Обо мне ни слова

СЫН ЭПОХИ

Драма в трех действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

в порядке их появления

А л к и ш — 18 лет.

К у к л а м }

Х а л б а й } — его друзья, 17—18 лет.

С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч — отец Алкиша, 59 лет, но выглядит моложе.

К а п и т а н — сотрудник военного комиссариата района, 36 лет.

Б а р ч и н — мать Алкиша, 38 лет }

С у н б у л а — мать Куклам, 36 лет } — одна актриса может играть обе роли.

К у в а н ч — дядя Алкиша, 50—55 лет.

Т у й г у н  Т у р с у н о в и ч — друг Саримсака Султановича, возраст его трудноопределимый.

А я з — отец Куклам, 40 лет.

Действие происходит в наше время, в июне, в течение трех дней, во дворе Саримсака Султановича.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Звездное небо.

Постепенно светает.

Двор Саримсака Султановича. Утро. В глубине сцены забор с воротами. Над забором — горизонт и небо. С правой стороны роскошный дом с высокой верандой. А с левой — бедный дом из двух комнат с низкой террасой, кухня и другие подсобные постройки. Вдоль дома виноградник на подпорках. На протянутых между подпорками виноградника веревках развешано стираное белье. Во дворе стол и стулья. На столе пишущая машинка, бумага в папке. А л к и ш, К у к л а м  и  Х а л б а й, расхаживая, учат текст. У всех в руках листки.

А л к и ш. Ну, а теперь давайте наизусть, все вместе.

А л к и ш, К у к л а м  и  Х а л б а й (торжественно). Мы, шестьдесят выпускников восемнадцатой школы нашего города, в день получения аттестата зрелости от души благодарим вас, дорогие учителя и родители, за то, что вы дали нам знания и воспитали нас… Велением сердца перед вами, присутствующими здесь, мы клянемся…

А л к и ш (перебивает, глядя в бумагу). «Вы учили нас быть верными делу партии, делу народа…» Вот отсюда давайте…

В с е. Мы верны на всю жизнь делу партии, делу народа!

Х а л б а й. Вы учили нас защищать Родину-мать!

В с е. А это — священный долг каждого из нас.

К у к л а м. Вы учили, что сила людей в единстве, братстве, в дружбе.

В с е. Наш долг — бороться за укрепление дружбы народов.

А л к и ш (выступая вперед и жестикулируя). Вы призывали глубоко изучать русский язык, язык дружбы народов, язык Ленина.

В с е. Русский язык — это возможность изучения мировой науки и культуры.

Х а л б а й. Вы учили нас трудиться честно и добросовестно…

К у к л а м. Соблюдать советские законы и новую Конституцию…

В с е. В своей дальнейшей жизни мы обещаем жить по этим законам!

А л к и ш. Вы призывали нас быть непримиримыми к бездушию, черствости, делячеству.

В с е. Мы обещаем вам это. И если кто-то, будь он старше или младше нас, оступится или ошибется, не побоимся исправить его ошибку, станем примером, поведем других за собой. Потому что…

Х а л б а й. …Вы нас так учили…

К у к л а м. …Это ваш наказ…

А л к и ш. …Ваше требование.

К у к л а м. Вы заботились о нас…

В с е. И отныне мы вправе заботиться о вас.

Х а л б а й. Мы ваши ученики, ваше будущее!

В с е. Мы продолжим ваше дело и понесем вперед эстафету. Благодарность наша искренна, а клятва — тверда! (Просто, но душевно.) Слово не разойдется с делом!

Пауза.

А л к и ш (весело). Репетиция окончена. А что, хорошо получилось! Верно? (Указывая на бумагу, которая лежит на столе.) А эти тексты раздадим нашим. Сколько тут экземпляров?.. Они до собрания прочтут, а мы наизусть со сцены.

Х а л б а й. Честное слово, Алкиш, здорово ты сочинил клятву. Просто здорово. Молодец!

А л к и ш. Да я не один писал, нас там несколько было, из комитета комсомола школы. Да и партийная организация помогла, кое-что посоветовала. Ну, а мы перепечатали, размножили.

Х а л б а й (лукаво). В общем, не отказывайся, все равно заметна твоя рука.

А л к и ш. Ну конечно, когда печатал, пришлось немного подправить.

Х а л б а й (серьезно). Ты, Алкиш, настоящий комсомолец. Честное слово! В самом высоком смысле.

А л к и ш (смущенно). Да брось ты.

К у к л а м. А как же! Секретарь комсомольского комитета школы.

А л к и ш. Был.

Х а л б а й. Нет, честное слово, Алкиш, наша школа еще не видала такого комсомольского вожака. Только теперь…

А л к и ш. А жизнь продолжается. Сегодня мы прощаемся со школой, наше место займут другие. А завтра они распрощаются…

Х а л б а й. Но все же тебя не забудут. Кого-кого, а тебя-то запомнят.

А л к и ш. Запомнят и заменят. Незаменимых нет. И у всех должно быть свое место в жизни. Иначе к чему жить? Верно, Куклам?

К у к л а м (задумчиво). Да, ты всегда говоришь верно. Сейчас мы еще радуемся, а печаль на носу, и время забот наступает. Впереди целая жизнь. И что нас ждет впереди, даже страшно становится. (Опускается на стул.)

Х а л б а й. А что может ждать, ничего страшного. Встретимся лицом к лицу с жизнью. (Шутя.) Судьба — индейка, жизнь — копейка.

А л к и ш (смеется). Еще скажи, чему быть, того не миновать. Эх, Халбай. Я уверен, что свою судьбу человек создает сам. Счастья с неба не бывает. (Смотрит на Куклам.) Счастье заработать надо.

Х а л б а й. Постой, постой! Осади немного. Я эту песенку тоже знаю. И все-таки жизнь — это одно, а теория — совсем другое. Создать судьбу — зависит, к сожалению, не только от нас, а от сотни причин.

К у к л а м (вздохнув). И от родителей зависит, уж это я точно знаю. (Многозначительно смотрит на Алкиша.) И от близких, и от друзей, конечно.

А л к и ш (задумчиво). Но в основном зависит все-таки от самого человека. Надо не трезвонить, а действовать, надо всегда наступать. К любым мечтам нужно идти через поступок. Болтовней судьбы не создашь…

К у к л а м. Для этого все равно надо иметь условия…

Х а л б а й. Верно, характер. Но все-таки каждый протягивает ноги по своему одеялу. Я, например, мечтаю о том, в чем уверен. Не люблю я несбыточные мечты.

А л к и ш. Ты всегда отличался среди одноклассников.

К у к л а м (перебивает). Он же родился с родинкой на шее. И имя его Халбай.

А л к и ш (глядя на Куклам). Нет, он был самый большой реалист среди одноклассников. Может быть, даже реалист-пессимист. А пессимисты не всегда умеют верно оценивать свои возможности.

Х а л б а й (помолчав). По-моему, я лучше знаю свои возможности.

А л к и ш. Наверное. Но пойми меня, Халбай, правильно. (Горячится.) Ты должен поступать. Ты должен быть на факультете физики. Из тебя может выйти крупный ученый. Ты так знаешь физику, победитель всех олимпиад. А ты?.. Эх, грабишь себя.

Х а л б а й. Я не могу учиться еще пять лет. (Помолчав.) Мне надо было после восьмого класса поступать на работу. Хорошо, хоть в школе выучили на шофера. Права дали. Я вчера был в домостроительном комбинате в отделе кадров. Буду водить самосвал… А что? Накоплю денег, закуплю понемногу строительный материал. И построю свой новый, отдельный дом.

А л к и ш. Чтобы жениться?

Х а л б а й. И чтобы жить, и чтобы жениться. Ты ведь не знаешь, что это такое — быть старшим сыном в многодетной семье, где семь младших сестер и братьев. Хватит сидеть на шее у матери. Пора самому возить свою арбу. (Поглядев на Алкиша.) Но ведь и радостей в многодетной семье больше. Вы с Куклам единственные дети в семье. Вам этого не понять. У нас радость одного — общая радость, и горе — одно на всех. Оно легче.

А л к и ш. А может, все-таки ты рано задумался о доме, о женитьбе?

Х а л б а й. Ты меня не поймешь. У тебя совсем другое. Твой отец для тебя все сделал, он человек обеспеченный. А я должен сам заботиться о своем будущем.

А л к и ш. Но я хочу, чтобы ты дальше смотрел сквозь этот дом, в будущее, в тебе, может, физик гибнет, понимаешь, Халбай?

Х а л б а й. Учиться для меня — это роскошь…

А л к и ш. Значит, все-таки думаешь о близком, о доме, о крыше. А небо, оно — бездонно.

Х а л б а й (шутливо). Почему же? У меня тоже свои мечты, надежды. Может быть, я хочу стать «отцом-молодцом»? Иметь не меньше десяти детей.

А л к и ш. Каждый должен делать то, что делает лучше всего.

Х а л б а й (смеясь). Ты станешь генералом, а я тебе буду растить солдат.

А л к и ш (продолжая шутливый тон). Ну что ж. Это тоже путь. Один социолог говорил: «Для будущего нужно готовиться двусторонне — и физически, и духовно». И каждый выбирает путь по сердцу. Только мне жаль твоих способностей.

Х а л б а й (грустно). Ладно, брось агитировать. Все равно меня уже ждет самосвал.

К у к л а м. Не опоздать бы на собрание, все-таки аттестаты будут вручать.

А л к и ш (взглянув на часы). Ой, отец говорил, у нас сегодня будут гости. Надо чуть-чуть прибрать. Помогите, а, Куклам? (Уносит машинку в дом.)

Куклам, за ней Халбай начинают снимать висящее на веревке белье.

Х а л б а й. Неужели это Алкиш все сам стирает?

К у к л а м. Все сам. Он вообще весь дом сам убирает. И двор.

А л к и ш  выходит из дома, неся вазу с цветами. Ставит вазу на стол.

Х а л б а й (отдавая белье Алкишу). Почему тебе не помогает Куклам? Ведь она близкая соседка, а, Алкиш?

А л к и ш (принимает из рук Куклам и Халбая белье). А что? Может, со временем и это будет. (Уходит в дом с охапкой белья.)

Х а л б а й. Слушай, Куклам, что это ты так покраснела?

К у к л а м (отходя). Во-первых, я не покраснела. А во-вторых, это не твое дело.

Х а л б а й. Почему не мое? Все, что касается тебя, Куклам, касается и меня (нежно смотрит на нее). И это уже давно, Куклам. (Помолчав.) А для Алкиша главное «долг». Ради этого слова… В общем, все остальное ему неважно.

К у к л а м. Нехорошо говорить за глаза. Не надо.

Х а л б а й (решившись, тихо). Все равно Алкиш тебя не любит. Любил бы, не собирался бы в Оренбург, не оставлял тебя… Я бы ни за что…

К у к л а м. А вот захочу, и он останется.

Х а л б а й (горячо). Давай так: если Алкиш останется, я больше ни слова тебе не скажу. Просто исчезну. А если уедет, тогда уже мы…

К у к л а м. Разве можно ставить такие условия? Сердцу условий не ставят.

Х а л б а й (после паузы). Все понятно… В общем-то ты права.

Выходит  А л к и ш  в белом костюме.

А л к и ш. Ну, я готов, пошли?

Х а л б а й. О, какой костюм! Ничего себе, модерн!

А л к и ш. Отец недавно подарил на окончание школы.

Х а л б а й. Да, отец у тебя — позавидуешь.

А л к и ш (кладет бумаги, лежащие на столе, в портфель). Ну, кажется, все. Пошли.

Куклам продолжает сидеть на стуле.

Х а л б а й. Ладно, я пошел. Я буду идти медленно. Догоните. (Уходит.)

А л к и ш. В чем дело?.. Что-нибудь случилось? (Испуганно.) Тебе плохо?.. Нет… А почему он ушел?.. Он обидел тебя? Или что-то наговорил? (Догадываясь.) А-а, что-то я в последнее время за ним замечаю…

К у к л а м. Нет, нет. Он просто сказал, что ради долга ты можешь пожертвовать всем.

А л к и ш. Какого долга и чем всем?

К у к л а м (смущаясь). В общем, он сказал, что ты уедешь. А я сказала, захочу — и останешься.

А л к и ш (садится). Ну, пойми, Куклам, мне действительно надо ехать. Я мечтаю об этом…

К у к л а м (раздраженно). Понятно. Все понятно. Мне всегда девчонки говорили, что тебе нужна только слава. Что ты обо мне и не думаешь. И никогда не думал… (Всхлипывает.)

А л к и ш. Ну как можно о тебе не думать, если мы всегда рядом. При чем тут мое училище? Я все равно стану военным летчиком и никогда не откажусь от этого. Ну чего ты, Куклам?

К у к л а м. Я боюсь за тебя. Это очень опасно — быть военным летчиком.

А л к и ш. Не бойся, чудачка. Я же не боюсь… И вообще ты сегодня какая-то расстроенная. Ну, перестань, перестань. (Гладит ее по голове.) Ты совсем как маленькая, а мы уже аттестат получаем. Аттестат зрелости, понимаешь?

К у к л а м. Понимаю. Мама ждет меня дома с аттестатом.

А л к и ш. Еще бы. Сегодня и у наших родителей праздник.

К у к л а м (вздыхая и поднимаясь). Конечно, праздник. Но не у всех. Во всяком случае, не у нас. Ты ведь знаешь. Мама хочет разойтись с отцом. И очень ждет моего окончания.

А л к и ш. Я знаю. Но при чем тут твое окончание?

К у к л а м. С аттестатом я уже буду считаться совершеннолетней. Маме надоело пьянство отца. Она замучилась, больше терпеть не может. Говорит: «Вот получишь аттестат, сразу подам на развод».

А л к и ш. Да. Если б отец твой бросил пить… Может, моему поговорить с ним?

К у к л а м. Слова давно не действуют. И сколько уж раз твой отец говорил с ним.

А л к и ш. Ну ладно, не грусти. Может быть, все еще поправится. А сегодня — наш день, и твое имя  К у к л а м — Весна. Ты не забыла, что ты весна? (Смеется.) Ну вот, уже лучше, пошли догоним Халбая.

И Куклам улыбается.

Алкиш и Куклам уходят.

Сцена постепенно темнеет.

Двор Саримсака Султановича. День. За накрытым столом  С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч  и  К а п и т а н. На отдельный стул наброшен новый халат.

С а р и м с а к. Да-а, чего только я не насмотрелся за эти годы, где только не побывал. Иной раз на карту взглянешь, кажется, нет края такого, нет города, где бы не пришлось быть. Недавно из командировки вернулся, с БАМа. В который уж раз.

К а п и т а н. Что ж, профессия у вас такая — эксперт по мостам и тоннелям. Можно сказать, полжизни в пути.

С а р и м с а к. Да, четверть века утверждаю проекты мостов и тоннелей, но главное — эксперт всегда должен быть на сдаче готовых мостов… (Помолчав.) А знаете, что на БАМе более трех тысяч мостов и тоннелей?

К а п и т а н. Неужели? Слышал, что много. Но чтобы больше трех тысяч… (Помолчав.) Одно мне непонятно: вы — начитанный, знающий человек, а не хотите отпустить сына в летное училище. Не к лицу, Саримсак Султанович.

С а р и м с а к. Я не говорил разве, что на это есть серьезные причины? Я ведь женился поздно, всегда масса работы, и увлекался работой, много ездил, вот и женился под сорок. Жена моя… Барчин ее звали… была на двадцать лет моложе…

К а п и т а н. Но вы и сейчас выглядите молодо. Простите, сколько вам лет?

С а р и м с а к. О-о, уже много. Через год — шестьдесят. Правда, я часто забываю о возрасте, но все же сердце порой пошаливает. Ну, а порой люди… Мы с Барчин жили очень дружно, как говорят, душа в душу, хоть и обращались друг к другу на «вы». Это у нас потомственно. Наши деды и прадеды обращались друг к другу так. И мы по старинке. О, как мы радовались с Барчин, когда у нас родился Алкиш — наш первенец, наша надежда. Как хотели, чтобы наш сын добился успехов, чтобы стал истинным сыном эпохи. Барчин так его и воспитывала. Она была строгой, но ласковой матерью. (Отпив глоток чаю.) Вообще наш род очень любит символику. Мне дали имя  С а р и м с а к, это значит чеснок. Так сказать, горький, как правда, но и полезный. А младший брат мой назван  К у в а н ч — весельчак… Моя Барчин была современной женщиной в лучшем смысле этого слова. В последние годы она преподавала русский язык и литературу в школе. (Вздыхает.) Горе обрушилось внезапно, год назад она умерла. Безвременно, в тридцать восемь лет. Мы ждали радости, а грянуло горе.

К а п и т а н. Соболезную вам, Саримсак Султанович. Но в вашем заявлении по поводу Алкиша ни слова о том, что он без матери.

С а р и м с а к. А зачем? Для нас образ Барчин, дух ее всегда живы.

К а п и т а н. А что с ней случилось, заболела? Впрочем, вы можете не отвечать.

С а р и м с а к. Отчего же, это не секрет. Она скончалась во время родов. И ребенка не спасли. Девочка была. Э, вах-вах, этого надо было ожидать. Она сама знала, что родить ей нельзя. Еще когда родился Алкиш, ее предупреждали. Но покойная думала больше о нас, хотела, чтобы было двое детей… Да вышло наоборот. Теперь Алкиш — моя единственная опора. А вот задумал уехать, стать летчиком, космонавтом.

К а п и т а н. У вас родственники есть?

С а р и м с а к. Родственников много. Но как-то после смерти жены, кроме младшего брата Куванча, он работает поваром, почти никто не заходит. Все как-то отошли от нас.

К а п и т а н. Странно. Почему? Вы такой серьезный, отзывчивый.

С а р и м с а к. Сам не пойму, может быть, из-за одного нового друга. Они не хотят, чтоб я его принимал. А он такой мудрый, на удивленье деловой человек.

К а п и т а н. Кто это? Может, я его знаю?

С а р и м с а к. Туйгун Турсунович. Юрисконсульт. Всегда всех выручает. Видный человек у нас в городе.

К а п и т а н. Нет. Не знаю.

С а р и м с а к. Да, собственно, вы ведь сами недавно вернулись в город. Откуда вам знать? После смерти моей жены Туйгун пришел вместе с братом моим Куванчем, принес свои соболезнования. Помню, после поминок все разошлись по домам, даже брат Куванч ушел, а Туйгунбай остался, утешил. А это дорого стоит. С тех пор как-то незаметно он стал своим человеком в доме. Часто заходит. Думаю, сегодня вечером тоже придет. С ним приятно и даже как-то забывается тяжкое горе.

К а п и т а н. Простите, Саримсак Султанович, но я скоро должен идти. Надо кое-где побывать. Давайте сразу о деле.

С а р и м с а к. О деле… Давайте о деле… В общем, я бы хотел, капитан, чтобы Алкиш был признан негодным к военной учебе. (Волнуясь.) То есть рекомендация, которая направляется военкоматом в Оренбург, в летное училище, была бы аннулирована. Или оказалась в самом низу стопки папок. В общем, не всплывала бы на поверхность хотя бы год. Хоть на один год. Я бы всегда за вас молился и смог бы вам… (Торопливо вытаскивает из кармана коробочку и кладет на стол перед Капитаном.) Это часы. И вот еще… (Тянется к новенькому халату, висящему на стуле.)

Капитан вскакивает, хочет уйти, но Саримсак преграждает ему путь. Оба взволнованы. Капитан садится.

К а п и т а н (раздраженно). Что вы такое говорите?.. За кого вы меня принимаете? Я просто настолько поражен…

С а р и м с а к (испуганно). Вы… понимаете… Капитан… (Торопливо прячет коробочку в карман.) Мне так дорог сын, что я просто не знаю…

К а п и т а н (помолчав). Скажите, кто все это выдумал? Я не поверю, что вы сами…

С а р и м с а к. Простите… (Встает, набрасывает на себя халат, садится на прежнее место.) Что-то меня сегодня знобит.

Халат Саримсаку мал и короток. Это видит и Капитан. Но Саримсак делает вид, что это его халат. Сидит понуро, растерянно.

К а п и т а н. Я мог уйти, но увидел, что вы попросту простодушный, доверчивый человек. Но приняли совет какого-то проходимца. И могло случиться неприятное… Снимите халат, он вам не к лицу… И еще не ушел я из-за Алкиша. Я хорошо знаю вашего сына. Часто вижу на стрельбище. Он очень способный для военного дела мальчик. Физически крепкий, смелый, упорный. Из него выйдет хороший военный специалист. И именно Оренбургское училище готовит космонавтов.

С а р и м с а к (снимает халат и бросает его на стул). Сейчас мирное время, капитан. Не довольно ли того, чтобы процветали наука и культура?

К а п и т а н (встав, прохаживается по двору). Чтобы защищать эту науку и культуру, нужны военные специалисты. Военный специалист — это боевой дух народа. А народ — это трудолюбие, культура и боевой дух. К сожалению, на земном шаре никогда еще не прекращались войны… Саримсак Султанович, не сбивайте Алкиша с пути. Не надо. Пусть он отправится в летное училище.

С а р и м с а к (не глядя на Капитана). Другое дело, если бы мать была жива. А сейчас сын — моя единственная опора и отрада. Для меня одиночество — смерть, поймите, капитан. Представьте, что в этом дворе останусь я один…

Капитан отходит в сторону. Появляется  Б а р ч и н, на ней белое нарядное платье, туфли на высоких каблуках, в руке белая сумочка. Увидев ее, Саримсак Султанович пятится.

Барчин-ханум!!!

Б а р ч и н. Да… я… что, не узнаете меня в этом платье? Вы все такой же, как и год, как и двадцать лет назад, мой Саримсак-ака.

С а р и м с а к (волнуясь). Я сразу узнал вас. Вы в этом платье настоящая Барчин, но не та Барчин — героиня народного эпоса «Алпамиш», а моя, моя дорогая Барчин.

Б а р ч и н (оглядев себя). Ну, я готова. Идемте в театр, а то мы опаздываем. Я не люблю опаздывать.

С а р и м с а к (взмахнув рукой). Нет, нет, вас — нет, вы умерли. Теперь мы никогда с вами не сможем пойти в театр. Оставьте, оставьте меня в покое.

Б а р ч и н. Но вы сами меня вспомнили.

С а р и м с а к. Вас нельзя забыть, Барчин. Мы прожили вместе двадцать лет, и вы всегда в моем сердце. Но как остаюсь один, сразу представляю вас.

Б а р ч и н. Не забывайте о нашем Алкише, о нашем единственном сыне.

С а р и м с а к. Конечно, конечно…

Барчин исчезает. Капитан подходит к Саримсаку Султановичу.

И вот так всегда, когда остаюсь один, всегда так. Она перед глазами… Потому и берет страх от одиночества.

К а п и т а н. В таком случае надо жениться. Ведь дом без женщины, как ребенок без матери, — сирота. (Собирается уходить.)

С а р и м с а к. Мне все это советуют. Туйгун Турсунович даже рекомендует одну женщину. Но я… Нет, еще надо думать… Подождите, капитан. А все-таки как с моим заявлением?

К а п и т а н. По-моему, ваше заявление будет безрезультатным.

С а р и м с а к. Но разве обязательно идти в летное училище?

К а п и т а н. Нет, это добровольно. Но военная служба обязательна. По-моему, Алкиш должен поступить в летное училище.

Г о л о с  А я з а. Ах ты дрянь! Ты не принимаешь мой подарок? А я говорю, бери! Слышишь, бери.

Г о л о с  С у н б у л ы. Не возьму! Сказала, не возьму! Приходи трезвым, это и будет для меня подарок, первый твой подарок.

Г о л о с  А я з а. Нет, ты возьмешь! Все равно возьмешь…

Г о л о с  С у н б у л ы. Эй, люди! Помогите! Ах ты пьяница! Куда же мне деться…

С у н б у л а (вбегает, задыхаясь). Провались ты с твоей проклятой водкой вместе…

А я з (появляется по ту сторону ворот). Вернись, вернись, я тебе говорю! (Заметив Саримсака Султановича, сразу исчезает.)

Увидев Саримсака Султановича, Сунбула останавливается. Она босая, одета по-домашнему, прерывисто дышит. На платье порван воротник, и оттого грудь чуть приоткрыта.

С а р и м с а к. Ну, как не стыдно, ведь у вас совершеннолетняя дочь! Срамите нас перед гостем.

Сунбула в смущении отступает.

Когда вы наконец станете людьми! Когда поумнеете? (Капитану.) И почти каждый день так. Жена и муж, а как кошка с собакой. Одни скандалы. Слова не действуют. Мы и соседи пробовали вмешаться — бесполезно. Одно расстройство. Никак не могут жить спокойно… (Идет к Сунбуле, заметив, что у нее порвано платье.) И не стой так, иди, Сунбула.

Сунбула делает несколько шагов к воротам, но вдруг резко поворачивается и входит в новый роскошный дом Саримсака Султановича.

К а п и т а н (в сторону). Странно. Как в свой дом.

С а р и м с а к (подходя). Не удивляйтесь, капитан, Барчин и Сунбула очень дружили. Они были почти ровесницы и почти одновременно вышли замуж. Но вот… ее супружеская жизнь не сложилась. А женщина хорошая, сердечная. Хорошую девочку воспитала. Когда на нас обрушилось горе, очень поддерживала, помогала. Без ее помощи нам бы не справиться. В общем, она у нас как своя. И сыну помогает. Теперь наш дом и ее дом. Она хоть здесь может скрыться, когда ее муж скандалит.

К а п и т а н. Я вас понимаю, Саримсак Султанович. (Собирается уходить.) Вы тоже поймите меня правильно. В летное училище мы рекомендуем не всех. Конкурс большой. А ваш сын — отличник и прошел этот конкурс. Конечно, Алкиш ваш сын, но вместе с тем он уже сын общества. Это нельзя забывать. (Вздыхает.) Когда-то я тоже мечтал стать военным летчиком. Но моя мечта не сбылась. Теперь я хочу, чтобы он добился своей мечты. И не только он. Ну что ж… До свидания. (Уходит.)

С а р и м с а к. До свидания. (Сам себе.) Оказывается, он совсем неплохой человек. А Туйгун говорил… другое. (Глядя на халат.) И все-таки бог меня храни!

С у н б у л а  выходит из дома в белом платье Барчин. В руках свое платье, нитка с иголкой. Саримсак Султанович смотрит на нее удивленно, не может оторвать взгляда.

С у н б у л а. Кто этот человек, Саримсак-ака? Зачем приходил?

С а р и м с а к. В этом платье ты так похожа на покойную Барчин.

С у н б у л а. Оно лежало сверху. Я впопыхах надела. Я на минуту. Ничего?

С а р и м с а к. Ничего, надевай. Если тебе хорошо, то и духу покойной на радость. Вы ведь очень дружили. Бедняжка всего несколько раз надевала это платье.

С у н б у л а (шьет). Я не заношу. Как зашью свое, так сразу сниму.

С а р и м с а к. А тебе идет. Носи на здоровье, вещь не дороже человека. Ты в нем даже как-то помолодела.

С у н б у л а (обиженно). Мне только тридцать шесть лет… И сегодня мой день рождения. Правда, я не шучу, день рождения.

С а р и м с а к. Поздравляю, от души поздравляю! (Взяв из вазы розу, протягивает Сунбуле.) Кто увидит тебя вот такой, не даст и тридцати. В этом платье даже твой муж тебя не узнает.

С у н б у л а. Не надо! Не говорите о нем. Он и так испортил мне праздник. На ногах не стоит.

С а р и м с а к. Может, надо было принять его подарок, а?

С у н б у л а. Пришел бы трезвый — приняла. А так — нет.

С а р и м с а к. Тебя послушать — ты права. А послушать Аяза, кажется, он прав. Всегда так. А жизни, в общем-то, нет.

С у н б у л а. Ничего. Будет развод. Ну что это за жизнь, когда каждый день пьяный приходит? И что это за муж, с которым жена не живет?

С а р и м с а к. Не спеши. Подумай сначала, это решение серьезное. У вас дочь.

С у н б у л а. Уже много думала. И все к одному прихожу. Вчера в третий раз заявление отнесла в суд. Там тоже меня понимают. Лучше разойтись, говорят, раз жизни нет. Лучше раньше, чем позже.

С а р и м с а к. Мне Куклам жалко. Хорошая девочка.

С у н б у л а. Я ради нее и терпела. А теперь она достигла совершеннолетия, аттестат на руках будет. Ничего, проживем как-нибудь.

С а р и м с а к. И тебе нелегко будет.

С у н б у л а. Все легче, чем было. (Разглядывает свое зашитое платье.) А то ведь только у соседей и чувствую себя спокойно. Вечно кричит, скандалит.

С а р и м с а к. Ну, и посиди здесь, дождемся детей из школы. Все же это для них большой праздник. Хоть твой Аяз и невежа, но Куклам он любит, это похвально.

С у н б у л а (вздохнув). Да, это правда. Дочку он любит отчаянно.

С а р и м с а к. Да-а, дети, дети. Для них все отдашь. Я Алкиша, пожалуй, сильнее жизни люблю… (Помолчав.) Сегодня вечером у нас будут гости.

С у н б у л а. Опять дядя Туйгун?.. Он вообще-то ужинает в своем доме?

С а р и м с а к. И брат мой Куванч придет. Все-таки это праздник. Алкиш и твоя дочь получают сегодня аттестаты зрелости! К тому же у тебя день рождения. Вот и отметим всё вместе. (Поднимаясь.) А пока я еще успею поработать. Подготовлю отчет о командировке. (Уходит в простой дом, что слева сцены.)

С у н б у л а (еще раз развернув, разглядывает свое платье и вновь принимается шить). Вот каким должен быть настоящий мужчина и муж! Посмотреть — сердце радуется. Всегда заботливый, спокойный, дом полная чаша, не пьет. А как жену любил, как одевал! И в гости всегда вместе. Да и внешне он — загляденье…

Входит  А л к и ш, в руках папка и аттестат. Увидев Сунбулу в платье матери, застывает.

А л к и ш (немного помолчав). Это вы, Сунбула-апа? Зачем вы надели мамино платье?

С у н б у л а. А-а, Алкишджан! Да я на время. Вот зашью свое и сниму. А где Куклам? Аттестат получила?

А л к и ш. Она скоро придет. Пошла к бабушке показать аттестат. (Кладет свой на стол.)

С у н б у л а. Что, опять отличник? Можно посмотреть?

А л к и ш. Пожалуйста.

С у н б у л а (берет аттестат, вглядывается). Да-а, все пятерки!.. Значит, окончил школу с золотой медалью, как все и ожидали. А где же медаль? Вручили?

А л к и ш. Вот. (Достает из кармана коробочку, подает Сунбуле.)

С у н б у л а (открывает коробочку, берет медаль). Ой, как блестит! Красота! Наверно, чистое золото! Поздравляю. (Кладет медаль в коробочку и ставит коробочку на стол. Продолжает штопать.) Я за тебя очень рада, теперь без экзаменов можешь идти в любой вуз.

А л к и ш (вдруг). А во всем вы виноваты! Только вы!

С у н б у л а (изумленно). Ты о чем, Алкиш?

А л к и ш. Ваш муж Аяз-ака прекрасный человек. Во всяком случае, был прекрасный человек.

С у н б у л а. Но он пьет, скандалит. Ты же видишь сам. В чем я виновата, по-твоему?

А л к и ш. Вы его сделали таким. Вы выходили замуж за агронома, верно? Аяз-ака агроном, ведь так?

С у н б у л а. Да, агроном. Но при чем тут профессия? Мне было тогда восемнадцать лет, и я любила.

А л к и ш. Вот именно. Я вам правду скажу. Вы его и сгубили, вы не захотели с ним ехать в село и его не пустили. И он, агроном, из года в год менял ради вас в городе работу. Пока не стал продавцом пива. Не он — ваше, а вы — его горе. Потому он и пьет.

За забором появляется не замеченный ими  А я з.

С у н б у л а (тревожно). Но что мне было делать в селе?

А л к и ш. И в селе живут люди. И прекрасные люди.

С у н б у л а. В селе живут сельские, что мне там делать, городской?

А л к и ш. То, что вы говорите, — порок. Это гадкий порок прошлого. Эти пороки надо искоренять. Мы же не при феодализме живем. Мы ведь в веке космоса, идем к коммунизму. А вы… Я хочу наконец сказать вам то, что я о вас думаю. Вы хотите ценить человека по тому, где он родился и где живет. А ценить его надо по его достоинству и по его делам. А вы сломали жизнь и себе и мужу. Эх вы, Сунбула-апа. Вы сами отстали от жизни. Вас нельзя назвать ни городской, ни сельской. Вы просто уже обыватель. И без профессии. Одну дочь и вырастили.

С у н б у л а (подавленно). У меня среднее образование.

А л к и ш. Все это двадцатилетней давности.

С у н б у л а. Нет. Восемнадцать лет с тех пор прошло…

А л к и ш (смеется). Ну, пусть восемнадцать. А вы сидите дома, по принципу: дашь — ем, бьешь — уйду.

А я з (глядя через забор, вдруг хлопает в ладоши). Молодец, достойный сын своего отца!

Алкиш и Сунбула, оглядываясь, видят Аяза. Аяз с благодарностью кланяется Алкишу.

А л к и ш. Мужчине неприлично подслушивать, Аяз-ака.

А я з. Услышать полезное — никогда не грех, брат. (Исчезает.)

С у н б у л а. До смерти ревнив, вот и подслушивал. Не ревновал только к твоему отцу. А вот теперь, по-моему…

А л к и ш (отходя от нее). Дыма без огня не бывает… Зачем вы все-таки надели мамино платье?

С у н б у л а. Сейчас сниму. (Встает.) Вот свое привела в порядок.

А л к и ш (с иронией). Не надо. Что уж теперь.

С у н б у л а. Ты изменился ко мне, Алкиш. Мне это очень больно. Я не заслужила.

А л к и ш. Лучше поступите на работу.

С у н б у л а (сердито). Ну, хватит меня учить. Поговорили, и хватит. (Уходит в дом.)

Из старого дома появляется  С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч.

А л к и ш. Здравствуйте, папа.

С а р и м с а к. Здравствуй, сынок. Аттестат получил? (Подходит к столу.)

А л к и ш. Получил. Вот, смотрите.

С а р и м с а к (берет со стола аттестат, медаль). Молодец, молодец, сын! (Читает надпись на медали.) «За отличные успехи и примерное поведение… УзССР». Молодец! Поздравляю и спасибо тебе. (Хлопает сына по плечу.)

А л к и ш. Это вам спасибо, папа. Вы все условия для меня создали. Что ж тут не учиться? И учителям спасибо.

С а р и м с а к. Это мой отцовский долг. (Смотрит на часы.) А почему ты поздно? У нас ведь сегодня гости.

А л к и ш. Да, задержался немного. На улице несчастный случай был. Знаешь дочь нашей соседки Зумрад-апа? Она в первый класс ходит. Ну, и переходила улицу с братишкой, из яслей его взяла. Переходила где придется. Ну, машина и задела мальчика.

С а р и м с а к. Мальчишка жив?

А л к и ш. Жив, но перелом правой руки. Я в больницу его возил на этой же машине… Слушай, пап, а почему в нашем квартале нет яслей? Детсада нет, а? Зимой по морозу, весной под дождем таскают малышей на руках за тридевять земель. Ведь это не дело.

С а р и м с а к. Когда-то в нашем квартале не было и школы, Алкиш. Оттого что школа была далеко, мы отдали тебя учиться не в семь, а в восемь лет. Ты на год опоздал со школою. Но твоя мать дома учила тебя и писать и читать. В том году она сидела дома после тяжелой операции.

А л к и ш. Я все помню, папа. И как мы с ней разбирали букварь. И первые сказки.

С а р и м с а к. А теперь в нашем квартале есть школа. Со временем будут и ясли.

А л к и ш. Пап, а разве нельзя всем кварталом построить свои кооперативные ясли?

С а р и м с а к. Наверное, можно.

А л к и ш. Ну, так возглавьте. Это же доброе дело.

С а р и м с а к (смеясь). У меня пока внуков нет. Своих забот много. Кажется, в районном генплане учтено строительство яслей. В общем, я спрошу Туйгуна Турсуновича. А что тебя так волнуют эти ясли? Это ведь дело государственное, не наше.

А л к и ш. Просто у меня на руках еще кровь этого малыша… (Моет руки под умывальником.) Кстати, а государство чье? Наше! Народное!.. Вообще, папа, за этот год, что без мамы, вы стали какой-то другой. Вы раньше всегда призывали меня быть сознательным, вдумчивым. А теперь… В общем, я так думаю. Ведь колхозники строят за свой счет кинотеатры, дворцы культуры, клубы. И в городе вон жители соседнего квартала за свой счет установили памятник погибшим воинам. И вы все время о них говорили с добром, хвалили. А мы что, хуже их, что ли?.. (Улыбается.) «Слово прекрасно, когда оно заодно с делом». Это кто говорил мне? Вы! «Слово — лишь тень дела!» Это кто говорил мне? Вы, папа.

Выходит из дома  С у н б у л а  в своем платье. Она словно сразу постарела.

С а р и м с а к. А Куклам была с тобой, сынок?

С у н б у л а (отвечает за Алкиша). Она сразу побежала обрадовать бабушку. Аттестат показать. Попозже будет.

С а р и м с а к. Ничего. Пусть и бабушка порадуется, какие они стали взрослые. (Смотрит на часы.) Уже седьмой час. Надо успеть до гостей с пловом. Приготовь, сынок, пышный плов, а? Будем вместе отмечать аттестат и золотую медаль.

С у н б у л а. Я ему помогу. Мы всё успеем. (Уходит в кухню.)

А л к и ш. Пап?.. У вас новые часы?

С а р и м с а к (ему неловко). Да, сынок. Бери. Теперь тебе можно носить золотые часы.

А л к и ш (восторженно). Золотые? Ну, спасибо, па. Конечно, главное, чтоб время показывали точно… (Надевает часы.) А послезавтра я уезжаю в Оренбург, слышите, па?

С а р и м с а к. Иди, иди, зажигай огонь в котле.

А л к и ш. Сначала переоденусь. Все завидуют моему новому костюму. (Уходит в дом, что слева.)

С а р и м с а к (в отчаянии). Что делать? Как его удержать? Может быть, спрятать аттестат? Нет, нет, это постыдно. Но что же делать?..

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Двор Саримсака Султановича. Вечер. За столом  А л к и ш, С а р и м с а к, К у в а н ч  и  Т у й г у н. Туйгун ест плов. Саримсак и Куванч полотенцем вытирают руки. На стульях, которые стоят рядом, наброшены два новых халата.

А л к и ш. Ну, а теперь заварю чай. Отличный сделаю чай. (Уходит.)

С а р и м с а к. Завари, завари, Алкиш.

К у в а н ч (икает). А Сунбула, оказывается, не хуже меня готовит, хоть я и повар. Мощный плов получился. (Опять икает.) Видно, больше нормы съел. Перебрал… Брат, а почему Сунбула не села с нами?

Т у й г у н (отвечает за Саримсака). Постеснялась сидеть с нами. Стыдливая.

К у в а н ч. Это хорошо… Скромность украшает женщину. Что она, домой ушла?

С а р и м с а к. Нет. Домой ей нельзя, пока не вернется дочь. Аяз опять пьян. Наверное, она сейчас на улице или заглянула к кому-нибудь из соседей. Я думаю, она еще зайдет.

К у в а н ч. Да-а, тяжело женщине. Жаль ее. Слушай, брат, а может…

С а р и м с а к. Оставь пока Сунбулу в покое, давай о другом.

Т у й г у н. Дорогой мой друг! Вы обязательно в этом году должны жениться.

С а р и м с а к. Почему же так — обязательно? Разве женятся по плану?

Т у й г у н. Только так и надо жениться. И потому, что в следующем году вы будете на пенсии, то есть пенсионер.

С а р и м с а к. Странно. Я и не вспоминаю, что мне пятьдесят девять лет. И сколько вам, не знаю. А вы, оказывается, все учитываете.

Т у й г у н. А как же. Мы многое знаем. Знаем и возраст, и дни рождения детей и самых почтенных людей нашего города. Это наше хобби.

К у в а н ч. И ваше ремесло.

С а р и м с а к. Но при чем тут мой пенсионный возраст? Я буду еще работать десять, а то и пятнадцать лет.

Т у й г у н. Я знаю, знаю. Но все равно на следующий год в бумагах вы будете числиться пенсионером. Вы ведь знаете, что нынче истинно то, что на бумаге. И ни одна достойная женщина не пойдет замуж за пенсионера, даже не глядя на ваше здоровье. Придется жениться на старой пенсионерке. (Усмехается.) Верно ведь, пенсионеру — пенсионерка. Все правильно. Не задумывались?.. То-то и оно. Пятьдесят девять и шестьдесят, разница в один год. Но это целая вечность, эпоха. И надо в нее уложиться и сделать большие дела. В этот год решается все. Как будет отмечаться шестидесятилетний юбилей? По какому разряду? А значит, как дальше — работать или же нет, идти на пенсию или на другую работу. В общем, все намечается и все решается в этом году…

К у в а н ч. Да-а, вы человек опытный, сразу видно. Среди людей ходите, обо всем знаете.

Т у й г у н. Просто это детали профессии, штрихи, так сказать. Кто хочет солидно справить свой юбилей, обычно сам просит совета. И я не отказываю. Те, кто слушается меня, обычно не обижаются. Люди в пятьдесят девять лет, зная цену времени, женят сыновей, выдают замуж дочек, радуют родственников и готовятся к празднику. И в себе открывают много новых качеств. Теперь они учтивы в беседах, не критикуют начальство, в труде энергичны, активны. От этого и коллективу удовольствие, и им — прибыль. Так-то вот… теперь понятно, дорогой друг?

К у в а н ч. Да-а, теперь и мне понятно, что это за год. Когда мне будет пятьдесят девять лет, я обязательно обращусь к вам, Туйгунбай-ака, за советом.

Т у й г у н. Пожалуйста. Всегда готов помогать своими знаниями и опытом… Саримсак Султанович, дорогой друг, поверьте, со свадьбой вам надо поторопиться, И попросту человеческий гуманизм требует от вас принять Сунбулу под свое покровительство.

С а р и м с а к. Да, но ведь это так просто не делается. Есть ведь такое понятие, как любовь, уважение, в общем — чувства. И она все-таки замужем. Как же можно…

Т у й г у н (продолжая есть плов). Постойте, постойте. Целый год, как я вижу, этой семьи не существует. На днях будет развод. И вообще, кто такой этот Аяз? Пропащий человек. Он нам не помеха. Его все время как будто знобит. Он и в жару носит пиджак. И вдумайтесь, самое слово  А я з  означает сильный мороз. (Смеется.) Может, он родился в разгар зимы? Или его родители не знали значения слова? Во всяком случае, оно точно подходит ему. Нет-нет. Они не пара. Сунбулахон совсем другое дело. Она умная женщина. И заметьте, ее зовут Сунбула. Мы так называем теплые и самые приятные дни лета. Она сейчас именно в такой поре. Короче говоря, развод при несчастном браке нравственнее, чем неразрывность уз, потому что устраняются мучения обеих сторон. Сунбулахон все равно выйдет замуж. Если не вы, так другой. А может, и Аяз найдет свое счастье. Да, да, для него уход жены будет хорошим уроком. А может, что-то другое послужит для него толчком…

С а р и м с а к. И все-таки я не могу. У отца есть дочь. Да и возраст мой…

Т у й г у н. Постойте, я сейчас закончу… Про возраст вам и вспоминать не стоит. Вы вполне достойны друг друга. Сунбулахон почти ровесница вашей покойной жены. Вы здоровы, цветущи. Не унижайте себя, а то я, ваш друг, могу обидеться.

К у в а н ч. И я, ваш брат, могу обидеться.

С а р и м с а к. Но вы ж говорили, что в жизни и на бумаге…

Т у й г у н. Вот именно. Для любящих не в счет то, что на бумаге. Главное — что в натуре. (Рассматривает Саримсака поближе.) Вы еще молодец. Ни одной морщинки, волосы черные. В крайнем случае и покрасить можно.

К у в а н ч. Мы крепкой породы. У нас вечная молодость сердца.

Т у й г у н. Да, да, дело не в возрасте, а в здоровье. (В другом тоне, внезапно.) Помните, Таштемиров, ваш бывший друг? (Хихикает.) Так он со своей молодой секретаршей…

С а р и м с а к. Ну ладно, хватит. Не будем об этом. Мы все же отцы и должны поступать разумно. Должны быть для детей примером. Для нас главное — разум и самообладание.

К у в а н ч. Слушай, брат…

С а р и м с а к (резко). Нет, давай поговорим об Алкише.

К у в а н ч. А что Алкиш? Тоже собирается жениться?

С а р и м с а к. Да нет же, не шути. Хватит. Дело серьезное. Ты знаешь, Алкиш мечтает стать военным летчиком, а может, и космонавтом. В общем, он хочет послезавтра уехать в Оренбург.

Т у й г у н. А капитан приходил?

С а р и м с а к (сердито). Приходил. Но из ваших советов ничего не вышло. Вы ошиблись, Туйгун Турсунович. Капитан не тот человек, что вы думали. Еще, слава богу, все обошлось.

Т у й г у н. А что с подарками?

С а р и м с а к (с сарказмом). Часы носит Алкиш. А халаты вот на месте. (Показывает на халаты.)

К у в а н ч. Понятно, брат… В таких вопросах вы всегда были неуклюжи.

Т у й г у н. Ничего, ничего, Саримсак Султанович. Придумаем другой ход. Если с капитаном осечка — найдем майора. На этом свете нет ничего невозможного.

К у в а н ч. Вы мудры, Туйгунбай-ака, мудры!

Т у й г у н. Кстати, майор, о котором я вспомнил…

С а р и м с а к. Нет-нет. Больше я не хочу позора. В конце концов, учиться там — это его желание. Значит, все зависит от самого Алкиша.

Т у й г у н (вскинув палец). Верная мысль. Тогда перестроимся и постараемся сделать так, чтобы он отказался от этого сам. Итак, повестка дня ясна?

К у в а н ч. Ясна-то ясна. Но я как дядя скажу, что я не смогу справиться с таким племянником. Он сам меня может кое-чему поучить.

Т у й г у н. Конечно, Алкиш мыслит как взрослый. Но вы все-таки дядя и имеете право давать советы.

К у в а н ч. Пусть брат говорит сам. Он все-таки отец.

Т у й г у н. Саримсаку Султановичу неудобно. Год назад, перед смертью жены, он поддерживал стремление Алкиша. А теперь на попятную, неудобно.

К у в а н ч. И все-таки, брат, мне трудно говорить с Алкишем.

Т у й г у н. Ничего-ничего, вместе как-нибудь справимся.

С а р и м с а к. Только прошу полегче, в рамках этики.

Появляется  А л к и ш  с чайником в руке.

Что так долго, сынок? Разучился заваривать чай?

А л к и ш (смеясь). Ну что ты, отец. Просто газ опять что-то убавили… (Ставит перед отцом чайник и, собрав пустую посуду после плова, собирается уходить.)

В это время Куванч подает знак Туйгуну — мол, начинайте, но Туйгун подает знак ему.

К у в а н ч (принимаясь за чай). Ну что, Алкиш. Ты всех нас порадовал своим аттестатом. Теперь с медалью можно выбрать какой хочешь вуз, работу. Но, я думаю, в любом случае надо быть возле отца. Твой отец одинок.

А л к и ш. Одиночество мужчины в его возрасте — дело временное, верно, отец?

К у в а н ч. Но когда рядом сын — другое дело. И все же что ты намереваешься делать дальше? Может быть, мы кое-что посоветуем.

Т у й г у н. Я думаю, для Алкишбека быть таким, как его отец, жить так, как живет Саримсак Султанович, главная цель… Ох, какой приятный… индийский чай…

А л к и ш. Мой отец, правда, прекрасный человек, но у меня в жизни есть свой идеал.

К у в а н ч. Что это такое? Разве так можно при отце, Алкиш?

С а р и м с а к. Нет, брат, нет. Алкиш говорит откровенно. Говорит правду, то, что на душе. Это хорошо, Алкиш.

К у в а н ч. И это называется воспитанием.

С а р и м с а к. Погоди, брат. Продолжай, сынок.

К у в а н ч. Уфф…

А л к и ш. …Вы представьте себе человеческую историю. У каждого поколения был свой идеал. И от поколения к поколению идеал меняется, усложняется, становится выше. Иначе не было бы прогресса.

С а р и м с а к. Ну, это древняя истина — учитель, воспитай ученика, чтобы было у кого учиться.

А л к и ш. Совершенно верно. Возьмем, к примеру, декабристов… (Куванчу.) Вы знаете, дядя, кто такие декабристы?

К у в а н ч. Кажется, что-то слышал.

Т у й г у н. Декабристов знает весь мир. Они были дворяне, знали юриспруденцию и отстаивали свои права.

К у в а н ч. А-а…

С а р и м с а к. Это я ему подарил книгу о декабристах ко дню рождения.

А л к и ш (увлеченно). Да, папа… После декабристов, к примеру, появились народники, потом социал-демократы, потом большевики. У них много общего в мировоззрении, но и огромная разница. И разве не в этом развитие?! Мы должны идти дальше своих отцов, иначе жизнь зайдет в тупик, к застою. Верно я говорю, папа?

С а р и м с а к (с гордостью). Говори, говори, сынок.

К у в а н ч. Я смотрю, ты знаешь историю. Может, тебе стать историком, а, племянник?

А л к и ш. По-моему, историю надо знать всем. Кто не знает истории, тот не знает, кто он, откуда и куда он идет…

Т у й г у н. Куванчбай, ваш племянник только что сдал экзамены, поэтому так хорошо все помнит.

К у в а н ч. А может быть, ты, Алкиш, стал партийным?

А л к и ш. Йе, дядя. Вы разве не знаете, что в партию принимают с восемнадцати лет? Я пока в комсомоле, быть в партии — надо еще заслужить.

Т у й г у н. Но вернемся все же к повестке дня.

А л к и ш. Пожалуйста. Ведь мой дед был кучером, правда, пап? Так почему же вы эксперт-строитель?

С а р и м с а к. Время изменилось, сынок, нет нужды в кучерах. Да и люблю я свою профессию.

А л к и ш. Вот и я хочу полюбить свою.

Т у й г у н. Ну, вот вам и итог. Хорош племянничек. Тебе не в летчики, тебе публицистом надо быть. Карандаш в руки — и писать. Или на трибуну.

А л к и ш. Публицистом надо быть не на словах, а на деле.

К у в а н ч. А по-моему, есть две профессии, всегда необходимые, — повар и продавец. Если выберешь одну из них, будешь как сыр в масле кататься. Вот я, к примеру. Простой повар. А нужды не знаю. Зарабатываю не хуже других.

А л к и ш. Вы все меряете на свой аршин.

К у в а н ч. Как ты разговариваешь с дядей?!

А л к и ш. Простите, дядя, но из меня, честное слово, не получится повар. Хоть готовить я, правда, люблю.

К у в а н ч. А продавец? В наши дни продавец самая почетная профессия. Никто не обходится без продавца даже дня.

А л к и ш. Нет, продавцом я не буду.

Т у й г у н. По-моему, Саримсак Султанович, Алкиш прав. Ему надо учиться. У него медаль, и он поступит у нас в любой институт.

С а р и м с а к. Да, я хотел бы видеть тебя студентом, Алкиш. Держать в руках твой диплом.

К у в а н ч. Ничего, хоть я и без высшего образования, а живу припеваючи. Не обязательно ему в вуз.

Т у й г у н (сердито взглянув на Куванча). Ну, Саримсак Султанович, а в каком институте вы бы мечтали видеть вашего сына?

К у в а н ч. Куда он сможет поступить или куда его можно легче устроить?

С а р и м с а к (гордо). Мой сын может сам поступить в любой институт. Я в этом уверен.

К у в а н ч. Не спеши, брат. Ты не знаешь, что творится сейчас в вузах. Я много видел таких, слишком уверенных в себе. И где они теперь? Торгуют водой. Сейчас для того, чтобы поступить в вуз, мало способностей детей, нужны способности родителей.

Т у й г у н. Все верно. Но все-таки Алкиш — медалист. А в какой бы вуз тебе хотелось, Алкиш?

А л к и ш. Пап, ну к чему все эти разговоры? Ведь вы знаете, чего я хочу. И послезавтра лечу в Оренбург.

К у в а н ч. Вот результат вашего воспитания! Вашего либерального воспитания!

Т у й г у н. Куванчбай, не горячись. Не надо. Алкиш по-своему прав. Я хорошо знаю таких молодых людей. В этом возрасте у них кровь кипит в жилах и гордость тоже кипит. В семнадцать-восемнадцать лет им все кажется преувеличенным. Именно в пору получения аттестата зрелости они чувствуют себя хозяевами и земли и неба. Когда-то и мы так себя чувствовали. Но время — лучшее лекарство от всех недугов. Со временем все пройдет, утихнет. И будут они нормальными, обыкновенными людьми, как мы. Нормально будут дышать, нормально чувствовать — сверхчеловек станет рядовым.

А л к и ш. Обывателем?

Т у й г у н (не замечая). Иначе говоря, абитуриент, становясь студентом, спускается с седьмого неба в атмосферу, а потом опускается уже на реальную землю. Как только получил диплом и приступил к работе, он становится простым человеком, как все. Он уже не летает, а ходит.

А л к и ш. А потом, может, и ползает.

Т у й г у н (не замечая). Алкишбек, вот тебе мой совет: выкинь всякую ерунду из головы.

К у в а н ч. Да… племянник. И я много повидал таких, которые гонялись за славой. Так сказать, устраивали пышную свадьбу и прогорали.

Т у й г у н. Конечно, за мечту не корят. Но таких, желающих быть космонавтами, тысячи. И не стоит это труда, поверь мне!

А л к и ш (отцу). За мечту не корят.

Т у й г у н. Уфф… Это не мальчик, а… Если б он был моим сыном, я б его за такие слова… Выдрал бы как ишака. Вот что.

С а р и м с а к. Нет, Туйгун Турсунович. От наказаний нет пользы.

Т у й г у н. О боже! Ну и семейка.

С а р и м с а к. Ребенок — это уже человек! С ним надо уметь говорить.

А л к и ш. Спасибо, отец. Вы все понимаете. Если родители дают ребенку пощечину, из него выходит трус. Трус, который боится говорить правду.

К у в а н ч. Хм, вот теперь я понимаю. Дерзкий сын и мягкий отец — два сапога пара. Да-а, Туйгунбай-ака, вода, оказывается, с самого начала мутная.

Т у й г у н. Так-то, брат. Вода с самого начала мутна. Теперь трудно, чтобы все осело. Но это наш долг! И ваш долг, как дяди.

К у в а н ч. А вообще-то, единственные дети в семье всегда бывают немного чудаками.

А л к и ш. А бывает и много детей в семье, а все глупцы.

К у в а н ч. Уфф… Что за мучение жить с таким болтливым сыном.

А л к и ш. С некоторыми отцами тоже тяжело жить.

К у в а н ч (вскакивает и кричит). Ты лучше бы помолчал! Уступил бы хоть в одном слове! Племянник называется! Я ухожу… (Собирается уходить.) Не обижайся, Саримсак, но я ухожу… А вы не пойдете, Туйгун-ака? Ну, как хотите… (Уходит.)

С а р и м с а к (огорченно). Зря он так разгорячился.

Т у й г у н (как будто про себя). Зря, зря. (Смотрит то на Саримсака Султановича, то на Алкиша. Исподтишка наблюдает за ними со злорадным лукавством.)

Сцена постепенно темнеет.

Двор Саримсака Султановича. Утро. А л к и ш  занимается гимнастикой. Входит  А я з, он еще под хмельком от вчерашнего, тепло одет — шерстяная сорочка, пиджак, кепка из сукна, его как будто знобит.

А я з. Алкиш, а Алкиш! Ты здесь?

А л к и ш. Заходите, Аяз-ака.

А я з. Иду на работу. Вот хотел тебя поблагодарить, брат, за правду. Всю правду сказал ты вчера Сунбуле. Молодец! (Хлопает Алкиша по плечу.) Она и слова не могла сказать в оправдание. Спасибо тебе, спасибо. А Сунбула что-то зачастила сюда. Или мне это кажется?

А л к и ш. Бросьте пить, Аяз-ака, а то вы семью свою развалите.

А я з. Что, она приглянулась твоему отцу?

А л к и ш. Не в этом дело. Мужчин много. Но кому понравится пьяница?

А я з (задумчиво). Неужели я и в самом деле теряю жену?

А л к и ш. Вы сами виноваты в этом.

А я з. Нет, нет! Это она, она виновата!

С у н б у л а (смотрит над забором). Это про меня, наверно? В чем же я виновата?

А я з (в ее сторону). Подслушиваешь?

С у н б у л а. Я спустилась из дома по той же лестнице, что и ты. (Исчезает за забором.)

А л к и ш (улыбаясь). Как аукнется, так и откликнется. (Перелистывает книгу, лежащую на столе.)

А я з. Э… (Машет рукой и собирается уходить.)

С у н б у л а (входит во двор). А ну, сейчас же скажи, в чем я виновата? Ну?

А я з. У тебя, я смотрю, и язык появился?

С у н б у л а. А почему бы и нет? Дома ты и кричишь, и рукам волю даешь, так говори и здесь.

А я з. Ни разу я тебя не шлепнул! А зря! Не успею руку поднять, такой крик поднимаешь.

С у н б у л а. А кто мне вчера воротник порвал?

А я з. Ну, так ведь то воротник. А вообще тебя как следует надо наказать. Разбила мне жизнь, разбила счастье.

С у н б у л а. Какой же ты муж, если не мог жену заставить ехать следом в село? Надо было тогда еще поступать как мужчине. Эх, ты…

А я з. Сама пугала меня, умру, но в село не поеду. Уйду к родителям…

С у н б у л а. А ты тряпка, на все согласился. Надо было взять за руку.

А я з. И дать тебе оплеуху.

С у н б у л а. Попробуй. Попробуй только.

А я з (машет рукой). Все равно уже поздно. Ничего не исправишь.

А л к и ш. Да, Аяз-ака, основная вина лежит на вас.

А я з. А в чем же моя вина?

А л к и ш. Всю жизнь слушаете ее. А надо уезжать в село. И это никогда не поздно. Никогда не поздно начать новую жизнь, если она может быть лучше старой.

А я з. А ее что, бросить?

А л к и ш. А почему бы и нет?

А я з. Но я люблю ее… А вернее, любил.

С у н б у л а. А как я любила!.. А сейчас ничего не осталось. (Горячо.) Почему, почему не смог увезти меня тогда? Ты, ты сам во всем виноват!

А я з. Нет, ты!

А л к и ш. Самый верный ответ написан вот в этой книге. (Читает.) «Опять зовет высокий, высокий долг…»

С у н б у л а (берет книгу). А-а, ведь это «Русские женщины» Некрасова… Я что-то помню, в школе читала.

А л к и ш. Неужели читали? Даже не верится.

С у н б у л а. Честное слово. Одна женщина за мужем уехала в Сибирь. Он сослан был. Верно?

А л к и ш. Верно, значит, читали. Но я думаю, плохо читали и потому не поняли. А они были героинями.

С у н б у л а. Ну, они женщины прошлого… Конечно, показали пример мужества… Ну и что?

А л к и ш. Таких примеров в истории было много. Да и в наши дни сколько женщин оставляли свои насиженные места, города, села и уезжали на целину, на БАМ, в палатки, в вагончики. Лишь бы делать дело, лишь бы быть рядом с любимыми.

С у н б у л а. Все это я знаю, слышала. Но ко мне это отношения не имеет. (Повернувшись к мужу.) А тебе я объявляю, что опять подала на развод. И жить с алкоголиком не собираюсь.

А я з. Ну, хватит, довольно!.. Говорим в чужом доме, будто нет своего… (Уходит.)

С у н б у л а (за ним). С тобой разве можно говорить в своем доме?

А л к и ш (сам себе). А может быть, правду говорят, что муж и жена одна сатана. Во всяком случае, я бы такого не хотел.

Сцена постепенно темнеет.

Двор Саримсака Султановича. День. А л к и ш  из шланга поливает двор. Подтягивая за собой шланг, проходит налево. Входит  А я з, держа в руках пиджак и кепку, ему жарко.

А я з (поскользнувшись на мокром, падает). Если бы мой двор хоть раз увидел воду. Вошел бы во двор, подбежала бы любящая жена, встретила добрым словом. (Поднимается.) Алкиш! Эй, Алкиш!..

А л к и ш (подходит). Да, Аяз-ака… Ой, вы опять в грязи! Что, опять пили?

А я з. Нет, не пил, Алкиш. У тебя вот поскользнулся. (Отряхивается.) Не веришь? (Выдыхает.) Пожалуйста. Как стеклышко.

А л к и ш. Ладно, ладно, верю.

А я з. Знаешь, со мной такое случилось. Торгую я вчера пивом и замечаю, какой-то покупатель так пристально смотрит на меня. И вдруг говорит: «Не узнаешь меня, Аяз? А ведь это я, Нияз!» О-о, аллах! Нияз! Мой однокурсник! Дружили когда-то. А после института жизнь разметала, так ни разу и не встретились. И вдруг через восемнадцать лет!.. От души, конечно, поговорили. Он, оказывается, целину поднимал, в Голодной степи работал, в Каршинских степях. А теперь директор совхоза под Ферганой. Депутатом стал. (Помолчав.) В общем, хорошо мы с ним поговорили. И знаешь, что он мне предложил? К нему в совхоз на работу.

А л к и ш. Что, у него не хватает работников торговли?

А я з (обиженно). Что ты? Агрономом меня пригласил работать. В свой совхоз.

А л к и ш. Но как же вы можете работать агрономом после стольких лет?

А я з. Я и сам думал всю ночь. Не спал. Но думаю, знания юности не стареют. Я всегда любил эту работу. У меня к ней призвание. Сам знаешь — у нас лучший сад на всей улице. Кто прививал к вишне черешню? Аяз. Не продавец, что в пивной будке, а Аяз-агроном! Каждую весну соседи идут за советом не к продавцу Аязу, а к агроному Аязу. Я всегда мечтал о земле… (Помолчав.) Только не знаю, отдаст мне диплом Сунбула или нет. Восемнадцать лет прячет.

А л к и ш. А как же жена? Оставить хотите?

А я з. Я люблю ее, это правда. (Пауза.) Но для семьи одной любви недостаточно. К сожалению, я поздно понял это. Кто любит меня, тот должен любить и мое дело. И я благодарен тебе за правду.

А л к и ш. А что же будет с Куклам?

А я з. Я о ней больше всего думаю. По существу, последние годы она и связывала нас с Сунбулой. Вот теперь она закончила школу, стала, как это говорят, совершеннолетней, пусть поступает, как ей сердце подскажет. Захочет — поедет со мной, не захочет — останется с матерью. Лишь бы была здорова.

А л к и ш. А может, отдадите ее замуж?

А я з. Я бы этого не хотел. В наше время нехорошо рано выходить замуж. Пусть поучится, поработает, найдет свое призвание. Что толку, что ее мать выскочила смолоду замуж. Кроме плиты и дома, ничего не знает, ничего не умеет. Современная женщина не должна быть такой… Ну ладно, Алкиш, я пойду. Надеюсь, она отдаст мой диплом. (Уходит, обходя то место, где упал.)

А л к и ш (помедлив, в сторону кухни). Сунбула-апа! А, Сунбула-апа! Можно вас на минутку?

Оглядываясь вокруг, появляется  С у н б у л а.

С у н б у л а. Ушел, слава богу. Ох, горе мое. Чтоб тень его исчезла! Опять пьян?

А л к и ш. А нет ли у вас для него хоть чуть-чуть добрых слов? Только и знаете браниться. Сегодня Аяз-ака не пил.

С у н б у л а. Зачем говоришь неправду? На ровном месте свалился. Я из кухни своими глазами видела.

А л к и ш. Нет, он совершенно трезв. И очень серьезные вещи говорил… (Помолчав.) Он хочет ехать работать в совхоз. Диплом ему нужен.

С у н б у л а. Э-э, пустое. Такие слова я тысячу раз слышала.

А л к и ш. Я думаю, что на этот раз и вы поверите. (Строго.) Идите, Сунбула-апа. И отдайте ему его диплом… Почему вы медлите?

С у н б у л а (обиженно). Ты говоришь таким тоном. Как чужой… Со мной и таким тоном. Я тебя, как своего сына, люблю. Я тебя даже нянчила, а ты…

А л к и ш. Простите, Сунбула-апа. Я вас тоже с детства привык видеть рядом. Но все-таки вы не правы. Вам лучше отдать ему диплом.

С у н б у л а. Хорошо. Может быть, ты и прав. Но сперва я дождусь Куклам. Она говорила тебе, что понесет документы в пединститут?

А л к и ш. Нет, не говорила.

С у н б у л а. Она хочет поступить на филфак… Ой, я разболталась, а вот-вот придет на обед твой отец. (Уходит в сторону кухни.)

Входят  С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч  и  Т у й г у н  Т у р с у н о в и ч  с папкой под мышкой.

С а р и м с а к. Какой у тебя дядя, сынок! Роднее родного… Наш Туйгун Турсунович нашел еще одну блестящую мысль. Вот этот большой дом со всеми его принадлежностями мы оформили на твое имя.

Т у й г у н. Поздравляю, Алкиш, поздравляю.

А л к и ш. Это новости.

Т у й г у н. Юноша, который получает вот такой дом, может считать, что его мечты сбылись. (Подает папку Алкишу.) На, принимай. План дома и документы, утвержденные нотариусом.

А л к и ш (не берет папку). В чем дело, что происходит, папа?

С а р и м с а к (радостно). Сейчас узнаешь. Туйгун Турсунович все тебе объяснит.

А л к и ш. А почему ты сам перестал мне все объяснять? Все Туйгун-ака. А где ты?

Т у й г у н. Браво! Думаю, Алкиш, что ты оценишь любовь отца. Мы оформили тебе права на наследство.

А л к и ш. Пап, а зачем это было нужно? Зачем так торопиться? Ведь на этот дом и так, кроме меня, наследников нет.

Т у й г у н (многозначительно). А мы с твоим отцом подумали и решили…

А л к и ш. Нет, папа. Мне дом не нужен. Особенно сейчас. Завтра я уезжаю в Оренбург, а сегодня вы оформляете документы. Конечно, спасибо за заботу, но дом мне не нужен.

Т у й г у н (начиная сердиться). Вдаль надо смотреть, племянник, вдаль! Жизнь не кончается сегодня. Мы с твоим отцом знаем это и потому взялись за это дело. Чего только не испытали мы в жизни! Нет, Алкиш. Для мужчины дом всегда нужен.

А л к и ш. Я еду учиться, и притом на пять лет. И что дальше, тоже пока не известно.

Т у й г у н. Такой дом, между прочим, достоин и мечты космонавта. И теперь по закону он принадлежит тебе. Хочешь, можешь продать. Хочешь, можешь пустить квартирантов; хочешь, можешь подарить.

А л к и ш (берет папку в раздумье). Даже могу подарить?

Т у й г у н (весело). А как же! Это твое дело, племянник. Даже отец теперь не помеха. Закон будет на твоей стороне. Но, я вижу, ты деловитее, чем твой отец. И потому мы решили отдать тебе дом.

С а р и м с а к. Да, он достойный, мой сын.

Алкиш с папкой задумчиво уходит в новый дом.

Т у й г у н (потирая руки). Хорошо мы это придумали. Алкиша можно привязать к дому, ведь это не дом, а картина, дорогой друг. Такой дом невозможно оставить. Теперь сын ваш с вами, Саримсак-ака. Поздравляю!

С а р и м с а к. Спасибо, спасибо, Туйгун Турсунович, Но он как будто не рад. А мне так хотелось порадовать его душу.

Т у й г у н. Ну и ну… Плохо же вы знаете своего сына. Он мужчина. И он рад, но в душе. Он ведь парень скрытный, хотя и чуткий, и эмоций стесняется. Да продлится его жизнь. Да укрепит он свои корни… (В другом тоне.) Э-э, что-то маслом жареным пахнет. Что, Сунбулахон в кухне? О-о, это прекрасно. (Серьезно.) Дорогой друг (указывая на новый дом), с этим делом мы покончили. Теперь (указывая на старый дом и кухню) надо довести до конца и это дело. Хотите, я поговорю с ней откровенно от вашего имени?

С а р и м с а к. Нет, нет. Пока не время. Пока еще не время.

Т у й г у н (машет рукой). Опять вы за старое. Самое время, и надо торопиться. Сунбулахон прекрасная женщина. Такую поискать надо. (Смеясь.) Не будь я женат…

С а р и м с а к. Нет, нет. Еще не время…

Т у й г у н (перебивает). Вчера она подала заявление в суд в третий раз. Скоро будет окончательное решение суда. Она еще молода, все равно выйдет замуж.

С а р и м с а к. Мне еще надо подумать пока. Это все сложнее, чем кажется. (Входит в дом налево.)

Т у й г у н (вслед). Добрые дела не надо откладывать… (Про себя.) Раз говорит «пока», значит, будет согласен. (В сторону кухни.) Сунбулахон! А Сунбулахон! А мы пришли.

С у н б у л а (появляется, вытирая руки фартуком). Сейчас, сейчас, Туйгун-ака, лагман будет скоро готов.

Т у й г у н. Прекрасно, я люблю лагман. А ну, посидите минуточку, присядьте, присядьте… (Серьезно.) Мой уважаемый друг Саримсак Султанович, по велению своего сердца, уполномочил меня откровенно поговорить с вами.

Сунбула садится, волнуется.

После окончательного решения суда, да-да, после окончательного решения суда он хотел бы законным порядком, да-да, законным порядком на вас жениться.

Сунбула замерла.

Вы лучше меня знаете, как он любил покойную жену. Он умеет ценить супругу. Думаю, он и вас будет носить на руках. Поверьте мне. Вы были бы с ним счастливы.

С у н б у л а (сдавленно). Мечта каждой женщины — быть счастливой и жить спокойно.

Т у й г у н. Вы должны на это надеяться. Кстати, сегодня вот этот дом со всеми его принадлежностями оформлен на имя Алкиша. Потому что…

С у н б у л а (обрадованно). Покойная Барчин всегда говорила: «Большой дом — для Алкиша».

Т у й г у н (не ожидал такого ответа). Вы очень милая женщина. Это правильно, что чтите память своей подруги. И думаю, ее дух не укорит вас, если… (Вдруг перебив себя.) Во всяком случае, ни один человек не сможет сказать после этого, что Сунбула вышла за Саримсака из-за богатства. Так что кривотолков не будет. Но вы мне скажите откровенно, как вы смотрите на этот вопрос. Если он вам не по душе, мы навсегда забудем об этом разговоре.

С у н б у л а. Ну, во-первых, я никогда не думала о богатстве, мне спокойная жизнь нужна. А во-вторых, я надеюсь, он сам со мною поговорит обо всем.

Т у й г у н. Браво, браво, Сунбулахон! Вижу я, счастье ему улыбается. Вы настоящая современная женщина. А знаете, кто вас ему рекомендовал?

С у н б у л а (подумав). Кто же это может быть…

Т у й г у н. Я, Туйгун Турсунович! Это я год тому назад бросил в его сердце огонек и еще подкинул дровец полгода тому назад. Недаром мне дали имя Туйгун, что означает чуткий. И еще я сын Турсуна, Турсунович, то есть — постоянный. Саримсак верит мне, я ему. Вот уже год он живет по моим советам, и все у него в порядке.

С у н б у л а. Но ведь брак следует за любовью. Это во-первых. А во-вторых, у меня есть дочь.

Т у й г у н. Кстати, может, вы хотите сказать ему что-нибудь через меня? Может, у вас есть какие-нибудь условия?

Она молчит.

Я хорошо понимаю вас: у вас любимая дочь, и она, конечно, будет жить с вами. Мы, и Саримсак, и я, хорошо понимаем, что такое материнская любовь. Семья укрепляется детьми. (Серьезно.) У моего друга нет дочери. У вас нет сына, его сын будет вашим, ваша дочь — его дочерью. (С улыбкой.) Кстати, я замечаю, они неравнодушны друг к другу.

С у н б у л а. Да, я думаю, они любят друг друга. И это давно, с детства.

Т у й г у н. Но Алкиш хочет уехать в Оренбург. (Вдруг, живо.) А у меня возникла идея. Пусть Куклам уговорит его остаться. Вы подскажите ей это… Да-да-да. Теперь многое будет зависеть от Куклам. Если мы все, совместными усилиями сможем оставить Алкиша, то быстро устроим свадьбу. (Лукаво.) И, может быть, не одну. (В сторону дома.) Эй, Саримсак Султанович, подойдите-ка к нам!

Из дома появляется  С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч.

А мы тут без вас поговорили, дорогой друг. (Делает знак в сторону Сунбулы.) И я вас поздравляю! Думаю, вы до конца жизни будете благодарить меня!

С улицы вбегает  К у к л а м.

К у к л а м. Мама, мамочка… а у нас новости! Папа ищет диплом. Спрашивает, где он. Он говорит, что на днях уезжает в совхоз. Идемте скорее, мама. (Убегает.)

С а р и м с а к (разводит руками). Да-а, это, признаться, всё большие новости. Вам, наверно, действительно, Сунбулахон, надо идти.

Появляется  А л к и ш.

С у н б у л а (нехотя поднимается). Я только что тесто лагмана бросила в котел в кипяток. Надо следить.

С а р и м с а к. Сынок, распорядись кухней сам. Сунбулахон надо идти.

Т у й г у н. Скорее, племянник, скорее, чтоб не испортить тесто.

Алкиш уходит в сторону кухни.

А вам, Сунбулахон, надо сейчас же поговорить с Куклам. Пусть она сегодня же зайдет к нам. Пусть с Алкишем поговорит.

Сунбула нехотя уходит.

О боже, боже! Наверное, у вас есть, Саримсак, приворотное зелье. Любят вас женщины. Когда речь зашла о доме, Сунбулахон ответила: «Мне богатство не нужно, мне нужна жизнь». Она выдержала этот экзамен. Мне теперь ясно, что ее отношение чистосердечно, что она к вам неравнодушна.

С а р и м с а к. Не знаю, не знаю. Нужно ли было вам вообще браться за это дело?

Т у й г у н. Доброе дело отлагательств не терпит. Я в этом уверен, и вы будьте уверены. Бросьте свой вздор. Держитесь твердо. Берегите нервы и силы. Они еще понадобятся.

С а р и м с а к. Не знаю, надо ли было все это?

Сцена темнеет.

Двор Саримсака Султановича. Ночь. А л к и ш  сидит у стола — занимается. Незаметно входит  К у к л а м, некоторое время стоит молча. Наконец Алкиш замечает ее.

А л к и ш. Куклам? (Подходит к ней.)

К у к л а м. Все занимаешься? Ночь уже. Я думала, ты спишь. А потом смотрю — свет.

А л к и ш. Сегодня разве можно спать? (Смотрит на звездное небо.)

К у к л а м. Мама сказала, твой отец оформил дом на твое имя?

А л к и ш. Да. Это мать твоя тебе сказала? И ты зашла поздравить меня?..

К у к л а м. Зашла посоветоваться. Папа хочет уезжать на работу в совхоз. А мама… Я просто не знаю, что делать. Обоих люблю. Она — мать, он — папа. Не знаю, уезжать или оставаться?

А л к и ш. А что тебе самой хочется?

К у к л а м. Даже не знаю. И остаться хочу, институт все-таки. Может, и поступлю. И мама тут. А с другой стороны, отца жалко. У него характер слабый, ему нужна опора. Тем более в чужом месте.

А л к и ш. Скажи, а кто тебе больше нужен? Только скажи честно.

К у к л а м. Я от тебя ничего не скрою. Конечно, нужнее мама и институт.

А л к и ш. Скажи, а кому ты больше нужна? Как, по-твоему?

К у к л а м (подумав). Отцу, конечно. Очень ему нужна.

А л к и ш. И я так думаю.

К у к л а м. Скажи, ну как мне поступить? Как скажешь, так я и сделаю.

А л к и ш. А ты сама скажи и за меня, и за себя. Где тебе важнее быть?

К у к л а м. Там, где нужнее.

А л к и ш. Вот и я так думаю. По-моему, ты должна уехать с отцом. Тогда, может быть, и мать сохраните. А если останешься, Сунбула-апа сразу забудет твоего отца. И нить порвется. А ведь твой отец очень любит ее.

К у к л а м. Значит, мне надо уехать?!

А л к и ш. Не знаю! Не знаю! Теперь ты решай сама.

К у к л а м. Да, конечно. Здесь же нет летного училища.

А л к и ш (нежно). Ну, пойми, Куклам. Всего на пять лет. И это, в конце концов, мой долг.

К у к л а м. Всегда долг, долг!.. А я? (Со слезами.) Обо мне… Обо мне ты хоть подумал? (Убегает.)

А л к и ш (за ней). Куклам, Куклам! (Один.) А если остаться?.. Дом готов, невеста готова! Что еще нужно? (Задумывается.)

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Двор Саримсака Султановича. День. С улицы, разговаривая, заходит  Т у й г у н  Т у р с у н о в и ч. Из старого дома во двор выходит  С а р и м с а к  С у л т а н о в и ч.

Т у й г у н. Дорогой друг… дело плохо! Случилось непредвиденное, невероятное! (Садится, отдуваясь, обмахиваясь платком.)

С а р и м с а к. Что такое, что, с кем?

Т у й г у н. Ваш сын, ваш болтун. Все ваше наследство — вот этот ваш дом — по собственному желанию сдал под ясли.

С а р и м с а к. Что? (В бессилии опускается на стул.)

Т у й г у н. Да, да. Я как услышал, сразу прибежал сюда. Вот, вот результат баловства ребенка!!! Уму непостижимо!

С а р и м с а к. Боже мой! Не может быть!

Т у й г у н (оживляясь.) Но есть, еще есть выход. На то я и ваш друг.

С а р и м с а к. Какой?

Т у й г у н (понизив голос). Надо пустить слух, что Алкиш душевно заболел… Ну, сошел с ума. Тогда дом вернется вам. Я говорю вам это как юрист. И к тому же сами факты… Сын ваш врожденный болтун и с детства мыслит по-взрослому. Это меня всегда настораживало.

Саримсак Султанович отходит от Туйгуна Турсуновича, Туйгун Турсунович приближается к нему. Таким образом они беседуют, двигаясь вокруг стола.

С а р и м с а к. Нет. Я не стану срамить сына. Нет, нет! Срамить сына — все равно что срамить самого себя.

Т у й г у н. Это единственный выход. И потом, если скажете, что сошел с ума, он действительно лишится ума? Вы меня слушайте. Надо действовать, чтобы спасти положение и чтобы болезнью, которой болеет Алкиш, не заразились другие. А эта болезнь заразна. Вы доброе дело сделаете.

С а р и м с а к. Такое доброе дело мне не нужно.

Т у й г у н. Но вы подумайте и о других, дорогой друг. Это ужасно, если поступки, начатые Алкишем, будут шириться. Сколько семей пострадает от этого. Да, да, надо сказать, что ваш сын лишился ума. Тогда и дом к вам вернется. И дело, начатое Алкишем, остановится.

С а р и м с а к. Не надо. Я не хочу этого позора. Пусть все останется как есть. В конце концов, я его отец.

Т у й г у н. Но ведь и я отец. И у меня дети.

С а р и м с а к. Разные бывают отцы и разные дети. А мы с Алкишем никогда не ссорились. У нас этого не было никогда. Ни при матери, ни после. И думаю, нам и из-за дома не следует ссориться. Нельзя терять сыновнее уважение, а Алкишу нежность к отцу. Иначе из дома исчезнет благодать.

Т у й г у н. О каком доме, о какой благодати вы говорите?! Уговорите скорее Алкиша одуматься.

С а р и м с а к (помолчав). Я знаю характер моего сына. Он похож на меня. Он откровенен и прям. И он прав. Только вчера мы сами оформили дом на его имя. А вы сказали: «Отныне это дом твой, хочешь, квартирантов пусти, а хочешь, подари». Сказали, а сегодня… Что ж это получится…

Т у й г у н. Да! Это я говорил. Но разве я мог вообразить, что он…

С а р и м с а к. А я поддакивал вам. Нет, нет. Человек не может отказываться от своих слов. И он будет прав, если спросит: «А где, отец, ваше мужское слово?»

Туйгун Турсунович устал, он молчит. Саримсак Султанович тоже умолкает. Они смотрят друг на друга.

Т у й г у н. Ну хорошо. Я человек твердый. Ради нашей дружбы я все приму на себя. Я сам скажу Алкишу.

С а р и м с а к. Не надо обижать его…

Т у й г у н. А вы, вы будете молчать. Только молчать. Потому что ваша доброта погубит этого оратора, этого полемиста…

Входит  А л к и ш, взглянул в сторону Туйгуна.

А л к и ш. Простите, папа, у меня не было времени. И я не успел с вами посоветоваться. Этот дом я сдал, чтобы его использовать под ясли. Пока построятся ясли, намеченные, как вы сказали, в генплане.

Т у й г у н. Очень, очень нелепо ты поступил, Алкиш.

А л к и ш. Дядя, несколько минут тому назад, когда вы спешили сюда и встретили меня в начале нашей улицы с моими одноклассниками, вы сказали: «Молодец, Алкиш, достойный сын своего отца. С тебя надо брать пример». А что сейчас… Где же ваши принципы?

Т у й г у н (смеется). У человека, достигшего моего возраста, принципы были. Думать о благополучии семьи, о детях и прочих заботах…

А л к и ш. Скажите, а вообще, раньше у вас были принципы?

Т у й г у н (помолчав). Ты дерзишь, и я мог бы не отвечать тебе. Но я отвечу. В свое время, когда, кончив учебу, я только что начал работать, я тоже был таким же — горячим, принципиальным. Даже с начальством ссорился, если его точка зрения казалась мне слишком холодной, формальной. И что же в результате? Отношения наши испортились, в моей работе стали искать ошибки, меня невзлюбили и начали, как говорится, выживать. А коллеги мои, порой неумные, неталантливые, росли на моих глазах по службе, процветали, а я со своим языком оставался на месте. И что же мне оставалось делать? Как думаешь? Мне оставалось примириться со своим начальником. Действовать по его указке.

А л к и ш. Зачем же мириться, если вы были правы?

Т у й г у н. Говорить легко, вот поживешь с мое, тогда посмотрим… (Помолчав.) Жизнь этого требовала. И представь, потом у меня все пошло как по маслу. Так что принципы меняются вместе с жизнью. Это — диалектика. И начинать думать надо с себя. А что?.. Ведь твоему отцу и матери так нелегко было строить этот дом! День и ночь не было покоя. И что вы сейчас делаете с их трудом? Разбрасываетесь?

А л к и ш. Знаете, папа, давайте на этот раз мы поговорим сами. Скажите, Туйгун Турсунович прав? Или у вас есть свое мнение?

Т у й г у н. Ваш отец всегда имеет свое мнение.

А л к и ш. Нет, папа. После смерти мамы случилось как-то так, что свои мысли вы стали высказывать устами Туйгуна-ака. И я не пойму почему. Зачем вам нужен лишний штат?

Т у й г у н. Ты опять дерзишь! Но все же доведем разговор. Так вот, твой отец дал мне слово молчать.

А л к и ш. Возможно. Но знайте, что это вы сбиваете моего отца с пути.

Т у й г у н. Твой отец не ребенок, а высокая личность! Удивительный человек с сильным характером.

А л к и ш. Возможно. Но смерть мамы ошеломила его. И тут появились вы и этим воспользовались.

Т у й г у н. Что значит «воспользовались»? У меня нет никакой корысти. Я и твой отец — мы просто друзья, собеседники. После наших встреч и бесед твоему отцу становится легче. Забывается горе. Он отвлекается, оживает.

А л к и ш. Ваша беседа не беседа, а жалобы и осуждения. Вы все время жалуетесь на жизнь или изыскиваете у всех пороки.

Т у й г у н. Э, племянник, племянник. В мире не было и не будет человека, который бы не жаловался, не осуждал. Каждый человек в своей жизни хоть раз да пожалуется. А что такое жалоба? Жалоба — это температура болезни. О-о! Смотрите, как хорошо сказано! «Жалоба — это температура болезни». Прямо афоризм, новый афоризм. И автор этого — я! (Смеется.) Все думающие люди земли больны болезнью несчастья! А значит, все люди похожи! И не будем их строго судить. Ибо и мы с вами такие же. Сына несчастного человека нельзя назвать счастливым. Значит, и вы, мой дорогой племянник, такой же, как я! И он (указывая на Саримсака).

А л к и ш. Так эта общность связала вас с моим отцом?

Т у й г у н. Только одно. Я полюбил вашего отца, потому что он нуждался в помощи. И я мог ему эту помощь дать. А вы что с ним делаете? Мой друг оформил на ваше имя такой дом, а вы его отдаете чужим. Это непостижимо и нелогично.

А л к и ш. Для нас нет чужих детей. Самая главная ценность на земле — это дети! Разве это не ваши слова, папа?

Т у й г у н. Вздор! При чем тут это? Сейчас для вас главное — ваш отец. Ему плохо. А все остальные вам чужие. И надо срочно отказаться от вашего решения, Иначе ваш отец будет вас проклинать.

А л к и ш. Неужели? Папа! Неужели это правда?

С а р и м с а к. Поди принеси чай, Алкиш.

Алкиш берет чайник и уходит в сторону кухни.

Т у й г у н. Ну, зачем вы вмешались, зачем? Пусть бы немного испугался. Ничего бы с ним не случилось. Ах, какой же вы отец?

С а р и м с а к. Что ж делать. Вот такой я отец, Я не могу ни говорить, ни слышать неправды.

Т у й г у н. Дело было почти сделано!.. Эх… Скорее он ваш отец, а не вы его.

С а р и м с а к. Что ж. Он и правда в будущем станет отцом. Я надеюсь.

Пауза. С улицы, разгоряченный, входит  К у в а н ч.

К у в а н ч. Мало ему было смерти матери! Теперь он гробит отца! Я ведь чувствовал, чувствовал, что что-то случится, еще когда Алкиш объявил, что будет космонавтом.

С а р и м с а к. А ты от кого слышал, брат?

К у в а н ч. Везде только об этом и говорят. По городскому радио даже передавали. Разве здоровый человек отдаст свой дом бесплатно?.. Мои коллеги сказали: «Объявите по этому поводу соболезнование вашему брату».

Т у й г у н. Ты прав, ты прав, Куванчджан. Как-нибудь его надо отговорить. Это наш с вами долг. Я пробовал объяснить, не получилось… Может, вас послушает, вы все-таки родной дядя!

К у в а н ч. О-о… Я своих-то не могу заставить слушаться. Разве этот племянник послушает дядю? (С иронией.) Это же сын эпохи.

С а р и м с а к (гордо). Да, действительно, сын эпохи.

А л к и ш (входит с чайником в руках, дяде). Здравствуйте, дядя.

К у в а н ч. Да в своем ли ты уме, Алкиш? Ты, наверно, не понимаешь, что делаешь?

А л к и ш. Почему? Все понимаю. Я уезжаю на пять лет учиться. Папе всегда было достаточно этого дома из двух комнат с террасой. А этот дом пока лишний. Зачем ему пустовать? Пусть используют под ясли. Весь квартал, вся улица, даже район скажут нам спасибо.

К у в а н ч (размахивая руками). Нет, он не понимает!.. Во что превратится твой дом! Без крова останешься!

А л к и ш. Кто служит своему народу, у того всегда будет крыша над головой. Скажите, это ваши слова, папа?

Т у й г у н. Ну и племянничек! Он словно комсомолец тридцатых годов или партизан времен войны.

К у в а н ч. Пожалуй, покруче.

А л к и ш. Их имена для меня святы, а пример недостижим.

Т у й г у н. Алкишбек, твоя основная беда знаешь в чем? В том, что ты воспринял отцовские слова и назидания учителей слишком прямолинейно. И потому твои мысли высокопарны и риторичны. На деле со времен Адама и Евы между теорией и практикой, между книгой и жизнью была и будет огромная разница. Это и есть философия жизни.

А л к и ш. Нет такой философии.

Т у й г у н. В жизни существуют и неписаные законы. Вот что нельзя забывать. И кто их знает, вернее, кто их тонко чувствует, а еще вернее, кто чутко улавливает эти неписаные законы, тот и на коне. Тот и проживет благополучную жизнь.

К у в а н ч. Правильно. Главное в жизни — это благополучно прожить. Правильно, Туйгунбай-ака!

Т у й г у н. Я это сам понял поздно, когда голова уже поседела. В молодости у меня не было наставника, а жаль. Ты мне свой человек, Алкиш. А отца твоего я глубоко уважаю, и мне жаль твоего будущего. Только поэтому я и пекусь о тебе. Мы свой век прожили, а ты только начинаешь жить. У тебя все впереди, будущее за тобой, и если ты своевременно не найдешь своего пути, далеко не уйдешь. А тебе предстоит жить в двадцать первом веке. И об этом подумай.

К у в а н ч. Да-а, дай бог, и мы увидим лицо двадцать первого века. А?

А л к и ш. Папа, вы мне сказали, что в двадцать первом веке взаимовлияние, взаимосвязь людей усилятся. Что надо будет учиться жить одной истиной на одной планете. Вы говорили — именно от этого, от понимания друг друга будет зависеть жизнь человечества.

С а р и м с а к. Да, сынок. Так в журнале «Курьер» писали.

К у в а н ч. Курьер-мурьер! Эх ты, брат! И тебе, и покойной невестке я сколько раз говорил, предупреждал — нельзя много говорить ребенку. Вы этим испортите его. И вот он, результат: ваш сын… Ах, если бы я был на вашем месте…

Т у й г у н. Куванчбай! Успокойтесь, успокойтесь… Алкиш умный парень, он все понимает. А ваша энергия еще пригодится вам. Не напрягайтесь. Отдохните.

К у в а н ч. Спасибо, Туйгунбай-ака, спасибо. Вы — настоящий ум. (Делает жест руками.) С головы до ног один большой ум.

А л к и ш. Пап, ты видишь, как страшен может быть разум, если он против истины?

Т у й г у н. Опять!.. «Папа, папа…» Так нельзя, племянник! Ты живешь, в конце концов, в обществе, и надо поступать так, как требует общество, дорогой мой. Общественное мнение (показывает на себя и Куванча) не терпит исключений.

А л к и ш. В вопросах совести закон большинства не действует…

К у в а н ч (затыкает уши). Я уже ничего не могу слушать.

Т у й г у н. Уфф. Легче лопатой работать, чем с ним говорить. (Вздохнул, собрав силы, декламирует.) Жизнь — это не книга, а живой поток! И в нем действуют законы общественного мнения!

К у в а н ч. Успокойтесь, Туйгунбай-ака, успокойтесь.

А л к и ш. А вот тут, папа, надо решить вопрос, что такое общественность. Мы часто говорим: общественность квартала, общественность района, общественность страны, города… Это действительно лицо общества, и у него свои законы. Но когда собираются несколько человек играть в домино или трое у пивной бочки — это не то общество, и его мнение мне не важно.

Т у й г у н. Так он оскорбляет нас!!!

А л к и ш. Нет, нет. Я не провожу аналогии. Я просто хочу уяснить, что такое общество, а что нет. И где истина. Вот и все.

К у в а н ч (помолчав). Не мучь ты нас и себя, Алкиш, верни дом. Пусть он остается твоим, ведь он не мешает тебе.

Т у й г у н. Вот именно, не мешает. И в Конституции говорится: «Граждане СССР имеют право на жилище».

А л к и ш. Верно. И еще в Конституции написано: «Гражданин СССР обязан… уважать правила социалистического общежития, с достоинством нести высокое звание гражданина СССР».

К у в а н ч. Хватит, хватит! Довольно! Это мы слышали… (Успокоившись.) Ну хорошо. Дом ты сдашь под ясли, покажешь пример, сделаешь начинание. Об этом уже и по радио передали. Ну, а дальше что? На этом ты успокоишься или еще что-то придумаешь?

А л к и ш (задумчиво). Позавчера, прощаясь со школой, мы — шестьдесят одноклассников — клялись. Мы вслух читали клятву…

К у в а н ч. Слышал, слышал и об этом.

А л к и ш. …Я выполнил пока только один завет этой клятвы.

Т у й г у н. И много там таких заветов?

А л к и ш. На всю жизнь хватит… Дядя, а ваш сын Кувандык тоже получает аттестат?

К у в а н ч (ужасаясь). Да, да! Им сегодня вручают. (Не прощаясь, собирается уходить.) У меня совсем из головы вылетело.

С а р и м с а к. Что случилось, брат? Может, поужинаешь с нами?

А л к и ш. Оставайтесь. Я сейчас приготовлю. (Уходит в сторону кухни.)

К у в а н ч (таинственно). Нет, нет. Я побегу. Как бы и мой сын не заразился этой болезнью. А заразиться может. Что было в одной школе, может случиться и в другой. Сейчас школа и товарищи на них влияют больше, чем родители. (Тревожно.) Я положил в сберкассу немного денег на имя сына. Не дай бог, ему что-то взбредет в голову. Ходит молва о каких-то фондах, Я пойду. (Торопливо уходит.)

Т у й г у н (вслед, подливая масла в огонь). Да, да! Правильно! Поторопитесь, не ровен час… (Оборачивается к Саримсаку.) Саримсакбай, дорогой мой, столько новостей в городе. Акназара Ходжаевича помните? Он считался самым честным человеком в нашем городе, А что оказалось?..

С а р и м с а к. Что случилось?

Т у й г у н. Занимался валютными махинациями. На днях будет суд.

С а р и м с а к (горюет). Зачем ему это было нужно? Ведь он имел все: дом, дачу, машину, положение, авторитет. Сыновей поженил. Чего ему еще не хватало?

Т у й г у н. Не удивляйтесь, друг мой. Меняется время, и люди меняются изо дня в день. И часто не в лучшую сторону. Подобных вам остается все меньше и меньше. Вы — последний из могикан. А вот ваш бывший друг… Знаете, что он натворил под старость лет? Он…

С а р и м с а к. Все. Хватит… (Машет руками.) Больше мне не надо ваших примеров. Тяжко слушать, Всё аферы, взятки, бюрократизм…

Т у й г у н. Но это не выдумки, это всё факты… На них нельзя закрывать глаза.

С а р и м с а к. Я понимаю. Но факты все однобокие. Есть же и светлые стороны жизни. Надо же видеть все объективно…

Т у й г у н (обиженно). У медали всегда две стороны. И если бы вы только один день поработали на моем месте, узнали бы и о другой стороне жизни. Я юрист. И всю жизнь слушаю жалобщиков и уголовников. К сожалению, я не музыкант и не певец. К врачам обращаются больные, ко мне тоже больные… Только духовно больные…

Входят  А я з  и  К у к л а м  с чемоданами в руках. У Аяза белая сорочка с короткими рукавами и тюбетейка, он выглядит бодрым.

А я з. Вот, зашел проститься, Саримсак Султанович. Все же решил. Еду в село работать в центральную Фергану.

Т у й г у н. Молодец, брат! Да сопутствует вам счастье и доброго вам пути!

С а р и м с а к. Хорошенько ли ты подумал, Аяз? Не поспешил ли?

А я з. Мне давно надо было поспешить с этим. А где Алкиш?

Т у й г у н. В кухне. Он сейчас сам придет. А вы присядьте. И ты, дочка, садись.

К у к л а м. Спасибо. (Садится.)

Т у й г у н. Я думаю, Саримсак Султанович, Аязбек верно делает. Самое главное, теперь будет перед людьми ходить с поднятой головой. Агроном — это не продавец пива. Кумыс там будете пить. Может, и дочка приедет к вам в гости. Вы за нее не беспокойтесь, мы тут за ней будем присматривать. Мой друг любит детей.

А я з. Моя дочь едет со мной.

Т у й г у н. Не может быть! Зачем вы тянете девушку в чужие места? Еще неизвестно, как устроитесь, где будете жить. Она, кажется, хотела поступить в пединститут?

А я з. Она сама так решила.

Т у й г у н. Куклам-ханум, дочка, зачем так торопиться с решением? Такой девушке, которая росла в городе, жить в селе не годится. Там комары, работа, солнце, испортишь здоровье, красоту.

А я з. Вот я ей говорил, оставайся в городе, а она ни в какую. С тобой — и все. Ну, что с ней сделаешь?

К у к л а м. Я с вами поеду, папа. Хочу быть рядом. Я все умею. Помогать хочу.

Т у й г у н. Браво! Браво! Наслушалась радио, сразу видно. Но мы, дочка, говорим только в твою пользу. Послушайся старших. Село не гулянка, там девушки с утра до вечера в поле. Руки в мозолях.

К у к л а м. Ну и что?.. Я этого не боюсь.

Т у й г у н. Интересно… Девчата из села рвутся в город. А эта — наоборот. Потом пожалеешь. Ну, что ты там будешь делать?

К у к л а м. Что и другие. Буду рядом с папой, буду ему помогать, учиться поступлю на заочный. Дел везде много. (Берет чайник и уходит в сторону кухни.)

Т у й г у н. Ну и молодежь! И что с ними стало? Упрямые, своенравные.

С а р и м с а к. Она однокашница с моим сыном.

Т у й г у н. Это и видно… (Аязу.) А вы, значит, окончательно разошлись с женой?

А я з. На поезд взял три билета, сказал: «Вот, если хочешь, поедем вместе. Последний раз прошу». Не захотела. Что ж, на нет и суда нет.

Т у й г у н. Значит, вы дали ей развод. Это хорошо, решили все без скандала. Поздравляю, от души поздравляю!

А я з (машинально). Спасибо… (Понял.) Как это поздравляете? С чем вы меня поздравляете? Что для вас, развод — это праздник?

Т у й г у н. Не для меня, для вас праздник. Когда семейная жизнь не сладилась, развод самый разумный выход. Разводом устраняется обман, устраняются ссоры, устраняются жалобы друг на друга, а главное, открывается возможность свободы и перспектив для каждого. Конечно, для развода нужны и мужество, и смелость. И вы показали себя и смелым, и мужественным, В общем, вполне достойным человеком.

А я з. И с этим вы меня поздравляете?

Т у й г у н. И с этим тоже. Потому что разводы бывают разные. И по-разному люди себя ведут. Я в своей жизни насмотрелся на это сотни раз. Никому не дай бог. Число разводов растет, а люди порой просто звереют, теряют человеческий облик. Делят ложки и чашки. Оскорбляют друг друга, дерутся. И все это на глазах у детей. Ой, и вспоминать не желаю… А вы… Вы, как оказалось, человек гуманный, благородный. И думаю, еще найдете свое счастье…

А я з. Не утешайте меня, не надо.

Т у й г у н. Я понимаю. Душевная боль особенно сильна вначале. Память, знаете, не дает покоя. Но потом, постепенно, все встанет на свои места. И вы, и она, и Саримсак, и дети ваши найдут свое счастье.

С а р и м с а к. Я хочу перебить вас, Туйгун-ака. Давайте сменим тему. Ведь людям в дорогу.

Т у й г у н. Э, брат, все живое существует по парам. Значит, надо жить парами. Закон природы. Жить вдовой или холостяком противоестественно.

Входят в приподнятом настроении  К у к л а м  и  А л к и ш  с подносами. На подносах лепешки и чаши с супом. Они ставят все на стол.

А я з (увидев Алкиша). Алкишбек, а мы уезжаем.

А л к и ш. Сначала посидите, поешьте супа. Я специально для вас побольше налил. На поезд успеете. А это вот для Куклам.

А я з. Нет. Спасибо, мы все-таки пойдем. Боюсь, опоздаем.

А л к и ш (подумав). Подождите. Я сейчас приду. Подожди, Куклам. (Убегает в дом.)

Т у й г у н. Вы поездом едете до Ферганы, а там?

А я з. Нияз машину обещал прислать. А нет, так автобусом.

Из дома выходит  А л к и ш  с небольшим чемоданом. Подойдя к отцу и опустив чемодан, почтительно стоит перед отцом, скрестив руки.

А л к и ш. Папа, вам надо решаться. Вы должны сами сказать мне — или ваше родительское «да», или «нет». Я хочу ехать в Оренбург. Сегодня же. Я и вещи собрал заранее. Конечно, если вы скажете «нет» — я останусь. Иначе какая же это будет учеба.

Т у й г у н. Ну вот!.. Видите? Я же говорил вам, друг мой, что он послушный сын. И слово отца для него закон. Он сам говорит, «если вы согласитесь, поеду, если нет — останусь». Умный мальчик! Давайте, дорогой друг, свое отцовское слово. И все сядем за лагман.

А л к и ш. Когда вы перестанете вмешиваться в наши дела?

С а р и м с а к. Не груби. Не смей… (Помолчав.) Ну, представь себя на моем месте. Что бы ты сделал?

А л к и ш. Папа, вы меня воспитали сами. И, наверное, не хотите, чтобы я стал другим? Я думаю, и мама наверное бы не захотела. «Какое дерево посадит садовник, как его обработает, такой плод и получит». Кто мне говорил эти слова? Вы, папа!

С а р и м с а к (задумчиво). Я много думал эти дни. И теперь, пожалуй, скажу, что ты прав, сын мой. Доброго тебе пути, доброго пути! (Обнимает Алкиша.) Где бы ты ни был, пусть сбудутся твои мечты! Иди, сынок, иди, тебя ждут.

А л к и ш. Папа, папочка!

Т у й г у н (разводя руками). Что ж, доброго пути! Думаю, ты станешь, кем мечтаешь. Ты упрям.

А я з. То говорите — станет, то — не станет. Как вас понять?

Т у й г у н. Когда речь идет о дружбе и о друзьях, я готов согласиться на все. Да, такой я дружелюбный человек. Поддерживать всех всегда и во всем — вот мой долг. Ясно?

А я з (вертит рукой). Не очень.

К у к л а м (тихо). Совершенный хамелеон.

А л к и ш. Ну, до свидания, папа. Будьте осторожны. А я напишу сразу, как только приеду.

Аяз, Куклам и Алкиш уходят. Саримсак в бессилии опускается на стул.

Во дворе полумрак.

Т у й г у н. Ну вот, дорогой друг. Остались мы одни, И только я рядом. Только я вас понимаю. Вот дом ваш, он превратился в ясли. Был сын, но уехал учиться. (Улыбаясь.) Правда, осталась такой же Сунбула-ханум. А давайте-ка мы поедим, сразу силы прибавится.

С а р и м с а к. Разве я смогу сейчас есть?

Т у й г у н. Да, пожалуй, не сможете. А может, позвать сюда Сунбулу?

С а р и м с а к (серьезно). Туйгун Турсунович, за кого вы меня принимаете?

Т у й г у н. Ну, я бы на вашем месте… О-о, да она и сама идет. Беспокоится… Заходите, я сейчас уйду.

Опустив голову, тихо подходит  С у н б у л а. В руке ее черная сумка.

С а р и м с а к. Проходите, Сунбулахон, пожалуйста.

Т у й г у н. Глядя на вас, я радуюсь, кажется, больше вас. (Саримсаку.) Дорогой друг, вот вам мой совет: завалите-ка вы вот эту стену и соедините дворы. Вот посмотрите, свадьба ваша будет на славу!

С у н б у л а (тихо). Я думаю, этого делать не следует. И никакой свадьбы не будет.

Саримсак потупился.

Т у й г у н. Вы, наверно, шутите, невестушка? Я помню, вы говорили…

С у н б у л а. Я говорила, наверное, сгоряча, назло мужу. Он так пил! Саримсак-ака простит меня. Поймет и простит. Потому что муж он и есть муж. И столько лет у нас за плечами. И дочь вырастили.

С а р и м с а к (потупясь, смущенно). Да, да. Конечно… Конечно.

Т у й г у н. Ох, женщины, женщины… Как вы изменчивы, нелогичны и как трудно бывает понять вас.

С у н б у л а. Простите меня, Саримсак-ака.

Т у й г у н. Эй, невестушка, как вам не стыдно! А что ж ты думала раньше? Нет, не отпускайте ее, Саримсак Султанович. Ее надо направить на верный путь. Она потом сама вас будет благодарить.

С а р и м с а к. Садитесь, Сунбулахон. (Берет ее за руку.) Садитесь и объясните все по порядку, что с вами?

Т у й г у н. Вот это мужское дело.

С у н б у л а (отдергивает руку). Мне больше нечего сказать.

Т у й г у н (в сторону). Она, по-моему, просто хитрит. Хочет поднять себе цену. (Тихо.) Не верьте ей, Саримсак Султанович!

С а р и м с а к (открыто). Нет, нет, Туйгун Турсунович, вы, по-моему, совсем не знаете женского сердца. Если женщина чего-то не хочет, ее не стоит заставлять делать это. Иди, иди, Сунбулахон. И пусть все у нас будет по-прежнему. Меня нечистый с пути сбил. Прости.

С у н б у л а. А мне многое подсказал ваш Алкиш. Редкой души мальчик. Спасибо вам за него, Саримсак-ака.

Т у й г у н. И в присутствии — Алкиш, Алкиш! И в отсутствие тоже — Алкиш, Алкиш! Что он, пророк, что ли?

С у н б у л а. Правда, Алкиш не пророк, но ему стоит за многое поклониться. А вас, Саримсак Султанович, не демон, а вот кто сбил с пути. Он нечистый в человеческом облике. (Уходит.)

Т у й г у н. Сама вас обманула, а теперь хочет со мной поссорить. Ах, женщины, женщины…

С а р и м с а к (задумчиво, не глядя на Туйгуна). Странно, все о вас говорят одно и то же.

Т у й г у н. Ладно, не горюйте, не обращайте внимания. Придет новая любовь, и старое позабудется. Кстати, в нашем квартале живет одна такая молоденькая женщина. Она…

С а р и м с а к (раздраженно). Перестаньте, перестаньте, пожалуйста.

Т у й г у н. Все равно я ваш друг. И одного не оставлю.

Во дворе полумрак. Слышен гул подъехавшего самосвала. В рабочей одежде входит  Х а л б а й. Во дворе становится светло.

Х а л б а й. Здравствуйте, дядя Саримсак.

С а р и м с а к. Здравствуй, сынок. Что, уже приступил к работе?

Х а л б а й. Да, приступил. Везу гравий с гор… А где Алкиш?

Т у й г у н (нервно). Опять Алкиш…

С а р и м с а к. Алкиш сейчас на вокзале, сынок. Куклам провожает и ждет своего поезда.

Х а л б а й. Но ведь еще рано… Значит, мы успеем. Все одноклассники хотят проводить его на вокзал. (Весело.) Мы все его так любим. И знаете, все верим, что он будет космонавтом. Пусть и из наших кто-то выйдет!

Т у й г у н. Ишь, оратор какой! (С усмешкой.) Шофер-оратор!

С а р и м с а к (гордо). Что ж, он друг моего сына.

Х а л б а й. У нас в школе есть кружок ораторства. Уметь говорить — это тоже искусство! Что пользы в молчании? А вас, дядя Саримсак, не оставим одного. Мы друзья Алкиша и будем навещать вас. Ладно? Ну, до свидания, дядя Саримсак! (Быстро уходит.)

Слышен гул заводимой машины.

С а р и м с а к (вслед). До свидания. (В приподнятом настроении.) Да, вот какие у него одноклассники. Настоящие ребята. Настоящие дети нашего времени! Достойные! (Вдруг оборачивается в сторону Туйгуна, резко.) Туйгун Турсунович, я вот все думал, думал — оставьте меня… навсегда! Оставьте, а?

Т у й г у н (пораженный). Оставить? Вы шутите, Саримсак Султанович…

С а р и м с а к. К сожалению, не шучу. Мне уже давно стало как-то тяжело с вами. Вы мне стали казаться фальшивым, холодным. (Вздыхает.) Уходите. И больше не появляйтесь здесь. И простите.

Т у й г у н (зло). Ты думаешь, я так просто уйду?

С а р и м с а к (суетится). Да, я обещал вам халат… Он у вас будет, мое слово — закон. (Поднимается.)

Т у й г у н. Садись, садись. Твой халат мне не нужен. Брось кривляться, скажи откровенно, что случилось?

С а р и м с а к. А ничего. Мне нечего сказать вам.

Т у й г у н. Не говори со мною на «вы». Разве говорят на «вы», когда ругаются?

С а р и м с а к. Мы не ругаемся, мы прощаемся. А когда люди прощаются, они все равно должны оставаться людьми. Так что прощайте, мой бывший друг. Прощайте.

Т у й г у н. Ха! Ты думаешь, так легко со мною расстаться? И так просто отделаться? Ведь это я, я во всех твоих горестях виноват.

С а р и м с а к. Нет, я виноват сам. Я был просто слепец. Вы обвели вокруг пальца, а я попался. Недодумал, а может, ума не хватило. Значит, сам виноват. И прощайте. Пора успокоиться.

Т у й г у н. Прощайте? Не-ет. Не рассчитывай, что я так легко отдам свою душу. (Встает.) Лучше посмотрим, у кого из нас нервы крепкие. И кое-что вспомним. Чтобы память не стала короткой. Помнишь тяжелые времена? Ты был в трауре, в глазах слезы?

С а р и м с а к. Да. В день несчастья ты вошел в мою душу. И потом, как говорится, заполнил пустоты.

Т у й г у н. Да. Признаюсь, я обманул тебя и влез в твою душу. Ты мне поверил, я заставил тебя верить мне. Я даже заставил тебя полюбить чужую жену. И ты послушался меня. Ты даже хотел жениться на замужней женщине. И осрамился! Ха-ха-ха! Когда я сказал: «Подари капитану золотые часы, одень халат» — и ты тоже поверил. Ха-ха-ха! Ну, что ж ты молчишь? А? Интересно, почему не мстишь? Ведь это я разлучил тебя с твоими друзьями. (Хрустя пальцами, весело ходит вокруг.) Разлучил с родственниками! И с домом ты расстался из-за меня! Ах, какой дом пропал даром!.. Ты почему молчишь? Ну, закричи от горя! В такие моменты обычно стонут, кричат… Что молчишь? Нет, пока не закричишь на меня, я не уйду. (Подходит к Саримсаку, просяще.) Ведь и меня поймите, Саримсак Султанович. Если не сорветесь, не закричите, я сна лишусь. Пожалейте, прошу. Доставьте последнюю радость и облегчение.

С а р и м с а к. Уф…

Т у й г у н. О, молодец! Не скрывай, не скрывай свою боль, кидай в меня чем-нибудь! Начинай с головы!

Саримсак Султанович отворачивается от Туйгуна Турсуновича.

С а р и м с а к (в зал). Мне горько смотреть на вас, вы мертвец.

Т у й г у н. Я мертвец?! Ну, я тебе покажу! (Бросает поднос в сторону.) Вот еще! Еще! (Кидает стул.)

С а р и м с а к (в зал). Ничего. Все это мелочи. Все поправимо.

Т у й г у н. Поправимо?! Вай-дод! Какой ты беспощадный! А может, простишь меня?.. Нет. Ты с каменным сердцем! (Суетится, не знает, куда себя деть.)

С а р и м с а к (в зал). И любовь должна быть крепка, и ненависть.

Т у й г у н (в гневе хочет вырвать подпорный брус виноградника, словно хочет обрушить весь мир. Но это не удается, и он в бессилии садится на землю, бьет сам себя). Вот, вот, вот! (Вдруг рыдает.) Я всю жизнь был ненавистником свободы. Сыновья мои — тряпки… Дочери и жена как рабыни… Саримсак… (Вынимает платок, утирает лицо.) Саримсак Султанович, ты волевой человек. И сын твой… Да, теперь я понял, почему Алкиш вырос таким… «Алкиш! Алкиш!..» Вот, странно, даже я вспоминаю о нем. Есть он или нет его, все равно о нем нельзя не вспомнить. Наверно, о таких говорят — «нашел свое место в жизни». За три дня Алкиш сделал столько полезных дел. Да, я завидую вам. И вам, и вашему сыну. Завидую. И боюсь вашей правды. Завидую. (Медленно уходит.) Завидую вам… (В зал.) Всем вам завидую и боюсь… (Уходит.)

С а р и м с а к. Странно. Вот какие бывают на свете события! Думаешь, что дружишь с человеком, а оказывается, с ничтожеством в человечьем обличье… В жизни надо быть осторожным и бдительным. (Смотрит прямо в зал.) Сынок! Это ты уже учишь меня! Где ты, сынок?!

А л к и ш (появляется в зале в форме курсанта летного училища). Я слушаю тебя, отец!

С а р и м с а к (так же смотрит и обращается в зал). Я горжусь тобой, сын мой. Я горжусь тобой перед людьми.

А л к и ш. Мы с тобой едины, отец. Ты и я. И я твое продолжение.

С а р и м с а к (в зал). Спасибо тебе, Алкиш. Ты поистине сын эпохи!

Алкиш исчезает. Саримсак поворачивается и подходит к воротам. Открывает их настежь. На сцене светло, как в солнечный день. Слышится счастливый гомон детворы. Саримсак словно встречает на пороге детей. Потом поворачивается и кланяется зрителям. Один за другим на сцену выходят  о с т а л ь н ы е  у ч а с т н и к и  спектакля. Последним появляется  А л к и ш  и отдает честь.

З а н а в е с.

Перевод Ирины Ракши.

ПЕРЕД СВАДЬБОЙ

Сатирическая комедия в двух действиях

Характеристики

ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ

даются последовательно при появлении на сцене.

Семидесятые годы нашего века.

Ташкент. Махалля — новый квартал старого города.

ОТ АВТОРА

С каждым годом мы живем все лучше и лучше, но всегда ли лучше становится сам человек? Так ли быстро растет его духовное начало? Его мораль?

Нравственное изучение личности — вот основная цель пьесы.

По моему мнению, очень важно, чтобы, переходя в новые благоприятные условия труда и быта, человек не утратил своих высших нравственных завоеваний, чтобы он, очищаясь от пережитков, обогащался морально, духовно. Ради этого, ради очищения человеческой души автор и «организует» этот парад «Перед свадьбой». Он проходит в форме сатирического обозрения. Пьесу рекомендуется играть стремительно, с оттенком азарта.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Перед многоэтажными домами маленький скверик. Рассветает. На стене рекламный щит с надписью «ТЕАТР», справа и слева — киоски «МОРОЖЕНОЕ», «КНИГИ». В центре — скамейка. На зеленеющем дереве висит большой репродуктор. На переднем плане — стол, на нем установлены два микрофона и флагшток с надписью «КВАРТАЛЬНЫЙ РАДИОУЗЕЛ».

Слышится шум подъехавшей машины, появляется  Т у т ы, одетая в розовое шелковое платье. Пятясь и махая кому-то руками, в знак прощания, она так и проходит через всю сцену.

Торопясь, проходит  Т у й ч и, весь в белом — белые брюки, белая рубашка, белые туфли.

Входит  Л о л а  в строгом костюме, за ней — Д ж а с у р, в коричневых брюках и рубашке в полоску. Тепло переглядываясь, они подходят к микрофонам по обе стороны стола и начинают говорить. Их слова многократно усиливает репродуктор.

Л о л а. Салом алейкум, уважаемые любители свадеб и праздников!

Д ж а с у р. Салом алейкум! Сегодня — третье сентября, суббота. Шесть часов утра нашего махаллинского времени.

Л о л а. Нашу утреннюю передачу начинаем с сообщения о свадьбах. Как нами уже было сообщено, вчера у нас в махалле было проведено семь торжественных мероприятий.

Д ж а с у р. Всеми нами уважаемый учитель Усман Хамидович выдал замуж свою дочь!

Л о л а. Свадьба прошла в мирной и дружественной обстановке.

Д ж а с у р. Наш аптекарь Холмат-ака женил своего сына!

Л о л а. Спирт на свадьбе не употреблялся.

Д ж а с у р. Отметили пятидесятилетний юбилей Насруллы Гайбуллаева, ветерана завода грампластинок!

Л о л а. Дефицит времени не позволил выступить даже половине приглашенных певцов.

Д ж а с у р. Один из наших талантливых молодых ученых Турсун Турдыев дал банкет в честь защиты своей диссертации на степень кандидата наук!

Л о л а. На банкете в полном составе присутствовал коллектив ученых, непосредственно связанных с диссертацией.

Д ж а с у р. Завдетсадом Мунирахон и аспирант Шадманбек досрочно отметили день рождения своего первенца Хуррамбека. Хуррамбеку скоро должно исполниться семь лет!

Л о л а. На праздник дети допущены не были.

Д ж а с у р. Свою серебряную свадьбу отметили золотошвея Хадича-апа и композитор Гайрат-ака, родители семерых детей!

Л о л а. На серебряной свадьбе разведенные два месяца назад супруги помирились.

Д ж а с у р. Бывший экспедитор Султанджон задает большой пир в честь своего возвращения из заключения… о, простите, после многолетнего отсутствия.

Л о л а. Пир до сих пор продолжается.

Д ж а с у р. В данный момент гостям подают плов.

Л о л а. Всем пожаловать на плов!

Д ж а с у р. Вы слушаете важные сообщения…

Л о л а. Внимание! Пусть слушающие организуют новые и новые свадьбы.

Д ж а с у р. Ни дня — без свадьбы…

Л о л а. Пусть все заработанное вами…

Д ж а с у р. …уходит на праздники. Пусть не будет передышек от пиршеств и радостей!

Л о л а. Как мы и раньше сообщали… Сегодня вечером один из самых уважаемых и серьезных людей… Покровитель мудрых…

Д ж а с у р. …падишах щедрых…

Л о л а. …приятель всех добрых…

Д ж а с у р. …учитель всех продавцов…

Л о л а. …хранитель амбаров…

Д ж а с у р. …наставник и столп нашего квартала…

Л о л а. …наш Зия-Кары-ака устроит большой пир по случаю женитьбы…

Д ж а с у р. …своего верного сына и достойного студента…

Л о л а. …Ал-ла-уд-ди-на!

Д ж а с у р. Свадебные торжества будут проходить на открытой площади, на перекрестке, в центре нашего квартала.

Л о л а. Те счастливцы…

Д ж а с у р. …которые были удостоены…

Л о л а. …великого внимания почтенного Зия-Кары…

Д ж а с у р. …и были приглашены им…

Л о л а. …пусть пожалуют вечером…

Д ж а с у р. …на свадьбу — веселиться!

Л о л а. Уважаемые любители свадеб! Вы слушали утренний выпуск наших свадебных известий.

Д ж а с у р. Известия читали заслуженный диктор махалли Лола Мансурова и…

Переглядываются.

Л о л а. …новый диктор — Джасур Джураев.

Д ж а с у р. А теперь — утренний концерт!

Уходят. Издали, приближаясь, слышится песня без аккомпанемента. Входит поющий  К у ч к а р, в светлой рубашке, в светлых шароварах, опоясанный двумя шелковыми поясами, в чустской тюбетейке. На левом его плече — еще один шелковый пояс. В руках большая хозяйственная сумка и рулон плакатной бумаги. Подходит к щиту «ТЕАТР». Одну из бумаг крепит кнопками поверх афиши «Разбойники». На ней надпись: «СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ СОСТОИТСЯ СВАДЬБА ПО СЛУЧАЮ ЖЕНИТЬБЫ ДОСТОЙНОГО СТУДЕНТА АЛЛАУДДИНА, СЫНА ДОСТОЧТИМОГО ЗИЯ-КАРЫ, СТОЛПА НАШЕГО КВАРТАЛА. СВАДЕБНЫЕ ТОРЖЕСТВА БУДУТ ПРОХОДИТЬ НА КВАРТАЛЬНОЙ ПЛОЩАДИ. ОРГКОМИТЕТ СВАДЬБЫ».

К у ч к а р. Кто же пойдет на «Разбойников», когда тут тебе свадьба? (Достает из сумки фанерную стрелку, гвозди и молоток. Прибивает стрелку к стволу дерева.)

На стрелке надпись: «ПРОХОД НА ПЛОЩАДЬ, ГДЕ СОСТОИТСЯ СВАДЬБА ЗИЯ-КАРЫ».

Входит  З и я - К а р ы, одетый в бежевый чесучовый костюм (китель и брюки), в тюбетейке цвета сурьмы, в мягких лакированных ичигах. Важно прохаживается, покашливая, держа руки за спиной.

(Словно отдает рапорт.) Досточтимый Зия-Кары! Всю ночь я писал объявления, мастерил стрелки. Объявления вывешены в семи самых бойких местах, стрелки установлены на семнадцати деревьях.

З и я - К а р ы. Молодец, Кучкарджан! (Читая объявление.) Ошибок нет?

К у ч к а р. С подлинным верно. (Вынимает из-под тюбетейки клочок бумаги.) Вот, сами можете проверить.

З и я - К а р ы. Мы вам доверяем. (Читает объявление и хмыкает.) «…столп квартала…» (Выпрямляется и не глядя на Кучкара.) Поторопись, старик, все успеть, пока пиршество Султанджана не кончилось. Пусть его гости, кто приехал из далеких кварталов, прочтут и узнают. Валяй. Оплата (подняв палец) — сдельная.

К у ч к а р. Обязательно, Зия-Кары!.. Непременно!

З и я - К а р ы. Встретимся у Султанджана. И учти, могут появиться новые поручения. (Уходит.)

К у ч к а р. Это надо же, меня назвал стариком. А мы ровесники. Ну да ладно. Не зарабатывай я на свадьбах, как же сам справлю свой той. (Быстро собирает вещи и торопливо выходит.)

Из репродуктора слышится музыка. На сцене один за другим появляются  п о ж и л ы е  л ю д и  во главе с очкастым  Х и д о я т о м. За ними — л ю д и  с р е д н е г о  в о з р а с т а, затем — м о л о д ы е, ю н ы е  и совсем  д е т и. Юноши и детишки еще не пришли в себя после сна. Пожилые, заметив объявление и фанерную стрелку, останавливаются. Между тем один из них садится на скамейку, вынимает из кармана пиджака носки и принимается натягивать их на голые ноги. Второй завязывает шнурок туфли, третий начинает причесываться. Дети, садясь на землю, начинают дремать.

Х и д о я т (кивнув на афишу и стрелку). Сколько лет живу на свете, столько видел свадеб, а такого еще не бывало.

Г о л о с а. Наше время — время открытий, Хидоят-ака.

— Да, нет греха в желаниях, нет предела в мечтах!

— Это тебе не мечта! Это кичливость и показуха!

— А тебе-то что?

— А то… После такого тоя — толстое станет тонким, а тонкое вовсе порвется.

— Наверное, изрядно потратятся, как потом жить-то будут?

— Ну, он-то проживет. Пусть каждый протягивает ноги по своему одеялу.

— Но ведь надо и меру знать. Зачем дались ему эти стрелки? Он и так знаменит по всей махалле. Как белое пятно на лбу черной лошади. Каждый год задает праздники, гуляет свадьбы.

— Умеет жить, молодец! А кто не умеет, пусть помалкивает!

— Да разве в этом дело?..

Х и д о я т. Хватит языки чесать! Среди нас кое-кто должен пойти и на этот той, верно?

Г о л о с а. Верно!.. Пойдем!.. Ну, пошли! (Детям, которые еще дремлют, сидя на земле.) Эй, мои верблюжата, пошли на новый праздник! Спать будете после плова.

Группа людей удаляется. За ней, на ходу надевая рубашку, спешит  ч е л о в е к  среднего возраста.

Ч е л о в е к. Хидоят-ака вечно спешит. Уводит всех, не дождавшись меня. А потом будет шутить, что у меня молодая жена.

Появляется другая  г р у п п а  л ю д е й  во главе с  А л и м о м. Они тоже замечают объявление и фанерный указатель.

Г о л о с а. Ну просто удивительно, как размахнулся!

— Ты разве не слушал радио? По радио еще громче было сказано.

— Наверное, журналист, вроде тебя, сочиняет для них. А может, это ты и написал?

— Ну, не обижай!.. А все же Зия-ака умеет устраивать той!

— Но какие бы он той ни устраивал, Зия-ака не «столп» нашей махалли. У нас есть куда более мудрые люди. Сами скажите, Алим-ака, разве не так?

А л и м. Самое худое колесо — это то, которое больше всего слышно.

О д и н  и з  г р у п п ы. Нет, я все удивляюсь, Зия-ака — продавец, получает меньше, чем я — аспирант, а каждый год задает такие пиры! А я до сих пор не могу жениться. Никак не скоплю денег на свадьбу!

А л и м. В чужих руках ломоть велик. А как нам достанется — мал кажется.

А с п и р а н т. Да я не завидую, Алим-ака!..

А л и м. Я понимаю… Я в общем. Не было бы зла, да зависть нанесла. Ну ладно, пошли.

Уходят. На сцене появляется  Х а т и р а  с  г р у п п о й  ж е н щ и н.

Х а т и р а (бросив горсть монет над объявлением). Да сохранит сам аллах от дурного глаза!

Ж е н щ и н ы (быстро собирая деньги). Деньги Хатиры-апа — для нас реликвия.

— Дай бог, чтобы и мы такие свадьбы справляли.

— И я возьму от дурного глаза.

— Ногу, ногу подвинь, наступила! (Толкает.)

— Ой! Не подвину. Это мое! Мое!

Х а т и р а (достав из кармана еще горсть монет). Да не спорьте. Вот вам еще. Ну, пошли.

Женщины в испуге отступают назад.

Х а с и я т. Но утренний плов всегда для мужчин! Это традиция! Даже закон!

Х а т и р а. Те традиции все устарели, Хасият-апа. И носить паранджу было традицией. А теперь — новое время. С мужчинами мы уравнялись, и права одни. И деньги зарабатываем одинаково. Значит, и удовольствия должны делить поровну.

Х а с и я т (испуганно). Ты не трогай традиции, Хатира! Дорога мужчины всегда будет шире. И не гневи аллаха.

Х а т и р а. Если вас слушать, вы нас опять оденете в паранджу. (Другим женщинам.) Не бойтесь, пойдемте. Вперед!

Ж е н щ и н ы (пятясь). Я оставила чайник на плитке.

— А у меня дети остались одни.

— Ой, я забыла совсем, я поставила тесто.

Х а т и р а. Вот так всегда! Трусихи! Вы однажды умрете от дел! Так и не испытав радостей жизни.

Ж е н щ и н ы. А я бы пошла. Но меня не приглашали.

— И я бы пошла.

— И я.

Х а т и р а (задумалась). Послушайте, тогда вот что. Я сама приглашаю вас! И сама поведу. Я сама сделаю это традицией. Ведь кто-то был первым, когда сбросили паранджу. Завтра все вы пожалуйте ко мне на утренний плов.

Х а с и я т. Ты очень-то не задавайся! Лучше посмотри на это объявление и указатель. И посмотри хорошенько. Там твоего имени даже в помине нет. Хотя ты мать жениха и жена Зия-Кары.

Х а т и р а (удивляясь). Ах, нет? (Разглядывая текст.) Верно, нет. Ничего, будут вывешивать новые объявления.

Женщины уходят.

Появляется  г р у п п а  ж е н щ и н, возвращаясь с праздника Султанджана. Во главе — Х и д о я т, он одет в новый халат.

Х и д о я т. Вот и сегодня пришли первыми и заняли первое место.

Г о л о с а. Плов их удался на славу!

— Сразу видно, что поваром был сам Худайберды.

— Меня вот что удивляет, человек, вернувшийся из тюрьмы всего три дня назад…

— Молчи, молчи…

— Верно. Виноград ешь, а про виноградник не спрашивай. Как бы там ни было, а спасибо — угостил он народ, уважил.

— Да, вам бы лишь угощение повкуснее.

— А ты и сама его ела за обе щеки!

— И если не нравится — не ходи.

— Э-э, как это можно, идти наперекор другим? Я делаю то, что делают все.

Х и д о я т. Вот правильно. Знай одно, ешь да смейся, а в остальное не лезь. Теперь пойдемте на поминки бабушки Мурувват. Помянем покойную, прочтем молитву. А после поминок… Ну, пошли, пошли…

Входит  Ю л ч и  с сумкой почтальона на плече.

Ю л ч и. Эй, Хидой-ака, постойте, вам много пригласительных билетов.

Х и д о я т. На сегодня, Юлчибай?

Ю л ч и. На сегодня и на завтра. Очень много. Я просто не успеваю вручать. (Берет из сумки кипу писем, открыток и телеграмм и раздает людям.)

Х и д о я т (разглядывая письма). «…двадцать человек просят пожаловать на утренний плов в дом Саримсака из тринадцатого квартала…» Но вроде в прошлом году мы ходили к тому Саримсаку?

Г о л о с. А он развелся и снова женится.

Х и д о я т. А-а… Ну, хорошо. С поминок бабушки Мурувват мы тут же поедем туда. А на завтра приглашают на угощение в пятнадцатый квартал.

Т е, к т о  п о л у ч и л  п и с ь м а, о т к р ы т к и  и  т е л е г р а м м ы. Той-тепе… Поминки…

— Янгиюль… Обрезание…

— Самарканд… Юбилей…

— Бухара… Золотая свадьба…

— Андижан… Диссертация…

— Коканд… Женят сына…

— Наманган… Выдают замуж дочь…

Х и д о я т. Вот видите, как обилен наш край свадьбами и пирами! Ах, в какое чудесное время мы живем!

Ю л ч и. Хорошо, когда несешь людям радостные вести. А вот в годы войны, когда я раздавал похоронки…

Г о л о с. Да, не надо забывать те дни, Юлчи-ака. Не надо!

Х и д о я т. А пока, друзья, надо только успевать жить и радоваться. Скорей пошли на поминки. А ты, Юлчибай, зайди поскорей к Султану. У него плов еще горячий и очень вкусный.

Ю л ч и. Я уж по пути на двух свадьбах был. Сыт.

Х и д о я т. Но у Султана, кажется, есть халат для тебя в подарок. Когда составляли список, я сам назвал твое имя. Тебе как-никак больше всех пришлось бегать с приглашениями.

Ю л ч и. Ну, спасибо. Я побежал. И Султану есть приглашения на свадьбы.

Уходят. Входит  г р у п п а  А л и м а. Алим тоже одет в новый халат.

А л и м. У кого есть время, пойдемте отдать дань памяти бабушки Мурувват.

Все уходят за Алимом. Появляются в новом халате  З и я - К а р ы, Т у й ч и, К у ч к а р.

З и я - К а р ы. На мой взгляд, первенство в нашем квартале пока за Султанджаном. (Подняв палец.) Пока.

К у ч к а р. Да, пока.

З и я - К а р ы. Молодец, Кучкарбай! Все понимаешь! Теперь первенство должен взять я! Или не могу, как думаешь?

К у ч к а р. Можешь. Начало уже хорошее. Разве он вывешивал объявления? Разве у него были такие указатели?

Появляется  Ю л ч и. Он в новом халате. Утирает рот.

Ю л ч и. Да, чего не было, того не было.

З и я - К а р ы. Теперь вот что, Кучкарбай! Теперь надо, чтобы вы сходили к себе в контору, взяли оттуда несколько сотрудников и как следует украсили место свадьбы. Как говорится, плакаты, полотнища, призы и побольше красного… (Подняв палец.) Оплата сдельная. Понятно?

К у ч к а р. Понятно, Зия-Кары. (Уходит.)

З и я - К а р ы. А тебе, Туйчибек, вот какое поручение. Пока от Султанджана не разошлась молодежь, вели им перевезти всю посуду, все котлы, столы, стулья — словом, всю свадебную утварь на место моей свадьбы. (Затем, задумавшись, указывает на киоск «Мороженое».) И эту будку перенести туда же. Понятно?

Т у й ч и. Понятно, Зия-Кары. (Уходит.)

З и я - К а р ы. Вот что я тебе скажу, Юлчибай. Моя жена чуть не забыла пригласить кое-кого из своих родственников. Я напишу для них пригласительные, а ты будешь их раздавать… По сдельной оплате. Идем ко мне.

Ю л ч и. Да напишите здесь, вот перо и бумага. (Открывает почтовую сумку.)

З и я - К а р ы. Нет, нет. Нельзя. Это же родственники жены. Я не знаю ни их имен, ни адресов.

Х а т и р а (входит). Что касается меня, так вы ничего никогда не знаете. Вы, может быть, забыли и мое имя?

З и я - К а р ы. Ты что, встала с левой ноги?

Х а т и р а. Да нет. Лучше скажите, чья это свадьба?

З и я - К а р ы. Нашего сына. Что ты хочешь этим сказать?

Х а т и р а (указывая на объявление и указатели). Почему же здесь нет моего имени? Или это не мой сын?

З и я - К а р ы (отворачиваясь). Ну, это не обязательно.

Х а т и р а. А почему это так, «не обязательно»? Или не я его родила? Или не я растила? А кто копил деньги на свадьбу? Кто невестке накупил пятьдесят платьев? Я, я и я! Значит, и мое имя должно быть здесь.

З и я - К а р ы. Нельзя. (Потупясь.) Я никому не доверю твоего имени. Я ревную. Даже на могильной плите твоей высеку: «Жена Зия-Кары». И все… Так я решил.

Х а т и р а. Ах, вот что! Вы уже решили, что я умру раньше вас? Вы уже схоронили меня? О аллах, за какие грехи ты так караешь меня? О-о-о, лишь бы свадьба не превратилась в поминки! О-о-о…

З и я - К а р ы. Ну, разве я это сказал? (Беспомощно смотрит на Юлчи.)

Ю л ч и (уходя). Нет, нет. Я не вмешиваюсь в чужие внутренние дела. И не читаю чужие письма.

З и я - К а р ы (вслед). На обратном пути зайди к нам.

Х а т и р а (успокаиваясь). Зачем он нам нужен?

З и я - К а р ы (торжественно). Мы забыли о твоих троюродных братьях по материнской линии. Отправим и им приглашения. (Гордо.) Да, мы тоже умеем ценить людей.

Х а т и р а (поглаживая мужа по спине). О, золотой мой, вы всегда такой мудрый и добрый.

Уходят. Раздается мелодия на флейте.

Появляется, разговаривая, г р у п п а  А л и м а.

Г о л о с а. Жаль, что плова много осталось.

— Все съесть невозможно. А жалко.

— Не надо было варить из пяти пудов риса.

— Если бы варила сама бабушка Мурувват. А то ведь варили ее дети.

— Хорошие дети! Вот для чего мы растим детей. Чтобы они после нас радовали ваш дух своими деяниями.

— На поминках бабушки Мурувват весь плов бы съели, ее все так уважали. Но кто же знал, что из тюрьмы вернется Султан и тоже даст пир. А ведь животы не резиновые.

А л и м (иронично). Да, нельзя все предугадывать. Если б знать, где упасть, — подстелил бы… Кстати (смотрит на часы), я могу открыть свой киоск. Вчера поступили отличные книги. Посмотрите хоть раз, дорогие.

Г о л о с а. Где взять время, чтобы книги читать…

— Вот когда кончатся свадьбы, тогда и прочтем.

— Что-то непохоже, чтобы кончились.

Группа уходит.

А л и м (качая вслед головой). Там, где царит праздность, не сверкают лучи гения. (Отпирает и входит в киоск «Книги», вешает халат и, взяв книгу, листает ее.) «В мире мудрых мыслей». Что ж, мудрая мысль — это плод с дерева жизни.

Мимо проходят  ю н о ш и  и  д е в у ш к и, держа на руках подносы.

О д и н  и з  н и х. Алим-бобо, я на свадьбу к бабушке Хасият плов несу.

А л и м. Откуда?

О д и н  и з  н и х. С поминок бабушки Мурувват. (Уходит.)

Появляются  Л о л а  и  Д ж а с у р. Он держит ее за руку. Увидев людей, отпускает. Расходятся к микрофонам.

Д ж а с у р (в микрофон, поглядывая на Лолу). Передаем официальные праздничные известия.

Л о л а (в микрофон, поглядывая на Джасура). В доме Зия-Кары-ака прошло расширенное заседание совета свадеб по проведению свадьбы Зия-Кары.

Д ж а с у р. На заседании были рассмотрены организационные вопросы.

Л о л а. Был избран оргкомитет свадьбы в составе (скороговоркой) Басимхана, Хашимхана, Салимхана, Наджимхана, Назимхана, Насимхана и Мустакимхана. Все члены оргкомитета являются братьями жены Зия-Кары-ака. Председателем комитета единогласно избран Басимхан.

А л и м (задумчиво). Друг, достигший власти, потерянный друг. Не званием высок человек, а звание высоко человеком.

Д ж а с у р. По предложению Зия-Кары-ака был избран президиум свадьбы в составе (скороговоркой) Кадырходжи, Закирходжи, Тураходжи, Джураходжи, Холходжи, а также активистов нашего квартала Хидоятходжи и Алимходжи. Председателем единогласно избран Кадырходжа.

А л и м. О человек. Избрать ты волен, но быть избранным — это вне твоей власти.

Л о л а. На заседании были созданы управления по транспорту, культуре, хранению продуктов и прочих свадебных ценностей, дирекция по делопроизводству, по учету и программированию.

Д ж а с у р. Согласно общему решению оргкомитета и президиума…

Л о л а. …окончательно назначены: главным управляющим управления по хранению — охотник Арсланбек…

Д ж а с у р. …работник милиции Хусанбек — управляющим управления транспорта…

Л о л а. …работник «Газводы» Турдыбек — управляющим управления культуры…

Д ж а с у р. …директор парка культуры и отдыха Туйчи — директором-делопроизводителем…

Л о л а. …директор приемного пункта Зуннунбек — директором по учету и расчету.

Д ж а с у р. Избранные товарищи приступили к исполнению своих обязанностей.

Л о л а. На этом заканчиваем официальные сообщения.

Д ж а с у р. Начинаем утренний концерт.

Л о л а. В программе — эстрадные произведения.

Из репродуктора несется эстрадная музыка. Она будет продолжаться до конца акта. Джасур и Лола подходят к Алиму.

Д ж а с у р. Поздравляем, Алим-ака! Поздравляем!

А л и м. Ну, вот я и стал начальником, и сразу же поздравления. (Усмехается.) Я не из породы ходжей, но волей судьбы стал ходжой. А вы знаете, что это звание только на один день, пока свадьба идет? А, Лола? И вообще никакое звание не вечно. Вот профессия, ремесло — это другое дело. Вот зачем ты «вещаешь» по радио? Что это, шутки?

Л о л а. О нет, дядя Алим, не шутки. Я в самом деле хочу стать диктором.

А л и м. Что ж, суть человека в его желаниях.

Л о л а. Это я репетирую, чтобы быть готовой к конкурсу. На радио очень большой конкурс.

А л и м (продолжает листать книгу). Ищущий да найдет.

Лола и Джасур медленно прохаживаются, садятся на скамейку.

Л о л а. Алим-ака прав. У вас есть любимое дело, английский преподаете. А мне уже двадцать пять, а я до сих пор не нашла себя. И грустно порой.

Д ж а с у р. Не грусти, Лолахон. Что же делать. Еще подождем. Еще денег подкопим. Что же мы, нищие? Видишь, вокруг какие свадьбы. А ты достойна самого лучшего праздника.

Л о л а. Но чтобы праздновать так, нам надо копить на свадьбу еще пятнадцать лет. (Машет рукой.) Ладно. Я пошла.

Д ж а с у р (берет ее за руку). Постой… Я вчера подсчитал. Ты совсем не права.

Она радостно слушает.

Не пятнадцать, а десять.

Она омрачается, хочет уйти.

Просто есть еще один выход.

Л о л а (смягчившись). Какой?

Д ж а с у р. Бросить науку. Идти в грузчики.

Л о л а (вскакивает). Никогда. Это слишком дорогая цена. Никогда.

Д ж а с у р (потупившись). Ну, тогда есть еще один путь…

Л о л а (в ужасе). Воровать?! Никогда!!

Д ж а с у р. Нет, нет. Успокойся, Лолахон. Я вот что придумал. Мы едем в другое место, там справим свадьбу, потом вернемся! (Радостно.) Все гениальное — просто. Верно?

Л о л а (задумчиво). В другой край?.. Без родителей?.. Без родных? Без друзей? Что ж это за свадьба?.. (Вздыхает.) Не нужна мне такая свадьба.

Д ж а с у р (сердясь). Я смотрю, тебе нужна свадьба только ради людей? А жить надо ради себя, ради меня, ради нас. Ты разве не любишь меня?

Л о л а (опустив голову). Конечно, люблю.

Д ж а с у р. Тогда согласись. Нам нужно выбрать одно из двух. Ведь годы идут. Или врозь, или вместе. Мне уже надоела холостяцкая жизнь! У всех моих ровесников уже по нескольку детей. Вон даже Аллауддин (кивает на объявление) женится. А он моложе меня на целых десять лет.

Л о л а. Его женит отец. Это свадьба Зия-Кары.

Д ж а с у р. У меня нет ни отца, ни брата вроде Зия-Кары. (Он сердится.) И вообще, только для того, чтобы поговорить с вами, я согласился быть диктором.

Л о л а. Не сердись. Я тоже хотела поговорить с тобой. Пойдем, а то сюда идут.

Лола и Джасур уходят.

Появляется  Т у й ч и  в новом халате.

Т у й ч и (кому-то). Ну, пошевеливайтесь, живее! Живее! (Алиму.) Про вас по радио слышали. Поздравляем со званием, Алим-ака.

А л и м (не отрываясь от книги). И тебя поздравляю!

Т у й ч и. Спасибо! (Поворачиваясь назад.) Э, нет, нет, так не годится! Кто сказал, что вы джигиты!

В о с е м ь  п а р н е й  с трудом тащат огромный котел.

Осторожнее! Тише! Вот так! (Машет руками.) Молодцы! Вот, а… Хорошо, та-ак… Хорошо… Ну-ка, еще!..

Котел опускают, чтобы передохнуть. Лица парней и одежда густо обмазаны сажей. Они тяжело дышат.

Эх вы, слабаки! Кто скажет, что скоро вам самим предстоит жениться? Эх, восьмеро богатырей не могут поднять один казан!

Г о л о с а. Беритесь сами. У вас вон какие руки!

Т у й ч и (обиженно, с назиданием). Вы не мне, вы Зия-Кары-ака помогаете. И меня надо слушаться. Почитать старших. Сегодня ты поможешь, завтра тебе помогут. Ведь свадьба только на людях свадьба. Вот когда мне было столько же, сколько вам, тогда я…

Парни подхватывают и несут котел.

Ого! Ну, давайте!.. Давайте! Вот молодцы! Раз, два, три!.. (Кряхтит, будто сам поднимает большую тяжесть.)

Парни уносят котел.

Молодцы, джигиты, молодцы! Вот как надо! Я сам буду служить у вас на свадьбах. (Подходит к Алиму и говорит, понизив голос.) А знаете, вашу кандидатуру в президиум свадьбы Зия-Кары я выдвинул. Да, да. Эту идею я ему подсказал. Кстати, а кто такой этот Холходжа?

А л и м. Может быть, кто-нибудь из племянников Зия-Кары?

Т у й ч и. Нет, отнюдь нет. Ну да ладно. Вон Таджихон несет платья невесты. (Уходит.)

Появляется  г р у п п а  ж е н щ и н  во главе с  Т а д ж и, вызывающе одетой, взбалмошной молодой женщиной. Она вся в украшениях, лицо ее грубо накрашено. Все женщины одеты в одинаковые атласные платья одного цвета и одного покроя. Они несут напоказ платья невесты, это целое шествие. Пальто, джемперы, шубы, ночные сорочки, халаты, чулки, валенки, сапожки, ичиги, туфли, шерстяные, мохеровые, шелковые платки. Несут их на вешалках или вдвоем на палках или туго натянутых веревках. Кое-что из одежд надето на портновские безголовые манекены, их несут на плечах и в обнимку. Предметы туалета и украшения несут в открытых ящиках и шкатулках так, чтобы их могли видеть. Несут и танцуют. (Эстрадная мелодия должна соответствовать этому танцу.)

Т а д ж и. Ассалом алейкум, учитель.

А л и м. Ваалейкум ассалом, красавица! (Усмехаясь.) Может, тебе дать какую-нибудь книгу? Не хочешь ли почитать?

Т а д ж и. Пусть за меня муж читает. Басимхан — это мой супруг. А вы не узнаете меня? Я — Таджихон.

А л и м. Про Басимхана слышал.

Т а д ж и. А меня вы учили на первом курсе.

А л и м. Нет. Не помню.

Т а д ж и. Да, годы летят. Помню, вас тогда перевели из института с повышением работать туда (показывает пальцем), наверх… В общем, я вас поздравляю, учитель, от всей души, как ваша ученица.

А л и м. Не за что. Мне скучно на пенсии стало, вот я и пошел в эту книжную лавку. (Держит книгу.) Нет ничего дороже человеческой мысли.

Т а д ж и. Вы меня не поняли, учитель. Я поздравляю вас с высокой свадебной должностью. (Снизив голос.) Знаете, учитель, это я про вас сказала мужу. Я сказала: «Знаешь, этот человек раньше работал на самых высоких местах». Честное слово, так и сказала.

А л и м (с иронией). Что ж. Учитель, воспитай ученика, чтобы было у кого учиться. Ну ладно, теперь вы куда, в музей идете?

Т а д ж и. В какой музей? Мы идем в дом невесты. Со стороны жениха идем. Несем платья в подарок. Взгляните, вот красота-то! Нет, мы лицом в грязь не ударим. Здесь пятьдесят различных платьев, и зимних, и летних.

А л и м. Да, такого пока я еще не видел. И даже не слышал.

Т а д ж и. Вот так-то! Ведь наш зять Зия-Кары и Хатирахон копили деньги на свадьбу с тех пор, как Аллауддин родился. Вот мудрость и дальновидность!

А л и м. Помогло, видно, и то, что сама Хатира работает в ателье.

Т а д ж и (помолчав). Ну так что ж! Это понятно. Для нее одежда — это то же, что, скажем, яблоки для садовода. Падают и падают. (Смеется.) Родня невесты раскроет рот, увидев это! Надеюсь, что каждой из нас после этого подарят кое-что подороже.

А л и м (грустно). Желаю удачи.

Т а д ж и. Спасибо, учитель. (Смеется.) Увидев столько добра, мне и самой захотелось стать снова невестой.

Г о л о с. Эй, Таджи! Поторопись! И пойдем! Надо спешить к родителям невесты.

Уходят.

А л и м (читает двустишие).

«Не из атласа и не из шерсти почет и слава человека,

Такие вещи служат украшением для лошадей и мулов».

Проходит  Т у й ч и  с  п а р н я м и. На нем уже нет нового халата.

Т у й ч и. Быстрее, быстрее!.. Если мы не успеем вовремя забрать второй котел, его увезут другие. Кругом столько свадеб и праздников! (Алиму.) Ты знаешь, Алим-ака, сам Зия-Кары сидит и ломает голову, не вспомнит, кто он такой, Холходжа… А-а, вот на свадьбу идет тетя Мастон. Здорово!

Входит  М а с т о н  в длинном-предлинном и очень широком платье с длинными рукавами. В руках у нее завернутая в платок каса. Входит зевая, в такт музыке делая ритуальные движения, словно она выгоняет из человека маленьких бесенят.

М а с т о н. Хап кинна, сух кинна! Проклятье тебе, если не выйдешь, проклятье мне, если не выведу. (Зевает.) Что тебе делать на свадьбе? Что тебе в тех, кто делает свадьбу?

А л и м. Мастон, что это ты делаешь?

М а с т о н. Да кто-то сглазил Хатирахон. А она не нашла во всех четырех кварталах ни одной ворожеи. За мной посылала раз десять. Заплатить обещала. Ну, пришлось согласиться. Вот иду, повторяю, что слышала в детстве от баб-ворожей. И бога молю.

А л и м. Бог никому не помог. А на что тебе это? Пенсии, что ль, не хватает?

М а с т о н. Да, много расходов, Алим-ака. К тому же своя внучка Туты на выданье. Ну, как не пойдешь? А Туты любит свадьбы. Любит повеселиться. Как только зазвучит сурнай, она уж и подхватилась. Вчера вечером тоже ушла, а вернулась к утру. Вот горе-то, шатается, еле стоит на ногах.

А л и м. От усталости или выпила?

М а с т о н. Да и то и другое. (Горестно качает головой.) А сейчас так много свадеб.

А л и м. Эти шалости от излишества. Нехорошо.

М а с т о н. Говорю ей: ну, сходила на свадьбу, а зачем выпивать? А она отвечает: «На то, бабушка, и есть свадьба!» Нет, раньше свадьбы другие были, и девушки раньше…

А л и м. Да ты и сама, Мастон, занялась бы достойным делом.

М а с т о н. Это верно. Но только потом. После свадебной осени… Ой, вон его преподобие Абусаид идет. Я раньше его должна туда успеть. (Торопливо уходит, что-то бормоча.)

А л и м. Не сбивай человека с пути, он и сам собьется.

Подходит его преподобие  А б у с а и д, служитель культа; пританцовывая в такт эстрадной музыке, он что-то бубнит. Он в соломенной шляпе и в красном, с большим узлом галстуке, поверх зеленой рубашки надет длинный бекасамовый халат, на ногах — чувяки с галошами.

А б у с а и д (бубнит). Или гость, или враг! Или друг, или беда! Или гость, или…

А л и м. Абусаид! Ты что бубнишь? Кто это тебя попутал?

А б у с а и д. Э, Алим-ака, меня свадьбы попутали, совратили. Тут много платят. Да, причиной всему свадьбы. Моей зарплаты на семью, в общем, хватало. Но вот мое горе — три дочери. Уже подросли. Заневестились. Всем нужно приданое, деньги. Нужны разные гарнитуры, одежда. (Он тяжело вздыхает.) А я им отец! Отец! И что мне делать, чтоб мои девочки, мои цветочки, хорошо вышли замуж? Чтоб денег хватило на свадьбы, чтоб не было стыдно перед людьми?

А л и м. Но не таким же путем. Ты же раньше работал на фабрике.

А б у с а и д. Нет, нет, не вспоминай. Сперва выдам дочерей замуж, потом уж сменю работу. (Удаляется, что-то бубня.)

А л и м. На востоке и на западе живет в моем народе заповедь — не сотвори себе кумира…

В о с е м ь  п а р н е й  движутся через сцену, таща второй большой казан.

Вслед за ними, командуя и размахивая руками, идет  Т у й ч и.

Т у й ч и. Вот молодцы! Вот спасибо! После свадьбы я вам еще налью. Сам потребую у Зия-Кары и велю, чтобы он вам по платку подарил. (Останавливаясь, Алиму.) Щедрый же, однако, человек этот Султанджан. Три дня на свадьбе, а увидел, что ребята устали, и тут же им коньяку налил. И вот опять они в полном порядке. (Понизив голос.) Представляешь, и Султанджан не знает, кто такой этот Холходжа.

А л и м. Да откуда ему знать, если он три дня как на свободе.

Т у й ч и. Ничего. Кто-нибудь да найдется. Узнаем, кто такой Холходжа. Ой, смотри-ка, наряды невесты обратно вернули!..

Появляются  ж е н щ и н ы. В том же порядке они проносят обратно наряды, предназначенные невесте. Последней появляется  Т а д ж и.

Т а д ж и. Ой, учитель, вот ведь беда! Неблагодарный она человек! Забраковала наши наряды!

А л и м. Кто, невеста?

Т а д ж и. Нет. Мать невесты. Говорит, моя дочь не любит тряпки. Говорит, нет для них в доме места. Пусть мою дочь муж одевает, если захочет. Это надо же, а? Такое сказать!..

Одна за другой женщины с нарядами уходят.

А л и м. А что сама невеста?

Т а д ж и. Невеста даже и не посмотрела. Она даже и не любит украшений. И что за девушка? И никого не было рядом, чтоб их убедить. Вот вы, учитель, мудрец. Скажите, с чего им не нравятся эти наряды?

А л и м. У каждого времени, дочка, есть свое лицо. И наряды свои. Когда-то и эти казались красивыми. А теперь устарели. Стали нелепы, безвкусны. А может быть, для невесты Аллауддина не тряпки главное? Ты об этом не думала?

Т а д ж и. Нет, не думала.

А л и м (с иронией). Иногда думать очень полезно. Сперва мысль, потом дело.

Т а д ж и. Точно! Точно говорите, учитель. Мой муж Басим тоже мне говорит, ты, Таджи, мало думаешь… Ой, вон он сам идет сюда. (Приложа руку к груди, кланяется.) Ассалом алейкум!

Появляется  Б а с и м  в нелепом оранжевом костюме. У него нет живота, но он ходит так важно, словно носит перед собой огромное пузо.

Б а с и м. Ваалейкум. Я разрешаю тебе уйти.

Т а д ж и (себе, сердито). О, не дает даже поговорить как следует. (Уходит.)

Б а с и м. Здравствуйте, Алим Ходжаевич!.. (Откашлявшись.) Вот и мы вас уважили, почтили, поскольку это вы учили мою жену Таджи.

А л и м. Видно, плохо учил.

Б а с и м (продолжая). Это я лично выдвинул вашу кандидатуру. Наверное, вы довольны? Но теперь вам следует оправдать мое доверие, верно, Алим-ака?..

А л и м. Каким образом?

Б а с и м. Я знаю, вы занимали большие посты, вам можно доверять. Скажите, Алим-ака, кто такой Мустакимхан? Он тоже избран в оргкомитет свадьбы.

А л и м. Я думал, это ваш брат.

Б а с и м. К сожалению, нет. (В тоне приказа.) Пусть это останется между нами… Вот мои братья идут.

Входят  С а л и м, Н а д ж и м, Н а з и м, Н а с и м, Х а ш и м. Все они одеты в нелепые оранжевые костюмы одинакового покроя. Все сразу же принимают позу глубочайшего поклона — руки на сердце, голову — вниз.

Б р а т ь я (хором). Ассалям-а-а…

Б а с и м. Отставить! Насимхан!

Н а с и м. Слушаю, брат!

Б а с и м. Назимхан!

Н а з и м. Слушаю, брат!

Б а с и м. Наджимхан!

Н а д ж и м. Слушаю, брат!

Б а с и м. Салимхан Рахимджанович!

С а л и м. Слушаю, мой младший брат!

Б а с и м. Хашимхан Рахимджанович!

Х а ш и м. Слушаю, мой младший брат.

Б а с и м. На место свадьбы шагом марш!

Братья Басима уходят, по-военному чеканя шаг. Наджим украдкой показывает Басиму язык, Хашим — кулак.

А л и м. Неприязнь между родными во много раз горше, чем вражда между чужими. (Басиму.) Я смотрю, ваши братья беспрекословно слушаются вас.

Б а с и м. Пусть попробуют не послушать! (Понизив голос.) Их клятва съест!..

А л и м. Я не понял?..

Б а с и м. Клятва съест. По завещанию нашего покойного папы мы все должны повиноваться тому брату, который занимает самый высокий пост.

А л и м. Всю жизнь?

Б а с и м. Наверное. Правда, через каждые два года мы проводим совещание. На последнем Хашим-ака был снят и теперь назначили старшим меня. Думаю, так теперь и останется. Мой пост выше всех.

А л и м. Теперь я понял. (В сторону.) Зазнайка — хорош, да цена ему — грош.

Б а с и м. Ай, молодец!.. Пойду. Мы с вами еще встретимся… У зятя на свадьбе. (Уходит.)

А л и м (вздыхает). Высоко голову несешь, а вдруг споткнешься, упадешь?

В о с е м ь  п а р н е й (теперь они босоноги) проходят по сцене, катя маленькие тачки и тележки. На каждой из них — флажок, который гласит, что везут «ПОДАРКИ ЗИЯ-КАРЫ РОДИТЕЛЯМ И РОДСТВЕННИКАМ СВОЕЙ НЕВЕСТКИ». Под флажками котлы и корзины, на них написано: «Готовые блюда», мешки с ярлыками «Рис», «Фасоль», «Картошка», «Морковь», «Редис», «Чеснок», а также коробки с надписями «Торт», «Халва», «Восточные сладости», бидоны: «Хлопковое масло», «Варенье», «Мед», «Керосин», медные казаны: «Нишалда».

Парни провозят все это несколько раз. Каждый раз гоняются с тачками друг за другом по сцене, как маленькие.

В каждом человеке тщеславия ровно столько, насколько недостает ума.

Т у й ч и (на ходу, он спешит за парнями). Видать, я излишне заправился. Тормоза не держат.

А л и м (пытливо). А где же баран?

Т у й ч и (задыхаясь). Баран будет позже. Ищут новую веревку… Это наш первый рейс… Еще таких будет много. Дыни, арбузы, урюк, гранаты, джида, орехи, дрова, уголь…

А л и м (тем же тоном). А что, грузовик не приехал?

Т у й ч и. Нет, машин очень много. Стоят колоннами. (Серьезно.) Но пусть люди видят, что дарится. Ведь в этом соль свадьбы. (Выворачивает внутренний карман.) Вот несу деньги калыма. Возьму расписку и сдам… О-о, вон идет президиум свадьбы. Вы ведь тоже в нем состоите. (Уходит.)

Входят  К а д ы р, З а к и р, Т у р а, Д ж у р а, одетые в одинаковые серые костюмы. И галстуки у них одинаковые.

К а д ы р (увидев Алима). Алим-ака, ассалом алейкум. (Двоюродным братьям.) Вы идите, я вас догоню.

Те уходят.

А л и м. А может, вам книгу дать? Вы что больше любите, детективы, поэзию?

К а д ы р. Пока оставьте о книгах. Я думал, что вы там (показывает в небо) работаете, а вы уже скатились. Ведь в президиум свадьбы лично я вас рекомендовал! Ах, жаль, жаль, очень жаль. (Оглядывает киоск, книги.) А Зия-Кары знал об этом?

А л и м (притворяясь непонимающим). О чем?

К а д ы р. О том, что вы теперь киоскер?

А л и м. Наверное. Я уже третий день тут работаю.

К а д ы р (недовольно). Хоть бы слово сказал. Значит, сам виноват. Ну да ладно, вас тоже можно использовать. Во всяком случае, вы работали на высоких постах. А теперь не позорьтесь и скорей закрывайте лавку. Те, кто вас не видел, пусть будут думать, что вы все тот же Алим Хакимович. Кстати, не забудьте сделать подарок в виде членского взноса. Не менее ста рублей. (Уходит.)

А л и м. Гм-м… Значит, под касой оказалась еще одна каса… Да-а, если казаться наивным, можно много узнать. Когда-то этот человек готов был кланяться моей тени. Считал за счастье сидеть со мною рядом. А что же теперь? Теперь он стыдится меня. А я ведь все тот же Алим-ака. И мне теперь стыдно уже за него.

Входит  П о в а р  в белом колпаке и черном сатиновом халате. Подарочный халат у него на левом плече. Подпевая песне, звучащей по радио, он тащит огромный черпак, почти равный ведру, и такую же большую шумовку.

П о в а р. Царь всех блюд — это плов. Он же лучшее блюдо узбека. Баранье мясо, бараний жир, морковь — «мирзои», рис — «кенджа», свари все это в большом котле, будет лекарство от тысячи недугов. Алимбай-ака, поздравляем! По радио слышал, наверх вас избрали. Теперь вам надо тянуть своих людей. Они вам будут полезны. Кстати, я знаю, мой плов вам по вкусу. Так замолвите там за меня словечко на свадебном совете. И вообще, почаще хвалите меня, и я буду служить вам, благо я сейчас в отпуску. (Уходит.)

А л и м. Корыстолюбец не может быть другом.

Чуть шатаясь, проходит  Ш а ш л ы ч н и к, с жаровней и шампурами. Он в черных брюках и черной рубашке.

Ш а ш л ы ч н и к. Если вы не ели печеночный шашлык с кусками бараньего курдюка, то считайте, что не жили. Мой кебаб очень сытен, особенно с коньяком, и не скоро тогда пьянеешь. (Увидев киоски.) Что, новые лавки? А почему «Мороженое»? Зачем «Книги»? Хотя много лавок, значит, много торговли и праздников. Много кебабов и шашлыков.

А л и м. Нет пользы от чревоугодия.

Проходит  М а н т ы п а з  в белом платье, за ней несут касканы ее  ч е т ы р е  д о ч е р и, одетые в красное.

М а н т ы п а з. Манты — краса дастархана. Но чудо — это манты, приготовленные в каскане. Они долго не стынут и просто тают во рту. Кстати, я вам должна сказать, мои дочери так готовят манты — пальчики оближешь. А как они трудолюбивы, даже в субботу работают… Ой, кажется, лавку открыли? Лавка — это хорошо. Это признак благополучия. Но почему книжную? А?

А л и м. А вдруг вам захочется почитать на досуге?

М а н т ы п а з. Ты, наверное, смеешься, Алим-ака. Когда у Мантыпаз был досуг? И у них (кивает на дочерей) нет досуга. Всё свадьбы и свадьбы.

Появляются  в о с е м ь  п а р н е й. Теперь они уже заметно под хмельком. Играя, они несколько раз кружат по сцене. Кули и мешки то и дело валятся с тележек. Падают и флажки с именем Зия-Кары.

А л и м. Сегодня — сын, завтра — отец, послезавтра — дед. Что ж, и это поколение в будущем станет предками. Что сегодня будет заложено в эти души, то потом обернется плодами. Интересно, каковы они будут на вкус — те плоды.

Появляется  Т у й ч и, на голове у него большая плоская корзина, в руках таз, из-под мышки торчит флажок. Он неудержимо спешит.

Т у й ч и. Ой, тормоза совсем отказали. (Останавливается и смотрит на парней.) Я же знал, что им нельзя дать в руки бразды правления. (Он поднимает флажок.) И вот результат. Уфф… (Тяжело дышит.) Лишь бы мои сотрудники не увидели меня таким. (Оглядывается по сторонам.)

А л и м. А что случилось? Ты же был у невесты.

Т у й ч и. И не спрашивайте. Я так измотался, устал. (Чуть не плача.) Ведь он не взял деньги калыма. И расписку не дал. Что мне делать? Не справился я. Нет, не справился.

А л и м. Да кто не взял?

Т у й ч и. Отец невесты! Такой упрямый. Я говорил с ним лично. Совсем упрямый.

А л и м. А ты его раньше знал?

Т у й ч и. Ах, если бы! Если бы он бывал на наших праздниках в махалле, мы бы с ним сговорились. А так… Так он мне в глаза и сказал: «Мне и коробки спичек не нужно. Я буду сам угощать гостей. И никакого калыма не нужно. Я выдаю замуж дочь, а не барана меняю. Главное, чтоб она была счастлива в этом браке. Чтобы они любили друг друга». Вот такой он странный! Я просил, чтоб он взял хотя бы часть калыма и за это дал бы расписку. А он прогнал меня.

А л и м (усмехаясь). Обидно! Очень обидно!

Т у й ч и. Не говорите!.. Несправедливо! Хоть бы халат какой-нибудь мне подарил, я так стараюсь.

А л и м. Да-а, обидно, конечно, обидно. Ты так стараешься!

Т у й ч и. О Холходже я, конечно, не стал его спрашивать. Он так разнервничался.

А л и м. А может быть, зря?

Т у й ч и. Да вряд ли он знает, кто такой Холходжа. Что может знать человек, который не догадался мне подарить халат. (Уходит.)

А л и м (тихо). Глупец, всех мерит своим аршином.

Входит  Ч а й х а н щ и к, неся большой самовар и трубу от самовара. На нем только пиджак. Просто пиджак на голом теле.

Ч а й х а н щ и к. Мой самовар всегда кипит! Никто от меня не слышал: погоди, пусть вскипит! Я тружусь по высшему классу. Кто любит кокчай, пожалте — отдельный чайник; кто любит черный чай, пожалте — отдельный чайник. Мой чай можно резать ножом. Не веришь? Попробуй. Выпьешь пиалу — весь хмель как рукой снимет, вмиг протрезвеешь. Так что знайте! Уважу я вас на свадьбе от всей души. Ну, а вы мне, конечно… (Трет пальцами в знак получения денег.) Вот и Зия-Кары устроил мне новую точку! А каждая новая точка — это опять магарыч. (Уходит.)

А л и м. Да, человек — загадка. Разные это вещи — быть и казаться.

Входит  К и н о м е х а н и к  в беретке. За ним бегут дети. Он катит перед собой тележку с коробками кинолент и аппаратурой.

К и н о м е х а н и к. Утешаем детишек! «Ну, погоди!» Вы спокойны, конечно, а мы выполняем встречный план. Все билеты проданы в одни руки — премия обеспечена? Сегодня скупил все билеты Зия-Кары! О-о, у вас даже лавки сегодня открыты. Ну да, у них ведь тоже забота — выполнить план, получать премию. Всю жизнь нас греет надежда на премию. Премия — это волшебное слово.

А л и м. Не дела ищет, а от дела рыщет.

Входит  М о н т е р  в брезентовом комбинезоне и резиновых перчатках, неся ящик с инструментами, весь он обвешан гирляндами разноцветных лампочек, проводами.

М о н т е р. Не надо жалеть энергии. Я сделаю свадьбу светлой, как ваши души!.. (Увидев киоски.) Зачем это здесь киоски наставили? А впрочем, если их осветить как следует, то и они сгодятся.

А л и м. Говорит красиво, а слушать тоскливо.

Входит  П е к а р ь  с  ж е н о й, с ы н о м, н е в е с т к о й  и  в н у к о м  лет десяти.

П е к а р ь. Печем лепешки, булки, плюшки! А если надо, и ватрушки. Печем с румянцем, со сметаной, а если нужно — с луком, с маслом… Если нет у вас тандыра, обеспечим вам тандыр! Даже уголь обеспечим и лепешки напечем! Лепешки, пироги — из семи сортов муки! Как говорится — что желудку потребно, то и не вредно. (Весело.) Как пожуешь, так и поживешь!

А л и м. Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою.

Внук подбегает к киоску с книгами, тянется к книге.

Мать оттаскивает его.

В н у к. Мам, можно, я пойду в школу сегодня?..

Н е в е с т к а. Спроси у папы.

В н у к. Пап, можно я пойду в школу?

С ы н. Спроси у бабушки.

В н у к. Бабушка, я пойду в школу? Получу пятерку.

Ж е н а  п е к а р я. Спроси у деда.

В н у к. Дедушка…

П е к а р ь (перебивая). После свадьбы пойдешь. Успеешь. Теперь нет такого, чтоб на второй год оставлять. У них тоже свои обязательства.

Мальчик хнычет. Уходят.

А л и м. Умел дитя родить — умей и научить. (Вздыхает.) От умного научишься, да от глупого — разучишься.

Резво входит  М я с н и к - к о р о т ы ш к а  с большим ножом. Он в штанах и халате. На ходу точит свой нож бруском.

М я с н и к. Режем баранов, режем быков! Где ты найдешь таких мясников? (Выдернув из головы волос, рассекает его ножом.) Мне, молодцу, — ремесло к лицу. Да хорошим ножом и лошадь завалишь. (Заглядывая в киоски.) О, и у них кассы нету. Это хорошо. И для продавца хорошо, и для заведующего. (Уходит.)

А л и м. Не просит ремесло хлеба, а само кормит.

Появляется  Т у й ч и. Он как бы запряг  п а р н е й, обуздав их черной веревкой. Как хороший ездок, он время от времени тянет уздечки. Парни скачут с ржанием, как кони, ржут и фыркают и тогда, когда их останавливают.

Т у й ч и. Тпрр!.. Тпрр!.. Вот участь всех непослушных! Всех, кто хочет отбиться от свадебных законов и правил.

А л и м (в сторону). Поживешь подольше, так увидишь больше.

Т у й ч и. Ну, Алим-ака, как мое изобретение для непослушных, а?

А л и м. Каково правление, таков и порядок.

Т у й ч и. Спасибо! Я тоже так думаю. (Парням, предварительно дернув уздечки.) А если вы и дальше будете пренебрегать законами свадьбы, мы позаботимся, чтоб вас выселили из махалли или даже вообще из города, как тунеядцев.

А л и м. Острый язык — дарованье, длинный язык — наказанье.

Т у й ч и. Тпрр!.. Тпрр!.. Для свадьбы нужно мороженое! Тащите его вместе с лавкой! Поднимайте! Так, так…

А л и м. Не беречь поросли — не видать дерева.

Т у й ч и. А кто такой Мустакимхан, мы так и не знаем. Сам Басимхан меня спрашивал. Ну, уж если я узнаю, то он сам будет служить на моем пиру.

А л и м. А кто такой Холходжа, уточнили?

Т у й ч и. Откуда! Сейчас все «сидят» на телефонах, звонят, выясняют. Не хватало им еще этих забот. Ну ладно. (Молодым.) Мороженое — вперед! За мной и вперед!

Туйчи, держа за уздечки парней, подхвативших киоск «Мороженое», шагает за ними по сцене. Все уходят. Слышится ржание.

А л и м. Глупому слову — глупое дело. (Разводит руками.) Невежде — да узда в руки.

Входят  д в е  н я н и: на носилках они везут лежащую  б а б у ш к у  С а о д а т. Стонут от усталости. Няня, что впереди, очень низкая и очень толстая, та, что сзади, — высокая и тощая.

С а о д а т (приподняв голову). Нянька! Эй, нянька! Что я, совсем безнадежная, что ли? Куда вы меня несете? Лучше б я умерла у себя дома!.. Остановитесь.

Няньки останавливаются.

П е р в а я  н я н я. Пока мы живы, вы будете здравствовать, Саодат-апа. Вы так долго живете, что и нас переживете.

А л и м (почтительно). Ваш внук Аллауддин женится, Саодат-апа.

П е р в а я  н я н я. Даже по радио объявили.

В т о р а я  н я н я. Ну да. Вся махалля знает, все туда направляются.

С а о д а т (разглядывая Алима). Алимбай, это ты?..

А л и м. Я, я, Саодат-апа. Как вы себя чувствуете?

С а о д а т. Слава аллаху, все лучше и лучше…

А л и м. В добром здоровье и хворать хорошо.

С а о д а т. Так скажи же мне правду, Алим. Что, значит, я скоро увижу свадьбу внука? Только ведь свадьба скорая что вода полая.

А л и м. А у них любовь да лад. Значит, там и клад.

С а о д а т. Ой, дай бог, чтоб твои слова сбылись. Я хочу повеселиться вместе с молодыми. Несите меня скорей. (Опускает голову на подушку и закрывает глаза.)

П е р в а я  н я н я. После свадьбы, Саодат-апа, мы опять должны вас отправить в больницу.

А л и м. Что ж, разве нет молодых и сильных, чтобы нести носилки?

П е р в а я  н я н я (бессильно машет рукой). Тсс… Мы сами. Сами.

В т о р а я  н я н я. Мы же на свадьбу идем!!.

П е р в а я  н я н я. Нам Саодат как сестра родная. Это нам повезло, что нам дали снести ее на эту свадьбу.

Уходят.

А л и м. Как говорится, смерти бояться — на свете не жить. А смерть того избегает, кто ее презирает.

Проходит  В р а ч  в белом халате, с «аптечкой» на руке.

В р а ч. Поглядеть — все на свадьбу спешат! И здоровые и больные. Даже лежачих ничем не удержишь. Что ж, больному помогает врач, а голодному калач.

А л и м. Улыбка врача — первое лекарство и для больного и для здорового.

Проходит  М е д с е с т р а  со стерилизатором в руке, в белом халате и белой шапочке.

М е д с е с т р а. Доктор, доктор, и я хочу с вами. Шприцы я кипятила ровно сорок минут. Можете не волноваться. Будет лучше, если лекарство для уколов больная купит сама, верно? Укол я ей сделаю прямо на празднике. Гарантирую, что сепсиса не будет. Можно, доктор?

Врач и Медсестра уходят.

А л и м. Дело учит и кормит, а праздность доброго человека портит.

Проходит  С а м с а п а з  с мясорубкой. Он одет в рубашку с чересчур длинными рукавами, на руках тряпочные перчатки.

С а м с а п а з. Самсу делаем. Самсу!! Какую пожелаешь, и такую, и сякую, и треугольную, и квадратную. Можно даже без фарша. Очень выгодно. Но вот без лука — ни-ни!.. Ай да самса!

А л и м. У всякого свой вкус, кто любит дыню, а кто арбуз!

Входит  г р у п п а  Х и д о я т а. На плечах Хидоята уже два дареных халата. Все выглядят устало, измученно.

Х и д о я т. Уфф!.. Устали. Но везде успели, и на поминки, и на веселье. И это и то хорошо. (Алиму.) Поздравляем, я слышал, вы тоже избраны в президиум свадьбы.

А л и м. Взаимно. Взаимно. И вас — с тем же. Вы тоже — там же.

Х и д о я т. Мавлян, неси-ка ты мои халаты домой. Скажи моей внучке Гули, чтобы она сюда, к лавке «Мороженое», принесла чаю, хочу погреться. И-и-и, где же моя лавка? (Сердито.) Господи, где ж моя лавка?

А л и м. Унесли. На место свадьбы унесли. На площадь. По приказу Зия-Кары.

Х и д о я т (смягчаясь). Ай-ай!.. Ну что ж, теперь, значит, в центре буду работать. (Поглядывая на Алима.) Но без тебя мне будет скучно. Так хорошо было рядом. Ну ладно, довольно болтать, пошли.

Хидоят и его группа уходят. Появляются циркачи: К а н а т о х о д е ц, его  с ы н  и  в н у к. Все в красных вельветовых шароварах и красных сапогах. Внук идет, балансируя так, будто идет по канату.

В н у к. Ум-ба-ла! Ум-ба-ла! Больше всего люблю ходить по канату, чтобы страх холодил душу.

С ы н (сам себе, с гордостью). Гордится отец, что у него сын — храбрец.

К а н а т о х о д е ц. Видишь, сын мой, какая жара начинается. Хорошо, что мы канаты на площади еще вчера натянули. Сегодня мы бы с ними замучились. Но и дождь нам не нужен. Канаты будут скользить.

С ы н. Вы знаете, отец, а ведь мы канатами перегородили уличное движение. Слышите, по-моему, гудят машины. Как бы нам беды не накликать.

К а н а т о х о д е ц. Ничего, в конце концов, мы только гости. Ну, а если что, за все должен отвечать хозяин свадьбы.

Канатоходцы уходят. Появляются  в о с е м ь  п а р н е й  с оборванными уздечками и вожжами. Подбежав, они подхватывают киоск «Книги» и уносят.

А л и м (сидя внутри киоска). Два века не проживешь, а каков век, таков и человек.

Появляется  ч е л о в е к  в  ч е р н ы х  о ч к а х  и останавливается, не доходя до середины сцены.

Ч е л о в е к  в  ч е р н ы х  о ч к а х. Не знаю, идти на свадьбу или нет?.. Если был бы траур — можно было бы не задумываться, а на веселье… Не обернется ли все это к худшему? Зия-Кары считает меня своим другом. А для Хатиры я… Эх! Хатира, Хатира… Сколько дум моих с нею связано. Даже не с юности, а с самого детства. Один квартал, одна улица, общие игры. Эх, Хатира, Хатира. За родинку, за темную родинку на ее запястье меня прозвали Холом. И я, Мустаким, стал Холом. Вот он — я: Мустакимхан и Холходжа. Хатира зовет меня из уважения Мустакимханом, а Зия-Кары из любви — Холходжой! Они приглашают меня на каждое торжество. Вот и на эту свадьбу выбрали меня на две должности по двум моим именам. Но разве я могу пойти на эту свадьбу? Нет, нет и нет. Пусть лучше все останется так, как было. И мои отношения с ними будут в тайне от всех. Все-таки я человек занятой, должностное лицо, и могу не ходить на эту свадьбу. Пусть друзья мои проведут ее, как им хочется, а меня пригласят отдельно. Посидим, потолкуем, и будет нам с Хатирой что вспомнить… Нашу улочку, наше детство, нашу юность… А теперь она уже сына женит. О аллах, как бегут годы!.. (Оглядывается в тревоге.) Надо все-таки быть осторожным, мое положение все же обязывает… (Хочет уйти.) Ой, кажется, это жених… да, Аллауддин… (Идет в обратную сторону.) Ой, кажется, идет и невеста!.. Нельзя, чтоб они меня видели. А то, пожалуй, Аллауддин захочет меня с ней познакомить, а при моей работе мне не хочется открываться… Хотя очень хочется поздравить их со свадьбой! Пожелать счастья! Ведь говорится, хорошая жена что вторая душа. (Уходит в глубину сцены.)

С одной стороны энергично входит  А л л а у д д и н  в рубашке с короткими рукавами и синих джинсах, с другой — Ш а и с т а  в блузке и синих джинсах. У обоих в руках одинаковые портфели «дипломат».

А л л а у д д и н (радостно). Здравствуй, Шаиста!

Ш а и с т а (радостно). Привет, Аллауддин!

А л л а у д д и н. Мы что-то давно никуда не ходили. Может, в театр пойдем?

Ш а и с т а (кокетливо). Приглашаешь? Ну что ж… А что там сегодня?

А л л а у д д и н. Сейчас посмотрим.

Подходят к щиту «ТЕАТР».

Сегодня… сегодня… Послушай… (Оглядывается.) Оказывается, сегодня наша свадьба!

Ш а и с т а. Правда?.. А я смотрю, у нас дома все суетятся, что, думаю, такое?

А л л а у д д и н. И у нас. Даже бабушку из больницы выписали.

Ш а и с т а. Что, она выздоровела?

А л л а у д д и н. Да нет, на один день, оказывается, привезли, на торжество.

Ш а и с т а. А чего они так спешат, а?.. Ой, смотри, а где же киоски? Куда они делись?

А л л а у д д и н. Их перенесли.

Ш а и с т а. Куда, зачем?

А л л а у д д и н. На площадь, для свадьбы. (Смотрит на часы.) Слушай, мы не опоздаем на занятия?

Ш а и с т а. Ой, правда, бежим.

Аллауддин и Шаиста торопливо уходят, взявшись за руки.

Появляется  Т у й ч и, вслед за ним  в о с е м ь  провинившихся  п а р н е й. Они несут киоск «КНИГИ» с  А л и м о м  внутри. Останавливаются, опускают киоск на землю. После каждого слова Туйчи они хохочут.

Т у й ч и. Сколько раз я говорил вам, чтобы вы не занимались самоуправством и самодеятельностью. Дурная голова ногам покою не дает. И зря побеспокоили Алима-ака. Простите их, Алим-ака. Читайте, пожалуйста, дальше. А вы, бестолковые, хоть подумали, кому на свадьбе нужны будут книги? Остолопы! Хоть бы это был газетный киоск! Программу телепередач бы купили или газету «Спорт». А то книги!

С ы н  Т у й ч и. Ну, что ты ругаешься, пап? Нам дядя Хидай велел! (Ржет.)

Т у й ч и. Не перечь отцу, не велика честь отца не почесть… Для вас то закон, что я вам скажу. (Указуя перстом.) Ставьте киоск на место…

Парни опускают киоск на прежнее место.

А л и м. Ах, Туйчи, Туйчи. Умей гулять, умей и дитя воспитать.

Т у й ч и. Вы, Алим-ака, простите. И моего сына простите, и глупых его друзей.

А л и м. Я не сержусь на них. Но надеюсь, они возьмут у меня по книжке. Берите. Потом рассчитаемся. Я вас всех знаю.

П а р н и (листают книжки). Ну, что это за литература? Где современность? (Перебирают брошюры.)

— Это и читать не захочешь. Тоска.

Т у й ч и (сыну). Я что сказал тебе. Не смей возражать старшему человеку. И что за язык у тебя? Когда ты только человеком станешь?

А л и м. Не груби малому, угодишь и старому. Вот что, дети мои, наш век — век культуры сегодняшней и век классики, век переводов.

П а р н и. Ну, где здесь хорошие переводы, где? Мы возьмем.

— А классики где? Мы возьмем. С удовольствием.

А л и м (радостно). Вот, пожалуйста. (Раздает книги.) Классическая литература — всегда современна. Настоящая литература бессмертна. Истинный писатель всегда жив. Только вдуматься в его строки, в его слово. И тогда будет слышно биение его сердца. А оно бьется ради вас, молодых. Есть великая истина. Учитель, воспитай ученика, чтобы было у кого учиться.

Парни, глядя в книги, начинают расходиться в разные стороны.

Т у й ч и (пугается). Вы куда? Вы куда? Сейчас же пойдемте со мной. Куда же вы? Куда вы?

Парни уходят.

(Торопится за ними следом.) Вот что делают книги!

Появляется  К у ч к а р  в комбинезоне. В руках связка афиш, ведро с клеем. Он грустен.

К у ч к а р. Вот несправедливость, Алим-ака. Отругали меня ни за что ни про что.

А л и м. А что такое, Кучкар?.. Я вижу, Аллауддина встретил.

Кучкар приклеил поверх свадебного объявления афишу «КОРОЛЬ ЛИР». Срывает картонный указатель.

К у ч к а р. Отец говорит одно. Сын — другое. Что за жизнь пошла? Кому угождать? (Уходит.)

Держась за руки, появляются  Д ж а с у р  и  Л о л а. Снова расходятся к микрофонам, вправо и влево. Музыка стихает.

Л о л а (в микрофон). На этом, дорогие товарищи, заканчиваем свои утренние передачи.

Д ж а с у р. Перерыв до восемнадцати часов. Всего вам доброго.

Вместе удаляются за сцену.

А л и м. Что ж, посмотрим, что будет дальше. В больших делах пустяков нет. И всякое дело — о двух концах.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ВТОРАЯ

Квартира Алима на втором этаже. Гостиная. За решетками балкона видны кроны деревьев. А л и м  стоит у книжных полок, берет книгу за книгой, что-то ищет между страницами. С улицы доносятся звуки карнаев, сурнаев, дойры и барабанов, крики людей, сигналы машин. Стены комнаты дрожат от этих звуков. Дрожит хрусталь и фарфор в серванте. Алим нервничает, он не может найти то, что ищет. Иногда пальцами затыкает уши. Входит его жена — Х а с и я т.

Х а с и я т. Я смотрю, вы что-то ищете?

А л и м. Да, Хасият. Ищу облигации… То, что накопил для своих похорон.

Х а с и я т (испуганно). Для своих похорон?

А л и м (усмехаясь). Не пугайся. Я еще поживу. Просто хочу из тех денег сто рублей подарить Зия-Кары.

Х а с и я т. Вы шутите. Разве можно дарить на свадьбу золотой заем?

А л и м. Ну, а если у меня нет наличными? Это раз. А занимать у других не хочется. Это два. К тому же, я думаю, Зия-Кары и от золотого займа не откажется — это три. (Ищет.) В какую же книгу я спрятал эти проклятые облигации?

Х а с и я т. Наверно, не в самую любимую. Это раз. Которая стоит подальше — это два. Которая потолще — это три.

Алим обрадованно шлепает себя по лбу, с любовью смотрит на жену.

А л и м. Вот уже сорок пять лет мы живем вместе, а я и не думал, что ты так хорошо меня знаешь. Значит, не зря мы жизнь вместе прожили. Как говорят, где любовь да лад, там и клад. (Книгу, которую держал в руке, кладет обратно на полку, берет другую, более толстую, и достает из нее облигации займа, кладет книгу на место. Стоит в раздумье.) Конечно, красивее подарить деньги. (Потом лукаво.) А что, если, мать, ты купишь у меня этих облигаций рублей на сто, а? У тебя деньги есть?

Х а с и я т. Нет. Сотни нет. Я все потратила. На днях же пенсия. И потом, надо же было сказать пораньше. Я бы у кого-нибудь заняла.

А л и м. Я же не знал, что меня выберут в президиум свадьбы. Теперь без членского взноса, ста рублей, там лучше и не показываться, стыдно.

Х а с и я т. И какой это умный придумал такие членские взносы?

А л и м (показывая на ковер на стене). А может, этот ковер подарить, а?

Х а с и я т. Нет-нет! Это же будет приданое Мастуре, внучке нашей. У нее тоже ведь свадьба не за горами.

Играя ключиками от машины, входит сын  Ш а в к а т, очень стройный бодрый человек. Ему уже за сорок, со вкусом, шикарно одет.

Ш а в к а т. Ассалому алейкум.

А л и м. Ваалейкум ассалом. Проходи, проходи, Шавкат.

Х а с и я т (обнимая сына). Как поживаешь, сынок? Как я соскучилась. Как внуки мои, как невестка? Здоровы? Сколько ж не виделись?

Ш а в к а т. Вот я за вами и приехал, мама.

Х а с и я т. Что, что-нибудь случилось?

Ш а в к а т. Да нет, все хорошо. И улица наша в порядке, все тихо, слава аллаху. Нет, просто хочу, чтобы вы у меня хоть отдохнули от шума. Да и дети по вас соскучились, только и вопросов: где бабушка, как дедушка?

А л и м (подумав). Ну, если так, может, и правда, тебе поехать, а, мать? Хоть выспишься у них по-человечески. Здесь пока все равно спать не дадут.

Х а с и я т. Да, как начались свадьбы, я и сон и покой потеряла. И голова кругом.

Ш а в к а т. Ничего, собирайтесь, мама. Выспитесь, помолодеете.

Х а с и я т. А может, и правда, поехать?.. (Махнув рукой.) И то правда. Пойду сложу вещи. (Уходит.)

А л и м. У тебя есть с собой деньги, Шавкат?

Ш а в к а т. Есть, а что? Вот специально для вас привез. Давно уже собирался. (Роется в кармане. Кладет деньги на стол.) Как раз триста рублей.

А л и м. А с чего это ты специально привез? Я ж у тебя не просил?

Ш а в к а т. Не знаю, зачем это вы пошли работать? И куда? В книжный киоск.

А л и м. Ну так что ж. Не место красит человека, а человек — место.

Ш а в к а т. Но ведь не обязательно в киоске работать. Можно было бы подобрать вам и другое место, папа?

А л и м. Книжный киоск для меня святое место, сынок.

Ш а в к а т. Но ведь зимой там будет холодно! А вы и в тепле зимой с трудом дышите.

А л и м. Да нет. Уже ничего, лучше. И оставь об этом, и деньги возьми. А вот лучше купи у меня облигацию в сто рублей.

Ш а в к а т. Зачем? Вот ваши деньги. Я привез их от сердца. Вы же мой отец.

А л и м. Спасибо за доброту, сынок. Но если бы я нуждался, я бы взял эти деньги. А у нас, стариков, все есть, много ли нам нужно? У обоих пенсия. Хватает. Сейчас мне только на подарок нужно, на взнос. Сто рублей. И я не хочу делать подарок из твоих денег. Так что придется тебе уступить мне.

Ш а в к а т. Ну хорошо. (Отсчитав, дает деньги, остальные прячет обратно в карман.) Вот тебе, папа, сто рублей.

А л и м. Спасибо, сынок. (Протягивает облигации.) Вот заем на сто рублей. Спасибо, что выручил. Теперь мы в расчете. Ты, наверно, есть хочешь? Сейчас мать придет.

Ш а в к а т. Но это все, конечно, между нами, отец. А то неудобно как-то.

А л и м. Разумеется, между нами. Мы же мужчины.

Входят  Т у й ч и  и  ч е т в е р о  п а р н е й.

Т у й ч и. Что это такое, Алим-ака? Вы еще дома? Вы же близкий сосед и опаздываете. Без вас мы не можем начать совместное заседание. (Оглядывает комнату. Увидев Шавката.) О-о, добро пожаловать, Шавкатджан!

А л и м (усмехается). Не тяни, скажи сразу, зачем пришел? Я ж тебя знаю.

Т у й ч и. О-о, Алим-ака. Все очень просто. Нам нужен вот этот ваш ковер. Нам нечего постелить на топчан, где будут сидеть певцы.

А л и м (помолчав). Ну, что ж. Ладно, бери.

Т у й ч и (торопливо). Спасибо, спасибо. (Парням.) Вынесите-ка быстренько этот ковер. Та-ак. Так.

Парни снимают и скатывают ковер.

Х а с и я т (уже в другом платье, неся в руке мужской костюм на вешалке). Постой, постой! Что вы делаете? Это же мой ковер!

Ш а в к а т. Мама! Оставь их. Пускай.

Х а с и я т. А ты не вмешивайся! Этот ковер я хотела подарить твоей дочери, когда выдадим ее замуж. Да что же это такое??!

А л и м. Успокойся, Хасият. Ковер не подарок. Просто чтобы на нем сидели певцы.

Парни уносят ковер.

Т у й ч и. Спасибо, Алим-ака. Спасибо. Вы сами скорей приходите на заседание. Ведь вы член правления. (Уходит.)

Х а с и я т (сокрушенно качая головой). Эх, Алимджан! Алимджан… Ну да ладно. На свадьбу наденьте вот этот костюм. Он совсем еще новенький. В нем не стыдно показаться. (Кладет костюм на диван.)

А л и м. А я нашел деньги, мать. Продал твоему сыну облигаций на сто рублей.

Х а с и я т (качая головой). Ай, как вам не стыдно? Торговля. Тоже мне сын и родитель!

А л и м. Когда дело касается денег, мы можем быть и друзьями. Ладно, думаю, всем пора ехать. И у меня уже голова загудела от этой музыки.

Ш а в к а т. Потом сразу к нам ждем, папа. Пошли, мама.

А л и м. Заработаю деньги, тут же выкуплю у тебя свои займы.

Х а с и я т. Да перестаньте вы, ради бога! Да пораньше вернитесь, не засиживайтесь, устанете…

А л и м (как бы продолжая ее речь, с юмором). Не утруждайтесь. Пораньше ложитесь спать. Не приводите сюда хмельных гостей Зия-Кары. Не давайте тарелок из столового сервиза… Все?

Х а с и я т. Двери заприте как следует. Вот вам ключ. (Ключ оставляет на столе.)

Хасият с Шавкатом уходят.

А л и м (вслед ей). Будь спокойна. Все будет в порядке. (Деньги кладет в карман нового костюма.) Та-ак. Членские взносы на месте. Теперь можно идти на свадьбу с чистой совестью.

Входят  Т у т ы  и внучка Алима  Г у л и  в одинаковых атласных платьях.

Обе едят мороженое.

Т у т ы. Дядя Алим, разрешите нам с вашего балкона смотреть на свадьбу. (Локтем трогает Гули, мол, и ты попроси.)

Г у л и. Дед Алим, а нас выгнали оттуда. Говорят, еще чересчур молодые, чтоб пировать.

А л и м. И правильно сделали. Вам вина еще пить нельзя.

Г у л и (с обидой). А я никогда и не выпивала! Ты же знаешь. Никогда еще в жизни!

Т у т ы. А я тоже ни грамма не буду пить. Я бабушке обещала.

А л и м. Ну, если так, то можете оставаться. Смотрите с балкона. (Уходит.)

Г у л и. Чтоб тебе пусто было. Только подводишь. Из-за тебя дядя Алим подумает, что я тоже пила. Не буду с тобой ходить, и не проси!..

Т у т ы. Нашла на что обижаться! Старики любят ругать молодежь. Ну и пусть себе. Бабушка тоже все время твердит одно. Сплошь назидания и советы. Пойдем. (Берет Гули под руку, выходят на балкон.) Смотри, сколько народу!.. Если их так много до свадьбы, то что же будет потом? Впервые вижу такую большую свадьбу. Видишь, вон там киоск твоего деда, видишь?

Г у л и. Вижу. Ты говори, а не толкай меня в бок. (Сторонится, садится на стул.) Что-то Аллауддина не видно? Вот уж жених так жених!

Т у т ы. Я недавно видала его возле Анхора. Они с Шаистой по берегу гуляли в обнимку. (Тоже садится.)

Г у л и. А ты что там делала?

Т у т ы (гордо). Мы с Турды-ака часто гуляем по берегу Анхора. Вот так!

Г у л и (с любопытством). А кто он такой?

Т у т ы. Разве ты сегодня не слышала радио?

Г у л и. Я местное радио не слушаю. Принципиально. Тут только про свадьбы да про концерты и говорят. Неинтересно.

Т у т ы (с усмешкой). Отстаешь от жизни, подруга.

Г у л и. А ты смотри не опережай.

Т у т ы. А почему и нет?.. (Загадочно.) Турды-ака меня и в дендропарк, и в горы возил. (Показывая в сторону двора.) Вон он сам, вон. Видишь, высокий такой, в черном костюме, в чустской тюбетейке… Да вон, отсюда смотри. Тут лучше видно. На этой свадьбе он завкультсектором. Сегодня утром о нем даже по радио говорили!

Г у л и. Это тот самый, с которым ты во дворе говорила?

Т у т ы. Ага… Тот самый… Ну как?

Г у л и (испуганно). Да он же совсем пожилой. Наверно, лет сорок!

Т у т ы. Ну, ты даешь! Пожилой! Это он просто так выглядит. Он моложе всех молодых. И гораздо интереснее. Я же его побольше знаю. И ни на одного молодого не променяю.

Г у л и. Все равно. Я думаю, это не хорошо.

Т у т ы. Подумаешь, не хорошо. Что тут такого… (Влюбленно.) Он такой сильный. Он может поднять меня одной рукой, честное слово.

Г у л и. Вай, и не стыдно тебе?

Т у т ы. Подумаешь, стыдно!

Г у л и. Он ведь чужой человек…

Т у т ы (горячо). Он не чужой! Он мой Турды-ака! Он даже может водить машину одной левой рукой… А другой он меня обнимает вот так (и весело обнимает Гули за талию). И так гонит, так гонит, что я чуть не теряю разум!..

Г у л и (отталкивает руку подруги). Не трогай меня… не трогай…

Т у т ы. О-о, ты еще боишься щекотки, дуреха? А я уже нет… Совсем не боюсь.

Г у л и. Не болтай… А что, твой Турды шофером работает?

Т у т ы. Ты что! У него своя машина. Белая «Волга». Он работает мастером по автоматам. Едет на своей «Волге» и проверяет за день по сто автоматов «Газводы».

Г у л и. Где это ты успела с ним познакомиться?

Т у т ы. Конечно, на свадьбе! Раньше все знакомились в театрах, в кино. А сейчас самое лучшее — это на свадьбе. Мы с ним и вчера были на свадьбе. Ой, погуляли.

Г у л и. Потому тебя сегодня и в школе не было?..

Т у т ы. Ну да. Я только под утро вернулась домой.

Г у л и. Ой, стыдно, Туты. Как стыдно.

Т у т ы. Глупости, глупости. (Как взрослая.) Знаешь, такая была неинтересная свадьба. На столе ни шампанского, ни коньяку. Одна водка. Но у Турды в машине, конечно, нашлась для нас бутылочка вкусненького. Знаешь, коньяк лучше водки, с него веселее.

Г у л и. Правда?.. Ой, как интересно.

Т у т ы. Да. Мы с ним сегодня опять после свадьбы будем кататься. Сейчас договорились.

Входят те самые  ч е т ы р е  п а р н я, что унесли ковер, прерывают девичий разговор.

Г у л и. Ой, вы откуда? Сюда нельзя. Уходите.

О д и н  и з  п а р н е й. Дядя Алим сам разрешил. Нет стола, за которым пить. Нет стульев, на которых сидеть, не хватает рюмок, из которых пить.

Они начинают выносить из дома весь скарб, передавая его из рук в руки: ковер на полу, стол (ключ от квартиры падает со стола на пол), стулья, тюфяки, весь фарфор и хрусталь из серванта. Уходят.

Девушки между тем разговаривают.

Т у т ы. Но я перед ним поставила одно условие. Не пить, если хочет поехать со мною в горы.

Г у л и. Правильно, нетрезвым водить машину нельзя.

Т у т ы. Ой, чего это мы так сидим. Смотри, свадьба переместилась. (Подвигает свой стул на балконе.) Если честно, то я сюда пришла, чтобы следить за своим Турды-ака. Но без тебя дядя Алим не пустил бы меня. Видишь, вон он, вон он, Турды-ака. Вон он, в черном костюме… (Мечтательно.) Моя свадьба будет еще больше и наряднее.

Г у л и. Что ты говоришь, Туты? Ты в своем уме? Надо же кончить десять классов. Ты еще маленькая.

Т у т ы. Нет, у меня уже паспорт. Значит, не маленькая. И могу все решать за себя сама, без наставников.

Г у л и. Сумасшедшая… Кто же так не дождется взять тебя в жены?

Т у т ы. Ты сама сумасшедшая. Турды-ака ждет. Вот кто ждет.

Г у л и. Туты, ты совсем спятила! Он же давно женат!

Т у т ы. Кто женат?! (Она бледнеет.) Кто тебе сказал? С чего ты взяла?

Г у л и (смешавшись). Ну, я думаю, до сорока лет он не ждал же тебя? Ему же не восемнадцать!

Т у т ы (облегченно). Ой, так это твои домыслы? Ну, и держи их при себе. А я знаю, как он меня любит. Не клевещи на него.

Г у л и. Ой, Туты… У меня от тебя голова кругом.

Т у т ы. Нет, скажи, зачем ты это придумала? С чего ты взяла, что он женат? (Вскакивает, со слезами.) Говори! Говори, почему ты так сказала?

Г у л и. Не кричи! Чего ты кричишь в чужом доме? Ты лучше скажи, он узбек, твой Турды?

Т у т ы (испуганно). Разумеется. Из Ташкента.

Г у л и. Тогда слушай. Узбек сперва женится, а уж потом покупает машину. И мой брат, и мой зять так делали. И все, все. А у твоего Турды уже есть машина, Значит, что? Значит, и жена у него есть.

Т у т ы (хохочет). И-и, какая мудрая!.. Ерунда все это. Вон наш учитель Джасур-ака до сих пор не женат. И машина есть.

Г у л и. Ну, таких редко встретишь. Один из ста.

Т у т ы (серьезно, мечтательно). А для меня Турды-ака один во всем мире. Я ему верю. Я его знаю.

Г у л и. Ну, что ты о нем знаешь? Где он живет? С кем? Кто его родственники?

Т у т ы. Это неважно. И старомодно. Достаточно, что я его самого знаю.

Г у л и (упрямо). А по-моему, он женат.

Т у т ы (вскакивает). Хорошо! Я сейчас же его спрошу! Хочешь? И ты узнаешь, что я права! (Бросается к двери.)

Г у л и (загораживает ей дорогу). Нет, ты сейчас не будешь спрашивать!

Т у т ы. Уйди! Дай мне выйти к нему!

Г у л и (обнимает ее, не отпускает). Подожди. Только не сейчас. Не будешь же ты спрашивать средь бела дня! При народе. Ведь все услышат. Стыдно. (Плача.) Ты всех нас опозоришь, и соседей, и родственников, и всех одноклассников.

Т у т ы. Неважно, не твое дело! (Вырывается, убегает.)

Г у л и. Стой, стой! (Выбегает за ней.)

Свет гаснет.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Перекресток улиц. Это — место свадьбы. С краю часть площади отведена для «зала заседаний», загорожена с трех сторон коврами на жердях. Одна из жердей опирается на светофор, он время от времени механически переключает светосигналы. В «зале заседаний» стоят низкие столики — круглый, два длинных, пять квадратных. Они различны и по высоте. Круглый столик в глубине «зала», за ним одно массивное кресло. Два длинных — по обеим сторонам зала, возле них — по семь креслообразных стульев. Квадратные же столики расположены без определенного порядка, возле них обыкновенные стулья. На круглом столе табличка: «ХОЗЯИН СВАДЬБЫ». На длинных столах по табличке: «ОРГКОМИТЕТ СВАДЬБЫ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ БАСИМХАН» и «ПРЕЗИДИУМ СВАДЬБЫ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КАДЫРХОДЖА». На квадратных столиках тоже таблички с надписями: «Управление по заготовкам. Начальник АРСЛАНБЕК (охотник)»; «Транспортное управление. Начальник ХУСАНБЕК (милиция)»; «Управление культуры. Начальник ТУРДЫБЕК (продавец газводы)»; «Дирекция по делопроизводству. Директор ТУЙЧИБЕК (ловкач)»; «Расчетная дирекция. Директор ЗУННУНБЕК (работник утильсырья)». Над «залом» висит алое полотнище: «ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ СВАДЬБЫ». «Стены» сплошь из ковров и расшитых покрывал. Над «стеной» вспыхивает светофор, время от времени освещая разным светом репродуктор и таблички: «Повар», «Мантыпаз», «Самсапаз», «Шашлычник», «Чайханщик», «Кинотеатр свадьбы», «Цирк свадьбы», «Склад», «Летний гараж», «Холодные напитки», «Место для пенсионеров», «Место для соседей», «Место для родных», «Топчан певцов», «Топчан аксакалов», «Танцплощадка», «Медпункт», «Место для соблюдающих диету», «Трон для новобрачных» и прочее и прочее. За этими табличками — алые полотнища справа: «ЗАПАДНЫЕ ВОРОТА СВАДЬБЫ», слева — «ВОСТОЧНЫЕ ВОРОТА СВАДЬБЫ», в глубине сцены — «ВОРОТА ЗИЯ-КАРЫ».

Над восточными воротами на мачте плакат: «ПЛОЩАДЬ СВАДЬБЫ ЗИЯ-КАРЫ». За всем этим сквозь листву деревьев виднеются окна современных многоэтажных домов. На одном из домов вывеска: «ГОСТИНИЦА СВАДЬБЫ», на другом — «ВЫТРЕЗВИТЕЛЬ СВАДЬБЫ».

С поднятием занавеса на минуту оживают звуки: говор, музыка, возгласы, сигналы машин. Появляются  Л о л а  и  Д ж а с у р. Они с микрофонами в руках выходят на авансцену. Шум города стихает. Однако в продолжение всей картины этот шум будет то утихать, то возрастать. В самые неожиданные минуты будет слышно: «Эй, у тебя есть глаза!», «Чтоб тебе пусто было!..», «Проклятье твоему отцу!», «Не пыли, потише подметай!», «Не берись, если не умеешь», «Мальчик, помоги дяде руки вымыть», «Держи лестницу», «Ну-ка, ребята, тащите сюда!», «Нет, не туда, сюда! Сюда!», «Беги принеси чайник!», «Я тебе покажу!..»

Л о л а (в микрофон, обращаясь в зал). Здравствуйте, уважаемые любители свадеб и праздников!

Д ж а с у р (в микрофон, в зал). Здравствуйте! Наше махаллинское квартальное время — восемнадцать часов ноль-ноль минут.

Л о л а. Начинаем вечерние передачи.

Д ж а с у р. Наши микрофоны установлены в зале заседаний свадебного курултая уважаемого нами Зия-Кары-ака.

Лола и Джасур уходят, каждый в свою сторону. Зажигаются зеленые лампочки над стенами. Из одной двери входят в черном парчовом платье  Х а т и р а  и ее братья: Б а с и м, Х а ш и м, Н а с и м, Н а з и м, С а л и м, Н а д ж и м, из другой — З и я - К а р ы  в знакомом уже нам одеянии, его двоюродные братья в одинаковых серых костюмах: К а д ы р, З а к и р, Т у р а  и  Д ж у р а, за ними в черном костюме  А л и м, в чесучовом костюме  Х и д о я т.

Входят и те и эти одновременно, с соблюдением порядка. Все, кроме Алима, Хидоята и Джуры, как бы желая себя показать друг другу и всему зрительному залу, кивают головами и аплодируют. Вслед за ними входят: из одной двери  Т а д ж и х о н  в белом парчовом платье, Т у р д ы  в черном костюме, А р с л а н  в черном вельветовом костюме, из другой двери — Т у й ч и, весь в белом, Х у с а н  в желтой рубашке и брюках милицейского покроя, З у н н у н  в полосатом костюме из бекасама. И эти, как бы представляясь друг другу и зрителям, кивают головами и каждый на свой лад аплодируют. Таджи всех молодых мужчин обводит оценивающим взглядом. Взгляд ее особенно долго задерживается на Турды. И Турды украдкой следит за ней. Со стороны «Оргкомитета свадьбы» в дверях появляется  М а с т о н  в очень современном платье, с модной прической (она теперь очень молодо выглядит), со стороны же «Президиума свадьбы» — А б у с а и д  без халата и шляпы, в утреннем своем костюме. И он и Мастон не осмеливаются войти в глубь «зала», останавливаются у порога. Зеленый светофор гаснет, и зажигается красный. Над обоими входами зажигается табло: «Посторонним вход воспрещен».

Б а с и м. Садитесь, пожалуйста. Садитесь.

Все садятся.

Хатира, отступив назад, падает на колени мужа.

Х а т и р а (вставая). В этом кресле должен сидеть хозяин свадьбы.

З и я - К а р ы. Разумеется. Он и сидит.

Д ж у р а. Сноха, идите лучше сюда, здесь есть свободное место.

Басим недружелюбно смотрит на Джуру.

Х а т и р а. Да ладно, я постою. Ой, Таджихон, и вы остались без места? Что это такое, все места заняли мужчины!..

Т а д ж и (значительно глядя на Турды). Дай им бог счастья и чтобы все они были живы-здоровы!

Х а т и р а. Нет, это не дело, Таджихон! Басимхан, мой брат! Найдите место для самой любимой из моих невесток.

Таджи идет к «Оргкомитету».

Б а с и м. Вернись назад… Нельзя, чтобы муж и жена были в одной организации. Меня за это упрекнут. Лучше иди туда.

Д ж у р а. Идите ко мне, Таджихон.

Т у р д ы (в сторону). Жаль, что рядом со мной нет свободного местечка.

Басим опять исподлобья смотрит на Джуру. Таджихон садится рядом с Джурой.

Х а т и р а (Басиму). Конечно, спасибо, брат! Надо, чтобы и нас, женщин, выдвигали.

Х и д о я т. Таджихон, дочка, что тебе тут делать, среди мужчин? Лучше иди нарежь моркови на плов, луку, займись уборкой. Разве женщине мало работы? Хатира — это другое дело. Она как-никак сына вырастила, жениха. А ты?

А л и м. Что ж! Кто отстаивает право женщины, тот отстаивает право будущего.

Хатира, Таджи, Турды аплодируют.

Б а с и м. Свадебный курултай разрешите считать открытым!

Аплодисменты.

На повестке дня два вопроса. Первый: утверждение распорядка свадебных торжеств. Второй: отчеты управлений по заготовкам, культуре, транспорту, а также отчеты дирекций по делопроизводству и расчету. Свадебные торжества будут проходить в следующем порядке: в семь ноль-ноль, то есть через час, отправимся в дом невесты…

Х и д о я т. Только мужчины?

Б а с и м. Совершенно правильно. Дом невесты недалеко, три минуты езды. Там мы будем сидеть сорок пять минут, потом вернемся и в восемь ноль-ноль отправим в дом невесты жениха и его друзей.

Х и д о я т. И только мужчины.

Б а с и м. Правильно. Только приятели жениха. Разрешаем жениху и его друзьям пробыть во дворе невесты полтора часа. Но надо обязать их, чтобы невеста и все ее гости и близкие были здесь без пятнадцати десять… (На мгновение умолкает.) Потому что свадьба будет открываться дважды. Для старших свадьба начнется в восемь пятнадцать. Для жениха, невесты и их друзей она откроется вторично и особо.

Х и д о я т. Алим, в наше время не было такого, чтобы свадьбы открывались дважды. Пришла невеста, прошла за свадебный занавес, и все!.. Так было проще, да и дешевле, верно? Ведь мы с тобой женились куда проще, и ничего, вроде живем и не жалуемся.

А л и м. Главное не свадьба, а то, что после нее. На свадьбе должны открыться врата счастья. Свадьбу надо считать святым делом. Свадьба — песни стоит…

Б а с и м. Может, и мы выступим? Будем дважды держать речь, при двух открытиях свадьбы? А?

Е г о  б р а т ь я. Мы согласны.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Разрешаем.

Т а д ж и. Думаю, можно разрешить.

З и я - К а р ы. О, это будет великолепно и очень торжественно!

Х а т и р а. А все ли тут собрались? (Оглядывая пустые стулья.) По-моему, кто-то отсутствует?

Б а с и м. Из членов оргкомитета свадьбы нет Мустакимхана…

Д ж у р а. А кто это такой?.. А?

Б а с и м (продолжая речь). …Нет также товарища Холходжи, члена президиума свадьбы…

Д ж у р а. А это кто? А?

Б а с и м. …По неизвестным нам причинам они не смогут принять участие в работе нашего совещания.

Д ж у р а. А что, они даже не позвонили?

Б а с и м (не отвечая). Учитывая создавшееся положение, свободное место в президиуме свадьбы пусть займет Таджихон. Как вы думаете?

Е г о  б р а т ь я. Мы согласны!

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Утверждаем.

Т у р д ы (Таджи). Поздравляю.

Х и д о я т (вздыхает). Ну, просто наступает конец света, честное слово!

Д ж у р а. Но раз наступает конец света, то надо, чтобы место Мустакимхана тоже не пустовало. Давайте назначим на эту должность кого-нибудь.

Б а с и м (задумавшись). Да найдется ли достойная кандидатура?

Арслан, Туйчи, Хусан, Зуннун встают и кланяются Басиму. И Турды встает и томно смотрит на Таджихон. И Мастон, и Абусаид, которые стояли у порога, покашляв, дают знать о себе. Басим каждому из них дает какие-то намеки, словно обнадеживает.

А л и м. Когда все согласно, так и дело идет прекрасно.

Б а с и м. Хорошо! Мы объявляем конкурс. (Украдкой дает знак Туйчи, мол, надейся.) Срок конкурса — один час.

Все вставшие было садятся на свои места. В глазах Туйчи — радость. Остальные, кроме Турды, с мольбой смотрят на Басима, а Турды — на Таджи. Вдруг все замерло. Появляются  Л о л а  и  Д ж а с у р. Говорят в микрофоны.

Д ж а с у р (в микрофон). Информационное сообщение. На курултае свадьбы первыми были рассмотрены организационные вопросы.

Л о л а (в микрофон). Супруга Басимхана, Таджихон, абсолютным большинством голосов была избрана членом президиума свадьбы и приступила к выполнению своих обязанностей…

Д ж а с у р. Объявлен конкурс на замещение вакантного места в оргкомитете свадьбы.

Л о л а. Срок конкурса — один час с минуты объявления.

Д ж а с у р. В жюри конкурса поступило устное заявление от семи человек.

Л о л а. Хроника. Бывший член оргкомитета свадьбы товарищ Мустакимхан и бывший член президиума свадьбы товарищ Холходжа постановлением курултая освобождены от занимаемых должностей.

Д ж а с у р. Основание: за отсутствие на работе курултая без уважительных причин и непредупреждение по телефону.

Л о л а. Наш репортаж продолжается.

Все опять начинают говорить, шевелиться.

З и я - К а р ы. Оперативно работает наше радио! (Встает, сделав два шага, Лоле.) Дай бог тебе счастья! (Джасуру.) А тебе чтоб жена родила сына.

Х а т и р а (пользуясь моментом, садится в кресло). Слава богу, идет свадьба как свадьба.

Т у р д ы (глядя на Таджи). Свадьба как свадьба.

Т а д ж и (глядя на Турды). Свадьба как свадьба.

Зия-Кары, сам не замечая, садится на колени жены и вскакивает. Таджи и Турды обмениваются многозначительными взглядами.

З и я - К а р ы. Ой… (Басиму.) Простите.

В с е. Это же свадьба! На свадьбе всякое бывает!

Х а т и р а (утешая). Вы совсем не тяжелы. (С кокетством.) Я вас прощаю.

П о в а р (стремительно входит, оттолкнув в сторону стоящего у двери Абусаида). Что это такое! Нет соли, нет соли, чтобы посолить. Масло уже готово сгореть.

Арслан встает, весь дрожа от страха. Хусан, Зуннун, Абусаид, Мастон, особенно Туйчи — очень рады.

Б а с и м. Надо принимать меры!

Б р а т ь я  Б а с и м а. Присоединяемся.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Утверждаем.

Д ж у р а. На что меры? Какие меры?

Т а д ж и. Раз нужно, так надо принимать. (Смотрит на Турды.)

Х и д о я т. Но ведь соль самая дешевая вещь.

Х а т и р а (ворчит на мужа). Это вы виноваты, что нет соли!

З и я - К а р ы (громко). Это ты виновата! Ты что, усохла бы, если бы мне напомнила?!

Х а т и р а. За всем разве уследишь! Я чуть не умерла от усталости! Еле на ногах держусь.

З и я - К а р ы. Какие у тебя заботы?! Посмотри на себя, ты вся зажирела!

П о в а р (перебивая). Там масло горит. Соль нужна.

Х а т и р а (Зия-Кары). О-о, черная твоя душа! Что ты мне говоришь? Ты, видно, мне завидуешь?..

Б а с и м. Сестра! Зять!

Е г о  б р а т ь я. Сестра! Зять!

Т а д ж и. Зять (взглянув на Турды), вы не мужчина! Ну, хоть раз уступите женщине!

Х и д о я т. Страшный суд близок.

Т у р д ы (глядя на Таджи). Конечно. Страшный суд близок.

А л и м. Женщина, старающаяся походить на мужчину, так же уродлива, как и женоподобный мужчина. О женщина, венец творенья! Куда вас занесло.

Б а с и м. Зуннунбек! Хусанбек! Приступайте к работе!

Е г о  б р а т ь я. Приступайте.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Утверждаем.

Т а д ж и. Можно утвердить.

Д ж у р а. Да что вы утверждаете?

З у н н у н (пишет записку Повару). Это чек в магазин! Если соль есть, то можно купить.

Т у й ч и (дает записку Повару). А это приказ, передайте Шатурсуну. Пусть освободится и пойдет в магазин за солью.

Х у с а н (дает записку Повару). А это талон, если в гараже есть свободная машина, пусть Шатурсун ею пользуется.

Т у р д ы (глядя на Таджи). О-о, это искусство! Верно?..

З и я - К а р ы. Пока вы есть, дорогой, я спокоен, я ни в чем нуждаться не буду.

Х а т и р а. Вы моя опора! Вы — мои горы!

Т а д ж и (Турды). Конечно, конечно.

Ошеломленный повар медленно бредет к выходу.

А л и м (Повару). Постойте! У нас дома много соли. Можете сейчас же взять сколько угодно. Вон наши окна.

Х а т и р а. О, какой у нас добрый, хороший сосед!

З и я - К а р ы. Дай бог, чтобы ваша жена… Ой, нет, простите… Дай бог, чтобы ваши невестки подарили вам еще по одному внуку!..

Г о л о с а. Масло для плова сгорело! Масло сгорело! Масло…

Х а т и р а (вскакивает). А? Почему мое масло сгорело? Я спрашиваю, почему мое масло горит? (Кидаясь к Повару и отобрав у него все бумаги.) Да идите же! Бегите скорей! Потушите!

Д ж у р а. Позвоните ноль один! Скорей ноль один!

Повар уходит. Зия-Кары садится в кресло. Жена — на его колени.

Х а т и р а. Ой… (Встает, всем.) Извините, извините, я так волнуюсь.

В с е. Ничего! Это же свадьба. На свадьбе всякое бывает.

З и я - К а р ы (утешая ее). У тебя нет костей, дорогая. Ты как пушинка.

Б а с и м (все обдумав). Арсланбек! Вам объявляется строгий выговор за то, что масло для плова сгорело. Ваша кандидатура с конкурсного списка снимается. Как, достаточно этого наказания?

Е г о  б р а т ь я. Достаточно.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а, Т а д ж и. Утверждаем.

Д ж у р а. Выговор заносится в свадебное дело.

Х и д о я т. Это все потому, что женщины вмешались в дело. Теперь на каждом шагу ожидай беды.

К а д ы р. Товарищи! Товарищи! Я Арсланбека хорошо знаю. Он положительный товарищ и во всем этом не виноват. Давайте не будем записывать выговор в свадебное дело. Он — один из молодых растущих свадебных организаторов. Его кандидатуру вычеркнем из конкурсного списка, и этого достаточно. Думаю, он сделает для себя соответствующие выводы. Не стоит чернить дело такого молодого, начинающего, обещающего…

А л и м. Одно преступление — одно наказание.

Б а с и м. Ладно.

Е г о  б р а т ь я. Ладно.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Это благородно.

З и я - К а р ы. Да, братья жены, как и я, мягкосердечные. Не могут устоять перед натиском.

Т а д ж и (глядя на Турды). И я такая мягкая, не могу устоять.

Х а т и р а. Да, я горжусь своими братьями.

Х и д о я т. О-о, лишь бы бабы не вмешивались в разговор!..

Д ж у р а. Что ж вы сами вмешиваетесь?

Х и д о я т. Я? Я уже шестьдесят три года считаюсь мужчиной.

Б а с и м. Прошу посторонние прения прекратить!

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Предложение утвердить.

Т а д ж и (глядя на Турды). Лучше дело делать, чем языком трепать.

Б а с и м (Арслану). Садитесь на место. Но в дальнейшем будьте внимательны.

Т у р д ы (глядя на Таджи). Да, в дальнейшем надо быть осторожным.

Т а д ж и (глядя на Турды). Надо быть очень осторожным.

К а д ы р. Я ручаюсь, впредь он будет осторожным. (Арслану.) Кланяйся.

А р с л а н (положа руку на сердце). Я обещаю, я оправдаю ваше доверие. (Кадыру.) Спасибо! Спасибо! Этого я никогда не забуду. (Садится.)

Басим смотрит на Джуру. Тут вновь все замирают.

Д ж а с у р (в микрофон, обращаясь к залу). Таким образом, чрезвычайная обстановка, вызванная нехваткой пищевой соли, также была всесторонне изучена в ходе работы курултая.

Л о л а (в микрофон, обращаясь к залу). Были приняты срочные и безотлагательные меры.

Д ж а с у р. В результате прений вопрос о нехватке пищевой соли был снят с повестки дня.

Л о л а. Виновное лицо наказано с должной строгостью. Наш репортаж продолжается.

Опять все приходит в движение.

Б а с и м. Джураходжа, вас мы пошлем уполномоченным в столовую.

Е г о  б р а т ь я. Пошлем.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Указание утверждается.

Т а д ж и (Джуре, будто прощаясь надолго). Что ж, такова судьба…

Б а с и м. Доброго вам пути!

Д ж у р а. А почему? По какой причине?

Б а с и м. Причина серьезная. В столовой что-то работа не спорится. Там надо помочь руководством, укрепить кадры.

Х а т и р а. И масло там сгорело.

З и я - К а р ы. Масла еще полно. Я бочками покупал.

К а д ы р. Так вот, чтобы оставшееся масло не сгорело…

З и я - К а р ы. Это другое дело.

Х и д о я т. Будет гораздо лучше, если над котлами все же будет мужчина.

Д ж у р а. Но столовая входит в подчинение управления по заготовкам. А я в другом тресте. Пусть лучше пойдет Арсланбек. Я не пойду.

Б а с и м (упрямо). Нет, вы пойдете. Вы лучше знаете это дело.

Д ж у р а. Да, я работаю в тресте, в тресте столовых. Но я не знаю, я не умею приготовлять пищу. (Подумав.) Пусть идет тот, кто ответствен за гастрономию.

А р с л а н. О аллах, ты что, спятил, Джураходжа? Я охотник! Я могу есть пищу вообще в сыром виде! Я вовсе не разбираюсь в блюдах!

Д ж у р а. Раз ты такой, зачем же взял на себя ответственность за заготовки, за приготовления?

А р с л а н. Меня назначили! А тебя?

Б а с и м. Хватит! Хватит! Послушайте, Джураходжа, а в чайхану вы идти можете?

Д ж у р а. Ну нет. Не хватало еще, чтобы я носил чайники. Лучше уж пойду в столовую.

Б а с и м. Доброго пути. Мы издали будем всецело укреплять и поддерживать ваш дух.

А р с л а н. В любой момент готов тебе помочь, дружище.

Д ж у р а. Да уж молчи ты, охотник!

Б а с и м. Не будем, не будем ссориться. Уважайте себя и свое начальство.

Д ж у р а. Что? Я теперь должен ему подчиняться? Этому охотнику?

Б а с и м. Да, столовая в подчинении его управления. Можете идти.

Д ж у р а (не уходит). Зия-Кары! Вы же мне родной дядя, ведь так?

З и я - К а р ы (встав). Да, я и тебе, и Кадырходже, и Закирходже, и Тураходже прихожусь родным дядей. Но тебя я люблю больше всех. Потому что ты — сын моего покойного старшего брата, и к тому же единственный сын.

Хатира тем временем садится в кресло.

Д ж у р а. О, если это правда, хоть вы меня не забывайте. Не бросайте на произвол судьбы! Хорошо, дядя? (Уходит.)

Т у р д ы (взглянув на Таджи, в сторону). О! Рядом с ней освободилось место. Как бы мне туда перейти?..

З и я - К а р ы (вслед Джуре). Иди, дорогой! (Машет рукой.) И чтоб тебя поддерживали все наши предки! Все добрые духи!.. (Садится на колени жены.) Опять она заняла место! (Встав, Басиму.) Простите… Простите.

В с е. Ничего! Это же свадьба. На свадьбе всякое бывает.

Х а т и р а. У вас одни кости! (Отряхивая колени.) Не прощу.

Х и д о я т. А бедного Джураходжу его бабья болтливость подвела.

А л и м. Что ж, власть над собой — это самая высшая власть.

Арслан, Хусан, Зуннун встают и кланяются Басиму, Турды, Таджи. От дверей, покашливая, дают о себе знать Абусаид и Мастон. Туйчи и Басим обмениваются понимающими взглядами.

Б а с и м. Спешить не надо. Я думаю, организационные вопросы — это самые серьезные вопросы. Пусть пройдет время, а мы пока подведем итоги конкурса.

Е г о  б р а т ь я. Верно, подведем итоги!

К а д ы р. И будем утверждать!

Басим многозначительно взглянул на Туйчи. Туйчи не выдерживает его взгляда, опускает глаза. Все ждут, когда Басим вновь начнет говорить. Таджи украдкой подает знаки Турды — иди, мол, ко мне, садись рядом. В этот момент все они застывают. Появляются  Л о л а  и  Д ж а с у р.

Л о л а (в микрофон). Наша хроника! Новости! Джураходжа, занимавший должность члена президиума свадьбы, освобожден в связи с переходом на другую работу.

Д ж а с у р (в микрофон). Информационное сообщение. Поступили устные заявления на замещение вакантного места в президиуме свадьбы. Заявления приняты от семи человек.

Л о л а. Наш репортаж продолжается.

Лола и Джасур уходят в стороны.

Все персонажи вновь оживают.

Б а с и м (отрывая взгляд от Туйчи, говорит Хусану). Вы должны представить отчет о проделанной работе.

Е г о  б р а т ь я. Послушаем.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Справедливое требование поддерживаем.

Х и д о я т. Транспорт, слава аллаху, еще не успел превратиться ни в медицину, ни в просвещение. Здесь, слава аллаху, почти нет женщин…

Т а д ж и. Ну что вы за странный человек? Все унижаете женщин?

Х и д о я т. Нет, зачем же? Напротив, я их возвеличиваю.

А л и м. Он уж такой человек, Таджи. Ты не обижайся. Он может даже сказать, что все недостатки в медицине и в просвещении от женщин.

Х и д о я т (распаляясь). Конечно, могу сказать. Твои доктора, вернее, эти бабы-доктора ничего не могут добиться. Ни здоровья, ни даже того, чтобы больные в них поверили. У них нету даже солидности, вида. Да и школьники не уважают учителей, потому что там одни только женщины. Нет жесткости, нет строгости. Нет мужской руки.

А л и м (качая головой). Ах, Хидоят, но ведь ты не можешь отрицать, что все прекрасное на земле родилось от любви к женщине и что сама она — прекрасна.

Турды и Таджи встречаются взглядами и аплодируют.

Х а т и р а (вставая и тоже хлопая в ладоши). О-о, вы сказали как раз то, что у меня на сердце, Алим-ака! Скажем, к примеру, эта самая свадьба происходит только благодаря моим усилиям.

Зия-Кары садится в кресло, Хатира ему на колени. Турды, показывая Таджи на свои колени, намекает, что, мол, можно садиться. Таджи жеманно отворачивается.

З и я - К а р ы. О-о, ты же меня совсем придавила! У тебя такой вес!

Х а т и р а (вставая). А я не заметила. А вы что? Не могли, да, надеть ватные брюки, чтобы было помягче?

З и я - К а р ы. А ты вся потная. Разве летом надевают такой плотный мешок?

Х а т и р а. О аллах, что он говорит? Это не мешок, это парчовое платье. У вас хоть есть глаза?

Б а с и м. Зять! Сестра! Перестаньте! Примиритесь!.. (Хусану.) Начинайте, Хусан.

Х у с а н (преданно глядя на Басима). Сейчас под моим началом сто машин. Как раз столько, сколько было намечено по плану. Из них — восемь автобусов служебных. Двенадцать «рафиков», четыре «газика», двадцать пять автомобилей «Волга». Все они принадлежат различным предприятиям, но работают, разумеется, на нас. Должны еще из «Интуриста» прислать машину, сегодня у них нерабочий день.

Б а с и м. Вы говорите не мне. (Обводит рукою вокруг.) Вы всем говорите. У нас свобода слова, демократия.

Но Хусан сразу смешался, потупился, он не может, не умеет говорить иначе. Быстро входит  м л а д ш а я  д о ч ь  Мантыпаз и обращается сразу к Басиму.

М л а д ш а я  д о ч ь. Срочно нужен черный перец.

Б а с и м (пораженно). Черный перец?..

Все застывают.

Д ж а с у р (заранее незаметно явившийся вместе с Лолой, в микрофон, обращаясь в зал). Вот так неожиданно и стремительно на повестку дня был поставлен вопрос о черном перце.

Л о л а (в микрофон). Да, вопрос был поставлен прямолинейно и безотлагательно.

Все вновь приходят в движение.

Б а с и м. О-о! Когда вы хоть немного поумнеете? Когда? Вопрос, с которым ты пришла, слишком мелок, чтобы ставить его на широкое обсуждение. И вообще мы не можем заниматься такими мелочами, у нас тогда ни на что времени не хватит. А для этого есть специальные люди, специальные организации. Иди и спроси у них. (Всем.) Странное дело, с каждой мелочью — сюда. Заболей у них коза, и то будут беспокоить меня.

Т а д ж и. А вот вы, я смотрю, никого не беспокоите. (Недвусмысленно смотрит на Турды.)

Б р а т ь я  Б а с и м а (пришедшей девушке, с укором). Какая невоспитанность — нарушать субординацию!

К а д ы р. Да, надо юности учиться соблюдать правила и порядок.

Т у р д ы. Этому научиться нетрудно. (Сперва смотрит на Таджи, затем на девушку).

Д е в у ш к а (чуть не плача, Арслану). Но ведь нужен черный перец. Меня послали. Без него ничего не готовится.

А р с л а н (подумав). Скажи, пусть придет старший из вас.

Т у р д ы (в сторону). Эх, лучше послушать бы вечерком, какой у нее нежный голос…

Девушка убегает пристыженная.

Х у с а н (опять смотрит на Басима и тут же обретает язык). Тридцать три моих друга приехали на своих «Москвичах» и «Жигулях». Они сами предложили свои услуги. Я не мог отказать.

Б а с и м. Разумно поступили. Разумно.

З и я - К а р ы (гордо). Мой дом для всех открыт.

Т у р д ы (глядя на Таджи). Конечно, конечно.

Х у с а н. Три поливальные машины и три мусоровоза работают уже с утра.

А л и м. Да-а. Вот им-то тут дел будет по горло.

Поспешно входит  в т о р а я  д о ч ь  Мантыпаз и обращается к Арслану.

В т о р а я  д о ч ь. Арслан-ака! Очень нужен черный перец. Очень. Просто не знаем, что делать, куда бежать…

Т у р д ы (в сторону). О, а эта еще лучше. Вот бы посмотреть, как она танцует для тебя одного!

А р с л а н. А на что он нужен?

В т о р а я  д о ч ь. Как на что? Разве вы не знаете, что без черного перца…

А р с л а н. Иди, иди. Пусть придет кто-нибудь постарше и посолидней.

Пораженная девушка уходит.

Х у с а н (продолжая). И еще двенадцать моих коллег должны подъехать на мотоциклах с колясками.

Б а с и м. А вот эти не нужны. Откажите им. Пусть едут обратно.

Х а т и р а. Как же они не нужны?!. Очень даже нужны! Кто же будет эскортом сопровождать моего единственного сына в свадебном поезде?

Входит  т р е т ь я  д о ч ь  Мантыпаз и обращается к Арслану.

Т р е т ь я  д о ч ь. Очень нужен черный перец. Мы будем делать приправу к манты. Никак нельзя без черного перца.

Т у р д ы (в сторону). А с этой можно было бы погулять на людях!..

А р с л а н. А сколько нужно черного перца?

Т р е т ь я  д о ч ь. Давайте больше. Лишнее останется — цело будет.

А р с л а н (сердито). Иди и точно узнай, сколько нужно.

Девушка уходит.

Х у с а н (продолжая). Автобусы и «рафики» мы использовали в качестве стен, со всех сторон огородили площадь свадьбы.

Б а с и м. Вы говорите всем. Всем говорите, а не мне одному.

Хусан не может говорить. Умолкает. Входит самая  с т а р ш а я  д о ч ь  Мантыпаз. Обращается к Арслану.

С т а р ш а я  д о ч ь. Срочно нужно десять пачек черного перца. Десять пачек.

Т у р д ы (в сторону). Ах, посмотреть бы, какая эта бывает выпившей!..

А р с л а н (солидно, с расстановкой). Каких именно пачек?

С т а р ш а я  д о ч ь. Да все равно, я думаю. Лишь бы был.

А р с л а н. Нет, иди. И как следует уточни.

Девушка уходит.

Х у с а н (глядя на Басима, обретает голос). «Газики» мы оборудовали для музыкантов, опустили борта. Теперь с них будут трубить в карнаи и сурнаи. Для уважаемых гостей я прислал «Москвичей», а для наиуважаемых гостей будут подаваться «Волги». И они будут закреплены за ними до конца свадьбы.

Б а с и м. Хорошо, очень хорошо. Продолжайте.

Но входит сама  М а н т ы п а з, в белом халате. Она решительно идет к Басиму. Ее руки в густом тесте.

(Живо и делая движения, будто звонит в колокольчик.) Арсланбек!!! Арсланбек!!!

А р с л а н (вскакивая и будто отвечая по телефону). Слушаю! Перец в ящике из-под мыла!

Мантыпаз круто поворачивается, резко уходит.

Все на минуту замирают.

Л о л а (в микрофон). Таким образом, дорогие товарищи…

Д ж а с у р (продолжая). Таким образом был решен вопрос с черным перцем.

Все опять задвигались.

Х у с а н (смотрит на Басима). Итак, до конца свадьбы ни один шофер не получил разрешения на отлучку.

Т у р д ы (смотрит на Таджи). Интересно, а на что я получу разрешение?..

З и я - К а р ы. Я сам буду их радовать и давать разрешения.

Т а д ж и (смотрит на Турды). А кто даст разрешение мне?

З и я - К а р ы. Дай бог тебе хороших сыновей, Хусан. Мы с удовольствием принимаем твой отчет и твой подарок.

Х а т и р а. Хорошо я сделала, Хусан, когда вас вовремя поженила. Спасибо, Хусан, спасибо.

Х у с а н. Если машин не хватит (он вынимает свисток и свистит), на улице остановлю любую. (Хочет сесть, но что-то вспоминает.) Да!.. И среди моих шоферов (глядит на Хидоята) нет женщин. Все.

Т у р д ы (невольно). А жаль, очень жаль… (Но замолкает, встретив взгляд Таджи.)

Х и д о я т. Слава аллаху, значит, никакой опасности для жизни гостей нет.

Б а с и м (солидно). По-моему, отчет удовлетворительный.

Е г о  б р а т ь я. Удовлетворительный.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Присоединяемся. Утверждаем.

Т а д ж и. Утверждаю. (Украдкой подмигивает Турды.)

Х и д о я т. У мужчин, как видите, всегда дела в порядке.

А л и м. Эх, Хидоят, Хидоят! Ведь и ты пил материнское молоко!

Х и д о я т. Это другое дело.

А л и м. А по мне, чем женской красоты не видеть, лучше вовсе ничего не видеть.

Х и д о я т. Вот я и стараюсь на них не смотреть.

Х а т и р а (встав и вынув из кармана горсть монет, посыпает голову Хусана). О-о, лишь бы вас не сглазили. Лишь бы не сглазили. Видит бог, вас, как сына, люблю.

Монеты быстро собирают Таджи и Турды, как бы случайно касаясь друг друга, потом кладут их обратно в карманы Хатиры.

Б а с и м (Турды). Ну, а как обстоят дела с культурой? А, Турды?..

Т у р д ы (глядя на Таджи). С культурой — отлично! Хотя вот… (Смотрит на Арслана.)

А р с л а н (продолжая). Хотя это связано и с управлением заготовок. (Смотрит на Зуннуна.)

З у н н у н. И, конечно, касается управления расчетов. (Смотрит на Туйчи.)

Т у й ч и. И с делопроизводством это связано. Одним словом, все наши дела крепко связаны друг с другом. Как и мы сами. Поэтому мы вчетвером решили устроить небольшой парад.

Б а с и м. А это еще зачем?

З у н н у н. Это очень нужно для подсчета затрат.

Т у р д ы (глядя на Таджи). Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

А р с л а н. Если у нас будет что-то не так, вы нам сразу скажите.

Б а с и м (солидно). Я согласен.

Е г о  б р а т ь я. Мы согласны.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Разрешаем.

Т а д ж и (глядя на Турды). Я думаю, можно позволить.

Туйчи три раза хлопает в ладоши. Мастон и Абусаид, стоявшие у дверей, удаляются.

Х и д о я т. В какое же веселое время живем, а, Алим? Что за жизнь! Душа радуется!

А л и м. Да, жизнь жизни рознь. И тыква на арбуз похожа, да вкусом с ним не схожа.

Т у р д ы (глядя на Таджи). У каждой свой вкус — выбирай на вкус!

Х а т и р а (мужу). Ну, вы, вы хоть довольны, как я устраиваю эту свадьбу?

З и я - К а р ы (хохочет). О-о, если бы было по-твоему, мы не могли бы даже воробья зарезать. (Солидно.) Эту свадьбу делаю я.

Х а т и р а (отмахнувшись от мужа). Теперь все мои недруги лопнут от зависти. Ну, а друзья будут, конечно, в восторге.

В с е. Конечно, в восторге!.. В восторге.

Т у р д ы (смотрит на Таджи). Если так будет, я тоже буду в восторге.

Т а д ж и (смотрит на Турды, смущаясь). И я тоже.

Х а т и р а (мужу). Отец! Я только вспомнила! Ведь тот ваш друг не пришел на свадьбу?

З и я - К а р ы. Какой?

Х а т и р а. Какой, какой… Ну, тот самый…

Зия-Кары понял, о ком идет речь, и делает знак жене, чтобы та молчала.

Б а с и м. Может, я его знаю? Из какого он треста?

Е г о  б р а т ь я. А нас он знает?

Т а д ж и (невольно). Он молодой или старый? (Поймав взгляд Турды, умолкает, опускает голову.)

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Где он служит?

Х и д о я т. Он хоть с людьми знается?

А л и м. Человек что демон: к каждому находит ключик.

З и я - К а р ы (хочет отвести внимание). Жена у меня шутница! Шутки любит!.. И очень умная! И тонкая! И брови у нее две дуги, а глаза — две звезды!.. (Хочет обнять.) Ангел, а не жена!..

Т у р д ы (со вздохом, взглянув на Таджи). Ангел…

Б а с и м (упрямо). Нет, зять. Вы лучше скажите, кто этот ваш друг. И что это за друг, раз не пришел?.. Давайте я ему позвоню, и он прибежит как миленький.

Е г о  б р а т ь я. Мы позвоним! Мы!

Т а д ж и (глядя на Турды). Действительно, ведь он не глухой, услышит телефонный звонок!

К а д ы р, З а к и р, Т у р а. Скажите, мы примем меры.

Т у й ч и. А вдруг он болен? Дайте-ка его адрес. Я лучше пошлю за ним человека.

Х у с а н. Лучше я сам его приведу.

Т у р д ы (глядя на Таджи). Лучше я…

Х и д о я т. Но кто этот твой друг? (Строго.) Может, женщина? А?

А л и м. Жить в дружбе можно, когда она не ложна.

З и я - К а р ы (льстиво). Хатира, садись в кресло, Хатира. Ведь ты устала.

Х а т и р а. Ничего, посидите сами. Ведь это же вы делаете свадьбу!..

З и я - К а р ы. Нет, нет. Это ты делаешь свадьбу!.. (Неожиданно.) Мать! А где ж моя мать?!

А л и м. Человек без матери, что стол без скатерти.

Х а т и р а. Она под деревом отдыхает.

Т у р д ы (смотрит на Таджи). Как хорошо отдыхать под деревом.

Т а д ж и (смотрит на Турды). Да, хорошо.

З и я - К а р ы (живо). Вот кто настоящий хозяин свадьбы. Это ни ты, ни я. Это наша мать.

Х а т и р а. Да, не пожертвуй мама свое отцовское наследство, на что бы вы делали свадьбу? Блох, что ли, резали бы вместо баранов?..

З и я - К а р ы (тихо). Зачем выдавать семейные тайны? Где твоя голова?..

Т у р д ы, Т а д ж и (услышавшие). Ничего, сохраним в тайне.

Х а т и р а. Скажи лучше, осталось ли там еще что-нибудь? Нам ведь и после свадьбы жить надо.

З и я - К а р ы. Будет лучше, если ты не будешь об этом знать.

Х а т и р а. Как я не буду знать? А кто ведет все хозяйство? Нет, я должна это знать.

З и я - К а р ы (зло и тихо). Все деньги уже истрачены на свадьбу.

Х а т и р а (испуганно). О аллах! А как же жить дальше? О горе!..

В с е. Ничего! Это же свадьба. На свадьбе все бывает.

Х а т и р а. А все потому, что вы не умеете разумно тратить деньги. Такого бы не случилось, если бы деньги были у меня. Без счета и денег нет. Теперь увидите, что будет с матерью. О, как мы все это переживем!

З и я - К а р ы (миролюбиво). Да зачем тебе деньги? Ты сама золото!

Х а т и р а. Вы посмотрите, он еще и смеется! У, бесстыжий!

З и я - К а р ы. Да не ругай меня так! Я же еще не трогал денег, которые она накопила на свои похороны.

Х и д о я т. А ты, Зия-Кары, и не вспоминай про похоронные деньги. Эти деньги отнять в сто раз хуже, чем забрать деньги у сироты. Иначе я глотка воды у тебя не выпью. И другим не позволю. И свадьба эта не состоится!..

З и я - К а р ы. Ну, ладно, ладно! Я прошу успокоиться! Хорошо, я займу денег, а к тем даже не прикоснусь.

Х а т и р а (сердито). Я сама буду брать в долг. Вам нельзя доверять.

В с е. Это же свадьба! На свадьбах и такое бывает!

Х и д о я т (примирительно). Что ж, может быть, главное удовольствие свадьбы в этом и заключается.

Зия-Кары звонит в колокольчик. На пороге появляются  А б у с а и д  и  М а с т о н  в прежних (что и в первой картине) костюмах.

З и я - К а р ы (приказывает). Приведите сюда мою мать. Приведите сейчас же сюда мою мать!

Абусаид и Мастон уходят.

Х и д о я т. Правильно, сын есть сын. И умеет уважить свою мать.

А л и м. Кто чего ищет, а мать — ласки.

Х а т и р а (протягивая вдаль руки). О мама! Скорее сюда! Без вас свадьба — не свадьба. И чтоб люди знали, кого благодарить. О наша мама! Сюда, сюда!

Абусаид и Мастон приносят на носилках  б а б у ш к у  С а о д а т. Ставят носилки на возвышение. Бабушка не двигается. На пороге появляются  В р а ч  и  М е д с е с т р а.

З и я - К а р ы. О мать моя! Моя подмога! Моя заботливая, щедрая мать!.. (Целует седые волосы матери, гладит ее голову.)

Х а т и р а. Наша верная мама! (Гладит ноги свекрови.)

Абусаид начинает танцевать мистически-религиозный танец дервишей. Входит в экстаз. Мастон занимается изгнанием злых духов.

А б у с а и д. Или гость, или враг! Или радость, иль беда! Делай свадьбу! Делай свадьбу! Греми громом, греми громом!.. Аффурр!!. Афурр!.. Куф, су-урр!.. Куф-куф-куф, сурр!..

М а с т о н. Хап кинна, сух кинна! Проклятье тебе, если ты не выйдешь! Проклятье мне, если я не выведу тебя! Выходи! Выходи! Тебя послали доктора! Тебя послали няньки!.. Сгинь, выходи, сгинь, выходи…

Бабушка Саодат открывает глаза.

З и я - К а р ы. Прекратите! Замолчите! (Матери.) Мама, это я. Это я, ваш Зия-Кары.

С а о д а т (тихо). Что, сынок? Мне уже совсем плохо? К смерти готовите?

З и я - К а р ы. Нет, мама. Аллауддин женится, твой внук Аллауддин.

Х а т и р а. Это ваша свадьба, мама. Вы ее хозяйка.

С а о д а т. Дети мои, грешно вам шутить. Грешно меня обманывать, старую. Разве на свадьбе бывают такие привидения?

Абусаид и Мастон, испуганно пятясь, удаляются.

Мои доктора и те были в белом! И куда лучше этих.

З и я - К а р ы. Они здесь, мама. Здесь.

Зия-Кары, Врач, Медсестра общими усилиями переносят Саодат в кресло Зия-Кары.

С а о д а т (Врачу и Медсестре). О-о, слава богу, вы рядом. (Опять закрывает глаза.) А то уже я и на мир глядеть не хотела.

З и я - К а р ы. Мама, они всегда будут рядом. (Жене.) Вот он, настоящий хозяин свадьбы. Это моя мама! Ты будешь ее правой рукой, а я — левой. (Врачу.) Ты — ее хранитель слева. (Медсестре.) А ты — справа.

Туйчи собирается хлопнуть в ладоши, но тут все замирают.

Д ж а с у р. Передаем важное сообщение: сегодня наш почтенный Зия-Кары по собственному желанию снял с себя должность хозяина свадьбы.

Л о л а. К великой радости присутствующих, приняла на себя обязанности хозяина свадьбы бабушка Саодат. Она тут же приступила к работе.

Д ж а с у р. Хроника: соответственно новым должностям Зия-Кары и Хатира стали заместителями хозяина свадьбы.

Л о л а. На основании создавшегося положения, взаимной любви и уважения.

Все оживают. Туйчи два раза хлопает в ладоши. Парад начинается. Раздаются звуки карная, сурная, дойры, барабанов. Входит  А б у с а и д  в европейском костюме, М а с т о н — в атласном платье. Они занимают свои места у обеих дверей и принимают позу стражей. Входят: «Д е р е в я н н а я  Н о г а» — человек на высоких ходулях, играя деревянными ложками, как кастаньетами, К а р н а й ч и, С у р н а й ч и, Д о й р а ч и, Б а р а б а н щ и к, каждый играя на своем инструменте.

Барабаны несут  д в о е  м а л ь ч и к о в  на своих животах. Входят со стороны той двери, где стоит Мастон. В этот момент в двери Абусаида с шумом врывается  М и н г б а е в. Музыканты один за другим перестают играть.

А б у с а и д (преграждая дорогу). Пропуск?

М и н г б а е в (тяжело дыша). Пропуск? Ты у меня требуешь пропуск? Да меня послал товарищ Каландаров.

Б а с и м (встает). Каландаров?!

З и я - К а р ы. Ты где его видел?

М и н г б а е в. Он придет. Он сам сюда пожалует. (Далее скороговоркой.) Я тоже хочу справить свадьбу. И хочу у вас посоветоваться. Здесь, я вижу, собрались великие специалисты по свадьбам. Так, между прочим, сказал Каландаров.

Х а т и р а. Мама, вы слышите? Наша свадьба уже у всех на языке… Сам Каландаров о ней говорит. Он, может быть, сам придет.

М и н г б а е в. …Я люблю делать дела в крупных масштабах. И договариваюсь по-крупному. Мой бедный брат любил торговаться по мелочам, потому и рано умер. Я не хочу умереть раньше времени. (Достает из портфеля конверт, сует под тюбетейку Карнайчи.) Это приглашение на мою свадьбу. Там и часть денег за те услуги, которые вы нам окажете своим инструментом. Вы все пойдете. Все!

С у р н а й ч и (берет конверт из-под тюбетейки Карнайчи). Когда свадьба? Может, мы не сумеем прийти…

М и н г б а е в. Это ты старший? Нет, не может быть и речи. Вы все пойдете. Ты прочти приглашение на свадьбу.

С у р н а й ч и (пробегает глазами приглашение). Эй, да эта свадьба же в сентябре будущего года!

К а р н а й ч и. А как будет с оплатой услуг?

М и н г б а е в. Сколько вы получаете на этой свадьбе, столько же дам и я.

З у н н у н (смотрит в тетрадь свадебных расходов). Договаривались по двести рублей.

М и н г б а е в. Очень хорошо.

С у р н а й ч и. Но вы должны будете побольше платить.

М и н г б а е в. Это почему же?

С у р н а й ч и. Потому что с каждым годом благосостояние растет, и зарплата каждого гражданина также растет.

М и н г б а е в. О-о, как ты разговариваешь! (Отстраняясь.) Ты не забывайся. Меня сам товарищ Каландаров прислал!

С у р н а й ч и. А это не меняет дела!

М и н г б а е в. Э-э, вы хорошо знаете, что без ваших карнаев и сурнаев ни одна свадьба не обойдется. Ну, ладно. Добавлю еще десять процентов.

С у р н а й ч и. Договорились.

Играя на инструментах, Карнайчи, Сурнайчи, Дойрачи и Барабанщик выходят в охраняемую Абусаидом дверь.

М и н г б а е в (глубоко вздохнув). Слава богу, решил самую трудную свадебную задачу.

А л и м. Ты, кажется, брат Мингбаева? Я не ошибся?

М и н г б а е в. Алим Хакиевич! Ассаламу-алейкум! Вы уж меня простите, из-за этих забот сразу и не заметил вас. (Туре.) Ты, брат, иди пересядь на тот стул.

Тура смотрит на Басима.

Б а с и м. Ладно, вы можете пересесть сюда.

Тура садится на стул в «басимовском» ряду. На его место садится Мингбаев, вынимает из портфеля множество конвертов и раскладывает на столике. В этот момент опять все замирают.

Д ж а с у р. Новое сообщение: товарищ Мингбаев занял место члена президиума свадьбы.

Л о л а. Товарищ Тураходжа начал исполнять обязанности члена организационного комитета.

Д ж а с у р. Основание: всеобщая любовь и верность товарищу Каландарову.

Туйчи хлопает в ладоши. Входят по очереди  К и н о м е х а н и к, К а н а т о х о д е ц, П е к а р ь, Ш а ш л ы ч н и к, М а н т ы п а з, С а м с а п а з, М я с н и к, Ч а й х а н щ и к, П о в а р, М о н т е р, С п е ц и а л и с т  п о  з а к у с к а м, Т р е з в ы й. Каждый из них отчитывается Басиму и выходит через противоположные двери. Некоторые получают новые поручения. Зуннун, глядя в тетрадь, называет плату за услуги каждого. Мингбаев же каждому вручает пакет с новым приглашением и обязывает служить на его свадьбе.

К и н о м е х а н и к. Я один, но подряд десять раз показываю «Ну, погоди!».

З у н н у н. Все равно мы будем платить за тысячу билетов.

М и н г б а е в (Киномеханику). После свадьбы подойди ко мне.

З и я - К а р ы (Басиму). Благодарю.

К а н а т о х о д е ц. Нас трое. Мы уже трое суток служим на свадьбе, показываем номера на канате. Ночуем в чайханах.

З у н н у н. Три человека. Трое суток. Триста рублей.

К а н а т о х о д е ц. Мы свое искусство на небесах демонстрируем. А вы так приземляете его.

Б а с и м. Правильно. Надо поднимать народное искусство. Триста пять.

К а н а т о х о д е ц. Но будьте щедрее. Дай бог, чтобы все ваши враги сорвались со своих шестов.

Б а с и м. Пятьсот рублей. Вы довольны?

К а н а т о х о д е ц. Спасибо. Спасибо. Я очень доволен. Вы поистине смелый человек. Из вас мог бы выйти отличный канатоходец.

М и н г б а е в. Это уж слишком.

К а д ы р (Канатоходцу). После свадьбы обратитесь ко мне. Я уплачу.

П е к а р ь. Нас пять человек. Мы сами устроили два тандыра. Напекли хлеба из пяти мешков муки. И еще готовое тесто осталось, нас дожидается.

З и я - К а р ы. Еще много придется готовить. Гостей будет много.

З у н н у н (Пекарю). У вас стандартная оплата. Тридцать рублей за каждый мешок муки. И за устройство каждого тандыра по тридцать.

М и н г б а е в. А у меня есть свой большой тандыр.

П е к а р ь. Все равно придется ремонтировать. Привозить каменный уголь.

Х а ш и м. После свадьбы ко мне обратитесь.

З и я - К а р ы. Очень, очень вам благодарны… Мать, а мать! Хорошие же у нас с Хатирой братья. Они нам очень помогают.

С а о д а т (чуть приоткрыв глаза). Что, новое лекарство принесли?

З и я - К а р ы. Да, да, очень сильное лекарство. Теперь мы уж не будем такими должниками.

П о в а р. Сегодня один казан плова, а завтра два казана сварю.

Х а т и р а. Разве на завтра хватит два казана плова? Ведь будут и женщины.

П о в а р. Сделаем, чтобы всем хватило. Я умею раздавать экономно, как-никак в столовой работаю.

З у н н у н. Стандарт. По пятьдесят рублей за каждый казан плова. Всего сто пятьдесят.

З а к и р (Повару). Обратитесь ко мне после свадьбы.

Х а т и р а. Благодарю.

Ш а ш л ы ч н и к. Приступил к работе с тысячей шампуров.

З у н н у н. Пятьдесят рублей.

З и я - К а р ы (торопливо). Обратитесь ко мне самому.

М и н г б а е в. Ко мне на свадьбу принесите тысячу двести шампуров.

М а н т ы п а з. Нас пять человек.

Т у р д ы (оживляясь). А где ж ваши дочери?

М а н т ы п а з. Они готовят манты. Они очень трудолюбивые. Сделаем тысячу пятьсот манты.

Х а т и р а. Придется делать еще, если гостей будет много.

З у н н у н. Стандарт. Получите по пятнадцать копеек за каждую штуку. Всего двести двадцать пять рублей.

Х и д о я т. Коня за рубль купили, а уздечку — за тысячу.

М а н т ы п а з (обиженно). Мы же трудимся, так трудимся…

Х и д о я т. Было бы лучше, если б женщины вообще не держали в руках деньги.

М и н г б а е в. У меня будете готовить на шестьсот человек.

Т у р д ы. Пусть после свадьбы кто-нибудь из ваших дочерей обратится ко мне.

Х а т и р а, З и я - К а р ы. Мы очень вам благодарны, Турды.

Ч а й х а н щ и к. В трех самоварах чай кипит постоянно.

З у н н у н. Тридцать рублей.

М и н г б а е в. У меня будете с пятью самоварами.

Ч а й х а н щ и к. Тогда дадите мне помощника.

М и н г б а е в. Ничего. Мой помощник — в конверте.

М я с н и к. Пока что успел зарезать пять откормленных баранов, двух быков и одного коня. И еще разделал на куски семь туш баранов, поступивших с бойни.

З и я - К а р ы. Придется еще и резать, разрубать.

М я с н и к. Нож мой остер…

З у н н у н. За каждого барана — десять рублей. За быка — двадцать. За коня — тридцать. За фасовку — три рубля с туши.

Х и д о я т. О-о, надо скорее стать мясником.

М я с н и к. Я еще сортировал, когда фасовал!

З у н н у н. Это не меняет дело.

М и н г б а е в. Так и решили. И у меня будете сортировать.

С а л и м. После свадьбы обратитесь ко мне.

З и я - К а р ы. Благодарю.

С а м с а п а з. Круглые самсы уже готовы. Приступил печь треугольные. Вся моя семья помогает.

З у н н у н. За каждую штуку по пять копеек, независимо от формы.

М и н г б а е в. У меня будете готовить четырехугольные.

Т а д ж и. После свадьбы встретитесь со мной. (Многозначительно поглядывает на Турды.)

Х и д о я т. Уж лучше бы ты, дочь моя, сама пекла самсы, чем тут сидеть среди мужчин.

З и я - К а р ы (Таджи). Спасибо.

М о н т е р. Медные провода, динамики, цветные лампочки, патроны, лампы по тысяче ватт — все это мое собственное. Стало быть — амортизация. Всю сеть я присоединил к сети уличного освещения.

З и я - К а р ы. Ладно, мы сами договоримся.

М и н г б а е в. И мы сами договоримся.

Т р е з в ы й. А я — трезвый.

Все смотрят с удивлением.

Да, да, я. Обладатель новой профессии. Только для праздников.

Б а с и м. А что же ты делаешь?

Т р е з в ы й. А ничего.

М и н г б а е в. Как ничего? Объясните, может, и я вас приглашу.

Т р е з в ы й. Просто я трезвый человек. Я буду трезвым с самого начала свадьбы и так до самого конца. Пока гости не разойдутся. Я не пью, даже когда мне очень хочется. Это яркий положительный пример.

В с е. Браво! Молодец! Отказать себе во всех удовольствиях — это великое искусство.

Б а с и м. Поздравляю. У вас редчайший талант. Ваше искусство достойно надбавки.

З у н н у н. Доброе дело без наград не остается. Сто рублей.

М и н г б а е в. Приходите и ко мне на свадьбу. Один трезвый человек на свадьбе всегда очень нужен.

Х и д о я т. Сынок, как ты научился этому искусству?

Т р е з в ы й. О-о, чтобы отказать себе в удовольствиях, сперва надо насладиться ими досыта. И обязательно надо несколько раз ночевать в вытрезвителях.

Х и д о я т. Да, нет на земле легких профессий.

А л и м. Дело делу рознь, а иное хоть брось.

Х и д о я т. Сынок, обратись ко мне после свадьбы.

З и я - К а р ы. Погодите! Погодите! Какая же это свадьба, если в ней окажется трезвый? Что подумают люди? Не подумают ли они, что за ними следят? Как они пьют, как себя ведут? Нет, мне совсем не нужны такие глаза и уши.

М и н г б а е в (подумав). Эй, трезвый! Верните-ка мне конверт.

Т р е з в ы й. Плохо тому, у кого семь пятниц на неделе.

Х и д о я т. Правильно. Вот твои деньги.

З и я - К а р ы. Постойте. (Трезвому.) Давайте так. Сперва вы будете пить, есть, веселиться, и если не опьянеете — получайте свою зарплату! Можем даже еще добавить! А?..

Х и д о я т. Ну, если он будет пить, тогда за что же ему платить?

З и я - К а р ы. Ничего, это будет эксперимент. Повышение квалификации.

М и н г б а е в. Товарищ Трезвый, вы повышайте свою квалификацию, а приглашение на мою свадьбу все же верните.

Т р е з в ы й. У вас на свадьбе я опять буду повышать квалификацию.

Х и д о я т. Жаль! Очень жаль! Бедняга нашел было праведный путь, но опять его сбили.

Б а с и м. Молодец, Зия-Кары! Вы проявили бдительность. Товарищи! Я всех призываю брать пример с моего зятя.

Е г о  б р а т ь я. Призываем.

К а д ы р, З а к и р, Т а д ж и. Поддерживаем.

Т у р а. Поддерживаю… То есть нет… Призываю.

В р а ч (гордо). Медицинское обслуживание бесплатное.

М е д с е с т р а. Наши услуги — это подарок к свадьбе.

З и я - К а р ы. Очень признательны.

З у н н у н. Отрез. Атласный. На платье. И халат.

М и н г б а е в. А у меня соседи — доктора. Я обойдусь.

С а о д а т (не открывая глаз). Сынок, не забудьте моих сестер. Их тоже вознаградить.

З и я - К а р ы. Кого? Кого?.. Ай! Нянек! С удовольствием, мама.

З у н н у н. Чувяки и пара калош. И еще раз чувяки и пара калош.

З и я - К а р ы (показывая на Абусаида и Мастон). Зуннун, и этих не забывайте.

З у н н у н. Чувяки… Нет, отрез и халат.

Х и д о я т. И Кучкара надо вознаградить.

З у н н у н. Нет. Нет. Его надо наказать. Снял объявления, выкинул стрелки. Он сам уничтожил свой труд, а нам пришлось платить.

Х и д о я т. Мне дадут тут слово или нет? Раз вы меня назначили, так послушайте! Хоть один раз! Кучкар много сделал для свадьбы. Его объявления и указатели видели все. Я сам раскрыл рот, когда их увидел.

З и я - К а р ы. Видно, Кучкара я сам рассчитаю. Зуннунбек, подсчитай и другие расходы.

З у н н у н. По тюбетейке разносчикам чая. Семнадцать штук. Для разносчиков блюд по одному шелковому поясу. Двадцать одна штука. Членам оргкомитета по одному халату из банораса. Шесть халатов.

Т а д ж и. А самому зятю?

З у н н у н. Спасибо, что напомнила. И дяде Зия-Кары один халат. Всего восемь. Для членов президиума свадьбы по одному халату, из бекасама.

Т а д ж и. А мне-то зачем халат?

Б а с и м. Мне отдашь.

Турды покашливает.

Х а т и р а. Таджихон атлас. Один отрез.

З у н н у н. Хорошо. И вам такой же отрез. Значит, атласных отрезов на два платья. Это сто шестьдесят рублей.

Х и д о я т. Почему это сто шестьдесят? Два отреза атласа стоят сорок девять рублей восемьдесят копеек.

З у н н у н. Это где они стоят так, позвольте спросить?

Х и д о я т. В магазине.

З у н н у н. А я называю свадебную цену вещей.

М а с т о н. Атласное платье всем к лицу, сколько б оно ни стоило.

З и я - К а р ы. И Мастон такой же отрез.

Абусаид, Хусан, Туйчи, Арслан покашливают.

И этим всем по халату, Зуннун. Не забывай и себя.

З у н н у н. И мне один халат. Значит, еще шесть халатов и один отрез. Итак, мелкие расходы не превышают сумму в тысячу четыреста рублей.

Т у й ч и. О-о! Не забудь и моих восьмерых помощников.

З у н н у н. Вашим помощникам восемь платочков. Шесть рублей. И даже при этом вышло не больше тысячи четырехсот рублей. Но это расходы, касающиеся только центрального аппарата. Основные расходы будем считать отдельно.

З и я - К а р ы. Говори потише. Все равно будем должниками. Итак, никого мы не упустили?

Х а т и р а. Ах! Маму! Маму же мы забыли! Дорогую маму! Маме купим шубу! Бельгийскую!

Х и д о я т (в сторону). Ох и хитрая! Смекнула, что шуба все равно ей достанется. Ведь она у свекрови единственная невестка.

Б а с и м. Ну что ж! Пусть парад продолжается!

Входят, приплясывая, т р и  т а н ц о в щ и ц ы. Вслед за ними, распевая, т р о е  п е в ц о в, с таром, дойрой и гиджаком. Все они, и певцы, и танцовщицы, не могут оторвать взглядов от Турды. Девицы строят ему глазки.

З у н н у н. Этим — по стандарту. По пятьдесят, шесть человек. Итого — триста.

Т у р д ы. Мы уже договорились.

М и н г б а е в. Мы сами договоримся.

Т а н ц о в щ и ц ы (на ходу, продолжая петь и танцевать). Мы к вам пойдем, если нас пригласит туда наш Турды-ака.

П е в ц ы. Отдавайте приглашения Турдыбеку. Только с ним мы можем прийти к вам.

Х и д о я т. Вопрос с артистами очень сложный вопрос. Тут нужно посредство очень честного человека.

Т у р д ы (получает от Мингбаева конверт). Надеюсь, и меня самого вы пригласили?

Мингбаев подает Турды еще один конверт. Турды вынимает из него деньги и по очереди отдает певцам и танцующим (каждый берет по-своему).

Т а р и с т (Мингбаеву). Мы у вас непременно будем.

А р с л а н. Теперь начнем показ материальной части нашей свадьбы. (Хлопает два раза в ладоши.)

В о с е м ь  п а р н е й  катят тележки. На одной — ящик с надписью «Посуда. Подарок от Хасият». Еще ящики — «Хрусталь от Хасият». И еще — «Фарфор от Хасият». Все с уважением смотрят на потрясенную Хасият. На следующей тележке — ковер. На нем табличка: «Подарок от Алима». Алим делает знаки жене, чтобы она не волновалась: что ж, мол, теперь поделаешь. А парни уже несут следующее — огромные мешки с надписями: «Рис. Подарок Ташмата», «Мука. Подарок Эшмата», «Картошка. Подарок Пирмата». Проносят картонные коробки: «Радиоприемник. От Холмата», «Цветной телевизор. От Ярмата». Затем парни становятся в один ряд и конвейером передают более мелкие вещи: «Транзистор», «Будильник», «Проигрыватель», «Магнитофон», «Радиола» и прочее.

А л и м (про себя). А все же трудовой хлеб вкуснее нетрудового пряника.

Х и д о я т. Что ты теперь будешь делать с этой кучей вещей, Зия-Кары?

З и я - К а р ы. Мама сама всем этим будет распоряжаться. У нас она всему хозяйка.

Б а с и м. Итак, показ и парад прекратить! Считаем — удовлетворительно.

Б р а т ь я  Б а с и м а. Удовлетворительно.

К а д ы р, З а к и р, Т у р а, Т а д ж и. Утверждаем.

Х и д о я т (Туре). Ты же теперь у нас не состоишь. Зачем голосуешь за нашу сторону?

Б а с и м. Ничего, человек этой стороны вправе голосовать за ту сторону… Товарищи! От имени хозяйки свадьбы — бабушки Саодат, от имени ее первого и второго заместителей свадьбы и ее президиума и от себя лично выражаю глубокую признательность организаторам парада.

Аплодисменты.

З и я - К а р ы. Признательны и стражам здоровья.

Аплодисменты.

Х а т и р а. Спасибо и бдительным стражам ворот.

Аплодисменты.

Б а с и м. И товарищу Мингбаеву!

Аплодисменты.

З и я - К а р ы (встав). Спасибо товарищу Каландарову!

Аплодисменты.

Б а с и м. Молодец, зять. Вы дальновидный человек, очень дальновидный.

Аплодисменты.

Х и д о я т. Зачем же ему выражать признательность. Он же здесь даже не появился.

А л и м (иронично). Но товарищ Мингбаев здесь…

Х и д о я т. И тебе спасибо, Алим. Давайте не обделим и этих ребят с радио.

Аплодисменты.

Д ж а с у р (с микрофоном, подходя то к одному, то к другому). Теперь перейдем к нашим интервью. Пожалуйста, Басим-ака.

Б а с и м. Я буду говорить последним.

М и н г б а е в. А я очень спешу.

Д ж а с у р (Мингбаеву). И все же. Где вы чаще всего бывали в последние годы?

М и н г б а е в. На свадьбах, на праздниках.

Д ж а с у р. Где вы собираетесь побывать в этот месяц?

М и н г б а е в. На свадьбах и юбилеях.

Л о л а (тоже с микрофоном, поворачиваясь вправо и влево, Зия-Кары). Какие вы помните наиболее знаменательные события в своей жизни?

З и я - К а р ы. Главное — это моя свадьба. Ну, конечно, свадьбы друзей, родных, близких, знакомых… и незнакомых…

Л о л а. А что теперь собираетесь делать?

З и я - К а р ы. После этой свадьбы мы едем на свадьбу… Извините, если, конечно, согласится мама…

Л о л а (Саодат). Бабушка, а какие у вас желания?

С а о д а т. Я устала от всего этого. Хочу скорей вернуться в больницу.

Л о л а (Хатире). Есть ли у вас мечты?

Х а т и р а. Да, я очень хочу, чтобы новая моя невестка была бы похожей на меня.

З и я - К а р ы. Тогда муж от нее сразу сбежит.

Л о л а (Таджи). А ваши желания?

Т а д ж и. Устраивать такие свадьбы, да и самой почаще в них участвовать.

Д ж а с у р (Кадыру). А что вы думаете о деньгах?

К а д ы р. Деньги — это грязь, но грязь смывается.

Л о л а (Хидояту). А вы?

Х и д о я т. Деньги — это зло, но у кого их больше — тому и повезло.

Л о л а (Алиму). А вы?

А л и м. Трудно деньги нажить, а с деньгами и дурак может жить.

Т у р д ы. В будущем денег не будет, вы же знаете — их не будет.

Х а т и р а. Как не будет?

Х и д о я т. Они будут не нужны. Но пока на них можно устраивать праздники.

З и я - К а р ы. А как же! Куда же нам девать деньги, которые остаются после домашних расходов? Сажать сады? Строить дома? Даже квартиру нашу сам ЖЭК ремонтирует. А от путешествий одна только морока, ведь все равно вернешься туда, откуда выехал…

М и н г б а е в. Да, мне, например вреден климат других стран. Я сразу хвораю…

К а д ы р. И я могу быть только на свадьбах. Только там я чувствую себя человеком.

Т а д ж и. А мы, бедные женщины, не можем сделать ни одного шага без позволения мужей.

Х и д о я т. Вот это и хорошо. Молодец! Правильно говоришь.

Х а т и р а. Раз ты пришел в этот мир, надо исполнять все свои желания. А иначе — зачем жить? Раз уж ты скопил немного денег, то нужно устраивать праздники. Надо показывать себя народу. Надо их тратить. Потом опять накопить и опять истратить. Вот тогда ты от них и увидишь хоть какую-то пользу…

А л и м (в сторону). Мелет с утра до вечера, а послушать нечего.

В этот момент по сцене из конца в конец с прискоком пробегает  р е б е н о к. Все с удивлением смотрят на него. В тишине слышно, как мальчишка на ходу поет: «Мы не будем больше пить, будем денежки копить. Вот накопим рублей пять и опять… Мы не будем больше пить…» И так далее.

З и я - К а р ы. Словом, грех думать, что легко живется тем, у кого есть деньги. Ох, ох, ох как трудно!

Х и д о я т. Может, немного урезать зарплату, раз денег много?

Б а с и м (строго). Очень скверное мнение. Скверное. Наша жизнь расцветает. С каждым годом средняя зарплата все увеличивается. Вы это не забывайте.

К а д ы р. И премии тоже.

Х и д о я т. Может, уравнять у всех зарплату?

Б а с и м (испуганно). Плохая мысль. Очень плохая. Это будет глушить инициативу. И в конце концов станет барьером на пути прогресса.

А л и м (вставая). Да, обо всем этом надо подумать. Как бы все эти премии и прогрессивки не стали барьером на пути прогресса.

Х и д о я т. Но у кого же и отчего же все же они копятся и оседают?

З и я - К а р ы. Этот вопрос — самый сложный из всех.

А л и м (в сторону). Деньги милы только до могилы. Не возьмешь с собой гроша, не грошом живет душа.

Б а с и м. Да, вопрос сложный. И не место тут его обсуждать. Я уверен, что кто-то всецело и очень серьезно решает все это. А вы все же не забывайте, что мы сидим на свадьбе.

Л о л а (с микрофоном, к Алиму). Каково ваше мнение о современных свадьбах?

А л и м. И бедная свадьба лучше веселых похорон. Но все же для одного — это мечта, для другого — неизбежность, третьему — обязанность. Кому-то источник дохода, кому-то — забота, кому-то — работа.

Л о л а (Зия-Кары). Ваше мнение?

З и я - К а р ы. Свадьба — это наиболее верное средство для вклада средств. Никто слова не скажет. Выпив твой коньяк, тебе скажет спасибо даже твой враг.

А л и м. И деньги тратятся, и нервы тратятся, и труд, и время… Но для чего? Вы не забыли? Вот в чем вопрос? Ведь ценим мы дерево по плодам.

Д ж а с у р. Алим-ака, вы сами тут сидите. И время тратите, и нервы. Так для чего ж вы тут?

А л и м (встав). Лицо каждого из нас — это зеркало своего народа. А зеркала бывают разными. Но все они — народ. Это раз. Сердце каждого из нас стучит вместе с временем эпохи. На что тратить жизнь, зависит и от тебя, и от среды, и от эпохи. Это два. Все личное всегда связано с общим. Это три. К тому же глупец не всегда творит глупости, а мудрец не всегда мудр. Это четыре.

Все громко, по-разному смеются, переглядываясь и словно не понимая.

Х и д о я т. Ты это брось, мулла Алим! Ты, верно, решил пошутить, посмешить нас перед застольем. А может, на смех поднять?

А л и м. Смех — это здоровье. Смех — силе брат. Пусть смешно, лишь бы до ума дошло… К тому же смех…

Б а с и м. Уже семь часов! Курултай свадьбы объявляю закрытым. Сестра, пока мы будем у родителей невесты, я все полномочия возлагаю на вас лично.

Аплодисменты.

Х а т и р а. А я — на Таджихон, она моя заместительница!

Аплодисменты.

Т а д ж и х о н. Полномочия надо передать Аллауддину.

З и я - К а р ы (жене). А где же Аллауддин? Где он? Я давно его не вижу.

Х а т и р а. Я не знаю. Может быть, в институте?

М и н г б а е в. Его хоть приглашали на свадьбу?

Х и д о я т. Да ведь это он женится. Это его же свадьба. Где же жених? Надо найти Аллауддина.

Б а с и м. Мудрая мысль! Поддерживаю.

Е г о  б р а т ь я. Поддерживаем.

А л и м. Мысль, которую поддерживают, всегда утверждается.

Неожиданно вбегают, возбужденные, в слезах, Т у т ы  и  Г у л и. Турды беспомощно ерзает, потом встает с места. Лола и Джасур спешат прикрыть микрофоны.

Б а с и м (Джасуру и Лоле). Молодцы! Уберите-ка микрофоны!

М а с т о н (Туты). Что случилось? Ты с ума сошла, что ли? Здесь заседание! Зачем пришла?

Х и д о я т. Уходите. Сейчас же уходите отсюда!

Г у л и (стараясь прикрыть рот Туты). Молчи, я прошу тебя, Молчи! Мне за тебя стыдно. Ведь опозоришься.

Т у т ы (отталкивает Гули, кидается к Турды). Скажите, скажите, Турды-ака, кто я для вас? Что вы мне обещали? Как называли?

Т у р д ы (испуганно пятясь). Странно. Что за вопрос? Зачем ты пришла?

Т у т ы. Вы на мне женитесь? Вы скажите, женитесь?

Турды делает вид, что поражен и не понимает.

М а с т о н. О горе мне! О горе! Что она говорит?!

Г у л и. Туты, стыдно! Уйдем отсюда! Уйдем! (Тянет ее за руку.)

Х и д о я т. Сгинь, сгинь, тебе говорят! Не порти свадьбу!

Т у р д ы (отступая, Туты). Ты что, глупая! Ты с ума сошла? Я уже двадцать лет, как женат. Ты, видно, просто на солнце перегрелась?

Туты, плача, кидается бить Турды.

М а с т о н. Ах ты подлец! Ты совратил мою внучку?! (Кидается колотить Турды.)

Турды убегает. Туты и Мастон пускаются в погоню. Гули падает в обморок.

Х и д о я т. О аллах! Какой стыд, на свадьбе пережить такое! Да еще на старости лет! (Опустившись, кладет голову девушки себе на колени.)

Т а д ж и (кидается к мужу, нежно обнимает его). Я пойду домой с вами. Вместе пойдем домой. Вместе, все только вместе. Хорошо?

Б а с и м (удивленно). Хорошо. Интересно, что с тобой такое?

В р а ч (приказывает медсестре). Шприц! Камфару! (Измеряет пульс лежащей Гули.)

Медсестра, Врач и Хидоят хлопочут над лежащей.

Ч е л о в е к  в  о ч к а х (сунув голову в одну дверь). Разрешите?

А б у с а и д (даже не глядя). Нельзя, нельзя.

Ч е л о в е к  в  о ч к а х (сунув голову в другую дверь). Позвольте?

А б у с а и д. Нельзя. Нельзя.

Человек в очках поднимает снизу посередине ковер и, появившись на четвереньках, встает и снимает очки.

З и я - К а р ы (радостно). Холходжа!

Х а т и р а. Мустакимхан!

Все пораженно оглядываются: «Каландаров!»

М у с т а к и м (утирая слезы платком). Что ж делать, смерть для всех смерть. Хатира! Зия! Мужайтесь. Не знаю, как это могло случиться! Но, видит бог, вы не виноваты в этой смерти! (Плачет.) Я только что услышал! И сразу прибежал к вам. Мужайтесь, Хатира, Зия…

З и я - К а р ы. О боже! Что ты говоришь?! Где наш Аллауддин?.. Где он?..

Х а т и р а (визгливо). Горе мне! О-о-о! Сын мой! Единственный! (Падает в обморок.)

В р а ч. Шприц! Камфару!

К а д ы р. Басимхан! Надеюсь, вы сами будете возглавлять похоронную комиссию.

Б а с и м х а н (взволнованно). Мустакимхан Ходжаевич! Где же случилась эта трагедия? Каким образом? Мы должны это знать.

М у с т а к и м (задыхаясь от слез). Я позвонил в больницу. Хотел поздравить ее с женитьбой внука. А мне сказали, что бабушку Саодат уже увезли. (Всхлипывает.)

Все замирают. Даже лежащая Гули садится.

З и я - К а р ы (начиная понимать). О-о, аллах! (Садится, обмахивается.) Мама жива! Жива! Вон она!

М у с т а к и м (надевая очки и оглядываясь). Как жива?! О радость!

Д ж а с у р, Л о л а. Товарищи, по некоторым техническим причинам мы не можем продолжать наш прямой репортаж со свадьбы Зия-Кары. Всего вам доброго, дорогие товарищи! (Поспешно отключают микрофоны.)

Б а с и м. Да, да, отключайте. Молодцы! Вы очень догадливы.

А л и м (выйдя вперед). Великие дела не делаются сразу.

Все застывают.

З а н а в е с.

Перевод Ирины Ракши.

ПИЛА

Сатирическая комедия в двух действиях, четырех картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

М у р а д  М а н с у р о в и ч  М а н с у р о в.

Х а л и д а  К а с ы м о в н а  М а н с у р о в а.

Б а т ы р — их сын.

А х м а д — брат Мурада.

Р у з в а н — их дальняя родственница.

Ш у к р и н и с а }

Ш а д м а н }

И с м а и л }

К у р б а н б а й } — их соседи.

А н в а р }

К а м и л ь }

Н и я з б е к } — сверстники и коллеги Мурада.

Л а т о ф а т — жена Анвара.

А д о л а т — гостья Мансуровых.

А с п и р а н т.

К о р р е с п о н д е н т.

П а р е н ь.

Д е в у ш к а.

Действие происходит в наши дни, летом в Ташкенте, в течение почти суток.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ. УТРОМ

Дом доктора Мурада Мансурова. Широкая лестница ведет к террасе. Рядом узкая лестница, ведущая в соседнюю комнату. Это кабинет Мурада. Направо узорчатые ворота, вблизи гараж. За воротами видны высотные дома, во дворе — цветник. С левой стороны слышится лязг шумовки. В соседнем дворе с перерывами работает электрическая пила, издавая отвратительное визжание. Из внутренней комнаты на террасу выходит  М у р а д  с сундучком. Ставит сундук на стол. Раскрывает все окна, дышит полной грудью. Смотрит на телефонную трубку, лежащую на столике. Кладет ее на рычаг. Открывает сундучок, вынимает поздравительные открытки, телеграммы. Считает их.

М у р а д. Один, два… пять… восемь… пятнадцать… шестьдесят семь. (Радуясь.) Шестьдесят семь! Это хорошо! В прошлом году в день рождения я получил всего сорок пять. Это удача, большая удача. Значит, мой авторитет растет изо дня в день. В новогодний праздник — двадцать девять поздравительных телеграмм. Первого мая — тридцать три… ха! Сто двадцать девять плюс двадцать семь, сколько это будет? Это будет сто пятьдесят шесть… Но я получу телеграммы первого сентября — в связи с началом учебного года. Седьмого ноября, в День Конституции. А в День медиков? Обязательно! Мой «поздравительный сундук», солидное у тебя пополнение! (Торжественным тоном читает телеграмму.) «Многоуважаемый Мурад Мансурович! Поздравляем Вас, нашего общего друга, с днем рождения. В день Вашего сорокалетия мы от души желаем Вам и Вашей семье крепкого здоровья, долгой счастливой жизни, растущего авторитета. Семья Касымовых». Ага, ага! Даже Касымовы признают, что авторитет мой растет. (Целует телеграмму и кладет в сундук. Берет еще несколько телеграмм.) Это от семьи Дусматовых, а это от семьи Зуфаровых… (Тревожно.) Но почему меня никогда не поздравляет профессор Халил Джалилович? Интересно, чем я обидел его? Хм… Надо проверить! Халил Джалилович не тот человек, с которым можно ссориться! Нет, нет! (Кладет телеграммы в сундук, вынимает толстую тетрадь и что-то пишет, повторяя вслух.) Позвоню Халилу Джалиловичу и скажу, что я буду рад видеть у себя племянницу его троюродного брата и постараюсь устроить ее в институт… Так… А самого Халила Джалиловича спрошу, не сможет ли он через товарища Ишматова приобрести электрогитару для Батыра, который за эту услугу придет на день рождения сына Ишматова и будет веселить его друзей. Конечно, у Ишматова Батыр встретит тетушку Рабию, и пусть она найдет няньку для нашего будущего ребенка. Ею может быть иногда приходящая из кишлака Ингичка вдова Мастон. А я помогу ее деду стать заведующим чайханой… Вот так, вот так! Я никому не должен, а мне должны многие. Теперь я могу не принимать новых просьб. Хватит старых! Старею из-за этого! Хочу спокойно жить! Хватит. (Кладет тетрадь в сундук, выходит во двор и открывает ворота.)

Входит с левой стороны  Х а л и д а.

Х а л и д а. Куда собираешься?

М у р а д. Позавтракать бы пора.

Х а л и д а. Что, не можешь есть при закрытых воротах? Вот новость!

М у р а д. Оповещаю всех вас, тебя, жена, тоже: с сегодняшнего дня наши ворота всегда будут открытыми.

Х а л и д а (насмешливо). Прекрасно! Вот и повалят к нам валом просители.

М у р а д. А мы покажем им санаторную путевку. Ладно, принеси-ка, пожалуйста, чаю.

Х а л и д а. А ты разбуди Батыра. Пусть поможет мне. (Уходит.)

Мурад поднимается к себе в кабинет, дергает двери, облаком летит пыль. Видно, в этой комнате давно никто не был. Мурад стряхивает пыль с ладони, проходит на террасу. Входит, смачно зевая, Б а т ы р.

Б а т ы р (потягивается). Нет покоя даже после экзаменов! Не дают как следует выспаться. (Видит телефонную трубку, лежащую на рычаге.) О, это уже новость. (Кладет на столик трубку, берет с вешалки полотенце, спускается во двор.)

Мурад выходит на террасу.

М у р а д (увидев, что телефонная трубка опять лежит на столике). Ах да, Батыр! Я еще ему не объяснил. (Кладет трубку на рычаг.)

Входит  А х м а д. На нем одежда, вышедшая из моды. Мурад и Ахмад здороваются.

А х м а д. Что у вас случилось, брат? Зачем эта срочная телеграмма и почему ты написал, чтобы я немедленно приехал к тебе?

М у р а д. Потом объясню.

А х м а д. Стой, стой, у тебя ворота настежь… Почему? Ведь обычно они закрыты.

М у р а д (улыбаясь). Теперь наши ворота всегда будут открыты. Да, с сегодняшнего дня я дышу свободно.

А х м а д. Ты что, с работы ушел, что ли? Странно!

Мурад и Ахмад поднимаются на веранду, садятся к столу.

О, и телефонная трубка на своем месте?!

М у р а д. Теперь и телефонная трубка будет всегда на месте!

А х м а д. Интересно!

М у р а д. Теперь всем, кто придет с любой просьбой, — от ворот поворот, как говорят русские.

А х м а д. Да ты что?

М у р а д. Что, не веришь?

А х м а д. Брось шутить.

На террасу поднимается  Б а т ы р  с чайником.

Б а т ы р. Здравствуй, дядя!

А х м а д. Раньше говорили: «Здравствуйте»!

Б а т ы р. Мало ли что было раньше! (Отцу.) Слушай, старик, почему трубка на рычаге?

М у р а д. Пусть там лежит. Садись-ка ты.

Б а т ы р. Да ведь просители будут мешать.

М у р а д. Садись, садись!

Б а т ы р. Но я хочу, отец, спокойно позавтракать!

М у р а д. Не болтай.

Батыр садится. Входит  Х а л и д а с горячими блинами.

А х м а д. Здравствуй, сноха.

Х а л и д а. Здравствуй… А где дети, невестка где?

А х м а д. Дети дома. Жена ушла в соседний кишлак на свадьбу.

Х а л и д а. А-а… Ну, берите блины, не то остынут.

Б а т ы р (вскакивает с места). Это черт знает что! Ворота открыты!

М у р а д. Так надо, сынок. Пусть в наш дом входит радость.

Б а т ы р. Ха, радость! Бараны соседские — это тоже радость? Вы не знаете характера черного барана! А я-то знаю и хочу покоя!

М у р а д. Знаю, сынок, знаю и я. Черный баран боднул тебя. Если он еще посмеет бодаться, мы купим его на шашлык. Сядь, сынок. Я тебе скажу приятную новость. Но с одним условием: ты съешь десять блинов.

Б а т ы р. Слышите, дядя? Он хочет сделать из меня обжору. Не могу я съесть столько блинов.

А х м а д. Я помогу тебе, племянник.

Х а л и д а. И я тоже. (Берет блин.)

Б а т ы р (жадно ест блины). Нет, нет, так много помощников мне не надо.

Стенные часы на террасе бьют семь раз.

М у р а д. Как хорошо завтракать в такую раннюю пору!

Б а т ы р. Да что же хорошего? Бараны потопчут цветы! (Самому себе.) Не нервничай, Батыр. Здоровье — прежде всего.

Ахмад пожимает плечами.

Х а л и д а. Сколько я уже говорила соседям, что нельзя держать баранов в городе. Слушать не хотят. Придется еще раз напомнить.

М у р а д. Нет, нет, пусть делают, что хотят. Не надо их обижать. Мы люди одной земли. Вдруг нам придется попросить их о чем-нибудь!

Б а т ы р. Пусть они пасут своих баранов в своем дворе. А мне нужен покой, я нервный.

А х м а д. Слушай, Батыр, я что-то в толк не возьму… Откуда в твоем возрасте нервы? Кем ты станешь и чего ты в жизни хочешь?

Б а т ы р. Я хочу ничего не хотеть.

А х м а д. Как?!

Б а т ы р. Ах, дядя, вы отсталый человек.

Х а л и д а. О боже, опять этот черный баран тут. Как надоело мне каждый день подметать возле ворот.

М у р а д. Ничего, ничего, жена.

Б а т ы р. Если этот черный баран еще раз войдет в наш двор, отец, я зарежу его.

М у р а д (восхищенно). Ну и богатырь у меня сын. Правда, брат? Давайте спокойно попьем чай. (Батыру.) Может, ты сыграешь нам на гитаре?

Б а т ы р. Не хочу. Устал. Вчера целый день с друзьями гуляли. Руки болят. Будет настроение, сыграю. А сейчас скажи свою новость.

М у р а д. Ты не хочешь играть, а я не хочу порадовать тебя новостью.

Б а т ы р. Слушай, отец, не порть мне аппетита.

М у р а д. Вчера состоялось заседание мандатной комиссии…

А х м а д (с иронией). Под твоим председательством, конечно?

М у р а д (взглянув на Ахмада, потом на Батыра). Конечно… И ты зачислен в институт.

Б а т ы р. Подумаешь, новость!

М у р а д (с упреком взглянув на сына). Вот благодарность!

Б а т ы р. Ну зачем эти разговоры, отец? Ведь все знали, что будет так!

М у р а д. Откуда ты-то знал?

Б а т ы р. Разве не ты мой отец? Ха! Ты моя опора, старина. Ты у меня на все сто!

М у р а д. Не болтай. Ты набрал девятнадцать баллов.

Б а т ы р (смеется). Ха! Я набрал девятнадцать баллов!

М у р а д. Честное слово, Батыр, я никого за тебя не просил.

Х а л и д а. И я тоже.

Б а т ы р. Да ведь и без того все знают, что я сын профессора Мансурова.

А х м а д. Вот как оно делается! В институте его фамилия известна… Ему нельзя отказать в приеме. И не отказали.

Б а т ы р. А вы, дядя, догадливый человек. Но учиться в медицинском институте я не собираюсь.

М у р а д. Что за чепуху ты говоришь?

Б а т ы р. Не буду, отец, это точно.

Х а л и д а. Он хочет в консерваторию! Я не против.

Б а т ы р. И в консерваторию не хочу.

Х а л и д а. Почему?

Б а т ы р. Я уже умею играть на гитаре.

М у р а д. Но у тебя нет диплома…

Б а т ы р. А на что он мне? У меня есть машина, дом, гитара, отец, мать, сберегательная книжка. И нет честолюбия. Ну ни капельки. Я уже сказал: «Хочу ничего не хотеть».

М у р а д. Ты пошутил, сынок?

Б а т ы р. Ничуть.

А х м а д. Да, брат. Батыр нуждается, очень нуждается в хорошем воспитании.

Б а т ы р. Я воспитывался. В семье профессора Мансурова. Мне хватит этого воспитания на мою жизнь!

Х а л и д а. Странный ты парень, Батыр! Отца, меня, отцовскую профессию не уважаешь. Все делаешь без нашего согласия.

Звук пилы.

М у р а д (зажимает уши). Опять эта проклятая пила!

А х м а д. Ты сам похож на нее.

Б а т ы р. Дядюшка, мои предки живут в каменном веке, разве ты не видишь этого?

А х м а д. Профессия отцовская тут ни при чем. У каждого человека должна быть своя любимая профессия.

М у р а д. Верно, брат. Но суть-то в том, сможет ли человек приобрести имя. Если Батыр послушается меня, его ждет светлое будущее, красивая жизнь, это я обещаю.

Б а т ы р. Она и без того красивая.

М у р а д. Вот и ты, брат мой, если бы слушал меня, не ошибся бы в жизни.

А х м а д (перебивая). А в чем моя ошибка? Уж не в том ли, что не поступил в медицинский институт?

М у р а д. Ты допустил четыре ошибки. Не поступил в медицинский институт — это раз! Медицина — удел Мансуровых. Я бы поддержал тебя. Мое имя послужило бы тебе надежной опорой.

А х м а д. Моя опора — руки мои и голова. А в чем заключается моя вторая ошибка?

М у р а д. Не остался в университете, уехал работать в сельскую школу.

А х м а д. Это не ошибка.

М у р а д. Очень большая! Если бы ты вникал в мои слова, твои труды увенчались бы крупной победой. Научная работа всегда приводит к прочной и почетной репутации. (Помолчав.) И в женитьбе ты допустил ошибку.

Х а л и д а. Вздор! Хасиятхон очень хорошая женщина.

М у р а д. Может быть. Но от этого супружества никакой пользы для Мансуровых.

Б а т ы р. Ты, отец, всегда думаешь только о себе.

М у р а д. Все думают так. И ты, женушка моя дорогая.

Х а л и д а (удивленно). Я?!

М у р а д. А разве нет?! Ты плохо училась, а я помогал тебе. Ведь это правда?

Х а л и д а. Ну, ну, продолжай…

М у р а д. Я тогда учился на последнем курсе. А ты — на третьем. Институт ты окончила благодаря моей помощи. И ради диплома, ради хорошей жизни вышла за меня замуж.

Х а л и д а (возмущенно). Да нет же! Я любила тебя!

М у р а д. Не притворяйся. Ты вышла замуж за меня ради моей и ради своей карьеры, мое прочное будущее уже тогда было очевидным для тебя. Ты хорошо знала об этом, выходя за меня замуж.

Х а л и д а. Боже мой, боже мой! Значит, любовь для тебя просто сделка?

М у р а д. Конечно.

Б а т ы р (зевает). Вот что, предки, я сыт по горло вашими разговорами… Адью… (Уходит.)

Х а л и д а. Я с тобой живу уже восемнадцать лет, но не знала, что наш брак — брак по-мансуровски.

М у р а д. Да, настоящий мансуровский. Полезный для обеих сторон.

Ахмад, махнув рукой, уходит в комнату и играет на флейте заунывную, грустную мелодию.

Х а л и д а. Если бы я знала раньше…

М у р а д (перебивая). Живем мы мирно, сытно, счастливо. Ты, выйдя за меня замуж, очень много выиграла. Врачом стала, кандидатом наук, диплом доцента получила. Скоро станешь доктором. Этого тебе мало! (Снисходительно.) Еще немного усилий, и ты профессор.

Х а л и д а. Не хочу. Я доцент, и с меня хватит.

М у р а д. Но не забывай, что ты Мансурова!

Х а л и д а (у нее на глазах слезы). Ты и мою волю подавил…

М у р а д (ласково). Не обижайся. Твоя докторская диссертация успешно прошла первое обсуждение. Еще немного, и все будет в порядке. Доктор наук Халида Касымовна Мансурова! Ха! Звучит! Еще как звучит!

Х а л и д а. Еще бы!

Возвращаются  А х м а д  и  Б а т ы р.

А х м а д. Ну, не развелись еще? Скажи-ка, брат, какая же это моя четвертая ошибка?

М у р а д. До сих пор не думаешь поступать в аспирантуру. А я отыскал для тебя замечательного научного руководителя.

А х м а д. Скажем, если бы я не совершил этих четырех ошибок, кем бы я мог стать?

М у р а д. С такими способностями, с таким умом и трудолюбием ты давно стал бы известным человеком. И люди не называли бы тебя младшим братом Мурада Мансурова. Ты бы имел собственное имя — Ахмад Мансуров!

А х м а д. И сейчас в моем кругу у меня есть мое собственное имя.

М у р а д (с иронией). Твой круг? Если бы ты послушался меня, тебя знала бы вся страна, как меня.

А х м а д. Значит, теперь и Батыра будет знать вся страна?

М у р а д. А как же! Знает же страна имя академика Касымова!

А х м а д. Академик Касымов талантливый и знаменитый. Но не все же Касымовы одинаково одаренные люди. Нам-то известно, что многие из них прикрываются именем академика Касымова. И ты идешь этим путем. Тебе хочется создать династию Мансуровых И стать во главе ее.

М у р а д. Что в этом плохого? Вот и наш Батыр уже расправляет крылья…

А х м а д. Вот что, дорогой мой брат, скажу я тебе, хоть ты и старший. Знай: лишь счастье, завоеванное трудом, — настоящее, долговечное счастье, а ты заставляешь Батыра идти легким путем.

М у р а д. О! Я думал, ты — физик, а ты, оказывается, философ. Да, ты прав. Мы делаем все, чтобы Батыр вышел на орбиту.

А х м а д. Будущее покажет, на какую орбиту он выйдет. Человек сам должен проявить себя. А династии тут ни при чем.

М у р а д. Мне трудно с тобой. Я чувствую себя преступником, сидящим перед следователем.

А х м а д. Безвинный не боится следователя.

М у р а д. О черт! Да перестанешь ли ты? (Вынимает таблетку и пьет.)

Входит  Р у з в а н.

Б а т ы р. Идемте со мной. Сейчас отец выпишет вам рецепт. Какое лекарство вам нужно?

Р у з в а н. Мне нужно лекарство крепостью в сорок градусов.

Б а т ы р. Что-о?

Рузван идет к террасе, Батыр следует за ней.

М у р а д. Не дают спокойно позавтракать. Батыр, запри двери.

Батыр поворачивается назад.

Х а л и д а. Запри крепче, а то опять бараны нагрянут…

Р у з в а н (поднимаясь на террасу). Ассалом алейкум, родичи!

А х м а д (в сторону). Э-э! Оказывается, она наша родственница! Вот не знал!

М у р а д (на ухо Ахмаду). Не была у нас двадцать лет.

Х а л и д а (гостеприимно). Садитесь.

Рузван садится.

Р у з в а н. Вот как вырос Батыр! Скоро и женить уж можно! Дай аллах, чтоб никогда беда не вошла в ваш дом. Пусть враги ваши останутся в дураках! Пусть доктор Мурад Мансуров прославится на весь мир! Пусть Халиду, невестку мою, порадуют девять младенцев. Пусть аллах и Ахмаджану даст сыновей-двойняшек. О-о-омин!..

А х м а д. Есть у меня сыновья — Хасан и Хусан.

Р у з в а н. Да что вы? (Овладев собой.) Дай бог вам много сыновей. Хорошо, когда много детей.

А х м а д. Спасибо.

Р у з в а н. А где же моя сестра?

Все удивляются.

Б а т ы р (тихо). Мама, а кто ее сестра?

Р у з в а н. Бабушка твоя где, спрашиваю?

А х м а д. Какая бабушка?

Р у з в а н. Твоя мать.

А х м а д. Ах, да! Она здесь где-то.

Р у з в а н. Придет?

А х м а д. Нет. Может, отвести вас к ней?

Батыр хохочет.

Р у з в а н. Что, она обиделась?

А х м а д. Окончательно.

Батыр снова смеется.

Р у з в а н. Что ты смеешься? Лучше позови бабушку, если она здесь.

Х а л и д а. Его бабушка умерла.

Р у з в а н. О боже! Когда?

Х а л и д а. Лет пятнадцать прошло. Батыру было тогда два года.

Р у з в а н (молится). Хорошая была женщина.

А х м а д. Тетя, откуда вы знаете нашу семью?

Р у з в а н. От слов твоих хоть стой, хоть падай. Во-первых, я двоюродная сестра твоего деда, во-вторых, мы с твоей мамой в один день вышли замуж, жили в одном дворе и были очень дружны…

А х м а д (посмеиваясь). Я вижу вас в первый раз…

Р у з в а н. Неужели я буду врать, с моими-то сединами? Мураджан, скажи ты.

М у р а д. Я тоже вас вижу впервые.

Р у з в а н. Мое имя Рузван-биби. Твоя мать хорошо меня знала.

М у р а д. Да, да, вспомнил. Мама однажды рассказывала о вас. Ешьте, тетя, угощайтесь. Все мы, конечно, родственники…

Б а т ы р. Тетя, а почему раньше вы не приходили к нам?

Р у з в а н. Все в руках аллаха. Куда захочет он, туда и кинет человека. Вот пришла, и теперь часто буду ходить.

М у р а д. Очень хорошо. Оставайтесь у нас на три-четыре дня.

Р у з в а н (испуганно). Только не сегодня, не сегодня! В следующий раз — хоть целую неделю! У меня дело к тебе, Мураджан. (Оживляясь.) А как же? Человек познается в беде. Мураджан, дорогой, ты должен помочь мне.

М у р а д. Если смогу.

Р у з в а н. Сможешь, только ты и сможешь. Внук мой…

А х м а д (с усмешкой). Поступает учиться? Хочет быть доктором?

Р у з в а н. Мечта у него такая. Отец ему говорит: поступай куда-нибудь в другое место, а он упрямится. Нас измучил, сам измучился. И сын мой, бедный, избегался.

А х м а д. Сын ваш тоже хочет учиться?

Р у з в а н. Нет, нет, внук мой хочет учиться.

А х м а д. Тогда почему же избегался ваш сын?

Р у з в а н. Сын хочет устроить дитя свое, чтобы человеком стал. Всю ночь не спал.

Б а т ы р. Кто?

Р у з в а н. Мой сын.

А х м а д. Ах, жалость!

Б а т ы р. Ха! А я вот сплю беспробудно. Вашему сыну, тетя, не надо быть таким умным. Умные всегда плохо спят. (Играет на гитаре.)

Р у з в а н. Мураджан, вся надежда на тебя. Завтра первый экзамен.

М у р а д. Завтра я уезжаю в санаторий.

Р у з в а н. Зачем?

М у р а д. Лечиться.

Р у з в а н. Да брось! Чтобы доктор лечился у доктора! Вот глупость. Лечи себя сам. И лишних расходов не будет.

М у р а д. Не могу, тетя. Сердце пошаливает.

Рузван с надеждой смотрит на Халиду.

Х а л и д а. Мы едем вместе.

Р у з в а н. Нет, нет, я не советую вам ехать.

А х м а д. Чтобы Мурад устроил вашего внука?

Б а т ы р. Устроит. Он такой, старик наш… Он все может…

Р у з в а н. Твоими бы устами мед пить. (Мураду.) Сделай что-нибудь, сынок. Пожалуйста, помоги внуку.

М у р а д (резко). Я сказал, мне надо лечиться.

Р у з в а н. Скажи своим людям, чтобы помогли внуку. Мы не останемся в долгу.

Х а л и д а. Что он скажет?

Р у з в а н. Что племянник нужный вам человек.

М у р а д. О господи! Как его фамилия?

Р у з в а н. Ташматов.

М у р а д. Ах, он не Мансуров? Извините, тетушка, но я не могу.

Р у з в а н. Почему?

М у р а д (кричит). Потому что он не Мансуров!

Х а л и д а. Успокойся.

Р у з в а н. Интересно, сколько из тех, кто учился на доктора, поступили при твоей помощи? Ты со счету, наверно, сбился. Все твои родственники — доктора. Вот и сына устроил в институт. Почему же ты отказываешь моему внуку?

А х м а д. Оказывается, тетушка-то всю нашу подноготную знает!

Р у з в а н. Это все знают! (Хлопает себя по бедрам.) Очернили вы душу мою! Чтоб белый свет стал для вас черным! Чтоб вода пересохла навсегда в ваших арыках. (Грохает дверьми и уходит.)

Слышно блеянье барана.

Б а т ы р. Баран!

А х м а д. Человек!

Х а л и д а. Сынок, посмотри.

Б а т ы р. Я сам скоро бараном стану!

М у р а д (сыну). Иди!

Батыр плетется к воротам. Входит  Ш а д м а н.

Б а т ы р. Отец, к тебе больной! (Шадману.) Проходите в кабинет.

Ш а д м а н (Батыру). Я здоров, сынок! (Подходит к террасе.) Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Как ваше самочувствие, Мурад Мансурович? Почему вас давно не видно, Ахмаджан?

А х м а д. Мы живем в кишлаке. Пожалуйста, садитесь!

Шадман садится.

М у р а д (Шадману). Я вас слушаю.

Б а т ы р. Он, оказывается, здоров. (Машет рукой и уходит.)

Ш а д м а н. Слава богу, здоров. Привел меня сюда свадебный ветер.

М у р а д. Поздравляю.

Х а л и д а. Поздравляю.

А х м а д. Дочь выдаете?

Ш а д м а н. Нет.

А х м а д. Младшего сына жените?

Ш а д м а н. Нет, женится сын Курбанбая.

М у р а д. Ах, да-да, неделю назад он пригласил нас на свадьбу. Будет время — придем.

Ш а д м а н. Обязательно! Все-таки в одном квартале живем, соседи. Гостей приглашено человек триста, артистов много.

А х м а д. Что от нас требует Курбанбай?

Ш а д м а н. Не от вас, а от вашего брата… Просит, чтоб тамадой Мураджан был на свадьбе.

М у р а д. Спасибо за честь, но я не могу.

Ш а д м а н. Почему? Бывали же вы тамадой на других свадьбах?

М у р а д. Я приглашен на другую свадьбу. А чтоб не обидеть Курбанбая, зайду к нему на полчаса. Передайте ему мои извинения.

Ш а д м а н. Но я обещал Курбанбаю, что тамадой будете вы.

А х м а д (с иронией). А я не могу заменить? Ведь мы братья.

Ш а д м а н. Нет. Свадьбу Курбанбая должен возглавить авторитетный человек. Чтоб люди говорили: вот какой человек был тамадой на свадьбе у Курбанбая. Что ж, не хотите быть тамадой? Ну ладно! (Обиженный, уходит.)

Мурад глотает таблетку.

Х а л и д а. Не пей так много лекарств.

А х м а д. Уж эти мне гости!

Опять слышно блеянье барана.

Б а т ы р (выходит на террасу). Баран?

А х м а д. Нет, человек!

М у р а д. Иди встречай!

Б а т ы р. Я не лакей, чтоб встречать каждого.

Х а л и д а. Ты наш сын.

Входит  И с м а и л, молча кланяется, медленно и тщательно закрывает ворота и направляется к террасе.

М у р а д. Не хочет ли он переночевать у нас? Ворота запер.

Х а л и д а. Магазинщики привыкли надежно запирать двери и ворота.

И с м а и л (стоя на террасе). Здравствуйте. Не вставайте, не вставайте. Исмаил зашел на минутку. (Халиде.) То, что вы просили, Исмаил исполнил. Можете хоть сейчас посмотреть.

Х а л и д а (удивленно). Я просила?

М у р а д. Это я просил Исмаила достать хорошую мебель.

И с м а и л. Вот-вот. И Исмаил достал. Самую лучшую. Четыре вида. По два комплекта.

Х а л и д а (Мураду). Тебе мало той, что стоит в доме?

М у р а д. Это не нам. Для твоей подружки Латофат. Ты поедешь с ней в магазин…

И с м а и л. Исмаил думает, что и вам стоит купить один комплект, а вашу старую мебель Исмаил продаст через комиссионный магазин.

Х а л и д а. Нам не нужна мебель.

И с м а и л. Вы посмотрите и поймете, что вам стоит купить один комплект. Исмаил не удивится, если мебель понравится вам.

М у р а д. Ладно, я приду с Латофат. Если понравится, куплю и себе.

И с м а и л. Пожалуйста, можете сообщить и знакомым, желающим приобрести мебель. Да, кстати, Исмаил хотел сказать вам кое-что…

М у р а д. Пожалуйста.

И с м а и л. Скажу на свадьбе Анварджана.

Мурад снова глотает таблетку.

Х а л и д а. Ты превратился в глотателя лекарств.

А х м а д. Друзья и приятели превратили его в глотателя лекарств.

И с м а и л. Хотя бы один комплект, мебели Исмаил должен продать вам. Мы ждем вас в магазине. До свиданья. (Уходит.)

Х а л и д а. Неужели нельзя жить спокойно?

М у р а д. Разве это плохо — помогать друзьям?

А х м а д. Добро, только добро…

М у р а д. Вот именно, Ахмаджан! Латофат — жена моего друга Анвара — выдает замуж дочь. Сегодня свадьба. Просила меня помочь достать мебель. Я не мог отказать ей и попросил магазинщика. На ее счастье, мебель быстро нашлась.

А х м а д (с усмешкой). Вот еще одно доброе дело.

Х а л и д а. Эта доброта мешает мне спокойно жить.

М у р а д. Что ты сердишься на меня? Ну что тут страшного? Да и труда мне это не составляет. Попросил заведующего базой. Услышав мое имя, он сразу отправил мебель в магазин.

А х м а д. Имя, имена!.. У всех есть имя, но каждое и каждому слышится по-разному и по-разному действует на людей.

М у р а д. Стихи сочиняешь? Или решил позлить меня?

А х м а д. Твое имя, брат, действительно имеет большую силу. Услышав твое имя, магазинщик сразу прибежал к тебе. А начальник базы сразу выделил восемь комплектов мебели…

М у р а д. Я просил только один.

А х м а д. Вот в том-то и дело. А представь другую картину. В магазин прихожу я. Никакой мебели я не найду. Начальник базы, услышав мое имя, не обратит на него никакого внимания, магазинщик не придет ко мне домой, не скажет: «Вы просили мебель? Придите, выбирайте».

М у р а д. И поступят правильно! Ты не умеешь вести себя. Этот твой костюм… Мне стыдно за тебя перед людьми.

А х м а д. Может, мне уйти?

М у р а д. Да нет, сиди. Что ты!

В соседнем дворе раздается отвратительный звук пилы.

Б а т ы р (выходит из комнаты). Мало нам баранов, а тут еще пила, будь она проклята!

А х м а д. Все равно мне надо сегодня возвратиться домой.

Б а т ы р. А чего так торопишься?

А х м а д. Жены дома нет. Доить корову некому.

Б а т ы р. Уж не ты ли сам доишь корову?

А х м а д. Иногда приходится.

Батыр заливается смехом.

М у р а д. Брось шутить!

А х м а д. Серьезно говорю. Сегодня утром сам доил. Корову надо доить вовремя, два раза в день.

Б а т ы р. И сколько литров она дает?

А х м а д. Примерно пятнадцать…

Б а т ы р. Дядя, да ты жадный! Ради пятнадцати литров торопишься в кишлак? (Играет на гитаре.)

А х м а д. Если не доить корову вовремя, она заболеет. (Мураду.) Разреши мне уехать.

М у р а д. Садись, брат. Не беспокойся, все будет нормально. Соседи подоят.

Ахмад садится.

Если послушаешься меня, станешь знаменитым, как я.

А х м а д. Не хочу быть таким знаменитым. Способностей нет.

М у р а д. Есть. Только ты упрямый.

Х а л и д а. И сейчас у него дела не плохи. Вот приглашают же его в институт для приема экзаменов по физике?

А х м а д. Меня?

М у р а д. Я просил за тебя.

А х м а д. Так ты меня за этим звал в город?

М у р а д. И за этим. Вообще, нам нужно жить вместе. Вот дом, сад…

А х м а д. Нет, брат. Мы привыкли к кишлаку.

М у р а д. Это место для тебя не чужое. Ты вырос тут, женился. Переезжай с семьей.

Х а л и д а. Нет, нет, не переезжайте. Здесь как тюрьма! Даже мне хочется бежать отсюда.

М у р а д. Я сказал: с сегодняшнего дня наши ворота будут открытыми.

А х м а д. Для всяких проходимцев?

М у р а д. Если не хочешь переехать сюда навсегда, приезжай хотя бы на месяц. Чтоб спокойно мы могли отдохнуть.

А х м а д. Караулить дом? До сентября — пожалуйста.

М у р а д. Мы не задержимся. И все-таки советую тебе переехать сюда насовсем. Достанем тебе отдельную квартиру. Вдруг тебя приметят и оставят в институте?

А х м а д. Мне по душе моя работа.

М у р а д. Разве плохо, если тебя приметят?

А х м а д. Ты известен. Мне достаточно и этого.

М у р а д. Не помешает, если ты тоже станешь известным.

А х м а д. Жить, как ты? В омуте просьб?

М у р а д. Больше их не будет. Я решил жить спокойно.

А х м а д. Ты мог бы всегда жить спокойно, без чьих-либо одолжений, и здоровье твое было бы лучше.

М у р а д. Я не мог бы ни кандидатскую, ни докторскую защитить. Не было бы у меня такого дома. Халида не вышла бы за меня.

Х а л и д а. Будь проклят тот день, когда я увидела тебя.

М у р а д. Халидахон, не волнуйся, тебе нельзя волноваться. (Ахмаду.) И не ездил бы каждое лето с женой отдыхать.

А х м а д. Но ведь я тоже езжу на курорт.

М у р а д. Ты! Сельский учитель?

А х м а д. Да, и с женой.

М у р а д. Не может быть… Дружки-приятели устраивают путевку?

А х м а д. Местком.

М у р а д. Ах да, понятно… Месткомовцы чем-то обязаны тебе?

А х м а д. Абсолютно ничем.

М у р а д. Брось, не может быть! Я все-таки кое в чем разбираюсь.

Внезапно сильно звонит звонок.

Черт! (Вставая.) От этих посетителей я должен немедленно бежать на курорт. Халида, готовься к дороге. Батыр, неси чемоданы!

Б а т ы р. Вот теперь я разверну крылышки!

Гаснет свет.

КАРТИНА ВТОРАЯ. В ПОЛДЕНЬ

М у р а д  и  Х а л и д а  укладывают чемоданы. Б а т ы р  играет на гитаре. А х м а д  разговаривает по телефону.

А х м а д. Да, да… у брата все нормально. Тетя Мастон, дети не плачут? Говорите, что вы взяли их к себе? Спасибо. И обедали они у вас? Да, да, слышу. Сейчас играют в вашем дворе? Очень хорошо! Что, что? Неужели сами догадались подоить и покормить корову? Как я вас отблагодарю? Тетя Мастон, прошу вас, особо позаботьтесь о маленьком Аброре… Он, знаете, любит играть возле арыка… Хорошо, хорошо. Не буду беспокоиться… Я? Завтра после обеда буду дома. Спасибо, дорогая, спасибо! (Кладет трубку.)

М у р а д (жене). Ничего не забыли?

Х а л и д а (подумав). По-моему, нет. Да, свитер. Батыр, принеси папин свитер.

Б а т ы р. Нет уж, старушка, возьми сама. Я занят. Дядя, скажи, пожалуйста, сколько ты заплатишь соседке за ее беготню?

А х м а д. Нисколько.

Б а т ы р. Даже подарка не сделаешь? Чудеса! Был бы на месте соседки мой старик, уж он-то содрал бы с тебя подарочек.

М у р а д. Тебе говорят, принеси свитер.

Б а т ы р. Ну, ну! Не расходись! (Медленно уходит в комнату.)

Слышится блеяние барана и скрип открывающихся ворот. Батыр выносит свитер, отдает матери, настраивает гитару. Снова слышны раздражающие звуки пилы.

Баран?

А х м а д. Человек.

Во двор входит молодой  А с п и р а н т.

Х а л и д а. Кажется, знакомый. (Укладывает свитер в чемодан.)

М у р а д. Аспирант профессора Холматова.

А х м а д. Итак… Продолжение следует. О-хо-хо!..

А с п и р а н т (поднимаясь на террасу). Здравствуйте.

М у р а д. Здравствуйте, садитесь.

А с п и р а н т. Я тороплюсь. (Кладет на стол папку.) Профессор передает вам привет.

М у р а д. Спасибо.

А х м а д. Какой профессор?

А с п и р а н т (не обращая внимания на вопрос Ахмада). Я ничего не слышу: бараны блеют, пила визжит…

Б а т ы р. А вы, я вижу, нервный.

А с п и р а н т (протягивает Мураду бумагу). Вот письмо.

Мурад быстро пробегает письмо глазами.

До свидания. (Собирается уходить.)

А х м а д. Папку забыли.

А с п и р а н т. Что-что? Ох эта пила!

Б а т ы р. Он определенно псих.

М у р а д. Постойте!

Аспирант нехотя оборачивается.

Заберите рукопись.

Аспирант удивлен.

Я не могу написать отзыв. Завтра уезжаю в санаторий. Передайте профессору мои извинения.

А с п и р а н т. Можно воспользоваться телефоном?

М у р а д. Пожалуйста.

А с п и р а н т (звонит). Дядя, это я… хорошо! (Передает трубку Мураду.) Пожалуйста. (Посвистывая, ходит взад-вперед.)

Б а т ы р. Слушай, ты, псих! С нас хватит баранов и пилы!

М у р а д. Я слушаю. Салом алейкум, профессор. Как вы себя чувствуете? Жара не утомляет вас? Как ваши домашние? Да-да, послание ваше получил, но я уезжаю в санаторий, профессор… Как? Задержаться на несколько дней? На два-три дня? Гм… Ах, ваш племянник сирота! И должен защищать диссертацию в начале сентября? Это меняет дело. Понял, профессор, понял. Хорошо, сейчас же займусь… будьте покойны. Конечно, конечно, до свидания. (Подержав трубку, осторожно кладет ее на место.)

А с п и р а н т. Так что? Рукопись мне забрать? (Протягивает руку к папке.)

М у р а д. Нет, нет, оставьте. Приходите завтра утром. Постараюсь…

Аспирант, посвистывая, уходит. Ворота остаются открытыми.

(Батыру.) Закрой.

Батыр идет к воротам. Ахмад придвигает папку к брату.

Х а л и д а (мужу, возмущенно). Опять откладываем поездку!

М у р а д. Я не мог отказать Холматову. Очень помог он мне при защите моей кандидатской диссертации. Не отказал в помощи и при защите докторской…

Х а л и д а. Тебе он помог два раза, а от тебя требует услуг каждый месяц.

М у р а д. Он имеет на это право. Он нужный человек. В этом году он будет читать лекции у Батыра.

А х м а д. Значит, все учтено?

М у р а д. Оставьте меня в покое!

Б а т ы р. Вы, родичи, все-таки учтите: учиться я не буду!

М у р а д. Не болтай глупости! Иди полей цветы… кому говорят?

Б а т ы р (тихо). Бог видит, я не выбирал родителей. (Играет на гитаре, уходит во двор.)

Х а л и д а. Вот он, наш сыночек! Настоящий сын своего отца. Вот он, пожалуйста! (Тоже уходит во двор.)

А х м а д. Брат…

М у р а д. Хватит! Ты так и норовишь превратить наши разговоры в спор.

А х м а д. Да, вижу, что пришелся не ко двору. Я не нравлюсь твоим дружкам.

М у р а д. Да, ты многим не нравишься. У тебя нет подхода к людям.

А х м а д. Гони в шею этих просителей.

М у р а д. Да, я устал. Устал от просьб. (Подумав.) Конечно, нужным людям я не могу отказать.

А х м а д (вздыхает). Опять та же музыка.

Открываются ворота. Входит  К у р б а н б а й  и быстро поднимается на террасу.

К у р б а н б а й. Как вы чувствуете себя, доктор?

М у р а д. Спасибо. Поздравляю со свадьбой, Курбанбай-ака.

К у р б а н б а й. Спасибо. Пришел пригласить вас на свадьбу. О, кого вижу! Ахмаджан! Редко заглядываете к нам.

А х м а д. Вот приехал.

К у р б а н б а й. Вы не в цирке работаете?

М у р а д. Что вы, Курбанбай-ака! Он живет в кишлаке, от моды отстал.

К у р б а н б а й. Ах, вон что… (Садится.) Мураджан, у меня к вам просьба: возглавьте нашу свадьбу. На свадьбе будет и ваш уважаемый коллега Талиб Тургунович…

Звонит телефон.

М у р а д (в трубку). Мансуров слушает. Здравствуйте, Камиль. Да, в курсе. Сегодня Анвар выдает дочь замуж, да-да. Говоришь, что жених из моего квартала? Ах, так? Это меняет дело. Спасибо. (Кладет трубку.)

К у р б а н б а й. Все в порядке?

М у р а д. Роднитесь с доктором Анваром? Сначала зайду к нему, потом к вам.

К у р б а н б а й. Приходите пораньше.

Курбанбай уходит.

А х м а д. Все-таки уговорил тебя Курбанбай!

М у р а д. Видишь ли, он, оказывается, берет в невестки дочь моего коллеги Анвара.

Звонит дверной звонок.

Оставят они меня в покое или нет? (Пьет таблетку.)

Х а л и д а (поднимаясь на террасу). Ты сам их приучил.

Снова звонок.

М у р а д. Ахмад, посмотри, кто там. Так отчаянно звонить можно только по очень важному делу…

Х а л и д а. Может, больной?

А х м а д. Кстати, вот ты врач, а больные к тебе не идут лечиться. Почему?

М у р а д. Я сам удивляюсь.

Снова звонят. Во двор входит  Ш у к р и н и с а.

Ш у к р и н и с а. Не найдется ли у вас немного спирта?

М у р а д. Халида!

Х а л и д а. Дома спирта нет. Шукриниса и вчера приходила за спиртом.

М у р а д. Тогда принеси водку. Быстро.

Халида уходит в комнату. Возвращается с бутылкой водки.

Х а л и д а. Открытой не было.

М у р а д. Ничего, отдай. Человек захотел выпить.

Халида отдает водку Шукринисе. Она уходит. Звонит телефон.

Фу-у! Хоть бы он побыстрее прошел, этот день. (Берет трубку.) Мансуров слушает. Привет, Ниязбек… Да, да, помню: сегодня Анвар выдает дочь замуж. Да, да. Обязательно приду. Нет, мне не надо напоминать! Хорошо. Об остальном поговорим на свадьбе. (Кладет трубку.)

Х а л и д а. Удивляюсь я твоему другу Ниязбеку. Делать ему нечего, вот он и звонит всем подряд. Тревожит людей попусту.

М у р а д. Ниязбек — не простой человек. Каждый шаг отмеривает. Он точно, значит, узнал, что я пойду на свадьбу. Об этом он сообщит людям, у которых ко мне есть дело. Его звонок — как сигнал: иди, будут нужные люди.

А х м а д. Опять нужные люди!

Звонок. Входит  К о р р е с п о н д е н т.

К о р р е с п о н д е н т. Здравствуйте. Я из редакции.

М у р а д. Я слушаю вас.

К о р р е с п о н д е н т. Пришел взять у вас интервью.

М у р а д. О чем же?

К о р р е с п о н д е н т. О приемных экзаменах.

М у р а д. Первый поток экзаменов закончился. Цифры можете получить в институте у моего заместителя.

К о р р е с п о н д е н т. А что вы можете сказать о подготовке ко второму потоку?

М у р а д. К сожалению, ничего. Я уезжаю в санаторий. Председателем комиссии будет другой человек.

К о р р е с п о н д е н т. Извините за беспокойство.

А х м а д. Постойте. Я что-то хочу вам сказать.

Корреспондент поворачивается к Ахмаду.

Обычно по делам приходят не домой, а на работу.

К о р р е с п о н д е н т. Мне сказали, что нужно пойти домой.

А х м а д. Вам сказали, и вы идете… Надо бы и самому думать!

К о р р е с п о н д е н т. Я работаю в редакции всего десять дней. (Уходит.)

Х а л и д а. Напрасно, Ахмаджан, вы обидели его.

М у р а д. Нет у тебя в характере обходительности, Ахмад.

А х м а д. Может, сейчас я сказал слишком резко, но это пойдет ему на пользу.

М у р а д. А тебе во вред. Ты стал ему неприятен. Когда-нибудь ты вдруг придешь к нему с каким-либо делом…

А х м а д (прерывая). Если он правильно понял меня, я приобрел друга.

М у р а д (Халиде). Слышишь? Ха! Друга он приобрел.

Х а л и д а. Ахмад прав.

М у р а д. Брось! Кому нравится правда? Никому!

А х м а д. Мне, например, нравится.

М у р а д. Помалкивай! Тебе за тридцать перевалило, а ума не прибавилось. Добрым словом всегда добьешься того, чего хочешь.

А х м а д. Доброе слово и корысть — разные вещи, брат.

М у р а д. Надо же, он читает мне мораль! Я иду в магазин, Халида. Скажи жене Халила Джалиловича, что в магазин привезли хорошую мебель.

Х а л и д а. Я не хочу унижаться перед ней. Она слишком спесива. Не унижайся и ты перед ней, не звони.

М у р а д. Дело есть дело. Ее муж — нужный человек. Ну, Халида, не упрямься, позвони.

Х а л и д а. Не буду.

М у р а д. Ахмад, позвони ты. Двадцать восемь тридцать восемь сорок восемь.

А х м а д. Разреши мне уехать. Мне здесь душно.

М у р а д. Погуляй по городу. Купи приличную одежду. Подумай над моими словами.

А х м а д. А что мне думать?

М у р а д. Вечером пойдем на свадьбу. Сперва к Анвару, потом к Курбанбаю.

А х м а д. Я не пойду к Анвару. Если не уеду в кишлак, пойду к Курбану-ака.

Входит  Б а т ы р.

Б а т ы р (отцу). Ты куда-то идешь? Купи мне, пожалуйста, новую гитару.

М у р а д. Некогда, некогда! Когда вернусь из мебельного магазина, я еще должен прочесть это. (Он указал на папку, лежащую на столе.)

Звонит телефон.

А х м а д. Опять!

Х а л и д а. Сердце мое обливается кровью! Что за жизнь?

М у р а д. Молчи!

Б а т ы р. Слушайте, предки, а не пора ли вам развестись?

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ТРЕТЬЯ. ВЕЧЕРОМ

Гостиная Анвара. За столом  К а м и л ь, Н и я з б е к, А д о л а т. Во дворе слышны смех и песни гостей. Торопливо входит  Л а т о ф а т.

Л а т о ф а т. Пришли!

Камиль, Ниязбек вскакивают с мест, вытирают губы.

А д о л а т. Кто пришел? Друзья жениха?

Камиль, улыбнувшись, качает головой. А н в а р  входит с  М у р а д о м  и  Х а л и д о й.

М у р а д. Эге! Все уже в сборе! Здравствуйте, друзья!

К а м и л ь. Входите, входите!

Л а т о ф а т. Добро пожаловать!

Н и я з б е к. Как поживаете?

Л а т о ф а т (Халиде). Все глаза проглядела, ожидая вас.

М у р а д. Как самочувствие, Адолатхон?

А д о л а т. Ничего.

М у р а д. Я не вижу здесь Халила Джалиловича.

А д о л а т. Хотел прийти после работы.

А н в а р. Друзья, к столу. (Указывает Мураду и Халиде на почетные места.) Пожалуйста.

М у р а д. Не лучше ли выйти во двор? Свежий воздух…

А д о л а т. Я хотела сказать то же самое. И почему мы сидим здесь?

А н в а р. Приедут друзья жениха, тогда и выйдем во двор.

М у р а д. Воля гостя в руках хозяина.

Халида и Мурад занимают почетные места. Ниязбек разламывает лепешку. Латофат наливает чай.

Л а т о ф а т (Халиде и Мураду). Угощайтесь, пожалуйста.

Х а л и д а. Спасибо, не беспокойтесь.

Слышится голос со двора.

Г о л о с. Сношушка, сношушка, гости пришли!

Латофат уходит. Во дворе поют.

М у р а д (прислушиваясь). Красивый голос.

А н в а р. Может, позвать певицу сюда?

М у р а д. Нет, мы выйдем во двор.

Х а л и д а (мужу, с иронией). Может быть, у нее к тебе есть просьба?

А н в а р. Это естественно. (Мураду.) Узнав, что ты приедешь на мою свадьбу, она согласилась прийти сюда.

Х а л и д а. Это она узнала от вас?

А н в а р. Да. Если бы я не сказал имя вашего мужа, она не пришла бы на мою свадьбу.

Х а л и д а (с иронией). И бесплатно…

К а м и л ь. Как у тебя с гонораром?

Н и я з б е к. Какие теперь гонорары у врачей. Так, чепуха.

К а м и л ь. Сейчас нет гриппа.

А д о л а т. Но болезней много… (Мураду.) К вам много больных ходит?

М у р а д. М-м-м… Не очень.

Ниязбек наливает вино. Слышен голос со двора:

Г о л о с. Анвар, эй, Анвар! Гости пришли!

А н в а р. Вы уж тут сами… (Уходит.)

М у р а д (отодвигает фужер). Мне нельзя.

Х а л и д а. Мне тоже.

Н и я з б е к. Разрешите наполнить. (Наливает оба бокала.)

К а м и л ь. Хоть водички выпейте. (Пододвигает к Мураду и Халиде стаканы с водой.)

Н и я з б е к. За что будем пить? (Берет в руки бокал.) Мураджан, предложи ты.

М у р а д. За здоровье жениха и невесты.

А д о л а т. Пили…

Х а л и д а. За здоровье родителей.

А д о л а т. Пили…

М у р а д. За Хасан-Хусанов…

А д о л а т. Пили…

М у р а д (смеется). Свадьба только началась, а за все уже пили.

Н и я з б е к. Я скажу. Выпьем этот бокал за тех, кто пока не может выпить. То есть за Халидахон и Мураджана. (Пьет.)

К а м и л ь. Хороший тост. (Пьет.)

Н и я з б е к (Адолат). Выпейте. Я хочу посмотреть, как вы пьете.

М у р а д. За здоровье моего друга Халиджана.

Адолат отпивает глоток.

(Адолат.) Придет Халил Джалилович, мы поговорим о вас.

А д о л а т. Обо мне? Что-нибудь случилось?

М у р а д. Неправильно вы поступили, Адолатхон. Вам надо непременно продолжать учебу. Вы бы далеко пошли. Надо думать о будущем. Для человека будущего мало иметь диплом о высшем образовании. Нужна еще и ученая степень.

А д о л а т. Стара я уже стала для аспирантуры.

М у р а д. Почему? Вот Халида. Она тоже начала сравнительно поздно. Я уговорил — выучилась.

К а м и л ь (Халиде). Докторская подходит к концу?

Х а л и д а. Нет.

М у р а д. Но будет.

Н и я з б е к. Ну, в этом нет сомнений.

Х а л и д а. Докторской не будет.

М у р а д. Что с тобой, дорогая?

Х а л и д а. Со мной беда приключилась.

Все удивлены.

М у р а д. Халида!..

Х а л и д а. Хватит лицемерить!

М у р а д. Халида!..

Х а л и д а (перебивая). Постой! Я скажу все, что думаю о тебе и о твоих товарищах. Они такие же, как и ты.

Н и я з б е к. Халида-ханум, что с вами?

Х а л и д а. Вы сделали меня кандидатом наук…

М у р а д. Мы только помогли…

Н и я з б е к. Да, помогли!

К а м и л ь. От души!

Х а л и д а. То есть написали мне диссертацию. Теперь вам хочется сделать меня доктором. Так знайте же, я просто врач.

А д о л а т. Что она говорит? Что она говорит!..

Х а л и д а. Молчите, Адолат. Мой муж хочет, гм… помочь и вам.

М у р а д. Халида, у тебя температура.

Х а л и д а. У меня душа горит.

М у р а д. Не обращайте, друзья, внимания на ее болтовню. У нее сегодня нервы порасходились.

А д о л а т (наливая воды). Выпейте, Халидахон.

Х а л и д а. Спасибо. Больше об этом говорить не будем.

М у р а д. Когда Халида поступила в аспирантуру, она была старше вас, Адолат. Обдумайте мое предложение, пока не поздно. Я готов помочь.

С вентилятором в руках входит  И с м а и л.

И с м а и л. Добро пожаловать, дорогие гости! Исмаил явился! (Ищет, куда бы пристроить вентилятор, и наконец пристраивает его напротив Мурада.) Сейчас здесь будет, как в раю, прохладно.

Н и я з б е к. Присаживайтесь, пожалуйста.

И с м а и л. Нет, нет. Исмаил на каждой свадьбе — как на службе. Мураджан, можно вас на минутку?

М у р а д. Адолатхон, Халидахон, вы хотели выйти во двор?

А д о л а т (вставая). С удовольствием.

Х а л и д а. Появился вентилятор, а ты выгоняешь нас… Все понятно. Даже вентилятор должен работать только на тебя. (Смеется.)

М у р а д. Просто во дворе лучше… свежий воздух. Адолатхон, как только появится Халил Джалилович, сразу скажите мне.

Адолат и Халида уходят во двор.

(Камилю и Ниязбеку.) Идите и вы.

Камиль и Ниязбек тоже уходят.

Я слушаю вас, Исмаил.

И с м а и л. Боюсь казаться навязчивым, но все-таки спрошу: вам понравилась мебель?

Мурад кивает утвердительно.

Если она вам не по душе, можно…

М у р а д. Нет-нет, она мне нравится.

И с м а и л. Исмаил всегда к вашим услугам.

М у р а д. Благодарю.

И с м а и л (запинаясь). Теперь… теперь… вы сами понимаете…

М у р а д (нервно). Ну?

И с м а и л. Есть дело, которое по силам только Алимову. (Вынимает из кармана бумажку.) Вот заявление на его имя. Посмотрите, пожалуйста.

М у р а д. Странно. Я же не Алимов!

И с м а и л. Но вы — близкий друг Алимова.

М у р а д. Да, мы знакомы. Хусан Алимов хороший человек. Обратитесь к нему, он, в чем может, поможет.

И с м а и л. Было бы лучше, если бы вы попросили его.

М у р а д. К сожалению, я уезжаю в санаторий.

И с м а и л. Ничего. Исмаил долго ждал, подождет еще. У Исмаила другого выхода нет.

М у р а д. Так, так… Вы устроили мне мебель, а теперь хватаете меня за глотку? Прочь! Не нужна мне ваша мебель!

Входит  Н и я з б е к.

Н и я з б е к. О чем речь?

И с м а и л (с притворной улыбкой). Да о свадьбе речь, о чем же еще! (Уходит, сердито ворча под нос.)

Н и я з б е к. Слушай, почему ты настаиваешь на том, чтобы Адолат поступала в аспирантуру?

М у р а д. Не твоя забота, дорогой.

Н и я з б е к. Все ясно. Я тоже из тех, кто чувствует движение змеи под землей. Ее муж, Халил, не в твоем подчинении. Ты хочешь и его привязать к себе.

М у р а д. Оставь меня в покое. Говори лучше о своих делах!

Н и я з б е к. Как у тебя со штатами? Мой племянник…

М у р а д (прерывает его). Я еду в санаторий. Мое место свободное. Пусть твой племянник занимает его…

Н и я з б е к. К чему острить?

М у р а д. Я не желаю слушать тебя!

Звонит телефон.

Н и я з б е к (в трубку). О, учитель! Здравствуйте!

М у р а д. Кто это?

Н и я з б е к (не обращая внимания на вопрос Мурада). Как вы себя чувствуете?

М у р а д. Кто это?

Н и я з б е к. Жара не утомляет вас? Как ваши домашние?

М у р а д. Скажи мне…

Н и я з б е к (Мураду). Помолчи!.. (В трубку.) Я жив и здоров… Кто с вами говорит? Ниязбек говорит, ваш покорный слуга… Ах, вам нужен Мурад?

М у р а д. Кто это?

Н и я з б е к. Бери трубку, узнаешь!

М у р а д. Скажи…

Н и я з б е к. Да бери же трубку. Это Холматов.

М у р а д (торопливо берет трубку). Здравствуйте, учитель. Извините, я задержал вас у телефона. Во дворе был… Да, да! Я почти прочитал рукопись вашего племянника…

Н и я з б е к. Потом дашь трубку мне…

М у р а д (Ниязбеку). Не мешай! (В трубку.) Вы уже обещали? Не волнуйтесь, учитель. Будет отзыв, хороший отзыв будет. Зря вы беспокоитесь. Что? На этот раз дело очень тонкое! Понял, понял. Обязательно.

Н и я з б е к. Не клади трубку.

М у р а д. Завтра утром жду вашего племянника. До свидания… Учитель, с вами хочет поговорить Ниязбек… Дать ему трубку? Хорошо… До свидания. (Ниязбеку.) Бери.

Н и я з б е к (берет трубку). Учитель, у вас нет никаких поручений для меня? Если я буду нужен вам, вы сами отыщете меня? Всегда готов услужить вам, всегда готов… До свидания, учитель. (Кладет трубку. Мураду.) Ну, ты устроишь моего племянника?

Входит  К а м и л ь.

М у р а д. О боже! Как мне избавиться от вас? Ладно, устрою твоего племянника. Но учти, это в последний раз.

Н и я з б е к (целует Мурада). Ты настоящий друг.

К а м и л ь (приближаясь к Мураду). Ну-ка, давай я тебя тоже поцелую. Так сказать, авансом, чтобы ты и мне помог.

М у р а д. Когда вы оставите меня в покое?

К а м и л ь. Как только дело доходит до меня, ты даже выслушать не хочешь друга?

М у р а д. Ну, говори, говори!

К а м и л ь. Меня просят достать две путевки в Ессентуки.

М у р а д. Где ты был раньше?

К а м и л ь. Меня только сегодня попросили.

М у р а д (задумчиво). На какой месяц?

К а м и л ь. На сентябрь.

М у р а д. Трудно.

К а м и л ь. Это нужные люди.

М у р а д. Нужные для тебя. Мне-то что?

К а м и л ь. Придумай что-нибудь. Очень нужные люди. Тебе тоже пригодятся.

М у р а д (подумав). Обратись к Касымову. Говори от моего имени. Он поможет.

К а м и л ь (похлопав Мурада по плечу). Спасибо! Хороший ты человек… Без тебя…

Н и я з б е к. Мы бы остались пешими.

К а м и л ь. Ты…

Н и я з б е к. Ты наш ум!

К а м и л ь. Ты наш отец!

Н и я з б е к. И дедушка!

К а м и л ь. Великий человек!

Н и я з б е к. Чудотворец!

К а м и л ь. С крыльями ангела…

М у р а д (мурлычет, как кошка, которую ласкают). Ну-ну, хватит. На этих крыльях ваш ангел улетает в санаторий.

Н и я з б е к. У меня последняя просьба к тебе.

М у р а д. Оставь! (Грозно.) Оставь! (Замолкает, обхватив голову руками.)

Входит  А н в а р.

А н в а р. Устал, что ли? Скоро приедет жених. (Смотрит на Камиля и Ниязбека, как бы говоря: «Подите прочь!»)

Они уходят.

Чаю!

Входит  И с м а и л  с чайником и пиалами.

И с м а и л. Исмаил явился с зеленым чаем. Пожалуйста! (Протягивает Мураду пиалу.)

М у р а д (берет чай и вдруг этой же рукой хватается за сердце).

Чай разливается, пиала падает на пол и разбивается.

Чаю!

Исмаил впопыхах протягивает ему чайник.

А н в а р. Ты что? Спятил? Принеси пиалу!

Исмаил торопливо уходит, унося чайник.

Оставь чайник!

М у р а д. Прошло. (Встает.) Пойдем во двор.

А н в а р. Посиди. Пусть пройдет бледность. Может, ты проголодался? (Кричит в дверь.) Несите сюда горячие блюда!

Входит  И с м а и л  с шашлыком. Спотыкается о чайник. Чайник переворачивается.

И с м а и л. Нехорошо сделал Исмаил.

А н в а р. Ничего. Шашлык поставь на стол. Потом завари зеленый чай.

Исмаил уходит с пустым чайником.

Этот шашлык готовил знаменитый повар Нурмат. Он прибежал сразу, узнав, что ты будешь здесь. Без тебя такой шашлык мы смогли бы увидеть только во сне… Он, кажется, хотел попросить тебя о чем-то.

Входит  И с м а и л  с чайником.

И с м а и л. Исмаил явился с зеленым чаем.

Слышатся звуки зурны. У порога появляется  Л а т о ф а т.

Л а т о ф а т. Жених едет!

А н в а р. Черт побери, чуть поторопился.

Б а т ы р (входит пьяный). Где тут мои старики?

М у р а д. Как тебе не стыдно, ты пьян. Иди домой, прими холодный душ.

Б а т ы р. Да, выпил и хочу сказать. Я… я женюсь! Понял? Я влюблен, понял? На дочери Ниязбека, ясно? Я полюбил ее полчаса назад. (Поет пьяным голосом.)

Гаснет свет.

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ. НОЧЬЮ

Дом Мансуровых. Б а т ы р  играет на гитаре. Визжит пила. Открываются с шумом ворота, стремительно врывается  М у р а д, бегом поднимается на террасу, бросается на диван.

М у р а д (тяжело дыша). Воды…

Б а т ы р. Графин рядом.

М у р а д. Я твой отец.

Б а т ы р (наливает воду в пиалу). Мои братишки-сестренки отдыхают в лагере, а я мучаюсь здесь. (Дает воду отцу.) Ты любишь их и не любишь меня.

М у р а д (пьет воду). Ты мой наследник. Ты уже взрослый. Когда твои братишки и сестренки кончат десятилетку, они тоже поступят в мединститут.

Б а т ы р. Все?

М у р а д. Все!

Б а т ы р. Не завидую я им. А где мать?

М у р а д (жадно пьет воду). На свадьбе. И дядя твой, Ахмад, там. Свадьба в разгаре, а я сбежал…

Б а т ы р. Почему?

М у р а д. Мать опозорила меня.

Б а т ы р. Что она сказала?

М у р а д. Тебе лучше не знать.

Б а т ы р. Я и без того знаю. Она сказала, что ты запутался в своих и чужих просьбах. И правильно сказала.

М у р а д. Оставь!

Б а т ы р. Вот видишь, старик, ты не любишь критику.

М у р а д. А кто ее любит?

Б а т ы р. Я. Но только тогда, когда критикую сам.

М у р а д. Мне не до шуток. Завари зеленый чай и прокипяти шприц.

Б а т ы р. Сразу столько заданий. Я забуду.

М у р а д. Лодырь ты, Батыр. Ну ничего. Теперь я сам займусь твоим воспитанием. Распустился…

Б а т ы р. Не до конца.

М у р а д. Хамишь.

Б а т ы р. Опять мораль?

М у р а д. Камфара есть?

Б а т ы р. Есть.

Мурад глотает таблетку. Батыр уходит во внутреннюю комнату. Песни, шум и крики становятся все громче. Их усугубляет отчаянное блеяние баранов и звуки пилы. Б а т ы р  выходит на террасу. Стенные часы бьют двенадцать раз.

Я поставил шприц.

М у р а д. Хорошо.

Б а т ы р. Налить еще чаю?

М у р а д. Пей сам.

Б а т ы р. Я ходил в институт.

М у р а д. Есть в списках твоя фамилия?

Б а т ы р. А как же!

М у р а д. Какие новости?

Б а т ы р. Слушай, кругом болтают, что ты разучился лечить людей.

М у р а д. Пусть болтают что угодно.

Б а т ы р. Слушай, отец, ты уже забыл, чему тебя учили? Может, забыл латынь? Ну-ка, скажи, как пишется по-латыни — йод?

М у р а д (смутившись). Сейчас и без рецептов можно получить лекарства.

Б а т ы р. Так. Значит, ты действительно все забыл. Ты никого не принимаешь в своем кабинете. Говорят, что ты теперь не врач, а рвач.

М у р а д. Что-о?

Б а т ы р. Приказываешь учиться мне, а учиться-то надо тебе. Вернее, переучиваться.

М у р а д. Молчи, щенок!

Б а т ы р. Да, кричать и приказывать ты умеешь.

М у р а д. Хватит! В спальне лежит рукопись. Принеси!

Б а т ы р. О господи! (Уходит в спальню.)

Звонит телефон.

М у р а д (поднимает трубку). Мансуров слушает… Курбан-ака, это вы? Спрашиваете, почему я бросил всех и ушел со свадьбы? Вы что, искали меня? Беспокоились? Да ну…

Б а т ы р  выходит на террасу, кладет рукопись на диван и садится на свое место.

Устал я, Курбан-ака, поэтому и ушел со свадьбы. Извините… Скажите брату, что я дома. Прошу, если сможете, подскажите ему, чтобы он переезжал в город. Спасибо. Вылетаем третьим рейсом. Нет-нет, провожать не надо. До свидания.

Мурад берет рукопись, листает ее. Появляется плачущая  Ш у к р и н и с а.

Ш у к р и н и с а. О горе мне!

М у р а д. Что случилось?

Ш у к р и н и с а. Да все то же. Опять лежит!

М у р а д. Пить ему не следовало.

Ш у к р и н и с а. Он никогда не слушает. Стоит выпить рюмку…

М у р а д. А вы следите за ним.

Ш у к р и н и с а. Он пил вашу водку. Зачем вы дали ее?

Б а т ы р. Но вы просили…

Ш у к р и н и с а. Мало ли что может просить глупая женщина?

Б а т ы р. Вы бы лучше присматривали за своими баранами.

Ш у к р и н и с а (уходя). С ноготок, а туда же, учит. Ну, конечно, в институт поступил. Да только ведь это не секрет, как тебя туда впихнули… (Уходит.)

М у р а д. Закрой ворота, Батыр.

Б а т ы р. А мать?

М у р а д. Откроешь, когда придет.

Батыр уходит. Мурад читает рукопись. Звонит телефон. Возвращается  Б а т ы р. Телефон звонит беспрерывно.

Б а т ы р. Телефон.

М у р а д. Скажи, что я сплю.

Б а т ы р (берет трубку). Квартира Мансуровых. Я? Я сын Мурада Мансуровича. Он спит… Нет, не могу. Только что заснул. Важный разговор? (Громко.) Папа, вас спрашивают.

М у р а д (бросает рукопись на диван, берет трубку). Слушаю, Эрмат… Да, третьим рейсом вылетаю в Ялту. Нет-нет, провожать не надо. Не надо беспокоиться. Провожающих много. Фрукты? Кому фрукты? Где ты был раньше? Нет, не могу, не обижайся… Многим обещал, и вот. Ах, это подарок Хикмату Хасановичу! Почему не сказал сразу? Комментарии излишни! Познакомиться с таким человеком, как Хикмат Хасанович, — дело почетное. Готовь подарок. Управлюсь как-нибудь. Договорились. Не опаздывай к самолету. (Кладет трубку, садится на диван, листает рукопись.) Осталось пятнадцать страниц. И надо еще написать отзыв! (Смотрит на стенные часы.) Ох, не успею!

Звонок.

Б а т ы р. Мама пришла… (Бежит к воротам.)

Входят  Х а л и д а  и  А х м а д. Звонок трещит беспрерывно.

М у р а д. Прекратите это! (Вскакивает.) Сейчас же прекратите!

Ахмад несколько раз бьет по кнопке.

А х м а д. Не получается.

М у р а д. Прекратите! (Хватаясь за сердце, падает.)

Все бросаются к нему, укладывают на диван. Халида дает ему воды. Мурад пьет. Руки его трясутся.

Б а т ы р. Сделать укол?

М у р а д. Звонок! О боже, да прекратите же!

Батыр бросается к дверям, давит на кнопку. Звонок перестает звенеть. Слышится визг пилы.

Х а л и д а (берет с дивана рукопись). Тебе нельзя читать.

М у р а д. Надо.

А х м а д. Подумай о себе.

М у р а д. Не твое дело.

А х м а д. Я прошу.

М у р а д. Отстань. Дай рукопись.

Ахмад берет у Халиды рукопись и отдает Мураду. Мурад углубляется в чтение.

Х а л и д а. Тебе бы поспать.

М у р а д. Не учи меня.

Халида уходит в полном отчаянии.

А х м а д. Читай в спальне. Сюда придут гости.

М у р а д. Какие гости?

А х м а д. Те, кто был на свадьбе.

М у р а д. Есть покой в этом доме?

Входит  Ш у к р и н и с а, плачет. Ахмад и Батыр отворачиваются.

М у р а д. Опять побил? Уж если в махалле свадьба, быть вам битой.

Ш у к р и н и с а. Не был он на свадьбе. (Плачет.) Умирает он! Помогите! Я сама виновата! Вызовите «скорую».

М у р а д (звонит, тяжело вздыхая). Это «скорая»? Кто со мной говорит? Я Мансуров… Мурад Мансурович! А-а, это ты, Равшан! Слушай, сосед тяжело заболел. Быстренько положи его в больницу. Мой адрес знаешь? Хорошо, поторопись! (Кладет трубку и обращается к Шукринисе.) Сейчас приедут, подождите у ворот.

Ш у к р и н и с а. Спасибо. Пусть будут легкие роды у вашей жены. Пусть она родит мальчика. (Уходит.)

М у р а д. Иди, сынок, закрой ворота и никому не открывай.

А х м а д (Батыру). Постой, должен прийти Талиб Тургунович.

М у р а д. Ну и что? Я с ним кашу не варил. (Сыну.) Закрывай ворота.

А х м а д. А вдруг придется варить кашу?

М у р а д. Не придется. (Сыну.) Иди, закрой!

А х м а д. Талиб Тургунович не маленький человек, ты хорошо знаешь это.

М у р а д. Если бы Холматов… (Сыну.) Делай, что говорю!

А х м а д. Стой, Батыр!

М у р а д. Я должен читать рукопись, писать отзыв. Иди, Батыр.

А х м а д. Подожди, Батыр. Завтра напишешь. В санаторий поедешь на день позже.

М у р а д (сыну). Закрой ворота, кому говорю.

А х м а д. Скорей бы рассвело! Я не проживу в этом доме и одного дня.

Б а т ы р. Привыкнешь! Отец, неужели ты не понимаешь, что дядька издевается над тобой?

А х м а д (хохочет). Угадал. (Уходит.)

М у р а д. Мне не до смеха. Батыр, потуши свет и иди спать. На звонки не отвечай.

Уходит во внутреннюю комнату. Батыр тушит свет и тоже уходит.

Звонок.

(Выбегает на террасу и кричит.) Батыр, убери же наконец этот звонок проклятый! (Падает.)

На террасу выбегают  А х м а д, Х а л и д а, Б а т ы р, включают свет.

А х м а д. Успокойтесь, брат! (Кладет Мурада на диван.)

Б а т ы р (стоит у ворот). Я не могу открыть замок.

Х а л и д а. Зажги во дворе свет.

М у р а д (вырывается из рук Ахмада). Уберите звонок!

Батыр включает свет, отпирает ворота. Мурад вырывает виноградную подпорку и колотит по звонку. Звонок замолкает. Мурад шатается.

Х а л и д а (бросается к мужу). О горе мне!

Мурад без сознания. Входит  Ш у к р и н и с а. Ахмад и Батыр уносят Мурада.

Ш у к р и н и с а. Он умер! Умер!

Появляется  Б а т ы р.

Б а т ы р. Мам, отец… он. (Убегает во внутреннюю комнату.)

Х а л и д а (бросается на Шукринису). Это ты погубила моего мужа!

Ш у к р и н и с а. Я ни при чем, я ни при чем… (Убегает.)

Появляется  Б а т ы р, бежит к матери. Она падает на диван.

Б а т ы р. Мам! (Поднимает ее голову.) Дядя!

Входит  А х м а д.

Х а л и д а. Батырджан, Ахмаджан, отнесите меня в комнату.

Ахмад и Батыр несут Халиду во внутреннюю комнату. Гаснет свет. Слышится плач новорожденного. Просветление. Во двор, напевая траурную мелодию, входит  И с м а и л. Из комнаты выходят  А х м а д  и  Б а т ы р.

И с м а и л. Исмаил явился… Смерть всегда права, Ахмаджан. Потеряли мы Мураджана. Исмаил узнал об этом от вашей соседки Шукринисы. И подоспел первым, Что прикажете делать? Исмаил готов.

А х м а д. Делайте, что найдете нужным.

И с м а и л. Да-да, конечно. Потерять близкого человека — это всегда печально. Исмаил понимает. В такое время кто, кроме Исмаила, поможет? (Уходит.)

Ахмад играет на флейте траурную мелодию. Входит  Ш у к р и н и с а.

Ш у к р и н и с а. Соболезную вам… Воду где греете? На кухне?

Б а т ы р. Да.

Шукриниса уходит. Входят  Ш а д м а н  и  И с м а и л. Они несут гроб.

Ш а д м а н. Такова жизнь. Крепитесь. О-хо-хо!

И с м а и л. Исмаил пойдет на кладбище. (Уходит, напевая траурную мелодию.)

А х м а д. Голова кружится. Не знаю, что делать.

Ш а д м а н. Не горюй. Поможем. Поскорее сообщи родным и близким. У вас найдется красный плюш для гроба?

Б а т ы р. Найдется. Дядя, идем поищем.

Ахмад и Батыр уходят во внутреннюю комнату. Шукриниса подходит к Шадману.

Ш у к р и н и с а. Вода согрелась.

Ш а д м а н. Пусть придет человек, обмывающий покойников. Пусть воды будет побольше.

Ш у к р и н и с а. Да, да, сейчас. (Уходит.)

Со стороны улицы раздаются звуки пилы. Во двор входят  К у р б а н б а й, Н и я з б е к, А н в а р, К а м и л ь, Л а т о ф а т.

Ш а д м а н. Дорогие друзья! Вот неожиданно… Уже Исмаил пошел на кладбище.

К у р б а н б а й. Скорей, скорей!

Ш а д м а н. Он был так себе человек.

Н и я з б е к. И в медицине не очень смыслил…

А н в а р. О карьере только и заботился.

Н и я з б е к. Бюрократ был тот еще.

Ш а д м а н. Поэтому-то у него не было настоящих друзей.

К у р б а н б а й. Вовремя умер, вовремя…

Отвратительный звук пилы. Из внутренней комнаты на террасу выходит радостный  М у р а д  с новорожденным. Увидев его, Курбанбай, Анвар, Ниязбек, Латофат, Камиль пятятся назад.

О боже!

А н в а р. Что это?

Н и я з б е к. Сон или наяву?

Л а т о ф а т. Вы живы, Мурад Мансурович?

К а м и л ь. Что с тобой, Мурад Мансурович?

Л а т о ф а т. Халида Касымовна тоже жива?

А х м а д (входя). Она родила. Брат принимал роды. Сын.

В с е (Мураду). Поздравляем! Поздравляем!

С улицы входит  И с м а и л.

И с м а и л. О боже! Это сон или явь?

К у р б а н б а й. Случилось что-то странное. (Шадману.) Это вы разнесли черную весть?

Ш а д м а н. Я? Нет! (Нервно.) Нет! Нет! Нет! Это Шукриниса раскричалась. Вот я ей!..

Шукриниса убегает на улицу.

К у р б а н б а й (Мураду). Вы будете долго жить.

Н и я з б е к. Очень долго.

К а м и л ь. Мурад Мансурович! Вы — наши крылья.

А н в а р. Без вас мы остались бы сиротами!

Л а т о ф а т. Халида Касымовна — моя верная подруга! Поздравляю вас с новорожденным.

К у р б а н б а й. Это огромная радость…

Ш а д м а н. Мы все отметим ее!

К у р б а н б а й. Я дам банкет!

Н и я з б е к. Я тоже!

К а м и л ь. Я всех вас одарю ценными подарками!

Л а т о ф а т. Я приглашаю вас в театр…

В с е (перебивая). Да здравствует Мурад Мансурович! Да здравствует Халида Касымовна! Да здравствуют Мансуровы!

М у р а д. Вон, вон отсюда!

К у р б а н б а й. Что с вами, Мурад Мансурович?

Исмаил и Шадман выносят гроб на улицу.

М у р а д. Сгинь с глаз моих!

К а м и л ь. Мураджан, успокойтесь!

А н в а р. Мураджан, милый…

М у р а д. Я умер! Меня нет! Вон отсюда!

Курбанбай, Анвар, Латофат, Ниязбек, Камиль исчезают. Мурад уходит в комнату. Батыр играет на гитаре. М у р а д  выходит на террасу с сундуком.

Прекрати!

Б а т ы р. Сыграю один раз!

М у р а д. Кому говорят! (Ставит сундук на стол.) Иди спать!

Б а т ы р. Не хочется. Скоро взойдет солнце.

М у р а д (открывает сундук, вынимает толстую тетрадь, перелистывая, читает про себя, вычеркивает, пишет). Исмаил… вычеркну, Курбанбай… вычеркну, навсегда. Шадман тоже… Ниязбек… к черту! Анвар… Подлец! Латофат… притвора! Камиль… Негодяй! С Халилом Джалиловичем все равно мне не связаться. Вычеркну и его. Холматов должен мне… А я кому должен? Пока никому. (Тревожно.) Но почему меня никогда не поздравляет профессор Халил Джалилович? Интересно, чем я обидел его? Может, отказал в каком-нибудь пустяке? Хм, надо проверить! Халил Джалилович не тот человек, с которым можно ссориться! Нет, нет! Завтра мне надо позвонить Салиху Касымовичу, Тешабаю Джураевичу, Хурсанду Кувнаковичу… На завтра этого хватит. (Сундук закрывается.)

Звонок.

Батыр, скорей!

Б а т ы р. Что сказать, если спросят тебя?

М у р а д. Сначала узнай кто, а я скажу, что ответить.

Батыр открывает ворота. В дверях появляются  П а р е н ь  и  Д е в у ш к а.

П а р е н ь. Ваш отец дома?

Б а т ы р. Узнаю.

Батыр уходит на террасу.

Б а т ы р (тихо, отцу). Парень и девушка.

М у р а д. Зови.

Батыр возвращается к воротам. Мурад глубоко вздыхает.

Б а т ы р. Мой предок дома. Заходите.

П а р е н ь. Не стесняйся. Профессор хороший человек. Как и я, он рос сиротой.

Парень и девушка заходят во двор. На дворе светло. Батыр закрывает ворота.

Б а т ы р (показывает дорогу). Сюда.

Все втроем идут к террасе.

П а р е н ь. Здравствуйте.

М у р а д. Здравствуйте.

П а р е н ь. Меня зовут Набиджан. (Кивает на девушку.) Моя невеста.

М у р а д. Садитесь. Сынок, принеси нам чаю.

Д е в у ш к а. Не надо. Мы ненадолго.

П а р е н ь. Нас сюда принес ветер любви.

А х м а д. Приятный ветер.

П а р е н ь. Мы решили с Мастурой пожениться.

А х м а д. Будьте счастливы.

М у р а д. Поздравляю.

А х м а д. Когда свадьба?

Девушка смущается.

П а р е н ь. В сентябре.

М у р а д. Чем я могу помочь?

П а р е н ь. Мы даже сами не знаем, как оказались здесь. Не знали, куда пойти, с кем поделиться радостью, и вот… Мастура учится в пединституте. На пятом курсе. Я — в мединституте. Шли мимо и решили вас проведать.

М у р а д. Я почему-то вас не помню.

П а р е н ь. Профессор, вы извините нас за вторжение и разрешите нам уйти. Мы рады, что вы здоровы, а то слухи всякие… Пойдем, обрадуем наших студентов…

М у р а д. Скажите откровенно, зачем пришли вы?

П а р е н ь. Просто так.

М у р а д. Я понимаю вас. Я тоже был в вашем возрасте и в вашем положении. Если вы не можете сказать при всех, зайдемте в комнату.

П а р е н ь. Нет, мы действительно пришли просто так. Проведать вас, и все…

Б а т ы р. Да вы не стесняйтесь! Может, вам квартира нужна. Отец устроит вам квартиру.

П а р е н ь. Нет, не нужна нам квартира. Распишемся и подадим заявление в горсовет.

М у р а д. Может, одолжить вам денег?

П а р е н ь. Да честное слово, пришли просто так.

А х м а д. Будьте счастливы.

П а р е н ь. Извините за беспокойство.

М у р а д. И все-таки вы должны сказать, зачем вы здесь. Как мне поверить? Подумай сам: прийти просто так!

Парень, девушка и Батыр стоят в воротах.

Б а т ы р. Дорогой, мы почти ровесники. Скажи, зачем пришел сюда. Очень прошу.

П а р е н ь. Тоже не веришь?

Б а т ы р. Да… Ну, не стесняйся, скажи.

П а р е н ь. Зачем мне врать?

Б а т ы р. Честное слово?

П а р е н ь. Честное слово.

Парень и Девушка уходят. Батыр, Мурад и Ахмад вопросительно смотрят друг на друга.

Б а т ы р. Вот это да!

З а н а в е с.

Перевод Николая Вирты.

ОБО МНЕ НИ СЛОВА

Сатирическая комедия в двух действиях, восьми картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

А л и — монтер, умелец, садовод.

Х а ш и м — директор школы, председатель правления махаллинского комитета.

Я р к и н — литературный сотрудник редакции.

К а м а р — заведующий отделом редакции.

Б а ш о р а т — жена Али, милиционер.

Ю с у п о в а — агроном, консультант редакции.

Х а л и ф а е в — сотрудник опытной базы.

З у л ь ф и к а р о в — заведующий сектором опытной базы.

И л ь х а м о в — сотрудник отдела по благоустройству города.

Голоса взрослых и детей за сценой и из зала.

Действие происходит в наши дни в одном из областных городов.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Двор дома Али. Под виноградником стол и несколько стульев. Разговаривая, входят  А л и  и  Х а ш и м.

А л и. Продам дом, Хашим-ака. Найдите, пожалуйста, покупателя. Вам это нетрудно, вы всех знаете, вы всегда среди народа. Иначе мне придется предложить кому-нибудь на работе. Тогда мне нужно ваше разрешение как председателя махалли.

Х а ш и м. Что случилось? Почему продаешь?

А л и. Посидите здесь немного. (Пододвигает стул.) Тогда и поймете.

Х а ш и м. Странно… (Усаживается.)

Д е т с к и й  г о л о с (из левой кулисы). Дядя Али, эй, дядя Али! Папа сказал, чтобы вы дали немного зеленого лука!

А л и. Сейчас. (В сторону правой кулисы.) Хусанджан, сынок, ты слышал?!

Г о л о с  Х у с а н а (из правой кулисы). Хорошо, папа, сейчас нарву.

А л и. Сын у меня хороший, послушный, совсем как я.

Х а ш и м. Я спешу, Али. Сегодня Камалходжа женит сына. Мне надо быть там пораньше, а то обидится. (Намеревается встать.)

А л и (удерживая Хашима). Еще есть время. Меня он тоже пригласил. Я уже обвешал весь его двор лампочками и громкоговорителями.

Х а ш и м. И хорошо сделал, но…

Г о л о с  д е в о ч к и (из левой кулисы). Тетя Башорат! Мама сказала, чтобы вы дали немного кинзы!

А л и. Видите? Даже поговорить не дают. (В сторону правой кулисы.) Фатима! Дочка, ты слышала?

Г о л о с  Ф а т и м ы (из правой кулисы). Я читаю Агату Кристи, папа.

А л и. Дочка совсем не похожа на меня.

Х а ш и м. Извини меня, Али, поговорим после, в спокойной обстановке, о твоем доме, а сейчас мне надо идти. (Порывается встать.)

А л и (вновь удерживая Хашима). Нам и говорить не придется, сейчас сами все поймете, Хашим-ака.

Г о л о с  п о д р о с т к а (из левой кулисы). Хусанджан, эй, Хусанджан! Дай немного редиски!

А л и (в сторону правой кулисы). Хусанджан, слышишь? Тебя зовет твой дружок Набиджан!

Г о л о с  Х у с а н а (из правой кулисы). Слышу, папа. Сейчас все сделаю.

А л и. Очень у меня хороший сын, исполнительный. Просто весь в меня.

Х а ш и м (порываясь встать). Я спешу…

А л и (вновь удерживая Хашима). Дорогой Хашим-ака, очень прошу, посидите здесь еще немного!

Х а ш и м. Какой толк сидеть, если здесь нам все равно не дадут поговорить о твоем доме! (Хочет встать.)

А л и. Вот поэтому-то я и хочу его продать! (Усаживает Хашима.)

Г о л о с  д е в у ш к и (из левой кулисы). Фатима! Эй, Фатима, дай болгарского перца!

Г о л о с  Ф а т и м ы (из правой кулисы). Я читаю Голсуорси! Возьми сама.

Х а ш и м. Как можно продавать такой райский уголок! Я думал, ты монтер, а ты волшебник, Али!

А л и. Вот поэтому-то мне и нет покоя от соседей! Продам первому встречному!

Х а ш и м. Сказано: кто купил землю — тот мужчина, кто продал — сам черная земля!

Д е т с к и й  г о л о с (из левой кулисы). Дядя Али, бабушка просила немного зеленого перца!

А л и (в сторону правой кулисы). Хусанджан!

Г о л о с  Х у с а н а (из правой кулисы). Слушаю, папа! Все сделаю.

Х а ш и м (рассержен). В конце концов, не давай, и все! Действительно, никакого покоя!

А л и. Легко сказать! Тут же скупердяем назовут. Каждый знает, что в моем огороде все есть! А ведь у нас у всех участки одинаковые — по шесть соток. Только никто ничего не сажает, все просят у меня.

Ж е н с к и й  г о л о с (из левой кулисы). Башорат-апа, эй, Башорат-апа! К нам пришли неожиданно гости, дай помидоров для закуски!

А л и (в сторону правой кулисы). Фатима! Ты слышала? Ах, да, ты читаешь. Хусанджан! Ты слышал?

Г о л о с  Х у с а н а (из правой кулисы). Слышал. Сейчас все сделаю, папа!

Х а ш и м. А где же Башорат?

А л и. Жена поехала к отцу. Отдохнуть.

Х а ш и м. Разве у твоего тестя дача?

А л и. Откуда? Поехала отдохнуть от всего этого на другой конец города. У меня ведь отпуск с сегодняшнего дня, вот она мне и сказала: «Ты в отпуске, так и проводи его тут с нашими соседями, а я на работе. Мне тоже нужен иногда покой». И ушла. Еще она сказала: «Пусть тот, кто любит свой огород, пожнет с него плоды». Что делать, я сам иногда удивляюсь себе: как приду с работы, так и тянет в огород, в сад. И когда занимаюсь прополкой, окучиванием, поливом, то получаю огромное удовольствие.

Х а ш и м. А как полезно для здоровья!

А л и. Еще бы! Отдыхают и тело, и душа, а про аппетит нечего и говорить. Не понимаю соседей, ведь они тоже могут завести свои огороды. А сейчас их дворы зарастают сорняками, деревьями. Или пустуют вовсе.

Х а ш и м. А если бы они взяли пример с тебя, а? Представляешь? Развели бы в своих дворах вот такие же райские кущи! Как бы стала выглядеть наша махалля!

А л и. И меня бы перестали беспокоить.

Х а ш и м. Это идея! Созовем общее собрание нашей махалли. Ты выступишь и поделишься своим опытом.

А л и. С удовольствием.

Х а ш и м. Как наглядный пример покажем твой двор всем жителям нашей махалли.

А л и. Я даже согласен всех угостить во время осмотра моего двора.

Х а ш и м. Представляешь, какой будет эффект?! Все кинутся благоустраивать свои участки! Разобьют огороды, посадят сады! Хорошая идея?

А л и. Вы по-настоящему мудрый отец нашей махалли! На ваших свадьбах я сам буду проводить электричество и ставить самые мощные громкоговорители!

Х а ш и м (воодушевляясь). С нас возьмут пример соседние махалли. Наша инициатива будет подхвачена повсеместно! (Встает, расхаживает в возбуждении.) Послезавтра собираем общемахаллинское собрание! Готовься! Ты будешь выступать!

А л и. Я готов. Только о чем я буду говорить?

Г о л о с  с т а р и к а. Алиджан, Алиджан, дитя мое! Бабушка сварила суп с машем, а я не могу есть без райхона, дай лепесточков, пожалуйста.

А л и. Сейчас, Адил-ака! Хусанджан!

Г о л о с  Х у с а н а. Я устал, папа.

А л и. Фатима!

Г о л о с  Ф а т и м ы. Я читаю Юлиана Семенова, папа.

А л и. Извините, Хашим-ака, я сам поухаживаю за дедушкой Адилом. (Уходит направо.)

Х а ш и м (расхаживает один). Да, рай, рай, рай тут создал Али… С одного виноградника собирает тонну винограда наверняка. А яблони? А груши!! Все посажено аккуратными рядами. Урожай зелени снимает раза четыре в год, не меньше. И теплица есть. О! (Подходит к теплице.) В теплицу природный газ провел! Крепко знает свое дело Алиджан! Пусть такие, как ты, Алиджан, умножаются! И ради этого я соберу общемахаллинское собрание. Вся махалля. Все твои соседи придут, Алиджан! Можешь не сомневаться, у меня большой авторитет в махалле. Ты скажешь о своем опыте, я тебя поддержу! И сразу же в нашей махалле начнет развиваться земледелие на приусадебных участках. Об этом заговорят везде. И обо мне тоже заговорят. Еще больше начнут уважать меня… «Добро пожаловать, здравствуйте, Хашим Халикович! (Играет и за себя и за воображаемого партнера.) Садитесь, пожалуйста! Нет, нет, не сюда! Вот сюда, пожалуйста! (Сдувает с воображаемого стула пыль.) Или вот лучше в кресло садитесь, здесь вам будет удобнее! Сказать по правде, Хашим Халикович, мы этого от вас не ожидали. Какое начинание! Какие достижения! Какие перспективы! Вы действительно необыкновенный человек, Хашим Халикович! Мудрый и прозорливый!» (Другим тоном, играя за себя.) «Да что вы! Просто делаю свое дело как председатель комитета махалли, не более того…» (Опять за воображаемого партнера.) «Нет, нет! Не скромничайте! Вы необыкновенно инициативный человек! Стоит блеснуть где таланту, как вы сразу замечаете его, совершенствуете, шлифуете!» (Снова меняя тон.) «Таков мой долг». (Опять за воображаемого партнера.) «Стоит только где пробиться доброму ростку, вы тут же даете ему зацвести! Вы превращаете родную землю в цветущий сад, Хашим Халикович! Спасибо вам!» (Воображаемое рукопожатие.) «Мы постараемся инициативу вашей махалли развить в районном масштабе!» (За себя.) «Что ж, я не против». (За партнера.) «О вас и о вашей инициативе мы сообщим в центр!» (За себя.) «Благодарю вас, право, я не заслужил…» (За партнера.) «А это, в свою очередь, скажется и на проведении вашего шестидесятилетнего юбилея, на нем будут сказаны все слова, которых вы заслужили, вам будут возданы все почести, которых вы достойны!» (За себя.) «Ну, если достоин, не стану возражать…» (За партнера.) «Желаю вам всего наилучшего!» (За себя.) «Я… Мне… Мне так приятно… Спасибо…» (Внезапно останавливается.) А вдруг… Вдруг… (В тревоге нервно расхаживает.) А вдруг все повернется иначе? (Играет теперь за партнера, который не расположен к нему, а, наоборот, находится в сильном гневе, раздражении.) «Здравствуйте, здравствуйте, товарищ Халиков Хашим Халикович. Проходите. И кто только сказал, что вы хороший педагог? Да еще директор школы, воспитатель молодого поколения, которому доверено полторы тысячи учеников? И плюс к этому председатель махалли с населением семь тысяч человек? То, что сделали вы, не сделал бы и школьник!» (Пятится, изображая смущение и испуг. Потом гневно.) «Смотрите, пожалуйста, прямо, товарищ Халиков! Наделали делов, да еще прячете глаза?! Мы стараемся воспитывать людей в духе коллективизма, а вы пропагандируете пережитки частной собственности! Как это прикажете понимать? Вам, человеку с сорокалетним стажем, да еще члену профсоюза, должно быть стыдно!» (Разводит руками, мнется, как провинившийся школьник. И сразу грозно.) «Смотрите прямо в глаза, товарищ Халиков, вам же сказали!.. Вы устали от работы?» (За себя, униженно.) «Нет, что вы!» (За партнера.) «Тогда о чем же вы думали, когда выступили со своей необдуманной инициативой?» (За себя.) «Я думал… я думал…» (За партнера.) «Думали вы, что вас могут освободить и от должности директора школы, и от обязанностей председателя комитета махалли?» (За себя.) «Не думал…» (За партнера, грозно.) «Не верю! Не осталось к вам, товарищ Халиков, никакого больше доверия! Пропагандировать частную собственность в такое прекрасное время, когда так бурно развиваются идеи коллективизма, растут и претворяются в жизнь! Вам известно, что кое-где появились так называемые гектарщики, которые берут в аренду колхозную землю для своих частнособственнических нужд?» (За себя, чуть слышно.) «Известно…» (За партнера, грозно.) «Вот на их-то мельницу вы и льете воду, товарищ Халиков!» (За себя, жалобно.) «Я больше не буду!» (За партнера, жестко.) «Оставьте! Вы не ребенок!» (За себя, чуть не плача.) «Примите во внимание мою честную сорокалетнюю службу. Мне до пенсии осталось всего три года… И сейчас… накануне моего юбилея… я прошу снисхождения…» (За партнера, чуть милостивей.) «Ладно, ступайте, мы подумаем, как поступить с вами. Результаты узнаете завтра через секретаря». (За себя, совсем жалобно и покаянно.) «Ошибся, признаю, исправлюсь, смою свою вину честным трудом педагога и общественной работой председателя махалли…» (За партнера, сухо.) «Вы свободны. Не мешайте работать…» (После этой сцены, разыгранной за двоих, садится в полном изнеможении на стул, всхлипывает, вытирается платком, причитает что-то вроде: «Виноват, виноват, не учел, ошибся, исправлюсь, сорок лет работы, юбилей, виноват» и пр. Потом дрожащими руками наливает чай, пьет и вдруг с пафосом и мольбой обращается неизвестно к кому.) Если бы было указание! Если бы было! Но ведь его нет. Да, опыт Али следует поддержать и распространить, но как же все-таки без указаний? Как я соберу махаллинское собрание без указания? Дайте, дайте мне указание, прошу вас! (Прислушивается.) Нет указания. Нет. Так зачем мне лишние хлопоты и заботы? Пусть Али продает дом. Прежде всего я должен думать о своем покое. Точно так же, как Али думает о своем. Пусть продает! (Немного успокоившись, вытирает платком глаза.)

Появляется  А л и.

А л и. Что с вами, Хашим-ака? Вас что-то расстроило?

Х а ш и м (скорбно). Как ты еще можешь спрашивать, Алиджан? Меня до слез расстроило твое желание продать дом. (С пафосом.) Не покидай нас! Ты наша гордость! Твоя усадьба — гордость нашей махалли. Разве можно продать такое?! Наконец, подумай о своих детях, своей жене! Неужели тебе их не жалко? Мне их, например, жалко, оттого я и плачу. (Всхлипывает теперь уже притворно.)

А л и. Успокойтесь, Хашим-ака, успокойтесь!

Г о л о с  Я р к и н а (из левой кулисы). Али-ака, Али-ака!

А л и. Заходи, Яркин! Что случилось?

Входит  Я р к и н  с помидорами в руках.

Я р к и н. Али-ака, неужели я достоин только зеленых помидоров? Так вы цените ближайших соседей? И вам не стыдно? Я готов был провалиться сквозь землю от стыда перед моими гостями!

А л и. Успокойся, брат, может быть, спелых просто не осталось?

Я р к и н. Нет, это не в первый раз! Вы делаете это специально сами и научили так же поступать ваших детей! (Увидев Хашима.) Здравствуйте!

Х а ш и м. Как ты разговариваешь со старшим, бессовестный! Что за невоспитанность! Или уже успел выпить?

Я р к и н. Простите, я не успел выпить. Гости обиделись, когда увидели эти помидоры, и ушли. (Кладет на стол помидоры.)

Х а ш и м. Выпил, не выпил, все равно ты нарушил покой человека! Вот составлю сейчас акт, и посидишь у меня суток пятнадцать!

Я р к и н. Простите.

Х а ш и м. Ведь и ты, Яркин, можешь посадить у себя во дворе помидоры и все остальное!

Я р к и н. В принципе можно бы. Только желания нет.

Х а ш и м. Скажи — лень. Теперь с этим будет покончено. И ты, и другие соседи, все население нашей махалли отныне будут благоустраивать свои дворы, сажать, сеять, поливать, полоть! Кто что может!

А л и. Послезавтра по этому поводу будет собрание, я поделюсь своим опытом. Только что мы с Хашимом-ака все обсудили и приняли такое решение.

Я р к и н. Это вы хорошо придумали и решили. Но на собрании я быть не смогу, опыт же ваш мне хорошо известен, ведь он, что называется, все время у меня перед глазами — живем бок о бок.

Х а ш и м (мягко, Али). Алиджан, брат, собрание отменяется.

А л и. Как так?!

Х а ш и м. У меня возникло только что более разумное предложение. У меня часто вот так неожиданно возникают всевозможные разумные предложения, всякие идеи, разумные идеи, по моему мнению. Иногда мне даже становится страшно от своих мыслей.

А л и. Какая же идея возникла у вас сейчас?

Х а ш и м. Разумеется, разумная! Если бы сейчас сюда не вошел Яркин со своими недозрелыми помидорами, моя идея, возможно, и не созрела бы! Хорошо, что ты пришел, Яркин.

А л и. Почему хорошо?

Х а ш и м. Вот почему. На собрании сколько может собраться человек? Самое большее — тысяча. Газету же, сотрудником которой является Яркин, читают десятки тысяч людей. Короче, не будем эгоистами. Яркин, напиши статью для своей газеты об Али, о том, как он обратил свой двор из шести соток в рай, о том, как он снимает по пять-шесть раз в году урожай зелени! Объясни хорошенько суть задачи своему начальству: заведующему отделом, редактору. Только не говори им, что это мое предложение. Было бы нечестным с моей стороны примазываться к твоей славе. Мне достаточно своей славы.

Я р к и н (загораясь). Можно добавить кое-что о теплицах на природном газе!

Х а ш и м. Вижу, ты загорелся. Молодец! Напишешь, и народ, в частности население нашей махалли, последует примеру Али, наше начинание широко распространится! Благосостояние населения поднимется, а цены на рынке снизятся.

А л и. Когда человек постоянно среди народа, он становится сам прозорливым и рассудительным.

Я р к и н. Ваше предложение, Хашим-ака, весьма к месту. Нашей газете очень нужны подобные статьи. У нас есть специальная рубрика: «Предложения и пожелания», но…

Х а ш и м. Какие еще «но»?

Я р к и н. Минуточку. (Наливает себе чай, пьет.) Одну минуточку…

Яркин пьет маленькими глотками. Остальные ждут, что он скажет. Однако Яркин не спешит. Он поворачивается лицом в зал. Его мысли, его внутренний монолог обращены не к партнерам, а к зрителям, В дальнейшем такие обращения будут указываться ремаркой «в зал».

(В зал.) Но ведь я еще не посоветовался в редакции. Редакция не давала мне задания писать об этом начинании. Вообще, стоит ли писать о таком начинании? Может быть, о нем вообще  н е л ь з я  писать? Эту сторону вопроса мне нужно еще прояснить. Надо все всесторонне обдумать. Эх, если бы редакция дала мне такое задание, я бы с удовольствием написал! От души бы взялся за дело!

Х а ш и м. Яркин, отчего молчишь?

Я р к и н (поворачивается к партнерам). Хашим-ака, вот ведь странно, у меня тоже совершенно неожиданно возникла идея. И тоже великолепная!

Х а ш и м. Ну, ну, побыстрее. Я спешу на свадьбу.

Я р к и н. Пусть Али-ака сам напишет статью о своем опыте! Как?!

Х а ш и м. Отлично! Оказывается, ты добрый, широкий человек, Яркин! Ты свой хлеб предлагаешь Али? Это щедрость! Я не думал, что ты такой щедрый человек, Яркин. (К Али.) У тебя хороший сосед. Не забывай этого. Я очень рад за тебя. Напиши статью сам, а ты, Яркин, ходатайствуй за нее, чтобы быстрее напечатали, А я пошел. Я спешу.

Я р к и н. И я пошел. Я тоже спешу.

А л и. Постойте! Что вы говорите оба?! Хашим-ака, постойте! Яркин, ты тоже посиди! Я обычное письмо толком не могу написать! А тут — целая статья!

Х а ш и м. А ты постарайся. Ведь ты человек волевой!

Я р к и н. И трудолюбивый!

А л и. Честно говоря, поймите меня, не смогу я написать статью.

Х а ш и м. Яркин, есть ли выход из этого лабиринта?

Я р к и н. Только один.

Х а ш и м. Слушаем.

Я р к и н. Али-ака, я хорошо знаком с опытом вашей работы…

Х а ш и м. Короче!

Я р к и н. Короче, я напишу статью от вашего имени, Али-ака. Вы ее перепишете, подпишете и отнесете в редакцию, в отдел сельского хозяйства.

Х а ш и м. Еще одна превосходная идея! Я — за!

А л и. Но ты, Яркин, сам работаешь в этом отделе! Я должен тебе принести твою статью?

Я р к и н. Ни в коем случае! Вы отдадите статью заведующему отделом. Он человек вашего возраста, его зовут Камар. Мы в одной комнате сидим… то есть трудимся. Поэтому обо мне ни слова. Мы словно даже не знакомы. Будем держаться, как чужие.

А л и. Я так не смогу.

Я р к и н. В данной ситуации по-другому нельзя. Только тогда ваша статья будет напечатана, а иначе скажут, что сосед проталкивает статью соседа.

Х а ш и м. Молодец! Ты смотришь на вещи очень трезво! (В зал.) Как приятно, когда твоя идея осуществляется другими.

А л и. Все-таки лучше, Яркин, если ты сам подпишешь свою статью. Ты в редакции свой человек, твои вещи не останутся ненапечатанными. Это твои слова. А я, как ты говоришь, автор со стороны.

Я р к и н. Мы не можем печатать только своих сотрудников. Кроме того, наш завотделом приветливый и добрый человек, на него еще никто не обижался. Завтра же беремся за статью, Али-ака, как?

Х а ш и м. Э! Говорят же: куй железо, пока горячо. Свадьба подождет. Алиджан, неси быстрее карандаш с бумагой.

А л и (выходя). За этим дело не станет. И раз вы так заботитесь обо мне, дай вам бог здоровья и много-много свадеб! И чтоб я повесил на них много-много лампочек и много-много самых мощных громкоговорителей! (Выходит.)

Хашим и Яркин весело переглядываются.

Х а ш и м (в зал). Моя идея осуществляется, но я сам остаюсь в стороне!

Я р к и н (в зал). Теперь я напишу проблемную статью, но не понесу за нее никакой ответственности.

Х а ш и м (Яркину). Молодец ты, Яркин! Нашел самый прямой и гладкий путь к цели!

Я р к и н. И вы мудры, Хашим-ака! Вы дали мне очень хорошее, важное и нужное задание.

Оба приплясывают.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Редакция газеты. Отдел сельского хозяйства. Я р к и н  и  К а м а р  сидят и молча работают каждый за своим столом.

Входит  А л и.

А л и. Разрешите?

Яркин мельком взглядывает на Али, делает вид, что не узнает его, и продолжает работать. Камар вскакивает и идет стремительно навстречу Али.

К а м а р. Милости просим, Али Ахмедович! Здравствуйте! (Берет Али за обе руки.) Как вы поживаете? Как ваши домашние? (Не отпуская руку Али, ведет его к своему стулу.) Садитесь, пожалуйста, сюда!

А л и (смущенно). Я могу сесть и вот тут, у окна.

К а м а р. Нет, нет, здесь со временем будет солнечно, садитесь, пожалуйста, на мое место!

А л и. А что, мы так долго будем беседовать?

К а м а р. А как же! Ведь мы решаем острый, проблемный, сложный вопрос! Глубоко научный, актуальный, многоплановый, малоисследованный, противоречивый и э-э… в общем, вопрос.

А л и. Я в отпуске. Сколько потребуется, столько и могу сидеть. (Усаживается на место Камара.)

К а м а р (усаживается напротив Али). Как хорошо, что вы пришли! (Словно не может налюбоваться Али.) Я вас ждал с самого утра. (Спохватывается.) Чаю! Прошу вас! (Наливает Али чай.)

А л и (берет пиалу). Спасибо. Вы просмотрели мою статью?

К а м а р. А как же! Я уже вчера ее прочел. Здорово! Дух захватывает! И Яркин Нуриллаевич тоже прочел. Вчера он был на объекте, едва пришел на работу, по моей просьбе сразу же и прочел. С большим вниманием. Так, Яркин Нуриллаевич?

Я р к и н (не поднимая головы). Да, я просмотрел.

К а м а р. Извините, я вас забыл познакомить. (Кивает на Яркина.) Наш новый литературный сотрудник.

Я р к и н (Али). Яркин Нуриллаев, журналист. (Приподнялся и сразу же сел.)

А л и (повторяя жест Яркина). Али Ахмедов, монтер.

К а м а р (всплеснув руками). Али Ахмедович, вы излишне скромны. Считайте себя ученым! Да, да, вы достойны этого звания! Это полностью подтверждает представленная вами статья. (Берет со стола рукопись и потрясает ею.) Эта статья… она… интересна, актуальна… своей актуальностью и актуальна, э… своей интересностью. Я хочу сказать, своей научной обоснованностью и еще тем, что смело поднимает большие проблемы…

Я р к и н. Своим языком и стилем интересна.

К а м а р. Да, да, статья написана гладко, ровно… читается с интересом. Короче, эта статья равноценна автореферату на соискание… э… кандидатской степени.

А л и (испытывает неловкость). Да что вы, не надо преувеличивать.

Я р к и н. Никто не преувеличивает.

К а м а р. Я говорю правду: вы вправе считать себя соискателем, вернее, искателем, то есть исследователем, будущим ученым и кандидатом наук. Наша редакция очень нуждается в таких авторах, как вы, которые не боятся поднимать большие проблемы. Как только я прочел вашу статью, я тут же внес вас в список наших постоянных авторов. Поздравляю!

Я р к и н. Поздравляю.

А л и (чувствуя себя неловко). Спасибо.

К а м а р. Надеюсь, теперь вы почаще будете приходить к нам с такими прекрасными статьями. Я настаиваю, чтобы вы приходили. Яркин Нуриллаевич, вам поручение: обеспечьте участие Али Ахмедовича в нашей работе. Вы будете следить за новыми поисками Али Ахмедовича, будете следить за тем, чтобы свои поиски Али Ахмедович отражал в таких же превосходных статьях, как эта, и сразу же нес их к нам сюда, в редакцию.

Я р к и н. Это мой долг журналиста.

К а м а р. После нашей беседы не забудьте записать точный адрес Али Ахмедовича.

Я р к и н. Обязательно запишу.

А л и. Мой адрес в конце рукописи.

К а м а р. Это само собой. Но у нас есть особая тетрадь. В ней записаны адреса самых авторитетных наших авторов. Мне нравится, когда автор по-настоящему интересуется судьбой своего произведения. Вот некоторые авторы оставляют в редакции свои статьи и больше не приходят. А ведь статья все равно что дитя. Нужно постоянно заниматься его воспитанием и ростом. Вы относитесь именно к таким авторам, которые мне нравятся. Вчера сдали статью, а сегодня уже занимаетесь ее судьбою. Поздравляю!

А л и. Вы же сами сказали, чтобы я пришел на следующий день.

К а м а р. Да, говорил. Итак, ваша статья оставила у меня большое впечатление. Теперь я хочу из ваших уст услышать о вещах, про которые написано в статье, это еще более обогатило бы мое… э… общее впечатление о ней. Это возможно? Я не отнимаю ваше драгоценное время?

А л и. Я с удовольствием могу рассказать. Я никуда не спешу, я в отпуске.

К а м а р. Очень хорошо. Я слушаю. (Изображает преувеличенное внимание.)

А л и. Мне сорок лет. Сорок первый. Я женат. Имею сына и дочь. Они двойняшки: Фатима и Хусан. Учатся в восьмом. Жена работает милиционером. Живем в махалле Гафурабад. Уже пятнадцать лет, как купили участок, построили дом и переехали.

К а м а р (делая пометки в блокноте). Участок в шесть соток?

А л и. Да. Около полутора соток земли занято под дом. На остальных четырех с половиной мы развели огород, посадили фруктовые деревья. Есть и виноградник.

К а м а р. Говорите не спеша, подробнее.

А л и. И хотя я по специальности монтер, увлекаюсь земледелием.

К а м а р. Когда у вас возникло это увлечение?

А л и. С детства. И отец мой, и дед, и все предки были крестьянами.

К а м а р. Как интересно!

А л и. Я слежу за садом и огородом в свободное время. В субботу, в воскресенье, во время отпуска. Я не могу сидеть без дела. Мне говорить о том, что там написано? (Кивает на рукопись.)

К а м а р. Конечно! Во время рассказа могут возникнуть мысли и факты, дополняющие вашу статью. Продолжайте.

А л и. У меня есть два виноградных куста. «Дамские пальчики». В год я получаю около тонны винограда. И соответственно ухаживаю за виноградником.

К а м а р. Это рекордный урожай! Если по полтиннику — это пятьсот рублей. По рублю — тысяча! (Записывает.)

А л и. Да, это так, но я не продаю. Раздаю соседям, родственникам, да сами съедаем. Я так рассадил виноградник, что тень от него не мешает посевам. Еще у меня есть четыре черешни. От них я в год получаю в среднем шестьсот кило урожая.

К а м а р. По два рубля — это тысяча двести рублей, по три — тысяча восемьсот. (Записывает.)

А л и. Черешня у меня ранняя, майская, поспевает, когда она на рынке по четыре-пять рублей. Мы сами, соседи и родственники едим ее с удовольствием. Вы знаете, черешня очень капризна. Плохо прививается. Я посадил десять деревьев, из них привилось четыре. Тень от черешен падает на улицу, и от них вреда моим посевам нет. Ведь в тени все плохо растет. Да, еще у меня есть три яблони. Сорт — симиренко, если умело хранить, хватает до весны. Под каждой яблоней у меня по семь-восемь подпорок. Деревья очень плодоносят, и без подпорок могут обломаться ветви. От каждой яблони в среднем получаю килограммов по четыреста урожая. В этом году думаю получить больше.

К а м а р. По рублю за кило — это тысяча шестьсот рублей, по два — три тысячи двести. (Записывает.)

А л и. Точно. Но я ни килограмма не продаю. У меня до поздней весны бывают яблоки. У меня есть погреб. Храню бережно. Начиная с Нового года соседи, родичи, да и мы сами едим их с удовольствием. Кстати, яблони я посадил с закатной стороны двора. Тень от них не очень мешает посевам, потому что она падает уже к вечеру. Во дворе у меня есть и одна урючина. Сахарная. Летом, сами знаете, фрукты не очень ценятся. Поэтому урюк мы сушим. В год получаем в среднем до трехсот кило сушеного урюка.

К а м а р. По два рубля…

Я р к и н (перебивая). Кладите по три рубля.

К а м а р. По три — девятьсот рублей. (Записывает.)

А л и. Но и урюк мы не продаем. Соседи, родичи, да и сами мы всю зиму едим компот.

Я р к и н. А тень от урючины куда падает?

А л и. В основном на крышу кухни, частично (бросает взгляд на Яркина) на двор соседа. Под деревьями у нас посеян клевер. Это питает деревья и придает красоту двору. Каждые три года я обновляю посевы. На две сотки, то есть на двести квадратных метров, полностью падает солнце. Из них на пятидесяти квадратных метрах я сажаю помидоры, на сорока — редиску, на тридцати — морковь, на двадцати — лук, а на остальной земле — болгарский перец, горький перец, укроп, кинзу, райхон. Помидоров, лука, редиски, моркови я получаю за год два урожая. Зелени — шесть-семь. Перец и райхон зеленеют весь год. У меня есть и маленькая теплица. Газифицирована. Отапливается горячей водой. Все время мы, соседи и родичи, обеспечены овощами. Черешню уже съели, виноград еще не созрел. Яблоки можно начать есть осенью.

К а м а р (берет исписанную им бумагу). С деревьев, выходит, вы имеете каждый год в среднем шесть тысяч девятьсот рублей. Ну и дела! А с овощей сколько в среднем за год вы получаете? Вы подсчитывали?

А л и. Дехканин никогда выращенный им урожай не переводит на деньги. Если же переводит — он не дехканин.

К а м а р. От овощей у вас получается прибыли на три тысячи сто рублей. Так?

А л и. Может быть. Ну и что?

К а м а р. Если к шести тысячам девятистам прибавить три тысячи сто, получится ровно десять тысяч рублей. (В зал.) Десять тысяч?! Десять тысяч от шести соток земли? (Тише.) А ведь это ведет к накоплению капитала…

Я р к и н (в зал). Это ведет к накоплению капитала. Точно.

К а м а р (оглядывается, пожимает плечами, снова в зал). Если мы опубликуем статью, мы тем самым будем пропагандировать накопление капитала.

Я р к и н (в зал). С этой статьей нам нужно быть очень осторожными!

К а м а р (опять оглядывается, потом к Али). Десять тысяч от шести соток земли?

А л и. Откуда я знаю. Вам это лучше известно. (Кивает на записи Камара.)

К а м а р. Яркин Нуриллаевич, ваше мнение?

Я р к и н. Что мое мнение перед вашим? Вы у нас крупный экономист.

К а м а р. Я экономист, не отрицаю.

А л и. И я не отрицаю.

Я р к и н. Я глубоко убежден в этом.

К а м а р. Али Ахмедович, будьте откровенны, вы действительно от шести соток земли получаете десять тысяч дохода в год?

А л и. Может быть, и десять тысяч. Я никогда не подсчитывал. Хороший урожай связан с трудом, уходом. Главное тут — увлечение работой.

К а м а р. Очень интересно. Продолжайте.

А л и. Чего продолжать?

К а м а р. Свой рассказ. Какие меры вы принимаете для получения  т а к и х  урожаев?

А л и. Как написано в моей статье, осенью я хорошо вспахиваю землю, удобряю ее, очищаю деревья от пыли. Стряхиваю с них листья полностью. Перебираю семена. С ранней весны начинаю работать. Чтобы деревья не проснулись раньше времени, белю их стволы, опыляю ветви, удобряю минеральными удобрениями. Бережно и своевременно связываю виноградник. В общем, действую, основываясь на законах земледелия. У меня довольно большая личная библиотека. Я люблю трудиться на земле, как некоторые любят возиться с машиной.

К а м а р. А домашние вам помогают?

А л и. Помогает сын. Он у меня послушный и исполнительный. А жена и дочка не только не помогают, им даже не нравится, когда я работаю.

К а м а р. Почему?

А л и. Как бы вам объяснить? Они говорят: «Ты трудишься, а пользуются плодами твоего труда другие. Наивный ты человек!» (При последних словах взглянул на Яркина и улыбнулся.) И правда, соседи постоянно у нас что-нибудь просят. Конечно, беспокойство. Я-то привык, да жена и дети никак не свыкнутся. Это одна из причин, почему я принес вам эту статью: может быть, соседи, да и другие, возьмут с меня пример.

К а м а р. И очень хорошо сделали, что принесли! Скажите, а раньше вам приходилось писать подобные статьи?

А л и. Я прочел много статей.

К а м а р. Но подобных вещей еще не было. Я не читал. Это… э-э… редкость: десять тысяч рублей с шести соток земли. С одной — полторы! Это большое дело. Очень большое! В одном гектаре сто соток. Значит, заимствуя ваш опыт, с одного гектара можно получить сто пятьдесят тысяч рублей прибыли. Это примерные подсчеты. У нас есть общественный консультант — Юсупова. Она агроном, экономист…

А л и. Я знаю ее заочно, читал ее статьи.

К а м а р. Молодец! Вы не возражаете, если вашу статью мы покажем этой женщине?

А л и. Хорошо.

К а м а р. Железо надо ковать, пока горячо. Лучше вы сами отнесите и предложите ей просмотреть вашу статью.

А л и. Ладно… А где она работает?

К а м а р. На опытной базе земледелия.

Я р к и н. Сейчас она привлечена к работам по благоустройству. Временно работает в парке.

К а м а р. Очень хорошо! Это близко. Сегодня же вы с ней повстречайтесь. Но обо мне ни слова. Так лучше.

А л и. Почему?

К а м а р. Потому что она… э-э… крупный консультант.

А л и. Все-таки мы не знакомы. Мне как-то неудобно.

К а м а р. Вы ей так скажите: «Я читал ваши статьи, знаю вас заочно. Посмотрите, пожалуйста, мою собственную статью», — и все будет прекрасно.

А л и. Благодарю.

К а м а р. Она очаровательная, милая, ласковая, красивая, молодая, благожелательная женщина, одинокая. Я уверен, что она с удовольствием просмотрит вашу статью и даст умные советы. А после этого мы с вами продолжим сотрудничество. Пожалуйста, не забудьте рукопись. (Протягивает рукопись.)

Я р к и н (в зал). Молодец Камар!

Камар, улыбаясь, вкладывает рукопись в руки Али.

А л и (кладет рукопись в папку). Простите, что отнял у вас много времени. Большое спасибо. Буду рад служить на ваших свадьбах: лампочки, громкоговорители, микрофоны — можете на меня положиться.

К а м а р (не переставая улыбаться). Работа с авторами — наш долг, наша обязанность. Яркин Нуриллаевич, проводите дорогого гостя до улицы.

А л и. Не стоит беспокоиться! Я сам дойду!

К а м а р. Как вам будет удобнее. (Садится, продолжая улыбаться и потирая руки.)

Стремительно входит  Б а ш о р а т  в милицейской форме. Камар перестает улыбаться. Яркин прячет глаза, склоняясь над бумагами.

А л и. Башорат? Ты зачем здесь?

Б а ш о р а т. А ты?

А л и. Я пришел по важному делу.

Б а ш о р а т. Я тоже по делу. Стыдно вам обоим.

К а м а р. В чем дело?

Б а ш о р а т (указывая на Али). Этот человек — мой муж. (Указывая на Яркина.) А этот молодой человек…

К а м а р (перебивает). …наш новый литературный сотрудник…

Б а ш о р а т (перебивает). …наш давний сосед и…

К а м а р (перебивает). Не может этого быть! Я их только что познакомил!

Б а ш о р а т (к мужу). Это правда? (К Яркину.) Яркинджан, для чего вам понадобилось притворяться незнакомыми?

Я р к и н (в замешательстве). Да так уж пришлось, Башорат-апа.

Б а ш о р а т. Вот видите, они обвели вас вокруг пальца!

К а м а р. Может быть. Чем могу служить?

Б а ш о р а т. Дня два-три назад я ушла к родителям…

А л и. Говори уж всё: почему ушла.

Б а ш о р а т. Соседи довели, вот почему. От родителей и на работу ходила. Сегодня ко мне на работу пришла дочь. Сказала, что эти двое (показывает на Али и Яркина) поссорились из-за зеленых помидоров. Чтобы их разнять, к нам приходил председатель махалли. А теперь, говорят, пишут друг на друга заявление в газету! Разве так поступают люди, живущие бок о бок?

А л и. Да мы тут же помирились.

Я р к и н. Я ничего не писал. Н и ч е г о.

К а м а р (смотрит поочередно то на Яркина, то на Али). А я вам скажу, что вы писали. Теперь мне все понятно. Вы писали не заявление, а статью Али Ахмедовича. Я еще вчера заметил, что статья написана вами: и стиль статьи, и язык — все ваше.

Б а ш о р а т (Яркину). Писать статьи под чужим именем? Боже мой! (Али.) Подписываться под чужими статьями?! Какой позор!

А л и (понуро). Теперь статья пропадет?

К а м а р (приободрясь). Да нет! Наоборот, станет ценнее! Ведь ваши мысли оформил мой коллега Яркин Нуриллаевич!

Я р к и н (в зал). Что вы натворили, Яркин Нуриллаевич?! (К присутствующим.) Я не претендую на авторство. Я дарю свой труд.

На сцену выходит  Х а ш и м, но его не замечают. Он присутствует незримо для участников сцены, и реплики его обращены в зал.

Я р к и н. Меня к статье не примешивайте! Тем более что написал я ее по предложению…

Х а ш и м (в зал). Яркин, обо мне не советую упоминать в связи со статьей, если хочешь спокойно жить в моей махалле.

К а м а р. Ну? Ну! Дальше! По чьему предложению?!

Я р к и н. Я написал статью… в силу сложившихся обстоятельств.

К а м а р. Каких обстоятельств?

Я р к и н. Ничего от себя не прибавляя, я перенес на бумагу ценные мысли Али Ахмедовича. Настоящий автор статьи — он!

К а м а р. Я вас спрашиваю, и отвечайте мне откровенно: кто предложил вам написать статью?

Х а ш и м (ухмыляясь, в зал). Он сам и предложил.

Я р к и н. Я… я… не помню.

Б а ш о р а т. Удивительно!

К а м а р (сразу переменив тон). Здесь нет ничего удивительного. У каждого бывают провалы в памяти, особенно когда возникает такая сложная ситуация, как в случае со статьей Али Ахмедовича!

Б а ш о р а т. Где я? Среди кого? Во сне или наяву?

А л и. Перед тобой стою я, твой муж. Это не сон.

Я р к и н. А чуть поодаль, на стуле, сижу я, Яркин, ваш сосед.

К а м а р (энергично). Вы в редакции, а вокруг вас ваши… э-э… современники. Журналисты, ученые, общественники.

Б а ш о р а т. Если ты меня уважаешь, Али, то порвешь статью у меня на глазах и бросишь в эту урну.

А л и. Я тебя очень уважаю, но, прости, сейчас с этой статьей я должен идти в парк.

Б а ш о р а т. Что ты мелешь?

К а м а р. Али Ахмедович освещает истинное положение вещей. Ему нужно торопиться в парк. Там его ждет очаровательная, молодая, красивая, благожелательная женщина по фамилии Юсупова.

А л и (поспешно). Она ждет не меня, а статью…

К а м а р (не обращая на Али внимания). Благодаря своей статье Али Ахмедович познакомится поближе с Юсуповой. Это имеет для его будущего большое значение.

Б а ш о р а т (мужу). Порви, говорю.

К а м а р. Вы не понимаете, что говорите! Как можно порвать труд, который отмечен такой научной глубиной, практическое значение которого просто трудно переоценить! Труд на уровне автореферата! Несомненно, что в ближайшем будущем из вашего мужа выйдет крупный ученый. Вы должны создать ему условия! Предоставить свободу действий! Обеспечить поддержкой! Моральной поддержкой! В интересах семьи хотя бы, я уже не говорю об интересах общества. А вы — порви статью! Как можно?! Мы, сотрудники редакции, со своей стороны тоже не останемся… в стороне. Мы всесторонне будем поддерживать Али Ахмедовича.

Я р к и н. Я со своей стороны…

К а м а р. Я со своей…

Я р к и н. Надеемся…

К а м а р. …что научная, теоретическая и практическая деятельность Али Ахмедовича принесет…

К а м а р, Я р к и н. …большую пользу нашему обществу и приведет к росту его благосостояния!

А л и. Башорат! У меня начинается новая жизнь!

Я р к и н, К а м а р. Поздравляем!

А л и (жене). Если задержусь, не волнуйся. (Уходит.)

Б а ш о р а т (вне себя). Да о таких, как вы, надо…

К а м а р, Я р к и н. Что надо?

Х а ш и м (спокойно, в зал). Не беспокойтесь, все будет нормально. (Поднимается и степенно уходит.)

К а м а р. Все будет нормально, Яркин.

Я р к и н. Все будет нормально, Башорат-апа!

Башорат хочет что-то сказать, потом, махнув рукой, уходит. Камар и Яркин весело пританцовывают.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Парк. С папкой в руках появляется  А л и. Озирается.

А л и. В прошлый раз я встретил ее здесь, когда передавал рукопись. Может быть, она и сейчас тут появится? (Садится на скамейку.)

Ю с у п о в а (появляется с таким видом, будто только и ждала Али). Али Ахмедович!

А л и (вскакивает). Товарищ Юсупова!

Ю с у п о в а (с суровым кокетством). Называйте меня просто Назирой.

А л и (подходя ближе). Назирахон!

Ю с у п о в а. Алиджан-ака! (Протягивает руку.)

А л и (хочет пожать протянутую руку). Как ваши дела?

Ю с у п о в а (убирая руку). Разве с дамой так здороваются?

А л и. А как?

Ю с у п о в а. Никогда не видели?

А л и (секунду подумав). А! Видел. (Неуклюже целует руку.)

Ю с у п о в а. Вот это другое дело. Теперь я вижу, что вы интеллигентный человек. (Не меняя тона.) Статья, что вы написали, по своей научной ценности заслуживает диплома, а может быть, и более того.

А л и. Правда?

Ю с у п о в а (снисходительно). Я не из породы тех женщин, что говорят неправду.

А л и. А из какой вы породы?

Ю с у п о в а (поражена его простодушием). Хм… Неужели вы не видите, что имеете дело с интеллигентной женщиной? Так вот, ваша статья по научному уровню, поднятым проблемам ничуть не меньше, чем некоторые научные работы на соискание кандидатских степеней.

А л и. Значит, вы прочитали?

Ю с у п о в а (опять поражена его наивностью или делает вид). В тот же день, разумеется. Только ведь найти вас — все равно что достать билет на хороший спектакль.

А л и (изумлен). Меня?

Ю с у п о в а. Да, вас.

А л и (прямодушно). Да нет же! Я вас уже третий день здесь караулю. Правда, в тот день, как мы договорились, я опоздал на четыре минуты — не было транспорта.

Ю с у п о в а. У вас что-то с часами. Я вас безумно долго ждала тогда. Кстати, вы бываете в театрах?

А л и. Как-то не приходилось. Сейчас я в отпуске. Простите, я хотел бы поподробнее узнать ваше мнение о статье.

Ю с у п о в а (томно). Ваша статья произвела на меня столь сильное впечатление, что я могла бы говорить о ней с вами весь день. И не сумела бы сказать всего.

А л и. Там же всего десять страниц.

Ю с у п о в а (устало). Дело не в объеме, а в научной ценности. Мы еще вернемся к ней, сейчас же я хотела бы задать вам несколько вопросов.

А л и. Пожалуйста!

Ю с у п о в а. Сядем.

Садятся на скамейку.

С какой целью вы написали свою статью?

А л и. Хотел поделиться своим опытом с читателями.

Ю с у п о в а. Значит, не с целью заработать деньги?

А л и. Нет. Не с целью.

Ю с у п о в а. Второй вопрос: вы и раньше писали статьи?

А л и. Нет. Не писал.

Ю с у п о в а. Оставьте, Али Ахмедович! Вам не к лицу лгать. Судя по стилю и языку, я подумала, что имею дело с профессионалом. Кстати, если вас кто-нибудь спросит, давно ли вы пишете, скажите: «Пробую писать давно, но никому не показывал до сих пор». Усвоили?

А л и. Постараюсь усвоить.

Ю с у п о в а. Бывают такие истины, которые называют ложью, если к ним не добавить немного лжи. И бывает такая ложь, которую стоит лишь чуть преувеличить, и она вполне сходит за истину. Это элементарная философия, вам надо ее усвоить, поскольку вам предстоит вращаться среди интеллигентных людей. В общении с ними надо быть дипломатом. На врага своего смотрите с улыбкой, здоровайтесь с ним первым. Женщине, которая многим кажется некрасивой, не забудьте сказать: «Как вы красивы!» Усвоили?

А л и. Постараюсь усвоить.

Ю с у п о в а. Если блюдо, которое вам подали, оказалось невкусным, обязательно скажите повару: «Божественно!» — это вам ничего не будет стоить, ибо блюдо уже съедено. Зато в следующий раз тот же повар вам положит лучший кусок.

А л и. В ваших словах есть доля правды.

Ю с у п о в а. Не доля, а вся правда. Хоть я и молода, хоть и была всего один раз замужем, правда, целых три месяца, я многое успела повидать, многое вынести.

А л и. Ум не в возрасте, а в голове.

Ю с у п о в а. Браво! Старайтесь оградить себя от всего, что может доставить вам хлопоты. Всегда помните пословицу: «Я голоден, но зато спокоен».

А л и. Я эту пословицу знаю наизусть.

Ю с у п о в а. Еще раз браво. Прежде чем взяться за любую работу, прежде чем обратиться к любому человеку, вспоминайте эту пословицу. Я, кажется, даю вам слишком много наставлений?

А л и. Что вы! Я впервые слышу такое…

Ю с у п о в а. Третий вопрос: кто ваш учитель?

А л и. Отец и дед мои были дехканами.

Ю с у п о в а (окинув взглядом Али с головы до ног). Это сразу видно. Значит, я не ошиблась, у вас врожденный талант.

А л и. В последнее время я очень часто слышу это слово.

Ю с у п о в а. В определенных кругах это слово употребляется довольно часто.

А л и. Кругах!

Ю с у п о в а. В среде интеллигенции, я имею в виду. Интеллигенты, как правило, талантливые люди. Четвертый вопрос: кто вас направил ко мне? Этот вопрос я хотела задать вам в нашу первую встречу, но была занята тем, что слушала вашу автобиографию. Итак, говорите правду.

А л и (в зал). Башорат, супруга моя! Хусанджан, Фатимочка, дети мои! Друзья! Не могу я сейчас сказать правду. Простите меня, я стараюсь для вас! (Юсуповой.) Я давно слежу за вашими статьями, мечтал встретиться, навел справки и нашел вас.

Ю с у п о в а (в зал). Стиль Камара. Он направил его ко мне. Снимает с себя ответственность. Значит, тут что-то не так. Но фигура самого автора, его черные глаза, могучие плечи и сильные руки не позволяют оттолкнуть его сразу. С ним мне приятно, но и опасно. (Али.) Правда? Все дело в моих публикациях?

А л и. У меня есть большая личная библиотека.

Ю с у п о в а. Вы прелесть. (Резко меняя тон.) Вы пробовали подсчитать в деньгах годовой доход с вашего приусадебного участка?

А л и. Зачем?

Ю с у п о в а. Мне это необходимо знать как вашему консультанту.

А л и. Минуточку, сейчас прикину. (Делает вид, что считает. Обращается в зал.) Башорат, дорогая моя! Хусанджан! Фатимочка! Друзья мои! Мне, человеку, раз сказавшему неправду, уже нетрудно сказать ее вторично. Но вы так не поступайте. (Юсуповой.) Подсчитал. Выходит что-то около десяти тысяч.

Ю с у п о в а (в зал). Узнаю арифметику Камара. Всегда преувеличит, а потом самому же делается страшно от своих подсчетов. (Али.) Десять тысяч? В год?

А л и. Да. А по вашим подсчетам во сколько оценивается мой годовой урожай?

Ю с у п о в а. Исходя из указанных в вашей статье данных, я оценила ваш годовой урожай в пять тысяч рублей. Цены рыночные.

А л и. Значит, на нашем рынке цены вдвое выше.

Ю с у п о в а. Понятно. Ваши фрукты и овощи высшего качества, как я поняла. Как специалист и агроном я должна своими глазами посмотреть на ваш сад и огород. Тогда можно будет сказать точно.

А л и. Так идемте! Пошли, Назирахон!

Ю с у п о в а (в зал). С Али мне, безусловно, приятно, но брать на себя ответственность за его статью… (Али.) В ближайшее время я, видно, не смогу побывать у вас.

А л и. Почему?

Ю с у п о в а (в зал). Да и в газете вопрос о публикации статьи еще не решен… (Али.) В парке много работы, я не могу отлучиться отсюда ни на минуту, пока работы по благоустройству не будут кончены.

А л и. Я сейчас в отпуске. Уже прошла неделя. Вопрос о моей статье должен решиться, пока отпуск не кончится, потом у меня тоже не будет времени.

Ю с у п о в а. В таком случае… Минуточку. (В зал.) Пусть-ка Халифаев берет ответственность на себя. Идея. А потом и я подключусь. (Али.) Вот вам мой совет: на опытной базе работает отличный агроном Халифаев, ученый, квалифицированный экономист. Мы сидим в одной комнате. Ступайте к нему. Но обо мне ни слова. Дайте ему сначала вашу статью, заставьте прочесть. Хоть насильно, но заставьте, а потом пригласите на свой участок. Приглашайте снова и снова. В конце концов он вынужден будет пойти. Осмотрев ваш двор, он должен будет высказаться определенно.

А л и. А вы? Вы не можете высказаться определенно?

Ю с у п о в а. Могу, но Халифаев кандидат. Несмотря на то, что он холост, имеет ученую степень.

А л и. Вы тоже должны пойти, иначе нельзя. Ведь вы консультант редакции.

Ю с у п о в а. Хорошо. Как только будет известен день, когда к вам пойдет Халифаев, дадите мне знать. Из уважения к вашей замечательной статье я тоже пойду. Для меня будет удовольствием посмотреть на тот двор, который послужил вам опытной базой и дал материал для вашей научной работы.

А л и (не скрывает радости). Спасибо, Назирахон, большое спасибо! Будьте счастливы!

Ю с у п о в а (с мягкой улыбкой). Я счастлива… (тише), когда вы рядом со мной. (Протягивает руку.)

Али целует руку.

(В зал.) Нельзя заходить слишком далеко… в вопросе публикации этого материала. (Отдергивает руку.) Моя рука — рука помощи. Обязанность каждой образованной, интеллигентной женщины помогать таким талантливым… (тише) сильным, как вы, молодым самородкам с блестящим будущим. Постарайтесь сегодня же встретиться с товарищем Халифаевым.

А л и. Теперь я действительно убедился, что вам дорога моя репутация. За это спасибо. До свидания.

Ю с у п о в а. Постойте!.. Идемте в дирекцию парка.

А л и. Вы хотите сами позвонить товарищу Халифаеву?

Ю с у п о в а. Я отдам вам вашу статью. Она в сейфе дирекции. Сейчас как раз в кабинете никого нет, нам никто не… то есть мы никому не помешаем.

Слышен отдаленный звук милицейского свистка.

А л и (вздрагивает). Слышите? Милицейский свисток?

Ю с у п о в а (прислушивается). Никакого свистка нет. Вам показалось.

Снова слышен звук свистка. Али закрывает уши ладонями — свисток смолкает. Убирает ладони — снова свисток.

А л и. Назирахон, у меня есть другой экземпляр статьи. Может быть, я его и отдам товарищу Халифаеву?

Ю с у п о в а (в зал). Не забудь: проблема статьи еще не решена, пока — это преграда. Не торопись. (Али.) Можно вполне отдать и ваш экземпляр.

А л и. Тогда до свидания! (Поспешно уходит.)

Звук свистка наконец смолкает.

Ю с у п о в а (вслед Али). Али Ахмедович! Я хочу попробовать плодов из вашего сада! Вы могли бы принести их сюда…

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Одна из лабораторий опытной базы сельского хозяйства. Х а л и ф а е в  в белом халате сидит и поштучно взвешивает луковицы, считает, пишет.

Х а л и ф а е в (один). Сто граммов. Хорошо! (Пишет.) Восемьдесят граммов. Неплохо. (Пишет.) Шестьдесят пять граммов. Не удалось. Почти две трети от ста граммов. (Разглядывает луковицу со всех сторон.) Похоже, что недостаточно удобряли… (Пишет.)

А л и (входя). Простите, я снова пришел.

Х а л и ф а е в (вскакивает, протягивает Али руку). Входите, входите, добро пожаловать! Здравствуйте, Али Ахмедович! (Обнимает в избытке чувств.) Как вы себя чувствуете? Как домашние? Как ваша сноха?.. Ну, ну, пожалуйте сюда. (Усаживает Али у стола, сам садится напротив с таким видом, словно не может налюбоваться Али.)

А л и (разомлев от хорошего обращения). Спасибо, все хорошо, а как вы?

Х а л и ф а е в (с тяжелым вздохом). Все с луком…

А л и. Как расчеты?

Х а л и ф а е в (махнув рукой). Неплохо, но разве можно сравнить с вашими результатами?! Вы добились непостижимых уму урожаев: на три тысячи рублей с шести соток земли!

А л и (значительно). На пять тысяч рублей.

Х а л и ф а е в (ласково). На три тысячи рублей, Али Ахмедович!

А л и (с нажимом). На  п я т ь  тысяч рублей, товарищ Халифаев.

Х а л и ф а е в. Называйте меня просто братом. Ведь мы теперь как братья, Алиджан-ака. Я сегодня несколько раз перечитал вашу статью и перевел все показатели в рубли. В год вышло три тысячи.

А л и. Брат, я вам скажу, что по моим последним расчетам вышло пять тысяч.

Х а л и ф а е в. А по предыдущим?

А л и (скромно). Десять тысяч.

Х а л и ф а е в. Десять тысяч… Пять тысяч… Три тысячи. (Меняя тон.) Как вы говорите? Я должен написать рекомендацию по поводу вашей статьи? Кажется, в редакцию, так?

А л и. Рекомендацию типа отзыва.

Х а л и ф а е в. Да, да, да. Как же. Ясно. Надо подумать… Минуточку… (В зал.) Э, товарищ Халифаев, не вмешивайся в дело, суть которого ты сам не понимаешь. А то натворишь… дел! От тебя хотят совета, но ты сам, как никто, нуждаешься в нем. Будь осторожен. (Али.) Написанная мной рекомендация типа отзыва должна быть строго научно обоснована! Ведь себе на плечи я водрузил такую ношу, как звание кандидата наук! Это обязывает!

А л и. Почему ношу, брат? Ведь звание кандидата — почетное звание! Стать кандидатом непросто.

Х а л и ф а е в. Лучше бы я не защищал кандидатскую! Защитил и взвалил на себя груз ответственности. Каждый раз, когда я хочу что-нибудь написать, моя кандидатская на меня давит. Зачастую просто мешает писать. (Откинувшись на стуле.) Да, я вообще редко пишу. А последние три-четыре года, подписывая свои вещи, не указываю даже своего кандидатского звания. Товарищи из редакций, правда, все равно добавляют мою ученую степень после подписи. Я им сто раз уже говорил: «Не надо, не надо!» А они в ответ: «Как раз это нам и надо! Ведь вы же кандидат? Так почему же не упомянуть об этом?»

А л и. Это вам в редакции говорят?

Х а л и ф а е в (насторожился). А что, у вас есть знакомые в редакциях, брат?

А л и. Это, брат, наверное, не имеет значения?

Х а л и ф а е в (после паузы). Никакого!.. (Возвращаясь к своей мысли.) Если бы была возможность, я бы отказался от звания кандидата.

А л и. Оставьте, брат! Другие вон мучаются, не могут никак добиться этого звания, а вы… Или есть серьезная причина?

Х а л и ф а е в (неожиданно впадая в откровенность). Пишу я плохо. И чем дальше, тем хуже. Когда писал кандидатскую, был молод, сил было хоть отбавляй, писал вполне прилично… А сейчас…

А л и. Разве вы сейчас уже не молоды?

Х а л и ф а е в. Скоро сорок мне, брат. Вот вы — другое дело. Так гладко написали свою первую статью, не всякий сотрудник редакции так напишет. Если бы вы были к тому же еще и кандидатом, вам бы это здорово помогло! Понаписали бы кучу статей, брошюр, монографий — все бы напечатали! Но, к сожалению, как явствует из вашей автобиографии, приложенной к статье, у вас нет даже среднего образования. А для того, чтобы поступить в институт, чтобы потом стать кандидатом, необходим аттестат, как минимум. Или, быть может, вы еще попытаетесь написать две-три такие же статьи и станете сразу… зрелым кандидатом!

А л и (смущен). Вы преувеличиваете.

Х а л и ф а е в. Ничуть: так говорить мне дает основание написанная вами работа.

А л и. Лишь бы ее напечатали в газете, больше мне ничего не надо. После этого я не прикоснусь к бумаге.

Х а л и ф а е в. Прикоснетесь, прикоснетесь! В будущем вы будете так знамениты, что мы, кандидаты, будем кланяться даже вашей тени. Кстати, за сколько времени вы написали эту статью? Наверное, за один присест?

А л и. Не помню.

Х а л и ф а е в. В автобиографии об этом следовало бы упомянуть. Теперь, когда будете писать автобиографию, не забудьте об этом.

А л и. Постараюсь… А что с рекомендацией типа отзыва?

Х а л и ф а е в. Да все мои мысли заняты этим… Десять тысяч, пять тысяч, три тысячи… Три разные цифры. Какая же из них верная?

А л и. Пусть ваша будет верной. Напишите свое мнение.

Х а л и ф а е в. Э, нет! Теперь так нельзя делать. Вывод должен быть абсолютно точен — десять тысяч? пять тысяч?

А л и. Вы говорите: три тысячи, — это самый верный вывод.

Х а л и ф а е в. Вывод должен быть обоснован научно! Поймите меня: я не только кандидат, но и человек!

А л и. У меня есть предложение.

Х а л и ф а е в. Я вас внимательно слушаю.

А л и. Вы пойдете, сами взглянете на мой участок и сделаете абсолютно точный вывод, обоснованный научно. После чего вы напишете рекомендацию типа отзыва.

Х а л и ф а е в. Взглянуть, конечно, можно, а вот написать… Все равно будет трудно. Послушайте, брат. У меня тоже есть предложение!

А л и. Я вас внимательно слушаю.

Х а л и ф а е в. У нас есть младший научный сотрудник Юсупова. Сейчас она привлечена к работе по благоустройству города. Молоденькая женщина. Всего один раз была замужем, да и то каких-то три месяца. Развелась десять лет назад. То ли испугавшись ответственности, какую налагает на женщину семейная жизнь, то ли по каким другим причинам вторично замуж не вышла. Что вы об этом скажете?

А л и. Мне ее жаль. Так как же, придете вы на мой участок?

Х а л и ф а е в. Не торопитесь. Так вот, жалеть Юсупову не надо, пишет она, конечно, не так блестяще, как вы, но достаточно зрело. В редакции нашей газеты у нее много знакомых. Короче, вы пригласите и ее на свой участок. Как вы на это смотрите?

А л и. С удовольствием приглашу и ее. Итак, когда вас ждать?

Х а л и ф а е в. И пусть все выглядит так, как будто каждый из нас не подозревал, что приглашен и второй. Пойдите сейчас к товарищу Юсуповой, дайте ей почитать вашу статью и пригласите.

А л и. Так я сейчас и сделаю.

Х а л и ф а е в. Затем, когда она назначит вам день своего визита, приходите ко мне и сообщите, когда она посетит вас.

А л и. Не лучше ли вам самому назначить день?

Х а л и ф а е в. Нет, в назначенный мною день Юсупова может быть занята, все-таки в парке больше дел, чем здесь. А в тот день, который назначит она, я тоже сумею выбраться. Как-нибудь найду для вас время. Договорились?

А л и. Договорились. До встречи. (Хочет уйти.)

Х а л и ф а е в. Постойте! Захватите свою статью.

А л и. У меня есть еще экземпляр.

Х а л и ф а е в. У нас на базе повышенная влажность, статья может отсыреть. (Передает Али папку.)

А л и (берет папку). Спасибо. Кстати, у меня дома как вас представить товарищу Юсуповой? Чтобы ваше появление выглядело случайным?

Х а л и ф а е в. Ваш родственник. Пришел поесть клубники.

А л и. Понял. А ее как вам представить?

Х а л и ф а е в. Раз я — родственник, то она — дорогая гостья.

А л и. Понятно. (Хочет уйти.)

Х а л и ф а е в (удерживай Али). Постойте, я все забываю спросить, а кто вас прислал ко мне? Ведь наша база от города далеко, общественным транспортом не доберешься, и до сих пор мы не были знакомы.

А л и. А теперь мы как братья. Это главное.

Х а л и ф а е в (скрывая возросшую подозрительность). Конечно, конечно!

А л и. До свидания. (Уходит.)

Х а л и ф а е в (вслед). До скорого! (В зал.) И зачем только я стал кандидатом? Зачем? Тот день, когда я защитился, самый несчастный день в моей жизни! Нет, просто трагедия! Это звание, как тяжкое бремя, давит меня, угнетает. Сколько я еще буду мучиться? Если бы кандидатам полагались, скажем, нашивки на рукава, я оторвал бы себе руку! (Дергает за рукав халата и отрывает его.)

КАРТИНА ПЯТАЯ

Снова двор Али. У стола  Х а ш и м  и  К а м а р. Они аплодируют играющему на дутаре  Я р к и н у. Ю с у п о в а  и  Х а л и ф а е в  танцуют. А л и  с повязанным фартуком хлопочет у стола. Все немного навеселе.

Х а ш и м. Браво! Браво! (В зал.) Мне не повредит, что я сижу здесь, у автора спорной статьи, и пью за мой предстоящий юбилей?

К а м а р (Яркину). Молодец! (В зал.) Однако на этот банкет потратились хозяева. Хорошо ли это с чисто экономической точки зрения? Нет. Так пусть посторонний человек не узнает, что я сижу здесь, пью и закусываю! (Пьет и закусывает.)

Я р к и н (Али). Душа моя, за тебя! (Пьет и закусывает.)

А л и. Душа поет, это верно.

Х а л и ф а е в (в танце, Юсуповой). Я знал, что это ваша работа — вытащить меня сюда.

Ю с у п о в а (многозначительно, кивая на Али). Этот юноша, этот мальчик — предлог, настоящая цель — свидание… Вы недовольны? (Продолжая танцевать, в зал.) Халифаев все-таки холост, а Али женат, есть над чем подумать…

Х а л и ф а е в. Я, признаться, очень доволен… (Танцует.) Очень… (В зал.) Она уже говорит о мальчиках? Кошмар! Кандидаты наук не должны иметь детей, лучше останусь холостым.

Ю с у п о в а (переставая танцевать). Устала. Хочу пить. (В зал.) Надо отвести его в сторону и поговорить с ним наедине.

Али разливает чай. Юсупова берет пиалу. Халифаев, который некоторое время танцевал один, тоже подходит к столу.

К а м а р, Х а ш и м. Еще танцуйте! Еще!

Я р к и н. Пляшите до упаду! (В зал.) Как бы все не узнали, что статья написана мной под чужим именем!

А л и. Пусть у всех душа поет! (В зал.) Теперь я среди интеллигентных людей, это приятно.

Ю с у п о в а. Али Ахмедович, потанцуйте, ваша очередь! А мы с товарищем Халифаевым поедим клубники. (В зал.) Конечно, Али молод и полон сил, но Халифаев — холостяк, такой же одинокий, как и я, и полон желаний, хоть и кандидат…

Х а л и ф а е в. Назирахон, все ваши предложения — весьма обоснованные предложения с научной точки зрения. (В зал.) Только бы она не решила выйти за меня замуж. Она умеет поставить вопрос так, что мне порой невозможно выкрутиться. И все-таки жениться на ней я не обязан!

Юсупова и Халифаев уходят направо.

Х а ш и м (Яркину). Играй, Яркин, играй! Веселей! Танцуй, Али! Пляши! Ну, Яркин, задорное что-нибудь! (В зал.) Хорошо, что про статью пока никто не заикнулся.

А л и. Я буду танцевать после выхода моей статьи в свет. А сейчас танцуйте сами. Давайте, давайте! (В зал.) Я стал авторитетным человеком, могу запросто требовать, чтобы уважаемые люди, такие как Хашим Халикович, танцевали у меня в доме.

Звонок у калитки. Все разом смолкают.

Х а ш и м. Кажется, Зульфикаров пришел. Какая радость! (В зал.) Только бы это был не он! Лучше бы он совсем не приходил.

К а м а р. Точно, он! Он всегда звонит, прежде чем войти. (В зал.) Лишь бы это был не курьер из редакции!

А л и (разговаривая с воображаемым Зульфикаровым). Прошу вас, товарищ Зульфикаров! Проходите, пожалуйста, товарищ Зульфикаров! Прошу. (В зал.) Теперь со мной считаются такие большие ученые, как товарищ Зульфикаров.

Али уходит налево. Яркин играет на дутаре. А л и  возвращается с  Б а ш о р а т. Яркин прерывает игру.

Б а ш о р а т (с иронией). Добро пожаловать, дорогие гости! (В зал.) Кажется, они одурачили моего доверчивого мужа.

Х а ш и м. Здравствуйте, Башоратхон! (В зал.) Мне ее нечего бояться, в конце концов, она проживает в моей махалле и подчиняется мне, да и мужа своего, Али, она должна слушаться.

Я р к и н. Где вы ходите, сноха? Столько гостей у вас в доме, а вас нет. Бедняга Али-ака совсем замучился, ухаживая за нами. (В зал.) Лучший способ защиты — нападение, я ее покритиковал слегка, чем и обезоружил.

А л и. Башорат, переодевайся быстрей, теперь ты будешь ухаживать и за гостями, и за мной. Я устал и выпил вина.

Б а ш о р а т. А я тоже с банкета и тоже выпила вина. Давайте теперь выпьем вместе.

А л и (с непритворным испугом). Ты что, Башорат? Ты никогда не ходила по банкетам и не пила там вина!

Б а ш о р а т. Теперь я жена ученого человека. (Смотрит на фартук Али.) Вот это я понимаю! Если ученый человек еще умеет и готовить, он далеко пойдет! Ты ведь становишься большим ученым, Али.

А л и (не замечая иронии). Я уже почти стал им.

Б а ш о р а т. Вижу. Поздравляю! Вообще-то специальность монтера была тебе не к лицу. Теперь я горжусь тобой! Я самая счастливая женщина на свете!

А л и (почувствовав издевку). Я сомневаюсь в правдивости твоих слов, Башорат.

Б а ш о р а т. Сомневаешься? (Со смешком.) О боже мой!

А л и. Почему тогда вот уже две недели тебя нет дома? Почему ты не помогаешь мне? Не встречаешь моих коллег?

Б а ш о р а т. Я нарочно ушла, чтобы не мешать тебе заниматься наукой, но душой я всегда была с тобой.

А л и (с иронией). Я чувствовал это, Башорат. Мне даже слышались свистки твоего милицейского свистка в парке.

Б а ш о р а т. Я же говорю, что душой я всегда с тобой. Где дети?

А л и. Ушли в кино. Я разрешил.

Х а ш и м. Мы тоже разрешили!

Б а ш о р а т. Ах, вот как!.. Али, наливай всем, и мне тоже. Яркин, играйте! Я потанцую.

Х а ш и м (почуяв неладное). Башоратхон, мы уже давно сидим. (Встает.) Спасибо. Теперь разрешите нам уйти. (В зал.) Я должен прежде всего думать о своем юбилее. Ничто не должно омрачить его.

К а м а р (встает). Мы еще погостим у вас, я обещаю. (В зал.) От нее всего можно ожидать. Она еще, чего доброго, придет к редактору, и кто знает, чего она ему наговорит?!

А л и. Как же так? Но ведь товарищ Зульфикаров должен прийти. (В зал.) Если сегодня Зульфикаров не придет, как бы мне не осрамиться перед своими коллегами, присутствующими здесь.

Х а ш и м. Теперь уже, наверное, не придет. Сейчас очень много свадеб. (В зал.) Надо скорее уходить отсюда.

К а м а р. Точно! Я как раз сейчас вспомнил: сегодня мы приглашены с товарищем Зульфикаровым на свадьбу к одному нужному человеку.

А л и. Этот человек тоже ученый?

К а м а р. Бывший. Но очень влиятельный. В свое время и вы с ним познакомитесь. Товарищ Зульфикаров, наверное, уже там.

Я р к и н. Хорошо вы напомнили, я тоже должен идти на свадьбу со своим дутаром. (Встает, берет дутар. В зал.) Я должен поддержать свое начальство, а оно явно хочет уйти.

А л и. Еще немного посидите. Башорат очень хорошо готовит, не хуже меня варит плов.

Б а ш о р а т. Только вот статьи писать не умею, как он.

А л и. Ничего, я потом тебя научу. (В зал.) Почему они не говорят о моей статье? Собрались-то из-за нее как будто.

Х а ш и м. Мы так наелись шашлыка, что, боюсь, нас замучает жажда. (В зал.) С другой стороны, Башорат — депутат районного Совета. Портить отношения с ней никак нельзя. Во всяком случае, до моего юбилея.

А л и. Башорат, завари зеленый чай. (В зал.) Их надо задержать до прихода товарища Зульфикарова.

К а м а р. Чай мы попьем на свадьбе. (В зал.) Меня ждут… хм… экономические проблемы… В другом месте… Экономика — моя слабость.

Б а ш о р а т (кивая на Халифаева и Юсупову, которые негромко разговаривают в стороне). А это кто такие? (В зал.) Меня нет дома почти три недели… Что ж, понятно…

А л и. Эти? Тоже коллеги, работают на базе. Тот парень даже мой родственник.

Б а ш о р а т. Родственник? Как его имя?

А л и. Имя? Как его?.. Это дальний родственник, я забыл его имя. Минуточку… (В зал.) Какой он мне родственник?! Первый раз неправду говорить было очень трудно, второй немного легче, а сейчас совсем легко…

Б а ш о р а т. А кто эта женщина? Жена твоего родственника?

А л и. Нет, просто гостья. Юсупова. Она работает на опытной базе, но имеет связи в редакции, да и сама пишет неплохо.

Б а ш о р а т (язвительно). А, поняла! Забота о твоей статье. Сегодня у нас в доме решается вопрос о том, будет ли твоя статья напечатана. Есть вопросы, которые решаются только дома. Ты говорил, что твоя статья важная, проблемная, ее нужно изучить всесторонне и проверить на практике в нашем хозяйстве, так сказать, на месте. Теперь я поняла, почему они здесь: чтобы окончательно решить вопрос, так?

А л и. Так. Но вопрос еще не решен. (В зал.) Решат, никуда не денутся!

Б а ш о р а т. Столько умных людей собралось здесь и все никак не решат?

Х а ш и м. Зульфикаров не пришел. (В зал.) Теперь пусть решают без меня.

Б а ш о р а т. Али, Зульфикаров тоже твой родственник?

А л и (не уловив издевки). Нет. Но он завсектором. (В зал.) Для меня он сейчас больше, чем министр!

Б а ш о р а т. Завсектором? Где же?

А л и. На опытной базе, где же еще?

Б а ш о р а т. Ну да, я понимаю, для тебя эта опытная база сейчас самое важное учреждение. Хорошо, я сама поухаживаю за гостями, а ты иди, встречай товарища Зульфикарова. (В зал.) Поговорю наедине с этой женщиной.

А л и. Человек, который найдет нашу улицу, отыщет и наш дом. (В зал.) Вот женщина! Не умеет поддержать достоинство своего мужа перед коллегами.

Б а ш о р а т (с напускной безропотностью). Прости, Али, ты теперь знаменитый, тебя и твой дом все знают. (В зал.) Чем авторитетней муж, тем более незаметной выглядит его жена, это беда для женщины.

Х а ш и м. Да, Али теперь знаменитость!

Юсупова и Халифаев подходят к остальным.

Б а ш о р а т. Добро пожаловать! (В зал.) Пока буду с ней повежливее.

Ю с у п о в а (встревоженно). Что случилось? Почему здесь милиция?

Х а л и ф а е в. Вы ищете правонарушителей? Это не мы. Мы пришли в гости.

А л и. Не волнуйтесь, это моя супруга Башорат.

Х а л и ф а е в. О, оказывается, у нас есть такая очаровательная сноха, а я не знал. (В зал.) Вот это хорошо: милиционер вряд ли будет мучить меня сложными научными вопросами.

Б а ш о р а т. Теперь, когда вы решили напечатать статью моего мужа, у нас сложатся, я думаю, самые хорошие отношения. (Смотрит в упор на Юсупову; в зал.) Я хочу знать, как Али к ней относится.

Ю с у п о в а (невозмутимо). Я очень рада, что познакомилась с вами. Не устаете от жары, Башорат-апа?

Б а ш о р а т. Как бы я ни уставала от жары или работы, стоит мне войти в наш двор, усталость как рукой снимает. (В зал.) Она чересчур пристально смотрит на меня.

Х а ш и м. Ваш двор — настоящий рай, мы все время говорим об этом. (В зал.) Похвала приятна любой женщине.

К а м а р. Курорт, просто курорт. (В зал.) Для меня только на один сегодняшний день — и довольно.

Х а ш и м. Вы, Башорат, счастливая женщина, у Али золотые руки, которые и создали этот рай для вас!

Б а ш о р а т. Садитесь и наслаждайтесь в этом раю сколько душе угодно. (Мужу.) Али, принеси гостям семилетнего вина.

А л и. Ключи у тебя есть, Башорат.

Х а ш и м. Не стоит беспокоиться, в следующий раз. На сегодня хватит.

Б а ш о р а т. Конечно, конечно, до того, как вы напечатаете моего Али, мы еще не раз выпьем этого вина. (В зал.) А лучше, если вы его никогда не напечатаете, а то, чего доброго, я потеряю своего мужа.

Х а ш и м. Несомненно, мы еще отведаем этого вина, и не раз, а теперь пошли!

Гости понемногу тянутся к выходу.

А л и (внезапно). Постойте! А что же теперь будет с моей статьей?

Б а ш о р а т (притворно ласково). Они ее напечатают, Али, не волнуйся. (В зал.) Все сделаю, чтобы только не напечатали!

Х а л и ф а е в. Действительно, мы, кажется, собрались ради этой самой статьи. Чуть не забыл. (В зал.) Ну вот, у меня и склероз начался.

Ю с у п о в а. Ну, не только ради статьи. Мы многому научились тут, многое поняли, уяснили для себя. (В зал.) Я, например, уяснила, Халифаев полон если не сил, то желаний, что же касается Али…

Х а л и ф а е в. Да, да, верно! Мы здесь многому научились, но вместе с тем… Что я хотел сказать? (В зал.) Я хотел сказать, что Юсупова для меня не пара, слишком умная, вечно ставит меня своими вопросами в тупик.

А л и. Что вы хотели сказать, брат?

Х а л и ф а е в. Вашу статью можно дополнить фактами, вот что я хотел сказать. (Смотрит на Юсупову. В зал.) Какими фактами, я и сам не знаю.

Ю с у п о в а. Совершенно верно! Я тоже это хотела сказать. Кроме указанных в вашей статье культур, у вас еще растет клубника и чеснок. Вот о них и добавьте пять-шесть фраз, чтобы у читателя сложилось более полное представление о вашем дворе. (В зал.) Я все-таки консультант. Должна же я дать хоть какую-то консультацию?!

Б а ш о р а т. О, как вы правильно подметили все! (В зал.) Вовремя я возвратилась домой! Этой женщине ничего не стоит отбить у меня мужа.

А л и. Хорошо, я дополню, а потом что? (В зал.) Проблемные статьи с трудом пробивают себе дорогу к читателю.

Ю с у п о в а. Потом покажете свою статью товарищу Зульфикарову. Может быть, сам товарищ Зульфикаров напишет на нее отзыв и рекомендацию! (В зал.) С одной стороны, Али наивен, как дитя, но с другой — он настоящий мужчина.

Б а ш о р а т (утрируя). Напишет, обязательно напишет! Статья стоит того! (В зал.) Ничего он не напишет.

А л и. О, если бы! Если бы! (В зал.) Я уверен, что он напишет, и с удовольствием!

Х а л и ф а е в. Товарищ Зульфикаров крупный специалист, не чета нам, и его рекомендация многого стоит, да, да. (В зал.) А я не в состоянии поддержать Али, люди, вы должны знать это!!

Ю с у п о в а. Статьи, рекомендованные товарищем Зульфикаровым, обязательно публикуются. Это закон. (В зал.) Почему его жена смотрит на меня так враждебно? Или она о чем-нибудь догадывается?

А л и (Юсуповой). Спасибо! На вашей свадьбе я сам увешаю ваш двор лампочками и громкоговорителями, принесу и проведу провода!

Б а ш о р а т (в зал, весело). У моего мужа нет никаких чувств к ней, иначе он бы не сказал так. (Юсуповой.) А я на вашей свадьбе буду поддерживать порядок. (В зал.) Чем быстрее состоится ее свадьба, тем лучше… для меня.

А л и. Назирахон, могу я сказать товарищу Зульфикарову, что я от вас?

Ю с у п о в а (холодно). Товарищ Зульфикаров ближе к Халифаеву, чем ко мне.

Б а ш о р а т (озорно). Товарищ Халифаев стал нам близок, — значит, и товарищ Зульфикаров к нам тоже приблизился, стал почти родственником!

Х а л и ф а е в. Верно, мы с товарищем Зульфикаровым дружим, на угощениях по поводу защиты сидим вместе, рядом.

Б а ш о р а т (все более откровенно иронизируя). Ну, тогда все в порядке!

Х а л и ф а е в. Но товарищ Зульфикаров не любит ввязываться в дело, в которое кто-то вмешивался до него.

Б а ш о р а т (веселится откровенно). Вовремя предупредили! Как бы не испортить дело, когда оно уже на мази. Вы настоящий родственник!

Ю с у п о в а. Эта сторона вопроса очень существенна, я думала сама, как тут быть.

Б а ш о р а т (преувеличенно сердечно). Спасибо, большое спасибо! Вот это настоящая дружба! (В зал.) Как же, дружба! Да разве между мужчиной и женщиной бывает настоящая дружба? Никогда. Только любовь или то, что называют этим словом.

Х а л и ф а е в. У нас общая цель — выпустить в свет статью Али!

А л и. Я знаю, вы все говорите искренне. Спасибо. Я сам отнесу статью товарищу Зульфикарову.

Ю с у п о в а (опять смотрит на Али с нежностью). Не падайте духом, Зульфикаров любит смелых.

Х а ш и м. Смелее нашего Али не бывает!

Я р к и н. Недаром он мой сосед!

Ю с у п о в а. Лучше всего, если вы прямо скажете товарищу Зульфикарову: «Дайте рекомендацию на мою статью!» И точка.

Б а ш о р а т. Только тот бывает смел, кто верит в себя. (Прячет улыбку, мужу.) Ты именно такой удивительный человек, Али! Кстати, не забудь обогатить свою статью новыми сведениями о клубнике и чесноке. (В зал.) Представляю, что он напишет! Без посторонней помощи! Только испортит дело, подорвет свой авторитет в глазах этой женщины и… будет только моим!

А л и. Обогатить — это для меня пара пустяков!

Б а ш о р а т. Еще бы! Что стоит человеку, написавшему целую статью, добавить несколько фраз?!

В с е. Желаем успеха, Али! Вдохновения! Удачи!

А л и. Башорат, бумаги! Яркин, дай твою ручку! Держитесь, клубника и чеснок!

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Опытная база сельского хозяйства. Кабинет Зульфикарова. На диване сидит  А л и, скрестив ноги, листает журнал. Входит  З у л ь ф и к а р о в, видит Али, не может скрыть удивления.

А л и (смотрит на часы). Десятый час, а Зульфикарова все нет. (Снова листает журнал.)

З у л ь ф и к а р о в (в зал). Это мне нравится: какой-то неизвестный сидит в моем кабинете. Как он сюда попал? Да еще раньше меня самого?! (Подходит к Али, ядовито.) Добро пожаловать, любезный!

А л и (поднимает голову от журнала, не отвечая на приветствие, сухо). Отзыв готов?

З у л ь ф и к а р о в. Простите, не понял. Что вы сказали?

А л и. Вы что, не узнаете меня?

З у л ь ф и к а р о в (вглядываясь в лицо Али, расплываясь в улыбке). А! Как же, как же! Вы же знаменитый Али Ахмедович! Разве вас можно не узнать?! Простите, тут такое… освещение. Кстати, я прочел вашу работу еще вчера.

А л и. Ну и как?

З у л ь ф и к а р о в. Здорово! Просто превосходно! Вы хорошо пишете, коллега. Три-четыре фразы выпирают, словно написанные другой рукой. Вероятно, вы их вписали в последнюю минуту, второпях, вот они и выделяются, как заплата на ковре.

А л и. Да, я их добавил в спешке. Это можно поправить.

З у л ь ф и к а р о в. Конечно, дело ведь совсем не в стилистике. В статье поднята важная проблема. (Неожиданно.) Вы еще кому-нибудь показывали вашу статью?

А л и. Меня интересует сейчас только ваше мнение.

З у л ь ф и к а р о в. Мое мнение положительное.

А л и. Благодарю. Значит, теперь вы рекомендуете мою статью в редакцию газеты? Правильно я вас понял?

З у л ь ф и к а р о в. С превеликим удовольствием. Я как раз занимаюсь аналогичными проблемами. Но есть тут одна сложность…

А л и (вздрогнув). Какая?

З у л ь ф и к а р о в (ласково). Наша опытная база ведет работы по сельской тематике, в вашей же статье говорится об урожайности в городских условиях. Понимаете меня?

А л и. Но ведь земля везде одинаковая, да и посевные культуры тоже!

З у л ь ф и к а р о в. Верно! Не спорю. Но в сельской местности посевная площадь измеряется гектарами. А у вас в статье написано черным по белому, что ваш двор измеряется квадратными  м е т р а м и. Понимаете меня?

А л и. Что делать, мой двор всего шесть соток…

З у л ь ф и к а р о в. Умница! А что такое шесть соток для таких крупных хозяйств, как наши колхозы и совхозы? Капля в море.

А л и. Вы верно говорите, засеяно у меня всего четыре сотки, включая сюда и деревья.

З у л ь ф и к а р о в. Я в курсе, я внимательно читал вашу статью.

А л и. И как, по-вашему, на какую сумму в рублях можно собрать урожай с четырех соток земли?

З у л ь ф и к а р о в (расхаживает с глубокомысленным видом). Это зависит от многих факторов: количества воды, солнца, удобрений и, наконец, вложенного труда — в конечном счете от всего этого зависит получение богатого урожая. Понимаете меня?

А л и. Об этих факторах и говорится в статье. И все же, как, по-вашему, если перевести в рубли мои показатели урожайности, сколько получится?

З у л ь ф и к а р о в. Вы знаете, дорогой Али Ахмедович, я прикидывал. Да, да. Ради интереса. Получается целых тысяча рублей! Поздравляю, рекордная цифра для такой площади!

А л и. Одна тысяча — какой это рекорд… Десять тысяч, пять, ну, хоть три — это рекорд.

З у л ь ф и к а р о в. Ну, ну, ну! Десять, пять, три! Не будем фантазировать, это сказки. Если бы на селе с каждых четырех соток получали бы хоть на тысячу рублей сельхозпродукции, представляете, что бы было? Какие открылись бы перспективы?

А л и. Вот об этом и напишите. Я отнесу написанное вами в редакцию в качестве отзыва-рекомендации к моей статье.

З у л ь ф и к а р о в. Редакция в состоянии решить вопрос о публикации вашей статьи без моего отзыва.

А л и. И все-таки ваша рекомендация не помешала бы.

З у л ь ф и к а р о в. Если бы вы жили в сельской местности, я без звука сел бы и написал вам такую рекомендацию. Сейчас же я могу дать вам лишь совет…

А л и. Ну, ну! (Весь внимание.)

З у л ь ф и к а р о в. Откровенно говоря, вы мне очень понравились. Вы смелый человек. Я все больше и больше начинаю вас уважать. И вот вам мой дружеский совет: пойдите к товарищу Ильхамову в отдел благоустройства города. Изложите ему свое дело. Товарищ Ильхамов прочтет вашу статью или даже не читая позвонит в редакцию. Его звонок сразу же решит судьбу вашей статьи. Понимаете меня?

А л и. Отлично. И спасибо за своевременный и полезный совет! На вашей свадьбе я устрою самое яркое освещение в вашем дворе.

З у л ь ф и к а р о в. Я живу в многоэтажном доме.

А л и. Как же вы тогда занимаетесь сельским хозяйством?

З у л ь ф и к а р о в. Я занимаюсь, так сказать, чистой наукой.

А л и. В таком случае на вашей свадьбе я освещу территорию вокруг вашего многоэтажного дома, а в вашем общем дворе установлю самые мощные громкоговорители — всем будет светло и все слышно. А теперь могу я передать наш разговор товарищу Ильхамову? Как вы мне посоветуете?

З у л ь ф и к а р о в (мнется). Вообще-то, конечно, можно, но…

А л и (язвительно, со смешком). Нет! Нельзя! Ни в коем случае!

З у л ь ф и к а р о в (удивлен). Почему вы так решили?

А л и. Потому что он станет раздумывать над тем, почему вы сами не стали писать рекомендацию, а направили меня к нему. Кроме того, вы не имеете права вмешиваться в дела по благоустройству города. Ильхамов скажет то же самое, когда я ему сообщу, что пришел от вас. Теперь я кое-чему научился.

З у л ь ф и к а р о в. Вы весьма здраво рассуждаете, Али Ахмедович, как и следовало ожидать от интеллигентного человека, обладающего большим кругозором. Я в вас не ошибся. Но вместе с тем и товарища Ильхамова нельзя осуждать. Понимаете меня?

А л и. Прекрасно понимаю. Товарища Ильхамова ни в коем случае нельзя осуждать. Ему нужно посочувствовать. Я от всей души сочувствую ему. Да.

З у л ь ф и к а р о в (не замечая горькой иронии Али). У него всегда работы по горло. Одной писанины сколько, вы не можете себе представить!

А л и. Могу. Все, кто живет в городе, всегда заняты, у них всегда полно писанины. Такой век на дворе. Дайте мне мою статью.

З у л ь ф и к а р о в. Разве у вас нет другого экземпляра?

А л и. Все экземпляры должны быть у автора. Прошу вас, верните мне статью.

З у л ь ф и к а р о в. О! Мне по душе такой напор! Может быть, еще разок просмотреть вашу статью?

А л и. Простите, товарищ Зульфикаров, но я не могу разрешить. К тому же существуют права автора: никто без его разрешения не может читать еще не опубликованный материал. Прошу немедленно вернуть мне статью. Требую как автор.

З у л ь ф и к а р о в (чуть ошеломлен). Вы мне еще больше нравитесь. Если хотите, я вас возьму работать к нам на базу. Будем сотрудничать.

А л и. Я просил вернуть мне статью.

З у л ь ф и к а р о в. Я устрою вас в отдел кадров нашей базы. Вы очень подходите на эту должность. Одновременно вы продолжите научную работу под моим руководством как соискатель.

А л и. Я вас умоляю, верните статью. Ну что я вам плохого сделал? Ничего не сделал и делать не собираюсь. Верните.

З у л ь ф и к а р о в (не скрывая разочарования). Очень жаль. (Передает папку.) Пожалуйста.

А л и. Большое спасибо. (Вздыхает с облегчением.)

З у л ь ф и к а р о в. Приходите ко мне в любое время, когда вам заблагорассудится, я всегда к вашим услугам.

А л и. Я, наверное, перееду из города в деревню сразу после опубликования моей статьи. Но пока ни обо мне, ни о моей статье ни слова. Обещайте!

З у л ь ф и к а р о в. О чем вы говорите! Обещаю, конечно! Ведь мы свои люди, не так ли?

А л и. Конечно, свои; вы свой человек, и я свой человек. Я очень признателен вам. До свидания! (Помахав папкой, уходит.)

З у л ь ф и к а р о в (вслед). Счастливого пути! (В зал.) Я сразу заметил, что со статьей не все в порядке. Что-то в ней… не то. Автор сам почувствовал, как только я дал ему это понять. Молодец ты, товарищ Зульфикаров!

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Отдел по благоустройству города. Кабинет Ильхамова. И л ь х а м о в  ходит из конца в конец кабинета и, обращаясь к сидящему тут  А л и, говорит так, словно произносит речь на собрании.

И л ь х а м о в. …Дальнейшее благоустройство нашего прекрасного города — основной долг наших граждан…

А л и. Безусловно.

И л ь х а м о в. …Подобные задачи выполняются коллективно…

А л и. Разумеется.

И л ь х а м о в. …Все, как один, должны действовать сообща…

А л и. А как же иначе?!

И л ь х а м о в. …В нашем городе с каждым днем должно становиться все больше таких одержимых людей, как вы…

А л и. Точно! Я сторонник пополнения наших рядов каждодневно. И я твердо убежден, что публикация моей статьи послужит выполнению этой задачи!

И л ь х а м о в. Браво! Напечатать статью ничего не стоит!

А л и. Я так и думал!

И л ь х а м о в. Все в наших руках, но сначала мы обсудим вашу статью коллективно.

А л и. Дважды браво, товарищ Ильхамов! (Обнимает и целует оторопевшего Ильхамова.) Я об этом только и мечтал! Я разрешаю… Нет, я требую немедленного обсуждения моей статьи и непременно коллективного!

И л ь х а м о в. Вы — настоящий гражданин, товарищ Али Ахмедович! Если же еще ваша статья будет обсуждена…

И л ь х а м о в, А л и. …еще больше возрастет ваш авторитет! Ваше имя будет у всех на устах! Вы станете известны не только в общественных, но и в научных кругах!

И л ь х а м о в. Мы проведем обсуждение вместе с отделом по благоустройству города и опытной базой сельского хозяйства. Сейчас мы согласуем этот вопрос с завсектором товарищем Зульфикаровым. (Идет к телефону.)

А л и. Я сам позвоню! (Опережает Ильхамова и первым берет трубку.)

И л ь х а м о в. Позвольте, что это значит?

А л и. Я — Али Ахмедович! Автор статьи! Будущий герой будущего триумфального коллективного обсуждения. Имею полное право звонить сам товарищу Зульфикарову!

И л ь х а м о в. Постойте, но вы все-таки у  м е н я  в кабинете!

А л и. Мы делаем общее дело. «Дальнейшее благоустройство нашего прекрасного города — основной долг каждого гражданина…»

И л ь х а м о в. Я знаю. Дайте трубку.

А л и. «Подобные задачи выполняются коллективно…» (Не отдает трубку.)

И л ь х а м о в. Разумеется. Дайте трубку.

А л и (не отдавая трубку). «В нашем городе должно с каждым днем становиться все больше таких одержимых людей…» Как вы!

И л ь х а м о в. И как вы. Прошу! (Протягивает руку за трубкой.)

А л и. Ну, раз этот звонок в интересах статьи — пожалуйста! (Отдает трубку Ильхамову.)

И л ь х а м о в (набирает номер). Алло! Мне нужен товарищ Зульфикаров. Это вы? Вас беспокоит Ильхамов из отдела по благоустройству города.

А л и (с жаром). От меня привет.

И л ь х а м о в (прикрыв микрофон ладонью). Потом. (В трубку.) Вот у меня какое дело: к вам подойдет один из самых деятельных граждан нашего города…

А л и. «Нашего прекрасного города…»

И л ь х а м о в (прикрыв микрофон). Спасибо. (В трубку.) …Нашего прекрасного города, товарищ Али Ахмедович со своей статьей… Вы его знаете? Прекрасно. (Али.) Он вас знает.

А л и. А как же, меня теперь все знают.

И л ь х а м о в (в трубку). Мы проведем совместно с вашей базой общественное обсуждение этой статьи. Для вас и для нас это будет считаться мероприятием.

А л и. Для всех будет считаться!

И л ь х а м о в (прикрыв микрофон, Али). В первую очередь для вас. (В трубку.) Так как, вы меня поняли? Отлично. День обсуждения мы наметим совместно после предварительного совещания. Договорились. До скорого свидания, будьте здоровы. (Кладет трубку.)

А л и. И вы тоже будьте здоровы!

И л ь х а м о в. Взаимно желаю вам отличного здоровья. (Потирая руки и воодушевляясь.) Прекрасно! В деле благоустройства нашего города прибавится еще одно замечательное мероприятие. (Обмахиваясь газетой, взятой со стола, и переводя дух.) Уф! За пять минут проделал работу целого рабочего дня. Имею право отдохнуть. (Али.) Вы свободны.

А л и. Я тоже потрудился на славу, отдохну и я.

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

На сцене стол и несколько стульев. На столе микрофон. Подразумевается, что сцена — сцена зала на территории опытной базы сельского хозяйства. Зал театра служит как бы аудиторией на базе. И л ь х а м о в  и  З у л ь ф и к а р о в  выходят на сцену из-за кулис и усаживаются за столом. Ильхамов пододвигает к себе микрофон. Прямо в зал входят  А л и, Х а ш и м, Я р к и н, К а м а р, Ю с у п о в а, Х а л и ф а е в  и усаживаются в первом ряду среди зрителей.

И л ь х а м о в (в микрофон). Товарищи, перерыв заканчивается, прошу всех занять свои места. Побыстрее, товарищи. Вот так… Сейчас товарищ Зульфикаров огласит решение нашего собрания. Пожалуйста. (Придвигает микрофон к Зульфикарову.)

З у л ь ф и к а р о в (в микрофон). Товарищи, разрешите от вашего имени пригласить сюда, на сцену, героя нашего сегодняшнего обсуждения товарища Али Ахмедовича.

Г о л о с а. Правильно! Поддерживаем! Али Ахмедович, займите ваше место!

Али, немного смущенный, поднимается на сцену и усаживается за столом.

З у л ь ф и к а р о в. Поприветствуем, товарищи, нашего героя! (Первым начинает аплодировать.)

Его поддерживают в зале. Когда же общие аплодисменты смолкают, Али в порыве преувеличенного восторга хлопает один. Потом обрывает. Пауза.

Товарищи, прошу внимания. (Читает.) «Опытная база сельского хозяйства вместе с отделом по благоустройству города обсудила статью нашего земляка Али Ахмедовича Ахмедова. В обсуждении приняли участие представители городской общественности. Дискуссия прошла в атмосфере откровенности, благожелательности, товарищеского критического отношения к автору и его статье. Все выступавшие единодушно пришли к следующему решению. Пункт первый: особо отметить трудолюбие, эрудицию, самоотверженность и, главное, общественную активность и инициативность товарища Ахмедова».

Х а ш и м (из зала). Правильно!

З у л ь ф и к а р о в. «Пункт второй: граждане нашего города, особенно население махалли Гафурабад, председателем которой является товарищ Хашим Халиков, совершенно справедливо могут гордиться тем, что среди нас живет такой удивительный человек, как Али Ахмедов».

Я р к и н (из зала). Гордимся!

З у л ь ф и к а р о в. «Пункт третий: просить администрацию опытной базы сельского хозяйства выдать товарищу Ахмедову постоянный пропуск для свободного входа на территорию базы».

Х а л и ф а е в (из зала). Поддерживаем! Всем коллективом!

З у л ь ф и к а р о в. «Пункт четвертый: если товарищ Ахмедов захочет продолжить образование, администрация вышеназванной базы обязуется дать ему рекомендацию для поступления в сельскохозяйственное училище».

К а м а р (из зала). Учиться всегда прекрасно! Я бы и сам поступил в это училище с огромным удовольствием, будь я на месте Али Ахмедовича!

З у л ь ф и к а р о в. «Пункт пятый: если товарищ Али Ахмедов захочет переменить место работы и на базе окажется свободная вакансия, он может быть назначен младшим лаборантом».

Ю с у п о в а (из зала). Почетная должность! В добрый путь.

З у л ь ф и к а р о в. «Пункт шестой: обеспечить возвращение обсужденной здесь статьи ее автору, товарищу Ахмедову, полностью и без исправлений».

Б а ш о р а т (из зала). Какой почет для автора: «полностью» и «без исправлений»!

И л ь х а м о в (торжественно передает папку Али). Прошу вас. Берегите ваш труд ради нас всех.

А л и (принимая папку). Что вы сказали? Я не совсем понял.

И л ь х а м о в. Я сказал: берегите эту папку с вашей статьей.

А л и (решительно возвращая папку Ильхамову и пряча руки). Не возьму! Ни за что не возьму!!

И л ь х а м о в. Вы отказываетесь от вашей работы?

А л и. Это теперь не только  м о я  работа — это  н а ш  общий труд. Что я буду с ней делать один?

З у л ь ф и к а р о в (ласково, дружелюбно). Вы ведь не дослушали еще решения собрания до конца. Возьмите… пока.

А л и (беспомощно оглядев зал и забирая папку). Ну… тогда я возьму.

И л ь х а м о в (облегченно вздохнув, вытерев лицо платком и обращаясь в зал без микрофона). Наконец-то гора с плеч! Ну и проделал я сегодня работу!..

З у л ь ф и к а р о в (теперь микрофон перед ним). Товарищи, разрешите от вашего имени и от себя лично поздравить Али Ахмедовича по случаю возвращения ему его великолепной статьи. (Аплодирует.)

Сидящие в зале, не сразу и не очень дружно, тоже начинают хлопать. Аплодисменты смолкают, лишь один Али, теперь уже от рассеянности, продолжает некоторое время хлопать.

Р е д к и е  г о л о с а (из зала). Поздравляем!

А л и (все еще не оправившись от изумления и недоумения). Поздравляете?.. Благодарю, благодарю. Вы очень любезны…

З у л ь ф и к а р о в (снова завладев микрофоном). Прошу минуточку внимания. Есть и седьмой пункт: «Если у товарища Ахмедова появится желание порадовать нас еще одной статьей, обеспечить его новой, но уже утвержденной темой».

А л и. Кем утвержденной?

З у л ь ф и к а р о в. Потом. Не мешайте, я работаю. Теперь я прочитаю предложение к решению: «Возложить обязанности по дальнейшему шефству над товарищем Ахмедовым на коллективы редакции газеты и опытной базы сельского хозяйства».

И л ь х а м о в (ко всем). Столько внимания и уважения одному человеку! (Али.) Поздравляю, Али Ахмедович, от всей души поздравляю.

Хашим, Яркин, Халифаев, Юсупова, а потом и Башорат поднимаются на сцену. Все, кроме Башорат, аплодируют на ходу, подходят наперебой к Али, жмут с преувеличенной сердечностью руку.

Г о л о с а (из зала, уже дружнее). Поздравляем!

А л и (растерян). С чем вы меня поздравляете?!

Б а ш о р а т (в грустной задумчивости, в зал). Цветник зарос сорняками…

Х а ш и м (поводя рукой в сторону зала). Не надо лишних вопросов! Вон сколько людей пришло тебя поздравить, как этого не оценить? Не стыдно тебе, Али, перед ними?

А л и (Хашиму). Вы лично с чем меня поздравляете?

Б а ш о р а т. Помидоры засохли без поливки… (Подходит ближе к авансцене.)

Х а ш и м. Я вас поздравляю с тем же, что и все!

А л и. С чем?!

Я р к и н. Ну, ну, сосед! Что с вами? (Жмет руку Али.)

А л и. Вот ты… с чем ты меня поздравляешь?

Б а ш о р а т (так же печально, в зал). Виноградник завял, тронутый болезнью…

Я р к и н. Я? Я… Но ведь вас все хвалят. Ради такого торжественного дня стоит устроить большой банкет.

А л и. И все-таки за что меня  в с е  хвалят?

Я р к и н. Не знаю…

Х а л и ф а е в. И я не знаю и не понимаю, что тут происходит.

К а м а р. Нехорошо, Али Ахмедович.

А л и. Ну, а вы, вы сами с чем меня поздравляете?

Б а ш о р а т (в зал). Деревья поражены тлей…

К а м а р. В редакции теперь вас знает каждый!

З у л ь ф и к а р о в. И на базе вы всем теперь известны.

И л ь х а м о в. Ваше имя сегодня у всех на устах. Вы стали героем дня, о вас говорят на таком грандиозном собрании самых видных граждан нашего города. Я присоединяюсь ко всем и желаю вам и вашей семье здоровья, счастья, успехов, а вам лично новых выдающихся достижений как в научной, так и в практической деятельности.

Х а ш и м. Мы вправе гордиться таким земляком!

Ильхамов и стоящие вокруг хлопают. Когда аплодисменты смолкают, Али громко хлопает два раза.

А л и. И все-таки я не получил ясного ответа на свой вопрос: с чем меня только что поздравили? (Направляясь к Юсуповой.) Вот вы…

Ю с у п о в а (испуганно отступает за спины других). Мы поговорим потом.

А л и (идет в сторону Яркина). Или ты, сосед, скажи ты…

Я р к и н (пятясь). Что я?

Б а ш о р а т. Клубника сгнила… (Все время говорит в зал, приближаясь к авансцене.)

Я р к и н (прячась за спины других). Я уже все сказал, зачем вы мучаете человека?

А л и. А я не хочу, чтобы мучили меня. (Идет к Камару.) Скажите, наконец, вы!

К а м а р (отступая). Завтра после двух поговорим у меня в спокойной обстановке.

Али идет в сторону Халифаева.

Х а л и ф а е в (отступая с достоинством). Прошу извинить…

Али направляется к Зульфикарову.

З у л ь ф и к а р о в (отступая на шаг). Послезавтра вы можете зайти и ко мне.

Али идет в сторону Ильхамова.

И л ь х а м о в (только предостерегающий жест рукой). Мой приемный день — понедельник. Милости прошу.

Али идет в сторону Хашима.

Х а ш и м (спокойно). Наш махаллинский комитет открыт ежедневно с семи до восьми вечера. Прошу.

А л и (с мольбой, к жене). Башорат, скажи хоть ты, с чем они меня поздравляют?

Б а ш о р а т (задумчиво, не глядя на мужа). Двор наш уже месяц без присмотра. Соседям уже нечего у нас попросить из сада или огорода… Твой отпуск пропал впустую… Вот со всем этим тебя и поздравляют.

А л и. Разве я думал, что так все кончится? Что я наделал?

Х а ш и м. Мы все действовали согласно… указаниям… сверху! (В зал.) Хорошо я сказал. Молодец.

К а м а р. К тому же мы не создали условий для накопления капитала. (В зал.) Браво, Камар.

Ю с у п о в а. Я вам дала квалифицированную консультацию. (В зал.) Я сумела справиться со своими чувствами и оправдала доверие редакции.

Х а л и ф а е в. Я не стал вмешиваться в дело, суть которого оставалась для меня неясной. (В зал.) Я вообще ничего не понимаю в этом.

З у л ь ф и к а р о в. Мы показали свою преданность… делу! (В зал.) Преданность делу — залог успеха.

К а м а р. Я никогда не примазывался к чужой славе. (В зал.) Мой конек — экономика, а с экономикой нельзя шутить!

И л ь х а м о в. Продвинулись на пути по благоустройству города, проведя важное мероприятие и избежав при этом серьезных ошибок. (В зал.) Кто знает, может быть, это будет отмечено и кресло повыше для меня не за горами.

А л и. Башорат, я продам дом!

Б а ш о р а т. Теперь ты уже не найдешь покупателя.

Пауза. Свет медленно меркнет, оставляя в темноте всех участников сцены. Медленно высвечивается двор Али. Здесь запустение, от былого изобилия не осталось и следа. Слышится голос Хашима.

Г о л о с  Х а ш и м а. Али! Алиджан! Я приглашаю тебя на банкет по поводу своего юбилея! Освети-ка мой двор, как обещал! Почему не отзываешься?

Х а ш и м  входит в освещенное пространство двора, озирается по сторонам.

Х а ш и м. Где я? Куда я попал? Нет, я ошибся, это не двор Али, такого быть не может. (Уходит.)

Двор уходит в темноту. Снова на авансцене высвечены все участники спектакля, с этой позиции они и идут на поклоны.

К о н е ц  п ь е с ы.

Перевод Андрея Кучаева.

БЕГ ПО КРУГУ

Сатирическая комедия в двух действиях, шести картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

в порядке их появления

В о р и с о в  М е р о с  В о р и с о в и ч, 50—55 лет.

П а р д а г ю л ь, 27—28 лет.

Б а з а р о в  Д ж у м а  Б а з а р о в и ч, 40 лет.

Ш о д и б а й, 18—20 лет.

Х а т и м а, 18—20 лет.

Ч у к м а р о в  Б о л т а  Ч у к м а р о в и ч, 26—27 лет.

Н у с р а т - б о б о  Х а л м а т о в, 73—75 лет.

Б е к п а ш ш а  Н и я з о в н а  Т о л м а с о в а, 28—30 лет.

Х у р ш и д а, 40—45 лет.

И н с п е к т о р, 40—45 лет.

А з и з о в  А ю б х о д ж а, 35—36 лет.

П а р д а е в  Р а в ш а н б а й, 35—36 лет.

И с а х а н о в  П у л а т  И с а х а н о в и ч, 55—60 лет.

С а л и м а, 30—35 лет.

К а м а р о в  К у р б а н  К а м а р о в и ч, 35—36 лет.

Н а з и м о в, 58—60 лет.

Б а й м а т о в, 36—40 лет.

М а в л о н з а д е, 50—55 лет.

З а в к и б е к о в  А д ы л, 32—35 лет.

М а л и к а, лет 30.

Т е ш а б а й, 50—55 лет.

Р а б о ч и е  к л а д б и щ а.

Действие происходит в областном городе.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Студия звукозаписи. Кабинет директора. Входит  В о р и с о в  с портфелем, следом  П а р д а г ю л ь  и  Б а з а р о в.

В о р и с о в. Пардагюль! А где остальные?..

П а р д а г ю л ь. Домой ушли…

В о р и с о в. Как домой ушли? Почему? Почему, я вас спрашиваю?

П а р д а г ю л ь. Рабочий день-то почти кончился, Мерос Ворисович…

В о р и с о в. Та-ак… Именно почти! (Постукивая пальцем по столу.) Я мог бы… мог бы всех наказать… Ну да ладно — прощу на радостях. У меня сегодня счастливый день, Пардагюль!.. Включите-ка магнитофон.

Пардагюль включает магнитофон. Слышится пение перепела.

Ох, хорошо!.. Природа — моя страсть. Это у меня — от природы, да… Не зря я на агронома учился. Сады, знаете, поля, водопады… райхон там, джамбиль… Лес тоже. Но вы мне скажите: что это все — без птичьего пения? А? ни-что!.. Слава богу, я использовал здешнюю технику на все сто: птичьи голоса, которые я записал, наконец-то дойдут до масс. Так что я свою миссию здесь выполнил… ай, молодец, перепелочка! — да, выполнил…

Б а з а р о в (осторожно). Что-нибудь случилось, Мерос Ворисович?

В о р и с о в. Случилось?.. Джума Базарович, я освобожден от исполнения своих обязанностей!

П а р д а г ю л ь. Ой, господи!..

Б а з а р о в. Не верю!

В о р и с о в. Не верите? Почему?

Б а з а р о в. С тех пор, как вы сюда пришли…

В о р и с о в. …прошло ровно два месяца и три дня. Да! Я свое дело сделал — хватит. Могу уходить.

Перепел смолкает. Начинает кукарекать петух.

Ай, как хорошо, а!.. Вот птица! Будит человека от глупого сна, к труду его призывает, а? Бодрость дает. Ай молодец, петушок, ай молодец!..

П а р д а г ю л ь. Коллектив наш вас так уважает… и (тише) я тоже. Только начали к вам привыкать…

В о р и с о в. Уважает или не уважает, а приказ есть приказ. Я только что из управления… (Достает из портфеля бумагу.) Вот!

П а р д а г ю л ь (как бы про себя, недоуменно пожимая плечами). Кого теперь назначат?..

В о р и с о в. Слушайте! Я зачитаю. «Приказ № 157 по управлению…»

Б а з а р о в (прерывая). Мерос Ворисович! Дайте я прочту! Разве вам приятно лишний раз…

В о р и с о в. Э-э, дорогой мой, что вы! Думаете, мне это впервой? Сколько я уже таких приказов читал, дай бог и этот — не последний… И вообще, если на то пошло, зачитывать приказ управления — для меня святое дело!.. Слушайте внимательно: «Приказ № 157…» Да, это я уже оглашал… Вот: «Пункт первый. Освободить директора студии товарища Ворисова от занимаемой должности…»

Б а з а р о в. Нехорошо получилось.

П а р д а г ю л ь. Кого ж теперь назначат?

В о р и с о в. Не прерывайте меня репликами. Приказы управления надо уважать! «Пункт второй. Звукооператора студии товарища…»

Б а з а р о в. Как! И меня тоже?!

В о р и с о в (укоризненно). Джума Базарович! Слушайте! «…товарища Базарова Де Бе назначить временно исполняющим обязанности директора студии…»

Б а з а р о в. О-о…

В о р и с о в. Вот так, дорогой. Смотрите сами — подпись, число.

Б а з а р о в. Нехорошо вышло…

В о р и с о в. Э-э, не гневите бога.

Петух замолчал, слышно воробьиное чириканье.

А-а, тоже полезная птица! Все время трудится, все время! Когда я слышу его голос, у меня перед глазами трудовой процесс. Не робей, воробей! Работай, птичка, работай! Ай, хорошо…

П а р д а г ю л ь (поворачиваясь фронтом к Базарову). Джума Базарович, теперь я буду только вам подчиняться?

Б а з а р о в. Э, о чем говорить!.. Я только временно исполняющий обязанности!

В о р и с о в. Дорогой, дальнейшее зависит от вас самого.

Б а з а р о в. Где мне… я не справлюсь. Если уж вы…

В о р и с о в. Справитесь, дорогой, справитесь! Я в вас верю! Поэтому я вас на свое место и предложил! Ясно? Начиная с этой минуты — вы директор.

П а р д а г ю л ь (внезапно). Поздравляю!

В о р и с о в. Правильно — поздравляем! Вот — проходите, садитесь на свое место…

Б а з а р о в. Вы же еще здесь!..

В о р и с о в. Э, нет, дорогой, я — бывший директор. Вы — настоящий! Пока вы не сядете, и я буду стоять…

Чириканье воробья стихает, слышится голос кукушки.

О-о, приятно слышать! Кукушка!.. (Слушает.) Вот именно — «ку-ку». Философ, а не птица. Годы считает. А насчет детей, так это у нее тоже правильная позиция. Кто может послужить обществу, не должен тратить себя на заботы о детях. Дети и так вырастут! Никуда не денутся… (Слушает.) Умница. «Ку-ку!» Умница…

П а р д а г ю л ь (вдруг). Джума Базарович! Директорское кресло вам так к лицу…

В о р и с о в. Кому оно не к лицу!

П а р д а г ю л ь (спохватившись). Да, да… вам тоже было к лицу…

В о р и с о в. Возможно, мне и другое на роду написано, хе-хе… Джума Базарович, нам пора сесть! Садитесь!

Б а з а р о в. Сажусь, сажусь, извините!.. Мерос Ворисович… (Садится в директорское кресло.)

Ворисов садится на один из стульев.

В о р и с о в. А вам действительно это кресло очень подходит!

П а р д а г ю л ь. Очень подходит!

Б а з а р о в (ему неловко). Что вы… по-моему, очень неудобное…

В о р и с о в. Помяните мое слово — привыкнете. Оч-чень даже будет удобно!.. Я за вас искренне рад, Джума Базарович…

Б а з а р о в. Спасибо…

В о р и с о в. Поверьте — искренне рад! Нет большей радости на свете, чем увидеть своего подчиненного на своем месте… то есть на твоем месте… то есть… ну да, на своем! Вы меня понимаете. Это же — эстафета поколений! (Протягивает приказ.) Возьмите, дорогой. Этот приказ должен храниться в сейфе. Ах, да… (Достает ключи от сейфа и тоже передает Базарову.) Пожалуйста… Теперь они ваши, товарищ директор.

Б а з а р о в. Э-э!.. Не говорите так, слух режет.

П а р д а г ю л ь. Вы же директор…

В о р и с о в. Ничего, ничего, понемногу это начнет ласкать слух, помяните мое слово…

Кукушка стихла, начинает звучать голос попугая.

Эге! Кто это? Попугай!.. Да-да, попугай. Вот видите, мало мы знаем природу. Мы думаем, попугай только человеческим голосом и говорит. А он, видите, и по-своему может. Привыкли: «Попка-дурак! Попка-дурак!» А это очень умная птица! Да, да. Он знает, где по-какому говорить надо. С людьми — по-человечески, с попугаями — по-попугайски. Ай, браво, молодец!.. Молодец… Разрешите мне идти, товарищ директор?

Б а з а р о в. Ну что вы, Мерос Ворисович… Конечно, идите.

П а р д а г ю л ь. А мне завтра на работу выходить?

Б а з а р о в. Это в каком смысле?..

П а р д а г ю л ь. Ну как же… меня же на работу принимал Мерос Ворисович…

Б а з а р о в. Вас никто не увольняет.

П а р д а г ю л ь (обрадованно). Спасибо, спасибо…

В о р и с о в (внушительно). Пардагюль, хотя я ухожу, мои приказы остаются в силе. Так оно обычно и бывает! Но если возникнет необходимость, позже я вас заберу к себе.

П а р д а г ю л ь (стесненно, не зная, как ей на это выгодней реагировать). Спасибо…

В о р и с о в. Да! Завтра меня вызывают в управление, я хотел бы доехать на нашей… на вашей студийной машине. Вы не против, Джума Базарович?

Б а з а р о в. Пожалуйста, пожалуйста, мне машина не нужна…

П а р д а г ю л ь. Вот как бывает с человеком — вчера у вас просили машину, сегодня — вы просите…

В о р и с о в. Бывает. Надо сказать, в управлении в мой адрес была высказана критика. Уместная критика. Я признаю. На этом месте я не раскрыл себя полностью как руководитель. Поле деятельности мелковато! Коллектив небольшой, оборот маленький. Для настоящего взлета нужна взлетная площадка! Большие дела делаются в больших организациях… Я еще покажу кто я…

В этот момент вместо замолчавшего попугая резко каркает ворона.

Типун тебе!.. Ишь — раскаркалась!.. Ничего, ворон я тоже люблю. Бдительная птица. И любит жить в большом коллективе. Да, да. Зимой, знаете, птиц мало, вороны на виду. Глянешь в окно — одна прилетит, вторая, третья… Не поверите, я как-то насчитал сто пятьдесят восемь штук!.. Кстати, Джума Базарович, между нами… мне бы не хотелось, чтобы знакомые… или там соседи… раньше времени… Не говорите пока никому… об этом приказе. И шоферу пока не говорите. Вы не против?

Б а з а р о в. Пожалуйста… буду пока молчать. От меня — никто ничего не узнает.

П а р д а г ю л ь. От меня — тоже!

В о р и с о в (взглянув в сторону Пардагюль). Вот именно… По-моему, в одном из соседних учреждений работа признана проваленной. Боюсь, мне придется ее поднимать. Возможно, для этого меня здесь и освободили от директорства… Всего хорошего! (Делает шаг к двери и возвращается.) Кстати, еще одна просьба. Не в службу, а в дружбу. Если в управлении зайдет разговор, не забудьте сказать, что я освободил вам место с искренней радостью. А если позвонят из пединститута, скажите просто — меня нет… на совещании…

Б а з а р о в. Хорошо, скажу: вы на совещании.

В о р и с о в. Вот именно! Спасибо. Если вам потребуется консультация по работе — обращайтесь ко мне в любой момент. Не стесняйтесь. И вы, Пардагюль, тоже.

Тем временем карканье смолкло, слышится пение канарейки.

Ай, как грустно поет!.. Ну ничего, птички. Я ухожу — вы остаетесь. Память обо мне! (Базарову и Пардагюль.) Эта птичка из Индии. Или из Индонезии. Издалека. Ну, всего!

Ворисов идет к двери, в дверях сталкивается с входящим  Ш о д и. Шоди в волнении забывает извиниться. Ворисов смотрит на него, пожимает плечами и уходит. Шоди идет на середину комнаты, вглядываясь в Базарова.

Б а з а р о в (вслед Ворисову). Будьте здоровы!

П а р д а г ю л ь (так же). До свиданья!.. (Шоди.) Вам кого?

Ш о д и. Мне?.. Отца!

Б а з а р о в. А кто ваш отец?.. (Пардагюль.) Выключите вы этих птиц!

Пардагюль выключает магнитофон.

Ш о д и. Мой отец — здешний директор!..

П а р д а г ю л ь. Вы что — своего отца не знаете?.. (Показывая на Базарова.) Вот наш директор!

Ш о д и. Папа! Папочка! (Кидается к директорскому столу, пытаясь обнять Базарова прямо через стол.)

Базаров отбивается. Короткая схватка.

Папочка! Не узнаете меня! Первый раз вас нашел, в восемнадцать лет!

Б а з а р о в (тяжело дыша). Ты что, парень, взбесился?

Ш о д и (горестно). Не узнаете, значит, своего сына?

П а р д а г ю л ь. Бедный мальчик…

Б а з а р о в (поправляя галстук и воротник рубашки). Вот именно — бедный мальчик… У него тут (вертит пальцем у виска) — не в порядке.

Ш о д и (так же горестно). Папа, не говорите так! Я здоров! Я ваш сын!

Б а з а р о в. Прекрати свое издевательство! Вон отсюда! (Пардагюль.) Видали — какой?..

П а р д а г ю л ь. Не ругайте его — бедный парень, может, вправду отца ищет…

Б а з а р о в. Какого он отца ищет? Которого в лицо не знает?! Это его кто-то подучил… подослал ко мне… знают, что у меня сына нет… одни дочери…

Ш о д и. Папочка! Никто меня не подослал!.. Сам вас ищу… Я же ваш первенец…

Базаров возмущенно разводит руками.

Сколько себя помню, все мечтал вас увидеть…

П а р д а г ю л ь. Бедняжка…

Ш о д и. Неужели вы про меня совсем забыли?.. А ведь мы все там же живем, в том же белом домике, в том же Байт-Кургане!..

П а р д а г ю л ь. А, вот в чем дело!..

Б а з а р о в. В чем еще дело? Мне этот Байт-Курган и во сне не снился, слышите? В бе-елом домике!..

Ш о д и. Папа, да мы же от вас восемнадцать лет алименты получали!

П а р д а г ю л ь (качая головой). Да-а…

Б а з а р о в. Вот наваждение!.. Да как тебе втемяшить: я и названия такого не знаю — Байт-Курган, понял? И никому никогда я не платил алиментов! Можно в бухгалтерии проверить…

П а р д а г ю л ь. И в самом деле!..

Ш о д и. Не хотите меня признать?.. (У него слезы в голосе.) А я вам хотел о себе рассказать… в этом году школу окончил…

П а р д а г ю л ь. А-а!.. И теперь в институт поступаете?

Ш о д и. Да не поступаю я ни в какой институт! Я в школе механизаторов учусь… Осенью сяду на хлопкоуборочную машину… У мамы еще пятеро, мои сестры и братья в школе учатся.

Б а з а р о в. Слушайте, Пардагюль, объясните вы этому парню…

П а р д а г ю л ь. А что я объясню…

Ш о д и. Не надо мне ничего объяснять, мне и так все понятно. Можете, папа, не беспокоиться — я к вам домой не зайду. Правильно мать говорила: отец тебя признать не захочет — мачехи твоей побоится. Домой не заходи, пойди к нему на работу. Еле вас нашел… А вы и тут испугались!..

Б а з а р о в. Ну-у, такого шута я еще не встречал! Врет — и не собьется!

Ш о д и. Только чего вы теперь боитесь — не пойму. Алименты уже кончили платить, просить я у вас ничего не попрошу, я теперь никому в тягость не буду, нашел свою дорогу…

П а р д а г ю л ь. Слушайте, братец, вы действительно его сын?

Ш о д и. А то чей же!

П а р д а г ю л ь. И можете это доказать?

Ш о д и. Чего тут доказывать!.. Вот мой паспорт. (Достает паспорт.) Вот, пожалуйста… черным по белому написано — Шоди Меросович Ворисов…

Пардагюль заглядывает в паспорт, потом искоса смотрит на Базарова и прыскает. Мгновение спустя комизм ситуации доходит и до Базарова, и он начинает громко хохотать. Пардагюль ему вторит.

Чего вы смеетесь?!.. Чего тут смешного? (Сам заглядывает в свой паспорт.) Имя как имя, фамилия как фамилия… Я своим отцом горжусь… (Поправляясь и приняв уязвленный вид.) …Гордился!

Б а з а р о в (продолжая смеяться). Ну, ты, парень… ха-ха… увидел безбородого — думаешь, мальчик! Ха-ха-ха…

П а р д а г ю л ь (досмеиваясь). Тот человек, с которым вы у входа столкнулись… тот человек, братишка, и был Ворисов.

Ш о д и. При чем тут тот человек? Мой отец — директор. У него оклад высокий, я по алиментам знаю. Раз он тут директор — значит, он мой отец!

Б а з а р о в. Ну ладно, сынок. Теперь ты посмотри — вот мои документы. (Достает из наружного кармана и протягивает Шоди свое удостоверение.)

Ш о д и (посмотрев удостоверение, Пардагюль, с обидой). Э-э, сестра, значит, вы мне неправду сказали? Разве этот дядя директор? Он же звукооператор!

П а р д а г ю л ь. Это — новый директор.

Ш о д и. А мой отец кто?

П а р д а г ю л ь. А ваш отец — бывший директор!..

Ш о д и. Новый, бывший!.. Опять, сестра, неправду говорите. Сегодня утром я в вашем управлении узнавал, сказали: «Ворисов — директор студии звукозаписи». Утром — директор, вечером — не директор?..

Б а з а р о в. Выходит так, парень. Космический век!.. Не обижайся на нее, она тебе правду говорит.

Ш о д и. Э-э, не везет мне… Где же мне его теперь искать?

П а р д а г ю л ь. Домой к нему идите, я адрес дам.

Ш о д и. Не-ет, домой я к нему не пойду… Вот же дурень (хлопает себя по лбу) — в дверях столкнулся и не узнал… Как я его теперь найду?..

Б а з а р о в. Ну, не тушуйся — найдется твой отец!.. Он говорил, его куда-нибудь на прорыв бросят… Там и найдешь!

Ш о д и. Откуда я узнаю, где прорыв… (обводит глазами помещение), а где не прорыв… (Пардагюль.) Сестра, не сердитесь на меня — услышите, где мой отец работает, — запишите! А я снова приеду — зайду, спрошу. А?

П а р д а г ю л ь. Хоп…

Б а з а р о в. Узнаем, парень, обязательно узнаем, не волнуйся!

Ш о д и. Ну, до свидания… (Выходя.) Эх. (Уходит.)

П а р д а г ю л ь. Бедный парнишка…

Б а з а р о в. Ничего!.. А вы что сидите, Пардагюль? Пора идти домой.

П а р д а г ю л ь. Когда вы уйдете — и я уйду.

Б а з а р о в. Это еще почему?

П а р д а г ю л ь. Секретарь не должен уходить раньше директора.

Б а з а р о в. Кто это придумал?

П а р д а г ю л ь. Мероса Ворисовича распоряжение.

Б а з а р о в. Фу ты господи… Теперь можете уходить вовремя.

П а р д а г ю л ь. Да, сегодня вы так говорите, а завтра будете ругать.

Б а з а р о в. Интересно!.. Теперь такая забота, а час назад я спросил, нет ли у вас пиалушки чая, вы сделали вид, что не слышите.

П а р д а г ю л ь. Сейчас я заварю чай, сейчас… (Выскакивает из комнаты.)

Б а з а р о в (вслед). Да не надо, не надо!.. Ну и ну.

Входит плачущая  Х а т и м а.

Вам кого, сестрица? Почему плачете?..

Х а т и м а (плача в голос). Я-а… последний экзамен провалила-а-а!..

Б а з а р о в. Ну-у!.. Все равно плакать не стоит. Приемный, что ли? В институт?

Хатима кивает.

Ничего-о! Не учеба — так работа. Проживете…

Х а т и м а (внезапно перестав плакать, сухим, категорическим тоном). Не-ет… Я должна учиться!.. А где директор?

Б а з а р о в (насторожившись). Какой директор?

Х а т и м а. Как какой? Здешний! Это же директорский кабинет?..

Б а з а р о в (так же). А как фамилия директора?

Х а т и м а. Не знаю я его фамилии. Я его самого знаю. Он обещал мне помочь.

Б а з а р о в. Ворисов?

Х а т и м а. Может, и Ворисов.

Б а з а р о в. А вы… кем ему приходитесь?

Х а т и м а. Интеллигентный человек женщине таких вопросов не задает. Понятно? Придет директор, передайте, его ищет Хатима из Байт-Кургана. (Выходит, гордо подняв голову.)

Б а з а р о в (глядя ей вслед). Интере-есно… (Подумав.) Интересно…

Гаснет свет.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Краеведческий музей. Кабинет директора. Входит  В о р и с о в.

В о р и с о в. Кабинет ничего… неплохой. Можно считать — меня повысили. (Пробует кресло.) Прочное. Теперь мы себя проявим, а? (Садится в кресло, нажимает кнопку вызова секретаря.)

Ч у к м а р о в (входит). Я вас слушаю…

В о р и с о в. Я не вас вызывал.

Ч у к м а р о в. Не меня?..

В о р и с о в. Нет, не вас. Можете идти.

Ч у к м а р о в. Слушаюсь. (Выходит.)

В о р и с о в. Обычная история. Никакой дисциплины. (Снова нажимает ту же кнопку.)

Ч у к м а р о в (входя). Слушаю!..

В о р и с о в. Я же вам сказал: можете идти. Я вас приму позже. Позовите секретаря.

Ч у к м а р о в. Пожалуйста… (Пауза.) Я и есть секретарь.

В о р и с о в. Вы?..

Ч у к м а р о в. Так точно. Позвольте представиться: Чукмаров Болта Чукмарович.

В о р и с о в. Ворисов… Мерос Ворисович Ворисов. Я — ваш новый директор.

Ч у к м а р о в. Я так и понял… Очень приятно… Готов к услугам…

В о р и с о в. Да-а… сколько ни занимал должностей, нигде не видел, чтоб секретарем был мужчина… Жив буду — еще не то увижу…

Ч у к м а р о в. Совершенно верно. То есть, я хочу сказать… бывают ситуации… моя семья в городе… Вот я и остался.

В о р и с о в. Ясно. Что кончали?

Ч у к м а р о в. Нархоз.

В о р и с о в. А в пединституте я вас не мог встретить?

Ч у к м а р о в. Нет… Я думаю, нет.

В о р и с о в. Может, у вас там знакомые есть?

Ч у к м а р о в. Н-нет… в нархозе есть.

В о р и с о в. В нархозе! Где же вы в прошлом году были с вашим нархозом!

Ч у к м а р о в. Здесь… секретарем.

В о р и с о в. Понятно… Постойте, я вчера заходил, в приемной ведь сидела молодая женщина!

Ч у к м а р о в. Так точно.

В о р и с о в. А где же она теперь?

Ч у к м а р о в. В отделе искусства.

В о р и с о в. У вас тут что — скользящий график?

Ч у к м а р о в. Нет, товарищ директор… у меня была свадьба, а она меня два дня заменяла…

В о р и с о в. Почему именно она?

Ч у к м а р о в. У нас, извините, кроме нее, никто на машинке печатать не умеет.

В о р и с о в. Понятно… Придется поменять вас местами. Готовьте приказ!

Ч у к м а р о в. Так точно… ой, простите — а Бекпашша согласна?

В о р и с о в. Бекпашша?.. А, это она!.. Что значит согласна? Приказ директора.

Ч у к м а р о в. Совершенно верно… (Выходит.)

В о р и с о в. Вот так. Надо начинать с правильной расстановки кадров. Где это видано, чтобы здоровенный парень сидел в приемной, а изящная, красивая женщина — вдали от глаз!.. Правильно расставим людей, лишних — уберем. Коллектив сразу почувствует опытного руководителя!

Стук в дверь.

Войдите!

Входит  Н у с р а т - б о б о, в руках у него большая книга в старинном переплете.

Н у с р а т - б о б о. Можно?.. (Кланяется, приложив руку к сердцу, но с большим достоинством.) Извините, услышал, что в этом кабинете появился хозяин, вот и пришел по срочному делу…

В о р и с о в. Так. А вы кто?

Н у с р а т - б о б о. Нусрат, сын Халмата.

В о р и с о в. Ворисов Мерос Ворисович. Должность…

Н у с р а т - б о б о. Я знаю: директор.

В о р и с о в. Нет — ваша должность?

Н у с р а т - б о б о. А, извините! Я научный сотрудник.

В о р и с о в. Чем занимаетесь?

Н у с р а т - б о б о. Я текстолог.

В о р и с о в. Что?

Н у с р а т - б о б о. Текс-то-лог.

В о р и с о в. Ясно, ясно. По текстилю, значит. Шерсть? Хлопчатобумажные?

Н у с р а т - б о б о. Просто бумага!

В о р и с о в. Ха. По бумагам — это все специалисты!.. В пединституте никого не знаете?

Н у с р а т - б о б о. Как не знать!.. Многих знаю.

В о р и с о в. Можно им позвонить? Связаться?..

Н у с р а т - б о б о. Сейчас, к сожалению, нет — они все в отпуске. Старые люди, на время приемных экзаменов уезжают отдыхать…

В о р и с о в. Ага, ясно!.. А вы сами — что кончали?

Н у с р а т - б о б о. Я?.. Медресе кончал.

В о р и с о в. Диплом есть?

Н у с р а т - б о б о. Ха-ха-ха… Веселый вы человек, товарищ директор.

В о р и с о в. Вы чего смеетесь? Я вас спрашиваю — диплом у вас есть?

Н у с р а т - б о б о (поняв, что директор не шутит). Извините… В медресе дипломов не давали. Между прочим, мы учились в медресе вместе с Кары-Ниязи…

В о р и с о в (нахмурив брови). С Кары-Ниязи?.. А, понятно. Прекрасный певец. У меня есть пластинка.

Н у с р а т - б о б о (мягко). Кары-Ниязи — известный ученый. Вы, наверное, имеете в виду Кары-Якубова?..

В о р и с о в. Не волнуйтесь, я и Кары-Якубова знаю… Встречу, не ошибусь.

Н у с р а т - б о б о (так же). О, вы его уже не встретите… Умер.

В о р и с о в. Что вы к словам придираетесь?.. Я имел в виду его портрет!.. Не будем отвлекаться. Значит, как я понял, диплома у вас нет?

Н у с р а т - б о б о. Нет.

В о р и с о в. Кто же устроил сюда на работу?

Н у с р а т - б о б о. Я сам.

В о р и с о в. Давайте не будем шутить, товарищ Халматов!.. Я спрашиваю, в чью пору вы сюда пришли?

Н у с р а т - б о б о. В свою!

В о р и с о в. Товарищ Халматов!..

Н у с р а т - б о б о. Видите ли, я один из организаторов этого музея.

В о р и с о в. А-а!.. Понятно. Что ж, в то время у нас дипломированных кадров не хватало. Теперь другое дело. Теперь, извините, дипломов больше, чем должностей. Так что придется подумать…

Н у с р а т - б о б о. Извините, товарищ директор, но мой диплом — это выпущенные мною книги!

В о р и с о в. Не знаю, не знаю… Вас на повышение квалификации сколько раз посылали?

Н у с р а т - б о б о. Никуда меня не посылали!.. Я работаю и повышаю свою квалификацию во время работы!

В о р и с о в. Значит, не посылали. Явная халатность. Придется исправлять ошибки прежних руководителей!.. Значит, так: мы вас направим на учебу. Кстати, потом и диплом получите!..

Н у с р а т - б о б о. Зачем мне этот диплом? Что, я его с собой в могилу возьму?!.

В о р и с о в. Товарищ Халматов!.. Пессимизм — не наше мировоззрение. А вы пока еще (стучит пальцем по столу) сотрудник государственного учреждения.

Н у с р а т - б о б о. От смерти-то никому не уйти.

В о р и с о в. Чтоб я у себя в музее этих вредительских слов больше не слышал!.. Вы что, пришли сюда смерть проповедовать?..

Н у с р а т - б о б о. Я пришел сюда по срочному делу.

В о р и с о в. По какому такому делу?

Н у с р а т - б о б о. Я просто не успел сказать… Вот, посмотрите эту книгу. (Протягивает фолиант.) Нам предложили ее приобрести для музея.

В о р и с о в (берет книгу и листает). Позвольте! Она же на арабском языке!..

Н у с р а т - б о б о. Листайте вправо… Она на узбекском языке, но написана арабским шрифтом.

В о р и с о в. Что это за книга?

Н у с р а т - б о б о. Вот… здесь название.

В о р и с о в. Здесь?.. Не разберу — очки дома забыл.

Н у с р а т - б о б о. Алишер Навои. «Хамса». Редчайшая книга!

В о р и с о в. Редчайшая книга?.. Товарищ Халматов, вы меня за кого принимаете? За неграмотного колхозника? У меня дома такая книга есть, и новенькая, не то что эта ветошь! Ее каждый школьник читал!.. Хы…

Н у с р а т - б о б о. Това-арищ директор… это же рукописная книга, которая пришла к нам из тех времен… из шестнадцатого столетия! Почти из того века, когда жил сам Алишер!.. Подлинная рукописная книга! Ее нельзя упустить… Это же праздник — день, когда удается увидеть такую книгу!

В о р и с о в. Товарищ Халматов, давайте сами дни праздников не устанавливать. Это сделают без нас с вами…

Н у с р а т - б о б о. Ну, хорошо, я же не в том смысле… У меня в кабинете сидит владелец. С ним я договорюсь — он хочет сравнительно недорого…

В о р и с о в. Сколько?

Н у с р а т - б о б о. Я же сказал — я с ним договорюсь…

В о р и с о в (оглядывает книгу с видом заправского знатока). Я считаю так — будь она поцелей… ну, пятерка… А в таком виде — можно дать не больше трех рублей!..

Н у с р а т - б о б о. Ну, хватит! (Хватает книгу и, возмущенный, идет к двери.)

В о р и с о в (вслед). Да, да! И на будущее запомните — старье не берем! Тут музей, а не утильсырье! Мы призваны воспитывать нового человека!..

Нусрат-бобо распахивает двери кабинета, сталкивается с входящим  Ч у к м а р о в ы м  и выходит. Чукмаров входит, еле удержав в руках бумаги.

Ч у к м а р о в. Йе… извините, товарищ директор… приказы готовы. (Подает.)

В о р и с о в. Прекрасно. Я вижу — вы исполнительный работник… (Подписывает бумаги.) Надеюсь — теперь вы наведете порядок и в отделе искусства.

Ч у к м а р о в. Слушаюсь, товарищ директор… то есть — будем стараться, товарищ директор!

В о р и с о в. Старайтесь, старайтесь… И пусть ваш отдел расцветет как благоухающий сад, хе-хе!

Ч у к м а р о в. Слушаюсь, товарищ директор! Будем благоухать!

В о р и с о в. Хе-хе! И у нас тут тоже будут цвести и благоухать… красота и духи вашей Бекпашши! А? Хе-хе-хе…

Ч у к м а р о в. Так точно. (Подобострастно хихикает.)

В о р и с о в. Ну ладно, хватит хихикать. Идите вывесите приказ, чтоб все видели… Да! Сначала дайте ознакомиться Бекпашше!

Ч у к м а р о в (он сразу сник). Товарищ директор… Мерос Ворисович… может, вызовете ее сами?

В о р и с о в. А! Вы, я вижу, не из храбрецов. Ладно, пригласите ее сюда. И можете перебираться в отдел.

Ч у к м а р о в. Слушаюсь… (Поспешно выходит.

Ворисов достает зеркальце, поправляет прическу, оглядывает себя.

Возвращается.) Идет!

В о р и с о в. Прекрасно…

Входит  Б е к п а ш ш а.

Кто вы?

Б е к п а ш ш а. Толмасова Бекпашша Ниязовна.

В о р и с о в. А! Очень приятно. Ворисов Мерос Ворисович. Что кончили?

Б е к п а ш ш а. Я? Институт культуры… А что?

В о р и с о в. В пединституте не учились?

Б е к п а ш ш а. Нет… Моя сестра в этом году поступает…

В о р и с о в. Так… Когда я вызываю, прошу являться немедленно. Моментально.

Б е к п а ш ш а. Простите, я разговаривала в коридоре с Нусрат-домлой.

В о р и с о в. Что, свое старье вам показывал?

Б е к п а ш ш а. Нусрат-домла хочет уйти из музея; если он уйдет, музей много потеряет.

В о р и с о в. Не волнуйтесь. Пусть бедный старик отдыхает. У нас молодых специалистов достаточно. Быстрых, энергичных. Молодым везде у нас дорога… И для вас у меня новость. Вот, читайте приказ. (Протягивает ей приказ.)

Б е к п а ш ш а (быстро проглядывает приказ). Боже мой! Такое и во сне не приснится!.. Что это значит?

В о р и с о в. Как что значит? Мы вас переводим на новое место… (со сладкой улыбкой) место, которое обожает любая женщина: сидеть у телефона.

Б е к п а ш ш а. Терпеть не могу телефон!

В о р и с о в. О-о!.. Неправда. А кто вчера и позавчера здесь сидел? Кто? Кто прекрасно справлялся с работой?

Б е к п а ш ш а. Меня попросил об этом Чукмаров!

В о р и с о в. А теперь я прошу! Ха-ха! Ему не отказали — неужели мне откажете? Я же все-таки директор!

Б е к п а ш ш а. Слушайте, о чем вообще речь? Я искусствовед, работаю по специальности… это мое любимое дело… Почему я должна сидеть в приемной?

В о р и с о в. Товарищ Бекпашша! Кому виднее, как расставить кадры — вам или директору?..

Б е к п а ш ш а. Извините, я здесь уже три года работаю, а вы — первый день!..

В о р и с о в. Та-ак… (Встает и принимает позу полководца, закладывая один палец за лацкан пиджака.) Значит, три года здесь работаете… и до сих пор не знаете, что такое трудовая дисциплина? Что такое приказ?.. (Грозным и в то же время проникновенным тоном.) Что будет, если во время атаки каждый боец будет обсуждать приказ, а?

Б е к п а ш ш а. Но сейчас же не…

В о р и с о в. Не прерывайте директора!.. Трудовая дисциплина — это основа наших успехов! Наших побед!.. Я сюда не сам пришел, товарищ Бекпашша! Меня сюда назначили. Меня не уважаете — вышестоящие организации уважайте!.. Вы знаете, до чего так можно дойти?

Б е к п а ш ш а. Слушайте! Это же…

В о р и с о в. Нет, вы послушайте!.. (Вдруг меняет тон на мягкий, увещевательный.) Подумайте сами. Разве товарищу Чукмарову легко было расставаться со своим любимым местом? (Показывает рукой на открытую дверь в приемную.)

Бекпашша фыркает.

Но он поступил правильно. Даже не пикнул. (Обращаясь к Чукмарову.) Молодец, товарищ Чукмаров! Объявляю вам пока устную благодарность!

Ч у к м а р о в. Спасибо, товарищ директор!

Б е к п а ш ш а. Товарищ Чукмаров, извините, другое дело. Он кончил нархоз, и ему все равно, где у нас работать — в приемной или в отделе искусства!..

В о р и с о в. Товарищ Бекпашша, не корите его дипломом. Диплом человек какой может, такой получает. Настоящая школа — это жизнь. Мы учимся на ошибках!

Б е к п а ш ш а. Прекрасно!.. Но вы, наконец, просто нарушаете трудовое законодательство: моя зарплата в два раза больше той, что получает секретарь приемной!..

В о р и с о в (решив, что Бекпашша пошла на попятный, с чувством благодушного облегчения). Ну, дорогая Бекпашша, здесь проблем нет!.. Я как директор всегда внимательно отношусь к материальному положению сотрудников… Зарплату мы вам оставим прежнюю, не волнуйтесь! Как-нибудь устроим.

Б е к п а ш ш а. Не надо мне, чтоб вы мне что-нибудь устраивали! Я хочу получать свою зарплату за свою работу!.. (Твердо.) И на каком месте я работала — на том и буду работать.

В о р и с о в. Значит, не подчиняетесь приказу директора?.. Хорошо. Тогда можете подавать заявление.

Б е к п а ш ш а. И не подумаю. Я не в пенсионном возрасте, как Нусрат-домла. Я не заявление буду подавать, а жаловаться! (Резко повернувшись, уходит.)

Ч у к м а р о в (жалобно). Я же говорил, не согласится…

В о р и с о в. Приказ остается в силе!.. Не хватало еще, чтоб я отменял свой первый же приказ по музею…

Ч у к м а р о в. А если она правда жаловаться пойдет?

В о р и с о в. Да-а… надо принять меры. Верните же! Быстро!

Чукмаров выбегает из кабинета.

Уже было согласилась… (Качает головой.)

Ч у к м а р о в  возвращается.

Ч у к м а р о в (запыхавшись, уныло). Ушла…

В о р и с о в. Э-э… где ваша расторопность?..

Звонит телефон.

(В трубку.) Директор Ворисов слушает… А? О, это вы! (Привстает с трубкой возле уха и кланяется, прижав левую руку к сердцу.) Все ли у вас в порядке, как семья, как здоровье?.. Спасибо, большое спасибо! Я счастлив, что вы позвонили! Я говорю, спасибо, что позвонили… А? Срочно приехать?.. А, Нусрат-домла?.. У вас, да? (Быстро.) Нусрат-домла — замечательный человек, я сразу увидал!.. Листаете вместе «Хамсу»? Я тоже листал. Редчайшая книга! Шестнадцатый век! Что? Я предлагаю купить для музея!.. Нет, что вы, я так не мог сказать!.. А? Домла неправильно понял. Очень ценим такие книги, очень… Что? Сколько нужно, столько заплатим! Не хватит, из своей зарплаты добавлю! Не пожалеем… А? Короче?.. Сейчас… сейчас приеду… до свиданья. (Кладет трубку, встает, поспешно идет к выходу.)

Ч у к м а р о в (вслед). Приказ вывесить?

В о р и с о в. А-а, положи. (Выходит.)

Ч у к м а р о в. Вот те на… «положи». (Подумав.) Нет! Возьму и вывешу. Будет — не будет, а пока все прочтут. Увидят, как меня выдвигают…

Входит  Ш о д и.

Ш о д и. Папа!.. Эй, где мой отец?

Ч у к м а р о в. Какой отец?

Ш о д и. Мой, мой!

Ч у к м а р о в. Извините… кто ваш отец?

Ш о д и. Ворисов! Директор здешний.

Ч у к м а р о в. А-а… Так бы и сказали! Ушел.

Ш о д и. Куда ушел?

Ч у к м а р о в. Как куда? Вот в эту дверь…

Ш о д и. А обратно он придет? В эту дверь?

Ч у к м а р о в. Придет, наверное… Зайдите завтра… Э, конечно, придет! Он же не попрощался… приказ на столе остался… Подписал и оставил…

Ш о д и (радостно). Подписал?

Ч у к м а р о в. Подписал. А что?

Ш о д и. Давайте, я посмотрю!.. (Хватает приказ со стола.)

Ч у к м а р о в. Эй, вы что делаете?!

Ш о д и. Смотри! Почерк моего отца!! Наконец-то я его увидел… (Целует подпись.) Слушай, друг, ты кем здесь работаешь?

Ч у к м а р о в (ошеломленно). Я?.. Как вам сказать — до сегодняшнего дня работал секретарем…

Ш о д и. Каким секретарем?

Ч у к м а р о в. Как каким? Секретарем-ма… машинисткой…

Ш о д и. Машинисткой?! Йе… Скажи машинистом, тогда мы с тобой одной профессии будем! Я тоже на машине работаю! На хлопкоуборочной!

Ч у к м а р о в. Очень приятно… Не мните приказ! Дайте, пожалуйста, сюда!

Ш о д и. Э, нет, дорогой! Я его себе на память оставлю!

Ч у к м а р о в. Что за шутки!.. Этим приказом меня в заведующие отделом перевели… Отдайте, пожалуйста!

Ш о д и. Другой себе подпишешь!.. Мне эта подпись тоже нужна!

Ч у к м а р о в. Вот и возьмите другую подпись!

Ш о д и. Дорогой, я живу в кишлаке — ты в городе. Я далеко от отца, ты — рядом. Кому легче подпись получить? Я на рассвете в кишлак уезжаю, приеду не скоро…

Ч у к м а р о в. Слушайте, это же служебный документ. Вы меня поймите…

Ш о д и. И ты меня, дорогой, пойми: первый раз подпись отца вижу! А его самого еще никогда не видел…

Ч у к м а р о в. То есть как?..

Ш о д и. Вот так! Маме обещал — домой к нему не пойду. А на работе — ну никак не поймаю! Один раз приехал, говорят — в студии звукозаписи. Примчался — он уже там отзвучал! Второй раз приехал — говорят, в архиве, прибегаю — нету, говорят, сдал архив. Третий раз приехал — посылают в банно-прачечный трест. Прилетел туда как на крыльях — нет, говорят, уже смылся… Четвертый раз приезжаю — оказывается, в музее. Ну, думаю, в музее все долго держатся. Прибежал — опять не повезло… Что ты будешь делать!

Ч у к м а р о в. Я вам очень сочувствую, но приказ мне крайне нужен!.. Знаете что — пусть он повисит день, а потом я вам его вышлю, а?

Ш о д и. А, я знаю, ты хитрый — потом не пришлешь!

Ч у к м а р о в. Почему не пришлю?

Ш о д и. Себе на память оставишь!

Ч у к м а р о в. Нет, ей-богу, пришлю!

Ш о д и. Ну, ладно… только станцуй сначала!

Ч у к м а р о в. Что вы, я не умею…

Ш о д и. Танцуй, а то не отдам… «Тановар» танцуй!

Чукмаров начинает неуклюже танцевать, но постепенно входит во вкус. Шоди в такт хлопает в ладоши, потом засовывает Чукмарову под воротник на спине листок с приказом и, смеясь, выходит. Почти тут же входит  Х а т и м а. Увидев ее, Чукмаров останавливается, приказ падает на пол.

Ч у к м а р о в (обнаружив, что Шоди ушел). Ой, а приказ где же?

Х а т и м а (поднимает приказ и разглядывает). Этот, что ли?

Ч у к м а р о в (обрадованно, снова начиная приплясывать). Этот, этот! Давайте станцуем! (Пытается взять ее за руку.)

Х а т и м а. Не хватайте!.. Увидит же…

Ч у к м а р о в. Кто увидит?

Х а т и м а. Кто, кто… директор!

Ч у к м а р о в (по-прежнему приплясывая). Ничего, он меня любит: из машинисток в завотделы перевел!

Х а т и м а. Да перестаньте вы, мне не до танцев!.. (Делая плачущую мину.) Я… экзамен провалила…

Ч у к м а р о в. Ну и что? Идите к нам секретарем-машинисткой!

Х а т и м а (категорически). Нет. Я должна учиться. Я еще год назад домой написала, что поступила в институт!..

Ч у к м а р о в. Зачем же вы сюда пришли?

Х а т и м а. Как зачем?.. К Ворисову… Где он, кстати?

Ч у к м а р о в. Ушел. (Останавливаясь, подозрительно.) А он что — и ваш тоже папа?

Х а т и м а. Какой он мне папа!

Ч у к м а р о в. А кто же тогда?

Х а т и м а. Интеллигентный человек женщине таких вопросов не задает. (Поворачивается и выходит из кабинета.)

Ч у к м а р о в (кидаясь за ней вслед). Эй! Отдайте приказ! (Уже за дверью.) Приказ мой отдайте!..

Гаснет свет.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Общество охотников. Приемная перед кабинетом председателя общества. Три двери. На стене приемной — цветная схема разделки говяжьей туши, какие висят в мясных магазинах. Х у р ш и д а  сидит за машинкой и печатает. Входит  Ш о д и.

Ш о д и. Это общество охотников?

Х у р ш и д а. Да.

Ш о д и. А начальник у вас кто — Ворисов?

Х у р ш и д а. Ворисов. А что?

Ш о д и. Здесь он?

Х у р ш и д а. Пока нет. А вы к нему по какому делу?

Ш о д и. Это мой папа!

Х у р ш и д а. Ваш… папа?! Ну и ну! А я слышала — он только недавно женился!..

Ш о д и. Я в кишлаке живу. В Байт-Кургане. Меня зовут Шоди. А он — где?

Х у р ш и д а. Хм… на охоте.

Ш о д и. А когда он вернется, тетя?

Х у р ш и д а. Это что еще за тетя?!

Ш о д и. Простите, сестра…

Х у р ш и д а. Так-то лучше… Должен вернуться сегодня, если меня правый глаз не обманывает: все утро дергается! Посидите на диване, возможно, ваш отец скоро приедет.

Ш о д и. Сидеть у меня времени нету. Я из кишлака на один день приехал — новую технику надо посмотреть. У меня в этом году обязательство — двести тонн!.. Сегодня же уезжаю… Если папа придет, передайте, пожалуйста, пусть не уходит, я еще зайду!.. (Выходит.)

Х у р ш и д а. Я ему скажу!.. Ну и ну… (Негромко напевая, продолжает печатать.)

Входит  В о р и с о в, за ним следом  И н с п е к т о р  в очках и с большим мешком за плечами. Войдя, сбрасывает мешок на пол.

В о р и с о в. Так где же ваша сознательность, а? Где ваш гражданский долг?.. А еще инспектор! Вы советский человек или кто?

И н с п е к т о р. Товарищ председатель!.. Что приказано, то и делал.

В о р и с о в. Ай-яй-яй! Что приказано!.. Ладно, теперь будете выполнять другие приказы.

И н с п е к т о р. Слушаюсь, товарищ председатель!

В о р и с о в. Вот именно!.. Но за то, что у вас там творилось, придется еще ответить перед народом.

И н с п е к т о р. Товарищ председатель, за что?.. (Жалобно.) Семеро детей, товарищ председатель… Учатся еще!

В о р и с о в (Хуршиде). Еще спрашивает, за что, а? На всем участке волки и лисы живут, как у мамы дома! (Инспектору, саркастически.) Вы бы еще львов завели! Тигров! Барсов!

И н с п е к т о р (с готовностью). Барсы есть, товарищ председатель! Два. А тигров где взять?..

В о р и с о в. Нет! Слышали, а? Вот пожалуйста! Дай ему тигра — он его будет разводить! Высиживать будет! Барсы, говорит, есть, а? Под суд вас надо! Под суд!

И н с п е к т о р. Товарищ председатель… Приказ же был — не трогать.

В о р и с о в. Нет, вы хоть знаете, что это за животные, а? Это — хищники! Понятно?

И н с п е к т о р. Понятно, товарищ председатель…

В о р и с о в. Не перебивайте!.. Хищник чем питается? (Как бы подсказывая.) Мелким… домашним… кем? Скотом! Понятно? Домашний скот что такое? Народное дос-то-яние! Значит, хищник кто? Враг! Чей враг? Колхозника! Колхозник кто? Советский человек! Значит, кто хищник? Враг народа! Вот так… А вы что? Покрываете! Как это называется? Вам известно?

И н с п е к т о р (не выдержав). Товарищ председатель!.. Семеро детей… учатся еще! В детский сад ходят!

В о р и с о в (видимо, довольный достигнутым эффектом). То-то! Учатся… Вам самому еще учиться надо… Или в детский сад ходить. Простых вещей не понимаете. Нам кто дороже — волки или овцы?

Х у р ш и д а (решив наконец вступить в разговор). Товарищ инспектор, вы что — не сказали Меросу Ворисовичу? У вас же там заповедник!

В о р и с о в. Что? Заповедник?!. Еще не хватало! Заповедник, проповедник!.. Может, еще муллу наймем? Мечеть посередине поставим?! Заповедник! Додумались!

Х у р ш и д а. Мерос Ворисович! Заповедник же специально организуют, чтобы…

В о р и с о в. Вы меня не учите! Специально организуют! Такие вещи специально не организуют. Это результат вредной ошибки. И мы ее исправим! (Инспектору.) С понедельника начать истреблять всех хищников, наносящих вред народному хозяйству! Кто ходит, летает, ползает — всех. Шкуры и перья — сдавать через бухгалтерию. Мы должны прежде всего думать о благе народа… Заповедник!..

И н с п е к т о р. Медведя тоже, товарищ председатель?

В о р и с о в. Медведя? Тоже! Мед кто ест?

И н с п е к т о р (вкрадчиво). Капканы — можно ставить?

В о р и с о в. Можно!

И н с п е к т о р (обрадованно). Есть, товарищ председатель!

В о р и с о в. Особенно волков не жалеть. Запомните: каждый волк ходит в овечьей шкуре, которую он содрал! И каждый волк — по семь шкур сдирает! В среднем…

И н с п е к т о р. Понятно, товарищ председатель!

В о р и с о в. Вот так. А вместо волков — овчарок разведем!

Х у р ш и д а (со скрытой издевкой). Может, лучше волков перевоспитать?

В о р и с о в. Перевоспитать? (Раздумывает над этой идеей.) Ладно, потом подумаем…

Х у р ш и д а. Потом поздно будет думать…

В о р и с о в. Я сам знаю, когда мне думать, а когда нет!.. (Инспектору.) Свяжитесь с газетой и с радио. Пусть известят всех охотников о начале кампании. И не позабудьте указать, что она проводится по распоряжению Мероса Ворисовича Ворисова!

Х у р ш и д а. Извините меня, конечно, но сейчас ведь не охотничий сезон. Птицы яйца откладывают, животные детей выводят…

В о р и с о в (в крайнем раздражении). Я без вас знаю, когда животные яйца откладывают! А в вашем пожилом возрасте (Хуршиду передергивает) уважение пора иметь! Уважение! Сколько у меня секретарш было — Пардагюль, Санобар, Лолахон, Азадахон, Салимахон — всех не вспомнишь, даже один мужчина был! — молодые девушки, а уважать начальника умели!..

Х у р ш и д а (сухо). Я о вас же беспокоюсь.

В о р и с о в. Спасибо, вы о себе побеспокойтесь! А то без работы останетесь! (Инспектору.) Все ясно? Вопросов нет?

И н с п е к т о р. Ясно, товарищ председатель. А вот… с этим (показывает на мешок)… чего делать?

В о р и с о в. А, с этим!.. Разделить надо!

И н с п е к т о р (обрадованно). Есть разделить! (Стремглав выбегает из приемной, тотчас возвращается, сгибаясь под тяжестью еще одного мешка. Свалив его на пол, суетливо.) Так… сейчас… сейчас… все как надо… (Развязывает первый мешок.) Сейчас… (Вытаскивает две шкуры.) Значит, так: лисичку — вам, волка — мне. (Опасливо подает Ворисову шкуру волчонка.)

В о р и с о в (принимая шкуру, удовлетворенно). Так, правильно. Хорошая лисичка. (Кладет шкуру у ног.)

Хуршида следит за этим с насмешливо-пренебрежительным интересом. Инспектор, незаметно для Ворисова, подмигивает ей, она морщится.

И н с п е к т о р (сунув лису обратно в мешок, продолжает ту же игру, но уже более уверенно). Фазан — вам (подает куропатку), куропатку мне. Гуся — вам (подает утку), утку — мне…

В о р и с о в. Маленький гусь, а?

И н с п е к т о р. Дикий.

Хуршида фыркает… Оба мужчины на нее взглядывают, Инспектор с опаской, Ворисов — с подозрением.

Товарищ председатель… тут у нас три… гуся… Может, одного выделим товарищу Хуршиде?

В о р и с о в. Выделим. Конечно, выделим. Она тоже член коллектива!

Х у р ш и д а. Мне подаяния не надо.

В о р и с о в. Какое подаяние? Производственная премия!

И н с п е к т о р (все это время роется в мешке, пытаясь что-то найти). Куда делась эта… этот гусь, а?

Х у р ш и д а (насмешливо). Улетел! В утку превратился…

И н с п е к т о р. Э-э… (Достает наконец из мешка утку и протягивает Хуршиде.)

Х у р ш и д а. Я же говорила.

В о р и с о в. Берите, берите… Хуршида Каримовна!

Хуршида, польщенная этим обращением, берет утку.

Х у р ш и д а. Спасибо… Плохо, что не в сезон…

В о р и с о в. Сезон кто устанавливает? Общество охотников! (Великодушным тоном.) Вы, Хуршида Каримовна, женщина еще молодая…

Хуршида вздрагивает.

В следующий раз мы и вас на охоту возьмем… бог даст, и сами кого-нибудь подстрелите…

Х у р ш и д а. Спасибо…

И н с п е к т о р (поднимая оба чуть похудевших мешка). Ну, я пошел?

В о р и с о в. Идите! Начинать с понедельника!

И н с п е к т о р (взваливая на спину мешки). Е… есть! (Выходит.)

Х у р ш и д а. Мерос Ворисович… Вы человек хороший… добрый…

В о р и с о в (одобрительно). Хм…

Х у р ш и д а. Жалко, если у вас неприятности будут… Вы охотничьего дела не знаете…

В о р и с о в. Товарищ Хуршида! Вы опять за свое? У меня есть опыт руководства, ясно? Меня не первый раз на прорыв бросают… работу поднимать! Охота-мохота — этому всякий научиться может! Руководить — талант надо иметь!

Х у р ш и д а. Вам, конечно, видней, Мерос Ворисович… Но если ревизор приедет…

В приемную врывается  И н с п е к т о р  со своими двумя мешками за спиной.

И н с п е к т о р. Там… ревизор идет! Вай-ай… (Пробегает через приемную и скрывается в противоположной двери.)

Х у р ш и д а. Вот видите! Спрячьте скорей вашу добычу. (Прячет свою утку под стол.)

В о р и с о в. Зачем прятать? Гордиться надо! Пусть видят.

Х у р ш и д а. Мерос Ворисович! Я вас прошу… Я здесь давно работаю.

В о р и с о в (внушительно). Товарищ секретарь! Я вам что сказал?.. Я ухожу, а ревизор пусть завтра зайдет!

Х у р ш и д а (растерянно). Ладно…

Ворисов идет к той же двери, в которую скрылся Инспектор.

Да! Мерос Ворисович!

В о р и с о в. Что еще?

Х у р ш и д а. Вас тут спрашивал… Шодибай. Сказал — зайдет, просил подождать.

В о р и с о в. Шодибай?.. Не знаю. Я пошел. (Уходит.)

Х у р ш и д а (после того как дверь за ним захлопывается). «Поше-ел»… Осел. Этого выгонят — какой еще новый придет?.. Надоело…

В первую дверь входит  Х а т и м а. Хуршида вскакивает с места и выходит на середину комнаты, стараясь заслонить собою лежащие на полу охотничьи «трофеи».

(Услужливо.) Здравствуйте… Заходите… Как здоровье?

Х а т и м а (надменно, хотя она явно и не ожидала такой встречи). Здравствуйте!.. Ваш председатель здесь?

Х у р ш и д а. Нет, извините… Его срочно вызвали… По важному делу.

Х а т и м а (поднимая брови). По важному делу? Интересно… А когда он вернулся из командировки?

Х у р ш и д а (так же предупредительно). Только что, только что… А вы когда приехали?

Х а т и м а. Я? Я не приехала, а пришла.

Х у р ш и д а (обескураженно). А-а… вот что… уже в обкоме были?

Х а т и м а. Почему в обкоме? Я была на мандатной комиссии…

Х у р ш и д а. На мандатной… На мандатной комиссии?.. И что?

Х а т и м а (со слезной миной). Не приняли.

Х у р ш и д а. Вас — не приняли? Может, рабочий день кончился?

Х а т и м а. При чем тут рабочий день? Прием кончился!

Х у р ш и д а (зашла в тупик, повторяет автоматически). Прием кончился…

Х а т и м а (начиная плакать). Ну да… Не приняли меня в институт!..

Х у р ш и д а (до нее доходит). Так вы… вы не ревизор?!.

Х а т и м а. Ревизор? Какой ревизор? Смеетесь, что ли? Вам что, доложили, что я по «Ревизору» сочинение писала? (Плачет в голос.)

Хуршида разражается хохотом, никак не может остановиться, всхлипывающая Хатима смотрит на нее с возмущением.

Почему смеетесь над чужой бедой, а?

Х у р ш и д а. Ха-ха… ха-ха… не над бедой… нам сказали… ха-ха… ревизор приехал… ха-ха-ха… я вас приняла… (Отсмеявшись наконец.) Извините, ошиблась. Над собой смеюсь, не над вами. Так вы, бедняжка, в институт не попали? Ай-яй-яй… Наверно, экзамен одни женщины принимали!..

Х а т и м а. Нет, почему — мужчины.

Х у р ш и д а. Где же у них глаза были?

Х а т и м а (гордо). Не знаю. Я на нахалов внимания не обращаю.

Х у р ш и д а. Да, да, бедняжка… Хорошенькой тяжело приходится. По себе знаю. Каждый пристает. Я, бывало, даже в чужие двери заходила, пряталась… Бедняжка! Не приняли. Значит, Ворисова ищете? Вы его дочка, наверное?

Х а т и м а (с вызовом). Нет, не дочка!

Х у р ш и д а. Не дочка?.. А кто?

Х а т и м а. Что это за вопросы?.. Мы вместе живем!

Х у р ш и д а. А, извините… (Поджав губы.) Извините.

Х а т и м а. Пожалуйста.

Х у р ш и д а. Да, кстати, тут сегодня заходил сын Мероса Ворисовича…

Х а т и м а. Сын?

Х у р ш и д а. Да-а… примерно вашего возраста.

Х а т и м а. Да неужели?

Х у р ш и д а. Ну, может, постарше немного. Чуть-чуть… Шодибаем зовут. Из Байт-Кургана.

Х а т и м а (с тревогой). Шодибаем?

Х у р ш и д а. Да…

Х а т и м а. Из Байт-Кургана?

Х у р ш и д а. Да. Так он сказал.

Х а т и м а. Не может быть!

Х у р ш и д а (агрессивно). Что значит «не может быть»? Выходит, я вру?

Х а т и м а (презрительно). Нет. Я не так выразилась.

Х у р ш и д а. То-то! Знаете его, наверное?..

Х а т и м а. Нет. Понятия не имею. Всего хорошего. (Уходит.)

Х у р ш и д а (вслед). Ну и ну!.. (Идет к своему столику.) Пожалела бедную девочку.

Входит  Ш о д и.

Ш о д и. Еще раз здрасте, сестра… Ну что, пришел мой папа?

Х у р ш и д а (соболезнующе). Нет, так и не пришел… Теперь в понедельник будет.

Ш о д и. Опять не везет… Вот судьба!

Х у р ш и д а. Ничего, повезет. Молодой еще.

Ш о д и. Спасибо за утешение…

Х у р ш и д а. Тут, кажется, одна ваша знакомая приходила.

Ш о д и. Знакомая?..

Х у р ш и д а. Да! Только что ушла…

Ш о д и. А! Видел я ее в спину… То-то мне и правда походка знакомой показалась.

Х у р ш и д а. Еще бы не знакомая… Ваша мачеха.

Ш о д и. Моя мачеха? Такая молодая?.. Йе! Может, и отец у меня такой же молодой? Моложе меня? Ну, дела.

Х у р ш и д а. Не волнуйтесь — отец у вас в подходящем возрасте!

Ш о д и. Вот спасибо, сестра, успокоили… Ладно… пойду. До свидания, сестра. (Выходя.) Эх, папочка, когда же я тебя на своем месте застану?.. (Уходит.)

Гаснет свет.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Театр. Авансцена. Слева на столике телефон. С левой стороны входят  П а р д а е в  и  А з и з о в  с букетом.

А з и з о в. Да, Равшанбай, ты слышал? Новый директор пришел!

П а р д а е в. Еще один?

А з и з о в. Да. Третий день уже сидит. (Подходит к телефону и пробует набрать номер.)

П а р д а е в. А кто, не знаешь?

А з и з о в. Понятия не имею. Кто-нибудь!.. Нам-то что? Мы нештатные, появимся раз-другой на худсовете… (Снова набирает номер.)

П а р д а е в. Что, в нас одних только дело? А театр, зрители?

А з и з о в. Не волнуйся, о них найдется кому позаботиться. Без нас с тобой. А нам что? Был бы такой директор, чтоб на наши свадьбы артистов давал… (Стучит по рычагу.) Не работает. Чертов телефон!

П а р д а е в. Брось, Аюбходжа, ты же и сам так не думаешь… Пошли?

А з и з о в. Пошли.

Уходят вправо. С левой стороны, разговаривая, появляются  И с а х а н о в  и  С а л и м а.

С а л и м а. Пулат Исаханович, что за человек новый директор?

И с а х а н о в. Не знаю.

С а л и м а. Ну уж, не поверю! Вы в нашем мире всех знаете!

И с а х а н о в. Всех знаю, а его не знаю.

С а л и м а. Темните, наверно!.. (Смеется.)

И с а х а н о в. Зачем мне темнить!.. Первый раз его вижу.

С а л и м а. Выходит — новая звезда на нашем небосклоне?

И с а х а н о в. Пока я еще не понял, звезда или комета… Три дня сидит, никого не принимает, личные дела смотрит. Кто его знает, что у него на уме: кнут? или пряник?

С а л и м а. Действительно, темная личность.

Слева появляются, разговаривая, К а м а р о в, Н а з и м о в, Б а й м а т о в.

К а м а р о в. Если это Ворисов, так я его знаю: он в бане работал.

Н а з и м о в. Ну уж, Курбан Камарович!.. Разве из бани в театр приходят?..

К а м а р о в. Так он же не прямо из бани… (Смеется.) Он еще в парикмахерскую заходил!

Б а й м а т о в. Слышал бы он вас… Вы бы поосторожней — как-никак начальство… Я его, между прочим, издалека уже видел. Такой… фотогеничный.

К а м а р о в. Значит, он!.. Одет так модненько, да? Он, точно!.. Он в архиве работал, а я у них музкружок вел.

Б а й м а т о в. В архиве?.. Вы же говорили — в бане?

К а м а р о в. Одно другому не мешает.

Н а з и м о в. Не могу понять: как это можно? Я вот всю жизнь в одном театре работаю…

К а м а р о в. Ну да: другого-то у нас нету!..

С а л и м а (почти одновременно). Понятно — вы же артист…

Б а й м а т о в (Салиме). Похоже — он тоже артист!

С а л и м а. А вот говорят, новый директор — очень скромный человек. Три дня сидит, никуда не показывается, изучает личные дела…

К а м а р о в. Во-во! Его метода. Как придет на новую должность, запирается на три дня в кабинете, требует к себе личные дела; все думают, он их изучает, волнуются, а он в окно смотрит. А потом собрание назначит…

Н а з и м о в. Курбан Камарович! Так легко и оклеветать человека!

К а м а р о в. Да я — что?.. Скроешь болезнь — лихорадка выдаст.

Н а з и м о в. Зачем же заранее подрывать авторитет директора?..

К а м а р о в. Правильно, правильно — он с этим сам справится!..

И с а х а н о в. Ну ладно. Поболтали — хватит. Через несколько минут худсовет — там поговорим… А где Завкибеков?

К а м а р о в. Опоздает немножко.

И с а х а н о в. Почему?

К а м а р о в. Дело есть.

И с а х а н о в. Какое дело?

К а м а р о в. Да мы с ним спор затеяли…

И с а х а н о в. Спор?..

К а м а р о в. Да. Но это пока тайна…

Слышен отдаленный шум подъехавшей машины.

И с а х а н о в. Взрослые люди, а ведете себя, как мальчишки… Ну, пошли. Кажется, это директор подъехал.

Слева торопливо входит  Х а т и м а.

Х а т и м а. Скажите, правда, что у вас новый директор — товарищ Ворисов?

К а м а р о в. Правда. А что?

Х а т и м а. У меня к нему срочное дело.

И с а х а н о в. Он сейчас подойдет. У нас собрание…

Х а т и м а. Спасибо… (Уходит влево.)

К а м а р о в. Как-кая пери!

Б а й м а т о в. Кто она, интересно?

К а м а р о в. Ясно кто: поклонница нашего обольстительного директора!

Б а й м а т о в. Везет ему, однако!..

И с а х а н о в. Ну, снова начали!.. Пошли, хватит!

Все уходят вправо, Х а т и м а  возвращается, беспокойно ходит взад-вперед по пустой авансцене. Слева поспешно, но твердыми шагами входит  В о р и с о в…

В о р и с о в (заметив Хатиму). Хатима?!. (Оправясь от неожиданности, равнодушно-скучающим тоном.) Ну, что?

Х а т и м а. Поедете со мной. Около театра такси ждет.

В о р и с о в. Не могу. Собрание начинается. Отложить нельзя.

Х а т и м а. Мое дело тоже отложить нельзя. Прекрасно знаете.

В о р и с о в. Допустим, знаю.

Х а т и м а. Значит, поедете со мной.

В о р и с о в. Ис-клю-чается.

Х а т и м а. Ах, так?.. Тогда я тоже пойду на ваше собрание. И выступлю. (Идет направо.)

В о р и с о в (обогнав ее и преграждая путь). Незачем вам туда ходить!

Х а т и м а. Значит, пошли к такси.

В о р и с о в. Ну, поймите… Я в театре человек новый… так сказать, молодой руководитель! Первое собрание провожу…

Х а т и м а. Ничего не знаю. Поедете со мной к Мавлонзаде. Мое дело у него в руках. Договоритесь с ним, потом можете свое собрание проводить…

В о р и с о в. Слушай, не даешь ты мне покоя!.. (Что-то придумав.) Ладно! Мавлонзаде позвонить же можно… Успокойтесь, сейчас все сделаю. (Подходит к столику с телефоном, делает вид, что набирает номер, якобы ждет соединения, потом важно говорит в трубку.) Алло… Алло! Это говорит директор театра Ворисов. Да, да, Мерос Ворисович. Мне нужен товарищ Мавлонзаде. А, это вы? Очень приятно. Да, да… К вам просьба. Моя личная просьба! К вам придет от меня товарищ…

Х а т и м а (громко шепчет). Имя мое назовите, имя…

В о р и с о в (отмахиваясь рукой). …Товарищ Хатима-ханум. Протяните по возможности руку помощи!.. Поняли меня? Молодец, молодец… О результате как узнаю?.. Позвоните?.. Хорошо. Всего доброго. (Положив трубку, Хатиме.) Ну как? Успокоились?

Х а т и м а (приложив руку к сердцу). Да! Спасибо! Больших вам успехов на собрании!..

В о р и с о в. А теперь — марш!

Хатима убегает влево, Ворисов глядит ей вслед, качая головой, пошел было вправо, но взглянул на ручные часы и резко остановился.

Еще пару минут осталось. (Медленно идет назад.)

Входит  М а в л о н з а д е, в руках у него папка.

М а в л о н з а д е. Йе!.. Мерос-меринос! (Раскрывает объятия, папка падает на пол.)

В о р и с о в. Ого! Сагат-шпагат!..

Обнимаются.

Э, ты уже какой шпагат? Автобус! Воздушный шар!.. Не обнимешь…

М а в л о н з а д е. Идут годы… Как здоровье, как дома?.. Ты все такой же.

В о р и с о в. Какой там такой же!.. Тоже стареем…

М а в л о н з а д е. Я сюда к режиссеру пришел. А ты что здесь делаешь? И ты пьесу написал, хе-хе?..

В о р и с о в (вид у него сразу становится внушительный). Назначили, понимаешь…

М а в л о н з а д е. Завхозом, что ли?

В о р и с о в. Извини, повыше…

М а в л о н з а д е. Ну-ну!.. Замдиректора по хозяйственной?..

В о р и с о в. На меня возложена обязанность поднять работу театра.

М а в л о н з а д е. Так ты что — директор, что ли?!

В о р и с о в. Уже трое суток без двух часов.

М а в л о н з а д е. Ну-у… (Он еще не осознал этой новости. Удивленно смотрит на Ворисова. Потом вдруг поспешно поднимает папку, закряхтев от натуги.) Так я тебя поздравляю, дорогой! Поздравляю!.. Выходит, я к тебе пришел, а?.. (Протягивая папку.) Ознакомься — это плод моего пера! Пьеса! Музыкальная драма!

В о р и с о в (берет папку и смотрит на заглавие). «Мавлонзаде…» Что, на фамилию жены перешел?

М а в л о н з а д е. Нет!.. Мавлонзаде — это мой псевдоним.

В о р и с о в. Постой… Так это ты теперь в пединституте заправляешь?

М а в л о н з а д е. Ну, дорогой!.. Говори прямо. Что, сын учиться хочет?

В о р и с о в. Не-ет…

М а в л о н з а д е. Дочка, значит?

В о р и с о в. Нет, жена…

М а в л о н з а д е. Жена?! На старости лет?.. Как ее зовут? Кумринисо, а?

В о р и с о в. Нет, это уже другая. То есть… третья.

М а в л о н з а д е. Молодая?

В о р и с о в. Полное среднее образование. Перед свадьбой, понимаешь, обещал, что устрою в институт…

М а в л о н з а д е. Уважаю! Уважаю… все сделаю, не волнуйся.

В о р и с о в (обрадованно). Вот, понимаешь, как вышло… А я звонить хотел… что, думаю, за Мавлонзаде?

М а в л о н з а д е. А это я! И моя пьеса…

В о р и с о в. Да, да! Конечно…

М а в л о н з а д е. Дорогой!! Чтобы эта пьеса могла увидеть сцену, нужно одобрение вашего худсовета… Сегодня!

В о р и с о в. Будет сделано. Кстати, мы с вами не знакомы…

М а в л о н з а д е. Первый раз вижу!..

Расходятся в разные стороны. Занавес поднимается. На сцене — кабинет директора. Сидят  С а л и м а, И с а х а н о в, Н а з и м о в, Б а й м а т о в, К а м а р о в, П а р д а е в, А з и з о в. С видом глубокой сосредоточенности входит  В о р и с о в  и идет к своему председательскому месту. В руках у него папка с полученной пьесой. Пока он идет к столу, входит  М а в л о н з а д е  и садится позади всех. Когда Ворисов вошел, все встали.

В о р и с о в. Здравствуйте, товарищи! Садитесь, пожалуйста, садитесь…

Все садятся.

Так… (Увидел сидящего впереди Камарова.) О-о, Курбанджан, и вы здесь? Что здесь делаете?

А з и з о в (из-за спины Камарова). Меросбай, он член худсовета.

В о р и с о в. А-а! Аюбходжа!.. А вас каким ветром занесло?

П а р д а е в (он сидит рядом с Азизовым. Показывает на него и на себя). И мы тоже члены худсовета…

В о р и с о в. И вы, Равшанбай!.. Как приятно — куда ни пошлют, везде встречаю своих бывших подчиненных… (Назимову.) И с вами мы, кажется, работали?

Н а з и м о в. Нет… не приходилось.

В о р и с о в. А лицо у вас знакомое!

Н а з и м о в Может быть.

В о р и с о в (принимая строго официальный вид). Итак, есть предложение: заседание худсовета считать открытым. Против нет?.. Воздержавшиеся? (Поднимает руку.) Принято единогласно. На повестку дня предлагается два вопроса. Против есть?.. Воздержавшиеся?.. (Поднимает руку.) Принято единогласно. Вопрос первый — наше знакомство. Вопрос второй… Дойдем — объявим. Пугаться не надо, оргвопросов не касается. Перехожу к первому вопросу. Меня зовут Мерос Ворисович Ворисов…

Г о л о с а. Знаем!.. Знаем!.. Очень приятно.

В о р и с о в. Спасибо. Я ваш новый директор и председатель художественного совета. Искусство — люблю. Цель моего прихода — поднять работу театра, повысить экономические и хозяйственные показатели. Мне сказали, что театр горел, но следов пока не вижу. Что, ремонт был?

К а м а р о в. Своими силами!..

В о р и с о в. Очень хорошо. Значит, имеются скрытые резервы. В будущем, товарищи, резервы скрывать не будем! Наоборот, будем выявлять. (Салиме.) Вы тоже член худсовета?

С а л и м а. Да.

В о р и с о в. Кем работаете?

С а л и м а (пожав плечами). Я актриса.

В о р и с о в. Оч-чень хорошо! Прекрасно!.. Надо привлекать в театр побольше женщин. Это наш резерв и наш вклад в борьбу с феодально-байскими пережитками!.. Я, товарищи, хороший семьянин, но с феодально-байскими пережитками борюсь на любом посту, куда бы меня ни направили!.. (Показывая на Салиму.) Красивых женщин надо выдвигать, товарищи! Красота — залог здоровья!.. Но, с другой стороны, товарищи, нельзя забывать об идеологическом воспитании. Я, например, свой трудовой отпуск провожу в библиотеке… Не пью. Критику — люблю… Вопросы есть?.. Нет. Есть предложение первый вопрос считать рассмотренным. Против есть?.. Воздержавшиеся?.. (Поднимает руку.) Принято единогласно. Перейдем ко второму…

На авансцену, сбоку, выходит  З а в к и б е к о в. Набирает номер, телефон, видимо, срабатывает, так как Завкибеков удовлетворенно кивает головой. На столе у Ворисова звонит телефон. Ворисов поднимает трубку.

(В трубку.) Директор театра Ворисов слушает.

З а в к и б е к о в (в трубку, внушительным басом). Говорит Завкибеков.

В о р и с о в. А? (Вскакивая с места и кланяясь.) Товарищ Завкибеков?.. Здравствуйте, очень рад… К вашим услугам!

З а в к и б е к о в. У вас сегодня — какой спектакль?

В о р и с о в. Одну секунду… (Прикрывая трубку, спрашивает другим тоном.) Какой спектакль сегодня?

И с а х а н о в. «Бег по кругу».

В о р и с о в (в трубку). Простите, заставил ждать, товарищ Завкибеков! Сегодня — «Бег по кругу»!

З а в к и б е к о в. Хороший спектакль?

В о р и с о в. Прекрасный, товарищ Завкибеков! Вас ждем…

З а в к и б е к о в. Автор кто?

В о р и с о в. Автор?.. Наш автор, товарищ Завкибеков!

З а в к и б е к о в. Что, зарубежных авторов не ставите?

В о р и с о в. Правильное замечание, товарищ Завкибеков!.. Международная обстановка… Будем ставить, товарищ Завкибеков!!

З а в к и б е к о в. Ставить ставьте, но своих не забывайте!

В о р и с о в. Есть, товарищ Завкибеков, главное — своих! Учтем, това…

З а в к и б е к о в. А Шекспир что — чужой, что ли?

Разговор идет во все убыстряющемся темпе, с Ворисова начинает капать пот.

В о р и с о в. Так точно, товарищ Завкибеков, Шекспир — свой, будем ставить, то…

З а в к и б е к о в. На одном Шекспире далеко не уедешь!

В о р и с о в. Совершенно справедливо, товарищ Завкибеков!.. Своих будем ставить, чужих будем ставить, всех будем ставить!

З а в к и б е к о в. Всех — нельзя ставить. Выбирать надо. До свиданья! (Кладет трубку.)

В трубке у Ворисова слышны короткие гудки.

В о р и с о в (кладет трубку, изнеможенно). Уф-ф… (Вспоминает, что он ведет худсовет, и приосанивается.) Та-ак… Вопросы есть?.. Переходим ко второму… Против?.. Воздержавшиеся?.. (Поднимает руку.) Принято единогласно. Второй… э-э… кстати, все присутствуют?

И с а х а н о в. Аминова нет.

В о р и с о в. Кого?

И с а х а н о в. Нигмата Аминовича, члена нашего худсовета.

В о р и с о в. Артист?

И с а х а н о в. Нет…

В о р и с о в. Композитор?

И с а х а н о в. Нет, он…

В о р и с о в. Художник?

И с а х а н о в. Да нет, он драматург! Известный драматург, у нас шли четыре его пьесы…

В о р и с о в. Почему отсутствует?

И с а х а н о в. В командировке.

В о р и с о в. Мы посылали?

И с а х а н о в. Нет.

В о р и с о в. Значит, без нашего ведома? Здесь что — караван-сарай: приехал, уехал? Здесь государственное учреждение!.. Поищите другого человека.

И с а х а н о в. Зачем нам другой человек? Аминов — наш автор, дает полезные советы…

В о р и с о в. Полезные советы нужны домашним хозяйкам. А здесь не кухня, здесь театр!

И с а х а н о в. Догадываюсь.

В о р и с о в. Так… А главбуха почему не вижу?

И с а х а н о в. Потому что он не член художественного совета.

В о р и с о в. Неужели? Интере-есно… Учтите — я как директор без подписи главбуха ни одной пьесы не пропущу!

Камаров хихикает, Исаханов пожимает плечами.

И с а х а н о в. А можно узнать, какой у нас второй вопрос?

В о р и с о в. М-м… второй вопрос — обсуждение пьесы товарища Мавлонзаде… (Пытается развязать тесемки папки.) Мавлонзаде…

М а в л о н з а д е (с места). «Между двумя вводами»!

В о р и с о в. Вот именно!.. «Между двумя вводами».

И с а х а н о в. Мы эту пьесу уже обсуждали.

В о р и с о в. Да? Ничего. Для пьесы полезно еще раз обсудить, послушать мнения…

И с а х а н о в. Но мы ее отклонили.

М а в л о н з а д е. Я переработал!

И с а х а н о в. Мы и переработанную обсуждали.

В о р и с о в. И что?..

И с а х а н о в. Тоже отклонили.

В о р и с о в. Э, нет, товарищи, так нельзя. Раз принес — отклонили. Два принес — отклонили. Это что такое? Автора надо уважать. Придется обсудить еще раз… Кто хочет выступить?

Все молчат.

Тогда предоставим первое слово автору. Пожалуйста, уважаемый Мавлонзаде!

М а в л о н з а д е. Э… неудобно, а?

В о р и с о в. Говорите, не стесняйтесь!

М а в л о н з а д е. Товарищи! Я родился в этом городе. Но по воле судьбы много лет жил в другом городе, В прошлом году я вернулся на родину. Когда я уезжал, в нашем городе не было театра. Когда приехал — вижу: театр. Обрадовался. Решил пойти. Идти с пустыми руками неудобно. Вот — написал пьесу, принес…

В о р и с о в. Правильно поступили, товарищ Мавлонзаде, спасибо!.. Кто еще хочет сказать?

А з и з о в. Я!.. Товарищи! На прошлом заседании мы переборщили с критикой этой пьесы. Конечно, мы должны быть требовательными, но все хорошо в меру. Я решил перечитать это произведение. И что же? Я не нашел в нем никаких ошибок, товарищи! Потом его прочел мой десятилетний сын. Ему, правда, удалось найти две ошибки. Во-первых, у «ц» не было хвостика. Во-вторых, над буквой «й» не было черточки. Эти ошибки уже исправлены, товарищи! И я считаю, что пьесу можно вынести на суд зрителей! У меня все.

В о р и с о в. Вот это разговор!

П а р д а е в (Азизову). Аюбходжа, ты что?..

А з и з о в. А, молчи!..

П а р д а е в. Нет, я не буду молчать! Я скажу. Товарищи, я люблю читать вслух. Даже романы я читаю вслух своим домашним. Тем более пьесы — ведь они для того и пишутся, верно?.. Но когда я попробовал читать вслух пьесу товарища. Мавлонзаде, оказалось, это невозможно. Да, да, товарищи! Она как будто написана не словами, а булыжниками! Язык сломаешь! Если вслух нельзя прочесть — как ее актеры играть будут?.. И потом — в ней же нет ни одного живого лица…

В о р и с о в. Несерьезное выступление, товарищ Равшанбай! Несерьезное. Что значит «ни одного живого лица»? Неужели советский человек мог написать пьесу про покойников?!. Если вы не могли читать вслух — еще ничего не значит. Вы читали на общественных началах, а актеры, извините, зарплату получают! Обязаны прочесть. Нет, так нельзя критиковать, товарищи. Не забывайте: домла написал свою пьесу сам… сам! Правильно я говорю, товарищ Мавлонзаде?

М а в л о н з а д е. Совершенно верно, товарищ директор! Все сам написал, все!.. Свидетели есть…

В о р и с о в. Вот видите. Надо понимать. Если пьесу товарища Мавлонзаде не поставят в родном городе, так где ее тогда поставят?!.

Входит  З а в к и б е к о в.

З а в к и б е к о в. Извините… я опоздал, но по уважительной причине. (Садится сзади.)

В о р и с о в (Исаханову). Это кто?

И с а х а н о в. Это наш завлит. Завкибеков.

В о р и с о в. Завкибеков?.. О-о!.. Проходите вперед, товарищ Завкибеков! Просим.

З а в к и б е к о в. Спасибо, мне и тут хорошо.

В о р и с о в. Проходите, просим!

Завкибеков пересаживается вперед.

Вот так! Будем знакомы: Ворисов, Мерос Ворисович…

З а в к и б е к о в. Очень рад, Адыл Завкибеков.

В о р и с о в. Как здоровье вашего уважаемого отца?

З а в к и б е к о в. Увы! Он уже пять лет, как умер.

В о р и с о в. О-о!.. Очень печально… А как ваш дядя?

З а в к и б е к о в. Простите, у меня нет дяди.

В о р и с о в. Нет?.. Значит, старший брат…

З а в к и б е к о в. К сожалению, у меня только сестра.

В о р и с о в (качая головой). И брата нет?.. А такой знакомый голос… Наверно, скромничаете, товарищ Завкибеков. Это хорошо. Скромность украшает человека… Скажите, товарищ Завкибеков, вы пьесу товарища Мавлонзаде читали?

З а в к и б е к о в. Читал.

В о р и с о в. Ваше мнение?

З а в к и б е к о в. Я свое мнение уже высказывал… Пьеса никуда не годится.

В о р и с о в. Но товарищ Мавлонзаде ее переделал!..

З а в к и б е к о в. Я знаю. Я и переделанную читал. Раньше это была комедия, а теперь — музыкальная драма.

В о р и с о в. И что?

З а в к и б е к о в. Ничего! То же самое…

М а в л о н з а д е (не выдержав, с места). Как то же самое! Была комедия, стала драма! Как то же самое!..

З а в к и б е к о в (не оборачиваясь). Я имею в виду качество. Чтобы переделать комедию в музыкальную драму, автор вставил в нее ряд куплетов. Некоторые я выписал… (Достает из кармана бумажку.) Вот. На тридцать шестой странице хор персонажей поет такие слова:

Этот тост мы поднимаем

и поднимет весь народ,

потому что наступает

предыдущий Новый год!

Все смеются, кроме Мавлонзаде и Ворисова.

А на странице семьдесят восьмой героиня поет: «Здравствуй, здравствуй, дорогой!», на что герой ей отвечает: «Я люблю тебя нагой!»

Теперь смеются все, кроме Мавлонзаде, Ворисова и Назимова, которые недоумевают.

Н а з и м о в. Я люблю тебя… чем? Непонятно! Ногой?

К а м а р о в. Не ногой, а  н а - г о й!

Н а з и м о в. А, а, нагой… нагой… голой, что ли? Но, товарищи, в театре же бывает неженатая молодежь! Такие куплеты исполнять нельзя!

К а м а р о в. Вот именно!

З а в к и б е к о в. Итак, товарищи, я считаю, что и в переделанном виде пьесу мы принять не можем. У меня все. (Садится.)

В о р и с о в (Завкибекову, просительным тоном). Товарищ Завкибеков, но тут есть… и другие мнения…

З а в к и б е к о в (многозначительно). Что ж, пожалуйста… вы можете принять пьесу… но вышестоящие организации…

В о р и с о в. Ага, понятно… Понятно! Товарищи, мнения разделились. Кто за то, чтобы повестку дня считать исчерпанной?..

И с а х а н о в. Простите, а как же с пьесой?

В о р и с о в. Этот вопрос рассмотрим позже. Кто за… Против нет?.. Воздержавшихся? (Поднимает руку.) Принято единогласно. Заседание считаю закрытым, товарищи!.. Извините, я должен уйти по срочному делу…

Все встают, Ворисов выходит из-за стола и бочком направляется к двери, навстречу ему встает набычившийся Мавлонзаде, но Ворисов за чьей-то спиной успевает ускользнуть в дверь, Мавлонзаде устремляется за ним, остальные, посмеиваясь, тоже. Остается Салима.

С а л и м а. Ну и ну!.. Жалко, Аминова не было! Это ему прямо готовый материал для пьесы…

В дверь заглядывает  Ш о д и.

Ш о д и. Извините… говорят, к вам назначили директором Ворисова?

С а л и м а. Да, да! Он только что здесь был… заседание проводил!

Ш о д и (входит). А сейчас он здесь?

С а л и м а. К сожалению, нет… Ушел, сказал — по срочному делу.

Ш о д и. А-а!.. Ясно. (Поворачивается, чтобы уйти.)

С а л и м а. Подождите, может быть, он скоро придет?

Ш о д и (безнадежно). Нет. Все. Он уже тут больше не появится. Остались вы без хозяина…

С а л и м а. То есть как?.. Вы откуда знаете?

Ш о д и. Да уж знаю… Если Ворисов говорит, что ушел по срочному делу, значит, только его и видели… Я уже это изучил.

С а л и м а. Вот как? Очень интересно… Послушайте-ка, а я вас, кажется, узнала. Вас вчера по телевидению показывали, а сегодня в газете ваш портрет. Правильно?

Ш о д и (нехотя). Ну, правильно…

С а л и м а. Вот-вот. Вы механизатор Ворисов, собравший двести тонн хлопка!.. Ой, кстати, — вы не родственник нашему директору?

Ш о д и (угрюмо). Родственник, родственник… Только я его никогда не видел!

Гаснет свет.

КАРТИНА ПЯТАЯ

Кабинет директора кладбища. Маленькая комната, низкий потолок. Грубый деревянный стол и три табуретки. На столе — телефон. На стене висит небольшое занавешенное зеркало. Входит секретарь директора  М а л и к а  в шубе и платке, следом за ней одетый почти по-летнему  В о р и с о в  с огромным чемоданом.

М а л и к а. Пожалуйста, входите… Ой, осторожно, не ударьтесь!

В о р и с о в (входя, ударяется головой о притолоку). О-ох!..

М а л и к а. Ай-яй-яй! Сильно ударились?

В о р и с о в (мужественно). Ничего, голова у нас крепкая…

М а л и к а. Все равно нагибаться надо…

В о р и с о в (гордо). Нет, Ворисов гнуть спину не привык! Я руководящий работник… А где же мой кабинет?

М а л и к а. Во-от…

В о р и с о в. Как! Вот эта дыра!.. Не может быть!.. Когда меня сюда направили, говорили о других условиях работы… Разве высшее руководство будет вводить в заблуждение?..

Малика молчит.

Что, и приемной нет!

М а л и к а. Нету. Моя комнатка за стеной, так она еще меньше. Я там печатаю…

В о р и с о в. Даже не верится… Слушайте, я действительно попал на кладбище?!

М а л и к а (недоуменно). Да… Центральное кладбище…

В о р и с о в (оглядывая комнатку). Это же просто гроб! Меня что, похоронить хотят?.. Не выйдет! Ворисов еще живой… Ворисов еще себя покажет!.. (Другим тоном.) Отнесите куда-нибудь мой чемодан.

М а л и к а. Ой, боюсь — не подниму…

В о р и с о в. Не бойтесь. Там только газета с лотерейной таблицей!

М а л и к а. Ой, а у меня три лотерейки есть!.. Можно проверить?

В о р и с о в. Можно.

М а л и к а. А ключ не дадите?

В о р и с о в. Какой ключ! Я советским людям доверяю… К себе отнесите — там и посмотрите.

Малика выходит с чемоданом.

(Один.) А говорят — от кладбищ большой доход… Интересно!

М а л и к а (входит, уныло). Ничего не выиграла. Везет, как утопленнице…

В о р и с о в. Ну, ну!.. Не падайте духом. И вообще — молодая женщина, а ходите в платке, в шубе, как старуха! Не зарывайте в землю свою красоту! Покажите людям!

М а л и к а. Кому показывать-то? Покойникам? Нет никого…

В о р и с о в (галантно). Хотя бы мне, своему директору!

М а л и к а. Так холодно же. Вот посидите здесь часок — сами замерзнете. Холодно, как в могиле!

В о р и с о в. А что — не топят?

М а л и к а. Топят… Мало.

В о р и с о в. Почему?

М а л и к а (пожимая плечами). Режим экономии…

В о р и с о в. Режим экономии?.. Интересная идея… Ну, вот что, товарищ секретарша… Вас как звать?

М а л и к а. Малика.

В о р и с о в. Вот что, товарищ Малика, — пора за работу! Первым делом напишите для моих дверей красивую табличку… (Дальше он диктует.)

Малика записывает на бумажке.

Пишите: «Директор кладбища… ниже — Мерос Ворисович Ворисов… Та-ак… Еще ниже — прием в порядке живой очереди».

М а л и к а. А зачем — «Прием в порядке живой очереди»?

В о р и с о в. Потому что… (торжественно) у нас все равны!

М а л и к а. Так здесь же очереди не бывает! На этом кладбище никого не хоронят — места не осталось…

В о р и с о в. Товарищ секретарша! Почему с первой минуты вступаете в прения с вышестоящим товарищем?.. Учтите: мой принцип — железная дисциплина!

М а л и к а (испуганно). Нет, я ничего…

В о р и с о в. Тогда идите и выполняйте!.. Постойте — сначала пригласите сюда всех работников кладбища!

М а л и к а. Сюда?

В о р и с о в. Сюда!

М а л и к а. Так они же здесь не поместятся!..

В о р и с о в. Ничего — в коридоре постоят. Услышат, у меня голос хороший: я в свое время руководил ансамблем песни и пляски!..

М а л и к а. Иду, товарищ директор. (Выходит.)

В о р и с о в (один). Режим экономии… Интересная идея! Прежний директор в этом нич-чего не понимал… Но мы это упущение наверстаем, хе-хе! (Приподнимает занавеску на зеркале.) Ай молодец Ворисов! Ай да молодец!.. Такой почин подхватит вся кладбищенская общественность! (Опускает занавеску и вновь оглядывает комнату.) Ц-ц-ц… надо же понимать — экономия экономией, но на директорском кабинете экономить нельзя! Даже кресла нет — одни табуретки. Тьфу! (Пробует одну из табуреток на прочность, потом садится, осторожно раскачивается, встает.) Нет — так не пойдет. С табуретки человека столкнуть — раз плюнуть. Кресло — другое дело: в кресле держаться есть за что… О чем говорить: нету кресла — нету директора!

Слышен шум шагов. В комнату со словами «Салом алейкум», «Здравствуйте» входят  т р о е  или  ч е т в е р о  р а б о ч и х  кладбища, головы еще  д в у х - т р е х  видны в открытую дверь.

Уважаемые могильщики и сторожа! Я ваш новый директор… Мерос Ворисович Ворисов…

Г о л о с а. Знаем, знаем. Слышали…

В о р и с о в. Я назначен сюда для того, чтобы повысить рентабельность нашего кладбища!.. Некоторые близорукие люди думают — оно исчерпало свои возможности. Сами знаете, товарищи, — это не так. Если надо, мы еще многих похороним. У нас на кладбище осталось немало скрытых резервов, и наша задача — их выявить, товарищи!.. Не забывайте, товарищи, — наше кладбище — Центральное!.. Вопросы есть?

Все молчат.

Я спрашиваю, товарищи, — вопросы есть?

Г о л о с  и з  к о р и д о р а. А где место взять?

В о р и с о в. Это вопрос второй, товарищи. Некоторые покойники очень широко размахнулись. Надо указать им настоящее место. Где надо — подвинем!

Г о л о с  и з  к о р и д о р а. Так скандал же будет!

В о р и с о в. Кто будет скандалить — покойники?

Г о л о с  и з  к о р и д о р а. Родственники…

В о р и с о в. Родственники — это тоже будущие покойники. Им с нами скандалить ни к чему… За работу, товарищи!

Рабочие, толпясь, молчаливо выходят из кабинета. Им навстречу пробирается  Т е ш а б а й.

Йе! Тешабай! Ты здесь что делаешь?

Т е ш а б а й. Работаем, Мерос-ака.

В о р и с о в. Смотри — действительно, куда ни приду, везде мои бывшие подчиненные! Давно сюда перешел?

Т е ш а б а й. Давно, Мерос-ака. Как вы из химчистки ушли — так и я ушел. Все думал — когда мы с вами опять встретимся? Вот, слава богу, и встретились. Прямо мечта моя осуществилась! Когда прежний директор умер — кого, думаю, к нам пришлют?.. Оказывается, вас! Большая радость для коллектива, Мерос-ака! Теперь наше кладбище расцветет, как райский сад!..

В о р и с о в. Э, Тешабай, я вижу, ты тут прямо поэтом стал!

Т е ш а б а й. Приходится, Мерос-ака. Я тут сторожем работаю. Ночью на луну смотришь, розы нюхаешь…

В о р и с о в. Воров ловишь…

Т е ш а б а й. Какие воры, Мерос-ака! Самому бы не украсть — только нечего… (Понизив голос.) Тяжело, Мерос-ака… зарплата маленькая, детей много…

В о р и с о в. Э, Тешабай, я же тебя знаю, говори прямо! В чем дело? Не бойся, я старых сотрудников ценю!

Т е ш а б а й. Спасибо за доброе слово, Мерос-ака… Мерос-ака, не оставьте своими заботами бедного сторожа! Прежний директор тоже разрешал!

В о р и с о в. Да в чем дело, ты скажи!..

Т е ш а б а й. Мерос-ака, у нас на кладбище три сторожа: дневной, ночной, вечерний. Один сторож — я…

В о р и с о в. А второй?

Т е ш а б а й. Второй — тоже я…

В о р и с о в. А третий?

Т е ш а б а й. Третий — тоже я…

В о р и с о в. Йе!.. А спишь когда?

Т е ш а б а й. Спать можно! Ходить тяжело…

В о р и с о в. Куда ходить?

Т е ш а б а й. Далеко…

В о р и с о в. Зачем?

Т е ш а б а й. Служба такая…

В о р и с о в. Какая служба?

Т е ш а б а й (вздохнув). Районное кладбище знаете?

В о р и с о в. Ну, знаю, и что?

Т е ш а б а й (пригорюнясь). Там тоже сторожем работаю…

В о р и с о в. И там тоже: один — ты, другой — ты, третий — ты?..

Т е ш а б а й (вздохнув еще тяжелей). Да, Мерос-ака…

В о р и с о в. Ай да Тешабай!.. А пока ты ходишь туда-назад, кто кладбище сторожит?

Т е ш а б а й. Зачем сторожить, Мерос-ака? Совесть — лучший сторож!

В о р и с о в. Ай, молодец! Ай, молодец!.. Ну ладно, так и быть: ты мой авторитет поддержи, я тебя поддержу! Спи спокойно, дорогой товарищ.

Т е ш а б а й. Вот спасибо, Мерос Ворисович! Вот спасибо! От моих детей спасибо, от моей жены спасибо, от моей родни спа…

В о р и с о в (перебивая, великодушно). Ладно, ладно… ничего.

Т е ш а б а й. Как ничего! Нет, Мерос Ворисович, я в долгу не останусь. Я вам тоже большую услугу окажу.

В о р и с о в (удивленно). Какую услугу?

Т е ш а б а й (торжественно). Сейчас пойдем вам могилу выбирать!

В о р и с о в (испуганно и возмущенно). Эй, ты что? Спятил? Типун тебе…

Т е ш а б а й. Э, Мерос Ворисович! Почему спятил? Прежний директор тоже сначала так говорил, а теперь доволен…

В о р и с о в. Как это доволен? Ты что мелешь? Он же умер?..

Т е ш а б а й. Умер-то умер, а где лежит? На Центральном кладбище, центральная аллея, центральное место! А?

В о р и с о в. Я пока умирать не собираюсь! Понял?..

Т е ш а б а й. Мерос-ака, зачем умирать, боже сохрани, дай бог долгой жизни!.. (Вкрадчиво.) Но человек-то не вечен, Мерос-ака? Ваши большие заслуги сегодня, конечно, все знают, а потом?.. А здесь все увидят — на Центральном кладбище похоронен! Прочитают, кем был, какие посты занимал… А? И доску заранее заготовим…

В о р и с о в. Нет, нехорошо. Опасно.

Т е ш а б а й. Что опасно?

В о р и с о в. Со смертью играть опасно!.. А что ты на доске напишешь?

Т е ш а б а й. Как что напишу! (Оживляясь.) Наверху — большими золотыми буквами «ВОРИСОВ МЕРОС ВОРИСОВИЧ». Потом год рождения… Вы когда родились?

В о р и с о в. Тысяча девятьсот двадцать пятый.

Т е ш а б а й. Правильно! Тысяча девятьсот двадцать пятый… тире — тысяча девятьсот восемьдесят… место оставим.

В о р и с о в. Почему восемьдесят?! Опять меня раньше времени хоронишь.

Т е ш а б а й. Нет, Мерос-ака! Это я — к примеру… Оставим место, я же говорю. Дай бог вам двухтысячный год встретить!

В о р и с о в (ворчливо). То-то. Дальше что?

Т е ш а б а й. Как что дальше? Все ваши должности перечислим!

В о р и с о в. Ну ладно, запиши: работал директором… двоеточие… школы, архива, музея, бани, ансамбля песни и пляски, рынка, студии звукозаписи, химчистки, справочного бюро, общества охотников, вечернего института, горочистки, общепита, театра… э, все не припомню, надо трудовую книжку посмотреть!

Т е ш а б а й (напоминая). Кладбища!

В о р и с о в (кивая). Кладбища…

Т е ш а б а й (с чувством). Дай вам бог здесь и остаться!

В о р и с о в. Посмотрим… Куда назначат.

Т е ш а б а й. Значит, пойдем выбирать?

В о р и с о в. Пойдем… (Хочет нажать кнопку вызова секретаря, но вспоминает, что ее нет. Стучит в стену.)

Входит  М а л и к а.

(Малике.) Мы пойдем с товарищем Тешабаем… мм-м… осматривать кладбище… А вы посидите у телефона. Все телефонограммы — записывать!

М а л и к а (понимающе кивнув). Ладно…

Ворисов и Тешабай выходят.

Ох и Тешабай… Уже повел могилу выбирать…

Входит  Х а т и м а.

Х а т и м а (надменно). Директор здесь? Ворисов?

М а л и к а (смотрит на нее удивленно). Нету… Со сторожем ушел. С Тешабаем.

Х а т и м а. Куда?

М а л и к а. На могилу.

Х а т и м а. На чью?

М а л и к а. На свою.

Х а т и м а. Вы что?!. Издеваетесь надо мной?

М а л и к а. Почему издеваюсь?

Х а т и м а (обеспокоенно). Он что… заболел?

М а л и к а. Почему заболел?..

Х а т и м а. Почему, почему!.. Вас спрашивают — отвечайте!

М а л и к а (обиженно). Я и отвечаю! А вы кто? Кем ему будете?

Х а т и м а. Не ваше дело! Я вас спрашиваю, директор здоров?

М а л и к а. Здоров, здоров! Что ему сделается? Всего полдня, как директор…

Х а т и м а. Когда он придет, скажите ему — приходила Хатима, велела позвонить в пединститут! Ясно?

М а л и к а. Все ясно.

Х а т и м а (повернувшись, чтобы уйти). А то пока он успеет позвонить, вы тут его и вправду похороните… (Уходит.)

М а л и к а (глядя ей вслед). Вот это да… Жена, что ли? Молодая вроде…

Входит  В о р и с о в, очень довольный.

В о р и с о в. Телефонограммы были?

М а л и к а. Не было. Тут перед вами гражданка приходила… передала, что приходила, мол, Хатима… Велела позвонить в пединститут…

В о р и с о в. А, знаю… Все! Можете идти к себе!

Малика уходит.

(Возбужденно хватает телефонную трубку, набирает номер.) Иззат Хурматович?!. Здравствуйте! Беспокоит Ворисов. Да, да, Ворисов! Как откуда? С кладбища… Так точно, живой! Где прикажут, там и трудимся не покладая рук… Как здоровье, Иззат Хурматович? Как семья?.. Замечательно! Дай бог вам долгой жизни! Какое дело? Интересное дело, Иззат Хурматович! Выбрали вам место для могилы! Что? Почему пьян?.. Замечательное место, Иззат Хурматович. Посмотрите, будете доволь… Нет, не шучу. Как можно, Иззат Хурматович, я к своим обязанностям серьезно отно… Что? Простите… Это знак уваже… (Некоторое время слушает молча, с вытянувшимся лицом.) Иззат Хурматович!.. Повесил трубку… Не понял по телефону… Надо было лично доложить… Эх, не понимают Ворисова, не понимают… (Кладет трубку, стучит в стену.)

Входит  М а л и к а.

Я ухожу по срочному делу…

М а л и к а. У телефона посидеть?

В о р и с о в. Как хотите.

М а л и к а. Посижу…

Ворисов уходит. Почти сразу же входит  Ш о д и.

Ш о д и (взволнованно). Сестра, скажите… Ворисов… у вас?

М а л и к а. У нас, у нас.

Ш о д и. Жи… живой?

М а л и к а. Живой, конечно. Директор!

Ш о д и. Ну, слава богу! А то я приехал, спрашиваю — говорят, на кладбище отправили. Папочка, думаю, так я тебя и не повидал!..

М а л и к а. Так это ваш папа?

Ш о д и. Папа. Значит, живой? Точно?

М а л и к а. Точно, точно! Сама слышала: «Ворисов, говорит, живой. Ворисов еще себя покажет!»

Ш о д и. А сейчас где?

М а л и к а. А сейчас уехал.

Ш о д и. По срочному делу?

М а л и к а. По срочному… А вы откуда знаете?

Ш о д и. Да уж знаю… Все ясно. Я побегу. Спасибо, сестра…

М а л и к а. За что спасибо?

Ш о д и (идет к двери, оборачивается). Спасибо, что живой!

Гаснет свет.

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Студия звукозаписи. Кабинет директора.

В о р и с о в (заглядывая). Э-хе, а тут все то же. (Входит.) Тот же кабинет, то же кресло…

П а р д а г ю л ь (входя). Вам кого?

В о р и с о в. Та же секретарша!

П а р д а г ю л ь. Ой, это вы?..

В о р и с о в. Я, дорогая!..

П а р д а г ю л ь. В гости пришли, Мерос Ворисович?

В о р и с о в. Почему в гости, дорогая? Говорят, вам директор требуется?..

П а р д а г ю л ь. Ой, требуется, Мерос Ворисович! Некому ведомости подписать!.. Два месяца гадаем, кого назначат…

В о р и с о в. Два месяца гадаете, а не угадали!

П а р д а г ю л ь. Ой… значит, это вы, Мерос Ворисович?!.

В о р и с о в. Представьте, я.

П а р д а г ю л ь (схватив какую-то тряпку, суетливо). Сейчас, Мерос Ворисович, сейчас я пыль вытру… (Стремительно стирает пыль со стола и кресла.) Садитесь, Мерос Ворисович! Чай заварю?

В о р и с о в (садится в кресло, вытягивается, ощупывает подлокотники). Чай — это хорошо… И кресло — это хорошо… Да-авно мы с вами не виделись, а?

П а р д а г ю л ь (подобострастно). Давно, Мерос Ворисович!

В о р и с о в. Ну, теперь будем часто встречаться, хе-хе!.. Да, как тут мои птички, поют?

П а р д а г ю л ь. Сейчас поставлю, Мерос Ворисович! (Кидается к шкафу, выхватывает запыленную кассету, обдувает пыль и начинает возиться у магнитофона.)

В о р и с о в (нежась в кресле). Ха-арошее место… Да, Ворисов еще живой… Ворисов еще себя покажет!

В это мгновение с ленты доносится громкое карканье вороны. Ворисов от неожиданности даже подскакивает в кресле.

Ах, типун тебе…

Гаснет свет.

З а н а в е с.

Перевод Александра Наумова.

ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ

Лирическая драма в трех действиях, семи картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ч а р о с }

Х а м и д }

Ш а к и р }

Ф е р у з а }

Р о х а т }

К а с и м }

Н а д и р } — друзья, в первом действии 17—19 лет, во втором действии 23—25 лет, в третьем действии 24—26 лет.

Ю л ч и — садовник, 70 лет.

А д и л — буфетчик, инвалид с одной рукой, 50—55 лет.

Действие происходит в наши дни в Ташкенте.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Открытое летнее кафе, расположенное на холме. А д и л  расставляет салфетки на столе. Ш а к и р  под чинарой, лежа на траве, что-то пишет. Х а м и д  и  Ч а р о с  несмело, стесняясь, входят в кафе.

Х а м и д. Салом алейкум.

А д и л. Алейкум салом. Заходите, что же стоите? Пожалуйте, не стесняйтесь.

Хамид и Чарос садятся за стол.

Что, мороженое принести?

Хамид вопросительно смотрит на Чарос.

Ч а р о с (Хамиду, тихо). Шоколад.

Х а м и д (подходит к буфету). Дядя, дайте вон то.

А д и л. Сколько?

Х а м и д. Одну плитку.

А д и л (дает шоколад). Пожалуйста.

Х а м и д. Спасибо. (Идет навстречу Чарос.)

Ч а р о с (тихо). А тарелку… попроси тарелку.

Хамид возвращается к буфету.

Х а м и д. Можно взять тарелку? У нас персики.

А д и л (протягивает тарелку). Пожалуйста.

Х а м и д. Спасибо.

Хамид садится напротив Чарос. Развертывает шоколад и подает ей. Чарос из сумки достает персики, кладет в тарелку. Адил с цветами на подносе подходит к ним.

А д и л. Сынок, поставь эти цветы на стол.

Хамид ставит цветы в вазочку на столе. Чарос вся зарделась. Хамид замечает это.

Х а м и д. А можно нам с этой тарелкой пересесть вон за тот столик?

А д и л. Пожалуйста, сынок, пожалуйста. Как вам удобнее.

Хамид и Чарос выходят. За барьером появляется  Ш а к и р. Он комкает какую-то бумажку и кидает в сторону кафе. Адил недовольно глядит на Шакира.

Что случилось, сынок?

Ш а к и р (замечает Адила). Извините, это случайно. Я сам подберу. (Подходит ближе и собирает клочки бумаги.)

А д и л. Ничего, ничего, бывает. (Вместе с ним подбирает с пола клочки, один из них, развернув, читает.) «Без тебя мне и жизнь не мила…»

Ш а к и р (со стеснением берет у него клочок). Э, не надо читать. Не надо. (Отходит от кафе, суя клочки в карман.)

А д и л. Пусть тебе сопутствует удача, сынок.

Ш а к и р (издали). А что, кафе не работает, да?

А д и л. Нет, почему же? Работает.

Ш а к и р. А почему нет никого?

А д и л. Сейчас время такое. Отпуска. Студенты заняты на экзаменах. И потом, наше кафе в стороне от трассы, людей всегда не так уж и много.

Ш а к и р. Дядя, а это кафе к мединституту относится?

А д и л. В общем, да, но и к городу тоже. А ты что, поступаешь в наш мединститут?

Ш а к и р. Нет, я уже учусь. В физкультурном.

А д и л. Вот почему тебя здесь никогда не видел. Я всех запоминаю. У меня хорошая память на лица.

Ш а к и р. А вы во сколько закрываете?

А д и л. Даже не знаю. Сегодня торговля что-то плохо идет. А что ты хотел?

Ш а к и р. Место у вас очень хорошее. Уютное, тихое. Если не скоро закроете, то мы бы пришли. Вдвоем.

А д и л. Приходите, пожалуйста.

Ш а к и р. Спасибо! Извините, я пойду, а то заждалась, наверное. Мы мигом. (Быстро удаляется.)

А д и л. Постой! Постой! Эй, Меджнун!!!

Но Шакира уже не видно.

Появляются  К а с и м  и  Ф е р у з а.

К а с и м. Салом алейкум!

Ф е р у з а. Здравствуйте.

А д и л. Алейкум салом, добро пожаловать.

К а с и м. Можно?

А д и л. Пожалуйста! Заходите. Садитесь.

К а с и м. Нет. У нас к вам одно дело, вернее, просьба.

А д и л. Слушаю вас.

К а с и м. Если можно, мы бы хотели здесь вечеринку устроить. День рождения отметить.

А д и л. Что ж, хорошо! А когда?

К а с и м. Послезавтра. Моей сестренке как раз семнадцать лет исполняется.

А д и л (смотрит на Ферузу). О-о, поздравляю! Прекрасная, прекрасная дата. И возраст самый счастливый. Стоит отметить. Во сколько же хотите собраться?

Ф е р у з а. Вечером.

К а с и м. Часам к семи, восьми.

А д и л. Кафе работает до десяти. Чем раньше соберетесь, тем лучше.

К а с и м. Очень хорошо. Как раз к десяти и закончим, и разойдемся.

А д и л. А заказывать что-нибудь будете?

К а с и м. Конечно, будем.

А д и л (садится, берет карандаш и чековую книжку). Ну, что прикажете?

Ф е р у з а. По порции второго.

А д и л. А именно?

К а с и м. Может, поджарку? Побольше мяса.

А д и л (пишет). На сколько персон?

Ф е р у з а. На пять человек.

К а с и м. На всякий случай запишите на шесть. Если останется, я съем, верно? (Смеется.)

А д и л. Совершенно верно. И для счета парное лучше. Что еще?

К а с и м. Две бутылки шампанского.

Ф е р у з а. Касим, и одной хватит. Как раз по бокалу. Мы же впервые так собираемся. Никто еще не выпивал.

А д и л. Умница, дочка! Чем выпивки меньше, тем лучше. Я вам мяса побольше приготовлю.

К а с и м. Вы сами буфетчик, а против вина? Впервые встречаю.

А д и л. Ну, знаешь ли, сынок, хоть для торговли это действительно хуже, но я люблю говорить правду. Особенно молодым. Всему свое время. Ну, что еще?

Ф е р у з а. Торт, шоколад.

К а с и м. Лимонад. Минеральная вода.

А д и л. Еще?

К а с и м. Хлеб, соль, перец.

А д и л. Ну, это само собой.

К а с и м. Наверное, все, Феруза?

Ф е р у з а. Да. (Адилу.) Значит, послезавтра. Часам к семи придем. Только не забудьте.

А д и л. Ну что вы. Как можно? (Показывает записи.) Вот у меня здесь все записано.

К а с и м. А народу не много будет?

А д и л. Думаю, нет. Сейчас идут экзамены. Может, и никого не будет, как сегодня.

Ф е р у з а. До свиданья.

А д и л. Всего вам хорошего.

Касим и Феруза уходят. Издали слышится песня Юлчи, потом его голос.

Г о л о с. Адилбек! Эй, Адилбек! Адилджан!

А д и л. Слушаю.

Ю л ч и. Ты здесь? (Входит с корзиной, полной цветов.)

А д и л. А где же мне быть?

Ю л ч и. Ну, как дела? Идет торговля?

А д и л. Да нет. Не идет. Нет никого. Вот сейчас заказ получил. А ты, Юлчи-бобо, все никак не успокоишься? Все тебе не сидится?

Ю л ч и. А что, что такое, Адилбек?

А д и л. Да отдохнул бы. Посидел бы на месте. Пожил бы спокойненько.

Ю л ч и. Успеется, еще успеется… Потом отдохнем, навечно.

А д и л. Да не о том я. Вы еще, слава богу, бодры, здоровы…

Ю л ч и (садится на ступеньки). Дай-ка водички.

А д и л (идет к буфету). Ну все-таки, как ваши дела?

Ю л ч и. Да никак. Ты сам знаешь, как я торгую. Под настроение. (Из рук Адила берет стакан, окропляет цветы.) И за деньги, и так отдаю… Эй, Адил, заведи какую-нибудь хорошую музыку, а? Послушаем…

А д и л. Давай послушаем. (Делает несколько шагов и оборачивается к Юлчи.) Но при условии… (Хитро улыбается.)

Ю л ч и. Какое еще условие?

А д и л. Песню, которую я заведу, выучите и будете петь. Договорились?

Ю л ч и. Давай сперва послушаем. Если понравится, я согласен.

А д и л. Послушаете, и понравится. Подыскал специально для вас.

Вдруг раздается резкая джазовая музыка. Адил начинает пританцовывать. Юлчи сперва замирает, потом начинает подражать Адилу.

Ю л ч и (наконец затыкает уши). Ну, хватит. Довольно, довольно… Прекрати!

А д и л (выключает магнитофон). Ну как, понравилось? Выучите?

Ю л ч и. Все шутишь? Шутишь надо мной, над старым…

Из бокового помещения выходят  Ч а р о с  и Х а м и д.

Х а м и д (Юлчи). Салом алейкум.

Ч а р о с. Салом алейкум.

Ю л ч и. Алейкум салом, долго жить вам, дети мои!

Х а м и д (Адилу). Вот ваша тарелка, спасибо. Вы нас выручили.

А д и л. Пожалуйста, всегда рад.

Хамид ставит тарелку на стол, они с Чарос собираются уходить.

Ю л ч и. Адил, я думаю, надо порадовать молодых, а? Подождите-ка, дети мои, подождите… (Достает из корзины красную розу и дает Чарос.) Это тебе, дочка… Бери, бери, не стесняйся.

А д и л. Бери, красивый подарок.

Чарос берет розу.

Ю л ч и (достает из корзины белую розу и дает Хамиду). А это тебе, сынок. На счастье.

Хамид берет розу и роется в кармане.

Ю л ч и. Нет, нет, не надо. Я буду рад, если вы понесете их высоко. А ну, Адил, посмотрим. (Хамиду и Чарос.) А ну, поднимайте вместе, вместе.

А д и л. Ну, поднимайте высоко, не стесняйтесь.

Хамид и Чарос поднимают цветы.

Ю л ч и. Молодцы! Пусть всегда этот цвет и эти цветы будут вашими спутниками. А ну-ка, Адил, благословим их. (Раскрывает ладони.) Пусть жизнь ваша всегда цветет, как эти розы, и будет чиста и честна. Пусть всегда будет мир! Аминь! Ну, теперь идите, дети мои, идите!

Хамид и Чарос уходят. Юлчи с грустью смотрит им вслед.

А д и л. Что с вами, Юлчи-бобо?

Ю л ч и. Так, ничего. Вспомнил молодость. Как ты думаешь, Адил, они не обиделись на мои слова?

А д и л. На какие слова?

Ю л ч и. Ну, на эти самые…

А д и л. Вот тебе раз. Это самые что ни на есть хорошее слова. Юлчи-бобо, может, вы что-то знаете, но не говорите? Э, это нехорошо.

Юлчи молчит.

Ну, расскажите, Юлчи-бобо, расскажите. А то заставлю сто грамм выпить.

Ю л ч и. Брось, Адил, не говори мне про эти проклятые граммы.

А д и л. Ну, тогда расскажите.

Ю л ч и. Ладно.

Они садятся за стол.

А д и л. Почему вы свои цветы одним продаете, а другим дарите, а?

Ю л ч и (хитро). О-о, корень тут зарыт глубоко.

А д и л. Ну, наверное, не так глубоко, чтобы нельзя было достать. Ну, пожалуйста, Юлчи-бобо, расскажите.

Ю л ч и. Если откровенно, так мне и сказать нечего.

А д и л (встает и идет к буфету). Ну что? Наливаю? Сто, двести?

Ю л ч и. Ну хорошо, хорошо, садись. Вот прилип… Во-первых, в наше время, когда я был еще джигитом, цветы вообще не продавались, их только дарили. Во-вторых… Слушай, Адил, красная роза — это символ любви, а белая — символ чистоты и верности. Я дарю цветы тем, у кого в глазах вижу все это. Понимаешь? Будь в моих силах, я бы весь мир покрыл цветами. Красными и белыми. А на месте твоего буфета, Адил, я бы посадил розы.

А д и л. Ох уж и не нравится вам мой буфет. Ох, не нравится.

Ю л ч и. Что поделаешь, Адил, душа моя, душа такова.

А д и л. Хорошо, но ведь цветы эти вы вырастили своим трудом, можно сказать, полили своим по́том. Так зачем же отдавать даром? Ну, пусть дешевле. Но не даром же.

Ю л ч и. Эх, Адил, простак ты. Ведь я ращу их на удовольствие себе и людям. А когда я дарю, я доставляю себе удовольствие.

А д и л. А почему вы растите только красные и белые розы? Ну, а розовые, например, или желтые вам не нравятся?

Ю л ч и. Когда я встречался с моей покойной женой, мы дарили друг другу именно эти цветы.

А д и л. Вы были счастливы?

Ю л ч и. Да. Хотя я прожил с нею всего один год. Потом она умерла. И эти цветы напоминают мне счастливые прошлые годы. Вот я и дарю порой молодым эти цветы. Вот и все.

А д и л. Жаль, вы не пьете, а то бы с вами… А чаю хотите?

Ю л ч и. Нет. Пойду. Меня всегда ждут покупатели… (Берет свою корзину и уходит.)

Входит  Ш а к и р. Он грустен.

Ш а к и р. Налейте-ка мне вон из той.

А д и л. Что случилось, сынок?.. А, сынок?

Ш а к и р. Ничего. Налейте!

А д и л. Объясни, что случилось?

Ш а к и р. Неважно. Я прошу вас, налейте!

А д и л. Ты еще молод, и пить тебе нельзя.

Ш а к и р. Во-первых, вы продавец. А во-вторых, своему сыну давайте советы! Налейте.

А д и л. Я и тебе обязан давать советы.

Ш а к и р. Ну, а зачем же тогда здесь бутылки? Ценники?

А д и л. Это не для тебя!

Ш а к и р. А для кого же?

А д и л. Для взрослых.

Ш а к и р. Нет, для денег!

А д и л. Уходи! Все равно не дам. Уходи. Марш! (Заходит за стойку.)

Ш а к и р. Ты продавец, вот и продавай! Ясно? Налей!

А д и л. Ты меня не оскорбляй! Сказал — нет, значит, нет.

Ш а к и р. Эх! (Хватает первую попавшуюся бутылку и пьет.)

Адил выбегает из-за стойки, старается вырвать у него бутылку. Происходит небольшая потасовка.

А д и л. Не пей, тебе говорят! (С трудом вырывает из рук Шакира бутылку.) Уходи отсюда, тебе говорят. Уходи!

Ш а к и р. Вот ваши деньги. (Бросает на прилавок деньги.)

А д и л. Ишь, богач! Домой иди. Проспись.

Шакир направляется к выходу.

Стой, стой, тебе говорят! А ну-ка, посмотри на меня!.. Ну, что с тобой стряслось? Объясни!

Ш а к и р. Дядя, простите меня… простите… (Всхлипывает.)

А д и л. Ну ладно, прощаю… Что же случилось с тобой? А?

Ш а к и р. Я не думал, что все так выйдет.

А д и л. Ну что, что такое, говори?!

Ш а к и р. Я до сих пор ей и слова не мог сказать! Ни слова! Сколько раз собирался и не мог. Вот тут что-то встанет, и все.

А д и л. А кто она? Кому ей?

Ш а к и р. Мы вместе учились. Она в «А», а я в «Б». Вместе школу кончили. А сегодня все же решился. Даже записал все, что хотел сказать ей. Вот, пожалуйста! (Достает из кармана бумагу.) Каждый день ждал ее вон у того памятника, она всегда там проходит. А сегодня… сегодня… (Замолкает.) С одним парнем. И я не знаю, что мне теперь делать…

А д и л. Ну и что, если прошла? Мало ли с кем идет девушка в ее возрасте. Может, с товарищем или родственником. Да мало ли. И не стоит из-за этого так убиваться.

Ш а к и р. Нет, нет. Вон под той чинарой он ее поцеловал.

А д и л. Поцеловал?.. Да-а, тогда, пожалуй… (Кладет руку ему на плечо.) Ну ничего, ничего, дружок. Держись. Надо держаться и быть мужчиной. Тебе сколько лет?

Ш а к и р. Восемнадцать.

А д и л. А ей?

Ш а к и р. И ей.

А д и л. В таких случаях говорят, вы молоды и все образуется. Ты не веришь?

Ш а к и р (убирает руку Адила со своего плеча). Нет! Нет! Она уже целовалась. Она целовалась с ним. Не хочу ее видеть.

А д и л. Конечно. Может быть, ты и прав. Тут трудно что-нибудь сказать.

Ш а к и р. Вот видите. У меня все горит вот тут. Потому я и выпил. А вы не хотели мне…

А д и л. Что бы ни случилось, пить ни к чему. Это к хорошему не приводит. Мой сын тоже… Алкоголь всему враг.

Ш а к и р. Вы больше похожи на врача, чем на буфетчика.

А д и л. Будь моя воля — я бы всех отучил от выпивки.

Ш а к и р. Так почему же вы тогда здесь торгуете?

А д и л. Работа есть работа. А выпивка не для вас! Я иногда думаю уйти, да вот боюсь, не дадут сюда хорошего продавца. А здесь молодежи много, и человек нужен хороший.

Ш а к и р. Послушайте, налейте мне еще немного водки, а?

А д и л. Ну вот! А о чем же я тут толкую тебе?

Ш а к и р. Ладно. Тогда хоть включите магнитофон, я хоть станцую.

А д и л. Это другой вопрос. Так бы давно. Если хочешь, могу крутить до утра. Пожалуйста, слушай.

Раздается песня о первой любви.

Ш а к и р (опять сникает). Все, все кончено.

А д и л. Ну, хватит. Не горюй. Ты же мужчина. (Вслушавшись в песню, понимает, что включил не то. Спешит к магнитофону.) Прости, сынок, кажется, попалась не та лента. (Выключает магнитофон.)

Ш а к и р. Я хочу выпить. (Идет к буфету.)

А д и л. Нет, нет! (Задерживает его.)

Потасовка. Шакир приподнимает маленького Адила и выносит за сцену, вернувшись, торопливо пьет. Входит, хромая, Адил.

Не пей! Отдай! (С трудом отнимает бутылку.) И уходи, уходи сейчас же отсюда, тебе говорят!

Ш а к и р. Теперь я буду поступать смелее. Хватит быть тряпкой! Правильно сказали — я же мужчина, (Уходит пошатываясь.)

А д и л. Стой, стой!.. Я зайду к твоему отцу. (Выходит.)

Гаснет свет.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Двор Рохат. Утро. Посреди — широкий деревянный топчан. Рядом — столик с телефоном и вазой для цветов. Р о х а т  появляется на сцене с ведром. Поливает двор. Отставив ведро, поправляет подстилку и подушки на топчане.

Слышится голос Ферузы.

Г о л о с. Ты дома, Рохат?

Р о х а т (обрадованно). Заходи, заходи, Феруза! Я дома!

Ф е р у з а (входит). Салют!

Р о х а т. Салют! (Обнимает Ферузу.) Хорошо, что ты пришла, садись посиди.

Садятся на край топчана.

Ф е р у з а. А где тетя?

Р о х а т. На работе.

Ф е р у з а. А знаешь, что я пришла?.. Не догадываешься?

Р о х а т. Нет, а что?

Ф е р у з а (с обидой). Эх, ты. Завтра у меня день рождения, а ты забыла!..

Р о х а т. Ой, Феруз! Дорогая! Я совсем закрутилась с этими заботами. Прости. (Встает.) Ну, Ферузахон, встаньте! Я вас поздравляю!

Феруза встает, Рохат ее обнимает. Феруза еле вырывается из объятий Рохат, и девушки хохочут.

Ф е р у з а. Ой, что с тобой, Рохат? (Опять садится на край топчана.) Ты какая-то необычная.

Р о х а т (садится рядом). Сама не знаю. С недавних пор мне кажется, что душа моя летит, вернее, даже летает. У тебя так не было, Феруза?

Ф е р у з а. Не знаю. Не помню. Но тебя, кажется, начинаю понимать.

Р о х а т. Я не знаю, что делаю. Все у меня наоборот. Мама ругается, говорит, что я голову потеряла.

Ф е р у з а. Почему?

Р о х а т. Да мысли всё витают где-то. Сегодня сбежало молоко, вчера разбила чайник. Или, может, так и должно быть?

Ф е р у з а. Ну, диагноз, по-моему, определенный.

Р о х а т (смеясь). А рецепт?

Ф е р у з а. С рецептом, по-моему, не надо спешить. И вообще спешить не надо. Пусть подольше длится этот прекрасный миг. И давай отметим это вместе с моим днем рождения, а? Хорошо?

Р о х а т. А где собираемся? И когда?

Ф е р у з а. Завтра. Уже заказали стол в кафе. Ходили вместе с Касимом.

Р о х а т. В каком кафе?

Ф е р у з а. Рядом с медицинским. Знаешь, там, в сквере, у горы.

Р о х а т. Ой, как далеко.

Ф е р у з а. Далеко, но очень удобно, уютно, тихо.

Р о х а т. Кто же это разыскал то кафе?

Ф е р у з а. Когда сдавала документы, обедала там.

Р о х а т. Разве ты поступаешь в медицинский? А молчала.

Ф е р у з а. Ага. На лечебный. И Чарос тоже.

Р о х а т. Она же хотела в физкультурный. Она такая спортивная.

Ф е р у з а. Раздумала. Не хочет быть всю жизнь тренером.

Р о х а т. Ну и хорошо. Еще шесть лет будем вместе учиться. Феруз, а может, отметить твой день рождения после экзаменов? Когда поступим. Отметили бы от души.

Ф е р у з а. Сперва и я так думала. И родители предлагали — поступишь в институт, устроим тебе вечер. Но вчера я письмо получила от Надира.

Р о х а т (встревоженно). От Надира? Правда?

Ф е р у з а. Вот. (Показывает письмо.)

Рохат, смеясь, вырывает у Ферузы письмо, хочет читать, но Феруза отнимает.

Р о х а т. Ну хорошо. Сама читай.

Ф е р у з а. Прочту, но только выдержки. Слушай: «Нужно обязательно как следует отметить твое семнадцатилетие. Ведь это такая дата… (Несколько строк пропускает.) Если будет возможность, к этому дню приеду. Во всяком случае — постараюсь. С уважением Надир». Ну, как?

Р о х а т. Понятно… А кого ты приглашаешь?

Ф е р у з а. Все свои будут. Ты, я, Чарос, Касим.

Р о х а т. И всё?

Ф е р у з а. А кто тебе еще нужен? А? (Смеется.) Чарос будет с Хамидом. Можешь и ты кого-нибудь пригласить, пожалуйста.

Р о х а т. А если у меня никого нет?

Ф е р у з а. Тогда приходи одна, не соскучишься. Я не дам.

Р о х а т. А все-таки насколько девушкам в жизни сложнее.

Ф е р у з а. Почему?

Р о х а т. Ребятам хорошо. Захочет поговорить или познакомиться с девушкой — пожалуйста. И никому это не кажется неестественным или диким. А мы не можем, даже если очень захотим. Считается неприличным.

Ф е р у з а. Ну уж! Можно и самой первой заговорить.

Р о х а т. Тогда, говорят, ты можешь потерять уважение. А почему, собственно? Что тут такого?

Ф е р у з а. Не знаю.

Р о х а т. Ну, а если я, например, влюблюсь? Что тогда делать? Ждать, пока он первый заговорит? А если не заговорит? Не заметит?

Ф е р у з а. Ой, Рохат. Не знаю, совершенно не знаю. Только, думаю, в такой ситуации не следует спешить.

Р о х а т. Тебе хорошо говорить, у тебя есть…

Ф е р у з а. Ничего, и ты своего встретишь. Я уверена.

Р о х а т. А может, быть посмелее? И пригласить того, кто сам первый к тебе подойдет?

Ф е р у з а. Ой, не знаю. Правильно ли это?

Р о х а т (весело). Так ли, нет, а я приду на твой вечер вдвоем. Так что два места моих. Хорошо?

Ф е р у з а. Не шути так, Рохат. Ну ладно, я пойду, пора.

Р о х а т. Посиди еще.

Ф е р у з а. Нет, не могу. Мне надо к портнихе. (Гордо.) Шью новое платье. Прелесть. Увидишь… Значит, завтра в семь возле кафе. Не опаздывай.

Р о х а т. Ладно… А вдруг отец не пустит?

Ф е р у з а (шутя). Я сама напишу тебе справку. Так и скажи отцу.

Р о х а т. В общем, постараюсь, приду. Нет-нет, придем!

Смеются.

Ф е р у з а. Ну, пока… (Уходит.)

Р о х а т (вслед). Чао… (Смотрит на телефон.) Что делать? Мм… Наберу-ка я номер… Меня все равно не видно… Ничего, я еще всем докажу… Такого приведу… (Набирает номер телефона.)

Ш а к и р (входит в спортивном костюме). Извините. Здравствуйте.

Рохат испуганно кладет трубку. Они смотрят друг на друга.

Я пришел к дяде в гости… Мне сказали, что у вас есть телефон. Можно позвонить? Я не задержу.

Р о х а т (радостно). Пожалуйста! (Переходит на другую сторону топчана.)

Шакир набирает номер телефона. Оба исподволь наблюдают друг за другом.

Ш а к и р (кладет трубку). Не отвечают, а может, у вас телефон плохо работает. (Хочет уходить.)

Р о х а т (невольно останавливает его). Нет, нет, наш телефон исправен. Еще попробуйте… Хотя, впрочем, иногда… случается.

Ш а к и р. И что, его нельзя вылечить?..

Р о х а т. Нет врача, который бы взялся за это.

Ш а к и р. А если найдется?

Р о х а т. Было бы хорошо!

Ш а к и р. А если починит, вы бы отблагодарили его?

Р о х а т. Возможно, что да, а может, и нет.

Ш а к и р. В Панорамном идет чудесная картина, а некоторые девушки почему-то скучают дома.

Р о х а т. А что, хорошая картина влияет на работу телефона?

Ш а к и р. Хорошая картина влияет на настроение хороших девушек. Даже самое плохое настроение улучшается. И даже такое, как ваше.

Р о х а т. Мое? А я, между прочим, всегда очень веселая.

Ш а к и р. Да, вам улыбка к лицу. Улыбайтесь всегда, поверьте мне.

Р о х а т. Думаю, телефон уже работает.

Ш а к и р. А скажу вам по секрету, я уже никуда не хочу звонить… Я хочу пригласить вас в кино. Это возможно, Рохатхон?

Р о х а т. Откуда вы знаете мое имя?

Ш а к и р. Я знаю всех школьных подруг моей сестры Чарос.

Р о х а т (помолчав). Всех, всех знаете?

Ш а к и р. Да… то есть нет… Я давно наблюдаю за вами. И давно хотел познакомиться. А сегодня посмотрел с дядиного балкона и увидел, что вы одна.

Р о х а т. А что, другого момента не было?

Ш а к и р. Было. Но… Я не спешил. Хотел проверить себя.

Р о х а т. Ну и как, проверили?

Ш а к и р. Потому и пришел.

Р о х а т. Тогда идите.

Ш а к и р. Куда?

Р о х а т. В кино.

Ш а к и р. А вместе?

Р о х а т. Нет, нет.

Ш а к и р. Почему?

Р о х а т. Нет, и все.

Ш а к и р. Вы чем-то заняты?

Р о х а т. Это мой секрет.

Ш а к и р. Тогда извините. А может быть, завтра вечером?

Р о х а т. Вечером мне не разрешают.

Ш а к и р. Но есть выход!.. Скажите, например, что идете к подруге.

Р о х а т. К подруге?

Ш а к и р. Ну, пожалуйста, Рохатхон! Билеты будут. Я буду ждать вас у Панорамного возле киоска. Хорошо? Только не опаздывайте.

Р о х а т. Хорошая картина — это хорошее настроение?

Ш а к и р. Ну конечно! (В сторону.) Господи, как все легко получается, а я мучился.

Р о х а т. Что вы сказали?

Ш а к и р. Ничего. До встречи. (Уходит.)

Р о х а т (радостно). Как все неожиданно!.. Какое же платье мне надеть? Желтое? Нет, оно коротковато. А если отпустить подшивку? Сейчас носят миди. Нет, лучше я надену красное.

Гаснет свет.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Кафе. К а с и м  и  Ф е р у з а  накрывают на стол. Здесь же  Ш а к и р  и  Р о х а т, Ч а р о с  и  Х а м и д, А д и л. Они беседуют.

К а с и м. Все. Перемена кончилась. Теперь добро пожаловать!

Ф е р у з а. А то еда остынет.

Все садятся за стол. Адил уходит.

К а с и м. Прошу! (Оглядывает всех. Наливает.) Я хочу, чтобы выпили все. У нас одна бутылка шампанского. Как раз всем по бокалу. Ферузахон, если хочешь, чтобы все выпили, подавай пример. Ты именинница.

Ф е р у з а (смущаясь). Я еще ни разу не пила.

Р о х а т. В день рождения можно и выпить чуть-чуть.

К а с и м. Шакирджан, скажи что-нибудь за здоровье Ферузы. Потом потанцуем.

Ш а к и р (встает). Друзья! Мы сегодня собрались отметить день рождения Ферузахон. Выпьем за ее здоровье и пожелаем дружбы, красоты и сердечности. И еще верности… Верности Касимджану…

В с е. Верно… За Ферузу…

К а с и м. Шакир, все так, но…

Ш а к и р (перебивает его). Никаких «но»…

Ф е р у з а. Шакир, Шакир, он прав. Мы с Касимом только друзья.

К а с и м. Это правда. Мы только друзья.

Ш а к и р. Очень хорошо! Я об этом и говорю.

К а с и м. Подожди, подожди, Шакир. Мы с Ферузой действительно настоящие друзья.

Ш а к и р. Ну, хватит оправдываться. Мы верим, вы — друзья!

Х а м и д. Верим!

Ч а р о с. Верим!

К а с и м (машет рукой). Нет, вы не верите. Я вам признаюсь, я возглавляю этот вечер по просьбе моего друга Надира.

Ф е р у з а. Прочти, прочти письмо.

К а с и м (достает письмо, читает). «Касимджан, друг мой! Пожалуйста, поздравь от моего имени Ферузахон с днем рождения. И подари букет. В этот день как раз исполняется годовщина со дня нашего знакомства. Мы с ней хотели отмстить это вместе, но, как видишь, я на практике. Прошу, помоги ей отметить эту дату. А может, и мне удастся вырваться. Надеюсь на тебя. Надир».

Ш а к и р. Спасибо, Касимджан. Извини. Итак, друзья, выпьем за именинницу и еще за высокую веру и дружбу. (Пьет.)

К а с и м. Прежде всего надо заслужить это. (Пьет.)

Пьют Хамид и Чарос.

Р о х а т. Это верно. (Пьет, показывает на букет Касима.) Какой у тебя красивый букет.

К а с и м. Разве это букет? Настоящий букет еще будет. Адилджан-ака, Адилджан-ака! Подойдите к нам на минутку.

А д и л (входит). Я слушаю!.. Ну как, не скучаете?

К а с и м. Адил-ака! А как насчет букета?

А д и л. Помню, помню… Я был у Юлчи-бобо, сказал, что молодым людям нужен букет. Он говорит: «Раз молодым, то я сам принесу». Наверно, скоро придет.

Слышится песня Юлчи.

Вот, кажется, он идет. (Уходит к стойке.)

Входит  Ю л ч и.

В с е. Ур…ра! Салом алейкум!

Ю л ч и. Алейкум салом! Молодцы, дети мои, молодцы! У кого из вас праздник?

К а с и м. У Ферузы… Вот у нее…

Ю л ч и (Ферузе). Очень хорошо, очень хорошо. Сколько же тебе исполнилось?

Р о х а т. Семнадцать!

Ю л ч и. Чтобы после этих семнадцати тебе в жизни не ошибиться ни разу. Это тебе подарок от Юлчи-бобо. (Подает букет.)

Ф е р у з а (берет букет). Спасибо! Спасибо…

Ю л ч и. Садитесь, дети мои, садитесь. Продолжайте.

Все садятся.

И чтоб ваша жизнь цвела, как эти розы. Чтобы вы никогда не знали шипов. Йе, йе, а где же взрослые, дети мои?

К а с и м. Они по домам. Мы их не стали беспокоить.

Ю л ч и (раздает всем цветы). Жаль, жаль, дети мои. Было бы неплохо, если бы они сидели за этим столом. (Ферузе.) Доченька, а у тебя родители есть?

Ф е р у з а. Да, есть.

Ю л ч и. Один мудрец сказал: «Все на свете можно найти, кроме отца и матери». И еще одна мысль: «Каковы родители, таковы и детки». (Помолчав.) Когда придете домой, обязательно попросите у них прощенья. И никого никогда не обманывайте. Адилбек, эй, Адилбек!

А д и л (входит). Слушаю, Юлчи-бобо.

Ю л ч и. Адилбек! А ну-ка, заведи что-нибудь хорошее, озорное.

Адил включает магнитофон. Раздается веселая мелодия. Рохат танцует. Потом она приглашает в круг Ферузу. Феруза в свою очередь — Юлчи, Юлчи — Адила. Неожиданно Юлчи выключает магнитофон.

А д и л. Что, мой танец не понравился, Юлчи-бобо?

Ю л ч и. Понравился, очень. Дети мои, вы еще долго будете сидеть?

К а с и м. Нет. Скоро уйдем.

Ю л ч и. В таком случае приглашаю всех вас к себе на чай. А потом пусть каждый сорвет себе цветок по душе. Дом мой тут, совсем рядом. Ну как, идет?

К а с и м. Как Феруза, так и мы.

Ф е р у з а. А как по-вашему, Чарос, Рохат?

Ю л ч и. Я думаю, они согласятся, ведь сегодня и мой день рождения.

В с е. О-о. Поздравляем! Юлчи-бобо! Поздравляем!

Ф е р у з а. А сколько вам лет, дедушка?

Ю л ч и. Эх, дочка! И не спрашивай. Я давно забыл, сколько мне лет. Ну, пошли?

Р о х а т (на голову себе надевает полотенце, подражает старухам). Дети мои, идемте на день рождения моего старика.

Ю л ч и. Ох, доченька, ты мне напомнила одну…

Р о х а т (шутливо). О, у меня еще есть соперница?

А д и л (шутливо). Юлчи-бобо, поздравляю с днем рождения и с молодой хозяйкой!

Ю л ч и (шутливо). Спасибо! Закрывай и ты свой буфет. Ну, дети мои, пошли.

А д и л. Ладно, ладно. Ох, Юлчи-бобо. Я вам завидую. (Всем.) Приходите почаще.

Уходят.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Прошло пять лет. Аллея в парке культуры и отдыха. В одном углу «Газводы». На холме чинара. Под ней скамейка. Наперегонки бегут  Ч а р о с  и  Х а м и д. Чарос прячется от Хамида. Он ищет ее. Их взгляды встречаются. Хамид идет к Чарос.

Ч а р о с. Ты дал слово не двигаться с места.

Х а м и д (останавливается). До каких пор меня будешь мучить, Чарос? Всему есть предел.

Ч а р о с. А это зависит теперь от тебя.

Х а м и д. От меня?.. Ты сказала — зависит от меня?.. (Помолчав, серьезно.) Тогда я завтра же посылаю к вам сватов.

Ч а р о с. Но…

Х а м и д. Но?.. Почему «но»?

Ч а р о с (тихо). Шакир еще не женился. Ведь он старший брат.

Х а м и д. Чаросхон! (Подходит.) Ты сама говорила, закончим учебу, тогда поговорим о свадьбе. Вот и учеба позади. А теперь говоришь, брат не женился.

Ч а р о с. Но что скажут люди, если я раньше брата…

Х а м и д. Касиму он говорил. Говорил, что не может встретить девушку по душе.

Ч а р о с. Да, он такой. Ему и родители уже устали сватать невест.

Х а м и д. Сегодня он с Рохат. Может быть…

Ч а р о с. Нет. Не может. Он сказал, что и она ему тоже не по сердцу. Милая, но и только. Просто не знаю, что с ним делать.

Х а м и д. Да… Теперь ему трудно выбрать. И угодить трудно. Ведь его первая любовь, кажется, вышла замуж. Только зачем же нам страдать и чего ждать? Может, он холостяком останется.

Ч а р о с. Все может быть. (Смеется, убегает.) Тогда и я…

Х а м и д. Ах, вот как? (Гонится за Чарос.)

Ч а р о с (взбегает на холм, садится на скамейку и поднимает руки). Чур-чур! Хватит! Хватит!

Х а м и д. Хватит так хватит… Скажи свое последнее слово.

Ч а р о с. Какое?

Х а м и д. Ты говорила, закончим учебу, и тогда… Ты говорила? Ну, вот он и наступил, этот день. (Хочет ее поцеловать.)

Ч а р о с. Нет-нет. (Встает.)

Х а м и д. Чаросхон, ну в честь нашей будущей свадьбы.

Ч а р о с. Нет. (Бегом спускается с холма.)

Х а м и д. Чаросхон… (Догоняет.)

Появляется  Ю л ч и  с садовыми ножницами. Он делает вид, что не видит их. Хамид и Чарос замечают его.

Ч а р о с. Салом алейкум! (Убегает.)

Х а м и д. Салом алейкум, Юлчи-бобо!

Ю л ч и. Алейкум салом, долгой жизни вам, дети мои.

Х а м и д. Как ваши дела, Юлчи-бобо? Как здоровье?

Ю л ч и. Ничего, сынок, все слава богу. А как ты сам?

Х а м и д. И у меня ничего.

Ю л ч и. Хорошая невестка! Так сколько, сынок, у тебя детишек?

Х а м и д. Ни одного пока.

Ю л ч и. Это не хорошо.

Х а м и д. Еще и свадьбы не было.

Ю л ч и. Совсем плохо.

Х а м и д. Но, думаю, скоро будет.

Ю л ч и. Вот это уже лучше.

Х а м и д. И обязательно вас пригласим, будете почетным гостем.

Ю л ч и. С удовольствием, с удовольствием. А когда?

Х а м и д. Наверное, в этом месяце. А где вас тогда разыскать?

Ю л ч и. А здесь же. Я теперь здесь работаю. Меня каждый тут знает. Иди, сынок, иди. Я думаю, она тебя ждет.

Х а м и д. Обязательно приглашу вас на свадьбу. (Убегает.)

Ю л ч и (вслед). Спасибо, сынок, спасибо! (Уходит.)

Появляется  Ш а к и р, оглядывается. Следом с книжкой в руках — К а с и м.

Ш а к и р. О, Касим! Пламенный привет нашему будущему ученому!

К а с и м. Спасибо. Ответный привет молодому тренеру. (Бросает монету в автомат.) Шакирджан, а почему в таком большом парке только два автомата? Неужели нельзя больше поставить?

Ш а к и р. Скоро поставят еще.

К а с и м. Э, и этот оказался обманщиком! (Стучит кулаком. Но монета пропала.)

Ш а к и р. Э, Касим! Я смотрю, автоматы похожи на людей. Пока не узнаешь в деле — не оценишь как надо.

К а с и м. Мне кажется, ты слишком стараешься. Смотри устанешь.

Ш а к и р (смеясь). Ну, что ты! Который час?

К а с и м. Пять минут прошло.

Ш а к и р. Касим, прошу, спрячь на минутку свою книгу.

К а с и м. Зачем?

Ш а к и р. Сейчас она должна прийти.

К а с и м. А что, ей книги не нравятся? Или она имеет привычку отнимать чужие книги?.. Ну ладно, ладно, я пошел… (Собирается уходить.)

Ш а к и р. Погоди, Касимджан, не уходи. Я хочу, чтобы ты посмотрел на нее. Потом скажешь, как она тебе. Мне это важно.

К а с и м. Это ты зря. Все зависит от вкуса. И для каждого все по-разному.

Ш а к и р. А ты скажешь свое мнение. Ну, погоди. Ну, я прошу.

К а с и м. Ну хорошо. Она откуда придет?

Ш а к и р. Думаю, вон оттуда. Ты хорошенько ее рассмотри. Ты можешь стоять возле автомата. Вполне естественно.

К а с и м. Ну ладно. (Стоит возле автомата «Газвода».)

Ш а к и р (ходит туда и сюда). Спрячь книгу.

К а с и м. Почему я должен прятать книгу? Объясни почему?

Ш а к и р. Мы с ней только по телефону разговаривали. Я не видел ее в лицо… Мы только договорились, что я буду ждать у этого автомата в парке и в руках буду держать черную книгу. А у тебя тоже черная.

К а с и м. Ну хорошо. Прячу. (Прячет книгу за спину.) А как ты ее узнаешь?

Ш а к и р. В правой руке она будет держать красную сумку, а в левой — газету.

К а с и м. Угу. Ясно. (Подходит к Шакиру, вполголоса.) Знаешь, извини, Шакирджан, но я спешу. Честное слово. Эту книгу я должен вернуть сегодня хозяину, а я ее еще не дочитал.

Ш а к и р. Что это за книга?

К а с и м. По теме моей диссертации.

Шакир разглядывает книгу. Касим берет ее и сравнивает со своей, потом отдает.

Ш а к и р. Диссертация… (Смеется.) Для меня это слово так далеко…

К а с и м. Слушай-ка, не кажется ли тебе, если мы будем вот так здесь стоять с книгами, она заподозрит нас и уйдет. (Собирается уйти.)

Ш а к и р. Э, Касим, если ты торопишься, прошу, присядь вон на ту скамейку, на холме, и читай свою книгу.

К а с и м. Ну, это еще куда ни шло. (Поднимается на холм.)

Ш а к и р. Только не забудь о моей просьбе. Я хочу знать твое мнение.

К а с и м. Ладно. (Садится на скамейку.)

Ш а к и р (ходит взад и вперед). Который час?

К а с и м. Прошло тринадцать минут.

Ш а к и р. Что-то нет…

К а с и м. Придет.

Ш а к и р. Конечно, придет. Но надо же обязательно опоздать на десять — пятнадцать минут. Посмотри, Касимджан, сверху ее не видно, не идет?

К а с и м (забирается на скамейку). Идет!

Ш а к и р (радостно). Ну, что я говорил! Какая она из себя?

К а с и м. Высокая.

Ш а к и р. Очень?

К а с и м. Да.

Ш а к и р. На высоких каблуках?

К а с и м. Нет.

Ш а к и р. А волосы?

К а с и м. Короткие.

Ш а к и р. А платье?

К а с и м. До колен.

Ш а к и р. Слезай, слезай скорее!..

К а с и м (засмотрелся). Зачем?

Ш а к и р. Иди, иди сюда!

К а с и м. Зачем?

Ш а к и р. Мне такие не нравятся. Идем, пошли отсюда. Я пошел. (Торопливо уходит.)

К а с и м. Шакирджан! Куда ты? Я вроде ошибся, сумка есть, а газеты нет.

Ш а к и р (возвращается). Ну, знаешь ли! Хорошенько надо смотреть. А то напугал!

К а с и м. Издали не сразу разглядишь.

Ш а к и р. Ладно. Слезай. Хватит ждать. Нечего их баловать.

К а с и м (идет к Шакиру). Может, и не придет.

Ш а к и р. А может, придет. Да поздно будет.

К а с и м. А я все-таки тороплюсь. Сейчас готовлюсь к защите. Тема сложная.

Ш а к и р. Ну ладно. Не эта, так другая придет. Верно?

К а с и м. Не знаю. Может быть.

Ш а к и р. Скажи, и у тебя так же складывается? Или уже дождался?

К а с и м. Мне некогда было ждать. Учился… Вот защищусь и займусь личной жизнью. (С усмешкой.) А то я это дело совсем запустил. Надеюсь, найдется и мне половинка.

Ш а к и р. Долго ждать.

К а с и м. Если откровенно, я начал бы хоть сегодня.

Ш а к и р (смотрит на часы). Не поздно ли?

К а с и м. Думаю, никогда не поздно. Я считаю, чтобы жениться — надо быть самостоятельным, то есть иметь заработок, и быть влюбленным.

Ш а к и р. Первое у меня в порядке, а вот быть влюбленным…

К а с и м. Ну, если ты на это не рассчитываешь, то можно жениться и на любой.

Ш а к и р. И все-таки она должна быть подходящая. И главное — чистая. Это мой идеал. Пусть даже капризная, резкая. Но целомудренная. А все, с которыми я встречался, в первый же день готовы были со мной целоваться… Или мне так не везло. Не знаю… Понятно?

К а с и м. Да, пожалуй, что — не везло.

Ш а к и р. Давай все-таки позвоним ей. Вон автомат. Странно, что она не пришла.

К а с и м. Нет, уж лучше я почитаю. Тут тихо. А ты иди позвони.

Ш а к и р. Понимаешь, ее родители знают мой голос. А мы схитрим, ты позовешь ее, а я возьму трубку. Идет?

К а с и м (махнув рукой). Ты совсем заморочил мне голову.

Ш а к и р (шутливо). А может, пригласить ее вместе с подружкой. Повеселились бы вчетвером.

К а с и м. Ой, ну ладно, пошли.

Шакир и Касим уходят. На холме появляется  Ф е р у з а, оглядывается.

Ф е р у з а. Рохат, иди. Кажется, никого. Осторожней. Смотри не упади. (Садится на скамейку.)

Р о х а т (выходя из кустов, садится на скамейку). Ну, что так нервничаешь. Подумаешь.

Ф е р у з а. Но ведь есть хорошая, прямая дорога. Зачем было прыгать через арыки? Все туфли грязные. (Вытирает туфли.)

Р о х а т. Ничего страшного. Зато здесь ближе.

Ф е р у з а. Эх ты, уже дипломированный специалист, врач, а все — шуточки.

Р о х а т. Ой, я такой, наверно, до старости останусь. (Закуривает сигарету.)

Ф е р у з а. Что это? (Заглядывает ей в сумочку.)

Р о х а т. Фотографии. Сегодня наконец получила готовые.

Ф е р у з а. Ну, покажи. Пожалуйста. А вот мои — посмотри. Я вчера взяла. (Достает из сумки и подает Рохат.)

Р о х а т. О, как ты здесь хорошо вышла. Только надо бы чуть повернуться. Вот так. (Показывает.)

Ф е р у з а. Ну, покажи свои.

Р о х а т (достав из сумки, подает Ферузе). На.

Ф е р у з а (смотрит). О, просто, Рохат, киноактриса! Только слишком вбок смотришь, надо бы попрямее.

Р о х а т. А мне так нравится. Видишь, у нас с тобой разные вкусы.

Ф е р у з а. А вообще, что ты пропала? И не заходишь?

Р о х а т. Я думаю, это ты пропала. Не позвонишь.

Ф е р у з а. Ты знаешь, у нас же новая квартира. Столько хлопот, вообразить трудно.

Р о х а т. А где? Там же, где обещали?

Ф е р у з а. Да. В двадцать шестом квартале.

Р о х а т. Далековато, конечно.

Ф е р у з а. Что делать. Рады, что дали. А в общем, там живет публика — ничего. Даже многие артисты.

Р о х а т. Ну, у них свои машины.

Ф е р у з а. Ничего. Говорят, скоро метро будет.

Р о х а т. Ох, может, и мы наконец получим квартиру. Тоже обещают. Слушай, ты встречаешь Чарос?

Ф е р у з а. Да. Недавно видела. Она так изменилась. Она в четвертой поликлинике будет работать. Уже распределилась.

Р о х а т. Что она так торопится?

Ф е р у з а. Любит работу, любит больных, прямо горит.

Р о х а т. Говорят, у нее скоро свадьба? Может, ей деньги нужны?

Ф е р у з а. Наверно. А кому они не нужны.

Р о х а т. Ну, а у тебя что нового?

Ф е р у з а. У меня все по-старому.

Р о х а т. С кем встречаешься? Все с Надиром?

Ф е р у з а. Угу.

Р о х а т. До сих пор? И ничего нового?

Ф е р у з а. Угу.

Р о х а т. Ну, это хронически…

Ф е р у з а. В этом году он помогал нам переезжать и вообще с квартирой. На будущий год решили с ним вместе ехать в отпуск. А перед отпуском как раз сделаем свадьбу. Вот такие у меня дела. А у тебя как?

Р о х а т (загасив сигарету). У меня нет новостей. Все время в делах. Иногда, правда, гуляю. Здесь. Очень люблю этот парк.

Ф е р у з а. А с кем встречаешься?

Р о х а т (с грустью). Да так… Ничего постоянного нет.

Ф е р у з а. Жаль… А почему?

Р о х а т. Не знаю. Я и сама часто думаю об этом. Вообще теперь я часто думаю о будущем.

Ф е р у з а. Раньше надо было. Мы говорили тебе…

Р о х а т. По душе искала. И все равно не нашла. Я думала о Шакире, а он о другой…

Ф е р у з а. О ком?

Р о х а т. О какой-то Лейле, которая давно уже вышла замуж.

Ф е р у з а. А ты раньше об этом не знала?

Р о х а т. Ну ладно. Давай прекратим этот мелочный разговор. Жаль только, годы летят. И идеала своего я уже, видно, не встречу.

Ф е р у з а. Надо верить. И ждать.

Р о х а т. Ну, так можно прождать всю жизнь. И старой девой остаться.

Ф е р у з а. Я Надиру на шею вешалась. И все-таки он меня любит.

Р о х а т. Слушай, у твоего Надира есть друг, Касим. Помнишь, мы когда-то день твоего рождения встречали?

Ф е р у з а. Конечно, помню. Но он аспирант твоего отца, ты и сама должна его прекрасно знать.

Р о х а т. Он иногда приходит к отцу. Но редко. И мы молчим. Но он, по-моему, очень приличный парень. И почему-то мне кажется, что он влюблен в меня.

Ф е р у з а. Да ну?

Р о х а т. Правда, правда. Он всегда так стесняется, когда видит меня, и так краснеет. А в прошлом году приглашал в кино. А я, глупая, не пошла. Сейчас жалею.

Ф е р у з а. Но ведь ты-то не влюблена.

Р о х а т. Не любить, так хоть быть любимой.

Ф е р у з а. Нет. Вы не подходите друг другу.

Р о х а т. Это почему же?

Ф е р у з а. Он парень спокойный, выдержанный. И душой чистый.

Р о х а т. Ты что, его душу видела в рентген? Ну, а я, по-твоему, что, не чиста? Для него или вообще?..

Ф е р у з а. Не знаю… Все равно вы не пара… Он еще ни с кем не встречался.

Р о х а т (смеется). Да брось! Не шути. Сейчас нет такого парня. Все до женитьбы с кем-то встречались. И вообще какое это имеет значение?

Ф е р у з а. Ты всех на свой аршин не мерь.

Р о х а т. У каждого свой аршин. И я понимаю теперь, что Касима я упустить не должна. Это точно.

Ф е р у з а. Ты с Шакиром поторопилась. Смотри тут не оступись.

Р о х а т. Ничего. Он ведь аспирант моего отца. Я дочь своего отца. Это тоже что-нибудь значит.

Ф е р у з а. Ну, это уж совсем, Рохат… Так нельзя.

Р о х а т (мечтательно). Скоро Касим станет кандидатом наук!

Ф е р у з а. А тебе нужна его ученая степень?

Р о х а т. Ну, все-таки. Если все будет в порядке, то ты первая позавидуешь мне.

Ф е р у з а. Ой, какая ты стала!.. Что с тобой? Я не верю, что ты это серьезно.

Р о х а т (весело). А разве не серьезно? Он кандидат, я — врач… Ой, Феруза, я думаю, он и сам так решит: сперва — защита, а потом — женитьба. А защита уже на носу… Значит, что? (Смеется.) Да, он давно, давно ко мне тянется, а я глупая… И отец его любит.

Ф е р у з а. Он очень уравновешенный, спокойный. И, кроме учебы, никогда ничем и никем не увлекался.

Р о х а т. Ничего! Главное — положить начало. А потом можно взять его в руки. Вообще, в доме должна царить женщина. Сейчас наступает матриархат.

Ф е р у з а. Но никто еще не отменял любви. И если ее нет до свадьбы, то и после свадьбы не будет.

Р о х а т. После свадьбы уже не имеет значения. Тогда уже будут дети… (Мечтательно.) Если у меня будет сын, назову его Шакиром. Шакир до сих пор вот здесь. (Показывает на сердце.)

Ф е р у з а. Такими вещами не шутят.

Р о х а т. А я и не шучу. У тебя жених, ты и спокойна! Да еще поучаешь. Учить легко.

Ф е р у з а. Я советую. (Резко встает.) Ну ладно, пойду. Мне пора.

Р о х а т. Ты куда сейчас, в «скорую»?

Ф е р у з а. Да, я на «скорой» сейчас. Ой, Рохат! (Испуганно.) Вон, кажется, Касим идет.

Р о х а т. Неужели? Господи, вот легок-то на помине… Я так волнуюсь. (Целует Ферузу и дает ей свою сумку.) Ты иди, подожди меня, ради бога, возле ворот, Ладно?

Феруза, А может, вместе уйдем?

Р о х а т. Ты с ума сошла! У меня, может, вопрос жизни решится.

Ф е р у з а. Даже так?.. Ну, смотри.

Р о х а т. Да, вот так.

Феруза кладет на скамейку сумку Рохат и быстро уходит. Рохат берет сумку и ждет, волнуясь и одернув платье. Касим подходит, читая книжку. Не замечает ее. Останавливается. Читает. Рохат еще раз проходит мимо, чуть задевает его локтем.

Извините, пожалуйста! Ой, Касим! Это ты? А я не узнала тебя…

К а с и м. Здравствуй, Рохат… Здравствуй. (Задумчиво.) Ты и раньше меня не замечала, Рохатхон.

Р о х а т. Зачем ты так говоришь, мы же с юности знаем друг друга. Я всегда тебя уважала. (Подходит к нему, протягивает руку.) Ну, давай поздороваемся. Салом алейкум!

К а с и м. Алейкум салом! А ты далеко?

Р о х а т. В кино собралась. Комедия, говорят, хорошая. Настроение поднимает. Не хочешь пойти?

К а с и м. В кино? А в каком кинотеатре?

Р о х а т. Да вот тут, в парке, рядом. (Незаметно роняет свое фото.) Ой, уронила карточку.

К а с и м (поднимает). Это ты? (Смотрит на фото с нежностью.)

Р о х а т (закрывает рукой фото). Ой, не смотри, плохо получилось.

К а с и м. Почему же плохо? Очень хорошо. Мне нравится.

Р о х а т. Тебе нравится?

К а с и м. Да. (Смотрит на Рохат.) Очень нравится.

Р о х а т. У меня есть фото и получше. Когда зайдешь к нам — покажу.

К а с и м. А мне это понравилось. Можно? (Прячет фото в книгу.)

Р о х а т. Какая сегодня хорошая погода! (Напевает.)

К а с и м. А я и не знал, что ты поешь.

Р о х а т. Да, а ты любишь петь?

К а с и м. Люблю слушать… Спой, а я послушаю.

Р о х а т. Где? Здесь?

К а с и м . А что такого? Никого нет.

Р о х а т. Нет. В другой раз.

К а с и м. Правда? Будет другой раз?

Р о х а т (кивает). Ну, если ты так хочешь.

К а с и м (тихо). Очень… очень хочу.

Р о х а т. Ну хорошо. А хочешь, я на твоем вечере в честь защиты спою и станцую? Ой, который час? Я совсем заболталась… Так пойдем в кино?

К а с и м. В кино?.. Нет. Мне надо тут дочитать. И обязательно сегодня.

Р о х а т. Ну сколько можно читать? Реферат твой разослан, день защиты известен. Что еще надо?

К а с и м. На защите могут быть сложные вопросы.

Р о х а т. Ведь папа тебе советовал перед защитой отдохнуть.

К а с и м. Тогда я тебя провожу. Можно, Рохатхон?

Р о х а т. Нет, нет. Спасибо, Касим! Не надо. Я сама дойду.

К а с и м. Ну, как хочешь, прости.

Р о х а т. Как хочешь?.. Странно ты говоришь… и вообще ты странный.

К а с и м. Рохатхон (берет ее за руку), давай погуляем по саду.

Р о х а т. Но поздно уже, я опоздаю…

К а с и м (тихо). Я хочу тебе что-то сказать.

Р о х а т. Сказать?.. Ну хорошо… Я слушаю.

Неожиданно появляются  Ч а р о с  и  Х а м и д.

Ч а р о с. Рохат!.. Салом алейкум! А я искала тебя. Касим, извини, но у меня к ней серьезный разговор.

К а с и м. Сейчас? Разговор?

Ч а р о с. Да, сейчас. Ты пока постой с Хамидом. Можно, Рохат, тебя на минутку?

Р о х а т (сердито). Ну, что такое?

Ч а р о с (отводит ее в сторону). Рохат… я встретила Ферузу… Она мне все рассказала. Ты не права. Оставь его.

Р о х а т. Да вы что, с ума, что ли, сошли? Это мое дело!

Ч а р о с. Рохат, мы ведь только начинаем жить! И мы все дружили, любили друг друга. А теперь ты…

Р о х а т. У меня свои планы. И свой расчет. А та юность прошла, что вспоминать…

Ч а р о с. Я за тебя беспокоюсь. За твою душу… Мы ведь подруги. Подумай, как так без любви? Зачем кружить ему голову?

Р о х а т. Ну, уж это не ваше дело. Все. Я пошла.

К а с и м. Ну что, Чарос, поговорили? Всё девичьи секреты?

Р о х а т (торопливо идет к Касиму). Да, Касимджан, поговорили. И не такие уж секреты.

Ч а р о с. Касим…

Р о х а т (перебивает Чарос). Все в порядке. Мы уточнили час, когда встретимся на работе. Ну что, пошли? (Берет его под руку.)

К а с и м. Пошли.

Рохат и Касим уходят под руку. Хамид и Чарос огорченно смотрят им вслед.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ПЯТАЯ

Аллея. Проходят  Ф е р у з а  и  Н а д и р  в свадебных нарядах. За ними — Х а м и д  и  Ч а р о с, тоже в праздничном. Хамид ведет ее под руку. Проходят  К а с и м  и  Р о х а т, они веселы. Рохат держится за локоть Касима. Грустно проходит  Ш а к и р  с букетом.

Свет гаснет.

Зажигается свет, и появляется  Н а д и р  в дорожном платье, с чемоданом и грустная  Ф е р у з а.

Н а д и р. Ну что, Феруза?! Не хочешь проводить? Да-а, разлука и мне надоела. Ну, а хочешь, пойдем к твоему главврачу, поговорим, и ты поедешь вместе со мной. Впервые вместе со мной.

Ф е р у з а. Нет, милый. Ты же знаешь, у меня тяжелый послеоперационный больной. Куда я от него.

Н а д и р. Что, кроме тебя, нет никого? Достаточно, что ты оперировала.

Ф е р у з а. А кроме тебя, там тоже нет никого?

Н а д и р. Я должен довести работу до конца, ты сама понимаешь.

Ф е р у з а. Понимаю. (Вздыхает.) Говорят, горянки очень красивы.

Н а д и р. Кто говорит?

Ф е р у з а. Те, кто бывал в горах.

Н а д и р. Я столько лет хожу по горам, но лучше тебя пока никого не видел.

Ф е р у з а. Может быть, еще встретишь.

Н а д и р. Феруза… Милая… не грусти…

Ф е р у з а. А говорил, что после свадьбы всегда будем вместе.

Н а д и р. Я же только на неделю. И тут же обратно.

Ф е р у з а. А потом еще и еще… И каждая неделя для меня больше года.

Н а д и р. И для меня тоже.

Ф е р у з а. Надир, а нельзя тебе найти работу здесь?

Н а д и р. Я геолог. Что мне делать в конторе? А тебе вполне можно работать в горах… А в общем, ты права. Это надо как-то решать. Вот вернусь, и решим. (Обнимает ее.) Ну, что тебе привезти? Какой подарок?

Ф е р у з а (шутливо). Мешок камней.

Н а д и р. Нет, охапку горных тюльпанов.

Ф е р у з а. Не надо подарков. Себя привези живого и здорового…

Н а д и р. А еще что?

Ф е р у з а. Секрет.

Н а д и р. Ну, скажи!

Ф е р у з а (тихо). Приезжай на один день пораньше. Это будет для меня большим подарком.

Н а д и р. Постараюсь.

Нежно прощаются.

Свет гаснет.

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Модно обставленная квартира Касима. Столовая. Из кухни входит  Р о х а т.

Р о х а т. Плов подогреть?

К а с и м (выходит из спальни). Спасибо. Подогретого что-то не хочется. (Садясь к столу, закуривает.)

Р о х а т. Не кури много. Смотри, как надымил… Чай пить будешь?

К а с и м. Нет, не хочется. У меня что-то работа не ладится.

Р о х а т. И у меня тоже. Из-за тебя я резка с больными. Они обижаются.

К а с и м. Из-за меня? А так разве бывает? (Смотрит на часы.)

Р о х а т. Почему ты все время смотришь на часы? Ведь еще рано… А знаешь, сегодня Чарос отмечает годовщину своей свадьбы. Может, пойдем?.. Ну что ты молчишь как рыба? Из тебя слова не вытянешь. Ох, как я устала, как я устала тебя воспитывать.

К а с и м. А может быть, это вовсе не нужно. Может быть, ничего не нужно. (Уходит в спальню.)

Р о х а т. И тебе не стыдно? Я все для семьи, для семьи. А он все в книги, в книги. (Стучит в дверь.) Эй, ученый, выходи! Скажи, чего ты хочешь?

К а с и м (выходит с портфелем). Что тебе надо?

Р о х а т. А тебе?

К а с и м. Мне — ничего. Уже — ничего.

Р о х а т. Если так, не нужно было жениться.

К а с и м. Может быть, ты и права. Ты ведь у нас всегда права.

Р о х а т. Что?.. Что ты говоришь? Ты это всерьез?

К а с и м. Да, я за книгами действительно ничего не разглядел.

Р о х а т. Конечно, о диссертации ты не забываешь, а обо мне — постоянно.

К а с и м. Я лучше промолчу. (Собирается уходить.) Тебя не переговоришь.

Р о х а т. Ты куда? Еще рано.

К а с и м. Прогуляюсь. Потом на работу.

Р о х а т. Ты только и прогуливаешься. Одни прогулки на уме. А в доме полно дел для мужских рук. Не могу же я одна всем заниматься.

К а с и м. Не кричи, пожалуйста.

Р о х а т. И ты не кричи! Я тебе ничего не должна. По-моему, ты женился по любви, и я была честной девушкой. Надеюсь, ты это не отрицаешь.

К а с и м. Не отрицаю.

Р о х а т. В таком случае в доме должна быть радость, улыбки, а где они?

К а с и м. Я их тоже не вижу. Знаешь, есть старая мудрость: «Какова жена, такова и жизнь». Слышала?

Р о х а т. Нет, не слышала. И слушать не желаю.

К а с и м. А ведь жена — это не просто женщина или хозяйка в доме. Это, прежде всего, друг…

Р о х а т. Ну, друзей у тебя и без меня хватает. А на меня открой пошире свои слепые глаза, еще такую себе найдешь?.. Но больше терпеть я не намерена. Это не жизнь, каждый день ссоры.

К а с и м. Вот ты и опять права. Действительно, это не жизнь. (Уходит.) Я подумаю.

Р о х а т. Ай-яй-яй, он подумает. Но учти, я не останусь одна и дня. Для меня муж всегда найдется. (Хлопает себя по бедрам.) Даже отца не боится. Боже мой. (Плачет.)

Гаснет свет.

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Авансцена.

А д и л (входит). Знаете что, Юлчи-бобо, когда придем, ради бога, не говорите вы про цветы, дайте поговорить молодым. Их тоже бывает интересно послушать. А? Юлчи-бобо?

Ю л ч и (догоняет). Иду, иду, Адил. Не спеши так, не успеваю.

А д и л. Давайте поскорее. А то мы с вами и до утра не дойдем.

Ю л ч и. Ладно, ты иди, Адил. Я тебя догоню, не беспокойся.

А д и л. Нет, один не пойду. А то вы опять будете по дороге раздавать цветы. На свадьбу, пожалуй, не донесете.

Ю л ч и. Что делать, Адил, что делать. Таким уж я уродился.

А д и л (протягивает Юлчи сверток). Держите. Смотрите, осторожно, а цветы дайте сюда. Если вам дать волю, вы и это раздадите.

Ю л ч и. Не переживай, Адил. Если хочешь, я могу и еще принести.

А д и л. Ну, вы как маленький, честное слово. Ну ладно, хватит, там Хамид и Чарос заждались. Идемте быстрее.

Ю л ч и. А я вот что скажу тебе, Адил. Я не буду сидеть с молодыми.

А д и л. Почему?

Ю л ч и. Они наверняка будут пить, а я, ты знаешь, непьющий. Да и вообще.

А д и л. Хорошо, мы будем сидеть со стариками. У каждого будет свое место.

Уходят в глубь сцены.

Поднимается занавес. Перед нами — сад Хамида. Посреди праздничный стол, стулья, на отдельном столике магнитофон. Видно, что праздник уже идет к концу. Ч а р о с, Р о х а т, Ф е р у з а  стоят в разных местах, в разных позах. Ш а к и р  сидит задумавшись. Х а м и д  стоит. Здесь же  А д и л - а к а. Все молчат.

Х а м и д (хлопает в ладоши). Ну ладно. Что было, то прошло. И забыто, Шакирджан! Давай командуй парадом.

Ш а к и р. Скажи всем, пусть садятся. Это все же ваш праздник.

Х а м и д. Рохат, Феруза, пожалуйста, к столу. Ну, что это? Все разбрелись?

Ч а р о с. Рохат, хватит выяснять отношения. Давайте садиться.

Все садятся за стол.

Ш а к и р. Вечер вроде кончается. А Касима все нет. А, Рохатхон?

Р о х а т. Не знаю. Обещал быть. Он у нас самостоятельный.

Ч а р о с. А почему вечер кончается, Шакир-ака? По-моему, он только начинается.

Ш а к и р. Верно, верно. Кому надо было уйти, ушли. А остальные — на месте. И все свои. Так что будем сидеть до утра. А где Юлчи-бобо?

Х а м и д. Он там, сидит с моими родителями. Ну, Шакирджан, продолжай.

Ш а к и р. Друзья, мы отмечаем годовщину свадьбы Хамида и Чаросхон. Поэтому давайте не отвлекаться и не ворошить прошлое. Давайте веселиться. Веселье и труд — все перетрут.

Ф е р у з а (кивает на Рохат). Взгляни на нее. Не знаю, что с ней. Она такая злая. Наверное, дома опять скандалы. А я предупреждала ее.

Ш а к и р. Лучше скажи что-нибудь вслух. Произнеси тост, а?

Ф е р у з а. Нет-нет. Немного погодя.

Ш а к и р. Ну, если будешь капризничать, я откажусь быть тамадой. Ясно? И поручу это тебе.

Ф е р у з а. Ну хорошо, хорошо. Скажу. (Поднимает рюмку, встает.) Дорогие друзья, все мы современники, ровесники. И я надеюсь, что все мы будем присутствовать и на золотой свадьбе Хамида и Чарос. Давайте выпьем за это! И пусть звон бокалов будет салютом в честь их большой любви и верности!

Р о х а т. Пьем за золотую свадьбу. Главное — дожить до нее.

Ф е р у з а. Нет! Главное — как дожить до нее…

Ш а к и р (перебивает). Прошу прекратить дискутировать. Это был тост. За золотую свадьбу. А остальное — неважно.

Ф е р у з а. Нет, и остальное важно! Или я неясно выразилась?

Р о х а т (с иронией). Ну, хватит, пей! Лучше пей.

Ф е р у з а (пьет). Да, я за любовь, чистоту и верность. (Пьет.)

Р о х а т. Ты опять портишь мне настроение. Все у тебя двусмысленно и с намеками.

Ф е р у з а. Если у тебя портится настроение, надо пить бром. Могу выписать рецепт.

Р о х а т (встает). Не задирайся, Феруза! А то я выскажу тебе все в лицо.

Ф е р у з а. Пожалуйста, говори. Пусть все послушают. Мне таить нечего.

Р о х а т. Вот ты сидишь тут одна и о любви рассуждаешь, о верности. А что в твоей семье? Где она, семья-то? Где оно, счастье? А?

Ф е р у з а. А что случилось с моей семьей?

Р о х а т. Не понимаешь? Надир три месяца в городе, а девять — где-то в горах…

Ф е р у з а. Да. Ну и что? Он геолог, это его работа.

Р о х а т. Геолог! Интересно, что он ищет в горах в свободное от работы время? (Смеется.)

Ф е р у з а. Знаешь, Рохатхон, по-моему, сейчас ты не Надира обличаешь, а себя. Как говорится, у кого что болит, тот о том и говорит…

Х а м и д. Ну, товарищи, товарищи, вы что? Вы хотите испортить наш вечер? Прекратите.

Р о х а т. Пожалуйста. Если я что-то не так сказала, простите меня. (С сарказмом усмехается.)

Ф е р у з а. Ничего, ничего, говори что угодно, моего счастья от твоих слов не убавится.

Ш а к и р (вскакивает с места). Ну хватит, прекратите спор! А если хотите спорить, давайте о серьезных проблемах. Например, есть ли жизнь на Марсе? Можно ли излечить рак? И так далее. Верно? (Садится рядом с Рохат.)

Ф е р у з а. А тебе, Шакир, вопросы нравственной чистоты не кажутся важными.

Р о х а т. Ты старомодна и отстаешь от жизни, подружка.

Ф е р у з а. А ты, кажется, слишком спешишь.

Р о х а т. Что ж, жизнь покажет, кому удобнее и лучше. (Кладет руку на плечо Шакира.)

Ф е р у з а. Может, так и удобнее, только…

Ш а к и р (встает). Оставьте, пожалуйста, эти споры. Оставьте! Хамиджан, достань-ка лучше дутар, давай споем что-нибудь. Как когда-то в студенчестве пели, А лучше — пусть каждый споет.

Х а м и д. Это другое дело. (Достает дутар, играет и поет.)

Шакир подпевает.

Г о л о с а. Молодец, Хамид, молодец!.. Хорошо, Шакир!

Рохат вскакивает. Танцует.

Г о л о с а. О, Рохат, молодец! Ай да Рохатхон!

Ш а к и р (тихо). Для кого ты танцуешь, Рохатхон? Для всех или…

Слова Шакира задевают ее, она останавливается.

Г о л о с а. Ну, Рохат, Рохат!

В круг выходит Чарос, танцует. Внимание всех обращается к ней. Потом танцует Феруза. Рохат незамеченная садится на стул. Скоро танцы прекращаются.

Ч а р о с. Друзья! У меня есть предложение. Идемте в сад, у нас прекрасные персики. И уже спелые. Специально не рвали. Для вас оставили.

Ф е р у з а. Идемте, идемте, я так люблю есть прямо с дерева. Пошли, Хамид.

Ч а р о с. Рохат, пошли, пошли.

Х а м и д. Шакирджан, идем.

Хамид, Чарос, Рохат выходят. Феруза замечает на полу фотографию, Поднимает, протягивает Шакиру.

Ф е р у з а. Это, наверное, ты потерял?

Ш а к и р (смотрит на фото). О боже, Лейла! (Перевернув фото, читает.)

Я вам хочу сказать так много

И голос слышать ваш хочу.

Но вы опять глядите строго,

И я в смущении молчу.

(Задумчиво.) Боже мой. Сколько воды утекло. И я уже не тот. Стал другим… Почему?

Входит  Ф е р у з а с тарелкой персиков.

Ф е р у з а. Нет. Ты все такой же, Шакир. Не изменился.

Ш а к и р. Да?

Ф е р у з а. Да, к сожалению.

Ш а к и р. К сожалению? Ну, говори прямо.

Ф е р у з а. К чему? Теперь уже ни к чему.

Ш а к и р (вздохнув). Да, может быть, ты и права.

Ф е р у з а. Лучше кушай персики. (Ставит тарелку на стол.) Это Рохат тебе передала.

Ш а к и р. Передала? С тобой? Для чего?

Ф е р у з а (с иронией). Не знаю.

Ш а к и р. Вот видишь, может, не стоит во всем винить одних мужчин.

Ф е р у з а. И женщин тоже.

Ш а к и р. Все зависит от вас.

Ф е р у з а. А в данном случае и от вас. И ты знаешь, насколько ты не прав.

Ш а к и р. Оставь! В свое время я еще пожалел ее. И ушел. Другой на моем месте…

Ф е р у з а. Не поступил бы так, как ты.

Ш а к и р (ест персик). Оставь… Другой человек…

Ф е р у з а. Наставил бы ее на другой путь. На честную дорогу.

Ш а к и р (пожав плечами). Она сама виновата.

Ф е р у з а. Ты старше, ты должен был подсказать. А ей было тогда семнадцать, и она влюбилась и смотрела на тебя как на идеал.

Ш а к и р. А теперь?

Ф е р у з а. Знаешь, зеркалу однажды достаточно треснуть. И мир исказится в нем навсегда. И в этом виноват ты.

Ш а к и р. Ну, ты что-то преувеличиваешь. Тогда я всего и поцеловал-то ее только раз. Всего один раз. И исчез. Решил, что она мне не пара.

Ф е р у з а. Воровство и начинается с кражи яиц.

Ш а к и р. Погоди, погоди, значит, целовать — это, по-твоему, воровать?

Ф е р у з а. Если не от сердца, без чувства, несерьезно, то — да.

Ш а к и р (неожиданно). В общем, и я так думал, Феруза. (Смотрит в зал.) Но я не знаю ни парней, ни девушек, которые бы ни с кем не встречались до свадьбы, не целовались.

Ф е р у з а. Как ты можешь говорить за всех?

Ш а к и р. Да так. (Смущенно.) Наблюдаю, вижу.

Ф е р у з а. Ты сам есть зло и знаешь это. Вот в такой сложный для Рохат момент ты и встретил ее. И она поверила, что ты любишь ее. Я же помню, как вы вместе пришли тогда на мой день рождения. И какая она была счастливая.

Ш а к и р. Она сама привела меня тогда. А на следующий день сама зазвала меня на школьный вечер. Так что нечего особенно винить меня. Она мне нравилась. Если бы не вела себя так легкомысленно, может быть, я и решился на что-то серьезное.

Ф е р у з а (печально). А я ведь знаю, она тебя любила. И очень глубоко.

Ш а к и р. С первого взгляда?

Ф е р у з а. Да, с первого взгляда.

Ш а к и р. А сейчас?

Ф е р у з а. Что сейчас. Ты сам же знаешь. (Выходит.)

Шакир, помедлив, пьет. Включает магнитофон. Раздается веселая музыка. Выключает и опять включает. Фокстрот. Появляется  Р о х а т.

Р о х а т (иронично). Наш меломан и дирижер Шакирджан!.. А в общем, неплохая музыка.

Шакир приглашает ее на танец. Она не шевелится. Входят  Х а м и д  и  Ч а р о с, танцуют.

Х а м и д (Чарос). Знаешь, у меня так хорошо на душе. Надо будет каждый год так отмечать.

Ч а р о с. Угу. Даже можно в год по два раза. (Смеется.)

Х а м и д. Знаешь, я уже посмотрел. Наш следующий вечер приходится как раз на Ноябрьские праздники.

Ч а р о с. Правда?.. Прекрасно. Хороший день.

Х а м и д (шепотом). И имя его будет Бахтияр!

Ч а р о с. Нет. Бахтияр и Мухаббат.

Шакир и Рохат тоже танцуют.

Ш а к и р (Рохат). Вот мы и снова танцуем вместе.

Р о х а т. Теперь это уже не имеет значения.

Ш а к и р. Почему?

Р о х а т. Разве можно сравнить влюбленность семнадцатилетней девочки с досадой замужней женщины. (Помолчав.) Скажи, зачем ты сказал мне тогда, что любишь? Ведь я поверила.

Ш а к и р. Сразу поверила?

Р о х а т. Да. Представляешь, сразу.

Ш а к и р (с горечью). Я много думал об этом… Это, наверно, глупость юности. Глупость и безответственность.

Р о х а т. Да, наверное. Но юность — это еще и доверчивость, и порывистость, и чистота… Ах, давай-ка что-нибудь повеселее! Хамид, поставь что-нибудь зажигательное, а? Твои гости хотят веселиться.

Хамид переключает магнитофон. Раздается ритмичная музыка. Рохат и Шакир танцуют. Входит  Ф е р у з а. Все хлопают в ладоши. Входит  К а с и м. Первой замечает его Феруза.

Ф е р у з а (тихо). Рохат, пришел Касим!

Р о х а т (беспечно). Ну что ж, очень хорошо! (Продолжает танцевать.)

Хамид выключает магнитофон.

Х а м и д. Добро пожаловать, Касимджан.

Ф е р у з а. Заходи, Касим, заходи.

Ч а р о с. Сюда, пожалуйста. К столу садись, Касим.

К а с и м. Спасибо, спасибо, не хочу сидеть, насиделся. (Подходит к столу, поднимает бокал.) Чаросхон, Хамиджан, я пью за ваш праздник. За ваше пиршество. Честно сказать, я вам завидую. Я завидую всем счастливым. Я за то, чтобы не ошибаться в жизни! За истинную любовь!

Ш а к и р. Ну, не так громко.

К а с и м. Видишь ли, Шакир, истина, она всегда истина. И я тут хотел вам признаться, поскольку все мы друзья, что это я виноват в том, что у нас с Рохат нет и не будет такого праздника… Да, я виноват. Но ошибку лучше исправить, чем продолжать.

Ч а р о с. О! Касим…

К а с и м (тихо). Рохат, может, тебе это и тяжело слышать, но извини, пока мы не зашли слишком далеко, давай разойдемся. Будем мужественными.

Ч а р о с. Что ты говоришь, Касим?

Х а м и д. Касимджан…

К а с и м (Рохат). Я ни в чем не виню тебя, Рохат, И дай бог, чтобы ты нашла свое счастье. Может, со временем и я найду. Мне трудней. Я ведь люблю тебя, Рохат.

Х а м и д. Надо подумать. Надо сто раз подумать, Касим!

К а с и м. Я хочу жить счастливо, я хочу жить, как вы.

Ш а к и р. А кто не хочет так жить!

Ч а р о с. Ну, а что же мешает?

Минутное молчание.

З а н а в е с.

Перевод Ирины Ракши.

Content

Обо мне ни слова

СЫН ЭПОХИ Драма в трех действиях

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ПЕРЕД СВАДЬБОЙ Сатирическая комедия в двух действиях

ОТ АВТОРА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ПИЛА Сатирическая комедия в двух действиях, четырех картинах

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ОБО МНЕ НИ СЛОВА Сатирическая комедия в двух действиях, восьми картинах

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

БЕГ ПО КРУГУ Сатирическая комедия в двух действиях, шести картинах

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЯТАЯ

ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ Лирическая драма в трех действиях, семи картинах

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ