Джек Уильямсон

Иной разум

«The Stone from the Green Star» журнал «Amazing Stories» № 10 и 11, 1930

«The Alien Intelligence» журнал «Science Wonder Stories», № 7 и 8, 1929

© ООО «Издательство «Северо-Запад», 2020

© Перевод А. Федотов, 2020

© Перевод Л. Соловьева, 2020

Камень с Зеленой Звезды

(научно-фантастический роман)

Предисловие автора

МАТЕРИАЛ ДЛЯ НАПИСАНИЯ этой истории я получил совершенно невероятным и замечательным способом. Однажды, обычным осенним утром 1930 года, я обнаружил любопытную вещицу на столе в моей библиотеке — полированную шкатулку из неизвестного черного вещества, около фута длиной, восемь дюймов в ширину и четыре дюйма толщиной. Она выглядела чудесно. Ее стороны мягко и тускло блестели, покрытые неизвестным мне лаком. Крышку украшал затейливый узор — переплетение листьев и цветов, — выложенный из мелких сапфиров, изумрудов и рубинов. Ее крышка, сделанная из того же материала, как и сама шкатулка, была блестящей и гибкой. Механизм замка был остроумен, но при этом при моем прикосновении шкатулка открылась сама, словно ждала меня. Крышка, кстати, была усыпана сапфирами, сиявшими словно звезды.

Внутри этой изящной вещицы я нашел несколько сотен листов тонкого, прочного, гибкого материала. Его поверхность напоминала полированную слоновую кость. Этот материал был легким и гибким, как бумага, но прочным, как хромированная сталь. Каждый лист покрывали строчки рукописи, написанные темно-зелеными чернилами.

Почерк автора я узнал сразу — писал мой старый университетский друг, Ричард Смит.

Дик Смит был моим другом в колледже, хотя и не самым близким. Он был спортсменом и героем; я — книжный червь. Он был кумиром первокурсников, в то время как меня никто не замечал. Наше знакомство был случайным, просто пересеклись в физической лаборатории номер 203, где оба проходили практику. Оказывается, он читал мой первый опубликованный рассказ, «Металлический человек»; и, как и все мои друзья, пришел в восторг, увидев во мне великого фантаста. Дик не был человеком поверхностным и примитивным. Несмотря на тот факт, что девяносто процентов своего свободного времени он посвящал занятию спортом и тусовкам, а оставшихся десяти процентов хватало, чтобы быть отличником.

Прошло несколько лет, с тех пор как я слышал о нем что-то в последний раз. По слухам, Дик отправился в Китай на попутном танкере в поисках приключений. Судя по этой истории, он преуспел. Что касается материала, на котором были написаны его записки, и чернил, они оказались неизвестны современной науке. Они чудовищно жаропрочны, неуязвимы для кислот и щелочей, вообще неразрушимы любым известным мне способом.

Помимо рукописи, в шкатулке нашлась еще одна потрясающая вещица, завернутая в маленький кусочек мягкой розовой ткани, напоминавшей не то очень мягкую бумагу, не то очень тонкий шелк, — статуэтка Ричарда Смита, около трех сантиметров в высоту. Дик был изображен обнаженным, с удивительной точностью и красотой, в мельчайших деталях. Это был, без сомнения, подлинный шедевр скульптуры. Материал оказался неизвестен мне, но изображение выглядело поразительно реалистично. Я почти вижу мерцающий блеск интеллекта и юмора в синих глазах приятеля.

Рукопись Ричарда Смита не образует законченного рассказа. Скорее, она состоит из почти трехсот тысяч слов примечаний и отдельных заметок, главным образом в форме беспорядочного дневника. Этот дневник имеет неоценимое значение, конечно, с научной точки зрения; и я организовал его издание в виде книги. Он будет издан в течение нескольких месяцев, под названием издателя — «Видение будущего». Хотя манускрипт содержит огромный и захватывающий рассказ, он не подходит для журнальной публикации. Во-первых, он примерно в пять раз длиннее, чем позволяет журнальный формат. Рукопись полна научных материалов, которые слишком сложны для чтения вечером ради отдыха и удовольствия. Повествование от первого лица также может смутить читателя.

И я взял на себя смелость поведать историю Ричарда в художественной форме, от третьего лица, но ни на миллиметр не отходя от того, что описано в рукописи.

Ричард Смит описал эти события именно так. Я убежден, что все это — чистая правда. Он отправился на восток на танкере. Он исчез с корабля во время шторма. И я нашел тому подтверждение. В бортжурнал было записано, что он упал за борт. Если эта история не верна, Дик мертв. И как мог мертвый человек написать рукопись в триста тысяч слов?

Я видел достаточно образцов его почерка — в докладах, отчетах о наших экспериментах в области физики, так что я не мог ошибиться. Шкатулка, рукопись и статуэтка — пришли из Будущего!

Наконец, вопрос в том, как шкатулка с ее содержимым оказались на столе моей библиотеки. Конечно, их мог подкинуть шутник — мистификатор. Но трудно поверить в шутника, изобретающего новые физические материалы, тратящего деньги на сапфиры и время на написание длинной и сложной рукописи ради того, чтобы мистифицировать начинающего писателя-фантаста! Но вопрос о подлинности можно отложить до выхода полного издания «Видения будущего». Для рядового читателя важнее, чтобы история была интересной. И эта история интересна. Она показывает борьбу людей с судьбой и между собой, реального человека в захватывающих ситуациях; позволяет читателям почувствовать надежды и страхи, любовь и ненависть живых персонажей. И много историй, которые являются фантастикой, выглядят более реальными и более достоверными, чем многие истории, которые являются фактом.

Таким образом, даже читатель, который решит, что это лишь мой вымысел, может получить удовольствие от него. Я уверен, что история эта правдива от начала до конца; я думаю, это славное видение будущего человечества. Но это вопрос для ученого, а не для чтения после работы.

В заключение я надеюсь, что это предисловие вас не утомило, и я надеюсь, что Дик Смит и его история смогут подарить каждому читателю несколько приятных часов.

Глава I. Пылающий вихрь

— ДОРОГОЙ ГОСПОДИН УИЛЬЯМСОН, — начинается эта рукопись — Вы, вероятно, будете удивлены найти эти заметки на вашем столе, куда Тхон Ахрора предполагает подложить их. Как, возможно, вы сможете узнать по почерку, я Ваш старый друг, Дик Смит — вы помните физика, лаборатория 203 в колледже. Вы можете сообщить моей тете Петунии Смит, что я не умер, как очень вероятно было объявлено. В некотором смысле, однако, можно сказать, что я был мертв и перенесся на небеса. То есть я нахожусь в прекрасном месте и не могу вернуться. Не вернусь, даже если бы я мог. Посылаю эти заметки вам с помощью Тхон Ахроры, поскольку вы единственный писатель, которого я знаю. Я не знаю, поверит ли мне кто-то. Если нет, то эти записки могут дать вам материал для творчества.

Это достаточно типичный образчик стиля Смита. Так и есть: ни красочности, ни блеска. Увы, его суконный стиль способен лишь оттолкнуть читателя. Поэтому я позволю себе рассказать о его невероятной судьбе более литературным языком.

Смит начинает повествование c ночи своего исчезновения из этого мира. Танкер, под завязку залитый нефтью, четыре дня как вышел из «Золотых ворот». Оставалось всего несколько минут до полуночи. Ясное, безлунное небо густо усеяли сверкающие звезды; но бурный ветер терзал водную гладь. Танкер тяжело переваливался через огромные водяные валы. Смит, по каким-то своим делам, о которых он не сообщает, бродил по палубе, борясь с ветром и качкой.

Полоса света внезапно появилась в воздухе перед ним. Своего рода синий блеск. Он написал, что будто в воздухе в нескольких футах над его головой разгорелся голубой огонь. Когда Дик остановился в изумлении, этот столп лазурного сияния начал крутиться, неуклонно разгораясь все ярче и ярче.

Он стал вихрем, смерчем холодного огня сапфирового света, десять футов высотой. Его блеск освещал палубу, бросал блики на бушующее под ударами ветра море. Дик отступил немного, но очарование чуда удерживало его на палубе.

Через мгновение тонкие, мимолетные проблески других цветов появились вокруг сияющей круговерти синего пламени — атласно-зеленые и красные. Они были мимолетным мерцанием, вспыхивающим и тут же гаснущим. Но вскоре они увеличились числом и блеском, до тех пор пока столп сапфирового огня не стал окутан радужным туманом, мерцающей мантией, вспыхивающей ослепительными переливами.

Это было самым красивым и очаровательным зрелищем, что когда-либо видел Ричард Смит. Залюбовавшись этой феерией, он даже перестал осознавать странность происходящего. Прямой, вертикальный столп холодного голубого огня, вращался с огромной скоростью. Вокруг же, точно танцующие феи с фонариками, вились многоцветные, мерцающие огоньки: лиловые, зеленые и золотистые. Чудесный вихрь огня и света, волшебная игра неведомых сил. Несколько минут, возможно, — Смит не следил за временем — сияющая загадка висела перед ним, становясь все ярче и радужнее.

Затем она взорвалась!

Смит не помнит в деталях, как это произошло. Возможно, таинственная сила втянула Ричарда в воронку света. Или возможно, эта воронка расширилась, так что он оказался внутри.

Палуба ушла из-под ног. На мгновение ему показалось, что он падает в бездну, заполненную пламенем, проваливаясь сквозь мерцающие облака мягкого малинового сияния и прохладного нефритового блеска, сквозь тонкие, колючие лучи холодного, интенсивного сапфирового света, среди огромных и бледно светящихся сфер оранжевого огня и горячего рубинового сияния.

Затем свет внезапно угас.

Ричард обнаружил себя лежащим на холодной, твердой поверхности. Подняв голову, он обнаружил, что находится на огромном столе или платформе, из вещества, которое выглядело как полированный камень. На одном конце этой платформы располагался купол, пылавший красным огнем, глубоким и интенсивным — на пределе видимого спектра. Казалось, из поверхности платформы вырывается рубиновый фонтан, падает вниз и застывает, образуя неподвижный купол. Купол этот не двигался, но ощущалось, что это не предмет, а сияющая сфера чистой энергии, пронизанная неуловимой, но мощной вибрацией.

Подобный же купол сиял над головой Ричарда, на другом конце платформы. Но цвет был другой — глубокий, темно-фиолетовый, чистый и интенсивный — почти ультрафиолетовый. Полусфера небесного пламени.

Его взгляд скользнул вверх. Высоко над Ричардом успокаивающе и мягко простирался купол благородного светло-зеленого цвета. Смит лежал в огромной шестиугольной комнате. Шесть стен, как представляется, плавно изгибаясь, перетекали в купол. Мягкий зеленый цвет слегка светящихся стен и потолка успокаивал.

Внезапно мягкий и тихий голос прозвучал позади Ричарда. Пораженный, он обернулся. Сперва он увидел только пустой зал — с гладким, точно отлитым из какого-то материала коричневым полом. По-прежнему изумленный и несколько озадаченный, Ричард попытался приподняться и встал на колени на гладкой поверхности платформы.

Тогда он увидел двух человек. Они стояли на том конце платформы, где сияла фиолетовая полусфера, внимательно наблюдая за ним. Старик и молодая женщина или девушка.

Дик смотрел на них столь же пристально, как и они на него. Внешность этих людей казалась весьма привлекательна. Хотя они были ростом не выше среднего, они, казалось, были великолепно сложены. Их головы имели правильную форму, а внешность могла послужить эталоном красоты для человека белой расы их пола и возраста.

Старик был слеп. Своего рода зеленый козырек скрывал его глаза. Он стоял, опираясь рукой на руку девушки. Великолепная грива белых волос ниспадала на его плечи. Он был одет лишь в зеленую тунику из материала, напоминавшего шелк. Туника эта застегивалась на левом плече, оставляя правое плечо обнаженным, и была перепоясана на талии, длиной доходя до середины бедра. Его руки, правое плечо, ноги ниже колен были обнажены. Кожа, даже на его лице, была лишена растительности и имела здоровый розоватый оттенок. Держался он прямо, был стройным и, не считая слепоты, мог послужить образцом отличного здоровья. Черты его лица свидетельствовали о могучем разуме и несокрушимой воле. Тем не менее возраст уже начал накладывать на него свою печать. Его сильная фигура и волевое лицо уже начинали сдавать позиции накопленной за долгие годы усталости.

Девушка, с другой стороны, была воплощением юности и красоты. Она была немного ниже ростом, чем старик, ее фигура была изящной, но с рельефной мускулатурой, словно античная богиня. Густые каштановые волосы свободно ниспадали на ее плечи мягкими локонами и естественно завиваясь. Отблески света играли на них. Одета она была в такую же тунику, как и старик, но только синюю, с лазурным отливом. Ее изящные, но сильные руки и ноги были прекрасны. Но больше всего Дика поразило ее лицо, приковав к себе всё его внимание: гладкий, широкий лоб под блестящими каштановыми локонами, прекрасно очерченные губы, глаза темно-синие, бездонные и игривые, наполненные жизнью, остроумием и пониманием.

Не меньше пяти минут Смит не мог отвести от незнакомки зачарованного взгляда. Он еще не понимал, что с ним случилось, но уже ощущал, что стал частью невероятной и удивительной истории. Ричард понятия не имел, где находился. Отчаянно пытался он найти ключ к загадке случившегося. А потом он решил, что неизвестная сила унесла его за пределы Земли. Странное место, где он находился, навевало мысли о ином мире. Наиболее правдоподобно было предположение о том, что все это — не более чем сновидение. Но его впечатления были слишком реальными и слишком яркими, чтобы быть сном. Он чувствовал себя способным ясно мыслить, что невозможно во сне. И он искренне надеялся, что его видение было реальным — особенно прекрасная девушка, которая молча стояла рядом с ним, внимательно изучая его острым взглядом прекрасных синих глаз.

— Где я? — выпалил он внезапно.

Слепой старец повернул голову в сторону Дика, словно прислушиваясь. Девушка переспросила что-то на неизвестном языке, мягким певучим голосом. Они, казалось, ждали ответа, и Дик попытался снова.

— Где я? — спросил он снова, говоря настолько медленно и отчетливо, как только мог. — Где… это… место? Что это за место?

Понимание вдруг появилось в глазах девушки. Она кивнула и улыбнулась — почти сведя Ричарда с ума — и повернулась к старику. Они обменялись несколькими словами, звучавшими, скорее, как пение. Затем она обратились к Дику снова и произнесла несколько слов нараспев, повторив их несколько раз.

— Йо ап рай эн Бардон, — примерно так это звучало.

— Я в Бардоне? — переспросил Дик.

Английский язык… но это был английский так сильно изменившийся, что Дик не смог признать его сразу. Он был поражен изменениями. Позже, когда он узнал, куда попал, был поражен, что английский язык вообще сохранился, став единственным и всеобщим средством общения.

За два часа им удалось в какой-то мере наладить разговор. Было бы интересно узнать больше о деталях, но Смит, который уделял так много внимания научным вопросам, ничего больше добавить не захотел, а домыслами я не занимаюсь. Итак, он оказался среди людей, говорящих по-английски, но их английский сильно отличался от нашего, ставшего для них немыслимо древним и архаичным. Он был доставлен в это место, в Бардон, в результате опыта слепого старца, который был отцом милой девушки. Черная платформа и огненные сферы оказались экспериментальной установкой старика, которого звали Мидос Кен или Кен Мидос, правила языка позволяли произвольно переставлять части его имени. Девушку звали Тхон Ахрора.

Примерно через два часа — Смит определил интервал весьма ориентировочно — их разговор был прерван. Со стороны одной из гладких зеленых стен раздался протяжный и громкий звон, напоминающий удар огромного колокола. Когда этот звон утих, девушка и старец повернулись друг к другу. В глазах девушки Ричард прочел страх. Лицо старика стало каменной маской, казалось, он сильно разозлился и трудно было поверить, что он слеп.

Старик и девушка повернулись к стене, от которой донесся звон, стена зажглась золотым светом. Дик, соскочив с платформы, присоединился к ним.

Стена стала прозрачной, пылая серебряным огнем. Вскоре серебряный туман рассеялся, открыв круглое окно. За этим окном на миг открылся уходящий в бесконечность тоннель, наполненный серебристыми всполохами. А затем темный тоннель исчез, и показалось, что открылась дыра в другую комнату за стеной.

— Ничего, кроме телевидения, — пробормотал Смит, пытаясь успокоить себя и не сойти с ума.

Но казалось невозможным, что то, что он видит, изображение на экране. Комната казалась поразительно реальной, трехмерной, живой и яркой. Это был тронный зал, великолепный и роскошный. Подобного Дик и представить себе не мог. Высокие колонны блистали золотом. Величественные стены пылали зеленым огнем — они были сделаны из изумрудов! В эти изумрудные стены были вмонтированы пылающие рубиновые панели! Странные узоры, гротескные конструкции на основе сцен или событий, незнакомых Дику, были инкрустированы в рубиновые панели — узоры из чистого серебра, украшенные сапфирами. Потолок сверкал, подобно льду горных вершин, прозрачной кристальной белизной…

Вдоль каждой стены стояла шеренга мужчин с суровыми и даже жестокими лицами. Дик отметил, что они были все великолепно сложены, по-видимому, представляя собой тот же тип человечества, что Кен Мидос и Тхон Ахрора. Каждый носил черную тунику, перепоясанную алым поясом. И каждый из них держал в руках тяжелую черную трубку — оружие, как сразу сообразил Ричард. Но внимание Смита привлекли не они, а человек, восседавший на троне в центре зала. Трон был огромным, массивным, отлитым из темно-лилового кристалла, напоминавшего аметист, но более темного в то же время более яркого. Человек на троне был огромным, под стать самому трону, массивного телосложения, очевидно, в самом расцвете сил. Его скудная одежда не могла скрыть могучей мускулатуры. Его волосы и его глаза были черными. Гордость, похоть и власть были написаны на его лице, с его широким ртом и тяжелым носом. Его глубоко посаженные глаза пылали адским огнем.

Несколько минут царило тягостное молчание. Слепой и милая девушка рядом с Диком застыли, молча, ожидая. Они, казалось, были немного испуганы, или, по крайней мере, встревожены. Но взгляд девушки и поза старика выражали гордость и неповиновение.

Человек на фиолетовом троне уставился на них. Его черные глаза, смелые и властные, быстро и внимательно осмотрели помещение. На миг взгляд этих страшных глаз задержался на Ричарде в его странном для этого мира костюме. А потом взгляд гиганта на троне уперся в старика — и на лице великана появилась высокомерная гримаса ненависти и презрения. Кровь Дика закипела от негодования, когда, вслед за тем гигант на троне устремил полный скотской похоти взгляд на очаровательную девушку. Затем гигант наклонился, прошептав что-то одному из помощников, который тут же пересказал слова своего господина старику и девушке. Дик не понимал слов, конечно, так что он смотрел на старика и девушку, пытаясь понять смысл сказанного.

Девушка задохнулась и побледнела от ярости и гнева — ее явно оскорбили. Старик схватил её за руку, будто боясь, что её у него отберут. В следующий миг Тхон Ахрора выкрикнула ответ. Дик не понимал слов, но в голосе красавицы звучали негодование и вызов. Человек на троне побагровел. Он вскочил на ноги, потрясая могучими кулаками. Он закричал — громко и угрожающе.

Пока он кричал, Тхон Ахрора отвернулась в сторону и негромко пропела несколько нот, очевидно, звуковую команду отключения видеосвязи. Чудесный круглый экран заволокла серебряная дымка. Через миг перед глазами Дика была просто стена, светящаяся мягким и успокаивающим зеленым светом.

«Интересно, что всё это значит, — подумал Ричард, — но кто-то нарывается!»

Потом он повернулся к девушке.

— Думаю, что вы не можете понять меня, и я вас также! Но надеюсь, что однажды я получу шанс набить морду этому жлобу и свернуть ему нос!

Прекрасная Тхон Ахрора улыбнулась, уловив смысл этих слов.

Глава II. Два миллиона лет

РИЧАРД СМИТ, КАЖЕТСЯ, прожил в удивительном мире будущего, по крайней мере, один год, прежде чем он начал вести свой дневник. Конечно, было бы наиболее интересным иметь подробное изложение событий того периода, с полным описанием каждой из замечательных вещей, которые он обнаружил. Вместо этого он дал нам лишь краткое резюме. Вызывает замешательство его манера описывать поразительные изобретения будущего как обычные вещи, словно его читатели уже должны были быть знакомы с ними.

Большая часть его времени, конечно, по крайней мере, первые месяцы этого года, была потрачена на изучение странной музыкальной речи грядущей эпохи. Она явно была производным от современного английского языка, но изменилась так, что была едва узнаваемой. Многие простые выражения, которые произошли от саксонского, почти не изменились. Но язык включал огромное количество новых слов в соответствии с требованиями науки. Алфавит был изменен, все слова теперь писались именно так, как они произносятся. И произношение слов было изменено, так что английский, ныне резкий язык, стал певучим, как испанский, или язык древних греков, но не потерял своей мужественности и внутренней силы.

Дик начинает описывать свои впечатления с момента, когда Тхон Ахрора впервые вывела его наружу, сквозь стрельчатую арку входной двери. Они стояли вместе на серых каменных плитах, которыми была вымощена земля возле дома Кен Мидоса, и Дик изучал взглядом окрестности, которые казались ему жутко чужеродными и невероятно красивыми. Серебристые башни здания, из которого они вышли, возносились прямо вверх на тысячу футов за их спинами. Гроздь шестиугольных башен разной высоты, стоявших бок о бок, увенчанных острыми коническими шпилями. Построенные из белого металла, они блестели, как новое серебро.

Читатель может получить некоторое представление о форме здания, заточив десяток или около того шестигранных карандашей разной длины и удерживая их в компактном пучке, установив большие карандаши остриями вверх.

А вокруг них простиралась феерия цвета и красоты!

Воздух казался достаточно прохладным, чтобы приятно бодрить, но не холодным. Только тогда Дик понял, почему эти люди носят минимальное количество одежды… И воздух снаружи был тонко приправлен нежными ароматами, слабыми, дразнящими запахами, из невидимого сада незнакомых цветов.

Здание стояло на вершине пологого, невысокого холма, склоны которого были покрыты великолепными дубами и высокими, величественными деревьями незнакомого Ричарду вида. От подножия холма протянулись широкие зеленые луга, с зарослями синих и желтых цветов, перемежающихся с величественными рощами темно-зеленого цвета. Здесь и там раскинулись низкие лесистые холмы, журчали извилистые серебряные ручейки, блистали лазурные озера.

В колледже Дик проявил себя неплохим художником, частенько иллюстрируя нашу студенческую газету. Теперь же он был в восторге от пейзажа. Его красота была идеальной; совершенство было выше возможностей природы. Он был потрясен и восхищен. Затем истинный смысл увиденного открылся ему. Его окружал огромный ландшафтный парк! Весь мир перед ним был садом!

Красивые здания высились за грядой дальних холмов. Все они были отделены от него милями прекрасных лугов, лесов и парков. «Население этого мира, — думал Ричард, — должно быть, очень велико, если по всей поверхности планеты разбросаны такие огромные здания».

Не было среди них мертвящей одинаковости, стандартности и безликости. Некоторые казались механизмами с блестящими куполами, другие были увенчаны стройными шпилями и минаретами, третьи — фантастическими башнями. Здания были то цилиндрическими, то кубическими, то многогранными. Сверкающие серебристой белизной и золотисто-желтые, светящиеся огнями красными, как рубины, и прохладной зеленью изумруда, поблескивая синевой сапфира и сияющие лазуритом, блестящие призматической белизной мрамора и искрящиеся черным блеском обсидиана, они выглядели как эльфийские дворцы, построенные из редких драгоценных камней.

Здесь и там среди блестящего пейзажа возвышались черные цилиндрические башни, которые были увенчаны куполами ослепительно-белого пламени, словно блистательными бриллиантовыми коронами. Они, как Дик вскоре узнал, но когда, он забывает упомянуть, были машинами климатического контроля, которые создавали царившую в этом мире бесконечную весну.

Восточнее высились хребты сомкнутых стеной гор, массивные и величественные, завуалированные голубой дымкой расстояния. Подножия их были одеты зеленью. Сверкающие диадемы снега короновали ряды высоких пиков, багровевших в мрачных кровавых отблесках заката.

На западе, далеко, был океан; его поверхность, сокрытая в мягкой серой дымке, блистала медным щитом в лучах странно-красного солнца.

Само солнце висело низко на западе чистого и темно-синего, почти фиолетового неба. Оно было меньше, чем Дик помнил. Его кроваво-красный диск, словно отполированный медный щит древне-греческого воина, скользил вниз по небу. Ричард долго рассматривал его, не опасаясь ослепнуть.

Солнце, охладившееся и тусклое, дало Дику первый реальный ключ к пониманию того факта, что он оказался чудесным образом в мире очень и очень далекого будущего. Глядя на угасающее светило, он заинтересовался причиной восхитительного тепла воздуха, который должен был быть гораздо холоднее, но позже узнал о машинах, которые нагревали атмосферу.

Пока он наблюдал, Тхон Ахрора коснулась его плеча своей нежной рукой и указала на вершину самого высокого пика на востоке. Та была коронована причудливой тиарой из зеленого металла с мигающими фиолетовыми камнями. Или так казалось Дику, ибо он видел блестящий зеленый купол, ощетинившийся фиолетовыми лучами, которые словно стрелы аметистового пламени вонзались в темно-фиолетовое небо.

Свою поездку в это место Дик описывает весьма бегло, возможно, потому что на тот момент еще плохо владел языком и сам многого не понимал. Хотя он не упоминает об этом, должно быть, несколько месяцев спустя, он и Тхон Ахрора были в состоянии общаться свободно.

Машина, на которой они отправились в эту поездку, выглядела как удлиненное яйцо белого цвета, из блестящего металла. То есть она была закругленной спереди, с тупым носом, и сужалась почти до точки позади. Широкий обзор для водителя и пассажиров обеспечивали огромные прямоугольные окна, опоясывавшие машину. Аппарат был небольшой, около четырех футов в диаметре и семь в длину. Двигатель и другие механизмы — Дик узнал об этом потом — были полностью скрыты. Управление — почти автоматическое. Девушка управляла машиной, напевая отдельные музыкальные ноты.

Когда они разместились в салоне, очаровательный водитель пропела мелодичную трель. Дверь закрылась, и маленький корабль бесшумно и плавно поднялся в воздух на высоту несколько сотен футов. Три новые ноты заставили машину устремиться к загадочной горе на скорости не менее тысячи миль в час.

— Это космический порт, куда прилетают корабли со звезд, — объяснила девушка. (Конечно, все разговоры в заметках Смита были переведены на наш английский — если бы они не были переведены, никто не имел бы возможности читать их.)

— Корабли со звезд! — воскликнул Дик изумленно.

Тхон Ахрора улыбнулась его реакции.

— Да, люди путешествуют через межпланетное пространство, так же как они пересекали моря в свое время. Наверное, это даже проще.

Воображение Смита было возбуждено. Среди мира чудес, в котором он оказался, возможность межпланетных путешествий не приходила ему голову.

— Вы имеете в виду, что корабли летят к Луне, Марсу и Венере!

Девушка засмеялась.

— Нет, корабли с горы уходят только к планетам других солнц. Но этот маленький флайер довезет нас за день до любой планеты в Солнечной системе.

Она посмотрела на него острым, задорным взглядом.

— Мы можем слетать на Луну прямо сейчас, если вы пожелаете. Это займет несколько минут.

— Нет, спасибо, в другой день, возможно, — поспешил отказаться Дик, ошеломленный подобной идеей.

Он почувствовал, что ему потребуется минимум несколько часов, чтобы свыкнуться с тем, что полет на Луну — синоним несбыточной мечты его эпохи — стал аналогом поездки на пикник. Это было слишком невероятным.

— Так у других солнц есть планеты на которых живут люди? — спросил он.

— Да, — сказала Тхон Ахрора. — Большинство звезд Галактики имеют много планет. Десятки и сотни тысяч лет назад бесстрашные пионеры с Земли колонизировали некоторые из них. Это была тяжелая борьба. Существуют различия в силе тяжести и в составе морей и атмосфер. Некоторые планеты были слишком жаркими, некоторые слишком холодными. Где-то была чужая жизнь, которую пришлось покорять! Но земная наука всегда побеждала! Каждая планета — сад, как Земля. Если нет воздуха — люди создавали атмосферу. Если отсутствуют океаны — горы были переплавлены в воду с помощью электролучей, дезинтеграторов. Если было слишком холодно, то астронавты строили климатические машины, как на Земле, высвобождая тепло атомной энергии. Если было слишком жарко — в атмосфере конденсировали газы, которые отражают тепло.

— Значит, там, среди звезд, живут такие же люди, как мы, — люди, что говорят, как мы, и думают так же!

— Да, живут, ещё со времен Эпохи Начала — эпохи, наиболее интересной в истории, когда наука пришла к человечеству, только что вышедшему из варварства, подарив ему больше власти, чем было у вымышленных богов. Английский язык тогда стал универсальным языком, после того как был научно преобразован и упрощен, чтобы служить людям миллионами лет, без необходимости серьезных изменений. Теперь при помощи радио и телевидения люди могут видеть друг друга по всей Галактике — люди могут говорить с планет одной звезды с людьми на планетах другой звезды!

— Но как это возможно? — в Дике проснулся физик. — Есть звезды, от которых свет идет до нас тысячи лет!

— Я знаю, что свет идет медленно. Наша речь и наши телевизионные изображения, и даже наши корабли переносятся от звезды к звезде на крыльях К-лучей. Свет является электромагнитным явлением. К-луч — вибрация более высокого порядка, излучение частиц, из которых состоят электроны. Эти лучи достигают почти мгновенно самых дальних звезд. — ответила девушка… Но вы и сами видели это! — добавила она внезапно. — Помните, в тот день, когда мы притащили вас сюда! Вы слышали голос мерзавца Гаро Нарка, с Темной Звезды, через бездну вакуума, что свет не может пройти за сто тысяч лет!

— Я помню, — Дик вспомнил человека на фиолетовом троне, и его угрозы в адрес Тхон Ахроры. Но я думал, что он на этой Земле. Возможно, хорошо, что он находится так далеко. Он, кажется, не друг тебе?

— Он… нет! — воскликнула девушка, сжав кулачки. — Это враг! Враг мой и моего отца! Могучий враг! Он — Владыка Тёмной Звезды! Теперь, после того как он оскорблял моего отца и воевал с нами много лет, он хочет сделать меня одной из его королев!

Ее прекрасное лицо, покраснев от злости, было более красивым, чем когда-либо. Дик почувствовал внезапное сильное желание поцеловать ее, но заставил себя смотреть прямо перед собой, на хребты скалистых гор, желая и боясь коснуться руки очаровательной спутницы.

— Тёмная Звезда — это огромная планета, планета-шатун, планета без солнца, дрейфующая сквозь вечную ночь межзвездного пространства, — объясняла Тхон Ахрора. — Поскольку она была холодна и пустынна, моря ее замерзли, и атмосфера выпала снежными кристаллами на поверхность бесплодных горных хребтов, колонисты избегали этой планеты. Однажды она стала пристанищем космических пиратов, которые хранили там награбленное и держали там своих пленников, скрывшись от правосудия в мертвых ледяных пустынях… Среди пиратов были ученые; и они захватили других ученых, которых вынудили работать на себя. Много раз флот Союза нападал на них, но всегда они применяли новое оружие и выигрывали битву! Десятки тысяч лет люди с Тёмной Звезды ведут войну, войну против Союза Человеческих миров… Гаро Нарк, которого вы видели, ныне Владыка Тёмной Звезды, единоличный правитель могучей империи пиратов. Он является хозяином планеты вне закона. Его флот ведет бой с флотом Союза на равных. Только мастерство и гений моего отца спасли Союз от поражения в Великой Космической войне двадцать лет назад, от нашествия безжалостных орд Темной Звезды на мирные планеты. Вот почему он ненавидит нас!.. И в тот день, когда вы видели его, он выдвинул новый ультиматум, — объясняла Тхон Ахрора, — потребовал, чтобы я пришла к нему на Тёмную Звезду, чтобы стать одной из женщин, которых он называет его королевами, его бесправной наложницей, его рабыней, игрушкой его властолюбия и похоти!

— Ну, я, похоже, прибью этого урода! — пробормотал Дик, используя свой старый английский.

Девушка, совершенно очаровательная в своем гневе, вдруг встряхнулась, взяла себя в руки и, улыбнувшись, произнесла нараспев мягкий музыкальный звук, который заставил удивительный флайер остановиться в воздухе на высоте в несколько тысяч футов и опуститься на землю возле огромного сияющего сооружения на горе.

Когда они вдвоем поднялись на вершину горы, которая оказалась плоской, как если бы она была усечена огромным ножом, Дик был поражен колоссальным размером сооружения, похожего корону. Это был полусферический купол из зеленого металла, в двадцать пять сотен футов высотой и более полумили диаметром. Его поверхность, как представляется, была усыпана черными кругами, которые были круглыми отверстиями, по сто футов в диаметре. Широкие блестящие фиолетовые лучи вырывались из них, то и дело, вонзаясь, в небо.

Они приземлились возле кромки купола. Девушка пропустила Дика вперед, через арочные двери в зеленой металлической стене. Никогда не мог представить себе Дик сцены, какую встретил его взгляд. Высокий зеленый купол был освещен изнутри мягким зеленым светом, озарявшим удивительные машины и сцены кипучей деятельности вокруг.

К каждому из черных отверстий, которыми был усеян купол, вела прямая прозрачная труба — гигантская труба из какого-то прозрачного материала. Сто футов в диаметре и тысячу в длину. Внутренние концы этих колоссальных труб, напоминающие хрустальные пушки, были укреплены в огромные рамы из серебристого металла, что возвышались на пять сотен футов в центре купола, среди нагромождений сложной техники, которую Дик не смог или не захотел описать. Он только делится впечатлением, что эта аппаратура напомнила ему дульный тормоз пушки — устройство для гашения отдачи. За этими устройствами сверкали блеском полированного металла гигантские отражатели, в центре каждого из которых размещалась изогнутая S-образная прозрачная трубка наподобие гигантской неоновой лампы — это были излучатели К-лучей, ткущие паутину межзвездных трасс.

Возле каждой из этих взлетно-посадочных установок из пола вверх торчали массивные и широкие металлические цилиндры объяснила Тхон Ахрора, — терминалы грузовых и пассажирских лифтов.

— Смотрите! — воскликнула девушка внезапно, указывая на наполнившую одну из прозрачных труб фиолетовое пламя. — Смотрите, тормозящий луч! Корабль прибывает с другой планеты далекой звезды!

Внезапно красно-фиолетовый свет погас. И почти две трети длины трубы оказались заняты огромным цилиндрическим кораблем из блестящего белого металла, сто футов в диаметре и шесть сотен футов в длину.

Трап был сброшен от открывшегося люка в конце огромного корабля, через раздвижные двери в прозрачной трубе, к вертикальному цилиндру шахты лифта. Дик увидел, как бурный поток пассажиров устремился вниз, и многие из них несли контейнеры разного типа, от привычных рюкзаков и чемоданов до чего-то совершенно непонятного. Тысячи людей исчезали в шахте лифта, который, как думал Дик, был скорее всего не лифтом, а какой-то разновидностью эскалатора, потому что людская река текла вниз равномерно и без задержек. Затем людской поток сменила река грузовиков, каров, везущих множество контейнеров, тюков и бочек — богатые товары иных миров, сокровища далеких планет, принесенные в трюмах этой каравеллы межзвездного пространства.

Полчаса взволнованный и потрясенный Дик наблюдал за происходящим, прежде чем поток людей и товаров иссяк. И сразу же начался поток в противоположном направлении. Толпы пассажиров вливались в корабль. Бесконечные реки грузовиков везли многочисленные грузы. А затем трап отъехал назад, закрылись люк в серебряном борту корабля и раздвижные двери в кристаллической трубе. Фиолетовый свет вспыхнул в S-образный трубке за кормой корабля, наполнив прозрачную трубу. И внезапно корабль исчез, отправился на другую планету.

Смит был потрясен всем увиденным. Он погрузился в молчание, уйдя глубоко в свои мысли, когда маленький флайер нес их с Тхон Ахророй назад, к серебристым башням на зеленых, лесистых холмах.

Далее, в своем дневнике, Ричард приводит объяснение своего чудесного перемещения в мир будущего. Это объяснение дал ему Мидос Кен, отец Тхон Ахроры.

— Вы попали в Бардон по ошибке. Случайно, по недоразумению мы вытащили из прошлого вас, а не кусок камня. Но теперь, когда вы уже здесь, мы постараемся сделать так, чтобы вы не пожалели о случившемся. — Старик улыбнулся теплой, слегка печальной улыбкой. — Я ученый, как вы знаете. Долгие годы я отдал поиску знаний — знаний, которые помогут человечеству жить счастливо. В последние годы моя дочь была моими глазами и руками, мы трудились вместе. Один великий поиск — поиск одного большого секрета природы, секрета, что по-прежнему ускользает от нас, был делом нашей жизни. Это секрет, что способен навсегда изгнать страх, который висит как груз над каждым человеком, секрет, который даст людям вечное счастье. Мы экспериментировали много раз… Тхон и сейчас продолжает эти эксперименты, но всё тщетно. Есть вещество, которое нам не удается синтезировать! Удрученный неудачами, я решил подойти к проблеме с другой стороны — выудить это вещество из океана времени!.. Время — это просто четвертое измерение пространства. Теория была хорошей. Этот эксперимент принес в нашу лабораторию вас вместо искомого вещества. Но этот эксперимент потребовал огромного количества энергии. Всякое извлечение объекта из прошлого требует преодоления инерции событий, изменения всей цепочки причин и следствий, связанных с данным объектом, а следовательно, громадных энергозатрат. Энергии, которую мы потратили на вашу транспортировку сюда, хватило бы, чтобы сорвать Землю с орбиты и швырнуть на Солнце!.. И теперь мы ищем необходимое вещество, только в настоящем. Оно не существует на планетах, которые были изучены нами. Я послал разведчиков на те немногие и далекие планеты Галактики, где человек никогда не бывал, а моя дочь собирается попробовать еще раз, в нашей большой лаборатории, синтезировать это вещество из чистой энергии!

— Выходит, я застрял в будущем навсегда! — вздохнул Дик.

— Относительно вашей древней эпохи, да, — согласился с печальной улыбкой Кен Мидос. — Но вы могли бы рассмотреть наше время для себя как настоящее. Кроме того, хотя мне не хватит энергии, чтобы вернуть вас в вашу эпоху, мы можем отправить туда небольшое сообщение или посылку.

— А кто говорит, что я хочу возвращаться? — усмехнулся Дик. — Но как далеко в прошлом лежит моя эпоха?

— Я не могу сказать вам точно, поскольку историки немного запутались в хронологии. Но это немного более чем два миллиона двадцать пять тысяч восемьдесят лет!

Дик присвистнул и молчал некоторое время изумленный. Но он быстро пришел в себя и задал еще один вопрос.

— Скажи мне, что представляет собой это загадочное вещество?

Старый ученый печально улыбнулся.

— Подождите немного, и я надеюсь, вы сами это увидите.

Глава III. В день Великого Эксперимента

НА ВТОРОЙ ДЕНЬ в новом мире Дик отбросил свою старую одежду, которая была неудобной в мире вечного лета. Очаровательная дочь старого ученого выдала ему тунику без рукавов — универсальную одежду в эту эпоху. Дик же оставался гостем в семье Мидос Кена, состоявшей из ученого и его дочери. Они занимали только часть одной из башен огромного здания, которое вмещало в себя небольшой город, называвшийся Бардон. Смита заинтересовала социальная система и форма правления. Он уделяет этой теме много места в своих записках, но мы рассмотрим ее вкратце.

Питание, в разнообразных формах, которые вначале показались ему непривычными, изготавливалось синтетически и распределялось свободно и бесплатно. Вся промышленность принадлежала государству, от шахт и заводов до станций, обеспечивающих доставку продуктов потребителю. Каждому гражданину было разрешено работать так много или так мало, как он считает нужным, на любой работе, которую он выполнял наиболее эффективно. Выплачивалась зарплата пропорционально стоимости его услуг и времени, которое он затратил. Вся продукция промышленности, таким образом, возвращалась работникам, за исключением части, которая была необходима для поддержания оборудования, чтобы обеспечить потребности жизни для всех и для оплаты расходов правительства, например, для поддержания станции климат-контроля.

Законов было мало и преступлений тоже. Образование заняло место полицейских. Поскольку основные потребности удовлетворялись бесплатно, а для приобретения средств на роскошь требовалось не так уж много, люди не тяготели к преступности, не опасались безработицы. Они забыли о бедности.

И чтобы сделать жизнь каждого человека наиболее радостной для него и плодотворной для общества, была создана сложная система образования, сотрудники которой были тщательно подготовлены, тщательно воспитывали каждого ребенка от рождения до зрелости. Таким образом, таланты каждого человека выявлялись в ранние годы жизни и развивали. Ни одного ребенка не родилось в трущобах, чтобы вырасти профессиональным преступником. Компетентным родителям разрешили воспитывать собственных детей самостоятельно.

Однажды, в то время как прекрасная Тхон Ахрора обучала Дика письму её расы, засыпая его в то же время вопросами о его собственном времени, которое, как оказалось, было довольно хорошо забыто в ходе двух миллионов лет, Дику пришло в голову написать историю нашей эпохи, как он ее помнил.

Он не желал принимать гостеприимство девушки и ее слепого отца, живя за их счет, хотя они заверяли его, что бремя было незначительным, поскольку пищу и кров поставляло общество. К тому времени Дик уже сходил в Государственное агентство занятости, но с плохими результатами. У него не было профессии, в то время как каждый ребенок овладевал двумя или тремя профессиями еще в школе. Он вызвался копать канавы, но обнаружил, что рвы рыли машины, которые расщепляли землю и камень на элементарные частицы, собирали эти частицы в атомы водорода и кислорода, чтобы сделать водяной пар, который конденсировался в воду и удалялся по трубам прочь. Дик не имел никакой подготовки к работе с этими атомными дезинтеграторами, заменившими привычную лопату! Наконец, ему поручили убрать некие голубые цветы, которые разрослись на лугу, где они не должны были расти, — он мог сделать это, даже без художественного обучения пейзажного садовника. Тхон Ахрора была раздосадована, увидев его зарплату в один маленький диск из зеленого кристалла — местную монету самого низкого достоинства. Девушка тут же посоветовала ему уходить с этой работы. Она великодушно предложила ему несколько голубых дисков, имевших куда больший номинал. Но Дик отказался, предполагая, что, как большинство ученых нашего времени, она и ее отец были бедны как церковные мыши, тратя все деньги на проведение своих экспериментов.

Вот тогда он и загорелся идеей написать книгу по истории и продать ее. Тхон Ахрора была в восторге от этой идеи. Она заверила, что книгу ждет невероятный успех. И она предложила Дику помочь должным образом изложить материал на современном языке и интерпретировать факты с точки зрения ее эпохи — сомнительно, что его работа могла быть удачной без такой помощи.

Он чрезвычайно радовался месяцам, в которые они работали над книгой, хотя, судя по его дневнику, он ещё не понимал, что влюбился в свою добровольную помощницу.

Кроме текста, Дик был в состоянии предоставить иллюстрации, используя свой талант в изобразительном искусстве. Сначала он думал о простых рисунках, чтобы показать машины, костюмы и животных своего времени — большинство наших домашних и диких животных, увы, вымерли. Но Тхон Ахрора принесла ему широкий лист из черного материала и небольшой инструмент, который, электрохимическими средствами, мог производить любой цвет спектра, или любую комбинацию цветов на своей поверхности. После того, как Дик освоил его, он начал делать иллюстрации в полном цвете для своей книги. Однако и здесь Тхон Ахрора ему помогала — она оказалась лучшим художником, чем он сам.

Было бы интересно увидеть копию этой книги которая была напечатана на белых листах из того же материала, что и дневник. Но Смит не отправил мне ни одного экземпляра. Хотел бы я знать, как наша цивилизация была интерпретирована с точки зрения той, гораздо более развитой и утонченной культуры будущего. Смит признает, что его воспоминания о нашем времени не были очень точны; да и история не входила в число его любимых предметов в колледже. Даже его иллюстрации не были до конца верны — он упоминает о трудности в изображении рогов и ушей коровы.

Девушка отправила книгу в Государственный Департамент публикаций, где та была напечатана. Дик был рад узнать, что вся прибыль, выше определенной части, вычтенной как своего рода налог в поддержку общей деятельности общества, принадлежит ему, а не издателю.

И книга была успешна — гораздо успешнее, чем любой из них ожидал. Не только многие миллиарды населения Земли с интересом читали её. Она была моментально передана по телевидению и распечатана на миллионах планет, населенных потомками землян, объединенных общим прошлым, общей культурой и языком.

Любой человек, как обнаружил Дик, кто может заинтересовать или развлечь многих, даже только слегка, в эту эпоху был обречен разбогатеть. Поток денег, который пролился в карманы Дика с далеких звезд Вселенной, был неисчерпаем.

Единицами обмена были маленькие диски, такие же как наши монеты, с рисунками и надписями, выгравированными на них. Но они были из кристаллических веществ, которые, как Дик узнал, были синтетическими драгоценными камнями. Зеленые диски изумруда были самой мелкой монетой. Сапфировые являлись более ценными, рубины были еще дороже. Но алмазный диск был самой большой денежной единицей.

Алмазным гонораром за книгу пришлось завалить целую комнату. Дик, как зачарованный, запускал руку в холодные камни, давая им течь сквозь пальцы переливающимся потоком огня.

— Это замечательно! — восклицала Тхон Ахрора, с сияющим взглядом своих обворожительных глаз. — Ни одна книга никогда не была настолько популярна! Ни один человек не зарабатывал так много! Что за дурак поставил вас выкапывать сорняки?

— Значит, я действительно самый богатый человек в мире… в освоенной человеком Вселенной? — удивленно воскликнул Смит.

— Ты, — девушка к радости Дика перешла на «ты», вероятно от волнения, — во много раз богаче, чем любой человек в Союзе! Каждый человек имеет только то, что другие готовы дать ему в обмен на его собственный труд. Люди не владеют промышленным оборудованием, чтобы иметь возможность эксплуатировать друг друга и лишать друг друга плодов их трудов, как в ваши дни… Нет, ты богат за гранью воображения. Ты мог бы купить что угодно, что только придумано людьми. Можно построить звездолеты, целый флот, совершеннее, чем когда-либо были построены, нанять экипажи, и отправиться в неизведанную часть Вселенной, если ты хочешь. Твоего гонорара на это хватит!

— Я подумаю, — сказал Дик. — Но, знаешь, мне пока очень интересно и тут, на Земле… — он смущенно умолк, а затем решился добавить: —…С тобой!..

Девушка ничего не сказала, но улыбнулась ему, озарив его странным светом своих прекрасных голубых глаз.

— Кстати, что ты собираешься делать со своей долей? — спросил Смит.

— Моей долей? — Девушка была изумлена.

— Половина всех этих ящиков алмазов — твои, — заверил Дик. — Мы были соавторами.

— Но я не могу взять их, — запротестовала девушка. Как ни странно, слезы блестели в ее глазах. Она была растеряна. Вдруг, Смит не ожидал от неё такого, к его восторгу, её сильные, гладкие руки обвились вокруг его шеи, и она поцеловала его в губы. Он был смущен и обескуражен. Позже он осознал, что людям хватило двух миллионов лет, чтобы научиться не стесняться своих эмоций.

Она отступила назад внезапно, с выражением смущения и испуга.

— Прости, я не хотела тебя обидеть! — воскликнула она смущенно и испуганно.

— Никакой обиды! Мне это нравится. Просто я удивился. Я еще не привык к вашему образу жизни.

— Прости меня! Я не хочу делать тебе больно!

— Тут нечего прощать, — улыбнулся Дик, глядя прямо в ее голубые глаза. — Просто попробуй еще раз. Я буду стараться вести себя лучше!

Девушка отступила назад, ее лицо залил румянец.

— Не надо делать этого ради меня! — воскликнула она почти сердито. — Я не думаю, что это было так хорошо — предложить мне долю в гонораре!

— Эти алмазные кружки… твои! — ответил Ричард. — Я не возьму себе ни одного, если ты не возьмешь свою половину. Я не смог бы написать книгу без тебя, и ты это знаешь! И если ты будешь нуждаться в деньгах, я буду счастлив предоставить тебе часть моей доли!

Милая девушка вдруг выскочила из комнаты, чтобы скрыть слезы.

Дик провел год в мире будущего, когда Кен Мидос и его дочь решились на великий эксперимент, о котором они говорили. Аппарат был построен на долю девушки, на деньги, которые Дик все же уломал ее принять.

Рано утром они втиснулись в маленький флайер, в тот, на котором уже летали в космопорт, и отправились к горному хребту, которого нет на нынешних географических картах. Когда Смит изучил атлас, он обнаружил, что очертания континентов серьезно изменились. Бардон располагался на месте, где в ХХ веке мирно плещутся волны Тихого океана.

— Отец, дорогой, я уверена, что сегодня мы сможем добиться успеха, — взволнованно воскликнула Тхон, после того как направила маленький корабль к месту назначения, пропев несколько музыкальных нот. — Разве это не замечательно — добиться успеха после стольких лет разочарования!

— Я не так уверен, дитя мое. Много раз я думал, что нахожусь на грани успеха. Целых шестьдесят лет я трудился ради этой цели. За четверть века мне много раз казалось, что мы должны получить этот катализатор… Даже нескольких унций будет достаточно. Я сто раз пытался синтезировать его. Чувствую, что мы сегодня опять не сумеем. Тогда не будет никакой надежды. Даже большинство разведчиков дальнего космоса, которых я послал исследовать неизвестные планеты, вернулись без единого атома этого неуловимого вещества, — сказал старый слепой ученый печально.

— Хватит ныть, папа! Я знаю, что мы победим! Эксперимент не сорвется! — попыталась внушить отцу оптимизм девушка.

— Что же это за эксперимент? — вновь спросил Дик.

— Что ныне самое необходимое для счастья человека? — ответил старец вопросом на вопрос.

— Не могу даже представить, чего вам не хватает. Вы научились контролировать погоду. Вы способны синтезировать пищу и все, что захотите, из водяного пара. Вы покорили время и расстояние с вашими телевидением и межпланетными кораблями. Вы устранили большинство вещей, которые делали жизнь опасной или неприятной в старые времена. Живете без вредных насекомых. В вашем мире нет болезнетворных бактерий… Я не видел даже настоящих сорняков! Ваши люди пользуются свободой, невозможной в старом мире ни для кого, и роскошью, которая выходит за рамки фантазии наших императоров. Преступность, невежество и предрассудки исчезли. Я не видел никого, не совершенного умом и телом; есть основания быть совершенно счастливыми.

— Как насчет меня? — спросил старик.

Посмотрев на ученого, Смит был потрясен — словно впервые увидел его. Старость! Она избороздила мудрое лицо морщинами, ссутулила плечи, придала тонкость его рукам, заставив их незаметно, но постоянно дрожать.

— Я стар, — сказал Кен Мидос. — Все люди стареют. Едва вкусив молодости, безграничной силы и радости, человек вступает в неравный бой с беспощадным временем. Тело слабеет и теряет красоту, портится память, утрачивает ясность ум. И через несколько десятков лет люди умирают. Это ли не трагедия? Художник может быть гением, но едва он успевает по-настоящему научиться владеть кистью, как за ним приходит старуха с косой. Ученый едва успевает понять предмет своих исследований и научиться пользоваться приборами, а его разум становится слишком косным, чтобы понять свои собственные былые идеи. Мыслитель едва осознает чудеса Вселенной — и вот его мозг гниет в земле… Это ли не страшно, знать, что ты должен умереть, медленно и ужасно? Умереть молодым, полным сил и энергии, лучше, чем медленно увядать, теряя остроту мысли и ясность сознания… Смерть, это не так страшно, возможно, для низших животных. Они ничего не теряют. Их тела будут восстановлены в каждом новом поколении, более совершенными, чем раньше. Смерть, как способ совершенствования животного мира, — это естественно. Но разум сильнее, чем просто физическое тело, но при этом зависит от этого тела! Разум способен бесконечно развиваться, до тех пор пока не будет убит разрушением тела. Вот почему люди эонами мечтают о бессмертии и верят обещаниям другой жизни после смерти. Разум не может выдержать мысли о смерти.

— Тогда суть вашего великого эксперимента — поиск эликсира молодости? — пораженно спросил Дик.

— Мы стремимся расширить жизнь и молодость человека, дать разуму весь период его развития так, чтобы люди могли пить чистую радость жизни в полной мере, пока не достигнут естественного предела своих возможностей. Так что мыслитель сможет жить с живой энергией молодости до пределов совершенствования в его философии. Таким образом, ученый сможет глубоко постичь Природу, проникнуть в ее тайны, не опасаясь за живость и быстроту ума. Таким образом, поэт и художник смогут одарить мир полной мерой своего гения, прежде чем покинут его. Мы хотим, чтобы влюбленные наслаждались своим счастьем, не считая годы, чтобы великие исследователи могли бродить по далеким мирам Вселенной, пока зов неизвестного влечет их!

— Прекрасное видение! — воскликнул Дик, а затем погрузился в размышления о невероятных последствиях такого открытия.

— Нет ничего невозможного в нашей идее, — сказала Тхон Ахрора деловито. — За прошедшие эпохи мы узнали, что жизнь — химическое явление, хотя и очень сложное. Все такие изменения в организме, как рост, развитие и старение, вызваны химическими веществами, вырабатываемыми различными железами. Старение столь же естественно, как рост. Это необходимо в условиях первобытной жизни, чтобы старые уступали место молодежи, позволяя улучшать вид. Но теперь достигнуто конечное совершенство человеческого тела. И человеческий разум нуждается в более длительном периоде жизни, чем тело животного… Универсальной естественной смерти нет. Многие животные не умирают — зрелые особи просто делятся. Это верно даже для отдельных клеток в организме человека, которые бессмертны, при выращивании культур вне тела… Все, что нужно, чтобы сделать возможной вечную молодость, это химическое вещество, которое нейтрализует железистые секреции, вызывающие наступление старости. Мы изолировали от определенных эндокринных желез это вещество, которое вызывает старение. Инъекции его заставили подопытное животное умереть от старости за один день! Мы знаем формулу соединения, которым должны нейтрализовать гормон старения, чтобы добиться бессмертной молодости. Уже сто раз мы пытались создать его синтетическим путем. Но всегда наши атомы распадались, прежде чем цель была достигнута. Мы должны иметь катализатор — агент, который помогает химической реакции… Несколько унций этого катализатора будет достаточно, чтобы сделать достаточно эликсира молодости, как вы называете его, чтобы удлинить дни всех триллионов людей Галактики! Отец ищет катализатор на задворках Вселенной. Сегодня мы делаем последнюю попытку синтезировать его.

— Бессмертие! Бесконечная молодость! — восторженно воскликнул Дик. Идея была увлекательной, кружила голову, манила.

— Великое открытие, — сурово заметил Кен Мидос. — Однако оно может обернуться катастрофой для примитивной расы, ибо в примитивной культуре может наоборот остановить развитие. Но теперь человечество достигло рубежа — прогресса нет уже 100 тысяч лет. И не будет, если мы не решим проблему радикального продления человеческой жизни!

Они достигли цели поездки. Пропев несколько низких нот, девушка посадила флайер в лесистой долине у подножия хребта. Огромное черное здание, напоминающее ангар для дирижабля, мрачно высилось среди зелени. Повинуясь команде девушки, флайер влетел внутрь через открывшиеся перед ним широкие ворота. Титаническая машина или группа машин заполняла весь ангар. Огромные платформы из блестящего черного вещества, пятьдесят футов шириной и четыреста длиной, поддерживали на высоте пятьдесят футов над полом массивные столбы. Под этими платформами располагался лабиринт машин — колоссальные генераторы постоянного тока, огромные вакуумные трубки, гигантские индукционные катушки и переменные конденсаторы; все это напоминало радиоприемник, увеличенный до размеров завода. Выше черный платформы располагался большой диск из зеленого металла. И на другом конце лаборатории — аналогичный диск из кристалла сапфира, толщиной в фут и двадцать футов в диаметре, пылал голубоватым холодным огнем.

Девушка, видя изумление Дика, пустилась в объяснения.

— Все дело в электричестве. Атомы состоят из протонов, или положительных зарядов электроэнергии, образующих ядро, и свободных электронов, вращающихся вокруг него. Род атома, будь то золото или водород, определяется количеством протонов и электронов, которые составляют его… Мы знаем секрет электрона. Нам известны тайны ядра. Мы можем использовать их энергию для обогрева нашей планеты и для того, чтобы швырять наши корабли через пространство. Мы можем брать частицы и собирать из них атомы нужных нам элементов… Атом радия распадается, формируя атомы гелия и свинца. С такими машинами, как эта, мы делаем из любого вещества любое другое вещество. Из воды — нашего универсального сырья — мы можем сделать пищу, одежду, металлы, алмазы; нам нужна только энергия. А любые отходы и мусор мы превращаем обратно в воду — в наших дезинтеграторах… Сегодня мы попытаемся еще раз синтезировать катализатор, который позволит человеку жить почти вечно!

Она повернулась к пульту, усыпанному тысячами разноцветных кнопок и тумблеров. Ее пальцы запорхали над кнопками в непостижимо быстром танце, пробуждая могучие силы, ставшие подвластными человеческому разуму. Глубоко ритмичный гул, живой и мощный, наполнил здание. Сапфировый диск в его дальнем конце засветился ярче, словно охваченный пламенем. Пульсирующая энергия, как представляется, была направлена из него на противоположный диск, словно пучок электронов в катодной трубке.

— Я собираюсь показать тебе, как это работает, — пояснила Тхон Ахрора. — Я собираюсь сделать кое-что для тебя.

Она внимательно посмотрела на Дика взглядом художника, задумавшего написать портрет. Вдруг она обратилась к Дику со странной просьбой.

— Тебе не сложно раздеться?

Он покраснел от смущения; девушка склонилась над пультом и не видела его. Он отвернулся от нее и быстро сбросил тунику, которая представляла собой единственный предмет повседневной одежды. Очевидно, идеи скромности изменились за два миллиона лет.

— В Риме делай, как римляне, — пробормотал Дик, опасаясь, что отказ смутит девушку, как смутило её его поведение при её поцелуе.

Он расстегнул ремень, и одежда упала к его ногам. Он пытался держаться бесстрастно, пока она заставляла его позировать, критически изучая его тело, продолжая при этом колдовать над пультом. Но испытал облегчение, когда ему было дозволено одеться. Синий луч, вырывавшийся из сапфирового диска, казалось, сгустился над платформой. Сияние конденсировалось, превращаясь в материальный объект. Девушка, с довольным видом, щелкнула тумблером. Сияние угасло, гул утих.

— Готово! — сказала девушка.

С детским нетерпением она повернула рукоятку на стене. Узкий металлический трап, своего рода подъемный мост, тут же выдвинулся, соединив их площадку с платформой. Тхон Ахрора вспорхнула по трапу и буквально через миг вновь стояла рядом с Диком, сжимая что-то в руках.

Это были три маленькие статуэтки Смита, изысканно совершенные и окрашенные во все оттенки жизни. Одна из них стоит сейчас у меня на столе.

— Смотри! — радостно воскликнула девушка — Правда, они милые?

— Лучи сфокусировались, собрав в нужном месте нужные атомы, — прокомментировал Кен Мидос. — Любой объект может быть сформирован, непосредственно… Нет нужды в старом производственном процессе. Это касается изделий любой сложности. Моя дочь могла бы, используя этот пульт, материализовать здесь готовый к старту межзвездный корабль!

— Теперь — время для эксперимента! — воскликнула очаровательная волшебница науки, налюбовавшись, наконец, статуэткой Дика. Они вернулись к пульту, и ее пальцы вновь заиграли на кнопках мелодию созидания. При этом она постоянно консультировалась о чем-то с отцом, но их разговор, перенасыщенный специальной терминологией, остался для Дика непостижимой абракадаброй…

Уже больше часа басовито гудели генераторы, сверкали лучи, старый ученый и его дочь сосредоточенно склонялись над пультом, а эксперимент был еще далек от завершения.

Снова и снова нечто материализовывалось, и всякий раз — не то. Комки странной слизи, кучки шлака, раскаленные капли металла — ничто не было искомым катализатором. Страшно было наблюдать, как медленно угасает надежда исследователей. Ричард чувствовал глубокую любовь к обоим — старику и девушке. Их грандиозная цель окрыляла.

— Я не могу синтезировать его, — обреченно прошептала Тхон.

— Безнадежно, — согласился старый ученый.

— Нет! Это не безнадежно! — воскликнула девушка. — Природа бесконечна. Ты сам говорил мне не раз, мы знаем, что природа неисчерпаема в своем вечном творчестве! Где-то природа должна была создать этот катализатор!

— Если только мы сможем найти его!

Они вернулись в Бардон. В тот вечер они сидели в простой гостиной Мидоса Кена, в серебряной башне. Ароматное дыхание ночи врывалось внутрь через широкие окна. Мягкое, спокойное сияние струились от светящихся зеленых стен на длинные диваны, где они возлежали на античный манер, так было принято в ту эпоху.

Дик, через полузакрытые веки, восхищаясь, наблюдал стройные формы Тхон Ахроры, которая, в свою очередь, не сводила мечтательного взгляда с одной из маленьких статуэток Дика. Она разместила её на столе, который выглядел мраморным и стоял у одной из стен комнаты. Девушка обсуждала со своим отцом провал эксперимента.

— Вы можете забрать эти коробки алмазов, до последнего кругляша, если продолжение экспериментов уперлось в деньги! — воскликнул Дик, когда услышал о нехватке средств на продолжение работ.

Низкий, гортанный смех вдруг раздался позади него. Суровый, грубый голос насмешливо, издевательски прозвучал в наступившей тишине.

— Не обольщайтесь! Я возьму деньги себе!

Дик увидел, как Тхон побледнела от страха и неожиданности. Старый Мидос Кен вскочил с ложа и начал поворачиваться в сторону голоса, будто пытаясь увидеть говорившего. Он услышал злоумышленников на мгновение раньше других. К моменту, когда издевательская речь закончилась, Дик был на ногах. Его взгляд встретился со взглядом черных, зловеще прищуренных глаз могучего человека, одетого в блестящие малиновые одежды, перепоясанные черным ремнем, шагнувшего на середину комнаты. Его грубое лицо с выступающим носом и жестоким чувственным ртом было смутно знакомо Дику. Позади незнакомца замер десяток солдат — мужчины в черном, с алыми ремнями и длинными блестящими черными трубами в руках. Они сошли по широкому металлическому трапу в окно комнаты с какого-то невидимого воздушного корабля, зависшего у стены здания.

Ричард, старый ученый и его прелестная дочь, замерли, парализованные страхом. Такого оборота событий они не ожидали.

— Почему не вижу радости?! — вновь прогремел издевательский голос. — На колени, рабы! Падите ниц перед Гаро Нарком, Владыкой Тёмной Звезды!

Воспоминание промелькнуло в голове Дика, удивительное телевизионное изображение, которое он видел в день его прибытия в мир будущего, а потом он вспомнил рассказ Тхон Ахроры о владыке преступной империи грабителей, о его ненависти к Тхон и ее отцу. И вот, он здесь, в комнате, преодолев сотни тысяч световых лет пространства! Неужели он пришел забрать девушку?

Багровый туман ярости встал перед его глазами. Гнев поглотил разум. Предводитель космических пиратов уже шагнул к девушке. Дик бросился на него как тигр, как разъяренный дикарь, как машина разрушения.

Гаро Нарк не успел предпринять даже попытки защитить себя, а даже если бы и предпринял, вряд ли бы из нее что-то вышло. Могучий удар кулаком в челюсть низверг владыку пиратской империи на пол.

— Кто следующий? — спросил Дик, воинственно глядя на строй пиратов в черном, которые, по-видимому, оказались изумленными, испугались того, что он сделал, и нацелили на него свои черные трубы.

Глава IV. Человек с Зелёной Звезды

В СЛЕДУЮЩИЙ МИГ крошечный, костлявый человек, с тощей рыжей бороденкой и блестящими, зеленоватыми, змеиными глазами, выскочил вперед из строя пиратов. Второй в команде, правая рука предводителя, понял Дик. Он посмотрел на лежащее тело Гаро Нарка, дернулся, гаркнул отрывистую команду, и двое пиратов тут же шагнули вперед — забрать своего поверженного вождя.

Дик шагнул к карлику и потряс кулаком перед его лицом.

— А ну, назад! Или я тебе тоже морду набью! — объявил он.

Он был вне себя от гнева, смешанного с восторгом победы. Осторожность была забыта.

Маленький, тощий человечек пролаял приказ солдатам, стоявшим позади него. Они тут же нацелили на Дика свое оружие, которое выглядело как черные кристаллические жезлы, два дюйма толщиной и шесть футов длиной. Их пальцы легли на спуск, на серебряные кольца, расположенные примерно посередине трубы. Фиолетовый огонь начал разгораться внутри зловещих кристаллических стержней.

— Дик! Они убьют тебя! Назад! — отчаянно закричала Тхон Ахрора.

Она метнулась к нему, схватила его за руку, потащила его назад, от строя вооруженных головорезов.

Тощий человек выкрикнул новый приказ, и пираты опустили черные кристаллические жезлы. Фиолетовое пламя в них угасло. Двое в черном подняли Гаро Нарка на ноги. Один из них достал маленький коричневый флакончик, и сунул своему поверженному вождю под нос. Через мгновение дрожь сотрясла его могучее тело; пират застонал и повернул голову. Мгновение… и он пришел в чувство.

Девушка все еще стояла рядом с Диком, схватив его за руку. Ее сильные пальцы сжали ладонь Дика почти до боли. Дик посмотрел на нее, попытался изобразить обнадеживающую улыбку. Ее голубые глаза вновь вспыхнули огнем мужества.

Гаро Нарк кипел от ярости. Направив на Дика мрачный и угрожающий взгляд, он наклонился, чтобы прошептать что-то тощему зеленоглазому человечку, которого он называл Пелуг.

— Так это та рыбка, которую наш слепой дурак поймал в глубинах прошлого? — издевательски произнес он. — Дикарь, способный биться только кулаками? Ну, мы покажем ему оружие, которым сражаются современные мужчины!

Он хрюкнул неразборчивую команду человеку за ним, который тотчас поднял длинный жезл из черного хрусталя. Фиолетовое пламя зловеще разгоралось в черном кристалле.

— Лучевой дезинтегратор! Мы превратим сейчас в воду твои ноги, доисторическая обезьяна! Потом мы используем на тебе еще штук шесть разных видов современного оружия! — продолжал межзвездный гангстер. — Ты великий историк, да, который написал историю и срубил на ней денежку? Ха-ха! Могу поспорить, наша крошка Тхон написала эту книгу, покоренная твоей примитивной дикостью! Ну, я пока должен посчитать алмазы и показать тебе, как работает наше оружие!

Кровь Ричарда закипала от гнева и бессилия. Он был готов продать душу за револьвер, нож, любого рода оружие. Он горел желанием вновь кинуться на вожака межзвездных грабителей, еще раз врезать ему в челюсть, вцепиться ему в горло. Но Тхон держала его мертвой хваткой, не давая сдвинуться с места. Однако Дик не мог сдержать радости, при виде того, как Гаро Нарк сплевывает кровь, кривясь от боли. Теперь пылающий злобой взгляд гиганта нацелился на Тхон Ахрору.

— А ты, моя крошка, улетишь со мной к Тёмной Звезде! Будешь одной из моих королев! Нет, ваш отец не будет скорбеть и рыдать! Он никогда не станет беспокоиться о тебе! Потому что сейчас мои парни сделают из него чистейшую воду лучами своих дезинтеграторов! — гигант мрачно усмехнулся.

Владыка Тёмной Звезды прошипел приказ тощему Пелугу. В этот момент глаза Дика уловили движение Мидоса Кена. Старый ученый одним незаметным движением вытащил из складок своей одежды длинную пробирку, наполненную чем-то фиолетовым. Казалось, что в пробирке притаилась сама тьма, поглощающая и растворяющая всякий свет в своих фиолетовых глубинах. Но никто из грабителей пока ничего не заметил.

— Возможно, вам интересно узнать напоследок, как я прилетел сюда? — теперь властелин Тёмной Звезды обращался к старому ученому. — Прежде чем ты превратишься в облако пара, я должен сообщить: ты не единственный ученый в Галактике. Наши новые боевые космолеты оснащены K-лучевым ракетным двигателем, который позволяет месяцами идти на сверхсветовой скорости без несущего луча с какой-либо планеты… Да, у нас на Тёмной Звезде развитая наука! Мимоходом упомяну, что мы летаем в режиме невидимости! И как мы проскочили через патруль, интересно? Наши новые корабли могут идти невидимыми под носом у крейсеров вашего дурацкого Союза! Мои ученые разработали новое вещество, которое полностью поглощает электромагнитные излучения, при этом не нагреваясь. Наши корабли покрыты этим веществом. Оно сделало их невидимыми в темноте космоса!.. Тебе такое и не снилось, а, Кен Мидос?! И вот что замечательно: человек, одетый в костюм, окрашенный этим веществом, почти невидим.

Гаро Нарк надменно замер перед строем нацелившихся головорезов, готовых убивать по его приказу. Тхон Ахрора застыла, вцепившись в руку Дика. Кен Мидос стоял возле своего ложа прямо и неподвижно. Он не двигался и молчал. Его спокойное слепое лицо оставалось бесстрастным и невозмутимым. Пробирка с клубящейся тьмой все еще была зажата в его кулаке. Вдруг раздался звук бьющегося стекла — старый ученый выронил пробирку на пол.

— Огонь! — скомандовал Гаро Нарк.

Тьма — абсолютная, непроглядная, непроницаемая — наполнила комнату. Абсолютная темнота, полная, неописуемая. Она скрыла всех, сделав обе стороны конфликта невидимыми друг для друга. Ошеломленный, недоумевающий, испуганный, Дик хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. Тьму не прорезал ни единый луч света.

Раздался грохот — пираты уронили на пол свое оружие. Крики смятения и страха раздавались в темноте — флибустьеры космических трасс ощутили себя слепыми котятами.

— Огонь! — вновь истошно завопил Гаро Нарк.

— Бежим! — раздался в ухе Дика голос невидимой Тхон Ахроры. Дернув его за руку, она потащила его в сторону.

— Тихо! — добавила она. — Отец ориентируется в темноте свободно. Он один знает путь!

Низкий смех старого ученого прозвучал во мраке.

— Пусть твои люди не тратят сил понапрасну. Я включил генераторы белого шума — никакие электромагнитные излучения не могут здесь распространяться! И кто из нас ученый?

Гаро Нарк, отчаянно ругаясь, приказал своим людям идти врукопашную. Раздались крики, звуки непонятной возни. Пираты натыкались на мебель, сталкивались друг с другом, били друг друга по ошибке в непроглядной темноте. Дик, девушка и старик скользнули к потайной двери в углу комнаты. Запасной выход был прекрасно замаскирован, Дик не знал о нем раньше. Дочь ученого открыла люк на ощупь, и Дик шагнул в открывшийся лаз. Упав на пол, располагавшийся футах в десяти, он поймал на руки шагнувшую следом за ним девушку. Еще мгновение — и Кен Мидос приземлился рядом по-кошачьи бесшумно. Все трое молча устремились вперед по длинному, узкому и тесному тоннелю. Примерно через сто футов пути тьма сменилась мягким зеленым светом, беглецы оказались в крохотной комнате без окон. Здесь не было мебели не считая скамьи вдоль одной из стен и видеофона, вмонтированного в другую. Кен Мидос включил видеофон и произнес несколько кодовых слов.

— Я вызвал Патруль Союза. Моё маленькое облако тьмы исчезнет через пять минут. Флайеры Патруля будут здесь через десять. У Гаро Нарка нет времени искать скрытые двери — он может подумать, что мы исчезли благодаря какому-то научному трюку.

Около десяти минут они ждали в напряженном, тревожном молчании. Девушка пристально смотрела на экран видеофона, остававшийся темным. Старец к чему-то напряженно прислушивался, возможно, пытаясь на слух определить, что делают пираты. Его слух, казалось, был неестественно острым, словно сверхчувствительный микрофон.

— Тьма ушла, — прошептал слепой мудрец. — Вождь пиратов послал своих людей на поиски нас.

Несколько минут он молчал.

— Они выносят сундуки алмазов, — продолжал он, после того как опять прислушался к почти неслышным звукам далекой возни. Затем он закричал, почти испуганно: — Человек около потайной двери!

Тхон Ахрора вскрикнула.

Экран видеофона ожил. Возник образ мужчины с суровым и строгим лицом. За ним был виден сложный интерьер мостика космического крейсера.

— Мы над Бардоном, — отрапортовал офицер. — Ваш вызов был ошибочным? Или прошли пираты?

— Они все еще здесь! Я слышу их! — воскликнул Мидос Кен.

— Их корабль покрыт слоем вещества, что делает его практически невидимым, — пояснил Дик, вспоминая, чем хвастался Властелин Тёмной Звезды.

— Их дозорные засекли ваш крейсер, — прокричал старик. — Я слышу, они уходят. Поспешите!

Человек на экране отдал серию коротких приказов, затем его образ исчез. Прошло несколько минут, прежде чем он вновь вышел на связь.

— Мои детекторы уловили эфирные помехи от их генераторов, — сказал он. — Так что я знаю, что они проскочили мимо нас. Но мы не смогли увидеть ничего. И они быстро ушли за пределы диапазона детекторов.

— Это был Гаро Нарк, Владыка Тёмной Звезды! Что-то нужно сделать! Или мы допустим, что князь пиратов будет править Галактикой? — воскликнул Мидос Кен.

— Информация будет передана всем капитанам Патруля Союза в этой части Галактики. Но если их корабль невидим и так быстр, у нас мало надежды! — мрачно ответил офицер.

Несколько минут спустя три беглеца вернулись в комнату, где случились драматические события, через спасшую их потайную дверь. Квартира была пуста. Дик и Тхон побежали в комнату, где хранились алмазные диски. Они исчезли! Лишь горстка монет сверкала на полу — очевидно, то, что пираты просыпали и не успели собрать. Это было все, что осталась от величайшего состояния в Галактике.

— Теперь нет надежды. Мы не сможем исследовать Вселенную, чтобы найти катализатор! — простонал Мидос Кен.

— Почему? — спросил Дик. — Я думал, что вы можете построить космический корабль из ничего.

— Не из ничего, — сказала девушка. — Из энергии. И мы не можем взять энергию из ничего: энергия — это то, за что надо платить!

ТРИ ДНЯ СПУСТЯ незнакомец вошел в квартиру старого ученого и приветствовал его. Они положили правые руки на плечо друг другу — жест, пришедший на смену рукопожатию. Дику гость понравился с первого взгляда.

Он был мускулистым и стройным. Его кожа была покрыта бронзовым загаром от лучей тысяч солнц, и бури тысяч Диких планет наложили свою печать на его облик.

Неустрашимое мужество и иронический юмор блестели в его карих глазах. Его волосы, длинные, густые, блестящие, падали на плечи. Они были перевязаны широкой лентой из синего материала, напоминающего бархат.

Его туника — универсальное одеяние той эпохи — была сшита из материала, напоминавшего оленью кожу, как Дик предполагал, и сделана из шкуры животного с далекой планеты. Одеяние было расшито орнаментом из сапфирного бисера. И широкий малиновый пояс на талии довершал картину. На этом поясе висел маленький черный стержень — миниатюрный дезинтегратор, и еще один инструмент в кобуре или ножнах, назначения которого Дик не знал.

Эти скудные кожаные одежды не могли скрыть могучих мускулов незнакомца. Но, когда Тхон Ахрора кинулась гостю на шею, Дик ощутил укол мучительной ревности.

— Это Дон Гэлин, — представила его Дику девушка. — Старый друг. Разведчик космоса. Он один из тех астронавтов, которых отец послал для поиска чудесного катализатора на далекие планеты — он вернулся последним! Все остальные потерпели неудачу.

Пока она говорила, бронзовый гигант шагнул вперед и положил могучую руку на плечо Дика. Тот вернул приветствие, дивясь железной твердости мышц космического следопыта.

— Дик Смит, — представила Тхон Ахрора Ричарда, — человек, которого отец принес из далекого прошлого.

— Но скажи мне, Дон! — нетерпеливо вклинился в разговор Кен Мидос. — Ты что-то нашел, или, как и остальные, вернулся с пустыми руками?

Дон Гэлин посмотрел на ученого и медленно заговорил.

— Нет, я не принес катализатор, но, возможно, я нашел его. Это длинная история. Я устал. Два дня я летел на К-луче. Двести тысяч световых лет! Приехал сюда прямо из космопорта. Я ищу кого-нибудь, кто даст мне выпить и закусить, а потом выслушает мою историю.

— Ты пришел по адресу! — воскликнул старик.

— Я нашел ваш катализатор, хотя и не смог взять, — продолжал Дон. — По крайней мере, показатели приборов совпадали с расчетными. Но это сокровище в руках существ, которые не хотят им делиться. Я не смог даже увидеть его. В самом деле, мне повезло, что я смог уйти сам!

Видения нечеловеческого ужаса, казалось, проносились перед его внутренним взором. Его лицо дернулось от боли, скрытой в памяти; могучие руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

По просьбе гостя ему предоставили диван. Тхон пропела несколько нот, отдав команду невидимым механическим слугам. Скрытая панель в стене ушла в паз, и длинный стол на колесиках выехал в центр комнаты. Хрустальные блюда, которыми он был уставлен, оказались наполнены изысканными деликатесами — разумеется, синтетическими. В высоких графинах плескалось несколько видов восхитительных напитков. Диваны автоматически переехали, заняв места вокруг стола. Дон Гэлин осушил огромный бокал вина фиолетового цвета и начал свой рассказ:

— Я должен был изучить внешний регион Галактики, в Персее, как вы знаете. В первый день полета я, на рейсовом К-лучевом звездолете «Кунаро», пересек обширную Звездную Империю, включающую два скопления звезд, видимых с Земли. Там мне пришлось переждать еще один день, пока не прибыл звездолет, следующий к Зулону, небольшой звезде на самом краю наблюдаемой части галактической спирали. Там, на двенадцатой планете Зулона, я приобрел одноместный космолет, построенный по вашему проекту. Я заплатил за него деньгами, которые вы мне предоставили.

— Ты полетел один! — В голосе Тхон Ахроры смешались изумление и испуг. — Как, должно быть, страшно быть одному в пустоте! Ни леса, ни моря или гор! Ни звука! Только крошечный, тесный космолет. И подавляющая тьма пространства со звездами, поблескивающими холодно и равнодушно!

— Одиноко, — согласился Дон. — Но я привык к этому. Когда-то я летал с напарником. Мы искали межзвездный лайнер, который исчез, вылетев с Канопуса. Лайнер сорвался с луча, такое бывает. Мы провели с напарником вместе девять месяцев, прежде чем мы нашли корабль с мертвецами на борту — там не выжил никто. И напарник, и я были готовы вцепиться друг другу в глотку раньше, чем мы вернулись на базу. Вы знаете, я курю тянь — много лет назад я очутился на горячей, покрытой джунглями планете Сириуса. Там я водил караваны огромных монстров, на которых возят грузы; и как другие караванщики, я был вынужден использовать этот наркотик, чтобы спастись от страшной опасности ядовитых испарений местных джунглей. И вот, мой напарник, оказалось, не выдерживал запах сирианского зелья в тесных отсеках корабля, а я не мог обойтись без этого зелья… С тех пор я летаю один.

Он остановился, чтобы опустошить еще один полный бокал ароматного напитка.

— Но расскажи мне о своих поисках! Где ты нашел катализатор? — нетерпеливо обратился к гостю Кен Мидос.

Дон Гэлин улыбнулся.

— Все по порядку, я постараюсь придерживаться хода событий, — продолжал он, отпивая еще живительной фиолетовой влаги.

— Два года назад я вылетел с двенадцатой планеты Зулона на одноместном разведчике. Галактика позади меня стала широкой полосой света — я увидел ее диск целиком, со стороны. Передо мной пространство было черно и пусто, за исключением нескольких сияющих точек, далеко разбросанных солнц, которые я должен был изучить… После двух недель на пределе возможностей двигателя, я добрался до небольшой красной звезды, которая была намного старше, чем наше солнце. У нее не было планет, так что я не смог приземлиться. Но это была красивая звезда. Кольца, как у Сатурна. Три из них, как сапфир, синие. Прекрасный вид! Тусклый красный шар умирающего солнца, как огромный, круглый рубин. И три синих кольца, вращающихся вокруг него…

Одно из широких окон распахнулась на мгновение, как будто тронутое дыханием ветра. Дик отметил этот факт лениво, думая о том, как замечателен был этот климат, позволивший окнам быть настолько огромными и быть открытыми за исключением дождей, которые случались строго по заранее установленному службой контроля погоды расписанию. Когда Дон сделал паузу в своем рассказе, Дику показалось, что он услышал шаги позади. Он нервно дернулся, вспоминая неожиданный пиратский рейд. Но огромная квартира была спокойна и уютна, не было никаких признаков незнакомцев.

— Неделю спустя, я прибыл к двойной звезде — двум огромным светилам, обращавшимся вокруг общего центра тяжести. Они тоже были прекрасны. Одно было ярко-зеленым. Другое — ярко-оранжевым. Но двойные системы, как вы знаете, редко имеют планеты. Я отправился дальше… Три месяца я провел в путешествии к огромной синей звезде, молодому, пламенному гиганту. Она имела десяток планет. Я исследовал их одну за другой, наблюдая за маленькой красной иглой-указателем индикатора, который вы дали мне. Внешние планеты были заморожены. На одной из них развилась странная жизнь — эти твари выглядели как сверкающие, подвижные, живые горы льда. Я был вынужден поспешно бежать оттуда… На внутренней планете я нашел следы цивилизации. Там были руины колоссальных, разрушенных временем зданий, обломки огромных машин, остатки титанических плотин и каналов, оставшиеся с неведомых времен. Теперь это был пустынный, высохший мир. Бесконечные барханы белого песка наступали на руины городов. Вода ушла; даже атмосфера почти рассеялась в космосе.

— Нашими исследователями были обнаружены следы цивилизованной жизни почти на ста планетах, — прокомментировала для Дика Тхон. — Нам известно с десяток иных цивилизаций и сейчас. Но никто не продвинулся так далеко, как человек. Большая их часть не в состоянии покинуть свои умирающие планеты, многие разумные виды погибли вместе с ними. В самом деле, если бы существам другого мира удалось покорить космос раньше нас, нас могло бы и не быть.

— Пожалуйста, дайте ему продолжить рассказ, дочь, — взмолился Кен Мидос.

— Жизнь по-прежнему существовала на планетах, ближе к огромному синему солнцу, — продолжал Дон. — Это миры странных джунглей, с огромными и чудовищными существами, ревущими в зарослях; жаркие миры, где есть и вода, и атмосфера; где жизнь неслась широким, стремительным потоком, где животные непрерывно убивали и пожирали друг друга. Это были миры, где странные растения вырастали в мгновение ока, где скрыто было много странного и невероятного, прекрасного и ужасающего… Планеты, расположенные еще ближе к светилу, были сожжены лучами синего солнца, бесплодные и раскаленные, одна из них сама сверкала, как маленькая звезда… Но среди всех этих миров, которые я посетил один за другим, я не нашел никаких следов вещества, которое искал. Красная игла-указатель детектора стояла на нуле… Изучив внутренние планеты, я направил корабль к странной четверной звезде — системе двух двойных светил, плавно вальсирующих вокруг общего центра масс. Одна пара состояла из красной и синей, другая — из оранжевой и белой звезд, мой телескоп показывал их отчетливо. Но я так и не добрался до них… Ибо я нашел Зеленую Звезду… Я обнаружил ее совершенно случайно. Ее слабый блеск был едва виден на расстоянии в половину светового года. Я осторожно подлетел к ней, движимый любопытством. Никогда не видел такой звезды… На самом деле, это была просто планета, свободно дрейфующая в космосе. Без солнца. Она должна была быть холодной и темной. Но на поверхности не было абсолютного нуля, не было темно. Поверхность планеты излучала странный зеленый свет. Ее бесплодные скалы и блещущие снегом равнины источали зеленый огонь. Даже ее тонкий, холодный воздух был наполнен замороженным светом. Небо сияло слабым изумрудным сиянием… Свет порождался радиацией. Мой корабль тоже начал пылать холодным зеленым огнем, когда я совершил там посадку. И даже мое тело, мои руки и оружие засветились, запылали зеленым пламенем… Что радиоактивность не хороша для человеческой жизни, я знаю. Я не скажу вам теперь, как я восстанавливался после сильного облучения — мне неприятно вспоминать об этом.

— Но катализатор! Ты нашел его? — воскликнул Кен Мидос.

— Красная стрелка детектора буквально взбесилась еще на подлете к этой безумной планете, — заметил Дон. — Я последовал показаниям прибора. И они привели меня в адское местечко… Не смогу его описать! Человеческий разум не может понять ничего за пределами собственного опыта. Мы можем описать вещи, только сравнивая их с чем-то известным нам, но там я столкнулся с неведомым! Не могу описать это, так, чтобы вы поняли, о чем идет речь. Я встретил существ другого рода! Они не похожи ни на что, известное нам. Но они разумны… возможно, более разумны, чем человек. Они властвуют в мире Зеленой Звезды. И катализатор в одном из их городов, если это можно назвать городом. Они охраняют его. Моя попытка добраться до него, едва не стоила мне жизни. Катализатор — их святыня, их сокровище. Но я должен попробовать дать вам более полное представление о тех существах. Можете ли вы представить себе тонкого зеленого червя, несколько метров в длину, покрытого чешуйками, которые сверкают, как хлопья изумруда? Они имеют лица, с пристально-немигающими глазами, светящимися зловещим рубиновым пламенем. И у них есть крылья, длинные и блестящие, радужного цвета. И щупальца, которые растут возле глаз, на том, что я назвал лицом, что они используют вместо рук… Можете ли вы представить их?.. Даже если вы сможете, вы не увидите их, как они есть. Вы видите, я попытался только сказать, на что они похожи, но они действительно не похожи ни на что!.. И их города, их жилища, огромные конусы и купола холодного синего пламени, в котором они плавают… Они не используют машины, как мы. Но они, похоже, имеют странную власть над светом — или они контролируют странные силы, которые сопровождаются игрой света. Немало дней я провел там, пытаясь их изучить. Зеленый огонь, излучение ядра планеты, разрушал мое тело. Тогда я решился попытаться выкрасть катализатор из конуса синего пламени — их сокровищницы или святилища… Пурпурное щупальце огня — это лучший способ, как я могу описать это, — рука фиолетово-красного света схватила мой звездолет. Она принесла меня в конус голубого пламени. Я никогда не смогу оправиться от ужаса, вспоминая, что случилось, прежде чем мне удалось вырваться из этого сияющего ада. И еще… Я не могу объяснить, что именно там происходило!

Тут он нервно выпил залпом еще один стакан фиолетового вина. На лице отважного космического путешественника теперь лежала печать невыразимого ужаса. Затем внезапно космолетчик засмеялся неуверенно и нервно. Он полез в карман его мягкой кожаной одежды и достал оттуда маленькую трубку из тяжелого черного дерева, отполированного до блеска. Затем, маленький хрустальный флакон, из которого он извлек несколько мелких зеленых гранул. Осторожно он всыпал гранулы в трубку и закрыл странной металлической пробкой.

— Тянь, сирианская дурь, — смущенно улыбнулся он. — Я никогда не выжил бы без него. Это зелье помогает мне забыть. — Он повернулся, улыбаясь, к милой девушке, лежавшей на диване за столом напротив него. — Вам стоит попробовать его как-нибудь. Эта штука дарит чудесные видения!

— Это не для меня! — воскликнула Тхон. — Я даже не могу выносить запах этой дряни. Я как ваш старый напарник!.. — улыбнулась она.

Дон Гэлин вдохнул через черную деревянную трубку несколько раз. Он вздохнул с глубоким удовлетворением и рухнул на мягкий диван. Струйки зеленоватого пара вырвались из его ноздрей. Из его глаз исчез ужас, взгляд приобрел мечтательное выражение, затем глаза разведчика закрылись. Его голова упала на диван. Он спал, дыхание его было медленно и регулярно. Странная улыбка играла на его бронзовом лице. Улыбка радости, улыбка мечтателя. Казалось, ему открылась волшебная страна, мир, в котором исполняются самые заветные желания.

Потом Дик поймал запах зеленых паров. Он был едкий, острый, с приторной сладостью, которая была почти тошнотворной. Ричард кашлянул и поспешно отвернулся.

— От этого запаха меня тошнит, — объявила девушка, улыбаясь Дику. — Сочувствую его напарнику. Пойдем на прогулку в лес ниже холма. Пошли с нами, папа. Дон будет спать несколько часов.

— Ладно, Тхон. Мы должны обдумать то, что он сказал. Катализатор, наконец, найден, пусть даже он хранится на этой странной планете. Мы должны отправиться туда и получить его. Договориться с существами, которые охраняют его, если они пойдут на контакт. Взять его силой, если нет. Человечество должно победить старость!

Они покинули комнату.

Когда они уходили, Дику показалось, что он видел тень, двигавшуюся перед ними. Это было не более чем смутное движение. Но когда он моргнул и посмотрел еще раз, он ничего не увидел.

Тем временем девушка взяла его за руку с непосредственностью ребенка и буквально вытащила его из комнаты. Он решил, что ему просто померещилось, и радостно устремился за Тхон.

Правда открылась на два часа позже, когда они вернулись.

Дон Гэлин исчез!

На столе лежал квадрат из белого материала, используемого для записей. Послание было адресовано лично Кену Мидосу и Тхон Ахроре:

Так кто сейчас лидер в науке? Вы забываете, что я сказал вам о невидимости? Я держу ваши жизни в своей руке.

Если вам нужен этот человек и его знания, прилетайте за ним ко мне в гости, на Темную Звезду.

Гаро Нарк — Лорд Тёмной Звезды.

Глава. VI. Буря

— Я ДОГАДЫВАЛСЯ, ЧТО Нарк был еще здесь, — простонал Мидос Кен, когда Тхон прочитала хвастливое послание предводителя пиратов. — Несколько раз я слышал, как двигались по комнате люди, которых мы не видели. Но я думал, что для защиты достаточно держать оружие наготове и создать в лаборатории генератор, который создает помехи для работы дезинтеграторов. А после моего фокуса с эфиром я решил, что они испугались. Я был дураком. Я думал, моя наука намного превосходит то, что есть у них. Нарк был невидимым. Но для меня все вещи являются невидимыми, и я мог сказать, опираясь на мое чувство слуха, когда он был рядом. Я планировал ловушку для него. Но теперь он уничтожил нас. В моем волнении из-за истории об обнаружении катализатора я забыл про нашего врага. Мы потеряли Дона Гэлина — и с ним все!

— Мне показалось, что я слышал что-то в комнате. И когда мы шли, казалось, видел своего рода тень на стене. Но когда я пригляделся, ничего не увидел, — растерянно протянул Дик.

— Наш враг обладает секретом невидимости… или, по крайней мере, почти невидимости. Он сказал, что создал вещество, которое поглощает свет полностью, чтобы сделать звездолет невидимым в темноте пространства. Но человек, покрытый этим составом, выглядел бы как тень на фоне стены. Возможно, ученые пиратов разработали пигмент, который меняет цвет и яркость, чтобы соответствовать фону объектов, как хамелеон. Что-нибудь с таким пигментом было бы почти невидимо на фоне гладкой зелёной стены этого зала, например. Чтобы быть действительно невидимым, объект должен быть совершенно прозрачным и не отражать, не преломлять свет, который падает на него или проходит сквозь него.

— Но мы не потеряли все, папа. Мы в гораздо лучшем положении, на самом деле, чем мы были прежде. Мы знаем, что существует катализатор, и мы приблизительно знаем где! — воскликнула Тхон.

— Прилетайте на Тёмную Звезду, — пригласил Нарк! — проскрежетал сквозь зубы Дик.

— Давайте так и поступим! Там мы сможем найти Дона Гэлина и отправиться на поиск катализатора!

— Мы сделаем это! — воскликнула дочь старого ученого, и ее взгляд заставил сердце Дика забиться быстрее. Прекрасная девушка! Он сможет отправиться в путешествие на край Вселенной ради такой, как она!

— Но Гаро Нарк забрал все деньги. Мы не можем сделать ничего без космолета. И построить такой мощный корабль, как нам надо, будет чрезвычайно дорого, — возразил старец.

Сердце Дика забилось учащенно. Он держал хорошие новости при себе, чтобы удивить друзей.

— Не стоит беспокоиться об этом. Я был в Департаменте Управления Публикаций вчера вечером. Наша книга все еще продается, роялти, по-прежнему, начисляется. У нас набежало примерно столько же, сколько спер этот мерзавец Гаро Нарк!

— Дик, дорогой, ты просто чудо! — Тхон Ахрора кинулась ему на шею, но смутилась и отступила, покраснев от смущения.

Дик оказался на высоте. Он сам обнял сильной рукой ее стройные плечи, прижал к себе её податливое тело, прильнул к ее губам. Экстаз охватил его, и теперь он сам отстранился от девушки в смущении и испуге. Тхон Ахрора стояла перед ним, задыхаясь, ее белые плечи дрожали, ее синие глаза сияли загадочным огнем. Дик немного покраснел, смущаясь своей дерзости. Он целовал нескольких девушек в студенческие годы, но никогда не ощущал ничего подобного.

Вдруг он вспомнил могучую фигуру Дона Гэлина, восхищение, что заполнило его карие глаза, когда он смотрел на Тхон. И тогда Дик грустно улыбнулся.

— Очередь, хорошая игра! — пробормотал он.

Глубокая обида и боль читались во взгляде и прозвучали в голосе девушки.

— Ты просто играл со мной?

— Нет, конечно, нет, — поспешил успокоить ее Дик, проклиная свой язык. Но так и не решился спросить у девушки, какие отношения связывают ее с отважным космолетчиком, попавшим в плен к пиратам.

Тхон Ахрора отвела взгляд, к глубокому сожалению Дика. А он снова и снова ловил себя на том, что думает не о том, что делать, а о том, думает ли она о Доне Гэлине…

— Есть два варианта действий, если вы можете финансировать строительство космолета. Мы можем попытаться спасти Дона, устроив рейд на Тёмную Звезду. Или мы можем попытаться найти Зелёную Звезду без него, — неожиданно нарушил повисшую в комнате тишину Кен Мидос.

— Было бы лучше спасти Дона, если это возможно. Мы можем оказаться не в состоянии найти Зеленую Звезду без него. И даже если мы найдем её… те существа, о которых он рассказал… не хотел бы встретиться с ними, не зная о них почти ничего. Не могу смириться с тем, что такой человек находится в лапах у шайки межзвездных мерзавцев и их вожака! — ответил Дик.

Тхон Ахрора вновь посмотрела на него с восхищением. А Дик, думая о спасения Дона, вновь мучился от невольной ревности.

Старый мудрец и его прекрасная дочь сразу начали проектировать новый межзвездный корабль. На это ушло несколько недель. Повсюду валялись странные чертежные инструменты и листы жесткого белого материала для письма, покрытые чертежами и вычислениями. Чертила, разумеется, девушка. Но каждая деталь конструкции звездолета принималась только после тщательного обсуждения с ее отцом. И многие из изобретений слепого ученого нашли себе применение в этом чудо-корабле; несмотря на свои небольшие размеры, корабль был мощнее лучших боевых крейсеров.

Дик волновался из-за возможности нового нападения пиратов. Мидос Кен сказал, что корабли Гаро, вероятно, все еще висели рядом. Но его сверхъестественный слух, как он думал, обнаружит любого человека-невидимку, который попытается вторгнуться в их жилище. И он был уверен, что сможет отразить любое нападение.

Космолет должен был быть построен, а точнее, материализован, при помощи огромных машин в горной долине, где они пытались напрасно синтезировать катализатор. Финансов хватило, книга Дика оставалась бестселлером.

Наконец проект был готов. Несколько дней ушло у Тхон на то, чтобы превратить чертежи и расчеты в программу для машин, которые должны были соткать корабль из чистой энергии, превращая её в металл, керамику и пластик.

Настал день, когда они втроем вылетели в сторону лаборатории, скрытой среди гор на востоке. Опять Тхон ввела послушный флайер в гигантский ангар. Они поднялись на платформу, перед сияющими дисками, между которыми пульсирующий поток энергии творил необходимые человеку вещи. Утробно загудели могучие генераторы.

Пальцы девушки заиграли на клавишах пульта музыку творения. Синий пульсирующий свет сгустился в призрачный силуэт стройного, сигарообразного судна. Постепенно этот силуэт обретал плотность, реальность, твердость. Корабль кристаллизовался из пульсирующего тумана, из голубого пламени.

Создание корпуса было завершено через несколько часов. Он был цилиндрическим, сужающимся, десять футов в диаметре и пятьдесят в длину. Он имел металлический блеск, но был красным — и это был не тусклый цвет красный меди, а ярко-малиновый.

— Красная броня из нейтронной материи, такой, как встречается только в ядрах мертвых звезд, таких как темный спутник Сириуса. Мы используем только невероятно тонкую пленку — кубический дюйм весит миллионы тонн. Нейтрониум не поддается разрушению. Неуязвим для снарядов и лучей. Температура внутри корабля не изменится, будет ли за бортом абсолютный ноль межзвездной бездны или пылающий ад атмосферы сверхновой звезды. Мое изобретение. Аналогов нет ни у кого, — пояснил Мидос Кен.

Кроваво-красный корпус был сплошным, без каких-либо видимых дюз или иных признаков двигателя.

— А где двигатель? — поинтересовался Дик.

— Двигатель — генератор К-луча, этот луч послужит нам реактивной струей. К-луч является вибрацией, созданной частицами, из которых состоят протоны и электроны, как свет состоит из волн, созданных изменениями в электронных орбитах. Гравитация — это сила того же порядка. Она проникает сквозь все вещества и распространяется в пространстве мгновенно. Моя дочь показывала тебе космопорт на горе. От генераторов, установленных там, K-лучи, как от реки силы, отправляются к станциям на других планетах[1]. И звездолеты мчатся сквозь Вселенную, несомые этими лучами. Они могут пересекать Галактику за неделю… Но корабль-разведчик, как наш, не зависит от генератора, не использует направляемый извне поток силы. Мы разместили наши генераторы на борту. Когда K-лучи излучаются в одном направлении, судно направляется в другую. Тот же принцип, как в ракете… или как при отдаче пушки. При этом сила одинаково воздействует на каждый атом, мы не ощущаем чудовищных ускорений. Если бы не это свойство К-лучей, нас уничтожило бы чудовищной перегрузкой. Такие небольшие космолеты, снабженные собственными генераторами, медлительны по сравнению с огромными рейсовыми кораблями, которые курсируют по лучевым трассам между портами. Потребовалось бы больше, чем один месяц, чтобы пересечь Галактику на нашем корабле. И это при том, что наши генераторы являются наиболее мощными из тех, что когда-либо были установлены на корабле. Если, конечно, Гаро Нарк не превзошел меня при постройке своего невидимого корабля.

— Это все звучит достаточно хорошо, — согласился Дик. — Замечательный кораблик! Но как у нас с арсеналом? На Темной Звезде, да и на Зеленой, нам явно нечего делать с пустыми руками!

— Мы установим на борту мощный дезинтегратор. Достаточно мощный, чтобы справиться с джунглями или уничтожить примитивную армию. Он превратит в пар все в радиусе десяти миль за десять секунд. Мы должны прихватить несколько моих бомб, которые создают облака тьмы, эфиропоглотителей. Они хороши для обороны. И у меня есть еще один или два сюрприза, на случай, если мы повстречаем Гаро Нарка!

— Хорошо! Очень весело, конечно, было бы набить ему морду и свернуть шнобель. Но мы действительно должны иметь в арсенале что-то более мощное, чем кулаки. Хотел бы я иметь хороший автоматический пистолет!

— Автоматический что? — спросил Кен Мидос.

— Автоматический пистолет. Оружие моей эпохи. Своего рода металлическую трубку… Химические вещества сгорают в ней, чтобы создать давление газов, которые выбрасывают металлические пули на высокой скорости. Смертоносно на расстоянии в несколько десятков метров.

Кен Мидос задумался.

— Да, тебе нужно оружие. И я разработал то, что ты мог бы использовать и чего нет у Гаро Нарка. Это можно сделать в форме, похожей на ваше древнее оружие, так что ты сможешь использовать его автоматически, не задумываясь. Ты можешь нарисовать это ваше древнее оружие?

Дик бегло набросал рисунок. Кен Мидос вручил рисунок дочери и дал ей несколько инструкций.

— Я материализую это оружие прямо на борту корабля. Ты найдешь его в стенном шкафу, за раздвижной панелью, — объявила девушка.

— Ты найдешь его знакомым, — продолжал ученый, пока Тхон колдовала над пультом. — Стрелять нужно так же, как из оружия вашей эпохи, нажав на спуск. Это оружие будет стрелять маленькими фиолетовыми искрами, крошечными гранулами в нейтрониумной оболочке. Когда гранула поражает любой объект, оболочка будет разрушена. То, что содержится в этой оболочке, расщепит любой объект на элементарные частицы. Это не очень мощный, но все же атомный взрыв, так что надо быть осторожнее. Лучше не стрелять ни во что, ближе чем на расстояние двадцати ярдов. Радиус эффективного огня — десять миль. Тысяча гранул в каждом магазине, и сотня магазинов прозапас.

— Черт возьми! — восхищенно воскликнул Дик, снова изумляясь чудесам этой эпохи, где вещи делались из чистой энергии, а мусор превращался в чистую воду.

— Как мы назовем корабль? — спросил он.

— Что ты посоветуешь? — поинтересовался Кен Мидос.

— Назовем его «Ахрора», — предложил Дик.

Девушка возражала, смеясь, но Дик был настойчив и непреклонен. И изящное ярко-красное судно получило имя «Ахрора»…

— Что за странные звуки? — изумленно спросил Мидос Кен Дика, спустя несколько минут после того, как корабль получил имя.

Дик прислушался. Сначала он не мог различить ничего. Затем он услышал низкое, бормочущее рычание.

— Ничего особенного, просто гром. Должно быть, надвигается шторм.

— У нас не бывает штормов! Погодный контроль предотвращает такие хаотичные явления. И это даже не время для следующего дождя по расписанию — и дождь запланирован без грозы!

— Я клянусь, что слышал гром! — воскликнул Дик.

Он побежал вниз по лестнице, и дальше — к широким воротам ангара…

Мирная лесистая долина лежала перед Диком, тихая и зеленая. За огромным блестящим зданием из белого металла низвергался в пропасть сверкающий водопад, но не он был источником странных звуков. Еще один низкий, зловещий раскат грома прогремел среди скал. Было трудно найти его источник; но, глядя вверх по долине, Дик увидел своеобразное облако. Небольшое, оно было грязного, желтоватого цвета, в лучах заходящего солнца. Оно напоминало огромный гриб — это был смерч! Его движение казалось очень быстрым. Смерч ветвился, это был уже не один, а множество губительных вихрей.

— Неужели погодные станции не могли это остановить?! — пробормотал Дик.

Он стал искать взглядом эти станции. Полдюжины их были в его поле зрения. Две из них располагались на вершинах гор над долиной, почти под странным облаком. Другая — на вершине горы, выше противоположной стены долины. Три стояли на равнине ниже гор. Цилиндрические башни, высокие и черные. Обычно на их вершинах горело белое атомное пламя, нагревающее воздух. Но это пламя больше не было белым — оно было зловеще-багровым!

Случилось что-то неправильное и страшное? Станции, насколько знало знал, контролируют движение воздуха, изменения его температуры и плотности. Легкий, теплый воздух поднимается вверх; холодный воздух опускается вниз, ветра образуются по точно рассчитанному плану. Станции вышли из строя и вызвали бурю? Или красный огонь — попытка остановить непогоду? Ураган с хороводом смерчей и пламенем молний приближался. Гром грохотал непрерывно, словно адская канонада. По небу мчалась волна зловеще темных облаков. Надвигалась тьма. Смерч почему-то напомнил Дику картину, изображавшую извержение Везувия. Он рос, приближаясь со страшной быстротой. Черные массы облаков кипели. Хоботы вихрей хлестали, как плети, по мирному пейзажу, рваные раны молний вспарывали небо от горизонта до горизонта. Затем серый, свинцовый саван дождя упал на долину. Новый звук достиг ушей Дика — рев падающей с неба воды и грохот града. Кто-то решил затопить долину?

Дик побежал обратно, в огромное здание и вверх по лестнице, на платформу, где девушка все еще колдовала над пультом.

— Пора сматываться отсюда! — воскликнул он. — Надвигается ужасная буря! Слышишь рев дождя? Наводнение!

Тхон Ахрора была слишком занята и не обратила внимания на его крик.

— Да, я знаю об этом, — заверил Кен Мидос. — Мы только что получили предупреждение по телевидению. Это — станции контроля погоды. Они не понимают, что происходит. Они только что обнаружили, что операторы в отделении Центрального управления убиты. А станции перенастроены так, чтобы вызвать катастрофическую бурю.

— Уже слишком поздно, чтобы пытаться остановить стихию. Буря сметет все на своем пути. Флайерам рекомендуется избегать его, и в долине объявлена общая эвакуация.

— Тогда мы должны бежать, у нас же есть флайер! — воскликнул Ричард, сердце которого переполнил страх за Тхон Ахрору.

— Cлишком поздно для этого. Флайер не рассчитан на полеты в бурю такой силы! Когда человек использует бури как оружие, он значительно превышает возможности природы в этой области. Звездолет — наша единственная надежда. Тхон работает над его завершением. Он может выдержать любую бурю!

Рев стихии заглушал голос старого ученого. Ветер, дождь и град обрушились на металлический ангар с адским грохотом.

— Кто сделал это, неужели это…

— Это Гаро Нарк!

— Он создал бурю?

— Еще раз он избил меня, как щенка. Я знал, что моя наука защитит от любого прямого нападения. Будучи слепым, я не боялся его невидимых людей. Но мне никогда не приходило в голову, что они могут захватить Погодные станции, и атаковать нас с бурей и наводнением!

— Как скоро «Ахрора» будет готова? — прокричал.

Но ответ старика утонул в реве урагана и грома, дождя и града.

Глава VI. K звёздам

БУРЯ РАЗЫГРАЛАСЬ. ДИК был благодарен белым металлическим стенам, тяжелым, как броня броненосца, что приютили их, укрыв от бушующих стихий, высвободив их из-под власти злого гения, который украл жезл науки.

Тхон была по-прежнему занята; яростно щелкая по клавишам, она вводила в машину все новые и новые команды. Дик снова пытался поговорить с ее отцом, но гром грохотал с такой силой, что услышать друг друга было невозможно.

Дик снова побежал к открытым арочным воротам ангара. Дождь стоял сплошной пеленой, не давая разглядеть ничего уже на расстоянии нескольких метров. Водяной поток с градом, ужасающе грохоча по металлу крыши, укрыл землю белым слоем мокрого льда.

Пока Дик наблюдал, рев стихии стал еще громче. А потом он увидел, как могучая, непреодолимая, серая стена воды катится на ангар по долине, сметая всё на своем пути. Её белый гребень поднялся на пятьдесят футов. Волна несла, швыряя и вертя, точно спички, огромные изломанные деревья. Земля дрожала под тяжестью чудовищных валунов. Вот вал достиг ангара, вода, холодная и грязная, хлынула внутрь. Дик, по колено в ледяной воде, борясь с течением, устремился к лестнице, ведущей на платформу, где работала Тхон.

Вода наступала, заливая здание. Дик взлетел вверх по лестнице. Колоссальное металлическое здание был достаточным укрытием от ветра и града. Но не от потопа, затопившего всю долину. Здание не могло устоять против ударов огромных валунов, которые поток перекатывал, словно ручей мелкие камушки. Но даже если бы ангар устоял, они бы утонули внутри него, как крысы в ловушке.

— Дела плохи! — пробормотал Ричард. — Похоже, у нас нет шансов умереть в бою!

Он взглянул на своих товарищей. Кен Мидос стоял невозмутимый и спокойный, как обычно. Незрячее лицо хранило выражение глубокого, напряженного раздумья. Старый ученый, несмотря на то, что его жизнь была посвящена поиску вечной жизни, казалось, ничуть не боялся умереть. Его прекрасная дочь тоже не выглядела испуганной. Ее прекрасное лицо лишь немного покраснело, а дыхание участилось. Но ее быстрые пальцы манипулировали кнопками и переключателями с тем же точным мастерством, как и до бури.

Внизу бесновались волны. Вода уже поднялась до середины лестницы. Сложный аппарат под платформой уже был частично затоплен. Устойчивый, низкий гул генератора вдруг стал пульсирующим и прерывистым. Тревожное мерцание охватило сапфировый диск.

Тхон продолжала работу.

Вода была всего на десять футов ниже уровня платформы. Стены здания дрожали. Оглушительно по зданию ударил огромный валун — угол стены был вдавлен внутрь, и крыша провисала. Вода поднялась внезапно, почти до уровня платформы.

Затем с торжествующей улыбкой Тхон Ахрора опустила рычаг. Свет голубого кристаллического диска угас. Звездолет стоял на черной платформе, готовый к старту. Длинный красный цилиндр, изящный, стройный, яркий и блестящий, как китайская фарфоровая рыбка. Его нос, тупой и округлый, был увенчан шипом, снабжен маленькими иллюминаторами, круглыми и черными. Массивный круглый люк так же был расположен в носу корабля. Задний конец конической формы изящно сужался.

Металлический пандус выдвинулся из открывшегося люка. Девушка, схватив отца за руку, быстро втащила его на борт. Большое здание рухнуло в тот миг, когда они достигли люка. Вода залила платформу. Следом рухнула крыша.

Дик сумел впихнуть девушку и старика на борт и запрыгнуть сам — помог опыт, приобретенный во время футбольных матчей. Теперь были внутри, и девушка коснулась рычага, который закрыл и запер массивный люк.

Корабль упал с платформы. Но интерьер имел мягкую обивку, а нейтрониумная броня была нерушима. Здание рухнуло под напором воды и камней. «Ахрора» упала, валуны ударяли ее, но не смогли причинить звездолету вреда. Возможно, как показалось Дику, волна подхватила корабль.

Затем случилось что-то странное. Корабль, очевидно, остановился. Дик обнаружил себя прижавшимся к поверхности мягкой стены, держащим за плечи старика. Девушка куда-то исчезла… Они находились в низком коридоре. Одна сторона его был кривым корпусом судна, другая — прямая, с ведущими в отсеки кают дверями. Прямо за спиной Дика располагался герметичный входной люк. Узкий коридор, протянувшийся вдоль одной стороны судна от начала до конца, позволял попасть в любой отсек. Мягкий зеленый свет излучался самими стенами.

— Иди сюда, Дик, и смотри! — раздался голос Тхон. Дик поспешил вниз, его плечи почти касались стен. Пока он шел, направление «вниз», к его изумлению, изменилось. Пол, изначально горизонтальный, начал восприниматься как наклонная плоскость, ведущая вверх. Дик был вынужден пролезть через своего рода люк в конце коридора. Он оказался внутри небольшой куполовидной каюты — в носу корабля. Изогнутые стены над головой были также мягкими, хотя их поверхность была гладкой и сияющей мягким зеленоватым сиянием. Здесь расположились многочисленные маленькие иллюминаторы, закрытые жалюзи из белого металла. Узкая скамья шла по кругу помещения. Стены были загромождены неописуемо большим количеством приборов; шкалы, экраны и циферблаты перемежались панелями пультов, от этого нагромождения умной техники, назначения большей части которой Дик не понимал, у него шла кругом голова.

В центре каюты располагался небольшой пульт, и над ним — труба из белого металла, уходящая в центр купола — по предложению Дика, перископ. Нижний конец трубы был снабжен большим серым экраном. Вокруг экрана размещались разноцветные кнопки и клавиши. С одной стороны пульта находился маленький вертикальный рычаг из полированного металла с белой кнопкой на вершине. Тхон положила на него свою руку.

— Что случилось? Мы утонули? — взволнованно спросил Дик. Девушка рассмеялась. Ее улыбка, нежная и дразнящая, заставила его сердце забиться учащенно.

— Выгляни в окошко! — сказала она, указывая на один из закрытых иллюминаторов.

Дик открыл иллюминатор. Он был ошеломлен, и от неожиданности отшатнулся от прозрачного диска. Он выглянул в межпланетное пространство! Небо было черным, совершенно, невообразимо черным. Чернее, чем что-нибудь, что он когда-либо видел или воображал. И эта тьма была прошита миллионами холодных, немигающих огней. Белые и красные, оранжевые, и синие и зеленые, ослепительно и ровно сияли звезды. И рассеянные среди них, на фоне абсолютной черноты, серебристые листы, облака и спирали туманностей излучали слабое сияние ионизированного газа. Он увидел небо, каким в 1930 году его не видел никто, увидел всю славу небес, скрытую от нас мутной оболочкой атмосферы. Во тьме, пронизанной сиянием, величаво плыл огромный светящийся глобус. Зеленоватая сфера, больше, чем Луна, с поверхностью, полускрытой вуалью облаков. Блистали голубизной воды, а очертания зеленых и коричневых пятен суши казались смутно знакомыми.

— Что это? Где мы? И как мы сюда попали? — изумленно спросил Дик.

Девушка очаровательно улыбнулась, в ее глазах плясали веселые чертики.

— Это планета под названием Земля — первоначальный дом небольших существ, которые называют себя людьми. Разве ты не слышали о них?

— Ты серьезно! Это действительно Земля? — переспросил Дик, хотя уже знал ответ.

— Знаю, она выглядит небольшой и незначительной! — легкомысленно заметила Тхон, с ехидством во взгляде своих голубых глаз. — Но пока она ещё рядом.

Она нажала на маленькую белую кнопку. Дик не почувствовал движения. К — луч, как ранее пояснил Кен Мидос, равно воздействует на каждую частицу материи на корабле, так что не было никакого эффекта ускорения… Но внезапно, Земля уменьшилась! Крошечный белый полумесяц — Луна — появился в поле зрения рядом с ней. Они слились в одну точку света — и исчезли! Очень яркая звезда, сине-белая, ослепительная, вкрались в окно. Дик не признал ее поначалу.

— Солнце! — пробормотал он изумленно, когда понял.

И Солнце уменьшалось, пока не стало звездой, не ярче чем Вега на летнем небе.

— Немного больше мощности — и само Солнце исчезнет! — деловито сообщила девушка.

— Но как мы выбрались из потопа? — спросил, наконец, Дик.

— Мне удалось добраться до пульта управления. Тогда это было легко. Мы просто взлетели вверх, сквозь обломки. K-лучи генерируют достаточно энергии для того, чтобы пролететь даже сквозь скалу!

Она поманил Дика, предложив встать рядом с ней.

— Позволь мне показать, как управлять кораблем.

Ее пальцы слегка коснулись маленького серебристого рычага с белой кнопкой на навершии.

— При нажатии белой кнопки мы включаем двигатель для увеличения скорости, — пояснила она. — Отпускаем кнопку — и мы продолжаем двигаться вперед сквозь пространство, движимые нашим импульсом, без увеличения ускорения. Но кнопку надо отпускать плавно, резко отпустить кнопку — включается режим торможения. А чтобы повернуть в любом направлении, следует просто наклонить рычаг. Теперь пробуй!

Дик хотел попробовать, но боялся врезаться в какое-нибудь солнце или планету. Очаровательный инструктор настаивала, уверяя, что пространство является пустым местом и что он не смог бы нацелить корабль на планету случайно, даже если бы он попытался.

Он положил руку на рукоять управления. Его первая попытка заставила «Ахрору» безумно вращаться, так что девушке, в честь которой назвали корабль, пришлось исправлять положение. Но через несколько минут он уже разобрался в механизме и получал огромное удовольствие, выписывая в пустоте виражи на немыслимой скорости.

Экраны и шкалы, циферблаты и огоньки на стенах сообщали пилоту всю нужную информацию о скорости и ускорении, расстояниях до ближайших небесных тел, о составе воздуха на борту — словом, обо всем что необходимо знать пилоту в космическом полете. Под плоскими палубами и за плоскими стенами имелось пространство, которое использовалось для хранения резервного запаса атомного топлива для генераторов и кислорода для пассажиров.

Пространство между мостиком на носу космолета и генераторной на корме, было разделено на пять отсеков — миниатюрную кают-компанию, три крошечные каюты для экипажа и кладовую, служившую также арсеналом и физико-химической лабораторией. Тхон проводила Дика по узкому коридору в его каюту. Та была микроскопической, чуть более шести футов длиной и шириной. Койка была пристроена к изогнутой стене корпуса. Мягкие, гладкие стены светились мягким зеленоватым светом. Там были также зеркало, посудный шкаф, санузел с горячей и холодной водой, шкаф, наполненный свежим постельным бельем и чистой одеждой. Дик не переставал удивляться, пока изучал чудесный корабль, который его прекрасная спутница создала из ничего, просто нажимая кнопки.

— Что ты думаешь об этом? — спросила она его, после того как показала ему ванную и туалет, организованные еще более умело и компактно, чем в наших современных квартирах. Гордость светилась в ее глазах.

— Замечательно! — воскликнул Дик, едва сдерживая сильное желание прижать ее к себе и поцеловать, хотя, возможно, именно этого она и ожидала.

Тхон открыла маленькую панель в изголовье койки и показала ему оружие, которое она конденсировала для него. На вид это был обычный автоматический пистолет. Только тот был покрыт пленкой из нейтрониума. Магазинами служили маленькие цилиндры, которые вставлялись в рукоять. Дик проверил баланс оружия и положил пистолет обратно, улыбаясь с удовлетворением. Мидос Кен выполнил свое обещание!

— Как вышло, что мы можем ходить здесь, вдали от тяжести Земли, где царит невесомость? — спросил он. — И почему здесь и в коридоре нам кажется, что низ — борт судна, а на мостике — низ корма корабля?

— Гравитационные излучатели в полу. Гравитация является лишь одним из диапазонов К-лучей. Мы контролируем её. Люди, используя для борьбы с гравитацией лучи противоположного знака, покорили космос. Такие лучи используются ещё и на некоторых тяжелых, плотных планетах, чтобы уменьшить силу тяжести в зданиях, чтобы сделать жизнь комфортной.

Пока она говорила, они добрались до мостика, где ждал Мидос Кен.

— Куда мы летим? На Тёмную Звезду? — спросил Дик.

— Не на этом корабле. Он слишком медлительный. Такой перелет займет год! — ответила Тхон.

— Медленный! — Дик был потрясен. — Мы уже так далеко, что Солнце выглядит как звезда!

— Тем не менее ты ещё не осознаешь космические расстояния! Мы вряд ли удалились от Солнца больше, чем на половину светового года. А до Темной Звезды по крайней мере сто тысяч световых лет, — усмехнулся старик.

— Тогда как мы доберемся до туда? Зачем нам «Ахрора», если не для полета туда?

— Мы погрузим наш корабль на лайнер и полетим до светила, ближайшего к Темной Звезде. Таким образом, мы сможем покрыть сотню тысяч световых лет за день. Тогда нам понадобится всего неделя или около того, чтобы достичь Темной Звезды, — ответила Тхон.

— Понятно, — протянул Дик. — Но я бы никогда не подумал, что пол светового года за несколько часов — это медленно!

— А пока мы вернемся в Бардон, чтобы забрать несколько инструментов, которые я должен иметь под рукой. Вы могли бы загрузить на борт нашу казну, все ваши милые алмазные кружочки. Через два часа мы вылетаем из космопорта на горе! — объявил Мидос Кен.

Тхон умело и быстро направила корабль назад, в Солнечную систему, к Земле. Почти со скоростью света они приблизились к родной планете, а затем, сбросив скорость, приземлились возле серебряных башен.

Вдали, над долиной, все еще бушевал ураган, но здесь было спокойно. И огромный зеленый купол космопорта, по-прежнему, венчал гору сияющей короной.

Кен Мидос включил систему ловушек, предназначенную для борьбы с незваными гостями из числа любителей поживиться за чужой счет в их отсутствие. Вскоре научная аппаратура старика и деньги Дика и Тхон перекочевали на борт «Ахроры»…

ЗДЕСЬ ДЕЙСТВИЕ НАШЕЙ истории уходит за пределы Земли, в невообразимые глубины космоса!

Ниже приводится описание приключений в космосе и на других мирах. История Великого поиска секрета жизни! А вот повседневной жизни, нравам и обычаям будущего в этой части дневников отведено очень мало места.

Я попытался дать читателю некоторое представление, о будущих веках и жизни людей в эту отдаленную эпоху. Большинство из трехсот тысяч слов Дика посвящено таким темам. Но я чувствую, что мне это не удалось. Меня больше захватили приключения. И я ничего не могу с собой поделать. Такие темы, как политические и экономические структуры будущего государства, чрезвычайно интересны. Но они должны быть оставлены для монографии «Видение будущего».

Есть тысячи вещей, которые я не успел упомянуть здесь. Система образования, например. Тхон однажды объяснила ее Дику, посетив с ним школы и детские сады. Большинство детей попадали туда в возрасте нескольких месяцев, хотя родители, которые прошли специальные экзамены, имели право воспитывать детей сами, у себя дома. Кажется, что эти дети будущего воспитывались более счастливо, чем дети наших дней с их психологическими проблемами взаимопонимания. Их жизнь была свободной и естественной: они не были заключены в тюрьму репрессий и запретов, несправедливых законов и постыдного лицемерия, ложных идеалов и нетерпимых религий, как дети нашего времени. Такое всеобщее образование лежит в основе замечательной социальной системы будущего. Без идеалов и справедливо развитых возможностей свобода означала бы анархию.

Но я должен оставить такие предметы.

ВТРОЕМ ОНИ ВНОВЬ поднялись на борт «Ахроры», а затем Тхон направила корабль в сторону космопорта. Вскоре они приземлились на вершину горы, которую венчал колоссальный зеленый купол, из которого ослепительно-фиолетовые лучи вонзались в небо. Маленький космолет приземлился, влетев через широкие ворота прямо в невероятное здание, под огромной кристаллической трубой, из которой К-лучевые лайнеры отправлялись на фиолетовых лучах к планетам других солнц.

Дик и девушка несли сундук с алмазами. Они спустились лифтом в недра горы, где размещались служебные помещения порта, в сравнении с которыми самый большой вокзал нашей эпохи выглядел деревенским полустанком. Там, в суетящейся толпе миллионов спешащих пассажиров, они добрались до касс и организовали провоз своего корабля в качестве багажа. Дик был слишком изумлен всеми свалившимися на него событиями. Он почти не помнил деталей процедуры, за исключением того, что их авантюра оказалась баснословно дорогой, большая часть содержимого сундука ушла на то, чтобы оплатить стоимость их проезда и перевозки корабля.

— Темная Звезда распложена в том же направлении, что и Зеленая звезда, — объяснила Тхон Дику, когда лифт вез их обратно вверх с облегченным сундуком.

— Обе — в созвездии Персей. Зеленая звезда, как бедный Дон Гэлин назвал ее, гораздо дальше, конечно, за пределами Галактики. Наш лайнер идет к Анралу, солнцу, удаленному только на шесть световых лет от Тёмной Звезды.

Они вернулись на свой космолет. Через несколько минут к ним подошел чиновник в синей форме. Он поднялся на борт и прошел на мостик. Под его руководством Тхон подняла корабль в воздух, рядом с огромной прозрачной трубой. Там к кораблю были прикреплены тросы, и он был поднят через раздвижной люк в трубе в трюм огромного корабля из серебристого металла, что лежал в трубе, готовый к старту.

Там они оставили корабль, надежно закрепив его тросами, с тюками и коробками грузов, сложенных в нем. Они поднялись в пассажирский салон лайнера в центральной части гигантского звездолета при помощи любопытно устроенного подъемника, антигравитационной трубы, в которой подъем ставших невесомыми пассажиров осуществлялся потоком воздуха. Дик оплатил роскошный люкс. В нем имелись гостиная и две каюты, одна для девушки, другая для них с Кеном Мидосом. Обедать предполагалось в великолепной столовой, с остальной частью пассажиров.

Ощущения ускорения при старте не было. Большая часть пассажиров не заметила того момента, когда корабль покинул трубу. Девушка и Дик, однако, стояли возле одного из иллюминаторов. В один миг колоссальный зеленый купол порта над ними исчез, и они помчались сквозь пространство с такой скоростью, что звезды выглядели полосами света вместо точек. Там были и другие интересные оптические явления, такие как изменение цвета и видимого положения звезд, в связи с тем, что скорость их корабля была во много раз больше, чем скорость света. Дик подробно рассказывает об этих феноменах в своих записках, но он использует незнакомые научные термины будущего, которые не объясняет. Как я уже писал, его записки войдут в полном объеме в «Видении будущего», и я не стану пытаться дословно пересказать их здесь…

В первый день путешествия все было великолепно и грандиозно. Дик пообедал с Тхон и ее отцом в великолепном салоне. Он танцевал с Тхон под хорошую музыку корабельного оркестра. Они играли в игры, напоминающие теннис. Тхон, как и большинство людей будущего, была превосходной спортсменкой. Они купались в большом бассейне — Дик был к этому времени достаточно хорошо приучен к изменившимся обычаям будущего, так что привычка людей будущего купаться всем вместе, без купальников и плавок, не смущала его.

Кен Мидос оставался в своей каюте большую часть времени, пребывая в глубокой задумчивости. Нужно было разработать план спасения Дона Гэлина. Но, как сказал старик, он мало знал о Тёмной Звезде, чтобы понять, как подступиться к этой задаче.

Но двадцать семь часов спустя после старта, в часе пути от Анрала, случилась катастрофа.

Капитан, обедавший с пассажирами во главе общего стола, вдруг был сражен невидимым ножом. Он упал лицом на стол, залив кровью безупречно белую скатерть. Спустя мгновение взрыв прогремел на мостике. Из различных частей судна раздались крики и проклятия, шипение лучей дезинтеграторов. Некоторые из младших офицеров судна, сидевших возле капитана, вскочили и кинулись к лифту, ведущему на мостик. Холодный фиолетовый свет лучей дезинтеграторов сразил их! Элементы, из которых состояли их тела, вдруг превратились в воду; люди исчезли в огромных облаках белого пара. Тысячи сидящих за столами пассажиров были парализованы ужасом. В панике они вскочили, готовые броситься к выходу, точно стадо обезумевших животных.

— Всем оставаться на местах! — прогремел суровый голос из пустоты.

Одного или двух пассажиров, ослушавшихся приказа, лучи невидимых стрелков мгновенно превратили в облака пара. Другие отпрянули, в ужасе вжавшись в диваны, на которых восседали.

— Я невидим! — снова прогремел зловещий голос. — Вы не можете видеть меня. Я могу убить любого из вас. Но вам не нужно преждевременно опасаться за свою жизнь, которую вы сохраните, если за вас предоставят выкуп. Управления лайнера перешло в другие руки, но наши пилоты доставят в целости и сохранности этот корабль к новому месту назначения. На Тёмную Звезду! А все вы с этого момента — пленники Гаро Нарка, Владыки Тёмной Звезды!

Глава VII. На Тёмной Звезде

ДИК С ТХОН и Кен Мидосом, сидели за столиком, скрытым от остальной части салона высокими растениями в горшках, незнакомыми Дику, изящными, с листьями, как у папоротника, ярко-зелеными и длинными, со множеством маленьких и ярких темно-красных цветов. Сквозь листву они видели, что произошло. Но, в отличие от большинства других пассажиров, они не поддались слепой панике. Молодые люди обменялись взглядами, а старик наклонил голову, прислушиваясь.

— Снова Гаро переиграл меня! — простонал слепой ученый. — Я не думал, что у него достаточное количество невидимых бойцов, чтобы захватить корабль!

— Я хочу свой атомный пистолет! — пробормотал Дик.

Он посмотрел на Тхон Ахрору. Ее прекрасное лицо слегка раскраснелось от волнения. Ее голубые глаза сияли. Она быстро дышала. К его удивлению, странная улыбка играла на ее лице, улыбка, выражавшая почти удовольствие.

— Что тебя так веселит? — недоуменно спросил он шепотом.

— Мы собирались на Темную Звезду. Нас доставят прямиком туда, и мы можем быть в полной безопасности, если переберемся на борт нашего уютного кораблика. Я не знаю, что будет, но это будет весело! — усмехнулась в ответ она.

Дик улыбнулся ей. Прекрасная девушка! Смелая и находчивая! Девушка, которая может сражаться! И ради которой стоит сражаться! Он снова осмотрел салон через листву растений. Пассажиры сидели на своих местах, напряженные и испуганные. Безмолвие иногда нарушалось вскриками и истерическим смехом женщин. Но вдруг оркестр, повинуясь приказу невидимого пирата, заиграл вновь. Тут же испуганные стюарды возвратились к своим обязанностям, разнося напитки. Через несколько минут напряженность в салоне лайнера уменьшилась. Затем суровый голос невидимого человека зазвучал снова:

— Лайнер уже покинул K-луч. Мы направляемся к Темной Звезде, на наших собственных аварийных генераторах К-луча. Путешествие займет две недели. Повседневная жизнь корабля будет идти, как раньше. Стюарды будут выполнять свои обязанности как обычно, под страхом смерти. Пассажирам настоятельно рекомендуется расслабиться и веселиться. Корабль весьма комфортабелен. Есть много алкогольных напитков на складе, чтобы вы были счастливы. — Низкий, издевательский смех раздался из пустого пространства. — Многие из дам недурны. Оркестр является непревзойденным. Таким образом, вино, женщины и музыка обеспечены, о чем же еще беспокоиться?

Вздох облегчения пробежал среди тысяч смертельно испуганных пассажиров, ожидавших немедленной гибели; слова невидимого захватчика даже вызвали аплодисменты среди самых малодушных.

— Команде и пассажирам предписываем оставаться на своих местах. Мы займем мостик и каюты офицеров. Тех, кто осмелится зайти на нашу территорию, ожидает опыт выхода за борт без скафандра.

Голос умолк. В тот же миг снова заиграл оркестр. Несколько пар отправились танцевать. Стюард торопился к столу, где сидели Дик Тхон и ее отец, неся поднос с полными бокалами вина.

— Знал ли Гаро Нарк, что мы на борту? — спросил Дик, выпив глоток ароматного напитка. — Или он захватил этот корабль в целях грабежа, как это принято делать среди людей его профессии?

— Не знаю. Захват судна должен был быть запланирован заблаговременно. Но Гаро Нарк, вероятно, не знает, что мы избежали гибели от его бури. Лайнер, несомненно, собирались захватить, так или иначе. Но вполне возможно, что пираты знают, что мы находимся на борту, — ответил Кен Мидос задумчиво. — Впервые за двадцать лет открытый захват судна. Перед этим была длительная война, когда Гаро Нарк напал на планету Анрала, солнца, которое было нашим пунктом назначения. Он захватил тогда трон пиратской планеты. Он хвалился, что он убил своего отца, чтобы ускорить процедуру передачи власти… Война оказалась затяжной и кровавой. Пиратские корабли почти уничтожили флот Союза. Гаро, казалось, одерживает победу. Затем я предоставил патрулю один забавный гаджет. Устройство, которое создает помехи, делающие бесполезным луч дезинтегратора. Пиратам нечего было противопоставить ему. Гаро отступил. Он не рискнул больше пиратствовать. Но он был занят, планируя отомстить мне и Тхон. Теперь, я полагаю, он вышел на тропу войны… Гаро может знать, что мы находимся на борту. Если он этого не знает, он будет рад, обнаружив это, — продолжил старый ученый.

— Однако наибольшая опасность грозит Тхон? — поинтересовался Дик. Голос его дрожал от предчувствия недоброго. Он нервно посмотрел на девушку, чтобы найти источник надежды и мужества в ее глазах.

— Владыка Тёмной Звезды ещё нас не победил! — гневно воскликнула она. — Папа по-прежнему имеет несколько научных сюрпризов в запасе. «Ахрора» по-прежнему безопасно пребывает в грузовом ангаре. Мерзавец не может повредить нам, если только он не придумал новое оружие…

А потом они удалились в свой «люкс». Два дня прошло без осложнений.

Невидимые пираты, которые контролировали корабль, не были слишком навязчивы, но их присутствие ощущалось. Часто звучали в коридорах шаги невидимого человека. Иногда дверь открывалась без видимой причины. Стюарды и другие члены экипажа судна часто слышали приказы из пустоты, которым они лихорадочно спешили подчиниться. Только один человек был убит — пассажир, попытавшийся штурмовать мостик с кухонным ножом. Он исчез, превратившись в облако пара.

Жизнь пассажиров шла как обычно, за исключением того, что в их попытках забыть об истинном положении вещей многие стали безрассудны. Люди предались безудержному пьянству, было много бешеной музыки, много диких танцев. Любовные связи, лихорадочные, случайные и беспорядочные, вели к ссорам на почве ревности. Мужчины и женщины вступали друг с другом в мимолетные связи, тут же ссорились и сражались. Кровь пролилась несколько раз, хотя каждый раз драка была остановлена голосом ниоткуда.

Никто не был уверен в том, что останется жив. Многие опасались худшего и хотели получить максимум от жизни, пока живут в роскошном лайнере.

Трое друзей, запершись в люксе, работали над планом дальнейших действий. Ничто пока не свидетельствовало о том, что их личности известны пиратам. Вечером, на второй день, Дика посетила дерзкая идея.

— Как вы думаете, мы могли бы проникнуть на «Ахрору»? Мы могли бы спрятаться на нашем корабле, и вырваться на свободу, когда лайнер совершит посадку.

— Хорошая идея, — согласилась девушка. — Только если мы попадем на борт нашего корабля, незачем ждать посадки лайнера. Мы можем пробить корпус. Мощности нашего генератора хватит, чтобы пробить даже нейтрониум.

— Но это разгерметизирует лайнер и убьет тысячи пассажиров! — возразил Дик. — Мы не можем сделать это!

— Есть герметичные переборки. Они должны удержать воздух в пассажирских отсеках. Наша «Ахрора» может прорваться через корпус довольно легко. Это означает разгерметизацию лишь грузового отсека. Но людям не будет никакого вреда, и команда сумеет починить обшивку за несколько часов, — ответил Кен Мидос. — Я думал над подобным планом прежде, чем вы его предложили. Трудности, как представляется, возникнут при попытке добраться до грузовых отсеков. Это небезопасно. Как вы помните, пираты обещали что-то неприятное для пассажиров, которые попробуют проникнуть в непредназначенные для них помещения. Но мы попробуем, если вы не против.

— Конечно! — воскликнул Дик, а потом повернулся к Тхон.

— Когда? — просто спросила девушка, улыбнувшись Дику.

— В полночь, по расписанию корабля. Сейчас около десяти. Это дает нам почти два часа, чтобы завершить любые необходимые приготовления. В это время пассажиры должны вновь разойтись не на шутку — они отвлекут внимание от нас, — ответил старик.

— Полагаю, что мы воспользуемся лифтом? — спросил Дик.

— Есть две трубы по центру корабля. Мы поднимались по одной из них. Там нет гравитационных пластин, поэтому там царит невесомость. Потоки воздуха перемещают пассажиров, — ответила девушка.

— Но до труб еще надо добраться. Входной люк в трубу заперт. И там может стоять невидимый страж, — заметил Кен Мидос.

Подготовка не отняла много времени, все громоздкие вещи остались на борту «Ахроры». Кен Мидос достал три маленьких устройства, напоминающие часы. Они надевались на руку. Небольшой диск из зеленого металла, не больше, чем монета, узкий ремешок, чтобы держать его на запястье. Тихий звук, почти неслышный, исходил из недр устройства. Когда Дик прикрепил устройство на руку, он почувствовал приятное ощущение покалывания. Пульсирующая сила, исходящая от прибора, окутала его тело.

— Это — миниатюрный вариант защиты, которую я разработал для звездолетов Патруля. Маленький генератор защитного поля, нейтрализующего лучи дезинтеграторов. Это устройство довольно хорошо известно сейчас… Я разработал и другие средства защиты. Но в нынешних обстоятельствах мы не можем позволить себе рисковать больше, чем необходимо, — пояснил старый ученый.

— Чувствуешь себя странно? Устройство безвредно, просто электронный щит, — поспешила объяснить девушка.

За пять минут до полуночи они покинули люкс, громко разговаривая и беззаботно смеясь, как будто решили поискать острых ощущений среди пьяной и возбужденной толпы пассажиров. Музыка гремела, оркестр играл сводящие с ума, чувственные, захватывающие эмоции мелодии. Танцоры крутились и дико извивались, мужчины и женщины сплетались в страстных объятиях, лица пассажиров раскраснелись от вина и желаний. Гудели голоса, высоко и пронзительно то и дело раздавался истерический смех.

Так быстро, как возможно, не вызывая подозрений, трое прошли через салоны и гостиные в направлении входа главной шахты лифта, на нижней палубе. Однажды их остановили как пьяных, но отпустили тут же, ни в чем не заподозрив.

В двенадцать они стояли перед лифтом. Позади них располагалась спортивная площадка, все выглядело странным и заброшенным, хотя было ярко освещено зеленым светом, льющимся с потолка. Дверь была высокой, овальной, массивной, как дверь в хранилище банка. И она была заблокирована, заперта. Тхон запустила руку в карман своего синего шелкового одеяния. Она извлекла тонкий стержень из черного блестящего кристалла, размером с графитный карандаш. Примерно посередине стержня имелось скользящее серебряное кольцо. Потом девушка наклонилась к массивному брусу из белого металла, которым была перегорожена дверь. Маленький черный стержень — теперь Дик признал в нем дезинтегратор — светился синим пламенем, которое, казалось, наполняет его по всей длине, чтобы вырваться наружу узким и ярким лучом.

Луч резал металл, словно автоген. Шипящая струя пара вырвалась из щели и поднялась белым облачком. Луч превратил металл в воду! Один из запоров был перерезан. Девушка взялась за другой. Она разрезала его до половины, когда Кен Мидос выкрикнул резкое предупреждение.

Дик пытался встать так, чтобы закрыть собой наклонившуюся девушку от любого невидимого охранника, который мог находиться поблизости. Но шипящие белые облака пара, поднимавшиеся на много футов над ними, он не смог скрыть.

Теперь, после предупреждения от Кена Мидоса, Дик начал встревоженно озираться по сторонам, но ничего тревожного не увидел. Затем на них обрушились фиолетовые лучи дезинтеграторов, которые, казалось, исходят из точки не дальше чем в двадцати футах! Это были те же яркие лучи — оружие невидимых головорезов, которые превратили нескольких пассажиров корабля в облака пара. Но пираты не ожидали столкнуться с Кеном Мидосом. Фиолетовый луч причинил не больше вреда, чем луч света. Вздох удивления и приглушенные проклятия прозвучали из пустоты.

Затем старый ученый прицелился на звук из чего-то, что выглядело, как полированный цилиндр из желтого топаза, в дюйм толщиной и около двух дюймов в длину. Дик решил, что это излучатель с генератором атомной энергии. Он сработал бесшумно, без каких-либо видимых лучей или снарядов. Раздался глухой, невнятный крик боли, и луч дезинтегратора угас. Раздался звон, на пол упал невидимый дезинтегратор. А затем, с глухим стуком человеческое тело упало рядом с ним.

Через мгновение Тхон закончила работу. Металлический брус развалился пополам. Дик остановился и оттащил в сторону массивные металлические бруски. Дверь шахты свободно открылась. Девушка повернула ручку, и массивная дверь бесшумно отошла в сторону.

Один за другим они прыгнули в трубу. Дик испытал странное чувство, когда пришла его очередь.

— Слишком похоже на прыжки в колодец в темноте! — пробормотал он. Но он прыгнул, не колеблясь.

Все гравитационные силы были нейтрализованы внутри трубы. Поток воздуха нежно понес их вниз. Светящиеся цифры и блестящие поручни, ухватившись за которые можно было остановиться на любом этаже, мелькали мимо. Тхон Ахрора и ее отец исчезли впереди, в темноте трубы. Дик внезапно ощутил, что потерян, что он не знает, где остановиться. Затем рука девушки, вынырнув из темного люка, поймала его за плечо. Он схватился за поручень и нырнул в проем. Вдруг он снова оказался стоящим на полу и почувствовал, как на него навалился вес.

Они стояли в огромном темном помещении. Дик не мог ничего толком разглядеть. Он знал, что они находятся в грузовом трюме, где смешались ароматы многих видов товаров, которые он заметил, когда они покинули борт «Ахроры».

— Здесь мы в безопасности! — прошептала Тхон. — Но давайте поспешим. Скоро они найдут мертвого охранника… Следуй за нами. Мы не будем включать свет. Папа будет направлять нас.

Бледное розовое сияние окутывало их тела. Мидос Кен шел впереди, пробираясь среди контейнеров, цистерн, мешков и тюков с тысячами товаров. Дик ощущал легкие прикосновения девушки, направляющие его. Несмотря на них, он споткнулся и сильно ударился в стенку контейнера.

Внезапно вспыхнул свет, яркий, ослепительный, болезненный для глаз. Интенсивный белый луч метался по обширному, переполненному трюму, упираясь в контейнеры и мешки, отбрасывавшие причудливые тени. Беглецы услышали грохот подошв по металлу и низкие голоса. Потом раздался крик:

— Здесь! Они пошли сюда!

Фиолетовые лучи засверкали среди нагромождений груза. Белые облака поднимались вверх там, где лучи дезинтеграторов превращали груз корабля в водяной пар.

— Там! Я вижу их! — вновь раздались крики, и беглецы услышали топот множества ног.

— Взять их! — раздавались суровые команды.

Ослепительный свет в лицо заставил Дика и Тхон остановиться.

— Пора прекратить это! — пробормотал Мидос Кен, идущий впереди.

Дик услышал слабый звон стекла. И внезапно он оказался в полной темноте. Ослепительное сияние прожектора угасло. Трюм наполнила непроглядная, плотная тьма. Еще одна бомба тьмы, поглощающая эфир. Тхон повела его сквозь мрак. Проклятия раздались у них за спиной. Пираты блуждали в темноте, натыкаясь на тюки и контейнеры.

— Что за хрень с прожектором, черт раздери твою мать за ногу?! — требовательно вопрошал суровый голос.

— Мы пришли! — внезапно прошептал во мраке голос Тхон.

Вскоре они уперлись в гладкий борт «Ахроры». Мидос Кен остановился, возясь с входным люком, открывая кодовый замок, который препятствовал незваным гостям проникнуть на борт. Наконец старик пропел нужную комбинацию нот. Люк открылся. Тхон и Дик, следуя за старым ученым, проскользнули на борт корабля. Новая серия нот — люк закрылся.

— Мы в безопасности! Они не смогут достать нас отсюда! — прошептала Тхон.

Внутри корабля было совершенно темно. Они ощупью прошли по узкому коридору «вверх», на мостик.

— Что насчет света? — пробормотал Дик.

— Моя бомба поглотила эфир здесь, так же как и в трюме. И так как свет — это вибрации эфира, тут нет света. Даже наши генераторы К-луча не будут работать до тех пор, пока эфир не восстановится. Это случиться минут через пять, возможно, — ответил Кен Мидос.

Они ждали в полной темноте. Дик ощущал смутную тревогу, не видя лиц друзей. Он протянул руку, коснулся пальцев Тхон. Она успокаивающе погладила его ладонь.

— Что мы станем делать дальше? Отправимся выручать Дона? — спросил Дик.

— Да. Полетим к Темной Звезде, чтобы спасти Дона Гэлина! Мы должны обогнать этот лайнер, с нашими генераторами, — воскликнула Тхон.

Внезапно тьма исчезла. Куполообразные стены мостика заливал мягкий зеленый блеск. Дик осмотрел лабиринт шкал и экранов, маленький пульт в центре, с телескопическим экраном обзора и серебристой рукоятью управления.

Тхон положила свою изящную ладонь с тонкими пальцами на маленький рычаг, толкнула его немного в сторону, надавив на белую кнопку. Затем она, улыбаясь, подняла руку.

— Что случилось? Мы не может пробить выход? — недоуменно спросил Дик, забывший о том, что на К-лучевых кораблях невозможно ощутить ускорение.

Тхон улыбнулась и указала на иллюминатор. Дик распахнул металлическую заслонку. И вновь ему открылось великолепие межпланетного пространства — занавес полночного бархата, прошитый сверканием бриллиантов и серебра звезд. Но знакомых созвездий, видимых с Земли, не было. В самом деле, они находились так далеко от родной планеты, что большая часть Галактики светящейся стеной встала у них за кормой, а впереди простиралась Тьма, где отдельные звезды сверкали ослепительными искрами.

— Мы действительно сделали это! — воскликнул он. — Но как получилось, что мы не чувствовали удара, пробивая броню лайнера?

— Наш K-лучевой двигатель передает все толчки и ускорения одинаково для каждой частицы материи на корабле. Таким образом, нет никакого давления одной частицы на другую, при любом изменении скорости, — ответил Кен Мидос.

Тхон включила обзорный экран. На фоне межгалактической бездны плыл серебристый корпус лайнера, напоминавший «Цеппелин», оказавшийся среди звезд. Слабый фиолетовый блеск K-лучей исходил от его кормы. В середине его борта чернела круглая дыра, напоминавшая отсюда отверстие от пули.

— Наш след, — пояснила Тхон. — Они будут вести ремонт в течение нескольких часов. Смотри, они уже взялись за дело!

Она нажала кнопку рядом с экраном. Изображение лайнера приближалось и увеличивалось до тех пор, пока они не смогли ясно видеть рваные края отверстия. Пятеро или шестеро мужчин, в гротескных металлических скафандрах, копошились вокруг пробоины. Странные фигуры, ползающие в паутине сверкающих тросов.

— И теперь мы идем к Тёмной Звезде выручать беднягу Дона! — воскликнула девушка.

Она наклонила вперед рукоять управления. Лайнер исчез с экрана. Звезды размазались в сияющие линии. А затем — вдавила до упора белую кнопку, включая генераторы на полную мощность. Дик не ощущал движения, но он знал, что они помчались вперед, обгоняя свет в миллионы раз…

Уже более шести дней они мчались сквозь пространство. На третий день они проскочили между светилами двойной системы, молодыми звездами, огромными и синими. Далее они миновали тусклую звезду. Тхон сказала, что это был Анрал — пункт назначения лайнера.

Дик и Тхон стояли на вахте по четыре часа, сменяя друг друга. Пилотирование «Ахроры», как обнаружил Дик, не требовало особого напряжения. Рукояти с кнопкой хватало для управления могучими генераторами. Надо было только наблюдать звезду, к которой они летели, и перемещать рычаг рукояти так, чтобы звезда оставалась в центре экрана телескопа.

Дик был встревожен опасностью столкновения с метеорами. Но девушка сказала ему, что нет метеорита, который может повредить их нейтрониумный корпус. И K-лучевые «амортизаторы», которые защищали их от эффектов ускорения, делали безопасным даже столкновение с планетой, уничтожая инерцию.

Несмотря на небольшие размеры их аппартаментов на «Ахроре», они были в состоянии жить весьма и весьма роскошно. Вентиляция обеспечивала хороший, свежий поток воздуха, регулируемой влажности, очищенный от двуокиси углерода и прогретый до надлежащей температуры. Двуокись углерода, а также мусор и другие отходы превращались в чистую воду. И эта вода хранилась в цистернах под полом, чтобы быть превращенной в кислород для пополнения воздуха, или в разнообразные и вкусные синтетические продукты.

Тут было мало места для физических упражнений, но Тхон, превосходная спортсменка, регулярно занималась гимнастикой в коридоре…

В конце шестого дня корабль вновь изменил курс. Теперь нос корабля был нацелен на тусклую звездочку, точку, едва различимую на экране сверхмощного телескопа.

— Это Тёмная Звезда! Мы сейчас сравнительно недалеко от нее. Мы должны достичь ее за десять часов! — взволнованно воскликнула Тхон.

Ее голубые глаза сверкали от волнения. Она улыбалась, как будто ей доставлял удовольствие дерзкий рейд на планету пиратов. Глядя на неё Дик, испугался того, что дерзость девушки когда-нибудь поставит её в такое затруднительное положение, из которого даже её разум и волшебство науки не спасут.

— Но, что мы будем делать, когда мы туда доберемся? Ты можешь рассказать мне больше об этом мире? — спросил Ричард, пытаясь отбросить мрачные предчувствия.

— Это планета без солнца! Сорванная, возможно, с орбиты вокруг родительской звезды. Она дрейфовала в пространстве, когда люди нашли её; была мертвым, замороженным миром бесконечной ночи, когда космические пираты впервые основали базу в ее бесплодной ледяной пустыне… Огромная планета. Два диаметра Земли, в четыре раза большая площадь поверхности. Но сила тяжести там только немного больше земной, так как плотность её намного меньше. Огромные замороженные моря охватывают почти половину планеты. Существуют там и высокие горные хребты, выше, чем на Земле… Теперь она имеет население в несколько миллиардов человек — это сообщники и рабы Гаро Нарка, Владыки Тёмной Звезды. Империя пиратов охватывает всю планету. Пираты привозят сюда пленных, делая из них рабов, чтобы они осваивали этот мрачный и дикий мир… Ныне значительная часть поверхности утеплена и освещена с помощью атомной энергии — там построены машины, как те, которые контролируют погоду на Земле. Однако население в основном сосредоточено в нескольких крупных городах, а не распространяется равномерно, равно как и на Земле, — вероятно, чтобы упростить задачу обороны против Патруля Союза… Населенным регионом является широкий пояс у экватора. Полярные регионы — не холоднее, изначально, конечно, чем любая другая часть мертвой планеты — необитаемы. В основном они покрыты замороженными океанами или скалистыми горами… Существует бесплодный горный район всего в нескольких сотнях миль к северу от Нувона, который является столицей пиратов. Мы можем приземлиться там, и я думаю, нас никто не заметит.

— Ты, кажется, знаешь много об этой планете, — отметил Дик. — Неужели сюда допускают гостей?

— Нет. Это все я узнала от Дона Гэлина. Есть несколько опасных мест, куда он сумел проникнуть. Кажется, Гаро не является идеальным правителем. Его подданные многим недовольны. Многие из них хотели бы сбежать из его империи… Несколько лет назад Дон присоединился к нескольким авантюристам, они пытались помочь диссидентам, из тех, которые смогли щедро заплатить, бежать на другую планету. Они имели К-лучевые звездолеты… Дон, с другим братом по духу, таким же неугомонным космическим бродягой, высаживался на Тёмную Звезду, подбирал беглецов, не бесплатно — за хорошую мзду — доставлял их на одну из планет Анрала. И снова высаживался, через несколько недель, в горах к северу от Нувона… Однако пассажиров, готовых заплатить, оказалось много больше, чем они могли принять. Дон нашел пещеру, где спрятал алмазные диски, деньги, которые ему заплатили бывшие пираты, решившие начать новую жизнь. Но Гаро Нарк, как выяснилось, имел хорошую разведывательную службу. Он обнаружил, что происходит. Один из его кораблей напал на лагерь. Алмазные диски, которыми должны были оплатить расходы предприятия, были конфискованы. Беглецов — за исключением пары женщин, которые возбудили воображение и желание пиратских офицеров, — превратили в пар… Дон бежал с небольшой группой пассажиров. Он помог им. Они укрылись в горах. Корабль Гаро Нарка подстерегал их, пираты устроили ловушку. Но Дон перехватил телепереговоры пиратов и смог предупредить беглецов, а через несколько месяцев забрал их, высадившись на льду одного из замерзших морей. Это было четыре года назад. Незадолго до того, как папа послал его на поиски катализатора…

Дик наблюдал за Тхон, с невольной ревностью замечая, как сияют ее глаза во время рассказа о подвигах Дона. Но кто не будет поклоняться герою, который, невзирая на опасности, исследовал сотни диких планет? И что может предложить человек из доисторической эпохи в сравнении с этим авантюристом, настолько смелым, красивым лицом и могучим телом, изобретательным и бесстрашным?

Они приближались к Тёмной Звезде.

Девушка удалилась в свою каюту. Дик выстоял двойную вахту, чтобы дать ей время приготовиться к высадке. Они были только в двух часах от Тёмной Звезды, когда она вернулась на мостик. Но зловещая планета была до сих пор только слабым пятнышком света на экране.

Весь оставшийся путь кораблем управляла Тхон. Тёмная Звезда выросла из точки в крошечную сферу, видимую на экране. Широкий пояс вблизи ее экватора был освещен; там сверкали яркие белые пятна — города, и темнели тусклые зеленые зоны — леса и парки. На севере и на юге от этой освещенной зоны планеты было темно.

Девушка выбрала место для посадки и начала торможение. Затем она бросила корабль к планете по почти отвесной траектории, чтобы наблюдатели на поверхности не смогли их заметить. Дик не успел толком насладиться процедурой посадки — она была молниеносна. Просто изображение планеты заполнило весь экран… и исчезло. Тхон сняла руку с рукояти управления.

— Мы прибыли! — объявила она.

Ричард никак не мог согласиться с тем, что Тхон отправляется на поиски Дона Гэлина одна, оставив их с Кеном Мидосом на борту «Ахроры». Но девушка, напяливая на себя тяжелый теплый комбинезон для защиты от холода бесплодного горного района, где они приземлились, настаивала на этом варианте.

— Мы не можем отправить папу! И если бы я пошла с ним, чтобы показывать путь, мы могли бы привлечь слишком много внимания.

— Я должен идти! — настаивал Дик.

Она улыбнулась, покачав головой.

— Тебе идти одному слишком опасно, — заметила она.

— Я не ребенок! И я боюсь за тебя! — парировал Дик.

— Помни, ты пробыл в нашем мире немногим больше года. Есть многое в нем, чего ты не знаешь. Ты достаточно смел, но ты слишком несведущ… И не бойтесь за меня. У меня есть некоторые виды оружия, разработанные папой. Если я попаду в ловушку, я смогу позаботиться о себе. У меня достаточно алмазов, чтобы купить себе безопасность — безопасность и информацию о бедном Доне Гэлине.

Она достала маленький черный металлический диск в два дюйма в диаметре и тонкий, как часы.

— Это мобильный видеофон. Я беру с собой один. Держи свой под рукой включенным. Сигнал вызова — тихий гудящий звук. Ты сможешь видеть и слышать меня. Но я не буду звонить без необходимости, или если вызов может привлекает ко мне или к вам нежелательное внимание, — с этими словами она вручила Дику маленький прибор.

Когда она была готова уйти, Дик отправился в свою каюту и достал оружие, которое она сделала для него. Он еще раз проверил баланс и сунул пистолет в карман. Отважная девушка открыла массивный люк и шагнула во тьму и холод пиратской планеты. Он вышел из корабля следом за ней.

В черном небе горели странные созвездия. На юге, однако, сияло слабое зарево фиолетового света — почти как рассвет на Земле. Это было отражение в небе огней обитаемых регионов планеты. «Ахрора» затаилась в узком горном ущелье, озаренном слабым сиянием южных небес. Темные, крутые обрывы нависали над звездолетом с обеих сторон. Снег хрустел под ногами, бледный и призрачно-белый в тусклом сиянии. Красный корпус корабля, едва различимый во мгле, лежал на ложе вечных снегов. Холодный ветер продувал каньон с севера.

— Я пойду с тобой до тех пор, пока мы не окажемся вблизи какого-нибудь здания, — объявил Дик.

— Нет, я должна идти в одиночку. Попутный флайер может забрать меня, прежде чем я окажусь в десяти милях за пределами каньона. Тебя никто не должен видеть. Не переживай за меня. Я могу позаботиться о себе!

Девушка протянула Дику руку. Он сжал ее.

Как белая тень, она исчезла в снежной круговерти, унося сердце Дика. Перед этим он успел обнять ее. Слова признания были готовы сорваться с его губ, но он вспомнил, что она идет спасать мужчину, который, скорее всего, значит для нее намного больше, чем выходец из глубокой древности. Это заставило его сдержать свой порыв.

— Удачи! — пробормотал он.

Дик думал, что она скажет что-то в ответ. Вместо этого девушка то ли вздохнула, то ли всплакнула — и канула во мрак. Он чувствовал безумное желание броситься за ней, но остановился, сделав пару шагов.

Тхон растворилась как призрак в пустыне белого снега.

Следующие два дня показались Дику самыми длинными в его жизни. Большую часть времени он находился на корабле со старым Кеном Мидосом. Было нечего делать, кроме как готовить, есть и спать. Он не хотел есть; и он не мог спать. Долгие часы он созерцал круглый экран видеофона. Но звонка не было. Он смотрел через иллюминаторы на заснеженный пейзаж, с черным, усеянным звездами небом на севере, и тусклым заревом синего света на юге, надеясь увидеть возвращающуюся Тхон. Но она не пришла. Только звезды вели размеренный хоровод в черных холодных небесах.

Неизвестность и бездействие сводили с ума. Кен Мидос, тоже не находил себе места от тревоги, хотя лицо его было спокойным и бесстрастным. Он сидел, погруженный в мысли, и молча, терпеливо ждал. Единственной отрадой Дика стало бродить по заснеженному каньону, облачась в тяжелый утепленный комбинезон.

Вечером второго дня (время в бессолнечном мире можно было определить только по часам) Дик как раз бродил взад вперед, проваливаясь в снег, глубоко засунув руки в карманы, надвинув на лоб капюшон, не находя себе места в тревожном отчаянии.

Вдруг широкий луч золотого света упал на него. И тут же снег рядом с ним зашипел под фиолетовым лучом дезинтегратора.

— Стоять! — скомандовал грозный голос из темноты. — Вы арестованы Имперской Стражей Гаро Нарка, Владыки Тёмной Звезды. И не вздумайте сопротивляться, если вам дорога жизнь дурочки, которая полагала, что она сможет перехитрить Владыку, тайком проникнув в его мир!

Глава VIII. Тёмная Звезда отправляется в путь

КОГДА ФИОЛЕТОВЫЙ ЛУЧ испарил валун, рука Дика автоматически схватила атомный пистолет. Проклиная себя за неосторожность, он ощутил, тем не менее, радость — теперь он мог действовать. Сообщение о том, что девушка захвачена пиратами, лишь подтвердило его опасения. Однако он замешкался на миг из-за угрозы, что его сопротивление может угрожать ей. Но он не мог сдаться просто так.

Как только грозный голос умолк, он вскинул атомной пистолет и нажал на спусковой крючок. Не было никакой отдачи; оружие стреляло без звука. Но, в тот же миг, как он нажал на спуск, ослепительная вспышка красновато-фиолетового огня разорвала тьму перед ним, в направлении, из которого исходил голос.

Безмолвие нарушил грохот взрыва. Кен Мидос предупреждал о чудовищной мощи атомных пуль. Человек, в которого он стрелял, буквально взорвался. Взрыв был настолько мощным, что Дик был отброшен назад ударной волной и, ударившись о землю, потерял сознание…

Когда он пришел в себя, он лежал на мягком диване, в огромной, теплой комнате. Множество людей было вокруг; он услышал шум разговора. Кен Мидос стоял рядом с ним, его морщинистая, старая рука легла Дику на лоб.

Дик открыл глаза и приподнялся со стоном. Его мышцы болели. Его голова пульсировала. Он поднял ушибленную руку и почувствовал, что она опухла. Блестящий свет заливал все вокруг; он был так ярок, что слепил глаза.

Когда его глаза смогли видеть, он задохнулся от изумления. Он находился в огромном зале, исполненном варварского великолепия. Пол гладкий и блестящий был выстлан золотом. Высокие стены были усеяны огромными изумрудами, большие панели горели рубинами, стены, колонны и своды были покрыты затейливыми узорами из золота и серебра инкрустированы множеством невероятно крупных самоцветов. Это был огромный зал, двести футов в высоту, столько же в ширину и много сотен футов длиной. Тысячи людей толпились внутри. Несмотря на них, он казался пустым, настолько он был велик.

И он был знаком Дику!

Дик знал, что он видел это место раньше! Он ломал голову над вопросом — когда и где? Он стремился вспомнить. Но его ум был все еще затуманен болью. Пульсирующая боль разрывала мысли в клочья. Он не мог вспомнить.

Тогда старый Кен Мидос сунул какой-то небольшой предмет Дику под нос. Тот вдохнул какой-то пар наподобие аммиака. Запах сработал как ушат холодной воды. Мозг очистился. Воспоминания обрели ясность.

Это был тронный зал Гаро Нарка, Владыки Тёмной Звезды! И он видел его раньше — в свой первый день в мире будущего, на экране видеофона.

Дик осмотрелся более внимательно. Вдоль стен стояли ряды охранников. Великолепные мужчины, высокие и сильные. Они носили черное, с поясами красного цвета. Они держали наизготовку длинные черные стержни — боевые дезинтеграторы. Затем его взгляд нашел Гаро Нарка.

Император империи пиратов, вождь грабителей и работорговцев восседал на пурпурном троне, метрах в ста от центра зала. Это был великолепный трон. Фиолетовые кристаллы, из которых он был сооружен, полыхали внутренним огнем. Сам Гаро был гигантом, но его характер был предельно порочен, зло читалось в его взгляде и чертах его лица. Дик мог поверить, что этот человек убил своего отца ради трона. Пират восседал на черной подушке. Чистое, без рукавов одеяние из малинового шелка, застегнутое на левом плече, доходило до колена, и черный пояс на талии — всё, что он носил. Его могучее тело обнаруживало звериную мощь: бычья шея, и могучие руки и ноги с огромными, рубчатыми мышцами и обширные плечи.

Дик был потрясен, когда он посмотрел на лицо этого гиганта — с широким, жестоким ртом, огромным торчащим носом и глубокими черными глазами, пылающими могучим, но злым разумом. Они были в его милости?

Рядом стоял Пелуг — тонкий, тощий человек, с тощей желтой бороденкой и блестящими бегающими глазами, напоминающими зеленые глаза ядовитой змеи.

— Мы пленники? — шепотом спросил Дик у Кена Мидоса. Рядом с ними не было никого. Мягкое ложе было помещено почти в центре комнаты. Он лежал на нем, слепой старик стоял рядом с ним.

— Нет. Пока еще нет, по крайней мере. Ты победил в битве у корабля, хотя и пострадал сам. Ты убил трех или четырех невидимых бойцов, однако. Остальная часть нападавших хотела заставить нас сдаться. Я отказался. Но я предложил переговоры, на условиях перемирия, чтобы поговорить с Гаро Нарком и посмотреть, возможно ли с ним договориться. Они пытались уничтожить тебя, меня и корабль. Из-за моей слепоты мне пришлось нелегко. Но я умудрился защитить себя и отбить нападение… Затем они все-таки согласились на переговоры. У меня с собой мои портативные игрушки, а Гаро держит своих воинов наготове, но, я полагаю, мы будем говорить. Мы договорились не стрелять, пока мы не вернёмся на корабль, — объяснил храбрый старик.

— Где же Тхон? — спросил Дик.

— Не знаю, но мне было сказано, что Гаро Нарк держит ее где-то здесь.

На шепот своего хозяина сморщенный человечек, Пелуг, шагнул вперед к фиолетовому трону, его зеленые глаза заблестели зловещим ехидством.

— Вы готовы поговорить с Повелителем Галактики, Владыкой Тёмной Звезды? — требовательно спросил он, не назвав старого ученого даже по имени.

— Мы готовы, — ответил Кен Мидос, и Дик был рад этому «мы». Это позволяло ему почувствовать, что он участник переговоров, а не жертва обстоятельств. Он встал на ноги, чувствуя себя настолько хорошо, насколько это возможно для человека, едва пришедшего в себя. И обрадовался, ощутив вес атомного пистолета в кармане.

Опираясь на руку старого ученого, он вышел вперед. Они остановились на расстоянии около пятидесяти футов от фиолетового трона.

— Что вы хотите от нас, Гаро Нарк? — решительно спросил Кен Мидос.

Великан на Хрустальном троне выпрямился. Холодное пламя гнева вспыхнуло в его черных глазах.

— Я желаю, чтобы твоя дочь стала одной из моих королев, — произнес он суровым, зловещим тоном. — Это большая честь. Ни одной разумной женщине не придет в голову мне отказать!

Пират зловеще усмехнулся.

— И я требую, чтобы Дон Гэлин указал мне местоположение Зелёной Звезды! И чтобы вы доставили мне катализатор и сделали бессмертным меня и моих друзей. В обмен на это я дам свободу тебе, Дону Гэлину и этой обезьяне из прошлого! — Он указал пальцем на Дика. — А если ты откажешься, я буду считать вас пленниками, несмотря на оружие, которым вы так гордитесь. Я сделаю Тхон рабыней. Я буду пытать тебя и Дона Гэлина и получу информацию, которую я хочу! И всем вам предстоит умереть от медленных и наиболее болезненных пыток, что наука моей империи сможет разработать!

— Ты дурак! — спокойно ответил старик.

Злобный гнев полыхнул в черных глазах Гаро Нарка.

— То есть ты отказываешься? — проскрежетал Владыка сквозь зубы.

— Да!

— Вы сдохнете, как крысы! Вы должны умереть, как любой, кто смеет мне возражать. Я убью вас!

— Где моя дочь, и где Дон Гэлин? — потребовал ответа Кен Мидос.

Гаро Нарк расхохотался, но его злой смех звучал фальшиво и неестественно.

— Они в моей власти! — прокричал он злорадно. — И вы скоро станете моими пленниками.

— Если моей дочери причинен какой-либо вред, — старик говорил решительно и грозно, — я уничтожу тебя и твою планету!

— А перед этим я сверну тебе твой шнобель! — добавил Дик.

— Не смог выдрессировать болтливую обезьяну, которую поймал в джунглях прошлого? — издевательским тоном поинтересовался Гаро Нарк. — Подари её мне. У меня отличные дрессировщики!

Дик едва сдержался. У него чесались кулаки, он жаждал ударить в эту мерзкую харю со всего размаху, услышать, как ломаются под ударом кости этого вселенского наглеца. Но он держал себя в руках. Дик понимал, что враг ищет повод, чтобы нарушить перемирие.

И тут он услышал низкий гудок, звонок видеофона, лежавшего у него в кармане. Тхон вышла на связь!

Дик выхватил из кармана маленький черный диск и, забыв обо всем, уставился на экран.

ЭКРАН ОЖИЛ. ПОЯВИЛОСЬ маленькое изображение, яркое и миниатюрное. Тесная клетушка, с серыми металлическими стенами. Низкий металлический потолок. Койка в углу. Узкие окна, расположенные очень высоко, зарешеченные. Очевидно, тюремная камера. На этом фоне появилось лицо Тхон. По-видимому, девушка была невредима, хотя выглядела она встревоженной и усталой. Рядом с ней был Дон Гэлин. Дик мог видеть только часть могучего тела, по-прежнему одетого в мягкую кожу, украшенную синим бисером. Дон, казалось, держал какое-то оружие в руке, охраняя девушку, но само это оружие в кадр не попало.

— Привет, Дик, дорогой, — голос девушки зазвучал из маленького диска. Громкость звука был небольшой, но он мог слышать ее без затруднения, держа диск на расстоянии около фута. — Мы заперты здесь уже несколько часов. Я не звонила раньше, чтобы не выдать врагу местоположения корабля. Но теперь, когда ты здесь, во дворце, от звонка нет никакого вреда. В видеофон вмонтирован пеленгатор, поэтому я знаю, где ты. Я позвонила, когда обнаружила, что вы здесь, во дворце.

Дик быстро осмотрелся, держа руку с диском так, чтобы девушка увидела происходящее, а ее не увидел никто. В зале повисло гнетущее молчание. Все глаза были направлены на Дика, но никто не мог видеть диск. И громкость звука, была настолько незначительной, что никто — за исключением Кена Мидоса, с его острым слухом — не смог опознать девушку по голосу. Пелуг, тощий и зеленоглазый, стал шептать что-то пиратскому владыке, который слушал, наклонив голову, злобно нахмурясь.

— Ты где? — быстро прошептала Дик. — И что мы можем сделать, чтобы помочь?

— Дон и я находятся вместе в камере — эти камеры вырублены в скале под дворцом. Я пробралась сюда, чтобы вытащить его. Нас предали. Мы окружены. Мое оружие достаточно эффективно и смертоносно, чтобы сдерживать прихвостней Гаро Нарка. Но мы не можем убежать!

— Скажите мне, как до вас добраться! — шепотом спросил Дик.

— За фиолетовым троном — антигравитационный лифт, как на лайнере. Выйти на уровне семнадцать. Идти по коридору прямо. Второй проход справа. Мы находимся в девятой камере. Но не рискуй жизнью понапрасну, Дик, дорогой. Если вы с отцом на свободе, бегите и оставьте нас! Нет никаких шансов, что все из нас смогут уйти живыми из этого дворца! Отец — гений, нельзя подвергать его жизнь риску ради глупой девчонки и космического бродяги. Оставьте нас продать наши жизни, как можно дороже!

Странная вспышка озарила диск, послышался звук, напоминающий щелчок кнута. Новая вспышка зеленоватого света была такой яркой, что затмила маленькое изображение. На миг мелькнуло встревоженное лицо Тхон. Затем диск стал черным. Из него больше не доносилось ни звука.

— Обезьяна из прошлого, — зловеще ухмыльнулся Гаро Нарк, — я покажу тебе продолжение этого шоу! Мои люди уже там. Так что не пялься в видеофон!.. Нет, тебе не нужно бояться того, что твои друзья попадут в руки грубых солдат. Я послал туда доброго доктора, хорошего хирурга. Это очень хороший хирург. Он будет осторожен, так что эти двое не умрут… не умрут слишком быстро!

Уродливый гигант на фиолетовом троне расхохотался. И тощий, зеленоглазый Пелуг поддержал смех своего хозяина ужасным, торжествующим хихиканьем.

— Взять их! — голос Гаро Нарка прозвучал резко, словно удар кнута.

Дик не ощущал рядом с собой присутствия невидимок. Но, как только раздался резкий приказ, он услышал их топот, когда они бросились на него в атаку. Он и старик были окружены!

Дика ослепил резкий фиолетовый свет. На него и на Кена Мидоса были нацелены лучи множества дезинтеграторов.

Но они по-прежнему носили маленькие металлические устройства на запястьях, генерирующие защитную «ауру». Ослепительные лучи были безвредны для них.

— Так ты нарушаешь перемирие, Нарк? — спросил спокойным голосом Кен Мидос. — Выходит, правитель могучей планеты не может держать свое слово, которое он дал слепому старику? Тогда я освобождаю себя от своих обязательств. Вы должны принять ответственность за последствия!

Прежде чем старик кончил говорить, десяток или полтора невидимых воинов бросились на них. Дик почувствовал, как тяжелые, невидимые руки схватили его. Он пытался бить врагов кулаками, но невидимые враги схватили его и начали заламывать ему руки.

Но старый ученый оказался готов ко всему.

Странные изменения произошли внезапно вокруг его тела. Он оказался окутан облаком розового пламени. Бледный розовый огонь появился внезапно, образовав вокруг ученого призрачно-сияющий кокон.

И прикосновение к этому кокону было фатальным. Воздух наполнили крики и стоны, невидимки Гаро Нарка падали на пол, сраженные неведомой силой.

Тогда раздался крик Гаро Нарка:

— Взять их!

Охранники, выстроившиеся вдоль стен, бросились в атаку. Они были уже рядом, их дезинтеграторы извергали фиолетовые лучи, обращавшие все, с чем соприкасались, в шипящий пар.

Дик все еще боролся с невидимыми врагами, которые захватили его, казалось, что они неизбежно возьмут верх, хотя бы числом. Гаро Нарк, сидя на фиолетовом троне, наблюдал за дракой с выражением злорадного удовлетворения на лице.

Но старый слепой ученый в тумане розового пламени стоял невозмутимо, как скала. Оружие нападавших на него пиратов не могло навредить старику. Они не могли коснуться его. Затем он поднял своей старческой рукой маленький желтый кристалл, который на памяти Дика уже был однажды использован, чтобы поразить невидимых противников, когда они спасались бегством с лайнера. Это был проектор лучей, по словам Тхон, вызывавших небольшое изменение химического состава волокон нервной системы, приводящее к мгновенному параличу и смерти.

По-видимому, руководствуясь своим чудесным чувством слуха, старик нацелил этот маленький цилиндр из дымчатого желтого кристалла, а затем медленно прочертил им в воздухе дугу.

Люди в черном, гвардейцы Гаро Нарка, падали, как срезанные колосья, под ударами невидимого луча. Под действием силы крошечного оружия пираты валились, точно сбитые кегли. Их трупы, застывшие в неестественных, изломанных позах, валялись повсюду на золотом полу тронного зала. Это выглядело противоестественно и ужасно. Оружие старца действовало бесшумно. Не испускало видимых лучей. Оно просто убивало — быстро и неотвратимо. Выражение триумфа преобразило спокойное лицо слепого ученого, но лишь на миг. Затем оно вновь стало спокойным, почти грустным. Невидимый луч неотвратимо двигался в сторону трона. Яростно торжествуя, Дик ожидал увидеть падение и смерть ненавистного тирана. Но Пелуг, тощий, зеленоглазый советник Гаро Нарка, успел нажать на небольшой рычаг рядом с троном.

Трон с тираном и его советником провалился сквозь пол! Они исчезли в подземельях дворца в одно мгновение. Раздался громкий лязг металла. Панели пола сошлись, закрыв шахту, в которой исчез Владыка. Но Дик лишь мельком наблюдал бегство диктатора. Его больше занимали невидимые противники, навалившиеся на него своей массой.

Они придавили его к полу. Он не мог видеть ничего, но его нога ударила в чью-то плоть. Невидимый противник сдавленно хрюкнул. Затем Мидос Кен, чей замечательный слух почти заменял зрение, протянул руку, которая излучала розовый огонь. Очевидно, он прикоснулся к человеку, который хрюкнул. Хватка на левом запястье Дика неожиданно исчезла, и невидимое тело упало возле его ног. Использовав это преимущество, Дик ударил в кажущуюся пустоту с размаху. Кулак встретился с невидимым лицом, отыскав челюсть командира невидимок. Послышались отвратительный хруст, хрип и звук падения. Если там были еще невидимые гвардейцы пиратского лорда, они предпочли последовать примеру своего господина и смотаться подобру-поздорову. В тронном зале воцарилась тишина. Дик и Кен Мидос стояли одни в центре громадного помещения. Между ними и стеной, на полу, в изломанных позах застыли трупы людей в черном — охранников Гаро Нарка, сраженных силой невидимого луча. Несколько выживших отползали, поскуливая, обезумев от страха, из зала, через стрельчатую арку.

Кроме Дика и старика, в зале не осталось никого.

Старик засунул руку под одежду и, по-видимому, отключил защитное поле, нажав на какую-то кнопку потайного механизма. Розовая аура угасла. Он коснулся плеча Дика.

— Заряд высоковольтной электрической энергии. Фатальный для тех, кто получает его внезапно, хотя для носящего безвреден. Некоторые животные умеют убивать электричеством, я последовал их примеру, — пояснил он.

— Теперь мы постараемся найти Тхон? — нетерпеливо спросил Дик.

— Да. Мы должны действовать быстро. Гаро Нарк потерпел поражение, возможно, но не побежден. Он вскоре появится с новым оружием!

Дик уже бежал через зал к месту, где, по словам Тхон, имелся вход в шахту лифта. Он собирался вести за руку Мидоса Кена, но старик, казалось, едва ли нуждался в руководстве. Он умел «видеть ушами», определяя расстояние до предметов, их расположение и форму по эху отраженных предметами звуков.

Они достигли шахты лифта — люка, открытого в темную бездну. Поток воздуха поднимался из него с одного края, другой поток вливался внутрь, что достигалось работой неведомого Дику механизма. Без сомнения Дик шагнул через край. Медленно летя в невесомости, в воздушной струе, он вспоминал инструкции, которые передала Тхон.

«Выйти на уровне семнадцать. Идти по коридору прямо. Второй проход справа. Мы находимся в девятой камере».

Светящиеся цифры мелькали мимо. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать.

Дик ухватился за поручень, втянул себя в люк. Кен Мидос почти пролетел мимо, но Дик схватил старика за руку и вытащил его из потока воздуха.

Они вошли в узкий проход. Вдруг двое охранников в черном выскочили на них, нацелив дезинтеграторы. Мидос Кен услышал шум их движения. Он поднял дымчатый желтый кристалл. Охранники упали, мертвые и изломанные. Спасатели поспешили вперед по коридору, который был тускло освещен бледно-желтым свечением потолка. Еще один тоннель — поворот направо. Они прошли его, достигли второго туннеля, повернули.

За углом они наткнулись на группу людей. Это были солдаты, числом примерно полсотни, одетые в черное, сбившиеся в кучу. Они сгрудились вокруг устройства, выглядевшего как помесь телескопа и пулемета. Ствол был нацелен в проход. Солдаты, очевидно, пытались сделать что-то со стеной тьмы — краем облака черноты, порожденного «бомбой тьмы», уничтожающей эфир.

Дик сразу же понял, почему пропала связь. Тхон была вынуждена использовать одну из бомб тьмы для защиты себя и Дона. И камера исчезла из эфира, а точнее — эфир из камеры, что сделало связь невозможной.

Снова старик использовал топаз — нейродеструктор. Солдаты упали мертвыми. Они уродливой кучей сгрудились вокруг своего оружия, которое не успели использовать против старика и Дика. Спасатели пошли вперед, спотыкаясь об оружие и трупы, пока не достигли стены тьмы. Мидос Кен позвал. Дон Гэлин, радостно крича, ответил ему. Старик и Дик шагнули в облако абсолютной неизвестности.

Дик брел на ощупь, считая двери. В темноте Мидос Кен чувствовал себя как дома, и он шел впереди.

Затем мягкая, ищущая рука коснулась плеча Дика. С радостным криком Тхон бросилась в его объятия. Он прижал ее к себе. Он не мог видеть ее, но чувствовал ее тело, гибкое и сильное, теплое и пульсирующее жизненной силой. Неистовый восторг, непередаваемое блаженство этого мига поглотили его.

Страстно, словно обезумев, он сжимал ее в своих объятиях. Он наклонился, ища ее губы. Его губы ласкали ее душистые волосы, ее гладкий лоб, её щеки, мягкие и теплые. Когда их губы соединились в поцелуе, он забыл обо всех невзгодах и опасностях их положения. Буря эмоций и мыслей захлестнула его разум. Восторг, этот был чист, ни с одной девушкой Дик не ощущал ранее ничего подобного! Он понял, что ему не жаль отдать жизнь за миг таких объятий!

Что сделать, чтобы не потерять ее вновь? Как уберечь ее от грязных лап жестокого и подлого Гаро Нарка?

— Тхон! Моя прекрасная Тхон! — бормотал он. — Я не могу оставить тебя!

Затем он услышал беззаботный, веселый голос Дона Гэлина, обращавшегося к Кену Мидосу.

— Рад, что вы вовремя! Они решили испытывать на нас разное новое оружие, а мы были готовы взорвать дворец к чертям собачьим, вместе с собой!

Его тон был почти шутливым. «Эта чудовищная схватка казалась безделицей ему, герою тысячи приключений. И это был человек, которого любила Тхон, — решил Дик. — Поцелуи и объятия, — думал он, — были для девушки не более чем спонтанным выражением дружеской симпатии. И он для нее друг, просто друг!»

— Прости меня! — пробормотал он, выпуская Тхон из своих объятий.

— За что? — спросила она, недоумевая.

«Поэтому она и не понимает, — решил Дик. — Она думает, что я понимаю. — Тоска овладела им. — Объятия не означают ничего для нее. Она приняла их просто как знак дружбы, привычный для ее эпохи».

— Давайте сматываться! Надеюсь, Кен Мидос, у тебя есть еще парочка сюрпризов для Гаро и его друзей? — предложил Дон Гэлин.

— Мы должны попробовать. Лучше, я думаю, набросить на весь город тьму. Тогда их невидимки не будут иметь никаких преимуществ. С моим слухом, я думаю, я смогу вывести нас отсюда, — ответил ученый.

— Хорошо! — согласился космический бродяга.

Несколько секунд спустя звон разбитого об пол стекла возвестил о том, что тьма спустилась на пиратский город.

Со стариком во главе они направлялись к своему кораблю. Тхон шла сразу за отцом, Дон замыкал цепь. Темнота была абсолютной. Человеку не дано вообразить себе такую тьму. Даже в самую темную ночь есть немного света. Даже в самой темной комнате есть слабое свечение — от распада радиоактивных элементов, если нет других источников света. Но в этом стигийском мраке вообще не было ни малейшего проблеска света.

Кен Мидос, руководствуясь своим чудесным слухом, привел их к шахте лифта. Они вошли в луч, который нейтрализовал гравитационное притяжение планеты. Поток воздуха вознес их обратно в тронный зал.

Затем тихо, как только возможно, они побежали в сторону выхода через весь этот гигантский зал в полной темноте.

— Лучевое оружие не может использоваться теперь, — предупредил их ученый, как только они покинули камеру. — Даже электрическая аура, что убила тех, кто напал на меня в зале, теперь будет бесполезной. Действие всех этих устройств зависит от вибрации эфира. А эфир уничтожен бомбой. Твое оружие, Дик, по-прежнему работает. Но так как ты не видишь цель, оно может убить нас, если заряд взорвется слишком близко… Так что молодчики Гаро Нарка сейчас могут просто задавить нас числом. Единственное преимущество, что у нас есть, — мой слух и их слепота.

Дику их побег запомнился как бесконечный кошмар. Он не видел ничего. Он понятия не имел, в каком направлении они двигаются. Он мог только идти вперед вслепую, направляемый рукой Тхон.

Один раз, когда, как он предполагал, они были уже на улицах города, если в Нувоне есть улицы, — они услышали голоса. Отряд вооруженных пиратов, по-видимому, был отправлен на их поиск… В итоге беглецы стояли молча, и ожидая, пока преследователи не ушли.

И еще раз поисковый отряд пиратов наткнулся на них. Беглецы вновь стояли неподвижно. Один из пиратов напоролся на Дика в темноте. К счастью, сработали рефлексы, и пират упал со сломанной шеей раньше, чем успел выразить свое удивление.

Дик понимал, что нельзя дать врагу ни единого шанса. Позже он сам не мог понять, как он это сделал, как нашел в себе достаточно силы и жестокости. Был ли он, как Гаро Нарк обозвал его, обезьяной из прошлого, сильнее, чем средний человек этого возраста? Вероятно, поскольку его время было на два миллиона лет ближе к той эпохе, когда человек обитал в джунглях. Они нашли брошенные флайеры, кажется, на окраине города. Ни один из них не мог взлететь. Их двигатели были бесполезны в пространстве, из которого был вычерпан эфир. Но это сейчас играло на руку беглецам, поскольку их враги были также прикованы к земле. Вдобавок многие флайеры пиратов разбились в тот миг, когда исчез эфир, и этот факт мешал врагу сосредоточиться на поисках.

Хотя они никоим образом не могли вести измерение времени, потребовалось, должно быть, несколько дней, чтобы достичь «Ахроры». Удивительное, сверхъестественное чутье старика вело их, помогая обходить ловушки и находить пищу и воду. Пять раз они проникали в здания, чтобы найти пропитание. Но они не спали ни разу.

Дик воспринимал все это как кошмар. Только спокойствие, уверенность, мужество Мидоса Кена, удаль Дона Гэлина и нежность Тхон Ахроры не дали ему сойти с ума в этом бесконечном скитании во мраке. Много раз Дик чувствовал себя слишком усталым. Ему казалось, что он не может идти дальше. Каждый раз старик совал ему под нос склянку с едко пахнущим снадобьем, и силы возвращались. Препарат восстанавливал силу и мужество, придавал силы, чтобы продолжать борьбу.

В эти дни Тхон рассказала ему о приключениях, которые привели ее в камеру, где они нашли ее. Примерно через двадцать четыре часа после того, как она покинула звездолет, она добралась до населенных районов планеты.

Первым человеком, которого она встретила, кажется, был старый садовник или лесовод, ухаживавший за рощей деревьев, которые росли на окраине обитаемого пояса планеты. Ему она представилась как состоятельный гражданин империи Гаро Нарка, любовницей одного из правителей планеты. Дик едва мог представить Тхон, невинную и наивную, играющую такую роль. Но девушка успешно сыграла её. Старый лесник поверил в ее историю и принял щедрые взятки, которые она дала ему за его помощь. Она сказала ему, что хотела бы посетить подругу, попавшую в тюрьму из-за придворных интриг. Он отвез ее в город Нувон и после дополнительной взятки представил её своему родственнику, который был одним из охранников дворца.

Слушая случайные сплетни придворных, она узнала о Доне Гэлине, межпланетном авантюристе, которого Гаро Нарк захватил на другой планете. Он содержался в подземельях дворца и, как она услышала, вскоре будет подвергнут пыткам с целью заставить его раскрыть местонахождение сокровища, найденного им в глубинах космоса. Осторожные расспросы и еще несколько взяток, и она узнала, где расположена камера Дона. Еще одна щедрая взятка преодолела гордость и честность тюремной стражи. Но один из охранников все же вызвал гвардию — вероятно, награда за поимку Тхон была неплоха, а при суммировании с той взяткой, которую охранник получил от нее, более чем хороша.

К тому времени, когда охранники прибыли, девушка уже вскрыла дверь камеры. С её оружием она смогла остановить охранников, но вырваться у них шансов не было — слишком велико было численное превосходство противника. В итоге они оказались в тупике, когда Дик и Кен Мидос нашли их.

Дик никогда не забудет, что он почувствовал, когда они нашли свой звездолет. Часом раньше они, спотыкаясь, брели по снегу, спускаясь в глубь каньона. Холод не был болезненным. Без эфира их тела не теряли тепло. Но последние часы были часами ада, пытки, слепоты, бесконечных усилий — часами боли. Это были часы, когда Дику понадобилась вся его воля, чтобы делать каждый следующий шаг. Часами ему казалось, что он одинок во вселенной ночи, а голоса его соратников доносились из других, далеких Вселенных.

Затем они нашли корабль. Он не был вскрыт, да и не мог быть вскрыт с защитной системой Кена Мидоса. Даже без этой защиты, корабль, вероятно, был бы в безопасности — нейтрониумная броня была неприступна для тех средств, что имелись у Гаро Нарка.

Старик пропел низким тоном ряд нот, чтобы открыть кодовый замок. Лязгнул, открываясь, люк. Дик, теряя сознание от усталости, дополз до своей каюты. Он бросился на свою койку, не раздеваясь, и провалился в сон…

Гаро Нарк нашел их еще до того, как тьма рассеялась. Однако он ничего не мог сделать. Безэфирное пространство делало лучевое оружие бесполезным, да и броня «Ахроры» была несокрушима…

Когда Дик проснулся, он чувствовал себя обновленным, хотя его мышцы по-прежнему немного болели, тьма еще не рассеялась. Он по-прежнему лежал в своей койке, когда свет вернулся. Сразу же он вскочил и побежал из своей каюты по коридору в носовой купол, на мостик. Поспешно открыв жалюзи одного из иллюминаторов, он увидел темные горы, странные звезды и тусклое сияние света на юге — зарево городов планеты.

Вокруг корабля собрались сотни солдат. Дик видел их лампы, которыми они освещали свой лагерь и блики прожектора, который был направлен на звездолет. Рядом с ними была странная машина, похожая на огромный поисковый прожектор. Вероятно, это было оружие пиратов. Группа людей копошилась вокруг него.

Тхон ворвалась на мостик подобно вихрю.

— Быстро опусти рычаг! — воскликнула она.

Дик не успел еще даже сообразить, что делать, как ее рука уже легла на маленький рычаг управления, ее палец нажал на кнопку включения двигателей. Звездолет взмыл в небо. Через несколько минут Тёмная Звезда превратилась в тусклую светящуюся точку.

— Как ты? — заботливо спросила девушка.

— Я буду в форме, только приняв ванну и побрившись, переодевшись и позавтракав! А как ты? Ты, кажется, уже успела прийти в себя! — сказал он, улыбаясь.

Девушка была красива. Она уже, видимо, успела принять ванну и переоделась в комбинезон из блестящего голубого шелка, который любила больше всего.

— Да… Начала, когда еще было темно, — ответила она, улыбаясь, когда Кен Мидос и Дон Гэлин поднялись на мостик. Они успели отдохнуть в каюте старого ученого, где для Дона Гэлина установили дополнительную койку.

Дон Гэлин, загорелый и могучий, одетый в свои мягкие коричневые кожаные одежды, казалось, ничуть не устал от утомительного бегства во мраке. Его обветренное лицо сияло улыбкой, говорившей о хорошем настроении. Он поприветствовал Тхон с таким неподдельным и нескрываемым восхищением, что Дик, чтобы скрыть ревность, поспешил удалиться под каким-то благовидным предлогом.

Он вернулся через час, гладко выбритый, одетый в чистое, настроенный по деловому, и нашел девушку с ее отцом, занятых сложными вычислениями. Дон Гэлин стоял рядом, делая замечания и давая предложения.

— Мы тут курс рассчитываем. Дон помогает составить карту той части Вселенной, в которую нас занесло, — сообщила Тхон, на секунду вынырнув из бездн математики.

— Так мы полетим к Зелёной Звезде?

— Мы уже идем к ней на полной мощности генераторов, — ответил Мидос Кен.

— Как скоро мы должны туда добраться?

— Это более пятидесяти тысяч световых лет — перелет должен занять более ста дней, возможно, четыре месяца…

Тхон, Дик и Дон Гэлин распределили между собой регулярные вахты по четыре часа. В первую же свою вахту Дик не удержался и направил телескоп на Тёмную Звезду, сам не зная зачем. И то, что он увидел, повергло его в шок. Вместо того чтобы уменьшаться в размерах, пиратская планета увеличивалась. Она приближалась!

— Что-то не так с генераторами. Мы не наращиваем скорость, мы пятимся! — пробормотал он в недоумении.

Несколько минут спустя на мостике появился Кен Мидос, которого Дик, наконец, решился позвать.

— Я слежу за Тёмной Звездой. И непохоже, что мы удаляемся от нее. Думаю, что-то неправильно.

— Тёмная Звезда по-прежнему в поле зрения? — старик был поражен.

— Да.

— Опять Гаро Нарк сделал меня, как щенка!

Изумленный и раздосадованный ученый позвал на мостик дочь. Она взглянула на экран телескопа, затем сверилась со своими вычислениями.

— Да, папа, Тёмная Звезда преследует нас.

— Тёмная Звезда преследует нас! — Дик повторил эти невероятные слова с недоверчивым изумлением.

— Преследует нас? Что вы подразумеваете?

— Планета движется, гонится за нами, — ответила Тхон.

— Ученые Гаро Нарка разработали генераторы невероятной мощности, пираты превратили свою планету в гигантский звездолет! Сотни тысяч, если не миллионы лет, известно, конечно, что атомной энергии достаточно, чтобы смещать планеты с орбит. Но никогда еще это не было сделано на практике — никто не строил генераторов достаточно большой мощности, чтобы совершить такой подвиг — пока Гаро Нарк не построил! — объяснил нахмурившийся Мидос Кен. — Властелин Тёмной Звезды желает воспользоваться плодами нашей работы для своих целей. Он хочет заполучить секрет вечной жизни; получить бесконечную молодость для себя и своих дружков. Он хочет ограбить человечество, присвоить секрет бессмертия, и использовать его исключительно для своего собственного блага!.. Он следует за нами! Он летит вместе со всей своей бандой, превратив планету в боевой корабль. Нам надо стряхнуть его с хвоста!

Глава IX. Синий огонь Зелёной звезды

ТАК ШЛИ ДНИ, бесконечные и однообразные. Маленький звездолет пожирал пространство на полной мощности своих генераторов. Кнопка ускорения была заблокирована во включенном положении. Тхон, Дик и Дон поочередно несли вахту на мостике. Слабые пятнышки света появились из бездны вечной ночи перед ними и выросли быстро, становясь все ярче, пока не стали ослепительными звездами, пылающими светилами. Вот они промелькнули и исчезли за кормой.

Там же, за кормой, как приклеенный, маячил тусклый диск, зловещий и пугающий, хотя и видимый лишь на пределе разрешения телескопа. Это была Тёмная Звезда, планета пиратов, чудовищный боевой корабль, созданный преступным гением. Тёмная Звезда преследовала их!

Как только они обнаружили, что планета пиратов последовала за ними, они поменяли курс, чтобы Гаро Нарк не сумел вычислить направление на Зелёную Звезду. Однако, как понял Дик, мера эта оказалась запоздалой. Планета уже «висела у них на хвосте» несколько часов, прежде чем они обнаружили ее, и у пиратов было время на то, чтобы произвести все необходимые вычисления.

Тхон Ахрора и Дон Гэлин часами торчали в машинном отделении, пытаясь выжать из генераторов хотя бы еще капельку мощности. Старик пытался сделать корабль невидимым, как корабли Гаро Нарка. Ибо было очевидно, что мощные телескопы пиратской планеты непрерывно отслеживают их. Бомба тьмы могла ослепить противника на какое-то время, но, создав вокруг корабля безэфирное пространство, они сделали бы невозможной работу собственных генераторов. Старый ученый, наконец, признал, что это проблема, которую он не мог решить.

Две недели продолжалась безумная гонка. Планета мчалась в межзвездном пространстве стремглав, преследуя крошечный корабль! Империя пиратов против трех мужчин и девушки!

Однако медленно, но верно, они отрывались от погони. Точка света, которая была Тёмной Звездой, начала уменьшаться. Наконец, пять недель спустя, изображение преследователя исчезло с экрана. Ешё две недели, ради безопасности, маленький космолет находился на том же, ложном курсе. Затем «Ахрора» изменила курс. Они помчались к Зелёной Звезде.

Дон Гэлин пытался развлекать своих соратников во время бесконечных месяцев этого рейса. Обычно он был не большим говорун. Но вся его жизнь была одним длинным приключением на многих планетах. Он даже родился на К-лучевом лайнере, мчащемся от солнца к солнцу. И он рассказывал сагу своих странствий. Истории путешествий со своим отцом, который был владельцем небольшого торгового космолета. Истории о мятежниках, которые убили его отца и захватили судно, заставив Дона в возрасте примерно двенадцати лет стать членом их экипажа. Он рассказывал о жизни на покрытой джунглями планете в системе Сириуса, где он стал караванщиком, погонщиком вьючных чудовищ, и научился курить тянь — зловонный препарат, который он до сих пор часто употреблял, сидя перед всасывающим вентилятором, чтобы дым от его снадобья не мешал друзьям. Рассказы о других долгих годах приключений, о поисках потерянных K-лучевых лайнеров, о злополучной попытке эвакуации беженцев с Тёмной Звезды. Несколько раз он рассказывал им снова о поисках катализатора жизни, открытии Зелёной звезды, странном зеленом огне, который озарял ее бесплодные холмы и снежные пустыни, об ужасах, которые он встретил в этом странном мире, о конусах голубого пламени, которые были городами таинственной планеты, о чуждых и неописуемых существах, которые правили этим миром, охраняя катализатор. Но Дон, казалось, не хотел об этом говорить. Ужас, как представляется, все еще владел его разумом, хотя он всегда был рад рассказать о страшных приключениях на других мирах. Но Зелёная звезда, по его словам, выходила за рамки постижимого человеческим разумом. Он спешил закончить свой рассказ и впадал в наркотические грезы тянь.

К этому времени Дик понял, что влюблен в Тхон. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди при взгляде на нее, когда он видел ее на мостике: прохладное и прекрасное мерцание её синей одежды, её гибкое и сильное тело с его прекрасными изгибами, её гладкая и сверкающая здоровьем кожа, волнистые волосы, рассыпающиеся золотистым каскадом по белым плечам, острый взгляд её голубых глаз с выражением юмора и радости жизни сводили его с ума. Каждое случайное прикосновение к ней в тесном коридоре наполняло его сладостным томлением. Когда он спал, она являлась ему во снах.

Несколько раз он был награни того, чтобы признаться в своих чувствах. Но старые запреты нашей эпохи останавливали его. Незнание культуры этой чудесной Вселенной, заставлявшее его ощущать робость и даже комплекс интеллектуальной неполноценности перед чудесной девушкой, парализовали его волю, заставляя страдать, не подавая вида. «Между нами два миллиона лет эволюции человека. Ведь я родился в доисторическую, для нее, эпоху», — думал он. Разве в сравнении с этими полубогами он не обезьяна? Правда, он мог видеть только незначительные физические различия. Но он не мог быть уверен.

Тхон Ахрора и Дон Гэлин, как представляется, были близкими друзьями. Дик видел восхищение в глазах межзвездного авантюриста, когда он смотрел на милую девушку. Он знал, что Дон в восторге от нее. И Тхон, знавшая этого надежного парня с детства, казалось, отвечала ему привязанностью. Дик так ничего не сказал Тхон о своей любви. Его психическое состояние было далеко не спокойным. Но, будучи нормальным молодым человеком, он сохранял крепкое здоровье, с отличным аппетитом.

С немыслимой скоростью «Ахрора» несла их к границе Галактики. Млечный Путь больше не был большим кругом, опоясывающим небесную сферу — он стал широкой туманной полосой за кормой звездолета. Впереди простиралась бездна тьмы, вечная ночь, которую пронзали лучи лишь нескольких звезд. Странные созвездия, промелькнув мимо них как грозди пылающих солнц, остались позади, а впереди была лишь тьма…

Через сто дней после того, как они покинули Тёмную Звезду, яркое пятнышко света, какое-то светило, промелькнуло мимо них. Дон сказал, что это был Зулон, из системы которого он отправился на поиск катализатора. Перед ними сверкали лишь несколько звезд, за которыми простиралась бездна внегалактического пространства. Путешественники давно покинули сверкающие бесчисленными светилами спиральные рукава Галактики. Их курс лежал вовне, в холодную и безмерную бездну, разделяющую галактики, эти звездные острова Вселенной.

Два дня спустя они пролетели вблизи странного красного солнца, о котором Дон рассказывал им — красного солнца, с кольцами синими, как сапфир, рядом с большой двойной звездой. Еще через неделю они погрузились в лабиринт планет огромной, далекой солнечной системы, которую изучил Дон, найдя колоссальные руины мертвых цивилизаций на одной из планет и дикие джунгли, изобилующие различными формами жизни, на других. Отсюда они взяли курс прямо на Зелёную Звезду, таинственную планету без солнца, сияющую собственным светом.

Снова и снова, с самым мощным из своих инструментов, они обшаривали небо за кормой, где протянулась полосой бриллиантового тумана Галактика — искали Тёмную Звезду, планету пиратов, которая преследовала их. Они не нашли её. Но Дику было не по себе. Пираты знали их курс, курс, изначально нацеленный прямо к Зелёной Звезде. Невидимые агенты, шпионившие за ними в Бардоне, на Земле, вероятно, слышали историю путешествия Дона Гэлина и описания звезд, которые служили в качестве ориентиров. Даже если они обогнали Гаро Нарка, что мешает ему догнать их?

Еще через два дня на экране зажглась бледная зеленая точка. Крошечная точка, которая росла медленно, становясь ярче.

Зелёная Звезда! Она росла с течением времени и вскоре превратилась в крошечный глобус, сферу замороженного изумрудного света. И она продолжала расти. Путешественники видели длинные ряды бесплодных холмов — светящихся, как если бы они были вырезаны из мрачного нефрита. Они видели огромные, пустынные просторы снега — мерцающего тусклым зеленым светом, как пыль берилла. А на высоком, поблескивающем призрачным светом горном плато, почти на северном полюсе странной планеты, возвышались странные светящиеся строения. Конусы из голубого пламени, вырастающие среди горных вершин.

Дон Гэлин казался странно осунувшимся. Его карие глаза, обычно горящие юмором или сияющие неустрашимым светом мужества, были теперь переполнены невысказанным страхом. Его могучие мышцы были напряжены, как будто в безмолвной битве с ужасом, дыхание стало неровным и нервным.

— Эти конусы голубого света! Это дома в городах тварей! Тварей, которых я не могу описать! Они — ужас! Ужас, что я не хочу пережить снова. Мы должны высадиться подальше от них и изучить их, прежде чем мы пойдем к ним, — пробормотал он.

Нервно он нашарил черный деревянный цилиндр, в котором он курил тянь. С жалостью в глазах, Тхон помогла ему набить туда мелкие зеленые гранулы. Надышавшись вонючих паров, Дон погрузился в мечтательное забвение.

Он предоставил другим выбрать место посадки.

— Мы должны приземлиться так, чтобы остаться скрытыми. И в то же время так, чтобы оказаться неподалеку от города этих чудовищ, которые охраняют катализатор, чтобы мы могли наблюдать, что они такое и как они живут, — объявил Дик.

— Очень хороший план, — согласился Кен Мидос.

— Вижу такое место! — радостно воскликнула Тхон, глядя на экран телескопа. — Оно к югу от высокого плато, где конусы света. Их разделяет огромная и плоская зеленая пустыня — равнина, покрытая светящимися снегом. И к югу от равнины — гряда холмов. Сядем в этих холмах, пустыня будет между нами и конусами света.

Остальные согласились. Девушка опустила звездолет на дно оврага среди холмов. Они достигли цели, они были на поверхности Зелёной Звезды! Овраг или узкое ущелье, каньон, был просто трещиной в скалах. Его крутые стены светились бледным, призрачным, зеленым светом. Корабль опустился на блестящий зеленый снег, сверкающий, словно снег на Земле в полнолунье. Небо над ними было темным — на планете стояли вечные тускло-зеленоватые сумерки.

Почти сразу после посадки Дик заметил странную вещь. Тхон, стоявшая рядом с ним на мостике, сама начала светиться слабым зеленым светом. Светящийся зеленый туман, казалось, окутал ее кожу, волосы, даже ее одежду. Постепенно начали светиться приборы, инструменты, мебель. Туман изумрудной пыли, по-видимому, повис в командном отсеке. Взглянув на свою руку, Дик обнаружил, что она тоже светится.

— Чрезвычайно мощное проникающее излучение. Но оно не должно было пробить наши нейтрониумные стены! Даже космические лучи не могут пройти сквозь нейтрониум! — встревоженно воскликнула девушка.

— Выглядит странно! Похоже, всё в огне. Даже мы! — отозвался Дик.

— Это легко объяснить. Планета, очевидно, имеет чудовищно радиоактивное ядро, которое излучает радиацию с невероятной проникающей способностью. Вот все и начинает фосфоресцировать! — воскликнула девушка.

И тут с Диком случился первый приступ ужаса. Ему показалось, что зеленый огонь был ледяным, что он высасывает из него жизнь. Он невольно вздрогнул и сжался, ощущая ледяное дыхание смерти со всех сторон. С опаской он посмотрел на показания приборов. Воздух в каюте был очень теплым. А Дика между тем колотил озноб. Он дрожал. Руки покрылись гусиной кожей. Ледяные иглы холода вонзались в него. Руки и ноги онемели, их наполнила ноющая боль, проникающая до костей. Он чувствовал себя замораживаемым до смерти, даже несмотря на то, что термометр показывал ему, что внутри корабля тепло, как никогда. Странный паралич овладел им.

— Буду прыгать, — пробормотал он сквозь зубы, выбивавшие чечетку. — Руки в стороны, ноги… — но делать упражнения утренней зарядки онемевшее тело уже не могло.

Внезапно Дик ощутил, как ледяная игла пронзает горло. Его голос смолк. Он попытался поднять руки. И не смог! Он не мог даже шевельнуть рукой. Не мог поднять руку. «Слишком холодно, чтобы двигаться, — подумал он. — Замерз!» Но его зрачки все еще двигались. Он посмотрел на маленькой термометр; до сих пор его показания не изменились. Потом появились ещё более неприятные ощущения. Дик почувствовал, что падает, понимал, что он стоит на мостике, но при этом отчетливо ощущал, что падает в бездну. Тошнота, беспомощность, ужас одолели его. Он жаждал удара о дно пропасти, конца мучениям. А потом в какой-то миг он осознавал — падение будет вечным!

Затем отказало зрение. Дик знал, что это галлюцинация, ибо он мог видеть сквозь наваждение знакомый интерьер командного отсека, Тхон, стоящую рядом с ним, гримасу ужаса, исказившую ее прекрасное лицо. Но все это стало тусклым, призрачным, нереальным. Тхон была всего лишь призраком. А его тело было мертво, оно стало закоченевшим трупом… При этом он продолжал замерзать. И падать. Лишившись тела, он падал в бездну, но при этом стоял на мостике… Ему казалось, что он находился в другом пространстве, другом измерении, падал в бездонную пропасть наполненную холодным слабым синим светом.

И монстры скользили мимо, змеились в лазурном свете, цепляясь за него отвратительными щупальцами. Длинные, похожие на червей, они казались слизистыми, холодными на ощупь, как стылые ветра Антарктиды. Зеленые, корчащиеся черви, многие метры в длину, обвивали его, душа в своих кольцах. Огромные зеленые черви, что купались в тусклом синем свете и смотрели на Дика красными и злобными, жесткими и холодными глазами, напоминающими замороженное рубиновое пламя. Вскоре эти воображаемые твари опутали его, присосались к нему ледяными щупальцами и принялись пожирать его! Разинув отвратительные пасти, они высасывали из него саму суть его бытия.

Несколько вечностей, как показалось Дику, длилась эта адская пытка. Он продолжал падать в бездну чужого пространства. Синий огонь обжигал немыслимым холодом. Чудовища смотрели на него — холодные, безжалостные разумные твари высасывали его жизнь. Но Дик всё ещё понимал, что все это наваждение, так как видел мостик «Ахроры». Но что хорошего было в знании, когда он не мог двигаться, или говорить, или позвать на помощь?

Мучение длилось часами. Затем Дик увидел входящего на мостик Дона Гэлина, который должен был лежать в наркотическом блаженстве. Даже он, казалось, был на половину парализован. Он шел, как человек, онемевший от холода, или как водолаз сквозь толщу воды. Дик видел, что звездный бродяга набивает своим адским зельем свою странную курительную трубку. Дик даже сумел отвлечься от собственных мучений, наблюдая за неловкими попытками друга всыпать зеленые гранулы в черный цилиндр.

Наконец манипуляции Дона завершились успехом. Он приложил трубку к губам и затянулся. Через несколько секунд его движения стали нормальными! Препарат, похоже, принес ему облегчение от ужаса, который сковывал его. Быстро он сунул мундштук трубки в губы Тхон. Девушка сделала судорожный, глубокий вдох. Маска ужаса исчезла с ее лица. Она улыбнулась усталой, благодарной улыбкой, жадно вдыхая еще одну затяжку едких паров. «Она, — как понял Дик, — страдала от того же ужаса, как он сам. И препарат ей помог».

Вдруг девушка обвисла в могучих руках Дона, со счастливой улыбкой на устах нырнув в омут вызванных снадобьем видений. Могучий мужчина аккуратно поднял ее, положил ее нежно на ближайшее ложе. Потом он поспешил к Дику, и вставил ему в рот свою волшебную трубочку. Дик невероятным усилием воли втянул в себя пар. Изменения в его ощущениях были чудесны. Чувство падения исчезло — он вновь твердо стоял на ногах. Исчезло призрачное пространство, наполненное жутким синим светом и извивающимися чудовищами. Тепло разлилось по телу. Канула в небытие боль, пришло чувство безопасности, свободы и чрезвычайной благодарности. Сразу навалила усталость, захотелось уснуть. И Дик провалился в сон.

В своих записках Дик посвятил значительное место снадобью, именуемому тянь, и физиологическим последствиям его использования. Это зелье получают из семян кустарника, растущего на внутренней планете Сириуса. Это наркотический алкалоид гораздо мощнее наркотиков, известных нашей эпохе. Но его употребление безопасно для здоровья, не ведет к психологической и социальной деградации, в отличие от наркотиков, являющихся бичом нашего времени…

Дик погрузился в грезы. Они были удивительно подробными и яркими — настолько, что сновидец после пробуждения помнил их почти как реальные события. Они, похоже, дарили удовлетворение всех желаний, включая самые потаенные.

Дик описал свои грезы подробно, но я считаю, что было бы неэтично публиковать эту часть его записок. Достаточно сказать, что он в своих видениях стал мужем Тхон Ахроры и привез ее в старый дом своей матери в Далласе, штат Техас. А проснулся он в своей каюте, на звездолете. И тут же Мидос Кен ввел ему подкожную инъекцию какого-то препарата маленьким шприцем.

— Защита от дьявольского излучения этой планеты, — пояснил ученый.

— Значит, у нас есть защита? — радостно воскликнул Дик, успевший проснуться. Несмотря на радости наркотических грез, он прекрасно помнил предшествующий кошмар. — То, что защитит от ощущения ужасного холода и бесконечного падения? То, что сможет сдержать этих монстров?

Он вздрогнул при воспоминании о змеящихся тварях.

— Да, мой препарат будет делать все это. Планета должна иметь ядро из некоего неизвестного радиоактивного вещества. Его излучение вредит нашим телам. Сенсорные нервы были каким-то образом стимулированы дать ощущение холода, которого не было. Оно же как-то индуцировало ощущение падения. Видение чудовищ я не могу объяснить… Брр!.. Они отвратительны!

Старик поежился от неприятного воспоминания.

— Вы тоже видели их? — воскликнул Дик.

— И я. И Тхон. Мы были беспомощны в этом ужасе, пока Дон не привел нас в себя своим зельем. Алкалоид нейтрализовал воздействие излучений и освободил нас от ужасов. Я не вдыхал дым так глубоко, как ты и дочь. Я проснулся уже давно и подготовил эти инъекции. Радиоактивные соли в растворе, который, я надеюсь, даст полное облегчение в течение нескольких дней.

— Но эти чудовища! Не понимаю, почему мы все видим их. Дик, эта планета является чужим миром! Не существует ничего подобного в нашей Вселенной. Мы на планете-страннике, планете из другой Вселенной! Мы встретились лицом к лицу с вещами за пределами нашего понимания, совершенно странными и чуждыми! У нас впереди схватка с этим Неведомым, схватка с тем, о чем ни один человек не имеет ни малейшего представления!

Тут он остановился и умолк, застыв, погрузившись в свои мысли, посреди маленькой каюты. Дик лежал на своей койке, пытаясь осмыслить услышанное. Внезапно старик засунул руку в карман и достал маленький предмет, который передал Дику. Тот напоминал карманный компас — небольшой металлический корпус с прозрачной крышкой, со стрелкой, поворачивающейся внутри. Крошечная красная стрелка, вращающаяся на очень тонком стержне. Чуть ниже — миниатюрное параболическое зеркало, с катушкой из тонкой проволоки внутри, светящейся красным светом.

— Ты видишь красную стрелку-указатель? — спросил слепой ученый. — Я её не вижу, конечно. Но обрати внимание, куда она указывает.

Дик положил маленький прибор на ладонь. И стрелка, недолго повертевшись, указала на север… или почти на север. Она слегка покачалась из стороны в сторону пару секунд, а потом нацелилась на север и больше не колебалась.

— Она указывает на север, она указывает на те конусы голубого огня, которые мы видели из космоса! — взволнованно воскликнул Дик.

— Это детектор, который указывает на катализатор, который мы ищем. Он указывает на вещество, которое даст бессмертие для всего человечества! Маленький инструмент улавливает слабое радиоактивное излучение катализатора.

— Тогда мы находимся у цели! — Дик был полон энтузиазма.

— Вблизи цели и вблизи гибели! Мы находимся на чужой планете из другой Вселенной. Если мы победим, мы принесем человечеству величайший из мыслимых даров. Но мы пробудили силы — силы чужого разума! — силы, которых мы не понимаем. Если мы потерпим неудачу, мы может погибнуть! Эти чудовища, которых мы видели в наваждении, — реальны! Они реальны! Они — хранители катализатора! И они — наши враги! — голос старца был торжественным и мрачным.

Парой мгновений позже в каюту впорхнула Тхон и радостно приветствовала Дика. Казалось, она уже исцелилась от последствий воздействия дьявольской радиации. С улыбкой она взяла шприц у своего отца и сделала Дику еще одну инъекцию.

— Теперь Дону не придется делить с нами свой драгоценный тянь! — смеясь, воскликнула она.

Дик делал все, чтобы выглядеть веселым, и отвечал на ее шутки в том же духе. Но он чувствовал себя довольно паскудно. Он не верил в предчувствия. Но он чувствовал тень гибели, нависшую над всеми ними. Зелёная Звезда была миром чужим и чуждым. Все здесь было странным, враждебным, угрожающим. Это был мир из другой Вселенной, где действовали неведомые законы и господствовали странные формы разума.

Они отправились на камбуз, где Дон Гэлин уже приготовил для них роскошную трапезу из синтетических продуктов. Но у Дика не было аппетита. Хотя инъекции лишили зеленого свечения их тела, блюда на столе и продукты, которые они ели, пылали тусклым зеленым огнем. Они оказались в мире более странном, чем мог себе вообразить любой землянин. Жуткая чужеродность присутствовала во всем и действовала на нервы.

В течение многих дней они оставались в глубине каньона.

Старик и его прекрасная дочь погрузились в дебри научных исследований, которые Дик не понимал. Одной из их целей был анализ и определение причины странного излучения, которое исходило из-под коры этой планеты, вызывая зеленое сияние. Другой задачей было исследование червеобразных монстров, пытавшихся проникнуть в их разум.

— Мы имеем дело с совершенно чужим миром. Есть разум, и разум могучий, что правит этой планетой — но этот разум не похож на наш ни в малейшей степени. Мы должны быть готовы бороться с его проявлениями, которые немыслимы для человеческого разума, — неоднократно повторял Кен Мидос с озабоченным видом.

Все это время Дик маялся в поисках дела, и в конце концов решил отправиться на разведку. Надев комбинезон с подогревом от миниатюрного атомного генератора, он каждый день выбирался в снежный сумрак зловещей планеты. Каждый день, когда он добирался до устья узкого ущелья, где они высадились, он вел наблюдения. Он должен был сообщать о любых необычных явлениях по видеофону, который носил с собой. Его атомный пистолет всегда был под рукой, для защиты. Дик запомнил эти вылазки на всю оставшуюся жизнь. Большую часть времени он лежал в снегу, в щели между двух камней, и смотрел на север. Иногда Дик поднимался на невысокую, заснеженную скалу, чтобы иметь возможность кругового обзора. Валуны и стены гор позади него блестели слабым зеленым светом. Вся бескрайняя снежная пустыня от горизонта до горизонта горела этим странным и тусклым холодным огнем изумрудного цвета. Огромные просторы слабо светящегося зеленого снега пробуждали в душе странную тоску. Не было ни звезд, ни Луны, ни Солнца. Небо было темным, но свечение снегов превращало вечную ночь в тоскливую зеленую мглу. Несколько часов, потраченных на созерцание снежной пустыни, казались вечностью. Дик вглядывался вдаль, используя портативный телескоп.

Странный сияющий город чужаков лежал в трехстах милях на север отсюда. Из-за кривизны поверхности планеты, горы, где он находился, были ниже горизонта.

Но иногда Дик мог разглядеть синие отблески в сумеречно-изумрудном небе над городом. И иногда мерцания других цветов, движущиеся фигуры света. Однажды он увидел вдали что-то, выглядевшее как отсветы фиолетового ручного фонаря. Казалось, кто-то передает оптические сигналы. И иногда он видел маленькие яркие огни, мчащиеся через зеленый мрак над мерцающими полями снега. Высоко и низко, они проносились в разных направлениях. Дик мог только предположить, что это огни каких-то летательных аппаратов. Все это он сообщал другим, как только замечал, причем свои комментарии делал шепотом. Для этого не было никаких оснований, вокруг простиралась пустыня, и Дик был один. Но ощущение чужеродности этого мира не давало ему разговаривать громко.

Эта одинокая, странная планета была далеко за пределами потоков и скоплений звезд, которые составляют Галактику. Небо тут было темным и удручающе пустым. Ни одной звезды в поле зрения. Над горизонтом плотной стеной стоял мрак… Но вечером, на четвертый «день» наблюдений — по часам корабля, Дик увидел удивительную вещь, причем тогда, когда уже оставил свой пост и возвращался на корабль.

В небо, над стеной каньона, медленно восходила звезда, которой не было раньше! Дик бросился к кораблю. Тхон открыла массивный люк; он снежным вихрем влетел в уютную и теплую тесноту корабля.

— Я видел звезду! Звезда взошла над стеной каньона! Это может быть только…

— Тёмная Звезда! — закончила его фразу Тхон. Ее лицо побледнело, но она держала себя в руках. — Гаро Нарк нашел нас!

Они поспешили на мостик — Тхон и ее отец, Дон Гэлин и Дик — и навели инструменты на ползущую по небу точку.

— Да, это Тёмная Звезда! Гаро Нарк следовал за нами, со всеми миллиардами бойцов его империи пиратов и со всеми изобретениями его беспринципных ученых. И здесь, за пределами Галактики, я полагаю, нам предстоит последняя схватка, — задумчиво пробормотал Кен Мидос.

Тхон зафиксировала данные приборов и занялась вычислениями.

— Тёмная Звезда стала спутником этой планеты. Две планеты теперь станут вращаться вокруг общего центра тяжести как компоненты двойной звезды. Пространство между ними — несколько миллионов миль. Но даже обычный флайер пересечет такое расстояние в течение нескольких часов! — подытожила она. — Мы можем ожидать гостей с Тёмной Звезды!

— И что мы будем делать с этим? — спросил Дик.

— Нам придется оставаться тут до тех пор, пока наши исследования не будут закончены. Мы очень хорошо спрятались. Гаро Нарк, вероятно, не обнаружит нас, — ответил Кен Мидос, но в его голосе Дик не услышал уверенности.

Глава X. Чудовища ледяного пламени

ЭТУ ГЛАВУ БЫЛО чрезвычайно трудно написать внятно и убедительно. Дик описывает происшедшее достаточно полно. Но задача преобразования его бессвязных и разрозненных заметок в сжатый, последовательный текст всегда трудна. Она много сложнее из-за характера материала.

Я полагаю, трудность в природных ограничениях человеческого разума. Мы рассуждаем в терминах опыта, ссылаясь на образы вещей, которые мы видели и которые были известны нам. Когда приходится иметь дело с чем-то, находящимся совершенно вне человеческого знания и человеческого опыта, очень трудно найти слова, чтобы описать его. И то, что я должен сделать, почти немыслимо для человеческого разума. Даже теперь, после недели, проведенной в изучении этой части рукописи Дика, я не могу поручиться за точность своего описания. Поэтому я использую описания из самой рукописи Дика, просто отредактировав их для краткости, опуская рассуждения о посторонних предметах.

Много раз на предыдущих страницах, я описывал странные и удивительные вещи. Но, по большей части, эти поразительные произведения будущего являются вещами, о которых люди мечтают уже в наши дни. Идея космических путешествий, например, знакома всем, хотя и не всеми признана реализуемой. Но теперь мы должны иметь дело с чем-то настолько новым и странным, что сама концепция трудна для постижения…

Часов через двенадцать после того, как Дик вернулся на корабль с новостью о Тёмной Звезде, он вновь надел комбинезон с подогревом и направился на свой наблюдательный пост. Эксперименты на борту корабля шли удовлетворительно. Тёмная Звезда медленно двигалась в небе, пока не проявляя никакой активности. Так что Дик отправился в путь, пребывая в хорошем настроении. Этому способствовало нежное «Пока» из уст Тхон, прозвучавшее как напутствие. Но ни один человек не может долго оставаться веселым в вечном зеленом полумраке, под небом, лишенном звезд, в мире, где горы, пустыни и снега светятся призрачным огнем. Дик чувствовал нарастающее напряжение, чужеродность пейзажа угнетала. Несмотря на защитные инъекции, он чувствовал, что ужас, который захватил его, когда они приземлились, может в любой момент вернуться.

И он начал страдать от странного бреда и галлюцинаций. Ему казалось, что сама планета была живой! В этих странных светящихся горах и на бесплодной, безжизненной снежной глади он чувствовал разум, враждебный и злобный, словно взгляд невидимых глаз постоянно следит за ним. Но Дик подумал, что это просто навязчивая идея, и решительно направился к своему наблюдательному посту.

Он достиг своей щели между двух камней, отремонтировал свой маленький снежный форт и устроился за снежной стенкой, направив взгляд на однообразную и безбрежную, холодную пустыню, залитую зловещим зеленым сиянием.

«Город» чужаков — таинственные синие конусы, лежали в сотнях миль однообразной зеленоватой пустыни. Эти горы и конусы голубого пламени, которые они видели среди гор, были ниже линии горизонта. Даже небо над ними было темно; никакие огни, к которым Дик уже привык, не носились в воздухе. Он лежал в укрытии, ожидая. Три раза Тхон вызывала его по видеофону, беспокоясь о нем. Дик заверял её каждый раз, что он в безопасности, — и продолжал разговор до тех пор, пока ход научных экспериментов не требовал её присутствия. Он пробыл на посту много часов, когда он впервые увидел ЭТО.

Сначала это была крошечная точка света. Она поднялась вверх от точки на горизонте, где находился «город» чужаков, и стремительно понеслась над зелеными снегами. Она не исчезла, как это делали другие. Она приближалась, стала ярким огоньком, мчащимся в пустом небе. Дик наблюдал за этим явлением несколько минут. Вначале с интересом и удивлением… затем их сменил безотчетный ужас.

Вдруг Дик вспомнил о небольшом телескопе, который Кен Мидос дал ему — карманном устройстве с парой линз, дававшем невероятное увеличение.

Штуковина должна была лететь быстро, но до нее было еще так далеко, что он был в состоянии держать ее в фокусе с легкостью. То, что Дик увидел, повергло его в шок, заставило впасть в ступор. Он был настолько поражен, что совершенно забыл о маленьком диске видеофона на своей руке, по которому он должен был сообщать на корабль о любых необычных явлениях.

Трудности, о которых я уже упоминал выше, начинаются с описания. Приближающееся нечто не было похоже ни на что, когда-либо существовавшее на Земле; но Дик, в своих записках мог описать его только в терминах земного опыта. У нас есть только это его описание.

Тело существа, как пишет Дик, было подобно телу червя или змеи. Стройное, длинное и извивающееся. И прозрачное или полупрозрачное. Зеленое. Поверхность его блестела каким-то гранулированным или кристаллическим мерцающим зеленым светом. Ричард пишет, что червь из зеленого, прозрачного желе и покрытый порошком изумруда имел бы похожий вид, хотя это кажется довольно неуклюжим сравнением. Зеленые огни пульсировали в его прозрачном теле, как кровь в жилах животных. И движение этих огней напоминало циркуляцию крови в перепонках лягушки, наблюдаемую в микроскоп. У существа были крылья — или отростки, которые напоминали крылья. Они были блестящими и прозрачными, сверкающими холодным радужным светом. Они были настолько тонкими и эфемерными, что выглядели нереально, как кружева из замороженных радуг. Но тварь не махала этими крыльями. Они были неподвижны, как крылья самолета. Существо, как представляется, скользило на них по воздуху. При этом у твари было лицо. Два глаза, скошенные вверх, красные и злобные. Они горели холодным, багровым пламенем. Было неприятно смотреть в эти глаза, даже в телескоп. Между глазами и под ними располагался странный орган, своего рода плоский диск из зеленого, полупрозрачного вещества. И на каждой стороне лица был светлый овал, который пылал фиолетовым светом.

Таким Дик увидел чудовище в первый раз. Он говорит сам, что не может адекватно описать эту тварь, если не довелось увидеть ее наяву, и добавляет: «Тварь выглядела не совсем реальной, не совсем материальной. Она была прозрачной и светящейся, казалась, скорее проекцией в наш трехмерный мир чего-то многомерного. И казалась очень холодной — холодной, как абсолютный нуль». Замороженное пламя — вот лучшее описание чужака. Тварь была яркой, как пламя, с блестящим зеленым телом и сверкающими злобными красными глазами, сияющими крыльями и овалами фиолетового огня по сторонам головы. И она была прозрачной, как газ или пламя, создавал ощущения нематериальности. Но тварь была реальной и дьявольски холодной, гораздо холоднее, чем атмосфера ледяной планеты. Дик впоследствии называет его — ледяное пламя.

Тварь летела к Дику очень быстро, через несколько минут заполнив все поле зрения. Изображение размылось, и Дик опустил небольшой телескоп. Вызывающее смятение и ужас существо было не более чем в миле; стремительно приближаясь, оно мчалось над залитой призрачным сиянием снежной равниной. Его яркие цвета полыхали мрачным зеленым пожаром на фоне уныло-черных небес.

Дик видел чужака очень ясно на этом малом расстоянии. Извиваясь как змея, чудовище устремило на него взор своих пылающих глаз, широко распахнув прозрачные радужные крылья. Красные глаза были жестокими и холодными, сверкая, как замороженные рубины. Странные овальные пятна по бокам головы сияли мертвенным фиолетовым блеском. Хотя существо двигалось очень быстро, крылья были неподвижны. Дик понял, что существо летит, используя неведомые ему силы. Хрупкие крылья просто направляли полет.

Дик знал, что чудовище летит к нему. От страха его пробил холодный пот. На миг Дик застыл в странном ступоре, но усилием воли смог заставить себя действовать. Он нажал вызов видеофона, держа его так, чтобы тварь попала в поле зрения камеры.

— Что-то летит сюда! — прокричал он, когда на экране возникло взволнованное лицо девушки. — Оно видело меня и пришло за мной! Смотрите!

Чудовище в этот миг спикировало прямо на отважного астронавта. Затем Дик отбросил видеофон и вскочил на ноги. Он бросился бежать к кораблю. Но это напоминало попытку улитки убежать от ястреба. Паника охватила Дика. Дикий страх потоком захлестнул его разум. Он удирал с колотящимся от ужаса сердцем. И ему казалось, что он едва движется. Он пробормотал проклятие, задыхаясь от страха.

Затем он споткнулся о камень и рухнул лицом в снег. Он вскочил, задыхаясь, на ноги, оглядываясь назад. Самообладание отчасти вернулось к нему.

— Чертов дурак, истеричная тряпка! — пробормотал он в свой адрес себе под нос. — Если тварь поймает меня, я должен умереть как мужчина!

За то время, что он пробежал всего сто ярдов, удивительное существо из замороженного пламени пролетело полмили. Ледяные красные глаза, сверкающие и холодные, устремили на него яркий, гипнотический взгляд.

Атомный пистолет все ещё болтался в кобуре на поясе. Дик быстрым, рефлекторным движением вскинул оружие вверх. Стараясь прицелиться поточнее, он нажал спусковой крючок. Оружие стреляло беззвучно, не было никакой отдачи. Однако разрушительная искра фиолетового пламени вылетела из ствола. Но цель была слишком далеко и двигалась слишком быстро, чтобы оказаться легкой добычей. Любой, кто имеет опыт стрельбы из автоматического пистолета, поймет трудность поражения сравнительно небольшой мишени, далекой и подвижной. Пистолет Дика при всей его смертоносной мощи точностью не превосходил образцы нашего века.

Правда, Дик и не надеялся поразить чудовище с первого выстрела. Если только слепая удача не улыбнется ему. Но он знал, что не стоит подпускать врага ближе, чем на сто ярдов. Иначе он не получил шанса опробовать свое мастерство стрелка. Он выстрелил вряд ли полдюжины раз, когда из фиолетовых пятен на лице чужака к нему устремились гибкие, светящиеся щупальца. Две огненных змеи полетели с неба к нему. Отпочковавшись от чудовища, они двигались вполне самостоятельно! Распрямившись, эти щупальца стали двумя огненными стрелами, летящими в незадачливого стрелка — две ледяные молнии, которые метнул в человека невероятный ледяной дракон.

Они ударили в Дика… И оказались живыми. Змеи ледяного пламени обвили Ричарда. Веревками пурпурного ледяного огня опутали его по рукам и ногам. Пистолет бессильно повис в прижатой к телу руке.

Это трудно даже представить. Тварь заарканила человека своим огненным лассо на расстоянии в полмили. Щупальца были два дюйма в толщину и несколько метров длиной. Они были почти полностью прозрачными — внутри каждого из них пульсировала тонкая огненная нить, окруженная светящимся туманом. Эти нити казались артериями, по которым стремится огненная кровь.

Нам трудно представить себе существо, способное отделять свои конечности и посылать их действовать на расстоянии. Контроль разума над телом знаком нам. Но мы не способны пошевелить рукой, если она отделена от тела! Только это было создание из иной Вселенной, плоть его состояла из совсем иной материи, нежели наша. И его ум контролировал его плоть странными способами. Судя по всему, монстр управлял своими щупальцами при помощи какого-то электромагнитного излучения.

Дик в своих записках уделил немало места рассуждениям по этому вопросу, в полном издании его записок вы сможете ознакомиться с его гипотезами. Я же продолжу рассказ о приключениях самого Дика…

Дик, опутанный щупальцами, ожидал прибытия самого монстра. Ощущения были особенно неприятны. Астронавт напрягал каждый мускул своего тела в яростной попытке разорвать пылающие пурпурные путы. Но они, как представляется, были прочны, словно стальная проволока. И при первой же его попытке сопротивления они только туже сжимались. И ещё… Дику было очень холодно, невообразимо холодно. Щупальца оказались обжигающе ледяными. Дик предполагает, что странное существо химически стабильно только при температурах абсолютного нуля. Ледяное пламя щупалец проникло сквозь комбинезон, Дик замерзал. Кроме того, он был один. В странном мире, ледяном и бесплодном. На планете за пределами нашей Галактики, где небо черное, а скалистые горы и бесплодные снега сияли призрачным зеленым огнем. Он был связан по рукам и ногам веревками чудовищных щупалец. И к нему приближалось непостижимое чудовище.

Дик дрожал, дрожал от безотчетного ужаса, дрожал от холода, излучаемого щупальцами, которые опутали его. Он дышал быстро. Его сердце стучало. И холодный пот покрывал его тело… После первой попытки освободиться он понял, что физическая сила здесь бесполезна. Он заставил себя расслабиться. Он попытался успокоить ошеломленный разум, чтобы рассмотреть ситуацию, чтобы все обдумать. А удивительное существо было уже рядом, оно приближалось, скользя к нему, со скоростью самолета. Дик понятия не имел, каковы его намерения. Какова вероятность спасения? Он подумал о корабле и о друзьях, оставшихся там. И он внезапно пожалел, что показал им это существо по видеофону. Что они могут сделать против такой твари, как эта? Он надеялся на то, что они остались на борту, что они не предприняли никаких попыток спасти его.

Атомный пистолет все еще был сжат у него в руке, но сама рука была примотана к телу пурпурным щупальцем. Он должен освободить оружие! У него может появиться шанс использовать его, если он будет осторожным. Это была его единственная надежда… И тогда он полностью расслабился. Он уронил голову, закрыв глаза. Его плечи повисли. Но он держал мышцы правой руки напряженными, сжимая оружие твердо. Странные щупальца помогали ему держаться на ногах, не давая упасть лицом в снег. Медленно он опустился на спину, инертный, расслабленный. Лежа, он мог наблюдать за странным существом, скользящим к нему.

Длинное змеиное тело сияло зеленым светом. Тонкие крылья, блестя, переливались, как струйки замороженных радуг, как кружево алмазных игл. Малиново-пламенные холодные глаза, не мигая, уставились на человека. Чудовище быстро скользило к Дику. Крылья твари оставались неподвижны. Казалось, инопланетное создание, как магнит, притягивали отправленные им для захвата пленника щупальца. Разум его, казалось, обладал таинственной властью над материей.

Дик отпрянул от чужака, дрожа в крайнем отвращении, с немыслимым ужасом и необъяснимым омерзением. Озноб пробежал вдоль его позвоночника; ледяной пот замерзал на его коже. Он собрал остатки воли для последней попытки, но пока он, расслабившись, выжидал.

Монстр завис над ним на высоте пятидесяти ярдов.

Крылатый Змей, зеленый, полупрозрачный, блестящий, с блестящими крыльями и злобными красными глазами. И холодный, невообразимо холодный — тварь из замороженного пламени. Внезапно щупальца твари ожили. Они подняли Ричарда над землей и понесли по воздуху к чудовищу.

Дик ощутил толчок. Он действовал быстро, пытаясь поймать чудовище врасплох. Кольца огненных змей, оплетавшие его, слегка расслабились. Внезапным вращательным движением астронавт высвободил руку с пистолетом, вскинул вверх оружие и выстрелил в сияющую тварь. Его сильно тряхнуло, и он рухнул на землю, на мгновение потеряв сознание.

Он пришел в себя, лежа на снегу. Снег по-прежнему равнодушно сиял зеленым холодным пламенем. Дик был свободен. Фиолетовые путы свалились с его тела.

Чудовище, разорванное выстрелом в клочья, лежало на снегу. Тело его буквально растеклось по снегу лужами светящегося студня. Хрупкие радужные крылья были разбиты на тысячу призматических фрагментов, блестящих, как бриллианты. Красные глаза валялись рядом с изувеченным фрагментом зеленого тела. Но тварь ещё не была мертва. Дик увидел, как голова, которая при падении наполовину зарылась в снег, поднялась на несколько футов в воздух. Она повисла неподвижно. Сначала это был уродливый обрубок, отвратительная вещь. Но вскоре голова чудовища приобрела прежний вид, вновь налились рубиновым пламенем злобные глаза. К голове быстро устремились и приросли оторванные щупальца. Затем они втянулись в светящиеся овалы по сторонам головы и исчезли. Щупальца, которые монстр послал, чтобы связать Дика, вернулись к владельцу. Один за другим обрывки разорванного в клочья тела поднимались в воздух и становились на свои места — тварь собирала себя по кусочкам.

Выглядело это невероятно, жутко. Это было немыслимо с человеческой точки зрения, для человеческого разума, знакомого с жизнью только этой Вселенной.

Дик лежал, глядя на это зрелище, изумленный и парализованный ужасом. Он не знал, что делать. Если бы он попытался бежать, существо изловило бы его раньше, чем через полсотни ярдов. Он подумал о попытке снова подстрелить тварь. Однако он опасался, что фрагменты его тела могут быть не менее опасны, чем само чудовище.

Оставалось надеяться лишь на то, что чудовище отступит, оставив его в покое. Напряженный Дик замер, наблюдая за чужеродной тварью, собиравшей себя в воздухе из обрывков и ошметков. Он держал оружие наготове. Сначала Дик оказался изумлен и потрясен невероятным зрелищем. Теперь он взял себя в руки. Он смог признать реальность существования непобедимого чудовища, которое разорвало на куски выстрелом… но оно вновь собрало себя воедино.

— Ну как, приятель? — рявкнул Дик, глядя на тварь. — Хочешь еще одну дозу?

Холодные и безжалостные глаза чудовища уставились на Дика. Эти ужасающие багровые глаза отделяло друг от друга два фута призрачной, зеленой плоти. Без век, они не мигая смотрели на человека, пылая огнем холодной и равнодушной злобы. Этот пристальный взгляд был гипнотическим. Дик боролся против этого взгляда всеми остатками своей воли.

— Черт возьми! Я отправлю тебя в ад! — выкрикнул он.

Его голос тут же пропал, Дик начал задыхаться, ловя ртом воздух, точно рыба, выброшенная на сушу. Он судорожно попытался нажать на спуск пистолета. Его мышцы были парализованы; он не мог двигаться. Ужас, который он почувствовал сразу после после того, как их корабль сел на планету, вернулся. Холод, онемение, боль, уколы ледяных игл. Дик снова пережил головокружительное ощущение бесконечного падения. Странная синяя тьма поглотила его. Он чувствовал, как из его расслабленной руки выпало оружие. Затем странная сила оторвала его от поверхности зеленого снега. Его подняло в воздух, понесло навстречу чудовищу. Щупальца вновь протянулись к нему от головы странной твари и опутали его.

Тварь подтянула его поближе к себе. Адский холод обрушился на Дика. Он тщетно пытался бороться, но его парализованные мышцы не подчинялись ему. Он чувствовал, что проваливается в холодную синюю бездну. И ещё он чувствовал себя отделенным от тела, как будто тварь вытащила его душу, а его тело стало частью чужака. Его мышцы были под контролем чужеродного разума, как находились под его контролем пылающие, летающие щупальца. Затем чудовище присосалось к телу Дика странным бледным диском, располагавшимся у него на месте рта. Этот диск состоял из зеленой желеобразной субстанции, с пульсирующим внутри огнем, который был «кровью» монстра. Щупальца красно синего огня прочно удерживали Дика. И зеленый липкий диск прилепился к его груди. От места прикосновения поползла волна адского холода. Диск высасывал что-то из Дика. Не кровь — саму жизнь!

Вампиризм! Тварь высасывая саму суть жизни. Дик чувствовал, как силы оставляют его. Неожиданно он ощутил себя слабым и старым. У него больше не было сил бороться против паралича, одолевающего его, против холода, против отвратительного летучего червя. Вдруг чудовище задрожало. Дик почувствовал шок твари. Невообразимый разум чудовища был потрясен, встревожен. Чудовище отшвырнуло Дика на зеленый снег.

Упав, Дик застыл на снегу, слишком слабый и больной, чтобы подняться. Не было головокружения, чувства бесконечно падения. Не было больше адского холода. Он больше не чувствовал тошнотворного ощущения, что из него выкачивают жизнь. Но он стал бессильным, слабым, усталым. Он словно постарел на многие годы!

С усилием он повернул голову. Он увидел то, что напугало его больше, чем чудовище. К нему спешила Тхон. Яркой бабочкой она влетела в мрачный каньон, полный зеленого снега, проскользнула между слегка блестящих темных скал. Она не куталась в тяжелые одежды; была одета лишь в тунику из мягкого голубого шелка. Но её гибкое тело было окружено аурой розового пламени. Защитное поле окружало ее, такое же, каким воспользовался Кен Мидос в тронном зале, на Тёмной Звезде. Она мчалась к нему по призрачному, светящемуся зеленому снегу. В одной руке она держала тонкую черную трубку, не больше, чем карандаш. У нее не было другого оружия.

— Вернись! Боже мой, вернись! — попытался прокричать, но на самом деле простонал Дик. Но девушка не слышала его, потому что голос его странно изменился. Он ослаб, стал пронзительным и высоким. Голос старика!

Чудовище висело в воздухе над Диком, удивленное и встревоженное. Огромный зеленый червь. Крылатое чудовище, с красными глазами, полупрозрачное, яркое и блестящее, как пламя, призрачное, но реальное и смертоносное.

— Вернись! — прокричал Дик, боясь, что Тхон не узнает его изменившийся голос. — Беги, пока тварь не достала тебя!

Но девушка по-прежнему бежала к нему, стройная, гибкая и грациозная, как серна. Она напоминала ангела с нимбом розового сияния. И тогда чудовище нанесло удар. От одного из фиолетовых овалов к Тхон рванулось фиолетовое щупальце. Оно отделилось от тела монстра. Щупальце стало огненной стрелой, нацеленной в девушку.

Дик застонал. Он попытался подняться, но упал обратно в светящийся снег. Однако щупальце бессильно отпрянуло от сияющей ауры Тхон. Оно упало в снег, извиваясь змеей холодного красно-синего света, корчась, как будто раненое. Бесстрашная девушка подняла маленькую черную трубку. Тонкая струя тьмы вырвалась из нее в сторону чудовища — не черный луч, она казалась твердым стержнем кристаллизировавшейся тьмы.

Струя тьмы вонзилась в чудовище. И странное дело, оно отпрянуло. Казалось, оно испугалось. Оно бросилось наутек. Щупальце, извивавшееся на снегу, рванулось в небо, догоняя хозяина. Прежде чем Тхон добежала до Дика, крылатый червяк исчез из поля зрения, в направлении города синих конусов.

— Почему ты пришла? — простонал Дик, когда девушка упала на колени рядом с ним. — Он мог убить тебя.

Тхон ахнула, увидев его лицо. Он прочитал ужас в ее широких, голубых глазах — изумление, ужас и боль. На миг она замерла, затем разрыдалась. Она помогла Дику подняться на ноги, так что розовая аура окружила обоих. Она прижалась к нему. Она поцеловала его. И слезы дождем хлынули на его лицо.

— Ах, Дик! Ах, мой Дик! Почему я позволила тебе наблюдать в одиночку? Почему? — рыдала она.

— Что происходит? Что случилось со мной? — потребовал он объяснений тонким, пронзительным голосом, который звучал ужасно странно.

Он удивился тому, что она смогла поднять его так легко. Но девушка не могла или не хотела ничего объяснять. Она просто прижалась к нему и рыдала… А через несколько минут появился Дон Гэлин. Он пришел, спустившись вниз по каньону. Его могучее, бронзовое тело было одето в мягкие кожаные одежды, с орнаментом из синего бисера. Его, как и девушку, окружала розовая аура защитного поля. Он двигался быстро, чуть ли не бегом.

С нетерпением, пугливо Дик посмотрел на него. Он увидел ужас и недоверие в глазах Дона. Звездный бродяга побледнел. Затем с глубокой жалостью на лице он поднял Дика на руки, как ребенка. Без слов, он направился к кораблю с Диком на руках. Побледневшая и осунувшаяся Тхон шла рядом, как привидение.

Вот они достигли космолета. Дон отнес Дика в его каюту. Он аккуратно положил его на койку. Ещё несколько минут Дик оставался в сознании. Он знал, что остальные хлопочут вокруг него, что они делают подкожные инъекции ему в руку. И ещё его напоили каким-то жидким лекарством, имевшим сладковатый вкус. Потом он уснул.

Дик был один, когда проснулся. Он чувствовал себя странно усталым, опустошенным, слабым. С некоторым усилием, которое пришлось потратить на то, чтобы сбросить покрывало, он поднял руку. Он уставился в ужасе на старческую, морщинистую руку. Его рука должна была быть сильной, гладкой, румяной от свежей крови и слегка загорелой. Но эта рука с пожелтевшими ногтями, сморщенная, костистая, покрытая бескровной кожей, сухая и морщинистая.

Он вскрикнул с удивлением и ужасом. И голос его был чужим. Это был пронзительный, сломанный, ворчливый голос старца. Сев, Дик посмотрел в зеркало на стене маленькой каюты и вздрогнул от ужаса.

Он увидел в зеркале старика. Его лицо было сморщенным, с глубокими уродливыми морщинами. Его глаза были глубоко утоплены в глазные впадины. Его волосы были седыми, белыми как снег. Он выглядел старше, чем Кен Мидос.

Остальные услышали его крик. Они пришли в комнату, встали молча, их взгляды были исполнены жалости. Тхон подошла к нему и положила руку ему на плечо.

— Что случилось со мной? — потребовал объяснений Дик пронзительным, незнакомым голосом.

— Это был вампир! Он высосал из тебя жизнь. Он сделал тебя стариком, — прошептала Тхон, её глаза были полны слез.

— Мы ищем катализатор жизни. Возраст является химическим процессом — и есть химическое вещество, которое делает нас молодыми. Это такое химическое вещество, мы хотим сказать — оно суть жизни. Тело стареет, когда это вещество не вырабатывается больше железами внутренней секреции. А вампир высосал из твоего тела это вещество. Он украл твою жизнь, сделал тебя старым! — объяснил Кен Мидос.

— Я буду таким всегда? Если нет надежды…

— Ты восстановишь силы. Но никогда не будешь молодым снова… если…

— Если? — повторил Дик, задыхаясь.

— Если мы не добьемся успеха в поиске катализатора жизни. Но если мы раздобудем его, то сможем сделать в лаборатории драгоценную жидкость жизни, которую высосало из тебя это чудовище. Мы можем сделать тебя и всех людей снова молодыми, и делать так до тех пор, пока они хотят жить!

— И мы можем найти катализатор?

— Мы будем вынуждены бороться против существ этой планеты — чудовищ, напавших на тебя. Мы должны вторгнуться в город конусов голубого пламени. И нам придется сразиться с Гаро Нарком.

— Его корабли достигли планеты?

— Они здесь. Они нашли нас. Два из них приземлились в ущелье ниже нас. Они появились несколько часов назад, когда ты все еще спал. Гаро Нарк вызвал нас по видеофону. Он предложил объединить силы, а взамен потребовав бессмертной жизни для себя и своих дружков — и Тхон для своего гарема. Мы, конечно, отказались. Но он ждет, как я полагаю, пока мы найдем катализатор, чтобы отнять его у нас.

Глава XI. Город летающих червей

ДИК ПОТИХОНЬКУ ВОССТАНАВЛИВАЛ силы. На второй день он был в состоянии ходить без посторонней помощи — сумел добраться до самого мостика. Неделю спустя он чувствовал себя хорошо, хотя ему не хватало присущих молодости энергии и гибкости, которые у него украли. Он был стариком, с одышкой и кучей других возрастных проблем. Но Мидос Кен сказал ему, что он вернет ему молодость и силу, если они смогут вырвать катализатор из щупалец червей-вампиров.

В тот день он пошел на мостик, и Тхон показала ему стоящие рядом корабли Гаро Нарка. Они были покрыты веществом, полностью поглощающим свет. Они были невидимы на черном фоне. А на любом другом фоне выглядели провалами в бездну тьмы, дырами в никуда. Они стояли близко друг к другу и ниже по ущелью от «Ахроры», чуть выше укрытия между валунами, из которого Дик вел наблюдения и где странная тварь высосала из него силу и молодость. Темные, почти невидимые корабли пиратов выглядели мрачно и зловеще.

Дон Гэлин был занят возней с каким-то устройством, которое было снабжено немного дрожащей стрелкой, за которой он внимательно наблюдал. Тхон погрузилась в сложные вычисления. Кен Мидос сидел молча и неподвижно, погрузившись в решение какой-то сложной и важной задачи.

— Как идут эксперименты? — поинтересовался Дик у вынырнувшей из пучин математики Тхон.

— Мы изучаем странный феномен радиоактивности этой планеты, что вызывает зеленую люминесценцию скал и снега, а также различные явления разумной жизни планеты, что наши инструменты могут обнаружить. Существует связь между жизнью чудовищ, которые населяют планету, и радиоактивностью. Под влиянием радиации и сильного холода этой атмосферы, здесь развилась жизнь совсем с другой химией, чем у нас. Условия здесь столь же благоприятны для тварей, которых мы нашли, сколь они враждебны по отношению к нам. Мы ищем силы, которые могут быть использованы против нас, и планируем нашу оборону. Мы уже добились определенных успехов. Ты помнишь розовое силовое поле. Это экран стабильных свободных электронов, электронная броня, которая защищает от странной радиации, что вызывает зеленую фосфоресценцию — защита от радиации и тепловых лучей, а также от лучей дезинтеграторов. При этом — это экран, прозрачный для света! И чудовище не смогло коснуться меня через него. Это защита, непроницаемая для вещества, из которого состоит их плоть!

— А черный луч? Что это было? — спросил Дик.

— Это был не совсем луч. Модификация бомб тьмы. Он удаляет эфир из длинной, тонкой, цилиндрической части пространства. И это, кажется, пугает чудовищ.

Вдруг прозвенел гонг — сигнал корабельного видеофона.

— Опять Гаро Нарк, — брезгливо поморщилась девушка. — Послушаем, что он хочет сказать. Вреда от этого не будет.

Она повернула маленький рычаг. Экран на стене ожил. На нем, на фоне мостика пиратского звездолета, появилось мрачное, злое лицо Гаро Нарка. Его злобная усмешка, огромный, уродливый нос, глубоко посаженные злые глаза. Его могучие плечи были в поле зрения, и он, как обычно, был одет в малиновые шелка. Незаменимый Пелуг, тощий человек с зелеными, змеиными глазами и тощей желтой бороденкой, выглядывал из-за плеча своего господина.

— Хватит этого глупого ожидания! Что вы можете сделать самостоятельно? Слепой старый дурак! Девчонка! Космический бомж! Обезьяна из прошлого! Вы безумны, и не сможете бороться со мной и опасностями этой планеты сразу! — ревел предводитель космических разбойников. Грубый голос умолк, когда пират увидел Дика. А затем последовал взрыв злобного хохота. — И посмотрите на эту обезьяну! Обезьяна из прошлого! Его волосы поседели от ужаса? Или он просто он начал выглядеть на свой возраст — два миллиона лет? — Пират снова захохотал. — Любезная Тхон Ахрора, моя хорошенькая, у меня есть место для тебя в моем дворце. Приходи ко мне. Позволь мне помочь твоему папаше найти секрет жизни. И мы будем счастливы вечно, дорогая! — издевательски просюсюкал он.

Девушка побледнела от ярости, что вызвало новый приступ грубого смеха. Быстрым движением руки Тхон выключила связь.

Дик через иллюминатор взглянул на два черных корабля, которые стояли в ущелье — темные и призрачные. Из одного из них в скалу за «Ахророй» ударил фиолетовый луч дезинтегратора. Огромное облако пара влилось в белый шквал снега. Затем лучи засверкали во множестве, превращая в пар все вокруг маленького космолета. И среди привычных фиолетовых лучей вдруг зловеще сверкнул клинок золотого сияния.

— Новый луч! Папа, они атакуют золотым лучом!

— Одна бомба тьмы, дочь! Она остановит эксперименты. Но мы можем позволить себе, ради безопасности…

— Боже мой! Взгляните на это! — вклинился в разговор Дик, показывая рукой в иллюминатор.

Он указал вниз по каньону. Выше черных, размытых силуэтов пиратских кораблей, на фоне неба двигались светящиеся точки. Десятки маленьких точек яркого света были видны в сумраке неба над горизонтом. Они двигались с удивительной скоростью. Они летели к кораблям Гаро Нарка.

— Вампиры! Десятки чудовищ. Они возвращаются! — испуганно простонал Дик.

Через несколько минут твари были хорошо видны. Светящиеся зеленые черви, с тонкими, радужными крыльями и огромными глазами, красными и злобными, сияющие полупризрачные твари. И от них исходил холод — холод небытия.

И они неслись к пиратским звездолетам. Люди Гаро Нарка заметили врага — теперь их лучи стали бить в другую сторону. Фиолетовые и золотые лучи ударили в строй сияющих монстров. Несмотря на лучи, вампиры атаковали. Они, казалось, были целыми и невредимыми. И пираты дрогнули, начав готовиться к старту.

Тонкие стрелы замороженного фиолетового пламени вылетели из головы каждого монстра и ударили в невидимые корабли. Щупальца опутали звездолеты. Через несколько мгновений корабли были темными тенями, оплетенными фиолетовой сетью.

Корабли разом взлетели и беспомощно поплыли по воздуху к строю тварей. Они пытались сопротивляться — экипажи выжимали из генераторов все, что только могли. Но К-лучи оказались беспомощны перед силой вампиров. Корабли пиратов стали добычей крылатых чудовищ. В течение пяти минут корабли и пленившие их твари исчезли, захватив Гаро Нарка. Его корабли были унесены в направлении города конусов синего света.

«Ахрору» твари пока не обнаружили. Кен Мидос, Тхон и Дон Гэлин продолжали эксперименты. Дик быстро поправлялся, пока не стал бодрым стариком, возрастом около семидесяти лет, по стандартам нашей эпохи.

Прошло семь дней. Никто не видел Гаро Нарка и его молодчиков. Вампиров тоже никто не видел. Эксперименты были закончены.

— Мы знаем об этой планете все, что можно узнать, сидя на одном месте. И мы разработали средства защиты против враждебных сил, которые обнаружили. Мы готовы хоть сейчас отправиться на поиски катализатора! — наконец торжественно сообщил Кен Мидос.

Еще раз они собрались в командном отсеке, на мостике… Тхон положила руку на рукоять управления и надавила на белую кнопку. Ущелье под ними провалилось вниз. Космолет ринулся в мрачное, беззвездное небо. Девушка повернула маленький рычаг. Корабль полетел на север, над однообразными и унылыми снежными просторами, залитыми тусклым зеленым светом. Под ними простиралось унылое мрачное небо. Их скорость, Дик знал, была значительно выше тысячи миль в час. Они должны были достичь гор через несколько минут.

Каждый из них носил, закрепив на руку, крошечный механизм, который генерировал розовую ауру, щит против вампиров. Этот же экран защищал их от холода наружного воздуха. И каждый носил в кармане излучатель тьмы, поглотитель эфира.

— Через несколько часов… возможно через несколько минут… мы победим или погибнем, — задумчиво протянул Кен Мидос.

Дон Гэлин наблюдал за стрелкой детектора. Дику заняться было пока нечем, и он просто оглядывался. Он посмотрел на Тхон, сжимающую рычаг управления. Такая девушка! Такая славная, такая красивая. Поэтому так важно найти этот чертов катализатор!

Он любил ее! Несколько дней назад Дик был молод и силен, как и она, наполненная жизнью и энергией. И пусть глупые сомнения и страхи сдерживали его — у него были шансы. И теперь он стал стариком, со слабыми руками, с дряблыми мышцами, с одышкой. Затем он увидел Дона Гэлина, смотревшего на Тхон. Его яркие глаза пылают мужеством, огнем молодости. И как восхищенно смотрит на него она!

— Я надеюсь, что они счастливы! — пробормотал Дик. — Я слишком стар, чтобы думать о любви.

Он почувствовал слезы в глазах и сердито смахнул их.

Через несколько мгновений суровые горные вершины встали над гладью пустыни. Темные и мрачные, но сияющие тусклым зеленым светом, они вонзались во мрак неба. Над ними и за ними раскинулись обширные конические курганы холодного синего блеска, неподвижные и тусклые. Десятки их были разбросаны по плато — разбросаны нерегулярно, без какого-либо очевидного плана и смысла. Они были конусами замороженного синего пламени, слегка похожие на конические вигвамы индейского стойбища.

— Глядите! Они летят! — воскликнул Дик.

Яркие точки холодного света, поднявшись со стороны огромных синих конусов, быстро полетели к ним навстречу. Десятками сотнями, вампиры мчались, чтобы встретиться с отважными исследователями. Дик направил на чудовищ объектив телескопа. Крылатые черви, с огненными глазами, призрачные твари ледяного пламени — они были прекрасно знакомы ему. Он отчетливо видел стреляющие щупальцами светящиеся овалы и страшные диски присосок, высасывающих жизнь. Некоторые из тварей, как представляется, имели горбы на спинах. Но он не мог видеть их достаточно четко, чтобы различать, что это такое.

Огненные стрелы щупалец метнулись к «Ахроре». В один миг корабль опутала огненная сеть. Внезапно корабль потерял скорость. Светящиеся канаты остановили их. Бесполезны были попытки Тхон давить на белую кнопку. Корабль лишь немного дрожал. Но К-лучевые генераторы, способные нести корабль сквозь пустоту со скоростью больше световой, оказались бессильны против таинственной силы местных тварей. Те же тащили добычу в свое ледяное логово.

— Электронная броня! Быстро, Дон Гэлин! — закричал старый ученый.

Дон Гэлин скорректировав маленький циферблат, повернул рычаг. Розовое пламя окутало звездолет, такая же аура окружила каждого из них. Корчащиеся щупальца были отброшены от корабля. Они упали вниз, извиваясь от боли. «Ахрора» рванулась вперед. Вампиры — крылатые черви из ледяного пламени — бросились врассыпную. Снова Дик заметил темные горбы на их спинах. Но до сих пор он не мог понять, что это такое.

Корабль вновь мчался к горам, оставив позади россыпь конусов на плато. Через несколько мгновений они достигли края снежной пустыни, границы отвесных черных скал. Здесь тоже высились конусы. Но конусы удивительного размера. Дик догадался, что они должны быть тысячи футов в диаметре у основания и мили в высоту. Десятки таких гигантов были раскиданы в полном беспорядке. Это был город колоссальных конусов замороженного синего света; город чужого мира, населенный немыслимыми вампирами — отродьем иной Вселенной! И четыре человека отправились в смелый рейд, чтобы вырвать из мерзких щупалец величайшее сокровище, что человеку и не снилось, — секрет вечной молодости!

— Мы победили! — закричал Дик, когда они проломились через ряды чудовищ. — Они не могут…

Он внезапно замолчал. Корабль падал!

Вот они пролетели над грядой скал. А за ней мощность генераторов начала необъяснимо падать. Космолет сорвался в крутое пике. Тхон тщетно вцепилась в рукоять управления.

— Твари используют интерференцию К-лучей! Она останавливает генераторы, как моя бомба тьмы, но не мешает видеть! — Кен Мидос рвал на себе волосы в отчаянии.

Они падали к подножию хребта. Генераторы работали, но очень слабо. Из двигателя они превратились в парашют, замедляя падение, но не более того.

«Ахрора» рухнула среди нагромождений гигантских валунов. Она дважды перевернулась, но остановилась почти в нормальном положении. Благодаря нерушимой нейтрониумной броне «Ахрора» была цела. И К-лучевой механизм почти полностью погасил толчок, хотя на пол все всё же попадали.

— Гордыня предшествует падению, — пробормотал Дик строку из Библии, когда встал на ноги, потирая ушибленную голову. — А упали мы знатно!

Тхон погладила его по голове.

— Бедный Дик! Я надеюсь, тебе не больно. Ты был настолько сильным, прежде чем… — и тут она разрыдалась.

— Смотрите! Они идут! — прокричал Дон Гэлин.

— Они не смогут ничего сделать. Наш электронный экран по-прежнему нетронут. Они не смогут взломать его, — объявил Кен Мидос.

Дик открыл створки на одном из иллюминаторов. Он увидел, что маленький космолет лежит на склоне скалистой горы. Огромные валуны, испуская зеленый блеск, маячили вокруг них. Над ними навис излом скалы. Кое — где блестели пятна снега. Но тут не было ни травы, ни кустарника, ни дерева. Привычные человеку формы жизни отсутствовали на Зелёной Звезде. Здесь жили только отвратительные твари из ледяного огня, если только, как Дик представлял и как намекнул Кен Мидос, ядро самой планеты не было живым! Над ними бездонное черное небо со слабым зеленоватым отливом, раскинулось, холодное и равнодушное.

В этой мрачной пустоте носились зловещие огоньки. Вампиры, сновали в вышине, некоторые из них, снижаясь, становились видимыми — крылатые черви из замороженного изумрудного света. Извивающиеся фиолетовые щупальца метались к беспомощному космолету. Но они, обжигаясь об электронный щит, падали на снег, уползали ранеными змеями. Защитная аура корабля полыхала розовым огнем. Канаты щупалец не могли пробить электронную броню. Примерно час чудовища сновали над ними. Затем они исчезли, улетели на север, в направлении города конусов.

— Они ушли на какое-то время, по крайней мере, — сообщил Дик.

— И нам пора идти, — объявил Кен Мидос.

— Куда? То есть мы по-прежнему планируем идти в город? — переспросил Дик, ощутивший в словах старого ученого возрождение надежды.

— Конечно. Я не рассчитывал попасть в конус на «Ахроре», в любом случае, надеялся сесть ближе, конечно. Но мы готовы к рейду. Я предполагал, что вампиры могут быть в состоянии остановить наши генераторы, но не думал, что они способны сделать это на таком большом расстоянии.

Через полчаса они открыли массивный люк и вышли наружу. Так как розовый электронный экран блокировал тепловое излучение, они не испытывали необходимости в тяжелой одежде. Астронавты были облачены в обычные туники без рукавов. Каждый из них был вооружен одним из маленьких излучателей тьмы. Дик взял атомной пистолет — оружие, с которым он разнес в клочья одного вампира, только для того, чтоб наблюдать как чудовище успешно собрало себя вновь. Тхон и Кен Мидос несли другое оружие и инструменты. Дон Гэлин взвалил на свои широкие плечи, помимо оружия, запас провианта на несколько дней.

Входной люк шлюза «Ахроры» был заблокирован. Электронный экран остался включенным, чтобы защитить корабль от тварей. Старый ученый выставил ловушки и против пиратов, хотя в свете того, что те стали пленниками чудовищ, подобная мера могла показаться излишней.

В одной связке, астронавты начали долгое восхождение по склону, среди колоссальных глыб, которые блестели бледно-зеленым светом, над мерцающими полями снега. Дон Гэлин, могучий покоритель многих планет, шел первым. Дик — за ним, ощущая легкую зависть и ревность. Несколько дней назад он сам мог бы возглавить отряд. Теперь же он был усохшей оболочкой. Но их авантюра давала ему шанс — уникальный шанс вернуть украденную молодость. Через несколько минут маленький красный цилиндр звездолета пропал из виду, затерявшись в нагромождениях скал.

Много часов они поднимались, преодолевая стены отвесных скал, выбирая путь через обширные плоские поля вулканической лавы — через черные скалы, тускло светящиеся зеленым сиянием. Они прыгали через зияющие трещины, которые, казалось, не имели дна, и брели по широким снежным полям, таившим массу неожиданных ловушек. Если возможно, они держались каньонов и ущелий, ради безопасности. Дважды они видели вампиров, нарезающих круги в небе. Каждый раз, они укрывались в тени скалы или валуна и дожидались, пока воздушный разведчик уберется восвояси.

Когда они в первый раз остановились на отдых, они находились всего на расстоянии не более пяти миль от космолета. Они безумно устали, все, за исключением Дона Гэлина, который, казалось, никогда не уставал. А горы, среди которых лежала их цель, казалось, оставались все так же далеки.

Гэлин выбрал большую пещеру под нависающей скалой, где они разбили лагерь. Они ели синтетические продукты, пили воду, полученную из снега, растопленного на атомной плите, воду, испускавшую слабое зеленое сияние. Затем они спали. Дик, Тхон и Дон Гэлин поочередно охраняли вход. Отдохнув и восстановив силы, на следующий «день» они пошли с удвоенной энергией. Часы изматывающего пути через лавовые поля оказались не напрасны. Они миновали последний валун на склоне и вышли на перевал. В нескольких сотнях метров ниже и в нескольких милях по прямой лежал город конусов. Город крылатых вампиров!

Этот город трудно себе представить тому, кто его не видел… Странный город стоял на ровном и гладком, как стол, плато — очевидно, поверхности озера застывшей лавы из потухшего вулкана. Вокруг высились мрачные скалы, покрытые тысячами глубоких трещин. Они светились мягким зеленым свечением. Здесь и там на плато виднелись сияющие пятна снега. Разбросанные по всей его площади на расстоянии многих миль, высились конусы. Конусы интенсивного, холодного синего света, замороженного, твердого света! Они выглядели, как конусы лазурных кристаллов, как конусы из цельных сапфиров! Они были колоссальны. Две тысячи футов в диаметре у основания и более пяти тысяч футов в высоту — миля! Они были больше, чем любое из зданий, когда-либо построенных на Земле.

Сотни этих циклопических строений были раскиданы по всему плато. Они были разбросаны нерегулярно. Поверхность между ними не была сглажена. Улиц не было. Рельеф застывшей лавы оставался первозданным. Конусы казались спустившимися в пустыню с неба. Как и люди, твари из ледяного пламени не ограничивались поверхностью планеты.

Четыре человека завороженно смотрели на странную жизнь чуждой, враждебной цивилизации. Десятки, сотни, вампиров скользили сквозь холодный мрак. Крылатые зеленые черви, с блестящими радужными крыльями и злыми алыми глазами. Чужаки, призрачные монстры из ледяного пламени. Они вылетали из гладких стен конусов кобальтового света. Они сновали от конуса к конусу. Они исчезли в глубинах неба или уносились к горизонту. Они отделяли от себя светящиеся щупальца, и те отправлялись выполнять те или иные действия. Это был город почти за гранью воображения, город инопланетной расы, город пришельцев из иной Вселенной. Его странные обитатели были разумны на свой странный лад. Могуществом они были равны человеку — и были абсолютно чужды человеку. Они не имели никаких машин. Но зачем машины, когда они могли так же быстро, как самолет, мчаться сквозь пространство или создавать любые орудия труда из своих отделяемых щупалец? Они не имели промышленности, по крайней мере, промышленности в том виде, как мы ее знаем. Они не имели необходимости делать машины или добывать для них топливо. Очевидно, что они не трудились, как люди, чтобы прокормить себя. Позднее четверо землян узнали страшную тайну питания этих существ. А пока, несколько часов подряд, отважная четверка пристально наблюдала картины чуждой жизни.

Затем Тхон достала детектор. Она сбалансировала его на ладошке. Крошечная стрелка, поколебавшись секунду, указала прямо на основание синего конуса, который стоял перед ними, небольшого, расположенного всего в паре миль от них.

— Вещество в этом конусе! В поле зрения… наконец-то! — пробормотала она.

— Пора! Идем, выиграем или погибнем! — ответил Кен Мидос.

Они вышли из укрытия, покинули перевал и направились вниз, к плато. Сердце Дика билось учащенно. Сейчас они не могли укрыться от алых глаз и фиолетовых щупалец. Все теперь зависело от них самих, от их науки, мужества и ловкости — они выступили вчетвером против целого мира! Сокровище было рядом. Замечательное вещество, хранящее секрет жизни! Вечная молодость для всего человечества! Но сокровище охраняли драконы — ледяные драконы-вампиры!

Они быстро спустились вниз, рядом с колоссальным, возвышающимся к мрачному небу конусом интенсивного синего света, на который указывала красная стрелка. Но, чтобы достичь цели, они должны были пройти мимо еще одного конуса, который стоял ближе.

Они прошли сотню ярдов. Ничего не случилось. Но некие светящиеся силуэты то и дело мелькали в небе — от конуса к конусу.

— Берегись! — неожиданно прокричал Дик.

Стрела замороженного фиолетового света ударила из ближайшего конуса. Она ударила Дона Гэлина, отлетела от дымки розового сияния и упала на камни, как раненая змея. Ещё с десяток щупалец метнулось им навстречу, до тех пор, пока воздух не был наполнен крутящимися и извивающимися огненными веревками. Их обнаружили! Затем десяток существ появился в их поле зрения, скользя в их сторону от далекого конуса. Вампиры. Крылатые черви из зеленого пламени, ставшего льдом. Они набросились на четверку отважных путешественников. Теперь, вблизи, Дик смог понять природу странных горбов или выступов на спинах монстров. И он ахнул. Это были люди! Мужчины, одетые в тяжелую одежду, восседали верхом на чудовищных тварях!

Один вырвался вперед. Он остановился, вися в воздухе в десятке ярдов перед ними. Полупрозрачное чудовище — много метров в длину. Человек огромного роста, гигант, ехал верхом на нем. Дик узнал его лицо под прозрачной маской. Странным всадником был Гаро Нарк, Владыка Тёмной Звезды!

Пират насмешливо поклонился с ироническим приветствием.

— Добро пожаловать, друзья. Я доверяю твоему здравомыслию, Тхон Ахрора, и понимаю, как ты спешила ко мне, в мои объятия. И я надеюсь, что ты, Кен Мидос, мудрый человек, пришел, чтобы обрести путь мудрости, и готов помочь мне найти секрет жизни.

Повисло молчание. Четыре путешественника были изумлены. Более невероятным, чем даже сами вампиры, был тот факт, что Гаро Нарк оседлал их.

— Ты поражен? Даже ты, величайших из ученых Вселенной? Это милые зверушки, мои друзья. Они прихватили нас вместе с кораблями. Но они не могли заставить нас выйти. Мы пришли в тупик: они не могли добраться до нас; мы не могли уйти. Поэтому мы установили связь. Своего рода телепатия — обмен картинами, образами… Я рассказал им о вас. Я сказал им, что вы пришли украсть вещь, которая является источником жизни для них. Камень в конусе Голубого огня, вон там. — Он указал пальцем на конус, на который указывала красная стрелка. — Я предложил использовать свои знания для борьбы в обмен на свободу. Они умны. Они согласились. Теперь они считают меня союзником… Так что я даю вам, четырем дуракам, последний шанс сдаться. Если Тхон отдастся мне… если вы поможете мне заполучить камень жизни — я сохраню вам жизнь. Если нет — я использую собственную науку и все чуждые и непостижимые силы этой планеты, чтобы раздавить вас!

Кен Мидос торжественно поднял руку.

— Гаро Нарк, ты уже знаешь ответ, — сказал он.

Глава XII. Катализатор жизни

КАК ОДИН, ВСЕ четверо шагнули вперед. Все, как один, нацелили на пирата оружие. Черная ярость вспыхнула в глазах гиганта, который сидел на своем чудовищном крылатом коне. На ледяном драконе, на вампире, пьющем жизнь. Он взмахнул рукой, посылая сигнал своему воинству.

— Дураки, вы умрете! Вы можете игнорировать меня. Вы может бросить вызов хозяевам Зелёной Звезды. Но вместе мы уничтожим вас! — злобно прокричал он.

Всадники на ледяных драконах подлетели ближе. В их руках зловеще сверкнули длинные черные кристаллы. Гаро Нарк развернул своего «скакуна» и вернулся к своим людям. По его сигналу они подняли оружие. Лучи холодного огня вырвались из черных кристаллических жезлов в руках пиратов. Лучи замороженного света — холодные, как лазурные конусы чужого города, ледяные синие лучи, которые обрушились на отважную четверку.

Луч холода — луч, который поглощает все тепло от объектов, которых коснулся, снижая их температуру до абсолютного нуля. Странное и удивительное оружие, совместный продукт науки Тёмной Звезды и неземной мудрости вампиров. Сам воздух замерзал под действием этих лучей. Он осыпался на землю синим снегом, облаками сапфирной пыли. Валуны, на которые падали эти лучи, взрывались с оглушительным треском и грохотом под действием чудовищного мороза. Даже розовое пламя электронного щита не могло до конца защитить от этих страшных лучей. Дик ощутил их ледяные укусы. Он дрожал от холода. Его зубы выбивали чечетку. Кен Мидос, дрожа всем телом, тщетно возился с оружием, которое держал в руке. Кроме того, странный ужас пришел вместе с этими лучами. Дик почувствовал внезапное возвращение парализующего кошмара, который охватил их всех, когда они приземлились, от которого Дон Гэлин спасал их своим зельем, до тех пор, пока Кен Мидос не смог подготовить защитные инъекции. Дика охватило беспричинное отчаяние. Он снова почувствовал ужасающее, головокружительное ощущение бесконечного падения в безграничные голубые бездны. И он ощутил, что странные черви роятся в этой синей пустоте, цепляясь к нему, высасывая суть его жизни.

Затем Кен Мидос достал что-то из кармана. Черная трубка или пробирка. Бомба тьмы, создающая зону пространства без эфира. Старый ученый швырнул ее на камни, раздался тихий звон бьющегося стекла. Мгновенно наступила кромешная тьма. Абсолютный мрак. Без малейшего луча света. Жидкая тьма, затопившая все вокруг. Она остановила холод синих лучей, и Дик ощутил блаженное тепло.

— Дик, дорогой, ты где? — нежный голос Тхон прозвенел во тьме хрустальным колокольчиком.

Он пошел на голос. Нежные пальцы коснулись его плеча, поймали его руку и привлекли его к другим.

— Мы все должны держаться за руки. Это единственный способ держаться всем вместе, — пояснила она.

«Я старик! — мрачно подумал Дик. — Я даже не могу позаботиться о себе! Она должна приглядывать за мной!»

Со стороны врагов не доносилось ни звука.

— Я использовал бомбу тьмы. Кажется, она способна парализовать чудовищ. Их нервные токи, как вы знаете, являются своего рода эфирными волнами, которые они используют, чтобы управлять своими щупальцами. Моя бомба блокирует эти волны, — объяснил Кен Мидос.

— Значит, они беспомощны! — воскликнул Дик.

— Эти, за пределами конусов, беспомощны. Однако объект, который мы стремимся получить, находится внутри одного из конусов. И если мои теории относительно этих конусов верны, моя бомба там не действует. Нам предстоит схватка.

Снова они двинулись вперед. Старый ученый шел впереди, выбирая путь в абсолютной темноте с помощью своего чудесного слуха. Он ориентировался по эху, по отраженным от предметов звукам. Дон Гэлин шел за ним. И затем Тхон, ведущая за руку Дика. Они прошли около двух миль сквозь мрак, чтобы достичь конуса. Дик не имел возможности измерять время, которое прошло, но ему показалось, что они провели века, спотыкаясь в темноте.

Затем внезапно Кен Мидос остановил их.

— Мы достигли края конуса, — прошептал он. — Тьма заканчивается стеной. За этой стеной — холод и чудовища. Я прошел сквозь нее, почувствовал холод, и сразу вернулся. Пусть кто-то из вас выйдет вперед и проверит, прав ли я.

Дик шагнул вперед, держась, на всякий случай, за руку Тхон, чтобы вернуться обратно, если тьма не заканчивается за указанной ученым границей.

Действительно, он вышел из мрака в огромное пространство, наполненное холодным голубым светом. Конус холодного, лазурного сияния. Он мог видеть изогнутую противоположную стену. И вершину конуса — на высоте в милю.

Это был полый конус света, утонувший в море тьмы. Его пол был грубым полем черной вулканической лавы, оплавленной, покрытой трещинами, усыпанной валунами, зевающей черными дырами безжизненных фумарол. Крылатые вампиры, судя по всему, жили в воздухе. Им не было необходимости использовать поверхность планеты. Дик увидел множество тварей, плавающих в холодном синем свете. Они роились в холодном воздухе над черным лавовым полом, пылая зеленым огнем и сверкая рубиновыми глазами, наполненными злобой.

Странное ощущение снизошло на него, когда он вошел сквозь стену тьмы в конус. Он почувствовал онемение и холод. Он испытал ощущение падения, и его ноги подкосились.

Это огромное пространство холодного синего света, наполненное змеящимися чудовищами, холодом и вызывающее ощущение падения в бездну, было знакомо Дику. Он уже бывал здесь в своих кошмарных наваждениях.

— Вот детектор, — донесся голос Тхон из-за стены. — Посмотри на красную стрелку, она укажет направление.

Ее белая рука, одетая в розовое пламя, появилась из стены. В ней был крошечный детектор. Дик сбалансировал прибор на ладони. Стрелка указала на центр конуса. Он посмотрел в этом направлении. Черный невысокий холм находился точно в центре конуса. Его вершину венчала усеченная пирамида из тусклого, темного металла — своего рода пьедестал или алтарь. Величайшее сокровище Вселенной лежало на верхушке этой пирамиды. Красная стрелка указала прямо на него. Дик знал, что это — катализатор жизни, к которому Мидос Кен стремился сквозь пространство и время. Это был сверкающий кристалл, прозрачный, как алмаз, но переливающийся всеми цветами радуги. Он распространял сияние, испуская то синие, то зеленые лучи, казавшиеся сияющей сутью самой жизни! Порой лучи были теплыми и оранжевыми, порой фиолетовыми и темными, порой пламенно-желтыми. Каждый цвет спектра сверкал лучами из этого странного кристалла. И среди этих лучей был новый цвет, неописуемый, неведомый человеку. Новый, неизвестный цвет!

Потом Дик увидел, как два чудовища подплыли к большому кристаллу через холодное голубое сияние и повисли неподвижно над ним. А затем — присосались к кристаллу своими присосками-дисками! Они ели! Они потребляли силы жизни, которые струились из странного самоцвета.

Затем резкое движение привлекло внимание Дика к другой стороне конуса. Там он увидел один из пиратских кораблей. Покрытый составом, делающим его невидимым, он выглядел размытым пятном тьмы. Странная машина стояла рядом с ним. Несколько человек столпились вокруг нее. И еще один из вампиров висел над машиной. Это, как предположил Дик, был телепатический коммуникатор, с помощью которого Гаро Нарк установил связь с чудовищами.

Прошло несколько секунд. Внезапно тварь, висевшая над машиной, бросилась вниз, подхватила одного из пиратов, выстрелив в него фиолетовым щупальцем, которое тут же вернулось к хозяину со своей ношей. Чудовище с пиратом, севшим на него верхом, помчался к Дику. Всадник поднял черный кристалл. Сверкнул синий луч. Луч холода. Он ударил Дика, пронзив его защитный экран насквозь. Зубы Дика выбили чечетку. Холод парализовал мышцы. Но рука девушки в этот миг втянула его в спасительную тьму. Дик, придя в себя, поведал шепотом остальным о том, что видел.

— Кристалл на черной пирамиде! Он является катализатором. Это сокровище, которое я искал так много лет! — воскликнул Кен Мидос.

— Не странно, что чудовища охраняют его так тщательно: его эманации — это их хлеб и жизнь. Они могут обитать только в его излучении. Теперь мы должны войти в конус. Наш путь к Кристаллу будет нелегким, но мы должны добыть его и ускользнуть. Тогда мы подарим человечеству величайшее сокровище всей Вселенной!

Бок о бок они вошли из тьмы в конус холодного синего света. Три шага, внутрь, четыре шага. Дик был напряжен и бдителен. Он видел, как чудовища ринулись вниз, видел, как они подхватили вооруженных пиратов, и как эта адская крылатая конница выстроилась в боевой порядок, в сияющем синим холодом пространстве конуса.

Твари и их всадники шли в атаку. Ударили копья фиолетового огня — щупальца монстров. И, бессильно корчась, зазмеились по черному камню. Электронный щит, аура розового пламени, оказался неприступен. Сверкнули смертоносные лучи холода. Воздух, замерзая, закружился сапфирной вьюгой. Холод пробирал до костей — даже розовое пламя электронного щита не могло полностью защитить от этого холода. Накатила тошнота, возникло невыносимое ощущение падения. Твари, с их странными всадниками, мчались на астронавтов.

— Черные трубы! — кратко приказал Кен Мидос.

Они подняли тонкие трубы, которые излучали тьму. Лучи мрака вырвались из них. Но только на несколько футов. На расстоянии полдюжины ярдов они блекли. Они не достигли чудовищ. Эффект уничтожения эфира не работал внутри конуса. Крылатые зеленые черви с их всадниками налетели на них. Одетые в черное головорезы бросились врукопашную. Один из них обрушился на Дика. Инстинктивно Дик схватился за атомный пистолет. Он почти уже начал стрелять, когда вспомнил, что взрыв может быть фатальным для него самого, если использовать оружие на очень близком расстоянии. Тогда, собрав все силы, Дик кинулся на пирата.

Хотя мышцы Дика ослабли после встречи с чудовищем, навыки рукопашного боя он сохранил и сумел увернуться от захвата. И с размаху ударил противника по голове рукоятью атомного пистолета. Пират рухнул к его ногам.

Крик ужаса Тхон полоснул ножом по нервам Дика.

Он обернулся, увидел девушку, которую поразил ужасной паралич, ее лицо стало маской ужаса. Огромный, черный человек стоял над ней. Он сжимал что-то в руке. Дик увидел, что это был маленький генератор, который создавал электронный экран. Розовая аура больше не окружала стройное тело девушки. У нее теперь не было защиты ни от холодных лучей, ни от ужасных монстров.

Кен Мидос и Дон Гэлин были окружены массой нападающих на них врагов. Дик мельком увидел широкие плечи космического бродяги и его могучие руки, раздающие могучие удары направо и налево.

Дик бросился на человека, который отобрал генератор щита у девушки, подняв на него тяжелый атомный пистолет. От удара рукоятью по затылку громила отправился в мир иной. Затем быстрым движением Дик отстегнул генератор электронной брони со своего запястья и надел на руку Тхон.

— Смертельно опасно быть без него! — пробормотал он. — А я не могу позволить ей умереть!

Страшный холод обрушился на Дика в тот же миг. Мороз, онемение, озноб. И с ним пришел невероятный ужас — тошнота и кошмар непрерывного падения и отвратительное наваждение, в котором вампиры пили из него жизнь.

Тогда Дик поднял атомный пистолет. С остервенением, он давил и давил на спуск, рассылая потоки смертоносных фиолетовых искр. Яростные вспышки взрывов обращали в пар людей и чудовищ, в холодной синеве конуса вспыхнул неукротимый жар атомного пламени. Дик изо всех сил боролся с холодом и кошмаром. Медленно он опустил оружие, успевшее уничтожить немало чудовищ и их всадников. «Даже если вампиры смогут собрать себя обратно из обрывков и кусков, — подумал Дик, — люди не могут. Эта холодная бездна получит меня довольно скоро, но я продаю себя дорого.

Внезапно он обнаружил, что перед ним больше нет ни чудовищ, ни пиратов. Он пытался повернуться, чтобы посмотреть, как дела у Дона Гэлина. Но паралич охватил его мышцы. Он не мог повернуться. С могучим усилием воли он поднял руку с пистолетом снова, в направлении пиратского звездолета. Он нажал спусковой крючок полдюжины раз, из последних оставшихся сил. Ослепительный взрыв скрыл вражеский корабль. А когда Дик смог видеть, корабля уже не было, он превратился в бесформенную массу оплавленного металла…

И тут пришел ужас. Ледяные иглы холода пронзили его тело. Его кожа, казалось, превратилась в корку льда. И еще он почувствовал головокружительное ощущение падения. Он падал сквозь вакуум в холодный синий мрак. И ужасающие чудовища — извивающиеся черви из холодного зеленого пламени — обвивали его, цепляясь за него, высасывали из него жизнь.

Затем кошмар неожиданно закончился. Розовая аура электронного экрана вновь заполыхала вокруг его тела. Тхон, придя в себя, забрала свой генератор из рук мертвого громилы и поспешила на помощь Дику. Дон Гэлин, стоял, сжав кулаки, над трупом последнего противника. Тела еще полдюжины громил валялись вокруг. В нескольких метрах от черной скалы все было забрызгано красным и завалено бесформенными обрывками плоти. Здесь пиратов настигли атомные пули Дика. Дальше были разбросаны фрагменты тел вампиров. Фрагменты жили. Они по-прежнему светились зеленым, медленно, но верно ползя навстречу друг другу.

— Разнеси их на атомы! — воскликнула Тхон, протягивая Дику атомный пистолет, который он выронил. Тот взял оружие и обрушил атомное пламя на отвратительные куски живой плоти. Через несколько минут место, где упали чудовища, стало обугленной пустошью, даже скалы рассыпались в порошок.

— Ну, я думаю, теперь они не скоро смогут собрать себя заново, — пробормотал он, улыбаясь.

Тхон кинулась ему на шею и импульсивно поцеловала.

— Ах, Дик! Ты спас меня. И чуть не умер сам. Но ты не должен делать так снова! Ты мне нужен живой! — восклицала она.

— Я старик теперь! Зачем беспокоиться обо мне? — смущенно прошептал он.

— Очень много дурацких вопросов! И ты скоро будешь молодым. Путь свободен! Вперед! — фыркнула она. А Дон Гэлин уже шел к черной пирамиде, Кен Мидос шел за ним, прихрамывая и опираясь на плечо друга. Рука об руку, Дик и Тхон последовали за ними.

Спотыкаясь, они брели по черной бесплодной равнине. Это была пустыня, усеянная обломками черных скал. Четверо шли сквозь мертвенный синий свет к черной пирамиде. И эту пирамиду венчала величайшая из драгоценностей — большой, странный кристалл, мерцающий множеством призматических цветов, некоторые из них человеческий глаз никогда раньше не видел.

Они достигли пирамиды, задыхаясь от волнения и напряжения. Пирамида вблизи оказалась низкой, не более трех футов высотой. Она как бы вырастала из скалы. Чудесный камень оказался установлен на ее вершине. Кристалл был регулярным многогранником, каждая его грань испускала свет своего оттенка — яркий и чистый. Еще тогда, когда они были за много ярдов от камня, Дик чувствовал его лучи. Они согревали его, они несли странное возбуждение. Он впитывал их в себя, как вино восторга. Странный экстаз охватил его. Он нетерпеливо бросился к камню. Его кровь потекла быстрее. Новый пожар бушевал в его теле. Его разум прояснился, восприятие стало неимоверно острым. Страстные желания пылали в его груди, жажда жизни закипала в крови, энергия вливалась в утомленные тело и разум. Он остановился перед чудесным камнем, застыл, раскинув руки. Сила камня пронизывала его, унося в беспредельное блаженство.

— Ах, Дик! Ты снова стал молодым! — изумление и облегчение прозвучали в голосе Тхон.

Время, казалось, замерло на месте, пока он стоял там, погрузясь в реку жизни. Сердце билось быстро. Горячая кровь кипела в жилах. Его разум стал безумным вихрем стремлений, мечты, желаний, амбиций. Он был пьян огнем молодости. Затем внезапно чары рассеялись, и он вернулся в реальный мир. Камень выполнил свою функцию.

Кен Мидос стоял возле него, как он, раскинув руки, с выражением восторга на лице. И старый ученый не был больше старым. Высокий, худой юноша, таким он стал теперь. Его тело возродилось. Его мышцы стали гладкими и крепкими. Его лицо было лицом молодого человека. Его волосы стали черными. Но его глаза не восстановились.

Дон Гэлин, тоже, казалось, обрел новые силы. Он не был старым. Но и его фигура стала слегка стройнее, его могучие плечи немного шире, его ясно-карие глаза немного ярче. Его загорелая кожа обрела немного больше румяного оттенка молодости.

— Дик, ты молод снова! — радостно восклицала Тхон.

Она схватила руки Дика, принялась рассматривать их. Больше не было корявых желтых ногтей. Кожа стала свежей и розовой, пальцы вновь обрели правильную форму. Худые, сильные руки — руки молодого человека.

Дик увидел, что Тхон была удивительно привлекательной. Огонь кристалла, как представляется, добавил нечто к её уже несравненной красоте. Её кожа блестела снова; её глаза сияли. Она, казалось, излучает юность и красоту.

— Я так рада… за тебя! — прошептала она.

Он накрыла руку Дика тонкими белыми пальцами, и он ощутил их теплоту и нежность. Он смотрел в ее глубокие голубые глаза. Они сияли восторгом, блестели нежной озабоченностью, любовью. Медленно, благоговейно он положил руку на ее стройные плечи и прижал ее теплое тело к себе. Он наклонил голову и торжественно поцеловал ее в губы.

— Быстрей! — помолодевший Кен Мидос прокричал непривычным, энергичным голосом. — Забираем камень! Мы должны вернуться на «Ахрору». Гаро Нарк и его люди все еще на свободе, в темноте за пределами конусов!

Дик и Тхон неохотно разомкнули объятия.

Дон Гэлин попытался извлечь кристалл. Чудесный камень был установлен в верхней части низкой пирамиды из черного металла. Он был надежно закреплен. Дон потянул его изо всех сил. Но камень не поддавался. Девушка выхватила тонкий черный цилиндр дезинтегратора. Она дернула серебряное кольцо. Узкий фиолетовый язык луч вонзился в пирамиду. Стройные, умелые пальцы направили луч на металлические зубцы, удерживающие камень. Зашипел пар, тут же превратившийся в снег. Камень был свободен.

Дон Гэлин схватил его и запихал в свой рюкзак. Они поспешили к изогнутой стене конуса. Беспрепятственно они пересекли то место, где атомный пистолет обратил скалы в пыль и расщепил крылатых чудовищ на мельчайшие частицы. Возможно, вампиры возродятся вновь. Но это будет не быстрый процесс.

Вот астронавты достигли стены. Без колебаний они шагнули наружу, во тьму, созданную бомбой Кена Мидоса. Вновь они двигались цепочкой с Кеном Мидосом во главе. Дон Гэлин шел за ним, неся чудесный камень жизни. За ним девушка. Дик замыкал цепочку.

— Тихо! — неожиданно прошептал Кен Мидос. — Это было где-то здесь. Тут мы оставили Гаро Нарка. Бомба тьмы парализовала чудовищ. Но Гаро она навредила не больше, чем нам. Если я знаю этого мерзавца, он при первой же возможности предаст своих странных союзников, чтобы напасть на нас и смыться с камнем. Никакое оружие не будет функционировать в пространстве, из которого был удален эфир — мы будем беспомощными, если пираты навалятся кучей.

Потянулись тревожные минуты. Двигаясь как можно бесшумнее, четверо астронавтов пробирались вперед в абсолютной тьме. Но иногда камни из-под их ног, с грохотом скатывались по какому-нибудь небольшому склону. Каждый раз это вызывало небольшой приступ ужаса. Они останавливались в напряженном ожидании нападения. И каждый раз, не услышав врага, шли дальше. Наконец Кен Мидос прошептал, остановившись.

— Мы достигли вершины хребта. Мы должны быть в безопасности от Гаро Нарка…

— Возможно, — раздался низкий, насмешливый голос из темноты рядом с ними. — Но не все так, как должно быть! Я надеюсь, вы принесли мне камень?

В темноте раздался хохот. Страшный смех Гаро Нарка. И сухой, демонический смех тощего зеленоглазого человека, по имени Пелуг.

— Быстрей! — прошипел Дон Гэлин.

Касаясь других, он кинулся в сторону, противоположную той, откуда доносился дьявольский смех. Следом кинулись Тхон и Дик, в отчаянной попытке положась на судьбу.

Только вот судьба оказалась против них. Дик споткнулся о невидимый камень, упал лицом вниз. Тхон, державшая его за руку, повалилась на спину. Прежде чем они успели подняться, десяток громил бросились на них из мрака, свалили и скрутили. На мгновение раздались звуки отчаянной схватки со стороны Дона Гэлина. Затем он тоже стал беспомощным пленником. Различные голоса сообщили Гаро Нарку, что все четверо были успешно схвачены.

— Я выиграл! Камень, дарующий бессмертие, — мой! Я буду властвовать над Вселенной вечно, с моими друзьями и с моей капризной королевой, твоей дочкой! Но ты помог мне, Кен Мидос. Это твоя наука парализовала этих чудовищ. И это был ты, кто достал камень для меня. Я благодарен! Я воздам тебе за это!..

Гаро Нарк вновь захохотал.

— Я дарю тебе жизнь! И свободу! Я оставлю тебя здесь. И обезьяну из прошлого тоже! Но ваша одежда и оружие — это трофеи войны. И вы можете столкнуться с холодом, голодом и зверушками этой планеты! Прискорбно, но с этим я ничего поделать не могу!

Он злобно рассмеялся. Ему вторило мерзкое хихиканье Пелуга и громкий хохот других пиратов.

— Итак, прощание. Я нарекаю тебя Владыкой Зелёной Звезды, и дарую тебе власть над обезьяной и над зверушками из конусов! Я желаю тебе долгого правления, Владыка Кен Мидос. Но предупреждаю тебя! Теперь, когда эти твари потеряли камень жизни, они станут голодными и сердитыми!.. А твоя дочурка пойдет со мной, чтобы стать моей королевой… одной из королев! И Дона Гэлина я заберу. Может быть, он знает о камне то, чего я не знаю. Но хирургия творит чудеса, не так ли? Один из моих кораблей остался в синем конусе. Но другой тут, поблизости. Так что мы пошли. Когда эта тьма рассеется и мы сможем летать снова, мы должны быть готовы. Мы должны покинуть эту планету, раньше, чем очнутся зверушки… Прощай, Кен Мидос, Владыка Зелёной Звезды!

Как только Гаро Нарк закончил свою издевательскую речь, его люди отобрали у Дика и Кена Мидоса оружие. Пираты сорвали с них одежду, отобрали генераторы электронного щита. Потом чья-то рука сунула Дику под нос тряпку, смоченную каким-то сильно пахнущим веществом. Он пошатнулся, проваливаясь в забытье. Напрасно он боролся с влиянием одурманивающих наркотиков. Быстро он впал забытье. Но за миг до того он успел услышать голос Тхон Ахроры, голос, вновь вернувший ему надежду.

— Дик! Я тебя люблю!

Раздались громкие ругательства Гаро Нарка, и тут Дик провалился в беспамятство.

Глава XIII. Чумной звездолёт

ДИК ПРИШЕЛ В себя в полной темноте. Кен Мидос положил руку на его плечо. Вспомнив случившееся, Дик застонал от боли и отчаяния. Ужас их положения дошел до него. Они оказались одни в холодной, каменной пустыне, в десятках миль от своего корабля. Как только рассеется тьма, они станут легкой добычей для чудовищ. Он знал, что забытье наркотического сна продолжалось много часов. Гаро Нарку требовалось немало времени, чтобы подготовиться к старту в темноте.

— Гаро Нарк уничтожил нас, — простонал Дик.

— У нас есть один шанс. Если мы можем добраться до «Ахроры», — ответил Кен Мидос.

— Но мы голые и босые. А до корабля два десятка миль! И мороз!

— Я знаю. Будет трудно. Но мы оба снова молоды — у нас свежий огонь жизни в наших жилах. Тьма может продержаться еще несколько часов. До тех пор, пока она здесь, мы защищены от холода и от чудовищ. Это наш единственный шанс…

— Звучит безнадежно, но можешь рассчитывать на меня до конца!

Они начали спуск. Лишения и трудности этого пути были невероятны. Лучи чудесного кристалла, кажется, сделали их суперменами — в противном случае они бы умерли в этих пустынных горах или пали жертвами чудовищ. Час за часом шли они вперед, спотыкаясь во мраке. Холодно не было — в безэфирном пространстве тело не теряет тепло. Но камни были острыми; их ноги были изодраны в клочья, прежде чем они прошли милю. Каждый шаг приносил адскую боль. Иногда Дик поднимал ноги и ощупывал подошву. Он не мог видеть ничего, конечно. Но его пальцы были липкими от теплой крови. Когда на их пути попадались заснеженные участки — идти по гладкому снегу было наслаждением.

Слух Кена Мидоса оставался сверхъестественно острым. Он был в состоянии определять расстояние до объекта и его форму по эху. Эта удивительная способность позволяла им ориентироваться в полной темноте. Дик не мог даже предположительно определить время, которое занял спуск. Чувство времени не работало, когда разум был затоплен болью. Ему казалось, что каждый шаг отнимает минуты, что их путешествию не будет конца.

Они находились всего в нескольких сотнях метров от звездолета, когда вернулся свет. Свет причинял боль глазам, привыкшим к темноте. Примерно минуту Дик отчаянно моргал, глаза слезились, а тело обжигал адский холод. Затем вернулось зрение. Он увидел массивные валуны, разбросанные вокруг, темные, слегка блестящие, испускающие зеленое сияние. Он увидел блестящие пятна снега и зловещую черную пустыню. Он увидел горы и сияние над городом конусов на фоне темных небес. И он увидел корабль, крошечный красный цилиндр, лежащий среди огромных валунов, блестящий, далеко впереди.

Вместе со светом вернулся адский холод. Дик взял на себя инициативу, теперь он вел Кена Мидоса, держа его за руку. Они мчались по обжигающему босые ноги зеленому снегу. Их дыхание формировало белые облака и застывало в воздухе частицами льда, падавшими жгучим инеем на их тела. Сначала их ноги оставляли на снегу кровавые следы. Затем ноги слишком замерзли, чтобы кровоточить.

Воздух, которым они дышали, обжигал их легкие. Их тела уже почти утратили чувствительность. И кошмары тоже вернулись — они бежали и одновременно падали в бездну и плыли в воздухе в холодном голубом свете, среди пылающих чудовищ, которые высасывали из них жизнь. Холод пронизывал насквозь. Паралич наползал… медленно, но неотвратимо. Руки и ноги онемели и казались мертвыми. И онемение ползло вверх по их конечностям. Они уже не могли бежать и даже идти, но они упрямо двигались вперед. Ползли. На четвереньках.

Затем над ними навис красный борт звездолета. Дик подтащил себя к нему, цепляясь за камни руками, и руки отказали. Они были слишком обморожены, чтобы реагировать на импульс воли.

Кен Мидос пропел музыкальную фразу, которая активировала механизм. Массивный люк распахнулся. В последней отчаянной попытке Дик втащил себя внутрь. Он помнит, что помогал Кену Мидосу…

Затем он потерял сознание.

Когда он пришел в сознание, по всему телу разливалось блаженное тепло — на борту работала система терморегуляции. Кен Мидос лежал рядом с ним на полу коридора. Он сумел заползти внутрь и закрыть шлюз. Странная фигура, израненный голый человек, покрытый засохшей кровью. Казалось, вряд ли возможно, что он еще жив. Но Дик мог видеть по взлетам и падениям его груди, что тот дышал. И сам Дик находился в аналогичном положении. Он разбудил Кена Мидоса. Они нашли антисептические и заживляющие препараты среди своих запасов и обработали раны. Ни один из них не был в состоянии встать на ноги — ноги были стерты до костей. Они ползали по кораблю на четвереньках. Но чудесная жизненная сила, что влилась в их тела из камня жизни, по-прежнему поддерживала их. Истерзанные ноги, под медицинским наблюдением Кена Мидоса, исцелялись с удивительной быстротой. Серьезных обморожений не было. За удивительно короткий срок они восстановились почти до нормы.

Только через несколько часов после того, как они пришли в сознание, они добрались до мостика. Красная стрелка детектора крутилась неуверенно; Гаро Нарк унес камень за пределы их диапазона. Дик проверил генераторы, они были в норме. Он поднялся на мостик и поднял корабль с планеты, уходя в космос на полной мощности генераторов.

Потеря камня жизни, кажется, сломила волю чудовищ. Или, возможно, вампиры считали «Ахрору» заброшенной. Во всяком случае, они не следили за ней. Маленький космолет ушел в космос беспрепятственно. Дик отключил ускорение и положил корабль в дрейф, когда Тёмная Звезда и Зелёная Звезда стали двумя точками света в стигийском мраке межгалактического пространства. Много дней они дрейфовали в пустоте, отдыхая, до тех пор пока их раны не исцелились, пока они не смогли снова ходить. Это были страшные дни для Дика, дни безнадежности и тревоги, лихорадки и боли, душевных мук, связанных с Тхон.

Пока они ждали, они планировали дальнейшие действия.

— Думаю, мы опоздали. Слишком поздно, чтобы помочь Тхон и Дону Гэлину. Но мы можем вернуть катализатор. Вернуть камень жизни человечеству. А я собираюсь умереть. Но я уничтожу пиратскую планету! — объявил, наконец, Кен Мидос.

— Вы собираетесь принести себя в жертву? Я не позволю вам сделать это! — закричал Дик.

— Да. Я собираюсь уничтожить Тёмную Звезду и предполагаю при этом погибнуть. Я слеп, жизнь несет мало радости для слепого человека. Я жил только для того, чтобы найти секрет жизни. Я нашел его. Я готов стучаться во врата милосердной смерти, но при этом я прихвачу с собой гнездо межзвездных разбойников.

В тот день, когда они смогли снова встать на ноги, они отправились на пиратскую планету. На этот раз они не приземлился в горах. Они снизились над широким, ярким поясом у экватора планеты, где в тепле и свете бесчисленных атомных машин управления погодой при свете искусственных атомных солнц жили люди.

— Садимся в Нувоне, столице пиратов. Найдем Хрустальный дворец Гаро Нарка и влетим в него через арку Парадных Ворот. Мы совершим посадку прямо перед его престолом! — объявил Кен Мидос.

Дик нашел пятно света, которое было городом пиратского императора, и снизился. Он провел корабль к дворцу Гаро Нарка, стоявшему на холме в центре города. Это было здание великолепное варварским великолепием, с колоссальным куполом из желтого золота, и длинными крыльями, крытыми блестящим белоснежным мрамором. Стены были сложены из кристаллов изумруда, имелись длинные колоннады с колоссальными колоннами из цельных рубинов. Космолет влетел в тронный зал, который Дик видел дважды — на экране видеофона и лично, во время странных «переговоров». Там был золотой пол, изумрудные стены, покрытые рубиновыми панелями, инкрустированные фантастическими узорами из серебра с сапфирами, и белый, сводчатый потолок.

Корабль приземлился перед троном. Фиолетовый трон был пуст. Сотни охранников стояли вдоль стены, держа наизготовку черные трубы дезинтеграторов. Фиолетовые лучи, разрушительные для обычных веществ, впились в красный корпус «Ахроры». Но они были бессильны против нейтрониума. По команде Кена Мидоса Дик нажал на кнопку. Мощный проектор, установленный на корабле, вращаясь, обшарил зал интенсивным и ярким фиолетовым лучом. Полчища охранников в одно мгновение ока превратились в облачка пара.

— Посмотри на детектор. Красная стрелка покажет, где спрятан камень. Мы найдем его. Ты полетишь на Землю с этим подарком для человечества. А я займусь Тёмной Звездой, — сурово промолвил Кен Мидос.

— Но Тхон! Мы должны найти ее! И Дона Гэлина.

— Мы прилетели слишком поздно. Никто не знает Гаро Нарка лучше, чем я. Они могут быть еще живы — боюсь, это так! Если они живы, быстрая и милосердная смерть это все, чего они желают. И я дам им ее! Но включи детектор, — мрачно ответил ученый.

Дик взял в руку маленький прибор. Стрелка хаотически вращалась, не желая останавливаться в любой определенной позиции.

— Он не регистрирует катализатор! Камня нет на этой планете! — Дик был изумлен и напуган.

— Не регистрирует? — упавшим голосом переспросил Кен Мидос.

Долгое время слепой ученый стоял в молчании, с выражением крайнего отчаяния на лице.

— Моя жизнь прошла зря. Камень находится не на Зелёной Звезде, поскольку мы проверили это перед отлетом. Он не здесь. Гаро Нарк, должно быть, разрушил его. Обессмертил себя и своих прихвостней, я полагаю, и включил дезинтегратор, чтобы вечная жизнь и молодость не достались больше никому! — наконец пробормотал он.

Ученый вновь умолк. Затем он разразился яростными проклятиями.

— Труд моей жизни напрасен! Но я умру, принеся больше пользы, чем когда я жил. Я избавлю Вселенную от орды мерзавцев, выжгу этот гнойник!

— Как? — спросил Дик.

— Ты помнишь огромные K-лучевые генераторы, которые превращают эту планету в гигантский корабль? Я иду, чтобы найти их, захватить контроль и отправить это змеиное гнездо к чертям, врезавшись в Зелёную Звезду. Правда, я слепой человек и в одиночку… Но пираты не имеют оружия, которое пробивает электронную броню. У меня есть приборы, которые приведут меня к Великим генераторам — я сделал грубую триангуляцию, они расположены недалеко от этого дворца. А ты, Дик, должен вернуться в миры человечества и рассказать о наших приключениях. Возможно, ты сможешь всё забыть и вести нормальную жизнь. Я прошу прощения у тебя, мой мальчик. Я тебя люблю. Я надеялся, что ты и Тхон…

Старик, хоть и в юношеском образе, внезапно заплакал. Потом его лицо вновь стало решительным и суровым. Сам почти рыдая, Дик обнял его. А потом Кен Мидос стремительно выскочил из командного отсека. Дик последовал за ним, увидел его идущим по коридору в свою каюту. Дик еще не успел добежать до туда, когда ученый снова появился в коридоре. Вокруг него пылал электронный щит, а из кармана торчал странный маленький прибор. Кен Мидос стремительно направился к шлюзу.

Дик бросился следом.

— Стоп! Ты не должен делать это. Это безумие! — отчаянно кричал он, вслед уходящему другу. Он схватил ученого за плечо. Электрическая сила ударила его, отбросив на пол. Массивный входной люк закрылся перед ним. Он, шатаясь, поднялся на ноги, приложил руку к кнопке, которая открывала шлюз. Затем, поняв, что он никогда не сможет заставить старого упрямца изменить решение, он заколебался. И, наконец, обреченно побрел на мостик.

Кен Мидос только что достиг арки Парадных Ворот. Он вышел на улицы Нувона. Жители пиратского мегаполиса в ужасе разбегались от него и от топазного жезла в его руке. Несколько упали перед ним. Ученый был странной фигурой — высокий, стройный, энергичный, снова молодой, благодаря излучению камня жизни, одетый в простую, темно-зеленую одежду и завернутый в чудесный кокон розового пламени. Он шел вперед уверенно, несмотря на его слепоту. Одной рукой он сеял смерть желтым кристаллическим жезлом. Другой держал странный прибор, который направлял его к двигателям планеты-звездолета.

Он исчез с экрана на мостике…

Но не из истории… Мы знаем, что он сделал….

Прошло несколько минут, прежде чем Дик поднял корабль в космос. Огонь его жизни угас. Его свет потух. Он упал в бездну безнадежного отчаяния. Вместе с Тхон и Доном Гэлином, вместе с упрямцем Кеном Мидосом ушел в небытие всякий смысл его жизни. Оставалось только вернуться в обитаемую Галактику и поведать людям эту историю.

Он не стартовал, пока отряд пиратов не ворвался в великолепный Тронный зал, толкая перед собой странное орудие. Это пробудило его от его летаргии отчаяния. Он ударил по ним из мощного корабельного дезинтегратора, превратив их и их орудие в пар. Затем он вылетел через арку ворот вверх, в черное небо над городом Нувон… в вечную ночь пространства, и летел до тех пор, пока Тёмная Звезда и Зелёная Звезда не стали двумя пятнышками света, отличаясь друг от друга только цветом.

Тогда он отключил ускорение, лег в дрейф, и смотрел. Его черное отчаяние было слишком глубоко, чтобы допустить заинтересованность удивительным зрелищем, что он видел. Он смотрел на финал космической драмы отстраненно и равнодушно. Ничто не имело значения. Но это зрелище было достаточно замечательным. Он не наблюдал тот миг, когда точка света, которой была Тёмная Звезда, устремилась навстречу Зелёной Звезде. В этот раз у старого упрямца всё получилось.

Тёмная Звезда помчалась навстречу гибели с возрастающей скоростью. Несмотря на это, потребовалось несколько часов, чтобы планета пиратов встретилась с планетой вампиров. Две тусклые звезды стали одной. Вечную тьму межгалактического пространства озарила ослепительная, яростная вспышка. На расстоянии это смотрелось красиво и безобидно. Но Дик знал, что обе планеты были превращены в раскаленный пар при столкновении. В одно мгновение все живое на них обратилось в ничто, в пар, распалось на атомы.

Дик несколько часов наблюдал, как сфера раскаленного газа начинает остывать. Её яркий белый свет постепенно превращался в тусклый и красный. Наконец Дик отошел от экрана и поднял детектор, который он уронил на пол мостика, обнаружив, что камень жизни пропал. Он заново пережил этот роковой момент. Дик машинально сбалансировал устройство на руке, бросил взгляд на алую стрелку. Она недолго вибрировала, затем остановилась и замерла, указывая путь в черную пустоту пространства.

Это казалось невозможным. Осознание пришло к нему постепенно. Затем Дик закричал в изумлении:

— Камень здесь!!! Не может быть!

Слабость внезапно обрушилась на него. Его конечности дрожали. Пот залил лоб. Его сердце билось быстро, стремясь выскочить наружу. Он чувствовал сухость во рту. Его дыхание стало частым и неровным.

— Камень! Корабль! Гаро Нарк!

Он почти кричал, сходя с ума от безумного вихря страха и надежды. Буря эмоций сменила черную апатию. Если камень здесь, в космосе, он должен быть у Гаро Нарка на корабле. И если корабль здесь, Тхон и Дон Гэлин могут все еще находиться на нем. Они могут быть живы! Пламя надежды охватило Дика. Потом в душе его заклубился черный дым страха.

Он боролся, пытаясь контролировать свои конечности, охваченные дрожью. Держа маленький детектор в одной руке, наблюдая за красной стрелкой, он схватил рычаг управления космолета и направил корабль туда, куда указывала стрелка. Затем, глядя на экран телескопа и красную стрелку попеременно, он отжимал вниз белую кнопку ускорения. «Ахрора» мчалась сквозь пустоту на полной мощности генераторов. Надежда и страх разрывали на части его сердце и разум. Прошло несколько минут, или несколько мучительных вечностей, спрессованных в минуты.

Затем он увидел корабль. Звездолет был почти невидимым; Дик бы никогда не обнаружил его без детектора. Он увидел его впервые, когда пиратский корабль оказался на фоне маленькой красной туманности, всего, что осталось от двух планет, разрушенных волей Кена Мидоса, — маленький черный цилиндр на фоне тусклого красного облачка. Осторожно Дик повел «Ахрору» на сближение.

Корпус пиратского звездолета был черным и на вид был цел. Его навигационные огни были мертвы. Не было ни малейшего проблеска света в иллюминаторах корабля и в обзорных экранах мостика. Звездолет дрейфовал. Не было фиолетового сияния на его корме; генераторы были остановлены. Казалось, корабль был брошен. Но красная стрелка показывала, что драгоценный камень жизни находится на борту этого «Летучего Голландца».

Вновь Диком овладело отчаяние. Не было никаких признаков жизни на корабле. Неужели вампиры Зелёной Звезды умудрились выйти в космос и уничтожить всех на борту? Или авария остановила вентиляционную систему, произошла утечка ядовитого газа, или уничтожены электростанции?

Дик вплотную подвел «Ахрору» к безмолвному кораблю. Затем поспешил в грузовой трюм, надел герметичный скафандр с атомным обогревом, генератором кислорода и очистителем воздуха. В лихорадочной спешке он выбрал небольшой дезинтегратор, открыл массивный люк шлюза и, включив гравитаторы в подошвах ботинок, побрел по корпусу к пиратскому кораблю. Перешел на его корпус. Дернул серебряное кольцо на маленькой черной трубке дезинтегратора. Направил фиолетовый луч на корпус пиратского звездолета. Черный, поглощающий свет краситель, обеспечивающий невидимость, исчез. Под ним был белый металл, и тот быстро исчезал под лучом. Облака пара, клубясь, конденсировались в холодном межгалактическом пространстве, став призрачными облаками снега, висящими над бортом судна.

Дик прорезал отверстие в броне пиратского крейсера в лихорадочной спешке. Он вырезал двухфутовый круг, и давление воздуха внутри корабля вывернуло наружу импровизированный люк, который по-прежнему висел на одной стороне секции, которую Дик не стал вырезать. Пригодился опыт открывания консервных банок два миллиона лет назад. Взрыв воздуха отбросил Дика в космос, но у него были гравитаторы. Когда он медленно дрейфовал обратно, на черный корпус, он увидел вырывавшееся из отверстия облако белых кристаллов. Оно послужило ориентиром.

Дик нырнул в отверстие в корпусе корабля.

Как и большинство межпланетных кораблей, пиратский корабль был разделен на множество отсеков, с герметичными переборками между ними. Шлюзы соединили их, так что было возможно для людей в скафандрах войти в отсек, который был разгерметизирован, чтобы произвести ремонт, устранив утечку воздуха.

Этот отсек, как представляется, был частью кают экипажа. Он был переполнен койками. На них лежали мертвецы. Дик рассмотрел одного из них и в ужасе отпрянул.

Человек на двухъярусной койке умер не от удушья, из-за утечки воздуха, вследствие манипуляций Дика. Он был мертв много дней. Плоть его была страшной, желто-зеленой.

Дик осмотрел остальных. Они были такими же. Скелеты, покрытые лохмотьями сгнившей плоти, желто-зеленой гнилью. Корабль смерти! Теперь Дик знал теперь, почему тут темно и тихо, почему мертвы огни и выключены генераторы. Странная чума погубила экипаж. Какие-то отвратительные новые бактерии, зараза с Зелёной Звезды.

Его надежда снова стала отчаянием. Он прошел через шлюз, в коридор, который шел вдоль всей длины судна. Там он наткнулся на три скелета. Он поспешил к мостику, в носовую часть судна. Там было царство странной чумы.

Десятки мужчин лежали мертвыми среди приборов и инструментов. Он нашел Гаро Нарка, опознав лишь по малиновой одежде, и скелет тощего горбуна — вероятно, это был Пелуг.

Дик замер, потрясенный. Он обыскал корабль от носа до хвоста. Чума посетила роскошные каюты офицеров, столовую, камбуз, ют, кладовые, трюм, башенки лучевых орудий. Наконец он отправился в генераторную, в машинное отделение звездолета. Шлюз, ведущий туда, был заперт. Он сопротивлялся его попытке прорваться. Дик отступил в отчаянии. Не найдя друзей живыми или мертвыми, он опять впал в уныние, но взял себя в руки, решив все же вскрыть непокорный шлюз. Огромная дверь распахнулась, наконец; он ввалился в отсек. Там было очень тесно — все пространство занимали огромные генераторы, сердце корабля.

Он услышал топот, звон упавшего инструмента, изумленный возглас. Возглас Тхон Ахроры! Он бросился вглубь отсека. И увидел Тхон и Дона Гэлина, испуганных его внезапным появлением и не признавая его в его крупногабаритном скафандре. Они были одеты в комбинезоны механиков, черные от машинного масла. Дон сжимал в руке гаечный ключ, а Тхон уронила свои инструменты при появлении Дика.

До прихода Дика они ремонтировали огромный, тонкий механизм, который, казалось, был разрушен в результате взрыва. Теперь они уставились на Дика. Тот быстро отстегнул и снял гермошлем.

— Дик!

Девушка выкрикнула его имя с такой радостью, так громко, что он ощутил, как его сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья. Она подбежала к нему, ее руки обвили его громоздкий скафандр, и, стоя на цыпочках, она поцеловала его. Дон Гэлин бросил ключ, и его могучая рука стиснула до боли руку Дика в громоздкой перчатке. В глазах космического бродяги стояли слезы радости и облегчения.

— Что здесь случилось? Что вы делаете здесь, на корабле мертвых? — требовательно спросил Дик.

— Спроси у Дона! — ответила Тхон.

— Во-первых, что случилось с вами? И где Кен Мидос? — воскликнул гигант.

— Он… отец — мертв? — спросила Тхон печально.

— Да. Мы вернулись на наш корабль. Когда мы восстановились, то полетели к Тёмной Звезде. Мы не нашли ни вас, ни камня. Кен Мидос, используя генераторы пиратской планеты, устроил ее столкновение с Зелёной Звездой.

— Он сделал так, как хотел. Он был готов умереть, и он умер, как сам решил, — сказала Тхон, пытаясь держать себя в руках. Но в ее глазах стояли слезы.

— Камень жизни оказался здесь, — сказал Дик. — Детектор указал мне путь. Только вот…

Но Дон не дал ему договорить, открыл люк в одном из механизмов. Камень лежал там, на куче промасленных тряпок. Великолепный кристалл сиял чудесным, многоцветным огнем.

— Величайшее сокровище Вселенной! Вечная юность для всех, кто пожелает! — радостно воскликнул Дон.

— А теперь расскажите, почему все пираты мертвы, и как вы спаслись? — спросил Дик.

— Ну, ты знаешь, что я когда-то водил караваны на внутренней планете Сириуса. Вот там я и научился курить тянь. Есть один мерзкий гриб в этих горячих джунглях, гриб, споры которого прорастают в телах людей и животных, превращая их в вонючую гниль. Только растения и животные, которые процветают в этих джунглях, невосприимчивы к нему. А тянь дает стопроцентный иммунитет к этой мерзкой плесени. Мы должны были использовать его там, чтобы сохранить себя от превращается в кучу зеленоватой гнили. Вот почему я курю его, или почему я начал курить, по крайней мере. — Тут он застенчиво улыбнулся. — И я всегда ношу пробирку с этими спорами с собой — спорами грибов с той планеты, в каком-нибудь тайничке. Полезный трюк, для защиты от лихих ребят, которые имеют хобби грабить караваны… Когда Гаро Нарк и его банда улетели с планеты, прихватив нас, я разбил пробирку. Споры разнесло по всему кораблю. А мы с Тхон накурились перед этим, и нам до этих спор дела не было… В пять минут, прежде чем пираты поняли, что случилось, они попадали мертвее мертвого. Гаро слишком поздно понял, что я сделал. Но взорвать этот генератор он все же успел. Мы натащили сюда всякой еды и заблокировали шлюз — гнилые трупы не лучшая компания. И ремонтируемся потихоньку.

Дик не сказал ничего. Просто крепче сжал руку могучего космического бродяги и долго не отпускал. Затем он отступил и посмотрел на них обоих — на Тхон Ахрору, стройную и милую, и Дона Гэлина, сильного, загорелого, спокойного, непобедимого.

— Скажи мне, Дон, — неожиданно для самого себя выпалил Дик, — ты любишь Тхон?

— Люблю ли я Тхон? — повторил гигант. — Конечно! — тут он остановился, уставившись на Дика, затем улыбнулся. — Как младшую сестренку! — И он разразился громогласным хохотом. Перестав хохотать на миг, он добавил: — Я и тебя люблю тоже, парень. И Тхон любит тебя, она сказала мне. И не трудно догадаться, что ты ее любишь. И я бы не желал ничего больше, чем видеть, как вы счастливы вместе и нянчите детишек! — и снова он взорвался громоподобным хохотом.

Дик подошел к Тхон, положил руки в тяжелой броне на ее тонкие белые плечи и посмотрел в ее глубокие, теплые, голубые глаза.

— Так это правда? — спросил он ее, задыхаясь.

— Это правда. Я люблю тебя, Дик — объявила она.

И игнорируя тот факт, что Дик был заключен в жесткий доспех герметичного скафандра, она бросилась ему на шею…

Эпилог

ВОТ ПОЧТИ ВСЯ история, которую я хотел рассказать, основываясь на записках Ричарда Смита. Сами эти записки будут вскоре опубликованы в полном объеме, под названием «Видение будущего». Однако нужно упомянуть лишь несколько мелких деталей.

Дик вернулся на борт «Ахроры», принес скафандры, с помощью которых Тхон и Дон Гэлин перешли на борт маленького космолета. Несколько месяцев спустя они снова были на Земле. Катализатор жизни был передан в руки группы ученых, которая обеспечит эликсиром молодости человечество, разбросанное по бесчисленным планетам. Руководство Союза Человеческих Миров постановило: бесценный дар Кена Мидоса будет бесплатным для всех.

Дон Гэлин устал от земной жизни через несколько месяцев. Он позаимствовал «Ахрору», набил ее трюмы запасом тянь, своего зловонного снадобья, и отправился изучать четверную звезду — группу из четырех солнц, к которой он направлялся, когда обнаружил Зелёную Звезду. Снова он искал приключений в мире, где не ступала нога человека.

Дик и Тхон Ахрора состоят в браке, живут вместе в городе серебряных башен, где Дик вошел в мир будущего. В то время, когда Дик направлял мне свое послание, у них были сын и дочь. Кроме того, Дик и Тхон получили разрешение воспитывать детей в семье. Это, как говорит Дик, очень сложная задача, намного сложнее борьбы с космическими пиратами и инопланетными чудовищами, но он не собирается уклоняться от родительского долга.

Тхон Ахрора при этом умудряется еще выкраивать время и для научных исследований. Она довела машину времени своего отца до совершенства — машину, с помощью которой Дик был втянут в мир будущего из нашей эпохи.

Она способна использовать машину, чтобы переносить небольшие объекты через пространство и время, чтобы переместить их в любую часть мира и в любой момент времени, который может быть определен заранее. Именно таким образом несколько небольших объектов и были заброшены на мой книжный стол — маленькая черная шкатулка с рукописью Дика и одна из маленьких фотостатуэток Дика, которая была сделана в чудесном мире будущего прекрасной Тхон Ахророй.

Иной разум

(научно-фантастический роман)

Глава 1. Гора Луны

ПЕРЕДО МНОЙ ВСЕГО в какой-нибудь полумиле поднимались откосы Горы Луны. Перевалило за полдень, и красное солнце сверкало на голой равнине, по которой с пугающей скоростью накатывались песчаные волны. Воздух словно застыл — было невероятно жарко. Волны тепла беспрестанно проносились над шероховатыми песками. Холодные и неподвижные черные утесы возвышались на востоке — угрожающий черный барьер. Колонны черного базальта, черной роговой обманки и черного обсидиана поднимались отвесной стеной острых и зазубренных пиков, которые, протянувшись полукругом, уходили к самому горизонту. Острые как иглы пики поднимались на тысячу футов. Они внушали смесь благоговейного трепета и страха, по крайней мере, когда я в первый раз взглянул на Гору Луны.

Прошел год с тех пор, как я оставил медицинский колледж в Америке и начал практиковать в Перте, в Австралии. Я отправился сюда, потому что тут жил мой дядя — мой единственный родственник. Моим спутником в этом путешествии был доктор Гораций Остин — хорошо известный рентгенолог, археолог и исследователь. Он был моим лучшим другом, хоть и был на тридцать лет меня старше, однако это ничуть не мешало нашей дружбе. Именно он заплатил большую часть суммы за мое обучение в школе. Оставив меня в Перте, он отправился исследовать какие-то любопытные разрушенные колонны в западной части Большой пустыни Виктория. А потом Остин просто исчез. Он оставил Кановну, и пустыня проглотила его. Но обычно, работая над какой-то проблемой, он мог месяцами не давать о себе знать.

Мой дядя был пылким радиолюбителем, и во время одного из своих экспериментов на коротких волнах он принял странное послание от моего потерявшегося друга, из-за которого я оставил практику и, прислушавшись к зову приключений, который всегда был силен в моей крови, отправился на поиски полумистической Горы Луны, в сердце неисследованного района Большой пустыни Виктория в Северной Австралии.

Послание было мучительно кратким, и его сложно было понять. Мы приняли его пять раз за две недели, всякий раз после заката. Очевидно, его посылал один и тот же человек, который давно не практиковался в использовании кода, и ее передавали очень поспешно или в состоянии сильного нервного напряжения, с многочисленными ошибками. Несмотря на это, слова в послании были одни и те же. Я скопировал его из старой записной книжки:

Винфельду Фоулеру, доктору из Перта, Австралия.

Я, Гораций Остин, потерялся в неведомом новом мире — королевстве ужасов, которое лежит в кратере Горы Луны. Умоляю, помоги мне, во имя всего человеческого, что есть в тебе. Принеси оружие и мои инструменты — переносной рентгеновский аппарат и спектрометр. Лестница наверх у западного пика. Найди моего друга Мелвар — девушку из кристаллического города, который я оставил за Серебряным озером. Приходи, хотя бы ради того, чтобы спасти цивилизацию, и поспеши.

Мой дядя подозревал, что все это мистификация. Но, после того как послание пришло дважды, я отправил телеграммы нескольким радиолюбителям, которые тоже приняли радиопослание и переслали его мне. Когда мы получили третье послание, то определили направление, откуда исходил сигнал. То же сделал один любитель в Алделаиде. Линии сигнала пересеклись в Большой пустыне Виктория, в месте, которое Веллингтон обозначил как Гора Луны, когда впервые увидел его в 1887 году.

Зная Остина как энергичного человека, а я знал его хорошо, я считал его серьезным ученым, и мне невозможно было представить, что это послание — всего лишь шутка, в то время как мой дядя посмеивался над утверждением моего друга о том, что он «потерялся в неведомом новом мире».

Вот так и вышло, что моя горячая и склонная к авантюризму натура, обреченная на прозаический бизнес, не выдержала, когда рядом оказалась столь манящая тайна. И потом, разве я мог колебаться, идти или нет на помощь Остину, когда знал, что он и в самом деле нуждается в моей помощи.

Я собрал все, что просил Остин — то самое оборудование, которое он оставил мне, уезжая, а еще взял аптечку со всем необходимым для оказания первой помощи, тяжелое ружье, два автоматических кольта сорок пятого калибра и хороший запас патронов и стал ожидать более точных указаний. Но передачи шли нерегулярно, и после пятой прекратились. С досадой прождав еще неделю, я сказал дяде «прощай» и сел на поезд. Я вышел из поезда в Каноуне и купил там три лошади. На одной ехал я сам, другую загрузил запасами провизии, инструментами и бутылями с водой, третью вел в поводу. Никто не мог сказать, насколько рискованно это путешествие. Через три недели путешествия я увидел гору.

Веллингтон окрестил ее так, потому что она напоминала удивительные, окруженные утесами кратеры Луны, и название оказалось подходящим. Утесы вертикально поднимались из песка зазубренными пиками. Забраться за них было невозможно. На многие футы скалы были отполированы песком, но ближе к вершине становились неровными, с острыми сколами. Слева от меня в самой западной точке огромного полукруга поднимался темный пик, который сотни на три футов возвышался над соседними. Я понял, что это, должно быть, «западный пик» Остина. Но я и понятия не имел, какой лестницей я должен был воспользоваться.

Когда солнце утонуло за краем бурлящего моря песка, от горной гряды протянулись темные пурпурные тени, и у меня возникло нехорошее предчувствие относительно зловещей тайны, которая скрывалась по ту сторону скал. Золото пустыни сменилось на серебро. Но и серый цвет скоро увял, и на пики легла пурпурная мантилья, венчая их темно-красными коронами, которые лежали на вершинах, как капли крови. И тогда я почувствовал или вообразил себе, что там, за горами, в ночи затаился ужасный призрак чего-то неведомого.

Я быстро разбил лагерь. У меня оставалось только две лошади. И обе были в очень плохом состоянии — путешествие оказалось тяжелее, чем я ожидал. Я стреножил их на маленьком клочке земли, где росли трава и кусты, так как с утеса лилась вода. Установив крошечную палатку, я собрал ветки и развел крошечный костер. Поев, я запил ужин стаканом воды. Потом, подавленный видом гигантских таинственных пиков, зловеще маячивших на востоке, словно впитывающих в себя лунный свет, я залез в палатку и укрылся одеялом. Потом произошло одно из тех ужасный и необъяснимых происшествий, с которых начались мои приключения.

Глава 2. Ужас пустыни

СНАЧАЛА Я УСЛЫШАЛ слабый шипящий звук или скорее шипение. Мне показалось, что доносилось оно откуда-то издалека и сверху, с вершины утесов. Потом ткань палатки расцветилась слабым красным мерцанием, которое шло откуда-то сверху. Я задрожал, и странные чары горы и пустыни обрушились на меня откуда-то сверху, с небес. В первый момент я хотел было выбраться из палатки и посмотреть, что происходит, но ужас сковал меня. В итоге, сжав один из автоматических кольтов, я стал ждать. Сквозь ткань палатки я видел, что алый свет становился все сильнее. Звук из шипения превратился в надрывный крик. Он оглушал, и мне казалось, что источник его находится прямо у меня над головой. Вскоре красный свет стал слепить. Неожиданно сильный порыв ветра сорвал тент. И тогда на меня обрушилась новая волна ужаса. Я лежал, парализованный страхом, в то время как ураганный ветер рвал ткань палатки; я вслушивался в надрывный вой бури — невероятно страшный, дикий, безумный смех, разносившийся над утесами. Совершенно нечеловеческий, он был страшнее смеха сумасшедшего. А потом смех стих, и только через какое-то время я понял, что все это лишь плод моей фантазии.

Потом свет потускнел, а звуки стихли. Ощутив запоздалый прилив отваги, я выбрался наружу, буквально разорвав ткань навалившейся на меня палатки. Звезды драгоценностями сверкали в западной части неба, заливая равнину сверхъестественным светом. Зловещие черные горы закрывали восточную часть неба. А пики слабо, едва различимо отсвечивали алым, словно на их зеркальных склонах отражались адские огни, горящие далеко внизу, по ту сторону горных пиков, словно странные, пульсирующие пальцы красного света ощупывали поверхность утесов. От вида их у меня возникло ощущение, что где-то там, за скалами, затаилось неправдоподобно огромное, немыслимое зло. Алые отсветы сверхъестественно мерцали на вершинах горных пиков, словно скалы забрызгали кровью.

Я подбросил веток в огонь и присел у костра, испытывая неприятное ощущение одиночества, — я все еще был испуган. Когда огонь разгорелся, я огляделся в поисках своих лошадок — только они могли составить мне компанию. Не слишком-то роскошно, но уж лучше так, чем никак. Но лошадей нигде не было видно! Сперва я подумал, что они порвали веревки и убежали, но они просто не в состоянии были убежать далеко. Я прогулялся, высматривая их, а потом вернулся назад к костру. Присев рядом с ним, я наблюдал за жутким, святотатственным мерцанием над горой. Больше я не сомневался в словах Остина, который писал о «королевстве ужасов, которое лежит в кратере Горы Луны». Теперь я был уверен в том, что почувствовал, впервые увидев эту гору: странная жизнь и сила затаилась за ее горными склонами.

Лестница обнаружена

ВНОВЬ ПОСТАВИВ ПАЛАТКУ, я прилег, но уснуть уже не смог.

На заре я вылез из палатки и отправился на поиски лошадок. Забравшись на одну из невысоких дюн, я оглядел бескрайние серые пески, но не заметил никаких следов пропавших животных. Тогда я попробовал пройти по следам лошадей. Я нашел то место, где они стояли стреноженными и последовал по их следам, отчетливо различимых на песке. А потом следы оборвались. И тогда я уверился в том, что подсознательно подозревал с самого начала: некая тварь унесла их.

А потом я нашел еще кое-что очень странное — наполовину занесенные песком следы голой человеческой ступни. Судя по всему, они появились тут еще до того, как подул ужасный ветер. Этот неземной смех и отпечатки босых ног! Может, за стеной утесов лежала страна безумцев? И что за тварь явилась сюда этой ночью? Это были вопросы, на которые я не мог ответить, однако дневной свет приглушил мой страх.

Солнце появилось из-за гор лишь незадолго до полудня, но я оставался в холодной темной тени утесов, в то время как пустыня у меня за спиной мерцала белизной, раскалившись на солнце. В послании Остина упоминалась лестница. Вот я и отправился на ее поиски. Я наткнулся на нее на северной части горы. Она протянулась по склону, словно серебряная лента, прямо к вершине утеса. Это было не нескладное сооружение из веревок, которое я ожидал увидеть. И я сразу отбросил мысль о том, что эту лестницу установил тут Остин, потому как она оказалась сделана из белого металла, странного на вид, и выглядела очень старой, хотя почти не пострадавшей от воздействия времени и пустыни. Перекладины были из коротких белых брусьев, закрепленных клепками к длинным ремням, которые, в свою очередь, были прибиты к скале шипами серебристого металла. Я уже говорил, что горные утесы поднимались прямо из песка. Это означало, что песок нанесло к подножью скал уже после того как построили лестницу. Как бы там не было, лестница, без сомнения, была очень древней.

Я вернулся в лагерь, запаковал оружие, немного пищи и инструменты Остина, а потом отправился к лестнице. Хотя до вершины было не более шести сотен футов, из-за тяжелого груза, который я взвалил себе на плечи, я очень устал, добравшись до конца лестницы. Там я остановился передохнуть. Однако в тот момент, когда я взглянул на бескрайнее море песков, накатывающихся на скалы, и увидел свою крошечную палатку, резко очерченные тени, голова у меня закружилась, ночные страхи вернулись, и мне захотелось, чтобы я так никогда и не нашел эту лестницу. Но я знал, что если с полпути вернусь назад в Перт, то никогда себе не прощу, что отступил, отказавшись от приключений.

Наконец я добрался до вершины и очутился в устье узкого каньона, черные каменные стены которого поднимались по обе стороны от меня к самым пикам. Каньон был таким глубоким, что над головой я видел лишь тонкую полоску неба — темно-синюю полоску, на которой сверкала белая Венера. Постепенно расщелина расширялась. Вскоре я вышел на широкую каменную платформу. А подо мной лежала бездна.

Я стоял на краю огромной пропасти, чье дно находилось во многих милях, скорее всего, много ниже уровня моря. Дальняя стена этой округлой ямы находилась, наверное, милях в сорока — там до сих пор царствовали утренние тени. Облака красного и пурпурного тумана клубились в бесконечном пространстве и по большей части скрывали большую половину дна. Подо мной, так далеко, словно я смотрел в иной мир, было красное дно бездны — сверхъестественно красная равнина, словно пустыня Марса. Однако я не смог бы сказать, какого цвета она на самом деле. Посреди этого красного океана поднималась гора, вершина, которой была короной искрящегося пламени. Выглядело все так, словно гора была увенчана, но не снегом, а огромной грудой драгоценных камней, переливающихся пламенем, словно гигантские призмы. И красные склоны вели вниз к Серебряному озеру. Это озеро, по форме напоминающее серп луны, рога которого доходили до самых гор на севере и юге. В изгибе озера поднимались низкие холмы, образуя крутые берега, а все, что лежало дальше у темной стены скал, было скрыто пурпурными облаками. Озеро мерцало, словно было из ртути, и светлые волны пробегали по его глади, отражая солнечный свет холодным синим пламенем. И казалось, что едва различимый пурпурный пар поднимался с поверхности озера. Весь этот фантастический ландшафт казался нереальным — темно-красная долина с нависшими над ней черным утесами и серебристое озеро, светлое и очень яркое.

Глава 3. Вниз по серебряной лестнице

ДОЛГО, ОЧЕНЬ ДОЛГО я смотрел в бездну, потерявшись от удивления и зачарованный тайной этого места. Тем временем солнце ползло все выше и выше на небо, и вскоре его лучи высветили дальний край бездны, который до тех пор был темным или тускло-красным, потому что вулканические скалы были сами по себе темными. Сцена показалась мне такой огромной, такой странной, такой дикой, красивой и неземной, что казалась порождением сна, а не зловещей реальностью. Сложно было осознать, что где-то там, на красной равнине, на берегах Серебряного озера или в толще тумана, внизу, скрывается Остин. И я попытался представить себе, что за тварь издавала шипящие звуки и испускала алый свет, явилась отсюда в пустыню и забрала моих лошадок.

Вскоре после полудня я перекусил и задумался о том, как стану спускаться. А потом я увидел вторую лестницу, которая, вытянувшись серебристой линией, вела вниз на многие мили, уходя к красной земле несколькими милями ниже. Спускаться оказалось легче, чем лезть вверх, только вот спуск оказался очень долгим. Подошвы моих сапог были изрезаны, а мои ладони покраснели и были покрыты волдырями. Иногда, когда я чувствовал, что у меня больше нет сил, я привязывал себя к лестнице веревкой и отдыхал.

Ровная черная стена надо мной становилась все выше и выше, а алое плато внизу, гора, увенчанная короной сверкающих драгоценностей, и странное белое озеро становились все ближе и ближе.

До алой равнины оставалось еще полмили, когда тени от западной стены поползли по дну долины, светло-розовый туман над озером ртути стал сгущаться, темнеть, становясь угрожающе пурпурным. Но само Серебряное озеро не темнело. Оно мерцало ярким, металлическим серебром, даже когда тени коснулись его. Всякий раз отдыхая, я внимательно разглядывал дно долины, но так и не заметил никаких признаков жизни, никакого движения.

Мрачные предчувствия становились все сильнее, и я понял, что не успею достигнуть земли внизу, прежде чем стемнеет. У меня не было никакого желания прилипнуть, словно муха, к поверхности утеса, пока тварь, испускающая красный свет, будет шастать по долине. Не обращая внимания на усталость и боль, я стал спускаться так быстро, как только могли позволить мне мои усталые конечности. Движения мои стали чисто автоматическими. Руки и ноги двигались механически, ритмично сами по себе. Но иногда они неловко цеплялись и соскальзывали. Тогда я изо всех сил впивался в перекладины и замирал.

Ночь наступила быстро — словно упал черный занавес, но полумесяц Серебряного озера по-прежнему сверкал белым металлическим светом. И странные движущиеся тени появились у вогнутой части месяца. Скалы были едва освещены, но этого пока было достаточно… Я спешил, торопливо перебирал руками и ногами. Нащупывая очередные перекладины, то и дело оглядываясь через плечо на сгущающееся облако тумана.

Неожиданно длинный бледный луч красного, а точнее розового света ударил вверх из тумана. А потом с огромной скоростью высоко вверх и дальше по высоко прочерченной кривой устремился длинный тонкий стержень алого света — узкий, резко очерченный алый призрак. А потом он нырнул вниз, назад в туман. И тогда я услышал этот звук — странный свистящий вздох, который прокатился величественно, поднялся до высот, а потом стих — звук подавляющий, как рев пробуждающегося вулкана. За ним последовали другие. Вылетая из ниоткуда, они устремлялись в небо… но траектории движения этих странных светящихся тел были более плавными и выгнутыми. Двигались они с невероятной скоростью очень легко, кружась, словно рой насекомых, и всякий раз возвращаясь назад в облако тумана, скрывавшего их источник, оставляя за собой пурпурные следы в небе. А ужасный звук то нарастал, то затихал. И мне казалось, что огни эти разумны… и зловещи.

Они летали над сверкающей вершиной горы посреди долины. Но если кто-то приближался к ней слишком близко — бледно-синий луч устремлялся к ним от вершины, и красные стержни метнулись от этого луча. Но все больше и больше красных объектов стремилось к горной вершине, быстро и уверенно, все время уворачиваясь от слабых синих лучей. Их упорство было нечеловеческим… и ужасным. Они напоминали насекомых, упорно летящих на свет.

Все это время я спускался вниз, причем как можно быстрее. Казалось, мои усталые руки и ноги превзошли все пределы выносливости, и в то же время я молился, чтобы эти летающие штуковины не заметили меня… Одна из них пронеслась в полумиле, с громким свистящим ревом, устремившись вперед по тускло-красной дорожке с безумной скоростью. И тогда я смог рассмотреть, что странный объект — огромное красное тело, цилиндр, суженный с обоих концов. Ярко-зеленый огонек сверкал в передней части этого летающего объекта. Не останавливаясь, странный объект скользнул мимо меня и исчез где-то за Серебряным озером. Позади странного объекта остался пурпурно-мерцающий след, словно след от метеора, который рассеялся только через несколько минут.

После этого я стал спускаться еще быстрее, словно у меня открылось второе дыхание. Потом мимо пролетел еще один объект, так близко, что горячий ветер ударил мне в лицо.

Я сжался от смертельного, сверхъестественного ужаса. Я стал спускаться еще быстрее. Потом мимо меня пролетел третий. Пролетая мимо меня, он притормозил. А потом медленно и осторожно направился на мне. Мне показалось, что утес задрожал от его рева. Зеленый огонек в передней части объекта уставился на меня, словно ужасный, злой глаз.

Не знаю, как все это произошло. Подозреваю, что нога моя соскользнула, или мои окровавленные руки разжались. Я только помню ужасное ощущение от падения вниз головой. Воздух свистел у меня в ушах Впереди, во тьме, маячила земля. Думаю, я упал на спину и ударился головой о камень.

В красном царстве

КОГДА Я ОЧНУЛСЯ, уже наступил день, и солнечные лучи слепили. Покачиваясь, я с трудом поднялся на ноги. Все мое тело было в царапинах и синяках, а волосы на затылке слиплись от крови. Мои измученные мускулы за ночь затекли, а стоять из-за порезов и синяков на ногах было настоящим мучением. Но вот чему я был по-настоящему рад, так это тому, что, когда я упал на землю, летающая штуковина, видимо, решила, что я погиб, и оставила меня.

Я осмотрел основание металлической лестницы и огляделся. Видимо, я упал в самую гущу низких красных кустов. Тут вокруг все поросло низкими густыми кустами — похоже, они заполонили всю равнину. Эти растения высотой едва доходили мне до колена и имели узкие, похожие на перья красные листья. Нежные, тонкие ветви, напоминающие ветки папоротники покачивались на ветру, словно волны моря крови. Листья имели странную маслянистую поверхность и странный, резкий аромат. Повсюду на кустах распустились крошечные снежно-белые цветочки, которые звездочками мерцали на темно-красном фоне.

Думаю, эта красная растительность эволюционировала от саговниковидных. Без сомнения, этот огромный кратер был изолирован от внешнего мира, когда огромные деревья-папоротники росли по всей земле. Я склонен считать, что этот необычный цвет растительности мог оказаться следствием примесей в воздухе, возможно, большого давления, или пурпурных испарений, которые поднимались из района за Серебряным озером.

Нигде я не видел ни одной живой твари, не слышал ни одного звука жизни. Фактически, одной из самых странных вещей, с которыми я столкнулся в этом месте, была полная тишина и отсутствие низших форм жизни, даже самых мелких насекомых. Тишина просто подавляла. Она была совершенно невыносима — мне казалось я схожу с ума.

Далеко, справа и слева от меня, отвесные и черные скалы протянулись к лазурному куполу бездонного неба. Слева от меня, в пяти или шести милях, поднималась гора — гора, возвышавшаяся в центре кратера. За ней, вытянувшись к востоку до самого Серебряного озера, которое теперь больше всего напоминало изогнутый ятаган из полированной стали, протянулось красное плато. Слабый розовый туман скрывал холмы, возвышающиеся по другую сторону озера. Солнце только что поднялось над восточными пиками, сверкая пурпуром сквозь туман.

Я медленным шагом направился к озеру. И тут мой скользящий взгляд замер — я заметил блеск меди на земле. Пошарив среди кустов, я отыскал три гильзы сорок пятого калибра от автоматического пистолета. Сжав их в руке, я еще раз внимательно огляделся. Наконец, я получил конкретное указание, говорившее о том, что Остин прошел этой дорогой и тут ему грозила какая-то опасность. Должно быть, он находится где- то в этом кратере. Но где мне найти «Мелвар — девушку из кристаллического города»? Чем она сможет мне помочь?

Я пошел дальше, хотел добраться до воды, чтобы промыть свои порезы и синяки. К тому же я хотел пить, так же сильно, как есть. Мой рюкзак казался мне непосильной ношей, но я не бросил его. В руках я сжимал тяжелое ружье. Я чувствовал себя очень слабым. С трудом превозмогая боль, я прошагал полмили и неожиданно вышел к маленькому озерцу, спрятавшемуся среди кустов. Повалившись на песок, я пил холодную, чистую воду, пока меня не стошнило. Тогда я стянул остатки своих сапог и опустил в воду ноги.

Любопытное зрелище

НЕОЖИДАННО МОЕ ВНИМАНИЕ привлек странный звук, словно столкнулись кристаллы. В этих звуках таился какой-то ритм и звон оружия. Я присел, пытаясь спрятаться в кустах, и внимательно огляделся. И тогда я увидел строй мужчин, без сомнения, солдат, марширующих к ближайшему холму. Издали казалось, что они одеты в какое-то подобие кольчуг из серебристого металла. У них были шлемы, нагрудники и щиты, сверкающие в солнечном свете. Они светились красным, словно были сделаны из гигантских рубинов, а длинные мечи сверкали в руках воинов так, будто клинки их были из драгоценных камней. И именно эта кристальная броня звякала при каждом шаге марширующих воинов.

А потом тот, кто выглядел предводителем, что-то прокричал громким, густым голосом. Войны пошли прямо и прошли в пятидесяти ярдах от меня. Я видел, что они были высокими, физически хорошо развитыми, с белой кожей, светлыми волосами и синими глазами. Они шли в сторону горы в центре кратера. Вскоре они исчезли, спустившись в низинку, и клацанье стихло.

Должен сказать, что я был поражен, так как ничего подобного никогда раньше не видел. Раса светловолосых людей посреди австралийской пустыни. Вот это сенсационное открытие! Я подозревал, что именно они построили металлическую лестницу, вот только как давно произошел этот исход? Или Гора Луны была истинной колыбелью человечества, этаким райским садом?

А кристаллическое оружие солдат говорило о том, что они скорее всего используют какую-то кристаллическую полупрозрачную субстанцию вместо металла. Строения на вершине горы могли быть городом этой расы. Может, это и есть «кристаллический город» Остина? Тогда это могла быть высокоразвитая цивилизация, но я не видел никаких следов механических устройств, которые являются отличительной чертой достижений нашей цивилизации. Без сомнения, эти солдаты и понятия не имели о современном оружии.

Потом я вспомнил о следах и сверхъестественном свете. Тогда я удивлялся, как Остин мог договориться с этими людьми. Были они друзьями или врагами? Я задумался: неужели это люди из этого города навестили меня в пустыне, по ту сторону утесов. Если так, то эти странные объекты, по форме напоминающие длинные карандаши, могли оказаться воздушными судами, подобных которым не было в цивилизованном мире. Тогда я решил перво-наперво немного пошпионить и разузнать как можно больше об этой странной расе, прежде чем во всеуслышание заявить о своем присутствии. Я был не готов к битве, и постарался двигаться как можно более скрытно. К тому же меня одолевали сомнения: будет ли мое огнестрельное оружие столь же эффективным против кристаллических мечей, если эти воины окажутся недружелюбными и мне придется сражаться с ними.

Я обмотал ноги бинтами из моей аптечки, попытался как можно лучше обработать рану на затылке, а потом не спеша направился в сторону горы в центре долины, стараясь двигаться по низинам. Хоть я немного прихрамывал и при каждом шаге кривился от боли, красная растительность не представляла для меня серьезной преграды. Я с легкостью топтал низкие кусты, а те, ломаясь, наполняли воздух непривычным, сильным запахом. Долина была круглой, пересеченной множеством оврагов, поросших алой растительностью, из которой тут и там торчали огромные валуны. В отдалении мерцало Серебряное озеро — яркое, белое, металлическое полотно.

Гора увенчанная драгоценными камнями, возвышалась передо мной, я видел отвесные черные стены, поднимавшиеся на тысячу футов прямо к короне сверкающих кристаллов. А когда я подобрался поближе, то разглядел, что эта корона — здания массивной фантастической архитектуры. Кристаллический город сверкал сотнями цветов изумрудно-зеленого, рубиново-красного и сапфирово-синими огнями.

Глава 4. Мелвар из Астрана

ТОЛЬКО НЕЗАДОЛГО ДО полудня я, покачиваясь, добрался до маленькой лощины, заросшей необычно густой алой растительностью. Кусты с цветками в форме звезд, с маленькими золотисто-бурыми фруктами, были мне по пояс и росли вдоль крошечного ручейка. Неожиданно что-то зашуршало в самой гуще кустов, и из них резко вынырнула молодая девушка. В руке она держала холщовую сумку, наполовину наполненную фруктами. Испугавшись, я вскинул ружье, но тут же опустил его и усмехнулся, смутившись. Передо мной девушка, причем красивее всех тех, что я когда-либо видел. Я всегда чувствовал себя неловким в присутствии прекрасных женщин, и несколько минут я просто стоял и смотрел на нее, в то время как взгляд ее насмешливых синих глаз остановился на меня. На ней были легкие зеленоватые одежды, которые, казалось, сшиты из тончайшего гнущегося металла. Волосы у нее были длинными и золотистыми, стянутые обручем — тонким полукругом, вырезанным из одного огромного рубина. Её черты были правильными и нежными, и фигура у нее была очень грациозной. Ее руки по самые локти были испачканы красным соком местных растений — она ведь собирала золотистые фрукты. Однако это ничуть не умаляло ее красоты. Я был поражен ее лицом. Какое-то время она стояла совершенно неподвижно, глядя на меня со странным выражением. Потом заговорила, осторожно подбирая слова. Голос у нее был низким, грудным.

И заговорила она на английском!

— Вы… американец? — спросила она.

— К вашим услугам, — заверил я ее. — Винфельд Фоулер из Белого Оленя в Техасе. А можно сказать, что и из Нью-Йорка. Но я удивлен, что вы, живя столь уединенно, знаете наш язык настолько хорошо, чтобы свободно понимать, о чем я говорю.

— Понимаю, — улыбнулась она. — Но, я думаю, вы могли бы говорить… проще. Значит, вы тот самый Винфельд, который приехал с Остином из-за великого… океана, из Америки?

— Вы угадали, — я постарался унять свое волнение, в то же время любуясь красотой девушки. — А что, чтение мыслей популярно в этих краях?

— Доктор Остин… американец… рассказал мне о вас, своем друге. И он дал мне две книги. Поэмы Теннисона и… «Следопыта».

— Так вы видели Остина? — воскликнул я, еще больше удивившись. — Вы Мелвар? Вы — «девушка из кристаллического города»?

— Я Мелвар, — подтвердила она — и Остин останавливался в Астране на один сатар… это около тридцати шести дней.

— И где он сейчас? — настойчиво поинтересовался я.

— Он странный человек, — повторила красавица. — Он не боялся кримли, в отличие от людей Астрана. Он пошел на север вокруг… вокруг Серебряного озера. Он наблюдал за кримли, которые приходят ночью и делают странные вещи с каким-то хламом, который выуживают из… Серебряного озера. Когда он был здесь, охотники принесли одного из… — тут она заколебалась, словно подбирая слова, — …одного из пурпурных, — закончила она. — Остин стал изучать его.

— Кто такие кримли? — просил я. — Что или кто такие… пурпурные. Что из себя представляет Серебряное озеро?

— Вы — человек, у которого слишком много вопросов, — рассмеялась она. Мгновение она колебалась, внимательно разглядывая мое лицо. — Кримли, как говорят старики Астрана, духи мертвых, которые возвращаются из земель, что лежат за Серебряным озером, взглянуть на живых и отвести зло от их пищи. Так учат жрецы. Кроме того, я верю в то, что рассказывал нам Остин о внешнем мире. Он говорил и жрецам о внешнем мире, но они наложили на него проклятие и изгнали его. В самом деле, хорошо вышло, что он отправился на ту сторону Серебряного озера, потому как останься он в городе, на следующую ночь Джорак собирался обвинить его в Пурпурном грехе.

Неожиданно она заметила мой безумный взгляд и, потупившись, опустила голову, покраснела.

— Продолжайте, — попытался подстегнуть я ее. — Что вы там говорили о Пурпурном грехе и Серебряном озере? Все это забавно, но пока я скорее озадачен и не понимаю, что тут происходит. Ваша речь напоминает мне речи безумца, но мне очень интересно. Продолжайте.

Фоулер проявляет отвагу

ДЕВУШКА ПОСМОТРЕЛА НА меня, улыбнулась, а потом отвела взгляд в сторону, потом снова посмотрела на меня, но теперь уже с любопытством.

— Что такое Серебряное озеро, я не знаю, хоть Остин и пытался разгадать его секрет, — заметила она. — Если коснешься его вод — умрешь. Причем смерть окажется ужасной. Только пурпурные… Вы же видели их! Это те странные существа, которые неведомо откуда явились в землю Астрана. Жрецы говорят, что они — Мстители Пурпурного Солнца… Но вы же спустились по лестнице, как Остин?

— По большей части, — ответил я ей, коснувшись ноющего затылка. — Спуск мой в конце оказался много быстрее, чем я мог вообразить.

— А это правда, что там за стеной — огромный мир с зелеными полями и лесами, и моря, заполненные чистой синей водой, и солнце не пурпурное, а белое? — выпалила она. — Так мне говорил Остин, но жрецы сказали, что лестница — тропинка к Пурпурному Солнцу, а дальше и вовсе ничего нет… Это правда, что вы принадлежите великой нации людей вашей расы, нации людей, которой известно искусство огня точно такое, как продемонстрировал нам Остин, и вы можете путешествовать по воде на кораблях и летать по воздуху, как кримли?

— Да, — ответил я. — Все это существует, и еще много всякого разного, однако я никогда не встречал девушки столь же прекрасной, как вы.

Не в моих привычках говорить девушкам такие комплименты, но в это утро я чувствовал себя немного контуженным, причиной чему стало вчерашнее ужасное падение и то, что оказался очарован своей новой знакомой.

Мелвар улыбнулась, без сомнения, без всякой неприязни приняв мой комплимент, и вновь отвела взгляд, но точно понять, что она подумала обо мне, было трудно. Однако в ее темно-синих глазах сверкнули искорки подозрения.

— Скажите мне, зачем вы пришли в эти земли? — неожиданно спросила она.

— Остин позвал меня, чтобы я ему помог, — заметил я.

— Вы и Остин не похожи на людей Астрана, — протянула она. — Никто из них никогда не встал бы лицом к лицу против кримли или пурпурных по собственной воле. Вы, должно быть, очень отважны.

— Скорее несведущ, — ответил я. — Когда я увидел кримли — как я понимаю, именно так вы называете летающие огни — я не был готов к подобной встрече.

Потом, наверное, потому что моя усталость притупила мое естественное чувство ответственности, я сделал то, что никогда не посмел бы совершить раньше. Девушка стоял рядом со мной, бесконечно прекрасная и невероятно желанная. Ее глаза ярко сверкали, а лучи солнца играли в ее золотых волосах. И… хорошо… я не слишком сильно пытался удержаться, чтобы не поцеловать ее. Я почувствовал ее руки на моей спине, а потом возжелал ее стройного тела. А потом голова пошла кругом, и я оказался лежащим на спине, а Мелвар наклонилась надо мной, и сочувствие было в её взгляде.

— Ох, — воскликнула она. — Я не знала. Ваша голова! Это кровь. И ваши руки и ноги! Я не знала!

Так что я вынужден был лежать, пока прекрасная чужеземка бинтовала мне голову. По правде, я сомневался, что даже после этого смогу подняться. Прикосновения его холодных пальцев было легкими и ловкими. Один раз ее золотистые волосы коснулись моей щеки. Ее близость была очень приятна. Вот тогда я и понял, что влюбился, хотя раньше никогда не случалось, чтобы я влюблялся с первого взгляда.

Наконец она закончила перевязку. Потом она сказала:

— Когда Остин подарил мне книги, он оставил письмо, которое я должна отдать любому человеку, который придет в Астран из Внешнего мира. Ты должен отправиться со мной в город и забрать его. Кроме того, тебе придется остаться в городе до тех пор, пока ты не поправишься. Потом, когда будешь здоров, сможешь отправиться на другой берег озера. Возможно, тебе удастся найти Остина. Но кримли могучие. Ни один из обитателей Астрана не рискует открыто выступать против них. И ни один человек, отправившийся в те проклятые места, не вернулся обратно.

Глава 5. Астран, кристаллический город

СОЛНЦЕ СПРЯТАЛОСЬ ЗА краем утесов, и пурпурный туман загустел, пополз по дну долины. Я собрал драгоценное оборудование, а потом вместе с Мелвар через красные заросли направился в сторону гор. Огромные странные здания города драгоценностей мерцали мягким светом, как и холодная, яркая поверхность Серебряного озера с головокружительной высоты. Вскоре мы выбрались на вымощенную тропинку, протянувшуюся через алые заросли, но я не видел никого, кто мог бы так мастерски вымостить её. Явно это не местные обитатели, их культура находилась на более низком уровне. Один факт, что они пополняли запасы пищи с помощью фруктов с красных кустов, благо тех было в изобилии… А потом, по замечаниям девушки, я решил, что они даже огонь не используют. В самом деле, великолепное физическое развитие этой расы и роскошная архитектура города, в котором они жили, являли странный контраст с полным отсутствием каких-либо научных знаний.

Размышляя об ужасах, которые могла принести ночь, я пошел быстрее, и, возможно, от мыслей об этом мы теперь держались ближе друг к другу, шли рядом. Тем временем пурпурные сумерки сгущались, и за серебристо сверкающим Серебряным озером странное зло ночи готовилось к новой атаке на этот мир.

Наконец мы добрались до узкой тропинки, которая по склону горы вела к роскошным дворцам. Теперь мы спешили. Мы прошли через огромную арку в изумрудной стене и наконец вошли в город. Огромные, неправдоподобно величественные здания были в беспорядке разбросаны вокруг вершины на большом расстоянии друг от друга. Тут и там раскинулись дворы, вымощенные брусками серебряного металла, который напоминал алюминиевую бронзу, а все пустыри вокруг зданий заросли красными кустами. Каждое из зданий несло на себе отметины времени. Тут и там, где обрушились здания, на земле лежали груды сверкающих кристаллов. Невероятно, но я думаю, что цивилизация Астрана когда-то владела наукой, которая была способна синтезировать алмазы и другие драгоценные камни в таком количестве, что те использовались для постройки зданий. При первом же удобном случае я решил исследовать эти руины.

Однако над всем этим возвышался пик скалы — огромный рубиновый купол, гигантский, как собор Святого Петра. А на самой вершине была установлена огромная машина, которая напоминала огромный китобойный гарпун, сделанный из кристаллов и белого металла. Небольшая группа людей собралась вокруг машины, и, пока я наблюдал, они повернули огромную трубу, а потом узкий луч бледно-синего свет вырвался из него. Луч устремился вниз, в долину, и там, где он ударил в землю, огромный булыжник неожиданно раскалился добела. Исследуя ультрафиолетовый спектр, наши ученые давно обнаружили лучи, которые разрушительно действуют на жизнь, а ученые этого города, видимо, пошли значительно дальше, передавая огромную энергию по лучу. Но позже я встретил и более ужасное оружие, чем этот голубой луч.

— С помощь этого орудия они сражаются с кримли по ночам, — пояснила Мелвар. — Но порой они налетают в таком количестве, что прорываются в город. Тогда им удается похитить людей. Ах, если бы у нас было несколько таких лучевых орудий! Но никто во всем Астране не знает, как сделать подобную пушку. Однако если заряжать её камнями особого рода, то никто спастись не сможет. Остин хотел изучить её. Он говорил что-то о радиоактивной руде, но жрецы остановили его. Его любопытство стало одной из причин, по которой Джорак выгнал его…

На улице, ведущей к куполу, они встретили несколько жителей города-кристалла. Все они выглядели хорошо сложенными и разумными, все принадлежали к белой расе и были аккуратно подстрижены, носили одежды, сплетенные из металлической нити, и сверкающее оружие, словно вырезанное из кристалла. Большинство из них спешило куда-то по своим делам, но несколько направилось к нам, когда мы миновали ворота. Я сразу почувствовал, что они настроены враждебны. Они стали расспрашивать о чем-то Мелвар на языке, который звучал для меня очень странно, а потом стали громко спорить друг с другом. Они то и дело бросали косые, настороженные взгляды в мою сторону. Больше всего они напоминали страшно испуганных людей.

Безопасность!

МЕЛВАР ПОСТОЯННО ЧТО-ТО говорила, словно давала советы, и я на всякий случай снял с плеча винтовку и уже загнал патрон в патронник, когда от ворот кто-то что-то прокричал, и спорившие приготовили оружие. Этот перерыв был для меня желанной паузой. Вся толпа разом развернулась в сторону только что появившихся. Это был отряд солдат, возможно, тот же. Они несли странную тварь, подвешенную на шесте. Чуть позже я разглядел, что это жутко искалеченный и странно раскрашенный человек. Голова у него была наполовину отсечена и висела под неестественным углом. Волосы у мертвеца были очень длинными и очень белыми. Это был труп женщины. Плоть казалась фиолетовой! Пока я стоял, в ужасе пялясь на солдат и их добычу, в толпе стали смеяться и выкрикивать приветствия солдатам, а маленький мальчик подбежал к их добыче с маленьким алмазным мечом. Мелвар коснулась моей руки.

— Пойдем, — прошептала она. — Быстро. Людям не понравилось твое появление. Им не понравилось то, что рассказывал Остин о мире снаружи, тем более что наши жрецы утверждают, что такого мира не существует. Это хорошо, что охотники поймали одного из пурпурпных. Может быть, жрецы и не узнают о тебе.

Говоря все это, она потащила меня бегом через заросли красных кустов, а потом вдоль колоннады из полированного сапфира пробежала в пустынный переулок. Мы миновали ещё одни заросли красного кустарника, а потом устремились вниз по короткому лестничному пролету в палату, где было темно.

— Жди тут, — распорядилась она. — Тут я должна оставить тебя. Думаю, Джорак посылал за мной шпионов — я слишком долго отсутствовала. Он очень подозрительный. Он был врагом моего отца, и когда-нибудь мой брат убьет его. Но иногда я боюсь того взгляда, которым он смотрит на меня. Однако, если жрецы узнают о тебе, они тем или другим способом выставят тебя из Астрана. Но, я думаю, они не станут искать тебя здесь, независимо от того, что случится. Мой брат принесет тебе письмо Остина, еду и питье. А пока ты можешь отдохнуть и… верь мне!

Она тут же исчезла. Мне было неудобно, но я не знал, на что решиться. Мне не нравилось происходящее. А кому было бы приятно торчать в одиночестве в темноте, в странном и опасном месте? Но на равнине были движущиеся огни, странные летающие штуковины. Хотя они пугали меня меньше, чем обитатели этого странного города, полного недружелюбно настроенных дикарей.

Какое-то время я стоял, напряженно ожидая, сжав винтовку. Потом я вытащил фонарик и осмотрел место, куда отвела меня красотка. Это была небольшая ниша, высеченная в скале. Мебели тут не было, кроме прибитой к стене полке. А может, это была койка? Я присел на край, а потом усталость взяла своё, и я задремал.

Письмо Остина

Я ПРОСНУЛСЯ, ПОЧУВСТВОВАВ, как кто-то трясет меня за руку. А потом мне гаркнули в ухо. Я незаметно приоткрыл глаз. Передо мной стоял молодой человек. В одной руке он держал хрустальный шар, заполненный каким-то странным фосфоресцирующим веществом. Его свет слабо освещал нишу, где я прятался. Я сидел неподвижно, ноги и руки у меня затекли. Винтовка все ещё была у меня в руке, но я не спешил пустить её в ход, так как заметил, что в другой руке юноши — поднос, на котором стоял прозрачный кувшин с какой-то жидкостью и лежало несколько желтых неизвестных мне фруктов. Я выпил из кувшина, съел пару плодов, и почти сразу почувствовал прилив сил. А потом юноша, ему явно было не больше шестнадцати, сунул мне в руки конверт, на котором я заметил надпись, сделанную рукой Остина. Вручив мне светящийся шар, юноша направился к лестнице.

Я же торопливо вскрыл конверт, вытащил письмо и при слабом мерцающем свете светильника стал читать.

Астран, Гора Луны, 16 июня 1927 года.

Любому, кто принадлежит к моей расе и живым окажется в этом месте.

Если вы зашли так далеко, то должны знать, что это место очень опасно. Я пишу это письмо, чтобы кратко проинформировать любого, кто окажется в этих краях, и чтобы пролить свет на тайну моего собственного исчезновения, если я и в самом деле не смогу вернуться. Я собираюсь исследовать местность по ту сторону озера… Серебряного озера… и может выйти так, что я погибну…

Меня зовут Гораций Остин. Я приехал в Великую Пустыню Виктория, чтобы исследовать скульптуры, о которых писал Гамильтон, которые находятся к западу отсюда. Я нашел невероятно древние руины. На вид их построили пятьдесят тысяч лет назад… Среди прочего там была удивительная пиктограмма, на которой были изображены люди, направляющиеся к необычному кратеру поблизости. В значении этой картинки невозможно было сомневаться. Я, естественно, очень заинтересовался, потому что нигде в Австралии ничего подобного не существует. Но что самое удивительное: люди на картинках не были бушменами.

Я отлично помнил все, что Веллингтон писал про утесы вокруг Горы Луны. Он прошел неподалеку в 1887 году. Казалось, у меня отличный шанс побывать там, куда не добрался великий путешественник. Так что вполне естественно, что я решил исследовать эти места. Бесполезно рассказывать о трудностях моего путешествия, скажу лишь о том, что, когда я нашел лестницу, у меня не было ни капли воды. Лестница же находилась точно на том месте, на которое указывали рисунки в руинах.

Без всяких происшествий я добрался до красной равнины. Там я нашел съедобные фрукты. Пока я успешно избегаю летающих красных огней, которые появляются в ночи, но я решил во что бы то ни стало разгадать их тайну. Я спустился к металлическому озеру и исследовал его. Признаюсь, я так и не смог определить, природного или искусственного происхождения это озеро. Оно должно быть изучено с надлежащим вниманием, у меня же нет ни надлежащей аппаратуры, ни подходящих знаний…

Я пробыл в кратере с неделю, когда решил осмотреть город на горе. В Астране я провел около месяца, но из-за дикости и невежества людей, власти, которой обладают жрецы, я не нашел с туземцами общего языка… за исключением одной девушки. Мелвар кажется много разумнее своих соплеменников. Она стала моим единственным другом. Единственное, что я тогда сумел сделать, так это отчасти изучить их язык. Моя преподавательница — прекрасная Мелвар, выказала острое желание изучить английский язык. С потрясающей скоростью она научилась говорить на нашем языке. Её очень интересует внешний мир, лежащий за пределами этой долины.

Однако остальные туземцы настроены враждебно. Завтра мне придется покинуть город. Хочу отправиться дальше, достичь противоположного берега, скрытого туманной дымкой.

Знаю, что рано или поздно этот кратер обнаружат, и цивилизованный мир узнает о его существовании. И я хотел бы объявить, что все, что, по моему мнению, подпадает под определение странных вещей, имеет не сверхъестественное или фантастические происхождение. Просто летающие огни, и Серебрянное озеро, и машины туземцев — творения науки, которая намного превосходит достижения нашей цивилизации.

Гораций Остин.

Глава 6. Схватка

Я ПРОЧИТАЛ ПИСЬМО при слабом фосфорецирующем свете «волшебного» шара, а потом ещё раз перечитал. Итак, Остин отправился дальше. Судя по дате, письмо было написано месяцев десять назад. Тогда же примерно мы получили то странное радиосообщение. Почему он послал его? Остин не стал бы звать на помощь, будь он в безопасности. Или он боялся какой-то опасности, которая грозила всему роду людскому? Я все думал о его фразе «ради того, чтобы спасти цивилизацию», а воображение рисовало мне картины в красных тонах, где над разрушенным Нью-Йорком кружили ангелы, терроризируя население.

Я считал, что было бы лучше всего, если бы я нашел Остина живым. А если он все ещё бродит где-то неподалеку от Серебряного озера, которое лежало к северу? Я должен был последовать за ним. Но сначала я должен был как можно больше узнать об этой странной долине.

Неделю я прожил в этой нише, больше напоминающей подвал. Дважды в день ко мне приходил молодой человек, приносил воду и пищу. Он знал всего несколько слов на английском, но оставался со мной каждый раз на час или около того, пытаясь обучить меня языку Астрана. Однако мои успехи были невелики, и я так и не продвинулся дальше нескольких общих слов. Язык туземцев оказался много сложнее, чем английский, с изумительными правилами склонения. Тем не менее я очень хорошо относился к этому юноше. Он обладал простыми, прямыми манерами и хорошим чувством юмора. Его звали Наро. Он был братом Мелвар, но моложе её на пару лет. Их отец исчез несколько лет назад, когда летающие огни устроили большой набег, а мать вскоре оказалась жертвой обряда ненавистного Джорака. Юноша носил на теле шрамы, которые получил в схватке с одним из пурпурных — именно так называли чудовищ, с которыми мне пришлось столкнуться много позже.

На второй день ко мне заглянула Мелвар. Она принесла большую флягу, какой-то ароматической маслянистой жидкостью и обработала мои раны. Должно быть, это лекарство обладало удивительной лечебной силой, потому что через несколько дней я оказался совершенно здоровым. Однако в тот, второй день, прежде чем уйти, она сказала мне, что жрецы узнали о моем появлении и что среди людей пополз слух о том, что я — сверхъестественное существо, посланное, как предзнаменование нападения кримли. Еще она поведала мне, что жрецы говорят о том, что нужно принести жертву на алтаре Пурпурного Солнца, чтобы успокоить души мертвых. Милый, невинный ребенок, она, казалось, не боялась того, что она сама может оказаться жертвой, в наказание за то, что привела меня в город, и я ничего не мог сделать, чтобы помочь ей. Единственное, что я мог предложить ей, так это бежать из города. Но в ответ на это предложение она только покачала головой и покинула мое тайное убежище.

Святыня Пурпурного огня

ВСЕ ПОСЛЕДУЮЩИЕ ДНИ я постоянно пытался расспрашивать Наро о его сестре и о других обитателях города, но мне так и не удалось раздобыть достаточно информации, кроме того, что горожане последние несколько дней не видели ни одного кримли, и что правители города ожидают, что те устроят настоящий набег. Также я просил его присматривать за Мелвар и прибыть ко мне сразу, если Джорак попытается схватить её.

Отрезки времени, которые я проводил в одиночестве, порой казались мне бесконечными. Но у меня было научное оборудование, и юноша принес мне несколько обломков кристаллического строительного камня. Я исследовал эти обломки и выяснилось, что это и в самом деле настоящие драгоценные камни. Многие из них были просты в химической формуле, составлены из самых простых элементов. Синтез их можно было себе представить.

Например, всем известно, что алмаз — всего лишь кристаллическая форма углерода, который можно обнаружить в трех аллотропных формах: графит, алмаз и древесный уголь. Кроме того, углерод есть в воздухе в углекислом газе, так что, знай наши ученые способ, они делали бы алмазы из воздуха. Сапфиры — окись алюминия, или глинозем, подкрашенный небольшим количеством кобальта. Рубины состоят из того же вещества, только в этом случае есть примеси хрома. Для синтеза этих драгоценностей нужна была лишь обычная глина…

На седьмой день, когда последние бледные солнечные лучи пробились в мое потайное место, Наро ворвался в мою нишу, тяжело дыша. У него не было кристаллического меча, его металлическая мантия оказалась порвана. Кровь сочилась из глубокой царапины на его руке. Он сунул мне в руку обрывок бумаги, очевидно, форзац книги. Сначала мне показалось, что записка написана кровью, хотя это скорее всего был сок красных ягод. Совершенно ясно было, что записку писали на скорую руку.

Винфельд, нет никакой надежды. Жрецы хотят преподнести дар Пурпурному огню. Я — жертва. Меня уже забрал Джорак. Мне жаль, потому что я тебя люблю. Может быть, мне удастся вручить эту записку Наро, и он передаст её тебе. Сегодня вечером нападут кримли. Их огни уже мерцают сквозь туман. Утром мой брат отведет тебя к воротам… Если бы у нас был ещё один день, то, возможно, мы вместе были бы далеко отсюда.

Прощай. Мелвар.

Теперь нельзя было терять время. Я ожидал чего-то подобного. Мое оружие было вычищено и подготовлено. Вскоре я полностью собрался. Я последовал за юношей к лестнице. А фраза «я тебя люблю» все ещё звучала в моем сердце.

Вскоре мы добрались до вершины лестницы и нырнули в красные кусты. У наших ног раскинулись огромные фантастические залы с колоннами, где мерцали огни. Я заметил синие вспышки возле большой машины на рубиновом куполе.

Неожиданно мне стало так страшно, что я задохнулся. Я услышал отдаленные звуки, которые становились все громче, словно накатываясь с небес, и воздух, казалось, стал дышать собственной жизнью. А потом что-то пронеслось по небу быстрым метеором, и навстречу ударил бледно-синий луч. Мгновение — и вперед рванулись другие красные штуковины, и все небо оказалось залитым сверхъестественным светом. Вершина горы завибрировала от свистящего рева. Странные предметы метались вокруг вершины горы, напоминая мотыльков, кружащих вокруг свечи. А потом мы с Наро перебрались через янтарную стену дворца и неожиданно оказались на огромном, выстеленном металлом дворе. Мимо нас прошла группа воинов в доспехах, блестящих в свете мерцающих огней в вышине. Они не сразу увидели нас, но когда поняли, кто перед ними, с криками бросились на нас. Я опустился на колено, и моя винтовка заговорила. Я радовался каждый раз, когда она сильно толкала меня в плечо, и наслаждался крепким ароматом порохового дыма. Я снова чувствовал себя человеком…

Предводитель солдат как подкошенный упал на землю.

Спасение Мелвар

НАРО СЖАЛ МОЕ плечо и указал куда-то вверх. Один из красных огней нырнул вниз, словно огромный красный цеппелин, кончик которого горел зеленым огнем. Он оставлял за собой светящийся фиолетовый след. Солдаты, забыв о нас, в ужасе бросились в разные стороны. Наро дернул меня, увлекая через площадь, и через мгновение мы снова нырнули в заросли красных кустов. На мгновение нас словно омыл поток красного света. А рев вокруг стоял просто оглушительный. Несколько секунд, и сверкающий огонь пролетел мимо, исчез вдали. Нас окатила волна горячего пурпурного тумана. Когда мы снова выбрались из кустов, солдат поблизости не было.

Наро стремительно повел меня, держась в тени здания, прячась за кустами. Неожиданно на нас прыгнул один из воинов, вооруженный алмазным мечом. Мой пистолет выпалил ему прямо в лицо, снеся полголовы. Наро, не останавливаясь, выхватил оружие из рук мертвеца, и мы отправились дальше, держа оружие наготове. Три раза мы сталкивались с пикирующими красными огнями, а синий луч метался, пытаясь их настигнуть. Наконец, мы проскользнули между громадными рубиновыми колоннами и оказались неподалеку от огромного красного купола. Перед нами расстилал площадь, освещенная розовым светом, исходящим от кристаллической стены. Вдоль дальней стены на скамьях восседали тысячи обитателей Астрана, одетые в сверкающие одежды, а в центре, на опоре застыл огромный шар — сфера сверкающего пламени, наверное, футов сорок в диаметре. Однако он не казался таким большим в этом колоссальном зале. Кроме того, рядом с сидящими застыли ряды солдат и люди в длинных пурпурных одеждах. Взгляды всех присутствующих замерли на шаре, который скрывал нас от большей части зрителей.

Мы поспешили к этому шару по гладкому металлическому полу. Звук наших шагов потонул в завывании летающих в небе огней. Обежав огромный пурпурный шар, мы резко остановились, когда перед нами открылась ужасная сцена. У подножия сферы располагался алтарь, пылающий красным, и вокруг него собрались солдаты и жрецы. Возле алтаря, безмолвная, в облегающих зеленых одеждах, на коленях стояла Мелвар. Позади неё замер высокий человек, напоминающий ястреба, в его руках была большая прозрачная кристаллическая чаша, полная жидкости, которая мерцала, словно жидкое серебро.

Когда мы появились, этот жрец, держа прозрачный сосуд, нараспев монотонно произносил какие-то слова. Увидев нас, он замолчал, уставившись на нас угрюмым взглядом, полным ненависти и страха. Мгновение он стоял, словно парализованный, а потом качнулся к девушке, словно хотел обрушить кристаллический сосуд ей на голову. Не раздумывая, я выстрелил. Сосуд в руках жреца разлетелся на куски. Серебристая жидкость выплеснулась на жреца. Эффект оказался мгновенным и ужасным. Его пурпурная одежда расползлась, потом полыхнула. Его плоть вспыхнула факелом. Он зашатался и рухнул на пол, корчась в агонии. В тишине, неожиданно воцарившейся в зале, Мелвар поднялась на ноги. Она бросила на нас взгляд, полный удивления. А потом, повернувшись, она выкрикнула несколько странных слов, обращаясь к зрителям и жрецам. Её белые руки взметнулись к небу в странном жесте, и, повернувшись, она бросилась к нам. Мы поспешили ей навстречу. Драматическая смерть Джорака, а убитый мной жрец был не кем иным, как верховным жрецом Астрана, и очевидный ужас, вызванный словами Мелвар буквально заморозили горожан, пока мы не пересекли большую часть расстояния, отделявшая нас от прохода между колонн, через которое мы вошли. А потом они бросились следом за нами. Я опустился на колено и открыл огонь. Двое или трое туземцев упали то ли ранеными, то ли убитыми. Тем не менее они приближались, и их было слишком много, чтобы я один смог их остановить.

А потом снаружи раздался резкий громкий вой. Между колонн хлынул поток красного света. Плотные облака горячего пурпурного пара хлынули в зал. Один из сверкающих огней приземлился на крышу зала. Толпа, несущаяся на нас, развернувшись, бросилась в противоположную сторону. Мы же метнулись через облако пара, побежали в тени вдоль стены здания, пока не добрались до ворот. Спасаясь от ужасов ночи, мы устремились прочь от зданий по узкой тропинке. К рассвету мы были уже в нескольких милях от Астрана, шагая в сторону сверкающего озера.

Глава 7. Серебряное озеро

КОГДА РАЗГОРЕЛСЯ ДЕНЬ, мы уже шли по алой равнине. Тут и там на равнине лежали огромные валуны. Озеро казалось плоским и серебристо-белым, хранящим зловещую тайну этого странного мира. Оно словно подзывало нас, маня, чтобы мы пошли дальше и раскрыли тайну его дальнего берега, затянутого дымкой фиолетового тумана, который словно предупреждал нас о смертельной опасности. Красные растения, напоминающие папоротник, покачивали своими ветвями на слабом ветру. А яркие белые крошечные цветочки казались случайно залетевшими снежинками. Низкие холмы за Серебряным озером терялись в фиолетовом тумане. Мелвар шла рядом, когда тропинка позволяла. Она болтала о чем-то незначительном. У неё было острое чувство юмора. Она, казалось, по-детски верила в мое всесилие и силу моего оружия, но сам я не был так уверен в себе.

В лучах восходящего солнца мы остановились у крошечного озерца с чистой водой, попили и поели. Астран с его искрящимися огнями в хрустальных башнях остался далеко позади и много выше нас. Когда мы поели, Мелвар встала и долго смотрела на великолепие его сверкающих огней. С придыханием девушка пробормотала несколько слов на языке туземцев, а потом снова повернулась к Серебряному озеру.

Через два часа мы вышли на берег. Красное свечение осталось далеко позади. Наверху в городе разгорались огни, а впереди в двухстах ярдах лежал широкий, голый, песчаный берег, на который набегали мерцающие волны белой ртути. Насколько минут мы простояли на краю утеса, поросшем темно-красной травой, и блуждали взглядом по огромной пустыне серебристого озера. Мы всматривались в красные холмы на другом берегу, пробуя понять, что лежит за ними. А потом спустись на пляж слежавшегося белого песка. Наро крепче сжал свое оружие, с опаской посмотрев назад на хрустальный город.

— Говорят, что пурпурных чаще всего видят на берегу Серебряного озера, — заметила Мелвар.

— Снова пурпурные! — воскликнул я. — Кто они такие… ядовитые гремучие змеи?

А потом с тошнотой я ощутил ужас, вспомнив труп получеловеческого существа, которое несли в город солдаты.

— Пурпурные — кто они?

— Внешне они мужчины и женщины, — проговорила Мелвар. — Но они живут в чащах, как животные. Все они старые и отвратительные. Они дикие и обладают невероятной силой. Наши солдаты охотятся на них, преследуют их, пока не убьют. Но если человек сойдется с ним один на один, то не сможет ничего сделать, поскольку их сила во много раз превосходит силу обыкновенного человека. И сражаются они, словно демоны. Неизвестно откуда они берутся, и мы никогда не встречали их детей. Жрецы утверждают, что они принадлежат к расе, которая обитает под Серебряным озером.

Это была ещё одна из тайн этой странной долины. Фактически, я наталкивался то на одну тайну, то на другую гораздо быстрее, чем успевал их разгадывать. Одинокие пурпурные звери в человеческом облике, которые бродили по стране словно волки, и горожане выслеживали их, как хищников! Я снова вспомнил о фиолетовом трупе, которые несли солдаты, и со странной отстраненностью вспомнил отпечаток ноги в пустыне, там, где оставил пони, и жуткий, безумный смех, что я слышал ночью.

В итоге у меня в голове родилась безумная гипотеза о расе пурпурных людей, которые жили под Серебряным озером и которые устраивали рейды на белых людей в воздушных кораблях, по форме напоминающих торпеды, и которые изгоняли стариков, чтобы люди из кристаллического города охотились на них. Выглядела эта гипотеза весьма правдоподобно, хотя ничуть не походила на правду. Однако я не мог понять, как какая-то раса могла достичь такого высокого уровня, чтобы создавать алмазы и возводить из них здания, но была не в состоянии построить летающие машины, подобные тем красным торпедам. Но мои теории порождали мысли о чем-то дьявольском и сверхъестественном, однако я отрицал существование и того и другого.

Прикосновение металла

Я ОЧНУЛСЯ И спустился к белым волнам. Мои спутники занервничали и предупредили меня, чтобы я не в коем случае не прикасался к жидкости в озере. Иначе я умру, так же как Джорак. Но я аккуратно заполнил пробирку странной «водой». Она не была прозрачной. Скорее белой и поблескивала металлом, словно ртуть или литое серебро. Я отошел от берега и приступил к исследованию. Пока Наро стоял на страже, Мелвар внимательно наблюдал за всеми моими манипуляциями. Она задавала мне бессчетное количество вопросов относительно того, чем я занимался, но и о таких отстраненных вещах, как кошка и стиль одежды дам, разгуливавших по Пятой авеню. Вопросы относительно последнего предмета я полностью игнорировал. Иногда я останавливался, чтобы ответить на её вопросы, посмеиваясь над наивной неправильностью её фраз. Мой взгляд скользил по её очаровательному лицу… Однако странная жидкость из озера не поддавалась анализу.

Серебряная жидкость была очень легкой, и текучей и почти в четыре раза тяжелее воды. Она обладала повышенными коррозийными свойствами. Крошечные кусочки бумаги или дерева, которые попадали с ней в контакт, высвобождали углекислый газ и водяной пар, а также странный пурпурный газ, который я не смог идентифицировать. Я предположил, что в этом газе содержится в том числе и кислород, но в каком количестве и какие в нем были примеси, я понятия не имел. Капля на большом листе бумаги загорелась. Проверяя электрические качества жидкости, я поместил каплю между медной и серебряной монетой и обнаружил, что при диализе она тут же превращается в пурпурный пар. Но на металле никаких следов не осталось. Эти результаты поставили меня в тупик. Мои эксперименты были, пожалуй, достаточно грубыми, но в итоге я кое-что узнал о серебряной жидкости.

Несмотря на беспокойство Мелвар и мои собственные меры предосторожности, я все же капнул жидкостью себе на руку. Девушка вскрикнула, и я увидел, как пурпурное пятно расползлось у меня на коже. Не было никакой боли, но мускулы руки неожиданно стали сокращаться — конвульсии не поддавались контролю. Мелвар попытался смыть окраску прочь пищевой водой. Через час кожа снова приняла нормальный цвет, хотя все ещё оставалась воспаленной и страшно болела.

К этому времени пурпурный диск солнца начал клониться к горизонту, и мы задумались, как провести ночь. Наро прогулялся по округе, чтобы собрать немного фруктов на ужин, а потом отыскал небольшую пещеру, которая могла стать замечательным убежищем на ночь. Собрав немного красной листвы, я развел огонь.

Листья горели быстро, потрескивая, словно были пропитаны нефтью. Огонь породил огромное облако черного дыма. Листья прогорели быстро ещё и из-за повышенного атмосферного давления, так как долина находилась значительно ниже уровня моря. Мелвар и Наро очень заинтересовались моими действиями, хотя они видели, как Остин зажигал огонь, когда был в городе.

Мелвар уснула в пещере, и мы с Ниро договорились о том, чтобы по очереди стоять на страже. Тем временем огни — алые карандаши — пролетели у нас над головой, направляясь к городу, но они пролетели высоко над головой, мы слышали лишь их отдаленный гул. Утром мы встали пораньше и полезли на окружающие утесы. Я был озадачен сложившейся ситуацией. Мне было совершенно ясно, что нужно как можно быстрее доставить все вещи Остина, но мне не нравилась перспектива тащить на тот берег Мелвар и её брата. Я не должен был просить их идти со мной. Но, с другой стороны, они были готовы пойти со мной хоть на край света.

Глава 8. Встреча с пурпурным зверем

ПЕРЕКУСИВ ЖЕЛТЫМИ ФРУКТАМИ, мы запили все водой из небольшого потока, который протянулся в низине, где кусты росли не так густо, а потом снова поворачивал на север. Тем временем меня охватило странное равнодушие. Я, казалось, с безразличием относился к опасностям, которые могли нас поджидать.

Несколько раз Наро останавливался и прислушивался так, словно считал, что кто-то следует за нами, стараясь двигаться скрытно по дну маленькой долины. Но я ничего не слышал. Мелвар прекратила расспросы и начала рассказывать мне о легендарных героях Астрана прошлых лет. Она даже пропела мне отрывки из местного эпоса на туземном языке. Её голос был звонким, чистым и звучал очень красиво, а в самом тексте был скрыт дикий, неповторимый ритм. Потом она перевела суть этих историй на английский. Это оказалось некое эпическое повествование о приключения практически бессмертного героя, который когда-то победил пурпурных, выстроил огромные дворцы Астран и погиб, отправившись через Серебряное озеро, чтобы схватиться с кримли.

Неожиданно её сладкий голосок прервал низкий, напряженный крик Наро. Юноша в отчаянии схватил меня за руку. Я повернулся вовремя, чтобы увидеть сверхъестественную фигуру, рычащую, пригнувшуюся, с длинными белыми волосами. Она двигалась стремительно, стараясь спрятаться то за валунами, то в зарослях красных кустов. Без сомнения, это был человек, но с пурпурной кожей. Но, все ещё находясь в унылой апатии, я не мог осознать размер опасности.

— Думаю, пуля остановит эту тварь, — пробормотал я.

— Пурпурные сильнее, чем ты можешь предположить, — воскликнула Мелвар. — Нам лучше выбраться на открытое место, прежде чем эта тварь нас атакует. Может быть, пурпурный не захочет выйти на открытое место.

Развернувшись, мы бросились прочь от ручья, к скалам, где красных кустов было много меньше, и они были много ниже. На бегу я услышал шорох за спиной. Резко остановившись, я вскинул винтовку и выстрелил. Странная фигура метнулась в сторону, и я выстрелил навскидку. Думаю, что попал, потому что тварь крутанулась и рухнула на землю, но через мгновение вскочила на ноги и с невероятной скоростью помчалась в нашу сторону, прыгая через красные кусты. Движениями своими она больше напоминая огромное насекомое, а не человека. Её белые волосы развевались на ветру, кожа блестела. А потом ужасный крик вырвался из её горла — не крик гнева или боли, а фантастический смех, который странным образом разнесся по странной равнине, заставив нас на мгновение замереть и задрожать от ужаса, потому что звучал он не просто ужасно, а чужеродно.

Избавление по счастливой случайности

В ТОТ ЖЕ миг мы сломали ледяные пальцы страха, сжавшие наши сердца. Мы бежали со всех ног, пока не достигли огромной плоской скалы, которая находилась на краю плоской вершины огромного холма, поросшего густыми зарослями. Я держал Мелвар в руках, пока тварь не залезла на плиту. Потом, оглянувшись, я увидел, что пурпурный мчится за нами огромными прыжками и находится на расстоянии ярдов в двести.

Потом Наро и я залезли на эту плиту. Развернувшись, я опустился на колени, взял винтовку наизготовку и начал палить в тварь, выпуская пулю за пулей. Отдача от выстрелов била в плечо сильными толчками. Я слышал глухой стук пуль, входящих в фиолетовое тело. Я увидел, как тело странного существа дергалось каждый раз. Наконец один из выстрелов, похоже, достиг цели, и тварь, споткнувшись, упала. Но через мгновение она снова оказалась на ногах и понеслась вперед ещё быстрее.

Когда магазин моей винтовки опустел, тварь уже была футах в двадцати. Одной руки у твари не было. Одна сторона тела оказалась разорвана в клочья. Фиолетовое лицо было отвратительной, перекошенной маской. Тело твари не кровоточило, но раны были покрыты вязкой пурпурной слизью. Один из глаз был выбит, а другой, впившийся в нас взглядом, горел красным огнем. Если бы передо мной было обычное существо, оно давным-давно было бы мертвым. Но у твари хватило сил, и она запрыгнула на край каменной плиты.

Днем раньше я показывал Мелвар, как использовать мое оружие, просто для того, чтобы убедить её в том, что в ружье нет ничего сверхъестественного, несмотря на то, что с его помощью я перебил столько народу в храме. Теперь же я увидел, что она достала один из пистолетов, которые я дал ей. Она стояла спокойно и неподвижно. И тогда я понял, что она и в самом деле воспользуется оружием, чтобы спасти нас. А потом она улыбнулась мне краешком рта, давая понять, что сумеет за себя постоять…

Когда тварь запрыгнула на край каменной плиты, я вскинул свой автоматический пистолет и разрядил в чудовище всю обойму. Однако тварь казалась неуязвимой для обычных пуль. Я сделал последний выстрел, а тварь уже стояла перед нами на скале, и её единственный алый глаз сверкал с жестокостью, словно глаз демона. Наро прыгнул вперед, встав передо мной, его кристаллический меч был занесен над головой. Тварь прыгнула на юношу, и тот обрушил на него свое страшное оружие. Но удар, который снес бы голову обычному человеку, фиолетовая тварь парировала ударом руки, которая больше напоминала коготь. И юноша, закрутившись, отлетел прямо на меня. Мы вместе повалились на скалу. А дальше все произошло слишком быстро, чтобы я успел что-то предпринять. Мелвар начала стрелять. В этот миг она больше всего походила на богиню воины. Её синие глаза ярко сверкали, а золотые волосы искрились на солнце. Снова раздался безумный смех, но теперь в нем послышались надрывные нотки, потому что легкие твари были разорваны пулями. Тварь прыгнула к девушке, двигаясь как машина. Мелвар стояла спокойно и стреляла. Дуло её пистолета было всего в дюйме от груди твари, когда она открыла огонь. Пули напрочь снесли голову твари, та упала и покатилась, подпрыгивая по красному мху. Тело твари дернулось, застыло, а потом повалилось на скалу. Наступила мертвая тишина.

Девушка опустила руку с пистолетом, неожиданно задрожав, а потом бросилась в мои объятия, сотрясаясь от рыданий, которые не могла сдержать. Её храбрость и хладнокровие спасли нас, и я признаю, что в этот миг нервы мои были натянуты как струны.

Красное судно

ТАК КАК ДЕНЬ клонился к закату, да и мы полностью вымотались, мы решили не идти дальше. Наро не был ранен, если не считать нескольких царапин. Вскоре он достаточно пришел в себя, чтобы сбросить тело и голову пурпурного со скалы. Вернувшись, он помог нам отыскать углубление под нависающей скалой, где мы смогли бы устроиться на ночь, спрятавшись от летающих огней. Потом мы собрали немного желтых фруктов на ужин, проверили и перезарядили оружие, и подготовились к ночевке.

Отозвав меня в сторону, Наро показал мне серебряный браслет с одиноким знаком. Потом на своем несовершенном английском он рассказал мне, что получил этот браслет от отца, которого много лет назад забрали летающие огни. Браслет выглядел весьма загадочно. И этот браслет говорил о том, что есть некая связь между смертоносными пурпурными и ужасными красными огнями. Но тогда я не понимал, что все это значит.

К тому времени я уже привык к происходящему, свистящим иглам темно-красного огня, а посему спокойно уснул, оставив первую часть ночи дежурить Наро. В полночь он разбудил меня, и мы поменялись местами. Небо все было иссечено мерцающими следами красных «комет», которые высветив ночь, превратили её в багровые сумерки. Стараясь почувствовать себя хоть отчасти защищенным, я сел, привалившись спиной к валуну. Я раскурил трубку и спокойно сидел, поглаживая ствол винтовки, мечтая о том, что могло бы произойти, если бы я и Мелвар выбрались отсюда и добрались до цивилизованного мира.

Но тут красный огонек метнулся в мою сторону, видимо, привлеченный огнем моей трубки. Похоже, я подверг всех опасности из-за собственной неосмотрительности. Такого раньше никогда со мной не случалось. Источник света приблизился, залив все вокруг аляповатым темно-красным сиянием, а вокруг все завибрировало от высокочастотного звука, больше похожего на свист. Мне не требовалось будить своих спутников, потому что они сами вскочили на ноги. Мы вжались в скалу в надежде, что нас не заметят. Но, похоже, ужасная штуковина отлично рассмотрела нас.

Я коснулся рукой теплого, трепещущего тела Мелвар, обнял её и привлек к себе. Её прохладная бледная рука схватила меня и сжала. Мы ждали.

Красный объект снизился и завис над темно-красными кустами прямо перед нами, а потом скользнул к земле. Теперь этот объект находился прямо напротив меня, и я мог его хорошенько рассмотреть. Он был десять футов в диаметре и сто в длину, а в передней части располагался зеленый шар футов трех в диаметре. Странные щетки на конце цилиндра горели пламенем. А потом темно-красное сияние стало тускнеть, и я почувствовал, как от этого красного мерцания исходит тепло. Я неожиданно ощутил, что красный цвет происходит от высокой температуры, порожденной трением о воздух. То же самое происходит и с метеоритами. Странная штуковина лежала в пятидесяти ярдах, и её раскаленный конец потрескивал, а зеленая сфера уставилась на нас огромным глазом. Постепенно красный цвет угасал. Неожиданно Мелвар схватила меня за руку.

— Чего они ждут? — прошептала она. — Может, они не видят нас. Может, попробуем проскользнуть мимо…

Однако стоило нам метнуться в сторону, как сбоку цилиндра открылся овальный люк. Мы увидели, что тот был из синевато-белого металла и очень толстый. Внутри цилиндра было темно. А потом из этой темноты донесся жуткий смех, от которого кровь застыла в жилах. Я задрожал. А тем временем пять человекообразных фигур выпрыгнуло из открытого люка. Сердце у меня сжалось, когда в сверкающем свете горящих кустов я разглядел длинные белые волосы и морщинистые лица. Рты у них были беззубыми, глаза горели красным светом, а кожа была пурпурной. Не колеблясь ни мгновения, пять обнаженных чудовищ бросилось на нас.

Тем временем пламя разгоралось, пожирая кусты, отделяющие нас от цилиндра, и в свете пламени мы могли отлично рассмотреть этих тварей. Выглядели они отвратительно. Они направились к нам, двигаясь чудовищной, подпрыгивающей походкой, которая выдавала их страшную силу. Их мускулы были явно сильнее, чем у большинства людей, и, судя по всему, по своему строению напоминали мускулы насекомых. Или, возможно, имели иную нервную структуру. И все же было в этих тварях нечто насекомообразное, и от этого у меня возникло странное чувство, что эти твари столь же живучи, как та, что мы прикончили днем.

Я поднял винтовку, прицелился в тварь, которая шла впереди, и выстрелил. Должно быть, мне повезло, и моя пуля раздробила кости, потому что голова твари дернулась в сторону. Тварь остановилась так резко, словно натолкнулась на каменную стену. Однако она не упала. В тот же миг следующая тварь оказались рядом с раненой, и подстреленная мной тварь бросилась на собрата. Через мгновение они уже боролись среди кустов, разрывая друг друга с тигриной яростью. А я тем временем разрядил весь магазин винтовки в приближающихся чудовищ.

Спасение огнём

К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ огонь распространился, и его потрескивание превратилось в унылый рев. Пламя быстро поползло по кустам. Языки его взметнулись высоко в небо, и густой дым плотными кольцами стал подниматься в ночь. Пурпурные твари, казалось, не замечали всего этого. Они даже не пытались избежать пламени. Действительно ли они были неуязвимы для выстрелов? Или огонь был просто неизвестен людям Астрана?

Три твари помчались прямо на нас, словно не замечая стену пламени справа от них. Я в отчаянии выпускал одну пулю за другой. Первая из них раздробила ногу одной из тварей, но та продолжала двигаться, прыгая все с той же скоростью, ужасно смеясь… Длинные белые волосы пурпурных словно в кошмаре развевались у них за спиной, а мускулы играли под фиолетовой кожей. Но через мгновение занавес огня скрыл и их, и их судно от наших взглядов.

А потом совершенно неожиданно я понял, что нам угрожают не только чудовища, но и пламя. Мы отступили из-за жара, который принес порыв раскаленного ветра, несущий огонь на своих крыльях. Второй раз нам пришлось отступить к вершине валуна и лечь на камень. В этот момент на камень выскочила одна из этих ужасных тварей. Только теперь она была без волос, а пурпурная плоть обгорела дочерна. Я снова выстрелил, и тварь упала, снова исчезнув в огне. Ни одно из других чудовищ не появилось.

Мы пролежали на скале несколько минут, ловя ртами холодный воздух. Какое-то время мы задыхались от дыма, но скудная растительность быстро выгорела, а потом налетел ветер и разогнал его. Мы увидели, что цилиндр все ещё на своем месте, но только теперь люк закрылся. Зеленый «глаз» все ещё сиял в его передней части. Земля стала черной и дымилась. Вокруг нас и летающего корабля образовался круг выгоревшей земли, на котором я различил пять черных силуэтов — темные фигуры — пять мертвых тварей.

Только теперь я задался вопросом: сколько пурпурных было внутри летающей штуковины. Если мы перебили их всех, то мы могли бы попытаться залезть в летающую машину и попробовать исследовать её. Но тут большой овальный люк в боку машины распахнулась, и кто-то выпрыгнул в ночь из люка. Я услышал странное шипение и грохот металла. В полутьме я ничего толком не мог разглядеть, только неопределенную тень, сокрытую зеленоватым туманом. Я изо всех сил напрягал зрение, пытаясь разобрать, что передо мной, в то время как странное создание стояло совершенно неподвижно. А потом из этой штуки вырвался яркий оранжевый луч и скользнул по скале. Скала вздрогнула, луч погас. Но валун, в который ударил луч, исчез! И, как оказалось, луч пробил гранитную плиту насквозь. Гладкие края этой дыры пылали мягким фиолетовым сиянием.

В тот же миг винтовка оказалась у меня в руках. Я целился чуть ниже зеленоватого участка. Одна из пуль, видимо, попала в цель, потому что после одного из выстрелов последовала вспышка белого огня и громкий звук. Больше зеленого пятна не существовало, и мы не заметили никакого движения возле цилиндра. Тогда я ещё понятия не имел, в кого я стрелял. Я предположил, что это всего лишь ещё один пурпурный, вооруженный излучателем, испускающим зеленый луч. Я решил, что пуля попала в оружие твари, что и вызвало взрыв.

Глава 9. Сражение в тумане

МЫ, ДОЛЖНО БЫТЬ, час просидели на скале. Как только дым отступил, мы увидели, что темно-красные иглы продолжают пронзать темное небо. Мы внимательно наблюдали за ними, ожидая, что в любой момент одна их них метнется вниз и попытается приземлиться, чтобы узнать о судьбе своих товарищей из летающей машины, которая безмолвная и, по-видимому, опустевшая лежала перед нами. Земля была все ещё слишком сильно нагрета, чтобы мы смогли убежать, да и сама попытка бежать казалась бессмысленной. Ощущая безнадежный ужас, мы наблюдали за тем, как одно из летающих судов снизилось, но потом улетело, направившись на другую сторону Серебряного озера.

Когда его свистящий рев утих, Мелвар заговорила. Как я и подозревал, она была отчаянно храброй и упрямой. В то время как я был переполнен отчаянием, она говорила уверенным голосом, который больше любых слов говорил о её храбрости.

— Кримли идут, — закричала она. — Однако бесполезно сражаться с ними и бежать от них… Этот-то корабль должен быть пустым. Стенки у него металлические и крепкие. Возможно, кримли не смогут его открыть снаружи.

Перспектива казалась не слишком привлекательной, но спрятаться в корабле в тот момент показалось нам лучшим выходом. Кроме того, мне было интересно посмотреть, что находится внутри летающего судна. В итоге, собрав вещи, мы слезли со скалы и поспешили к цилиндру. Я боялся, что люк корабля может оказаться запертым, однако люк был приоткрыт. А посветив во все стороны карманным фонариком, я так и не обнаружил остатков зеленого существа, которое взорвалось возле люка. Потом, дернув за ручку, я широко распахнул тяжелую толстую дверцу люка, и мы залезли в летающий корабль.

В первую очередь я занялся изучением двигателей, поскольку меня снедало любопытство: мне было интересно, какая сила несет этот корабль, позволяя ему двигаться с такой скоростью. В конце цилиндра располагались ряды длинных цилиндров, где содержалось вещество — металлическая жидкость Серебряного озера. Трубы от цилиндров вели к сложному механизму на самой корме судна. Я так и не смог толком разобраться в устройстве этих двигателей, хотя, судя по всему, работали они по принципу ракеты. Кажется, серебряная жидкость из цилиндров перерабатывалась в раскаленный фиолетовый газ, который с огромной скоростью выбрасывался, приводя корабль в движении. Свистящий звук, который издавали корабли в полете, скорее всего, был порожден этим газом.

Зеленый шар в переднем конце оказался линзой изумительного телескопа. Передняя часть этой ракеты изнутри казалась прозрачной. Система обозрения, должно быть, использовала инфракрасные лучи, поскольку сцена, открывшаяся перед нами, казалась много светлее, чем в реальности. Перед нами был вид на сожженную равнину и скалу, где мы недавно лежали, спасаясь от огня. Вдали, далеко на западе, я разглядел мерцающий огнями город Астран.

Потом я заметил тонкий рычаг с рифленым диском на конце, торчащий из пола судна. Я решил, что это и есть рычаг контроля. Взявшись за него, я осторожно подвигал его из стороны в сторону, а потом вернул в первоначальное положение. Потоки пурпурного газа пронеслись по трубам, и судно скользнуло назад, словно попятившись. Ощущение движения заставило нас снова напрячься. Иллюзия прозрачности носовой части судна была столь велика, что в какой-то миг нам показалось, что мы стоим в огромной трубе, открытой с одной стороны. Я не мог убедить себя, что нахожусь под защитой стальных стен, пока не коснулся рукой одной из них. Думаю, это замечательная оптическая система действовала по принципу телевизионного аппарата, преобразовывая световые лучи в электрические импульсы, потом усиливая их, совершала обратное преобразование и проецировала усиленные световые лучи на металлическую стену, которая служила экраном.

Сражение в воздухе

Я ВОЗВРАТИЛСЯ К своим экспериментам с рычагом. Управление оказалось относительно простым. Судно двигалось вперед, когда рычаг был выдвинут вперед, и двигалось назад, когда рычаг тянули назад. Сдвигая небольшой диск вверх или вниз, нос поднимался или опускался, а повороты позволяли регулировать движение в горизонтальной плоскости. К тому времени, когда я закончил свои осторожные эксперименты, Мелвар указала на три тонких темно-красных судна, пикирующих в нашу сторону, очевидно, готовящихся приземлиться. Я потянул стрежень управления и вытащил его на всю длину. Бледно-красный луч метнулся вперед. Черный пейзаж провалился вниз, и мы взметнулись в ночное небо. Я удивился тому, что не почувствовал ускорения, и газ из дюз вырывалась практически бесшумно. Тем не менее, глядя через прозрачную переднюю часть корабля, мы видели, что наш корабль несется по небу.

Я увидел, что три судна следуют за нами с огромной скоростью. Когда мы поднялись примерно на милю, я крутанул рычаг управления, и мы метнулись к Серебряному озеру, которое сейчас, сверху, больше всего напоминало белую пустыню, залитую лунным светом, резко выделявшуюся на фоне темной равнины. Через мгновение мы миновали её и понеслись к низким холмам, нырнув в облако пурпурного тумана. Я надеялся, что у меня хватит времени снизиться и посадить судно, но, оглянувшись, увидел, что преследователи выпустили в нашу сторону паутину тонких ярких оранжевых и зеленых лучей, но мне удалось избежать их.

Из-за тьмы и тумана я не мог разглядеть, что лежало ниже. Ярко-красные ракеты гнались за нами, стреляя. Я быстро крутанул и потянул руль. Я был опьянен от волнения и неописуемых ощущений, которые вызвал этот полет. Я чувствовал себя так, словно обрел силу, которая разорвала цепи, приковавшие людей к земле… И тогда, рванувшись вверх, я резко развернул судно, уводя его в крутой вираж, а потом направил прямо на наших врагов. Они попытались уклониться, попасть в нас, но наша скорость была слишком велика. Корабль, летевший впереди, попробовал избежать столкновения. Но я направил свой нос прямо на него. И мы ударили преследователя в середину корпуса. От столкновения наш корабль встряхнуло, и нас отшвырнуло на пол.

Когда я снова поднялся на ноги, мы падали, крутясь. Я видел, что тот корабль, в который мы ударились, разломился надвое, и обломки, кружась, рухнули куда-то вниз. Фиолетовый туман вокруг нас становился все гуще. И вскоре все вокруг исчезло, затянутое фиолетовой дымкой. Я вцепился в рычаг управления, как только сумел дотянуться до него, но мои неумелые усилия привели к тому, что мы закрутились в ещё более дикой спирали. Тому, что мы так удачно врезались в противника, мы скорее были обязаны удаче, а не моим неуклюжим действиям… Мне показалось, что мы падаем целую вечность. И теперь всякий раз, когда наша корма оказывалась развернутой к земле, я давил на рычаг, чтобы так или иначе замедлить падение. Внизу в тумане я увидел что-то темное. Через мгновение судно с огромной силой ударилось о землю, и нас снова швырнуло на пол.

Вскоре начал разгораться рассвет, наконец мы смогли рассмотреть голую, каменистую вершину холма. Со всех сторон эту поляну окружал густой, темный лес гигантских деревьев, которые угрожающе нависали над нами со всех сторон. А пурпурный туман, несмотря на разгорающийся рассвет, прикрывал нас сверху, словно полупрозрачный купол.

Серебряное озеро

НАРО И Я подобрали наши рюкзаки, оружие и открыли люк. А потом мы вышли из летающего аппарата, чтобы оказаться лицом к лицу с опасностями другого мира. Мы не знали, что нас там подстерегает. Я понятия не имел, где проживают кримли. Но я все ещё надеялся найти Остина, хотя поиски в таких джунглях, без сомнения, были совершенно бесполезны.

Борта ракеты все ещё светились красным от высокой температуры. Участок неба над головой все ещё был тусклым, люминесцентным фиолетовым. Создавалось впечатление, будто туман скрыл весь солнечный свет, озарив долину собственным сиянием. Вокруг нас возвышался лес. Поскольку свет становился все ярче, мы наконец разглядели, что деревья тут красные. У них были те же самые перистые ветви, и те же самые звездообразные цветы блестящего белого цвета, и те же самые золотистые фрукты, как на равнинах Астрана, но они были много больше. Они вздымались на сотни футов. Больше всего это напоминало лес гигантских папоротников каменноугольного периода, если бы не алые листья. А потом я подумал о том, что этот цвет вызван или необычными климатическими условиями, существующими внутри кратера, или фиолетово-пурпурным туманом.

Местность была низменной и болотистой, и воздух тут был тяжелым, переполненным ароматом гниющей растительности. Тут не было никакого ветра, и воздух, казалось, находился под большим давлением, чем во Внешнем мире. Все это выглядело древним и невероятным грузом давило мне на плечи. Казалось, темно-красные джунгли живут собственной жизнью. Они явно не принадлежали нашему миру.

Подлесок оказался очень густым. Самые высокие ветви были затянуты фиолетовым туманом. Они, казалось, почти достигали тяжелого, унылого фиолетового неба. Казалось бесполезно пытаться пробраться через лес. Он казался истинным Злом, и создавалось ощущение, что в любой момент что-то опасное может появиться из переплетения теней.

Я вынул компас и прикинул, где мы находимся по отношению к озеру и стенам кратера — мы находились примерно в пятнадцати милях к югу от озера. Я надеялся, что если мы отправимся в ту сторону, то натолкнемся на какие-то следы Остина. Когда мы приблизились к северной стене кратера, я сделал потрясающее открытие. На склоне холма я заметил выход железных пиритов. Не то чтобы в этом было нечто примечательное, но, спрыгнув в яму, я обнаружил следы, которые, без сомнения, оставили инструменты. Я знал, что Остин всенепременно будет нуждаться в металлах, если попытается собрать беспроводной передатчик. А для этого ему потребуется множество материалов. У меня не было сомнений, что это его следы, но когда он был тут — неделю или месяц назад? Однако в лесу любой след скорее всего давно зарос бы.

Я простоял в яме несколько секунд. А потом понял, что единственный способ узнать правду — последовать на север, через джунгли, как я раньше и планировал. Мы погрузились в темно-красный мрак. Без компаса мы бы там разом заблудились. Но даже при помощи его трудно было держаться выбранного направления, прокладывая себе путь через густой подлесок по болоту. Вскоре мы с ног до головы оказались покрыты грязью и красным соком фантастической растительности.

Мы много часов пробирались через дикую местность, больше напоминавшую сырое болото, заросшее огромными деревьями — настоящими джунглями, над которыми раскинулся ужасный фиолетовый купол тумана. Вначале в лесу царила тишина. Она была мертвой и угнетающей. В этих джунглях не было никаких живых существ. Ни птиц, ни насекомых — тут не было ни одного жука, ни одной бабочки, хотя это была дикая местность… А потом мы услышали далеко впереди ужасный рев, который становился все громче, по мере того как мы шли дальше и дальше. Я предположил, что мы приближаемся к гигантскому водопаду. Наконец звуки стали такими громкими, что нам приходилось кричать, если мы хотели что-то сказать друг другу. С другой стороны, я был рад реву, поскольку он заглушил звуки нашего движения через джунгли.

Неожиданно джунгли отступили, и мы вновь оказались на голом скалистом участке. Перед нами открылось поистине чудесное зрелище. К западу от нас в небо, возможно, на тысячу футов вздымался огромный черный утес. Его вершина терялась в небе, затянутом фиолетовой дымкой. А рядом, с огромной высоты, вниз в пропасть, дно которой скрывал мерцающий туман, устремлялся поток из Серебряного озера. Нас окружали черные горы, подножие которых заросло кроваво-красными джунглями. В целом сцена выглядела потрясающе.

Наро позвал меня, а потом показал сравнительно свежий отпечаток подбитого гвоздями ботинка. Этот след принадлежать только Остину, и направлялся он на восток. Мы поспешно последовали по следам. И прошли всего около мили, когда вышли к открытому месторождению угля. Тут же я обнаружил следы кирки. Очевидно тут нарубили много угля.

Глава 10. Возвращение Остина

А ПРОЙДЯ ЕЩЕ ярдов двести, мы наткнулись на лагерь. Он был устроен на вершине огромного дерева. На развилке ствола стояла замазанная грязью хижина с навесом. Под навесом стояла печь из грубой глины, возле которой возвышалась груда угля и несколько глыб медной руды. Ниже навеса располагалось то, что можно было бы назвать маленькой паровой турбиной, с медным котлом, подобным чайнику. Рядом находилась примитивная динамо-машина весьма своеобразной конструкции. Тут же стоял грубый штамповочный пресс, лежали молотки, наковальни, пилки, медь и бронза, в которых тут не было недостатка и которые использовалась для создания проводов.

Остин был замечательным человеком. Он обладал не только исчерпывающими знаниями в полдюжине наук… он обладал хорошими практическими знаниями, а также храбростью, терпением и изобретательностью. В то время как обычный человек едва ли смог бы выжить в джунглях, Остин был в состоянии добыть руду и собрать из подручных материалов электрическую машину. Конечно, ему повезло обнаружить то место, где он с легкостью нашел все необходимые природные ресурсы. Но я никогда не перестану удивляться, как он добился всего этого меньше чем за год.

— Остин! — позвал я. — Остин, ты здесь?

Вместо ответа, старик, в котором я сразу признал старого ученого, появился в грубом дверном проеме хижины. Его одежда была изорвана в клочья, и выглядел он очень усталым и исхудавшим. Его возраст выдавали морщины, ставшие ещё более глубокими с нашей последней встречи. Недоверчивая улыбка застыла у него на лице. Мгновение он молчал, а потом я услышал знакомый голос:

— Винфельд! Мелвар! Наро! Неужели это и в самом деле вы? Наконец-то!

Тогда, словно стыдясь своих чувств, он вытащил трубку и начал набивать её, но видно было, как его пальцы трясутся от переполнивших его эмоций. Тут Мелвар подскочила к нему и обняла. В этот момент я избежал сильного укола ревности. Тогда Остин снова убрал трубку в карман, неловко усмехаясь, обнял девушку, и я снова почувствовал укол ревности.

— Я забыл, — пояснил он. — Табак-то у меня кончился неделю назад.

Я пожал руку друга, а Мелвар все ещё цеплялась за него, словно искала поддержку. А потом Наро положил руку на плечо Остина в общепринятом в Астране приветствии.

— Я почти сдался, — проговорил старик. — Цивилизованный мир далеко и кажется почти нереальным. После того, как я послал радиосообщение несколько раз, дьяволы едва не обнаружили мое убежище, чуть не выследили меня по моим сигналам. Вот мне и пришлось перестать выходить в эфир. Но как вы сюда добрались?

Я кратко рассказал ему о приключении с красным судном.

— Да, я знал, что эти штуки — летающие суда, — протянул он, когда я закончил. — Я экспериментировал с «ртутью» и сделал несколько открытий. Я должен был работать… работать до бесконечности. Иногда я чувствовал, что пал довольно низко. Тогда я начинал бриться, мылся, вел себя как цивилизованный человек. Я постоянно сам себе читал стихи — все какие помнил. И это мне сильно помогло. Но Бог мой… Вы даже не представляете, как я рад вас всех видеть. Кстати, ты принес спектроскоп и трубы?

Вместо ответа, я снял рюкзак, в котором лежали нужные вещи и инструменты. Остин стал изучать содержимое рюкзака с таким энтузиазмом, словно маленький мальчик, изучающий рождественские подарки. Неожиданно он остановился и уставился на нас.

— Но ты какой-то печальный. Что с тобой?

— Да уж, — неопределенно протянул я. — А у тебя нет кофе? Мой запас остался в палатке за утесами.

— Кофе не обещаю, а вот горячего мяса с овощами найду. Не желаете ли разделить трапезу? — и, усмехаясь, он позвал нас в свою хижину.

Рассказ ученого

МЫ ЗАШЛИ В хижину. Большая часть комнаты была завалена грубым лабораторным оборудованием. На одной из скамеек стояло несколько фляжек из глины, заполненной серебряной водой из озера. Койку себе Остин устроил в дальнем углу.

Через несколько минут он снял кипящий кофейник с раскаленной жаровни. Думаю, что аромат, который я ощутил, был самым приятным за последние несколько месяцев. Я был буквально зачарован им, но Мелвар присела на один из простых табуретов Остина и начала рассказ о наших приключениях…

Заварив кофе, Остин «подал обед» — поставил на стол большой глиняный горшок дымящегося супа, сваренного из желтых фруктов, приправленных нежными корнями красных растений. Однако этот обед запомнился мне, как одна из самых великолепных трапез, которые были мне предложены. Когда же мы закончили с супом, Мелвар устроилась на койке Остина, а Наро — у его ног, а я лёг на одеяло прямо на полу лаборатории. Я заснул сразу же, и, если верить словам хозяина, спал тридцать семь с половиной часов, хотя я склонен полагать, что это — явное преувеличение.

Во всяком случае, проснувшись, я почувствовал себя новым человеком. Остин настроил аппарат, который мы принесли. У него в руке была пробирка, полная серебряной жидкости. Он поместил её в переносной спектрометр, а потом начал изучать плотный фиолетовый газ, который поднимался с поверхности образца.

— Как это получается? — поинтересовался я.

Тут мой друг печально покачал головой.

— Не знаю, — ответил он. — У меня есть теория, но всего она не объясняет. Мне постоянно кажется, что нечто важное ускользает от меня. В этой серебристой жидкости хранится большой запас энергии. Кажется, невозможно найти ключ, чтобы точно проанализировать этот материал. Если бы мне удалось разом высвободить всю эту энергию, то её взрывная сила оказалась бы во много раз больше взрывной силы динамита.

— Думаете, вы могли бы разом выделить её часть и уничтожить кримли?

— Винфельд, если бы тебе удалось это сделать, погибла бы целая цивилизация, — спокойно проговорил старый ученый. — Цивилизация настолько высокоразвитая, что смогла создать Серебряное озеро… Цивилизация самобытная, единственная в своем роде в нашем мире.

— Если ты видел пурпурых — отвратительных, сильных и злых… — воскликнул я.

— Видел, — серьезно ответил он. — Я видел пурпурных. Они и в самом деле ужасны. Но они не повелители. Они всего лишь слуги, или, я сказал бы точнее, машины — кримли, подчиняющиеся высшей силе. Я долго пытался разобраться, что к чему. Я видел много странного. Здесь существует ещё одна форма жизни, Винфельд. Форма жизни, никак не связанная с человечеством, которая не испытывает никакой симпатии к людям. Эта сила без всякого сожаления использовала бы все человечество, как людей Астрана… Так что уничтожение их не решит проблему. Разве правильно было бы уничтожить их? А быть может лучше погибнуть человечеству? Возможно, эти кримли превосходят нас. Возможно, эта форма жизни достигла настоящих интеллектуальных высот… — тут он замолчал, и тогда я спросил:

— Говорите, что кримли — другая форма жизни. На что похожи эти существа?

— Скоро узнаешь. Я и сам хотел узнать это, но так вышло, что мне так и не удалось увидеть ни одного кримли. Так что не пытайся выпытать у меня то, чего я не знаю.

Пропасть странной машины

БОЛЬШЕ ОСТИН ТАК ничего мне и не рассказал. Оставив своего друга, я пошел искупаться в ручье, который протекал неподалеку от лагеря. Вода была свежей и прохладной, она не столько бодрила, сколько очищала. Когда я вернулся, Мелвар и Наро уже вернулись. Девушка была очень рада снова увидеть Остина. Она заговорила с ним, и разговор у них вышел очень оживленным.

Как только мы поели, Остин стал собираться, начал поковать спектрометр и другое оборудование.

— Тут я не смогу дальше проводить свои эксперименты, — пояснил Остин. — Я собираюсь перенести оборудование к месту, где мы сможем разглядеть один из двигателей кримли, где серебряная жидкость разбивается в мелкие брызги. Там, быть может, я получу подсказку, в которой нуждаюсь.

Через час мы готовы были отправиться в дорогу. Остин пошел впереди, тихий и озабоченный. По узкой тропе мы спустились к застоявшемуся болоту, скрытому унылым фиолетовым туманом. Мы шли много часов, пока туман не начал густеть, и отдаленный свист подсказал, что злые повелители ночи снова вышли на охоту.

Неожиданно Остин осторожным тоном обратился к нам, попросив остановиться. Дальше мы стали двигаться крадучись и вскоре оказались на краю огромной круглой пропасти. Черные стены, окруженные красными джунглями, уходили вниз на тысячу футов, а то и больше. Дно пропасти было в полмили в диаметре. Там находилось огромное механическое устройство — пожалуй, самое удивительное устройство из всех, что я когда-либо видел. Устройство было невероятно большим и буквально пульсировало от странной, переполняющей её энергии. От него исходил тихий звук, но пространство вокруг нас буквально вибрировало от переполнявшей воздух энергии.

А в самом центре ямы на боку лежал огромный мерцающий зеленый цилиндр, возможно, футов сто в диаметре и пятьсот в длину. Река мерцающей серебряной жидкости бежала из дыры в скале и вливалась в цилиндр где-то на половине его длины. Видимо, это была «вода» озера. С каждого конца колоссального цилиндра поднималась металлическая башня. На вершине каждой башни был пятидесятифутовый шар из синего кристалла. Между сферами, мостом выгнувшись к небу, мерцала дуга белого пламени — огромная не затухающая искра молочно-опалового цвета. От неё и исходил звук, похожий на потрескивание электрической вольтовой дуги. Эта дуга заливала все окрестности неземным сиянием.

В дальнем конце пропасти возвышалась ещё одна странная машина, очевидно, никак не связанная с первой. Больше всего она напоминала огромный телескоп. Белая металлическая труба была футов двести в длину, и установлена на массивных металлических подпорках. Казалось, она не работает. Она была направлена в небо, словно телескоп или орудие.

А потом я заметил ряд отверстий на поверхности большого зеленого цилиндра — они отличались более темным цветом. И ещё я разглядел, что рядом с ними работают люди. В первый момент, пока я находился вдали от ямы, я их не заметил. Теперь же мне удалось рассмотреть, что они берут большие блоки слабо светящегося зеленоватого вещества из отверстий цилиндра и относят их к трубе, указывающей в небо.

И ещё я разглядел, что тела всех этих «тружеников» пурпурные. Было в их движениях что-то, напомнившее мне о муравьях. Однако я был поражен их силой и проворством. Двигались они без остановки, словно были маленькими винтиками единой гигантской машины. Они не общались друг с другом, не останавливались, не отдыхали. Они походили на ожившие трупы, однако они были переполнены странной силой, все время готовые работать. Я помнил тот миг, когда случайно плеснул серебряной жидкостью себе на руку, и та стала покрываться фиолетовыми пятнами. И тогда я соединил воедино факты: набеги на Астран, фигурный браслет, который Наро нашел на мертвой фиолетовой твари. Теперь я понял, что передо мной машино-люди, созданные из тех, кого захватили в Астране. Быть может, все они были уже мертвы. Конечно, они двигались, правда, не по собственной воле, а подчиняясь более могущественной механической власти. Они, должно быть, находилась под абсолютным гипнотическим контролем, который притуплял разум. Может, они были всего лишь несчастными пленниками, которых при помощи серебристой жидкости превратили в неземные машины нечеловеческой силы.

На красные джунгли опустилась ночь, а мы все наблюдали за работой пурпурных. Меня буквально тошнило от ужаса. Лицо Остина стало белым, и руки его дрожали. Теперь я понимал, почему мой друг сказал, что он собирается без смущения истреблять владельцев пурпурных рабов. Он ничего не говорил, но руки его работали автоматически. И ещё он постоянно что-то бормотал себе под нос, внимательно изучая происходящее в яме.

Через несколько минут мы приступили к подготовке аппарата для ночной работы. Вскоре спектрометр был настроен, телескопические конденсаторы установлены, чтобы собрать и проанализировать радиацию потрескивающего молочного пламени. Кроме того, нам приходились постоянно принимать меры, чтобы нас и наше оборудование не заметили снизу. Чуть поодаль Остин установил чертежную доску, а потом начал поочередно использовать то телескоп, то спектрометр, а потом делал запутанные вычисления в свете прикрытого фонаря. Он занимался этой работой всю ночь.

Всю ночь напролет белое пламя искрилось между вращающимися синими кристаллическими сферами над огромным зеленым цилиндром, который наполнял воздух вокруг потрескиванием и шепотом. Всю ночь неутомимые фиолетовые человеческие машины работали в яме, перенося большие зеленые блоки и, очевидно, складывая их в нечто подобное орудию-трубе. Пока Остин не нуждался во мне, я с удивлением наблюдал за сценой, но несколько раз мне казалось, что чей-то взгляд скользит по окрестностям, словно кто-то пытался провести разведку.

Мелвар очень устала, и я устроил для неё гамак из большого куска волокнистой коры, оторванной от ствола одного из красных деревьев. Она всю ночь проспала, в то время как Остин и я продолжали работу, а Наро, не имея научных склонностей, удовлетворился ложем из перистых ветвей, подлеска.

Глава 11. Что дали нам исследования

И ТОЛЬКО ГДЕ-ТО под утро Остин закончил свои наблюдения, вычисления и объявил результат. Он очень устал, и глаза у него были красными. Когда мы пришли в его лагерь, он уже работал, и теперь вышло так, что он работал в течение двух дней и ночей. И итоге он объявил нам равнодушным, монотонным голосом:

— Вы знаете, что в воздухе есть несколько редких газов в дополнение к кислороду и азоту, — проговорил он. — Инертный аргон в газообразной форме включает в себя один процент атмосферы, кроме того, в состав воздуха входит гелий, ксенон, аргон, криптон, не говоря уже об углекислом газе и водяных испарениях. Эти газы моноатомные и обычно не вступают ни в какие соединения… Вы знаете, что молнию в воздухе порождает союз азота и кислорода, чтобы сформировать азотистые и азотные кислоты, которые позже могут выпустить энергию во время взрыва порошка или нитроглицерина… Почти таким же способом сила, которая формирует серебряную жидкость, использует фотохимический эффект солнечного света, создает сложную молекулу, содержащую кислород, азот и инертные газы группы гелия. Это соединение очень непостоянно и может быть разрушено с выбросом огромного количества энергии. Я обнаружил характерные линии большинства газов в люминесцентном спектре пурпурного газа, но только когда я проанализировал свет переливчатого пламени, сделал выводы, составил уравнение, и только тогда смог получить точную структурную формулу и рассчитать точную длину волны, необходимую, чтобы уничтожить подобные молекулы…

Потом он начал подробно излагать технические детали примененного им анализа, с помощью которого пришел к данному выводу. Для меня это оказалось слишком сложно, и, боюсь, некоторые важные детали ускользнули у меня из головы. Но я сомневаюсь, что эти детали интересны тем, кто читает данную рукопись. Да и меня тогда интересовали совершенно иные вещи.

— Но вы узнали достаточно? — поинтересовался я. — Вы сможете все это взорвать? Сможете отомстить этим кримли?

— Не уверен, — пробормотал мой друг. — Вот если бы я смог добраться до той машины, прихватив кое-что из своего оборудования, я смог бы превратить её во взрывчатку, по мощности соответствующую тысяче тонн динамита. Если эта серебряная жидкость столкнется с материей цилиндра, то они преобразуются в чистую яркую энергию. Если бы я только мог немного ускорить процесс!.. Кримли же, как мне кажется, живут, как муравьи, под землей. Месяц назад я нашел вход в их обитель неподалеку от утесов к югу от водопада. Там есть шахты, откуда выплывают их летающие корабли, и система вентиляции, выдувающая этот фиолетовый дым. Думаю, мне нужно спуститься в одну из этих шахт и посмотреть, что там и к чему.

— Ты хочешь сказать, что мы отправимся под землю в их обитель? — поинтересовался я. — Ты же не думаешь…

— Нет никакой необходимости вам рисковать, — объявил он голосом, преднамеренно равнодушным, пытаясь скрыть все свои эмоции. — Я смогу справиться и один. Кроме того, есть Мелвар. Мы должны отослать её как можно дальше. И подготовить к тому… что можем не вернуться… Кроме того, я бы хотел, чтобы ты, на всякий случай остался на поверхности. Если со мной что-то случится, ты же присмотришь за Мелвар? Если я смогу взорвать подземное логовище кримли, то мы могли бы вернуться, вновь обогнув Серебряное озеро, и по лестнице перебраться через стену кратера.

— Можете быть уверены, я присмотрю за девушкой, — заверил я своего друга, однако произнес это, не поднимая глаз, сделав вид, что рассматриваю носки своих сапог.

— В самом деле? — протянул мой приятель, а потом посмотрев на меня повнимательнее, добавил: — Боюсь, мой юный друг, вы влюблены.

Решение

Я ПРИЗНАЛСЯ, ЧТО все так и есть, стараясь говорить не восторженно, использовать банальные слова и выражения для описания своих чувств.

— Я надеялся, что так и будет, — объявил Остин. — Ты и она — самые дорогие для меня люди.

Грубый гамак, в котором лежала Мелвар, дернулся и оборвался. Она не упала, а легко соскользнула на землю и подбежала ко мне:

— Мне жаль, — задохнулась она. — Я бодрствовала, Винфельд. Я слышала, что ты… — её дальнейшая речь оказалась совершенно бессвязна, так как она целовала меня, и я обнимал её в ответ. А когда через несколько минут я спустился на землю, я заметил, что Остин укладывает оборудование, а Наро стоит в стороне, наблюдая за нами со странным выражением то ли презрительной насмешки, то ли невероятного отвращения.

К тому времени окончательно рассвело, пурпурный туман начал подниматься. Я видел, что Остин все ещё наблюдает происходящее в яме. Мелвар и я подошли к краю. Теперь большая металлическая труба, которую фиолетовые существа сооружали всю ночь, стала намного больше и указывала куда-то в небо, выше Серебряного озера.

Мгновение ничего не происходило, а потом до наших ушей донесся низкий гул, который, казалось, исходил от сложной машины у подножия только что сложенной трубы. Вскоре звук стал громче, и становился все громче и громче, пока не превратился в труднопереносимый визг. Неожиданно, когда этот высокий звук стал невыносимым, мы перестали слышать его, словно оглохли. Но это случилось не потому, что звук смолк, а потому что вырос до такой высоты, что человеческое ухо перестало его воспринимать, а звук все ещё звучал. Потом возник широкий пучок желтого света, словно ослепляющий бриллиант, пульсирующий со странной энергией, которая лилась в темно-фиолетовое небо. Пока мы наблюдали, по лучу побежали красные и зеленые полосы. Медленно ярко — желтый цвет ушел из луча, и мы услышали, как далеко, много выше нас, луч, обернувшись вновь в серебристую жидкость, смертоносным ливнем падает назад в озеро. А там, на дне ямы, пурпурные все ещё таскали странные зеленые цилиндры, белый огонь искрился между странными шарами, а луч бил высоко в небо, возвращая серебристую «воду» назад в озеро…

Отвернувшись от пропасти, мы отправились назад в ужасную, фантастическую полутьму алых джунглей, так и не замеченные никем. Но теперь я знал, что Мелвар любит меня, и был зачарован тем, что она рядом…

Мы достигли лагеря Остина ночью, и только тогда я и ученый позволили себе уснуть. Старый ученый словно наконец очутился дома. И все же я был поражен его энергией и жизнелюбием. Он подготовил оборудование, которое намеревался взять с собой, поскольку мы собирались отправиться ко входу в подземный мир чудовищ. Остин настоял, чтобы мы оставили Мелвар и Наро в лагере. Без них мы с Остином могли бы путешествовать намного быстрее и с меньшим опасением быть обнаруженными. А в хижине Остина им ничего не угрожало. Я, конечно, не хотел оставлять Мелвар, да и она тоже, так что, когда мы уходили, она улыбалась мне сквозь слезы. Всегда требуется больше храбрости для тех, кто остается и ждет, чем для тех, кто вынужден отправиться в путь. Тех, кто отправляется в дорогу, манят тайны и приключения, а те, кто ждет, вынуждены мучиться и строить самые чудовищные догадки. Тем не менее Мелвар проводила нас до края зарослей, и там мы оставили её, отправившись на юг. Остин помалкивал. Казалось, он о чем-то напряженно размышляет. Но я знал, что, когда придет время действовать, он быстро придет в себя. А мне оставалось лишь гадать, о чем он так напряженно размышляет. С другой стороны, все мои мысли были заняты замечательной девушкой, которая должна была вернуться в хижину. Ещё я все время думал об ужасе кримли, которые часто посещали Астран, и том ужасе, случись кораблям кримли вырваться во внешний мир…

Остин остановился лишь через несколько часов.

— Мы проделали половину пути к шахтам, — объявил он. — Но нам нужно остановиться и свить веревку из жесткой коры красных деревьев. Я хочу спуститься в подземелье кримли до того, как наступит ночь. Но у меня есть все основания считать, что они активны во все часы суток, но появляются только ночью, потому что магнитные вибрации солнечного света вмешиваются в тонкую работу их тел…

Позже я понял весь потаенный смысл его слов.

Мы начали плести веревку из полос коры, подобной коже, оторванной от стволов огромных красных деревьев. Пока мы работали, Остин будто между делом рассказал несколько историй из своего детства… Но когда веревка была закончена, он снова замолчал, механически исследуя то, что мы сплели. Потом он убрал веревку в свой рюкзак, вынул трубку, набил её, усмехнулся и заметил:

— Мы готовы… готовы начать игру, победить или проиграть. И если мы проиграем…

Я похлопал его по плечу. Он встряхнулся, и мы продолжили совершенно бесшумно пробираться дальше и дальше. Вскоре заросли алого кустарника остались позади, и мы вышли на пустошь белого песка. Этот пустырь был больше чем в милю длиной и полмили как шириной. С западной стороны поднимался высокий, темный, крутой утес, у подножия которого лежали огромные валуны. Утес, гигантские валуны, и красные заросли с трех сторон, и нависшее над ними фиолетовое небо.

И посреди этого пустыря возвышалось с полдюжины странных металлических структур — словно огромные обрубки труб из белого металла торчали из земли. Из пяти из них в небо поднимались плотные клубы пурпурного пара.

Жертва

МЫ ОСТАВИЛИ УБЕЖИЩЕ убежище зарослей и быстро подошли к ближайшему колодцу. Металлическое ограждение было приблизительно четыре фута высотой, оно протянулось вокруг ямы около двадцати футов в диаметре. Мы наклонились, изучая трубу. Сейчас можно было разглядеть только верхнюю часть трубы, а дальше царила тьма. Оттуда доносился слабый жужжащий звук, и я чувствовал, как вниз по трубе несется поток воздуха. Все это оказалось страшнее, чем я подозревал. Слабый жужжащий звук доносился из темноты. Сомневаюсь, что нашел бы храбрость спуститься.

— Веревка достаточно длинная, — прошептал я.

— Да, — осторожно ответил Остин. — Как-то днем я уже пробирался сюда и бросал камень в трубу, а потом по звуку падения рассчитал глубину. Тут не более пятисот футов.

Я закрепил конец шнура и обвязал другой вокруг талии моего друга. С наигранной улыбкой Остин выбил трубку и убрал её в карман.

— Винфельд, мой мальчик, надеюсь скоро снова тебя увидеть, — пробормотал старик. — Может быть, потребуется час или два, чтобы установить мой «дар» и вернуться. Но я не знаю, с чем придется столкнуться. Ты должен держать веревку, и если я решу отправить тебе какое-то сообщение, то дерну за веревку раза три, и ты тогда сможешь вытянуть её. А теперь до свиданья, мой мальчик. Ты…

Он снова было заговорил, но его голос сломался, и он резко повернулся к трубе и начал спускаться. Через несколько мгновений его голова и плечи растаяли во тьме. Еще долго я чувствовал движение своего друга, постепенно стравливая вниз веревку. Вскоре веревка перестала дергаться. А потом, через несколько минут, я почувствовал, как она трижды дернулась. Я быстро потянул. На конце оказался привязан кусочек бумаги, с запиской, начертанной карандашом.

Дорогой Винфельд!

Мне очень жаль, что я оставил тебя таким образом, не сказав тебе, что на самом деле собираюсь сделать. Но я и не мог тебе этого сказать. Возвращайся в мой дом, забери Мелвар и бегите прочь из этой проклятой долины. Может быть, вам удастся пережить это приключение и вести долгую и счастливую жизнь, если вы выберетесь во Внешний мир.

Я дам вам двадцать часов. Вам лучше всего отправиться по тропинке к северу от водопада. Уверен, что смогу взорвать заряд и уничтожить этих тварей…

До свидания…

Остин.

И тогда я понял, что он планировал это с самого начала. Записка была написана заранее. Я проклял собственную глупость: почему я сразу не распознал его намерений? Если бы я немного подумал, то понял бы, что ни один человек в его возрасте не поднялся бы по веревке со дна ямы. Дорогой старый Остин! Самый лучший друг из тех, что у меня был! Его морщинистое, улыбающееся лицо, его добрые синие глаза, его низкий, приятный голос… Теперь выходило так, что он ушел навсегда.

Глава 12. Лес в огне

ОТ ТОГО, ЧТО случилось позже, у меня остались лишь запутанные воспоминания. Всё, что тогда произошло, теперь кажется мне безумным сном… А тогда я был очень огорчен самопожертвованием Остина. Полагаю, что я отправился прочь от той трубы в поисках веревки, решив спуститься вслед за своим другом. Но воспоминания путаются, так что может оказаться, что я был не прав.

Первое, что я ясно помню, я возвращался к шахте с тяжелым рюкзаком. Тут я почувствовал резкий запах дыма и только тогда заметил, что фиолетовое небо затянуло облаками, а воздух пропитан удушающим острым ароматом гари. Неожиданно я подумал о безопасности Мелвар.

Я знал, что ракета, на которой мы перелетели через Серебряное озеро, упала в джунглях, а не на бесплодной скале. Именно там и мог начаться этот пожар. И находились эти обломки к северу. Но где-то там находился и дом Остина! Я считал, что красная растительность могла спокойно воспламениться и что огонь, питаясь кислородом тяжелой атмосферы, двигался вперед с ужасной скоростью.

На мгновение я замер в нерешительности, прислушиваясь к реву ужасного пожарища. Мелвар была в непосредственной опасности, и я знал, что Остин ценил её жизнь выше своей собственной. Но даже тогда я знал, что слишком поздно, только не хотел себе в этом признаваться. Огонь — безжалостный враг. Развернувшись, я помчался со всех ног. Дым стал гуще, и запах горелого леса стал и вовсе непереносимым, в то время как потрескивающий рев огня звучал всё громче в моих ушах. Однако, переполненный отчаянием, я пробирался все дальше и дальше через ужасный мрак алых джунглей, даже после того как надежда поспеть вовремя исчезла. Я задыхался, вдыхая раскаленный воздух, от жара на моей коже вздувались пузыри. Высокая стена пламени преградила мне дорогу. И, судя по всему, оно уже добралось до хижины.

Неожиданно я почувствовал всю безнадежность ситуации. Я был переполнен отчаянием. Страшная усталость навалилась на мои плечи. Огонь двигался вперед быстрее бегущего человека. Вскоре я больше не смог выносить жар пламени, боль от ожогов… Да и легкие мои отчаянно протестовали, не желая вдыхать раскаленный воздух. Позади меня огонь ревел как ночной экспресс. Ветви деревьев горели и взрывались с таким треском, словно кто-то палил из старинного ружья. Мои ноздри и горло были обожжены раскаленным воздухом. По всему телу вздулись волдыри. Я был ослеплен дымом. Я упал на колени, пытаясь найти чистый воздух у самой земли.

Наконец я вновь поднялся и вышел на открытое пространство. Последнее из гигантских деревьев взорвалось огненным факелом у меня за спиной. Джунгли оглушительно ревели — безумное море аляповатого, красного огня, ужасного, фантастического. Покачиваясь, я добрался до прогалины белого песка, пытаясь отойти как можно дальше от огня, который во многом напоминал пламя вулканов Альп, пока не добрался до большого валуна на склоне утеса.

Я укрылся среди голых скал, сбивая язычки пламени со своей одежды почерневшими от сажи руками. Много часов я лежал там, мучаясь от жажды и боли. Наконец я провалился в сон, и мне снилось, как языки пламени снова и снова пожирали Мелвар…

Меня разбудил прохладный ветер, налетевший с севера. На мгновение меня охватило изумление: я не мог вспомнить ни кто я, ни где я… А потом я припомнил, что случилось с Мелвар и Остином. Переполненный страданием, я встал и покачиваясь побрел вокруг валуна, пытаясь что-то разглядеть через клубы черного дыма.

Обойдя валун, я замер, прислонившись к скале; я поглядел на восток и увидел странно изменившийся пейзаж. Красный лес исчез. На восток протянулась низкая холмистая равнина. Белый песок резко выделялся, являя собой яркий контраст с обугленными и мрачными участками, где раньше была растительность. Вся жизнь погибла. Это был мертвый мир. Однако пурпурный туман по-прежнему выползал из-под земли, добавляя свой зловещий штрих к мрачному пейзажу.

Печаль охватила меня. И тут я услышал странный шепот у себя за спиной, а потом странный механический грохот. С безразличным любопытством я обернулся…

Поединок со странным созданием

И ТУТ Я оказался лицом к лицу с чудовищем, столь совершенным и ужасным, что от страха забыл даже о причине своей печали. Но в тот же миг ко мне вернулась жажда жизни. В первый момент я смотрел на эту тварь только с интересом, а потом ледяной страх сжал мое сердце. До этого я уже видел в долине всякое и считал, что готов к встрече с любым ужасом, но ничего подобного я не ожидал.

Однако я сразу понял, что передо мной разумное высокоинтеллектуальное существо. Но эта тварь не была человеком. Это создание было вовсе не из плоти и крови. Это была машина! Или, скорее, некая помесь машины и живого существа, поскольку я чувствовал, что создание передо мной обладает холодным и чуждым людям интеллектом — тварь мерзкая, разумная, непобедимая. Это определенно была тварь, не принадлежащая этой планете, Земле, а выбралась или из могилы невероятного прошлого, или из бездны межзвездного пространства, где царят ужасы неведомых сфер.

Передо мной был яркий, мерцающий шар, трех футов в диаметре, освещенный изнутри яркими, плавно перетекающими друг в друга огнями — фиолетовыми, пурпурными и зелеными. И эта неземная штуковина была головой металлического чудовища. Она покоилась на продолговатой цилиндрической коробке из белого металла, к которой было приделано шесть металлических конечностей. Тварь высотой шесть футов стояла на трех конечностях и держала в трех других мою винтовку, изучая механизм оружия, рассматривая его, хотя, могу поклясться, никаких глаз у неё не было.

Неожиданно винтовка полетела в сторону, вздыбив песок между мной и чудовищем. А потом чудовище, гротескно двигаясь, словно гигантский паук, отскочило в сторону. Его движение высвободило меня из оков парализующего ужаса, и я осторожно начал отступать, двигаясь вокруг скалы, больше всего желая повернуться и бежать. Тварь прыгнула вперед, и тонкая белая труба, которую она сжимала в одной из конечностей, неожиданно указала на меня. Когда чудовище перемещалось, от него исходил жужжащий звук, и небольшие струйки фиолетового газа вырывались из отверстий в боках коробки.

Я тут же выхватил автоматический пистолет и выстрелил в металлическую трубу. Должно быть, мне повезло, видимо, я сделал очень удачный выстрел, поскольку объект вылетел из «руки» твари и полетел на песок. Тотчас я развернулся и побежал к следующему валуну, который был размером с локомотив, который находился ярдах в пятидесяти к северу. Убегая, я услышал грохот и треск движения механического существа. На мгновение остановившись у валуна, я тут же метнулся вперед, попытавшись спрятаться за него.

Чудовище вновь держало трубу в одной из своих лап и, очевидно, регулировало её. А потом оно внезапно повернуло эту трубу в мою сторону. Я нырнул за скалу. Яркий оранжевый луч пролетел мимо валуна… Именно такой луч пролетел мимо меня, когда тварь, повелевающая пурпурными, выбралась из ракеты. Тогда я понял, что передо мной такое же существо, какое я убил той ночью — кримли.

Несколько секунд я сидел позади валуна, ожидая, что вот-вот ужасное существо обойдет камень и набросится на меня. Возможно, эти твари и в самом деле сильны и чрезвычайно разумны. Одного из них я убил, но случайным выстрелом. Кроме того, я надеялся, что это создание будет бояться меня, потому что пуля пистолета выбила у него оружие. А потом я попытался прикинуть, что станет делать дальше это чудовище. Очевидно, тварь попытается достать меня с помощью луча. Если честно, я был сильно испуган. Единственный способ уцелеть: бежать! Только вот убегать от твари по открытой местности не стоило. Так что мне, пожалуй, стоило попробовать как можно дольше отсидеться под защитой валуна. Если же чудовище думало точно так же, то, несомненно, попыталось бы подобраться ко мне, взобравшись на валун. Хотя, сидя вот так и ничего не делая, я очень сильно рисковал. Если тварь и в самом деле достаточно разумна, то она могла заманить меня в ловушку. Я думал, что не так поздно придумать какой-то план. Но в голову мне ничего путного так и не пришло…

Мое предположение о том, что чудовище само попытается меня найти, оказалось верным. Фантастическая тварь неожиданно выпрыгнула из-за камня с оружием в блестящей руке. Казалось, оно высматривало меня. А я лежал с пистолетом наготове, и теперь вопрос был только в том, кто первый спустит курок. И первым оказался я.

Пробитая пулей голова-шар разлетелась, словно была сделана из стекла. Блестящие куски полетели во все стороны, в то время как само металлическое тело застыло, а потом рухнуло, словно подрубленное дерево. Из разбитого шара выполз дымок зеленого тумана и тут же рассеялся. И больше не было никаких сверкающих огней. Чудовище, очевидно, было мертво.

Несколько мгновений я все еще колебался, но вскоре уверенным, что тварь убита, а потому победило любопытство. Я осторожно приблизился к останкам моего врага. На мгновение я был поражен замечательным мастерством, с какой была создана эта машина, а потом я рассмотрел одну деталь, заставившую меня забыть все остальное. Одна штуковина лежала на песке рядом с остатками металлического чудовища. Эта штука отчасти напоминала насекомое, но при падении разбилась, и жизненные соки, похоже, вытекли из неё. Мозг у твари было огромным по сравнению с телом, возможно даже больше, чем у человека. И покрыто оно было лишь тонким хитиновым панцирем. Члены твари напоминали тонкие щупальца. Не было никаких следов пищеварительных органов или челюстей. Тварь, без сомнения, была насекомым. Но, видимо, она прошла долгий путь развития. Лично мне кажется, что это изначально был муравей. Полагаю, что питалась эта тварь пурпурным паром, который циркулировал, как кровь, внутри защитной кристаллической сферы.

Мне показалось невероятным найти разум в нечеловеческой форме жизни. Но наука считает, что жизнь развивается по спирали и что Землей, вероятно, управляло много разных форм жизни, каждую из которых в свое время уничтожал какой-то катаклизм. Может, кримли были остатками какой-то архаичной расы.

Эпилог. Удар, который нанес Остин

Я ПОТЕРЯЛ МНОГО времени, изучая мертвое существо. Выходит, эти твари — кримли — и в самом деле обитают где-то там под землей, куда вели трубы, из которых струился пурпурный газ. Я не знал, когда может появиться ещё одно чудовище. К тому же я слишком сильно был расстроен, чтобы планировать что-то. Единственным моим желанием было уйти отсюда. Кроме того, я чувствовал сильную слабость, жажду, голод, и голова у меня шла кругом.

Я направился на восток, стараясь двигаться так быстро, как только мог. Скоро валун, за которым я прятался, остался далеко позади. Вокруг было пустынно. Над головой раскинулось фиолетовое небо. Мои мысли смешались. Воспоминания о дорогом старом Остине и прекрасной Мелвар не отпускали, но я попробовал обдумать свое нынешнее положение.

Я уже шел часа три и перестал опасаться преследования, но тут… я увидел впереди на холме прямо передо мной сигарообразный аппарат. А потом каким-то шестым чувством понял, что это именно то самое летающее судно кримли, на которой мы перелетели через Серебряное озеро. Неожиданно почувствовав слабую надежду, я бросился вперед. Можно ведь на этой машине перескочить через край кратера, чтобы вновь не карабкаться по бесконечной лестнице.

Я подошел к летающей машине. Казалось, она ничуть не пострадала от огня. Конечно, они привыкли противостоять намного более высоким температурам во время полета. Я обошел судно и был удивлен, что дверь машины, которую мы оставили приоткрытой, теперь была плотно закрыта. А потом я наткнулся на обугленный скелет. Судя по одежде, это был Наро. В этот миг я надеялся, что мой товарищ покинул свою прекрасную сестру, чтобы найти убежище в ракете, но пал жертвой огня.

Мгновение я с печалью смотрел на останки, а потом переполненный надеждой, я подпрыгнул к люку, распахнул его… Там на полу лежала Мелвар. Её одежда была изорвана в клочья и местами обуглена. Но внешне девушка была цела. Я опустился на колени и поцеловал её теплые красные губы. Она пошевелилась, все ещё полусонная, положила руку мне на плечо.

— Винфельд, я знала, что ты придешь, — наконец прошептала она. — Но где Наро и Остин?

— Они не вернутся.

Переполненная отчаянием, она обняла меня, словно пытаясь заслониться от ужасной правды. Прошло ещё немного времени, прежде чем она смогла говорить, но потом рассказала о том, как Наро увидел дым, и как решил, что внутри ракеты можно найти убежище от огня. Оставив хижину, они поспешили к ракете. Огонь настиг их неподалеку от ракеты. Мелвар стало плохо, и юноша нес её последние метры, протащил через люк, но сам забраться в ракету не сумел. Действуя как герой, он все же нашел в себе достаточно сил, чтобы захлопнуть люк и спасти сестру.

Потом я обследовал судно. Изумительный перископ все ещё создавал иллюзию прозрачности металла. Когда я снова пошевелил рычаг, клубы фиолетового газа снова побежали по трубам. Тогда, ещё раз, я потянул небольшой металлический рычаг, выдвинул его вперед. Судно рванулось в небо, и, скользя в вышине, я сделал круг над долиной с Серебряным озером. Почерневший после пожара пейзаж был затянут фиолетовым туманом. А потом неожиданно облака фиолетового тумана метнулись к небесам тысячами рваных кусков. В небо ударил столб пламени. Серебряное озеро полыхнуло огнем. И огонь этот напоминал синий электрический свет, вроде того, что горел между шарами на дне пропасти. Через мгновение весь кратер превратился в океан переливающегося пламени. Мгновение — и красное нагорье было уничтожено, а вместе с ними и Астран. Белый огонь, который походил на пламя горящего водорода, полыхал позади нас.

Только тогда мы услышали рев огня, а также грохот рушащихся гор, столь громкий и столь же ужасный, словно столкнулись миры. И в тот же самый миг мы ощутили на себе взрывную волну самого большого взрыва, который когда-либо случался на Земле. Наша ракета взметнулась вверх, словно выпущенная из гигантского орудия. Синее небо у нас над головой потемнело, на нем вспыхнули звезды — миллионы сверкающих драгоценных камней, несметным числом мерцающие в холоде космический пустоты эфира. Нас вышвырнуло из темноты в межпланетное пространство!

Остин нанес удар! Мира кримли больше не существовало! Серебряное озеро оказалось уничтожено гигантским взрывом. Взлетая все выше и выше, мы могли отлично видеть раскинувшуюся пустыню — настоящее желтое море, очерченное на юге стальной чертой — берегом океана. Белый огонь вскоре исчез, потух так же быстро, как вспыхнул. Кратер Горы Луны словно сложился внутрь, оставив после себя лишь груду дымящихся разбитых камней. От Серебряного озера, нагорья, Астрана не осталось и следа!

Когда ракета вновь устремилась к Земле, кратер остался далеко позади. Невыразимый белый, ледяной блеск звезд постепенно померк, огонь солнечной короны потух, синева вернулась к ночному небу. Мы полетели над пустыней в сторону Кановны. Манипулируя рычагом я использовал полную силу ракеты, чтобы продолжать этот полет, подобный полету метеора, пока все топливо не было исчерпано… И тогда мы врезались в землю.

Придя в себя, мы покинули летающий корабль, оставив его среди песков. Когда звезды стали гаснуть, мы добрались до большого ранчо. Люди, живущие тут, были сильно взволнованы из-за землетрясения. Взрыв Серебряного озера был зарегистрирован всеми сейсмографическими станциями в мире. Владелец ранчо и его жена приняли нас с большим гостеприимством, хотя плохо скрывали свое любопытство. Мы прожили у них с неделю, приходя в себя, а потом они отвезли нас в Кановну. Там я изумил всех, отплатив фермеру за его великодушие великолепным изумрудом. В моем рюкзаке было ещё с фунт подобных камней, которые я принес из Астрана.

Мелвар же по-прежнему удивляла меня своей невинной красотой, поражая изяществом и непринужденностью. Она быстро сориентировалась в современном мире. Порой мне казалось, что она родилась и выросла в высшем обществе.

Мы поженились ещё в Кановне, а через несколько дней после этого отправились в Перт…

Примечания

1

Когда я закончил это краткое повествование, основанное на заметках, которые Ричард Смит послал мне, охватывающие его опыт в мире далекого будущего, была опубликована работа, которая проливает новый свет на природу поразительной силы, которую Смит назвал К-лучи, — «Динамическая Вселенная», Джеймса Маккея (Чарльз Скрибнер и сыновья, Нью-Йорк). Хотя, возможно, Маккей слишком дерзок в своих гипотезах, я склонен верить ему. Опираясь на работы Эйнштейна, Маккей заявляет, что материя — не более чем сконденсированная энергия… В свете этой новой теории, выдвинутой в «Динамический Вселенной» можно предположить что К-лучи — пучки гравитационных волн. Гигантские генераторы космопортов являются лишь проекторами лучей этой силы, На тех же лучах, видимо, строится в мире будущего и телевизионная связь. И я уверен, что с течением времени медленный прогресс цивилизации явит нам те чудеса, которые Ричард Смит описал в своих записках. (Дж. У.)

Content

Джек Уильямсон
Иной разум

Камень с Зеленой Звезды (научно-фантастический роман)

Предисловие автора

Глава I. Пылающий вихрь

Глава II. Два миллиона лет

Глава III. В день Великого Эксперимента

Глава IV. Человек с Зелёной Звезды

Глава. VI. Буря

Глава VI. K звёздам

Глава VII. На Тёмной Звезде

Глава VIII. Тёмная Звезда отправляется в путь

Глава IX. Синий огонь Зелёной звезды

Глава X. Чудовища ледяного пламени

Глава XI. Город летающих червей

Глава XII. Катализатор жизни

Глава XIII. Чумной звездолёт

Эпилог

Иной разум (научно-фантастический роман)

Глава 1. Гора Луны

Глава 2. Ужас пустыни

Лестница обнаружена

Глава 3. Вниз по серебряной лестнице

В красном царстве

Любопытное зрелище

Глава 4. Мелвар из Астрана

Фоулер проявляет отвагу

Глава 5. Астран, кристаллический город

Безопасность!

Письмо Остина

Глава 6. Схватка

Святыня Пурпурного огня

Спасение Мелвар

Глава 7. Серебряное озеро

Прикосновение металла

Глава 8. Встреча с пурпурным зверем

Избавление по счастливой случайности

Красное судно

Спасение огнём

Глава 9. Сражение в тумане

Сражение в воздухе

Серебряное озеро

Глава 10. Возвращение Остина

Рассказ ученого

Пропасть странной машины

Глава 11. Что дали нам исследования

Решение

Жертва

Глава 12. Лес в огне

Поединок со странным созданием

Эпилог. Удар, который нанес Остин

Примечания