Мара Вульф

Сага серебряного мира. Стражи лунного света

MondSilberZauber

Copyright © 2021 by Marah Woolf

(www.marahwoolf.com), represented by

AVA international GmbH, Germany

(www.ava-international.de)

Originally published 2012 by Kindle Direct Publishing,

Germany

© 2021 by Marah Woolf (www.marahwoolf.com), represented by

© Зайцева Д., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Для Ники, моего любимого сына, который уже сейчас пишет потрясающие истории

Как же громко кричат мои сны о тебе.

Отдалиться хотели мы друг от друга.

Но наперекор моей бедной судьбе

Одиночество страшное гложет мне душу.

Нет надежды, что могла бы вздымать паруса.

Лишь далекая белая тихая горечь.

Подавленная ею воля моя

Запыхавшись, бьется в безмолвную полночь.

Райнер Мария Рильке, 1875–1926

Пролог

Ветер обдувал дом снаружи. Он метался и бился о ставни, словно с силой пытаясь ворваться в дом. Его свист был похож на крики птиц. Шторм в начале лета редко бывал таким сильным.

Гонг в напольных часах зазвенел в моей голове, и, казалось, не собирался утихать. Я сидела на диване, словно оглушенная, и уставилась на крошки, лежавшие на полу. От печенек, подумала я. Ханна и Эмбер, должно быть, ели их здесь, хоть Бри и запрещала им это делать в гостиной.

Я пыталась сдвинуться с места, чтобы очнуться от происходящего кошмара, не отпускавшего меня. Однако я не могла двигаться. Казалось, будто я примерзла к месту. Мои конечности онемели и не слушались меня.

– Выпей это, Эмма.

Голос Бри пробился ко мне сквозь туман и шум в моей голове. Бесконечно медленно ее слова собирались там в одно предложение. В поле моего зрения появилась темно-синяя кружка с маленькими, немного кривыми цветочками, которую разрисовала моя кузина Ханна и подарила мне на Рождество. Я сделала глоток из дымящейся чашки. Напиток был горячим, а на вкус отдавал какао и слишком большим количеством виски.

Я вздрогнула, пытаясь вспомнить все, что произошло. Случилось нечто ужасное, это было понятно. Я только уже не понимала, что именно.

Мне было тяжело собрать мысли в кучу. Я то и дело уплывала куда-то далеко. У меня на коленях лежал шерстяной плед, а вокруг плеч кто-то обернул теплый пуловер. И все же холод постепенно пробирался в мое тело. Он сдавил мне сердце и протиснулся в каждый его уголок. Я сильнее обхватила чашку рукой и закрыла глаза.

Что произошло на улице? Я собирала воедино обломки воспоминаний. Я была на скале. Софи помогла мне встать с земли. Должно быть, я упала в обморок, иначе я никак не могу объяснить этот провал в памяти.

Комната странно качалась, когда я открыла глаза и подняла взгляд. Я пыталась удержать равновесие и вцепилась пальцами в кофту Софи, сидевшей рядом со мной. Она взяла меня за руку и крепко ее сжала. Меня успокоил этот жест, и я стала меньше качаться, хоть и не прекратила.

– Я думаю, у нее шок, пап, – услышала я голос Амели. – Что нам делать? Эмма все еще дрожит.

Я дрожала?

Я дрожала. Кружка болталась у меня в руках. В поисках помощи я посмотрела на Амели.

– Где Коллам? – спросила я, и даже мой голос показался мне каким-то чужим.

Вместо ответа я получила лишь испуганные лица. Я наконец-то вспомнила каждую мелочь этого вечера: сначала его улыбку, потом поцелуи, а затем наше прощание. Я свернулась калачиком, словно кто-то ударил меня в живот. Задыхаясь, я глотала воздух ртом.

Я потеряла его. Он ушел, а меня оставил одну. Его последний взгляд обжигал мое сердце.

– Мы в точности не знаем, что произошло, Эмма, – нарушил тишину Итан. Он откашлялся и замолчал. Неужели ему больше нечего сказать?

Он разве не понимал, что то, что он говорил, ни капли меня не утешит?

– Элин убил Ареса, – прошептала я, чтобы перестать бояться произошедшего ужаса. – Он пощадил Коллама или и его тоже убил?

Я надеялась, что хоть у кого-то будет ответ, способный рассеять мои страхи. Бри всхлипнула и забрала у меня из рук уже пустую чашку. Она встала и покинула комнату вместе с Софи.

– Ты должна попытаться забыть все это. Забыть Коллама. Он не вернется. Так будет лучше для тебя, – сказал доктор Эриксон.

До этого момента я его не замечала. Он стоял, прислонившись к камину, и выглядел странно равнодушным.

О чем он вообще говорил? Забыть Коллама?

Он стал всей моей жизнью, когда я приехала в Шотландию к дяде после смерти матери. И только благодаря ему я начала чувствовать себя здесь как дома. Он заполнил дыру, которую оставила в сердце смерть мамы. Как я могу забыть его? Даже думать об этом было невыносимо.

Я покачала головой и встала. На все еще подкашивающихся ногах я убежала в свою комнату. Никто не пошел за мной, и я была благодарна за это.

Глава 1

Горы облаков тянулись по небу и закрывали луну, которая изо всех сил пыталась осветить тьму ночи. Шорох леса заглушал все остальные звуки. Ветер пробивался сквозь вершины высоких деревьев. По внутреннему двору замка сновали завернутые в черные плащи фигуры. В темноте их едва можно было разглядеть: только шепот выдавал их присутствие. Тяжелая дубовая дверь скрипнула на древних петлях, и тени посетителей заскользили туда-сюда по каменным стенам.

Дверь закрылась, и процессия двинулась в путь. Толпа стекалась под секретные своды замка. Никто не осмеливался заговорить. Наконец-то перед путниками открылся гигантский зал. Свет факела отбрасывал на стены дрожащие тени. Комната была похожа на римский амфитеатр. Потолок опирался на многометровые колонны, а лавочки для гостей были украшены красными бархатными подушками и расположены полукругом. Посланники, тихо бормоча, зашли в помещение и поспешили к своим местам. Их лица были едва различимы в дорожных мантиях. И лишь когда они опустили капюшоны, стало ясно, что все они были представителями разных народов. После этого заседания они снова отправятся в путь. Им надо будет проинформировать свои народы о результатах собрания. Времени организовать эту встречу как следует попросту не было. Никто не знал, что Элин в этот день решится так грубо продемонстрировать свою власть. Казалось, будто он заранее спланировал это преступление. Поэтому откладывать обсуждение этого дела на еще более поздний срок было нельзя. На лицах всех присутствующих отображалось беспокойство. Преступление, из-за которого все собрались в этом зале сегодня ночью, было просто жутким, и никто не осмеливался даже представить себе, что это значило для их мира. Неужели все начнется сначала, а выстроенная с таким трудом система существования рухнет в один миг? Каждый знал, что война между народами будет губительна для всех.

Майрон и Мерлин вошли в зал, и шепот прекратился. Они сели за каменный стол, расположившийся на возвышении и украшенный серебристыми свечками. Позади стола находилась единственная прямая стена в комнате, на которой кроваво-красными буквами был написан девиз: «Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби». Рядом с верховным лордом вампиров Майроном и Мерлином, старейшиной волшебников, сидели главы кланов оборотней, фавнов и эльфов. Эти пятеро будут вести совещание, как и положено по закону. С тех пор, как народы объединились после Великих войн, представитель одного из народов возглавляет ежегодное собрание Совета. В следующем году его будет вести уже избранник другого народа. Их последовательность точно определена, чтобы избежать разногласий.

Нарушение порядка, которое будет рассмотрено сегодня, требовало присутствия глав всех шести народов: они все должны участвовать в Совете и вынести общий приговор. К сожалению, на собрание не пришел ни один шелликот. Поэтому народ, о судьбе которого шла речь, не будет иметь своего голоса в Большом Совете.

Доктор Эриксон, посвященный острова Скай, рассказал Совету о преступлении Элина. Народы пытались выйти на контакт с шелликотами, но никому это не удалось.

Бэннок, предводитель оборотней, постучал по столу молотком. В зале воцарилась тишина.

– Произошло неслыханное. Сегодня был нарушен важнейший из наших законов. Элин, сын Ареса, осмелился пойти против нашего приговора. Большинство из вас присутствовало здесь вчера, когда мы решили наказать Элина за его деяния. Убийство человека запрещается нашими правилами. Но Элин ослушался и сбежал. Такого не происходило еще со времен Великих войн. Мы не можем игнорировать факт того, что член нашего общества уклоняется от приговора Большого Совета.

Майрон взял слово, как только Бэннок сел на свое место.

– После побега Элин убил Ареса, своего отца и короля шелликотов. Он угрожал людям уничтожить Портри, столицу острова Скай. Лишь самоотверженный прыжок Коллама в воду предотвратил эту катастрофу. Если бы он не прыгнул, Элин бы, возможно, осуществил свои угрозы.

Вампир сел на место, и жуткая тишина стала лишь более пугающей. Бэннок продолжил речь Майрона:

– Нам нужно решить, что делать дальше. Мы не можем оставить преступление Элина безнаказанным. Если мы позволим хоть кому-то нарушать наш порядок, волшебный мир погрузится в хаос. Поэтому мы требуем исключить шелликотов из союза.

По комнате прошлось согласное бормотание. Кое-где были слышны возмущенные голоса.

Мерлин взял слово.

– Уважаемый Бэннок, уважаемые присутствующие, – зазвучал его глубокий голос. – То, что говорит Бэннок, – правда, наши порядки действительно были жесточайшим образом нарушены. Однако мы не должны забывать о том, что речь идет о преступлении индивида. У Элина в рядах его соплеменников наверняка есть последователи, но мы знаем, что многие шелликоты осуждают его действия. В прошлом мы всегда организовывали процесс так, чтобы у обвиняемого была возможность защитить себя. Мы имеем право решать судьбу целого народа, пока его посланники не способны представить общую точку зрения в суде.

– Они не прибыли по приглашению, – раздался чей-то голос в толпе. – Совет Старейшин давно мог прислать делегацию.

Голос принадлежал бледному и очень молодому вампиру, который встал с места и посмотрел на всех с готовым к бою видом.

Майрон бросил на него взгляд.

– Сядь на место, Балин, – прогремел его голос по залу. – Если тебе хочется высказаться, подожди, пока тебя спросят.

– Но он прав, – вмешался Бэннок, ухмыляясь Майрону. – Шелликоты могли защитить себя. Однако этим правом они не воспользовались. Мы можем вынести приговор и им придется подчиниться.

– Эльфы не согласятся с приговором, по которому обвиняемые даже высказаться не могут. Пока мы не знаем, что произошло после убийства Ареса и прыжка Коллама, мы не можем судить шелликотов. Мы не имеем права вешать на них коллективную ответственность и наказывать весь народ за деяния индивидуума.

Женщина, которой принадлежал голос, встала из-за каменного стола. Это была Элизьен, королева эльфов. Рыжие волосы доходили ей до колен. Ее лицо сияло цветом слоновой кости в свете тусклой свечи, а юная девичья красота не смущала никого из присутствующих. Ее слово было не менее весомым, чем слова любых других глав народов. Эльфы были самым многочисленным народом, но также и самым миролюбивым. Они никогда не пойдут на войну с шелликотами.

– Шелликоты подвергли опасности всех нас, – зарычал с другого конца стола Пан, предводитель фавнов. – Мы не можем спустить им это с рук.

– Они должны иметь возможность защититься в суде, – ответила Элизьен жестким голосом, опустив взгляд на фавна, который спустя некоторое время отвел глаза. Из его горла донесся злой рык, но Элизьен проигнорировала угрозу. Отношения эльфов и фавнов всегда были натянутыми. Их перемирие было шатким, и все это знали.

– Позвольте нам провести первичное голосование, чтобы узнать, кто выступает за наказание шелликотов, а кто против, – попытался прервать становящийся все громче гул голосов Мерлин.

Красные и зеленые карточки взмыли вверх. Маленькие мерцающие феи собрали их в корзинки. Одна из фей прошептала Майрону на ухо результаты голосования.

– Половина присутствующих проголосовала за то, чтобы судить шелликотов в их отсутствие, другая половина выступила против. Воздержавшихся немало. Я предлагаю нам разъехаться по домам, чтобы каждый из народов решил этот вопрос для себя. Мы должны прийти к единогласному мнению. После этого мы вынесем приговор и сообщим его вам. Для всех он будет обязателен к исполнению. Я прошу вас, подходите к этому делу с умом.

Майрон замолчал, а присутствующие по очереди поднялись и покинули зал. Через месяц все соберутся на этом же месте и, как все надеются, вынесут справедливый приговор. Мерлин и Майрон с беспокойством посмотрели друг на друга.

– Я чувствую враждебность, – вмешалась Элизьен в их немой диалог. – Фавны и оборотни желают вступить в конфликт с шелликотами.

– Будем надеяться, что нам удастся их образумить, – обратился к ней Майрон.

Они втроем покинули зал и разошлись по своим комнатам, чтобы собрать вещи и отправиться в путь.

Глава 2

Дни тянулись, словно вязкая лава, не желавшая остывать. С каждым днем мне все труднее было одеваться и идти в школу. Я цеплялась за каждое воспоминание о Колламе. Спрашивала себя, почему не проводила с ним каждую секунду своего времени, когда у меня была такая возможность. Почему мы потеряли так много времени? Почему пытались вести нормальную жизнь? Мне казалось безрассудным, что мы, несмотря на все обстоятельства, думали, что наше счастье будет продолжаться. Было глупо закрывать глаза на очевидные вещи.

Спустя две недели, которые я провела в своей комнате, я решила в последний раз выйти к маленькому озеру в лесу. Я хотела быть рядом с ним и нуждалась в месте, где могла с ним попрощаться.

Там мы впервые поцеловались, и там же он впервые признался мне в любви. Он рассказал мне, кем он был на самом деле – шелликотом, водяным.

Там же я потеряла его, потому что испугалась его природы. Тогда я знала лишь легенды о шелликотах, которые мне рассказывала мать. Если верить сказкам, шелликоты заманивали ничего не подозревающих девственниц в озера и безжалостно их топили. Коллам бы никогда так не поступил. Единственное, что было правдой в этих сказках, – так это то, что шелликоты были невероятно красивы. В этом я смогла убедиться сама, ведь Коллам именно таким и был. Грациозным и стройным, с вечно растрепанными волосами цвета корицы и лазурно-голубыми глазами.

Если бы только моя мать рассказала мне правду! О моем отце, о том, что он тоже был шелликотом. Он оставил ее незадолго до моего рождения и разбил ее сердце. Теперь и моя мать, и мой отец были мертвы. Я отказывалась верить в то, что судьба могла быть ко мне столь жестока.

Я шла по лесу, и лето лишь начинало раскрываться в своем великолепии. Сама того не замечая, я стала идти быстрее. Воспоминания крепким кольцом сжали мое сердце. Как часто мы ходили по этой тропе вместе. На берегу озера я села на землю, набрала воды в руки и позволила ей вытечь сквозь пальцы. Я чувствовала мох под коленями и вдохнула аромат деревьев, трав и цветов. Воспоминания накрыли меня гигантской волной.

Спустя несколько часов я с лишь трудом рассталась с этим местом. Я больше не найду в себе сил прийти сюда снова. Казалось, будто Коллам сидит рядом со мной и наблюдает.

Я медленно пошла к дому.

– Как твои дела?

Я даже не повернулась. Ко мне подошел Питер: он, как и я, пришел в сад посмотреть на море. Я почти каждый вечер приходила сюда. Я знала, что это место не облегчало моей боли, но оно магически меня притягивало.

– Закончится ли эта боль хоть когда-нибудь? – спросила я его, не ожидая ответа.

Я бы предпочла остаться одна, но Питер был для меня лучшей компанией.

Просыпаясь, я каждое утро прислушивалась к себе. Я чувствовала каждую клеточку своего тела, ощущала жжение в груди, которое никак не хотело прекращаться. Сжимающая мой живот сила тоже не отступала. Шло время, и я надеялась, что сны когда-нибудь закончатся. Да, сны волновали меня в первую очередь.

Я боялась ложиться спать. Мне было невыносимо проводить свою жизнь в этом ужасе.

– Не представляю, как моя мать жила с этим. Просто жутко. Однако для нее, наверное, это было неизбежно. Она ведь решила родить меня, несмотря ни на что, а я была вечным напоминанием о случившемся.

Теперь я была почти рада, что Коллам остановил меня тогда, и мы не потерялись в страсти друг к другу, подумала я.

– Пойдем домой, – сказал Питер спустя некоторое время. – Слишком холодно, так и умереть недолго.

Я повернулась и улыбнулась ему.

– Ты же сама прекрасно знаешь, что он не хотел бы этого, – сказал он, глядя мне в глаза. – Даже думать об этом не смей, – он положил руку мне на плечо. Этот жест утешал меня лучше любых слов.

– Сначала мы часто говорили о Колламе. А сейчас о нем почти никто не вспоминает.

– Они не хотят причинить тебе боль.

Я кивнула.

Кажется, моя семья забыла его куда быстрее меня. Что, конечно, не было неожиданностью.

После каникул Питер отправился на учебу в Эдинбург. Без него дом казался мне пустым. Когда он приезжал домой раз в две недели, большую часть своего времени он проводил у Эриксонов, готовясь к следующему экзамену для посвященных. Он собирался стать преемником доктора Эриксона. С ним всегда было интересно поговорить.

– Доктор Эриксон рассказывал тебе что-нибудь? – спросила я, с нетерпением хватаясь за каждую деталь, которой он мог со мной поделиться. – Совет накажет Элина?

– Ты же знаешь, мне нельзя говорить с тобой об этом. Мой экзамен состоится на следующем собрании Совета, и я должен хорошо к нему подготовиться. Третьего шанса мне не дадут, – осторожно сказал он, пытаясь отвлечь меня.

Все общались со мной так, словно я была из стекла и могла разбиться от какого-то неправильного звука.

– Ты прекрасно справишься со своими обязанностями посвященного, я в этом не сомневаюсь.

– Сейчас заседаний гораздо больше, чем обычно. Все в панике, – добавил Питер, чтобы дать мне хоть немного информации.

Я почти завидовала ему, потому что он всегда будет частью мира Коллама. Мне ею никогда не стать.

У меня были только воспоминания. Говорят, спустя некоторое время в памяти остается исключительно хорошее. Я каждый день ждала этого дня. Я очень боялась забыть все прекрасные моменты. Жуткое прощание неизменно всплывало у меня перед глазами.

Последние слова Коллама, его прыжок в глубину. Смерть Ареса, трезубец в его груди, взгляд Коллама…

– Иногда мне хочется, чтобы все это оставалось лишь сказкой, – сказала я, зная, как горько это звучит.

Когда мы пришли домой, наш разговор прекратился. Мы оба не могли продолжить переговариваться, потому как Бри и Итан не одобряли разговоры о шелликотах. Они хотели просто забыть обо всем. Им это давалось невероятно легко, из-за чего мне было еще более одиноко.

Я пошла в комнату Амели. Она стала чрезвычайно амбициозной.

– Учишься? – задала я риторический вопрос.

– Ты знаешь, как много времени у меня появилось с тех пор, как мы расстались с Эйданом. Я использую его, пока я не влюблюсь в кого-нибудь снова.

Она озорно посмотрела на меня, кусая карандаш.

Я криво улыбнулась ей в ответ и упала на ее кровать.

– Как думаешь, это будет легко?

Она лишь пожала плечами и вернулась к своим книжкам.

Я стала совершенно равнодушна к учебе. Каждое утро с огромным трудом заставляла себя тащиться в школу. Итан пытался воззвать к моей совести, когда мои оценки ухудшились. Однако в какой-то момент он сдался и, видимо, понял, что смысла в этом не было. Они оставили меня в покое. Дни с тех пор тянулись со стабильностью, которая, казалось, вот-вот сведет меня с ума.

В дождливый октябрьский вечер Софи стояла у входа в школу и ждала меня. Она, как обычно, была одета в балахон, расшитый узором всех цветов радуги, а на голове у нее было что-то вроде тюрбана. Я была рада видеть ее, подбежала к ней и бросилась на шею. Я слишком давно к ней не заходила.

– Ты идешь со мной в магазин, – скорее, скомандовала, а не попросила она.

Я покачала головой.

– Но Софи, – заикалась я. – Я не могу. Ты что, не понимаешь, почему я так давно не заходила к тебе?

– Это все ерунда. Никаких сопротивлений. Кто-то же должен позаботиться о полке Коллама с Шекспиром. У меня нет времени на эту ерунду. А он всегда хотел, чтобы на полке было прибрано.

Я снова покачала головой и сделала шаг назад. Ничто не заставит меня туда пойти. Магазин слишком напоминал мне о Колламе и нашем времени вместе. Он любил бывать в магазине, который был таким невероятно беспорядочным и волшебным.

– Мне очень жаль.

– Только представь себе, Коллам вернется, а полка будет неприбранной, совсем не такой, какой он ее оставил! И что он о нас подумает?

Сбитая с толку, я посмотрела на нее. Она что, с ума сошла?

– Но Коллам же… – заикалась я. Его имя с трудом сошло с моих губ. – Он… – снова попыталась я. У меня на глазах навернулись слезы.

– Мертв? – совершенно равнодушно спросила она.

От этого бессердечно произнесенного слова я отшатнулась еще дальше.

Она покачала головой.

– Я в это не верю. Коллам жив, и он к нам вернется.

– Почему ты так в этом уверена?

– Можешь называть это интуицией, если тебе угодно. Ты пойдешь со мной, или ты тут корни пустить решила?

Она повернулась на каблуках и, звеня украшениями, зашагала прочь.

Я не могла противостоять ее упорству. Поэтому капитулировала и поспешила в город вслед за ней.

Когда мы пришли в магазин, она усадила меня на кресло и поставила на маленький столик рядом со мной кружку с чаем. Меня охватило чувство покоя. Казалось, будто я вернулась домой. Я посмотрела на старые поцарапанные полки с грудой книг, обложки которых мерцали в свете маленьких ламп для чтения. Толстый потрепанный ковер заглушал мои шаги, когда я шла между рядов. С каждым шагом мне становилось все яснее, что я очень скучала по магазину и, прежде всего, по Софи. Спустя некоторое время запах ароматной свечи наполнил комнату, а Софи подошла ко мне с чаем и печеньками.

– Выглядишь изможденной, – заметила она, строго посмотрев на меня. – Ты думаешь, Колламу понравится, когда он увидит, что от тебя остались только кожа да кости? Ты должна заботиться о себе, Эмма. Если ты заболеешь, никому не станет от этого лучше.

Я покорно кивнула и потянулась за печеньем. После того, как мы молча выпили чай, а я съела минимум двенадцать печенек, я вопросительно посмотрела на нее.

– Что мне делать?

– Просто осмотрись, ты обязательно найдешь себе занятие! На прошлой неделе ко мне приехали две новые поставки, их нужно рассортировать, – сказала она, убирая чашки и тарелки на поднос. – И не забывай про полку Коллама! – крикнула она мне, исчезая на кухне. Звон посуды доходил до меня приглушенным из-за шторы, сделанной из звенящих бусин.

Я взяла пипидастр и прошлась по рядам, вытирая пыль с книг. Затем принялась добавлять недавно прибывшие книги в безнадежно устаревшую картотеку Софи и рассортировала их по местам. Компьютерный век здесь не наступил и, вероятно, никогда не наступит. Меня это вполне устраивало. Я красивым почерком выводила надписи на белых карточках.

Лишь в самом конце подошла к единственной наполовину упорядоченной полке в магазине – к полке Коллама. Я нежно погладила книги по корешкам. Коллам любил Шекспира. По какой-то необъяснимой для меня причине он особенно любил «Макбет». Я вытащила все книги с полки, протерла пыль, прошлась по дереву мокрой тряпкой и расставила сочинения Шекспира в алфавитном порядке.

Затем я отошла от полки и полюбовалась своей работой. Коллам бы гордился мной, подумала я, впервые довольная жизнью за последние недели.

Я подошла к Софи, которая стояла за кассой и тихо считала что-то себе под нос.

– Софи, – сказала я, и она с улыбкой посмотрела на меня из-под оправы своих очков. – Мне пора домой.

Она обошла прилавок, подошла ко мне, прижала меня к себе и сказала:

– Помни, тебе надо есть и набираться сил.

Я кивнула и пошла к двери. Там еще раз обернулась.

– Софи?

Она подняла взгляд.

– Спасибо.

Начиная с этого дня, я каждый вторник, а иногда еще и по пятницам, заходила в магазин. Рядом с Софи было так спокойно. Она позволяла мне читать или работать в тишине. Я протирала пыль с книг, сортировала их, всегда стараясь делать это не слишком фанатично, потому что именно в беспорядке кроется обаяние этого магазина. Я наконец-то снова начала делать домашние задания, что особенно радовало Итана. Иногда мы с Софи обсуждали разные вещи, иногда просто молчали. Она часто позволяла мне обслуживать клиентов, которые в это время года заходили в магазин совсем редко. Мне доставляло удовольствие разговаривать с совершенно незнакомыми мне людьми о таких безобидных вещах, как книги. Магазин и его атмосфера, которая была будто не от мира сего, успокаивали меня больше, чем что-либо еще.

Софи была единственной, кто верил, что Коллам жив. Я бы тоже с радостью в это поверила. Пыталась забыть полный ненависти взгляд Элина, но не могла. Была уверена в том, что он убил Коллама. Разве можно полагаться на то, что у него есть совесть, после того, как он убил собственного отца? Я запрещала себе думать об Аресе. Я не слишком хорошо его знала, недостаточно. Однако была уверена, что моя мать любила его так же сильно, как я – Коллама.

Глава 3

Утром надела свою самую теплую куртку, а затем шапку и перчатки. На дороге было скользко и опасно, поэтому Амели ехала в школу в темпе улитки.

Я не могла позволить себе не прийти к Софи сегодня, как и каждый вторник. Несмотря на звенящий холод, солнце сияло в ледяном синем небе. Белый иней покрывал деревья и кусты волшебным узором.

Неужели еще несколько лет назад я действительно верила в то, что это сделала Снежная Королева? Тогда я сидела у окна по вечерам и пыталась разглядеть ее, едущую на санях. Моя мать не могла отговорить меня от этого.

Я грелась, положив руки на чашку чая, который Софи приготовила для меня, параллельно рассказывая мне новости.

Мы сидели за одним из столиков, расставленных по магазину. Чай был экзотическим: горячий, вкусно пахнущий дым поднимался из почти прозрачной кружки. Чайные свечки в ярких подсвечниках источали запах корицы и ванили. Рождество день ото дня подбиралось все ближе, и все жили в ожидании. Воспоминания о прошлом Рождестве, когда мы отмечали праздник вместе с Эриксонами и Колламом, были для меня невыносимыми. Неужели с тех пор прошел уже год? Я коснулась сережек, которые подарил мне Коллам: я не снимала их ни днем, ни ночью.

Софи сидела напротив меня в крошечном кресле, завернувшись в балахон с желто-фиолетовым узором, и, прикрыв глаза, кусала печенье, которое я принесла. Бри испекла его вчера вместе с близнецами.

Не открывая глаз, она вдруг сказала:

– Мы получили сообщение от Коллама.

Кружка, которую я держала в руках, начала трястись. Горячий чай потек по моим пальцам. Чайная ложка упала на пол и своим звоном прервала тишину.

Софи наклонилась ко мне и забрала кружку из моих рук.

– Мне показалось, что ты должна это знать, – извиняющимся тоном сказала она. – Итан и доктор Эриксон не хотели рассказывать тебе об этом. Но мне кажется, ты имеешь право знать, что он еще жив.

Я все так же безмолвно взяла салфетку и протерла руки. Затем смяла ее и вцепилась в нее пальцами.

– Почему… как… что? – бессвязно бормотала я.

Софи встала с кресла, подошла к двери магазина и перевернула вывеску с надписью «Открыто»: наверное, такого с момента открытия магазина никогда не происходило.

– Ты знаешь, я никогда не верила в то, что он мертв, – ответила она. – Он для меня как сын. Ни один из шелликотов, которых мы привечали у себя за все эти годы, не стал мне так близок, как Коллам.

Ее голос был грустным. Никогда не думала о том, каково ей быть бездетной. Она всегда казалась мне занятой своей работой и книгами.

– Вероятно, Коллам уговорил Амию передать нам это сообщение, – продолжила она как-то бессвязно.

Я была сбита с толку. Насколько я знала, шелликоты перестали контактировать с другими народами. Как Амии удалось выйти на связь с Эриксонами? Вряд ли она просто им позвонила.

– Существует место, в котором шелликоты и посвященные острова Скай обмениваются сообщениями. Оно известно лишь немногим, – ответила она на мой невысказанный вопрос.

– Что было написано в сообщении? – прервала ее я.

Во мне зародилась искра надежды. Может ли это быть правдой? Неужели все это время Софи была права? Я еще не осмеливалась поверить в это.

– Коллам написал, что Элин взял его в плен, – она замолчала.

Сердце начало биться быстрей. Камень в моем животе будто стал больше, но не от боли. Он болтался там, разбивался на маленькие осколки, из которых вырывались тысячи крошечных бабочек.

Он был жив. Хоть и был в плену, но был жив. И это было важнее всего. Коллам не был мертв, не оказался вне зоны досягаемости.

Софи терпеливо ждала, пока я что-нибудь скажу.

– Мы должны спасти его, помочь ему, – было первым, что я сказала.

Софи покачала головой.

– Ты же знаешь, что это невозможно, дитя мое.

Она с жалостью в глазах посмотрела на меня.

– Мы не можем ему помочь. Мы в первую очередь должны защитить тебя. Об этом попросил нас Коллам.

Я покачала головой, чтобы возразить ей.

– Но мы не можем допускать того, чтобы Элин запер его в темнице, пытал и в конечном итоге убил! – от этой мысли по моей спине пробежала холодная дрожь.

– Мы ничего не можем сделать, Эмма, – настойчиво сказала Софи. – Мы должны позволить всему идти своим чередом. Ты не должна совершать необдуманных поступков. Важно, чтобы ты была осторожна. Не ходи одна к морю или в лес. Лучше всего, если ты будешь всегда находиться в людных местах. Среди людей, которых ты знаешь и кому ты доверяешь. Ты не должна подвергать себя опасности. Пообещай мне это.

Я посмотрела на нее, не веря своим ушам. Я поверить не могла, что она говорила мне это.

– Мы не можем оставить его на произвол судьбы! – возразила я.

– Мы не можем последовать в мир Коллама вслед за ним. Пока Элин не появится в Большом Совете, никто не может ничего поделать. Народы не сражаются друг против друга, они не делали этого с момента Великих войн. Они ни за что на свете не станут нарушать закон. Попытайся понять это и принять, даже если это дается тебе с трудом.

Я скрестила руки на груди.

– Все конфликты регулируются Большим Советом. Конфликты внутри народа его не касаются. Клан шелликотов должен самостоятельно решить эту проблему. Если они выберут своим королем Элина, Большой Совет признает это решение. Единственное, чего может потребовать Совет, – чтобы Элин отбыл наказание за убийство Марии. Если он умен, он пойдет на это.

– Почему ты думаешь, что Коллам еще жив? – спросила я.

Софи взяла меня за руку.

– Мы подозреваем, что Элин не осмелится убить его, пока он еще не стал правомерным королем шелликотов. Он выставил убийство своего отца как несчастный случай. Но это лишь слухи и предположения. Ареса любили в народе, и всегда было ясно, что Коллам станет его преемником. Элин не может просто так убрать его с дороги. Но он уже наверняка размышляет об этом.

Бабочки в моем животе снова превратились в камни. Одна за другой они падали вниз, пока не образовали целую кучу.

– Элин оставит его живым, пока не победит на выборах. Он, судя по всему, уверен в себе. Но мы не можем знать, что произойдет после выборов. Мы можем лишь надеяться на то, что он не убьет Коллама. Если он сочтет, что Коллам не представляет для него опасности, он, возможно, оставит его в живых.

Это предложение звучало так, что у меня возникало впечатление, что Софи вовсе не верит в то, что говорит.

Я кивнула, не говоря ни слова. Затем собрала вещи и встала. Софи тоже поднялась и заключила меня в объятия.

– Ты должна быть осторожной. Ради Коллама. Ему наверняка было невероятно сложно отправить это сообщение. Он любит тебя, Эмма, это ты точно должна знать.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, поэтому я отстранилась от женщины и вышла на улицу.

Серый вечерний свет окутал улицу, а из дверных проемов выползли тени. Софи стояла рядом со мной. Ее зеленое пальто развевалось на ветру. Она посмотрела по сторонам и взяла меня за руку.

– Я провожу тебя до дома.

Всю дорогу мы молчали. Позже я слышала, как они ссорятся с Итаном на кухне. Я закрыла голову подушкой, отключаясь от мира вокруг себя. Этой ночью мне не удалось заснуть. Стоило мне только задремать, как меня будил любой тихий скрип. Каждый еле слышный звук пугал. Страх подобрался к моей комнате, кровати и, наконец, забрался в мое тело. Осмелится ли Элин зайти в наш дом? Что он может сделать со мной? Он отобрал у меня Коллама, отца и мать. Едва ли мое собственное убийство причинит мне больше боли.

Теперь, когда я знала, что Коллам жив, я ничего не хотела больше, чем быть рядом с ним. Элин не победит. Я этого не допущу.

Я проснулась на рассвете, приняла душ и оделась. Вышла на кухню и нетерпеливо ждала, пока вся семья проснется.

– Я пойду к Эриксонам, – сразу же напала я на Итана, стоило ему только зайти на кухню.

– Эмма, Эмма, – отмахнулся он. – Дай мне хоть чаю попить, прежде чем сообщать о своих планах. Я еще даже не проснулся как следует.

Он долго выбирал свой утренний чай: это была целая процедура. Затем он насыпал ложку чая в чашку и залил его водой. В конце он сел за стол напротив меня и добавил сахар и молоко.

– Так, что ты затеяла? – он вопросительно посмотрел на меня.

– Я хочу к Эриксонам. Мне надо увидеть, что написал Коллам.

Он кивнул.

– Знаешь, что я был против того, чтобы Софи рассказывала тебе о письме. Я не хотел, чтобы ты зря надеялась на что-то. Но возможно, она права, и будет лучше, если ты будешь знать об опасности, в которой находишься. Нет никакого смысла зарывать голову в песок и надеяться, что ничего не произойдет.

Он отвернулся.

– А я-то надеялся, что все в прошлом.

Итан замолчал, и вскоре на кухню пришел Питер.

– Питер, ты пойдешь к Эриксонам вместе с Эммой, – скомандовал Итан тоном, не предполагающим возражений.

Питер, который вернулся из Эдинбурга ночью, хотел что-то сказать, но не стал этого делать, увидев взгляд отца. Он провел руками по волосам.

– Что такого важного произошло, что ты собралась к ним в такой ранний час? – сонно ворчал он по дороге до дома священника.

Обычно Питер был спокойным человеком, но недосып мог испортить настроение даже ему.

– Мне нужно поговорить с доктором Эриксоном, – ответила я, не готовая сказать больше, пока не увижу письмо. Я была удивлена тем, что Итан ничего не рассказал Питеру о письме Коллама. Наверное, они просто не виделись ночью. Значит, он обо всем узнает от Эриксонов.

– Речь идет о Колламе, – примирительно сказала я.

– Ну а ком еще-то, – пробормотал мой брат, продолжая идти рядом.

Мое сердце заколотилось, когда мы подошли к дому священника.

– Какой ранний визит! – заметила Софи, открывая дверь. Она обняла нас и пошла на кухню. Мы отвлекли их от завтрака. Доктор Эриксон сидел за столом и читал. Когда мы зашли в комнату, он отложил газету в сторону.

– Ну что ж, Эмма, кажется, я понимаю, что привело тебя сюда, – его взгляд переметнулся к Софи. – Я был против того, чтобы Софи рассказывала тебе о сообщении Коллама.

Питер громко втянул воздух.

– Сообщение? От Коллама? Это что, значит, что он… жив? – спросил он.

Доктор Эриксон кивнул, подтверждая его догадку.

– Можно мне посмотреть на письмо? – спросила я, не обращая внимания на удивленное лицо Питера.

Доктор Эриксон медленно поднялся из-за стола и пошел в свой кабинет. Он вернулся к нам целую вечность спустя. В руке он держал выцветший листок бумаги.

Без лишних слов он передал его мне. На нем было написано совсем немного, но это точно был ровный почерк Коллама.

Элин держит меня в заложниках. Вы должны присмотреть за Эммой. Он убьет ее, как только ему представится такая возможность. Элин винит ее в том, что Большой Совет хочет исключить шелликотов из союза народов. Вы просто обязаны ее защитить.

На этом все. Я осторожно провела рукой по словам. Чувство бесконечного облегчения охватило меня. Он был жив. Только сейчас я могла в это поверить. И начать надеяться.

– Спасибо.

Я отдала листок доктору Эриксону, а он протянул его Питеру. Юноша со стоном прочел сообщение и упал на стул. Софи тут же принесла ему и мне по чашке чая.

– Что нам теперь делать? – спросил Питер, посмотрев на доктора Эриксона.

– Ничего, мы ничего не можем поделать. Мы даже не знаем, кто доставил это сообщение. То, что это могла быть Амия, – лишь мое предположение. Она всегда старалась держаться подальше от Элина и его злодеяний.

Я уже задавалась вопросом, зачем Амия, которая хотела соединиться с Колламом и, кроме того, была сестрой Элина, стала бы передавать нам это предупреждение. На самом-то деле в ее интересах было бы убрать меня с дороги.

– А мы можем тоже передать ему письмо? – спросил Питер.

Доктор Эриксон покачал головой.

– Ни в коем случае, это слишком опасно. Самое главное – защитить Эмму. Только ради этого Коллам осмелился отправить это сообщение. Он точно не хотел бы подвергать опасности себя и того, кто помог ему в доставке письма.

Питер молчал, когда мы уходили от Эриксонов. После длительной дискуссии он тоже стал придерживаться мнения доктора Эриксона. А я, напротив, не собираюсь сдаваться. Я должна узнать, что произошло с Колламом, и выяснить, можем ли мы ему помочь. Я понятия не имела, как все это провернуть. Но я что-нибудь придумаю.

Если бы я только могла поговорить с кем-то, кто мог понять меня. Я подумала о Рэйвен. Я познакомилась с эльфийкой на собрании Совета. Тогда она рассказала мне многое о ее мире и разных народах. Она точно поймет меня и, может быть, даже поможет.

Глава 4

Итан запретил мне приближаться к скалам. Но мне хотелось побыть одной. Меня нервировала жизнь взаперти, которую мне навязывали с тех пор, как пришло письмо Коллама. Рядом со мной всегда был кто-то, кто мог бы за мной следить.

Поэтому однажды вечером я решилась вылезти из окна своей комнаты. Всего на десять минут, потом я вернусь домой. Я сделала глубокий вдох и насладилась ветром, игравшим с моими волосами и курткой.

Я вышла к месту, где Коллам прыгнул в море. При этом я старалась оставаться недалеко от дома. Море штормило, и волны разбивались о скалы. Воздух был наполнен шумом, от которого болели уши. Я любила стоять здесь и думать о Колламе. Тут мне казалось, что я ближе к нему, чем где угодно. Теперь, когда я знала, что он жив, это чувство стало сильнее. Я не замечала, как мелкие брызги приземляются на мою куртку, слишком уж сильно в своих мыслях я погрузилась в воспоминания о Колламе. Больше не пыталась остановить поток размышлений, боли и тоски. Каждую минуту я возвращалась мыслями к нему, и безжалостно красивые воспоминания накрывали меня с головой.

Время летело быстро, и когда я вдруг поняла, как долго нахожусь снаружи, за горизонтом исчезли последние лучи солнца. Темнота опустилась на море, пенящееся под моими ногами. Шум, с которым волны бились о скалы, заглушал любые другие звуки. Я вдруг заметила, что начала дрожать. Но виноват в этом был не холод. Неизвестное чувство опасности охватило меня. Не осмеливалась повернуться, но чувство усиливалось с каждой секундой. В любое мгновение меня могут схватить. Я была абсолютно в этом уверена. Спиной я ощущала присутствие кого-то постороннего.

Понимала, что стою слишком близко к пропасти. Я повернулась. И тогда увидела их, в пяти или шести метрах от меня. Три фигуры, закутанные в длинные черные мантии, шли ко мне. Шум заглушал любые звуки. Их движения были по-кошачьи ловкими, когда они шагали в мою сторону. Лишь несколько секунд спустя они окружили меня. Их лица скрывали капюшоны, из-за чего я чувствовала себя еще более жутко. Я лихорадочно думала, что мне делать, искала пути отступления. И тогда я ринулась вперед. Это их удивило, и на мгновение я выиграла преимущество. Никто из них не смог среагировать так быстро, чтобы схватить меня. Шансы убежать от них были чудовищно малы. Я должна была убраться подальше от воды, к дому, и тогда я, может быть, смогу от них скрыться.

Если они схватят меня, мне крышка. Коллам предупреждал меня об этой опасности. Как я могла быть такой идиоткой? Я не хотела умирать, точно не сейчас, когда знала, что Коллам жив. Я видела огни дома впереди себя. Ветер так яростно дул мне в лицо, что казалось, будто я не сдвинулась ни на сантиметр.

В это мгновение я заметила кого-то рядом с собой. Он схватил меня. Ему удалось зацепиться только за мой шарф, который тут же с меня слетел. Проклятье, прозвучавшее из уст моего преследователя, словно шипение сердитой змеи, продемонстрировало его гнев. Я повернулась на бегу и увидела, как мой шарф улетает прочь, словно птица со сломанными крыльями. Хоть мои легкие и горели огнем, я стала кричать так громко, как только могла. Я надеялась, что Итан или Питер услышат меня.

С другой стороны от меня вдруг появился второй преследователь, который тут же бросился ко мне. Он схватил меня за волосы и дернул за них. Я пошатнулась и закричала от боли. Повернулась к нему и пнула его по ногам. Он упал на землю и отпустил меня. Я с трудом нашла равновесие, обернулась и собралась с последними силами.

Еще одна фигура появилась передо мной, словно вырастая из-под земли. Я крикнула от испуга и упала. Человек схватил меня и закрыл собой.

Это был Питер. С чувством бесконечного облегчения я обмякла на полу. Позади нас раздался выстрел. Я испугалась и увидела Итана, стрелявшего в воздух недалеко от нас. Три фигуры в темноте вдруг слились в одну. Мы видели, как они побежали обратно к скалам и спрыгнули в море.

Лицо Итана выражало весь его гнев, когда он подошел к нам с Питером.

– Эмма, о чем ты только думала? – его голос дрожал от злости. – Если бы Амели не заметила, что тебя не было в комнате, мы бы и не подумали, что ты на улице. Как ты могла подвергнуть себя такой опасности? Ты совсем с ума сошла?

Питер все еще крепко меня держал. Я глотала воздух ртом и была совершенно не в состоянии сформулировать ответ. На свете не существовало никакой отмазки, которой я могла бы объяснить свое поведение или, уж тем более, найти ему оправдание. Мое сердце бешено колотилось.

Они отвели меня в дом и усадили на диван в гостиной. Питер заботливо завернул меня в шерстяной плед. Вся семья молча смотрела на меня. На лицах Бри и Амели был написан ужас.

– Что же нам делать? – заплакала спустя какое-то время Бри.

Итан пожал плечами.

– Эмма, мы строго-настрого запретили тебе выходить на улицу одной, – повторил он.

Я жалко кивнула. На это я ничего не могла ответить. Своей неразумностью я подвергла опасности себя и всю свою семью. И представить себе не могу, что произошло бы, если бы Итана и Питера не было дома или же если бы шелликоты напали на них.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

– Я позвоню доктору Эриксону, – сказал Питер, нарушив последовавшее молчание.

Я не знала, о чем Питер говорил с доктором Эриксоном. Итан отправил меня спать: это был приказ, который я беспрекословно выполнила. Перед этим он запер ставни в моей комнате. Я провалилась в беспокойный сон, в котором была целая куча мрачных фигур в длинных мантиях и со злобными выражениями лиц.

– Эмма, просыпайся.

Бри сидела у моей кровати и смахнула пот с моего лба.

Я растерянно посмотрела на нее. Должно быть, еще была ночь.

– Одевайся и приходи в гостиную, – испуганным тоном сказала она.

Я потерла заспанные глаза и с удивлением посмотрела на нее. Вместо объяснения она протянула мне джинсы и толстовку, которые я тут же надела. Затем последовала за ней по коридору в гостиную.

Когда я увидела там пятерых людей, я отшатнулась. Тут я явно не успею никуда убежать. Когда Итан увидел нас, он включил настольную лампу, и комната погрузилась в теплый свет. Пять фигур сняли свои капюшоны, и я удивленно втянула воздух.

С первого взгляда было понятно, что это были не шелликоты. Я узнала вампира Майрона. Его бледная кожа неестественно ярко светилась в сумеречном свете.

Краем глаза я заметила, как Амели испуганно уставилась на него. Он со своими светлыми волосами и кроваво-красными губами представлял собой действительно пугающее зрелище. Таким жутким на собрании Совета он не был, как мне казалось. Он тогда был председателем Совета. Когда он ободряюще посмотрел на меня, я смущенно улыбнулась ему в ответ. Его глаза карамельного цвета успокаивающе сверкнули в тусклом свете.

Рэйвен помахала мне рукой. Я улыбнулась ей, потому что была рада ее видеть. Я ведь как раз хотела с ней поговорить! Может быть, она могла бы мне помочь. Правда, я не знала, как мне организовать личную беседу с ней.

Их спутники мне были незнакомы. Судя по острым, как у Рэйвен, ушам, можно было понять, что один из них был эльфом. Посланниками каких народов были остальные, я понять не могла.

– Ты уже знаешь Рэйвен, Эмма, – взял слово Майрон, посмотрев на меня. – Это Мерлин из народа волшебников, оборотень Фрея и Шариф из рода эльфов, – продолжил он.

Амели со странным звуком плюхнулась в кресло. Доктор Эриксон стоял в гостиной, опершись на наш камин, и улыбался себе под нос.

Бри растерянным жестом указала на диван. Было очевидно, что она хотела пригласить наших необычных гостей присесть.

Майрон благодарно ей кивнул и продолжил:

– Эмма, мы пришли сюда, чтобы предложить тебе свою защиту.

Я задалась вопросом, что он хотел этим сказать.

– Элин уклонился от участия в судебном процессе Совета и будет за это наказан. Было бы непростительно, если бы он причинил тебе вред. Мы не можем защитить тебя, пока ты среди людей. Доктор Эриксон рассказал нам, что произошло, и мы хотим попросить тебя поехать с нами в Аваллах.

Я сглотнула.

– Куда? – спросил Итан. В его голосе слышалось подозрение.

Майрон улыбнулся ему.

– Можно сказать, Аваллах – это что-то вроде академии или университета в вашем мире. Вы это место называете Авалоном. Однако после того, как я ознакомился с историями, которые люди написали об Авалоне, должен сказать, правды в них меньше половины.

Лицо Итана расслабилось. Место, в котором люди получали образование, не могло быть плохим. И даже если лишь половина всего, что он знал об Авалоне, была правдой, ему это все равно казалось достаточно увлекательным.

Я с трудом подавила стон.

– Могу представить себе, как интересно Эмме будет узнать больше о нашем мире и по совместительству мире Коллама, – добавил Майрон.

Мой взгляд упал на Рэйвен. Она лучезарно мне улыбалась. Ко мне подобралось знакомое чувство спокойствия.

– Мы посвятим тебя в наши тайны, Эмма, – сказала она.

Так как я не знала, что это значит, я просто промолчала.

Доктор Эриксон взял слово.

– Это особая честь. В Аваллах никогда не приезжали люди. Кроме посвященных, разумеется, – сказал он.

Майрон поднял руку.

– Эмма не человек. Она полукровка. А полукровок не было уже много сотен лет. Поэтому Эмма нуждается в нашей особой защите и, я надеюсь, решит отправиться в Аваллах с нами сегодня ночью.

Из его слов я сделала вывод, что у меня был выбор.

– Значит ли это… что я уже сейчас должна уехать? – заикалась я.

Майрон кивнул.

– Сейчас тебе слишком опасно оставаться здесь. Мы не можем допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

– Но… но завтра у меня контрольная по биологии, – иного возражения я так быстро придумать не смогла.

Амели закатила глаза и снова обрела дар речи.

– Эмма, ты целыми неделями и не прикасалась к домашним заданиям.

– Иди пакуй свои вещи, – прервал нас Итан.

Я и с места не сдвинулась. Я что, расстанусь со своей семьей? Это было просто невозможно. Здесь мой дом.

Амели встала и подтолкнула меня к моей комнате. Рэйвен пошла вслед за нами.

Я на автомате быстро начала искать вещи. Амели взяла в руки мою дорожную сумку и пошла в ванную, чтобы собрать мои банные принадлежности. Рэйвен тем временем рассматривала мою комнату.

Я посмотрела на картину, висевшую на стене. Ее обрамил Коллам. На ней была изображена моя мать. Портрет был слишком громоздким, чтобы брать его с собой. Я принялась рыться в своем письменном столе в поиске фотографии с мамой.

– Я же вернусь, не так ли? – смущенно спросила я у Рэйвен.

– Эмма, тебя там никто не сожрет! – она так громко рассмеялась над своей собственной шуткой, что даже меня заразила смехом. – Не бойся. Вот увидишь, в Аваллахе весело. Тебе понравится. Просто представь, что дядя сплавил тебя в интернат.

Доктор Эриксон зашел в мою комнату. Тут он выглядел очень странно не к месту.

– То, что происходит, – совершенное исключение из правил, – начал он. – Совет собрался сегодня вечером и решил временно разместить тебя в Аваллахе.

– Не представляю, где там живут студенты, – ответила я, усаживаясь на край кровати.

Я не хотела, чтобы остальные видели мой страх. Но он был со мной. Неужели я снова должна была оставить позади свою привычную жизнь и людей, которых любила?

– Ты знаешь только одну часть здания, причем ту, которая открыта во время собраний Совета. Аваллах просто гигантский. Посетителям показывают лишь то место, где они должны находиться. Остальное исчезает в тумане.

– Разве Авалон в истории не был островом? – я вспомнила о том, как мы ехали по мосту, когда направлялись на собрание Совета.

Доктор Эриксон кивнул.

– В этот раз ты будешь жить не в шикарных гостевых апартаментах, а с другими учащимися.

– Но там ведь нет никого, кто был бы на меня похож, – кротко сказала я.

– Ученики живут в смешанных группах. Ты не будешь сильно выделяться, – попытался приободрить он меня.

– Почему я просто не могу остаться здесь? Я могла бы просто не выходить из дома, – даже я заметила, как жалко это звучало.

– Тебе нечего бояться. Аваллах на данный момент является самым безопасным для тебя местом. Мы не знаем, насколько далеко Элин готов зайти. Так будет лучше всего.

– Они помогут Колламу?

Доктор Эриксон покачал головой, не дав мне договорить.

– Я же уже объяснял тебе это, Эмма, – терпеливо повторил он. – Это дело касается только шелликотов. Большой Совет будет ждать, пока шелликоты не выберут преемника Ареса.

Я прикусила губу, чтобы ненароком не накричать на него. В этом в любом случае не было смысла. Я что-нибудь придумаю, размышляла я, убирая принадлежности для рисования в сумку.

Наверняка в Аваллахе было больше возможностей помочь Колламу. Все-таки это был его мир.

– Где находится этот Аваллах? – спросил Итан у Майрона на прощание.

Тот покачал головой.

– Это место скрыто от людей. Вы не сможете его найти. Вот увидите, она отлично будет там себя чувствовать. Мы ее защитим. Эмма сможет писать вам письма.

Я обняла свою семью на прощание. Амели начала плакать, и я обнимала ее чуть дольше, чем остальных.

– Я буду скучать по тебе, – прошептала я ей на ухо.

Рэйвен взяла меня за руку и отвела к автомобилю, стоявшему перед домом. Она подтолкнула меня к заднему сиденью и села спереди рядом с Майроном. Остальные гости исчезли в темноте.

Глава 5

Я была поражена видом замка еще в свой первый приезд. Сегодня здание показалось мне еще более впечатляющим. В этот раз машина остановилась не в маленьком внутреннем дворе, как в тот раз, а перед огромными воротами. Только с этой перспективы размеры замка стали действительно понятны. Я со своей сумкой стояла на мощеной площади и чувствовала себя крошечной. Майрон помог мне выбраться из машины и достал мою сумку из багажника. Он без лишних слов сел обратно в автомобиль и уехал прочь.

– Куда это он? – спросила я у Рэйвен, стоявшей рядом со мной. Я думала, что он лично проводит меня до места назначения. К сожалению, я ошибалась.

– Он отведет машину в гаражи, – она внимательно посмотрела на меня. – Готова?

Я смогла лишь кивнуть в ответ.

– Тебе нечего бояться, – ободряюще добавила она.

Сказав это, она, несмотря на мои протесты, вырвала сумку из моих рук и подтолкнула меня к большой входной двери. Оказавшись там, она постучала средневековым металлическим дверным молотком по богато украшенной деревянной двери, одна из створок которой открылась.

– Заходите, – сказал фавн в джинсах и белой рубашке. – Мы вас ждали. Рэйвен, Эмма, – он вежливо наклонил свою голову с черной растрепанной шевелюрой. Из-под волос выглядывали крошечные рожки. – Я хотел быть первым, кто вас поприветствует.

Рэйвен рассмеялась.

– Хватит суетиться, Ферин. Эмма и так нервничает. Сколько у нас времени?

– Полчаса, милые дамы, – сказал он совершенно иным голосом.

Рэйвен захихикала.

– Главное, чтобы мисс Лавиния этого не услышала. Она терпеть не может, когда ты ее передразниваешь.

От удивления я не смогла сказать ни слова и непроизвольно посмотрела на стопы фавна, обутые в грязные кроссовки. Копыт у него не было, с облегчением заметила я. Он увидел мой взгляд и ухмыльнулся. Я почувствовала, как у меня краснеет лицо.

– Успокоилась? – спросил он, усугубляя и без того неловкую ситуацию.

Я кивнула, слишком смущенная, чтобы что-то сказать, и перевела взгляд, рассматривая внутреннее убранство замка.

На широких лестницах толпились сотни студентов. Воздух в высоком холле гудел из-за всех их голосов. Теплые огни факелов лишь слегка освещали огромный холл. Зимний свет, пробиравшийся в помещение через высокие окна со свинцовыми рамами, вносил свой вклад в мрачную атмосферу.

Пока я все рассматривала, я почти не заметила, как голоса студентов притихли. Повисла тишина, и я увидела бесчисленное количество безмолвных лиц. Кто-то из них махал нам или улыбался, но большинство просто рассматривало меня.

– Вы что, человека никогда не видели? – крикнула Рэйвен, упираясь руками в бока.

Снова послышались разговоры, кто-то периодически что-то выкрикивал, но я ничего не могла разобрать.

Рэйвен не дала мне времени даже оглядеться или поразмышлять над этим приемом. Она побежала вверх по одной из лестниц и потащила меня за собой. Затем она свернула в узкий проход. Здесь было значительно тише.

– Куда все идут?

– Через полчаса начнется урок. Нам надо спешить. Не знаю, как ты, но я очень хочу поесть перед этим.

Мой живот заурчал, как по команде.

Мы зашли в комнату через светло-зеленую дверь. Стены зала были покрашены разными оттенками зеленого. Здесь свет тоже исходил исключительно от больших факелов, закрепленных на стенах; немного дополнял картину рассветный свет, пробивавшийся в комнату через окна. В комнате стояли два длинных и потертых в процессе многолетнего использования дубовых стола. Они были окружены такими же старыми стульями. У стены находился буфет, на котором лежали подносы с завтраком. Пока я осматривалась, Рэйвен положила на две тарелки яичницу с лососем.

– Эмма! – нетерпеливо крикнула она. – У тебя будет достаточно времени все осмотреть за следующие несколько недель. Иди сюда, сделай нам чай, – она указала на маленький столик.

На столе стоял серебристый самовар, который не мешало бы отполировать.

Я внимательно осмотрелась. Я нигде не увидела готовых чайных пакетиков: только разные банки с травами. Я пожала плечами, понюхала две банки и выбрала что-то, отдаленно напоминающее перечную мяту. Я насыпала траву в два серебристых ситечка и залила их водой. Затем я принесла чашки к столу, где Рэйвен с наслаждением поедала яичницу.

– Это общая комната зеленой группы, – пояснила она, продолжая жевать. – Это, к слову, наша группа, – добавила она, хотя об этом я уже и сама догадалась. – Эти двери, – она указала на двери вокруг нас, – ведут к спальням. Сейчас у нас в группе учится тридцать два человека. Вместе с тобой – тридцать три. У нас общие занятия, потому что мы все на втором курсе.

– А кто, кроме эльфов…

Она не дала мне закончить предложение.

– Эльфы, фавны, вампиры, оборотни, пара гномов и студенты других народов. Правда, не всегда эти народы отправляют своих детей в Аваллах. А теперь с нами еще и ты – полукровка.

Сказав это, она резко вскочила с места.

– Пойдем, – она потянула меня за собой. Я обожгла себе язык в попытке сделать хоть глоток чая. Отличное начало.

Мы с Рэйвен вернулись в большой холл, откуда направились в другие крылья замка. Я бы с радостью рассмотрела все поподробнее, но Рэйвен слишком торопилась. Я бы никогда в жизни не нашла дорогу обратно, подумала я, следуя то вверх, то вниз по ступенькам вслед за Рэйвен.

Наконец-то она остановилась перед одной из комнат, открыла дверь и зашла внутрь, таща меня за собой. Тихое бормотание утихло, и нас преследовали любопытные взгляды.

Рэйвен не обращала на это внимания, а лишь подтолкнула меня к свободному стулу и поспешила на свое место. В это же мгновение дверь снова открылась, и в комнату зашла крошечная пожилая женщина с седыми волосами, собранными в хвост, придававшем ей смехотворно юный вид. Это, должно быть, была мисс Бовилль. Рэйвен рассказала мне, что мой первый урок в Аваллахе будет именно у нее. Больше информации она мне не выдала.

Мисс Бовилль поприветствовала нас на французском, повернулась к доске и написала на ней разные французские глаголы. Она по очереди просила учеников проспрягать их. Я расслабилась. Хоть что-то знакомое, ведь я уже пару лет учила французский. Настал и мой черед.

– Ой, новое лицо! Как тебя зовут, дитя мое? – спросила она на французском. Я ответила ей и проспрягала свой глагол. Она оставила меня в покое, и я стала размышлять, представительницей какого народа она может быть. В своем наряде она казалась мне очень похожей на человека. Она бы замечательно вписалась в интерьер школы в Портри. После урока спрошу у Рэйвен, а то сама догадаться не могу. Я осмотрелась. Со своего места я могла спокойно разглядеть все вокруг. Перед всеми учениками стояли старомодные маленькие парты. Стены комнаты были выполнены из желтого песчаника, а сквозь высокие окна в помещение попадал сероватый солнечный свет. Позади учительского стола мерцал огромный камин с открытым огнем, благодаря которому по помещению распространялось приятное тепло.

Пока я осматривалась, ко мне повернулась сидевшая передо мной девушка.

– Привет, Эмма! Меня зовут Амия, – нежным голосом представилась она.

Мои руки в мгновение обледенели.

– Ты не должна меня бояться, – она, должно быть, почувствовала необходимость меня успокоить.

– Амия, было бы прекрасно, если бы ты могла отложить свою беседу с Эммой до перемены, – пронесся по комнате ясный голос мисс Бовилль.

Амия тут же повернулась к доске. В поисках помощи я посмотрела на Рэйвен, которая успокаивающе мне подмигнула.

Вот она какая, Амия. Девушка, с которой Коллам должен соединиться. Меня охватила ревность. Я решила рассмотреть ее. То, что я видела, было, несомненно, симпатично. Она была маленькой и хрупкой, а ее волосы были гладкими, длинными, светлыми и почти серебристыми. Ее лицо было очень симпатичным. Нежным и практически прозрачным, с глазами цвета карамели. Ревность еще сильнее сдавила меня. Я сжала руки в кулаки. Но прежде чем гнев успел полностью мной овладеть, я почувствовала, как меня накрывает волной спокойствия. Я снова посмотрела на Рэйвен, которая внимательно меня разглядывала. В это мгновение, к моему облегчению, прозвучал удар гонга, и урок закончился. Рэйвен тут же оказалась рядом со мной.

– Что у нас сейчас? – спросила я, наблюдая за Амией.

– Исследование тайн.

Я посмотрела на нее, ничего не понимая: мне показалось, что я ослышалась. Это звучало далеко не так буднично, как французский.

Амия ждала нас у двери и робко мне улыбалась. Я не знала, что мне сказать, поэтому Рэйвен продолжала разговор, пока мы шли к следующей комнате.

– Всего есть десять разных групп, – снова пояснила она. – Ты узнаешь членов групп по цветам значков, которые они носят.

Она указала на изумрудно-зеленый значок с гербом, красовавшийся на ее свитере: его я давно заметила.

– Это герб Аваллаха.

Я присмотрелась. Серебристое дерево, перекрещивающееся с серебряным мечом.

– Что это значит?

– Это святая яблоня Аваллаха, которая дала острову свое имя, а меч – это Экскалибур, – тихим голосом пояснила Амия.

– А… – ничего не понимая, пробормотала я.

– Скажи мне, ты что, не знаешь легенду о короле Артуре? – осознала мое невежество Рэйвен.

– Ну нет, знаю, – ответила я, пытаясь вспомнить детали. Мне на ум приходили в основном воспоминания о Ланселоте и его любви к Гвиневре. Дерево я при всем желании вспомнить не могла.

Амия и Рэйвен ухмыльнулись друг другу, когда я пересказала им свои остаточные воспоминания.

– Забудь обо всем, что ты читала в человеческих книжках. Большая часть написанного – неправда. Ланселот, кстати, тоже был полукровкой.

Я выжидающе посмотрела на Рэйвен.

– Он был сыном короля Бана и феи Вивианы, повелительницы моря. Он родился и вырос в Аваллахе. Об этом в ваших легендах не говорят, не так ли?

Я покачала головой. Такие детали я бы не могла забыть. Я ведь даже и не подозревала, что Ланселот в действительности существовал. В моих воспоминаниях он представал сияющим рыцарем, влюбившимся в будущую жену своего лучшего друга и короля. Сам король был влюблен в свою сводную сестру. В любом случае, там было что-то подобное. Прошло слишком много времени с тех пор, как я читала эту историю. Для меня все это было сказкой. Было интересно, но, как мне тогда казалось, ничего из происходившего в книге не могло быть правдой.

– Яблоня – это священное дерево всех народов. Если дерево однажды рухнет, наши народы покинут планету. Никто не знает, сколько лет этой яблоне. Она находится глубоко в лесах Аваллаха, и только священники знают, где именно, – продолжала объяснять Амия.

– А что насчет меча? Он разве не утонул в озере после смерти Артура? – вспомнила я фильм, который много лет назад смотрела вместе с матерью. Я надеялась, что хоть что-то было правдой.

Рэйвен покачала головой.

– Согласно легенде, дерево скрывает меч внутри себя. Оно показывает его лишь тогда, когда народам грозит опасность. Артур должен был вытащить меч не из камня, а из дерева, чей ствол за много лет стал подобен камню. После смерти Артура феи вернули меч дереву. Никто с тех пор его не видел.

Прежде чем я успела задать еще какие-либо вопросы об этом таинственном происшествии, мы уже добрались до цели. Помещение не было похоже на обычную классную комнату. Оно больше походило на чайную комнату из книг Джейн Остин. Повсюду стояли кресла и маленькие столики с мерцающими свечками.

– Каждый учитель организует классную комнату так, как хочет, – пояснила Рэйвен, заметившая мой взгляд. – Талин немножко… ну, скажем, своеобразный, – сказала она.

Мы сели за один из столиков, и Рэйвен начала перечислять мне имена всех моих одногруппников. Я осмотрелась и, несмотря на необычное окружение, ощутила чувство дежавю. Всего полтора года назад Амели точно также перечисляла мне имена моих одноклассников в Портри.

У меня не было времени додумать эту мысль до конца, потому что в это мгновение в комнату вошел мужчина. Его можно было бы счесть красивым, если бы его взгляд не был таким враждебным. Его длинные серебристые волосы, спадающие ниже плеч, сразу выдали в нем шелликота.

Его мрачный взгляд остановился на мне, и он медленно пошел в мою сторону.

Я вжалась в кресло, когда он остановился надо мной.

– Не пугай ее, Талин, – услышала я голос Рэйвен рядом с собой.

Он отвернулся с насмешливой ухмылкой.

– Это дядя Элина со стороны матери, – прошептала мне Рэйвен.

Все мое тело сотряслось от страха. Я бы с радостью вскочила с места и выбежала из комнаты. Но я не осмеливалась это сделать. Я молча смотрела на него, пока он опускался в свое кресло. Затем он завел монолог о применении магии. Я не могла представить себе кого-то, кто вписывался бы в эту уютную атмосферу меньше, чем он. Я слушала его лекцию, и мое сердце медленно успокаивалось, ведь он сидел далеко от меня. Его аккуратно расчесанные волосы спадали на спину, и он снова и снова сжимал пальцы своих ухоженных рук.

Я старалась не упускать ни слова из его речи.

– Следующие недели мы проведем в попытках защититься от способностей эльфов проникать в наш разум, читать наши мысли и влиять на наши чувства. Наверняка кто-то из вас уже пару раз ощущал на себе, как эльфы пользуются этими способностями, например, успокаивая вас. Однако важно научиться закрывать свои чувства и мысли. Сами эльфы никогда не использовали эту силу во вред другим, но мы не можем быть уверенными в том, что однажды и другие расы не получат таких способностей. Вы, прежде всего, должны научиться самостоятельно управлять своими чувствами и не позволять другим делать вас зависимыми. Эта зависимость может однажды стать настоящим наркотиком.

Его последнее предложение прогремело громом по комнате, и он закончил свою речь. Я вспомнила, что Элин делал с морем. Может, он научился этому у Талина? Если да, то его учитель, должно быть, мог гордиться своим примерным учеником.

– Подумайте об этом, – продолжил он. – Это влияние происходит только в вашей голове, а это значит, что вы можете с помощью своей же головы от него защититься.

После того, как он закончил свой монолог, он подозвал к себе группу эльфов. Вместе с Рэйвен их было шестеро: три девушки и три парня.

Напротив них встали шестеро других учеников, которые пытались ни о чем не думать. Для меня оставалось загадкой, как все это было возможно, и я погрузилась глубже в свое кресло в надежде, что Талин не заметит меня в следующем раунде.

К сожалению, такого одолжения он мне не сделал. Шелликот попросил меня встать напротив Рэйвен.

– Вы должны закрыть свою душу, – непрестанно повторял он, что лишь усложняло мою задачу ни о чем не думать. Но я так или иначе потерпела неудачу.

Рэйвен вошла в мою голову, и мне казалось, будто она повсюду оставляла свои маленькие следы. К счастью, она ободряюще улыбнулась, когда мне было позволено открыть глаза. До этого момента я не знала, что эльфы еще и мысли читают. Однако теперь я чувствовала себя почти голой, осознавая, что любой эльф замка может заглянуть мне в душу.

– Кажется, кто-то из нас остался без головы, – отпустил в мою сторону замечание Талин, и я услышала хихиканье, донесшееся из класса. Я вернулась к своему креслу и упала в него.

– Мы, эльфы, почти не применяем эту способность, – Рэйвен взяла меня за руку и заставила поднять глаза. – Не думай, что все в замке будут заглядывать тебе в голову. Правда, мы с радостью влияем на чужие чувства, потому что наш народ безостановочно стремится к гармонии.

Не знаю, успокаивало меня это или нет. Я была рада, что Рэйвен спустя три урока отвела меня в общую комнату нашей группы. Вскоре я оказалась комнате, в которой буду жить с Рэйвен и Амией.

В ней стояли три кровати с балдахином с занавесками из темно-зеленого бархата. Стены здесь были покрашены изумрудно-зеленой краской, а потолок украшен белой лепниной. Обстановку дополняли три письменных стола, стоявшие у окон.

Когда на улице потемнело, мы собрались за ужином. Я пыталась игнорировать любопытные взгляды своих соседей. Хоть они и не были людьми, едва ли они вели себя иначе. Некоторые представились мне, другие же наблюдали за мной с безопасного расстояния и перешептывались друг с другом.

Я безрадостно ковырялась в наверняка очень вкусной еде.

– Тебе что, не вкусно? – спросила мисс Лавиния, управляющая нашей частью замка. Миниатюрная эльфийка казалась мне слишком юной для такого задания.

Моим одногруппникам она очень нравилась. Было странно наблюдать за тем, как парни вьются вокруг нее.

– Нет, что вы, что вы, – поторопилась ответить я. – Я просто устала.

Она понимающе кивнула.

Когда я подняла глаза в следующий раз, она все так же оценивающе смотрела на меня. Наполовину бессонная ночь и новые впечатления измотали меня больше, чем я готова была признать. Мне срочно нужно было поспать. Кто знает, что ждет меня завтра.

Все наконец-то закончили есть, и мы вместе с Рэйвен и Амией пошли в нашу комнату. Меня пока что не особенно раздражал факт того, что комната была рассчитана не только на меня одну. Я упала на потрясающе удобную кровать, сняла обувь и натянула одеяло на себя. После этого я заснула.

Когда я проснулась на следующий день, я почувствовала себя такой выспавшейся, какой давно уже не была. Лишь спустя некоторое время я поняла, что мне не снились кошмары.

– Рэйвен, – с недоверием посмотрела я на эльфийку. – Это все ты?

Она удивленно повернулась ко мне.

– Ты о чем?

– С тех пор, как Коллам пропал, меня каждую ночь преследуют кошмары. А сегодня ничего. Может ли причина быть в том, что со мной в комнате живет эльф?

Она лукаво мне улыбнулась.

– Как же практично! – рассмеялась Амия, слушавшая нас. Меня удивило то, что вчера она вела себя совсем скромно и почти ни слова не сказала.

– Ну, надеюсь, ты не заберешь у меня и хорошие сны, – ответила я, неуверенная, радоваться мне или злиться.

Однако Рэйвен уже повернулась к своему шкафу и искала в нем топ, который я бы назвала чрезвычайно смелым. Девушка и не заметила моего сердитого лица.

Я помылась и оделась. Здесь, к счастью, не было школьной формы, поэтому джинсов и футболки было достаточно. Прежде чем мы пошли на урок, мисс Лавиния выдала мне зеленый значок. Она выглядела волшебно в своем простом и длинном белом платье. Ее темные волосы были убраны в строгую прическу. И поверить не могу, что она следила за порядком в наших комнатах. Она была похожа на дружелюбную гувернантку. Примерно так я себе раньше представляла Мэри Поппинс.

– Вы трое сегодня отвечаете за ужин. Не забудьте сказать на кухне, что вы сегодня хотите есть.

Рэйвен кивнула, а Амия закатила глаза.

– Как будто бы о таком можно забыть! Она просто настоящая наседка.

– Что она как управляющая делает целыми днями? – спросила я у Рэйвен. – Она же не будет рыться в моих вещах?

Мысль о том, что кто-то будет разбирать мои вещи, не особенно меня радовала.

– Нет, нет, – успокоила меня Рэйвен. – Она не убирается. Этим занимаются феи.

На этом тема для нее была закрыта. Мне же потребуется время, чтобы привыкнуть ко всему этому.

Первым уроком в расписании у нас была история.

Волшебник Мерлин зашел в комнату вскоре после того, как мы заняли места.

Прошлой ночью я не обратила внимание на то, что он выглядел как друид из фильма о Средневековье. Длинная белая борода доходила ему до бедер, а серое пальто с мехом лишь дополняло образ.

Мерлин подошел к моей парте и окинул меня дружелюбным взглядом.

– Ну что ж, Эмма. Ты немножко здесь освоилась?

Я кивнула.

– Хоть многие твои одногруппники и не особенно ценят историю и охотнее делают домашние задания или играют в морской бой во время уроков, я думаю, тебе будет интересно и действительно стоит послушать мои лекции, – продолжил он, посмотрев на меня своими добрыми серыми глазами.

По комнате пронеслось хихиканье, в ответ на которое Мерлин ухмыльнулся.

– Я постараюсь, – ответила я, улыбаясь ему.

– Хорошо, – он потер ладони и подошел к огню, чтобы добавить дров и хорошенько протопить помещение. – На чем мы остановились на прошлом уроке?

Он окинул класс взглядом, и только Амия подняла руку.

– Амия, перескажи, пожалуйста.

– Мы разговаривали о мирных договорах, заключенных после Великих войн, а также о решении народов уйти из человеческого мира.

– Именно так, большое спасибо. Сегодня может показаться, будто эти решения были приняты бесконфликтно. На деле же эти решения предваряли кровавые битвы. Далеко не все народы считали, что мы можем оставить мир на людей.

Я зачарованно слушала лекцию Мерлина. Пока он рассказывал, я будто слышала лязг мечей и крики существ, погибших в этих битвах.

Он рассказывал о народах, которые были уничтожены во время битв, о народах, которые исчезли и остались только в сказках и легендах. Он рассказывал о больших собраниях, на которых имели место кровавые ссоры: все ради достижения компромисса, который бы мог обеспечить безопасность оставшимся народам. Лишь некоторые из них остались на земле, и с тех пор они мирно сосуществовали в волшебном мире.

Законы, которые были приняты тогда, оказались работоспособными, и мир никогда не был таким стабильным, как сейчас. С этими словами Мерлин внимательно посмотрел на меня.

– Каждый из нас должен стараться поддерживать это состояние. Мы не можем допустить возникновения раскола между народами. Лишь вместе мы сможем выстоять против людей.

Удар гонга объявил о конце урока. Мерлин ободряюще мне улыбнулся, когда мы выходили из комнаты. Он производил на меня впечатление любящего дедушки, которого у меня, к сожалению, никогда не было. Сегодня все казалось мне немного более знакомым, но все же я старалась не отходить от Рэйвен. Амия тоже постоянно была рядом с нами. Я все время наблюдала за ней. Я не могла отделаться от противоречащих друг другу чувств: зависти и любопытства. Эта девушка должна соединиться с Колламом. Она идеально бы ему подошла. Признаю, она очень привлекательна и, кроме того, спокойна и сдержанна. Наверное, она никогда бы не стала перечить Колламу. Но любила ли она его так же, как и я? Или выходить замуж за Коллама было для нее чем-то вроде обязательства? Смогу ли я когда-нибудь спросить ее об этом?

Ферин, который тоже был в нашей группе, присоединился к нам. Мы вместе ходили из комнаты в комнату, и я поняла, что многие вещи здесь не сильно отличались от дома. Рэйвен поведала мне, что выглядящая безобидной мисс Бовилль была оборотнем. Кроме французского здесь преподавались также английский, итальянский и даже латынь. Обществознание называлось политеей. Согласно Рэйвен, на этом предмете обсуждались основы мирного сосуществования народов. Я радовалась тому, что этот предмет преподавал Майрон. Чему я не радовалась – так это тому, что мне и здесь приходилось мучиться с математикой.

Следующим уроком в моем расписании была физкультура. Амия потащила меня за собой, и я удивленно заметила, как Рэйвен помахала мне и попрощалась с нами.

– Физкультура – единственный предмет, который ведется у каждого народа по отдельности. Для нас, разумеется, это плавание.

– Ой, у меня ничего нет с собой, – я нерешительно остановилась.

Амия потащила меня дальше.

– Тебе, конечно же, дадут купальник. Это же так называется у людей, не правда ли?

Я кивнула и попыталась вспомнить, во что были одеты шелликоты, когда я в первый и последний раз наблюдала за их танцем. При всем желании я не могла вспомнить этого: причиной, возможно, был тот факт, что я смотрела только на Коллама, который со своим оголенным торсом выглядел чрезвычайно привлекательно.

Мы обошли замок и пересекли луг, прежде чем спуститься к плоскому склону к берегу озера. На пляже, усыпанном галькой, стояли красные деревянные хижины.

Я осмотрелась. Озеро было не совсем похоже на то, к чему я привыкла. С правой стороны от него в небо упирались высокие зазубренные горы, а на другой стороне раскинулся густой лес, но я не видела конца и края озера, которое в одном месте сужалось, а затем, возможно, впадало в море.

Из-за темноты воды у меня по спине пробежала дрожь. Туда меня никто не затащит. Перед хижинами бегали несколько парней, что напомнило мне перемену в Портри. Девушки перешептывались друг с другом. Я увидела два знакомых лица из своей группы. Две девушки улыбнулись нам, а остальные замолчали и окинули меня то ли враждебными, то ли любопытными взглядами.

– Вот бы Рэйвен была здесь, – прошептала я Амии. Мне бы не помешало ее успокаивающее присутствие. Амия погладила меня по руке, но, к сожалению, этот жест не действовал на меня так же ободряюще.

– Тебе нечего бояться, – убедила меня она.

Когда молчание начинало становиться неловким, позади учеников показался высокий и стройный мужчина. Его темно-серые глаза меня изучали. Затем он хлопнул в ладоши.

– Давайте, переодевайтесь, – сказал он нам, и все потянулись за своими сумками, а затем пошли к маленьким домикам. Мужчина тем временем подошел ко мне с Амией. – Ты, должно быть, Эмма, – сказал он. – Я Гавен, ваш тренер по плаванию. Я рад, что ты здесь. Амия все тебе покажет и расскажет, и тогда мы посмотрим, на что ты способна.

С этими словами он отвернулся и пошел к озеру.

Я пошла в один из домиков вслед за Амией.

– Амия, что он хотел сказать фразой «посмотрим, на что ты способна»?

Амия мне не ответила. Из комнат раздавались голоса, и я много раз слышала свое имя.

Когда мы зашли в женскую раздевалку, голоса смолкли словно по команде. Амия решительно подошла к ряду шкафчиков, и мне не оставалось ничего, кроме как пойти за ней.

– Так, давай посмотрим, что у нас тут для тебя есть, – начала она, делая вид, что не замечает всеобщего молчания. Некоторое время она копалась в шкафу, пока наконец не нашла то, что искала. Она вытащила что-то, что бы я ни за что в жизни не назвала купальником. Я покачала головой. Она что, серьезно? Я ни за что не надену эту прозрачную штуку!

– Примерь это, – твердо сказала мне она. – Должно подойти тебе по размеру.

– Но он прозрачный! – обратила я ее внимание на очевидные вещи.

Стоявшие вокруг девушки захихикали, и я заметила, что все они были не сильно одетыми. На них было что-то мерцающее и блестящее, но не особо скрывающее тело. Казалось, что вещь принимала цвет тела, на которое была надета. На каждой из них купальник смотрелся невероятно. Теперь все девушки выжидающе на меня смотрели.

Так как сопротивление было бесполезно, я разделась и влезла в узкий купальник. Он окутал меня, словно вторая кожа, и, к моему облегчению, был уже не полупрозрачным, а очень даже удобным.

Пока я поправляла его, мы шли к берегу озера.

Гавен и парни, облаченные в шорты из того же материала, уже ждали нас там.

– В качестве разминки каждый из вас должен проплыть двадцать кругов вдоль озера. Затем мы посмотрим на ваш свет. Вы знаете, что для прохождения экзамена вы должны создавать достаточно светлые и большие потоки.

Я не понимала ничего, кроме двадцати кругов по озеру. Оно было примерно 100 метров в ширину, если не больше. Мне на это потребуется некоторое время, закончу примерно послезавтра.

Шелликоты по одному заходили в озеро и отплывали от берега. Это было одно из тех зрелищ, которые никогда не забудешь. Все это не было похоже на плавание в привычном понимании слова. Я вообще такого никогда раньше не видела. Они бороздили воду с захватывающей дух скоростью. Я осталась на берегу и удивленно за этим наблюдала. Я никогда не смогу даже приблизиться к их скорости.

– Эмма, почему ты не заходишь в воду? – спросил Гавен, окинув меня дружелюбным взглядом.

Я покачала головой.

– По сравнению с ними я просто улитка! Я только опозорюсь.

– Просто попытайся. Наверняка в человеческом мире со своими данными ты была просто прекрасным пловцом. Арес в свое время выигрывал соревнования.

Сомнительное сравнение.

– Я просто не могу, – робко возразила я. – Я никогда не купаюсь в озерах или других открытых водоемах. Только в бассейнах. Там я могу видеть, куда я плыву и что подо мной происходит.

Гавен, будто не веря своим ушам, поднял брови. Он наверняка еще никогда не встречал шелликота с боязнью воды.

Как и все шелликоты, кого я знала, он выглядел невероятно привлекательно.

Он покачал головой.

– Ты плавала с Колламом, Эмма. Все об этом знают. Попытайся еще раз, и ты увидишь, что тебе нечего бояться. Теперь ты одна из нас.

Он ободряюще мне кивнул, а затем повернулся и пошел к берегу. Он держался так, словно ждал, что я последую за ним. Я медленно пошла к нему.

Он остановился у берега и подал мне руку. Она была неприятно холодной. И все же я была рада, что он со мной. Поэтому я смело пыталась игнорировать это неприятное обстоятельство. Я осторожно зашла в воду. Было просто удивительно. Знакомой мне паники не последовало. Мой страх воды куда-то исчез, и мне казалось, будто именно здесь мое место. Интересно, причина была в этом купальнике или действительно в моем опыте плавания с Колламом? На самом-то деле все равно. Я погрузилась в воду и стала плыть кролем. Хоть я и не могла посоревноваться в скорости с остальными, я явно плыла быстрее, чем когда-либо. Для шелликотов плавание, должно быть, было главным событием школьного дня.

Купальный костюм позволял мне скользить по воде безо всякого сопротивления. И тем не менее мое тело после двадцати кругов в воде превратилось в пудинг. Я устало упала в песок.

Амия подошла ко мне.

– Было просто круто, – прошептала она. – Я и не знала, что ты такая быстрая! Даже Гавен удивлен.

Я все еще лежала с закрытыми глазами.

– Ты просто пытаешься меня подбодрить. Вы все уже давно закончили.

– Это совершенно неважно. Ты была очень быстрой. Пойдем. Мы посмотрим на то, как остальные создают световые потоки.

Я с трудом поднялась на ноги. Похоже, завтра у меня будет самая страшная боль в мышцах в моей жизни.

– Что ты имеешь в виду под световыми потоками? – подозрительно спросила я.

Я с удивлением заметила, как щеки Амии покраснели.

– Ты же плавала с Колламом, – сказала она. – Ты, должно быть, заметила свет.

– Почему об этом все знают? – смущенно спросила я, сразу вспомнив этот невероятный свет, озарявший озеро.

– То, что тогда обсуждали на Совете, еще несколько месяцев не сходило с наших уст. Многие так и не могут простить Колламу того, что он взял тебя с собой.

Из ее уст это вовсе не звучало как упрек. Я знала, что могу поговорить о Колламе с Амией, но пока что не была готова.

– Амия, я знаю, что Коллам должен соединиться с тобой, – неуверенно заикалась я.

Она отмахнулась.

– Давай поговорим об этом попозже, здесь не самое подходящее место. У воды есть уши.

Она потащила меня к месту, где несколько шелликотов пытались создать световые потоки. Они должны были обладать достаточной силой, чтобы пробиться сквозь темноту озера.

– Вы должны сконцентрироваться на том, что у вас внутри, – снова и снова говорил Гавен. – Вы должны удержать его и попытаться растянуть.

Чтобы продемонстрировать это, он положил руку на поверхность воды, и по ней тут же растянулся светло-серый мерцающий свет.

Амия засмеялась.

– Гавен, какой же ты хвастун! Разве кто-то из нас так может? Создавать свет очень сложно, – пояснила Амия, обращаясь ко мне, когда мы оказались в воде по бедро. – Это удается лишь немногим, и уж точно не в первый год в Аваллахе. Однако каждый должен овладеть этим навыком, если хочет сдать выпускной экзамен через три года. То, что делает Гавен – контакт лишь с помощью руки, – это мастерство, отработанное годами.

Гавен лукаво мне улыбнулся. Я зачарованно наблюдала за тем, как сверкали вспышки света. Всякий раз это вызывало волну аплодисментов. Амия тоже время от времени пыталась создать поток света, и вокруг нее в воде появлялись вспышки теплого цвета карамели.

– Зачем вам нужен этот свет? – спросила я у Амии. – Ведь не для того, чтобы просто видеть в воде? Или для этого?

– Нет, мы всегда видим в воде: для этого нам достаточно света в озере. Собственный свет имеет скорее характер чего-то ритуального. Каждый молодой шелликот должен уметь создавать световой поток, чтобы его приняли в кругу взрослых. Чтобы принять участие в полночных танцах, надо уметь создавать этот свет. Соединяться с партнером тоже можно, лишь когда вы оба владеете этим навыком.

Ее лицо нежно зарумянилось.

Через полчаса Гавен закончил тренировку и подошел ко мне.

– Ты хорошо поработала сегодня, Эмма. На следующем уроке ты начнешь работать со своим светом. Я не уверен, что полукровки тоже на это способны. Но мы обязательно должны попробовать. Мне кажется, тебе это будет особенно сложно, если вообще получится.

Мы стояли на берегу огромного озера и молча смотрели за тем, как шелликоты один за другим возвращаются на берег.

– Я должен передать тебе кое-что от Майрона. Он просил тебя никогда не заходить в озеро одной, – вдруг совсем тихо сказал Гавен. – И при любых обстоятельствах держись подальше от тех темных мест.

Я испуганно посмотрела на него.

– Я думала, что здесь я в безопасности!

– Так и есть, – успокаивающе сказал он. – Но осторожность не помешает. Элин не может пробраться сквозь барьер, который закрывает доступ к морю: для этого наша защитная магия слишком сильна. Однако шелликоты могут пробраться наружу. Каждый из нас может покинуть Аваллах. Ты и не заметишь, когда пересечешь границу. Каждый ученик может вернуться, а для всех остальных вход закрыт.

Он повернулся и пошел к домикам.

Если он хотел успокоить меня своими словами, ему это совершенно не удалось. С другой стороны, я и так не собиралась залезать в темную воду в одиночку.

– Почему у всех шелликотов разный свет? – спросила я у Амии, когда мы шли к домикам.

– Свет повторяет цвет глаз шелликота. Не знаю почему, но так было всегда, – ответила она, словно говоря что-то само собой разумеющееся.

– Из чего вообще сделан этот купальник? – продолжила расспрос я. Он тем временем ощущался как вторая кожа. Мне было почти грустно его снимать.

– Купальники сотканы из редких морских водорослей, мы называем их мизгирь. Это искусство, которым владеют лишь наши пожилые женщины. Когда шелликотка доживает до возраста, в котором уже не может родить детей, ее посвящают в искусство шитья. Это одно из самых почетных заданий, которым могут заниматься только женщины.

Я не стала спрашивать, чем занимаются пожилые мужчины, и продолжила слушать ее.

– К сожалению, эти водоросли мы находим очень редко, и каждый раз приходится погружаться все глубже в море. Кланы устраивают ежегодные экспедиции, чтобы найти растения. Но всякий раз они возвращаются все с меньшим урожаем, а некоторые группы не возвращаются вовсе.

Ее голос был грустным.

– Почему они не возвращаются?

– Этого мы точно не знаем. Моря очень загрязнены. Огромные количества масляных и пластиковых отходов плавают в воде. Если масло погружается в воду и закрывает поры шелликотов, они погибают. Задыхаются, и им не удается вовремя вынырнуть на поверхность.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах блеснули слезы.

– Так умерла моя мать. Она не смогла вынырнуть на поверхность, и ее заметили рыбаки. Они поймали ее, словно какое-то животное. Элин был рядом, и он беспомощно наблюдал за тем, как они затащили ее на свою лодку в сети. Он был слишком юн, чтобы помочь ей. Мы больше никогда ее не видели.

Мы остановились на месте.

– Мне очень жаль, – с сочувствием сказала я. Большего сказать не могла.

– Поэтому Элин ненавидит людей, – тихо добавила она.

Я кивнула.

– Но мы не все такие жестокие.

Она криво мне улыбнулась.

– Однако те, кто не столь жесток, ничего с этим не делают. Я не знаю, может быть, это даже хуже.

– А вы что, всегда поступаете только правильно? – робко попыталась защитить людей я.

– Конечно, нет, – она улыбнулась мне.

– Тогда я спокойна.

– Мы не понимаем того, что вы не видите, как сильно вредите самим себе. Вы разрушаете не только нашу среду обитания, но и свою собственную. Почему так?

Я пожала плечами.

Сама я редко задумывалась над этим раньше. Разумеется, я была поражена, когда смотрела программы по телевизору, в которых рассказывали о вымирающих видах животных или вырубке тропических лесов. Но на этом все. Что я могла с этим поделать? Даже наша акция по спасению китов и информационные мероприятия были лишь каплей в море. Я была всегда занята лишь собой и своими проблемами. Как и все люди, кого я знала, подумала я в свою защиту.

Глава 6

– Тебе нужно еще раз попрактиковаться со мной, Рэйвен. Пожалуйста.

Мы сидели на кроватях в нашей комнате. Я пыталась читать, но не могла сосредоточиться на строках. Я успевала по всем предметам, кроме идиотского исследования тайн: проблема, разумеется, была в Талине.

– Не могу закрыться от тебя, а Талин просто этого не понимает. Я терпеть его не могу.

– Талин хороший учитель. Он просто хочет, чтобы ты больше старалась.

Рэйвен что-то писала в своем дневнике.

– Не представляю, что ты там все время пишешь… Ты ведь и так все запоминаешь! – сердито ответила я.

Я ненавидела Талина и была уверена, что это взаимно. Он постоянно в чем-то меня упрекал. Его дурацкий предмет действовал мне на нервы. Что было такого таинственного в способности эльфов влиять на наши чувства? Иногда это было даже полезно. Зачем мне закрываться от этого? Он придирался ко мне уже много недель. Разумеется, другим моим одногруппникам гораздо лучше удавалось закрыть свои мысли от эльфов. Разве не было чего-то более крутого и интересного, что мы могли изучить? Например, что-то, что могло бы помочь мне защититься от враждебно настроенных шелликотов или освободить Коллама. Элин все-таки как-то создал эту жуткую волну, так что было еще много вещей, которым нас мог научить Талин. Но он был безжалостен, поэтому снова и снова позволял Рэйвен ковыряться в моей голове. Наверное, его очень веселила моя глупость. У него, скорее всего, были садистские наклонности.

– С такими установками ты никогда с этим не справишься, – объяснила мне Рэйвен, продолжая пялиться в свой дневник.

Я сердито отгородилась от нее.

– А ну убирайся из моих мыслей! – огрызнулась я.

– А ты просто о глупостях таких не думай, – дошел до меня ее приглушенный голос.

Сколько бы мне пришлось отдать за свою собственную комнату, где могла бы быть одна, иногда размышляла я.

Хуже всего было то, что Рэйвен пресекала в зародыше любой разговор об освобождении Коллама. Я до этих пор не продвинулась ни на шаг и к тому же уже была в отчаянии. Дни летели, и не происходило ничего, что могло бы помочь Колламу.

Через пять минут Амия заглянула ко мне.

– Ты снова в порядке? – спросила она и, не дожидаясь ответа, залезла ко мне под одеяло. Такое понятие, как личное пространство, было здесь всем чуждо. Рядом со мной всегда кто-то был. Понятно, что Амия желала мне добра, да и мы с ней теперь были неразлучны. Амели, с которой я часто переписывалась, уже шутила на тему того, не стоит ли нам обеим соединиться с Колламом.

Иногда все это действовало мне на нервы. Я сделала мрачное лицо и пыталась ее игнорировать.

– Я могла бы рассказать тебе о Колламе. О том, каким он был в детстве, – осторожно начала она.

Я повернулась к ней лицом.

– Когда-то ведь мы должны о нем поговорить, не так ли?

Она смотрела на меня с почти извиняющимся выражением лица. Она была права. До этих пор мы избегали этой темы. Но теперь она пришла к выводу, что настало время поговорить.

Я кивнула. Я не могла на нее злиться. Все-таки она ничего не могла сделать с законами своего народа.

– Ты его вообще любишь? – вырвалось у меня. Это был вопрос, который больше всего меня волновал. Она подумала лишь секунду перед тем, как ответить.

– Как брата, – тихо сказала она. – Так же сильно, как и Элина, который приходится мне родным братом. Но Коллам обычно ко мне гораздо добрее. Я была рада, когда его выбрали для меня.

– Коллам сказал то же самое, – кисло сказала я.

– Я люблю его совсем не так, как ты. Было бы неправильно, если бы я с ним соединилась.

Я удивленно посмотрела на нее. Она совсем не казалась мне бунтаркой до этого момента.

– А я думала, вы не идете против законов вашего народа.

Она лишь пожала плечами.

– Но это ведь не значит, что они правильны, не так ли?

– Я бы сказала, в этом вопросе мы гораздо более развиты, чем вы.

– Не хочу, конечно, огорчать тебя, – вмешалась Рэйвен. – Но и среди людей, насколько я знаю, есть народы, где родители решают, кто за кого выйдет замуж, – услышали мы ее всезнающий тон.

Мне снова пришлось капитулировать.

– А ты разве не можешь поговорить с Элином? Он должен отпустить Коллама, – обратилась я к Амии.

Она покачала головой.

– Совет Старейшин позволил нам оставаться в Аваллахе, но мы не получаем новостей о том, что сейчас происходит в нашем народе, а также не можем посылать никаких сообщений. Мы отрезаны от наших семей. Я сильно беспокоюсь. Многие винят во всем тебя, Эмма. Ты должна быть осторожна. Многие из тех, кто сейчас в Аваллахе, происходят из семей, хранящих верность Элину. Мы надеемся, что они не посмеют нарушить мир Аваллаха, но мы не можем быть уверены в этом на сто процентов.

– Лучше расскажи мне о Колламе, – прервала ее я. – Эти мрачные пророчества лишь действуют мне на нервы.

Рэйвен, которая слушала наш разговор, тихо засмеялась. Я проигнорировала ее и принялась слушать Амию, которая рассказывала о розыгрышах, которые они с Элином и Колламом устраивали, когда были маленькими. Казалось совершенно невероятным, что из этой детской дружбы могла вырасти такая ненависть.

– Эмма, ты хоть понимаешь, что мы с тобой единокровные сестры?

Я удивленно посмотрела на Амию.

– У нас с тобой общий отец.

Я должна была об этом догадаться. Странно, что я про это даже не думала.

– Но это же значит, – медленно начала я, – что Элин – и мой брат тоже?

Амия кивнула. Мне было сложно найти в себе сестринские чувства к этому чудовищу. Однако иметь такую сестру, как Амия, было просто прекрасно. Я обняла ее и крепко к ней прижалась. Вероятно, именно поэтому меня тянуло к ней с первой минуты знакомства.

– Амия, – осмелилась я наконец задать ей этот вопрос. – Ты видела Коллама после того, как он прыгнул?

Вопрос неуверенно слетел с моих губ, и я даже не подняла на нее взгляда.

До сих пор она не говорила со мной об этом. Я предполагала, что у нее на то были свои причины. Однако я больше не могла удерживать это в себе. Я жаждала получить информацию. Амия молчала. И лишь когда я посмотрела на нее, она вздохнула и начала рассказ.

– Мне показалось странным, что Элин тогда настоял на том, чтобы поехать на собрание Совета. Обычно он держался подальше от всего этого. Я не знаю, был ли он вообще когда-то на земле, если не считать Аваллах. Я не знаю, что заставило его приехать. Со мной он это не обсуждал. Он знал, что я не разделяю его позицию. Когда Арес вернулся без него, я стала опасаться за него. Элин с годами становился лишь более злым. Наш отец не смог его образумить. Напротив, когда они встречались, их ссоры становились все серьезнее. И тогда мы вдруг почувствовали эту сильную магию, распространяющуюся по всему морю. Было ясно, что это ненормально. Арес взял свой трезубец и, вместо того чтобы подождать свою охрану, уплыл прочь один. Я ужасно за него испугалась, но я и предположить не могла, что Элин способен убить Ареса.

По ее щекам потекли слезы, и я попыталась успокоить ее, что давалось мне с трудом.

После того как она пришла в себя и захотела продолжить, я прервала ее.

– Ты не должна рассказывать мне об этом, если не хочешь.

– Нет, я хочу. Хочу, чтобы ты все знала. Я оставалась во дворце под водой и попросила охрану отправиться за Аресом и созвать Совет Старейшин. Кажется, он еще никогда не собирался так быстро. Старики обычно очень медленно собираются. Но эта ситуация была ненормальной, и все это чувствовали. Никто не думал, что ситуация окажется столь губительной для всех. Сначала во дворец прибыли приспешники Элина, которых после смерти Ареса стало слишком много. Один из них рассказал нам, что случилось. Затем охрана принесла Ареса во дворец. И не могла поверить в случившееся. Я не хотела верить в то, что мой собственный брат убил нашего отца. Но ситуация говорила сама за себя. Лишь спустя полчаса пришел Элин. Его даже совесть не мучила. Его приспешники тащили за собой Коллама. Когда я увидела его, лежащего на носилках, я была уверена, что он тоже мертв. Я хотела подойти к нему, но Элин мне помешал. Сначала он рассказал всем, что Арес погиб в результате несчастного случая. Он потребовал от Старейшин назвать его преемником Ареса. Не представляю, что он действительно думал, что все так легко. Однако все оказалось совершенно иначе. Старейшины стали сопротивляться и, должна сказать, я и не подозревала, что в них было столько мужества. Когда Элин понял, что не добьется своего, он снова пригласил Совет во дворец, чтобы обсудить с ним дальнейшие действия. Никто не отклонил его приглашения, и с того момента они стали практически его пленниками.

Я переживала за лежавшего на носилках Коллама, но, к своему облегчению, заметила, что он двигался. Я подошла к нему, пока никто не обращал на меня внимания. Я скомандовала охране отнести его в мою комнату. Как же я была рада, что они меня слушались. Затем я послала за врачом. Коллам, судя по всему, был ранен. Он был без сознания, но у него было всего лишь несколько маленьких поверхностных ран. Не знаю, сражался он или нет. Он был бледным, словно труп, и все время стонал от боли. Через несколько часов, после того как врач позаботился о нем, Элин в ярости ворвался в мою комнату. «Да как ты смела, за моей спиной», – кричал он на меня. Но я не дала себя в обиду. «Мы с Колламом обещаны друг другу», – защищалась я. «Заботиться о нем – моя обязанность, – говорила я ему. – Или ты думал, что я буду смотреть, как он умирает?»

Амия замолчала и, судя по всему, вспоминала произошедшие события. Как же ей было страшно. Элин был совершенно непредсказуем. Что было бы, если бы она не защитила Коллама? Неужели Элин бы убил его тогда?

Я положила руку на плечо Амии, и она прижалась ко мне.

– Я так боялась. Коллам так и не пришел в сознание. Я не осмеливалась выходить из комнаты, потому что опасалась, что Элин унесет его прочь. Прошло еще три дня, прежде чем Коллам пришел в себя.

Она снова замолчала, собираясь с силами, чтобы продолжить рассказ.

– Когда он наконец открыл глаза, он сразу же спросил о тебе.

Почувствовала, как слезы подбираются к моим глазам. Я не хотела плакать, но не могла ничего с этим поделать. Я смахнула слезы тыльной стороной ладони.

– Я была так рада, что он очнулся, что сначала даже не поняла его вопроса. Я принесла ему воды и дала лекарства. «Как Эмма?» – снова и снова спрашивал он. Я тем временем отлично знала, что произошло наверху. Во дворце ничего не утаишь, и моя горничная поделилась со мной каждой деталью, которую знала. Так я выяснила, что ты жива. О том, что Элин собирается это исправить, я узнала уже позже. После того, как Коллам несколько восстановился, Элин потребовал вернуть его в свою комнату. Он говорил, что нам не пристало делить одни покои. Это было совершенно смешно и, разумеется, лишь предлогом, чтобы разлучить нас. Элин был зол, что Совет Старейшин не хотел принимать его сторону и не позволял ему сразу же стать преемником Ареса. Все знали, что Арес воспитывал своим преемником Коллама, поэтому Совет Старейшин хотел, чтобы оба его сына участвовали в выборах. Я боялась, что Элин убьет Коллама. Но тот решил участвовать в выборах, чтобы хотя бы сделать вид, что они легитимны. Он устроил церемонию, дабы в последний раз проститься с Аресом. Мне не хотелось поддерживать этот фарс и отказалась принимать участие. Элин заставил меня прийти туда, иначе он не позволил бы мне увидеться с Колламом. Это было просто смешно. Я не верю, что хоть один шелликот купился на ложь Элина. Кроме тех, разумеется, кто давно восхищался его идеями. Таких, к сожалению, к тому моменту было немало.

Незадолго до того, как мне надо было возвращаться в Аваллах, Коллам попросил меня передать письмо доктору Эриксону. Я хотела отказаться, потому что боялась, что Элин обо всем узнает. Я думала, Коллам совсем уже с ума сошел. В ситуации, когда наш народ был под угрозой, он думал лишь о том, чтобы спасти какую-то человеческую девчонку.

– Что же тебя переубедило?

– Он так умолял меня, что я просто не смогла ему отказать. Даже когда я была маленькой, он мог убедить меня сделать все, что угодно. Это было для него так важно, что он бы и без моей помощи со всем справился. И подобное страшило меня еще больше. В любом случае, я выполнила его просьбу.

Снова обдумала все то, что рассказала мне Амия. Если бы она не была так смела и не предупредила меня, кто знает, была бы я еще жива.

– Я рада, что ты осмелилась это сделать. Думаю, Элин бы не был в восторге, если бы обо всем узнал.

– Абсолютно точно не был бы, – ответила она.

Позже я подготовила вещи на следующий день, все еще погруженная в историю Амии. Странно, но я нигде не могла найти свою книгу по исследованию тайн.

– Никто не видел мой учебник по исследованию тайн?

Амия и Рэйвен покачали головами. Вот дерьмо, еще и это. Если я завтра приду на урок без книги, мне крышка. Я лежала в кровати и вдруг поняла, что, должно быть, оставила свою книгу в библиотеке. Амия уже спала, а Рэйвен, насколько я знала, была у Ферина. Я надела свои спортивные штаны и кроссовки и выглянула в коридор. Нам было запрещено так поздно ходить по замку. Однако библиотека была всего в паре коридоров отсюда. Уж сейчас меня точно никто не поймает. Талин, честно сказать, пугал меня куда больше. Если я появлюсь без учебника, он постоянно будет обращать на меня внимание.

Я осторожно вышла в коридор и пошла прочь. Останавливалась перед каждым поворотом и выглядывала за угол. Людей нигде не было. Огонь факелов отбрасывал тусклый свет на коридоры. Большинство из них давно погасло, и оставшиеся факелы совсем скоро окончательно догорят. Феи зажгут новые лишь завтра утром. Мне надо поторопиться, если я не хочу ходить по темноте. От мыслей об этом у меня по коже пробежали мурашки. Хоть я уже достаточно неплохо ориентировалась и терялась совсем не так часто, как в первые дни здесь, представление о том, как я карабкаюсь по коридорам замка в темноте явно не было для меня мечтой. Со вздохом облегчения я добралась до библиотеки и открыла дверь. Несколько фей со стопками книг в руках порхали между столами и полками. Когда я шла к столу, за которым работала сегодня вечером, они совершенно меня игнорировали. Как и всегда. Феи обращали внимание только на себе подобных, как мне объяснила Рэйвен. Они держались особняком еще больше, чем шелликоты. Хоть в замке их было действительно много, я никогда не слышала, чтобы они с кем-то общались.

И все же они были везде: на кухне, в саду и даже в библиотеке. Без этих маленьких прилежных существ все бы шло наперекосяк.

Маленькая фея не успела дотянуться до моей книги: я схватила ее раньше. Я виновато ей улыбнулась, и, к моему удивлению, получила улыбку в ответ. Ого, оказывается, и такое бывает!

Вернувшись в коридор, я, к своему ужасу, обнаружила, что было уже значительно темнее, чем до этого. Я прижала книгу к груди как защитный щит и пошла обратно. Пройдя через три коридора, я почувствовала порыв ветра и вдруг оказалась в полнейшей темноте. Я прижалась к ледяной стене и затаила дыхание. Даже руки своей перед глазами рассмотреть не могла.

И тут я услышала шаги. Они медленно подбирались ко мне, раздаваясь эхом в коридоре и в моей голове. Они становились все ближе, как будто человек в темноте прекрасно меня видел. Я уронила книгу и побежала прочь. Вытянув руки перед собой, я старалась не врезаться в стену. Мне было все равно, что по пути я опрокинула несколько цветочных ваз.

Хоть я и пыталась сбежать от этих шагов как можно быстрее, они настигали меня.

Я ударилась о стену. Пропустила свой поворот.

Мне надо было сохранять спокойствие. Здесь никто не мог меня преследовать. Аваллах был для меня безопасным местом. Я сделала глубокий вдох и попыталась контролировать свое дыхание. Шаги затихли. Тишина была еще более пугающей, чем громкие шаги. Спустилась по стене, не способная сдвинуться с места. Я даже не заметила света, который подбирался ко мне. И только когда он ослепил меня, я открыла глаза и увидела перед собой ухмыляющееся лицо Талина. В свете маленького огонька, сверкающего в его руке, он выглядел еще более зловещим, чем обычно.

– Эмма? Ты что здесь делаешь? Ты что, не знаешь, что ученикам запрещено бегать по замку в ночное время? Мне придется сообщить об этом Майрону.

Его голос звучал насмешливо. Он держал мою книгу в руках.

– Это твое, если я не ошибаюсь. Тебе стоит знать, что мы бережно обходимся со своими книгами. Оставлять их где ни попадя неправильно. Завтра твоя оценка будет точно хуже обычного.

Я кивнула, не способная сдвинуться с места. В свете факела его глаза блестели, как у призрака. Он сделал шаг назад.

– Я отведу тебя в комнату группы.

Он замолчал и продолжил меня рассматривать.

– Тебе, Эмма, стоит быть особенно осторожной. У Элина есть лишь одна цель.

Из его уст это предложение звучало не как предупреждение, а скорее как угроза. Мы молча шли по коридору, и я почувствовала облегчение, когда он подтолкнул меня к общей гостиной.

Рэйвен и Ферин посмотрели на нас.

– Я рада, что ты нашел ее, Талин, – сказала Рэйвен.

Я удивленно посмотрела на нее.

– Когда я увидела, что Амия спит, а тебя нигде нет, я жутко испугалась и попросила Талина найти тебя.

– И я нашел ее, к тому же совершенно невредимую, – ухмыльнулся мне он. – А теперь идите спать.

Когда я утонула в своем теплом одеяле, я спросила у Рэйвен:

– Почему ты попросила именно Талина найти меня? Почему не Майрона? Талин ужасно меня напугал. И вообще, в чем смысл твоего дара, если ты в случае чего даже найти меня не можешь?

– Талин способен найти тебя гораздо быстрее, чем я или Майрон. Я боялась, что тебя кто-нибудь похитит или вроде того, – защищалась она, тихо хихикая. – Ты что, не знаешь, что шелликоты могут находить друг друга?

Я уставилась на нее, не веря своим ушам.

– В воде, конечно, это работает намного лучше, но и здесь тоже неплохо. Не будь такой подозрительной. Талин на нашей стороне, хоть он и дядя Элина.

– Как ты думаешь, он сможет помочь мне освободить Коллама?

Теперь и Рэйвен округлила глаза в шоке.

– Выброси это из своей головы, Эмма. Никто не станет помогать тебе в этом. Мы не имеем права вмешиваться. Это дело шелликотов, и если они проголосуют за Элина, нам придется с этим смириться. Так решил Совет.

– Но это же неправильно. Вы хотите пожертвовать Колламом лишь ради того, чтобы не нарушить эти дурацкие законы?

Рэйвен кивнула.

– Так было всегда. Мне очень жаль.

Амия, которую мы считали спящей, вдруг села на кровати.

– Я помогу тебе, Эмма. Считаю неправильным то, что делает Элин. Он просто не может быть прав. Я не хочу быть виноватой в гибели Коллама. Элин не станет хорошим королем для нашего народа. Арес всегда хотел, чтобы именно Коллам был его преемником. Он гораздо разумнее Элина. Я уверена, мы найдем других существ, кто сможет помочь нам освободить его.

– Вы обе с ума сошли, – застонала Рэйвен, натягивая одеяло на голову.

Я сердито посмотрела на нее и хотела уже ответить ей, когда она вдруг опустила одеяло.

– У тебя только что получилось, – прошептала она.

Я, ничего не понимая, посмотрела на нее.

– Когда ты злишься, я не могу залезть в твою голову.

– Спасибо за полезную информацию! – выругалась я, понимая, что все равно не смогу долго злиться на нее. – Если ты не поможешь нам, Рэйвен, надеюсь, ты хоть никому не скажешь о том, что мы замышляем.

– Я никогда этого не сделаю. Мне надо будет присматривать за вами. Хоть кто-то же должен сохранять ясную голову.

– Значит ли это, что ты нам поможешь? – удивленно спросила я.

– Этого я не говорила, – Рэйвен отвернулась от меня.

Я не сдамся. Мы нуждались в помощи Рэйвен. Я благодарно улыбнулась Амии, которая серьезно смотрела на меня.

– Это будет сложно. Элин настроен серьезно. Он боится, что наш народ погибнет. Он многие годы говорил об этом с Аресом. Но Арес всегда любил Коллама больше Элина. Именно поэтому тот и отчаялся. В какой-то момент ему стало на все плевать, и теперь он пытается защитить наш народ насильно. Ты должна попытаться понять его, Эмма. Он делает это не ради себя, а ради всех нас.

– Ты на чьей вообще стороне?

– Надеюсь, что на правильной, – еле слышно ответила она. Потом она тоже отвернулась и замолчала.

Этой ночью я спустя долгое время снова увидела Коллама во сне. Мы вместе плавали в озере Аваллаха. Я отчетливо видела его улыбку. Хотела прикоснуться к нему, но его облик растворился в воде.

Глава 7

На следующее утро я в плохом настроении тащилась на урок Талина. Мне оставалось лишь надеяться на то, что он будет не слишком активно издеваться надо мной сегодня. Надежда была крошечной, потому что на самом-то деле он мучил меня каждый урок. Но, как говорится, надежда умирает последней.

Когда он зашел в класс, его взгляд тут же нашел меня. Он снял свою синюю мантию, в которой вечно ходил по школе, и повесил ее на стоявшую рядом вешалку. Затем он подошел ко мне.

– Эмма, раз уж ты так углубилась в материал, что забыла свою книгу в библиотеке, перескажи своим одногруппникам, пожалуйста, что мы проходили на прошлом уроке.

– Мы говорили о магии фавнов, – начала я, пытаясь придать своему голосу уверенности. Талин кивнул и, заложив руки за спину, неторопливо пошел вперед к своему креслу. – Леса – среда обитания фавнов. Они живут в симбиотических отношениях с деревьями. Оба вида нуждаются друг в друге, чтобы выжить. У фавнов есть дар поддерживать жизнь природы, – выдавила я свои познания.

Затем я замерла, потому что Талин в этот момент потянулся за карандашом и написал что-то на листе бумаги. Когда я замолчала, он поднял взгляд.

– Что такое, Эмма? Рассказывай дальше. Я не просил тебя прекращать.

Я кивнула, пытаясь снова найти нить повествования.

– В качестве благодарности за заботу деревья помогают фавнам в трудные времена. Между ними очень древняя связь. Таким образом, фавны могут сливаться с деревьями в случае опасности. Если фавны погибнут, деревья во всем мире медленно, но верно зачахнут.

– Отлично, Эмма. Садись.

Я просто поверить своим ушам не могла. Обычно он мучил меня вопросами, на которые я, к своему стыду, часто не могла ответить.

Я выдохнула и упала в свое кресло.

– А из-за чего фавны могут погибнуть? – Талин окинул толпу взглядом.

Всем было понятно, к чему он ведет. Никто не поднимал руку.

– Скажите еще, что никто ничего не понимает. Что или кто может уничтожить фавнов?

Я стала листать свою книгу. Я знала, что этот момент рано или поздно наступит.

Тэм поднял руку. Его семья была на стороне Элина, как мне рассказала Амия. Я старалась держаться от него подальше, насколько это было возможно.

– Да? – спросил его Талин.

– Проблема фавнов заключается в том, что их среде обитания угрожают люди. Вырубка лесов и поселение народов ведет к тому, что фавны вынуждены покинуть свою среду обитания. Гибель деревьев способствует тому, что фавны почти не могут размножаться. Это связано с симбиотической связью между фавнами и деревьями.

– Ботан, – пробормотала Амия, улыбаясь мне.

Сейчас опять начнутся причитания Талина о том, какие люди плохие. Я уже много раз за последние недели была тому свидетелем. На самом-то деле каждый его урок заканчивался докладом о человеческом эгоизме.

Я отключилась от окружающего мира и перелистнула страницу в учебнике. В ужасе я заметила кроваво-красный листок, лежавший между страниц. На нем черными буквами было написано «вали отсюда, человеческая шлюха».

– Что случилось, Эмма? Ты как-то побледнела, – Амия подтолкнула меня локтем.

Я подцепила записку ногтями и протянула ей. Рэйвен с другой стороны стола округлила глаза. Амия прочла послание и, не веря своим глазам, покачала головой, а затем передала записку Рэйвен.

– Поверить в это не могу, – прошептала эльфийка.

Никто из нас не заметил, как Талин во время своего монолога подошел к нашему столу и глядел на нас с мрачной миной.

– Что у вас тут такого интересного, что вы не слушаете мою лекцию?

Рэйвен молча протянула ему листок.

Он прочел написанное, и его лицо покраснело от ярости. Ничего не сказав, он спрятал послание между страниц своей записной книжки и шагнул вперед. Надевая мантию, он пробормотал себе под нос что-то, похожее на «на сегодня все». С этими словами он исчез.

Мы смотрели ему вслед, сбитые с толку.

– И что он с ней сделает? – спросила я у Рэйвен.

– Я бы показала записку Майрону. Думаю, Талин так и поступит, – ответила она.

– Ну, надеюсь. Я не буду удивлена, если он просто выбросит ее.

Амия, как обычно, почувствовала себя обязанной защитить своего дядю.

– Эмма, не стоит так говорить о Талине. Он так же старается защитить тебя, как и любой другой учитель в Аваллахе.

Я, не веря своим ушам, покачала головой.

– Меня бы не удивило, если бы я узнала, что он сам мне вчера эту записку в книгу и подложил.

– Эмма! – Амия была возмущена, что было действительно редкостью.

– А ты продолжай его защищать, – ядовито сказала я. – Он ненавидит людей, совершенно очевидно, что он не хочет видеть меня здесь. Вспомни его ежедневные лекции. Я их слышать больше не могу.

Я взяла свои книги и пошла на следующий урок. Математика была не самым подходящим для поднятия боевого духа уроком. Целых два часа я мучилась с расчетами векторов, размышляя о том, как вообще, черт подери, это может пригодиться мне в жизни. Что еще хуже, меня вызвали к доске, где я смогла продемонстрировать всем свою некомпетентность.

– Ничего такого не произошло, Эмма, – заметила мисс Саммер, юная представительница фавнов и наша учительница математики. – Тебе всего лишь нужно больше заниматься, а если у тебя будут вопросы, просто приходи ко мне, хорошо? – она ободряюще мне улыбнулась.

Удрученная, я вернулась на свое место, на котором лежала маленькая сложенная пополам желтая записка от Амии.

«Еще злишься?» – было написано на ней хрупким шрифтом. Амия терпеть не могла ссориться со мной или Рэйвен.

Поэтому я написала «нет» на записке и нарисовала маленькое сердечко внизу, прежде чем передать листок ей. Рэйвен была совсем другой, она хоть целую вечность могла на нас дуться.

По вечерам я сидела за одним из маленьких столиков в библиотеке рядом с окном. Отсюда открывался особенно прекрасный вид на озеро. Я представляла себе, что Коллам был там, внизу, прямо рядом со мной. Ферин подошел к моему столу и, не спрашивая разрешения, притянул к себе стул. Я не обратила на него внимания. Мне было неинтересно слушать о его любовных похождениях. Почти каждый день он влюблялся в новую девушку, которая тут же разбивала ему сердце. Я пялилась в свою книгу и надеялась на то, что вскоре он исчезнет.

– Эмма.

Его голос звучал серьезно.

Я подняла голову и посмотрела на него.

– Что ты затеяла… – он сделал паузу. – Это просто безумие.

Я нервно покачала головой. Я так и знала, что Рэйвен расскажет ему о нашем плане!

– Ферин, – отсутствующим тоном ответила я. – Ты или помогай мне, или забудь о том, что тебе рассказала Рэйвен.

– Тот, кто не за тебя, автоматически против, что ли? – ответил он, и на его лице появилась привычная озорная улыбка. – Я только хотел тебя предупредить. Ты понятия не имеешь, на что идешь.

Его улыбка будто стала покровительственной.

– Никто особо не заморачивается над тем, чтобы рассказать мне об этом, – сердито прошипела я.

Талин, который сегодня вечером дежурил в библиотеке, тут же направился в нашу сторону. Я углубилась в чтение книги, да и Ферин тут же взял в руки один из учебников, которыми я обложилась, и начал суетливо его листать. Талин пару минут наблюдал за нами, а затем вернулся на свое место.

Я выдохнула с облегчением. Ферин встал со стула и подошел к окну.

– Надо будет поговорить об этом в другом месте. Я…

Он так резко замолчал, что я подняла на него взгляд.

– Что такое? – я посмотрела туда, куда глядел он.

Внизу у озера стояли Гавен и мисс Лавиния. Они о чем-то спорили. Мы не слышали, о чем шла речь. Но их жесты были однозначными.

– Странно. Это очень странно.

– Что странного? Просто ругаются. Такое бывает, – я снова упала на стул. – Не злись на меня, Ферин, но я должна еще дописать сочинение по политее. Иначе завтра у меня будут проблемы с Майроном. А Талин не даст мне находиться здесь и на минуту дольше положенного.

– Да-да. Уже ухожу.

Он еще раз посмотрел в окно, потряс взъерошенной головой и вышел из комнаты. Краем глаза я заметила, как Талин смотрит ему вслед. После этого мужчина встал и подошел к моему столу. К моему облегчению, он не говорил со мной, а тоже выглянул в окно. Я посмотрела на улицу, но Гавен и мисс Лавиния уже исчезли. С переменным успехом я пыталась сосредоточиться на своих заданиях. Почему Ферин хотел отговорить меня от моей затеи, как и все остальные?

Коридоры были почти пусты, когда я закончила учиться и вернулась в общую комнату. Мои шаги отзывались эхом в больших коридорах. Мои мысли все еще были в разговоре с Ферином. Поможет ли он нам? Из его слов я так ничего и не поняла. Я посмотрела на часы и свернула за угол. Передо мной появилась чья-то тень, от которой я не смогла увернуться. От ужаса я вскрикнула и лишь с трудом смогла удержать свои книги в руках.

– Амия, тебе обязательно меня так пугать? – огрызнулась на нее я после того, как узнала.

Амия отшатнулась от меня и потерла свой бок.

– Я просто хотела встретить тебя, – пояснила она, скривив лицо от боли.

– Сильно болит?

Судя по всему, одна из моих книжек ранила ее в бок.

– Все в порядке. Почему ты так долго там сидела? Мы уже переживать начали.

– Мы?

– Да, меня послала Рэйвен, – она закатила глаза. – Сама она идти не хотела. Все еще дуется на тебя.

Рэйвен не говорила со мной с тех пор, как мы поссорились.

– Почему она не понимает, что я просто хочу помочь Колламу?

Амия беспомощно пожала плечами. Мы зашли в общую комнату, где все собрались за ужином.

– Я пока отнесу свои книги, – крикнула я, открывая дверь в нашу комнату.

Рэйвен с Ферином сидели на ее кровати. Оба так резко повскакивали с мест, будто я застала их за чем-то запрещенным. Я недоверчиво посмотрела на них.

Ферин обычно не заходил в нашу комнату. Парням вообще запрещалось заходить в спальни девушек. Интересно, как они объяснят это мисс Лавинии?

– Нам нужно будет найти место, в котором мы сможем встречаться и все обсуждать, – услышала я, как он обращается к Рэйвен, сидевшей рядом с ним с отрешенным видом.

Она кивнула и встала с кровати.

– А теперь тебе пора уходить, – сказала она Ферину и вытолкнула меня в общую комнату так, чтобы Ферин мог незаметно скрыться за нашими спинами. Она одним взглядом дала мне понять, что мне не стоит сейчас задавать ей вопросов.

Я села на свое место и растерянно ковырялась в еде.

Лишь когда все разошлись по спальням, а мы оказались в своих кроватях, я осмелилась предпринять новую попытку.

– Рэйвен? – шепотом спросила я, лежа в темной комнате.

– М-м-м? – прозвучал односложный ответ.

– Ты расскажешь нам, о чем ты говорила с Ферином?

Крошечная свечка загорелась, и Амия села на своей кровати.

Рэйвен еще некоторое время молчала, прежде чем ответить.

– Ферин считает идею такой же идиотской, как и я, – сказала она. – Правда, он убедил меня в том, что ты должна узнать больше, чтобы более реалистично оценивать свой замысел.

Я кивнула, не уверенная в том, видит ли она меня. Я же об этом ей все это время и говорила!

– Мы вчетвером не сможем сами со всем справиться; надеюсь, хоть это ты понимаешь. Это значит, что мы должны посвятить еще кого-то в этот дурацкий план. Прежде всего, разумеется, шелликотов. Тут у нас появляется первая проблема: кому из них мы можем доверять?

Она выжидающе посмотрела на Амию.

– Я думаю, я достаточно точно могу сказать, какие семьи стоят на стороне Коллама, – ответила девушка уверенным голосом, выдерживая на себе внимательный взгляд Рэйвен.

– Кроме того, нам нужна поддержка вампиров и волшебников. Одни эльфы не смогут сломить магию шелликотов. Элин может одной-единственной волной нас всех нейтрализовать.

– Этого я не знала, – я испуганно посмотрела на нее.

Рэйвен покачала головой.

– Эмма, ты правда думаешь, что он не сможет создать еще одну такую волну?

– Не будь с ней так строга! – перебила ее Амия. – Эмма слишком мало знает о нашем мире.

– Вот почему ее идея такая глупая, – ответила Рэйвен.

У меня на глаза навернулись слезы.

– Да, ты права, Рэйвен. Но я так по нему скучаю. Для меня невыносима мысль о том, что он заперт там, внизу. Что если он больше никогда не сможет находиться на суше? Чем дольше это длится, тем менее вероятно его возвращение.

Я повернулась к Амии.

– Все же так, Амия, не правда ли?

Амия кивнула и виновато посмотрела на Рэйвен.

– Все в порядке, – примирительным тоном ответила эльфийка. – Надо спросить у Талина, сколько у нас осталось времени.

– Нет, только не Талин! Я уверена, он на стороне Элина. Он нас предаст!

– Мы не сможем отказаться от его помощи. Он самый опытный из местных шелликотов. Он научил Элина всему, что он умеет в магии, – вмешалась Амия. – И не забывай, Эмма, я его племянница, и Коллам обещан мне. Кроме того, для Талина соблюдение законов превыше всего. Мы должны с ним поговорить. Я возьму это на себя. Ты права только в одном, Эмма, ты ему действительно не нравишься.

Я посмотрела на нее, сбитая с толку этим откровением. Рэйвен не смогла сдержать улыбки.

– Эмма, ну ты же и так давно это знаешь. Он ненавидит людей. Тебе бы он точно не стал помогать. Он терпит тебя лишь потому, что тебя сюда привели Майрон и Мерлин, а решение о твоем переезде принял Совет. Вам надо спать, – сказала она.

Я сильнее укуталась в свое одеяло и закрыла глаза. Удастся ли нам освободить Коллама?

На следующее утро мы вместе собирались на уроки. Я с радостью ждала тренировки по плаванию, которая пройдет в конце дня. Сегодня я еще раз попытаюсь создать свет. Я взяла пару книг по этой теме в библиотеке.

Я понимала, все, что там написано, – лишь теория. Силу для этого света каждый шелликот находит у себя внутри. Это дается проще тем, кто живет в гармонии с собой и с природой. Что бы это ни значило. Я хотела бы уже научиться владеть светом к моменту, когда вернется Коллам. В своих мечтах я плавала с ним вместе под водой, а свет, который создавал каждый из нас, переплетался в один большой огонек.

Майрон прервал поток моих мыслей.

– Эмма, ты меня вообще слушаешь? – он понимающе улыбнулся. Возможно ли, что вампиры тоже умеют читать мысли? Надо бы мне заняться их защитой, сердито подумала я. Было немного неприятно, что каждый встречный и поперечный мог поковыряться в моих самых сокровенных мыслях. Я тут же покраснела и покачала головой.

– Рэйвен, ответь, пожалуйста, ты на мой вопрос, – отвернулся в ее сторону Майрон.

– Каждый народ вправе самостоятельно решать свои проблемы. Если в деле затронуто минимум два разных народа, Большой Совет должен вмешаться.

Майрон кивнул и продолжил свою лекцию о том, когда Большой Совет имел право вмешаться.

– Золотое правило, которое должны соблюдать все народы, заключается в том, что существа должны относиться друг к другу так, как хотят, чтобы относились к ним. Только так возможно мирное сосуществование.

Звучало очевидно, но нереалистично, подумала я.

– Эмма, мы практикуем это уже сотни лет, и до этих пор все работало хорошо, – прозвенел голос Майрона в моей голове.

Рэйвен с трудом удержалась от смеха, но поджала губы, когда я окинула ее сердитым взглядом.

– Значит ли это, что Элин бы с радостью был бы убит моей матерью и убил ее, Ареса и Марию, руководствуясь именно этими принципами? – саркастично спросила я.

– Элин нарушил наши законы как минимум двумя убийствами. Но это не значит, что наши законы из-за этого становятся недействительны. Речь идет о том, что все должны быть внимательны друг к другу и не пытаться построить свое личное счастье на несчастье других. Я понимаю, что ты злишься, Эмма, но это наш главный способ выживания.

Я кивнула и решила ничего на это не отвечать. Два часа спустя я отчаянно пыталась создать хоть маленькую искорку, стоя в озере. Чем сильнее я старалась, тем больше разочаровывалась. Мне никогда не удастся это сделать. Амия тем временем смогла создать вокруг себя светящееся кольцо диаметром в четыре метра. Оно светилось цветом нежного светло-коричневого шоколада. Я ей завидовала. Очевидно, я не была в гармонии с собой и природой.

Гавен утешал меня.

– Эмма, ты увидишь, однажды и у тебя получится. Я уверен, свет будет очень красивый. У тебя цвет глаз такой же, как у Ареса, и его серебристый свет был просто незабываем.

Я посмотрела на него с благодарностью. Он взял меня за руку, но это прикосновение было мне неприятно. Улыбка застыла на моем лице. Я осторожно убрала свою руку и направилась к берегу. Я упала на траву и наблюдала за остальными шелликотами, оставшимися в воде.

– Ее свет такой красивый, – вздохнул кто-то рядом со мной. Я повернулась на голос и увидела перед собой мечтательное лицо Миро. Он не спускал глаз с Амии, которая играла в воде со своим светом. Миро был единственным знакомым мне шелликотом, которого можно было бы назвать пухлым. У него также не было длинных и гладких, как у других, волос: его локоны были светло-русыми и доходили до плеч. Он был в нашей группе, но до этих пор мы с ним никогда не разговаривали.

Однако я часто замечала, что он смотрит на Амию с тоской в глазах. Он был слишком стеснительным, чтобы начать с ней разговор.

– Подойди к ней и попроси помочь.

Он повернулся ко мне, и я увидела, как его щеки слегка покраснели. Затем он покачал головой.

– Она не будет… не будет со мной водиться, – пробормотал он. – Я просто… я из простой семьи, а она дочь короля.

– Ей на это плевать, – покачала я головой, не понимая его. – Пойдем, давай спросим ее.

Миро неохотно потянулся к воде вслед за мной.

Он уставился на поверхность озера, покраснев до состояния рака.

– Амия, ты не могла бы показать Миро, как ты это делаешь?

Она дружелюбно ему улыбнулась, и он скромно ухмыльнулся ей в ответ. Он выглядел таким милым и смущенным.

– С радостью.

После того, как я некоторое время понаблюдала за ними, а светло-зеленый круг вокруг Миро стал большего, чем чайное блюдце, размера, я решила вернуться на берег. И ощущала себя лишней.

Миро заглядывал в рот Амии, как маленькая собачка своему хозяину. Я упала на траву, греясь под лучами солнца.

– Давайте закончим на сегодня, – спустя пару минут крикнул Гавен. – Мы хотели еще немного поработать над вашей техникой прыжков.

Даже если у меня не очень-то складывалось со светом, мои прыжки уже были достаточно неплохи, подумала я, чтобы себя приободрить. Как сказал Гавен, я была талантлива от природы. Определенное количество прыжков было еще одним требованием для того, чтобы шелликота допустили до полуночных танцев.

Кроме того, раз в году в Аваллахе проходил большой турнир по прыжкам, и парни соперничали друг с другом, чтобы получить право участвовать.

Я встала с травы и подошла к берегу. Когда подошла моя очередь, я нырнула в воду и попыталась погрузиться так глубоко, как только возможно. Сложный пируэт, который я себе придумала, я могла совершить лишь хорошо оттолкнувшись. Он состоял из множества сложных поворотов, и я, наверное, еще сотню раз должна буду повторить его, прежде чем прыжок мне удастся.

Но я обязательно хотела поучаствовать в турнире, который состоится уже через несколько недель. Я хотела хоть что-то уметь хорошо, раз уж я потерпела неудачу во множестве других задач. Прыжки были у меня в крови, я заметила это уже на самой первой тренировке.

Когда я погрузилась в воду на достаточную глубину, я повернулась и с головокружительной скоростью выпрыгнула наружу. Я прорвалась сквозь поверхность, закрутилась в воздухе и сделала два поворота, прежде чем погрузиться обратно в воду, вытянувшись всем телом. Когда я вырвалась на поверхность во второй раз, чтобы поплыть к берегу, я услышала бурные аплодисменты.

– Это было просто невероятно красиво, Эм-ма, – Амия подбежала ко мне и взяла меня за руку. – Такой прыжок я за всю свою жизнь не смогу выполнить, – жалобно сказала она.

Гавен подбежал к нам.

– Эмма, с таким прыжком ты должна обязательно поучаствовать в соревнованиях. Надо только немного усовершенствовать технику, и тогда будет идеально.

– Ты уверен, что ты хочешь выставить меня на соревнования?

Гавен нетерпеливо кивнул.

– Со следующего занятия начнем заниматься прицельными прыжками.

Затем он повернулся к следующему прыгуну. Я скептически посмотрела на шины, стоявшие в воде на некотором отдалении друг от друга. Они были разных размеров и высоты. Прицельные прыжки заключались в том, чтобы при как можно меньшем количестве попыток перепрыгнуть как можно больше шин. Высота и диаметр шин с каждым прыжком менялись.

Амия упала мне на шею, и другие девочки заулюлюкали. Судя по всему, девушки очень редко участвовали в соревнованиях. Как футбол у людей, прыжки среди шелликотов были, видимо, скорее мужской дисциплиной. И точно так же, как и людские мужчины не были в восторге от женского футбола, шелликоты-парни не радовались, когда девушки вторгались в их владения. Взгляды парней говорили за себя.

– Не обращай на них внимания, – прошептала мне Амия. – Они просто завидуют.

И только Миро улыбался нам. Он тут же покраснел, когда Амия улыбнулась ему в ответ. У него так или иначе не было бы возможности поучаствовать в соревнованиях. Его прыжки были просто катастрофой. Зато с помощью Амии ему удавалось все лучше справляться со светом.

Мои маленькие искорки по сравнению с его успехами были просто ерундой. Но я не сдавалась. Следующие несколько дней Ферин не попадался нам на глаза, да и Рэйвен больше ни разу не высказывалась по поводу нашей идеи. Со дня на день мне становилось все беспокойнее, так что мне приходилось справляться со своим нетерпением. Я зависела от помощи моих друзей: одна я ничего бы сделать не могла.

Когда мы с Рэйвен и Амией спустя несколько дней вернулись в комнату в хорошем расположении духа, мы одновременно замерли: вся моя кровать была завалена моими книгами и тетрадями. Все они были разорваны. Кто-то полил их кроваво-красной краской. Я беспомощно стояла над своими вещами, да и Рэйвен с Амией потеряли дар речи при виде этой катастрофы.

Спустя пару минут в комнату зашли Талин и Майрон. Оба выглядели необычайно серьезными: они внимательно рассматривали бардак на моей кровати.

– Эмма, у тебя есть идеи по поводу того, кто мог это сделать? – спросил Майрон.

Я покачала головой.

– Мы знали, что у нее будут здесь враги, еще до того, как Совет позволил ей приехать сюда. – сказал Талин. – Записка была лишь предупреждением.

До этих пор я даже не была уверена в том, что Талин действительно показал ее Майрону. Теперь меня удивляло то, что вампир ни разу не обсудил со мной произошедшее.

Майрон кивнул в ответ на слова Талина.

– И все же здесь ей безопаснее, чем среди людей.

– Она занимается подстрекательством, – Талин внимательно посмотрел на меня. – Это же правда?

– Ты о чем, Талин? Не говори загадками, – голос Майрона дрожал от нетерпения.

– Мы хотим попытаться освободить Коллама, – ответила ему Рэйвен. – Амия говорила с Талином и просила его о помощи.

– Я, разумеется, отказал.

Майрон посмотрел на Амию и Рэйвен.

– Я понимаю мотивы Эммы. Люди часто принимают решения, основываясь на чувствах. Но вы обе должны были отговорить ее. Особенно ты, Рэйвен, ты же обещала защищать ее. Поэтому Совет и поручил ее защиту тебе.

Мы все уставились в пол.

– Кто еще знает о вашем плане?

– Я говорила с Талином, – кротко ответила на вопрос Майрона Амия.

– Ферин хотел поговорить с парой друзей из других групп. Но он за каждого ручается, – добавила Рэйвен.

– Эмма, выбрось это из головы, слышишь? Мы должны ждать следующего шага Элина. Пока он не выходит на контакт с Большим Советом, мы не будем в это вмешиваться. У Совета уже были разногласия по поводу дела Элина. Он нарушил наши законы. То, что он делает у себя дома, нас не касается. Если бы эльфы, вампиры и волшебники не высказались против, фавны и оборотни бы исключили шелликотов из нашего союза. Мы не можем этим рисковать, понимаешь? Мы не можем пожертвовать шелликотами. У нас есть шансы выжить только тогда, когда мы держимся вместе. Разумеется, иногда приходится кем-то жертвовать, но, будь уверена, Коллам прекрасно понимает этот подход и сам поступил бы так же.

– Почему тогда, если Элин нападает на людей, это касается всех вас? – робко спросила я.

– Если такое произойдет еще раз, мы снова соберем Совет. Но это уже не твое дело, – отрезал Талин.

Я не обращала на него внимания.

– Я так не могу, Майрон. Не могу сидеть сложа руки и смотреть, как он пропадает, – прошептала я.

– Способа освободить его попросту нет, Эмма. Мы должны думать о себе. Судьба индивида не может стоять выше блага всего общества. Мы всегда руководствовались этим принципом. Я прошу тебя подчиниться ему, – Майрон с сожалением посмотрел на меня, говоря эти слова.

– Не могу, – прошептала я.

– Это было мое последнее слово на эту тему, – безжалостно сказал Майрон. – От вас троих я ожидаю беспрекословного послушания.

После этих слов они оба повернулись, чтобы выйти из комнаты.

– Сколько у него еще времени, Талин? – отчаянно крикнула я им вслед.

Талин обернулся. Он сразу понял, о чем я.

– Максимум четыре недели. После этого он никогда не сможет жить на суше.

Майрон повернулся к Талину, как мне показалось, сбитый с толку.

– Откуда Эмма знает об этом?

– Это я ей рассказала, – вмешалась Амия. – Мне показалось, что у Эммы есть право это знать.

Майрон взглянул на нее, но, судя по всему, он на самом деле смотрел в пустоту.

– Мне кажется, в нашем мире меняется больше, чем мы готовы признать, – загадочно произнес он.

Оба мужчины вышли из нашей комнаты, а я принялась убирать хаос. Амия и Рэйвен помогали мне складывать в шкаф вещи, которыми еще можно было пользоваться. Некоторые мои любимые книги было уже не спасти. Я задавалась вопросом, узнаем ли мы когда-нибудь, кто это натворил.

– Тот, кто это сделал… Как ты думаешь, чего он добивается? – спросила я у Рэйвен позже.

– Я не знаю, возможно, он хочет напугать тебя, как это было в случае с запиской. Если ты почувствуешь себя неуверенно и захочешь вернуться к семье, Элину будет проще причинить тебе боль. Странно здесь то, что это был не шелликот. Талин бы сразу это почувствовал.

– Ты думаешь, он бы учуял запах, если бы шелликот испортил мои вещи?

Несмотря на всю серьезность ситуации, я ухмыльнулась, представив себе, как Талин нюхает мои вещи, как собака, взявшая след.

– Это не так работает, и ты это прекрасно знаешь, – Рэйвен бросила в меня один из своих смелых топов и захихикала. – Это скорее что-то вроде личной причуды, когда один шелликот чувствует присутствие другого. Я не могу объяснить тебе это как следует. Амия, расскажи Эмме, как это работает.

– Я тоже не могу этого объяснить. Если бы это был шелликот, я бы увидела его в момент, когда прикоснулась к твоим вещам. Это как картинка, которая появляется в моей голове. Мне даже думать об этом не приходится. Каждый шелликот оставляет след, если можно так это назвать. Поэтому мы можем так легко найти друг друга в воде, у людей это называется отслеживанием местоположения. Арес наложил подобный след на твою мать, потому что очень любил ее и ходил с ней плавать. Когда он покинул ее, ему стало ясно, что ее может найти и любой другой шелликот. Поэтому ей нельзя было заходить в воду.

Глава 8

Яне буду придерживаться правил Майрона, какие бы аргументы он мне ни приводил. Когда Коллам будет на свободе, пусть Совет снова решает, что со мной делать. Я уже смирилась с тем, что Совет не собирается участвовать в спасении Коллама, но его друзьям ничего не мешает попытаться ему помочь. Так что мы были предоставлены сами себе. Вероятно, это подвергало нас еще большей опасности. Я отчаялась, но не могла сдаться. Это была гонка на время. Мы с Рэйвен и Амией сидели у озера и наслаждались первым действительно теплым днем.

– Рэйвен, что теперь делать? Три дня назад Талин сказал, что у нас максимум четыре недели. Мы должны что-то предпринять.

– После нотаций Майрона, полагаю, эта тема закрыта.

Амия ответила за меня.

– Рэйвен, мы узнали, что Элин держит в заключении и других последователей Коллама. Я говорила с Миро.

Она смущенно опустила взгляд.

Рэйвен повернулась к ней.

– Слушаю.

– Ты знаешь, что на стороне Коллама стоят в основном простые шелликоты. Арес много сделал для них, а Коллам всегда следовал его примеру. Судя по слухам, после того как Элин взял Коллама в плен, произошло несколько восстаний. Обстоятельства смерти Ареса ему скрыть не удалось. Хоть он и пытался представить все как несчастный случай, это стало последней каплей даже для некоторых его приспешников.

– Он что, осмелился схватить еще и других шелликотов? – посмотрела на Амию Рэйвен, сбитая с толку. – Что думает по этому поводу ваш Совет Старейшин?

– Насколько я знаю, они больше не собирались с тех пор, как членов Совета заперли во дворце. Всюду царит хаос, все живут в неведении. Не знаю, насколько серьезно следует относиться к этим слухам. Однако даже если лишь часть из них правда, мы должны хоть что-то с этим делать. Мы не можем сидеть сложа руки и ждать, пока Элин угнетает весь наш народ.

– Ты говорила об этом с Талином? – спросила Рэйвен.

– Я пыталась. Он считает, что мы не можем ничего предпринимать, пока не знаем ничего конкретного. В следующее полнолуние он хочет попытаться связаться с председателями Совета Старейшин. Для этого ему нужно проникнуть во дворец. Он не знает, разумно ли это. Талин хочет заставить Элина позволить Совету встретиться. Боюсь, он недооценивает Элина.

– Следующее полнолуние через две недели, – сказала я. – А у Коллама осталось лишь четыре. Времени становится все меньше. Чего боится Майрон? Я его не понимаю. Даже если оборотни и фавны не будут участвовать в освобождении Коллама, сил эльфов, волшебников и вампиров хватит, чтобы одолеть Элина.

Мое терпение заканчивалось.

Рэйвен смутилась и посмотрела на нас. Я бы многое отдала за то, чтобы увидеть, как крутятся мысли в ее голове. Она без предупреждения вскочила и побежала обратно к замку.

Мы с Амией пошли вслед за ней.

– Фавны и оборотни не хотят, чтобы остальные народы вмешивались во внутренние дела друг друга. Это было компромиссом, на который пошли все народы. Внутренние конфликты одного народа не касаются других. Совет не может просто так пойти навстречу шелликотам и снять этот запрет, – сказала мне Амия на обратном пути.

Посреди ночи я почувствовала, как кто-то потряс меня за плечо. Я тут же проснулась, пытаясь хоть что-то различить в темноте.

– Ш-ш-ш… – услышала я шепот Рэйвен, и мое сердцебиение участилось. – Одевайся.

Я без сопротивлений надела брюки и рубашку, наблюдая за тем, как она будит Амию. Девушка выглянула из-за своей занавески: ее волосы были взъерошены.

– Что случилось? – сонно спросила девушка.

– Мы с Ферином встречаемся в одной из хижин у озера. Мы должны вести себя тихо и осторожно, если не хотим, чтобы нас заметили.

Я, ничего не понимая, взглянула на нее. К чему весь этот театр? Мы могли встретиться с Ферином в любое время дня, к чему тогда эта ночная вылазка?

– Речь пойдет о Колламе, не так ли?

Амия сориентировалась куда быстрее, чем я. Рэйвен закончила разговор одним резким движением руки.

– Тихо. Надевайте мантии.

Она бросила нам черные мантии.

– В них нас снаружи никто не увидит. Пойдемте.

Не сказав больше ни слова, она выскользнула за дверь. Мы с Амией прокрались вслед за ней.

В коридорах было очень темно, и я задавалась вопросом, как Рэйвен собирается вывести нас на улицу. Но она, судя по всему, отлично видела в темноте. Она взяла меня за руку и потащила за собой. Я держала за руку Амию. Ворота были совсем близко, но Рэйвен свернула в маленький коридор, и мы оказались перед кухонной дверью. Рэйвен три раза постучалась в дверь: ритм был каким-то странным. Было похоже на пароль.

Хоть она и пыталась стучать как можно тише, звук прогремел по темному коридору. Я вздрогнула и сильнее обхватила руку Рэйвен. Я почувствовала биение своего пульса даже в горле. Рэйвен погладила меня по спине, чтобы успокоить, и завела нас в маленькую нишу рядом с дверью. Прошло еще несколько минут, и никто из нас не смел шевелиться. Наконец-то дверь тихо заскрипела на петлях и открылась. Свет ослепил меня, хотя большинство факелов уже потухло. Перед нами появилась маленькая фея, всеми силами пытавшаяся открыть дверь шире. Когда Рэйвен узнала ее, она выпрыгнула из засады и помогла ей. Затем она махнула в направлении комнаты, где на плите еще горели конфорки.

– Вы поздно, – пропищала фея.

Я сразу же узнала ее: это она улыбалась мне в библиотеке, когда я искала свою книгу по исследованию тайн.

– Извини, Моргайна, – прошептала Рэйвен. – Но мисс Лавиния не хотела идти спать сегодня и целую вечность сидела в нашей общей комнате.

Моргайна кивнула.

– Миро и еще четверо ребят вышли полчаса назад. А десять минут назад ушли Ферин с Майей и Робом.

Рэйвен кивнула, пока мы с Амией смотрели друг на друга, ничего не понимая. В дверь снова постучали, и я испугалась. Это был такой же ритмичный стук, с помощью которого Рэйвен зашла сюда. Когда наступила тишина, Рэйвен открыла дверь.

В комнату зашел Талин и мрачно посмотрел на нас. Я отшатнулась, но Рэйвен, судя по всему, не была удивлена его появлением. Она повернулась и направилась к двери в противоположную сторону комнаты.

Талин пошел за ней, а мы с Амией присоединились к ним.

– Удачи, – прошептала мне на ухо Моргайна. Фея тут же улетела прочь.

Рэйвен открыла дверь, и мы почувствовали холодное дуновение ветра. Пахло свежескошенным сеном, и я вспомнила о том, что садовники весь день работали с косами вокруг замка. Рэйвен все так же не произнесла ни слова. Когда мы проходили мимо стогов, я подошла к ней.

– Рэйвен, тебе не кажется, что стоит рассказать нам с Амией хоть что-то? Что ты задумала? И что, черт подери, он тут делает?

Я повернулась и указала на Талина, который перешептывался с Амией.

– Тсс, мы скоро будем на месте, где сможем обо всем поговорить.

В этот момент мы оказались перед хижинами и озером. Оно сияло серебром в тусклом свете луны. И только трава на берегу тихо колыхалась и шелестела.

Когда мы добрались до хижин, одна из дверей открылась, и кто-то махнул нам рукой. Мы по очереди пробрались в помещение.

– Мы уже целую вечность вас ждем, – недовольно поприветствовал нас Ферин.

Я виновато ему улыбнулась, села рядом с ним и посмотрела на всех, кого могла разглядеть в тусклом свете свечи. Ферин привел с собой эльфийку и фавна, которых я уже видела. С девушкой Майей я говорила в библиотеке. Она смущенно мне улыбалась.

Четверо, пришедшие с Миро, были шелликотами. Один из них с мрачным видом меня изучал.

Отличное начало. Рэйвен начала говорить.

– Все вы знаете, зачем мы встретились этой ночью. Мы должны посовещаться на тему того, как нам освободить Коллама.

Никто не сказал ни слова, все смотрели на Рэйвен, ожидая ее предложений.

Талин воспользовался всеобщим молчанием.

– Ты знаешь, Рэйвен, что я все еще считаю это не очень хорошей идеей. У нас нет никакой связи с нашим народом. Я даже до Элина достучаться не могу.

Мрачный шелликот поднялся и прервал Талина, который тут же замолчал и нахмурил лоб.

– Я в любом случае поплыву в Беренгар и посмотрю, что мы можем там узнать. Я переживаю за своих родителей. Мой отец Юмис был лучшим другом Ареса и его ближайшим советником. Я уверен, что он пытался остановить Элина, поэтому мне нужно знать, что с ним.

– Могу ли я узнать, с чем связано это резкое изменение планов? – спросила я.

Я больше всего боялась того, что остальные присутствующие знали больше меня, и Колламу угрожала опасность, о которой все умалчивали.

Взгляд Рэйвен от Талина переметнулся ко мне. Однако она не смотрела мне в глаза, когда отвечала.

– Мы уже не уверены в том, что Элин не собирается убивать Коллама. Его поведение стало непредсказуемым, а факт того, что он пытается задавить свой собственный народ… – ее голос затих.

– Мы должны образумить Элина, – продолжил за нее Талин. – Перед этим мы должны отвести Коллама в безопасное место. Элин в своем гневе способен на все. Особенно когда он понимает, что его завели в угол. Даже в детстве он был неконтролируем. Аресу стоило уделять ему больше внимания.

– И все же у него нет права так обходиться со своим народом. Он не избранный король, и даже если бы был им… король бы никогда такого не сделал, – в разговор снова вмешался мрачный шелликот.

Я посмотрела на него.

– Как тебя зовут? – спросила у него я.

– Извини, мне стоило представиться. Я Джоэль, сын Юмиса и Мали. Как я и сказал, я очень за них переживаю.

– Мне очень жаль, – попыталась утешить его я, взяв его протянутую руку. – Не слишком ли опасно плыть в Беренгар одному?

Я уже знала, что Беренгар был резиденцией шелликотов; Амия говорила, что именно там Элин держит Коллама во дворце взаперти. Мне было неизвестно, чего хотел добиться Джоэль.

– И все же было бы прекрасно, если бы я поплыл туда не один.

– Я же говорил тебе, что поплыву с тобой, – сказал парень рядом с ним. Его кожа была достаточно темной для шелликота.

– Это Винс, мой сводный брат, – представил его Джоэль.

– Я не знаю, разумно ли это, – обратился к Винсу Джоэль. – Ты еще не оправился от травмы. Тебе не стоит пока что нагружать свою ногу.

– Я получил травму неделю назад, – пояснил Винс. – Играл в баскетбол. – Он скорчил гримасу. – Такой глупый спорт! Я пошел на это ради своего друга Пэт, – он хлопнул сидевшего рядом с ним Пэт по плечу.

– Что я могу поделать с тем, что ты спотыкаешься о свои собственные ноги? – рассмеялся юноша, ударив Винса в бок.

Талин, который, если судить по лицу, не счел этот разговор веселым, прервал их болтовню.

– Джоэль прав. Мы должны узнать, что происходит в Беренгаре. Муриль не может нам помочь. Элин даже не пытался выйти со мной на связь через зеркало. Поэтому мы вынуждены взглянуть на ситуацию на месте. Я уже сам думал поплыть во дворец, чтобы привести Элина в чувство. Но не уверен, что он все еще поддается моему влиянию. Мы должны точно распланировать, кто отправится туда и прежде всего – когда это произойдет. Я поразмышляю над этим в ближайшие два дня. И тогда мы снова встретимся здесь.

– Наши собрания должны оставаться в тайне. Мы не знаем, кому можем доверять. Вы должны также скрывать свои мысли, сейчас это важнее, чем когда-либо. Возможно, у Элина есть сторонники и среди эльфов, – Рэйвен посмотрела в глаза каждого из присутствующих. На меня она глядела чуть дольше остальных. Вероятно, она размышляла над тем, смогу ли я защитить свои мысли. – И все же нам нужны еще союзники. Но подходите к выбору с умом: то, что мы делаем, небезопасно.

Еще какое-то время мы просто сидели и молчали. Затем Ферин подошел к двери и выглянул наружу. Территория вокруг замка была темной и заброшенной. Вдалеке послышался крик совы. Ферин вышел на улицу вместе со своими друзьями; остальные последовали за ним, держа дистанцию.

Я осознала масштаб нашего плана, лишь когда оказалась в кровати. Мы будем пытаться освободить Коллама, и если нам это удастся, я увижу его снова.

– Амия, – прошептала я в тишине комнаты. – Кто такой Муриль?

Мне это имя показалось похожим на название какого-то стирального порошка.

– Муриль – это всевидящее зеркало, – прозвучал из-за угла заспанный голос Амии. – При этом слово «всевидящее» может ввести в заблуждение: зеркало показывает лишь тех, кто хочет, чтобы их увидели. С его помощью Талин обычно получает новости из Беренгара. Но зеркало больше не открывается нам. Поэтому мы не знаем, что там происходит.

Она зевнула и перевернулась в кровати. Затем стало тихо.

В ту ночь о сне я и подумать не могла. Вместо этого я лишь беспокойно перекатывалась в кровати с бока на бок. И лишь когда Рэйвен, заметившая мои ерзания, послала мне успокаивающие эмоции, я провалилась в сон без снов.

Проснувшись утром, я чувствовала себя подавленной. Натянула одеяло себе на голову, пытаясь игнорировать солнечный свет, пробивающийся в комнату сквозь высокие окна. Мне это удавалось, пока Амия не стянула с меня одеяло.

– Поторопись, сегодня у нас тест у Майрона. Он будет не в восторге, если мы опоздаем.

Я со стоном встала с кровати и посмотрела на свои потрепанные вещи, которые не сняла после нашей ночной вылазки. Я вытащила из шкафа свежую одежду и ушла в ванную. Немного освежившись, я взяла бутылку воды и тост в общей гостиной и побежала на урок. У двери я столкнулась с Майроном: он как раз собирался закрыть ее. Я пробормотала извинение под нос и выбросила недоеденный тост в мусорное ведро. Затем скользнула к своему месту, игнорируя неодобрительный взгляд Рэйвен. К тесту, который мы будем писать, я подготовилась еще вчера. Мне не было сложно. После него мои мысли то и дело кружились вокруг нашей ночной встречи.

Вечером, когда мы убедились в том, что никто нас не подслушивает, мы наконец смогли спокойно все обсудить.

Мы сели за стол, стоявший у одного из окон нашей комнаты. Это было наиболее отдаленное от двери место. Здесь нам не нужно было переживать за то, что кто-то может нас услышать.

Мне казалось, что Рэйвен слегка перебарщивала с соблюдением всех этих правил. В общей комнате уже давно никого не было.

– Амия, – тихо сказала она. – Ты лучше всех знаешь Элина. Как ты думаешь, где он держит Коллама? И, что еще важнее, где он сам?

Амия испуганно посмотрела на Рэйвен.

– Вы должны пообещать мне, что не причините боли Элину. Он мой брат. Даже если я ненавижу его за то, что он убил нашего отца. Я не переживу, если буду хотя бы отчасти виновата в смерти Элина. Ты должна пообещать мне это, Рэйвен.

Рэйвен посмотрела на нее.

– Амия, я никак не могу тебе этого пообещать. Вряд ли кто-то захочет умышленно убить Элина. Но мы не знаем, как он будет сражаться. Он убил собственного отца, ты серьезно думаешь, что он не пойдет на еще одно убийство? Думаешь, тебя он бы пощадил?

Амия опустила взгляд, и на ее руки упали слезы.

– Его нужно доставить на Большой Совет, как того требует закон. Большего я не жду.

Рэйвен кивнула.

– Мы постараемся это сделать, Амия. Это я тебе точно обещаю.

Она взяла девушку за руку, утешая ее. Мне было жаль Амию. Я почти не знала Ареса и все же грустила оттого, что потеряла его. А для нее он был настоящим отцом. Ей, должно быть, было гораздо тяжелее. Однако, в отличие от нее, у меня не было ни капли сочувствия к Элину. Я ненавидела его всей душой.

– Что нам делать? – спросила я у Рэйвен. Я бы с радостью вскочила и побежала спасать Коллама. Мне, разумеется, было понятно, что это было бы огромной ошибкой.

– Еще две ночи, и Джоэль поплывет в Беренгар. Винс не до конца выздоровел, поэтому было бы глупо отправлять его с братом. Миро и Пэт не ориентируются в Беренгаре, поэтому для Джоэля они скорее будут обузой, чем помощью. Сегодня ночью мы встретимся у Талина. Если удача нам улыбнется, мы сможем с помощью Муриля увидеть, что происходит в Беренгаре.

– А что если Джоэля увидят? Разве Элин тогда не поймет, что мы что-то замышляем? Джоэль не выдаст нас?

Амия покачала головой.

– Джоэль никогда ничего не расскажет. Он может быть достаточно упрямым, – девушка улыбнулась. – Он всегда ненавидел Элина, и это взаимно. Они всегда были одинаково упертыми. Если Джоэль вбил что-то себе в голову, он это сделает, и ничто и никто его не остановят. В детстве он часто раздражал меня, когда мы играли вместе: все всегда должны были плясать под его дудку. Даже если бы мы запретили ему плыть в Беренгар, он все равно бы это сделал. Поэтому нам лучше за ним приглядывать.

Рэйвен согласно кивнула.

– Джоэль – лучший союзник из всех, что есть у Коллама. Если он не сможет найти его, то никто не сможет.

Прошло два дня, и момент настал. Я нервничала и волновалась, лежа в постели полностью одетая. Я все ждала, пока старые башенные часы пробьют полночь.

Рэйвен стояла у окна и пыталась разглядеть что-то в кромешной тьме ночи своими эльфийскими глазами.

– Я его вижу, – прошептала она. – Подождем еще пару минут и пойдем.

Следующие пять минут тянулись в темпе улитки. Рэйвен наконец-то повернулась к нам и подала знак, чтобы мы встали. Для этой вылазки я выбрала черные вещи, потому что черная мантия, которую я надевала в тот раз, мешала при ходьбе. Мы на цыпочках выскользнули из комнаты вслед за Рэйвен, которая уверенно вела нас по мрачным коридорам.

Вдруг перед нами раздался какой-то звук, и Рэйвен затолкала нас в нишу. Мы услышали чьи-то шаги. Здесь был кто-то еще. Я задержала дыхание, и шаги затихли. Человек повернулся на месте, но ни слова не сказал. Нас не было видно из коридора, когда мы прятались в нише. Рэйвен тоже не могла рассмотреть человека: для этого ей пришлось бы выглянуть из-за угла. Мы снова услышали шаги, и вскоре они затихли вдалеке. Я выдохнула.

– Вот уж интересно, кто здесь по ночам слоняется и зачем, – размышляла Рэйвен.

Она продолжила свой путь и потащила нас за собой. Я еще никогда не была в крыле, в котором располагались комнаты учителей. Коридоры были шире, и даже в это позднее время здесь горело несколько факелов. Рэйвен поднесла палец к губам, чтобы мы вели себя тише, и ритмично постучала в одну из тяжелых дверей. Она тут же открылась, и Талин выглянул из-за нее. Когда он понял, что это мы, то открыл дверь и пригласил нас войти, окинув взглядом остальные двери в коридоре. Его комната была похожа на ту, в которой я жила в свой первый приезд в Аваллах. Она была роскошной: тут были и кровать с балдахином, завешенная кроваво-красными занавесками, и великолепный письменный стол, и книжные полки, расположенные на двух стенах. С третьей стороны находился открытый камин, похожий на те, которые были в классных комнатах. В камине искрился огонь. Талин указал на стоявший посреди комнаты диван, и мы без лишних слов на него сели. В это же мгновение в дверь снова постучались, и Талин поспешил к двери. Он быстро впустил остальных союзников. Последним через порог переступил хромающий Винс. Его нога причиняла ему больше неудобств, чем он был готов признать. Он упал на одно из кресел и застонал.

– Надеюсь, Джоэль справится без меня. Мне не по себе от того, что я отпустил его одного.

– Так лучше для всех, поверь мне, мой мальчик.

Это доверительное обращение озадачило меня, и я с удивлением посмотрела на Талина. Неужели я слышала какие-то эмоции в его голосе? Но он уже говорил дальше.

– Один Джоэль гораздо лучше сможет спрятаться, а у тебя нет веской причины плыть в Беренгар. Даже если Джоэля увидят, все поймут, что он переживает за родителей. С тобой все будет иначе. Все в Беренгаре знают, что твои родители стоят на стороне Элина. Было бы подозрительно, если бы ты туда поплыл.

Винс кивнул, и я замерла, услышав это откровение.

– Твои родители – последователи Элина?

Винс смущенно пожал плечами.

– Родителей не выбирают, не так ли? Кому об этом знать, как не тебе.

Я сглотнула, не решившись озвучить пришедший мне в голову ответ. Он был прав.

Когда я снова подняла взгляд, Винс мне улыбался.

– Коллам, Пэт и Джоэль – мои лучшие друзья. Я бы сказал, вода бывает гуще крови.

В этот момент Талин стянул со стены черную исписанную золотыми буквами бархатную ткань: за ней появилось зеркало в человеческий рост.

Как ни странно, зеркало переливалось серебром. И в нем ничего не было видно. Я подошла к зеркалу, чтобы прикоснуться к стеклу, но меня удержала невидимая преграда. Как бы я ни пыталась, я не могла поднести руку к зеркалу: она всякий раз останавливалась примерно в пяти сантиметрах от него.

– К Мурилю нельзя прикоснуться, – пояснил Талин, подошедший ко мне.

– Но ведь в нем ничего не видно, – ответила я, бросив свои попытки. Вместо этого я принялась изучать раму этого монстра. Она тоже была серебряной, а одна из сторон была украшена разными письменами. На другой были глубокие царапины, хотя было видно, что кто-то пытался их выровнять. Очевидно было, что к зеркалу применялась грубая сила.

– Что обозначают эти символы? – спросила я у Талина.

– Эти символы, – он указал на неповрежденную сторону, – это слова, которые нужно произнести тому, кто хочет, чтобы Муриль увидел его. Большинство шелликотов знает это заклинание с детства. Оно служит нашей защите. Если кому-то угрожает опасность, он тут же произносит эти слова, чтобы Муриль открылся и позволил кому-нибудь прийти на помощь.

– Как звучит это заклинание? – спросила я. Я неуверенно посмотрела на него: сомневаюсь, что он скажет мне эти слова.

Но, к моему удивлению, он взглянул на меня и произнес:

– Гаэль мр лот, зах рубим муриль, оренгар эн халф.

– Услышь меня, святое зеркало Муриль, откройся и помоги мне, – с благоговением перевела Амия слова Талина. Зеркало тут же заискрилось, и в то же мгновение мы увидели себя в отражении. В тот же момент Талин пробормотал одно-единственное слово, и картинка исчезла. Он хотел отвернуться, но так быстро он от меня не избавится.

– А почему знаки на другой стороне уничтожены?

Он снова повернулся ко мне. Я увидела гнев в его глазах и отвернулась.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Я ничего не знаю, но, кажется, это очевидно.

Талин нежно прикоснулся к изуродованному краю зеркала.

– Мы не знаем, что было написано на этой стороне. Наши ученые предполагают, что тут было заклинание, позволяющее увидеть любого шелликота в зеркале. И необязательно, чтобы он просил об этом Муриль.

Я понимающе кивнула.

– Было бы заманчиво, не правда ли?

– Мы думаем, что заклинание уничтожили во время Великой войны. Возможность видеть любого человека в любое время в зеркале представляло большую опасность: Муриль можно было использовать как оружие. И представить себе не могу, что бы произошло, если бы зеркало попало в руки людей.

– Или в руки какого-нибудь другого народа, – прозвучал голос Рэйвен. – Было множество попыток украсть зеркало у шелликотов. Уничтожение символов с той стороны сделало невозможным использование зеркала другим народом. В любом случае, было уже не так интересно. А здесь в Аваллахе оно в безопасности, как у Христа за пазухой, как сказали бы люди, – дополнила она.

– Неужели никто больше не знает это заклинание? – от мысли, какие возможности бы нам оно открыло, у меня закружилась голова.

Талин с сожалением покачал головой.

– Каким бы полезным ни было это заклинание, было мудрее уничтожить его и все записи о нем.

Я расстроенно отвернулась и села на диван. Вот бы полезно было! А то остальные магические штучки как-то не сильно нам помогают.

Не успела я разозлиться еще больше, как Муриль снова замигал: в нем медленно проявилась картинка. Нам улыбался Джоэль. Теперь он даже махал.

– Хватит устраивать цирк, – проворчал Талин. – Лучше расскажи нам, как там внизу.

Я удивленно осознала, что посредством зеркала можно еще и общаться. Я практически все ему простила.

Лицо Джоэля стало серьезней, и он огляделся, прежде чем начать говорить.

– Тут довольно-таки жутко. Город как будто вымер. Элин разместил охрану по периметру городской стены. Всеобщее спокойствие кажется ему подозрительным. Мне пришлось проверить несколько своих потайных ходов, прежде чем я нашел один, который никем не охранялся. Сейчас я в городе, но еще не смог доплыть до дома.

Картинка замерцала и исчезла.

– Что произошло? – спросила я.

На лице Талина отразился ужас, когда он ответил мне:

– Нам остается лишь надеяться, что его не схватили с поличным. Джоэль прервал связь. Может быть, он хочет получше спрятаться.

Десять бесконечных минут прошло, прежде чем картинка снова появилась. Мы тут же собрались вокруг Муриля.

– Фух, я был близок к провалу, – застонал Джоэль. Мимо меня прошла группа солдат Элина. Они чуть не поймали меня. Теперь я дома. Моих родителей здесь нет, да и наши слуги тоже исчезли. Здесь остался только Лепсиус, секретарь отца: он наблюдает за домом. Он рассказал мне о том, что родителей арестовали в день смерти Ареса. Судя по слухам, Элин собрал всех своих предполагаемых врагов во дворце, чтобы не рассылать их по темницам. Он надеется, что они вместе с членами Совета сдадутся и сделают его своим королем. О том, где сейчас Коллам, Лепсиус ничего не знает. Я поплыву во дворец и посмотрю, как обстоят дела.

– Нет, Джоэль, ты сейчас же вернешься сюда, – скомандовал Талин.

Джоэль нагло ему ухмыльнулся, и картинка исчезла. Еще час ничего не происходило, и Талин отправил нас спать. На горизонте виднелся рассвет. Надеюсь, у Джоэля все получилось.

– Как это все работает? Талин же не может постоянно находиться рядом с Мурилем. Откуда он может знать, что кто-то зовет его через зеркало? – спросила я вечером у Амии.

– Талин чувствует, когда Муриля просят о помощи. Он хранитель зеркала. Это всегда было почетной задачей его семьи, следующим хранителем будет Элин или его потомки.

Я потеряла дар речи и посмотрела на нее.

– Элин – его ближайший родственник, – с сожалением пояснила Амия. – Эта задача передается по мужской линии. Только у мужчин есть дар слышать Муриль.

– Мало того, что это старомодно, так еще и женоненавистничеством попахивает! – пробормотала я. – Какой-то вы не очень доброжелательный народ, – добавила я.

Амия грустно улыбнулась.

– Если с Талином что-то случится, только Элин сможет управиться с зеркалом. Я правильно понимаю?

Амия печально кивнула.

– Ты когда-нибудь пыталась выяснить, чувствуешь ли ты, когда пользуются зеркалом?

– Нет, конечно, нет. Чтобы быть способным выполнять эту задачу, будущий хранитель зеркала должен провести особый ритуал. Только тогда можно услышать Муриль.

– И сделать это, разумеется, ни одна женщина не пробовала.

– Ты все правильно поняла, – Рэйвен зашла в нашу комнату и упала на кровать рядом со мной. – И, судя по всему, никогда не попробует. Шелли скорее позволят зеркалу сгнить, чем доверят его женщине.

Мы с Рэйвен рассмеялись, игнорируя обиженное выражение лица Амии.

Глава 9

Ожидание становилось все более мучительным. Джоэль не вернулся. Ни в тот день, ни на следующий. Я снова и снова смотрела на озеро из большого окна. Вода все так же мирно и спокойно блестела на свете солнца.

Чтобы отвлечься, я пошла в библиотеку после урока. Это было мое любимое место в замке. Многометровые полки с толстыми древними томами невероятно успокаивающе действовали на меня. Я решила узнать как можно больше о шелликотах, их истории, мифах и магии.

Если библиотеки в Лондоне и Эдинбурге были сплошным разочарованием, здесь была просто золотая жила.

Моргайна стала незаменимым помощником в моей трудной и все же добровольной задаче. Она постоянно приносила мне все новые книги из самых дальних уголков библиотеки. В этом маленьком человечке была невероятная физическая сила. Она так легко порхала из стороны в сторону, что, казалось, любые книги были ей под силу. Возможно, это была какая-то магия. Я поняла, что у каждого народа есть свои магические силы. Обычно народы никому не рассказывали о своих способностях.

Элизьен, королева эльфов, однажды все же сделала исключение. Она раскрыла Майрону тайну о том, что эльфы могут читать мысли существ. Говорят, что у них был роман, и тогда вся эта легенда приобретала романтический оттенок. Я с трудом выведала эту тайну у Рэйвен. Эльфы до сих пор обвиняют Элизьен в предательстве.

Остальные народы ревностно хранят свои способности в секрете, сколько бы Майрон ни рассказывал об открытости и честности народов по отношению друг к другу.

Две ночи подряд мы встречались в хижине у озера, ожидая Джоэля. Недосып постепенно давал о себе знать, и я изо всех сил старалась держать глаза открытыми на уроках. Я не могла понять, как Амия это выдерживала. Рэйвен была свежа и весела. Это было неудивительно: мало того, что она выглядела идеально, так еще и во сне не нуждалась. Так что даже никаких темных кругов под глазами у нее не было. Просто с ума сойти.

На вторую ночь кое-что все-таки произошло. Винс дежурил на входе в хижину, пока остальные сидели внутри. Он вдруг просунул голову в дверь.

– Там что-то происходит! – крикнул нам он и в то же мгновение исчез.

Мы одновременно вскочили и выбежали наружу. Озеро начало светиться. Мое сердце сжалось, когда я увидела синее сияние на воде. Я сразу заметила, что оно было гораздо темнее, чем лазурно-голубое сияние Коллама.

Талин подозвал нас к себе.

– Будьте осторожны, – скомандовал он. – Мы должны убедиться в том, что Джоэль вернулся один, хотя именно это он нам и пытается показать своим светом.

Без лишних слов мы отошли на безопасное от воды расстояние. Спустя некоторое время свет стал тускнеть, и из тени деревьев, растущих на левом берегу озера, вышла тень.

Это был Джоэль.

Винс первый побежал к нему навстречу и толкнул его в бок. Он наконец-то успокоился. Они подошли к нам, улыбаясь.

Как и ожидалось, первым, что услышал Джоэль, были нотации от Талина.

– Ты о чем только думал? Оставаться там на целых два дня! Ты должен был регулярно выходить на связь со мной. Своим своевольным поступком ты подверг опасности весь наш план! Надеюсь, никто тебя не заметил.

Джоэль покачал головой.

– Нет, не переживай, никто меня не видел.

Я с облегчением выдохнула.

Джоэль продолжил.

– Хотя я был чертовски к этому близок. Я был дома и хотел поплыть во дворец. Мы с Колламом раньше часто пробирались туда через маленькие боковые дверцы. Нам не приходилось пользоваться большими воротами, так мы могли заходить и выходить когда угодно.

Он заговорщически улыбнулся Винсу, вспоминая это.

– Я и знать не хочу, что вы там делали, – прервал его Талин. – Что случилось?

Рэйвен перебила его. Только она осмеливалась на такое.

– Мне кажется, нам надо сначала разойтись по кроватям. Скоро рассветет, и нас хватятся, если мы не будем на местах во время подъема. Продолжим этот разговор позже.

Талин согласно кивнул, и мы гуськом пошли к замку.

Моргайна открыла кухонную дверь и впустила нас внутрь.

– Вы слишком поздно, – прошептала она. – Будьте осторожны, чтобы никто не увидел вас в коридорах.

Когда мы открыли дверь в нашу комнату, мисс Лавиния, стоявшая между нашими кроватями, повернулась к нам и сердито на нас уставилась.

– Где вы болтаетесь в такое время? – крикнула она, не дав никому из нас сказать и слова. Мы с Амией смутились, и лишь Рэйвен осмелилась на ответную атаку.

– Мы рано проснулись и хотели забрать завтрак с кухни.

– И где же завтрак? Не надо держать меня за идиотку!

– Феи еще не закончили, – Рэйвен посмотрела ей в глаза. – Они сказали нам вернуться через пятнадцать минут.

Мисс Лавиния посмотрела на каждую из нас. Хоть этот аргумент ее не убедил, она никак не смогла возразить.

Она повернулась на каблуках и вышла из комнаты.

– Хотя бы столы накройте, – крикнула она, и дверь за ней закрылась.

– Фух, чуть не спалили. Очевидно, она только сейчас заметила наше отсутствие. Представить себе не могу, что было бы, если бы она спохватилась раньше.

– Тогда бы я сказала ей, что Талин дал нам задание, – ответила Рэйвен. – Она его боготворит. Поэтому она никогда в жизни не станет расспрашивать его о том, правда это или нет. Вы что, не замечали, как она краснеет, когда видит его?

Я покачала головой, слишком уставшая, чтобы мыслить ясно.

– Может быть, нам стоит спросить ее, не хочет ли она к нам присоединиться, – пробормотала я.

Сегодня была суббота, занятий не было. Когда я проснулась, то была одна в комнате. Я осмотрелась и заметила записку на своей тумбочке.

«Ушла на озеро с Миро», было написано почерком Амии. «Рэйвен у Талина. Встречаемся там в 15 часов».

Я посмотрела на маленький будильник, стоявший на шкафчике. Без пяти три.

– Черт! – пробормотала я, бросившись в ванную. Я точно опоздаю. Я посмотрела на себя в зеркало: у меня под глазами были темные круги, а волосы растрепались и торчали во все стороны. Просто жутко.

Мне ничего не поможет, надо принять душ, чтобы выглядеть по-человечески. Я помылась и высушила волосы за рекордное время, надела свежие вещи и выбежала из комнаты.

В гостиной я столкнулась с мисс Лавинией, которая схватила меня за руку и с недоверием на меня посмотрела.

– Куда так торопимся, юная дама?

Кажется, она слишком сильно вцепилась в мое предплечье.

– Мне надо к Талину, – выдавила я, и в то же мгновение пожалела о том, что сказала правду. Она не могла не знать о том, что Талин обычно терпеть меня не мог. Что, по ее мнению, мне там делать днем в субботу?

– Меня ждет наказание за плохую успеваемость, – неубедительно добавила я в надежде, что она проглотит эту ложь. Она продолжила с недоверием смотреть на меня, но все же ослабила хватку. Я воспользовалась моментом и побежала прочь. Почему она так на меня смотрела? До этого момента я не думала о ее роли во всем происходящем, но сейчас я задалась вопросом, на чьей стороне она была.

Спрошу у Рэйвен, можем ли мы ей доверять. Когда я, опоздав на двадцать минут, ворвалась в комнату Талина, я сразу же заметила на себе укоризненные взгляды. Я пробормотала извинение и села рядом с Амией.

– Надо было тебе меня разбудить, – прошептала я ей на ухо.

– Откуда мне было знать, что ты весь день проспишь? – пробормотала она в ответ.

– Мы не можем решить, как нам действовать, – прервал наш диалог Джоэль.

Значит, я пропустила самое важное. Джоэль рассказывал о своей вылазке. Я сердито сжала руки в кулаки.

– Давайте подведем итоги, – взяла слово Рэйвен, неодобрительно на меня посмотрев. – Джоэль выяснил, что Элин все еще держит Коллама во дворце. Причем, как Амия и говорила, в его старой комнате. Кажется, так будет легче освободить его, чем если бы он был в темнице. Но чего добивается Элин?

– Он понимает, что с нами не до шуток. Знает, что у Коллама множество последователей, – сказал Винс, и Миро согласно кивнул.

– Многие винят его в том, что он убил своего отца, – добавил тот. – Даже если это выставляется как несчастный случай. И все еще есть много людей, которые ему не верят. Поэтому он и держит членов Совета Старейшин взаперти.

Талин отвернулся от окна и встал перед нами.

– Он не знает, как ему действовать. У него недостаточно смелости для того, чтобы взять власть силой. Он надеется, что наш народ выберет его легитимным правителем. Он не осмелится причинить боль Колламу, но сделает все, чтобы навредить его репутации.

Джоэль кивнул.

– Каждый шелликот знает, что Коллам соединился с Эммой.

– Секундочку, – прервала его я. – Это же неправда!

Все уставились на меня, и я тут же покраснела.

– Правда это или нет, – отмахнулся от моего возражения Талин, – главное здесь то, что Элин распространяет эти слухи, а народ ему верит.

Джоэль и Миро кивнули и с сомнением в глазах посмотрели на меня.

Если даже они мне не верили, как я могла убедить в чем-то шелликотов, которые совсем меня не знали?

– Что в этом вообще такого плохого? – сердито пробормотала я.

Амия резко втянула воздух носом, и Талин подошел ко мне.

– Хочешь знать, что в этом плохого? Если это было бы правдой, это бы значило, что Коллам нарушил один из самых важных законов шелликотов. Для вас, людей, соблюдение законов, может быть, ничего не значит. Но мы с самого детства знаем о том, что нет ничего важнее защиты общества. Мы жертвуем интересами индивидов, если они вредят народу. А раскрытие тайны нашего существования – уже серьезный проступок. Коллам не мог быть уверен в том, что тебе можно доверять.

Его голос стал громче, когда он говорил со мной. Теперь он просто навис надо мной. В его позе было что-то угрожающее. Миро в этот момент приобнял меня, да и Рэйвен поспешила ко мне на помощь. Она оттащила Талина от меня и успокаивающе сказала:

– Талин, Эмма все это знает. Но случилось то, что случилось. Мы должны обернуть эту ситуацию в свою пользу. Элин тоже не несчастная сиротка, и он нарушил не один закон.

Талин согласно кивнул и отошел к креслу, стоявшему на противоположной стороне комнаты. Затем он обратился к Джоэлю.

– Ты уверен в том, что Коллама охраняют только три солдата?

Джоэль кивнул. Талин, не веря в происходящее, покачал головой.

– Не могу поверить, что Элин настолько уверен в себе. Неужели он не думает, что последователи Коллама попытаются его освободить?

– Если он действительно взял в заложники большую часть этих последователей, ему нечего бояться. Он наверняка не думает о том, что помощь может прийти с другой стороны. Он найдет пути и средства, чтобы узнать о решении Большого Совета, даже если он запретил всем шелликотам присутствовать на слушании.

Я прислушалась.

– Совет будет еще раз поднимать эту тему?

По Талину было видно, что ему не нравилось говорить об этом, но у него не было другого выхода, кроме как ответить нам. Не одна я выжидающе на него смотрела.

– Совет за последние несколько месяцев собирался чаще, чем за последние столетия, – начал он. – И все же мнения народов сейчас очень разделились. Это жутко проблематично. Совет не может решить, что делать со сложившейся ситуацией. Оборотни и фавны настаивают на исключении шелликотов из Совета и союза народов.

Все присутствующие шелликоты одновременно застонали. Даже я понимала, чем было чревато их исключение из Совета. У них одних не было шансов выжить в мире, где господствовали люди. Это было бы их концом.

– Разумеется, эльфы, вампиры и волшебники не хотят этого допустить. Они не вправе требовать у Совета разрешения помочь Колламу. Фавны и оборотни всеми силами встали на защиту правила о невмешательстве в дела других народов. Теперь каждый старается перетянуть на свою сторону более малочисленные народы. Многие из них пока не готовы открыто объявить о своей позиции по этому делу. Элизьен, Мерлин и Майрон не хотят принимать решений, которые могут нарушить равновесие.

– Ужасно, что ни один шелликот не восстал против приказов Элина, – вмешался Винс. – Даже один шелликот, обладающий правом голоса, мог бы высказаться на Большом Совете и представить нашу точку зрения. Тогда бы решить вопрос было проще. Элин – тиран, который ведет наш народ к падению.

Талин серьезно посмотрел на него.

– Не все шелликоты так думают, Винс. Разве насаждение своего мнения не кажется тебе такой же тиранией?

– Споры ни к чему не приведут. Речь идет в первую очередь о Колламе и о том, как мы можем освободить его. Ты смог поговорить с ним, Джоэль? – обратилась к нему я, игнорируя уничтожающий взгляд Талина.

Джоэль покачал головой.

– Нет, к сожалению, нет. Я почти весь день сидел в засаде, ожидая возможности пробраться к нему в обход охранников. Но мне это не удалось. Они охраняют его лучше, чем кажется на первый взгляд.

– Но он должен знать, что мы задумали. Мы можем отправить ему сообщение, – сказала Амия. – Я могла бы вернуться и поговорить с Элином, попытаться образумить его.

– Этого ты точно делать не будешь, – прервал ее Талин. – Элин знает, как много для тебя значит Коллам. Он поймет, что ты хочешь помочь ему. Если он еще и тебя схватит, мы точно ничего не добьемся. Ты в любом случае остаешься здесь. Мы поняли друг друга?

Амия кивнула, но глаз на него не подняла. Я увидела, как Миро взял ее за руку и слегка ее сжал. Взгляд Джоэля я тоже заметила: видимо, он разглядел нечто большее в этом доверительном жесте. Когда он понял, что я смотрю на него, он тут же ухмыльнулся.

– Я поплыву во дворец с Винсом, – предложил он, и его тон не подразумевал противоречий. – Через два или три дня он полностью восстановится и снова сможет плавать.

Винс нетерпеливо кивнул, услышав эти слова.

– Один из нас отвлечет стражников, а другой попытается пробраться в комнату Коллама.

Талин, к моему удивлению, возражать не стал.

– Важно, чтобы никто вас не заметил. Элин даже догадываться не должен, что кто-то пытается освободить Коллама. Если он уведет его в другое место или усилит охрану, шансов у нас не останется.

План показался мне недоработанным, но я не могла придумать ничего лучше.

– Что может произойти, когда мы освободим Коллама? Что сделает Элин? – спросила я у присутствующих.

Все молчали и смущенно смотрели в пол или в потолок. Спустя, казалось, целую вечность, Рэйвен все же решила мне ответить.

– Мы можем лишь предполагать, как он поступит. Элин очень вспыльчив, и мы боимся, что он пойдет на все, чтобы отомстить. Пройдет совсем немного времени, и он выяснит, кто освободил Коллама.

– Тогда нам потребуется поддержка Майрона, – прервал ее Талин. – И, если повезет, нам поможет еще и Мерлин. Нашей магии не хватит, чтобы остановить Элина. После освобождения Коллама придется усилить магический барьер вокруг Аваллаха.

– Но Майрон запретил нам вмешиваться. Он не станет нам помогать.

– Поэтому мы и не можем решить, когда именно нам отправляться в путь. Перед твоим приходом Джоэль сообщил нам, что Элин готов вступить в битву с Колламом, чтобы стать легитимным правителем. Мы знаем, что этот план – очередная уловка. В справедливой борьбе Элину никак не одолеть Коллама. Он всегда был слабее. Нам нужно обязательно освободить Коллама раньше, чем это произойдет. Иначе этот бой станет его смертным приговором.

– А когда он должен состояться? – беззвучно спросила я.

– Через восемь дней, – ответил Джоэль.

– Значит, у нас остается не так много времени. Я пойду к Майрону и поговорю с ним.

Я решительно встала и пошла прочь.

– Погоди, Эмма, – голос Талина звучал неожиданно мягко, и я удивленно повернулась к нему. Я не доверяла ему, что бы ни говорили Амия и Рэйвен.

– Я поговорю с Мерлином, может быть, он лучше нас поймет. Но не стоит возлагать на это слишком больших надежд. Не думаю, что он пойдет против решения Совета.

– У тебя было много недель, чтобы поговорить с Майроном или Мерлином, но ты этого не сделал. Я все задаюсь вопросом почему. А теперь я сделаю это сама.

– Ты не будешь этого делать. Так ты поставишь всю нашу операцию под угрозу. Если Майрон узнает о наших планах и запретит нам освобождать Коллама, у нас будут связаны руки.

– И что же ты хочешь сказать Мерлину?

Талин молчал, уставившись на меня и нахмурив лоб.

– Он кое-что мне должен, – выдавил он спустя некоторое время, стиснув зубы. – Я попрошу его вернуть долг.

Он быстрым шагом проскользнул мимо меня и вышел из комнаты. Его мантия улетела вслед за ним. Я вопросительно посмотрела на Джоэля и Рэйвен, которые смотрели Талину вслед, не веря в происходящее.

Затем все одновременно заговорили. Ребята перебивали друг друга, и я мало что понимала. Талин собрался шантажировать Мерлина? Какой туз припрятан у него в рукаве? Неужели он может заставить волшебника воспротивиться решению Совета? В целом мне было плевать. Главное, чтобы это помогло. Главное, чтобы Мерлин помог нам, причем как можно скорее. Мысль о том, что я увижу Коллама меньше, чем через восемь дней, вызывала покалывание у меня в животе: такое родное и давно забытое. Восемь дней… Даже после стольких одиноких дней и ночей это время казалось целой вечностью.

Пока я возвращалась в нашу комнату с Рэйвен и Амией, эльфийка продумывала план битвы. Она уже обсуждала с Талином разные сценарии, в которые теперь посвящала и нас. Было непонятно, кто должен отправиться во дворец вместе с Джоэлем и Винсом, чтобы освободить Коллама. Было ясно лишь то, что дело дойдет до битвы, а в этой битве точно будут раненые и, возможно, даже погибшие.

– Джоэль не хочет, чтобы ты плыла с ними, – сказала Рэйвен, обращаясь к Амии. – Ты все еще обещана Колламу, – добавила она. – Джоэль отказывается подвергать тебя опасности, так как ты будущая жена Коллама.

Я возмущенно фыркнула, я Амия успокаивающе положила руку мне на плечо.

– Джоэль мне не приказ. Я знаю дворец не хуже его и смогу быть очень полезной.

– Амия, это слишком опасно. Позволь мужчинам отправиться во дворец. У тебя нет шансов против стражников, – попросила ее я. – Кроме того, нам на берегу тоже понадобится помощь. Если Элин будет преследовать Коллама, мы должны быть наготове.

– Я смогла бы попытаться образумить его, – тихо сказала она. Я увидела блестящие слезы в ее глазах. Я выросла без братьев и сестер и, видимо, не могла до конца понять, как много значила для нее эта связь.

Однако за последние месяцы Амия стала для меня настоящей сестрой, а мысль о том, что мне однажды, возможно, придется ей противостоять, причиняла мне практически физическую боль. Я взяла ее за руку и крепко ее сжала.

– Ты помнишь о моем условии? – спросила Амия у Рэйвен. Эльфийка посмотрела на девушку и покачала головой.

– Я не могу обещать тебе этого, Амия. Все зависит от того, как Элин будет себя вести. Если он захочет бороться, нам придется защищаться. Разумнее с его стороны было бы сдаться и предстать перед Советом. Тогда бы с ним точно ничего не случилось. Он и его подельники должны получить свое справедливое наказание, иначе наш мир развалится.

Амия кивнула.

– Вспомни о том, как он поступил с Аресом. Он убил его. Просто так. Своего собственного отца. Нашего отца, – сказала я.

– Я знаю все это, – будто умоляла Амия. – Но он был озлоблен, да и Арес не был для него хорошим отцом. Элин просто хотел, чтобы Арес любил его, как Коллама.

– Это все еще не оправдывает убийство собственного отца, – ответила я.

– Ты права. Но мне тяжело судить его. Он всегда был рядом со мной, и даже когда он дразнил меня или раздражал, я знала, что могу на него положиться. Он мой брат, и если это неважно, то что вообще тогда имеет значение?

Она зарыдала и упала на кровать, не успели мы и дверь в комнату открыть. Мы с Рэйвен беспомощно стояли рядом, пока ее тело сотрясалось от рыданий.

– Надо оставить ее одну, – предложила Рэйвен, и мы с эльфийкой вышли в общую комнату.

В это время там обычно было много народу. К нашему сожалению, в гостиной мы встретили лишь мисс Лавинию, которая подготавливала все для ужина.

– Ну что, девочки, где вы были весь день? – нарочито радостно спросила она. Странно, что я только сейчас заметила коварный огонек в ее глазах. Или у меня паранойя?

Я села на свое место, стараясь скрыть от нее свои мысли, и потянулась за яблоком. Начала резать его, а Рэйвен поддерживала беседу с мисс Лавинией. В комнату постепенно заходили наши одногруппники и садились за стол. Амия все еще не вышла к нам. После ужина я положила фруктов и рыбы на тарелку и понесла ее в нашу комнату. К моему удивлению, Амии там не было. Я запаниковала, потому что даже не заметила, чтобы она проходила мимо нас. А чтобы выйти из комнаты, ей надо было пройти через гостиную. Как ей удалось так незаметно проскользнуть мимо нас? Что если она предупреждала Элина прямо сейчас и рассказывала ему о наших планах? Что если ее сестринская любовь была сильнее, чем преданность Колламу и мне? У меня закружилась голова. Тарелка с едой выскользнула из моих рук и разбилась об пол на тысячу кусочков. Фрукты укатились под кровать. Я нащупала изголовье кровати и упала на нее, пока мои ноги не подкосились и не подвели меня. Рэйвен тут же оказалась рядом.

– Что случилось, Эмма? – она затрясла меня, чтобы вывести из состояния ступора.

Я указала на кровать Амии, и она сразу же на нее посмотрела.

– Амии нет на месте. Что если?.. – меня прервало резкое шипение Рэйвен. И только в это мгновение я поняла, что за ней стояла мисс Лавиния. В момент, когда я посмотрела на нее, ее рот скривился в сочувственной улыбке: правда, глаза ее не улыбались.

– Где Амия? – спросила она, с неодобрением глядя на осколки.

Я пожала плечами, и Рэйвен ответила за меня.

– Она хотела пойти к Гавену и поговорить с ним об Элине. Все-таки он был любимым его учителем. Она надеется, что он сможет образумить его.

Я не знала, было ли это правдой. Если Рэйвен и врала, выглядело это оправдание вполне естественно.

Мисс Лавиния повернулась и вышла из комнаты.

– Ты можешь читать ее мысли? – спросила я, едва дверь за ней закрылась.

Рэйвен покачала головой.

– Она слишком хорошо защищает их, и это кажется мне странным. Но, наверное, это ничего не значит, – неуверенно сказала она.

– А где Амия на самом деле?

– Без понятия, я не видела, как она уходила.

Она выглянула из окна: дневной свет медленно угасал.

– Может быть, она просто хотела побыть одна, – предположила Рэйвен. – В этом дурдоме никакого личного пространства, как ты всегда и говоришь.

Словно в подтверждение сказанного, в дверь постучались. Не ожидая приглашения, Ферин зашел в комнату.

Рэйвен возмущенно выпрямила спину.

– Скажи мне, Ферин, ты что, не мог дождаться, пока мы позовем тебя?

Ферин отмахнулся, услышав это возражение.

– Меня к вам послал Талин. Ночью надо будет встретиться у озера. Джоэль и Винс уже сегодня попытаются пробраться к Колламу и посвятить его в наши планы. Они не хотят ждать еще дольше, – прошептал он так тихо, что я едва его понимала. – Скоро надо будет составить конкретный план битвы.

– Талин уже был у Мерлина? – спросила я.

– Без понятия. Он ничего об этом не говорил, – ответил Ферин.

В то же мгновение дверь открылась, и Амия зашла в комнату. Она опустила взгляд, и ни я, ни Рэйвен не осмеливались спросить у нее, где она была.

Мы молча собирались к озеру в начале первого ночи. Кажется, мы бывали там так часто, что я бы нашла дорогу и без помощи Рэйвен. Скоро наши ночные вылазки прекратятся, и Коллам снова будет рядом. Я постоянно молилась о том, чтобы все наладилось. Если кто-то из наших друзей будет ранен или убит, как мы сможем жить с этим дальше? Что если им не удастся освободить Коллама? Что если Элин узнает о наших планах и убьет его? Он не может позволить себе оставить Коллама в живых. Я посмотрела на Амию, идущую позади, с недоверием. Я не видела ее лица в темноте. Она так и не рассказала нам, где была. Она была моей сестрой и стала мне лучшей подругой, а Коллама любила как брата. Кому мне доверять, как не ей?

Винс и Джоэль стояли у озера и ждали нас.

– Где вы ходите? – прошипел Джоэль. – У нас не так много времени. Через час смена караула, до этих пор мы должны вернуться.

Талин прервал его.

– Только не рискуй, Джоэль. Попытайтесь поговорить с Колламом и возвращайтесь сюда. Не смей даже думать о том, чтобы посещать кого-то из своих бесчисленных обожательниц.

Джоэль ухмыльнулся.

– Никто не должен заметить вас, если вы не хотите подвергать опасности наше общее дело, – продолжил он.

– Я все понял, Талин, – ответил Джоэль. – Максимум через полтора часа мы точно должны вернуться. Я предлагаю кому-то из вас ждать у озера, а кому-то остаться у Муриля. Если произойдет что-то непредсказуемое, мы сможем выйти с вами на связь.

– Не рискуй, Джоэль, – снова сказал Талин.

Винс и Джоэль повернулись и в то же мгновение исчезли под водой. Они так мягко вошли в нее, что на поверхности озера даже ряби не было.

– Рэйвен, Эмма, – вы идете со мной, – сказал нам Талин. Мы молча пошли вслед за ним. Талин тихо бормотал что-то себе под нос, но я не понимала ни слова. Его голос звучал сердито, как почти всегда.

Рэйвен упала на одно из удобных кресел в его комнате. Талин встал перед Мурилем. Ничего не происходило, и началось бесконечное ожидание. За всю жизнь я не тратила столько времени на бесполезное ожидание, как за последние пару недель.

– Ты был у Мерлина? – прервала я молчание, не в силах выдерживать тишину. Талин сделал вид, что не услышал меня. Я расстроенно села на кресло и замолчала. Спустя полтора часа Рэйвен встала с кресла; я, должно быть, какое-то время спала.

Я вздрогнула, когда она в полной тишине сказала:

– Они возвращаются.

Не прошло и десяти минут, как Винс, Джоэль, Миро, Амия и Ферин зашли в комнату. Глаза Винса и Джоэля сияли. Я выдохнула. Все прошло по плану.

Я вскочила с места и подошла к ним.

– Как у него дела? – обратилась я к Винсу, потому что у Джоэля, судя по всему, все еще были ко мне какие-то вопросы. Он, видимо, не хотел признавать факт того, что мы с Колламом были вместе. Я снова и снова замечала на себе его странные взгляды. Сейчас он будто смотрел на Талина сквозь меня.

Тот кивнул ему и указал на кресло рядом с собой. Мы сели и выжидающе уставились на Джоэля.

– Все было проще, чем мы думали, – начал рассказ он.

– Стражники были не очень-то внимательны, – перебил его Винс.

Одного мимолетного взгляда Джоэля оказалось достаточно, и Винс замолчал. Джоэль продолжил говорить.

– Дверь даже не была заперта, и когда мы туда зашли, мы сразу же поняли почему. Коллам лежал на кровати и спал. Он был оглушен какими-то лекарствами. Нам понадобилось немало времени, чтобы разбудить его. Он с трудом мог последовать за нами. Мы не знаем, что за медикаменты ему дал Элин. Должно быть, Коллам получает это средство вместе с едой.

– Как он только смеет его травить! – испуганно воскликнула я.

Я увидела беспокойное выражение лица Талина и поняла, что его худшие опасения подтвердились.

– Я ожидал чего-то в этом духе, – сказал он. – У Элина будет шанс победить в бою лишь в том случае, если ему удастся лишить Коллама сил. Народ может и не заметить этого обмана. Что может быть лучше, чем медленно действующий яд.

Я вскочила с места.

– Мы должны действовать как можно скорее! Он убьет его.

Талин отмахнулся.

– Яд не убьет его, Эмма. Максимум оглушит его и уменьшит боевую силу.

– Как ты можешь быть так уверен в этом? – огрызнулась я. – Ты же видишь, Элин пойдет на что угодно!

Талин проигнорировал мои слова.

– Четыре дня, – немного помедлив, сказал он. – Через четыре дня мы отправляемся за ним.

Я облегченно выдохнула. Наконец-то все это закончится.

Глава 10

– Питер, что ты здесь делаешь?

Я вскочила и бросилась ему на шею. Он обнял меня.

– Сегодня ночью у меня был экзамен.

Он сказал это таким тоном, будто это был экзамен по вождению, а не по приему в посвященные.

– Я об этом не знала! Все прошло хорошо? Ты сдал? Почему ты ничего не сказал? Так рада тебя видеть! Расскажи обо всем поподробнее!

Я еще раз обвила его шею руками и прижала его к себе.

– Можно мне, пожалуйста, чаю и чего-нибудь поесть? Экзаменаторы, кажется, забыли о том, что мы, люди, регулярно нуждаемся в пище.

– Без проблем, – Рэйвен, сидевшая в общей комнате напротив нас, вскочила, чтобы сделать Питеру чай. Затем она исчезла, а спустя пару мгновений вернулась с полной тарелкой сэндвичей. – Моргайна – просто сокровище, – прокомментировала она. Я сразу же заметила, как старательно эльфийка обслуживает Питера. Затем она села напротив нас.

– Тебе можно рассказывать нам о том, как проходил экзамен? – нетерпеливо спросила я.

– Угу, – пробормотал он с набитым ртом, и мне пришлось умерить свое любопытство. Иначе он бы упал со стула от голода, не успев до конца рассказать свою историю. Я не хотела доводить до этого.

После того как он доел свою гору сэндвичей и с наслаждением облизнул губы, он улыбнулся Рэйвен.

– Ты спасла мне жизнь.

Невероятно, но Рэйвен от этих слов тут же порозовела и спрятала лицо в кружке с чаем. Обычно она так быстро и остроумно на все отвечает! Это был явно не первый и точно не лучший комплимент из всех, что она когда-либо получала от парней.

Я покачала головой.

– Рассказывай уже! – резко толкнула я Питера. – Как они над тобой издевались?

– Итак, прежде всего: я сдал экзамен, – он одарил меня лучезарной улыбкой. – Это значит, что я займу место доктора Эриксона, когда он будет не в состоянии выполнять обязанности.

– Ты будешь классным посвященным! – воскликнула я, абсолютно уверенная в сказанном. – Что ты должен был делать?

– Самым важным для них было то, чтобы я знал их законы. Доктор Эриксон проходил это со мной, вдаваясь в малейшие детали. После этого мне надо было пересказать историю разных народов. В конце была последняя и самая важная часть: мне надо было рассказать о своей мотивации и о том, что я готов посвятить свою жизнь и жизнь своих потомков сохранению тайны.

Этим решением Питер обременил свою будущую семью, если она когда-нибудь у него будет, тайной о сказочных народах.

Как в случае семьи доктора Эриксона, его дети и дети его детей будут жить с этой тайной: им придется соблюдать связанные с ней правила.

Питер много размышлял над этим и все же решился. Наверняка в том числе ради защиты своих родителей и сестер. Я не хотела и думать о том, что произошло бы с ними, если бы Питер не справился с экзаменом. Его план стать преемником мистера Эриксона уже был на волоске в тот день, когда Элин сбежал после Совета почти год назад. Тогда ему пришлось прервать экзамен, и он был отложен на неопределенное время.

Питер выглядел счастливым, ведь он преодолел эту преграду и был сытым.

– Пойдемте к озеру, – предложила Рэйвен. – Мне не помешает свежий воздух, – ее взгляд скользнул в сторону мисс Лавинии, которая сидела за другим столом и вышивала что-то на непонятном кусочке ткани.

Мы надели куртки и пошли к озеру. Светило солнце, и для раннего лета день был удивительно теплым. Мы сели на траву, согреваемую солнечными лучами.

– Здесь так спокойно, – сказал Питер, откидываясь на спину.

– Это впечатление обманчиво, – сказала Рэйвен. После этого она сообщила Питеру о наших намерениях освободить Коллама. – Проблема в том, что мы не знаем, догадывается ли Элин о наших планах. Среди учеников есть его последователи, и это не только шелликоты. Оборотни и фавны с радостью ополчатся против людей. Раньше остальные народы могли держать их в узде, но если Элин станет королем шелликотов, по численности их коалиция превысит количество эльфов, волшебников и вампиров. Таким образом, они смогут продавить свои требования в Совете.

Питер внимательно слушал ее, хоть и выглядел помятым.

– Во время собрания я кое-что услышал, – сказал он. – Судя по всему, некоторым шелликотам все же удалось сбежать и попросить Совет о помощи.

Мы с Рэйвен удивленно посмотрели на него. Об этом мы не слышали.

– Элин угрожал, что в случае необходимости будет применять силу в отношении Совета. Он не готов прощаться с властью. Сейчас он делает вид, будто собирается провести справедливое голосование. Но по факту он давно все решил.

– Таким образом, становится понятно, что он собирается убить Коллама и подавить любые восстания своих противников, – беззвучно сказала я.

– И Совет ни в коем случае не станет вмешиваться в конфликт шелликотов: так он спровоцирует войну, в которой все мы погибнем.

Питер кивнул.

– Думаю, вы правы. Нам остается лишь попытаться освободить Коллама как можно скорее. Только он сможет противостоять Элину. Пока Коллам жив и претендует на трон, Элин не может законно избраться королем.

Мы замолчали, и спустя некоторое время Питер спросил:

– Как я могу вам помочь?

Рэйвен одарила его улыбкой.

– Нам нужен любой человек, кому мы можем довериться.

– Тогда я останусь.

Настало время действовать. Сегодня была та самая ночь, и пути назад не было.

Мне было сложно не подавать виду и притворяться спокойной во время ужина. Я с трудом глотала кусочки еды, замечая на себе изучающий взгляд Лавинии. К этому моменту я была совершенно уверена, что была права насчет нее. Она пыталась выяснить нашу тайну, и я задавалась вопросом, зачем ей это нужно. Она постоянно наблюдала за нами и действительно часто слонялась возле нашей двери. Так как Рэйвен и Амия гораздо лучше меня скрывали свои мысли, она часто оказывалась рядом со мной, когда мы выходили в общую комнату. Я надеялась, что не провоцировала лишних подозрений своим поведением.

Часы на башне замка пробили одиннадцать, когда мы направились к озеру.

Я насчитала двадцать пять фигур, завернутых в черные мантии. Нас было много, если вспомнить о том, с какой осторожностью мы подходили к выбору, и все же слишком мало.

Сможем ли мы освободить Коллама? Вылазка Джоэля и Винса придала нам храбрости. Факт того, что за Колламом не очень-то следили, наводил на мысль, что Элин чувствовал себя в безопасности.

Однако это могло быть ловушкой, и шелликот, возможно, пытался обмануть нас, пока мы были слишком беспечны. Что если Элин знал о наших планах? Что если он ждал нас, а все, кто пытался освободить Коллама, попадали к нему в лапы или погибали? Об этом никто из нас никогда не задумывался.

Я услышала, как Рэйвен сзади меня ахнула. Это было подтверждением того, что мои страхи были оправданны. Она подбежала к Талину, минуя меня.

Когда мы подобрались к холодной тени деревьев, я сделала глубокий вдох. Здесь нас точно не увидят из замка. Рэйвен и Талин распланировали, где и как мы должны встать.

Теперь Рэйвен тихо говорила с Талином, но он не хотел и слушать ее возражений.

– Если мы сейчас не попытаемся, Рэйвен, у Коллама больше не будет шанса. Элин убьет его на завтрашнем бою. Ты этого хочешь? У нас осталась одна-единственная возможность.

Джоэль, Винс, Пэт и Миро подошли к обоим и с серьезными лицами выслушали Рэйвен. Лицо Миро стало бледней. Джоэль стал выглядеть решительнее.

– Пути назад нет, Рэйвен. Что бы ни ожидало нас внизу. Если Коллам погибнет, мы никогда не простим себе того, что даже не попытались спасти его.

Остальные трое шелликотов кивнули, соглашаясь с ним.

Поэтому мы встали вокруг озера в двадцати метрах от него. Все на своих позициях, как мы и планировали. Джоэль, Винс, Пэт, Миро и двое других шелликотов поплывут во дворец освобождать Коллама. Остается надеяться, что он будет в состоянии плыть. Джоэль все-таки отговорил Амию сопровождать их. Поэтому она заняла свое место на берегу неподалеку от граничащего с озером леса. Представить себе не могу, что будет, если Элин решит выйти на сушу. Однако если он сделает это, мы хотя бы будем к этому готовы. Нас было недостаточно, чтобы выстроиться вокруг всего озера, но мы не осмеливались отойти еще дальше друг от друга. Стоя на таком расстоянии, мы хотя бы сможем в случае чего броситься друг к другу на помощь.

Амия стояла рядом со мной. После того, как шестеро шелликотов исчезли в воде, в воздухе повисла призрачная тишина. Даже ветер затих, как и птицы в лесу.

С каждой минутой нашего ожидания ситуация становилась все более жуткой. Ко мне подобрался страх. Мое дыхание участилось. Рэйвен подошла ко мне. Я взяла ее руку и крепко сжала. Что мы будем делать, если не справимся? Что если кто-то погибнет? Я паниковала все больше. Почему так долго? Что могло пойти не так? Кто мог быть предателем и кого могли предать?

Рэйвен решила приободрить меня.

– Все будет хорошо.

Ее слова наполнили меня уверенностью. В то же мгновение озеро будто закипело. Происходило что-то нехорошее. Мы планировали, что они вернутся как можно более незаметно.

Объяснение этому было лишь одно: кто-то их заметил. Мои худшие опасения подтвердились. Волны поднялись, словно кипящая вода; они бежали на берег, чтобы обрушиться на самый край озера. Мы испуганно отшатнулись в лес. Вода кипела все интенсивнее, а нам с берега оставалось лишь предполагать, что происходило под водой. И тогда поверхность озера стала светиться: я узнала темно-синий свет Джоэля и нефритово-зеленое свечение Миро. Волны становились все ярче. Я осторожно приблизилась к воде на пару шагов. Свет отдалился и ушел в глубь озера.

На поверхности образовался вихрь, который тут же поднялся над озером. Он взмыл в небо, а у меня от этого зрелища закружилась голова. Я не могла поверить своим глазам. На краю водоворота появились шелликоты. Некоторые из них были вооружены: это было видно даже сквозь пену.

Джоэль и остальные были в смертельной опасности. Все они взяли с собой лишь маленькие ножи, потому что плавать с более крупным оружием было неудобно.

Я увидела, как цвета брони шелликотов мелькают в воронке, и поняла: Коллам, Джоэль и остальные были в ловушке.

– Ты должен что-то сделать! – воскликнула я, стараясь докричаться до Талина через шум. – Иначе они все погибнут.

Он не мог меня услышать: я стояла слишком далеко от него, а шум озера был громче любых других звуков.

Талин стоял у берега, словно прибитый гвоздями, и что-то бормотал себе под нос. Но что бы он ни говорил, какие бы заклинания ни посылал – пользы в этом не было никакой: вращение воронки лишь усиливалось.

Могут ли шелликоты утонуть? Раньше я никогда об этом не думала. Я беспомощно посмотрела на Амию. Она тоже была совершенно бледной и стояла на берегу между деревьями. Девушка наблюдала за ужасом, происходящим на наших глазах. Я слышала, как она глотает воздух ртом. Я подняла голову и не могла поверить в то, что видела перед собой: воронка разбилась и упала. На ее месте теперь было что-то вроде водоворота, который тащил всех и вся на глубину. Воды становилось все меньше, она уходила от берегов. Амия схватила меня за руку.

– Мы должны скорее бежать отсюда, Эмма, – беззвучно сказала она, утаскивая меня прочь.

– Амия, а что будет с Колламом, Миро и другими? Мы должны помочь им. Они погибнут, – возразила я, вырывая свою руку и возвращаясь к берегу.

– Уже поздно, – завизжала она. – Мы больше ничего не сможем сделать.

Я посмотрела на ее измученное лицо и позволила ей оттащить себя от озера. Меня накрыло волной безысходности. Посреди леса мы с Амией опустились в холодный мох. Крики и шумы доносились с берега лишь частично, их заглушали деревья. Амия всхлипнула рядом со мной.

Я боролась с собой. Я бы побежала обратно, чтобы встретиться лицом к лицу с происходящим там кошмаром, но я не хотела оставлять Амию одну. Должно быть, Талин предал нас. Он придумывал план. Только он знал, что мы замышляли. Мой гнев стал непреодолим.

И что он теперь делал? Стоял на берегу и бормотал заклинания, как в каком-то дешевом детском фильме! Возможно ли, что это он сотворил эту огромную водяную штуку? Он будет виноват, если Коллам и остальные погибнут.

Пока моя злость достигала апогея, я смотрела, как сверкают огоньки в лесу. Они двигались в нашу сторону. Это были не отдельные огоньки: их было столько, что я не могла их сосчитать. Я смотрела в направлении, где, как мне казалось, находились хижины. Во время нашего побега я утратила способность ориентироваться в пространстве, которая и без того была не особо развита. Огоньки появлялись и там, где их раньше не было.

– Амия, посмотри, – я указала на приближающиеся к нам огни. – Что это значит? Там кто-то идет. Может, нам стоит лучше спрятаться?

Я осмотрелась, пытаясь найти убежище. Но ничего не смогла найти. Я подняла голову вверх, но поняла, что забраться на деревья мы не сможем: толстые стволы были совершенно голыми, кроны были слишком высоко. Огоньки вдруг направились в другую сторону и отдалились от нас. Я выдохнула с облегчением.

Я не особенно хотела с кем-то встречаться в этом жутком темном лесу. Правда, это мог быть кто-то, спешащий на помощь. Я решила пойти вслед за огнями.

– Амия, ты пойдешь со мной? – прошептала я. – Давай посмотрим, кто ходит по лесу.

Амия покачала головой.

– Давай останемся здесь и подождем, пока все закончится, пожалуйста.

Она посмотрела на меня умоляющим взглядом. Я не могла сидеть без дела. Мне надо было знать, что происходит. Сколько времени прошло с тех пор, как мы убежали с места происшествия? Я понятия не имела, потому что потеряла счет времени.

– Я могу оставить тебя одну, Амия? Я постараюсь вернуться как можно скорее, обещаю.

Она никак не отреагировала и продолжала лишь безучастно смотреть на траву у себя под ногами. Я сняла свою мантию и накинула ее на плечи девушки. Я убежала прочь, чувствуя себя виноватой перед ней. Мигающие огоньки было сложно разглядеть. Но я была быстрее их. И все же я не стану их догонять: если окажется, что они идут не с мирными намерениями, я не успею никого предупредить. Или все же успею? Я попыталась сосредоточиться на Рэйвен. Сработает ли это? Мы никогда не говорили о том, на каком расстоянии она может читать мысли. Я решила открыться ей, показать все эти огоньки. Я надеялась, что она услышит меня. Выбившись из дыхания, я добралась до береговой линии через пару минут.

Я осталась у края леса и осторожно глядела сквозь стволы деревьев. Я не могла поверить в то, что видела.

Должно быть, это была Элизьен. Я никогда не видела более красивого существа. Рэйвен рассказывала мне о ней и описывала ее, но ту, кого я видела, я себе и в самых смелых мечтах представить не могла. Серебристое платье облегало ее стройное тело. Сияющие рыжие волосы спадали ей на спину: они почти доходили до пола. Серебристая заколка сдерживала их великолепие. Ее поза излучала изящество и грацию, и все же она внушала уважение как никто другой. Симметричные черты ее лица выражали серьезность, пока она молча смотрела на озеро, на котором бушевали волны и мерцал цвет. За Элизьен стояло бесчисленное множество эльфов. Они тоже были одеты в серебристые одежды. Весь лес вокруг них купался в золотом свете их факелов. Рэйвен стояла рядом с королевой эльфов и говорила с ней. Я нерешительно топталась на месте. Рэйвен окинула меня взглядом. После этого Элизьен подняла руку, и двое мужчин отделились от группы эльфов и подошли ко мне. Я знала, что эльфов не стоило бояться, но все же невольно отшатнулась в лес на пару шагов. Ситуация была такой нереальной, что я не могла понять, не снится ли мне все это. Не успела я и решить, что делать дальше, как мужчины оказались рядом со мной. Они поклонились мне и встали по обе стороны от меня. Мне не оставалось другого выбора, кроме как пойти с ними.

Рэйвен и Элизьен смотрели на нас, пока мы пробирались к ним через темноту. Талин вышел из-за Элизьен и встал рядом с ней. Гнев бушевал во мне. Он предал нас. Он был виноват в том, что Коллам и остальные были вынуждены бороться за свои жизни в озере. Другого объяснения этому не было. Его презрительное выражение лица лишь подтвердило мои мысли.

– Как ты смеешь оставаться здесь, – прошипела я.

Он поднял брови.

– Я не понимаю, о чем ты, – ответил он, и я удивилась тому, как хладнокровно он отрицал свою вину.

– Талин позвал нас, – сказала вдруг Элизьен. Я посмотрела на нее, не веря своим ушам. – Талин не в силах сделать хоть что-то с магией, которую использует Элин. Это темная магия. Элину не стоило прибегать к ней, – продолжила она. – Мы обязаны остановить его. Позже шелликоту придется объясниться на тему того, откуда у него эти знания.

Она замолчала и повернулась лицом к замку. Группа эльфов, стоявшая позади нее, разделилась и разошлась в две разные стороны, и мы увидели Мерлина и Майрона, направлявшихся к озеру в развевающихся одеждах. За ними следовали вампиры и волшебники. Я не могла сосчитать их точное количество, но берег был переполнен. Не сказав ни слова, новоприбывшие встали у берега. Мерлин, Майрон, Элизьен и Талин встали первым рядом. Рэйвен утащила меня в сторону.

– Эмма, стой на месте и не двигайся, – сказала она мне.

Я стояла рядом с Ферином, который так и не покинул своей позиции у берега. Мы оба наблюдали за спектаклем, разворачивавшимся перед нами.

– Этого Элин точно ожидать не мог, – прошептал Ферин. – Он, должно быть, был очень уверен в том, что никто его не остановит. Но я и подумать не мог, что он применит темную магию.

Эльфы, волшебники и вампиры стали одновременно заклинать воду. Из кончиков их пальцев вытекал белый туман; он ложился на поверхность озера. Вода пыталась прорваться сквозь него, и там, где туман был не слишком густым, маленькие фонтанчики все же поднимались над поверхностью. Но как только они прорвались вверх, Элизьен пробормотала какое-то заклинание себе под нос, и туман загустел. После этого он опустился в воду. Хоть и казалось, что туман утопал в воде, я предполагала, что он, скорее всего, борется с темным озером. Элизьен, Мерлин, Майрон и Талин стояли на берегу с закрытыми глазами. Они держались за руки, как и все, кто стоял позади: так они соединились друг с другом. Этой могущественной волшебной связи, как я надеялась, Элин не сможет ничего противопоставить. Но сдаваться он не хотел: цвет тумана менялся в паре мест. Он становился серым, затем черным. Стало прохладнее.

Ферин подошел ко мне поближе и обнял меня, чтобы согреть. Мало что могло утешить меня больше в тот момент. И все же мое напряжение и страх одержали верх. Что если этого будет недостаточно, чтобы победить Элина?

Элизьен сдвинулась с места, и все остальные последовали за ней. Они шли прямо в воду. Тихая и пугающая процессия двигалась вперед, собираясь встретить Элина в его же элементе. Может ли это сработать?

В мгновение, когда Элизьен зашла в воду, черный туман отступил. Как будто магия эльфов, вампиров и волшебников лишь лучше раскрылась в воде. Элизьен и Мерлин произнесли что-то на языке, который я не знала, и одновременно подняли руки в небо. Остальные эльфы, волшебники и вампиры, неподвижно стоявшие позади них, закричали. В этот момент посреди озера образовалась волна. Она устремилась к берегу, и я хотела отойти, но Ферин удержал меня.

– Все закончилось, Эмма. Тебе больше нечего бояться.

Я удивленно посмотрела на него, а затем на озеро.

Вода была одного-единственного цвета: она светилась лазурно-голубым. Свет становился ярче и ярче. Волна замерла в паре метров от берега, а затем упала и мягко покатилась к берегу.

К берегу прибило не только воду, но и шелликотов. Со всех сторон на сушу выносило чьи-то тела. Участники операции, размещенные на своих местах, встречали шелликотов и отводили их к Элизьен. Я взяла Ферина за руку, чтобы подойти к берегу вместе с ним.

– Погоди пока, Эмма. Мы должны убедиться в том, что те, кого вынесло на берег, – наши друзья.

Я не могла ждать. Мне нужно было убедиться. Я должна знать, с ними ли Коллам. Я прошла пару метров так быстро, будто от них зависела моя жизнь: по сути так и было. Когда я подошла к берегу, эльфы выстроились вокруг шелликотов в непроницаемое кольцо, и как бы я ни пыталась пробиться вперед, эльфы не давали мне шанса. Рэйвен вдруг оказалась позади меня и оттащила меня назад.

– Рэйвен, он там? Скажи уже! Как он?

Она кивнула, и я бросилась ей на шею.

– Он ранен, – сказала она. Я замерла, все еще обвивая ее шею руками. – Травма несерьезная, – добавила она. – Но он еще не совсем пришел в себя. Вероятно, это последствия наркотических веществ, которые подсыпал ему Элин. Надо бы сначала отвести его в замок.

В это мгновение эльфы расступились, давая мне возможность его увидеть.

Он стоял там. Вместе со всеми остальными шелликотами, которые помогли ему выбраться. Там также были те, кого я не знала: их тоже прибило к берегу вместе с Колламом.

Мы никого не потеряли, хотя некоторые, как оказалось, были ранены. Я не могла отвести взгляда от Коллама. Я увидела на его лице намек на улыбку. После такого длительного расставания он показался мне еще красивее, чем когда-либо. Почувствовала бесконечное облегчение. Комок у меня в животе сразу же пропал.

Свет в озере погас, и стало темно. Мерцающие факелы окутали нас теплым светом.

Я не могла сдвинуться с места. Как бы меня к нему ни тянуло, я не осмеливалась подойти. Наблюдала за тем, как Майрон стучал по его плечу, а Питер обнимал Рэйвен.

Все явно чувствовали облегчение после выигранной битвы. Мерлин со своими волшебниками сразу же занялся ранами пострадавших. У Коллама была ранена рука. Казалось, его это совершенно не смущало. Я искала его взгляда, он он был слишком занят чужими поздравлениями и вопросами, чтобы посмотреть на меня. Я все еще не сдвинулась с места. Лишь когда процессия направилась к замку, я пошла вслед за ней.

Винс и Джоэль поддерживали Коллама с двух сторон, и даже после его протестов не отпустили его. Когда я подошла поближе, я поняла, насколько он похудел; кроме того, его волосы были длиннее, чем раньше. Он смахнул локон со лба, и меня захлестнуло волной нежности. Для меня он точно не утратил привлекательности.

Рэйвен пробралась ко мне и взяла меня за руку.

– Эмма, что случилось? Ты выглядишь такой серьезной!

Не дождавшись ответа, она прошептала мне на ухо:

– Подожди, пока Коллам останется один: тогда ты сможешь с ним пообщаться.

Я кивнула.

– Где Амия? – спросила она.

Я испуганно оглянулась. Все вернулись к озеру, когда там началась битва. И только Амия не вышла к нам.

В это же мгновение Миро подошел к нам.

– Я не могу найти Амию, – неуверенно сказал он.

Я сглотнула.

– Я недавно оставила ее в лесу…

Миро посмотрел на меня и покачал головой, не веря своим ушам.

– Одну?

– Она ни при каких обстоятельствах не хотела возвращаться со мной к берегу, и когда я увидела огоньки, я подумала… – заикаясь, сказала я.

– Где? – резко спросил он, сразу же направляясь обратно в лес.

Мы с Рэйвен посмотрели друг на друга и побежали вслед за ним. Несколько ребят вокруг нас услышали, о чем мы говорили, и присоединились к нам.

– Амия? – Миро начал звать ее, не успели мы и дойти до леса. Между деревьев улеглась непроглядная темнота. Несколько эльфов с факелами подошли к нам.

Я протянула Миро факел, и он крепко его обхватил.

– Ты должен сосредоточиться, Миро. И тогда ты сможешь ее найти.

Этот дар всегда казался мне чем-то странным. Но сейчас у Миро точно есть шанс найти ее.

Он ненадолго остановился, а затем побежал глубже в лес. Прошло всего несколько минут, и мы добрались до Амии, которая сидела во мхе и безудержно рыдала.

– Амия, все хорошо, – Миро присел рядом с ней и притянул ее к себе. Она сразу же прижалась к нему.

– Скажи мне, что с тобой? Все уже закончилось. Со всеми все хорошо, никто не был тяжело ранен, – попыталась я перекричать ее рыдания.

Спустя некоторое время она действительно затихла и позволила Миро поднять себя на ноги. Она пару раз шмыгнула носом и посмотрела на нас заплаканными глазами.

– Элин был здесь, – трясущимся голосом сказала она.

Рэйвен с трудом подавила крик.

– Он причинил тебе боль? – взволнованно спросил Миро.

– Он сбежал и, видимо, почувствовал, что я была одна в лесу, – пояснила Амия. – Я пыталась уговорить его предстать перед Советом. Но он не хотел. Он лучше станет изгоем, чем подчинится приговору Совета. Этого он не сможет пережить.

Она снова зарыдала. Миро обнял ее за плечи и попытался увести ее.

– Я отведу тебя в замок. Ты должна согреться и поспать. Утром мы сможем все обсудить.

Краем глаза я заметила, как стоящие рядом с нами эльфы качают головой, не веря в происходящее. Элин нарушил столько законов, но Амия все равно защищала его.

– Она должна была остановить его, – пробормотал один из эльфов.

Одного взгляда Рэйвен было достаточно, чтобы заставить его замолчать.

Когда добрались до замка, мы с Рэйвен отвели Амию спать. Миро расставался с ней с тяжелым сердцем. Я держала ее за руку, пока она не заснула. Измученная, я упала на кровать и снова стала ждать.

Глава 11

Пройдет совсем немного времени, и на улице рассветет, подумала я, направляясь к комнате Коллама. Это был первый день, когда он снова был рядом. Это казалось мне нереальным. Не могу поверить в это, пока он меня не обнимет. Ожидание становилось просто невыносимым.

Миро стоял у двери в комнату Коллама и испуганно смотрел на меня.

– Мне очень жаль, Эмма, но он никого не хочет видеть. Ты должна понять его, он очень измотан. Мерлин дал ему снотворное. Завтра ты точно сможешь его навестить.

Я растерянно повернулась и ушла в свою комнату. Амия проснулась и с заспанным видом смотрела на меня. Рэйвен тоже выглянула из-за занавесок своей кровати.

– Что случилось? Почему ты не с Колламом? – спросила Амия.

– Миро сказал, что он никого не хочет видеть.

– Этот запрет явно не распространяется на тебя, – ответила Рэйвен. – Миро просто осел.

Амия провела рукой по волосам и отодвинула занавеску. Она взяла меня за руку и, несмотря на мои протесты, повела меня по коридорам в больничное крыло замка.

– Миро, о чем ты только думал? – тихо спросила она у него.

Миро скорчился, услышав ее упрек, и мне почти стало его жаль.

– Амия, я правда могу подождать, пока он проснется, – попыталась отвлечь ее я.

– Он ясно дал понять, что никого не хочет видеть, – сказал Миро.

– Это какая-то ерунда, – ответила Амия. – Он наверняка даже не знает, что Эмма здесь.

– А вот и знает, – тихо ответил Миро. – Я сам ему об этом сказал. Но он сообщил, что никого не хочет видеть.

Мы уставились на него. Амия потеряла дар речи.

– Все равно пусти Эмму к нему.

Миро молча отошел в сторону.

– Только ненадолго, пожалуйста, Эмма, – попросил меня он.

В комнате было темно. И только тусклый медово-желтый лунный свет пробивался сквозь занавески. Я не слышала ни звука, кроме слишком быстрого дыхания Коллама. Я медленно подошла к его кровати и отодвинула занавески в сторону. Он лежал между подушками и перекатывался с одного бока на другой во сне. Только теперь я увидела, что у него была ранена не только рука. Его живот был тоже замотан белым бинтом. Я осторожно села на край кровати и погладила его по разгоряченному лбу. Мокрые волосы спадали ему на лоб. Рядом с кроватью стояла миска с холодной водой. Я намочила лежавшую рядом тряпку и протерла его лоб и горячую грудь. Он сразу же стал спокойнее. Прошло немного времени, и он снова начал беспокойно вертеться в кровати. Я еще раз протерла его лоб.

Он снова был со мной. Я не могла в это поверить. Я прикоснулась к его лицу, к его рукам. Как же я по нему скучала!

Элин больше не сможет нам помешать. Мы останемся в Аваллахе. Все будет хорошо, говорила я себе, но меня все равно одолевали сомнения.

Я поняла, что совсем устала. Но в свою комнату я идти отказывалась. Хотела остаться здесь, рядом с Колламом. Я легла рядом с ним и положила руку на его грудь. Я осторожно накрыла нас тонким покрывалом и глубоко вдохнула запах его кожи.

Когда первые солнечные лучи пробились через занавески, я встала с кровати. Я еще раз протерла его разгоряченный лоб холодным полотенцем. Он не просыпался. Я вышла из комнаты. Мне надо было помыться и переодеться, после этого я вернусь.

Миро сидел на полу рядом с дверью и спал. Отличный охранник.

Когда я вернулась к двери Коллама через полчаса, там уже стояла незнакомая мне эльфийка. Мне не удалось уговорить ее пустить меня к нему. Весь день я ждала, что Миро или кто-то другой позовет меня. Но ничего такого не происходило. Я знала, что Питер был у Коллама: он рассказал нам, что ему стало лучше. Температура упала. Новостей для меня у него не было.

Я продолжала беспокоиться, что-то явно было не так. Неужели он не хотел меня видеть? Я снова пошла в медицинское крыло. Но как бы я ни умоляла, меня к нему не пускали.

Ситуация стала еще более нереальной. Коллам был здесь, рядом со мной. Но теперь он будто отдалился от меня еще больше.

Я решила поговорить с Майроном. Он, должно быть, знал, что случилось. Однако Майрона в замке не было. Да и до Мерлина я достучаться тоже не могла. Прийти к Талину я просто не осмеливалась. Я явно оскорбила его своими подозрениями.

Я пошла обратно в нашу комнату. В мгновение, когда я вошла в общую комнату, я сразу поняла, что что-то было не так.

Вся моя группа, судя по всему, собралась в гостиной, и все говорили друг с другом, а я ничего не понимала.

Прошло немного времени, и я наконец осознала, что произошло: мисс Лавиния и Гавен куда-то исчезли. Никто не знал куда. Рэйвен посмотрела на меня сквозь толпу, и я указала на комнату, чтобы поговорить с ней там. Лишь когда дверь за нами закрылась, я спросила:

– Мисс Лавиния и Гавен были союзниками Элина в замке?

Рэйвен кивнула.

– Судя по всему, да. Они оба исчезли, и что самое худшее – они украли Муриль. Об этом пока никто не знает, и ты должна пообещать мне, что никому об этом не расскажешь.

Я замерла.

– Это просто невозможно. Как они могли это сделать?

– Я не знаю. Подозреваю, что они давно это планировали. Во время битвы у них было достаточно времени, чтобы украсть зеркало. Мы сейчас собираемся у Талина, чтобы обсудить то, что произошло вчера ночью в озере.

Спустя мгновение мы зашли в комнату Талина, где собрались все, кто был с нами у озера вчера. Отсутствовали лишь Питер и Миро. Все уставились на место, где до этого висел Муриль. Теперь на штукатурке красовался лишь пыльный след. Бархатная ткань, которая раньше закрывала зеркало, небрежно лежала на полу.

Не успела я и понять, что для нас значила потеря зеркала, как Миро и Питер зашли в комнату.

– Что ж, так как все наконец-то дошли, – саркастичным тоном, который никогда никуда не девался, произнес Талин, – мы можем начать.

Питер сел ко мне на кресло.

– Джоэль, Винс, расскажите нам, пожалуйста, что произошло в озере вчера, – попросил он ребят.

Винс посмотрел на Джоэля, чтобы тот начал.

– Сначала все шло по плану. Мы поплыли во дворец. Все по одному, каждый своей собственной и заранее оговоренной дорогой. Все мы встретились у входа, который мы с Винсом использовали в прошлый раз. Ничего необычного не происходило.

Он на мгновение замолчал.

– Пэт и Джейсон остались у входа, чтобы никто не зашел во дворец с этой стороны и чтобы мы могли вернуться через этот же вход, – продолжил Винс. – И тогда все вдруг пошло не так. Пока мы пытались добраться до комнаты Коллама, мы заметили, что в замке было куда больше стражников, чем в прошлый наш визит. Нам всякий раз удавалось спрятаться от них лишь в последний момент. Мы добрались до коридора, где располагалась комната Коллама, и выяснили, что в этот раз его дверь охраняли аж четверо стражников. Мы решили, что каждый из нас должен взять на себя по охраннику. Мы надеялись, что в комнате Коллама охранников больше не было.

Винс посмотрел на Джоэля, который продолжил за него.

– Мы дождались подходящего момента и напали. К сожалению, одному из стражников удалось скрыться. Остальных мы одолели, а затем пробрались в комнату Коллама. Там нас ждал Элин и еще несколько стражников. Коллам стоял рядом с ним, и было видно, что он все еще был под действием наркотических веществ. Элин поприветствовал нас словами «значит, мои информаторы все-таки были правы».

Лицо Джоэля исказилось от ужаса при этом воспоминании.

– И тогда мы поняли, что нас кто-то предал. Мы были в меньшинстве, и ни единого шанса у нас не было. Стражники схватили нас и вывели из комнаты вместе с Колламом. Элин придумал что-то особенное, чтобы наказать нас и продемонстрировать свою власть. Однако он явно не ожидал, что двое из нас остались у тайного входа. Когда Пэт и Джейсон увидели, что нас поймали, эти двое сумасшедших напали на всю толпу. Этого момента было достаточно, чтобы отвлечь их и высвободиться из их хватки. Без оружия у нас не было шансов, но мы не хотели сдаваться без боя. Как только Элин понял, что мы решили бороться, он создал эту пугающую воронку. Думаю, он только ждал возможности дать нам понять, что он владеет темной магией.

– Я был уверен, что мы погибнем. Все без исключения, – сказал Винс с ужасом в глазах.

Даже с берега воронка выглядела угрожающе. Она была как безымянный монстр, угрожающий поглотить все и вся. Как же ребята чувствовали себя внутри нее?

– Мы бы никогда не выбрались оттуда, – добавил Джоэль. – Элин заставлял Коллама смотреть на все это. Он пытался высвободиться. Четырем стражникам пришлось сдерживать его, чтобы он не мог нам помочь. Элин стоял рядом и прекрасно проводил время, наблюдая за нами. Он хотел проучить нас, чтобы не допустить дальнейших восстаний. И тогда Коллам все-таки смог освободиться. Он прыгнул в воронку. Элин скомандовал стражникам последовать за нами и убить нас. Если бы эльфы, вампиры и волшебники не пришли к нам на помощь, мы бы ни за что не выжили, – закончил он свою речь.

– Спасибо, Талин, – сказал Винс. – Если бы ты не позвал их, мы все были бы мертвы.

Талин кивнул, а я еще глубже опустилась в свое кресло. Я, глупая овца, все это время думала, что он был предателем, а теперь оказалось, что он был героем и спасителем. Какой стыд.

– Спасибо за подробный отчет. Как вы все знаете, Элин сбежал после боя, а вместе с ним и многие его последователи. Они будут искать себе место, где смогут спокойно строить планы. Элин, очевидно, за последние годы получил много опыта работы с темной магией. Ему удалось отделиться от своего народа: мы не можем найти его. Он наложил заклятье на свой след и след своих приспешников.

В комнате повисла мертвая тишина: все были удивлены этими откровениями.

– А теперь у него еще и Муриль, – медленно сказал он, и все мы почувствовали горечь утраты. – Я никогда бы не подумал, что Гавен предаст свой народ. Если бы я мог догадаться…

– Никто из нас никогда бы не стал подозревать Гавена, – сказала Рэйвен. – Мы не доверяли мисс Лавинии, но без доказательств… – она замолчала. – Эмма заставила нас задуматься об этом.

Все посмотрели на меня.

– Это было просто какое-то странное чувство, – сказала я. – Она слишком часто находилась рядом со мной; все знают, что я не мастер скрывать свои мысли.

Больше я сказать не могла.

– Ты думаешь, Лавиния могла все это время копаться в твоей голове и изучать наш план? – сердито спросил Пэт.

– Нет, я следила за тем, чтобы Эмма закрывалась от нее хоть немного, – успокоила его Рэйвен. – Я думаю, она наблюдала за нами чаще, чем мы предполагали: они с Гавеном наверняка вместе все выяснили. То, что Эмма хотела освободить Коллама, явно ни для кого не было секретом. А вот о том, что мы действительно это планировали, никто не знал.

Это было явным преуменьшением. Когда события вчерашней ночи стали известны, все принялись их обсуждать. Каждый, кто слышал о случившемся, хотел в подробностях узнать, что произошло. Ходили самые дикие слухи. Большинство из них, как и ожидалось, было полным абсурдом.

– Что мы можем сделать, чтобы вернуть Муриль? – неуверенно спросила Амия.

– Пока что ничего. Вот-вот соберется Большой Совет, где Элизьен, Майрон и Мерлин будут убеждать фавнов, оборотней и другие народы в том, что вмешательство было необходимым. То, что Элин пользовался темной магией, дало им это право. Это будет говорить в их пользу. Закон предусматривает такую возможность, – ответил Талин.

– Как сегодня дела у Коллама? – спросил Джоэль, проспавший половину дня.

– Нормально, насколько это возможно. Раны не слишком глубокие. Но последствия наркотика, который ему подсыпал Элин, а также потеря крови делают свое дело. Он снова и снова засыпает. Он пробудет в таком состоянии еще несколько дней, – ответил Питер.

– Когда я наконец смогу попасть к нему? – шепотом спросила я.

– Без понятия.

Питер выглядел подавленным.

– Что стряслось? – беспокойно спросила я.

– Дай ему пару дней на отдых. Хорошо? После этого он обязательно пошлет за тобой, я в этом уверен.

Я слишком хорошо знала Питера, чтобы понять, что он не говорил мне всей правды. Я сразу же почувствовала неприятное покалывание в своем животе. Дискуссию я теперь слушала лишь вполуха и погрузилась в свои собственные размышления.

Что если Коллам разлюбил меня? Что если он утратил чувства ко мне за время разрыва? Это ведь было возможно. Мы почти год не виделись, не говорили друг с другом, не прикасались к друг другу. Я все так же любила его, но чувствовал ли он то же самое?

Я испугалась собственных мыслей, и вдруг голоса в комнате стали громче.

– Не понимаю, Амия, как ты могла просто так его отпустить. Ты должна была задержать его или хотя бы позвать на помощь.

Эти обвинения высказывал Джоэль, а Амия от его слов покраснела.

– Я не смогла, – прошептала она. – Не смогла помешать ему сбежать. Он все еще мой брат. Я не хотела предавать его.

– Я просто поверить в это не могу. Он почти убил всех нас. Радуйся, что он хоть тебя с собой не взял. Что если бы он начал шантажировать Коллама с твоей помощью? Ты вообще об этом не думала? – кричал он на нее.

– Не кричи на нее!

Я еще никогда не видела Миро таким сердитым. Он обнял Амию за плечи, и она благодарно прижалась к нему.

Лицо Джоэля стало еще более красным, если это вообще было возможно.

– Не прикасайся к ней! – рявкнул он на Миро. – Она твоя будущая королева! Как ты только смеешь…

Миро побледнел.

– А теперь успокойтесь, – Талин оттащил Амию от Миро и усадил ее на диван. Я встала со своего места и села рядом с ней. Она побледнела и уставилась на свои руки. Спустя некоторое время она подняла взгляд и посмотрела на Миро. Она нежно ему улыбнулась, и он ухмыльнулся ей в ответ. Этот обмен взглядами длился недолго, и, как мне кажется, никто, кроме меня, его даже не заметил.

Мы медленно возвращались в нашу комнату после того, как обсудили все важные новости.

– Что происходит между тобой и Миро? – спросила я у Амии.

– Ты о чем? Что, по-твоему, происходит?

– Я же вижу, как вы смотрите друг на друга, как он старается присматривать за тобой. Вчера ночью он чуть с ума не сошел, когда мы не нашли тебя на берегу. Он искал тебя в лесу. Скажи мне теперь, что между вами ничего нет.

– Никому об этом не рассказывай, – попросила меня она.

– Ты влюбилась в него, не правда ли?

Она неуверенно кивнула.

– Вы, люди, так это называете?

– Не только мы, глупышка. Просто у вас с вашими допотопными законами еще нет такого слова, – вмешалась в разговор Рэйвен, идущая рядом.

Мы невольно засмеялись, и я сжала руку Амии.

Насколько я понимала, у шелликотов были классовые различия, которые могли запретить тот или иной союз. Мир вокруг нас был несправедлив.

– Не весь мир, – вмешалась в мои мысли Рэйвен. – Я могу выбирать в партнеры кого угодно, – она торжествующе нам улыбнулась.

– И что, расскажешь нам, кто этот счастливчик?

Она покачала головой.

– Ни в коем случае, – с этими словами она повернулась к ближайшей лестнице и побежала вниз. – До скорого! – крикнула она и исчезла.

– Ты знаешь, кто это? – любопытно спросила я Амию.

Та покачала головой и открыла дверь нашей общей комнаты.

Глава 12

– Я этого не понимаю, Амия. Объясни мне, что происходит? Почему он не хочет меня видеть? Я уже четыре дня этого жду.

– Эмма, я не знаю, сможешь ли ты это понять. Ты так много сделала для него. А теперь он так себя ведет…

– Он вообще себя никак не ведет! – резко прервала ее я.

Я почувствовала, как Рэйвен пытается меня успокоить.

– Прекрати, – сердито повернулась я к ней. – Я не хочу, чтобы меня успокаивали. Я хочу знать, что происходит! Я думала, когда мы его освободим, он…

Я замолчала. О чем я думала? Законы его народа все-таки не меняются. С чего бы что-то в наших запутанных отношениях должно было измениться?

– Я никогда не смогу полюбить его так, как ты, – жалобно сказала Амия.

Моя голова повернулась к ней.

– Ты о чем?

– Он хочет соединиться со мной как можно скорее.

Я покачала головой, не веря своим ушам.

– Нет, быть такого не может. Скажи, что это неправда.

Она грустно кивнула. Я упала на свою кровать и уставилась на Рэйвен и Амию.

– Как давно вы это знаете?

– Он сказал это Амии в день освобождения.

– Я пыталась поговорить с ним, Эмма. Поверь мне. Я не хочу с ним соединяться. Но он и слушать меня не хочет.

Амия начала рыдать в подушку. Это разрывало мне сердце, поэтому я подошла к ней и погладила ее по спине. Она села на кровать и обняла меня.

– Ты сестра, о которой я всегда мечтала. Ты моя самая лучшая подруга, я не хочу причинять тебе боль.

– Я знаю. И ни в чем тебя не виню.

– Он требует от меня соблюдения законов. Я не могу возражать.

Я кивнула и встала с места. Я хочу призвать Коллама к ответу и сделаю это сейчас же. Позже мне не хватит на это смелости, в этом я была совершенно уверена. Я сердито бежала по коридорам.

Я распахнула его дверь, даже не постучав. У его комнаты больше никто не стоял. Коллам и Майрон вздрогнули, когда я ворвалась в помещение. Они оба удивленно посмотрели на меня. Майрон первый пришел в себя.

– Оставлю вас двоих наедине, – сказал он и сбежал из комнаты.

Коллам выжидающе посмотрел на меня. Я знала этот взгляд. Холодный и отталкивающий. Так он смотрел на меня, когда я впервые увидела его в Портри. Мой пульс медленно успокаивался.

– Что ты хочешь, Эмма?

Это был не его голос. Он был холодным как лед. Мысли в моей голове шумели и звенели.

Я наконец-то встретилась с ним лицом к лицу. Я совсем иначе представляла себе этот момент. Сейчас я даже не могла вспомнить, что хотела ему сказать. Все фразы, что я прокручивала в голове все эти месяцы, куда-то исчезли.

– Амия рассказала мне, что ты настаиваешь на том, чтобы вы соединились друг с другом, – обвиняющим тоном сказала я. Я сразу же пожалела о том, что произнесла это. Начинать с этого было неправильно. Но пути назад не было, слова уже сказаны.

– Ты всегда знала о том, что мы собираемся это сделать. Настало время провести ритуал.

– Но… ты не можешь сделать этого, – заикалась я.

Он подошел на шаг ближе ко мне. Медленно, будто разговаривая с несообразительным ребенком, он произнес:

– Эмма, наши отношения в Портри… были ошибкой. Я надеюсь, ты это поняла. Я благодарен тебе за твою смелость и настойчивость. Если бы не ты, я бы все еще был в плену у Элина. Поверь мне, я никогда этого не забуду. Но я люблю Амию, и мы сделаем то, что должны.

Все в моей голове перевернулось. Я слышала, что он сказал, но не понимала его. Что он хотел сказать фразой «я люблю Амию»? Она, черт подери, совсем его не любила. Он что, не знает об этом?

– А она тебя не любит, – прошептала я, зная, что он не изменит своего решения, что бы я ни сказала.

Он отвернулся и посмотрел в окно.

– Это не меняет дела. Она знает о своих обязанностях.

Я покачала головой, но он больше не смотрел на меня.

– Я хочу, чтобы ты осталась в Аваллахе, – сказал он спустя мгновение. – Здесь безопаснее для тебя. В Портри мы не сможем тебя защитить. Ты останешься здесь, пока мы с Амией не соединимся. После этого, надеюсь, Элин потеряет к тебе интерес.

Должно быть, он с ума сошел. Он правда думал, что я смогу спокойно на это смотреть? Что с ним стало? Что Элин сделал с ним? Это был не тот Коллам, в которого я влюбилась. У мужчины передо мной каменное сердце. С чего Элин должен желать причинить мне вред? У него наверняка есть совершенно другие проблемы.

Я повернулась и, не сказав больше ни слова, покинула комнату, чувствуя, как железное кольцо сжимает мое сердце. Рэйвен и Амия выжидающе смотрели на меня, когда я вернулась в комнату, но я не могла рассказать им о своем разговоре с Колламом.

Я взяла свою куртку и пошла к озеру. Там было тихо и мирно. Ничто не напоминало о борьбе, состоявшейся здесь несколько ночей назад. Однако я не могла наслаждаться красотой озера. Меня одолевала ярость. Я бы с удовольствием излила свою злость на этот мир, но из моего горла не вырвалось ни звука. Я упала в траву.

Было глупо с моей стороны надеяться на то, что он еще любит меня. Он никогда не скрывал того, что в конечном итоге подчинится законам своего народа. Амия была частью этого закона. Как бы я ни пыталась, я не могла на нее злиться. Так работал ее мир, причем уже много веков.

За все время, пока мы планировали его освобождение, я ни разу не задумалась над тем, что будет дальше. Теперь я казалась себе идиоткой. С чего я вообще взяла, что он захочет остаться со мной в Аваллахе? С другой стороны, если бы я и думала о будущем, разве я бы не хотела освободить его, несмотря ни на что? Наверное, желание спасти его основывалось на моих эгоистичных желаниях. Если бы я подумала обо всем заранее, я бы сразу поняла, что после возвращения он сосредоточится на своем народе. Я ведь хорошо его знала. Что будет первым, что он сделает для своих людей?

Рядом со мной вдруг появился Майрон. Я подняла на него взгляд.

– Можно?

Он не дождался моего разрешения и сел рядом со мной.

– Сложно понять, почему он так себя ведет, не так ли?

Я молчала и продолжила смотреть на воду.

– Иногда я думаю, что было бы гораздо лучше, если Совет бы одобрил ваши отношения и не позволил шелликотам решать этот вопрос. Так Колламу было бы гораздо проще. Правда, возможно, он уже тогда бы решил иначе.

Я повернулась к нему и посмотрела на него.

– Никогда не мог понять, почему шелликоты не упразднят этот закон о соединении.

– А это разве возможно? – неуверенно спросила я.

– Разумеется. Они должны были бы принять единогласное решение в Совете Старейшин. Но никто ни разу не пытался изменить этот закон. Колламу придется последовать ему, если он хочет выиграть выборы.

Я так и знала.

– Значит, разводов у них не бывает? – робко спросила я.

– К сожалению, не бывает, Эмма. Мне очень жаль.

Он поднялся с травы.

– Пойдем со мной в замок. Мне не по себе от мысли, что ты сидишь здесь одна. Кто знает, что может случиться.

Я поднялась на ноги и стряхнула траву с брюк.

– Талин сказал, что Элин не осмелится подобраться к замку, – ответила я.

– Да, это возможно, но так как Талин больше не в силах его отслеживать, мы не можем знать наверняка. Кроме того, он уже однажды прорвал барьер, который должен был защищать озеро. И может сделать это снова. Мы должны быть очень осторожны.

– Как ты думаешь, когда состоится свадьба? – спросила я у него, хоть каждое слово причиняло мне физическую боль.

– Думаю, они проведут ее как можно скорее.

Мы вместе шли к замку.

– А какое решение вынес Совет? – спросила я, не уверенная, было ли это уместно.

– Оборотни и фавны признали, что в сложившихся обстоятельствах мы не могли действовать иначе. Теперь мы все надеемся, что Коллам как можно скорее станет королем шелликотов, и ситуация наладится. Фавны предложили помочь в поисках Элина. Он не сможет спрятаться ни в одном лесу.

Это было однозначно хорошей новостью. И представить себе не могу, что бы произошло, если бы освобождение Коллама лишь увеличило раскол в мнениях народов.

– Никто не заинтересован в войне, Эмма. Все знают, что мы лишь нанесем вред самим себе этим конфликтом. Мы сможем противостоять людям, лишь если будем держаться вместе. Правда, я понимаю, что оборотням, фавнам и другим существам, которые гораздо больше зависят от своей среды обитания, чем мы, вампиры или волшебники, гораздо сложнее принять факт того, что люди наступают. Однако война все равно не решение.

Это было как будто часть его лекции с урока. Он наверняка хотел успокоить меня, но у меня не хватало нервов слушать эти нотации.

– Я не хочу быть невежливой, Майрон, но меня в первую очередь интересует, что решит Коллам.

– Он уже все решил, Эмма, – мягко сказал Майрон.

Я кивнула, отвернулась и пошла к замку. Так как я не знала, что еще мне делать, мы вместе с Рэйвен пошли на собрание у Талина. Теперь, когда нам больше не надо было тайно встречаться в хижине у озера, мы собирались в его классной комнате. Там всем хватало мест, и мы могли беспрепятственно обмениваться новостями.

Еще в коридоре мы услышали знакомые голоса. Когда мы с Рэйвен были в дверях, я сразу же увидела Коллама, который стоял рядом с Талином, с Амией и Джоэлем.

Мое сердце на мгновение остановилось. Его волосы цвета корицы были длиннее, чем обычно. Признаки болезни исчезли с его лица, а лицо выражало спокойствие и уравновешенность. На нем были джинсы и белая футболка. Он уже не выглядел таким истощенным, как в день освобождения. Мне пришлось сглотнуть и сделать глубокий вдох, прежде чем я зашла в комнату.

Он с серьезным видом обсуждал что-то с двумя мужчинами. Я не могла понять, о чем они говорили.

Я была не в силах отвести от него взгляда, и отвернулась лишь тогда, когда Рэйвен потащила меня к двум свободным креслам. Миро и Ферин подсели к нам. Я надеялась, что не выглядела такой же несчастной, как Миро. Я сжала его руку, и он задумчиво мне улыбнулся.

Он жертвовал своей жизнью ради Коллама, а тот отобрал у него девушку, которую он любил. Я задавалась вопросом, каково ему было. Вероятно, он смотрел на вещи иначе. Все-таки он вырос с этими безумными законами.

– Я знал, что Амия не сможет меня выбрать, – прошептал он, отвечая на мой немой вопрос.

– Разве она не может сопротивляться?

Миро испуганно покачал головой.

– Она никогда этого не сделает. Она не осмелится пойти против Совета Старейшин. Я не стану требовать этого от нее. Но Коллам мог отпустить ее. Я немного надеялся на это. Но, судя по всему, он сделает так, как решил Совет Старейшин много лет назад.

В это мгновение Коллам повернулся, и разговоры в комнате утихли.

Он говорил не очень громко, и все же все слышали его ясный голос. Его слова ласкали мой слух, словно шелковая ткань.

– Я хочу поблагодарить всех вас за участие в моем освобождении и за то, что вы были готовы пожертвовать своими жизнями ради меня. Постараюсь в ближайшие недели и месяцы оправдать все надежды, которые возлагает на меня народ.

Джоэль рядом с ним кивнул и посмотрел на меня с ничего не выражающим лицом. Он всегда хотел, чтобы Коллам соблюдал законы своего народа, вспомнила я. Коллам многим обязан Джоэлю, и его он не разочарует.

– Хочу попросить вас и впредь поддерживать меня. Я не верю в то, что Элин сдался так просто. Мы не знаем, какие у него планы, и уж точно не догадываемся, где он прячется. Сейчас мы должны быть готовы к тому, что он попытается отомстить. Ради отстаивания своих интересов он не преминет воспользоваться любыми средствами. Он считает, что он один может защитить наш народ от людей. Его коварный план – вывести меня из строя – показывает, насколько беспринципным может быть его подход. Мы должны быть готовыми ко всему. Я уверен, что он давно планировал похитить Муриль на всякий случай, если он не станет королем. Он наверняка был готов к изгнанию. Так как мы не знаем, где он скрывается, мы должны быть максимально осторожны.

Поэтому я прошу каждого из вас: будьте внимательны. Элин не может знать, кто относится к ближайшему кругу моих союзников. Будьте осторожны и не рассказывайте о наших встречах всем подряд. Мы сможем быть спокойны лишь тогда, когда Элин и его приспешники будут пойманы. Наша задача – найти Элина, передать его Большому Совету и вернуть Муриль в целости и сохранности. Только тогда мы сможем снова спать спокойно.

Взгляд Коллама скользнул в мою сторону и слишком надолго остановился на мне. Это не могло быть случайностью.

– Теперь, когда он знает, что остался один, поддерживаемый лишь парой последователей, он воспользуется любой возможностью, чтобы достичь своих целей. Если он начнет вредить людям, весь наш мир ополчится против него. Нам еще рано открываться людям. Хотим мы этого или нет, нам придется защитить человечество от Элина.

Я смотрела на него, пока он стоял там и толкал свою речь. Сейчас он выглядел старше, чем год назад, он был более взрослым и зрелым. Раньше я сравнивала его красоту с теплой каплей дождя, блестящей на солнце, а сегодня она скорее была похожа на безупречный и холодный ледяной кристалл.

Я вышла из комнаты с остальными, а Миро, Ферин и Джоэль подошли к Колламу.

– Эмма, подожди.

Амия подошла ко мне и взяла меня за руку.

– Я не хочу оставаться с парнями, – пояснила она.

– Амия, – сказала я, когда меня вдруг осенило. – Я уеду из Аваллаха и вернусь к своей семье.

Амия остановилась и с ужасом посмотрела на меня.

– Ты не можешь это сделать! Не поступай со мной так. Не оставляй меня одну.

– Ты не одна. У тебя есть Коллам. Он позаботится о тебе и присмотрит за тобой.

Я не смогла скрыть дрожи в своем голосе, произнося эти слова.

– Я не хочу, чтобы он обо мне заботился. И ты прекрасно это знаешь.

– Амия, – голос Коллама раздался в коридоре, – пойдем со мной, пожалуйста. Нам надо зайти к Майрону.

Амия с несчастным видом посмотрела на меня и покорно вздохнула.

– Ты не должна никому об этом рассказывать, Амия. Пообещай мне это.

Она кивнула и пошла к Колламу, который положил руку ей на плечо и по-собственнически потащил ее за собой.

Я смотрела им вслед, и мои глаза горели.

Рэйвен не было в нашей комнате. На самом-то деле я должна была радоваться, что могу наконец-то побыть наедине с собой. Я порылась в своем комоде и решила прибраться. Сначала я рассортировала свои учебники и тетради. Затем я собрала в кучу книги, которые мне надо будет вернуть в библиотеку. В последнюю очередь я рассортировала свои принадлежности для рисования и рисунки.

Я рухнула на кровать и принялась листать свою папку с рисунками. За последние полгода мне редко выдавалась возможность порисовать. В Аваллахе я нарисовала только пять картин. Одна из них изображала горы и озеро в теплом вечернем свете. Один рисунок был портретом Амии, сидящей на кровати и читающей книжку. Замок я тоже пыталась рисовать. К сожалению, он не очень хорошо вышел из-за того, что здание было очень богато украшено разными деталями. Ферину эта картина нравилась, и я решила подарить ее ему на прощание. А Амии я, наверное, отдам ее портрет. Правда, я бы и сама хотела иметь воспоминания о ней. На этом рисунке она была спокойной и счастливой. Я нарисовала ее портрет в день, когда она впервые рассказала мне, как ей нравится проводить время с Миро.

Я продолжила рассматривать картины и добралась до рисунков, которые сделала еще в Портри. С листа на меня смотрел Коллам. Он был почти на каждом рисунке. Казалось, будто я пыталась запечатлеть каждое проведенное с ним мгновение. Я отложила пять картин из Аваллаха на свою кровать и пошла в общую комнату. В камине горел огонь. Даже для начала июня в замке было слишком холодно.

Мои картины одна за другой летели в огонь. Коллам перед домом священника, Коллам у нашего маленького озера, Коллам с гитарой, Коллам в библиотеке и в магазине Софи. Огонь пожирал картины одну за другой. Я зачарованно смотрела на черные хлопья, оставшиеся от них.

Дверь открылась. Амия стояла рядом со мной и забрала оставшиеся рисунки из моих рук.

– Не делай этого. Однажды ты об этом пожалеешь.

Я повернулась и увидела Коллама, стоявшего за ней и сверлящего меня все тем же холодным взглядом. Я забрала рисунки у Амии и одним махом бросила их все в огонь. Пламя жадно поедало бумагу. Ни разу не посмотрев ни на кого из них, я ринулась в свою комнату. Я задвинула занавески своей кровати и зарылась в подушки.

Эта ситуация была худшей из всех, в которых я когда-либо оказывалась с Колламом. Я не могла видеть его с Амией. Хоть они и не выглядели как влюбленная пара, а скорее как брат и сестра. Но от этого мне легче не становилось.

Я ни разу не видела, чтобы Амия выступала против Коллама. Она всегда была одного с ним мнения. От этой гармонии меня тошнило.

Почему она никогда с ним не спорила? Почему она не могла сказать ему, что любит Миро?

А кто позаботится о самом Миро? Он ходил по замку с видом побитой собачки и почти ни с кем ни о чем не разговаривал. В замке по мне явно никто не будет скучать, я была абсолютно в этом уверена. Может быть, только Рэйвен, но она последние две недели постоянно проводила время в библиотеке. Я подозревала, что она избегала меня.

Правда, она собиралась покинуть Аваллах в следующем году. Я слышала, что Элизьен собирается сделать ее своей преемницей. Это было огромной честью, и перспектива стать королевой эльфийского народа заставляла Рэйвен работать день и ночь.

Я напишу Питеру сообщение с просьбой забрать меня. С Майроном я попрощаюсь в самый последний момент.

И все же я продолжила ходить на уроки, делала домашние задания и готовилась к контрольным, которые мы постоянно писали. С одной стороны, это меня отвлекало, с другой, я не знала, какую пользу этот материал может мне принести в моем мире. Однако если бы я не делала домашние задания, мне пришлось бы вести бесконечные дискуссии с преподавателями, чего мне совершенно не хотелось.

Мне хватило письма Питера, в котором он меня ругал. Он упрекал меня в том, что я не думаю, как Коллам перенесет мой отъезд из Аваллаха. Возможно, он будет даже рад, подумала я, продолжая читать. Питер также считал, что Элин все еще охотится на меня. С чего бы ему это делать?

По крайней мере, Питер пообещал никому не рассказывать о моем решении и забрать меня через две недели. Раньше он этого сделать не сможет, потому что его учеба в Эдинбурге пока что слишком его загружала.

Я почувствовала облегчение, читая эти слова. Не думала, что Элин все еще мной интересуется. Коллам женится на Амии, а Элин перед ней в долгу. Кроме того, он наверняка будет рад, узнав, что Амия вышла замуж за мужчину, который был обещан ей с детства. Я была лишь эпизодом в жизни Коллама.

С нетерпением ждала дня, когда Питер заберет меня. Я радовалась тому, что скоро встречу Амели, Итана, Бри и близняшек и смогу зайти в книжный магазин Софи, чтобы насладиться чаем и кексами в ее компании. Человеческий мир со своей нормальностью казался мне как никогда притягательным. Приключений мне хватило на всю жизнь.

Так как я останусь в Аваллахе еще на две недели, я смогу принять участие в соревнованиях по прыжкам в воду, которые состоятся на следующих выходных.

После исчезновения Гавена нам выделили нового тренера по плаванию. Его звали Лорис. Он тоже был удивлен моему таланту, как и Гавен, поэтому каждый урок шелликот предлагал мне оттачивать все новые и новые прыжки. Я часто ходила к озеру по вечерам, чтобы позаниматься с ним дополнительно. В воде я могла отогнать мысли прочь: чаще всего я думала о Колламе.

Майрон попросил меня и Лориса быть осторожными в воде. По этой причине Лорис всегда просил небольшой отряд шелликотов дежурить у барьера. Правда, мы не знали, смогут ли они задержать Элина в случае чего. Факт того, что Элин не давал о себе знать, я восприняла как доказательство того, что он потерял ко мне интерес.

Моей основной головной болью было создание света. Я все еще не смогла добиться ничего, кроме маленькой искры. Но это было хоть что-то. В любом случае, в моей жизни среди людей мне это умение не пригодится. И все же мои амбиции пробудились, и я неустанно работала над светом. Не в последнюю очередь из-за Коллама, который присутствовал на наших занятиях: я хотела доказать ему, что могу это сделать. Это было глупо и по-детски, но я ничего не могла с собой поделать. Я хотела впечатлить его.

Когда я незадолго до соревнований пришла к озеру, я увидела Коллама и Лориса еще издалека. Неужели он не может хотя бы здесь меня в покое оставить? Они о чем-то спорили. Я слышала их перепалку. Однако они замолкли, как только меня увидели.

Правда, я все же услышала то, что, по-видимому, не должна была услышать. Коллам хотел убедить Лориса в том, что было слишком опасно допускать меня до соревнований. Я возмущенно посмотрела на него. Он что, считает, что имеет право запрещать мне единственное, что доставляет мне удовольствие?

Коллам не обратил на меня внимания и пошел в одну из маленьких хижин.

– Я не позволю ему запрещать мне это, – обратилась я к Лорису.

Он покачал головой.

– Я знаю, Эмма, и я думаю, что Коллам знает это еще лучше меня.

Он тихо засмеялся себе под нос, и мне показалось, что ему действительно весело. Я не знала шелликота с лучшим чувством юмора, чем у Лориса. Это компенсировало факт того, что он выглядел не так безупречно, как большинство шелликотов. У него были шрамы на лице: они не уродовали его, но делали черты его лица неправильными. Амия рассказывала мне, что в детстве он оказался на горящем нефтяном месторождении и с трудом пережил это. И все же это событие не лишило его оптимизма в жизни.

Я зашла в кабину и надела свой купальник. Когда я вышла на луг, я не могла не заметить на себе взгляда Коллама. Я знала, что отлично выгляжу в этом купальнике, и даже он не мог этого отрицать. Он окинул мое тело взглядом. Я заметила, что ему лишь с трудом удалось отвести глаза, и тогда он пошел в воду. Я торжествующе улыбнулась.

– Он сегодня плавает с отрядом дежурных, – сказал Лорис, увидев мой вопросительный взгляд.

Он переживал за меня. Эта идиотская надежда снова вернулась. Я побежала к воде, чтобы поплавать и разогреться, а после этого начала упражняться в прыжках. В течение целого часа я до изнеможения тренировала прыжки, с которыми буду выступать на выходных.

Когда я вышла из воды – правильнее было бы сказать, выползла, – Коллам сразу же оказался рядом. Он схватил меня за талию, чтобы не дать мне упасть. Тепло его тела тут же согрело меня. Я не знала, куда деть свои руки, и с радостью бы положила их на его бедра.

Не успела я и сказать что-нибудь необдуманное, как он произнес:

– Надеюсь, ты понимаешь, как это опасно. Элин, возможно, ждет дня соревнований, чтобы пробраться в Аваллах с помощью своей темной магии. Соревнование – одно из главных событий года. Представители всех народов приглашены. Почему ты не можешь просто вести себя благоразумно и отпустить эту идею?

Мы подошли к хижине, и Лорис подозрительно держался на отдалении. Мог бы и помочь мне в противостоянии с Колламом. Но, вероятно, шутить со своим будущим королем он не хотел. Трус, подумала я.

– Надеюсь, нам удастся остановить темную магию Элина при помощи других народов. Так как мы знаем, какими способностями он обладает, мы будем в силах защитить Аваллах от него.

Он прошипел что-то себе под нос, и это звучало как:

«Так и знал, что ты будешь вести себя неблагоразумно».

Он отпустил меня и пошел в хижину, чтобы переодеться. Я смотрела ему вслед, как вдруг Лорис оказался рядом со мной.

– Я знал, что ты справишься с ним и в одиночку.

Я возмущенно посмотрела на него, но он так нагло улыбнулся мне в ответ, что я не могла держать на него зла. После того как я переоделась, я пошла к замку, чтобы обсудить соревнования с Рэйвен. Ей возражения Коллама казались обоснованными, и я этому даже не удивилась, но она пообещала поговорить с Элизьен об усилении защиты.

В день соревнований я проснулась с ощущением неминуемой опасности. Наверняка опасения Коллама не были беспочвенными. В моем животе все сжалось, и я не могла проглотить ни кусочка, несмотря на старания мисс Саммер, которая заняла место Лавинии. В роли управляющей она была гораздо милее, чем на уроках математики.

За час до соревнований мы с Амией пошли к озеру. Я хотела тщательно разогреться. Повсюду толпились люди: я и не знала, сколько должно было приехать зрителей, но, оценив размер трибун, построенных у озера, я испугалась.

– Амия, сколько гостей приедет в Аваллах?

В школе училось где-то триста учеников. На трибунах было раза в два больше мест.

– Как правило, прибывает где-то пятьсот человек. Соревнования обычно очень популярны. Приезжают не только родственники прыгунов, но еще и представители других народов.

Мое сердце ушло в пятки, а ладони вспотели от волнения.

Амия тут же заметила мое напряжение.

– Тебе нечего бояться. Большинство парней не умеет прыгать как ты. Ты явно займешь одно из призовых мест. Ты должна дать жару этим выпендрежникам, мы, девчонки, верим в тебя.

Она говорила это и поправляла мой купальник. После этого она собрала мои волосы в жесткий пучок. Когда она закончила, она обняла меня и крепко прижала к себе. Предстоящее соревнование на мгновение и ее заставило забыть о заботах.

– Мне пора к Колламу, – сказала она. – Сяду на трибуны рядом с ним.

Я кивнула и еще на мгновение осталась в раздевалке, чтобы собраться с мыслями. Затем я пошла к озеру и стала медленно разогреваться.

Когда зазвучала барабанная дробь, возвещающая о начале соревнований, я немного расслабилась.

Участники вышли из-за трибун, и Майрон, сказав небольшое приветственное слово, объявил соревнования открытыми. Он поприветствовал зрителей и участников и пожелал нам удачи.

Я была единственной девушкой и не особенно надеялась на призовое место. Судьи встали у берега озера, чтобы с помощью жребия определить последовательность наших выступлений.

Каждому из нас надо было вытащить карточку с номером. Я вытянула цифру шесть. Я была ровно в середине, поэтому могла понаблюдать за прыжками своих предшественников.

Винс ободряюще улыбался мне, а Джоэль с мрачным видом пялился в воду. Я даже не всех своих противников по именам знала.

Прыгуны передо мной выступили хорошо: я могла признать это безо всякой зависти. Кто-то из них мог выполнить прыжки, которые мне пока что не давались.

Я нервно кусала губы, ища взглядом Рэйвен.

Она сидела на трибуне рядом с Элизьен. Рэйвен тут же заметила мою нервность и послала мне успокаивающие эмоции. Самое время, ведь подошла моя очередь. Я подобралась к краю озера и приблизилась к воде, а затем отключилась от шума окружавшего меня мира. Я знала, что могла выполнить свои прыжки безукоризненно. Надо только сосредоточиться на них и не думать ни о чем другом. Я занырнула на глубину, чтобы спустя мгновение выпрыгнуть из воды. Когда я прорвалась сквозь поверхность, я услышала улюлюканье толпы. Я дважды повернулась вокруг своей оси, снова вытянулась, а после этого прокрутила двойное сальто в воздухе. Потом я сложилась пополам, словно перочинный нож, и бесшумно погрузилась в воду. Под бурные аплодисменты толпы я поплыла к берегу, чтобы дождаться решения судей. Винс похлопал меня по плечу.

– Ты отлично справилась, – прошептал он мне на ухо.

Сам он прыгал первым: парень допустил небольшую ошибку в первом прыжке и потерял надежду на хорошее место.

Я ждала решения судей, затаив дыхание. На трибунах стало тихо.

Наконец-то судьи подняли свои листы: двое из них дали мне девять баллов из десяти, а третий – только восемь. Зрители разразились бурными аплодисментами и засвистели. Я, довольная собой, села на лавочку в ожидании следующего прыжка.

Мне поставили хорошие оценки: я вполне имела шансы занять одно из первых мест.

Я критически оценивала прыжки остальных. Когда очередь дошла до меня во второй раз, я попыталась вложить больше сил в свой прыжок. Я знала, что мне нужно лучше контролировать положение рук. Именно из-за рук мне снизили баллы. Я сосредоточенно, словно стрела, погрузилась в воду. В воздухе я поджала ноги, чтобы трижды повернуться вокруг своей оси, а после этого выполнить четверной винт. Во время тренировок мы выполняли лишь тройной, но я вдруг наполнилась уверенностью, поняв, что смогу справиться с этим. Я скользнула в воду.

Когда я вышла на сушу, то почувствовала что-то неописуемое. Толпа бушевала. Лишь Джоэлю удалось впечатлить толпу столь же сильно. Это было справедливо, признаю, ведь он был отличным прыгуном.

Винс крепко меня обнял. Давно я не была так счастлива. Когда судьи поставили мне две девятки и десятку, я не могла поверить своему счастью. Я была на третьем месте. Большего я и желать не могла.

Целевой прыжок, следовавший за художественным, почти показался мне скучным.

Со дна озера на поверхность выплыли тринадцать шин. С каждым раундом они поднимались все выше. Тот, кто не мог запрыгнуть на шину, выбывал из соревнования.

Лорис тренировал эти прыжки со мной, пока мне не становилось тошно. Я забралась достаточно высоко, но не знала, как высоко заберутся мои конкуренты. После пяти раундов в соревновании остались только Джоэль, я и еще два шелликота. С двумя ребятами я еще смогу справиться, но против Джоэля у меня не было ни шанса. Второе место меня вполне устраивало.

Мы встали на берегу под улюлюканье зрителей, ожидая последних оценок. Джоэль, как и ожидалось, занял первое место. Я была второй. Винс занял шестое место, но держался достойно.

Амия и Коллам подошли к нам, чтобы поздравить нас и вручить кубки. Амия одарила меня сияющей улыбкой и крепко прижала к себе.

Коллам застыл передо мной и протянул мне мой трофей.

– Поздравляю тебя, Эмма. Теперь я понимаю, почему ты так хотела участвовать. Я еще никогда не видел девушку, которая бы так хорошо прыгала. Я даже и не думал, что такое возможно.

Это что, извинения? Я так долго размышляла над этим, что его поцелуй застал меня врасплох. Он обнял меня одной рукой, притянул к себе и чмокнул в щеку.

К сожалению, этот дурацкий кубок помешал мне насладиться процессом, но поцелованная щека тут же вспыхнула огнем. Он так же быстро отпустил меня.

Рэйвен, стоявшая сзади него, подмигнула мне. Когда она меня обняла, она прошептала мне на ухо:

– Ну что, щеку эту больше никогда мыть не будешь?

Я почувствовала, как мое лицо покраснело.

По традиции победители в конце соревнования выполняли более легкие прыжки. Джоэль, я и шелликот с третьего места подошли к краю озера и вместе поплыли к его центру, где уже не было шин. Сначала мы прыгали по очереди, затем вместе.

Когда мы принялись выполнять третий прыжок, я сразу же увидела их. Прекращать прыжок было слишком поздно. Там было как минимум двадцать шелликотов: они собрались за невидимым барьером. Что-то сверкнуло, и барьер тут же стал виден. Огонь под водой устремился прямо к нам. Я услышала визги толпы, и затем это случилось: во время полета я столкнулась с Джоэлем, и стало темно. Я чувствовала, как падаю в воду.

Я пришла в себя лишь тогда, когда меня положили на берегу. Я сразу поняла, кто держит меня за руку. Его руки горели на моей коже. Моя голова болела. Я хотела подняться, но Мерлин опустил меня на землю.

– Все будет хорошо, – попытался он меня успокоить. – Элин снова отступил. Мы в безопасности. Его огонь не смог прорваться сквозь барьер. Позволь мне осмотреть твою рану.

Он потрогал мою голову, было достаточно больно.

– Нам надо отнести тебя в замок. Тут ты можешь замерзнуть.

Он осмотрелся.

– Я и сама пойти могу, Мерлин, – сказала я, когда он послал за носилками.

– Об этом и речи быть не может.

– Я понесу ее, – Коллам встал на колени рядом со мной.

Я застонала. Можно как-то без этого обойтись?

– Я лучше дождусь носилок, – выдавила я, стараясь не слишком двигать своей больной головой.

– Я бы хотел как можно быстрее унести тебя с линии огня. Кроме того, это не первый раз, когда я куда-то тебя несу.

Он поднял меня на руки, будто я была не тяжелее пучка соломы, и пошел вперед. Я заметила, что у озера не осталось зрителей.

– И долго я была без сознания? – спросила я у Коллама.

– Не так долго, чтобы получить дополнительные травмы. И все же этого было достаточно, чтобы напугать Амию.

– Где она? – спросила я.

– Я, разумеется, отправил ее в замок, когда Элин здесь появился. Правда, она ушла лишь тогда, когда я выловил тебя из озера.

Он выловил меня из озера? Я только сейчас заметила, что его кожа еще была влажной.

– Как дела у Джоэля?

– У него все в порядке, его лоб потверже твоего, – он засмеялся себе под нос.

– Что смешного? – с подозрением спросила я.

– До этого я думал, что ты у нас самая твердолобая, – ответил он.

Чистейшая наглость, подумала я. Вместо того, чтобы меня пожалеть, он надо мной смеялся.

Я закрыла глаза и прислонилась головой к его плечу.

– Не беги так быстро, у меня в голове и так все гудит.

Честно говоря, я просто хотела насладиться каждой секундой, проведенной в его объятиях. В медпункте он положил меня на кровать и заботливо укрыл одеялом.

Мерлин и Амия появились на пороге, и Коллам исчез быстрее, чем мне бы хотелось.

Амия помогла мне снять купальник, а Мерлин занялся моей раной на голове. Потом он оставил нас с Амией наедине.

– Ты так меня напугала, – воскликнула Амия.

– Хм-м… – пробормотала я, чувствуя, как начал действовать данный мне Мерлином напиток. – Джоэль не мог тебя найти, и Колламу пришлось пробираться через толпу, чтобы подобраться к воде. Думаю, он сам был близок к панике. Но все зрители в тот момент стали одновременно сбегать с трибун. Просто чудо, что никто не был серьезно ранен. Эти молнии, которые Элин посылал через барьер, не смогли добраться до нас. Но они выглядели достаточно пугающе и адски гремели. Я задаюсь вопросом, как он это сделал. Я еще никогда такого не видела. Я так рада, что Рэйвен поговорила с Элизьен, и они смогли укрепить барьер. Иначе один Бог знает, что бы натворили эти молнии. Представить не могу, скольким из нас бы пришлось погибнуть.

По ее голосу было слышно, что она плакала, но я была слишком уставшей, чтобы хотя бы ответить ей, уж не говоря о том, чтобы утешать ее.

– Я виновата во всем этом. Если бы Элину удалось кого-нибудь убить, я бы тоже была виновата.

Она говорила какие-то глупости. Мне надо было бы разубедить ее в этом, но в то же мгновение я провалилась в глубокий сон, от которого очнулась лишь на следующее утро.

Первым, кого я заметила, был Коллам. Я выпрямилась и застонала. Моя голова все-таки пострадала. Коллам повернулся и посмотрел на меня.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, понимая, что звучу невежливо.

– Я хотел проведать тебя и узнать, как твои дела.

– Где Амия? – мне было не по себе от того, что мы с ним сидели одни в комнате.

– Она наверняка еще спит, как и остальные. Несмотря на произошедшее, никто не хотел отказываться от вечеринки вчера вечером. Ты пропустила кульминацию дня. Видимо, большинство сочло, что нападение Элина было не слишком страшным.

– Конечно, всего-то полукровку ранил, – угрюмо ответила я.

Он ухмыльнулся.

– Я же предупреждал тебя, что что-то подобное могло произойти, но ты и слушать меня не хотела. Как и всегда, в общем.

Он что, опять надо мной смеется? Было очень на то похоже.

– Отлично, что тебя это веселит, – тихо пробормотала я.

Он подошел к моей кровати и посмотрел на меня. Он будто окинул взглядом каждую клеточку моего тела.

– Я за тебя переживал, – ответил он. – Поэтому я не остановлюсь, пока не обезврежу Элина.

Не знаю, что в меня вселилось, но это нежное признание будто стало последней каплей.

– Не надо заставлять себя обо мне заботиться. Я уверена, что найду кого-нибудь, кто будет лучше с этим справляться. А ты лучше позаботься о своей невесте.

В это же мгновение его лицо будто окаменело и превратилось в ледяную маску.

Он кивнул и вышел из моей комнаты. Я уверена, он больше сюда ни ногой.

Спустя три дня я пошла на поправку и смогла вернуться в свою комнату. От моей травмы не осталось никаких напоминаний, кроме небольшого пластыря на голове. В общей комнате меня встретили небольшой вечеринкой. Не знаю, было ли это компенсацией за пропущенную мной тусовку, но мы с друзьями шумно отпраздновали мое второе место.

Мисс Саммерс организовала фуршет с деликатесами, и, хоть это и было праздником для нашей группы, Мерлин, Майрон и Коллам все равно заглянули к нам этим вечером.

Майрон и Мерлин поздравили меня и поинтересовались, как мои дела, а Коллам на меня даже не посмотрел. Возможно, я этого не заслуживала. Амия уже раза три рассказала мне, что я бы утонула, если бы не Коллам, ведь Винс и Джоэль совсем не могли меня найти. Только когда Коллам нырнул в воду, а его свет осветил дно озера, все они смогли вытащить меня из пут водорослей и прочей морской травы.

Элин тем временем тщетно пытался разгромить трибуны своими молниями. Хоть барьер и задержал разрушительную силу молний, искр, которые отлетали в разные стороны, было достаточно, чтобы все запаниковали.

Мне стоило быть благодарной Колламу, говорила мне Амия. Это давалось мне нелегко.

Я по привычке шла на встречу с Талином вместе с Рэйвен. Я не видела Коллама четыре дня и ужасно хотела хотя бы раз взглянуть на него.

Майрон сидел в комнате Талина рядом с ним, когда мы пришли. Их лица были серьезными. Только Майрон поздоровался со мной, кивнув головой.

В отличие от наших предыдущих встреч, сегодня все были какими-то подавленными. Я не знала, как это объяснить. Я села к Амии, а Рэйвен к Ферину. И мы замолчали. Я посмотрела на Амию и заметила, что она сегодня какая-то неестественно бледная. Амия не реагировала. Мне было жутко смотреть на то, как она сидела там с широко раскрытыми глазами и уставилась перед собой.

В поисках помощи я бросила взгляд на Рэйвен, но она не обратила на меня внимания. Сегодня я как никогда отчетливо видела, как она пытается пробраться в чужие мысли. Сначала ее лицо выражало недоумение, затем ужас.

Майрон закрыл дверь и начал свою речь. Он говорил так тихо, что я едва его понимала. Затем он откашлялся и начал говорить громче и отчетливее, повторив все сказанное до этого.

– Спасибо, что вы пришли. Мы получили ужасную новость, и нам неизвестно, как она повлияет на нашу жизнь.

Все стали волноваться.

– В ближайшее время нам предстоит связаться с главами других народов, – сказал он скорее самому себе. – Я понятия не имею, чем это закончится. Не знаю, что произойдет, – последние слова я едва слышала.

Он развернулся и вышел из комнаты. Мы, сбитые с толку, уставились ему вслед. Что могло так сильно выбить из колеи такого человека, как Майрон? Он раньше ни на секунду не терял самообладания.

Талин вскочил и побежал за ним. Коллам закрыл дверь и на мгновение встал у двери, отвернувшись от нас. Он будто собирался с мыслями. Когда он повернулся к нам, он выглядел еще бледнее, чем Майрон.

– Простите ему его поведение, – сначала он неуверенным жестом указал на дверь, а затем прислонился к столу Талина, словно боясь упасть. Я увидела, как он неуверенно пытался вцепиться в стол и удержаться.

Не поднимая взгляда, он начал говорить.

– Мы узнали, как Элину удалось овладеть темной магией. Элизьен и Мерлин пытались выяснить это со дня моего освобождения. Как вы знаете, многие документы и руководства по использованию темной магии были уничтожены после Великих войн. Даже в библиотеке Аваллаха не осталось ни одной записи, посвященной этой теме. Нам было абсолютно непонятно, как Элин добрался до этой информации.

Я почувствовала, как Амия рядом со мной пыталась взять меня за руку. Я посмотрела на нее. Я отвела взгляд от Коллама лишь нехотя, ведь когда он говорил, я могла без зазрения совести на него пялиться.

По щекам Амии текли слезы. Я подала ей платок и тихо попыталась утешить ее.

Коллам посмотрел на нас, но продолжил говорить.

– Так вот, теперь мы знаем, откуда у него эти знания.

Он снова замолчал, и я не понимала, что было сложного в том, чтобы просто рассказать нам об этом.

Казалось, только я из всех присутствующих сгорала от нетерпения.

– Ну, говори уже, – вырвалось у меня. В то же мгновение он одарил меня осуждающим взглядом.

– Он был у ундн… – прошептал Коллам, и я не поняла ни слова.

Все остальные, очевидно, знали, о чем он говорит, потому что в то же мгновение все застонали.

– Где-где он был?

Миро воспользовался моментом всеобщего смятения и подобрался к Амии с другой стороны. Он взял ее за руку, чтобы утешить. Никто не заметил этого, потому что остальные будто пытались друг друга перекричать. Миро не спускал глаз с Амии, что значило, что ему это откровение показалось не таким уж пугающим.

– Миро. Я никак не пойму. Как Элин добрался до информации?

Юноша посмотрел на меня, и теперь я увидела ужас и в его глазах.

– Он был у ундин.

– Должна ли я знать, кто или что это?

– Водяные духи, – рассеянно пояснил он.

Я, сбитая с толку, повернулась к Колламу. Я тут же обнаружила, что в комнате собралось несколько групп, которые друг с другом спорили.

Я то и дело слышала обрывки фраз, но все еще не понимала, почему все были такими напуганными. От Миро я точно ничего не узнаю, это было ясно. Я должна добраться до источника информации. Я медленно пошла к Колламу, который стоял с Рэйвен в окружении других испуганно с ним разговаривавших людей.

Я осторожно потянула его за край свитера. Лишь спустя некоторое время мои действия возымели успех.

– Эмма? – он повернулся ко мне. Я не увидела в его глазах ни капли дружелюбия.

– Ты можешь объяснить мне, что это все значит? Кто такие ундины?

Он осмотрел меня с головы до пят, словно размышляя над тем, сколько информации мне доверить. Я сделала глубокий вдох, не давая себе ударить его от нетерпения. Сработало.

– Ундины – это водяные духи.

Это я и так уже знала.

– Бездушные водяные духи.

Ладно. Звучало пугающе.

– Они прячутся в реках или ручьях, а их пение сводит с ума всякого, кто его слышит.

– Ты думаешь, что Элин сошел с ума?

Он пожал плечами.

– Я не знаю, как он смог их найти, – пробормотал он себе под нос.

Я замолчала, ожидая, что он скажет мне что-то еще.

– Много тысяч лет назад ундины жили в городе Ис. Никто больше не знает, где этот город находился. Ундины были крупным народом. Со временем их разум затуманили высокомерие и жадность. Однажды их богиня наказала народ и уничтожила весь их город. Ундины, пережившие эту катастрофу, разбрелись во все стороны, обремененные проклятием потерянных душ.

У меня от этой истории мурашки по коже побежали. И только когда он закончил, я заметила, что все разговоры в комнате прекратились.

– Говорят, что сегодня они живут группами из пяти-шести духов, не больше. Но, честно говоря, я даже не допускал, что они все еще существуют.

– Почему они без душ? И почему они теперь духи?

– Их богиня отобрала у них и души, и тела. С тех пор они прокляты и живут в таком обличье. Говорят, что они предстают перед людьми в образе красивых девушек с длинными золотыми волосами. Но это лишь иллюзия, ведь тел у них больше нет. Их глаза пусты. О них мало говорят, ведь большинство из тех, кто сталкивается с ундинами, не выживает.

Джоэль вмешался в этот рассказ.

– Элин выжил, и ему удалось разузнать их тайны. Я не хочу знать, что он предложил им в обмен на это, – в его голосе был слышен страх.

Я и не думала, что Джоэль способен его чувствовать.

– Вы считаете, что они посвятили Элина в тайны темной магии? – спросил Винс.

Коллам и Джоэль одновременно кивнули.

– Как вы об этом узнали?

– Мисс Лавиния встретилась с Элизьен, – сказал нам Коллам. – Гавен бросил ее, так как она была ему больше не нужна.

Я сочувствовала мисс Лавинии, хоть она этого и не заслуживала. Я слишком хорошо знала, что значит стать жертвой безответной любви. Лавиния предала весь мир и весь свой народ ради Гавена. Я задумалась над тем, какое ее ждало наказание.

– Элин явно не хотел, чтобы мы узнали об этом. Было очень смело со стороны Лавинии рассказать об этом.

– Или расчетливо, – сказал Джоэль.

– Или тупо, – возразил Винс.

– Все остальное мы обсудим в другой день, – закончил разговор Коллам. – Мне нужно поговорить с предводителями других народов о том, что происходит и как мы должны действовать. Амия, пойдем со мной.

Он подошел к дивану, на котором Амия сидела с Миро, подал ей руку, и они вышли из комнаты вместе.

На самом-то деле меня все это больше не касалось. Через пару дней я уеду отсюда, и эти ставшие явью сказки останутся позади.

Я медленно вышла из комнаты и почувствовала, как Рэйвен заставила меня, как и всех остальных, замолчать. Бесконтрольная паника в такой момент может лишь ухудшить положение вещей.

Глава 13

Ястояла у окна и смотрела во двор, как вдруг увидела подъезжающую машину Питера. Небо было серым, моросил дождь. Погода отлично подходила под мое настроение. Наконец-то наступил день прощания.

Я повернулась и в последний раз окинула взглядом комнату, которую делила с Рэйвен и Амией. Мой угол выглядел покинутым. Я сняла постельное белье с кровати и положила у изножья. Комод был пустым. Ничего не будет напоминать обо мне. Я буду скучать по девушкам, буду скучать по всем своим друзьям. Я в последний раз разгладила покрывало и вытащила свою дорожную сумку из шкафа. Она стояла там два дня собранная. Осталось только забрать косметичку из ванной.

Когда я вернулась в комнату, там уже стоял Питер. Должно быть, я не услышала, как он постучался. Я сделала шаг навстречу кузену, чтобы поприветствовать его. Его виноватый взгляд привел меня в замешательство, но спустя мгновение я поняла, почему он так выглядел: позади него стоял Коллам.

При виде него мне вдруг становилось то жарко, то холодно. Это будет последний раз, когда он вызывает такую реакцию в моем теле… надеюсь. Я не хотела встречаться с ним последний раз, я бы просто ушла после разговора с Майроном. Это было бы трусостью с моей стороны, но мне не хватало сил на прощание. Особенно на это. Я знала, что мое решение покинуть Аваллах может привести к проблемам, о которых я еще сама не догадывалась. Я осознавала, что мое поведение было эгоистичным и неразумным, но все же не могла поступить иначе.

Ледяные голубые глаза Коллама сердито смотрели на меня.

– Я не позволю тебе покинуть Аваллах, – выдавил он.

Я редко видела его таким сердитым. Но ему меня не напугать.

– Ты не имеешь права мной помыкать, – уверенным голосом ответила я.

Лишь очень внимательный слушатель мог бы услышать дрожание в моем голосе.

– Я на твоем месте не был бы так в этом уверен.

Он подошел ко мне, вырвал сумку у меня из рук и бросил ее на кровать. Матрас возмущенно скрипнул.

Я заметила, как Питер выскользнул из комнаты.

– Тебе слишком опасно находиться в мире людей. Ты останешься в Аваллахе, пока мы не выясним, где находится Элин и пока Большой Совет не накажет его в суде. Поняла?

Я поверить не могла, что он осмеливается разговаривать со мной таким тоном.

– Ты что о себе возомнил? Ты еще даже не король, а для меня ты им точно никогда не станешь, – гневно крикнула я в ответ. – Я человек и всегда им останусь. Это ведь всегда тебя смущало. Поэтому я возвращаюсь туда, где мне самое место. Можешь быть счастлив с Амией и командовать ей. Я уверена, она сделает все, что ты прикажешь.

Коллам отшатнулся от меня, и я заметила, как его кожа побледнела. Я не могла остановить поток своих слов.

– Ты надутый умник. Если ты хочешь так же управлять своим народом, ты ни на каплю не лучше Элина. Я уезжаю с Питером, и никто не остановит меня. Ты-то уж точно.

Я дрожала, чувствуя, как на моих глазах наворачиваются слезы. Это слезы злости. Я не буду плакать перед ним, не сделаю ему такого одолжения. Я повернулась к кровати и взяла свою сумку. Мне нужно сейчас же выбраться из этой комнаты прочь от него.

Коллам не сказал ни слова. Он просто стоял и смотрел на меня. Когда я проходила мимо него, он схватил меня за руку. Я тут же почувствовала покалывание на коже от его прикосновения. Он притянул меня к себе. Я посмотрела на него и на мгновение увидела в его глазах Коллама, которого любила.

– Хотя бы береги себя, – умоляющим тоном сказал он. Этот момент длился недолго, и вскоре на меня снова смотрели два ледяных синих камня.

Он отпустил меня и отошел в сторону.

– Не буду больше тебя задерживать, – это были его последние слова.

Я выбежала из комнаты, и мне казалось, что коридоры замка безжалостно тянулись, не давая мне выбраться. Питер изо всех сил старался следовать за мной. Я не стала прощаться с Майроном, ведь Коллам знал, куда я делась.

Я забралась в машину, и мы молча преодолели первые километры на пути к Портри. Я была рада, что Питер ни в чем меня не упрекал, хотя по его лицу было понятно, что он не был в восторге от моего решения. К сожалению, сейчас мне не до его одобрения. Каждый километр, с которым мы отдалялись от Аваллаха и Коллама, освобождал меня все больше. Я знала, что печаль и боль совсем скоро вернутся ко мне, но я больше ни минуты не могла находиться с ним под одной крышей.

Я думала о Рэйвен, Амии и многих других ребятах, ставших моими друзьями за последние месяцы. Было странно осознавать, что я больше никогда их не увижу.

– Как думаешь, Рэйвен и Амия сильно будут на меня злиться? – прервала я молчание, посмотрев на Питера.

– Я оставил Рэйвен письмо, в котором объяснил твои мотивы.

Я удивленно взглянула на него.

– Пока вы с Колламом ссорились, я положил письмо на ее стол, – виновато продолжил он.

Я благодарно улыбнулась ему, и он с облегчением на лице улыбнулся мне в ответ.

– Я не был уверен, что ты сама это сделаешь.

– На самом-то деле я должна была сделать это, но у меня не хватило сил.

– Я попросил Рэйвен поговорить с Амией. Боюсь, ей будет тяжелее всех, – тихо сказал Питер. – Сначала она потеряла своего брата, а теперь еще и сестру. Коллам запретит ей вступать с тобой в контакт, ты же это понимаешь?

Я кивнула.

– Она выйдет замуж за мужчину, которого не любит и который будет все время все за нее решать, – добавила я. Может быть, моя участь была не худшей из всех. – Он очень изменился. Стал гораздо серьезнее.

– Ты хоть раз думала о том, как нелегко ему выполнять требования, которые перед ним ставит народ? – спросил Питер.

Я все равно пока не была готова простить ему его поведение.

– У него был выбор, – упрямо ответила я. – Никто не может заставить его жениться на Амии. Возможно, позже он нашел бы другой выход.

Я смотрела в окно, и слезы катились по моим щекам.

Питер взял меня за руку и сжал ее, чтобы утешить меня. К счастью, он ничего больше не говорил.

Моя комната выглядела так же, как когда я отсюда уезжала. Бри ничего здесь не меняла, а только поставила пару свежих цветов на подоконник и поменяла постельное белье. Комната пахла свежим порошком и розами.

Здесь я чувствовала себя как дома. Когда Амели вернулась из школы, мы с Бри и Питером сидели на кухне.

Она бросилась мне на шею и крепко меня обняла.

– Господи, как же я по тебе скучала, – говорила она снова и снова, пока Бри не оттащила ее от меня.

Когда Итан с Ханной и Эмбер вернулись домой спустя некоторое время, мы сели за кухонный стол и уплетали шоколадный пирог Бри. Казалось, будто я никуда и не уезжала.

– Завтра обязательно пойдешь в школу со мной, – болтала Амели. – Все будут очень рады, что ты вернулась из Штатов.

Я вопросительно подняла брови и посмотрела на Итана. Тот пожал плечами и, продолжая жевать пирог, сказал:

– Мы же должны были как-то объяснить твое внезапное исчезновение. Это было самым простым вариантом. Ты захотела ненадолго вернуться туда, чтобы забыть Коллама и провести время со своими старыми друзьями. Большинство ребят сразу же купилось на это. Некоторым, разумеется, это показалось слишком внезапным решением. Но прошло немного времени, и все перестали спрашивать об этом, – сказал он, искоса глядя на близняшек, которые оживленно болтали со своим старшим братом.

Нечасто случалось такое, чтобы Питер заявлялся домой посреди недели, ведь он учился в Эдинбурге.

– Есть ли у меня выбор? – спросила я у Итана, надеясь, что он даст мне день или два, чтобы вернуться к жизни.

Амели не стала дожидаться его ответа.

– Об этом и речи быть не может, – сказала она. – Мне надо кое с кем тебя познакомить, – таинственно сказала она. Итан закатил глаза и спрятался за своей газетой, а Бри ухмыльнулась и встала со стула, чтобы убрать со стола.

Почти ничего не изменилось за время моего отсутствия. Я уже предполагала, с кем Амели собиралась меня познакомить. Наверняка прекрасный молодой человек, наверняка снова без мозгов. Но, вероятно, это было лучше, чем моя безответная любовь. Надо будет мне в будущем снизить свои стандарты, а то я умру старой девой. Правда, мне ни та, ни другая перспектива не нравились.

Мы с Амели помогли Бри убраться на кухне. Затем Амели потащила меня в свою комнату, чтобы рассказать мне все сплетни о том, что случилось за время моего отсутствия. И лишь вечером, когда я осталась одна в кровати, у меня появилось время на размышления. Было странно снова вернуться в свою комнату, но я привыкну к этому так же, как ко всему остальному за последние два года. Я перекатывалась с одного бока на другой, скучая по звукам, которые я слышала каждый день: легкому дыханию Амии и карандашу Рэйвен, который скользил по бумаге, записывая ее мысли в дневник. К счастью, вскоре я заснула.

На следующий день в школе, от которой я все-таки не смогла отмазаться, старые друзья встретили меня как блудного сына. Было мило, что они по мне скучали. Джейми и Амели сразу же стали строить планы на выходные, которые мы могли бы провести вместе. Они пытались упихнуть в эти два дня каждое занятие, которое только приходило им в голову. После моих протестов мы остановились на кино и пабе. Мне было все равно, чем мы будем заниматься. Воспоминания о Колламе будут преследовать меня в любом месте, поэтому мне было не страшно встретиться с демонами своего прошлого. Я уже к этому привыкла.

Объект обожания Амели оказался именно той вишенкой на торте, которую я себе представила. Его звали Джейк, он был светловолосым и крайне привлекательным для всех, кто любит высоких качков, чей словарный запас ограничивается тремя предложениями. Возможно, это было несправедливо с моей стороны, но в данный момент о мужчинах в целом я ничего хорошего сказать не могла. Надеюсь, в будущем станет лучше.

Мой первый день был бы куда менее напряженным, если бы Тим и Брайан не увивались за мной каждую перемену, чтобы расспросить меня о моей личной жизни в США. К сожалению, мне нечего было им рассказать, поэтому я высасывала истории из пальца.

Когда я пережила последний урок, то не смогла отказать себе в том, чтобы зайти в магазин к Софи. Хоть Амели и возражала: она ни на шаг от меня отходить не хотела.

Когда я зашла в магазин под давно мне знакомый звон колокольчика над дверью, на глазах Софи навернулись слезы. Она обняла меня, и, как мне показалось, не хотела меня отпускать. В магазине пахло старой бумагой и кожей, чаем и вездесущими аромапалочками. От воспоминаний я тоже прослезилась и сразу же попыталась смахнуть слезы с глаз.

Софи отошла от меня на полшага, чтобы рассмотреть меня с головы до пят.

– Как же ты выросла за это короткое время, – покачала головой она. – Для тебя это было непростое время. Расскажи мне обо всем. Коллам пишет мне иногда с тех пор, как освободился. Но, должна сказать, он немногословен.

– Меня это не удивляет, – угрюмо пробормотала я.

Она, кажется, не слышала моего комментария и лишь подтолкнула меня к креслу. Она ушла на кухню, а затем принесла чай и печенье.

Очевидно, она ждала меня. Когда Софи вернулась ко мне, она сразу же перевернула табличку на двери, чтобы со стороны улицы было видно слово closed. Я рассказала ей все об Аваллахе и своих впечатлениях, как и в разговоре с Амели вчера. Она терпеливо выслушала мои жалобы на поведение Коллама.

Ее реакция была не такой, как я надеялась. Хоть Софи его и не защищала, она все же была совсем не такой возмущенной, как я ожидала. Кажется, все на свете понимали его лучше меня.

После того как мы провели два часа за беседой, мы вместе пошли до дома священника. Я заметила, что рядом со мной всегда был кто-то из близких: даже когда я вчера вышла в сад, Бри ни на шаг от меня не отходила. Я надеялась, что они успокоятся спустя время, но сейчас у меня не было ни сил, ни желания это обсуждать.

– Что ты собираешься делать? – спросила Софи, пока мы шли к дому Эриксонов.

– Сначала попытаюсь хоть как-то закончить школу: наверняка я многое пропустила. Надо будет нагнать материал. То, что я учила в Аваллахе, не особенно мне поможет.

– Ты должна поразмышлять над тем, чем займешься после летних каникул. Время подачи заявок в университеты давно прошло.

Я не знаю, почему она считала, что я собираюсь поступать в университет, но, наверное, это было самым очевидным вариантом. Это бы значило, что я скоро покину Портри.

– Я подумаю об этом, – пообещала я, когда мы подошли к дому священника.

Доктор Эриксон встретил меня более радушно, чем я ожидала, особенно в свете моего побега из Аваллаха. Позже он отвел меня домой под каким-то дурацким предлогом, а потом они с Итаном закрылись у него в кабинете.

Амели тут же взяла меня в оборот и начала собирать меня на прогулку. Я без лишних жалоб выдержала эту процедуру. Это доставило мне больше удовольствия, чем я думала. Мы копались в ее шкафу, и я остановилась на одном из ее новых топов: Амели сказала, что он невероятно модный.

– Только не надо надевать его со своими выцветшими джинсами, – протестовала Амели, не успела я его и надеть.

Топ сидел на мне идеально, и, как мне показалось, мои джинсы отлично под него подходили.

– Вот, – Амели протянула мне яркую длинную юбку, которая выглядела так, будто ее сшили из одного из кафтанов Софи.

Я в ужасе посмотрела на нее и рассмеялась.

– Ты что, серьезно, Амели? Я никогда не надену такую яркую вещь. Можешь забыть об этом.

Она с обиженным видом повесила юбку обратно в шкаф, чтобы спустя мгновение вытащить оттуда крошечный кусочек ткани, который можно было бы назвать мини-юбкой лишь с очень большой оговоркой. Я покачала головой, и эта вещь тоже исчезла в недрах шкафа Амели. Она бы не была моей Амели, если такое мое поведение испортило бы ей вечер.

– Тогда придется тебе идти в этих обносках, – она окинула мои любимые джинсы презрительным взглядом и, несмотря на мои протесты, подтолкнула меня к своему туалетному столику. Она нанесла на мои ресницы тушь, причесала брови и рисовала что-то на моих глазах до тех пор, пока я не устала окончательно.

В последнюю очередь она взялась за мои волосы. Когда спустя полчаса она протянула мне зеркальце, мне пришлось признать, что я выглядела куда лучше, чем до этого. Мое лицо теперь было не таким бледным, как прежде, а тщательно выщипанные брови теперь были красиво изогнуты. Глаза Амели накрасила тенями разных серых оттенков, а губы подчеркнула с помощью блеска.

Я повернулась к высокому зеркалу в ее комнате, чтобы полюбоваться собой, и Амели при виде моего восхищения одарила меня лучезарной улыбкой.

– Если никто из парней в пабе не проявит к тебе интерес, будет очень глупо с их стороны, – сказала она, ковыряясь в своих вещах.

Я покачала головой, но она этого не заметила. Она никогда не поймет, как много для меня значил Коллам. Я сразу же отбросила эти грустные мысли. Сегодня вечером я развлекусь как следует и оставлю эту историю позади. В семь часов мы выехали за Джейми. Я услышала, как Итан наказал Амели не сводить с меня глаз.

– Пап, Эмма не нуждается в няньке. Если все же кто-то очень нужен, я обязательно найду кого-то, кто за ней присмотрит, – она нагло ему улыбнулась.

– Сейчас не до шуток, Амели, – вмешался Питер, сидевший за столом. – Мы не знаем, где сейчас Элин и что он замышляет. Возьмите с собой телефоны, чтобы позвонить, если случится что-то необычное.

– Ну, без телефонов нам точно не обойтись, – признала Амели. Она вытолкнула меня из дома, пока мужчины не успели дать нам еще какие-нибудь инструкции.

После того как мы забрали Джейми, мы пошли в кино. Сегодня шел фильм «Черный лебедь», получивший хорошие отзывы от критиков. Пока Амели покупала билеты, мы с Джейми встали в очередь, чтобы взять попкорн и колу.

– Ты знаешь, что я рассталась с Брайаном? – сказала Джейми, пока я рассматривала людей вокруг. Хоть я и решила вести нормальную жизнь, предостережения Питера напугали меня. Немного осторожности не помешает. Правда, вокруг нас были только поедающие попкорн и пьющие колу подростки. Так что все было совершенно нормально.

– Эмма, я с тобой разговариваю, – толкнула меня в бок Джейми. В этот момент мне как раз показалось, что я увидела чьи-то длинные белые волосы, исчезающие за углом. Когда я в панике посмотрела туда снова, там стояли только несколько хихикающих девочек. Я повернулась к Джейми.

– Брайан, – напомнила мне она. – Мы расстались.

– Почему? Прошлым летом вы были так влюблены.

– Он все заставлял меня проводить время с его друзьями. Каждый раз, когда я предлагала ему пойти в кино или поесть мороженого вдвоем, у него не было желания, – жаловалась она. – Быть со мной наедине ему хотелось, только когда мы смотрели телик или обжимались.

Что ж, хотела бы я такие проблемы, подумала я про себя. Я все же продолжила слушать рассказ Джейми о минусах отношений с Брайаном. Я пыталась удержаться от постоянного контролирования своего окружения. Плохое предчувствие, подступившее ко мне, было сложно игнорировать. Я выдохнула лишь тогда, когда мы сидели в кинозале: вокруг, к счастью, не было длинных белых волос.

Я некоторое время размышляла над тем, чтобы написать сообщение Питеру.

– У тебя все в порядке? – подтолкнула меня Амели.

– Мне показалось, что я видела длинные белые волосы, – тихо ответила я.

Амели сразу поняла, о чем я.

– Как думаешь, мне стоит отправить сообщение Питеру?

– Ты же знаешь, что тогда будет. Все это закончится, и он придет сюда с целой армией. Наш вечер улетит в помойку, – прошептала она в ответ. – Давай немного подождем, а после фильма решим, что делать.

После того как я снова тщательно осмотрела кинозал, не заметив ничего подозрительного, я решила сосредоточиться на фильме. Мне это давалось нелегко, но местами фильм был таким жутким, что ему удалось затмить ужасы моей собственной жизни.

Когда мы после фильма вышли на темную улицу, мы не обнаружили там ничего подозрительного. Возможно, у меня была мания преследования. Амели внимательно осмотрела улицу.

– Что ж, пойдемте, – сказала она. Она так быстро взяла меня за руку и побежала, что Джейми с трудом удалось за нами угнаться. Мы, выбившись из дыхания, добрались до паба, который был в паре сотен метров. Амели затолкнула меня в помещение.

– Это еще что такое было? – спросила Джейми, пытаясь отдышаться.

– Спорт-минутка, – ответила Амели, пробираясь к столу, за которым сидел Джейк.

– Ну что, девчонки, – поприветствовал он нас, притягивая Амели к себе на колени. – Как фильм?

– Достаточно захватывающий, – ответила Амели, протягивая руку к его пиву. – К сожалению, там не было симпатичных мужчин. Но Эмма ни в коем случае не хотела идти на фильм о любви, – она вызывающе посмотрела на меня и повернулась к Тиму.

Я, предчувствуя нечто нехорошее, сразу же посмотрела на Джейми. Та, нахмурив брови, глядела на танцпол, где Брайан обжимался с длинноволосой блондинкой.

Я подтолкнула ее.

– Пойдем возьмем колы, Джейми, – попыталась я отвлечь ее.

Она кивнула, и мы сквозь толпу протиснулись в сторону барной стойки. Я не смогу долго здесь находиться: тут пахло пивом, сигаретным дымом и потными людьми.

Мы заказали колу и решили остаться у стойки, чтобы дождаться, пока Амели надоест обжиматься с Джейком. Я невольно вспомнила ночь, когда Коллам вдруг оказался здесь позади меня и позвал меня танцевать. Тогда я не знала, кем он был на самом деле. Всего лишь самым привлекательным парнем из всех, кого я когда-либо видела. Я вздохнула, и Джейми посмотрела на меня.

– Все еще думаешь о Колламе, не так ли?

Я кивнула, но ничего не сказала.

– Я все время думала, куда он тогда исчез. Ты никогда не рассказывала мне об этом.

Слышался упрек в ее голосе.

– Он сам сказал мне лишь то, что он переезжает к родственникам в Лондон, – уклончиво ответила я. Это была легенда, которую доктор Эриксон всем рассказывал. Мы все ее поддерживали. Джейми, очевидно, не поверила. Она скептически посмотрела на меня.

– Ну, не все же на свете мне знать, – ответила она, грустно глядя на танцпол.

– Ты тоже еще не пережила расставание с Брайаном, судя по всему.

Она посмотрела на меня, и мы обе рассмеялись.

– С чего это у вас тут так весело? Можно мне тоже попробовать? – Амели подошла к нам и сделала глоток из моего стакана колы.

– Там ничего такого нет, – сказала я, – просто смеемся над нашими неудачами в любовных делах.

Она поморщила нос и бросила взгляд на танцпол.

– Брайан, как я посмотрю, не очень-то разборчив, – сказала она, посмотрев на его спутницу. Только сейчас я поняла, кто это был. Валери. Она все время пыталась отбить у меня Коллама.

– Она оделась так, будто хочет соблазнить весь паб, – злобно сказала она.

– Только Брайана, – ответила Джейми.

– Не успел Коллам и уехать, она сразу увязалась за ним. Но ты этого не заметила, потому что была слишком разбита.

– Я в туалет, – сказала я в надежде, что они сменят тему к моему возвращению.

– Я с тобой, – Амели пробралась через толпу вслед за мной, не обращая внимания на плотно стоящих людей.

– Почему ты не осталась с Джейком? – спросила я, когда мы мыли руки.

– Он слишком много выпил и постоянно меня лапает. Ненавижу такое.

Она аккуратно обвела губы карандашом.

– Может, пойдем домой? Тут ничего интересного, – предложила я.

К моему удивлению, Амели кивнула. Джейми не стала возражать, и я была рада, что мы вышли на свежий воздух. И снова мне стало не по себе. Даже с Амели и Джейми у меня не было ни единого шанса выжить, если Элин здесь появится. Амели тоже чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому она внимательно осматривала улицу.

– Пойдем скорее в машину.

В этот момент дверь позади нас открылась, и Джейк с Брайаном, громко крича, вышли из бара.

Я застонала. Еще двух пьяных парней нам не хватало.

– Куда вы собрались, девочки? – Джейк скорее бормотал, чем членораздельно говорил. – Не будьте такими занудами. Мы же хотели еще немного развлечься, что думаете?

Брайан был не сильно трезвее, и это было заметно.

– Лучше всего будет, если вы сначала протрезвеете, потом можете нам написать, – сказала Амели и потащила меня за собой.

Джейми, задумчиво смотревшая на Брайана, шла вслед за нами.

– А кто кого бросил на самом деле? – я повернулась к ней, как только мы сели в машину. – Ты каждый раз смотришь на него оленьими глазами, – пояснила я.

– Я просто хотела, чтобы он уделял мне больше внимания, – попыталась объяснить Джейми. – Спустя некоторое время он стал куда менее нежным. Я подумала, что, если скажу ему, что хочу с ним расстаться, все будет снова как раньше.

Я понимающе посмотрела на нее.

– Отличная тактика, – заметила Амели, смотря на Джейми через зеркало заднего вида так, будто она была каким-то редким экземпляром. – Если бы ты перед этим спросила у меня совета, я бы сразу сказала тебе, что это никогда не сработает.

– Но что мне тогда надо было делать?

– Ты заслуживаешь лучшего, Джейми, – попыталась утешить ее я.

Но моя попытка приободрить ее провалилась. Она опустилась головой на заднее сиденье и стала бормотать что-то невнятное в обивку.

– Я же уже говорила ей об этом. Раз сто примерно. Никакой пользы это не принесло. Просто теперь у меня две страдающие от безответной любви подруги. Как бы мне хотелось, чтобы вы не принимали всю эту любовь слишком близко к сердцу.

Я начала хихикать, и спустя мгновение Амели и Джейми ко мне присоединились.

За последние пару недель я с головой погрузилась в учебу. Один экзамен за другим, у меня даже времени поразмышлять не было. Итан был полон решимости заставить меня сдавать выпускные экзамены. День и ночь он мучил меня разными заданиями. У всего этого был положительный побочный эффект: мне было некогда думать о прошлом. Он добился того, чтобы мне еще и на каникулах к экзаменам готовиться пришлось.

Когда мы с Амели более или менее успешно сдали все экзамены, время, проведенное в Аваллахе, показалось мне сном. Воспоминания о Колламе все еще ранили меня, но я убрала их в самый дальний угол своего сердца. Я часто скучала по Амии и задавалась вопросом, как у нее дела.

К сожалению, она не ответила ни на одно из моих писем, которые Питер отправлял с просьбой передать их ей. Все-таки ее адреса у меня не было. Но ведь почта в Аваллахе точно работала: я как-то получала письма от Бри и Софи и отвечала на них.

И однажды я получила письмо. Я нашла его утром на подоконнике. На нем лежал маленький камушек, чтобы ветер его не унес.

Я удивленно повернула конверт кремового цвета в своих руках.

«Для Эммы», было написано красивым почерком. Лишь со второго прочтения я поняла, что это был почерк Амии. Я задалась вопросом, как это письмо дошло до меня, и огляделась. Я увидела Моргайну, которая сидела на ветке яблони перед моей комнатой и качалась на ней.

– Моргайна, что ты тут делаешь? – тихо позвала ее я, открывая окно, чтобы маленькая фея могла ко мне залететь.

Она устроилась поудобнее на моем столе и укоризненно посмотрела на меня.

– Что? – спросила я. – С каких пор ты стала почтальоном?

– Я сделала это ради Амии, – пояснила малышка. – Ты даже со мной не попрощалась. Амия бы никогда так бессовестно не поступила! – сказала она.

Я скривила лицо.

– Ты не одна на меня злишься, – сказала я.

– Это точно. Ферин был вообще не в восторге. А Коллам – просто в ярости!

Я нагло захихикала.

– Он знал, что я ухожу, – сказала я в свою защиту. – Он хотел мне помешать, но я просто не могла это больше выдерживать.

Моргайна посмотрела на меня с пониманием.

– Ты знаешь, что в этом письме? – испуганно спросила я, повернув его в своих руках.

– Это приглашение, – подтвердила мои опасения Моргайна.

– На заключение союза?

Она кивнула.

– Она серьезно думает, что я приеду? – растерянно спросила я.

– Мне кажется, она не просто думает, а еще и хочет этого больше, чем чего-либо на свете. Поэтому она меня и попросила доставить это письмо тебе вместо того, чтобы воспользоваться обычной почтой фей. Обычно именно с ее помощью отправляют приглашения.

– Почта фей?

Я никогда о такой не слышала.

– Ты что, никогда не удивлялась тому, что на письмах, которые ты получала от своей семьи и Эриксонов, никогда не было марок? – она покачала головой, удивленная моим невежеством. Я действительно никогда не обращала на это внимания.

Я не могла осмелиться открыть конверт.

– Открывай уже, – потребовала фея. – Письмо не кусается.

Я и не этого боялась. Я наконец-то разорвала конверт и вытащила из него нежно-зеленую записку. Я погладила по ней и поняла, что это не простая бумага, а что-то другое.

– Это грамен, его производят из морских водорослей, – пояснила Моргайна. – А написано все это чернилами осьминога.

Чернила осьминога. Я посмотрела на почерк Амии, переливающийся синим цветом на бумаге. Я осторожно погладила по листу рукой. И только тогда я начала читать.

Амия и Коллам объявляют о своем союзе. Дочь и приемный сын Ареса, короля шелликотов. Празднество состоится в третье воскресенье августа в Аваллахе. Мы ждем Вас на нашем празднике.

– Мы ждем Вас на нашем празднике? Что за наглость? У меня что, нет выбора?

Фея проигнорировала мои вопросы.

– Это будет большой праздник. Весь Аваллах готовится к этому дню. К счастью, сейчас там каникулы и почти не осталось школьников, поэтому мы можем спокойно заняться приготовлениями.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– В конверте есть еще записка, – сказала Моргайна. Я снова заглянула туда, и действительно там была маленькая записка. Обычная бумага на этот раз. Я начала читать.

Дорогая Эмма, я знаю, что требую слишком многого, но все же прошу тебя приехать. Ты должна быть рядом со мной. Одна я с этим не справлюсь. Пожалуйста, пожалуйста, приезжай. Твоя сестра.

– Этим она пытается надавить на меня, напомнить, что я ее сестра. Мне кажется, это просто неуместно.

Моргайна озорно улыбнулась.

– Я одобрила этот ход. Рэйвен тоже показалось, что цель оправдывает средства.

– Отлично вы втроем все это придумали.

Моргайна кивнула.

– Что мне передать Амии?

– Я что, не могу даже пару дней на размышления взять? – попыталась я потянуть время.

Моргайна покачала головой.

– Мне нельзя возвращаться, не взяв с тебя обещания, что ты приедешь.

– Но что мне там делать? – жалобно спросила я. – Как я могу ей помочь? Без меня она справится куда лучше.

– Она считает иначе, – терпеливо сказала она.

В это мгновение дверь открылась, и Амели зашла в комнату. Моргайна заметалась в поиске подходящего укрытия, но было слишком поздно.

– Господи ты боже мой! – вырвалось у Амели. – Что это такое?

– Амели, это Моргайна, фея из Аваллаха, – просветила ее я.

Амели кивнула и впервые за долгое время потеряла дар речи.

– Моргайна, – продолжила я, – это моя кузина Амели.

– Очень рада познакомиться, – Моргайна слегка поклонилась, а затем снова уселась на письменный стол.

Амели плюхнулась на мою кровать.

– Просто с ума сойти, – сказала она. – Ты упадешь замертво, если я скажу, что не верю в фей?

Моргайна закатила глаза.

– Она принесла мне письмо от Амии. Дата заключения союза назначена, – прервала я ее болтовню. Мне больше не надо было ничего объяснять Амели, она сразу же поняла, что это значило.

– Ох, мне очень жаль, Эмма, – она взяла меня за руку.

– Она хочет, чтобы я приехала.

– Что, прости?

– Вот видишь, – обратилась я к Моргайне. – Она тоже этого не понимает. Никто бы не понял.

– Но Амия нуждается в тебе, – Моргайна от меня не отстанет.

– Что значит нуждается? – обратилась к Моргайне Амели.

Она тут же ответила:

– Амия сама не рада происходящему. Все это время она надеялась, что Коллам передумает. Но он решительно настроен оправдать надежды своего народа. К ним относится и этот союз.

Амели кивнула.

– Она не смогла переубедить его, я правильно понимаю? Она не говорила ему, что любит Миро.

Моргайна покачала головой.

– Она недостаточно храбрая для этого. Только Коллам может разорвать союз, а у него для этого нет причин.

Я передала Амели приглашение, и она внимательно его прочла.

Затем она опустила листок.

– Мне кажется, ты должна туда поехать. Ты не можешь оставить ее одну.

– Отлично. Ты что, не могла поддержать меня?

– Я поддерживаю тебя, Эмма. Но представь, что было бы, если бы тебе пришлось выходить замуж за кого-то, кого ты не любишь. Как бы ты себя чувствовала? Если ты не поедешь, Амия решит, что ты на нее злишься. А ты этого не хочешь, не так ли?

Я покачала головой.

– Нет, конечно, нет. Но я не хочу присутствовать при заключении этого союза, что бы там ни происходило. Кажется, это не очень-то сложно понять. Коллам был любовью всей моей жизни, а теперь он женится на моей сестре. Это еще хуже, чем в каком-нибудь идиотском сериале.

– Она приедет, – обратилась Амели к Моргайне. – Можешь положиться на это. Скажи Амии, что Эмма не оставит ее одну.

Моргайна еще раз поклонилась Амели.

– Большое спасибо. Передам это Амии, – с этими словами она вылетела из окна.

Мы с Амели молчали.

– Ты поедешь со мной, – сказала я Амели спустя некоторое время. – Одна я туда не поеду.

– С большим удовольствием. Но возможно ли это?

– Без понятия, но наша семья настолько связана со всей этой историей, что вряд ли это будет проблемой. Человеком больше – человеком меньше, без разницы. Надо спросить у Питера.

Я искренне на это надеялась, но не была уверена в том, что это было возможно.

– Я сейчас позвоню ему.

Амели выбежала из комнаты.

У меня было еще три недели, думала я, когда она закрыла за собой дверь. Три недели, за которые я могу придумать повод отказаться. Я могла бы заболеть. Могла бы просто не ехать. Я могла бы…

Мне больше ничего не приходило в голову. Но у меня было время. Что-нибудь да придумаю.

– Питер тоже получил приглашение, – рассказала мне Амели за ужином. Я вопросительно посмотрела на нее. – Я позвонила ему в Эдинбург, – сказала она, – и спросила, могу ли я поехать.

– И что он ответил?

– Он спросит у Коллама. Если Коллам пригласит меня, я смогу поехать. Он перезвонит через пару дней.

– Ты правда хочешь этого? – Бри посмотрела на меня.

– Тут речь не о том, хочу я этого или нет. Я бы хотела, чтобы у меня был выбор. Но Амия очень хочет видеть меня.

Бри кивнула.

– Должно быть, ей очень сложно. Ты должна быть рядом с ней. У нее больше не осталось родственников, кроме тебя.

Отлично, как будто я сама этого не знала. Теперь еще и Бри мне на совесть давит. Я отодвинула стул и встала из-за стола.

– Если вы не против, я бы с радостью пошла прогуляться по саду.

Итан кивнул, хоть он и ненавидел, когда я вставала из-за стола раньше, чем все заканчивали есть.

Я сняла свою куртку с крючка и вышла из дома.

Почему они так со мной поступали? Амию я еще могла понять. Но Коллам? Он должен был запретить ей делать это. Не думаю, что он в восторге от предстоящей встречи со мной. Он наверняка надеялся, что глава в его жизни под названием «Эмма» осталась позади. Вряд ли он хотел бы видеть меня своей свояченицей.

Меня разрывало на части. С одной стороны, я чувствовала покалывание в животе от мысли, что скоро увижу его, а с другой – я не хотела наблюдать за тем, как его отбирают у меня навсегда. Правда, это решение он уже давно принял сам. Праздник был лишь подтверждением этого решения.

Я знала, что этот день настанет. Так что я поеду туда и поставлю точку. Снова.

Глава 14

Мое нетерпение росло день ото дня. Что скажут Коллам и Амия, когда узнают, что я хочу привести с собой Амели?

Разрешат ли они это? Я была не в состоянии ехать в Аваллах без нее. Это требовало от меня огромного мужества. Я не смогу справиться с этим сама. А если со мной будет Амели, она останется рядом, что бы ни случилось.

Моргайна вернулась через пару дней и принесла второе письмо от Амии. В письме она просила меня приехать на неделю раньше, чтобы мы могли провести время вместе. Я с радостью исполню это ее желание, не в последнюю очередь из-за того, что я соскучилась по Аваллаху.

К сожалению, разрешения для Амели вместе с моим письмом я не получила.

– Моргайна, я же говорила, что не поеду без Амели. Почему Амия ничего не написала про это? Ты не знаешь, она говорила об этом с Колламом?

– Они оба уже ходили к Майрону, чтобы поговорить об этом. Коллам не хотел разрешать этого, но Амия просто умоляла его. Спустя время он сдался. Однако я не знаю, как на это смотрит Майрон. Мне очень жаль.

В это же мгновение мой телефон зазвонил. На том конце провода был Питер.

– Амели может ехать с тобой, – сообщил мне он.

Амели, которая услышала эту реплику, взвизгнула и так крепко обняла меня, что телефон упал на пол. Она скакала и прыгала по моей комнате, визжа так, что Бри и близняшки прибежали к нам, чтобы узнать, что стряслось. Моргайна спряталась за моим ноутбуком.

Я снова попыталась дозвониться до Питера, который к тому моменту уже положил трубку.

– Ей правда можно ехать со мной? – не веря своему счастью, переспросила я.

– Майрон лично разрешил это, – убедил меня Питер. – Амели считается частью семьи. Поэтому ей можно сопроводить меня в Аваллах. Все-таки каждый посвященный может привести с собой спутника. Это может быть жена, сестра или дочь, – сказал он.

Пока он говорил, я смотрела на Бри. Она качала головой, наблюдая за тем, как беснуется ее дочь, и выгнала младших из комнаты. Мы все еще пытаемся держать всю историю от них в секрете. День ото дня нам все сложнее это дается.

– Тебе разрешили ехать? – Бри скрестила руки на груди. Она с самого начала дала нам понять, что не в восторге от этой идеи. К ее же сожалению, она не могла запретить этого Амели, потому что та уже давно была совершеннолетней.

Поэтому ей пришлось довольствоваться чтением нотаций: она не упускала ни единого момента, когда Амели была рядом с ней.

Но мою двоюродную сестру это совершенно не смущало. Чем тише я вела себя следующие несколько дней, тем более нервной становилась Амели.

Наконец-то настал день отъезда. Так как я предпочитала молчать, Питер разговаривал с Амели, пока мы ехали. Амия ждала нас на парковке: она бросилась мне на шею, не успела я и из машины выйти.

Она выглядела похудевшей. Совсем не похожа на невесту, которая через пару дней соединится с любовью всей своей жизни. Хоть я и не ожидала увидеть ее счастливой, ее внешний показался мне совсем жалким.

Она отвела нас в замок. Мы с Амели будем жить в тех же комнатах, где я располагалась, когда мы с Колламом приезжали на собрание Совета.

Мне было немного грустно оттого, что нас не разместили в одной комнате с Рэйвен и Амией.

– Мы будем есть в общем зале, – пояснила Амия. – В замке остались лишь несколько учителей и парочка друзей. Мы решили, что так будет лучше для всех.

Я кивнула.

– Я так рада, что вы приехали, – произнесла Амия, поворачиваясь к Амели. – Моргайна сказала мне, что это ты переубедила Эмму. За это я буду вечно тебе благодарна.

Амели ответила ей улыбкой.

– Оставлю вас одних, чтобы вы спокойно расположились. Сообщу Рэйвен, что вы приехали. Через полчаса я приду за вами, и мы пойдем есть.

– Просто безумие, – взвизгнула Амели, когда Амия вышла из комнаты. Она внимательно рассматривала каждый уголок шикарной комнаты.

На мгновение я даже усомнилась в том, что брать ее с собой было хорошей идеей. Правда, иначе бы я чувствовала себя одиноко.

Амия будто бы стала мне чужой. Я не могла понять, в чем было дело: во мне, в ней или в присутствии Амели. Я надеялась, что это чувство продлится недолго.

Спустя пару мгновений мы с Амели шли за Амией в большой зал. Я стала еще более нервной. Как будут общаться со мной друзья, после того как я сбежала, не попрощавшись? Будут ли они на меня злиться? Будет ли Рэйвен упрекать меня? Я сразу испугалась: так было почти всегда, когда я волновалась, но пути назад не было.

Как и во время моего первого визита, в комнате был накрыт праздничный стол. В этот раз он был не таким большим, как в прошлый раз. Когда мы зашли, знакомые лица повернулись ко мне. Майрон подошел ко мне и взял меня за руки.

– Ты не попрощалась со мной, Эмма. В нашем мире это считается невежливым.

В его голосе был слышен упрек, но он улыбался.

– Извини, – пробормотала я.

Мерлин погладил меня по волосам в знак приветствия и улыбнулся мне.

Я и не думала, что буду настолько рада видеть всех их снова. Ферин пробрался ко мне и обнял меня.

– Я никогда не прощу тебе того, что ты просто оставила нас одних, – прошептал он мне на ухо так, чтобы никто другой не мог этого слышать.

– По-другому я поступить не могла, – пробормотала я в ответ, прижимаясь к нему крепче.

Я увидела Рэйвен, стоявшую позади него.

– Ферин уже отошел от произошедшего, но был очень зол, – сказала она.

И лишь Коллам стоял один у камина рядом со столом. Когда я посмотрела на него, он подошел к нам, протянул мне свою руку и сухо сказал:

– Привет, Эмма. Хорошо, что вы приехали. Амия очень этому рада.

Я кивнула, пытаясь проигнорировать покалывание в своей руке. Его прикосновения все еще оказывали на меня это физическое воздействие.

– Давайте сядем по местам и начнем есть, – воскликнул Мерлин, хлопнув в ладоши.

Коллам отпустил мою руку и повернулся к Амии. Он взял ее за руку и отвел к ее месту. Я смотрела им вслед, стараясь игнорировать громкий стук своего сердца.

Ферин подтолкнул меня и потащил за собой.

– Пойдем, расскажешь мне, что ты делала последние пару недель. Ты по нам скучала? – он так простодушно посмотрел на меня, что я не смогла удержаться от смеха.

– Лучше ты расскажи мне, кто сейчас твоя главная любовь, – поддразнила его я.

Он застонал и отмахнулся.

– С любовью для меня покончено. Слишком уж все это сложно. Да и вы не очень-то хороший подаете пример. Ты любишь Коллама. Коллам хочет быть с Амией, что бы там ни было. Амия любит Миро. Рэйвен – вообще без понятия, что с ней. Так никогда ничего не сработает, – прошептал он.

– Можешь поверить мне, сейчас для меня не лучшее время. Я приехала сюда ради Амии.

– Я так и подумал.

Пока мы ели, я наблюдала за счастливой парой, сидевшей по диагонали от меня. Амия ковырялась в своей еде без особого аппетита. Когда она заметила, что я смотрю на нее, она мне улыбнулась.

– Как твоя жизнь среди людей, Эмма? Ты снова прижилась? – спросила она.

Я кивнула, задаваясь вопросом, интересовало ли ее это в действительности, пока она находилась в таком состоянии.

– Перед каникулами у нас были выпускные экзамены. Я думала, что пропустила больше материала, но на самом деле все оказалось не так. Результаты нам еще не пришли, но я думаю, что все сдала.

– Что будешь делать после каникул? – вмешался в наш диалог, к моему удивлению, Коллам.

Если бы я не знала его так хорошо, я бы проигнорировала неуверенность в его голосе.

– Я получила место в университете в Штатах, – ответила я на его вопрос.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Не слишком ли это далеко? – спросил он, нарушив момент тишины.

Я пожала плечами и снова принялась есть. Стоит ли мне сказать ему, что я с радостью уеду как можно дальше от Шотландии лишь ради того, чтобы забыть его? Это признание было бы слишком откровенным, учитывая количество сидящих за столом людей.

– Я сейчас пытаюсь убедить ее поехать со мной в Эдинбург, – обратилась к Колламу Амели. – Правда, пока что я не добилась успеха. Как будто там истории не учат.

– Если ты уедешь, мы больше не сможем увидеться, – жалобно сказала Амия, и я сразу же увидела слезы в ее глазах.

– Я же не в другой мир переезжаю, – попыталась возразить ей я. – На каникулах я наверняка смогу приезжать сюда. Я смогу навестить и тебя, если Коллам это позволит, – добавила я.

Слабая попытка утешить ее.

Коллам не стал высказываться на эту тему. Амия сдвинула еду на тарелке с одной стороны на другую, а затем кивнула.

– Чем вы обычно занимаетесь в свободное время? – спросила Амели у Рэйвен. – Замок очень крутой, но есть ли тут дискотеки или паб? Жить в интернате прекрасно, но как же вы развлекаетесь?

– Здесь нельзя развлекаться, – угрюмо прорычал Ферин. – Мы здесь ради учебы.

Амели в ужасе посмотрела на него.

– Никаких дискотек?

Он покачал головой.

– Никаких вечеринок?

Он снова покачал головой.

– Мы здесь ради того, чтобы подготовиться к жизни в клане и узнать как можно больше друг о друге, а также завести дружбу с представителями других народов, – пояснил Коллам.

Амели посмотрела на него.

– Раньше ты был веселей и предприимчивей, Коллам.

Ферин рядом с ней начал смеяться: он с трудом контролировал свои чувства. Даже Рэйвен ухмыльнулась.

– Просто настало время взять на себя ответственность, – пафосно сказал он, поворачиваясь к Амии, которая отодвинула тарелку в сторону. Он отчаянно пытался заставить ее съесть десерт, который принесли феи. Я сердито от них отвернулась. Я чувствовала, как Коллам наблюдает за мной, пока я общаюсь с Рэйвен, Амели и Ферином.

Я окончательно разозлилась. Так сильно, что позабыла о приличиях и стала флиртовать с Ферином. Я лучезарно улыбнулась ему и положила руку ему на плечо.

Он улыбнулся мне в ответ и наклонился ко мне.

– Мы ему сейчас покажем, не правда ли?

Он все понял. Господи, как же легко меня было раскусить.

– Эмма, я должен сказать, человеческий мир тебе к лицу. Ты хорошо выглядишь. Куда лучше, чем когда ты только приехала к нам и была одержима идеей спасти Коллама. Ты кажешься счастливой.

Он взял в руки прядь моих волос, и я прислонилась к нему.

Амели подняла брови, но больше ничего делать не стала. Мы с Ферином хихикали и перешептывались, пытаясь украсть вкусности друг у друга с тарелок. Я действительно веселилась и запрещала себе смотреть в сторону Коллама. Пусть думает, что я о нем позабыла.

Ножки стула шумно проехали по полу. Мне не нужно было поднимать взгляд, чтобы знать, что это был Коллам.

– Я отведу Амию в ее комнату. Ей надо отдохнуть, – пояснил он, когда большинство голов повернулось в его сторону. Протесты Амии он тут же пресек. Он вытащил ее стул из-за стола и взял ее за руку. Прежде чем выйти из комнаты, он окинул меня и Ферина сердитым взглядом.

– Что за театр вы устраиваете?

Амели покачала головой, не способная сдержать смех.

– Кажется, я все-таки могу поделиться с тобой мудрыми советами о парнях, – сказала она. – Я-то раньше думала, что такие трюки с супер-Колламом не действуют, но, судя по всему, все мужчины одинаковы.

Рэйвен окинула меня взглядом, который явно давал понять, что она не одобряла наше с Ферином представление.

Мне было на это плевать, думала я, вспоминая взгляд Коллама, который он бросил на меня перед уходом.

Ему было не все равно, думала я, теряясь в этой мысли. Ферин толкнул меня.

– Земля вызывает Эмму, твоя симпатичная кузина заскучала. Мы решили, что пойдем в паб в деревне. Пойдешь с нами?

Я осмотрелась и заметила, что кроме Рэйвен, Ферина, Амели, Питера, Винса, Миро и Джоэля в зале никого не осталось. Остальные, судя по всему, уже попрощались и ушли.

Я была удивлена предложением Ферина.

– Какая еще деревня?

– Как какая, Мэрикройд. Она прямо рядом с лесом.

Я покачала головой. Здесь я чувствовала себя будто в какой-то другой вселенной. Мысль о том, что меньше чем в пятистах метрах отсюда располагалась обычная шотландская деревня, казалась мне нереальной.

Ферин неодобрительно посмотрел на Рэйвен.

– Я думал, что Эмма просто не хотела с нами идти, а ты, оказывается, никогда ее и не спрашивала!

– Это было бы слишком опасно для Эммы, – сказала она в свою защиту. – Каждый, кто учится в Аваллахе, знает паб в Мэрикройд и в курсе, что мы туда ходим. Элин тоже раньше там часто бывал. У него наверняка есть там информаторы, которые бы сразу же сообщили ему, если бы она там появилась.

– Ну, тогда настало время тебе познакомиться с пабом.

Я скептически посмотрела на маленькие рожки Ферина, выглядывающие из его волос.

– Люди их не видят, – пояснил он. – Как и многое другое.

– Что не видят? – вмешалась в наш разговор Амели.

– Его рожки, – просветила я ее.

– Его что? – она в ужасе посмотрела на меня.

– Его рожки.

Я провела по его волосам, чтобы она лучше могла рассмотреть рога.

– Эмма, ты что, шутки шутить вздумала? Что они подсыпали в твой бокал?

Я перевела взгляд с нее на Ферина. Он понимающе улыбнулся.

– Ты их не видишь? – я не могла себе этого представить.

Амели взяла меня за руку.

– Может, пойдем уже?

– А мы не хотим спросить у Амии, не хочет ли она пойти с нами? – обратилась я к Рэйвен.

– Я не думаю, что она захочет.

– А я думаю, что она была бы признательна за возможность выйти погулять, – сказал Ферин. – Коллам не отходит от нее ни на шаг и постоянно за ней наблюдает, – сказал он, обращаясь ко мне.

– Коллам не будет в восторге, если вы украдете его невесту, – сказал Джоэль.

– Я схожу за ней.

Не слушая остальных возражений, я пошла к ней. Я бежала по коридорам как можно быстрее и ворвалась в свою старую комнату.

Амия лежала в своей кровати полностью одетая. Она удивленно подняла взгляд, когда я зашла к ней. Затем она мне улыбнулась.

– Эмма, как прекрасно, что ты пришла. Ты хорошо провела время?

– Да, но и ты теперь тоже хорошо проведешь время, – я потянула ее с кровати. – Мы идем в деревню в паб и хотим, чтобы ты пошла с нами.

Она, как и ожидалось, покачала головой.

– Коллам этого не разрешит.

– А где ты видишь Коллама? – нетерпеливо спросила я, выглядывая за дверь.

Она ухмыльнулась.

– Ну что, пойдем. Воспринимай это как девичник. Твой будущий муж тебе в этом не откажет.

Убедить Амию пойти со мной оказалось легче, чем я думала. Возможно, она пошла в основном для того, чтобы не отказывать мне.

Мы с ней шли вслед за остальными. В темный двор, затем в маленький лесок, после этого мы прошли по мосту, который отделял Аваллах от реального мира. Перед нами открылась тропинка, а затем и маленькая деревня, домики которой стояли почти в полной темноте. Из одного домика доносилась громкая музыка. Мы уверенно шли к нему. Здесь было прямо как дома в Портри. Люди стояли рядом друг с другом и болтали. Воздух был пропитан запахами пива, виски и сигаретного дыма. Мы танцевали, смеялись и пили. Я почти забыла о том, что была в компании существ, которые обычно встречались только в книгах и фильмах. Никто не обращал на нас внимания.

Когда стало рассветать, мы, смертельно уставшие, но все же полные энергии, пошли к замку.

У ворот стоял Коллам, который мрачно на нас смотрел. Амия сильнее ко мне прижалась. Ее щеки покраснели, а улыбка медленно сползла с ее лица, когда она его увидела.

– Может кто-то из вас объяснить мне, что происходит? – резко спросил он.

Амия втянула шею. Поверить не могу, что она позволяла ему собой помыкать.

– Без паники, – Джоэль постучал ему по плечу. – Мы устраивали девичник и приглядывали за твоей невестой.

Затем они с Винсом прошли мимо него, а Амия с опущенной головой побежала вверх по лестнице. Я последняя заходила в ворота, но Коллам удержал меня.

– Что это такое, Эмма? Чего ты добиваешься?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Коллам.

Когда я произнесла его имя, я тут же почувствовала покалывание в своем животе. Он потер свое лицо руками. Коллам выглядел уставшим. При виде него меня накрыло волной нежности. Я бы с удовольствием его обняла. Мое поведение вдруг показалось мне инфантильным и детским. Я подняла руку, чтобы хотя бы прикоснуться к нему, но когда он понял, что я затеяла, он тут же отступил.

Я посмотрела в его глаза, но, увидев там холод, я испугалась и убежала в свою комнату.

Несмотря на то что я не спала всю ночь, мне было сложно заснуть. Амели тем временем давно свернулась в клубочек, как котенок, и крепко спала.

Я переворачивалась с одного бока на другой. Спустя час перекатываний на кровати я надела халат и отправилась в свою старую комнату.

Когда я осторожно открыла дверь, я услышала тихое всхлипывание. Я подобралась к кровати Амии. Рэйвен выпрямилась и посмотрела на меня.

– И так каждую ночь, – измученно сказала она. – Это ужасно.

Я села на край кровати Амии и погладила ее по спине. Когда она заметила меня, она села на матрасе и обвила мою шею руками. Я крепко обнимала ее, пока она хоть немного не успокоилась.

– Рэйвен, ты должна поговорить с Колламом. Ты единственная, кто может это сделать. Амия не должна соединяться с ним, и я говорю это не потому, что хочу с ним быть. Она завянет рядом с ним.

Амия смахнула слезы с лица и покачала головой.

– Я с этим справлюсь. Наверняка я привыкну. У тебя же получалось.

Я возмущенно сдула волосы с лица.

– Получалось? Что получалось?

– Ну, ты же смирилась с тем, что не можешь быть с Колламом, не так ли?

– Ах, Амия, ты сама-то в это веришь? У меня просто не было выбора. Он не хочет быть со мной и больше меня не любит. А вот Миро любит тебя. С ним ты сможешь стать счастливой. Ты что, хочешь пожертвовать этим ради какой-то бессмысленной обязанности? Подумай о своей матери. Арес не любил ее. Ты разве хочешь такой семьи для своих детей? Думаешь, они не заметят того, что твое сердце принадлежит другому? И как долго ты собираешься разыгрывать перед ними этот театр? А что если ты начнешь ненавидеть Коллама?

Все это говорила за меня моя ярость. Мой голос сломался.

– Моя мать была такой озлобленной.

Я сначала не поняла, что хотела сказать этим Амия. Она смахнула слезы с лица.

– Я думала, что она ненавидела Ареса за то, что он не любил Элина так же, как Коллама. Но теперь я понимаю, что причина была в том, что он не любил ее. Он был любовью всей ее жизни. Иногда она рассказывала мне об этом. Но он вернулся совершенно другим из мира людей. Я не знаю, когда она узнала о твоей матери. Думаю, он сам ей обо всем рассказал. Он должен был понимать, что от матери он понимания не дождется. Она так страстно его любила. Однажды она пожаловалась Совету Старейшин, и тогда порвалась последняя нить, связывавшая их. Совет Старейшин решил, что твоя мать заслуживает смерти. Элин сделал все, чтобы привести это решение в исполнение.

Хоть то, что она рассказывала, не было для меня чем-то новым, мое горло все равно сжалось от ее слов. Прошло много лет, но Элин все еще ненавидел мою мать всей душой. Как долго он будет меня преследовать?

– Случались дни, когда она надеялась, что он к ней вернется, – продолжила Амия. – Хоть телом он всегда был с нами, в мыслях он оставался где-то далеко. Но, как я и сказала, иногда он казался счастливым. Это и мою мать делало счастливой. Но однажды она просто не вернулась. Думаю, он даже не скорбел по ней. Это было самое худшее.

– Ты хочешь такой жизни? – безжалостно спросила Рэйвен.

Амия покачала головой.

– Не могу поверить, что он хочет заставить тебя соединиться с ним. Ты сказала ему, что любишь Миро? – спросила я.

Девушка снова покачала головой.

– Почему нет, Амия? Вы оба будете несчастны, – выдавила я, поджав губы. Я сделала глубокий вдох. – Я не думаю, что он хочет быть с девушкой, которая любит другого. Ты обязана поговорить с ним не только ради себя, но и ради Коллама и Миро. Никто не может лишить тебя этой возможности.

Рэйвен согласно кивнула, сидя на кровати.

– Амия, Эмма права. Ты так долго откладывала этот момент. Может быть, Коллам отпустит тебя. Совет не станет заставлять его жениться на тебе, если он этого не хочет. Даже они не такие беспощадные. Если вы оба не хотите этого, вам не нужно вступать в союз. Настало время кому-то сделать первый шаг. Не думаю, что Коллам в восторге от мысли о вашем соединении. Он просто считает, что так лучше для народа. Сам он уже отступить не может. Но если ты найдешь выход из этой ситуации, может быть, он даже будет тебе благодарен.

– Ты считаешь, что он позволит мне и Миро… – Амия шмыгнула носом и с надеждой посмотрела на Рэйвен.

– Кто знает. Сейчас многое меняется. Это было бы отличной возможностью продемонстрировать, что ваши средневековые представления о браке и классовых различиях пора упразднить. Миро – смелый парень, своей помощью в освобождении Коллама он доказал, что он не менее ценен, чем Винс и Джоэль, хоть он и из более низкого класса. Думаю, Коллам кое-что ему задолжал.

Щеки Амии покраснели.

– Я поговорю с ним, – сказала она, пытаясь подавить дрожание своего голоса. – Я пойду к нему прямо сейчас, пока смелость меня не покинула.

Она сразу же оделась и причесалась. Она повернулась к нам.

– Нормально ли я выгляжу для посещения логова льва?

Мы с Рэйвен кивнули.

– А может кто-то из вас со мной пойти? – пискляво спросила она.

Так, сейчас ей точно нельзя отступать.

– Ты и сама сможешь справиться с этим, – произнесла Рэйвен тоном, не предполагающим протеста.

– Я буду ждать тебя здесь, – ободряюще сказала я.

Она кивнула нам, и я показала ей большие пальцы. Затем она вышла из комнаты.

– Ты правда думаешь, что он отменит соединение?

– Без понятия. Но она должна хотя бы попытаться. Было хорошей идеей напомнить ей о матери. Надо было самой догадаться до этого. Она была в ужасном состоянии последние недели. Неужели Коллам не заметил, что с ней что-то не так? Раньше он определенно был более чутким.

Раньше, подумала я, ложась на кровать Амии. Я окунулась в прошлое в мыслях. Раньше он был совсем другим. Нежным, чутким, потрясающим. В моей голове мелькали картинки, которые я так старательно подавляла. Хорошо, я его потеряла. Я смогу с этим жить. Но хуже всего было то, что он так сильно изменился. Что он стал мне чужим. Как будто превратился в совсем другого человека. Поверить не могу, что когда-то мы были так близки. С другой стороны, с таким его поведением мне было проще принять факт того, что у нас не будет общего будущего. Коллам, которого я любила, утонул в волне Элина. С теперешним Колламом у меня не было совершенно ничего общего.

Мои глаза закрылись, и я провалилась в беспокойный сон, от которого я очнулась лишь тогда, когда дверь в комнату вдруг закрылась.

– Он меня отпускает, – прошептала Амия, смотря на нас так, будто сама не верит в происходящее. – Он меня отпускает! – закричала она, бросаясь ко мне, обнимая, смеясь и начиная плакать.

Я крепко держала ее, качая, словно маленького ребенка, и гладила ее по волосам.

– Я и не знаю, как мне вас отблагодарить. Без вас я бы никогда на такое не осмелилась, – спустя некоторое время сказала она дрожащим голосом.

– Что он сказал? – заинтересованно спросила Рэйвен.

– Ну, сначала он был очень зол. Затем он успокоился и спросил, не ты ли меня в этом убедила.

Амия посмотрела на меня.

– За все эти недели он не замечал, что я не хотела соединяться с ним. Когда я сказала ему, что мы с Миро любим друг друга, он поднялся и схватил меня за руки. Он выглядел так мрачно, что я подумала, что мне крышка. Но он злился не из-за того, что я хотела разорвать помолвку, а из-за того, что я не сказала ему этого раньше. Он обвинил меня в том, что я вела себя жестоко по отношению к Миро. Представьте себе, он сказал дословно: «Я столь многим обязан Миро, а ты даже не сочла нужным сказать мне о том, что вы любите друг друга. Я бы обрек его на несчастную жизнь, сам того не ведая. Амия, ты хоть можешь представить, как я себя сейчас чувствую? Почему никто ничего мне не сказал?» Я разозлилась и стала припоминать ему все, что раздражало меня с момента его освобождения. Обвинила его в том, что он изменился и стал таким твердолобым, что я боялась с ним заговорить. Он становился все спокойнее, а после того, как я выговорилась, он сказал, что отпускает меня и хочет побыть один.

Амия лучезарно нам улыбнулась. В это мгновение в комнату ворвался Миро. Он аж споткнулся из-за скорости, с которой бежал. Не обращая внимания на меня или Рэйвен, он взял Амию в свои объятия и страстно ее поцеловал. Рэйвен дала мне знак, чтобы я последовала за ней, и мы вышли из комнаты.

– Кажется, завтрак еще идет, – кратко сказала Рэйвен, посмотрев на мой халат. Мы пошли в мою комнату, где я приняла душ и переоделась.

– Амели, – я потрясла ее за плечи. – Мы с Рэйвен идем завтракать. Ты пойдешь с нами?

Она натянула покрывало на голову и пробормотала что-то невнятное. Видимо, о новостях она узнает последней. По дороге на завтрак мы с Рэйвен обсуждали, стоит ли нам рассказать остальным о недавних событиях, или же лучше предоставить такую возможность Колламу. Мы решили пока что ничего не говорить.

Коллам и Майрон завтракали. Феи разобрали длинный стол, и теперь по комнате рассредоточилось много маленьких столиков. Они были накрыты желтыми скатертями, и вокруг каждого стола стояли по четыре стула. Я пошла к буфету и взяла порцию омлета. К счастью, в это мгновение в зал пришел Ферин, освобождая нас от необходимости садиться к Колламу и Майрону. Они были погружены в жаркую дискуссию и наверняка хотели остаться сидеть вдвоем.

Мне огромных усилий стоило не разболтать ничего Ферину, и я задавалась вопросом, когда Коллам уже расскажет всем о произошедшем. Все-таки мы приехали сюда только ради свадьбы.

После завтрака я взяла свои рисовальные принадлежности и пошла к озеру. Полтора дня в Аваллахе меня утомили, и я срочно нуждалась в отдыхе.

На берегу озера было тепло. Воздух мерцал над водой. Я села в траву, наслаждаясь красотой вокруг меня. Кроме чириканья птиц и жужжания насекомых, ничего не было слышно. Горы на противоположном берегу упирались в сияющее голубое небо. Нигде в Шотландии не было так красиво. Природа была нетронутой и невинной.

Я сорвала с земли пару цветочков и начала их рисовать. Контуры лепестков слетали с карандаша на девственно-чистый лист бумаги.

Я была так увлечена работой, что не заметила, как кто-то ко мне подошел.

Только когда он встал позади меня и сказал: «Это очень красиво», – я испугалась.

Солнце стояло высоко над горизонтом и ослепило меня, когда я подняла на него взгляд. Я сразу же узнала его голос. От его звучания у меня по спине пробежала дрожь.

Мне сразу же стало жарко. Он наверняка пришел, чтобы за что-то меня поругать.

Он опустился в траву рядом со мной и посмотрел на озеро. Он не выглядел сердитым, с облегчением подумала я, снова поворачиваясь к своему рисунку. Еще несколько минут он сидел рядом со мной и не произносил ни слова.

– Почти как тогда, не находишь?

Я с непонимающим видом посмотрела на него.

– Тогда, рядом с маленьким озером в лесу, – напомнил он мне, и я заметила, как вдруг побледнели его щеки.

Я кивнула и продолжила молчать. Мне не хотелось углубляться в эти воспоминания с ним.

– Почему ты сожгла все картины? – спросил он, нарушая тишину.

– Как ты, вероятно, можешь догадаться, у меня об этом времени остались не лучшие воспоминания.

– А у меня – лучшие. Могла бы отдать картины мне. Но теперь они потеряны навсегда.

Я кивнула, надеясь, что он встанет и уйдет. Его присутствие раздражало меня, ведь оно плохо сказывалось на моей эмоциональной стороне жизни. За этот момент близости и доверия я буду цепляться еще много недель. О чем он только думал? Правда, я и сама сидела как прибитая гвоздями и наслаждалась каждой минутой.

Это никогда не закончится.

– Это ты убедила Амию поговорить со мной?

Я виновато посмотрела на него.

– Я сделала это только ради Амии и Миро, – пояснила я.

– Понимаю, – его лицо незаметно помрачнело, а глаза заблестели.

Он пытался встать, но я не хотела, чтобы он уходил. Я крепко взяла его за руку. Мое тело снова затрепетало.

– Что ты теперь будешь делать? – спросила я, пытаясь придать своему голосу уверенности.

– После того как Амия ушла, я поговорил с Миро. Боюсь, он теперь думает, что обязан мне по гроб жизни. При этом я никогда не смогу в полной мере отблагодарить его за то, что он сделал для меня.

– Не думаю, что он ждет от тебя благодарности, – тихо сказала я.

– Может быть, ты и права. Он был так счастлив, – он замолчал и посмотрел на озеро.

– Что на это скажет Совет Старейшин? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

– Мне плевать. Я бы мог выполнить свои обязанности, несмотря ни на что, так что им не в чем меня упрекнуть.

Он откинулся на спину и скрестил руки за головой. Так же, как и раньше, он задумчиво жевал травинку. Я с нежностью смотрела на его расслабленное лицо, а затем начала рисовать его черты на бумаге. Он был прав, все было так, будто кто-то повернул время вспять.

– Я разрешу Миро и Амии соединиться друг с другом, – сказал он.

– Без одобрения Совета Старейшин? Ты что, стал революционером? – я удивленно посмотрела на него.

– Я приведу им хорошие аргументы, чтобы подкрепить свою позицию. Кроме того, было бы обидно отменять вечеринку лишь потому, что невеста передумала.

Он улыбнулся моей любимой фирменной улыбкой и встал с травы.

– Лучше всего будет, если я сейчас же им об этом скажу, пока я не передумал.

Он зашагал прочь, оставив меня в полном замешательстве. Я никогда не смогу понять этого мужчину. Ну, я и не должна этого делать, поняла я в то же мгновение, и мое настроение ухудшилось.

Я встала, чтобы прогуляться. Амели и без меня найдет чем заняться. Я несколько часов ходила по лесу и думала об Амии, Миро, Колламе и о себе. Лишь голод заставил меня вернуться в замок вечером.

– Я уже хотела заявление о пропаже писать, – поприветствовала меня Амели.

Все собрались в большом зале. По обе стороны от Амели сидели Джоэль и Винс.

– Тебе явно не было одиноко, – резко сказала я.

Она засмеялась.

– На меня можно положиться. А вот на тебя, как я слышала, не очень.

Джоэль мрачно посмотрел на меня.

– Правда ли то, что рассказывает Миро?

– Ты о чем? – я сделала максимально невинное лицо.

– О том, что соединение Коллама и Амии не состоится.

К счастью, мне не пришлось отвечать на это, потому что в это же мгновение в зал зашел Коллам, а рядом с ним – лучезарно улыбающаяся Амия. Когда они зашли в комнату, Миро встал с места и отодвинул стул рядом с собой, чтобы Амия могла присесть. Коллам стукнул его по плечу и пошел к своему месту.

Джоэль и Винс потеряли дар речи.

– Это твоих рук дело, не так ли? – враждебным тоном прорычал Джоэль.

Амели положила руку ему на плечо, он повернулся к ней и попытался изобразить улыбку.

– Эмма тут ни при чем. Амия попросила Коллама отменить свадьбу. Она любит Миро, и вы все это время это знали.

– Любовь любовью, пусть она его любит. Но она должна соединиться с Колламом, как того требует закон.

– Боже, мальчики, вы такие веселые. Вы что, совсем Коллама не знаете?

Винс и Джоэль не успели ответить на вопрос Амели, потому что в это мгновение Коллам поднялся с места и постучал по бокалу ложкой.

– Не много, конечно, я видела мужчин, которых бы бросали перед алтарем, – прошептала мне Амели. – Но Коллам как-то слишком хорошо выглядит для убитого горем человека. Как будто его освободили от очень тяжелого груза, я бы сказала.

Тут она точно была права, подумала я про себя, стараясь сосредоточиться не только на его внешнем виде, но еще и на его речи.

– Как многие из вас уже слышали, мы с Амией решили отменить запланированную свадьбу.

Новость встретили громким шепотом и удивленными восклицаниями: ее знали меньше людей, чем я думала. Я заметила, как Майрон ободряюще кивнул Колламу.

– Мы с Амией были обещаны друг другу еще в детстве: согласно традициям нашего народа, это обещание обязательно к выполнению для обеих сторон. Но события последних месяцев многое изменили для нашего народа, и, как мне кажется, мы можем принять новое решение. Амия рассказала мне, что во время подготовки к моему освобождению они с Миро влюбились друг в друга. Поэтому ее самым заветным желанием является союз не со мной, а с Миро. Я полагаю, что никогда не смогу отплатить Миро сполна за мое спасение. Но кое-что я все-таки могу сделать: я могу отпустить ее, чтобы она была с тем, кого любит. Это решение я буду защищать перед Советом Старейшин. Если оно будет стоить мне короны, я могу лишь надеяться на то, что мой народ в будущем будет лучше учиться на собственных ошибках.

Я посмотрела на Амию и увидела слезы на ее щеках. Миро обнял ее и утешал.

Джоэль пробормотал себе под нос что-то невнятное, но спустя мгновение виновато мне улыбнулся.

– Я желаю тебе однажды так же сильно влюбиться, как Миро.

– Я надеюсь на это, – прошептал он мне в ответ. – Потому что девушка, с которой я должен соединиться, просто язва, к тому же еще и несимпатичная.

Винс с трудом подавил смех и прикрыл рот салфеткой.

– Несимпатичная представительница шелликотов? Такое возможно? – удивленно спросила я.

Винс кивнул.

– О да, но ее отец – самый богатый торговец в Беренгаре. Лишь из-за этого отец Джоэля выбрал для него Мириам. А теперь Джоэль надеется, что сможет как можно дольше оставаться в Аваллахе, чтобы не вступать в брак в ближайшие пару лет.

– Ты что, из-за этого на уроках из себя идиота корчишь? – Рэйвен в ужасе посмотрела на Джоэля.

Он смущенно кивнул, а Винс расхохотался.

– Шелликоты, – Рэйвен покачала головой, не веря своим глазам, – никогда их не пойму.

– Чтобы подготовка к празднику не оказалась напрасной, я предлагаю Миро занять мое место жениха. И тогда у нас все-таки будет вечеринка, – услышала я голос Коллама. – Если, конечно, для вас это не слишком быстро.

Миро тут же покраснел, а все остальные за столом начали смеяться и хлопать.

– Может быть, мне надо сначала сделать Амии предложение и узнать, что она думает на этот счет? – робко спросил Миро после того, как аплодисменты утихли.

Амия выжидающе смотрела на него. Миро откашлялся.

– Хм-м, в общем, Амия, ты хочешь быть со мной? – запинаясь, произнес он.

Амия улыбнулась ему: в это мгновение она была еще красивее, чем обычно.

– Только с тобой! – прошептала она.

Миро взял ее за руку и сжал ее.

Майрон позволил себе нарушить установившуюся тишину. Я не слушала, что он говорил, а лишь повернула голову в сторону Коллама, который вернулся на свое место. Он поднял глаза и посмотрел на меня.

– Спасибо, – прошептала я, не уверенная в том, что он меня понял.

В качестве ответа он грустно мне улыбнулся. Он казался единственным одиноким человеком в нашем кругу, хоть вокруг него и были его ближайшие друзья.

Следующие дни молниеносно пронеслись мимо нас: все суетливо готовились к празднику. Я очень ждала этого дня и церемонии. Как сильно она будет отличаться от человеческих свадеб?

Амели была просто в восторге от происходящего. За два дня до праздника Рэйвен потащила нас на другой конец замка. Комнату, в которой мы оказались, мы без труда идентифицировали как ателье.

– Вот и настало время, – услышали мы чей-то высокий голос. Я повернулась и наклонялась из стороны в сторону, но все равно не могла никого найти между метровыми вешалками, на которых висело нечто – как я подозреваю, платья, – в чехлах.

– Фелина, ты где? – нетерпеливо крикнула Рэйвен. – Не надо устраивать театр. Мы просто хотим померить наши платья.

– Платья? – одновременно взвизгнули мы с Амели. Амели от радости, я – от отчаяния. Я не носила платьев с тех пор, как в четыре года решила самостоятельно выбирать, что надеть.

Я покачала головой, а Амели любопытно бродила среди манекенов, на которых, как мне пришлось признать, были надеты невероятно красивые платья. Я не влезу ни в одно из них. Я задавалась вопросом, у кого была такая осиная талия, чтобы влезть в это платье и не разорвать его.

– Ты что, хочешь быть подружкой невесты в джинсах и футболке? – спросила Рэйвен слегка раздраженным тоном.

– Об этом и речи быть не может! – эльфийка наконец-то вышла к нам из недр комнаты.

Я посмотрела на нее, и мне пришлось с завистью признать, что она вполне бы влезла в одно из этих платьев. Сначала она посмотрела на нас со скептицизмом, но затем ее лицо приняло радостное выражение.

– Думаю, платья просто отлично вам подойдут! – с этими таинственными словами она снова исчезла, чтобы спустя мгновение выйти к нам с тремя портпледами. Она подтянула к себе одну из пустых вешалок и повесила чехлы на нее. Фея осторожно открыла замок первого портпледа. Когда платье вырвалось из чехла, я затаила дыхание.

Я никогда не видела такого красивого платья. Оно было цвета чистой родниковой воды, светло-зеленое с легким синим оттенком. Я не знала названия этого цвета. Платье было сделано из струящегося шифона.

Фелина сняла его с вешалки и протянула Амели. Моя кузина задрожала, когда взяла его в руки. Она тотчас исчезла в кабинке для переодевания.

– Откуда ты знаешь наши размеры?

Фелина отмахнулась.

– Размеры мне сказала Рэйвен, а вас обеих она мне показала в мыслях. И тогда мне стало совсем просто.

Ясно, подумала я. Совсем просто. Из кабинки донесся восхищенный визг, и Амели вышла к нам.

Это была просто мечта, даже мне пришлось это признать. У платья не было лямок, и оно скреплялось узкой лентой под грудью. Ткань облегала тело Амели и спадала к ее ногам мягкими волнами. Фелина протянула ей пару туфель на высоком каблуке: от высоты каблуков мне стало плохо, но Амели и глазом не моргнув сразу же их надела.

Она вертелась перед множеством зеркал, и я стала опасаться, что она больше никогда не снимет это платье.

Затем Фелина повернулась ко мне и протянула мне мое платье. Я со стоном выпрямилась и исчезла в кабине, слыша, как Рэйвен копошится в соседней. Рядом с ней и Амели буду выглядеть гадким утенком.

Вопреки ожиданиям, платье село как влитое. Ткань была мягкой, как шелк, а ее цвет подчеркивал мои серебристые глаза. Если я не споткнусь и не упаду, мне точно нечего будет стыдиться.

Я вышла из кабинки, и Амели восхищенно хлопнула в ладоши. Фелина оценивающе посмотрела на меня, поворачивая меня из стороны в сторону и поправляя ткань то тут, то там. Затем она протянула мне обувь. Ради собственной безопасности я села на кресло, прежде чем надеть туфли. После этого я, качаясь, встала с него. Сначала было странно вдруг стать на десять сантиметров выше. Но, к моему удивлению, туфли были очень удобными.

– Это ручная работа, – сказала Фелина, заметившая мое удивление. – Мы же не хотим, чтобы гости во время церемонии натерли себе мозоли и не могли танцевать.

Она озорно улыбнулась. Боже мой, во что же я ввязалась, спрашивала себя я. Мне нравилось танцевать, но я делала это в майке и джинсах и уж точно не в платье и на каблуках.

Но ничего, переживем и это. Со стоном я подчинилась воле судьбы. Хоть Амели выглядела счастливой.

– Это просто безумие, – слышала я ее голос, когда она ушла в кабинку снимать платье. Амели, как я и боялась, не хотела с ним расставаться.

Глава 15

Мы с Рэйвен и Амели все утро готовились к церемонии. Наконец-то теперь я поняла, почему я не придаю большого значения внешнему виду: косметические процедуры пожирали многие часы моего ценного времени. Сначала нам надо было забрать платья и обувь у Фелины. Затем мы вернулись в комнату, где две эльфийки ждали нас, чтобы сделать нам прически и накрасить нас. Целую вечность спустя мы выглядели как три принцессы.

Вместе с Амией мы вышли к воротам замка после полудня и ждали. Никто не произносил и слова. Мы молча смотрели на толпу гостей, собравшуюся у берега озера. Ветер время от времени приносил нам обрывки фраз и чей-то смех. Лучшей погоды в этот день и представить себе было нельзя. Солнце светило нам с бледно-голубого, почти безоблачного неба.

– Думаю, мне сейчас станет плохо, – вдруг сказала Амия, нарушив тишину.

Мы посмотрели на нее. Более красивой невесты и представить было нельзя. Фелина сотворила какое-то чудо. Разумеется, Амия была очень красива от природы. Но простое белоснежное платье, которое она надела, подчеркивало ее мягкую тихую красоту еще лучше. Я не знала, из какой ткани было сшито это платье. С первого взгляда было понятно, что оно не было сделано человеческой рукой. Ткань облегала тело Амии и водопадом спадала вниз. Хоть платье и было белым, оно сияло самыми разнообразными цветами. Всякий раз, когда она шевелилась, ткань излучала свет. Волосы Амии спадали ей на спину, а между прядей феи вплели маленькие голубые цветы.

– Тебе нечего бояться, – попыталась успокоить ее Рэйвен. – Все пришли сюда только ради Миро и тебя.

– Думаешь, все так быстро узнали, что я не буду соединяться с Колламом?

– Я в этом уверена, – улыбнулась Рэйвен. – Майрон в вечер решения Коллама попросил фей передать новость каждому народу.

– И? – жалобно спросила Амия.

– Что «и»? – Рэйвен нетерпеливо покачала головой. – Большинство народов порадовались, что хоть один шелликот наконец-то обрел рассудок.

Мы с Амели усмехнулись от грубого способа, с помощью которого Рэйвен решила донести до Амии очевидное.

Любые другие разговоры прервались, когда в нашу сторону по лугу направилась процессия.

Впереди всех шел Коллам. Рядом с ним – пожилой мужчина, которого я еще никогда не видела. Группа остановилась перед нами, и я заметила, что Джоэль и Винс также были здесь. Было понятно, что все в этой компании были шелликотами. Мое сердце забилось быстрее от волнения. Колам смотрел только на Амию. Возможно, он уже пожалел о том, что отпустил ее.

– Амия, – начал он. – Юмис с радостью отведет тебя к алтарю вместо Ареса.

Лицо Амии расплылось в улыбке, и это, если такое было вообще возможно, сделало ее еще прекраснее. Она упала на шею пожилому мужчине, и он с такой любовью улыбнулся ей, что у меня при виде них на глазах навернулись слезы.

– Я не знаю, как тебя и благодарить, Юмис, – сказала Амия, выпустив его из объятий. – Не могу и представить себе лучшей кандидатуры!

Мужчина взял Амию за руку.

– Ты всегда была для меня как дочь, – теплым голосом сказал он. – Это последняя услуга, которую я могу оказать своему другу и брату Аресу. Надеюсь, что это решение сделает тебя очень, очень счастливой.

Амия кивнула, благодарно улыбаясь Колламу. Он слегка поклонился и отошел, пропуская их.

Юмис и Амия пошли вперед. Коллам протянул мне свою руку, а Винс встал рядом с Рэйвен. Джоэль ухмыльнулся Амели и поклонился ей. Амели с улыбкой на лице взяла его под руку.

Коллам переплел свои пальцы с моими, будто это было самым естественным на свете жестом. Я не осмеливалась поднимать на него взгляд, а покалывание в моей руке становилось все сильнее. Я была уверена в том, что и он это чувствовал. Было бы разумнее отпустить его, подумала я. Но я не могла этого сделать. Я слишком долго по нему скучала.

– Ты знаешь, кто это? – спросил он тихим голосом, указывая на мужчину рядом с Амией.

Я покачала головой, не осмеливаясь воспользоваться голосом: я не была уверена в том, что смогу произнести хоть слово.

– Это Юмис, отец Джоэля. Он был лучшим другом и сводным братом Ареса. Элин запирал его во дворце, а теперь мужчина невероятно горд своим сыном, который смог освободить всех нас. Амия с самого детства была ему как дочь, потому что Мали, его жена, после Джоэля не смогла больше выносить ребенка.

Я кивнула, и мне не пришлось отвечать ему, так как наша группа добралась до берега озера и гостей. Аплодисменты становились все громче по мере нашего приближения.

Я любопытно рассматривала присутствующих. Среди них были представители всех народов: эльфы в их серебряных мантиях стояли рядом с вампирами в черных костюмах. Я не завидовала их кроваво-красным плащам. Я была уверена, что они тоже чувствовали жару, но они не рассыпались в пыль и не блестели. Больше никогда не буду верить легендам о вампирах.

Люди расступились, и перед нами открылся коридор, ведущий к озеру. Ферин ухмыльнулся мне. Он стоял рядом с другими фавнами, одетыми в коричнево-зеленые одежды. Они были похожи на теплый лес и стояли там, шепчась и маша друг другу.

Ближе к берегу коридор становился все шире, и я смогла окинуть взглядом озеро. У меня перехватило дыхание: из воды лестницей поднимались высокие лавочки. Они протянулись от одного берега до другого, и на них плечом к плечу стояло множество шелликотов. Они были одеты в мерцающие темно-зеленые одеяния: я уже видела такую одежду на Колламе и других.

Когда шелликоты увидели Амию, над озером повисла тишина. Остальные гости тоже замолчали. И лишь теперь я услышала музыку, которая доходила до нас по воде. Это были звуки, не похожие ни на один инструмент. Казалось, музыка шла прямо со дна озера. Я не видела, чтобы кто-то из шелликотов держал какой-то инструмент. Музыка небольшими волнами добиралась до зрителей, где она будто разрасталась, окутывая толпу. Все сразу же поддавались владению необычного звука.

Когда последние гости замолчали и посвятили все свое внимание церемонии, музыка стала тише. Мы наконец-то добрались до берега озера. Амия лучезарно улыбалась Миро, окруженному Мерлином и Майроном и ждавшему ее.

Коллам отпустил меня и встал рядом с Миро. Юмис забрался на небольшой помост.

– Прежде чем мы начнем, – сказал он ясным голосом, без проблем доходившим до каждого гостя, – я хочу попросить вас почтить память Ареса минутой молчания. Для моего друга не могло быть лучшего момента, чем этот. Его самой главной заботой было отдать свою дочь в руки любящего ее человека. Однако судьба не дала ему возможности присутствовать здесь, поэтому я прошу вас помолчать.

Музыка затихла, и все замолчали. Готова поклясться, даже птицы в это мгновение перестали чирикать, а маленькие волны прибивались к берегу озера гораздо тише, чем прежде. И только Амия тихо всхлипнула. Я протянула к ней руку, чтобы утешить ее.

– Я благодарю вас, друзья мои, – прервал тишину Юмис. – Амия, Миро, подойдите ко мне.

Миро протянул Амии свою руку, и она взяла ее. Они вместе подошли к помосту. Мы с Амели и Рэйвен встали на прежнее место Амии. Коллам, Джоэль и Винс – на место Миро.

– Один из главных поступков отца – передать свою дочь мужчине, которого она любит. Я очень рад тому, что могу сегодня передать Амию, которую всегда считал своей дочерью, мужчине, которого она любит от всего сердца. Парам редко выпадают такие сложные испытания, которые нужно преодолеть. Вы оба верили в свое счастье и боролись за него. И все же вы не забывали о благополучии нашего народа. От имени всех нас я хотел бы поблагодарить вас и напомнить о том, что счастье и выживание народа зависит от счастья каждого.

Все зааплодировали, и крики одобрения доносились с трибун над водой.

Было понятно, что Юмис немного исказил факты. Но ему, видимо, было важнее донести свою мысль до народа. Возможно, вскоре в жизни шелликотов что-то серьезно изменится. Почва для этого была уже подготовлена. Осталось только семенам взойти.

Я почувствовала на себе взгляд Коллама, но не осмеливалась посмотреть на него. Юмис стал говорить громче, он поднял руки и торжественно объявил:

– Я навсегда соединяю вас, Амия и Миро. И пусть ваше счастье продлится вечно, а затем перейдет к вашим детям и внукам. Я надеюсь, что вы будете жить мирно и гармонично, а ваша любовь всегда будет столь же сильной, как сегодня, – с этими словами мы с Колламом подошли к ним. Коллам надел кольцо на палец Амии, а я – на палец Миро. У шелликотов была такая традиция: лучшие друзья пары должны были сделать это. После этого Амия и Миро надели такие же кольца на безымянные пальцы наших с Колламом левых рук. Эти четыре кольца заключали вечный союз между нами четырьмя. У шелликотов было принято выбирать крестных для детей уже на свадьбе. Я хотела отказаться, но Амия так долго меня об этом умоляла, что я сдалась. Мне казалось странным, что этим кольцом я также была связана с Колламом. Как по мне, было бы разумнее выбрать для этой почетной миссии настоящую шелликотку, которая смогла бы справиться со своими обязанностями в любое мгновение. Но Амию было невозможно отговорить. Теперь я всю свою жизнь буду нести ответственность за них двоих и их детей. Это задание в случае необходимости мне придется выполнять вместе с Колламом. Думаю, именно этого и добивалась Амия.

Я отошла в сторону, и Юмис улыбнулся им обоим:

– Теперь ты можешь поцеловать Амию, Миро.

Миро, сияющий счастьем, покраснел, услышав эти слова. Затем он обнял Амию и поцеловал ее так нежно и благоговейно, будто она была из стекла.

Винс и Джоэль захихикали и стали толкать друг друга. Юмис окинул своего сына предостерегающим взглядом.

Аплодисменты не хотели заканчиваться: все выкрикивали пожелания молодым, и, казалось, каждый гость хотел лично их поздравить.

Амели, которую поздравляющие молодых гости оттеснили в сторону, пробилась ко мне через толпу.

– Как ты думаешь, здесь есть что-нибудь выпить? Бокал игристого был бы не лишним. От шампанского я никогда не откажусь.

И только тогда я заметила, как пересохло у меня во рту. Я посмотрела на Амию, которая была занята гостями и выслушиванием их поздравлений. Гости передавали ее из рук в руки. Я попыталась последовать за Амели и Рэйвен, которые пробивались через толпу в противоположном от всех направлении. Я заметила, как из озера поднялись узкие мостики, по которым шелликоты выходили на сушу.

Коллам вдруг оказался рядом со мной: он взял меня за руку и расчистил мне путь.

– Спасибо, – пробормотала я, когда мы добрались до пункта назначения и оказались на лугу.

Феи отлично поработали во время церемонии. Луг был уставлен столиками и лавочками, обернутыми в белые ткани. На столах стояли тарелки, источающие восхитительный запах. Бесчисленное множество фей летало вокруг нас с подносами, нагруженными напитками. Моргайна подлетела к нам и предложила нам с Рэйвен и Амели напитки, после чего она повернулась к парням.

Я улыбнулась фее.

– Все-таки хорошо, что ты приехала, – прошептала она мне на ухо, прежде чем улететь.

– Что она сказала? – Коллам любопытно на меня посмотрел, но я лишь покачала головой.

Мы нашли стол, за которым все смогут уместиться. Еда была великолепной, и, поскольку на завтраке я не смогла проглотить ни кусочка от волнения, здесь я перепробовала все, что только хотелось.

Шелликоты снова и снова подходили к нашему столу, чтобы поприветствовать Коллама. Многие пристально рассматривали меня, и я пыталась не обращать на это внимания. Я решила сесть на другой конец стола, чтобы не слишком остро ощущать присутствие Коллама. Отвлекающий маневр дался мне с трудом, и я была рада, когда Амели предложила мне прогуляться с ней и Рэйвен.

С озера дул легкий прохладный ветерок. Солнце значительно опустилось с момента начала церемонии. Всеобщее настроение стало более расслабленным, и вот уже представители разных народов сидели за одним столом. Это удивляло и меня, и Амели.

– Из-за того, что представители всех народов посещают одну школу, между народами появляются тесные связи. И такая большая свадьба – отличная возможность встретиться со старыми друзьями, – пояснила Рэйвен. Она помахала нескольким фавнам, стоявшим рядом с Ферином.

Когда стало смеркаться, маленькие огоньки на деревьях загорелись: по озеру тоже поплыли фонарики. В честь праздника самые талантливые прыгуны покажут свое мастерство на озере. Я не могла дождаться этого зрелища. Наши соревнования, конечно, были уже достаточно впечатляющими, но какие трюки выполняют настоящие чемпионы?

Когда настало время, гости направились к берегу озера в поисках лучших мест. Мы с Рэйвен и Амели стояли поодаль от них на маленьком холме и замечательно все видели. Над водой возвышались огромные факелы. Желто-золотой переливающийся цвет разливался по зеркальной поверхности озера.

Пять шелликотов, демонстрировавших свои способности, прыгали совершенно синхронно. Их умения поражали не только меня: каждый прыжок сопровождался оглушительными аплодисментами. Каждый прыжок был выше и необычнее предыдущего. Прыгуны то кружились высоко-высоко, заставляя зрителей затаить дыхание, то неслись по воде так быстро, что я с трудом могла различить, кто из них кто.

Мне пришлось бы очень долго тренироваться, чтобы достичь такого совершенства. В завершение выступления прыгуны летали через горящие шины. Пять гигантских покрышек выглянули из воды. В это же время шелликоты отплыли от невидимой линии старта, устремились в воздух, повернулись вокруг своей оси, а затем спиной вперед проскользнули через горящие шины, чтобы спустя несколько секунд бесшумно погрузиться в воду.

Я вспомнила свою аварию и посмотрела на противоположную сторону озера. В месте, где во время соревнования появился Элин, все было укутано тьмой. Рэйвен рассказала мне, что волшебники и эльфы отвечают за безопасность на празднике. Она была уверена, что Элину, какой бы он темной магией ни пользовался, не удастся испортить праздник. Я задавалась вопросом, как она может быть настолько в этом уверена. Никто из нас не знал, какими способностями обладали ундины и какими знаниями они поделились с Элином. И все же сегодня он не пытался помешать соединению.

Аплодисменты нарушили тишину ночи. Пятеро прыгунов подплыли к берегу и поклонились публике. Амия бросилась к ним, чтобы поблагодарить их за выступление. На это у нее было не слишком много времени, ведь вскоре раздалась музыка, под которую Амия и Миро должны были танцевать.

Пока они кружились на танцполе, к ним присоединялось все больше пар. Я нашла место, где можно сесть и отдохнуть. Я сняла свои туфли. Какими бы удобными они ни были, ходить в туфлях на шпильках было утомительно. Миниатюрный фей, выглядевший очень веселым, несмотря на тяжелый труд, пролетел мимо меня и предложил мне бокал вкусного лимонада.

В тусклом свете я рассмотрела кольцо, сверкающее на моем пальце. Это была потрясающая работа. Я знала, что это было одно из колец, которые Коллам изготовил для союза с Амией. Он был очень щедр и отдал их Миро. Мое кольцо было совершенно таким же, как и три других. Оно было изготовлено из золота, и его обвивало второе узкое колечко. В середине был крошечный серебристый камень. Такой же серебристый, как мои глаза. Это было единственным различием наших колец: камень в кольце был цвета глаз его обладателя: у Коллама – лазурно-голубой, у Амии – карамельно-карий, у Миро – зеленый.

Будь моя воля, я бы сейчас ушла с праздника, легла бы в кровать, немного почитала бы и заснула. К сожалению, не все на свете происходит так, как мне хочется. Я не могла дождаться, когда уже окажусь в своей комнате в Портри.

Я потягивала лимонад, наблюдала за танцорами, надеясь, что мое хорошее настроение ко мне вернется.

Рэйвен пошла на танцпол с Питером, а Амели – с Джоэлем. Могу поклясться, что они нравились друг другу. Но Амели не такая глупая и не станет всерьез влюбляться в шелликота.

Я увидела Коллама с очень красивой шелликоткой. Конечно, теперь он был свободен, поэтому стал самым завидным холостяком среди шелликотов. Ближайшие несколько дней он будет окружен множеством гипотетических тестей.

Я уже собиралась уходить, но не хотела возвращаться в замок. С охраной или без, дорога до него была длинной и темной. Поэтому я наблюдала за сменой танцевальных партнеров моих подруг и с белой завистью смотрела на то, с какой любовью Миро обнимал Амию.

Настало время им обоим соединиться в воде. Черт знает, что было в этом лимонаде: мои ноги стали ватными, когда я поднялась с места и, к своему ужасу, еле успела вцепиться в стол, чтобы не упасть. Под крики подвыпивших гостей Амия и Миро пошли к озеру рука об руку. Они сняли обувь и наряды. Под одеждой у них были купальные костюмы из мизгиря. Каждому шелликоту в день свадьбы члены клана дарят собственный костюм. Их купальники были такими новыми, что их блеск ослеплял нас. Миро и Амия повернулись к нам и помахали руками. Затем Миро взял Амию на руки и понес ее к воде, которая тут же засветилась.

Свет Амии, который все еще был сильнее света Миро, начал сиять первым, но вскоре свет Миро стал ярче. Когда их силуэты стали неразличимы в воде, сияние их света переплелось, и тогда шелликоты на берегу запели. Низкие ноты, поднимающиеся в небо, были похожи на хоралы, которые раньше слушала моя мать. В этих звуках была неописуемая меланхолия.

По моим щекам стекали слезы, и даже когда свет погас, а хор затих, мне не удалось отогнать свою печаль.

– Эмма, с тобой все в порядке? – позади меня стоял Коллам.

Я кивнула, сморгнув оставшиеся слезы.

– Ты даже ни разу не танцевала, – сказал он.

– Никто не звал меня танцевать, – ответила я.

– Ты пряталась, – в его голосе был слышен упрек.

– Вполне возможно, – сказала я.

– Ты потанцуешь со мной?

– Ты думаешь, что это хорошая идея?

Он поднял брови.

– Я тебя не понимаю.

Я указала на гостей. Казалось, что никто не уходил с праздника, хотя было уже давно за полночь.

– Как думаешь, твоему народу понравится, что ты танцуешь со мной? Разве ты не должен сейчас проводить время со своими потенциальными невестами?

– Сколько волшебного вина ты выпила, Эмма? – спросил он так тихо, что я с трудом заметила злость в его голосе.

Я на мгновение задумалась.

– Волшебное вино? – спросила я, совершенно точно осознавая, что выгляжу не слишком уверенно и непринужденно. – Я думала, это был лимонад.

– Сколько? – теперь он звучал почти угрожающе.

Я попыталась вспомнить, сколько раз этот маленький фей пролетал мимо моего стола, но при всех усилиях не могла этого сделать.

– Пять, может быть, шесть бокалов, – предположила я, надеясь, что это не рассердит его еще больше.

Он растерянно покачал головой.

– Тебя что, ни на секунду нельзя одну оставить?

Я решила не напоминать ему о том, что он не вспоминал обо мне много часов, хоть я этого, конечно, и не ждала. Он скептически осмотрел меня с головы до ног.

– Как ты думаешь, ты сможешь хотя бы раз потанцевать со мной, не падая и не чувствуя тошноты?

Я подняла подол платья и пошевелила своими большими пальцами.

– Если тебя не смутит, что я буду танцевать босиком. Никто не заставит меня надеть эти туфли еще раз.

Коллам покачал головой, взял меня за руку и почти грубо потащил меня к другим танцующим. На танцполе он так крепко прижал меня к себе, что между нами не было и сантиметра свободного пространства. Я предполагала, что это было неприлично, но надеялась, что все остальные были не менее пьяными, чем я. Кроме того, я была не в состоянии отойти на него хотя бы на миллиметр. Напротив, мне хотелось прижаться к нему. Я положила голову на его грудь и закрыла глаза. Я пыталась игнорировать неприятное кружение в своей голове. Эта близость была невыносимо прекрасной, и мне хотелось бы думать, что и он чувствовал себя так же хорошо. Раньше каждая моя эмоция находила отражение в нем, а теперь казалось, будто эти мгновения остались лишь в моей фантазии. Физическое влечение всегда останется, как бы разум ни пытался удержать нас подальше друг от друга. Это покалывание в животе, пульсирование в ушах, боль в сердце и постоянное желание к нему прикоснуться всегда будут со мной.

Не сказав ни слова, он взял меня за руку после танца и повел к столу, где Рэйвен, Амели и парни сидели и болтали.

– Рэйвен, ты не могла бы, пожалуйста, отвести Эмму в ее комнату? Боюсь, она выпила слишком много волшебного вина.

Рэйвен подняла глаза и нахмурилась.

– Коллам, я уверена, что Эмма не нуждается в моей помощи. Если ты думаешь, что она не дойдет до замка самостоятельно, проводи ее сам.

Она отвернулась от нас и продолжила болтать с Питером.

Коллам еще мгновение смотрел на нее, не зная что делать. Затем он взял меня за руку и потащил меня вперед. Он игнорировал мои протесты.

Коллам шел так быстро, что я с трудом удерживалась от того, чтобы не упасть. Очевидно, он не мог дождаться момента, когда избавится от меня, но не хотел оставлять меня одну в темноте. Что за джентльмен.

Я споткнулась, будто сам Господь Бог наказал меня за мои злые мысли. Я вырвалась из хватки Коллама, но, к счастью, смогла выпрямиться и встать, не упав к его ногам.

– Ты ударилась? – прохладным тоном спросил он.

Я покачала головой.

– Но все же было бы очень приятно, если бы ты перестал тащить меня за собой. Я все-таки не упрямый осел.

– Точно? – спросил он с дерзким подтоном в голосе.

Я посмотрела на его освещенное лунным светом лицо. При виде его я тяжело сглотнула. Он выглядел так же идеально, как и в начале церемонии, в то время как я была уже совершенно растрепанной. Я сделала шаг в его сторону. В моей хмельной голове промелькнули невероятные мысли. Что он сделает, если я его поцелую? Он оттолкнет меня? Или дружелюбно, но уверенно меня отошьет? Вторая опция показалась мне более печальной.

Прежде чем мои мысли успели сформироваться в определенном направлении, Коллам тоже шагнул ко мне и положил руку мне на плечо.

– Кажется, ты все-таки более пьяная, чем я думал, – хриплым голосом сказал он.

Я обвила его талию рукой и прижалась к нему. Наверняка он простит мне это, учитывая мое состояние.

Слишком медленно и в то же время слишком быстро мы подошли к замку. Он решительно повел меня в мою с Амели комнату.

Там он обнял меня и поцеловал в лоб. Не успела я и понять, что случилось, он подтолкнул меня к двери и исчез.

Я застонала и упала на кровать, закрывая голову подушкой.

Почему он всегда со мной такой невыносимый, злой и наглый? Почему нельзя вести себя лучше? С этой мыслью я заснула.

Следующий день начался с дождя и головной боли. Больше никогда не буду пить это волшебное вино. Почему меня никто не предупредил?

Я снова вспомнила вчерашний вечер и Коллама. Я застонала, натягивая покрывало на лицо.

– А я-то надеялась, что волшебное вино тебя расслабит, – услышала я голос Рэйвен.

– Что, прости? – я села на кровати и уставилась на нее. Она, бодрая и свежая, сидела на кресле у окна.

Амели помахала нам и крикнула:

– Я ничего не знала!

– Я попросила Моргайну напоить тебя вином. В присутствии Коллама ты всегда такая напряженная, – спокойно сказала она.

– Ты что, совсем с ума сошла? – я не могла поверить своим ушам. – Я почти набросилась на него и была готова зацеловать его на полу.

– Тогда бы мой план хотя бы сработал.

Амели захихикала из-под одеяла. Вся кровать затряслась, и Рэйвен тоже ухмыльнулась.

– Я просто поверить не могу. И это – мои лучшие подруги?

Мне тоже не удалось сдержать смеха. Замолчала я лишь тогда, когда моя голова стала гудеть так, что, казалось, вот-вот могла взорваться.

Когда через некоторое время в нашу комнату прилетела Моргайна и принесла завтрак, мы немного успокоились.

– Ну как, сработало? – любопытно спросила малютка.

– Моргайна, я бы никогда не подумала, что ты способна на такое коварство, – обвинила ее я.

– Мы же все это для твоего же блага придумали, – ответила фея. Рэйвен закачала головой. – Ты выглядишь ужасно, – прокомментировала Моргайна мой внешний вид.

Рэйвен кивнула.

– Фелина сойдет с ума, когда увидит платье.

Я посмотрела на себя и только сейчас заметила, что заснула в этом платье мечты.

– Ой-ой, – большего я произнести не смогла.

– Голова болит? – с беспокойством спросила Моргайна.

Я кивнула, и фея протянула мне зеленый напиток. Я посмотрела на него с недоверием.

– Это еще что, любовное зелье?

Малютка возмущенно покачала головой.

– Такими вещами порядочные феи не занимаются. Это лекарство, – гордо объявила она.

Я осторожно сделала глоток. Судя по всему, она была права: такой жуткий запах может быть только у лекарства. Я смело выпила варево одним глотком и тут же почувствовала, как мне стало легче.

С помощью этой штуки в человеческом мире можно было бы сколотить целое состояние, подумала я, принимаясь за завтрак.

Вскоре в нашу дверь постучали. Когда Питер увидел нас, спокойно поедающих завтрак, он был просто поражен.

– Вы хоть знаете, что уже через час мы уезжаем?

Мы одновременно покачали головами.

– Ты куда так торопишься, Питер? – спросила Амели. Было понятно, что она так же не хотела уезжать отсюда, как и я.

– Впереди у нас долгий путь до дома. А потом мне надо будет ехать в Эдинбург. Завтра у меня важная встреча со своим преподавателем. Даю вам два часа, после этого выезжаем.

Уходя, он хлопнул дверью.

– Ну что ж, вот и все, – пробормотала Амели с набитым ртом.

Я кивнула и встала с кровати, чтобы подготовиться к отъезду и собрать свои вещи.

Коллам стоял у машины вместе с Питером и смотрел на нас, когда мы бежали к ним с сумками в руках.

– Я уже собирался уезжать, – прокомментировал наше десятиминутное опоздание Питер.

– Тогда отец бы тебя четвертовал, – озорно ответила Амели.

Коллам оттащил меня в сторону. Я покраснела, вспоминая, как вела себя прошлой ночью.

– Мне очень стыдно за свое вчерашнее поведение. Я правда думала, что это лимонад, – пробормотала я.

Он нетерпеливо отмахнулся.

– Если бы я попросил тебя остаться… – серьезно сказал он. – Ты бы это сделала?

– По какой причине? – смутилась я.

– Думаю, что здесь безопаснее.

Я покачала головой.

– Я и так в безопасности, Коллам. Элину вряд ли интересно, где я и что я делаю. Я не хочу всю свою жизнь прятаться в Аваллахе.

Коллам кивнул и не стал возражать.

– Можно мне тебя кое о чем попросить? – спросила я, сразу понимая, что это будет ошибкой.

– Конечно.

– Не забывай меня.

Коллам взглянул на меня своими лазурно-голубыми глазами; казалось, он смотрел мне прямо в душу. После этого он притянул меня к себе и крепко обнял.

– Никогда не забуду. Я желаю тебе стать в своем мире счастливей, чем в этом. Хочу, чтобы ты получила больше счастья, чем я бы мог тебе дать.

Его голос ласкал мой слух, но было понятно, что мы прощаемся навсегда.

Ни разу на него не посмотрев, я села в машину. Питер завел автомобиль и поехал.

Амели подняла на меня взгляд и в своей обычной сочувствующей манере сказала:

– Ты никогда не сможешь забыть его, Эмма.

– Я знаю.

– Я и представить себе не могу, как ты сможешь с этим жить.

Я пожала плечами и выглянула в окно.

– Ты же знаешь, я буду вставать по утрам, есть, учиться и делать все, что необходимо. У меня уже есть такой опыт, не забывай об этом.

Я искренне надеялась на то, что не звучала так же отчаянно, как чувствовала себя.

Амели сжала мою руку, и я поняла, что никогда не останусь одна.

– Я справлюсь, Амели.

– Да, но лишь потому, что у тебя нет другого выбора, – ответила она.

Глава 16

Когда мы добрались до Портри, уже смеркалось.

Я бы с радостью поехала к Софи, но Итан и Бри настояли на том, чтобы мы сначала рассказали им обо всем, что произошло в Аваллахе.

Хоть они и знали, что Коллам с Амией не соединились, они все равно хотели знать каждую подробность нашей поездки.

У меня не было желания вспоминать обо всем снова, поэтому рассказывала Амели. Я уселась на диване между подушек и слушала их болтовню, протекающую мимо меня быстрым горным ручьем. В мыслях я снова была с Колламом.

Что он сейчас делал? Думал ли обо мне? Я отбросила эти мысли, не успели они и пробраться в мою голову.

С кем он теперь соединится? Станет ли он королем своего народа? Остался ли он в Аваллахе или уплыл в Беренгар? Что если он решит жить в Беренгаре и больше не сможет существовать на суше? В мире было множество шелликотов, которые после отъезда из Аваллаха никогда не возвращались на сушу.

Сможет ли Коллам вернуть Муриль? Что сейчас замышлял Элин? Вопросы собирались в огромную кучу в моей голове.

Увижу ли я Коллама когда-нибудь еще? Его последние слова были будто окончательным прощанием.

Завтра я пойду к Софи, чтобы она утешила меня. От всех этих вопросов моя голова гудела.

Я встала с дивана и пожелала Итану, Бри и Амели спокойной ночи. Затем я упала на кровать и сразу же заснула.

На следующее утро я решила подготовиться к своему отъезду в Америку перед тем, как пойти к Софи. Чтобы собрать все документы, мне надо будет отправиться в Эдинбург. Итан предложил отвезти нас с Амели туда. Она будет искать себе комнату в общежитии.

Моя кузина была просто в восторге от предстоящего путешествия: на три дня она собрала чемодан, содержимого которого бы хватило месяца на три жизни в Эдинбурге.

Я пыталась навести порядок в своих вещах. Надо решить, какие вещи и сувениры я повезу с собой в Вашингтон. Бри пообещала, что моя комната в Портри останется моей. Они с Итаном рассчитывали на то, что каждые каникулы я буду проводить с ними. Я и сама не могла представить свою жизнь иначе: оставлять семью мне было тяжелее, чем я думала. Я не раз размышляла над тем, чтобы поехать в Эдинбург вместе с Амели. Всякий раз я отбрасывала эту мысль в надежде, что два года вдали от этой страны залечат мои любовные раны. Моя мать когда-то тоже на это надеялась, но ничего не вышло.

Вечером я пошла к Софи. Большинство задуманных дел я сделала. Для остальных еще было время.

Мы с Софи старались не говорить о Колламе. Думаю, Питер уже рассказал ей самое важное.

Ей было интереснее узнать о моем предстоящем переезде и о том, насколько я была к нему готова.

– Сначала я буду жить у Дженны с ее семьей, – сказала ей я. Дженна была моей лучшей подругой в Америке. Я уже жила с ней, когда моя мать погибла.

Теперь мы вместе поедем учиться в Нью-Йорк и будем снимать квартиру. Я рада, что наконец-то увижу ее снова.

– У тебя достаточно денег, чтобы оплатить учебу? – спросила Софи.

– Мама оставила мне денег, и их хватит как минимум на четыре семестра в Америке.

– У меня плохое предчувствие из-за того, что ты едешь туда совсем одна. Все-таки Элин нашел твою мать даже там.

Я кивнула. Об этом мы говорили не впервые.

– Но я-то точно знаю, что он меня не найдет. Я не думаю, что он ненавидит меня столь же сильно, как мою мать. Он утратил ко мне интерес. Мы уже много недель ничего о нем не слышали. Он как под землю провалился.

– Именно это меня и беспокоит, – Софи встала с кресла, чтобы отнести посуду на кухню, а я надела куртку.

– Ты не хочешь прийти к нам на ужин сегодня? – Софи выглянула из-за шторы с бусинами. – Доктор Эриксон будет рад. Боюсь, он иногда скучает, ведь Питер берет на себя все больше его обязанностей.

– Конечно. Можно взять с собой Амели?

– Разумеется, если вам не будет скучно с нами двумя.

Софи улыбнулась и поцеловала меня в щеку. По ней я буду скучать почти больше всех, подумала я. Я взяла новую книгу с полки и пошла домой. В саду я села на лавочку и принялась читать. Это было старое издание детектива про мисс Марпл.

Пару страниц спустя я погрузилась в уютный мир вяжущих и пьющих чай пенсионерок. И только Бри удалось вернуть меня на землю, напомнив о встрече с Эриксонами.

Амели не пришла домой к этому времени: она уехала на материк с друзьями. Поэтому я шла к Эриксонам одна. Чем ближе я подходила к дому священника, тем беспокойнее мне становилось. Я не могла понять, откуда вдруг взялось это предчувствие. Вдруг с Амели что-то случилось? Я попыталась дозвониться до нее, но меня сразу переадресовывало на автоответчик. Странно, обычно до Амели всегда можно было дозвониться.

У дома священника я решила отпустить эти мысли, чтобы ничто не испортило мне вечер с Эриксонами. Я заплела косу потуже и хотела было постучать в дверь, как вдруг увидела, что она уже открыта.

Хоть в Портри и не особо переживают насчет безопасности, но двери все равно никто открытыми не оставляет. Наверняка они просто забыли ее закрыть, пыталась успокоить себя я. Я зашла в дом и закрыла дверь за собой.

Затем я пошла по коридору в направлении кухни. В доме было странно тихо. Обычно я слышала грохот кастрюль или пение Софи, когда она готовила. Но сегодня ничего такого не было.

Плохое предчувствие усилилось. Может, они забыли, что я приду? Нет, это было невозможно. На кухне я увидела кастрюли, в которых что-то кипело. Я открыла дверь в сад.

– Софи? – крикнула я. – Доктор Эриксон? Это я, Эмма.

Никто мне не ответил. Только птички чирикали в саду, а когда я вышла на улицу, кошка увивалась вокруг моих ног.

– Ну, привет, Клео. Где эти двое? – спросила у нее я. Она промурлыкала мне в ответ и ушла.

Я прошлась по саду в направлении мастерской. Доктор Эриксон проводил там почти каждый вечер. Он обычно рисовал или чинил что-нибудь. Софи всегда говорила, что она радовалась, когда он был чем-то занят и не заглядывал в ее кастрюли. При этом я знала, как сильно она любила, когда он читал газету ей вслух, пока она занималась готовкой.

Я открыла дверь почти заросшего плющом домика. На верстаке напротив двери сидели, прислонившись друг к другу, Софи и доктор Эриксон. Мне пришлось привыкать к полутьме хижины, прежде чем я смогла как следует их рассмотреть. И тогда я увидела глаза Софи. В них блеснула паника.

Мне надо бежать отсюда. Однако прежде чем я успела что-то сделать, меня схватила тень, стоявшая у двери.

– Заходи уже, – сказал голос, который я бы узнала из тысячи. Я посмотрела в его направлении.

Элин стоял рядом с доктором Эриксоном и задумчиво играл с трезубцем.

– Эмма, так хорошо, что ты пришла. Нам даже не пришлось тебя искать.

Он посмотрел на меня, и я увидела ненависть в его глазах. Значит, он меня все-таки не забыл.

Мне пришлось набраться смелости, чтобы хоть что-то ему ответить.

– Чего ты хочешь? – больше я сказать не смогла, ведь он крепко вцепился в мою руку.

– Хочешь знать, чего я от тебя хочу? А ты как думаешь? Ты же моя сестра. Хочу получше с тобой познакомиться, – его хитрая улыбка давала понять, что мягкий голос был лишь обманным маневром.

Я вырвалась из его хватки и встала рядом с Софи. Она одной рукой приобняла меня. Бежать от него смысла не было. Элин привел с собой двух друзей, которых поставил у двери.

– Но я не хочу знакомиться с тобой лучше, – ответила я, игнорируя Софи, которая тихо просила меня его не злить. Элин, к сожалению, не проигнорировал ее слова.

– Именно, Эмма. Не… зли… меня, – повторил он.

Я замолчала. Его щеки приобрели нездоровый красный оттенок, а в уголках его рта я увидела собравшуюся слюну. Он выглядел как душевнобольной. Теперь он подошел ко мне и Софи.

– Но стать еще злее я не смогу. Ты отобрала у меня отца. Отобрала у Амии мужчину, за которого она должна была выйти замуж. Ты виновата в том, что она не станет королевой, – он уже почти кричал на меня. Мы с Софи потихоньку отодвигались от него. Он следовал за нами, пока не загнал нас в угол.

– Это неправда, – прошептала я.

– Что неправда? – крикнул он на меня. – Разве не ты виновата в том, что Коллам теперь на воле? Остальные народы бы ни за что не вмешались в это сами. Это было дело шелликотов. Но тебе надо было обязательно стравить нас друг с другом. Ты будешь виновата, если наш народ погибнет. Только ты. Колламу ни за что не удастся спасти шелликотов. Он восхищается вами, людьми, – он плюнул на пол перед нами.

Спорить с ним не было смысла, и, что бы я ни говорила, он не мог этого понять. Он сошел с ума. У него была своя правда. Но что он хочет сделать с нами? Убить нас? Я попыталась найти выход из этой ситуации, но не смогла. Он может держать нас здесь максимум до завтрашнего утра, тогда все точно поймут, что я не вернулась домой. Но будет уже слишком поздно. У него была лишь одна причина быть здесь: он хотел убить меня. Он осознания этого факта я вздрогнула. Я не хотела умирать. Точно не здесь и не сейчас. Я должна попытаться сделать хоть что-то.

Софи закрыла меня собой: возможно, она тоже поняла, что Элин не в состоянии вести разумную беседу.

– Элин, это не принесет никакой пользы, – вмешался доктор Эриксон. – Эмма не имеет к этому никакого отношения. Ты не можешь винить ее за то, что сделал твой отец, – мужчина стоял за Элином и не видел, как лицо шелликота скривилось от ярости.

Я покачала головой, давая доктору Эриксону понять, что ему стоит прекратить разговаривать с Элином. Его речи только разжигали в нем ненависть.

Но доктор Эриксон не понял меня. Он продолжал говорить.

– Эмма не виновата в том, что Амия соединилась с Миро. Амия не любит Коллама. Ты и сам прекрасно знаешь, каково женщине соединяться с мужчиной, который не любит ее. Вспомни о своей матери…

От этой фразы у Элина лопнуло терпение. Он повернулся к доктору Эриксону. Софи закричала. Я будто в замедленной съемке видела, как Элин поднял свой трезубец.

– Нет! – крикнула я.

В то же мгновение Софи встала между Элином и своим мужем. Я вскочила и устремилась к ней, но трезубец уже нашел свою цель. Софи упала на землю. Ее глаза закрылись. Я стала кричать на Элина, а он лишь ухмыльнулся мне.

– Считай это предупреждением. Тебя я тоже убью. Но я хочу, чтобы Коллам при этом присутствовал.

– Колламу плевать на меня! – закричала я. – Он не хочет быть со мной, и в этом виноват ты, чудовище!

Я встала на колени на полу. Софи лежала у меня на руках. В ее боку торчал трезубец.

Доктор Эриксон гладил ее лицо.

– Софи, – шептал он. – Софи, не умирай.

Элин одним движением вытащил трезубец из тела Софи и спокойно потянулся за тряпкой, лежавшей на верстаке. Он протер свое оружие и уронил тряпку на пол.

– Еще увидимся.

Это прозвучало почти вежливо. Он дал своим друзьям знак покинуть помещение. Они исчезли в темноте, словно тени.

В комнате висела тишина. Тишина, прерываемая всхлипываниями. Вскоре я поняла, что именно я была источником этих всхлипываний.

Софи не двигалась с тех пор, как Элин вытащил из нее трезубец. Я не хотела думать о самом страшном.

– Доктор Эриксон? – я потрясла его за плечо. – Вы должны вызвать врача. Скорее.

Он не двигался, а лишь беспомощно стоял на коленях рядом с почти бездыханным телом своей жены, с которой провел всю жизнь. Я осторожно положила Софи на каменный пол. Я сняла с крючка рядом с умывальником полотенце и положила его ей под голову. Затем я вытащила телефон из кармана брюк.

Я попыталась набрать номер Итана, но мои руки слишком сильно тряслись. Мне удалось сделать это лишь с третьей попытки. Наконец-то Бри взяла трубку.

– Бри, вы должны сюда приехать, – зарыдала я, неспособная продолжить фразу.

– Что случилось? – спросила Бри. – Эмма, говори уже. У тебя все в порядке?

Я кивнула, так как была не в состоянии ответить. Я лишь смотрела на кровавое пятно на блузке Софи.

– Итан. Итан, скорее, что-то случилось с Эммой, – услышала я голос Бри по телефону.

Итан взял трубку.

– Эмма, что стряслось?

– Нам нужен врач. Софи тяжело ранена, – прошептала я.

Спустя несколько минут Бри, Итан и доктор Брент были на месте. Бри вытащила меня из хижины и усадила на стул на кухне. Она взяла тряпку и смыла кровь с моих рук. Кровь Софи. Я не могла сдвинуться с места.

В какой-то момент два санитара вынесли Софи из дома на носилках. Она была укутана в белые простыни, а ее лицо едва виднелось под кислородной маской.

– Они полетят в госпиталь в Инвернесс, – прошептал Итан Бри на ухо.

Доктор Брент зашел в дом вслед за ним. Он опустился на колени передо мной.

– Эмма?

– Я думаю, она сейчас в шоке. Она ни слова не сказала, – услышала я голос Бри.

– Вы должны отвезти ее домой и уложить в постель. Я зайду к вам и уколю ее успокоительным. Доктор Эриксон полетит в Инвернесс.

Итан взял меня за руку и повел к машине. Я не хотела оставаться в своей комнате одна. Что если Элин все же передумает и вернется, чтобы убить меня? Что если он все же решит, что Колламу не обязательно смотреть на это? В своем безумии он был способен на все.

Бри уложила меня на диване в гостиной. Но я заснула лишь тогда, когда доктор Брент уколол меня успокоительным.

Когда я проснулась, я не сразу вспомнила, что случилось. Я услышала, как Итан разговаривает с кем-то по телефону.

– Все не очень хорошо. Они прооперировали Софи. Рана была не такой глубокой, как мы думали, и никакие органы не были повреждены. Это хорошая новость. Плохая заключается в том, что она не просыпается. Наркоз уже давно не действует, но она не двигается. Питер, ты должен попытаться дозвониться до Майрона. Доктор Эриксон ни на шаг не отходит от Софи. Может быть, Майрон или Мерлин могут что-то посоветовать.

Я замерла и сильнее укуталась в свое одеяло. Это когда-нибудь закончится? Во что мы все вляпались? Я встала с кровати лишь во второй половине дня, чтобы съесть суп, который приготовила Бри.

На следующий день мы все вместе поехали в Инвернесс. Софи лежала на белой больничной койке, и если бы аппарат с цветными линиями рядом с ней не давал понять, что она жива, я бы сочла ее мертвой.

Я взяла ее руку. Она была ледяной. Доктор Эриксон, казалось, постарел на несколько лет. Итан уговорил его пойти в столовую, чтобы он хоть что-то съел.

Мы с Бри остались с Софи и молча сидели у кровати.

Мы каждый день ждали спасительного звонка. Но Софи не просыпалась.

День моего отъезда приближался. Я не знала, что мне делать. Я не могла уехать отсюда, не убедившись в том, что она здорова.

И тогда позвонил Питер. Итан разговаривал с ним, и чем дольше длилась беседа, тем увереннее я была в том, что этот ужас никогда не закончится.

Итан положил трубку на базу, но продолжил за нее держаться. Мы с Бри ждали объяснений.

Он сделал глубокий вдох.

– Мерлин навестил Софи. Он выяснил, почему она не просыпается. Это был яд, – сказал он. – Судя по всему, трезубец был обработан ядом. Без противоядия она не проснется.

Я вытащила стул из-за стола и села на него.

– И где найти это противоядие?

– Врачи понятия не имеют. Это какой-то неизвестный яд. Я и не знаю, как нам объяснить им все это. Они же не поверили в то, что все это было просто несчастным случаем.

Полицейским на месте преступления Итан рассказал, что Софи убиралась дома и случайно напоролась на экзотический сувенир. После этого он продемонстрировал им африканские орудия, висевшие в хижине. Полицейский принял это объяснение, потому что никто бы никогда не подумал, что высокоуважаемый доктор Эриксон мог бы специально ранить свою жену.

– Об этом нам не стоит переживать. Важно найти противоядие.

Наконец-то у нас была хоть какая-то зацепка. Если существовал яд, то и противоядие должно было где-то быть. Все-таки Софи не умерла. Значит, она не так сильно отравлена, подумала я, начав надеяться на хороший конец.

Я не могла представить себе Портри без Софи.

– Мерлин поговорит с Колламом. Должно быть, это какой-то морской яд. Нам остается лишь надеяться на то, что шелликоты знают, какое нам нужно противоядие, – сказал Итан.

Мне в голову пришла ужасная мысль.

– А что если Элин взял этот яд у ундин?

На вопрос никто не ответил, и он так и остался висеть в воздухе залитой солнечным светом кухни.

Мы с Итаном еще раз ездили в Инвернесс, где я провела два дня у постели Софи. Ее состояние оставалось неизменным. Врачи не нашли противоядия. Когда они заходили в комнату, их лица становились все более и более отчаянными.

Мне надо было принять решение: отменить полет или улетать в Америку через три дня. Итан уговаривал меня лететь, а Бри просила остаться. Итан думал, что в Америке мне было безопаснее, а Бри считала, что здесь они смогут лучше меня защитить. Я была совершенно сбита с толку, особенно учитывая то, что Амели ни на секунду не отставала от меня с просьбой поехать в Эдинбург с ней.

На улице стало темно. Я слишком поздно уезжала из Инвернесса. Мне было тяжело оставлять Софи. Может быть, сегодня был последний раз, когда я ее вижу. Итан ясно дал мне понять, что я ни при каких обстоятельствах не должна выходить из машины и обязана ехать прямо в Портри.

Ночь была потрясающей. Я опустила стекла машины и вдохнула теплый чистый воздух.

И все же я почувствовала, что устаю. Я ехала уже больше часа и еще столько же времени мне осталось до Портри. Я знала, что разумнее было бы остановиться, но не хотела нарушать данное Итану обещание. Но разве Элин сможет найти меня здесь?

Вдалеке я увидела силуэт замка Эйлин Донан. Я проехала мимо него и оставила позади Кайликин. Припарковала автомобиль неподалеку от городка.

Я вылезла из машины и вдохнула запах моря. Знала, что это было неразумно, но море магически меня притягивало. Я слишком долго была вдали от воды, и каждая клеточка моего тела жаждала близости с ней.

Я не обращала внимания на опасность, которой я себя подвергала. Я не могла поступить иначе. Как будто море заставляло меня подойти к себе.

Сегодня ночью Элин будет танцевать на воде со своими последователями. Но какова была вероятность того, что он будет делать это в этой бухте?

Я оставила свои вещи на берегу и медленно пошла к воде. Черная и блестящая, она раскинулась передо мной. Серебристая луна отражалась в поверхности моря. Не успела я и шагнуть в воду, как она засияла серебром. Я зашла глубже и зачарованно наблюдала за тем, как раскрывается мой свет. Мне еще никогда не удавалось сделать его таким интенсивным. Это было как по волшебству. Свет раскрывался без моих усилий, пока вся вода вокруг меня не осветилась моим светом.

Я зашла дальше. Когда я погрузилась в воду с головой, я стала плавать. Словно стрела, я неслась под водой, и мои силы раскрывались. Я вынырнула на поверхность, повернулась вокруг своей оси и мягко погрузилась в воду. Я все дальше и быстрее плыла по морю. Я прыгала, кружилась и снова ныряла в глубину. В моей голове промелькнула мысль: что если я навсегда останусь в воде? У меня был выбор. Я могла жить на воде или на суше. Мысль остаться здесь была очень соблазнительной. Как будто все мои заботы и страхи останутся где-то позади. Здесь я чувствовала себя здоровой и не такой хрупкой. Я осталась в воде еще на несколько часов.

Но затем мой разум все же одержал верх. Я вынырнула и поплыла к берегу. Мой свет погас. Стало совсем темно. Луна исчезла за облаками. По моему телу побежали мурашки, когда я вышла из воды. Я встряхнула волосами и пошла в машину.

Когда я подняла голову, я увидела чью-то тень в кустах. Я испуганно отшатнулась от нее. Меня захлестнуло волной воспоминаний. Я уже видела перед собой Элина и его безумный взгляд.

Я отошла дальше. У меня нет ни единого шанса, и я это знала. Он не отпустит меня без боя.

Но луна снова вышла из-за облаков, и фигура тут же вышла из тени. Это был Коллам.

Мое сердце остановилось. Он сердито смотрел на меня. Мое сердцебиение участилось.

– Ты что, умереть хочешь? – прошипел он. – Ты что, не можешь хотя бы попытаться вести себя как нормальный человек?

Я посмотрела на него. Гнев в его голосе напугал меня.

– Не думаю, что тебя это хоть как-то касается, – ответила я, стараясь сделать вид, что мой голос совсем не дрожит.

Я отвернулась от него. Мне было стыдно стоять перед ним полуголой, и я пошла к своим вещам.

Он тут же оказался рядом со мной, схватил меня за руку и заставил поднять глаза.

Знакомая дрожь пробежала по моему телу даже от этого грубого прикосновения. Он был совсем близко. Я должна отойти от него и не смотреть на него. Он поднял руку и заправил влажную прядь моих волос мне за ухо. Я дрожала.

– Эмма, Эмм, – прошептал он. Мое имя еще никогда не звучало из его уст так нежно. Но я все еще не осмеливалась посмотреть на него. – Ты что, не знаешь, что я день и ночь занимаюсь только тем, что защищаю тебя? А ты лишь усложняешь мне задачу, – он покачал головой. – И чем ты только думала, когда решила пойти купаться здесь совершенно одна? Чем ты думала, когда уехала из Аваллаха? Мне что, запереть тебя, чтобы ты образумилась?

Я, не веря своим ушам, наконец подняла на него взгляд. Должно быть, я ослышалась. Он мягко погладил меня пальцами по щеке и прижал к себе.

Я должна сосредоточиться, чтобы собраться с мыслями сформулировать их в предложение.

– Ты не хотел быть со мной, – попыталась напомнить ему я.

Коллам вздохнул. Его близость и аромат сбивали меня с толку. Вместо того чтобы ответить, он поднял рукой мой подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза. Он наклонился ко мне, и я закрыла глаза.

Этот поцелуй был не нежным, а полным отчаяния и страсти. Как раз такой, какой я хотела, именно об этом я мечтала долгие месяцы. Я вцепилась в него, не способная его отпустить. Он запустил руки в мои волосы. Я приоткрыла губы, и из моего горла вырвался стон. Я почти не заметила, как он поднял меня и понес в воду.

Его руки на моем теле обжигали мою кожу, а сердце бешено колотилось в груди.

Когда мы оказались под водой, я увидела свет. Наши огни переплелись. Он все глубже тянул меня в воду, и мы забыли обо всех приличиях в урагане, что мы сами сотворили.

Я не думала о том, что может значить его внезапная перемена настроения. Единственным, чего я хотела, был он. Так всегда было и будет. Я хотела чувствовать его каждой клеточкой своего тела. Отчаяние, которое я так долго носила в себе, смыло горячим желанием.

Наши чувства раскрылись в воде ураганом, который был в сотни раз сильнее, чем то, что было между нами во время нашего первого купания. И в этот раз Коллам проиграл битву со своими чувствами. Он наконец-то сдался.

В бушующем море наши тела соединились, как и наш свет. Мне казалось, что это было предначертано судьбой.

Спустя минуты, а может быть, и часы мы лежали на берегу, еле дыша.

– Почему? – спросила у него я.

– Я не мог потерять тебя во второй раз. Кроме того, мое самообладание тоже имеет границы. – Он прижал меня к себе. – Когда я почувствовал, что ты в воде, я чуть с ума не сошел от страха, что Элин может найти тебя. Было просто ужасно неразумно с твоей стороны.

– Я не могла поступить иначе.

Я почувствовала, как он кивнул.

– Море звало тебя. Сегодня полнолуние. И теперь ты настоящий шелликот.

Мы смотрели на серебряный диск в небе. Луна была прозрачной, как стекло.

– Скоро рассветет. Тебе пора ехать домой. Твои скоро с ума сойдут от страха.

– Давай останемся здесь. На всю жизнь.

Он рассмеялся моим любимым смехом, который я так давно не слышала.

– Будет лучше, если никто не узнает об этой ночи. Ради твоей же безопасности. Элин знает, что делать, чтобы ударить меня как можно сильнее. Если ты погибнешь, я этого не переживу.

– Ты поэтому так ужасно вел себя со мной? – спросила я. – Чтобы Элин не причинил мне вреда?

Он молчал.

– Ты был готов соединиться с Амией, хоть и не любишь ее?

– Амия бы поняла это.

– Только ты в это веришь.

– Мы не знаем, кто в Аваллахе на нашей стороне, а кто нет. Не имеем понятия, сколько шпионов у Элина. Это показалось мне лучшим способом защитить тебя, – теперь его голос звучал уже не так уверенно. – Я знал, что ты, несмотря ни на что, слишком легко подвергаешь себя опасности, – добавил он.

– Я просто хотела еще раз поплавать, а потом уже жить нормальной человеческой жизнью. По крайней мере, попытаться.

– Ты понятия не имеешь, где прячется Элин. Никто не знает, где он. Представить себе не могу, что произошло бы, если бы он на тебя напал. Мы должны быть предельно осторожны. Подумай о Софи. Я уверен, яд был предназначен тебе.

– Элин сказал, что хочет, чтобы ты смотрел, как он меня убивает, – нерешительно сказала я.

– Ты должна вернуться в Аваллах. Как можно скорее, – скомандовал Коллам еле слышно, садясь на песке.

Я кивнула, готовая выполнить любое его условие. Все, чтобы он больше никогда меня не оставлял.

– Как представлю, что Элин мог найти тебя здесь… – он спрятал лицо в ладонях. – Во что же я вас всех втянул.

– Ничего такого не случилось, – попыталась успокоить его я.

– Я бы так не сказал.

Я прервала его поцелуем. Кроваво-красное солнце выглянуло из-за скал, когда мы оторвались друг от друга. Мы пошли к машине.

– Как ты доберешься до дома? – в моих словах была отчетливо слышна тоска: я больше никогда не хотела с ним расставаться.

– Я воспользуюсь рекой, – он улыбнулся мне и поцеловал в последний раз. Затем он усадил меня в машину.

Я смотрела ему вслед, пока он не исчез за горизонтом. Завтра он заберет меня. Он пообещал.

Благодарности

Вэтот раз я бы хотела поблагодарить своих верных читательниц, которые каждым своим комментарием побуждают меня продолжать писать. Без вас мне было бы не так весело.

Если вам понравилась вторая часть «Саги серебряного мира», я буду рада вашим отзывам на Амазоне. Вы также можете порекомендовать книгу своим друзьям.

Если вы хотите узнать больше о других моих книгах или обо мне, приходите ко мне на Facebook или на мой сайт и подпишитесь на мою новостную ленту: www.marahwoolf.com.

Следующая часть саги выйдет под названием «Призраки лунного света». Я уверена, что вам понравится и третья книга серии.

Content

Мара Вульф
Сага серебряного мира. Стражи лунного света

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Благодарности