Аннетт Мари

Укрощение демонов. Для начинающих

Copyright © 2019 by Annette Marie

Cover Copyright © 2019 by Annette Ahner

© Ю. Чигасова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Краткий глоссарий

КЛАССИФИКАЦИЯ МАГОВ:

– спириталы;

– псионики;

– арканеры;

– демоники;

– элементалы.

Маг – человек, наделенный магическими способностями.

ОМП / Магипол (Отдел по борьбе с магическими преступлениями) – организация, контролирующая магов и регулирующая их деятельность.

Изгой – маг, нарушающий законы ОМП.

Глава 1

Я пристально смотрела в обсидиановые глаза демона.

Кровь остывала на моей коже, но боли я не чувствовала. Пока нет. Но я была уверена, что перед смертью будет больно. Я распласталась на животе, прижимая к себе руку и вытянув шею, чтобы видеть демона.

Он присел на корточки у серебряной линии, нарисованной на полу. Она разделяла нас с того момента, как я впервые увидела круг вызова демонов. Линия привязывала демона к нашей реальности и защищала людей, вызвавших его в наш мир.

Демон попытался приблизиться, не сводя с меня немигающего взгляда, но эфирный барьер задрожал. Где-то наверху те, кто сделал это со мной, засмеялись. Если бы они видели демона, если бы чувствовали удушающую жажду крови, исходящую от него, то не посмели бы и пикнуть. Но купол был скрыт клубящейся тьмой, и только я могла видеть демона.

Один монстр сидел прямо передо мной. Другие стояли надо мной. У меня было всего несколько секунд, чтобы выбрать палача. Один, возможно, меня убьет. Другие убьют меня точно.

Я провела дрожащей рукой по забрызганному кровью полу и придвинулась к серебристой линии. Демон вплотную прижался к барьеру, и тот задрожал сильнее. Смех смолк.

Мои пальцы коснулись серебряной линии. Я услышала протестующие крики, услышала топот – палачи спешили ко мне. Они схватили меня за ноги и потащили прочь от барьера.

Я вытянула руку, и пальцы пересекли линию. Воздух замерцал, но я не почувствовала сопротивления: непроницаемая стена была ловушкой лишь для созданий тьмы, не для людей. Человеческая плоть прошла сквозь барьер в его пространство, в его тюрьму. Продолжая пристально смотреть в мои глаза, демон холодными крепкими пальцами схватил меня за запястья и затянул в круг.

Глава 2

Семнадцать дней назад

Давайте сразу кое-что проясним. Магия существует. Круто, правда?

Нет.

Магия – это проблемы, хаос, и еще она опасна для жизни. И даже если настоящих проблем нет, от нее все равно больше неприятностей, чем пользы. Нужно уточнить: проблемы возникают из-за использования магии. Все эти вспышки, искры, клубы дыма приносят бесконечные неудобства. А вот изучение магии – совсем другое дело.

Итак, «магия» равно «проблемы», поэтому мои родители перестали ею пользоваться. Держись подальше от проблем, и они будут держаться подальше от тебя. До поступления в колледж я строго следовала этому правилу. До этого самого дня.

Вцепившись в дверную ручку, я внимательно смотрела в приоткрытую дверь. Разделенная на три части библиотека была залита мягким желтым светом. В правой части стоял длинный стол, окруженный двенадцатью стульями. На столе лежали книги в толстых кожаных переплетах, на которых не было ни пылинки. В левой части комнаты друг напротив друга стояли два кожаных диванчика, между ними уютно устроился кофейный столик. Он был так тщательно отполирован, что в столешнице отражались потолочные балки и хрустальная люстра. Стол освещали лампы от Тиффани. А в центре комнаты – между диванами и столом с книгами… Я так сильно сжала дверную ручку, что костяшки пальцев побелели.

Спиной ко мне у невысокой кафедры стояли двое мужчин. На кафедре лежала открытая книга. Тот, что пониже, медленно переворачивал страницы. Его лысина поблескивала в свете ламп. Рубашка, заправленная в черные брюки, плотно обтягивала широкую спину. Мужчины пошептались, после чего коротышка резко захлопнул книгу, и оба направились к двери, за которой стояла я.

Я замерла, как мышь, застигнутая котом, не понимая, куда бежать.

– Время – деньги, Клод. Сколько можно ждать?

– Столько, сколько потребуется. Он скоро сдастся. А если нет, мы попытаемся снова.

Их голоса звучали все ближе. Я наконец пришла в себя и на цыпочках оступила в глубь коридора.

– Мы должны попытаться сейчас. Другой уже готов. Давай сотрем круг и…

– Терпение, Джек. Как только мы поймем, с кем именно имеем дело, его имя будет стоить…

Дверь открылась, и Клод замолчал на полуслове, увидев меня.

Сделав вид, что буквально только что спустилась по лестнице, я остановилась и притворилась удивленной.

– Ой! – воскликнула я. Пульс отдавался у меня в ушах.

– Дядя Джек, я не знала, что вы…

– Что ты здесь делаешь? – Он вздернул подбородок. Борода у него была седая, но сам он был лысый. – Тебе нельзя здесь находиться.

Я отпрянула и уставилась в пол. Откуда я могла это знать? Было бы мило, если бы хоть кто-нибудь сообщил мне об этом правиле. Ах да, Робин! Держись, пожалуйста, подальше от подвала. Мы не хотим впутывать тебя в наши темные делишки. После секундного раздумья я мысленно отредактировала предупреждение. В этом доме никто и никогда не говорил мне «пожалуйста».

Дядя Джек что-то тихо шепнул Клоду, и тот, сухо усмехнувшись, сказал:

– Оставлю вас наедине.

Проходя мимо меня к лестнице, он приветливо мне улыбнулся. От его подбородка ко рту тянулся тонкий белый шрам, придавая нижней губе странное очертание. Благодаря широким плечам и твидовому пиджаку он был похож на профессора колледжа или бывшего спортсмена.

– Робин! – Голос дяди прозвучал как удар хлыста. – Иди сюда.

Я медленно побрела к нему, не отрывая глаз от пола. Очки сползли на кончик носа, и я поправила их.

Дядя Джек не был высоким, я была и вовсе далека от высокой женщины, а потому его холод давил мне на плечи, которые были вдвое уже, чем у него.

– Ну как, ты уже обжилась? – прочистив горло, спросил он.

Я обратила внимание на слишком высокую ноту в конце предложения и взглянула ему в лицо. Он поджал губы и натянуто улыбнулся:

– Ты здесь… который день?

– Два дня, – промямлила я.

Сорок пять часов и двадцать минут, если кто-то считает. Я не считаю. По крайне мере, не всегда. Ну ладно, всегда.

– И как ты себя чувствуешь? – спросил он с преувеличенным дружелюбием.

– Я в порядке.

– Кэти показала тебе дом?

– Да.

Вот только она не удосужилась упомянуть правило: «Держись подальше от подвала, а не то обнаружишь нашу нелегальную деятельность». Дядя потер руки так, словно я мусор, который он собирался выбросить.

– Что ж, пришло время показать тебе последнюю комнату. Я хотел сделать это позже, но раз уж ты здесь…

Я моргнула.

– Кэти сказала, что здесь есть библиотека, и я хотела…

– Ах да, книги. Ты любишь книги, да?

Неужели обязательно спрашивать это таким снисходительным тоном?

– Мне не обязательно видеть…

Игнорируя мою жалкую попытку возразить, он жестом приказал следовать за ним в библиотеку.

– Знаешь, что это такое?

Я нехотя подняла глаза и оглядела явно неуместную в этом подвале библиотеку. На полу был нарисован идеальный круг десяти футов в диаметре, обведенный серебряной линией. Прямые линии, острые углы и идеальные изгибы пересекались на внешней стороне круга, но вот руны, сигилы и предупреждающие знаки, скручивающиеся в причудливые формы, нарушали гармонию.

Внутри круга тьма сформировала идеальный купол. На полу библиотеки эта полусфера выглядела как черный гость из ада, она поглощала свет ламп.

– Знаешь, что это? – нетерпеливо переспросил он.

С трудом заставив себя говорить, я ответила:

– Круг вызова демонов.

– Видела его раньше?

– Нет.

Он странно посмотрел на меня, видимо удивившись, что я смогла узнать круг вызова демонов, никогда его не видев. Но чем еще это могло быть? Сам по себе круг я бы, возможно, и не узнала. Но тьма внутри него была явно не из нашего мира.

По рукам побежали мурашки, я пожалела, что не захватила свитер. В библиотеке было холодно, а в дальних углах, казалось, притаились тени.

– Почему он такой темный?

Вопрос вырвался раньше, чем я успела остановиться.

– В этой тьме прячется демон, – раздраженно ответил дядя. – Он пока не выказал заинтересованности в переговорах.

Демон.

Меня словно по голове ударили. Каждый звук этого слова, каждый слог били по мне, как молоток ударяет в гонг. Демон в круге. В библиотеке. В подвале дома, в котором я теперь живу. Я не должна была приезжать сюда.

– Твоих родителей не интересовал семейный бизнес, – продолжал дядя Джек – но это выгодный бизнес. Однако он требует полного внимания. Вызов демона – процесс деликатный, не терпящий, когда его прерывают.

Прервать его может ОМП. Прервать и начать расследование нелегального бизнеса.

– Я жду от тебя полной поддержки, Робин.

Ему не пришлось добавлять: А иначе…

– Конечно, дядя Джек.

– По понятным причинам приходить сюда тебе запрещено. Но ты все равно должна знать правила.

Он схватил меня за локоть и подтащил к кругу. Я попыталась сопротивляться, но подошвы заскользили по отполированному полу. Мне не хотелось приближаться.

– Круг – это барьер, непреодолимый для демона. Только для демона. Ты можешь легко преодолеть его и даже не почувствуешь этого. Одно неверное движение…

Он сильнее сжал мою руку и подтолкнул к серебряной линии. Я задохнулась от ужаса и отпрянула, хотя была в нескольких шагах от круга.

Дядя засмеялся.

– Не подходи слишком близко. Даже если ты пересечешь линию пальцем, демон нападет на тебя и разорвет на части. Ничего не бросай в круг. Даже монетка может стать смертельным оружием в руках демона. Он не может использовать свою магию из-за барьера. Так что не давай ему ничего, что он сможет использовать как оружие.

Я машинально ощупала карманы, нет ли в них мелочи. Хотя нет, я же никогда не ношу монеты в карманах.

– Если он попытается привлечь твое внимание или позовет тебя, игнорируй его. И никогда, никогда не говори с демоном. Если он вдруг покажется, сразу зови меня или Клода.

Дядя со злостью посмотрел на тьму внутри круга.

– Но ждать больше нельзя. Это самый упрямый демон из всех, кого я когда-либо вызывал. Если он не ответит в ближайшее время…

Дядя оборвал себя на полуслове и снова уставился на меня.

– Держись подальше от этой комнаты, поняла? Я не хочу, чтобы ты тут болталась.

– Ладно.

– Ладно.

Закончив разговор, он направился к выходу. А я застыла как вкопанная. Открытая дверь библиотеки манила меня, непроглядная тьма купола притягивала взгляд. По спине поползли мурашки. Все-таки в библиотеке было очень холодно.

Мягкий, едва уловимый шепот коснулся моего слуха, и я резко выдохнула. Кажется, я что-то услышала. Как будто…

Из тьмы внутри круга раздался низкий хрипловатый смех. Моя кровь заледенела, и я выбежала из библиотеки.

Глава 3

Я медленно и глубоко дышала, глядя на закрытую дверь. Она не вела в библиотеку в подвале, и по ту сторону меня не ждал демон, но я все равно нервничала.

Глубокий, уверенный вдох. Я мысленно представила картинку из книги, которую читала: Глава шестая: «Уверенное противостояние». Я представила, чего именно хочу от предстоящего разговора, расправила плечи, выпрямила спину и громко постучалась.

– Кто там? – раздался голос дяди Джека.

– Робин.

Мой голос не дрожал. Для начала уже хорошо.

– Входи.

Я открыла дверь и вошла в кабинет. В углу стоял удобный диванчик, приглашая присесть, а может, даже подремать. Но очарование кабинета разрушали огромные папки, разложенные на массивном деревянном столе. Перед ним, поджидая очередных дядиных «клиентов», стояли два кожаных кресла.

Дядя яростно колотил по клавиатуре, я медленно, шаг за шагом, приближалась и лишь спустя пару минут вспомнила, что должна излучать уверенность. Преодолев в три больших шага оставшееся до стола расстояние, я села на край кресла. В воздухе смешались вонь старого тонера для принтера и резкий запах одеколона.

Он продолжал печатать, клацая короткими пальцами по клавиатуре. Я ждала, мысленно считая секунды. Досчитав до тридцати, откашлялась. Он по-прежнему продолжал печатать.

– Дядя Джек.

– Чего тебе, Робин?

Я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.

Глава шестая, часть третья: «Визуализируй результат. Помни о своей цели».

– Хочу обсудить завещание родителей.

Эта фраза открыла дверь моему горю, запустила новый виток спирали скорби; руки дрогнули. Дядя мельком взглянул на меня и снова уставился в монитор.

– Не люблю повторять одно и то же, Робин. Такие вещи требуют времени. Юристы, горы документов, а страховая компания требует заполнять по дюжине бланков по каждому поводу.

– Но прошло уже полгода. – И еще три дня, но кто считает? – Это не может занимать столько времени…

– Не все так просто.

Он наконец перестал печатать и поднял на меня взгляд.

– Понимаю, тебе не терпится вступить в наследство, и я делаю все возможное, чтобы это произошло как можно быстрее. Неужели так трудно пожить здесь пару недель? Я же не беру с тебя денег за проживание, правда?

Я перевела взгляд на красивый и вполне безопасный пол, который не смотрел на меня испытующе и не ранил меня разговором, связанным с безвременной смертью своих родителей. Но пришлось взять себя в руки и вновь посмотреть на дядю.

Я не планировала жить здесь и предпочла бы остаться в родительском доме, где провела всю жизнь. Но дядя Джек был главным исполнителем завещания, и он продал дом. Против моей воли. На прошлой неделе я вручила ключи новым владельцам.

– Я понимаю, возникли проблемы со страховыми выплатами, – сказала я. – Но их вещи?.. Они оставили мне несколько семейных реликвий, которые я хотела бы…

– Родители оставили тебе дом и все, что в нем, – перебил меня дядя. – Все, что ты унаследовала, было в доме. Разве не ты отправила все вещи на хранение?

Каждый раз, когда он меня перебивал, я терялась. Нужно собраться с мыслями. Мне пришлось вывезти все вещи на хранение, потому что он продал мой дом! И нет, мне ничего не досталось, несмотря на то что деньги от продажи дома были моими. Оплата складского помещения для хранения мебели и остальных вещей истощала мои сбережения.

– Я говорю о семейных реликвиях, которые они поместили в специальное хранилище. Я говорила с юристом по недвижимости, и он…

– Ты говорила с юристом? Я – исполнитель завещания! Почему ты не спросила меня?

Потому что ты меня игнорировал, отмахивался от вопросов и вечно перебивал – вот почему.

– Адвокат сказал, что проблем с доступом к хранилищу быть не должно, и…

– Что бы ни сказал тебе этот болван, все не так просто! Я работаю над этим, но у меня все еще нет доступа. Мне нужно работать, Робин. Как только что-то прояснится, я тебе сразу сообщу.

Ну вот, он опять от меня отмахнулся. Сбивчиво попрощавшись, я быстро вышла в коридор, в качестве мелкой мести оставив дверь кабинета открытой, чтобы ему пришлось встать и закрыть ее. Да, я очень плохая. Посмотрите на меня – непокорная племянница.

Расстроенная очередной неудачей, я вышла в холл, увешанный картинами, и прошла мимо гостиной и парадного обеденного зала. Именно зала, а не столовой. «Столовая» звучит слишком по-плебейски, да и размер имеет значение. А вот парадный обеденный зал – подходит, ведь здесь стоит огромный стол на восемнадцать персон.

Дядя Джек не шутил, когда говорил о том, что призыв демонов – довольно прибыльное дело. В его доме было столько комнат, что я даже на третий день пребывания здесь запросто могла заблудиться. Остановившись у окна, я выглянула на лужайку, залитую ярким солнечным светом. Несмотря на уверенность дяди в том, что я переехала к нему потому, что мне негде жить (мне, конечно, нужно было где-то поселиться), – это было не так. Я переехала сюда потому, что он не отдал мне ничего из того, что я должна была унаследовать от родителей. Но деньги, как бы сильно я в них ни нуждалась, не были моей главной заботой.

Я хотела получить семейные реликвии, которые были слишком ценными, чтобы хранить их дома. Больше всего мне был нужен один памятный подарок, который значил для меня больше, чем что-либо другое. И поэтому я собиралась оставаться здесь, пока мне его не вернут. Я вгляделась в свое отражение в оконном стекле: голубые глаза за очками в черной оправе сузились от гнева; волосы, отросшие до плеч, растрепались и казались еще темнее, подчеркивая бледность лица; губы сердито поджаты. Почему же мне не удается быть такой, когда я разговариваю с дядей? Я крадусь мимо него, как испуганная мышь, глядя себе под ноги, и вздрагиваю всякий раз, когда он меня перебивает.

Я понуро побрела к кухне в дальней части дома. Оттуда раздавались голоса и веселый смех. Я почувствовала аромат томатного соуса и расплавленного сыра. Высокая мраморная стойка, огромная плита с двумя духовками и массивной вытяжкой… Над плитой, где готовилось то, что так вкусно пахло, склонились Амалия – дочь дяди Джека – и Тревис, его пасынок. Амалии было двадцать лет, как и мне, а Тревису года на два больше. Раскладывая еду по тарелкам и не замечая моего появления, они о чем-то болтали и смеялись.

Я неловко застыла в дверях, не зная, как поступить. Решив развивать социальные навыки, я негромко поздоровалась:

– Привет, ребята.

Они не отреагировали. Наверное, не расслышали. Я попыталась снова:

– Привет, ребята. Что готовите?

Они повернулись. Каждый держал в руках тарелку спагетти с томатным соусом. Серые глаза Амалии, обведенные густой подводкой, стали непроницаемыми, улыбка сползла с ее лица. Она перекинула грязноватые светлые волосы через плечо, взяла вилку и молча вышла из кухни. Я почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.

Тревис переступил с ноги на ногу:

– Привет, Робин. Как дела?

– Хорошо, – пробормотала я.

Вовсе нет. Все было чертовски плохо.

– Мы приготовили спагетти, – сказал он, помолчав. – Если хочешь, там еще немного осталось.

– Да, спасибо, – ответила я, опустив глаза.

Снова воцарилось неловкое молчание, и он вышел из кухни. Обернувшись, я увидела его обтянутую футболкой спину, широкие плечи и крепкие руки. Я осталась одна, злая и расстроенная своим неумением вести себя как активный член общества. Я проголодалась и все-таки решила поесть. Ко дну кастрюли прилипли остатки спагетти – детская порция. Вздохнув, я положила их на тарелку. Что ж, возможно, они думают, что коротышкам вроде меня много еды не требуется. Хватит и минимума.

Пристроившись у стойки, я ела и думала о неудачном разговоре с дядей Джеком, о пропавшем наследстве, об этом дурацком доме и о демоне в подвале. Мне не хотелось здесь оставаться!

Мне хотелось быть дома, сидеть в любимом кресле со старой книгой в руках; слышать, как разговаривают родители, готовя ужин. Мы вместе сели бы за стол, и мама рассказала бы о трехсотлетней книге, которую она реставрировала для заказчика. Папа жаловался бы на своего шефа в банке. А я бы рассказала о статье, которую прочла к уроку по истории Древнего Рима.

Доев, я поставила тарелку в раковину и вытерла слезы рубашкой. Тоска теснила грудь, и мне захотелось сделать что-то привычное. Но что в этом холодном, мрачном доме могло утешить меня?

Я посмотрела на духовку и через пять минут уже выкладывала на стол масло, муку, разрыхлитель, соду, коричневый сахар, яйца, ваниль, темный шоколад и – вот так сюрприз – орехи пекан. Отыскав в шкафах мерный стакан, миски и посуду для духовки, я смешала сухие ингредиенты. Тревоги и заботы постепенно отступали. Неважно, что кухня была незнакомой. Занятая готовкой, я словно отматывала время назад. Вот я снова в родном доме – пытаюсь приготовить очередную версию своего фирменного шоколадного печенья с орехами пекан.

Кухня наполнилась ароматом шоколадной глазури, которую я приготовила, пока печенье выпекалось. Достав противень из духовки, я почти услышала мамин восхищенный возглас. Пока печенье остывало, я навела порядок в кухне. Потом переложила печенье на тарелку.

До спален наверху я добиралась довольно долго. Остановившись перед дверью Амалии, я постаралась успокоиться и постучала. Через минуту дверь приоткрылась, и я встретила взгляд серых глаз.

– Чего тебе?

Протянув ей тарелку, я сказала:

– Вот, испекла печенье. Хочешь?..

– Я на диете. – И дверь захлопнулась.

Я моргала, пытаясь прийти в себя. Сделав несколько шагов, я остановилась у двери Тревиса. Из его комнаты доносился грохот музыки. Я постучала. Ответа не было. Я постучала громче. Снова ничего. Заставить себя кричать и требовать его внимания я не смогла. В любом случае он был занят.

Неся в руках полную тарелку печенья, я прошла по бесконечному коридору и наконец остановилась у третьей двери. В нее мне не нужно было стучать. Внутри стояла кровать, которая не была моей, сверху лежало полосатое серое одеяло, которое мне не нравилось. В шкафу стоял мой чемодан, набитый носками и бельем. Над ним висели шесть рубашек. Десять моих любимых книг лежали на комоде. Это было все, что я захватила с собой. Остальное было заперто в хранилище вместе с вещами родителей.

Я посмотрела на печенье, заранее зная, как пройдет вечер: я буду в одиночестве сидеть на чужой кровати, читать старые книги и пытаться не заплакать. Правда, на этот раз можно поплакать над огромной тарелкой печенья. Мне будет грустно, а желудку – тяжело. Отличное развлечение.

Нужно было отвлечься. Когда в последний раз я так долго обходилась без новой книги? Я привыкла проводить половину свободного времени в библиотеке колледжа. Библиотека! Я уставилась в пол так, словно могла видеть сквозь него. В доме ведь есть библиотека – большая частная библиотека, множество книг в кожаных переплетах.

Книги… и демон.

Дядя Джек велел держаться подальше от библиотеки, но не все ли равно? Меня охватила безрассудная смелость. Я вышла из комнаты и направилась в подвал.

Глава 4

Держа в руках тарелку с печеньем, я приоткрыла дверь библиотеки и заглянула внутрь. В мягком свете бра по углам клубились тени. В центре все так же стоял демонический купол, излучая странную, тревожную энергию. Я остановилась, вспомнив тихий смех, который слышала в прошлый раз.

Переступив порог, я нащупала на стене выключатель. Свет стал ярче, полумрак рассеялся. Теперь темный купол казался еще более чужеродным. Я прокралась вдоль книжных полок, прижимая к себе тарелку, готовая метнуть ее в противника при первых признаках движения.

Круг был черным и безмолвным. Никаких признаков жизни.

По рукам побежали мурашки, ведь внутри тьмы находился демон. Создание из… нет, не из ада. Из темного мира. Это все, что я знала. Я лишь мельком просматривала страницы, где были описаны подробности вызова демонов. Неудивительно, что меня это не интересовало.

Я хотела уйти, но книги притягивали меня. Демон заперт в круге. Максимум, что он может, – посмеяться надо мной. Я поставила тарелку на край стола, взяла пару печений и отправилась исследовать библиотеку.

Почти никто не смог бы проигнорировать присутствие демона, но почти никто не любит книги так, как я. Полчаса пролетели как миг – я рассматривала полки с энциклопедиями, с книгами по истории и культуре разных стран, с географическими и биологическими исследованиями; с классическими произведениями и современной литературой, с записками путешественников… Как ни странно, в дальнем углу на одной из полок теснились старые любовные романы. На их потрепанных бумажных обложках были изображены длинноволосые мужчины в распахнутых рубашках, развевающихся на ветру.

Я откусила кусочек печенья. Мне не терпелось выбрать книгу, но нужно было изучить еще один раздел библиотеки – напротив двери, прямо за кругом с демоном. Книги здесь отличались от остальных – разнообразием размеров и обложек – и стояли в беспорядке, словно кто-то недавно в них рылся.

Я внимательно изучила шесть футов, которые отделяли полки от круга. Шести футов вполне достаточно. Все будет в порядке, если я не споткнусь и не упаду.

С колотящимся сердцем я приблизилась к книгам и стала рассматривать корешки. Сердце забилось сильнее. Все, что я видела в других разделах, можно было найти в любой хорошей библиотеке. Но здесь были книги о магии.

Учебники магии, исследования магических техник, история магии, классификация магов – все было здесь, на этих полках. Изучение магии было моей страстью. Технически я была чародеем, магом из класса арканеров, но никогда не практиковала магию. Я следовала семейному девизу «Держись подальше от магии», но все-таки изучала ее. Я была исследователем, наблюдая за самой опасной в мире игрой со стороны. И меня это вполне устраивало.

Я с интересом читала названия: «Исследование астральных конструкций арканеров», «Уникальная физиология элементалов», «Неизвестные маги XXI века», «Миссия ведьмы: баланс между природой, магией и современным укладом жизни». Я отложила эти книги и присела, чтобы прочесть названия томов на нижней полке. Но на корешках ничего не было написано. Я наугад выбрала толстый фолиант и вытащила его. Кожаный переплет оказался не таким старым и потрепанным, как я ожидала, но крепким и гладким. Титульный лист прилип к обложке, и я сразу увидела оглавление:

1. Введение в искусство вызова демонов

2. Правила и требования ОМП

2.1 Разрешенные законом практики и наказания

2.2 Разрешительная документация

2.3 Сроки инспекции

2.4 Регистрация контрактора[1]

3. Ритуалы вызова демонов

3.1 Стандартные варианты.

3.2 Греческие и латинские заклинания

3.3 Требования к местоположению

3.4 Начало ритуала

3.5 Распространенные ошибки

3.6 Сбой вызова

4. Основное содержание договора

4.1 Шаблоны, одобренные ОМП

4.2 Типичные ошибки

4.3 Сроки действия контрактов

4.4 Термины, которых следует избегать

4.5 Изгнание демона

4.6 Рекомендуемые предварительные приготовления

В книге было тридцать две главы с множеством подразделов, охватывающих все на свете: от выбора контрактора для вызова демона до техники ведения переговоров и поиска имен демонов. Я перевернула несколько страниц, вернулась к началу и отклеила титульный лист:

«ЮРИДИЧЕСКАЯ ДЕМОНОЛОГИЯ:

СПРАВОЧНИК ПРИЗЫВАТЕЛЯ»

Одобрена ОМП

Магипол, или ОМП, – полусекретная международная организация. ОМП скрывает существование магии от людей, а также занимается теми, кто незаконно практикует магию и использует ее в корыстных целях. Если эта книга одобрена ОМП, почему бы не узнать, как именно дядя нарушал правила? Я готова была поспорить, что в разделе 3.3, «Требования к местоположению», в списке разрешенных вариантов домашний подвал не значился.

Я отнесла книги, которые выбрала, на диван и свернулась калачиком, поставив рядом тарелку печенья. Открыв первую страницу «Справочника призывателя», я прочла: «Предисловие Арнальдо Бандераса, специального агента ОМП», и, поднеся печенье ко рту, я вспомнила, что в библиотеке я не одна.

Я посмотрела на купол. Как я могла забыть о демоне? Я подумала, не унести ли книги к себе в комнату, но отказалась от этой идеи. Воровство не было моей сильной стороной. Кроме того, в библиотеке было тихо – ни жуткого смеха, ни шорохов.

Я откусила печенье и принялась читать. Время летело незаметно, я прочитала предисловие и введение. К концу второй главы я почувствовала, что глаза устали. Закрыв книгу, я задумалась. Дядя Джек совершенно точно нарушал закон и, если ОМП об этом узнает, его ждет тюрьма или даже смертная казнь. ОМП не любит шутить с нелегальными призывателями демонов. Насколько я поняла, ОМП предпочитал, чтобы люди вообще не вызывали демонов.

Мой взгляд снова скользнул по темному куполу. Существо, запертое внутри, было оружием, машиной для убийства. Убийство было его главной функцией, и если ему удастся сбежать, оно начнет убивать каждого встречного, пока кто-нибудь не убьет его.

Я поняла, что я больше не хочу находиться в этой комнате. Онемевшими пальцами – почему здесь так холодно? – я спрятала книги под журнальный столик. Если мебель не станут переставлять, никто и не узнает, что я здесь спрятала.

Я встала и пошла к двери, но вспомнила о тарелке с печеньем. В спешке я неловко подхватила ее, горка печенья соскользнула с гладкой поверхности и упала на пол. Крошки разлетелись в стороны. Одно печенье покатилось по гладкому паркету и исчезло за серебряной линией.

Я в ужасе смотрела, как печенье исчезло в кромешной тьме купола. Меня охватила паника, я отшатнулась, ожидая, что печенье пулей вылетит из круга и пробьет мне голову. Может ли демон кинуть печенье с такой силой, чтобы оно меня убило?

И тут паника прошла. Конечно, если печенье бросить с нечеловеческой силой, оно определенно причинит мне боль. Но уж точно не убьет. Наверное, демон тоже это понимал.

Не двигаясь, я прождала минуту, но из круга не доносилось ни звука. Не появилось и печенье. Вздохнув с облегчением, я собрала рассыпавшееся печенье, а крошки замела ногой под кофейный столик. Волновало ли меня, что я насорила в доме дяди Джека? Ничуть.

С тарелкой в руке я подошла к двери и оглянулась на круг. Заметил ли демон, что к нему залетело печенье? Во мне вспыхнуло любопытство. Поддавшись порыву, я взяла печенье, прицелилась и бросила прямо в центр купола.

Я прислушалась. Ни хруста, ни стука, вообще ничего. Странно. Я бросила еще одно печенье, оно тоже исчезло во тьме, но снова не раздалось ни звука. Или внутри круга нет твердой поверхности, или не действует гравитация… Или демон ловит печенье до того, как оно упадет на пол…

Я разглядывала круг, представляя себе, как может выглядеть демон. Осторожно приблизилась. Тишина. Я сжала тарелку с оставшимися пятью печеньями и довольно крупными обломками. Осмелюсь ли я?..

Прежде чем мне удалось отговорить себя, я перевернула тарелку прямо над куполом. Печенье, крошки, орехи и шоколад соскользнули с тарелки во тьму. Следом раздался звук удара об пол. Ага! Значит, демон поймал те два печенья! Значит ли это…

Вдруг раздался тихий царапающий звук, и что-то стремительно вылетело из круга. Печенье попало мне ровно между глаз. Я вскрикнула, из глаз брызнули слезы. Развернувшись, я побежала к выходу, но вернулась, чтобы подобрать печенье. Не хотелось бы, чтобы дядя Джек увидел…

Вот черт! А что, если демон ловил печенье, чтобы швырнуть потом в дядю Джека? Проклиная себя за глупость, я взбежала по лестнице и буквально ввалилась в темную пустую кухню. Я пощупала горящий пульсирующий лоб. Между глаз набухала ссадина, очки были засыпаны крошками. Ох!

Если бы не боль, я бы сама себе не поверила. Демон швырнул мне в лицо печенье?! Это самая странная вещь, которая когда-либо случалась со мной.

Я посмотрела на печенье, которое держала в руке, и содрогнулась. Его касался демон. Поднял, прицелился и бросил. Поморщившись, я выбросила печенье, а потом долго мыла руки горячей водой, так что кожа покраснела.

Глава 5

Прислушиваясь к звукам наверху, я сняла крышку с пластиковой коробки и посветила внутрь фонариком.

Кладовая, как и остальные комнаты в доме, была такой просторной, что в ней гуляло эхо. Полки были заставлены коробками. Пока я нашла только зимнюю одежду и лыжное снаряжение, рождественские украшения и украшения для Хеллоуина (до него всего пара недель, почему бы не вытащить их отсюда?), детские игрушки Амалии и Тревиса и три коробки со старыми любовными романами вроде тех, что я видела в библиотеке. Я порылась в коробке со слегка поношенными женскими туфлями и поставила ее обратно на полку. Присев на корточки, я откинула волосы со лба.

Неужели я рылась в чужих вещах? Именно так.

Дядя Джек незаконно вызывал демонов в наш мир, значит, вопросы морали его не слишком волновали. Но у меня и так было немало причин не доверять ему. Я не знала, что ищу, но рассудила так: а что, если дядя успел присвоить часть моего наследства, помимо денег?

Выключив фонарик в телефоне, я приоткрыла дверь в коридор. Там было темно и пусто. Я на цыпочках прошла по коридору и задержалась у дверей библиотеки.

После моего… приключения прошло два дня, но дядя Джек так и не ворвался ко мне, требуя объяснить, откуда демон взял печенье. Однако он не сообщил мне ничего нового и по поводу моего наследства и семейных реликвий. Амалия и Тревис продолжали игнорировать меня и мои неловкие попытки завязать разговор. Адвокат по недвижимости перестал отвечать на мои письма. Видимо, дядя запретил ему общаться со мной.

Я начала терять надежду на получение наследства. Дядя вел грязную игру, но что я могла сделать? У меня не было никаких рычагов давления, никаких козырей. Скорее всего, я просто зря теряла время. Возможно, придется подать на дядю в суд, чтобы получить хоть что-нибудь.

Ну да, конечно. Нанять хорошего адвоката на те гроши, что у меня остались, и выиграть дело против моего богатого дяди – что может быть проще?

Почти все мои вещи были здесь, поэтому деньги были скорее условием комфорта, чем необходимостью. А вот семейные реликвии были мне гораздо нужнее, чем чек от страховой компании. Поэтому я и оставалась здесь. И не собиралась сдаваться. Я не уйду из этого дома, пока не верну гримуар моей матери.

Все гримуары – рукописные дневники магов, хранящие секреты их магических практик, – были ценными, но гримуар моей матери был уникальным. На протяжении веков его передавали от матери к дочери. Мама получила его по наследству, а теперь он принадлежал мне.

Мама держала его в специальном хранилище, чтобы защитить старую бумагу от разрушения. Я не знала, где это хранилище и как туда попасть, и боялась даже упомянуть о нем в присутствии дяди. Возможно, он не знал о существовании гримуара и о том, что он мне нужен, и если я ему расскажу, гримуар будет для меня навсегда потерян. Дядя или продаст его на аукционе, или завещает Амалии.

На телефоне сработал таймер, и я побежала вверх по лестнице, прочь от библиотеки.

В кухне горел свет, Кэти в розовом фартуке поверх цветастого платья стояла у раковины и мыла посуду. Каблуки черных туфель цокали по полу, когда она переступала с ноги на ногу. Я в замешательстве остановилась у стойки. Противень, на котором я пекла маффины, исчез с полки, куда я поставила его охлаждаться. И вдруг я заметила его в стойке для чистой посуды рядом с раковиной.

– Тетя Кэти? Вы переложили мои маффины?

Ее ярко-красные губы растянулись в улыбке:

– Это ты их испекла?

А кто же еще?

– Да, я…

– У Тревиса аллергия на арахис. Разве я тебе не говорила? Так что я их выбросила.

У меня отвисла челюсть.

– Вы их выбросили? Но…

– То, что у Тревиса всегда с собой эпинефрин, еще не значит, что…

– Но в них не было арахиса, – прервала я ее на полуслове.

– Они были посыпаны орехами!

– Это пекан! – воскликнула я, теребя край свитера. – Это были тыквенные кексы с кремовой начинкой, корицей и орехом пекан.

– О, – она пожала плечами. – А я не поняла. Но с аллергией лучше не шутить.

– Могли бы меня спросить!

Она прищурилась:

– Не говори со мной таким тоном, юная леди!

Я пристально посмотрела на пухлые, покрытые тональным кремом щеки, которые тряслись над мощными плечами, опустила глаза и вышла из кухни.

Утром я специально ходила в магазин, приготовила крем, выдержала его в холодильнике, замесила тесто. Я пекла сладости, чтобы у меня было алиби, пока я обыскивала дом, не это значило, что я не старалась! Я вложила в эти маффины душу. В холле до сих пор витал аромат тыквы и сдобы. Слезы жгли мне глаза, я ненавидела этот дом и всех его обитателей.

Итак, я обыскала кладовку в подвале, оба гаража, комнаты для гостей, каждый шкаф в доме, кроме тех, что стояли в комнатах дяди Джека, Амалии и Тревиса. Ничего. Ни доказательств дядиной лжи, ни вещей моих родителей. Больше искать было негде.

Оставался, правда, еще офис дяди Джека, но на это мне не хватало храбрости. А вот библиотека… Если дядя все-таки присвоил мамин гримуар, библиотека – идеальное место, чтобы спрятать книгу… среди книг.

Я покосилась на дверь библиотеки. Я не была здесь после того случая с печеньем. Вспомнив о нем, я сжала края бумажной салфетки, на которой лежали шесть темно-коричневых печений. Под их потрескавшейся хрустящей корочкой скрывался восхитительный мягкий бисквит с шоколадной крошкой. Сверху они были посыпаны белой морской солью. Когда я была расстроена, то с головой уходила в чтение или начинала печь. Я надкусила печенье и едва не застонала: оно было таким мягким, с таким насыщенным, слегка солоноватым шоколадным вкусом! Совершенство.

Наконец я решилась и открыла дверь библиотеки. Пусто. Обычно во второй половине дня тут всегда можно было найти дядю и Клода – его партнера по бизнесу. Но сейчас было уже почти девять часов вечера, и в комнате никого не было. Я включила свет и замерла, разглядывая черный купол посреди комнаты. Сохранил ли демон что-нибудь, что можно использовать как оружие, на случай, если я вернусь?

Похоже, что нет, потому что ничего не произошло. Я осторожно подошла к дивану, поставила тарелку с печеньем на журнальный столик – как можно дальше от круга – и оглядела комнату. Я уже рассматривала книжные полки, но тогда гримуары не были моей целью.

Не забывая поглядывать на купол, я начала с магического раздела. Я брала каждую книгу, просматривала и ставила обратно. Это занимало много времени, но мне не хотелось что-нибудь пропустить.

Книжный червь, живущий в моей душе, заставлял запоминать каждое название и составлял такой длинный список чтения, что его хватило бы на год.

Вдруг послышался шорох.

Я замерла с «Историей кельтского друидизма» в руках. Все мои чувства устремились к темному куполу, который находился всего в четырех футах от меня. Снова что-то зашуршало, как будто кто-то менял положение тела, стараясь устроиться поудобнее.

От тишины звенело в ушах. Через минуту я немного успокоилась и выдохнула – даже не заметила, что задержала дыхание.

– Hh’ainun.

Я хотела закричать, но подавилась слюной. Начала отступать, но вдруг поняла, что круг прямо позади меня, и застыла. Книга выпала из моих рук, и с громким стуком упала на пол. Я непроизвольно выпрямилась.

Задыхаясь и чуть не плача, я повернулась лицом к кругу и уперлась спиной в книжные полки. Черный купол был так близко. Я едва сдерживала слезы, колени дрожали, очки повисли на одной дужке.

– Hh’ainun, – повторил из темного купола тихий гортанный голос. – Ты ответишь на мой вопрос?

Меня захлестнула паника. Руки и ноги стали ватными и непослушными. Демон заговорил. Он заговорил. Со мной! Это существо спросило меня.

– А?

Демон не ответил. Может, он не знал, что значит «а»?

Едва дыша, я начала медленно, шаг за шагом, пробираться к выходу. Скорее прочь! Дядя Джек ясно дал понять, что, если демон заговорит, нужно сразу же позвать его или Клода. Впрочем, неважно, сообщу я об этом или нет. Главное – поскорее выбраться отсюда.

И все же…

Из темного круга, из пустоты, со мной заговорило потустороннее чудовище. Можете считать меня безумной, но мне ужасно хотелось узнать, что же оно скажет. Оно было заперто в круге и не могло дотянуться до меня и причинить боль.

Я добралась до дивана и рухнула на него. Ноги дрожали, в ушах стучало. Я поправила очки и отдышалась. Все хорошо, я в безопасности.

– Почему я должна отвечать на твой вопрос? – прошептала я с опаской. И поскольку уже и так неслась на всех парах в ад, добавила:

– Ты швырнул в меня печенье.

– Ты первая в меня его бросила.

Я всматривалась в черный купол, но никого не видела. Он был прав.

– О чем ты хочешь спросить?

Последовала длинная пауза – видимо, существо пыталось сформулировать вопрос.

– Что ты тогда бросила в kaīrtis vīsh?

Он говорил с акцентом, и некоторые слова не были английскими.

– Бросила… во что?

– Э-э…vīsh… магию.

Магию? Бросила в… ах да!

– Ты имеешь в виду круг вызова? Ты спрашиваешь, что я бросила в тебя?

Откуда-то изнутри начал подниматься безумный смех, но я тут же его подавила.

– Печенье. Я бросила печенье.

– Это еда?

– Да, – ответила я смущенно. – Ты их съел?

Тишина. Это означало «да»? Я понятия не имела, как истолковать его молчание. Кто знает, что значит долгое молчание в разговоре с демоном?

О боже! Я заговорила с демоном! Я сошла с ума. Свихнулась из-за стресса. Точно, так и есть.

Дверь манила меня, но в то же время я была словно прикована к месту. И вовсе не страх приковал меня к дивану. Нет. Во мне проснулось совсем другое чувство. Мой заклятый враг – любопытство.

В памяти всплыл до боли знакомый голос.

– Ох, Робин, – улыбнулась мама, перевязывая мне ссадину на коленке.

Я тогда залезла на дерево, чтобы заглянуть в гнездо, потому что прочитала о том, как воробьи заботятся о потомстве. И, конечно же, свалилась вниз.

– Любопытство и импульсивность – опасное сочетание. Ты должна всегда думать, прежде чем что-то сделать. Не забывай о последствиях.

Я думала, что уже давно выучила этот урок. Но, хоть я и говорила себе, что нужно уходить, тихий голос демона возбуждал во мне жажду знаний. Он говорил с акцентом – резкие и четкие гласные, глубокие согласные. Его речь напоминала смесь немецкого, арабского и греческого языков.

В голове роились сотни вопросов. Где и когда демон выучил английский? Почему заговорил со мной? О чем дядя пытался с ним договориться и почему демон ему не отвечал?

Дальше – больше. Откуда демон явился в наш мир? Каково это – быть призванным на Землю? Какую жизнь он вел раньше?

Никогда не говори с демоном. Отмахнуться от предупреждений дяди было легко, но слова родителей значили для меня очень много. Держись подальше от магии. Однако любопытство так и жгло меня. Ну что в этом может быть плохого?

– Демон, – осторожно позвала я.

Тишина.

– Ты слышишь?

Снова молчание.

– Эй, демон!

Ни звука.

Разочарованная, я встала с дивана. Кажется, демон получил ответ на свой вопрос и больше не желает разговаривать. Что ж, если так, я сама найду ответы. Наклонившись, я выудила из-под журнального столика «Справочник призывателя» и открыла его на третьей главе – «Ритуалы вызова демонов». Описание ритуалов было кратким, а мне нужны были ответы. Заинтригованная книгой не меньше, чем голосом демона, я стала перелистывать страницы.

Глава 12: «Переговоры и психология демонов».

Я начала читать.

«Глубоко безнравственные и злые – это определение как нельзя более точно характеризует психологию демонов, поэтому каждый призыватель должен всегда помнить эти слова. Демонам чужды принципы морали и чести, но они могут имитировать их, чтобы манипулировать своим хозяином. Помните, главная цель демонов – ваша смерть! Споры среди призывателей шли веками, но до сих пор не доказано, что демоны неспособны лгать. Безопаснее предположить, что демон всегда врет или ловко избегает прямой лжи. Не думайте, что демон не может вас обмануть! Всегда предполагайте, что демон хитрее, он более искусный манипулятор, чем вы.

Разговаривайте с демонами кратко и агрессивно. ОМП рекомендует придерживаться именно такой тактики. В следующих главах мы более подробно остановимся на технике переговоров».

Я не стала переворачивать страницу, снова и снова перечитывая слова «глубоко безнравственные и злые», «цель демонов – ваша смерть», «демон хитрее вас и является более искусным манипулятором».

– До сих пор не доказано, что демоны неспособны лгать, – прочитала я вслух. – Интересно, почему демон, у которого нет морали, должен говорить правду?

Я перевернула страницу. Там было примерно то же самое: кровожадные и злые демоны обожают жестокость и смерть, демоны умны и расчетливы, и все это следует учитывать при переговорах с ними.

Я нахмурилась. Надо было читать с начала, а не с середины. Я до сих пор не понимала, зачем призывателям так нужны эти переговоры с демонами.

«Главное в переговорах с демонами – концепция справедливого обмена. Демон скорее согласится заключить с вами контракт, если вы будете угрожать его жизни. Использование угрозы изгнания – основной подход к переговорам».

– Что же это за справедливый обмен? Сдайся или умри? Это подло, – прошептала я. Поправив очки, я хотела вернуться к чтению, но мой взгляд снова и снова возвращался к куполу. Теперь я должна была быть в ужасе от демонов, но чувствовала лишь странное беспокойство. Возможно, потому, что создание пряталось в темноте и не могло навредить мне. Стоило ли бояться бесплотного голоса? Он же не был ужасным.

И это мое вечное любопытство! Очередное птичье гнездо высоко на дереве. Я закрыла книгу, спрятала ее под столик, взяла тарелку с печеньем и подошла к кругу. Остановилась в двух шагах от него. Сердце колотилось, как тогда на дереве, когда я поняла, что ветки стали слишком тонкими. Я выставила вперед тарелку.

– Это печенье с двойным шоколадом. Очень вкусное. Я дам тебе его, если ответишь на мой вопрос.

Демон молчал.

– Я ведь ответила на твой, – с упреком сказала я.

Снова тишина, затем тихий хриплый смех:

– Вопрос, hh’ainun? И о чем же ты хочешь спросить?

Меня накрыла волна сомнений. Это, конечно, была плохая идея… Но я все равно спросила:

– Могут ли демоны лгать?

– Ch! – ответил он с презрением. – Zh’ūltis вопрос. Задай другой.

– Что значит Zh’ūltis? Что значит это слово?

– Глупый. Глупый вопрос.

Я нахмурилась и спросила иначе:

– Если правда, что демоны не лгут, то почему?

Последовала долгая пауза, но теперь молчание было другим. По коже поползли мурашки – инстинкт предупреждал о том, что ко мне прикован взгляд хищника.

– Скажи мне правду и ложь hh’ainun.

– Что? – переспросила я. Демон молча ждал.

Прищурившись, я придумывала безопасные фразы.

– Я переехала сюда шесть дней назад. Я скучаю по занятиям в колледже. Мой любимый предмет – биология. Я люблю печь сладости и угощать родных.

– Переехала сюда, – демон говорил с приятным акцентом – правда. Скучаешь по… колледжу – это слово далось ему с трудом, видимо, потому что было незнакомым. – Тоже правда. Биология – ложь.

Мои глаза расширились.

– Твои… родные, – он произнес это слово, растягивая звуки, словно пробуя на вкус, – ложь.

– Нет! Это правда.

– Ложь, – с уверенностью повторил демон.

– Ты ошибаешься. Я люблю печь сладости для моей семьи.

– Zh’ūltis.

– Ты что, назвал меня глупой? – Я сжала зубы, но затем успокоилась. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Я ответил.

– Нет, не ответил. – Я гневно уставилась в круг. – Ладно. Как хочешь. Если это твой способ отвечать на вопросы, больше не буду спрашивать.

Я подошла ближе к кругу, опустилась на колени и положила рядом с серебряной линией салфетку с печеньем. Стараясь держаться подальше от линии, я аккуратно передвинула уголок салфетки за линию и отдернула руку. В этот раз я подошла совсем близко.

Послышался тихий шелест, печенье исчезло во тьме. Меня пронзили ледяные лезвия страха. Демон больше не был просто голосом. Он стал живым существом. Созданием из плоти и крови, которое только что втянуло печенье в свою тюрьму. Мой взгляд скользнул по темному куполу.

Вдруг вспышка красного света прорезала тьму. Языки пламени взвились вверх. Я вздрогнула так сильно, что не удержалась на ногах и шлепнулась на пол. На мгновение огонь осветил силуэт в круге – линию плеч, острый подбородок, высокие скулы, глаза, вспыхнувшие алым в отблесках пламени.

Огонь погас так же быстро, как и появился, купол снова стал черным и скрыл демона внутри. Внутри круга я увидел что-то серое – пепел. Хлопья пепла. Демон сжег салфетку.

Я отползла подальше и с трудом встала, ноги дрожали. Не говоря ни слова и не оборачиваясь, я выскочила из библиотеки, захлопнула за собой дверь и поклялась никогда сюда не возвращаться.

Час спустя я лежала в кровати и пыталась заснуть, но все еще видела перед собой силуэт демона и его глаза, горящие, как раскаленные угли. Как магма, извергающаяся из сердца вулкана. И вдруг я поняла две вещи.

Во-первых, демон ответил на мой вопрос, пусть и не прямо. Я спросила, почему демоны не лгут, и он показал мне причину – распознал ложь среди правдивых ответов. Если демоны умеют это, им незачем лгать.

В-вторых, демон оказался прав насчет моей последней «правды». Я любила что-то печь и угощать родных. Раньше это было правдой, но мои родные умерли. Сейчас это стала и утешением, и пыткой. Удовольствие было пропитано горечью.

Даже это он смог узнать! Я еще долго дрожала под одеялом, прежде чем наконец уснула.

Глава 6

Я в восемнадцатый раз перечитывала свои записи. Дойдя до конца, начинала сначала. Мне казалось, что двадцать – хорошее число и что мне следовало бы прочесть их именно двадцать раз.

Нет, не следовало. Оставаясь в комнате и перечитывая свои заметки, я не приближалась к цели – получить мамин гримуар и наследство, что позволит мне наконец покинуть этот ужасный дом. Кроме того, я запомнила все уже после третьего раза.

Я сложила лист и сунула в карман на случай, если потеряю самообладание во время разговора и забуду о главном. Обыск дома не дал результатов, так что придется вернуться к тому, чего я не любила больше всего: к противостоянию. Честно говоря, проще было снова встретиться с красноглазым демоном, чем спорить с дядей.

Ну почему я всякий раз оказывалась такой слабой? Почему не могла быть похожей на героинь своих любимых книг? Если бы я была такой же хитрой, как героиня друидов Бранвен, которая в четырнадцатом веке спасла целый город от жестокого фейри, я бы запросто перехитрила дядю. А если бы обладала столь же могущественной магией, как Клементина Абрам, которая в одиночку затопила один из британских городов в тысяча девятьсот пятьдесят втором году (во всем обвинили военных), я бы заставила дядю считаться со мной.

Но я даже не могла сказать сотруднику копировального центра, что он ошибся и сделал копию страницы не один, а два раза. Как же заставить властного дядю пойти мне навстречу? Ни одной идеи, но все равно придется попробовать.

Я еще раз посмотрела в зеркало. Темно-каштановые волосы отросли почти до плеч и начали виться, но выглядели вполне прилично. Я поправила очки, одернула голубой свитер и потянула узкие джинсы вниз, чтобы они прикрывали носки. Может быть, голубой – слишком мягкий цвет? Может, лучше надеть красное? В моей книге по самопомощи говорилось, что красный – «цвет силы». А есть ли у меня одежда красного цвета?

У меня было всего шесть рубашек, так что переодеваться я передумала. Выйдя из комнаты, проскочила мимо двери Тревиса – он хоть когда-нибудь выключает музыку? – и спустилась вниз. Послеобеденное солнце заливало гостиную, через которую я шла к кабинету дяди.

– Хотите выпить?

Услышав голос дяди Джека, я остановилась.

– Кофе? Вино? У меня есть потрясающий бренди…

– Мы здесь не за тем, чтобы вести светские беседы, мистер Харпер, – оборвал его мужской голос.

Я улыбнулась. Как приятно, когда кто-то перебивает дядю! Я выглянула из-за угла. Дядя и еще трое мужчин направлялись по коридору в его офис. За дядей шел Клод, его бизнес-партнер, двух других я не знала. Один был высоким и сильным, как профессиональный рестлер; второй был ниже дяди Джека и шел пружинящим шагом.

– Мы устали ждать, – сказал коротышка, и в его голосе звучала злость. – Наше терпение на исходе. Мы готовы отменить наше щедрое предложение.

Дядя что-то пробормотал в ответ, и они зашли в кабинет. Дверь захлопнулась, голоса зазвучали глуше. Я подкралась к двери и с бьющимся сердцем прижалась к ней ухом.

– …демон оказался исключительно своенравным и пока не желает вступать в переговоры. Но мы уверены, что сможем заставить его заключить контракт, – успокаивающим тоном говорил дядя. – Ну а другой демон, как я и говорил, уже готов к сотрудничеству. Можем провести ритуал, как только найдете контрактора.

– Главный контрактор должен увидеть демона, прежде чем примет решение. А об остальном вы не упоминали, – заметил коротышка.

– Новый демон – существо неизученное, – раздался голос Клода. – Он может оказаться как самым сильным демоном из всех, кого когда-либо призывали, так и самым слабым. Мы так же, как и вы, хотим выяснить его возможности, но торопиться не стоит. Переговоры – процесс деликатный.

Наступило долгое молчание.

– Контракты с демонами стоят дорого. А имена демонов – еще дороже. Если вы обнаружили неизвестное имя – что ж, я предложение уже сделал. А вы теперь докажите, что его имя чего-то стоит, – сказал коротышка.

– Мы докажем, – заверил его дядя Джек. – Демон будет готов к контракту через две недели, а может, и раньше.

– Надеюсь. Иначе вам придется начинать заново – и без наших денег.

– К-конечно, – дядя начал заикаться. – Так что же, начинать процедуру с другим демоном?

– Это мы решим через две недели, мистер Харпер, – Последовала долгая пауза, и коротышка продолжил более мягко: – Что насчет документов? Все бумаги контрактора должны быть в порядке.

– Здесь все. – Выдвинулся ящик стола, зашуршала бумага. – Когда будете готовы, впишите сюда имя вашего контрактора, и я отправлю документы своему человеку в ОМП. Он внесет изменения в базу данных без всяких…

Послышался стук каблуков, и я шарахнулась от двери. Я успела сделать несколько шагов в сторону, и тут из-за угла вышла тетя Кэти.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросила она, заправляя за ухо идеально завитую прядь крашеных рыжих волос.

Дрожа от того, что меня застали здесь, уставившись в пол и пересчитывая следы от сучков в досках, я ответила:

– Хочу поговорить с дядей Джеком, но у него посетители.

– Сегодня он принимает клиентов. Не беспокой его.

– Хорошо.

– И не приставай к нему по поводу завещания твоих родителей. У него и так много забот.

– Да, тетя Кэти.

– Ну, тогда уходи.

Я поспешила в гостиную и упала в ближайшее от входа кресло с пестрой обивкой. Можно ведь считать, что я оставила его в покое? Прождав еще минут десять и в сорок шестой раз перечитав записи, я услышала, как скрипнула дверь. В коридоре зазвучали голоса.

– Благодарю за терпение! Будем держать вас в курсе… – тараторил дядя, следуя за коротышкой и его нескладным компаньоном.

– Не звоните, пока демон не будет готов, – отрезал коротышка. – Не тратьте время, оно и так почти истекло. Мое начальство не любит разочаровываться.

Они прошли к выходу. Клод шел позади всех со спокойным лицом, держа руки в карманах. Он заглянул в комнату, и выражение его лица не изменилось, хотя он наверняка заметил меня. Затем он исчез вслед за остальными. Послышались звуки прощания, входная дверь захлопнулась.

– Мы не должны были лгать Карлсону, – раздраженно заметил дядя. – Если они узнают, что мы ни на шаг не продвинулись в переговорах с этим демоном…

– Иногда переговоры проваливаются. Это известно любому призывателю. Некоторые демоны просто не хотят подчиняться, – спокойно ответил Клод.

– Возможно, ты не задумывался о цифрах, Клод, но у нас тут демон, которого раньше никто не призывал. Карлсон уже предложил десять миллионов за его имя, но, если мы не сможем доказать, что этот демон ценен, все пойдет прахом, и денег нам не видать.

– Если этот не подчинится, вызовем другого.

Дядя Джек сердито хмыкнул. Послышались шаги, они с Клодом прошли через гостиную к кабинету, и через минуту дверь захлопнулась. Я прислушалась, не возвращаются ли они, и поспешила прочь. Кэти была в кухне, Амалия с Тревисом – в своих спальнях, так что можно было не опасаться слежки.

Я спустилась по лестнице и, не тратя время на предосторожности, вошла в библиотеку и бросилась к диванчику. Достав «Юридическую демонологию» из тайника, я включила лампу, просмотрела оглавление и открыла двести двенадцатую страницу: раздел об именах демонов.

«Прежде чем приступать к процедуре подписания контракта, необходимо узнать имя демона. Имена демонов связаны с происхождением и соответствуют демоническим архетипам: демоны с одним и тем же именем обладают похожими размерами, формой и силой. Имена демонов обычно передаются от призывателя к ученику, но могут быть и куплены. Но даже самые распространенные имена демонов продаются по баснословным ценам. Редкие имена хранятся призывателями в секрете, приобрести их невозможно. Призывателям доступно очень мало имен – от девяти до одиннадцати, – и обнаружить новое считается величайшим достижением и удачей».

Ух ты! Вот почему дядя Джек взбесился из-за поведения этого демона. Карлсон, тот коротышка, предложил ему десять миллионов за новое имя, но если дядя и Клод не докажут ценность этого имени, то ничего не получат.

Вокруг темного купола в центре комнаты клубились тени. Создание внутри купола оценили в такую сумму, ради которой многие согласились бы пойти на убийство, а оно отказывалось показываться и вести переговоры. Дядя Джек понятия не имел, какого демона вызвал в наш мир и какую ценность он представляет.

Держа книгу в руках, я подошла к кругу и присела на корточки в двух шагах от него. Положила книгу на колени и внимательно вгляделась во тьму, надеясь хотя бы мельком увидеть огненные глаза.

– Как давно ты здесь, в этом круге? – спросила я. Как обычно, создание заставило меня подождать и только потом ответило:

– Спроси другого hh’ainun.

– Я спрашиваю тебя.

– Что ты принесла?

Ничего. Я ничего сегодня не пекла и, если честно, даже не думала, что угощение может стать платой за ответы.

– Я принесу тебе что-нибудь завтра вечером, – предложила я.

Наступило молчание.

– Ch. Я ничего не вижу, кроме этой комнаты.

Ответ озадачил меня, но я быстро поняла, что демон имел в виду. В библиотеке не было окон, а значит, он не мог определить, сколько прошло дней. Он не знал, как долго он находится в круге.

Ну и что? Бизнес дяди – незаконный бизнес – проблема, с которой я не хотела иметь дела. И все же что-то мучило меня, заставляя снова и снова вспоминать разговор дяди с клиентами. Словно мне нужно было отыскать что-то, но я не знала, что именно.

– Здесь бывало тепло и холодно, – внезапно добавил демон. – Другой hh’ainun приходил, когда было тепло. Ты – когда холодно. Шестьдесят один цикл прошел с момента первого прихода.

В подвале днем теплее, и демон назвал колебания температуры циклами. Шестьдесят одни сутки… То есть восемь недель и пять дней.

– Ты пробыл здесь восемь недель и пять дней.

Восемь недель под куполом в пустой комнате. Желудок свело, но я заставила себя не обращать на это внимания. Неужели меня действительно волнует жестокое обращение с демоном? Создание внутри этого круга само было жестоким убийцей. Если бы ему дали шанс, он, не задумываясь, разорвал бы меня на части. Но с другой стороны, если бы кто-то запер меня в крошечном круге на такое долгое время, я бы тоже захотела убивать.

Дядя Джек сказал, что у него осталось всего две недели, чтобы убедить демона подписать контракт. Почему такое ограничение по времени? Почему именно две недели? Я заглянула в книгу на коленях: имена демонов, родословные, секреты, передающиеся от призывателя к призывателю.

Снова посмотрела в круг.

– У тебя есть имя? Твое личное имя, не родовое?

– Да.

– И как тебя зовут?

Невидимый демон рассмеялся и спросил тихо и нежно:

– Что ты мне дашь за мое имя, payilas?

О, новое обращение! Предыдущее – «хай нун», так, кажется? – видимо, означало «человек». А что значит новое слово, я пока не понимала.

Подумав, я сказала:

– В обмен на твое имя я испеку для тебя кое-что особенное. Только для тебя.

– И зачем это мне?

Я вдруг смутилась, и это разозлило меня. Я не буду смущаться из-за того, что какой-то демон пренебрег моей выпечкой!

– Это мое предложение: соглашайся или нет. Дело твое.

Я поднялась, спрятала книгу под стол и пошла к двери.

– Рayilas.

Я оглянулась.

– Принеси мне твое что-то особенное, – сказал демон, – и я назову тебе свое имя.

Я посмотрела на купол и, не ответив, вышла за дверь. Любопытство и импульсивность, как говорила мама. Опасная комбинация.

Видимо, урок я так и не усвоила.

Глава 7

Я стояла перед кухонным столом, на котором разложила все, что нужно, и вытирала слезы.

Вчерашняя попытка поговорить с дядей о наследстве оказалась неудачной, и я подкараулила его сегодня утром. Он по-прежнему перебивал меня, не отвечал на вопросы и смотрел так, что хотелось провалиться сквозь землю. Разговор снова ни к чему не привел, и я злилась на себя из-за собственной трусости и неспособности вести переговоры, и на него – из-за его жадности и лицемерия.

Всхлипывая, я начала разбирать продукты. Есть ли у меня еще причины сомневаться, что дядя пытается меня обмануть и завладеть моим наследством? Видимо, все-таки нужно судиться. От одной только мысли об этом мне становилось нехорошо. Придется искать адвоката, который согласится представлять мои интересы за очень умеренную плату (во всяком случае, пока я не выиграю дело), обращаться в суд… Я глубоко вздохнула.

И даже если я выиграю, то получу только деньги, а гримуар, скорее всего, будет потерян навсегда. Да и как отсудить книгу, которую я даже не могу описать? Я видела ее всего несколько раз, но никогда не открывала и понятия не имела о ее содержании.

Взяв себя в руки, я начала отмерять продукты согласно рецепту. Сегодня опять пойду в библиотеку – прочесывать полки в поисках гримуара или других книг из маминого собрания. И раз уж я все равно там буду, почему бы заодно не узнать имя демона? В этом было некое извращенное удовольствие… Не только проигнорировать предостережения дяди Джека, но и поговорить с демоном, в то время как сам дядя не мог этого добиться на протяжении нескольких недель.

Пока я возилась с ингредиентами, в кухню влетела Амалия. Увидев меня, она резко остановилась. Я взглянула на нее, продолжая просеивать муку. Какой смысл здороваться, если она не отвечает?

Амалия подошла к холодильнику, достала все, что нужно для сэндвичей, и отнесла на стойку. Вернулась к холодильнику, достала еще три вида сыра, крекеры, ветчину, пару яблок, арахисовое масло, корнишоны и круассан.

Ее серые глаза то и дело с вызовом обращались на меня. Я молча разбила первое яйцо, отделила белок от желтка. Амалия нарезала сыр кубиками, каждый третий или четвертый попадал ей в рот. Не обращая друг на друга внимания, мы занимались своими делами: я усердно трудилась, Амалия рылась в закусках.

– За что ты меня ненавидишь? – Вопрос вырвался неожиданно даже для меня самой.

Амалия удивленно уставилась на меня:

– Разве это не очевидно?

Я вздрогнула от снисходительного тона, но расправила плечи, стараясь держаться уверенно:

– Мне – нет.

– Брось, Робин. Прекращай изображать дурочку, я на это не куплюсь. Мы все знаем, зачем ты здесь.

Я добавила муки в тесто и постаралась дышать ровно, чтобы избежать приступа паники, который могла вызвать ее враждебность.

– О чем ты говоришь?

– Не думай, что я не заметила, как ты рыщешь по дому. Но ты ничего не найдешь. Мы не разбрасываем секреты призыва демонов, где попало.

Я остолбенела. Секреты призыва демонов?

– Забирай свое наследство и вали из нашего дома. Твои родители и так скрывали знания, принадлежащие всей семье, и не делились ими с отцом. Если имен, которые они передали тебе, недостаточно, можешь поступить, как отец – взять огромный кредит и купить их.

Упоминание о родителях выбило меня из колеи. Я прошептала:

– Имена? Какие имена?

– Имена демонов! – огрызнулась Амалия.

– Но мои родители не знали никаких имен демонов…

– Серьезно? Считаешь меня идиоткой?

– Они не знали, – продолжала настаивать я. – Они не были призывателями.

Амалия со злостью посмотрела на меня:

– Все мы – призыватели!

– Мои родители не были! Они вообще не пользовались магией. И я не пользуюсь. И никогда не видела демонов.

То, что произошло в библиотеке, не в счет.

Я закончила замешивать тесто и вылила его в форму. Глаза щипало от слез. Типичная Робин – готова расплакаться при малейшей ссоре. Я взяла форму с тестом, но Амалия вышла из-за стойки и сказала:

– Пойдем со мной.

– Куда?

– Увидишь.

Я сунула форму в духовку, выставила таймер на телефоне и последовала за ней. Амалия надела сандалии и толкнула двустворчатые стеклянные двери во двор. Я сунула ноги в чьи-то большие шлепанцы и поспешила за ней, дрожа на холодном октябрьском ветру. Мы прошли через лужайку и остановились у белого забора, рядом с большой теплицей, окруженной кустами. Мы вошли внутрь, и пока я рассматривала растения, Амалия открыла шкаф с садовыми инструментами. За полками в нем оказалась потайная дверь на темную лестницу, ведущую вниз.

С бьющимся сердцем я осторожно спускалась вслед за Амалией. Она же не сделает мне ничего плохого? Как бы Амалия ни злилась, она все же не была похожа на человека, который разрубит меня на куски и использует мои останки для удобрения тепличных растений.

Амалия остановилась внизу у закрытой двери и оглянулась, чтобы убедиться, что я рядом. С холодной усмешкой она распахнула дверь и отошла в сторону. Передо мной оказалась полутемная комната без окон, тусклая лампочка освещала отсыревшие стены, а посреди на голом бетонном полу, вокруг уродливой клетки, мерцал серебром круг диаметром в десять футов. Его линии, арки, сотни рун и узоров были мне знакомы. Никаких сомнений в том, что это такое.

Круг вызова демонов. Еще один! Однако, в отличие от круга в библиотеке, внутри него не было тьмы. И он не был пуст.

Внутри сидел демон. У него были четыре длинных рога – по два с каждой стороны головы. За его широкой спиной я увидела огромные крылья. Позади на холодном бетонном полу лежал огромный толстый хвост, его конец напоминал чешуйчатую булаву. У демона были мускулистые плечи и крупная голова.

Даже сидя, существо было огромным. Если бы оно встало, то оказалось бы не меньше семи футов ростом. Под красновато-коричневой кожей перекатывались мышцы. Глубоко посаженные глаза остановились на мне. Они мерцали, как лава, но от его взгляда веяло не теплом, а первобытной ненавистью и неистребимой жаждой крови. Демон хотел разорвать меня, выпотрошить, залить все моей кровью. Миазмы его ненависти отравляли воздух.

Я даже не поняла, что отшатнулась, пока не споткнулась. Упав на ступеньки, я сильно ударилась локтем о бетон. Амалия захлопнула дверь, скрыв и круг, и ужасную тварь внутри него.

Она нависла надо мной темной тенью.

– Похоже, ты не врешь, – пробормотала она. – Ты действительно никогда раньше не видела демона.

Я села. Руки и ноги тряслись, зубы стучали. Казалось, что меня вот-вот вырвет. Я с трудом втянула воздух сквозь сжатые зубы. Такого страха, как сейчас, я еще никогда не испытывала.

Абсолютное зло – правильное определение психологии демонов. Теперь я это поняла. И нисколько не сомневалась. Крылатая тварь в круге хотела убить меня – или любого, кто подвернется. Если бы не невидимый барьер, мы бы уже были мертвы.

– Если ты не призыватель, зачем ты здесь? – спросила Амалия.

– З-завещание родителей. – Мне никак не удавалось унять дрожь. – Дядя Джек – душеприказчик.

– Ну да, и что?

– Я все еще не получила наследство. – Я вглядывалась в ее лицо в полутьме. – Прошло уже шесть месяцев, но дядя все время уходит от ответа. Вдобавок ко всему, он продал наш дом и не дал мне ни гроша, так что я просто пытаюсь… – Я замолчала на полуслове, не зная, что еще сказать.

– Вот черт, – буркнула Амалия и протянула мне руку. Я была потрясена этим жестом, но все же оперлась на нее. Амалия помогла мне встать и подняться по лестнице.

– Так ты и правда не училась вызывать демонов? Но ведь твои родители были призывателями. Почему они тебя не научили?

– Мои родители не были призывателями.

– А я думала, что были. Отец часто жаловался, что твоя мама отказалась помогать и ему пришлось всему учиться с нуля.

Мы вышли из теплицы, но даже яркое солнце не могло меня согреть.

– Родители никогда не упоминали о вызове демонов, – прошептала я тихо. – Ни разу. Я не знала, что дядя Джек призыватель, пока не переехала сюда.

Вглядываясь в мое лицо, Амалия ответила:

– Призыв демонов – наш семейный бизнес. Все наши предки были призывателями.

– Но этого… Этого не может быть. Родители никогда…

Держись подальше от магии, и она не сможет тебе навредить. Вот чему учили меня родители. Строй карьеру в мире людей, а не магов. Изучай историю магии, если хочешь, но никогда не пользуйся ею, особенно – древним гримуаром, который твоя мать так бережет от чужих глаз.

Что же родители скрывали от меня?

Я сидела в кухне за стойкой, подперев голову руками. Передо мной стояла тарелка с идеальным куском воздушного белого торта, покрытого взбитыми сливками и украшенного искусно разложенными кусочками клубники, ягодами черники и завитками ганаша из темного шоколада. Поистине ангельский десерт. И он станет взяткой демону. Что может быть ироничнее?..

Я снова вспомнила демона, которого видела в теплице: крылатый монстр с огромными рогами, красноватой кожей и жаждой убийства. Вспомнила я и хрипловатый смех демона из библиотеки. Я говорила с монстром, похожим на крылатого демона. Я давала ему печенье. Я даже рассказала ему, что люблю печь сладости для близких.

Взяв вилку, я занесла ее над тортом. Нужно съесть его, подняться в свою комнату и продумать следующий шаг в борьбе за наследство. Общение с демоном ничем мне не поможет.

Но мне все равно нужно спуститься в библиотеку – чтение «Справочника призывателя» перестало быть просто развлечением. Разговор с Амалией пошатнул мою картину мира.

«Призыв демонов – наш семейный бизнес…»

Вилка в руке дрогнула, я отложила ее. Открыла хлебницу, положила на салфетку немного печенья, которое испекла утром, и взяла тарелку с ангельским десертом. Расстроенная новыми переживаниями, которые добавились к боли от потери родителей, я спустилась в подвал.

Свет в библиотеке был приглушенным, я почти не видела купол. Я нажала выключатель локтем, стало светлее, тени в углах исчезли. Осторожно приблизившись к кругу, я опустилась на колени и положила салфетку с печеньем на серебристую линию круга.

– Это за то, что ответил на мой вопрос в прошлый раз, – сказала я.

Ответом мне было молчание, а затем…

– Ты держишь свое слово, payilas, – прошептал демон совсем рядом.

Мне не хотелось вглядываться во тьму купола. Внутри скрывался монстр. Какой он? Семи футов ростом? С огромными рогами, крыльями и хвостом – орудием убийства? Багровые глаза, которые я видела в прошлый раз, так же полны ненависти и жажды крови? Дядя Джек и Клод думали, что этот демон может быть самым сильным из всех. Так что, вероятно, он даже ужаснее того, из теплицы. Если это вообще возможно.

И все же… Каким бы я ни представляла себе этого демона – с жуткими крыльями или рогами, – эти образы совершенно не соответствовали мягкому хрипловатому голосу, который доносился из темноты.

Я посмотрела на тарелку: клубника уже начала сползать с торта.

– Я приготовила это для тебя. В обмен на твое имя. Но… но теперь я хочу попросить о другом.

Демон ждал, словно охотник в засаде.

– Я хочу… Могу ли я увидеть тебя?

– Нет.

– О, – вздохнула я, не понимая, что чувствую: облегчение или разочарование. – Ладно.

Я поставила тарелку на пол и передвинула торт, лежащий на салфетке, внутрь круга, стараясь не коснуться серебристой линии.

Наверное, даже к лучшему, что я его не увижу. Неужели мне хочется подлить масла в огонь своих кошмаров? Я опустилась на пятки и оглянулась на журнальный столик, под которым была спрятана «Демонология». Вызов демонов. Мое наследство. Таинственный гримуар. Секреты. Так много секретов… Были ли мои родители призывателями, как дядя Джек, или они отказались от магии и этому же учили меня? Что они скрывали? Могла ли Амалия ошибаться?

Если вызов демонов – действительно семейный бизнес, а в гримуаре содержатся тайные знания, которые передают из поколения в поколение, дядя ни за что не позволит мне его забрать. Я должна его опередить!..

– Payilas.

Я взглянула на черный купол. Обе салфетки лежали нетронутыми на серебряной линии.

– Чего ты хочешь? – спросил демон.

Хочу вернуть гримуар. Хочу знать правду. Хочу, чтобы родители были живы.

– Я хочу увидеть твое лицо.

– Ch! Упрямая payilas.

Я подумала, что это отказ, и уже собралась уйти, но тьма купола заклубилась и исчезла.

Он сидел у самой линии круга, опираясь на руку позади себя, а другую положив на согнутое колено. Услышав мой изумленный вздох, он немного наклонил голову – дерзко и вызывающе. Его кроваво-красные глаза смотрели прямо на меня и светились как лава.

Да, он определенно был демоном. Но при этом настолько отличался от демона в теплице, что их можно было принять за представителей разных видов. Для начала, у него не было крыльев. И вообще он выглядел… он выглядел как…

Он выглядел почти как человек.

Гладкая кожа была цвета карамели с красноватым оттенком. Черные волосы, короткие сзади, чуть длиннее спереди, были растрепаны и спадали на темные широкие брови. Острый подбородок, высокие скулы, слегка заостренные уши… Как и у другого демона, у него было четыре рога – но очень маленькие, длиной всего в пару дюймов.

Кровь стучала в моих ушах. Я вдруг заметила, что подалась вперед, чтобы лучше его рассмотреть, и даже не заметила этого.

– Довольна?

Этот хрипловатый голос… Видя его губы, слыша звуки, срывающиеся с них, я не понимала, как могла думать, что таким голосом может говорить жуткий крылатый монстр. Если бы он задал вопрос, оставаясь о тьме, я бы всего лишь услышала вопрос. Но теперь, видя его лицо, заметив, как он склонил голову, глядя в прищуренные огненные глаза, я различила нотки сарказма, раздражения и легкого недовольства от того, что я так разглядывала его.

– Я… я… я… – Я не могла произнести ничего связного, настолько меня поразил его вид. – Попробуй десерт.

Он посмотрел на ангельский торт. Быстрым движением схватил салфетку за уголок и втянул в круг. Переложил десерт на ладонь и взглянул на меня:

– Payilas mailēshta. Прекрати на меня таращиться.

Я открыла рот, но заставила себя промолчать.

– Прости.

Он выждал мгновение:

– Все еще смотришь.

Я с усилием отвела взгляд. Секунд десять я старательно смотрела в пол, но меня тянуло к нему, словно магнитом, и я подняла глаза как раз в тот момент, когда он отправил в рот последний кусок.

– Уже съел?

Он слизнул с большого пальца остатки взбитых сливок. Он вообще жевал?

Я вгляделась в его нечеловеческое лицо, пытаясь понять, что он чувствует:

– Тебе… понравилось?

Не ответив на вопрос, он придвинул к себе салфетку с печеньем – классическое, с шоколадной крошкой! – разломил одно и засунул в рот обе половинки. Проглотил. Взялся за следующее.

– Его нужно жевать, – едва слышно прошептала я, – Так вкуснее…

Он раздраженно посмотрел на меня и сунул в рот еще одно печенье – так, словно не ел несколько недель.

Но ведь так и было! Он же не ел все это время! Ничего, кроме печенья, которое я приносила. Никто не приносил ему еды – по крайней мере, я этого не видела. А нужна ли ему еда? Хотя очевидно, что есть он может.

Я смотрела, как печенье, одно за другим, стремительно исчезает, и замечала все больше захватывающих подробностей. Я не слишком внимательно смотрела на демона из теплицы и не запомнила, как он был одет, но одежду этого демона я рассмотрела в подробностях.

Самой знакомой деталью оказались черные шорты с широким поясом. Поношенная кожаная портупея через правое плечо удерживала металлическую броню на левой стороне груди. Две металлические пластины, скрепленные друг с другом, прикрывали левое плечо. Левое предплечье защищала блестящая металлическая пластина. Такие же пластины защищали его голени поверх… чулок?.. Я не знала, как еще назвать тугие черные полосы ткани, которые обматывали его ноги от лодыжек до колен. Стопы были босыми.

Все, кроме шорт, служило для защиты и состояло из брони и кожаных ремней. Так что выглядел он… полуголым.

Демон проглотил последнее печенье и зажал салфетку между большим и указательным пальцами. На их кончиках вспыхнул огонек, бумага загорелась. Я отшатнулась, но огонь стремительно уничтожил тонкие салфетка и погас. Хлопья пепла осыпались на пол.

Его глаза, горящие так же ярко, как и глаза другого демона, остановились на мне. Он хищно улыбнулся, по-волчьи оскалив белые клыки, словно высмеивая, поддразнивая меня. Улыбка была дикой, голодной.

Но тут тьма окутала круг, и демон исчез в непроницаемой мгле.

Глава 8

Я зажгла лампы:

– Отлично.

Мягкий желтоватый свет залил библиотеку. Держа тарелку в руке, я подошла к кругу и села по-турецки. Вчера вечером, после того как демон поел, я три часа провела на диване, читая «Справочник призывателя». Решив как можно лучше разобраться в «Демонологии», я открыла третью главу и просмотрела множество страниц, посвященных ритуалам призыва. Но даже с моим знанием латыни и древнегреческого на уровне колледжа технические подробности ритуалов оказались недоступны моему пониманию.

Читая, я все время чувствовала на себе взгляд демона. Он молчал, и я больше не пыталась завязать беседу, но, скрываясь во тьме, он смотрел, как я читаю. И это было… странно.

– Слышишь меня? – спросила я. – Сегодня я принесла тебе целый торт. Кроме того куска, который ты съел вчера.

Я поставила тарелку на пол. Четыре больших белых бисквита, покрытые взбитыми сливками, клубникой, черникой и шоколадным кремом. Если честно, это был не весь торт – я тоже съела кусочек, но зачем признаваться?

Демон тихо фыркнул за завесой тьмы:

– Я должен быть польщен, payilas?

Я смутилась и покраснела:

– Если не хочешь, я просто заберу его и уйду.

Тьма в круге рассеялась, как дым на ветру. Демон искоса взглянул на меня, его глаза цвета лавы тускло светились. Он лежал на спине посреди круга, согнув ногу в колене и опираясь на него лодыжкой другой ноги. Руку он подложил под голову, как подушку. Казалось, демон расположился на твердом холодном полу со всем возможным комфортом.

Я впилась в него взглядом, рассматривая необычный костюм, блеск доспехов и красновато-карамельную кожу. Мне следовало бояться его, но от него не исходило угрозы, да и оружия при нем не было. Он был как тигр в зоопарке – запертое в клетке дикое существо, экзотическое и завораживающее.

Его взгляд скользнул по тарелке.

– Чего ты хочешь на этот раз?

– Хочу знать твое имя.

– Какое из них?

Я взмахнула рукой.

– Не твоей родословной – не то, которым тебя можно призвать. Твое личное имя.

Уголок его губ приподнялся – ох уж эта насмешливая улыбка! – и он сел. Краем глаза я заметила движение – что-то длинное и тонкое шевелилось на полу позади него.

У меня свело скулы:

– У тебя… у тебя есть хвост?

Он посмотрел через плечо. По полу полз длинный, похожий на кнут хвост. Он замер, и я увидела на конце два изогнутых шипа.

– А у тебя нет? – Он снова повернулся ко мне: – Как же ты тогда удерживаешь равновесие?

– Прекрасно удерживаю.

– Это потому, что hh’ainun ужасно медленные.

Я переложила кусок торта на салфетку и придвинула к серебряной линии. Для каждого куска я приготовила по салфетке, чтобы было удобно подавать ему.

– Имя!

– Ch.

Я пристально смотрела на него, потрясенная собственной решимостью. И куда только делись мои застенчивость и робость? Возможно, ключом к моей уверенности стал непреодолимый магический барьер между нами.

Он немного помолчал, а потом ответил.

– Зииилас, – услышала я.

– Это твое имя? Зииилас?

– Не Зиииилаас, – передразнил он. – Зу-и-лас. Попробуй еще раз.

– Зиилас.

– Зу-и-лас. Три слога, не два.

– Зуилас.

– Ну, почти правильно, – буркнул он.

– Стараюсь изо всех сил, – пожаловалась я. – Мое имя произносить гораздо проще. Робин.

– Робин?

Это было так удивительно! Произнесенное с его странным акцентом, мое имя прозвучало почти так же экзотично, как и его. Усмехнувшись, я подтолкнула салфетку за уголок через линию. Он подтянул ее к себе, схватил десерт и, по-прежнему не жуя, проглотил его в три глотка.

– Ты так и не сказал, нравится ли тебе, – напомнила я.

– Твое имя?

– Торт! – но теперь мне стало интересно, нравится ли ему мое имя.

Он посмотрел на три оставшихся куска:

– Что еще ты хочешь знать?

Я задумалась на мгновение:

– Сколько тебе лет?

– Ih?

– Что?

Мы уставились друг на друга, зайдя в тупик из-за языкового барьера. Глядя на него, трудно было понять, сколько ему лет. Если бы он был человеком, я бы не дала ему больше двадцати пяти. Но кто знает, как быстро стареют, в каком возрасте считаются взрослыми и сколько вообще живут демоны?

Я попыталась переспросить:

– Сколько лет ты живешь?

Он нахмурился, недоумевая:

– Вы такое считаете?

– Ну конечно! Вот мне двадцать.

– Двадцать? – Он осмотрел меня с головы до ног.

– Я неверно понял ваши числа. Двадцать – что-то не то.

Я показала один палец. «Один». Показала два пальца. «Два». Показала пятерню: «Пять». Показала обе ладони: «Десять». Сжала и разжала кулаки дважды: «Двадцать».

– Как долго длится год?

– Триста шестьдесят пять дней.

Он растерянно потер лоб удивительно человеческим жестом.

– Dilēran. Я этого не знаю. У нас нет чисел.

Расстроенная, я подвинула к нему второй кусок торта. Он тут же проглотил его.

– Что-то еще?

– Как ты меня называешь? Payilas?

– Пай-ил-лас. Это значит маленькая женщина.

То есть девочка. Я сморщила нос. Он показал на остатки торта, что, скорее всего, было просьбой, но я лишь усмехнулась.

– Этого слишком мало. Так… Что же еще?.. – Я встретила его хмурый взгляд, увидела спутанные на лбу волосы. Если бы не красные глаза и маленькие рожки, его лицо вполне могло быть человеческим. Это сбивало с толку.

– Почему ты показался мне в тот раз? Ты же мог отказаться.

– Чтобы рассмотреть тебя. Ты зря потратила вопрос, payilas.

– Рассмотреть меня? Хочешь сказать, что не можешь видеть сквозь тьму купола?

– Никто не может видеть во тьме. Мои глаза устроены иначе, но не настолько.

Я с любопытством наклонилась вперед:

– В каком смысле иначе?

– Я могу видеть… жар и холод. Тепловое излучение.

– Не может быть! У тебя инфракрасное зрение? Как у змеи?

Он пожал плечами:

– Эти слова мне неизвестны.

– Инфракрасное излучение – это спектр электромагнитных колебаний, а змея – животное. Рептилия – длинная, худая, чешуйчатая… Подожди.

Я встала и взяла с одной из полок энциклопедию. Пролистала ее и нашла красивое цветное фото гадюки.

– Вот, смотри. Это змея.

Он придвинулся ближе, чтобы рассмотреть картинку, и его голова резко дернулась. От контакта барьер дрогнул, а воздух замерцал. Отодвинувшись, чтобы не задеть преграду, он вгляделся в картинку и снова взглянул на меня.

Мое сердце подпрыгнуло от чего-то, похожего на ужас. Я стояла на коленях слишком близко к барьеру, ближе, чем когда-либо. Я могла рассмотреть гладкую текстуру его кожи и темные узкие зрачки, почти невидимые в алом свечении его глаз. Я могла бы протянуть руку и коснуться его.

– Чем я похож на это животное? – спросил он, выведя меня из оцепенения. – Мы совершенно не похожи.

– Змеи тоже могут видеть тепло. – Я подвинула книгу и сама отодвинулась от круга на более безопасное расстояние. Нашла нужный абзац: – Тут написано, что это называется зондированием инфракрасного теплового излучения. У людей такой способности нет.

Его внимание переключилось на десерт. Я подтолкнула салфетку со следующим куском и с прежним интересом смотрела, как он с ним расправляется.

– Ты сказал, что хотел рассмотреть меня. Зачем?

– А почему нет? – спросил он. – Только три hh’ainun приходят сюда – ты и двое мужчин. Я вижу их только с помощью… зондирования инфракрасного теплового излучения. Он поморщился, словно термин был ему неприятен.

Я поджала губы, чувствуя одновременно смущение и заинтересованность. Он легко и быстро запоминал новые слова. Как много нового он вынес из нашего общения?

– Я видела двоих демонов, – рассеяно заметила я. – Считая тебя.

В его глазах зажегся интерес:

– Двоих?

Я вздрогнула, но подумала, что не сделаю ничего плохого, если расскажу о втором демоне. Все равно Зуилас, запертый в круге, ничего не сможет сделать с этой информацией.

– Здесь есть второй круг призыва, и в нем заперт демон.

– Кто он? Как его зовут?

– Не знаю.

– Опиши его.

– Ну… очень крупный. Длинные рога, огромные крылья, толстый хвост с костной пластиной на конце.

Глаза Зуиласа блеснули:

– Na? Он? – Демон откинул голову назад и расхохотался, звук хрипловатого смеха прокатился по комнате.

Я машинально отступила подальше. В животе трепетали напуганные бабочки. На лице Зуиласа читалось жестокое удовлетворение.

– Самый высокомерный из всех – под пятой hh’ainun’s, – он вздохнул с тоской. – Хотел бы я на это посмотреть.

– Ты… знаком с этим демоном?

Он указал на последний кусок торта:

– Можешь задать вопрос.

Я была встревоженна и не слишком уверена, что мне нравится этот разговор. Я подумала о дяде Джеке и Клоде; о том, что другой демон уже готов к контракту, и о том, что Зуилас отказывался вести переговоры и даже разговаривать с ними.

Я медленно выдохнула:

– Ладно. Мой последний вопрос… Почему бы тебе не поговорить с призывателями? Другой демон…

Его рука взлетела так стремительно, что движение показалось смазанным. Я отшатнулась – кулак ударил по барьеру, прозрачная поверхность которого пошла рябью.

– Kanish! – прорычал он. Глаза вспыхнули багровым светом, лицо исказилось от ярости. – Они подослали тебя, да? Подослали кроткую payilas, чтобы усыпить мою бдительность, na? заставить меня подчиниться? Satūsa dilittā hh’ainun eshanāzh’ūltis!

Хватая воздух ртом, я попыталась встать на дрожащие ноги. Он снова ударил кулаком по барьеру. На кончиках его пальцев вспыхнул огонь и взвился к запястью.

– Kanish! Убирайся прочь!

– Они не посылали меня! – прошептала я. – Они не…

– Убирайся!

– Пожалуйста, выслушай меня…

Он оскалился, показались острые звериные клыки. Ужас затуманил мне разум. Глаза наполнились слезами, руки затряслись, дыхание перехватило. Ссоры всегда действовали на меня разрушительно, даже если о насилии не было и речи. Если бы Зуилас мог добраться до меня, он точно разорвал бы мне горло.

На самом деле, поправила я себя, он всегда хотел меня убить. Он же демон. Убийство стало бы для него главным событием в неволе. Тяжело сглотнув, я заставила себя оторвать взгляд от пола. Пылающие глаза Зуиласа вынудили меня отвести взгляд, и я упрямо сосредоточилась на его – не таком ужасающем – подбородке.

– Они не посылали меня, – повторила я, ненавидя себя за дрожь в голосе. – Мне вообще нельзя здесь бывать. Я… пришла только ради книг. Дядя Джек не знает, что я с тобой говорила.

Его горящие глаза превратились в щелочки:

– Значит, ты слишком глупа, чтобы понять, что они используют тебя.

– Они меня не используют, – сказала я, глядя в пол. И когда я только успела отвести взгляд? – Я очень мало говорю с ними, и уж точно не о тебе.

Наступило тяжелое молчание, которое нарушал лишь почти осязаемо пульсировавший гнев Зуиласа.

– Когда в следующий раз будешь говорить с ними, – рыкнул он, – скажи им, что мои кости превратятся в пыль в этой клетке, потому что я никогда не подчинюсь hh’ainun.

Его горячность заставила меня поднять глаза, но купол уже заволокла тьма, скрывая его от меня. Губы задрожали, и я прикусила их. Дрожащей рукой я подтолкнула к серебристой линии последний кусок торта и забрала тарелку.

Я шла к выходу, оглядываясь через каждый шаг, но демон так и не заговорил. И не прикоснулся к десерту. Я вышла из комнаты, дошла до угла, прижалась спиной к стене и отсчитала две минуты.

Затаив дыхание, заглянула в приоткрытую дверь. Торт исчез, и я увидела, как внутри купола вспыхнуло пламя. Зуилас сжег салфетку.

Глава 9

Я стояла у окна и притворялась, что любуюсь пейзажем. На самом деле я вслушивалась в долетавшие в холл голоса дяди Джека и Клода. Они шли в подвал, чтобы в который раз попытаться разговорить молчаливого демона. Я подождала минуту, чтобы убедиться, что они не вернутся; на цыпочках подбежала к дядиному кабинету и проскользнула внутрь.

Первый этап разведывательной операции успешно завершен. Я пробралась на территорию врага – прямо как волшебница Селестина Перуджа из «Очерков магических преступлений XX века» – занимательной книжки, которая попалась мне пару недель назад и очень понравилась! Ничего удивительного в том, что я увлеклась историей печально знаменитой похитительницы магических артефактов. Она была крутой и отлично знала свое дело. Я осмотрела картотечные шкафы, представляя себя Селестиной, планирующей очередное ограбление. Шкафов было очень много, обыскать все я не успевала и решила отложить это до лучших времен. Я подошла к столу дяди Джека и села в его кресло. Стол был завален документами, я быстро просмотрела их.

Прошло два дня с тех пор, как Зуилас прогнал меня из библиотеки. Я не возвращалась туда, хотя стоило бы. Мне хотелось продолжить чтение «Справочника призывателя», и я не должна была позволять темпераментному демону в круге, из которого он не мог выбраться, мешать мне. Но увидеть его снова…

Кроме того, мамин гримуар важнее.

Я просмотрела конверты, бланки, распечатки, бухгалтерские отчеты и квитанции, стикеры с нацарапанными от руки заметками. Как бы на моем месте поступил профессиональный вор? Где бы он стал искать что-то ценное? Мои руки растерянно шарили по столу, я злилась на себя за нерешительность. Селестина не стала бы тратить время попусту. Только лучшая из лучших могла похитить панцирь Вальдурны у наводящего ужас магистра темных искусств, известного под именем Друид Ксорс.

Я выдвинула ящики стола. В верхнем лежали канцелярские принадлежности. Во втором – конверты, марки и сломанный степлер. Последний ящик был заполнен папками. Я открыла одну из них и обнаружила бланк с логотипом ОМП.

Хм. Магипол строго придерживалась правил, требующих, чтобы магия оставалась неизвестна обычным людям, и ей определенно не должно понравиться, что кто-то подделывает ее документы. Я просмотрела несколько бланков, сложила и сунула в карман.

Что дальше? Я подвигала мышкой, и экран ожил, запросил пароль. Я подумала пару секунд, набрала слово «admin» и нажала «Enter». Нет. Тогда я написала «admin1», и… получилось!

Это было легко. Динозавры вроде дяди Джека не любят напрягать мозг, чтобы позаботиться о компьютерной безопасности. Я открыла его почту и просмотрела отправителей и темы писем. Внизу экрана я заметила знакомое имя – мое имя! «RE: Прибытие Робин Пейдж», отправитель Клод Мерсье – дядин партнер по бизнесу. Я открыла письмо.

Джек, я понимаю, о чем ты беспокоишься. Но если для тебя это такая проблема, не следовало позволять ей оставаться в твоем доме. В любом случае сомневаюсь, что она поможет нам с переводом книги. Если ты попросишь ее о помощи, все может обернуться к худшему.

Клод

Я прокрутила экран вниз, но цепочки писем не было. Тогда я вернулась к списку входящих сообщений и выбрала только письма, отправленные Клодом Мерсье. Выпал очень короткий список. Дядя Джек либо архивировал, либо удалял переписку с Клодом. Кроме одного письма обо мне, в остальных письмах были вложения. Я открыла самое старое письмо – четырехмесячной давности.

Вот эта страница. Думаю, это двенадцатый дом. Чем скорее ты узнаешь имя, тем быстрее сможем начать. Это наш самый большой прорыв!

Джек

Сразу над письмом был ответ Клода.

Джек, почему ты шлешь это по имейлу? Ты что, не понимаешь, сколько эта страница может стоить? Электронная почта небезопасна. Ни один компьютер не защищен от хакеров! Удали все письма и сканы страниц. Я лично принесу тебе перевод. Не забывай о безопасности!

Клод

Я открыла вложение. Это был скан страницы из очень старой книги: бумага пожелтела, текст выцвел. Кроме него, тут было еще что-то написано от руки на древнегреческом. Но не это заставило меня наклониться к монитору с расширенными глазами. На странице были иллюстрации, выполненные углем. Странный символ был нарисован в верхнем углу. Нижнюю же часть страницы занимал набросок фигуры человека, вид спереди и сзади. На рисунке был изображен мужчина в легких доспехах, почти без одежды и с тонким длинным хвостом, на конце которого были два шипа.

Это был портрет Зуиласа. Или очень похожего демона. Возможно, именно благодаря этой странице дядя и Клод сумели вызвать демона, которого раньше никто никогда не вызывал? Они перевели страницу и узнали новое имя – родовое имя Зуиласа?

В коридоре послышались шаги. Едва дыша, я залезла под стол. Дверь открылась. По полу проскрипели шаги, и я услышала, как выдвигают картотечный ящик. Заметил ли тот, кто вошел, что монитор включен? Я зажала рот руками, чтобы случайно не издать ни звука. Нужно сохранять хладнокровие, как Селестина, когда она контрабандой вывозила панцирь из Советского Союза. Я поморщилась от абсурдного сравнения. Вряд ли моя ситуация столь же ужасна, как те, в которых оказывалась Селестина.

Ящик захлопнулся, и я вздрогнула. Вновь послышались шаги, дверь кабинета захлопнулась. Когда все стихло, я вылезла из укрытия и схватила мышку. Несколько быстрых щелчков, и принтер ожил и распечатал страницу. Я очистила историю поиска, закрыла почту и отключила компьютер. С распечаткой в руке я выскочила из кабинета и взбежала на второй этаж. Лишь оказавшись в своей комнате, я смогла перевести дух.

Миссия выполнена, если можно так выразиться. Во всяком случае, я покинула вражескую территорию целой и невредимой. Как Селестина. Но через десять лет после того, как она продала панцирь одной британской организации, Друид Ксорс, одержимый жаждой мести, выследил ее и убил. Возможно, лучше выбрать другой пример для подражания. Я расправила листок и уставилась на портрет Зуиласа. Дядя отсканировал эту страницу из древней книги и отправил Клоду четыре месяца назад.

Моих родителей не стало полгода назад.

Я закрыла глаза, борясь с подступающей тошнотой. Если все наши предки были призывателями и если моя мама скрывала важную информацию о вызове демонов от дяди Джека, скорее всего, ее гримуар связан с «Демонологией».

Через два месяца после смерти моих родителей дядя узнает два новых имени демонов. Все указывало на то, что гримуар в его руках. И довольно давно. Меня душили ярость, отчаяние и боль от предательства. Дядя Джек лгал с самого начала. Он знает, чего я хочу, и ни за что этого не допустит.

Пытаясь справиться с эмоциями, я оглядела комнату. На комоде, среди моих книг, лежало потрепанное «Полное собрание заклинаний арканеров». Страницы были заложены стикерами, уголки загнуты, а коричневый круг на обложке издевательски напоминал о том, как я поставила на книгу чашку горячего шоколада. Подарок на мое четырнадцатилетие.

– Здесь вся магия, которая тебе пригодится, – сказала мама, когда я, едва дыша от восторга, впервые открыла книгу.

Вспомнив ее голос, я еще сильнее расстроилась и засомневалась. Я открыла книгу на странице с большой руной, нарисованной пунктиром. Руны – основная форма магии арканеров. Рисунок сопровождался описанием: цель руны, возможности, произношение и способ изображения. Положив на учебник блокнот, я быстро перерисовала руну и прошептала:

– Luce.

Руна вспыхнула белым и через двадцать секунд погасла.

Я создала магию одним росчерком пера и коротким заклинанием. Раз, и готово. Однако далеко не все заклинания арканеров были такими простыми. На самом деле большинство были намеренно запутанными. Я знала это, потому что с четырнадцати лет читала все книги о магии, которые только могла достать. Но, несмотря на годы изучения магии, я никогда ею не пользовалась.

Держись подальше от магии, и она не сможет навредить тебе. Родителям удалось вдолбить мне это правило и поселить в моей душе жуткий страх перед магией.

Но почему? Если мы из поколения в поколение занимались вызовом демонов, то почему мои родители так боялись магии? И если мама не хотела иметь ничего общего с призывателями, то почему она хранила и берегла свой гримуар?

Моим главным достижением в жизни было то, что я стала главным ботаником из всех, кого встречала. Но, несмотря на все прочитанные книги, учебу и зубрежку, я так ничего и не знала. Я понятия не имела, почему мои родители боялись магии. Я даже не знала, что мои родители были из клана призывателей демонов. Я совершенно не представляла, как вызывают демонов, и знала только мелкие детали ритуала вызова. Не понимала я и какой именно контракт дядя хочет заключить с демоном, и почему Зуилас так агрессивно настроен против этого.

Знание – сила, и мне требовалось как можно больше этой силы. Мне был нужен «Справочник призывателя» из библиотеки.

Я вложила распечатку в книгу, достала из кармана украденные бланки ОМП и прикрыла ими рисунок; а книгу засунула в стопку других книг. Быстро и бесшумно спустившись по лестнице, я вошла в библиотеку. Свет я оставила приглушенным. Купол был черным, оттуда не доносилось ни звука. Стояла мертвая тишина, и мои шаги, хотя я была в одних носках, звучали слишком громко. Зуилас не сказал ни слова, когда я приблизилась к журнальному столику и достала книгу. Но затылок покалывало, и я понимала, что он внимательно следил за мной, как хищник из засады.

Вытащив «Справочник призывателя» из-под столика, я сухо заметила:

– Зуилас, я чувствую, что ты смотришь на меня. Я здесь не для того, чтобы докучать тебе. Я пришла кое-что взять.

Я уже почти дошла до двери, когда из круга донесся приглушенный голос:

– Взять что?

Нужно было просто выйти из комнаты. Вернуться в свою комнату и спрятать там добычу. Но я подошла к куполу и показала книгу.

Тьма заклубилась и рассеялась. Зуилас сидел в центре круга и выглядел скучающим.

– Книгу?

– Книгу о демонах. – Присев на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне, я прикоснулась к обложке: – Читаю о том, как вызывать демонов. Пытаюсь понять правила заключения контракта.

Он посмотрел на меня с подозрением. Я опустила книгу и вгляделась в его лицо. Его глаза больше не пылали. Они стали похожи на остывающие угли, в которых почти не осталось тепла. Он смотрел на меня с неприязнью, но без злобы. Он выглядел… уставшим.

– Э-э, – прошептала я неуверенно, – ты в порядке?

На его щеке дернулся мускул – свидетельство того, что Зуилас старался скрыть эмоции. Он открыл рот, чтобы ответить, но его взгляд метнулся к двери позади меня, и купол мгновенно потемнел. Я вскочила на ноги и обернулась.

Дядя Джек и Клод входили в библиотеку.

– …не будут ждать так долго, – сказал дядя, включил свет и продолжил: – Но это не должно…

Они увидели меня. Я в панике прижала к себе «Демонологию», в голове от страха не осталось ни одной мысли.

– Робин?! – рявкнул дядя Джек. – Что ты здесь делаешь? Я же велел держаться подальше от библиотеки!

Светлые глаза Клода скользнули от моего виноватого лица к куполу:

– Ты разговаривала с демоном?

– Нет! – вскрикнула я. – Я… я… я просто хотела взять книгу.

Побагровев, дядя бросился ко мне. Он выхватил книгу из моих рук и открыл титульный лист. Увидев название, он выпучил глаза:

– Зачем она тебе? Ты ее уже читала?

– Нет! Я только что взяла ее.

Дядя схватил меня за руку так, что наверняка останутся синяки, и поволок к двери, по пути сунув книгу Клоду. Я споткнулась и чуть не упала.

– Ты живешь под моей крышей! – рычал он, и вены на его лбу вздулись. – И я не потерплю непослушания и лжи. Ты бывала здесь раньше?

– Нет, – прошептала я, уставившись на пол и сцепив руки. – Ни разу после того, как ты мне показал… круг вызова демонов. Я просто хотела узнать немного больше о «Демонологии», вот и спустилась сюда…

Теперь он схватил меня за плечо:

– Тебе ничего не нужно знать о «Демонологии». Разве родители не запретили тебе пользоваться магией? Держись подальше от подвала!

Он сжал пальцы, сдавив плечо до слез.

– Если еще раз увижу тебя здесь, в ту же секунду вышвырну из дома. Ясно?

– Да, – едва слышно выдохнула я.

Он отпустил меня, и я бросилась вверх по лестнице. Нога в носке соскользнула со ступеньки, меня качнуло вперед, и я больно ударилась коленом. Я не могла дышать. Из библиотеки донесся голос Клода:

– А я предупреждал тебя насчет нее.

Я поднялась и побежала еще быстрее, и остановилась, только когда захлопнула за собой дверь своей комнаты.

Глава 10

Я научилась прятаться.

Три дня я не выходила из комнаты, чтобы показать, какая я послушная. Ровно столько я смогла выдержать скуку и нарастающее беспокойство. Когда я наконец решилась выйти из комнаты, у меня уже был план: пробраться в библиотеку, выкрасть «Справочник призывателя» или какую-нибудь другую, похожую книгу и не быть пойманной.

Если дядя Джек хочет держать меня подальше от «Демонологии» и ритуалов вызова демонов, значит, эта информация важна. Возможно, он боится, что я пойму, что он нарушает закон? Можно подумать, что мне для этого нужна книга… Или причина была в чем-то другом. Я должна это выяснить. Как только пойму, с чем имею дело, смогу придумать, как отнять у него мамин гримуар.

План казался простым, но дядя Джек и Клод стали просто одержимы библиотекой. Они стали приходить к демону гораздо чаще. Если раньше они наведывались к нему раз в день, то теперь – каждые пару часов, и днем, и ночью. Клод даже не уходил домой. В перерывах между походами в библиотеку он спал в одной из гостевых комнат.

Два дня я следила за ними. У них не было четкого расписания, поэтому невозможно было спланировать, в какой именно момент я должна пробраться в библиотеку. Заполучить книгу было важно, но не попасться при этом – гораздо важнее.

Сидя на лестнице в подвал, я прислушивалась к едва слышным голосам дяди и Клода, доносившимся из библиотеки. Когда свет из открывшейся двери залил коридор, я бросилась в кухню, уселась на табурет, откусила огромный кусок яблока, которое приготовила заранее, и притворилась, что читаю детектив, который оставила открытым на стойке.

Дядю Джека я услышала раньше, чем они с Клодом показались из подвала. В его голосе звучали разочарование и раздражение:

– Он на пределе и вот-вот сломается. Нужно продолжать постоянно проверять его.

– Он должен был сломаться еще несколько дней назад, – ответил Клод.

– Значит, этот демон чрезвычайно силен. Мы не можем упустить его, иначе наш последний шанс… – Дядя увидел меня и замолчал, подозрительно прищурившись.

– Добрый день, – вежливо сказала я, поднимая голову от книги.

Дядя молча прошел мимо, за ним так же молчаливо последовал Клод. Его губы были сжаты, шрам на подбородке стал еще заметнее. К моему удивлению, следом за ними шел Тревис. Я не знала, что он был с ними в библиотеке… Но Тревис был пасынком дяди Джека, так почему бы им не обучать его, как и Амалию?

Я слушала их удаляющиеся шаги, доедала яблоко и думала, успею ли спуститься в библиотеку и вернуться незамеченной. Я уже решила, что стоит попытаться, но вдруг услышала стук каблуков. В кухню влетела Кэти. Прежде чем открыть духовку, чтобы проверить запеканку, она взглянула на меня, и я догадалась, что дядя попросил ее присмотреть за мной.

Я выбросила огрызок, вымыла руки, забрала детектив и вышла из кухни. Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я думала о том, что сказал дядя Джек. О «пределе». О том, что Зуилас «вот-вот сломается». Пообщавшись с демоном, я сомневалась, что он когда-нибудь сдастся, но, возможно, призыватели знали что-то, чего не знала я. И почему я не выучила «Справочник призывателя» от корки до корки, пока была возможность?

Я остановилась, пытаясь прийти в себя, и вдруг сообразила, что передо мной дверь в спальню Амалии. Она почти всегда куда-то уходила по утрам, но после обеда возвращалась. Поколебавшись, я постучала.

Раздался шорох, потом шаги. Дверь чуть-чуть приоткрылась:

– Да?

– Могу я кое о чем спросить?

– О чем?

– О вызове демонов.

Она поморщилась, но сделала шаг в сторону и открыла дверь пошире, чтобы я могла войти:

– Ладно.

Стены ее комнаты были сплошь увешаны большими фотографиями… тканей. Здесь были невероятно крупные планы домотканых материй и разноцветного шелка, развевающегося на ветру; принты и вышивки, коллажи и даже застежки-молнии.

Двуспальную кровать, накрытую лоскутным одеялом, она задвинула в угол, а остальная часть комнаты была разделена на две рабочие зоны, которые очень отличались друг от друга.

У стенного шкафа стоял шаткий столик, прогибающийся под тяжестью учебников в кожаных переплетах. На корешках виднелись названия на латыни, греческом и санскрите. В другой половине, под окном, стоял длинный рабочий стол с двумя швейными машинками, ворохом тканей и стойкой для катушек с цветными нитками. Рядом стоял манекен – из безголовой женской фигуры торчали булавки.

– Ты шьешь? – удивленно спросила я.

Она нахмурилась:

– Проблемы?

– Нет, – возможно, я нечаянно задела ее. – Думаю, это круто! Ты шьешь одежду?

– Ага. – Она села в кресло у стола со швейной машинкой и взяла лоскуток. – Я придумываю костюмы из пэчворка. Это лоскутное шитье.

Я подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть ткань. В цветочный узор было встроено точно подогнанное заклинание. Я узнала его – это было impello – заклинание удара.

– Ух ты! – воскликнула я. – Это будет что-то вроде защитной рубашки?

Она усмехнулась, довольная, что я так быстро поняла.

– Точно. Вообще-то, это сложно. Гораздо сложнее, чем нарисовать или вытравить магическую руну. – Она бросила лоскут на стол и собрала светлые локоны в пучок. – Но отец считает это пустой тратой времени.

Я посмотрела на книги, под которыми вот-вот должен был проломиться столик.

– Потому что это отвлекает тебя от обучения призыву демонов?

– Не знаю, с чего он взял, что я буду заниматься по десять часов в день, ведь я и так каждое утро провожу с преподавателем языков… – пожаловалась она, взяла со стола карандаш для разметки ткани и закрепила им пучок на затылке. – Так что ты хотела узнать?

Поколебавшись, я села на край неубранной кровати.

– Я слышала, как дядя Джек, поднимаясь из библиотеки, говорил о каком-то пределе. Ты знаешь, что это такое?

– Конечно, это же основы! – Она поднесла лоскут цветного хлопка размером с носовой платок к солнечному свету, лившемуся из окна. – Обычно демон в течение первых двух недель соглашается заключить контракт. Но иногда по каким-то причинам он может отказываться взаимодействовать с призывателем. В таких случаях мы просто ждем. – Она положила квадратик ткани в стопку на столе. – Когда демон вызван и заперт в круге, он начинает слабеть. Через девять или десять недель почти любой демон сдается и соглашается подписать контракт. Это и есть предел.

– Что, если дядя Джек пропустит этот момент?

– Тогда демон умрет. – Амалия поменяла местами несколько катушек на стойке – Они ведь не могут бесконечно жить взаперти. Нужно просто дождаться момента отчаяния, когда демон почти при смерти, на пределе. Как правило, они сдаются. У демонов очень сильна воля к жизни.

Мне стало не по себе.

– Ты хочешь сказать, что призыватели вызывают демонов в наш мир, неделями держат их в магическом круге, чтобы они согласились подписать контракт… А если демон не сдается, вы просто позволяете ему умереть?

Амалия насмешливо взглянула на меня:

– Надо же, какие сантименты! Робин, это же демоны! Ты видела одного в теплице. Он убил бы нас в мгновение ока. Да, мы даем им умереть. Не можем же мы их просто отпустить – они ведь уничтожат все вокруг раньше, чем кто-то успеет вызвать ОМП!

– А почему не отправить их обратно?

– Потому что это билет в один конец. Но даже если бы это было не так, зачем нам это? Если бы мы хоть раз так сделали, ни один демон больше не заключил бы с нами контракта.

– А что именно включает в себя контракт?

Она пристально посмотрела на меня и ответила с пугающей прямотой:

– Абсолютное подчинение.

Амалия встала и подошла к столу. Пошарив среди книг, она нашла то, что искала, и бросила мне. Я поймала длинную серебряную цепочку с круглым плоским кулоном, размером с ладонь. На его поверхности были выгравированы руны.

– Это, – пояснила Амалия, опускаясь на стул, – инферно. Ключ к договору с демоном. Законный контракт, одобренный ОМП, довольно прост. Демон полностью отрекается от своей свободы. Его душа соединяется с инферно и волей контрактора. Контрактор контролирует демона, как марионетку.

Я уставилась на серебряный кулон.

– Стоит предоставить демону хоть малейшую степень свободы, и он найдет способ убить контрактора.

– Почему демоны на это соглашаются? – спросила я еле слышно.

– Из-за крошечного шанса пережить хозяина и вернуться домой.

– А как они…

– Амалия, Тревис! – раздался голос Кэти. – Обед готов!

Амалия выхватила инферно из моих рук и бросила на стол:

– Пойдем обедать.

Я, как в тумане, брела за ней. В ушах звучал грозный рык Зуиласа: Скажи им, что мои кости превратятся в пыль в этой клетке, потому что я никогда не подчинюсь hh’ainun.

Неудивительно, что он отказывался говорить с призывателями. Удивительно, что он говорил со мной: я же человек, как и те, кто вырвал его из дома и заставил выбирать между рабством и смертью.

Привстав на цыпочки, я смотрела на задние огни машины, удалявшейся по длинной подъездной дорожке в сторону парадных ворот. В машине были дядя Джек, Клод и Тревис. Скорее всего, они уехали ненадолго – дяде не хотелось пропустить «предел». Но я надеялась, что мне хватит времени.

Я отошла от окна, пробежала через роскошную ванную комнату и выглянула за дверь. По всему этажу эхом разносились звуки ведущих ток-шоу. Кэти что-то сказала, и ей ответил более мягкий голос Амалии. Отлично.

Я выбрала длинный путь – иногда размеры этого дома становились благословением – и побежала к лестнице в подвал. Включив свет на минимальную яркость, я вошла в библиотеку.

Кромешная тьма по-прежнему царила в круге Зуиласа, и за те пять дней, что я здесь не была, библиотека не изменилась.

Я обошла купол, присела на корточки перед стеллажом и лишь тогда увидела, что произошло. Нижние полки, на которых раньше стояли книги по магии демоников, были пустыми. Я отчаянно просмотрела все остальное. Книги по магии арканеров, элементалов, спириталов и псиоников были на месте. Но не осталось ни одной книги по демонологии.

Я сжала кулаки. Проклятье! Наверное, дядя Джек их спрятал! И что мне теперь делать? Я зарычала от злости. Все время, что я строила планы и ждала подходящего момента, чтобы пробраться сюда, потрачено впустую. Дядя Джек меня опередил! Я должна была догадаться, что он не оставит их здесь. Он обыграл меня так же, как и с маминым гримуаром.

Сев на пол, я нехотя повернулась на сто восемьдесят градусов – лицом к черному кругу.

– Зуилас!

Как обычно, он меня проигнорировал. Для него я теперь была врагом.

– У меня вопрос, – сказала я, натягивая рукава свитера на запястья. Здесь, как обычно, было очень холодно. – Если ответишь, завтра вечером принесу тебе что-нибудь.

Тишина.

– Ты видел, кто взял книги с этой полки и куда он их переставил?

Я надеялась, что дядя спрятал книги где-то в библиотеке. Он был слишком ленивым, чтобы тащить их куда-то еще. Если это так, то Зуилас все видел. Но демон молчал. Он действительно должен был меня возненавидеть, когда решил, что я заодно с дядей Джеком.

– Я знаю, что ты мне не доверяешь, – снова попыталась я, чувствуя себя так, словно говорю со стеной. – Мне очень нужно знать. И больше я ни о чем не стану тебя спрашивать.

И снова ничего. Я разочарованно вздохнула. Но в глубине души, вытесняя раздражение, проснулась тревога. Чем дольше демон остается в круге, тем слабее он становится. Зуилас здесь уже десять недель. Когда я видела его пять дней назад, он выглядел усталым, взгляд был тусклым. Неужели дошел до предела?

– Ты здесь? – с замирающим сердцем я придвинулась к серебряной линии. – Я не уйду, пока не заговоришь со мной, – пригрозила я. Он ведь не знает, что я должна подняться наверх до возвращения дяди Джека.

– Буду сидеть здесь всю ночь и раздражать тебя.

Сложив руки на груди, я досчитала до тридцати и уже хотела снова заговорить, как вдруг услышала:

– Уходи.

У меня перехватило дыхание. Он говорил еле слышным шепотом. В нем даже не слышалось обычного раздражения.

– Зуилас? Ты в порядке?

Он не ответил.

– Позволь мне увидеть тебя. – Я придвинулась так близко, что мои колени оказались в паре дюймов от границы круга. – Давай! Если покажешься, то в следующий раз, когда мне удастся пробраться сюда, я принесу тебе кое-что совершенно особенное.

Я еще раз досчитала до тридцати.

– Если не покажешься, вылью на тебя ведро холодной воды.

К моему удивлению, тьма в круге рассеялась, и мое сердце замерло. Он лежал на боку в позе эмбриона, обхватив себя руками и подтянув колени к груди. Он даже не попытался выпрямиться. И даже глаз не открыл.

– Что с тобой? Ты…

Я не смогла закончить, потому что ответ был очевиден. Когда демон вызван и заперт в круге, он начинает слабеть… а потом…

Он приоткрыл глаза. В них больше не было огня. Они были пустыми и темными провалами.

– Пришла посмотреть, как я умираю, payilas?

– Нет. Нет, я…

Демон он или нет, я не хотела видеть, как он умирает. Я не хотела видеть, как вообще кто-то умирает. Он об этом не просил. Человеческая магия вытащила его из привычного мира и обрекла на медленную смерть в комнате, где его заперли. Он умирал… потому что мамин гримуар попал в грязные лапы дяди Джека. Без гримуара ему бы не удалось призвать Зуиласа.

– Я не подчинюсь, – прошептал он.

– Знаю, – ответила я. – Зуилас, я могу что-нибудь сделать?

Его веки дрогнули, потемневшие измученные глаза взглянули в мои.

– Сделать?

– Да, чтобы помочь тебе. Чтобы… – я сама не знала, что хотела сказать.

– Чтобы продлить мне жизнь, пока я не подчинюсь?

– Нет! Я знаю, что ты не согласишься стать марионеткой в чужих руках. Но… несправедливо, что ты умираешь из-за того, что они призвали тебя.

Он снова закрыл глаза и свернулся, словно пытаясь согреться. Его хвост безвольно подергивался. Я не могла поверить, что это действительно он. Зуилас казался непобедимым – могущественным свирепым демоном, полным высокомерия, несмотря на заключение в круге. А теперь он лежал на полу – неподвижный, слабый. Умирающий. Как он ослабел с момента нашей последней встречи!..

– Скажи, чем тебе помочь.

Зуилас нахмурился и поджал губы, борясь с самим собой.

– Еда. Тепло. Свет. – наконец пробормотал он. – Настоящий свет, не искусственный.

– Тепло и свет? – я осмотрела холодный подвал без окон. – И еда? Это тебе поможет?

Он едва заметно кивнул.

– Я скоро вернусь, – сказала я, поднимаясь на ноги. – Держись.

Я бросилась к лестнице. Я не могла дать ему ни тепла, ни света. Даже если бы на улице и было солнце, в библиотеке все равно нет окон. Обогревателя в доме я ни разу не видела, а развести огонь в помещении я не могла.

Но я могла принести ему еду. И если еда сможет помочь, я должна его накормить.

Я влетела в кухню, и меня вдруг осенило. Дядя Джек и Клод не понимали, почему Зуилас до сих пор не на пределе… но ведь я его кормила! И если еда помогает демонам выжить, значит, я уже продлила ему жизнь своими мелкими угощениями. Теперь я поняла, почему демон подыгрывал мне в вопросах и ответах и почему он так быстро ослаб, как только я перестала его навещать.

Я открыла буфет и задумалась, чем же накормить голодного демона. Мой взгляд скользнул по упаковкам со снеками, крекерами, хлопьями и макаронами и остановился на банках супа. Горячий суп. Еда и тепло.

Я вылила две банки овощного супа в большую миску и сунула ее в микроволновку. Пока она жужжала, я нервно прислушивалась к звукам телевизора, доносившимся из гостиной, и нажала на «стоп», прежде чем таймер звякнул. Суп все еще кипел, когда я вытащила миску, натянув свитер на пальцы так, чтобы не обжечь руки о горячее стекло. Я спустилась в подвал с влажным от горячего пара лицом.

Моя тревога вышла на новый уровень, когда я увидела, что Зуилас не затемнил купол. Я поспешила к нему, упала на колени, и горячий суп плеснул мне на руку, обжигая кожу.

Зуилас приоткрыл глаза, которые тут же расширились, едва он увидел дымящуюся миску.

– Это суп, – объяснила я. – Он горячий, ты можешь его съесть. Но ты должен пообещать, что вернешь миску, не разобьешь ее и не попытаешься мне навредить.

Медленно, очень медленно он поднялся с пола и с трудом сел:

– Я согласен.

Я подтолкнула миску, и он потянулся за ней.

– Суп очень горячий, – предупредила я. – Постарайся не обжечь…

Он поднес миску ко рту и вылил суп себе в горло. Вокруг его головы образовалось облачко пара. Если он и обжегся, то не подал виду.

Его язык скользнул по губам, подхватив несколько последних капель, и я с изумлением увидела, как его глаза меняют цвет от полуночно-черного до ярко-алого. Он заглянул в миску, поставил ее на пол и снова лег. Скорчившись на полу, он смотрел на меня напряженно и изучающе.

Чувствуя странное волнение, словно его взгляд был слепящим светом прожектора, я потянулась за миской. Когда пальцы коснулись стекла, я замерла, поняв, что произошло. Зуилас перевел взгляд на мои руки. На мои бледные пальцы в футе от его красновато-карамельной кожи. Мои руки держали миску, а та была внутри круга.

Горло перехватило, сердце отчаянно забилось от ужаса. Я преодолела невидимый барьер. И ничего не почувствовала, не заметила ряби магии на прозрачном куполе. Успею ли я отдернуть руки до того, как он меня схватит?

Я не дыша смотрела на него. А он внимательно смотрел на мои руки, которые были так близко, совсем рядом. Кончик его хвоста дрогнул, как кошка, заметившая в траве мышь. Я медленно сжала остывшее стекло. Выражение его лица не изменилось, но щека дернулась, выдавая напряжение.

Стараясь не делать резких движений, я очень медленно и аккуратно перенесла миску через серебряную линию. Преодолев невидимый барьер, я прижала руки к груди, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Зуилас смотрел, как я пытаюсь отдышаться. Неподвижный и бесстрастный.

Я взяла себя в руки и отодвинулась, чтобы не повторить ошибки. Когда я встала, чтобы отнести миску подальше, то поняла, что она не должна была так быстро остыть.

– Она холодная!

Зуилас поудобнее устроился на полу:

– Я забрал ее тепло.

Я осмотрелась:

– Ты забирал тепло и из комнаты? Поэтому здесь так холодно?

– Только из круга.

Внутри круга было очень холодно. Именно это и заставило меня понять, что что-то не так, когда я пересекла барьер.

Я спросила:

– Демонам нужны еда, тепло и свет, чтобы выжить?

– Еда, или тепло, или свет», – поправил он. – Но лучше, если и тепло, и свет.

Я потерла лоб, и залитый супом рукав мазнул по щеке. Меня передернуло, и я вытащила руку из рукава.

– В книгах, – заметила я, снимая свитер, – демонов всегда описывают как созданий холода и тьмы. Но на самом деле вам необходимы свет и тепло?

Я отложила свитер и поправила майку. Зуилас наблюдал за мной.

– Что это?

– Это? – я проследила за его взглядом. – На плече красовался фиолетовый кровоподтек в форме захвата, уже отливавший желто-зеленым в местах, где он начал исчезать.

– Это синяк.

– Я не знаю такого слова.

– Синяк – это травма. Он появляется от удара или если сильно сжать или надавить.

– Hh’ainun такие хрупкие, – равнодушно заметил он.

– По сравнению с демонами, да, – я присела на пол. – Не могу остаться надолго, иначе дядя опять меня поймает. С тобой все будет в порядке?

– Eshathē zh’ūltis», – он закрыл глаза. – Īteshanā zh’ūltis.

– Что это значит?

– Ты – глупая. И я глупый.

Я опустила глаза на руки. И не стала спрашивать демона, что он имел в виду. Все и так было ясно. Горячий суп лишь отсрочил неизбежное, продлевая его страдания. Он все равно умрет. Было жестоко пытаться продлить ему жизнь в этом черном куполе. Я поступила глупо, предлагая ему это, а он сделал глупость, согласившись.

– Не соглашайся на контракт, – вдруг выпалила я.

Его глаза вспыхнули.

– Не соглашайся, – повторила я неожиданно настойчиво. – Мой дядя… призыватели ждут, когда ты ослабеешь и отчаешься. Они попытаются уговорить тебя, в надежде, что ты захочешь выжить. Но ты не можешь позволить им выиграть.

Он взглянул на меня и по-волчьи оскалился, обнажив острые клыки:

– Не бойся, payilas. Умирая, я посмеюсь над ними.

– Вот и отлично! – воскликнула я. – Они заслуживают провала. Я тоже посмеюсь над ними.

Он усмехнулся, но улыбка тут же исчезла. Он был слишком изможден, усталость давила на него тяжелым грузом. Суп помог, но ненадолго.

– Я вернусь завтра вечером, – шепнула я. – И напомню тебе, чтобы ты никогда не покорялся. Ни одному из нас high-nuns.

– Huh-ah-i-nun, – поправил он раздраженно.

Я сдавленно хихикнула и повторила:

– Увидимся завтра вечером.

– Уходи, payilas.

Я встала, взяла миску и свитер и пошла к выходу. У двери я обернулась.

– Зуилас, – мягко окликнула его я. – Затемни круг.

Его хвост дрогнул, и на лежащего демона опустилась тьма. Я выключила свет и прокралась наверх.

Только закрыв дверь спальни, я позволила себе расплакаться. Я добрела до кровати и упала на нее. Сердце разрывалось от боли.

Увидимся завтра. Если он доживет до завтра. А может и не дожить. Он так ослаб. Так быстро угасает. Скоро его не станет, и его страдания закончатся.

Я уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Я плакала потому, что этот мир так жесток – и к демонам, и к людям. Я плакала, чувствуя себя идиоткой, потому что жалела демона, бессердечного монстра. Потому что была так одинока. Не к кому обратиться за помощью и советом, не у кого спросить, что делать, никто не поможет мне справиться с болью. Я бы с радостью отдала жизнь, чтобы мама лишь на одну ночь вернулась и обняла меня.

В конце концов слезы иссякли, но мне еще долго не удавалось заснуть.

Глава 11

Зуилас дожил до следующего дня.

Мне пока не удавалось пробраться в библиотеку, но я и так знала, что он все еще борется. Я стояла у кухонной стойки, пряча горькую, но довольную улыбку, и слушала дядины вопли:

– Как?! Как эта тварь все еще может сопротивляться? Демон уже должен быть полудохлым! Как он ухитряется поддерживать тьму в куполе? Мы ведь даже его еще не видели!

Клод ответил ему, но так тихо, что я не расслышала.

– Я знаю! – снова заорал дядя. – Он вот-вот должен сломаться! Если он сдохнет прежде, чем согласится на контракт, то я… я… – он начал заикаться в поисках достойной угрозы.

– Ой, заткнись! – огрызнулся Тревис. – Мы все расстроены.

– Еще раз так со мной заговоришь, и я сломаю тебе челюсть! – рявкнул дядя. – Ты всего лишь стажер! И если хочешь когда-нибудь получить от меня хоть одно имя демона, будь добр, относись ко мне с уважением!

Все помолчали.

– Нам нужен перерыв, – предложил Клод. – Давайте съездим куда-нибудь, перекусим.

Дядя хмыкнул, и голоса стихли. Я навострила уши и через минуту услышала, как хлопнула входная дверь.

Я взглянула на белую кружку в руках. Дымящееся какао наполняло ее до краев, и я добавила в темный напиток ложку взбитых сливок. Сжимая в руках горячую кружку, я выскользнула из кухни и спустилась в подвал.

В библиотеке я зажгла свет, подошла к куполу и опустилась на колени.

– Зуилас?

Тьма внутри круга рассеялась. Он лежал на боку, подложив руку под голову. Он выглядел лучше, чем в прошлый раз, но глаза снова потемнели.

– Payilas.

– Как все прошло сегодня?

Он устало взглянул на меня:

– Они стали сильнее mailēshta, чем раньше.

– Что это значит?

Он нахмурился и прикрыл глаза, подбирая подходящее слово.

– Раздражать. Они раздражают.

Я нерешительно посмотрела на дымящуюся кружку, но все-таки протянула ее ему.

– Я принесла это тебе. Не пей, если не хочешь. Но оно горячее.

Он глубоко вздохнул и с видимым усилием сел. Металлическая пластина на голени царапнула пол. Я поставила кружку на серебряную линию, ручкой к нему, и он забрал ее. Он прищурился, коснувшись пальцем взбитых сливок, которые покачивались на горячем какао. Наверное, со сливками я все-таки переборщила.

Зуилас опрокинул кружку, словно это была рюмка, выпил какао залпом и поставил кружку на границу круга. Я забрала ее и отставила в сторону.

– Чего ты хочешь? – спросил он устало.

– В смысле?

Он указал на кружку:

– За это.

– Мне ничего не нужно.

В его голосе послышалось раздражение:

– Задай вопрос!

– Но…

Для него было важно не принимать от меня милостыню. Ну, если ему так проще… Я попыталась придумать простой вопрос. Он внимательно наблюдал за мной. Свет настенного светильника освещал половину его лица, отбрасывая глубокую тень на потемневшие глаза.

– Я хочу прикоснуться к тебе, – вырвалось у меня, и я сразу пожалела об этом.

Его лицо исказилось:

– Прикоснуться ко мне?

Мои щеки залил жаркий румянец.

– Всего лишь к руке или… – я оборвала себя на полуслове и попыталась собраться с мыслями. – В этом круге ты как будто нереален, словно видение или сон. Я хочу прикоснуться к тебе, чтобы почувствовать, что ты действительно существуешь.

Он уставился на меня так, словно у меня выросла вторая голова:

– Ch. Ладно.

Мой пульс участился. Опасность! Опасность… Да, это было рискованно, и все же… Я хотела этого. Прикосновение сделает его реальным. Ни зрение, ни слух этого не гарантировали.

Я придвинулась к кругу так близко, что колени оказались в шести дюймах от него:

– Прижми руку к барьеру.

Он прижал правую ладонь к невидимому куполу, и тот подернулся рябью, словно вода в озере. Сердце подскочило к горлу и бешено забилось. Я сглотнула и подняла руку. Она подрагивала. Я колебалась, все тело было напряжено так, что это почти причиняло боль.

Я прикоснулась двумя пальцами к основанию его ладони. Его кожа оказалась неожиданно прохладной. Я осторожно провела кончиками пальцев к центру ладони, нажала, почувствовала живую плоть. Когда я провела пальцем по его указательному пальцу до самого кончика, во мне вспыхнула радость первооткрывателя, прогоняющая страх. Я провела своими пальцами по его большому пальцу, потом осторожно согнула его, чтобы потрогать острую костяшку. Тыльная сторона его ладони была твердой и упругой. Кожа отличалась от человеческой, отличалась от всего, к чему я когда-либо прикасалась. Она была более жесткой, не так сильно растягивалась, но при этом была нежной и гладкой. Каждый палец заканчивался темным, загнутым внутрь ногтем. Ногти не были острыми как бритва и казались слишком короткими, чтобы представлять угрозу, но тем не менее все это заставляло меня трепетать.

Барьер колыхался, словно жидкий свет. Я раздвинула пальцы и прижала ладонь к его ладони. На фоне его руки моя маленькая рука выглядела крошечной; тонкие пальцы казались такими хрупкими. Светлая кожа сияла на фоне его красновато-терракотовой.

Я подняла глаза, расширившиеся от волнения, и встретила непроницаемый взгляд его темных глаз. То, что произошло дальше, случилось мгновенно.

Он отдернул руку, и моя ладонь, прижатая к его ладони, последовала за ним. Она пересекла невидимую черту, и его сильные пальцы крепко переплелись с моими. Я почувствовала выброс адреналина. Меня охватила паника, но я не могла пошевелиться. Замерев, как кролик в волчьей пасти, я с ужасом смотрела на него.

Он крепче сжал мои пальцы и потянул. Я сочувствовала его слабости, но он не был слабым. По сравнению со мной – уж точно. Я пыталась сопротивляться, но колени заскользили по полу. Линию пересекло запястье, предплечье и, наконец, локоть.

По моим щекам текли слезы. Идиотка! Зачем я подошла к нему так близко?! Он смог дотянуться до меня и теперь затащит меня в круг и разорвет на части. Идеальный финал долгого заточения. Захватывающее прощание демона – убийство беззащитной девушки.

Его левая рука сомкнулась вокруг моего запястья. Я думала, что он втянет меня в круг. Думала, что он набросится на меня, вонзит клыки в горло и перегрызет его. Вместо этого он перевернул мою руку и прижал два пальца к моей ладони. Между двумя бешеными ударами мое сердце замерло и едва не остановилось.

Он осмотрел мою ладонь и каждый палец. Потер подушечкой пальца ноготь, чтобы понять текстуру, слегка постучал по нему своим когтем, будто пробуя на прочность. Он погладил костяшки пальцев и тыльную сторону моей ладони.

Меня трясло от страха, дыхание сбилось. Я ничего не понимала. Зуилас наклонил голову, ущипнул меня и потянул за кожу. Было больно, но я молчала. Он приподнял рукав и рассмотрел внутреннюю сторону запястья, едва ощутимо провел пальцем по венам под светлой кожей. Опустил голову и, раздув ноздри, вдохнул мой запах. Понюхав еще раз, лизнул кожу там, где бешено бился пульс. Его язык был теплее, чем прохладная кожа.

Его черные, голодные, гаснущие глаза встретились с моими. Он усилил хватку и дернул меня, притягивая к себе.

Я ахнула и попыталась вывернуться, но он с легкостью тащил меня по гладкому полу. Я влетела внутрь круга и инстинктивно сжалась, чтобы защититься от удара.

Он дернул меня за руку, распрямляя, а другой рукой поймал мой подбородок, заставляя поднять голову. Он наклонился ко мне, заполняя собой все вокруг. Я слишком резко выдохнула, и у меня закружилась голова. Низкий хриплый смех вырвался из его горла, его дыхание обожгло залитые слезами щеки, и он шепнул:

– Интересно, как выглядит твоя кровь, payilas?

Ноги отказывались подчиняться, я дрожала и всхлипывала.

Внезапно он резко вскинул голову, взгляд метнулся к дверям библиотеки. На долю секунды его внимание переключилось, и хватка ослабла.

С силой, о которой я и не подозревала, я вывернулась из его рук, вырвалась из круга, упала и ударилась. Тьма тут же окутала демона, скрыв его плотным куполом. Я отползла от серебряной линии.

– Робин?!

В дверях стоял потрясенный Тревис.

Я всхлипывала и так дрожала, что не могла удержаться на ногах. Я попыталась отползти от круга на четвереньках. Тревис бросился ко мне, опустился рядом на колени, коснулся плеча:

– Робин, ты в порядке? Ты ранена?

Мне удалось лишь покачать головой. Я онемела, когда Зуилас схватил меня за руку, и голос до сих пор не вернулся.

– Демон схватил тебя? Зачем ты подошла так близко?

Я судорожно вздохнула:

– Я… Я не… – Это было похоже на хриплое карканье.

Тревис обнял меня за талию и помог подняться. Я по-прежнему не могла стоять без посторонней помощи, пришлось опереться на Тревиса.

– Отец говорил, что ты приходила сюда за книгой, – пробормотал Тревис и посмотрел на темный купол. – Робин, демон заманил тебя, не так ли? Обманом заставил тебя приблизиться?

Мои губы дрожали. Опустив голову, я поправила очки и вытерла лицо рукавом, пытаясь справиться с унижением.

– Он говорил с тобой? Что он сказал? – в голосе Тревиса звучал интерес, и я опустила голову еще ниже. Он крепче обнял меня:

– Это не твоя вина. Ты же не знала. Демоны очень хорошо умеют манипулировать.

Я машинально кивнула, глядя в пол. Он повел меня к двери.

– Пойдем. Давай вытащим тебя отсюда до того, как вернется отец.

Я заставила себя поднять голову:

– Ты ему не скажешь?

– Нет. Я не скажу ни отцу, ни Клоду. Но, Робин, если демон заговорил, я должен знать, что он сказал.

Меня охватила ледяная дрожь. Разве я могла хоть что-то рассказать о наших разговорах с Зуиласом? Я не пыталась защитить демона – теперь уже нет, – но мне не хотелось подставляться. Тревис нетерпеливо ждал ответа.

– Я слышала… шепот. Я пыталась расслышать, но слова… он говорил не по-английски, – на ходу выдумала я.

Поджав губы, Тревис помог мне подняться по лестнице.

– Демон должен знать английский. Языковое заклинание было первым, что мы сделали.

Увидев мой непонимающий взгляд, он пояснил:

– Это серия заклинаний, благодаря которым демон может понимать и говорить на нашем языке. Иначе переговоры вести невозможно.

Так вот почему Зуилас знал английский…

– А может, он и говорил по-английски? Мне не удалось расслышать, – выкрутилась я.

Тревис проводил меня до комнаты, остановился у двери и слегка улыбнулся:

– Тебе повезло, что ты смогла выбраться из круга живой и невредимой.

Очень, очень повезло. Повезло, что Тревис появился вовремя. Повезло, что Зуилас на секунду ослабил хватку. Повезло, что я успела вырваться.

– Но сколько раз ты спускалась в библиотеку? – продолжал он – Пытался ли демон и раньше привлечь твое внимание? Ты когда-нибудь…

– Нет, – перебила я, слишком потрясенная, чтобы оставаться вежливой. – Это был единственный раз. Спасибо за помощь.

Скрыв приступ стыда за внезапной резкостью, я закрыла дверь у него перед носом. Чувствуя себя совершенно измученной, я подошла к кровати, села на край и уставилась в стену.

Зуилас был демоном. Он провел десять недель в заточении, умирая от голода. Ему оставалось жить совсем немного, и я предложила ему себя. Принесла на серебряном блюдечке. Дала шанс, и он им воспользовался. Чего еще было ждать? Он был демоном. Такова их природа. Глубоко безнравственные и злые. Я знала это. Я понимала. И все равно чувствовала себя преданной. Но, что неприятнее всего, я чувствовала себя главной идиоткой на планете. Сентиментальной идиоткой, как сказала Амалия. Я надеялась, что демон видел во мне союзника, ну или хотя бы раздражающего собеседника, который может скрасить одиночество.

Какая невероятная наивность! Изнемогая от усталости, я упала на кровать. Веки отяжелели, я поднесла руку к лицу, вспоминая, как когтистая рука Зуиласа осторожно прикасалась к моей коже.

Какова твоя кровь на вкус, payilas? Вздрогнув, я перекатилась на живот и жестоко, эгоистично понадеялась, что демон не переживет сегодняшнюю ночь. Если он умрет до утра, мне больше не придется думать о нем.

Глава 12

Я читала книгу по самопомощи, чтобы перестать быть импульсивной наивной идиоткой (книга пока не помогала), когда в дверь постучали. И еще раз, громче. Я села на кровати:

– Да?

Дверь приоткрылась, в комнату заглянул Тревис:

– Привет.

Я покраснела и подтянула одеяло повыше – под майкой не было лифчика.

– Что случилось? – спросила я.

– Хотел тебя проведать, – ответил он и подошел к кровати. Я не знала, нарочно он это сделал или случайно, но дверь за ним громко захлопнулась. Он плюхнулся в изножье кровати и улыбнулся:

– Как себя чувствуешь после этого ужаса? Нормально спала?

– Все в порядке, – промямлила я. И не стала рассказывать, что проснулась в половине седьмого утра от кошмара, в котором были Зуилас, магический круг и моя насильственная смерть. Теперь я боялась заснуть, поэтому и читала.

– Хорошо, – он прочистил горло. – Раз уж я здесь… хочу извиниться. Амалия рассказала мне, что ты не призыватель, и даже не стажер, и вообще не имеешь к этому отношения. Мне жаль, что я повелся на вранье отца и так долго игнорировал тебя.

– Все нормально, – ответила я, не поднимая глаз.

– Хочу загладить свою вину, – он улыбнулся. – В полдень все отправятся на прием, а я остаюсь охранять демона. Раз уж я все равно буду торчать дома, может, потусуемся вдвоем?

Я с удивлением посмотрела на него:

– Хм… Конечно.

– Круто. Готов поспорить, сегодня покажут какой-нибудь фильм ужасов. Представляешь, завтра уже Хеллоуин! Еще месяц прошел. Я должен закончить пару дел, но к часу дня я вернусь.

– Ладно.

Он выскочил из комнаты и захлопнул за собой дверь, оставив меня наедине с усиливающейся тревогой. С чего это вдруг Тревис захотел со мной потусить? Может, он хочет выведать подробности моей вчерашней встречи с демоном?

С сожалением выбравшись из постели, я доплелась до ванной и встала под душ. Я надеялась, что горячая вода поможет расслабиться, но вместо этого стала продумывать варианты объяснений и уловок, на случай, если Тревис спросит о Зуиласе. Может, притвориться, что у меня грипп?

Я высушила волосы феном, чтобы они ровно лежали по сторонам моего лица в форме сердечка, отправилась на кухню и приготовила себе легкий завтрак – йогурт и фрукты. Я ела, сидя за стойкой, передо мной лежала раскрытая книга, но я никак не могла сосредоточиться. Вокруг сновала Кэти, занятая подготовкой к поездке. Потом зашла Амалия. Вместо привычных джинсов и толстовки на ней было сексуальное платье с американской проймой. Длина до середины бедра подчеркивала ее длинные ноги. Волосы она собрала в изящный пучок.

– Куда вы собираетесь? – спросила я.

– На ежегодное собрание нашей гильдии. Отличный случай, чтобы завязать новые деловые знакомства, иначе отец не поехал бы. Тем более сейчас, когда демон так близок к тому, чтобы сломаться.

ОМП требовал, чтобы все волшебники, даже те, кто не пользуется магией, были членами гильдий. Это было важной частью системы сдерживания, помогающей защищать обычных людей, но иногда членство в гильдии становилось занозой в заднице.

Цапнув у меня с тарелки ломтик яблока, Амалия добавила:

– Отец терпеть не может оставлять дела на Тревиса.

– Почему?

– Ну, это же Тревис! – закатила глаза Амалия. – Пока, Робин, – добавила она.

– Повеселись там, – сказала я.

Она саркастически рассмеялась, потом улыбнулась – почти дружелюбно – и неспешно вышла из кухни на четырехдюймовых каблуках.

Через несколько минут все уехали. Я помыла посуду, ушла к себе и продолжила читать о самопомощи. Однако в этой книге не было главы «Десять основных причин не доверять порождениям ада», что, впрочем, было неудивительно. Мне срочно требовалась книга для тех, чья жизнь в опасности из-за чрезмерного любопытства.

Снова нахлынули мысли о вчерашнем вечере, но я гнала из прочь. Больше я не посвящу Зуиласу ни минуты своего времени. Я нашла наушники, включила музыку и продолжала читать.

Незаметно наступил час дня. Потом прошло еще двадцать минут. Я спустилась на первый этаж. Гостиная была пуста, и я села на кожаный диван, чтобы посмотреть телевизор. Еще минут двадцать я переключала каналы, чувствуя нарастающую тревогу. Может, Тревис забыл обо мне? Может, уйти наверх? Или, еще лучше, – посвятить это время поиску маминого гримуара?

Хлопнула входная дверь, вошел Тревис. Он выглядел измотанным.

– Прости, Робин. Я немного задержался.

– Все в порядке.

– Я должен проверить демона. Пойдем.

– Что?

– Пойдем со мной. Мы быстро.

– Э-э… – Я вжалась в диван. – Нет, я лучше не пойду.

Он ободряюще усмехнулся:

– Ты будешь в полной безопасности. И это полезно – посмотреть в глаза своим страхам.

Я заколебалась, думая о том, не будет ли подозрительным, если я продолжу отказываться. Тревис протянул мне руку. Было видно, что он готов ждать хоть до вечера. Не зная, как поступить, я нехотя встала с дивана, одернула белую футболку.

– Эй, детка! Я знал, что ты крутая. – Он схватил меня за руку, хоть я и не просила. – Давай сделаем это!

Тревис потащил меня к двери. Я повиновалась, чувствуя себя все более странно. Все мои инстинкты приказывали бежать, но почему?..

Пока Тревис спускался по лестнице, продолжая вести меня за собой, я пыталась убедить себя, что все будет в порядке. Если он начнет расспрашивать меня о прошлой ночи, я просто уйду. Он ведь не сможет меня остановить?

Мы подошли к подвалу, и я увидела, что дверь в библиотеку открыта и внутри светло. Тревису нужно всего лишь проверить демона. Круг, как обычно, будет залит тьмой, и мы…

Почему в библиотеке уже горел свет?

Этот вопрос как раз всплыл в моей голове, но Тревис уже втащил меня в библиотеку. Я взглянула на черный купол и тут же увидела трех мужчин, поджидавших нас.

Я узнала двоих: коротышку Карлсона и его огромного, молчаливого компаньона, которого я мысленно называла Халком. Это были клиенты дяди Джека, которые хотели заключить контракт с демоном. Третий мужчина был высоким, с коротко, по-военному, остриженными волосами и мускулистыми руками.

Мои ноги буквально приросли к полу. Тревис обернулся и улыбнулся мне, но в его улыбке не было тепла. Я вдруг подумала, а была ли его улыбка когда-нибудь теплой? Он обнял меня за плечи и повел вперед:

– Ну же, Робин. Не стесняйся!

Трое мужчин оценивающе рассматривали меня.

– Это она? – нетерпеливо спросил Карлсон.

– Да. – Тревис поставил меня перед ними, словно модель на подиуме. – Единственный человек, с которым говорил демон. Он подманил ее близко к куполу и схватил.

– И она выжила? – невозмутимо спросил третий мужчина.

– Я пришел и, наверное, спугнул демона. Она выпала из круга в истерике.

Я онемела. Что бы здесь ни происходило, это было плохо. Нужно было отсюда выбираться, но Тревис держал меня за плечи, а путь к отступлению перекрыли трое мужчин.

– Она стажер? – спросил Карлсон.

– Нет. Ничего не знает о демонах. Она спящая.

Спящими уничижительно называли волшебников, не пользующихся магией.

Карлсон хмыкнул и шагнул ко мне.

– Ладно, девочка. Не люблю впустую тратить время, так что поторопись. Мы хотим, чтобы демон заговорил. Ты единственная, с кем он говорил, и ты нам поможешь. Ясно?

– Но он не говорил со мной, – возразила я. – Я…

Карлсон занес руку, и мою щеку обожгло болью. Я упала в объятия Тревиса, крик застыл в горле. Щека пульсировала.

– Разве я не предупредил, что не люблю тратить время зря?

– Эй, – заговорил Тревис. – Не стоило ее бить.

– Это мне решать. Помалкивай, пока взрослые занимаются своими делами. – Карлсон снова занес руку для удара. – А теперь заставь демона говорить.

Меня трясло. Я отчаянно искала выход из этой ситуации. Тревис развернул меня и подтолкнул к кругу. Я уставилась в темноту.

– Робин, поговори с ним, – сказал Тревис. И тихим шепотом добавил: – Все идет не так, как я планировал.

– Зачем ты притащил меня сюда? – прошипела я.

– Потому что я приемный сын. Отец никогда не даст мне имя демона, я должен сам на него заработать. Слушай, мы можем помочь друг другу. Амалия сказала, что отец заграбастал твое наследство. Я могу тебе помочь. Как только я получу деньги от этих парней, найму тебе адвоката. Сделаю все, что захочешь.

Я повернулась и уставилась на него. Он смотрел на меня решительно и серьезно, и в то же время со страхом. Чего он боялся – того, что предает отца, или этих парней?

– Быстрее, – скомандовал Карлсон.

Тревис резко выдохнул:

– Пожалуйста, Робин.

Был ли у меня выбор? Я прочистила горло:

– Демон! Можешь что-нибудь сказать? Пожалуйста.

Тишина. Ну, конечно. Зачем Зуиласу отвечать? Скорее всего, ему сейчас так весело, как еще не было с тех пор, как он попал в круг.

– Демон, если поговоришь со мной, я дам тебе что-нибудь… что захочешь.

Я ждала, чувствуя спиной сверлящие взгляды троих мужчин. Щека предупреждающе пульсировала.

– У тебя осталось не так много времени. Это твой последний шанс получить то, что ты хочешь.

Но он молчал.

– Демон не дурак. – Я обернулась в надежде, что кто-то из них поймет. – Он знает, что происходит. Он не станет разговаривать, пока вы подслушиваете.

Тревис вопросительно уставился на мужчин.

– Чушь, – проворчал новенький. – Демон не хочет болтать с девчонкой. Он пытался затащить ее в круг. Он хочет крови, а не разговоров.

Карлсон потер подбородок:

– А ведь верно. Что ж, давайте проверим.

Он кивнул Халку, и тот двинулся к нам с Тревисом. Я хотела отступить, но Тревис остановил меня – круг был прямо за нами. Громила набросился на меня, больно схватил за плечи и развернул лицом к кругу.

– Эй! – крикнул Тревис. – В чем…

– Я велел тебе заткнуться, – перебил его Карлсон. – Винс, давай!

Третий мужчина подошел к нам вплотную. Я в ужасе попыталась вырваться из рук Халка. Я хотела кричать, умолять отпустить меня, но не могла вымолвить ни слова. Ну почему я всегда такая робкая?! Такая беспомощная?!

– Демон, – обратился к кругу Винс, – ты хочешь получить эту девчонку. Покажись, и мы поторгуемся я за нее.

– Что?! Вы не можете… – начал Тревис.

– А ты, наверное, собирался отпустить ее и рассказать папаше, как ты украл его демона? – насмешливо спросил Карлсон.

– Я хотел заплатить ей за молчание.

Карлсон фыркнул, смеясь над наивностью Тревиса.

– Отойди с дороги, или мы сами тебя уберем, и тогда нашей сделке конец.

Тревис замолчал. Я умоляюще смотрела на него, но он лишь опустил глаза и отошел в сторону.

– Ну, так что, демон? – продолжил Винс. – Будешь торговаться за девчонку?

Было по-прежнему тихо. Тьма оставалась непроницаемой.

– Может, он думает, что ты шутишь? – предположил Карлсон. Винс подошел еще ближе и взял меня за запястье, пока Халк держал меня. В руке Винса что-то блеснуло, но я не успела понять, что это. Нож? Откуда он взял нож? Что он собирается… Восьмидюймовый клинок полоснул меня по коже от локтя до запястья. Я чувствовала, как сталь проникает в плоть. Видела, как порез заполняет алая кровь.

Вспыхнула боль, я закричала и попыталась вырваться, но хватка громилы усилилась. Винс прижал нож к ране, подождал, пока на него стечет несколько капель, и стряхнул их в круг. Красные капли исчезли во тьме.

– Попробуй, демон, – сказал Винс и протянул мою руку к кругу, чтобы демон смог видеть рану. – Ты можешь получить все остальное, только покажись.

– Отпусти меня! – кричала я. – Отпусти!

Но они, как и Зуилас, не обращали на меня внимания. Тревис смотрел куда угодно, только не на меня. Его плечи поникли, словно он был расстроен или жалел о том, что сделал.

– Пожалуйста, – умоляла я. – Пожалуйста, отпустите меня!

Кровь все капала и капала на пол.

– Демон! – позвал Винс. – У тебя мало времени. Вернее, у нее. Если хочешь получить ее свеженькой, отвечай немедленно.

Как они могли так обо мне говорить?! Как могли предлагать меня демону, словно кусок мяса? Они были такими же злыми, как и тварь внутри круга. Такими же бессердечными. Такими же монстрами.

– Тревис, помоги мне! – умоляла я его сквозь слезы. – Не позволяй им этого сделать!

Винс сильнее сжал мое запястье и снова занес нож.

– Нет! – закричала я. – Демон никогда не заговорит с тобой. Он никогда не сдастся. Отпусти меня. Отпусти!

Винс снова полоснул меня ножом. Я едва не оглохла от собственного крика. Кровь лилась ручьем. Я умру. Они убьют меня. Я истеку кровью, а они просто будут на это смотреть – трое мужчин, Тревис и Зуилас.

Я не должна была приходить сюда. Не должна была разговаривать с демоном! Родители предупреждали меня: держись подальше от магии!

Мое тело содрогнулось от выброса адреналина. Хватка громилы ослабла, и я вырвалась из его рук. Поскользнувшись, я ухватилась за кафедру, чтобы удержать равновесие. Подставка опрокинулась вместе с книгой и плоским серебряным кулоном, заскользившим по полу.

Я попыталась прорваться к двери, но чьи-то руки схватили меня за свитер и дернули назад. Меня снова подтащили к кругу. Холодное лицо Винса расплывалось перед глазами. Нож поднялся в третий раз.

Халк толкнул меня, и я упала на пол, задохнувшись от боли. Цепочка с кулоном запуталась в пальцах. Перед глазами все плыло и двоилось от слез, страха и потери крови. Боль отступила. Наверное, это было плохо.

– Последний шанс, демон. У тебя есть примерно десять минут, пока она не истечет кровью. Мы подождем.

Я лежала на полу. Дрожащая. Слабая. Бесполезная. Жалкая. Слишком слабая для магического мира. Зачем я столько читала? Как знания могли бы меня спасти?

Кровь текла из руки. Отчаянно бьющееся сердце выталкивало ее из разрезанных вен. Зуилас хотел увидеть мою кровь. Что ж, его желание сбылось.

Позади меня Карлсон и его приятели негромко переговаривались, ожидая, когда покажется демон. Болтали, как на вечеринке. Тревис направился к выходу, но остановился на полпути.

Впереди, всего в шаге от меня, мерцала серебряная линия. Я подняла взгляд на купол и уставилась во тьму.

И увидела темные глаза Зуиласа.

Глава 13

Я пристально смотрела в обсидиановые глаза демона.

Зуилас сидел у самого края круга – всего в паре шагов от меня. Тьма внутри купола клубилась и таяла, и я смогла рассмотреть его силуэт и отблески красновато-терракотовой кожи. Барьер задрожал, когда он прижался к нему, глядя потемневшими глазами мне в лицо.

Позади меня Карлсон что-то сказал, и двое его компаньонов засмеялись. Они смеялись. Слишком занятые друг другом, они не заметили, что призрачный силуэт Зуиласа приблизился к барьеру, пытаясь добраться до меня.

Жажда крови исходила от демона волнами. Я чувствовала ее в воздухе так же отчетливо, как медный привкус собственной крови. Сидя в своей тюрьме, он молча, жадно наблюдал за тем, как я умирала в паре шагов от него. Если бы он заговорил, если бы хоть что-то им сказал, спас бы он этим мне жизнь? Хотел ли он этого?

Передо мной было чудовище. Три монстра другого вида – за спиной. Я умирала, и один из них станет палачом. Но кто из них?

Карлсон с партнерами хотели обменять мою жизнь на контракт. Но была ли моя кровь настолько желанной для Зуиласа, чтобы он сдался? Продолжит ли он хранить молчание, пока я умираю, или сдастся в последний момент, чтобы самому забрать мою жизнь?

Рука дрожала, когда я медленно продвинула ее вперед, оставляя на деревянном полу следы крови. Пальцы коснулись серебряной линии.

– Что она делает? Остановите ее!

Послышались шаги, пол задрожал. Мужчины бросились ко мне. Чужие руки схватили меня за ноги, пытаясь оттащить от круга. Черные глаза Зуиласа не отрывались от моих.

Я не позволю этим ублюдкам выиграть. Умирая, я буду смеяться над ними.

Я просунула пальцы сквозь барьер – человеческая плоть прошла его без усилий. Его рука сомкнулась на моем запястье стальной хваткой. Его взгляд ни на миг не отрывался от моего лица.

Он втащил меня в круг.

Его силы хватило, чтобы вырвать меня из рук преследователей. Я влетела в адскую тьму под куполом. В глазах потемнело. Тело сковало холодом. В ноздри ударила смесь запахов – грубой кожи, металла и чего-то дымного, душистого, похожего на орех пекан.

Я замерла, распластавшись на полу. Из руки что-то выпало – я услышала стук металла о дерево. Через некоторое время я поняла, что полулежу, опираясь спиной на что-то твердое.

Зуилас одной рукой поддерживал меня, прижимая к своей груди. Холодная ладонь прижалась к кровоточащему порезу. Сильная боль обожгла руку. Я всхлипнула.

– Зуилас, – шепнула я, молясь, чтобы в его дьявольской душе нашлась хоть капля милосердия. – Пожалуйста, убей меня быстро.

– Это то, чего ты хочешь, payilas? – Его хриплый шепот опалил мне кожу. Его лицо было так близко, но я ничего не видела в этой ледяной тьме. За пределами круга гудели злые мужские голоса, но слов было не разобрать.

– Я сделала все, что могла, чтобы помочь тебе. Пожалуйста, не заставляй меня страдать.

– Чего ты хочешь?

Моя рука полыхала в агонии, и я не поняла вопроса. Я сдалась.

– Я не хочу умирать», – зарыдала я, дрожа и задыхаясь.

Он сильнее сжал мне руку, и по телу прокатилась новая волна боли.

– Чего ты хочешь от меня?

Я не могла думать. Я не знала. Одно желание, один-единственный инстинкт вел меня сейчас – выжить. Я хотела жить. Я хотела дышать. Я хотела жить… и… и…

И что? Хотела ли я вырваться из этого круга? Хотела ли я снова увидеть своих обидчиков? Хотела ли я выжить только для того, чтобы встретиться лицом к лицу с обезумевшим от ярости дядей Джеком? Хотела ли я прекратить поиски гримуара? И тем самым подвести родителей?..

По щекам текли слезы. Чего я действительно хотела, так это напарника. Я больше не хотела сражаться в одиночку, когда некому встать рядом, некому прикрыть тебе спину, некому за тебя заступиться, как это делали родители.

– Payilas? – шепнул он, требуя ответа.

– Защити меня.

Я сказала это, не думая. Слова сами вырвались в ответ на его требование. Его дыхание остудило слезы на моих щеках.

– Что я получу взамен?

Голова закружилась. Я не знала, смотрю ли я во тьму или мои глаза закрыты. Я была в отчаянии, мое сердце гулко стучало. Он ждал. Из-за невыносимой боли и страха в голову мне пришло лишь одно:

– Печенье. Я раньше приносила его тебе…

– Печенье? – Он притянул меня ближе, его губы коснулись уха, от его шепота меня пробрало до костей:

– Пообещай мне свою душу, payilas.

Мою душу? Пол подо мной покачнулся.

– Нет… Я не могу отдать тебе…

– Предпочитаешь умереть?

– Я… Но я не могу…

– Мне нужна твоя душа, payilas.

– Но и мне она нужна! – стояла я на своем, абсолютно уверенная в том, что не готова отдать кому бы то ни было свою душу, чем бы она ни была (и была ли вообще). Он резко выдохнул сквозь зубы. Казалось, что он колеблется. От напряжения его руки сомкнулись сильнее, и это было больно. С каждой секундой мне становилось труднее дышать, руки окоченели от холода.

– Хорошо, – яростно рыкнул он. – Я согласен.

Пульс отдавался в ушах. На что он согласился?

Он выпустил мою руку, и по ней потекла кровь. Его ловкие пальцы прижали что-то плоское и круглое к моей ладони, свою руку он положил поверх холодного металла, зажимая прохладный диск между нашими ладонями. Притянув меня вплотную, он поднял наши переплетенные руки вверх.

– Теперь нужно скрепить. – Его хриплый голос заполнил мою голову, как тени, клубившиеся вокруг, заполняли пространство. – Enpedēravīsh nā!

Ничего не понимая, не отдавая себе отчета, словно мной управлял кто-то другой, я машинально повторила:

– Enpedēravīsh nā.

Как только я произнесла это, тело пронзила новая боль – обжигающее пламя в ладони. Диск вспыхнул алым светом, прогоняя тени. Пальцы Зуиласа переплелись с моими и крепко сжали, не давая выпустить из рук раскаленный металл. Язычок пламени пробежал по рукам и ворвался в грудь, заставив вскрикнуть от боли.

– Что это было? – послышался голос за пределами круга. – Вы видели вспышку?

– Демон убивает ее и восстанавливает свои силы, – ответил другой голос. – Теперь придется ждать, когда он снова ослабеет.

Свет погас. Обжигающая боль утихла. Пальцы Зуиласа разжались, я отдернула руку и прижала к груди.

– А теперь, payilas, – шепнул он мне на ухо, – мне нужна сила. Как много тепла ты сможешь отдать?

– Тепла?

– Не слишком много, – задумчиво заметил он, коснувшись моей шеи холодными пальцами.

По коже пробежали мурашки, а потом… меня накрыло волной арктического холода, словно я упала в Северный Ледовитый океан. Из меня словно высосали все тепло, и я содрогнулась в отчаянной попытке убежать. Он схватил мои дрожащие руки – его пальцы были теплее моих. Багровые глаза сверкали во тьме.

Зуилас поднялся, потянул меня за собой. Перед глазами все закружилось, я не представляла, где верх, где низ. Он коснулся моих волос, и что-то металлическое опустилось мне на грудь, звякнула цепочка. Согнувшись под низким куполом, он прижал меня спиной к своей груди, обхватив руками, чтобы удержать на весу. Я ударилась о металлический нагрудник, защищавший его сердце.

– Стой, payilas, – выдохнул он мне в ухо. – Теперь просто выйди из круга. Я сделаю все остальное.

Меня трясло от переохлаждения, потери крови, дезориентации.

– Выйти?

– Да. – Он обхватил меня за талию: – Готова?

Нет. Нет, я не была…

Тьма в круге взвихрилась и рассеялась. Свет ударил по глазам, на мгновение ослепив меня.

Поддерживаемая демоном, я увидела упавшую кафедру и пол, залитый моей кровью. Мое внезапное возвращение заставило Карлсона, Халка и Винса остолбенеть. Тревис сидел, прислонившись спиной к книжному стеллажу, сгорбившись и обхватив колени руками. Он увидел меня и открыл рот от удивления.

Зуилас вытолкнул меня из круга.

Я полетела вперед, окруженная вспышками красного света, его лучи пронизывали пространство, сливаясь у меня на груди. Я перелетела через серебряную линию и упала на пол.

Мне хотелось только одного – лежать вот так до самой смерти. Но только не под взглядами трех монстров, стоявших надо мной. Дрожа, я уперлась руками в пол. Когда мне удалось приподняться, плоский металлический диск качнулся на цепочке, висевшей на шее.

Круг призыва был пуст. Голова гудела, мысли путались. Как это круг оказался пустым? Куда делся Зуилас?

Из кулона на шее фонтаном вырвался ярко-красный свет. Он ударился об пол и распался на лучи, заполняя невидимую оболочку, которая стремительно принимала очертания… очень знакомой фигуры.

Предо мной, глядя на трех мужчин, стоял Зуилас.

За пределами круга. Он был за пределами круга!

Он поднял руки и выставил вперед когти, которые росли на глазах, пока не удлинились вдвое.

– Ах, – его хриплый полурык-полувздох разорвал тишину, – до чего же хорошо снова двигаться!

Всех, кто, кроме меня, находился в библиотеке, охватил ужас.

– Он не связан! – взревел Карлсон. – Призывайте своих демонов!

Винс и Халк вытащили из-под рубашек серебряные медальоны. Они засияли алым светом. Зуилас взмахнул хвостом и прыгнул. Стремительной алой вспышкой пролетел над подиумом и приземлился рядом с Халком. Рука демона взметнулась, сомкнулась вокруг подвески на шее громилы и рванула ее. Медальон покатился по полу.

Зуилас прыгнул Халку за спину. Тот рванулся вперед, но из его спины фонтаном брызнула кровь. Зуилас напал с другой стороны, снова сверкнув когтями. Горло громилы превратилось в кровавое месиво, и Халк рухнул на пол.

Три секунды. Демону потребовалось всего три секунды, чтобы убить человека.

– Бежим! – заорал Винс.

Бегите, подумала я. Мне тоже нужно бежать. Перед глазами плясали яркие вспышки. Мне было так больно, что руки не выдержали и я упала на пол. На этот раз я даже не пыталась подняться. Температура упала, в комнате стало так холодно, что на полу заискрился иней, отражаясь в моих гаснущих глазах. Вокруг раздавались крики. Жуткие вопли. По полу грохотали шаги. Слышались звуки падения.

Звуки отдалялись, превращаясь в неясный шум, затихая. Я больше ничего не слышала, кроме пульсации крови в ушах. Все тело окоченело. Дрожала ли я? Продолжала ли дышать?

– Не умирай, payilas.

Я лежала на спине. Моей груди коснулась рука, и в меня полилось тепло. Другая рука прижала мою окровавленную руку к полу, и я почувствовала жжение в местах порезов. Веки дрогнули.

Зуилас склонился надо мной. Алый свет лился из его руки прямо мне в грудь. Мое тело впитывало этот свет, как песок впитывает влагу. Под его второй рукой, прижимающей мои раны, образовался небольшой красный круг с танцующими рунами внутри.

Краем глаза я увидела Халка, он лежал ничком в луже крови. Рядом распростерся Винс, окруженный обломками стеллажа и фолиантами в кожаных переплетах. Его шея была неестественно вывернута, а мертвые глаза смотрели на опустевший круг призыва.

Вокруг меня вилась алая магия. Зуилас что-то быстро и сосредоточенно шептал, его ритмичная речь была похожа на заклинания. Светящаяся магия заполняла мои кровоточащие порезы.

Его сияющие силой глаза поймали мой взгляд. Он прошептал последнее заклятие, и оно вспыхнуло молнией. Мучительная боль пронзила руку, и я потеряла сознание.

Глава 14

– Робин, – вздохнула мама, нанося мазь мне на руку, – разве я не говорила, что нужно позвать меня или папу, если собираешься попробовать что-то новое?

Я мрачно смотрела на порезанный палец. Глаза наполнились слезами. На столе лежала старая книга без обложки, забрызганная алыми каплями. Рядом лежал канцелярский нож, которым я порезалась.

– Когда подрастешь, научу тебя реставрировать книги, – пообещала мама, накладывая повязку. – Давай наведем здесь порядок.

Я помогла ей сложить инструменты, и мы отнесли их в ее кабинет. Ее темные волосы были собраны в хвост, который задорно подскакивал при каждом шаге. Ее голубые глаза были точно такими же, как у меня.

Она открыла угловой шкаф и убрала инструменты в ящик – тот самый, откуда я их «позаимствовала». Я чувствовала себя виноватой. Мама потянулась к верхней полке и достала небольшой сверток в хрустящей коричневой бумаге.

– А когда научишься реставрировать книги, поможешь мне с этим.

Она развернула бумагу. Внутри лежала толстая книга, не больше блокнота, в потрепанной кожаной обложке с потускневшей пряжкой. В ней было множество закладок с неразборчивыми мамиными заметками.

– Это особенная книга, однажды она станет твоей. Но сначала мы ее отреставрируем и переведем. Это будет наш с тобой общий проект, а когда у тебя будет дочь, ты передаешь эту книгу ей.

Я нахмурилась:

– А если у меня не будет дочери?

Она шутливо ущипнула меня за нос:

– Рано об этом думать, малышка. Поищем папу? Он где-то в саду.

– Робин!

Порезанный палец разболелся, и я с ужасом увидела, как алая кровь просачивается сквозь повязку.

– Робин!

Три глубоких пореза кровоточили на моей руке, кровь полилась на пол, я закричала…

– Робин!

Кто-то грубо тряс меня за плечи, и я резко открыла глаза.

Надо мной склонилось бледное лицо Амалии. В библиотеке горели лампы, освещая ужасную сцену. Пустой круг призыва. Повсюду кровь. Два трупа. Меня замутило от удушающего запаха смерти.

– Она пришла в себя?! – Я вздрогнула от крика дяди Джека. За спиной Амалии появилось его лицо, покрытое красными пятнами. На лбу у него вздулась вена. – Что произошло?!

Я съежилась от яростного вопля. Он схватил меня за футболку и приподнял над полом:

– Робин, где демон?!

– Это все, что ты хочешь знать? – вскрикнула Амалия. Она оттолкнула его и обняла меня за плечи, помогая сесть.

– Если не хочешь узнать, как она себя чувствует, спроси хотя бы о Тревисе, а потом уж о чертовом демоне!

– Кто-то украл его! – орал дядя. – Я должен знать! Робин, расскажи, что произошло!

– Я… я услышала шум в подвале. Спустилась и увидела два трупа. – Я бросила быстрый взгляд на Халка и Винса. – Больше ничего не помню. Наверное, потеряла сознание.

– А что насчет демона?

– А что насчет Тревиса? – гневно перебила его Амалия.

– Я… не… не знаю. Тревиса я не видела. Когда я спустилась сюда, круг уже был пуст.

Дядя Джек, бранясь, метался по комнате:

– Подлые ублюдки! Они украли моего демона! Как они заставили его согласиться на контракт? Уверен, Тревис с ними заодно!

– Или его здесь нет, потому что он в опасности! – сердито воскликнула Амалия. Она разжала объятия и поморщилась:

– Робин, ты вся в крови. Ты уверена, что не ранена?

Я взглянула на свою руку. Она была покрыта засохшей кровью, кое-где виднелись едва заметные отпечатки пальцев. Но порезов не было.

Амалия смотрела на меня с тревогой, и я пробормотала:

– Я… Наверное, я упала в…

Она решительно отвернулась от трупов:

– Пойдем.

Она подхватила меня под руку и помогла встать. Подол ее выходного лилового платья был в крови.

– Куда это ты собралась ее увести? – заорал дядя. – Мне нужны ответы! Мне нужно…

– Никого не волнует, что там тебе нужно! – крикнула в ответ Амалия. – Поверить не могу! Кэти наверху бьется в истерике, пытаясь найти пропавшего сына, а все, что тебя волнует, – это демон! Я отведу Робин наверх. А ты займись чем-нибудь полезным.

Дядя Джек что-то тихо прорычал. Пока мы шли к выходу, я не смотрела себе под ноги, чтобы только не видеть трупы.

Амалия привела меня в мою комнату.

– Тебе нужно вымыться. Потом я зайду проведать тебя. Ты… ты уверена, что все в порядке?

Я кивнула, и она вышла, прикрыв дверь. Я стояла ошеломленная, дрожащая, а потом опустила глаза. Белая футболка была вся в алых пятнах, подсохших, с коричневыми краями. Я с ног до головы была в крови. Желудок взбунтовался. Я едва успела добежать до ванной, как меня вырвало.

Прополоскав рот, я сняла футболку, взяла полотенце, намочила его и тщательно протерла руку. И замерла, глядя на то место, где меня трижды полоснули ножом.

Там, где Винс оставил три глубоких пореза, остались лишь небольшие красноватые шрамы. Я прикоснулась к одному из них и удивилась, не почувствовав боли. Заживляющее заклинание могло бы затянуть раны, но это требовало серьезных усилий, да и целителей в подвале не было.

И тут я вспомнила Зуиласа, склонившегося надо мной: его рука на моей груди, другая – на моей изрезанной руке, алая волна магии, исходившая от него и наполняющая мое тело. Желудок снова свело, и я схватилась за раковину. Демоническая магия. Он исцелил меня с помощью демонической магии.

Я прикрыла глаза.

– Защити меня, – попросила я.

– Что я получу взамен? – спросил он.

Обмен. Сделка. То, что обычно делают демоны. Я попросила его защитить меня, а взамен… дала ему свободу. Тогда я не понимала, на что согласилась, но теперь осознала это в полной мере, и меня затрясло. Я освободила демона, выпустила его к людям. Он был таким быстрым, таким смертоносным. Где он сейчас? Скольких успел убить?

С трудом борясь с тошнотой, я продолжила вытирать кровь. Закончив с руками, я расстегнула и приспустила джинсы. Что-то выпало из заднего кармана и звякнуло об пол. Плоский круглый кулон на серебряной цепочке лежал на плитке, он тоже был испачкан кровью. Я осторожно подняла его.

Зуилас зажал кулон между нашими ладонями. «Теперь нужно скрепить».

Я потерла большим пальцем покрытую рунами поверхность кулона. Это был инферно – ключ к договору с демоном. Воля и дух демона соединялись с инферно, и благодаря медальону контрактор мог полностью контролировать демона.

Но это в случае настоящего контракта. Какую бы сделку мы с Зуиласом ни заключили, это не могло быть контрактом, не так ли? Он уже выполнил свою часть договора, и даже больше – не просто залечил раны, но полностью исцелил меня. От потери крови должна была кружиться голова, но я чувствовала лишь усталость.

Я открыла кран и пила до тех пор, пока опять не замутило. Закончив умываться, я отнесла кулон в комнату и бросила на кровать. Нужно спрятать инферно, пока его кто-нибудь не увидел. Иначе возникнут проблемы.

Надев чистую одежду – мягкий зеленый свитер и штаны для занятий йогой, – я легла на кровать. Измученная чувством вины и тревогой, я снова взяла инферно в руки. Провела большим пальцем по центральной руне – круглому сигилу с острыми лучами. Я не очень внимательно смотрела на кулон, который показывала мне Амалия, но такой символ я бы запомнила.

Я откинулась на подушку и покачала подвеской, как маятником. Золотистые лучи закатного солнца, в которых танцевали пылинки, отражались от серебристого диска. Сколько времени прошло с того момента, как Тревис привел меня в подвал, с тех пор как меня чуть не убили? Где сейчас Зуилас?

Медальон вспыхнул. Отдельные алые лучи, бьющие из него, начали объединяться, уплотняться и принимать человеческую форму. Тяжесть навалилась на грудь, сияние рассеялось.

Зуилас улыбался, обнажая острые клыки, алые глаза сияли.

Прошла целая вечность, прежде чем я смогла пошевелиться и выдохнуть. Запаниковав, я попыталась оттолкнуть его. Но он оседлал мои бедра, прижимая к кровати. Я могла лишь жалко извиваться.

– Payilas, – промурлыкал он.

– Что ты здесь делаешь? – Я с трудом боролась с нарастающей паникой. – Я думала, ты сбежал.

– Сбежал? – Он наклонил голову и щелкнул по медальону: – Я привязан к нему, payilas. Так же, как и ты.

– Что? – Я отшвырнула инферно, словно медальон был смертельно опасен. – Нет!

Он уперся руками по обе стороны моей головы и наклонился ко мне. Я откинулась на подушку.

– Ты не рада? Я выполнил условия.

Голова пошла кругом. Связь с инферно. Выполнение условий. Мне хотелось застонать, отказываясь признать то новое и ужасное, что я начала понимать.

– Ты имеешь в виду, что уже защитил меня? – пробормотала я.

– Защитил. – Он произнес это слово так, словно пробовал на вкус. Его глаза опасно блеснули. – Что это значит, na?

Он приблизился так, что я видела лишь его пылающие глаза. Я почувствовала очередной всплеск адреналина. Демон прижимал меня к кровати. Он может убить меня, прежде чем я успею закричать.

– Так что же это значит, payilas? – выдохнул он мне прямо в губы.

– Это значит, что ты не можешь навредить мне.

– И все?

– И…и никому другому не позволишь мне навредить. – Мне хотелось закрыть глаза, но я боялась отвести от него взгляд. – Может, пересядешь?

– Это ты имела в виду? – ухмыльнулся он. – Но ты мне этого не говорила, когда мы заключали контракт.

– Контракт? – еле слышно переспросила я, испуганная тем, что мое ужасное предположение подтвердилось.

– Так что, – с ожесточенной радостью заключил он, – твое понимание этого слова не имеет значения.

Нет, нет, нет. Так не должно быть!

– Зуилас, слезь с меня!

Он хрипло рассмеялся и соскользнул с кровати. Я тоже встала, хотя едва могла держаться на ногах. Теперь мы стояли друг напротив друга между кроватью и комодом, и расстояние между нами было чертовски маленьким.

Я вздернула подбородок, отчаянно борясь с желанием съежиться, когда он так близко. Его движения были мягкими и плавными. Солнечные зайчики плясали на его доспехах, прикрывающих левое плечо, предплечье и сердце. Там, где не было металла или ткани – на правой руке и прессе, – под красновато-карамельной кожей перекатывались мышцы.

Он остановился позади меня, и паника вновь накрыла меня с головой.

– Ты согласился защищать меня, – вскрикнула я, – и ты не должен…

– Ты не объяснила, что значит слово «защищать». – Он подхватил прядь моих волос и слегка потянул. – Так теперь решать буду я.

Этот ответ был значительно хуже, чем я могла представить.

Он пропустил прядь моих волос между пальцами и неожиданно запустил обе руки мне в волосы:

– Почему ты такая слабая?

Я отшатнулась и повернулась к нему:

– Убери руки!

– Na? Но, payilas. – Он придвинулся, и я отступила, ударившись спиной о комод. – Защищать не значит подчиняться!

Он наклонился ко мне, я отпрянула, но бежать было некуда. Он был среднего роста – для человека – и на полфута выше меня. С издевательской неспешностью он снова запустил руки мне в волосы и обхватил мою голову. Он прижался ко мне всем телом – крепким, тяжелым, горячим. Очень крепким. Пугающе сильным. Доминирующим.

Я боролась с желанием оттолкнуть его, прижимая руки к бокам. Вот чем это было – доминированием. Он был сильнее и мог сделать все, что угодно, и он это демонстрировал.

Вел себя как тиран.

– Должен ли я защищать тебя от всех обид? – задумчиво спросил он, словно продолжая разговор. – Или же только сохранять тебе жизнь?

Между двумя этими толкованиями огромная разница…

Он снова насмешливо ухмыльнулся:

– Ты и о своем обещании ничего не сказала.

Обещании? Я же ему ничего не обещала!

– Ты не получишь мою душу. На это я не соглашалась!

В его довольной усмешке появилась злость.

По спине побежали мурашки, но демон не нападал. И хотя он демонстрировал силу, мне казалось – вернее, я очень надеялась, – что и в его понимании «защищать» значило, что он не причинит мне вреда.

На что же я согласилась? Я помнила лишь, как отказалась отдать ему душу. И поскольку не обещала вытащить его из круга, значит, он имеет в виду не это. Я не помнила, чтобы что-то обещала ему в обмен на… Я распахнула глаза, когда расплывчатые воспоминания сложились в ясную картину.

– Печенье?! – выпалила я. – Ты согласился на печенье?

Тогда, охваченная паникой, я смогла предложить только это. Если бы я не была так напугана, ни за что не предложила бы такой ерунды.

– Но почему, ради всего святого, ты согласился? – добавила я, слишком ошеломленная, чтобы задуматься над вопросом.

Он оскалился, в глазах заплясали гневные огоньки. Да, он был очень зол из-за нашего неравноценного обмена. Мне досталась лучшая часть сделки, но ведь и он не остался ни с чем. Он выбрался из круга, не попав при этом в рабство. И хотя он не был полностью свободен, так как был связан с инферно, он сохранил свободу воли и разум.

Он сам сказал, защищать не значит подчиняться.

Снизу донесся голос Амалии – она что-то спрашивала у Кэти. Зуилас обернулся на звук. Его пальцы дрогнули и выпутались из моих волос. Я схватила его за запястья.

– Ты обещал защищать меня, – быстро заговорила я, – так что ты должен кое-что знать. Если кто-то – кто угодно! – узнает, что мы заключили контракт, меня убьют. Понял? ОМП, организация, регулирующая деятельность магов, убьет меня. И тебя тоже. Нас обоих казнят. От них ты меня защитить не сможешь. Ни один демон, каким бы сильным он ни был, этого не может.

Он слушал меня с непроницаемым лицом.

– Единственный способ выжить – вести себя тихо. Никто не должен ни видеть, ни слышать тебя или хоть что-то о тебе. Никто не должен обнаружить инферно. Мы не можем допустить, чтобы нас обнаружили, иначе нам грозит смерть!

Он прищурился:

– Обнаружили?

– Это значит, что мы…

– Я знаю, что это значит.

Он снова прижал меня к комоду. Никогда еще я не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, но именного этого он и добивался. Я вонзила ногти ему в руки, но не смогла оставить ни царапины. Он даже не заметил, что я пыталась ранить его.

– Не можем допустить, чтобы нас обнаружили, – повторил он. – Это проблема.

– Что? Почему? Тебя кто-нибудь видел?

– Не hh’ainun. – Он отпустил меня и отодвинулся. – Нам нужно уходить.

– Ты что-то натворил! – воскликнула я, задыхаясь. – Что ты сделал?

Он собирался ответить, но в этот момент за окном раздался магический взрыв, от которого дрогнули стены.

Глава 15

– Что за черт! – с первого этажа раздался испуганный возглас Амалии.

– Зуилас! – Я схватила его за руку. – Что ты натворил?

Он отмахнулся от меня, словно я была котенком, вцепившимся в его рукав:

– Надо убираться. Прямо сейчас.

– Нет, пока ты не скажешь…

На лестнице послышался топот. Кто-то поднимался. Я бросилась к кровати и схватила инферно:

– Возвращайся в эту штуковину!

Он презрительно скривился.

– Быстрее! А не то она тебя увидит!

Теперь на его лице читалось отвращение. Кулон на ладони накалился, алые всполохи окутали Зуиласа. Его тело растворилось в луче, который спиралью затянуло в инферно. Демон исчез почти мгновенно. Кулон завибрировал и начал остывать.

Ух ты. Зуилас теперь в этой штуковине? Интересно, как это устроено?

Дом снова содрогнулся от взрыва. Меня отбросило к комоду, и я ухватилась за него. Я быстро надела на шею цепочку с инферно, спрятала ее под свитер и распахнула дверь. Амалия с трудом поднималась по ступеням. По ее лицу разливалась бледность. Ее вид напугал меня.

– Амалия, что…

– Другой демон сбежал! Он на свободе!

– Что?

Она поспешила к своей спальне, крикнув мне через плечо:

– Он взорвал теплицу, а теперь рвется в дом. Нужно валить отсюда!

Я в ужасе смотрела, как она исчезает в своей комнате, но тут же стряхнула оцепенение и вернулась в спальню. Я сорвала вещи с вешалок и побросала их в чемодан. Сверху кинула книги и телефон. Взяв чемодан за ручку, я вышла в коридор.

Амалия выскочила из своей комнаты с чемоданом и рюкзаком на плече. Дом снова тряхнуло взрывом, мое сердце ухнуло вниз. Я вспомнила огромного крылатого демона и его кровожадные глаза, похожие на расплавленную магму. Он был рядом. Он шел за нами.

Амалия выскочила на улицу, а я задержалась, чтобы надеть кроссовки. Я сунула в них ноги и уже протянула руку, чтобы взять чемодан за ручку. Но что же будет с маминым гримуаром? Скорее всего, он где-то в доме. Я не могла уйти и оставить его, когда…

Очередной взрыв сотряс стены, и я вылетела за дверь. Если я погибну, гримуар мне не понадобится. Подумаю об этом позже.

Вечерний воздух был свежим и прохладным, последние лучи заходящего солнца скрывались за деревьями на западе усадьбы. Амалия бежала к гаражу, я спешила за ней. Вдруг вспыхнул алый свет. Пылающий шар врезался в гараж, как бронебойный снаряд. Гараж взорвался, изнутри вырвалось пламя. Амалию отбросило взрывной волной, она упала на залитую бетоном подъездную дорожку и сильно ударилась.

– Амалия! – вскрикнула я.

Взмахнув черными крыльями, демон опустился на горящую крышу гаража. На голове у него были огромные рога, толстый хвост раскачивался, как булава. Огненная магия обвила его руки, светящийся круг, вращаясь, появился из его ладоней и завис над крышей. На круге вспыхнули руны – заклинание набирало силу. От монстра повеяло ледяным холодом, пламя, обвивавшее его ноги, погасло. Обугленное дерево покрылось инеем.

В воздухе пульсировала магия. Парящие руны увеличились в объеме, демон выкрикнул заклинание. Огненный луч ударил в дом, пробил в стене огромную дыру. Грохот взрыва и звон разбитого стекла слились в один ужасный звук, за ним последовал треск ломающегося дерева. Часть крыши обрушилась, Пламя охватило дом, из разорванной трубы хлынула вода.

Налитые кровью глаза демона скользнули по мне, и он снова поднял руки. Полупрозрачный круг, заполненный рунами, вспыхнул в его ладонях. Демон создавал очередное заклинание.

Парализованная ужасом, я поняла, что сейчас погибну. Но демон вдруг отвернулся, он смотрел на что-то за гаражом. Он произнес заклинание и послал его на задний двор. В воздухе мелькнул ярко-красный луч.

Задыхаясь и спотыкаясь, я подбежала к Амалии и схватила ее за руку:

– Вставай! Вставай!

Она с трудом поднялась. С ее ободранных локтей капала кровь.

Демон на крыше создал новый круг, наполнил его силой рун и метнул заклинание в невидимую цель за гаражом.

– Быстрее. – Я потащила Амалию по дорожке, чтобы спастись от неминуемой гибели.

Двойные кованые ворота преграждали выезд из дома. Амалия набрала код, и ворота начали медленно открываться. Мы протиснулись в щель и помчались прочь.

Район, застроенный огромными особняками, окруженными сплошными изгородями, не был предназначен для пеших прогулок. Пришлось пробежать три квартала, прежде чем мы добрались до перекрестка. Мы остановились, пытаясь отдышаться, ноги дрожали от напряжения. Вдалеке завыли сирены. Пожарные? Полиция? Демон убьет их, как только они подъедут к дому дяди Джека. Сначала убьет всех в доме, а потом доберется до соседей.

Это сделал Зуилас. Я уверена, это его рук дело. По какой-то идиотской причине он освободил демона из теплицы. А значит, вина за все эти разрушения и гибель людей на мне.

– Идем, – выдохнула я. – Здесь рядом автобусная остановка.

– Да? – Амалия поплелась за мной, щелкая по асфальту пластиковыми шлепанцами. – Не знала, что здесь ходят автобусы.

Наверное, потому, что у нее есть машина. Точнее, была… Демон только что взорвал ее. Зажглись уличные фонари, разгоняя тьму и заливая улицу теплым оранжевым светом. Совсем запыхавшись, мы подошли к остановке, на которой стоял подросток, который то и дело отвлекался от своего телефона, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда доносился вой сирен. Земля снова содрогнулась от взрыва, и глаза подростка расширились.

Если бы он знал, что эти звуки доносятся не со стройки, а дело рук демона, он бы умчался прочь. Я зажмурилась, чтобы набраться смелости, и обратилась к нему:

– Извини, можно отправить сообщение с твоего телефона?

Он внимательно посмотрел на меня, прикидывая, не сбегу ли я с его телефоном. Решив, что у меня это вряд ли получится – он, как и почти все на свете, был выше меня, – он разблокировал экран и протянул мне телефон. И даже открыл нужное приложение. Я ввела экстренный номер ОМП и написала сообщение о демоне, не связанном контрактом, указав адрес дяди Джека. Я отправила сообщение, удалила его из истории и вернула мальчишке телефон.

Амалия схватила меня за руку и оттащила на пару шагов в сторону:

– Что ты отправила?

– Анонимный вызов ОМП, – ответила я, понизив голос.

– С ума сошла? – Взглянув на подростка, она зашептала: – Они обыщут дом. Конфискуют все, что там было. Мы все потеряем!

– Вы все потеряете? – Я вдруг так разозлилась, что даже самой стало странно. – Вы потеряете свой большой дом? Дорогие вещи? Дюжину машин? А как насчет тех, кто вот-вот простится с жизнью? Как насчет ваших соседей? Как насчет невинных людей, которых убьет демон? И все из-за того, что вы незаконно вызывали демонов в жилом квартале!

Она отшатнулась, потрясенная моей горячностью.

– Никто ведь не возьмет на себя ответственность, – продолжила я. Гнев исчез так же быстро, как и появился, уступив место страху. – Может, не стоило делать это анонимно? ОМП все равно узнает, что я жила у вас.

– Нет, – покачав головой, фыркнула Амалия. – Отец не глуп. Дом зарегистрирован не на него. И дом, и все остальное. ОМП не сможет выйти на нас.

– О!

Мы замолчали и стали ждать автобуса, изредка встревоженно переглядываясь. Сирены стихли, но я не знала, считать ли это хорошим знаком. Столбы дыма, освещенные снизу языками пламени, поднимались к небу, в той стороне, где был дом. Подросток смотрел на это не отрываясь.

К остановке подъехал синий с серым автобус. Мы с Амалией вошли в него вслед за мальчиком. Я достала из чемодана кошелек и бросила в кассу монеты. Амалия не реагировала, пришлось заплатить и за нее.

Мы сели на заднее сиденье, автобус тронулся. Мы ехали молча, и автобус, оставляя позади одну улицу за другой, увозил нас все дальше от горящего особняка. Но только на мосту Лайонс-Гейт, когда к расстоянию между нами и сбежавшим демоном добавилась миля океана, я наконец вздохнула с облегчением. За окнами стемнело, жилые кварталы сменились бизнес-центрами. Я понятия не имела, куда везет нас автобус. Другие пассажиры входили и выходили, а мы с Амалией ехали дальше.

Несколько раз я открывала рот, чтобы заговорить, но трусила и продолжала молчать. Инферно, согретый теплом моей кожи, касался ребер чуть ниже лифчика. Я молилась, чтобы Зуилас оставался там.

Наконец автобус остановился, и водитель открыл обе двери.

– Конечная, – сказал он. – Если вам дальше, нужно сделать пересадку.

Амалия пошла к выходу, я поспешила за ней. Мы сделали несколько шагов вперед. Вокруг высились небоскребы. Амалия пошла прочь от остановки, подол ее платья развевался на ветру. Я шла за ней и катила чемодан на колесиках.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Хочу найти отель, – отчеканила она и добавила: – Если хочешь, можешь пойти со мной.

Я старалась не отставать.

– Ты знаешь, где мы? – спросила Амалия.

– Понятия не имею. А ты?

– Я из Бернаби. В центре города была всего пару раз, – ответила она. Пытаясь угнаться за ней, я почти бежала.

– Что будем делать? – осторожно поинтересовалась я.

Она вытащила заколки-невидимки из волос.

– Заляжем на дно в каком-нибудь отеле и подождем, пока отец со мной не свяжется. Они с Кэти переедут в одно из наших тайных убежищ. Мы сможем к ним присоединиться.

– Хорошо. – Что ж, это звучало не так уж плохо. Дядя Джек найдет нас, и я смогу вернуть мамин гримуар. Я была уверена, что он спас его от демона. Он был слишком жадным, чтобы позволить гримуару погибнуть. И еще, в отличие от нас дядя не был беспомощным. В «Справочнике призывателя» было сказано: чтобы вызывать демонов, нужно самому быть контрактором. Так что у дяди Джека был собственный демон, который мог его защитить.

Амалия распустила пучок, ее светлые волосы рассыпались по плечам.

– Что, черт возьми, произошло? Демоны не могут просто сбежать из круга! У них есть лишь два способа преодолеть магический барьер: если они переселяются в инферно или получают свободу, если круг поврежден.

Теперь я знала, что сделал Зуилас.

– И кто украл демона из библиотеки? – проворчала Амалия. – Папины клиенты? Но как они заставили демона, который вообще не говорил, заключить контракт?

Угощая его печеньем и тортами в течение двух недель, – мысленно ответила я. Сама мысль об этом вызывала истерический смех, готовый вырваться наружу. Я откашлялась, стараясь успокоиться.

– И где Тревис? – продолжала Амалия. – Этому болвану стоит объявиться поскорее.

Я что-то промямлила. Исчезновение Тревиса было мне как раз на руку. Они с Карлсоном – если, конечно, им удалось выжить – наверняка догадались, что я заключила сделку с «похищенным» демоном.

Я контрактор. Я, Робин Пейдж, заключила договор с демоном.

Все это было так неправильно. Во-первых, контракт с Зуиласом был совершенно дурацким. Он защитит меня в обмен на сладости? Я не могла поверить, что такой договор имеет силу магического контракта.

Во-вторых, контракт был незаконным. Если кто-нибудь узнает правду, ОМП тут же назначит награду за нас с Зуиласом. И долго мы не протянем. Охотники за головами знают свое дело.

И наконец, самое главное. Я никогда не пользовалась магией. Всегда избегала ее. А теперь прикована к магическому созданию. Контракторов все боялись. Было известно, что больше всего они любят власть и склонны к анархии. Ведь порядочные люди не продают душу в обмен на услуги демона.

Я огляделась:

– Слушай, Амалия, а мы правильно идем?

– Я же тебе сказала: понятия не имею, где мы. На моем телефоне осталось одиннадцать процентов зарядки, и я не собираюсь тратить ее на поиск по карте.

– Но… – Мой взгляд скользнул по стене, разрисованной граффити, и заколоченным окнам. – Кажется, мы идем не туда.

– Нам всего-то нужно найти отель. Это же центр города, здесь отели на каждом углу.

Она зашагала дальше, пластиковые шлепанцы хлопали по пяткам. Я вытащила телефон и побежала за ней. Было очень тихо. Стемнело, включились уличные фонари. Несколько машин, мигая фарами, промчались мимо. Водитель грузовика присвистнул. Я открыла GPS и стала ждать, когда загрузится приложение.

– Амалия, мы не в центре города. Это восточная часть делового центра.

Она резко остановилась. Наши глаза встретились, мы обе поняли, что произошло. Восточная часть делового центра была самым опасным районом. И мы – две девушки, идущие пешком и напуганные, – оказались здесь одни.

Глава 16

– Нужно идти на запад, – твердо сказала я. – К центру города.

– Я не собираюсь поворачивать обратно, – буркнула Амалия и махнула рукой в сторону оранжевой неоновой вывески, часть которой скрывала крона деревца: – Смотри, там какой-то хостел. Снимем комнату на ночь, а завтра найдем место получше.

Я покосилась на «Приют», видневшийся сквозь ветви деревьев. Мы подошли ближе и замерли. Колеса чемодана больно ударили меня по ноге. «Приют веселых попок», – прочла я, разглядывая желтую неоновую задницу под названием. Над открытой дверью горел фонарь, изнутри доносилась танцевальная музыка. У входа, окутанные завесой дыма, толпились курильщики.

Амалия негромко выругалась.

– Черт! Это стриптиз-клуб!

– Эй, красотки! – окликнул нас крупный мужчина. – Зайдете?

– Отсоси, – огрызнулась Амалия.

Другой парень присвистнул:

– Эй, ребята, смотрите, какие шалуньи к нам пожаловали!

Взгляды мужчин обжигали кожу. У завсегдатаев стрип-клуба был мерзкий вид, и мне не нравилось то, что они увидели – не уверенных в себе женщин, а девчонок, которые явно заблудились и устали. Одна в коротком платье, другая с чемоданом.

Я схватила Амалию за руку и прошипела:

– Уходим. Быстро!

Она кивнула, и мы поспешили прочь.

– Эй, куда же вы? – крикнул свистевший парень. – Девочки, вы заблудились?

Мы не оборачивались. Я на ходу возилась с телефоном, пытаясь найти отель. Но поблизости ничего не было – даже заправки, где можно было бы перевести дух и сориентироваться.

– Девчонки, ну куда же вы так спешите?

Я обернулась. Нас догоняли четверо курильщиков из «Попок». Амалия выругалась и поправила рюкзак на плече. Она прибавила шагу, я старалась не отставать.

Мы прошли два квартала, а они все тащились за нами, смеясь и отпуская пьяные шутки. Я снова проверила телефон. В полутора кварталах обнаружился круглосуточный магазинчик. Там можно будет спрятаться.

– Ну же, красотки, – настаивал один из преследователей. – Мы купим вам выпить.

Амалия сжала зубы и обернулась; покачала головой, побледнела и ускорила шаг.

– О да, детка! Поработай задницей. Что там у тебя под платьем?

Я тоже оглянулась. Парни были совсем близко. Я в ужасе бросилась за Амалией, громыхая чемоданом. Мне не хотелось узнать, что они сделают, если догонят нас. На улице было темно и пустынно: никого, кроме нас и преследовавших нас мужчин. Магазина видно не было, и я прибавила шагу, едва не срываясь на бег.

– Чур, малышка достанется мне!

После этой фразы я побежала. Амалия помчалась следом. Парни, хрипло хохоча, погнались за нами. Чемодан подпрыгивал на каждом шагу, оттягивая руку, но я не могла его бросить. Амалия вырвалась вперед, но пластиковые шлепанцы подвели ее, она оступилась и упала. Я подбежала к ней, чтобы помочь, и тут парни настигли нас.

Амалия поднялась. Преследователи окружили нас, мы оказались в западне. Сердце у меня билось где-то в горле, голос снова пропал. Даже у Амалии закончились ругательства.

Полукруг преследователей начал смыкаться. Мы с Амалией попятились в сторону темного проулка. И тут я поняла, что парни намеренно загоняют нас туда. Горло перехватило. Смешно, но я так и тащила за собой чемодан, не решаясь выпустить ручку. В нем было все, что у меня осталось.

Двое парней подошли к нам вплотную, я отшатнулась и ударилась о кирпичную стену. Двое других напали на Амалию. Она закричала. Пьяно ухмыляясь, жирный бородач схватил меня за свитер и прижал к стене. Его горячее зловонное дыхание опалило лицо.

– Нет! – вскрикнула я.

Грудь обдало жаром, и алый луч прорвался сквозь одежду. Он отбросил бородача, вспыхнул и тут же погас. Я почувствовала тепло тела, прижатого ко мне.

Зуилас. Он стоял ко мне спиной, лицом к лицу с нападавшим.

– Что за… – начал было бородач.

Зуилас схватил его за шею и отшвырнул, так что тот врезался в стену напротив и, оглушенный, рухнул на землю. Второй обидчик отступил с побледневшим от ужаса лицом.

Двое других мерзавцев повернулись к нам:

– Что это, черт возьми, за парень? Откуда он взялся?

Демон пронзил их огненным взглядом и хрипло расхохотался. Жуткий смех эхом разнесся по темному переулку. Пару секунд обидчики молчали, а потом бросились наутек. Бородач, едва переставляя ноги, поковылял за ними.

Сверкая глазами, Зуилас попрыгал на месте, словно разогреваясь перед пробежкой.

Меня охватила паника, и я бросилась к нему, когда он уже сделал первый шаг. Я ударила его по спине, а когда он не остановился, обхватила за пояс, сцепив руки на его животе.

Это он заметил и обернулся через плечо.

– Хватит, – прошептала я. – Тебя не должны видеть, помнишь?

– Ну, тогда я сделаю все, чтобы меня никто не увидел. – Он хищно оскалился. – Вызов, na? Будет весело!

– Нет, просто останься здесь. Ты не сможешь защитить меня, если погонишься за ними! – Я убрала руки с его голого живота. Ему стоило бы надеть что-нибудь более теплое.

Он взмахнул хвостом:

– Она меня видела. Следовало бы убить ее.

Я обернулась. Амалия вжалась в стену, ее лицо побелело от ужаса, а рот приоткрылся в немом крике. Когда мы повернулись к ней, она попыталась спрятаться.

– Ох, я… я… могу объяснить, – пискнула я.

– Ты – контрактор? – недоверчиво пролепетала она. – Ты же говорила, что ничего не знаешь о демонологии…

Зуилас покачал головой:

– Нужно убить ее, верно?

– Нет!

– Демон разговаривает! – добавила Амалия слабым голосом. Ее ноги подкосились, и она тяжело осела на грязный тротуар. – Демоны, которые заключили контракт, не могут говорить. Они лишаются голоса в тот момент, когда отказываются от свободы.

Пальцы Зуиласа согнулись, ногти начали превращаться в когти. Я схватила его руку и прижала к своей груди. Возможно, он не собирался обижать меня, но Амалия была в опасности.

– Зуилас! – пронзительно вскрикнула я. – Ты не можешь ее убить!

– Это будет легко.

– Я имею в виду, что ты не должен ее убивать. Она… она моя кузина. Моя родственница. – Я еще сильнее сжала его руку, хотя знала, что это не сможет его удержать. – Мне нужна ее помощь, чтобы пережить все это!

Он раздраженно вильнул хвостом и втянул когти.

Амалия смотрела на нас, не мигая.

– Ты сказала, что ты не призыватель, и я поверила тебе. Я тебе доверяла! – Гнев помог ей справиться с шоком, и она поднялась на ноги. – Так все-таки ты поселилась у нас, чтобы выведать у отца имена демонов? Ты хотела прославиться, открыв новую…

Она внезапно замолчала, поняв, что произошло.

– Не может быть! – яростно воскликнула она, указывая на Зуиласа. – Это папин демон, да? Тот самый, из библиотеки!

– Амалия, послушай, – взмолилась я. – Ты не понимаешь…

– Как ты вообще… Хотя нет, забудь, я не хочу знать. – Она оттолкнулась от стены. – Тебе удалось прикинуться милой, наивной девочкой. Вот только, Робин, тебе следовало бы сначала многому научиться. Этот демон тебя убьет!

– Амалия!

– Робин, забудь. С меня хватит. – Ее голос сел от ярости. – Мне вообще не стоило тебе верить.

Амалия закинула рюкзак на плечо и шагнула к тротуару, но тут же поняла, что ей придется пройти мимо Зуиласа. Тогда она развернулась и пошла по переулку. Я смотрела ей вслед, и сердце обливалось кровью.

Зуилас выдернул руку из моей слабеющей хватки:

– Теперь можно ее убить?

– Нет! Не… не трогай ее. Она моя… моя…

Я замолчала, задыхаясь, и обхватила себя руками. Меня накрыло волной паники, дышать стало трудно.

Я осталась совсем одна ночью, в зловонном переулке. Я не знала, где нахожусь, и мне некуда было идти. Амалия ушла, бросив меня в полном одиночестве. Что же делать? Все, что у меня осталось – чемодан, телефон и демон, который хочет убить всех вокруг.

Из глаз полились слезы. Я села на корточки и крепко обхватила себя руками, пытаясь выровнять дыхание. Невозможно справиться со всем этим в одиночку. Мне нужна помощь, но рядом никого нет. Амалия ушла. Родители умерли. А любой маг, к которому я обращусь, тут же сдаст меня в ОМП, если, конечно, Зуилас не поспешит расправиться с ним. Я ни к кому не должна приближаться – только не сейчас, когда я связана с демоном. Любой, кто узнает о нем, будет в опасности.

В свете фонаря мелькнула тень. Зуилас присел рядом:

– Что ты делаешь?

Я покачала головой, всхлипывая, ловя воздух ртом и теряя голову от паники. Он толкнул меня в плечо. Я попыталась взять себя в руки, но безуспешно – меня затягивало в круговорот отчаяния и страха. Как только я пыталась справиться с этим, меня настигала мысль, что я совсем одна, мне некуда идти, неоткуда ждать помощи, и я опять погружалась в бездну.

– Payilas! – рявкнул Зуилас. – Прекрати!

Я сгорбилась и спрятала лицо в коленях, прячась от него. Он потянул меня за свитер и заставил выпрямиться. Я потеряла равновесие, упала назад и сжалась в комочек. Я не могла дышать, перед глазами все качалось и кружилось.

– Что ты делаешь? Перестань!

– Не могу! Оставь меня в покое!

Он вскочил на ноги и развернулся, едва не задев меня хвостом по лицу. Он отошел, обернулся, сверкнув глазами и оскалившись, и исчез в темном провале проулка.

Ну вот, теперь я совсем одна. Водоворот паники закружил меня еще сильнее, кровь стучала в ушах. Вот если бы избавиться от демона было так же легко, как прогнать его… Но он связан с инферно. Так же, как и я. Я нелегальный контрактор и связана с демоном, которого не могу контролировать.

Мамочка, что мне делать?

Мое сердце разбилось на тысячи осколков, и я снова зарыдала, уткнувшись лицом в колени. Время шло, рыдания стихли, превратились в жалкие всхлипы. Сквозь слезы я смотрела во тьму, где исчез Зуилас.

Из тени появился темный силуэт, он приближался ко мне. Два красных уголька вспыхнули во тьме – глаза демона. По переулку шел Зуилас, от него так и веяло раздражением. А под мышкой он нес…

На его руке мешком висела царапающаяся Амалия. Ее волосы растрепались и спутались, лицо было мертвенно бледным.

Зуилас подошел ко мне и швырнул Амалию на землю. В третий раз за вечер она сильно ударилась об асфальт и вскрикнула от боли. Она упала на руки и колени, и Зуилас наступил ей на спину, распластав по земле. Ее вскрик эхом пронесся по переулку. Он схватил ее за волосы и приподнял ей голову, чтобы взглянуть в лицо.

– Слушай внимательно, hh’ainun! – рявкнул он. – Payilas нужна твоя помощь, так что ты ей поможешь. А если нет, я разорву тебя на куски. На очень маленькие кусочки. Звучит круто, правда? Или ты все-таки поможешь ей?

Губы Амалии зашевелились, но не было слышно ни звука. Он сильнее дернул ее за волосы:

– Отвечай или я решу за тебя.

– Зуилас! – я наконец очнулась. – Отпусти ее!

Демон не отводил горящего взгляда от лица Амалии. Она тихо проскулила:

– Я помогу. Сделаю все, что ты захочешь.

– Умный hh’ainun, – удовлетворенно сказал демон, отпустил ее волосы, убрал со спины ногу и выжидающе скрестил руки на груди.

Я посмотрела на него, потом на Амалию и вздрогнула. Ее заплаканные глаза пылали ненавистью. Морщась от боли, она осторожно села.

– Я не просила его, – прошептала я. – Клянусь, я этого не делала!

Губы Амалии дрожали, но она пыталась сдержать слезы. Глубоко вдохнув, она выпрямила спину:

– Я где-то обронила рюкзак. Нужно найти его, а потом поищем отель.

Она снова стала жесткой Амалией, которой все нипочем. Она делала вид, что ничего не случилось, как будто минуту назад злой демон не был готов разорвать ее на части. Хотелось бы мне быть хотя бы наполовину такой же крутой, как она.

– Хорошо, – пробормотала я, с трудом поднимаясь на ноги.

Амалия поднималась еще медленнее, вздрагивая от каждого движения. Если бы не контракт, Зуилас мог бы поступить со мной так же. Его понимание слова «защищать», каким бы оно ни было, спасало меня от его мести, его когтей и его беспощадной жестокости.

Он следил за мной, сложив руки на груди, нетерпеливо помахивая хвостом.

Я связана с ним. Он мой демон. И если я не научусь его контролировать, он угробит кучу народа до того, как нас с ним уложат в гроб.

Глава 17

Амалия потерла лицо руками и сложила их на коленях.

– Что ж, посмотрим, правильно ли я все поняла. Ты кормила демона в библиотеке потому что… я так и не разобралась зачем, ну да ладно. Ты кормила его, и Тревис тебя увидел.

Я кивнула.

– Сегодня днем, когда нас не было дома, Тревис спустился с тобой в библиотеку, а там вас уже ждали клиенты отца. Тревис заключил с ними сделку.

Я снова кивнула.

– А потом… – Она глубоко вздохнула. – Потом, чтобы спастись, ты заключила контракт с демоном.

– Да, – прошептала я, не обращая внимания на то, что она пропустила самую страшную часть моей истории.

Мы сидели бок о бок на жесткой кровати в гостиничном номере, склонив головы, чтобы слышать шепот друг друга, заглушаемый воплями из телевизора. Полчаса назад мы зарегистрировались в первом попавшемся мотеле и сняли номер с двумя двуспальными кроватями. Пока Амалия промывала и обрабатывала ссадины на коленях и локтях тем, что нашлось в аптечке, я рассказала ей обо всем, что произошло.

– У тебя было слишком мало времени, чтобы обдумать контракт, и ты точно упустила несколько важных моментов, – пробормотала она, теребя разорванный подол платья.

– Каких важных моментов?

– Ну, их много. Что именно ты включила в контракт?

– Ну, он… – я нервно коснулась цепочки с инферно на шее, – он должен защищать меня.

– Это слишком расплывчато. Что еще?

– В обмен я буду кормить его пирожными.

Она уставилась на меня, словно пыталась понять, в чем подвох:

– Ты серьезно?

– Я истекала кровью, – смущенно пробормотала я, – Это все, что мне пришло тогда в голову.

– Ты должна была пообещать демону душу, которую он получит после твоей смерти.

– Зачем бы мне отдавать ему душу?

– Ты разве не знаешь «Пункта об изгнании»?

Я покачала головой, она вздохнула и продолжила:

– Ладно, слушай. Если демон призван на Землю, он может вернуться в свой мир, только если принесет душу человека, с которым связан контрактом. Когда контрактор умирает, демон использует его душу, чтобы вырваться из нашего мира. Пункт об изгнании очень важен – когда ты умрешь, демон освободится и без твоей души сможет творить в нашем мире все, что захочет.

– Зуилас требовал мою душу, но я отказалась.

Она фыркнула:

– Наверное, он был в еще большем отчаянии, чем ты, если согласился. О чем вы еще договорились?

– Об этом.

– Я имею в виду, что еще оговорено в контракте?

– Ничего.

– В каком смысле ничего?

Я смущенно пожала плечами:

– Он защищает меня в обмен на выпечку. Это… это весь контракт.

На лице Амалии отразились испуг и недоверие. Она обернулась, я проследила за ее взглядом.

Зуилас сидел на комоде, раздраженно колотя хвостом по ящикам. Демон почти упирался носом в настенный телевизор. Он наклонял голову, пытаясь заглянуть за экран, недоумевая, откуда идет звук и появляется изображение.

– Защищает тебя? – с содроганием прошептала Амалия. – Ты в курсе, что полноценный контракт насчитывает как минимум пятьдесят страниц? В нем должны быть предусмотрены все возможные сценарии, иначе демон найдет лазейку. Ты хотя бы сформулировала, что именно значит «защищать тебя»?

– Нет. Он сказал, что сам решит, что это значит.

– Ты хоть понимаешь, что демон тебе не подчиняется? Он может делать все, что угодно, главное – не вредить тебе. Я вообще не понимаю, почему он еще не начал охоту на людей.

Хвост Зуиласа хлестал по ящикам комода, теперь он пытался заглянуть за экран с другой стороны.

– Я объяснила ему, что ОМП меня казнит, если узнает, что я нелегальный контрактор. Думаю, поэтому он и ведет себя хорошо. Если он привлечет к себе внимание, это привлечет внимание и ко мне.

– А подставить тебя под удар – значит, нарушить условие договора о защите. Что ж, хоть это хорошо.

– Что будет, если он нарушит договор?

– Демоны никогда не нарушают. Они связаны магией. А вот ты можешь нарушить. Но если ты нарушаешь условия контракта, магия, сдерживающая демона, слабеет. Поэтому следи внимательно, чтобы этот ублюдок получал любой десерт, какой захочет.

Она помрачнела и наклонилась к самому моему уху:

– Заставь демона поверить, что без меня тебе не выжить.

Я задумчиво кивнула. Если Зуилас решит, что Амалия больше не нужна, он убьет ее.

Она выпрямилась:

– Так, давай по порядку. Ты – нелегальный контрактор, и это значит, что официально ты – изгой…

Раздался треск.

Зуилас, все так же сидя на комоде, держал в руках телевизор, который сорвал с кронштейна на стене. Из динамиков по-прежнему неслись звуки дурацкого телефильма. Зуилас внимательно рассмотрел заднюю часть телевизора и выдернул шнур. Звуки смолкли, изображение исчезло.

Амалия продолжала как ни в чем ни бывало:

– Ты изгой, так что нужно найти гильдию для изгоев…

– Подожди, – перебила я ее. – Разве дядя Джек не наладил подделку документов для своих клиентов? Ну, чтобы они считались легальными контракторами?

– Да, но он использует специальные бланки ОМП. А без них…

Я вскочила, и Амалия замолчала. Зуилас перестал отламывать заднюю стенку плазменной панели и смотрел, как я копаюсь в чемодане. Я достала учебник заклинаний, нашла бланки и протянула Амалии.

Она развернула их, скепсис сменился удивлением:

– Как ты?..

– Э-э, – не хотелось признаваться, что я собиралась шантажировать ее отца.

– Неважно, – вздохнула она. Это хорошо. Мы сможем зарегистрировать тебя легальным контрактором, но тебе придется вступить в гильдию, у которой есть лицензия демоников.

– Лицензия демоников?

– Да. – Ее телефон уже зарядился, и она начала искать какое-то приложение. – Гильдиям нужно особое разрешение, чтобы принимать в свои ряды представителей класса демоников. У большинства гильдий такой лицензии нет – они не хотят связываться с контракторами. Так, поищем. Гильдии с лицензией…

Я узнала приложение ОМП на ее телефоне. ОМП не только следил за правопорядком в мире магов, но и требовал, чтобы все, кто так или иначе связан с магией, достигнув восемнадцати лет, вступали в гильдию. Гильдии оказывали своим членам поддержку, а также следили, чтобы те не нарушали закон.

Я не занималась магией, так что для меня членство в гильдии было чем-то вроде абонемента в спортзал, которым я никогда не пользовалась. Я платила ежемесячные взносы, посещала ежегодные собрания, и все. Однако далеко не все члены гильдии были такими пассивными. Многие гильдии были сплоченными сообществами, некоторые были похожи на клубы выходного дня, а некоторые даже занимались бизнесом.

– Так, – сказала Амалия. – В округе очень мало таких гильдий. Выбор ограничен: «Великий Гримуар», «Глаз Одина», «Ворон и Молот», «Мужчина и Женщина» или «Морские Дьяволы». И больше ничего.

– Я знаю только «Мужчину и Женщину». Эта гильдия представляла международный банк, в котором работал мой отец. Они брали магов на работу, и мы же были их клиентами.

– В эту гильдию тебе лучше не вступать. Они слишком строго придерживаются правил. И кажется, демоники работают у них только в сфере безопасности. Так, посмотрим. В «Морских Дьяволах» уже есть контрактор, в «Вороне и Молоте» – ни одного. Это плохо, тебе нельзя выделяться.

Меня начинало мутить от одной только мысли о необходимости вступить в гильдию. Но такова моя новая реальность. До тех пор, пока я не избавлюсь от Зуиласа, мне придется смириться с тем, что я контрактор. Нелегальный контрактор.

– Итак, остаются «Великий Гримуар» и «Глаз Одина». «Глаз Одина» – это гильдия охотников за головами. Тебя туда ни за что не примут, да и ты вряд ли захочешь присоединиться к наемникам. Так что – «Великий Гримуар». Это гильдия демоников, тебе будет легко сойти за свою.

– Хорошо, – пробормотала я.

– Давай заполним этот бланк и… – Ее телефон громко пискнул. Она коснулась экрана и прочитала сообщение. – ОМП прислал предупреждение.

– Какое?

– О демоне, не связанном контрактом. Долго же они реагировали. Ты отправила сообщение несколько часов назад. Наверное, они его только что увидели, и им нужны боевые гильдии. Вот, посмотри.

Она протянула мне телефон – на экране светилось сообщение, набранное жирным шрифтом.

Срочное оповещение от ОМП:

Код черный.

В вашем районе замечен демон, не связанный контрактом. Всем членам боевых гильдий: срочно свяжитесь со своим руководством. Всем небоевым гильдиям: найдите укрытие. Будьте максимально осторожны.

Благодаря этому оповещению каждый маг, который еще не знал о сбежавшем демоне, будет либо в ужасе искать укрытие, либо сражаться с демоном в надежде победить. Мне стало ужасно стыдно, я чувствовала себя виноватой во всем этом.

– Ладно. Давай заполним бланк. Отец вечно заставлял меня работать с документами, так что я наизусть помню, что писать и куда отправлять, – сказала Амалия, бросив телефон на кровать.

Мы погрузились в заполнение заявления, а Зуилас продолжил потрошить телевизор. Когда мы закончили, Амалия сфотографировала бланк на телефон и отправила его в ОМП, потом встала и потянулась.

– Как только получим подтверждение, что ОМП обработал твои данные, ты сможешь присоединиться к «Великому Гримуару». Нужно будет зарегистрироваться как можно быстрее, чтобы не вызвать подозрений.

Я кивнула:

– Амалия, спасибо! Без тебя я бы не справилась.

Она взглянула на демона:

– Это не спасет тебя, если он не будет вести себя, как положено связанному контрактом демону. Тебе придется выяснить, как этого добиться. Я спущусь вниз и спрошу, можно ли заказать доставку еды ночью.

Она обошла Зуиласа по широкой дуге и вышла за дверь. Я вздохнула, понимая, что ей не столько хотелось узнать насчет ужина, сколько сбежать от демона. Не обратив внимания на то, что Амалия вышла, Зуилас вытащил из телевизора плату и стал рассматривать ее со всех сторон.

– Развлекаешься? – сухо спросила я, усаживаясь на кровать.

Он бросил плату к останкам телевизора и спрыгнул с комода. Подойдя к кровати, он внимательно посмотрел на меня, в желтом свете прикроватной лампы черные зрачки превратились в узкие щелочки. Я вдруг подумала: может, он хочет вскрыть меня, как телевизор, чтобы изучить мои внутренности?

– У тебя появился план? – спросил он меня.

– Возможно.

– Хочешь вступить в гильдию? Затесаться в их ряды?

– Ты подслушивал?

Он схватил меня за свитер и заставил выпрямиться. От резкого движения голова закружилась, у меня перехватило дыхание, когда я оказалась нос к носу с демоном.

– Ты надеешься, что я буду хорошо себя вести? – насмешливо фыркнул он мне в лицо. – Думаешь, я должен подчиняться? В чем разница между реальным отказом от своей воли и притворством?

Я попыталась вырваться, но он не отпускал. Он склонился надо мной и оскалился, обнажив острые клыки.

– Нам придется это сделать. Зуилас. Это единственный выход…

– А если я откажусь вести себя хорошо? А, payilas?

Меня захлестнула тревога:

– Но… но ты обещал защищать меня!

– Я решаю, как тебя защищать. – Он выпустил когти и с треском рванул ткань. – Я сам себе хозяин.

Пульс застучал чаще.

– Зуилас, чего ты на самом деле хочешь?

– В смысле?

– Там, в круге, ты спросил меня, чего я хочу, и я ответила: чтобы меня защитили. Но чего хочешь ты? Не печенья же?

– Я хотел твою душу, но ты отказала.

Я выдохнула:

– Ты хочешь вернуться домой…

Без моей души он не сможет сбежать из нашего мира. Даже когда моя смерть освободит его от контракта, он все равно застрянет на Земле. Да, он вырвался из круга, но вынужден служить нянькой беззащитной девчонки. А после моей смерти он будет обречен скитаться по нашему миру, пока не умрет или пока кто-нибудь его не убьет.

– Я найду способ вернуть тебя домой, – лишь произнеся это, я задумалась над данным обещанием. Над огромной ответственностью, которую взяла на себя.

Зуилас замер, глядя на меня и ожидая продолжения.

– У демонов наверняка есть способ приходить в наш мир и уходить отсюда, – продолжила я. – Если его нет, как люди поняли, что демонов можно призывать?

– И ты думаешь, что сможешь найти этот способ?

– Не могу обещать, что у меня это получится. Но обещаю, что очень, очень постараюсь. – Я с тревогой смотрела на него: – Но на это может уйти много времени. Возможно, годы.

– Годы, – усмехнулся он. – Что ты знаешь о времени, payilas, которой двадцать лет?

– А что знаешь ты? Ты даже не можешь назвать свой возраст!

Он наклонился еще ближе – его горячее дыхание опалило мне щеку, и я замолчала. Он приблизился, заставляя меня откинуться назад. И замер, когда я упала навзничь. Он оперся одной рукой о матрас, а второй постучал по инферно у меня под свитером.

– Мы заключили контракт. – Он сверлил меня горящим взглядом. – Но ты обещаешь найти способ вернуть меня домой?

– Обещаю сделать все возможное.

Он вглядывался в мое лицо, пытаясь понять, насколько я искренна.

– Ну… тогда я… постараюсь вести себя хорошо, чтобы hh’ainun zh’ūltis думали, что я подчиняюсь тебе.

Я знала всего несколько слов его языка, но поняла, что это значит: глупые люди.

– Заметано, – сказала я. – Может, теперь отодвинешься?

– Почему? Я же не делаю тебе больно. – И, чтобы доказать, что прав, он погладил меня по волосам, прижал теплую ладонь к моей щеке.

Я схватила его за запястье, чтобы оттолкнуть – если у меня это получится, – и замерла, вдруг осознав, что именно чувствую. Я вскочила с кровати, напугав его, и он отпустил меня.

Я поймала его руку и провела ладонью от его локтя до кожаной перевязи на плече; положила обе ладони на его голый живот под мягким кожаным нагрудником.

– Ты теплый! – воскликнула я. – Даже теплее меня. Но ведь раньше твоя кожа была холодной! Ты заболел? У тебя жар?

– Я не знаю этих слов.

– Ты болен? Тебе нехорошо? – Тепло его кожи согрело мне руки. Температура его тела была на пару градусов выше моей. – Ты должен быть таким горячим?

– Да. Я восстановил vīsh под солнцем. На улице.

– Солнечный свет помог тебе восстановить магию? – сообразила я. – Этим ты был занят после того, как исцелил меня? До того, как выпустил другого демона из круга. Кстати, зачем ты это сделал? – спросила я уже менее дружелюбно.

Он пожал плечами. От этого движения мышцы его пресса слегка напряглись, и я вдруг поняла, что мои ладони так и лежат на его животе – на голом животе с твердыми рельефными мышцами, которые могли бы посрамить любого обычного человека, не связанного с магией.

Я отдернула руки, мои щеки залились краской, но он даже не заметил – или его это не волновало, – что я прикоснулась к нему слишком интимно.

Он с любопытством рассматривал меня:

– Что с твоим лицом? Оно изменило цвет.

– Ничего! – И, конечно, щеки заполыхали еще ярче. – Я в порядке.

– Nа? Но почему…

– Неважно. – Я отползла в дальний угол кровати, свернулась калачиком, спиной к нему. – Я устала. Мне нужно поспать.

В комнате стало тихо. Я выключила свет и лишь тогда смогла расслабиться.

– Payilas dilēran, – пробормотал он.

Эту фразу я не смогла перевести, но была готова поспорить на все свои жалкие сбережения, что это был не комплимент.

Глава 18

Я откашлялась:

– Ты уверена, что это то самое место?

Стоя рядом со мной у закрытой двери, Амалия в третий раз взглянула на экран телефона:

– Да, адрес верный. Тут так и написано: «Великий Гримуар».

Рядом с узким проулком стояло простое трехэтажное здание с выцветшим светлым фасадом. Улица шла под уклон, и дом на фоне холмистого пейзажа выглядел кривовато и странно. Дождь поливал асфальт, грязные потоки воды неслись вниз по тротуару.

На выцветшем зеленом навесе было написано название гильдии, а окна первого этажа были скрыты зелеными решетками. Здание недавно красили, но стекла уже были разрисованы граффити.

– Может, они закрыты, – предположила я. – Все-таки праздник.

– Хеллоуин – не выходной день, – строго бросила Амалия. – Прекрати вести себя как мокрая курица. Ты должна сыграть настоящего контрактора!

Она решительно шагнула под проливной дождь, я неохотно последовала за ней. Неважно, кого я должна была играть, все равно никто не поверит, что бродяжка ростом полтора метра, да еще и в очках, может быть контрактором.

У меня еще теплилась надежда, что гильдия сегодня не работает, но двери в холл оказались не заперты. В невзрачном полутемном холле, на стеллажах, стояли книги, лежали настольные и карточные игры. Гильдиям приходилось маскироваться под государственные или полугосударственные заведения, чтобы их посетители ни у кого не вызывали подозрений. Но с этой гильдией явно было что-то не так. Повсюду я видела пыль, толстым слоем покрывавшую все поверхности.

Амалия подошла к стойке и позвонила в колокольчик у старого кассового аппарата родом из восьмидесятых. Она звонила минуты две, прежде чем щелкнул дверной замок и из задней двери показался крупный мужчина с густой бородой и бритой головой. Его темные глаза сердито уставились на нас.

– Девочки, сегодня закрыто! – рявкнул он. – Ступайте за покупками куда-нибудь еще.

– Мы пришли не за вашими дурацкими играми, – огрызнулась Амалия. – Глава гильдии на месте? Мы отправили вам имейл по поводу сегодняшнего собеседования.

– Вы что, с луны свалились? Сегодня никаких собеседований. ОМП объявил черный код и перекрыл почти всю восточную часть города. Все боевые гильдии должны отправить людей на поиски демона.

Перекрыта восточная часть? Но ведь демон взорвал дом дяди Джека, расположенный в Западном Ванкувере. И мы с Амалией сбежали… на восток. Неужели крылатый демон последовал за нами? Я содрогнулась от одной мысли, что эта тварь может нас преследовать.

– Так глава гильдии здесь или нет? – стояла на своем Амалия.

– Черт, – прорычал бородач, – принцесса, мы заняты. Половина гильдии не спала всю ночь. Возвращайтесь, когда ОМП отменит тревогу.

Амалия сложила руки на груди:

– Мы уже здесь. Если ваша гильдия хочет получить в свои ряды контрактора с абсолютно новым, уникальным демоном, то вы найдете время для собеседования.

Я выпучила глаза. Это смелое заявление было прямо противоположным плану «смешаться с толпой».

Бородач внимательно разглядывал Амалию. Сегодня она надела узкие черные джинсы и кожаную куртку, купленную взамен испорченного платья. Ее русые волосы были распущены, а темная подводка, позаимствованная из моей косметички, дополняла образ хулиганки.

Он перевел взгляд на меня. Рассмотрел мои каштановые волосы до плеч, светло-голубой плащ и джеггинсы в обтяжку, и нахмурился. Не прибавили мне очков в его глазах и белые кроссовки, удостоившиеся неодобрительной гримасы.

– Не стоило брать с собой сестренку, – сказал он Амалии. – В нашей гильдии не жалуют детей. Идите за мной.

Мы с Амалией поспешили за ним. Я была вне себя от гнева. Да, я маленького роста, но это не значит, что я ребенок! Я поправила очки. Но как же мне хотелось их снять!

Позади пыльного магазина обнаружился лабиринт таких же запущенных офисов. Мы поднялись на второй этаж. Бородач привел нас в большую комнату с удобными диванами и креслами. Одну стену занимал большой экран, тут же стояли столы с компьютерами и ноутбуками. Большие окна впускали много света, расширяя пространство, делая его ярче, несмотря на темно-бордовый цвет стен.

Несколько парней отдыхали в креслах и на диванах. Настоящая банда байкеров – кожа, татуировки, бороды. Все они были крупными и мускулистыми. И ни одной женщины.

– Тхэмин! – крикнул наш проводник. – К нам пришли.

Из-за спинки дивана показалась голова. Из-под ярко-оранжевой шапочки торчали черные волосы. Парень пристально посмотрел на нас. Когда он приподнялся, я увидела, что на нем расстегнутая рубашка в серо-белую клетку, надетая поверх простой футболки. На груди кулон, но не инферно.

Бородач махнул рукой в его сторону:

– Это Тхэмин, наш командир.

Иерархия гильдий довольно проста. Заправляет всем глава гильдии, его авторитет непререкаем. Глава отвечает за всех и за все. Ему помогает один или несколько командиров, что-то вроде вожатых в лагерях или армейских лейтенантов.

Тхэмин подошел к нам, и я удивилась – я его представляла совсем другим. У него не было ни татуировок, ни мускулов, ни бороды. И он был слишком молод для командира, на вид ему можно было дать не больше тридцати лет.

– В чем дело? – спросил он.

Он выглядел уставшим – так же, как и бородач, который, видимо, не преувеличивал, когда говорил, что они не спали всю ночь. Как и все остальные гильдии в городе, они охотились на крылатого демона.

– Эта цыпа хочет пройти собеседование и вступить в нашу гильдию. Утверждает, что у нее есть демон из новой, никому не известной линии.

В карих глазах Тхэмина вспыхнул интерес:

– Новая родословная? Последний раз новую линию удалось открыть больше ста лет назад. А кто призыватель?

– Конфиденциальная информация, – быстро ответила Амалия. – Так ваш глава на месте?

– Нет. И сейчас не лучшее время… – Он махнул рукой так, будто не было ничего особенного в том, что не связанный контрактом демон свободно гуляет по городу и, возможно, убивает невинных людей. – Но, вообще-то, я мог бы позвонить главе, если у вас с этим демоном все законно.

Другие члены гильдии, прислушиваясь к нашему разговору, подходили все ближе. Я спряталась за Амалией, мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Как я это все ненавидела: вступать в споры, находиться в центре внимания, не понимать, что я делаю в незнакомом месте среди незнакомых людей. Чувство незащищенности – вот чего я боюсь больше всего на свете.

Амалия скрестила руки на груди и с вызовом ответила Тхэмину:

– Мы здесь не для того, чтобы тебя развлекать.

– Слушай, мы были бы рады принять в свои ряды нового контрактора, но Рокко очень занят с командами охотников на сбежавшего демона. И я не собираюсь звонить ему только из-за твоего голословного заявления. Учитывая происходящее, я вообще не должен ему звонить.

– Да, – шепнул кто-то, – но новая линия демонов… точно добавит нам очков.

Я нервно окинула взглядом столпившихся вокруг. Их было не так много, но эти парни были такими высокими и мускулистыми, так что казалось, что их гораздо больше. Все ли они контракторы? Все ли продали душу ради власти над демоном?

– Покажи нам своего демона, – предложил Тхэмин, – и я позвоню Рокко. Если ты не врешь, он примет тебя в гильдию по телефону.

Показать им? Я пыталась справиться с паникой. Нет! Определенно нет. Зуилас надежно заключен в инферно, и я не планировала это менять.

Амалия кивнула:

– Да, конечно.

Что? Нет!

Тхэмин усмехнулся, другие парни придвинулись еще ближе, в их глазах горели интерес и алчность. Амалия обернулась и выпихнула меня вперед.

– Робин, вызови своего демона, – приказала она.

Зрители заволновались.

– Стоп, – сказал бородач, – но ведь это ты контрактор, разве нет?

– Нет, конечно.

Я съежилась под недоверчивыми взглядами.

– Она? – спросил кто-то.

– Она же совсем ребенок!

– Она совершеннолетняя?

– Она не может быть контрактором!

– Робин, – перебила их Амалия. – Сделай это. Мы же не собираемся торчать тут весь день.

Ее серые глаза смотрели на меня с угрозой. Нужно сыграть эту роль. Я больше не маг, который не пользуется магией, а только изучает ее. Я стала призывателем демонов, контрактором.

Переведя дыхание, я достала из-под одежды инферно, на нем засветились серебристые руны. Зрители напряженно следили за каждым моим движением.

Я приказала себе: дыши и просто сделай это. Амалия потратила больше часа на наше с Зуиласом обучение. Она рассказала нам, как именно должны вести себя контрактор и его демон. Это должно быть несложно. Проще простого. Я прикоснулась к инферно, как учила Амалия, и ждала, когда в водовороте алой магии появится Зуилас.

Но ничего не происходило.

Тхэмин взглянул на Амалию и перевел взгляд на меня:

– Ну, так что? Ты вызовешь его или нет?

Я нервно сжала инферно, охваченная паникой. Почему Зуилас не появился? Он же знает все, что здесь произошло, разве нет? Прошлой ночью он явился как раз вовремя, чтобы спасти нас с Амалией.

Может быть, я должна позвать его вслух по имени? Нет, Амалия объяснила, что легальный контрактор контролирует демона телепатически, мысленно отдавая приказы.

Зрители начинали злиться. Я до боли сжала подвеску.

– Зуилас, выходи скорее! – мысленно крикнула я. И тут же инферно вспыхнул алым. Луч стек на пол и принял форму Зуиласа. Свечение исчезло.

Он стоял неподвижно, опустив руки; лицо было равнодушным и пустым, а глаза смотрели прямо вперед. Даже хвост не шевелился. Так научила его Амалия. Он идеально изображал безвольную марионетку. Я с гордостью и облегчением выдохнула. Мы справились!

Я нетерпеливо подняла взгляд, но члены «Великого Гримуара» не спешили радоваться. Зуилас сделал что-то не так? Почему?..

Бородач вдруг рассмеялся. За ним начали хохотать и остальные, насмешливо переглядываясь и хлопая себя по бедрам. Лишь Тхэмин не переменился в лице.

– Это твой демон? – спросил кто-то сквозь смех. – Этот малыш?

– Он хоть взрослый? – насмешливо спросил другой. – Может, призыватель перепутал и случайно вызвал ребенка?

– Ни разу еще не видел такого жалкого демона!

– Да мой демон разорвет его за полсекунды!

– Зачем нужен демон ростом с человека?

Бородач усмехнулся:

– Новая линия? Ну, теперь все понятно. Кто захочет связывать себя с таким слабым демоном?

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки:

– Он не слабый!

Мой громкий протест заставил их замолчать, и я почувствовала всеобщее осуждение.

– Девочка, не думаешь ли ты, что твой малыш сможет противостоять нашим демонам? – буркнул бородач. – Вот как выглядит настоящий демон!

Он вытащил инферно из-под кожаной куртки, и комнату залил красный свет, растекся по полу и начал подниматься вверх. На высоте семи с половиной футов сияние рассеялось, открывая взглядам огромного демона.

На толстых, как у гориллы, руках играли жгуты мышц. Локти и плечи были усеяны шипами. Мощный толстый хвост тоже был шипастым. Черноволосую голову венчали огромные рога. Глаза светились, как лава, на смуглом, красновато-коричневом лице с тяжелой челюстью и торчащими клыками.

По сравнению с ним Зуилас действительно казался игрушечным. Демон бородача был настолько огромным, что Зуилас мог бы пройти, не сгибаясь, под его протянутой рукой.

– О, да она испугалась, – прокомментировал кто-то с притворным сочувствием. – Детка, забирай своего питомца и возвращайтесь домой.

– Ее демон не прославит нас, – сказал бородач Тхэмину. – Он сделает нас посмешищем. Прости, что притащил их сюда.

Мои руки снова сжались в кулаки:

– Он не слабый!

Бородач расхохотался:

– Хочешь убедиться? – Его внимание переключилось на демона. Существо, которое стояло так же неподвижно, как Зуилас, вдруг подняло руку. Огромная лапа твари стремительно прижалась к моему демону.

– Зуилас! – мысленно крикнула я.

Гигантская рука с выпущенными когтями потянулась к голове Зуиласа, и он пригнулся. Ладонь сомкнулась в воздухе. Подпрыгнув, Зуилас схватил демона за рога, с легкостью перепрыгнул через противника и очутился лицом к лицу с бородачом.

Прежде чем тот успел выдохнуть, Зуилас схватил его за горло и легким движением руки поднял высокого, крупного призывателя над полом.

– Нет! – крикнул Тхэмин, выхватывая маленькую палочку, покрытую рунами. – Ori imped…

Все еще держа бородача в воздухе, Зуилас резко повернулся и толкнул Тхэмина в грудь. Тот отлетел назад и врезался в двух других парней. Члены «Великого Гримуара» закричали, начали метаться и доставать свои инферно. Послышались заклинания, воздух наполнился магией. Зуилас швырнул бородача в толпу и прыгнул вслед за ним.

Воцарился хаос. Крики, грохот и мерцание инферно наполнили комнату. Члены гильдии начали призывать своих демонов. Зуилас мелькал то тут, то там, сверкая доспехами на красновато-карамельной коже. Я не могла уследить за ним. Я видела только, как падали противники.

Все это длилось от силы секунд тридцать. В конце концов на ногах остался лишь Зуилас. Точнее, он и демон бородача, который не мог двинуться без команды хозяина.

Зуилас выскочил из клубка корчившихся на полу парней, подошел ко мне и снова притворился неодушевленным. Я посмотрела на него и перевела взгляд на поверженных магов. Все были живы. Не видела я и следов крови. Зуилас всего лишь повалил их на пол.

Амалия толкнула меня локтем и прошипела:

– Перестань выглядеть такой шокированной! Ты контролировала все его действия, помнишь?

Я взяла себя в руки как раз к тому моменту, когда Тхэмин встал и, сердито глядя на меня, одернул рубашку. Ворча и ругаясь, с пола начали подниматься другие парни. Они обступили нас и выглядели очень сердитыми. Будет ли это плохо выглядеть, если я спрячусь за Зуиласом? Он же мой демон. Я же могу пользоваться им как щитом?

– Он уникален, – нарушил тишину голос Амалии. Она полировала ногти о джинсы и выглядела скучающей. Ах, как же я завидовала ее актерскому мастерству!

Тхэмин встал перед Зуиласом. Они с демоном были одного роста, и командир взглянул прямо в горящие глаза демона.

– Ты заключила легальный контракт? Я никогда не видел, чтобы демон двигался так быстро!

– Да, – солгала я, надеясь, что выгляжу так же круто и равнодушно, как Амалия. – Все законно!

Он кивнул, отвел руку за спину и вынул из-за пояса короткий нож с гравировкой на рукояти. Неужели все маги прятали под одеждой ножи?

– Что ты… – вскрикнула я.

Его глаза скользнули по моему лицу, он взмахнул рукой, и острое, смертоносное лезвие полоснуло по горлу Зуиласа. Я бросилась вперед.

На пол брызнула кровь.

Тхэмин прижал нож к щеке Зуиласа, по лезвию текла темная кровь. Я схватила командира за руку, мешая вонзить нож глубже.

Я едва понимала, что делала, просто чувствовала непонятное желание схватить нож и защитить демона. Острая боль пронзила палец, но я не ослабила хватку.

– Что ты делаешь? – мой твердый, холодный голос поразил меня саму.

Тхэмин с легкостью вырвался из моей хватки. Я сжала руку в кулак. Спрятав нож за пояс, командир внимательно осмотрел моего демона. Во время этих событий – неожиданное нападение и мое вмешательство – Зуилас даже не моргнул. Похоже, у него стальные нервы.

– Я должен был проверить, что он полностью под твоим контролем, – небрежно ответил Тхэмин. – Ты превосходно справляешься с демоном. Как ты это делаешь?

Я совершенно не представляла, что сказать.

Амалия поспешила на помощь:

– Мы не собираемся раскрывать семейные тайны.

Послышалось раздраженное ворчание.

– Ладно. – Тхэмин потер подбородок. – Я поговорю с главой гильдии.

Он отошел в дальний угол, чтобы позвонить, а я посмотрела на Зуиласа. Из пореза текла кровь – более темная и вязкая, чем человеческая.

Я крепче сжала кулак, боль пронзила ладонь. Я надеялась, что никто не видел, как кровь сочилась между пальцами, как и кровь Зуиласа. Что-то мне подсказывало, что контрактор, позволивший разрезать себе руку в попытке защитить демона, может вызвать подозрения.

Я и сама едва могла поверить, что сделала это.

Глава 19

– Прости, – в четвертый раз повторила я.

Сложив руки на груди, Амалия с отвращением рассматривала улицу. Мы стояли под навесом у двери в гильдию «Великий Гримуар» и ждали Тхэмина. Проливной дождь окутывал все водяной дымкой, делая ярче кислотные цвета граффити на фасаде напротив. Куда бы я ни посмотрела, все вокруг выглядело ужасно. Но мне придется привыкнуть – теперь это моя гильдия.

Не знаю, что Тхэмин сказал главе гильдии, но это сработало. Я стала официальным членом «Великого Гримуара». Сейчас Тхэмин готовил документы, которые мне предстояло заполнить. Меня ожидала куча новых форм и бланков, но пока ОМП не снимет предупреждение о сбежавшем демоне, документы не будут официально зарегистрированы.

Я видела, как Амалия злится.

– Мне действительно жаль. Когда он спросил, являешься ли ты моим защитником, мне показалось, что он ждал утвердительного ответа.

Она разозлилась еще сильнее.

– И ты не упоминала, что не планируешь вступить в гильдию вместе со мной! – добавила я.

– Я думала, это и так понятно! – яростно выпалила она. – Я ведь уже состою в гильдии! Но нет, тебе нужно было ляпнуть, что я твой защитник. Если бы я возразила, это бы выглядело подозрительно!

Я сжала кулаки, и боль в порезанном пальце вспыхнула с новой силой. Салфетки остановили кровотечение, но было очень больно.

– Почему ты мне раньше не рассказала о защитниках?

– Я забыла, что ты не знаешь, – проворчала она. – Но ведь это и так понятно? Чтобы контролировать демона во время боя, нужно сосредоточиться. Контрактор не может при этом еще и защищаться, поэтому ему нужен партнер, который прикрывает его спину. И хорошо, – добавила она, – что твой чокнутый демон способен сражаться самостоятельно, потому что я была бы никуда не годным защитником. Но помни, – она придвинулась ближе и понизила голос, – во время драки он ни в коем случае не должен использовать магию! А то сразу станет ясно, что он не…

У нас за спиной открылась дверь. Мы с Амалией отпрянули друг от друга и встревоженно переглянулись. Я поклялась себе быть более осторожной. Впредь ничего лишнего на публике.

Тхэмин вышел на улицу в сопровождении парня, который был почти таким же толстым и мускулистым, как бородач, но не таким высоким.

– Это Джордж. Мы с ним напарники. Пойдемте.

Тхэмин был чародеем – мы же видели его магические артефакты, – значит, Джордж – контрактор. «Великий Гримуар» состоял только из контракторов и защитников.

Командир повел нас по улице под холодным дождем, и я плотнее запахнула плащ. Его машина стояла в соседнем переулке, мы сели в нее и поехали. Я сгорбилась на сиденье, мечтая, чтобы все это было страшным сном, кошмаром, который исчезнет, как только я проснусь.

Благодаря Зуиласу на свободе оказался не связанный контрактом демон, и боевые маги всех гильдий охотились на него. «Великий Гримуар», как основная гильдия демоников, играл важную роль в его поимке. И теперь нам с Амалией пришлось присоединиться к боевикам.

Дворники скользили по лобовому стеклу, разгоняя дождевые струи. Полгода назад я жила с родителями, училась в колледже, а в свободное время изучала историю магии. Две недели назад я потеряла сон из-за того, что дядя украл мамин гримуар. Теперь же я была связана с демоном, вступила в гильдию демоников и охотилась на самого опасного противника, какой только может быть у магов. И пока я не разберусь с этим, о поисках гримуара можно и не мечтать.

Помрачнев, я протерла очки. Тхэмин открыл приложение ОМП в своем телефоне. Они должны были прислать координаты участка, который нам предстояло проверить. Район был подготовлен для боевиков, которые охотились на демона, ОМП координировал зону поиска каждой команды.

– Наш участок занимает три квартала, – сказал Тхэмин, убирая телефон в карман. – Прочешем его с запада на восток. Потом ОМП назначит нам новый участок.

– Поверить не могу, что у нас до сих пор нет централизованной связи, – пожаловался Джордж хрипловатым голосом заядлого курильщика. – Нам нужны гарнитуры.

– В бюджете это не предусмотрено, – проворчал Тхэмин. – Ладно, давайте разделимся. Проверьте все и возвращайтесь сюда. И помните, несвязанный демон очень быстрый и хорошо владеет магией. Как только заметите его, кричите!

И они с Джорджем зашагали прочь.

Я потрясенно замерла посреди улицы. И что нам делать? Просто гулять? Я медленно двинулась в противоположном от Тхэмина направлении. Амалия последовала за мной. Мы вышли на узкую улочку с магазинами, и она нырнула под навес магазина здоровой пищи.

Я остановилась, холодный дождь лил мне на голову.

– В чем дело?

– Подожду здесь. – Она достала телефон. – Я не собираюсь бегать под дождем и искать несвязанного демона. Это самоубийство.

– Но… – пробормотала я, – это же твой отец его призвал. Если кто и должен…

– Да. Но не я вызвала его. Слушай, Робин, – Амалия уперла руки в бока. – Мы ничего не сможем сделать с этим демоном, и ты это знаешь. Он не убивает людей. Так что давай просто расслабимся, и пусть его ищут профессионалы.

– Не убивает? А что же он, по-твоему, делает?

– Понятия не имею. Обычно свободные демоны только и делают, что убивают. Но этот почему-то просто околачивается в Ист-Сайде. – Амалия помахала телефоном. – В любом случае я только что проверила обновления от ОМП. Демон ранил нескольких магов, но все живы. Так что вмешиваться не нужно.

– Мы уже вмешались и несем ответственность…

Она закатила глаза:

– Ну, повеселись тогда без меня. Я остаюсь здесь.

Фыркнув, я зашагала по тротуару. Я должна была искать демона, потому что чувствовала ответственность за его побег. Шум дождя заглушал другие звуки, тени качались в призрачном свете фонарей. Моя твердая решимость поступать правильно сменилась плохим предчувствием, но я не останавливалась. Где же граница нашего участка? Разве так должны быть организованы поиски, в которых участвует множество гильдий? И это дело рук высокоорганизованного ОМП?

Я остановилась, не понимая, куда двигаться дальше, и вдруг заметила какое-то движение. По соседней улице бежали четыре человека, по двое с каждой стороны. Добежав до перекрестка, четверка разделилась на пары, которые скрылись в переулках, ловко, как спецназовцы. Спустя пару минут они вновь встретились на перекрестке, подавая друг другу сигналы, которые, как я догадалась, означали: «все чисто».

Я поспешила спрятаться за автобусной остановкой и выглянула, когда они собрались вместе. Один из них проверял уведомления в приложении ОМП. Все они были одеты в черное: много кожи и что-то вроде бронежилетов. Трое мужчин и невысокая блондинка с портупеей через плечо.

Парень с телефоном зажал пальцем ухо:

– Феликс, я понял. Мы почти закончили проверку этого района.

– Я уже с ног валюсь. – Женщина подняла руки, потянулась и повернулась к своим напарникам. Я увидела меч у нее за спиной.

– Скоро нас сменят?

– Часа чрез два.

– Черт. – Она сдержала зевок. – В последний раз я не спала так долго, когда мы выслеживали оборотня в районе парка Линн Крик.

Один из парней усмехнулся:

– Было весело!

– За работу, – скомандовал командир.

Разделившись на пары, они продолжили обыскивать район, двигаясь быстро, но осторожно. Я с черной завистью наблюдала за девушкой. Она была миниатюрной – почти такой же маленькой, как я, – но каждый ее шаг был уверенным и твердым. Смогу ли я когда-нибудь стать такой?

Я смотрела, как они методично обыскивают район, пока их не скрыла пелена дождя. Круто. Вот что мы должны были делать. Понимает ли Тхэмин, как нужно организовать поиски? Я прошла еще полквартала и заглянула в темный переулок. Идти туда одной казалось неразумным.

Под плащом разлилось тепло от инферно, и через пару минут рядом со мной из алой вспышки появился Зуилас. Не обращая внимания на мой удивленный возглас, он посмотрел вверх. Дождь хлестал его по лицу, и он нахмурился, как будто обвинял погоду в том, что она посмела испортиться.

– Что случилось? – испуганно спросила я. – Ты не можешь выскакивать, когда заблагорассудится!

Его огненные глаза блеснули в тусклом свете улицы, когда он презрительно спросил:

– Почему нет?

– Тебя могут увидеть!

– Я знаю, что ты здесь одна.

– Откуда?

Он лениво потянулся, выгнув спину:

– Ты думала об этом.

– Ты… ты можешь слышать мои мысли?

– В инферно больше нечем заняться. – Он сморщил нос. – Там темно и тихо. Скучно. Но я могу слушать тебя.

Я не знала, как реагировать. Заползти в ближайший канализационный люк и умереть от унижения казалось хорошей идеей.

– Не смей подслушивать мои мысли! Это… это… личное!

Он рассматривал уличный фонарь, словно прикидывая, не залезть ли на него, но потом просто пошел по переулку. Не обращая на меня внимания. Абсолютно никакого. Я пошла за ним.

– Зуилас…

Он резко повернулся. Схватив меня за запястье, он поднял мою руку и посмотрел на салфетку, пропитанную кровью из пореза на большом пальце.

– Ты не против? – Я попыталась выдернуть руку из его хватки.

Он подхватил салфетку и выбросил ее.

– У тебя все еще течет кровь? Ты сильно порезалась?

Я неохотно разжала кулак. Свежая кровь хлынула из глубокой раны и потекла по запястью за рукав. Глядя на ярко-красный ручеек, Зуилас притянул мою руку к лицу и лизнул кровь. Его горячий язык прочертил влажную полосу от запястья к ране на пальце.

– Ай! – взвизгнула я, отдергивая руку. – Что ты творишь?!

Он рассеянно пожевал губами, словно прислушиваясь к ощущениям.

– Отвратительно! – проворчала я, вытирая руку о джинсы. – Поверить не могу…

Он сплюнул на землю. Я забыла, о чем говорила, а его лицо исказила гримаса отвращения.

– Фу! Вся человеческая кровь такая?

– Конечно.

Он высунул язык, как будто хотел вымыть его под дождем.

– У нее вкус железа.

Я сверлила его взглядом. То, что моя кровь показалась ему отвратительной, неожиданно показалось обидными.

– Так тебе и надо. Нечего было меня облизывать!

– Кровь hh’ainun должна быть вкусной… – Он смотрел на меня так, словно я жестоко его разочаровала. – Ну и вранье!

Он снова взял меня за запястье, повернул ладонь вверх и прижал два пальца к порезу. Я вздрогнула, но прежде чем смогла освободиться, его рука засветилась алой магией. Из кончиков пальцев вырвался маленький смерч лучей и рун, и он прошептал несколько слов.

Я вскрикнула от жгучей боли. Магия стала ярче и окутала рану. Когда сияние угасло, он вытер кровь, и мы увидели маленький розоватый шрам на подушечке большого пальца.

– Так же, как в прошлый раз, – проворчал он, трогая шрамик. – Твоя кожа заживает неправильно.

– Ты залечил порез, – прошептала я, переводя взгляд на него. – Зачем?

– Запах твоей крови такой же противный, как и вкус.

Смущение и признательность, которые я чувствовала, испарилась.

– Черт! Ты ужасен. – Я отдернула руку.

– Зато я вкусный.

– Я никогда не захочу узнать, каков ты на вкус! – Я постаралась взять себя в руки. – Мы здесь, потому что нужно поймать сбежавшего демона. Знаешь, как его найти?

Он взглянул на небо, в тусклом свете фонарей его кошачьи зрачки казались щелочками.

– Зуилас, – нетерпеливо переспросила я, – ты знаешь, как его найти?

– Mailēshta.

– Что?

– Раздражает.

– Что тебя раздражает?

– Ты.

Я стиснула зубы:

– Очень по-взрослому, Зуилас.

Он рассматривал нижнюю часть пожарной лестницы в паре футов над головой.

– Не вздумай на нее забираться, – предупредила я его. – Это из-за тебя демон на свободе. Так что меньшее, что от тебя требуется, – остановить его.

– Нет.

– Почему? Боишься, что он тебя побьет?

Он перевел взгляд на меня и обнажил клыки, но я не поняла – оскалился он или усмехнулся.

– Vh’renith vē thāit.

Я немного помолчала.

– И что это значит?

– Это значит: я никогда не проигрываю.

Удивительная самонадеянность, но кто я такая, чтобы сомневаться? Я видела, как он сражается. Дядя Джек и Клод говорили, что он мог быть самым сильным из всех демонов, которых когда-либо призывали.

Он отвлекся, оглядываясь по сторонам.

– Тем более, – настаивала я, пытаясь привлечь его внимание, – у тебя не должно быть никаких проблем, и ты можешь помочь…

– Тише, payilas.

– Не мог бы ты прекратить…

Он прикрыл мне рот рукой и притянул меня к груди:

– Тихо! Я слушаю.

Прижавшись к нему, я обхватила его за пояс. Втянув воздух через нос, я замерла, стараясь не обращать внимания на то, что он слишком близко. От него исходило тепло. Его горячая рука закрывала мне рот, вторая обнимала за спину, удерживая на месте. От него пахло кожей с дымным ореховым оттенком. Мысли путались, усиливая дискомфорт.

Он довольно долго принюхивался, расширив ноздри и поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Потом отступил в тень под пожарной лестницей и потянул меня за собой. Его тело прошило магией, вокруг стало холоднее, и нас окутало плотной туманной мглой.

Мы стояли в кромешной ледяной тьме. Зуилас крепко прижал меня к себе, как будто я могла вырваться и броситься навстречу опасности. Опасность – единственное, чем я могла объяснить его внезапное желание спрятаться. Осторожные шаги скрипнули по битому стеклу.

– Где они? – спросил мужской голос, приглушенный шумом дождя.

– Не знаю, – ответил другой голос. – Я их потерял.

– Идем дальше.

Стекло снова хрустнуло. Я прислушивалась, но слышала лишь шорох ливня. Что, черт возьми, это было? Это люди из другой поисковой группы?

Зуилас стоял неподвижно, повернув голову вслед удаляющимся звукам, которых я не могла расслышать. Я ждала. Минуты тянулись, мне становилось все неудобнее.

Когда звуки смолкли, я дернула его за запястье. Он все так же зажимал мне рот. Я потянула сильнее. Но он не обращал внимания.

Нечленораздельно ругаясь ему в ладонь, я изо всех сил вонзила ногти ему в руку.

Он опустил голову, удивленно глядя на меня:

– Что ты делаешь, payilas?

– Отпусти меня! – беззвучно приказала я, потому что не могла говорить.

Он с любопытством наклонился ко мне и хрипло расхохотался:

– Na, так ты пытаешься поранить меня? Чтобы я тебя отпустил? Слишком нежно, payilas.

Мне казалось, что я очень сильно его оцарапала. Но мои усилия оказались настолько жалкими, что он даже не понял моих намерений! Насколько же непробиваемой была его кожа?

– Робин! Где ты? – сквозь шум дождя донесся голос Амалии.

Зуилас насмешливо усмехнулся, и над ним вспыхнуло алое сияние. Его рука исчезла с моего лица, и он растворился в магических лучах, которые вернулись в инферно. Кулон нагрелся и задрожал, но вскоре стал обычной металлической подвеской.

Я сжала зубы. Наглец. Хулиган. Вот он кто!

Мстительно обрадовавшись тому, что он, скорее всего, слышит мои мысли, я поспешила на голос Амалии. Пора было возвращаться к поискам демона.

Глава 20

Как глупо!

Время шло, и я все чаще думала об этом. Тхэмин понятия не имел, как организовать поиски. Мы просто бродили по кварталу, заглядывая то в один, то в другой переулок. Каждый раз, когда мы с парнями разделялись, Амалия выбирала место посуше и ждала там, пока я пыталась найти демона. Было ясно, что так мы никого не найдем.

Я злилась на всех. На Тхэмина – за его некомпетентность. На его напарника Джорджа – за то, что тот не понимал, насколько все это бессмысленно. На Амалию – за то, что отказывалась помогать. На Зуиласа – за… за все.

Ливень сменился редким дождем, и это было единственным, что порадовало меня за весь этот дерьмовый день. Я остановилась на перекрестке и увидела, как красный сигнал светофора сменяется зеленым. Но машин не было. Квартал был пугающе пустынным. Тишина стояла такая, что я слышала свое дыхание.

Я повернулась, чтобы идти обратно, и вдруг снова заметила какое-то движение. Это действительно была человеческая тень, которая мелькнула и скрылась из виду, или мне просто показалось? Может, это другая поисковая группа?

– Эй! – позвала я. – Здесь есть кто-нибудь?

Я подождала минуту, но никто не ответил. Да, наверное, мне показалось.

Я не могла забыть, как Зуилас зажал мне рот. Те незнакомцы сказали: Мы потеряли их. Их! Не демона. Кого же они искали?

– Здесь есть кто-нибудь? – снова крикнула я.

Неподалеку мелькнула тень. Человек в темной одежде – его было не разглядеть из-за дождя – шагнул из дверей магазина и поднял руку. Над его пальцами вспыхнул зеленый луч и полетел ко мне.

Я отшатнулась, споткнулась о бордюр и упала. Зеленое пламя пролетело над головой. Заклинание? Он целился в меня?

Вскочив на ноги, я выхватила инферно. Нападавший бросился бежать, свернул за угол и скрылся из виду.

– Эй! – раздался возглас за спиной. Я обернулась.

Трое мужчин, тоже в черном, но со светоотражающими полосками на рукавах и в бронежилетах, бежали ко мне. На поясе у каждого было оружие. Они были похожи на ту поисковую группу, которую я заметила раньше. Но эти люди были старше: мне показалось, что им за пятьдесят.

– Это ты звала? – спросил, подбегая, их командир. – Что ты здесь?..

Он заметил инферно в моих руках и удивленно осекся. У него были темные, с проседью, волосы и такая же бородка. На поясе поблескивали четыре серебряных кинжала.

Его напарник, человек с волнистой шевелюрой до плеч, удивленно присвистнул и усмехнулся в густую бороду:

– Будь я проклят. Ты контрактор?

Я притворилась, что не вижу ничего необычного в том, что меня так называют.

– Участвуешь в охоте? – спросил командир. – Из какой ты гильдии?

– Из «Великого Гримуара», – пробормотала я. – Вы видели здесь мага? Он метнул в меня заклинание и убежал вон в тот переулок.

– Кто-то напал на тебя?! – воскликнул третий мужчина. Его открытые руки были покрыты татуировками. Похоже, дождь и холод совсем его не беспокоили. На плече он держал резной посох, покрытый рунами.

Командир оглядел пустынную улицу:

– Где твоя группа?

– Где-то там, – показала я.

Он жестом отдал приказ подчиненным, и они, кивнув, побежали туда, где скрылся нападавший.

– Я провожу тебя к твоей команде, – сказал он мне. – Здесь опасно ходить в одиночку.

Я смущенно пожала плечами. Я понимала, что это небезопасно, но что мне было делать? Сказать Тхэмину, что он понятия не имеет, как руководить поисками? Я пошла вперед, а провожатый шел рядом, подстраиваясь под мой шаг. Я чувствовала его взгляд, но не поднимала глаз.

– Знаешь, мне интересно… – наконец заговорил он. – Ты не похожа на обычного контрактора.

Я молчала, рассматривая свои заляпанные грязью кроссовки. Да и что я могла сказать? Что он должен перестать мыслить стереотипами? Или, может, что очкастые крошки-книгочеи тоже могут быть одержимы властью и торговать душами?

Он не отставал:

– Как давно ты контрактор?

Я едва не ляпнула, что ровно сутки, но вспомнила о фальшивых документах:

– Полгода.

– Робин, ты закончила? – откуда ни возьмись выскочила Амалия. Она увидела моего спутника и осеклась. – О, Робин, вот ты где. Почему ты меня не дождалась? Мы должны держаться вместе!

Я уставилась на нее.

– А вы, должно быть, защитник этой юной леди? – спросил мой спутник.

– Ага.

Он внимательно оглядел Амалию. Удивительно, но ее самоуверенная наглость, давшая трещину лишь однажды – когда Зуилас угрожал ей смертью, – растворилась под его суровым, неодобрительным взглядом. Она виновато потупилась. Из-за угла показался Тхэмин, следом плелся Джордж.

– Что происходит? Кто… Ох… – Тхэмин вдруг резко замолчал.

– Тхэмин, – проговорил мой провожатый. – И снова мы встретились при неприятных обстоятельствах. Как дела?

– Все в порядке. Спасибо, Дариус.

Дариус улыбнулся. Я была поражена тем, как ему удавалось одновременно выглядеть как заботливый друг и как пантера, готовая к прыжку.

– Приятно слышать, что у тебя все хорошо. И пока это все еще так, позволь узнать, почему ты не соблюдаешь базовый протокол?

Тхэмин смешался.

– Э-э…

– Ни один маг не должен оставаться в одиночестве в зоне боевых действий. Члены группы всегда должны быть в поле зрения друг друга. Полагаю, именно ты командуешь этой группой?

– Да, я, но…

– На тебе лежит ответственность за их жизни. Как один из лидеров гильдии демоников, ты должен понимать, насколько опасен этот район. Но то, что я увидел, говорит об обратном.

Тхэмин напрягся.

– Сколько вам еще осталось? – спросил таинственный маг.

– Мы… это наш последний квартал.

– Тогда ты отстранен, Тхэмин. Этот участок проверит моя команда.

Глаза Тхэмина сверкнули.

– Ты не можешь просто…

– Проводите девушек в свою гильдию, – продолжил Дариус, и его решительный тон заставил Тхэмина замолчать. – Я ожидал от тебя и главы вашей гильдии более ответственного подхода…

– Мы знаем, что делаем! – перебил его Тхэмин. – Эта девчонка, – он указал на меня, – и ее демон поймают сбежавшего демона. Готов поставить на это все деньги нашей гильдии.

– Не слишком большая ставка. Уведи их отсюда, Тхэмин. Я поговорю с главой вашей гильдии.

Тхэмин негодующе смотрел на Дариуса. Он так стиснул челюсти, что заиграли желваки.

Дариус тепло мне улыбнулся:

– Ценю твою смелость, Робин. Но у тебя еще будет шанс сразиться с опасным противником.

Неожиданно для себя я улыбнулась ему в ответ. Они ушли. Тхэмин выглядел очень злым.

– Кто это был? – спросила я.

– Дариус Кинг! – рявкнул командир. – Глава гильдии «Ворон и Молот».

«Ворон и Молот». Проклятье. Ну почему мы с Амалией не вступили в эту гильдию? Похоже, что Дариус знает, что делать.

– «Ворон и Молот» – это просто смех, – продолжил Тхэмин. – Лекция о соблюдении протокола от Дариуса? Его гильдия печально известна тем, что постоянно нарушает правила и обходит запреты!

– Да, но тем не менее, – заметил Джордж, – именно они делают здесь большую часть работы.

Тхэмин ухмыльнулся:

– Ладно. Поехали отсюда.

Мы шли к машине, и я все думала о том, что сказал Дариус. Об ответственности за жизни. О том, как опасен этот район. Сколько магов рискуют жизнью, чтобы поймать сбежавшего демона? Сколько таких, как Дариус и его команда, подвергают себя опасности?

Зуилас раскидал дюжину магов меньше чем за минуту. Что же тогда натворит крылатый демон? Сколько магов он убьет? А простых людей, которые попадутся ему на пути? И хотя Тхэмин, скорее всего, не знал, о чем говорил, все-таки остановить демона – это действительно моя задача. Точнее, это задача Зуиласа.

Я была слабой, зато Зуилас был смертельно опасен. И в отличие от других, связанных контрактом демонов, мог пользоваться своей магией в полной мере. Он был способен победить крылатого демона. Если он его остановит, никто больше не пострадает. Никто не умрет.

На мне лежит ответственность. Я должна все исправить.

Мы подошли к машине Тхэмина. Когда все уселись, я наклонилась к Амалии:

– Э-э… Мне в другую сторону.

Тхэмин обернулся:

– Что?

– Мне нужно домой, – солгала я. – Это в другом районе. Я доеду на автобусе.

– Ты не можешь просто…

– Я вернусь к следующему патрулированию. – Я взглянула на Амалию: – Встретимся позже.

Она смотрела на меня, не мигая:

– Ну… ладно.

Я захлопнул дверь машины. Руки дрожали, но я справилась. Внутренний голос панически умолял меня вернуться, но я упрямо шла вперед, делая вид, что знаю, куда иду. Двигатель заурчал, и я услышала, как машина уезжает. А я все шагала вперед.

Я осталась одна. Стало очень страшно, но я гордо вздернула подбородок. Если мы с Зуиласом найдем и победим демона, все будут в безопасности. Я должна была это сделать, даже если это пугало меня до ужаса.

Свернув в переулок, я достала телефон. Когда я открыла приложение ОМП, инферно на моей груди накалился. Сверкнула вспышка, рядом со мной появился Зуилас.

– Payilas! Что ты делаешь?

Я открыла карту, на которой были отмечены все места, где видели демона.

– Будем искать сбежавшего демона.

Он нахмурился:

– Что?

– Он сбежал из-за нас. Почему ни ты, ни Амалия не можете этого понять? Я освободила тебя из круга, а ты освободил его. Уже есть те, кто пострадал по нашей вине.

Он вглядывался в мое лицо, словно пытаясь разгадать загадку:

– Ну и что?

– Ясно. Конечно, ты ничего не понял. Ты же демон.

Я снова сосредоточилась на карте.

– В последний раз его видели в восьми кварталах отсюда.

Гастаун, оживленный туристический район, находился в нескольких кварталах к западу. Я увидела, что поисковая группа гильдии «Ворон и Молот» тоже была неподалеку – в четырех кварталах к северо-востоку. Мне придется долго идти, чтобы добраться туда, а скоро стемнеет. Может, не стоит этого делать?

Нет. Это мой долг. Я сунула телефон в карман и пошла по переулку.

Зуилас оторвал взгляд от газетного автомата, который с интересом рассматривал, и поспешил за мной:

– Куда ты идешь?

– Искать демона.

– Вот так просто? – Он насмешливо усмехнулся. – Идешь, гуляешь… Na, демон! Легче легкого.

Я заметила, что опять стиснула зубы. Чем дольше я с ним общаюсь, тем больше должна буду заплатить стоматологу.

– Так помоги мне. Уверена, ты лучше знаешь, как его найти.

– С чего бы мне хотелось его найти?

– Зачем ты вообще его выпустил?

– Потому что он старый. Он больше знает… и тоже хочет вернуться домой.

Я остановилась и повернулась к Зуиласу:

– Ты освободил его, чтобы посмотреть, знает ли он, как вернуться в ваш мир.

Зуилас раздраженно фыркнул:

– Но он не знает! Иначе не стал бы играть с hh’ainun в игры. Нужно было оставить его в круге.

– Игры? Какие игры?

– Игры в преследование. Ему понравилось охотиться здесь на слабаков.

– Ты знаешь этого демона? – недоверчиво спросила я.

– Его зовут Тахеш. Он Dīnen… – Зуилас поморщился. – Не знаю, как перевести это слово на ваш язык. Он… король?

– Король? – ахнула я. – Король демонов?

Зуилас вспрыгнул на мусорный бак и сел на краю, всматриваясь в пелену дождя.

– Он Dīnen Первого Дома. В нашем мире это всем известно.

Я вспомнила строчку из письма дяди Джека к Клоду: Думаю, это двенадцатый дом.

– И сколько в вашем мире королей демонов?

Он смотрел в небо и, раздувая ноздри, принюхивался к влажному ветерку:

– Двенадцать.

Значит, у каждого Дома есть король. Я потерла лицо ладонями, размазав по щекам дождевые капли.

– Дядя Джек призвал короля демонов. Безумие какое-то! И ты его освободил!

– Что в этом такого, payilas? Он прожил дольше всех. Поэтому и стал королем.

– Но… король? Значит ли это, что он правит демонами?

– Он правит своим Домом. – Взгляд Зуиласа скользнул по крышам. – Это не так сложно.

Я фыркнула:

– Да ты просто завидуешь! Тебе тоже хотелось бы стать королем.

– Ih? – Он внимательно посмотрел на меня и поджал губы. – Но я уже стал.

– Кем?

– Dīnen.

Я оцепенела.

– Что? Ты – король демонов?

В ответ на мой недоверчивый вопрос он нахмурился и с грохотом ударил хвостом по мусорному баку.

– Ну конечно, payilas. Ты вообще хоть что-нибудь знаешь?

Я пристально рассматривала его. Сердце отстукивало странный ритм.

– Ты – король Двенадцатого Дома.

Он закатил глаза и спрыгнул с мусорного бака.

– Искать Тахеша очень глупо. Брось это, payilas. Вернись к другим hh’ainun.

– Что? Нет, мы должны остановить его. Я же только что объяснила…

Зуилас шагнул ближе. На глаза ему упали темные волосы, с которых капала вода.

– Вернись к hh’ainun.

– Нет, я…

Он толкнул меня в грудь, заставив отступить:

– Уходи сейчас же.

– Перестань! Я не уйду, пока Тахеша не поймают!

Зуилас снова толкнул меня – мягко, но сильно.

– Прекрати! – раздраженно крикнула я, уворачиваясь.

Как мне заставить его понять, что мы обязаны поймать этого демона? Может ли он вообще это понять или это находится за пределами его морали?

Его глаза угрожающе сверкнули, он оскалился и стал подталкивать меня к проулку. Его обещание защитить меня вдруг показалось таким призрачным.

– Быстрее, payilas! – рявкнул он, толкая меня все сильнее. Я схватилась за стену, чтобы удержать равновесие, и едва не пропустила его тревожный взгляд, шаривший по крышам.

И тут я поняла, что за его напряжением скрывалась не агрессия. Он просто спешил. Зуилас отчаянно хотел увести меня отсюда, не раскрывая причины. Но я поняла, что произошло.

Глава 21

Куда бы Зуилас ни запрещал мне идти, я собиралась именно туда. Проскочив под его поднятой рукой, я бросилась в проулок, но он схватил меня за одежду и затащил обратно. Я ударилась о его грудь, и он поднял меня над землей.

– Что ты делаешь? – прошипел он мне в ухо, крепко сжимая мне ребра.

– Тахеш где-то рядом, да? – спросила я, едва дыша в его хватке. – Поэтому ты все время смотришь в небо и хочешь, чтобы мы отсюда ушли.

– Если ты это поняла, то почему спешишь туда? Хочешь умереть?

Решимость победила мой страх.

– Ты должен защитить меня!

Если Тахеш придет за нами, магия контракта заставит Зуиласа сразиться с ним, чтобы спасти меня. Он не сможет отказаться, если я буду в опасности. И он сам сказал мне, что никогда не проигрывал.

Я глубоко вдохнула и изо всех сил крикнула:

– Тахеш!

Зуилас быстро зажал мне рот и оттащил в темный угол между двумя домами. Я была очень довольна, что мне удалось перехитрить его. Я запрокинула голову, чтобы увидеть выражение его лица.

Он прижался к стене, отвернувшись и широко раздувая ноздри. Его пылающие глаза распахнулись – в них плескалась тревога. Почти… страх.

Радость победы сразу померкла.

Зуилас вскинул голову и, сжимая меня в объятиях, выпрыгнул из укрытия.

Блеснула алая вспышка, и у нас за спиной раздался взрыв. Нас отбросило на другую сторону улицы. В последний момент Зуиласу удалось развернуться так, что он врезался спиной в кирпичную стену, а не я. Кирпичи разлетелись вдребезги, посыпались обломки, некоторые едва не попали мне в голову.

Зуилас оттолкнулся от стены, перекинул меня через плечо и помчался прочь. Здания мелькали перед глазами, превращаясь в размытую линию. Зуилас свернул за угол, поскользнулся на мокром асфальте и, если бы не хвост, потерял бы равновесие.

Улицу залило алое сияние.

Зуилас упал, наколенники заскрипели по асфальту. Он ударил ладонью по земле, и под его рукой образовался пылающий магический круг, заполненный рунами.

Небо стало алым. Зуилас поднял руку, и два заклинания столкнулись в едином взрыве. Он встал надо мной, опираясь на локти, прикрывая меня собой, как щитом. В его глазах полыхала ненависть.

Земля дрожала от взрыва. Зуилас вскочил, схватил меня за плащ, рывком поднял с тротуара и прижал к себе.

Он прыгнул на пожарную лестницу и, держась одной рукой за поручни, начал быстро взбираться вверх.

На крыше дома напротив показалась темная фигура. Раскинув крылья, демон подошел к самому краю. Его глаза блеснули. В руках вспыхнуло боевое заклинание.

– Берегись! – крикнула я.

Зуилас спрыгнул с пожарной лестницы за мгновение до того, как в крышу ударила алая вспышка. Раздался скрежет металла, железные обломки рухнули вниз. Мы летели за ними. Но Зуиласу удалось зацепиться когтями за стену. Кирпич крошился, и он едва держался, цепляясь за карниз.

С крыши раздался зловещий, хриплый хохот Тахеша:

– Eshathē gūkkinanin venarish antin hh’ainun taridis, Dīnen et Vh’alyir!

Зуилас оскалился, оттолкнулся от стены и спрыгнул вниз на припаркованную машину. Крыша автомобиля прогнулась, Зуилас спрыгнул на землю и побежал. Его рука сжимала меня стальным захватом.

А Тахеш все смеялся.

Мы выскочили из переулка на небольшую парковку, окруженную трех– и четырехэтажными домами. Зуилас бросился к мусорному баку – наверное, хотел использовать его как трамплин, чтобы запрыгнуть на крышу.

Я отчаянно сжала его руку.

В нескольких ярдах от бака он вдруг подпрыгнул, как испуганный кролик. Прямо под нами прогремел взрыв. Багровое пламя закрутило нас спиралью, Зуилас упал навзничь. Я выкатилась из его объятий и больно, так что зазвенело в голове, ударилась о мусорный бак.

Зуилас вскочил на ноги. Алое пламя магии охватило его руки, он вскинул их вверх.

Расправив крылья, Тахеш сорвался с крыши и врезался в Зуиласа. Обоих закрутило магическим вихрем, как волной, и Зуилас упал под натиском Тахеша. Он откатился в сторону и выпустил шестидюймовые когти.

Урча от предвкушения, Тахеш поднял руки, и из его толстых пальцев выросли магические когти – длиннее, чем у Зуиласа:

– Kirritavh’an Zylas nailēris? Eshanā agrēris!

Зуилас не ответил. Его глаза вспыхнули, он принял боевую стойку. Глядя на двух демонов, я сжала в руках инферно. Семи футов ростом, мускулистый Тахеш казался еще огромнее из-за развернутых крыльев и толстого хвоста. Стоявший перед ним Зуилас был похож на щуплого подростка, готового вступить в бой с атлетом-тяжеловесом.

Два демона смотрели друг на друга. И наконец Тахеш бросился в атаку.

Зуилас увернулся от мелькнувших багровых когтей. Два демона двигались так быстро, что я видела лишь два размытых силуэта. Тахеш нападал, а Зуилас уклонялся и отступал. Я не могла уследить за их стремительными движениями; не могла понять, кто выигрывает, а кто проигрывает.

Тахеш метнул алое заклинание. Зуилас упал, и земля содрогнулась. Целых две мучительные, ужасные секунды он не двигался. Потом откатился, едва избежав смертельного удара. Когда он вскочил, Тахеш взмахнул хвостом и ударил его костяным шипом в живот.

Их очертания вновь расплылись перед моими глазами. Стремительные движения перемежались вспышками ярко-красной магии. На землю брызнула кровь, но я не знала, чья она. Я слышала звуки ударов, злобное рычание. На мгновение демоны отпрянули друг от друга, и я увидела на плече Зуиласа кровоточащие рваные раны. Вспыхнула магия, и они вновь схлестнулись.

Зуилас отпрыгнул, но Тахеш зацепил его своими острыми когтями, распорол противнику грудь. Зуилас пошатнулся, взмахнул хвостом и потерял равновесие. Улучив момент, Тахеш бросился на него и швырнул на землю. Я застыла, открыв рот в немом крике.

Движения, звуки, магия – все замерло. Тахеш темной, неподвижной крылатой тенью склонился над Зуиласом.

Хрипло усмехнувшись, он выпрямился и вскинул мускулистую руку.

Зуилас висел на длинных алых когтях Тахеша, пронзивших его насквозь. Острые концы торчали из спины моего демона, залитые кровью. Тяжело дыша, Зуилас схватился за запястье Тахеша, и алый поток магии хлынул из его руки.

Тахеш взревел. Магия взорвалась ослепительным фейерверком. Зуилас вырвался и рухнул на землю. Раздался оглушительный грохот. Он так сильно ударился о мусорный контейнер, что проломил металл. На землю посыпался мусор – пивные бутылки, остатки еды, баллончики с краской…

Темная густая кровь собиралась в лужу под Зуиласом, вытекая из пяти ужасных ран. Он не двигался и часто, прерывисто дышал. Тахеш направился к нам, скаля зубы.

Меня охватила паника. Я должна была что-то сделать. Должна была помочь.

Я схватила баллончик с краской, встряхнула его и заслонила Зуиласа собой. Нажимая на распылитель, я молилась, чтобы мне улыбнулась удача и из баллончика брызнула синяя краска. Я стремительно вывела на тротуаре несколько линий.

Тахеш неторопливо подходил к нам, тихо посмеиваясь. Я отбросила баллончик, схватила Зуиласа за плечо и встряхнула:

– Вставай! Он приближается! Нужно убираться отсюда.

Зуилас тихо застонал и поднял голову. Глаза, полные боли, слабо блеснули. Он привстал на дрожащих руках. Кровь была повсюду…

Тахеш приближался.

– Зуилас! – крикнула я. – Ты должен защитить меня. Вставай!

Он повернулся ко мне и оскалился.

– Готов? – Беззвучно спросила я. Его глаза вспыхнули в ответ на мой призыв, алая магия окутала его руки и ноги, потекла по венам, обрисовывая каждую жилку. Гигантская ступня Тахеша замерла в дюйме от подсыхающей синей краски.

– Luce! – крикнула я.

Магическая руна, которую я нарисовала на земле, вспыхнула ярко, как солнце. Тахеш взревел и отшатнулся от слепящего света.

Зуилас обхватил меня руками, прижимая к груди. Под нашими ногами вспыхнуло его алое заклинание. Нас подбросило, мы взлетели на пять этажей вверх. Казалось, нас возносил ледяной порыв ветра, а потом мы начали падать.

Я обхватила шею Зуиласа, и мы рухнули на крышу. Он пробил ногами бетон, сгруппировавшись, чтобы смягчить удар. Из его горла вырвался стон боли и ярости. Магия окутала его ноги, и он помчался вперед с невероятной, магической скоростью.

Позади раздался разъяренный рев Тахеша, и Зуилас снова прыгнул. Мы перелетели через улицу и приземлились на крыше дома напротив. Внизу виднелись темные улицы и железнодорожные пути, по которым ползла серебристая змея поезда.

Зуилас снова прыгнул. Мы летели вниз, а поезд под нами мчался вперед. Мы упали на крышу последнего вагона. Зуилас заскользил по гладкой крыше, мы скатились вниз. Раздался противный металлический звук – Зуилас успел зацепиться когтями за стальную переборку. Другая его рука крепко обнимала меня.

Поезд стремительно уносил нас прочь от Истсайда и короля демонов.

Глава 22

Так мы ехали несколько минут. Травянистый склон закончился, вдоль путей потянулись дома. Зуилас покачнулся и разжал руку. Мы покатились с высокой насыпи, и Зуилас по-прежнему прижимал меня к себе. Наше падение закончилось у велосипедной дорожки. Стальная хватка Зуиласа ослабла. Я встала на колени и прикоснулась к его руке – она была ледяной.

– Зуилас?!

Он взглянул на меня, приоткрыв глаза. Из уголка его рта текла струйка крови, глаза были черны как ночь. Все его тело было в ужасных кровавых ранах. Он был похож на актера из фильмов ужасов, а не на живое существо.

– Здесь ты в безопасности? – прохрипел он.

Я оторвала от него испуганный взгляд и осмотрелась. На вершине холма по дороге мчались машины. Вдали крошечные пешеходы под зонтами спешили по своим делам.

– Думаю, да.

Он испустил болезненный вздох. Алое сияние окутало его руки, и он скрылся в инферно. Оставшись одна, я опустилась на траву у кровавого пятна, коснулась места, где он только что лежал. Силы покинули меня, и я, дрожа, упала ничком.

Дура. Какая же я дура!

Мне хотелось закрыть глаза, но я не могла оторвать взгляда от окровавленной травы. Зуилас тяжело ранен. Если бы он был человеком, его раны были бы смертельными. Никаких гарантий, что он выживет. Да, он владеет исцеляющей магией, но сможет ли он ее использовать? Сможет ли исцелить себя? Или уже слишком поздно? В прошлый раз, когда его глаза так потемнели, он был при смерти.

Меня вновь охватила паника. Я вскочила и помчалась по склону.

Зуилас умирал. И только я могла ему помочь, но действовать нужно было как можно быстрее.

Я нетерпеливо топталась на месте, не в силах дождаться, когда таксист отдаст мне кредитную карту и квитанцию. Выхватив карточку у него из рук, я побежала к мотелю, не волнуясь о том, что он мог обо мне подумать – вся в грязи и темных пятнах от крови Зуиласа, я выглядела ужасно.

Потребовалось четверть часа, чтобы поймать такси и доехать до мотеля. Возможно, это слишком долго… Возможно, я опоздала… Но выбора не было.

Я нащупала в кармане плаща ключ-карту от нашего с Амалией номера, сунула в замок и толкнула дверь. В мрачной комнате было темно и пусто. Две кровати остались незаправленными, открытые сумки стояли на полу, в углу валялось то, что осталось от разобранного Зуиласом телевизора.

Захлопнув за собой дверь, я влетела в ванную комнату и на полную мощность включила душ. Ледяная вода брызнула в ванну. Цепочка с инферно запуталась под одеждой, я расстегнула плащ и торопливо сбросила его. Сжимая в руке металлическую подвеску, я сунула ее под струи. Вода потеплела, кулон становился все горячее.

– Зуилас, выходи. У меня есть то, что может тебе помочь.

Ничего не произошло. Нет. Я не могла опоздать.

Я сбросила кроссовки, положила телефон на полочку и шагнула в ванну. Кипяток пропитал носки, я вздрогнула, продолжая держать инферно под струей.

– Зуилас, пожалуйста, выходи!

Горячая вода текла по металлу, и он озарился алым сиянием. Магия не взвилась в воздух, как прежде, а словно пролилась вниз. Зуилас воплотился буквально у меня в руках, стоя ко мне спиной и лицом к душу. Вода моментально стала красной от крови.

Его ноги подкосились.

Я схватила его за плечи, но он был слишком тяжелым и потянул меня за собой. Я упала назад. Демон оказался в моих объятиях: его голова лежала у меня на плече, мои ноги обхватывали его тело. Вода смывала с него кровь, тут же становясь красной. Пар поднимался от кипятка, и там, где он смешивался с его кровью, обжигал меня.

Я с усилием приподняла его, чтобы вода не заливала лицо.

– Зуилас?!

На его щеке дернулся мускул, но глаза были закрыты:

– Горячо.

– Да, – прошептала я.

Он безвольно лежал, позволяя воде омывать его тело. Я осмотрела его, пытаясь определить, насколько опасны раны, но ничего не поняла. Пять проколов на животе, четыре глубоких пореза на плече, порезы поменьше на груди, почти разорвавшие ремни его портупеи. И это только внешние повреждения! Кто знает, насколько опасны внутренние? Но самое главное – как много крови!..

– Зуилас! – Я сглотнула комок в горле. – Ты выживешь?

– Так легко ты от меня не избавишься, – пробормотал он.

– Я и не пытаюсь избавиться от тебя. – Я всхлипнула под натиском вины и сожалений. – Прости меня!

Он взглянул на меня полуприкрытыми глазами цвета остывающих углей:

– Простить?

– Я думала, ты сможешь его победить! Я думала, тебе это не трудно! Если бы я знала… Я бы никогда не заставила тебя драться с ним!

– Не составит труда. – Он поморщился. – Ты такая zh’ūltis. Как ты не понимаешь?

– Чего не понимаю?

Он повел рукой, показывая на свои раны:

– С чего бы тебе думать, что я сильнее?

– Но… Но ты же сам говорил…

Он выпрямился и прислонился спиной к стене. Одна его нога свисала с края ванны. Он оперся головой о плитку и уставился на меня холодным взглядом.

– Тахеш – Dīnen Первого Дома. А я Dīnen Двенадцатого. Я самый слабый из них!

– Прости. Я должна была понять, что у тебя нет шансов против Тахеша.

– Нет шансов? Ты решила оскорбить меня еще сильнее, payilas? – В его темных глазах начали появляться проблески красного. – Я могу убить кого угодно. Любого из них. Я не стал бы Dīnen, если бы проигрывал. Я выжил потому, что никогда не проигрываю!

– Но ты только что проиграл! И едва выжил.

– Kanish! – Он оскалился, вскинул руку, схватил меня за волосы и дернул на себя. – Я проиграл из-за тебя! Ты заставила меня драться с ним, а я просто не мог победить!

Я дрожала от страха, боясь моргнуть. Он не делал мне больно – но хотел. Это было написано у него на лице. Его клыки легко могли пронзить мою нежную кожу. Ужас сковал меня ледяными когтями.

Он отпустил меня и откинулся назад. Потом погрузил лицо в воду и закрыл глаза. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить колотящееся сердце, и сказала:

– Я ничего не поняла.

Он задвигался под горячим душем, чтобы омыть все тело. Вода уже не была такой кроваво-красной.

Я попыталась снова:

– Ты говорил, что никогда не проигрываешь, но тут же сказал, что не можешь победить Тахеша.

– Победить, – тихо проворчал он, – и не проиграть – разные вещи. Если ты проигрываешь, то умираешь.

Я медленно выдохнула.

– Так ты никогда не проигрывал. Как тебе это удалось?

– Если я не уверен, что смогу победить, я не сражаюсь. Я жду. Так я пережил других Dīnen.

– И чего ты ждешь?

– Dh’ērrenith. Это значит… уверенность в победе. – Он открыл глаза. Они снова стали ярко-алыми. – Я жду, когда они ослабеют, отвлекутся, станут одинокими и немощными. Я жду, пока они не забудут, что им следует меня опасаться. Я выжидаю подходящий момент для удара и нападаю сзади или сверху, откуда меня не видно. И убиваю. И никогда не проигрываю.

Я смотрела на него, чувствуя озноб, несмотря на горячий душ.

– Так было до тебя, – добавил он, усмехнувшись. – А теперь я проиграл.

– Прости, – уже в который раз прошептала я. – Я ошиблась.

Он не ответил.

Вздохнув, я вылезла из ванны. Вода капала с промокшей одежды. Я взяла полотенце и телефон и вышла, оставив Зуиласа греться под горячим душем.

Дрожа от холода после ванны, я отправила Амалии сообщение – написала, что вернулась в мотель и не смогу продолжить вместе с ними охоту на демона. Настороженно взглянув на дверь ванной комнаты, я сбросила мокрую одежду, вытерлась и переоделась в теплый свитер и штаны для йоги.

Я как раз надевала носки, когда Зуилас вышел из ванной. Капли воды блестели на его коже. Волосы прилипли к голове, и маленькие рожки выступали сильнее обычного. Он дернул пряжку перевязи, защищавшей правое плечо. Кожаный доспех подался, и он сбросил на пол щит, прикрывавший сердце.

Нервничая, я смотрела, как он расстегивает наручи и снимает рукава. Все это присоединилось к куче на полу. Раздевшись до пояса, он сел, скрестив ноги, на ковер посреди комнаты. Резаные и колотые раны сплошь покрывали его тело. Невероятно, но кровотечение остановилось. Он наполовину прикрыл глаза и, казалось, задумался.

Зуилас прижал руку к полу. Под кожей засветились багровые вены. Под ладонью вспыхнул магический круг, расписанный рунами. В комнате стало холодно. Слабый свет за окнами потускнел, и я видела лишь сияющий круг. Он разглядывал его, словно проверяя, все ли в порядке, потом лег рядом.

Он шевелил губами, почти беззвучно шепча заклинания на родном языке. Магия клубилась вокруг алых символов, окутывала его, перетекая в порезы и раны.

С последними словами заклинания магия вспыхнула и перетекла в него. Он выгнулся над полом, стиснув зубы от напряжения.

Когда последние всполохи магии погасли, магический круг исчез, а Зуилас рухнул на пол, тяжело дыша.

Не скрывая любопытства, я подобралась ближе. Раны исчезли, словно их никогда не было. Ни одного шрама не осталось! Тяжело дыша, Зуилас сел и потер правую руку, которую еще секунду назад покрывали глубокие порезы.

Я придвинулась еще ближе.

– Тебе все еще больно?

Он не ответил. Поднявшись на ноги, он покрутил плечами, наклонился и прижал ладони к полу. Я поразилась его гибкости. Он задержал растяжку на пару секунд, выпрямился и наклонился назад, сделал «мостик», снова прижав ладони к полу. Я удивилась еще сильнее.

Он легко оттолкнулся от пола и небрежно встал прямо, словно согнуть позвоночник в любую сторону было для него самым обычным занятием. Нахмурившись, он снова стал крутить плечами. Вода капала с него на пол.

Я обошла его и отправилась в ванную, выключила душ и взяла пару полотенец. Вернувшись в комнату, я расправила одно из них и накинула ему на плечи. Он подозрительно прищурился.

– Тебе стоит вытереться, – пробормотала я. – Чтобы не замерзнуть.

Отшвырнув полотенце, Зуилас отодвинулся. Он вел себя так, словно мое присутствие оскорбляло его. Наверное, он все еще не простил меня за то, что чуть не погиб по моей вине. Но я и не надеялась заслужить прощение так быстро.

– Если хочешь, можешь лечь, – предложила я, указав на кровать. – Если… если тебе здесь будет удобнее, чем в инферно.

Наклонившись, он отстегнул наколенники и стал рассматривать ссадины на ногах.

Я, как смогла, вытерла ковер и отнесла влажные полотенца в ванную. Когда я вернулась, Зуилас, голый по пояс, лежал на моей кровати. Его карамельная кожа резко выделялась на фоне бледно-голубого одеяла. Следовало признать – его тело было… красивым. Ровная, чистая кожа, словно покрытая автозагаром, крепкие мышцы. Он выглядел как модель с обложки журнала. И был бы идеален, если бы не багровый цвет глаз, рожки и шипастый хвост, который свисал с кровати и по-кошачьи подрагивал.

Зуилас что-то сердито пробурчал, выведя меня из ступора, и перевернулся на живот. Обернувшись, он искоса взглянул на меня. Я смутилась и поспешила вернуться к уборке.

Я развесила мокрую одежду в ванной, привела в порядок свой чемодан и собрала с пола вещи Зуиласа. Лежа на животе, он следил за каждым моим движением, не скрывая враждебности.

Я подняла его наруч. На нем был изображен круглый сигил с острыми лучами. Я тут же узнала его. Такой же символ был и на моем инферно. Я поднесла подвеску к глазам, чтобы убедиться. Да, символы были абсолютно одинаковыми.

– Что это? – спросила я Зуиласа, указывая на печать на его доспехе.

– Герб моего Дома. – Его Дом. Должно быть, это изображение появилось на инферно после того, как мы заключили контракт.

Он лежал на животе, положив голову на сплетенные руки. Борясь с желанием уползти и спрятаться в уголке, я положила его нарукавник на тумбочку и села на кровать рядом с ним.

Я набрала в легкие побольше воздуха и сказала:

– Зуилас… Как только Тахеш будет остановлен – другими магами, – я начну искать способ вернуть тебя домой.

– Почему не сейчас?

– Мы должны слиться с толпой. Сейчас все заняты охотой на Тахеша. До тех пор, пока его не поймают, любые мои действия привлекут к нам лишнее внимание.

Он холодно посмотрел на меня и отвернулся. Я опустила голову. Возможно, он всегда меня ненавидел, но я не понимала, почему его презрение так меня беспокоит.

Явно игнорируя меня, он помассировал правое плечо, чтобы размять мышцы. Не задумываясь, я прижала большой палец к мышце, которая шла вдоль его лопатки. Он подскочил и оскалился:

– Что ты делаешь?

– Прости! – вскрикнула я, отшатнувшись. – Я…я пыталась помочь…

Он сердито взглянул на меня и снова улегся на живот. Хвост стукнул по матрасу, выдавая его смятение.

– Уйди.

Я хотела встать, но замешкалась. Да, он исцелил раны, но его мышцы были напряжены, и ему все еще было больно. Сделав глубокий вдох, я оперлась коленом о кровать, прижала обе ладони к его спине и с силой провела большими пальцами вдоль позвоночника.

Он зашипел, как потревоженная змея:

– Убирайся!

– Моя мама часами просиживала над древними книгами, – решительно возразила я. – Я делала ей массаж несколько раз в неделю. Я в этом очень хороша.

Он огрызнулся и начал вставать, но в этот момент я нашла мышцу, которая его беспокоила – тугая полоса, тянувшаяся от шеи до лопатки – и прижала оба больших пальца к этому узлу. Он напрягся. Я надавила сильнее, вынудив его снова опуститься на кровать.

Повернув голову, он наблюдал, как я прорабатывала сведенную группу мышц. Он был в хорошей форме, так что мне не составляло труда находить напряженные участки. Я закончила разминать затекшее плечо и взялась за его спину. Он не двигался, наблюдая за мной с подозрением, словно я могла выхватить нож и вонзить ему под ребра. Возможно, он не считал это лишней предосторожностью – в конце концов, в контракте не сказано, что я не должна вредить ему.

Перебравшись на кровать, я взялась за его левое плечо. Я прощупывала напряженные мышцы, пытаясь как-то принять всю абсурдность ситуации. Делать массаж демону было даже более странно, чем кормить его печеньем. Тем более что мышцы его спины были такими фактурными, а кожа – гладкой и безупречной. Мне стало неуютно, и я заглянула ему в лицо.

Зуилас больше не следил за мной, а просто смотрел в стену отсутствующим взглядом. Он прикрыл глаза, лицо расслабилось, дыхание стало глубоким и ровным.

Приятно удивившись, я спрятала улыбку и продолжила. Руки устали, но боль в пальцах была ничем по сравнению с той болью, которую он испытал из-за меня. Я усердно прорабатывала его левое плечо. Когда мышцы наконец расслабились, я спустилась ниже и, не найдя больше никаких напряженных участков, мягко провела пальцами по его спине.

Зуилас лишь глубоко вздохнул. Он лежал с закрытыми глазами. Мои руки замерли, но он не пошевелился.

Он заснул?!

Я почувствовала странное удовлетворение. Демон заснул, пока я делала ему массаж. Если это не крошечный шаг к доверию, как еще это назвать?

Я удобнее устроилась на кровати. Дыхание Зуиласа стало глубоким и ровным, тело расслабилось. Я провела ладонью по его спине к затылку. Удивление на миг вытеснило дискомфорт. Он был так похож на человека и в то же время был совершенно другим.

Его кожа была прохладной, значит, он еще не совсем восстановился. Рассматривая его лицо, я запустила пальцы в его влажные волосы, почувствовав, как восхищение и нежность становятся более глубокими.

Мы связаны. Я спасла ему жизнь, а он спас меня. И хотя быть моим защитником его заставляла магия, он дрался не на жизнь, а на смерть. Никогда больше не стану злоупотреблять своей властью над ним. Мы вместе, а потому неважно – демон он или нет, он заслуживает такого же уважения и внимания, как любой, кто защищал бы меня.

Я молча смотрела на спящего демона, лежа рядом с ним в темной комнате.

Глава 23

Склонившись над столом, я делала пометки в блокноте. Рядом лежал телефон с открытым приложением ОМП. Последние два дня я провела, изучая каждую гильдию, каждого мага, любого, кто специализировался на магической истории или магических исследованиях, а также все, что удалось найти о демониках. Архивы ОМП оказались не самым лучшим источником информации, но у меня был доступ только к ним.

Как только проблема с Тахешем будет решена, я намеревалась отправиться в каждую из этих гильдий, чтобы найти информацию о том, как демоны попадают в наш мир и обратно.

Рядом с телефоном лежал мой учебник – «Полное собрание заклинаний арканеров». Я просматривала его в перерывах между поисками гильдий и магов. Заклинания арканеров были самыми слабыми, но я знала только их. Недавние события побудили меня освежить эти знания в памяти.

К счастью, за эти дни не произошло ничего необычного. Я думала, что Зуилас сведет меня с ума, но он оказался чрезвычайно талантливым бездельником. Днем он загорал на крыше мотеля, впитывая столько солнца, сколько мог, несмотря на то, что было облачно. По вечерам он переключался на «экономный режим потребления энергии»: слонялся по комнате или дремал, восстанавливая силы.

Амалия потребовала, чтобы по ночам он возвращался в инферно. Честно говоря, я была рада, что это сделала она. Мне не хотелось говорить Зуиласу, что мы с Амалией не можем уснуть под пристальным взглядом его кроваво-красных глаз. Он был бы счастлив узнать, как пугающе выглядит в темноте.

Сейчас он валялся на животе на моей кровати, уткнувшись лицом в подушку. Он снова надел свои доспехи. Он починил их с помощью очень точных заклинаний, о которых мне хотелось узнать подробнее. Магия демонов была особенной, не похожей ни на какую другую. Она была такой же мощной и сложной, как у арканеров, и быстрой, как магия элементалов.

Я добавила название последней гильдии в свой список и едва не задохнулась от устрашающей сложности задачи, стоявшей передо мной. Я должна была раскрыть тайну «демонических ворот», которую не могли разгадать веками, а может, и тысячелетиями, и это пугало меня. Но насколько велик был страх, настолько же сильным был азарт. Мне нравилось разгадывать тайны прошлого. К тому же это отличный повод прочесть множество интересных книг. Я действительно была такой заучкой!

Но тайны невозможно раскрывать быстро. И я надеялась, что Зуилас проявит терпение.

Словно почувствовав, что я подумала о нем, он проснулся, перевернулся на спину, сел и уставился на дверь. Мгновение спустя щелкнул замок. Вошла Амалия, держа в одной руке сумку, а другой запирая дверь.

– Ох, – проворчала она и бросила сумку на стол рядом со мной. – Представляешь, два каких-то странных чувака ехали в машине за мной до самой автобусной остановки.

Я раскрыла пакет из фастфуда. Внутри были две упаковки китайской еды.

– И что они сделали?

– Ничего. Просто ехали за мной. Автобус приехал сразу, так что мне не пришлось там торчать. – Амалия перекинула волосы через плечо и достала из сумки коробочку и пару палочек для еды. – Я взяла тебе курицу в кисло-сладком соусе.

– Спасибо. – Я открыла коробку и воткнула в рис вилку.

– Как все прошло в гильдии?

– Тхэмин злился, что ты не пришла. Но что поделать… Нельзя же сказать ему, что твоему демону надрали задницу.

Я уже жалела, что рассказала Амалии о том, как сильно Тахеш ранил Зуиласа. Это лишь подтвердило ее подозрения в том, что он слабый и бесполезный.

Он как раз подошел к нам, но никак не отреагировал на едкий комментарий Амалии. Его взгляд был прикован к коробочке с едой в моих руках.

– Что там с охотой на демона? – спросила я, доставая салфетку. – Поверить не могу, что три дня прошло, а Тахеша все еще не поймали.

– Они не собираются ловить его, – поправила Амалия, закатив глаза. – Они собираются его убить. И разве не вы должны это сделать?

Я подняла на нее взгляд, но промолчала и вернулась к еде. Положив на салфетку немного пряного риса, я передала ее Зуиласу. Он внимательно осмотрел еду, понюхал, закинул в рот и проглотил. Я не раз говорила ему, что он получит больше удовольствия, если будет сначала жевать, но он меня не слушал.

Как только он все съел, я забрала у него салфетку. У него была ужасная привычка швырять все на пол, но, по крайне мере, он перестал сжигать вещи, как делал, пока был в круге.

Я выбросила салфетку в мешок для мусора. Амалия презрительно фыркнула:

– Ему не нужна еда. Зачем ты тратишься на него?

– Потому что ему нравится пробовать что-то новое, – ответила я.

Зуиласу хотелось пробовать все, что я ела, – кроме мяса. Судя по всему, мясо нашего мира для него было таким же отвратительным на вкус, как и моя кровь. Так что, пока он был здесь, ему приходилось оставаться вегетарианцем.

– Так что насчет охоты?

– Перестань потакать ему! От него никакого толку. Тебе не нужно… Эй!

Зуилас выхватил коробочку с едой из ее рук. Он сунул в нее руку, схватил немного лапши и запрокинул голову, чтобы закинуть ее в рот.

– Это мое! Урод рогатый… Ой!

Ее стул опрокинулся, и она грохнулась на пол. Зуилас отцепил шипастый хвост от ножки стула и, невинно взмахнув им, облизал соус с пальцев.

Амалия встала на ноги.

– Ты обещал не вредить мне, если я помогу Робин.

– А ты помогаешь? – злобно прошипел он. – Приносишь пользу? Как именно?

Она сжала зубы, ее зрачки расширились от страха.

Я выхватила коробочку с лапшой из рук Зуиласа, пока он не бросил ее на пол. Я протянула ее Амалии, но она отшатнулась:

– Фу! Я не собираюсь есть это после того, как он совал туда руку!

Я протянула ей свою курицу в кисло-сладком соусе. Она удивленно помедлила, но взяла. А я принялась за ее лапшу. Да, Зуилас рылся в ней пальцами, ну и что такого.

– Мы говорили об охоте на демона, – напомнила я.

Она подхватила палочками кусок курицы.

– Число погибших растет. Задействовано несколько боевых групп, но удача пока никому не улыбнулась.

Меня обожгло чувством вины. Как я и опасалась, Тахеш начал убивать своих преследователей. Я уныло тыкала вилкой в лапшу, неуверенная, что смогу теперь съесть хоть что-нибудь.

– Я не понимаю его действий. Почему Тахеш крутится только в Истсайде? Он же мог отправиться куда угодно! Возможно, у него есть какая-то цель, известная только ему.

Я взглянула на Зуиласа, надеясь, что у него имеется теория на этот счет, но он наблюдал за Амалией, словно ребенок, готовый наступить на муравейник.

– А это важно? – Амалия пожала плечами. – Возможно, он просто не может сбежать отсюда. Одна из команд сообщила, что демон ранен и ему трудно летать.

– Ранен? – неожиданно переспросил Зуилас. – Как именно он ранен?

– Согласно отчету, у него сломано крыло и повреждена рука. Но, несмотря на эти повреждения, он все такой же быстрый.

Глаза Зуиласа вспыхнули, и он отошел к окну. Его хвост метался из стороны в сторону.

– А что насчет дяди Джека? Он дал о себе знать?

– Нет. – Она раздраженно сжала губы. – Не понимаю, в чем дело. Он уже должен был добраться до убежища.

Я кивнула, не решаясь задать вопрос, который так и напрашивался. Мне не хотелось, чтобы Амалия от меня услышала наиболее вероятную причину его молчания.

– Он не умер, – твердо сказала она, угадав ход моих мыслей. – Я пробралась в офис Тхэмина и воспользовалась его логином в ОМП, чтобы посмотреть, как идет расследование по твоей анонимной наводке. Единственные тела, которые были найдены в нашем доме, принадлежат тем двоим парням, которых убил твой демон. ОМП не знает, кому принадлежит дом. Им неизвестно, кто призвал Тахеша. Они даже не знают, что демонов было двое.

Меня это порадовало. Дядя был нужен мне живым. Несмотря ни на что, я не забыла о мамином гримуаре. Он был для меня главной целью, так же, как и благополучное возвращение Зуиласа домой.

– Payilas, – Зуилас отвернулся от окна. – Пока Тахеш на свободе, ты должна оставаться здесь и смешаться с толпой? Так?

– Да, – осторожно кивнула я.

– Тогда нам пора на охоту.

У меня перехватило дыхание.

– Ты имеешь в виду… Ты хочешь найти его?

– Он ранен. Хочу посмотреть, насколько серьезно.

Я покачала головой:

– Но даже раненый, он очень силен. Он может убить тебя!

Он бесшумно приблизился, глядя на меня сверху вниз.

– Даже такие слабые и маленькие, как мы, рayilas, могут убивать более сильных.

Я распахнула глаза. Такие, как мы. Он был меньше и слабее большинства демонов, а я – меньше и слабее большинства людей.

– Пришло время, – сказал он, оскалившись. – Я чувствую dh’ērrenith.

Уверенность в победе. Я тяжело вздохнула.

– Уверен, что хочешь этого? Мы не обязаны.

Он широко улыбнулся и приблизил свое лицо к моему:

– На этот раз мы будем преследовать его. На этот раз он почувствует мои когти.

– И что теперь? – шепнула я.

Пригнувшись как можно ниже, я вглядывалась в море крыш. Мы расположились на бетонной крыше шестиэтажного дома. Я не знала, что это – жилой комплекс или офисное здание, внутрь мы не заходили. Зуилас забрался на крышу по пожарной лестнице, держа меня под мышкой.

Сидя рядом со мной, он внимательно смотрел вниз. Его глаза светились в темноте. оказывается, он мог почувствовать присутствие другого демона. Но чтобы обнаружить противника, ему нужно было оказаться довольно близко от него. Мы потратили три часа, время близилось к девяти вечера.

– Он вон на той крыше, – показал Зуилас. Нас разделяли четыре здания. – И он не двигается.

– Он ранен? – нахмурилась я. – Если его ранили, то почему он себя не исцелил?

– Это самое сложное в vīsh. Он его не выучил.

– Но ты-то выучил!

Он взглянул на меня и насмешливо, по-волчьи усмехнулся, а потом снова сосредоточился на своей жертве. Я окинула взглядом район, пытаясь сориентироваться. Мне нужна была карта.

Я вытащила телефон из кармана джинсов и поморщилась. Вся другая моя одежда была в прорехах, пятнах крови и грязи или промокла насквозь, так что пришлось надеть фиолетовую толстовку на молнии и джинсы с вышитым на бедре цветком. Амалия, конечно же, не удержалась и сказала, что я вырядилась, как для похода на дремучую книжную ярмарку.

Я открыла карту ОМП. Она вся была усеяна красными крестиками – отметками демонической активности. Я прищурилась, пытаясь понять, где находимся мы, а где Тахеш. И удивленно выдохнула, поняв, что именно находится в светлом здании, на котором расположился демон.

– Гильдия «Ворон и Молот», – недоверчиво шепнула я, – находится как раз через дорогу от здания, где сейчас Тахеш. Чего он там ждет?

Зуилас пожал плечами:

– Может, охотится?

Я вспомнила главу гильдии Дариуса и его товарищей. Известно ли им, что демон следит за ними? Хотелось думать, что они в безопасности.

– Так что же дальше? – снова спросила я.

Зуилас пригнулся еще ниже, хвост метнулся по пыльному бетону.

– Устроим засаду. Я нападу сзади, но для этого нужно подобраться очень близко. Гораздо ближе, чем сейчас. И так, чтобы он меня не почуял. Если я использую vīsh, он сразу меня обнаружит.

Я наблюдала за ним, огорченная злобным коварством, отразившимся на его лице, когда он планировал нападение.

– Он может и не спуститься, так что мне придется подняться к нему. – Он перевел взгляд на меня.

Я попыталась отвернуться, но он продолжал смотреть на меня испытующим взглядом.

– В чем дело? – спросила я наконец.

Он скривил губы:

– Ты не сможешь этого сделать.

– Чего именно?

– Подобраться к нему. Если я буду внутри инферно, он не сможет меня почуять. Но ты не сможешь подобраться к нему. По крайне мере, пока он на крыше.

Я не могла оценить расстояние от крыши до крыши, но был и другой путь.

– Я могу пробраться на крышу изнутри.

Он задумался, но вдруг резко обернулся:

– Он движется!

Темный силуэт на крыше расправил крылья. Тахеш слетел вниз и пошел в противоположном от нас направлении.

– Куда это он? – удивилась я.

– Пока он на земле, у меня есть шанс, – рыкнул Зуилас, обхватывая меня за талию.

И прыгнул. Я едва сдержала крик, когда мы полетели вниз. Он схватился за карниз, и на мгновение передо мной зависло собственное отражение в оконном стекле, но Зуилас тут же разжал руку. Пришлось прижать очки ладонью, чтобы они не свалились. Наконец мы приземлились, и Зуилас тут же бросился бежать.

Едва дыша, я крикнула:

– Стой! Подожди!

Он резко остановился, и я попыталась освободиться из его хватки.

– Ты меня чуть не раздавил, – проворчала я, растирая ребра.

Он нетерпеливо взмахнул хвостом:

– Было бы намного проще, если бы ты могла сидеть в инферно.

Проигнорировав эту колкость, я подошла к нему сзади, ухватилась за плечи и запрыгнула на спину. Он подхватил мои ноги, удерживая их у пояса, и помчался дальше посередине проезжей части. Если бы сейчас здесь были машины, он бы мог с ними посоревноваться.

Мы оставили позади квартал, потом еще один и следующий. Впереди показался парк, свет фонарей мерцал сквозь кроны деревьев. Зуилас бросился туда. Мимо промелькнула табличка: «Парк Оппенгеймер».

Зуилас перепрыгнул пешеходную дорожку, бесшумно приземлился на газоне и укрылся в тени деревьев. Из глубины парка донесся дикий смех Тахеша, а за потом – глухой удар тела о землю. Я пыталась хоть что-то рассмотреть сквозь кусты.

На газоне стояли две машины: черный фургон и старый красный спорткар. Их фары, словно софиты, освещали происходящее. Я пару раз моргнула в надежде, что картина изменится. Тут было полно людей и демонов. Трое держались вместе, у одного из них был большой меч. Два демона бились с Тахешем. В стороне были еще три человека, один из них лежал на земле.

Первые трое были в боевом снаряжении магов, все остальные – в обычной одежде. На них даже не было ни пальто, ни курток! Неужели мирные жители попали под раздачу?

Тахеш повалил одного демона на землю, развернулся и ударил хвостом второго. Зуилас злобно усмехнулся:

– Тахеш такой неповоротливый! Я разорву его на куски.

– Ты не можешь использовать магию, – предупредила я его. – Здесь слишком много людей. Ты должен притворяться подчиненным демоном.

Он фыркнул, раздраженный напоминанием и ограничением свободы. Но контракторам не полагается использовать магию своих демонов, так что нас могла выдать даже одна-единственная руна.

Двое парней в обычной одежде подхватили под руки товарища, лежавшего, казалось, без сознания, и потащили его к красной машине. Водительская дверь распахнулась, и из машины выскочила рыжеволосая женщина.

– Какой у нас план? – шепнула я.

– Ждать, – ответил Зуилас. – Ждать подходящего момента.

Тахеш бился с одним из демонов и вдруг швырнул противника на землю.

– Вставай! – крикнул один из боевых магов. – Вставай, вставай!

Поверженный демон жалко вздрогнул. Его худое жилистое тело было покрыто кровавыми ранами. Я поняла, что он был связан контрактом. Значит, двое вооруженных магов – контракторы, а третий – их защитник.

Вторая группа укладывала раненого в машину. Они собираются уезжать? Отлично. Чем меньше свидетелей, тем лучше для…

– Демоническая магия! Назад!

По команде защитника контракторы отшатнулись. Тахеша окутала багровая магия. На земле появился рунический круг, способный убить его противника и людей, которые слишком медленно отступали.

– Зуилас! – ахнула я.

Он выскочил из-за деревьев. За те драгоценные секунды, пока формировалось заклинание Тахеша, Зуилас проскочил между машинами и бросился к крылатому демону. Подбежав к светящемуся кругу, он подпрыгнул и перелетел над ним. Его рука скользнула по заклинанию Тахеша, на пальцах засияла алая магия.

Зуилас развернулся и едва успел отскочить от взрыва магического круга Тахеша. Алое пламя вырвалось наружу, сбив с ног людей и уложив связанного контрактом демона на землю. Тахеш яростно зарычал, оглядываясь в поисках нового противника.

На миг Зуилас замер, их с Тахешем взгляды встретились. Зуилас проскочил мимо. Крылатый демон ринулся следом. Даже мне стало ясно, что он гораздо слабее, чем во время прошлого сражения.

Когти Зуиласа вонзились Тахешу в бедро, брызнула кровь. Тахеш взревел от боли, а Зуилас, улучив момент, запрыгнул ему на спину, вонзил когти в ребра врага и спрыгнул на землю.

Едва дыша, я схватилась за дерево. Зуилас кружил вокруг раненого демона, рвал его когтями и снова отпрыгивал. Тахеш неуклюже поворачивался, но был не в силах ни отразить нападения, ни нанести удар.

Dh’ērrenith. Зуилас был прав.

Тахеш сопротивлялся все более неистово. Он взревел и бросился на Зуиласа, но промахнулся. Зуилас пригнулся и ударил Тахеша под колени. В этот момент я поняла, что для крылатого монстра все кончено. Тахеш нанес еще три не достигших цели удара и тоже это понял. Издав вой, как раненый хищник, он расправил крылья и взлетел. Зуилас не сводил с врага глаз.

– Никакой магии, – мысленно напомнила я ему.

Зуилас присел, подпрыгнул и взлетел, врезавшись в Тахеша в воздухе – ловкий, гибкий, смертоносный. Во тьме мелькнули алые искры магии Зуиласа. Демоны упали на газон, ударились о землю, и голова Тахеша откатилась в сторону.

Все было кончено. Так быстро и просто.

Теперь я поняла, почему Зуилас сказал, что никогда не проигрывает – он ждал, когда ситуация изменится в его пользу. Но что же случилось? В прошлый раз Тахеш казался непобедимым. За последние двое суток кто-то нанес ему ужасные раны. Кому из магов удалось сделать то, чего не удалось Зуиласу?

В парке воцарилась тишина. Боевые маги рассматривали Зуиласа. Смотрела на него и рыжеволосая девушка, которая лежала на земле в ярде от Тахеша. Зуилас поднялся и скованной походкой подошел ко мне. Правильно. Его контрактор должен был находиться здесь, иначе все подумали бы, что Зуилас тоже не связан контрактом. Так и есть, но им об это знать не следует.

Собравшись с силами, я вышла из-под деревьев и шагнула в свет фар. На меня уставились шесть пар глаз – трое магов, два, возможно, обычных человека и рыжеволосая девушка. Зуилас подошел ко мне и остановился. Стоя спиной к остальным, он одарил меня зубастой ухмылкой, кровожадной и победоносной, и с отсутствующим видом повернулся к зрителям.

Дрожа всем телом, я тоже посмотрела на магов. Один из них был невысоким пожилым мужчиной, второй – высоким парнем, а третий – юношей среднего телосложения. Я ждала, но они просто таращились на меня. Ну, ладно.

Я перевела взгляд на остальных. Рыжеволосая девушка так и сидела с открытым ртом рядом с машиной. За ней я увидела рыжеволосого парня. Еще один стоял у перевернутого мотоцикла. Их друг, скорее всего, был в машине. Я искренне надеялась, что он не ранен.

Они, как и маги, не двигались и ничего не говорили. Интересно, кто-нибудь вообще как-нибудь отреагирует? Я посмотрела на труп Тахеша, собралась с силами и вытащила телефон. Зрители молча наблюдали, как я набрала номер экстренной службы ОМП.

Мне ответил ровный женский голос:

– Горячая линия ОМП. Что произошло?

– Алло. Э-э… Привет. Это Робин Пейдж из гильдии «Великий Гримуар». Я хотела бы сообщить о демоне, не связанном контрактом.

– О демоне, не связанном контрактом? – удивилась она. – Вам известно, где он?

– Да… – Я пыталась собраться с мыслями, но чужие взгляды действовали мне на нервы. Теперь понятно, почему Зуилас злится, когда я долго на него смотрю. – Он в «Парке Оппенгеймер».

– Демон в парке?

– Э-э…

– И что он делает? – воскликнула она. – Вы в опасности?

– О, нет. Демон уже мертв.

Последовала длинная пауза. Я поправила очки и посмотрела на Зуиласа. Он стоял неподвижно, явно скучая.

– Вы уверены, что демон мертв? – спросила оператор.

– Да, уверена. Он точно мертв.

Я услышала в трубке клацанье клавиатуры.

– Робин, оставайтесь на месте. Я немедленно высылаю к вам агентов. Пожалуйста, дождитесь их. Не двигайтесь с места!

Не думает же она, что я сбегу?

– Хорошо, я дождусь. И как скоро прибудут агенты Магипола?

Я чуть не пропустила ее ответ – маги, похоже, пришли в себя. Вокруг их демонов заклубилась магия, и они исчезли в инферно. А маги побежали к черному фургону.

– Через десять минут. Возможно, раньше, – ответила оператор. – Я также сообщу об этом всем гильдиям и их главам. Кто-то из них может опередить наших агентов.

Заурчал мотор, и черный фургон сорвался с места.

– Робин? Вы здесь?

– Да, – пробормотала я и пришла в еще большее замешательство, потому что рыжеволосая девушка и ее спутники тоже заторопились. Один из парней сел с девушкой в машину. Второй поднял мотоцикл, оседлал его и завел. – Я подожду здесь.

Я закончила разговор с ОМП в тот самый момент, когда красный спорткар выехал с лужайки на дорогу, мотоцикл последовал за ним. Через пару минут они исчезли из поля зрения, и мы с Зуиласом остались в парке одни.

Пока я пыталась найти хоть какое-то объяснение странному поведению свидетелей смерти Тахеша, Зуилас перестал изображать марионетку и издал победный клич, чем вывел меня из ступора.

– Vh’renith! – воскликнул он, вскинув руку. – Я убил Dīnen et Lūsh’vēr! Я убил Тахеша, короля Первого Дома!

С горящими глазами и широкой усмешкой он закружил на месте, не в силах сдержать буйной радости.

– Это был lalūdris, kirritavh’ dahgan rūshh’istaran! – выпалил он, перейдя на родной язык. – Я стану…

Он вдруг замолчал. Торжество сменилось отчаянием, он застонал и уселся на траву.

– Зуилас! – воскликнула я. – Что случилось?

Лежа на спине, он смотрел на меня:

– Никто никогда об этом не узнает.

– Что?

– Я первый из моего Дома, кому удалось убить Lūsh’vēr, но никто и никогда об этом не узнает, – вздохнул он, сел и злобно уставился на тело Тахеша, словно во всем был виноват крылатый демон. – Мне не достанется никакой славы.

– Славы? За убийство короля демонов?

– Убить Dīnen – величайшая победа для демона.

Я присела рядом с ним:

– Разве это не значит, что другие демоны все время пытаются тебя убить?

– Ch. Конечно!

Я нерешительно похлопала его по плечу:

– Но ты знаешь, что ты его убил. И это самое главное.

Он уставился на меня так, будто я сморозила величайшую глупость, и окинул взглядом парк:

– Возможно, другой засвидетельствует мой триумф.

– Другой?

– Другой демон.

Я почувствовала замешательство.

– Ты имеешь в виду тех демонов, которые были с контракторами?

– Нет. Тут был еще один демон. Я чувствую его vīsh. Она не такая, как у Тахеша.

Vīsh. Магия. Зуилас почувствовал магию другого демона? Но связанные контрактом демоны не могут пользоваться магией.

– Я чувствовал, как им пахло от Тахеша, – продолжил Зуилас. – Чувствовал запах того демона, который так изранил Тахеша. Это на него Тахеш охотился. Он очень силен. Он из Второго или Третьего Дома.

Меня охватил озноб. Еще один могущественный демон, способный использовать магию, ранил Тахеша. Значит ли это, что сегодня в парке было трое не связанных контрактами демонов?

– Я его не видел. – Зуилас указал туда, где скрылся красный автомобиль: – Но его запах исчез вместе с ними.

Я рассматривала опустевшую улицу. Двое темноволосых парней. Один из них – без сознания. Пара рыжеволосых – парень и девушка. Все они показались мне людьми. Но Зуилас не мог лгать.

Кто же они такие?

Глава 24

Усталая и измученная, я сидела на газоне. По парку сновала дюжина агентов ОМП и несколько высокопоставленных представителей разных гильдий.

Последние пару часов меня допрашивали, потом задали еще несколько вопросов, а потом снова расспрашивали. Труп демона был упакован в черный мешок и лежал рядом с неприметным фургоном, задние двери которого были открыты, чтобы можно было погрузить тело. Окровавленную траву полили какой-то жидкостью, и от нее странными спиралями поднимался серебристый пар.

В кармане зажужжал телефон, но я не ответила. Я уже получила десяток сообщений от Амалии и Тхэмина. Первая спрашивала, действительно ли я убила демона, потому что слухи уже разошлись. Второй требовал, чтобы я немедленно вернулась в гильдию и встретилась с ее главой.

Я поправила очки и попыталась справиться с волнением. Я привлекла к себе слишком много внимания. Что, если ОМП внимательно изучит мои документы и поймет, что они поддельные? Да и тот факт, что меня вызвали к главе гильдии, тоже не внушал оптимизма. Оставалось надеяться, что он просто хочет поздравить меня с успешным завершением дела.

Прикусив нижнюю губу, я внимательно следила за тем, как высокая женщина в строгом деловом костюме отдает приказы агентам. Я услышала, что она капитан местного отделения ОМП – то есть главный босс города. И я была ужасно рада, что мне не пришлось с ней общаться. Эта блондинка с мягкими локонами почему-то внушала мне страх.

От толпы отделился человек и направился ко мне. Я с трудом поднялась, пытаясь вспомнить, где уже видела эту густую бороду и седую шевелюру. Мужчина казался мне знакомым.

– Робин? – Он протянул мне руку: – Жирар Канонах, главный командир гильдии «Ворон и Молот».

Название гильдии подстегнуло мою память, и я вспомнила, что он был в команде Дариуса, главы гильдии «Ворон и Молот».

– Мы виделись пару дней назад, не так ли?

– Мельком, – подтвердил он, пожимая мне руку. – Ты отлично справилась с демоном-беглецом. Ты ранена?

– Ни царапины. Все сделал мой демон.

– Рад это слышать. Весь город в долгу перед тобой. И я считаю, что награда за поимку не связанного контрактом демона должна быть значительно выше той, которая полагается по штату.

Точно! ОМП присуждал премии за выполнение операций. И размер вознаграждения зависел от сложности и опасности задания.

– Я просто рада, что демон больше никому не сможет навредить.

– Мы все этому рады. – Он мрачно рассматривал меня, и мне показалось, что он что-то скрывает. – Ты ведь недавно вступила в гильдию «Великий Гримуар», верно?

Я кивнула. Он помолчал, ожидая, не расскажу ли я еще что-нибудь о своем недавнем присоединении к гильдии, но я сменила тему:

– Вам удалось выяснить, что за маг напал тогда на меня?

– Я как раз хотел поговорить с тобой об этом. Есть какие-то причины, по которым кто-то может тебя преследовать?

– Н-нет. – испуганно ответила я. – Ничего не приходит в голову.

Он оценивающе взглянул на меня и пожал плечами:

– Мы все еще расследуем это дело. Стало известно, что этот маг не входил ни в одну из поисковых групп. И он был не один.

По коже побежали мурашки.

– Робин, будь осторожна. Демон мертв, но я не уверен, что все закончилось.

Я кивнула, и он вернулся к агентам ОМП. Никто не смотрел в мою сторону, и я осторожно отошла к дорожке. Я должна была дождаться разрешения уйти, но уже и так просидела без дела целый час. Если я понадоблюсь, они смогут мне позвонить.

Я поспешила прочь из парка. Время близилось к полуночи, густая, непроглядная тьма накрыла опустевшие тропинки. Свет фонарей мигал в вышине, разгоняя тени. Мне предстояло идти ночью через опасный район и следовало бы бояться, но я была не одна – на цепочке у моего сердца покачивалось инферно.

В голове роились мысли, их было слишком много, и они были слишком обрывочными, чтобы я могла представить себе всю картину целиком.

Демон Тахеш был мертв, но первого командира гильдии «Ворон и Молот» беспокоило что-то другое. Что-то более серьезное.

На меня напал какой-то маг, и он был не один.

Мы с Зуиласом слышали чьи-то голоса – Где они? Я их потерял.

Таинственный третий демон напал на Тахеша и ранил его.

Тахеш следил за гильдией «Ворон и Молот».

Семь человек, которые сражались с Тахешем в парке, сбежали, как только демон был убит.

Запах таинственного третьего демона исчез вместе с красным спорткаром.

Я потерла лицо, едва не сбив очки с носа. Все это так непонятно! Откуда взялся третий демон? Кто эти люди в парке? Кем были те незнакомцы, которых мы с Зуиласом слышали в переулке? Кем был тот маг, который напал на меня?

И какое ко всему этому имеет отношение гильдия «Ворон и Молот»? Они то и дело попадались на моем пути. Тахеш следил за ними. Глава их гильдии наткнулся на меня во время поисков демона. Их первый командир только что пытался что-то выяснить у меня, но ничего не объяснил.

Я ничего не понимала, но, по крайней мере, я была наедине со своими мыслями, вместо того чтобы…

Инферно внезапно нагрелся, вспыхнул, и рядом со мной появился Зуилас.

– Опять подслушивал? – подозрительно уточнила я.

– А что еще мне делать в инферно?

– Я же просила тебя так не делать! И не появляться, когда угодно. – Я огляделась, но улица была пустынна. – Тебе повезло, что здесь никого нет.

Он и бровью не повел.

– Куда ты идешь?

– В гильдию, – ответила я, не останавливаясь. – Она всего в нескольких кварталах отсюда. Меня вызвал глава гильдии.

Зуилас пошел рядом со мной. Заметив, что ему приходится идти едва ли не вприпрыжку, я с трудом сдержала смех.

– Все еще радуешься, что победил Тахеша?

Он усмехнулся.

– Ты не понимаешь! Он из Первого Дома. Я – из Двенадцатого. До этого дня мне удавалось победить противника лишь из Пятого Дома.

– Это все, чем занимаются демоны? Планируют, как убить друг друга?

Он задумчиво сморщил нос:

– Ну да, в основном. Точнее, только мужчины.

– А что делают демоницы?

– Едят, пьют, отдыхают, растят детей. А еще убивают мужчин.

Я рассмеялась и покачала головой, не зная, как реагировать.

– Демоницы убивают мужчин-демонов? А мужчины убивают женщин?

– Нет, – он округлил глаза. – Я никогда не пытался убить демоницу. Я бы сразу погиб.

– Правда?

– Демоницы сильнее, – признался он. – Их магия… – Он широко развел руки, словно пытаясь показать, насколько она велика. – Их магия гораздо сильнее нашей. Так что мы с ними не сражаемся. Только друг с другом.

– Погоди. Женщины-демоны значительно сильнее демонов-мужчин?

– В vīsh. Но мы, конечно, крупнее.

– Даже ты?

Он обиженно оскалился.

– Теперь, когда Тахеш мертв, ты найдешь способ вернуть меня домой?

– Да, – ответила я, расстроившись, что он сменил тему. – Начну завтра утром. Я уже составила список источников информации. Но это будет не быстро. Я не смогу найти ответы за пару дней.

– Если ты действительно будешь искать, я подожду.

Я кивнула, понимая, что он хочет сказать. Главное, что я буду искать способ вернуть его домой. В этом случае он будет терпеливым.

– Я вот что подумала. У моей мамы был особый гримуар, в котором описано все, что связано с призывом демонов, и вообще все, что касается магии демоников. Она всю жизнь берегла его, но теперь он в руках дяди Джека. Уверена, что он использовал его, чтобы призвать тебя и Тахеша.

– Na? – Зуилас помолчал и продолжил: – Все Dīnen боятся быть призванными hh’ainun. В любой момент демон может превратиться в луч света и исчезнуть. Некоторые возвращаются очень быстро, другие – спустя очень долгое время. Большинство не возвращается вообще. Все Дома боятся призыва. Все. Кроме Первого и Двенадцатого.

Я замедлила шаг.

– Что ты имеешь в виду?

– Из некоторых Домов Dīnen мог быть призван почти сразу после того, как объявлял о своих правах на престол. Из других – не так быстро. Из Первого Дома призывали очень редко. Из моего Дома не призывали никогда. Все ненавидели нас за то, что мы в безопасности от hh’ainun. – Он остановился, и я не могла понять выражение его лица. – Так было. До того, как меня призвали. И я не знаю, почему это произошло.

– Ты не виноват. Это все из-за дяди Джека. Он присвоил мамин гримуар, а в нем было название твоего Дома. Люди не могут призывать демонов, если не знают их родовых имен.

Зуилас нахмурился.

– А откуда твоя мама знала название моего Дома?

– Я не знаю.

В глазах защипало, и я ускорила шаг. Здание гильдии «Великий Гримуар» было уже совсем рядом, за углом.

Почему мама берегла этот гримуар от посторонних глаз? Может быть, она прятала его, потому что в нем было название Дома Зуиласа? Или потому что в нем было название Первого Дома? Или по каким-то другим причинам?

– В любом случае я уверена, что в гримуаре есть важная информация, которая поможет тебе вернуться домой. Мы должны забрать его у дяди.

Зуилас плелся за мной.

– Это то, чего ты хочешь? Или ты хочешь вернуть его, потому что он принадлежит тебе, а не твоему дяде?

Я резко втянула воздух. Не стоило недооценивать Зуиласа, он видел и понимал гораздо больше, чем мне казалось. Вот как сейчас, например.

– Я хочу его вернуть, потому что он мой, – ответила я, глядя себе под ноги. – Но он действительно поможет в поисках ответа для тебя.

Он догнал меня и пошел рядом, его хвост шуршал по тротуару.

– Я помогу тебе.

Я подняла голову:

– Правда?

– Если он призвал меня с помощью этого гримуара, я помогу тебе вернуть его. А ты вычеркнешь из него мое имя, чтобы больше никто не смог призвать демонов из моего Дома.

– О! А я подумала, что ты просто пытаешься быть милым.

– Милым? Ch! Это для глупых hh’ainun.

Не скрывая раздражения, я свернула за угол.

– Знаешь, есть свои преимущества в том, чтобы просто делать людям приятное.

– Zh’ūltis!

– Есть! В ответ они могут сделать для тебя то, о чем ты даже не думал просить. Это укрепляет доверие и дружеские отношения, и…

– Ну и зачем все это?

Поворачивая за угол, я гневно сверлила его взглядом.

– Ты эгоистичный демон и ничего не понимаешь в вопросах глупых человеческих поступков.

– Но, если они так глупы, – усмехнулся он, – зачем мне их понимать?

– Я имею в виду, что это ты думаешь, что они глупые. А на самом деле…

Он положил руку мне на голову и нажал, словно пытаясь сделать меня еще меньше.

– Маленькая, слабая и глупая payilas!

– Перестань называть меня глупой! – Я шлепнула его по руке. – Отпусти меня!

– Отпущу, если ты… – Он вздрогнул от неожиданности и замер, заставив и меня остановиться рядом.

Неподалеку от нас, в паре десятков ярдов впереди, уличный фонарь тускло освещал зеленый навес над входом в гильдию «Великий Гримуар». А у дверей стоял тот самый бородач, вернее, Тодд – член гильдии, который представил нас с Амалией Тхэмину.

Открыв рот в безмолвном ужасе, он смотрел на меня и Зуиласа. Он слышал, как Зуилас разговаривал, на что не способен демон, связанный контрактом. Он видел, что я не смогла столкнуть с головы ладонь Зуиласа. И это было еще одним доказательством того, что я не могу его контролировать. Я открыла рот, но мозг отключился. Мы оказались в той самой ситуации, которой стремились избежать. Хуже и быть не могло. ОМП обвинит меня в мошенничестве, и охотники за головами убьют меня.

Тодд опомнился раньше, чем мы. Он выхватил из-за пазухи инферно, блеснула алая вспышка, в водовороте лучей возник огромный демон ростом семь с половиной футов.

Зуилас бросился вперед.

Он мчался вниз по склону, бесшумный и смертоносный. Шипастый демон Тодда занес огромный кулак, Зуилас уклонился от удара, проскочил мимо демона. Он согнул пальцы, по его рукам заструилась алая магия, образуя шестидюймовые когти.

Зуилас не стал поворачиваться, чтобы атаковать демона со спины. Он продолжал бежать.

И я поняла, что он хочет сделать.

– Нет!

Мой пронзительный крик разрезал ночную тишину, но было слишком поздно. Раздался глухой шелест рвущейся плоти. Капли крови застучали по асфальту. На землю грохнулось тело. Демон Тодда замер на полпути и выпрямился. Маска безразличия на его звероподобном лице сменилась яростью и триумфом. Он повернулся, и за его спиной я увидела тело Тодда.

Зуилас стоял рядом, с его когтей капала кровь. Тодд лежал ничком, под ним собиралась лужа крови, стекая по наклонному тротуару.

– Gh’athirilnā nul thē, – прорычал демон Тодда.

Зуилас улыбнулся своему собрату:

– Ait eshilthē adahk Ivaknen īn idintav et Vh’alyir.

Алая магия окутала шипастого демона. Его тело растворилось в яркой комете, ударившей Тодда в грудь. Тело засияло изнутри, словно в нем загорелась красная лампочка. Вскоре свечение угасло, и демон исчез.

Пункт об Изгнании, – вспомнила я. Смерть Тодда освободила демона от контракта. Он забрал душу Тодда и вернулся домой.

Смерть Тодда.

Тодд мертв. Зуилас убил его.

Медленно, на негнущихся ногах я подошла к Зуиласу, который настороженно следил за каждым моим шагом. Остановившись в нескольких шагах от тела, я уставилась на ручейки крови, стекавшие вниз по склону.

– Ты убил его.

Зуилас молча смотрел на меня.

– Ты убил его! Но он же не сделал ничего плохого! Он был напуган, и все… А ты убил его!

Я была на грани истерики.

Хвост Зуиласа заметался из стороны в сторону.

– Ты говорила, что никто не должен знать о том, что я не связан контрактом. Я защищал тебя!

– Нет! – Я схватилась за голову, пытаясь совладать с ужасом и паникой. – Нет, это неправильно! Ты убил невинного человека!

– Ты сказала…

– Я не говорила, что надо убивать людей! Возвращайся в инферно! Сейчас же!

В ответ он огрызнулся, растворился в ярком луче и исчез. Кулон на груди гудел и подрагивал, пока демон устраивался внутри. Оставшись одна, я обхватила себя за плечи, не в силах отвести глаз от тела Тодда. Невинный человек. Он увидел не связанного контрактом демона, испугался и призвал собственного демона. Он просто пытался защититься. А теперь он был мертв. Из-за меня. Из-за того, что я не могу контролировать Зуиласа.

По моим щекам потекли слезы. Все это случилось по моей вине. Из-за меня. Тахеш убивал людей, и чувство вины переполняло меня уже тогда. Но я и подумать не могла, что Зуилас захочет и сможет освободить другого демона. В этом нельзя было винить только меня. Но я прекрасно знала, что Зуилас опасен для всех, кто окажется рядом.

Знала, но пренебрегла опасностью. А теперь погиб невинный человек. Как он здесь оказался? Что делал на улице посреди ночи?

Электронная трель заставила меня отшатнуться. Звонил телефон Тодда. Может быть, это его жена? Или друзья решили узнать, почему он задерживается? Или его защитник беспокоился, куда он пропал?

Мой демон убил члена нашей гильдии на пороге этой самой гильдии.

Прежде чем я осознала, что именно делаю, я повернулась и побежала прочь, куда-то на запад. Бежала до тех пор, пока не начала задыхаться. Но даже тогда продолжала бежать. Бежать от смерти Тодда и от своих эгоистичных решений. Я бежала, пока не начали отказывать ноги, и лишь тогда перешла на шаг.

Я шла, пока не оказалась перед нашим номером в мотеле. Я вытащила из кармана ключ-карту и открыла дверь. Кровати оставались незастеленными – мы не впускали горничных, потому что Зуилас разломал телевизор. Рядом стояли неразобранные чемоданы.

Амалии не было. Я не знала, где она, и мне было все равно. Мне не хотелось видеть ее сейчас. Я подошла к кровати и остановилась. Осторожно, словно бомбу с часовым механизмом, я сняла с шеи цепочку с инферно, открыла ящик тумбочки и положила кулон рядом с Библией – обычным томиком, которой есть в каждом номере отеля. Закрыв ящик, я разулась и рухнула на кровать.

Уткнувшись лицом в подушку, я беззвучно заплакала, умирая от чувства вины и страха. Боясь даже подумать о том, что ждет меня утром.

Глава 25

Я проснулась в четверть седьмого, уставшая, не выспавшаяся и с огромным чувством вины. Солнце еще не взошло, в комнате было темно. Я с трудом села. Нос был заложен, а глаза пересохли. Очки лежали рядом, на подушке. Я уснула в одежде, растянувшись на неубранной кровати.

Взгляд поневоле метнулся к тумбочке. Зуилас все еще оставался внутри инферно. Возможно, благодаря тому, что он мог слышать мои мысли, он знал, что сейчас я совершенно не желала его видеть. Возможно, он понял, что я испытывала отвращение ко всему, связанному с ним.

Он беспощадный убийца. Его не волнует, что он убил невинного человека. Он не чувствует вины и не собирается извиняться. Но он поступил так, чтобы защитить меня. Он действовал исходя из собственного понимания ситуации. И он опирался на ту информацию, которую я ему предоставила.

Тодда убил Зуилас, но ответственность лежала на мне. Только на мне.

Телефон валялся под кроватью. Я подняла его, надела очки и разблокировала экран. Меня ждали восемь пропущенных звонков, двадцать шесть текстовых сообщения и три голосовых. Борясь с тошнотой, я открыла текстовые сообщения. Первые двенадцать были от Амалии, которая хотела знать, что произошло. Она перестала писать около одиннадцати вечера. Остальные от Тхэмина. Он отправлял их почти всю ночь, требуя, чтобы я встретилась с главой гильдии. Каждая последующая была длиннее и агрессивнее, чем предыдущая.

В последней он писал, что уходит домой, но глава гильдии по-прежнему ждет меня в штабе. И я должна как можно скорее притащить туда свою задницу, если, конечно, хочу остаться членом гильдии.

Потом я прослушала голосовые сообщения. Все они были от Тхэмина и буквально повторяли то, что он написал. В его голосе слышались раздражение и усталость, но не гнев, ужас или паника. Значит, они тогда еще не обнаружили Тодда. Или обнаружили, но меня не заподозрили.

Меньше всего мне хотелось сейчас возвращаться на место преступления. Но откладывать встречу с главой гильдии, не рискуя вызвать подозрения, было уже невозможно. Вздохнув, я встала и потянулась. Кровать Амалии была пуста, и это вызывало тревогу. Где она? Почему не пришла ночевать?

Я набрала ее номер, но вызов переключился на голосовую почту.

– Привет, это Робин. Где ты? Пожалуйста, позвони или напиши, чтобы я знала, что с тобой все в порядке. Я иду в гильдию. Телефон будет со мной.

На всякий случай я отправила ей такое же текстовое сообщение. Покусывая нижнюю губу, я отправилась в ванную, почистила зубы, причесалась и критически осмотрела мятую одежду. Книжная девочка, которую я изображала, вполне могла обойтись без переодевания.

Собравшись с силами, я подошла к тумбочке и осторожно открыла ящик, словно боялась потревожить спящего зверя. Инферно лежал там же, где я его оставила. Если я его не надену, сможет ли Зуилас слышать мои мысли? Ждет ли он, что я его позову?

Горло перехватило, меня подташнивало. Я медленно задвинула ящик, оставив в нем инферно, и вышла из комнаты.

Я не могла контролировать Зуиласа. Если взять его с собой, он снова сможет убить. Я не могла быть уверена, что меня не арестуют, как только я явлюсь в гильдию. Мне не хотелось, чтобы демон начал убивать агентов ОМП, чья обязанность – защищать людей от неуправляемых демонов и их эгоистичных хозяев. Чувствуя себя ужасно одинокой, я пошла прочь от мотеля и инферно.

Таксист высадил меня за квартал от гильдии. Конечно, я могла бы дойти сюда пешком, но тогда пришлось бы провести полчаса наедине с невеселыми мыслями.

Я повернула за угол, увидела зеленый навес и вздрогнула от дурного предчувствия. Но улица выглядела так же, как и три дня назад. Я осторожно подошла к дверям, не зная, что я предполагала тут увидеть. Полицейскую ленту по периметру? Силуэт тела, обведенного мелом? Единственным признаком того, что вчера здесь погиб человек, было бурое пятно на грязном тротуаре. Следы смыло дождем? Или кто-то постарался отмыть дорожку от крови?

Снова занервничав, я обогнула здание и подошла к черному ходу, как велел Тхэмин. Набрала шестизначный код, поднялась на второй этаж и заглянула в общую комнату. Она была пуста. Наверное, члены гильдии последовали примеру Тхэмина и тоже отправились по домам отдыхать и восстанавливать силы после трехдневной охоты на Тахеша.

Я поднялась на третий этаж. Тхэмин говорил, что кабинет главы гильдии в самом конце коридора. Я увидела шесть дверей, пять из них были закрыты. И лишь самая последняя была не заперта, в проем был виден угол стальной столешницы.

Я глубоко вздохнула и попыталась вспомнить хоть какой-нибудь совет из книги по самопомощи. Но мне показалось, что с тех пор, как я открывала ее в последний раз, прошли месяцы, а не неделя. Я даже не смогла вспомнить ни одной истории из жизни моих любимых героинь прошлого. В голове было пусто.

Вздернув подбородок, я подошла к двери и заглянула внутрь. За столом сидел человек и вглядывался в монитор компьютера. В окне за его спиной открывался вид на унылую улицу. Он был похож на викинга в деловом костюме – крупный, мускулистый, светловолосый, с густой бородой, близко посаженными глазами и крючковатым носом.

Я подняла руку, чтобы постучать в открытую дверь, но он поднял голову. На его лице промелькнуло удивление. Но оно исчезло так быстро, что я подумала, а не показалось ли мне это.

– Робин Пейдж, если не ошибаюсь, – отрывисто бросил он низким, хрипловатым голосом. – Наконец-то. Ты должна была явиться вчера вечером.

– Простите, сэр.

Я была в панике. Тхэмин упоминал его имя, но мне не удавалось вспомнить. Черт, черт, черт.

– Садись.

Он кивнул на простой офисный стул напротив его стола. Я села, он взял телефон, быстро набрал какое-то сообщение и положил его обратно. И снова уставился в монитор.

Я помедлила пару секунд и откашлялась:

– Сэр?

– Я впечатлен твоей вчерашней работой, Пейдж. ОМП только что оформил документы на выплату тебе вознаграждения.

– Вознаграждения?

– За убийство демона. Двести тысяч: из них семьдесят процентов полагаются тебе, а тридцать – гильдии. ОМП щедро платит за поимку свободных демонов. Так они мотивируют членов гильдий решать подобные проблемы как можно быстрее.

– О! – прошептала я, изо всех сил стараясь казаться спокойной. В любой момент он мог спросить о Тодде. Кто-то же нашел тело и убрал его, и глава гильдии должен знать, что Тодд мертв. И ОМП тоже уже наверняка знает. Расследование должно было начаться несколько часов назад.

– Вы поэтому хотели меня видеть?

Он взглянул на телефон, но экран был черным.

– Твой демон из нового Дома, верно?

– Э-э… да. Он уникален.

– И кто призыватель?

Я постаралась сохранить непроницаемое выражение лица.

– Простите, но это конфиденциальная информация.

– А что насчет несвязанного демона? Что ты о нем знаешь?

Я встревожилась еще сильнее.

– Что вы имеете в виду?

Он смотрел на меня внимательно и холодно.

– Я много изучал разные Дома демонов. Не связанный контрактом демон был очень похож на представителя Первого Дома. Но эта линия демонов исчезла еще во времена призывателей Атанас, на рубеже прошлого столетия.

Я замерла, не в силах выдохнуть.

– Говорят, что члены семьи Атанас были единственными призывателями, кому были известны все двенадцать Домов демонов. Твой демон не похож ни на одно описание, которое я встречал. Разве твой защитник не упоминал о семейных тайнах?

Меня сковал ужас. Призыватели из семьи Атанас. Я знала эту фамилию, но не из книг о древних магах-демониках. Это была девичья фамилия моей бабушки. Мама рассказывала мне, что раньше все женщины нашего рода оставляли себе фамилию Атанас. До тех пор, пока прабабушка не сменила ее перед тем, как эмигрировать из Албании в Канаду. Мне и в голову не приходило расспросить маму об этой истории.

Мне вдруг очень захотелось уйти отсюда. Я пробормотала:

– Я получила своего демона от призывателя. Я ничего не знаю ни о нем, ни о том, как он узнал его имя.

– Кто этот призыватель? Пейдж, скажи мне его имя, и я смогу тебя защитить.

Защитить от чего? Широко раскрыв глаза, я покачала головой.

– Робин Пейдж, я предлагаю тебе помощь.

– Я не…

Раздался звонок, и я потянулась к карману, но это был его телефон. Пока он читал сообщение, я достала свой телефон. Амалия мне так и не ответила.

– Жаль, что ты не хочешь быть более откровенной. – Глава гильдии откинулся на спинку стула и постучал пальцем по телефону. – Ты должна понимать: создать и поддерживать сильную гильдию – дорогое удовольствие. Поэтому, когда мне поступают выгодные предложения, я не могу от них отказываться. Ничего личного, просто бизнес.

Я уставилась на него, ничего не понимая.

– Я уверен, что ты могла бы стать достойным членом гильдии. Но, к сожалению, как контрактор ты не стоишь тех проблем, которые из-за тебя возникли.

– Простите, я не…

Он махнул рукой, но я не поняла, что значил этот жест. Я нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. За спиной послышались шаги. Я вскочила со стула, но чья-то рука схватила меня за плечо, и что-то холодное прижалось к моей шее.

– Ori somno sepultus esto.

Магия покалывала кожу, все тело онемело. Ноги подкосились, и я рухнула на пол. В глазах потемнело, уши заложило. Кто-то отодвинул стул, я расслышала приближающиеся шаги.

– Не думал, что она появится, – прогудел глава гильдии. Его голос казался далеким, хотя сам он сидел очень близко. – Не после того, как она убила Тодда.

– Мы предупреждали, что ее демон смертельно опасен. Не стоило посылать Тодда одного.

Я уже слышала этот голос. Но чей же он… Кто это?

– Что ж, зато я не должен ему платить. Мне и так придется объяснять исчезновение двух членов гильдии. Надеюсь получить от вас соответствующую компенсацию.

– Ты сам виноват в том, что твой человек мертв. Мы платим только за девчонку.

Раздался приглушенный смех.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, малыш. Если «Красный Ром» хоть раз заплатил тебе, ты уже полностью в его власти.

Шум в ушах заглушил голоса. Голова закружилась, все вокруг поплыло, и я отключилась.

Глава 26

– Ты трус и предатель, понимаешь ты это?

Моя голова трещала и гудела, как трансформаторная будка. Я пыталась прийти в себя, но мне мешал шум.

– Я знала, что ты подлый слизняк! – продолжал кричать чей-то знакомый голос. – Но я даже представить не могла, что ты еще и самовлюбленный баран! Ты понятия не имеешь, насколько ты жалок!

Да, я уже слышала этот сердитый женский голос.

– Это ты ни о чем понятия не имеешь! – ответил мужской голос, который тоже был мне знаком.

С огромным трудом я разлепила глаза. Картинка передо мной то расплывалась, то исчезала. Я сидела на хлипком складном стуле в тесной комнатушке с металлическими стенами и без окон. Двери тоже видно не было. Единственным источником света оказался ручной фонарь, стоявший рядом со стулом, на котором в паре футов от меня сидела Амалия.

Когда я заметила белые пластиковые стяжки, которыми были связаны и прикручены к стулу ее запястья, мои собственные руки инстинктивно дернулись. Боль пронзила запястья. Я тоже была привязана к стулу.

Заметив движение, Амалия перевела взгляд на меня. То же сделал и второй человек. Тревис. Его лицо заросло щетиной. Тусклый свет фонаря подчеркивал огромные темные круги под усталыми глазами. Он окинул меня внимательным взглядом и снова повернулся к Амалии:

– Слушай, прости, ладно? Я притащил тебя сюда лишь затем, чтобы ты не сказала Робин, что я ее нашел. Как только мы закончим, я сразу же тебя отпущу.

– Да никто меня не отпустит, безмозглый ты болван! – огрызнулась Амалия, – «Красный Ром» убьет меня, убьет Робин и, скорее всего, убьет и тебя. Поверить не могу, что ты настолько глуп!

– Да никого они не собираются убивать. Им просто нужен ее демон.

Я ахнула и едва не задохнулась. Рот был заклеен скотчем. Ужас не давал сосредоточиться. Голова кружилась, в ушах шумело. Шум мешал думать, ни одной связной мысли…

Амалия прикрыла глаза, словно молясь о терпении:

– Тревис, «Красный Ром» – самая крупная, подлая и безжалостная гильдия западного побережья! Такие бандиты не оставляют свидетелей в живых!

– Отец с ними справился! И я смогу.

– Отец не мог с ними справиться! Он их смертельно боялся!

Борясь за каждую секунду ясного сознания, я изо всех сил боролась со странным гулом в голове и пыталась прислушиваться к разговору.

Амалия тяжело вздохнула:

– Развяжи нас, и мы вместе сбежим отсюда. Сделай это, пока еще не поздно. Я же сказала, что демон Робин…

– Нет.

Сунув руки в карманы, он закружил по комнате. Каждый шаг по металлическому полу отдавался гулким эхом.

– Отец не назовет мне имя демона. Он никогда этого не сделает, ведь я не его родной сын! Так что это мой единственный шанс.

– Ты совершаешь самую большую ошибку в своей уже недолгой жизни.

– «Красный Ром» назовет мне имя либо заплатит достаточно, чтобы я смог его купить. – Тревис проверил свой телефон. – Робин, прости. Я не хотел навредить тебе. Вовсе нет. Просто отдай им демона, и все будет в порядке.

Я округлила глаза и вскрикнула.

– Она смеется над твоим идиотизмом, – перевела Амалия. – Пару дней назад они были готовы скормить ее чертову демону. Они не позволят ей просто свалить в закат, она же сразу сообщит о них в ОМП.

Я не смеялась, скорее это был крик ужаса. Но объяснение Амалии меня устроило больше.

– Кроме того, – жестко добавила Амалия, – контракт заключается пожизненно. Она не сможет просто взять и…

– Вообще-то, сможет, – перебил Тревис. – ОМП скрывает эту информацию, но «Красный Ром» нашел ритуал, благодаря которому контрактор и демон могут отказаться от своего нынешнего контракта и заключить новый.

– Это чушь, и ты прекрасно это знаешь. Если бы все было так просто, контракторы меняли бы демонов, как…

– Амалия, просто заткнись.

Он нервно обошел нас и замер, услышав лязг металла. Дальняя стена распахнулась, впуская солнечный свет, и я поняла, что это не комната, а транспортный контейнер.

Легкий бриз принес запах моря, в контейнер вошли несколько человек. Ко мне подошли Карлсон – клиент дяди Джека – и парень, который вместе с ним смотрел, как я чуть не умерла в библиотеке, и с ними пара новых приятелей. У одного из них был меч в ножнах, у другого на груди висел инферно.

– Вы пришли, – нервно заговорил Тревис. – Я поймал девчонку, так что…

Карлсон махнул рукой Тревису, чтобы тот заткнулся.

– Где демон?

– В инферно. Я наложил на нее заклинание путаницы, как вы и велели, так что она не может призвать его.

Заклинание? Поэтому у меня так шумит в ушах? Я смутно вспомнила, что встречала упоминание о магии, сбивающей с толку, в сборнике заклинаний арканеров, но не могла вспомнить подробностей.

– А где инферно? – спросил Карлсон.

– Э-э… здесь.

Тревис шагнул ко мне и ощупал шею. Прикосновения были холодными и грубыми. Поняв, что на шее нет цепочки, он быстро облапал мне грудь и живот, задрал майку, продемонстрировав присутствующим малиновый лифчик. Не обнаружив инферно, он обшарил карманы джинсов.

– Где же… где же… – отчаянно шептал он.

Выражение лица Карлсона было холоднее, чем у Саб-Зиро.[2]

– Ты что, за последние четыре часа даже не удосужился проверить, при ней ли инферно?

– Какой контрактор выйдет из дома без инферно? – проворчал Тревис и сорвал липкую ленту с моего рта. – Робин, где инферно?

Я всхлипнула, из глаз брызнули слезы.

– Где инферно?! – заорал он на всю комнату.

Я отшатнулась, попыталась что-то сказать, но не смогла связать и двух слов.

– Где инферно?

Карлсон сложил руки на груди:

– Она же под заклятием путаницы и не может ответить.

Тревис растерянно уставился на своего заказчика.

– Если она не взяла инферно с собой, значит, он остался в мотеле. Я знаю, где они остановились. Я могу…

– Ты уже продемонстрировал свою вопиющую беспомощность, – оборвал его Карлсон. – Я дал тебе двух отличных бойцов, чтобы ты похитил и ее, и демона – забрал их с улицы. Но ты даже с этим не справился.

В голове словно звоночек прозвенел. Забрать нас с улицы. Так это были их голоса – те, которые мы слышали тогда с Зуиласом. Один из них и был тем магом, который ударил в меня заклятием.

– Отправь Бартоли в мотель. Пусть принесет инферно, – приказал Карлсон человеку с мечом. – Мы возвращаемся. Девчонок берем с собой.

Маг с мечом кивнул и вышел на улицу. Голова снова закружилась и заболела. Следующее, что я осознала, – второй незнакомец перерезает пластиковые стяжки на моих запястьях, хватает меня сзади за свитер и вытаскивает из контейнера.

Я щурилась от боли. Солнце было скрыто тяжелыми тучами, и мне не удалось определить время. Скорее всего, полдень еще не наступил. Человек, державший меня за свитер, подтолкнул меня вперед. Позади нас Амалия кого-то обругала. На улице нас ждал Карлсон, а с ним – не меньше дюжины магов, контракторов и защитников. Их было так много! Меня охватило отчаяние, но заклинание, наложенное Тревисом, не позволяло сосредоточиться и притупляло страх.

– Так что, мы не будем драться с демоном? – проворчал один из контракторов. – Черт, а я так надеялся!

– Этот сопляк Тревис не удосужился проверить, взяла ли девчонка с собой инферно, – ответил Карлсон, проверил свой телефон и сунул его в карман пиджака. – Но не все еще потеряно.

Тот, кто меня сторожил, повел меня по бугристой дорожке к широкой набережной. Темно-серые океанские волны бились о бетонный пирс, у берега стояли огромные грузовые суда. Я увидела множество заброшенных транспортных контейнеров, старых грузовых и тракторных прицепов. Слева высилось огромное серое здание, похожее на фабрику или производственный цех.

У короткого пирса была пришвартована блестящая белая лодка, достаточно большая, чтобы в ней поместились пятнадцать человек. Паника заглушила шум в ушах, и я ясно представила себе, что будет дальше: меня похитила самая опасная преступная гильдия западного побережья, посадила в лодку; сейчас меня вывезут в открытое море, и больше никто обо мне не услышит.

Интересно, случилось бы все это, если бы я взяла инферно с собой? Спас бы меня Зуилас еще там, в здании «Великого Гримуара»? Спас бы он нас с Амалией, когда Тревис держал нас в транспортном контейнере? Но я оставила его в мотеле, потому что боялась взять на себя ответственность за существо, которое сама выпустила на свободу.

– Тащите их на борт! – рявкнул Карлсон. – Нужно…

Вспыхнул алый свет, и лодка взорвалась.

Звук взрыва ударил по барабанным перепонкам. В небо взвился огненный шар, окруженный черным дымом. Маги отшатнулись, один из них кричал в предсмертной агонии. Остальные повернулись на крик, но тут же закричал второй. Кровавый туман повис над причалом, маг рухнул на землю. От него отскочил размытый темный силуэт, с мелькающих когтей летели брызги крови.

– Демон! – вскрикнул кто-то.

Поднялась суматоха. Контракторы хватались за инферно, защитники вынимали оружие. Зуилас скользнул по бетону, взмахнул хвостом, прыгнул на спину одного из контракторов и сломал ему шею. Перепрыгнул на плечи другого мага, вонзил багровые когти ему в горло.

Алые вспышки магии осветили поле битвы, на котором появились демоны. Зуилас спрыгнул с падающего мага, отшатнулся от меча, который зарубил другого демона, и бросился ко мне. Он сбил с ног меня и моего охранника. Мы превратились в клубок из рук и ног, и я почувствовала стальную хватку Зуиласа. Мир бешено кружился у меня перед глазами. Прижимая меня к себе, Зуилас повернулся в сторону суши.

«Ori impello potissime!» – крикнул один из чародеев.

Невидимая волна заклятия ударила в нас, как таран. Все снова закружилось, и я упала, сильно ударившись спиной о бетон. Но тут же вскочила, потому что двое демонов набросились на Зуиласа, упавшего рядом.

Зуилас пригнулся, проскочил между ног огромного демона и оказался у него за спиной. Еще один стремительный бросок – и еще один контрактор упал, пронзенный смертоносными когтями. Демон погибшего подрядчика растворился в багровом пламени.

Я с трудом поднялась на ноги – слабая и дрожащая, но с абсолютно ясной головой. Мы попали под боевые чары арканеров, и, видимо, им удалось разрушить заклятие путаницы, которое наложил на меня Тревис. Но, возможно, произошло что-то другое. Я огляделась в поисках Амалии…

Откуда ни возьмись выскочил Тревис, схватил меня за волосы и дернул мою голову назад. К горлу прижалось холодное острое лезвие.

– Стой! Или я убью ее! – крикнул он.

Зуилас спрыгнул с плеч грузного мага с инферно на шее и, пригнувшись, посмотрел на Тревиса кроваво-красными глазами. Его жертва безвольно осела на землю, и очередной демон исчез в алой дымке.

Все внезапно замерло. Тишину нарушали лишь хрипы умирающего мага. Половина бойцов гильдии «Красный Ром» была мертва. Зуилас в считаные секунды перебил половину отряда!

Тревис приставил нож к моему горлу, лезвие пронзило кожу. По шее потекло что-то влажное и горячее, мне стало щекотно. Я смотрела на Зуиласа. И была рада тому, что он пришел, но боялась, что уже слишком поздно.

Его лицо, обычно похожее на человеческое, стало жестким и равнодушным. Его клыки блестели, от него исходила жажда насилия.

– Почему демон остановился? – тихо, с опаской спросил Карлсон.

– По условиям контракта, он обязан ее защищать, – пояснил Тревис, тяжело дыша. – Если он двинется, я убью ее и он ничего не сможет сделать.

Меня охватила паника. Как он это узнал? Единственные, кому было известно это условие, были я, Зуилас и…

Я взглянула на Амалию. В нескольких шагах от меня ее держал за горло высокий долговязый маг. Услышав, что сказал Тревис, она задохнулась от ужаса и бросила на меня виноватый взгляд. Как много она ему рассказала? Знал ли он, что в нашем контракте с Зуиласом не было пункта об Изгнании?

Подойдя ближе, Карлсон внимательно осмотрел Зуиласа. Он любовался им, как художник любуется своим творением – критически, оценивающе, с удовольствием. В глубине его темных глаз на хищном лице таилась ненасытная алчность.

– Что ж, это все упрощает, – пробормотал он. – Мы можем немедленно приступить к замене контракта.

Зуилас никак не отреагировал, замерев без движения. Он и не мог пошевелиться – магия контракта запрещала ему рисковать моей жизнью. И пока я была беззащитна, он тоже оставался беспомощным.

Карлсон обвел взглядом оставшихся магов, не обращая внимания на лежащие вокруг трупы.

– Леонард, ты готов получить этого демона?

Вперед вышел мускулистый маг с отросшей щетиной.

– Более чем, – усмехнулся он. – Этот демон такой мелкий, но такой стремительный, что его возможности безграничны.

– Идеальный убийца, – кивнул Карлсон. – Демон, ты подчинишься Леонарду и всем условиям контракта, какими бы они ни были, или девчонка умрет.

Глаза Зуиласа вспыхнули, словно два кратера, извергающие лаву. Ярость, гораздо более жуткая, чем я видела прежде, исказила его лицо. Морской бриз стал холодным. Температура резко упала, бетон вокруг его ног затянуло льдом.

Я содрогнулась от ужаса, не желая мириться с тем, что происходит. Зуилас поклялся никогда не подчиняться людям. Он предпочел бы умереть, чем оказаться порабощенным. Он согласился на контракт со мной только потому, что сохранил свою независимость. Но теперь он потеряет свободу. Из-за меня. Потому что он обязан меня защищать. Из-за меня он отдаст тело и разум «Красному Рому». Магия контракта заставит его подчиниться.

Мрачный взгляд Карлсона отыскал меня.

– Робин Пейдж, ты откажешься от контракта с этим демоном.

Я пристально смотрела на Зуиласа. Мысленно я громко и четко говорила ему:

– Они не убьют меня. Они хотят получить тебя и думают, что я заложила тебе душу.

Зуилас слегка прищурился, но не двинулся с места. Моего мнения ему оказалось недостаточно. Пока к моему горлу приставлен нож, наши судьбы оставались в моих руках. Ноги подкашивались, но я сумела прошептать онемевшими губами:

– Нет.

Карлсон качнулся с пятки на носок:

– Что ты сказала?

– Нет. Я не откажусь от контракта.

– У тебя нет выбора.

Но я его сделала. Я не могла отдать им Зуиласа. Не могла погрузить его в самый ужасный для него кошмар. Не могла подвергнуть его участи, которой он страшился больше всего на свете.

– Робин, – шепнул мне Тревис. Он немного отодвинул нож, но лезвие все еще было слишком близко. – Просто откажись от демона. Ты даже не хотела этого контракта. Сможешь вернуться к нормальной жизни…

Я молча сжала зубы.

Карлсон зло выдохнул:

– Ее не так сложно сломать. Леонард?

– Да, босс.

– Начинай не спеша. И чтобы крови поменьше.

Леонард подошел ко мне. С каждым его шагом сердце билось все чаще. Он взял меня за правую руку. Я вздрогнула, и Тревис дернул меня за волосы. Леонард погладил меня по пальцам, словно успокаивая, и тут же взялся за мизинец и отогнул его назад. Боль пронзила меня. Я со свистом выдохнула сквозь зубы.

Он отогнул палец еще дальше. И еще, и еще. Руку свело судорогой. Я попыталась высвободиться. Он согнул мизинец назад под прямым углом, и я услышала треск сустава и закричала.

Зуилас оскалился и взмахнул хвостом, но тут же замер.

– Откажись от демона, – потребовал Карлсон.

– Нет! – выдохнула я.

– Это всего лишь разминка, детка. – предупредил Леонард. – Дальше будет хуже.

Я знала, что так и будет, но это ничего не меняло.

Леонард схватил мой безымянный палец и вывернул назад. Я вскрикнула. Второй палец был вывихнут.

– Откажись от демона, – повторил Карлсон, – и мы тебя отпустим.

– Нет.

Когда Леонард вывихнул мне средний палец, я не смогла сдержать рыданий. Тревис еще дальше убрал нож от моего горла, чтобы я не напоролась на него.

– Откажись от демона!

– Нет!

Я дрожала от боли, дыхание перехватывало от рыданий. Но я не могла иначе! Зуилас был готов умереть, чтобы избежать рабства. Разве я могла лишить его свободы? Я не знала, чем все закончится, не знала, что они со мной сделают, но не могла предать его.

Перед глазами все расплывалось от слез, но я нашла горящие глаза Зуиласа и посмотрела в них. Мой мучитель схватился за указательный палец.

– Убей их всех, – мысленно приказала я ему. – При первой же возможности.

Он шевельнул хвостом, сверля меня глазами. Связь между нами полыхала невидимой огненной нитью, соединившей наши судьбы. Багряный отблеск озарил его руки с полупрозрачными когтями. Хвост змеей заскользил по бетону. Два десятка ярдов, разделявшие нас, казались непреодолимыми.

Мучитель вывихнул мне указательный палец, и я снова закричала.

Зуилас стремительной молнией сорвался с места.

– Стой! – крикнул Тревис. – Стой! Или…

Карлсон схватил Тревиса за руку с ножом и полоснул лезвием мне по горлу. Зуилас был уже совсем близко, его руки полыхали магическим светом. Он с разбега врезался в меня, и его магия взорвала мир вокруг нас.

Магов отбросило назад, и Зуилас крепко обхватил меня руками. Он перепрыгнул через противников, мягко приземлился и помчался быстрее ветра. Позади раздались окрики и вопли, замелькали вспышки магии. Меня трясло от стремительной скачки, мутило от головокружения. Внезапно вокруг стало темно. Лязгнула металлическая дверь, вспыхнула алая магия.

Я ударилась спиной о твердый пол. Зуилас опустился передо мной на колени, наклонился к самому лицу, сжал мою шею ладонями.

– Держись, payilas, – шепнул он.

Я не могла пошевелиться. Руки и ноги онемели, голова кружилась, а сердце колотилось громко, как никогда.

Алые блики магии заплясали на металлических стенах. Кожа под его руками согрелась и наполнилась магической силой. Он отдавал мне целительную силу, сосредоточенно сжав зубы. Он взглянул на мое горло, и его губы зашевелились, произнося слова, которых я не разобрала.

Все, что я слышала, – набат собственного сердца и свой прерывистый пульс.

Вспыхнул алый свет. Адская боль стиснула шею. Тело содрогнулось в конвульсиях. Зуилас лег на меня, прижав к полу, продолжая сжимать мне горло стальной хваткой. Шею обожгло, палящая боль охватила грудь. Я закричала, чувствуя, как кости превращаются в магму, обжигают внутренности.

И вдруг все закончилось. Я лежала, тяжело дыша. Казалось, что на мне не осталось живого места, но это ощущение постепенно прошло. Только правая рука давала о себе знать – пальцы сводило от боли. Я сглотнула, горло дрогнуло под руками Зуиласа.

Он так и лежал сверху, его тяжесть согревала. Он осторожно убрал ладони от моей шеи. По его пальцам потекла моя кровь, заливая ладони и капая на металлический пол. Я подняла руку. Коснулась окровавленной шеи, нащупала тонкий шрам длиной в два дюйма – место, куда ударил ножом Карлсон, когда Тревис не смог этого сделать.

Карлсон думал, что, убив меня, остановит Зуиласа. Что моя смерть и Пункт об Изгнании избавят их от его гнева.

– Им его не пережить, – тихо рыкнул Зуилас.

– Я же просила держаться подальше от моих мыслей.

Во тьме раздался металлический грохот, и я непроизвольно обернулась на звук. Мы были все в том же транспортном контейнере. Двери были запечатаны светящимся кругом с магическими рунами. Еще один мощный удар сотряс стальные стены.

– Почему ты оставила меня, payilas?

Мое внимание снова переключилось на него. Его лицо было совсем близко. Он опирался на локти, всем телом вжимая меня в пол. Наши носы едва не соприкасались. Глядя в его багровые глаза, устремленные на меня, я поняла, что не смогу солгать. Ни ему, ни себе самой.

Я не знала, что сказать, как объяснить свой поступок. Впрочем, одно объяснение все же было.

– Потому что я zh’ūltis, – обреченно прошептала я.

Он улыбнулся краешком губ:

– Я тебе все время это говорил.

– Да.

– Но ты настойчиво отрицала.

– Отрицала, но ты всегда оказывался прав.

Его взгляд скользнул по моему лицу, словно оценивая заново. А потом он приподнялся и оседлал мои бедра. Он взял меня за правое запястье и поднял его. При виде пальцев меня замутило. Они были выгнуты назад. Неподвижны. Изуродованы.

Сильнее сжав мне руку, он взял меня за указательный палец:

– Сожми зубы, payilas, чтоб не прикусить язык.

Я едва успела стиснуть челюсти, как он дернул меня за палец. Я захрипела от боли. Послышался очередной удар, сотрясший контейнер, но Зуилас не обращал внимания. Он выпрямлял мои вывихнутые пальцы один за другим.

Прерывисто дыша, я ждала, пока утихнет боль. Он держал меня за руку, слегка нажимая на суставы, чтобы убедиться, что вправил их как следует. Я смотрела на него сквозь пелену слез. Новый удар, сильнее прежних, обрушился на контейнер. Заклинание, наложенное Зуиласом на дверь, дрогнуло, и меня вновь охватил ужас.

– Что теперь? – шепнула я.

– Хм. Кажется, ты приказала убить их всех. Так я и поступлю.

Он кровожадно оскалился.

– Но как? Их все еще слишком много.

Там оставалось двое защитников, четыре контрактора, четыре демона, Карлсон и Тревис. Дюжина противников. Плюс Амалия, которая была в опасности, и ей нужно было помочь.

Зуилас покосился на меня и потянулся к поясу. Отстегнул цепочку с инферно и покачал подвеску передо мной.

– Payilas, ты сможешь снова создать то яркое заклинание, как тогда, с Тахешем?

– Мне нужно что-то, чем можно рисовать. Что-то… – Я увидела потеки крови на его руке. Я же лежала в луже собственной крови! – Да, смогу. Но если расскажешь, что ты задумал, я смогу наколдовать кое-что получше, чем яркое заклинание.

Он кровожадно ухмыльнулся. Я сжала инферно в ладони. На этот раз я не буду его останавливать. На этот раз я помогу ему защитить нас обоих.

Глава 27

Контейнер сотрясался от непрекращающихся ударов. Двери, защищенные заклинанием Зуиласа, прогибались внутрь. На пороге я собственной кровью нарисовала руну шириной три фута. Фу! Я понимала, что стремительно исцеляющая магия Зуиласа залечила мне шею и пополнила запас крови, но мне все равно было не по себе от одного вида того, что должно было оставаться внутри меня, но было разлито по полу. Горло свело болезненным спазмом.

Я крепче сжала плечи демона. Он присел на корточки перед руной, и я прижалась к его спине, обхватив талию ногами. Зуилас выпустил когти и, когда раздался очередной мощный удар в двери, он вскинул руку и спросил:

– Ты готова, payilas?

– Да, – коротко бросила я.

Пульс участился, в горле пересохло, руки и ноги подрагивали от адреналина. Но Зуилас знал, что делает. Он не вступал в сражения, которых не мог выиграть.

Магия осветила его ладонь и, ветвясь, побежала по венам, просвечивая сквозь рукав и наруч. Над кончиками его пальцев возник магический круг с пылающими рунами в центре.

– Давай, – шепнул он и ударил алым лучом в двери, распахнув их.

– Lucе! – воскликнула я, зажмурившись.

Моя руна ярко вспыхнула от магии, лившейся из-под прикрытых век. Когда люди снаружи, ослепленные заклинанием, закричали от боли и ужаса, Зуилас бросился вперед. Он по-прежнему мог видеть: его инфракрасному зрению не мешал ни самый яркий свет, ни полная темнота.

Мы вылетели из контейнера навстречу прохладному морскому бризу. Я крепко держалась за плечи Зуиласа. С глухим стуком он приземлился на бетон. Распахнув глаза, я увидела, как мы проскочили между двумя неподвижными демонами, которые безвольно стояли, пока их хозяева пытались прийти в себя. Зуилас приблизился к первому противнику и полоснул когтями по горлу мага, державшего Амалию.

Негодяй упал, я спрыгнула со спины Зуиласа и, схватив Амалию за руку, вытащила ее из круга магов «Красного Рома» и их демонов. Они уже оправились от заклинания и повернулись к Зуиласу – четыре демона, четыре контрактора, два вооруженных защитника.

Стена грубых мускулов, рогов и шипов надвигалась на Зуиласа, демоны рассредоточились, беря его в кольцо. Я вскинула руку с закатанным до локтя рукавом. На коже предплечья я нарисовала кровью три магических символа. Это была все та же простейшая магия арканеров – нарисовать руну; произнести магическую формулу, состоящую из одного-единственного слова; выпустить магию.

– Surrige! – воскликнула я.

Невидимая сила подхватила ближайшего контрактора и подняла его над землей. Он забился в воздухе, а его демон неподвижно замер рядом. Зуилас спрятался под ногами стоящего демона. Пытаясь достать противника, трое других демонов склонились над застывшим собратом. А Зуилас, взмахнув хвостом, повернулся к четырем магам. Два защитника бросились в атаку, пытаясь перехватить Зуиласа. У одного в руках был сверкающий палаш, у другого – пара небольших, но пугающих боевых топориков.

Первый прикоснулся к лезвию, и земля дрогнула от его магии. Второй тронул топорик и выкрикнул заклинание.

Я взмахнула рукой:

– Ventos!

На руке вспыхнула вторая руна. Песчаный смерч отбросил нападавших, засыпав их лица песком. Он не заставил бы их отступить, но все же отвлек противников от Зуиласа.

Боевое заклинание пролетело в паре дюймов от него. Алая магическая спираль ударилась о землю, взрывная волна накрыла все вокруг сверкающей пеленой. Взревев от ярости, маг взмахнул палашом, и перед ним разверзлась земля. Но Зуилас уже прыгнул. Он бросился на мага, опрокинул на землю и вонзил в него когти.

Демоны зашевелились. Все четверо двинулись к Зуиласу. К ним присоединился оставшийся в одиночестве защитник.

Я снова вскинула руку:

– Nebu…

В этот момент Амалия схватила меня за куртку и дернула назад. Плечо обжег луч огненной магии – мимо пролетело заклинание, выпущенное защитником с топорами.

– Nebulam! – торопливо проговорила я.

Самая крупная магическая руна на моей руке замерцала. Завеса клубящегося тумана заволокла нас. Я едва успела увидеть, как Зуилас бросился к последнему защитнику. Четверо демонов преследовали его. И поле боя скрылось в тумане.

Раздались крик и звон металла. Кто-то отчаянно завопил.

Магический туман постепенно рассеивался, заклинание было слишком слабым, чтобы противостоять морскому ветру. Показались очертания пары неподвижных демонов и двух демонов, которые все еще сражались с Зуиласом, подчиняясь командам выживших контракторов. Зуилас, окруженный всполохами магии, метался среди них смертоносной молнией.

Dh’ērrenith. Так он назвал бы этот момент. Уверенность в победе.

– Берегись! – вдруг вскрикнула Амалия.

Я обернулась. Ко мне с зажатым в руке ножом приближался Карлсон – глава гильдии «Красный Ром». Я отшатнулась, руна на руке вспыхнула.

– Impello!

Заклинание оттолкнуло его и выбило из руки нож. Он помедлил – глаза налились яростью, – и протянул вперед пустую ладонь. Маг сжал зубы и сосредоточился. В его руке появился боевой топор.

Он шагнул вперед, блеснула сталь. Это был топор погибшего защитника. Каким-то образом ему удалось призвать оружие павшего, и теперь оно грозило убить меня. Лезвие было совсем близко.

– Останови своего демона! – рявкнул он. – Сейчас же!

Раздался страшный вопль – последний контрактор был повержен. Карлсон взглянул на кровавое поле битвы, и в его глазах я увидела приговор. Ни один демон не стоил его жизни. И он решил убить меня, чтобы остановить Зуиласа.

Он протянул вторую руку, и в ней тут же появился еще один топор. Он замахнулся, я отшатнулась. Слишком близко. Слишком неловко…

Карлсон судорожно вздрогнул. На его лице отразилось недоумение, и он повалился вперед. Топоры, лязгнув, упали на землю – звук прокатился эхом во внезапно наступившей тишине. Позади рухнувшего мага, сжимая в руке окровавленный камень, стоял Тревис. Он был бледен и не отводил взгляда от Карлсона.

Неподалеку, окруженный трупами поверженных врагов, одиноко стоял Зуилас. Все демоны исчезли, их хозяева были мертвы. Жуткую картину дополнял грязный бетон, залитый кровью. Зуилас тоже был весь в крови.

Желудок свело, и я отвернулась. Вокруг царила смерть. Жизнь стольких людей прервалась. Я словно оцепенела и не знала, что должна чувствовать. Должна ли я была почувствовать еще хоть что-то, кроме облегчения, накрывшего меня с головой?

Взмахнув хвостом, Зуилас перепрыгнул поле боя и оказался рядом. В его движениях читалась скрытая угроза, пристальный взгляд остановился на Тревисе.

– Ну что, payilas? – мягко спросил он, и на лице Тревиса отразился ужас. – Может, мне и его убить?

Я посмотрела на Тревиса, который крепко сжал в руке камень, словно это могло его спасти. Амалия сверлила меня отчаянным, умоляющим взглядом.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула:

– Зуилас, мне кажется, что и так слишком много людей погибло.

– Милосердие для слабаков, payilas.

– Слабые не могут позволить себе милосердие. – Я встретилась с ним глазами. – А мы можем.

Он задержал на мне взгляд и поморщился. Ты настолько глупа, что твои поступки вообще не имеют смысла, – так это следовало понимать. Я закатила глаза. Тревис, видимо, не мог поверить своему счастью. Он откашлялся, собираясь что-то сказать, но передумал. Мы молча стояли, притихшие из-за травм и насилия, которые нам пришлось пережить.

– Нужно уходить, – наконец заговорила Амалия.

Тревис нетерпеливо кивнул:

– Я оставил машину на улице. Вон там.

Мы пошли прочь от пирса, оставив позади кровавое поле боя и горящую лодку «Красного Рома». Зуилас шел за нами, с отвращением вытирая окровавленные руки. Мы миновали брошенный тягач с прицепом и замерли. Прямо перед нами, у обочины, стояла черная машина с тонированными стеклами. Открылась водительская дверь, и из нее вышел человек. Большие солнцезащитные очки скрывали его лицо, но уродливый шрам, идущий от подбородка через нижнюю губу, был хорошо виден.

– Клод? – одновременно воскликнули Амалия и Тревис.

Партнер дяди Джека тепло улыбнулся:

– Амалия, Тревис и… Робин. Очень рад, что вы в порядке.

– Как ты нас нашел? – сердито спросила Амалия.

– У меня много связей в самых разных сферах.

Он приподнял очки и оценивающе взглянул на Зуиласа. Как ни странно, он совершенно его не боялся.

– Так это и есть демон из библиотеки?

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил Тревис.

Похоже, не мне одной было интересно, что здесь происходит.

– Я пришел, чтобы увезти вас подальше от «Красного Рома». – Он указал на свою машину: – Поехали, ребята.

Часть меня – та, что была усталой, напуганной и подавленной, – очень хотела забраться в машину, за рулем которой будет опытный взрослый. Но я не была настолько безрассудной, чтобы проигнорировать внутренний голос, предупреждавший об опасности. И, судя по тому, как переглянулись Тревис с Амалией, они тоже это почувствовали.

Клод по-прежнему мягко улыбался, но его взгляд стал холодным. Выражение его лица слегка изменилось, словно его внимание переключилось на что-то другое. На что-то внутри…

Зуилас бросился ко мне.

Он оттолкнул меня, и я упала навзничь. В тот самый момент, когда я ударилась о землю, туда, где я только что стояла, с неба обрушилась красноватая тень. Взмахнув огромными крыльями, чудовище набросилось на Зуиласа, впечатав его в бетон.

Багряная магия окутала Зуиласа, он вывернулся и отскочил прочь. Но противник тут же настиг его снова. Демоны сцепились насмерть, сверкая когтями. Зуилас вырвался и, шатаясь, пошел ко мне.

Я вскочила. Он приблизился ко мне, совершенно забыв о своем противнике. Его глаза были черными, расфокусированными, мертвыми.

Он упал, металлические наколенники звякнули о бетон. Я бросилась вперед и подхватила его. Он стоял на коленях, упираясь лицом мне в грудь. Он был таким тяжелым, что я сама едва не упала.

– Зуилас? – ахнула я, удерживая его за плечи.

Противник Зуиласа внимательно наблюдал за нами – его глаза полыхали, как магма. Я едва не решила, что это Тахеш, невероятным образом вернувшийся к жизни. Но этот демон был не таким огромным, как Тахеш. Его крылья были изящнее, а хвост был шипастым, как у Зуиласа. Длинные черные волосы, обрамлявшие худое лицо, были перетянуты кожаной лентой.

Он бросил Клоду что-то небольшое. Призыватель поймал… стальной шприц с толстой иглой, острый конец которой был покрыт темной кровью.

– Опытный призыватель знает, как безопасно нейтрализовать демона. Нейтрализовать человека гораздо проще, – прокомментировал Клод и убрал шприц в карман.

Его демон повернулся и схватил Амалию и Тревиса за шеи и поднял над землей. Они корчились от боли, хватая его за запястья, беззвучно разинув рты.

– Нет! – крикнула я, вцепившись в плечи Зуиласа. Он попытался удержать равновесие, схватил меня за ноги, и я упала. Он растянулся на моих коленях, слегка подрагивая, словно пытался пошевелиться.

Демон душил брата с сестрой: Тревис уже безвольно висел в его руках, ноги Амалии судорожно подергивались.

– Не убивай их. Пожалуйста, не надо! – умоляюще рыдала я, заливаясь слезами.

Клод немного подумал и кивнул демону. Тот разжал руки. Амалия и Тревис без сознания повалились на землю. Я даже не знала, дышат ли они, нужна ли им помощь…

– Зачем ты это делаешь?

Мои пальцы запутались в волосах Зуиласа. Мысленно я умоляла его встать. Мне нужна была помощь. Я не могла справиться с этим в одиночку.

– Зачем? Да все очень просто. Я потратил годы, чтобы найти и призвать этого демона. А ты украла его у меня из-под носа.

– Что?..

Он присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его демон возвышался над нами, сложив крылья и лениво поводя хвостом.

– Получив демонов из Первого и Двенадцатого Домов, я стану первым призывателем со времен рода Атанас, которому удастся собрать всю дюжину. Первый Дом самый могущественный, но Двенадцатый… – Его взгляд скользнул по Зуиласу, лежащему у меня на коленях. – Двенадцатый – действительно особенный.

– Чем именно?.. – прошептала я.

– Пока не знаю. Ответ на этот вопрос спрятан в бесценном гримуаре твоей матери.

Я крепче прижала Зуиласа к себе:

– Этот гримуар принадлежит мне.

– Да, это так. Поэтому, мисс Пейдж, позвольте вам кое-что предложить. – Он призывно улыбнулся. – Пойдем со мной. Я научу тебя выживать. Я помогу тебе выстроить такие отношения со своим демоном, что ты сможешь использовать всю его огромную мощь. Вместе мы сможем перевести гримуар твоей матери и раскрыть все секреты, которые она хранила от тебя.

Глава 28

Предложение Клода эхом отдавалось в голове.

Ты сможешь использовать всю его огромную мощь. Демон Клода терпеливо стоял рядом. Смотрел. Слушал. Помахивал хвостом, так же как делал это Зуилас. Непроизвольное движение, которое не мог себе позволить ни один демон, связанный легальным контрактом.

– Робин, со мной ты будешь в безопасности, – мягко добавил Клод.

В горле пересохло, сердце заколотилось. Это было все, чего я хотела: безопасность, мамин гримуар и чтобы кто-то взял на себя мои проблемы. Нужно всего лишь довериться человеку, который только что натравил демона на детей своего бывшего бизнес-партнера.

Я сглотнула. Если я откажусь от его предложения, он, скорее всего, убьет нас. Значит, сейчас нужно соглашаться, а потом искать выход. Позже. Когда Зуилас придет в себя. Если это произойдет до того, как все выйдет из-под контроля. Если он вообще придет в себя.

– Не убивай Амалию и Тревиса. Не причиняй им вреда.

– Как угодно. Значит, ты со мной?

Он протянул мне руку.

– Да, – солгала я и осторожно потянулась к его руке.

Его холодные пальцы сомкнулась на моих:

– Хм… Я разочарован, Робин. Разве ты не знаешь, что демоны могут распознавать ложь?

Расширившимися от ужаса глазами я взглянула на его демона и попыталась выдернуть руку. Серебряное кольцо на безымянном пальце Клода впилось в мою кожу:

– Ori profundior decidas.

Руку обожгло чужой магией. Каждая мышца сжалась и сразу же обмякла. Я повалилась на бок, не в силах пошевелиться. Зуилас мертвым грузом придавил мне одеревеневшие ноги.

Клод поднялся на ноги:

– Убей щенков Харпера и забери этих двоих. Действие инъекции скоро закончится, так что нужно вколоть демону новую дозу.

Его демон злобно усмехнулся. Я не могла шевельнуться: голова неловко склонилась набок, челюсть отвисла, очки сползли.

Демон склонился над Амалией с Тревисом и протянул руку.

Вспыхнул алый свет. Но это была не демоническая магия.

Огненный шар ударил демона в спину и лопнул, как мыльный пузырь. Демона охватили языки пламени. Он взревел от боли и попытался расправить крылья. Бетон под ногами чудовища задрожал и пошел трещинами. Демон покачнулся.

Передо мной словно из воздуха появились трое мужчин. Трое вооруженных магов в черной боевой экипировке окружили демона.

Ближе всех ко мне оказался бородач с проседью. Я сразу его узнала.

Это был Дариус Кинг – глава гильдии «Ворон и Молот».

В его руках была пара серебряных кинжалов, и он направил лезвие одного из них в лицо Клоду. Клод отшатнулся, прижав ладони к глазам.

– В чем дело? – вскрикнул он. – Я ничего не вижу!

Демон Клода взмахнул крыльями, сбросил пламя со спины и кинулся к Дариусу. Маг растворился в воздухе, но демон не остановился, словно продолжал преследовать невидимую цель.

Напарник Дариуса, вооруженный тяжелым жезлом, напал на демона сзади и с размаху ударил по бетону. Тротуар под демоном треснул, раскаленная лава фонтаном брызнула демону на ноги. Взревев от боли, демон отскочил от пузырящихся брызг.

Снова показался Дариус, замахнулся и швырнул в демона чем-то небольшим. Раздался взрыв, и демона бросило вперед. В этот момент третий маг выхватил из кобуры пистолет, произнес заклинание и стал стрелять. Выстрелы сбивали демона с ног потоком сжатого воздуха. Наконец он рухнул.

Но победить его было не так легко.

Он вскочил на ноги целым и невредимым. Алая магия окутала его руки. Воздух стал ледяным, лава покрылась инеем, превратившись в черные комочки. Под ногами демона появился широкий круг, покрытый рунами.

Зуилас поднялся и, дрожа, прикрыл меня своим телом.

Демонический круг взорвался, нас ударило взрывной волной. Зуилас прижал меня к земле, прикрывая руками мне голову. Земля содрогалась, вокруг плясало багровое зарево.

Затем свечение погасло – так же быстро, как появилось. Стало тихо. Зуилас с трудом поднял голову. Я все еще не могла двигаться, но видела, как демон уносит Клода под мышкой, тяжело взмахивая крыльями. Через пару секунд они исчезли.

– Проклятье, – проворчал кто-то.

Я услышала шорох шагов. Прижав меня к себе, Зуилас попытался встать. Ему удалось сделать несколько шагов, и он снова упал на одно колено, не в силах удержаться на ногах.

Дариус и двое его товарищей – Жирар, с которым я говорила в парке, и тот, что бросил в демона горящий шар, – окружили нас. На Жираре не было ни царапины, но остальные сильно пострадали от магического взрыва.

Зуилас зарычал, крепче прижимая меня к себе. Я повисла, как кукла, все еще обездвиженная заклинанием Клода.

– Мне кажется, – начал маг огня низким голосом, – или этот демон действительно действует независимо?

– Возможно, она мысленно контролирует его? – предположил Жирар.

Дариус погладил бороду:

– Робин, если твой демон отойдет, мы сможем снять заклятие.

– Зуилас, – мысленно обратилась я к нему, – думаю, они хотят помочь.

Он оскалился:

– Один из вас может подойти.

Троица удивленно уставилась на нас. Зачем он говорил с ними? Он же только что сдал нас с потрохами!

– Будь я проклят! Никогда не слышал, чтобы демон говорил! – воскликнул Жирар.

Зуилас взмахнул хвостом:

– Такой же глупец, как и остальные hh’ainun. Почему бы мне не поговорить?

– Потому что ты должен быть связан контрактом! – беззвучно возразила я.

– Бьюсь об заклад, что тебя никогда раньше демон и не унижал, – заметил маг огня. – Дариус, ясно же, что этот контракт нелегальный.

Дариус внимательно оглядел Зуиласа, задержав взгляд на руке, обнимавшей меня. И вложил кинжалы в ножны:

– Жирар, дай мне рассеивающий артефакт.

– Ты не можешь к ним приближаться! Этот демон никому не подчиняется!

Дариус молча протянул руку. Неодобрительно нахмурившись, Жирар вынул из мешочка на поясе серебристый шарик и бросил его Дариусу. Держа шарик в руке, Дариус спокойно подошел к нам. Он встал перед нами на колени, и Зуилас еще крепче сомкнул пальцы на моем свитере. Под взглядом смертельно опасного демона, дышащего ему в шею, Дариус коснулся артефактом моего лба и прошептал заклинание.

Меня окутала холодная магия, и оцепенение отступило. Впервые с того момента, как Клод околдовал меня, я глубоко вздохнула.

Зуилас оттолкнул руку Дариуса:

– Назад!

Но Дариус лишь присел на корточки:

– Ты очень заботливо относишься к своему контрактору.

Зуилас закусил губу. Я уже довольно хорошо его знала, поэтому тут же пресекла его попытку вцепиться когтями Дариусу в шею. Я прижала голову Зуиласа к груди и крепко обняла его.

Он схватил меня за плечи, пытаясь вырваться, но был все еще слишком слаб из-за таинственной инъекции Клода. А я держала его так крепко, словно от этого зависела моя жизнь. Чтобы освободиться, ему пришлось бы сделать мне больно.

Он яростно дернул меня за рукав:

– Payilas!

– Ты не можешь убивать людей, когда тебе вздумается. И не станешь убивать того, кто только что нас спас.

Так и не сумев вырваться, он завыл, как бешеный волк, уткнувшись мне в шею.

Обняв его еще крепче, я взглянула на Дариуса через покосившиеся очки:

– Хм… ну… я могу объяснить.

– Правда?

Дариус немного отодвинулся, глядя, как лицо Зуиласа утопает в моих буферах. Да, вышло довольно странно, но у меня не было других идей, как хотя бы ненадолго удержать Зуиласа под контролем.

Он вонзил когти мне в рукава и разодрал их на ленточки. Ладно… не совсем под контролем.

Дариус поднялся и отошел к своим товарищам, которые никак не могли решить, как реагировать. И выглядели слегка ошеломленными, глядя на меня и моего демона.

– Может, тебе стоит отпустить его? – предложил Дариус.

Я разжала руки, и Зуилас отпрянул, сверкая глазами. Видимо, он постепенно приходил в себя.

– Kanish zh’ūltis! Eshathē dilēran!

– Не называй меня глупой! – рявкнула я, поправляя очки. – Это ты глупец! Ты должен был держать свой большой рот на замке, и они бы не узнали, что мы с тобой заключили нелегальный контракт!

– Он и так это знал, потому и поразил меня ослепляющей vīsh!

– Но она же не действует на де… Ох!

Он сердито взглянул на меня. Я поморщилась.

– Ага, – мягко перебил Дариус. – Мне давно было интересно, почему на демонов не действует магическая слепота?

– У них инфракрасное зрение, такое же, как у…

– Зачем ты ему отвечаешь? – перебил Зуилас. – Zh’ūltis!

– Хватит называть меня дурой!

Он схватил меня за свитер на груди. Трое магов тут же шагнули вперед, но Зуилас всего лишь поднял меня на ноги. Он неловко покачнулся, и я обхватила его за талию, чтобы поддержать. Он рыкнул на меня.

– Глазам не верю, – проворчал огненный маг.

– Я тоже, – присоединился Жирар.

Дариус неторопливо кивнул:

– Удивительно, не правда ли?

Этот маг был главой гильдии. Он обладал влиянием и авторитетом в магическом сообществе. И теперь он и двое его напарников знали мой секрет, и я понятия не имела, что с этим делать. Я не только была против того, чтобы Зуилас убил их, особенно после того, как они спасли нас. Я еще и не была уверена, что Зуилас сможет их победить. Не в его нынешнем состоянии.

Глава гильдии внимательно рассматривал меня целую минуту, а потом глубоко вздохнул. И сомкнул руки на рукоятках кинжалов.

– Мне жаль, Робин, но твой демон действительно опасен. У нас нет другого выбора, мы должны уничтожить его ради безопасности вс…

– Нет! – Я шагнула вперед, раскинув руки, и закрыла собой Зуиласа. – Нет, вы не можете этого сделать!

Дариус нахмурился:

– Робин…

– Тогда вам придется убить и меня! – Я упрямо вздернула подбородок, хотя внутри все сжималось от отчаяния. – Он спас мне жизнь! Да, он не стал моим рабом, но он… он… мой напарник, и я не позволю вам…

Зуилас схватил меня за свитер и оттащил себе за спину:

– Глупая payilas! Я защищу тебя!

– Да ты едва держишься на ногах! – запротестовала я и попыталась снова выйти вперед. Он опять меня оттолкнул. – Я…

– Ты – что? Будешь кричать на них, пока они не умрут?

– Придурок!

– А ты mailēshta, и nailis, и taridis…

– Хватит меня оскорблять!

Дариус многозначительно кашлянул. Я выглянула из-под руки Зуиласа и заметила, как глава гильдии прикрывает рот, пытаясь скрыть выражение своего лица.

– Возможно, решение уничтожить твоего демона было слишком поспешным.

Жирар с тревогой посмотрел на своего лидера:

– Дариус, в законе ясно сказано…

– Второе правило, дружище. Давай не будем уничтожать то, чего мы пока не понимаем.

Он перевел взгляд на меня:

– Робин, ты сказала, что можешь объяснить, и я действительно хотел бы услышать твои объяснения. Но сейчас для этого не самое лучшее время. Так что, если ты согласна встретиться со мной как можно скорее, мы заберем вас отсюда. И на этом мы здесь закончим.

– Хорошо, – согласилась я с опаской.

– Замечательно. Тогда Жирар отвезет тебя и твоих друзей к целителю, а мы с Алистером сообщим в ОМП об огромных потерях в рядах гильдии «Красный Ром».

– А как вы узнали о «Красном Роме»? – нахмурилась я. – Хотя нет, как вы вообще здесь оказались?

Он улыбнулся и почесал нос:

– После нашей первой встречи с тобой, на Хеллоуин, когда ты сказала, что тебя атаковал неизвестный маг, мы занялись этой проблемой. Было ясно, что происходит нечто большее, чем побег одного демона. Думаю, что твоя история поможет найти недостающие фрагменты головоломки.

Жирар склонился над Амалией, и я шепнула Зуиласу:

– Сейчас тебе нужно вернуться в инферно.

И восстановить силы на случай, если они нам понадобятся.

Он услышал мое безмолвное предупреждение. Гневно взглянув на членов гильдии «Ворон и Молот», он растворился в инферно. Я облегченно вздохнула.

Дариус подошел ко мне, глядя, как Алистер и Жирар несут в машину Амалию и Тревиса, которые все еще были без сознания.

– Кстати, Робин, – заметил он. – Выражение лица твоего демона, когда ты назвала его своим напарником, было восхитительным.

Я молча открыла рот. Он улыбнулся:

– С нетерпением жду подробного рассказа.

С этими словами он последовал за товарищами по гильдии. Стараясь собраться с мыслями, я думала о том, было ли мое решение довериться Дариусу правильным или я только что совершила самую большую ошибку.

Глава 29

Я рассматривала пол между своими новыми кроссовками. Старые были так выпачканы кровью, что пришлось их выбросить. Еще я купила новые джинсы, свитер и красивое пальто. Отказаться от розового было непросто, но, чтобы соответствовать званию контрактора, я купила элегантное черное.

Глубоко дыша, чтобы успокоить нервы, я исподлобья посмотрела на Дариуса.

Глава гильдии «Ворон и Молот» сидел, откинувшись на спинку кресла, и внимательно смотрел на меня через стол темно-серыми глазами. Потом перевел взгляд на Зуиласа.

Демон сидел на соседнем стуле, согнувшись, упираясь локтями в колени и положив подбородок на руки. Он не отводил взгляда от Дариуса, а шипастый конец его хвоста покачивался из стороны в сторону. В свете люминесцентных офисных ламп его кожа казалась не красновато-карамельной, а бронзово-янтарной. Спутанные волосы прикрывали горящие глаза, сквозь темные пряди проглядывали рожки.

Если посещение столь странных гостей и взволновало Дариуса, он этого не показывал, спокойно размышляя над тем, что узнал от меня – хотя рассказ мой был очень эмоциональным и не очень последовательным. Я рассказала почти все: как переехала к дяде, чтобы получить наследство; как узнала, что он занимается чем-то незаконным; как заключила контракт с Зуиласом. Как заполнила поддельные документы и вступила в гильдию «Великий Гримуар», чтобы избежать внимания ОМП, но гильдия продала нас «Красному Рому».

Не упомянула я только о роли Амалии и Тревиса. Хотя Дариус вряд ли поверил, что Амалия понятия не имела о нелегальном бизнесе отца.

– Что ж, Робин, – наконец сказал он, – это действительно было интереснейшее приключение.

Трудно было не согласиться, и я молча поправила очки.

Он поставил локти на стол и переплел пальцы:

– Ты нарушила несколько основных законов ОМП. Но стоит признать, что по самой своей природе эти законы не учитывают личных обстоятельств.

– Если вы хотите сказать, что я действовала незаконно, но была права с моральной точки зрения, то я с вами не соглашусь. Я подвергла опасности множество людей. Из-за меня погибло несколько магов.

– Они погибли в результате своих собственных действий, – резко возразил Дариус. – Если человек сознательно переходит дорогу на красный свет, то чья вина, если его собьет машина? Эти негодяи знали, что делали.

Мои плечи поникли.

– Но Тодд из «Великого Гримуара»…

– Собирался тебя похитить! – снова перебил меня Дариус. – Я уверен, он знал, что глава его гильдии задумал что-то плохое. Но, тем не менее, не отказался ему помочь. Как и члены гильдии «Красный Ром», Тодд знал, что ступает на опасный путь – точнее, переходит дорогу твоему демону.

Он взглянул на Зуиласа и снова перевел взгляд на меня.

– Так что ты не в ответе за них. Наоборот, ты рисковала жизнью, чтобы уничтожить демона, не связанного контрактом. В твоих моральных качествах я уверен. Однако твой демон…

Зуилас раздраженно взмахнул хвостом.

– ОМП, – продолжил Дариус после паузы, – получив небольшую подсказку, установил, что гильдия «Красный Ром» в ответе за побег не связанного контрактом демона. И хотя они объявили награду за информацию о том, что случилось на пирсе, дело официально закрыто. Так что, Робин, твоя роль в этом деле осталась незамеченной. О твоей связи с «Красным Ромом» могут рассказать только твой кузен Тревис, глава гильдии «Великий Гримуар» и призыватель Клод Мерсье. И я уверен, что глава гильдии «Великий Гримуар» будет молчать, чтобы не выдать своих проступков. Тревис же, по твоим словам, скрылся, опасаясь мести «Красного Рома».

Я кивнула. Тревис сбежал из города, как только целитель сказал, что с ним все в порядке. Правда, он обещал оставаться на связи с Амалией и сообщить ей, если ему удастся найти дядю Джека. Однажды, подталкиваемый жадностью, он сделал неправильный выбор, но угроза потерять все, в том числе и жизнь, изменила его. По крайней мере, я на это надеялась.

– Так что остается Клод, – заключил Дариус. – Мне кажется, что он – одинокий волк. Он опасен, но вряд ли сдаст тебя ОМП.

– На самом деле вы кое-кого забыли, – нерешительно сказала я.

– И кого же?

– Себя, – ответила я и встретилась с ним взглядом.

– О! – Дариус мягко улыбнулся. – Честно говоря, Робин, я не думаю, что вы с Зуиласом заслуживаете смертной казни. Не за те поступки, которые вы совершили. Однако, зная условия вашего контракта, я не могу закрыть глаза на ответственность, которая лежит на мне. Позволить вам скрыться и, следовательно, позволить сеять хаос и разрушения, какие может устроить не связанный контрактом демон? С моей стороны это было бы безответственно.

Я нервно заерзала на стуле:

– Вы не сдаете нас ОМП, но и сбежать не разрешаете… что же тогда вы собираетесь делать?

– Я предпочел бы принять вас в свою гильдию. Вы не можете остаться в «Великом Гримуаре». И в любой другой гильдии демоников могут таиться опасности. А здесь я смогу присматривать за вами.

Зуилас присвистнул.

– Как бы то ни было, – добавил Дариус твердо, – я также несу ответственность за безопасность членов своей гильдии.

Зуилас был опасен. Мощный, непредсказуемый, неуправляемый. Я сникла:

– Понимаю. Я тоже не хочу подвергать опасности членов вашей гильдии.

– Поскольку официально принять вас невозможно, то альтернативным решением может стать…

– Na? – перебил Зуилас голосом, хриплым от гнева. – А почему меня никто не спрашивает?

Дариус вздрогнул. Он словно забыл о том, что Зуилас – равноправный участник разговора. Возможно, потому, что демон до сих пор молчал.

– О чем тебя нужно спросить? – вежливо поинтересовался Дариус.

– Ты опасен? Убьешь ли ты членов моей гильдии? – Зуилас так отлично сымитировал интонацию и голос Дариуса, что я повернулась к нему, чтобы убедиться, что это действительно говорит он. – Или ты думаешь, что я тупая скотина и не смогу ответить?

Дариус удивленно моргнул:

– Зуилас, прими мои извинения. Однако я не знаю, могу ли я верить твоим словам.

– Это потому что ты не спрашивал.

– Хорошо, – согласился Дариус и положил руки на стол. – Ты опасен?

Зуилас оскалился.

– Да.

– Ты убьешь членов моей гильдии?

– Да.

В кабинете повисла тишина. Я закрыла лицо руками, стараясь не застонать.

– Познавательно, – сухо заметил Дариус.

– Ch. Ты такой же глупый, как и остальные.

На этот раз я не смогла сдержать стон:

– Зуилас, не мог бы ты просто…

– Спроси меня вот что: убью ли я союзников Робин?

Я распахнула глаза, прикрытые ладонью. Зуилас впервые назвал меня по имени!

Дариус помолчал пару мгновений и спросил:

– Убьешь ли ты союзников Робин?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что они нужны ей. – Пока Зуилас говорил, я решилась украдкой посмотреть на него. Демон пристально смотрел на Дариуса. – Если члены твоей гильдии будут ее союзниками, я их не трону. Но если они предадут ее, как в прошлой гильдии, я убью их.

Дариус откинулся на спинку кресла, изучающе гладя на Зуиласа.

– Понятно. И ты даешь слово? Обещаешь?

Зуилас неприязненно скривился:

– Я не собираюсь ничего тебе обещать, hh’ainun.

– Тогда…

Зуилас повернулся ко мне:

– Payilas, я не причиню вреда твоим союзникам.

Я едва не разрыдалась:

– Зуилас, спасибо!

– Если бы ты не была такой слабой, тебе вообще не нужны были бы союзники. Кроме меня.

Моя сентиментальная признательность тут же испарилась.

– Каждый раз, когда ты говоришь что-то милое, ты тут же все портишь.

– Мы уже говорили о милом.

– Да, и я говорила тебе, что доброта может приносить плоды, но ты настолько упрям, что…

Дариус откашлялся:

– Вместо обещания мне я готов принять его обещание тебе, Робин. Но ваш необычный контракт должен оставаться в секрете. Даже здесь, в моей гильдии. Я не хочу вовлекать гильдию в сокрытие преступлений. Если все раскроется, мне придется сдать тебя ОМП.

Все это было очень рискованно, но на его месте я поступила бы так же.

– Понимаю. Зуилас хорошо притворяется демоном, связанным контрактом…

– Порабощенным, – поправил демон.

– …пока держит язык за зубами.

– Значит, ты принимаешь мое предложение, Робин? И… ты тоже, Зуилас?

– Мы принимаем. – Я угрожающе взглянула на Зуиласа прежде, чем он успел заговорить. – Помолчи хоть раз.

– Очень хорошо. Есть еще детали, которые нужно будет согласовать, но пока давайте считать нашу встречу оконченной. Я распоряжусь, чтобы сотрудники начали готовить документы. Если все пойдет хорошо, в течение недели мы сможем официально принять вас.

Я кивнула:

– Спасибо, Дариус. Это действительно… Мы действительно это ценим.

Зуилас фыркнул на слове «мы», но я проигнорировала его.

Дариус улыбнулся, и я почувствовала, как тревога сменяется чувством безопасности. Он сильно рисковал, чтобы спасти мне жизнь. Не знаю, что бы мы делали без него, без этой гильдии.

– Добро пожаловать в «Ворон и Молот», Робин.

Я попыталась улыбнуться, но губы дрожали от волнения. Это было настоящее, искреннее приветствие. Спасительная гавань. Если я не облажаюсь, эта гильдия станет моим пристанищем. Так что я не могла подвести Дариуса.

Думая об этом, я еще раз поблагодарила Дариуса, попрощалась, и мы с Зуиласом вышли из кабинета в просторную рабочую зону с тремя столами, за которыми никого не было.

– Зуилас, мы обязаны справиться! – яростно прошептала я ему. – Эта гильдия обеспечит мне безопасность. А если я буду в безопасности, то смогу сосредоточиться на поисках способа вернуть тебя домой.

Он пренебрежительно взглянул на меня:

– Я знаю это, payilas. Иначе зачем мне было убеждать его принять тебя?

Я не объяснила Зуиласу, насколько для нас важно добиться одобрения Дариуса, хотя теперь стало ясно, что я должна была это сделать. Но Зуилас оказался обескураживающе наблюдательным и смог понять гораздо больше, чем я могла надеяться. Без каких-либо объяснений.

– Спасибо, – прошептала я. – За то, что убедил его.

Я смотрела в пол, но все равно чувствовала на себе взгляд демона.

– Верни меня домой, payilas.

– Верну. Обещаю. – Я глубоко вдохнула и выпрямилась. – Тебе придется притворяться моим рабом, когда ты вне инферно. И хватит болтать.

– Знаю, – сердито ответил он. – А тебе придется быть умнее, когда меня не будет рядом. Если сможешь.

Я нахмурилась.

– Зуилас, я справлюсь. И если кто-то раскроет нас, не убивай их сразу. Теперь о тебе знает Дариус, так что ты не можешь убивать всех без разбора.

Он задумчиво взглянул на закрытую дверь кабинета:

– Ты не сказала ему о гримуаре.

Хотя я рассказала Дариусу почти все, но о гримуаре моей матери и о намеках Клода, что Зуилас может быть особенным, я умолчала.

– Об этом никто не должен знать, – очень тихо сказала я. – Это слишком важно и слишком опасно. Как только вступим в гильдию, разыщем дядю Джека и заберем гримуар.

Зуилас злобно усмехнулся.

– Ты не можешь его убить, – добавила я.

Он уже не усмехался, а скалился:

– Почему?

– Потому что он мой дядя. Но ты можешь его напугать. Думаю, мне хотелось бы это видеть.

Зуилас хрипло рассмеялся:

– Ближе, payilas!

– Ближе к чему?

– Ты становишься ближе к тому, чтобы перестать быть слабым hh’ainun.

Я хмуро отвернулась и пошла к лестнице. Спустилась на два этажа и вышла из гильдии. Позади меня Зуилас рассмеялся, растворился в алом сиянии и исчез в инферно.

Я вытерла руки о фартук, устало вздохнула и поставила тарелку перед Зуиласом, который сидел за стойкой.

– Мои самые лучшие рецепты. Покрытое глазурью шоколадное печенье с патокой, печенье с соленой карамелью и орехом пекан, печенье с розовой глазурью и белым шоколадом, песочное печенье с малиной и миндалем, а еще – мои любимые сморы с начинкой из зефира.

Он медленно моргнул, глядя на груду печенья, только что вынутого из духовки. Крошечная кухня позади меня выглядела просто кошмарно. Горы посуды, заляпанной тестом. Фартук весь в муке, на руке засохло пятно шоколада.

Вчера мы с Амалией переехали в небольшую квартирку с двумя спальнями. И первое, что я сделала в роли квартиросъемщика, – накупила продуктов для того, чтобы печь. А еще тарелок, подносов, формочек и мерных стаканов. Наша тесная кухонька едва смогла все это вместить.

– Разве ты не хочешь попробовать? – спросила я Зуиласа, не понимая, почему он просто сидит и смотрит. – Это часть нашего контракта. Ты ничего не должен мне взамен.

– Их… слишком много, – буркнул он. – Зачем ты напекла так много?

– Потому что все это время ты защищал меня, а я свою часть контракта не выполняла. Это несправедливо. – Я заломила руки. – И я не знала, что именно тебе понравится.

Он наклонился вперед и взял песочное печенье с малиной и миндалем, политое сладкой ванильной глазурью. Поднес ко рту, понюхал, раздувая ноздри, и откусил.

Я зачарованно ждала. Прищурившись, он подержал его во рту и проглотил целиком.

– Жуй!

– Ch…

Он сунул остатки в рот и потянулся к тарелке. На этот раз он взял смор с зефирной начинкой и шоколадом, раскусил его, и начинка застряла у него между зубами.

– Ну? Тебе нравится? – нетерпеливо спросила я.

Он взял пирожное с белым шоколадом, съел его и опять промолчал.

– Ты не замедлил сообщить мне, что моя кровь на вкус отвратительна, а сейчас не можешь и пары слов сказать о моей выпечке?

Он усмехнулся и молча съел четвертое пирожное.

– Как же ты бесишь!

Он взмахнул хвостом, попробовал оставшийся вид печенья и слизнул с пальца пятнышко липкой карамели. Ворча себе под нос, я повернулась к раковине, заваленной грязной посудой.

– В моем мире, – неожиданно сказал он, – есть… такое… особенное дерево.

Я, озадаченно нахмурившись, снова повернулась к нему.

– На этом дереве растут такие… маленькие… плоды. Снаружи они ядовиты и смертельно опасны, но внутри сладкие и сочные. Мы боремся за них. Я убивал демонов, чтобы сорвать их.

Он взял еще одно печенье:

– Это лучше.

На сердце потеплело, но я не спешила радоваться, зная, что всякий раз, когда он говорил что-то приятное, то тут же все портил.

Он взял еще пирожное, сунул в рот, пожевал и проглотил. И все. Никаких оскорбительных комментариев. Никаких пренебрежительных ухмылок. Я повернулась к раковине, пряча застенчивую улыбку. Я даже не стала благодарить его, чтобы не услышать грубость, которая могла бы испортить момент.

Он считал, что мое печенье лучше фруктов, за которые ему приходилось убивать. Я замерла, погрузив руки в мыльную воду и думая о том, что должна проследить, чтобы никто не пытался отнять у него еду. Потому что это было по-настоящему опасно.

Пока я мыла посуду, Зуилас доел печенье и побрел в гостиную. Он постоял немного, ошеломленно оглядываясь по сторонам, и опустился на разложенный на полу плед, лежа на котором мне нравилось читать. Хм. Должно быть, он съел слишком много сахара.

Улыбаясь, я продолжала наводить порядок, время от времени поглядывая на демона, который впал в сахарную кому. Ему понравилась моя выпечка! Почему-то его признание привело меня в полный восторг. С тех пор, как погибли родители, мне не для кого было печь.

А может быть, мне стало так приятно, потому что я обнаружила еще кое-что, скрывающееся под демонической внешностью Зуиласа. В нем было много всего, чего я пока не понимала, но очень хотела узнать. Работа его гибкого ума оставалась для меня загадкой. Его желания, потребности – все это было мне неизвестно. Он раскрывался очень неохотно.

Он был опасен и всегда будет. Я не приручила его и сомневалась, что это в принципе возможно. Но между нами возникло удивительное доверие, и это было гораздо лучше. Мы стали союзниками. Напарниками в битве не на жизнь, а на смерть.

Размышляя так, я закончила уборку, приняла душ и постаралась сделать прическу, насколько это возможно без щипцов для волос. Нужно взять денег из банковской ячейки и купить все необходимое.

Зуилас проспал до вечера. А я, хоть и старалась сосредоточиться на книге, но каждые двадцать минут проверяла телефон. Наконец, почти в десять вечера, распахнулась дверь, в квартиру влетела Амалия с пакетами в руках.

– Ты опоздала! – упрекнула я ее, спрыгивая с табурета. – Я отправила тебе дюжину сообщений.

– Извини, – небрежно бросила она. – Я целую вечность не могла поймать такси.

– Мы должны были прийти туда три часа назад.

– Робин, это вечеринка. На вечеринки принято опаздывать. – Она бросила пакеты на стойку. – Все мои вещи сгорели, когда демон сжег дом. Так что мне был нужен новый гардероб.

– Это не просто вечеринка, – возразила я, всплеснув руками. – Дариус хочет представить нас всей гильдии.

– Подтяни штанишки, Робин. Я мигом.

Но мне пришлось торчать под дверью ее спальни битый час, пока она красилась и причесывалась. Наконец я спрятала Зуиласа в инферно, набросила пальто и едва не вытолкала Амалию за дверь:

– Мы ужасно опаздываем!

Мне стало не по себе, когда мы вышли на улицу. Мы жили почти в трущобах, зато квартира была дешевой и гильдия совсем рядом. К тому же мы смогли сразу же выехать из того ужасного мотеля.

Возможно, этот район был слишком бедным. Одновременно с заполнением бумаг Дариус каким-то образом умудрился заставить «Великий Гримуар» выплатить мне мою часть награды за убийство Тахеша. Это был приятный бонус, но я не знала, надолго ли хватит этих денег. Так что приходилось экономить.

Завтра я начну искать дядю. Когда я найду его, вытрясу из него все до последнего пенни. Все, что принадлежит мне по праву. Но сначала нужно пережить официальное представление членам гильдии «Ворон и Молот». Представление, которое состоится на вечеринке.

Вечеринка. Социальное взаимодействие. Публичное внимание. Миллион возможностей, чтобы опозориться. Хорошо, что Зуилас согласился остаться в инферно – одной заботой меньше.

– Робин, успокойся! – Амалия закатила густо подведенные глаза. Промозглый ноябрьский воздух превращал ее слова в облачка пара. – Все будет хорошо.

– Но это же встреча с гильдией! А что, если они тоже будут смеяться надо мной, как в «Великом Гримуаре»?

– Учитывая, что сейчас уже почти полночь, сомневаюсь, что там будет вся гильдия. Не удивлюсь, если толпа сильно поредела. – Она пожала плечами. – К тому же это запоздалая вечеринка по поводу Хеллоуина. Что за придурки в этой гильдии?

– Дариус сказал, что запланированную вечеринку отменили из-за охоты на демона. И, пожалуйста, Амалия, не надо так. Он был очень любезен, предложив и тебе вступить в гильдию.

– Я ему не доверяю. У него явно есть скрытый мотив. А иначе зачем он разрешил тебе присоединиться к гильдии, если знает, что ты не контролируешь своего демона?

Я решила, что не позволю ее пессимизму разрушить мои надежды на то, что «Ворон и Молот» сможет стать для меня тем, чем не стал «Великий Гримуар».

– Зуилас вел себя очень хорошо.

– Да, но как долго это продлится? – Она махнула рукой: – Нам сюда?

На другой стороне улицы стояло трехэтажное кирпичное здание. Темная входная дверь скрывалась под аркой. На потемневшем от времени дереве был нарисован ворон, который, расправив крылья, сидел на боевом молоте.

Я занервничала, услышав приглушенную музыку, доносившуюся изнутри.

– Амалия…

– Да?

– Спасибо, что не бросила меня.

Она поморщилась, глядя на дверь, словно преодолевала внутреннее сопротивление.

– Спасибо, что спасла меня.

– Что?

– Когда нас поймали члены «Красного Рома». Ты со своим стремительным демоном могла бы сбежать, но ты осталась и спасла меня. Когда нас вывели из контейнера, вы остались со мной. – Она опустила взгляд, не решаясь посмотреть мне в глаза. – Отец бросил меня, спасая свою шкуру. Сводный брат предал при первой возможности. Но ты спасла меня, хотя я и вела себя с тобой, как стерва.

Ее серые глаза встретились с моими.

– Так что я лучше останусь с тобой, чем вернусь к этим жалким трусам.

Я изумленно улыбнулась ей, и она ответила мне улыбкой.

– Хотя Зуилас меня чертовски раздражает, – добавила она. – Ты уже выяснила?

– Что именно?

– Как он понимает условия контракта? Что для него означает «защищать тебя»?

– Но мы же это и так поняли. Он не может навредить мне и подвергнуть меня опасности. Поэтому делает почти все, о чем я прошу.

Она покачала головой:

– Робин, разве ты не заметила?

– Не заметила?..

– Когда «Красный Ром» принуждал тебя отказаться от контракта, Зуилас заставил их перерезать тебе горло. Если бы контракт обязывал его не подвергать тебя опасности, он не смог бы даже шевельнуться, пока у твоего горла был нож.

– Подожди… Что?.. – У меня закружилась голова. – Я не поняла.

– Мы понятия не имеем, что он может, а чего не может. Мы не знаем, как работает ваш контракт. – Амалия предостерегающе взглянула на меня. – Ты должна выяснить это как можно быстрее.

Я все еще не могла собраться с мыслями, а она уже стучала в дверь.

В моей голове роились вопросы, но тут я увидела Дариуса. Он пригласил нас войти. Нас встретила пестрая компания – все они были в карнавальных костюмах. Может быть, и нам с Амалией следовало нарядиться, раз это вечеринка по случаю Хеллоуина?

Впрочем, я тут же перестала об этом думать. У меня было слишком много проблем, чтобы волноваться о соблюдении дресс-кода.

Зуилас подверг меня опасности. Значит ли это, что контракт не запрещает ему причинять мне вред? Неужели магия не обязывает его подчиняться мне, слушаться меня, не вредить моим союзникам?

Нас с Амалией приветствовали Жирар, огненный маг Алистер и женщина в костюме Страшилы. Насколько я помнила, она была помощником главы гильдии. Я едва слышала, что они говорили.

Неужели Зуилас защищал меня и помогал по собственной воле? Тогда как именно нас связывает магия контракта?

Дариус оглядел членов гильдии и начал что-то говорить, обращаясь ко всей немногочисленной компании.

Где пролегает грань между контрактом и выбором?

Дариус указал на Амалию и представил ее как мага-стажера.

Почему Зуилас готов был пойти на все, чтобы защитить меня от чего угодно, если контракт его не обязывал?

Дариус отошел от Амалии.

Почему?

Дариус положил руку мне на плечо и подтолкнул вперед. Взгляды всех гостей обратились ко мне, и я услышала удивленные возгласы.

– А это – Робин Пейдж, – объявил Дариус. – Наш первый демонический контрактор.

Толпа загудела. Дрожа, я заставила себя взглянуть в потрясенные лица новых товарищей по гильдии. Взгляд задержался на паре карих глаз. На меня смотрела рыжеволосая девушка, и на ее лице был… ужас?

Я узнала ее.

Трое симпатичных парней стояли рядом с ней – их я тоже узнала. Один был рыжеволосым с голубыми глазами, у второго были черные волосы и темные глаза, у третьего – каштановые кудри и шрам на левой стороне лица.

Четверо таинственных свидетелей поражения Тахеша от рук Зуиласа! Они скрылись с поля боя, как только услышали о приближении ОМП. От кого-то из них, по словам Зуиласа, пахло демоном. Третьим демоном. Неизвестным, невидимым, могущественным демоном, который сильно ранил Тахеша.

Я смотрела на четырех магов, а они смотрели на меня.

У этой гильдии больше секретов, чем я думала. Будет очень непросто оставаться здесь в безопасности.

Примечания

1

Человек, который свяжет себя с демоном. Здесь и далее прим. переводчика.

2

Ледяной ниндзя, персонаж игровой вселенной Mortal Kombat.

Content

Аннетт Мари
Укрощение демонов. Для начинающих

Краткий глоссарий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Примечания