Надея Ясминска

Пёсинус, Котинус, Птангенс: Озадаченная история. Город бумажных чудес: Изобретательная история

Художник Татьяна Плетнева

© Ясминска Н., 2021

© «Время», 2021

Пёсинус, котинус, птангенс

Озадаченная история

Глава 0, из которой растёт хвост

Конечно, все знают ту самую часть тела, что даёт начало хвосту. Но сейчас речь пойдёт совсем не о ней. Просто так говорят, когда хотят прояснить, с чего же началась вся история.

Итак, хвост последующих невиданных, неожиданных и даже невероятных событий тянулся из школы № 14 города Чудинска. Вернее, от одной школьной лестницы. По ней бесконечным потоком сновали дети: постарше и помладше, потише и позадиристее. Иногда ступенек им не хватало, и тогда в ход шли перила.

И вот долговязый конопатый ученик торпедой пронёсся вниз и наскочил на ученицу, которая внезапно вынырнула из-за угла. Раздался громкий двухголосый «Ай!». Шмякнулись на пол рюкзаки, разлетелись в стороны тетради.

– Куда лезешь? Кукушка не в порядке?

– На себя посмотри, псих больной! Так ведь и убить можно!

Мальчишка лет четырнадцати и его ровесница неприязненно уставились друг на друга.

По правде говоря, виноваты были оба. Он скользил по перилам слишком быстро и лихо. Она задумалась и совершенно не смотрела по сторонам. Тут бы им фыркнуть и разойтись, но на лестнице уже собралась толпа зевак.

Конопатый мальчишка решил, что очутился в глупом положении. А этого он терпеть не мог! Что делать? Нужно срочно переключить всеобщее внимание.

– Эй! – В голову пока не пришла умная мысль, но начало неплохое.

Девчонка вдруг показалась ему знакомой. Тёмные кудри, торчащие как попало, синие глаза, тонкий, длинноватый нос… Ну конечно! Новенькая из параллельного класса. Какая-то странная, и вдобавок с говорящей фамилией…

– Эй, я тебя уже видел! – продолжил мальчишка. – Ты Ягина! На помеле, что ли, летела? Баба-яга, костяная нога – нос крючком, космы торчком!

Кто-то на лестнице хохотнул.

Новенькая не ответила, только презрительно поджала губы и потянулась за рюкзаком. Довольно необычным, в форме цилиндра. Её обидчик тут же это заметил:

– Ага, вот и ступа! Что у тебя там? Давай-ка посмотрим!

К рюкзаку потянулись руки: не две, не четыре, а целый десяток. И тут школу сотряс звонок.

Конопатый вздохнул – но не с досадой, как будто с облегчением.

– Ладно, – бросил он. – Всё равно я узнаю!

Ученики поспешили на уроки. Осталась лишь девочка с тёмными кудрями. Она сложила тетради, внимательно изучила содержимое своего цилиндра и, похоже, пришла к решению.

– Ещё как узнаешь, – в её тихом голосе прозвучала насмешка. – И быстрее, чем ты думаешь!

Но если начало хвоста хоть кому-то было понятно, то его продолжение не смог предугадать никто.

Глава 1, в которой случается несколько открытий

Вите Топоногову недавно исполнилось девять лет – тот самый возраст, когда пора бы определиться, что ты за человек. Витя и определился. Он считал себя первооткрывателем.

Правда, далеко не всегда ему удавалось открыть что-нибудь самым первым. Тогда приходилось быть просто открывателем. Поднимать крышки, отвинчивать колпачки, доставать заглушки. Совать любопытный нос во все ящики, шкафы, тумбочки и шкатулки. Выдвигать то, что выдвигается, и откручивать то, что откручивается. Мама Эля часто говорила: им нет смысла заводить кота. Младший сын точно так же не любит закрытые двери и вприпрыжку несётся на любой шорох. А папа Рома со вздохом добавлял, что коту хотя бы можно пригрозить пылесосом, а с ребёнком уже ничего не поделаешь.

В один ничем не примечательный – но важный для всей истории – день Витя хотел посмотреть пару забавных роликов у себя в комнате. И завернул в коридор, чтобы забрать наушники. Его взгляд случайно упал на дверной глазок. Тот был закрыт.

Наверняка это произошло само собой. Входная дверь сильно хлопнула, и заслонка соскользнула вниз. Но в Витиной душе уже назрел протест. А в ушах прозвенело: «Непорядок!»

Недолго думая, Витя встал на тумбу для обуви. Поднял заслонку, мимоходом глянул в глазок… и замер.

За дверью квартиры Топоноговых кто-то был.

И этот кто-то стоял там не просто так.

Нежданный гость? Тогда вот-вот сердито карк-нет старый дверной звонок. Витя даже заранее скривился, но ничего подобного не произошло.

Вот так делишки – жуть как интересно!

Рука Вити потянулась к замку. Он знал, что нельзя отворять дверь непонятно кому – мама строгонастрого запретила ему это делать. Но правило работало лишь тогда, когда родителей не было дома. А они сидели в гостиной и смотрели телевизор.

Значит, всё в порядке. Щелчок, скрип…

– Ой!

Восклицание вырвалось у незнакомки, когда её стукнуло дверью.

Витя никогда раньше не видел эту девочку. Она казалась совсем взрослой: старше его на пять или даже на шесть лет. У неё были красивые чёрные локоны-завитушки, а глаза – такого же цвета, как фиалки на подоконнике.

– Э-э… привет, – растерянно сказала девочка, как будто это Витя вдруг объявился у её порога, а не наоборот. – Ты, наверное, брат Максима Топоногова?

– Ага, – кивнул Витя. Они с Максом были очень похожи, начиная с рыжеватых волос и заканчивая веснушками на носу. – А вы кто?

– Неважно, – отмахнулась незнакомка. – Мне тут надо кое-что ему передать. Хотела под дверью с запиской оставить, но раз так вышло…

Только теперь Витя заметил небольшой прямоугольный свёрток в её руках.

– Бомба?! – вытаращился он.

– Да нет же, просто учебник! Твой брат забыл в школе, вот я и принесла.

– А что за учебник?

– Важный. Без него двойку влепят, а контрольная уже на носу. Так и передай Максиму, когда он придёт. Хорошо?

Девочка протянула свёрток и погрозила пальцем – то ли в шутку, то ли всерьёз.

– Только сам не открывай. Понял?

Витя снова кивнул и с показным безразличием положил книжку на обувной шкафчик.

– Вот и молодец. Тогда пока!

– До свидания…

Но как только дверь захлопнулась, Витя кинулся к учебнику.

Это была толстая книга, завёрнутая слоем оберточной бумаги и завязанная поверх шнурком. На обложке виднелось слово, которое начиналось на «М» и заканчивалось на «ка».

Мандаринка?

Маскировка?

А может, метагалактика?

Витя слышал много волшебных слов в интернет-роликах и даже записывал их, чтобы стать хоть чуть-чуть умнее.

Осторожно, двумя пальцами, он вытащил бумагу из-под шнурка. И едва не охнул от досады. Всё оказалось так просто и скучно – «Математика». Рядом красовались надписи помельче – что-то вроде «алебарда», «гегемония», «трагикомедия». Чушь какая! Специально накалякали их для того, чтобы сломать голову.

Выходит, никакого тайного послания. И в самом деле учебник.

Но зато…

Витя снова просиял.

Как ему сказали? «Только сам не открывай!» А он возьмёт и откроет, ещё раньше Макса. Хоть в чём-то уделает этого задиру. К тому же станет первооткрывателем – пусть даже и школьной книжки!

Нужно только развязать… И вот тут Витя опешил.

Узел на шнурке был непростой. И не морской, как показывали в роликах. Он чем-то напоминал крендель, вот так:

Но самое интересное – шнурок был целый, нигде не торчали концы. Распутать его Витя не смог.

Может, просто снять через край? Но книга была перетянута слишком туго. Так можно и обложку испортить – вот Макс потом ему задаст!

Тогда Витя, воровато озираясь, шмыгнул к себе в комнату и взял ножницы. Ну ведь правда, какая разница: завязано или нет? Брат даже ни о чём не спросит. Закинет учебник на полку и сядет рубиться в игры. Можно подумать, он такой уж любитель домашних заданий!

Витя быстро перерезал шнурок и открыл книгу.

Сначала он решил, что его обманули: это не математика, а какой-то китайский язык! Лишь в начале смешные задачки с яблоками и орехами, потом же – сущая абракадабра. Рядом с цифрами стояли буквы, всякие галочки, палочки, крючочки… И как люди умудряются выживать в восьмом классе?

Ещё удивляло то, что строчки казались не напечатанными, а небрежно начёрканными от руки. Кое-где даже виднелись потёки от чернил.

«Наверное, всё это сочинил какой-нибудь чокнутый профессор, – подумал Витя. – Никто не смог переписать такое правильно, вот и решили просто сфотографировать листы».

Ближе к середине в учебнике появились фигуры: прямоугольники, круги, квадраты… Совсем другое дело! Особенно притягивал взгляд большой треугольник с красными углами. Он был то ли в полосочку, то ли в крапинку, то ли с лёгкими штрихами. Витя провёл по нему ладонью и вдруг ощутил что-то мягкое и пушистое.

Не бумагу, нет! Скорее, мех или шерсть.

Витя испуганно захлопнул книгу. И только тогда заметил, что обложка будто расцарапана когтями и обкусана клыками. А кое-где виднеются отпечатки лап.

В этот момент бумкнула входная дверь, и Витя от неожиданности зашвырнул книгу под кровать.

– Кто там? – послышался из гостиной голос папы.

– Это я! – прокричал Макс.

– Ты? – Мама выглянула в коридор. – А мне казалось, что ты уже пришёл. Минут пятнадцать назад. Ведь был какой-то шум…

– Это не он. – Витя тоже высунул нос. – Заглядывала подружка Макса.

– Нет у меня никакой подружки! – возмутился брат.

– А вот и есть! Она принесла учебник по математике, который ты забыл в школе.

– Да не забывал я никакой учебник! И потом, в восьмом классе давно нет математики, как у малышей. Только алгебра и геометрия. Так что хватит врать!

«Алгебра, – мысленно повторил Витя. – Значит, не алебарда…»

– Перестаньте ругаться, – рассердилась мама. – Максюш, куда полетел в ботинках? Витюш, что за пятна на ладонях, опять раскрутил ручку? Чтобы через десять минут все были чистыми и добрыми. Грею обед!

Макс показал язык брату, закинул в угол ботинки с рюкзаком и побежал в ванную. Витя поплёлся следом – оттирать непонятные чернила с рук.

После обеда он осмелел и заглянул под кровать. Конечно, Макс был прав: никакого учебника и не было.

Глава 2, в которой слышится неодобрение

После обеда о загадочной книге никто и не вспомнил. Может быть, потому, что за первым и вторым блюдом следовал десерт. А шарики мороженого с шоколадной крошкой заглушали даже самые беспокойные мысли.

Витя Топоногов занялся делами. Посмотрел мультфильмы – две серии подряд. Потом взял планшет и погрузился в видеоролики. И когда он почти узнал все тайны доисторических монстров, кто-то хлопнул его по плечу.

– Ой! – подпрыгнул Витя.

– Ты чего такой пугливый? – с улыбкой спросил папа. – Сидишь носом в экране, а уроки сделал? Что с английским?

– Ещё успею…

– Конечно, успеешь, ведь прямо сейчас и начнёшь. А я через часик проверю.

– Ладно, – вздохнул Витя и положил планшет на стол.

У себя в комнате он достал тетрадь, посмотрел домашнее задание и снова испустил горестный вздох:

– Ну что за ерундень? Ви нид ту бай сам чеаз. Нам нужно купить несколько стульев. Кому нужно? Не мне – так точно. У нас и так стульев хватает, даже вещи на них лежат. Выходит, эта фраза совсем бесполезна: я лет десять, а то и двадцать никому её не скажу. Зачем тогда учить?

Витя поставил закорючку в тетради и снова высказался:

– А может, мне и не нужен этот английский. Может, когда я вырасту, то захочу наблюдать за мангустами в Северной Африке. И тогда мне срочно придётся учить североафриканский!

– М-да, – внезапно сказал кто-то.

Голос не принадлежал ни папе, ни маме, ни Максу.

Витя завертелся на стуле волчком, но никого не увидел. Коридор тоже пустовал.

«А вдруг английский обиделся?» – пришла на ум догадка, ведь это «м-да» прозвучало с лёгким неодобрением.

– Но вообще все языки важны, – поспешил добавить Витя. – А инглиш очень даже крут! Ведь на нём говорили Шекспир, король Артур и… м-м… Губка Боб!

– М-да, – снова произнёс кто-то, и на этот раз Витя сообразил: голос звучит прямо над головой.

Он посмотрел наверх. На люстре сидела птица с большим красным клювом, жёлтым хохолком и красивым пёстрым хвостом. Туловище и шея были иссиня-чёрными, только глаза обрамляла белая маска из перьев.

Витя никогда не видел таких птиц. Это уж точно не голубь и не перекормленная синица. Скорее, редкий попугай – может, из цирка или зоопарка.

– Ты как сюда попал?

Птица моргнула и щёлкнула клювом. Она казалась сонной, даже немного помятой.

– Наверное, через окно. Как же ещё?

Стеклопакет действительно был приоткрыт сверху. Но щель… через неё мог влететь разве что воробушек. Впрочем, в одном ролике говорилось, что у птиц очень гибкие кости и они могут протиснуться куда угодно.

– Витюш! – позвала из кухни мама. – Что там с английским? Помощь нужна?

– Нет! – быстро откликнулся сын. – Всё путём, я сам!

Витя подскочил и захлопнул дверь, чтобы никто ничего не увидел.

Если мама узнает – тут же уберёт пернатого с глаз долой. Не выкинет, конечно, но отдаст соседям на передержку, а потом вернёт в тот самый цирк или зоопарк. Ведь звери и птицы – это антисанитария. Проще говоря, от них запах и беспорядок. Но есть же и плюсы! Вдруг это новый вид попугаев, ещё никем не открытый? Можно наснимать своих роликов и стать знаменитым! Или заделаться богачом – если за птицу положено вознаграждение.

– Версий много, – пробормотал Витя, – а вывод один. Лучше пока сохранить всё в тайне. А там видно будет.

Кое-как он доделал английский, отдал тетрадь маме на проверку и, когда вернулся в комнату, увидел…

– Во дела! – невольно вырвалось у него.

Птица перелетела за карниз: пятнистые перья мелькнули и пропали.

Зато из шкафа торчал другой хвост. Длинный, рыжий, кошачий. При звуке Витиного голоса он медленно втянулся внутрь и затерялся за одеждой.

А ещё один хвостик – светлый, крючочком – виднелся из-под кровати. И он тоже спрятался, скромно, словно извиняясь.

Витя не мог поверить своим глазам. Сразу три хвоста! И все в его комнате!

Он подошёл к шкафу, и оттуда донеслось сердитое «Ш-ш-ш!».

Тогда он наклонился к кровати, и из темноты послышалось сонное «Бууу…».

В конце концов он дёрнул занавеску, и на самом верху прозвучало строгое «М-да».

– Во дела, – повторил Витя. – Да тут целый зверинец! Ладно, вы меня не трогаете, и я вас тоже не буду. Придётся, наверное, сказать всё папе с мамой. Но сначала – Косте!

Он выклянчил на минутку планшет и написал лучшему другу:

ЗАВТРО ПРИДИ ПОРАНШЕ

В сообщении тут же исправились ошибки: «Завтра приди пораньше». Эх, вот бы такая штука была в тетради для работ по русскому языку!

Ответ пришёл скоро:

БУДУ СПАТЬ

– Придумал тоже! – сердито шмыгнул носом Витя и пояснил:

У МЕНЯ С. О. С. – СВЕРХ ОБАЛДЕННЫЙ СЕКРЕТ

Друг долго молчал. Наверное, взвешивал, стоит ли такой секрет утреннего сна. Потом написал по-мужски чётко и ясно:

ПРИДУ

Витя тайком поставил у шкафа блюдце со сливками, кинул под кровать пару печенек, а под занавеской насыпал горсть сухарей. Он думал, что этой ночью не сомкнёт глаз, но провалился в сон, как только коснулся подушки.

Глава 2+1, в которой происходит знакомство

Утро в семье Топоноговых как-то не задалось.

Мама Эля бегала по квартире быстро-быстро. Сегодня она опаздывала. А это на памяти Вити в последний раз случалось с ней… пожалуй, что никогда.

Во всём были виноваты большие кухонные часы. Мама всегда им доверяла и сверяла по ним утренний график. В семь часов десять минут кастрюля с кашей должна стоять на плите. В семь восемнадцать подходит очередь кофеварки, а в семь двадцать – чайника. В семь двадцать три хлеб закладывается в тостер и – вуаля: ровно в половине восьмого завтрак для семьи уже на столе.

Мама очень гордилась своей пунктуальностью и повторяла, что только так можно всюду успеть. Но часы вдруг разленились и вздумали отстать на целых шесть минут. Конечно же, у мамы всё пошло наперекосяк. Она стала такой нервной, что Витя спросонья подумал: «Неужели пожар?»

Умываться пришлось чуть ли не на ходу, а на кухню мчаться в одних носках: из-за часов мама разбудила всех позже, чем следовало.

– Ой, пап! – Когда Витя окончательно проснулся, то чуть не подавился тостом. – Ты что, решил отрастить бороду?

Мама с Максом тоже застыли с ложками в руках и уставились на щетинистого папу Рому.

Сам папа почесал подбородок и удивился не меньше:

– Ничего себе! А побриться-то я уже не успеваю.

– Непорядок, – со вздохом сказала мама Эля. – Во всём непорядок. Если бы не телефоны, мы бы вообще проспали. Так что слава прогрессу!

После завтрака родители стали собираться на работу, а Макс – в спортивную секцию. Только Вите можно было не торопиться: до выхода из дома оставался почти час.

Он неспешно допил чай, выдавил джем из тюбика прямо в рот и тут вспомнил.

Хвосты!

Витя выскочил из-за стола и пулей полетел к себе. Комната пустовала. Ни звуков, ни запахов. Может, всё это ему приснилось?

Но блюдце возле шкафа оказалось пустым, а от сухарей под занавеской остались лишь крошки.

Значит, не сон. Витя сделал глубокий вдох и собрался заглянуть под кровать, но тут простуженно прохрипел дверной звонок.

– Костя? – послышался удивлённый голос мамы. – Что-то ты сегодня рано. У вас тоже часы сломались?

– Нет, Элиса Андреевна, – прозвучал серьёзный ответ. – Витя сам попросил прийти пораньше. Наверное, из-за поделки: мы к уроку труда готовим.

– Ну хорошо, проходи. Только Витюша ещё в пижаме!

Витя проявил чудеса ловкости и переоделся за миг до того, как Костя переступил порог его комнаты.

Костя Кудрявцев был его одноклассником и лучшим другом. Он жил двумя этажами выше и обычно заходил перед школой: вдвоём шагать гораздо веселей. И если Витя считал себя первооткрывателем, то Костя – учёным. Правда, он ещё не решил, в какой именно области, так что хватался за всё сразу. На прошлой неделе он мог увлекаться историей Древнего мира, на этой – химическими опытами, а на следующей – роботами-трансформерами. Костя даже выглядел как юный профессор: носил очки, хоть мог обходиться без них, и аккуратно зачёсывал волосы назад.

Обычно это Костя удивлял друга всякими штуками и рассказами, но на этот раз всё случилось наоборот.

Витя затащил его в комнату и прижал палец к губам.

– Ты чего? – испугался Костя.

– Тсс! Дождёмся, пока все уйдут.

Входная дверь хлопнула трижды. В первый раз со словами «Всем пока!», во второй – «Витюш, не забудь йогурт» и в третий – «Ну бывай, малой, вечером уши надеру». Наконец всё стихло.

– Ну-у? – многозначительно спросил Костя.

Витя кратко пересказал вчерашнюю историю.

– Попугай? – переспросил Костя с явным недоверием. – Здесь, в комнате? А ещё кот и какой-то мохнатый свин?

– Ну да, – подтвердил Витя и отдёрнул занавеску.

За ней никого не оказалось.

– Ты случайно не бредишь? Температуры нет?

– Да нет же, говорю тебе! Я видел их вчера, вот этими глазами!

– Тогда тебе тоже нужно заказать очки!

Костя был рассержен, ведь ему пришлось встать на час раньше. И что же, такая жертва ради нелепых фантазий?

– Не веришь? – возмутился Витя и тряхнул лохматой головой. – Тогда я докажу. Не знаю насчёт попугаев, а вот коты и прочие должны на что-то отзываться. Кис-кис-кис! Ко мне! Место, голос! Ап… ап…

Витя хотел сказать «апорт», но ему в нос вдруг залетела шерстинка, и он расчихался:

– Апчхи!.. Апчхи!.. Апчхикс!

«Икс! Икс! Икс!» – эхом разнеслось по комнате.

Под кроватью кто-то зашевелился. В шкафу – зашуршал. А за карнизом – захлопал крыльями.

– Ой-ёй, – только и сказал Костя.

Вите тоже стало не по себе, но он не подал виду. Первооткрыватель не должен бояться своих открытий!

Из-за занавески вылетела уже знакомая птица и снова села на люстру.

– Ого! – Костя так и застыл на месте.

Птица окинула его оценивающим взглядом и произнесла:

– М-да.

– Похоже, попугай от тебя не в восторге, – хихикнул Витя.

– Это не попугай, а какая-то птица семейства чистиковых. Вроде топорка или тупика. Я смотрел о них передачу, когда собирался стать орнитологом.

В ту же минуту из шкафа выпали вещи. С полки спрыгнула рыжая кошка с острой треугольной мордой, большими ушами с кисточками на концах и ярко-красным носом. Она посмотрела на мальчиков, как на чужаков, что-то забывших в её доме. Потом потянулась и с удовольствием зевнула.

– Да это же чистокровный ориентал, – восторженно затараторил Костя. – Между прочим, родственник сиамских кошек. Я смотрел фотографии, когда хотел стать фелинологом.

И наконец из-под кровати показалась узкая морда. Сначала Витя с Костей подумали, что там прячется лиса. Но оттуда вынырнула собака! С длинной светлой шерстью, обвислыми ушами и носом, который словно обмакнули в красную краску. Сбоку она выглядела довольно длинной, а вот спереди – плоской, как доска.

– Ничего себе! Борзая! – чуть не захлопал в ладоши Костя. – Да ещё и афганская. Охотничья порода! Я читал о них в книге, когда мечтал стать кинологом.

– Кино снимать? – уточнил Витя.

– Нет, дремучий ты человек! Кинолог – учёный по собакам. Как фелинолог – по кошкам. А орнитолог – по птицам. Чего тут непонятного?

В какой-нибудь другой раз Витя бы обиделся. Костя иногда слишком задирался со своими умными словечками. Но сейчас было не до этого.

– И чьи же они? – помолчав, спросил Костя.

– Не знаю, – пожал плечами Витя. – Может, ничьи.

– А родаки в курсе?

– Неа.

– Во дела… – протянул Костя.

– Лучше и не скажешь!

Собака дружелюбно смотрела на них и виляла хвостом. Кошка вылизывала лапу и показывала полное безразличие к происходящему. А птица ритмично кивала головой, словно в такт музыке, которая была слышна только ей.

– Они не могут быть бездомными, – рассудил Витя. – Ты ведь сам сказал – породистые. И смотри, какие ухоженные.

– Да, видно, потерялись или сбежали, – согласился Костя. – Юркнули от страха в подъезд. А там просочились через дверь – может, кто из твоих забыл закрыть. Мама рассказывала, что к её соседям однажды так пришёл енот! Жаль, у них нет ни ошейника, ни кольца, ни бирки. Не узнать, где живёт хозяин. Да и вообще их имена – интересно же, как зовут!..

Собака явно поняла, о чём идёт речь. Она приподняла уши, вытянула шею и вдруг внятно произнесла:

– Пёсинус.

– Что?! – Мальчики чуть не рухнули на пол.

– Пёсинус, – повторила собака. – Грр-гав!

– Спокойно, – замахал руками Костя. – Некоторые псы способны повторять звуки. Их этому обучают. Наверное, Пёсинус – его имя.

Кошка перестала вылизывать лапку, прищурила глаза и прошипела:

– Котинуссс.

Не успели Витя с Костей опомниться, как птица расправила крылья, слегка поклонилась и представилась:

– Птангенс!

– Ты тоже это слышал? – Костя толкнул друга локтем.

– Да, да, – закивал Витя. – Пёсинус, Котинус и Птангенс. Они сами сказали, как их зовут. Дрессированные! Ну точно – из цирка.

– И хозяин у них, видимо, один. Иностранец! Иначе назвал бы их попроще – вроде Мурзик, Тузик и Арбузик.

– Так как мы его найдём?

– Знаешь, что? Нужно спросить у Лины Барбу!

Лина! При упоминании этого имени сердце Вити забилось чаще, а к щекам будто прижали утюг.

Ну конечно! Лина – младший волонтёр в приюте для бездомных животных. Теперь будет повод подойти к ней и заговорить. И может, даже пригласить к себе домой после школы!

Костя никак прочитал его мысли – к счастью, только последнее слово.

– Школа! – возопил он. – Пора выходить, мы же опоздаем! Конечно, у тебя тут жуть как интересно, но сегодня тест. Пропущу его – плакала моя карьера учёного. И родаки интернет отключат.

– А что с ними? – Витя растерянно указал на Пёсинуса, Котинуса и Птангенса.

– Быстро неси миску с водой! В холодильнике котлеты есть? Ещё крупу захвати – это такая сырая каша в пакетиках… А я сбегаю к своим за горшком с землёй. Скажу, что твоей маме надо для рассады – сделаем лоток!

За пять минут комната превратилась в мини-отель для животных. Витя даже почувствовал себя гостем.

– Ведите себя хорошо, – наказал он. – Сегодня мы вернёмся первыми. Будем искать ваш дом. Обещаю!

Пёсинус послушно улёгся на коврике у кровати. Котинус фыркнул и отвернулся. А Птангенс к тому времени уже спал, засунув голову под крыло.

Костя помог другу собрать рюкзак, и они вдвоём выскочили из дома. До начала уроков оставалось пятнадцать минут. Можно успеть и даже не запыхаться.

Но не тут-то было!

Глава 3+2–1, в которой все получат на орехи

Школа № 14 находилась на соседней улице. Вите с Костей нужно было пройти немного вперёд, а потом свернуть влево. Обычно они справлялись быстро – если только на пути не попадался передвижной киоск с мороженым. Но на этот раз мальчиков задержало другое.

– Люди! Что же такое происходит? Полиция! Вызовите полицию! – На ступеньках магазина стояла их соседка тётя Сима и кричала, размахивая руками.

Чуть поодаль топтались на месте трое рослых мужчин. Вернее сказать, мужиков. Они странным образом были похожи друг на друга: небритые лица, растрёпанные волосы соломенного цвета, рубашки без пуговиц из грубой ткани. За спиной у каждого висел холщовый мешок, и внутри кто-то копошился и мяукал.

– Выпустите несчастных котов! – требовала тётя Сима. – Вы что творите? Живодёры!

– Мы с города идём, – безразлично произнёс один мужик.

– Из столицы, – уточнил второй.

– Пешком, – добавил третий.

Соседка пришла в полнейший ужас:

– Аж из столицы?! Так долго животных мучаете? Без воды, без еды! Уморить их решили? Не позволю! Полиция, полиция!

– Да что ж ты голосишь, окаянная, – хором вздохнули мужики.

Тут послышался вой полицейской сирены.

Костя дёрнул Витю за рукав:

– Пошли, а то сейчас нас назначат свидетелями и увезут в участок. И тогда мы точно пропустим тест!

В школу они всё же опоздали, но это мало кто заметил. Третий «А» класс шумел как растревоженный улей.

– Нашей Кати Ивановны не будет, – разочарованно сказал Витя, когда узнал, в чём дело.

Их учительница, Екатерина Ивановна, была такой молоденькой и хорошенькой, что ученики между собой называли её Катей. Она вела уроки живо и весело, и с ней даже тесты не казались концом света. И вот внезапно выяснилось, что Катя Ивановна то ли заболела, то ли срочно уехала.

– А кто заменять будет? – с тревогой спросил Костя.

Витя прислушался и побледнел.

– Похоже, математику – Пирамида Петровна.

– О нет! – Костя плюхнулся лицом в раскрытую тетрадь. – Лучше бы те мужики посадили в мешок меня!

Ираида Петровна, известная под прозвищем Пирамида, была грозой всей школы. Она вела уроки в старших классах, но слухи о ней доходили и до младших. Макс называл её огнедышащим драконом, а мама Эля всегда возражала: мол, ничего подобного, просто очень принципиальная женщина.

Когда тучная, коренастая, строго одетая Пирамида Петровна с достоинством вплыла в класс, все замерли. Совсем как в игре «Море волнуется раз». Но на лице учительницы было написано, что никаких игр не будет.

– Доброе утро! – рявкнула она, что означало команду «Встали!».

Двадцать пять учеников тут же вытянулись в струнку. Вид у всех был несчастный: они явно сомневались в доброте этого утра. Впрочем, Пирамида Петровна разделяла их мнение. Она выглядела раздражённой. Ещё бы! Вместо важных дел приходится вести уроки у малышни.

– Вашей Екатерины Ивановны сегодня не будет. Завуч уговорила меня выйти на замену. Вообще-то, начальная математика – это давно не моя… хм… не мой профиль. Но я всё равно подготовила для вас задания. Назовём это проверочной работой.

По партам пронеслась волна обречённого стона.

– Ничего, – сказала Пирамида Петровна. – Может, такой поворот дел и к лучшему. Теперь возьмусь за вас как следует. Иначе потом переходите ко мне в старшие классы – и здрасте пожалуйста: этого не знаю, того не умею. Мучайся только с вами. А так хоть соображать начнёте!

Она открыла портфель и достала оттуда папку на молнии.

– Вот задания. Возьмите листочки, напишите свою фамилию и слово «вариант». Считаю от окна: первый-второй, первый-второй… Сейчас буду раздавать.

Снова раздался дружный стон – ещё более обречённый, потому что папка выглядела ну очень пухлой. На каждого ученика, похоже, приходилось не меньше полкило проверочной работы.

Пирамида Петровна с безжалостным видом расстегнула папку, и вдруг…

…Вместо бумаги оттуда посыпались орехи.

Настоящие лесные орехи в скорлупе, целая куча!

Кто-то в классе хрюкнул. Кто-то неуверенно хихикнул. Многие закрыли рты ладонями, но всё равно то тут, то там прорывался смех.

– Что такое? – Учительница побагровела и рухнула на стул. – Кто это сделал?!

Орехи покатились по столу и стали падать на пол. Тут ученики уже захохотали в голос.

Разумеется, проверочная работа была сорвана. Прибежала завуч, потом сам директор. Пирамиду Петровну отпаивали валерьянкой. А она повторяла, что такого – нет, такого!!! – не было за все сорок лет её работы! И угрожала вызвать родителей. Вот только чьих? Ведь в школе училось почти восемь сотен детей!

– Я им покажу! – грозилась учительница, то и дело прикладывая мокрый платок ко лбу. – С таким ореховым юмором они все у меня получат на орехи!

Витя вопросительно посмотрел на Костю, потому что не знал, как это – получить на орехи. Друг молча провёл ребром ладони по горлу. Потом решил, что это слишком кровожадно, и тогда повторил то же движение – но по ушам.

В поднявшейся суматохе про третьеклассников как-то забыли. Витя с Костей решили не терять времени и подошли к Лине. Вернее, подошёл только Костя, а Витя, скорее, подковылял на полусогнутых ногах.

Лина Барбу не зря считалась самой необычной девочкой в классе. Её родители приехали издалека: кожа у Лины была очень смуглая, глаза – тёмно-карие, а волосы до плеч завивались мелкими-мелкими кудряшками. Полное имя девочки – Линнея – звучало как название маленького цветка. Когда Лина только пошла в школу, то стеснялась своего имени и пряталась за другими цветами: представлялась то Розой, то Лилией, то Маргаритой. Но потом она с собой примирилась и даже выкрасила пряди волос в светло-розовый, как у настоящей линнеи. Это ей настолько шло, что никто из учителей не стал ругаться.

Лина нравилась Вите не только из-за внешности. Она была доброй и очень ответственной, даже помогала местному приюту для животных. Носила корм, расклеивала листовки – в общем, занималась настоящим делом. Иногда к ней за советом обращались даже старшеклассники! Неудивительно, что к такой девочке Витя боялся подойти просто так.

А вот теперь появился повод.

– Кошка, собака и птица? – с интересом переспросила Лина. – Вот так взяли и оказались в комнате на втором этаже? Конечно, их нужно отвести в приют. У них под кожей могут быть чипы – такие крохотные штучки с информацией. И тогда мы быстро найдём хозяина!

– Круто! – обрадовался Витя. – Значит, пойдём после уроков ко мне домой. Ты на них посмотришь. И потом… у меня в холодильнике есть пирожные!

Костя подозрительно покосился на друга. Ему-то о таких вещах не сообщили!

– Я не люблю пирожные, – наморщила носик Лина. Она всегда говорила прямо, без увиливаний. – Меня другое беспокоит. Вы сами сказали, что у вас никогда не было домашних животных. И получается, вы ничего о них не знаете! Чем кормить, как ухаживать. Хоть поесть им оставили?

– Да, – неуверенно ответил Костя. – Котлеты.

– Неправильно! Кошкам и собакам нельзя давать то, что едят люди. Так бедняги и до приюта не дотянут. Так что, конечно, я пойду с вами. Это мой долг младшего волонтёра!

На том и договорились. Остальные уроки прошли быстро и довольно бестолково. В итоге класс отпустили пораньше. Витя, Костя и Лина с готовностью собрали вещи и поспешили на выход.

Уже на улице, у школьной калитки, Витя по привычке обернулся и вдруг хмыкнул:

– Вот так штука!

– Что такое? – хором спросили Костя с Линой.

– Посмотрите, на табличке добавилась цифра.

Действительно, школа № 14 теперь стала школой № 314.

– Бред какой-то, – покачал головой Костя. – В нашем Чудинске просто не поместится целых триста четырнадцать школ!

– Наверное, это обычная шутка, – предположила Лина.

Витя был с ней согласен. И всё же по дороге домой он не мог отделаться от мысли: а не многовато ли шуток на сегодня?

Глава 4–1+2, в которой не доверяют носам

Витя вернулся первым, как и обещал. Мама ещё была на работе, папа – на совещании, а Макс – на уроках в школе.

– Прошу! – Витя галантно распахнул дверь, пропуская Лину и Костю.

В комнате их уже поджидал зверинец. Пёсинус вскочил и завилял хвостом, что означало: «Рад вас видеть!» Котинус приоткрыл один глаз и дёрнул ухом, что означало: «Явились – не запылились». А Птангенс перелетел с люстры на торшер и хрипло отчеканил: «Штор-р-мовое пр-р-едупреждение!» – и это вообще могло означать всё что угодно.

– Какие милые! – восхитилась Лина.

Она достала телефон и сделала несколько снимков.

– Сейчас перешлю в приют. Так будет быстрее. Пока одни волонтёры подготовят ошейник с намордником, клетку и переноску, другие уже напечатают объявления. Я бы и сама могла сделать, но мне почему-то доверяют только фотографии. Хотя пишу я без ошибок!

– Их заберут прямо отсюда? – уточнил Витя. – Вот так сразу?

– Да, – кивнула Лина. Она заметила, что мальчик погрустнел, и добавила: – Я понимаю, ты уже привязался к ним. Так всегда бывает. Но пока мы не найдём хозяина, можно будет навещать их в приюте.

Что ж, звучало не так уж плохо. Оставалось только скрасить ожидание. На кухне обнаружились две пачки сока и сырные палочки. Костя решил научить Пёсинуса подавать лапу. Лина придвинулась к Котинусу и стала осторожно почёсывать его за ухом. А Витя разыграл целый спектакль, показывая, как он вчера обнаружил Птангенса на люстре.

Прошло всего десять минут, и телефон Лины завибрировал.

– Они уже здесь? – удивился Костя. – Ничего себе скорость!

Лина не ответила. Они читала сообщение, и сквозь её смуглую кожу проступали красные пятна. А глаза внезапно заблестели – видимо, от слёз.

– Что случилось? – испугался Витя.

– В приюте мне не поверили, – сдавленным голосом произнесла Лина. – Сказали, чтобы я прекратила баловаться и отвлекать всех от работы.

– Почему? – не понял Костя. – Ты что-то сделала неправильно?

– Нет, правильно! Но мне написали, что таких животных не существует. Носы слишком красные и яркие. У настоящей борзой должна быть чёрная морда, у кошки-ориентала нет кисточек на ушах. А топорок вообще с другими лапами и хвостом! Вот ответ: «Спасибо за проверку наших знаний, но в зверях и птицах мы разбираемся. И сразу видим подделку. Хватит играть в телефоне, лучше садись за уроки».

Витя хотел взять Лину за руку, но не осмелился, только сочувственно вздохнул вместе с ней. А Костя подумал с минуту и сказал другу:

– Ну-ка, тащи сюда планшет!

Команда была выполнена, и теперь все дружно залезли с ногами на кровать.

– Сейчас проверим, кто из нас учёный, – заявил Костя. – Они или мы!

После долгого копания в поисковике, просмотра фотографий и видео Витя задумчиво изрёк:

– М-да.

Птангенс такого не ожидал и чуть не свалился с торшера.

– То есть в приюте были правы? – подытожила Лина. – Таких животных и в самом деле нет?

– Ну как же нет, – возмущённо сказал Костя, – если вот они, рядом с нами. Мы же все разом не сошли с ума! Просто Птангенс, Пёсинус и Котинус уникальны, то есть ни на кого не похожи. Может, хозяин специально их такими вывел. Или ставил над ними эксперименты.

– Экс-пе-ри-менты? – переспросила Лина.

– Опыты. Например, мазал псу с котом носы клубничным вареньем. Целый год! Или сделал для птицы новые перья. У меня сестра наращивает волосы, ресницы, даже ногти! Почему тогда нельзя нарастить хвост?

– Так если в приюте нам не верят, что будем делать? – спросил Витя.

– Обойдёмся без них! – Лина стукнула кулачком по матрасу. – Я сама займусь объявлениями. Размещу в интернете, а бумажные распечатаю – дома есть цветной принтер. Потом мы вместе расклеим их на улицах. И хозяин в конце концов найдётся!

– Значит, Пёсинус, Котинус и Птангенс так и будут жить у меня в комнате?

– Ну… тут им вообще-то тесновато. И твои родители против… Но смотрите: их трое – и нас тоже трое. Каждый может забрать к себе одного. Так будет гораздо легче.

Предложение показалось логичным, но обдумать его не успели. В коридоре раздалось протяжное «кааррр!».

– У тебя что, ещё и ворона есть? – изумилась Лина.

– Нет, это наш дверной звонок, – вскочил Витя. – Я сейчас открою, а вы никого не впускайте в комнату. И никого не выпускайте!

Время шло к обеду – с работы вернулась мама Эля.

– Как дела? – спросила она сына. – Что хорошего в школе?

– Ой! Наша Катя заболела, и на урок пришла Пирамида Петровна. А потом… потом я тебе тако-ое расскажу! Но сейчас у меня друзья.

– Здрасте, Элиса Андреевна, – сунул нос в дверную щель Костя.

– Здравствуйте, – над ним показалась пышноволосая голова Лины. – Я Линнея Барбу из третьего «А». Мы работаем над одним делом.

– Приятно познакомиться, – кивнула мама. – Не стану вам мешать. Через сорок две минуты будет готов обед. Если хотите, оставайтесь.

Витя вернулся в комнату и затворил за собой дверь.

– Фухх, пронесло, – выдохнул он, потом непонимающе моргнул. – А куда все подевались? Пёсинус, Котинус, Птангенс – где они?

Костя развёл руками:

– Спрятались! Мы только отвернулись, а они – юрк, шмыг! – и нету. Может, снова в шкафу. Или под кроватью.

Витя проверил все углы, но никого не обнаружил.

– Не нужно искать, – сказала Лина. – Они никуда не денутся из комнаты. У бедняжек стресс – в приюте такое часто случается. Отсидятся, успокоятся и сами выйдут.

Юные спасатели бездомных животных обсудили план на завтра, а потом разошлись по домам. Разумеется, кроме Вити, который и так был дома.

«И всё-таки мне кажется, – подумал он, оставшись в одиночестве, – что в моей комнате есть тайный ход на улицу. Дом старый, в нём могут быть пустоты и нерабочие трубы. Ну правда же! Птица ещё могла влететь через окно, но как сюда попали кошка с собакой? К тому же Пёсинусу нужно гулять, а он не просится – и луж никаких нет…»

Но при этом Витя был уверен, что Пёсинус, Котинус и Птангенс от него не сбегут. Зачем им куда-то идти? В доме тепло, сухо и уютно. Скоро они покажутся на глаза.

Однако в этот день животные больше не появились. Наверное, потому, что к вечеру обстановка стала очень нервной.

– Виктор, ты не брал мои духи? – вопрошала из спальни мама. – А ты, Максим?

Она называла сыновей полными именами только тогда, когда очень сердилась.

– Это мои любимые духи! И очень дорогие. Они не предназначены для игр или чего-то там ещё!

– Я не трогал! – отзывался из гостиной Макс. – Между прочим, я тоже пострадавший. Кто-то спёр мою книгу! Вик, я говорил, что надеру уши? Так вот, верни немедленно, или точно надеру!

– Эй, что там за крики? – недовольно ворчал в ванной папа. – Я не могу побриться, лезвия затупились! И никто не видел визитку моего стоматолога? Мне нужно перенести приём, а я забыл номер телефона!

Перепалка не прекращалась и после ужина. Такое редко случалось в семье Топоноговых, и оттого Вите было странно и страшно. Он не брал ни визитку, ни книгу, ни духи. Но не смог заявить об этом чётко и доходчиво, чтобы ему поверили. Поэтому Витя просто спрятался в большой ящик для белья и просидел там почти до ночи.

Пёсинус, Котинус и Птангенс тоже затаились. А может, они уже выбрались из комнаты и убежали в город. И никто – ни Витя, ни Костя, ни Лина – их больше никогда не увидит.

Глава 5+3–2, в которой рассуждают о странностях

Обычно Витя просыпался от маминого голоса. Но этим утром его разбудила шерстинка в носу. А потом по щеке забарабанила мягкая лапа.

– Всставай!

«Сейчас», – подумал Витя и снова начал проваливаться в сон.

Тогда на грудь навалилась такая тяжесть, что стало трудно дышать.

– Всставай, проспишшь!

Витя испуганно открыл глаза и увидел, что на него прыгнул Котинус. И какой! Просто Котинус-обормотинус. За ночь он заметно вырос и теперь больше походил на рысь.

– Ого, – выдавил из себя Витя. – От какой мыши тебя так раздуло?

Котинус обиженно фыркнул и соскочил на пол.

– Утррорргав! Утрро, рргав!

Рядом сидел Пёсинус. Он, напротив, как-то сжался и стал размером с пуделя. А спереди на него даже страшно было смотреть. Бедняга всегда казался плоским, а теперь его и вовсе будто вырезали из картона.

– Птангенс? – с тревогой позвал Витя.

– Кар-раул! – пропищал кто-то с люстры.

Там сидела пташка не больше воробья. С красным клювом, хохолком и длинным пятнистым хвостом.

– Да что с вами всеми случилось?!

– Иксс, – прошипел Котинус.

– Грр, икс! – согласился Пёсинус.

– Икс! Икс! Икс! – выкрикнул Птангенс.

«Что же это значит?» – задумался Витя.

В коридоре послышались шаги, и зверинец тут же скрылся с глаз.

– Витюш! – В комнату заглянула мама. – А, молодец, ты уже сам проснулся. Быстренько одевайся, у нас тут снова всё кувырком. – Она выглядела расстроенной и растерянной.

Оказывается, кухонные часы снова отставали. Теперь уже на двенадцать минут.

– Ничего не понимаю, – бормотала мама, торопливо разливая по чашкам чай. – Я же вчера перевела стрелки правильно. И даже заменила батарейку. Как странно!

– Тоже мне, странность! – раздался сердитый голос папы. – А что ты скажешь на это?

Он вышел из ванной, и все ахнули: вместо вчерашней щетины у него была настоящая борода!

– Я не могу её сбрить! И даже срезать ножницами. Не волос, а какая-то железная проволока!

– Главное, чтобы она не посинела, – мрачно заметила мама.

– А мне нравится, – с набитым ртом заявил Макс. – Ты теперь похож на байкера, только кожаной куртки не хватает. Правда, малой?

Витя не ответил. Он молча жевал и думал: «Это, конечно, странно, но бывают вещи и постраннее!»

Сразу после завтрака в квартиру Топоноговых позвонил Костя Кудрявцев. Его никто не просил прийти пораньше – он сам заглянул, потому что соскучился по Птангенсу, Котинусу и Пёсинусу.

– Ну пошли, я кое-что тебе покажу, – Витя мотнул головой в сторону комнаты. – Только чур не орать!

Костя и не заорал. У него вообще пропал дар речи, когда из шкафа с трудом вылез здоровенный Котинус, из-под кровати выполз маленький и плоский Пёсинус, а с люстры защебетал совсем мелкий Птангенс.

– Это что такое? Болезнь? Или магия?

– Не знаю, – пожал плечами Витя. – Сам ничего не пойму. Но на все вопросы они отвечают одно и то же: икс!

– Икс, – задумчиво повторил Костя и щёлкнул пальцами. – Мистер Икс, неизвестный! Так обычно называют таинственных незнакомцев. Я много всего прочитал, когда хотел стать детективом.

– Хм, но ведь это не наука.

– Не скажи! Собирать улики и идти по следу вполне себе наука!

Костя снова посмотрел на Птангенса, Котинуса и Пёсинуса.

– Может, они всё-таки отравились котлетами?

– Моя мама хорошо готовит! – вспыхнул Витя. – Она даже ведёт кулинарный блог.

– Ну ладно, ладно, эту версию отметаем. Значит, их заставил измениться некий Икс. Может, он и есть хозяин? Какой-нибудь фокусник. Или, скорее, изобретатель. Помнишь, в мультике была такая машина, которая уменьшала и увеличивала предметы? После школы нужно будет во всём разобраться.

Уроки в тот день тянулись бесконечно. Кати Ивановны снова не было, Пирамида Петровна заменять её отказалась, а новый учитель говорил медленно и очень нудно. Вместо слов как будто получалась вата, и Вите казалось, что ему запихивают эту вату в уши. Он пытался сосредоточиться, но не мог, поэтому всё время поглядывал то на Костю, то на Лину. Хорошо, что учитель не ставил отметок, а то на странице Витиного дневника могла бы поселиться жирная двойка.

Когда прозвучал последний звонок, Лина сама подошла к мальчикам и гордо показала им пачку свежих листовок:

– Смотрите! Просидела над ними весь вечер, но сделала. Фотографии, приметы – всё как положено. Давайте расклеим на нашей улице и на двух соседних?

Витя смотрел на сияющее лицо Лины и не знал, как сообщить, что Пёсинус, Котинус и Птангенс изменились. Ведь теперь листовки нужно переделывать. И Лина столько сил потратила зря!

– Что такое? – На лице девочки погасла улыбка. – Вам не нравится?

– Нет, очень здорово, – быстро сказал Костя.

А Витя наконец решился:

– Слушай, тут вот какое дело… Ты даже не поверишь!

Но Лина поверила. Она распахнула глаза и протянула:

– Ну и чудеса-а! В приюте будут локти кусать. Такой случай упустили!

– Только вот… твои листовки, – с сочувствием посмотрел на нее Витя. – Они ведь уже не годятся…

– Почему? Это нам непонятно, что происходит: звери волшебные или какие-то мутанты. А хозяину наверняка известно. Он по-любому их узнает – и большими, и маленькими.

– Ты гений! – восхитился Витя.

– Я бы сказал – здравомыслящий человек, – буркнул Костя, который считал, что звание гения должно принадлежать в этой компании лишь ему.

– Спасибо, – скромно улыбнулась Лина. – Ну что, пойдём?

Они вышли на улицу и направились по занятному маршруту: от забора к столбу, от афишной тумбы к автобусной остановке. Именно там можно было расклеивать объявления.

– Смотрите! – Витя охнул и указал на уже висевшую листовку. – Тут написано «РОЗЫСК»! Из полицейского участка сбежали нарушители. Подозреваются в жестоком обращении с животными.

Под текстом были фотороботы троих мужчин.

– Погоди, мы же их видели! – воскликнул Костя. – Помнишь – вчера, по дороге в школу? Те самые типы с мешками, на них ещё тётя Сима кричала. И как они умудрились улизнуть?

– Тут написано: бесследно исчезли, – прочитала Лина.

– Ладно, – отмахнулся Витя. – Их всё равно поймают, они слишком заметные. Ну что, мы закончили? У меня больше нет листовок.

– И у меня, – сказала Лина. – Мы молодцы! Витя, как жалко, что я не могу заглянуть к тебе – посмотреть на Котинуса, Пёсинуса и Птангенса. Мы с родителями идём в гости, никак не отвертеться!

– А я обещал папе поехать с ним на волейбол, – сообщил Костя. – Там что-то вроде семейных соревнований. Нельзя отказывать старичкам, им же вредно волноваться. Давай спишемся вечером, а утром я приду, как обычно.

Витя распрощался с друзьями и вернулся домой один. Он открыл дверь ключом, чтобы лишний раз не шуметь. Мама пришла с работы пораньше: по комнатам разлетались ароматы её фирменного сырного супа.

«Только бы никто не выбежал на запах», – промелькнула тревожная мысль.

Но Пёсинус, Котинус и Птангенс спокойно сидели в комнате. Более того, они вернулись к своим прежним размерам!

Витя протёр глаза. Может, утром ему померещилось? Но ведь Костя тоже всё видел!

– Что опять случилось? – тихо спросил он.

– Грр-икс! – ответил Пёсинус и завилял хвостом.

– Иксс, – широко зевнул Котинус.

– Икс! Икс! Икс! – подтвердил Птангенс.

Но странности на этом не закончились. Возле кровати Витя обнаружил сложенные в ряд мамины духи, книгу брата и пропавшую визитку стоматолога.

Глава 6–2+3, в которой кто-то исчезает

Конечно, Витя незаметно вернул вещи на место: духи поставил на туалетный столик, визитку положилвозле компьютера, а книжку – среди других на полке Макса. «Вот, – подумал он. – Хотя бы с этим всё хорошо. Когда обнаружат, то так обрадуются!»

Но домашние не обрадовались. Мама – так точно.

Ей вообще было не до духов.

– Кошмар! – Она едва не плакала с ложкой в руке. – Настоящий провал! Какой из меня после этого кулинар? Нужно удалять свой блог!

Причина такого расстройства стояла на столе. Всё: суп, охотничьи колбаски, запечённые картофельные дольки, салат и даже компот – оказалось жутко солёным.

– Я же точно рассчитала! Туда – восемь граммов соли, сюда – шесть с половиной… Просто немыслимо. Наверное, я старею!

Витя испугался. Он решил, что из-за потрясения мама начнёт стареть сразу же – вот прямо сейчас поседеет и покроется морщинами. И поспешил её успокоить:

– Мам, ты не виновата! Наверное, это соль какая-то неправильная. Сама по себе пересоленная!

Мама Эля слабо улыбнулась:

– Спасибо, Витюш. Но проблема в том, что мы остались без обеда.

– Никакой проблемы. – Макс вертел в руках телефон. – Сейчас я закажу пиццу. Две или даже три! Кто смотрит со мной кино по телику?

В итоге остаток дня получился не так уж плох: они втроём ели пиццу, пили сок и хохотали над весёлым фильмом. А когда пришёл с работы папа, его ждал вкусный ужин, уже не пересоленный.

Но всё-таки Витю одолевала мысль, что слишком много всего непонятного произошло с тех пор, как у него появились Пёсинус, Котинус и Птангенс. И надо признать, что от этих событий куда больше тревоги, чем радости. Мама злится из-за соли и часов, папе мешает борода. А вдруг дальше будет хуже?

– Что же происходит? – шептал Витя, глядя на животных. – Я ведь по глазам вижу: вы что-то знаете. Так скажите, хоть намекните. Вы же немного умеете разговаривать?

Однако ответа не было. Пёсинус прятал нос в лапах, Котинус отворачивался, а Птангенс засовывал голову под крыло.

Опасения Вити отчасти подтвердились. На следующее утро и впрямь стало хуже. Кухонные часы (на которые мама уже махнула рукой) отставали аж на восемнадцать минут. А папа вышел к завтраку таким бородатым, что его сыновья от неожиданности едва не сползли под стол.

– Это какая-то болезнь, – заявила мама. – Тебе срочно нужно взять талончик к врачу!

– Может, лучше к парикмахеру? – робко предложил Витя.

– Да был я уже в парикмахерской, – отмахнулся папа Рома. – Там только инструмент сломали. Если вчера я ещё был похож на байкера, то сегодня уже на Бармалея! А в обед, между прочим, у меня встреча с важным клиентом. Он должен подписать контракт, от которого многое зависит. А вместо этого он увидит меня, испугается и убежит!

– А ты приди с обглоданной костью в руке, – в шутку посоветовал Макс. – Или с самодельным копьём. Тогда у твоего клиента от страха отнимутся ноги, и он никуда не денется!

– Как тебе не стыдно, Максюш? – покачала головой мама.

– Почему мне должно быть стыдно? Правду же говорю. Кстати, а вы не думали, что эта болезнь может быть заразной? Вдруг борода появится у меня, у малого и даже у тебя, мам?

Витя с ужасом ощупал подбородок. Пока что кожа там была чистая и гладкая, без всяких волос. Это подтвердил и Костя, когда заглянул к ним перед школой.

– Всё с тобой в порядке, успокойся. Только веснушек стало больше. А что такое?

Тогда Витя затащил друга в комнату, усадил на стул и рассказал про часы, бороду и соль.

– Хм, по отдельности эти случаи вроде бы пустячные, – рассудил Костя. – А вот вместе уже а-но-ма-лия. То есть ненормально. И ты считаешь, что во всём виноваты они? Да посмотри же на них, какие лапочки!

Пёсинус польщённо тявкнул, Котинус с довольным видом зажмурился, а Птангенс распушил хвост.

– Я их не обвиняю, – заверил Витя. – Но сам подумай: появились эти трое – и понеслось!

– А может, во всём виноват таинственный мистер Икс?

– Может… Ну и как нам его остановить? Попросить взрослых?

– Взрослые не поверят, – сказал Костя и с неохотой добавил: – Лучше рассказать обо всём Лине. Хоть она и девчонка, но соображает неплохо. И потом, нам нужен свежий взгляд со стороны.

Мальчики хотели поговорить с Линой в школе, но встретили её ещё на улице. Она стояла возле арки и о чём-то беседовала с тётей Симой.

– О, привет! – Лина радостно замахала рукой. – Идите сюда, нужна помощь!

Витя с Костей подошли и поздоровались.

– Такая вот беда, ребята, – обратилась к ним тётя Сима. – Вышла я покормить кошек и увидела аж четырёх новеньких. Чистенькие такие, пушистые… может, выкинул кто. Я к ним, они от меня – шмыг в подвал! Забились и не выходят. Надо бы их достать, а то вдруг сами выбраться не смогут. Пропадут же!

Голос соседки дрожал: она очень любила животных.

– Какой подвал? – деловито спросил Костя.

– Да вон тот, ступеньки вниз ведут. Сама бы спустилась, но я уже старая, не пролезу. Может, вы попробуете? Кошек не трогайте, мало ли что, просто к выходу подгоните.

– Помогите, а? – с надеждой попросила Лина. – Я одна боюсь.

Витя почувствовал себя смелым и сильным. Он расправил плечи и сказал:

– Ну конечно!

– Без проблем, – тоже согласился Костя.

Втроём они включили фонарики на телефонах и спустились по ступенькам.

В подвале было темно, сыро и воняло плесенью. Повсюду стояли старые ящики и бочки, а вот следов кошек пока не наблюдалось.

– Нашёл! – через минуту зашептал Витя. – Одна в углу.

– Нет, это у меня одна в углу, – сообщил Костя. – Только в другом.

– И в третьем, – обрадовалась Лина. – И в четвёртом!

Друзья осторожно посветили фонариками. Действительно, все углы подвала были заняты кошками. Они сидели носом к стене и не шевелились.

– Забавно, – хихикнула Лина. – Совсем как в одной задачке, помните? В комнате четыре угла, и в каждом углу сидит кошка. Напротив каждой кошки – ещё по три кошки. Сколько всего кошек в комнате? Правильный ответ – четыре, что нам сейчас показано, как на картинке!

И как только она это сказала, все кошки вдруг исчезли. Да, просто так взяли и медленно растворились в воздухе.

– Ничего себе! – Костя потёр стёкла очков о рубашку. – Я один это видел?

– Нет, – отозвался Витя. – Не один… но знаете что? Мне почему-то не страшно. Будто так и должно было быть. Будто кошки того и ждали. Но как ты догадалась?

– Я не догадалась, а решила, – ответила Лина. – Это же математика.

– Математика!

Даже в тусклом свете фонариков было видно, как побледнело Витино лицо.

– Ты что-то вспомнил! – Костя вцепился другу в рукав. – Ведь вспомнил же!

– Да, только я не думал, что это может быть важно…

– Вот что, – твёрдо произнесла Лина. – Успокойся, сделай глубокий вдох, а потом рассказывай с самого начала.

Глава 7+4–3, в которой начинаются поиски

Конечно, Витя не стал выкладывать всё прямо в тёмном подвале. Сначала он вслед за Костей и Линой поднялся наружу и сообщил, что никаких кошек уже нет, – и, в общем-то, не соврал. Тётя Сима вспомнила про запасной ход: наверное, животные выбрались через него. И вздохнула с облегчением. А незадавшиеся спасатели зашли во двор и устроились на скамейках.

– Так, – выдал Костя, когда Витя наконец закончил, – и ты молчал?

– Ну я же не знал, что это имеет отношение к делу!

– Давай ещё раз по порядку, – вмешалась Лина. – Значит, так. К тебе пришла незнакомая девочка и передала учебник по математике. Обмотанный бумагой и завязанный странным узлом. Велела не открывать его. А ты взял и открыл.

– Да, – виновато развёл руками Витя. – По-другому не получилось.

– Ладно… кто сейчас разберёт – если бы книжку открыл твой брат, могло бы быть ещё хуже. И ты говоришь, что ничего особенного внутри не увидел?

– Учебник как учебник. Сначала задачки попроще, потом цифры-буквы-закорючки – просто крышеснос какой-то. И начёркано будто от руки.

– А брат сказал, что никакую девочку не ждал и ничего в школе не забывал?

– Точно.

– Ну вот и зацепка, – просиял Костя, который снова вспомнил, что хотел стать учёным детективом. – Нам нужно найти твою таинственную незнакомку. Может, она и есть наш Икс. Не мистер, а мисс Икс!

– А где мы будем её искать? – не сразу понял Витя.

– Ну как где? В школе!

Костя глянул на экран телефона и схватился за голову:

– Ах ты крыса банановая! Мало нам проблем, ещё родители ругать будут…

– У нас уважительная причина, – напомнил Витя. – Мы задержались по просьбе тёти Симы.

– Тогда достанется нам и заодно тёте Симе!

– Не волнуйтесь, – успокоила их Лина. – Я всё объясню.

Они поспешили в школу, вошли под неодобрительные взгляды вахтёра, но направились не на свой этаж, а выше – туда, где учатся старшеклассники.

Не успели Витя, Костя и Лина сделать хотя бы десяток шагов, как их окликнули:

– Эй, молодые люди!

К ним обращалась сама Пирамида Петровна.

Казалось, она выросла из-под земли – такая огромная, строгая, стиснутая глухим серым костюмом, словно боевыми доспехами. У Вити тут же задрожали коленки, а Костя стал тихо икать.

– Да, я с вами разговариваю! Что это вы здесь делаете? Почему не на уроке?

– Здравствуйте, – вежливо сказала Лина. Волонтёрские дела многому её научили, в том числе общаться со взрослыми на равных. – У нас тут важное задание.

– Что ещё за задание? – Пирамида Петровна прищурила глаза. – Ну, говорите… Топоногов, Кудрявцев и Барбу!

– Ого! – невольно вырвалось у Кости. Надо же, заменяла у них всего один раз, а фамилии запомнила!

– Я знаю всех детей в этой школе, – заявила учительница, довольная такой реакцией. – Кто-кто, а я добросовестно выполняю свою работу.

– Тогда вы можете нам помочь, – сообразила Лина. – Мы ищем одну девочку – скорее всего, из восьмого класса. Витя, опиши её!

Витя, запинаясь, выдавил:

– Ну, такая… высокая… и глаза такие… синие… а волосы почти чёрные и такие… ну, понимаете…

Он жестом изобразил на голове нечто вроде урагана.

Пирамида Петровна хмыкнула.

– Ага. Ягина, значит. Карина Ягина из восьмого «Б». Способная, но угрюмая, иногда дерзит. И, судя по всему, не знакома с расчёской. Так какое у вас к ней дело?

– Она книжку забыла! – нашёлся Костя. – Очень важную. Может, даже судьбоносную!

– Ну-ну… – Учительницу это не впечатлило. – А книжка, похоже, очень тяжёлая: один не донесёт, втроём идти надо? Возвращайтесь-ка на урок. Нет тут вашей Ягиной. Пару дней назад уехала – у неё бабушка заболела.

– Куда уехала? – упавшим голосом спросил Витя.

– Куда-куда, на кудыкину гору… я что, на всех вас досье должна собирать? За город, в какую-то деревню, чуть ли не в глухой лес. Так что обойдётся она пока без книжки. А вот вы, молодые люди, имейте в виду: я доложу вашему учителю, что его подопечные шляются…

Тут зазвенел звонок с урока. Пирамида Петровна замолкла на полуфразе и недовольно наморщила нос.

– Имейте в виду, – повторила она и поспешила в учительскую, чтобы не опоздать на следующий урок – такой катастрофы ей никак нельзя было допустить.

Витя, Костя и Лина остались в полной растерянности.

– Ну и что нам теперь делать? – осведомился Костя. – Не ехать же в глухой лес?

– Надо было телефон этой Карины узнать, – подосадовал Витя. – Хотя нам бы, наверное, и не дали: личные сведения, и всё такое…

– Погодите! – Лина с сияющими глазами повернулась к мальчикам. – Смотрите сами: я решила задачу о четырёх кошках, и они исчезли! Нужно просто найти другие задачи и назвать правильные ответы. Мы вполне можем сделать это и без Карины Ягиной!

– Феноменально! – Витя даже хлопнул в ладоши.

– Эй! – возмутился Костя. – Ты не должен говорить такие слова, это моя фишка!

– Извини, извини. Я хотел сказать – отличная мысль.

– Тогда заглянем в школьную библиотеку, – предложила Лина. – Там много задачников по математике. Найдём и про соль, и про часы.

– Ну нет, – запротестовал Костя. – Это же сколько времени мы угробим? Я люблю бумажные книги, они для настоящих учёных, но мы поседеем, пока пролистаем все учебники.

– Есть другой способ, – усмехнулся Витя. – Мы же дети двадцать первого века! Пойдём ко мне, родители никогда не отключают вайфай.

– Сейчас? У нас ещё три урока!

– Я же сказала, что договорюсь, – напомнила Лина.

Они пошли в свой класс. Пока мальчики стояли в сторонке, Лина о чём-то говорила с новым учителем. Наконец она вернулась довольная.

– Всё в порядке! Мы можем идти домой.

– Ты придумала нам крутую отговорку? – обрадовался Витя.

– Нет, я отпросила нас взамен на самостоятельную работу. Сочинение на тему защиты окружающего мира.

– Только не это! – Костя со стоном закрыл лицо ладонью. – Ты же могла выдумать, что нас срочно вызывают папа, мама, двоюродная тётя… кто угодно! И обошлись бы без сочинений.

– Ну извини. – Лина развела руками, совсем как Витя. – По-другому у меня не получилось. Решила, так будет честнее.

– Попробуй как-нибудь быть не такой…

Костя начертил в воздухе рубленые линии, потом отмахнулся:

– А ладно, что есть, то есть. Бежим, пока учитель не передумал и не задал нам вдогонку ещё и реферат!

Вскоре троица уютно разместилась в Витиной комнате – на застеленной кровати, обложившись чипсами, сухариками и кукурузными палочками. Зверинец тоже не остался в стороне. Пёсинус положил голову на колени Вите, Котинус прыгнул на руки Лине, а Птангенс устроился на плече у Кости.

– Возможно, мы на пороге великого открытия! – торжественно проговорил Витя и взял планшет.

– С чего начнём? – спросил Костя.

– Первыми стали чудить кухонные часы. Вот давай с них.

Витя ввёл в поисковике:

ЗАДАЧА ЧАСЫ ОДСТАЮТ ШЕСТЬ МИНУТ

– Отстают, – подсказала Лина.

– Да, лучше исправить. А то мало ли что… Вот так, смотрим.

Друзья замерли в ожидании, потом Костя завопил на всю комнату:

– Есть! Жми сюда!

«Часы отстают каждый день на 6 минут. Через сколько дней они опять будут показывать верное время?»

– Оно? – Лина перешла на шёпот от волнения.

Вся компания гурьбой кинулась на кухню и застыла перед настенными часами.

– Читай ответ, – сказал Костя и затаил дыхание.

Витя прокрутил вниз:

– Значит, так. Часовая стрелка вернётся на нужное место, когда пройдёт весь циферблат. А это у нас 12 часов. Или, если в минутах, – 12 умножить на 60, ведь в часе шестьдесят минут, – 720. Теперь думаю дальше сам, не подглядываю… Нужно эти 720 минут разделить на отстающие 6, получится 120. Хорошо, что есть калькулятор! Через 120 дней время снова станет точным. Правильно? Правильно!

Прочитав это, Витя посмотрел на кухонные часы и повторил:

– Слышите? Наш ответ – сто двадцать дней!

По циферблату пробежала лёгкая волна. И минутная стрелка передвинулась сама по себе. Часы снова шли правильно.

Глава 8–5+6, в которой всё не так просто

– Да! – издал боевой клич Костя. – Да, мы решили эту головоломку! Давай следующую.

– Что там было дальше? – Витя почесал макушку. – Пожалуй, папина борода.

Он ввёл:

МАТЕМАТИКА ЗАДАЧА БОРОДА

– Добавь «растёт», – подсказала Лина. – Через «а».

Результат получился таким:

«Предположим, что борода отрастает на 3 сантиметра каждый день. Какой длины она достигнет у мужчины, который не станет бриться целый год?»

– Погоди, не говори ответ, – попросил Костя и включил на телефоне калькулятор. – Я сам попробую посчитать. Три сантиметра умножим на 365 дней в году. Получается… пам-пам… 1095 сантиметров! В одном метре 100 сантиметров. Переводим… Больше чем десять метров!

– Бедный папа! – ужаснулся Витя. – Если бы мы не помогли ему, он стал бы Карабасом-Барабасом! Не смог бы ходить на работу, а мы с мамой и Максом спотыкались бы о его бороду. Но раз задача решена…

– Может, и не решена, – перебила его Лина. – Мы ведь не знаем, какой год там имелся в виду: обычный или тот, в котором есть двадцать девятое февраля.

– А ведь точно, – опешил Костя. – Бывают и високосные годы! Но это не проблема. Нужно просто прибавить один день – три сантиметра. 1095 или 1098. Один из ответов будет правильным.

– Фух, – с облегчением выдохнул Витя. – Тогда папа точно спасён. Идём на помощь маме. Если она каждый день будет расстраиваться из-за еды, то в конце концов заболеет.

ЗАДАЧА МАТЕМАТИКА СОЛЬ ОБЕД

– Вот, смотрите!

«Мама купила пять пачек соли. Две съели за обедом. Сколько пачек соли осталось?»

– Пфф, – фыркнул Костя. – Тут даже калькулятор не нужен. Конечно же, три. Детский сад!

– Кто придумывает эти задачи? – удивилась Лина. – Они же совсем не похожи на правду. Борода не может вырасти на десять метров за год. И никто в своём уме не съест за обедом целых две пачки соли!

– Не знаю, – пожал плечами Витя. – Иногда действительно попадаются странные задачи. Папа говорит, что их придумывают такими нарочно. Для того, чтобы мы действительно считали, а не пытались угадать. Но по мне, это глупость какая-то.

Друзья вернулись в комнату и стали радостно и неспешно обсуждать другие задачи. Подозрительные типы с мешками на улице? Вот, пожалуйста! «По дороге в город женщина встретила троих мужиков: каждый из них нёс по мешку, в каждом мешке по коту. Сколько существ направлялось в город?» Правильный ответ – только эта женщина, ведь все остальные шли из города.

Задача про орехи тоже была, но Витя с Костей и Линой вспомнили презрительный взгляд Пирамиды Петровны и договорились между собой пока что эту задачу не решать.

– Ну вот, – довольно сказал Витя и отложил планшет. – Мы нашли ответы на все странности.

– Не на все, – возразила Лина и посмотрела на Котинуса, Пёсинуса и Птангенса.

– Нет, нет! Давай не будем ничего про них читать. Я не хочу, чтобы они взяли и исчезли!

– Мы не станем смотреть решения, – пообещал Костя. – Просто попробуем узнать, кто они и откуда.

Витя снова разблокировал экран и принялся нажимать на кнопки.

– Хм, тут ничего нет ни о Пёсинусе, ни о Котинусе, ни о Птангенсе. Есть только какие-то синус, косинус и тангенс. И они совсем не животные. Больше похожи на какие-то примеры с буквами. Вообще непонятно!

– А там написано, почему они то уменьшаются, то снова вырастают? – спросила Лина.

– Нет, не разберу. Показать бы эти каракули папе или маме. Или, на худой конец, Максу…

Вдруг в Витином рюкзаке запел телефон.

– Наверное, это папа! Хочет похвастаться, что у него пропала борода.

Но звонила мама Эля, и голос у неё был очень испуганный.

– Витюш, ты ещё в школе? Или на улице?

– Мам, я уже дома. Со мной Костя и Лина. Нам задали сочинение и отпустили пораньше.

– Ну слава богу! – В трубке послышался вздох облегчения. – Закройте дверь на все замки и никуда не ходите! Даже в подъезд. Пусть Костя и Лина позвонят родителям и скажут, что всё в порядке.

– Хорошо. – Витя тоже заволновался. – А что случилось?

– По городу ходит какая-то банда. С оружием и дубинками, у всех повязки на одном глазу. Они бьют окна, вламываются в магазины и пугают людей. Я заперлась у себя в студии, папу тоже не выпускают из офиса. А где Максюша, я не знаю. Не могу до него дозвониться!

– Мама, не беспокойся, – заверил Витя. – Я всё исправлю. Вот увидишь!

Он посмотрел на друзей.

– У нас тут ЧП – Чистое Приключение! В городе появилась банда с повязками на глазу. Крушит всё подряд, гоняет прохожих. Просто ужас!

– С повязками? – переспросила Лина. – Пираты, что ли?

– Ну да, пираты! – подхватил Костя. Наверняка они тоже из какой-нибудь задачи.

– Вы понимаете? – У Вити загорелись глаза. – Мы сейчас можем спасти весь Чудинск! Как супергерои!

Он быстро напечатал:

ЗАДАЧА МАТЕМАТИКА ПИРАТЫ

– О, ну вот. Известная задачка про пятерых пиратов. Всё просто, как апельсин. Итак, пять пиратов на острове должны разделить между собой сотню монет…

Задача оказалась сложной, явно не для третьего класса. Условие было таким длинным, что Витя даже устал читать. А когда прочитал ответ, его язык совсем опух. Но всё закончилось удачно: пираты разделили монеты и даже не перестреляли друг друга. Витя откинулся на подушки с чувством выполненного долга.

– Теперь бояться нечего! Беспорядки должны исчез…

Снаружи, на улице, раздался звон разбитого стек-ла. Витя, Костя и Лина бросились к окну.

На тротуаре валялись осколки витрины. А в ювелирном магазине копошились какие-то люди в ярких костюмах.

– Пираты? – прошептала Лина.

– Ага? – кивнул Костя. – Смотри, у них у всех треугольные шляпы и чёрные повязки на глазу.

– Но они должны были исчезнуть! – непонимающе воскликнул Витя.

– Может, ты что-то не так прочитал?

– Да нет же, я очень старался! Каждую букву проговаривал. Что я, дурак какой-то? Или растяпа?

– Не спорьте, – остановила их Лина. – Лучше посчитайте. Один пират, два, три, четыре, пять. Шесть!

– Как шесть?! – спохватился Костя. – Не пять?

– Сам посмотри!

– Ну так чего мы ждём? Нужно быстро искать задачу про шестерых пиратов!

Витя схватил планшет.

– Её нет, – в растерянности пробормотал он.

– Чего нет? – не поняла Лина.

– Задачи о шестерых пиратах. Только о пятерых!

– А где ты ищешь?

– И там, и тут – везде! Даже на английском ввёл «сикс пайрэтс». Ноу!

– В интернете чего-то нельзя найти? – не поверил своим ушам Костя.

– Как видишь, – простонал Витя.

– Тогда всё пропало. – Костя медленно сполз на пол. – Мы не узнаем правильный ответ и не выйдем из этой комнаты. Никогда!

Глава 9+4–3, в которой приходится думать

На улице послышались крики прохожих, и Витя с Костей и Линой отпрянули от окна – уж очень было страшно.

– Ну нет, – помотала головой Лина. – Витя, ты извини, у тебя очень уютная квартира, но я не хочу в ней сидеть до конца жизни. У меня есть свои дела!

– А что ты предлагаешь? – уныло спросил Костя. – Даже если пиратов скрутит полиция, они снова появятся в городе – как те мужики с мешками.

– Значит, нужно найти ту самую задачу и решить её.

– Как? – Витя ткнул пальцем в планшет. – Тут ничего нет. А до школьной библиотеки теперь не дойти.

– Мы можем поискать кое-что другое. Вернее, кое-кого другого. Помнишь, я спрашивала, кто придумывает все эти задачи? Должен же быть такой человек!

– Да, – оживился Витя. – Я видел на страницах каракули. И какие-то пометки.

– Хм, – задумался Костя. – А ведь вы оба говорите не полную чушь. Если кто и знает задачу о шестерых пиратах, так это автор того учебника!

– Но я не запомнил имя на обложке…

– Не волнуйся, – сказала Лина. – Сейчас попробуем выяснить.

Теперь поиском в интернете занялась она, а мальчики сели рядом и только время от времени заглядывали ей через плечо.

– Вот, смотрите. Тут много разных фамилий, но чаще всего встречается одна – Закалюкин. Профессор Родион Михайлович Закалюкин. Самый известный ныне живущий автор учебников по математике. Собиратель и составитель задач.

– Что значит «ныне живущий»? – полюбопытствовал Витя.

– Он ещё не умер, – объяснил Костя. – Хотя, наверное, очень старый.

– Свои черновики обычно помечает знаком математического узла, – продолжила читать Лина. – Ой, посмотри: ты разве не эту штуку описывал?

Она показала экран, на котором была уже знакомая закорючка:

– Точно, – закивал Витя. – Я-то думал, это крендель. А оказывается – математический узел!

– Так вот кто нам нужен, – заявил Костя. – Профессор Закалюкин!

Пёсинус тут же вскочил и завилял хвостом, Котинус поднял хвост трубой, а Птангенс спустился ниже и произнёс:

– М-да! – что на этот раз звучало как «наконец-то!»

– Видите? – обрадовался Витя. – Мы точно напали на след. Может, именно профессор Закалюкин и есть тот самый Икс! Нам нужно его найти.

Лина снова забарабанила пальцами по экрану.

– Ох… с ним нельзя связаться. Контактов нет.

– Совсем? – засомневался Костя. – Он же профессор, то есть важная шишка! Должен быть номер мобильного, адрес электронной почты… Что, и в соцсетях его нет?

– Неа. Тут в одной статье написано, что Закалюкин живёт уединённо, на даче. Никто не знает адреса. А ещё он старомодный: не печатает на компьютере, а пишет от руки. И посылает свои рукописи обычной почтой, не электронной.

– Ну приехали… Как найти такого человека? Сложнее, чем шпиона!

Пёсинус, Котинус и Птангенс внезапно всполошились. Только что они внимательно прислушивались к разговору, а теперь вдруг вскочили и потянули всех в дальний угол комнаты. Пёсинус тащил Витю за штанину, Котинус зацепил когтями Линину юбку, а Птангенс ухватился за рубашку Кости и стал подгонять его крыльями.

– Что такое? – спросил Витя. – Что вы хотите показать?

Пёсинус выпустил штанину и пролаял:

– Вот! Вот!

На полу в углу снова лежали мамины духи, книга Макса и потрёпанная визитка папиного стоматолога.

– Вы опять их стащили? Зачем?

Лина и Костя удивлённо посмотрели на Витю.

– Да не знаю я, в чём дело! – принялся оправдываться он. – Мне уже второй раз приносят эти вещи. Как будто они что-то значат. Прошу объяснить, хоть намекнуть – ни в какую!

– Щассс, – фыркнул Котинус и с презрительным видом отвернулся.

– И что нам делать? – в недоумении произнёс Костя.

– Думать! Думать! Думать! – отозвался Птангенс и легонько постучал клювом по его голове.

– Я, кажется, поняла, – сказала Лина. – Это тоже задача. Вроде ребуса. Нам ничего не говорят, потому что мы должны решить её сами.

– Тоже мне задача, – проворчал Костя. – В ней нет никакого смысла. Просто три совершенно разных предмета. Не смешите меня!

– Так найди в этом смысл, – призвал Витя. – Ты же у нас учёный!

Костя густо покраснел. Он любил хвастаться своими знаниями, но теперь, когда нужно было показать их на деле, ему стало страшно. Вдруг ничего не получится? Тогда крах, провал, конец карьеры! Никто больше не воспримет его всерьёз…

И всё же Костя решил попробовать, чтобы не разочаровывать друзей.

– Так, – приступил к делу он. – Давайте рассуждать логически. У нас тут три предмета. Они и в первый раз лежали в таком порядке?

– Да, – вспомнил Витя. – Слева направо: духи, книжка и визитка.

– Хорошо, значит, это важно. Начнём с духов. Написано по-английски. В переводе… мм… «Канал номер пять». Забавное название, как в телевизоре. А книжка, значит, Александр Дима… ой, Дюма – «Три мушкетёра». Постойте! И тут и там есть цифры! Пять и три. Раз всё вертится вокруг математики, может, в этом и зацепка?

– Не годится, – с досадой возразила Лина. – На визитке нет никаких цифр. Видишь, Птангенс точил об неё клюв. Осталось только слово «стоматолог».

Костя сник. Вите ужасно захотелось помочь другу, и он стал думать, думать изо всех сил: напряг не только мозги, но и глаза, уши, даже веснушки. И вдруг воскликнул:

– Всё верно, ты прав! В слове «стоматолог» тоже спрятано число – сто!

Пёсинус и Птангенс даже подпрыгнули от радости, а Котинус милостиво бросил:

– Ссоображаешшь!

– Ну вот, – воспрянул духом Костя. – Я же говорил! Разгадка – пять, три, сто. Только что бы это значило?

– Пароль? – предположил Витя.

– От чего? Нет, не похоже. И потом, он очень простой, такие пароли даже первоклашки не ставят!

– Тогда номер, – высказала догадку Лина. – Телефона, например.

– Слишком короткий, – сказал Костя.

– Не мобильного, а домашнего. У нас по городу – как раз пять цифр.

– Домашний? – удивился Витя. – Да по нему почти никто не звонит, только бабушка с дедушкой. Ну ладно, давайте попробуем.

Он сбегал в гостиную за телефонной трубкой и набрал номер: 5–3–100.

Послышались долгие гудки. Один, другой, третий, четвёртый… Похоже, на том конце провода не собирались подходить к телефону.

– Никого нет дома, – грустно сообщил Витя, но тут раздался щелчок, и старческий голос произнёс:

– Закалюкин слушает.

У Вити перехватило дыхание.

– Профессор Закалюкин!.. – пролепетал он.

– Да, это я, – голос казался недовольным. – По какому вопросу звоните?

– Ой… мне нужно узнать… вы же знаменитый автор учебников по математике?

– Я больше не даю частные уроки. И не готовлю к экзаменам. Я давно на пенсии и хочу отдохнуть. Так что прошу прощения.

– Погодите! – выкрикнул Витя. – Мне только надо спросить…

– Нет, нет и нет! – резко ответил голос. – Мальчик, не беспокой меня больше. И родителям скажи то же самое. До свидания!

В трубке раздались короткие гудки.

– Он не захотел разговаривать, – вздохнул Витя.

– Дай я наберу ещё раз, – попросила Лина.

Но профессор Закалюкин больше не поднимал трубку.

– Как невежливо! – возмутился Костя. – Я бы даже сказал – безответственно! Ему всё равно, что по городу бродят страшные пираты? Они ведь могут быть где угодно. Даже у нас на пороге!

В ту же секунду пронзительно заверещал дверной звонок. А затем сама дверь сотряслась от сильных ударов.

Глава 10+6–5, в которой нужно бежать

Витя, Костя и Лина тут же заорали на три голоса. Потом испуганно посмотрели друг на друга.

– Пираты, – прошептала Лина.

– Они нас нашли, – дрожащим голосом сказал Костя. – У тебя крепкая дверь?

– Не знаю, – отозвался Витя. – Её никогда не проверяли на толпу взрослых мужчин с дубинками!

– И что будем делать? – Глаза Лины стали совсем большими и круглыми.

Витины плечи невольно расправились. Откуда-то пришла уверенность и смелость.

– Мы не сдадимся без боя! – заявил он.

Костя тут же поднял стул и выставил его ножками вперёд. Лина ухватилась за торшер, как за копьё. Витя едва не остался без оружия, но потом увидел глобус. А что, хорошая идея! Ударим по пиратам морями и океанами!

Как ни странно, Пёсинус, Котинус и Птангенс не показывали особого беспокойства. Они просто сидели и с любопытством наблюдали. Это ещё больше приободрило Витю, и он осторожно вышел в коридор. За ним последовали Костя и Лина.

Снова звонок и удар. Кто-то за дверью терял терпение.

Маленькими шажочками, крепко сжимая в руках глобус, Витя подошёл к двери. Потом встал на тумбу для обуви и тихонько заглянул в глазок.

И сразу же облегчённо выдохнул:

– Там нет пиратов. Это Макс!

Он быстро открыл все замки и впустил брата.

– Эй, ты что, заперся, как в бункере? – недовольно спросил тот. – Забыл, что у меня всего один ключ? О, привет, малышня! В войнушку играете?

Костя опустил стул, а Лина смущённо поставила торшер.

– Здравствуйте. – Даже в такие минуты она не забывала о вежливости. – Мы с вами ещё не знакомы. Меня зовут Линнея Барбу, мы с Витей и Костей учимся в одном классе.

– Оу! – Макс отвесил шутливый поклон. – Ты, что ли, малой, себе подружку завёл? Да к тому же с сахарной ватой в волосах? Так держать, уважаю!

Витя вспыхнул и в любой другой день наверняка провалился бы сквозь пол от смущения. Но сегодня нужно было держать себя в руках. Он торопливо захлопнул дверь и снова защёлкнул все замки.

– Ты сумел проскочить мимо них?

– Мимо кого? – Брат посмотрел на него как на больного.

– Ну мимо пиратов.

– Каких ещё пиратов? Это что, шутка?

– По городу ходит вооружённая банда, – вмешался Костя, решив, что для непросвещённого человека так будет понятнее. – Пугает людей и громит всё подряд. Везде шум, крики, осколки, кровища!

Кровищи, разумеется, он не видел, но добавил для пущего эффекта.

– А я ничего такого не заметил, – удивился Макс. – В наушниках шёл.

Он досадливо поморщился, когда увидел пропущенные звонки от родителей, и тут же принялся строчить им сообщения.

– Макс! – позвал Витя.

– Чего тебе?

– Ты знаешь задачу о шестерых пиратах?

– Такие глупые задачки пишут для детей, – отмахнулся брат. – У нас всё серьёзнее. Функции, уравнения, квадратные корни…

– А это сложно? – с уважением спросил Костя, в котором снова проснулся интерес учёного.

– Квадратный корень каждый дурак извлечь сможет, – небрежно проронил Макс. – Ты вот попробуй треугольный извлеки!

Он скинул пиджак, стащил и отбросил в сторону носки, которые повисли на большом фикусе, как на нелепой новогодней ёлке, и завалился на диван с телефоном.

– Ладно, – сказал друзьям Витя. – Давайте будем дальше звонить профессору. Возьмём его измором.

Но едва они вышли из гостиной, как раздался вопль:

– Ой! Ай! Спасите, помогите!

Макс по-прежнему лежал на диване, но теперь его опутывали какие-то верёвки. Нет, не верёвки! Это фикус вдруг пустил длинные, толстые, почти бесконечные корни.

– Что за фигня?! – кричал ошалевший пленник. – Вытащите меня отсюда!

Витя, Костя и Лина кинулись к нему и попытались распутать, но ничего не вышло. Ножницы сломались, нож быстро затупился. Макс оказался в настоящем коконе, который стягивался всё туже и туже. Снаружи остались только голова, руки и голые пятки.

– Ну а это как понимать? – пропыхтел Костя. – Тоже из учебника?

– Точно! – догадалась Лина. – Квадратные корни!

Фикус и вправду разросся не кругло-гладко, а изломами. Он продолжал ползти по дивану, цепляться за стены, добрался до самого окна…

– Сделайте что-нибудь! – верещал Макс. – Мне же все кости переломает!

Витя метнулся в один угол, другой, схватил со стола тетрадь с карандашом и сунул их брату.

– Совсем рехнулся, что ли? Зачем мне это? Завещание писать?

– Вычисляй! – скомандовал Витя. – Извлекай свои корни – квадратные, треугольные или какие они там. Найдёшь правильный ответ – и всё исчезнет!

– С чего ты взял?

– Просто поверь! Или вопи себе дальше.

– Ладно, ладно, – со стоном согласился Макс. – А много их решать?

– Не знаю… с самого начала!

Голос Вити потонул в поднявшемся шуме: залаял Пёсинус, замяукал Котинус, защёлкал клювом Птангенс. Они стояли у входной двери, бросались на неё, пытались открыть замки.

– Кто там? – вздрогнула Лина.

– Никого, – проверил Витя и тут сообразил: – Это нам нужно бежать!

– Куда?

– Наверное, за ними.

Пёсинус скрёб лапами дверь и лаял:

– Вперёд! Вперёд!

– Исскать, – вторил ему Котинус. – Сскорее!

– Вр-ремя! – призывал Птангенс, кружа по коридору. – Вр-ремя не ждёт!

И сквозь этот гомон из гостиной доносились жалобные крики Макса:

– Единица – квадратный корень из одного!.. Ой!.. Двойка – квадратный корень из четырёх!.. Мамочка!..

Витя икнул – видимо, для храбрости – и решительно сказал:

– Идём!

– Но там же пираты! – воскликнул Костя.

– А ещё там наши родители! Ты уверен, что они в безопасности? А ты, Лина? Может, они тоже в ловушке, как Макс. Мы должны это остановить!

– Какие из нас супергерои? – уныло проговорил Костя. – Даже дубинок нет.

– Зато у нас есть суперзвери из суперучебника, – заявила Лина. – А это покруче дубинок!

Она повернулась к Вите:

– Я с тобой. Только предупреждаю: если что – я буду визжать.

– И я, – тут же присоединился к ним Костя. – Не в том смысле, что визжать. А в том, что я в деле!

– Тогда вперёд, – позвал Витя.

Друзья выскочили из квартиры, потом из подъезда и помчались по улице. Первым бежал Пёсинус, который внезапно вырос и стал размером с настоящего волкодава. Над ним парил Птангенс – тоже непривычно большой, с орлиным размахом крыльев. А вот Котинус, наоборот, сделался маленьким. Он смешно семенил лапками и порядком отстал. Лина подхватила его и сунула себе за жилетку.

Всё это казалось странным, но сейчас было не до вопросов.

– Скорее! – подгонял друзей Витя. Они свернули раз-другой, проскочили дорогу. За их спинами послышались крики и выстрелы.

– Догоняют! – охнула Лина.

– Сюда! – выпалил Костя, едва дыша.

Пёсинус рванул к перекрёстку. Там как раз ждал пассажиров чудной автобус: старенький на вид, ярко-оранжевый, с покатыми боками. Все без раздумий впрыгнули в него.

– Осторожно, двери закрываются, – произнёс скрипучий механический голос. – Следующая остановка – «Следующая остановка»!

Витя, Костя и Лина повалились на сиденья. Они совсем запыхались от волнения и быстрого бега.

Автобус сначала пополз, потом как следует разогнался и вскоре оказался на дороге, где вообще-то никогда не ходили автобусы.

Глава 11–7+8, в которой съедают счастье

Когда все отдышались, Костя со своей учёной проницательностью задал вполне логичный вопрос:

– Куда мы вообще едем?

– Без понятия. – Лина придвинулась к окну. – Я что-то не узнаю город.

– А вы что скажете? – Витя посмотрел на Пёсинуса, Котинуса и Птангенса.

Те снова не отвечали и вообще делали вид, что попали в автобус совершенно случайно. Малыш Котинус даже свернулся клубочком в жилетке Лины и заснул.

– Вот головы бараньи! – хлопнул себя по лбу Костя. – Тут же есть кондуктор! У него и спросим.

Действительно, в самом конце салона стоял высокий усатый дядечка. Он был в фуражке и тёмно-синем костюме с красным воротничком и золотистыми, до блеска начищенными пуговицами.

– Добрый день! – радостно проговорил кондуктор при виде пассажиров. – Прошу взять билеты!

– Точно из задачи, – шепнула Лина. – Наши одеты по-другому. И никогда не улыбаются.

Дядечка подошёл. И когда друзья полезли в карманы за мелочью, остановил их:

– Школьникам проезд бесплатный! Просто оторвите.

– Ого! – Костя восхищённо посмотрел на разноцветные рулончики на поясе кондуктора. – Всегда мечтал сделать это сам!

Один светло-зелёный рулон был уже начат, и каждый оторвал себе по билетику.

– Берите на счастье, – подмигнул дядечка. – Вдруг повезёт?

– А куда идёт автобус? – поинтересовалась Лина.

– Следующая остановка – «Следующая остановка», – добродушно ответил кондуктор и снова ушёл в конец салона.

– Это мы уже слышали, – буркнул Костя. – Вот только понятнее не стало.

– Мне кажется, это означает «куда привезёт – туда и привезёт», – предположил Витя.

– Ну тогда подождём, – сказала Лина и снова села у окна.

Ждать пришлось долго. Автобус всё ехал, ехал, ехал и как будто не собирался останавливаться.

– Эй! – Костя ткнул в стекло пальцем. – Я уже видел этот дом с зелёной крышей.

– И я, – подхватил Витя, – вон тот киоск с мороженым. По-моему, даже трижды!

– Мы катаемся по кругу, – поняла Лина.

Она поднялась и подошла к кондуктору:

– Скажите, а мы долго будем вот так ездить?

– Прошу взять билетики! – бодро отчеканил дядечка, словно не услышал вопроса.

– Спасибо, у нас уже есть. Может, вы хотите дать нам какую-нибудь задачу? Ну, чтобы мы её решили?

– Задачу? Не понимаю, о чём вы, милая барышня. Я же кондуктор и могу вам дать только билеты.

– Ладно. – Лина вернулась в недоумении.

– Давайте посмотрим на эти билетики, – предложил Костя. – Раз уж нам про них всё время талдычат.

– Да они самые обычные. При чём здесь счастье?

– Сейчас научу. – Витя оживился и подсел поближе к Лине. – Смотри, у каждого автобусного билета есть номер из шести цифр. Нужно сначала сложить три первые цифры, потом три последние. И если суммы совпадут…

Костя так и подскочил на сиденье.

– Ты себя слышишь? – завопил он. – Цифры, суммы… Чистая математика! Вот наша задача!

Лина тут же уткнулась носом в свой билетик. На нём был такой номер:

892 295

– Девятнадцать и шестнадцать, – сосчитала она. – Нет, этот несчастливый.

Костя расправил свой:

892 296

– Девятнадцать и семнадцать. Эх, не повезло!

Витя с замиранием сердца взглянул на билет у себя в руках:

892 297

– Девятнадцать и восемнадцать. Ну надо же, в шаге от счастливого билета!

– Как странно, – заметила Лина. – Числа идут по порядку. Девяносто пять, девяносто шесть, девяносто семь…

– Ничего странного, – пояснил Костя. – Это же номера, они и должны идти по порядку в рулоне. Научный подход!

– Значит, счастливый билет – следующий! – вычислил Витя.

Все дружной гурьбой кинулись в конец салона.

– Берите билетики, – радушно встретил их кондуктор. – О, у вас они уже есть.

– Да, – на миг растерялся Витя, но потом указал на Пёсинуса: – А вот у него – нет!

– Одна собака может ехать просто так.

– И у него нет билета! – Костя кивнул на Птангенса.

– Одна птица тоже никому не помешает.

– А что вы скажете на это? – осведомилась Лина.

Из-под её жилетки высунулась рыжая усатая мордочка и пискнула:

– Мяу!

– Вот как? – Кондуктор чуть сдвинул фуражку. – Тогда совсем другое дело! Трое животных – это же целое место. Будьте добры, берите билетик!

Витя быстро оторвал зелёный квадратик и прочитал вслух:

892 298

– Бинго! – запрыгал Костя. – Девятнадцать и девятнадцать, счастливый билет! Что дальше?

– Нужно загадать желание… – начал Витя.

– Хорошо. – Лина на всякий случай зажмурилась. – Оно же у нас одинаковое? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть мы окажемся там, где нам больше всего нужно. Уфф, вот так. И всё?

– Нет, – ответил Витя. – Нужно билет… съесть. Так говорил папа.

Костя брезгливо уставился на бумажку.

– Я не буду это пробовать, – заявил он. – Там наверняка полно микробов. Я всякого насмотрелся, когда собирался стать микробиологом!

– Мне тоже что-то перехотелось, – призналась Лина.

– Ну ладно, – вздохнул Витя. – Придётся мне. Пожертвую собой ради высоких целей!

Но приносить себя в жертву ему не пришлось: Пёсинус выхватил из его рук билетик и с удовольствием сжевал.

Автобус сразу же сбавил ход, а механический голос произнёс:

– Уважаемые пассажиры, следующая остановка – «Дача профессора Закалюкина».

– Ура! – захлопала в ладоши Лина. – Получилось!

Автобус остановился. Двери со скрипом распахнулись, и кондуктор пожелал:

– Счастливого пути!

Друзья оказались возле глухого забора. Калитка была закрыта. Более того – на ней стоял кодовый замок без звонка. Видимо, профессор не особо жаловал гостей.

– Слишком высоко, – пожаловалась Лина. – Не перелезть. Может, заберёмся друг на друга?

Но она недооценила великого открывателя. Витя хмыкнул, взлохматил волосы и нажал те цифры, которые сразу пришли ему в голову: 5–3–100.

Калитка щёлкнула и отворилась. Вся компания забежала в сад, поднялась по ступенькам опрятного белого домика и ворвалась внутрь. Там, в просторной комнате, сидел седой человек с аккуратной треугольной бородкой и карандашом за ухом.

Увидев незваных гостей, он подскочил и выронил из рук тетрадь:

– А вы ещё кто такие?

Витя на этот раз решил не ходить вокруг да около и сразу выпалил:

– Профессор Закалюкин! Нам очень-очень-очень нужна ваша помощь!

Глава 12+3–2, в которой узнают о сокровище

Профессор с минуту растерянно хлопал глазами, потом спросил:

– Как вы вошли? Я же поставил надёжный замок!

– Нельзя делать паролем свой номер телефона, – с лёгким упрёком сказал Витя. – Я и бабушке всегда это говорю. Ведь так вас даже школьник взломает!

– Ну хорошо, – передёрнул плечами Закалюкин. – Я не силён во всяких новомодных штуках. Однако я точно знаю, что нельзя так просто вламываться в чужой дом! Я сейчас же звоню вашим родителям. А если вы не скажете их номер, наберу полицию. Инспектора по делам несовершеннолетних!

– Нет, не надо! – воскликнул Костя.

Птангенс взмахнул крыльями, подлетел к профессору и вырвал из его рук телефонную трубку. А Пёсинус приблизился и угрожающе зарычал.

Профессор Закалюкин снова опустился на стул.

– Это что, ограбление? Или вы берёте меня в заложники?

– Вы побудете заложником совсем чуть-чуть, – успокоила его Лина. – Пока мы вам всё не расскажем.

И вот история в который раз началась – с того самого момента, как в квартире Топоноговых оказался загадочный учебник по математике. Пересказ дался непросто: Витя, Костя и Лина то и дело перебивали друг друга, Пёсинус подбадривал их лаем, Котинус – мяуканьем, а Птангенс – согласным «М-да!».

Где-то на середине профессор Закалюкин заварил чай и достал вазочку с конфетами. А когда рассказ наконец закончился, он задумчиво пригладил бороду:

– Удивительно, просто удивительно! Похоже на чистый вымысел! Но всё это слишком сложно и запутанно, чтобы вот так взять и прийти вам в головы. К тому же я действительно когда-то подарил копию своей рукописи. Только не девочке, а очень приятной и образованной пожилой даме по фамилии Ягина.

– Наверное, это бабушка той Карины, – предположила Лина.

– Вы можете включить новости, – добавил Костя. – Там, наверное, только наш Чудинск и показывают.

– И у нас есть живые доказательства, – заявил Витя. – Пёсинус, Котинус и Птангенс.

– Но я ничего о них не писал, – возразил профессор Закалюкин. – У меня были синус, косинус и тангенс. Это… ну как вам объяснить попроще… соотношение сторон треугольника…

– Точно! – радостно всплеснул руками Витя. – Я вспомнил! В учебнике был треугольник с ярко-красными углами. Вот откуда такие носы!

– Но это функции, – воскликнул профессор, – а не животные!

– Такое получилось волшебство, – сказала Лина.

– Давайте не будем отвлекаться, – деловито напомнил Костя. – И решим ту проблему, ради которой, собственно, мы сюда пришли!

– Да, пожалуйста, профессор. – Витя с надеждой посмотрел на Закалюкина. – Если задача о шестерых пиратах действительно ваша, то скажите нам правильный ответ. И тогда всё снова станет на свои места.

– Конечно же, задача. – Закалюкин стал кругами ходить по комнате. – Я и вправду сам её придумал, поэтому вы не нашли ничего в этом своём интернете. Не люблю электронные тексты, признаю только бумагу. Издатель как-то предложил мне печатать на компьютере! Стучать пальцами по клавишам! Так ведь все мысли простукать можно, выдумал тоже!..

Речь профессора превратилась в невнятное бормотание.

– Извините, – вежливо прервала его Лина. – Но что насчёт задачи?

– Ах да! Шестеро пиратов. Точно шестеро? Не семь, не восемь? И это именно пираты, а не грабители или разбойники? Дайте подумать… Решение состоит в том, что нужно то ли сложить, то ли отнять… а может, разделить или умножить… Признаться честно, я не помню!

– Как не помните? – поразился Витя. – Вы забыли то, что придумали сами?

– Молодой человек, я сочиняю десятки задач каждый день, – с раздражением пояснил профессор Закалюкин. – Я не могу в точности помнить их все, это вам не стихи. И потом, мне семьдесят лет. Память, знаете ли, не как у школьника!

– Может, поищете в ваших книгах? – подсказал Костя.

– Ну разумеется! Дельный совет.

Профессор поспешил в кабинет и принялся листать учебники, просматривать тетради, рыться в каких-то бумагах. Казалось, он занимался этим бесконечно. Но ничего так и не вышло: Закалюкин без сил упал в кресло.

– Нет, – пожаловался он. – Нет такой задачи. О семерых весёлых моряках – есть. О пятерых капитанах – тоже. А вот о шестерых пиратах не нашёл! Наверное, издатель вычеркнул эту задачу, и она не попала в учебник. Такое бывает: у меня получаются слишком толстые рукописи и что-то приходится сокращать.

В комнате прозвучал дружный разочарованный «ох».

– Так мы никогда не узнаем правильного ответа? – робко спросила Лина.

– Очень может быть, – отозвался профессор. – Хотя… если посмотреть на сокровище…

– Сокровище? – навострил уши Костя.

– Конечно! Это же ясно как день. В любой задаче о пиратах есть какой-то клад. Золотые монеты, нити мелкого жемчуга, тяжёлые слитки… Если я взгляну на сокровище, то пойму, какое математическое действие к нему больше всего подходит. И составлю задачу заново. Может, память меня иногда и подводит, но внутренняя логика всё ещё при мне!

– А где мы найдём сокровище? – удивился Витя. – Нам что, придётся перерыть весь город?!

– Под самым большим камнем, – сказал профессор Закалюкин.

– Почему именно там?

– В моих задачах пираты всегда прячут награбленное под самым большим камнем. Ну да, фантазии у меня маловато. Но я же математик, а не писатель.

– Самый большой камень в Чудинске лежит на главной площади, – вспомнила Лина. – Это памятник в честь основания города. Помните, нам на уроке рассказывали?

Закалюкин снял с вешалки пиджак. Вид у него был страдальческий, но глаза горели:

– Придётся ехать. Честно говоря, терпеть не могу выбираться из дома. Но у меня математический интерес!

– Мы отправимся в самое логово пиратов? – испугался Витя.

Ему совсем не хотелось возвращаться туда, где кричали, стреляли и били окна. Ну почему, почему пираты никогда не прячут сокровища на профессорских дачах?

«Может, всё-таки позвонить в какую-нибудь службу спасения? – подумал он. – Пусть достанут клад и пришлют нам фотографии. Или запустят под камень дрон…»

Но разве суровые люди в форме поверят во всю эту канитель с математикой? К тому же профессор Закалюкин уже спустился в гараж и стал заводить машину.

– Ого, да это же старенький «жук»! – изумился Костя, который шёл следом за профессором. – Такую модель уже давно не выпускают. Я много автомобилей пересмотрел, когда хотел стать… а впрочем, никем я тогда не хотел стать. Мне просто нравились фотографии!

«Жук» с пыхтением выехал на дорожку.

– Ну вот, – сказал профессор Закалюкин, опустив стекло. – Можете садиться. Только собаку я не возьму. Слишком большая, не поместится!

– Гав! – возмутился Пёсинус. – Не прав!

В самом деле, он снова уменьшился и превратился из волкодава в борзую.

– Смотрите! – Лина выбежала из дома последней. Она держала на руках прежнего Котинуса. И Птангенс больше не походил на орла: издали его можно было принять разве что за крупного попугая.

– Вы опять их изменили, – произнёс Витя и уставился на профессора.

– Ничего я не менял, – заверил ребят Закалюкин. – Даже и не думал!

– Но разве не вы господин Икс?

– Икс? Если мы сейчас говорим о математике, то это вообще не человек. Это… мм… скажем так, переменная, от которой зависят наши функции: синус, косинус и тангенс.

– Так в учебнике написано, – не согласился Витя. – А в жизни всё воплотилось по-другому. Ваши фуксии… или фунтики… превратились в животных! Значит, Икс тоже может быть человеком.

– Тогда речь вряд ли идёт обо мне, – рассудил профессор. – Возможно, это ты.

– Я?

– Ну да. Ты же открыл учебник. Звери появились в твоей комнате. Всё как будто вертится вокруг тебя. В общем, если бы это была задача, я бы решил её именно так. А теперь забирайтесь в машину. Я хочу вернуться домой до ужина.

Пёсинус тут же прыгнул на переднее сиденье. Рядом с ним устроились Котинус и Птангенс. Витя с Костей и Линой разместились сзади. Профессор Закалюкин вздохнул, посетовал насчёт обивки, и старенький «жук» тронулся с места.

Глава 13–7+8, в которой пираты атакуют

Казалось, дорога обратно в Чудинск тоже шла петлями и кругами. Ехали туда так же долго, как и на заколдованном автобусе. И даже не ехали, а пых-пых-пыхтели, подскакивая на кочках.

– Можно чуть быстрее? – в какой-то момент попросила Лина.

– Не выйдет, – отозвался профессор Закалюкин. – Машина тоже на пенсии, хоть и старается изо всех сил. Проявите уважение!

А вот Витя не особо торопился. Вдруг, пока тянется время, пираты исчезнут сами собой? Или вспомнят, что у них есть свои дела в далёком море?

Но нет, не похоже: у самого въезда в город стояли автомобили с мигалками.

«Жуку» пришлось затормозить. К нему тут же подошёл патрульный.

– Лучше разворачивайтесь, дальше двигаться опасно! По улицам ходит вооружённая банда, которую никак не могут поймать. Шестеро преступников – то в одном месте, то в другом – путают полицию и скрываются от погони.

– Мы только завернём вон в тот двор, – показал профессор Закалюкин.

«Жук» и вправду послушно заехал в арку, пересёк площадку между домами и выскочил с другой стороны.

– Я предоставил неполные данные, – усмехнулся профессор. – Сказал, что заедем во двор, но не говорил, что оттуда не выедем. Мой любимый приём в задачах!

На улицах было тихо и пусто. Повсюду валялись осколки, щепки, растрёпанные газеты и выпавшие из ларьков фрукты.

– Ой-ёй-ёй, – простонал Витя. – Что же я натворил!

– Это ведь не ты, а пираты, – возразила Лина и взяла его за руку. – Ты всего лишь открыл книжку. Кто же знал, что она волшебная?

Витя раскраснелся и с благодарностью кивнул. Он даже хотел сказать, что Лина добрая, чуткая и вообще замечательная, но тут «жук» издал громкое «пухх!» и остановился.

– Мы приехали. – Закалюкин выключил мотор. – Площадь сразу за домами. Я загляну под камень, а вы оставайтесь здесь.

– Как? – возмутился Костя. – Мы не с вами?

– Может, я действительно чокнутый профессор, но не настолько! Я не буду брать детей туда, где разгуливают типы с пистолетами. Тут тихий уголок, вполне безопасно. Заблокируйте двери, а если что – прячьтесь внизу между сиденьями.

– Но… – запротестовала Лина.

– Никаких «но»! Ждите!

Профессор Закалюкин вылез из машины и поковылял к площади.

Витя, Костя и Лина переглянулись.

– Мы точно не должны ему помочь? – неуверенно спросила Лина. – Он же такой старенький…

– Тем более он один, а нас трое, – добавил Костя. – Нет, даже шестеро.

– А если… – начал Витя, но тут прогремело…

БАБАХ!

Лина подпрыгнула на сиденье.

– Выстрел! Это же выстрел!

– Да не визжи ты, как девчонка! – замахал руками Костя. – Нас же могут услышать!

– Я и есть девчонка, – обиделась Лина. – И я вообще-то предупреждала!

БАБАХ!!

– Мы надёжно закрыли двери? – заволновался Костя. – И впереди тоже? А, всё равно! Если пираты нас найдут, то унесут вместе с «жуком»…

– Вот сам и веди себя тише, – не осталась в долгу Лина. – И хватит ёрзать, машина трясётся. Так нас точно заметят!

БАБАХ!!!

– Перестаньте! – воскликнул Витя. – Неужели вы не понимаете? Дело не в нас. Профессор сейчас в большой опасности! Если с ним что-то случится, то задача останется без решения. И тогда пираты поселятся здесь надолго. Может, даже навсегда!

– Ясно, – кивнул Костя. – В таком случае выбора нет. Пусть мы и не супергерои, но зато учёные!

– И спасатели, – подхватила Лина.

– И даже открыватели, – объявил Витя. – Пёсинус, Котинус, Птангенс, ведите нас!

Пёсинус ловко поддел лапой дверную ручку и выпрыгнул из машины. За ним выскочил Котинус и вылетел Птангенс. Они устремились в сторону главной площади, Витя, Лина и Костя помчались следом.

Пираты были недалеко, эхо разносило их громкие грубые голоса. Но к самому большому камню они пока что не вернулись. Зато там сидел на корточках профессор Закалюкин и осматривал постамент.

– Так… – бормотал он себе под нос. – Неужели это всё? Не может быть, слишком простая задача! А нет, вот ещё одна монета… Тогда совсем другое дело!

– Профессор! – позвал Витя.

– Что вы тут делаете? – рассердился Закалюкин. – Разве я не велел вам сидеть в машине?

– Мы решили, что нам будет лучше с вами, – примирительно сказала Лина.

– Вот упёртые! Ну ладно, смотрите, что я нашёл. Золотые монеты, всего семь. Шестеро пиратов и семь монет.

– Ух ты! – восхитился Костя, глядя на большие жёлтые кругляши.

– Сомнений нет, – продолжил профессор. – Пираты должны…

Выстрел прогремел совсем близко, чуть ли не над головами. Тут же послышались вопли:

– Вон они! Вон там!

– А ну сдавайтесь! Поднять белый флаг!

– Что ещё за пресноводных моллюсков притащило?!

– Стойте! Стойте, проклятые медузы!

Это были пираты. Точь-в-точь как в фильмах или на картинках книг: бородатые, в ярких жилетках, треугольных шляпах и повязках на одном глазу. Кто-то из них держал дубинку, кто-то – пистолет, а у кого-то вместо руки и вовсе виднелся железный крюк.

– На-до бежать, – пролепетал Костя.

Но все поняли это и без него. Витя с Линой помогли встать Закалюкину и побежали… о нет, не побежали. Они лишь быстро зашагали, потому что старому профессору нелегко было двигаться.

«Так мы не оторвёмся», – в отчаянии подумал Витя.

Пёсинус, Котинус и Птангенс будто прочитали его мысли. Они кинулись наперерез пиратам. Пёсинус прыгал и лаял, Котинус вцепился в чью-то ногу, а Птангенс отвлекал криком и сбрасывал шляпы. Это не остановило верзил, но отвлекло настолько, что друзья с профессором смогли незаметно заскочить в маленький летний театр на площади и запереть дверь на засов.

– Нас тут всё равно найдут, – прошептала Лина. – Пожалуйста, решите эту задачу! Скорее!

– Да-да, сейчас, – закивал Закалюкин. – Получается, шестерым пиратам досталось семь золотых монет. Нужно разделить добычу поровну. Для этого…

БАБАХ!!!

Рассерженные пираты поняли, что упустили добычу, и принялись палить куда попало. Одна пуля попала в балку театра. Деревяшка разлетелась, и большой обломок упал прямо на голову профессора Закалюкина.

Профессор охнул и осел на пол.

– Ну всё, – ошарашенно пробормотал Костя. – Теперь нам точно крышка!

Снаружи послышались злобные смешки и голоса: «Как пить дать они внутри!», «Давайте подожжём эту домину!», «Да, выкурим их отсюда!»

Лина повернулась к Вите:

– Мы окружены! – Она уже готова была расплакаться. – Сделай что-нибудь! Ну пожалуйста!

– Да что я могу сделать? – растерянно развёл руками Витя.

– Ну ты же Икс! Так считал профессор. Значит, хоть что-то ты можешь!

Витя зажмурился. Ему и без учебника стало ясно, что математические звери изменялись не без причины. Они росли или уменьшались, когда менялся Икс. Профессор ведь так назвал его – «переменная».

И если Икс – это он, Витя Топоногов, то что с ним случалось каждый раз? Что могло быть тем самым толчком?

– Вспомнил! – Витя едва сдержался, чтобы не закричать во всё горло. – Я сидел в ящике.

– Что?! – вытаращился на него Костя. Он явно подумал, что его друга тоже стукнуло по голове.

– Перед тем, как Пёсинус, Котинус и Птангенс изменились в первый раз, я сидел в ящике для белья!

Витя не смог точнее подобрать слова, но всё предстало перед ним как на ладони. Важно не то, где он сидел, а почему! Тогда он не решился сказать родителям, что не брал их вещи. После этого зверинец стал других размеров. Потом Витя нашёл в себе силы сказать Лине про листовки – и снова перемены. Кинулся на улицу, чтобы спасти Макса, испугался возвращаться в город с пиратами… Всё совпадало!

В каком-то смысле это тоже была задача. Она требовала не только решения, но и решительности. Замечательное открытие!

– Вы чувствуете запах? – принюхался Костя.

– Дым, – охнула Лина. – Пираты подожгли театр!

Витя снова закрыл глаза. Ему было страшно, но он приложил усилие и нащупал в себе нечто другое. Смелость, желание помочь друзьям. И ту самую решительность. Вот оно, это чувство. Такое тёплое и светлое. Нужно сделать его больше, и больше, и больше…

Пираты снова завопили, но на этот раз их голоса были испуганными.

Поднялся странный ветер. А потом раздался треск: крыша театра, словно шапка, соскользнула набок. Внутрь опустилось огромное крыло. Дверь сорвало с петель, вбежал Пёсинус размером с пони. Витя, Костя и Лина погрузили на него профессора и взобрались сами.

Птангенс – а это был, конечно, он – взмыл в небо. Теперь он стал больше самолёта. Его крылья бросали тень на целый город, а хвост казался каскадом пёстрых облаков. И на его спине хватило места всем – особенно малютке Котинусу, который сделался не больше мизинца.

Пираты с их пистолетами, дубинками и горящими факелами остались далеко внизу.

– О! – Профессор Закалюкин очнулся и потёр шишку на лбу. – Я вспомнил эту задачу! Сначала всем пиратам нужно взять по одной монете. А затем распилить седьмую на шесть равных частей. Чтобы получилось точно, лучше воспользоваться циркулем…

Костя, который с восторгом смотрел по сторонам, встрепенулся и задал вполне логичный вопрос:

– Откуда у пиратов циркуль?

– А откуда за обедом две пачки соли? – со смехом пожала плечами Лина. – Ох уж эта математика!

Глава 15, которая всё расставляет по местам

Пираты исчезли. Жизнь в городе Чудинске стала возвращаться в привычное русло. Птангенс кружил над городом и раз за разом уменьшался. Вскоре он опустился во двор. Его пассажиры спрыгнули на землю.

– Ура! – Витя, Костя и Лина принялись прыгать и обниматься.

Профессор Закалюкин смотрел на них с улыбкой.

– Ну что же, молодые люди, – сказал он. – Приятно было познакомиться. У нас с вами получилось удивительное приключение! Но мне пора возвращаться домой. Машина далековато, так что придётся сесть на автобус.

– Только не на оранжевый, – предупредила Лина. – А если всё-таки в него сядете, ищите счастливый билет!

– Благодарю, – слегка поклонился профессор. – Если задачи из учебника снова оживут, сразу же звоните мне. Номер вы знаете.

На том и распрощались.

– Какой интересный человек, – заключил Костя. – Я обязательно пообщаюсь с ним ещё – как учёный с учёным. Вот приду домой… Вить, ты чего?

Витя побледнел и только выдавил:

– Макс!..

Он бросился в подъезд и помчался вверх по лестнице. За ним устремились Костя с Линой, а также Пёсинус, Котинус и Птангенс, которые снова обрели привычные размеры.

Когда Витя открыл дверь и вся компания ввалилась в коридор, к ним вышел Максим Топоногов. В синяках и весьма помятый.

– Эй! – воскликнул он, увидев брата. – Объясни хоть, что происходит? Я ещё никогда не решал столько примеров по математике. Наверное, извлёк все квадратные корни на свете! И оно… то, что меня опутывало, исчезло! Что это такое было, а?

Витя посмотрел на Костю. В его взгляде читалось: «Ну, скажи что-нибудь умное!»

– Это… мм… была ненормалия, – нашёлся Костя. – То есть аномалия. Атмосферное давление и всё такое. В интернете потом напишут. Но оно вроде уже закончилось. Умные люди… мм… и смелые тоже… с этим разобрались.

– Понятно, – протянул Макс, хоть было видно, что ему ничегошеньки не понятно. – Нашим предкам ни слова, ладно? Ты не говори про фикус, а я не скажу про зоопарк, что ты притащил с улицы.

Пёсинус и Котинус обиженно забурчали: это они-то с улицы? А Птангенс высказал своё отношение коротким словом:

– М-да.

Костя оказался прав: в Чудинске долго вспоминали этот день и о чём только не писали. Например, о банде с дубинками и пистолетами, которая как сквозь землю провалилась. И о том, что в школе № 14 – которая вдруг стала школой № 314 – происходили странные вещи. И конечно же, о том, что в небе видели огромную птицу с хохолком и пёстрым хвостом. Но последнее приписали грозовым облакам необычной формы.

Фотографий тогда было сделано немало. Но, как назло, в кадр не попало ничего особо интересного. Только парочка животных с ярко-красными носами. (Лина потом говорила, что в приюте не знали, как просить у неё прощения.)

Из-за слухов и красочных историй Чудинск сделался очень популярным местом. Сюда стали приезжать туристы, так что совсем скоро город оправился от урона и даже остался в выигрыше: на площади построили новый летний театр, ещё красивее прежнего.

– Ужас что творилось, – потом много раз вспоминала мама Эля. – Хорошо, что ты с друзьями сидел дома, в полной безопасности!

– Это правда, – соглашался гладко выбритый папа Рома.

Точно так же думали родители Кости и Лины. И те их не разубеждали. Ведь всё уже было позади. Почти.

Почти – потому что история на этом не закончилась.

Через день после ЧП – Чистого Приключения – Витя сидел дома один и с увлечением писал для вернувшейся Кати Ивановны сочинение. К теме защиты окружающего мира он сделал приписку – «с помощью математики».

Вдруг раздался звонок в дверь. Почему-то он не прокаркал, а мелодично пропиликал: «Тирли-ли!»

Витя подошёл и заглянул в дверной глазок. На пороге стояла уже знакомая девочка с тёмными растрёпанными кудрями.

Открывать почему-то не хотелось, но Витя решил, что, раз он тогда не испугался пиратов, не нужно бояться и сейчас. Поэтому повернул замок и впустил гостью.

– Привет, – сказала Карина Ягина.

– Здрасте, – отозвался Витя.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга, потом Карина улыбнулась:

– Так ты всё-таки открыл учебник. А ведь я просила тебя этого не делать!

– По-другому не смог, – честно признался Витя.

– Да я и сама хороша! Не нужно было давать тебе книгу… и вообще сюда приходить.

– А зачем тогда дали?

Карина покраснела:

– Затем, что разозлилась! Твой брат меня обидел, и я захотела его проучить. Зря, конечно, но у нас в семье все с тяжёлым характером. Максим обозвал меня Бабой-ягой и в чём-то оказался прав. Иногда я миляга, а иногда могу быть и чертяга. Понимаешь?

– Максу тоже досталось, – доверительно сообщил Витя.

– Правда? Не буду врать – приятно слышать! Но я хотела совсем немного ему насолить. Так бы и случилось, если бы именно он заглянул в учебник. Получил бы пару раз от квадратных корней и разочек от функций – и все дела. Ведь волшебные свойства книги зависят от человека, который её открывает.

– Так что же, я такой злой, что вызвал пиратов? – огорчился Витя.

– Ни в коем случае, – рассмеялась Карина. – Ты просто любопытный мальчик с ярким воображением. Поэтому и полезли наружу всякие задачки. Когда я вернулась, то чуть не упала. Достанется же мне за это от бабули!

– И вы пришли, чтобы мне всё объяснить?

– Боюсь, что не только.

Витя понял и нехотя отворил дверь в свою комнату.

Оттуда выскочили Пёсинус, Котинус и Птангенс. Они встретили Карину как старую знакомую: принялись ластиться, обниматься и подставлять бока.

– Вы их заберёте? – спросил Витя и шмыгнул носом.

– Да, придётся. Иначе они станут тосковать. Всем лучше жить в своих мирах. И потом, задачи будут воплощаться в жизнь до тех пор, пока я не загоню последние из них в учебник. Я и так с ног сбилась, собирая все эти орехи и яблоки, отлавливая белок и гусей… Так мне и надо, конечно, нечего было использовать фамильное колдовство… Но ведь могут появиться и другие пираты!

Витя вздохнул:

– Тогда ладно. Но я буду скучать!

– Ав! – ласково тявкнул Пёсинус и лизнул его в лицо. – Было славно.

– Замурррчательно, – подтвердил Котинус, который впервые не шипел, а мурлыкал.

– Не гр-рустить! Не гр-рустить! – ободряюще прокричал Птангенс и захлопал крыльями.

Карина достала из рюкзака тот самый учебник по математике и открыла его на странице с треугольником. Пёсинус, Котинус и Птангенс прыгнули прямо в книжку… и исчезли.

– Выше нос! – Гостья подмигнула Вите. – Ты ещё встретишься с ними – позже, в старших классах. Там они будут выглядеть по-другому, но ты их узнаешь. Ведь ты уже умеешь видеть волшебство там, где его на первый взгляд нет.

Она захлопнула учебник и нарисовала пальцем линию, которая сразу же превратилась в верёвку с кренделем-узлом.

– Ну что же, пока!

– До свидания, – попрощался Витя и закрыл дверь.

В комнате стало тихо и пусто. И сложно было совсем-совсем, вот ни капельки не грустить. Но Витя решил, что отведёт для невесёлых мыслей небольшой срок – например, ровно шесть минут. Ведь скоро придут мама и Макс и будет обед, где соли столько, сколько нужно. Потом с работы вернётся папа, и все они вместе включат фильм, будут смеяться и есть сырные палочки.

А завтра… завтра после уроков Лина обещала показать свой приют для животных. Она и Костю звала, но именно ему, Вите, сказала, что будет очень рада его видеть. Чем не хороший день? И кто знает, сколько открытий он прячет… Почему бы не отыскать их самим?

Витя взял телефон и написал Косте:

ЗАВТРА ПРИДИ ПОРАНЬШЕ. С. О. С. – СВЕРХОСОБОЕ СОБРАНИЕ

И вскоре получил ответ:

ПРИДУ.

Глава 16, которая просто завершает остальные

Макс Топоногов возвращался домой. Сюрпризов сегодня вроде ничто не предвещало, но в собственном подъезде его едва не сбили с ног.

– Эй! – возмущённо крикнул он.

И осёкся. На него смотрела девчонка из параллельного класса. Высокая, кудрявая, с чуть длинноватым носом.

– Ты это, – Макс взял себя в руки, – извини.

– И ты извини, – сказала девчонка. В её синих глазах плясали смешливые искорки.

– Я тебя не заметил.

– И я тебя тоже. Кстати, что с тобой, подрался с кем-то?

Макс смущённо потёр синяки.

– Неудачно столкнулся на лестнице, – ответил он и, в общем-то, не соврал.

– Тогда в следующий раз будь аккуратнее. Пока!

– Ну ещё бы, – пробормотал Макс. – Пока, да…

Он стал подниматься дальше, а Карина Ягина вышла на улицу и направилась по своим делам. За её спиной висел тяжёлый рюкзак в форме цилиндра. И учебники в нём урчали, пыхтели и слегка подрагивали…

Город бумажных чудес

Изобретательная история

Глава-зарисовка, в которой всё начинается с чистого листа

На верхушке старого фонтана, в котором давным-давно не было воды, сидела девочка и болтала ногами.

В голове у неё занозой засела идея. Сама по себе хорошая – может, даже гениальная. Но не совсем честная. Или так только кажется? Девочка крутила свою мысль, разбирала на части, перебрасывала из стороны в сторону, и от усилий её тёмные кудри стояли торчком.

Вот если подумать: разве все поступают честно? И стоит ли вообще переживать? Ведь речь идёт не о решающей битве за планету, и не о чемпионате мира, и даже не о короне королевы красоты. А всего лишь о конкурсе рисунков среди школьников города Чудинска.

В интернете уже появилась галерея первых работ. И многие там рисовали сами? Вот ещё, держи карман шире! Шедевры шестилеток можно было сразу выставлять в музее: кисточки за них явно держали родители. Ребята постарше вроде неё самой уже не звали на помощь мам и пап. За них трудились планшеты и всевозможные программы для рисования. А некоторые умники просто нагло делали копии с фотографий.

Ну как тут устоять?

Пускай нет планшета, родители далеко, а бабушка ерундой вроде конкурса заниматься не станет. Зато имеются другие преимущества. Необычные. Можно даже сказать, волшебные.

В синих глазах девочки вспыхнула решимость. Она спрыгнула с фонтана, пересела на скамейку и достала из рюкзака новенький альбом для рисования.

Тема «Мой любимый город»? Отлично! Отсюда как раз открывается чудесный вид – такого рисунка точно ни у кого не будет.

Девочка положила ладони на чистый лист, что-то прошептала, вырвала непослушный волос на макушке и пустила его по ветру темнокрылой бабочкой.

Вот теперь можно рисовать. Карандаш пустился было в пляс по бумаге, но девочка крепко сжала его пальцами и шепнула:

– Нет, я хочу сама.

Она набросала эскиз тонкими линиями. Обвела контур. Ластиком подтёрла лишнее. Процесс был в самом разгаре, но тут из рюкзака послышалось рычание и бульканье.

Это сигнал телефона сообщал, что пора ехать домой.

С лёгким вздохом девочка закрыла альбом и сунула его в пакет, чтобы не помять. Сегодня задерживаться нельзя: ждут важные дела. Но завтра можно вернуться сюда уже с красками и закончить рисунок.

Она не сомневалась, что так и будет.

Но на деле всё вышло совершенно по-другому.

Глава первая, в которой происходит путаница

Рита Краснушкина до колик в животе не хотела идти в школу.

Ей не нужна была ни новая квартира – пусть и с отдельной детской комнатой, – ни весь этот город. Ну и название! Чудинск! Просто какой-то Чудинск-Юдинск! И вид за окном неприветливый, чужой. Зачем они с мамой вообще сюда переехали? Ведь им не так уж плохо жилось дома…

Да, Рите совсем не хотелось в школу, в тот глупый третий класс, где нет друзей. И если бы она могла, то сбежала. Но автобус неумолимо вёз её по улице. Оставалось только сидеть и смотреть в окно.

Стекло запотело от дыхания, и Рита нарисовала на нём грустный смайлик. И ещё один. И ещё. А вокруг – капли дождя, хоть погода стояла солнечная.

Вскоре автобус тряхнуло на кочке так, что Рита впечаталась щекой прямо в свои художества. Она поморщилась, стёрла все закорючки и тут в недоумении застыла. Дома за окном казались незнакомыми. И деревья росли не там, где надо. Неужели она увлеклась и проехала остановку? Ну и дела! Хотела пропустить уроки – получите и распишитесь. Можно кататься по кругу хоть до самого вечера, вот только мама расстроится. Плохо, когда мамы злятся, но еще хуже, когда они огорчаются.

Рита затрясла головой, пытаясь вспомнить. Она ведь уже ездила сюда три раза – и два из них сама. Большое дерево с сухими листьями, жёлтый забор, школа номер… ну как же её…

– Школа номер четырнадцать, – прозвучал чей-то голос.

Рядом с Ритой стояла девочка. Почти взрослая, из седьмого или даже восьмого класса. У неё были забавные кудряшки и чуть длинноватый нос. И вещи на пустом смежном сиденье – рюкзак в форме цилиндра, куртка, зонтик и жёлтый пакет – похоже, принадлежали именно ей.

– Тебе ведь нужна школа номер четырнадцать? – с улыбкой повторила девочка. – Я сама в ней учусь. Остановка сейчас будет. Просто улицу перекопали и водитель сделал крюк.

– Спасибо, – смущённо поблагодарила Рита. – Я здесь недав…

– Не зевай же, беги!

Водитель автобуса на этот раз попался то ли рассеянный, то ли очень сердитый. Мало того что он не успокоил пассажиров, когда свернул с привычного маршрута, так ещё и остановился на считаные секунды. Двери только открылись – и сразу стали со скрипом закрываться.

У Риты от неожиданности отнялся язык. Но потом она опомнилась и закричала на весь салон:

– Остановите! Мне нужно выйти!

Автобус уже тронулся, и водителю пришлось тормозить. Он нажал на педаль от души – стоявшие люди чуть не попадали, с сидений полетели сумки.

Рита, пунцовая от стыда, схватила в охапку вещи и побежала к выходу.

– В следующий раз ворон не считай! – буркнул ей вслед водитель.

– Извините, – пробормотала Рита, хотя вообще-то извиняться ей было не за что.

Какой всё-таки гадкий этот город! Вот дома водители автобусов всегда ей улыбались и даже желали хорошего дня.

Рита понуро поплелась от остановки к школьному двору. Она обогнула клумбы, поднялась по ступенькам, вошла в здание и только в гардеробе заметила, что держит в руках жёлтый пакет.

Это был чужой пакет. Её – сине-зелёный, с длинными ручками – болтался на локте. Как такое могло произойти?

«Ну и дела! – хмыкнула про себя Рита. – Вроде я никуда не вламывалась и ничего не воровала. Только устроила переполох в автобусе…»

Точно, автобус!

Жёлтый пакет был среди вещей кудрявой девочки. Когда водитель затормозил, всё свалилось на пол. А Рита так волновалась и спешила, что похватала без разбору – и своё, и чужое.

Вот же позорище трёхэтажное!

Девочка ей помогла – и вместо «спасибо» осталась без чего-то нужного. Может, даже жизненно важного. Ну-ка, посмотрим…

Рита пошарила внутри и осторожно вытащила альбом для рисования. Совсем новый, даже не подписанный.

«У нас как раз сейчас урок изо! – промелькнула радостная мысль. – А девочка говорила, что учится в этой школе. Оставлю альбом учительнице. Она разберётся».

На душе чуть полегчало. Рита положила альбом с пакетом в рюкзак и пошла по длинному коридору в кабинет рисования.

Указателем пути служила галерея рисунков на стене. В несколько рядов: с первого класса по седьмой. Раз в неделю здесь вывешивали работы учеников. Не только лучшие, а вообще все, чтобы никому не было обидно.

Рита посмотрела на третий ряд снизу. В её новом классе рисовали лесных зверей. На размытом зелёном фоне пестрели белки, лисицы, зайчики, волки, медведи и косули. Один раз попался даже крокодил. Он явно чувствовал себя неуютно в хвойном лесу и изо всех сил старался походить на ёлку.

Однако больше всего притягивал взгляд другой рисунок. Без крокодила или бегемота – с обычной лисой. Но у неё были брови. Нет, даже так: БРОВИ.

Рита не замечала явных бровей у настоящих животных, но на картинках в детских книжках они встречались, вот такие:

А у этой лисы были чернющие, густые, в общем – такие:

Что придавало ей очень внушительный вид. Такому зверю не то что капкан не поставишь – по отчеству начнёшь обращаться.

Рита хихикнула.

– Приветствую вас, Лиса Петровна, – тихонько сказала она. – Извините, я сегодня чуть не опоздала. Не хотите ли проверить мой дневник?..

– Краснушкина! – раздался строгий голос, отчего Рита так и подпрыгнула.

За её спиной стояла учительница начальных классов. Тоже Петровна, но не Лиса, а Светлана.

– Здр-р-сте, – выдавила из себя Рита.

– У тебя скоро урок, ты помнишь? До конца по коридору и направо.

– Д-да, конечно.

– Ну хорошо, а то я уж подумала, что ты заблудилась. Если тебе что-то непонятно, спрашивай, не стесняйся. Я помогу. Договорились?

Рита кивнула и поспешила в кабинет рисования, чтобы не выглядеть дурочкой перед Светланой Петровной. Но перед самым входом она завернула за угол. Там, в тупичке, стоял журнальный столик и висело зеркало.

С серебристой поверхности на Риту глянуло круглое личико, обрамлённое волосами морковного цвета. На коже ещё виднелись малиновые пятна: так всегда бывало, когда Рита волновалась или смущалась. Ну точно – Краснушкина! Говорящая фамилия…

Вздохнув, Рита собрала волосы в хвост на затылке. А потом сделала странную вещь: достала чёрный маркер, закатала рукава и быстро нарисовала поперечные полоски от локтя до запястья. На одной руке и на другой. Затем она опустила рукава, и линии спрятались. Никто их не видел, и никто о них не знал.

Коридор наполнился топотом и криками. Ну что ж, отлично, почти всё успела! Рита в два счёта написала сообщение маме и нырнула в кабинет перед самым звонком.

Глава вторая, в которой ущемляют права улиток

– Изображение животных, – торжественно начала Алла Витальевна, – пожалуй, самая древняя тема в искусстве.

Третий «Б» внимательно её слушал. Правда, у каждого ученика это проявлялось по-своему. Кто-то ковырял ручкой в ухе. Кто-то приклеивал жвачку на спину соседу. А кто-то попробовал акварель на вкус и, похоже, пришёл к выводу, что оранжевый цвет аппетитнее красного. Но учительница ничего не замечала. Она была поглощена своим рассказом.

– Ещё первобытные люди рисовали на стенах пещер диких лошадей, бизонов, мамонтов. Это называлось наскальной живописью. Особых красок тогда не было, поэтому художники использовали уголь и глину…

Часть класса тут же превратилась в пещерных людей и занялась живописью настольной – вернее, напартовой. Но и этот вид искусства ускользнул от внимания Аллы Витальевны. Не зря третьеклассники между собой называли её Алла-Виталла, а то и вовсе – Алла-в-облаках-Виталла. Даже внешне учительница оправдывала прозвище: тонкая и хрупкая, готовая улететь с порывом ветра. А ещё она пышно взбивала пепельные волосы, и оттого казалось, что её голова утопает в светло-сером облаке.

– На прошлом уроке мы с вами рисовали лесных зверей. Теперь перейдём к домашним любимцам. И это не так просто, как кажется. Вы уже не первоклашки и потому не получите высокую оценку только за уши, лапы и хвосты. Нужно отобразить характер! А лучше – показать его через сценку. Так что подумайте и приступайте. Можете сочетать карандаши, мелки и краски.

Казалось, Рите Краснушкиной нужно было думать дольше остальных. Но она тут же принялась за дело. Кому, как не ей, знать своих домашних любимцев?

Характер их через глаза не выразишь. И рот тут не поможет. Про лапы и говорить нечего. Зато столько других интересных фишек – собаки с кошками обзавидуются.

Как приятно начинать рисунок с огромной завитушки!

Рита старалась так, что даже чуть слышно пыхтела. Пятна краски распускались на её листе причудливыми цветами. Карандашные линии придавали им форму. Лёгкая дымка мелков заполняла пустоту вокруг. «Пусть у меня получится, пусть получится…» – звучало в голове у Риты. Рисунок должен произвести впечатление. Ведь это первый урок изо в новой школе!

Но когда Алла-Виталла подошла к Ритиной парте, её лоб прорезала глубокая морщина.

– Краснушкина, – со вздохом сказала она. – Мне кажется, ты не поняла задание. Нужно было нарисовать домашнее животное. Своё, бабушкино, дядюшкино – хоть соседское! А у тебя что?

Рита непонимающе глянула на учительницу:

– А у меня и есть… домашнее животное. Даже три…

– Но это улитки!

– Да, африканские улитки. Их ещё называют ахатины.

– И что, они живут у тебя дома?

– Живут. В террариуме.

Брови Аллы-Виталлы подпрыгнули и утонули в сером облаке.

– Но зачем?! Неужели твоя мама такое разрешила?

Рита почувствовала, что её лицо снова пошло пятнами, покраснели даже уши. Она вцепилась пальцами в руку – туда, где под кофтой прятались полоски, – и пробормотала:

– Улитки очень милые… и умные. Они меня узнают, радуются, когда я приношу им салат, и любят купаться. И вообще мы с мамой их вместе выбирали!

– Ну хорошо, – не стала спорить учительница. – Допустим. Объясни тогда, почему у тебя на рисунке такие грязные цвета? Чёрный, коричневый… Выглядит не очень красиво.

– А что мне было делать? – удивилась Рита. – Ахатины такие и есть. Коричневые и чёрные. И немного бежевые. Но посмотрите: у Карамельки полосатый панцирь, у Торопыги – с большими пятнами, а у Рогалика – в мелкую крапинку.

Задние парты прыснули со смеху. А к наморщенному лбу Аллы-Виталлы добавились поджатые губы.

– Хорошо, Краснушкина, тебе виднее. Но позволь тебе напомнить, что главное в нашей теме – показать характер. Какой характер может быть у улиток? Что я тут должна увидеть?

– Ну как же! – Рита даже подскочила. – Посмотрите на рожки! У Карамельки вон какие длинные, потому что она любопытная. А Рогалик их вечно прячет, боится, жмётся ближе к домику…

– А зачем улитке человеческий дом, если у них уже есть свой? – с издёвкой выкрикнул кто-то из одноклассников.

– И что с того? – удивилась Рита. – У людей может быть сколько угодно домов! И гараж, и квартира, и дача! А улитки что, не имеют права?..

Алла-Виталла подняла руку. Это означало, что дальше эту чепуху ей слушать не хочется. В общем-то, она была неплохой учительницей, но очень уж напоминала живую картину – а у картины обычно есть рамка. Вот и Алла-Виталла придерживалась своих рамок: ей казалось, что сначала нужно делать как полагается, а всякие фантазии – уже потом.

– Так, всё, прекращаем споры. Краснушкина, послушай меня, пожалуйста. Я не хочу ставить за твой рисунок низкую оценку, но и высокую поставить не могу. Работы в классе должны быть сопоставимы, понимаешь? Чтобы их можно было сравнивать. Никто не понимает твоих улиток, не умеет читать по рожкам… И как их вешать потом на стенку? Что я директору скажу? Тема ученицей не усвоена, вот что! Поэтому дома перерисуй и принеси на следующий урок. Я уверена, что у кого-нибудь из твоих знакомых есть пёс, кот или хотя бы попугай.

Рита молча уставилась на Карамельку, Торопыгу и Рогалика и только кивнула. Возможно, она не сдержалась бы и заплакала, но следующая сцена её отвлекла. Как оказалось, на улитках страдания учительницы не закончились.

– Ясновский, ну что ты опять творишь? Я же проводила с тобой беседу!

Класс взорвался дружным смехом. Похоже, все уже знали, о чём сейчас пойдёт речь.

– Не пойму: ты издеваешься или как?

В центре внимания оказался опрятный мальчик со светлыми, почти белыми волосами. Он сидел, опустив глаза. На его лице не было вызова, но чувствовалось какое-то железобетонное упрямство.

Алла-Виталла взяла альбом мальчика. Краем глаза Рита заметила, что на рисунке изображена золотая рыбка в аквариуме. И у этой рыбки были брови. Густые, чёрные, нарисованные не карандашом, а маркером. Из-за них рыбка больше походила на суровую пиранью. Если бы такая запуталась в сетях старика из сказки, тот бы не отделался одним разбитым корытом.

– Вот зачем ты это делаешь, Ясновский? – в голосе учительницы послышались жалобные нотки. – Ты же ходишь в студию, у тебя прекрасная техника. Я бы с радостью рекомендовала тебя в художественную школу. Последний раз прошу: прекрати эти фокусы с бровями. Или снова будем разговаривать с твоей мамой!

Белобрысый мальчик не шелохнулся, но было заметно, что он не собирается ничего переделывать.

Алла-Виталла покачала головой, вернула альбом и пошла проверять остальные работы. Вскоре прозвенел звонок. Перемена плавно перетекла в урок чтения, а потом была ещё и математика, и музыка. Рита почти забыла о том, что произошло на изо, пока в конце школьного дня не столкнулась у гардероба с Ясновским.

Казалось, он специально поджидал её тут.

– Привет, – серьёзно сказал мальчик.

– Привет, – отозвалась Рита.

– Я Альберт, но мне больше нравится, когда меня называют Алик.

– А я Рита, но дома меня зовут Ришкой.

– Ришка? – удивился Алик. – Но ведь имя Рита так не сокращается.

– Почему нет? Если есть секрет… или, допустим, рифма.

Алик задумался.

– Ришка – весь день за книжкой? – предположил он.

– Нет, – фыркнула Рита, но всё-таки улыбнулась.

Они молча спустились по школьной лестнице, дошли до самой калитки, и тут Рита не удержалась:

– Слушай, а зачем ты рисуешь такие брови?

– Это тоже тайна, – ответил Алик. – Давай махнёмся? Ты мне свой секрет, а я тебе – свой.

Но Рита только крепче сжала лямки рюкзака. Она ещё не готова была откровенничать.

– Как знаешь, – не стал настаивать Ясновский. – Ладно, мне пора. Нужно бежать в шахматный кружок.

– Я думала, ты ходишь в рисовальную студию…

– Да я везде хожу. Пока!

Алик махнул рукой и скрылся за углом школы, а Рита побрела на автобусную остановку. Обратно она доехала без приключений. И когда пришла домой, то вытряхнула из рюкзака на стол учебники и тетради. Вместе с чужим альбомом, который к тому времени совсем вылетел у неё из головы.

Глава третья, в которой едва не случается побег

За обедом Рита спросила маму:

– А правда, что первое впечатление решает всё?

Мама суетилась на кухне. В её руке мелькала то ложка, то поварёшка, то лопатка для омлета, то салатные щипцы. Она выкладывала еду на тарелку, как краски на палитру.

– Я не буду бро-окколи-и, – заныл маленький брат Риты, пятилетний Валерка.

– Это не брокколи, а спаржевая капуста, – не моргнув глазом, заявила мама. На самом деле, никакой разницы не было: просто с Валеркиными капризами нужно было знать несколько названий одного и того же блюда.

– Тогда убери помидо-ор!

– Это не помидор, а томат. Будь умницей, ешь.

Как ни странно, хитрость снова сработала. Валерка успокоился и стал ковыряться в тарелке. А Рита подождала, пока мама сядет за стол, и повторила:

– Так правда?

– Конечно, нет, – уверенно сказала мама. – Бывает по-разному. Например, когда я в первый раз увидела твоего папу, то подумала: ну и пират! Бородища косматая, рыжая – просто ужас. А потом пообщалась, присмотрелась и поняла, что он прекрасный человек. И сердце у него… знаешь, как дирижабль. Огромное и наполненное небом.

Мама украдкой вздохнула, и Рита тоже. Все они скучали по папе, который уже давно находился на вахте. Но что поделать – такая у него работа.

– А почему ты спрашиваешь? Что-то случилось в школе?

– Да так, – пожала плечами Рита. – Просто хотела знать.

– Ну хорошо, захочешь поделиться – достанем по мороженому и поболтаем. А доехала хоть как, нормально? Может, мне всё-таки устроить Валеру в другую группу и провожать тебя?

– Конечно, нормально! – Рита покраснела и чуть-чуть разозлилась. – Я ведь всегда сама езжу. И дома ездила. А тут всего две остановки!

– Ладно, ладно, – примирительно вздохнула мама. – Тогда оставим всё как есть.

Она снова стала носиться по кухне, убирать тарелки, выжимать сок, расставлять креманки для десерта. У неё не получалось долго сидеть на месте. Наверное, потому, что её звали Марина, а это имя означает «морская». Внутри мамы действительно как будто бушевали волны.

А Рита после обеда взяла яблоки, огурцы и листья салата и пошла в свою комнату, к террариуму.

– Вот с вами я могу немного посекретничать, – шепнула она. – Как хорошо, что вы у меня есть… Ну-ка, высуни рога, дам тебе я пирога!

Улитки Карамелька, Торопыга и Рогалик тут же показали рожки из-под кокосовой скорлупы.

– Ну и кто придумал, что у вас нет характера? Торопыга, ты хитро смотришь. Что ещё задумал? А ты, Рогалик, почему такой грустный? Наверное, опять Карамелька из-под носа вкусненькое утащила. Ну что поделать, она у нас лакомка…

Рита насыпала им угощение, и тут же с кухни притопал Валерка.

– Я тоже хочу их покормить! – заявил он, протягивая обгрызенный вафельный рожок от мороженого.

– Ты что, жука проглотил? Ахатины такое есть не станут!

– Неправда! Там шоколадный кончик, его все любят.

– Брысь отсюда, мелочь пузатая, – шикнула Рита. – Это мои улитки, что ты к ним вечно лезешь? Вот подрастёшь – заведёшь своих.

Валерка обиженно шмыгнул носом и убежал. А его сестра разложила на письменном столе акварельные краски и кисточки.

«Не надо мне других животных, – решила она. – Нарисую снова Торопыгу, Карамельку и Рогалика. Может, во второй раз получится лучше. И вообще, пусть у них будут глаза и губы. С бровями же у Алика прокатило, его лису повесили на стену. Чем мои ахатиночки хуже?»

Но только Рита намочила кисти, как мама позвала из гостиной:

– Ришка, беги сюда, папа звонит!

Да тут не просто бежать надо – лететь на крыльях!

Папа уже ждал в телефоне. Он был такой маленький, с ладошку, а его рыжая борода не помещалась на экране. Но Рите хватало и этого. Она крепко сжала папу в руке и принялась закидывать его мячиками рассказов о школе, городе, автобусе и улитках.

– Никому не давай себя обижать, – наказал ей папа. – Чуть что – шмякни, грюкни и прибабахни!

– Ты что! – вмешалась мама. – Нельзя такому учить ребёнка!

– Ребёнка как раз можно, – возразила папина голова в ладони. – Вот о чём ты сразу подумала – о драке? А это просто призыв к действию! Наша Ришка таких слов не знает, поэтому решать будет по ситуации. Правда, морковный хвостик? Где-то надо поговорить, где-то убежать, а где-то – и вправду дать по соплям!

– Шмякни, грюкни и прибабахни, – со смехом повторила Рита.

Она ещё поболтала с папой, потом отдала телефон маме и вернулась в комнату в приподнятом настроении. Вот теперь самое время разрисовывать мир! А если не мир, то хотя бы лист бумаги.

Рита глянула в террариум – как там её модели, готовы позировать? И замерла с открытым ртом.

За стеклом было пусто.

Улитки исчезли.

Может, всё-таки спрятались? Рита дрожащей рукой приподняла кокосовую скорлупу. Тоже никого. А если за листиком салата?.. Нет, ахатины не малявки, им не так просто укрыться.

Неужели они сбежали?

У Риты зачесался нос. Так всегда случалось, когда ей хотелось плакать: сначала щипало ноздри и лишь потом – глаза. Но тут её взгляд упал на письменный стол и…

– Ой! Ой-ёй-ёй!

Из гостиной примчалась встревоженная мама.

– Что случилось?

– Да вот, посмотри!

Улитки обнаружились на столе. Но в каком виде! Они ползали по раскрытому альбому, а за ними тянулись путаные красочные дорожки. За Карамелькой – жёлтая, за Торопыгой – красная, а за Рогаликом – синяя.

– Это ты до такого додумалась? – с круглыми глазами спросила мама.

– Конечно нет! – ответила Рита.

– Но не могли же они сами… Ах, ну всё понятно. Валерий Романович, быстро подойдите сюда!

Валерка выглянул из-за двери. Вид у него был пристыженный и вместе с тем хитрющий.

– Ты что натворил?! – накинулась на него сестра.

– Я просто хотел проверить теорию… – С тех пор, как Валерка выучился слову «теория», спокойной жизни в их семье пришёл конец. – Думал, если обмакнуть улитку в краску, она станет рисовать. Или что-нибудь напишет. Ух ты, гляньте туда! Красиво ведь получилось!

– Пень ты с ушами, – огрызнулась Рита, бережно отмывая ахатинок в воде. – Акварель ведь несъедобная. Они могли отравиться!

– Ну, я сколько её ел, а не отравился.

– Послушай, Валера, – строго сказала мама. – Так поступать нельзя. Мы купили этих улиток Ришке, потому что она достаточно взрослая и может сама за ними ухаживать. А главное – осознаёт ответственность. Живые существа – это тебе не игрушки, понимаешь? Вот когда подрастёшь и точно поймёшь, тогда тоже сможешь кого-нибудь завести.

– Бегемота! – загорелись глаза Валерки. – И он будет жить у нас в ванной.

– Ну хорошо, пусть бегемота, – улыбнулась мама, которая не умела долго сердиться. – Только не трогай больше Ришкиных улиток без разрешения.

Казалось, вопрос был закрыт и никто особо не пострадал. Валерка отправился в свой угол с игрушками, а вымытые до блеска улитки вернулись в террариум. Но внезапно Рита снова ойкнула.

– Это же не мой альбом, а той девочки из автобуса!

– Какой девочки? – не поняла мама.

Рите пришлось рассказать. Но она не стала заострять внимание на том, что чуть не проехала свою остановку. Случилась путаница с вещами – вот и всё.

– Теперь альбом испорчен, – расстроенно протянула Рита. – Его же нельзя отдавать в таком виде. Мам, глянь сюда! Я думала, он чистый, а тут уже что-то нарисовано…

Действительно, под акварельными дорожками, проложенными улитками, проступали карандашные линии. Какой-то домик… и странная штука рядом.

– Да, некрасиво получилось, – согласилась мама. – Но кто же знал, что Валерке придёт в голову новая «теория» и он возьмёт именно этот альбом… Знаешь что? Купим новенький, красивый и отдадим с извинениями. А в довесок подарим крутые маркеры. Какие нужны каждой девчонке?

– Гелевые фломастеры с блёстками! – захлопала в ладоши Рита. – Ими можно даже открытки рисовать.

– Надо же! Звучит потрясающе. Купим два набора: один – твоей случайной знакомой, а второй – тебе, за честность. Ну всё, хватит прыгать. Что там у тебя с уроками?

Измазанный альбом для рисования переместился на подоконник, и к вечеру о нём почти все забыли.

Глава четвёртая, в которой всё видится в ложном цвете

Тем временем до окончания конкурса рисунков «Мой любимый город» оставались считаные дни.

– Вот ещё! – заявила Рита. – Не собираюсь я в нём участвовать.

Это было сказано Алику Ясновскому. С того первого урока изо они часто сталкивались на переменах и решили не то чтобы дружить – скорее, обмениваться мыслями на разные темы.

Такое общение устраивало обоих. Рита скучала по старым школьным друзьям и пока не хотела заводить новых. У Алика же на серьёзную дружбу просто не хватало времени и сил. Он приходил в школу сонный, с кругами под глазами, иногда клевал носом. А после уроков почти сразу убегал на какой-нибудь кружок. Разве что сегодня ему невероятно повезло: в компьютерном клубе отменили занятия и можно было спокойно прогуляться.

– Почему? – спросил Алик. – Ты же вроде неплохо рисуешь.

– Не в этом дело. Сам конкурс нечестный. По условиям рисовать можно не какой угодно город, а именно Чудинск. Только он для меня – не любимый. Я его вообще терпеть не могу!

– А по-моему, тут не так уж плохо.

– Для тебя, – отрезала Рита. – Ты здесь родился и уже привык. А мне хорошо было дома.

– Тогда зачем вы переехали?

– Поближе к папе.

Рита выдумала это объяснение и тут же почувствовала, как покрывается пятнами.

На самом деле жить в городе-миллионнике стало для них слишком дорого. А тут давняя мамина подруга сдала им квартиру за бесценок. И школа, садик, бассейн – всё рядом. Но Рита скорее провалилась бы сквозь землю, чем в таком призналась.

К счастью, Алик не стал расспрашивать дальше.

– Понятно, – сказал он и зевнул.

– А Лиса… то есть Светлана Петровна! – тут же сменила тему Рита. – Задала по окружающему миру рисовать облака. Как их там? Перистые, кучевые или дождевые. Причём не где-нибудь, а в небе над Чудинском! И чтобы дома были видны, и фонари, и деревья. Вот возьмёт и пошлёт наши работы на конкурс, а мы даже не узнаем.

– Что ей ещё делать? Директор хочет, чтобы участвовали все ученики.

– Ах так… Тогда я сделаю ужасный рисунок!

– Получишь двойку, – разумно заметил Алик.

– Значит, нужно нарисовать хорошо… но странно.

Рита всплеснула руками:

– Придумала! Возьму чёрную бумагу. Ту, что для пастели, у мамы есть. Светлане Петровне такое не понравится, но я скажу, что это ночное небо с облаками. Почему бы и нет? Вот только мелки у меня почти закончились, а акварель на чёрном не будет видна.

– Акриловые краски подойдут, – оживился Алик. – Я тебе завтра принесу. У меня всего четыре цвета, но их можно смешивать. Кстати, насчёт твоего имени… Может, «Ришка – бегает вприпрыжку»? Я угадал?

– Ничего похожего, – рассмеялась Рита, и на этом они расстались.

Бумага для пастели действительно пошла в дело. И Аликовы краски тоже. Через два дня Светлана Петровна долго рассматривала рисунок с мрачным Чудинском, где даже не горели фонари. Дома там тоскливо жались друг к другу, с деревьев уже облетели листья – хоть осень только началась. А вот облака в ночном небе казались лёгкими, гордыми и красивыми. Ещё бы, им не нужно было жить в этом городе, они могли лететь куда угодно.

– Хорошо, – наконец сказала Светлана Петровна. – Очень… необычно. Молодец, Краснушкина, у тебя свой взгляд на всё.

Рита тихонько выдохнула. Гроза прошла стороной. Теперь можно не волноваться и не впиваться пальцами в полоски под рукавами. Всего каких-то десять минут – и прозвенит звонок с последнего урока. Можно бежать к маме на обед, потом кормить улиток, смотреть мультфильмы, играть в игры… В общем, заниматься приятными вещами, как и в любой другой обычный день.

Но этот день оказался необычным.

Хотя бы потому, что у Риты исчез зонтик.

С утра шёл дождь – в углу классной комнаты сушились яркие разноцветные зонты. Ученики выходили и постепенно их разбирали. Рита замешкалась, подошла к двери последней и с удивлением обнаружила, что её жёлтого зонтика нет. Вместо него одиноко стоял оранжевый.

– Это не мой, – сказала она Светлане Петровне. – Наверное, кто-то напутал.

– Может быть, тогда подождём? – предложила учительница.

Они прождали всю перемену. Но тот, кто забрал чужой зонтик и вместо него оставил свой, похоже, не заметил ошибку.

– Так, я уже опаздываю на совещание, – посмотрела на часы Светлана Петровна. – Раз дождя больше нет, то оставим зонтик у меня в столе. Целее будет. А завтра спросим у класса. Сегодня тут просто бюро находок: вот, посмотри-ка, тоже забыли. – Она показала детскую перчатку – как ни странно, такую же оранжевую.

Рита кивнула и поспешила к гардеробу. Там уже изнывал от нетерпения Алик.

– Ты куда пропала? – спросил он. – Я уж думал, ты что-то натворила и тебя оставили после уроков.

– Да ничего страшного! – Рита в двух словах объяснила, что случилось.

– Бывает, – посочувствовал Алик. – Пойдём быстрее, провожу тебя до остановки. А потом побегу на курсы скорочтения.

– Ты и туда ходишь?

– Везде хожу, я же говорил.

Они вышли со школьного двора, повернули на улицу и услышали, как незнакомый женский голос позвал:

– Эй, ребята! В фиолетовых курточках!

Рита с Аликом не стали оборачиваться – ведь обращались явно не к ним. Но голос не успокаивался:

– Ну что за дети! Никак глухие? Мальчик с девочкой, я вас зову, да-да!

Тут уже взыграло любопытство: кто это такие – может, одноклассники? Рита повертела головой и увидела пожилую женщину в шляпке.

И та женщина смотрела прямо на них.

– Вы не бойтесь, – сказала она. – Я тётя Сима, живу за углом. Подкармливаю дворовых животных. Вы не видели тут кошку с котятами? Серенькую такую, с белым носом. Может, за школьную ограду забежала?

– Здравствуйте, – вежливо отозвался Алик. – Нет, не видели.

– Тогда ладно, – вздохнула тётя Сима. – Пойду дальше искать.

Рита проводила её взглядом и шепнула:

– Какая-то она с приветом. Зачем звала ребят в фиолетовых куртках, если мы…

– Ох! – воскликнул Алик и замер с вытаращенными глазами.

Он рассматривал рукав ветровки, которая ещё недавно была синей и вдруг стала фиолетовой.

– Ну и фокус! – изумилась Рита. – Как ты это сделал?

– Я ничего не делал, – испуганно пробормотал Алик. – Я вообще не понимаю… Ой-ёй, а ты себя видела? Ты ведь тоже…

Рита глянула на своё короткое пальтишко. Его купил папа, специально выбрал красное – вроде фамильного флага. А теперь оно отчего-то сменилось на фиолетовое.

Причём ровно такого же оттенка, как ветровка Алика.

– Бред какой-то, – выдавила из себя Рита. – Я не могла надеть чужое пальто! У меня с головой пока всё в порядке… А может, и нет. Я уже и не знаю!

– Так и я не мог! – заявил Алик. – Меня за шмотки знаешь как мама гоняет? Ой, что будет… И как я объясню?

– А вот действительно как? Получается, вещи наши. Почему они поменяли цвет?

Алик задумался.

– У меня две версии, – медленно проговорил он. – Первая: мы почему-то стали дальтониками.

– Кем? – не поняла Рита.

– Ну, людьми, которые не различают и путают цвета. Фиг его знает почему. Может, съели что-нибудь в школьной столовке.

– Нет, это глупо. Вон рекламный щит. Он красный. И синяя остановка. Их я прекрасно различаю, а нашу одежду – отчего-то нет. Да и потом, тётя Сима что, тоже питается в нашей столовой? Она первая сказала, что мы в фиолетовых куртках.

– Да, неувязочка, – согласился Алик. – Тогда версия вторая: химия. Я как-то ходил в эко-лабораторию, где проводились всякие опыты. Там в прозрачную воду добавляли голубую, и всё вместе становилось зелёным! И ещё много похожих штук вытворяли. Может, старшеклассники рядом химичили, а нас задело. Вот мы и перекрасились.

– Хм, – с сомнением произнесла Рита. Но было видно, что это версия устраивает её больше, чем предыдущая.

– Ладно, я побежал. Мама, может, и не заметит. Синий, фиолетовый – цвета похожие. А вот тебе достанется!

– Меня не ругают из-за вещей, – заявила Рита. – Папа говорит, что жизнь без потерь невозможна. Тем более что я ничего не портила нарочно – просто так получилось.

– Хороший у тебя папа, – одобрительно хмыкнул Алик и на бегу помахал рукой.

Рита тоже ему махнула и пошла на остановку. Уже дома она обнаружила в своём пенале целых три зелёных карандаша. Но ей так и не удалось вспомнить, откуда же они взялись.

Глава пятая, в которой больше крика, чем обычно

Мама Марина в химические опыты над пальто не поверила.

– Этого не может быть, – сказала она. – В крайнем случае у тебя появилось бы пятно. А тут ткань окрасилась целиком, да ещё ровно, как в ателье. Нет, Ришка, ты взяла чужую вещь. Такого же размера, фасона, только другого цвета – ну да, бывают совпадения. Пальтишко ведь из магазина, а не сшитое на заказ!

– Ты думаешь, я совсем ку-ку? – обиделась Рита.

– Конечно, нет. Скорее, ты была невнимательна. Торопилась, задумалась, освещение плохое… Понятное дело!

– Не знаю, как-то странно. Со мной такого ещё не случалось.

– Неужели? – прищурилась мама. – А разве не ты взяла пакет незнакомой девочки в автобусе?

– Ну да, – опешила Рита. Мысль об этом как-то не пришла ей в голову.

Во всём виноват Чудинск, не иначе. Ведь именно здесь она начала немного чудить.

– Ничего страшного, – успокоила её мама. – Всего-то небольшая путаница. Сходим в школу вместе и разберёмся.

Так они и сделали – пришли за полчаса до начала уроков. Но всё равно опоздали. В кабинете завуча уже сидел Алик со своей мамой.

Антонина Михайловна Ясновская очень возмущалась, и обрывки её фраз даже пробивались сквозь стену. «Я требую разобраться… вы же знаете, что Альберт – самый умный в классе… у него разносторонние таланты… его портрет ещё будет висеть в почётном зале школы… примите меры, или я буду писать жалобу!..»

Наконец дверь распахнулась и она вышла: довольно полная женщина с немыслимыми кудряшками на голове. Но больше всего Риту впечатлили брови госпожи Ясновской. Тонкие, едва заметные ниточки, совсем не похожие на те, что рисовал её сын.

Следом выполз Алик, ещё более усталый, чем обычно. Под его глазами висели такие мешки, что, казалось, в них можно хранить деньги на карманные расходы.

– Потом расскажу, – шепнул он Рите.

С семьёй Краснушкиных разговор получился короче. Завуч с раздражением сообщила, что пока никто не приносил красное пальто и не справлялся о фиолетовом. Но, конечно же, учителя опросят всех учеников младших классов. При этом она раз за разом кидала странные взгляды на Риту, и девочка чувствовала себя очень неуютно.

После этого мама попрощалась с дочкой и отправилась в магазин, а Рита поспешила к Алику.

– Ты вообще как? – спросила она.

– Нормально, – сообщил тот. – К нам родственники приехали, с малышнёй и собакой. Дурдом на выезде. Или на въезде.

– А почему твоя мама ругалась?

– Она уверена, что куртку мне нарочно подменили. Вроде как одноклассники издеваются, потому что завидуют.

– И что ты об этом думаешь?

– А ничего не думаю. Я спать хочу.

Алик немного помолчал, потом посетовал:

– Я с вечера толком рюкзак не собрал, а утром в комнату нельзя: малые спят. Хорошо, что тетради с прошлого раза лежали, но вот альбома нет…

– Ничего, – подбодрила его Рита. – Я тебе запасные листочки дам, у меня их много. Кстати, мы с мамой тоже про пальто рассказали. И завуч почему-то на меня та-ак смотрела. Мне прям хотелось под стол спрятаться!

В глазах Алика проскользнуло нечто – тоже очень странное.

– Что такое? – встревожилась Рита.

– Может, не нужно тебе говорить – вдруг ты расстроишься. Но я случайно подслушал… и завуч намекнула… что, возможно, это ты подменила вещи.

– Я?!

– Только не обижайся, я в такое совсем не верю. Просто кто-то сказал своей маме, а эта мама – другой маме, а другая мама – учительнице, что раньше у нас в классе было всё в порядке. А потом появилась новенькая – и началась всякая ерунда. Но это неправда. У нас в школе ещё до тебя случались всякие штуки. Например, математичке из старших классов подсунули кучу орехов вместо контрольных. Школьную вывеску заменили. Много всего было! И это я тебе ещё про пиратов в городе не рассказывал…

Но Рита уже его не слушала. В её голове вертелась лишь одна мысль: «Все думают, что это я! Но как же так? Как они могли?!» Эта мысль терзала Риту до конца уроков. Тряслась вместе с нею на кочках в автобусе. Поднималась по ступенькам подъезда. И ухитрилась зашмыгнуть в квартиру.

– Ма-ам! – позвала Рита, намереваясь пожаловаться.

Но её опередили.

В гостиной белугой ревел Валерка. Кое-как сквозь крики и сопли ей удалось разобрать, что брат не поделил с кем-то игрушки в детском саду. Хотел проверить очень умную «теорию» – а у него всё отобрали.

Рядом с Валеркой сидела мама: утешала его, гладила, вытирала лицо салфеткой. Но было видно, что у неё самой из ушей сейчас пойдёт пар. Завучи, воспитатели, продавцы в магазинах, обиженные дети – сегодня этого было слишком для одной бедной мамы.

– Как дела в школе? – с робкой надеждой поинтересовалась она у дочери.

– Не очень, – ответила Рита.

Мама кивнула, ещё раз обняла Валерку и ушла в спальню. Как будто на минутку. Но прошло пять минут, десять, даже пятнадцать, а её всё не было.

Валерка даже перестал рыдать.

– Куда она подевалась? – спросил он, размазывая по щекам слёзы.

– Может, тоже плачет, – тихо сказала Рита.

Осторожно ступая на цыпочках, они вдвоём подкрались к спальне. И никого не увидели. Зато в углу неожиданно появился домик – из стульев и одеяла. Рита с Валеркой заглянули туда и обнаружили маму с чашкой чая в руках.

– О, вы тоже здесь, – улыбнулась она.

– А что ты тут делаешь? – удивился Валерка.

– Я просто устала быть взрослой и решила немного посидеть в домике. Хотите со мной?

– Ещё бы, – обрадовалась Рита.

Пусть она и не была взрослой, но остро ощутила, что ей тоже нужен домик из одеяла. А Валерка, видимо, устал больше всех – он сразу же нырнул внутрь.

Так они сидели, прижавшись друг к другу, и какое-то время молчали.

– Знаете, – наконец проговорила мама. – Есть такой способ поднять настроение. Нарисовать плохие мысли и обиды на бумажке, сжечь её, а пепел пустить по ветру. Но хоть мы и сидим в вигваме, как индейцы, развести перед ним костёр у нас не получится. Соседи тут же вызовут пожарных!

– Можно сделать с бумагой что-нибудь другое, – предложила Рита.

– Самолёт! – подхватил Валерка. – Настоящий боинг! И пустить его из окна!

В детском саду его как раз научили складывать самолётики. В связи с этим возникла новая «теория»: Валерка считал, что, если правильно загнуть носик, бумажный самолёт вообще не упадёт, а будет летать, пока не столкнётся с какой-нибудь птицей.

– Отличная идея, – согласилась мама.

Они ещё немного посидели в домике, потом разложили на столе листы и принялись рисовать. Рита выместила свою злость на Чудинске: изобразила город чудовищем с головами-домами и глазами-окнами. Валерка накалякал каких-то животных, птиц и мелких бесформенных бук – просто потому, что пока не умел рисовать ничего другого. А вот что получилось у мамы, никто не знал. Отчего-то она застеснялась и прикрыла свой листик рукой.

Затем рисунки сложились в самолётики, и мама, Рита и Валерка по очереди запустили их из окна. С возгласами «Ух!», «Вжух!» и «Эге-гей!».

– Ну что, полегчало? – спросила мама.

– Да, – призналась Рита.

А Валерка увидел, что его боинг запутался в кроне дерева, и вздохнул:

– Эх, плакала моя теория!

Но настроение и впрямь у всех улучшилось.

Мама пошла на кухню заканчивать обед, Валерка выклянчил планшет с играми. Рита же занялась улитками.

Позже она вспомнила про Алика. Бедняга! Не нужно было ходить перед ним с хмурой миной, он же ни в чём не виноват. Чтобы загладить вину, Рита написала ему о бумажных самолётах. Ответ пришёл быстро: Алик восхитился идеей. И добавил, что ему тоже нужно попробовать нечто такое, ведь обидных мыслей накопилось предостаточно.

Ближе к вечеру от Алика пришло ещё одно сообщение:

РИШКА – ТОПАЕТ, КАК МИШКА??

Рита написала короткое

НЕА

и послала ему рожицу с высунутым языком.

Пожалуй, она раскроет Алику свой секрет. Совсем скоро. Может, даже завтра – почему бы и нет?

Рита думала об этом весь вечер, улыбалась… и даже не догадывалась о том, что готовит ей то самое «завтра».

Глава шестая, в которой приходится засучить рукава

На следующий день всё перевернулось с ног на голову. Взять хотя бы то, что Алик не пришёл в школу.

Это встревожило Риту, а ещё больше – Светлану Петровну. Ведь Альберт Ясновский считался самым ответственным учеником в классе. Он никогда не опаздывал и не пропускал уроки без уважительной причины. А если ему вдруг случалось заболеть или уехать на соревнования, то учительницу всегда извещали заранее, в письменном виде.

Что же могло произойти?

Светлана Петровна позвонила маме Алика. Но ничего не прояснилось, а запуталось ещё больше. Антонина Михайловна разговаривала как-то странно, от её привычного грозного тона не осталось и следа. Казалось, она была напугана, или чем-то расстроена, или сбита с толку. И на вопросы отвечала очень кратко. Да, Алик дома, он в порядке. Нет, в школе его сегодня не будет. У нас семейные обстоятельства. Пожалуйста, проявите вежливость и не спрашивайте ни о каких подробностях. До свидания.

Рита тайком достала телефон и написала Алику сообщение. Тот долго не отвечал. Это показалось ей странным. Но вот к началу второго урока высветились слова:

У МЕНЯ ЧП

Алик как-то объяснил, что буквы ЧП означают «чрезвычайное происшествие». Но они с Ритой договорились расшифровывать это проще – «что-то произошло».

Следующее сообщение вселило ещё больше тревоги:

ПИШУ ИЗ-ПОД КРОВАТИ

Трясущимися руками Рита кое-как написала:

ШШТО СЛУЧЧЧЛСЬ??

Это уже не укрылось от учительницы. Светлана Петровна строго посмотрела на мобильник в руках Риты и прикрикнула:

– Краснушкина!

Сначала Рита даже не услышала. Она прилипла глазами к экрану и только повторяла про себя: «Ну же, отвечай! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…»

– Краснушкина!..

– Простите, Светлана Петровна, – встрепенулась Рита. – Понимаете, я тут…

Она хотела сказать, что как раз сейчас переписывается с Аликом Ясновским. И похоже, он в большой опасности. Нужно срочно вызывать полицию, скорую помощь, аварийную службу или кого-то там ещё. Но тут пришло новое сообщение, которое просто сбивало с ног:

МОИ НЕ ПОХОЖИ НА МОИХ ВОЗМОЖНО ПРИШЕЛЬЦЫ

Что? Какие ещё пришельцы? Алик совсем с ума сошёл или пересидел за домашкой? А может, у него такие глупые шутки… Нет, это нельзя показывать учительнице!

– Краснушкина, дай сюда телефон. Как тебе не стыдно ковыряться в нём у меня под носом?

– Я… я не нарочно, просто так получилось, что…

– Не знаю, что разрешают школьникам в больших городах, но мы тут не такие продвинутые. У нас игрушки и переписки на уроках запрещены. Я в последний раз повторяю, не заставляй меня ругаться!

Светлана Петровна потянулась за мобильником. Рита невольно отдёрнула руку, и тут её рукав задрался…

– А это ещё что такое?!

Полоски, нарисованные чёрным маркером, оказались у всех на виду.

Учительница на миг замолчала, потом велела:

– Покажи вторую.

Её тон не терпел возражений.

Рита вспыхнула, но послушно закатала оба рукава. Выбора особо не было: раз спалилась, то поздно прятаться. И потом, это отвлекало внимание от телефона и Алика.

Одноклассники зашушукались, кое-где раздались смешки.

Со словами «Ну-ка, пойдём» Светлана Петровна вывела Риту из класса и направилась с ней к директору.

Следующий час был не из приятных. В школу вызвали Ритину маму. Та долго сидела в кабинете директора и убеждала его, что беспокоиться за дочку не стоит. Рита не царапает руки и не прячет за маркером синяки. Просто иногда рисует полоски, когда хочет набраться храбрости. Воображает себя маленьким тигром, который ничего не боится. Не такой уж плохой способ выжить в новой школе среди незнакомых людей!

Рита смыла следы маркера в туалете, показала чистую кожу, и директор наконец поверил. Он заявил, что школьные правила не запрещают ученикам рисовать что-то под рукавами. Главное, чтобы шло не во вред, а на пользу.

Когда разговор закончился, мама вывела дочку из кабинета и крепко её обняла:

– Ах ты моя Ришка-тигришка…

Рита всхлипнула, но только один раз. Ведь кожа ещё хранила память полосок, а настоящие тигры не плачут.

– А знаешь, у меня сюрприз, – продолжила мама и заговорщицки подмигнула. – Та тётя, что сдала нам квартиру, хочет сделать в ней ремонт. И она сказала, что вы с Валеркой можете разрисовать обои. Везде, даже на кухне! Даже обидно, что мне не предложила: я-то об этом мечтала с детства. Что скажешь?

– Звучит крышесносно. – На губах Риты мелькнула улыбка.

– Художник из меня так себе, поэтому я думаю вырезать трафареты. Вроде тех, что мы с тобой делали для твоей домашки по изо. Украшу стены бабочками, птицами, всякими лианами… Поможешь мне?

– Ещё бы! Только можно я сначала загляну к своему другу? Раз уж мне разрешили не возвращаться на уроки.

– У тебя появился друг? – удивилась мама.

– Да, Алик Ясновский из моего класса. У него что-то случилось, и я хочу помочь. Он живёт совсем близко, пять минут от школы. Я не потеряюсь. Ну пожалуйста!

– Хорошо, – согласилась мама. – Друзей в беде не бросают. Только пришли на всякий случай его адрес и номер телефона. И звони, если что! А я пока займусь трафаретами.

– Окей! К обеду точно буду.

Рита помахала маме и выбежала из школы. Директор, учительница, смеющиеся одноклассники остались где-то позади. А впереди маячил лишь Алик со своим странным сообщением. Надо же, пришельцы! Взрослые в такое не поверят, так что рассказывать им нет смысла. Придётся разобраться во всём самой.

Глава седьмая, в которой свершается бровная месть

На второй неделе знакомства Алик с Ритой обменялись адресами. Не для того, чтобы ходить друг к другу в гости, конечно, – к такому явному проявлению дружбы они пока не были готовы. А для всяких непредвиденных случаев. Вдруг понадобится занести тетрадь. Или срочно сообщить что-то, если нет телефона. И вот теперь Рита шагала по навигатору в полной уверенности, что повод для визита серьёзный. ЧП с пришельцами – это вам не забытый носовой платок!

Дома здесь стояли просто и понятно. Рита быстро отыскала нужный подъезд. «Хоть чем-то радует этот Чудинск», – подумала она и позвонила в домофон.

– Да? – произнёс женский голос.

– Здравствуйте, меня зовут…

– Вы мастер?

– Н-нет, н-не думаю, – растерялась Рита. – Я одноклассница Алика. Он дома?

В домофоне послышался вздох, а затем раздался сигнал, разрешающий войти.

Рита поднялась по лестнице. Дверь в квартиру Ясновских была открыта, и на пороге стояла Антонина Михайловна. Выглядела она необычно: голова у неё была обмотана шарфом до самых глаз.

– Можно войти?

Мама Алика смерила её взглядом и сдвинулась в сторону:

– Проходи. Может, хоть ты с ним поговоришь. Никаких сил уже нет! Ну просто никаких!

Рита сняла пальто, сапожки и пошла следом за Антониной Михайловной по длинному коридору. Из самой дальней комнаты не доносилось ни звука. Зато началось шевеление в других комнатах.

– О, приветствую!

В коридор выглянул коренастый мужчина средних лет. У него были растрёпанные светлые волосы, смешной нос картошкой и…

кустистые чёрные брови.

– Здрасте, – пролепетала Рита.

– Ты к Алику? А я думал, что мастер пожаловал.

Позади мужчины показалась высокая тощая женщина. И на её лице красовались такие же брови, только поменьше:

– Это не мастер? – раздражённо спросила она. – Мне уже надоело ждать, я хочу просто убрать их, и всё!

Рита не знала, что сказать, и потому просто двинулась дальше. Ей наперерез выскочили двойняшки лет пяти, мальчик и девочка. Они очень походили на родителей внешне, и особенно…

да-да, толстенными смоляными бровями, которые обычно не встретишь у детей.

В отличие от остальных, двойняшки не ждали какого-то там мастера. Они предавались буйному веселью.

– Мы разбойники! – восторженно выкрикнул мальчик.

– Грозные разбойники! – подхватила девочка.

– Наш вид вселяет ужас!

– Только нам бороды недодали!

И с громким воинственным кличем они понеслись дальше по коридору.

У Риты к тому времени начали дрожать коленки. Она чувствовала себя очень странно в такой бровастой компании. Но половина коридора уже была пройдена. До Алика оставалось совсем немного…

Тут раздался злобный лай. Рита вспомнила, что Алик упоминал собаку, и приготовилась столкнуться с бульдогом, пуделем или хаски. Но в коридор выбежала крохотная чихуа-хуа, чей голос был в пять раз внушительней её самой.

И конечно же, у неё были маленькие, но впечатляющие…

брови, словно нарисованные угольной пастой. Весили они наверняка не меньше хвоста.

– Грряфф! – сердито сказала собака и чихнула.

Рита обошла её с крайней осторожностью. А вдруг и вправду пришелец? Хотя больше похоже на сварливую бабульку в собачьей шкуре.

– Это всё аллергия! – трагическим голосом сообщила Антонина Михайловна. – Или сбой гормонов. В скорой помощи заявили, что такой болезни не бывает. Так что нужен мастер, чтобы мы хотя бы могли появиться на улице!

Она так горестно покачала головой, что тюрбан сполз набекрень. Рита уставилась на её лоб, потом в два прыжка оказалась у комнаты Алика, прошмыгнула туда и закрыла за собой дверь.

Внутри сияла образцовая чистота, словно здесь жил не мальчик девяти лет, а юный профессор. И он совершенно точно намеревался сегодня идти в школу. Вот собранный портфель на стуле. А на вешалке – выглаженный костюм. Только ученик к этому комплекту не прилагался: в комнате никого не было.

– Алик! – позвала Рита. – Вылезай, это я!

– Докажи, – послышался сдавленный голос из-под кровати.

– Как?

– Сделай селфи и пришли мне. Только, чур, быстро, без обработки! И брови не прячь.

– Ладно, – согласилась Рита.

Она щёлкнула себя на фоне книжного шкафа и отправила сообщение. Под кроватью прожужжал сигнал. И вскоре оттуда вылез взъерошенный Алик. Он был в пижаме.

– Это действительно ты, – убедился он.

– Ну да, я. Так что здесь вообще творится?

Алик кинул взгляд на закрытую дверь и зашептал:

– Моя мама… и дядя с тётей… и кузены… и даже собака Чишка… они внезапно изменились. Я не сразу понял, в чём дело, а потом сообразил: у них у всех появились брови. Как на моём рисунке. Но я не хотел ничего такого, честное слово!

– Да, я видела, – закивала Рита. – Я сначала подумала, что у твоих родственников это такое… семейное. Ну, у кого-то бывают оттопыренные уши, а у кого-то – густые брови. Но когда я увидела твою маму… У неё были ниточки, а теперь выросли здоровенные кусты! Такого же не бывает. Хотя она могла наклеить их в шутку…

– Разве моя мама похожа на человека, который любит шутить?

– Не особо.

– Вот-вот. Поэтому я и спрятался под кроватью. Ведь это могут быть инопланетяне! Как-то я смотрел фильм, где пришельцы захватывали тела людей – и тогда их глаза становились ярко-синими. А наших выдают брови.

– Почему тогда тебя не захватили? Не смогли достать из-под кровати?

– Вроде того. Ругали, звали, а я не вылез! И остался собой. Видишь?

Алик показал на своё лицо.

– Да ну, – засомневалась Рита. – Тут нет никакой логики. Пришельцы давно захватили бы весь город, а твои боятся выйти на улицу. Нет, я скорее поверю в аллергию или даже в розыгрыш… Кстати, а почему ты сказал, что не хотел ничего такого? Ты им что-то в суп подсыпал?

– Не совсем, – вспыхнул Алик и протянул сложенную вчетверо бумажку.

Рита развернула её и увидела наспех сделанный семейный портрет. Мама Алика, его дядя, тётя, неугомонные кузены и злобная чихуа-хуа – и все с густыми чёрными бровями.

– Я нарисовал это вчера, когда все ещё были нормальными, – понизил голос Алик. – Ты рассказала мне, что можно выплеснуть обиду на бумаге, вот я и решил попробовать. Они все меня жутко достали! Дядя с тётей смотрят телевизор так громко, что я не могу делать уроки. Малые носятся и орут, испортили кучу моих вещей. Чишка гадко лает и пытается укусить. А мама… мама вечно таскает меня по всяким кружкам. Хочет, чтобы я был самым умным. Но я уже запутался, где скрипка, где кисть, а где шахматная доска! Делаю всё, как какой-то зомби. Нет времени спать, нет времени думать… Но я не желал им плохого, честно!

– Ага, бывает кровная месть, а у тебя получилась бровная… Только зачем ты рисуешь брови всем остальным – и лисе, и рыбке в аквариуме? Чтобы учительницу позлить?

– Не знаю, как объяснить… Это вроде подписи, что я всё ещё я. А не тот идеальный мальчик, чей портрет висит в рамке на стене. Мама давно мечтает о художественной гимназии, она хочет вылепить из меня… не меня. А так я пока держусь. За брови. Понимаешь?

– Кажется, да, – серьёзно сказала Рита.

– Ну вот… но я рисовал только для того, чтобы мне полегчало. Не какой-то там волшебной палочкой, а просто кисточкой и красками. А брови взяли и на самом деле появились! И если пришельцы ни при чём, то что всё это значит?

– Краски…

Рита застыла как вкопанная, потом принялась копаться в своём рюкзаке.

– Ты чего? – удивился Алик.

– Помнишь, как твоя ветровка и моё пальто внезапно стали фиолетовыми? В тот же день я нашла в своём пенале вот это.

Она показала три зелёных карандаша.

– Ну и что с того?

– Они все из одного набора. И я ни с кем не менялась. А теперь посмотри, каких цветов тут не хватает?

Алик уставился на карандаши и хмыкнул:

– Я не вижу жёлтого… и, кажется, синего. Голубой карандаш есть, а синего нет.

– Именно! – торжествующе воскликнула Рита и написала ручкой на ладони:

ЖЁЛТЫЙ + СИНИЙ = ЗЕЛЁНЫЙ

– Теперь поехали дальше, – продолжила она. – Твоя куртка была синей, верно? А моё пальто – красным. И в итоге получилось:

СИНИЙ + КРАСНЫЙ = ФИОЛЕТОВЫЙ

Цвета вещей смешались, как краски! Наверное, когда соприкоснулись. А ведь до этого я смешивала твой акрил, те же самые цвета! Жёлтый и синий, красный и синий, жёлтый и красный.

– А что с жёлтым и красным? – спросил Алик.

– Зонтик! – подумав, заявила Рита. – Я думала, тот оранжевый чужой. Но нет! Просто кто-то задел мой жёлтый зонтик своей красной перчаткой. И обе вещи изменили цвет:

КРАСНЫЙ + ЖЁЛТЫЙ = ОРАНЖЕВЫЙ

Кстати, ни зонтик, ни перчатку так и не забрали. Что ты на это скажешь?

– Прямо какая-то математика, – пробормотал Алик.

– Нет, математика – это другая история. А тут рисование! И твой портрет… Ты изобразил своих домашних с густыми бровями, и всё сбылось. Слишком много совпадений, не думаешь?

– Но это просто невозможно!

– А идея с пришельцами, значит, возможна?

– Ну допустим, – сдался Алик. – Только почему сейчас? Я ведь рисовал и раньше, а ты не в первый раз смешивала краски.

– Кажется, я догадываюсь. Дело в том, что… – Рита вдруг подскочила: – Ой, мамочка! В смысле, моя мама! Она собиралась разрисовывать стены. Может случиться что-то ужасное. Бежим скорее!

Алик натянул пиджак прямо на пижаму и выскочил в коридор.

– Куда это вы? – растерялась Антонина Михайловна.

– Нам нужно!.. – выкрикнула Рита.

– Мы быстро!.. – подхватил Алик.

Они мигом оделись и понеслись вниз по лестнице. А им навстречу уже спешил человек с сумкой, полной всяких щёточек, щипчиков и ножниц – долгожданный мастер-бровист.

Глава восьмая, в которой странности разрастаются

Мама Марина не подходила к телефону. И это тревожило не на шутку.

Рита почти бежала домой и на ходу рассказывала свою историю. В автобус она решила не садиться. Ну их, эти автобусы: ещё сменят маршрут или подкинут новую проблему.

– То есть ты думаешь, что всё дело в той девочке? – заключил Алик.

– Точно не знаю, но мне так кажется. Я взяла чужую вещь, и теперь на меня наслали что-то вроде… проклятия. Рисовального проклятия – если можно так сказать.

– Почему именно рисовального?

– Наверное, чтобы напоминать мне о том альбоме.

– Но ты не хотела ничего плохого! Это была случайность.

– Может, проклятиям всё равно? Они не различают плохое и хорошее, а смотрят на то, что есть. Альбом же по-любому у меня!

– Ты ведь собиралась подарить взамен новый…

– Да, мы с мамой так и сделали. Купили другой альбом, самый красивый, и ещё набор гелевых фломастеров с блёстками. Отнесли Алле-Виталле, и она обещала, что найдёт ту девочку и всё ей передаст.

– Не сработало, значит, – рассудил Алик. – Ну а я тут при чём? Если проклятие-то на тебе.

– А на каком листике ты нарисовал семейный портрет с бровями?

Алик задумался и упавшим голосом проговорил:

– На том, что ты мне вчера дала…

– Ну вот! Всё ещё не веришь?

Рита в который раз набрала мамин номер и опять услышала лишь гудки. Ну ладно, уже виден их дом. Скоро всё прояснится.

Вместе с Аликом она поднялась на третий этаж, пару раз нажала на дверной звонок, а затем вытащила из рюкзака ключ. Он был спрятан в кармашке на случай необходимости – ведь дверь обычно открывала мама.

Рита повернула ключ в замке, дёрнула ручку, и…

На лестничную клетку вырвался вихрь разноцветных бабочек.

– Вот это да-а, – округлил глаза Алик.

Прихожая куда-то исчезла. Вместо неё раскинулись густые джунгли. Прямо из пола росли банановые деревья с огромными листьями-лопухами. На стенах цвели орхидеи. С потолка свисали лианы, похожие на сонных зелёных змей. Всюду порхали огромные, с ладонь, бабочки, крылья которых пахли свежей масляной краской. А на ветвях сидели птицы с длинными жёлтыми клювами и каркали, почти как вороны.

– Трафареты, – выдохнула Рита.

– Это портал в другой мир? – изумлённо спросил Алик.

– Нет, это мой дом!

И правда, стоило приглядеться чуть внимательнее – и становилось ясно, что джунгли не заменили собой квартиру, а взяли её в плен. За орхидеями проступал старый узор на обоях. Лианы цеплялись за люстру. Радужные попугайчики облепили зеркало и деловито общались с собственным отражением. Даже тапочки Риты остались на месте – правда, теперь из них выглядывала пучеглазая синяя лягушка.

«Надеюсь, мама не нарисовала тигров», – подумала Рита и снова набрала номер, ни на что особо не рассчитывая.

Но звонок раздался! Знакомая мелодия прозвучала совсем рядом.

Рита нырнула под банановый лист и вытащила оттуда мамин телефон. Он лежал на земле, то есть на полу, рядом с кистью и тюбиками с краской.

Столько пропущенных! Значит, мама ничего не видела. Может быть, она убежала. А может, ещё где-то здесь…

– Мама! – крикнула Рита так, что желтоклювые птицы едва не попадали с веток.

И вдруг донёсся приглушённый ответ:

– Ришка?

Голос звучал из спальни. Рита кинулась туда, продираясь сквозь заросли и распугивая бабочек. Вслед за ней устремился Алик.

Дверь в спальню подпирал толстый ствол. Рита потянула ручку изо всех сил, но открыть не смогла: образовалась лишь щель, через которую едва можно было просунуть палец.

В щели мелькнул испуганный глаз мамы.

– Ришка, ты в порядке? Почему я не могу выйти? И эти звуки, запахи… Что вообще происходит?!

– Мам, только не волнуйся, тут…

Рита запнулась. Она понятия не имела, как объяснить всё маме. Не начинать же с автобуса! Но если сразу сказать, что в коридоре настоящие джунгли, то мама не поверит или, того хуже, испугается – и попробует вылезти в окно. А там и упасть недолго… Ну и что делать?

– …видишь ли, тут за дверью дерево, – осторожно начала она. – Это оно не даёт её открыть.

– Дерево? – переспросила мама. – Сверху упала балка?

– Да, что-то вроде этого, – согласилась Рита. Какое хорошее объяснение! Пусть пока мама думает про балку, а там видно будет.

– Тогда отойди от двери. Здесь может быть опасно! Набери номер службы спасения… хотя нет, дай мне телефон, я сама, а то ещё решат, что ты балуешься. Заодно позвоню в детский сад и скажу, что пока не могу забрать Валерку. Только двигайся тихонечко, Ришка, слышишь?

Рита протиснула в щель мамин мобильный. Как хорошо, что он был тонкий!

– Бедняжка, сколько раз ты мне звонила! Но не бойся, всё хорошо. Скоро меня отсюда выпустят. А ты выйди из квартиры, пока ещё что-нибудь не упало. Предупреди соседей и бегом из дома! Подожди во дворе или…

– В школе! – внезапно выкрикнула Рита и уже спокойнее добавила: – Мама, я тогда пойду в школу, хорошо?

– Да, прекрасно! Там тебя знают, успокоят, накормят… Только иди быстрее, а то я слышу какой-то треск. Алло! Алло! Служба спасения?..

На самом деле так трещали попугаи. Рита повернулась к Алику и прижала палец к губам.

– Что будем делать? – шепнул он, отойдя от двери.

– Побежим в школу, как я и сказала, – вполголоса ответила Рита. – Разыщем ту девочку – вдруг она снимет проклятие? А то кто знает, чего ещё я могу наворотить!

– А может, дождёмся спасателей? – предложил Алик. – Они ведь взрослые. Разберутся.

– Пока разберутся, весь город превратится в джунгли! Или во что-нибудь похуже… Нет, я сама виновата, сама и буду расхлёбывать.

– Тогда я с тобой! – заявил Алик.

Рита с благодарностью кивнула и поспешила к входной двери. Но задержалась у своей комнаты. Террариум с ахатинами был цел, крышка держалась, однако цепкие лианы уже заползали за порог.

– Миленькие, я не могу взять вас с собой, – вздохнула она. – Вам совсем не понравится в рюкзаке. Давайте я спрячу ваш домик и постараюсь быстро вернуться!

Подумав, Рита задвинула террариум в угол и обмотала стенки шарфиком. На всякий случай. Пусть птицы здесь и волшебные, но вдруг они захотят перекусить обычными улитками?..

– Ой! – Алик потянул её за рукав. – Это что, тот самый рисунок, о котором ты мне говорила?

На письменном столе среди бумажных обрезков лежал лист с запутанными акварельными следами, которые оставили Карамелька, Торопыга и Рогалик.

– Ага. – Рита посмотрела на остатки альбома с испугом и даже неприязнью.

– Слушай, а если той девочке именно он и нужен? Может, она там что-то важное нарисовала. Вроде карты спрятанного клада. Получит обратно – перестанет на тебя злиться и проклятие развеется. Что думаешь?

– Это мысль, – согласилась Рита и на всякий случай засунула рисунок в рюкзак. – Теперь бежим отсюда. А то скоро приедут спасатели, и мы застрянем здесь надолго!

Уже на лестнице она увидела в руке Алика маленький зелёный банан, выхватила его и бросила через перила.

– Ты что, собрался это есть?!

– Только попробовать хотел, – стал оправдываться Алик. – Просто интересно – это всё взаправду или такие сложные глюки?

– Сказок, что ли, не читал? Не ешь что попало – козлёночком станешь. Хотя в нашем случае ты скорее превратишься в обезьяну!

Они выбежали из подъезда и припустили по улице, пока двор ещё не сотрясла спасательная сирена.

Глава девятая, в которой устанавливается связь

– Поверить не могу, что возвращаюсь сегодня в школу, – бормотала на ходу Рита. – Сама, по своему желанию! После того, что случилось…

– А что случилось? – не понял Алик. – Я что-то пропустил?

– Я сидела с мамой в кабинете директора… Ой, не хочу сейчас рассказывать. И так сплошная петрушка в голове!

– У меня тоже… Интересно, как там мои, справились с бровями или нет? Я написал маме, что решил пойти в школу, – и, заметь, не соврал!

– Пока мы не снимем проклятие, тебе лучше не бровировать, – посоветовала Рита. – И вообще не рисовать – даже пальцем на ладони. Кто знает, к чему это может привести…

Они прибежали на школьный двор, перепрыгнули через ступеньки, прошмыгнули под носом сонного вахтёра и понеслись дальше по коридору.

Галерея на стене обновилась: теперь там красовались домашние животные. В самом конце третьего ряда робко прижимались к углу ахатины. Рита так и не переделала рисунок, и Алле-Виталле пришлось смириться.

«Наверное, она не очень любит меня с тех пор, – промелькнуло в Ритиной голове. – Интересно, согласится ли помочь?»

Учительница готовилась к уроку. Она чертила на доске разные фигуры, когда в кабинет рисования ворвались запыхавшиеся Рита и Алик.

– Алла-Витал… Алла Витальевна, здравствуйте! – хором выкрикнули они.

От неожиданности учительница чуть не выронила мел.

– Краснушкина, Ясновский! Что вы тут делаете? Разве вы не должны быть сейчас на уроках?

– У нас обстоятельства, – сообщил Алик. Он уже выучил, что это слово объясняет почти всё и магическим образом воздействует на взрослых. И даже отвлекает внимание от пижамных штанов.

– Что ещё такое?

– Нам очень нужна ваша помощь, – сразу перешла к делу Рита. – Помните, мы с мамой приносили вам альбом и фломастеры – для старшеклассницы, чей пакет я случайно взяла в автобусе? Скажите, как зовут эту девочку? Нам очень нужно с ней встретиться!

Алла-Виталла наморщила лоб.

– Ах да, – наконец вспомнила она. – Ты описывала её как высокую, худенькую, с тёмными кудрями и синими глазами. Думаю, это Карина Ягина из восьмого «Б». В восьмом классе уже нет уроков рисования, но она иногда помогает мне со школьной стенгазетой.

– Вы отдали ей новый альбом? – с замиранием сердца спросила Рита. – Что она сказала? Очень разозлилась?

– Нет, – покачала головой Алла-Виталла и выдвинула ящик своего стола. – Ваш презент всё ещё лежит здесь. У Ягиной свободное посещение, и пока что я её не видела.

– А что значит «свободное посещение»?

– Это такая штука, – принялся объяснять Алик, – когда учишься в основном дома, а домашнее задание высылаешь по почте. Меня мама хотела перевести, чтобы я посещал ещё больше кружков и секций. Но не получилось – для этого тоже нужны обстоятельства.

– Вот именно, – подтвердила учительница. – Карина ездит к бабушке, которая живёт в глухой деревне и часто болеет. И сейчас наверняка уехала туда. А в чём дело? Зачем она вам понадобилась?

– У меня к ней личный вопрос, – сказала Рита, не сумев придумать ничего другого. – Личный и жутко важный. У вас нет случайно её телефона? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

По взгляду ученицы Алла-Виталла поняла, что та готова повторять «пожалуйста» хоть до бесконечности.

– Ладно, – кивнула она. – Номер должен быть в прошлогодней тетради. Вы же ничего плохого не задумали, верно?

– Конечно нет! – заверил Алик и напустил на себя самый что ни на есть ангельский вид.

Учительница достала из ящика стопку тетрадок, полистала одну из них и выписала на бумажку номер телефона.

– Вот, держите. Только имейте в виду, что связь может быть очень плохая. Я так ни разу и не смогла дозвониться Карине в ту деревню!

– Спасибо большое! – Рита выхватила бумажку и помчалась к двери. Алик, который отличался большей учтивостью, сказал ещё и «до свидания».

Алла Витальевна снова осталась в кабинете одна. Сначала она хотела на всякий случай позвонить Светлане Петровне. Потом решила быстренько закончить одно дело, потом другое и вскоре совершенно забыла о третьеклассниках.

А Рита с Аликом тем временем сражались с телефонной связью.

Обычно Рита боялась звонить незнакомым людям. Но сейчас у неё не было выбора. Поэтому она глубоко вдохнула, набрала номер и…

– Абонент заболочен. Пожалуйста, перезвоните позже, – раздался в трубке высокий механический голос.

– «Заболочен»? – удивлённо переспросила Рита. – Что это значит?

– Может, заблочен? – предположил Алик. – От слова «блок».

– А разве не правильно говорить «заблокирован»?

– Да, действительно… Тогда – от слова «болото». Вдруг бабушка Карины живёт в болотистых местах, и там пропадает сигнал.

– Но я никогда такого не слышала, – покачала головой Рита.

– А ты звонила кому-нибудь на болота? – спросил Алик и, получив ответ, развёл руками. – Ну вот, видишь! Ты лучше напиши сообщение. Сигнал появится – и его доставят.

Рита задумалась, затем усердно забарабанила пальцем по экрану. Вместить все события в одно послание оказалось ничуть не легче, чем написать сочинение на страницу по довольно увесистой книжке. Но кое-как Рита справилась. Она закончила словом «пожалуйста», которое уже не вместилось, и получилось «пожалуйс», – вытерла лоб и нажала «отправить».

Экран тут же прорезал мерзкий восклицательный знак. Сообщение не доставлено!

– Ах, так! – разозлилась Рита. – А вот здесь?

Она быстро пошла в другой конец коридора. Снова ошибка, нет связи!

– Нужно найти правильную точку для сигнала, – заявила Рита, бегая из стороны в сторону и поднимая телефон кверху. – Я знаю, у меня на даче так было!

Алик с минуту наблюдал за этой суматохой, потом сказал:

– Ты сегодня тоже не обедала? Давай я пока схожу в столовую и принесу нам пирожки и колу. Какой будешь, с картошкой или со сгущёнкой?

– Спрашиваешь тоже! Конечно, со сгущёнкой!

– Ваш заказ принят. Пожалуйста, ожидайте!

Алик поспешил к лестнице, а Рита продолжила танцы с телефоном. Вскоре она уже готова была сдаться, как вдруг сигнал появился – возле зеркала, того самого, что находилось в тупичке у кабинета рисования.

«Сообщение доставлено», – высветилось на экране.

– Ура! – воскликнула Рита и тут же зажала рот рукой, чтобы на крик не выбежала Алла-Виталла.

Теперь нужно дождаться ответа. Время тянулось невыносимо медленно, как на нелюбимом уроке. Ну что там эта Карина Ягина? Прочитала? Сжалилась? А может, еще больше разозлилась? Рита кружила возле журнального столика и до крови кусала губы.

Вдруг телефон в её руке зажужжал, словно шмель.

Рита едва не выронила его, но быстро опомнилась, нажала кнопку вызова и закричала в трубку:

– Алло, алло!

В ответ послышалось шипение и бульканье. Раз-другой через этот шум попытался прорваться девчачий голос, но это ему так и не удалось.

– Эй, куда же ты… – разочарованно прошептала Рита, когда пошли короткие гудки.

Телефон в ладони нагрелся – нет, даже раскалился не на шутку. Он то вибрировал, то умолкал, то опять дёргался, словно пытался принять сообщение, но никак не мог.

Наконец он выдохся и успокоился. Рита хотела ещё раз набрать номер, но случайно глянула в зеркало и остолбенела.

Серебристая поверхность помутнела и как будто выключилась. Да, Ритино отражение исчезло. Вместо этого возник огромный экран телефона – с заставкой, иконками и всем прочим. Затем в верхнем углу вспыхнул значок видеокамеры, и в зеркале появилось лицо темноволосой девочки из автобуса. Выглядела Карина Ягина не рассерженной, а скорее взволнованной.

– Нужно гррхччч… пшшш… псссунок… – сказала она. – Как можно скорее!

– Что? – захлопала глазами Рита.

– Сссвяззь плохххая, – объяснила Карина. – Слшшишшь меня? Ты должна законччитть мой рисунок! Только тогда вссё прекратитссс… гррхчч… Хотя бы ссоедини линии карандашшшом! Я хотела отправить его на конкурсс… пшшш… шшш… пссстараюсь приехать, как только ссмогу!..

Она продолжала говорить, но вместо звуков из её рта вырывалось шипение, как помехи при плохой связи. Потом голос заквакал. Карина в бессилии развела руками и вся замигала, готовясь исчезнуть.

– Нет, подожди! – закричала Рита. – Не уходи! Объясни ещё раз, что мне нужно сделать?

Но было уже поздно. Лицо девочки пропало. На зеркальной поверхности мелькнула надпись «Вызов завершён».

– Краснушкина! – Из кабинета выглянула рассерженная Алла-Виталла. – Ты чего вопишь на всю школу? Мне нужно к уроку готовиться, а ты отвлекаешь!

– Ой, извините, – смутилась Рита и глянула в зеркало. Там снова было лишь её отражение.

Чтобы не раздражать учительницу ещё больше, Рита торопливо зашагала к выходу. У лестницы она столкнулась с Аликом.

– Вот! – похвастался тот добычей. – Два пирожка со сгущёнкой, кола и шоколадные вафли. Мама за такое голову бы открутила. А у тебя что, дозвонилась?

Рита отвела его в сторонку и рассказала всё в подробностях.

– Ух ты! – присвистнул Алик. – Ну и что теперь?

– Нужно закончить рисунок – я так поняла. Хотя бы соединить линии карандашом…

Она достала из рюкзака скрученный в трубочку лист и развернула его.

– Но тут мало что видно, – озадаченно сказал Алик. – Да ещё улитки поверх всего красок добавили… Как можно закончить то, чего не знаешь?

– Карина вроде говорила, что хотела послать рисунок на конкурс, – вспомнила Рита.

– Так конкурсов много… Да нет же! Погоди! Сейчас главный конкурс у нас один – тот, из-за которого все на ушах стоят. «Мой любимый город»!

– Точно!

Рита поднесла рисунок к самому носу. Удивительно, но когда знаешь, что искать, то и находишь.

Бездумно раскиданные штрихи и линии вдруг стали обретать смысл. На бумаге проступило очертание старого дома. Рядом были видны клумбы и что-то похожее на многоярусный торт.

– Ты можешь сказать, что это за место? – спросила Рита. – Мы должны найти его, чтобы дорисовать. Иначе у нас не будет деталей.

– Что-то не узнаю, – ответил Алик. – Но я вообще-то мало гуляю. Нужно у кого-нибудь спросить, ведь Чудинск не такой уж большой!

– Только не здесь. Мы и так слишком долго болтаемся в школе. Скоро нас заметят и отведут в учительскую. Пойдём лучше на улицу.

– Тогда побежали!

Рита с Аликом выскочили из школы, не замечая, что над городом начали собираться тучи.

Глава десятая, в которой разгорается спор

Уже за школьной оградой Алик хлопнул себя по лбу:

– Я знаю, куда нам нужно идти! Как я сразу не догадался!

– И куда же? – спросила Рита.

– В конце улицы есть сквер. Там собираются художники и выставляют картины на продажу.

– Ну и что с того?

– Какая ты непонятливая! – шумно вздохнул Алик. – Сама подумай: лучше всего продаются картины с видами Чудинска, потому что их покупают туристы.

– Тут бывают туристы?

– Обижаешь! У нас много всего интересного. Так вот, художники рисуют Чудинск со всех сторон и знают разные места, здания, постройки…

– Та-ак, – протянула Рита. – Кажется, до меня дошло. Кто-нибудь из них наверняка скажет, что за домик у нас на рисунке!

– Именно! – Алик расплылся в улыбке до самых ушей. – К тому же настоящий художник распознает задумку ещё по эскизу. Представь: будем мы махать нашим листиком под носом у прохожих. Обычный человек скажет: «Ой, ничего не видно, одни штрихи и чёрточки. Это что вообще?» А художник глянет и тут же всё поймёт.

– Отличная идея, – восхитилась Рита. – Ты молодец!

– У меня вообще столько разных мыслей, – с удивлением сказал Алик. – Как никогда раньше. Может, потому, что сегодня получился выходной? Без уроков и занятий в клубе, без заданий и соревнований. Появилось время просто подумать!

Он понёсся дальше чуть ли не вприпрыжку. Видимо, спать ему больше не хотелось.

Впереди уже виднелся золотисто-зелёный сквер. Среди деревьев мелькали яркие пятна: это играли красками картины на мольбертах, подставках и скамейках.

В будний день художников было всего трое. Они походили друг на друга длинными острыми носами, тонкими усиками и треугольными бородками. А различались разве что цветом беретов.

– Здравствуйте, – подошёл к одному из них Алик. – Вы не могли бы нам помочь… эмм… господин…

– Маэстро, – поправил его художник в рыжем берете. – У нас именно так принято величать живописцев. Вот я, например, маэстро Бубнов.

– А я – маэстро Хухров, – представился художник в серо-голубом берете.

– Ну а я – маэстро Мухо, – вставил художник в чёрном берете с помпоном. – Через «о».

– Вы иностранец? – полюбопытствовала Рита. – У вас такое красивое французское… или итальянское имя – Черезо́.

– Ничего подобного! – едва не оскорбился маэстро. – Я хотел сказать, что фамилия Мухо пишется с «о» на конце. А зовут меня Баталий Бениаминович!

– Очень приятно, – сказал Алик. – Я Альберт Ясновский, а это – Рита Краснушкина. Мы хотели спросить, знаете ли вы место, что изображено на этом рисунке?

Маэстро Бубнов взял лист двумя пальцами и хмыкнул.

– Дешёвый авангард, – заявил он. – Сразу видна рука дилетанта. Как странно выбран инструментарий!

– Это он на каком языке? – шепнула Алику Рита.

– Не скажи! – возразил Бубнову маэстро Хухров. – В этих линиях чувствуется сила, живость, полёт мысли. Посмотри, как непредсказуемы изгибы!

– Они совсем не туда смотрят! – с досадой пробормотал Алик.

– Да, автор определённо подаёт надежды, – согласился с Хухровым маэстро Мухо. – В этих красках видится тема одиночества и поиска себя…

– Эти дорожки вообще-то улитки нарисовали! – не выдержала Рита. – Мы спрашиваем о набросках карандашом. Видите, там какой-то домик, он должен находиться в Чудинске.

Художники смутились, но ненадолго. Вскоре они с жаром принялись обсуждать первоначальный рисунок. Сам дом никто не узнал, а вот насчёт предмета рядом мнения разделились.

– Конечно же, это торт, – утверждал маэстро Бубнов. – Причём не обычный, а свадебный! Три яруса, сверху должны стоять фигурки жениха и невесты. Получается, что здание – это ресторан, где проходит торжество.

– Да мы же во всех ресторанах в городе побывали! – заспорил маэстро Хухров. – Даже в кафе и закусочных! И ничего подобного не видели. Нет, это стопка книг. Как художественный намёк на то, что без знаний дом не построишь.

– Позвольте! – доказывал маэстро Мухо. – Я считаю, что здесь более тонкий образ. Предмет изображает перевёрнутое осиное гнездо. В переносном значении – битком набитая многоэтажка. А рядом находится обычный деревянный дом. Вы понимаете? Сравнение нового и старого, будущего и прошлого – вот какая здесь заложена мысль!..

Рита с Аликом переглянулись, тихонько забрали рисунок у разгорячённых маэстро и зашагали прочь из сквера.

– М-да, – высказался Алик, когда они отошли довольно далеко. – Всё-таки эти творческие люди такие… сложнодумы!

– Нам бы кого попроще, – кивнула Рита и тут воскликнула: – Ой, смотри, там тётя Сима идёт! Помнишь её?

– Конечно!

Они подбежали к женщине в шляпе, как к старой доброй знакомой.

Она тоже их узнала:

– А, ребятки в фиолетовых куртках! Как вам гуляется?

– Тётя Сима! – наперебой закричали Рита и Алик. – Гляньте сюда… тут нарисовано… может, вы поймёте…

– Детки мои, – вздохнула тётя Сима. – Мне тут котика поймать надо. Какой-то новый, напуганный, может под машину кинуться. Так что некогда мне с вами стоять и фонтаны рассматривать…

– Фонтан! – ликующе возопила Рита. – Так вот это что!

– Точно, – просиял Алик. – А эти линии, что идут сверху, – струйки воды. Мне сначала показалось, что это шоколадная глазурь на торте.

– Но торт вряд ли будет стоять на земле, так что всё-таки фонтан. И это упрощает дело!

Рита вытащила телефон и набрала в поисковике:

ВСЕ ФОНТАНЫ ЧУДИНСКА НА КАРТЕ ГОРОДА

– Их всего три! – обрадовалась она. – Вот повезло!

Алик тоже уставился в экран.

– Посмотрим этот, – ткнул он пальцем в первую точку. – Тут каменный дядька рыбу держит, не похож на наш. Так, а вон тот… его я видел, просто трубочки посреди водоёма. Остаётся…

– Третий, – прошептала Рита. – Парк «Липовая роща», домик при-врат-ника… Хм, кто такой привратник и что значит «частная территория»?

– Вот и выясним, – предложил Алик. – Раз выбора особо нет.

Тётя Сима не слушала их болтовню. Она отошла чуть дальше, к живой изгороди, за которой рос высокий дуб. На ветке дерева сидела ворона и громогласно дразнила кого-то внизу. Тётя Сима рассудила, что в кустах может прятаться её котик.

– Кис-кис-кис! Выходи, маленький, не бойся!

Из-под изгороди действительно вылез коричневый кот.

– Ой, мамочка! – схватилась за сердце тётя Сима.

У кота были коротенькие лапки, очень длинная шея и голова набекрень. А на морде красовалась широченная улыбка.

– Ничего себе, – удивлённо сказала Рита. – Точь-в-точь как рисует мой младший брат!

С ветки слетела ворона, внимательно посмотрела на тётю Симу и тоже улыбнулась, показав полный рот квадратных зубов.

– С ума сойти! – ещё больше поразилась Рита. – Ну будто Валерка сотворил. У него всегда птицы с зубами…

Тётя Сима закатила глаза и грохнулась в обморок. К счастью, рядом оказались прохожие, которые тут же пришли ей на помощь. «Скорую, вызовите скорую! – разнеслось по улице. – Человеку плохо!»

Рита схватила Алика за руку и отвела в сторону. Вид у неё был довольно бледный.

– Тебе тоже нехорошо? – участливо спросил Алик. – Ну да, не каждый день такое увидишь!

– Дело в другом, – зашептала Рита. – Это действительно рисунки моего брата. Я их узнала! Они были на бумажном самолётике. Помнишь, я тебе писала? Мы рисовали свои обиды, а потом выпускали их в мир. Проклятие сработало, и Валеркины каляки ожили!

– Ну… по-моему, они неопасные. В каком-то смысле даже милые. Только тётю Симу напугали, но посмотри – ей уже лучше!

Рита окинула взглядом потемневшие от туч дома, фонари, деревья… и поняла, что хочет сбежать из Чудинска ещё больше, чем когда-либо.

– Да, о котах и воронах можешь пока забыть. Лучше бойся того, что нарисовала я!

Глава одиннадцатая, в которой всё очень закручено

Парк под названием «Липовая роща» находился не близко, но и не так чтобы далеко. Нужно было обогнуть центральный рынок, пройти до больницы, повернуть в сторону реки – и за воротами уже начиналось сонное царство старых лип.

Навигатор вёл прямиком к домику привратника. Рита поглядывала на экран и тут же гасила его: берегла батарейку.

– Так что было на твоём листочке? – не унимался Алик.

Он уже третий раз задавал этот вопрос, а Рита не знала, как ответить. Если сказать правду – можно и напугать до чёртиков. Если промолчать – может случиться большой сюрприз. Да уж, большо-ой и весьма неприятный.

– На рисунке был сам Чудинск, – наконец призналась она. – Вернее, парочка домов, но я думала о целом городе. Мы же выплёскивали на бумагу свои обиды, а на Чудинск я тогда обижалась больше всего.

– Почему? – удивился Алик. – Город же не виноват, что ты сюда переехала. Он не гнал тебя из дома. И папу твоего не отправлял на вахту. У нас ведь тут совсем неплохо: летом на площади работает театр, а зимой там заливают каток. Весной цветут каштаны, а осенью краснеют клёны. Я понимаю, что тебе бывает грустно, только при чём здесь Чудинск?

– Ну хорошо, пусть он не виноват. А кто тогда?

– Может, даже и никто. Так иногда бывает.

Рита замедлила шаг.

– Обстоятельства? – вслух подумала она.

– Вот-вот, обстоятельства, – закивал Алик. – Волшебное слово! А вообще, хорошо, что ты нарисовала просто город, а не какое-то там чудовище. Правда?

Рита промолчала. Она не знала, как сказать Алику о том, что на её рисунке был не «просто город». Да и стоило ли говорить? Лучше не будить лихо, пока оно тихо. Может, и обойдётся.

Но, судя по всему, брошенный Ритой бумажный самолётик уже пустил корни. Чудинск начал меняться.

Раньше дома тихонько стояли себе вдоль улицы – а теперь как будто вытянулись, нависли над людьми и внимательно следили за ними окнами-глазами.

Раньше деревья спокойно нежились под солнцем и шелестели листьями на ветру – а теперь они раскинули ветви, словно собирались кого-то схватить.

Раньше тротуар был гладким и ровным – а теперь вдруг нахмурился, встопорщился, стал цепляться плитками и подкладывать под ноги ямки.

И тучи опускались всё ниже и ниже.

– Пойдём скорее, – попросила Рита. – Что-то мне холодно.

До рынка они шли быстрым шагом, до больницы – почти бежали, а к реке уже мчались во весь дух.

– Ой! – внезапно вскрикнул Алик. – Кто-то цапнул меня за ногу!

Они на миг остановились, но вокруг никого не было. Только на тротуаре виднелись маленькие тёмные лужицы, хотя дождь ещё не начался.

– Ты просто угодил в колдобину, – предположила Рита.

Однако и у неё развязались шнурки. На обоих ботинках сразу!

Рита присела, чтобы завязать узлы потуже, и тут увидела, что лужицы щурят маленькие хитрые глазки.

– Это мелкие буки, – догадалась она. – Валерка их тоже нарисовал!

– Они нас съедят? – испугался Алик.

– Вряд ли, но лучше держаться подальше. Кто знает, что у них на уме!

Буки не отставали. Они злились, кусали за пятки, грызли подошвы. А стоило их пнуть, растекались на множество капель и сливались опять. Рита с Аликом никак не могли от них отделаться. К счастью, из ближайшего дома вышел на прогулку толстый мопс. Его хвост так забавно торчал колечком, что буки не выдержали и кинулись задирать беднягу. Поднялся собачий визг и крик хозяина, и дети сумели оторваться.

– Я вижу вход в парк, – махнула рукой Рита. – Нам туда!

Дорожка должна была привести их к домику привратника. Или к местному музею. Или хотя бы к кафе-мороженому. Но вместо этого она изогнулась, сделала петлю и вернулась на ту же самую улицу.

– Как это? – не понял Алик. – Мы ведь здесь вошли! И опять сюда же вышли?..

– Вон там есть другой путь, – сообразила Рита.

Вторая дорожка оказалась ещё веселее. Она сначала повернула направо, потом налево и неожиданно устремилась зигзагами между деревьями. И в итоге вытолкнула Алика с Ритой на обрывистый берег реки, где запросто можно было свалиться в воду.

– Да что же это такое! – Алик даже разозлился, чего с ним давненько не случалось. – Кто так мостит дороги, какой в этом смысл?

– Смысл… – задумчиво повторила Рита. – А может, его и нет! Посмотри, какого цвета плитка?

– Ну красная. И что с того?

– А первая была синей! Я ещё подумала: как необычно… Теперь глянь-ка сюда!

Она вытащила из рюкзака рисунок.

– Помнишь, маэстро художники говорили о том, как непредсказуемы изгибы. Всё потому, что рисовали не люди, а улитки. И теперь линии превратились в настоящие дорожки!

– Получился лабиринт. – Алик стал водить пальцем по бумаге. – И такой закрученный…

– Что нам теперь делать? – простонала Рита. Телефон был бесполезен: стрелка на экране плясала как сумасшедшая.

– Идти сюда! Вот в эту точку. Жёлтая дорожка как раз проходит у порога домика.

– Навигатор нас не проведёт. Он не заточен под всякие волшебные штуки.

– Люди не всегда пользовались навигаторами, – заметил Алик. – Когда-то были только карты.

– Дикие времена, – вздохнула Рита. – Ну хорошо, а где нам взять карту?

– Так вот же она! Сам рисунок! Идём назад по красной дорожке. Сразу после поворота направо перескакиваем на синюю. Дальше на петле перебираемся на жёлтую, она проходит совсем близко. И там уже к домику по прямой!

Вокруг резко потемнело, в небе сверкнула молния. Речка вздыбилась волнами. Стало душно и тесно, словно воздух превратился в невидимые стены.

– А это что ещё за фокусы? – прошептал Алик.

– Город сердится, что мы разгадали загадку, – так же тихо ответила Рита.

– С чего бы ему… Ой, посмотри туда! Откуда такие огромные дома? У нас же не было небоскрёбов!

– Хватит болтать! Бежим!

Они припустили по красной дорожке – да так, что деревья и кусты слились в одно сплошное золотисто-зелёное полотно.

– Слишком быстро!.. – задыхаясь, выкрикнул Алик. – Мы!.. пропустим!.. поворот!..

Дорога и вправду сама несла их вперёд, словно работала на батарейках.

«Торопыга! – вспомнила Рита. – Красную полоску нарисовал Торопыга, а он вечно куда-то спешит».

– Сбавь!.. скорость!.. – скомандовала она. – Просто!.. шагай!..

Это сработало: неистовый бег тут же превратился в обычный, и после поворота им удалось перескочить на синюю дорожку.

Здесь всё пошло совершенно по-другому. Ботинки стали тяжёлыми, голову забил дремотный туман. Появилась ленивая мысль: а зачем надрываться, лучше заползти на ствол, убрать рожки и немного отдохну-у…

«Рогалик, – поняла Рита. – Тот ещё соня. Синяя дорожка ведь его».

– Алик, поднажмём!

Вот петля, два прыжка по траве, и под ногами появилась жёлтая дорожка. Парк тут же заиграл новыми красками. Что это за куст такой? Может, съедобный? А куда ведёт та тропка? И вон та палатка – не ларёк ли с мороженым?

«Любопытная Карамелька, – мысленно улыбнулась Рита. – Милая моя лакомка. Но нам нельзя отвлекаться и сворачивать».

Она на всякий случай схватила за рукав Алика, чтобы тот никуда не делся. Ещё совсем немного, почти на месте… Прыжок! Наконец-то их ноги стояли на самой обычной серой плитке.

– Вот бы Алла-Виталла здесь круги намоталла, – отдышавшись, выпалила Рита. – Она говорила, что у моих улиток нет характера! Ладно, и без неё пока забот хватает. Где дом привратника?

Алик глянул в навигатор, потом сверился с рисунком и удивлённо сказал:

– Здесь. Прямо перед нами!

Но перед ними возвышался глухой забор, заросший диким виноградом. Он надёжно укрыл дом с фонтаном от чужих любопытных глаз. Над ним виднелся только флюгер на крыше – и это всё, что можно было нарисовать.

Глава двенадцатая, в которой вызывают на бой

Если на жизненном пути вдруг возникает забор, можно плюнуть и повернуть назад. Можно сесть рядом и заплакать. А можно поискать калитку.

Рита с Аликом выбрали последнее.

Они обошли всё кругом, раздвинули ветки, заглянули под листья… но удача, вместо того чтобы улыбнуться, вдруг показала им язык. Калитка нашлась. Однако на ней не было ни звонка, ни замка, ни засова – ничего того, что могло бы её открыть.

– Так, – озадаченно сказал Алик. – А вдруг тут просто не заперто?

Он толкнул калитку, попробовал потянуть её на себя, но без толку: та стояла как влитая.

– Перелезем? – предложила Рита.

И тут же поняла, что сморозила глупость. Забор был слишком высоким – это раз. Даже если бы она встала на плечи Алика, то всё равно не дотянулась бы до верха. А ещё забор был почти гладким – это два. Его украшали разве что узоры и закорючки, слишком маленькие, чтобы зацепиться за них рукой или упереться ногой.

– Давай лучше найдём сторожа. – Алик, как всегда, проявил осмотрительность и благоразумие.

Вот только на это уже не было времени.

Рита видела, как город стиснул парк со всех сторон. Спереди высились многоглазые дома, сзади бушевал серый хвост реки. Вот же проклятие… Да, именно проклятие. Нужно поскорее его снять!

Хорошо, что Алик пока ничего не замечал. Его внимание было приковано к забору.

– Как странно, – проговорил он. – Посмотри сюда.

Верх калитки был украшен рядом завитушек:

– И что тут такого? – непонимающе заморгала Рита.

– Этот узор неправильный. В нём нет ритма.

– Ритм бывает в музыке…

– В рисунках тоже! Мне учитель в студии рассказывал. Закорючки, то есть элементы, – их нельзя лепить, как вздумается. Они должны чередоваться, в этом и есть суть узора… Кстати, почему так темно?

– Не отвлекайся, – быстро сказала Рита. – Так что там с закорючками?

– Я вот думаю: а вдруг это замок-шифр? Ну, знаешь, как в фильмах про поиски сокровищ. Нужно добавить то, чего не хватает… Точно! Нарисовать! Ведь вся наша история связана с рисованием… Ого, ты чувствуешь под ногами? Это что, землетрясение?

– Просто гроза собирается. – Рита вцепилась Алику в плечи, не давая ему смотреть по сторонам. – Если ты так думаешь, то давай рисуй! Что тебе дать – ручку, карандаш? У меня есть чёрный маркер.

– Подойдёт!

На парк неумолимо надвигалась тень. У неё было множество голов, которые поглощали деревья, кусты, фонари, скамейки… Вот уже жёлтая дорожка окрасилась в серый и затерялась где-то в траве… Рита дрожала, держась за Алика, а тот деловито бормотал:

– Там хвостик внизу, а тут вверху… Ага, вращение по часовой стрелке! Вот вам и ритм. Значит, здесь рисуем вот так, а потом…

– Быстрее! – взмолилась Рита. – Ты можешь быстрее?

– Ещё чуть-чуть… всё! Как тебе, а?

Раздался едва слышный щелчок.

Алик отодвинулся, чтобы показать узорный ряд:

– Мне кажется, хорошая работа, – гордо заявил он и наконец обернулся. – Не отличить от нас-тояяя… Ай, мама, что это?!

Тень уже лизнула их ботинки, но Рита схватила Алика за руку, толкнула калитку и прошмыгнула внутрь.

– Ой! – тут же вскрикнула она.

Если за забором всё окутала темнота, то здесь, напротив, было слишком светло. Глаза просто слезились от белизны. И куда-то пропали краски: никакого зелёного, синего, красного… Как будто мир вокруг превратился в чистый лист бумаги.

«Какое подозрительное сравнение», – промелькнуло в голове у Риты.

Она попятилась и на кого-то натолкнулась.

– Что за… Алик, это ты?!

– А ты, что ли, Ришка? – послышалось в ответ.

– Посмотри на себя! Ты весь чёрно-белый!

– Ты вообще-то тоже!

Действительно, их куртки больше не были фиолетовыми, волосы – льняными и морковными, а кожа – привычного телесного цвета. Прежних Алика и Риту будто стёрли, а новых нарисовали простым карандашом.

– Что с нами случилось? – прошептала Рита, разглядывая свои руки.

– Мы стали графическими, – догадался Алик. – Вроде того рисунка из альбома. Наверное, дом тоже попал под проклятие, как и всё за забором!

Рита осмотрелась. На сплошном белом фоне она различила очертания старого домика. Он состоял из тонких линий: одни не сходились, другие были затёрты. Не хватало половины окон, крыша держалась еле-еле. Рядом сиротливо жался бледный карандашный фонтан без воды.

– Мы в ловушке?

– Не знаю, – отозвался Алик. – Но калитка вон там.

Рита подбежала туда, просунула руку в щель, и увидела, как её пальцы, ладонь, рукав наполняются красками.

Но парк всё ещё дрожал и гудел, и снаружи стало совсем темно.

– Вот что, – сказала она, отпрянув от калитки. – Выйти отсюда всегда успеем. И потом здесь как будто безопаснее. Нужно сделать то, за чем мы пришли: закончить рисунок.

– Как? – схватился за голову Алик. – Мы хотели увидеть настоящий дом, оригинал, а его нет! Те же наброски, что и на бумаге. Я не могу рисовать двери, ступеньки, цветы вокруг, если не знаю, как они выглядят на самом деле!

– А вдруг это и необязательно знать? Карина Ягина сказала: хотя бы соедини линии. Давай попробуем!

Алик неуверенно взял карандаш и провёл им прямо перед собой – так показалось удобнее. Он замкнул прямоугольную раму, заштриховал стекло. И рисунок тут же ожил, стал выпуклым: на стене красовалось настоящее окно, только чёрно-белое.

– Получилось! – подпрыгнула Рита. – Дай и мне карандаш.

– Стой, а как быть с тем, что вообще не нарисовано? Крыльцо, труба, другие окна? Они ведь должны быть у каждого дома.

– Придумай их сам. Прояви изобретательность! Только не пририсуй по привычке брови.

Закипела работа. Рита никогда не рисовала так много и быстро: из-под её рук появлялись ступеньки (разные по величине), перила (изогнутые, как змеи), розы в клумбах (больше похожие на кочаны капусты). У Алика, конечно, получалось куда лучше – он ведь ходил в художественную студию. Вскоре осталась лишь крыша.

Алик нарисовал лестницу у стены, забрался наверх, и…

Бах! Всё вокруг сотряслось.

Словно кто-то постучал кулаком в их маленький чёрно-белый мирок.

– А это ещё что?! – закричал Алик, который едва не свалился с крыши.

Рите не нужно было бледнеть от страха – её кожа и так напоминала мел.

– Это Чудинск, – тихо ответила она. – Я не хотела тебе говорить… но теперь он живой. И охотится на нас.

– Почему?

– Из-за меня! Я сделала его своим врагом, превратила на рисунке в чудовище – Чудинск-Юдинск. Вроде Чуда-юда, дракона из сказок. Мне тогда было очень обидно, я же говорила!

Мир снова вздрогнул. Домик даже подпрыгнул. Алик вцепился в водосточную трубу и прокричал:

– Мы не справимся с целым городом! Нужно скорее снять проклятие. Заканчивай крышу, а я выбегу за калитку и его отвлеку!

– Нет, – замотала головой Рита. – Ты заканчивай, а отвлекать буду я!

– Ещё чего! Ты – девчонка, а значит, я должен тебя защищать!

Бах! Снаружи ударили так, что забор покосился. Кое-где образовались щели, и сквозь них уже просачивалась тень.

– При чём здесь мальчишка или девчонка? Алик, ты рисуешь быстрее и лучше. А я закопаюсь – и пропадём оба! Берись за трубу, я знаю, что делать!

Рита глубоко вдохнула, выхватила чёрный маркер и начертила на руках полоски. Пусть теперь проклятие работает на неё!

– Шмякни, грюкни и прибабахни, – прошептала она и выскочила за калитку.

Город уже поджидал её.

Дома вытянулись, как небоскрёбы, и напоминали головы на длинных шеях. А окна походили на жёлтые светящиеся глаза. Как только Рита появилась, Чудинск-Юдинск склонился над ней.

И девочка издала грозный рык.

В тот момент она чувствовала себя не просто тигришкой, а настоящей тигрицей.

Сильной, ловкой и бесстрашной.

Способной сразиться с целым городом.

Но так ли это было нужно?

Чудинск замер – и Рита тоже. Она долго смотрела на многоголового, многоглазого зверя и вдруг поняла, что сама раздразнила его – а ведь могла бы и приручить! Ведь город первым протянул ей каменную лапу: впустил, позволил гулять по своим улицам, радовал отражением солнца в лужах. А она в ответ только ныла и злилась. Но может, ещё не поздно всё исправить? Ведь даже папа говорил, что необязательно лезть в драку. Всегда нужно самой решать, как поступить.

Рита улыбнулась, вытянула руку и легонько коснулась города. Так, словно хотела его погладить. И тот в ответ заурчал, как огромный тёплый кот: в его мурлыканье слышался гул машин, шелест деревьев, пение птиц и голоса прохожих.

А потом Чудинск-Юдинск исчез.

Дома снова стали маленькими, река успокоилась, небо прояснилось. Парк вернул свой прежний облик. А из калитки выбежал Алик в синей ветровке с криком:

– Я закончил! Проклятия больше нет!

И, глянув на Риту, он добавил:

– Поверить не могу, что ты справилась с этим чудовищем. Ведь оно так жутко рычало!

Глава тринадцатая, в которой вспоминают о важном

Когда Рита вернулась домой, то не увидела никаких джунглей. Лишь стены коридора пестрели рисунками растений, цветов, бабочек и птиц. А на кухне сидела мама с мокрым полотенцем на лбу.

– Ну наконец-то ты вернулась! – воскликнула она. – Не представляешь, что здесь творилось! Я долго ждала спасателей – их машина угодила в яму. А потом они пришли сюда и просто открыли дверь! Сказали, что никакой балки нет да и потолок цел. Просто петли в двери заклинило. Представляешь? Я полдня просидела в спальне, как дурочка. Надо было просто позвать соседей… Но спасатели сказали, что сегодня вообще странный день. То ли солнечное затмение, то ли ещё что-то. Много вызовов – людям мерещилась всякая всячина…

– Я видел! – прокричал из гостиной Валерка. – Из окна садика. Там ворона в кедах гуляла, прям как у меня на рисунке!

– Ну вот, – развела руками мама. – Наверное, это всё погода. То гроза, то ясно, то душно, то холодно – конечно, голова кругом пойдёт. Извини, что за тобой не зашла, сразу побежала в садик… Как ты там в школе, не скучала?

– Нет, – с улыбкой ответила Рита. – Мы с Аликом рисовали.

И в общем-то, сказала чистую правду.

На следующий день она без всяких опасений поехала в школу на автобусе. Водитель там был новый, улыбчивый (как потом выяснилось, старый ушёл на больничный, заявив, что его с мопсом покусали лужи). Автобус ехал плавно, не подпрыгивал на кочках, и Рита оставила на запотевшем стекле весёлый смайлик и пару сердечек.

У гардероба её уже ждал Алик.

– Значит, Ришка-тигришка? – хитро прищурился он.

– Точно, – кивнула Рита. – Только я больше не буду рисовать себе полоски. Я и так знаю, что они у меня есть.

– А я придумал кое-что другое!

Алик достал из кармана чёрные резиночки для волос. Потом перетянул ими рыжий хвост Риты – равномерно от начала до конца.

– Вот настоящий тигриный хвост, – заявил он. – Полосатый, как и положено. Ладно, пойдём на уроки, а после можем погулять и ещё раз всё обсудить.

– Разве у тебя будет время? – удивилась Рита.

– Представь себе! Сегодня я не пойду на шахматы. После той истории с бровями мама долго думала и разрешила мне ходить только туда, куда мне действительно хочется. Я подумал и оставил себе компьютерный клуб. И художественную студию. Ведь рисование – дело хорошее, мало ли где может пригодиться!

Рита была полностью согласна. Тем более что её мысли как раз занимал один рисунок.

Перед уроками она разыскала Аллу Витальевну и сказала:

– Я переделала работу про домашних животных. Наверное, уже поздно, но мне захотелось кое-что добавить. Хотя бы для себя.

На рисунке по-прежнему были изображены ахатины: Карамелька, Торопыга и Рогалик. Но они уже не сидели в террариуме, а находились на подоконнике, у распахнутого окна. А за окном виднелся вечерний Чудинск. Он уютно устроился под закатным небом и смотрел десятками тёплых жёлтых глаз. Его крыши походили на раковины улиток, и это словно говорило о том, что у каждого есть свой дом. Просто кто-то носит его на спине, а кто-то – в сердце.

– О! – воскликнула Алла-Виталла и даже чуть всхлипнула.

– Вам не нравится?

– Нет-нет, напротив! Очень сильная картина. Пусть техника немного хромает, но город… он как будто живой!

– Вот это я и хотела передать, – обрадовалась Рита. – Он действительно живой и такой разный! Может быть неприветливым и диким, а может – совсем ручным. Всё зависит от нас. Не то чтобы Чудинск теперь мой домашний зверь, это уж слишком… Но мне кажется, мы с ним наконец-то подружились. Понимаете?

Алла-Виталла не особо поняла. Но после ухода ученицы она долго смотрела на рисунок, а потом положила его в конверт.

Зачем она это сделала – стало известно через несколько дней.

В дом Краснушкиных позвонила Светлана Петровна и с гордостью сообщила:

– Поздравляю, Рита! Твоя работа будет представлять нашу школу в финале конкурса «Мой любимый город».

– Но я ничего не посылала, – удивилась девочка.

– Это сделала учительница по изо. Твой рисунок про домашних животных вполне подходил по условиям конкурса. Мы успели в последний день!

– Ого…

– Ещё Алла Витальевна просила передать, что была неправа насчёт улиток. И назвала тебя одной из своих лучших учениц. Отмечала твою фантазию и удивительный взгляд на мир. Надеюсь, ты не сердишься на неё за самовольство?

– Конечно, нет, – подумав, ответила Рита. – Ведь Чудинск – на самом деле мой любимый город!

В тот день в квартире прозвучал ещё один звонок. Правда, на этот раз дверной.

Мама открыла и увидела на пороге девочку-подростка с непослушными тёмными кудрями.

– Здравствуйте, – с явным смущением сказала гостья. – Меня зовут Карина Ягина. Я как-то оставила в автобусе альбом для рисования…

– О, конечно, – закивала мама. – Проходи. Сейчас я позову Риту.

Вскоре Карина уже сидела с чашкой какао в Ритиной комнате (предусмотрительно закрытой от посторонних глаз и ушей) и слушала историю о невероятных приключениях.

– Уф, мне ещё повезло, что всё так закончилось, – выдохнула она. – Хорошо, что никто не догадался нарисовать роботов-убийц или кровожадных монстров. Вот бы всыпала мне тогда бабушка!

– А ты, значит, волшебница? – восхищённо спросила Рита.

– Что-то вроде того. Это у нас… семейное. И я только учусь. Но это большой секрет, ясно?

– Ещё бы!

– Бабушка не разрешает мне колдовать для себя. Говорит, что от этого одни неприятности. И она права, но иногда так трудно удержаться! Вот и теперь я дала слабину, захотела победить в конкурсе. Может, я и так бы вошла в финал, ведь домик привратника – это дом моего дедушки. Он стоит за большим забором, и потому мало кто его видит. Такого рисунка не было бы ни у кого! Но я решила схитрить – и заварила кашу…

– Ты так ничего и не послала на конкурс? – посочувствовала Рита.

– Нет, бабушка срочно вызвала к себе, времени не хватило. Ну ничего, будет мне наука!

– И всё-таки насылать проклятие – это уже слишком! Я ведь не хотела брать твои вещи. Просто так получилось!

– Но я не насылала никакого проклятия, – округлила глаза Карина. – Может, я и вредная, но не настолько! Я только заколдовала альбом, чтобы мой рисунок поразил жюри.

– То есть всё дело в альбоме? – недоверчиво переспросила Рита. – А как же полоски на моих руках? Я нарисовала их и стала смелой и сильной. Целый город замер! Как сейчас это помню.

– А, – улыбнулась Карина. – Это ты просто поверила в себя. Совсем другое волшебство, целиком и полностью твоё.

Она поставила чашку и встала:

– А теперь мне нужно забрать листы из альбома и расколдовать их обратно. Пока ещё чего-нибудь не случилось.

Вместе они аккуратно сложили всё в жёлтый пакет. Обложку, на которой Рита смешивала акриловые краски. Рисунок Карины с акварельными дорожками улиток. Обрезки от трафаретов. Семейный портрет Алика с «бровным» родством. Чистые листочки, на которых ещё не успели ничего нарисовать…

– Погоди, – нахмурилась Карина. – Всего должно быть двенадцать листов. Ещё трёх не хватает. Помню, из одного появились мелкие буки. На другом был нарисован Чудинск-Юдинск. Эти я найду. А где третий лист? Ты нарисовала на нём работу, которую отправила на конкурс?

– Нет, – замотала головой Рита. – Я рисовала на бумаге для пастели. На этот раз белой.

– Но тогда…

– Ой!

Рита вскочила и выбежала из комнаты.

– Мама! – позвала она. – Мама, иди сюда! Помнишь, мы выплёскивали свои обиды и выпускали их в окно на самолётиках! Скажи, что ты нарисовала на своём? Вспоминай скорее! Может случиться большая беда!

Мама Марина так и застыла посреди кухни с поварёшкой в руке.

– Ну, я…

– Говори же, мама! – взмолилась Рита. – Даже если это что-то совсем ужасное. Так мы хоть будем знать, к чему готовиться!

– Не понимаю, с чего такая важность, – пожала плечами мама. – Но тогда я подумала, что обиды – гадкая штука. Не хватало из-за них ещё пыхтеть и напрягаться. Поэтому я решила нарисовать желание. А хотелось мне тогда только одного…

В эту минуту раздался звонок.

Громкий и очень настойчивый – кому-то явно не терпелось войти.

– Да что сегодня за тарарам такой! – воскликнула мама. – Валерка! Глянь, кто там пришёл!

Валерка послушно прошлёпал в прихожую и через мгновение завопил так, что сотряслись стены.

Мама выронила поварёшку. Побледнев от страха, она опрометью кинулась к двери. Рита и Карина побежали следом.

В прихожей стоял высокий человек с косматой рыжей бородой. Он хохотал и подкидывал Валерку под потолок, а тот восторженно кричал:

– Папа! Ура! Папа приехал!

– Простите, что не позвонил, – с широкой улыбкой сказал папа. – Но я хотел сделать вам сюрприз. Мне дали отпуск на две недели. Совершенно неожиданно!

– Всё как я загадала, – прошептала мама, и они с Ритой бросились его обнимать.

Квартира наполнилась возгласами и смехом. Даже город, заглянув в окно, на радостях разогнал дождевые тучи с неба.

«Ну, это волшебство я разрушать не стану», – подумала Карина и тихонько выскользнула за дверь.

Глава четырнадцатая, которая скрывается за забором

Все в парке «Липовая роща» знали, что дом привратника давно стоит за высокой глухой оградой. Лишь иногда туда заходит девочка – внучка старого владельца. Вот и сейчас она прошмыгнула внутрь почти незаметно, только дрогнули листья винограда.

Карина Ягина закрыла за собой калитку и в изумлении застыла.

Дедушкин домик изменился.

Окон в нём теперь было втрое больше, чем положено: прямоугольных, квадратных и даже круглых. Ступеньки покосились так, словно по ним прошёлся табун лошадей. На одной половине крыши лежала черепица, а на другой – солома. Ни дать ни взять – размах юного художника! Или, вернее, парочки художников…

Зато фонтан снова работал. Правда, вода в нём лилась снизу вверх.

– Ёлки-моталки, – простонала Карина. – Бабушка мне голову оторвёт!

Она села на ступеньки (скамейку нарисовать никто не догадался) и положила на колени новый альбом.

– Ладно, попробую всё исправить. Дом я хорошо помню. И больше никаких конкурсов!

Вскоре её рюкзак в форме цилиндра задрожал от рычания и бульканья.

Карина достала телефон, который внешне очень напоминал серебристое зеркальце на ручке.

– Да, бабуля? Нет, всё в порядке. Не волнуйся. Ничего не натворила! Да это просто глупые слухи. Мало ли что кому привиделось! Я тут совершенно ни при чём.

Из зеркала послышался недовольный голос, и ручка раскалилась докрасна. Но Карина уже привыкла: она держала телефон двумя пальцами и только кивала.

– Хорошо, я поняла. Буду умницей. Пока!

Зеркальце отправилось на место, и в тот же миг из рюкзака выплеснулась большая волна с пеной, водорослями и обалдевшим крабом.

– Эй-эй! – вскричала Карина, хватая мокрый учебник. – Веди себя тихо! Никакой мне тут истории с географией. Теперь я точно буду осторожна и ни во что такое не впутаюсь.

Она кинула краба между страниц, обмотала книжку верёвкой и завязала морской узел. Затем глянула на часы: пора идти в школу.

Карина сложила вещи и направилась к калитке, не заметив, что её рюкзак порвался, зацепившись за старую шершавую ступеньку. И что из дырки медленно выползали и поднимались в небо облака…

Content

Надея Ясминска
Пёсинус, Котинус, Птангенс: Озадаченная история. Город бумажных чудес: Изобретательная история

Пёсинус, котинус, птангенс Озадаченная история

Глава 0, из которой растёт хвост

Глава 1, в которой случается несколько открытий

Глава 2, в которой слышится неодобрение

Глава 2+1, в которой происходит знакомство

Глава 3+2–1, в которой все получат на орехи

Глава 4–1+2, в которой не доверяют носам

Глава 5+3–2, в которой рассуждают о странностях

Глава 6–2+3, в которой кто-то исчезает

Глава 7+4–3, в которой начинаются поиски

Глава 8–5+6, в которой всё не так просто

Глава 9+4–3, в которой приходится думать

Глава 10+6–5, в которой нужно бежать

Глава 11–7+8, в которой съедают счастье

Глава 12+3–2, в которой узнают о сокровище

Глава 13–7+8, в которой пираты атакуют

Глава 15, которая всё расставляет по местам

Глава 16, которая просто завершает остальные

Город бумажных чудес Изобретательная история

Глава-зарисовка, в которой всё начинается с чистого листа

Глава первая, в которой происходит путаница

Глава вторая, в которой ущемляют права улиток

Глава третья, в которой едва не случается побег

Глава четвёртая, в которой всё видится в ложном цвете

Глава пятая, в которой больше крика, чем обычно

Глава шестая, в которой приходится засучить рукава

Глава седьмая, в которой свершается бровная месть

Глава восьмая, в которой странности разрастаются

Глава девятая, в которой устанавливается связь

Глава десятая, в которой разгорается спор

Глава одиннадцатая, в которой всё очень закручено

Глава двенадцатая, в которой вызывают на бой

Глава тринадцатая, в которой вспоминают о важном

Глава четырнадцатая, которая скрывается за забором