Олег Мушинский

Десница святого

© Мушинский О., текст, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Иерусалим встретил трех путников проливным дождем.

– Черт побери! – громко воскликнул один из них. – А я уже начал думать, что на Святой земле дождя вообще не бывает!

Это был молодой рыцарь в светлых одеждах с нашитыми на нее крестами. Из-под плаща выглядывала кольчуга. Предосторожность, надо заметить, отнюдь не лишняя. Странствие оказалось беспокойным, а местами и вовсе опасным.

– Бывает, Карл, – отозвался второй. – Иногда, случается, так ливанет, что думаешь, будто уже Потоп начался. А прольет, солнышко пригреет, и словно бы и не было ничего.

Ему тоже приходилось говорить громко, иначе за шелестом дождя не удалось бы разобрать ни слова.

Этот второй больше походил на сарацина: жилистый, загорелый, с черной бородкой клинышком, он вдобавок еще и одевался на восточный манер, включая темно-синий платок-куфию на голове. Единственное, что позволяло принять его за европейца, – это плащ-сюрко с нашитыми на нем крестами, да и те настолько выцвели, что их не так-то просто было разглядеть. Впрочем, на самом деле мастер Тимофей, как звали этого второго, крестоносцем всё равно не был и кресты носил только на случай, чтобы какая-нибудь горячая голова действительно не приняла его за сарацина. Такое случалось.

Их третий спутник – с виду настоящий богатырь, но только сильно обедневший и потому одетый в обноски, – задрав лицо к небу, ловил ртом капли дождя. Его незрячие глаза были широко раскрыты, словно бы он наперекор всему надеялся разглядеть небеса сквозь плотную завесу туч. С легкой руки византийского лекаря богатыря прозвали Орестом. Вряд ли его на самом деле так звали, но, как заметил Карл, надо же его как-то звать.

Путешественники въехали в город через Яффские ворота, и, если бы не дождь, можно было бы смело сказать, что въехали они с первыми лучами солнца. Иерусалим просыпался. Навстречу трем путникам прошествовал пузатый монах. Он был полностью погружен в свои мысли и не замечал ни встречных, ни капель дождя, которые весело барабанили по его лысине.

Затем путники обогнали телегу, запряженную парой старых кляч. Лошадки еле переставляли ноги. Тимофей даже поначалу решил, что телега просто стоит на улице в ожидании, пока разгрузят товар. Слева от улицы располагался рынок, и клячи аккурат поравнялись со входом. Вход обрамляла арка из очень светлого песчаника.

На самом рынке кого-то с азартом ловили и, если бы поймали, мало бы ему не показалось! В руках у ловцов было не только традиционное для подобных случаев дубьё и первые попавшиеся под руку предметы домашнего обихода, но и копья, и даже мечи, а народу набежало просто тьма! Вся эта толпа с криками «Держи вора!» и «Ищи его!» металась по рынку, опрокидывала лотки, одновременно переругиваясь с их владельцами, и совала нос в каждый темный уголок.

На другой стороне улицы стоял и глазел на погоню водонос. Это был молодой человек, загорелый и жилистый, которого на первый взгляд можно было принять и за европейца, и за араба. В общем, для здешних земель ничем не примечательный. Его одежда была того же цвета и оттенка, как и стены вокруг, и в спешке можно было не то что не обратить на него внимания, а и вовсе не заметить. На плече водоноса висел здоровенный бурдюк. Правила строго-настрого запрещали ставить сосуды с питьевой водой на землю, и водонос подпирал им стену дома.

Когда путники поравнялись с водоносом, Тимофей окликнул его:

– Эй! Что тут случилось?!

Он кивком указал в сторону рынка.

– Так вора ловят, господин, – неспешно отозвался водонос.

– А что он украл? – спросил Карл.

Водонос пожал плечами.

– Так рынок-то хлебный, господин рыцарь, – пояснил он. – Наверное, хлеб и украл. А может быть, деньги у какого-нибудь торгаша. Из-за куска хлеба они бы вряд ли так всполошились.

– Да, похоже на то, – Тимофей кивнул. – Причем немалые деньги.

– Так хлеб всем и всегда нужен, господин, – охотно поддержал разговор водонос. – Вот все им денежки и несут. Тут немудрено и подкопить. – И после небольшой паузы он добавил тише и ворчливее: – А я с такой непогодой останусь сегодня голодным.

На самом деле дождь уже начал стихать, но до той изнуряющей жары, когда усталый путник готов отдать золотые горы за глоток чистой воды, было, конечно, еще очень и очень далеко. Карл бросил водоносу медяк. Тот ловко поймал монету на лету и низко поклонился.

– Благодарствую, господин рыцарь! – крикнул водонос. – Да хранит вас Господь!

Карл небрежно кивнул в ответ. Водонос поправил бурдюк на плече и быстро зашагал прочь по проулку. Вместо него на главной улице появился отряд городской стражи. Тяжелые сапоги громко прошлепали по лужам. На трех путников стражники едва взглянули, а водонос и вовсе не удостоился их внимания.

– А ну, прочь с дороги! – на ходу рявкнул командир на возницу с клячами.

Тот лениво щелкнул вожжами. Лошадки начали переставлять ноги чуть поживее и оттащили телегу от входа. Командир взмахнул рукой. Воины бросились на рынок и принялись наводить порядок. Насколько мог видеть Тимофей, никого не убили, но древки их коротких копий от души прогулялись и по ребрам, и по спинам тех, кто излишне разошелся.

С меченосцами обошлись более вежливо. Командир стражников лишь потребовал от них убрать оружие. Мечи вернулись в ножны, на чем погром практически и закончился. Лишь двое буянов продолжали махать кулаками, но умиротворяющие тумаки быстро смирили и их гнев.

Едва закончились розыски вора, как тотчас начались новые. На этот раз – исключительно на словах! – искали ответ на вопрос: а кто, собственно, будет платить за нанесенный ущерб? Выглядело так, будто разыскать этого кого-то будет посложнее, чем недавнего вора. Тимофей усмехнулся, и трое путников двинулись дальше.

Оставив торговые ряды позади, они выехали к огромному зданию, известному на весь Восток как Госпиталь. Оно служило одновременно и лечебницей, и странноприимным домом, и штаб-квартирой рыцарей-госпитальеров. Собственно, из-за него их и прозвали госпитальерами. Так-то орден именовался орденом Святого Иоанна и, соответственно, его рыцари были иоаннитами, но чтобы их так называли – Тимофей за всё время своих странствий по Святой земле слышал буквально пару раз.

При входе на страже стояли воины в черных плащах с белыми крестами, а сам Госпиталь выглядел так, словно его буквально только что брали штурмом. На конюшне двое до сих пор вовсю шуровали копьями в запасах сена. Лошади в стойлах встревоженно всхрапывали. Небось опасались остаться без обеда. Судя по тому, как разошлись воины, – могли запросто. Клочья сена разлетелись по всей конюшне и плавали в луже перед открытыми воротами.

– Да нет тут его! – воскликнул один из воинов. – Был бы, давно бы нашли. Не песчинка всё ж таки!

Воин был лысый, словно камень, и голос его звучал так, будто бы он эти камни пережевывал. Его товарищ еще раз ткнул копьем в стог и согласился, что да, они тут только попусту тратят время. Тимофею подумалось, что если речь шла о человеке, то с таким усердием они действительно давно бы его уже нашли и закололи. Или наоборот. Лысый воин тяжело оперся о копье, вытирая широким рукавом рубахи мокрое лицо.

Тимофей вежливо поинтересовался, что тут приключилось. Лысый воин окинул трех путников быстрым, но цепким взглядом, словно бы старательно запоминая каждого, после чего ответил:

– Обокрали нас, господа.

– Больше похоже, что ограбили, – заметил Карл.

Лысый воин оглянулся на разгромленный Госпиталь. По его лицу скользнула кривая усмешка.

– Да нет, господин рыцарь, это мы сами, – отозвался он. – Пока вора ловили.

– Надо же, – заметил Тимофей. – И на рынке сейчас вора искали.

– Да его повсюду ищут! – Воин в сердцах пнул сапогом клок сена. – А он как сквозь землю провалился!

Клок сена перелетел через лужу и приземлился на другом ее краю, подальше от излишне эмоционального воителя. Тимофей вслух посочувствовал их неприятностям, а Карл спросил, где он может найти магистра ордена. Лысый воин, в свою очередь, поинтересовался, а не может ли он сам чем-нибудь помочь господину рыцарю. Он как раз свободен, в отличие от господина магистра.

– Нет, – ответил Карл. – У меня важное письмо, и я должен немедленно передать его магистру лично в руки.

– Ну, лично так лично, – невозмутимо отозвался лысый воин и взревел, словно иерихонская труба: – Господин Далан!

Лошади дружно вздрогнули. Как те, что в конюшне, так и скакуны путешественников. Тимофей привычным жестом успокоил свою лошадь. Карл строго прикрикнул на своего жеребца, присовокупив к этому не менее строгий взор в адрес лысого воина. Лошадка Ореста оглянулась на седока. Он, словно почувствовав ее взгляд, пожал плечами. Лошадка тихо фыркнула и спокойно застыла на месте в ожидании более внятных указаний.

В конюшню вихрем влетел высокий рыцарь во всем черном. Одежда, плащ, сапоги, обруч на голове, который поддерживал кольчужный капюшон, даже аккуратная бородка и та была черная. Плащ и обруч украшали белые кресты. На плаще они были большие и вышиты нитями, на обруче – маленькие и металлические. Левой рукой рыцарь придерживал висящий на поясе меч. Ножны и рукоять тоже были из черной кожи.

– Нашли?! – на лету выдохнул он.

– Нет, господин Далан, – ответил лысый воин.

– Так какого черта ты меня звал?!

– Тут господин рыцарь с письмом к господину магистру, – пояснил лысый воин, указав на Карла. – Говорит, дело спешное.

Далан хмуро глянул на Карла снизу вверх и со вздохом сказал:

– Надеюсь, господин рыцарь, ваше дело действительно срочное. Магистр сейчас сильно не в духе.

– Срочное, господин Далан, – подтвердил Карл.

Взгляд его при этом был уверенным и непреклонным. Мол, состояние духа магистра может быть каким угодно, у меня дело не к его духу, а к нему самому, и я от него не отступлюсь. Далан еще раз вздохнул и махнул рукой.

– Хорошо, идемте со мной, – сказал он.

Карл легко спрыгнул на землю. Далан недовольно оглянулся по сторонам. Лысый воин мгновенно уловил суть неудовольствия начальства и вновь взревел иерихонской трубой. Он еще не замолк, а рядом словно из воздуха уже появились двое конюхов. Тот, что постарше, придержал под уздцы лошадку Ореста, пока Карл помогал богатырю спешиться. Тимофей сам привычно спустился на землю. Молодому конюху дела не нашлось, и он то и дело кланялся и шепотом повторял: «Милости просим, господа, милости просим».

– А вы продолжайте искать, – тем временем строго приказал Далан двум воинам.

– Да нет его здесь, господин Далан, – сказал лысый. – Был бы, мы бы его нашли.

– Ну, значит, ищите в другом месте! – раздраженно бросил в ответ Далан.

Воины дружно сказали: «Слушаюсь!» – и ушли искать в другое место. Даже направление не стали уточнять. Далан повел трех путников каменным коридором вдоль конюшни. Тимофей шагал рядом с ним. Карл вел Ореста под руку.

– Серьезная покража, господин Далан? – спросил Тимофей.

Он постарался, чтобы в его голосе прозвучало участие, а не любопытство. Или, по крайней мере, чтобы участие в нем заметно преобладало.

– Да серьезней некуда, – со вздохом отозвался Далан. – Вор в сокровищницу залез. Вам, кстати, сегодня не попадался человек с вот таким ларцом?

Активно жестикулируя, он на пальцах изобразил ларец в натуральную величину, обитый железом и украшенный изображениями птиц с раскинутыми в стороны крыльями. Такого ни Тимофей, ни Карл припомнить не смогли. Тимофей при этом подумал, что если бы ларец такого размера набить сокровищами – драгоценными камнями, например, или золотыми монетами, – то этого хватило бы обзавестись собственным графством. А здесь, на Востоке, где жизнь человека зачастую стоила куда дешевле хорошего оружия, можно было бы навербовать целую армию и, при должной удаче, завоевать себе целое королевство.

– Да, не повезло, – сказал Карл.

– Да какое там везение?! – Далан махнул рукой. – Ротозейство сплошное. Стражники этого вора еще в дверях заметили, а потом упустили. Вот как он от них с тяжеленным ларцом сумел убежать?!

Карл пожал плечами. Орест почувствовал его движение и тоже пожал плечами. Лицо его при этом было задрано вверх, где под потолком металась перепуганная птица.

– Должно быть, это был настоящий богатырь, – предположил Тимофей и тотчас уточнил: – Но это уж точно не наш Орест. Он с нами всё утро был, да и сами видите – слеп человек.

Далан оглянулся на Ореста и махнул рукой.

– Да нет, совсем не похож. Тот по виду самый обычный человек был. Я его тоже видел, правда мельком.

Хоть он видел вора только мельком, а описал его достаточно точно, использовав для этого минимум верных слов и вдвое больше, чем надо, жестов, после чего без всякой надежды в голосе спросил, не встречали ли путники сегодня такого человека.

Со слов Далана, внешность у вора и впрямь была самая заурядная. Выйдите в базарный день на улицу любого города крестоносцев на Востоке, и вы встретите сотню таких, даже не дойдя до рынка. А еще это описание целиком и полностью подходило к недавнему водоносу.

– А ларец он мог спрятать в бурдюк, – подсказал Карл. – По размеру будет один в один, словно под него и сделан.

За водоносом немедля снарядили конную погоню. Тимофей сильно сомневался, что всадники сумеют его схватить, однако, как говорится, чем бес не шутит. Бес, как позднее выяснилось, шутить не стал, ибо дело и впрямь оказалось нешуточное, и дюжина всадников, помотавшись по городу, вернулась с пустыми руками. Но это выяснилось позже, а тогда Далан проводил путников в приемный зал.

Зал оказался невелик и выглядел довольно скромно. Даже в пограничной крепости командора де Пелеца он был вдвое больше и богаче обставлен. Хотя, справедливости ради, в крепости приемный зал также служил столовой для рыцарей. Или наоборот, если судить исключительно по частоте приемов и застолий. Однако именовался он там именно приемным залом, и при необходимости важных гостей могли принять с куда большей помпой, чем здесь.

Здесь основным девизом было: простота и польза. Высокие и узкие окна слева освещали помещение. Правая стена была прикрыта шпалерами с изображением битвы крестоносцев с сарацинами. Крестоносцы, как им и положено, побеждали, завалив трупами врагов всю нижнюю часть картины. Вдоль стен стояли широкие деревянные скамьи, а ближе к дальней стене одиноко возвышался трон с высоченной, аж до самого потолка, спинкой.

У окна стоял высокий мужчина. На вид Тимофей дал бы ему лет сорок. Вопреки ожиданиям мастера одежда мужчины оказалась ярко-красной. Черным был лишь наброшенный на плечи плащ. Еще когда-то черным цветом могли похвастаться волосы этого человека, но с тех пор много воды утекло. Куда больше, чем сегодня вылилось на город с неба. Волосы мужчины тоже полностью перетекли с макушки в бороду – кстати, весьма ухоженную – и поседели, так что теперь лишь редкие темные волоски позволяли угадать, какого цвета когда-то была у него шевелюра.

Далан выступил вперед и негромко окликнул:

– Господин магистр!

Мужчина повернул голову.

– А, это вы, Далан, – произнес он. – Чем порадуете?

– К вам гонец, господин магистр, – доложил Далан. – Со срочным донесением.

– Ну, раз так, давайте его срочно сюда, – сказал магистр.

Далан обернулся. Карл выступил вперед и с церемонным поклоном подал магистру свиток.

– От командора де Пелеца.

Магистр, взяв свиток, первым делом внимательно взглянул на печать. На темно-коричневом фоне отчетливо проступал герб де Пелеца – птица с крестом в круге, рассеченном на четыре части. Магистр едва заметно кивнул. Затем печать тихо хрустнула под его пальцами. Судя по заранее нахмуренному лбу, ничего хорошего магистр не ждал, что сразу и подтвердил негромким вздохом со словами:

– Он, к сожалению, не стал бы беспокоить меня по пустякам.

– Крепость еще стоит, – тихо заметил Тимофей.

Магистр услышал и едва заметно улыбнулся.

– Это радует, – сказал он, разворачивая свиток.

Пока магистр читал, его взгляд один раз метнулся к Тимофею и дважды к Оресту. Первый раз он глянул бегло, словно отмечая для себя сам факт его существования, а второй, сразу после первого, пристально и очень внимательно.

– Командор говорил, что вы сможете помочь ему, господин магистр, – сказал Карл с надеждой в голосе.

– Всё в руках Божьих, – отозвался магистр, разглядывая Ореста. – Мы, конечно, сделаем всё, чтобы помочь попавшему в беду христианину, но… – Он снова вперил взор в свиток. – Командор пишет, что он полностью утратил зрение и разум. Слава Богу, вообще живой остался, но, должен сказать, что и зрение, и разум – это очень серьезные потери, а уж всё вместе… Боюсь, тут поможет только чудо.

– Честно говоря, господин магистр, мы как раз и надеялись, что вы сможете его сотворить, – сказал Тимофей.

На этот раз улыбка на лице магистра выглядела совсем невеселой.

– Народная молва сильно преувеличивает наши возможности, – ответил он. – Мы делаем, что можем, а в остальном уповаем на Господа. Иногда он снисходит до наших нужд. Будем молиться, чтобы он снизошел и до… – Он опять заглянул в свиток, быстро нашел глазами нужное место и продолжил: – До Ореста. Так вы его называете, да?

– Да, господин магистр, – ответил Карл. – Он, к сожалению, не помнит своего настоящего имени, но на Ореста охотно отзывается.

Услышав свое имя из уст Карла, Орест поднял голову. Рыцарь ободряюще похлопал его по плечу.

– Что ж, Орест – имя достойное, – неспешно произнес магистр, разглядывая богатыря в обносках. – Вполне подходит такому могучему рыцарю. Знавал я одного Ореста… У него бы святые мощи из-под носа не вынесли.

Последнее прозвучало совсем тихо и без явного осуждения, с одним лишь сожалением в голосе. Далан виновато потупился.

– Но Господь с нами, и это главное, – сказал магистр, вновь так внимательно заглядывая в свиток, словно бы рассчитывал незамедлительно отыскать там подтверждение своих слов.

И выглядело так, будто бы он там это нашел.

– Ага, вот на ловца и зверь бежит, – едва слышно прошептал магистр.

Орест с интересом навострил уши. Карл быстро огляделся. Никого, кроме них, в зале не было.

Магистр тем временем продолжал уже громче и неспешно растягивая слова, словно бы одновременно что-то серьезно обдумывая:

– Командор в письме рекомендует своего посланца как рыцаря по имени Карл.

– Это я, – тотчас ответил рыцарь. – Карл фон Галит из Зальцбурга, к вашим услугам.

Он вытянулся, демонстрируя готовность хоть сейчас выступить против любого зверя, будь он хоть драконом!

– Да, тут именно так и написано, – сказал магистр, сверившись со свитком.

Однако, когда он вновь поднял голову, взор его устремился не к рыцарю, а к Тимофею. Мастер сразу почувствовал себя неуютно. Такой придирчиво оценивающий взгляд Тимофей обычно видел у командиров, которым предстояло доверить одному из своих воинов опаснейшее задание, и они решали, кто из них лучше справится. Или кем не так жалко пожертвовать ради общего дела. Второй вариант, увы, встречался значительно чаще первого.

– А вы, стало быть, мастер Тимофей Черный, – произнес магистр.

– Да, господин магистр, – ответил Тимофей, одновременно подумав: а не разумнее ли было бы сказать «нет»?

– Кстати, а почему Черный? – спросил магистр и чуть более строгим тоном добавил: – Вы, надеюсь, не чернокнижник? Командор рекомендует вас как мастера по боевым машинам.

– По ним и работаю, – ответил Тимофей. – Что до Черного, господин магистр, то это прозвище означает всего-навсего южанина. В Новгороде у мастера поначалу двое Тимофеев в учениках было. Надо было нас как-то различать, и так вышло, что тот Тимофей приехал с севера, а я – с южного берега Ильменя. А у нас на Руси всем сторонам света свои цвета назначены. Белый – северу, черный – югу. Вот так и вышло, что он был Тимофей Белый, а я – Черный.

Магистр согласно кивал, но было видно, что мыслями он весьма далеко от их беседы. Однако Тимофея он слышал. Когда тот смолк, магистр негромко заметил:

– Далековато вы забрались на юг от своего Новгорода, мастер Тимофей. Хотя это и к лучшему. Более того, это так своевременно, что лично я усматриваю в этом знак свыше.

Вот тут Тимофей уже всерьез заволновался. Прошлый знак свыше вышел ему откровенно боком, закинув их с мастером Никодимом на Восток. Никодим здесь быстро сложил голову, да и Тимофей лишь чудом не последовал за своим мастером. Восток на Руси был окрашен в синий цвет, но за годы своих странствий Тимофей всё больше склонялся к мысли, что ему бы больше подошел красный цвет Запада – цвет крови.

– Командор написал мне о коварном убийстве нашего брата Жерара, – продолжал тем временем магистр. – И о том, что вы сумели разыскать его убийцу в тот же день. А нам как раз очень нужен человек с вашими талантами. Думаю, вы уже наслышаны, как нас этим утром обокрали?

Тимофей кивнул, одновременно изгоняя из головы мрачные мысли. Пока речь шла всего лишь о краже, хотя, судя по упомянутым ранее святым мощам, наверняка весьма серьезной.

– Мы слышали только, что это прискорбное событие случилось, господин магистр, – сказал он.

– И еще вы видели вора, – напомнил Далан.

– Вот как? – удивился магистр.

Тимофей поспешил уточнить:

– В этом мы пока не уверены.

– Да точно он! – так уверенно заявил Далан, словно был тогда с ними около рынка. – Все приметы сходятся.

– Это да, – сказал Карл. – К сожалению, мы тогда не знали, что это вор, иначе бы задержали его.

Орест нахмурился и руками изобразил, как он сам лично удавил бы гада прямо на месте.

– Это, конечно, печально, – сказал магистр. – Я имею в виду, что вы не схватили его. Но, по крайней мере, вы теперь знаете вора в лицо. Наша охрана в большинстве своем не может похвастаться даже этим.

Далан снова поник головой. Орест жестами предложил передушить и охрану. Карл взял его за руку. Орест тотчас прекратил изображать душителя и застыл в образе смиренного монаха.

– И вот вам мое предложение, – продолжил магистр. – Примените свой талант, мастер Тимофей, найдите вора и верните то, что он украл. Сделать это надо быстро и по возможности тайно.

Тимофей озадаченно хмыкнул.

– Боюсь, господин магистр, что о краже уже весь город знает, – произнес он. – Такие новости разносятся быстро.

Далан уверенно кивнул, подтверждая, что наверняка так оно и есть.

– Но мало кто знает, что именно было похищено, – уточнил магистр. – Я уже приказал распустить слух, что добычей вора стали древние манускрипты, и буду вам очень благодарен, если вы найдете нашу пропажу до того, как правда выплывет наружу. Наш орден не беден, и можете не сомневаться, мастер Тимофей, что благодарность будет очень щедрой.

Тимофей ненадолго задумался, благо приличия всё равно требовали изобразить паузу перед тем, как дать ответ на столь серьезное предложение.

С тех пор, как он сумел отыскать убийцу рыцаря Жерара, его карьера мастера по боевым машинам неожиданно и круто переменилась. После Жерара было расследование убийства танцовщицы Зинаиды на постоялом дворе в Тиберии, затем в Яффе Тимофей с Карлом вывели на чистую воду откровенно зарвавшегося мздоимца – тот, увы, оказался племянником главы города, так что вместо вознаграждения им самим чуть было не снесли головы – а теперь вот кража в Госпитале. И за всё это время Тимофей не собрал ни единого самого простенького механизма! Впору было действительно задуматься о знаке свыше.

С другой стороны, высшие силы обложили Тимофея, как медведя в берлоге, не оставив ему даже пространства для маневра. То есть если, конечно, он надеялся убедить целителей ордена сделать всё возможное и даже невозможное для излечения Ореста. Вон как магистр то и дело оценивающе поглядывал на беднягу, словно уже прикидывал в уме предстоящие расходы.

Карл же, в свою очередь, поглядывал на Тимофея. Для молодого рыцаря удачное расследование могло бы послужить ступенькой к его мечте вступить в рыцарский орден. Неудача, понятное дело, имела бы ровно обратный эффект, но Карлу с его короткой родословной терять всё равно было нечего. Да и для самого Тимофея благодарность столь влиятельного человека, каким был магистр ордена, никак не была бы лишней. Это не говоря уже о тех монетах, которые магистр очень богатого ордена мог отсыпать в карманы очень бедного мастера.

Дождь окончательно стих, и в наступившей тишине сквозь тучи пробился первый одинокий лучик солнца, строго указав аккурат на магистра. Выглядело действительно как знак свыше. Или как указание сверху.

– Хорошо, – сказал Тимофей. – Мы с Карлом сделаем всё, что в наших силах.

Молодой рыцарь тотчас поспешил заверить магистра, что в их силах очень и очень многое. Тот кивнул и, вновь заглянув в свиток, добавил:

– Да, в письме сказано, что вы, Карл, оказали неоценимую помощь при поимке убийцы.

– Я всего лишь был телохранителем мастера, – бесхитростно уточнил Карл.

– Хотелось бы мне ошибиться, но телохранитель ему и теперь не помешает, – заметил на это магистр с сожалением в голосе. – Вряд ли вор отдаст такую добычу без боя.

– Кстати, о добыче, – сказал Тимофей. – Господин магистр, что именно пропало?

– Вор похитил десницу самого Иоанна Крестителя, покровителя нашего ордена. – Магистр грустно вздохнул. – И если вы рассчитывали на чудо для Ореста, то вам в любом случае первым делом придется вернуть чудотворные мощи.

Орест так старательно закивал, словно бы понял слова магистра и был с ними полностью согласен. Луч солнца погас, недвусмысленно намекая, что надежды отвертеться от поисков пропавшей святыни нет.

– Скажите, господин магистр, а где хранились мощи? – спросил Тимофей.

– Далан вас проводит, – ответил магистр и, повернув голову к Далану, добавил: – И распорядитесь, чтобы ко мне немедленно вызвали командора де Бастеда. Де Пелецу требуется помощь.

– Простите, господин магистр, но командор вчера покинул Иерусалим, – ответил Далан.

– Странно, – произнес магистр. – Мне он ничего не сказал. Он как-то объяснил свой отъезд?

– Нет, господин магистр. Только сказал, что дело срочное и он скоро вернется. Возможно, даже сегодня.

– Вот как? Хорошо, тогда подождем его возвращения. А пока вызовите ко мне де Фица.

– Как прикажете, – ответил Далан.

На этом аудиенция и завершилась.

Сокровищница ордена размещалась в круглой башне, которая, в свою очередь, стояла в самом центре Госпиталя. Впрочем, даже там подобраться к ней было проще простого.

Значительную часть Госпиталя занимали больница и странноприимный дом. Последний был похож на обычный караван-сарай, но поменьше и заметно скромнее. Всё это окружали хозяйственные постройки и пристройки в огромном количестве. С ними Госпиталь походил на город в миниатюре и, как и любой город, он по сути представлял собой проходной двор.

Впрочем, сама башня охранялась более чем строго. Входную дверь сторожили трое воинов. Двое стояли снаружи с оружием в руках, третий – внутри. Сама дверь была заперта на тяжелый засов, который изнутри отпирал этот третий воин, предварительно выглянув в зарешеченное окошко и убедившись, что перед дверью – не враги. Когда он убедился и открыл, Тимофей смог оценить ее толщину. С обычным тараном, наспех сделанным из только что срубленного дерева, тут, пожалуй, и делать было нечего.

К башне Тимофей с Даланом пришли вдвоем. Магистр поручил Ореста заботам здешних лекарей, и Карл отправился с ними, дабы убедиться, что богатыря разместят как полагается. Ведь по его виду никак не скажешь, что перед ними – благородный рыцарь. Еще определили бы к бродягам!

– Как видите, – говорил Далан Тимофею, стоя в дверях башни. – Здесь у нас и мышь не проскочит. К сожалению, вор нашел другую лазейку. Идемте.

Едва мастер вслед за ним перешагнул через порог, как дверь тотчас закрылась. Лязгнул и стукнул засов. Караульный – высокий и седой как лунь воин в черных одеждах – вытянулся у двери. Впрочем, скамеечка в углу тихонько намекала, что не всегда он тут стоял прямо у порога.

Весь первый этаж башни занимала оружейная комната. На деревянных рамах висели щиты с белыми крестами, стояли ровными рядами мечи и копья. Узкие окна под потолком были забраны железными решетками. Между прутьями в палец толщиной могла прошмыгнуть разве что упомянутая Даланом мышь. Или, учитывая, что окна располагались почти под самым потолком – это была бы, скорее, белка.

Справа от входа вела наверх винтовая лестница. Ступеньки были деревянные, перила – железные, а центральный столб – из темного, почти черного, камня.

– А подвала тут нет? – спросил Тимофей.

– Нет. – Далан помотал головой. – Под нами сплошной камень. Поэтому эту башню и выбрали для сокровищницы – не подкопаешься.

Тимофей кивнул. Традиция подкопаться под чужое богатство восходила к глубокой древности. У греков, говорят, первых воров так и прозвали – копатели. Они, правда, еще не рыли подземные ходы, а прокапывали себе путь прямиком через глинобитные стены, но скоро те, к кому имело смысл подкапываться, начали возводить свои жилища из камня, и ворам пришлось осваивать искусство копания вглубь. Здешние воры, как говорят, достигли в этом искусстве совершенства.

– Разумное решение, – сказал Тимофей. – А где хранилась пропажа?

– Наверху, – ответил Далан. – Идемте.

Он первым зашагал по ступенькам. Те громко скрипели под его сапогами. Этот скрип наверняка был слышен и караульному у входной двери, и тому, кто оказался бы в этот момент наверху. Наверху, на втором этаже, их встретил еще один страж – долговязый рыжий бородач. В отличие от караульных у входа, которые стояли на посту с копьями и щитами, этот был вооружен одним только мечом. С копьем тут, пожалуй, и развернуться было бы негде, а вот широкий щит позволил бы перекрыть весь проход.

Вокруг лестницы была круглая площадка немногим шире самой лестницы, а в глубь башни уходил узкий коридор. Два таких богатыря, как Орест, в нём бы с трудом разминулись, а уж в броне так и вовсе бы застряли. Заканчивался коридор тремя дверями. Одна располагалась в торце коридора, а две другие – в стенах слева и справа от нее. Меж дверьми по углам горели факелы в железной оправе. Их свет отражался на металле, которым были обиты все три двери.

– Тут все тихо, господин Далан, – доложил бородач и вопросительно покосился на Тимофея.

Тот как раз поднялся на площадку и остановился, опираясь на перила.

– Это мастер Тимофей, – коротко представил его Далан. – Будет искать вора. Обо всем, что спросит, отвечать честно и без утайки.

– Как скажете, – ответил бородач.

На площадку свет падал из окна. Оно располагалось напротив коридора. За окном тучи расступались, уступая дорогу восходящему солнцу. Помимо солнечного света, через это окно внутрь мог бы попасть человек. По крайней мере, такой тощий, как недавний водонос.

– А здесь почему решетки нет? – спросил Тимофей, указывая на окно.

– Была, да вор ее высадил, когда удирал, – отозвался Далан. – Теперь она там внизу валяется.

– Уже не валяется, господин Далан, – подсказал бородач. – Ее к кузнецу на правку отнесли. – И тише, как бы оправдываясь, добавил: – Вы же сами приказали.

Тимофей выглянул за окно. Внизу лежал мощенный камнем двор. Здешний второй этаж в обычном доме запросто сошел бы за третий, и, сиганув с такой высоты, можно было запросто переломать себе все ноги. Тимофей тогда подумал, что вор, должно быть, редкий везунчик. Решетки внизу действительно не наблюдалось. Вор, конечно, не выломал ее. Чтобы провернуть такой трюк, ему бы потребовался таран и пара богатырей в помощь.

– Посмотрите, – сказал Тимофей. – Прутья были вмурованы в стену только наверху и внизу. Видите?

Наверху и на подоконнике остались ровные борозды глубиной с большой палец. Они начинались примерно посередине окна и вели к его внешнему краю.

– Не похоже на взлом, – сказал Тимофей, проводя по бороздам пальцами. – Слишком аккуратные следы. Думаю, вор выковырял строительный раствор, а потом просто вынул прутья.

– И сколько на это нужно времени? – спросил Далан, обеими руками очерчивая контуры бывшей решетки.

Тимофей наскоро прикинул в уме объем работ и ответил:

– Думаю, с хорошими инструментами я бы справился где-то за час. Это без учета, что здесь пришлось бы работать тихо и осторожно. Я бы накинул на это еще два.

– То есть на круг три часа, – подытожил Далан и тотчас заявил: – Но у вора было всего несколько минут! Здесь постоянно стоит стражник, и он смотрит за окном.

– Тут, мастер Тимофей, и смотреть-то больше некуда, – поддержал его бородач.

С последним утверждением сложно было не согласиться.

– Ну, тогда давайте разбираться, – сказал Тимофей.

– За тем и пришли, – отозвался Далан и приглашающим жестом указал в коридор. – Идемте со мной, я вам всё покажу.

Бородач едва успел отпрянуть назад и вжаться в стену, спрятав меч за спиной, чтобы ненароком не задеть им начальство. Далан буквально пролетел мимо него. Тимофей поспешил следом. У трех дверей Далан повернулся к той, что слева, и выхватил из-под плаща связку ключей. С привычной быстротой выбрав нужный, он вставил его в замочную скважину и дважды повернул.

– Заходите, – сказал Далан, распахивая дверь.

Взору Тимофея предстала темная комната. Здешние окошки больше походили на щели, и освещения с них было – кот наплакал. Солнечные лучи едва смогли подсветить потолок. Тот был деревянный, но по нему, как и по дверям, тянулись полосы из металла. Далан снял со стены факел и вошел следом за мастером, сразу прикрыв за собой дверь.

Пламя озарило комнату размером вдвое меньше оружейной на первом этаже, а заставлена она была вдвое больше. Вдоль стен до самых окон высились в три ряда сундуки. Самые здоровенные – Тимофей удивился, как их вообще сюда затащили, – образовывали нижний ряд. На них стояли сундуки поменьше, а между ними теснились каменные постаменты. Некоторые были покрыты тканью, из-под которой едва выглядывало основание. На постаментах стояли ларцы. На всех, кроме одного.

– Украденный ларец стоял вон там, – Далан указал факелом на пустой постамент.

Постамент располагался у дальней от входа стены. Тимофей подошел ближе. Далан светил ему факелом. Постамент оказался высотой примерно по пояс Тимофею. На полу перед ним валялась темная ткань. Тимофей поднял ее. На ткани белели орденские кресты, а сама она заметно пропылилась.

– Она здесь лежала, – сообщил Далан, хлопнув свободной ладонью по постаменту.

Тимофей кивнул и чихнул. Черная ткань неприятно холодила пальцы. Тимофей и раньше чувствовал, что ему зябко, но поначалу он грешил на ветер и мокрую одежду. Большую часть дождя, конечно, принял на себя плащ – мастер в конюшне на целую поилку из него воды выжал – однако рубаха со штанами тоже местами подмокли.

– Не жарко тут у вас, – заметил Тимофей.

– Здесь у нас хранится лед. – Далан указал на пару сундуков по углам.

Эти два, в отличие от всех прочих, стояли на боку.

– Понятно, – отозвался Тимофей и мысленно сделал себе заметку поторапливаться, пока не простыл. – Лед для лучшей сохранности мощей?

– Да вроде нет, – несколько неуверенно отозвался Далан и пожал плечами. – А может, и да. Я, по правде говоря, не знаю всех тонкостей, мастер. Мое дело охранять, а насчет льда вам лучше у де Бастеда порасспрашивать. Это он предложил перенести десницу Крестителя сюда. Раньше-то она была выставлена в часовне, и там льда точно не было.

– Значит, лед не для нее, – тихо отметил Тимофей. – А почему перенесли, вы тоже не знаете?

– Знаю. – На этот раз Далан уверенно кивнул. – Десницу оттуда дважды пытались украсть, а потом еще поползли слухи, будто бы те, кто приложился к святым мощам, потом неизлечимо заболевали. Это, конечно, вранье, но магистр распорядился временно убрать святые мощи в безопасное место.

Он вздохнул и сокрушенно покачал головой. Тимофей обвел взглядом комнату. Точнее, ту ее часть, которую можно было рассмотреть в свете факела. На его взгляд, место было безопаснее некуда, вот только с реальностью, увы, не поспоришь. Увели святые мощи в итоге именно отсюда.

– Скажите, а больше ничего не пропало? – спросил Тимофей.

– Мы еще не проверяли, – признался Далан. – Но вряд ли. Здесь все заперто, а ключи от всех сундуков есть только у магистра. Думаю, поэтому вор и уволок весь ларец.

– Похоже на то, – Тимофей согласно кивнул. – Но вообще вору было бы чем здесь поживиться?

– Это несомненно, мастер, но если вам нужен полный список, где чего лежало, то надо будет спросить у магистра или у де Бастеда.

– Пока достаточно того, что вы сказали, – ответил Тимофей. – Я это вот к чему, господин Далан. Здесь я вижу как минимум полдюжины ларцов примерно такого же размера, как украденный, и еще дюжину таких, которые тоже пролезли бы в окно.

Он обвел комнату руками. Далан, следя за руками, так же обвел комнату факелом, кивая всякий раз, когда замечал ларец или сундучок подходящего размера.

– Двадцать один, – констатировал он, закончив осмотр. – Считая вон тот ящик, – Далан указал факелом на то, что сам Тимофей принял бы за детский гробик. – Но он пустой.

– А остальные?

– Нет. То есть должны быть нет.

Далан крепко ухватил ближайший ларец за кольцо на крышке и приподнял. Судя по усилию, которое ему пришлось для этого приложить, ларец определенно не пустовал. Далан убедился, что тот заперт, и направился к следующему.

– Значит, двадцать полных ларцов, – говорил тем временем Тимофей. – Которые вор мог бы вынести отсюда. Но он взял именно тот, что стоял здесь! – мастер постучал пальцем по пустому постаменту. – Это не самый большой ларец и не самый маленький. Он не ближе всех к двери и не задвинут в дальний угол, чтобы можно было подумать, будто бы там прячут самые дорогие вещи. Вы говорите, что вор уложился всего в несколько минут?

Далан кивнул и изобразил свободной рукой жест, означавший «где-то в этих пределах». Очередной ларец, уже десятый по счету, не вызвал у него никаких подозрений. Судя по паутине, которую Далан ненароком смахнул рукой с крышки, не открывали этот десятый уже довольно давно. Рыцарь брезгливо отер ладонь о штаны.

– Значит, времени на раздумья у него не было, – сказал Тимофей. – Тогда выглядит так, будто бы вор точно знал, что брать.

Далан нахмурился, но не ответил, пока не проверил все подходящие по размеру ларцы. Все они оказались заперты и на вес – не пустые.

– Ларец с десницей всё-таки иногда выносили отсюда, – сказал Далан. – Вор вполне мог разглядеть его и запомнить. На ларце ведь был особенный узор.

Витым кованым узором могли похвастаться все двадцать ларцов, и у каждого он был не такой, как на других.

– Да, это сильно облегчило его задачу, – согласился Тимофей. – Но это также означает, что вор приходил именно за ним.

– Хм… – Далан задумчиво погладил бородку и сказал: – Ну да, наверное, так и есть.

Тимофей прошелся по комнате. Взгляд ни за что интересное не зацепился. Впрочем, если Тимофей правильно представлял себе картину преступления, и не должен был. Вор вошел, взял, что надо, и ушел. С этой мыслью Тимофей открыл дверь и присел перед ней.

– Господин Далан, посветите мне, пожалуйста, – попросил он.

Рыцарь поднес факел к замку.

– Нет, не похоже, чтобы его ломали, – заметил Тимофей. – Хотя…

– Что хотя?! – тотчас переспросил Далан.

Он поднес факел так близко, что чуть не подпалил волосы Тимофею. Тот едва успел отдернуть голову.

– Извините, мастер, – сказал Далан, отводя факел немного в сторону. – Что вы нашли?

– Возможно, что и ничего, – ответил Тимофей. – Мелкие царапинки на замке. Вот, видите?

В попытке рассмотреть эти царапинки Далан чуть не подпалил бороду уже себе. Те оказались не просто мелкие, а вообще едва заметные. Разглядев их, Далан утвердительно кивнул и аккурат в этот момент чуть не лишился бороды.

– Да черт бы тебя побрал! – рявкнул он на факел.

В коридоре тотчас появился бородач.

– Звали, господин Далан?

– Тебя – нет, – уже спокойно ответил Далан, одновременно ощупывая свою бороду.

Бородач ушел обратно к лестнице. Доски тихонько поскрипывали под его тяжелыми шагами. Убедившись, что борода по-прежнему на месте, Далан спросил, что означают такие царапины.

– Возможно, их оставили ключом, – ответил Тимофей. – Когда тот, кто открывал дверь, не попал сразу куда положено. Такое бывает, когда торопишься. Или же их оставил вор своими инструментами, но, думаю, если он позаботился разузнать, где хранятся святые мощи, то вполне мог и ключ подделать.

– Ключей от дверей в башне всего три, – произнес Далан и начал перечислять, загибая пальцы на свободной руке. – Один у господина магистра. Второй у командора де Фица, он наш казначей. Третий у начальника охраны. То есть у меня. Де Бастеду ключи не нужны, он свой учет ведет по спискам. И мы все, понятное дело, не размахиваем ключами где попало.

Тимофей заверил рыцаря, что нисколько в этом не сомневается. Взгляд его при этом скользил по двум другим дверям.

– Скажите, господин Далан, если это не секрет, – негромко произнес Тимофей. – В соседних комнатах тоже есть какие-то ценности?

– Это секрет, – отозвался Далан. – Но раз магистр доверяет вам, отвечу. Да, там тоже было бы, как вы говорите, чем поживиться. Здесь во всех трех комнатах сокровища ордена. Не все, конечно, но те, что должны быть под рукой. В какой комнате больше всего богатств – сказать не могу.

– Не страшно, – отозвался Тимофей. – Главное, что они там есть. И как я понимаю, туда вор не проник.

– Двери точно были заперты, – сказал Далан. – Открыта была только эта.

Он ткнул кулаком в левую дверь. Та открылась во всю ширь и негромко стукнула железной ручкой о стену.

– Понятно, – сказал Тимофей. – Тогда всё выглядит так, будто бы вор знал не только за чем он пришел, но и куда именно идти.

Далан согласно кивнул, после чего сильно нахмурился.

– Знаете, мастер, – произнес он. – А ведь куда ему идти – знали очень немногие. Полный список того, что тут есть и где оно лежит, есть только у магистра и у двух его ближайших помощников. Это командоры де Бастед и де Фиц. Ну и я, конечно, тоже знал.

Тимофей тотчас подумал, что этот де Бастед очень своевременно покинул город, но вслух сказал:

– Давайте, господин Далан, пока не будем разбрасываться подозрениями. Список мог подглядеть какой-нибудь нечистый на руку слуга, или вор мог удачно подслушать неосторожный разговор. В конце концов, ему ведь была нужна только одна вещь. Про одну узнать проще, чем про всё, что тут у вас есть.

Далан покивал. На его лице отразилось нескрываемое облегчение. Тимофей шагнул через порог обратно в коридор. Далан вышел следом за ним и первым делом запер дверь. Тимофей услышал, как дважды клацнул замок. Его мозг тем временем пытался уложить полученные знания в одну схему. Все детали послушно встали на свое место, за исключением одной.

– Как действовал вор, мне примерно понятно, – сказал Тимофей. – Но не совсем понятно, как он провернул все это на глазах у караульного. Могу я поговорить с тем, кто тут стоял на часах во время кражи?

– Нет, – сказал Далан.

– Надеюсь, его еще не казнили? – спросил Тимофей.

Он бы ничуть не удивился, услышав в ответ: «да», но он сильно удивился, услышав в ответ:

– Нет, он спит.

В первую секунду Тимофей смог только озадаченно хмыкнуть. Бородач у лестницы издал схожий звук, но раза в три громче.

– Похоже, его чем-то опоили, – пояснил Далан.

– Ну, это многое объясняет, – сказал Тимофей. – Он заснул, а вор тем временем прошмыгнул.

– Да, только заснул-то Мишель уже внизу, – ворчливо возразил Далан и сразу пояснил в ответ на вопросительный взгляд Тимофея: – Это караульного так звать. Мишель Барк из Оверни. Он – рыцарь ответственный. Видно, как почувствовал, что засыпает, так нашел в себе силы спуститься вниз и поднять тревогу. Свалился он в оружейной. Прямо на глазах у охраны.

Тимофей подумал, что тогда он уже ничего не понимает. Далану он этого говорить не стал. Вместо этого Тимофей прошел до лестницы, считая шаги. Далан воткнул факел в держатель и поспешил за ним. Остановившись у лестницы, Тимофей тихо сказал:

– Сорок два.

– Что, простите? – переспросил рыжий бородач.

– Я говорю, здесь сорок два шага до двери, – уже громче произнес Тимофей. – Еще примерно столько же от двери до того места, где стоял ларец. Допустим, вор заранее сумел вынуть решетку, но как бы он разошелся с караульным в этом коридорчике? Разве что по потолку прополз.

Бородач усмехнулся. Далан внимательно взглянул на потолок. Если вор и провернул этот трюк, то он был достаточно аккуратен, чтобы не задеть паутинку под притолокой.

– То есть что у нас получается? – спросил Тимофей и сам же ответил: – В коридор вор зашел не раньше, чем Мишель из него вышел. Предположим, Мишель не вздремнул тут еще с полчасика, а сразу спустился вниз…

Он неспешно, словно бы засыпая на ходу, зашагал по ступенькам. Их оказалось тридцать две. Тимофей ступил на каменный пол и еще раз, уже внимательнее, оглядел оружейную. Стойки с оружием большей частью размещались вдоль стен. Между лестницей и входом никаких преград не было. Между лестницей и скамеечкой в углу – тоже. Седой воин обеими руками опирался на копье и с любопытством наблюдал за Тимофеем. Сверху стремительно сбежал Далан. Седой воин тотчас подтянулся.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Далан у Тимофея.

– Не так быстро, господин Далан, – отозвался тот. – Не так быстро. Скажите мне, а где именно свалился Мишель?

Не то чтобы у того был большой простор для маневра, но нетерпеливость Далана мешала сосредоточиться, а сосредоточиться было на чём. Чем больше Тимофей узнавал о краже, тем больше ему казалось, что он собирает требушет из деталей для арбалета.

– Поль тогда стоял на страже, – сказал Далан, указав на седого воина, и добавил уже, обращаясь к тому: – Иди сюда и расскажи мастеру, что тут было.

– Как прикажете, – спокойно отозвался Поль.

Тот спокойно протопал через всю оружейную и остановился перед Тимофеем.

– Значит, так, мастер, – с ходу начал он. – Поначалу всё было как обычно. Мы сменили караул. Они ушли, мы остались. Где-то с час ничего особенного не приключалось.

– И как решетку выламывают, ты, конечно, не слышал, – проворчал Далан.

– Виноват, – спокойно признал Поль. – Не слышал. Как Мишель туда-сюда ходил – слышал. Как дождь барабанит – слышал. Больше ничего.

– А Мишель, значит, ходил туда-сюда? – уточнил Тимофей. – В смысле, по второму этажу?

– Именно так, мастер, – подтвердил Поль. – Вот именно так, как вы говорите. Постоянно досками скрипел. То туда, то сюда. То туда, то сюда.

Он поднял копье и показал наконечником по потолку, где именно пролегал скрипучий маршрут Мишеля. Выглядело так, что тот ходил от окна до дверей и обратно.

– И весь час, пока было спокойно, он так и ходил? – спросил Тимофей.

– Именно так, мастер, – снова произнес Поль. – Ну так прием-то известный. Когда в сон клонит, первейшее дело – не стоять и тем более не сидеть ни в коем разе. Лучше походить, голову свежему ветру подставить. Сон и развеется.

– Но в этот раз прием не сработал, – тихо заметил Тимофей.

– Получается, так, – легко согласился Поль. – Да только это ведь как посмотреть. Мишель ведь, пока ходил, не заснул. А когда тут остановился – так сразу и рухнул как подстреленный.

– Вот про это, пожалуйста, со всеми деталями, – попросил Тимофей.

– Что? – переспросил Поль, но тотчас сообразил сам. – Ах да. Ну, значит, детали будут такие. Где-то через час после смены слышу: Мишель остановился.

– Надолго? – сразу спросил Тимофей.

Поль возвел глаза к потолку и сказал, что за это время он успевал сделать шага три, никак не больше. Потом снова послышался скрип, но уже ступеней. Мишель спускался вниз.

– Я сразу почуял неладное, – заявил Поль. – Вышел ему навстречу. А у него лицо зеленое, как у водяного какого-нибудь. Я только и успел перекреститься. А он вышел вот сюда, – Поль показал копьем в самый центр оружейной. – И как захрипит: «Тревога!» Знаете, как человек из последних сил хрипит?

Тимофей кивнул. Война обогатила его этим знанием в куда большей степени, чем ему хотелось бы знать.

– Ну вот он, значит, прохрипел это и сразу вповалку. – Поль махнул копьем, обводя наконечником область на полу, где рухнул Мишель. – Я уж грешным делом подумал – убили его. Мало ли, подстрелили через окно или еще что. Но тоже закричал тревогу и сразу бегом наверх.

– А входная дверь так и осталась закрытой? – спросил Тимофей.

Поль оглянулся на нее.

– Именно так, – сказал он. – Но так, мастер, ведь неизвестно, что там снаружи творится. Мне бы тут с делами разобраться. Главное, они меня услышали и тревогу по Госпиталю подняли. А я, значит, наверх! Только нос туда сунул, а этот малый с ларцом в обнимку навстречу мне скачет прям как заяц. Увидел меня – и шасть в окно! Ну я и закричал сколько есть мочи: «Держи вора!»

– Сам-то на что?! – раздраженно бросил Далан.

– Сам не успел, – с готовностью повинился Поль. – Виноват. Не так я уже прыток, как бывало в молодости. Когда я в окно высунулся, тот малый под самым окном стоял. Я нашим и закричал: «Вон он!» Даже факел скинул. Малый сразу деру дал, только наши его заметили и за ним погнались. А мне в такой ситуации положено тут быть. Я вон там и стоял. – Поль указал копьем на верхние ступени лестницы. – Следил и за окном, и за входной дверью разом. Пока господин Далан не пришел и не велел мне открыть, больше никого тут не было.

За окном, по словам Поля, он больше ничего полезного для дела не увидел. Учитывая дождь и предрассветные сумерки – это было неудивительно. Далан слегка дополнил его рассказ. Вор какое-то время бегал по Госпиталю, ловко уклоняясь от встречи со стражей. Во время этой погони его и заметил Далан. Все входы и выходы были немедленно перекрыты, но вору каким-то образом всё же удалось выбраться на улицу. Финал погони Тимофей с Карлом наблюдали, когда въехали в Иерусалим.

После этого, кстати, все городские ворота были закрыты, так что они, вполне возможно, были последними, кто спокойно въехал в город в это утро.

– Что ж, – задумчиво произнес Тимофей. – Как ни крути, а получается так, что с решеткой вор управился заранее. Вы ему оставили времени только на войти и выйти.

– Но как он с ней управился под носом у Мишеля? – спросил Далан.

В глазах Поля был тот же вопрос. Тимофей пожал плечами. Если только Мишель не расхаживал там во сне, то мастер пока не представлял – как. Тимофей вздохнул и зашагал обратно наверх.

На этот раз он осмотрел окно со всем тщанием. Даже наружу высунулся. Бородач держал его за пояс, а Тимофей старательно обшарил мокрые стены, насколько смог дотянуться. Далан буравил его взглядом и едва сдерживался, чтобы не спросить: «Ну что там?!»

Там, под самым подоконником, пальцы Тимофея коснулись металлического крюка. Тот был толщиной примерно с большой палец и такой же длины. Сверху его было не видно – мешал выступающий вперед подоконник. Когда Тимофей сообщил об этом Далану, тот немедля распорядился принести длинную лестницу, и они с мастером отправились взглянуть снаружи. Снизу крюк разглядеть тоже не удалось.

– Ну и где он? – ворчливо спросил Далан.

– Где-то вон там, – Тимофей указал пальцем. – Но отсюда и я его не вижу.

– А этот крюк выдержит человека?

– Думаю, да.

Прибежали трое служителей с лестницей. Одеты они были как обычные крестьяне, зато обуты в добротные кожаные сапоги.

– Сюда! – коротко приказал Далан, указав на окно.

Служители тотчас приставили к окну лестницу. Двое держали ее, а третий – самый щуплый на вид – ловко вскарабкался по ней до самого верха.

– Видишь в стене крюк?! – крикнул снизу Далан.

– Да, господин Далан! – прокричал служитель в ответ и показал пальцем. – Вот он! Прямо передо мной!

– Ну так вытащи его! – приказал Далан.

Пока служитель возился с крюком, Тимофей негромко спросил:

– Скажите, господин Далан, а кто стоял там на посту до Мишеля?

– Абель Вальк из Оверни, – тотчас и столь же тихо ответил Далан.

– Тоже из Оверни? – переспросил Тимофей.

– Ага, – Далан кивнул. – Дома вроде даже соседями были. Оба младшие сыновья деревенских рыцарей. Таким дома ловить нечего, разве что родительское благословение, вот они в крестоносцы и подались. Я так понимаю, ваш друг Карл тоже из таких.

– Не совсем, – поправил его Тимофей. – Он из министериалов.

Далан махнул рукой.

– Это практически одно и то же, мастер, – сказал он. – Храбрые, но бедные рыцари, которые ищут свое место под здешним солнцем… Вы только не подумайте, что я их осуждаю, – Далан покачал головой. – Вовсе нет. Даже наоборот. Такие рыцари служат не за страх, а за совесть, и сложно найти более верных воинов. У них у всех ровно один шанс показать себя, и они стараются его не упустить.

– Поэтому вы им доверяете?

– Доверяю, – сказал Далан. – Но проверяю. И если что, взыскиваю по всей строгости. Абель и Мишель прослужили у нас пять лет, и за всё это время мне ни разу не пришлось им за что-либо пенять. Я их часто на важные посты ставил. Даже в покои магистра. Сарацины как-то убийцу подослали, так Абель его живым взял, хотя две раны ножом получил. Его потом еле выходили.

– А Мишель? – спросил Тимофей.

– У того пока таких заслуг перед орденом нет, – признал Далан. – Но только потому, что возможности не представилось. А вообще он, наверное, самый ответственный из моих подчиненных. Когда я ему что-то поручал, то считал, что приказ уже выполнен.

– Готово, господин Далан! – прокричал сверху служитель.

Он ловко сбежал вниз и продемонстрировал короткий крюк с острием.

– Что скажете, мастер? – спросил Далан.

Тимофей повертел крюк в руках, оценив на глаз металл, и сказал:

– Да, человека он выдержит. Даже, пожалуй, двух, если не слишком упитанных и если вбить его правильно, чтобы не вырвало под тяжестью.

– Он был вбит правильно? – строго спросил Далан у служителя.

Тот чуть было рефлекторно не пожал плечами, но вовремя уловил настроение начальства и нашел другой ответ:

– Я его еле вынул, господин Далан. Даже пришлось топориком поддеть.

Короткий топорик висел у него на поясе. Служитель ловко выхватил его и в воздухе продемонстрировал, как он поддевал им крюк. Тимофей кивнул.

– Осмотреть всю башню сверху донизу, – приказал Далан служителям. – Крышу тоже. Всё, что найдете постороннего, – вытащить и принести мне. Или ему.

На последней фразе он указал на Тимофея. Служители хором ответили:

– Слушаюсь!

Самый ловкий немедля вновь полез вверх по лестнице, на этот раз внимательно осматривая по пути стену. Даже ладонью проводил по сомнительным участкам. Добравшись до окна, он ничего не нашел и полез вниз.

– Скажите, господин Далан, – произнес Тимофей. – А я могу поговорить с этим Абелем?

– Увы, но пока нет, – ответил Далан. – Он тоже спит.

Тимофей встретился с Карлом на каменном крыльце перед главным входом в Госпиталь. Мастеру доводилось бывать на площадях размером поменьше этого крыльца. И народу на этих площадях тоже бывало поменьше.

Здесь то и дело проходили люди. Некоторые, как и Тимофей с Карлом, останавливались на крыльце поговорить со знакомыми. Нижние ступени оккупировали нищие. Многие из идущих в Госпиталь подавали им милостыню. Один купец так и вовсе целый кошель медяков раздал. Видать, у него было какое-то особенно важное дело к Богу.

В небесах тучи, подобно разбитому воинству, торопливо отступали на запад. Их преследовало солнце. Его лучи со стремительностью легкой кавалерии занимали отвоеванную территорию. Тимофей, сбросив с плеч всё еще влажный плащ, наслаждался их теплом, и единственное, чего не хватало ему для полного счастья, – это скамейка. Не уподобляться же нищим!

– Ореста тут устроили как короля, – расписывал Карл. – Комнатка крошечная, но отдельная. И служителя приставили к нему самого опытного. Старик, правда, одной ногой в могиле, но видели бы вы, мастер, как быстро они с Орестом поладили!

– Ну так сам магистр распорядился о нём позаботиться, – лениво заметил Тимофей. – Для них это даже поважнее короля будет. Это почти что Папа Римский.

– Это да, выглядело именно так, – с легкой усмешкой произнес Карл.

При входе в Госпиталь стояли четверо стражников в черных плащах с копьями и щитами. Они внимательно наблюдали за всеми, кто входил и выходил, и вдруг все дружно подтянулись. Спустя секунду из дверей быстрым шагом вышел Далан. Строго глянув по сторонам, он направился прямиком к Тимофею с Карлом.

– Оба всё еще спят мертвецким сном, – с ходу сообщил Далан. – Не добудиться. Я к ним приставил лекаря, тот чего-то унюхал в их дыхании и сказал, что они проспят до полудня.

– Многовато, – тихо проворчал Тимофей.

– Надеюсь, вы не собираетесь просто ждать, пока они проснутся? – тотчас спросил Далан.

Тимофей покачал головой. Вообще-то, план был почти такой – плюс еще хорошенько подумать и чего-нибудь перекусить, – но опыт мастера подсказывал, что до работодателя такие планы лучше не доносить. Тимофей с ходу придумал более подходящий ответ и даже открыл было рот, чтобы его озвучить, но тут Далан громко проворчал:

– Ну вот, только его тут и не хватало.

Тимофей и Карл проследили за его взглядом. По улице верхом на черном жеребце ехал высокий рыцарь. Белый плащ с красными крестами однозначно указывал на тамплиера или, как они называли себя сами, на бедного рыцаря Христа, однако для бедного рыцаря он был одет слишком богато. Тимофей даже в складчину с Карлом не мог позволить себе такой наряд.

Остановив коня перед лестницей, тамплиер легко спрыгнул прямо на ступени. Трое нищих, отпихивая друг друга локтями, метнулись придержать его скакуна. Остальные следили за ними с плохо скрываемой завистью. Тамплиер прошествовал вверх по ступеням. Вскинув руку в приветственном жесте, он громко воскликнул:

– Здравствуйте, господин Далан! Рад увидеть вас в добром здравии!

– Здравствуйте, господин Скорпио! – отозвался Далан, выступая вперед. – А почему бы мне и не быть в добром здравии?

– Слышал я, что этой ночью вас ограбили, – на всю улицу возвестил Скорпио. – А такой храбрый рыцарь, как вы, несомненно первым выступил против грабителей. Мало ли, что могло случиться в ночном бою! Тут одного мастерства мало, нужна еще удача, а она вас, как я слышал, последнее время не балует своим вниманием.

– Боя не было, – ответил Далан. – Вор был один, и ему, к сожалению, удалось скрыться.

– О да, и не с пустыми руками, как я слышал, – громко заявил Скорпио. – Увы, такое случается. С нашим орденом, правда, ни разу не случалось, но так у нас ведь богатейший опыт по розыску и сохранению христианских реликвий. И мы готовы предоставить этот опыт в ваше распоряжение.

Далан покачал головой.

– Спасибо, господин Скорпио, но ваша помощь нам не потребуется, – уверенно заявил он.

– Не отказывайтесь так быстро, господин Далан, – сказал Скорпио. – Никто не может быть совершенен во всем. В этом здании собрались храбрые воины. – Тамплиер широким жестом указал на Госпиталь. – Но для поимки хитреца, который сумел обвести вокруг пальца весь ваш орден, потребуется особенно изощренный ум. Возможно, даже мой!

– Какая самоуверенность, – сказал Карл.

– Вот поэтому мы и пригласили известного мастера по ловле воров, – тотчас и громче добавил Далан.

– Неужели? – отозвался Скорпио. – И где же этот прославленный мастер?

В его голосе прозвучало откровенное сомнение. Люди вокруг с явным интересом обернулись в сторону Далана. Особенно был заметен интерес среди нищих. Многие из них наверняка попадали в сферу деятельности упомянутого мастера.

– Простите мне мои сомнения, – обратился Скорпио уже к Карлу. – Но неужели этот мастер – вы, юноша?

Карл замешкался с ответом.

– Этот мастер – я, – спокойно и с достоинством сказал Тимофей. – Меня зовут Тимофей Черный.

– Никогда раньше о вас не слышал, – громко заявил Скорпио.

– Мир велик, – ответил Тимофей. – Никто не может знать про всех его обитателей.

Скорпио криво усмехнулся.

– Что ж, удачи вам, мастер, – сказал он. – Только не обессудьте, если я преуспею раньше вас!

Он повернулся и быстро сбежал вниз по ступеням. Трое нищих дружно поклонились. Один при этом не переставал придерживать под уздцы жеребца. Скорпио вскочил в седло и небрежным жестом бросил на ступени крупную монету. Трое нищих разом бросились за ней и столкнулись лбами.

– Преуспеет он, – проворчал Далан, глядя вслед тамплиеру. – Наверняка сам же вора и нанял.

– А кто этот человек? – спросил Карл.

– Гондамес Скорпио, – ответил Далан. – Младший сын какого-то барона, а гонору больше, чем у короля. Но фамилию он оправдывает полностью. Настоящий скорпион. Ни перед чем не остановится. Будьте с ним осторожны.

– Он же рыцарь духовного ордена, – возразил Карл.

– Да какой там орден. – Далан махнул рукой. – Пустозвонство одно. Скажите мне на милость, какой настоящий христианский орден избрал бы своей крепостью сарацинскую мечеть?

Карл нахмурился. Трое нищих, не сумев поделить монету, сцепились между собой. Далан недовольно махнул рукой. Двое стражников тотчас бросились к нему.

– А они знали, что это мечеть? – спросил Тимофей.

– Конечно, – ответил Далан и между делом указал стражникам на нищих. – Говорят, специально ее у короля выпросили. Мол, якобы раньше там был иудейский храм, и поэтому они всем орденом будут там искать древние христианские реликвии. Слышали ли вы большую нелепицу?

– Ну, я как-то слышал в порту про полуженщин-полуптиц, которые своим пением заманивают моряков на скалы, – ответил Тимофей.

Далан громко хмыкнул. Карл улыбнулся. Стражники взашей погнали скандальную троицу с крыльца. Остальные нищие поспешно приняли максимально жалкий вид.

– Но главное, что я сейчас услышал, – гораздо тише добавил Тимофей. – Их интересуют старинные христианские реликвии. Думаю, десницу Иоанна Крестителя можно считать таковой.

– Точно можно, – ответил Далан. – Их магистр де Пейн предлагал нам продать ее. Представляете? Продать десницу Иоанна Крестителя! Будто это какая-то безделушка. – Он резко махнул рукой, отметая саму возможность продажи, но потом добавил: – Однако де Пейн всё-таки не такой человек, который бы унизился до кражи.

– Для этого, как я понимаю, у него есть господин Скорпио, – спокойно заметил Тимофей.

В глазах Далана вспыхнул кровожадный огонь.

– Но это не значит, что он и украл святые мощи, – поспешил уточнить Тимофей.

– Если он такой человек, от которого не приняли бы помощь, зачем он вообще приезжал? – спросил Карл. – Позлорадствовать над чужой бедой?

– Скорее всего, – ворчливо отозвался Далан.

– Или хотел узнать, как у нас дела, – внес свою версию Тимофей. – Ну и, конечно, сообщить, что он тоже будет искать святые мощи. Не зря же он приберег эту новость напоследок.

– И зачем ему это? – спросил Далан. – Я имею в виду, зачем ему помогать нам?

– Я думаю так, – сказал Тимофей. – Если сегодня святые мощи украли у вас, а завтра они появятся у тамплиеров, то к ним возникнут вполне понятные вопросы. Значит, перед этим покража должна появиться у кого-то, кто не достоин владеть такой святой вещью и у кого ее можно и даже нужно отобрать. Например, у каких-нибудь беспринципных разбойников.

– Ага, – Далан энергично кивнул. – И нам они тогда, конечно, десницу не вернут. Еще и попрекать станут, что не уберегли.

– Тогда надо найти этих разбойников раньше их, – сказал Карл.

– Или сарацинов, – тихо произнес Тимофей.

– Сарацинов, мастер? – шепотом переспросил Карл.

Тимофей взглядом указал через улицу. На углу стояла молодая женщина в черных одеждах. Длинные волосы цвета воронова крыла были подвязаны ярко-красным платком.

– Юлиана, – прошептал Карл.

– Кто такая? – сразу спросил Далан.

– Шпионка сарацинов и воровка, – ответил ему Карл. – Мы сталкивались с ней в Тиберии.

Далан рыкнул нечто нечленораздельное. Стражники обернулись к нему. Далан указал на Юлиану и коротко приказал:

– Задержать!

Стражники тотчас ринулись через улицу, расталкивая щитами встречных. Тимофей только головой покачал. Когда стражники добежали до угла, Юлианы давно уже и след простыл.

Мишель и Абель спали сном младенца. У них была одна келья на двоих в братском корпусе. Туда их и принесли, когда они свалились. Добудиться на месте ни того ни другого не удалось, хотя, казалось бы, военные знали все способы быстро поднять по тревоге спящих бойцов. Стало быть, действительно без сонного зелья тут дело не обошлось.

Последнее сразу подтвердил и приставленный к ним целитель. Если бы Тимофей встретил его где-нибудь в таверне, он бы принял его за пьянчужку.

Лохматый мужичонка в мешковатой одежде и со слезящимися глазами сидел на полу кельи, уткнувшись сизым носом в раскрытую книгу. В руках он держал глиняную кружку, а за его спиной дымила жаровня. Аромат жженых трав щекотал ноздри. Последний раз Тимофей нюхал нечто подобное, когда пожар застиг его в степи. Карл громко чихнул. Мужичонка подскочил на месте. Увидев в дверях Далана, он тотчас радостно воскликнул:

– Нашел! Нашел, господин Далан!

– Что именно? – спросил тот.

Он переступил через порог и быстро глянул по сторонам. Слева спал один воин, справа – другой. Кроватями обоим служили здоровенные сундуки с матрасами поверх крышек.

– Как – что?! – Мужичонка, казалось, искренне удивился вопросу. – Вы же сами велели узнать, чем их опоили.

– Ну да – Далан кивнул. – Это теперь к нему.

Он показал на Тимофея. Мастер не стал заходить внутрь и остановился на пороге. Свободного места в келье и без него оставалось всего ничего, да и жарко там было прямо как в бане. Аромат стоял столь плотный, что Тимофей только диву давался, чем там еще дышали целитель и спящие воины. Карл заглянул в келью ему через плечо, задержав внимательный взгляд поочередно на целителе и на каждом из спящих воинов, и, не сочтя их опасными, остался в коридоре.

– Ага! – воскликнул мужичонка. – Вот, смотрите!

Он повернул книгу к Тимофею и ткнул в страницу кружкой. Со своего места мастер разглядел изображение развесистого растения. Оно занимало порядка полстраницы. Тягучий аромат стекал вниз, словно призрачный кисель, и казалось, будто искусно прорисованные листочки слегка дрожали на ветру.

– Греки называют эту траву ориганум, – пояснил мужичонка. – Я сразу учуял ее запах, но сама по себе она так с ног не валит. Нужно еще кое-что добавить. Вот, – он перелистнул страницу и потыкал донцем кружки в текст, отчего в ней что-то отчетливо булькнуло. – Подходящая смесь. В переводе с арабского называется «хвост скорпиона».

– И тут скорпион, – недовольно проворчал Далан.

Карл тотчас навострил уши. В самом-то коридоре решительным образом ничего не происходило, и, по правде говоря, рыцарю и заняться было больше нечем, кроме как прислушиваться к разговору.

– О, это только образное название, господин Далан, – заявил мужичонка, махнув в воздухе кружкой и выплеснув немного темноватой жижи на пол. – Арабы такие любят. На самом деле смесь состоит исключительно из трав и кореньев. Ничего сложного! Надо только строго соблюсти пропорцию, а потом эту смесь подмешать в подогретое вино. Это позволит спрятать вкус и, главное, запах. Вот, понюхайте, как оно на самом деле пахнет!

Он сунул Далану кружку под нос. Тот отшатнулся.

– Совсем сдурел?! – рявкнул Далан. – Хочешь, чтоб и я тут свалился?!

– Ну, места хватит, – не вполне уверенно отозвался мужичонка. – Но вы не бойтесь, одного запаха мало. Это нужно выпить.

– И сколько нужно выпить? – спросил Тимофей.

– Хватит пары добрых глотков, – заверил его мужичонка. – Просто тогда подействует не сразу.

– Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – попросил Тимофей. – Через сколько времени зелье начнет действовать?

– Значит, так, – сказал мужичонка, вновь вперив взор в книгу. – При правильном подходе, то есть если налить вот такую кружку для взрослого мужчины, – он показал Тимофею свою кружку, – то подействует сразу. Некоторые так бессонницу лечат. Недельку попьете, а потом и без настоя засыпать будете. Ну а если всего пару глотков сделать, то может и полчаса пройти, и час. Тут все от крепости головы зависит.

Тимофей задумчиво огладил бородку.

– То есть может пройти и два часа, и три, и больше, если голова достаточно крепкая, – сказал он.

Мужичонка начал мотать головой еще до того, как мастер закончил говорить.

– Не, не, не, – произносил он в такт движениям. – Не больше часа точно.

– А я слышал о тайных ядах, которые могут подействовать и через месяц, и даже через год, – возразил Тимофей.

Далан посмотрел на целителя особенно строго.

– Так то яды, господин, – уверенно отозвался мужичонка. – Они могут накапливаться в человеке и незаметно подтачивать его здоровье, как крысы в подполе. Пока одна крыска – вроде и не страшно, а потом можно подпустить еще одну, и еще, и когда наберется достаточно, они хозяина-то и сожрут.

Карла на этих словах передернуло.

– Это естественный порядок вещей, – как ни в чем не бывало продолжал мужичонка. – Всяк человек движется к своей кончине. Яд просто ускоряет это движение. Но век человека долог, если не убьют, конечно, а спать он должен каждую ночь. Понимаете? Тут совсем другие расстояния. Какой прок в сонном зелье, если человек быстрее сам уснёт? Да никакого! А Господь не создал ничего бесполезного. Понимаете?

Тимофей кивнул и задумчиво произнес:

– Значит, час.

– Около того, – подтвердил мужичонка. – Обычно сонное зелье начинает действовать сразу, но какое-то время человек может ему сопротивляться. Час – это примерно тот срок, за который зелье его всё еще может одолеть. Или уже не одолеет. – Мужичонка развел руками, удерживая двумя пальцами, как закладкой, нужную страницу в книге. – Если оно такое слабое, то человек от него и не заснет вовсе. Он потом сам по себе уснет, если не страдает бессонницей. А этот «хвост скорпиона»… – Он открыл книгу и потыкал кружкой в страницу. – Он потому так и назван, что валит человека быстро. Словно бы скорпион ужалил.

– Понятно. – Тимофей снова кивнул и внимательно взглянул на спящих воинов. – Скажите, господин Далан, а кто тут Мишель, кто тут Абель?

– Мишель вот, – Далан указал на воина слева, – а Абель вот, – он указал на воина справа.

Оба были крепкие, загорелые и белокурые, а на лицо – чистой воды франки. Карл заглянул через плечо Тимофея. Мишель заворочался во сне. На его лице отразилась тревога.

– Ну и что скажете, мастер? – нетерпеливо спросил Далан.

– Скажу, что надо выйти на свежий воздух, – ответил Тимофей. – Здесь дышать нечем.

– Согласен, – ответил Далан и негромко прикрикнул на целителя: – Что ты тут устроил?!

– Вы же сами велели, – отозвался тот. – Чтоб они побыстрее проснулись. Вот я и подготовил смесь, полностью противоположную этому «хвосту скорпиона». Стало быть, ее аромат должен дать обратный эффект.

– Или они просто задохнутся, – проворчал Далан, выходя из кельи.

– Я прослежу, чтобы этого не случилось, – пообещал мужичонка ему вслед.

Крыльцо братского корпуса было маленьким и скромным: всего лишь пара ступенек да навес перед входом. Тимофей вдохнул воздух полной грудью. Аромат «пробуждающего» зелья доносился даже сюда, но уже в более приемлемой концентрации. На каменной скамье, на той ее части, которая пряталась под навесом и не намокла под дождем, спала черная кошка. Она нервно дергала ухом во сне. Больше никого живого поблизости не наблюдалось.

– Господин Далан, – негромко сказал Тимофей. – Скажите, а через какое время сменяются у вас караулы?

– Каждые четыре часа, – сразу ответил тот. – Это не секрет. А что?

– Да вот я думаю, – неспешно, действительно обдумывая сказанное, произнес Тимофей. – Свалились они оба. Стало быть, скорее всего, и выпили вместе.

– Ну так они давнишние приятели, – отозвался Далан. – Ничего удивительного.

– Согласен, – сказал Тимофей. – Но вместе они были или при смене на посту, или до того, как Абель на пост заступил, а было это часов за пять до кражи. Ваш целитель, – Тимофей мотнул головой в сторону двери братского корпуса, – сказал, что зелье должно было подействовать в течение часа. Значит, сделали по глоточку, как говорится, для бодрости, когда менялись.

Далан кивнул и помрачнел.

– А тогда, скорее всего, зелье было у одного из них, – закончил свою мысль Тимофей. – Он хлебнул и, естественно, угостил товарища.

Далан помрачнел еще сильнее.

– Наверное, это был Мишель, – предположил Карл.

– Почему? – сразу спросил Далан.

– Ну, если у Абеля было вино с собой, почему он к нему раньше не приложился? – отозвался Карл.

– Вообще-то у нас с дисциплиной строго, – ответил Далан, сопроводив замечание выразительным взглядом: мол, мотай на ус, если в орден собрался. – Я еще могу закрыть глаза на глоток бодрящего перед заступлением в караул, особенно если время ко сну располагает, но не более того. На посту караульный должен смотреть в оба глаза, а не вино распивать! Увижу такое, прибью на месте. И никак иначе. Сарацины-то не дремлют. Да и не они одни.

Карл спокойно кивнул, принимая сказанное к сведению.

– Кроме того, следует учесть, что за сон на посту обычно казнят на месте, – добавил Тимофей.

– Я бы даже будить не стал, – проворчал Далан.

– А это значит, что Мишель сильно рисковал, выпивая зелье на посту, – продолжил Тимофей. – Могли ведь и не сообразить сразу, что его якобы опоили. Кстати, господин Далан, а сосуд-то с зельем нашли?

– Нет, – ответил Далан. – Но ищут. При них обоих точно ничего не было. Целитель бы унюхал, у него нос как у собаки. Жаль только, по следу пустить нельзя.

Карл едва заметно улыбнулся.

– А это мысль, – тихо произнес Тимофей.

– Какая? – тотчас спросил Далан. – Всё-таки пустить целителя по следу?

– Нет, – ответил Тимофей. – Последить за воинами, когда они проснутся. Точнее, получается, всё-таки за Абелем.

В глазах Далана сверкнули молнии.

– Вы хотите сказать, что Абель – предатель? – тихо произнес он.

– Не хочу, – ответил Тимофей и даже помотал головой.

Карл как бы невзначай сделал полшага вперед, чтобы в случае ссоры немедленно встрять между мастером и Даланом. Кошка на скамье приоткрыла один глаз и насторожила уши.

– Но долг обязывает, – немного сдержаннее произнес Далан. – Вы это имели в виду? Что ж, мастер, затем вас и наняли, чтобы узнать правду. – Он резко выдохнул и велел: – Говорите как есть.

– До правды мы пока еще не докопались, – ответил Тимофей. – Но вот что мне представляется очень и очень вероятным, так это то, что у вора действительно был сообщник в карауле. На то, чтобы вынуть решетку, нужно время. Допустим всё же, что на Мишеля подействовало зелье и он не видел, как у него под самым носом вор выламывает решетку…

– Это предположение можете отбросить сразу, – заявил Далан и резко махнул рукой, словно бы сам вышвыривал предположение прочь.

Кошка открыла второй глаз и поджала уши.

– Тогда у нас опять остается Абель, – ответил Тимофей, разводя руками, но тотчас же уточнил: – Или кто-то еще, если Абель и караульные до него не проверяли каждый раз окно со всем тщанием. Вор, конечно, должен был работать снаружи и вполне мог оставить для прикрытия тоненький слой поверху, до того, как стало можно вынуть решетку.

Далан коротко кивнул.

– Вот только мало ее вынуть, – продолжил Тимофей. – Вору еще надо было отпереть дверь и найти в темноте ларец, а он вряд ли бывал тут достаточно часто, чтобы мог отыскать его с закрытыми глазами.

– Там при входе факелы горят, – напомнил Далан.

– Да, я видел. – Тимофей кивнул. – Вот только вряд ли вор был так любезен, чтобы, удирая, вставить факел на место, а не бросить его на пол и отвлечь стражу пожаром. Нет, господин Далан. Простите меня, но чем больше я над этим размышляю, тем больше склонен думать, что вор вошел заранее. Вынул аккуратно решетку, вскрыл дверь отмычкой и нашел то, за чем приходил. И всё это, понятное дело, он не мог проделать, если бы караульный не был с ним заодно.

– А потом Абель решил свалить вину на Мишеля, – продолжил за него Далан. – Он ведь, шельмец, уже на главном крыльце свалился. Караульные решили, что он просто вина перебрал, а он удрать хотел!

Его кулак звучно врезал по его же ладони. Далан поморщился. Кошка одним стремительным беззвучным движением слетела со скамьи и вскочила на окно. В коридоре корпуса что-то брякнуло. Карл, не сводя глаз с Далана, шагнул к двери и заглянул за нее. На полу валялось опрокинутое ведерце.

– Не всё так просто, господин Далан, – говорил тем временем Тимофей. – Если бы Абель собирался бежать, то у него был целый час до того, как зелье подействует. А кроме того, вы ведь сами рассказывали мне, как он предан ордену. Даже рисковал жизнью ради спасения магистра.

– Это не значит, что его нельзя подкупить, – возразил Далан. – Золота у тамплиеров куры не клюют, и, наверное, единственный порок, который им неведом, – это скупость. Они за десницу Иоанна предлагали триста динаров.

Карл тихо присвистнул. Сумма немаленькая, что и говорить. Однако Тимофей покачал головой.

– Человеку ведь мало предложить денег, господин Далан, – сказал он. – Еще надо иметь хоть какую-то уверенность, что он их возьмет, а не пойдет с докладом к своему начальству. Или возьмет деньги, а потом всё равно пойдет к начальству. Вот вы стали бы пытаться подкупить человека, который уже делом доказал, что готов отдать жизнь за магистра?

– Я бы вообще не стал мараться таким делом, – сразу ответил Далан. – Но вы правы. Если уж подкупать, то того, кто хотя бы выглядит продажным. Но тогда я ничего не понимаю.

– Вот и я пока тоже, – признал Тимофей. – Потому что как ни кручу, больше подсунуть зелье Мишелю было некому. По крайней мере, с твердой уверенностью, что он точно выпьет. Вор-то ведь уже сидел в сокровищнице. Тут надо было действовать наверняка.

– Во имя Господа, мастер, прекратите уже ходить кругами! – Далан в сердцах топнул ногой. – То Абель у вас чист, как агнец, то виновен, как смертный грех.

– Вот и я о том же, – сказал Тимофей. – Опоить Мишеля мог только Абель, но он не из тех, к кому бы стоило вообще обращаться с подобной просьбой. Причем вор пришел заранее, но задержался до Мишеля, хотя мог бы уйти тихонько до смены караула, и тогда вообще не понадобилась бы вся эта канитель с зельем.

Далан озадаченно потер подбородок, наморщил лоб, потоптался на месте и проделал дюжину других мелочей, но ни одна не помогла ему отыскать правильный ответ. Кошка с тревогой глядела на него из окна.

– Да, действительно, – признал Далан. – Зачем всё так усложнять? Ну да будет о чём потолковать с Абелем, когда он проснется.

– У меня к вам будет другое предложение, – сказал Тимофей. – Не говорите пока Мишелю с Абелем о наших подозрениях. Вдруг мы ошибаемся, и тогда зря обидим достойных воинов.

– А если нет? – хмуро спросил Далан.

По лицу было видно, что для себя он уже всё решил.

– А на случай, если всё-таки нет, я вас попрошу сделать вот что, – Тимофей понизил голос.

Карл огляделся по сторонам и заглянул в приоткрытую дверь корпуса, после чего кивнул: мол, никого нет, говорите.

– Скажите им, что мол, да, вас опоили и обокрали, но не всё так плохо, – предложил Тимофей. – Мы, то есть вы, уже наняли самого лучшего мастера по расследованию преступлений. Да-да, так и скажите, – уточнил Тимофей, заметив улыбку на лице Карла. – Самый лучший. Да и вообще распишите меня так хорошо, как вам только убеждения позволят солгать.

– Сделаю, – пообещал Далан. – А вы уж постарайтесь не выставить меня лжецом перед моими людьми.

Тимофей дал слово сделать всё, что в его силах.

– Теперь твоя задача, Карл, – продолжил он. – Надо бы проследить за этими двумя, благо они тебя в лицо пока не знают. Лучше, конечно, за обоими, но если они разделятся, то за Абелем. Если он действительно сообщник вора, то, возможно, захочет предупредить его об опасности. Справишься?

– Я, мастер, лисиц выслеживал целыми семействами, – с легкой улыбкой ответил Карл. – Конечно, справлюсь. Но тогда вы останетесь без телохранителя.

– Думаю, в Госпитале мне ничего не угрожает, – сказал Тимофей.

– Я приставлю к вам опытного воина, – практически одновременно с ним произнес Далан. – Нечего зря рисковать. Вы ведь не только в Госпитале следствие вести будете.

Тимофей кивнул, одновременно подумав, что по большому счету пока больше негде. Искать вслепую опытного вора в незнакомом городе – это, пожалуй, была задачка посложнее, чем на ощупь найти иголку в стоге сена. Если, конечно, он сам не пожелает, чтобы его нашли.

– Пожар! – раздался хриплый крик из корпуса.

Прозвучало как воронье карканье. Далан резко обернулся. Кошка соскочила с подоконника и рванула прочь по коридору. Из кельи на четвереньках выполз Абель.

– Горим! – громко прохрипел он.

Из дальней комнаты выскочил полуодетый воин. Кошка прошмыгнула перед самым носом у Абеля.

– Брысь, бестия, – прохрипел тот, проползая дальше.

Полуодетый воин бросился ему на помощь. Кошка сманеврировала у него под ногами и исчезла в дальней комнате.

– Всё-таки разбудил, – сказал Далан. – Молодец! Тогда приступаем немедля.

Тимофей совсем не ожидал, что его план сработает настолько успешно. Да еще и сам мастер оказался, как говорится, в нужное время в нужном месте. Нужное время наступило за час до полудня, а местом оказалось главное крыльцо Госпиталя. Тимофей вышел туда буквально минут за десять до нужного времени в надежде спокойно поразмыслить.

Не то чтобы оно выглядело идеальным местом для размышлений – вовсе нет! – но это, пожалуй, было единственным местом в Госпитале, где к нему не подбегал каждые пять минут Далан с вопросом: как продвигается расследование? Правда, на крыльце Тимофея нашел посыльный от магистра с тем же вопросом, но это было всего один раз, да и там сразу вмешался приставленный Даланом телохранитель.

– Куда прёшь?! – тихо, но строго прикрикнул он на посыльного. – Не видишь, мастер думает!

Телохранителя Далан подобрал под стать Карлу – молодого и рвущегося показать себя в деле. Звали его Артур. К своей новой задаче он подошел со всем тщанием. Надел кольчугу и легкий, не мешающий обзору шлем, взял круглый щит, а вместо меча вооружился топором. Топор, в отличие от меча, можно было носить в руке, не вызывая подозрений. А еще им можно было выразительно покачивать, намекая, что с его хозяином шутки плохи.

Посыльный намек понял и ответил шепотом:

– Господин магистр спрашивают, чего он уже надумал-то?

Артур оглянулся на Тимофея. В его глазах и выражении лица отчетливо читалось: магистр – это серьезно, надо бы что-то ответить. Тимофей мысленно вздохнул. В тот момент казалось, что ответить толком нечего. Разве только попросить передать магистру, что нанятый мастер тут не баклуши бьет, а на самом деле усиленно размышляет над собранными уликами. В следующий момент Тимофей увидел Абеля.

Тот вышел из Госпиталя. В сторону мастера он даже не взглянул. Торопливо сбежав по ступеням, он направился прямиком к конюшне.

– Погодите-ка, – тихо сказал Тимофей.

Артур подобрался. Посыльный застыл, словно деревце.

В дверях конюшни Абель столкнулся с Карлом. Столкнулся – в самом буквальном смысле этого слова. Абель так торопился, что налетел на рыцаря. Торопливо извинившись, он быстро исчез в конюшне. Карл спокойно обошел лужу перед входом и остановился неподалеку, со скучающим видом поглядывая по сторонам.

– Похоже, рыбка клюнула, – прошептал Тимофей.

– Что, простите? – тихо переспросил Артур.

Посыльный не рискнул открыть рот, но в глазах его был тот же вопрос.

– Ждем, – тихо сказал Тимофей.

Артур кивнул и замер в образе сурового стража. На него никто не обращал внимания. Люди с личной охраной тут давным-давно примелькались. Посыльный поглядывал то на мастера, то на конюшню и мысленно составлял отчет для магистра.

Не прошло и минуты, как из конюшни на лошадке гнедой масти выехал Абель. Он заставил лошадь аккуратно пройти по самому краю лужи, чтобы ненароком не забрызгать стоявшего неподалеку Карла, после чего позволил ей шагать чуть порезвее. Правда, не намного резвее, поскольку днем на улицах народу хватало.

Карл скрылся в конюшне. Тимофей повернулся к посыльному.

– Первым делом найди господина Далана, – велел он. – И передай ему, что наш план сработал. Он знает, о чем речь.

Посыльный так основательно кивнул, что это было больше похоже на полупоклон.

– Потом доложи магистру, что вора ловим, – продолжал Тимофей. – Вот прямо сейчас идем за ним на охоту.

Посыльный отвесил еще один то ли неглубокий поклон, то ли основательный кивок.

– Всё передам, мастер, – тихо сказал он и исчез так стремительно, словно был обут в сапоги-скороходы.

Абель проехал мимо крыльца. Тимофей оглянулся в сторону конюшни. Из ее ворот выехал на коне Карл. Бросив один-единственный взгляд на Абеля, рыцарь направил коня в ту же сторону.

– Так мы идем, мастер? – тихо спросил Артур.

– Да, сейчас, – так же тихо отозвался Тимофей, не сходя с места.

Абель оглянулся на крыльцо. Его взгляд задержался на Тимофее. Мастер вопросительно взглянул в ответ. Абель отвернулся. Затем мимо крыльца проехал Карл. Он тоже взглянул в сторону Тимофея. Ему мастер едва заметно кивнул. Абель в это время как раз скрылся за углом.

– Вот теперь идем, – сказал Тимофей Артуру.

Они спустились по ступеням. Какой-то нищий в серых лохмотьях резво метнулся наперерез, протягивая впереди себя чашку для подаяний. Артур грубо отпихнул его. Нищий отлетел на пару шагов и грохнулся на спину, умудрившись не проронить ни монетки из чашки. Тимофей с Артуром быстро зашагали по улице. Нищий бранился им вслед, в запале перемешивая ругательства франков и арабов, но произнося их одинаково чисто. Внимания он не удостоился, да в общем и не ждал его. Высказавшись, нищий как ни в чем не бывало вновь занял свое место на ступеньках.

К этому моменту Тимофей с его новым телохранителем уже свернули за угол и шагали по улице. Вперед них в том же направлении двигалась большая компания ремесленников. Они громко топали деревянными башмаками и не менее громко спорили. Перед ними, словно командир отряда, ехал на коне Карл.

– Мастер, мы вот за этим рыцарем следим? – тихо уточнил Артур, осторожно указав на широкую спину Карла.

– Да, – отозвался Тимофей. – Это мой друг Карл. Он на нашей стороне.

Перед Карлом шагали еще какие-то люди. Левее и чуть впереди них ехал всадник в светло-коричневом плаще без крестов. Голову покрывал черный платок. Сбоку седла был приторочен колчан, из которого торчал длинный лук. В поле Тимофей принял бы его за сарацина. Впрочем, закон запрещал нехристям только селиться в Иерусалиме. Посещать город в дневное время не возбранялось. Как говорится, война войной, а торговля – своим чередом. Мусульмане даже владели землями вокруг Иерусалима, поставляя за это продовольствие христианскому войску.

Шагов через десять Артур столь же тихо продолжил:

– Простите, мастер, но мне показалось, что ваш друг Карл следит за Абелем Вальком. Он ведь тоже на нашей стороне.

– Очень на это надеюсь, – отозвался Тимофей.

Самого Абеля они не видели, тот вырвался далеко вперед. Тимофей попробовал взглянуть сбоку от ремесленников, но слева ему навстречу шествовала колонна монахов, а справа, прижавшись к стене дома, стояла телега с грузом ящиков. Ящики были накрыты сетью, а саму телегу охраняли двое воинов с короткими копьями в руках. Они сурово зыркали на всех, кто проявлял интерес к их грузу.

На перекрестке Карл свернул налево. От угла дома отделилась Юлиана и пристроилась за рыцарем. Тимофей ее даже не сразу заметил, настолько гармонично она вписалась в поток прохожих. Первым ее заметил Артур.

– Посмотрите, мастер, на ту девицу, – сказал он, кивнул в сторону Юлианы. – Кажется, она тоже следит за вашим другом Карлом.

– О да, – отозвался Тимофей. – Молодец, Артур. Это Юлиана. Приглядывай за ней.

Артур приосанился и заверил мастера, что будет глядеть в оба. Про самого Тимофея он, впрочем, тоже не забывал, приглядывая, чтобы никто из прохожих не подобрался к нему слишком близко. Особенно это касалось людей с оружием или тем, что в умелых руках сошло бы за таковое.

Подобраться никто не пытался. Юлиана уверенно держалась за Карлом, то чуть отставая, то приближаясь к нему, но не настолько, чтобы тот, случайно оглянувшись, заметил ее рядом с собой. Иногда ее скрывали из вида другие прохожие. Ремесленников сменила толпа каких-то крестьян, галдевших, точно стая ворон. По долетавшим до Тимофея обрывкам фраз на греческом языке речь шла о чьей-то предстоящей свадьбе. Через два квартала крестьяне дружно свернули налево, а Карл – направо.

Узкая и кривая улочка привела к постоялому двору. Проход между домами выходил на более широкую улицу, а по другую сторону стояло каменное здание в два этажа с собственным двориком, отделенным от улицы символическим заборчиком. Ровно посередине ограды был проход с парой столбиков по краям, которые, по всей видимости, символизировали ворота.

Карл въехал во дворик. К нему тотчас подбежал слуга, чтобы придержать коня. Обычно такими услугами перебивались местные голодранцы, сшибая медяк-другой на выпивку, но этот молодой человек был одет пусть и не богато, но прилично. Карл бросил ему поводья и монету, а сам прошел в здание. Слуга отвел коня к коновязи у стены. Там уже дожидалась своих хозяев дюжина лошадей, и среди них Тимофей не приметил ни одной крестьянской клячи или заморенной доходяги.

– Похоже, приличное место, – заметил он.

– Это-то? – переспросил Артур. – Ну да, вроде того. Тут всякие странники бывают. Бедные рыцари, мастера, торгаши, которые без большого обоза, даже чернокнижник один был, – воин усмехнулся. – Мы его тут ловили.

– Поймали? – без особого интереса спросил Тимофей.

– Ага! На стене уже.

Артур махнул рукой, указывая вперед. Позади постоялого двора возвышалась городская стена. К стене лепилась широкая лестница. От ворот казалось, будто каменные ступени начинаются прямиком из трубы здания. Та была такого же цвета.

Пока Тимофей разглядывал стену, Юлиана куда-то исчезла.

– Только он свои книжки успел спрятать, а нам потом втирал, будто простой ученый, – продолжал рассказывать Артур. – Только с чего бы честному человеку удирать с такой прытью?

– Может, он просто испугался? – предположил Тимофей, одновременно раздумывая, как им поступить дальше.

– А чего бояться честному человеку? – вопросом на вопрос ответил Артур. – Мы ж не разбойники какие-нибудь.

– Ну да, – отозвался Тимофей.

Они с Артуром дошли до конца прохода и там остановились. Улица перед постоялым двором была пуста и безлюдна.

– Не заметил, куда Юлиана делась? – спросил Тимофей.

Артур глянул в обе стороны, потом виновато понурился.

– Простите, мастер, не уследил, – признал он, разводя руками. – Но за рыцарем во двор она не вошла, за то поручусь. Наверное, юркнула куда-то.

Дома вдоль улицы стояли вплотную друг к другу.

– Вон там две лавки, – сообщил Артур, указав вправо. – И вон там еще одна, – он указал влево. – Наверное, в одной из них и прячется.

– Скорее всего, – согласился Тимофей. – А что там с тем чернокнижником-то стало?

– Так ясное дело, – ответил Артур. – За колдовство без доказательств казнить никак нельзя, а книжки его так и не нашли. Ну и вздернули мерзавца как сарацинского шпиона.

– Не зря, видать, боялся, – прошептал Тимофей.

– Что, мастер? – переспросил Артур.

– Я говорю… назад!

Тимофей отпрянул за угол. Артур отступил еще быстрее. Подняв щит и топор, он изготовился защитить мастера от любого нападения, чем изрядно напугал старика в клетчатом халате. Тот не спеша брел по улочке и, пока Тимофей с Артуром стояли на месте, почти успел их нагнать. Артур, отскочив назад, моментально сократил это «почти» до «совсем рядом», а топор в руке не прибавлял его образу ни грана миролюбия. Старик хрипло вскрикнул и отшатнулся.

– Вы… – начал было Артур.

Старик уже бежал обратно по улочке. Бежал он не быстро, шлепая туфлями по лужам, но всем своим видом демонстрировал желание как можно скорее увеличить «совсем рядом» до «невероятно далеко». В другое время Тимофей непременно догнал бы его и извинился, но сейчас было не до того.

По улице на черном жеребце ехал господин Скорпио.

Тамплиер снял плащ с красными крестами и теперь выглядел просто прилично одетым и хорошо вооруженным рыцарем. На широком поясе слева висел меч, а справа – длинный кинжал. Рядом со Скорпио бежал босой коротышка в рыжем костюме. Он указал на постоялый двор. Скорпио коротко кивнул и направил жеребца туда.

– Вряд ли он тут появился случайно, – тихо, больше размышляя вслух, заметил Тимофей.

– Это Скорпион-то? – переспросил Артур. – Нет, мастер, если мы пришли за неприятностями, то он точно будет к месту.

Навстречу Скорпио выбежал слуга и низко поклонился. Поклонился гораздо ниже, чем Карлу. Коротышка остался стоять у ворот. Опершись правой рукой о столб, он склонил голову и тяжело дышал.

– Вот что, Артур, – быстро скомандовал Тимофей. – Лети стрелой за Даланом, и пусть он захватит с собой еще воинов. Чует мое сердце, что ваша пропажа где-то здесь.

– Но… – Артур заколебался. – Мне же приказано охранять вас.

– Я постараюсь ни во что не встревать, – пообещал Тимофей. – Подвиги – это епархия Карла, а он способен за себя постоять. Беги уже.

Он хлопнул Артура по плечу. Тот кивнул, и уже на бегу бросил:

– Не рискуйте без меня!

Старик в халате оглянулся. Увидев бегущего за ним Артура с топором, он припустил еще шибче и скрылся за поворотом.

– Нехорошо получилось, – тихо заметил Тимофей и вздохнул.

Скорпио тем временем спешился у коновязи и первым делом глянул в поилку. Слуга что-то сказал. Скорее всего, заверил важного господина, что вода чистая, из колодца, а не из канавы. Выложенный камнем колодец виднелся в глубине двора. На широком бортике стояло ведро. Еще дальше, за оградой, проходила сточная канава. Скорпио смерил слугу строгим взглядом: мол, если что, снесу голову к чертям собачьим!

Дверь постоялого двора распахнулась. Из нее выбежал Абель. С ходу повернув к коновязи, он увидел Скорпио и тотчас схватился за меч.

– Стой, убийца! – рявкнул Абель.

Скорпио обернулся.

– Это мне или ему? – спокойно спросил он, небрежным жестом указав на слугу.

Тот отпрянул и отчаянно замотал головой.

– Тебе! – рявкнул Абель и выхватил меч.

Скорпио пожал плечами и одним плавным наработанным движением вынул из ножен меч и кинжал. Слуга поспешно нырнул за поилку. Лошади проводили его встревоженными взглядами. Одна громко фыркнула. Коротышка укрылся за забором.

– Стойте! – крикнул Тимофей, выскакивая на улицу.

Клинки со звоном скрестились. Абель ударил первым. Скорпио уверенно парировал. Абель атаковал снова. Тимофей быстро огляделся по сторонам.

В конце улочки очень кстати появился отряд городской стражи. Шагали они бодро, а когда Тимофей замахал им рукой: мол, сюда! – так и вовсе перешли на бег. Коротышка среагировал на движение и оглянулся. Тимофей, не дожидаясь стражников, со всех ног рванул через улицу. Коротышка метнулся прочь. Из двери постоялого двора вышел Карл.

Абель нанес еще один удар. Скорпио парировал его кинжалом, и в то же мгновение сделал выпад. Одним стремительным движением его меч проткнул Абеля насквозь и выскользнул обратно.

«Действительно, удар скорпиона», – успел подумать Тимофей.

Меч Абеля громко звякнул, упав на камни двора. Скорпио сделал два шага назад и опустил оружие. Абель рухнул на колени. Тимофей поспешил к нему. Карл – к Тимофею. Скорпио отступил еще дальше, уступая поле боя. Абель медленно завалился на бок. Тимофей едва успел его поймать, прежде чем тот приложился бы головой о камни.

Карл остановился рядом, положив ладонь на рукоять меча. Скорпио демонстративно медленно убрал кинжал в ножны.

– Рука… – едва слышно прохрипел Абель.

Тимофей скорее угадал слово по движению губ, чем расслышал его.

– Что? – переспросил он и склонился ближе.

Руки у Абеля, насколько Тимофей мог видеть, не пострадали. А вот дыра в груди не оставляла бедняге практически никаких шансов. Собственно, он уже должен был отдать Богу душу, но пока еще отчаянно цеплялся за жизнь.

– Рука… – повторил Абель.

Его рука сжала плечо Тимофея, из последних сил пытаясь притянуть мастера еще ближе. Тот склонился так, что его ухо почти касалось губ Абеля. Левой рукой Тимофей попытался зажать рану. Это позволило выиграть у смерти еще несколько секунд.

Скорпио тем временем достал из-за пояса белый платок и аккуратно стер кровь с клинка. Во дворик вбежала городская стража. Скорпио вложил меч в ножны и скрестил руки на груди. Стражники быстро рассредоточились по двору, окружая всех, кто там оказался. Из двери постоялого двора высунулась любопытствующая физиономия.

– Не настоящая… – едва слышно прохрипел Абель.

Затем он еще тише вздохнул и умолк. Тимофей проверил пульс. Абель был мертв. Тимофей закрыл ему глаза.

– Вы только что убили человека, господин Скорпио, – сказал он тамплиеру.

– Он напал на меня, – спокойно ответил тот. – Я защищался.

– И тому, конечно, есть свидетели, – раздался резкий, словно бы лающий голос.

Вперед выступил командир стражников – невысокий мужчина в светлом костюме и начищенном до блеска нагруднике. На нагруднике красовался герб Иерусалимского королевства: большой крест, в который вписаны четыре малых. Все кресты были покрыты сусальным золотом, но настолько тонким слоем, что кое-где сквозь него проглядывала сталь. Взгляд командира пробежал по всем присутствующим и остановился на Скорпио.

– Есть, – ответил тот.

Один из стражников поднял за шиворот слугу из-за поилки. Того била мелкая дрожь.

– Вот еще свидетель, господин Зер, – доложил стражник.

Во взгляде его командира промелькнуло: ну ты бы еще лошадей в свидетели призвал. Вокруг стали собираться люди. Одни заглядывали через забор, другие выглядывали из дверей. Но это всё были не свидетели, а зеваки. Тимофею показалось, что он на мгновение увидел лицо Юлианы, однако она исчезла слишком быстро, чтобы можно было уверенно утверждать это.

– Мастер тоже всё видел, – сообщил Скорпио и добавил, обращаясь уже к Тимофею: – Я слышал, как вы кричали «остановитесь».

– И что ж вы не послушали доброго совета? – спросил Зер.

– Так это ему совет был. – Скорпио указал на Абеля. – Не знаю, почему он его не послушал. Определенно стоило бы, но госпитальеры, увы, умом не блещут.

– Вряд ли он напал на вас безо всякой причины, – заявил Карл.

Зер вопросительно посмотрел на Скорпио.

– Я очень на это надеюсь, юноша, – немедленно отозвался тамплиер. – Еще не хватало, чтобы они стали бросаться на людей без причины. Вот только я этой причины не знаю.

Тимофей выпрямился. Его левая рука вместе с рукавом были густо заляпаны кровью. Встав, Тимофей заметил также красное пятно на колене.

– Он назвал вас убийцей, – сказал он, одновременно прикидывая, где бы побыстрее отмыть кровь, пока не впиталась.

– Но я никого не убивал, – возразил Скорпио.

Прозвучало это вполне искренне. Зер молча указал рукой на тело Абеля. На такой аргумент даже у Скорпио не нашлось мгновенного ответа. Он бы, конечно, наверняка придумал, что сказать, но пока тамплиер раздумывал, кровь уже могла засохнуть.

– Он назвал вас убийцей еще до того, как напал на вас, – подсказал Тимофей.

– Я бы сказал, когда он напал на меня, – поправил его Скорпио.

– Хорошо, когда напал на вас, – согласился Тимофей. – Но до того, как вы его сразили. Вряд ли у него прорезался пророческий дар. Будь так, он бы поостерегся нападать.

– То есть вы хотите сказать, что где-то здесь валяется еще один труп? – уточнил Зер.

– Увы, да, – ответил Тимофей. – Я просто уверен, что здесь, в здании, – он указал на постоялый двор, – лежит еще один труп. То есть я надеюсь, что он всего один.

– Но может быть и больше? – спросил Зер.

Тимофей кивнул и рефлекторно попытался стереть с руки кровь. В итоге запачкал второй рукав. Зер повернулся к двери. Всех зевак оттуда как ветром сдуло.

– За мной! – коротко приказал Зер, и сам первый зашагал к двери.

Его люди вежливо, но недвусмысленно обозначили, что приглашены все присутствующие и отклонить приглашение никак нельзя.

Первый этаж постоялого двора занимала большая столовая. Каменные столбы подпирали потолок. Меж них рядами стояли столы и лавки. Напротив входа горел очаг. Над огнем висел здоровенный закопченный котел. От него вкусно пахло мясом и травами. Деревянная стойка отделяла от общего зала ряды полок с бутылками и съестными припасами. Рядом с камином Тимофей приметил закрытую дверь из темного дерева. Она по цвету практически сливалась со стеной.

Народу тут хватало, но все без единого исключения выглядели живыми. Даже мертвецки пьяных нигде не валялось. Дверь у камина открылась, и оттуда вышел крепкий рыжий мужчина. Рукава его рубахи были закатаны по локоть, демонстрируя могучие мускулы. Тимофею он сразу напомнил кабана, причем кабана довольно злого. Как вскоре выяснилось, так его и звали.

– Что это тут у нас? – громко спросил он.

Голосом он больше походил на медведя, который тоже пребывал сильно не в духе.

– А вот мы и зашли узнать, что это тут у тебя, Кабан, творится? – невозмутимо ответил Зер. – То мне, понимаешь, жалуются, что тут на людей с топором бросаются, то оказывается, у тебя и до смертоубийства дело дошло. Сам выдашь труп или поискать?

У Кабана малость отвисла челюсть.

– Какой еще труп?! – проревел он.

– А какой есть, тот и выдавай, – ответил Зер.

– И если можно, хотелось бы умыться, – добавил Тимофей, продемонстрировав окровавленную руку.

– Только умыться? – спросил Кабан, сразу и безошибочно распознав, в чем мастер испачкался.

– Да, – Тимофей кивнул. – Это не моя кровь. Там перед входом еще один мертвец лежит.

– Ка-а-акой еще мертвец? – протянул Кабан.

Взгляд у него при этом стал несколько осоловелый.

– Благородный рыцарь, – строго сказал Зер. – Как зовут – пока не знаю.

– Абель Барк из Оверни, – подсказал Тимофей.

– Вот-вот, он самый, – заявил Зер.

Кабан протопал к двери. Около нее стоял стражник и держал за шиворот дворового слугу. Того всё еще трясло. Кабан строго взглянул на него. Слуга развел руками, а взглядом указал наружу. Кабан выглянул за дверь.

Тело Абеля лежало во дворе. Рядом стоял в карауле стражник с копьем и буравил хмурым взором постоянно прирастающую толпу зевак. Кабан громко фыркнул и неспешно вернулся назад. На полпути он поднял правую руку и звонко щелкнул пальцами. Из-за стойки тотчас вынырнула рыжая девица в цветастом платье.

– Горячей воды и еще полотенце этому господину, – громко приказал Кабан, указав на Тимофея.

Девица кивнула и исчезла за дверью. Кабан подошел к Зеру.

– Это, конечно, ужасно, – заявил он, ткнув большим пальцем в сторону двора. – Но я этого рыцаря не знаю, не убивал и не представляю, кто это сделал.

– Его убил вот этот господин, – сообщил ему Зер, указав на Скорпио.

Тамплиера тактично опекали сразу двое стражников.

– Тот напал на него, – продолжал Зер. – Потому что думал, что он убил того, который у тебя тут мертвым лежит. Так что не морочь мне голову и выдай тело.

Кабан медленно выдохнул и ровным голосом заверил командира стражи, что никаких мертвых тел, за исключением забитого к обеду поросенка, в его хозяйстве не значится, а если господа ему не верят на слово, то они вправе обыскать постоялый двор, и никаких препятствий им в том чиниться не будет. Зер обернулся к Скорпио.

– Вы что скажете?

– Вот у нас мастер по преступникам, – ответил тот, указав на Тимофея. – По крайней мере, он так себя называет, а я слышал, будто бы его видели в компании известного пирата Вальтасара.

– Так кто с чем работает, – невозмутимо отозвался Зер и повернулся к Тимофею. – Я слушаю вас, мастер по преступникам.

Все взоры присутствующих обратились к нему. Даже рыжая девица высунула нос из двери. Во всех взглядах Тимофей видел куда больше интереса, чем тревоги.

– Что ж, – сказал он. – Времени у Абеля было мало, значит, далеко он тут не ушел. Карл, ты был здесь. Видел, с кем встречался Абель?

– Он сразу поднялся наверх, мастер, – ответил Карл.

На второй этаж вела широкая лестница. Деревянные перила были достаточно высокими, чтобы пьяный гость никак не смог перевалиться через них.

– Там он повернул налево, – продолжил Карл. – Тут он вел себя осторожно, и я не смог проследить за ним. Слышал только, как он постучал в дверь. Потом вошел. Я только собирался подняться за ним, как слышу – бежит обратно. На лестнице чуть не навернулся. Я вначале подумал подняться посмотреть, но потом решил не упускать его надолго из виду.

– Ну, тогда я поднимусь и посмотрю, – сказал Зер.

Кабан изобразил приглашающий жест.

– Я бы тоже взглянул, – сказал Скорпио. – Интересно узнать, в чьей смерти меня обвиняют.

– Будет на что глядеть, тогда и глянете, – ответил Зер. – Кабан, показывай, что тут у тебя наверху. Вы, мастер, пойдете со мной. Вы подозрительно много знаете о том, что тут происходит.

Он ткнул пальцем в пару стражников и велел им тоже следовать за ним. Остальные стражники перекрыли все выходы из столовой. Какой-то юнец попытался улизнуть, но его поймал бдительный стражник. Юнец не выглядел приличным человеком и потому немедля словил хорошую затрещину.

На втором этаже размещались комнаты для гостей. Коридор проходил через весь этаж и с обеих сторон заканчивался окнами. Ставни были широко распахнуты, давая доступ свету. Впрочем, разглядывать тут особо было нечего. Темные стены, чуть более светлые двери в них и совсем черные держатели факелов на них – вот и всё.

– Куда дальше? – спросил Кабан.

Зер взглянул на Тимофея. Тот пожал плечами.

– За одной из этих дверей, – сказал он, махнув рукой влево от лестницы.

Зер указал рукой в том же направлении. Стражники протопали по коридору. Один на ходу распахивал двери по левую руку от себя, другой – справа. За первой дверью слева не оказалось ничего интересного. За первой справа – тоже. Когда стражник распахнул вторую дверь слева, из комнаты раздался женский визг и вылетел тяжелый гребень. Он звонко стукнул по нагруднику стражника и упал бы на пол, если бы тот не поймал его.

– Извините, – сказал стражник.

Он забросил гребень обратно в комнату и закрыл дверь. Второй стражник чуть более осторожно приоткрыл следующую дверь и доложил:

– Нашел, господин Зер.

– Что ты там еще нашел? – тихо проворчал Кабан.

Зер тотчас отправился взглянуть, что именно. Стражник распахнул перед командиром дверь во всю ширь и отступил в сторону. Зер заглянул в комнату и тихо хмыкнул. Затем в нее заглянул Кабан и громко фыркнул. Получилось, кстати, опять же очень похоже на рассерженного кабана. Тимофей заглянул последним, уже не сомневаясь в том, что он там увидит.

За дверью была небольшая квадратная комната с окном. Под окном, привалившись спиной к стене, сидел водонос. Тимофей сразу узнал его. Это был тот самый водонос, которого они встретили, когда въехали в Иерусалим. Правда, тогда он был живым.

Водоноса кто-то заколол. Для полной уверенности он сделал это трижды. Кроме того, этот «кто-то» основательно пошарил в комнате.

Обстановка в ней была небогатая: кровать, сундук для вещей, стол и стул, но даже с таким скудным реквизитом убийце удалось создать впечатление: «перерыл всё». Распоротый матрас валялся под кроватью, а его наполнение разлетелось по полу. В углу Тимофей приметил скомканное одеяло. Одежда была раскидана по всей комнате. У сундука оказалась сломана крышка и пробита насквозь дальняя стенка.

– Ну вот зачем еще вещи-то было портить? – ворчал Кабан, осматривая повреждения.

Зер рассматривал убитого. Одет водонос был точно так, как и в момент первой встречи с Тимофеем, а вот бурдюка нигде не было видно. Как, впрочем, и ларца из сокровищницы ордена. Закончив осмотр, Зер уверенно заявил, что водоноса убили кинжалом, и добавил, что убийца своё дело знает. Каждый из трех ударов должен был отправить водоноса на тот свет. Все три, нанесенные очень быстро, отправили его туда практически мгновенно.

– Он даже крикнуть не успел, – закончил Зер.

Из оружия в комнате нашлась разве что двузубая вилка. Кабан поднял ее с пола и положил на стол. Вилка была простенькая, бронзовая, но всё ж таки не самая дешевая вещь.

– Итак, мастер, – сказал Зер и указал на тело. – Кто этот человек?

– Этого я, увы, не знаю, – ответил Тимофей.

– Не знаете или не можете сказать?

– Не знаю, – ответил Тимофей. – Думаю, на ваш вопрос может ответить господин Скорпио. Вряд ли он оказался здесь случайно. Скорее всего, он приехал на встречу с этим человеком, – мастер указал на тело водоноса. – Абель об этом знал, и когда увидел Скорпио у коновязи, то решил, что встреча уже состоялась и закончилась убийством.

– Да, труп свежий, – согласился Зер, еще раз взглянув на тело водоноса. – Со Скорпио я поговорю, а вот зачем здесь вы, мастер по преступникам?

Слова «мастер по преступникам» он четко выделил голосом. У Кабана тоже было очень заинтересованное выражение лица. Зер выразительно посмотрел на него. Тот покряхтел и проворчал:

– Пойду распоряжусь, чтобы тут прибрали.

Всё еще ворча, но уже невнятно и себе под нос, он ушел. Подождав, пока его тяжелые шаги стихли окончательно, Зер повторил свой вопрос.

– Я веду свое расследование, – ответил Тимофей. – Вы слышали о сегодняшней краже в Госпитале?

– Думаю, сейчас о ней уже в Яффе слышали. – Зер махнул рукой. – К вечеру сарацины знать будут.

– Ну вот орден нанял меня расследовать эту кражу и вернуть украденное. Вор вот.

Он указал на тело водоноса.

– Ага, – сказал Зер. – Теперь мне понятно, почему его убили. Сообщники не поделили добычу!

– Думаю, сообщники должны были бы знать, где добыча лежит, – заметил Тимофей.

Зер ненадолго задумался, потом кивнул.

– Ну, значит, вот этот припрятал добычу, – сказал он, указав на тело. – А сообщник его за это и убил. Местное ворье, мастер, знаете ли, очень щепетильно в вопросах дележа. За одну присвоенную монету убить могут. А что похитили?

– Старинные манускрипты, – ответил Тимофей, вовремя вспомнив слова магистра. – Очень ценные. Они были вот в таком ларце. – Он руками показал размер ларца со святыми мощами и описал, как тот выглядел, закончив словами: – Здесь его нет.

– Не спешите с выводами, мастер, – возразил Зер. – Вы говорите, Скорпио пришел на встречу с вором? Наверняка чтобы купить украденное. Тамплиеры любят всякие древности и за ценой не постоят. Кабан тоже скупкой краденого промышляет, причем дает лучшую цену по городу. Тут у нас целых два щедрых покупателя, а значит, и товарец недалеко! Будьте уверены, мы его найдем. И, кстати, когда мы его найдем, мне бы не хотелось потом искать вас.

Тимофей сильно сомневался, что Зеру понадобится его искать, а вслух он сказал:

– Если понадоблюсь, меня можно спросить в Госпитале. Меня зовут Тимофей Черный.

– Понадобитесь, – ответил Зер. – Как свидетель по убийству господина Абеля уж точно. Кстати, что он вам там шептал во дворе?

– Да я и сам толком не разобрал, – сказал Тимофей. – Думаю, Абель хотел оправдаться. Он ведь частично виновен в краже. Но, к сожалению, он не сказал, где искать украденное.

– Ну, значит, сами найдем, – уверенно ответил Зер. – А с убийством мне уже всё ясно. Суд по нему будет не сегодня, так завтра, а до того попрошу вас пределов города не покидать.

– Даю слово, что прибуду на суд по первому вашему зову, – пообещал Тимофей. – А сейчас, если у вас нет ко мне срочных вопросов, я всё же хотел бы умыться.

Он продемонстрировал заляпанные кровью рукава.

– Да, конечно, – сказал Зер и вышел из комнаты, на ходу бросив стражнику у двери: – Присмотри тут!

Стражник подтянулся и уставился на Тимофея. Мастер еще раз окинул комнату внимательным взглядом. Взгляд ни за что так и не зацепился, хотя он очень старался. Тимофей выглянул в окно. Оно выходило на городскую стену. Лестница наверх начиналась с площадки аккурат напротив окна. Внизу лежал задний двор. Хлама там валялось – на неделю вдумчивых раскопок. Ларца, понятное дело, в нём не наблюдалось.

Зер дал команду своим людям, и дом наполнился топотом, криками, стуком и скрежетом.

Пока Тимофей умывался на заднем дворе, стражники перевернули постоялый двор вверх дном. Рыжая девица за то же время аккуратно застирала кровь, замочив при этом только рукава рубахи и половину штанины. Карл сидел рядом на скамеечке. Девица откровенно строила ему глазки, чем немного смущала молодого рыцаря. Тимофей дал ей за труды пару монет. Девица поблагодарила и умчалась в дом, на прощание призывно сверкнув взглядом в сторону рыцаря.

– Да ну тебя, – тихо проворчал тот и чуть громче добавил: – Что теперь делать будем, мастер?

Тимофей не спеша одевался.

– То же, что и раньше, – говорил он по ходу дела. – Искать ларец. Вряд ли они его тут найдут. Если ларец тут и был, то его уже забрал убийца, но это тоже вряд ли. Он даже матрас выпотрошил. Это уже от отчаяния. Небось поначалу решил, что вор на встречу ларец принесет, вот и убил его с ходу, а потом выяснилось, что вор оказался хитрее. А может, просто не доверял Скорпио.

– С такой репутацией, как у этого Скорпио, я бы этому не удивился, – заметил Карл.

Тимофей натянул сапоги. Из дома донесся грохот упавшей посуды и забористая брань. Тимофей оглянулся вокруг. Со всех сторон вздымались вверх каменные стены. Две относились к соседним домам, одна – к постоялому двору и одна, самая высокая, была городской. Между домами и городской стеной пролегала мощенная камнем улица. В первую очередь она, конечно, предназначалась для перемещения защитников вдоль стены во время осады, но ничто не препятствовало пройти там и обычным горожанам.

– Вот о чем я сейчас думаю, – сказал Тимофей. – Всё-таки если продажа украденного предполагалась здесь, то вор должен был спрятать ларец где-то неподалеку. Возможно, что он отдал его на сохранение Кабану, и тогда у нас вся надежда на стражников. А если нет… Помнишь, как мы раскрыли убийство Жерара?

Он задумчиво уставился на городскую стену.

– Как вы раскрыли, мастер, – поправил его Карл. – Хорошо помню. – Рыцарь тоже посмотрел на стену и тише добавил: – Думаете, тут тоже может быть тайник в стене?

– В мирное время эти стены мало кому интересны, – ответил Тимофей. – К тому же этот постоялый двор выглядит слишком прилично для простого водоноса. Даже если вор просто прикидывался таким, с чего ему рушить свою маскировку и селиться здесь?

– Чтобы быть поближе к тайнику, – предположил Карл.

– Скорее всего, – Тимофей кивнул. – Проверить в любом случае лишним не будет, так что если ты не собираешься поближе познакомиться с этой рыжей…

– Да ну вас, мастер, – беззлобно отмахнулся Карл. – Идемте знакомиться со стеной.

Калитка со двора была заперта на щеколду. В качестве последней здесь служил гвоздь – настолько ржавый, что там железа не осталось вовсе. Когда Тимофей открыл калитку, он чуть пополам не переломился. Трещина остановилась в четверти ширины от края. Запирать обратно Тимофей не стал. Они с Карлом перешли по узкому мостику через сточную канаву и направились к стене.

В пределах видимости наверх вела всего одна лестница. Она располагалась напротив постоялого двора. По современным правилам городской фортификации выход на верх стены, или, как говорили военные, верхний обход, должен был быть только из примыкавших к нему башен. Это диктовали правила безопасности. Такие вот лестницы прямиком с улицы оставались в основном там, где сбегалось на свой участок городское ополчение. Военные предпочитали, чтобы «этот сброд» не путался в тесных башнях под ногами у настоящих воинов. Проще говоря, лестница теперь обычно указывала на самый никчемный участок обороны. Охраняли его соответственно.

Внизу не было никого, и Тимофей с Карлом зашагали вверх по ступенькам. Тимофей по пути внимательно осматривал стену в пределах, куда бы мог дотянуться человек с лестницы. Карл больше приглядывал, чтобы мастер ненароком не навернулся вниз.

– Пыльно тут, – заметил рыцарь. – Наверное, давно никто не ходил.

– Тут, Карл, пыль налетает моментом, – отозвался Тимофей, осматривая подозрительное место. – Бывает, целая буря налетит, и в ней не дождь, а сплошной песок пополам с пылью. С головой засыпать может.

Карл покачал головой. Подозрительное место оказалось простой выбоиной, и они направились дальше.

Сверху, облокотившись на перила, за ними наблюдал очень упитанный воин. Фигурой он напоминал бочонок для вина, а полосатый костюм из коричневой кожи дополнял образ. Полосы чередовались. Одни были более светлые, другие – более темные. На груди, словно печать, красовался большой черный крест. Взгляд воина, в свою очередь, скользнул по крестам на одежде Тимофея с Карлом. У рыцаря они были совсем еще не затертые, а вот у мастера настолько выцвели, что Тимофей вполне мог сойти за ветерана.

– Что господам здесь угодно? – спросил воин.

Ухо Тимофея тотчас уловило тот характерный акцент, который выдавал его соотечественников. Сам мастер давно научился говорить на языке франков чисто, хотя, когда спешил, в его речи тоже пробивались излишне звонкие нотки.

– Господам угодно взглянуть на место убийства сверху, – уверенно ответил Тимофей.

Он шагнул с последней ступеньки на стену. Верхний обход в ширину был примерно равен улице, которая проходила внизу. С внешней стороны его прикрывали каменные зубцы в рост человека. Со стороны города тянулись тоненькие перила из какого-то кривого сухостоя. Тимофей бы не рискнул на них опереться. Один хороший пинок, и эти перила точно отправились бы вниз. Слева от лестницы выстроились в ряд полдюжины метательных машин. Позади них ограда была заметно прочнее.

– А, если только взглянуть, то это завсегда пожалуйста, – сказал воин. – Только отсюда не очень-то видно. Лучше бы с башни.

Он кивком указал на башню справа от лестницы. До нее по стене было шагов двести.

– Но туда пускать посторонних не велено, – уже более строгим тоном добавил воин.

– Значит, мы посмотрим отсюда, – ответил Тимофей.

Со стены открывался отличный вид на хаотичный лабиринт из зданий и улиц, именуемый для краткости городом. Людей на улицах стало еще больше. Перед постоялым двором собралась толпа зевак. Самые смелые зашли за ограду, но к ней же и жались, хотя уже и с внутренней стороны дворика. Во дворике Тимофей разглядел верх колодца, голову стражника и наконечник его копья. Остальное скрывала крыша.

– Эх, всё-таки убил, стало быть, – сказал воин. – Нехорошо это. От Скорпиона я другого и не ждал, но всё равно нехорошо, когда свои своих режут.

– А он точно свой? – спросил Карл.

Прикрыв глаза от солнца ладонью, молодой рыцарь разглядывал город.

– Супротив сарацинов он завсегда первый, – ответил воин. – Только сарацины никак войной не соберутся, вот наши и грызутся между собой. Но чтоб вот так, средь бела дня орденские убивали друг дружку – не припомню. Они же вроде как самые дисциплинированные. – Он сплюнул вниз и добавил: – Скорее бы уж война.

Вслушиваясь в речь словоохотливого воина, Тимофей окончательно уверился, что тот прибыл из Руси. Даже подумал было спросить, откуда именно – вдруг из Новгорода? – и неожиданно с грустью осознал, что, кроме этого, ему, пожалуй, и спросить-то не о чем. Про то, что город стоит и процветает, он регулярно слышал от торговцев и паломников, а вот люди, которых он когда-то знал, напрочь стерлись из памяти. Имена Тимофей еще помнил, а лица – подзабыл.

Отвернувшись, Тимофей взглянул сверху на толпу и вдруг заметил Юлиану. На этот раз он точно ее разглядел. Юлиана выглянула из-за плеча лысого крепыша в кожаном фартуке. Тимофей принял его за кузнеца. Тот был высок ростом, и Юлиане, чтобы выглянуть, пришлось встать на цыпочки. Она быстро заглянула во двор, стрельнула взглядом на тех, кто стоял на стене, и скрылась за спиной кузнеца.

– А что, ожидается война с сарацинами? – с интересом спросил Карл.

Его глаза при этом неотрывно шарили по толпе внизу. Воин усмехнулся, но усмешка вышла скорее одобрительная. Мол, наш человек!

– Король, как говорят, вовсю копит силы, – сказал воин. – Надеюсь, скоро выдвинемся. А то я тут уже скоро корни пущу. Прямо на стене.

На этот раз усмехнулся Карл.

– Кстати, о стене, – подхватил тему Тимофей. – Ваш пост, как я понимаю, находится здесь, на стене, и поединок вы видели отсюда же.

– Не-а – Воин покачал головой. – Сюда я пришел вас встретить. Вижу, что люди свои, приличные, а всё-таки стена – объект обороны. Нельзя тут расхаживать бесконтрольно. А бой я с башни смотрел.

Он снова, на этот раз рукой, указал на башню справа, после чего не спеша продолжил:

– Ну и даже не знаю, что я вам могу такого особенного рассказать. Бились они, как я видел, честно. Один на один. Еще какой-то малый за забором прятался, но он Скорпиону точно никак не помогал. Да тому помощь и не нужна. Сам справился. Госпитальер напал первым, тут Скорпион опять же в своем праве. – Воин развел руками. – Убивать, конечно, не стоило, мог бы просто подранить, но это по совести, а перед законом Скорпион чист. – Воин покачал головой и добавил: – Ну вот, что я говорил? Уже отпустили.

Через дворик быстрым шагом проследовал Скорпио. Стража его больше не сопровождала. Слуга подвел жеребца. Скорпио, даже не взглянув в сторону убитого Абеля, вскочил в седло и уже оттуда бросил слуге монету. Тот ее не поймал, и она запрыгала по мостовой. Слуга неуклюже побежал следом. Скорпио направил жеребца прямо на толпу у ворот. Люди быстро расступились перед ним.

– Скажите, – произнес Тимофей. – Тут некоторое время назад ловили одного чернокнижника…

– Так то еще в том году было, – с легким удивлением отозвался воин.

Мол, вспомнили!

– Но книги чернокнижника так и не нашли, – сказал Тимофей.

– Не нашли. – Воин кивнул и с подозрением прищурился. – А вы, стало быть, ищете?

– Сегодня утром из Госпиталя увели древние манускрипты, – озвучил Тимофей официальную версию расследования. – Вот мне и подумалось: а ну как вор знался с тем чернокнижником и мог знать, где тот свои книги прячет. Всё-таки и там, и тут древние тексты.

Подозрение в глазах воина рассеялось.

– Ах, вот из-за чего весь сыр-бор, – произнес он и покачал головой. – Нет, господа, это вы зря сюда забрались. Тогда начальство, как и вы, подумало, что неспроста он тут у Кабана отирался. Мы всю стену простучали на предмет тайника. Вот как есть всю! – Воин провел рукой, обозначая стену от одной башни до другой. – Кому-то в голову взбрело: а вдруг тот чернокнижник своим колдовством летать умеет и куда надо подлететь может? – Тут он криво усмехнулся и добавил: – Ну и бойцов, которые полегче, на веревках спустили, и они камушек за камушком всю стену прошерстили. Нет тут ничего!

Тимофей послал мысленное «прощай!» версии с тайником в стене. Если уж стража подошла к поискам с такой серьезностью и ничего не нашла, то тайника тут точно не было. Разве что чернокнижник сумел защитить его с помощью магии. Вот только в магию Тимофей не верил. Он верил в человеческую изобретательность.

Взгляд мастера скользнул по стене и задержался на метательных машинах.

– А что, если действительно не было никакого тайника, – предположил Тимофей. – И он просто перебросил груз через стену. Если охраны тут нет – мог ведь?

– Мочь-то он мог, – спокойно ответил воин. – Особливо ночью. Только там снаружи сам нечистый ногу сломит. Тем более ночью.

Тимофей перешел на другую сторону и выглянул между зубцами. Внизу лежали поля. Каждый пригодный участок земли был возделан. Непригодные были частично заброшены, частично застроены хозяйственными постройками. Жилых домов Тимофей разглядел не больше десятка, да и те вдалеке от стены. Меж полей протянулась светло-коричневая паутина дорог. По ней медленно тащились повозки. С такой высоты они казались совсем крохотными.

Опираясь рукой о зубец, Тимофей высунулся наружу. Прямо под стеной изгибался подковой глубокий овраг. От него по земле во все стороны расползались трещины, более узкие чем овраг, но такие же глубокие. Поверху разрастался кустарник.

– Осторожнее, мастер, – сказал Карл, подходя ближе.

Тимофей спокойно кивнул, продолжая разглядывать овраг. Высоты он не боялся. Старый мастер Никодим еще в Новгороде приучил его без страха стоять на самом краю высокой стены. Боевые машины нередко приходилось собирать и налаживать прямо на месте, а если у мастера начинает кружиться голова от одного взгляда по сторонам, то какой от него прок?

– В овраге тоже искали, – сообщил воин. – Руки-ноги, правда, не ломали, но двоих змеюки покусали. Чуть не померли оба. Не, я бы там ничего прятать не стал. Может, выглядит и надежно, но только сам ведь потом не доберешься.

– Я, по правде говоря, больше думал о том, что вор перебросил добычу еще дальше, через овраг, – отозвался Тимофей. – Там ведь дорога.

Воин притопал к ним, заглянул за зубцы и с сомнением в голосе сказал:

– Далековато.

– Это если бросать рукой, – ответил Тимофей.

Сам он в этот момент смотрел на метательные машины. Первые пять были обычными баллистами. Тимофей как-то соорудил для Вальтасара похожую машину. Она метала гарпуны на триста шагов и вытягивала за собой тонкую, но прочную веревку. Последним стоял онагр. Этот гибрид пращи и баллисты был придуман еще римлянами, а конкретно этот экземпляр выглядел настолько ветхим, будто бы они же его и собирали. Взгляд Тимофея зацепился за вторую, если считать от лестницы, баллисту.

– Так то же одни стрелометы, – сказал воин. – А последний вообще сломан. Тут мастер приходил, покрутил чего-то, а всё без толку.

Воин махнул рукой.

– Стреломет – всего лишь название, – отозвался Тимофей. – При умении из них можно и камни метать, и много всего другого.

– Разбираетесь, стало быть? – спросил воин.

– Да я большей частью по ним и работаю, – пояснил Тимофей.

Последнее он произнес уже на ходу, направляясь прямиком ко второй машине. Воин топал рядом, не отставая ни на шаг. Карл выглянул наружу, а потом догнал их. Тимофей к тому времени стоял сбоку от баллисты, внимательно разглядывая машину. Даже его наметанный глаз не нашел, к чему тут можно было бы придраться. Тимофей медленно провел рукой по толстой тетиве. Крошечные капли застыли на ее поверхности, но сама тетива водой не напиталась.

– И что с ней не так? – с любопытством спросил воин.

– Да в том-то и дело, что всё так, – ответил Тимофей. – Хоть сейчас стреляй!

– Так разве же это плохо? – удивился воин. – Вдруг сарацины налетят, а у нас уже все готово к встрече.

– Только стрелять нечем, – с легкой улыбкой заметил Карл.

– Найдем, – пообещал воин.

– А тогда почему не готовы остальные машины? – спросил Тимофей.

Он оглянулся на соседнюю баллисту, и Карл с воином дружно уставились на нее. Там тетива была снята и висела под рамой. Тимофей покрутил натяжной механизм на второй баллисте. Тот двигался легко и бесшумно.

– Так это, – сказал воин. – Может, ее мастер подладил? Не зря же он тут целый час отирался.

– А что за мастер? – спросил Тимофей.

Он покрутил рычаги на первой баллисте. Натяжной механизм и без тетивы еле проворачивался, заедая каждые полоборота.

– Так… мастер по машинам, – пояснил воин. – Молодой, правда. Умными словами сыпал как из решета, а катапульту так и не починил. Хорошо хоть стреломет наладил.

Как звали этого мастера, воин, к сожалению, не спросил, а вот рассмотреть сумел. Он тогда как раз стоял на посту и, поскольку ничего более не происходило, – наблюдал, как тот работал. Судя по его описанию, на восставшего из гроба чернокнижника тот не походил вовсе, а вот на убитого водоноса – даже очень.

Тимофей с Карлом переглянулись.

– Что, дело нечисто? – спросил воин. – Так он командиру бумагу предъявил. С королевской печатью.

– Да нет, – ответил Тимофей, заходя за вторую баллисту. – Если с печатью, то всё как положено.

Он наклонился к направляющей. Та была нацелена в проем между двумя зубцами. Вдали виднелся старый сарай с покосившейся крышей и какой-то пристройкой. Тимофей мысленно прикинул расстояние. Потом прикинул высоту стены и то расстояние, на которое могла бы улететь стрела из этой баллисты. Цифры получились примерно равные.

– Только сдается мне, вор вполне мог воспользоваться налаженной машиной, чтобы перекинуть добычу через стену, – продолжил Тимофей. – Ну а там ее уже мог ждать его сообщник.

– Ну, господа, тогда он уже далеко. – Воин развел руками.

Мол, и рад был бы помочь, да нечем. Тимофей кивнул, одновременно прикидывая, какое место займет баллиста в схеме преступления. По всему выходило, что она как минимум в деле, но конкретное место этой детали еще следовало отыскать. На том они с Карлом и откланялись. Тимофей хотел дать воину монету за «содействие расследованию», но тот категорически отказался. Мол, он на посту.

Городская стража перерыла весь постоялый двор, начиная с крыши и заканчивая подвалом. Боец, который сильно проштрафился на той неделе, даже выгребную яму исследовал до самого дна. К сожалению, они не нашли ничего интересного. Ни ларца, ни того, что могло бы указать на его след, ни даже того, что могло бы указать на след убийцы водоноса.

Кабан сказал, что покойный обитал у него шесть дней. Заплатил вперед за неделю, а до остального хозяину постоялого двора дела не было. Эти шесть дней ни Зеру, ни Тимофею ни о чем не говорили. Зеваки большей частью разошлись. Остались только те, кто прямо на месте мог почесать языком со знакомыми. Юлианы нигде не было видно. Тело Абеля погрузили на телегу и накрыли плащом.

– Госпитальеры скоро будут, – сказал Тимофей Зеру.

Как потом выяснилось, они во главе с Даланом примчались буквально через пару минут. Зер проворчал в ответ что-то невнятное и пошел строить свою команду.

– Подождем их здесь? – спросил Карл.

Вкусные запахи, плывущие из приоткрытой двери постоялого двора, к тому располагали. Тимофей едва заметно вздохнул и покачал головой.

– Вначале дело, – сказал он. – Докладывать нам пока особенно не о чем, так что давай-ка прогуляемся. Я там приметил один сарайчик, до которого смогла бы дострелить баллиста. Надо бы глянуть поближе.

– Думаете, ларец там? – шепотом спросил Карл.

– Вряд ли, – так же тихо отозвался Тимофей. – Ларец тяжеловат, да и летает плохо. Тут требушет нужен. Или тот онагр, если его починить. А вот его содержимое, да привязанное к стреле, могло бы и долететь. Хотя, конечно, вопрос: в каком виде? Но Абель успел сказать мне кое-что перед смертью, и если я правильно его понял, то они вполне могли пойти на такой трюк.

– Ну так пойдем и узнаем точно, – предложил Карл.

Тимофей кивнул. Карл забрал своего скакуна. Конь у него был крепкий, рыцарский, он бы и двоих унес, но Тимофей предпочел пройтись пешком. Карл шагал рядом, ведя коня в поводу, и оглядывался по сторонам. Редкие прохожие шли по своим делам.

– Я, мастер, видел Юлиану в толпе, – сообщил Карл. – Мельком, правда, но уверен, что это была она.

– Да, она следила за нами почти от самого Госпиталя, – отозвался погруженный в свои мысли Тимофей.

У Карла вырвалось полное досады восклицание.

– А я ее и не заметил, – произнес он. – Вот ведь чертовка! Но в следующий раз она от меня не ускользнет. Если этот следующий раз будет…

– Будет, – уверенно сказал Тимофей. – Если бы ларец был у нее, мы бы вряд ли были ей интересны. Ну, разве что ты.

Карл фыркнул. Конь вопросительно посмотрел на хозяина.

– Думаю, она верит в нашу репутацию и ждет, пока мы выведем ее на ларец, – продолжал Тимофей. – А вот тогда нам придется смотреть в оба.

– Думаю, в оба надо смотреть уже сейчас, – возразил Карл, чем незамедлительно и занялся.

Тем не менее Юлиану он заметил, лишь когда они уже вышли из городских ворот. Людской поток больше вливался, чем выливался из города. Вопреки обыкновению, стража больше следила за теми, кто покидал город. За благородными господами только наблюдали, а вот крестьянские повозки шерстили без всяких церемоний. Кроме стражи в воротах стояли двое воинов в черных плащах с белыми крестами. Они так буравили людей взглядами, словно бы надеялись разглядеть, не выносит ли кто святые мощи в своем желудке.

Тимофею при мысли о желудке сразу подумалось об обеде. Солнце перевалило за полдень, а у него с утра ни крошки во рту не было, да и запахи на постоялом дворе раздразнили аппетит. Тимофей похлопал себя по карманам. Ни одного сухарика не завалялось! Карл оглянулся на мастера и в этот момент краем глаза заметил Юлиану. Он резко повернул голову, но девица успела нырнуть за угол.

– Она идет за нами, – сообщил Карл. – Что будем делать?

– А что мы можем сделать? – вопросом на вопрос ответил Тимофей. – Бегает она шустрее нас.

– Но я смогу догнать ее верхом, – сказал Карл.

– Тогда давай вначале выманим ее подальше в поле, – предложил Тимофей. – На городских улицах она легко сможет затеряться.

Как оказалось, Юлиана смогла затеряться даже в чистом поле. Тимофей с Карлом свернули с большака на боковую дорогу. По обеим ее сторонам тянулись к солнцу сорняки. Дорога вела вдоль городской стены от одного большака до другого и, если судить по тому, как она заросла, особенной популярностью вообще не пользовалась. Никто не последовал за Тимофеем с Карлом, никого не было видно и впереди.

– Как сквозь землю провалилась, – проворчал рыцарь.

Тимофей тоже оглянулся и никого не заметил.

– Может, отстала.

Карл в этом усомнился, но сколько он ни крутил головой, пока они шагали по дороге, так Юлианы и не приметил.

Чем ближе становился сарай, тем более убогим и запущенным он выглядел. Соломенная крыша оказалась не покосившейся, а провалившейся с левого края. Покосившейся была стена, обращенная к дороге. Бурьян вдоль нее вымахал почти под самую крышу. Ворота в торце были распахнуты настежь. Правая створка вросла в землю. Левой мешало подложенное под нее полено. На полене грелась на солнце здоровенная ящерица. Заслышав шаги, она шустро юркнула в траву.

– А мы здесь не первые, мастер, – внезапно сообщил Карл.

Рыцарь указал рукой на землю перед собой. Там отпечатался след от копыта. Карл опустился рядом на одно колено.

– След не самый свежий, – сказал он и обвел пальцем контуры следа. – Видите, мастер, эти травинки успели полностью распрямиться. Но края совсем не размыты, а дождь был сильный. Кто-то был здесь этим утром.

– Интересно, зачем? – произнес Тимофей. – Обокрали Госпиталь под утро. Теперь вору нужно ждать ночи, чтобы незаметно подобраться к машинам.

– На самом деле, мастер, хороший дождь для маскировки ничуть не хуже темноты, – возразил Карл. – А уж под утро да после ночной смены притупляет бдительность караула за будь здоров. Если машина может стрелять во время дождя, я бы скорее поставил на него, чем на ясную ночь.

– Может, – сказал Тимофей. – В дождь, конечно, точность будет хуже и капли будут прибивать стрелу к земле, но выстрелить можно. И что у нас тогда получается?

Он посмотрел в сторону стены. Тимофею показалось, что он видит воина на башне, но расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть какие-то детали.

– Получается, вор выстрелил украденные мощи сюда, а тут их кто-то подобрал, – ответил Карл. – Остается выяснить – кто?

– Ага, – Тимофей кивнул. – Причем и Юлиана, и Скорпио заявились на постоялый двор, а не сюда.

– Так, может, святые мощи до сих пор здесь?

Карл быстро огляделся. В его глазах разгорелся охотничий азарт. Тимофей пожал плечами.

– Сомневаюсь, но вполне может быть, – сказал он. – Давай-ка тут как следует пошарим. И вот что, Карл, высматривай не только святые мощи, но и просто стрелу для баллисты. Знаешь, как она выглядит?

– Видел!

Карл быстро подвел коня к стене. Из нее торчали три крюка. Карл привязал коня к правому и, ободряюще похлопав того по шее, сказал:

– Подожди здесь.

Конь в ответ тихо фыркнул. Тимофей вошел в сарай. Здесь царил полумрак, нарезанный на неровные доли полосами света, которые пробивались сквозь здоровенные прорехи в крыше. Карл не отставал ни на шаг, держа ладонь на рукояти меча. Даже в полумраке было видно, что сарай практически пуст. Разве что редкие клочки соломы валялись тут и там. Ближе к концу сарая на полу лежала крыша. Там было заметно светлее.

– Как думаете, мастер, – произнес Карл, отпихивая большой клок соломы ногой. – А тот чернокнижник тоже выстрелил книгами по этому сараю?

– В принципе мог, – отозвался Тимофей.

Встав на бревно, он заглянул в широкую щель под крышей. В ней ничего не было. Слева мелькнула тень. Тимофей рефлекторно повернул голову. В небо торопливо взмывал толстый голубь. Тимофей решил, что это он его вспугнул, и спрыгнул на землю. Карл тем временем ушел чуть вперед.

– Но вряд ли он это сделал, – добавил Тимофей, отряхивая руки. – Скорее всего, чернокнижник отдал книги кому-то. Ученику, например. А тот, когда запахло жареным, попросту сбежал.

Карл нахмурился.

– А наш водонос не мог поступить так же?

– Наверное, мог, – отозвался Тимофей. – Но владелец книг прятался от стражи, а нынешний владелец мощей прячется от щедрых покупателей. Я бы на его месте вернул мощи за хороший выкуп и не рисковал головой. После убийства водоноса ему должно быть понятно, что шутки кончились. Хотя есть тут, конечно, одно обстоятельство…

Озвучить его Тимофей не успел. Карл заглянул за обрушившуюся часть крыши и радостно воскликнул:

– Нашел, мастер!

– Что там?

Карл нырнул за крышу и тотчас появился вновь, держа в руках толстую стрелу для баллисты. К стреле была крепко примотана дохлая крыса.

– Вон там она стояла, – Карл указал стрелой в угол. – Кто-то прислонил ее к стенке.

– Отлично.

Тимофей забрал у Карла находку и повертел ее в руках. Стрела больше походила на короткое толстое копье. Именно такими и стреляли баллисты. Крыса была привязана посередине. Там под нее в древке было выдолблено углубление. Правда, помещалась в него только спина крысы, зато целиком. На месте крысу прочно удерживали толстые нити, такие же серые, как она сама. Тимофей накрыл зверька ладонью. По размеру крыса оказалась чуть длиннее – из-за среднего пальца торчал кончик носа – зато ее толщина равнялась всего трем пальцам.

– Я бы сказал, что похоже, – задумчиво произнес Тимофей.

В следующий момент крыша рухнула на него. Карл едва успел оттолкнуть мастера. Крыша накрыла рыцаря. Тимофей грохнулся на спину. Сверху коршуном спикировала Юлиана. Девица одним стремительным движением вырвала у Тимофея стрелу и рванула прочь. Из-под соломы, как медведь из берлоги, с ревом и треском вырвался Карл.

– За ней! – хрипло крикнул Тимофей.

Карл перескочил через сломанное стропило и помчался за девицей. Та оглянулась на бегу.

– Стой! – крикнул Карл.

Юлиана показала ему язык. Сама она при этом даже с шага не сбилась. Тимофей вскочил на ноги. Боль в спине сказала: «Не так резво, старина». Держась рукой за поясницу, Тимофей как мог быстро заковылял следом. Юлиана уже выскочила за ворота. Карл не отставал, но и только. Юлиана даже в платье с юбкой до земли не уступала молодому рыцарю в скорости. Когда Карл подбежал к воротам, она уже вскочила на его коня. Тимофей услышал ее звонкий голос:

– Пошел! Пошел! Вперед!

– Хей! – крикнул Карл и громко хлопнул в ладоши.

Конь взвился на дыбы. Юлиана не удержалась в седле и слетела на землю. Карл выхватил меч и подскочил к ней, наставив клинок на девицу.

– Сдавайся! – приказал рыцарь.

Вместо ответа Юлиана отбила меч стрелой. Клинок описал дугу и с плавной стремительностью вернулся обратно, нацелившись точно в горло Юлиане. Стрела змеей метнулась следом за ним, вновь отбивая меч вправо. Сама Юлиана тотчас перекатилась влево и лихо вскочила на ноги. Карл сделал полшага вправо, отрезая ей путь к дороге.

Тимофей добрался до ворот и остановился, опираясь на правую створку. Из рукава Юлианы выскользнул кинжал. Лезвие было длинным и тонким. Тимофей с сожалением подумал, что именно таким могли бы убить водоноса. Юлиана ловко провернула кинжал в ладони.

– Может, просто поговорим? – предложил Тимофей.

– Ну уж нет, – заявила Юлиана и рявкнула на рыцаря: – Прочь с дороги!

Тот спокойно ждал в защитной позиции. Юлиана ринулась вперед, но потом стремительно скользнула влево. Карл быстро переступил, вновь преграждая ей путь. Его меч нацелился девице в грудь. Юлиана взмахнула кинжалом. Клинки тихо звякнули при встрече. Юлиана нацелилась проскочить мимо рыцаря, но тот парой точных взмахов меча оттеснил ее обратно. Вторая попытка улизнуть завершилась точно так же.

Третья атака Юлианы была более яростной, зато менее осторожной. Тимофей заметил, как сверкнули глаза рыцаря. В то же мгновение его клинок выбил кинжал из руки Юлианы и отшвырнул его к пристройке. Девица, отступив, оглянулась. Кинжал исчез в траве. Карл сделал выпад. Юлиана отшатнулась. В траве лежало бревно. Юлиана споткнулась о него и упала на спину. Карл тотчас шагнул к ней, и его клинок вновь замер у ее горла. Юлиана тяжело вздохнула.

– Ладно, чего вы хотите? – спросила она.

– Думаю, того же, что и ты, – ответил Тимофей, направляясь к ним. – Найти десницу Иоанна Крестителя. И пока у нас у всех это не слишком-то получается.

– Что значит – не получается?

Юлиана поднесла к глазам стрелу. Разглядев привязанную к ней крысу, девица взвизгнула и отшвырнула ее прочь. Карл едва успел отвести меч, чтобы она не порезалась о клинок.

– Вот это и значит, – спокойно пояснил Тимофей.

Он сделал знак Карлу. Рыцарь убрал меч в ножны. Юлиана села и оправила платье. Тимофей подобрал стрелу.

– Ну и зачем было кричать «нашел»? – проворчала Юлиана.

– Кое-что мы всё-таки нашли, – ответил Тимофей. – Думаю, это был пристрелочный выстрел. Размер крысы можно считать близким к человеческой кисти. Думаю, что и ее вес примерно совпадает с дланью Иоанна. Разброс у хорошей машины небольшой, так что если первая стрела прилетела сюда, то и вторую можно было бы ждать здесь же. Надо признать, практично придумано.

– Но вообще это святотатство, – заявил Карл. – Примеряться к святым мощам с какой-то крысой!

– Это верно, – согласился Тимофей. – Но это всё же лучше, чем если бы вор оттяпал руку какому-нибудь прохожему.

– Он мог бы оттяпать руку самому себе, – проворчал Карл.

– Ну, по большому счету он мог бы вообще не воровать, – отозвался Тимофей. – И сейчас был бы жив.

– Или сдох бы от голода под кустом, – сказала Юлиана.

– Ну значит, судьба у него такая, – подвел итог Тимофей. – Так и так он мертв. Его сообщник, увы, тоже. Святые мощи пропали и, похоже, никто не знает, где они. Скорпио ведет свое следствие, мы свое, ты, – тут он обратился к Юлиане, – видимо, больше веришь в нас и бегаешь хвостом за нами.

– А может, я за благородным рыцарем бегаю, – тотчас отозвалась Юлиана и дерзко стрельнула глазами в сторону Карла.

Рыцарь хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Думаю, тогда бы ты позволила себя поймать гораздо раньше, – заметил Тимофей.

– Ага, – отозвалась Юлиана. – Один раз я уже позволила себя поймать! Меня тогда чуть не повесили. А еще собирались на дыбе растянуть совсем голой. Я, между прочим, еле сбежала. – Она вздохнула и махнула рукой. – Ладно, это дело прошлое. Сейчас я вам нужна, надеюсь, не для подобных развлечений.

– Вообще-то за помощь врагам тебя не мешало бы наказать, – строго сказал Карл.

– На дыбе? – спокойно уточнила Юлиана.

Карл проворчал в ответ, что наверняка есть и более приличные способы наставить заблудшую овцу на путь истинный.

– Ну, когда придумаете такой – скажете, – предложила Юлиана. – А теперь давайте ближе к делу.

Она легко вскочила на ноги. Карл только протянул ей руку, а Юлиана уже стояла рядом.

– Что ж, – произнес Тимофей. – К делу так к делу. Ты, Юлиана, знаешь об этой краже побольше нашего.

– Ну, это уж точно, – заявила девица.

Уверенность в ее голосе мирно соседствовала с самодовольством.

– Но ты не знаешь, как распорядиться этим знанием, – продолжил Тимофей. – А я умею собирать единое целое из отдельных деталей. Это самая суть моей работы. Вот только деталей мне сейчас очень не хватает. Поэтому вот тебе мое предложение. Ты расскажешь всё, что знаешь об этой краже, честно и без утайки, а я восстановлю ход событий и смогу понять, куда делся ларец с украденными мощами.

Юлиана ненадолго задумалась.

– Допустим, так оно и будет, – наконец произнесла она. – Вы найдете мощи с моей помощью. И что потом? Как будем делить добычу?

– Никак, – твердо ответил Тимофей. – Украденное мы вернем владельцам. Но я готов выделить тебе долю из того вознаграждения, которое мы получим от магистра госпитальеров. Он обещал солидную награду. Я тоже не жаден, да и Карл как благородный рыцарь наверняка проявит щедрость.

Тот уверенно кивнул, однако ожидаемой радости они с мастером на лице Юлианы не прочитали.

– Не совсем то, что я хотела бы услышать, – признала она. – Зато честно. Ладно, я согласна. Я рассказываю, вы находите. Дальше видно будет.

– Договорились, – сказал Тимофей.

Юлиана оглянулась на рыцаря. Карл кивнул.

– Ладно, слушайте, – начала Юлиана.

Теперь на ее лице было серьезное выражение без тени улыбки. Говорила она тоже серьезно, уверенно и четко расставляя акценты. Имени вора Юлиана не знала. Для всех знакомых – а они с Юлианой были знакомы лет пять-шесть – он был просто водонос. Работал он и на сарацинов, и на крестоносцев, и вообще на всех, кто хорошо заплатит.

– Работал, – проворчал Карл. – Так теперь называется кража?

– Вообще-то, уже давно так называется, – ответила Юлиана. – Но только серьезная кража, под заказ или по плану.

Эта кража, как оказалось, предусматривала целых два плана. Первый предложил Скорпио, и он в основной канве соответствовал догадкам Тимофея. Вор должен был с шумом выкрасть святые мощи.

– Это чтобы госпитальеры не смогли замолчать кражу, – пояснила Юлиана.

– Да, мы так и поняли, – Тимофей кивнул.

Далее в дело вступали сарацины. Они должны были с шумом удрать из города. За ними, разумеется, снарядили бы погоню, в которой, опять же разумеется, успех сопутствовал бы господину Скорпио.

– А если бы их догнал кто-то другой? – спросил Карл.

– Так десница-то с самого начала была бы у Скорпио, – пояснила Юлиана таким тоном, словно бы это должно было быть очевидно всем и каждому. – Сарацины – пустышка. Если бы их и задержали, они всегда могли сказать, что их с кем-то спутали, а сами они бежали из города, опасаясь, что их по старой вражде назначат виновными, – Юлиана хмыкнула и добавила: – Им куда опаснее было бы действительно нарваться на Скорпио с тамплиерами. Вырезали бы всех свидетелей для пущего натурализма, и всё.

Карл проворчал что-то себе под нос.

– Это если вкратце, – подытожила Юлиана. – А имен и деталей я не знаю. Меня привлекли, уже когда всё пошло не так. Я им, знаете ли, осталась сильно должна после того, как вы меня поймали в Тиберии, так что теперь отрабатываю.

– И когда всё пошло не так? – спросил Тимофей.

Юлиана подумала и сказала, что сегодня утром. Сама кража прошла строго по плану, но сюда, в сарай, так ничего и не прилетело. Сарацины, по меткому выражению девицы, пропахали носами всю округу, после чего отправили Юлиану на разведку.

– Вначале они думали, что Скорпио всё-таки забрал десницу, – сказала она. – Но он сам метался по городу в поисках.

– Погоди, погоди, – сразу остановил ее Тимофей. – Скорпио должен был забрать десницу здесь, в сарае?

– Ну-у, не то чтобы прямо здесь, – Юлиана развела руками и лукаво улыбнулась. – В общем, был еще один план.

Тимофей уточнил, что за второй план, и без особого удивления услышал, что сарацины надумали обмануть Скорпио и забрать десницу Иоанна себе.

– Сарацинам-то она зачем? – удивился Тимофей. – Они же вроде не поклоняются мощам святых.

– Чего не знаю – того не знаю, – сказала Юлиана и пожала плечами. – Наверное, чтобы этой десницы у христиан не было. Ну, это как у врага стащить знамя перед боем.

– А что, ожидается бой? – тотчас спросил Карл.

Юлиана снова пожала плечами. Ее в такие подробности не посвящали. Впрочем, доверие вообще не лежало в основе этого дела. Скорпио так с самого начала подозревал подельников в вероломстве, и его люди контролировали все выходы из города. По оценке Юлианы, при должной удаче пронести мимо них святые мощи было возможно – разумеется, только без ларца! – но удача – дама своенравная. Не полагаясь на нее, сарацины придумали план с баллистой, благо у водоноса нашелся друг, состряпавший ему нужное разрешение. По этому второму плану водонос должен был сразу после кражи перебросить десницу в сарай, а сам – зарыться глубже преисподней.

– Ничего кроме предательства я от сарацинов и не ждал, – заявил Карл.

– Да тут все хороши, господин самый правильный рыцарь, – Юлиана махнула рукой. – Скорпио, между прочим, крестоносец. Тот приятель водоноса, которого он убил, – тоже. А сам, кстати, говорил: никаких смертей! Только из-за него с этим зельем и заморочились. И, кстати, платили за него сарацины, а зельевар, между прочим, не из дешевых.

– Зельевар местный? – сразу уточнил Тимофей.

Юлиана кивнула.

– Думаю, надо бы его навестить, – сказал Тимофей.

– И выяснить, почему он варит зелья нашим врагам, – строго добавил Карл.

– Между прочим, войны сейчас нет, – парировала Юлиана. – И вообще, вы обещали заниматься нашим делом. Я вам все рассказываю и рассказываю, а святых мощей все не вижу и не вижу.

Она демонстративно оглянулась по сторонам.

– Справедливо, – признал Тимофей. – Что ж, пора и мне приниматься за работу. Итак, представим себе, что преступление – это сложная осадная машина. – Он руками очертил контуры будущей конструкции. – Ее разобрали для перевозки, и теперь нам надо собрать ее в точности, как она была. Детали у нас есть, а схема затерялась где-то в пути. И, может быть, каких-то частей всё еще недостает.

– Я бы тогда первым делом взгрела как следует перевозчиков, – заявила Юлиана.

– Неплохо бы, конечно, – согласился Тимофей. – Но нам это не поможет. Поэтому просто начинаем собирать. Основой у нас будет сама кража. По бокам две стороны, задумавшие прибрать десницу Иоанна к рукам. Это Скорпио и сарацины, – он развел руки, показывая позиции сторон, а потом свел ладони вместе со словами: – Между ними находится водонос.

– Пока получается больше похоже на дыбу, – тихо заметила Юлиана.

– Скорее, на водосток, – ответил Тимофей. – Потому что водонос у нас действует свободно. Однако после кражи он должен прибиться к какому-то берегу. Либо он отдает добычу Скорпио, – мастер указал влево, – либо сарацинам.

Тут он указал вправо. Получилось, что на сарай. Юлиана оглянулась на него и коротко кивнула.

– Сарацины ничего не получили, – сказал Тимофей. – Значит, схему с ними откладываем в сторону. Если бы десницу получил Скорпио, он бы сейчас ловил сарацинов где-нибудь в полях, – он взмахом руки указал прочь от города. – А не искал водоноса по постоялым дворам. Значит, и он отпадает. Получается: должна быть еще одна сторона.

– А если водоноса просто грабанули на постоялом дворе? – предположил Карл. – Мне морда хозяина сразу не понравилась.

– Скорее всего, так оно и было, – согласился Тимофей. – Вот только обыск в комнате показывает, что воры ожидали найти там добычу. Нашли или нет – пока вопрос, но вот что мы знаем точно – Зер сказал, что труп свежий. Водоноса убили незадолго до нашего прихода, а отдать десницу хоть Скорпио, хоть сарацинам он должен был еще утром. Сдается мне, он ждал кого-то еще, а этот кто-то ждал, что тот будет ждать его с десницей в руках. Поэтому сразу и убил водоноса, а потом оказалось, что он ошибся.

Юлиана задумалась.

– Ну, выглядит складно, – признала она. – И на какой полке лежит сейчас наша десница?

– Это в известной степени зависит от того, преуспела ли в поисках третья сторона, – ответил Тимофей.

Первой сообразила Юлиана.

– Зельевар? – спросила она. – Да нет, он тут точно ни при чем. Старикан ветхий, как Мафусаил. Еле шаркает. Куда ему в убийцы? Да и не знал он ничего о краже. Ему заказали зелье – он сварил.

– Ты в этом уверена? – спросил Тимофей.

– Ну, мы с сарацинами к нему уже наведались, когда водоноса искали, – ответила Юлиана. – Правда, больше спрашивали, не сболтнул ли чего сам водонос, когда за зельем приходил. Он вообще не болтливый был, но, как говорится, мало ли. Вот и старикан сказал, что тот молча расплатился, забрал зелье и ушел. Ну и сам он никому ничего не рассказывал. Даже на Библии в том поклялся. Я ему поверила.

– А сарацины? – спросил Тимофей.

– Тоже, – ответила Юлиана. – Иначе бы они убили его на месте.

– Он поклялся, что он никому ничего не рассказывал? – уточнил Тимофей.

– Именно так.

Тимофей кивнул.

– Ясно, – сказал он. – Идем к нему.

Во взгляде Карла нарисовался откровенный вопрос. В глазах Юлианы тоже, но куда менее выраженный, а вслух она лишь сказала:

– Только можно я заберу свой кинжал? Обещаю не убивать вас обоих, пока не найдем мощи.

Тимофей оглянулся на Карла. Рыцарь сделал приглашающий жест. Юлиана отвесила ему церемонный полупоклон и метнулась к пристройке. Тимофей тем временем подобрал стрелу.

– Захватим с собой как улику, – сказал он.

Карл пристроил стрелу в сумку, притороченную к седлу. Тупой конец стрелы торчал из нее наружу. Юлиана, отыскав в траве кинжал, привычным движением спрятала его в рукаве и объявила, что готова.

В город они вернулись через те же ворота. Карл вежливо предложил Юлиане ехать верхом, но девица отказалась со словами: «Мне пешком привычнее, а вам так спокойнее».

Тимофею, по правде говоря, было бы спокойнее, если бы она со своим кинжалом ехала верхом. Карл, конечно, не спускал с девицы глаз, да и сама она не давала повода к беспокойству, но полностью сосредоточить мысли на краже у мастера никак не получалось. Хорошо хоть идти оказалось недалеко.

В городе Юлиана сразу свернула налево и повела своих спутников узкими кривыми улочками. Дома в этом квартале заметно обветшали, но хозяева в меру сил заботились о них. Юлиана плутала между ними порядка четверти часа. Тимофей уже начал подозревать, что они попросту заблудились, когда девица, наконец, привела их к двухэтажному дому с зеленой крышей.

Над входной дверью висела медная табличка. На ней был выгравирован странной формы сосуд, в котором застыла то ли бабочка, то ли пучок листьев. Тимофей так и не разобрал, что именно. Юлиана громко постучала в дверь и тотчас же, не дожидаясь ответа, вошла.

За дверью оказалась типичная лавка лекаря. На полках вдоль стен лежали коренья и стояли медные горшочки с крышками. В таких сосудах часто хранили всякие снадобья и мази. Слева в кресле у окна сидел старик в синем халате. Насчет ветхости Юлиана не солгала. Казалось, только дунь посильнее, и рассеется по ветру и сам старик, и его латаный-перелатаный халат, и даже кресло. В руках старик держал деревянную ложку с длинной ручкой. Повернув ее к свету, он внимательно изучал трещину на ней.

– Опять вы? – со вздохом произнес старик, едва увидев в дверях Юлиану.

– Ага, – легко отозвалась она. – Тут у мастера к вам серьезный вопрос.

– Лучше бы серьезный заказ, – проворчал старик. – Кто этот мастер?

– Это она обо мне, – сказал Тимофей, выступая вперед.

Карл тем временем окинул лавку подозрительным взглядом. Наверняка здесь на полках можно было отыскать и то, что не одобрялось церковью. В воздухе витал запах трав и паленой шерсти. При должном желании уже в одном этом можно было усмотреть намек на колдовство.

– Слушаю вас, мастер, – сказал старик.

Он спокойно и внимательно глядел Тимофею прямо в глаза.

– Да вообще-то это я хотел вас послушать, – ответил тот.

– Только не говорите, что пришли набиваться в ученики, – проворчал старик.

– Да нет, – ответил Тимофей. – Ученик у вас наверняка уже есть, а то и не один. Когда мастер оседает на одном месте, как вы, например, он быстро обзаводится учениками. Знания передать или хотя бы подай-принеси.

Старик вздохнул, на этот раз тяжело и глубоко.

– Так и знал, что этим всё закончится, – проворчал он и треснул ложкой по подоконнику.

Прозвучало так, будто дюжину досок сломали разом. На втором этаже что-то громыхнуло. Наверх вела широкая деревянная лестница. По ступеням загрохотали сапоги. Тимофей понял, что это не к добру, еще до того, как смог разглядеть обладателя первой пары. Плечистый, рыжебородый, в кожаных доспехах с нашитыми на них медными бляхами и с топором в руках – он куда больше походил на викинга, чем на ученика зельевара. Сразу за ним топали еще двое.

Старик указал ложкой на незваных гостей. Викинг взревел и бросился на Карла.

– Берегитесь, мастер! – крикнул рыцарь, одновременно выхватывая меч.

Тимофей схватил скамейку. Та была короткая, но выглядела крепкой и оказалась весьма увесистой. Такая вполне подходила, чтобы встретить второго головореза – хмурого типа с длинными обвисшими усами и коротким мечом в руках. Клинок меча был широкий и плоский, как у индийских сабель, но прямой. А еще он оказался очень острым. Когда Тимофей попытался приложить головореза скамейкой, тот одним махом отхватил у нее ножку.

Третьему головорезу досталась Юлиана. Он сурово глянул на девицу. Юлиана с испуганным вскриком отпрянула к стене. Головорез криво усмехнулся и повернулся к Карлу. Тот уверенно парировал бешеные удары викинга. Перепуганное выражение тотчас исчезло с лица девицы, а в руке тускло блеснул кинжал. Третий головорез успел сделать ровно один шаг. Затем Юлиана скользнула ему за спину и одним движением перерезала глотку.

– Ах ты тварь! – раздалось от лестницы.

На нижней ступеньке невесть откуда появился худющий юноша. Вот он, в простецкой одежде с въевшимися пятнами и деревянным обручем на голове, вполне сошел бы за ученика зельевара. Коротенькое копьецо в его руках тоже не выбивалось из образа. Им вполне можно было помешивать зелье в большом котле. Юноша наставил копье на Юлиану.

– Беги, дурак! – хрипло рявкнул зельевар, указав ложкой на входную дверь.

Сам он даже с кресла не приподнялся. Юноша взял короткий разбег и ткнул в Юлиану копьем. Та легко уклонилась, одновременно перехватывая древко. Мгновением спустя юноша летел носом в пол, а копье – в дальний угол. По совместительству – ближайший к Тимофею. Тот метнулся было за ним, но головорез оттеснил его в другую сторону. Юлиана упала коленом на спину юноше, вдавив его в пол. Карл под натиском викинга начал отступать. Юлиана схватила юношу за волосы и приставила кинжал к горлу.

– Эй, он нам живой нужен! – крикнул Тимофей, отбиваясь от головореза скамейкой.

Она успела потерять вторую ножку и часть сиденья. Карл бросил быстрый взгляд в его сторону, проверяя, как дела у мастера. Викинг рефлекторно оглянулся туда же. В глазах Карла блеснула сталь, а сталь его клинка в тот же момент основательно пошуровала в брюхе противника. Викинг посмотрел на рану, коротко кивнул, признавая поражение, и осел на пол. Единственный звук, который он при этом издал, был удар головой о дощатый пол.

– Я помню, – отозвалась Юлиана, и прошептала на ухо юноше. – Но если кое-кто будет плохо себя вести, я могу и забыть об этом.

Тот замер, как кролик под строгим взглядом удава. Карл метнулся на помощь Тимофею. В руках у мастера оставалась всего одна ножка от скамейки. Тимофей швырнул ее в головореза, метя в голову. Головорез пригнулся. Ножка пролетела мимо. Когда головорез выпрямлялся, Карл подскочил и снес ему голову. Юноша судорожно сглотнул.

– Спасибо, Карл! – выдохнул Тимофей.

– Пожалуйста, мастер, – с улыбкой отозвался Карл и, оглянувшись в сторону лестницы, добавил: – Я там проверю наверху.

– Только осторожно, – сказал Тимофей.

– Там никого больше нет, – проворчал старик.

– Проверю, – повторил Карл.

Тимофей аккуратно перешагнул через быстро растущую лужу крови. Карл поднял с пола меч убитого головореза и протянул мастеру. Тимофей взвесил оружие в руке. Для него оно было тяжеловато, но лучше такое, чем никакого. Карл легко взбежал вверх по ступенькам. Старик сидел в кресле и хмуро смотрел на юношу.

– Ну что, хрен старый, – сказал Тимофей. – Будем считать это чистосердечным признанием. – Он указал мечом на мертвые тела. – И сразу перейдем к главному. Где ларец?

Юлиана навострила уши. Наверху что-то упало. Тимофей решил по звуку, что это опрокинулся стул.

– У меня его нет, – сказал старик.

– А у него? – Тимофей указал на юношу. – Или кто у вас отвечает за хранение?

Юлиана вопросительно взглянула в лицо своему пленнику. Тот мелко помотал головой.

– Я отвечаю, – проворчал старик. – Этому разве доверишь что. Одноглазый вас обокрал. У него и ищите.

Юноша едва заметно кивнул, подтверждая сказанное.

– Какой одноглазый? – спросил Тимофей.

– Бандит, – шепотом ответил юноша. – Зовут его так – Одноглазый. У него один глаз. Его тут все знают.

Тимофей вопросительно взглянул на Юлиану. Девица пожала плечами.

– Первый раз слышу, – заявила она, мотая головой. – Но я не местная.

Наверху еще что-то упало и раздался возмущенный кошачий мяв.

– Хорошо, где искать этого Одноглазого? – самым строгим тоном спросил Тимофей.

– Не знаю, – пискнул ученик.

Кинжал легонько похлопал его по шее, намекая, что он вообще-то тут рядом. Юноша замер.

– Да скажи ты им! – велел старик.

– Да я не знаю! – тихонько возопил в ответ юноша. – Я же говорил вам. Не знаю. Ну всеми святыми клянусь! Я и видел-то его всего пару раз.

Тимофей отложил меч на полку и поднял топор викинга. Это оружие оказалось куда более сбалансированным и отлично легло по руке. Юноша с растущей тревогой наблюдал за его манипуляциями. Вниз по ступенькам сбежал Карл. Юлиана быстро оглянулась на звук шагов.

– Никого, кроме кота, – сообщил рыцарь. – Кот, кстати, черный.

Последняя фраза прозвучала почти как обвинение в ведьмовстве.

– Ну, черного кота я и при Госпитале видел, – отозвался Тимофей.

– Не, это другой, – сказал Карл, сходя с лестницы. – Ухоженный, аж лоснится. На мышах он бы так не отожрался.

– Он у меня голубей ловит, – тихо проворчал старик. – Срут, твари, прямо в дымоход.

– Ну, голубей – это дело хорошее, – сказал Тимофей и спросил Карла: – Больше ничего интересного?

– Ларца не видел, – ответил рыцарь. – Но там такой бардак, что надо звать землекопов.

– Может, и не надо, – сказал Тимофей. – Говорят, ларец присвоил некий одноглазый бандит. Осталось узнать, где он и почему мы должны в это верить после того, как нас тут чуть не убили.

Окончание фразы прозвучало с глухим придыханием. Это вышло не специально. Тимофея регулярно пытались убить, и он успел привыкнуть к этому, и сейчас не столько злился на старика, сколько просто запыхался в драке и еще не успел толком отдышаться. Однако со стороны выглядело так, будто он едва сдерживается, чтобы не покрошить всех в салат.

– Поэтому и хотели убить, – ворчливо, но быстро произнес старик. – Нет у нас того, что вы ищете. Откупиться нечем, а олух мой, – он махнул ложкой в сторону юноши, – в деле замешан оказался.

– Можете выдать нам Одноглазого, – предложил Тимофей.

– Это всё равно что самим в петлю голову сунуть, – ответил старик. – Но теперь выбора нет…

– Это да, – строго сказал Карл.

– К тому же, если Одноглазого самого повесят, до вас он точно не доберется, – добавил Тимофей.

– Это если поймают, – ответил старик. – Но хоть какой-то шанс. А где искать – это вон к нему.

Он указал ложкой на юношу. Тот тяжко вздохнул, как вздыхают перед тем, как всех сдать, и, перемежая слова дополнительными вздохами, поведал свою историю.

Как оказалось, Одноглазый не удостаивал юношу личным общением. Когда у зельевара намечалось что-то интересное – например, он варил какой-нибудь дорогой яд, – юноша бежал на постоялый двор к Кабану. Там постоянно сидел человек от Одноглазого. Юноша докладывал ему, что именно варится и когда оно будет готово, а затем, как он понимал, покупателя зелья выслеживали и шантажировали или попросту грабили.

Если дело выгорало, тот же человек передавал юноше его долю. Платили мало, но соскочить с крючка он уже не мог. Если бы ограбленные узнали, кто на них навел, за его голову никто не дал бы даже тех медяков, что ему перепадали. Среди клиентов зельевара были весьма серьезные люди.

– Идиот! – подытожил сказанное старик и сплюнул на пол.

– А вы не знали? – спросил Тимофей.

– Нет. – Старик помотал головой. – Сообразил, только когда ко мне пришли с расспросами. Взял этого за шкирку, тряхнул разок, только тогда и узнал, куда он всё время бегал. Я-то думал, по девкам. – Он вздохнул. – Не берите учеников, мастер. Никакого проку от них, одна боль головная.

Юноша совсем сник. Тимофею вспомнился мастер Никодим. Он, бывало, тоже жаловался на головную боль.

– Ладно, – сказал Тимофей. – Если вы не врете и ларец с похищенным у Одноглазого, то выдавать вас не будем. В этой истории уже достаточно смертей. Но если солгали – пеняйте на себя!

Старик медленно кивнул.

– Мне он рассказал то же, что и вам, – произнес он. – Похоже на правду. Хотя, конечно, жаль. Я-то думал, он у меня умнее.

Тимофей повернулся к юноше. Юлиана убрала кинжал и отступила назад.

– Ты пойдешь с нами, – сказал Тимофей юноше. – Покажешь нам того человека.

Карл крепко взял того за шиворот и поставил его на ноги.

– Он меня на месте убьет, – захныкал юноша.

– А не пойдешь, убью я, – пообещала Юлиана. – Прямо здесь кишки выпущу.

Юноша с отчаянным призывом во взоре взглянул на старика. Тот махнул ложкой в сторону двери. Мол, иди уже, горе луковое. Юноша вздохнул и побрел к дверям, как приговоренный идет к плахе. Карл легонько подтолкнул его в спину.

– А что мне с этими трупами делать? – ворчливо осведомился старик.

– Позовите городскую стражу, – посоветовал Тимофей. – И расскажите, как они по вашему приказу пытались убить трех человек, включая благородного рыцаря. – Он указал на Карла. – Мы это подтвердим. Сегодня у стражи уже есть один благородный труп, так что им будет особенно интересно.

Старик снова плюнул на пол и проворчал, что с трупами он как-нибудь сам всё уладит.

Увидев, что их команда приросла еще на одного человека, конь рыцаря озадаченно фыркнул. Двоих он бы легко унес на себе, троих – с трудом, но четверо – это уже многовато. Карл ободряюще потрепал коня по холке и снова повел его в поводу. Другой рукой рыцарь крепко держал ученика зельевара за шиворот, чтобы не сбежал. Тимофей вслух рассуждал на ходу:

– А знаете, так у нас почти все сходится. Вот что значит найти недостающую деталь! Одноглазый знал, что водонос готовит что-то серьезное, но не знал – что именно. После громкой кражи в Госпитале он решил, что пора грабить награбленное. Водоноса, скорее всего, выследили…

– Это невозможно, – тотчас парировала Юлиана. – Водонос был мастером по этой части. Я у него училась и скажу вам: он мог исчезнуть в чистом поле под самом носом у дюжины соглядатаев.

Карл недоверчиво покачал головой.

– Тогда, получается, Одноглазому просто повезло, – сказал Тимофей. – Водонос пришел к Кабану, а там сидел его человек. Если водонос действительно был так хорош, как ты, Юлиана, говоришь, у бандитов был серьезный стимул поторопиться с грабежом. Остается пока вопрос, почему водонос вообще там засел, но, возможно, он по каким-то причинам не смог воспользоваться баллистой и ждал подходящего момента.

Обдумав эту версию, Тимофей всё же счел ее неверной. Зато следом пришла новая мысль, на первый взгляд выглядевшая уже куда ближе к истине.

– Скажи-ка, Юлиана, а… – начал было Тимофей и осекся. – А где Юлиана?

Девицы нигде не было видно. Они стояли втроем на пустой улице. По обеим сторонам плотным строем стояли двухэтажные дома без малейшего просвета между ними. Ни одной открытой двери или окна, ни одной лавки или хотя бы выставленного перед домом прилавка или какой-нибудь повозки, за которой можно было бы укрыться.

– Да вот только что была здесь, – сказал Карл, крутя головой. – Не вознеслась же она!

Все, однако, включая захваченного общим настроением коня, посмотрели вверх. Небо было идеально чистым. В нем висело лишь солнце да пролетал одинокий голубь, ничуть не похожий на пропавшую девицу.

– Если и вознеслась, то вряд ли выше крыш, – сказал Тимофей. – Вон там, наверное, она бы смогла забраться.

Он указал на выступающий угол дома, украшенный рельефными панелями. На панелях шли куда-то леопарды с поднятой передней лапой. Хищники везде были одинаково смазаны, так что и не разглядеть – поднимали они левую лапу или правую.

– Вот чертовка, – тихо проворчал Карл. – Теперь опять будет следить за нами?

– Вряд ли, – отозвался Тимофей. – Думаю, Одноглазого она всё-таки знает, и мы ей больше не нужны.

– Так, может, и я вам больше не нужен? – с робкой надеждой произнес ученик.

– Наоборот! – ответил Тимофей. – Теперь ты наша единственная надежда. Держи его крепче, Карл.

Рыцарь так сжал ворот ученика, что тот захрипел.

– Пожалуйста, – еле выдавил он, показывая пальцами на свое горло. – Мне надо дышать.

Карл чуть ослабил хватку и строго предупредил, что попытки к бегству будут караться очень и очень строго. Ученик сделал несколько глубоких вдохов, после чего напомнил, что он им вообще-то живой нужен. Карл пообещал отрубить ему что-нибудь не жизненно важное. Что именно – не конкретизировал, но ученик домыслил сам и заметно приуныл.

– Давайте-ка поторопимся, – сказал Тимофей. – Если мы застанем у Кабана человека Одноглазого и тот сразу выведет нас на него, то мы еще сможем обогнать Юлиану.

Если бы рыцарский конь мог вздыхать, он бы после этих слов непременно тяжело вздохнул. Впрочем, верхом поехал один только Тимофей. Карл шел впереди, ведя коня за собой и ученика – рядом. Рыцарь задал такой темп, что мастер свалился бы уже на полпути. Ученик попытался это проделать, но Карл сумел найти нужные слова, которые заставили юношу идти дальше. Вскоре они добрались до постоялого двора.

Телегу с телом Абеля со двора уже увезли. Зеваки тоже разошлись. Перед входом стояли командир стражников Зер и двое его бойцов. Зер говорил, резко жестикулируя. Бойцы внимали со всем почтением. Ученик зельевара рванулся было навстречу страже, но Карл держал крепко.

– Помогите! – хрипло взмолился ученик.

Стражники обернулись к ним.

– А, мастер, – довольно воскликнул Зер. – Вас-то я как раз и ищу. И не только я, кстати.

Двор мерил шагами Далан. Едва заметив Тимофея, он тотчас направился к ним. Бегать Далану по должности не пристало, всё-таки начальник охраны Госпиталя, но шагал он резво. На бортике колодца сидел Артур. Его топор лежал у него на коленях.

– Помогите, – всхлипнул ученик. – Меня привели сюда насильно.

Зер смерил его строгим взглядом, под которым юноша сжался и умолк.

– А мне говорили, будто бы вы девицу поймали, – недовольно заметил командир стражи. – Вот ведь никому нельзя верить.

– Девица тоже была, но она сбежала, – отозвался Тимофей.

Он спешился. Далан подошел ближе и успел услышать ответ мастера.

– Девица – та шпионка? – спросил Далан.

– Да, – признал Тимофей.

– Очень шустрая чертовка, – тихо проворчал Карл.

Далан в этот раз не сказал: «А сам-то что?» – но взгляд его был достаточно выразителен. Вслух же он спросил:

– Но хоть что-то вы нашли?

Зер в этот момент с интересом разглядывал торчащую из сумки стрелу от баллисты.

– Немного, – признал Тимофей. – Вора убил бандит по прозвищу Одноглазый. Вот он, – тут Тимофей кивнул на ученика, – знает, где его искать.

– Ну, это и я знаю, – сказал Зер.

Мол, тоже мне, нашли чем удивить.

– Так я пойду? – с надеждой в голосе спросил ученик.

– Ага, – сказал Зер. – В тюрьму. – Он указал своим людям на побледневшего юношу и приказал: – Вот этого молодца – бегом в подвал. Потом с ним разберемся. И всех наших сюда. Тоже бегом. И не болтать про Одноглазого!

– Слушаюсь! – хором пробасили стражники.

Карл оглянулся на Тимофея. Тот едва заметно кивнул. Карл сдал ученика стражникам с рук на руки. Юноша дернулся было удрать, но стражи свое дело знали. Ученика уверенно скрутили, и ему снова пришлось очень быстро перебирать ногами.

– И где этот Одноглазый? – спросил Далан.

– У него тут в соседнем квартале ковровая лавка, – ответил Зер, махнув рукой вдоль улицы. – Вы, мастер, уверены, что это он сработал?

– Да – Тимофей кивнул. – Я так понимаю, он узнал о краже у госпитальеров и решил перехватить добычу.

– Да, это на него похоже, – сказал Зер. – Очень даже похоже. А мальчишка тоже из его банды?

– Да нет, – Тимофей помотал головой. – Узнал лишнего и растрепал кому не следовало.

– Это называется наводчик, мастер, – сказал Зер.

Далан посмотрел в том направлении, куда указал командир стражи. Даже отсюда было видно целых две лавки, но ни одна из них не походила на разбойничий притон. В их открытых окнах как на прилавках был выставлен товар: одежда – на вид не заношенная и, стало быть, не снятая с кого-нибудь – в первой лавке, и слегка пожухлая на солнце зелень – во второй. Зеленщик беседовал на пороге с женщиной в синем платье. Его сосед, немолодой и лысый, сидя за столом у окна, пришивал к поясу внутренний карман.

– Так и куда нам идти? – спросил Далан.

– Да, господин Зер, нам лучше поторопиться, – поддержал его Тимофей. – Сбежавшая шпионка тоже знает про Одноглазого.

– Поторопиться можно, – сказал Зер. – А вот без хорошей поддержки ни у нас, ни у нее ничего не выгорит. Если мы собираемся требовать, а не просить, нам нужно бойцов десять. Это не считая нас с вами.

– Жаль, что с нами нет Ореста, – отозвался Карл. – Он один десятерых воинов стоит.

– Тогда действительно жаль, – спокойно согласился Зер.

Далан взмахнул рукой. К ним подбежал Артур.

– Скачи в Госпиталь, – велел Далан. – Приведи сюда Уинфрида с его отрядом. Быстро!

Последнее он мог бы и не говорить. Артур молнией метнулся к коновязи, вскочил в седло и вихрем умчался прочь.

– Ну вот, – сказал Зер. – А я пока успею разок-другой прополоскать горло.

Он направился к дверям постоялого двора. Далан что-то раздраженно проворчал себе под нос. Тимофей подумал было составить Зеру компанию, а то и перекусить чего-нибудь, но тут на улице вновь раздался стук копыт. Кто-то явно спешил. Тимофей оглянулся.

По улице скакал одинокий всадник в черном плаще с белыми крестами. Точнее, вблизи оказалось, что со светло-серыми – настолько пропылился его плащ. Сам всадник выглядел настоящим богатырем, который мог бы и с Орестом силой помериться.

– Господин командор? – удивленно произнес Далан.

Всадник осадил коня перед постоялым двором и с не меньшим удивлением спросил:

– Далан? Что вы здесь делаете?

– У нас серьезная кража в Госпитале, господин командор, – сообщил Далан.

– Да, я уже слышал, – ответил командор. – На воротах наши рассказали.

Он оперся о седло и уверенно спрыгнул на дорогу. Сапоги глухо стукнули по земле. Далан запоздало подхватил поводья, но конь командора и не думал двигаться с места. Опустив морду, он устало дышал. К ним со двора выбежал слуга. Это был тот же молодой человек, что дежурил здесь во время поединка Скорпио с Абелем. Мгновенно распознав высокий статус всадника, он низко поклонился не только ему, но и коню. Далан бросил ему поводья и приказал позаботиться как следует.

– Не извольте беспокоиться, господин, – отозвался слуга.

На скакуна Карла он даже не взглянул. Рыцарь нахмурился.

– Перед вами, господа, командор де Бастед, – сказал Далан ему с мастером и, уже обращаясь к командору, представил обоих: – Это мастер Тимофей Черный и Карл фон Галит, его телохранитель. Магистр пригласил их раскрыть кражу.

– Ну и как успехи, господа? – спросил де Бастед.

– Вора нашли, господин командор, – сообщил Далан. – Он мертв. Пропажу тоже скоро вернем.

– Мертв, говорите? – произнес де Бастед.

Он стянул перчатку и провел ладонью по лицу, размазывая пот и дорожную пыль. Его взгляд остановился на колодце.

– У них тут и горячая вода есть, господин командор, – подсказал Карл.

– Спасибо, фон Галит, – ответил де Бастед. – Сейчас и это сойдет.

Он широким шагом направился к колодцу. Слуга с невесть откуда взявшимся помощником чистили коня командора. Карл сам привязал своего скакуна. Далан зачерпнул воды из колодца. Пока де Бастед умывался, Далан кратко ввел его в курс дела. Командор время от времени кивал, чтобы показать, что он слушает.

– На этом всё, – закончил Далан свой доклад. – Если, конечно, вам, мастер, нечего добавить.

Тимофей оглянулся на Карла. Ему было что добавить, но он не испытывал уверенности, что это подходящий момент. Рыцарь, почувствовав его колебания, встал рядом и коротко кивнул. Мол, я с вами. Лицо его было серьезным и спокойным.

– У меня всего один вопрос, господин командор, – сказал Тимофей.

– Задавайте, – разрешил де Бастед.

– Скажите, – неспешно начал Тимофей, растягивая слова и одновременно прикидывая в мозгу наиболее нейтральную формулировку. – Вы ведь приехали сюда на встречу не с нами троими.

– Так получилось, что с вами, – ответил де Бастед.

Он стряхнул с рук капли воды и внимательно посмотрел на мастера.

– Да, получилось так, – согласился Тимофей, спокойно глядя ему в глаза.

– Начинаю понимать, почему магистр доверил расследование вам, – произнес де Бастед. – Что ж, ответ на ваш невысказанный вопрос – да. Я объяснюсь, Далан, но вначале позвольте мне услышать мастера. Вы, как я понимаю, уже знали ответ?

– Предполагал, – ответил Тимофей. – На первый взгляд выглядит так, что вор ждал подходящего момента, чтобы перебросить добычу через стену, но есть у меня сомнение, что он держал добычу при себе. Получается, он кого-то ждал, и вряд ли это был Абель.

По лицу командора скользнуло: «Ну вы, мастер, даете!»

– Вы не ждали увидеть здесь нас, – продолжил Тимофей. – Стража вас не предупредила, что расследование добралось до постоялого двора. Значит, вы прискакали на встречу с кем-то еще. Скорее всего, с тем же человеком, которого спешил предупредить об опасности Абель. Не верю я, что бывают такие совпадения. Кроме того, Абель совсем не похож на предателя.

На последней фразе Далан рефлекторно кивнул. На его лице понимание вступило в рукопашную схватку с «не может быть!». Понимание постепенно одерживало верх.

– Но я никак не мог понять, что толкнуло его помогать вору, – сказал Тимофей. – Особенно когда узнал, что в деле участвуют сарацины. А вот если он выполнял приказ кого-то из руководства ордена…

Он позволил фразе повиснуть в воздухе.

– Всё так и было, – подтвердил де Бастед. – Разве что это была просьба. В этом деле Абель рисковал не только жизнью, но и репутацией, поэтому я не счел себя вправе приказывать.

– Но зачем, господин командор? – произнес Далан.

Лицо у него было как после удара палицей по голове.

– Простите, Далан, так было нужно, – серьезно, без тени улыбки, ответил де Бастед. – Иначе бы десница навлекла на орден очень большую беду.

– Потому что она не настоящая? – негромко спросил Тимофей.

У Далана аж рот приоткрылся. Во взгляде Карла отразилось удивление. Даже брови командора устало приподнялись, изображая легкое изумление.

– Вы, мастер, копаете с поразительной скоростью, – заметил де Бастед. – Так и до преисподней скоро доберетесь.

– Это угроза или образное выражение? – спокойно уточнил Карл.

Его рука легла на рукоять меча.

– Это образное выражение, – не менее спокойно, словно бы поддерживая светскую беседу, ответил де Бастед. – После кражи десницы убивать вас, чтобы сохранить тайну, никакого смысла нет. Даже если вы найдете десницу, куда проще сказать, что воры подменили ее. – Он на секунду задумался, после чего добавил: – А найти ее всё-таки надо. Одно дело, если бы десница оказалась у тамплиеров, и совсем другое – если она станет орудием в руках каких-нибудь проходимцев.

– Что ж, господин командор, – произнес Тимофей своим самым миролюбивым тоном. – В таком случае наши цели совпадают и мы вполне могли бы объединить усилия.

– Вы, как я вижу, и без меня отлично справляетесь, – ответил де Бастед. – Кстати, а могу я спросить, откуда вы узнали о подделке? Я-то, признаться, полагал это тайной.

– Абель перед смертью сказал, – честно признал Тимофей.

– Абель тоже мертв? – спросил де Бастед.

– К сожалению, да, – подтвердил Далан. – Его убил Скорпио.

– Кого еще мы потеряли? – спросил де Бастед.

– Слава Богу, больше никого, – ответил Далан, но сразу вопросительно взглянул на Тимофея.

Тот помотал головой и махнул рукой. Мол, никого, достойного упоминания.

– Что-то еще Абель сказал? – спросил у него де Бастед.

– Нет, – ответил Тимофей. – Только три слова: рука не настоящая. Я даже не сразу сообразил, что речь идет о похищенной деснице. Но чья бы она ни была, я обещал магистру вернуть пропажу, так что можете на нас с Карлом в этом деле рассчитывать смело.

Де Бастед оценивающе посмотрел на него, потом на Карла.

– Раз магистр вам доверяет, доверюсь и я, – сказал он. – Как именно вы видите это объединение усилий?

– У меня еще остались вопросы, на которые у вас, возможно, есть ответы, – ответил Тимофей.

– Хм… Хорошо, – произнес де Бастед. – Спрашивайте.

– Я так понимаю, Абель узнал о ненастоящести святых мощей от вас, – сказал Тимофей.

Де Бастед кивнул.

– Но откуда об этом узнали вы и кто еще знал о том же? – спросил Тимофей.

– Я узнал об этом с месяц назад от своего агента, – ответил де Бастед. – Его имени вам знать не следует, скажу только, что он не болтун и свое дело знает не хуже, чем вы – свое. По моему поручению он следил за одним нашим давним врагом, а тот искал по старинным монастырям записи о деснице Иоанна Крестителя.

– То есть у него были какие-то основания для подозрений, – отметил Тимофей.

– Видите ли, мастер, – сказал де Бастед. – Сейчас известно уже о трех десницах Иоанна Крестителя. Одна хранится у нас, одна у греков в Халкидоне и еще одна у восточных христиан где-то в Ливийской пустыне.

– Простите, господин де Бастед, – строго произнес Карл. – Но Креститель – не божок языческий. Откуда у него целых три десницы?

Командор едва заметно усмехнулся.

– Сдается мне, от желания множества людей прикоснуться к святыне, – ответил он. – Разумеется, подлинная десница Иоанна Крестителя всего одна. – Он вздохнул и гораздо тише добавил: – Логично полагать, что две другие – нет. И месяц назад я получил известие, что наша десница – не та самая.

– А чья она – известно? – спросил Тимофей.

– Нет. – Де Бастед помотал головой. – Известно только, это был некий зелот. – И он пояснил в ответ на недоуменный взгляд Карла: – Так, фон Галит, во времена Христа называли здешних мятежников. Чем-то он римлянам сильно досадил, и они подослали к нему убийц. Те убили зелота и в доказательство принесли римлянам его правую руку. На ней был очень приметный шрам.

Де Бастед вынул из рукава многократно сложенный лист пергамента. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не подглядывает, командор развернул его. На пергаменте с большим тщанием была нарисована человеческая кисть аж с четырех ракурсов: ладонь, тыльная сторона, вид сбоку со стороны большого пальца и вид спереди. Два пальца на кисти отсутствовали: безымянный и мизинец. Судя по срезу, отрубили их одновременно. По тыльной стороне от основания большого пальца до мизинца зигзагом проходил здоровенный шрам. Чуть ниже шла надпись на греческом, которая гласила, что поражены были даже кости. Де Бастед постучал пальцем по шраму:

– Вот он, – сказал командор. – Точно такой же шрам есть на нашей деснице.

Тимофей вгляделся в рисунок, запоминая детали.

– Даже не знаю, что скажет на это магистр, – тихо произнес Далан.

– Всё, что он сочтет нужным сказать, выслушаю я, – ответил де Бастед. – Я это затеял, мне и ответ держать.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, дружный топот возвестил о прибытии подкрепления. Со стороны городских ворот прискакала дюжина госпитальеров. Все они были в доспехах и при оружии. С другой стороны по улице прибежали два десятка стражников. Возглавлял их один из тех, кто уводил ученика зельевара. Пока остальные остановились отдышаться, этот стражник заскочил в постоялый двор и вышел оттуда вместе с Зером. Командир стражи окинул взглядом новоприбывших и сказал, что этого более чем достаточно.

Убежищем Одноглазому и его банде служил дом с ковровой лавкой на первом этаже. Двери были гостеприимно распахнуты. Перед входом висела пара старых пыльных ковров, не вызывавших никакого желания ни купить их, ни хотя бы стащить. Продавца или сторожа Тимофей не заметил. На крыше сидел черный ворон и смотрел вниз, на улицу.

Сам мастер стоял на углу в трех домах от лавки и, навострив уши, ловил тихий разговор между де Бастедом и Даланом. Других слушателей в этом узком проулке не было. Все остальные госпитальеры умчались вперед, а стражники укрылись в проулке напротив. Лишь один из них, подобно Тимофею, делано скучал на углу и поглядывал то на него, то в сторону лавки. Длинный серый плащ скрывал от любопытных взглядов его кожаные доспехи. Карл не спеша ехал по улице, поглядывая по сторонам.

– Сами понимаете, Далан, – говорил де Бастед. – У нас и без того натянутые отношения с орденом тамплиеров, а через них и с самим королем иерусалимским. Пока наш орден не стал такой грозной силой, какой ее видит магистр, он уязвим для выпадов врага.

– Но почему вы хотя бы не предупредили остальных? – спросил Далан. – Поверьте, мы не меньше вас заботимся о безопасности ордена.

– Магистру я доложил в тот же день, но он, увы, отказался верить мне без доказательств, – ответил де Бастед. – Как и еще кое-кто из наших людей, с кем я разговаривал. Ваше мнение, Далан, я и так знаю: вы во всем согласны с магистром.

– Да, доказательства в таком вопросе не помешали бы, – сказал Далан. – Но ведь они у вас есть!

– Теперь есть, – уточнил де Бастед. – А представьте, что было бы, если бы враги успели доставить их в город раньше меня? Они ведь подали бы это не как нашу ошибку, а как злонамеренный обман. Это нанесло бы непоправимый удар по репутации ордена. Пришлось подготовить запасной план на случай, если возникнет такая опасность.

– И включить в него Скорпио, – едва слышно проворчал Далан.

– В любой постановке должен быть свой злодей, – отозвался де Бастед. – А он подходил идеально. Когда мой агент подкинул Скорпио такую наживку, тот вместе с ней чуть руки ему не откусил. – Де Бастед усмехнулся, после чего уже более хмуро добавил: – К тому же на слово мне поверил один Абель. Маловато, прямо скажем.

Карл тем временем проехал мимо лавки. Рыцарь бросил на нее один-единственный скучающий взгляд и отвернулся. Следующий дом стоял заколоченный. Карл остановился напротив, словно бы высматривая дорогу.

– Отличный был воин, но очень уж импульсивный, – продолжал де Бастед. – Так и лез на рожон. Я как чувствовал, что нельзя оставлять их одних, но вчера узнал, что вражеский гонец уже на пути к Бетелю. Пергамент, который я вам показывал, я забрал у него. Если бы не удалось его перехватить, он бы сейчас уже тут на каждом углу вопил, что госпитальеры обманывают христианский люд. Этого нельзя было допустить!

С этим Далан согласился. За домами протрубил рог. Ему ответил второй. Госпитальеры развернулись на улицах, ведущих к лавке. Зер жестом дал команду начать штурм.

Полдюжины стражников с короткими мечами наголо абсолютно бесшумно, словно серые тени, скользнули вдоль стены ко входу в лавку. Редкие прохожие, заметив такое дело, предпочли поскорее убраться, тоже не производя лишнего шума. На их лицах Тимофей не заметил ни намека на панику, а лишь сосредоточенное внимание – как бы не попасть под раздачу. Видать, не впервой.

Один из стражников заглянул внутрь лавки, после чего изобразил рукой замысловатый знак. Тимофей не смог разгадать его значения, но Зер нахмурился. Карл спешился и выхватил меч. Стражники исчезли внутри лавки. Карл последовал за ними. Зер махнул рукой, и на улицу высыпали остальные стражники. Тимофей обернулся.

– Идем в гости, господа, – сказал он госпитальерам.

– Давно пора, – отозвался Далан.

Зер с парой стражников уже направлялся к лавке. Остальные стражники перекрыли улицу. Эти производили куда больше шума, громко бряцая оружием на бегу, но это уже не имело значения. С другой стороны цепочкой выстроились пятеро всадников в черных плащах с белыми крестами. Копья их пока были подняты, но весь их вид говорил – беглецам из лавки лучше даже не пытаться прорваться мимо них. Точно так же сейчас была перекрыта и та улица, на которую выходила задняя часть дома. Из самого дома не доносилось ни звука.

– Я ожидал, что тут будет более шумно, – заметил Далан.

– Одноглазый – человек разумный, – отозвался Зер. – Если видит, что не вырвется, то и трепыхаться зря не будет. А вот среди его людей хватает излишне горячих, так что будьте настороже.

– Эти горячие могут быстро стать холодными, – заявил Далан.

– Ага, – Зер кивнул. – Такие вообще долго не живут. Я к тому, чтобы по невнимательности не составить им компанию.

Сам он не вынимал оружие из ножен, но руки держал на поясе. Так и вошел в лавку. Один из стражников тотчас нырнул следом, другой остался у двери. Изнутри донеслось досадливое восклицание. Тимофей позволил госпитальерам первыми удовлетворить свое любопытство и зашел последним.

В лавке царил полумрак. Окна почти полностью закрывали ковры – такие же старые и пыльные, как снаружи. На полу у входа лежал труп. Это был мужчина средних лет, в простой латаной одежонке. Ему перерезали горло. Под ним натекла целая лужа крови. Зер присел рядом с телом.

– Кровь свежая, – спокойно сказал он.

Из глубины лавки вышли Карл и один из стражников.

– Внутри все убиты, господин Зер, – сообщил стражник и добавил: – Не нами.

– А Одноглазый? – спросил Зер.

Стражник указал рукой на коридор в дальней стене. Коридор был узкий, зато короткий – всего в четыре широких шага, – заканчивался богато обставленной комнатой.

Там, в деревянном кресле, больше похожем на трон, сидел человек. Его левый глаз был закрыт повязкой. Одет он был заметно богаче, чем бедняга при входе: расшитая узорами шелковая рубаха, красные штаны, сапоги из мягкой кожи с коротким голенищем. Из груди торчала стрела. На полу под правой рукой лежала сабля. Отрубленная кисть всё еще сжимала рукоятку.

В стене справа открылась дверь, и оттуда вышел стражник с коротким мечом в руке. За его спиной Тимофей успел разглядеть еще одну комнату. Посреди нее стояла кровать, а на кровати лежало тело с торчащим из груди кинжалом. Затем дверь закрылась, тихо стукнув по косяку.

– Что скажешь, Вилли? – спросил у него Зер.

– Здесь были сарацины, – ответил стражник. – Они зашли тихо. Застали бандитов врасплох. Вырезали всех, кого застали. Потом их заметили. Началась драка. Сарацины победили. Убили всех. Немного пошарили по дому. Ушли перед нами. Могли нас заметить. Наверху, – он указал пальцем в потолок, – наблюдательный пункт.

– Тогда они могли не успеть найти похищенное! – воскликнул Далан и тотчас бросил внимательный взгляд по сторонам.

Вдоль стен стояли сундуки, а над ними висели полки, на которых стояли ларцы и просто ящички поменьше. Угол справа занимал богато отделанный армарий. Его створки были распахнуты. Внутри на раме из дерева висели отличные доспехи с двумя саблями по бокам. Для простого бандита это было слишком дорого.

– Если опознаете свою пропажу, будет очень кстати, – сказал Зер. – Начальство не любит, когда трупов много, а повесить за это некого.

– Сарацины вряд ли ушли далеко, – ответил де Бастед.

– Не ушли, – уверенно заявил Зер. – Они где-то прячутся. А мы будем их искать.

Он повернулся и вышел из комнаты. Далан оглянулся на командора. Тот коротко кивнул. Мол, присоединяйтесь к поискам. Далан поспешил вслед за Зером.

– Ну а мы, стало быть, будем искать здесь, – сказал де Бастед Тимофею.

– Да, – ответил тот. – Думаю, ничего интересного мы тут не найдем, но попытаться стоит.

– Вы полагаете, что сарацины нашли украденное? – спросил де Бастед.

– Нет. – Тимофей помотал головой. – Я думаю, что и Одноглазый ничего не нашел на постоялом дворе.

– Тогда где же оно? – спросил де Бастед.

Тимофей пожал плечами и сказал, что над этим вопросом ему еще надо подумать. Стражник, который до того прислушивался к их разговору, на этих словах тихо хмыкнул и пошел шарить по сундукам. Вскоре дом наполнился стуком, треском и лязгом. Зер перед уходом приказал своим людям искать как следует. Они даже пол вскрыли. Нашли тайник с золотыми украшениями. Ничьей десницы в нем не оказалось.

Помещение лавки стражники расчистили, сдвинув мебель и ковры к стенам. На освобожденное место они стаскивали трупы. Люди Одноглазого в основном были одеты так же просто, как зарезанный у дверей, хотя некоторые могли похвастаться кое-какими дешевыми украшениями. Отдельно лежали четверо мужчин с азиатскими чертами лица. Все они были одеты в песочного цвета одежды и плащи, под которыми оказались вполне приличные доспехи.

– Начинаю верить, что эта рука действительно проклята, – тихо проворчал де Бастед, созерцая трупы.

– Проклята, господин командор? – так же тихо переспросил Тимофей.

Они вдвоем стояли в коридоре, чтобы не мешать выносить тела из соседней комнаты. Там было настоящее побоище.

– В записях сказано, что якобы зелот перед смертью проклял убийц, – пояснил де Бастед. – Сотворил какой-то чернокнижный знак этой самой рукой, и якобы проклятие на нее и перешло. Чушь, разумеется, но смотрю, сколько вокруг нее смертей, и начинаю думать, что, может, оно и к лучшему, что сарацины ее забрали.

– Но я слышал, что этой десницей, напротив, творились чудеса.

– Чудеса, мастер, творятся молитвой и волей Господней. Перед которой, разумеется, отступает любое проклятие. Вот только потом оно может вернуться… Я вам вот что скажу, мастер. Если вдруг Скорпио сумеет вас опередить, может, оно и к лучшему. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – Тимофей медленно кивнул. – Но я обещал магистру отыскать пропажу.

– С магистром я поговорю.

Безрезультатная охота за сарацинами продолжалась до позднего вечера. Городская стража задержала три дюжины подозрительных личностей. Среди них случайно оказался известный вор, на которого Зер охотился, почитай, вот уже года два, и человек пять сарацинов, приехавших в город по торговым делам. Последних ограбили, извинились и отпустили, а всех прочих ждали королевские каменоломни. Тимофей тотчас взял себе на заметку не попадаться здешней страже в качестве преступника.

К сожалению, среди схваченных не было ни одного из тех, кто завладел украденными мощами. Сами мощи тоже не нашли. Командор де Бастед из логова Одноглазого отправился прямиком в Госпиталь. Как потом по случаю узнал Тимофей, его аудиенция у магистра продолжалась больше часа и закончилась на не самой дружеской ноте. Однако де Бастед убедил магистра в своей правоте.

На закате Тимофея с Карлом разыскал посыльный и передал, что задание отменяется. Надо было лишь проследить, чтобы мощи попали в руки сарацинов, а не тамплиеров. В заключение посыльный по секрету добавил, что магистр всё же рассчитывал на иной исход следствия. Тимофей и сам на него рассчитывал.

– Магистр особенно велел передать, что свою награду вы заработали полностью, – сказал на прощание посыльный.

– Не уверен, – проворчал Тимофей.

Посыльный вежливо промолчал и поспешил откланяться. Тимофей с Карлом остались стоять вдвоем перед конюшней Госпиталя. Им обоим немало пришлось помотаться по городу и пешком, и верхом. Теперь конюхи заботливо чистили их скакунов и собирались задать им корму, а Тимофей им слегка завидовал. Скакунам, понятное дело, а не конюхам. Ванна с теплой водой и ужин – это то, о чем он мечтал последние два часа.

Над Госпиталем, неспешно покачивая крыльями, пролетел сип. Птица снизилась над входом в конюшню, а затем вдруг решительно взмыла в небо, словно бы призывая: не сдавайтесь! Еще не все трупы уложены, а кое-кто тут тоже кушать хочет. Хотя, скорее всего, этот стервятник просто примерялся к кухонным отходам. Помойная яма располагалась сразу за конюшней.

Затем мимо проехал Далан и привычно спросил, как продвигаются поиски. Тимофей привычно ответил, что результата пока нет. Далан привычно вздохнул и поехал дальше. Тимофей задумался. Карл стоял рядом и поглядывал по сторонам. С наступлением вечера людей на улице стало заметно меньше, да и те, что были, казалось, уже не так спешили, как те, что проходили тут утром.

– Хм… – медленно протянул Тимофей. – Вот он спрашивал про ларец, но ведь вор украл десницу.

– Ну так десница-то в ларце, – отозвался Карл и зевнул, прикрывая рот ладонью.

– А вот это, Карл, еще вопрос, – сказал Тимофей. – Ты помнишь, как мы въехали в город?

Карл уверенно кивнул.

– А помнишь, где именно стоял водонос? – спросил Тимофей.

На этот раз Карл подумал, прежде чем кивнуть.

– Тогда идем, – сказал Тимофей.

– Куда?

– Туда, где он стоял!

Захваченный новой мыслью, Тимофей почти бежал. Карл старался не отставать.

– Нам ведь теперь не надо искать десницу, мастер, – напомнил он.

– Да, нам надо, чтобы ее нашли сарацины, – ответил Тимофей. – А если я прав, они еще долго будут ее искать.

– Это их проблемы!

– Они в какой-то мере и наши, – возразил Тимофей. – Нам ведь надо проследить, чтобы они в итоге нашли десницу, даже если придется сделать это за них.

– И что потом? – спросил Карл. – Просто подарим ее Юлиане?

Тимофей пожал плечами.

– Придумаем какой-нибудь повод, – сказал он. – Или просто позволим ей нас обокрасть.

– В первый и последний раз помогаю сарацинам, – проворчал Карл и через пару шагов добавил, указав вперед: – Вон там стоял водонос. На углу.

Сейчас на углу никого не было.

– Помнишь, мы тогда решили, что ларец у него в бурдюке? – спросил Тимофей.

Он подошел к углу и оттуда взглянул на рынок.

– Это да, – отозвался Карл. – Больше ему спрятать его было некуда.

– Согласен. Но означает ли это, что ларец непременно был в бурдюке? – спросил Тимофей и гораздо тише добавил: – И означает ли это, что десница все еще была в ларце?

Карл озадаченно хмыкнул и тихо воскликнул:

– Но ларец ведь был заперт!

– Дверь в сокровищницу тоже была заперта, – возразил Тимофей. – Но вор ее вскрыл, а замок там весьма серьезный. Кроме того, послушай, что мне пришло в голову. В этом деле никто никому толком не доверял.

– И правильно делал, – вставил Карл.

Тимофей кивнул и продолжил:

– Водонос собирался обмануть и Скорпио, и сарацинов. Наверняка он ожидал подвоха и с их стороны. Самое малое, от сарацинов. Те не могли не понимать, что по их плану ему предстоит обмануть либо Скорпио, либо их, то есть роль обманщика ему отводили с самого начала. Значит, он мог предполагать, что захотят обмануть и его, и принять свои меры. Вот смотри! – Активно жестикулируя, Тимофей начал излагать свою мысль: – Он совершил кражу. За ним погоня. На плече – тяжелый ларец. А он стоит смотрит, как там его ищут на рынке. Ну и что он там, по-твоему, высматривал? Кому там улыбнется удача? Нет! Думаю, он там спрятал десницу и смотрел, не обнаружат ли ее.

Карл подумал и сказал:

– Рискованно.

– Рискованно, – согласился Тимофей. – Хотя это как посмотреть. Ведь все высматривали человека с ларцом. На худой конец – один ларец или хотя бы что-то соразмерное. Понимаешь? А ведь человеческая десница куда меньше размером. Ты когда ищешь человека, станешь заглядывать в корзинку, где поместится разве что котенок?

Карл отрицательно помотал головой. Усталость с него как рукой сняло.

– Так что, проверим? – с азартом предложил он, кивнув в сторону рынка.

– Да, – уверенно произнес Тимофей и добавил: – Будем надеяться, это не сочтут за попытку ограбить рынок.

– Там грабить нечего, – беспечно отозвался Карл. – Посмотрите, даже ворота не заперты.

Собственно, там и запирать было нечего. Створки просто отсутствовали. Тимофей с Карлом зашли на рынок. Там уже все разошлись, и только на земле мышь деловито грызла корочку. Заметив людей, она тотчас юркнула под прилавок.

– По Госпиталю водонос бегал с ларцом, – говорил Тимофей, разглядывая действительно пустые прилавки. – А мы встретили его с бурдюком. Значит, он в любом случае должен был где-то остановиться. Где-то, где он мог взять бурдюк и запихнуть в него ларец. Своего прилавка у водоноса обычно нет, но свой угол может быть. Там обычно стоит чан с водой и может быть какая-нибудь полка для посуды. Бурдюки, кувшины, чашки, что-то такое.

Он изобразил в воздухе неопределенный жест.

– Углы проверить недолго, – ответил Карл. – Тут их всего четыре. Куда он тогда смотрел?

Тимофей указал направление, и Карл уверенно направился туда. Мастер шагал следом, поглядывая по сторонам. По левую руку тянулись пустые прилавки. По правую – пустые прилавки под навесами. Навесы поддерживали деревянные столбы.

– Ну вот он, – сказал Карл.

В углу стоял здоровенный глиняный чан. Карл толкнул его рукой. Чан покачнулся. Выглядело так, будто он пустой. За чаном втиснулась грубо сколоченная скамеечка. Под ней на земле валялся большой бурдюк. По размеру ларец в нем вполне мог бы поместиться. Тимофей вытащил его. Бурдюк был распорот и пуст. Тимофей отбросил его в сторону и заглянул за чан. Там валялись помятый медный кувшинчик и разбитая глиняная кружка. Тимофей вытащил кувшинчик. На вид тот был самый дешевый, но внутри что-то лежало.

Вместо крышки кувшинчик был залеплен глиной. Тимофей торопливо содрал ее и вытащил серую тряпицу. Заходящее солнце любезно подсветило ему последним лучом. Отставив кувшинчик на край чана, Тимофей аккуратно развернул тряпицу. Внутри лежала иссохшая человеческая кисть.

– Матерь Божья, – прошептал Карл.

У кисти отсутствовали два пальца – мизинец и безымянный, а тыльную сторону пересекал зигзагообразный шрам. Солнце закатилось за стену. Темнота накрыла рынок, но на смену солнцу уже спешила луна. Ее свет выдернул обратно из черноты контуры предметов. Тимофей аккуратно завернул свою находку обратно в тряпицу и спрятал ее за пазуху.

– Мастер, – прошептал Карл.

Тимофей оглянулся через плечо. В проходе между прилавками стояла Юлиана. Она развела руками, изображая: извините, так получилось; и исчезла, уступая дорогу мужчинам в плащах. Их было шестеро. Первый опирался, как на посох, на короткое копье с черными ленточками на древке. Замыкающий держал в руках лук, а на плече у него висел полный колчан стрел. Остальные четверо вооружились кривыми саблями, которые так любили сарацинские воины.

Карл вынул из ножен меч. Сарацин с луком на ходу достал из колчана стрелу.

– Господа, господа… – начал было Тимофей, торопливо вспоминая арабские слова.

Копьеносец жестом остановил его и сказал на языке франков:

– Говорить не будем.

– Кто бы сомневался, – проворчал Карл.

Сарацины с саблями двинулись к ним. Для всех четверых один проход был узковат и один воин ловко перескочил через прилавки в соседний. Тимофей схватил кувшинчик. Тот был довольно увесистый. Карл сдернул плащ и намотал его на левую руку. Лучник положил стрелу на тетиву.

– Тревога! – во все горло закричал Тимофей.

Лучник тотчас вскинул лук и выпустил стрелу. Карл оттолкнул Тимофея, так что финальное «-а» мастер прокричал, уже падая на прилавок. Стрела воткнулась в столб рядом с ним. Сарацины с саблями накинулись на рыцаря. Карл хлестнул ближайшего плащом по лицу. Сарацин отпрянул. Другой заскочил на его место. Карл сделал выпад, но острие клинка только проскрежетало по броне.

Воин, который перескочил через прилавки, попытался через них же достать Карла саблей. Тимофей швырнул в сарацина кувшинчик. Тот треснул воина по лбу. Сарацин вскрикнул. Рефлекторно вскинув руки, он попал правой кистью по кувшинчику и вскрикнул вторично, одновременно выронив саблю. Тимофей рванулся за ней, но в темноте не рассчитал расстояние и врезался плечом в сарацина. Тот не устоял на ногах, и они оба грохнулись на землю. Где-то вдалеке громко хлопнула дверь.

Карл отступал, отбиваясь мечом и плащом. Лучник приготовил новую стрелу. Один из сарацинов попытался обойти его слева. Карл махнул плащом. Метил в лицо, но сарацин легко уклонился. Полы плаща нырнули под навес. Вместе с ними из-под навеса совершенно беззвучно вынырнул крупный козодой. Он резко взмахнул крыльями перед самым лицом сарацина и взмыл в небо. Воин от неожиданности отпрянул назад, и стрела, предназначенная Карлу, вонзилась ему в затылок.

– Шайтан! – воскликнул лучник.

Сарацин выронил саблю и рухнул на колени. Карл пнул его в лицо. Тело завалилось под ноги другому нападающему. Тот споткнулся о него. Карл хотел проткнуть упавшего мечом в спину, но последний из его противников отразил удар своей саблей. Клинки зазвенели.

Затем послышался стук копыт. Лучник их услышал первым. Он обернулся к воротам, одновременно выхватывая очередную стрелу, и на него с ходу налетел Скорпио на своем жеребце. Короткий вопль оборвался под копытами коня. Копьеносец ткнул в Скорпио копьем. Тамплиер парировал удар кинжалом и сильным ударом перерубил древко. Копьеносец попятился. Скорпио занес меч. Упавший сарацин вскочил, подбирая саблю, и крикнул на арабском:

– Я помогу!

Последний из противников Карла коротко мотнул головой назад. Должно быть, это означало: действуй, я тут один справлюсь; но в таком случае сарацин явно переоценил свои силы. Карл уверенно теснил его. Плащ хлестал сарацина по лицу, вышибая из глаз слезы.

Меч Скорпио со свистом рассек воздух. Копьеносец закрылся обрубком копья. Скорпио перерубил и его. Сарацин с саблей налетел на тамплиера. Скорпио зарубил его, а потом и безоружного копьеносца тоже. Карл тем временем прикончил своего последнего противника.

Тимофей к тому времени сидел верхом на сарацине и пытался его задушить. Тот одной рукой силился разжать хватку, а второй шарил по земле в поисках сабли. Она валялась неподалеку. Карл наступил на нее ногой.

– Мастер, ну что вы с ним возитесь? – проворчал он и коротко ткнул сарацина мечом в лицо.

Тот дернулся и затих. Тимофей выпустил его горло.

– Спасибо, Карл.

Рыцарь кивнул и старательно вытер клинок о плащ. У Скорпио для этого был наготове чистый платок. В наступившей тишине Тимофей расслышал топот на улице. Скорпио подъехал к ним, и тогда мастер заметил притороченный к седлу ларец. Ларец был обит железом и украшен изображениями птиц с раскинутыми в стороны крыльями. Размеры соответствовали тем, которые показал Далан, когда описывал пропажу.

– Где вы нашли его? – удивленно спросил Тимофей.

– В городском колодце, – спокойно ответил Скорпио. – Решил поверить в вашу теорию, будто бы на постоялом дворе у водоноса уже ничего не было. Мои люди восстановили его путь по городу и все обшарили. Ларец нашли, а вы, как я понимаю, нашли и сами мощи, – его взгляд скользнул по мертвым сарацинам. – Иначе бы они не напали. Это он разумно придумал – разделить их. Госпитальеры не блещут умом, а уж такая задачка была бы им и вовсе не по плечу.

– Зато у них хватило ума нанять нас! – за-явил Карл.

– Это верно, – признал Скорпио. – Не ожидал от них столь разумного поступка. Видно, общение со мной всё же приносит свои плоды. Но к делу, господа! Думаю, будет честным сказать, что я спас вам жизнь и заслуживаю вознаграждения, а единственное, что мне от вас нужно, – это десница Иоанна Крестителя.

– Да, господин Скорпио, вы появились весьма своевременно, – отозвался Тимофей. – Ничего не могу сказать, кроме слов благодарности. Но всё же десница принадлежит госпитальерам.

Топот на улице стал громче и явно ближе.

– Они ее проворонили, мастер, – сказал Скорпио. – Да, вы ее нашли. Но кто может поручиться, что в следующий раз вы будете столь же успешны или хотя бы доживете до следующего раза?

Меч он при этом по-прежнему держал в руке, а верный конь давал ему преимущество в бою. Скорпио дал Тимофею секунду осознать всё это и совершенно спокойно продолжил:

– Вы, мастер, человек немолодой, а Восток – место суровое. Даже с таким храбрым спутником, как господин фон Галит, здесь может случиться всякое. И кто тогда вернет христианскую святыню, когда госпитальеры опять ее упустят? А они ее упустят, уж помяните мое слово. А наш орден умеет хранить святыни и, к слову, щедро вознаграждает за помощь.

– Благодарю, господин Скорпио, – ответил Тимофей. – Но если кто в таком случае и должен получить от вас какое-то вознаграждение, то это госпитальеры. Точнее, я бы назвал это возмещением.

Тимофей достал из-за пазухи сверток и вручил его Скорпио. За оградой замелькали отсветы факелов.

– Согласен, – ответил Скорпио. – Мы с самого начала именно это им и предлагали.

Вложив меч в ножны, тамплиер аккуратно развернул сверток. По улице к воротам подбежали горожане. Их было около дюжины. Трое или четверо держали в руках факелы, остальные – то, что первым под руку попалось. Один так вообще вооружился деревянной колотушкой.

– Здесь все спокойно, господа! – громко возвестил Тимофей. – Разбойники перебиты. И огромное вам всем спасибо, что откликнулись и прибежали нам на помощь!

Люди радостно загалдели в ответ – особенно радостно от того, что драться ни с кем не придется. Скорпио жестом подозвал одного с факелом. Тот быстро подбежал. Скорпио, не вынимая десницы из ткани, внимательно осмотрел ее. Человек с факелом тоже тянул любопытный нос – не выступая, однако, за те пределы, где его могли бы отхватить, – но, судя по разочарованной физиономии, так ничего толком и не разглядел. Скорпио убрал сверток в ларец и направил коня к выходу.

– Как думаешь, Юлиана украдет у него ларец или ограбит его? – шепотом спросил Тимофей у Карла.

– Думаю, украдет, – прошептал в ответ рыцарь. – Но она умеет удивить. И я, кстати, удивлюсь, если он доедет до своей мечети вместе с ларцом.

Тимофей подумал, что магистру это не понравится. Скорпио выехал с рынка, а горожане, напротив, хлынули внутрь, с любопытством разглядывая поле боя и громко рассуждая на предмет того, что же здесь всё-таки случилось. Как обычно в таких случаях, большая часть высказанных предположений не имела никакого отношения к истине.

Ближе всех оказался низенький мужчина в толстом восточном халате и плоской, как блин, шапочке. Цвет ее Тимофей не разобрал, зато поймал его взгляд – цепкий и оценивающий. Причем оценивающий не конкретно мастера, а всё, за что зацепился. Тимофей сразу подумал, что это какой-то торговец, да и вел тот себя соответствующе.

– Кстати, о возмещении ущерба, – сказал Карл, обводя взглядом поле боя. – Надо хотя бы доспехи собрать, а то весь плащ изрубили ироды.

Изрубили – это было не совсем точное определение. Когда рыцарь развернул его, плащ оказался буквально порезан на ленточки, а нижняя часть вообще отвалилась.

– Готов выкупить их у вас прямо сейчас, – немедля заявил торговец.

Карл согласился, и торговец услал одного из своих за деньгами. Тот выскочил на улицу и тут же закричал:

– Смотрите! Рыцаря убили!

Все высыпали на улицу. Черный конь стоял без всадника. Скорпио лежал на земле. Люди бросились к нему. Тимофей подбежал первым и с ходу рухнул на колени. Скорпио зажимал рукой рану на животе. Между пальцами просачивалась кровь.

– Женщина, – прохрипел Скорпио. – С кинжалом. Взяла ларец.

– Не до нее, – строго сказал Тимофей. – Лежите спокойно.

В свете факела рана выглядела довольно мрачно. Кровь стремительно пропитывала одежду. Тимофей быстро скатал полы тамплиерского плаща и зажал рану ими.

– Надо перенести его в дом, – сказал мастер.

– А ну-ка взялись, – скомандовал торговец.

Люди подняли тамплиера и понесли. Торговец факелом указывал дорогу и все повторял:

– Сюда! Сюда! За мной!

Дом торговца стоял неподалеку от входа на рынок. Люди внесли Скорпио внутрь и уложили на кухонном столе. Домочадцы торговца торопливо зажигали светильники, и вскоре на кухне стало светлее, чем днем на улице. При свете рана Скорпио лучше выглядеть не стала.

– Скорее зовите лекаря, – скомандовал Тимофей.

Торговец тотчас назначил гонцом мальчишку лет двенадцати.

– Тут рядом Госпиталь, – подсказал ему Тимофей. – Беги туда.

Мальчишка с сомнением взглянул на красные кресты тамплиера и умчался. Немолодая женщина – может, жена торговца, а может, просто кухарка – оттеснила Тимофея и со знанием дела промыла рану тамплиера. Мастер помогал ей, убирая пропитанную кровью одежду. Скорпио тяжело и порывисто дышал.

Рана выглядела неглубокой, но широкой, и кровь текла ручьем. В дело пошли все оказавшиеся под рукой тряпки и полотенца. Кровь кое-как удалось остановить. Затем прибежал лекарь, обругал всех, кто делал перевязку, и переделал все как следует. Скорпио к этому моменту был бледен, как привидение, но лекарь уверенно заявил, что жить тамплиер точно будет.

На этом Тимофей с Карлом покинули дом. Рыцарь чуть не забыл про деньги, но торговец без напоминания вручил Карлу увесистый кошель.

– Ну, теперь приоденусь как настоящий рыцарь, – уже на улице сказал Карл, взвешивая кошелек в руке и оглядываясь по сторонам.

– И совсем от девиц отбою не будет, – добавил Тимофей.

Карл беззлобно отмахнулся.

– Что теперь? – спросил он. – Попробуем выследить Юлиану?

– Думаю, хватит с нас на сегодня приключений, – ответил Тимофей. – Давай лучше попробуем выследить ужин.

Карл громко рассмеялся и согласился.

Магистр, как оказалось, еще не спал и принял их незамедлительно. Тимофей подробно рассказал ему о результате поисков. На моменте, где для Скорпио вызвали лекаря из Госпиталя, магистр широко улыбнулся.

– Да, это ему будет больнее, чем кинжал под ребра, – заметил он. – Будем считать это возмездием за Абеля Валька. Отличная работа, господа. Вот теперь я вами доволен. Немедленно отправлю гонца страже, чтобы выпустили из города эту Юлиану, а вы отдыхайте.

Магистр вызвал слугу и распорядился, чтобы им приготовили келью в братском корпусе, но первым делом Тимофей с Карлом на правах важных гостей наведались на кухню. Ужин, понятное дело, уже давно закончился, но повар выдал им холодного мяса с травами и бурдюк вина, шепотом добавив, что если господа захотят выпить еще, то напротив главного входа и первый поворот налево будет отличная таверна, где и вина вдоволь, и прочие удовольствия, которые в самом Госпитале неуместны. Тимофей ответил на это, что главное удовольствие, которое он предвкушает, – это долгий спокойный сон.

– Я, мастер, только проведаю Ореста, – сказал Карл.

– Идем вместе, – сказал Тимофей. – Тоже хочу глянуть, как он.

Ореста разместили в крыле для тех больных, которым по тем или иным причинам требовалось особое внимание. Узенькие кельи с трудом могли вместить всего двоих – больного и заглянувшего к нему лекаря. Дверей тут не было. Ближе к концу коридора располагались кельи попросторнее. Дверей у них опять же не было, но вход закрывали легкие ширмы. Орест оказался в самой последней.

Перед входом на скамеечке дремал служитель. Он не проснулся, даже когда Карл осторожно отставил ширму в сторону. В келье на стене горел факел, и его свет озарил фигуру спящего смотрителя.

Орест сидел на кровати. Глаза его были скрыты повязкой. В свете факела Тимофею показалось, что ткань мокрая.

– Это мы, Орест, – сказал Карл. – Я и мастер. Пришли тебя проведать.

Орест улыбнулся и приветственно поднял руку, а затем указал ею перед собой. Напротив кровати стоял стол. На столе стоял ларец. Тот самый, с изображениями птиц. Из-под ларца торчал желтоватый лист папируса. Тимофей осторожно вытащил его.

– Что там, мастер? – спросил Карл.

Тимофей повернул лист к свету. Написано было красными чернилами по-гречески. Судя по резким штрихам, автор явно торопился, но текст всё равно выглядел аккуратно.

– Это от Юлианы, – сказал Тимофей.

Ее имя значилось внизу размашистыми большими буквами.

– И что пишет? – спросил Карл.

– Что мы очень храбрые и благородные люди, – сказал Тимофей. – Особенно ты.

Карл усмехнулся. Орест поднял правую руку, показывая, что согласен с написанным.

– И она понимает, что мы специально отдали десницу Скорпио, у которого отобрать ее – раз плюнуть, – продолжил Тимофей. – Вообще, я бы так не сказал. Она слышала, как мы говорили о том, чтобы подарить десницу ей.

– И я опять ее не заметил, – проворчал Карл.

– Юлиана благодарит нас за щедрый дар, но не может воспользоваться нашим благородством, поскольку знает, как важно для нас вернуть эту реликвию. Кроме того, человек, которому она должна, мертв, поэтому ей уже не так нужны деньги, а просто наживаться на нашем благородстве она отказывается. Такие дела.

Карл шагнул к столу и резко откинул крышку ларца. Она стукнула о каменную стену. Орест повернул голову на звук. Служитель завозился во сне.

В ларце лежала десница. Та самая, с зигзагообразным шрамом.

– Вот и доверь этой женщине серьезное дело, – проворчал Карл.

Тимофей присел на край кровати и вздохнул. Орест по-дружески приобнял его за плечи.

– Что теперь будем делать, мастер? – спросил Карл.

Тимофей пожал плечами и ответил, что надо подумать. Очень хорошо подумать.

Content

Олег Мушинский
Десница святого