Монти Лиман

Сафари по коже. Удивительная жизнь органа, который у всех на виду

Эта книга посвящается миллионам людей, страдающих в своей коже или из-за нее.

THE REMARKABLE LIFE OF THE SKIN.

AN INTIMATE JOURNEY ACROSS OUR SURFACE

by Monty Lyman

Copyright © Monty Lyman 2019

© Вершинина Н. Д., перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Примечание автора

Осторожность и определения

Клятва Гиппократа гласит: «Что бы при лечении – а также и без лечения – я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной»[1]. Врачи обязаны соблюдать конфиденциальность своих пациентов, поэтому все герои с кожными проблемами названы вымышленными именами. В некоторых случаях, особенно в случаях редких и легко узнаваемых заболеваний, я «удвоил» анонимность, изменив не только имя, но и место встречи, хотя это всегда были места, в которых я бывал или работал.

Несмотря на то, что называть людей по названиям их болезней, например, «прокаженный» или «альбинос», неприемлемо, иногда я буду использовать эти определения, чтобы показать читателю обыденную реальность людей, страдающих из-за состояния кожи.

Пролог

Для врача, интересующегося стариной, великолепный Анатомический театр Болонского университета – это истинный рай, даже в итальянский летний день, когда нестерпимая жара превращает отделанные деревом залы в настоящую баню. Стоя в четырехсотлетнем, от пола до потолка отделанном резьбой зале старейшего в мире университета, я чувствовал себя так, будто я уменьшился и рассматриваю изнутри старинную изукрашенную шкатулку для драгоценностей. В середине зала стоит внушительный мраморный секционный стол, на котором в течение столетий студентам, заполнявшим места на деревянных скамьях, демонстрировались вскрытия. Стены зала украшены большими, прихотливо вырезанными деревянными скульптурами, изображающими античных героев медицины. Гиппократ и Гален строгими взглядами наблюдают за студентами внизу – взглядами, которые, без сомнения, позже повторяло множество преподавателей медицинских школ и университетов. Но взгляд посетителя притягивает центральная часть. Над театром возвышается кафедра профессора, покрытая сверху резным деревянным навесом, который поддерживают великолепные Spellati, «люди без кожи». Эти две статуи, занимающие центральное место на алтаре этого храма медицины, блестяще изображают мышцы, кровеносные сосуды и кости.

Так называемые фигуры экорше (от французского «ободранный») изображают мышцы и кости тела и их взаимодействие, но без кожи. Эти мускулистые, бескожие тела были синонимом медицины с момента появления в пятнадцатом столетии революционных анатомических зарисовок Леонардо да Винчи, украшающих с тех пор обложки почти всех учебников по медицине.

БОЛОНСКИЕ СПЕЛЛАТИ

С одного взгляда на деревянные экорше Болонского университета становится ясно, что кожа – несмотря на то, что она является самым большим и самым заметным органом, несмотря на то, что мы ее видим, трогаем, живем в ней каждое мгновение нашей жизни – остается самым игнорируемым медиками органом. До XVIII века кожу, которая весит девять килограмм и имеет площадь в несколько метров, даже не считали органом. Когда мы думаем об органах и о человеческом теле в целом, мы редко вспоминаем о коже. Она скрыта на видном месте.

Когда мои новые знакомые спрашивают о моих интересах в медицине и исследованиях, то мой почти извиняющийся ответ о том, что меня привлекает дерматология, вызывает смущение, жалость или их сочетание. Мой близкий друг-хирург любит подшучивать надо мной, говоря, что кожа – это обертка для подарка. Но меня больше всего интересует то, что, хотя кожа – это самая заметная часть организма, в ней скрыто намного больше, чем можно увидеть простым глазом.

Мое увлечение кожей началось в восемнадцать лет, в один ленивый день через два дня после Рождества. Моя семья только что справилась с последними остатками праздничного ужина, и я после застолья валялся на диване. Обложившись одеялами и правками, я вяло готовился к первому экзамену в медицинском институте, который должен был состояться через неделю. Я немного неважно себя чувствовал, а сгибы локтей и лицо необычно чесались. Позже, посмотрев в зеркало, я увидел, что мои щеки стали темно-розовыми. Через пару дней мое лицо и шея превратились в красное пересохшее зудящее месиво. Друзья и семья предлагали разные убедительные версии, от стресса от экзаменов и аллергии до слишком горячего душа, кожных микробов и употребления слишком большого количества сахара. Как бы то ни было, после восемнадцати лет с чистой кожей что-то внезапно случилось – и с тех пор меня преследовала экзема[2].

Наша кожа – это удивительная загадка, укрытая чувствами, мнениями и вопросами. Чем больше наука открывает эту terra incognite[3], тем больше становится ясно, что самый недооцененный орган – на самом деле самый интересный. Кожа – это «швейцарский нож» среди органов, несущий множество функций, которым нет аналогов, от выживания до социального взаимодействия. Кожа – это одновременно защита от ужасов внешнего мира и – из-за миллионов нервных окончаний, помогающих нам чувствовать – мост к нашему собственному существованию. Кожа служит одновременно стеной и окном, она окружает нас физически, но также является психологической и социальной частью нашего существа. Кожа – это не только потрясающий материал, это линза, через которую мы видим окружающий мир и самих себя. Физическая кожа учит нас удивляться сложности нашего организма и чудесам науки. Она учит уважать миллионы микробов, которые сопровождают нас на жизненном пути, учит следить – не радикально – за тем, что мы едим и пьем, и рекомендует уважать солнечный свет, но не бояться его. Стареющая кожа сталкивает нас с осознанием нашей смертности. Ошеломляющая сложность человеческого прикосновения призывает нас пересмотреть роль физического контакта в компьютеризированном обществе с растущей изоляцией. Психологическая кожа служит лучшим способом демонстрации того, насколько тесно связаны разум и тело, и, несомненно, физическое и душевное здоровье. Одежда, макияж, татуировки, кипящие в обществе споры о цвете кожи, осуждение, с которым столкнулись миллионы людей, которых из-за кожи считали больными или грязными – все это показывает, насколько социальным органом является кожа. И наконец, кожа выходит за рамки своего физического присутствия и влияет на нашу веру, язык и образ мыслей.

«Удивительная жизнь кожи» – это не пошаговое руководство по красоте или здоровью кожи. Хотя вы и сможете найти здесь информацию о том, как можно позаботиться о своей наружной поверхности, эта книга намного важнее. Это кругосветное путешествие вокруг самого примечательного органа и любовное послание к нему. В этой книге кожа служит призмой, через которую можно посмотреть, как сквозь время – от древней истории к будущему науки – так и сквозь пространство – от изящных татуировок людей, поклоняющихся крокодилам в Папуа-Новой Гвинее до изменений кожи у солнцепоклонников Майами-Бич. Книга начинается с исследования поверхности кожи как физического объекта. Отделяя факты от выдумок, она задает вопросы о том, как на кожу влияет питание, из-за чего кожа стареет и сколько солнца для кожи – слишком много. Эти вопросы ведут в загадочные глубины связи кожи и разума, от ощущений боли и удовольствия от прикосновений до влияния на кожу стресса. Кожа и разум – очень близкие друзья, и ни один из остальных органов не имеет такого психологического веса. То, как нашу кожу воспринимают другие – или, возможно, наши мысли о том, как они ее воспринимают – может повлиять на наше душевное здоровье. Кожа – это в каком-то смысле книга, в которой другие могут прочитать нашу историю по шрамам, морщинам или татуировкам, но в то же время она служит экраном, выводящим наружу наши переживания, в том числе с помощью слабых движений лица, румянца или нежелательных проявлений внутренних физических или психологических состояний. Финальная часть путешествия вокруг нашей внешней поверхности – это взгляд на кожу в социальном контексте. Кожа объединяет нас: люди – это единственные организмы, которые наносят перманентные отметины и татуировки для того, чтобы общаться с окружающими. Но также и разделяет: цвет кожи и «дурные» кожные болезни разделяли общества и меняли ход истории. Человеческая кожа даже повлияла на философию, религию и язык, и последствия этого влияния вышли далеко за пределы слабой физической формы.

Я надеюсь, что вы будете довольны независимо от того, открыли ли вы эту книгу из исследовательского интереса или в поисках совета по здоровью кожи, но, помимо этого, ваше восприятие себя и других станет шире. На самом деле, это было мое путешествие, удивительное приключение, которое началось со взгляда на кожу на человеке или в чашке Петри, а закончилось совершенно иным взглядом на мир. Кожа необходима нам для выживания и для повседневной жизни, но она также рассказывает многое о нас как о людях. Деревянные экорше в Болонье обладают формой человека, но без внешнего покрытия они потеряли свою человечность. Понять свою кожу – значит, понять себя.

1

Орган – швейцарский нож

Множество слоев и жизней кожи

«Задача не в том, чтобы увидеть то, что еще никто не видел: но в том, чтобы подумать то, чего еще никто не думал, о том, что видят все».

Эрвин Шредингер

Мы постоянно видим кожу, и на себе, и на других. Но когда вы в последний раз по-настоящему на нее смотрели? Возможно, вы регулярно осматриваете себя в зеркале во время ежедневных процедур по уходу за кожей, но я имею в виду – правильно смотрели. И удивлялись. Удивлялись замысловатым неповторимым завиткам на кончиках пальцев, бороздкам и впадинам на ладонях. Удивлялись тому, как эта тонкая стенка может удержать внутренности внутри и не пропустить угрозу снаружи. Она царапается, сминается и растягивается тысячи раз в день, но не рвется – по крайней мере, не так просто – и не стирается. Она страдает от высокоактивного солнечного излучения, но не позволяет ему даже прикоснуться к внутренним органам. Множество самых смертоносных членов зала славы бактерий побывало на поверхности вашей кожи, но единицы из них смогли проникнуть сквозь нее. Хотя мы принимаем все это как должное, барьер, который создает кожа, абсолютно невероятен и постоянно поддерживает в нас жизнь.

Ничто так не подтверждает важность кожи, чем редкие, но от этого не менее печальные истории о том, как кожа терпит поражение. 5 апреля 1750 года, тихим весенним утром в Чарльз-Тауне (сейчас Чарльстон), Южная Каролина, назначенный недавно преподобный Оливер Харт спешил на срочный вызов. Харт был необразованным плотником из Пенсильвании, который привлек внимание руководства церкви в Филадельфии и в двадцать шесть лет получил должность пастора в Первой баптистской церкви Чарльз-Тауна (позже он стал влиятельным американским священнослужителем). Его дневник – это удивительная капсула времени, рассказывающая о сложностях жизни Америки восемнадцатого века: бушующих болезнях, ураганах и стычках с британцами. В одной из первых записей, написанной в первые несколько месяцев службы, Харт описывает детали срочного визита к новорожденному ребенку одного из членов общины, потому что то, что он обнаружил, было не похоже ни на что виденное ранее:

Это было неожиданностью для всех, и я не знаю, как можно это описать. Его кожа была сухой и твердой, потрескавшейся во многих местах, и чем-то напоминала рыбью чешую. Большой рот был открытым и круглым. У него не было носа, только два отверстия на том месте, где он должен был быть. Глаза выглядели сгустками свернувшейся крови, они выпирали наружу и были размером со сливу. На них было жутко смотреть. У него не было ушей, только отверстия на их месте… Оно издавало странный, очень низкий звук, который я не смогу описать. Оно прожило сорок восемь часов, и было еще живо, когда я его увидел[4].

Эта запись – первое известное описание ихтиоза арлекина[5], редкого и страшного генетического заболевания кожи. Мутация одного гена, который называется ABCA12, сокращает производство кирпичей (белков) и строительного раствора (жиров), которые формируют stratum corneum, внешний роговой слой кожи[6]. Ненормальное развитие выражается в появлении утолщенных, напоминающих рыбью чешую областей (ichthys – с древнегреческого «рыба») и незащищенных трещин между ними. Исторически дети с ихтиозом арлекина умирали в течение нескольких дней из-за разрушенного барьера, который выпускал наружу хорошее – что вело к серьезной потере жидкости и обезвоживанию – и впускал плохое – например, возбудителей болезней. Без кожи, регулирующей температуру тела, такое состояние также грозит постоянным риском опасной для жизни гипертермии или гипотермии (проще говоря, перегрева или переохлаждения)[7]. Для этой ломающей жизнь болезни до сих пор нет лечения, хотя современные методы интенсивного ухода помогают восстановить защитную функцию кожи и позволяют некоторым детям с заболеванием дожить до взрослого возраста, хотя и под постоянным наблюдением врачей.

Мы так легко принимаем как должное бесчисленные роли, которые самый сложный орган играет в нашей жизни, не говоря о его самой прозаичной функции – барьера. Но неправильно сформировавшаяся кожа может оказаться смертным приговором. Чтобы понять красоту и сложность самого большого органа, представьте, что вы сели в микроскопическую шахтерскую вагонетку и спускаетесь через два отдельных, но одинаково важных слоя: эпидермис и дерму.

Наружный слой, находящийся на внешних границах тела – это эпидермис (буквально «на дерме»). Обычно его толщина составляет меньше 1 мм, ненамного толще этой страницы, но на него возложены почти все защитные функции кожи. Он справляется со всеми видами повреждений, которые получает намного чаще, чем любые другие ткани организма. Его секрет – многослойные живые кирпичики, кератиноциты[8]. Эпидермис состоит из 50-100 слоев кератиноцитов, именуемых так по названию их основного белка кератина. Кератин невероятно прочен – из него состоят как наши волосы и ногти, так и неразрушимые когти и рога представителей животного мира. Само слово «кератин» происходит от греческого Keras, «рог» (как и английское название носорога, rhinoceros). Если бы вы смогли посмотреть на свою ладонь с увеличением в 200 раз, вы бы увидели твердые перекрывающиеся кератиновые чешуйки, напоминающие броню броненосца. Этот биологический доспех – кульминация интереснейшей жизни кератиноцита.

СЛОИ КОЖИ

ЭПИДЕРМИС

Кератиноциты появляются на свет в самом нижнем, базальном слое эпидермиса, который находится прямо над дермой. Этот исчезающе тонкий, иногда толщиной всего в одну клетку, слой состоит из стволовых клеток, которые постоянно делятся и обновляются. Каждая клетка нашей кожи изначально происходит из этих загадочных источников жизни. Каждый новый кератиноцит после формирования медленно движется вверх, к следующему слою, stratum spinosum, или шиповатому слою[9]. Здесь молодые клетки начинают связываться с уже существующими кератиноцитами с помощью очень прочных белковых структур – десмосом. Также они начинают производить разные виды жира, которые вскоре превратятся в очень важный «строительный раствор» для внешней стены кожи. Возносясь на следующий уровень, кератиноциты приносят огромную жертву. В stratum granulosum, зернистом слое, клетки уплощаются, высвобождают жиры и теряют ядро, мозг клетки, содержащий гены. Всем клеткам организма, за исключением красных кровяных телец и тромбоцитов, ядро необходимо для работы и выживания, так что когда кератиноциты достигают верхнего слоя кожи, stratum corneum, рогового слоя, они уже очевидно мертвы. Но они достигли своей цели: этот невероятно тонкий слой становится защитной стеной тела. Живые кератиноциты становятся твердыми, перекрывающими друг друга кератиновыми пластинками, а окружающий их жировой «раствор» делает нашу кожу водонепроницаемой, как вощеная ткань. По окончании жизни продолжительностью около месяца, под воздействием окружающей среды, эти чешуйки отшелушиваются и опадают. Но эта потеря не нарушает прочность барьера, поскольку молодые клетки постоянно поднимаются из глубин кожи, чтобы встать лицом к лицу с внешним миром. Кератиноциты создают тонкий, но прочный защитный слой, оберегая триллионы клеток внутри тела. Нигде больше столь многие не оказываются в долгу перед столь малым числом.

Дополнительный, пятый слой эпидермиса можно найти на более толстых участках кожи, таких как ладони и ступни. Stratum lucidum, блестящий слой, имеет толщину в 4–5 клеток и расположен прямо поверх рогового слоя. Он состоит из многочисленных мертвых кератиноцитов и содержит прозрачный белок под названием элеидин[10]. Этот слой помогает коже на рабочих участках конечностей справляться с постоянными воздействиями и растяжением. Среди защитных механизмов эпидермиса есть как физические, так и химические – слой антимикробных молекул и кислот создан для того, чтобы отпугивать незваных гостей, от насекомых до раздражающих веществ, и для того, чтобы увлажнять кожу[11]. Водонепроницаемый барьер для нас жизненно важен. В жутких (и, к счастью, по большей части исторических) случаях, когда с людей заживо сдирали кожу, они умирали невероятно мучительной смертью от обезвоживания. Жертвы ожогов, потерявшие большую часть поверхности кожи, нуждаются в огромных количествах жидкости (иногда больше 20 литров в день). Без обертки из кожи мы бы просто испарились.

Эпидермис должен быть прочной стеной, но в то же время он постоянно в движении, стволовые клетки в базальном слое непрерывно производят новые клетки кожи. В среднем один человек теряет в день больше миллиона клеток кожи, и из них состоит примерно половина объема домашней пыли[12]. Наш эпидермис полностью обновляется за месяц, но, что примечательно, это постоянное движение не приводит к разрушению барьера. Этот фундаментальный секрет кожи был открыт посредством довольно странного утверждения.

К 1887 году лорд Кельвин, шотландский математик и физик, уже был известен многочисленными научными открытиями, не последним из которых стало определение абсолютного нуля температуры. А в поздние годы он искал идеальную структуру пены. Это странное предположение имело целью ответ на до того не решенный математический вопрос: какой формы должны быть объекты равного объема, чтобы заполнить пространство и соприкасаться как можно меньше? Несмотря на то, что современники Кельвина отказались от поиска решения как от «чистой траты времени» и «абсолютно бессмысленной затеи», он продолжал вычисления, наконец предложив трехмерную форму с четырнадцатью гранями, которая при соединении с другими такими же объектами создавала красивую структуру, похожую на соты[13].

Гипотетический «тетрагекаэдрон» не стал известным, и около столетия казалось, что наработки Кельвина не имеют связи ни с материальной наукой, ни с природой. Но затем в 2016 году ученые в Японии и в Лондоне с помощью продвинутых технологий увеличения более внимательно рассмотрели человеческий эпидермис[14].

ТЕТРАГЕКАЭДРОН

Они обнаружили, что когда кератиноциты попадают в зернистый слой эпидермиса перед финальным подъемом к поверхности, они принимают уникальную четырнадцатигранную форму. Так что хотя клетки кожи постоянно движутся, прежде чем отшелушиться, контакт между поверхностями клеток настолько тесный, что вода сквозь них не просачивается. Получается, что наша кожа – это идеальная пена. Подобно замысловатым геометрическим плиткам, которые использовались в средневековой мусульманской архитектуре, наша кожа сочетает функциональность и форму, чтобы создать прекрасный барьер.

Если нашу наружную стенку постоянно бить и тереть, эпидермис отвечает, ускоряя образование клеток, и каждый, чья кожа страдала от постоянных потертостей, имел дело с мозолями (от строителей до гребцов). У меня есть друг, который дома постоянно бренчит на гитаре, а на природе забирается на головокружительные скалы. Постоянное воздействие этих двух занятий заставило кератоциты его эпидермиса вырабатываться в намного больших количествах, чем обычно, создав на его пальцах толстые мозоли.

Формирование мозолей – гиперкератоз – это нормальная защитная реакция кожи, если ей нужно укрепить стену. Но нежелательная избыточная выработка кератоцитов может привести к многочисленным кожным проблемам. Примерно один из трех человек сталкивался с «гусиной кожей», или фолликулярным кератозом, при котором маленькие пупырышки телесного цвета появляются по большей части на предплечьях, бедрах, спине и ягодицах. Выглядят они как постоянные не исчезающие мурашки, а ощущаются как грубая наждачная бумага. Это наследственное заболевание вызвано избытком кератиноцитов, покрывающих и блокирующих волосяные луковицы, заставляя волосы расти внутри запечатанных «могил».

Фолликулярный кератоз безвреден и обычно не влияет на качество жизни, но не все виды гиперкератоза так безобидны. В 1731 году человек по имени Эдвард Ламберт был представлен Лондонскому Королевскому обществу. Его кожа (кроме лица, кистей рук и ступней) была покрыта черными хрупкими шипами, вызванными сильным гиперкератозом. «Человек-дикобраз», как его назвали, похоже, был первым в своем роде. Ламберт смог получить работу только в бродячем цирке, путешествующем по Британии и Европе, и в Германии он получил такой же нелестный титул Krustenmann – буквально «Хрустящий человек». Его имя сохранилось в современном названии этого крайне редкого заболевания – ichthyosis hystrix, иглистый ихтиоз. Hystrix – древнегреческое название дикобраза.

Помимо редких генетических заболеваний, сбои барьерной функции эпидермиса также проявляются в более распространенных болезнях. В Европе и США каждый пятый ребенок и каждый десятый взрослый сталкиваются с атопическим дерматитом (клиническое название экземы)[15]. Экзема, которая может как проявиться в виде раздражающей сухости и зуда, так и стать болезнью, разрушающей жизнь, долго считалась чисто «внутренним» заболеванием, внутренним нарушением баланса в организме, проявляющимся в повреждении кожи[16]. Тем не менее, в 2006 году исследование, проведенное командой Университета Данди, обнаружило, что мутации гена, несущего код белка филаггрина[17], тесно связаны с экземой[18]. Филаггрин жизненно важен для целостности барьерного рогового слоя кожи. Он скрепляет мертвые, накладывающиеся друг на друга кератиноциты и естественным образом увлажняет этот слой эпидермиса. Потеря этого белка вызывает трещины, которые ослабляют стенку, позволяя аллергенам и микробам из внешней среды проникнуть в кожу, и вызывают потерю воды. Эта «внешняя» модель предполагает, что экзема (или как минимум многие ее случаи) вызвана скорее структурными нарушениями в защитном барьере кожи, чем внутренними сбоями иммунной системы. Она также может объяснить, почему люди с экземой сталкиваются с сезонными изменениями кожи. Исследование, опубликованное в Британском журнале дерматологии в 2018 году, обнаружило, что зимой – по крайней мере, в северных широтах – выработка филаггрина сокращается и клетки рогового слоя съеживаются под воздействием холода, уменьшая эффективность защиты[19]. Это помогает объяснить, почему экзема обостряется зимой, и исследователи советуют тем, кто в группе риска, использовать в этот период дополнительные смягчающие средства. Около половины людей с тяжелой экземой являются носителями мутантного гена филаггрина, и, хотя это не единственная причина этого комплексного заболевания – в числе других причин находятся внешняя среда и иммунная система – мы знаем, что главным фактором служит дисфункция защитного барьера.

Если мы едим поздно вечером, часы нашей кожи решают, что наступило время обеда, и отключают активности генов, отвечающих за защиту от утреннего УФ-излучения. Из-за этого на следующий день наша защита от солнца ослаблена.

Хотя эпидермис – это самая доступная часть самого заметного органа, мы все еще открываем его секреты. В последние годы стало очевидно, что эпидермис более динамичен, чем когда-либо считалось. Новые свидетельства предполагают, что клетки кожи содержат сложные внутренние часы, которые подчиняются двадцатичетырехчасовому ритму «главных часов», тикающих в области мозга, которая называется гипоталамус[20]. Ночью кератиноциты активно растут, подготавливая и защищая наружный барьер от воздействия солнечного света и повреждений, которые появятся днем. В течение дня эти клетки выборочно включают гены, связанные с защитой от ультрафиолетового (УФ) солнечного излучения. Исследование 2017 года шагнуло дальше и обнаружило достаточно примечательный факт – ночное обжорство может на самом деле привести к солнечным ожогам[21]. Если мы едим поздно вечером, часы нашей кожи решают, что наступило время обеда и соответственно отключают активности генов, отвечающих за защиту от утреннего УФ-излучения, и из-за этого мы на следующий день остаемся с ослабленной защитой. Так что в то время как все больше исследований показывают, что недостаток сна губителен для общего физического и душевного здоровья, теперь видно и то, что коже дополнительный сон тоже выгоден. Хотя эпидермис создан для контакта с окружающим миром, но все больше ясно, что он смотрит и на внутренние факторы, даже на то, в какое время мы едим.

Под эпидермисом находится совершенно другой слой – дерма. Дерма составляет большую часть толщины кожи, и в ней происходит очень разнообразная активность. Представьте, что эпидермис – это крыша завода, с которой можно заглянуть в оживленный цех. Кабели нервных волокон и трубы кровеносных и лимфатических сосудов змеятся вокруг возвышающихся источников белка, а пространство вокруг них наполнено разнообразными рабочими – специализированными клетками.

Если кератиноциты – самые важные клетки эпидермиса, то в дерме это место отведено фибробластам – рабочим-строителям. Эти клетки производят белки, которые служат строительными лесами кожи: волокна коллагена придают коже силу и объем, а эластин позволяет ей растягиваться и восстанавливаться после деформаций. Пространство между этими несущими конструкциями заполнено гелеобразной матрицей, богатой живыми молекулами, например, гиалуроновой кислотой, которая несет множество функций, в том числе восстанавливает ткани после повреждений от солнца. Общая длина кровеносных сосудов в коже – одиннадцать миль[22], этого достаточно, чтобы соединить Европу и Африку через Гибралтарский пролив. Сосуды доставляют питательные вещества развивающемуся эпидермису и многим специализированным структурам дермы.

В дерме находятся собственные миниатюрные органы кожи – потовые железы, сальные железы и волосяные луковицы, которые и определяют нашу кожу как человеческую. Если вы спросите у любой аудитории, что именно позволило нашему виду выжить, развиться и безоговорочно покорить планету, вы можете услышать в ответ «сложный мозг» или «противопоставленный большой палец», но человечества бы не случилось, если бы не уникальные, хотя и не слишком романтичные, свойства нашей кожи – отсутствие шерсти и способность потеть.

Независимо от температуры снаружи, нашему телу необходимо балансировать на тонкой линии между 36° C и 38° С, а температура выше 42 градусов для нас смертельна. Высокоразвитый, но чувствительный к жаре человеческий мозг не смог бы распространиться по всей планете без способности тела передвигаться на большие расстояния в жарком климате. Это было возможно только благодаря работе эккриновых потовых желез[23]. Этот вид потовых желез по форме напоминает длинные макаронины, один конец которых свернут в спираль в глубине дермы, а другой выходит к поверхности, заканчиваясь устьем. На коже около четырех миллионов этих желез, и все вместе они способны произвести буквально ведро пота ежедневно, а у некоторых людей выделяется три литра пота в час. В жаркие дни чувствительный гипоталамус отмечает повышение внутренней температуры тела и отправляет через автономные (работающие без участия сознания) нервы сигналы эккриновым железам, приказывая им вывести пот на поверхность кожи. Когда пот – по большей части состоящий из воды со следовыми количествами солей – оказывается на голой коже, он быстро испаряется. Процесс испарения удаляет высокоэнергетические, содержащие жар молекулы из организма, немедленно охлаждая кожу и кровеносные сосуды дермы. Охлажденная венозная кровь затем возвращается из кожи к органам, предотвращая опасный для жизни подъем температуры.

Эккриновые потовые железы есть по всей поверхности тела, но больше всего их на ладонях и ступнях. Тем не менее, эти области не выделяют много пота в ответ на жару или на нагрузку. Вместо этого железы на руках и ногах чутко реагируют на другой стимул для наших автономных нервов – на стресс. Это объясняет, почему у нас ладони становятся влажными независимо от температуры, когда мы сидим под дверью комнаты для собеседований. Возможно, это покажется неожиданным, но пот на ладонях и ступнях на самом деле увеличивает трение и способность кожи сцепляться с поверхностью, поскольку тело готовится вступить в схватку с врагом или взобраться на дерево. Пот нужен, в том числе, для самозащиты.

Но пот – только одна из составляющих терморегуляции кожи. Кровеносные сосуды дермы, на которые также воздействуют нервы, либо расширяются, чтобы отвести тепло от тела, либо сужаются, чтобы сохранить его. По сравнению с другими млекопитающими, на теле человека волосы практически отсутствуют, и это критично для испарения, с помощью которого мы теряем тепло. И напротив, когда нам нужно согреться, у нас может не быть толстого слоя меха, но волосяные луковицы начинают работать над созданием другого покрова. Волоски на нашей коже обычно просто лежат на ней, но, когда становится холодно, мышцы, поднимающие волос, которые прикрепляются к каждой волосяной луковице, сокращаются. Из-за этого сокращения волосы поднимаются, удерживая тонкий слой теплого воздуха у поверхности кожи и создавая временное укрытие. Термостат кожи ходит по тонкой грани, постоянно проверяя температуру и реагируя на нее, и этим поддерживает жизнь.

Другой тип потовых желез в дерме – апокриновые железы. Апокриновые железы физически устроены так же, как эккриновые, но их маслянистые выделения послужили в развитии человечества совершенно другой цели. Апокриновые железы находятся в подмышках, на сосках и в паху, что указывает на их явную роль в занятиях любовью.

Выделения апокриновых желез сами по себе не имеют запаха, но содержащийся в них коктейль из белков, стероидных гормонов и липидов – это настоящий пир для легионов бактерий, живущих на коже и перерабатывающих все это в не такой уж приятный запах тела. Долгое время считалось, что эти естественные «духи» содержат феромоны, химические соединения, которые запускают физическую или социальную реакцию у других людей. Хотя наука до сих пор не обнаружила молекул, которые могли бы повлиять на привлекательность, тем не менее, люди удивительно умело определяют «запах партнера». Если понюхать любимого человека, это запустит счастливые воспоминания и снизит уровень стресса[24].

Апокриновый пот – это еще и любовное зелье. Все указывает на то, что запах пота может играть роль в сексуальной готовности. В 2010 году в Университете Флориды исследователи предложили бесстрашным (ну или согласившимся за хорошее вознаграждение) мужчинам понюхать нестиранные футболки женщин-добровольцев. Интересно, что уровень тестостерона поднялся только у тех мужчин, кому достались футболки женщин, у которых была овуляция[25]. Это «изучение потных футболок» впервые было проведено в 1995 году швейцарским ученым Клаусом Ведекиндом[26], и оригинальный эксперимент показал потрясающие результаты. Сорок четыре участника-мужчины должны были не мыться и не менять футболку два дня. Затем футболки поместили в неподписанные коробки. Сорок девять женщин оценивали запах коробок, распределяя их по интенсивности, приятности и даже сексуальности. Результат был ошеломительным – оказалось, что женщин больше привлекал запах мужчин, гены главного комплекса гистосовместимости[27] (ГКС) которых отличались от их собственных[28]. Эти гены отвечают за способность организма узнавать чужеродные молекулы (и, следовательно, опасных микробов), и они эффективно определяют рамки нашего иммунитета. У одного человека не может быть полного набора этих генов, вместо этого по человеческой популяции распределено бесчисленное количество вариаций. Такое разнообразие означает, что любой существующий микроорганизм будет опознан иммунной системой, по меньшей мере, нескольких человек и, например, эпидемия нового вида гриппа никогда не сможет уничтожить все человечество. Выбор партнера с непохожими генами имеет очевидное значение с точки зрения предотвращения близкородственной связи, но исследования показывают, что потомки партнеров с различными ГКС обладают более разнообразной и зачастую более сильной иммунной системой, чем дети от связи людей с более похожими генами ГКС[29]. Вероятно, связь между кожей и носом, возможная благодаря апокриновым потовым железам, на самом деле может спасти нас от вымирания.

Когда становится холодно, мышцы, прикрепляющиеся к волосяным луковицам, сокращаются и поднимают волосы, чтобы удержать тонкий слой теплого воздуха у поверхности кожи и создать временное укрытие.

Последний вид желез в дерме – это сальная железа, источник жира для кожи. Этот крохотный мешочек присоединен к волосяной луковице и выделяет маслянистую субстанцию, которая распределяется по волосу и по коже, смазывая их и помогая эпидермису оставаться водонепроницаемым. Кислоты в секрете сальных желез также помогают сохранять на поверхности кожи слабокислую среду (от pH4.5 до pH6), что отпугивает потенциально опасных бактерий, а те из них, кто адаптировался к кислой среде, не смогут выжить, если просочатся сквозь кожу и попадут в щелочную среду крови. В то время как нервы стимулируют потовые железы, на сальные железы больше всего влияют половые гормоны. Это может быть проблемой в подростковом возрасте, когда возросший уровень тестостерона запускает избыточную выработку кожного сала, что ведет к появлению акне.

У дермы в арсенале множество инструментов, и мы продолжаем обнаруживать новые. В 2017 году исследователи из Кембриджского университета и Каролинского института в Швеции выяснили, что кожа мышей и, возможно, человеческая тоже, помогает контролировать кровяное давление. Кожа содержит белки под названием «факторы, индуцируемые гипоксией» (HIFs), которые влияют на сокращение и расширение – и, соответственно, на сопротивляемость – кровеносных сосудов дермы. Если коже не хватает кислорода, эти белки вызывают срочный десятиминутный подъем кровяного давления и частоты сердечных сокращений, за которым следует падение и возвращение в норму в течение сорока восьми часов[30]. Девять из десяти случаев высокого кровяного давления у людей случаются по неизвестным причинам[31], но иногда ответ может быть в коже.

Из всего разнообразия рабочих клеток, населяющих «город» дермы, самые впечатляющие, пожалуй, иммунные клетки. Кожа на постоянной основе подвергается бомбардировке бесчисленными микроорганизмами, поэтому неудивительно, что она имеет грозное вооружение из разных видов специализированных иммунных клеток. Хотя большинство иммунных клеток кожи располагается в дерме или в ней же собирается на битву, они полагаются на стражей, которые обитают в верхнем слое эпидермиса и предупреждают о приближении чужаков. Эти стражи носят имя клеток Лангерганса[32]: их открыл в 1868 году немецкий биолог Пауль Лангерганс в нежном возрасте двадцати одного года. Когда потенциально опасные бактерии начинают просачиваться сквозь эпидермис, клетки Лангерганса обнаруживают вторжение[33]. Затем они поглощают маленькие молекулы бактерий и расщепляют их на еще более мелкие части. Эти крохотные фрагменты называются эпитопы[34] и у каждого вида бактерий они уникальны. Затем клетки Лангерганса помещают эти бактериальные эпитопы на свою поверхность, как штрих-коды.

Дальше происходит нечто невероятное. Клетки Лангерганса, удерживая захваченный бактериальный штрих-код, отправляются в дальнее путешествие от кожи к лимфоузлам. С помощью серии невероятно сложных взаимодействий, многие из которых мы еще не поняли, клетки Лангерганса показывают Т-клеткам «сводку с фронта» – где именно на коже происходит битва и с каким именно врагом. Т-клетки передают сигнал другим клеткам и организуют общий иммунный ответ любому вторжению[35].

Еще более примечательное свойство этого ответа – то, что многие Т-клетки, например, B-клетки, производящие антитела, «запоминают» виды бактерий и, если в будущем этот вид бактерий снова прорвет оборону кожи, с ним можно будет справиться быстрее.

ИМУННЫЕ КЛЕТКИ

Еще один пример такого сложного, скоординированного точечного удара иммунной системы – это зудящая, болезненная сыпь, которую вызывает ядовитый плющ. Когда лист ядовитого плюща контактирует с кожей, он оставляет на ней крохотные молекулы масла под названием урушиол[36], которые начинают просачиваться сквозь эпидермис глубже в дерму. Некоторые молекулы связываются с белками, находящимися на поверхности клеток кожи. Так сложилось, что у большинства людей иммунная система распознает эти специфические соединения белков и масла как опасные чужеродные микробы. Клетки Лангерганса проводят ту же операцию, что и с забором бактериальных белков, захватывая молекулы соединения белка и масла, переносят его к лимфоузлам в глубине организма и представляют Т-клеткам. Когда кожа впервые контактирует с ядовитым плющом, аллергическая реакция не проявляется, но организм уже взбудоражен и готов к действию. При следующем контакте этого участка кожи с растением Т-клетки организма организуют полномасштабную атаку, ошибочно считая, что произошло бактериальное вторжение. Поднятые по тревоге Т-клетки разрушают и клетки Лангерганса, содержащие молекулы урушиола, и окружающие их здоровые клетки кожи, запуская воспаление, которое вызывает такие же симптомы, как реакция кожи на инфекцию – зуд, раздражение и волдыри.

Иммунная система кожи содержит много других видов оружия, каждый из которых реагирует на определенную ситуацию, чтобы уберечь нас от опасности. Наша дерма полна шарообразных, покрытых пятнам клеток, которые называются тучные клетки. Они – противопехотные мины нашей кожи, под завязку набитые мощными молекулами, самый заметный из которых – гистамин. Он вызывает симптомы воспаления и аллергии. Если хотите поэкспериментировать, поцарапайте кожу на кисти ногтем или острым предметом, например, карандашом. Произойдут три вещи. Сначала в течение нескольких секунд появится красная линия. Ее появление вызвано тем, что тучные клетки выпускают в окружающую их среду содержимое, и гистамин расширяет маленькие кровеносные сосуды дермы, чтобы увеличить приток крови к поврежденной области. Затем, через минуту или две, покраснение распространится шире, вокруг границ царапины. Это называется аксонный рефлекс, при котором гистамин активирует нервные окончания, в свою очередь отправляющие сигналы к спинному мозгу и обратно к коже. Эти сигналы велят еще большему количеству сосудов в коже вокруг повреждения немедленно расшириться. Наконец, вокруг изначальной красной линии появляется припухлость. Это происходит из-за того, что расширение кровеносных сосудов повышает их проницаемость и плазма крови (жидкость, в которой плавают клетки крови) вытекает из сосудов в окружающие ткани. Это вызывает отек, который практически всегда сопровождается воспалением. Воспаление как ответ на повреждение играет очень важную роль в борьбе против ран и заражения – делая доступными все пути к пораженному участку, кожа позволяет иммунной системе быстрее определить, чем именно вызвано повреждение.

Во время одной особенно скучной лекции в медицинском университете один из моих друзей предложил мне поучаствовать в необычной игре. Мы могли писать на его коже, всего лишь слабо нажимая на нее кончиком карандаша. Обычно это заканчивалось игрой в крестики-нолики. Опухшие следы от нашей писанины могли исчезать больше чем за час, потому что у него был дермографизм (в буквальном переводе с греческого – «кожепись»), вызванный избытком гистамина, выделяемого тучными клетками. Такая избыточная реакция встречается у 5 процентов населения по всему миру, но ее причина на данный момент не ясна[37].

Наша иммунная система – это одна из самых быстро развивающихся областей науки, и кожа – это потрясающая лаборатория. Постоянно открываются новые виды взаимодействия и даже новые виды клеток. В лаборатории кожной иммунологии Оксфордского университета мне довелось изучать роль иммунных клеток кожи под названием «врожденные лимфоидные клетки». Эти клетки были неизвестны до 2010-х годов[38]. В последние годы манипуляции иммунитетом с использованием биологии – виды терапии, задействующие определенные иммунные клетки – поставили дерматологию с ног на голову. Например, чешуйчатые образования при псориазе – это результат избыточного роста эпидермиса, вызванного сбоем иммунной системы. Для кого-то эти участки кожи – просто зудящая неприятность, но в серьезных случаях они могут сильно влиять на качество жизни. Новые биологические виды лечения привели к уменьшению проявлений болезни у 75 % пациентов. С развитием новых лекарств и подбором лечения соответственно генетическому коду это число становится еще выше и очень похоже, что сильный псориаз вскоре останется в прошлом.

Наши эпидермис и дерма очень разные, но при этом тесно связаны. Оба с помощью толстых, похожих на шурупы молекул белка привязаны к тонкой «базальной мембране», которая их разделяет. Слои пересекаются с помощью неровной поверхности, и дерма прорастает в эпидермис с помощью рядов выступов. Эти выступы ярче всего выражены на кончиках пальцев рук и ног, где они образуют спирали нашей индивидуальности – отпечатки пальцев. Посмотрите на подушечку своего большого пальца, приглядитесь к хребтам и долинам, которые составляют ее ландшафт. Если вы не принадлежите к одной из четырех семей с адерматоглифией (генетическое отсутствие отпечатков пальцев), то вы увидите один или несколько из трех основных узоров: завиток – круглая спиральная форма, петля, которая начинается с одной стороны пальца, закручивается и возвращается на эту же сторону, и дуга, которая поднимается с одной стороны, изгибается вверх и заканчивается на другой стороне.

Отпечатки пальцев формируются в утробе и создаются с участием как генов, так и случайных факторов. Взгляд на отпечатки пальцев близких родственников указывает на генетическую составляющую – общий рисунок будет похож на ваш. Но даже если узор в общих чертах может казаться одинаковым, его мелкие части настолько уникальны, что различаются даже у идентичных близнецов. Но есть ли у отпечатков смысл? Устоявшееся мнение, что они позволяют крепче держаться за предметы, было оспорено исследованиями, которые показали, что выступы на самом деле уменьшают трение между пальцами и другими поверхностями[39].

ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ

Другое предположение заключается в том, что они увеличивают тактильную чувствительность кожи. Также в этих областях сложнее натереть мозоли, поэтому они могут играть роль в снижении трения. Но в настоящее время функция отличительного знака нашей кожи все еще остается такой же загадочной, как и его индивидуальность. Но что мы точно знаем, так это то, что независимо от того, как растут наши пальцы, отпечатки остаются неизменными от рождения до смерти.

Фундаментальное значение буквально неразрывной связи между эпидермисом и дермой наиболее заметно на примере тех, кому этой связи не хватает. Представьте, что каждый раз, как вы почешетесь или зацепитесь ногой за ножку стола, у вас будет слезать кожа. Мозоль размером с монетку на ступне может причинять ужасную боль, но что, если 80 % вашей кожи – одна сплошная рана?

Хассан, семилетний сирийский иммигрант, живущий в Германии, родился с генетическим заболеванием – буллезным эпидермолизом, при котором белок, связывающий дерму и эпидермис, отсутствует. Усилие, нужное, чтобы повернуть ручку двери, может содрать эпидермис с его руки, вызвать сильную боль и разрушить барьер кожи, выпуская наружу воду и впуская микробов внутрь. Участки здоровой кожи у Хассана остались только на лице, левом бедре и в нескольких местах на туловище. В таком состоянии он бы долго не прожил. Почти половина детей с этим диагнозом не доживает до совершеннолетия.

Врачи Хассана в университетской детской больнице в Бохуме, Германия, пытались использовать общепринятое лечение с помощью пересадки кожи отца мальчика, но его тело отторгло чужую ткань. В 2015 году врачи решили обратиться за помощью к доктору Микеле де Люка и его команде из Университета Модены и Реджо-Эмилии, Италия. Группа разрабатывала несколько интересных способов выращивания здоровой кожи в лабораторных условиях, но они еще не испытывались на людях – что уж говорить о мальчике, у которого здоровой была только пятая часть кожи. Тем не менее, у Хассана взяли клетки оставшегося здорового эпидермиса и поместили в лабораторную чашку. Буллезный эпидермолиз вызван мутацией гена LAMB3, который отвечает за формирование мембраны между дермой и эпидермисом. Поэтому итальянские ученые заразили эти клетки вирусом, содержащим здоровую версию гена, то есть генетически модифицировали их. Затем команда вырастила в лаборатории девять квадратных футов (около 0,85 кв. метра) этой обновленной кожи и с помощью двух операций укрыла открытую израненную кожу мальчика новым покровом. Весь процесс занял приблизительно восемь месяцев.

Тело Хассана не отторгло новую кожу, и впервые в жизни у него появился защитный внешний барьер. Но это было не самое примечательное открытие. Когда спустя два года после экспериментальной операции исследование было опубликовано, кожа Хассана все еще была здоровой[40]. Стволовые клетки, появившиеся в новой коже, сформировали совершенно новый базальный слой, постоянно производящий свежие, здоровые клетки кожи. В случае Хассана наш забытый орган послужил лабораторией сразу для двух важных полей революционной медицины – для терапии стволовыми клетками и генной терапии.

Продвигаясь в глубину кожи, мы перестаем различать, где заканчивается кожа и начинаются другие ткани. Матрица из коллагена и эластина в дерме постепенно уступает место бесформенной области, населенной адипоцитами, или жировыми клетками. Считать эту область, известную как гиподерма (или подкожная жировая клетчатка), третьим, отдельным слоем кожи или не относить к коже вообще – это только вопрос трактовки. Этот нелюбимый слой может казаться совершенно неинтересным, но адипоциты важны для хранения энергии, изоляции нашего организма от внешней среды и создания незаменимого слоя подкладки. В гиподерме также много сосудов, превращающих ее в идеальную среду для введения лекарств, например, инсулина.

Как бы то ни было, мы обычно имеем дело с гиподермой в виде нашего творожистого компаньона – целлюлита. Это выпадение наружу подкожного жира превращает кожу в подобие апельсиновой корки, покрытое ямочками. Это не болезнь, а естественный процесс, с которым сталкиваются практически все половозрелые женщины. Целлюлит встречается у 90 % женщин и только у 10 % мужчин, и это связано со строением подкожной жировой клетчатки. Подкожный жир удерживается на месте с помощью коллагеновых волокон, спускающихся из дермы. У женщин эти волокна расположены параллельно, как колонны в греческом храме. Под действием сложной смеси из гормонов, генетики, возраста и набора веса (хотя целлюлит часто встречается и у молодых, спортивных и худых женщин) адипоциты могут выпадать в дерму, образуя целлюлит. У мужчин коллагеновые волокна расположены крест-накрест, подобно готическим аркам, и удерживают жировую ткань в подкожном слое.

Кожа невероятна. Находясь на внешних границах тела, она одновременно и защищает нас от внешнего мира, и связывает с ним. Она знакома и в то же время полна загадок, и наука показывает, что чем внимательнее мы смотрим на кожу, тем больше узнаем о самих себе. И впереди еще очень много открытий.

2

Сафари по коже

О клещах и микробиомах

«Великие дела состоят из множества малых дел, собранных воедино»

Винсент Ван Гог

Когда вы внимательно смотрите на свою руку, вы похожи на пассажира самолета, смотрящего вниз на землю с высоты 9 километров. Вы видите холмы и каньоны, образованные отметинами, шрамами и сухожилиями, маленькие по сравнению с огромными, как горы, костяшками пальцев. Возможно, вы видите голубые реки вен, или, если у вас много волос, ваша рука будет покрыта лесом. И точно так же, как на самолете, вы можете увидеть поверхность внизу, но не увидите признаков жизни. Но когда самолет начнет снижаться, вы заметите строения и дороги, а потом отдельные машины, снующие по этим дорогам. Наконец, после посадки вы выйдете из аэропорта и увидите на улицах толпы людей, которые были для вас невидимы из иллюминатора самолета.

Если бы вы могли с таким же увеличением рассмотреть поверхность кожи, то увидели бы незнакомый, удивительный мир, населенный множеством микроскопических существ. На самом деле, на двух квадратных метрах нашей кожи обитает больше 1000 различных видов бактерий, не говоря о грибках, вирусах и микроскопических паразитах[41]. Многие из этих бактерий – комменсалы, они счастливо живут на коже, не причиняя своему носителю вреда, но и не принося ему пользы. Некоторые бактерии – мутуалисты[42], они приносят нам пользу и являются конструктивными компонентами кожи. Но есть и другие, патогенные бактерии, которые нам активно вредят. Рамки размываются еще больше, когда речь заходит о «патобионтах», подлых двуличных бактериях, которые обычно мирно живут на поверхности кожи, но, если обстоятельства меняются, могут вызывать болезнь. Это сообщество из хороших, плохих и злых, которое живет с нами, называется микробиомом кожи, и это сложный и удивительный мир. В 2012 году были опубликованы первые базы данных Проекта человеческого микробиома, созданного, чтобы в деталях определить микроорганизмы, населяющие оболочки человека, а именно – кожу, кишечник, репродуктивные органы и дыхательные пути[43]. Сейчас мы знаем, что на наших поверхностях живет не меньше – а возможно, и больше – микроорганизмов, чем клеток в нашем организме. Считать точное количество микроорганизмов на коже – все равно, что подсчитывать песок на морском побережье, числа разнятся между тридцатью девятью и сотней триллионов микроорганизмов, по сравнению с 30 триллионами клеток организма[44],[45]. Результаты проекта показывают, что эти множества на нас и внутри нас влияют на здоровье. И воздействие и настройка этих популяций может произвести революцию в медицине.

Так же, как на Земле есть радикально различающиеся экосистемы и среды обитания, например, океаны, пустыни и дождевые леса, в человеческой коже есть среды, поддерживающие абсолютно разные популяции флоры и фауны. Теплые и влажные области между пальцами ног совершенно не похожи на сухую, напоминающую пустыню поверхность стоп. С такой географией связан ряд болезней. Например, на лице и коже головы много сальных желез, выделяющих жиры – поэтому они ощущаются жирными. Это отличная среда для грибка Malassezia, любящего жир, и считается, что переизбыток этого грибка – причина себорейного дерматита. Это заболевание со странно звучащим названием на самом деле очень распространено. Оно характеризуется появлением зудящей красной шелушащейся кожи вокруг носа и бровей и перхотью в волосах. Его часто путают с экземой, но лечить его нужно по-другому, обычно с помощью противогрибковых препаратов, чтобы убрать малассезию[46]. Другое заболевание, развивающееся в скользкой маслянистой среде лица – акне. Это состояние вызывают многие факторы, главный из которых – чрезмерная активность бактерии Cutibacterium acnes. Эти палочковидные микробы живут в темных колодцах пор и волосяных фолликулов. Они питаются себумом (кожным салом) и частичками мертвой кожи, попадающими в поры с поверхности. Обычно они безвредны, но все меняются, когда вмешиваются гормоны полового созревания. Когда выработка кожного сала резко возрастает, кератиноциты, отпадающие с поверхности кожи, склеиваются и забивают поры, превращаясь в черную точку, или комедон. Если эта липкая смесь полностью закрыта кожей, образуются белые угри. Распространено заблуждение, будто черные точки образуются из-за внешней грязи, попадающей в поры, и указывают на недостаток гигиены. На самом деле они формируются из мертвых клеток кожи и себума, закрывших выход поры и подвергшихся воздействию кислорода, из-за химической реакции с которым масса приобретает серо-черный цвет.

В этой темной, бедной кислородом среде процветает популяция Cutibacterium acnes. Избыточное размножение бактерий в заблокированных порах заставляет иммунную систему отвечать, запуская воспалительный процесс, и результатом оказываются агрессивные прыщи акне[47]. Эти бактерии долго считались падальщиками кожи, но удивительное исследование 2014 года показало, что у них есть вкус к вину[48]. Форму C. acne обнаружили в микробиоме виноградной лозы, и, похоже, что она передалась лозе от человека примерно семь тысяч лет назад, когда мы впервые познакомились с чудесами вина.

Черные точки формируются из мертвых клеток кожи и себума. Закрывая выход поры и подвергаясь воздействию кислорода, масса приобретает серо-черный цвет.

Один из самых неприятных хищников в дикой природе нашей кожи – это золотистый стафилококк, Staphylococcus aureus. Он встречается на коже примерно каждого третьего человека. Под микроскопом эти бактерии выглядят как невинные виноградные грозди (staphyl – древнегреческое «виноград»), но они пробивают в наших доспехах самую большую брешь. В случаях, когда барьерная функция кожи нарушена, например, при экземе, стафилококки проникают в бреши и могут вызвать боль и постоянное воспаление[49]. Делают они это с помощью похожих на бомбы токсинов, например, эксфолиатина, который разрушает эпидермис, повреждая белковые якоря, скрепляющие клетки кожи. У детей младше пяти лет это может вызвать болезнь с труднопроизносимым названием – стафилококковый синдром ошпаренной кожи (также известный как болезнь Риттера или буллезное импетиго). Токсины вызывают отслоение верхнего слоя кожи, придавая ей вид сильно обожженной. Это выглядит ужасно, но практически всегда полностью излечивается с помощью антибиотиков. Тем не менее, у золотистого стафилококка есть еще более ядовитая козырная карта – энтеротоксин Б. Если тело распознает этот токсин, иммунная система запускается и начинает усиленно работать. Развивающийся в результате «синдром токсического шока» проявляется в виде сыпи, похожей на солнечный ожог, лихорадки, низкого кровяного давления и множественного отказа органов, что часто приводит к смерти. К счастью, это заболевание очень редко встречается, но золотистый стафилококк остается вредным и потенциально опасным для кожи многих из нас, и это заставляет ученых разрабатывать все более новые методы борьбы с ним. В июле 2017 года доктор Эрик Скаар из Университета Вандербильта написал в твиттере: «Если золотистый стафилококк пьет нашу кровь, как вампир, давайте убьем его солнечным светом»[50]. Его команда разработала маленькую, реагирующую на свет молекулу под названием 882, которая активирует энзимы стафилококка, делая его экстремально чувствительным к солнечному свету. Когда на кожу воздействует свет с определенной длиной волны, эта молекула немедленно убивает бактерии. Этот метод лечения все еще находится на стадии эксперимента, но уже показывает оригинальные способы, которыми можно вылечить болезнь, воздействуя на ее возбудителя.

Хотя золотистый стафилококк несомненно опасен, во многих случаях лечение от микроорганизмов не настолько однозначно. Наиболее очевидным примером служит двойная жизнь эпидермального стафилококка. Эти бактерии могут всю жизнь прожить у нас на коже, не причиняя никакого вреда. Более того, исследования полагают, что жирные кислоты, которые производит эпидермальный стафилококк, на самом деле мешают росту более неприятных бактерий, например, золотистого стафилококка. Исследование Калифорнийского университета, Сан-Диего, опубликованное в марте 2018 года, обнаружило, что химические соединения, которые производит эпидермальный стафилококк, могут даже убивать клетки некоторых видов рака кожи, оставляя в живых здоровые клетки[51]. Тем не менее, так сложилось, что эпидермальный стафилококк любит и пластиковые поверхности. Это звучит достаточно безобидно, но становится проблемой в больницах, например, при ведении внутривенных катетеров можно зацепить этих ребят и отправить их прямиком в кровеносную систему. Банды этих бактерий прилипают к пластику и сбиваются в кучу, покрываясь уютной биопленкой. Это слизистая паутина из белков, которая удерживает бактерии на пластике внутривенного катетера, защищая их как от иммунной системы организма, так и от антибиотиков[52]. Бактериальная биопленка может угрожать жизни, если эпидермальный стафилококк прицепится, например, к протезу сердечного клапана. Из-за постоянного развития медицинских технологий и хирургии вероятность формирования биопленки на протезах клапанов достаточно низкая – около 1 %[53]. Но если эти бактерии, безвредные на коже, попадут на внутреннюю поверхность сердца – диагноз, известный как инфекционный эндокардит – вероятность угрожающего жизни состояния становится примерно один к двум. Бактерии могут даже образовать большое «разрастание» в сердце, которое при смещении может перекрыть циркуляцию крови между сердцем и мозгом и вызвать инсульт[54].

Микробиом нашей кожи не ограничивается бактериями. Недавние открытия лаборатории Беркли в Калифорнии показали, что наша кожа также кишит загадочными микроорганизмами, которые называются археи. Эти микробы известны как самые выносливые живые существа на планете. Например, Pyrolobus fumarii процветает в гидротермальных источниках глубоко на дне моря при температуре около 113°С, один штамм даже пережил десятичасовое воздействие температуры 121°С[55]. Эти так называемые экстремофилы настолько выносливы, что космические агентства активно следят, чтобы они не стали источником заражения при исследовании космоса; некоторые штаммы определенно могут прижиться на Марсе. Но, несмотря на репутацию неразрушимых, археи неизменно милы, когда дело касается других живых организмов, и в животном мире неизвестны заболевания, которые бы были вызваны археями. Хой-Инь Холман, руководившая исследованиями этих микробов в 2017 году, считает, что археи заботятся о нашей коже[56]. Некоторые археи, которые называются thaumarchaeota, могут играть значительную роль в обмене азота на поверхности кожи, окисляя аммиак, выделяемый с потом; также они могут поддерживать кислотность кожи, делая ее более враждебной для патогенных бактерий. Как ни странно, эти любящие экстремальные условия организмы в избытке встречаются на коже в противоположных возрастах – у тех, кто младше двенадцати лет и у тех, кому больше шестидесяти. Возможно, археи избегают жиров полового созревания и первых лет молодости, предпочитая более сухую кожу.

В то время как часть обитателей нашей кожи выглядит безобидно – особенно золотистый стафилококк, несмотря на его вредность – внешность других столь отвратительна, что нам стоит сказать спасибо за то, что они микроскопические. Пока вы читаете это, клещи демодексы, или железницы, имеющие длинный хвост червя и тело, выглядящее как смесь паука и краба, скорее всего, ползают по вашему лицу и цепляются за похожие на деревья волосяные луковицы ваших бровей. Ночью самцы демодекса выползают наружу и неизящно ползают по вашему лицу, перебирая своими восемью короткими лапами по кожному жиру и поту со скоростью примерно 16 мм в час. Они ищут самку. Звучит достаточно просто, но они живут всего две недели и должны торопиться. К тому же самки живут глубоко в потовых железах и волосяных фолликулах, периодически выходя на поверхность, чтобы спариться, а потом снова исчезнуть в глубине кожи, где они откладывают яйца. Когда клещи не спариваются, они жадно поедают столько себума[57], сколько могут в себя вместить. Но, поскольку у них нет анального отверстия, за время их короткой бурной жизни себум скапливается у них внутри, убивая их. Эти гиганты микромира кожи обычно безвредны, и даже приносят пользу, поскольку поедают отмершие ткани. Тем не менее, они могут стать причиной или поспособствовать развитию розацеа, розовых угрей, распространенного заболевания, которое выражается в постоянном покраснении и припухлости кожи, и образовании уплотнений[58]. Это происходит, потому что внутри демодекса обычно живут бактерии под названием Bacillus oleronius. Когда клещ умирает, зачастую внутри сальной железы рядом с волосяным фолликулом, эти бактерии также умирают и выделяют белки, вызывающие воспаление. Провоцируется иммунный ответ, который ведет к появлению розацеа.

Но, невзирая на непривлекательный внешний вид, эти создания – историки человеческой кожи. Железницы передаются от человека к человеку в семье, возможно, через грудное вскармливание, и определенный штамм демодекса может оставаться в семье в течение множества поколений, даже после миграции в другую часть света, где водятся другие штаммы. Они не так-то легко передаются. Это делает ДНК клеща «капсулой времени», с помощью которой можно отследить перемещение наших предков через континенты[59]. Поскольку демодексы сопровождали нас тысячелетиями, они могут рассказать нам, кто мы есть.

Многие обитатели кожи передаются от человека к человеку в течение множества поколений и могут рассказать нам, кто мы есть.

В то время как демодекс – постоянный обитатель нашей кожи, ее часто навещают и другие, нежеланные организмы. Эктопаразиты – это организмы, живущие в коже или на коже, и они бывают самых разных форм и размеров. Вши, постельные клопы и блохи – маленькие шестиногие насекомые, в то время как демодексы и чесоточные клещи – восьминогие паукообразные. Если вы не начинающий птираптерист (да, специалисты по вшам существуют) или не заразились, вам можно простить пренебрежение этими паразитами размером с семечко.

КЛЕЩ ДЕМОДЕКС

Эти относительные великаны микромира кожи населяют различные волосистые участки тела человека, и у каждого из трех видов коготки приспособлены для перемещения в волосах определенной толщины. Скромная головная вошь (Pediculus humanus capitis) встречается только на людях и всю жизнь проводит на коже головы, вырастая от размера булавочной головки до размера головки спичечной. Когда нимфа вылупляется из яйца – оставляя за собой пустую «гниду» – и делает первые шаги по человеческой голове, она сталкивается с ужасной, продолжительностью в месяц, жизнью во враждебном мире. Плоские, удлиненные и бескрылые, эти крохотные насекомые проводят свои дни, перебираясь с волоса на волос и ползая по поверхности кожи, прокусывая ее раз в день, чтобы получить необходимую питательную кровь. Но даже этот обед сопряжен с опасностью. Головные вши регулярно погибают из-за того, что давление человеческой крови разрывает их изнутри.

Когда самка готова к размножению и находит в зарослях партнера, физическое напряжение спаривания – которое может продолжаться несколько часов – может быть смертельным. Те немногие, кто выживает, теперь способны откладывать понемногу яиц каждый день. Где именно на волосах самка отложит яйца, зависит от внешней температуры. В холодном климате самки откладывают яйца прямо у корней волос. Если снаружи тепло, самка забирается в гущу волос, на расстояние примерно 15 см от корней и прикрепляет яйца к волосу, выделяя «клей», богатый белками.

Определенно, у головных вшей сложная жизнь, но их главные враги – их носители. Около 12 миллионов человек в США и около 10 % британских школьников заражены вшами – и эта проблема не нова: археологические раскопки у Адрианова вала обнаружили двухтысячелетнюю расческу римского солдата, укомплектованную хорошо сохранившейся вошью длиной в 3 мм. Хотя головные вши безвредны, зуд, который они причиняют, и то, что их ошибочно связывают с неопрятностью, сделали их объектом кампаний по уничтожению, например, школьной политики «нет гнидам»[60]. Вшей можно отравить химическими средствами, задушить лосьонами на основе силикона, например, диметиконом, или извлечь вручную с помощью гребня.

Хотя головные вши пользуются сомнительной репутацией среди носителей, у которых назвать друг друга «вшивым» – это оскорбление, некоторые люди считают, что эти крохотные компаньоны на самом деле могут быть нашими союзниками. Люди соприкасаются и трутся дуг о друга головами в знак привязанности и близости, романтической или семейной – такое поведение отсутствует у наших родственников-приматов. Команда из Венгрии предположила, что акт соприкосновения головами – это адаптивное поведение, помогающее поделиться головными вшами с другими. Когда иммунная система распознает вшей как чужаков, она готовится к возможному вторжению через кожу, а передача вшей другим формирует иммунный ответ у всех членов популяции. Но так как насекомое безвредно, иммунная система не атакует головную вошь, а вместо этого направляет силы против ее смертоносного кузена – нательной, или платяной вши[61]. Pediculus humanus corporis на вид неотличима от головной вши. Фактически, исследования выявили, что они очень близки генетически и способны скрещиваться в лабораторных условиях[62]. Это подтверждает мысль о том, что, если кожа формирует иммунный ответ к одному типу, она также отреагирует и на другой тип. Тем не менее, в «диких» условиях два вида вшей никогда не попадают на территорию друг друга, не говоря уже о спаривании.

В отличие от головной вши, платяная вошь обитает на редких участках тела с более тонкими волосами и приспособилась откладывать яйца в человеческой одежде, а не на волосах. Для человека самое важное различие – то, что платяные вши несут дурные вести, перенося патогенные бактерии и заражая ими носителей. В число этих бактерий входят Rickettsia prowazekii, вызывающая тиф, Borrelia recurrentis, ответственная за возвратный тиф, и Bartonella quintana, виновница печально знаменитой в Первую Мировую войну траншейной лихорадки. Все эти инфекции могут вызвать сильную лихорадку, часто сопровождаемую сыпью.

Исследование 2018 года выявило, что путь передачи платяных вшей «человек-одежда-человек» мог быть главным путем передачи Черной смерти, выкосившей треть населения Европы в четырнадцатом столетии. Это ставит под вопрос принятую теорию блох на крысах[63]. Принято считать, что платяные вши процветают в плохих условиях с недостатком гигиены и требуют близкого контакта людей для успешной передачи болезней, их передача ограничена определенными областями и не похоже, что они могут снова стать причиной глобальной пандемии типа Черной смерти. Но для многих людей, живущих в нищих и разоренных войной регионах, платяные вши остаются серьезной угрозой общественному здоровью.

Название третьего вида человеческих вшей, Pthirus pubis, лобковая вошь, выдает их любимое место обитания. Лобковые вши населяют оволосевшие участки в паху, подмышках, в бороде и ресницах. Их английское распространенное название – crabs, «крабы» – прекрасно описывает их коренастый, внешний вид с широко расставленными «клешнями», отлично приспособленными для удерживания на толстых волосах. Как и другие виды вшей, лобковые вши не способны прыгать или летать, поэтому, чтобы попасть с одного носителя на другого, им приходится рассчитывать на их близкое взаимодействие. Они не переносят болезни, но могут принести с собой зуд, дискомфорт и неловкость. Хотя лобковые вши не столкнулись с национальными программами уничтожения, как головные вши, тем не менее, их отношениям с людьми угрожает другая проблема – вырубка лесов. Вопрос, впервые поднятый урологами Главного госпиталя Лидса в удачно названной статье «Бразильская эпиляция убивает лобковых вшей?», предполагает, что рост моды на удаление лобковых волос, как среди женщин, так и среди мужчин, возможно, ведет к вымиранию лобковых вшей[64]. В то время как многие приветствуют гибель лобковых паразитов, голландский биолог Кеес Моликер вместо этого начал собирать их и хранить в Роттердамском музее естественной истории. Он даже подарил один экземпляр из коллекции программе BBC Радио 4 «Музей любопытства», когда был у программы в гостях. Моликер не слишком обеспокоен состоянием лобковых вшей самих по себе, скорее, он надеется, что его странное хобби привлечет внимание к не менее быстрому разрушению – и, вероятно, более важному вопросу об этом – среды обитания животных по всему миру из-за вырубки лесов.

Эктопаразиты кожи встречаются не только в волосах, но и под кожей. Одно из моих любимейших воспоминаний о медуниверситете и важный опыт понимания того, как следует выяснять диагноз, связано с периодом, когда я следил за врачом нетрадиционной медицины.

Он был воплощением эксцентричного англичанина, в комплекте с галстуком-бабочкой и письменным столом из красного дерева. Одна из его пациенток, пятидесятилетняя школьная учительница по имени Джен, вошла в кабинет, исступленно почесывая пространство между пальцами рук. Продолжая чесаться, она села и положила руки на стол, ожидая, что мы осмотрим ее. Руки были покрыты узором из пересекающихся дорожек маленьких красных шишечек. Глаза доктора загорелись, и он выхватил из внутреннего кармана пиджака увеличительное стекло. «Можно принять это за экзему, но, если вы хотите стать охотником на чесотку, вы должны посмотреть, что происходит под поверхностью», – объявил он. – «Похоже, это работа чесоточного зудня». Он подозвал меня взглянуть на руку Джен через лупу. Я увидел маленький чешуйчатый участок с крохотным отверстием посередине. От участка отходила прямая линия из четырех или пяти маленьких красных точек. Доктор затем окунул в чернильницу перьевую ручку – я подумал, что для ведения записей. Но вместо этого он провел обратной стороной пера по руке Джен, а затем вытер спиртовой салфеткой лишние чернила, под которыми обнаружилась выделенная синим сеть тоннелей. Эти норы – типичный признак заражения чесоточным клещом. Самка зудня закапывается в кожу и путешествует сквозь эпидермис, откладывая два-три яйца в день и создавая легко различимую линию. Иногда можно заметить под кожей в конце следа маленькую черную точку – это и есть клещ. Самцы этого вида намного более ленивы, они раскапывают для себя неглубокие ямки, в которых отдыхают и едят, высматривая след самки, когда им нужно спариться.

ВШИ

Самый известный симптом чесотки запечатлен в ее латинском названии: Scabere – «чесать». Следы клеща начинают чесаться только через 4–6 недель после заражения, когда иммунная система распознает аллергены, связанные с клещом. Затем, чтобы удостовериться, что мы готовы к будущим заражениям, тело создает постоянный арсенал антител против клеща. В следующий их визит антитела срочно свяжутся с аллергенами, и взрывающиеся тучные клетки активируются в течение двадцати четырех часов, высвобождая гистамин и вызывая сильный зуд. Зуд при чесотке – один из самых сильных. Яростное и непреодолимое желание почесаться приводит многих к расцарапыванию одного или обоих слоев кожи, открывая дорогу инфекции (в большинстве случаев возможностью пользуется золотистый стафилококк) и доводит некоторых до безумия.

После выхода из подкожного инкубатора молодые чесоточные клещи могут выползти на поверхность кожи и заражать других через контакт кожи с кожей. Также клещи могут выжить на полотенцах или постельном белье достаточно долго, чтобы встретить нового носителя. Заразность – эффективность, с которой патоген может заразить нового носителя – зависит от того, сколько этих буравящих насекомых живет в вашей коже, и, хотя у большинства зараженных их бывает не больше пятнадцати, некоторые популяции могут быть значительно больше. Во время поездки в Австралию я общался с дерматологом, который рассказал мне о вызове в небольшое сообщество аборигенов в пустоши. Неожиданная и необъяснимая вспышка чесотки ввела сообщество из четырехсот человек в болезненный шок. Предоставив ресурсы для лечения и избавления от клеща, дерматолог провел общий клинический осмотр. Одним из последних пациентов был тоненький старый человек, кожа которого полностью была покрыта хрустящими серебристыми чешуйками псориаза. При внимательном осмотре дерматолог понял, что это должен быть «нулевой пациент». Его иммунная система настолько ослабела от плохого питания и возраста, что его кожа стала благодатным полем для размножения чесоточного клеща. Прожив всю жизнь в крохотной отдаленной деревушке, он несколько десятков лет не был у врача, и популяция клещей на его теле достигла приблизительно миллиона особей. Такое заражение называется корковой, или крустозной чесоткой, ранее оно было известно как «норвежская чесотка». Всего за несколько недель с момента прихода старика в деревню чесотка поставила ее население на колени.

Но даже чесотка не носит короны самого зудящего кожного паразита. Его можно найти в биологической матрешке: бактерия, которая живет внутри червя, живущего внутри мухи. В некоторых областях Черной Африки укус самки мошки может сломать человеку жизнь. Если муха заражена личинками круглого червя Onchocerca volvulus, ее укус выпускает в нижние слои эпидермиса человека и жировую ткань под ними сотни этих личинок. Червь в этих слоях растет и спаривается, после чего самки червей могут выпускать в окружающие ткани до 1000 личинок в день. По ночам личинки остаются под кожей, но дневной свет притягивает их в верхние слои, где их поедают самки мошек, которые питаются только днем.

Тем не менее, сотни личинок так и не доживают до полета внутри этих мошек и умирают внутри кожи[65]. Смерть личинки онхоцерки выпускает бактерии ее микробиома в кожу носителя-человека, но бактерии, полезные для червя, не всегда полезны для нас. Иммунные клетки кожи немедленно распознают бактерию Wolbachia, живущую внутри червей, и последующее воспаление вызывает сильнейший зуд. Это заболевание называется онхоцеркоз. Способность личинок жить в глазах и повреждать зрение дала болезни более распространенное имя – речная слепота. В поездке по Восточной Африке я часто слышал рассказы о тех, кто неделями непрестанно царапал себя, расчесывая кожу до мышц всем, что было под рукой – ногтями, осколками посуды, даже ножами-мачете. С червем онхоцерка напрямую не связано ни одной смерти, но физические и социальные сложности постоянного зуда отнимают у каждого зараженного около тринадцати лет жизни[66].

Наши взаимоотношения с насекомыми, живущими на нашей коже, открыли некоторые неожиданные пути лечения болезней. Пылевой клещ выглядит безобидно, но это откровенно угрожающее создание. Он живет в теплой влажной среде – в постельном белье и мебели, а его любимая пища – отмершая человеческая кожа. При первой же возможности пылевые клещи набрасываются на нашу кожу, вызывая или способствуя развитию раздражения кожи и экземы. Исследователи лаборатории Оксфордского университета, в которой работал и я, обнаружили, что это происходит из-за вещества под названием фосфолипаза, которое эти клещи выделяют и которое расщепляет молекулы жира в коже, что, в свою очередь, вызывает реакцию иммунной системы. Усиление иммунного ответа отражается на коже, вызывая красное зудящее воспаление или экзему[67]. Это один из многих примеров того, как новые исследования кожных микроорганизмов могут открыть новые способы лечения.

Никто бы не мог предположить, что из всех организмов, населяющих и посещающих нашу кожу, слюна клеща окажется золотой жилой революционных медицинских открытий. Когда голодный Ixodes scapularis (черноногий клещ) попадает на кожу человека, он протыкает головой дерму в поисках кровавого обеда. У некоторых из этих клещей в пищеварительных органах есть спиралевидная бактерия Borrelia, которую они получают от предыдущих актов вампиризма на других млекопитающих. Попадая из зараженного клеща в человеческую кожу, эти бактерии начинают распространяться во всех направлениях, вызывая красную сыпь. Сыпь расползается по коже, как круги от камешка, брошенного в стоячую воду, оставляя середину круга чистой. Это хорошо различимое покраснение, напоминающее бычий глаз – результат воспалительного ответа, отчаянно пытающегося перехватить разбегающихся микробов. Присутствие этого характерного покраснения, которое называется erythema chronicum migrans, «хроническое мигрирующее покраснение» – признак, достаточный для диагностики болезни Лайма – состояния, для которого характерны лихорадка, сильная боль в суставах, потеря памяти и сильное сердцебиение. Причина такого успешного распространения бактерий по телу лежит в слюне клеща – загадочном зелье, богатом молекулами, подавляющими иммунный ответ. Многие тысячи уникальных белков в слюне нейтрализуют молекулы нашего иммунитета и обманывают иммунные клетки, позволяя клещу кормиться больше недели, прежде чем тело заметит его присутствие. Ученые выяснили, что если слюна клеща способна подавить нашу иммунную систему, некоторые ее молекулы можно использовать, чтобы снимать ненужное воспаление и лечить аутоиммунные заболевания. В 2017 году команда из Оксфордского университета выделила один белок – с довольно-таки незапоминающимся названием P991_AMBCA – из слюнной сокровищницы клеща и обнаружила, что он связывается и подавляет активность некоторых веществ, высвобождающихся во время миокардита, потенциально смертельного заболевания сердца[68]. Неважно, живут микробы или другие крохотные организмы на нашей коже постоянно или периодически заглядывают на недельку в гости, современная наука находит новые способы использования их способностей к все большей нашей выгоде – от жука к лекарству.

В слюне клеща содержатся тысячи уникальных белков, которые обманывают наши иммунные клетки. Поэтому клещ может кормиться больше недели, прежде чем тело заметит его присутствие.

Состав микробиома кожи влияет на наше здоровье, и манипуляция им может изменить способы лечения кожных заболеваний. Начиная с первых дней жизни есть свидетельства того, что способ, которым мы появляемся на свет – естественные роды или кесарево сечение – может определить будущий микробиом нашей кожи и кишечника. Когда мы вступаем в мир в виде скользкого пищащего младенца, наша кожа – это большой чистый лист, готовый к колонизации, и часть микробов, живущих во влагалище матери или на коже вокруг места разреза, а также микробы из больничного окружения немедленно решают поселиться на коже новорожденного малыша. То, какой именно вид бактерий станет первыми поселенцами на коже ребенка, может иметь долговременные последствия, поскольку эти микроорганизмы быстро станут главенствующими, а другим видам бактерий будет сложнее обрести пристанище[69]. Вагинальная микрофлора содержит больше полезных бактерий, чем кожа живота и больничное окружение, в котором может быть довольно много назойливого золотистого стафилококка, и поэтому у детей, рожденных через кесарево сечение, в дальнейшей жизни чаще развиваются аллергии. Поэтому, почему бы не смазывать всех новорожденных вагинальной слизью их матерей? Этот процесс, носящий название «вагинальное обсеменение», пока не слишком распространен, но начинает набирать популярность. Например, в Дании будущие матери просят об этом у 90 % акушеров[70]. Тем не менее, в настоящее время еще не хватает научного подтверждения эффективности этого метода. Долговременные эффекты вагинального обсеменения неизвестны, и некоторые исследования полагают, что у детей, рожденных с помощью кесарева, риск аллергий выше из-за условий, повлекших необходимость операции, например, заболевание, требующее приема антибиотиков, у матери.

Через несколько дней после родов появляется промежуток, в который кожа заселяется «регуляторными Т-клетками». Это способствует развитию других иммунных клеток, помогая снизить избыточную реакцию на бактерии и останавливая нападение иммунных клеток на «свои» молекулы, которое приводит к аутоиммунным заболеваниям. То, какой вид микробов окажется на нашей коже в первые дни жизни, может повлиять на развитие этих и других иммунных клеток. Хотя мы еще не знаем их связи с возможными болезнями в будущем, тем не менее, это раннее программирование кожи, вероятно, может включить иммунные сети, воздействуя на такие системы органов, как кишечник и мозг. Здоровые взаимоотношения между иммунными клетками и бактериями, обитающими на разных участках кожи, жизненно важны, иначе наша внешняя поверхность пребывала бы в постоянном беспорядке. У пациентов с иммунодефицитом, – у которых не хватает многих бойцов иммунных сил, – есть тенденция к более разнообразным популяциям бактерий, поскольку их кожа стала более восприимчивой без пограничного контроля иммунных клеток[71]. Подобные открытия ведут к весьма интересным вопросам, например, влияет ли питание матери и прием антибиотиков перед и во время беременности на развитие иммунной системы ребенка и его формирующийся микробиом.

Способ, которым мы появляемся на свет – естественные роды или кесарево сечение – может определить будущий микробиом нашей кожи и кишечника.

Учитывая, насколько беззащитны микробы на коже, можно было бы ожидать, что со временем их может сдуть ветром, смыть потом или унести во внешнюю среду вместе с миллионом отмерших клеток кожи, которые мы ежедневно теряем. Любопытно, что команда из Лаборатории геномной медицины Джексона в Коннектикуте обнаружила, что, несмотря на воздействие внешней среды на кожу, микробиальная популяция на ней остается неизменной[72]. Наши руки, области, которые можно было бы счесть временным «перевалочным пунктом» для мигрирующих микробов, смываемых под краном или передающихся при рукопожатии, тем не менее, тоже очень стабильны. Можно представлять бактерии как насекомых, живущих на плоской поверхности кожи, но на самом деле они – крохотные организмы, размером в тысячную часть миллиметра, прячущиеся в каньонах и расщелинах поверхности нашего тела. Популяция микробов на коже меняется со временем, но они не цепляются за жизнь каждый раз, когда мы принимаем душ.

Главное изменение микробиома кожи происходит, когда мы проходим через половое созревание, когда усиление работы сальных желез создает маслянистую поверхность, приветствующую бактерии, любящие жир, например, пропионовокислые бактерии[73], заменяющие обычную популяцию бактерий-комменсалов и создающие условия для акне. Кожный микробиом стабилизируется во взрослом возрасте, но это не означает, что миграции микробов не происходит. Нетрадиционное исследование Университета Орегона в 2013 году обнаружило это, осматривая игроков роллер-дерби. Этот контактный вид спорта предполагает, что две команды катаются на роликовых коньках по плоскому треку в помещении, преграждая путь и толкаясь с оппонентами. Исследование выявило, что частые контакты кожи с кожей во время тренировок приводят к тому, что у членов команд роллер-дерби появляются схожие паттерны кожных микробов[74]. Но, когда две команды сталкиваются в игре, они остаются с разными паттернами бактерий, получая незначительные добавления от другой команды.

Нравится нам это или нет, но, когда мы начинаем жить с кем-то в близком контакте, они также делятся с нами своим микробиомом[75]. Исследование 2017 года показало, что сексуальных партнеров, живущих вместе, можно вычислить в группе случайных людей в девяти из десяти случаев, основываясь только на профилях их кожного микробиома[76]. Это добавляет немного неудобное измерение к утверждению о браке, гласящему «и будут двое одна плоть». Исследование показало, что наибольшая схожесть микробиома у пар – на стопах, и наименьшая – на бедрах. Согласно исследованию, биологический пол каждого из партнеров можно определить по образцу микробиома с бедер, в основном из-за локальных групп микробов-путешественников из вагинального микробиома. Такие домашние микробиальные подписи можно расширить до целых городов: одно исследование измерило состав микробиома в различных офисах – включая кожу сотрудников – в трех разных городах Северной Америки: Флагстафф в Аризоне, Сан-Диего в Калифорнии и Торонто в Канаде[77]. Что интересно, в каждом городе оказалась своя микробиальная подпись, даже в разных офисах города, поэтому город, в котором сотрудник живет и работает, можно узнать, просто изучив его кожный микробиом. Если вы подумаете о миллионах микробов, оставшихся на частичках вашей кожи, улетевших в ограниченное пространство офиса, или о количестве рук, хватавшихся за поручень поезда метро, вы заметите, что у нас больше общего с соседями, чем мы думаем. В Лондоне заговорить с соседом по вагону метро – проклятию подобно, но, возможно, мы уже делимся большим, чем хотели бы.

Одним холодным зимним вечером я сидел в уголке маленького паба в Оксфорде вместе с группой иммунологов. Я заговорил о кожном микробиоме, и один мой друг, который всегда умел задавать правильные вопросы, спросил: «Значит, мы можем делиться микробиомом с другими? Если у меня на коже завелись плохие бактерии, из-за которых обострилась экзема, могу ли я постепенно «заразить» этими бактериями моего партнера?» Вскоре после этого, в 2017 году, команда из Университета Пенсильвании начала работать над этим вопросом[78]. Они заразили кожу мыши паразитом лейшманией, которая изменила ее кожный микробиом. Этот измененный патогенами микробиом затем передался другим мышам в клетке, даже тем, кто не заразился лейшманией. Странный, изменчивый мир кожного микробиома все еще не понят до конца, но он медленно открывается и изменяет наше видение мира.

Уровень гигиены в современном развитом обществе невероятен по сравнению с нашими предками, и дети намного меньше подвержены воздействию вредных факторов, чем столетие назад. Это отлично, когда речь идет об инфекционных заболеваниях, но недостаток контакта с бактериями в раннем возрасте может на самом деле повлиять на развитие иммунной системы, особенно «иммунологической толерантности»[79]. Это способность иммунной системы сдерживаться и не реагировать на безвредные вещества и на субстанции нашего собственного организма. В результате нарушенного развития иммунная система кожи может стать слишком реактивной, что выражается в аллергиях и воспалительных заболеваниях. Эта «гигиеническая гипотеза» – убедительное объяснение частых случаев экземы, сенной лихорадки и астмы в развитом мире[80]. Так как нам лечить такие болезни, как экзема, если они могут обостряться из-за этого недостатка разнообразия бактерий и снижать иммунную толерантность? Некоторые из нас буквально купались в ответе на этот вопрос.

С незапамятных времен люди стремились к термальным источникам в поисках здоровья и счастья. Рядом с источниками строили курорты и даже целые города. Один из самых известных таких городов – Бат на юго-востоке Англии. Завораживает сама мысль о том, что 2000 лет назад римские граждане и солдаты могли приезжать в это место, чтобы отдохнуть и восстановиться после рабочего дня или периода тяжелых боев с голыми британскими дикарями, лежать, развалясь, и соскребать с себя грязь и пот с помощью оливкового масла и острого металлического скребка. Минералы в термальной воде долго считались целебными, полезными для лечения кожных заболеваний, но недавние исследования показали, что целебными на самом деле могут быть микробы, которые купались в этих водах задолго до римлян. Среди них были и бактерии Vitreoscilla filiformis – крохотные прозрачные организмы, скользящие по поверхности кожи и показавшие эффективность в уменьшении воспаления при экземе. Исследование 2014 года выявило, что V. filiformis общается с нашей иммунной системой с помощью системы сигнальных путей, которые в ответ стимулируют выработку регуляторных Т-клеток, снижающих иммунный ответ и помогающих облегчить экзему[81]. Сейчас мы все еще полагаемся на кремы с гормонами, снижающие иммунный ответ при экземе, но однажды кремы, содержащие такие бактерии, как V. filiformis, станут надежной альтернативой без побочных эффектов.

В последние десятилетия рынок кишечных пробиотиков[82] вырос по экспоненте. Пробиотики – это живые бактерии, такие же или похожие на те, что обитают в нашем теле. Сегодня миллионы людей принимают ежедневную дозу йогурта, полного «полезных бактерий». Научное обоснование добавления популяций бактерий в микробиом кишечника для улучшения здоровья неоднозначно, но логично. Заражение бактерией Clostridium difficile поражает пищеварительный тракт, что приводит к водянистой диарее и боли в животе и может вылиться в угрожающее жизни состояние – перфорацию стенки кишки[83] или сепсис. Пересадка фекальной микробиоты – которая включает употребление внутрь лиофилизированного[84] кала здорового донора, чтобы заменить патогенные бактерии безвредными – недавно показала невероятную эффективность в лечении заражения C. difficile. Для кожи подобная терапия тоже возможна, причем ей помогает то, что, в отличие от пищеварительного тракта, у кожи нет кислоты, убивающей бактерии[85]. В настоящее время исследуется пример с нанесением на кожу эпидермального стафилококка и человеческого стафилококка для замещения популяции опасного золотистого стафилококка при таких заболеваниях как экзема[86]. В то же время новое исследование выявило, что у подростков с акне кожный микробиом более разнообразен, чем у их сверстников без проблем с кожей, так что настройка микробиома может быть полезна и здесь[87]. Достаточно вероятно, что «пересадка» микробиома вскоре будет использоваться и для кожи.

Излишняя гигиена – причина многих видов аллергий и воспалительных заболеваний, так как наш организм не получает важных для развития «иммунологической толерантности» контактов с бактериями.

Лечение пробиотиками может помочь и с проблемой неприятного запаха тела. Апокриновые потовые железы расположены в подмышках, на гениталиях и сосках. В отличие от эккриновых желез, которые производят водянистый пот в количестве, нужном для охлаждения тела, апокриновые железы выделяют большое количество маслянистого пота за короткое время. Этот пот не имеет никакого запаха, но бактерии, особенно Corynebacteria, расщепляют масла до плохо пахнущих молекул. Одна из этих молекул – масляная кислота, получившая название от прогоркшего сливочного масла, в котором была впервые обнаружена. Это соединение придает характерный запах человеческой рвоте, и запах этот настолько силен, что наш нос может распознать его, даже если молекул масляной кислоты в одном вдохе будет 0,001 % от общего количества. Сила этой комбинации апокриновых желез и коринебактерии особенно хорошо заметна у тех, у кого мало и того, и другого. У жителей Восточной Азии, особенно корейцев, неприятный запах тела намного слабее, чем у остальных людей, из-за генетической особенности апокриновых потовых желез и других популяций бактерий, обитающих в подмышках[88]. Обработка подмышек пробиотиком может однажды стать решением для тех, кто сталкивается с психологическими и социальными трудностями из-за неприятного запаха.

В 2017 году участники Каролинского дерматологического симпозиума в Стокгольме, Швеция, ознакомились с результатами первой в мире трансплантации бактерий из подмышечной впадины[89]. Для этого эксперимента доктор Крис Калверт из Университета Сан-Диего нашел двух идентичных близнецов, от одного из которых не пахло совсем, а от другого, напротив, пахло очень сильно. Он попросил близнеца без запаха не мыться четыре дня, чтобы тот вид приятно пахнущих бактерий, которые на нем жили, мог расплодиться побольше, а другой близнец должен был в эти же четыре дня каждый день тщательно скрести подмышки, чтобы подготовить кожу для новой популяции микробов. У первого близнеца соскребли отмершую кожу и втерли ее в подмышки его запашистого двойника. Удивительно, но запах исчез и эффект продлился около года. Хотя все еще рано судить, но многообещающие результаты повторились у шестидесяти из восьмидесяти пар. Может быть, скоро мы сможем отказаться от дезодорантов в пользу пожертвований от друзей без запаха.

На первый взгляд наша кожа выглядит голым, негостеприимным ландшафтом. Тем не менее, очевидно, что на наших телах множество сред обитания, обитатели которых достойны документального фильма. Наша кожа – это их мир. Мы продолжаем узнавать все больше о микробиоме кожи, о том, как он вызывает и воздействует на кожные болезни, но уже очевидно, что настройка равновесия микробиома на нашей поверхности может быть решением множества проблем с кожей.

Наша кожа, подверженная воздействию окружающей среды – это самая доступная лаборатория организма, к тому же исследования микробиома кожи могут быть очень полезны в изучении болезней, поражающих другие органы и системы организма. И наоборот, мы можем увидеть, как отражение воздействия внутренних органов в микробиоме может напрямую влиять на кожу.

3

Внутреннее чутье

Связь между нашим «внутри» и «снаружи»

«Скажи, что ты ешь, и я скажу, кто ты»

Жан Антельм Брилла-Саварен

В первые дни практики в больнице во время учебы нам показывали, как проводить осмотр живота. В это понятие входит поиск признаков заболеваний, связанных с желудочно-кишечным трактом и печенью, с помощью ощущений, простукивания и прослушивания области кишечника. Задолго до того, как мы подошли к поиску болей и отклонений в животе пациента, нам рассказали о необходимости внимательно смотреть на кожу, видеть то, о чем она может рассказать. Десятки изменений нашего наружного покрова могут помочь построить картину происходящего под ним. Это может быть желтизна при желтухе, покраснение кистей при болезнях печени или странные черные пятна в подмышках, которые могут указывать на рак желудка. Больше всего меня заинтересовали «сосудистые звездочки» – центральное красное пятнышко и расходящиеся от него сосуды, напоминающие паутину – которые можно было увидеть на груди и спине пациентов с болезнями печени. Отличить их от других отметин на коже можно было с помощью простого и выразительного теста – если легко нажать на центральную точку и отпустить, опустевшие сосуды мгновенно заполнятся кровью. Меня заворожила идея «чтения» кожи, общения с посланниками, передающими вести от отдаленных и невидимых снаружи внутренних органов.

Все мы инстинктивно чувствуем, что происходящее у нас внутри как-то воздействует на нашу внешнюю оболочку. Мы часто замечаем, что наше питание отражается на здоровье и внешнем виде кожи, от высыпаний на лице из-за чрезмерного увлечения шоколадными пасхальными яйцами до улучшения цвета лица от того, что мы пьем больше воды. Хотя кожа и кишечник – это абсолютно разные континенты, наука медленно выясняет, что они совершенно точно общаются друг с другом с помощью множества разнообразных и пока еще не слишком изученных путей. Некоторые из них – прямые и проявляются в отеках и сыпи на коже при употреблении аллергена из пищи. Другие, например, влияние здорового питания на кожу – это извилистые и противоречивые маршруты, руководимые изменчивыми ветрами генетики и внешних факторов. Ответ на, казалось бы, простой вопрос – «Влияет ли питание на кожу?» – требует преодоления трясины научных – и некоторых не очень научных – исследований и противоречивой литературы, при том, что человеческий организм настолько сложен, что даже неопровержимые лабораторные открытия не всегда можно объяснить в исследованиях. И к тому же на мнение общества (а иногда и на мнение профессионалов) влияет реклама с участием знаменитостей, модные диеты и влияние пищевой и фармацевтической индустрий, стремящихся продать свою продукцию. Неудивительно, что по поводу диет мнения дерматологов расходятся. Эта сложная пограничная область медицины показывает не только успехи и ошибки науки, но и – что намного важнее – невероятную сложность взаимоотношений нашей кожи и пищеварительного тракта.

В южной части Тихого океана, примерно в ста милях от Папуа-Новой Гвинеи, лежит крохотный тропический рай. Очень немногие слышали о Китаве, имеющей площадь менее 25 квадратных километров и населенной всего двумя тысячами жителей. Именно этот скромный остров стал для шведского профессора Стеффана Линдберга и его группы местом эпохального исследования. Во время этого исследования жители Китавы были одними из последних людей на планете, не столкнувшихся с западной диетой. Их питание состояло из фруктов, корнеплодов (таких, как ямс и сладкий картофель), кокосов и рыбы. Диета была преимущественно растительной, с большим количеством высокоуглеводных продуктов с низким гликемическим индексом, но в ней было довольно много жиров. Помимо достаточно спорных данных о низкой частоте болезней сердца и инсультов – и эти данные помогли запустить так называемую «палеолитическую диету» – одним из самых впечатляющих итогов исследования Линдберга стало полное отсутствие акне у всех 1200 человек: «Ни у одного из осмотренных не было ни одной папулы, гнойника или открытого комедона». Это означало, что есть вероятность того, что что-то в западном питании может быть, как минимум частично ответственно за болезни кожи.

В поддержку данных с Китавы говорит то, что когда питание перестраивается по западному образцу, уровень акне возрастает. Продукты, связь которых с появлением и обострением акне наиболее заметна, обладают высоким гликемическим индексом, то есть быстро и значительно повышают уровень сахара в крови. Случаи акне чаще встречаются среди тех, кто чаще употребляет продукты с высоким гликемическим индексом, даже если учитывать вес, возраст и пол[90]. Сладкие продукты и определенные углеводы вызывают скачок уровня инсулина и инсулиноподобного фактора роста-1 (ИФР-1), оба из которых подавляют действие генного регулятора FOXO1. Этот процесс влияет на кожу: увеличивается выработка жира, клетки, производящие себум, начинают активно работать, и кожа теряет способность контролировать уровень бактерий Cutibacterium acnes[91]. Молоко также содержит ИФР-1 плюс дигидротестостерон[92] и факторы роста, из-за чего некоторые исследования связывают употребление молока с развитием акне. В частности, можно обвинить в этом обезжиренное молоко, поскольку одна из теорий полагает, что ответственные за акне гормоны в нем меньше растворены в жире. Тем не менее, доказательство связи молока и акне не так неопровержимо, как связь акне и продуктов с высоким гликемическим индексом. Британский дерматолог Стефани Уильямс выразила общую растущую уверенность во влиянии питания на здоровье кожи – не только в связи с акне – когда сказала: «Нынешнее западное увлечение обезжиренными продуктами, чрезмерная зависимость от крахмалистых, зерновых и сладких продуктов не делают добра нашей коже».

Нет заметной связи между шоколадом и появлением акне. У этой сладости низкий гликемический индекс из-за высокого содержания жира.

«Не ешь много шоколада, прыщи будут!» Эта фраза, которую родители каждый день говорят детям – классический пример распространенного, но неверного представления о специфической связи кожи и кишечника. Большинство исследований не нашло заметной связи между шоколадом и появлением акне. У этой сладости низкий гликемический индекс из-за высокого содержания жира, который замедляет всасывание сахара. Тем не менее, интересно, что большая часть свидетельств непричастности шоколада к появлению прыщей описана в исследовании 1969 года, которое десятилетиями оставалось абсолютно неоспоренным[93]. Беспристрастность этого исследования вызывает много вопросов (например, его проспонсировала Ассоциация Производителей Шоколада США), и это привело к недавнему пересмотру темы[94]. Одно из исследований обнаружило, что злоупотребление стопроцентным какао усиливает акне у мужчин, но в исследовании участвовало только тринадцать человек[95]. Очень важно отметить, что такое малое количество примеров в исследованиях считается частным случаем, поскольку неспособно выразить всю вариативность, которая может встречаться в популяции. Но если в настоящее время недостаточно улик, чтобы считать шоколад злодеем, вызывающим прыщи, почему его всегда выставляют виновным? Возможно, дело в классической ошибке причинно-следственной связи. Интересно, что женщины в среднем испытывают тягу к сладостям в предменструальный период, когда повышается уровень андрогена и появляется акне. Связь – прыщи возвращаются, если я ем шоколад – отличается от истинной причины: доказано, что наиболее вероятная причина высыпаний – гормональные изменения, связанные с менструальным циклом.

В случае с акне очевидно, что ЖКТ может взаимодействовать с кожей с помощью метаболических и гормональных изменений. Но это не объясняет, почему частички пищи могут напрямую попасть в кожу и воздействовать на нее. Ни для кого не секрет, что британцы любят южно-азиатское карри, а тикка масала[96] с курицей считается самым популярным блюдом в стране. Я часто бывал в «Балтийском треугольнике» в Бирмингеме, месте рождения балти-карри, вместе с другом – любителем острого. Он утверждал, что после еженедельной порции куриного джалфрези (разновидность карри) на его коже пару дней держится легкий запах чеснока, который он называл «Eau du Balti». Он считал, что запах появляется из-за того, что молекулы карри выходят наружу вместе с потом, а я был убежден, что в появлении запаха виноват запах от еды, впитывающийся в одежду и кожу. То, что от острой пищи мы потеем, абсолютная правда – молекулы капсаицина[97] в остром перце воздействуют на те же самые рецепторы на языке и коже, которые реагируют, если эти участки тела обожжены. Из-за этого мозг думает, что нам жарко и тело пытается охладиться, потея. Но может ли еда выделяться через пот?

Оказалось, что мой друг был прав: хотя большая часть пищевых отходов организма заканчивает свой путь в каловых массах, некоторые летучие ароматические соединения выходят с дыханием (например, молекулы аллил-метил-сульфида из чеснока), мочой (запах спаржи, с которым сталкивалась примерно половина населения мира) и, конечно же, некоторые молекулы можно обнаружить в поте. В число самых богатых серой обвиняемых входят лук и чеснок – сера ответственна не только за запах «тухлого яйца», как думают многие – но интересно, что молекулы, создающие плохой запах изо рта, совершенно иначе воздействуют на запах тела. Исследователи из Университета Стирлинга и Карлова университета в Праге обнаружили, что в среднем женщины считают запах тела мужчин, съевших 12 грамм чеснока, более привлекательным, чем запах тех, кто съел 6 грамм или не ел чеснок вовсе[98]. В другом исследовании запахов женщины предпочли запах пота мужчин-вегетарианцев запаху мясоедов. Я приветствую изобретательность ученых, создающих такие эксперименты, но еще больше я отдаю честь их отважным нюхающим чужой пот участникам.

Но, тем не менее, некоторым людям молекулы пищи, выходящие через кожу, могут сломать жизнь. Мой коллега, работавший врачом общей практики, никогда не забудет день, когда встретил Салли. Как только пациентка – спортивная, здоровая женщина лет двадцати пяти – вошла в двери, врача практически выбило со стула волной резкого запаха, который лучше всего можно было описать как стену тухлой рыбы. В прошедшие два года Салли начала замечать, что ее коллеги по офису отодвигали свои рабочие места от ее стола, люди на улице кривили лица, когда она проходила мимо, а подростки на автобусной остановке зажимали нос и делали несчастный вид, если она стояла рядом. Не помогал ни душ дважды в день, ни обливание себя духами. Последней соломинкой стал случай в ресторане за неделю до консультации, когда официант попросил Салли покинуть ресторан и «подумать о других заведениях». Врач признал, что понятия не имеет, в чем дело, и направил Салли в больницу, где генетический тест выявил причину ее злоключений с запахом. У нее оказалась редкая генетическая аномалия – триметиламинурия, или «синдром рыбного запаха». Триметиламин – это соединение, которое кишечные бактерии производят, расщепляя ряд продуктов, таких, как рыба, яйца, говяжья печень и некоторые овощи. У людей с триметиламинурией не хватает фермента, расщепляющего эту молекулу, поэтому избыточный триметиламин попадает в пот и превращает его в мусорный коктейль из тухлой рыбы и яиц. Жесткое изменение питания почти полностью уничтожило запах Салли и вернуло ей привычный образ жизни.

Если некоторые молекулы из пищи могут воздействовать на кожу и даже попадать в нее, неудивительно, что многие верят, будто питание может напрямую влиять на здоровье кожи, и в том числе уменьшать риск развития рака кожи. Здесь мы снова погружаемся в болото противоречивых улик, и ясных ответов очень мало. Очень распространено, хотя научно и не подтверждается, мнение о том, что пищевые добавки с «антиоксидантами» (молекулами, подавляющими вредные реакции окисления в клетках) уменьшают риск развития рака. На самом деле прямых доказательств того, что антиоксиданты, в том числе β-каротин и витамины A, C и E, уменьшают риск развития рака у людей, не существует[99]. Фактически, некоторые пищевые добавки, например, селен, в больших дозах могут даже увеличить риск рака. Некоторые вещества оказались способны после употребления внутрь добраться до кожи, например, катехины, содержащиеся в зеленом чае, но до сих пор открыт вопрос, есть ли у них какой-то полезный эффект[100]. Лабораторные исследования эффективности антиоксидантов в настоящее время невозможно повторить на людях, поскольку в человеческом организме молекулы расщепляются и метаболизируются. Но даже с недостатком свидетельств и отсутствием единства мнений ученых антиоксиданты невероятно популярны и постоянно встречаются в рекламе «здоровых» продуктов. Почему же это происходит? Люди постоянно ищут путь наименьшего сопротивления, в том числе в поисках безопасности и здоровья, и мысль о личных «счастливых» продуктах очень привлекает, особенно по сравнению с тем, что действительно работает: сбалансированный рацион, включающий фрукты и овощи, регулярные физические упражнения, отказ от курения и ограничение употребления алкоголя. Многомиллиардный рынок здорового питания полностью удовлетворяет жажду легких решений, которые на самом деле слишком хороши, чтобы быть правдой.

Ретинол, форма витамина А, содержащаяся в яйцах и молочных продуктах, снижает риск не меланомного рака кожи у тех, кто в группе умеренного риска.

Тем не менее, нельзя утверждать, что эти молекулы совершенно бесполезны, возможно, мы еще не знаем об их полезных качествах, и к тому же очень похоже, что другие компоненты продуктов, богатых антиоксидантами, могут помочь нашему здоровью. Например, ретинол, форма витамина А, содержащаяся в яйцах и молочных продуктах, доказано снижает риск не меланомного рака кожи у тех, кто в группе умеренного риска. Ликопин, каротиноид, содержащийся в помидорах, также заслуживает внимания, поскольку наполовину снижает риск развития рака у мышей[101]. Любопытно, что помидоры в натуральном виде показали более выраженный эффект, чем чистый ликопин[102], из чего можно сделать вывод, что влияют и другие компоненты этих плодов. Вопрос, действуют ли помидоры на рак у человека, еще не решен, но в употреблении ярко окрашенных овощей, богатых каротиноидами – моркови, помидоров и сладкого перца – есть дополнительный бонус: от них ваша кожа будет сиять. Диета, насыщенная каротиноидными пигментами, также полезна для тех, кто хочет получить «здоровый» загар – эти продукты придают коже слабый, но заметный золотистый оттенок[103]. Эксперименты, в которых субъектам нужно было измерить «привлекательность» белокожих участников, показали, что те, кто ел много фруктов и овощей, получали такие же оценки, что и немного загорелые участники, причем без негативных последствий УФ-излучения[104].

Другие исследования показали еще более примечательные результаты. Исследование доктора Йена Стивена из Университета Ноттингема, как и ряд последующих, показало, что когда женщин просили оценить лица мужчин – или просто цвет кожи – те, у кого присутствовал желто-красный отсвет от пищи, богатой каротиноидами, были признаны более привлекательными, чем белокожие или загорелые[105]. Этот золотисто-желтый эффект оказался еще более притягательным магнитом, чем мужественное лицо. Возможно, это не так уж удивительно, учитывая логику поиска сексуального партнера: красно-желтая кожа означает, что данный индивид здоров, у него сильная иммунная система, и мы склонны обращать внимание на людей с такой внешностью и с большей вероятностью образовывать с ними пару. Иногда изменение состояния здоровья легко заметить по состоянию кожи – например, по бледности человека с серьезной анемией или по синеющему лицу пациента, которому не хватает кислорода. Но у нас также есть примечательное свойство замечать самые незначительные изменения на коже других людей, даже если мы не можем описать или выразить эти изменения.

Профессор Джеймс Уотсон, один из первооткрывателей двойной спирали ДНК, критиковал употребление определенных продуктов из-за их антиоксидантных свойств: «Чернику нужно есть, потому что она вкусная, а не потому, что ее употребление уменьшает риск рака»[106]. Этот комментарий следует добавить к убеждению, что сбалансированная диета очень полезна для здоровья кожи. Употребление фруктов и овощей очень полезно, но гоняться за одним конкретным «суперфудом» – того не стоит.

Экзема – еще один пример сложных взаимоотношений кожи с питанием. У меня были пациенты, которые принимали некоторые (а иногда и все) натуральные добавки в надежде на улучшение состояния. Одна тридцатилетняя женщина избегала любых лекарств или кремов, которые считала «лечебными». Вместо этого она пила капли с примулой, огуречной травой, подсолнухом, облепихой, конопляным маслом и рыбьим жиром, и к тому же принимала сульфат цинка и селен в таблетках. Ничего из этого не помогало. На одного пациента, которому добавление любого из этих средств в пищу помогло, приходятся десятки тех, на кого оно вообще не подействовало, а симптомы экземы удалось снять только традиционными методами лечения. Пищевые аллергии могут вызывать обострение экземы, а вот свидетельств того, что определенные продукты могут облегчить это распространенное и зачастую изнурительное заболевание, нет[107]. Это не значит, что не существует продуктов, которые бы не могли облегчить симптомы экземы. Из-за огромной вариативности нашей генетики и окружающей среды очень вероятно, что некоторые люди найдут для себя конкретные продукты, облегчающие их состояние. Тем не менее, продукты, работающие от случая к случаю, должны применяться в дополнение – и ни в коем случае не как замена – традиционному лечению.

Существуют доказательства, что потеря веса уменьшает проявления псориаза, а ожирение усиливает заметные чешуйчатые образования.

Пищевые добавки для таких заболеваний кожи, как экзема, выявляют одну из сложностей как в нутрициологии[108], так и в медицине в целом: человеческое тело устроено намного сложнее, чем нам бы хотелось. Использование витамина D для облегчения симптомов экземы показало достаточно впечатляющий результат. Витамин D, который вырабатывается в коже под воздействием солнечных лучей, напрямую воздействует на всасывание минералов в ЖКТ. В этом случае наш ЖКТ и кожа работают вместе на благо укрепления костей и иммунной системы, и в одном из исследований у людей, принимавших ежедневно 1600 МЕ витамина D, уменьшились симптомы экземы, хотя последующие исследования показали другой результат[109]. Тем не менее, витамин D показал эффективность в улучшении состояния пациентов с экземой, у которых были сопутствующие бактериальные инфекции, что вызывает вопрос о роли этой молекулы в иммунной системе[110]. Несмотря на то, что мы не уверены в том, как именно витамин D воздействует на кожу (см. Главу 4), прием его в виде пищевой добавки – это безопасный, рекомендованный специалистами способ предотвратить дефицит этого жизненно важного витамина для всего организма, особенно в зимние месяцы в странах далеко от экватора. Тем не менее, один вероятный прорыв в лечении экземы случился в 2017 году, когда было обнаружено, что у ряда пациентов с экземой присутствует мутация в гене CARD11, связанном с активацией иммунных клеток кожи. Молекула глютамина показала эффективность в снижении последствий этой мутации, поэтому исследователи планируют изучить, могут ли повлиять на болезнь пищевые добавки с глютамином[111]. Если исследования экземы оставляют нас с трезвым осознанием того, что в нашей пище вряд ли найдется чудесное исцеление, то пример псориаза, наоборот, напрямую требует здоровой сбалансированной диеты. Существуют прямые доказательства, что потеря веса уменьшает проявления псориаза, в то время как ожирение усиливает заметные чешуйчатые образования. При ожирении человеческий организм подвержен воспалениям, поэтому набор веса увеличивает симптомы псориаза. Видимый псориаз заключает человека в порочный круг – заболевание само по себе ведет к ожирению, побуждая к социальной изоляции и нездоровым пищевым привычкам, которые еще больше ухудшают состояние. Псориаз также обостряется от алкоголя, который тоже может способствовать формированию у пациента нездоровых пищевых привычек и избеганию медицинской помощи, когда она им больше всего нужна.

Еще одна малоизученная сторона связи кожи и кишечника – то, что почти у четверти пациентов с псориазом повышенная чувствительность к глютену, и – хотя сам механизм еще не известен – у некоторых пациентов с этим чешуйчатым заболеванием кожи безглютеновая диета[112] заметно помогает в лечении псориаза. Этот, казалось бы, незаметный момент проливает свет на то, почему отношения кожи с питанием так сложны. Большинство больных псориазом, имеющих также непереносимость глютена, имеют ген HLA Cw6, который встречается только у людей с обоими диагнозами[113]. То, как именно кожа и ЖКТ взаимодействуют, и то, как кожа реагирует на питание, отчасти зависит от нашего генетического устройства. Развивающееся поле нутригенетики выявляет, что наш индивидуальный генетический код напрямую влияет на нашу реакцию на питательные вещества, и, возможно, это напрямую ведет нас к эпохе научно обоснованных персональных планов питания. Ты – то, что ты ешь, в зависимости от того, кто ты есть.

Так или иначе, понятно, что питание влияет на кожу, но не так прямолинейно, как нам бы хотелось. Но что насчет воды? Верно ли, что эликсир жизни – путь к свежей, здорового вида коже? После того, как одна из моих соседок вернулась, прожив за границей год, я заметил, что она теперь пользовалась только правой рукой. Во время прогулок с собаками, отдыха в пабе или работы в спортзале – к ее левой руке словно бы приросла бутылка минеральной воды. «Это лучший способ сохранить кожу объемной, подтянутой и свежей и заставить лицо сиять. Так даже морщины уменьшаются», – с удовольствием объясняла она мне. Услышав, что она начала пить в день четыре литра воды, я удивился, как она вообще рискует выходить из уборной, не говоря уже о жизни с одной рукой. Но в наше время необычным стало увидеть супермодель без бутылочки минеральной воды в руках, и все они клянутся, что их сияющий цвет лица получен с помощью литров воды. Это вполне логично, ведь наша кожа состоит из клеток, которые и сами в основном состоят из воды и нуждаются в регулярном увлажнении. Так или иначе, вода нужна и другим нашим органам, и поэтому очень трудно посчитать, сколько воды, которую мы выпиваем, на самом деле получает кожа, не говоря уже о влиянии воды на внешний вид[114]. Несмотря на бесчисленные рекомендации интернета и журналов пить воду для здоровья кожи, на самом деле в этой области было очень мало исследований. Хотя это неудивительно, ведь воду нельзя запатентовать, и фармацевтические компании не заработают на подобной деятельности. Несколько существующих исследований показывают, что употребление обычного количества воды за день положительно влияет на нормальную работу кожи и увлажнение эпидермиса[115]. От обезвоживания кожа теряет тургор (эластичность) и форму из-за того, что клетки теряют много объема. Мы можем быть уверены, что недостаток воды вреден для кожи, но это не означает, что употребление воды больше среднего количества будет для нее полезно. Можно с уверенностью сказать, что употребление рекомендованного количества воды полезно для здоровья: примерно 2,5 литра в день для мужчин и 2 литра для женщин (из этого количества 70–80 процентов получается из напитков, а остальное – из пищи). Но так как это количество может меняться в зависимости от роста человека, уровня активности и окружающей температуры, это не точные данные. К счастью, у нашего тела есть очень надежный внутренний счетчик воды – мы должны пить, если испытываем жажду.

Нетрезвый родственник воды, напротив, не так хорошо относится к коже. Когда дело касается внешнего вида и здоровья кожи, алкоголь практически всегда вредит. Говоря коротко, он обезвоживает кожу, придает ей землистый, отечный вид, а сахар, которого много в большинстве коктейлей, усиливает акне и может даже вызвать морщины. Основной продукт распада алкоголя, ацетальдегид, или уксусный альдегид, вызывает воспаление кожи, высвобождая гистамин, который расширяет кровеносные сосуды и придает лицу характерную красноту. Ацетальдегид расщепляется энзимом[116] под названием ацетальдегиддегидрогеназа[117], и недостаток этого фермента, из-за генетических особенностей очень часто встречающийся у людей китайского, японского и корейского происхождения, вызывает очень яркое покраснение даже после одной порции спиртного, видимое у 40 % людей восточноазиатского происхождения.

Долгосрочное воздействие алкоголя на кожу может проявиться в виде очень заметных следов. Я помню Терри, лежавшего в больнице и лечившегося от сильного цирроза печени. Ему было немного за пятьдесят. Старая, уставшая кожа на его лице была сухой, но одутловатой, подернутой бледным желтушным оттенком. От недостатка витаминов кожа вокруг рта пересохла и потрескалась, на груди рассыпались сосудистые звездочки. Раздутый живот Терри напоминал грубую пародию на картину Караваджо «Медуза» – расширенные зеленые вены вились от пупка, напоминая змей на голове этого греческого чудовища. Этот признак отказа печени, при котором вены, соединяющие ЖКТ и печень, заблокированы, носит название caput medusae – «голова Медузы». Небольшие пятнышки дискоидной экземы[118], окруженные хронически воспаленной кожей, и хорошо заметные круги tinea corporis (трихофитии), довершали картину поврежденной иммунной системы, заполняя всю поверхность живота. Кожа, оставшаяся чистой, была расцарапана и покрыта шрамами от постоянного расчесывания зуда, вызванного болезнью печени.

Возможно, в скором времени уровень алкоголя можно будет измерять через кожу, так как, расщепляясь, он частично выделяется вместе с потом.

Недолгое употребление алкоголя и эффекты от его воздействия, конечно же, оставляют следы на коже, но как кожа расплачивается за долгосрочное умеренное потребление – например, один бокал вина в день – не совсем ясно. Одно время считалось, что регулярное употребление алкоголя способствует развитию злокачественной меланомы, опасного для жизни рака кожи, но это мнение не учитывало то, что у исследователей называется смешанным фактором. Люди, регулярно потребляющие пиво, чаще имеют дело с другими факторами риска, в том числе с долгим пребыванием на солнце. Когда это было учтено, выяснилось, что на самом деле прямой связи между употреблением алкоголя и меланомой нет, и умеренное употребление спиртного, скорее всего, безопасно.

Алкоголь часто сравнивают с сывороткой правды, развязывающей язык и разрушающей барьеры, и он к тому же выдает наши секреты через кожу. Когда алкоголь расщепляется, он частично выделяется вместе с потом, и этот процесс лег в основу впечатляющей недавней «трансдермальной технологии контроля алкоголя», которая заключается в том, что с помощью браслета уровень алкоголя в организме постоянно и точно измеряется через кожу. Вполне вероятно, что однажды мы будем добавлять уровень алкоголя в крови ко множеству других персональных данных, которые мы поставляем смарт-технологиям.

Разумная, сбалансированная диета помогает поддерживать здоровье тела и кожи (даже без чудодейственных продуктов), но многие верят, что питание может помочь более молодо выглядеть. Это заметно по бурно растущей индустрии «нутрикосметики» – ожидается, что продажи пищевых добавок и порошков к 2020 году достигнут 5 миллиардов фунтов стерлингов. Это был взрыв на рынке снадобий, обещающих чистое лицо, и среди напитков с витаминами и антиоксидантами появился новый способ обновления составляющих кожи изнутри. Молекула, которую чаще всего объявляют эликсиром вечной юности – это коллаген. Коллаген – это белок, составляющий 75 % кожи, придающий ей упругость и объем. С возрастом уровень коллагена в коже начинает снижаться, и этот процесс ускоряют воздействие солнца и курение. Потеря этой опорной конструкции ведет к появлению морщин и обвисанию кожи. Кажется логичным, что средства, восполняющие эти молекулы, должны возвращать коже упругость и разглаживать морщины.

Коллаген обычно входит в состав кремов, но его молекулы слишком велики, чтобы проникнуть в кожу снаружи, поэтому эффект от кремов связан больше с их кратковременным увлажняющим воздействием, чем с самим коллагеном. Но можем ли мы восполнять коллаген кожи изнутри? В последние годы во многие пищевые добавки входит коллаген в уменьшенной, гидролизированной форме, и заявляется, что он заменяет коллаген в коже или запускает его синтез[119],[120]. Многие врачи сомневаются в том, что коллаген из пищевых добавок сможет избежать расщепления сильной кислотой в желудке, и на данный момент просто недостаточно свидетельств того, что этого не происходит. В наиболее успешном исследовании участвовали всего восемнадцать женщин, и, как и с исследованием связи шоколада и акне, результат слишком мал, чтобы быть статистически релевантным. В другом, более крупном исследовании, только у 15 % участников морщины заметно разгладились, и это может быть связано с другими факторами. Если прием коллагена доступен и позволяет чувствовать себя лучше, то вреда он не причинит, хотя ни коллаген, ни зелья с антиоксидантами еще не заслужили права называться эликсиром молодости. Но нельзя утверждать, что в будущем, когда будет достаточно подтверждений, мы не станем однажды подкармливать кожу изнутри, через желудок.

Прием коллагена внутрь безвреден, а вот некоторые виды нутрикосметики достаточно опасны. В последние годы на рынок вышел ряд добавок, заявленных как «солнцезащитное средство для приема внутрь». Заявлялось, что одно из них испускает «скалярные волны» (чем бы они ни были), которые должны вибрировать на поверхности кожи, создавая защиту от солнца, равную средству с SPF 30. Во время последующего судебного разбирательства генеральный прокурор Айовы справедливо назвал эту чушь «чистейшей ахинеей». Другие продукты выглядят более убедительно, заявляется, что они содержат смеси антиоксидантов и витаминов, которые защищают кожу и восстанавливают ее после повреждения УФ-лучами. Но доказательств эффективности работы этих молекул очень мало, и они определенно не защищают кожу так же, как солнцезащитное средство. Когда люди, лежа на солнышке, верят, что витаминный напиток защищает их от рака, псевдонаука из комедии становится потенциальной трагедией.

Молекулы коллагена слишком велики, чтобы проникнуть в кожу снаружи. Поэтому крема с коллагеном не способны разгладить морщины, а дают лишь кратковременный увлажняющий эффект.

Хотя подтверждений исцеления или улучшения состояния кожи с помощью высоких доз витаминных добавок очень мало, последствия отсутствия витаминов могут быть ужасными.

В начале двадцатого века в Южной Каролине случилась беда. Она началась с ярко-красной чешуйчатой сыпи, появлявшейся на открытых, подверженных воздействию солнца участках кожи людей. Чешуйки становились темнее и толще, начали появляться трещины. Красные пятна распространялись по коже, и казалось, что тело начинает разрываться изнутри. Заболевшие были прикованы к постели, мучились от болей в животе и непрекращающейся диареи. Казалось, что в итоге трещины добирались до их мозга. У большинства появились депрессия, головные боли и спутанность сознания, которые у многих перешли в психозы и безумие. Попадая в психиатрические больницы, около 40 % заболевших загадочной новой болезнью впадали в беспамятство и умирали. С 1906 по 1914 годы в одной Южной Каролине количество заболевших составило больше 30000 человек[121]. Главный врач США принял решение отправить доктора Джозефа Голдбергера, который стал известным, открыв причины эпидемий от Мексики до Манхэттена, выяснить причины новой смертельной болезни. Внезапность вспышки заставила большинство врачей думать, что в появлении этой ужасной болезни под названием «пеллагра», виновата инфекция. Тем не менее, посетив множество больниц, сумасшедших домов и тюрем, доктор Голдбергер заметил интересную закономерность. Признаки болезни были только у пациентов и заключенных, никто из врачей и персонала не заразился.

Доктор Голдбергер, всегда мыслящий нестандартно, решился на эксперимент. В одном из приютов, сильно затронутом болезнью – в нем у 172 детей была растрескавшаяся, чешуйчатая от пеллагры кожа – доктор Голдбергер нашел средства для введения сбалансированного питания со свежим мясом, молоком и овощами. Все дети выздоровели. Чтобы укрепить уверенность в том, что причина в питании, он продолжил эксперимент в сумасшедшем доме. В течение двух лет одну группу пациентов (контрольная) по-прежнему кормили кукурузой и пшеницей, в то время как другая (экспериментальная группа) получала здоровое питание. За обеими группами наблюдали в течение двух лет. У половины контрольной группы появилась пеллагра, в то время как в экспериментальной никто не заболел. Но, несмотря на красноречивые свидетельства Голдбергера о том, что причина болезни – питание, его идея встретила ожесточенное сопротивление. Многие врачи ухватились за недавно появившуюся «микробную теорию» происхождения болезней и продолжали считать пеллагру инфекционным заболеванием. К тому же правительство и врачи Юга не могли стерпеть обвинения северянина в том, что бедность южан вызывает болезни. В довершение всего, Голдбергер так и не дожил до открытия причины появления пеллагры. Только в 1937 году Конрад Элвежем обнаружил, что причина пеллагры – недостаток ниацина (витамина B_3)[122], присутствовавшего в мясе, овощах и специях, которыми кормили экспериментальную группу пациентов сумасшедшего дома. В итоге в 1938 году ниацин в США начали добавлять в хлеб и количество случаев пеллагры резко упало. В случае пеллагры было ясно, что кожа стала показателем опасно неполноценного питания.

Клинические эксперименты Голдбергера стали возможны благодаря еще одному пытливому уму, исследующему другое загадочное заболевание кожи столетием раньше. В 1740 году командор Британского Королевского военного флота Джордж Энсон вернулся из четырехлетнего плавания, целью которого был захват или дестабилизация испанских тихоокеанских владений, от Перу до Панамы. Несмотря на успех кругосветного плавания, вернулся он с командой скелетов – из почти 2000 человек выжило всего 188. Экспедицию поразила другая разновидность красной смерти – цинга[123]. Никто не знал ее причин, и никто не знал от нее средства. Сначала красно-синие пятна появлялись вокруг волосяных луковиц, часто на голенях. Затем они постепенно разрастались и превращались в сплошные синяки, покрывающие всю конечность. Порезы и раны, очень частые на военных кораблях, заживали намного дольше, если вообще заживали. Эти зловещие расползающиеся знаки на коже сопровождались слабостью, летаргией и болью в ногах.

В XVI–XVII веках от цинги умерло больше британских моряков, чем погибло в боях, а вразумительных попыток поиска лечения не было. Джеймс Линд, шотландец, родившийся в 1716 году, поступил на флот в качестве помощника хирурга и самолично столкнулся с разрушительным действием болезни. Чтобы добраться до сути этого, казавшегося непобедимым, заболевания, он в 1747 году провел первое описанное в истории рандомизированное контролируемое исследование. Он непредвзято отобрал двенадцать матросов и разделил их на шесть пар. Их питание и ежедневная работа была максимально простой, за исключением небольших добавлений к питанию каждой пары. Первой паре добавили сидр, второй – медный купорос[124], третьей – уксус, четвертой – морскую воду, пятой – два апельсина и один лимон, и шестой – пряную пасту, загадочно названную «размером с мускатный орех». На шестой день только пятая пара могла работать и ухаживать за другими матросами. Джеймс Линд умер в 1794, за год до того, как Королевский флот наконец признал цитрусовые средством профилактики цинги. Наследием Линда стало не только избавление от цинги, но и изобретение клинических испытаний, ставших краеугольным камнем современной медицины. Включение в рацион британских моряков одного лайма в день послужило поводом для прозвища «limeys», «лимонники», от их американских коллег и позволило британскому флоту править морями хотя бы какое-то время. Это продолжалось до начала 1930-х годов, когда венгр Альберт Сент-Дьерди и американец Глен Кинг определили загадочное лекарство, содержащееся в цитрусах – витамин C.

Кожа и желудочно-кишечный тракт общаются друг с другом с помощью диеты и обмена веществ, но используют и еще один способ коммуникации, драматичный и впечатляющий – иммунную систему. Если у человека проявляется пищевая аллергия, первые признаки часто появляются на коже, в виде красной сыпи, крапивницы или опухших губ. При настоящей пищевой аллергии тело выдает слишком сильный иммунный ответ на безвредные продукты в виде антител IgE. IgE – это тип антител, замешанных во многих видах аллергии. Они в больших количествах связываются с аллергеном, перемещаются к коже и активируют тучные клетки. Активированные тучные клетки взрываются, выпуская гремучую смесь из гистамина и ферментов, что ведет к покраснению и отеку, видимым на коже. Врачи используют такое проявление связи кожи и ЖКТ для диагностики пищевой аллергии. При проведении прик-теста[125] кожу прокалывают ланцетом и вносят в ранку небольшое количество аллергена. Маленькая зудящая, красная и опухающая область – признак наличия аллергии на конкретный продукт. Пищевая аллергия может также влиять на болезни кожи. Есть свидетельства, что при подтвержденной пищевой аллергии диета с исключением аллергена не только снижает риск аллергической реакции, но и уменьшает симптомы таких кожных заболеваний, как экзема.

И аллергия, и пищевая непереносимость могут проявляться на коже одинаково, однако в организме это два разных процесса.

Псевдоаллергию – кожную реакцию или непереносимость, напоминающую аллергию, но без выработки IgE, диагностировать сложнее. По одной из версий, при хронической уртикарной сыпи (известной также как крапивница), псевдоаллергены в пище – как добавки и консерванты, так и натуральные соединения типа салициловой кислоты, которая содержится в растениях – напрямую реагируют с кожей без реакции антител. Хотя эта теория спорна, диета без псевдоаллергенов показала эффективность у группы пациентов с хронической крапивницей, даже если другие виды лечения не подействовали[126],[127].

Однажды я видел молодую женщину, которая, помимо неожиданной потери веса за предыдущие несколько месяцев, страдала от «невыносимо зудящих» крохотных пузырьков, симметрично образовавшихся на ее ягодицах и задней стороне рук и ног. Это был герпетиформный дерматит (напоминающий высыпания при герпесе), пузырьковое высыпание на коже, вызванное целиакией – заболеванием кишечника. Если при аллергии антитела IgE реагируют на обычные пищевые аллергены – молоко, яйца или моллюски – то при целиакии другой тип антител, IgA – которые защищают кишечник и слизистые от вторжения извне – реагируют на глиадин (помимо других молекул), белок, содержащийся в глютене. Также при целиакии иммунная система атакует в кишечнике молекулу под названием глютен-тканевая трансглютаминаза, и очень похоже на то, что вслед за этим она распознает похожее вещество (эпидермальную трансглютаминазу) в коже и начинает создавать антитела к ней. Затем антитела IgA отправляются из кишечника к коже и откладываются в верхних слоях эпидермиса, вызывая зуд, воспаление и появление волдырей.

Иммунный мостик между кишечником и кожей в случае целиакии достаточно хорошо изучен. Но о многих других болезнях, например, о пугающих узелках на коже и язвах, которые связывают с воспалительными заболеваниями кишечника (в том числе болезнью Крона), нам известно очень мало – мы не знаем, как именно связаны кожа и кишечник в этих случаях и какие молекулы и иммунные клетки между ними путешествуют. Розацеа, воспалительное заболевание кожи, часто вызванное клещом демодексом и характеризующееся покраснением лица, узелками и отеками, также связывают с рядом желудочно-кишечных заболеваний. Из них причиной розацеа может быть избыточное размножение бактерий в тонкой кишке, состояние, известное как дисбактериоз тонкого кишечника (ДТК). Если ДТК лечится антибиотиками, воздействующими только на кишечник, розацеа исчезает[128].

ДТК демонстрирует еще одну загадочную связь между кожей и кишечником, а именно – влияние кишечного микробиома на кожу. Количество бактерий, живущих внутри нас, больше, чем количество клеток в нашем теле; эту сложную цивилизацию микробов в наших кишках иногда называют «забытым органом». Новые исследования медленно выясняют, как состав нашей бактериальной флоры влияет на наше здоровье, и, конечно же, это только верхушка микробиального айсберга.

Изменение течения кожных болезней и отказ от антибиотиков благодаря подстройке бактериальной популяции – это, конечно, заманчивая перспектива. Илья Мечников, более ста лет назад получивший Нобелевскую премию, опередил свое время. Русский зоолог верил, что «очевидно, можно восстановить здоровье поврежденного микробиома, просто проглотив капсулу, полную миллиардов бактериальных клеток, или съев йогурт», предсказав таким образом использование пробиотиков на десятилетия раньше, чем они стали модными и получили признание науки. Позже было обнаружено, что у детей с экземой, как правило, уменьшено разнообразие кишечной микрофлоры и снижен уровень хороших кишечных бактерий, в том числе лактобацилл, бифидобактерий и бактероидов. Недавние масштабные исследования предполагают, что с помощью пробиотиков, содержащих смесь лактобацилл и бифидобактерий, можно уменьшить проявления экземы у детей[129]. Также становится очевидно, что если мать принимает пробиотики во время беременности, у ее ребенка с меньшей вероятностью разовьется атопический дерматит в возрасте от двух до семи лет[130].

«Пребиотики» (не путать с пробиотиками) не содержат бактерий. Вместо этого они состоят из неперевариваемых элементов, которые помогают расти «хорошим» бактериям и изменяют среду кишечника. Прекрасный источник пребиотиков – пищевые волокна, содержащиеся в овощах, фруктах и зерновых. «Синбиотики» – сочетание пробиотиков и пребиотиков, и первые результаты лечения синбиотиками кожных заболеваний выглядят многообещающе. Исследование 2016 года показало, что за восемь недель приема синбиотиков симптомы экземы у детей в возрасте года и старше заметно уменьшились[131].

Волны, которые создают миллиарды бактерий в кишечнике, накатывают на берега кожи, но делают они это с помощью множества путей. Первый – влияние на иммунную систему. У лабораторных мышей, принимавших пробиотик с лактобациллами Lactobacillus reuteri, увеличилось количество естественных противовоспалительных молекул в коже[132]. В то же время искаженный кишечный микробиом может негативно отразиться на иммунной системе кожи. Становится все более ясно, что кишечный дисбиоз[133] усиливает проницаемость кишечной стенки, что позволяет патогенам и воспалительным молекулам попасть в кровоток и нанести вред отдаленным частям тела – такое состояние известно как «гипотеза повышенной проницаемости»[134]. Становится все больше свидетельств того, что искажение иммунной системы из-за дисбаланса кишечной микрофлоры, известного как дисбиоз, вызывает воспаление в связке «кожа-кишечник-суставы», обостряет псориатический артрит – воспалительное заболевание, которое бывает у людей, больных псориазом[135]. Также у людей с псориазом дисбиоз вызывает рост количества бактериальной ДНК и воспалительных белков в крови, и новорожденные мышата страдали от обострения псориаза, когда им давали антибиотики для уменьшения разнообразия кишечного микробиома[136]. В 2018 году группа французских исследователей также обнаружила, что изменение кишечного микробиома мышей в негативную сторону увеличивает частоту и силу кожных аллергических реакций[137].

Кишечные бактерии могут вырабатывать нейротрансмиттеры: стрептококк и кандида производят серотонин, который стимулирует сокращение кишечника, а бациллы и эшерихия – норадреналин, подавляющий пищеварение.

Второй способ коммуникации между бактериальными популяциями этих отдаленных друг от друга органов – диета. Микробы человеческого кишечника имеют огромное значение в расщеплении и усвоении пищи. Они преобразуют пищевые волокна в короткоцепочечные жирные кислоты, которые затем всасываются телом и проявляют противовоспалительное действие. Некоторые верят, что кожа даже может быть хранилищем для жира, синтезированного кишечным микробиомом. Также есть вероятность, что диета влияет на состав микробов кожи. Как я обнаружил в ресторане карри, продукты расщепления чеснока (например, аллил-метил-сульфид) выделяются через кожу и известны противомикробными свойствами. Но обнаружить, какие именно компоненты диеты воздействуют на кожу, тем не менее, сложно, и тот факт, что у разных людей кишечный микробиом немного различается, добавляет еще один уровень сложности.

Но загадочные двусторонние каналы связи между кожей и кишечником могут на этом не заканчиваться. Во время учебы, когда один из моих соседей переживал период психического или эмоционального напряжения, у него начинался приступ сыпи, похожей на экзему, и он лежал на диване, мучаясь от сильных болей синдрома раздраженного кишечника. В поисках болезни, которую бы назвали в честь меня («Синдром Лимана», определенно, стоил того), я предположил, что эти три органа – кожа, мозг и кишечник – негативно воздействовали друг на друга. К сожалению, дерматологи Джон Стоукс и Дональд М. Пилсберри поняли это за восемьдесят лет до меня, выведя «важную связь эмоций с накожными проявлениями эритемы, утрикарной сыпи[138] и дерматита и с воздействием на физиологию желудочно-кишечного тракта»[139]. Нельзя оспаривать уверенность римского поэта Ювенала в выгодах «здорового духа в здоровом теле». Наше психическое состояние очевидно влияет как на кожу, так и на кишечник (мы еще увидим это в Главе 7), но становится все больше подтверждений того, что воспаление в кишечнике ведет к воспалению в мозге, влияя на душевное здоровье и способствуя тревожному расстройству и депрессии[140]. Вероятно, хотя пока и не проверено, что это измененное кишечником состояние разума может повлиять и на кожу. В обратную сторону это тоже работает: умственное напряжение воздействует на кишечный микробиом. Одно исследование показало снижение у подопытных животных уровня «хороших бактерий» лактобацилл и бифидобактерий в ответ на стресс[141]. Некоторые кишечные бактерии могут вырабатывать нейротрансмиттеры[142]: стрептококк и кандида производят серотонин, который стимулирует сокращение кишечника, а бациллы и эшерихия[143] производят норадреналин, подавляющий пищеварение. Психологическое напряжение уменьшает перистальтику и подвижность кишечника, что может привести к росту числа бактерий и повысить проницаемость кишечной стенки, а это, в свою очередь, может отразиться на коже и вызвать такие болезни, как розацеа[144],[145]. Эта ось «мозг-кишечник-кожа» – малоизученное поле, которое показывает один из самых интересных и загадочных способов связи нашего тела, разума и микробиальных компаньонов.

Очевидно, что то, что мы едим, влияет на кожу изнутри. Но недавно обнаруженный радикальный элемент кожно-кишечной мозаики показывает, что это работает и в обратную сторону – кожа «ест». Новые исследования показали, что к пищевым аллергиям может привести то, что попадает на кожу в детском возрасте. В 2015 году были опубликованы первые результаты эпохального исследования проекта LEAP (Learning Early About Peanut allergy, «раннее обнаружение аллергии на арахис»). Исследование LEAP показывает, что у детей с высоким риском развития аллергии на арахис, например, у тех, у кого уже есть аллергия на яйца или экзема, употребление снэков с арахисом предотвращает появление аллергии на арахис в будущем[146]. Это подтверждает идею о толерантности, когда тело учится покровительственно реагировать на безвредные молекулы арахиса вместо того, чтобы выдавать им яростный аллергический ответ. Сейчас мы знаем, что толерантности можно достичь с помощью кишечника – но что будет, если частички пищи сначала «съест» кожа? Это не настолько притянуто за уши, как кажется. Когда барьер кожи нарушен, чаще всего при экземе, витающим в воздухе и попадающим на кожу частичкам пищи проще просочиться за это заграждение. Затем иммунные клетки фагоциты «съедают» эти частички аллергена – это процесс называется фагоцитозом. После этого фагоциты связываются с другими иммунными клетками, чтобы вызвать «сенсибилизацию», при которой иммунная система опознает частички продукта как чужеродные и тело готовится бороться с этим продуктом[147]. Дальнейшее взаимодействие с продуктом приводит к пищевой аллергии. У детей с экземой чаще в дальнейшей жизни проявляются аллергические реакции – к примеру, на арахис, яйца или коровье молоко – чем у тех, у кого здоровая кожа. Фактически, экзема – это огромный фактор риска пищевой аллергии у маленьких детей, и состояние кожи обычно предшествует аллергии[148]. Исследование 2018 года подтвердило эти данные, показав, что пищевую аллергию запускает комбинация из трех факторов с участием «питания» кожи: генетическое влияние, усиливающее впитывающую способность кожи; воздействие пыли и пищевых аллергенов в домашней обстановке; избыточное использование детских влажных салфеток, оставляющих мыло на коже, разрушающее липидный барьер[149]. Пока неизвестно, сколько именно салфеток виновно в росте уровня пищевой аллергии у детей (если они вообще виновны), но факты говорят, что чрезмерное их использование губительно для защитного барьера кожи ребенка. С увеличением количества исследований появляется вероятность, что раннее лечение экземы и защита кожи малыша, вероятно, могут предотвратить развитие пищевых аллергий позже.

Пищевую аллергию запускает комбинация из трех факторов с участием «питания» кожи: генетическое влияние, воздействие пыли и пищевых аллергенов в домашней обстановке и избыточное использование детских влажных салфеток.

Загадочные знаки на коже, посланные кишечником, будь то немедленная реакция на пищевой аллерген, волдыри и язвы, сопровождающие воспаление кишечника, или привлекательное сияние, порожденное богатой овощами диетой, показывают, что эти отдаленные друг от друга органы действительно взаимодействуют, и наука медленно выясняет, как именно. К сожалению, когда речь идет о питании кожи, «счастливых билетов» очень мало, но есть и хорошая новость: ключ к здоровью кожи тот же, что и к здоровью в целом – это стабильное, сбалансированное питание. Кожа – это вестник здоровья, и она призывает уважать сложность и красоту тела.

4

Навстречу свету

О нашей коже и солнце

«Полетишь серединой пространства! Будь мне послушен, Икар: коль ниже ты путь свой направишь, крылья вода отягчит; коль выше – огонь обожжет их. Посередине лети!»

Овидий, Метаморфозы, книга VIII

Претенциозная утренняя пробежка по берегам греческого острова Самос взяла свое. На полпути к вершине мыса, до которой хотел добраться, я присел, чтобы перевести дух и разглядеть бухту внизу. Свет медленно поднимался над Икарийским морем, легендарным местом упокоения юноши, подлетевшего слишком близко к солнцу. Внизу, на пляже, песок почти полностью был скрыт плотными рядами шезлонгов – церковных скамей и молитвенных ковриков для тысяч солнцепоклонников.

Признание солнца божеством – дело не недавнего времени; люди поклонялись ближайшей к нам звезде тысячелетиями. Она дает жизнь, свет и целительные силы, но требует почтительного отношения. Прямой взгляд незащищенным глазом на солнце может ослепить, а долгое пребывание под солнечными лучами обжигает кожу и истощает тело. Современная наука только увеличила наше почтение и уважение к объекту, который в 330000 раз тяжелее Земли и занимает почти 99,9 % массы нашей солнечной системы. Древние греки сделали богом солнца Аполлона, но, что примечательно, он также был богом исцеления и болезни. Мы все инстинктивно чувствуем, что солнце, это могущественное двуликое божество, может как помогать, так и навредить нам. Так следует ли нам почитать его или бояться?

Вы уехали в заслуженный отпуск на похожий солнечный остров и проспали на пляже добрую половину дня. Вернувшись в гостиницу, вы видите в зеркале, что у вас немного покраснел кончик носа – вас поцеловало солнце. Чтобы объяснить произошедшее в физиологических терминах, нам нужно проследить за ответственными частицами солнечного света, известными как фотоны, на их пути на работу. Давайте пропустим путь, который фотон проходит от центра Солнца к поверхности, потому что этот медленный процесс проталкивания наружу вместе с другими бесчисленными фотонами занимает примерно 100000 лет. Став свободной, эта крохотная частица, если ей довелось оторваться от поверхности Солнца в направлении Земли, отправляется в сравнительно недолгое путешествие. Перемещаясь со скоростью 1,1 миллиарда километров в час, солнечный свет доходит до Земли за восемь минут и семнадцать секунд. Если вы сидите на свежем воздухе и читаете эту книгу в лучах естественного света, энергия, освещающая страницу, оторвалась от солнца от двух до четырех страниц назад. Большую часть фотонов, бомбардирующих нашу кожу, испускает солнце, но небольшая их часть рождается в других звездах. Команда из Университета Западной Австралии даже рассчитала, что примерно десять триллионных загара приходится на свет звезд из других галактик, хотя, чтобы их воздействие стало заметным, под этим светом пришлось бы лежать несколько триллионов лет[150].

Нужно отметить, что точно так же, как оживленные транспортные пути создают разнообразие населения, солнечный свет, окрасивший ваш кончик носа, состоит из разных фотонов, у каждого из которых свои характеристики, зависящие от длины волны. Человеческий глаз может увидеть длину волн видимого света, что позволяет вам разглядеть легкий солнечный ожог на носу. Тем не менее, сами частицы солнечного света, виновные в ожоге – это невидимые высокоэнергетические ультрафиолетовые (УФ, или UV) лучи. Большая часть УФ-лучей, попадающих на поверхность Земли, состоит из УФА-частиц. Они проникают сквозь внешние слои кожи и повреждают более глубокую дерму. Со временем из-за этого ослабевает поддерживающий слой из коллагена и эластина, что вызывает морщины, загрубевшую кожу и пигментные пятна. Этот процесс называется фотостарением. Несмотря на связь с загаром, УФА не в ответе за солнечные ожоги и долго считалось, что это излучение не вызывает рак. Поэтому они традиционно используются в соляриях. Но появляются свидетельства того, что УФА может спровоцировать и ускорить развитие рака, так же, как оно ускоряет старение. Но, тем не менее, самый печально известный персонаж, которого можно обнаружить в солнечном свете – это излучение УФБ. Этот обоюдоострый солнечный меч несет как боль, так и пользу. Как высокоэнергетическая частица, УФБ бьет по внешним слоям эпидермиса, разрушая молекулы ДНК. Кожа немедленно реагирует, что проявляется в покраснении, опухании и образовании пузырьков. Помимо ДНК, УФБ также разрушает прекурсоры витамина D в коже. Прекурсоры – это неактивные формы соединения, которые при расщеплении определенным образом высвобождают активное вещество. В результате излучение УФБ становится одним из самых важных источников этой жизненно важной молекулы (самое мощное и опасное излучение, УФС, может сжечь кожу полностью, но мы должны быть благодарны коже Земли, атмосфере, состоящей из озона и кислорода, за то, что она принимает удар на себя).

Разрушая ДНК, волны УФБ-излучения могли бы провоцировать у нас неизлечимый рак кожи и отправлять в могилу раньше срока. Что же стоит у них на пути? Ответ – скромные меланоциты. Это маленькие, похожие на осьминогов клетки погружены в нижние слои эпидермиса. Как и головоногие, они выделяют «чернила», которые называются меланин. Эти черные, коричневые и красные пигменты состоят из различных типов сложных полимеров, и это разнообразие означает, что они могут поглощать практически весь диапазон ультрафиолетового излучения. Этот примечательный пигмент – наша естественная защита от солнца, и исследование Университета Лунда в Швеции, проведенное в 2014 году, открыло интересный принцип его работы[151]. Когда на молекулу меланина воздействует УФ-излучение, она отстреливает протон, обезвреживая силу УФ-луча и превращая его в безобидное тепло – и все это за одну тысячную одной миллиардной части секунды. Бомбардировка солнечным светом приводит меланоциты в действие, и через два или три дня после воздействия у нас появляется загар как защита от повреждения – мозоль из цвета, если хотите.

УФА– И УФБ-ИЗЛУЧЕНИЕ

Долгосрочная, основная пигментация нашей кожи, тем не менее, определяется в основном типом и концентрацией меланина в коже, создавая радугу оттенков сепии. В темной коже меланоцитов не больше, чем в светлой; вместо этого кожные «осьминожки» упорнее работают и производят больше защитного пигмента. Чтобы полностью осознать жизненную важность меланина, нужно посмотреть на жизнь тех, у кого он полностью отсутствует. Люди с альбинизмом – генетическим отсутствием меланина – подвержены всем видам рака кожи с раннего возраста, и без пожизненной защиты от солнца, а также скрупулезного внимания и лечения их жизнь была бы трагически короткой.

Хотя меланин является естественным солнцезащитным средством, загар – это не слишком эффективная защита. Солнцезащитный фактор (SPF), который он предоставляет, равен всего лишь 3, к тому же он оставляет след молекул ДНК, разрушенных в самом начале. Так что, вопреки популярному мнению, предотпускной поход в солярий практически не помогает защитить кожу от солнца. Воздействие солнца вредно и для здоровья, и для внешнего вида; на самом деле это более значимая причина ускоренного старения кожи, чем все остальные причины вместе взятые. Что еще более важно, так это то, что это самый большой фактор риска развития группы заболеваний, в эпидемических масштабах, вызывающих страдания и смерть по всему миру – рака кожи.

Мое первое столкновение с раком кожи врезалось мне в память. Я сидел в уголке кабинета, пока онколог осматривал Катриону, тридцатилетнюю ирландку со злокачественной меланомой IV стадии. Измученная и истощенная месяцами болезни и химиотерапии, она выглядела на несколько десятилетий старше, чем спортивный, молодой преподаватель, который до недавнего времени каждые выходные участвовал в соревнованиях по триатлону. Год назад она заметила маленькую плоскую область красно-коричнево-черного пигмента на коже над правой лопаткой. Оно начало расти, и даже несмотря на относительно быстро поставленный диагноз и попытки лечения, меланома распространилась на легкие, печень и кости. Когда я увидел ее, ей оставалось жить от шести до двенадцати месяцев.

«Он оставил меня одну – оставил умирать!» – плакала она в тот день. Обрывками фраз Катриона рассказала онкологу, что, по ее мнению, могло вызвать рак. Двадцать два года назад, когда ей было восемь, ее семья поехала в летний отпуск на побережье Испании. «Мы почти не пользовались кремом от солнца», – рассказывала она. – «Мама хотела красиво выглядеть, а папа говорил, что загорать полезно. В первый день мама пошла по магазинам, а мы с папой пошли на пляж. Папа ушел в паб и оставил меня одну на, не знаю точно, может быть, на четыре или пять часов. Когда мы вечером вернулись в гостиницу, здесь был настолько сильный ожог – с пузырями и кровью – что мне пришлось пойти к врачу». Она указала на место, где два десятилетия спустя впервые появилась зарождающаяся меланома.

Мог ли один сильный солнечный ожог в детстве вызвать неизлечимый рак Катрионы? Нынешние исследования полагают, что, хотя многие люди, в детстве сильно обгоравшие, никогда не сталкиваются с раком кожи, один солнечный ожог с пузырями увеличивает риск меланомы в дальнейшей жизни на 50 процентов[152]. Другое исследование обнаружило, что у белых женщин (мужчин исследование не рассматривало), пять или больше раз получивших сильные солнечные ожоги в подростковом возрасте, риск развития меланомы увеличивается вдвое[153]. После повреждения ДНК участок кожи на всю жизнь остается уязвимым. Невылеченное повреждение ДНК, нанесенное солнцем, ведет к мутациям в цепочке ДНК, что может повлечь за собой смертельно опасный рак. Значение роли солнца в развитии рака кожи, особенно в странах с преобладающим белокожим населением, ужасно недооценивается.

После того, как Катриона ушла, онколог обернулся ко мне. «Мы, люди, удивительно плохо оцениваем риск, особенно если дело касается здоровья в будущем», – отметил он. – «Но когда речь идет о твоем подопечном… Я думаю, что сильный солнечный ожог у ребенка – это не что иное, как насилие над ним».

В последние тридцать лет случаев рака кожи у американцев было больше, чем всех других видов рака вместе взятых[154], и по меньшей мере двое из трех австралийцев сталкиваются с раком кожи в течение жизни. Особенно часто рак поражает светлокожих североамериканцев и европейцев, гонящихся за «здоровым загаром» и привлеченных ростом числа дешевых туров в солнечные страны. По меньшей мере в западном мире взрывной рост частоты случаев рака кожи в последние несколько десятилетий – это ни что иное, как кризис здравоохранения, и смерть и страдания растут вместе со стоимостью медицинского обслуживания[155]. Стоимость лечения рака кожи, по прогнозам, к 2025 году будет обходиться Национальной службе здравоохранения в 500 миллионов фунтов в год; а тем временем рост числа случаев рака кожи испытывает на прочность дерматологические отделения, удлиняя листы ожидания для всех остальных заболеваний кожи.

Один солнечный ожог с пузырями увеличивает риск развития меланомы в дальнейшей жизни на 50 %.

Существует три основных типа рака кожи. Первый – базально-клеточная карцинома (БКК), наиболее часто встречающаяся. Эти перламутровые образования, часто встречающиеся на открытых солнцу участках головы и шеи, крайне редко приводят к смерти, но могут повредить ближайшие органы, например, глаза и уши. Затем идет плоскоклеточная карцинома (ПКК), образующая корочки и часто кровоточащие язвочки. ПКК встречается реже, но более опасна, и у нее больший, чем у БКК, риск образования метастаз (распространения в другие части тела). Тем не менее, самый опасный – и самый смертоносный рак кожи – это меланома. Хотя он встречается реже, чем два других вида, но число его случаев растет. В США в 2018 году было диагностировано около 90000 новых случаев меланомы, с почти 10000 смертельных случаев – в пятнадцать раз больше, чем за предыдущие сорок лет[156]. В Великобритании прогнозируется рост количества случаев меланомы на 7 процентов к 2035 году[157].

Ранняя диагностика меланомы особенно важна. В 1970-е годы пятеро из десяти больных меланомой умирали, но это количество снизилось до одного из десяти благодаря большему информированию людей о признаках рака кожи и о ранней диагностике. В 2017 году исследование клиники Кливленда подчеркнуло, что раннее обнаружение меланомы жизненно важно для выживания[158]. Количество родинок влияет на риск меланомы наравне с типом кожи. Больше одиннадцати родинок на одной руке означают, что на всем теле их около ста, и это увеличивает риск, поскольку от 20 до 40 % случаев меланомы начинаются с уже существующих родинок[159]. «Атипичные» родинки могут передаваться по наследству, такое их присутствие называется «синдром диспластического невуса». У родинок, присутствующих у новорожденного, известных как врожденные меланоцитарные родинки, шанс в дальнейшем переродиться в меланому от 1 до 10 %. Относительно простой способ отличить меланому от безобидных родинок – это проверить их следующие признаки:

• Асимметрия

• Неправильная форма

• Больше одного цвета в родинке

• Диаметр больше 6 мм

• Эволюция (изменяется ли размер или цвет родинки)

Мне нравится думать, что последний пункт может также начинаться с «Э» и означать «узнать у Эксперта». У врачей общей практики и дерматологов есть знания и опыт, не говоря уже о возможности рассмотреть образование через дерматоскоп – специальное увеличительное стекло для осмотра кожи – чтобы определить, злокачественная ли родинка. И со мной согласно исследование, проведенное в 2018 году Университетом Бирмингема. Оно проследило за исследованиями по данной теме по всему миру и обнаружило, что одного визуального осмотра недостаточно для успешного определения меланомы, и что эксперт, умеющий пользоваться дерматоскопом, упускает намного меньше новообразований[160]. Также оно выяснило, что популярные приложения для смартфонов, которыми люди пользуются, чтобы проверять подозрительные родинки, очень часто пропускают меланому.

Цвет, веснушки и пятнышки на нашей коже рассказывают свою историю, и нам следует регулярно читать ее. Одной из попыток определить риск развития рака кожи стала категоризация по «прототипам», которые можно увидеть на шкале Фицпатрика[161]:

• Тип 1: наиболее светлый оттенок кожи. Всегда обгорает, никогда не загорает.

• Тип 2: светлая кожа, более темные глаза. Легко обгорает, плохо загорает.

• Тип 3: более темная белая кожа. Загорает после того, как обгорит.

• Тип 4: светло-коричневая кожа. Немного обгорает, легко загорает.

• Тип 5: коричневая кожа. Редко обгорает, загорает до темного цвета.

• Тип 6: темно-коричневая/черная кожа. Никогда не обгорает, всегда загорает[162].

Шкала Фицпатрика некорректна, поскольку достаточно грубо объединяет бесчисленные оттенки сепии, которые присущи человеческой коже, а также полагает, будто темно-коричневая и черная кожа не могут обгореть – они определенно могут, но вероятность этого, как и серьезность самого ожога, намного ниже, чем у обладателей светлой кожи. Тем не менее шкала – неплохая подсказка вероятности, и к тому же она сыграла неожиданную роль в продвижении правильной расовой репрезентации: шкала стала обоснованием для добавления пяти цветов кожи эмодзи, современным иероглифам, которые используются в электронном общении[163]

Хотя рак кожи – это самая распространенная форма рака у европеоидов, тем не менее, он поражает людей всех цветов кожи. УФ-излучение вредно для кожи любого цвета, и существуют другие факторы риска, от генетики до курения. Исследования в США показали, что, хотя у темнокожих людей злокачественная меланома встречается намного реже, чем у белого населения, выживших после нее среди черных намного меньше. Причины такого неравновесия до конца не ясны, но это может быть сочетание ограниченного доступа к медицинским услугам у черного населения США и отсутствие информации о том, что у темнокожих вообще возможен рак кожи, как у врачей, так и у черных сообществ. Известный случай неправильной диагностики меланомы – история рэгги-певца Боба Марли, смертельную меланому на пальце ноги у которого изначально приняли за футбольную травму.

Читая об этих неисследованных неравномерностях в исходе у больных раком кожи, я решил проверить, будет ли различаться диагностика меланомы на белой и черной коже в условиях первичной медпомощи Великобритании. Поиск пациентов через Национальную службу здравоохранения, систему, бесплатную для пациента, позволил сыграть на более ровном социально-экономическом поле, чем система, предлагаемая в США. Совместно с двумя университетами Великобритании я разработал тест из двадцати четырех фото, названный «Тест первичной дерматологической помощи», и отослал его 3000 врачей-терапевтов по всей Англии[164]. В тесте был представлен ряд болезней кожи вместе с выпадающим списком из двенадцати заболеваний, из которых следовало выбрать ответ. Я не сказал участникам, что на самом деле меня интересовали только четыре определенных фото, в случайном порядке помещенные в тест. Две из них показывали меланому на белой коже, и еще две – на черной. Примечательно, что врачи верно определили меланому на белой коже в 90 % случаев, но на черной – только в 50 %. У этого маленького исследования был ряд ограничений, но оно позволяет взглянуть на необходимость информирования врачей о том, как потенциально смертельные заболевания могут выглядеть на коже разного цвета.

Рак кожи – это действительно растущая проблема, так что же мы должны делать, чтобы уменьшить шансы его развития? Первое – это признание «здорового загара» мифом. Свидетельства того, что повреждение кожи, даже от легкого загара, накапливается годами, ошеломляет. Древние египтяне, поклоняясь солнцу, осознавали его вред и создали первое известное солнцезащитное средство. Рецепт из рисовых отрубей и жасмина действительно содержит молекулы, исцеляющие поврежденную кожу, но, к счастью, за последние годы мы создали намного более эффективные средства для защиты от солнца. Чтобы получить адекватную защиту, пока мы отдыхаем или работаем, среднему взрослому человеку нужно нанести на все открытые участки кожи 35–45 мл (размер мяча для гольфа или 6–8 чайных ложек) солнцезащитного средства широкого спектра (защищающего от УФА и УФБ) с солнцезащитным фактором не меньше 15 – эта цифра означает, что со средством можно находиться на солнце в пятнадцать раз дольше, чем без него. В Великобритании исследования показали, что существует огромное недопонимание касательно обозначений на этикетке солнцезащитных средств. SPF относится только к УФБ-излучению, отдельная пятизвездочная шкала обозначает уровень защиты от УФА. Почти половина опрошенных не знает, что означает SPF и только 8 % знают, что это относится только к УФБ.

Другие общепринятые способы уменьшения риска рака кожи включают отказ от соляриев, поиск тени, ношение шляп и подходящей одежды, а также обучение детей пользованию солнцезащитным кремом.

Одна страна доказала, что, если защита от солнца становится второй натурой, то она действительно работает как профилактика рака. Большинство австралийцев – потомки англичан и ирландцев, их давние предки перебрались из хмурого дождливого дома на берегах Северной Европы на жаркий, зацелованный солнцем континент на другом конце мира. Неудивительно, что Австралия – мировой лидер по количеству случаев рака кожи, но в последние тридцать лет она также стала единственной страной, в которой это число снижается. Мой коллега переехал из Австралии в Великобританию в 1980 году. Вернувшись из поездки в Сидней к семье в 1985, он отметил: «Там внизу почти ничего не изменилось, разве что в семидесятые все мои друзья носили длинные волосы и ходили без рубашек. А теперь они все стриженые, носят футболки и шляпы и купаются в солнцезащитном креме. Чайка Сид по-настоящему запал австралийцам в душу». Сид появился на австралийском телевидении в 1981 году, напевая до невозможности прилипчивую песенку: «Slip, slop, slap! Slip on a shirt, slop on sunscreen and slap on a hat!» (Натяни (slip) футболку, нанеси (slop) крем от солнца, нахлобучь (slap) шляпу!). Кампания оказалась одним из самых успешных мероприятий по повышению осведомленности населения и была высоко оценена маркетинговыми компаниями и медицинскими организациями по всему миру[165]. Эта кампания – пример того, как хорошо составленное, несложное сообщение может привлечь внимание к вопросу и в итоге превратить это знание в действие.

Тем не менее, разрыв между осведомленностью о вреде солнца и реальное использование защитных средств – даже в Австралии – показывает, как на самом деле сложно изменить наше отношение к своему здоровью. Большой опрос, проведенный Британской ассоциацией дерматологов в 2015 году, показал, что в Великобритании 80 % населения беспокоятся о раке кожи, но, несмотря на это, 72 % за прошедший год обгорали на солнце. Аналогично исследование 2017 года проверило, как защищаются от солнца 20000 человек из двадцати трех стран по всему миру, и обнаружило, что хотя девять из десяти человек знают о связи воздействия солнца и развития рака кожи, почти половина респондентов не принимает никаких мер по защите кожи во время отпуска. Психологические исследования кампаний по защите от солнца показывают, что обращаться к нашему тщеславию на самом деле эффективнее, чем к здоровью. Даже если людям показывают фото рака кожи и говорят, что воздействие солнца вредно для здоровья, они не меняют свои привычки. С другой стороны, если людям показывать фотографии морщин и веснушек, вызванных воздействием солнца, и говорить, что загар плохо скажется на внешности, они более охотно следуют советам по защите от солнца.

Загар стал признаком праздности и богатства, а не тяжелого труда благодаря Коко Шанель в 1929 году.

Почему общество – а особенно белое западное общество – любит загорать? До 1920-х годов в Европе и Америке загорелая кожа ассоциировалась с низкими классами, которым нужно было работать в поле, а бледная кожа считалась привлекательной. Такое представление об общественно приемлемой красоте до сих пор сохраняется во многих развивающихся странах, например, в Азии и Африке (мы рассмотрим это позже в Главе 9). Но после того как Коко Шанель случайно слишком долго пробыла на солнце на французской Ривьере, и вскоре после этого заявила журналу VOGUE «1929 год должен загореть», на западную молодежь началось огромное давление, призывающее их «сиять здоровьем». Загар стал признаком праздности и богатства, а не тяжелого труда. Этот культурный сдвиг в понимании красоты и социального положения – движущая сила, приведшая к росту количества случаев рака кожи.

Менее известная проблема – физический и психологический феномен зависимости от солнца. У солнечного света, как и у наркотиков, есть положительные и отрицательные эффекты, и, как и на наркотик, на него можно «подсесть». «Tanorexia», зависимость от солнца – реальный феномен, при котором солнце запускает в коже синтез β-эндорфина, который попадает в кровоток и вызывает эффект, сходный с опиоидами; опиоиды – семейство веществ с обезболивающим и вызывающим зависимость действием, к которому относятся морфин и героин. На самом деле, у 20 % посетителей пляжей присутствуют признаки зависимости от солнца, и это может служить симптомом нездоровой привычки и злоупотребления[166].

В идеальном мире люди не стремились бы изменить цвет кожи, чтобы выглядеть более привлекательно. Но для тех, кто хочет иметь «здоровый загар» без таких побочных эффектов УФ-излучения, как преждевременное старение и рак кожи, большим вопросом становится поиск сияющего Эльдорадо, в котором можно получить естественный загар без усилий и без оранжевого оттенка однодневного автозагара. Неожиданное решение – в том, что мы едим. Диета, богатая яркими, богатыми каротиноидами овощами, такими, как морковь и помидоры, может добавить незначительный (но заметный) золотистый блеск, а визуальная привлекательность после диеты, богатой каротиноидами, выше, чем после легкого загара[167]. Интересно, что те участники исследований, которым говорили, что фрукты и овощи помогают достичь желаемого оттенка кожи, чаще придерживались этой полезной диеты, чем те, кому говорили, что она снижает риск сердечного приступа. Как это ни печально, но для нас проще поставить на первое место внешность, нежели вероятную угрозу жизни в будущем.

Тем не менее, в 2017 году произошло открытие, которое может помочь создать «настоящий фальшивый загар»[168]. Маленькая молекула под названием «ингибитор СИК (соль-индуцируемой киназы)» показала способность запускать выработку меланина в меланоцитах, естественным образом повышая количество этого защитного пигмента. Предстоит пройти еще долгий путь, но, если он будет успешным, это позволит создать защитный загар без солнца, и это может быть полезно, в частности, для тех, у кого самая светлая кожа, «тип 1» по шкале Фицпатрика.

Подавляющему большинству людей, чтобы у них развился рак кожи, нужно много повреждений ДНК и многократное воздействие солнечных лучей. Отчасти это связано с тем, что у нас есть изящный процесс исцеления повреждений ДНК, вызванных ультрафиолетом. Этот процесс называется «эксцизионная репарация нуклеотидов». Белковый комплекс путешествует вдоль нитей ДНК и, как дотошный редактор, проверяет их на ошибки в коде, особенно на те из них, что вызваны повреждением ультрафиолетом. При обнаружении ошибки белковый комплекс связывается с неповрежденной нитью ДНК напротив поврежденной области. Затем он вызывает белки, похожие на ножницы, которые делают разрезы выше и ниже поврежденной области, после она выпадает. Правильный код воссоздается и прикрепляется к нити ДНК с помощью соответственно энзимов ДНК-полимеразы[169] и ДНК-лигазы[170]. Этот интересный процесс происходит преимущественно вечером, следуя указаниям биологических часов тела, для того, чтобы уменьшить мутации, вызванные УФ-лучами за день.

К сожалению, как было и со многими другими открытиями в медицине, мы так много знаем об этом процессе благодаря тем немногим людям, которым не повезло его не иметь. Во время поездки в африканский специализированный госпиталь для болезней кожи я встретился с десятилетней девочкой и ее шестилетним братом. Лицо девочки было покрыто шишками, веснушками и шрамами от предыдущих операций. Пустую левую глазницу – глаз был потерян месяц назад из-за инвазивной базально-клеточной карциномы – закрывала повязка. Лицо ее младшего брата было испещрено пигментными пятнами и странными, подозрительно выглядящими буграми. В них не было ни веселости, ни жизнерадостности, присущих детям их возраста; они были абсолютно подавлены болезнью. У детей была пигментная ксеродерма, генетическое заболевание, при котором сложный механизм починки ДНК от воздействия УФ-излучения полностью отсутствует[171]. При короткой жизни больных (в развивающихся странах очень мало людей с этим диагнозом доживают до совершеннолетия) скорость развития рака кожи ужасающе ускорена. Почти любой контакт с солнечным светом немедленно вызывает ожог[172]. Кенийский врач, водивший меня по госпиталю, назвал их «лунными детьми»; хотя во многих странах общество изгоняет людей с видимыми заболеваниями кожи во тьму, для больных пигментной ксеродермой оставаться в темноте – единственное спасение. В Европе и США – это ужасающее заболевание встречается у одного человека на миллион, но здесь хотя бы есть ресурсы для помощи больным. В лагере Кэмп Сандаун северной части штата Нью-Йорк часы перевернуты, чтобы дети с пигментной ксеродермой могли играть на улице и участвовать в мероприятиях под покровом темноты. Но, сидя рядом с двумя пораженными раком кенийскими детьми, я не мог себе представить, как жить в жаркой развивающейся африканской стране, скрываясь от каждого лучика солнца.

Эксцизионная репарация нуклеотидов – это процесс исцеления молекул ДНК от повреждений ультрафиолета, происходит в организме преимущественно вечером.

Один из регионов США с самой высокой заболеваемостью пигментной ксеродермой – засушливый уголок Аризоны. У коренных американцев из племени навахо болезнь встречается в тридцать три раза чаще, чем у остального населения страны. Многие врачи навахо верят, что это серьезное, заметное заболевание – проклятие предков. Некоторые генетики считают, что в этом может быть доля правды. В 1860-х годах напряжение между правительством США и племенем навахо достигло пика, вылившись в ряд сражений, которые закончились тем, что правительство заставило весь народ навахо под конвоем уйти в Боске Редондо, что в штате Нью-Мексико, примерно в трехстах милях от Аризоны, родины навахо. Это событие получило название «Долгий марш навахо». За эти годы из-за сражений, болезней и голода популяция навахо репродуктивного возраста сократилась с 20000 до всего лишь 2000. Такое быстрое уменьшение численности образовало генетическое «бутылочное горлышко», то есть нынешние 250000 человек в популяции – потомки этого небольшого количества. Среди этих 2000 предков оказалось необычно большое количество носителей дефектного гена пигментной ксеродермы[173]. Как память о Долгом марше играет в самоидентификации людей навахо определяющую роль, так и шрамы истории служат постоянным физическим напоминанием. Наш генетический код – это архив детальной исторической информации, и он пишет истории на нашей коже.

Воздействие солнца на кожу связано не только с генами. Когда мне было четырнадцать, возвращение в школу после летних каникул ознаменовалось отсутствием моего друга Джеймса. Когда он, наконец, появился через целую вечность (хотя на самом деле прошла всего неделя), он был совсем другим человеком. Упакованный в футболку с длинным рукавом, он больше не выходил поиграть в футбол днем. Более того, он никогда не выходил из здания школы. Еще через несколько недель он, наконец, раскрыл секрет своего новообретенного отвращения к открытому пространству. За два дня до начала учебного года родители «заставили» Джеймса поработать в саду. День был солнечным и жарким, что для Англии редкость. Джеймс прополол заросли в небольшом темном углу сада, вышел на солнце, и, по его словам, «сразу начал таять». На его открытых руках и задней части шеи из ниоткуда появились огромные волдыри и глубокие ожоги.

После лечения в больнице выяснилось, что виноват в этом был гигантский борщевик, близкий родственник лесного купыря. Он родом из южной России и Грузии, но благодаря любви британцев к декоративным растениям стал инвазивным сорняком, уверенно марширующим по Европе и Северной Америке. Борщевик выглядит безобидным и скучным, но, если его сок попадает под ультрафиолетовое излучение солнца, он вызывает «фитофотодерматит»: «фито» – растение, «фото» – свет, «дерматит» – воспаление кожи. Гигантский борщевик содержит вещества, которые называются фуранокумарины. Они встречаются в некоторых растениях и фруктах и фототоксичны, то есть становятся ядовитыми под действием УФ-лучей. Последующее воспаление напоминает болезненный химический ожог и может иметь серьезные последствия для кожи, например, долго не сходящие шрамы и обесцвечивание. Окончив школу, тот же везучий друг работал в баре на испанском острове Майорка. Отработав обычную рабочую смену, он лег спать и через пару часов проснулся от сильной боли в правой руке: она была покрыта раздутыми волдырями и красной, кровоточащей кожей. Вскоре он выяснил, что этот ожог второй степени на самом деле был разновидностью фитофотодерматита, известной как «дерматит от маргариты». Пока он готовил одноименный популярный коктейль, солнечный свет и лаймовый сок смешались в свою гремучую смесь. Фототоксичные молекулы, содержащиеся в лайме (они также содержатся в лимонах) прореагировали с ультрафиолетом, вызвав такую же реакцию, с которой Джеймс столкнулся шесть лет назад.

Солнце ранит, но оно же и исцеляет. Близ престижной Национальной королевской больницы в Копенгагене стоит необычный, впечатляющий памятник. Три бронзовых фигуры обнаженных людей стоят на гранитном постаменте – стоящий мужчина в окружении двух коленопреклоненных женщин, их тела напряжены и вытянуты вверх, как цветы, тянущиеся навстречу солнцу. Скульптура под названием «Mod Lyset», «Навстречу свету», была создана в 1909 году скульптором Рудольфом Тегнером в память о работе фарерско-датского врача Нильса Финзена, основателя современной фототерапии. Статуи в их героических, напоминающих о Древней Греции, позах символизируют недавно открытые целительные силы света и отдают должное знанию, долго пребывавшему в забвении. Витилиго – хорошо заметное кожное заболевание, характеризующееся локализованными участками кожи, полностью лишенной пигмента. Точная причина еще не известна, но, скорее всего, она связана с взаимодействием генов и разрушением меланоцитов нашими собственными иммунными клетками[174]. Древнеегипетский, возрастом в три с половиной тысячи лет, папирус Эберса описывает применение большой амми, растения из долины Нила. Измельченное в порошок, это растение прикладывалось к белому, лишенному пигмента участку с витилиго, а затем кожу подвергали облучению полуденным солнцем, возвращая ей пигментацию. Аналогичные древние тексты из Индии и Китая подтверждают уверенность в том, что сочетание трав и солнечного света может вылечить болезнь. Древнегреческий «отец медицины» Гиппократ, на которого наверняка повлияло посещение Египта, также был уверен в целительных силах солнца. Неудивительно, что древнегреческие, римские и кельтские боги солнца также ассоциировались и с медициной, и с исцелением. Слово «гелиотерапия» (сейчас замененное «фототерапией») происходит от имени древнегреческого бога солнца Гелиоса, чьей задачей было каждый день возить солнце по небу в соответствующего размера колеснице.

Вульгарная волчанка – разновидность туберкулеза кожи, затрагивает преимущественно лицо и верхнюю половину туловища.

Нам придется ждать почти 2000 лет, прежде чем мы найдем доктора Нильса Финзена, датского пионера света, который помещал своих пациентов в недавно построенный «сад света» в Копенгагене в самом начале двадцатого века. Твердо уверенный в целительной силе солнечного света, доктор Финзен проверял его действие на вульгарной волчанке, болезненном и уродующем заболевании кожи, вызванном туберкулезной микобактерией. Его пытливый ум подсказывал, что нужно проверить, какая конкретная длина световой волны обладает явными целительными свойствами. Он обнаружил, что у многих его пациентов УФ-излучение излечило вульгарную волчанку, убив ответственную за нее бактерию. Самое известное изобретение доктора, лампа Финзена, отделяла УФ-лучи от других видов излучения и использовалась для лечения различных болезней кожи[175]. Громоздкий цилиндр с четырьмя телескопическими трубками, торчащими из основания – оригинальная лампа Финзена напоминает неуклюжий советский спутник, но работа Финзена открыла новый мир фототерапии. В 1903 году он стал первым скандинавом, получившим Нобелевскую премию в области медицины.

Сегодня для лечения заболеваний кожи чаще всего используют УФБ-излучение. УФА-излучение тоже может применяться, в процессе под названием ПУВА. При использовании этого метода пациент подвергается облучению УФА после приема таблетки, содержащей псорален, вещество, производимое из натуральных растительных компонентов, делающих кожу более чувствительной к свету, поэтому излучение можно использовать в более низких дозах. Фототерапия особенно эффективна в лечении псориаза, при котором кератиноциты эпидермиса активно растут (обновляясь каждые пять дней вместо обычных тридцати), вызывая характерные для заболевания чешуйки и бляшки. При фототерапии УФ-излучение повреждает их ДНК, из-за чего они перестают активно размножаться. На самом деле повреждение от фототерапии, вероятно, сказывается на большинстве иммунных клеток кожи, что видно по эффективности воздействия солнечного света и фототерапии на заболевания, при которых иммунные клетки слишком активны, в том числе на экзему и кожную Т-клеточную лимфому. Фототерапия также заставляет меланоциты производить больше темного защитного пигмента меланина, и иногда это эффективно в затемнении белых пятен витилиго.

Кожу можно лечить могущественным ультрафиолетовым излучением в контролируемых условиях. Может показаться удивительным, что простой видимый свет оставил на здравоохранении такую впечатляющую метку. Теплым осенним днем 1956 года во дворе городской больницы Рошфорда, непритязательного города в Эссексе, сестра Джин Уорд поспособствовала одному из величайших открытий в педиатрии. Как и доктор Финзен, она любила солнце и часто выносила недоношенных младенцев во двор больницы. Она говорила: «Свежий воздух и тепло солнца будут им полезнее, чем душный, перегретый инкубатор!» В палате другая медсестра заметила, что у одного из недоношенных детей, кожа которого изначально была желтой от желтухи новорожденных, через пару дней вернулся здоровый розовый цвет кожи, но все еще был хорошо заметен странный треугольник желтушной кожи. Оказалось, что ребенок лежал под солнцем, а кусочек желтой кожи был прикрыт уголком простыни. Физиологическая желтуха новорожденных, при которой кожа малыша желтеет от билирубина – пигмента, образующегося при разрушении красных кровяных телец – часто безвредна и проходит сама через несколько дней, но она может помешать режимам сна и кормления и, в некоторых случаях, при отсутствии лечения привести к повреждению мозга.

Через пару недель после обнаружения желтого треугольника и совершенно независимо от него, постоянный врач отделения Ричард Кремер заметил, что образец крови одного из младенцев с желтухой, прошедшего через переливание крови, стал зеленым после того, как полежал на солнце на подоконнике. Уровень билирубина в нем оказался значительно ниже, чем ожидалось. Команда начала понимать, что в солнечном свете есть что-то, что воздействует на билирубин напрямую. Доктор Кремер начал проверять влияние видимого света на уровень билирубина в крови, экспериментируя с разными источниками света, в том числе с уличным фонарем. Он обнаружил, что синий свет разрушает молекулы билирубина и полностью излечивает желтуху новорожденных без переливания крови. Большое количество синего света переводит нерастворимый билирубин в растворимую форму, которая легко выводится из организма. Сейчас это считается одним из самых значительных открытий в педиатрии двадцатого века, но в то время многие врачи не могли поверить, что обычный солнечный свет может так воздействовать на определенное заболевание[176]. Прошло еще тринадцать лет, прежде чем команда доктора Джерольда Люси из университета Вермонта подтвердила открытия доктора Кремера и лечение желтухи новорожденных светом стало стандартной практикой[177],[178].

Билирубин – желчный пигмент, один из главных компонентов желчи в организме человека и животных.

Открытие светотерапии – это классический случай интуиции, полностью изменившей медицину, улучшившей и спасшей бесчисленные жизни. Но даже так первый визит в неонатальное отделение может показаться несколько сюрреалистичным, со всеми этими крохотными недоношенными детьми, купающимися в лучах темно-синего света, словно в тяговом луче НЛО. В настоящее время группа ученых в Швейцарии разрабатывает пижамы с подсветкой для новорожденных с желтухой, чтобы коротковолновый свет мог на них воздействовать.

У взрослых с помощью УФ-излучения можно улучшить состояние кожи при множестве заболеваний, но что насчет видимого диапазона? В 2016 году 36 миллионов подписчиков Инстаграма звезды реалити-шоу Кортни Кардашьян увидели ее лицо, скрытое страшноватой белой маской, сияющей насыщенным синим светом, и светодиодная, или LED-терапия быстро стала достоянием общественности. Сторонники LED-терапии, от косметологов до длинного списка голливудских звезд первой величины, заявляют, что она может вылечить что угодно, от акне до возрастных морщин. Теоретическое обоснование LED-терапии – то, что длина волны «высокоэнергетического» синего и фиолетового света способна уничтожить бактерии Пропионибактериум акне, одну из причин акне, в то время как более «мягкий» красный и розовый свет должен ускорять заживление и замедлять старение. Тем не менее, на данный момент терапия видимым светом похожа больше на концепцию, чем на лечебную процедуру. Хотя известно, что высокая концентрация синего света убивает определенные бактерии в лабораториях, подтверждений того, что он может лечить акне, нет. Систематизированный обзор, который собрал воедино статистику семидесяти одного лабораторного исследования светотерапии акне, обнаружил, что на данный момент нет однозначных свидетельств того, что синий или красный свет работает[179]. В будущем это может измениться, но сейчас существуют другие, более эффективные и дешевые методы лечения. Неудобная правда состоит в том, что истории успеха новых альтернативных методов лечения, которые мы видим в газетах и журналах – часто запущенные под воздействием компаний, делающих на них миллионы – не выдерживают прямых доказательств. И особенно это верно по отношению к уходу за кожей, ведь наша неуверенность в том, как мы выглядим, кормит мультимиллиардную индустрию.

Одна процедура лечения акне, на шаг обогнавшая LED-терапию, показывает более многообещающий результат. При фотодинамической терапии (ФДТ) на кожу предварительно наносится фотосенсибилизатор, например, аминолевулиновая кислота. Вещество впитывается в заблокированные и поврежденные поры акне, и, когда кожу облучают светом, кутибактерии погибают. Исследование синего света также проливает свет на отношения кожи с солнцем, и они продолжают удивлять. В 2018 году группа канадских ученых из университета Альберты обнаружила, что видимый синий свет, испускаемый солнцем, может объяснить, почему мы набираем вес зимой[180]. В то время как высокоэнергетические УФБ-лучи останавливаются в эпидермисе, УФА проникают глубже в дерму. Это исследование выяснило, что видимый синий свет солнца способен проникнуть глубже под кожу, к жировым клеткам, которые называются адипоциты. Когда синий свет добирается до адипоцитов, он сжимает их, высвобождая жир, который в них хранится. Так можно объяснить, почему мы набираем эти изолирующие фунты в течение коротких и темных зимних дней, даже если учитывать рождественские калории. Хорошо известно, что восприятие света человеческими глазами влияет на циркадные ритмы и на их воздействие на обменные процессы в организме, например, на выработку по утрам гормона кортизола, который поднимает уровень глюкозы в крови. Но возможно, на кожу влияют и сезонные ритмы.

Очевидно, что солнечные лучи могут как причинять вред, так и исцелять. Нигде в современных обсуждениях это не проявляется так ярко, как в путанице с витамином D. Хотя солнце вредит коже, оно также поставляет большую часть витамина D, и избегание солнца может привести к его недостатку. В Иордании, одной из самых солнечных стран мира, четыре пятых женщин – многие из которых скрывают кожу от солнца под мусульманскими платьями – страдают от нехватки витамина D, в отличие от одной пятой части мужчин. Витамин D занимает в ряду жизненно важных элементов уникальное место, поскольку большую его часть мы получаем через кожу, а не с пищей. Неясности добавляет тот факт, что активная норма витамина D – на самом деле не витамин, а гормон. Он играет огромную роль в регуляции поступления в организм кальция, фосфора и других минералов. Заболевания, вызванные нехваткой витамина D, показывают его важность в поддержании минерализации костей: при остеомаляции (и рахите, детской форме) кости становятся мягкими, легко гнутся и ломаются, а мышцы ослабевают. Действие витамина D не ограничено костями и мышцами, рецепторы для него есть почти во всех клетках организма, и есть свидетельства, что этот гормон может воздействовать на иммунную систему, защищать от рака и даже влиять на душевное здоровье. Хотя избегать недостатка витамина D очень важно, эта молекула не является единственной панацеей от всех болезней, как утверждают некоторые: общие подтверждения эффективности приема витамина D для профилактики сердечных болезней, диабета и рака очень несостоятельны[181].

Кожа – это фабрика витамина D, и УФБ, тот же солнечный клинок, который ответственен за повреждение ДНК и рак, создает этот витамин в двухступенчатом процессе. Сначала УФ-лучи расщепляют в коже молекулу прекурсора (она называется 7-дегидрохолестерол) в превитамин D3. От тепла он немедленно расщепляется дальше и становится витамином D3. Затем эта молекула отправляется в печень и почки, где превращается в активный витамин D, который начинает выполнять свою важную работу в организме. Витамин D также можно получить из пищи. В число продуктов, богатых этим витамином, входят жирная рыба и обогащенные молочные продукты, но получить нужное количество витамина D только из пищи сложно. Достичь нужного уровня витамина D без солнца практически невозможно без использования пищевых добавок. Если вам кажется, что такое двойное потребление витамина выглядит немного странно, то подумайте о наших домашних животных, которые также получают витамин D и через кожу, и из пищи, но совершенно другим способом. И у кошек, и у собак кожа выделяет жир, содержащий холестерин, и этот жир попадает на шерсть. Под действием солнечного света холестериновые соединения в жире превращаются в витамин D. Но теперь он может попасть в организм животного только через рот, и это – одна из причин, почему ваша собака постоянно вылизывается. Похоже, такой обходной путь получения витамина D появился у некоторых млекопитающих из-за толстого слоя шерсти, закрывающего их кожу от солнца.

Огромное количество людей по всему миру страдает от недостатка витамина D, в то время как рак кожи распространяется с огромной скоростью. В поисках равновесия между необходимостью витамина D и вредом, который солнце наносит коже, нам нужно ответить на один важный вопрос: как много солнца нам нужно? Большую часть года необходимое количество витамина D можно получать через кожу, с тем преимуществом, что таким способом его невозможно передозировать, поскольку кожа выводит лишнее[182]. Жителям Северной Европы и северной части США можно получить нужное количество витамина, выставляя на солнце кисти рук, предплечья и ноги на 10–30 минут в день (или примерно на половину времени, нужного, чтобы кожа покраснела) между 11 часами утра и 3 часами дня, два-три раза в неделю с апреля по сентябрь. У этого совета есть два предупреждения. Во-первых, режим зависит от многих переменных, в том числе от широты, от облачности, загрязнения воздуха, пигментации кожи, использования солнцезащитного средства и – что очень важно, когда имеешь дело с людьми – памяти и дисциплины. Во-вторых, важно отметить, что даже эти короткие периоды могут привести к повреждению ДНК, которое, накапливаясь, ведет к раку кожи. Плохая новость в том, что не существует «здорового загара» и не существует «безопасного» времени воздействия солнца. Американская Академия дерматологии рекомендует «не искать солнца», и ее поддерживают многие медицинские организации по всему миру[183]. Получать витамин D можно с помощью питания и витаминных добавок, что гарантирует прием адекватного количества витамина без риска рака кожи. Регулярно принимать витамины – это рациональный подход.

Не существует «безопасного» времени прибывания на солнце. А недостаток витамина D лучше восполнять с помощью питания и приема витаминов.

Американский институт медицины рекомендует принимать витамин D в дозировке 400 МЕ (Международных Единиц) в день детям до одного года, 600 МЕ – детям от года до семи лет, и 800 МЕ – тем, кто старше семи. Научно-консультативная комиссия Соединенного Королевства рекомендует круглый год принимать 400 МЕ витамина D в виде натуральных и обогащенных продуктов и витаминных добавок. Разумный ответ на дилемму витамина D/вреда от солнца, возможно, лежит где-то посередине: мы можем получить достаточно этого витамина, сочетая пищу, добавки и пребывание на солнце с защитой. Мы можем проводить время на улице для хорошего настроения, отдыха и упражнений, но активно стремиться на солнце, чтобы «поднять уровень» витамина D, незачем. Очень важно избегать загара и солнечных ожогов, а получение витамина D из пищи безопасно и полезно для здоровья, особенно для тех, у кого недостаток витамина. Наша кожа, подобно отцу Икара, учит нас держаться середины: не приближаться к солнцу, но и не слишком отдаляться от него.

5

Стареющая кожа

Морщины и война со смертностью

«Время лечит»

Аноним

«Время калечит»

Дороти Паркер

Я видел Нэнси только один раз, во время короткого визита в хоспис. Она лежала на кровати у окна в углу комнаты, опираясь на две подушки. Ее руки, больше похожие на кости, обернутые тонкой, покрытой пятнами бело-лиловой кожей, покоились поверх хлопкового одеяла. Кожа на ее лице была хрупкой, щеки запали, создавая каньоны из морщин. Это была одна из первых недель учебы, и я с радостью ухватился за возможность оторваться от учебников и увидеть «настоящих» пациентов. На тот момент меня еще ничему не научили, но даже так я видел, что что-то не так. Врач, за которым я наблюдал, подтолкнул меня, чтобы я осмотрел Нэнси.

«Здравствуйте, миссис Вуд. Могу я послушать ваше сердце?»

«Конечно, милый», – прошамкала она, посмотрев на меня блестящими глазами и слабо улыбнувшись.

Наклонившись ближе и напряженно стараясь расслышать медленное и слабое дыхание Нэнси, я почувствовал еще одну вещь – с такого близкого расстояния от нее очень плохо пахло. Медсестра и врач решили более подробно осмотреть ее живот и кожу на ногах. Только когда она осторожно перевернулась на живот, мы увидели, в чем проблема. В нижней части спины, прямо над копчиком, была маленькая, идеально круглая язва. Она выглядела так, будто кто-то огромным дыроколом проделал в ее спине дыру, с красными воспаленными краями и полостью, похожей на туннель через несколько слоев тканей. Из отверстия сочилось немного гноя, оставляя на простыне влажное липкое пятно. Давление от постоянного лежания в одной позе перекрыло кровеносные сосуды, питавшие участок кожи над копчиком. Без поставок кислорода и питательных веществ тонкая, нежная кожа начала отмирать. Кожа по краям язвы также расходилась, расширяя рану, когда она садилась в постели или пересаживалась с кровати на кресло-каталку и обратно.

Поговорив с врачом через несколько недель, я узнал, что Нэнси умерла. «Смерть вызвала не язва», – сказал он в ответ на мои предположения о ее участии. – «Твое ощущение, внутреннее чутье, связывающее восприятие с подсознанием, говорило, что она умирает, но признаки были на ее коже раньше, чем мы увидели пролежень. Ты заметил мраморные пестрые узоры на ее руках? Это вестник приближающейся смерти. Он показывает, что кровоснабжение нарушено, и, хотя это и не слишком научно, он появляется примерно за неделю до смерти».

Наша кожа стареет вместе с нами, рассказывая нашу историю, к лучшему или к худшему. Семь из десяти пожилых людей в Великобритании страдают от болезней кожи, от зудящей чесотки и венозной экземы до опасного для жизни рака кожи. Обычные пролежни, как у Нэнси, которые студенты-медики часто считают прозаическими и пропускают, также встречаются примерно у 30 % пациентов. Эти язвы невероятно тяжело лечатся, причиняют невыразимую боль и страдание, а их заражение может даже привести к смерти. Стоимость пребывания в больнице, бесчисленные перевязки и курсы антибиотиков для лечения пролежней обходятся в одном соединенном Королевстве в сумму, превышающую 4 миллиарда фунтов в год[184]. Отчеты также говорят, что пожилые пациенты часто стесняются говорить о кожных симптомах, и этот неромантичный уголок медицины долго пребывал в забвении.

Когда мы слышим словосочетание «антивозрастной», мы не связываем его с новыми методами лечения артрита, деменции или потери слуха; мы думаем о коже. Наша внешность – значительная часть нашего существа, даже большая, чем риск смерти – как мы уже видели в Главе 4 – люди охотнее пользуются солнцезащитным средством, если им говорят, что оно замедляет старение, чем если оно предотвращает смертельно опасный рак кожи. В романе Олдоса Хаксли 1931 года «О дивный новый мир» граждане Мирового государства искусственно оставались вечно молодыми, выглядящими не старше тридцати[185]. Линда, женщина с нецивилизованного Запада, прибыв в Мировое государство, вызывает ужас у его граждан:

«Оплывшая, обрюзгшая – устрашающее воплощение безобразной не молодости среди этих молодых, крепкотелых, туголицых, Линда вошла в зал, кокетливо улыбаясь своей щербатой, линялой улыбкой».

Сегодняшнее помешательство на замедлении старения и развитии его опыта, от кремов до пластической хирургии, показывает, что утопическое пророчество Хаксли исполнилось как минимум частично. Хотя современная медицина позволяет нам отодвигать понятие «пожилого возраста» все дальше и дальше, осень и зима жизни – которые традиционно ассоциировались с мудростью и уважением, и во многих культурах так и остается – в западном обществе все чаще воспринимаются как что-то страшное. Но не стираем ли мы позитивные аспекты пожилого возраста, убирая морщины?

Битва против смертности, подогреваемая современным культом вечной юности и косметической индустрией в 400 миллиардов долларов, происходит на коже миллионов людей. Нам в лицо из телевизора летит поток безупречных лиц, а социальные сети укрепляют уверенность в том, что в нашем несовершенном мире мы можем управлять судьбой, контролируя свою внешность. Проще всего было бы сказать, что наша антивозрастная культура нездорова и что мы должны просто приветствовать наши морщины, но здесь не все так просто. Наша кожа – это мы сами, и изменение ее восприятия изменяет и значительную часть нашей сущности. Общество благоговеет перед молодостью, поэтому желание сохранить кожу молодой и здоровой как можно дольше вполне объяснимо, и увидеть плюсы пожилого возраста может быть очень сложно. Для тех, кому это важно, существуют научно доказанные способы замедлить внешние признаки старения кожи, и вы можете взять на заметку все, некоторые или никакие из способов, описанных в этой главе.

Если вы не подросток, то вы как минимум задумываетесь о неизбежном появлении морщин на коже, и многие из нас активно действуют, борясь с этим процессом. Но что мы действительно знаем о старении кожи?

Абсолютно непобедимая форма старения кожи – это старение под действием времени, и оно называется «встроенным» или «хронологическим» старением. С возрастом в коже происходит ряд изменений. Внешнему эпидермису теперь нужно не тридцать, а сорок дней, чтобы обновиться, а слой, соединяющий эпидермис с дермой, становится плоским и из-за этого кожа становится тоньше. Но самые важные изменения происходят глубоко в дерме. Фибробласты, клетки-строители, начинают задумываться об уходе на пенсию и замедляют выработку коллагена (белка, который придает коже силу и упругость), эластина (этот белок возвращает форму после растяжения) и глюкозаминогликанов (молекул, притягивающих воду и смазывающих кожу). Отрезвляющая статистика заключается в том, что после двадцати лет мы начинаем ежегодно терять примерно 1 процент коллагена из кожи, а после сорока этот процесс ускоряется. Потовые и сальные железы также начинают пересыхать, как выработанное нефтяное месторождение в сухой местности. Позже стенки кровеносных сосудов в коже начинают истончаться, и из-за этого легко появляются синяки. Из-за постепенной потери подкожного жира исчезает упругость кожи, и черты лица западают. В довершение всего кожа начинает терять толщину, объем, эластичность и влагу.

Скорость встроенного старения различна у разных полов, рас и даже у разных семей. У разных людей различается количество эстрогеновых рецепторов, которые помогают регулировать выработку коллагена и гиалуроновой кислоты, удерживающей в коже воду. Поэтому падение уровня половых гормонов во время менопаузы выжимает в пол педаль акселератора[186] старения у женщин. Если говорить о цвете кожи, то старая поговорка «черные не трескаются» в чем-то верна[187]. У черной кожи обычно выше уровень липидов и защитного меланина, и это означает, что в среднем чернокожие стареют медленнее, а белая кожа европейцев идет последней в списке. Распространено мнение, что наш личный генетический код влияет на старение, возможно даже, что многими способами, которых мы еще не знаем. Встроенное старение различается даже на коже одного человека. Более тонкие участки кожи, например веки, начинают стареть раньше. В какой-то момент главный виновник встроенного старения, гравитация, начинает побеждать в борьбе за обвисание кожи. Исследования продолжают открывать новые механизмы встроенного старения, надеясь когда-нибудь их замедлить. Исследование Калифорнийского университета 2018 года обнаружило, что некоторые фибробласты в дерме способны перерождаться в жировые клетки, помогая коже сохранять юную упругость[188]. С возрастом способность фибробластов превращаться в жировые клетки снижается. Интересно, что белок, блокирующий процесс превращения, трансформирующий ростовой фактор бета (TGFβ), также останавливает выработку фибробластами антимикробных молекул. Это может объяснить, почему пожилые люди более восприимчивы к кожным инфекциям, и потенциальное лечение, блокирующее TGFβ, может и способствовать красоте, и убивать бактерии.

Прежде чем погрузиться в детали борьбы с трещинами и разломами, которые образуются на лице с возрастом, неплохо будет взглянуть на номенклатуру морщин. Глубокие морщины (или борозды) обычно появляются как «динамические» и со временем становятся «статичными»: когда подросток улыбается, «динамические» морщинки быстро образуются у внешних углов глаз, прежде чем так же быстро исчезнуть. Со временем эти линии превращаются в статичные «гусиные лапки». В то же время тонкие морщины обычно связывают с необычным утолщением кожи в сочетании с потерей воды, а это уже те факторы, которые называются внешними. Все наши органы подвергаются необоримому хронологическому старению, но кожа получает удар дважды; изящно расположенная на внешней стороне тела, она подвержена воздействию окружающей среды. Если мы хотим отодвинуть появление морщин на нашем наружном слое, нам нужно помнить о внешних ускорителях старения.

Чтобы понять многогранность физического воздействия на кожу за день, давайте опишем один день из жизни морщинки. Вы встаете из постели, идете в ванную, одеваетесь и завтракаете. Выходя из дома, вы лицом к лицу встречаетесь с величайшей причиной старения кожи: с солнцем.

Я очень ярко помню мать и дочь, которые были на приеме в клинике, когда я был студентом-новичком. Через пару минут с начала приема я спросил женщину с морщинистым, кожистым и покрытым пятнами лицом: «Так Стефани ваша единственная дочь?» Через пару секунд смущенного молчания (которое быстро переросло в неловкое молчание) я понял, что дочь сорока с небольшим лет выглядела заметно старше своей шестидесятилетней матери. Оказалось, что дочь ходила в солярий добрую половину последних тридцати лет и ездила на побережье Испании при любой возможности. Ее мать не пряталась от солнца намеренно, но и не стремилась к нему. Мои пациенты, выглядевшие старше, чем были на самом деле, обычно проводили много времени на солнце: садовники, рабочие и солдаты. Или же они регулярно пользовались солярием или проводили большую часть отпуска на пляже. У солнцепоклонников, которые в семидесятые и восьмидесятые годы пользовались маслами, усиливающими загар, сегодня зачастую самые глубокие морщины.

УФА способен проникать сквозь стекло, поэтому несмотря на то, что невозможно обгореть через окно, процесс старения будет продолжаться, пока на вас воздействует свет.

УФБ-излучение – главный виновник солнечных ожогов и, следовательно, рака кожи, но, если говорить о старении кожи, то нужно обратить внимание на его недооцененного напарника, ультрафиолет А. Это излучение слабее, но проникает глубже, чем УФБ-лучи, закапывая поддерживающие структуры экстраклеточной матрицы дермы. УФА повреждает дерму, вызывая пути воспаления, которые ведут к высвобождению молекул под названием матриксные металлопротеиназы[189]. Они расщепляют источники коллагена и – как будто нам мало потери 1 % коллагена в год – замедляют синтез коллагена в фибробластах. УФА также расширяет и разрушает кровеносные сосуды дермы, вызывая маленькие сосудистые звездочки на носу и щеках. Другое значительное повреждение включает разрушение рецепторов ретиноевой кислоты, приводя к дефициту витамина А в коже. Особенная важность УФА в процессе фотостарения заключается в том, что для запуска повреждения не нужен ни солнечный ожог, ни даже заметный загар.

УФА также проникает сквозь стекло, тогда как УФБ этого не может, так что, хоть вы и не сможете обгореть через окно, процесс старения будет продолжаться, пока на вас воздействует свет. У пожилых водителей грузовиков, пересекающих американский Средний Запад, довольно часто одна половина лица обвисает и покрывается морщинами, а другая выглядит на двадцать лет моложе. В отличие от встроенного старения, от воздействия солнца кожа неравномерно утолщается, запускается избыточная выработка клеток кожи и их мутации, заметные в обычных предраковых образованиях (актинических или солнечных кератозах) и раке кожи, многие из видов которого напрямую связаны с солнцем. Утолщенная, морщинистая из-за воздействия солнца кожа – это результат фиброза, при котором фотостарение – это очень замедленное исцеление, а морщины и пятна буквально являются шрамами ускоренного старения.

Вестниками старения кожи также служат старческие, или печеночные, пятна. Эти темно-коричневые пятна часто считают причиной того, что возраст можно определить по рукам. Но название «старческие пятна» не слишком верно, потому что появляются они от воздействия солнца, а не от возраста. На участках кожи, регулярно подвергающихся воздействию УФ-излучения, например, лице и руках, упорно работающие меланоциты производят так много лишнего меланина, что пигментированные участки становятся постоянными.

Солнечный свет – это действительно главный виновник старения кожи, возможно, виновный в нем даже больше, чем все другие факторы вместе взятые, включая само время. Ключ к молодости кожи – защита от солнца, а самый лучший антивозрастной крем – крем от загара.

Встретившись с солнцем, вы прибываете на работу и включаете свой компьютер. Большую часть остатка дня ваше лицо будет на расстоянии 30 см от сияющего источника искусственного света. Сейчас некоторые считают, что HEV (high-energy visible, высокочастотный свет видимого спектра), голубой свет, который есть в обычном солнечном свете и который излучают LED-дисплеи компьютеров и смартфонов, может вызвать ускоренное образование морщин. Могут ли эти приспособления, на которые мы теперь полностью полагаемся, заставить нас выглядеть старше? Нынешние кремы от солнца блокируют только УФ-излучение и будут бесполезны против излучения экранов, портящего нашу кожу. Дерматологи спорят, нужно ли включать состав косметики защиту от HEV, но решения пока нет[190]. Есть следы доказательств, что HEV повышает уровень матричных металлопротеиназ, поедающих коллаген, но совершенно нет причин предполагать, что компьютер вызывает «гусиные лапки» в заметном количестве, и совершенно точно он не вызывает рак.

Время обеда и вы отправляетесь в кафетерий. Там почти нет естественного света, значит, морщин можно избежать? Не будьте так уверены. Сахара в пище связывают белки и образуют КПГ (конечные продукты гликирования), которые прикрепляются к коллагену, делая его хрупким. Есть доказательства, что накопление КПГ, которое бывает высоким при определенных заболеваниях, связанных с уровнем сахара в крови, например, при диабете, ведет к напряжению кожи, потере ею эластичности и увеличению пигментации[191]. Мы не знаем, насколько сильно сахар влияет на старение кожи, но есть множество причин ограничить употребление сахара. Западное пристрастие к обезжиренным продуктам и в то же время игнорирование количества рафинированных углеводов диаметрально противоположны тому, что на самом деле нужно коже. Нам нужна сбалансированная диета, дополненная правильным количеством белков для питания кожи и волос. Овощи и фрукты, особенно ярко окрашенные, постоянно показывают свою пользу для здоровья нашего самого большого органа. Например, они напрямую борются с окислительным стрессом (накоплением повреждающих ткани молекул – свободных радикалов), а еще запускают медленные, идущие извилистыми путями процессы, поддерживающие здоровье кожи – например, воздействуют на иммунную систему. Вы можете пользоваться самыми дорогими антивозрастными кремами и раз в неделю бывать у дерматолога, но неполноценная диета неизбежно скажется на состоянии кожи.

Сейчас день, и вы возвращаетесь на рабочее место. Душевное напряжение также сказывается на внешности, как мы позже рассмотрим в Главе 7, и, возможно, вы решили попозже сходить на перекур? Наравне с солнечным светом, курение – это невероятно мощный ускоритель старения кожи. Всего через несколько лет курения начинают появляться ранние морщины, а кожа становится тусклой и землистой[192]. Это совершенно ясно по фото близнецов, ведущих сходный образ жизни, при том, что один из них курит, а другой нет. Некоторые из 4000 химических веществ в сигаретном дыме повышают количество матричных металлопротеиназ, повреждающих коллаген и эластин, в то время как никотин сужает сосуды в коже, сокращая поступление кислорода и питательных веществ. Если другие плюсы отказа от курения для вас не очевидны или не имеют значения, то неоспорим тот факт, что вы будете моложе и здоровее выглядеть, если бросите, а бросить никогда не поздно.

А что насчет постоянного вытягивания губ при курении? В детстве, когда я кривил лицо от обиды или злости (и это было намного чаще, чем могло бы нравиться моим родителям), бабушка говорила: «Не делай такое лицо – если ветер переменится, таким навсегда останешься!» Несколько простых экспериментов показали, что это неправда, но движения, которые мы делаем лицом десятилетиями, на самом деле запечатлеваются. И как далеко можно пойти в стремлении уменьшить или вовсе убрать эти движения в косметических целях? Множество статей в модных журналах советуют, какими способами можно уменьшить выразительность лица, когда вы радуетесь, грустите или недоумеваете, но стоит ли подавлять эмоции и то, как кожа с их помощью взаимодействует с другими, только для того, чтобы замедлить появление хмурых линий? Здесь мы подходим к фундаментальному вопросу старения кожи: в чем смысл сохранения юного вида, если ты на самом деле не живешь полной жизнью? Само по себе стремление сохранить молодость и красоту понятно, но если для этого приходится активно стараться не показывать эмоции, то возможно, вы уже пересекли морщинистую черту. Если бы мы все могли смотреть на это так же поэтично, как Джимми Баффетт, который пел «морщины бывают только там, где когда-то была улыбка»[193].

Некоторые косметологи и дерматологи могут определить, какой стороной лица их клиент лежит на подушке.

Наконец день подходит к концу, работа закончена, и вы вырываетесь из дверей офиса на улицу. Сейчас самый час пик, и дымка автомобильных выхлопов висит в воздухе, как зернистый полупрозрачный туман. Человеческая кожа, как и легкие, не приспособлена к выживанию в окружении выхлопных газов и токсинов. Доказательств существования «городской кожи» не так много, но ученые предполагают, что некоторые компоненты загрязненного воздуха, например, диоксид азота (NO_2), на самом деле влияют на появление морщин[194]. Сейчас мы знаем, что эти токсины могут проникнуть в кожу, произвести свободные радикалы и вызвать каскад воспалительных процессов. И это загрязнение повсюду. Для примера, лондонская Оксфорд-стрит превзошла годовой лимит NO_2 за первую неделю 2017 года.

Вы возвращаетесь домой. Ужинаете, принимаете душ и собираетесь ложиться спать. Конечно, здесь нет ничего, что в этой морщинистой истории может пойти не так? Физическое давление может оставить следы на коже, и эффект становится заметнее с возрастом. Дерматолог Дебра Джалиман утверждает, что постоянное трение половиной лица о подушку вызывает «морщины сна», и некоторые косметологи и дерматологи, с которыми я общался, заявляют, что могут определить, какой стороной лица их клиент лежит на подушке. Эти следы временные, но, если их видно большую часть дня – когда их могут увидеть другие – для многих они могут казаться постоянными. Если линии сна действительно беспокоят, лучший способ от них избавиться – это спать на спине и пользоваться U-образной подушкой или подушками, специально созданными для предотвращения появления линий; многие надеются на шелк.

Также научное обоснование есть у «сна красоты». Шведское исследование 2010 года продемонстрировало, что люди с недостатком сна выглядят менее здоровыми и менее привлекательными по сравнению с выспавшимися[195]. Та же команда позже обнаружила, что другие замечают у не выспавшихся людей видимые изменения кожи: «темные круги под глазами, более бледная кожа, больше морщин/тонких линий»[196]. В 2015 анализ кожи хронически недосыпающих людей выявил ослабленный барьер кожи и увеличившиеся признаки встроенного старения[197]. Недостаточный сон вреден для здоровья иммунитета, метаболизма и душевного здоровья и неизбежно ускоряет старение кожи.

Когда речь идет о борьбе с изменениями формы кожи, разумно будет обратить внимание на внешние факты – солнечный свет, курение, питание и сон, из которых самым важным является солнечный свет. Но есть ли что-то, что мы можем добавить к образу жизни, чтобы замедлить – или вовсе убрать – прилив морщин с возрастом? Когда речь идет об антивозрастных кремах, поток конкурирующей рекламы в магазинах и на телевидении может ошеломить, каждый производитель заявляет, что его продукт «заполняет» морщины и «подтягивает» кожу, а неизменное и непонятное «обновление» – это еще одно популярное обещание. К тому же, похоже, что примерно каждые три месяца очередная знаменитость находит секрет остановки старения, от криогенных камер до «вампирских процедур» Ким Кардашьян, при которых у человека берут кровь, в центрифуге отделяют красные кровяные тельца от плазмы, которую затем наносят на кожу, заранее проколотую микроиглами. Причудливые косметические процедуры не новы, начиная от древних римлян, купавшихся в помете крокодила и заканчивая серийной убийцей пятнадцатого века Эржебет Батори, принимавшей ванны из крови убитых ею девственниц в надежде вернуть молодость. Мне больше всего нравится выбор австрийской императрицы XIX века Елизаветы, которая предпочитала «Crème céleste», «небесный крем», состоявший из спермацетового воска (вещества из головы кашалота), миндального масла и розовой воды. Она спала с кусками сырой телятины на лице с добавлением размятой клубники на всякий случай, а удерживалось это с помощью сделанной по точной мерке кожаной маски.

Мы смеемся над этими эксцентричными процедурами или ужасаемся им, но мы так же восприимчивы и даже оболванены косметической индустрией, заставляющей нас думать, что чем дороже или эффектнее средство, тем оно эффективнее. Это попросту неверно, и некоторые исследования полагают, что недорогие увлажняющие средства действуют так же, как их дорогие «антивозрастные» конкуренты. Антивозрастные кремы класса люкс используют одно из многих «слепых пятен» в человеческой психологии. Вы заходите в магазин и ищете отдел, посвященный кремам от морщин. Две баночки производства разных компаний стоят рядом; одна выглядит достаточно просто, но стоит недорого, тогда как другая выглядит нарядной, блестящей и только что вышедшей из лаборатории, но стоит в пять раз дороже. Велико искушение выйти за рамки ценовой категории и купить дорогую баночку, потому что она бьет по неуверенности. Косметика класса люкс снижает наше чувство собственного достоинства, создавая иллюзию высокого уровня красоты, доступного только с эксклюзивными продуктами, и нам начинает хотеться заполнить промежуток между кожей, которая у нас есть, и кожей, которую мы хотим. Нам хочется купить средство, потому что без него мы думаем о себе хуже. Чарльз Ревсон, один из основателей современной косметической индустрии, говорил правду, когда сказал: «Мы не продаем помаду. Мы продаем мечту».

Итак, вы выбрали блестящую бутылочку, но что насчет заявлений на ее упаковке? В пищевой промышленности заявление о полезных ингредиентах должно быть (вполне правомерно) подкреплено научным доказательством. К косметическим средствам такое правило не применяется, по крайней мере, в Великобритании. Явно неверные заявления может оспорить Агентство по стандартам рекламы, но хитрые производители косметики запросто могут подойти к правде с точки зрения экономики. Упаковка крема заявляет, что «уменьшение морщин клинически подтверждено». Это может быть правдой, но «клиническое» действие может быть заметно только под микроскопом, а человеческий глаз его не увидит. «Дерматологически проверено»? В теории средство могли испытывать несколько дней на всего одном участнике, например, равнодушном отце директора по маркетингу. Если у продукта есть список «активных компонентов», их могли тестировать «ин витро» (в лаборатории), а на человеческой коже их действие будет незаметно.

Нам еще далеко до эликсира молодости. Хотя некоторые средства действительно содержат компоненты, которые могут замедлить видимые признаки старения (например, солнцезащитные компоненты и ретиноевую кислоту), а некоторые способны заставить покупателя чувствовать себя свободно и уверенно – а это все-таки чего-то да стоит – но, когда вы тратите деньги или ищете правду, некоторый здоровый скептицизм не будет лишним.

Но даже вызывающие слезы цены на современные антивозрастные средства бледнеют по сравнению с омолаживающими средствами, которыми пользовалась царица Египта Клеопатра. У нее было стадо из семи сотен ослов, в молоке которых она ежедневно купалась. Это может показаться смешными по сравнению с мясными масками для лица императрицы Елизаветы, но у Клеопатры было хоть что-то. Молоко содержит альфа-оксикислоты (AHA), из которых гликолевая кислота до сих пор популярна как компонент кремов для лица. Эти кислоты отшелушивают кожу и обновляют клетки эпидермиса, но могут ли они просочиться в дерму и укрепить ее – сложно сказать. Когда речь идет об отшелушивании – удалении верхнего слоя отмерших клеток кожи – дерматологи в общем соглашаются, что достаточно делать это один или два раза в неделю, очищая кожу с несильным давлением. Кожа прилагает заметные усилия, чтобы создать эффективную защиту от раздражителей и инфекций из внешней среды, и мы не хотим его стереть.

Ретиноевая кислота – продукт расщепления витамина А, помогает замедлять старение кожи.

Данные из конюшен Клеопатры показали: средства, действительно положительно воздействующие на старение, существуют. Компонент, у которого больше всего научных доказательств – по крайней мере, многие дерматологи верят, что он единственный, у которого они вообще есть – это ретиноевая кислота. Это продукт расщепления витамина А, жизненно важный для здоровья кожи и тела, а происходит он из бета-каротинов, которые содержатся в ярких овощах, например, моркови. Он входит в семью ретиноидов, соединений, химически связанных с витамином А. В 1960 году Альберт Клигман обнаружил, что вещество под названием третиноин (который он назвал Ретин А) невероятно эффективен в лечении среднего и тяжелого акне[198]. Десятилетием позже он понял, что ретиноевая кислота обладает другим, еще более выгодным, потенциалом: она увеличивает синтез коллагена, утолщает дерму и отшелушивает внешний эпидермис, заметно разглаживая морщины. Тем не менее, путь, который Клигман прошел, чтобы сделать эти открытия, был далеко не идеален и помог сформулировать современные законы о согласии в медицине. С 1950-х по 1970-е он провел серию косметологических и дерматологических экспериментов над заключенными тюрьмы Хомсберг в Филадельфии. Первый раз, войдя на территорию тюрьмы, Клигман отметил: «Я видел перед собой только акры кожи… как фермер, впервые увидевший плодородное поле»[199]. Впервые он попал в тюрьму, чтобы вылечить вспышку «стопы спортсмена[200]» у заключенных. Злоупотребление доверием и уязвимость заключенных привела к тому, что он начал заражать их кожными болезнями и даже переступил рамки своей специальности, чтобы испытывать на них психоактивные вещества.

Ретиноевая кислота[201] истончает верхний слой кожи примерно на треть, а это немного снижает солнцезащитные свойства кожи, делая ее более подверженной солнечным ожогам. Поэтому в общем рекомендуется использовать ретиноиды перед сном, перед тем, как кожа начнет лечить себя самостоятельно. Тем не менее, один из ретиноидов вызывает заметные разногласия. Ретинола пальмитат содержится во многих солнцезащитных средствах, позволяя производителям заявлять, что их продукция обладает антивозрастными свойствами. К несчастью, ретинола пальмитат не только находится на одном из последних мест по эффективности разглаживания морщин, но и ассоциируется с раком кожи. Несколько исследований, проведенных Национальной токсикологической программой США, показали, что мыши, которым на кожу наносили пальмитат ретинола, чаще болели раком кожи, чем контрольная группа[202]. В 2010 году некоммерческая Экологическая рабочая группа рекомендовала покупателям избегать солнцезащитных средств с этим компонентом[203]. Ученые и дерматологи выступили против результатов исследований, и спору не помогло даже то, что у некоторых из них были финансовые интересы в косметических компаниях. Мы можем быть точно уверены в том, что солнцезащитные средства не вызывают рак, но в течение дня стоит избегать продуктов, которые содержат ретинола пальмитат. Дерматолог и специалист по ретиноидам Лесли Бауманн утверждает, что, независимо от того, вызывает пальмитат рак или нет, в любом случае есть более эффективные ретиноиды: «Я не думаю, что есть достаточно свидетельств его канцерогенности[204]. Но, с другой стороны, вы можете назвать мне достойную причину, чтобы его использовать?».

После солнцезащитных средств ретиноевая кислота – это, вероятно, единственное антивозрастное средство, действие которого подтверждено надежными доказательствами. Но его не нужно использовать слишком рьяно. Капли размером с горошину достаточно, чтобы нанести на все лицо, и, как и с физическими упражнениями, наносить такие кремы нужно так же, как готовиться к пробежке с помощью ходьбы – постепенно увеличивать дозировку в течение нескольких дней. Больше ретиноевой кислоты не означает меньше морщин; это означает просто больше жжения, раздражения и покраснения кожи.

Большая часть используемых в косметике витаминов нестабильна и эффективна лишь недолгое время.

Существуют тысячи рецептов и формул антивозрастных кремов, и все они делятся всего на несколько категорий. Многие люди восхваляют антиоксиданты. Доказательств того, что они хотя бы незначительно уменьшают видимые признаки старения, очень мало. Доказана эффективность никотинамида, витамина С, витамина Е, селена и коэнзима Q10. Главная проблема в том, что большая часть используемых витаминов нестабильна, эффект от них недолговечен и нет уверенности в том, что они проникают глубоко в кожу. Возможно, новые составы средств решат эту проблему, но на данный момент надежных научных подтверждений эффективности витаминов в антивозрастной косметике нет. Другая интересная и быстро развивающаяся область – это синтетические белки. Сюда входят пальметоил-пенапептиды, представляющие собой белки с прикрепленными жирными кислотами. Некоторые исследования показывают, что они могут проникать в кожу и стимулировать выработку коллагена. Какую-то волшебную молекулу трудно выделить, но средства, сочетающие антиоксиданты, пептиды и комбинацию других веществ, показывают умеренно положительную эффективность в сокращении морщин. Профессор Крис Гриффитс из университета Манчестера провел клиническое испытание, в котором 70 % участников, пользовавшихся комбинированной сывороткой (Boots № 7 Protect&Perfect Beauty Serum) заметили выраженное сокращение морщин после года использования по сравнению с плацебо[205]. Но независимо от заявлений косметических гигантов или магазинов, серебряной пули, способной обернуть время вспять, не существует – пока еще не существует. Добавить сюда экологические факторы и наш неконтролируемый генетический код, и правда о стареющей коже станет намного более сложной проблемой, чем нам бы хотелось.

В 1895 году Эмиля ван Эрменгема, ученика легендарного бактериолога Роберта Коха, пригласили расследовать ужасное происшествие на похоронах в Бельгии[206]. Поминки сами по себе достаточно печальны, а здесь во время обеда около тридцати гостей начали буквально терять лицо. Их веки обвисли, некоторые потеряли зрение, а другие не могли проглотить пищу и начали давиться и падать на пол. Трое умерли от остановки дыхания, их грудные мышцы полностью отказали. До мелочей исследовав несчастье, доктор ван Эрменгем обнаружил виновника. Это была бактерия, прятавшаяся в подозрительной ветчине и позже названная Clostridium botulinum. Этот микроорганизм выделяет нейротоксин, который парализует тело и в определенных дозах смертелен. Веком позже роковых поминок канадские врачи Джин и Алистер Каррутеры, соответственно офтальмолог и дерматолог, обнаружили, что пациенты со смыканием века (блефароспазмом), которым давали малые дозы токсина ботулизма, радовались его побочному эффекту – они переставали стареть[207]. Их мимические морщины словно застыли. Двумя десятилетиями позже этого наполовину случайного открытия инъекции токсина ботулизма (Ботокса) стали самой распространенной косметической процедурой в мире. Ботокс парализует мимические мышцы, поэтому морщины и линии, появляющиеся при движении мышц, становятся незаметными. Это практически та же самая стратегия, которой пользовались европейские женщины XVI века, которые покрывали лицо белой пастой из уксуса и свинца (классический пример – портреты королевы Елизаветы I); от любого движения лица белила могли треснуть, поэтому мимика полностью отсутствовала. Набрав популярность, Ботокс стал предметом насмешек, «ботоксных» актеров и ведущих новостей было легко узнать по тому, что они не могли хотя бы чуть-чуть изменить выражение лица. Тем не менее, с годами процедуры более инвазивные, чем кремы, стали безопаснее и эффективнее в замедлении старения. Следующие традиции ослиных ванн Клеопатры химические и механические виды отшелушивания (пилинг и микродермабразия соответственно) помогают некоторым. Инъекционные филлеры, или заполнители, обычно состоят из коллагена или гиалуроновой кислоты, жизненно важных веществ дермы, и делают то, что предполагает их название: заполняют морщины и наполняют стареющую кожу, но только на короткий период времени. Другие методы используют лазеры и электромагнитные волны, чтобы придать форму и омолодить кожу. «Радиочастотная подтяжка кожи» должна стимулировать рост коллагена и эластина в дерме, нагревая дермальную и субдермальную ткань и позволяя процессу заживления восстановить поддерживающие структуры под эпидермисом. Эту технику также используют для разбивания комочков жира в коже, которые мы называем целлюлитом, и здесь открывается другая расцветающая область эстетической медицины.

Многие кремы творят чудеса у одних пользователей и абсолютно не действуют на других. Возможно, знаменитости прошлого и настоящего оставались без морщинок из-за сочетания малого воздействия солнца и личной генетики. Возможно, в слогане «Может быть, это от рождения» («Maybe she’s born with it» – слоган компании Maybelline). Суть в том, что, если крем (особенно тот, с продажи которого производитель хочет получить доход) описывается слишком хорошо, чтобы это было правдой, то, скорее всего, это так и есть.

Человечество ведет войну со старением, и кожа – последнее поле битвы. Тем не менее, с современными технологиями есть вероятность, что однажды мы победим. В 2016 году ученые Гарварда и Массачусетского Технологического института создали синтетическую «вторую кожу», которую можно носить и которая представляет новую технологию, естественным образом убирающую видимые морщины и изъяны[208]. В войне с морщинами на антивозрастные средства тратится столько денег, что военный бюджет США мог бы покраснеть. Но если мы победим и сможем жить, как граждане Мирового государства, описанного Хаксли, вечно выглядеть на тридцать лет даже тогда, когда начнем гнить изнутри – будет ли цена только в деньгах? Жителей утопичного творения Хаксли учили отрицать возраст и притворяться, что они не умирают. Нужно ли «лечить» морщины и нужно ли нам обсуждать в обществе наше видение возраста? В мире, который любит притворяться, что старения и смерти не существует, наша кожа подталкивает нас к борьбе со смертностью.

6

Первое ощущение

Механика и магия прикосновения

«Щекой склонилась на руку она.

О, быть бы мне перчаткой, чтоб касаться

Ее щеки!»

Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»

Если вам когда-либо посчастливится побывать в Сикстинской капелле в Ватикане, вы неизбежно поднимете глаза к небесам. Центральная часть потрясающего потолка – это «Сотворение Адама» работы Микеланджело, одно из самых притягательных произведений искусства в мире. Она изображает Бога в окружении группы ангелов, протягивающего указательный палец навстречу безвольной, принимающей руке Адама, который полулежит на краю Земли. На первый взгляд, кажется, что их руки соприкасаются. Более внимательному взгляду становится ясно, что делает картину необычной: крохотное расстояние создает электризующее напряжение и ожидание между рукой Адама и дающим жизнь прикосновением Господа.

Поскольку история кожи переходит от физической части к психологической и социальной, необходимо пересечь мост тактильности. Этот мост связывает внешний мир – через рецепторы, нервы и ткани мозга – с разумом, с самим нашим существом. Осязание – первое чувство, которое у нас появляется; определенно самое недооцененное и, возможно, самое интересное. Голая, безволосая кожа, которая в основном находится на пальцах, ладонях и ступнях, населена четырьмя группами «механорецепторов». Все они реагируют на изменения в давлении и на искажения кожи. Как машина, они регистрируют движение в окружающем мире, передают электрическую информацию по отдельным нервам в мозг, и тело реагирует соответственно. Каждый из четырех рецепторов имеет свою форму и функцию, у каждого своя сила и свои слабости[209]. Когда они работают вместе, происходит нечто прекрасное и почти волшебное. Чтобы в полной мере оценить и удивиться сложности нашего осязания, давайте разберем ежедневное чудо: вход в ваш собственный дом.

Вы опускаете руку в карман в поисках ключа, который положили туда утром, уходя из дома. Не глядя, вы быстро пробираетесь рукой сквозь фантики от конфет, ручки и мелкие монетки, пока не нащупаете знакомую форму ключа. Как вы определяете, что это именно ключ, не видя его? Рецепторы на нашей коже, опознающие зубцы, впадины и форму ключа, называются клетками Меркеля[210]. Эти маленькие скромные круглые диски носят имя немецкого анатома Фридриха Меркеля, который назвал их «Tastzelen» (клетки прикосновения). Клетки Меркеля находятся в базальном слое эпидермиса, ближе к поверхности кожи, чем другие механорецепторы, и в изобилии встречаются на кончиках пальцев. Они способны различить исчезающе слабые вибрации на низких частотах и активируются умопомрачительно слабым давлением, сдвигающим их на 1 микрометр (0,001 мм)[211]. Когда клетка растянута, из межклеточной жидкости в нее попадает натрий, создавая электрическое напряжение, которое называется «потенциал действия» и позволяет передать сигнал через нерв. Это происходит не только при смещении на одну тысячную миллиметра, но и за одну тысячную секунды. Клетки Меркеля считаются «медленно адаптирующимися», и это означает, что они продолжают посылать импульсы в мозг, пока продолжается давление на кожу и есть смещение. Это позволяет клеткам Меркеля постоянно предоставлять мозгу подробную информацию о форме и гранях объекта.

Вы нащупали края ключа, и теперь вам нужно сжать его с обеих сторон с одинаковым приложением силы. Вы не хотите, чтобы он выскользнул из пальцев, но и не хотите сжимать его слишком сильно (нежное прикосновение, наверное, важнее, если вы держите, скажем, дорогое фарфоровое блюдо вашей свекрови). Такое равновесие возможно благодаря тельцам Мейсснера (или осязательным тельцам), которые расположены немного глубже, чем клетки Меркеля и имеют более круглую, клубнеобразную форму, состоящую из свернутых спиралью и закапсулированных нервных окончаний. Эти нервные окончания ощущают вибрацию и, в отличие от клеток Меркеля, они «быстро адаптируются», регистрируя только начало и конец сжатия кожи. Это причина, по которой мы чувствуем свою одежду, когда надеваем ее, но практически не замечаем ее присутствия весь остальной день. Самое впечатляющее свойство телец Мейсснера – то, что они буквально ловят нас каждый раз, когда мы падаем. Когда вы держите ключ, он на самом деле скользит на одну тысячную миллиметра много раз за секунду. Тельца Мейсснера регистрируют это, и через серию быстрых рефлексов заставляют кожу напрячься, не давая нам уронить объект. И все это абсолютно бессознательно.

Вы смогли найти ключ с помощью клеток Меркеля и крепко его удержать благодаря быстро адаптирующимся тельцам Мейсснера. Но теперь пришел черед подвига Геракла – успешно вставить ключ в замочную скважину. Встречайте Филиппо Паччини. В 1831 году этот девятнадцатилетний итальянский студент-медик препарировал человеческую руку и, обращая особое внимание на детали, заметил в коже какие-то бугорки длиной в 1 мм. Я видел модели этих прекрасных кожных рецепторов, «телец Паччини», в анатомическом музее Университета Флоренции. Эти многослойные образования располагаются глубоко в дерме и чем-то напоминают луковицы. Когда мы ощущаем легчайшее давление на кожу, слои телец сжимаются, деформируя тельце и отправляя сигнал в мозг. Тельца Паччини регистрируют давление и вибрации на большом расстоянии, и одно луковичное образование может заметить вибрацию в любом месте пальца. Фактически, они ощущают вибрацию, исходящую от всего, что мы берем в руки. Они жизненно важны для человеческого осязания; когда мы держим в руках инструмент, мы можем «чувствовать» действие его рабочего конца, как если бы он был продолжением нашей кожи, независимо от того, будет ли это скальпель хирурга или ключ, который вы сейчас направляете к скважине.

Теперь, когда ключ нашел дорогу к скважине, вам нужно повернуть его с помощью большого и указательного пальцев, и вы, наконец, сможете попасть домой. Это возможно благодаря четвертому и последнему механорецептору, окончанию Руффини. Формой похожие на веретено и расположенные параллельно поверхности кожи, окончания Руффини не интересуются сдавлением кожи и вместо него регистрируют горизонтальное растяжение. Хотя их меньше, чем других трех видов механорецепторов, и мы меньше знаем о том, как мозг расшифровывает сигналы телец Руффини, похоже, что они регистрируют растяжение кожи и отвечают на изменение угла руки и положения сустава, давая вам знать, как движется ваша рука, когда вы поворачиваете ключ.

Физическая реальность внешнего мира и картина, которую создает наш мозг, – совершенно разные вещи.

Эти малоизвестные механорецепторы в коже, названные именами двух немцев и двух итальянцев девятнадцатого века, творят маленькое чудо манипуляции объектами. Способность держать инструмент с такой ловкостью с помощью части нашей кожи – это то, что отличает нас от животных и (на момент написания) роботов.

Удивительные рефлексы этой «фантастической четверки» позволяют нам трогать, но не объясняют, как наш мозг узнает, что к нам прикоснулись. Физическая реальность внешнего мира и картина, которую создает наш мозг – на самом деле две разные вещи. Ранние исследователи и картографы старались постичь мир и визуально изображали его так, чтобы было понятно тем, кто остался дома. Разум понимает мир осязания с помощью двух карт: самой кожи и «сенсорного гомункула» в мозгу.

В 1950-е годы доктор Уайлдер Пенфилд, выдающийся канадский нейрохирург, занимался лечением пациентов с трудноизлечимой эпилепсией[212].

МЕХАНОРЕЦЕПТОРЫ

У многих его пациентов с эпилепсией присутствовала аура – ощущение, что сейчас начнется приступ. Он предположил, что, если удалить часть черепа и вызвать ауру, воздействуя на участок мозга электродами, пока пациент в полном сознании, удастся найти участок мозга, ответственный за приступ. Эксперимент был успешен только частично, но доктор нашел нечто более интересное. Когда он прикасался к различным участкам мозга во время операции, у пациентов были странные ощущения на различных участках кожи. Пенфилд тщательно записал, какие участки мозга связаны с ощущениями на разных участках кожи. Что интересно, карта чувствительных участков в мозгу выглядит перемешанной, потому что площадь мозга не соответствует площади поверхности тела, которую закрывает участок кожи. Например, кожа на кончике указательного пальца, с его заметной плотностью чувствительных рецепторов, требует от «карты мозга» намного больше внимания, чем, скажем, кожа на спине. Чтобы выразить это, Пенфилд создал модель человека, на которой части тела были уменьшены или увеличены, отражая пространство, которое они занимают в мозге. В результате появился сенсорный гомункул – нескладное, неуравновешенное «гротескное создание» (как описал его Пенфилд). У него были увеличены те части тела, где была большая плотность механорецепторов (кисти рук, ступни и губы), в противоположность тем частям, где рецепторов было намного меньше (торс и руки) – эти части были тонкими и маленькими. Карта тела в мозге с тех пор получила название «сенсорного гомункула».

КАРТА ТЕЛА

Количество нервных окончаний в участке кожи влияет на точность ощущения. Это объясняет тот давно известный факт, что у женщин осязание лучше, чем у мужчин: так же, как большее количество джина и меньшее количество тоника создают более крепкий коктейль, так и то же самое количество механорецепторов в маленьких пальцах делает их более чувствительным инструментом. Точность прикосновения обратно пропорциональна размеру рук и пальцев, здесь побеждает самый маленький. Осязание разделяет не только по полу и размеру, но и по возрасту. С возрастом мы начинаем терять рецепторы в коже, и концентрация медленно ослабевает. Это частично объясняет, почему пожилым людям труднее справляться с мелкой работой руками. И хотя причиной неудач обычно считается потеря других ощущений – а именно, зрения и равновесия – уменьшение числа рецепторов в коже рук и ног тоже виновато. Но осязание – это не только количество рецепторов, это еще и их использование. У слепых людей различающее осязание намного лучше, чем у зрячих, и они расшифровывают шрифт Брайля с удивительной чувствительностью и скоростью[213]. Это пример «пластичности» мозга, при которой мозг перестраивается, чтобы компенсировать потерянное ощущение; кожа может прикрыть слабое место. Потрясающий пример способности мозга перестраиваться – это случай тридцатишестилетней преподавательницы, которая перенесла инсульт в правом полушарии мозга[214]. Она почти полностью потеряла тактильную чувствительность в левой половине тела и столкнулась с «односторонним пространственным игнорированием» – левая часть поля зрения у нее не работала. Она постоянно сталкивалась с объектами слева от себя, от дверных косяков до прохожих на улице. К счастью, эти симптомы заметно улучшились через восемь месяцев, но теперь она начала слышать кожей. Некоторые звуки, особенно голос определенного радиоведущего, неизменно вызывали у нее покалывающее ощущение в коже левой руки. Сканирование мозга показало анатомическую реорганизацию нейронных связей в ее мозге. В процессе заживления после инсульта нейронные связи образовались между аудиторной (слышащей) и соматосенсорной (ощущающей) областями мозга. Этот странный феномен известен как акустико-тактильная синестезия – буквально «смешение ощущений».

Но этот, похожий на компьютерный, интерфейс, который создают механорецепторы и нейронные связи – не единственный способ, которым кожа ощущает. Вы когда-нибудь задумывались, почему подушечки пальцев сморщиваются в ванне? В детстве это может казаться самой неразрешимой научной загадкой. Выглядит так, будто какой-то вид осмоса вытягивает небольшое количество воды из кожи. Но учтите, что это сморщивание случается только на безволосой коже ладоней, кончиков пальцев и ступней. Хирурги 1930-х годов замечали, что, если нервы, идущие к пальцам, перерезаны, реакция с морщинками исчезает. Похоже, что сморщивание кожи в воде готовит нас к необычному тактильному испытанию – удержанию мокрых предметов. В 2011 году нейробиолог Марк Чангизи обнаружил, что рисунок морщинок на пальцах напоминает дренажную сеть, и что они определенно работают как автомобильные покрышки[215]. В этом открытии подвижный ландшафт кожи создает временный горный хребет, с водосбросами для новых рек. Годом позже команда университета Ньюкастла попросила участников эксперимента полчаса подержать руки в теплой воде, а затем выполнить задание по переноске влажных мраморных шариков[216]. Те, у кого пальцы сморщились от воды, собирали и переносили шарики быстрее, чем участники с сухими руками, но сморщенная кожа не повлияла на способность собирать сухие шарики. Более поздние исследования, впрочем, показали результаты, противоречащие этому упражнению по переноске шариков[217]. Чангизи считает, что это приспособление осязания создано не для манипуляции мелкими предметами, а для быстрого движения и удержания веса тела при ходьбе босиком по влажной поверхности или залезании на влажные стволы деревьев и камни. Если мы хотим узнать, что из этого – настоящая причина, следующий эксперимент должен быть сопряжен с небольшим риском.

Различающее осязание – способность определять окружающие предметы до умопомрачительной степени чувствительности – выглядит почти чудом, но у самого разнообразного чувства нашего тела намного больше слоев. Физические характеристики осязания описать довольно легко: механорецепторы, в больших количествах расположенные на безволосой коже, связаны с мозгом через А-бета-нервные волокна, которые передают сигналы со скоростью гоночного болида на полном ходу – примерно 160 миль в час. Тем не менее, ученые только начинают понимать, что у человека есть и другая система осязания. Наравне с рецепторами и их механизмами, приспособленными различать, у нас есть отдельные рецепторы для эмоционального осязания, которые чувствуют нематериальное[218]. Эти нервы называются «С-тактильные волокна» и находятся в волосистой коже. С-тактильные волокна чувствуют легкое прикосновение, и сигналы от них отправляются к мозгу с более низкой скоростью – около двух миль в час[219]. Они нужны не для того, чтобы сообщать, что к нам кто-то прикоснулся, вместо этого они несут эмоциональный сигнал прикосновения. Лучше всего они работают при поглаживании на скорости 2-10 см в секунду и при температуре 32° С, так что, если вы хотите достичь идеальной ласки кожей к коже, начните с этих параметров[220]. Эти медленные сигналы обрабатываются в зонах мозга, связанных с эмоциями, например, в лимбической системе[221]. Недавние исследования также полагают, что приятная активация этой системы эмоциональных прикосновений положительно влияет на наше ощущение владения телом[222]. Это видно по иллюзии «резиновой руки» если у вас вдруг есть дома реалистичная пластиковая конечность, можно с ней провести впечатляющий фокус). Испытуемый кладет правую руку на стол перед собой, а левую прячет за непрозрачным экраном, положив вместо нее резиновую руку. Спрятанную левую руку и заменяющую ее резиновую одновременно поглаживают. Когда испытуемого гладят со скоростью и силой эмоционального прикосновения, он быстрее начинает воспринимать резиновую руку как свою собственную[223]. Эмоциональное прикосновение усиливает наше восприятие себя.

Но почему прикосновение к предплечью от любимого человека так отличается от такого же прикосновения (с работой тех же самых рецепторов) врача во время осмотра, или от прикосновения незнакомца в переполненном поезде? Когда кто-то прикасается к нашей коже, он также трогает наш мозг, потому что эти два органа постоянно общаются, пытаясь определить, кто нас трогает и как на это реагировать. Кто нас трогает? Нас потрогали? Это дружеское прикосновение? С помощью слуха и зрения мозг начинает создавать контекст происходящего, определять, друг до нас дотронулся или враг. Ожидание ласки временно изменяет кожу в ожидании удовольствия, тогда как предвкушение боли усиливает физический дискомфорт. Когда происходит само прикосновение, бесчисленные единицы информации о давлении, скорости и температуре прикосновения отправляются в мозг, чтобы создать контекст и его интерпретацию. Ожидание, фантазия и реальность смешиваются на поверхности кожи, на сцене, на которой разыгрывается пьеса нашей жизни.

Наша любопытная неспособность пощекотать самого себя, даже если мы копируем движения дразнящего друга, помогает увидеть завораживающую игру предчувствий и ожиданий, в которую играют мозг и кожа. У нас есть любопытная способность различать ощущения, вызванные нашими собственными движениями, и вызванные «чужими», дружескими или потенциально опасными. Это возможно благодаря мозжечку, области в основании мозга, которая поддерживает наше равновесие и следит за всеми движениями. Профессор Сара Джейн Блэкмор и ее команда из Лондонского университетского колледжа обнаружила, что, когда мы двигаем пальцами и конечностями, мозжечок создает точную мысленную картину этих движений, а затем посылает ее в виде «теневого сообщения» в чувствительные области мозга, чтобы снизить ответные ощущения кожи[224]. Это позволяет коже оставаться готовой к более важным прикосновениям других – потенциально опасных – существ.

Благодаря мозжечку мы можем различать ощущения, вызванные нашими собственными движениями и вызванные «чужими».

Затем Блэкмор задалась вопросом, почему мы можем обмануть мозг с помощью «щекочущего робота», состоящего из вращающегося куска поролона, который прикасается к коже, вращаясь с определенным промежутком. Чем дольше перерыв между прикосновениями, тем более щекотными они ощущаются, и, похоже, что робот нарушает связь между предсказанием мозга, что нам следует чувствовать, и настоящим ощущением. Единственный раз я видел человека, способного себя пощекотать, и это был пациент с сильной шизофренией. Возможно, это было связано с тем, что его мозг не до конца распознавал движение его пальцев как свое собственное.

Наша неспособность щекотать себя показывает, что мозг может неосознанно влиять на физические ощущения, которые мы не можем контролировать. Возможно, логично предположить, что наша чувствительная кожа подчиняется мозгу, что тело служит дополнением к силе разума. Чтобы доказать, что это не так, попробуйте несколько простых иллюзий. Сначала поместите левую руку в емкость с ледяной водой, а правую – в горячую (но не обжигающую) воду. Ровно через две минуты вытащите руки и положите их в третью емкость с водой комнатной температуры. На некоторое время восприятие реальности будет искажено – одной руке покажется, что вода холодная, другой – что она горячая, и это вызовет беспокойство. Точно так же, если вы одновременно будете одной рукой тереть кусок гладкого пластика, а другой – грубый ковер, а потом положите обе руки на стену, одна рука скажет вам, что стена шершавая, а другая – что она гладкая. Хотя обе руки ощущают одну и ту же температуру и одну и ту же поверхность, они дадут мозгу разную информацию. Это показывает, что мозг отвечает на данные от каждой руки. Мозг подстраивается под нужды кожи.

Осязание исключительно чувствительно. Оно эмоционально. Оно влияет на наши мысли и на ощущение себя. Но его также невозможно описать. В путешествии от ощущений к чувствам, от физического к мистическому мы неизбежно сталкиваемся с самыми мощными силами нашей чувственной кожи – с удовольствием и с болью.

«От прикосновения искры летят» – так отвечают многие люди, когда их просят описать сексуальное прикосновение. Они используют магические и сверхъестественные определения и говорят, что его намного сложнее описать, чем любое другое человеческое ощущение. Это зачастую невыразимое чувство, тем не менее, стало основой миллионов стихов, вдохновило музыку и искусство во всех человеческих культурах и начало бесчисленные войны. Нездешность этого ощущения, порожденная нашим разумом, берет начало в коже, когда влечение и ожидание встречается с физическим ощущением. В приятном сексуальном предвкушении контакта кожа к коже в работу включаются не только различительное и эмоциональное осязание, но и вся кожа, самый большой сексуальный орган, меняет характер. Приток крови к коже усиливается, согревая поверхность, повышается выделение пота и по всему телу приподнимаются волоски – все это еще больше усиливает чувствительность; мозг подготавливает кожу. При прикосновении активируются все – и быстрые механорецепторы, и более медленные эмоциональные нервные волокна, и невероятно чувствительные свободные нервные окончания (которыми усыпаны губы, соски и гениталии).

«Свободные нервные окончания» – это рецепторы, ответственные за определение многих приятных и болезненных стимулов, и нервные окончания, не прикрепленные к специализированным клеткам, как четыре вида механорецепторов, которые мы рассматривали ранее. Если говорить об их распространении, то все тело подобно уникальному отпечатку пальца: области, чувствительные и доставляющие огромное удовольствие одному человеку, вызовут недоуменное движение бровью у другого. Почему так происходит – до сих пор неизвестно, и, возможно, мы долго еще не откроем этот секрет сексуальной кожи. Когда эти нервы стимулируются, высвобождается опьяняющий коктейль из гормонов – от эндорфинов (гормонов счастья) до окситоцина (гормона обнимания). Этот диалог кожи с мозгом передается от одного партнера к другому через прикосновение. Физическое ощущение усиливается от восприятия реакции партнера на нас, которая передается через кожу. Дэвид Линден в своей книге «Прикосновение: Наука руки, сердца и разума» указывает, что сексуальное прикосновение – это не только «встреча разумов, но и встреча кожи»[225]. Кожа отделяет наше «я» от внешнего мира, и приятное, взаимное сексуальное прикосновение – это полное принятие «другого». Снаружи кажется, что роль кожи в прикосновении заключается только в том, что она служит конечным пунктом для нервных окончаний. Сексуальное осязание показывает, что это абсолютно не так.

Разве не прекрасно жить без боли? Попробуйте задать этот вопрос Амжаду. У этого британца пакистанского происхождения редкое генетическое отклонение, которое встречается всего у нескольких семей. Оно называется «врожденная нечувствительность к боли»[226]. Амжад может рассказать о своих известных в Пакистане предков, которые зарабатывали на жизнь, протыкая швейными иглами и мечами свою кровоточащую кожу и расхаживая по горячим углям, даже не морщась, перед восторженной толпой. Хотя представления назывались демонстрацией победы разума над плотью, на самом деле они просто не чувствовали боли. Многие из этих уличных артистов не дожили до совершеннолетия – это одна из причин, почему врожденная невосприимчивость к боли настолько редка. Амжад и многие другие, подобные ему, описывают жизнь без боли, как «ад на земле» или «дьявольское проклятие», потому что они должны постоянно оглядываться, постоянно проверять, не наступили ли они на стекло и не обожгли ли руку. Им пришлось научиться заменять защитное ощущение боли визуальным восприятием. Хоть боль и неприятна, она – живое предупреждение о повреждении тканей и мы не можем жить без нее. Существуют также люди, потерявшие восприимчивость к боли из-за болезни. Пациент лепрозория, с которым я общался, не чувствовал кончики пальцев, и постоянные незамеченные травмы физически деформировали его. Он сказал мне: «Я хотел бы чувствовать все вместо агонии стыда». Боль необходима для жизни, во всех смыслах слова.

Изначально считалось, что боль – это результат избыточной активации механорецепторов в коже, но теперь известно, что у кожи есть особенные болевые рецепторы, или ноцицепторы. Это странное слово происходит от латинского nocere, «причинять вред». Пациенты с врожденной невосприимчивостью к боли способны чувствовать другие ощущения, в том числе мелкие прикосновения и вибрацию. Это из-за того, что болезнь вызвана мутацией гена SCN9A, кодирующего определенный тип натриевого канала (белка, ответственного за запуск и передачу нервных сигналов), встречающегося в основном в ноцицептивных нервах. Большая часть ноцицепторов в коже – это свободные нервные окончания, похожие на корни дерева. Каждое окончание – это часть нерва, идущего к спинному мозгу до соединения (синапса) с другим нервом, идущим к мозгу головному.

Ноцицепторы – первичные сенсорные нейроны, которые активируются только болевыми раздражителями. Они расположены в коже и во внутренних органах.

Существуют три типа ноцицепторов: механические, температурные и химические. Механические ноцицепторы реагируют на повреждение или порез кожи. Как и с удовольствием, у нас две системы болевых рецепторов, и я это обнаружил на собственном опыте. Я шел по галечному пляжу на побережье Уэльса. Мой брат, который шел позади, умудрился наступить на задник моего шлепанца, из-за чего я так же сбился с шага и большим пальцем правой ноги влетел прямиком в камень. Острое ощущение немедленно выстрелило в мозг, заставив отдернуть ногу. Это первое ощущение боли переносится быстрыми А-бета-волокнами и сообщает, что мы повредили кожу. Прошло меньше секунды, и меня накрыло мучительной, глухой волной боли, заставив закричать. Так же, как в системе эмоционального осязания, эта информация о боли переносится медленными С-волокнами. Важность обоих этих систем видна на примере еще одного очень редкого заболевания – болевой асимболии[227]. Пациенты чувствуют боль – например, от удара пальцем ноги об уэльский камень – но она не кажется им неприятной. Они чувствуют только странное, почти забавное ощущение вибрации. Первый «определяющий ощущение» (опознающий давление на палец) путь включен, но «мотивационно-эффективный» (фактор боли) путь отсутствует.

Температурные ноцицепторы определяют болезненные высокие и низкие температуры. Самый примечательный из этих рецепторов – TRPV1. Он реагирует на температуру выше 43° С, но также запускается под действием капсаицина, активного компонента острого перца. Когда мы едим чили или он прикасается к коже, нет ничего удивительного в ощущении жжения, потому что реагирует тот же самый рецептор, который отвечает на обжигающий жар. Точно также главный «холодный» рецептор нашей кожи – TRPM8 – активируется при температуре 20° С и ниже, но также реагирует на ментол, который содержится в мяте. Если вы опустите термометр в зубную пасту или крем или лосьон, содержащий ментол, он покажет комнатную температуру, но если нанести эти средства на кожу, вы почувствуете заметное охлаждение.

Боль, которую ощущает кожа, не всегда вызвана внешними факторами. Как любой нормальный студент за неделю до начала сессии, я зарылся, обложившись учебниками и коробками от пиццы. После очень нужного душа я посмотрел в зеркало и увидел, что на правой стороне спины, прямо под лопаткой внезапно появился небольшой участок кожи, покрытый бугорками и пузырьками. Это был опоясывающий лишай[228]. Появился ли он из-за стресса, изменения питания или чего-то еще – я вряд ли узнаю. Но он немного чесался, а я, в восхищении студента-медика, был вполне рад снова увидеть своего приятеля – вирус varicella zoster, который спал в нервах, пронизывающих мою кожу, с тех самых пор, как в три года я переболел ветряной оспой.

Опоясывающий лишай – это визуальный пример того, как нервы представлены в коже. Область кожи, за которую отвечает отдельный нерв, выходящий из позвоночника, называется «дерматом». От макушки до ног есть тридцать дерматомов, невидимые связи этих полосок кожи с нервами выявляются только в случае лишая. После проявления ветряной оспы, которая часто поражает большие площади кожи, вирус-возбудитель, varicella zoster, отступает в одно нервное волокно в позвоночнике. Здесь он может спать годами. По не до конца понятным причинам, но, скорее всего, из-за ослабления иммунитета, вирус может по нерву добраться до кожи и вызвать высыпание на одном определенном участке тела. Сыпь и покраснение сами по себе не причиняют неудобств, но примерно через неделю после того, как видимые симптомы исчезли, я столкнулся с осложнением под названием постгерпетическая невралгия[229]. Острая, жгучая боль пронизывала участок спины, как напоминание о периоде экзаменов и времени после них. До больного участка нельзя было дотронуться, было очень трудно спать, и это дополнялось мучительными попытками забыть о боли в течение дня. Это пример «нейропатической» боли[230], с которой кожа сталкивается достаточно часто. В противовес специализированным ноцицепторам, реагирующим на стимулы боли, нейропатическая боль вызвана повреждением нервных окончаний, передающих сигнал о боли к мозгу.

Но ноцицепция – сигнал о повреждениях – не тождественна боли. Боль – это феномен, это картина, которую в нашем мозгу пишут нервные импульсы, эмоции и душевное состояние. Многомерный вопрос боли невероятно сложен, но его можно выразить в короткой, если не примитивной, аналогии. Если представить наше сознательное мышление – которым мы регистрируем физическое и эмоциональное ощущение боли – как замок, то в нем было бы несколько укрепленных ворот, через которые бы посланники боли входили в крепость. Большая часть этих ворот открывается после достижения порога стимуляции – механической, температурной или химической. Кирпичи, из которых построены эти ворота, а следовательно, их реакция на раздражители, различаются в зависимости от пола, генетики и культуры. В школе во время неизбежных драк на спортплощадке все старались избегать Дункана, высоченного рыжего шотландца. Мало того, что он был на добрый фут выше всех остальных, так еще и заявлял, что секрет его силы в том, что «Шотландцы не чувствуют боли!». Удар у него был определенно мощный. Удивительно, но недавние исследования выявили, что рыжеволосые люди определенно более устойчивы ко многим видам боли, в том числе к боли от поражения электричеством, но хуже переносят температурную боль[231]. Это может быть связано с малоизученными эффектами мутации гена рецептора меланокортина-1, который отвечает за пигментацию рыжих волос.

Рыжеволосые люди более устойчивы ко многим видам боли, в том числе к боли от поражения электричеством, но при этом хуже переносят температурную боль.

Продолжая аналогию с замком, мы можем до некоторой степени самостоятельно открывать и закрывать ворота. Физическая стимуляция не болевых рецепторов (таких, как рецепторы, реагирующие на вибрацию) может уменьшать боль. Вот почему потирание кожи, если вы ударились коленом, снимает боль, хотя бы на время. Во многих случаях контроль над воротами не физический, а ментальный. Как врач, я считаю взятие крови у пациентов и инъекции такой же частью своей натуры, как чистку зубов по утрам. Но если к врачу нужно мне самому, мой страх перед уколами, тем не менее, так и остался с детства. Предчувствие начинается на входе в больницу, крепнет в комнате ожидания, и даже сказанное нейтральным тоном «Доктор Лиман, в кабинет 3, пожалуйста» заставляет мой пульс и мой разум скакать. Эта смесь из мыслей и эмоций заставляет слабый булавочный укол, который большинство людей даже не заметило бы, в подобие удара рыцарским копьем. Почему я до сих пор так боюсь – уже другой вопрос; возможно, это страх того, что врач или медсестра, делающая укол, окажутся из моих более некомпетентных друзей из медуниверситета.

Другую сторону этого спектра можно увидеть в том, что когда-то назвали «самой британской беседой из когда-либо случавшихся». В битве при Ватерлоо в 1815 году лорд Аксбридж, британский аристократ и офицер, находился рядом с герцогом Веллингтоном. Лорд Аксбридж вел несколько кавалерийских бригад в атаку на французов. Пушечные ядра свистели над головой, попадали в солдат по обеим сторонам от него, под ним погибло восемь лошадей. Усталый, по макушку полный адреналина и полностью сфокусированный на боевой задаче, он не сразу заметил, что одно из французских ядер раздробило ему правую ногу. Его следующие слова стоит читать с как можно более чистым английским произношением:

– Ей-Богу, сэр, я потерял ногу.

Лорд Веллингтон на это ответил:

– Ей-Богу, сэр, это так[232].

Я много раз беседовал с солдатами в одном из ведущих военных госпиталей мира в Бирмингеме, и они рассказывали, что даже самую тяжелую рану в пылу боя можно не почувствовать. Древнегреческий философ Лукреций описывал, как «лезвия колесниц серпоносных нередко столь неожиданно рвут тела в беспорядочной бойне, что… в то время, как ум и сознанье людей не способны боли еще ощутить… и на резню, и на бой они рвутся с остатками тела»[233].

Вы когда-нибудь задумывались, почему вы отдергиваете руку от обжигающе-горячей тарелки за секунду до того, как действительно почувствуете жгучую боль в пальцах? Ваше тело реагирует быстрее, чем вы думаете, и кожа в каком-то смысле путешествует во времени. Кожные рецепторы регистрируют температуру тарелки и отправляют нервные импульсы от пальцев вверх по руке и в спинной мозг через сенсорные нейроны. По спинному мозгу импульс передается моторному нейрону через малый релейный нейрон. Затем импульс от моторного нейрона передается к мышце и активирует ее, заставляя вас отдернуть руку от опасности. Все это происходит вне мозга, оставаясь совершенно бессознательным. Боль распознается примерно секундой позже, когда импульс от медленных болевых нервов, С-тактильных волокон, достигает мозга.

Что любопытно, если ощущение удовольствия быстро проходит, то боль более упряма. Боль может оставить след на коже, иногда на всю жизнь. Если мы повреждаем кожу, она на время меняется, давая нам понять, что так делать не надо: если мы обгорели на солнце, даже самое обычное прикосновение может ощущаться как болезненный шлепок, а теплый душ превращается в жгучий поток лавы. Этот эффект, при котором обычно безболезненные ощущения причиняют боль, называется аллодиния. Первоначальное повреждение (например, солнечный ожог или заноза) приносит смесь воспалительных молекул, в том числе белки цитокины и липиды простагландины, которые понижают порог чувствительности болевых рецепторов, делая нервные окончания в коже несколько более восприимчивыми на какое-то время. Как мы уже видели, эта связь двусторонняя, и в ответ на боль нервные окончания также могут высвобождать воспалительные молекулы, еще больше снижая болевой порог кожи. Вся кожа меняется в ответ на боль, заставляя нас оберегать поврежденную ткань и преподавая нам урок.

Но это не объясняет хронические боли в коже, которые могут сохраняться месяцами и даже годами после того, как исчезли все следы повреждения. Стимуляция и повреждение нервных окончаний могут иметь долгосрочный эффект на другой конец нерва, который расположен в спинном мозге. Изменения в передаче сигналов между соединениями нервов и, естественно, рост новых связей, могут вызывать постоянные «воспоминания о боли» в спинном мозге. Они могут постоянно передавать в мозг сигналы о боли, даже когда поврежденная кожа полностью восстановилась. Новые исследования полагают, что боль и повреждение нервов могут создавать «эпигенетические» изменения в нервной системе, и строение клеток может измениться на всю жизнь, оставляя следы первоначальной боли[234].

Удивительно, что изменения в синаптической связи сходны с тем, как в мозге формируются новые воспоминания. Это те же когнитивные и эмоциональные воспоминания, которые формируются после столкновения с болью. В поездке в больницу в отдаленном уголке Индии я встретился с пациентом, мозг которого сохранил способность чувствовать боль на коже, хотя кожи уже не было. Десять лет назад Аман был за рулем своего ярко раскрашенного грузовика в десятичасовой поездке с равнин Северной Индии в поросшие джунглями предгорья Гималаев, неподалеку от бирманской границы. Крутая, ветреная дорога поднималась по склону горы и даже в хорошие дни была покрыта грязью, и это было жуткое, головокружительное путешествие, которое я не хотел бы повторить. Аман пытался подняться в гору под дующим в полную силу муссоном. На полпути к вершине склон над ним неожиданно превратился в груду камней и грязи, ударившую в его оранжевый грузовик и столкнувшую его с дороги. Машина случайно влетела в группу толстых деревьев, растущих на обрыве несколькими метрами ниже, и, если бы не это, Аман бы точно погиб. Его правая рука приняла на себя весь удар, предплечье и локоть полностью раздробило. После продолжительного спасения с обрыва местные врачи решили ампутировать руку ниже плеча. Во время разговора лицо Амана периодически искажалось мимолетной гримасой. Он объяснил, что несколько раз в день он чувствует, что его правая рука все еще на месте, и к этому добавляется ощущение, будто ее невидимые пальцы обливают кипятком. Считается, что около половины пациентов, перенесших ампутацию конечности, сталкиваются с похожим типом «фантомных болей». Я долго считал, что это странное состояние связано с повреждением нервных окончаний в культе, посылающих в мозг искаженные сигналы. Соответствующая литература, тем не менее, объясняет, что, даже если проводится еще одна операция с целью удаления оставшихся нервных окончаний, боль не исчезает. На самом деле, становится только хуже. Что интересно, хирурги обнаружили, что, если на подлежащую ампутации область наносится местное обезболивание (пока пациент находится под общим наркозом), то вероятность появления фантомных болей резко снижается. Это позволяет предположить, что тело создает «воспоминания о боли» во время ампутации так же, как формирует воспоминания в мозге. У Амана эта память приобрела форму невидимой горящей кожи.

Тело может создавать «воспоминания о боли» во время ампутации так же, как формирует воспоминания в мозге.

Тем не менее существует ощущение, которое для многих намного хуже боли. В Библии, когда Сатана выбирал физическое страдание, чтобы заставить богобоязненного Иова отвернуться от Бога, он выбрал простой зуд. В «Аду» Данте грешники, помещенные в восьмой круг ада, страдают от «невыносимого зуда, который ничто не может унять». Зуд может быть самым нежным, но и самым жестоким ощущением. Во время поездки в Ливийскую пустыню в Северной Африке историк Второй мировой войны рассказал мне, что зуд от крохотных лапок местной мошки довел многих солдат до того, что французы называют le cafard, или пустынное безумие. Непредсказуемый, непостижимый и неуемный зуд, причиняемый этими летающими ордами, заставил одного британского солдата пытаться перестрелять мошек из револьвера.

Но незваные гости – не единственная причина зуда. Иногда он может рождаться под кожей. Я помню пациентку, которая почти потеряла левую ступню из-за инфекции, попавшей под кожу щиколотки, которую она безуспешно расчесывала в попытках избавиться от раздражающего зуда. Причиной внутреннего зуда может быть ряд заболеваний, в том числе недостаток железа, анемия и болезнь печени. Один из самых странных видов зуда известен как аквагенный зуд: это загадочный сильный зуд, возникающий после контакта кожи с водой.

Причин этого раздражающего ощущения множество. Возможно, самая известная – это вещество гистамин, которое высвобождается из тучных клеток во время воспаления и вызывает аллергическую сыпь или зуд при укусе комара. Силу зуду придает его срочность. Это отразилось в языке и культуре – «кулаки зудят», «зуд седьмого года» – и показывает, насколько это специфическое ощущение отражает непреодолимую срочность. Неудивительно, что ответ на зуд, чесание, ассоциируется с невероятным удовольствием и сопровождается одновременно ощущением греха и вины. Французский философ Мишель де Монтень писал: «Почесывание – одно из сладчайших удовольствий природы, и оно всегда под рукой, но раскаяние следует за ним слишком близко»[235]. Зуд традиционно считается более слабой вариацией боли. Нетрудно понять, почему. Оба вызывают дискомфорт, оба требуют немедленного защитного ответа (боль заставляет отдернуть руку от кипятка, зуд заставляет согнать ядовитого скорпиона или муху-носителя болезни), и оба опосредованы знанием и эмоциями. Но эта идея была перевернута с ног на голову в 1987 году, когда немецкий ученый Х. Хандверкер обнаружил между этими двумя ощущениями любопытное различие[236]. Если зуд признается «слабой болью», то его усиление должно превратиться в настоящую боль. Но, когда его команда вводила подопытным людям в кожу возрастающие дозы гистамина, зуд становился все сильнее, но так и не превратился в боль. Сейчас зуд считается абсолютно отдельной от боли системой, и информация о нем попадает в мозг совершенно иной дорогой. Нервное волокно зуда может определить ощущение на большом участке кожи (в отличие от миллиметров болевых волокон) и нервные импульсы зуда намного медленнее, и поэтому зуд ослабевает постепенно.

Также недавнее исследование обнаружило, что молекула под названием мозговой натрийуретический пептид (МНП) передает ощущение зуда от кожи к мозгу, не задействуя болевые ощущения, потенциально подготавливая дорогу для новых средств лечения зуда[237]. Довольно интересный аспект различия между болью и зудом заключается в том, что мысль о сожжении руки на плите или просмотр жестокого голливудского фильма о войне не вызывает у нас болевых ощущений, но одно только упоминание о вшах способно заставить чесаться[238]. Когда немецкий профессор читал лекцию, на которой на первых слайдах были изображения жуков и люди чесались, а вторая половина лекции показывала «мягкие» изображения кожи младнецев, скрытая камера зафиксировала, что студенты неосознанно продолжали чесаться, причем еще сильнее, чем в первой части[239]. Возможно, у вас тоже появилось ощущение, что по вам кто-то ползет, пока вы это читали.

В отличие от болевых волокон нервное волокно зуда может определить ощущение на большом участке кожи, и нервные импульсы зуда намного медленнее, поэтому зуд ослабевает постепенно.

Неясно, почему мы начинаем почесываться, если видим изображение насекомого или видим, как кто-то другой чешется или царапается. Одна теория гласит, что эта реакция создана, чтобы удалить кожных паразитов, которые могут пытаться распространиться в сообществе. Социально заразное почесывание изначально считалось основанным на эмпатии[240] человека к другим членам сообщества, что выражается в зуде, который уменьшает вероятность заражения наблюдателей паразитами, но может быть более импульсивным. В 2017 году доктор Чжоу-Фэнь Чен из Медицинской школы Университета Вашингтона обнаружил, что мыши, которых помещали в клетки по соседству с мышами с хроническим зудом, сами начинали чесаться[241]. Социально заразный зуд может быть на самом деле «вшит» в мозг; когда мыши видели своих чешущихся сородичей, их мозг немедленно производил вещество под названием гастрин-высвобождающий пептид, которое заставляло чесаться и их. Если это вещество заблокировано, мыши больше не испытывали социальный зуд, но продолжали чесаться, если подвергались воздействию стимула, вызывающего зуд, например, гистамина. Такие раздельные механизмы почесывания могут пролить свет на то, почему у нас есть и другое «заразное» поведение – например, зевание.

Сложные миры боли и зуда показывают, что кожа и мозг сообщаются через миллионы отдельных путей, начиная с рецепторов, продолжая через нервы и заканчивая различными неизведанными регионами мозга. Многие из этих индивидуальных путешествий направлены в разные стороны потоками эмоций, памяти и мышления. Физическое расстояние между кожей и мозгом является еще и философским. Нам нравится думать, что мы видим и ощущаем мир напрямую, но значительная часть картины мира, которую создает наш мозг, на самом деле – необходимая иллюзия. Фантомный зуд, с которым мы все имели дело, кажется реальным, но создан разумом. В случае Амана и его фантомной кожи мозг создал импринт[242] несуществующей руки. С другими чувствами также понятно, почему нам нужны иллюзии, чтобы жить в реальности. Если мы видим, что кто-то хлопает в ладоши, мы получаем изображение и звук в одно время. Тем не менее, мозг обрабатывает эти два потока информации, поступающие с разной скоростью, раздельно, и в результате мы видим то, что происходит вокруг, с задержкой примерно в полсекунды. Это из-за того, что только 20 % нервных волокон, достигающих визуальных отделов мозга, начинаются в глазах; остальные выходят из областей памяти. Наша реальность – это образ мира, который мы создаем в своей голове с помощью чувств, а мозг бессознательно заполняет пробелы в ограниченных сигналах, которые мы получаем. Восприятие сигналов кожей – это мост, хотя иногда и слишком длинный – между физическим миром снаружи и нашим его восприятием: миром, который мы создаем у себя в голове. Наша кожа – это действительно продолжение мозга.

Осязание – самое необычное чувство, которое позволяет коже быть чувствительным инструментом, направляющим и защищающим нас во время путешествия сквозь жизнь. Но, когда кожа прикасается к коже, происходит загадочная внешне, почти магическая передача энергии. В 1960-х доктор Сидни Джорард начал исследование, о котором большинство ученых могло бы только мечтать. Канадский психолог объехал вокруг света (побывав в удобных модных местах) в поисках места для наблюдения за людьми. Он садился в углу кафе и считал количество прикосновений, которыми местные обменивались за один час. Первое место занял Пуэрто-Рико с 180 прикосновениями за час, за ним шел Париж со 110, но Лондон – мой родной город – показал ноль результатов в час, продолжая жить по нашим жестким, избегающим прикосновений стереотипам[243]. Мы редко задумываемся о действии рукопожатий или похлопывания по спине, но исследования показывают, что ежедневные тактильные ощущения могут заметно влиять на наши социальные суждения.

Представьте, что вы сидите за маленьким угловым столиком в вымышленном Кафе Туше в Париже. Подражая доктору Джорарду, вы следите за каждым мимолетным прикосновением. Эффекты всех прикосновений, которые вы увидите, описаны в психологических исследованиях[244]. За столиком слева от вас влюбленная пара спорит, где забронировать дорогой отдых. В тот момент, когда палец мужчины в нерешительности замирает над кнопкой «оплатить» на экране телефона, женщина склоняется к нему и, подбадривая, кладет свою руку поверх его другой руки. Он бронирует место, и пара уходит из кафе, держась за руки. Прикосновение женщины может сподвигнуть мужчину на больший риск, но, что интересно, не заставить его отказаться[245]. Держаться за руки – это также социальный «знак связи», показывающий особенную близость партнеров. Справа от вас официантка оживленно беседует с посетителем и игриво прикасается к его руке, кладя на стол счет. Такое мимолетное, бессознательное прикосновение может убедить клиента оставить больше чаевых, вплоть до 20 % от счета. В противоположном углу, вдали от окна, шеф-повар ресторана проводит собеседование с нервничающим молодым поваром. Шеф-повар держит перед собой тяжелый планшет для бумаг. Эксперименты показали, что, если интервьюер держит тяжелый планшет или папку, то он с большей вероятностью возьмет человека на работу, чем если у него легкая папочка. Предполагается, что наше восприятие тяжести может повлиять на мнение об интеллектуальных или профессиональных способностях другого человека; ощущение солидности передается и ему.

За маленьким столиком у двери торговая представительница сидит напротив своей клиентки. Хотя это их первая встреча лицом к лицу, чашка кофе в руке клиентки располагает ее к представительнице, а мягкая подушка, на которой она сидит, способствует согласию на сделку. Когда они встают, чтобы уйти, то коротко пожимают друг другу руки, и представитель успокаивающе дотрагивается до запястья клиентки. Они уходят, улыбаясь. Ловко используя бессознательные и случайные прикосновения, представитель убедилась, что следующая встреча состоится. Вошедший в кафе мужчина моментально оказывается в крепких и радостных объятиях старого коллеги. Объятие высвобождает мощный коктейль «счастливых» молекул, в том числе окситоцин и эндорфины, которые укрепляют и подтверждают связь между этими двумя. За барной стойкой бармены в фартуках и официанты шустро выполняют заказы, и, не имея времени на разговоры, подбадривают друг друга, хлопая по спине и шутливо толкаясь локтями – это помогает команде бара укрепить связи в коллективе и улучшить рабочую атмосферу. Исследования баскетбольных команд показали, что те из них, кто чаще дотрагивался друг до друга на площадке («давали пять» или сталкивались кулаками), были успешнее, чем те, кто избегал прикосновений[246]. Интересно было бы увидеть, производят ли такие регулярные прикосновения такой же эффект на партнеров по теннису, играющих «два на два».

Для развития крепкого телесного и душевного здоровья человеку жизненно важно физическое прикосновение.

Одно исследование, проведенное в Калифорнийском университете в Беркли, отделяло незнакомых людей друг от друга тонкой стеной[247]. Один из участников просовывал руку в отверстие в стене, а другой должен был определить эмоцию по секундному прикосновению. Что удивительно, принимающая сторона в основном была способна определить разницу между чувствами сострадания, благодарности, любви, гнева, страха и отвращения по этим быстрым прикосновениям.

Прикосновение не только служит для общения, оно еще и исцеляет. В начале 1200 годов император Священной Римской Империи Фридрих II решил поставить опыт, который сейчас точно не признали бы этичным. Он хотел узнать, существует ли изначальный язык. Эксперимент заключался в том, что у матерей забрали новорожденных младенцев и поместили их в условия, в которых нянькам и наблюдателям было строго запрещено разговаривать в присутствии детей и даже трогать их. Салимбене ди Адам, средневековый итальянский летописец, записавший эту историю, заметил, что Фридрих так и не услышал от детей ни одного слова, поскольку «младенцы не смогли жить без прикосновений»[248]. Несмотря на то, что детей кормили, они умерли прежде, чем начали говорить. Итоги этого гротескного эксперимента[249] повторились в дальнейшей истории. Еще живы тысячи румын, борющихся с последствиями отсутствия прикосновений. У них, выросших в сиротских приютах, где катастрофически не хватало персонала, во времена попыток Николае Чаушеску во второй половине XX века увеличить население страны, оказалось намного больше физических и душевных заболеваний – от диабета до шизофрении – чем у остального населения Румынии[250]. В то время как остальные факторы, например, недостаток вербального общения, сыграли роль в румынской истории, понятно, что физическое прикосновение необходимо для крепкого телесного и душевного здоровья. Это язык любви и сострадания, и он жизненно важен для развития человека[251].

Грустно осознавать, что большая часть нашего знания о роли осязания в развитии человека и в его выживании родилась из подобных кризисов ухода. В 1978 году отделение интенсивной терапии новорожденных Института матери и ребенка в Боготе, Колумбия, столкнулось с нехваткой персонала и недостатком свободных инкубаторов. Хуже всего было то, что смертность составляла около 70 %. Доктор Эдгар Рей Санабриа решился на радикальные меры. Он попросил матерей держать недоношенных малышей при себе, кожа к коже, для тепла (заменяя таким образом инкубаторы) и для стимуляции кормления грудью. Количество смертей резко и неожиданно снизилось до 10 %[252]. Быстро стало понятно, что близкий контакт с матерями стал для этих детей важным фактором выздоровления. Такой «метод кенгуру» в последующие десятилетия набрал популярность по всему миру, и все большее число исследований подтверждает, что кожа матери или няни обладает удивительной силой[253]. Исследование 2016 года обнаружило, что метод кенгуру улучшает жизненные показатели ребенка (частоту сердечных сокращений и вдохов), помогает спать и ускоряет набор веса[254]. Другое исследование утверждает, что в развивающихся странах 51 % младенцев не умирает после рождения, если за ними ухаживают методом кенгуру в первую неделю жизни[255]. Контакт «кожа к коже» работает в обе стороны: он психологически полезен для родителей (и для отцов тоже), снижает тревожность и повышает уверенность в родительских силах.

Исцеляющие свойства прикосновения не ограничены недоношенными детьми. Я помню, как во время учебы помогал семейному врачу вести прием, скептически удивляясь ненаучной природе ее фразы «любовь передается через кожу», которой она объясняла успокаивающее пожатие руки или дружеское похлопывание по спине кого-нибудь из пациентов. Тем не менее, вскоре я познакомился с исследованием, которое обнаружило, что пациенты, которых помещали в сканер МРТ и говорили, что сейчас их ударит током, показывали значительно более низкий уровень стресса, если их романтический партнер держал их за руку[256]. В другом исследовании пары, которым объяснили, как прикасаться друг к другу эмоционально-чувствительными способами, меньше ощущали стресс и у них было более низкое кровяное давление, чем у контрольной группы[257]. Исследования продолжают показывать, что контакт кожа-к-коже и физические объятия стимулируют нервы, высвобождают эндорфины и окситоцин, и активируют центры удовольствия и сочувствия в мозгу. Полученное в результате кратковременное счастье, возможно, не вылечит инфекцию и не предотвратит рак, но оно снимает стресс и улучшает психологическое состояние, и это в свою очередь укрепляет иммунную систему. И дело не ограничивается кратковременными химическими изменениями. Материнское прикосновение, как показывает груминг[258] у животных, создает длительные «эпигенетические» последствия у потомков; отпечатки заботы, которые сопровождают детей всю жизнь, улучшают здоровье и снимают напряжение. На другом конце возрастного спектра было обнаружено, что людям с болезнью Альцгеймера прикосновения помогают создать более крепкую эмоциональную связь с другими и облегчают симптомы этого разрушительного заболевания.

Подростком я проводил достаточно много времени, разглядывая черную линию на дне бассейна, бегая по полям, покрытым грязью и болтаясь под английским дождем на велосипеде в надежде попасть в британскую сборную по триатлону. Также это означало много часов спортивного массажа. Плюсы манипуляций с мышцами были очевидны, но я никогда не задумывался о том, что встреча кожи с кожей может положительно сказаться на моём благополучии. Команда профессора Тиффани Филд из университета Майами обнаружила множество полезных эффектов массажа[259]. Проведение сеанса массажа пожилым пациентам как часть светского визита улучшает их когнитивные и эмоциональные функции намного лучше, чем просто визиты. Массаж, в который вкладывается эмоция, полезнее, чем массаж без нее, который, в свою очередь, лучше, чем те же самые движения массажного кресла. Массаж также показал эффективность в успокоении многих людей с аутизмом, хотя раньше считалось, что люди с этим диагнозом избегают всех видов человеческого контакта.

Контакт «кожа к коже» снимает стресс и улучшает психологическое состояние.

Тысячелетиями было известно, что наложение рук обладает целительной силой, но мы только начинаем понимать, как оно на самом деле работает. Осязание обладает сильным эмоциональным воздействием, которое и биологически и когнитивно[260] заставляет нас чувствовать себя любимыми и расслабленными, а это, в свою очередь снимает напряжение. Такое облегчение диалога мозга и тела проявляется многими физическими способами, от снижения кровяного давления до повышения иммунитета. Исцеляющая сила прикосновения действительно воздействует на разум и сердце и с развитием науки сила человеческого осязания непременно преподнесет нам новые сюрпризы.

Поразительные способности (в прямом и переносном смысле) кожи также способствовали развитию цивилизации и торжеству человека над природой. Технология (от древнегреческого techne и logia) можно вольно перевести как «исследование ручной работы». Мы можем создавать информацию и управлять ей с помощью пальцев, что позволяет нам создавать общества, на тысячелетия – от работы с инструментами к вырезанию иероглифов, от набора ста слов в минуту до работы с волшебным зеркалом – сенсорным экраном смартфона. «Резистивные» сенсорные экраны, или тачскрины, определяют напряжение в стекле, когда вы нажимаете на него, и отправляют сигнал к процессору устройства, а более новые емкостные экраны используют менее известные свойства кожи. Прямо под стеклом емкостного экрана находится нечто, напоминающее план улиц Нью-Йорка. От верха до низа бежит множество проводов из проводящего металла, которые называются «приводными линиями» и создают постоянный поток электрического тока. Слева направо находятся «чувствительные линии», регистрирующие ток. Когда палец прикасается к экрану, он притягивает ток, создавая точку напряжения. Электростатическое поле, создаваемое пересекающимися проводками экрана, искажается и передает процессору телефона невероятно точную информацию о месте, силе и – при перелистывании – направлении прикосновения[261]. Хотя наши пальцы и не обладают способностью Зевса-громовержца метать молнии, но человеческая кожа проводит электричество. Прикосновение материала, не проводящего ток, не способно подействовать на проводящий экран, поэтому он не работает, если мы в перчатках. В следующий раз, когда будете листать социальные сети, подумайте о том, что ваша кожа – часть электроники.

ТАЧСКРИН АДАМА

И наоборот, невероятный чувствительный аппарат нашей кожи способен также пользоваться технологиями, чтобы получать сообщения. Открыл этот способ выдающийся француз в начале 1800-х годов. Отец Луи Брайля был лучшим шорником в восточной части Парижа, и в детстве Луи больше всего хотел пойти по стопам отца. Он крутился в кожевенной мастерской и пытался подражать отцовским умелым рукам. Однажды утром, когда Луи было три года, его отец вышел из мастерской на несколько минут, чтобы поговорить с покупателем. Луи схватил металлическое шило и попытался проколоть дыру в куске кожи. Шило выскользнуло из его рук и пробило ему левый глаз. Развившееся заражение распространилось и на другой глаз, и к пяти годам Луи полностью ослеп. В отличие от большинства слепых людей того времени, которым приходилось просить милостыню, чтобы выжить, Луи повезло иметь родителей, которые сделали для него деревянную трость и поощряли его чувствовать происходящее вокруг. В десять лет Луи пошел в школу для слепых в Париже, которой руководил Валентин Гаюи. Книг для слепых было очень мало, и в них использовалась придуманная Гаюи неудобная система, при которой страницы книг состояли из кусков свинца с тиснением в форме букв. Эти книги были невероятно тяжелыми. Разница между скоростью ума Брайля и скоростью чтения шрифта Гаюи была невыносима. Позже Брайль встретился с Шарлем Барбье, капитаном французской армии, который разработал «ночное письмо», секретный военный код из двенадцати точек. Улучшив систему Гаюи, ночное письмо все равно оставалось неуклюжим и очень трудным для понимания. Гений Брайля проявился в упрощении этого кода до шести выступающих точек в двух столбиках, позволяющих узнать букву, дотронувшись до нее одним пальцем[262]. На основе этой простой, но гениальной технологии Брайль разработал систему, которая позволила тысячам лишенных зрения людей читать с помощью прикосновения.

Современный скачок в науке о получении информации через прикосновение – это область гаптической технологии, при которой информация передается пользователю в виде вибрации и движений. Я помню, как в детстве мой игровой контроллер жужжал и сильно вибрировал, когда моя гоночная машина вылетала с трассы или в меня стрелял враг. С тех пор технология очень сильно продвинулась, и связь через прикосновение стала последним рубежом виртуальной реальности (VR). Шлем VR с легкостью создает визуальные и слуховые стимулы, но полное погружение невозможно без осязания. Кэтрин Кухенбекер из Пенсильванского университета отмечает: «Отсутствие прикосновений подавляет доверие к виртуальной реальности»[263]. Ее группа помогала в разработке цифрового кольцевого контроллера, который воссоздает прикосновение к ряду объектов с помощью огромного разнообразия частот[264]. Он также регистрирует положение пальцев в пространстве и вычисляет силу волны (которая называется динамической тактильной волной), из-за которой виртуальные объекты ощущаются по-разному в зависимости от изменения направления пальцев. Смешение вибрации с движениями и другими визуальными и слуховыми сенсорными каналами обманывает мозг, заставляя его думать, будто мы держим что-то, хотя на самом деле мы хватаемся за воздух. Способности этой технологии разнятся от возможности потрогать ткань платья при покупке через интернет до помощи студентам-хирургам «почувствовать» движение инструментов в человеческих органах до того, как их допустят к живым пациентам.

Огромные шаги сделаны к очеловечиванию роботов. Роботы способны собирать машины и делать точнейшие хирургические манипуляции. Они могут поддерживать беседу и даже создавать свой собственный язык. Роботы могут превзойти нас в шахматах и поставить диагноз лучше, чем врачи. Роман, написанный роботом, попал в шорт-лист японской литературной премии. Значительные исследования идут в области имитации человеческого осязания у роботов, с особенной надеждой на разработку реалистичных протезов конечностей. Недавно я расспрашивал одного из своих друзей, который работает в институте робототехники, о будущем роботов и о том, как они изменят мир. После обычного «А роботы отнимут мою работу?» и «А роботы захватят мир?» (я уверен, что ему этих вопросов еще никто не задавал), я спросил, можем ли мы создать робота с поверхностью, повторяющей человеческую кожу и способной симулировать сложности человеческого осязания. Его ответ был таким: «Проблема в том, что, когда речь идет о прикосновении, мы думаем, что кожа – это просто место выхода нервных окончаний. Заставить робота поднять связку ключей достаточно трудно, но заставить их чувствовать – это нечто совершенно иное». Вероятно, однажды мы сможем разработать для роботов бионическую кожу, которая повторяет способности «фантастической четверки» механорецепторов, от определения скольжения до контроля силы[265],[266],[267]. Растяжимая кожа для роботов, способная заметить сильные изменения в трении и вибрации, была разработана в 2017 году. Но способность выражать, передавать и получать эмоции через кожу и то, как кожа сочетает физическое и социальное невероятным количеством сложных путей, в настоящее время лежит за пределами технологии. Возможно, осязание – это то, что делает кожу самым человеческим органом.

Недавние разработки сенсорных технологий и осязания роботов пронизаны иронией; как общество, мы рискуем «потерять связь». Нам больше нравится взаимодействие пальцев с сенсорным экраном, чем с успокаивающим объятием или ободряющим хлопком по спине. Наше самое древнее чувство загадочно и иногда буквально неописуемо, и мы не должны забывать его роль в эмоциональном общении, социальной связи, здоровье и выживании. Осязание делает кожу одновременно физической, эмоциональной и трансцендентной. Итальянский художник, написавший на потолке Сикстинской капеллы сверхъестественное прикосновение, понимал, что, по его собственным словам, «прикосновение может дать жизнь».

7

Психологическая кожа

Как кожа и разум формируют друг друга

«Стратегии сокрытия ветвятся, и самопроверка бесконечна». Джон Апдайк (В книге Апдайка «Самосознание» глава «Война с моей кожей» посвящена его физической, душевной и социальной борьбе с псориазом).

Приземистая хижина масаи[268] притулилась на краю деревни, в одиночестве в травяном океане на границе Серенгети. Я сидел по-турецки на полу прямо напротив хозяина, Реми, который пригласил меня и Альберта, местного врача, чтобы применить свои энциклопедические знания масайского траволечения. Мы обсуждали применение трав саванны для лечения людей и, что для многих местных было намного важнее, для лечения скота.

После недолгого разговора Реми позвал в хижину четырнадцатилетнего мальчика, у которого, по мнению деревни и его родителей, было «неизлечимое кожное заболевание». Лицо мальчика было покрыто бугристой фиолетовой сыпью с пузырьками на лбу и щеках. На всем остальном теле признаков болезни не было. Надувшиеся волдыри вокруг век заставляли его жмуриться каждый раз, как он открывал глаза. Болезнь появилась несколько месяцев назад, и состояние продолжало ухудшаться. Когда Альберт попросил меня предположить диагноз, я задумался о странной закономерности на лице мальчика. Я взглянул на Альберта, который тоже выглядел смущенным. С помощью нескольких наводящих вопросов мы выяснили, что мальчику скоро предстояла инициация как морану, воину. Она включала испытание, состоящее из нескольких месяцев странствий вдали от дома. Это было ненамного приятнее, чем старая традиция убивать копьем льва. После прояснения истории мальчика стало понятно, что он тайком натирал лицо листьями определенного растения саванны, вещества в котором вызывают чувствительность к солнцу и волдыри. Он умышленно и успешно имитировал – а точнее, создал – заболевание кожи, чтобы остаться дома и избежать обряда инициации. Такое состояние, когда пациент намеренно причиняет вред коже, чтобы симулировать болезнь, называется «артефактный дерматит». Это физическое проявление психологической проблемы. Помимо имитации болезни, артефактный дерматит может проявиться из множества психических проблем: от просьбы о внимании, следующей за насилием или травмой, до привлечения внимания врачей при синдроме Мюнхаузена[269]. Альберт в шутку назвал состояние мальчика «синдромом Понедельника», который часто бывает у детей, пытающихся избежать школы. Но существует множество болезней кожи, и в особенности заметных внешне, которые являются не только физическими, но и психологическими.

Кожа – это мыс континента, откуда мы можем посмотреть на размытую границу, на которой встречаются океаны разума и тела. Относительно новая область психодерматологии перемещается по этой границе между видимым и невидимым[270]. Интересно, что мозг и кожа развиваются из одного слоя эмбриональных клеток – эктодермы – и остаются друзьями всю жизнь, соединяясь во многих точках. Динамичные отношения между кожей и разумом, когда-то бывшие областью мистики и скептицизма, постоянно подтверждаются наукой.

Взаимодействие кожи и разума встречается постоянно, но абсолютно не оценивается. Его можно разделить на три группы, с уточнением, что воздействие не всегда взаимное:

1. РАЗУМ ВОЗДЕЙСТВУЕТ НА КОЖУ: Влияние душевного состояния может изменить физическое состояние кожи, например, психологическое напряжение, вызывающее псориаз.

2. КОЖА ВОЗДЕЙСТВУЕТ НА РАЗУМ: Жизнь с видимым кожным заболеванием может иметь ряд эмоциональных и психологических эффектов, например, акне очень часто сопровождается депрессией.

3. ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ, ПРОЯВЛЯЮЩИЕСЯ ЧЕРЕЗ КОЖУ: От навязчивого щипания себя (дерматилломании) до артефактного дерматита масайского мальчика. Эти состояния встречаются реже, чем 1 и часто более необычны, но они могут быть разрушительными.

Представьте, что вы тоже сидите рядом с группой бодрых деревенских старейшин. В воздухе витает облегчение от того, что загадка больного мальчика решена. Нас ждет долгая дорога обратно в город, поэтому мы прощаемся и направляемся к машинам. Когда мы выезжаем за ограду, вы любуетесь видом. Солнце начинает закатываться за горизонт, обливая Серенгети золотым сиянием. Акации с плоскими верхушками отбрасывают длинные изящные тени. Вы хотите сделать последний снимок и отходите от группы, чтобы найти лучшее место для съемки. Спустя пять минут вы остаетесь одни на пыльном бугорке, глядя в видоискатель камеры.

Что-то на переднем плане привлекает ваш взгляд.

Не больше чем в пятнадцати метрах от вас, плохо скрытая кустиком саванной травы, сидит одинокая мускулистая львица. Она следит за вами. Все ваши чувства обостряются. Вы резко ощущаете каждую мышцу в теле, готовясь к быстрому, жесткому действию. Сейчас все, что имеет значение – это возможность бежать или бить. Ваш мочевой пузырь и кишечник готовы опорожниться. Ваше сердце бьется сильнее и быстрее, накачивая кислородом ваши мышцы и готовя их к битве. Кровь отливает от лица и, похоже, заменяется огромным количеством пота. Волосы встают дыбом, каждый фолликул подражает тому, что происходит в остальном теле.

Вот так выглядит и ощущается стресс, и, конечно, стресс невероятно важен. Реакция «бей или беги», вызванная огромным неосознанным запуском особенных нервов (называемых симпатической нервной системой), мгновенно превращает нас в суперлюдей, и она тысячелетиями играла важную роль в выживании человека. По статистике, скорее всего, вы не сходились со львом в смертельной схватке, но вы можете вспомнить, как испытывали некоторые из этих симптомов через несколько минут после важного собеседования или выступления перед публикой. Роль кожи важна не только в секундах или минутах этого ответа – с потом, охлаждающим тело для боя, и кровью, отливающей от лица, чтобы переслать ее в мышцы – но и в последующих часах или днях. В этот период после ответа «бей или беги» весь иммунный состав кожи меняется. Психологическое напряжение на несколько дней усиливает воспаление в коже; возможно, это связано с готовностью бороться с заражением от клыков льва[271]. Но этот ответ – не единственный способ, которым психологическое напряжение воздействует на кожу. Во время периодов стресса маленькая часть нашего мозга под названием гипоталамус выделяет кортикотропин-релизинг-гормон (КРГ). КРГ стимулирует питуитарную железу, или гипофиз, также расположенный внутри черепа, вырабатывать адренокортикотрофный гормон (АКТГ). АКТГ отправляется к адреналиновым железам, расположенным над почками (отсюда их название «надпочечники»), и заставляет их выделять кортизол. Кортизол и КРГ имеют мощный эффект на воспаление кожи, но, что любопытно, они могут как усиливать воспаление, так и облегчить его. Наглядным примером могут послужить кремы с гормонами, которые сдерживают воспаление при экземе. Эти кремы содержат большое количество кортизола и созданы, чтобы снизить естественный иммунный ответ тела. Другой способ, которым стресс может воздействовать на кожу, часто связывают с нейрогенным воспалением (воспалением, появившимся из-за нервной системы). Нервные окончания в коже содержат ряд веществ, вызывающих воспаления, самое известное из них – «вещество P»[272]. Нервные окончания высвобождают эти вещества во время стресса и увеличивают хаос. Гормоны, например, адреналин и КРГ, и молекулы-нейротрансмиттеры – вещество Р – заставляют тучные клетки (кожный эквивалент противопехотных мин) высвобождать молекулы, вызывающие воспаление. Эти молекулы увеличивают диаметр и проницаемость кожных кровеносных сосудов, чтобы клетки иммунной системы тела могли попасть на место действия как можно быстрее, но они также раздражают нервные окончания, что вызывает зуд и стимулирует дальнейшую выработку воспалительных веществ. И нас затягивает вниз по спирали воспалительного отчаяния.

Душевное напряжение способно изменить характер иммунной системы кожи. Клетки-Т-хелперы играют в коже критически важную роль и их можно разделить на несколько подтипов. У людей обычно Т-хелперы 1 (ТХ1), которые борются с вирусами и бактериями, живущими внутри клеток, и Т-хелперы 2 (ТХ2), которые фокусируются на бактериях и вирусах, живущих снаружи клеток, находятся в здоровом равновесии. Душевное напряжение сдвигает этот баланс в сторону ТХ2, и это может вызвать красное зудящее воспаление экземы[273].

Даже умеренный стресс, вызванный постоянными звонками мобильных телефонов, способен полностью изменить иммунную индивидуальность. При кратковременном психологическом напряжении иммунный ответ усиливается, активируются не только иммунные клетки, живущие в коже (например, тучные клетки), но и из других частей тела через кровь призываются иммунные «солдаты». Воспаление готовится к инфекции от укуса львицы, но у него также есть «вспомогательный» эффект. Это означает, что стресс стимулирует иммунную систему, и поэтому она лучше готова к распознаванию новых чужих микробов, которые могут попасть в тело через повреждения кожи. Исследование 2017 года также выявило, что стволовые клетки кожи могут «запоминать» воспаление, быстрее закрывая и заживляя последующие раны в этом же месте[274]. Такая кратковременная вспышка воспаления пытается защитить нас, но у тех, у кого уже есть кожное заболевание, она отвечает за короткие, но нежеланные обострения псориаза или акне.

Хронический (долговременный) стресс длится днями и месяцами – иногда и дольше – и это совсем другой зверь. Хронический стресс может усилить воспаление и снизить иммунный ответ, и оба варианта плохи. По сути, он нарушает баланс кожи и может вызвать обострение заболевания. При экземе долговременный стресс искажает баланс ТХ1 и ТХ2 в сторону ТХ2, из-за чего состояние кожи ухудшается. Хронический стресс также ускоряет старение кожи и сопутствующих органов. Серия фотографий Барака Обамы за восемь лет на посту президента напоминает оттенки серого в каталоге красок. Груз президентства также виден в линиях и морщинах на его лице – они появились намного быстрее, чем должны при нормальном хронологическом старении. Голландский фотограф Клэр Фелис запечатлела, как этот процесс проходил за год, фотографируя голландских морских пехотинцев в Афганистане до, во время и после операций. На этих мощных фото очевидны слабые, но заметные признаки старения от стресса[275].

Псориаз[276] больше всего ассоциируется со стрессом, опросы в Америке и Европе подтверждают, что эмоциональное напряжение – самый распространенный триггер для его появления[277]. Неудивительно, что финансовый кризис 2008 года совпал с рекордным количеством обращений в больницы по поводу псориаза и экземы. Для очень многих людей псориаз – это порочный круг, иногда выходящий из-под контроля. Появление псориатических чешуек вызывает физический дискомфорт и социальную тревожность, вызванный этим стресс усиливает проявления болезни, что, в свою очередь, часто ведет к увеличению пораженной площади кожи, увеличивая стресс, социальную изоляцию, депрессию и тревожность.

Есть убедительные доказательства, того, что долговременный стресс изнашивает и блокирует гарнизон иммунных клеток кожи, иногда это называется «иммуносуппрессией». Возможно, вы сталкивались с появившимся от нервного напряжения герпесом в углах рта или опоясывающим лишаем на коже. Это происходит из-за того, что коварные вирусы, вызывающие эти состояния, простой герпес и варицелла зостер[278] соответственно, принадлежат к семейству герпесвирусов. Эти патогены уникальны тем, что могут оставаться «латентными», то есть, однажды заразив человека, они тихонько живут в нем, угнездившись в нервных окончаниях, в течение всей жизни и выжидают, когда можно будет реактивироваться[279]. Одна из теорий их повторного появления – долговременный стресс подавляет иммунную систему кожи, и это дает спящим вирусам возможность обойти защиту и выйти на бой. Хотя личный опыт не может служить доказательством, возможно, то, что мой опоясывающий лишай, описанный в Главе 6, появился перед очень напряженными экзаменами, было не совпадением. Некоторые из моих коллег могли бы возразить, что он появился случайно, и роль в этом могла сыграть моя диета, состоявшая из пиццы. Но, учитывая, что мы знаем о влиянии душевного напряжения на кожу, то, что разум часто открывает путь телесному заболеванию, не должно удивлять.

Стресс может воздействовать на кожу и обострять проявление таких заболеваний, как экзема, псориаз, акне, алопеция (облысение).

Если вся эта информация сейчас вызвала у вас душевное напряжение, успокойтесь – она также смущает многих ученых, работающих в этой сфере. Если кто-то (или какой-то бизнес, пытающийся вам что-то продать) пытается категорично объяснить отношения между мозгом и кожей, отнеситесь к этому с подозрением. Мозг и кожа – не машины, которые можно включить и выключить. Они – сложные, динамичные, изменяющиеся среды. Мы можем быть точно уверены только в том, что психологическое напряжение определенно воздействует на кожу. Оно может вызвать обострение существующих болезней кожи – экземы, псориаза, акне, алопеции (облысения) и болезней, связанных с зудом, а также дать точку опоры оппортунистическим микробам[280]. В каком-то смысле ваша кожа тоже чувствует стрессы и напряжение жизни.

Конечно, обращаться за медицинской помощью, чтобы вылечить физическое проявление кожной болезни, очень важно, но приступ также может быть предупреждением о душевном состоянии, он может говорить о том, что мы слишком напряжены или подвергаемся слишком сильному эмоциональному или душевному напряжению. Мы живем в мире поставленных задач, нарисованных журнальных моделей и постоянной рекламы «идеальной» жизни в соцсетях. Может показаться, что мы постоянно играем в догонялки, боремся за улучшение себя и своего тела и на работе, и дома. Поскольку стресс и его симптомы очень индивидуальны, их лечение может принимать множество форм. Это может быть просто снижение самоотдачи, выделение времени на неделе для отдыха и размышления, обращение к когнитивной поведенческой терапии (или к другим подходящим методам релаксации), или обращение к врачу. В одном исследовании пациентов, лечившихся от псориаза светотерапией[281], тем из них, кто также обратился к когнитивной терапии, например, медитации, понадобилось на 40 % меньше светотерапии, чтобы избавиться от болезни[282]. Изображения, часто в сочетании с гипнозом, также эффективны. Я помню пациентку с сухой зудящей экземой. Она говорила, что во время приступов представляет, что ее в сырой и дождливый английский день окатила из лужи проезжающая машина. Эффект холода и влаги, который вызывала эта вымышленная сцена, медленно убирал зуд экземы, что, в свою очередь, ускоряло процесс заживления. Эффекты душевного напряжения могут множеством способов вести к физической болезни, и, пока кремы и лекарства тушат огонь, в настоящем лечении нуждается корень проблемы. Избавление от постоянного стресса – неоценимая часть комфорта и счастья, не говоря уже о здоровой коже. Лечить кожу через разум возможно, а иногда даже необходимо.

У многих эффект стресса на коже проявляется медленно и незаметно. Но есть один почти универсальный человеческий опыт отражения сокровенной работы разума на поверхности тела. Это румянец от смущения. Всем знакома следующая ситуация. На встрече вы задаете вопрос, но, к тому моменту, как вы осознаете, что ответ совершенно очевиден и даже обсуждался раньше, слова уже сказаны. Вы смущаетесь. Лицо начинает покалывать, оно становится липким и горячим. Вам кажется, что глаза всех присутствующих устремлены на вас. Кто-то любезно замечает: «Да ты покраснел!» Вы становитесь темно-пунцового оттенка.

Когда мы понимаем, что ситуация становится неловкой, тело вырабатывает адреналин (одно из соединений рефлекса «бей или беги»). Он расширяет кровеносные сосуды, притягивая кровь к лицу, шее и ушам. Покраснение обычно ограничено этими областями, в отличие от гиперемии, которая может появиться на других частях тела (на туловище, руках и ногах) и обычно вызвана лекарствами, алкоголем или внутренним заболеванием. Возможно, в покраснении замешано много других молекул и рецепторов, но мы удивительно мало знаем о механизме этого процесса. Частично это из-за того, что его сложно измерить. Краснеют люди всех рас, но заметнее всего это на белой коже. Мой чернокожий друг отметил: «Мои сестры и мать могут за милю увидеть, что я покраснел, но тем, кто меня не знает, трудно это заметить. Если дерево падает в лесу и его никто не слышит, производит ли оно шум?» Отсюда виден самый важный аспект покраснения – то, что его замечают другие люди. Даже если вы не любите внимание, визуальное распознавание покраснения другим человеком на самом деле важно: кожа общается. Одна из великих загадок покраснения – это само существование у людей этой способности. Ученые, психологи и социологи считают покраснение завораживающим. Чарльз Дарвин в книге «Выражение эмоций у животных и человека» отмечал:

«Покраснение – самое странное и самое человеческое из всех выражений… Мы можем вызвать смех щекоткой, плач или нахмуривание дуновением, дрожь от страха перед болью, и так далее; но мы не можем вызвать покраснение… любым физическим способом – любым воздействием на тело. Это разум, на который нужно воздействовать. Покраснение не только непроизвольно; но желание его ограничить, следя за собой, на самом деле только его усиливает».

Дарвин считал покраснение уникальной человеческой чертой, отражающей неосознанную физическую реакцию, вызванную смущением и самосознанием в социальном окружении. Если мы чувствуем неловкость, смущение или стыд в одиночестве, мы не краснеем; похоже, это связано с нашим беспокойством о том, что подумают другие. Исследования подтвердили, что указание на покраснение его только усиливает[283]. Нам кажется, будто другие могут заглянуть через кожу прямо нам в душу. Тем не менее, несмотря на то, что нам иногда хочется исчезнуть, если мы ненамеренно залились краской, психологи утверждают, что у покраснения на самом деле есть положительная социальная цель. Когда мы краснеем, то сигналим другим о том, что осознаем нарушение социальной нормы; это извинение за бестактность. Возможно, кратковременная потеря лица положительно сказывается на долгосрочной связи в группе. Интересно, что те, кто краснеет, совершив социальную ошибку, в дальнейшем видятся в более привлекательном свете, чем те, кто не краснеет[284].

Если у вас, как у многих, есть эритрофобия – боязнь покраснеть – успокойтесь тем, что у покраснения есть этот положительный подтекст. Обычно оно даже не настолько заметно и быстро забывается[285]. Но, если покраснение мешает, есть несколько способов уменьшить красноту. Первый из них – расслабить лицо. Лучший способ это сделать – улыбка, которая не только уменьшает красноту, но и помогает смягчить почти любую социальную ситуацию. Другой способ – сознательно отвлечься от румянца. Глубоко дышите; сфокусируйтесь на затягивании воздуха в легкие и аккуратном его высвобождении. Это проще сказать, чем сделать, но это действительно эффективно, если попрактиковаться. Для некоторых оказалось полезным психологически убрать жар с лица. Сюда можно отнести «охлаждение» – представление, как на вас выливается ведро ледяной воды. Или можно представить, как вы перетягиваете жар от лица в сжатые кулаки. Также очень важно следить за уровнем влаги. Это уменьшает частоту и силу покраснения, с бонусом – как мы видели в Главе 3 – вода нужна для здоровья кожи и организма в целом.

Смущение – не единственное эмоциональное состояние, вызывающее покраснение. Мистер Стирлинг, мой первый учитель математики, был нетерпеливым человеком. Я всегда удивлялся, почему человек, ненавидящий присутствие детей, выбрал такую работу, и как он на ней оставался с такими частыми вспышками ярости. Вместо преподавания он мог первые пять минут урока провести спиной к классу, рисуя на доске садистски-сложную задачу. Затем, не говоря ни слова, он поворачивался всей своей бочкообразной фигурой к классу. Держа маркер в дрожащей вытянутой руке, он, словно играя в подобие «прицепи хвост ослу», водил взглядом по классу, выбирая случайную жертву. В этот раз он указал на меня.

«Мальчик, реши это!»

Глядя на не поддающуюся расшифровке кашу из символов и цифр, я чувствовал, что надежды нет. Несколько секунд, которые показались месяцами, я стоял и мямлил. Я чувствовал, как по моей шее поднимается теплое покалывание покраснения и, ощущая на себе взгляд двенадцати пар глаз, я залился краской. Но это нельзя было сравнить с мистером Стирлингом. Он трясся от гнева и нетерпения, его лысая голова блестела от пота, а вены на висках вздулись. Наконец плотина прорвалась. Его лицо мгновенно залилось ярким багрянцем, как паровой котел, готовый взорваться.

«Если ты не ответишь, я тебя выставлю из класса!»

Некоторые люди «краснеют лицом» от гнева, когда их сонная артерия, питающая голову и шею, расширяется и резко увеличивает приток крови к лицу. Это может быть мерой безопасности при опасно высоком уровне кровяного давления при резкой вспышке ярости. Другая причина может заключаться в том, что при реакции «бей или беги», когда можно логически предположить, что кровоток от лица перенаправится к мышцам, ярко-красное лицо – в природе красный означает опасность – служит предупреждающим знаком. Кожа кричит: «Держись подальше!». Держаться подальше от мистера Стирлинга определенно было хорошей идеей.

Еще одно нежелательное проявление воздействия разума на кожу – это пот. Мы сталкиваемся с «холодным потом» в стрессовых, неприятных, неловких ситуациях и, как и с покраснением, мысли о поте могут только ухудшить ситуацию. Потовые железы в коже активируются возбуждением симпатической нервной системы, которая запускается ответом «бей или беги». Хотя иногда избыточное потоотделение (гипергидроз) вызвано не психологией. Есть несколько быстрых способов разорвать порочный круг потения и беспокойства, которое оно вызывает и ухудшает. Сюда входит ношение свободной одежды тех цветов, на которых пот не заметен, например, черного или белого, избегание таких триггеров, как напитки с кофеином, и ежедневное использование антиперспиранта вместо обычного дезодоранта. Если обычные антиперспиранты не справляются, стоит пользоваться таким, который содержит больше солей алюминия, закупоривающих потовые железы. Такие антиперспиранты обычно роликовые и наносятся на ночь. У них есть побочный эффект в виде раздражения кожи, но это зачастую не слишком высокая цена.

В начале 2000 годов ходили слухи, что консерванты, входящие в состав антиперспирантов, увеличивают риск рака молочной железы[286]. Это миф, который берет начало в спам-рассылках. Судя по имеющимся доказательствам, связи между антиперспирантами (и на основе алюминия, и другими) и раком груди нет[287]. Кратковременное токсичное воздействие алюминия измерить сложнее, поскольку трудно предположить, насколько сильно он проникает в кожу. Тем не менее, научное сообщество соглашается, что соединения алюминия безвредны в рекомендованных дозах. Польза сильного антиперспиранта или впитывающих пот прокладок заключается в том, что, хотя они практически не уменьшают потоотделение, но, тем не менее, помогают человеку меньше о нем думать, что помогает улучшить ситуацию.

Как и с воспалением, вызванным стрессом, если покраснение и пот причиняют неудобства, нет ничего постыдного в обращении к врачу. Психологическая терапия и техники релаксации показали эффективность в снижении тревожности, которая часто лежит в основе этих неприятных ощущений. В сложных случаях, если другие методы лечения не сработали, применяются специальные хирургические процедуры, показавшие свою эффективность при обоих состояниях, но большую часть случаев можно вылечить путем консервативного вмешательства. Если проблема скрыта внутри, спрятана за барьером кожи, и кожа не делает то, что велит ей мозг, одна из самых простых и эффективных стратегий – поговорить, с врачом или с другом.

Покраснение и потоотделение – это в том числе один из способов, которыми невысказанные мысли проявляются на поверхности кожи, поэтому неудивительно, что люди пытаются их использовать. Давно известно, что у кожи есть постоянно изменяющаяся электрическая активность, как видно из использования ее проводящих свойств во взаимодействии людей с сенсорными экранами смартфонов. В 1878 году шведские ученые Херманн и Лухзингер обнаружили, что изменение электрической активности сильнее всего проявлялось на ладонях, что подтолкнуло их к открытию того, что пот, содержащий воду и электролиты – это самый главный фактор усиления электрических сигналов[288]. Ученым не понадобилось много времени, чтобы выяснить, что маленькие, незаметные изменения в «электродермальной активности»[289] кожи могут напрямую указывать на подсознательное эмоциональное состояние возбуждения. Говорят, что Карл Юнг, легендарный шведский психоаналитик, увидев, как самые потаенные мысли отражаются на коже, заявил: «Ага! Увеличительное стекло в бессознательное!»[290].

Леонард Килер – американский специалист в области инструментальной детекции лжи, один из изобретателей полиграфа.

Открытие того, что пот открывает наши секреты, быстро привело к появлению неоднозначного устройства, которое может повлиять на жизнь тысяч людей по всему миру: полиграфа, или детектора лжи. В 1930-х Леонард Килер (названный в честь эрудита Леонардо да Винчи), встроил измеритель электродермальной активности в машину, которая измеряла кровяное давление и частоту сердечных сокращений в попытках засечь обман[291]. В 1935 году данные с полиграфа Килера впервые послужили уликой в суде США[292], и после того, как результаты полиграфа поколебали мнение суда присяжных Висконсина, Килер заявил, что «результаты проверки на детекторе лжи так же достоверны, как показания отпечатков пальцев». Если бы показания полиграфа были верны на 100 %, это могло бы стать торжеством науки и правосудия, но это не так. Он измеряет возбуждение, но не может различить эмоции, не отличает вину от гнева. Изменить сопротивление кожи и повлиять на результат могут влажность, температура и лекарственные препараты. Детектор также можно обмануть, а некоторые люди с социопатическим расстройством личности (часто называемые психопатами) не испытывают во время допроса никакого эмоционального возбуждения. Хотя сейчас показания детектора лжи в США и большинстве стран Европы не признаются свидетельствами в суде, историческая замена суда присяжных этим неоднозначным прибором имела ужасающие последствия. В 2006 году Джеффри Дескович был освобожден из тюрьмы после шестнадцати лет заключения – анализ ДНК показал, что он был несправедливо обвинен в изнасиловании и убийстве пятнадцатилетней девушки. Его осуждение практически полностью базировалось на неверных показаниях полиграфа и последовавшим за этим фальшивым признанием[293].

Более позитивная новость заключается в том, что измерение электрической активности кожи на самом деле может помочь бороться со стрессом. «Зернышко» (The Pip), маленький портативный приборчик, измеряющий электрическую активность кожи восемь раз в секунду, пересылает информацию на экран смартфона или компьютера и относительно точно показывает ваш текущий уровень стресса. В сочетании с положительным подкреплением в форме игры, в которой набор очков зависит от снижения электрической активности, такой прибор может быть полезен для снятия напряжения. Подобная терапия с использованием «биологической обратной связи» успокаивает разум и расслабляет тело, и обладает потенциалом к облегчению симптомов и остановке развития различных телесных заболеваний, от болезней сердца до мигреней.

Электродермальная активность также используется для изучения примечательного и загадочного феномена кожи – фриссона[294]. Слушая кульминационную часть зажигательного классического музыкального произведения, или поп-песню, вызывающую особые воспоминания, вы, вероятно, ощущали теплую и приятную волну дрожи, сбегающую по позвоночнику, посылая мурашки по шее, лицу и рукам. Если вам это знакомо, то вы принадлежите к двум третям населения мира, которые сталкивались с фриссоном, или «эстетической дрожью». Ошеломляющее ощущение эстетического покалывания, когда мозг полностью контролирует кожу, может возникнуть как реакция на трогательную сцену в фильме или на особенно красивую картину, но чаще всего оно появляется как реакция на музыку[295]. Я всегда предполагал, что «эмоциональных» людей чаще бросает в дрожь от музыки, но исследования показывают, что главный фактор предрасположенности к фриссону – это когнитивное взаимодействие с музыкой. Если композитор хочет воздействовать на кожу слушателя, он должен быть игривым. Сейчас, благодаря исследователям музыки, мы знаем, что фриссон возникает, когда наши ожидания сначала нарушаются, а потом оправдываются в положительную сторону. Психея Луи, нейробиолог в уэслианском университете, а также скрипачка и пианистка, была заинтригована этими ощущениями. Изучая данные, она обнаружила, что изменения в мелодии и тональности, а также быстро исчезающий легкий диссонанс играют с нашими ожиданиями[296]. Когда мы развиваемся, мозг создает правила, по которым должна сочиняться музыка, особенно по отношению к культурным музыкальным нормам, поэтому, если произведение слишком соответствует формуле, оно кажется скучным, но если уходит от нее слишком далеко, то превращается в диссонирующий шум. Игривое музыкальное напряжение, которое мы слышим, дразнит мозг, и кожа это чувствует[297].

Фриссон (от французского «frisson» – дрожать) – эстетический или музыкальный озноб, кожный оргазм. Является психофизиологическим ответом на слуховые или зрительные стимулы.

Я впервые понял, что эти мурашки были частью игры предвкушения и нарушенных ожиданий, когда в 2009 году смотрел телевизор с семьей. Шли прослушивания на шоу «Британия ищет таланты», и телевизионной аудитории представили Сьюзан Бойл. Из интервью длиной меньше минуты мы узнали, что эта сорокашестилетняя шотландка – безработная, живет одна с котом Пебблсом и ни разу в жизни не целовалась. Выйдя на сцену, Сьюзан столкнулась со свистом и насмешками от аудитории в зале. Она выглядела как уродливая противоположность всего, чем должна была быть певица. Она не могла быть хорошей исполнительницей. Когда включилась музыка, и она начала медленно и великолепно петь «I Dreamed a Dream», арию Фантины из мюзикла «Отверженные», публика пораженно замолчала – а потом разразилась бурными аплодисментами. У всех членов моей семьи бежали мурашки от этого исполнения.

Тем не менее, фриссон – это не только неожиданность. Мы можем его ощущать при определенных условиях, и многие люди рассказывают, что у них всегда бегут мурашки в определенных местах любимых и значимых песен. Удовольствие, которое во время этого экстатического ощущения бежит по коже, начинается в мозге: музыкальный триггер запускает выработку опиоидов[298] и допамина[299] (ключевого вещества в системе вознаграждения мозга) теми же путями, которые активируются от секса, еды и рекреационных наркотиков (люди, принимающие налоксон, блокатор опиоидных рецепторов, который используется для снятия последствий передозировки героина, не ощущают фриссон). Эти вещества вызывают зависимость от этого кожного ощущения, а их способность вызывать ощущение счастья частично объясняет, почему прослушивание хорошей музыки с друзьями укрепляет отношения и способствует эмпатии и альтруизму[300].

Разум влияет на кожу, но и кожа напрямую воздействует на разум. Кожа – это книга, это единственная наша часть, открытая внешнему миру и, к добру или к худу, она влияет на первое впечатление, которое мы производим на других. Кожа может одновременно определять, кто мы есть, и ограничивать нас. Наше мнение о том, как нашу кожу видят другие, воздействует на наш разум в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Существование мультимиллиардной индустрии косметики – это видимое доказательство того, насколько кожа важна для самоидентификации, но это зачастую намного ярче ощущают люди с видимыми заболеваниями кожи. Джон Апдайк, американский писатель, посвятил целую главу своих мемуаров «Самосознание» физической, душевной и социальной борьбе с псориазом. Есть причины, по которым дерматология – одна из немногих областей медицины, в которой понадобилось разработать «Индекс качества жизни» для пациентов[301]. Этот опросный лист выясняет эмоциональные, социальные, сексуальные и физические трудности, которые часто сопровождают болезнь нашего наружного органа.

Впечатляющий, но часто недооцененный, пример того, как состояние кожи влияет на разум – это недавняя информация о том, что один из пяти жителей США и Британии, страдающих акне, думал о самоубийстве[302]. Acne vulgaris, вульгарные, или юношеские, угри очень распространено и обычно появляется во время гормональных изменений при переходе из детского возраста во взрослый. Оно приходит во время формирования дружеских или романтических отношений и первых впечатлений в начале учебы в колледже или работы. Независимо от присутствия издевательств, если акне не воспринимать серьезно, оно может очень сильно повлиять на уверенность, социальное развитие и душевное благополучие[303]. Также акне усиливается от стресса, затягивая человека в порочный водоворот эпизодов стресса, вызывающих обострения, что тянет за собой депрессию и тревожность. Исследование Стэнфордского университета обнаружило, что студенты колледжей чаще сталкивались с обострением акне во время подготовки к экзаменам[304]. От эмоционального и душевного напряжения повышается уровень кортизола и тестостерона, что стимулирует выработку кожного сала и ускоряет появление акне. Все это дополняется тем фактом, что понятное желание выдавить или сковырнуть эти мерзкие прыщи может привести к шрамам на всю жизнь, затягивающим человека в пучину отчаяния. Я общался с двадцатишестилетней пациенткой, которая, прожив почти десять лет с чистой кожей, покрылась прыщами и пустулами за несколько недель до собственной свадьбы. Чувство стыда заставило ее отменить свадьбу, пока не вылечится акне. Акне – это во многом скорее психологическое заболевание, чем физическое. Прыщи, которые неверно связывают с недостатком гигиены, ведут к травле в годы формирования личности, что может нарушить социальное и психологическое развитие. Даже те из страдающих акне, кто пережил подростковые годы без видимых шрамов, могут всю жизнь носить эмоциональные и психологические следы, оставшиеся от этого периода социального развития. Акне слишком часто считают обычным, несерьезным состоянием, а к прыщам относятся как к чему-то тривиальному. Обществу и врачам следует относиться к акне намного серьезнее, поскольку это состояние может сломать человеку жизнь.

В один влажный летний день я сидел в дерматологической клинике в этнически разнообразном районе Бирмингема и заполнял историю болезни пожилой ирландской женщины. Она рассказывала о попытках покончить с собой из-за розацеа, превратившего ее лицо в «красное, узловатое и мерзкое». Она когда-то работала моделью. Следующей пациенткой была молодая девушка пакистанского происхождения с витилиго. Это депигментирующее заболевание проявилось в виде асимметричных участков белой кожи на левой половине ее лица. Она страдала от тяжелой клинической депрессии и была уверена, что из-за внешности никогда не выйдет замуж. Изучая медицинскую литературу, я узнал, что при обоих диагнозах почти половина пациентов страдает депрессией. Один из моих друзей, хирург, не признает значимости дерматологии, считая, что она не имеет дела с опасными для жизни состояниями. Я могу возразить, что большинство заболеваний кожи, особенно те, которые видны окружающим, могут сломать жизнь.

Самые яркие проявления влияния разума на кожу можно встретить при психиатрических диагнозах. Мое первое знакомство со связью кожи и психиатрии состоялось во время беседы с уходящей на пенсию дерматологом в Оксфорде, которая рассказала мне о пациенте, с которым она имела дело вскоре после начала работы врачом. Джек был хмурым, нескладным молодым человеком, носившим мешковатый серый комбинезон в пятнах краски, и первым пациентом в списке за этот день.

«Присаживайтесь», – сказала она, когда он вошел в кабинет. – «Чем я могу вам помочь?»

«Ну, понимаете, у меня жуки. У меня начался зуд – нет, они начали ползать под кожей. Я работал садовником, ну и, может быть, какой-то жук заполз и размножился там. На руках, и здесь…» – Джек показал на несколько областей на груди и животе. – «Я измучился. Я не могу спать, не могу концентрироваться на работе. Понимаете, я работал в красивом саду. Какой-то странный заграничный жук попал мне под кожу и откладывает яйца – вот, видите! Маленькие черные жучки под кожей!»

Дерматолог внимательно посмотрела на гладкую, неповрежденную кожу в области, на которую указывал Джек, и ничего не увидела. Прежде чем она успела спросить что-то еще, Джек пошарил в больших карманах своего комбинезона и продемонстрировал небольшую стеклянную банку из-под джема. Она казалась по самую крышку заполненной сыром. Джек поставил ее на стол с таким видом, будто это была выигрышная комбинация карт.

Дерматозойный бред – это психиатрическое заболевание, которое должен лечить психиатр или психодерматолог.

«Вот доказательство, доктор! Я показал это первому врачу, но он не стал меня слушать!»

При близком рассмотрении оказалось, что банка заполнена маленькими творожистыми зеленовато-коричневыми хлопьями.

«Это моя кожа! Отдайте ее в лабораторию, они докажут, что я заражен. Я хочу, чтобы меня не игнорировали!»

Озадаченная врач осмотрела кожу Джека, не найдя ничего, кроме царапин, которые он сам себе нанес. Она успокоила его и отнесла образец в лабораторию. Пришедшие результаты не показали абсолютно никаких признаков заражения. Хлопья кожи были старыми и немного вонючими, но в остальном нормальными. Вскоре она узнала, что болезнь Джека называется «дерматозойный бред»[305]. При нем пациент уверен, что его кожа заражена насекомыми, даже если ему предоставлены неопровержимые доказательства обратного. Он ощущает, что под кожей что-то ползает – это ощущение называется «муравьи под кожей». Многие пациенты настолько уверены, что приносят контейнеры с кусочками собственной кожи. Это так называемый «симптом спичечного коробка».

В случае Джека дерматозойный бред был вызван другим заболеванием психиатрической природы, но он также встречается у пациентов с такими заболеваниями, как диабет и рак, а также может появляться от лекарств и рекреационных наркотиков, чаще всего от кокаина. Более точное название заболевания – «бред заражения», поскольку в наши дни насекомых заменили объекты мира технологий: все больше пациентов верят, что у них под кожей появились нанотрубки, микроволокна или даже следящие устройства.

Один из методов изучения бреда заражения – любопытная иллюзия резиновой руки, упомянутая в Главе 6[306]. Обе руки испытуемого лежат на столе, левая рука закрыта экраном, а вместо нее на столе лежит реалистичная резиновая рука. Испытатель начинает гладить указательный палец резиновой руки одновременно с указательным пальцем настоящей руки испытуемого. Примерно через минуту мозг двух третей людей начинает считать искусственную руку настоящей. Отсюда возникает неловкая битва восприятия «снизу вверх» от зрения и осязания, и знания «сверху вниз», что резиновая рука – не часть человека. Пациенты с бредом заражения ярко реагируют на этот тест, легко веря, что резиновая рука, которую гладят – их собственная. Отсюда можно сделать вывод, что у них какой-то сбой в восприятии и расшифровке комбинации сигналов, идущих из разных источников «снизу вверх». И точно так же может страдать восприятие «сверху вниз», как видно из ухудшения зуда, если с пациентом заговорить о его заражении. От того, что сначала казалось заболеванием кожи, мы переходим к беспрецедентной возможности увидеть причудливую работу человеческого мозга. Бред заражения – это психиатрическое заболевание, и лечить его должен психиатр или психодерматолог.

ИЛЛЮЗИЯ РЕЗИНОВОЙ РУКИ

В то время как мы задумываемся о редких и необычных психиатрических диагнозах, на самом деле самыми разрушительными могут быть те из них, которые на первый взгляд кажутся безобидными. Очень просто относиться к обсессивно-компульсивному расстройству[307] (ОКР) как к чему-то обычному: «У Майкла ужасное ОКР! Он не начнет работать, пока не убедится, что все пожарные выходы не заперты!» Но для тех, у кого диагностирована тяжелая или плохо поддающаяся лечению форма ОКР, эта болезнь – окно в один из самых деликатных, сложных и темных уголков человеческого состояния.

Обсессии – это навязчивые мысли, которые преследуют человека, несмотря на все попытки от них избавиться, а компульсии – это ритуалы, которые человек, как ему кажется, должен исполнять. Компульсии часто проявляются в разрушительной манере, и очень часто от них страдает кожа. На самом деле вероятность встретить на улице кого-то с ОКР в десять раз ниже, чем в дерматологической клинике. ОКР кажется бесконечным: навязчивая мысль (например, о грязных, зараженных руках) вызывает напряжение, которое на какое-то время облегчается компульсивным действием (мытьем рук), и этот процесс может повторяться до сотен раз в день.

Ряд других кожных проявлений ОКР назван, с использованием древнегреческого слова, «тилломанией» в случае щипания или оттягивания кожи, и «тиллофагией» в случае ее кусания. Компульсивное вырывание волос называется трихотилломанией, а обгрызание ногтей – онихофагией. Дерматофагия, поедание или жевание кожи, встречается намного реже, чем кусание ногтей, но преобладает среди людей с ОКР, расстройствами импульсного контроля и аутизмом. Чаще всего от жевания страдают области вокруг ногтей, костяшки пальцев и внутренняя сторона губ. Повреждения от этого психологического состояния могут привести к социальной изоляции и физическому истощению. Кусание кожи разрушает защитный барьер и оставляет тело открытым для инфекции; компульсивное поедание ногтей или волос подвергает риску желудочно-кишечный тракт. Экстремальное проявление компульсивного глотания волос известно как синдром Рапунцель, при котором хвост комка волос в желудке достигает кишечника и вызывает потенциально смертельную кишечную непроходимость. В 2016 году шестнадцатилетняя британка умерла от синдрома Рапунцель – комок волос, в котором развилась инфекция, проткнул ей желудок.

Трихотилломания – это состояние, которое студенты медики и врачи часто обходят, но его первое описание, сделанное Гиппократом, советует врачам следить, не рвет ли их пациент на себе волосы. На Тасосе[308] Гиппократ встретил женщину, которая, в мучениях неутешного горя, «блуждала, царапая и вырывая себе волосы». В противоположность тому, что вы могли бы подумать, «вырывание волос» – это обычно не реакция на сильное эмоциональное напряжение; большинство пациентов, показывающих такое поведение, медленно выдергивают себе волосы, занимаясь обычными дневными делами.

Дисморфогенное расстройство тела (ДРТ) также входит в спектр ОКР[309]. Для человека, страдающего этим расстройством, при взгляде в зеркало крохотный прыщик на лице, незаметный для других, кажется вулканом Везувий. В противовес тщеславию, при котором человек хочет выглядеть красивее, чем он есть, люди с ДРТ одержимы идеей соответствия норме. Хотя болезнь может быть связана с любым аспектом внешнего вида, в 73 % случаев кожа – критически важное место. В отличие от других расстройств спектра ОКР, при ДРТ чаще встречается депрессия, социальная самоизоляция и самоубийства. Существует большое количество способов облегчения видов ОКР, в том числе техники отвлечения и методы, направленные на медленное сближение пациента с триггером, постепенно снижая чувствительность к нему. Тем не менее обсессии и компульсии очень тяжело поддаются лечению, и пациенты с сильным ОКР – самые сложные люди во всей психиатрической сфере.

И на обычном приеме у семейного врача, и в суперспециализированной психиатрической клинике кожа часто становится полем битвы с самым сложным и непреодолимым краем медицины: необъяснимым физическим симптомом. Однажды я видел человека, который жаловался на покалывание и онемение кожи обоих ног, которое сопровождалось зудом в верхней части тела. Двусторонние симптомы в ногах вызывали беспокойство о вероятном повреждении спинного мозга. После серии сканирований, получивших отрицательный результат, и повторной консультации его история начала раскрываться. Он работал на трех плохо оплачиваемых работах, заботясь о жене, больной раком в терминальной стадии, и пытаясь растить двоих детей. Такое давление переросло в невероятную тревожность, и психологическое беспокойство переросло в физические симптомы на коже. Этот феномен называется соматизацией, при ней трудности, которые испытывает мозг, отражаются на теле. Также на него могла повлиять сильная стигматизация душевных болезней в его культуре и давление с требованием «быть мужчиной». Физические симптомы полностью исчезли после психологического лечения – курса когнитивной поведенческой терапии, которая нашла путь к его стрессу и психологическим проблемам и окончательно справилась с физическими проявлениями. Кожа – это сцена, на которой постоянно играют загадочные актеры – познание, поведение, настроение и восприятие.

Соматизация (от др. – греч. σϖμα – «тело») – это один из механизмов психологической защиты человека.

В 2013 году группа калифорнийских дерматологов опубликовала отчет о необычном случае[310]. Дженис, женщина пятидесяти одного года, попала в аварию и оказалась в приемном покое скорой помощи с неожиданной мышечной слабостью в правой половине тела, потерей памяти и неспособностью правильно формулировать слова. Если бы вы ставили деньги на диагноз, на этой стадии это был бы инсульт. Пока Дженис осматривали, команда отметила ее акне, в том числе несколько заживших шрамов на лице. Врач скорой помощи совсем не обязан думать о таком в первую очередь, но взгляд команды привлекла небольшая марлевая повязка, прикрывавшая струп на линии роста волос надо лбом Дженис. Представьте себе удивление команды, когда один из ее членов неуверенно сдвинул повязку, и перед врачами буквально предстал диагноз. Оказалось, что Дженис постоянно ковыряла кожу на лбу швейной иглой. У нее уже появилась болезненная язва размером 4×2 см и, хотя она знала, что вредит себе, но компульсивное желание продолжить ковырять было нестерпимым. Дженис расковыривала язву месяцами, медленно проделывая дыру в коже, соединительной ткани и мышцах, а затем сделала маленькое отверстие в черепе. Последующее повреждение мозга и стало причиной ее неврологических симптомов. Этот случай – буквальный пример путешествия от кожи к мозгу. Дженис прятала под бинтом физический тоннель, соединяющий эти два органа. Для многих других людей эти тоннели невидимы, но ощущаются как настоящие и могут усиливать циклы депрессии, социальной изоляции и стресса. Разум и кожа переплетены, и поэтому наше душевное и телесное благополучие идут рука об руку, и иногда одного не может быть без второго.

8

Социальная кожа

Значение наших отметин

«Taia o moko, hei hoa matenga mou»

Впиши себя, и у тебя будет друг в смерти

(пословица маори)

С пляжа в крохотном порту Рассел, у окончания Северного острова Новой Зеландии, можно добраться до мыса, на котором в 1840 году вожди маори и британские делегаты подписали Договор Вайтанги, провозгласивший правление Великобритании над Новой Зеландией[311]. Но две чужие друг другу цивилизации только начали притираться друг к другу. У сонного городка Расселл, расположенного в тихом заливе Корорарека (это слово мирно переводится как «доброта пингвина») суровая история. Как первое поселение европейцев в Новой Зеландии, Расселл с его пиратами, контрабандистами и проститутками заработал себе прозвище «адская дыра Тихого океана», а в середине 1840-х годов он стал линией фронта Первой войны с маори, между британскими поселенцами и коренным населением. Флагшток, на котором когда-то развевался британский флаг, все еще нависает над поселением с близлежащего холма. На самом деле это пятый флагшток, поставленный на этом месте, поскольку воины маори постоянно срубали его в первые годы после подписания договора, когда грабили деревню.

Около двухсот лет назад пятилетний сын одного моего предка играл на отмелях пляжа Расселл с местным мальчиком-маори. По-детски беззаботные, они стали лучшими друзьями, несмотря на бушующую вокруг войну культур. Пока мальчики плескались на мелководье и бросались друг в друга песком, вода начала прибывать, и мальчика-маори стало потоком оттаскивать в море. Мой юный родственник немедленно бросился его спасать. Никто из них не умел плавать, и оба ребенка утонули. Их похоронили вместе в городской англиканской церкви Христа, самой старой в Новой Зеландии. Когда я был в Расселле, то узнал, что местная школа назвала в честь мальчиков награду по плаванию. Это настолько тронуло меня, что я стал одержим плаванием в открытой воде.

Мы все любим узнавать больше о своей семейной истории, потому что чувствуем, что она может многое рассказать о нас самих; просто посмотрите на растущий по экспоненте интерес к сайтам о предках, на многих знаменитостей, узнающих прошлое своей семьи в телешоу BBC Who Do You Think You Are? («Как ты думаешь, кто ты такой?»), и с легкостью получающих доступ к тестам ДНК. Моя семья родом из Европы, и наша многовековая история подробно записана на бумаге (хотя и со спорной грамматикой и неправильным написанием имен). Семейная история маори же записана на их коже.

Делать татуировки в тату-студиях по соседству определенно не безболезненно, но подумайте о тех, кто прошел через та-моко, традиционное искусство татуировки маори. В прошлом вместо внесения краски под кожу иглой, кожа маори надрезалась ухи, особым зубилом из кости альбатроса, а затем в рану втирались пигменты из пепла и грибков, и открытую рану оставляли медленно заживать. У прошедшего процедуру могло так распухнуть лицо, что ему приходилось несколько дней питаться через воронку. За время жизни мужчины могли постепенно покрыть татуировкой все лицо, тогда как у женщин обычно были только опознавательные знаки на губах и подбородке.

В 1769 году, когда корабль «Индевор» и его европейская нетатуированная команда впервые вступили в контакт с местными жителями, капитан Джеймс Кук быстро понял, что сложные линии та-моко сочетали красоту, смысл и индивидуальность:

«Метки в основном спиральные, нанесенные с великой точностью и даже изяществом. Одна сторона симметрична другой. Метки на теле напоминают лиственный узор в старых чеканных украшениях, изгибах филигранной работы, но здесь есть такое разнообразие форм, что из сотни узоров, казавшихся поначалу одинаковыми, при близком рассмотрении не нашлось двух похожих»[312]

У большинства маори их история написана на коже, без книг или документов. В Роторуа я смог спросить вождя маори о значении каждой линии. Он в предыдущие десятилетия был сильно вовлечен в возрождение та-моко в Новой Зеландии. «Ты сможешь прочитать меня, как книгу, если знаешь язык», – сказал он мне, улыбаясь. Улыбка привела в движение замысловатые завитки, обрамлявшие контуры его губ и щек. – «В общем, если ты стоишь достаточно высоко, чтобы носить та-моко, то твой статус обозначен на лбу и вокруг глаз, статус при рождении нанесен тебе на челюсть, а земли и богатства, которые ты заполучил – на подбородок. Вам, англичанам, такое не нравится – знать, что кто-то старого рода, а кто-то недавно получил богатство! На кончике носа примерно обозначено, какое образование ты получил. И у тебя есть уникальная подпись» – он показал на узор между верхней губой и носом.

«Незаконченный узор – это позорно, это значит, что ты не смог вытерпеть до конца нанесения».

Носить татуировку маори – значит, носить на лице свое происхождение, автобиографию и банковский счет. Как в старых добрых сказках, тату маори сочетают красоту с отвагой, а функциональность – с формой. Та-моко сглаживает лицо и скулы, привлекая внимание к глазам и губам. Она должна быть пугающей и в то же время привлекательной. Поскольку каждая татуировка на лице уникальна, как отпечаток пальца, во многих договорах с британцами вожди маори могли в качестве подписи нарисовать свою татуировку.

Учитывая, что та-моко отражает жизненный путь и семейную историю, неудивительно, что татуировки были глубоко сакральны. Когда воин маори умирал, его голову (мокомокаи) коптили, а затем высушивали на солнце, чтобы сохранить узоры. Архивы маори состоят из кожи их предков. Даже во время войн обычным делом для победившего племени было вернуть головы врагов их семьям, а также мокомокаи часто обменивались во время заключения мира. Прибытие британцев в 1800-х годах не только привело к гибели та-моко из-за христианского неодобрения татуировок, но и превратило мокомокаи в огромную редкость, поскольку у европейских коллекционеров быстро открылась огромная страсть к этим головам. В 1820-е спрос был столь велик, что некоторые маори убивали друг друга, чтобы выгодно продать головы.

Отголоски этой мрачной истории звучат по сей день, и к ним причастны два университета, в которых я учился. В Медицинской школе университета Бирмингема, одной из самых больших и старых в Англии, хранятся тысячи исторических артефактов и анатомических редкостей, привезенных обеспеченными выпускниками и дарителями в восемнадцатом и девятнадцатом веках со всех уголков Британской империи. В 2013 году делегация из Музея Новой Зеландии Те-Папа-Тонгарева в Веллингтоне прибыла в Бирмингем, чтобы вернуть множество татуированных голов маори, которые по-прежнему оставались для маори священными и должны были вернуться на родину. Двое из моих преподавателей, профессор Джонатан Рейнарц и доктор Джун Джонс помогли организовать в университете церемонию, начавшую возвращение голов, за которой затем последовало погребение в Новой Зеландии. Такая же церемония прошла в 2017 году в музее Питта Риверса в Оксфордском университете, в чьей сокровищнице племенных вещиц были и мокомокаи[313]. Сегодня святость татуировки маори распространяется и на живых носителей, и многие новозеландцы недовольны тем, что известные не-маори – например, певица Рианна и боксер Майк Тайсон носят на себе священные символы.

Куда бы вы ни отправились и насколько бы глубоко ни погрузились в историю – люди всегда наносили себе татуировки. Более того, люди абсолютно уникальны в стремлении нанести на себя постоянные знаки для общения с другими. Чтобы нанести эти знаки, мы используем прекрасные, но малоизученные сложности нашей кожи, на которой физическое и социальное иногда неразделимы.

ТАТУИРОВКА МАОРИ

Представьте, что, переворачивая страницу, вы порезали палец тонким краем листа бумаги, который глубоко рассек кожу. Из раны начинает течь кровь, и порез удивительно болезненный. Хотя это всего лишь порез бумагой, терпеть боль иногда бывает достаточно сложно. Задумывались ли вы, как тело реагирует на такое нападение? Кожа немедленно бросается в атаку и начинает сочинять симфонию в четырех частях. Первый приоритет тела – остановить кровотечение, этот процесс называется гемостаз. Когда край бумаги разрезает крохотные кровеносные сосуды в дерме, местные болевые рецепторы заставляют эти сосуды сократиться и сжаться, ограничивая приток крови в вашу новую кожную расселину. Через пару минут начинают работать аварийные службы – тромбоциты. Эти дископодобные клетки, размером намного меньше, чем красные или белые кровяные тельца, обычно беспрепятственно путешествуют по кровотоку. Когда же они прибывают на место ранения, то прилипают к коллагену в дерме и к поврежденному внутреннему слою сосудов и активируются. Активируясь, тромбоциты быстро превращаются в неуклюжие, неправильной формы объекты, чтобы связаться и слипнуться друг с другом как можно крепче, создавая сгусток. Затем они высвобождают смесь молекул, которые вызывают дальнейшее сокращение местных сосудов и притягивают больше тромбоцитов, чтобы сгусток стал еще больше. Эта пробка из тромбоцитов запускает процесс коагуляции (свертывания), при котором ряд белков – свертывающих факторов – работает в сложной цепной реакции, чтобы покрыть тромбоциты толстой сеткой из волокон фибрина. Вся «фаза гемостаза» занимает несколько минут.

Когда кровь остановлена, начинается второй уровень, «фаза воспаления». Иммунная армия – и местный гарнизон места повреждения, и более специализированные клетки из других частей тела – призываются для выполнения двух задач: военных нужд, то есть уничтожения бактерий, попавших в тело через брешь в защите кожи, и ликвидации последствий бедствия, заключающейся в уборке развалин и разрушении мертвых клеток. В последующие несколько дней фаза воспаления сменяется «пролиферативной фазой». В это время строители нашей кожи, фибробласты, принимаются за работу. Они начинают заделывать повреждение, выделяя новый коллаген и белки, помогающие процессу заживления.

Для работы с более широкими и глубокими, чем порез бумагой, ранами кожа призывает интересную команду особенно сильных строителей, миофибробластов. Они отправляются в края раны и сжимают ее, стягивая края со скоростью около 1 мм в день. При необходимости из тканей вокруг раны выделяются молекулы, способные повышать обычные фибробласты в звании, превращая их в миофибробласты для лучшей работы. В этот период в области новообразованной соединительной ткани также начинают расти новые кровеносные сосуды, заполняя площадь раны. Эта новая смесь из новых клеток и сосудов, известная как грануляционная ткань, неорганизована и беспорядочна, но она создает живые строительные леса для восстановления эпидермиса.

Кератиноциты из базального слоя – нижнего слоя стволовых клеток, который постоянно восполняет наш внешний барьер – сейчас медленно ползут от краев раны через это ложе из новых тканей. Симфонию заживления раны завершает «фаза созревания», и хаотичная грануляционная ткань продолжает перестраиваться, чтобы соответствовать обычным линиям растяжения кожи. Клетки и кровеносные сосуды, которые больше не нужны, разрушаются в последующие дни и недели с помощью запрограммированной клеточной смерти. Этот прекрасно сложный и часто недооцененный процесс заживления ран восстанавливает все слои кожи, поврежденные порезом, и довольно скоро вы уже не увидите следов пореза, если посмотрите на палец. Тем не менее, раны с краями более широкими, чем порез бумагой, обычно оставляют видимые шрамы – блоки коллагена, которые хоть и не несут всех разнообразных функций кожи, но тем не менее создают постоянный барьер.

СИМФОНИЯ В ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЯХ

Заживление ран часто оставляет на коже постоянные следы. Возможно, самый рудиментарный пример кожи как социального органа – это то, что мы намеренно превращаем такое повреждение в диалог.

Мальчик бежит по спинам стада быков. Если он успешно доберется до другой стороны стада, ни разу не упав, он становится мужчиной. Этот древний ритуал уникален и встречается только у племени хамар, живущего в северной Эфиопии. Древние обычаи хамар, одного из народов реки Омо, почти не изменились под воздействием современности. Пока мальчик бежит по спинам немного удивленного скота, его сестры участвуют в церемониальном бою. Они высмеивают мужчин деревни, говоря, что никогда не отпустят к ним своего брата. В ответ мужчины бьют их стеблями тростника. Молодые женщины не издают ни звука, пока церемониальные удары оставляют на их спинах зияющие раны и кровь капает на пыльную африканскую землю. Шрамы, которые остаются на спине женщины после этого, казалось бы, ужасного процесса, становятся гордым знаком принадлежности, который она носит всю последующую жизнь. Пересекающиеся шрамы рассказывают о силе, отваге и настоящей преданности семье, и общине. Эти жестокие отметины также становятся знаком договора между молодым человеком и его сестрой – теперь он должен поддерживать и помогать ей.

На другом конце мира, в Папуа-Новой Гвинее люди канингара подняли шрамирование[314] на другой уровень. Каждые пять лет или около того молодые мужчины деревни должны пройти ритуал столь суровый, что выживание не гарантировано. Сначала они проводят два месяца в доме духов, а их семья собирается снаружи и шепотом рассказывает истории о предках, пока в доме старшие подвергают юношей ритуальному унижению. Когда они выходят на свет, оглушенные и истощенные, начинается нанесение надрезов, напоминающих кожу крокодила. Канингара, живущие на берегах рек, в которых водится множество крокодилов, верят, что произошли от божественного явления этого речного зверя. Без всякого обезболивания старшие члены племени наносят заостренной бамбуковой палочкой сотни глубоких порезов на грудь, спину и ягодицы проходящего инициацию. Затем в кровоточащие раны втирается речной ил, который замедляет заживление. В результате тело покрывается твердыми, выступающими келоидными рубцами[315], которые выделяются на коже, как гребни. Такие выделяющиеся шрамы вызваны более длительным процессом заживления, который стимулирует фибробласты дермы выделять больше коллагена, в свою очередь создающего избыток рубцовой ткани. Те, кто не умер от шока или от заражения, с гордостью носят грубую, бугорчатую кожу крокодила, поскольку верят, что теперь наделены силой и благословением страшной рептилии-предка.

Перманентное изображение, неважно, нанесенное шрамированием или краской, рисует картину на теле не только с точки зрения выбора самого изображения, но и с точки зрения метода его нанесения. Учитывая невыносимую боль, которая связана с нанесением племенных татуировок, неудивительно, что они играют сакральную роль в обряде инициации. Умение терпеть боль означает, что молодой мужчина готов к сложностям битвы или что женщина достаточно сильна, чтобы рожать детей. Метки, выгравированные на коже, рассказывают, через что пришлось пройти посвященному, чтобы заполучить их, они служат предчувствием или предсказанием того, с чем человеку придется столкнуться как воину, как взрослому или как матери.

Постепенное принятие перманентных изображение на коже на Западе, которое привело к феномену, при котором примерно треть американцев и британцев в возрасте от двадцати шести до сорока лет носят хотя бы одну татуировку, возвращает нас в конец девятнадцатого столетия. Первый известный татуировщик в Британии работал в порту Ливерпуля в 1870-х. Татуировки быстро стали экзотической новинкой, стоили невероятно дорого, и сначала стали хитом в высших слоях общества (и в королевских семьях, включая Георга V и русского царя Николая II), пока наконец благодаря изобретательному американцу цена на них не стала доступной. В 1891 году в маленькой мастерской на Чэтем-сквер в Нью-Йорке Самуэль О'Райли запатентовал первую в мире машину для татуировки[316]. Она почти полностью повторяла дизайн электрической роторной ручки Томаса Эдисона; то, что Эдисон задумывал как ручку, которая должна была копировать рукописные документы, стало инструментом для массовой гравировки на человеческой коже. Поэтому вполне уместным было то, что Эдисон сам побывал под иглой, став носителем кинканса, узора из пяти точек, который можно увидеть на игральном кубике. Тату-машина – на основе, как и сегодня, роторного механизма или электромагнита – индустриализировала древнейшую форму письменного общения.

Первую тату-машину на основе роторного механизма запатентовал Самуэль О’Райли в 1891 году.

Когда я бегал по больнице в особенно загруженные дни, я шариковой ручкой записывал на тыльной стороне кисти напоминания о том, что нужно что-то сделать; кожа стала бумагой для заметок занятого человека. Этот способ фиксации мыслей и идей не слишком эффективен сам по себе, а для врача так совершенно непрактичен – пару раз помоешь руки, и чернила полностью исчезнут. Так почему отметка ручкой у меня на руке исчезла за несколько часов, а татуировки видны на коже мумии возрастом в пять тысяч лет? За день с нас отшелушивается миллион клеток кожи, так почему татуировки не стираются? Неожиданный ответ – в удивительной иммунной системе кожи.

Представьте на минутку, что вы сидите в кресле в мастерской, и татуировщица начинает набивать N в начале надписи No Regrets («Без сожалений») на вашем левом плече. Игла, наполненная черной краской, пронзает кожу, проникая сквозь внешний эпидермис, слой, на котором моя шариковая ручка оставила свой недолговечный след, в более глубокую дерму. Игла впивается в кожу со скоростью примерно триста раз в секунду, намеренно оставляя множество крохотных ран, которые сообщают телу о нанесенном повреждении. Краска не вводится инъекционно, а скорее всасывается капиллярной активностью дермы, и частицы краски ждут, когда в поврежденную область хлынут иммунные клетки. Макрофаги («большие пожиратели» в переводе с древнегреческого) определяют частицы пигмента как чужеродные и пытаются их съесть точно так же, как поедают бактерии. Но их глаза больше, чем желудок, и многие макрофаги в итоге застывают с частичками краски внутри. Верхний слой кожи постоянно обновляется, а окрашенные клетки дермы остаются такими на всю жизнь, запертые подобно замысловатым окаменелостям на стене пещеры. Мы, по сути, создаем вечное заражение. Так что, если вы делаете татуировку, подумайте о малышах, которые пошли на бой, думая, что борются с заразой, а вместо этого обречены провести остаток жизни встроенными в ваш рисунок на коже.

В 2017 году тридцатилетняя австралийская женщина пришла к врачу с шишками, выросшими в обеих подмышках[317]. Подробное сканирование нашло еще больше необычных наростов в ее легких. Это напоминало лимфому – разновидность рака клеток крови – но врачи удивились, что у нее не было других симптомов – лихорадки, ночной потливости и потери веса. Биопсия одного из наростов не нашла рака, но вместо него обнаружила краску для татуировок. Наросты на самом деле были воспаленными лимфоузлами, которые увеличились из-за сражения между иммунными клетками и крохотными частицами пигмента из татуировки на спине, сделанной пятнадцать лет назад. Поскольку наша поверхность замысловато связана с остальным организмом, очевидно, что краска для татуировок также перемещается по этим подземным путям, окрашивая и наши внутренности вместе с кожей. Но это не обязательно плохая новость, и некоторые ученые пытаются использовать стремление иммунной системы съесть эту краску. «Доказательство концепции», исследованное в 2016 году в университете Райс, Хьюстон, показало, что иммунные клетки могут поглощать наночастицы, внесенные татуированием в кожу, а затем деактивироваться[318]. Это может послужить дорогой к лечению собственной реактивности иммунной системы при аутоиммунных заболеваниях, например, рассеянном склерозе.

Поскольку татуировки разрушают барьер кожи и впускают в тело соли металлов и органические пигменты, не удивительно, что у небольшого количества людей (около 10 %), носящих этот вид боди-арта, встречаются побочные эффекты, в основном в виде инфекции и аллергических реакций на пигмент. Однажды я хотел направить пациента на сканирование МРТ, но он отказался. Он объяснил это тем, что во время предыдущего сканирования татуировка черных крыльев на его груди вызвала пузыри и ожоги. Очень редко, но все-таки бывает так, что магнит в магнитно-резонансном томографе притягивает металлические частицы в пигменте больших черных татуировок, особенно оксид железа, и эффект может быть от покалывания до ожога второй степени[319]. Но оказывают ли пигменты, помещенные в тело, долговременное воздействие на здоровье? В французско-немецком исследовании 2017 года специальная рентгеновская технология обнаружила, что татуировки вызывают отложения в коже ничтожно малых металлических наночастиц, например, диоксида титана[320]. Некоторые из них считаются канцерогенными и могут токсически воздействовать на ряд органов, например, на печень[321]. Если вы беспокоитесь о том, как татуировка может повлиять на здоровье, разумным решением будет не избегать ее полностью, но задуматься перед тем, как делать[322]. Подумайте о том, что, несмотря на популярность татуировок, внесение в кожу красок на основе металлов несет ряд рисков, некоторые из которых мы еще не до конца осознаем.

А теперь представьте, что работа закончена и вы осматриваете новый шедевр в зеркале. К своему ужасу вы видите, что мастер не слишком владеет словом и написал No Regerts. Вы неожиданно открываете новое значение слова «сожаление». Независимо от того, ошибся татуировщик или нет, примерно один из семи человек жалеет, что сделал перманентный рисунок на теле, и активно старается от него избавиться. Мой школьный друг-индиец во время просмотра футбольного матча заметил вопиющую ошибку в татуировке Дэвида Бэкхема: большая надпись на его левом предплечье должна была означать имя его жены, нанесенное красивым шрифтом хинди, но я уверен, что оно пишется не «Vihctoria». Татуировки, перманентная инсталляция в нашей коже, очень тяжело поддаются удалению. В прошлом кислоты, шлифовка солью и даже хирургическое иссечение делали процесс медленным и мучительным. Но в последние десятилетия лазерная технология несколько упростила задачу. Лазер использует те самые иммунные клетки, которые изначально пытались поглотить крупные частицы пигмента. Физика лазерного удаления удивительна: лазер короткими залпами стреляет сквозь кожу и поглощается частичками пигмента на несколько наносекунд (одна наносекунда – это 0.0000000001 % обычной секунды, невероятно короткий период времени), нагревая поверхность пигмента до тысяч градусов, прежде чем энергия лазера распадется на ударные волны, разрушая пигмент, но не обжигая окружающую кожу. Диапазон частот лазерного луча должен соответствовать определенному цвету пигмента. Черный и темно-синий удаляются легче всего, а вот желтые и белые пигменты лежат у предела спектра удаления тату. После того, как частицы разбиваются на доступные кусочки, макрофаги продолжают их поедать и удаляют их из кожи в последующие несколько дней.

Краска для татуировок содержит ничтожно малое количество металлических наночастиц, например, диоксида титана. Но некоторые из них считаются канцерогенными и могут токсически воздействовать на органы.

Для неопределившихся – для тех, кто хотел бы поэкспериментировать с татуировками, но беспокоится об их перманентности – сейчас появляются революционные технологии. Группа бывших студентов Нью-Йоркского университета в 2018 году запустила старт-ап под названием «Эфемерные татуировки»[323]. Их гениальная идея заключается в том, чтобы использовать свойство иммунной системы атаковать частицы пигмента в той же манере, что и у обычных татуировок, но с небольшим отличием. Краска поступает в виде капелек намного мельче, чем для обычных татуировок, причем капли заключены в сферах большего размера, сделанных из прозрачного биоматериала. Наши макрофаги неспособны съесть или передвинуть эти сферы, но через определенный период времени, например, через год, сфера расщепляется, выпуская удобного размера капельки, с которыми макрофаги могут справиться. В этот момент вы можете решить, сделать ли постоянную татуировку, подкорректировать эту или просто оставить ее и позволить ей исчезнуть.

Тем не менее, не все татуировщики одобряют новые технологии. Начинающая тату-мастер, с которой я встретился в Лондоне, была обеспокоена будущим своей работы, услышав, что группа французских студентов запрограммировала 3D-принтер нарисовать на предплечье добровольца идеальный круг. Она считает, что татуировки всегда были, и должны оставаться, выражением креативности мастера, а не разметкой для печенья, которую можно скачать из интернета и нанести с помощью робота. В любом случае, я не думаю, что скоро что-то изменится. Процесс нанесения значимых меток на кожу, подобно сложной церемонии инициации канингара из Папуа-Новой Гвинеи, даже если это простая надпись «Без сожалений» на левом плече, остается сакральным человеческим взаимодействием.

Существует интересная (или пугающая, смотря с какой стороны посмотреть) разработка – материальные технологии дают вполне реалистичную возможность сбора и хранения в коже огромного количества информации. Уже существуют татуировки, постоянно отслеживающие температуру тела и уровень алкоголя в крови, а также способные хранить личную информацию и считываемые как QR-код[324], как и татуировки с углеродными электродами, считывающие эмоции, отслеживая электрические сигналы от лицевых мышц[325]. Такие накожные компьютеры даже могут питаться от биобатарей, работающих на лактате, который содержится в поте[326]. В 2017 году исследователи Массачусетского технологического института даже разработали краску, состоящую из генетически запрограммированных бактериальных клеток[327]. Их экспериментальные татуировки в форме дерева наносятся с помощью 3D-принтера, и отдельные ветки светятся различными цветами, отвечая на стимулы тела, будь то температура тела, pH или внешние химикаты и загрязняющие вещества. Беспощадный марш технологий делает цифровизацию нашей кожи все более доступным пределом. Если кожа – привратник наших секретов, то, возможно, неудивительно, что этот новый союз личной информации и физического тела вызывает беспокойство об Оруэлловском государственном контроле. Вопрос не в том, как мы соединим человека и машину, вопрос в том, как мы поступим с этой технологией, когда она неизбежно появится.

Татуировки всегда были не только средством коммуникации, но и средством лечения. 19 сентября 1991 года двое немецких туристов пересекли границу Австрии и Италии высоко в Эцтальских Альпах. Переходя между двумя перевалами, они натолкнулись на неподвижное голое тело, вниз лицом распростертое на земле. Поспешив к тому, кто, как им показалось, был раненым туристом, они увидели, что нижняя половина его тела полностью заледенела и фактически вмерзла в ледник. Он явно пробыл здесь достаточно долго. Когда замерзшее тело наконец извлекли со склона, и оно было исследовано учеными и археологами, оказалось, что этот человек жил примерно в 3300 году до н. э. «Ледяной человек Этци» – старейшая мумия Европы и, вероятно, самый научно проанализированный человек из всех, когда-либо живших. Он – бесценная капсула времени, позволяющая нам заглянуть в прошлое Европы до известной истории. Этци определенно вел дикую жизнь, и есть несколько теорий о том, почему он умер такой ужасной смертью в возрасте примерно сорока пяти лет. Одно из многочисленных открытий, сделанных учеными в этом эпизоде неолитического «CSI: Место преступления» выяснило, что Этци перенес несколько ударов по голове, а в плече у него застрял кремневый наконечник стрелы. Очевидно, он не сдался без боя – на его вещах были следы крови четырех разных человек: одного на куртке, другого на ноже, и, что невероятно, еще двоих на одном наконечнике стрелы. ДНК-анализ показал, что у Этци был высокий риск болезней сердца, непереносимость лактозы и стригущий лишай.

Но одной из самых удивительных находок оказалось то, что его тело было покрыто множеством маленьких татуировок. В 2015 году мультиспектральный анализ изображения показал, что всего на теле шестьдесят одна татуировка. В основном это были ряды горизонтальных и вертикальных линий и маленькие крестики, вероятнее всего, сделанные путем втирания угля в проколотую кожу[328]. Они были не только сделаны явно намеренно, но и имели значение и были красивы. Расположение татуировок наводило на мысль, что они не просто эстетические или культурные. Больше всего отметин было на голеностопном суставе, запястье и колене, а также в нижней части спины, где были признаки артрита. Другие татуировки располагались на акупунктурных меридианах, на 80 % совпадая с традиционными китайскими точками акупунктуры.

Через 5000 лет после того, как Ледяной человек Этци встретился со своей печальной судьбой, в мире еще существуют небольшие сообщества, практикующие медицинскую татуировку. Ларс Крутак, выдающийся американский тату-антрополог, провел много времени с эскимосскими женщинами на острове Святого Лаврентия у побережья Аляски. Они практикуют «вышивку по коже», и это определенно так же больно, как звучит. Этим «эпидермальным рукоделием», как назвал его Крутак, занимаются женщины восьмидесяти-девяноста лет, которые протягивают под кожей иглы с пигментом, чтобы закрыть злым духам возможность попасть в тело[329],[330]. Нечто похожее на то, что мог перенести Этци, можно увидеть у народа падаунг на Борнео, острове в Юго-Восточной Азии, где я провел первые несколько лет жизни. Когда мужчина или женщина падаунг ломает кость или получает растяжение, им делают татуировку на суставе. У части людей племени множество точек на щиколотках, поскольку лечение продолжается, пока поврежденная часть тела не исцелится. Возможно, многочисленные татуировки Этци сделаны с той же целью. Кожа – это место встречи внутренней болезни и наружного лечения, поэтому неудивительно, что множество культур использовали татуировки для лечения болезни внутри и изгнания вредоносных духовных сил снаружи.

У Колина Дейла, татуировщика из Копенгагена, был клиент, страдавший артритом, астмой и повторяющимися головными болями. Посоветовавшись с иглотерапевтом, он решил вытатуировать на теле клиента маленькие точки в тех же местах, что и на теле Этци. Это не исцелило заболевания полностью, но все симптомы заметно уменьшились и оставались такими даже через год. Точных доказательств того, что метки на коже снаружи могут излечить нас изнутри, нет, но человеческая склонность делать татуировки или прокалывать кожу в медицинских целях интригует. Нынешние данные предполагают, что акупунктура облегчает боль на короткое время, хотя и не зависит от места прокола иглой. Происходит это из-за воспаления и стимуляции нервов в проколотой коже, или это просто плацебо – пока неизвестно.

Процесс нанесения татуировки, высвобождает адреналин и эндорфины и создает позитивное восприятие себя.

Когда дело касается эффекта плацебо и влияния разума на тело, более заметное лечение оказывается более эффективным. Если пациентка получает сахарную пилюлю-пустышку во время приема у врача, она, скорее всего, почувствует себя лучше, чем если бы просто приняла эту пилюлю. Более того, действие большой таблетки будет заметнее, чем действие маленькой, а инъекция подействует лучше, чем таблетка. Поэтому неудивительно, что близкое, инвазивное и требующее времени взаимодействие между иглотерапевтом и пациентом помогает разуму и, возможно, телу. И не так уж сложно предположить, что татуировка имеет похожий эффект. Процесс нанесения татуировки, несмотря на болезненность, высвобождает адреналин и эндорфины. Свидетельства показывают, что татуировка создает позитивное восприятие себя и уверенность, которая длится неделями, а в некоторых случаях и всю жизнь. Исследование Университета Алабамы обнаружило, что воспаление, боль и стресс после нанесения татуировки на кожу временно снижают иммунную защиту и повышают вероятность, что вы подхватите простуду[331]. Но, что интересно, исследование также выяснило, что повторяющиеся сеансы тату на самом деле подстегивают иммунную систему, позволяя вам лучше справляться с распространенными инфекциями. Если в первый день в спортзале вы попытаетесь поднять слишком большой вес, ваше организм испытает огромное напряжение; но после регулярных тренировок поднять его станет легче, и вы станете сильнее. С татуировками так же. У вибрирующей иглы татуировщика есть еще один нюанс: иммунная стимуляция, которую она вызывает, показала вероятный адъювантный эффект. Адъюванты – это молекулы, усиливающие иммунный ответ; если вам вводят в руку вакцину, она содержит адъюванты. Исследование, проведенное в немецком Гейдельбергском университете, показало, что сеанс татуировки на самом деле более эффективно вызывает иммунный ответ на ДНК-вакцину, чем некоторые принятые адъювантные вещества[332].

Говоря о постоянных плюсах для здоровья, нужно упомянуть, что осторожное татуирование может помочь при видимых заболеваниях кожи. Татуировки могут скрыть шрамы и обесцвеченные пятна витилиго, а также создать иллюзию коротких волос при их отсутствии. Изменяющая сила татуировки нигде так не очевидна, как в медицинском тату, которое сопровождает мастэктомию при раке груди. Его диапазон расширяется от татуированной искусственной ареолы соска, чтобы придать груди естественный вид, до ее полной противоположности: ярких жизнеутверждающих татуировок поверх послеоперационного шрама. Многим женщинам, проходящим радиотерапию во время лечения рака груди, татуируют на коже точки – мишени для радиотерапевтических лучей, и многие недовольны тем, что у них остается напоминание о раке. Тем не менее, команда из лондонской больницы Ройял Мардсден нашла гениальное решение – дать женщинам контроль над медицинской пигментацией[333]. Они провели исследование, в котором половине женщин, проходящих радиотерапию, нанесли обычные татуировки для направления лучей, а другим – флуоресцентные тату. Они появились во времена популярности рэйв-культуры 1990-х, и делались с помощью особых флуоресцентных красок, которые не видны в обычных условиях, но сияют под ультрафиолетовым светом. Женщины с такими «невидимыми татуировками» в результате почувствовали уверенность в себе, отмечая, что ощущают больше контроля над своим телом, чем если бы у них были обычные метки.

Также на социальной коже встречаются медицина и сообщения: в форме татуировок с медицинскими предупреждениями. Я видел много пациентов с диабетом, у которых на предплечьях или запястьях были метки на случай, если с ними невозможно будет общаться из-за диабетической комы. Хотя татуировки с предупреждением могут быть полезны, к ним надо относиться с осторожностью. Во время холодной войны правительство США решило вытатуировать на гражданах группу их крови, создавая миллионы ходячих банков крови на случай ядерного удара[334]. Эта программа не была реализована, за исключением двух недолгих попыток в штатах Юта и Индиана, потому что врачи в конечном итоге не доверяют татуировкам с жизненно важными решениями. В 2017 году врачи Университетского госпиталя Майами работали с семидесятилетним пациентом, у которого был высокий уровень алкоголя в крови и состояние стремительно ухудшалось[335]. Расстегнув его рубашку, чтобы установить электроды кардиографа, врачи тут же увидели дружелюбную надпись «НЕ РЕАНИМИРОВАТЬ» с расплывшейся, выцветшей подписью, набитую зеленой краской на груди пациента. Не имея возможности связаться с близкими пациента или найти какую-то официальную документацию, врачи столкнулись с этической дилеммой. В итоге они решили с уважением отнестись к желанию пациента и ночью он умер. Такой способ выразить желание может казаться понятным и постоянным, но наш разум меняется быстрее, чем кожа, поэтому, возможно, этот человек хотел бы, чтобы его реанимировали, но у него не было времени, сил или денег, чтобы позволить себе трудоемкий процесс удаления татуировки? Что, если он сделал ее в шутку или из-за пьяного пари? По этим причинам некоторые законодательства, например, британское, указывают, что отказаться от реанимации можно только в письменном виде и при свидетелях. Как и у любой другой формы общения, у кожи остается место для недопонимания и недоверия.

Татуировки с предупреждением могут быть полезны, но к ним нужно относиться с осторожностью. Как и у любой другой формы общения, у кожи остается место для недопонимания и недоверия.

Татуировки также использовались для подготовки к окончанию жизни. Когда европейские крестоносцы в средние века отправлялись в Святую Землю, некоторые из них набивали на груди огромный крест, чтобы в случае смерти их можно было опознать и похоронить по-христиански. Уже в наше время татуировщик Джесси Мейс продолжил эту традицию в студии близ кэмп-Леджен, базы морской пехоты в Северной Каролине. Во время войн в Ираке и Афганистане солдаты всех званий приходили к Мейсу за «мясными жетонами». Перманентный идентификационный жетон набивался на ребрах, сообщая имя солдата, вероисповедание, группу крови и наличие диагнозов, например, диабета.

Существуют даже истории о том, что краску делали из праха умершего, чтобы он продолжал жить как часть тела близкого человека. Такие духовные татуировки заставляют нас чувствовать себя более живыми и сопровождают нас до самой смерти.

Почему люди делают татуировки? С одной стороны, это формализованные татуировки различных цивилизаций – от тихоокеанских маори до эфиопского племени хамар – которые служат для единения и общения сообщества. С другой, современная «западная» татуировка – это знак индивидуальности и бунта. В старом мире христианство, ислам и иудаизм веками эффективно запрещали метки на коже. Но с того самого момента, как две разные идеологии столкнулись в Тихом океане, когда Джеймс Кук на «Индеворе» в 1769 году прибыл в Новую Зеландию, мы можем видеть, что причины, по которым люди стремятся общаться через кожу, похожи куда сильнее, чем кажутся на первый взгляд.

Индевор отплыл из Плимута в свое путешествие, полное научных открытий, неся на борту малоизвестного натуралиста и ботаника Джозефа Бэнкса. Этот напыщенный, аристократичный выпускник Итона собирался изучать растения, но его потрясающий (хотя и неуклюже написанный) дневник полон и заметок о людях, которых встретила экспедиция. Помимо множества открытий, Бэнкс сделал запись о том, как Индевор бросил якорь у острова Таити (в дневнике есть первое письменное описание серфинга), и о том, как он пораженно наблюдал процесс нанесения татуировки. Именно он впервые записал слово «татуировать». Это слово происходит от полинезийского tatau, подражания звуку, который слышен, когда татуировщик ударяет деревянным «гребнем», часто дополненным акульими зубами, по коже островитянина. Бэнкс отметил, что, хотя все островитяне носили татуировки, эта практика была одинаково связана как с конформизмом, так и с индивидуальностью.

«У каждого из них были отметины на разных частях тела, согласно, возможно, их желанию или обстоятельствам их жизни»[336].

Спустя недолгое время любознательные европейские моряки захотели адаптировать эту практику под себя. Быстро появились рисунки со значением, и достижения и истории теперь с гордостью носились на коже: якорь за пересечение Атлантического океана, черепаха за пересечение экватора, и ласточка за 5000 морских миль, насчитанных в плаваниях. Европейцы быстро заимствовали и духовное, символическое значение меток на коже: свинья на одной ноге и петух на другой должны были уберечь от утопления, а буквы «HOLD FAST» («Держи крепко») на костяшках обоих кистей помогали карабкаться по оснастке в шторм. Несколько веков спустя в клинике Бирмингема – самого татуированного города в Великобритании (которая сама по себе – одна из самых татуированных стран в мире) – я осматривал пациента, воплощавшего западный подход к татуировке. У этого социального работника средних лет присутствовали и якорь, и ласточка, его плечи украшали цветные изображения львов, над сердцем было написано имя дочери, да и большая часть остальной поверхности тела была испещрена разнообразными кельтскими крестами и китайскими иероглифами. На первый взгляд кажется, что современная татуировка предоставляет полную свободу выбора, и в некотором смысле так и есть. Но исследования также показали, что люди выбирают западные сюжеты для татуировок – которые часто считаются символами уникальности и личности – основанные на популярности, а не на индивидуальности, подтверждая, что татуировки в каком-то смысле подвержены конформизму. Слова Джонни Деппа «Мое тело – это дневник, а татуировки – моя история» перекликаются с маорийским та-моко, которое отражает личные достижения и опыт и в то же время оглядывается на племя и предков. Это история о нас самих, но такая, которой мы хотим поделиться с другими и привлечь их.

Наш самый человеческий орган парадоксально является самым социальным именно потому, что он самый индивидуальный. Тот факт, что люди сознательно создают физическое выражение символов и идей на теле, весьма примечателен. Когда мы создаем что-то значимое и постоянное на коже, оно обретает огромную силу, заявляя, кто мы есть и кем мы хотим быть. Однажды я встретился с «воином-тигром» из народа нага в Северо-Восточной Индии, и он сказал, что татуировки – это единственное, чем он действительно владеет, поскольку из всего, что он создал, только они останутся с ним после смерти. Где кончается татуировка и начинается личность? Изменяя внешность, мы пытаемся каким-то образом преодолеть собственное естественное тело. В гомогенизированном мире, где сложно выделиться одеждой или косметикой, татуировка – это способ выразить свою внутреннюю сущность на поверхности.

9

Разделяющая кожа

Темная сторона социального органа: болезнь, раса и секс

Темная сторона социального органа

«Я предпочел бы не видеть, чем быть видимым вот так»

Мужчина из Южного Судана, больной онхоцеркозом (речной слепотой). Это заболевание поражает и кожу, и глаза.

В моей клинике сломался вентилятор. Для любящего холод британца, которому к тому же нельзя было снимать белый халат, плохо подходящий к танзанийской жаре, это был худший сценарий первого дня в Африке. Маленькая комната была пуста, не считая пробковой доски, покрытой картами препаратов и познавательными листовками о ВИЧ. Рядом со мной сидел Альберт, местный врач, мой учитель и переводчик. На противоположной стороне стола сидел Дани, склонив голову и упорно глядя на свои ботинки. Он был моим последним пациентом в этот день. У него был такой же рост и черты лица, как и у большинства молодых танзанийских мужчин, но было очевидно, что он – альбинос. Его белая кожа выглядела нежной, почти прозрачной, а голову венчала корона из соломенного цвета волос. Альбинизм вызван генетической мутацией, и в Танзании это состояние встречается чаще, чем в любой другой стране мира. Мутации отключают выработку черного пигмента кожи, меланина. Из-за отсутствия этого защитного покрытия каждый альбинос обречен всю жизнь избегать солнца и бояться развития рака кожи. Я взял дерматоскоп и проверил белоснежную кожу Дани на признаки рака. Если я что-нибудь найду, я могу удалить это с помощью жидкого азота или направить его на операцию. Дани отвечал на мои вопросы о предыдущих случаях рака с минимумом интереса, и по ходу приема стало понятно, что физический аспект болезни волнует Дани меньше всего. С раскрытием его истории я узнал, что, хотя солнечный свет был для него пыткой, он стал незначительным по сравнению со страхом перед близким человеком.

Дани ребенком спасли из его деревни после того, как его дядя пытался его похитить и убить. Всю последующую жизнь он провел в закрытой школе с высокими стенами, созданной, чтобы защитить детей-альбиносов от их собственной родни. Сейчас, покинув относительно безопасную школу, он оказался не слишком готов к абсолютно враждебному миру. Альбиносов в Танзании долго называли zeru (с суахили – «призрак») или nguruwe (свинья), но масштабы убийств и нанесения увечий таким людям стали известны совсем недавно. Жадность шаманов и бедность сельского населения привела к уверенности, что части тела альбиносов приносят удачу благополучие и политическую власть. В числе других верований – убеждение, что альбиносы – это злые духи, призраки европейских колонизаторов или потомство от измены жены с белым человеком. Считается, что измельченные конечности детей-альбиносов лечат любую болезнь и за них требуют самую высокую цену. Полный набор частей тела альбиноса может стоить до 100000 долларов, поэтому понятно, почему знахари не останавливаются перед убийством.

Жестокая ирония в том, что альбиносы из-за отсутствия меланина и так живут не слишком долго. Дани рассказал, что женщинам и девочкам приходится еще тяжелее, ведь в некоторых местностях Танзании верят, что секс с альбиносом лечит СПИД. Сейчас юноша говорит, что больше не боится за свою жизнь, но выглядит он как человек, смирившийся с жизнью изгоя. Положение альбиносов в Восточной Африке – это не история, это тихий, но возрастающий гуманитарный кризис. Примерно подсчитано, что количество альбиносов, похищенных и убитых с 2000 года, составляет несколько сотен; африканский врач, с которым я работал в центре помощи альбиносам, убежден, что на самом деле их намного больше, и тайное убийство совершается за закрытыми дверями внутри семьи.

Кожа – это физический материал, такой же реальный, как сердце или печень, но в то же время она – социальная субстанция, и это уникально. Мутация единственного гена, поражающая только выработку меланина, может разрушить чью-то жизнь и даже покончить с ней чужими руками. Альбинизм в Восточной Африке – это ужасающе ясное осознание того, что, даже с учетом культуры и национальности, внешний вид кожи – это очень простой способ объявить кого-то «другим», укрепить страх и удовлетворить жадность. Ближе к дому я видел, что, для того, чтобы разделять людей, кожа может быть не слишком темной или слишком светлой – ей достаточно быть другой. Я помню молодую девушку-пакистанку из Бирмингема, лицо которой было покрыто пятнами витилиго. Через несколько минут обсуждения ее прошлых попыток лечения она расплакалась, обрывочно описывая, что она никогда не сможет выйти замуж. Несколько месяцев спустя я встретил столь же подавленную индийскую женщину, лицо которой потемнело из-за состояния, которое называется мелазма. На ее лице симметрично расположились несколько темно-коричневых пятен. Это потемнение вызвано эстрогеном и прогестероном (они оба в избытке вырабатываются во время беременности, но она не была беременна), которые стимулируют выработку меланина в меланоцитах. Поэтому мелазму часто называют «маской беременности», и есть предположение, что таким образом организм во время беременности пытается защитить от солнца фолиевую кислоту в коже. Это может объяснить, почему у женщин репродуктивного возраста кожа темнее, чем в другие годы. У обоих этих пациенток кожа изначально была смуглой, но у одной она посветлела, а у другой потемнела, но социальные обстоятельства были одинаковыми.

«Черные жизни имеют значение». «Противоречие краснокожих». «Голливудское отбеливание». Эти фразы стали заголовками американских газет за одну неделю в 2014. Споры и обсуждения вокруг цвета бушуют как никогда. Болезни, связанные с депигментацией, отделяют людей от общества, но совершенно естественные различия в цвете кожи разделяли людей всю человеческую историю. Как что-то такое малое, как концентрация меланина в миллиметровом внешнем слое, может быть причиной такой боли и страдания? Цвет кожи зависит от типа и концентрации меланина в коже, как мы видели в Главе 3, из-за защитной и производственной ролей кожи. Похожие на осьминогов меланоциты выпускают темный пигмент меланин, чтобы защитить нас от ультрафиолетовых лучей, но наша кожа также работает как разделочная доска, ей нужны эти лучи, чтобы расщеплять молекулы-прекурсоры и превращать их в активную форму витамина D. Когда люди начали переселяться из жарких солнечных областей Африки и Среднего Востока, их кожа начала балансировать на тонкой линии: слишком много меланина в регионе, где мало солнца, может вызвать нехватку витамина D, слишком мало в солнечном климате – позволит солнцу наносить ущерб ДНК кожи, и к тому же уменьшит в организме уровень фолиевой кислоты, необходимой для рождения здорового потомства[337]. За тысячелетия миграции и адаптации популяции, ушедшие дальше от экватора в области с меньшим количеством ультрафиолета получили более светлую кожу. Карта мира, показывающая аборигенное распространение пигментации кожи, почти идеально совпадает с картой со спутника NASA, показывающей концентрацию УФ-лучей, попадающую на поверхность планеты. Есть заметные исключения, которые на самом деле только подтверждают теорию: смуглые инуиты живут далеко от экватора, но, скорее всего, необычно высокое содержание витамина D в их диете из рыбы и китового жира компенсирует его недостаточное получение из солнечного света. Также, вероятно, пигментация кожи защищает их от экстремально больших (и усиленных снегом) доз УФ-излучения в летние месяцы.

Цвет кожи зависит от типа и концентрации меланина в ее миллиметровом внешнем слое. Удивительно, как это может быть причиной расовых войн.

Тонкая настройка уровня меланина в коже во время этих миграций подарила человеческой расе прекрасное и уникальное разнообразие цвета. Широкие просторы вариантов цвета кожи – результат количества разных генов, регулирующих разные типы меланина. У людей со светлой кожей вырабатывается больше красно-желтого феомеланина, (который также окрашивает губы, соски и рыжие волосы), а у темнокожих выше уровень черно-коричневого эумеланина, которого на самом деле в человеческой коже больше. Меланоциты покрыты крохотными молекулами, которые называются меланокортин-1-рецепторами (MC1R), и при их активации клетка снижает выработку феомеланина и замещает его эумеланином. У большинства людей с рыжими волосами, белой кожей и веснушками ген MC1R мутирован и рецептор не работает. Такая мутация была выгодна для людей, переселившихся в Северную Европу с ее низким уровнем ультрафиолета, и до сих пор очень распространена, особенно у людей с кельтским происхождением.

Но даже наша адаптирующаяся кожа недостаточно быстро подстраивается под глобализацию. Сегодня за несколько часов можно преодолеть расстояние, к которому кожа адаптировалась тысячелетиями. Светлокожие европейцы, в недавней истории переехавшие в регион с высоким уровнем УФ (например, в Австралию), или регулярно посещающие солнечные страны, намного больше рискуют получить рак кожи. И наоборот, мигранты с темной кожей, перебравшиеся в северные широты, чаще страдают от остеопороза, мышечной слабости и депрессии, которые следуют за недостатком витамина D. Пожалуй, самый известный пример такой миграции – насильственное перемещение около двенадцати миллионов африканцев в Северную Америку во времена трансатлантической работорговли. Как самый социальный орган, кожа также показывает человечество с худшей стороны, и она носит шрамы истории. Кожа – это ограда по периметру, отделяющая нашу внутреннюю сущность от внешнего мира, определяющая нас и не подпускающая к нам других. Это также самый заметный орган. Это делает кожу социальным оружием, которое используют две силы, которые отравляют человеческое существование: поиск идентичности и желание власти.

Кто я? В чем моя цель? Где в этом мире мое место? Один из фундаментальных способов осознания своего существования – это то, как мы воспринимаем другие вещи – и других людей – и то, как они отвечают нам. Определить свое «я» – значит, определить «других». Немецкие философы, в том числе Гегель и Гуссерль, посвятили свои жизни попытке понять и объяснить отношения между нашим сознанием и восприятием окружающего мира. Их подход привел к концепции «других» – процесса, определяющего других как отличных от нас в нашем развитии самосознания. К группам людей это также относится. Обрабатывать информацию в виде отдельных категорий неизмеримо проще, чем иметь дело со всей сложностью реальности. Так что мы создаем концепцию «себя» и, с помощью шуток и оскорблений, легко наделяем «других» негативными стереотипами.

Польский социолог Зигмунт Бауман утверждал, что такая групповая идентификация создает бинарные, противоположные категории – животное и человек, чужак и местный, они и мы – заключение, почти наверняка сформированное пережитым его еврейской семьей опытом нацистского геноцида. Вражда между разными племенами и народами характеризует человеческое взаимодействие с древнейших времен, от евреев, дистанцировавшихся от иноплеменников, и греков, противопоставлявших себя варварам. Но «колоризм» – расизм в смысле цвета кожи – усилился в шестнадцатом и семнадцатом веках. Эра великих географических открытий, с появляющимися империями и зарождающейся работорговлей, поддерживалась псевдонаукой и таксономией, старающейся оправдать расизм. Сфера физиогномии (буквально – «оценка природы», и сейчас термин полностью дискредитирован) заявляла, что измерение физических характеристик может выявить характер. Иронично, но современные исследования генетики цвета кожи поддерживают преобладающий научный и антропологический консенсус о том, что люди биологически являются одной расой[338]. Исследование 2017 года обнаружило, что многочисленные вариации генов, осветляющие или затемняющие кожу, восемь из которых исследование рассмотрело, распространились по всему миру и неравномерно распределились среди разных групп предков, объясняя, например, разнообразие цветов в африканских этнических группах[339]. Миграции людей перемешали эти гены, и палитра цветов кожи в различных регионах и этнических группах сильно варьируется, превращая кожу в плохой способ определения происхождения, не говоря уже о неподдерживаемой идее биологической расы. Когда в Южной Африке закончился апартеид (буквально «разделение») и в 1994 году состоялись первые демократические выборы, Десмонд Туту описал страну как «радужную нацию». Биологическая реальность физической кожи сообщает информацию нашей социальной коже. Это перекликается со словами Почетного архиепископа, призывавшего радоваться индивидуальным генетическим вариациям, оставаясь единым человечеством.

Таксономия – учение о принципах и практике классификации и систематизации сложноорганизованных иерархически соотносящихся сущностей.

Разделяющая сила кожи распространяется не только на пигментацию. В средневековой Европе кожные болезни карикатурно изображались у недоедающей бедноты с одной стороны, и у грубой, красной кожи пресыщенной элиты – с другой. В конце восемнадцатого века, когда начали заселяться промышленные города, кожа вскоре стала полем битвы среднего класса, маркером здоровья и социального статуса. Историк медицины Ричард Барнетт утверждал, что во время промышленной революции «высокие воротники и длинные юбки скрывали больше, чем буржуазная скромность». Они прятали внешние сигналы, указывающие на внутренние болезни. «Зуд», который, скорее всего, в большинстве случаев был чесоткой – очень распространенной болезнью в Британии восемнадцатого века – считался признаком как бедности, так и морального падения[340]. Это не просто история; я помню ответ пациентки средних лет и среднего класса, когда я диагностировал у нее чесотку: «Это так стыдно – я не должна была ей заболеть».

Хотя кожа как показатель чистоты, разделяющий классы – относительно недавнее социальное изобретение (на западе ему примерно три столетия), у человеческой кожи всегда была изначальная сила порождать страх заражения. И больше всего это связано с одним из старейших врагов человечества – с натуральной оспой. Оспу вызывает непритязательный, похожий на кирпичик вирус Variola, и она ответственна за невероятное количество смертей за всю историю человека. Сначала на языке появляются крошечные красные точки, которые сопровождаются лихорадкой, сильной головной болью и тошнотой. За двадцать четыре часа все тело покрывается сыпью, и плоские пятна превращаются в заполненные жидкостью высыпания с характерными «пупочными» впадинами в середине. В течение недели от появления первых признаков до появления струпьев на высыпаниях носитель может нести смерть одним касанием.

Когда испанские поселенцы принесли оспу из Европы в неподготовленный Новый Свет, в некоторых регионах она выкосила до 90 % коренного населения, больше, чем война и голод вместе взятые. У многих из тех, кто заразился оспой, но не умер, остались постоянные, уродующие шрамы от характерных для болезни волдырей с ямочками. Оспа не делала различий – ну или так казалось. В 1796 году, когда вспышки оспы бушевали по всей Европе, франт и вольнодумец, доктор Эдвард Дженнер, работая в глухой английской провинции в Глостершире, заметил интересную аномалию. Существовало распространенное убеждение, что у молочниц всегда чистое, неиспорченное пятнами лицо. Проходя по дорогам сельской местности, мимо ферм, полей и деревень, Дженнер заметил, что только у молочниц на лицах не было шрамов от оспенной сыпи. Их кожа словно была другой. Тщательно обдумав это, он предположил, что они контактировали с коровьей оспой, более мягким бычьим эквивалентом, благодаря которому появился иммунитет к натуральной оспе[341]. Проверяя свою теорию, он взял немного гноя у Сары Нелмс, молочницы, больной коровьей оспой, и ввел его в порез на руке деревенского мальчика Джеймса Фиппса. Через несколько дней Дженнер ввел мальчику материал из оспенной корки больного. Ничего не произошло. Этот момент открытия, основанный на поверье о «чистой коже», привел к появлению первой в мире вакцины (по-латыни корова – vacca)[342]. С помощью этого открытия Дженнер, возможно, спас больше жизней, чем любой другой ученый в истории. Но уничтожение пятнистого чудовища оспы потребовало времени. Только в двадцатом веке она убила около 400 миллионов человек. Последней жертвой в 1978 году стала медицинский фотограф Джанет Паркер. Работая в анатомическом подразделении Медицинской школы Бирмингема (и, по стечению обстоятельств, в той самой комнате, где студентом изучал анатомию я), она случайно заразилась вирусом, который выращивали и изучали в лаборатории этажом ниже. Этот инцидент привел к уничтожению всех хранилищ оспы в мире, за исключением одной лаборатории в США и одной – в России. Неудивительно, что оставшиеся пробирки этой красной чумы подогревают слухи и страх перед биологической войной.

Натуральная оспа пугает, потому что она заразна и зачастую смертельна, но многие болезни кожи вызывают страх не из-за смертоносности, а из-за того, что они уродуют. Через два года после получения независимости в 2011 году Южный Судан скатился в пучину гражданской войны и этнического насилия. В Восточной Африке я встретился с молодым врачом по имени Элайджа, который бежал из самой молодой в мире страны, чтобы обсудить ужасные инфекционные заболевания кожи, эндемичные для сельской местности. «Этническая борьба разрушает деревни», – сказал он, – «а онхоцеркоз разрушает семьи».

Онхоцеркоз, или «речная слепота», как мы видели в Главе 2, вызван червем-паразитом, который живет в слюне черной мошки. У людей этот паразит вызывает, помимо предотвратимой слепоты, интенсивно зудящее и уродующее кожное заболевание. Элайджа сказал, что его пациенты часто считали, что состояние кожи важнее, чем слепота, и однажды он услышал замечание: «Я предпочел бы не видеть сам, чем чтобы меня видели таким». Неописуемый зуд при онхоцеркозе заставляет больных царапать кожу, пока ее физические изменения не вызовут социальное уродство. К тому же пятнистые участки сильной депигментации приводят к тому, что местные называют их «леопардовой кожей», атрофированная, обвисшая кожа называется «кожей ящерицы», а утолщенные области – «слоновьей кожей». Эти названия совсем не пустячны. В отдаленных регионах такая похожая на животное внешность – это проклятие, и человек рискует из-за него быть изгнанным из семьи и из сообщества. Присвоение животных качеств человеку называется зооморфизмом, но, когда дело касается дегуманизации человека, правильнее будет говорить «расчеловечивание». История часто показывала, что дегуманизация групп людей из-за кожи – это путь к их уничтожению. Евреи в Германии 1930-х годов изображались на нацистских плакатах как мигрирующие, блуждающие крысы, с кожей, предположительно зараженной Judenkrätze, мифическим «еврейским зудом», и с преувеличенными чертами лица. «Крысы – вредители животного мира, евреи – вредители человеческой расы» – заявлял диктор в фильме Der Ewige Jude (нем. «Вечный жид»), который принудительно показывали солдатам SS перед отправлением на восток для выполнения бесчеловечных действий Окончательного решения.

Вакцину против натуральной оспы разработал Эдвард Дженнер в 1796 году, прививая неопасный для человека вирус коровьей оспы.

Многие сообщества в истории человечества предполагали различные идеалы для мужчин и женщин, и кожа – это яркая, хоть и недооцененная, разделяющая черта между полами. Во многих культурах женственной считается относительно светлая и нежная кожа, прозрачность которой предполагает открытость, невинность и искренность. Мужская кожа, напротив, чаще всего должна выглядеть как смуглые, непроницаемые доспехи. Хотя эти различия – всего лишь проекция на кожу ценностей общества, интересен вопрос, есть ли у них биологическое обоснование. Во всех существующих расовых группах у женщин в среднем более светлая кожа, поскольку женщинам требуется больше витамина D и кальция для вынашивания детей. У мужчин кожа примерно на 25 % толще из-за более высокого уровня тестостерона, а толщина верхних слоев эпидермиса делает кожу заметно грубее. Отсюда возникает вопрос, почему у мужчин кожа стареет не медленнее, чем у женщин. Однозначного ответа нет, но в среднем мужчины за свою жизнь чаще подвергаются воздействию солнца без защиты, возможно, отменяя этим свое преимущество в старении.

Легендарные мужчины-воины увеличивали толщину кожи как биологическую, так и метафизическую, буквально превращая кожу в непробиваемые доспехи. Греческий герой Ахиллес ребенком был погружен в реку Стикс, а сказочный немецкий воин Зигфрид искупался в крови дракона, что намного драматичнее. Такое крещение подарило этим мифологическим персонажам кожу, которую нельзя было пронзить никаким оружием. Но крохотные уязвимые точки, оставшаяся не погруженной пятка Ахиллеса и маленький участок кожи между лопатками Зигфрида привели к гибели этих воинов. Даже у, казалось бы, непобедимых героев кожа остается самым уязвимым и самым человеческим органом.

Гендерное разделение кожи, что неудивительно, пропагандировалось, подчеркивалось и использовалось в фольклоре и в спорных научных заявлениях. Книга Дэниела Тернера 1714 года «De Morbis Cutaneis: Трактат о болезнях, случающихся с кожей» – вероятно, первый британский учебник по дерматологии. В нем доктор Тернер утверждал, что «воображение» беременной женщины может вызвать пятна на коже плода[343]. Эта теория «материнского влияния» (сейчас полностью опровергнутая) была отражением распространенного мнения, будто, если будущая мать чего-то неожиданно испугается, проекция этого объекта через ее эмоции отпечатается на нерожденном ребенке. К счастью, современная генетика подтверждает, что волосатая родинка на вашей спине появилась не из-за того, что вашу беременную мать преследовал медведь. Тем не менее, это убеждение связано с современными немецким и голландским названиями родинок – Muttermal и Moedervlekken соответственно, и оба они переводятся как «материнские пятна».

А что такое, собственно, родинки? И что насчет других врожденных отметин? Всевозможных размеров и разнообразных цветов, все они берут начало из разрастания различных компонентов кожи. Как правило, они бывают пигментные (вызванные меланоцитами) и сосудистые (происходящие из кровеносных сосудов). Обычная «родинка» (это название куда проще, чем официальный «обыкновенный меланоцитарный невус») может быть от темно-коричневого до черного цвета и вызвана маленькой локальной генетической мутацией плода между пятой и двадцать пятой неделями гестации[344] – чем раньше начинается это разрастание, тем больше родинка. Родинки сопровождают нас всю жизнь, но не все врожденные отметины такие. «Монгольские пятна» – это плоские синеватые отметины, обычно расположенные на спине и ягодицах новорожденных и полностью исчезающие к возрасту полового созревания. Имя им дал немецкий врач Эрвин Бальц, служивший врачом при дворе японского императора в конце девятнадцатого века. Он неверно считал, что они присущи только его монголоидным пациентам, хотя эти пятна часто встречаются по всей Азии, Океании и Латинской Америке. Их причина – мигрирующие меланоциты, которые не смогли добраться до эпидермиса за время эмбрионального развития и застряли в нижней половине дермы. Они просвечивают из-под слоев эпидермиса, приобретая любопытный синий оттенок. Монгольские пятна относятся к макулам, что означает, что они не поднимаются над поверхностью кожи и не вдавлены в нее. Также в число макул входят кофейные пятна, соответственно имеющие цвет кофе с молоком. Сами по себе они безвредны, но часто обозначают присутствие ряда генетических расстройств – например, нейрофиброматоза, при котором на нервных волокнах растут опухоли.

Если говорить о сосудистых родинках, то я очень часто видел в неонатальном отделении младенцев с заметным розовым пятном на спине или на шее. «Nevus flammeus nuchae», «пламенеющий невус», в просторечии поэтично названный «укусом аиста», часто встречается на белой коже и обычно исчезает со временем. Еще одно распространенное доброкачественное сосудистое образование – инфантильная, или младенческая гемангиома[345], или «клубничная метка». Выступающие, ярко окрашенные и иногда очень большие, они выглядят угрожающе, но по большей части исчезают, не оставляя видимых следов, а причина их появления и исчезновения все еще остается для ученых загадкой.

Конечно, некоторые видимые отметины не исчезают, и, в зависимости от их расположения и от носителя, могут иметь ужасающие ментальные и социальные последствия. Считается, что заметное «винное пятно» вызвано локализованным отсутствием нервов, контролирующих расширение и сжатие капилляров, которое ведет к их постоянно расширенному состоянию и приливу крови. Исторически женщин не только обвиняли в том, что у их детей появлялись такие спирали и пятна, но и их самих осуждали, хотя огромный спектр интерпретаций, от нечистоты до индивидуальности, больше говорит о тех, кто смотрел, чем о носителях. Сравните Салемские суды над ведьмами – когда женщин называли ведьмами и казнили в том числе за родинки, которые якобы указывали на их связь с дьяволом – с непонятным ростом популярности мушек в восемнадцатом веке[346]. Мушки могли как подчеркивать бледность кожи, так и скрывать оспины. Возможно, обаяние было более загадочным. Карен Херн, историк Лондонского Университетского колледжа, считает, что позитивное восприятие родинок отсылает нас к античным временам: «Говорили, что у богини Венеры была родинка. Такой маленький дефект совершенного тела делал ее еще более прекрасной»[347]. Некоторые древние культуры довели толкование характера по родинкам до абсурда, создав «родинкософию», забытую, но такую же ненаучную двоюродную сестру чтения по ладони.

У женщин в среднем более светлая кожа, поскольку женщинам требуется больше витамина D и кальция для вынашивания детей.

Кожа – самый большой половой орган, и в стремлении общества осуждать и разделять она часто становилась поводом для скандала. Итальянцы называли это «французской болезнью», французы – «итальянской», русские – «польской», а турки – «христианской». Был 1495 год, и французская армия осаждала итальянский город Неаполь. Словно из ниоткуда у французских солдат и испанских наемников начали появляться лукообразные гнойники, которые сочились отвратительным гноем, а потом начала отпадать сама кожа. В Европу прибыла «великая оспа», более известная как сифилис. Одна из теорий его появления – болезнь родом из Америки и попала в Европу на европейских судах, возвращавшихся из Нового Света, следуя за путешествием Христофора Колумба 1492 года. Прибытие сифилиса в Европу в ранние годы Колумбова обмена, когда через Атлантику путешествовали товары, идеи и болезни, было более мягким, хоть и более ироничным ударом, чем обманчиво названная, но смертоносная оспа, которую получил Новый свет. Европейцы вскоре поняли, что сифилис связан с сексом, и за этим быстро последовала жесткая стигматизация.

В отличие от загадочных и капризных проявлений СПИДа, еще одного экстремально социального заболевания, сифилис заметно и предсказуемо распространяется по коже, но его развитие веками завораживало врачей. Это уродливое заболевание вызвано красивой спиральной бактерией Treponema pallidum, из порядка бактерий, которые называются «спирохеты». Они похожи на скрученных спиралью змей или, если вы любите гастрономическую тему, как один из моих преподавателей, на кудрявую картошку-фри. Они – облигатные паразиты, что означает, что они могут выжить только в теле носителя, и передаются к новому носителю через половой контакт или прямой контакт поврежденной кожи.

Представьте, что пара этих серпантиновых бактерий покидает свой дом во влагалище зараженной женщины, чтобы создать новую колонию на пенисе незараженного мужчины. В первые несколько недель после полового контакта спирохеты превращают точку контакта на пенисе в свой дом, разрушая ткани и формируя небольшую язву, которая называется шанкр. Это безболезненное образование – змеиная яма, кратер, наполненный жидкостью, в которой растет новая популяция. Этот первоначальный знак, «отмеченное место» предполагаемого проступка, обычно исчезает за один-два месяца. Этот безболезненный «первичный сифилис» можно скрыть от чужих глаз, но через несколько месяцев скелеты выйдут из шкафа. Спирохеты покидают свое гнездышко на кончике пениса и попадают в лимфатическую систему нового носителя, оказываясь вслед за этим в кровотоке. Попадая в кожу, они вызывают воспаление внутренней оболочки капилляров дермы и, следовательно, генерализованную сыпь вторичного сифилиса: красные, не зудящие, макулярные (плоские) и папулярные (выступающие) пятна на туловище и на руках, спускающиеся к кистям. У многих священников, якобы давших обет безбрачия (и даже у папы Римского), и добродетельных женщин могли быть свои секреты, отразившиеся на поверхности тела. Недвусмысленные отметины были видны всем. А затем все затихает. Симптомы исчезают. Болезнь переходит в латентную фазу, спирохеты отступают в маленькие сосуды внутренних органов, оставаясь незамеченными от двух до двенадцати лет. Последняя, и часто фатальная, стадия – «третичный сифилис» в наши дни в развитых странах встречается редко, сдавшись под напором антибиотиков. Несмотря на небольшое количество спирохет, живущих в носителе, его иммунная система перегружена и создает гуммы – шарики воспаления с ядром из иммунных клеток, окруженные фибробластами. До начала эры антибиотиков эти растущие гуммы могли повредить ткани внутренних органов и, конечно же, деформировать кожу и изуродовать лицо, ведя к медленной и унизительной смерти. Вплоть до двадцатого века самым распространенным способом лечения для тех, кто мог его себе позволить, было втирание в кожу ртути или вдыхание ее паров (несмотря на высокую токсичность и слабый или вовсе отсутствующий лечебный эффект). Отсюда появилась поговорка «Одна ночь с Венерой и вся жизнь с Меркурием» (Меркурий, mercury – ртуть).

Поскольку многие считали, что один венерический грех может привести к вечным мучениям, сокрытие кожных симптомов было столь же важно, как и их лечение. Пришествие сифилиса в Европу стало причиной, по которой женщины (и мужчины) начали накладывать совершенно непроницаемый макияж. В то же время Чезаре Борджиа, жадный до власти итальянский дворянин, которого описывали как «самого красивого мужчину Италии», провел последние годы жизни с кожаной маской, скрывающей половину лица и прячущей плоды сотворенных грехов.

СТАДИИ СИФИЛИСА

Болезни, связанные с сексуальной распущенностью, в ходе истории превращали кожу в оружие, которое могло совершать ужасающие несправедливости. В 1932 году Служба общественного здравоохранения США совместно с институтом Таскиги, Алабама, начали эксперимент с целью отследить развитие невылеченного сифилиса. В течение сорока лет они вели наблюдение за почти четырьмя сотнями чернокожих мужчин, зараженных сифилисом, которым в награду пообещали бесплатное лечение от государства. Но это была частичная ложь: несмотря на существование пенициллина, который может излечить эту страшную болезнь и был успешно протестирован на людях в 1940-е, эти страдающие от сифилиса не получили никакого лечения. Двадцать восемь человек умерли от болезни, и еще около сотни – от сопутствующих осложнений. Такое было возможно из-за того, что черная кожа участников делала их беспомощными перед обществом, а половая стигма сифилиса позволила дегуманизировать[348] их еще больше, до уровня лабораторных крыс. Этот темный час в истории медицинских исследований в США привел к созданию в 1974 году Национального акта о научных исследованиях, который, наконец, урегулировал законы об экспериментах на людях.

С появлением антибиотиков в первой половине двадцатого века лечение сифилиса стало дешевым, и его скандальный образ стерся из общественного сознания. Тем не менее, через несколько десятилетий словно из ниоткуда возникло новое заболевание, передающееся половым путем, которое так же проявлялось на коже, снова демонстрируя не только физическую слабость, но и общественную интерпретацию отклонения, скандала и стыда. В фильме 1993 года «Филадельфия» Том Хэнкс сыграл Эндрю Бекетта, старшего юриста в крупной юридической фирме. В начале фильма один из коллег замечает на лбу Эндрю фиолетовую отметину. Эта кажущаяся безобидной лиловая шишка оказывается саркомой Капоши – редким кожным заболеванием, связанным со СПИДом. Она также становится дырой, открывающей душу Эндрю, рассказывая его диагноз враждебному обществу. Эндрю поспешно пытается скрыть объявление того, что общество считало признаком его морального падения. В эпоху ужаса перед не слишком известной и неизлечимой болезнью и отвращения перед ее связью с гомосексуальным сексом, Эндрю увольняют.

«Филадельфия» стала первым фильмом, который через призму кожи и страха болезни, которая лежит под ней, задал американскому обществу вопрос о гомосексуальности. Когда эпидемия «синдрома приобретенного иммунодефицита человека» (СПИД), вызванного вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), в начале 1980-х появилась в обществе, это разрушительное заболевание сразу получило название гей-связанного иммунодефицита (gay-related immunodeficiency, GRID) из-за его вспышек в гей-сообществах Калифорнии. Примерно через год название было изменено на СПИД, но от коннотаций с тем, что в то время считалось сексуальным отклонением, было трудно избавиться. Конечно, СПИД – это не только кожное заболевание, но около 90 % ВИЧ-инфицированных сталкиваются с болезнями кожи во время развития заболевания, и именно из-за них окружающие часто узнают о диагнозе. Вирус иммунодефицита разрушает жизненно важные компоненты иммунной системы, открывая ворота ряду оппортунистических кожных инфекций, таких же разнообразных и загадочных, как и болезнь, бушующая внутри тела. Они могут быть заметными, от мясистых, бугорчатых бородавок вируса контагиозного моллюска до герпесвируса, найденного в красно-фиолетовых опухолях саркомы Капоши; но они могут быть и трудноуловимы, поскольку война на уничтожение в организме вызывает все виды кожного сопутствующего ущерба – экзему, опоясывающий лишай, себорейный дерматит, чесотку, светочувствительность, кондиломы, молочницу… список можно продолжать очень долго.

Когда в конце двадцатого века Сингапур пресек оборот героина из «Золотого треугольника» (миллион квадратных километров маковых полей в Мьянме, Таиланде и Лаосе), открылись новые незаконные торговые пути через границу Индии и Бирмы. В этот невероятно отдаленный регион входит индийский штат Нагаланд, и, когда я посещал его горные города и деревни, местный врач обобщил горы стигматизации, с которой сегодня сталкиваются пациенты со СПИДом. «Сначала это был грех гомосексуальности. Потом – распущенные дальнобойщики и проститутки на горных перевалах. Теперь это инъекции героина. Секс, наркотики, рок-н-ролл, как говорят у вас в Англии. Некоторые считают, что если у тебя есть признаки СПИДА, то ты не должен здесь быть, поэтому людям с болезнью приходится скрываться. Сегодня мы можем лечить СПИД, но люди не торопятся и открываются, когда уже слишком поздно, или когда они заразили кого-то еще».

Даже те, кто когда-то был в верхах местного правительства или занимал высокое место в жесткой индийской кастовой системе, могут стать «неприкасаемыми», если пойдут слухи о ВИЧ-инфекции. Люди с видимыми кожными проявлениями болезни неизбежно изгоняются первыми. Иногда они становятся неприкасаемыми в буквальном смысле; я общался с образованным врачом, который считал, что ВИЧ передается при контакте кожа-к-коже. Люди не хотели знать о СПИДе, и более того, если вы заболели, лучше бы вам вообще не существовать.

Моральная паника, последовавшая за вспышкой СПИДа, помогла обществу по всему миру бросить все ресурсы на поиск лечения, но, парадоксально, это затянуло «позорное» заболевание в подполье, ускоряя его распространение с помощью невежества. Но сегодня у больных есть все шансы. Лекарства, атакующие ВИЧ, сейчас дешевы и эффективны, но единственный способ действительно победить эту ужасную болезнь – излечить общественную стигму.

Координированные программы ухода за зараженными, поощрение тестирований и разговоры с людьми Нагаланда о ВИЧ и СПИДе действительно работают. Я получил возможность бывать в центрах для инфицированных детей, где узнал, что больше половины детей с ВИЧ имеют видимые кожные заболевания. Дать детям уверенность и надежду, что им не придется жить запятнанными метками отклонения, не менее важно, чем давать им антиретровирусную терапию.

Индия также служит домом половине страдающих древней, легендарной кожной болезнью. Всю историю проказа была диагнозом, который лучше всего иллюстрирует влияние кожи на общество. Во время визита в Африку я искал физические и социальные симптомы болезни. Вернувшись из поездки, в которой я изучал масайскую медицину в Серенгети, я надеялся посетить большой лепрозорий, который, как мне говорили, был поблизости. У меня было только его название, но не было адреса, и я бесплодно расспрашивал о его точном расположении, пока не наткнулся на местного врача, который осторожно сказал мне название деревни.

Обычный транспорт в таких местах – печально известный дала-дала. Эти полуразвалившиеся, чадящие, набитые людьми микроавтобусы в изобилии встречаются в Танзании, а их название – искаженное «доллар». Дала-дала олицетворяет реальную опасность танзанийских дорог, которую подтвердил местный хирург-ортопед, с которым я познакомился позже. Зажатый между большим мешком риса и двумя пожилыми танзанийскими мамами, которые веселились над моим ломаным суахили, я три часа ждал, пока наконец кондуктор, опасно сидевший, наполовину свесившись наружу, не хлопнул по крыше машины и не выкрикнул название деревни: «Маджи йя Чаи!» Это буквально означает «чайная вода» и происходит от красного горного потока, который протекает через центр тихого поселения. Тем не менее, даже в деревне никто не знал о местонахождении лепрозория, хотя он определенно был самым большим в стране. Слово «проказа» и его эквивалент на суахили, «ukoma» вызывали у каждого мясника, пекаря и кашевара, готовившего угали, непонимающее выражение, пока, наконец, один мальчик, не старше пятнадцати лет, не указал мне на заднее сиденье своего мопеда. Я практически держался за жизнь, когда мы неслись по грязной дороге, все дальше от цивилизации вглубь сельской местности, объезжая колдобины и кудахчущих кур. Там, буквально в богом забытом месте, четыре дружелюбные монахини, которые любовно присматривали за лепрозорием и его тридцатью или около того обитателями, пригласили меня к пациентам.

Проказа – устаревшее название заболевания, сегодня более актуален термин «лепра», или болезнь Хансена, хансеноз, хансениаз.

С помощью сестры Кристины, которая переводила, я заговорил с Никсоном, жившим здесь двадцать лет. Он вырос в бедной семье, и проказу ему диагностировали в позднем подростковом возрасте. Хранить тайну пришлось ценой отказа от лечения; черты его лица утолщались, и он начал терять пальцы на ногах. Само состояние не причиняло боли, но Никсон заметил: «Я бы лучше все чувствовал, чем чувствовать агонию стыда». Его отец привез его в лепрозорий за сотню миль. Семья посещала его несколько раз, и больше Никсон их никогда не видел.

В 1873 году норвежский врач Г. Х. Армауэр Хансен наконец определил возбудителя проказы[349]. Одно из самых печально известных и разделяющих заболеваний в истории оказалось хронической бактериальной инфекцией, вызываемой микобактерией Mycobacterium leprae, которая проявляется в виде гипопигментированных (обычно белых) пятен на коже, сопровождаемых повреждением сенсорных нервов. Mycobacterium leprae – интересный персонаж, эта бактерия одновременно деликатна и известна своей склонностью к обману. Она скрывается от иммунной системы в клетках Шванна (изоляции нашей нервной системы) или даже внутри макрофагов, наших собственных иммунных клеток. Попадая в поисках дома в человека-носителя, эти патогены очень придирчивы к адресу. Они предпочитают прохладный климат человеческой периферии, и поэтому поселяются в нервах кожи. На самом деле их пристрастие к холоду означает, что единственный известный их носитель, помимо человека – это девятипоясный броненосец[350], поскольку у этих маленьких животных в доспехах такая же температура тела, как у человеческой кожи[351]. Mycobacterium leprae также отличаются медленным ростом, их популяции нужно около четырнадцати дней, чтобы увеличиться вдвое, в отличие от золотистого стафилококка, которому нужно тридцать минут на коже или E. coli, которой требуется восемнадцать минут в кишечнике.

Эта капризная и неторопливая бактерия – одна из немногих, которых мы абсолютно неспособны вырастить в лаборатории, и поэтому, несмотря на нынешнюю возможность полностью излечить проказу антибиотиками, эта древняя болезнь все еще окружена мифами и загадками. Вопреки распространенному мнению, от нее не отпадают пальцы и конечности. Вместо этого зараженный человек сначала теряет ощущение температуры, потом способность ощущать легкое прикосновение и боль. Без признаков боли, страдающие болезнью покрывают внешнюю оболочку порезами и ожогами, а последующие инфекции часто причиняют перманентное повреждение пальцев рук и ног и черт лица. Другой распространенный миф гласит, что проказа чрезвычайно заразна, хотя на самом деле это одно из самых плохо передающихся инфекционных заболеваний, и у 95 % людей есть к нему естественный иммунитет[352]. Возможно, именно тот факт, что необычное сочетание уродства и заразности (в какой-то мере) этой болезни и объясняет, почему человечество тысячелетиями ее боится.

Книга Левит 13:46 определяет, что прокаженный «нечист… он должен жить отдельно, вне стана жилище его». Еврейское слово, обозначающее проказу, tsara, во многих случаях описывает не проказу, как мы ее знаем, а другие болезни кожи, например, псориаз и витилиго. Общее обозначение указывает на то, что эти болезни не только причиняли вред, но и «оскверняли», и их носители объявлялись нечистыми. Tsara также можно вольно перевести как «униженный» или «пораженный Богом». Физическое несовершенство кожи было признаком отвержения человеком Бога, и поэтому изоляция прокаженных от здоровых граждан была не только физическим, но и духовным карантином. Нечистых следовало держать вдали от поселения не меньше семи дней, и периодически священник проверял их, чтобы установить, «очистились» ли они и могут ли вернуться. Древние индийские тексты, в том числе «Атхарва Веда» и «Законы Ману», предписывали держать прокаженных в карантине, а само появление болезни рассматривалось как наказание за личные грехи или грехи семьи[353]. Неслучайно первым, кого исцелил Иисус, был именно прокаженный.

Пик заболеваемости проказой приходится на период с XII по XIV века, когда инфекция поражала население практически всех европейских стран.

В 379 году от Рождества Христова Архиепископ Константинопольский Святой Григорий Богослов объявил прокаженных «людьми уже мертвыми во всем, кроме греха». В Средневековье больным этой уродующей болезнью было ненамного лучше. Общепринятое мнение, будто в средневековой Европе прокаженных изолировали от общества, запирая в лепрозориях, не совсем верно, но стигматизация и странные верования присутствовали в изобилии. Из-за кожи прокаженных считали живыми мертвецами, вынужденными скитаться без всяких прав на землю или собственность. Понятно, почему многие страдающие от болезни уходили из городов в больницы, а те, кто остался, носили с собой маленький колокольчик, предупреждающий горожан о приближении больного. В некоторых случаях прокаженных странным образом почитали, поскольку верили, что они были людьми в чистилище, расплачиваясь за прошлые грехи и достигая спасения через страдания; в то же время врачи и священники, осмеливавшиеся касаться и лечить этих людей, иногда почитались как святые. В 1119 году от Р.Х. крестоносцы, создавшие больницу для прокаженных, основали в Иерусалиме Орден Святого Лазаря, в честь человека, которого Иисус поднял из мертвых.

Можно подумать, что открытие Армауэра Хансена, показавшее, что проказа – это бактериальная инфекция, может уменьшить физическую, социальную и духовную стигматизацию, связанную с болезнью, но на самом деле оно произвело противоположный эффект. Европейские колонизаторы и путешественники сочли болезнь эндемичной для бедных людей – бедность которых часто считалась следствием морального разложения – добавив к и без того позорной болезни коннотацию моральной и половой распущенности, которая, возможно, распространялась вместе с бактериями. Книга миссионера Х. П. Райта 1889 года «Проказа, угроза Империи» зафиксировала страх морального и физического заражения[354]. В Британской Индии прокаженных изолировали от общества в систематических, формализованных масштабах, и колонии прокаженных – или лепрозории – множились по всему миру. Один из них, на острове Молокаи в Королевстве Гавайи, был построен после того, как местное население столкнулось с болезнью, занесенной китайцами и европейцами. В 1873 году римско-католический священник и миссионер, которого звали отец Дамиан, прибыл в лепрозорий из Бельгии. Он решил жить среди прокаженных, обрабатывать их раны и есть с ними из одной посуды, в то время как почти никто из незараженных европейцев не рассматривал такую идею[355]. Впоследствии отец Дамиан сам заразился проказой и скончался в 1889 году в возрасте сорока девяти лет. Помимо того, что католическая церковь в 2009 году признала его святым, он оставил наследие из жертвенности и заботы о бедных и страдающих, которое породило тысячи благотворительных акций.

Проказа по всем данным и наблюдениям является болезнью тела, но в течение всей истории она, возможно, была архетипичным социальным заболеванием. Примечательно, что она все еще считается очень заразной, хотя на самом деле она одна из наименее заразных инфекционных болезней. Даже сегодня это не слишком известно, и человечество продолжает прилагать огромные усилия, чтобы убедиться, что прокаженные живут «вне поселения». Когда я думаю о своем долгом и сложном путешествии в лепрозорий, я вспоминаю пустые лица местных жителей, у которых я спрашивал направление. Местные предпочли бы не знать. Во все эпохи и во все времена проказа ассоциировалась с низкой моралью. Способность кожи определять человека даже проникает в язык, и распространенное (и зачастую унизительное) использование слова «прокаженный» показывает, что этих людей определяла и иногда продолжает определять их болезнь. «Разве проказа не побеждена?» – это я слышу, когда обсуждаю эту болезнь с британскими врачами. Да, проказу можно вылечить шести– или двенадцатимесячным курсом антибиотиков, а эффективное внедрение лекарств в развивающихся странах в последние несколько десятилетий позволило уменьшить частоту случаев. Тем не менее, считается, что в мире сейчас живет около 200000 людей с проказой, и это число может быть меньше, чем реальное количество. Это из-за того, что люди все еще отказываются идти навстречу из-за невероятной стигмы, которая все еще существует во многих обществах, стигмы, которой бы не существовало, если бы проказа не была заметным заболеванием кожи.

Попытки прикрыть то, что общество считает проклятием или проступком, встречаются часто; но разделяющая сила кожи заставляет многих хотеть изменить свою собственную идеально здоровую оболочку. Я двигался на восток от лепрозория в огромный восточно-африканский порт Дар-эс-Салам, крупнейший город в мире, говорящий на суахили. Пока хватало глаза, новые жилые кварталы, из которых многие были недостроены, поднимались над трущобами подобно кукурузе, растущей на поле. Это была отличная возможность исследовать феномен, набирающий популярность в мире – отбеливание кожи. В Европе богатое сословие веками осветляло кожу, чтобы дистанцироваться от полей и ферм. Впервые об этом упомянул Уильям Хорман, авторитетный школьный учитель пятнадцатого века, который отметил, что женщины «осветляют лицо белилами (из белого свинца и уксуса)» для этой самой цели[356]. Теперь эта средневековая процедура переселилась в современный развивающийся мир. Одна из трех женщин (и все больше мужчин) в городах Черной Африки регулярно пользуются щелочными кремами, созданными для осветления темной кожи. Многие из этих кремов запрещены, что приводит к распространению еще более опасных подделок, в том числе продуктов, содержащих ртуть, которые могут вызвать отказ почек и психоз. В 2019 году полиция Руанды провела обыск у косметологов и химиков по всей стране в попытке пресечь процветающую нелегальную торговлю отбеливающей косметикой. Но эффект кремов не только физический. Газетные колонки и минуты на радио, отданные для обсуждения проблемы отбеливания кожи в Африке, показывают, что оно превращается в социальный кризис.

Я встретился с Камиллой, местной студенткой, которая рассказала, что больше половины ее друзей отбеливают кожу. «Почему молодые люди стыдятся быть черными?» – риторически спросила она. – «Их все время видишь – моделей на плакатах и светлокожих певцов в клипах bongo flawa (танзанийский хип-хоп). Сейчас быть красивым – значит быть светлокожим».

Камилла рассказала, что в кругу ей друзей отбеливание не имеет ничего общего с попыткой выглядеть «по-западному», скорее это попытка стряхнуть с себя прошлую бедность. Многие люди, приезжающие в Дар-эс-Салам из провинции, осветляют кожу, чтобы скрыть позор многих лет в поле под палящим солнцем. Местный врач печально заметил: «В Африке не только хамелеоны меняют цвет, чтобы выжить».

Кожа – это место, где индивидуальность встречается с группой, где биология соперничает с культурой. Наш внешний слой – это барьер против всевозможных угроз, но социальная сила кожи также слишком часто превращала ее в оружие. При взгляде сквозь призму кожи легко увидеть темные стороны человеческой натуры, и все мы до каких-то пределов можем создавать «других». Но прекрасный парадокс кожи заключается в том, что, чем больше мы узнаем о природе и красоте самого человеческого органа, тем больше мы видим, что в глубине души мы не лучше и не хуже других.

10

Духовная кожа

Как кожа формирует мысли: религия, философия и язык

Как кожа формирует мысли

«[Кожа – это] предмет, транспорт и метафора»

Профессор Стивен Коннор[357]

Я впервые осознал важность кожи в религии в Калькутте, в Индии. На земле нет второго такого места, как этот огромный город контрастов, одновременно растущий и сломленный. Культурное и экономическое сердце восточной Индии также служит домом отчаянной бедности, и роскошные пентхаусы новых индийских миллионеров нависают над убогими трущобами. Однажды вечером я ушел от монументальных викторианских зданий центра города в попытке исследовать «настоящий» город. Выйдя из переулка на широкую, перегруженную улицу, я обратил внимание на мимолетную сцену. На противоположной стороне улицы, на пыльной обочине сидел по-турецки совершенно голый индуистский садху (святой человек), погруженный в медитацию, несмотря на шум и грохот города. На самый краткий миг вид на него заслонила группа проходящих женщин-мусульманок, неузнаваемых под второй кожей черной паранджи. И там, и там, люди демонстрировали свою веру: один выставил всю кожу напоказ, другие скрыли ее полностью. Даже простой вопрос, сколько кожи мы показываем другим, уже глубоко пронизан духовностью. Мы рождаемся голыми, наша кожа открыта миру, но большинство из нас родилось в культурном или религиозно предписанном окружении, что означает, что большую часть жизни мы проводим так или иначе покрытые. Организованная религия, неформальное религиозное течение или личные моральные ценности – глубокие внутренние убеждения напрямую влияют на кожу и до каких-то пределов управляют ею. Ни один орган, кроме мозга, не воспринимается людьми с таким ощущением святости. Он занимал теологов и восхищал философов, и влияет на наши повседневные мысли самыми неожиданными способами.

Кожа занимает в религии особое место по сравнению с другими органами, поскольку обладает уникальным сочетанием качеств, жизненно важным для духовности – физическим пространством и ощущением. Американские индейцы навахо считают, что кожа буквально определяет их место в мире. Неровности кожи на пальцах буквально удерживают их между небом и землей: «Эти завитки на пальцах ног держат нас на земле. Такие же на пальцах рук держатся за небо. Поэтому мы не падаем, когда двигаемся»[358]. Конечно, у всех нас барьерный орган отделяет нашу внутреннюю сущность от всего остального во вселенной. Это одновременно защита и место контакта с остальным миром. Доктор Томас А. Твид, преподаватель религии в Университете Нотр-Дам, утверждает, что «религии говорят о пребывании и о пересечении, о поиске места и о движении сквозь пространство»[359]. Мы видим это в паломничествах в определенные регионы, в специфическом внешнем виде религиозных построек и в движении последователей из этой жизни в загробную. Кожа – это своего рода занавес, скрывающий святое пространство, стена, окружающая наш внутренний храм. Проникать за эту стену – очень серьезное предприятие. За одну неделю мне довелось беседовать с двумя разными людьми, режущими человеческую кожу. Один из них был хирургом-гепатологом[360], другой – оказавшимся в отделении неотложной помощи членом банды, недавно арестованным за нападение с ножом. Оба прекрасно помнили, как впервые разрезали кожу, и, хотя причины были абсолютно разными, оба чувствовали, будто пересекли сакральную границу и вступили в запретное пространство.

Кожа – это барьер между плотью и миром, и в то же время она – наша жизненно важная часть, заявляющая о желаниях плоти. Кожа – это сенсорный орган, и, конечно, наш самый большой половой орган, наполненный пьянящей смесью из желания, греха и стыда. Кожа ассоциируется с человеческими слабостями – сексуальностью и смертностью; ее нагота привязана к падению человеческой души, как мы видим в истории Адама и Евы в Книге бытия. До грехопадения они были наги и не знали стыда, а после него почувствовали, что им нужно прикрыться.

Причиненная самому себе боль и членовредительство часто отражают религиозное отречение от себя и умерщвление физической плоти, будь это хлещущие себя плетьми католические монахи или последователи индуизма, во время праздника Тайпусам таскающие за собой колесницы, привязанные к вонзенным в спину крюкам. Боль, связанная с нанесением племенных татуировок, тоже обладает религиозным измерением, выражая религиозный путь через борьбу к триумфу. В Библии худшим физическим мучением, которое Сатана избрал для Иова, стал невыносимый зуд; желание, вызванное зудом, и интенсивное, но короткое удовольствие от почесывания – это метафора искушения. Сура 4:56 Корана признает особенно чувствительные терморецепторы в коже и способность этого органа причинять невыносимую боль: «Воистину, тех, которые не уверовали в Наши знамения, Мы сожжем в Огне. Всякий раз, когда их кожа приготовится, Мы заменим ее другой кожей, чтобы они вкусили мучения». Как самый заметный орган, кожа часто становится центром религиозной идентичности. Говоря о часто упускаемых из вида сообщениях, которые передает одежда, и обнаженная, открытая кожа индуистского садху, и полностью закрытые мусульманские женщины на улице Калькутты выражали набожность, покорность и религиозную идентичность. После греха Адама и Евы нагота потеряла невинность и стала знаком вины и стыда, и скромность тела все еще остается главной в ортодоксальных течениях авраамических религий[361]. Учитывая, что Господь сразу же после грехопадения покрыл Адама и Еву шкурами животных, христианский теолог Джон Пайпер полагает, что у этих одеяний был и отрицательный, и положительный смысл: «Бог предписывает ношение одежды, чтобы засвидетельствовать славу, которую мы потеряли… но это также доказательство того, что однажды Бог сделает нас тем, чем мы должны быть»[362]. Такая необходимость одежды резко отличается от нео-языческих идеалов «небесной наготы», «skyclad», состояния регулярного ритуального обнажения, когда человек одет лишь небом; снятие одежды разрушает барьеры между людьми и их богами наверху и Землей внизу.

Кожа – это барьер между плотью и миром, и в то же время она – наша жизненно важная часть, заявляющая о желаниях плоти.

Временные рисунки на теле с незапамятных времен использовались для украшения. Индуистские женщины на Индийском субконтитненте долго носили бинди, красную точку между бровей, отмечающую священное место, «третий глаз», означающий высшее, невидимое состояние сознания. Перманентные татуировки, от грубых келоидных рубцов, придающих поклонникам крокодилов в Папуа-Новой Гвинее кожу, подобную рептилиям, до сложных защитных татуировок янтра на спинах восточно-азиатских буддистов, очень давно используются в религиях. Религиозные татуировки не только показывают принадлежность к верованиям, но и усиливают защиту кожи от духов и делают тело узнаваемым для загробной жизни. Племя лакота, живущее на Великих равнинах Северной Америки, традиционно верит, что им нужны индивидуальные татуировки на коже, чтобы, когда они умрут, их узнала старая женщина по имени «Создательница сов», которая проводит их в изобильные охотничьи угодья загробной жизни. Религиозные и культурные церемонии связаны во времени и кратко отражают вехи веры и жизни, поэтому изменение кожи не всегда бывает перманентным. Наверное, самый известный способ временно изменить тело – это прихотливые красно-коричневые узоры мехенди, которые чаще называют просто хной. Эта паста, сделанная из высушенных и размолотых листьев дерева хны (лавсонии неколючей), окрашивает верхние слои кожи и держится, пока эпидермис полностью не сменится через несколько недель. Растение, вероятно, родом из Египта и перевезено в Индию, где практика расписывания тела, особенно для украшения невест перед свадьбой, тысячелетиями применялась в ритуалах и празднованиях. Ее широкое распространение видно из самых ранних индуистских скульптур.

Тем не менее, в некоторых регионах больше заметно отсутствие отметин на коже. Большая часть изучающих ислам верит, что татуировки – это харам (запрещено), поскольку они калечат тело и изменяют творение Аллаха. Еврейские рукописи запрещают надрезы и татуировки, и, хотя большинство течений христианства не признают эти законы обязательными, миссионеры и папы столетиями не одобряли нанесение меток на кожу. Тем не менее, один из видов модификации тела буквально определяет еврейскую национальную идентичность. Мужское обрезание, состоящее из удаления крайней плоти, делается на восьмой день жизни и служит физическим выражением договора между Богом и потомками Авраама. Оно стало спорным вопросом для зарождающейся христианской церкви. В Новом Завете, например, апостол Павел заявляет, что обрезание больше не нужно, поскольку христианская вера совершает «обрезание сердца». Переход от физического к трансцендентному сделал старый обряд ненужным.

В современном развитом обществе, где у большинства людей есть доступ к душу и мылу, понятие грязной, нечистой кожи в основном утеряно. Но неудивительно, что грязная кожа исторически ассоциировалась не только с бедностью, но и с духовной порчей внутренней сущности. В центре многих религий, в которых нечистая кожа означает нечистую душу, лежит ритуальное очищение. Когда я посещал великие мечети в Каире и Стамбуле, меня поразило центральное положение и красота фонтанов для омовения. Пророк Мохаммед сказал: «Чистота – это половина веры». Вуду, омовение рук, ступней и лица перед пятничной мусульманской молитвой, связывает физическое мытье внешней кожи и очищение сердца. Последователи японской религии Синто очищают себя, исполняя misogi – погружение нагого тела в водопад или море. Крещение водой – то, что я испытал на себе как христианин – это физическое воплощение омовения, отражающее суть христианской веры: смерть для прежней неправильной жизни и рождение в новой жизни во Христе.

Ритуальное очищение кожи включает не только физическое очищение от грязи, но и отделение от болезни и греха. Много лет назад одна из моих друзей обнаружила чешуйки псориаза на локтях и животе. Она попробовала буквально каждый крем и каждое лекарство, доступное в продаже, чтобы избавиться от болезни, пошатнувшей ее уверенность в себе. Она расплакалась, рассказывая мне, что не была на пляже или в бассейне уже три года. Я порекомендовал ей сходить к дерматологу; в последние годы революционные «биологические» средства, направленные на специфические молекулы иммунной системы, изменили лечение псориаза, и я был уверен, что они ей помогут. Когда шесть месяцев спустя мы снова встретились, она полностью выздоровела. Я очень хотел услышать, какой именно из моих любимых новых методов лечения ей помог. Но она вместо дерматолога пошла к друиду. После этой ошеломляющей новости о ее открытии для себя неоязычества она рассказала, как несколько сеансов гипноза и медитации чудесным образом исцелили ее от кожной болезни. Кожа – физическая связь между разумом и материей, и абсолютно верно, что в некоторых случаях снятие стресса и измененное состояние сознания, связанное с медитацией и духовным опытом, может возыметь эффект на «очищение» кожи. Я бы не стал рекомендовать медитацию как основное лечение псориаза, но тайная связь между разумом и кожей только усиливает положение кожи как трансцендентного органа.

Пожалуй, самое заметное окно к религиозной силе кожи можно увидеть на алтарной стене Сикстинской капеллы, в «Страшном суде» Микеланджело. Ближе к центру этой огромной фрески, с надеждой глядя на Иисуса, сидит святой Варфоломей. В одной руке он держит нож, которым его свежевали и пытали, а другая рука сжимает обвисшую, пустую кожу. При более внимательном рассмотрении открывается загадочная оптическая иллюзия – в дряблых складках кожи святого Варфоломея угадывается, возможно, единственный автопортрет Микеланджело из всего его творчества. Но почему мастер отобразил себя на этой уродливой плотской оболочке? В неверном ландшафте Страшного суда Микеланджело надеется, что Христос проявит милость к нему; Святой Варфоломей преподносит только ту часть тела художника, по которой его можно будет узнать, когда он будет в раю искать новое тело. Это то же самое убеждение, что у «воинов-тигров» Нага, которые считают свои татуировки своим единственным имуществом, потому что они – единственное, что добавлено к их ощущению себя, и единственное, что можно забрать с собой в загробную жизнь. Тело, лишенное кожи, подобно статуям-экорше в начале книги, напоминает человека, но не личность. Кожа – это синоним души. Религия показывает, что, даже лишенная жизни и отделенная от тела, кожа остается нашей сутью.

СТРАШНЫЙ СУД

Даже для нерелигиозных людей кожа остается глубоко философским предметом. У нее есть ощущение божественного, и все мы ощущали что-то сверхъестественное на коже; румянец смущения, неописуемое сексуальное прикосновение и непроизвольные мурашки при прослушивании прекрасной музыки – это всего несколько способов из тех, которыми кожа возносит нас к высотам. Поскольку кожа переплетена с самой нашей сущностью и служит посредником в отношениях внутреннего и внешнего, она принимает формы, очень отличные от своего физического вида[363]. Люди долго размышляли о сверхъестественном значении кожи, и, чтобы кратко рассказать суть этих важных размышлений, мы можем призвать на помощь троих французских философов.

Дидье Анзье, один из великих психоаналитиков, посвятил большую часть жизни концепции «кожного эго». Он утверждал, что поверхность тела – неотъемлемая часть функций разума. Анзье пытался облечь в слова символическую кожу, которая, по нашим представлениям, окружает нас. Так же, как физическая кожа обернута вокруг тела, у нас у всех есть представление о коже как о своего рода психической оболочке, обернутой вокруг нашего ментального состояния. Надстраивая концепцию эго, созданную Зигмундом Фрейдом, Анзье описывает кожное эго как «ментальный образ, который Эго ребенка использует на ранних стадиях развития, чтобы представить себя как Эго, содержащее психическое содержание, на основе опыта, полученного поверхностью тела»[364]. Абстрактная концепция Анзье отражает функции физической кожи: кожное эго содержит наши мысли и чувства, защищает нас от чужих идей и эго, общается с миром, инициирует сексуальные чувства и отделяет нас как индивидуальности. Ребенок практически не понимает, где заканчивается его тело, ограниченное кожей, и начинается другой человек; он часто ощущает, что у него с матерью одна кожа на двоих. По мере развития ребенка у него появляется понимание его существа, содержащегося в собственной коже, и из этого следует появление личности и индивидуальности. Теперь, когда ребенок приобрел «кожное эго», он способен переводить физические ощущения кожи, чтобы понять свою собственную психологическую структуру. Это прикосновение любящее или причиняет боль? Способность интерпретировать отмечает момент, когда у ребенка появляется и физическая, и психологическая кожа. Помимо идеи оболочки, Анзье верил, что благодаря кожному эго появляются две дополнительные функции – защита и запись. В первую очередь кожа определяет нас как выраженные индивидуальности, а во вторую – позволяет этой индивидуальности общаться с другими.

Скорее абстракция, чем научное понятие, кожное эго – необходимая концепция по отношению к спектру расстройств личности, при которых болезни кожного эго отражают болезнь личности. У людей с нарциссическим расстройством личности психическая оболочка может выглядеть патологически толстой. Такая двойная стена утолщенной кожи не только дает нарциссу чувство непобедимости и превосходства, но и снижает у него способность эмпатически «чувствовать» других. Нарциссов часто описывают как «загрубевших», напрямую отсылая к утолщению эпидермиса. На другом конце спектра находится расстройство эмоционально нестабильной личности, также известное как пограничное расстройство личности. При нем кожное эго слабое, сломленное и проницаемое, с нарушенным ощущением идентичности, страхом заброшенности и нестабильными эмоциональными реакциями. Анзье сравнивал кожу «пограничной личности» с «яйцом с треснувшей скорлупой и вытекшим белком». Повреждение этой воображаемой поверхности может отражаться на физической коже: пограничные личности часто склонны к самоповреждению и членовредительству.

Способ, которым кожа разделяет пространство, также повлиял на современную философию. Кожа – это дом, в котором обитают наша физическая и ментальная сущности, так что она работает одновременно как стена, закрывающая нас от внешнего мира, и как окно, впускающее его. Гастон Башляр поэтично вписал эту двойственность в свою основополагающую работу «Поэтика космоса»:

«На поверхности бытия, в той области, которая хочет быть и видимой, и скрытой, движения открытия и закрытия столь многочисленны, столь часто обратимы, и столь нерешительны, что мы можем вывести следующую формулу: человек – это полуоткрытое создание»[365].

Наш третий и последний французский философ, Мишель Фуко, развил идею философской кожи еще больше, до влияния на человеческое тело силы общества и до концепта идентичности. Он пришел к осознанию того, что и на индивидуальном, и на общественном уровне наша физическая кожа сплетена с нашей сущностью. Фуко утверждал, что любое намеренное физическое изменение, от ботокса до боди-арта, это – «технология себя»[366]. Мы меняем тело «чтобы достичь определенного уровня счастья, чистоты, совершенства или бессмертия». Когда мы меняем кожу, мы меняемся сами.

Эти философские идеи не позволяют отрицать, что кожа, помимо физической части, также является воображаемой и фантастической. Еще один распространенный способ представления кожи как метафоры – это сравнение ее с книгой, с хроникой, содержащей историю нашей жизни. Мы все ощущаем, что кожа – это пергамент, который цветом, шрамами и морщинками рассказывает нашу историю. Но не все написано неизгладимыми чернилами; кожа служит еще и палимпсестом, восковой табличкой, на которой мы, писцы, стираем старые записи и используем ее снова и снова. История нашей поверхности частично биографическая, отражающая происхождение и возраст, показывающая здоровье и болезнь, и выдающая секреты румянцем и потоотделением. Нас, как людей, это, конечно же, не останавливает в попытках изменить рассказ. Мы меняем цвет кожи, от относительно недавнего идеала «здорового загара» на западе до растущего по экспоненте интереса к отбеливанию кожи в других частях света. Представление, что «кожа выдает возраст» показывает, что кожа хранит секреты, и, когда мы слышим словосочетание «антивозрастной», в первую очередь мы думаем о коже. Люди пытаются писать автобиографию на коже, скрывая ее, расписывая, нанося перманентные изображения; самый интимный способ показать, кто мы есть и кем мы хотим быть. Если кожа может рассказать о прошлом и будущем, неудивительно, что чтение по руке – предсказание будущего с помощью линий на ладони – долго было невероятно популярным (хотя и совершенно ненаучным) способом попытаться заглянуть в будущее. Но, поскольку любой вид общения может стать и средством преследования, понятно, что люди также пытались контролировать историю кожи других.

В истории поразительно часто концепция кожи как книги переставала быть метафорой и превращалась в жуткую реальность. Когда я посещал музеи Зала хирургов, огромной штаб-квартиры Королевского хирургического колледжа в Эдинбурге, мое внимание привлек изящный блокнот в одной из витрин. Я склонился, чтобы рассмотреть темно-коричневую кожу, полагая, что это записи именитого хирурга. Вместо этого я увидел на обложке потемневшую печатную надпись «Блокнот из кожи Берка».

В 1828 году в Эдинбурге закончились мертвые тела. С приходом современной хирургии город стал мировой столицей обучения анатомии под руководством профессора Александра Монро и известного шотландского анатома доктора Роберта Нокса. После национального запрета на ограбление могил спрос на тела, на которых могли бы учиться начинающие хирурги, значительно превысил предложение. Когда один из квартирантов Уильяма Хэйра умер от водянки, он решил восполнить потерю платы за аренду, отдав тело Ноксу, с помощью своего друга Уильяма Берка. Когда доктор согласился взять тело за 7 фунтов (более 700 фунтов в сегодняшних деньгах), а один из помощников Нокса сказал, что «будет рад снова их увидеть, если у них окажется еще одно ненужное тело», Берк и Хэйр поняли, что нужно делать[367]. В последующие месяцы пара убила шестнадцать человек, обеспечив доктору Ноксу постоянную поставку тел. Берк был пойман в 1829 году и повешен перед 25000 зрителей. Достойным финалом стало то, что профессор Монро провел вскрытие его тела в переполненном анатомическом театре Эдинбургской медицинской школы. В ходе процедуры под названием «антроподермический переплет» кожа Берка была снята, выдублена и теперь обтягивает блокнот, который можно увидеть в музее[368]. По всему миру известно еще семнадцать книг в переплете из человеческой кожи, и множество других ждут тестирования. Кожа, расположенная на границе тела, одновременно находится и внутри, и снаружи. Понимание кожи как книги объявляет ее не только страницами нашей истории, но и обложкой.

Наконец, один из самых распространенных способов, которым наша метафорическая кожа отражает кожу физическую – это повседневный язык. Быть «толстокожим» и позволить кому-то «забраться под кожу» – это обыгрывание множества метафорических границ нашей кожи. «Я тронут» и «ты ранишь мои чувства» происходят от эмоциональной силы ощущающей кожи, а «черствый» и «нетактичный» – слова, описывающие чью-то неспособность «чувствовать» других. Когда речь идет о временных изменениях кожи с помощью макияжа, «make-up», слово говорит само за себя: изменяя вид нашего внешнего слоя, мы можем изменить – и даже создать – свою сущность. Но ключевые фразы, связанные с кожей, общие для большинства языков, выявляют нечто совершенно уникальное и человеческое об этом органе. С одной стороны, некоторые идиомы, связанные с покровом, например, «глубоко под кожей», предполагают, что кожа поверхностна и обыденна. Но в большинстве других фраз кожа поставлена в центр бытия: «спасти чью-то шкуру», ощущать себя «удобно в собственной шкуре», попасть «в», «под» или «лезть из кожи вон». Французское voulour la peau и итальянское salvare la pelle (спасти чью-то кожу) указывают, что сравнение кожи с самим существом универсально; в этих выражениях слово «кожа» заменяет сущность человека. Этот парадокс одновременной ничтожности и огромной значимости кожи отражает напряженные отношения с нашим наружным органом, как и с нашим человеческим состоянием.

Кожа – это не только физический объект; это идея. Как кожа содержит нас, пока мы пытаемся содержать ее, так и то, что она отражает, направило ход истории и глубоко влияет на нашу жизнь. Наш забытый орган долго считался всего лишь оберткой, снятой, чтобы создать статуи экорше для «серьезной» медицины. Но чем больше мы смотрим, тем больше видим, что то, что находится у нас на периферии, на самом деле – центр того, что делает нас людьми. Наша кожа – это мы сами.

Благодарности

Эта книга посвящается миллионам людей в мире, страдающим в своей коже или из-за нее. Некоторые из них любезно рассказали мне свою историю, позволили узнать, что такое отчаяние и что такое радость человечности. Без них эта книга была бы всего лишь тоненькой информационной листовкой и здоровье.

Я хотел написать книгу о науке и медицине с самых юных лет, и я хочу поблагодарить всех, благодаря кому это стало возможно. Я в неоплатном долгу перед моим неутомимым редактором в Transworld Андреа Генри и перед Джорджем Гибсоном из Grove Atlantic за их помощь и упорную работу. Спасибо всей замечательной команде Transworld: Abke Лорду, Тому Хиллу, Кейт Самано, Ричарду Шейлеру, Алексу Ньюби и Дугу Янгу.

Спасибо моему великолепному агенту Чарли Вайни за помощь, мудрость и веру в предложение с самого начала.

Эта книга никогда бы не увидела свет без ряда прекрасных благотворительных организаций, щедро предоставивших средства для путешествия и исследования. Я хочу поблагодарить Британскую ассоциацию дерматологов, комитет премии Тесайджера, Ричарда Сайкса и Уолтемскую благотворительную организацию Святого Лаврентия, Гильдию проказы Святого Франциска, EMMS International и образовательное общество Кохима.

Дерматологов и врачей в Бирмингеме, Оксфорде и Лондоне, которые терпеливо учили, помогали советом и вдохновляли: Алексу Шипман, Саджада Раджпара, Джеймса Хэлперна, Сер-Линь Чуа, Тома Тулла, Мэри Гловер, Криса Бункера, Теренса Райана, руководства Дерматологического общества и Дерматологической школы в Британской ассоциации дерматологов, и других по всему миру, особенно Региональный дерматологический учебный центр в Танзании и госпиталь Нага в Индии.

Группу кожной иммунологии Оксфорда; в особенности – Грэма Огга за великодушное и вдохновляющее наставничество, а также Клэр Хардман и Янину Налер за то, что мирились с моим опасным пипетированием.

Команду Дерматологического общества Британской ассоциации дерматологов за то, что первыми открыли мне глаза на малоизвестные чудеса кожи: Сиу Цань, Кетаки Бхате, Бернарда Хо, Кэти Фаркуар, Анну Эскотт, Наташу Ли и Софию Хэйвуд.

Колина Туброна и Маргрету де Грация, которые несколько лет назад прочитали пару тысяч слов моей писанины и сказали «из этого может получиться книга».

Я благодарен тем, кто поддерживал и был примером для подражания: Джонатану Билу, Джейми Миллз, Джорджу Фусси, Глинну Харрисоу и Кейт Томас.

Ханне. Прости, что заговорил о книге при первой встрече и с тех пор только о ней и говорю. Я не знаю, что бы я делал без твоего редакторского глаза и терпеливого сердца.

Моим неофициальным (но не менее преданным) редакторам – моей семье. Робу не только за огромную поддержку, но и за то, что был для меня величайшей писательской ролевой моделью, Ханне за неоценимую критику и совет (и за то, что научила меня правильно произносить «онхоцеркоз»), и Фину за то, что подбадривал меня, идя против всех братских инстинктов.

И наконец, всем ученым, писателям и историкам, упомянутым в библиографии. Эти ссылки – крохотный отблеск коллективной работы исследователей по всему миру, посвятивших жизнь развитию человеческого знания и поиску правды. Это великаны, на плечах которых я стою.

Об авторе

Доктор Монти Лиман, чтобы исследовать удивительную жизнь кожи, путешествовал по всему миру, в том числе по Африке, Южной Азии и Австралии. Он учился в университетах Оксфорда, Бирмингема и в Лондонском Имперском колледже. Работал в ведущей мировой дерматологической лаборатории, руководил национальным бакалавриатом дерматологии Великобритании и подготовкой молодых врачей, получил несколько национальных премий по дерматологии и медицинской литературе, многократно выступал на национальных конференциях. В 2017 году получил за репортаж о поездке в Танзанию с целью дерматологических исследований награду по литературе имени Уилфреда Тесайджера из рук Колина Туброна, президента Королевского литературного общества. Живет в Оксфорде.

Глоссарий

AGE, ПКПГ (предварительные конечные продукты гликирования)

Белки и липиды организма модифицированные путем связывания с молекулами сахара. Сокращение частично соответствует названию, поскольку AGE связаны с возрастными (age) болезнями, в том числе диабетом 2 типа и болезнями сердца.

b-клетки

Иммунные клетки, ответственные за выработку антител к чужеродным молекулам. Находятся в лимфоузлах и способны поглощать попадающие в тело патогены, отображая на поверхности их эпитоп (бактериальный штрихкод). Если этот эпитоп на поверхности B-клетки распознает Т-клетку в лимфоузле, она дает B-клетке сигнал. Это позволит ей перейти в «клетку плазмы», которая является фабрикой антител, направленных на патоген.

Bacillus oleronius

Бактерия, обитающая внутри клещей и термитов, в том числе клеща демодекс. Когда клещ умирает на коже, он выпускает в нее бактерии, которые, как считается, вызывают иммунную реакцию, ведущую к появлению розацеа.

HEV-свет

Высокочастотный видимый свет. Самые высокоэнергетические длины волны в видимом спектре, а именно синий и фиолетовый.

Pyrolobus fumarii

Живучий вид археев, которые обитают в гипертермальных колодцах в 2000 метров под уровнем моря при температуре 113° С.

SIK-ингибитор

SIK (соль-индуцируемая киназа) – это белок, регулирующий выработку меланина. SIK-ингибиторы – маленькие молекулы, блокирующие работу этого белка, повышая выработку меланина в коже.

Vitreoscillia filiformis

Бесцветная бактерия (vitreus – лат. «прозрачный»), выделенная из термальной воды. Эти тонкие нитевидные бактерии передвигаются, скользя по поверхности.

Адерматоглифия

Исчезающе редкое генетическое расстройство – в мире известно только пять семей с ним – проявляющееся в полном отсутствии отпечатков пальцев. После того, как женщине из Швейцарии отказывали во въезде в США, пока ее состояние не подтвердил квалифицированный дерматолог, получило название «Болезнь отложенной иммиграции».

Адипоцит

Жиросодержащие клетки, в огромном изобилии встречающиеся под дермой. Незаменимые источники энергии для человеческого тела.

Акне

Официальное название – acne vulgaris (vulgaris в переводе с латыни «обыкновенный). Акне – это заболевание кожи, характеризующееся различными видами высыпаний (папул, пустул и узелков) и воспалением кожи. Оно вызвано сложной смесью генетики, гормонов и факторов внешней среды. Обычно это очень заметное состояние появляется в подростковом возрасте и имеет недооцененные психологические и социальные последствия.

Аллодиния

Сенситизация участка ткани тела, снижающая болевой порог. Часто вызвана повреждением или воспалением. Подумайте о рубашке, надетой поверх солнечного ожога.

Альфа-гидрокси-кислоты

Группа соединений (в том числе молочная и лимонная кислоты), часто входящие в состав пилингов. Уменьшают сцепление клеток в верхних слоях эпидермиса, стимулируя отшелушивание.

Антроподермический переплет

Достойное название для неприятного процесса – переплетения книг в человеческую кожу.

Антиоксидант

Молекула, подавляющая химический процесс, который называется оксидацией, или окислением.

Базально-клеточная карцинома

Самый распространенный и наименее опасный вид рака кожи. Обычно проявляется в виде блестящего пятна на открытых солнцу участках кожи.

Бета-эндорфин

Молекула, производимая телом. Связывается с теми же рецепторами, что и опиум. Играет важную роль в удовольствии, реакции на вознаграждение и в зависимости.

Билирубин

Желтая молекула, появляется в результате распада красных кровяных телец. Наиболее известна способностью вызывать желтую окраску кожи, или желтуху, но чаще всего видна, когда синяки через несколько дней становятся желтыми.

Буллезный эпидермолиз

Ряд генетических нарушений, приводящий к легкому отслаиванию кожи. На данный момент лечения нет, хотя после успешной терапии с использованием генетически модифицированной кожи в 2017 году это может измениться.

Вагинальное осеменение

Процесс нанесения вагинальных выделений матери на кожу новорожденного, родившегося методом кесарева сечения. Смысл в том, чтобы покрыть новорожденного ребенка «естественным» сообществом микробов, вероятно, снижая риск болезней в будущем. Несмотря на разумное зерно в этой идее, по данным на 2019 год нет данных о долговременных последствиях вагинального осеменения. Также важно учитывать риск заражения младенца потенциально опасными вагинальными микробами, например, стрептококками группы Б и инфекциями, передающимися половым путем, в том числе Neisseria gonorrhoeae, Chlamydia trachomatis и вирус простого герпеса.

Вектор

Вектор болезни – агент (живой организм или неодушевленный предмет), благодаря которому возбудитель болезни попадает в живого носителя.

Витамин D

Химическое соединение (строго говоря, гормон, хоть его и называют витамином), жизненно важный в балансе кальция и фосфора в крови, сохраняет кости здоровыми и крепкими.

Витилиго

Заболевание, при котором кожа теряет пигментацию на четко выделенных участках. Настоящая причина неизвестна, но, скорее всего, в ней замешано искажение иммунной системы, разрушающее меланоциты (пигментные клетки) в коже. Лечению поддается плохо; некоторые виды лечения из многих включают маскирующие кремы, топические гормоны, УФ-терапию и пересадку кожи.

Внешнее старение

Старение кожи, вызванное воздействием внешних факторов – солнечного света, питания, курения и загрязнения воздуха.

Внутреннее старение

Также называется хронологическим старением. Естественный процесс старения кожи со временем. Наиболее заметно постепенное сокращение количества коллагена в дерме, начиная примерно с двадцати лет.

Возвратный тиф

Болезнь, проявляющаяся в лихорадке, головной боли и кожной сыпи. Вызвана бактерией Borrelia recurrentis, которую распространяет платяная вошь.

Вольбахия

Группа бактерий, заражающих насекомых и паразитических червей. Живут в червях-возбудителях онхоцеркоза (речная слепота) и лимфатического филяриоза (слоновья болезнь). Сейчас ученые пытаются заразить этой бактерией москитов, поскольку она предотвращает развитие внутри них вируса денге, ответственного за тропическую лихорадку денге. Предполагается, что москиты будут размножаться, передавая вольбахию в популяции, и в дальнейшем дикая популяция москитов станет неспособна переносить денге.

Врожденная нечувствительность к боли

Редкая генетическая аномалия, при которой человек не чувствует физической боли. Чувствительность присутствует, поэтому человек может ощущать шершавость или гладкость, тепло и холод. Одна из причин мутации – отказ натриевых каналов в нервах-детекторах боли, поэтому сигналы о боли не достигают мозга.

Врожденные лимфоидные клетки.

Недавно открытое семейство иммунных клеток, играющих роль как в быстрой реакции на инфекционные организмы, так и на регуляцию первой линии обороны иммунного ответа кожи, кишечника и дыхательных путей.

Гигиеническая гипотеза

Широко поддерживаемая теория о том, что возросшая чистота окружающей среды снизила воздействие на детей микроорганизмов и инфекционных болезней, мешая нормальному развитию иммунной системы. Это может объяснить рост числа аллергий по всему миру, особенно в развитых странах.

Гиперкератоз

Избыточное образование кератина в верхних слоях эпидермиса.

Гиподерма

Также известна как подкожная ткань. Слой непосредственно под дермой, состоящий в основном из адипоцитов и фиброзных пучков коллагена. Обычно не считается слоем кожи.

Гипоталамус

Часть мозга размером с миндалину. Помимо множества других комплексных функций, в первую очередь связывает мозг и гормональную систему тела. Связан с кожей и является термостатом тела, его главными циркадными часами и ключевым мостом между пониманием мозгом страха и стресса и его физическим воздействием на тело.

Гистамин

Маленькое вещество, творящее большую беду. При высвобождении из тучных клеток вызывает многие симптомы воспаления и аллергии: зуд, расширение капилляров, приводящее к красноте, жару и отеку на коже, и иногда системное падение кровяного давления. Также вызывает чихание и усиливает выделение слизи из носа.

Главный комплекс гистосовместимости

Группа белков на поверхности клеток, предназначенная для представления частей чужеродных микробов другим иммунным клеткам. У каждого человека набор ГКГС уникален, поэтому он используется для измерения совместимости образца ткани (греч. «histo») одного человека с другим, например, для пересадки органов.

Гликемический индекс

Система, распределяющая богатые углеводами продукты в зависимости от того, как быстро они повышают уровень сахара в крови. Например, у сладких напитков и белого хлеба высокий гликемический индекс, а у большинства овощей и зерновых – низкий. Приготовление и обработка часто повышают гликемический индекс.

Глутамин

Аминокислота, жизненно важный строительный материал для многих белков. Используется во многих местах в организме, от выработки клеточной энергии до регуляции циклов азота и аммиака.

Глюкозаминогликаны

Основа экстраклеточной матрицы, придающая ей жесткость, позволяя клеткам и молекулам двигаться. Также играет активную роль в исцелении кожи и починке воспалений и ран.

Голая кожа

Кожа, лишенная волос. Обычно имеется в виду кожа ладоней и ступней.

Дерма

Слой кожи под эпидермисом и над гиподермой (или подкожной тканью). Играет бесчисленное количество ролей в функционировании кожи и тела. В Главе 1 можно ознакомится с ее славой.

Дерматом

Отдельный участок кожи, чувствительность которого поддерживается одним нервом спинного мозга. От макушки до пальцев ног всего тридцать дерматомов.

Диоксид азота

Соединение, которое получается в результате горения ископаемого топлива (в городах прежде всего у автомобилей) и сигаретного дыма. Вызывает воспаление дыхательных путей у здоровых людей и обострение респираторных заболеваний.

Иммунотолерантность

Механизм, при котором иммунная система не реагирует на определенные ткани или вещества. Очень важно, чтобы иммунная система не атаковала «собственные» ткани, отказ иммунотолерантности часто приводит к аутоиммунному заболеванию.

Ин виво

Буквально – «внутри живого». Научный эксперимент на целом живом организме.

Ин витро

Буквально – «в стакане». Научный эксперимент, проведенный в лаборатории, часто в пробирках и чашках, вне живого организма.

Ихтиоз арлекина

Редкое, опасное для жизни генетическое расстройство, проявляющееся в твердой, трескающейся коже. Это грустное осознание того, насколько барьерная функция кожи важна для выживания человека.

Каротиноиды

Пигменты, содержащиеся в растениях, водорослях и бактериях. Окрашивают их в красный, оранжевый и желтый цвета. Имеют ряд полезных для здоровья свойств, а ярко окрашенные овощи и фрукты жизненно важны для сбалансированного питания.

Катехин

Вещество, содержащееся в растениях, особенно в зеленом чае и какао. Показало антиоксидантные, противовоспалительные и противораковые свойства в лабораторных условиях, но доказательства эффективности в предотвращении болезней неоднозначны.

Кератин

Жесткий, волокнистый белок, формирующий внешний слой человеческой кожи, а также волосы, ногти, когти и рога.

Кератиноцит

Основная клетка эпидермиса, производящая белок кератин.

Клетки Лангерганса

Иммунные клетки эпидермиса, забирающие и обрабатывающие части микробов и демонстрирующие их эффекторным клеткам иммунной системы.

Коллаген

Самый распространенный белок в человеческом теле, служит строительными лесами для большинства тканей. Коллаген 1 типа, самая распространенная форма этого белка, формирует в дерме большие, похожие на канаты, волокна, которые придают коже структуру.

Комменсализм

Биологические отношения, при которых один организм получает пользу, а другой не получает ни пользы, ни вреда.

Крустозная (норвежская) чесотка

Тяжелая форма чесотки, при которой чесоточные клещи процветают и размножаются на коже человека с ослабленной иммунной системой, например, у пожилых людей. Носители могут превратиться во вместилища для тысяч клещей, и невероятно заразны.

Лейшманиоз

Болезнь, вызванная паразитом лейшманией. Передается с укусом песчаной блохи. Кожный лейшманиоз характеризуется широкими плоскими язвами на коже.

Малассезия

Вид грибка, часто встречающийся на коже млекопитающих.

Макрофаг

От древнегреческого «большой пожиратель». Эти иммунные клетки есть во всех частях тела. Они поглощают и переваривают микробы или части микробиальных осколков. Могут не только напрямую уничтожать чужаков, но и передавать информацию о них другим иммунным клеткам.

Матриксные металлопротеиназы

Энзимы, ответственные за распад белков экстраклеточной матрицы.

Меланома

Рак кожи, вызванный меланоцитами эпидермиса. Это самый опасный вид рака. Меланомы обычно характерно выглядят, их можно определить, используя метод ABCDE (см. Главу 4), но они также могут выглядеть нетипично, как розовые/красные «атипичные меланомы».

Метод кенгуру

Контакт кожа-к-коже между новорожденным младенцем и его матерью (или другим заботящимся человеком).

Механорецептор

Сенсорные рецепторы, предоставляющие мозгу информацию о механическом искажении или давлении на кожу.

Микробиом

Сообщество триллионов микроорганизмов, живущих на нас и внутри нас. Микробиом может быть отдельной поверхностью или органом тела, например, микробиом кожи или микробиом кишечника.

Миокардит

Воспаление сердечной мышцы. Чаще всего вызвано вирусной инфекцией, но может также быть бактериальным или аутоиммунным. Миокардит часто проявляется в виде боли в груди, сильного сердцебиения и лихорадки. Основное лечение – симптоматическое.

Мозговой натриуретический пептид

Гормон, несмотря на название, действует по большей части в кровеносных сосудах. Самая известная функция – снижать кровяное давление, расширяя периферические сосуды.

Мозжечок

Нижняя часть мозга, критично важная для моторных функций тела, включая сознательное движение, равновесие и координацию.

Мутуализм

Взаимодействие двух организмов разных видов с выгодой для обоих участников.

Навахо

Коренной народ Америки. Сегодня населяет регион между Аризоной, Нью-Мексико, Колорадо и Ютой.

Национальная служба здоровья

Финансируемая государством служба здравоохранения Соединенного королевства. В каждой из четырех стран Великобритании управляется отдельно. Основана в 1948 году, чтобы «быть бесплатной для получателя»; это остается верным для большинства услуг.

Нейропатическая боль

Боль, вызванная повреждением нервов, проявляется в аномальном возбуждении и болевых сигналах, отправляемых в мозг. Нейропатические боли могут также появляться в центральной нервной системе из-за клеточных и молекулярных изменений в спинном или головном мозге.

Ноцицептор

Специализированный сенсорный рецептор, предупреждающий о вероятном повреждении тканей, что выражается в боли.

Нутригенетика

Исследование взаимодействия между питанием и генетикой, в особенности реакция специфических вариантов генов на пищу и питательные вещества.

Окопная лихорадка

Недолгое заболевание, выражается в лихорадке, головной боли, сыпи и боли в ногах. Вызвана бактерией Bartonella quintana, которую переносит платяная вошь.

Окситоцин

Нейротрансмиттер, участвующий в сокращении матки во время родов и в рефлексе выделения молока при кормлении грудью. Также имеет репутацию гормона любви, поскольку его выработку стимулируют объятия, поцелуи и секс, а также влияет на образование связи.

Онхоцеркоз (речная слепота)

Болезнь, вызванная червем Onchocera volvulus, характеризуется нестерпимым зудом и потерей зрения. Подавляющее большинство случаев происходит у рек Черной Африки, в местах обитания черной мошки. Эта мошка кусает человека, выпуская личинок онхоцерки в дерму и подкожную ткань. После созревания самцы и самки червя спариваются и производят потомство, микрофилярии, которые должны попасть на поверхность кожи и вместе с кровью, которую пьют мошки, попасть в их организм. Микрофилярии, которые не попадают на следующую часть цикла, умирают, высвобождая содержимое микробиома в кожу. Одна из этих бактерий, вольбахия, вызывает в коже серьезную воспалительную реакцию.

Пальмитоил-пенапептиды

Химические соединения, используемые в исследованиях косметики и косметлологической практике (особенно пальмитоил-пенапептид-4), которые могут проникнуть сквозь липидные слои кожи и стимулировать регенерацию молекул дермы, например, коллагена.

Патоген

Инфекционный агент, обладающий способностью вызывать у носителя болезнь.

Плоскоклеточный рак кожи

Один из трех основных видов рака кожи, наравне с базально-клеточной карциномой и меланомой. Часто появляется на открытых солнцу участках кожи в виде твердой, чешуйчатой изъязвленной бородавки, но может выглядеть по-разному. Главный фактор риска – воздействие солнца, но люди с подавленным иммунитетом (особенно принимающие иммуносупрессоры после пересадки органов) также подвергаются значительному риску.

Постгерпетическая невралгия

Боль, сопровождающая опоясывающий лишай. Вызвана вирусом варицелла зостер, повреждающим нервные волокна. См. «нейропатическая боль».

Простагландины

Липиды, встречающиеся в человеческом теле. Исполняют разнообразные функции, влияют на расширение кровеносных сосудов и воспаление.

Псевдомембранозный энтероколит

Инфекция желудочно-кишечного тракта, выражающаяся в боли в животе и водянистой диарее. Может привести к серьезному расширению или разрыву кишечника и опасному для жизни сепсису. Это внутрибольничная инфекция, распространяется через споры бактерии Clostridium difficile в фекалиях. Привела к появлению кампаний за тщательное мытье рук, уборку и контроль за применением антибиотиков в больничных условиях.

Псориаз

Хроническое воспалительное заболевание кожи. Выражается в красных сухих зудящих чешуйках с четко выраженными краями. Болезнь может поразить любой участок кожи, но обычно появляется на коже головы, локтях и коленях.

Регуляторные Т-клетки

Иммунные клетки, подавляющие иммунный ответ на собственные молекулы, помогают предотвратить аутоиммунные заболевания.

Розацеа

Хроническая розовая узелковая сыпь, обычно поражает нос, щеки и лоб. Чаще всего встречается у европейцев от тридцати до пятидесяти лет. Причины точно неизвестны, в числе возможных причин – дисфункция иммунитета, клещи демодекс, воздействие солнца, расширение кровеносных сосудов и генетические факторы.

Себорейный дерматит

Представляет собой зудящую, шелушащуюся, красную кожу на участках с большим количеством сальных желез, например, на лице и коже головы. Вызван излишним ростом грибка Малассезия, который вызывает иммунный ответ и последующее воспаление. Себорейный дерматит у новорожденных часто называют «молочными корочками», а невоспаленная форма себорейного дерматита у взрослых – перхоть.

Себум, кожное сало

Желтоватая маслянистая субстанция, содержит различные виды молекул жира. Смазывает, окисляет и поддерживает водонепроницаемость кожи.

Селен

Микроэлемент. В малых количествах жизненно важен для функционирования и выживания человека. Часто входит в состав пищевых добавок для лечения различных заболеваний, но в данный момент нет свидетельств того, что он как-то облегчает заболевание или снижает смертность.

Синапс

Место соединения одного нейрона (нервной клетки) с другим. Сигналы сквозь синапсы проходят с помощью молекул-нейротрансмиттеров.

Сосудистые звездочки

Один из видов телеангиэктазии, группа раздувшихся сосудов под кожей. Выглядят похоже на звездочки или на паутину, с центральной красной точкой и радиальными лучами. Появляются из-за высокого уровня эстрогена в крови, который может быть вызван беременностью, гормональной контрацепцией или болезнью печени.

Стафилококк человеческий, Staphylococcus hominis

В основном безобидная бактерия (если не считать вредом вызываемый ею неприятный запах тела), живет на поверхности кожи. Тем не менее, некоторые штаммы могут вызвать инфекцию у людей с ослабленным иммунитетом.

Стафилококковый синдром обожженной кожи

Красная, пузырящаяся кожа, напоминающая ожог. Вызвана экзотоксинами золотистого стафилококка. Токсины повреждают десмосомы – белки, скрепляющие клетки кожи – и кожа начинает распадаться и отслаиваться. В основном поражает детей младше пяти лет, когда тело начинает создавать антитела против экзотоксинов. Быстро и эффективно излечивается антибиотиками.

Стригущий лишай

Заболевание кожи, вызванное рядом грибков и проявляющееся как красная и зудящая круговая сыпь. Медицинское название стригущего лишая – tinea, за которым обычно следует латинское название пораженной части тела, т. е. tinea capitus для кожи головы и tinea pedis (нога спортсмена) для ступней.

Т-клетка

Группа иммунных клеток, входящая в состав адаптивной нервной системы, которая формирует направленный ответ против определенных патогенов. Они способны как напрямую убивать клетки, зараженные патогенами, так и передавать химические сигналы другим иммунным клеткам, координируя атаку.

Тиф (особенно «эпидемический тиф»)

Заболевание, проявляющееся в виде лихорадки, головной боли, кожной сыпи, светочувствительности и зачастую смерти. Вызывается бактерией Rickettsia prowazekii, которую переносит платяная вошь.

Триметиламинурия

Редкое генетическое расстройство, при котором не расщепляется триметиламин – продукт разложения пищи в кишечнике. Вместо этого он накапливается в организме и выделяется с потом и дыханием, придавая телу сильный неприятный рыбный запах.

Ультрафиолет (УФ)

Вид электромагнитного излучения с волной короче, чем видимый свет (и обладающей большей энергией), и длиннее, чем рентгеновские лучи. Составляет примерно 10 % солнечного излучения.

Урушиол

Маслянистое вещество, встречается в ряде растений – известнее всего ядовитый плющ. Вызывает на человеческой коже аллергическую сыпь.

Факторы, индуцируемые гипоксией

Белки, изменяющие скорость экспрессии ДНК в ответ на пониженный уровень кислорода.

Фибробласт

Клетки дермы, которые производят жизненно важные структурные белки – коллаген и эластин, а также другие молекулы, нужные для работы экстрацеллюлярной матрицы.

Фиброз

Выработка избыточной соединительной ткани. Если это ответ на повреждение, то это называется формированием шрама.

Филаггрин

Белок, необходимый для здорового функционирования эпидермиса. Недавно обнаружено, что мутации гена, ответственного за филаггрин, могут быть ответственны за, по меньшей мере, половину случаев экземы.

Фитофотодерматит

Воспаление кожи, вызванное взаимодействием УФ-излучения и молекул растительного происхождения.

Фосфолипаза

Энзим, расщепляющий фосфолипиды в жирные кислоты и другие липиды. Недавние исследования показали, что некоторые из этих молекул распознаются иммунной системой и приводят к воспалению.

Фотосенсибилизатор

Вещество, само по себе не повреждающее ткани, но вызывающее повреждение определенных структур, от микробов до раковых клеток, при воздействии на него источника света в присутствии кислорода.

Фуранокумарины

Вещества, естественным образом вырабатывающиеся в ряде растений, в том числе в диком сельдерее и борщевике. Под действием ультрафиолета повреждают ДНК в клетках кожи. Контакт кожи с фуранокумаринами и последующее воздействие солнечного света вызывает сильное воспаление и образование пузырей. Скорее всего, эти растения так защищаются от голодных животных.

Целиакия

Аутоиммунное заболевание, при котором иммунная система реагирует на глютен и повреждает внутреннюю слизистую оболочку кишечника, вызывая мальабсорбцию и диарею. Единственное известное лечение – безглютеновая диета.

Цитокин

Маленький белок, который передает сообщения от клетки к клетке, и особенно важный для человеческой иммунной системы. Это особенно понятно благодаря новым методам лечения, которые направлены на воспалительные цитокины при аутоиммунных заболеваниях, революционизируя лечение псориаза, болезни Крона, ревматоидного артрита и рассеянного склероза.

Чесотка

Невероятно зудящая сыпь, вызванная роющим клещом Sarcoptes scabiei. Лечится нанесением на все тело инсектицидных кремов.

Шизофрения

Хроническое расстройство душевного здоровья. Искажает манеру мышления, поведения и восприятия реальности. В числе симптомов – бред (твердая уверенность в ложных убеждениях), галлюцинации (обычно голоса), отказ от социального взаимодействия и сниженное выражение эмоций. Слово «шизофрения» означает «раскол разума», но расщепление сознания – это совершенно другое заболевание, с которым шизофрению часто путают.

Экзема

Обиходное название атопического дерматита, хронического зудящего заболевания кожи. Имеет различные комплексные причины появления, которые обычно приводят к дисфункции кожного защитного барьера и нарушению иммунной регуляции. Оба фактора поддерживают друг друга в создании спирали зуда, царапания и несчастья.

Эккриновая железа

Самый распространенный вид потовых желез, встречается по всей поверхности кожи. Выделяет пот в ответ на повышение температуры тела, кроме желез на ладонях и ступнях, которые отвечают на эмоциональное возбуждение.

Экорше

Изображение человеческого тела без кожи.

Экстрацеллюлярная матрица

Сеть из разнообразных молекул, которые структурно и биохимически связывают между собой клетки тела.

Эксфолиатин

Еще один выделяемый золотистым стафилококком токсин, который разрушает специфический склеивающий белок кожи, отслаивая ее и открывая бактериям путь внутрь.

Эластин

Как видно из названия, это эластичный белок, отвечающий за возвращение формы кожи после сжатия или растяжения.

Энтеротоксин Б

Мощный токсин, производное золотистого стафилококка. Вызывает в организме воспалительный ответ, который выражается в дерматите, пищевом отравлении и иногда в смертоносном синдроме токсического шока.

Эпидермис

Самый верхний слой кожи, отвечает за большинство защитных функций.

Эпигенетика

Наука об изменении экспрессии генов, которое не изменяет сам генетический код. Вкратце – как гены включаются и выключаются.

Эпитоп

Часть антигена (структуры, которую может привязать антитело), которая узнаваема для иммунной системы. Представьте ее как отдельный штрих-код для каждого микроба, попадающего в тело, который считывается иммунной системой.

* * *

Примечания

1

Edelstein, L., ‘The Hippocratic Oath: text, translation and interpretation’, Ancient Medicine: Selected Papers of Ludwig Edelstein, 1943, pp. 3–63

2

Острое или хроническое незаразное воспалительное заболевание кожи, характеризующееся разнообразной сыпью, чувством жжения, зудом, склонностью к рецидивам.

3

Неизвестная земля. Первоисточник – надпись, которую делали на старинных географических картах и глобусах по чистому, белому месту, означающему неизведанную, неоткрытую землю.

4

Waring, J. I., ‘Early mention of a harlequin fetus in America’, American Journal of Diseases of Children, 43(2), 1932, p.442

5

Люди с таким недугом покрыты чешуйчатыми ромбовидными пластинами, которые разделены глубокими трещинами.

6

Hovnanian, A., ‘Harlequin ichthyosis unmasked: a defect of lipid transport’, The Journal of Clinical Investigation, 115(7), 2005, pp. 1708–10

7

Rajpopat, S., Moss, C., Mellerio, J., Vahlquist, A., Gånemo, A., HellstromPigg, M., Ilchyshyn, A., Burrows, N., Lestringant, G., Taylor, A. and Kennedy, C., ‘Harlequin ichthyosis: a review of clinical and molecular findings in 45 cases’, Archives of Dermatology, 147(6), 2011, pp. 681–6

8

Основные клетки эпидермиса кожи человека.

9

Ростковый слой, внутренний слой эпителиальной части кожи.

10

Промежуточный продукт превращения кератогиалина в кератин, содержащийся в клетках блестящего слоя эпидермиса.

11

Griffiths, C., Barker, J., Bleiker, T., Chalmers, R. and Creamer, D. Eds, Rook’s Textbook of Dermatology, Vols. 1–4, 2016, John Wiley & Sons

12

Layton, D. W. and Beamer, P. I., ‘Migration of contaminated soil and airborne particulates to indoor dust’, Environmental Science & Technology, 43(21), 2009, pp. 8199–205

13

Weaire, D., ‘Kelvin’s foam structure: a commentary’, Philosophical Magazine Letters, 88(2), 2008, pp. 91–102

14

Yokouchi, M., Atsugi, T., Van Logtestijn, M., Tanaka, R. J., Kajimura, M., Suematsu, M., Furuse, M., Amagai, M. and Kubo, A., ‘Epidermal cell turnover across tight junctions based on Kelvin’s tetrakaidecahedron cell shape’, Elife, 5, 2016

15

Hanifin, J. M., Reed, M. L. and Eczema Prevalance and Impact Working Group, ‘A population-based survey of eczema prevalence in the United States’, Dermatitis, 18(2), 2007, pp. 82–91

16

Maintz, L. and Novak, N., ‘Getting more and more complex: the pathophysiology of atopic eczema’, European Journal of Dermatology, 17(4), pp. 267–83, 2007

17

Структурный белок кожи, который специфически взаимодействует с промежуточными филаментами – кератинами.

18

Palmer, C. N., Irvine, A. D., Terron-Kwiatkowski, A., Zhao, Y., Liao, H., Lee, S. P., Goudie, D. R., Sandilands, A., Campbell, L. E., Smith, F. J. and O’Regan, G. M., ‘Common loss-of-function variants of the epidermal barrier protein filaggrin are a major predisposing factor for atopic dermatitis’, Nature Genetics, 38(4), 2006

19

Engebretsen, K. A., Kezic, S., Riethmüller, C., Franz, J., Jakasa, I., Hedengran, A., Linneberg, A., Johansen, J. D. and Thyssen, J. P., ‘Changes in filaggrin degradation products and corneocyte surface texture by season’, British Journal of Dermatology, 178(5), 2018, pp. 1143–50

20

Janich, P., Toufighi, K., Solanas, G., Luis, N. M., Minkwitz, S., Serrano, L., Lehner, B. and Benitah, S. A., ‘Human epidermal stem cell function is regulated by circadian oscillations’, Cell Stem Cell, 13(6), 2013, pp. 745–53

21

Wang, H., van Spyk, E., Liu, Q., Geyfman, M., Salmans, M. L., Kumar, V., Ihler, A., Li, N., Takahashi, J. S. and Andersen, B., ‘Time-restricted feeding shifts the skin circadian clock and alters UVB-induced DNA damage’, Cell Reports, 20(5), 2017, pp. 1061–72

22

17,703 км

23

Являются основными потовыми железами человека, которые располагаются практически по всей поверхности кожи, но особенно много их на ладонях и подошвах, а также на голове, и гораздо меньше на туловище и конечностях.

24

Hofer, M. K., Collins, H. K., Whillans, A. V. and Chen, F. S., ‘Olfactory cues from romantic partners and strangers influence women’s responses to stress’, Journal of Personality and Social Psychology, 114(1), 2018, p.1

25

Miller, S. L. and Maner, J. K., ‘Scent of a woman: Men’s testosterone responses to olfactory ovulation cues’, Psychological Science, 21(2), 2010, pp. 276–83

26

Швейцарский биологический исследователь.

27

Совместимость органов и тканей: например, при трансплантации совместимая ткань не отторгается организмом реципиента.

28

Wedekind, C., Seebeck, T., Bettens, F. and Paepke, A. J., ‘MHCdependent mate preferences in humans’, Proceedings of the Royal Society of London, Series B, Biological Sciences, 260(1359), 1995, pp. 245–9

29

Kromer, J., Hummel, T., Pietrowski, D., Giani, A. S., Sauter, J., Ehninger, G., Schmidt, A. H. and Croy, I., ‘Influence of HLA on human partnership and sexual satisfaction’, Scientific Reports, 6, 2016, p.32550

30

Cowburn, A. S., Macias, D., Summers, C., Chilvers, E. R. and Johnson, R. S., ‘Cardiovascular adaptation to hypoxia and the role of peripheral resistance’, eLife, 6, 2017

31

Carretero, O.A. and Oparil, S., ‘Essential hypertension: part I: definition and etiology’, Circulation, 101(3), 2000, pp. 329–335

32

Подтип дендритных клеток, содержащийся в эпителиальных тканях и названный в честь Пауля Лангерганса, открывшего их в 1868 г.

33

Langerhans P. ‘Über die Nerven der menschlichen Haut’, Archiv für pathologische Anatomie und Physiologie und für klinische Medicin, 44(2–3), 1868, pp. 325–37

34

Часть макромолекулы антигена, которая распознается иммунной системой.

35

Pasparakis, M., Haase, I. and Nestle, F. O., ‘Mechanisms regulating skin immunity and inflammation’, Nature Reviews Immunology, 14(5), 2014, pp. 289–301

36

Органический маслянистый токсин, обнаруженный в растениях семейства Сумаховые (манго, фисташковые). Вызывает аллергическую кожную реакцию при контакте, известную как «урушиоловый контактный дерматит».

37

Mlynek, A., Vieira dos Santos, R., Ardelean, E., Weller, K., Magerl, M., Church, M. K. and Maurer, M., ‘A novel, simple, validated and reproducible instrument for assessing provocation threshold levels in patients with symptomatic dermographism’, Clinical and Experimental Dermatology, 38(4), 2013, pp. 60–66

38

Salimi, M., Barlow, J. L., Saunders, S. P., Xue, L., Gutowska-Owsiak, D., Wang, X., Huang, L. C., Johnson, D., Scanlon, S. T., McKenzie, A. N. and Fallon, P. G., and Ogg, G., ‘A role for IL– 25 and IL– 33–driven type-2 innate lymphoid cells in atopic dermatitis’, Journal of Experimental Medicine, 210(13), 2013, pp. 2939–50

39

Warman, P. H. and Ennos, A. R., ‘Fingerprints are unlikely to increase the friction of primate fingerpads’, Journal of Experimental Biology, 212(13), 2009, pp. 2016–22

40

Hirsch, T., Rothoeft, T., Teig, N., Bauer, J. W., Pellegrini, G., De Rosa, L., Scaglione, D., Reichelt, J., Klausegger, A., Kneisz, D. and Romano, O., ‘Regeneration of the entire human epidermis using transgenic stem cells’, Nature, 551(7680), 2017, pp. 327–332

41

Grice, E. A., Kong, H. H., Conlan, S., Deming, C. B., Davis, J., Young, A. C., Bouffard, G. G., Blakesley, R. W., Murray, P. R., Green, E. D. and Turner, M. L., ‘Topographical and temporal diversity of the human skin microbiome’, Science, 324(5931), 2009, pp. 1190–92

42

Мутуализм – взаимополезное сожительство.

43

Human Microbiome Project Consortium, ‘Structure, function and diversity of the healthy human microbiome’, Nature, 486(7402), 2012, pp. 207–14

44

Sender, R., Fuchs, S. and Milo, R., ‘Are we really vastly outnumbered? Revisiting the ratio of bacterial to host cells in humans’, Cell, 164(3), 2016, pp. 337–40

45

Sender, R., Fuchs, S. and Milo, R., ‘Revised estimates for the number of human and bacteria cells in the body’, Public Library of Science, Biology, 14(8), 2016, p.e1002533

46

Arsenijevic, V. S. A., Milobratovic, D., Barac, A. M., Vekic, B., Marinkovic, J. and Kostic, V. S., ‘A laboratory-based study on patients with Parkinson’s disease and seborrheic dermatitis: the presence and density of Malassezia yeasts, their different species and enzymes production’, BMC Dermatology, 2014, 14(1), p.5

47

Beylot, C., Auffret, N., Poli, F., Claudel, J. P., Leccia, M. T., Del Giudice, P. and Dreno, B., ‘Propionibacterium acnes: an update on its role in the pathogenesis of acne’, Journal of the European Academy of Dermatology and Venereology, 28(3), 2014, pp. 271–8

48

Campisano, A., Ometto, L., Compant, S., Pancher, M., Antonielli, L., Yousaf, S., Varotto, C., Anfora, G., Pertot, I., Sessitsch, A. and Rota-Stabelli, O., ‘Interkingdom transfer of the acne-causing agent, Propionibacterium acnes, from human to grapevine’, Molecular Biology and Evolution, 31(5), 2014, pp. 1059–65

49

Kobayashi, T., Glatz, M., Horiuchi, K., Kawasaki, H., Akiyama, H., Kaplan, D. H., Kong, H. H., Amagai, M. and Nagao, K., ‘Dysbiosis and Staphylococcus aureus colonization drives inflammation in atopic dermatitis’, Immunity, 42(4), 2015, pp. 756–66

50

Surdel, M. C., Horvath, D. J., Lojek, L. J., Fullen, A. R., Simpson, J., Dutter, B. F., Salleng, K. J., Ford, J. B., Jenkins, J. L., Nagarajan, R. and Teixeira, P. L., ‘Antibacterial photosensitization through activation of coproporphyrinogen oxidase’, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 114(32), 2017. pp. e6652–59

51

Nakatsuji, T., Chen, T. H., Butcher, A. M., Trzoss, L. L., Nam, S. J., Shirakawa, K. T., Zhou, W., Oh, J., Otto, M., Fenical, W. and Gallo, R. L., ‘A commensal strain of Staphylococcus epidermidis protects against skin neoplasia’, Science Advances, 4(2), 2018, p.eaao4502

52

Doroshenko, N., Tseng, B. S., Howlin, R. P., Deacon, J., Wharton, J. A., Thurner, P. J., Gilmore, B. F., Parsek, M. R. and Stoodley, P., ‘Extracellular DNA impedes the transport of vancomycin in Staphylococcus epidermidis biofilms preexposed to subinhibitory concentrations of vancomycin’, Antimicrobial Agents and Chemotherapy, 58(12), 2014, pp. 7273–82

53

Murdoch, D.R., Corey, G.R., Hoen, B., Miró, J.M., Fowler, V.G., Bayer, A.S., Karchmer, A.W., Olaison, L., Pappas, P.A., Moreillon, P. and Chambers, S.T., ‘Clinical presentation, etiology, and outcome of infective endocarditis in the 21st century: the International Collaboration on Endocarditis—Prospective Cohort Study’, Archives of internal medicine, 169(5), 2009, pp. 463–73.

54

Silver, B., Behrouz, R. and Silliman, S., ‘Bacterial endocarditis and cerebrovascular disease’, Current Neurology and Neuroscience Reports, 16(12), 2016. p.104

55

Blöchl, E., Rachel, R., Burggraf, S., Hafenbradl, D., Jannasch, H. W. and Stetter, K. O., ‘Pyrolobus fumarii, gen. and sp. nov., represents a novel group of archaea, extending the upper temperature limit for life to 113 degrees C’, Extremophiles, 1(1), 1997, pp. 14–21

56

Moissl-Eichinger, C., Probst, A. J., Birarda, G., Auerbach, A., Koskinen, K., Wolf, P. and Holman, H. Y. N., ‘Human age and skin physiology shape diversity and abundance of Archaea on skin’, Scientific Reports, 7(1), 2017, article 4039

57

Секрет, выделяемый сальными железами.

58

Turgut Erdemir, A., Gurel, M. S., Koku Aksu, A. E., Falay, T., Inan Yuksel, E. and Sarikaya, E., ‘Demodex mites in acne rosacea: reflectance confocal microscopic study’, Australasian Journal of Dermatology, 2017, 58(2)

59

Palopoli, M. F., Fergus, D. J., Minot, S., Pei, D.T., Simison, W. B., Fernandez-Silva, I., Thoemmes, M. S., Dunn, R. R. and Trautwein, M., ‘Global divergence of the human follicle mite Demodex folliculorum: Persistent associations between host ancestry and mite lineages’, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 112(52), 2015, pp. 15958–63

60

Gellatly, K. J., Krim, S., Palenchar, D. J., Shepherd, K., Yoon, K.S., Rhodes, C. J., Lee, S. H. and Marshall Clark, J., ‘Expansion of the knockdown resistance frequency map for human head lice (Phthiraptera: Pediculidae) in the United States using quantitative sequencing’, Journal of medical Entomology, 53(3), 2016, pp. 653–9

61

Rozsa, L. and Apari, P., ‘Why infest the loved ones – inherent human behaviour indicates former mutualism with head lice’, Parasitology, 139(6), 2012, pp. 696–700

62

Olds, B.P., Coates, B.S., Steele, L.D., Sun, W., Agunbiade, T.A., Yoon, K.S., Strycharz, J.P., Lee, S.H., Paige, K.N., Clark, J.M. and Pittendrigh, B.R., ‘Comparison of the transcriptional profiles of head and body lice’, Insect Molecular Biology, 21(2), 2012, pp. 257–68

63

Welford, M. and Bossak, B., ‘Body lice, yersinia pestis orientalis, and black death’, Emerging Infectious Diseases, 16(10), 2010, p.1649

64

Armstrong, N. R. and Wilson, J. D., ‘Did the “Brazilian” kill the pubic louse?’, Sexually Transmitted Infections, 82(3), 2006, pp. 265–6

65

Baldo, L., Desjardins, C. A., Russell, J. A., Stahlhut, J. K. and Werren, J. H., ‘Accelerated microevolution in an outer membrane protein (OMP) of the intracellular bacteria Wolbachia’, BMC Evolutionary Biology, 10(1), 2010, p.48

66

Savioli, L., Daumerie, D. and World Health Organization, ‘First WHO report on neglected tropical diseases: working to overcome the global impact of neglected tropical diseases’, Geneva: World Health Organization, 2010, pp. 1–184

67

Jarrett, R., Salio, M., Lloyd-Lavery, A., Subramaniam, S., Bourgeois, E., Archer, C., Cheung, K.L., Hardman, C., Chandler, D., Salimi, M., Gutowska-Owsiak, D., Bernadino de la Serna, J., Fallon, P.G., Jolin, H., Mckenzie, A, Dziembowski, A., Podobas, E.I., Bal, W., Johnson, J., Moody, D.B., Cerundolo, V., and Ogg, G., ‘Filaggrin inhibits generation of CD1a neolipid antigens by house dust mite—derived phospholipase’, Science Translational Medicine, 8(325), 2016, pp. 325ra18–325ra18

68

Singh, K., Davies, G., Alenazi, Y., Eaton, J. R., Kawamura, A. and Bhattacharya, S., ‘Yeast surface display identifies a family of evasins from ticks with novel polyvalent CC chemokine-binding activities’, Scientific Reports, 7(1), 2017, article 4267

69

Szabó, K., Erdei, L., Bolla, B. S., Tax, G., Bíró, T. and Kemény, L., ‘Factors shaping the composition of the cutaneous microbiota’, British Journal of Dermatology, 176(2), 2017, pp. 344–51

70

Haahr, T., Glavind, J., Axelsson, P., Bistrup Fischer, M., Bjurström, J., Andrésdóttir, G., Teilmann-Jørgensen, D., Bonde, U., Olsén Sørensen, N., Møller, M. and Fuglsang, J., ‘Vaginal seeding or vaginal microbial transfer from the mother to the caesarean-born neonate: a commentary regarding clinical management’, BJOG: An International Journal of Obstetrics and Gynaecology, 125(5), 2018, pp. 533–536

71

Oh, J., Freeman, A. F., Park, M., Sokolic, R., Candotti, F., Holland, S. M., Segre, J. A., Kong, H. H. and NISC Comparative Sequencing Program, ‘The altered landscape of the human skin microbiome in patients with primary immunodeficiencies’, Genome Research, 23(12), 2013, pp. 2103–14

72

Oh, J., Byrd, A. L., Park, M., Kong, H. H., Segre, J. A. and NISC Comparative Sequencing Program, ‘Temporal stability of the human skin microbiome’, Cell, 165(4), 2016, pp. 854–66

73

Неспороносные грамположительные неподвижные палочки размером 0,5–0,8×1,0–1,5 мкм (в молодых культурах – искривленные, слегка ветвящиеся палочки, в более старых – кокковидной формы). Образуют колонии желтого, оранжевого или красного цвета, растут как в аэробных, так и в анаэробных условиях.

74

Meadow, J. F., Bateman, A. C., Herkert, K. M., O’Connor, T. K. and Green, J. L., ‘Significant changes in the skin microbiome mediated by the sport of roller derby’, PeerJ – Life and Environment, 1, 2013. p.e53

75

Abeles, S. R., Jones, M. B., Santiago-Rodriguez, T. M., Ly, M., Klitgord, N., Yooseph, S., Nelson, K. E. and Pride, D. T., ‘Microbial diversity in individuals and their household contacts following typical antibiotic courses’, Microbiome, 4(1), 2016, p.39

76

Ross, A. A., Doxey, A. C. and Neufeld, J. D., ‘The skin microbiome of cohabiting couples’, Msystems, 2(4), 2017, pp. e00043– 17

77

Chase, J., Fouquier, J., Zare, M., Sonderegger, D.L., Knight, R., Kelley, S.T., Siegel, J. and Caporaso, J.G., ‘Geography and location are the primary drivers of office microbiome composition’, Msystems, 1(2), 2016, pp. e00022-16

78

Gimblet, C., Meisel, J. S., Loesche, M.A., Cole, S. D., Horwinski, J., Novais, F. O., Misic, A. M., Bradley, C. W., Beiting, D. P., Rankin, S. C. and Carvalho, L. P., ‘Cutaneous Leishmaniasis induces a transmissible dysbiotic skin microbiota that promotes skin inflammation’, Cell Host & Microbe, 22(1), 2017, pp. 13–24

79

Scharschmidt, T. C., Vasquez, K. S., Truong, H. A., Gearty, S. V., Pauli, M. L., Nosbaum, A., Gratz, I. K., Otto, M., Moon, J. J., Liese, J. and Abbas, A. K., ‘A wave of regulatory T cells into neonatal skin mediates tolerance to commensal microbes’, Immunity, 43(5), 2015, pp. 1011–21

80

Lambrecht, B. N. and Hammad, H., ‘The immunology of the allergy epidemic and the hygiene hypothesis’, Nature Immunology, 18(10), 2017, pp. 1076–83

81

Volz, T., Skabytska, Y., Guenova, E., Chen, K.M., Frick, J.S., Kirschning, C.J., Kaesler, S., Röcken, M. and Biedermann, T., ‘Nonpathogenic bacteria alleviating atopic dermatitis inflammation induce IL– 10– producing dendritic cells and regulatory Tr1 cells’, Journal of Investigative Dermatology, 134(1), 2014, pp. 96–104

82

Живые микроорганизмы, приносящие пользу хозяину при введении в адекватных количествах.

83

Наиболее частая причина бактериального перитонита, вследствие которой в брюшную полость попадает желудочное или кишечное содержимое и микрофлора, то есть бактерии, которые обитают в просвете желудка и кишечника.

84

Осушенного.

85

Jeong, J. H., Lee, C. Y. and Chung, D. K., 2016. ‘Probiotic lactic acid bacteria and skin health’, Critical Reviews in Food Science and Nutrition, 56(14), pp. 2331–7

86

Holz, C., Benning, J., Schaudt, M., Heilmann, A., Schultchen, J., Goelling, D. and Lang, C., ‘Novel bioactive from Lactobacillus brevis DSM17250 to stimulate the growth of Staphylococcus epidermidis: a pilot study’, Beneficial Microbes, 8(1), 2017, pp. 121–31

87

Coughlin, C. C., Swink, S. M., Horwinski, J., Sfyroera, G., Bugayev, J., Grice, E. A. and Yan, A. C., ‘The preadolescent acne microbiome: A prospective, randomized, pilot study investigating characterization and effects of acne therapy’, Pediatric Dermatology, 34(6), 2017, pp. 661–4

88

Callewaert, C., Kerckhof, F. M., Granitsiotis, M. S., Van Gele, M., Van de Wiele, T. and Boon, N., ‘Characterization of Staphylococcus and Corynebacterium clusters in the human axillary region’, PLOS ONE, 8(8), 2013, p. e70538

89

Callewaert, C., Lambert, J. and Van de Wiele, T., ‘Towards a bacterial treatment for armpit malodour’, Experimental Dermatology, 26(5), 2017, pp. 388–91

90

Çerman, A. A., Aktas, E., Altunay, I. K., Arıcı, J. E., Tulunay, A. and Ozturk, F. Y., ‘Dietary glycemic factors, insulin resistance, and adiponectin levels in acne vulgaris’, Journal of the American Academy of Dermatology, 75(1), 2016, pp. 155–62

91

Smith, R. N., Mann, N. J., Braue, A., Mäkeläinen, H. and Varigos, G. A., ‘A low-glycemic-load diet improves symptoms in acne vulgaris patients: a randomized controlled trial’, The American Journal of Clinical Nutrition, 86(1), 2007, p.107–15

92

Биологически более активная форма тестостерона.

93

Fulton, J. E., Plewig, G., Kligman, A. M. ‘Effect of Chocolate on Acne Vulgaris’, JAMA Network, 210(11), 1969, pp. 2071–4

94

Davidovici, B. B. and Wolf, R., ‘The role of diet in acne: facts and controversies’, Clinics in Dermatology, 28(1), 2010, pp. 12–16

95

Caperton, C., Block, S., Viera, M., Keri, J. and Berman, B., ‘Double-blind, placebo-controlled study assessing the effect of chocolate consumption in subjects with a history of acne vulgaris’, The Journal of Clinical and Aesthetic Dermatology, 7(5), 2014, p. 19

96

Блюдо индийской кухни, кусочки жареной курицы с карри в сочном соусе красного или оранжевого цвета на основе помидоров.

97

Алкалоид (группа азотсодержащих органических соединений природного происхождения, чаще всего растительного), содержащийся в различных видах стручкового перца.

98

Fialová, J., Roberts, S. C. and Havlícek, J., ‘Consumption of garlic positively affects hedonic perception of axillary body odour’, Appetite, 97, 2016, pp. 8–15

99

Bronsnick, T., Murzaku, E. C. and Rao, B. K., ‘Diet in dermatology: Part I. Atopic dermatitis, acne, and nonmelanoma skin cancer’, Journal of the American Academy of Dermatology, 71(6), 2014, p.1039

100

Clarke, K. A., Dew, T. P., Watson, R. E., Farrar, M. D., Osman, J. E., Nicolaou, A., Rhodes, L. E. and Williamson, G., ‘Green tea catechins and their metabolites in human skin before and after exposure to ultraviolet radiation’, The Journal of Nutritional Biochemistry, 27, 2016, pp. 203–10

101

Cooperstone, J. L., Tober, K. L., Riedl, K. M., Teegarden, M. D., Cichon, M. J., Francis, D. M., Schwartz, S. J. and Oberyszyn, T. M., ‘Tomatoes protect against development of UV-induced keratinocyte carcinoma via metabolomic alterations’, Scientific Reports, 7(1), 2017, article 5106

102

Каротиноидный пигмент, определяющий окраску плодов некоторых растений, например томатов, арбузов.

103

Foo, Y. Z., Rhodes, G. and Simmons, L. W., ‘The carotenoid betacarotene enhances facial color, attractiveness and perceived health, but not actual health, in humans’, Behavioral Ecology, 28(2), 2017, pp. 570–78

104

Lefevre, C. E. and Perrett, D. I., ‘Fruit over sunbed: carotenoid skin colouration is found more attractive than melanin colouration’, The Quarterly Journal of Experimental Psychology, 68(2), 2015, pp. 284–93

105

Stephen, I. D., Coetzee, V. and Perrett, D. I., ‘Carotenoid and melanin pigment coloration affect perceived human health’, Evolution and Human Behavior, 32(3), 2011, pp. 216–27

106

Watson, J., 2013. ‘Oxidants, antioxidants and the current incurability of metastatic cancers’, Open Biology, 3(1), p.120144

107

Sidbury, R., Tom, W. L., Bergman, J. N., Cooper, K. D., Silverman, R. A., Berger, T. G., Chamlin, S. L., Cohen, D. E., Cordoro, K. M., Davis, D. M. and Feldman, S. R., ‘Guidelines of care for the management of atopic dermatitis: Section 4. Prevention of disease flares and use of adjunctive therapies and approaches’, Journal of the American Academy of Dermatology, 71(6), 2014, pp. 1218–33

108

Научная дисциплина, занимающаяся изучением вопросов, связанных с различными аспектами питания: состав продуктов питания, процесс приема пищи, взаимодействие различных видов пищи, влияние пищи на организм.

109

Hata, T. R., Audish, D., Kotol, P., Coda, A., Kabigting, F., Miller, J., Alexandrescu, D., Boguniewicz, M., Taylor, P., Aertker, L. and Kesler, K., ‘A randomized controlled double-blind investigation of the effects of vitamin D dietary supplementation in subjects with atopic dermatitis’, Journal of The European Academy of Dermatology and Venereology, 28(6), 2014, pp. 781–9

110

Amestejani, M., Salehi, B. S., Vasigh, M., Sobhkhiz, A., Karami, M., Alinia, H., Kamrava, S. K., Shamspour, N., Ghalehbaghi, B. and Behzadi, A. H., ‘Vitamin D supplementation in the treatment of atopic dermatitis: a clinical trial study’, Journal of Drugs in Dermatology, 11(3), 2012, pp. 327–30

111

Ma, C.A., Stinson, J.R., Zhang, Y., Abbott, J.K., Weinreich, M.A., Hauk, P.J., Reynolds, P.R., Lyons, J.J., Nelson, C.G., Ruffo, E. and Dorjbal, B., ‘Germline hypomorphic CARD11 mutations in severe atopic disease’, Nature Genetics, 49(8), 2017, p.1192

112

Диета, которая предполагает полное исключение пищи, содержащей клейковину (глютен).

113

Singh, S., Sonkar, G. K. and Singh, S., ‘Celiac disease-associated antibodies in patients with psoriasis and correlation with HLA Cw6’, Journal of Clinical Laboratory Analysis, 24(4), 2010, pp. 269–72

114

Wolf, R., Wolf, D., Rudikoff, D. and Parish, L. C., ‘Nutrition and water: drinking eight glasses of water a day ensures proper skin hydration – myth or reality?’, Clinics in Dermatology, 28(4), 2010, pp. 380–83

115

Negoianu, D. and Goldfarb, S., ‘Just add water’, Journal of the American Society of Nephrology, 19(6), 2008, pp. 1041–43

116

Белковые соединения, которые имеются в любой клетке любого растения, животного и человека. Они участвуют во всех химических реакциях и процессах организма, запуская и завершая их.

117

Фермент, находящийся в печени человека и катализирующий окисление ацетальдигида до уксусной кислоты. Многие препараты для лечения алкоголизма ингибируют (замедление реакции) действие этого фермента в печени и не позволяют ему превращать ацетальдегид в уксусную кислоту.

118

Воспалительное заболевание кожи.

119

Borumand, M. and Sibilla, S., ‘Daily consumption of the collagen supplement Pure Gold Collagen® reduces visible signs of aging’, Clinical Interventions in Aging, 9, 2014, p.1747

120

Borumand, M. and Sibilla, S., 2015. ‘Effects of a nutritional supplement containing collagen peptides on skin elasticity, hydration and wrinkles’, Journal of Medical Nutrition and Nutraceuticals, 4(1), pp. 47–53

121

Etheridge, E. W., The Butterfly Caste: A Social History of Pellagra in the South, Greenwood, 1972

122

Clay, K., Schmick, E. and Troesken, W., ‘The Rise and Fall of Pellagra in the American South’, National Bureau of Economic Research, w23730, 2017

123

Болезнь, вызываемая острым недостатком витамина С и выражающаяся в разрыхлении и кровоточивости десен.

124

Неорганическое соединение, медная соль серной кислоты. Нелетучая соль, не имеет запаха.

125

Один из кожных аллергологических тестов, использующих в диагностике аллергических заболеваний. К кожным аллергологическим тестам относят прик-тест, внутрикожный и апликационный.

126

Zuberbier, T., Aberer, W., Asero, R., Bindslev-Jensen, C., Brzoza, Z., Canonica, G. W., Church, M. K., Ensina, L. F., Giménez-Arnau, A., Godse, K. and Gonçalo, M., ‘The EAACI/GA(2) LEN/EDF/WAO Guideline for the definition, classification, diagnosis, and management of urticaria: the 2013 revision and update’, Allergy, 69(7), 2014, pp. 868–87

127

Zuberbier, T., Chantraine-Hess, S., Hartmann, K. and Czarnetzki, B. M., ‘Pseudoallergen-free diet in the treatment of chronic urticaria. A prospective study’, Acta Dermato-venereologica, 75(6), 1995, pp. 484–7

128

Parodi, A., Paolino, S., Greco, A., Drago, F., Mansi, C., Rebora, A., Parodi, A. and Savarino, V., ‘Small intestinal bacterial overgrowth in rosacea: clinical effectiveness of its eradication’, Clinical Gastroenterology and Hepatology, 6(7), 2008, pp. 759–64

129

Jeong, J. H., Lee, C. Y. and Chung, D. K., ‘Probiotic lactic acid bacteria and skin health’, Critical Reviews in Food Science and Nutrition, 56(14), 2016, pp. 2331–7

130

Meneghin, F., Fabiano, V., Mameli, C. and Zuccotti, G.V., ‘Probiotics and atopic dermatitis in children’, Pharmaceuticals, 5(7), 2012, pp. 727–44

131

Chang, Y. S., Trivedi, M. K., Jha, A., Lin, Y.F., Dimaano, L. and GarcíaRomero, M. T., ‘Synbiotics for prevention and treatment of atopic dermatitis: a meta-analysis of randomized clinical trials’, JAMA Pediatrics, 170(3), 2016, pp. 236–42

132

Smits, H. H., Engering, A., van der Kleij, D., de Jong, E. C., Schipper, K., van Capel, T. M., Zaat, B. A., Yazdanbakhsh, M., Wierenga, E. A., van Kooyk, Y. and Kapsenberg, M. L., ‘Selective probiotic bacteria induce IL– 10– producing regulatory T cells in vitro by modulating dendritic cell function through dendritic cell-specific intercellular adhesion molecule 3– grabbing nonintegrin’, Journal of Allergy and Clinical Immunology, 115(6), 2005, pp. 1260–7

133

Микроэкологические нарушения в желудочно-кишечном тракте. Дисбиоз – это нарушение функционирования и механизмов взаимодействия организма человека, его микрофлоры и окружающей среды.

134

O’Neill, C.A., Monteleone, G., McLaughlin, J. T. and Paus, R., ‘The gut—skin axis in health and disease: A paradigm with therapeutic implications’, BioEssays, 38(11), 2016, pp. 1167–76

135

Zákostelská, Z., Málková, J., Klimešová, K., Rossmann, P., Hornová, M., Novosádová, I., Stehlíková, Z., Kostovcík, M., Hudcovic, T., Štepánková, R. and Juzlová, K., ‘Intestinal microbiota promotes psoriasis-like skin inflammation by enhancing Th17 response’, PLOS ONE, 11(7), 2016, p. e0159539

136

Zanvit, P., Konkel, J. E., Jiao, X., Kasagi, S., Zhang, D., Wu, R., Chia, C., Ajami, N. J., Smith, D. P., Petrosino, J. F. and Abbatiello, B., ‘Antibiotics in neonatal life increase murine susceptibility to experimental psoriasis’, Nature Communications, 6, 2015

137

Plantamura, E., Dzutsev, A., Chamaillard, M., Djebali, S., Moudombi, L., Boucinha, L., Grau, M., Macari, C., Bauché, D., Dumitrescu, O. and Rasigade, J.P., ‘MAVS deficiency induces gut dysbiotic microbiota conferring a proallergic phenotype’, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 2018, 115(41), pp. 10404–9

138

Крапивница. Кожное заболевание, дерматит преимущественно аллергического происхождения, характеризующееся быстрым проявлением сильно зудящих, плоско приподнятых бледно-розовых волдырей, сходных по виду с волдырями от ожога.

139

Stokes, J. H. and Pillsbury, D. M., ‘The effect on the skin of emotional and nervous states. III: Theoretical and practical consideration of a gastrointestinal mechanism’, Archives of Dermatology and Syphilology, 22(6), 1930, pp. 962–93

140

Kelly, J. R., Kennedy, P. J., Cryan, J. F., Dinan, T. G., Clarke, G. and Hyland, N. P., ‘Breaking down the barriers: the gut microbiome, intestinal permeability and stress-related psychiatric disorders’, Frontiers in Cellular Neuroscience, 9, 2015, p.392

141

Bailey, M. T., Dowd, S. E., Galley, J. D., Hufnagle, A. R., Allen, R. G. and Lyte, M., ‘Exposure to a social stressor alters the structure of the intestinal microbiota: implications for stressor-induced immunomodulation’, Brain, Behavior, and Immunity, 25(3), 2011, pp. 397–407

142

Химические вещества, задействованные в передаче информации между нейронами (нервными клетками) или между нервом и клетками мускулов.

143

Вид грамотрицательных палочковидных бактерий, широко распространенных в нижней части кишечника теплокровных животных.

144

Savignac, H. M., Kiely, B., Dinan, T. G. and Cryan, J. F., ‘Bifidobacteria exert strain-specific effects on stress-related behavior and physiology in BALB/c mice’, Neurogastroenterology & Motility, 26(11), 2014, pp. 1615–27

145

Kelly, J. R., Kennedy, P. J., Cryan, J. F., Dinan, T. G., Clarke, G. and Hyland, N. P., ‘Breaking down the barriers: the gut microbiome, intestinal permeability and stress-related psychiatric disorders’, Frontiers in Cellular Neuroscience, 9, 2015

146

Du Toit, G., Roberts, G., Sayre, P. H., Plaut, M., Bahnson, H. T., Mitchell, H., Radulovic, S., Chan, S., Fox, A., Turcanu, V. and Lack, G., ‘Identifying infants at high risk of peanut allergy: the Learning Early About Peanut Allergy (LEAP) screening study,’ The Journal of Allergy and Clinical Immunology, 131(1), 2013, pp. 135–43

147

Kelleher, M. M., Dunn-Galvin, A., Gray, C., Murray, D. M., Kiely, M., Kenny, L., McLean, W. I., Irvine, A.D. and Hourihane, J. O. B., ‘Skin barrier impairment at birth predicts food allergy at 2 years of age’, The Journal of Allergy and Clinical Immunology, 137(4), 2016, pp. 1111–6

148

Flohr, C., Perkin, M., Logan, K., Marrs, T., Radulovic, S., Campbell, L. E., MacCallum, S. F., McLean, W. I. and Lack, G., ‘Atopic dermatitis and disease severity are the main risk factors for food sensitization in exclusively breastfed infants’, Journal of Investigative Dermatology, 134(2), 2014, pp. 345–50

149

Walker, M. T., Green, J. E., Ferrie, R. P., Queener, A. M., Kaplan, M. H. and Cook-Mills, J.M., ‘Mechanism for initiation of food allergy: dependence on skin barrier mutations and environmental allergen costimulation’, Journal of Allergy and Clinical Immunology, 141(5), 2018, pp. 1711–25

150

Driver, S. P., Andrews, S. K., Davies, L. J., Robotham, A. S., Wright, A. H., Windhorst, R. A., Cohen, S., Emig, K., Jansen, R. A. and Dunne, L., ‘Measurements of extragalactic background light from the far UV to the Far IR from deep ground-and space-based galaxy counts’, The Astrophysical Journal, 827(2), 2016, p.108

151

Corani, A., Huijser, A., Gustavsson, T., Markovitsi, D., Malmqvist, P. Å., Pezzella, A., d’Ischia, M. and Sundström, V., ‘Superior photoprotective motifs and mechanisms in eumelanins uncovered’, Journal of the American Chemical Society, 136(33), 2014, pp. 11626–35

152

Wu, S., Han, J., Laden, F. and Qureshi, A. A., ‘Long-term ultraviolet flux, other potential risk factors, and skin cancer risk: a cohort study’, Cancer Epidemiology, Biomarkers & Prevention, 2014

153

Wu, S., Han, J., Laden, F. and Qureshi, A. A., 2014. Long-term ultraviolet flux, other potential risk factors, and skin cancer risk: a cohort study. Cancer Epidemiology and Prevention Biomarkers, 23(6), pp. 1080–9

154

Guy, G. P Jnr., Machlin, S. R., Ekwueme, D. U. and Yabroff, K. R., ‘Prevalence and costs of skin cancer treatment in the US, 2002–2006 and 2007–2011’, American Journal of Preventive Medicine, 48(2), 2015, pp. 183–7

155

Muzic, J. G., Schmitt, A. R., Wright, A. C., Alniemi, D. T., Zubair, A. S., Lourido, J. M. O., Seda, I. M. S., Weaver, A. L. and Baum, C. L., ‘Incidence and trends of basal cell carcinoma and cutaneous squamous cell carcinoma: a population-based study in Olmsted County, Minnesota, 2000 to 2010’, Mayo Clinic Proceedings, 92(6), 2017, pp. 890–8

156

Karimkhani, C., Green, A. C., Nijsten, T., Weinstock, M. A., Dellavalle, R. P., Naghavi, M. and Fitzmaurice, C., ‘The global burden of melanoma: results from the Global Burden of Disease Study 2015’, British Journal of Dermatology, 177(1), 2017, pp. 134–40

157

Smittenaar, C.R., Petersen, K.A., Stewart, K., Moitt, N., ‘Cancer incidence and mortality projections in the UK until 2035’, British Journal of Cancer, 115, 2016, pp. 1147–1155

158

Conic, R. Z., Cabrera, C. I., Khorana, A. A. and Gastman, B. R., ‘Determination of the impact of melanoma surgical timing on survival using the National Cancer Database’, Journal of the American Academy of Dermatology, 78(1), 2018, pp. 40–46

159

Cymerman, R. M., Wang, K., Murzaku, E. C., Penn, L. A., Osman, I., Shao, Y. and Polsky, D., ‘De novo versus nevus-associated melanomas: differences in associations with prognostic indicators and survival’, American Society of Clinical Oncology, 2015

160

Dinnes, J., Deeks, J. J., Grainge, M. J., Chuchu, N., di Ruffano, L. F., Matin, R. N., Thomson, D. R., Wong, K. Y., Aldridge, R. B., Abbott, R. and Fawzy, M., ‘Visual inspection for diagnosing cutaneous melanoma in adults’, Cochrane Database of Systematic Reviews, (12), 2018

161

Шкала фототипов кожи. Числовая шкала основывается на классификации цвета кожи человека.

162

Pathak, M.A., Jimbow, K., Szabo, G. and Fitzpatrick, T.B., ‘Sunlight and melanin pigmentation’, Photochemical and Photobiological Reviews, 1, 1976, pp. 211–39

163

Ljubešic, N. and Fišer, D., ‘A global analysis of emoji usage’, Proceedings of the 10th Web As Corpus Workshop, Association for Computational Linguistics, 2016, p.82

164

Lyman, M., Mills, J. O. and Shipman, A.R., ‘A dermatological questionnaire for general practitioners in England with a focus on melanoma; misdiagnosis in black patients compared to white patients’, Journal of The European Academy of Dermatology and Venereology, 31(4), 2017, pp. 625–8

165

Corbyn, Z., ‘Prevention: lessons from a sunburnt country’, Nature, 515, 2014, pp. S114–6

166

Fell, G. L., Robinson, K. C., Mao, J., Woolf, C. J. and Fisher, D. E., ‘Skin β– endorphin mediates addiction to UV light’, Cell, 157(7), 2014, pp. 1527–34

167

Pezdirc, K., Hutchesson, M. J., Whitehead, R., Ozakinci, G., Perrett, D. and Collins, C.E., ‘Fruit, vegetable and dietary carotenoid intakes explain variation in skin-color in young caucasian women: a cross-sectional study’, Nutrients, 7(7), 2015, pp. 5800–15

168

Mujahid, N., Liang, Y., Murakami, R., Choi, H. G., Dobry, A. S., Wang, J., Suita, Y., Weng, Q. Y., Allouche, J., Kemeny, L. V. and Hermann, A. L., ‘A UV-independent topical small-molecule approach for melanin production in human skin’, Cell Reports, 19(11), 2017, pp. 2177– 84

169

Фермент, участвующий в репликации ДНК.

170

Фермент, участвующий в репликации ДНК.

171

Cleaver, J. E., ‘Common pathways for ultraviolet skin carcinogenesis in the repair and replication defective groups of xeroderma pigmentosum’, Journal of Dermatological Science, 23(1), 2000, pp. 1–11

172

Cleaver, J. E., ‘Defective repair replication of DNA in xeroderma pigmentosum’, Nature, 218, 1968, pp. 652–6

173

Bailey, L. R., The Long Walk: A History of the Navajo Wars, 1846–68, Westernlore Press, 1964

174

Rashighi, M. and Harris, J. E., ‘Vitiligo pathogenesis and emerging treatments’, Dermatologic Clinics, 35(2), 2017, pp. 257–65

175

Grzybowski, A. and Pietrzak, K., ‘From patient to discoverer – Niels Ryberg Finsen (1860–1904) – the founder of phototherapy in dermatology’, Clinics in Dermatology, 30(4), 2012, pp. 451–5

176

Watts, G., ‘Richard John Cremer’, The Lancet, 383(9931), 2014, p. 1800

177

Lucey, J. F., ‘Neonatal jaundice and phototherapy’, Pediatric Clinics of North America, 19(4), 1972, pp. 827–39

178

Quandt, B. M., Pfister, M. S., Lübben, J. F., Spano, F., Rossi, R. M., Bona, G. L. and Boesel, L. F., ‘POF-yarn weaves: controlling the light outcoupling of wearable phototherapy devices’, Biomedical Optics Express, 8(10), 2017, pp. 4316–30

179

Car, J., Car, M., Hamilton, F., Layton, A., Lyons, C. and Majeed, A., ‘Light therapies for acne’, Cochrane Library, 2009

180

Ondrusova, K., Fatehi, M., Barr, A., Czarnecka, Z., Long, W., Suzuki, K., Campbell, S., Philippaert, K., Hubert, M., Tredget, E. and Kwan, P., ‘Subcutaneous white adipocytes express a light sensitive signaling pathway mediated via a melanopsin/TRPC channel axis’, Scientific Reports, 7, 2017, article 16332

181

Wolpowitz, D. and Gilchrest, B. A., ‘The vitamin D questions: how much do you need and how should you get it?’, Journal of the American Academy of Dermatology, 54(2), 2006, pp. 301–17

182

Petersen, B., Wulf, H. C., Triguero-Mas, M., Philipsen, P. A., Thieden, E., Olsen, P., Heydenreich, J., Dadvand, P., Basagana, X., Liljendahl, T. S. and Harrison, G. I., ‘Sun and ski holidays improve vitamin D status, but are associated with high levels of DNA damage’, Journal of Investigative Dermatology, 134(11), 2014, pp. 2806–13

183

American Academy of Dermatology 2010 Position Statement: https:// www.aad.org/Forms/Policies/Uploads/PS/PS-Vitamin%20D%20 Postition%20Statement.pdf

184

Dealey, C., Posnett, J. and Walker, A., ‘The cost of pressure ulcers in the United Kingdom’, Journal of Wound Care, 21(6), 2012

185

Huxley, A., Brave New World, Vintage Classics, 2007

186

Ускоренное развитие живого организма.

187

Kaidbey, K. H., Agin, P. P., Sayre, R. M. and Kligman, A. M., ‘Photoprotection by melanin – a comparison of black and Caucasian skin’, Journal of the American Academy of Dermatology, 1(3), 1979, pp. 249–60

188

Zhang, L. Xiang Chen, S., Guerrero-Juarez, G. F., Li, F., Tong, Y., Liang, Y., Liggins, M., Chen, X., Chen, H., Li, M., Hata, T., Zheng, Y., Plikus, M. V., Gallo, R. L., ‘Age-related loss of innate immune antimicrobial function of dermal fat is mediated by transforming growth factor beta’, Immunity, 2018; DOI: 10.1016/j.immuni.2018.11.003

189

Brennan, M., Bhatti, H., Nerusu, K. C., Bhagavathula, N., Kang, S., Fisher, G. J., Varani, J. and Voorhees, J. J., ‘Matrix metalloproteinase-1 is the major collagenolytic enzyme responsible for collagen damage in UV-irradiated human skin’, Photochemistry and Photobiology, 78(1), 2003, pp. 43–8

190

Liebel, F., Kaur, S., Ruvolo, E., Kollias, N. and Southall, M.D., ‘Irradiation of skin with visible light induces reactive oxygen species and matrixdegrading enzymes’, Journal of Investigative Dermatology, 132(7), 2012, pp. 1901–07

191

Lee, E. J., Kim, J. Y. and Oh, S. H., ‘Advanced glycation end products (AGEs) promote melanogenesis through receptor for AGEs’, Scientific Reports, 6, 2016, article 27848

192

Morita, A., ‘Tobacco smoke causes premature skin aging’, Journal of Dermatological Science, 48(3), 2007, pp. 169–5

193

Buffet. J., ‘Barefoot Children’, Barometer Soup, Universal Music Catalogue, 2000

194

Vierkötter, A., Schikowski, T., Ranft, U., Sugiri, D., Matsui, M., Krämer, U. and Krutmann, J., ‘Airborne particle exposure and extrinsic skin aging’, Journal of Investigative Dermatology, 130(12), 2010, pp. 2719–26

195

Axelsson, J., Sundelin, T., Ingre, M., Van Someren, E. J., Olsson, A. and Lekander, M., ‘Beauty sleep: experimental study on the perceived health and attractiveness of sleep deprived people’, BMJ, 341, 2010, p.c6614

196

Sundelin, T., Lekander, M., Kecklund, G., Van Someren, E. J., Olsson, A. and Axelsson, J., ‘Cues of fatigue: effects of sleep deprivation on facial appearance’, 2013, Sleep, 36(9), pp. 1355–60

197

Oyetakin-White, P., Suggs, A., Koo, B., Matsui, M. S., Yarosh, D., Cooper, K. D. and Baron, E. D., ‘Does poor sleep quality affect skin ageing?’, Clinical and Experimental Dermatology, 2015, 40(1), pp. 17–22

198

Kligman, A. M., Mills, O. H., Leyden, J. J., Gross, P. R., Allen, H. B. and Rudolph, R. I., ‘Oral vitamin A in acne vulgaris Preliminary report’, International Journal of Dermatology, 20(4), 1981, pp. 278–85

199

Hornblum, A. M., Acres of skin: Human Experiments at Holmesburg Prison, Routledge, 2013

200

Очень распространенное состояние кожи, которое влияет на подошвы ног и кожу между пальцами, Как правило, на стопе возникает чешуйчатая, красная, зудящая сыпь.

201

Биологически активная форма витамина А, участвует в регуляции дифференцировки клеток.

202

Boudreau, M. D., Beland, F. A., Felton, R. P., Fu, P. P., Howard, P. C., Mellick, P. W., Thorn, B. T. and Olson, G. R., ‘Photo-co-carcinogenesis of Topically Applied Retinyl Palmitate in SKH– 1 Hairless Mice’, Photochemistry and Photobiology, 94(4), 2017, pp. 1096–1114

203

Wang, S. Q., Dusza, S. W. and Lim, H. W., ‘Safety of retinyl palmitate in sunscreens: a critical analysis’, Journal of the American Academy of Dermatology, 63(5), 2010, pp. 903–90

204

Способность данного фактора (физической, химической, биологической природы) вызывать мутации – изменения генетической структуры клетки, которые в последующем могут вести к процессу развития опухоли.

205

Watson, R. E. B., Ogden, S., Cotterell, L. F., Bowden, J. J., Bastrilles, J. Y., Long, S. P. and Griffiths, C. E.M., ‘A cosmetic “anti-ageing” product improves photoaged skin: a double-blind, randomized controlled trial’, British Journal of Dermatology, 161(2), 2009, pp. 419–26

206

Van Ermengem, É., ‘A new anaerobic bacillus and its relation to botulism’, Reviews of Infectious Diseases, 1(4), 1979, pp. 701–19

207

Carruthers, J. D. and Carruthers, J. A., ‘Treatment of glabellar frown lines with C. botulinum-A exotoxin’, Journal of Dermatologic Surgery and Oncology,18(1), 1992, pp. 17–21

208

Yu, B., Kang, S. Y., Akthakul, A., Ramadurai, N., Pilkenton, M., Patel, A., Nashat, A., Anderson, D. G., Sakamoto, F. H., Gilchrest, B. A. and Anderson, R. R., ‘An elastic second skin’, Nature Materials, 15(8), 2016. p.911–18

209

Abraira, V. E. and Ginty, D. D., ‘The sensory neurons of touch’, Neuron, 79(4), 2013. pp. 618–39

210

Механорецепторы в коже позвоночных, необходимые для улавливания прикосновений.

211

Woo, S. H., Ranade, S., Weyer, A. D., Dubin, A. E., Baba, Y., Qiu, Z., Petrus, M., Miyamoto, T., Reddy, K., Lumpkin, E. A. and Stucky, C.L., ‘Piezo2 is required for Merkel-cell mechanotransduction’, Nature, 509, 2014, pp. 622–6

212

Penfield, W., and Jasper, H., ‘Epilepsy and the functional anatomy of the human brain’, Little, Brown, 1954

213

Cohen, L. G., Celnik, P., Pascual-Leone, A., Corwell, B., Faiz, L., Dambrosia, J., Honda, M., Sadato, N., Gerloff, C., Catalá, M. D. and Hallett, M., ‘Functional relevance of cross-modal plasticity in blind humans’, Nature, 389, 1997, pp. 180–83

214

Ro, T., Farnè, A., Johnson, R. M., Wedeen, V., Chu, Z., Wang, Z. J., Hunter, J. V. and Beauchamp, M. S., ‘Feeling sounds after a thalamic lesion’, Annals of Neurology, 62(5), 2007, pp. 433–41

215

Changizi, M., Weber, R., Kotecha, R. and Palazzo, J., ‘Are wet-induced wrinkled fingers primate rain treads?’ Brain, Behavior and Evolution, 77(4), 2011, pp. 286–90

216

Kareklas, K., Nettle, D. and Smulders, T. V., ‘Water-induced finger wrinkles improve handling of wet objects’, Biology Letters, 9(2), 2013, p.20120999

217

Haseleu, J., Omerbašić, D., Frenzel, H., Gross, M. and Lewin, G. R., ‘Water-induced finger wrinkles do not affect touch acuity or dexterity in handling wet objects’, PLOS ONE, 9(1), 2014, p.e84949

218

Hertenstein, M. J., Holmes, R., McCullough, M. and Keltner, D., ‘The communication of emotion via touch’, Emotion, 9(4), 2009, p.566

219

Liljencrantz, J. and Olausson, H., ‘Tactile C fibers and their contributions to pleasant sensations and to tactile allodynia’, Frontiers in Behavioral Neuroscience, 8, 2014

220

Brauer, J., Xiao, Y., Poulain, T., Friederici, A. D. and Schirmer, A., ‘Frequency of maternal touch predicts resting activity and connectivity of the developing social brain’, Cerebral Cortex, 26(8), 2016, pp. 3544–52

221

Walker, S. C., Trotter, P. D., Woods, A. and McGlone, F., ‘Vicarious ratings of social touch reflect the anatomical distribution & velocity tuning of Ctactile afferents: a hedonic homunculus?’, Behavioural Brain Research, 320, 2017, pp. 91–6

222

Suvilehto, J. T., Glerean, E., Dunbar, R. I., Hari, R. and Nummenmaa, L., ‘Topography of social touching depends on emotional bonds between humans’, Proceedings of the National Academy of Sciences, 112(45), 2015, pp. 13811–6

223

van Stralen, H. E., van Zandvoort, M. J., Hoppenbrouwers, S. S., Vissers, L. M., Kappelle, L. J. and Dijkerman, H. C., ‘Affective touch modulates the rubber hand illusion’, Cognition, 131(1), 2014, pp. 147–58

224

Blakemore, S. J., Wolpert, D. M. and Frith, C. D., ‘Central cancellation of self-produced tickle sensation’, Nature Neuroscience, 1(7), 1998, pp. 635–40

225

Linden, D. J., Touch: The Science of Hand, Heart and Mind, Penguin, 2016

226

Cox, J. J., Reimann, F., Nicholas, A. K., Thornton, G., Roberts, E., Springell, K., Karbani, G., Jafri, H., Mannan, J., Raashid, Y. and Al-Gazali, L., ‘An SCN9A channelopathy causes congenital inability to experience pain’, Nature, 444,2006, pp. 894–8

227

Аномалия восприятия болевых ощущений, проявляющаяся в том, что человек, сохранивший нормальную болевую чувствительность, оказывается безразличным к боли.

228

Заболевание вирусной природы, характеризующееся односторонними герпетиформными высыпаниями на коже с сильным болевым синдромом. Возбудитель – вирус ветряной оспы.

229

Заболевание, возникающее в результате поражения корешков нервов вирусом опоясывающего герпеса.

230

Вид боли, который, в отличие от обычной боли, возникает не вследствие реакции на физическое повреждение, а в результате патологического возбуждения нейронов в периферической или центральной нервной системе, отвечающих за реакцию на физическое повреждение организма (обычную боль).

231

Andresen, T., Lunden, D., Drewes, A. M. and Arendt-Nielsen, L., Pain sensitivity and experimentally induced sensitisation in red haired females’, Scandinavian Journal of Pain, 2(1), 2011, pp. 3–6

232

‘Paget, Henry William, first Marquis of Anglesey (1768–1854)’, Oxford Dictionary of National Biography, Oxford University Press, 2004 (online edition).

233

Titus Lucretius Carus, Lucretius: The Nature of Things, Jenkyns, R., trans. Stallings, A. E., Penguin Classics, 2007

234

Denk, F., Crow, M., Didangelos, A., Lopes, D. M. and McMahon, S. B., ‘Persistent alterations in microglial enhancers in a model of chronic pain’, Cell Reports, 15(8), 2016, pp. 1771–81

235

de Montaigne, Michel, The Complete Essays, trans. Screech, M.A.,Book 3, Chapter 13, Penguin Classics, 1993

236

Handwerker, H. O., Magerl, W., Klemm, F., Lang, E. and Westerman, R. A., ‘Quantitative evaluation of itch sensation’, Fine Afferent Nerve Fibers and Pain, Eds. Schmidt, R.F., Schaible, H.– G., Vahle-Hinz, C., VCH Verlagsgesellschaft, Weinheim, 1987, pp. 462–73

237

Pitake, S., DeBrecht, J. and Mishra, S. K., ‘Brain natriuretic peptideexpressing sensory neurons are not involved in acute, inflammatory, or neuropathic pain’, Molecular Pain, 13, 2017

238

Holle, H., Warne, K., Seth, A. K., Critchley, H. D. and Ward, J., ‘Neural basis of contagious itch and why some people are more prone to it’, Proceedings of the National Academy of Sciences, 109(48), 2012, pp. 19816–21

239

Lloyd, D. M., Hall, E., Hall, S. and McGlone, F. P., ‘Can itch-related visual stimuli alone provoke a scratch response in healthy individuals?’, British Journal of Dermatology, 168(1), 2013, pp. 106–11

240

Осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения внешнего происхождения этого персонажа.

241

Yu, Y. Q., Barry, D. M., Hao, Y., Liu, X. T. and Chen, Z. F., ‘Molecular and neural basis of contagious itch behavior in mice’, Science, 355(6329), 2017, pp. 1072–6

242

Оставлять след, запечатлевать, отмечать.

243

Jourard, S. M., ‘An exploratory study of body-accessibility’, British Journal of Clinical Psychology, 5(3), 1966, pp. 221–31

244

Ackerman, J. M., Nocera, C. C. and Bargh, J. A., ‘Incidental haptic sensations influence social judgments and decisions’, Science, 328(5986), 2010, pp. 1712–5

245

Levav, J. and Argo, J. J., ‘Physical contact and financial risk taking’, Psychological Science, 21(6), 2010, pp. 804–10

246

Kraus, M. W., Huang, C. and Keltner, D., ‘Tactile communication, cooperation, and performance: an ethological study of the NBA’, Emotion, 10(5), 2010, p.745

247

Hertenstein, M. J., Holmes, R., McCullough, M. and Keltner, D., ‘The communication of emotion via touch’, Emotion, 9(4), 2009, p.566

248

Brentano, R. ‘Reviewed Work: The Chronicle of Salimbene de Adam by Salimbene de Adam, Joseph L. Baird, Giuseppe Baglivi, John Robert Kane’, The Catholic Historical Review, 74(3), 1988, pp. 466–7.

249

Фантастический эксперимент.

250

Field, T. M., Touch in Early Development, Psychology Press, 2014

251

Pollak, S. D., Nelson, C. A., Schlaak, M. F., Roeber, B. J., Wewerka, S. S., Wiik, K. L., Frenn, K. A., Loman, M. M. and Gunnar, M. R., ‘Neurodevelopmental effects of early deprivation in postinstitutionalized children’, Child Development, 81(1), 2010, pp. 224–36

252

Rey Sanabria, E. and Gómez, H. M., ‘Manejo Racional del Niño Prematuro. [Rational management of the premature child]’, Fundación Vivir, Bogotá, Colombia, 1983, pp. 137–51

253

Lawn, J. E., Mwansa-Kambafwile, J., Horta, B. L., Barros, F. C. and Cousens, S., ‘“Kangaroo mother care” to prevent neonatal deaths due to preterm birth complications’, International Journal of Epidemiology, 39 (Supplement 1), 2010, pp. i144–54

254

Charpak, N., Tessier, R., Ruiz, J. G., Hernandez, J. T., Uriza, F., Villegas, J., Nadeau, L., Mercier, C., Maheu, F., Marin, J. and Cortes, D., ‘Twentyyear follow-up of kangaroo mother care versus traditional care’, Pediatrics, 2016, p. e20162063

255

Sloan, N. L., Ahmed, S., Mitra, S. N., Choudhury, N., Chowdhury, M., Rob, U. and Winikoff, B., ‘Community-based kangaroo mother care to prevent neonatal and infant mortality: a randomized, controlled cluster trial’, Pediatrics, 121(5), 2008, pp. e1047–59

256

Coan, J. A., Schaefer, H. S. and Davidson, R. J., ‘Lending a hand: social regulation of the neural response to threat’, Psychological Science, 17(12), 2006 pp.1032–9

257

Holt-Lunstad, J., Birmingham, W. A. and Light, K. C., ‘Influence of a “warm touch” support enhancement intervention among married couples on ambulatory blood pressure, oxytocin, alpha amylase, and cortisol’, Psychosomatic Medicine, 70(9), 2008, pp. 976–85

258

Это искусство чистки и ухода за частями тела.

259

Field, T. M., ‘Massage therapy research review’, Complementary Therapies in Clinical Practice, 20(4), 2014, pp. 224–9

260

Связано с изучением сознания и мышлений.

261

Kim, H. K., Lee, S. and Yun, K. S., ‘Capacitive tactile sensor array for touch screen application;, Sensors and Actuators A: Physical, 165(1), 2011, pp. 2–7

262

Jiménez, J., Olea, J., Torres, J., Alonso, I., Harder, D. and Fischer, K., ‘Biography of Louis Braille and invention of the Braille alphabet’, Survey of Ophthalmology, 54(1), 2009, pp. 142–9

263

Choi, S. and Kuchenbecker, K. J., ‘Vibrotactile display: Perception, technology, and applications’, Proceedings of the IEEE, 101(9), 2013, pp. 2093–104

264

Culbertson, H. and Kuchenbecker, K. J., ‘Importance of Matching Physical Friction, Hardness, and Texture in Creating Realistic Haptic Virtual Surfaces’, IEEE Transactions on Haptics, 10(1), 2017, pp. 63–74

265

Saal, H. P., Delhaye, B. P., Rayhaun, B. C. and Bensmaia, S. J., ‘Simulating tactile signals from the whole hand with millisecond precision’, Proceedings of the National Academy of Sciences, 114(28), 2017, pp. E5693–E5702

266

Wu, W., Wen, X. and Wang, Z. L., ‘Taxel-addressable matrix of verticalnanowire piezotronic transistors for active and adaptive tactile imaging’, Science, 340(6135), 2013, pp. 952–7

267

Yin, J., Santos, V. J. and Posner, J. D., ‘Bioinspired flexible microfluidic shear force sensor skin’, Sensors and Actuators A: Physical, 264, 2017, pp. 289–97

268

Полукочевой африканский нилотский коренной народ, живущий в саванне на юге Кении и на севере Танзании.

269

Koblenzer, C. S., ‘Dermatitis artefacta: clinical features and approaches to treatment’, American Journal of Clinical Dermatology, 1(1), 2000, pp. 47–55

270

Deweerdt, S., ‘Psychodermatology: an emotional response’, Nature, 492(7429), 2012, pp. S62–3

271

Evers, A. W. M., Verhoeven, E. W. M., Kraaimaat, F. W., De Jong, E. M. G. J., De Brouwer, S. J. M., Schalkwijk, J., Sweep, F. C. G. J. and Van De Kerkhof, P. C. M., ‘How stress gets under the skin: cortisol and stress reactivity in psoriasis’, British Journal of Dermatology, 163(5), 2010, pp. 986–91

272

Pavlovic, S., Daniltchenko, M., Tobin, D. J., Hagen, E., Hunt, S. P., Klapp, B. F., Arck, P. C. and Peters, E. M., ‘Further exploring the brain—skin connection: stress worsens dermatitis via substance P-dependent neurogenic inflammation in mice’, Journal of Investigative Dermatology, 128(2), 2008, pp. 434–46

273

Peters, E. M., ‘Stressed skin? – a molecular psychosomatic update on stress – causes and effects in dermatologic diseases’, Journal der Deutschen Dermatologischen Gesellschaft, 14(3), 2016, pp. 233–52

274

Naik, S., Larsen, S. B., Gomez, N. C., Alaverdyan, K., Sendoel, A., Yuan, S., Polak, L., Kulukian, A., Chai, S. and Fuchs, E., ‘Inflammatory memory sensitizes skin epithelial stem cells to tissue damage’, Nature, 550(7677), 2017, p.475

275

Felice, C., Here Are the Young Men (photography series), 2009–2010

276

Хроническое неинфекционное заболевание, дерматоз, поражающий в основном кожу.

277

Schwartz, J., Evers, A. W., Bundy, C. and Kimball, A. B., ‘Getting under the skin: report from the International Psoriasis Council Workshop on the role of stress in psoriasis’, Frontiers in Psychology, 7, 2016, p.87

278

Вирус ветряной оспы или герпесвирус.

279

Вернуться в деятельное состояние.

280

Большая группа разнородных по систематическому положению микробов, которые вступают с организмом человека в одних случаях в отношения симбиоза, в других – в конкурентные.

281

Это вид лечения, состоящий в том, что пациент подвергается воздействию солнечного света или света с определенными длинами волн от искусственных источников.

282

Kabat-Zinn, J., Wheeler, E., Light, T., Skillings, A., Scharf, M. J., Cropley, T. G., Hosmer, D. and Bernhard, J. D., ‘Influence of a mindfulness meditationbased stress reduction intervention on rates of skin clearing in patients with moderate to severe psoriasis undergoing photo therapy (UVB) and photochemotherapy (PUVA)’, Psychosomatic Medicine, 60(5), 1998, pp. 625–32

283

Dijk, C., Voncken, M. J. and de Jong, P. J., ‘I blush, therefore I will be judged negatively: influence of false blush feedback on anticipated others’ judgments and facial coloration in high and low blushingfearfuls’, Behaviour Research and Therapy, 47(7), 2009, pp. 541–7

284

Dijk, C., De Jong, P. J. and Peters, M. L., ‘The remedial value of blushing in the context of transgressions and mishaps’, Emotion, 9(2), 2009, p.287

285

Dijk, C. and de Jong, P. J., ‘Blushing-fearful individuals overestimate the costs and probability of their blushing’, Behaviour Research and Therapy, 50(2), 2012, pp. 158–62

286

Mirick, D. K., Davis, S. and Thomas, D. B., ‘Antiperspirant use and the risk of breast cancer’, Journal of the National Cancer Institute, 94(20), 2002, pp. 1578–80

287

Willhite, C. C., Karyakina, N. A., Yokel, R. A., Yenugadhati, N., Wisniewski, T. M., Arnold, I. M., Momoli, F. and Krewski, D., ‘Systematic review of potential health risks posed by pharmaceutical, occupational and consumer exposures to metallic and nanoscale aluminum, aluminum oxides, aluminum hydroxide and its soluble salts’, Critical Reviews in Toxicology, 44(sup4), 2014, pp. 1–80

288

Hermann, L. and Luchsinger, B., ‘Über die Secretionsströme der Haut bei der Katze [On the sweat currents on the skin of cats]’, Pflügers Archiv European Journal of Physiology, 17(1), 1878, pp. 310–19

289

Термин, которым психофизиологи обозначают электрическую активность кожи на ладонях или пальцах рук.

290

Idaho State Journal, 9 November 1977, p. 32

291

Larson, J. A., Haney, G. W. and Keeler, L., Lying and its detection: A study of deception and deception tests, University of Chicago Press, 1932, p. 99

292

Inbau, F. E., ‘Detection of deception technique admitted as evidence’, Journal of Criminal Law and Criminology (1931– 51), 26(2), 1935, pp. 262–70

293

Santos, F., ‘DNA evidence frees a man imprisoned for half his life’, New York Times, September 1 2006

294

Эстетический озноб, музыкальный озноб и в разговорной речи – кожный оргазм, является психофизиологическим ответом на полезные слуховые или зрительные стимулы.

295

Goldstein, A., ‘Thrills in response to music and other stimuli’, Physiological Psychology, 8(1), 1980, pp. 126–9

296

Timmers, R., and Loui, P., ‘Music and Emotion’, Foundations in Music Psychology, Eds. Rentfrow, P. J, and Levitin, D. J., MIT Press, 2019, pp. 783– 826

297

Blood, A. J. and Zatorre, R. J., ‘Intensely pleasurable responses to music correlate with activity in brain regions implicated in reward and emotion’, Proceedings of the National Academy of Sciences, 98(20), 2001, pp. 11818– 23

298

Вещества, способные связываться с опиоидными рецепторами организма, расположенными преимущественно в центральной нервной системе и желудочно-кишечном тракте.

299

Это вещество, которое вырабатывается в организме и выполняет функцию нейротрансмиттера.

300

Готовность бескорыстно действовать на пользу другим, не считаясь со своими личными интересами.

301

Hongbo, Y., Thomas, C. L., Harrison, M. A., Salek, M. S. and Finlay, A. Y., ‘Translating the science of quality of life into practice: what do dermatology life quality index scores mean?’, Journal of Investigative Dermatology, 125(4), 2005, pp. 659–64

302

Ramrakha, S., Fergusson, D. M., Horwood, L. J., Dalgard, F., Ambler, A., Kokaua, J., Milne, B. J. and Poulton, R., ‘Cumulative mental health consequences of acne: 23-year follow-up in a general population birth cohort study’, The British Journal of Dermatology, 2015

303

British Skin Foundation Teenage Acne Survey 2014–2017 press release, ‘3 in 5 teenagers say acne affects self confidence’, 2017

304

Chiu, A., Chon, S. Y. and Kimball, A. B., ‘The response of skin disease to stress: changes in the severity of acne vulgaris as affected by examination stress’, Archives of Dermatology, 139(7), 2003, pp. 897–900

305

Ошибочное убеждение человека в том, что его тело заражено паразитами.

306

Tsakiris, M. and Haggard, P., ‘The rubber hand illusion revisited: visuotactile integration and self-attribution’, Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance, 31(1), 2005, p.80

307

У больного непроизвольно появляются навязчивые, мешающие или пугающие мысли.

308

Остров в Эгейском море.

309

Bjornsson, A. S., Didie, E. R. and Phillips, K. A., ‘Body dysmorphic disorder’, Dialogues in Clinical Neuroscience, 12(2), 2010, p. 221

310

Kim, D. I., Garrison, R. C. and Thompson, G., ‘A near fatal case of pathological skin picking’, The American Journal of Case Reports, 14, 2013, p. 284–7

311

Orange, C., The Treaty of Waitangi, Bridget Williams Books, 2015

312

Cook, J., Captain Cook’s Journal During Hs First Voyage Round the World, Made in HM Bark Endeavour, 1768–71, Cambridge University Press, 2014

313

News stories from the universities of Birmingham and Oxford regarding the return of Maori heads: www.birmingham.ac.uk/news/latest/2013/10/ Maori-remains-make-the-long-journey-to-their-ancestral-home; www. glam.ox.ac.uk/article/repatriation-maori-ancestral-remains

314

Специальное нанесение на тело шрамов, в законченном виде представляющих собой какой-либо рисунок или узор.

315

Разрастания соединительной ткани, возникающее в месте травмы или иногда спонтанно.

316

Samuel O’Reilly’s patent for a tattoo machine: S. F. O’Reilley, Tattooing Machine, No. 464,801, Patented Dec. 8, 1891

317

Othman, J., Robbins, E., Lau, E. M., Mak, C. and Bryant, C., ‘Tattoo pigment—induced granulomatous lymphadenopathy mimicking lymphoma’, Annals of Internal Medicine, 2017

318

Huq, R., Samuel, E. L., Sikkema, W. K., Nilewski, L. G., Lee, T., Tanner, M. R., Khan, F. S., Porter, P. C., Tajhya, R. B., Patel, R. S. and Inoue, T., ‘Preferential uptake of antioxidant carbon nanoparticles by T lymphocytes for immunomodulation’, Scientific Reports, 6, 2016, article 33808

319

Kreidstein, M. L., Giguere, D. and Freiberg, A., ‘MRI interaction with tattoo pigments: case report, pathophysiology, and management’, Plastic and Reconstructive surgery, 99(6), 1997, pp. 1717–20

320

Schreiver, I., Hesse, B., Seim, C., Castillo-Michel, H., Villanova, J., Laux, P., Dreiack, N., Penning, R., Tucoulou, R., Cotte, M. and Luch, A., ‘Synchrotron-based ν-XRF mapping and μ-FTIR microscopy enable to look into the fate and effects of tattoo pigments in human skin’, Scientific Reports, 7(1), 2017, article 11395

321

Laux, P., Tralau, T., Tentschert, J., Blume, A., Al Dahouk, S., Bäumler, W., Bernstein, E., Bocca, B., Alimonti, A., Colebrook, H. and de Cuyper, C., ‘A medical-toxicological view of tattooing’, The Lancet, 387(10016), 2016, pp. 95–402

322

Brady, B. G., Gold, H., Leger, E. A. and Leger, M. C., ‘Self-reported adverse tattoo reactions: a New York City Central Park study’, Contact Dermatitis, 73(2), 2015, pp. 91–9

323

Ephemeral Tattoos: www.ephemeraltattoos.com

324

Kim, J., Jeerapan, I., Imani, S., Cho, T.N., Bandodkar, A., Cinti, S., Mercier, P. P. and Wang, J., ‘Noninvasive alcohol monitoring using a wearable tattoo-based iontophoretic-biosensing system’, ACS Sensors, 1(8), 2016, pp. 1011–19

325

Bareket, L., Inzelberg, L., Rand, D., David-Pur, M., Rabinovich, D., Brandes, B. and Hanein, Y., ‘Temporary-tattoo for long-term high fidelity biopotential recordings’, Scientific Reports, 6, 2016, article 25727

326

Garcia, S. O., Ulyanova, Y. V., Figueroa-Teran, R., Bhatt, K. H., Singhal, S. and Atanassov, P., ‘Wearable sensor system powered by a biofuel cell for detection of lactate levels in sweat’, ECS Journal of Solid State Science and Technology, 5(8), 2016, pp. M3075–81

327

Liu, X., Yuk, H., Lin, S., Parada, G. A., Tang, T.C., Tham, E., de la Fuente-Nunez, C., Lu, T. K. and Zhao, X., ‘3D printing of living responsive materials and devices’, Advanced Materials, 30(4), 2018

328

Samadelli, M., Melis, M., Miccoli, M., Vigl, E. E. and Zink, A. R., ‘Complete mapping of the tattoos of the 5300-year-old Tyrolean Iceman’, Journal of Cultural Heritage, 16(5), 2015, pp. 753–8

329

Krutak, L. F., Spiritual Skin – Magical Tattoos and Scarification: Wisdom. Healing. Shamanic power. Protection. Edition Reuss, 2012

330

Krutak, L., ‘The cultural heritage of tattooing: a brief history’, Tattooed Skin and Health, 48, 2015, pp. 1–5

331

Lynn, C. D., Dominguez, J. T. and DeCaro, J. A., ‘Tattooing to “toughen up”: tattoo experience and secretory immunoglobulin A’, American Journal of Human Biology, 28(5), 2016, pp. 603–9

332

Chiu, Y. N., Sampson, J. M., Jiang, X., Zolla-Pazner, S. B. and Kong, X. P., ‘Skin tattooing as a novel approach for DNA vaccine delivery’, Journal of Visualized Experiments, (68), 2012

333

Landeg, S. J., Kirby, A. M., Lee, S. F., Bartlett, F., Titmarsh, K., Donovan, E., Griffin, C. L., Gothard, L., Locke, I. and McNair, H. A., ‘A randomized control trial evaluating fluorescent ink versus dark ink tattoos for breast radiotherapy’, British Journal of Radiology, 89(1068), 2016, p.20160288

334

Wolf, E. K. and Laumann, A. E., ‘The use of blood-type tattoos during the Cold War’, Journal of the American Academy of Dermatology, 58(3), 2008, pp. 472–6

335

Holt, G. E., Sarmento, B., Kett, D. and Goodman, K. W., ‘An unconscious patient with a DNR tattoo’, New England Journal of Medicine, 377(22), 2017, pp. 2192–3

336

Journal of the Right Hon. Sir Joseph Banks: During Captain Cook’s First Voyage in H.M.S. Endeavour in 1768–71, CUP, 2011

337

Jablonski, N. G. and Chaplin, G., ‘Human skin pigmentation as an adaptation to UV radiation’, Proceedings of the National Academy of Sciences, 107 (Supplement 2), 2010, pp. 8962–8

338

Yudell, M., Roberts, D., DeSalle, R. and Tishkoff, S., ‘Taking race out of human genetics’, Science, 351(6273), 2016. pp. 564–5

339

Crawford, N. G., Kelly, D. E., Hansen, M. E., Beltrame, M. H., Fan, S., Bowman, S. L., Jewett, E., Ranciaro, A., Thompson, S., Lo, Y. and Pfeifer, S. P., ‘Loci associated with skin pigmentation identified in African populations’, Science, 358(6365), 2017. p.eaan8433

340

Roncalli, R. A., ‘The history of scabies in veterinary and human medicine from biblical to modern times’, Veterinary Parasitology, 25(2), 1987, pp. 193–8

341

Jenner, E., An Inquiry into The Causes and Effects of the Variolae Vaccinae, A Disease Discovered in Some of the Western Counties Of England, Particularly Gloucestershire, and Known By The Name of The Cow Pox, 1800

342

Riedel, S., Edward Jenner and the history of smallpox and vaccination, Baylor University Medical Center Proceedings, 18(1), 2005, p.21

343

Loewenthal, L. J. A., ‘Daniel Turner and “De Morbis Cutaneis”, Archjves of Dermatology, 85(4), 1962, pp. 517–23

344

Беременность.

345

Самая распространенная доброкачественная сосудистая опухоль у детей в первые недели жизни ребенка.

346

Flotte, T. J. and Bell, D. A., ‘Role of skin lesions in the Salem witchcraft trials’, The American Journal of Dermatopathology, 11(6), 1989, pp. 582–7

347

Karen Hearn, ‘Why do so many people want their moles removed?’ BBC News, 11 November 2015

348

Утрата духовных и нравственных ценностей общества.

349

King, D. F. and Rabson, S. M., ‘The discovery of Mycobacterium leprae: A medical achievement in the light of evolving scientific methods’, The American Journal of Dermatopathology, 6(4), 1984, pp. 337–44

350

Вид млекопитающих семейства броненосцев.

351

Monot, M., Honoré, N., Garnier, T., Araoz, R., Coppée, J. Y., Lacroix, C., Sow, S., Spencer, J. S., Truman, R. W., Williams, D. L. and Gelber, R., ‘On the origin of leprosy’, Science, 308(5724), 2005, pp. 1040–42

352

Fine, P. E., Sterne, J. A., Pönnighaus, J. M. and Rees, R. J., ‘Delayedtype hypersensitivity, mycobacterial vaccines and protective immunity’, The Lancet, 344(8932), 1994, pp. 1245–9

353

Doniger, W., The Laws of Manu, Penguin, 1991

354

Wright, H. P., 1889. Leprosy – An Imperial Danger. London: Churchill

355

Herman, R. D. K., ‘Out of sight, out of mind, out of power: leprosy, race and colonization in Hawaii’, Journal of Historical Geography, 27(3), 2001, pp. 319–37

356

William Horman, Vulgaria Puerorum, 1519

357

Connor, S., The Book of Skin. Cornell University Press, 2004

358

McNeley, J. K., 1981. Holy Wind in Navajo Philosophy. Tucson, Arizona: University of Arizona Press

359

Tweed, T. A., Crossing and Dwelling: A Theory of Religion, Harvard University Press, 2009

360

Врач, который занимается лечением болезней печени и желчных путей.

361

Allen, P. L., The Wages of Sin: Sex and Disease, Past and Present, University of Chicago Press, 2000

362

Piper, J., Stripped in Shame, Clothed in Grace, 2007

363

Benthien, C., Skin: On the Cultural Border Between Self and the World, Columbia University Press, 2002

364

Anzieu, D., The Skin-Ego, Karnac Books, 2016

365

Bachelard, G., The Poetics of Space, vol. 330, Beacon Press, 1994

366

Foucault, M., ‘Technologies of the Self’ in Technologies of the Self: A seminar with Michel Foucault, University of Massachusetts Press, 1988, pp. 16–49

367

Dudley-Edwards, O., Burke and Hare, Birlinn, 2014

368

Bailey, B., Burke and Hare: The Year of the Ghouls, Mainstream, 2002

Content

Монти Лиман
Сафари по коже. Удивительная жизнь органа, который у всех на виду

Примечание автора Осторожность и определения

Пролог

1 Орган – швейцарский нож Множество слоев и жизней кожи

2 Сафари по коже О клещах и микробиомах

3 Внутреннее чутье Связь между нашим «внутри» и «снаружи»

4 Навстречу свету О нашей коже и солнце

5 Стареющая кожа Морщины и война со смертностью

6 Первое ощущение Механика и магия прикосновения

7 Психологическая кожа Как кожа и разум формируют друг друга

8 Социальная кожа Значение наших отметин

9 Разделяющая кожа Темная сторона социального органа: болезнь, раса и секс Темная сторона социального органа

10 Духовная кожа Как кожа формирует мысли: религия, философия и язык Как кожа формирует мысли

Благодарности

Об авторе

Глоссарий

Примечания