Пим ван Ломмель

Сознание за пределами жизни: наука о жизни после смерти

Pim van Lommel

Eindeloos bewustzij n

Een wetenschappelij ke visie op de bij na-dood ervaring

Consciousness Beyond Life

The Science of the Near-Death Experience

© 2010 by Pim van Lommel, chapter 10 written by Monique Hennequin.

First published by Uitgeverij Ten Have, The Netherlands in 2007.

Перевод с английского и нидерландского Ульяны Сапциной

© Сапцина У.В., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Вступление

Вся наука – эмпирическая, вся теория подчинена восприятию; единственный факт способен опровергнуть целую систему.

Фредерик ван Эден

1969 год. В кардиореанимации срабатывает сигнал тревоги. На мониторе, показывающем электрокардиограмму пациента с инфарктом миокарда – ровная линия. У него остановка сердца. Две медсестры спешат к пациенту, который уже ни на что не реагирует, и быстро задвигают шторы вокруг его койки. Одна сестра приступает к сердечно-легочной реанимации (СЛР), другая кладет маску на лицо пациента и подает кислород. Третья медсестра торопливо подвозит «реанимационную тележку» с дефибриллятором. Он заряжен, на «утюги» нанесен гель, грудь пациента обнажена, весь медицинский персонал убрал руки от пациента и его кровати, проводится дефибрилляция. В грудь пациента подается электрический разряд. Никакого эффекта. Массаж сердца и искусственное дыхание возобновляют, после консультации с врачом в капельницу вводят дополнительный медикамент. Затем дефибрилляцию проводят во второй раз. На этот раз сердечный ритм восстанавливается, и чуть больше чем через минуту, проведя в состоянии беспамятства примерно четыре минуты, пациент приходит в себя – к огромному облегчению медсестер и присутствующего врача.

Этим присутствующим врачом был я. В тот год началась моя стажировка в кардиологии.

Успешной реанимации радовались все – кроме пациента. Несмотря на то что его вернули к жизни, он, ко всеобщему изумлению, был крайне разочарован. Он говорил что-то о туннеле, разных цветах, свете, прекрасном пейзаже и музыке. И был чрезвычайно взволнован. Термина «околосмертный опыт» (ОСО) в то время еще не существовало, и я никогда не слышал, чтобы люди вспоминали период остановки собственного сердца. Во время учебы я узнал, что такие воспоминания, в сущности, совершенно невозможны: быть без сознания означает не осознавать ничего, и это относится к пациентам с остановкой сердца или в состоянии комы. В такие моменты невозможно ни сознавать, ни запоминать что-либо, так как функционирование мозга полностью прекращается. В случае остановки сердца пациент находится без сознания, не дышит, у него отсутствуют пульс и давление.

Околосмертный опыт в больнице

Первые отделения кардиореанимации в нидерландских больницах были открыты в 1966 году, когда массаж сердца, применение кислорода и дефибрилляцию признали эффективными мерами в случае остановки сердца у пациентов. Остановка сердца была и остается наиболее распространенной причиной смерти пациентов с острым инфарктом миокарда: в США один человек умирает от нее каждую минуту, в Великобритании – примерно один каждые две минуты. В Нидерландах от остановки сердца умирает около 40 тысяч человек в год. С тех пор как началось внедрение современных методик реанимации и создание отделений кардиореанимации, смертность в результате остановки сердца резко снизилась, и в наши дни выживание пациентов, несмотря на остановку сердца, – нередкое явление.

Работая кардиологом, я почти ежедневно сталкивался со смертью. Невозможно быть врачом и не размышлять об эмоциональных, философских и физиологических аспектах жизни и смерти. Но особую актуальность такие размышления приобретают лишь после того, как смерть одного из членов семьи отражается на самом враче. В моем случае это произошло, когда моя мать умерла в возрасте шестидесяти двух лет, а мой брат – в сорок один год.

Хоть я и навсегда запомнил успешно реанимированного в 1969 году пациента и его воспоминания о периоде остановки сердца, применения этому опыту не находилось – вплоть до 1986 года, когда я прочел книгу Джорджа Ритчи «Возвращение из завтра» (George Ritchie, Return from Tomorrow) [1]. Будучи студентом-медиком, в 1943 году Ритчи заболел двусторонней пневмонией и пережил клиническую смерть. В то время такие антибиотики, как пенициллин, еще не получили широкого применения. После сильного повышения температуры и ощущения сдавленности в груди он скончался – прекратилось дыхание, остановился пульс. Врач объявил его мертвым и накрыл простыней. Но присутствовавшего при этом медбрата так взволновала смерть студента-медика, что он сумел уговорить врача сделать пациенту инъекцию адреналина в грудь, в область сердца, – совершенно нетипичная процедура для тех времен. Пробыв «мертвым» более девяти минут, Джордж Ритчи пришел в себя, чем потряс врача и медбрата. Оказалось, что пока он лежал без чувств и его объявили мертвым, он приобрел чрезвычайно яркий опыт, о котором вспоминал с великим множеством подробностей. Поначалу он вообще не решался рассказывать о нем. Позднее он написал книгу о том, что происходило с ним в эти девять минут. Закончив учебу, он стал психологом и упоминал о своем опыте во время лекций, которые читал студентам-медикам. Одним из студентов, посещающих эти лекции, был Реймонд Моуди (Муди), которого настолько заинтриговали эти рассказы, что он занялся исследованиями впечатлений, сопровождающих ситуации, связанные с угрозой для жизни. В 1975 году он написал книгу «Жизнь после жизни» (Life After Life), которая стала мировым бестселлером. В этой книге Моуди впервые ввел в обращение термин «околосмертный опыт» (ОСО) [2].

После прочтения книги Ритчи я не переставал задаваться вопросом, как можно испытывать проявления сознания во время остановки сердца и часто ли случается такое. В 1986 году я начал методично расспрашивать всех своих амбулаторных пациентов, подвергшихся процедуре реанимации, сохранились ли у них воспоминания о периоде остановки сердца. И, к своему немалому удивлению, всего за два года я собрал двенадцать описаний подобного околосмертного опыта, расспросив более пятидесяти пациентов, переживших остановку сердца. После первого случая в 1969 году слышать о других подобных рассказах мне не доводилось. Я и не расспрашивал о них, так как не был к ним готов. Но теперь все, что я услышал от пациентов, пробудило во мне любопытство. Ведь согласно современной медицине, осознавать что-либо невозможно, когда прекращается сердцебиение.

Во время остановки сердца пациенты находятся в состоянии клинической смерти. По определению клиническая смерть – это период потери сознания, вызванный отсутствием поступления кислорода в мозг ввиду прекращения кровообращения, дыхания или того и другого. Без проведения реанимации клеткам мозга всего за пять-десять минут наносится необратимый ущерб, и пациент почти всегда умирает даже в случае последующего восстановления сердечного ритма.

Вопросы о функциях мозга и сознании

Для меня все началось с любопытства – с постановки вопросов, с поисков объяснений для конкретных объективных результатов и субъективных впечатлений. По мере того как я узнавал все больше об околосмертном опыте, передо мной вставал ряд основополагающих вопросов. ОСО – особое состояние сознания, возникающее при неотвратимо близкой – или уже свершившейся – физической, психологической или эмоциональной смерти. Как и почему возникает ОСО? Откуда берется содержание ОСО? Почему ОСО приводит к таким кардинальным переменам в жизни человека? Принять часть ответов на эти вопросы я не мог, потому что они казались неполными, неверными или необоснованными. Я вырос в научной атмосфере, где меня учили, что для всего существует упрощенное и материалистическое объяснение. И до того момента я всегда принимал этот тезис как неоспоримую истину.

Углубившись в изучение личных, психологических, социальных и научных аспектов ОСО, я обнаружил, что и другие распространенные вопросы приобрели для меня большое значение: кто я? Зачем я здесь? Каково происхождение моей жизни? Когда и как закончится моя жизнь? Что означает для меня смерть? Продолжится ли моя жизнь после смерти? Во все времена, в условиях каждой культуры, на каждом жизненном этапе – в том числе во время рождения детей или внуков, при столкновениях со смертью, в случае других серьезных кризисов – люди задаются этими фундаментальными вопросами вновь и вновь. Возможно, и вам случалось размышлять над ними. Однако удовлетворяющие нас ответы мы получаем редко. Что бы ни происходило в нашей жизни, какими бы ни были наши успехи или разочарования, каких бы вершин славы, власти или богатства мы ни достигли, смерть остается неизбежной. Все, что нас окружает, в не столь отдаленном будущем погибнет. Рождение и смерть – реалии каждой без исключения секунды нашей жизни, так как наши тела претерпевают постоянный процесс отмирания и обновления.

Некоторые ученые убеждены, что вопросов, на которые невозможно дать ответы, не существует, – в отличие от неверно сформулированных вопросов. В 2005 году в специальном юбилейном выпуске журнала Science был опубликован список из 125 вопросов, на которые ученые до настоящего времени не сумели ответить [3]. Первый по значению из вопросов, оставшихся без ответа: «Из чего сделана Вселенная?» Следующий за ним: «Какова биологическая основа сознания?» Второй вопрос мне хотелось бы сформулировать иначе: есть ли вообще у сознания биологическая основа? Кроме того, мы можем различить временные и вневременные аспекты нашего сознания. В итоге напрашивается следующий вопрос: можно ли говорить о начале нашего сознания и закончится ли оно когда-нибудь?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, нам требуется более четкое представление о взаимосвязи между работой мозга и сознанием. Понадобится выяснить, есть ли какие-либо признаки того, что сознание может проявляться во время сна, под общим наркозом, в коме, при смерти мозга, клинической смерти, в процессе умирания и, наконец, после подтвержденной смерти. Если на какие-либо из этих вопросов можно ответить утвердительно, нам следует постараться найти научные объяснения и проанализировать связь между работой мозга и сознанием в этих ситуациях. При этом возникает еще ряд вопросов, которые будут рассмотрены в данной книге:

• Где я нахожусь, когда я сплю? Могу ли я осознавать что-либо во время сна?

• В некоторых случаях признаки сознания проявляются под общим наркозом. Как может быть, что иногда пациенты, находившиеся под общим наркозом, впоследствии в точности описывают то, что было сказано или даже сделано в их присутствии, как правило, в тот момент, когда в ходе операции возникли проблемы?

• Можно ли говорить о сознании, если человек пребывает в коме? В недавней статье, опубликованной в Science, рассматривались научные свидетельства осознанного восприятия у пациента в вегетативном состоянии [4]. Так называется один из видов комы со спонтанным дыханием и рефлексами ствола головного мозга. Исследования мозга показали, что, когда такой пациентке предлагали выполнить определенные действия, к примеру, сыграть в теннис или обойти вокруг ее дома, приборы фиксировали изменения, идентичные изменениям у здорового участника-добровольца, выполняющего такие же указания. Это означает, что выявленные изменения можно объяснить лишь исходя из предположения, что пациентка, несмотря на ее вегетативное состояние, не только понимала словесные указания, но и следовала им. Исследования продемонстрировали, что у пациентки в коме присутствовало сознательное восприятие и ее самой, и ее окружения, но из-за повреждения мозга она была не в состоянии сообщать свои мысли и чувства непосредственно внешнему миру. В своей книге Uit coma («Из комы») Элисон Корталс Алтес также рассказывает о том, как видела медицинский персонал и родственников в палате реанимации и возле нее за те три недели, которые она провела в коме после серьезной дорожной аварии [5].

• Можно ли по-прежнему вести речь о сознании, имея в виду человека, у которого выявлена смерть мозга? В своей книге Droomvlucht in coma («Полеты во сне в состоянии комы») Ян Керкхоффс рассказывает о своем опыте сознания, полученном уже после того, как нейрохирурги объявили, что его мозг мертв ввиду осложнений при операции на мозге. Лишь по той причине, что его родные отказались дать согласие на донорство органов, он смог написать о своем опыте – уже после того, как он, ко всеобщему удивлению, пришел в себя, проведя три недели в коме [6].

• Равнозначна ли смерть мозга смерти, или же первая знаменует начало процесса умирания, при котором счет может идти как на часы, так и на сутки? Что происходит с нашим сознанием во время этого процесса умирания?

• Равнозначна ли клиническая смерть потере сознания? Во многих сообщениях об ОСО, рассмотренных в этой книге, предполагается, что во время остановки сердца, то есть в период клинической смерти, люди могут ощущать на удивление ясное состояние сознания.

• Можно ли говорить о сознании даже в том случае, когда человек признан мертвым и тело остыло? Этот вопрос я подробно рассмотрю ниже.

Есть ли сознание после смерти?

Могут ли исследования околосмертного опыта дать нам некоторое представление о том, что происходит с сознанием, когда человек признан мертвым? Начать следует с изучения ответов на вопрос о том, может ли ощущаться сознание после смерти, и если да, то каким образом. Как можно предположить, что происходит с нашим сознанием, когда мы умираем? И откуда берутся наши представления о смерти? Почему нам хочется больше узнать о ней, о том, что означает быть мертвым?

Столкновение со смертью вызывает насущные вопросы, так как сама тема смерти остается табуированной в нашем обществе. Однако умирать ежедневно – это нормально для людей. Сегодня, пока вы читаете эти строки, в США умирает около 6925 человек (в Нидерландах – 375 человек, в Великобритании – 1400 человек). Это означает, что ежегодно в США умирает более 2 миллионов 530 тысяч человек (155 тысяч – в Нидерландах, 509 тысяч – в Великобритании). Во всем мире каждый год умирает более 70 миллионов человек. Но поскольку общемировая рождаемость превосходит смертность, население планеты продолжает расти. В среднем каждый день в США рождается около 11 тысяч младенцев (в Нидерландах – 515, в Великобритании – 1600). Умирать – так же нормально, как и рождаться. Однако смерть изгнана из нашего общества. Люди все чаще умирают в больницах и домах престарелых, хотя большинство предпочитает покидать этот мир у себя дома или в хосписе.

Что такое смерть, что есть жизнь, и что происходит, когда я мертв? Почему большинство людей так боятся смерти? Ведь смерть способна стать избавлением от тяжелой болезни. Почему врачи зачастую воспринимают смерть пациента как свою собственную неудачу? Потому что пациент теряет жизнь? Почему людям больше не позволяется «просто» умирать от тяжелых, неизлечимых болезней, – вместо этого их подключают к аппарату искусственного дыхания, ставят капельницы и кормят через трубочки? Почему даже пациенты с терминальными стадиями злокачественных опухолей делают выбор в пользу химиотерапии, способной ненадолго продлить им жизнь, но далеко не всегда улучшить ее качество? Почему первым нашим побуждением оказывается продление жизни и отдаление смерти любой ценой? Все дело в боязни смерти? И этот страх проистекает из неведения, непонимания, что может означать смерть? Верны ли вообще наши представления о смерти? Действительно ли смерть – всему конец?

Даже при подготовке медиков почти не уделяется внимание тому, какой может быть смерть. К моменту выпуска большинство врачей почти не задумываются о ней. На протяжении всей жизни каждую секунду отмирает 500 тысяч клеток организма – то есть 30 миллионов в минуту, 50 миллиардов каждый день. Все эти клетки ежедневно заменяются, почти полное обновление организма человека происходит каждые два года. Следовательно, смерть клеток и физическая смерть – не одно и то же. При жизни наш организм меняется постоянно, каждую секунду. Но мы не чувствуем и не осознаем этого. Как мы объясняем целостность этого непрерывно меняющегося организма? Клетки – строительный материал, такой же, как материалы, из которых строятся здания, но кто разрабатывает проект, ведет планирование и координирует действия при таком строительстве? Отнюдь не строительный материал. Отсюда следует очевидный вопрос: чем объясняется это строительство и координация действий постоянно меняющегося организма каждую секунду?

Все организмы на биохимическом и физиологическом уровне функционируют одинаково, вместе с тем все люди разные. Причина этого различия – не только физическая. У людей разный характер, чувства, настроения, уровень интеллекта, интересы, мысли, потребности. Сознание играет в этих различиях ключевую роль. Возникает вопрос: равнозначны ли мы, человеческие существа, нашим телам, или мы обладаем телами?

Чуть более 50 % населения Нидерландов сравнительно твердо уверено в том, что смерть – конец всему. Эти люди убеждены, что смерть наших тел знаменует конец нашей личности, наших мыслей и наших воспоминаний и что со смертью заканчивается наше сознание. Для сравнения: примерно 40–50 % нидерландского населения верит в ту или иную форму жизни после смерти. В США примерно 72–74 % населения (в том числе 67 % мужчин и 76 % женщин) верит в жизнь после смерти. В Великобритании в загробную жизнь верит около 58 % населения [7]. Однако многие люди не задаются вопросом, являются ли правильными их представления о смерти – пока не осознают собственную смертность после утраты родственника или близкого друга в результате серьезной аварии или тяжелой болезни.

Путем изучения того, что было передумано и написано о смерти на всем протяжении истории, – во все времена, в условиях разных культур и регионов, – можно составить иное, более полное представление о смерти. Однако той же цели можно достичь и другим способом – обратившись к недавним научным исследованиям околосмертного опыта. Свидетельства показали, что после ОСО большинство людей утрачивает всякий страх перед смертью. Им по собственному опыту известно, что смерть – отнюдь не конец всего и что жизнь тем или иным образом продолжается. Пережив ОСО, один пациент писал мне:

Не мне судить о том, что может быть доказано лишь смертью. Но лично для меня этот опыт сыграл решающую роль, убедив меня, что сознание сохраняется и после смерти. Смерть оказалась не смертью, а иной формой жизни.

По мнению людей, переживших ОСО, смерть – не что иное, как другой способ существования и обладания усовершенствованным сознанием с раздвинутыми границами, находящимся сразу повсюду, поскольку оно больше не привязано к конкретному телу.

Роль науки в изучении сознания

Согласно специалисту по философии науки Илье Масо, большинство ученых пользуются научным методом, основанным на материалистиских, механистических и редукционистских допущениях. Этот метод привлекает основной объем финансирования, достигает самых поразительных результатов и, как принято считать, его придерживаются самые блистательные умы. Чем сильнее взгляды отклоняются от этой материалистской парадигмы, тем ниже их статус и тем хуже их обеспеченность деньгами. И действительно, по опыту нам известно, что верхним эшелонам исследовательской иерархии достается непропорционально большой процент финансирования, в то время как состоянием, потребностями, проблемами людей занимаются на самом деле нижние эшелоны. Истинная наука не придерживается одних только материалистских и, следовательно, ограничивающих гипотез – она открыта новым и поначалу необъяснимым данным, приветствует задачу поиска объясняющих теорий. Масо говорит об инклюзивной науке, допускающей идеи, которые более совместимы с нашими попытками изучения субъективных аспектов мира и нас самих, нежели позволительно в наше время материалистскими ограничениями [8].

Психолог Абрахам Маслоу предложил точное определение того, что должна предусматривать такая инклюзивная наука:

Принятие на себя обязательства распознавать и описывать всю реальность всего, что существует, всего, что имеет место. Прежде всего наука должна быть всесторонней и всеобъемлющей. Она обязана принимать в пределы своей юрисдикции даже то, что не в состоянии понять или объяснить, то, для чего не существует теории, то, что нельзя измерить, прогнозировать, контролировать или упорядочить. Ей следует принимать даже противоречия, нелогичности и загадки, неопределенные, двойственные, архаичные, безотчетные и все прочие аспекты существования, которые трудно передать. В лучшем случае наука совершенно открыта и ничего не исключает. В ней нет «вступительных требований» [9].

Американский специалист в области философии науки Томас Кун утверждал, что большинство ученых до сих пор стремятся увязать теорию и факты с общепринятой (материалистской) парадигмой, которую он описывает как, по сути дела, собрание догматов, использующихся учеными [10]. Все результаты исследований, которые невозможно объяснить путем превалирующего мировоззрения, признаются «аномалиями», поскольку они ставят под угрозу существующую парадигму и бросают вызов ожиданиям, которые она порождает. Нет нужды упоминать о том, что такие аномалии с самого начала обходят вниманием, ими пренебрегают, их отвергают как искажения или даже высмеивают. К подобным аномалиям относится и околосмертный опыт. Аномалии предоставляют шанс пересмотреть существующие научные теории или заменить их новыми представлениями, действительно предлагающими объяснение. Однако редко случается, чтобы новые концепции принимались и с воодушевлением признавались, если они не соответствуют преобладающей материалистской парадигме. По-прежнему справедливы слова психиатра Яна Стивенсона: «Как говорится, ничто не причиняет столько беспокойства, как новая идея, и по-моему, это особенно верно в сфере науки».

Большинство специалистов, занятых исследованиями сознания, в том числе нейробиологов, психологов, психиатров и философов, до сих пор придерживаются мнения, согласно которому существует материалистское и редукционистское объяснение для сознания. Известный философ Дэниел Деннет наряду со многими другими считает, что сознание – не что иное, как материя, и что наш субъективный опыт восприятия нашего сознания как чего-то сугубо личного и отличающегося от сознания любого другого человека, – всего лишь иллюзия [11]. Согласно этим ученым, сознание возникает полностью из материи, составляющей наш мозг. Будь это правдой, тогда весь наш сознательный опыт был бы не чем иным, как проявлением действия машины, управляемой классическими законами физики и химии, а наше поведение – неизбежным результатом активности нервных клеток нашего мозга. Разумеется, представление о том, что все субъективные мысли и чувства порождены только жизнедеятельностью мозга, означает также, что свобода воли – иллюзия. Эта точка зрения имеет колоссальные последствия для таких концепций, как моральная ответственность и свобода личности.

Потребность в новом подходе

Тому, кто желает опровергнуть утверждение, согласно которому все вороны черные… достаточно доказать существование всего одной белой вороны.

Уильям Джеймс

Когда в ходе эмпирических научных исследований мы сталкиваемся с явлениями или фактами, которые не согласуются с современными научными теориями, эти новые факты не следует отрицать, замалчивать или даже высмеивать, что до сих пор весьма распространено. В случае таких результатов существующие теории надлежит уточнить или переработать, а при необходимости – отвергнуть и заменить. Нам нужны новые способы мышления и новые формы науки, чтобы изучать сознание и приобретать более четкое представление о том, как оно действует. Некоторые ученые, такие как философ Дэвид Чалмерс, более восприимчивы, они относятся к сознанию со всей серьезностью: «Сознание ставит перед наукой о разуме самые трудные задачи. Не существует того, что нам известно ближе, чем сознательный опыт, и вместе с нем нет ничего, что было бы труднее объяснить». Чалмерс специализируется на проблеме сознания, он написал превосходную обзорную работу по различным теориям, рассматривающим связь между сознанием и мозгом [12]. В одной из последующих глав я подробнее рассмотрю эту работу.

В прошлом новые формы науки возникали в тех случаях, когда преобладающие научные мысли уже не могли дать объяснение конкретным явлениям. Так, в начале ХХ века квантовая физика возникла потому, что некоторые данные исследований невозможно было рассматривать с точки зрения классической физики. Квантовая физика произвела переворот в устоявшихся взглядах на наш материальный мир. Тот факт, что новые уроки и озарения, обеспеченные квантовой физикой, получили признание далеко не сразу, можно приписать материалистскому мировоззрению, в духе приверженности которому выросло большинство. Согласно некоторым специалистам в квантовой физике, эта наука отводит нашему сознанию решающую роль в создании и восприятии познаваемой реальности. Это еще далеко не общепринятое толкование подразумевает, что наша картина реальности основана на информации, полученной нашим сознанием. То есть современная наука преобразуется в субъективную, основополагающую роль в которой играет сознание. Один из основателей квантовой механики Вернер Гейзенберг сформулировал это следующим образом:

Наука уже не занимает позиции наблюдателя природы, она осознает себя как частный вид взаимодействия человека с природой. Действие научного метода изменяет и преобразует предмет познания, вследствие чего сам метод уже не может быть отстранен от предмета [13].

Опыт некоторых аспектов сознания во время ОСО сравним с понятиями из квантовой физики или аналогичен им. Разумеется, квантовая теория не в состоянии объяснить феномен сознания, но в совокупности с результатами и выводами исследований ОСО ей под силу внести вклад в более четкое понимание интерфейса или связующего звена между сознанием и мозгом.

Наука приравнивает умение задаваться вопросами к непредвзятости

С моей точки зрения, современной науке следует пересмотреть свои допущения, касающиеся природы воспринимаемой реальности, так как эти представления привели к пренебрежению важными сферами сознания или отрицанию этих сфер. Современная наука обычно исходит из реальности, опирающейся исключительно на воспринимаемые явления. Однако в то же время мы чувствуем (интуитивно), что помимо объективного, чувственного восприятия свою роль играют и субъективные аспекты – такие как эмоции, вдохновение и интуиция. Средствами современной науки нельзя измерить количественно или продемонстрировать содержание сознания. Невозможно предъявить научные доказательства того, что кто-либо влюблен или высоко оценивает музыкальное произведение или конкретную картину. Если что-то и можно измерить, так это изменения химических, электрических или магнитных показателей активности мозга; содержание же мыслей, чувств и эмоций измерению не поддается. Если бы мы не располагали прямым опытом нашего сознания посредством наших чувств, эмоций и мыслей, мы не могли бы воспринимать его.

Кроме того, следует иметь в виду, что представления людей о материальном мире получены и построены исключительно на основе их собственного восприятия. По-другому просто не может быть. Все мы создаем свою собственную реальность, исходя из нашего сознания. Когда мы влюблены, мир прекрасен; когда мы подавлены, тот же самый мир становится источником мучений. Другими словами, материальный, «объективный» мир – просто изображение, построенное в нашем сознании. Таким образом, люди придерживаются своих собственных взглядов на мир. Именно представления такого рода значительная часть научного сообщества принимает с трудом.

Бесконечное сознание

На основании проспективных исследований околосмертного опыта, недавних результатов нейрофизиологических исследований и принципов квантовой физики у меня сложилось твердое убеждение, что сознание нельзя приписать конкретному времени и месту. Это свойство известно под названием нелокальности. Всецелое и бесконечное сознание находится повсюду в измерении, не привязанном ко времени или месту, там, где существуют и достижимы одновременно прошлое, настоящее и будущее. Это бесконечное сознание всегда в нас и вокруг нас. У нас нет теорий, чтобы подтвердить или измерить нелокальное пространство и нелокальное сознание в материальном мире. Мозг и тело просто функционируют как интерфейс или промежуточная станция, осуществляя прием частично из нашего всеобщего сознания и частично из наших воспоминаний, и передачу в наше сознание в состоянии бодрствования. Нелокальное сознание охватывает намного больше, нежели наше бодрствующее сознание. Наш мозг можно сравнить и с телевизором, получающим информацию из электромагнитных полей и преобразующим ее в изображение и звук, и с телевизионной камерой, преобразующей звук и изображение в электромагнитные волны. Наше сознание передает информацию мозгу и через мозг получает информацию от организма и органов чувств. Работу мозга можно сравнить с работой трансивера – приемопередающего устройства; наш мозг играет скорее вспомогательную, чем производящую роль: он делает возможным сознательное восприятие. Существует постоянно растущее количество свидетельств тому, что сознание напрямую влияет на работу и структуру мозга и тела, при этом важную роль скорее всего играет ДНК.

Околосмертный опыт подкрепляет представления о нелокальном и бесконечном сознании, а они позволяют нам понять широкий спектр особых состояний сознания, таких как мистический и религиозный опыт, видения на смертном одре (предсмертный опыт), присмертный и посмертный опыт (нелокальную коммуникацию), обострение интуитивных ощущений (нелокальный обмен информацией), вещие сны, наблюдение на расстоянии (нелокальное восприятие), влияние разума на материю (нелокальное возмущение). В итоге нельзя не прийти к выводу, что бесконечное сознание всегда было и всегда будет, независимо от наличия тела. Как не существует начала, так никогда и не будет конца для нашего сознания. По этой причине нам следует всерьез задуматься о том, что, возможно, смерть, подобно рождению, представляет собой всего лишь переход от одного состояния сознания к другому и что во время жизни тело функционирует как промежуточное устройство, интерфейс или место резонанса.

Околосмертный опыт: преодоление разрыва между наукой и духовностью

Надеюсь, читатели отнесутся к этой книге с пониманием и без предубеждения. Приводя научные доводы в пользу сознания как нелокального и, следовательно, повсеместного явления, эта книга может внести свой вклад в возникновение новых представлений о сознании и его связи с мозгом. Я отдаю себе отчет, что эта книга вряд ли сможет стать чем-то большим, нежели отправная точка для дальнейших исследований и споров, так как нам по-прежнему недостает определенности в ответах на многие важные вопросы о нашем сознании и взаимосвязи между сознанием и мозгом. Несомненно, многие вопросы о сознании и тайне жизни и смерти так и останутся без ответа. Тем не менее мы, сталкиваясь с исключительными или аномальными результатами наблюдений, обязаны ставить под сомнение сугубо материалистическую парадигму в науке. Одним из таких исключительных результатов является околосмертный опыт. Несмотря на то что сознание остается для нас грандиозной загадкой, новые научные теории, опирающиеся на исследования ОСО, по всей видимости, внесут значительный вклад в поиск ответов. Похоже, даже единственный аномальный результат, не поддающийся объяснению с помощью общепринятых концепций и представлений, способен вызвать кардинальные перемены в науке.

Подозреваю, что чтение этой книги породит многочисленные вопросы. Я понимаю, что некоторые темы, затронутые в ней, могут оказаться совершенно новыми и даже невероятными для многих читателей, особенно тех, кто никогда не слышал и не читал об околосмертном опыте. Но сотни тысяч людей, столкнувшихся с ОСО лично, наверняка испытают облегчение, узнав, что и другие приобретают схожий опыт, в настоящее время изучаемый с помощью научных методов.

ОСО – и экзистенциальный кризис, и в то же время на редкость поучительный опыт. Люди преображаются, воспринимая сознанием измерение, где время и расстояние не играют никакой роли, где можно мельком увидеть прошлое и будущее, где они сами чувствуют себя целостными и исцеленными и где способны испытать безграничную мудрость и безусловную любовь. Эти метаморфозы совершаются в первую очередь благодаря озарению и пониманию, что любовь и сострадание к себе, к другим и природе – важные условия существования. После ОСО люди понимают, что все и вся взаимосвязано, что каждая мысль воздействует на нас самих и окружающих, что наше сознание сохраняется после физической смерти. Люди осознают, что смерть – это не конец.

Те, кто приобрел околосмертный опыт, стали величайшими из моих учителей. Мои многочисленные разговоры с ними и мои углубленные исследования потенциального значения ОСО изменили мои представления о значении жизни и смерти. Удивительно, как много можно почерпнуть из озарений, полученных посредством ОСО. Нам незачем самим приобретать околосмертный опыт, чтобы узнать немало нового о жизни и смерти.

Принятие новых научных идей в целом и идей, связанных с бесконечностью сознания в частности, требует, чтобы мы мыслили широко и отказались от привычных догм. И, разумеется, это принятие простирается далеко за пределы науки и охватывает все насущные вопросы современного западного общества. По мере того как мы будем все более открыто подходить к изучению всеобщих вопросов о жизни, смерти и сознании, наши представления о человечестве могут подвергнуться глубокой трансформации. Я искренне надеюсь, что эта книга сумеет внести позитивный вклад в данный процесс.

В первой главе вы найдете подробный рассказ об ОСО и его влиянии на жизнь. После краткого исторического обзора первых научных исследований ОСО вторая глава представит исчерпывающий отчет о двенадцати универсальных элементах ОСО, проиллюстрированный впечатляющими цитатами. В третьей главе мы обсудим позитивные жизненные перемены, согласно отзывам людей, которые приобрели ОСО во время остановки сердца, продолжавшейся считаные минуты. В этой же главе говорится о многочисленных проблемах, с которыми людям приходится мириться в связи с этим опытом. Увы, но от переживших ОСО до сих пор слишком часто отмахиваются как от фантазеров, выдумщиков, пытающихся привлечь к себе внимание, или пациентов со спутанностью сознания. Четвертая глава посвящена околосмертному опыту у детей, поскольку крайне маловероятно, что их опыт может быть результатом какого-либо стороннего влияния. Дети младшего возраста вспоминают те же элементы ОСО, что и взрослые, и вместе с тем после ОСО заметно отличаются от ровесников. В пятой главе я ссылаюсь на исторические источники из Европы и Азии в доказательство тому, что опыт расширенного и бесконечного сознания, а также представления о сознании после физической смерти – не новость, поскольку они занимают видное место в упомянутых источниках.

Все существующие научные объяснения ОСО изложены в Главе 6. Убедительная теория, объясняющая все многообразие аспектов ОСО, должна принимать во внимание как различные обстоятельства, при которых может происходить ОСО, так и характерные элементы, его составляющие. В Главе 7 я уделяю основное внимание проведенному в Нидерландах исследованию ОСО у 344 участников, переживших остановку сердца, а также сравнению результатов и выводов этого исследования с другими, сравнимыми с ним по масштабам и проведенными в США и Великобритании [14]. Во всех четырех приведенных проспективных исследованиях элементы ОСО отмечались в период остановки сердца, то есть при полной потере притока крови к мозгу. Как такое возможно? В восьмой главе подробно рассказывается о том, что происходит в мозге при острой нехватке кислорода, вызванной отсутствием пульса и артериального давления. Дополняя эти сведения, Глава 9 уделяет особое внимание нормальной работе мозга и ограниченности научных представлений, имеющихся в настоящее время в нашем распоряжении и относящихся к взаимосвязи между мозгом и сознанием.

Глава 10 объясняет концепции и догадки из области квантовой физики, способные внести свой вклад в уточнение представлений о сознании. В Главе 11 я обращаюсь к теоретическому обзору, чтобы изучить взаимосвязь между мозгом и сознанием, а также выдвинуть некоторые идеи для возможного научного объяснения. О новом понимании потенциальной роли ДНК в непрекращающихся изменениях, происходящих в нашем организме, говорится в Главе 12. Вполне возможно, что ДНК действует как связующее звено, или интерфейс, между нелокальным сознанием и телом, и играет некую роль в координации действий клеток, клеточных систем, органов и организма в целом. Глава 13 посвящена различным аспектам нелокального или бесконечного сознания, многие из которых были продемонстрированы с помощью эмпирических научных исследований.

Некоторые следствия из изучения ОСО и нелокального сознания, связанные с этическими, медицинскими и социальными проблемами в нашем преимущественно материалистическом западном обществе, рассматриваются в Главе 14. В эпилоге обобщены концепция нелокального сознания и выводы из нее для науки, здравоохранения и наших представлений о человечестве. И, наконец, в приложении я подчеркиваю, что знания об околосмертном опыте могут иметь огромную практическую значимость как для специалистов в сфере здравоохранения, так и для умирающих людей и их родных. Всем следует знать о том, какой удивительный опыт может возникать во время клинической смерти или комы, на смертном одре или после смерти.

Глава 1

Околосмертный опыт и его влияние на жизнь

Вот тест, чтобы выяснить, закончена ли твоя миссия на Земле: если ты жив – то нет.

Ричард Бах

Эту книгу я хочу начать с рассказа о типичном околосмертном опыте (ОСО) и нелегком процессе адаптации к этому опыту впоследствии. Данный случай ОСО был вызван тяжелыми осложнениями при родах.

23 сентября 1978 года у меня начинаются первые схватки. К тому времени я уже девять месяцев беременна нашим вторым ребенком – как потом выяснилось, дочерью. Вся беременность протекала в точности как по учебнику. Наконец пришло время, когда акушерка сказала, что нам с мужем пора в больницу. Меня привозят в родильный зал. Акушерка регулярно прослушивает сердце ребенка с помощью большой деревянной трубки [стетоскопа из природного материала]. Отходят воды. В родильном зале становится очень тихо. Все вокруг мечутся и переговариваются приглушенными, но напряженными голосами. Когда я спрашиваю, в чем дело, ни мне, ни моему мужу никто не отвечает. Схватки прекращаются, но я чувствую себя нормально. Тем временем к нам присоединяются гинеколог и еще несколько медсестер. Мы понятия не имеем, что происходит. Мне велят начинать тужиться. «Но у меня же нет схваток!» Но это, похоже, неважно. Продолжается суета с лязгающими щипцами, ножницами, лотками и тампонами. Моему мужу становится плохо, его выводят из родильного зала и оставляют в коридоре.

Вдруг до меня доходит, что я смотрю сверху вниз на женщину, лежащую с ногами на опорах. Я вижу медсестер и врачей в состоянии паники, вижу много крови на кушетке и на полу, вижу, как большие ладони изо всех сил давят на живот женщины, а потом – как рождается ребенок. Его сразу же уносят в другую комнату. У медсестер подавленный вид. Все в ожидании. Из-под моей головы вдруг выдергивают подушку, голова стукается о подголовник. И я опять вижу страшную суету. Я стрелой мчусь сквозь темный туннель. Меня охватывает ошеломляющее чувства покоя и блаженства. Я всем довольна, счастлива, спокойна и умиротворена. Я слышу чудесную музыку. Вижу дивные краски и роскошные цветы всех оттенков радуги на огромном лугу. Вдалеке прекрасный, чистый, теплый свет. Мне обязательно надо туда. Я вижу фигуру в светлых одеяниях. Эта фигура ждет меня и протягивает руку. Все это ощущается как теплый и радушный прием. Рука об руку мы движемся к прекрасному согревающему свету. Затем она отпускает мою руку и оборачивается. Я чувствую, как что-то тянет меня назад. Обнаруживаю, что медсестра с силой бьет меня по щекам и зовет по имени.

Спустя некоторое время я понимаю, где нахожусь, и узнаю, что у моего ребенка дела плохи. Нашей дочери уже нет в живых. Каким мучительным становится это возвращение! Меня тянет вернуться… а куда? Мир не перестает вращаться.

Мой ОСО был вызван кровопотерей во время родов. Поначалу эта кровопотеря прошла для медсестер незамеченной. Должно быть, все слишком сосредоточились на появлении ребенка. И вмешались только в последний момент – выдернули подушку из-под моей головы, начали переливать кровь, и… дальше я не видела. К тому времени я уже достигла райских сфер.

Когда я вернулась из того прекрасного мира после моего удивительного опыта, здешний мир встретил меня холодно, сурово и, главное – без какой-либо тени любви. Медсестра, которой я попыталась рассказать обо всем чудесном, что пережила, отмахнулась со словами, что вскоре мне дадут лекарство, которое поможет мне заснуть, и все будет кончено. Все кончено? Этого я не хотела. Мне не хотелось, чтобы все кончилось. Хотелось обратно. Гинеколог сказал мне, что я еще молода и у меня может быть много других детей, поэтому должна жить дальше и с надеждой смотреть в будущее.

Я перестала рассказывать о том, что со мной произошло. Трудно было подобрать слова, чтобы описать мой опыт, потому что разве можно передать словами то, что я испытала? Но что еще мне оставалось? С кем я могла поговорить? Что со мной? Неужели я сошла с ума?

Единственным человеком, которому я смогла рассказывать мою историю вновь и вновь, стал мой муж. Он слушал и задавал вопросы, хоть и не понимал, что со мной случилось, что означал этот опыт или как он назывался, и была ли я единственной, кто пережил подобное. Я радовалась и до сих пор радуюсь тому, что он оказался настолько хорошим слушателем. Мой ОСО не поставил под угрозу наши отношения. И теперь я понимаю всю ценность этого обстоятельства. Это к слову о безусловной любви! Но мне все-таки казалось, что я – единственный человек, переживший такое. Никто и ни о чем не спрашивал меня, никто не проявлял интереса. Справедливости ради отмечу, что все осложнилось из-за моего положения: как реагировать, когда ждешь объявления о рождении, а вместо этого получаешь извещение о смерти? Многим нелегко воспринимать такие вести, даже не выслушивая рассказы об опыте, подобном моему.

В то время я существовала будто на автопилоте. Хоть я и заботилась о муже и моей старшей дочери, а также гуляла с собакой, думала я о другом. Мысленно я была погружена в свой опыт. Можно ли снова пережить его? Где можно услышать столь же прекрасную музыку, увидеть такие же яркие краски, найти настолько же великолепные цветы, изумительное сияние, испытать такое же обилие безусловной любви? Но неужели я не в себе, если думаю обо всем этом? Что со мной стало?

В своей дипломной работе я предлагала следующую ключевую рекомендацию для специалистов в сфере медицины: «Я была бы чрезвычайно признательна за всего один процент от всех советов, которые теперь можно найти в книгах и статьях по ОСО!» В 1978 году поддержка явно не соответствовала тем же высоким стандартам, как в настоящее время, и если не считать медсестер, гинеколога и акушерки, я ни с кем не виделась. Врач общей практики не навестил меня ни разу, даже по прошествии пары недель. Он вообще не поддерживал со мной связь. Неужели считал, что со мной все в порядке? И я тоже не обращалась к нему: в конце концов, что я могла ему сказать? Я уже пришла к выводу, что мой опыт ненормален и что лучше мне помалкивать о нем. При обследовании у гинеколога не было выявлено никаких нарушений. На механическом уровне я по-прежнему функционировала исправно, и лишь это имело значение. Ни о чем дополнительно меня не спрашивали.

И я продолжала молчать.

Безмолвным поискам я посвятила несколько лет. И когда наконец нашла в библиотеке книгу, в которой упоминался ОСО, с трудом поверила, что и я приобрела такой опыт. Неужели? Я перестала доверять себе. Лишь очень и очень нескоро я набралась смелости и сил поверить в себя, довериться своему опыту, постепенно принять его и найти ему место в своей жизни. Это было непросто. С годами мне удалось разработать довольно удачную стратегию выживания, или, скорее, стратегию бегства. Я бежала от своих чувств и от самой себя. Я брала на себя все больше и больше работы. Бросалась заниматься спортом – и не каким-нибудь, а бегом. Как символично! Я убегала от себя и от моего ОСО. Поначалу способ прекрасно действовал, в том числе и с точки зрения остального мира: я часто оказывалась с букетом в руках на пьедестале почета. Но не этих цветов я добивалась. Я старалась смириться с мнением окружающих, коллег. Мои внутренние конфликты – между тем, что я знала, и тем, что чувствовала, – обострились. Постепенно все начало даваться с трудом.

А потом вмешался мой организм. От переработки и стресса, от того, что я ощущала как выгорание, я соскальзывала в депрессию. Лечение я проходила у психолога, который в работе придерживался традиций гомеопатии. Случайных совпадений попросту не бывает. Он первым из специалистов-медиков выслушал рассказ о моем опыте, поверил в него и даже счел нормальным! Но это произошло более чем через двадцать лет после моего ОСО! Психолог посоветовал мне зарисовать свой опыт или записать его, вступить с ним в активный контакт. С его помощью я совершила увлекательное путешествие в мое внутреннее «я». Все было принято и признано нормальным. Теперь я понимаю, что я не сошла с ума: мой ОСО изменил меня. Вот почему мой страх перед смертью полностью исчез – в явном контрасте с годами, предшествовавшими моему ОСО, годами, когда я боролась со смертью и со страхом смерти. Вот почему у меня возникают трудности с понятием времени. Теперь я постоянно забываю о времени, а раньше жила строго по часам. Материальное потеряло значение для меня. Единственное, что имеет для меня смысл, – безусловная любовь. И она всегда связывала меня с моим мужем. Но недавно в одном исследовании я прочитала, что безусловная любовь между людьми – иллюзия. Мне так и не поверили! Вот почему порой я чувствую себя изгоем. Вот почему всегда, особенно в поездках во время отпуска, высматриваю пейзажи, краски и цветы, которые видела однажды и с тех пор не могу найти нигде. Вот почему я не выношу ссор и споров – мне хочется вернуться в ту мирную обстановку. В сущности, я не в состоянии спорить.

Совершив внутреннее путешествие туда, где я нахожусь сейчас, я рада, что приобрела ОСО. Я принимаю его как прекрасный опыт, как то, что дарит мне покой и позволяет быть самой собой – тем человеком, неотъемлемой частью которого является мой опыт. Теперь я могу радоваться жизни вместе с этим опытом. Благодаря принятию ОСО этот мир становится лучше. Только когда я начала принимать мой ОСО и включать его в свою жизнь, я снова смогла находить в ней удовольствие. Ведь мои мысли и чувства имеют значение, в них нет ничего странного или ненормального. Они нужны мне, чтобы прорваться сквозь хаос, создать свою, отличную от других индивидуальность. Разумеется, мне еще предстоит повысить осведомленность людей и особенно медиков об ОСО. Проведя маломасштабное исследование среди врачей общей практики в моем городе, я с разочарованием обнаружила, что многие из них до сих пор не знают, как быть, если кто-то приобрел ОСО.

Но важнее всего для меня теперь возможность быть той, кто я есть, вместе со всем моим опытом. Я – это я, не больше, но уж конечно, не меньше! И это замечательно.

Э. М.

Глава 2

Что такое околосмертный опыт?

Умереть стоит для того, чтобы выяснить, что такое жизнь.

Т. С. Элиот

На всем протяжении истории, во все времена и во всех культурах было известно, что критические ситуации, связанные с угрозой для жизни, оставляют в памяти людей удивительный опыт [1]. В настоящее время он известен как околосмертный. Согласно моему определению, околосмертный опыт (ОСО) – это (заявленные) воспоминания обо всех впечатлениях, полученных при особом состоянии сознания, включающих такие специфические элементы, как туннель, свет, прохождение всей панорамы жизни перед мысленным взором, встречи с умершими близкими или реанимация самого заявителя. Это особое состояние сознания может возникнуть во время остановки сердца, то есть в период клинической смерти, но вместе с тем – в ходе тяжелой болезни или без каких-либо явных медицинских причин. Почти всегда этот опыт приводит к фундаментальным и длительным переменам в отношении человека к жизни и к потере боязни смерти. Поскольку этот опыт сугубо субъективен и лишен какой-либо системы ориентиров, его описание и толкование обусловлено другими факторами – такими как индивидуальные, культурные и религиозные представления. Ребенок расскажет о нем не такими словами, как взрослый; описание или толкование, данное христианином, будет отличаться от сделанного буддистом или атеистом.

Еще одно удачное, с моей точки зрения, определение сформулировал американский исследователь ОСО и профессор психиатрии и нейроповеденческих наук Брюс Грейсон: «Околосмертные опыты – глубокие психологические события с трансцендентными и мистическими элементами, обычно происходящие с индивидами в преддверии смерти или в ситуациях острой физической или эмоциональной опасности» [2].

Профессор Дженис Холден, недавний глава Международной ассоциации околосмертных исследований (IANDS), пишет: «Околосмертный опыт – заявленные воспоминания об исключительном психологическом опыте с характерными «паранормальными», трансцендентными и мистическими элементами, который испытан в особом состоянии сознания, возникающем в период реальной или надвигающейся физической, психологической, эмоциональной или духовной смерти, и этот опыт имеет типичные последствия» [3].

Обстоятельства, которые могут способствовать заявлению об ОСО

В прошлом подобный опыт зачастую становился известен под разными названиями – такими как видения, а также мистический, религиозный или просветляющий опыт [4]. В древние времена он считался путешествием в потусторонний мир. Термин «околосмертный опыт» вносит некоторую путаницу, поскольку о подобном опыте сообщают не только люди, побывавшие на грани смерти, но и те, кому не грозила никакая физическая или психологическая опасность. К этому вопросу мы еще вернемся в дальнейшем. Опыт такого рода может возникнуть при целом спектре различных обстоятельств, однако чаще всего сообщается, что они следовали за периодом серьезных нарушений работы мозга, таких как остановка сердца. К другим сравнимым по воздействию клиническим ситуациям относятся повреждения головного мозга и кома после серьезной аварии, кровоизлияние в мозг, потеря сознания в результате шока (при низком артериальном давлении) из-за сильной кровопотери во время или после родов или же осложнения в ходе хирургической операции. Широко известный триггер ОСО у детей – утопление, которого удалось избежать. К другим причинам относятся асфиксия и тяжелые, но не угрожающие жизни болезни, сопровождающиеся высокой температурой. Также сообщается о появлении подобного опыта во время изоляции, депрессии, а также при отсутствии каких-либо медицинских причин во время прогулок на природе или при медитации.

Схожий опыт, называемый опытом страха смерти, вызывает ее острая боязнь, о нем сообщают после случаев, когда смерть кажется неизбежной, – например, при ДТП или несчастных случаях при восхождении в горы. Подобный опыт возникает также в процессе умирания, и в этом случае он называется видениями на смертном одре или осознанием приближения смерти.

Тот факт, что ОСО может возникнуть при совершенно разных обстоятельствах, например, при коме, вызванной остановкой сердца, под общей анестезией, но вместе с тем и без явных медицинских показаний, важен для изучения его возможных причин. Часто упоминающийся довод, согласно которому ОСО вызывает гипоксия, то есть кислородное голодание мозга, неприменим к тем, кто сталкивается с таким опытом в периоды депрессии или изоляции. Ощущение полной ясности сознания в тот момент, когда вся работа мозга прекращена, порождает важные вопросы о взаимосвязи между сознанием и мозгом.

Распространенность околосмертного опыта

Повышение вероятности выживания благодаря совершенствованию методик реанимации и видов лечения в последние годы способствовало росту численности сообщений об ОСО. Стало известно об ОСО у многих тысяч людей, и, согласно оценкам, численность людей, испытавших ОСО за последние пятьдесят лет, во всем мире превысила 25 миллионов. Сравнительно недавние исследования в США и Германии указывают, что об ОСО сообщают примерно 4,2 % населения. На основании этих данных и исходя из предположения, что население Нидерландов сравнимо с американским и германским, можно сделать вывод о подобном процентном соотношении для Нидерландов и других стран. Иначе говоря, согласно этому исследованию, опыт ОСО приобрели 600 тысяч человек в Нидерландах, 2 миллиона человек в Великобритании и более 9 миллионов человек в США [5].

Исходя из этих немалых цифр, можно предположить, что такой опыт должен быть довольно распространенным при клинических обстоятельствах, представляющих угрозу для жизни. Однако практика предоставления неполных сведений о случаях ОСО общепринята в больницах. Одно из возможных объяснений состоит в том, что этот феномен вносит путаницу в нынешние познания медицины. Считая ОСО неправдоподобным и необъяснимым, большинство врачей и других специалистов в области здравоохранения не воспринимают его и редко сталкиваются с непосредственными отчетами о нем. Исследования также показали, что большинство пациентов умалчивает о своем околосмертном опыте, так как никто не верит им, когда они впервые пытаются сообщить о нем [6]. Эти предположения подтвердились на посвященной ОСО конференции в одной американской университетской больнице в 1994 году, где собралось около трехсот человек. После первых докладов по ОСО и одной личной истории один из слушателей встал и заявил: «Я работаю кардиологом вот уже двадцать пять лет, и ни разу за всю свою практику не сталкивался с такими нелепыми россказнями. По-моему, все это полный абсурд, я не верю ни единому слову». Тогда другой присутствующий встал и сказал: «Я один из ваших пациентов. Пару лет назад я пережил остановку сердца и приобрел ОСО, и вы последний, кому бы я решил о нем рассказать».

Медицинская подготовка осложняет признание врачами факта существования ОСО, даже когда этот опыт приобретают они сами или их коллеги. После остановки сердца и экстренного коронарного шунтирования один врач общей практики писал мне: «А я всегда считал, что на самом деле ничего подобного не существует». Другой врач общей практики, у которого остановка сердца произошла на фоне осложнений при коронарной ангиопластике (надувании маленького баллонного катетера в коронарной артерии) и который пытался впоследствии обсудить случившееся с коллегами, написал мне: «Я не встретил среди кардиологов никакой другой реакции, кроме скептицизма – впрочем, они держались вежливо. Несколько лет спустя я проходил обследование у терапевта, который также проигнорировал мой рассказ. Я так и не смог поделиться этим опытом с коллегами и другими людьми».

Классификация Моуди для ОСО

В 1975 году психиатр Реймонд Моуди (Муди) написал свою первую книгу об околосмертном опыте. В ней он описал двенадцать различных элементов ОСО, но подчеркнул, что большинство людей сталкиваются всего с несколькими из них. Обо всех элементах сразу сообщается редко. Каждый ОСО уникален и воспринимается как связный эпизод, а не как ряд явно отдельных элементов. Порядок заявленных элементов также может несколько меняться. На данном этапе следует упомянуть об одном сравнительном исследовании с целью выяснить, существует ли какая-нибудь разница между отчетами об ОСО, полученными до и после 1975 года. Вопрос состоял в том, оказала ли огласка после публикации книги Моуди какое-либо влияние на содержание ОСО. Однако исследование показало, что обо всех элементах ОСО, о которых упоминал Моуди, сообщали с одинаковой частотой как до, так и после 1975 года; единственным исключением стал такой элемент, как туннель, о котором в прошлом сообщали с меньшей частотой. ОСО и его влияние на пациентов оказались в целом одинаковыми во всем мире, если не считать некоторых специфических для культуры различий в содержании и интерпретации. Одно межкультурное исследование показывает, что об определенных элементах ОСО – например, о панораме жизни перед глазами и о туннеле – с меньшей частотой сообщают коренные народы Северной Америки, Австралии и островов южной части Тихого океана [7].

Моуди описывает двенадцать возможных элементов ОСО и порядок, в котором о них обычно сообщают. Эти элементы будут подробнее рассматриваться далее в этой главе.

1. Неописуемость опыта.

2. Ощущение покоя и умиротворенности; боль прошла.

3. Осознание собственной смерти, иногда за ним следует шум.

4. Внетелесный опыт (ВТО); люди становятся свидетелями собственной реанимации или операции, за которыми наблюдают из положения вне тела и над ним.

5. Темное пространство, которое лишь 15 % людей воспринимают как пугающее; их тянет к маленькой, как булавочная головка, светящейся точке в этом темном пространстве, что они описывают как:

опыт туннеля; их быстро тянет к свету;

пугающий ОСО; примерно 1–2 % людей на время задерживаются в этом темном пространстве и воспринимают свой ОСО как страшный (также известен как «опыт ада»).

6. Впечатление неземной обстановки, изумительного пейзажа с дивными красками, прекрасными цветами, иногда с музыкой.

7. Встречи и общение с уже умершими людьми, в основном родственниками.

8. Видение яркого света или сияющего существа; опыт полного приятия и безусловной любви, приобщения к глубоким познаниям и мудрости.

9. Панорама жизни или обзор жизненных событий с рождения: люди видят, как вся их жизнь проходит перед их глазами; кажется, что нет ни времени, ни расстояния, все происходит одновременно, и люди способны целыми днями рассказывать об этом обзоре, который продолжался всего несколько минут.

10. Показ будущего или забегание вперед: людям кажется, что они видят ту часть жизни, которая еще только предстоит; опять-таки, нет ни времени, ни расстояния.

11. Ощущение границы: люди осознают, что если перейдут эту границу или предел, то уже не смогут вернуться в свое тело.

12. Осознанное возвращение в тело, сопровождающееся огромным разочарованием от того, что нечто столь прекрасное было отнято.

Другие классификации ОСО

После того как в 1975 году Моуди выявил двенадцать элементов ОСО, Кеннет Ринг, бывший профессор психологии и исследователь ОСО, подтвердил их наличие в ходе собственного исследования, проведенного в 1980 году, но составил по его итогам новую классификацию, выделив пять этапов ОСО. Два года спустя кардиолог Майкл Сабом определил три основных типа, а в 1983 году Брюс Грейсон разработал классификацию, содержащую четыре компонента [8]. Я хотел бы подробнее рассмотреть эти различные классификации, поскольку автор каждой из них внес существенный вклад в дискуссию, подчеркнув те или иные аспекты околосмертного опыта. Однако для человека, имеющего ОСО, собственный опыт всегда будет уникальным, а все классификации – полностью избыточными.

Пять этапов ОСО по Рингу

Говоря в целом, о ранних элементах из классификации Моуди сообщается чаще всего, в то время как более поздние фигурируют в сообщениях с неуклонно снижающейся частотой. Ринг, однако, считал, что для большей наглядности опыт следует разделить на этапы, но подчеркивал, что результаты его исследования имеют поразительное сходство с результатами Моуди.

Ринг начинает с эмоционального этапа, к которому относятся ощущения абсолютного покоя, умиротворенности, смирения и блаженства и с которым связано прекращение боли. Этот этап почти всегда воспринимается как позитивный и наблюдается в 60 % случаев. Второй этап для Ринга – это выход из тела, о котором сообщается в 37 % всех случаев. Если опыт некоторых людей ограничивается ощущением, будто у них больше нет тела, и отсутствием боли или ограничений, другие в самом деле видят собственное безжизненное тело и его окружение, находясь вне тела и над ним. Они способны отчетливо видеть и слышать то, что говорится. Они испытывают состояние отделенности от своего тела и отчужденности, самих себя ощущают целостными и прозрачными. На третьем этапе (23 %) люди оказываются в темном, обычно умиротворяющем окружении. Одни задерживаются на этом этапе, другие пролетают через туннель по направлению к удивительно яркому, но неослепляющему свету, который излучает безоговорочную любовь и приятие. Этот четвертый этап описывает 16 % людей. Пятый и заключительный этап (10 %) представляет собой вступление в иное, неземное измерение невероятной красоты, где люди слышат прекрасную музыку и иногда встречают умерших друзей и родных. Там же они видят панораму жизни и забегают в будущее. Покидать это место и возвращаться в тело оказывается труднее всего.

Три категории ОСО по Сабому

После выхода книги Моуди друзья обратились к Майклу Сабому с просьбой объяснить, почему он, кардиолог, никогда не слышал об ОСО. Настроенный крайне скептически, он принялся расспрашивать реанимированных пациентов, остались ли у них какие-либо воспоминания о периоде, который они провели без сознания. К удивлению Сабома, уже через несколько недель он услышал рассказ о поразительном ОСО. И так вдохновился, что предпринял исследование с участием преимущественно кардиологических пациентов. Результаты этого исследования, в котором он выделил три категории ОСО, были опубликованы в 1982 году.

Первая категория ОСО по Сабому – это аутоскопический, или внетелесный ОСО, при котором пациенты испытывают отделение души от тела. Они могут быть в состоянии воспринимать их собственную реанимацию и окружение, как правило, сверху, с места вблизи потолка. К этой категории относилось 53 % случаев, о которых Сабому сообщили в ходе исследования. Общение с живыми людьми при этом оказывается невозможным, несмотря на то что их отчетливо видно и слышно. Пациенты перемещаются благодаря ментальным усилиям; если они хотят увидеть или услышать что-либо и думают об этом, то сразу оказываются в нужном месте. В своем нематериальном «теле» люди проходят прямо сквозь других людей и стены. Момент обратного входа в физическое тело обычно совпадает с моментом успешной реанимации, который пациенты иногда наблюдают. Пораженный тем, в каких подробностях пациенты осведомлены о процессе их собственной реанимации, персонал больниц зачастую реагирует на их признания с недоверием. Детальные отчеты о реанимации побудили Сабома сделать вывод, что внетелесный опыт с восприятием, поддающимся проверке, может наблюдаться только во время остановки сердца. Проверяя, не являются ли описания реанимации просто предположениями на основании сцен, знакомых по медицинским передачам и телесериалам, Сабом также расспросил 25 пациентов-сердечников, не сообщавших об ОСО после их реанимации. Их описания содержали как минимум один элемент, не соответствовавший действительности, – в отличие от описаний, данных пациентами с ОСО и внетелесным опытом. Иногда последние даже вспоминали на редкость характерные и нетипичные детали, о которых не должны были узнать.

Вторая категория охватывает описания объектов и событий, выходящих за пределы земного измерения (трансцендентные характеристики) – так, 54 % опрошенных с ОСО рассказывали о пребывании в темном пространстве или в пустоте, и это пребывание сопровождалось ощущением покоя. За ним обычно следовало появление яркого, но не слепящего света в конце туннеля, после чего люди оказывались в неземной или райской обстановке. Там примерно у половины испытавших ОСО происходило невербальное общение с покойными друзьями или родными, или же с «духовной сущностью». Предметом этой коммуникации, как правило, было решение остаться или вернуться обратно на землю, то есть в физическое тело, пребывающее на ней. В некоторых сообщениях упоминалась также панорама жизни или восприятие некой границы.

К третьей категории были отнесены сообщения пациентов, в которых фигурировало сочетание элементов из первой и второй категорий, причем различные элементы образовывали непрерывную последовательность. В эту категорию вошли рассказы примерно 20 % людей, испытавших ОСО.

Термин «аутоскопический», которым пользовался Сабом, по сути дела является некорректным для внетелесного опыта. В случае аутоскопии пациент (как правило, с психиатрическими симптомами) наблюдает нечто вроде удвоения самого себя с наблюдательного пункта в своем физическом теле. Но при внетелесном опыте люди видят свое безжизненное тело в подробностях, поддающихся проверке, и при этом находятся вне этого тела и над ним.

Четыре компонента ОСО по Грейсону

Брюс Грейсон свел примерно восемьдесят характеристик, составляющих ОСО, к шестнадцати элементам, объединенным в четыре группы: когнитивную, эмоциональную, паранормальную и трансцендентную [9].

К когнитивному компоненту относятся потеря ощущения времени, ускорение мышления, обзор прошлых событий жизни и забегание в будущее, возможность универсального знания.

Эмоциональный компонент включает в себя ощущения покоя, радости, космического единства и восприятие яркого и неслепящего света или ощущение единства с ним.

К паранормальному относятся все те явления, которые невозможно объяснить с помощью наших обычных законов физики и общепринятых концепций. Паранормальный компонент может подразумевать сверхострое чувство зрения и слуха, осознанный опыт удаленных событий, предчувствия и пророческие видения, внетелесный опыт.

«Трансцендентный» буквально означает «превосходящий, выходящий за пределы». К трансцендентному компоненту относятся путешествие по неземным сферам, встреча с мистическим существом или ощущение его присутствия, возможность видеть умерших людей или религиозные фигуры и общаться с ними, а также возможность достигать границы.

Об эмоциональных и трансцендентных компонентах сообщают чаще остальных, паранормальные и когнитивные упоминаются реже.

Сравнение ретроспективных и проспективных научных исследований

Существует два научных подхода к изучению эмпирических данных. Ретроспективные исследования предполагают беседы с людьми, которые откликнулись на объявления, статьи, другие публикации, на передачи по радио и телевидению. Эти участники исследования появляются произвольным образом и по своему усмотрению, и это означает, что в исследования ОСО можно включить тех, у кого имеется опыт десяти-двадцатилетней давности и чьи медицинские и прочие обстоятельства уже нельзя подтвердить. Мы не знаем, почему люди соглашаются или не соглашаются на участие в исследованиях. Можно предположить, что многие опасаются или не желают откликаться, или же они не подозревают о проведении исследований. Следовательно, результаты ретроспективных исследований менее надежны. Четверо наиболее известных и выдающихся исследователей ОСО – Моуди, Ринг, Сабом и Грейсон – разрабатывали свои классификации ОСО по результатам ретроспективных исследований, хотя работа Сабома была отчасти проспективной.

В ходе проспективного исследования ученые обращаются ко всем последовательно поступающим пациентам с заранее известным диагнозом в течение нескольких дней после их комы или остановки сердца и спрашивают, остались ли у них какие-либо воспоминания о периоде, проведенном без сознания. При этом появляется возможность тщательно зафиксировать все медицинские и прочие данные, в итоге проспективное исследование приобретает бо2льшую научную ценность. Проспективное исследование возможно только с участием пациентов с объективными и угрожающими жизни медицинскими показаниями. Как уже упоминалось, в прошлом почти все исследования ОСО были ретроспективными, но в последние годы опубликованы результаты нескольких проспективных исследований ОСО с участием пациентов, переживших остановку сердца.

Глубина опыта

Определения – важные научные инструменты для описания и оценки глубины и сложности опыта. Когда участники исследования сообщают про воспоминания о периоде, который они провели без сознания, их ОСО присваивается шифр в зависимости от количества элементов ОСО, о которых они сообщают. Чем больше элементов упоминается, тем глубже ОСО и тем выше общий балл. Некоторые элементы получают больше баллов, чем остальные.

Для того чтобы определить глубину ОСО, Кеннет Ринг разработал индекс взвешенного ядра опыта (Weighted Core Experience Index – WCEI) [10]. В его ретроспективном исследовании баллы от 0 до 6 считались слишком низкими, чтобы опыт заслуживал названия ОСО. Опыт, набравший 7–9 баллов, назывался умеренно глубоким ОСО, а если количество баллов находилось в пределах 10–29, опыт классифицировался от глубокого до очень глубокого ОСО.

Брюс Грейсон скорректировал систему начисления баллов индекса, поскольку наряду с измерением глубины ОСО хотел иметь возможность исключать некоторые ОСО-подобные (ложноположительные) элементы ретроспективных исследований. Новая шкала Грейсона дает более удачную общую картину, ею проще пользоваться, она позволяет делать различия между ОСО и опытом, вызванным повреждением мозга, другими стрессовыми реакциями, а также измененным состоянием сознания, – к примеру, в результате употребления наркотиков. Грейсон пользуется шкалой от 0 до 32 баллов, в которой балл не ниже 7 соответствует порогу отсечения для истинных ОСО в ретроспективных исследованиях. Шкала Ринга (WCEI) наилучшим образом подходит для определения глубины ОСО, в то время как шкала Грейсона пригодна для обследования населения с целью выявления носителей ОСО [11].

Согласно обеим балльным системам, опыт, набравший не более 6 баллов в ретроспективном исследовании, не считается истинным ОСО. Однако я убежден, что в более современных проспективных исследованиях, в которых за всеми пациентами ведется наблюдение с момента, как они приходят в себя или выходят из комы, каждое заявленное воспоминание о периоде, проведенном без сознания, даже если в нем присутствует всего один элемент (то есть оно набирает очень низкий балл), достойно называться ОСО. Я считаю так потому, что в нидерландском исследовании все участники с низкими баллами – и так называемым поверхностным ОСО – в ходе последующих собеседований продемонстрировали классические изменения личности, ассоциирующиеся с ОСО, о которых мы подробнее поговорим в дальнейшем.

Двенадцать элементов ОСО с некоторыми яркими примерами

Классификация Моуди – полезная отправная точка для обсуждения различных аспектов ОСО. Я полностью отдаю себе отчет, что это искусственное разделение и что эти элементы, несмотря на всю их обособленность, нельзя рассматривать по отдельности, так как ОСО представляет собой связный опыт. Однако это разделение служит практическим целям, поскольку каждый из двенадцати элементов вызывает различные вопросы о возможном научном объяснении ОСО. Как могут люди наблюдать за тем, как реанимируют их самих, и при этом находиться сверху, над собственным безжизненным телом? Как они могут ясно мыслить и сохранять воспоминания без помощи физического тела? Как они встречаются с умершими родственниками и узнают их? Как видят за считаные минуты всю свою жизнь, проходящую перед глазами, и заглядывают в будущее, если времени и расстояния не существует в этих иных, неземных сферах?

Различные элементы будут рассматриваться по отдельности, в том порядке, в каком с ними обычно сталкиваются. Все элементы проиллюстрированы типичными примерами. В некоторых случаях я привожу цитаты, чтобы сделать более наглядными те или иные стороны элемента, о котором идет речь. Большинство цитат – рассказы о приобретенном опыте, которые я услышал лично, встречаясь в ходе исследования с его участниками, или прочитал в письменном виде. Я воспроизвожу их здесь анонимно, с минимумом подробностей, по которым можно было бы идентифицировать автора. Перевод выполнен в точности по оригиналу даже в тех случаях, когда об опыте рассказано довольно нескладным языком.

1. Неописуемость опыта

То, что происходит в ситуации, когда жизни угрожает опасность, зачастую оказывается совершенно необычным и невыразимым и находится за пределами нашего нормального опыта. Поэтому неудивительно, что люди сталкиваются с трудностями, пытаясь облечь свой опыт в слова.

«Я был там. Я был по другую сторону». Долгое время только это я и мог сказать. У меня до сих пор наворачиваются слезы при мысли об этом опыте. Это чересчур! Просто чересчур, не выразить человеческими словами. Другое измерение – вот как я называю его теперь, там нет различий между добром и злом, и время и место не существуют. Безмерная, глубокая и чистая любовь, по сравнению с которой любовь в нашем, человеческом измерении, меркнет в незначительности, становится блеклой тенью того, чем она могла быть. Она обнажает ложь, в которой мы живем в нашем измерении. Нашим словам, таким ограниченным, не под силу это описать. Все, что я видел, было наполнено неизъяснимой любовью. Познания и послания, проходящие через меня, были ясны и чисты. И я знал, где нахожусь: там, где нет различий между жизнью и смертью. Невозможность выразить все это человеческими словами безмерно раздражает.

Жаль, что словами нельзя отдать должное моему опыту. Признаться, человеческий язык плачевно непригоден для того, чтобы передать всю степень, глубину, иное измерение, которое я видел. В сущности, никаким пером не описать то, через что я прошел.

2. Ощущение покоя и умиротворенности; боль прошла

Для многих людей ошеломляющее ощущение покоя, радости и блаженства становится первым и наиболее запоминающимся элементом их опыта. Острая боль, которую обычно вызывают полученные при аварии травмы или сердечный приступ, вдруг полностью исчезает.

И боль, особенно давление в легких, прошла. В этой атмосфере я ощущал полную расслабленность. Никогда прежде я не был настолько счастлив.

3. Осознание собственной смерти

Когда слышишь, как свидетели или врачи объявляют тебя мертвым в тот самый момент, когда ты чувствуешь себя совершенно исцеленным и живым, это обескураживает. Если в этот момент раздается какой-то звук, то, как правило, гул или свист, иногда громкий щелчок или тихий шелест.

Как ни странно, я ничему и нисколько не удивлялся. Просто думал: ага, сейчас я мертв. Значит, вот что называется смертью.

4. Внетелесный опыт

При внетелесном опыте подтверждается восприятие людьми происходящего с позиции вне их безжизненного тела и над ним. У пациентов возникает ощущение, будто они сбросили свое тело, как старое пальто, их поражает то, что, несмотря на отсутствие тела, они сохранили свою индивидуальность, способность видеть, испытывать эмоции, а также исключительную ясность сознания.

Внетелесный опыт начинается с возникающего у пациента ощущения, будто его сознание покидает физическое тело и при этом его функции остаются неизменными. Иногда этот процесс сопровождается страхом, за ним следует попытка (тщетная) вернуться в тело, но зачастую пациенты ощущают себя свободными и удивляются при виде безжизненного или серьезно травмированного тела. Наиболее распространенный наблюдательный пункт – под потолком помещения, и ввиду этого необычного расположения люди поначалу не узнают собственное тело. Новое, невесомое тело они ощущают как духовное и нематериальное, способное проникать сквозь такие прочные конструкции, как стены и двери. Общаться с присутствующими или прикасаться к ним при этом невозможно. К полному изумлению людей, их никто не замечает, хотя сами они все видят и слышат. Поле обзора может достигать 360 градусов, вид становится одновременно детальным и панорамным. Слепые нередко обретают зрение, глухие точно знают, что именно говорят присутствующие. В таком состоянии люди обнаруживают, что достаточно подумать о ком-либо, чтобы очутиться рядом с этим человеком.

Такой внетелесный опыт имеет значение для науки, так как врачи, медсестры и родственники могут подтвердить заявленные впечатления и время, когда они предположительно были получены. «В недавнем обзоре 93 сообщений о потенциально подтверждаемых случаях внетелесного восприятия (или «явно нефизического достоверного восприятия») во время ОСО было обнаружено, что 43 % из них подтвердили для исследователя независимые осведомители, вдобавок 43 % случаев, о которых сообщили носители опыта, были подтверждены независимыми осведомителями, расспросить которых исследователям не удалось, и лишь о 14 % случаев было известно исключительно по сообщениям носителей опыта. Из этих случаев внетелесного восприятия 92 % оказались совершенно точными, 6 % содержали некоторые ошибки и лишь 1 % был полностью ошибочным. И даже среди тех случаев, которые подтвердили в беседе с исследователем независимые осведомители, 88 % были совершенно точными, 10 % содержали некоторые ошибки и лишь 3 % оказались полностью ошибочными» [12]. Это свидетельствует о том, что внетелесный опыт не может быть галлюцинацией, то есть сенсорным восприятием, которое галлюцинирующий человек ощущает как реальное, однако оно не соответствует действительности. Как и в случае психотического эпизода или воздействия галлюциногенов, галлюцинация не содержит в своей основе объективную реальность. Это и не бред, неверное истолкование действительного восприятия, и не иллюзия, кажущаяся реальность или ложное ощущение реальности. В итоге возникает вопрос, может ли внетелесный опыт быть одной из форм экстрасенсорного восприятия.

Научная важность внетелесного опыта побуждает меня привести целый ряд чрезвычайно разнообразных примеров. Первый из них – рассказ о внетелесном опыте, который я услышал от медсестры из отделения кардиореанимации. Отчет о нем в том виде, в каком он был представлен в нашей статье в журнале The Lancet, подтвержден нами, мы попросили медсестру записать его так объективно, насколько это возможно [13].

Во время ночного дежурства бригада «скорой помощи» привезла сорокачетырехлетнего коматозника с цианозом [появлением лиловато-синего оттенка кожи]. Примерно час назад его нашли в общественном парке прохожие, которые предприняли массаж сердца. После поступления в кардиологическое отделение ему осуществляли искусственное дыхание с помощью баллона и маски, а также массаж сердца и дефибрилляцию. Когда было принято решение изменить метод искусственного дыхания и интубировать пациента, оказалось, что у него вставные челюсти. Перед интубацией я вынула у него верхнюю челюсть и положила на «реанимационную тележку». Мы продолжали интенсивные реанимационные процедуры. По прошествии примерно 90 минут у пациента установились удовлетворительный сердечный ритм и артериальное давление, но он по-прежнему интубирован, находился на искусственной вентиляции и в состоянии комы. В таком состоянии он переведен в интенсивную терапию с целью дальнейшего восстановления дыхательной функции. Проведя больше недели в коме, пациент возвратился в кардиологическое отделение, и я встретилась с ним при выполнении назначений. Увидев меня, он сказал: «А, вот вы-то наверняка знаете, где моя вставная челюсть». Я была ошеломлена. А он объяснил: «Да, вы же были здесь, когда меня привезли в больницу, вы вынули у меня изо рта челюсть и положили ее на такую тележку – там стоят всякие пузырьки и снизу выдвигается ящичек, вот туда вы и положили мои зубы». Я была поражена главным образом потому, что помнила: это произошло, когда пациент находился в глубокой коме и его реанимировали. После дальнейших расспросов выяснилось, что этот пациент видел самого себя, лежащего на кровати, и откуда-то сверху смотрел, как медсестры и врачи активно реанимируют его. Он сумел так же точно и подробно описать маленькую палату, где его реанимировали, и внешность присутствующих при этом. Наблюдая эту сцену, он страшно боялся, что мы прекратим попытки и он умрет. Мы действительно крайне негативно оценивали его прогнозы, поскольку к нам он поступил в очень плохом состоянии. Пациент рассказал мне, что предпринимал отчаянные, но безуспешные попытки дать нам понять, что он еще жив и что реанимационные процедуры следует продолжать. Этот опыт произвел на него неизгладимое впечатление, он сказал, что больше не боится смерти.

Далее приводится рассказ пациента, который приобрел ОСО с выходом из тела, вызванный осложнениями во время операции:

Нет, я никогда не слышал об околосмертном опыте и не проявлял никакого интереса к паранормальным явлениям и всему прочему в этом роде. Но случилось так, что я вдруг понял: я завис в воздухе в ногах операционного стола и наблюдаю за тем, что происходит внизу, вокруг человеческого тела на операционном столе. Вскоре до меня дошло, что это мое собственное тело. Но я находился над ним, выше лампы, и смотрел сквозь нее. Кроме того, я слышал все, что там говорили: помню, однажды кто-то закричал: «Да скорее же ты, скотина!» Было кое-что еще более странное: я не только слышал разговоры, но и мог читать мысли всех присутствующих – по крайней мере, так мне казалось. Меня спасли чудом, как я узнал в дальнейшем, потому что понадобилось четыре с половиной минуты, чтобы заставить мое сердце снова заработать. Как правило, нехватка кислорода наносит ущерб мозгу по прошествии трех или трех с половиной минут. Я также слышал, как врач произнес: он уже думал, что мне конец. Позднее он подтвердил, что так и сказал, и поразился, узнав, что я это слышал. Кроме того, я объяснил медикам, что им следует следить за своим языком во время операции.

Далее представлен отчет психолога Карла Густава Юнга о его внетелесном опыте во время инфаркта в 1944 году. Его описание Земли, увиденной с огромной высоты, примечательно тем, что оно вполне соответствует снимкам, сделанным из космоса всего лет сорок назад, спустя десятилетия после получения Юнгом внетелесного опыта.

Мне казалось, что я нахожусь в космосе. Далеко внизу я видел земной шар, купающийся в чудесном голубом сиянии. Я видел глубокую синеву моря и материки. Далеко внизу под моими ногами лежал Цейлон, впереди виднелся Индийский субконтинент. В мое поле зрения не входила вся Земля, но ее шарообразная форма была отчетливо видна, ее очертания серебристо светились сквозь чудесное голубое сияние. Во многих местах этот шар казался разноцветным или в темно-зеленых пятнах, как окисленное серебро. Вдали слева простиралось широкое пространство – красновато-желтая Аравийская пустыня; казалось, там серебряный свет Земли приобретает красновато-золотистый оттенок. Затем показалось Красное море и далеко-далеко позади, как бы вверху слева на карте, я едва различал краешек Средиземного моря. Мой взгляд был устремлен главным образом к нему. Все остальное выглядело размытым. Я видел также снежные вершины Гималаев, но в той стороне было туманно или облачно. Направо я вообще не смотрел. И понимал, что скоро начну удаляться от Земли.

Позднее я узнал, насколько далеко в космосе надо находиться, чтобы открылся такой вид – на высоте примерно тысячи миль! Земля с такой высоты – самое удивительное, что я когда-либо видел [14].

Вот история о женщине в глубокой коме, которую уже собирались отключать от аппарата искусственной вентиляции, потому что ее лечащий врач-невропатолог установил у нее смерть мозга. Никакой измеримой мозговой деятельности у нее не наблюдалось.

Во время ее пребывания предположительно в глубокой коме, без каких-либо явных признаков деятельности мозга, у ее лечащего врача состоялся разговор с ее мужем рядом с ее кроватью. Врач предсказывал, что пациентка до конца своих дней останется «овощем» и просил ее мужа подумать об отключении ее от аппаратуры, поддерживающей в ней жизнь. Муж все еще надеялся на выздоровление, поэтому она осталась на искусственной вентиляции. Несколько месяцев спустя эта женщина пришла в себя, несмотря на мрачные прогнозы. Оказалось, на протяжении почти всего времени, пока она находилась в коме, она слышала, что происходит вокруг, в том числе разговор ее врача и мужа о пассивной эвтаназии! Она рассказывала, как это было ужасно, как она пыталась крикнуть, что она еще жива, хочет жить, быть с мужем и детьми, а они в это время обсуждали ее возможную кончину.

Это рассказ пациента, не различающего цвета:

Я видел удивительные краски, что стало для меня неожиданностью в первую очередь потому, что у меня дальтонизм. Основные цвета спектра я могу различить, но все пастельные тона для меня одинаковы. И вдруг я смог увидеть их, все это множество разнообразных оттенков. Не просите меня назвать их, потому что для этого мне не хватит опыта.

Далее приведен рассказ Викки, слепой от рождения. В 1951 году она родилась глубоко недоношенной, после беременности, продолжавшейся всего двадцать две недели, немедленно была помещена в чрезвычайно примитивный кувез, куда подавался 100-процентный кислород. Настолько высокая концентрация кислорода нарушила развитие глазного яблока и зрительного нерва, но когда кувезами только начинали пользоваться, врачи об этом не подозревали. Тысячи недоношенных детей, выживших в кувезах первого поколения, в итоге полностью ослепли. У Викки обнаружилась полная атрофия (усыхание) глазного яблока и зрительного нерва. Зрительная кора головного мозга, часть затылочной доли, преобразующая световые стимулы в образы, также недостаточно развилась, не получая световых стимулов от нефункционирующих глаз и зрительных нервов.

Об околосмертном опыте Викки рассказано в книге Кеннета Ринга и С. Купера, беседу с Викки также сняли для документального фильма Би-би-си «День моей смерти» (The Day I Died). В 1973 году, когда Викки было двадцать два года, ее выбросило из машины во время аварии. Из-за перелома основания черепа и тяжелого сотрясения мозга она впала в кому, у нее были сломаны шейные и спинные позвонки, а также нога. Мельком она видела место аварии сверху (несмотря на слепоту, она сумела увидеть и узнать разбитый микроавтобус «фольксваген», а позднее, в пункте неотложной помощи, куда ее привезли на «скорой», она видела происходящее, занимая положение над своим телом. В помещении, где она увидела тело на металлической каталке, она заметила также двух человек и услышала, как они разговаривают и выражают озабоченность. Только когда она узнала свое обручальное кольцо, которое, разумеется, ей было известно лишь на ощупь, она поняла, что видит собственное тело. После этого она пролетела «сквозь потолок», увидела крышу больницы и кроны деревьев.

Я никогда не видела ничего – ни света, ни тени, ни пустоты. Множество людей спрашивают меня, вижу ли я черноту. Нет, черноты я не вижу. Я вообще ничего не вижу. Во снах я не вижу зрительных образов. В них есть только вкус, осязание, звук и запах. Но зрительных образов – никаких.

Следующее, что я помню, – как находилась в Медицинском центре Харборвью и смотрела сверху на происходящее. Это было страшно, потому что я не привыкла к визуальному восприятию, ведь у меня его никогда не было! И поначалу это здорово напугало! А потом я наконец узнала свое обручальное кольцо и волосы. И подумала: значит, там, внизу – мое тело? И я умерла, или как? Там все повторяли: «Не получается вывести ее, не получается вывести!» И так лихорадочно трудились над этой штукой, которая, как я уже поняла, была моим телом, а я ощущала полную отчужденность от нее – «и что из того?» И я подумала: из-за чего так расстраиваются все эти люди? Потом еще: меня здесь нет, я не могу сделать так, чтобы эти люди слушали меня. И пока я думала об этом, я прошла сквозь потолок, будто его и не было. Чудесно было оказаться снаружи, на свободе, не бояться наткнуться на что-нибудь, и я поняла, куда направляюсь. И услышала такой звук, как от «музыки ветра» – самый бесподобный, какой я только могу описать, в нем были ноты от очень низких до самых высоких. Я приближалась к источнику звука, там были деревья, птицы и довольно много людей, но все как будто сделаны из света, и я видела их, и это было невероятно, поистине прекрасно, и меня ошеломил этот опыт, потому что я даже представить себе не могла, что такое свет. Это до сих пор… так волнует, когда я рассказываю обо всем… потому что это был момент, когда… я могла заполучить любые знания, какими хотела обладать [15].

Викки продолжает объяснять, что в том, другом мире, ее встретило несколько знакомых. Как рассказывают об этом Ринг и Купер,

…их пятеро. Дебби и Диана – слепые знакомые Викки по учебе, умершие несколькими годами ранее, в возрасте одиннадцати и шести лет соответственно. При жизни у них обеих наблюдалась глубокая умственная отсталость наряду со слепотой, но здесь они казались умными и красивыми, здоровыми и энергичными. И были уже не детьми, а, как выразилась Викки, «в расцвете лет». Вдобавок Викки сообщает, что видела двух человек, которые заботились о ней в детстве – мистера и миссис Зилк, также умерших ранее. И, наконец, там была бабушка Викки, которая, по сути дела, вырастила ее и умерла всего за два года до аварии. Бабушка находилась дальше, чем остальные, однако тянулась к Викки и старалась обнять ее [16].

Опыт Викки заканчивается принудительным возвращением в тело:

А потом меня отправили обратно, я снова вошла в свое тело, и это было мучительно больно, очень тяжело, и я помню, как мне стало тошно и плохо [17].

История человека, слепого от рождения в результате атрофии глазного яблока и зрительного нерва, а также недостаточного развития зрительной коры головного мозга, но способного тем не менее видеть людей и окружение, вызывает важные вопросы. Как возможно, что эта женщина видела происходящее, находясь вне тела и над ним, пока пребывала в коме, вызванной повреждением мозга в ходе серьезной дорожной аварии? Она никогда не обладала возможностью видеть. Кроме того, в том состоянии она воспринимала происходящее, находясь вне своего тела. Как это получилось? Чем это объясняется? Как она могла осознавать то, что воспринимала во время комы? Согласно представлениям нынешней медицины, это невозможно. Рассказы Викки и других слепых носителей ОСО вынуждают ученых обращаться к новым предположениям насчет взаимосвязи сознания и мозга. Викки сообщила о наблюдениях, которые не могли быть результатом сенсорного восприятия или работы зрительной коры головного мозга, и поскольку эти наблюдения содержали подтвержденные факты, они не могли быть плодом воображения.

5. Темное пространство

Людям кажется, будто их довольно резко затягивает в темноту, которую они описывают как замкнутое пространство, пустоту, некий колодец. Примерно 15 % ощущают свое пребывание в этом темном пространстве как пугающее.

А потом все потемнело, но не из-за потери сознания, потому что мои воспоминания отчетливы как никогда… Пока я вглядывался в эту темноту, ее цвет сменился с черного на темно-синий – не темный, а цвет насыщенной кобальтовой синевы, от которого захватывало дух…

Вскоре я очутился в темном пространстве вроде туннеля, который казался бесконечным. Вернуться обратно я не мог, но перспектива пройти сквозь этот туннель внушала столь же отчетливый страх. Выберусь ли я? Или задохнусь где-нибудь на полпути? Понимаете, в этом туннеле не хватало места, он был в самом деле тесным. После того как я долгое время – и более чем ужасное – протискивался сквозь этот тоннель, в конце появился проблеск света, и после упорной борьбы я очутился – или обнаружил, что нахожусь, – в абсолютном сиянии, которое словно окутывало меня.

Опыт туннеля

Крошечная светящаяся точка появляется в этом темном пространстве, и людей зачастую притягивает к ней с невероятной скоростью. Так они рассказывают про опыт пребывания в туннеле.

Люди движутся сквозь темное, иногда многоцветное или закрученное спиралью узкое пространство, в некоторых случаях в сопровождении видимых или невидимых сущностей или под музыку. По мере приближения людей к свету он постепенно усиливается, пока не становится исключительно ярким, но не слепит глаза. В конце концов этот свет окутывает людей, они чувствуют себя полностью поглощенными им. Этот процесс сопровождается неописуемым ощущением блаженства, безусловной любви и приятия. Прохождение сквозь туннель выглядит переходом из нашего физического мира в другое измерение, где время и расстояние уже не играют роли. Это ощущение движения через туннель к свету стало почти синонимом околосмертного опыта.

Мне казалось, я соскальзываю в глубину иного состояния сознания. Иначе говоря, мое сознание перемещалось, в то время как мое тело оставалось неподвижным на постели. Я видел мое тело, но не чувствовал его. Если можно так выразиться, меня засасывало. И я попал в чрезвычайно темный, длинный, спиралевидный туннель, который поначалу напугал меня, но показался чем-то знакомым. Я парил в этом спиралевидном туннеле, и чем дальше или выше перемещался, тем светлее в нем становилось. Оттенок света изменился, стал густым лилово-фиолетовым. «Сверху», надо мной, я видел исключительно яркое белое сияние. Вращаясь, я летел к нему.

Иероним Босх. Блаженные и проклятые (Видения загробного мира): Восхождение в эмпирей. 1500–1504. Италия. Венеция. Дворец дожей

…

Мне казалось, я покинула свое тело и теперь двигаюсь вверх. Сквозь крышу. Выше больницы. Все вокруг уменьшалось в размерах, я начала набирать скорость. Вокруг все потемнело, только несколько звезд неслись навстречу мне, и я отметила, что они разного цвета. Глядеть по сторонам было некогда, настолько быстро я перемещалась. Движение замедлилось, когда я увидела, что попала как будто внутрь песочных часов и что меня «засасывает» в отверстие. Потом я поняла, что не только меня – целый поток полупрозрачных существ направлялся в ту же сторону, что и я, а другой поток – в противоположную. Позднее, когда я задумалась о реинкарнации, меня осенило, что именно ею может объясняться второй поток. Как только я пролетела сквозь отверстие, все начало меняться. Первым возникло это ощущение – настолько волнующее, что я вряд ли смогу описать его. Меня ошеломило чувство умиротворения, какого я никогда не испытывала на земле… Поразительное чувство любви нахлынуло на меня – не земное чувство, довольно привычное мне, а нечто неописуемое. Над собой я видела яркий свет, по пути к нему слышала прекрасную музыку и видела краски, каких раньше никогда не встречала. Как и в случае с чувствами, которые я только что описала, у меня сложилось впечатление, что это совершенно иное измерение. И если в нем чего-то и не хватало, то наших, земных представлений о времени! Мне предстало то, что можно назвать улучшенным или расширенным видением этого иного измерения. По пути вверх, к всеохватывающему сиянию, я видела множество других «сущностей», которые тоже направлялись туда. Когда я уже почти достигла этого света, какая-то преграда перед ним остановила меня и не пустила дальше…

…

Вдруг ни с того ни с сего мне стало ясно, что я умерла. Это осознание поразило меня. Я витала на высоте футов двадцати над своим телом, все еще лежащим на операционном столе. Меня окружали врачи, переговаривались друг с другом, но голосов я не слышала. Я увидела также мужа, ждущего на банкетке в полутемной комнате где-то в больнице. Он нервничал. Вертел в руках сигарету. И уже в следующий миг я обнаружила, что лечу через какой-то туннель. Он был невероятно длинный, я летела по нему головой вперед. Туннель был, в сущности, горизонтальным, но с небольшим наклоном вверх. И футов десяти в диаметре. Я слышала какой-то свистящий звук, будто ветер шумел в ушах, видела вдали яркий свет, к которому меня притягивало, но он все еще находился далеко от меня. Все это время я чувствовала себя напуганной, бессильной и одинокой, потому что никто не знал, что я осознала свою смерть. Мне хотелось или вернуться, или не сознавать, что я умерла. Но очевидно: в этом вопросе выбора у меня не было… Свет, к которому я приближалась, был таким, какого я прежде никогда не видела, он отличался от других – например, от солнечного. Свет был белым и чрезвычайно ярким, но смотреть на него я могла с легкостью.

Пугающий ОСО

Примерно 1–2 % людей, получивших ОСО, задерживаются в пугающем темном пространстве, откуда не могут выбраться. К их ужасу, они обнаруживают, что их еще глубже затягивает в бездонный мрак. В этой страшной атмосфере ОСО и заканчивается: прямо из нее люди возвращаются в собственное тело. Этот опыт полностью лишен позитивных эмоций, в дальнейшем он вызывает глубокое чувство вины. Известно, что такой ужасающий ОСО обычно вызывает длительную и стойкую эмоциональную травму. Неудивительно, что его стали называть «опытом ада». Точное количество людей, испытавших такой пугающий ОСО, неизвестно, так как они зачастую умалчивают о нем из чувства вины и стыда. Однако если они в состоянии принять и осмыслить этот негативный опыт, они тоже в конечном итоге демонстрируют позитивные изменения [18]. Исследование Эванса Буша показало, что люди, сталкивающиеся с подобным пугающим опытом, не обязательно плохие. Одно из возможных объяснений заключается в том, что у каждого есть негативные черты характера и что во время пугающего ОСО один или несколько таких негативных аспектов усиливаются для дальнейшего анализа. Негативная черта характера не определяет человека всецело, но от этого опыт не становится менее напряженным.

Вдруг я остановился в этом темном туннеле и начал падать с огромной скоростью – все быстрее, быстрее и быстрее. Будто меня в буквальном смысле слова бросили головой вперед в эту черную дыру. Тьма была кромешная, я ничего не видел. В падении я стал слышать крики, визг, душераздирающий, жуткий, ужасный смех, потом ощутил самый омерзительный смрад, какой только можно себе вообразить, и чернота сменилась огнем… Всевозможные отвратительные с виду и жуткие существа, одно страшнее другого, силились схватить меня… Я взмолился к Богу пощадить меня… И вдруг очнулся от голосов женщин-врачей «скорой помощи», которые реанимировали меня…

Далее представлен рассказ о пребывании в потустороннем мире, происходившем во время всеобъемлющего ОСО Джорджа Ритчи, чуть не умершего в двадцатилетнем возрасте, когда он был студентом-медиком. В этом рассказе прослеживается поразительное сходство с описанием ада из «Божественной комедии» Данте.

Мы снова пришли в движение. Покинули базу флота с окружающей ее сетью неказистых улиц и баров, и очутились в измерении, где перемещения, казалось, не занимали нисколько времени, на краю широкой плоской равнины… Я не видел ни одной живой души – ни мужчин, ни женщин. Равнина была заполнена и даже забита полчищами призрачных бестелесных существ… Все эти тысячи были, по-видимому, не более материальны, чем я сам. И я еще никогда не видел настолько раздраженных, озлобленных и совершенно несчастных существ.

«Господи Иисусе! – воскликнул я. – Где мы?»

Повсюду, куда ни глянь, люди только и делали что дрались насмерть, корчились, наносили удары, молотили кулаками…

Хотя они в буквальном смысле слова топтались друг у друга на головах, казалось, будто каждый месит воздух; наконец я сообразил, что они, разумеется, не могли задеть друг друга по-настоящему, ведь они были бесплотными…

Если я и раньше подозревал, что вижу ад, то теперь был в этом уверен. Вплоть до этого момента превратности перед моими глазами заключались в связи с физическим миром, к которому мы уже не принадлежали. А теперь я увидел, что существовали оковы и другого рода… Эти существа выглядели увязнувшими в привычках разума и эмоций, в ненависти, похоти, деструктивном мышлении.

Еще омерзительнее укусов и пинков, которыми они обменивались, были сексуальные надругательства, совершаемые многими в виде лихорадочной пантомимы… Любая мысль, какой бы мимолетной или невольной она ни была, мгновенно воплощалась повсюду вокруг того, кому она явилась, выраженная очевиднее, чем сделали бы слова…

И мысли, проявляющиеся чаще всего, имели отношение к большей осведомленности, или способностям, или предыстории самого мыслителя…

«Каково это было бы, – во внезапной панике подумал я, – вечно жить там, где мои самые сокровенные мысли уже ни от кого не скрыты? И ничем не спрячешь их, не замаскируешь, не притворишься, будто представляешь из себя то, чем на самом деле не являешься». Невыносимо…

Может быть, на протяжении веков или секунд каждое находящееся там существо искало компании других, настолько же полных гордыни и ненависти, как оно само, пока все они не составили это общество проклятых…

Этого я не знал наверняка. Все, что я видел отчетливо, – что ни одно из этих существ, грызущихся на равнине, не было забыто. За ними присматривали, наблюдали, о них беспокоились. И столь же очевидным был факт, что ни одно из них не знало об этом [19].

6. Впечатление неземной обстановки

Люди часто видят себя среди изумительных пейзажей с дивными красками, удивительными цветами, иногда – с невыразимо прекрасной музыкой. Некоторые видят огромные города и грандиозные строения.

То, что я видел, было слишком прекрасно, чтобы описать словами: я смотрел на великолепный ландшафт, полный цветов и других растений, названий которым не знал. Казалось, расстояние до него – сотни миль. Но я все видел отчетливо даже без очков, хотя в реальной жизни у меня плохое зрение. Все было и далеким, и близким. И удивительно прекрасным. Лучше всего было бы назвать увиденное «божественным зрелищем».

Я прибыл в некое царство – по крайней мере, об этом говорило его благоухание. Атмосфера, если так можно ее назвать, была божественной, сладко пахнущей цветами, совершенно трехмерной и в тысячи раз более прекрасной, чем мое излюбленное место отдыха весной.

7. Встречи и общение с уже умершими людьми

Гамлет: Отец!.. Мне кажется, его я вижу.

Горацио: Где, принц?

Гамлет: В очах моей души, Горацио[1].

В. Шекспир. Гамлет

Некоторые люди осознают присутствие покойных друзей или родных, которые тоже явно узнают их. Иногда эти усопшие выглядят здоровыми, даже если запомнились тяжелобольными и немощными, какими были накануне смерти. Если они скончались в очень юном возрасте, они видятся молодыми, но повзрослевшими. Некоторые носители ОСО видят людей, с которыми никогда прежде не встречались и о смерти которых ранее не знали. Они ощущают прочную связь с мыслями и чувствами людей, умерших в прошлом.

Во время моего ОСО после остановки сердца я видела и мою умершую бабушку, и мужчину, который смотрел на меня ласково, однако я его не знала. Спустя более десяти лет мать призналась мне перед смертью, что я родилась от внебрачной связи; моим биологическим отцом был еврей, которого выслали из страны и убили во время Второй мировой войны. Мама показала мне фотографию. Оказалось, незнакомец, которого я видела десятью годами ранее во время ОСО, – мой биологический отец.

…

В возрасте шестнадцати лет я попал в серьезную аварию на мотоцикле. Я провел в коме почти три недели. За время пребывания в коме я приобрел опыт удивительной силы… я приблизился к какой-то железной ограде. За ней стоял господин Ван дер Г., отец лучшего друга моих родителей. Он объяснил, что дальше мне нельзя. Я должен вернуться, потому что мое время еще не пришло… Когда я, очнувшись, рассказал об этом родителям, они сообщили мне, что, пока я лежал в коме, господин Ван дер Г. умер и был похоронен. Я никак не мог знать о его смерти.

…

Вдруг я узнал всех этих родственников. С виду им всем было лет тридцать пять, в том числе и младшему брату, которого я никогда не видел, потому что он умер двухлетним во время войны, еще до моего рождения. Он очень повзрослел. Мои родители тоже были там и улыбались мне, как остальные.

8. Видение яркого света или сияющего существа

Я в тверди был, где свет их восприят

Всего полней; но вел бы речь напрасно

О виденном вернувшийся назад[2].

Данте. Божественная комедия. Рай

Этот свет описывают как чрезвычайно яркий, но не слепящий, а проникающий повсюду. Людей неотвратимо влечет к этому свету, он обычно полностью окутывает их. Иногда этот свет воспринимается как сущность, которую некоторые отождествляют с Иисусом, с ангелом, с неким сияющим существом. В выборе названия для этой светящейся сущности определяющую роль играет религиозная предыстория рассказчика. Носители опыта неизменно сообщают о прямом общении с этой сущностью, как если бы оно читало их мысли и отвечало им телепатически. Будучи окутанными этим светом, люди ощущают полное приятие и безусловную любовь, обладают доступом к глубинным знаниям и мудрости.

На самые глубокомысленные вопросы они получают ответ раньше, чем успевают задать их.

Вдалеке я видел свет, какого никогда не видывал на земле. Такой чистый, яркий, совершенный. Я понял, что это существо, к которому я должен приблизиться. Не знаю, как это произошло. Мне не приходилось задумываться, я знал все. Проблем с передвижением больше не возникало. У меня больше не было тела. Этот мертвый груз исчез… Я проходил повсюду. И сразу же осознал: здесь нет ни времени, ни пространства. Здесь мы всегда в настоящем. Это принесло мне неизмеримое чувство покоя. Мне казалось, что я постиг Свет. Это вершина всего, что только есть здесь – энергии, особенно любви, тепла, красоты.

Я погрузился в ощущение абсолютной любви. Мне стало предельно ясно, почему у меня развился рак. Зачем я вообще пришел в этот мир. Какую роль играл в моей жизни каждый из членов моей семьи, как все мы укладывались в общую картину мира, и что такое жизнь в целом. Мои ясность мысли и проницательность в этом состоянии просто невозможно описать словами. Слова как будто умаляют этот опыт: я находился там, где понял, что есть нечто гораздо большее, чем мы в состоянии вообразить в нашем трехмерном мире. Я понял, что это был бесценный дар и что я всегда был окружен любящими духовными сущностями, сотканными из света.

В тот же самый момент, за долю секунды, я получил доступ ко всему кладезю знаний, ко всей полноте мудрости и понимания. Ко всем знаниям. К вселенским знаниям. Я понимал происхождение космоса, устройство Вселенной, причины людских поступков. Не только их благих действий, но и почему они причиняют друг другу боль, как нарочно, так и непреднамеренно. Войны и стихийные бедствия – все имеет цель и причину. У всего есть смысл. Я знал прошлое, настоящее и будущее. Я видел эволюцию. Все и вся эволюционирует и развивается совместно. Я видел и понимал – не вынося каких-либо суждений, – связь, обусловленность, логику и в некоторых случаях – основные последствия каждого отдельно взятого поступка. То есть понимал на всех уровнях и вплоть до мельчайших деталей… То, как работают всевозможные механические, электрические, электронные приборы, устройства, двигатели. Словом, все. Я знал и понимал все, что относится к математике, электронике, физике, ДНК, атомам, квантовой механике и квантовой физике… Я видел также, к чему ведет эволюция, какова ее конечная цель. Осознавал, что эта величественная картина включает не только меня, но и все и вся, каждое человеческое существо, каждую живую душу, каждое животное, каждую клетку, Землю и все другие планеты, Вселенную, космос, Свет. Все взаимосвязано и все едино. «Вижу! – радостно думал я. – Я понял. Все так просто. Так очевидно. Все имеет смысл…» Нет, унести с собой эти знания мне не позволили. Почему – не знаю… Может, нам не положено обладать такими всеобщими знаниями здесь и сейчас, в нашем материальном воплощении? Может, мы здесь для того, чтобы учиться? Или есть другая причина?

9. Панорама жизни

Обычно панораму жизни видят в присутствии света или сущности, состоящей из света. Просматривая панораму жизни, люди воспринимают не только каждый свой поступок или слово, но и каждую мысль из своего прошлого, и сознают, что все есть энергия, воздействующая на них самих и окружающих. Всю жизнь от самого рождения до настоящего момента можно пережить в качестве зрителя и действующего лица. При этом она становится не просто фильмом на повышенной скорости. Люди знают собственные и чужие былые мысли и чувства благодаря связи с воспоминаниями и эмоциями других людей. Просматривая панораму жизни, люди испытывают воздействие своих мыслей, слов и поступков на других в тот момент, когда эти мысли, слова и поступки возникли изначально, у них также появляется ощущение, что с ними поделились любовью или отказали в ней. Несмотря на обширное поле для конфликтов, никому не кажется, что их осуждают: люди понимают, как жили и как воздействовали на других. Они сознают, что каждая отдельно взятая мысль, слово или действие оказывают продолжительное влияние на окружающих и на них самих. Они говорят о космическом законе, согласно которому все предпринятое ими в отношении другого человека в конечном итоге отразится также и на них, и это относится как к любви и расположению, так и к насилию и агрессии.

Вся жизнь человека представляется для моментального просмотра; времени и расстояния словно не существует. Люди мгновенно переносятся в тот момент, на котором сосредотачивают внимание. Об этой панораме жизни они могут рассказывать часами и днями, даже если остановка сердца продолжалась всего пару минут. Кажется, что все существует и открыто для восприятия одновременно. Все и вся выглядит неразрывно связанным с вечным настоящим.

Вся моя жизнь до настоящего момента словно предстала передо мной в виде трехмерной панорамы, и каждое событие будто бы сопровождалось осознанием добра и зла или проникновением в его причины и следствия. На всем протяжении просмотра я не только видел все со своей точки зрения, но и знал, что думают все участники каждого события, будто их мысли вселились в меня. Это значит, что я видел не только то, что я сам делал или думал, но и то, как это влияло на других, будто бы смотрел всеведущим взглядом. Так что даже мысли, по-видимому, неуничтожимы. На всем протяжении просмотра подчеркивалось значение любви. Не могу сказать, долго ли продолжался этот показ и проникновение в смысл жизненных событий; возможно, довольно долго, потому что охватывал все до мелочей, и в то же время казалось, будто пролетела доля секунды, потому что я видел все сразу. Словно время и расстояние не существовали. Я был одновременно повсюду, иногда мое внимание сосредотачивалось на чем-нибудь, и тогда я переносился туда.

Для начала мне показали две моих предыдущих жизни. В первый раз я умер во время какого-то похода в Англию еще в древнеримскую эпоху. Я возглавлял отряд, сопровождающий группу пленниц к побережью, по пути к которому на нас напали коренные жители этих мест. Кроме того, я увидел свою смерть в Первой мировой войне. Я находился в военном самолете, видимо, в 1917 году, когда он вступил в воздушный бой с немецким самолетом. Меня сбили, я рухнул на нейтральную полосу. Семнадцатый год я называю потому, что с помощью снимков, сделанных в том году, мне удалось определить, что именно такие самолеты в то время состояли на вооружении английских воздушных сил. Зачем мне показали отрывки из этих двух жизней, я не знаю. И у меня нет никакой возможности подтвердить увиденное. Что я помню гораздо отчетливее, так это образы из моей последней, или, если хотите, текущей жизни. Сначала я стал свидетелем собственного рождения. Мне помог появиться на свет наш семейный врач – в отличие от моих братьев и сестер, которых принимала акушерка. Врач взял меня на руки и сказал моей матери следующие памятные слова: «Это особенный ребенок. Он вырастет или большим талантом, или редкостным негодяем». Я не стал ни тем, ни другим. Я видел мои первые шаги. Видел, как своими неразумными поступками ранил мамино сердце. Видел самого себя играющим с соседским псом Белло. Это был сторожевой пес, он охранял ферму. Огромный, слушался только своих хозяев. Но как ни странно, я совсем не боялся его, и он терпел все мои выходки. Время от времени я даже заползал к нему в конуру, чтобы вздремнуть. И не давался, когда хозяин собаки, фермер Маст, пытался вытащить меня оттуда. Такую же дружбу я водил с огромной лошадью по кличке Блез. Когда ее выпускали в поле, я пролезал под оградой из колючей проволоки, а она прибегала галопом и вставала передо мной на дыбы. Потом она часто валилась на землю, а я ползал между ее ног, приваливался к ее животу. Это зрелище ужасало тех, кто наблюдал его со стороны. Перед моим взором пролетели также мои школьные годы и учителя, которых я доводил. Особенно выделялись годы войны. Я увидел нескольких знакомых по лагерю, у которых иногда крал их жалкие запасы пищи, чтобы выжить. Но промелькнули передо мной и некоторые из моих хороших поступков. Я видел девушку-индонезийку, с которой прожил четыре года. Пережил заново всю силу пылкой любви, но был и один случай, когда я сильно обидел ее и думал, что она ничего не поняла. Оглядываясь в прошлое, я видел множество ситуаций, в которых, будучи военнослужащим, действовал весьма жестоко. Но во время ОСО ко мне явились также воспоминания о событиях, когда я, пренебрегая приказами, ставил милосердие превыше закона. В их числе было несколько случаев, которые давно стерлись из моей памяти. К примеру, были в моей жизни вещи, которые я воспринял как зло, а теперь вдруг оказалось, что это было благо. То же самое относилось к тем вещам, которые я всегда считал своей удачей, а теперь вдруг понял, что ошибался. Следующим эпизодом, который я подверг тщательному изучению, стал сентябрь 1944 года, битва за Арнем. На этот раз меня поразило то, что за краткий период перед моим мысленным взором прошло великое множество людей. Я видел многих из тех, кого доставил в госпиталь или кто умер у меня на руках. Многие уверяли, что с радостью примут меня, как только и я окажусь «по другую сторону». К моему удивлению, немца я увидел лишь одного. Это был немецкий солдат, вступивший в бой с английским солдатом, и эти двое ранили друг друга так тяжело, что оба умерли один за другим. Он отдал мне свой железный крест, который, как это ни удивительно, мне как-то удалось хранить всю жизнь. Мне он отдал его потому, что я дал ему несколько раз затянуться последней сигаретой его противника, англичанина. Оба умерли почти одновременно. То, что я дал ему покурить, было названо добрым делом, и я не понимаю почему, ведь я действовал по приказу или по просьбе англичанина. Лично я бы предпочел увидеть, как немец варится живьем в его собственной крови. Я что хочу сказать: там, наверху, судят по другим меркам, отличающихся от здешних, земных.

10. Показ будущего, или забегание вперед

Людям кажется, будто бы они видят те страницы своей жизни, которые им еще только предстоят. На этом этапе опыта тоже возникает ощущение отсутствия времени и расстояния. Сообщения о подтвержденных событиях будущего неизбежно ставят вопросы о свободе воли и о степени, в котором собственное будущее может определять сам человек.

В мгновение ока я увидел остаток моей жизни. Увидел почти все мое будущее: заботы о детях, болезнь жены, все, что со мной будет как на работе, так и за ее пределами. Я видел все. Заранее видел смерть моей жены и моей матери. Однажды я записал все, что тогда видел, и с годами смог поставить галочку «верно» напротив каждого пункта. Например, я видел, как моя жена на ее смертном одре куталась в белую шаль – точно такую же, как подруга подарила ей незадолго до смерти…

11. Ощущение границы

Люди видят густой туман, стену, долину, реку, мост или ворота, и понимают: как только они перейдут эту границу, возврата в прежнее тело и к прежней жизни уже не будет. На этом этапе может произойти общение с покойным родственником или существом из света. Люди слышат, что их не принимают, потому что их время еще не пришло. Они должны вернуться в свое тело, потому что у них есть цель в жизни. Этой целью может быть забота о новорожденном младенце или ребенке постарше, или о ком-нибудь из родных. Иногда люди не в состоянии точно вспомнить, зачем их отправили обратно. Они чувствуют, что решение вернуться либо приняли они сами, либо на нем настояли другие.

Для начала – рассказ мальчика, который родился глухим и в десять лет чуть не утонул:

А потом я дошел до границы. Даже в десять лет мне не понадобились объяснения, что это такое. Я просто понял, что уже не смогу вернуться, если перейду эту границу. Но по другую сторону находились несколько моих предков, и они привлекали мое внимание, потому что общались с помощью телепатии. У меня глубокая врожденная глухота. Все мои родственники слышат, со мной всегда общались посредством языка жестов. А там я напрямую общался с примерно двадцатью предками с помощью некоей телепатии. Невероятно…

…

Он показал мне ворота, за которыми я увидел тот же пейзаж. Но на этот раз, увиденный сквозь ворота, он неожиданно показался до боли знакомым. Я пришел к удивительному выводу: здесь я уже бывал раньше. Это было словно возвращение домой после изнурительного путешествия. Состояние, которое повлекло за собой полный душевный покой, – такого покоя я уже давным-давно не испытывал. Не говоря ни слова, неизвестный предложил мне решить, хочу я остаться в этом состоянии или желаю вернуться к земной жизни. Я мог либо войти в ворота, либо вернуться в свое безжизненное тело, которое находилось подо мной, как я немедленно почувствовал. У меня сложилось впечатление, что вхождение в эти ворота означает окончательную физическую смерть. Понимая, что это мой шанс вернуться, зная, что это состояние бытия – реальность, более реальная, чем то, что мы обычно называем реальностью, и вспомнив о моей молодой жене и троих наших маленьких детях, я решил вернуться…

12. Осознанное возвращение в тело

Возвращение в тело обычно происходит внезапно. Иногда люди чувствуют, как огромная сила втягивает их обратно через тоннель. Некоторые рассказывают, как их вталкивали в тело через голову, но прежде они видели, как медсестра или врач крепит реанимационную аппаратуру к их телу. Осознанное возвращение в тело – крайне неприятный опыт для большинства людей. Снова очутившись в немощном, поврежденном, измученном болью теле, они расстраиваются, лишившись чего-то столь прекрасного. Некоторые пациенты реагируют на это событие возмущением, разочарованием или бунтом, как только приходят в себя после реанимации или комы. Их попытки поговорить о ярком пережитом опыте с врачами, медсестрами или родными зачастую ни к чему не приводят, и это лишь усугубляет разочарование. Известно, что некоторые держат свой опыт в тайне на протяжении пятидесяти и более лет.

Когда я вернулась в свое тело, это было ужасно, так ужасно… Сам опыт оказался настолько прекрасным, что мне не хотелось возвращаться. Я хотела остаться там… и все-таки вернулась. С того момента жизнь в собственном теле превратилась для меня в настоящую борьбу, при всех ограничениях, с которыми я столкнулась в то время… Но позднее я осознала, что на самом деле этот опыт был блаженством, ведь теперь мне известно, что душа и тело разделимы и что существует жизнь после смерти.

…

Прежде чем я успел повернуться и нырнуть в это небесное сияние, я заметил тонкую руку, протянувшуюся по моей спине от правого плеча до талии. Эта большая рука очень решительно, но ласково втолкнула меня в мое тело. На миг мне показалось, что я делаю пару кувырков в воздухе. Затем я осознал, что очутился в своем теле. Вернулся к боли, к истошным воплям и пощечинам врача. Как я разозлился, просто невероятно! Не знаю, выпалил ли я вслух все оскорбления, которые пришли мне в голову… Кажется, все-таки да, потому что затем наступило облегчение. Никогда еще я не чувствовал такого бешенства, как в тот раз…

Эмпатический ОСО

Эмпатический, или «совместный смертный опыт» – опыт, в основе которого лежит эмпатия, способность понимать эмоции другого человека и сопереживать им. ОСО такого типа коренится не в собственных физических или психологических проблемах человека – он обусловлен сильными эмоциями, которые вызваны смертью горячо любимых и близких. По сути дела, люди разделяют околосмертный опыт других людей, умирающих или только что умерших. Содержание такого эмпатического ОСО полностью совпадает с содержанием классического околосмертного опыта.

Во время наших отношений с Анной она внезапно погибла в серьезной транспортной аварии. Ее сын, которому только что исполнилось семь, получил тяжелую травму головы. У него буквально вытек мозг из черепа, который выглядел, как раздавленная дыня, на протяжении пяти дней он находился между жизнью и смертью. Он был старшим внуком пары с девятью детьми. Вокруг его постели в больнице собралось около шестидесяти родственников, и поскольку я всего лишь встречался с его матерью, то стоял поодаль, у окна. В момент его смерти, когда линия энцефалограммы стала прямой, я «увидел», как его мать пришла за ним. Напомню, что она умерла пятью днями ранее. Это была немыслимо прекрасная встреча. В какой-то момент они приблизились ко мне и заключили в свои объятия. Неописуемое воссоединение, истинный экстаз. Некая часть меня покинула тело и сопровождала их по пути к свету. Понимаю, это наверняка покажется чрезвычайно странным, но я был в полном сознании и вместе с тем находился с Анной и ее сыном, устремляющимися к свету, а я при этом полностью был в сознании, вдобавок в комнате, полной родственников, оплакивающих только что умершего внука и племянника. Вместе с Анной и ее сыном мы направлялись к свету, но в какой-то момент стало ясно, что мне придется вернуться, и я упал обратно. Просто упал в собственное тело. Опыт был ошеломляющий, я сиял от счастья, пока вдруг не сообразил, что стою с широкой улыбкой на лице посреди людей, только что потерявших дорогого им ребенка. Я поспешно закрыл лицо ладонями, не желая проявлять неуважение к этим скорбящим и плачущим людям. О своем опыте я никому не сказал ни слова. В то время такие разговоры выглядели бы совершенно неуместными, и потом, я не нашел слов, чтобы описать случившееся со мной. Раньше я думал, будто понимаю, что это было. Но мои представления о мире коренным образом изменились.

…

Мне было восемнадцать, когда у моего дяди из Нью-Йорка нашли рак в его единственном легком. Я отправилась в Нью-Йорк, мы с дядей много говорили. Когда я вернулась, в Нью-Йорк сразу же уехала моя мама – дядина сестра. Она проводила с ним дни и ночи. Он был страшно напуган. Боялся, что больше ничего не будет. В момент смерти он был один. Он сам так захотел. А теперь о моем опыте, который случился через пару часов после его смерти. Я спала, и мне было «видение». Дядя провел меня по туннелю размером как раз для человека и вывел к прекрасному пейзажу: зеленый луг у подножия холма. Дерево. Озеро. И все озарено серебристым светом солнца. «Теперь я здесь», – объяснил дядя. И выглядел безмерно счастливым.

…

Человек, если дух твой взмыл над Временем и Пространством, каждый миг ты пребудешь в вечности.

Ангелус Силезиус (Йоханнес Шеффлер)

В заключение отмечу, что все рассказы об ОСО, приведенные здесь, поразительны и эмоциональны. Когда люди соглашаются поделиться своим опытом, их искренность всегда чувствуется. Но наблюдается и некоторая степень скрытности, потому что носители ОСО понимают, как трудно облечь в слова их неописуемый опыт. Им прекрасно известно, как трудно слушателям, не имеющим собственного опыта такого рода, охватить разумом ОСО или поверить в него. Сами носители ОСО испытывают серьезные трудности с пониманием их ошеломляющего опыта, им нелегко свыкнуться с ним. А ученые, которые никогда не общались с людьми, обладающими ОСО, и которые обычно придерживаются того мнения, что этому опыту недостает какой бы то ни было научной основы, с трудом воспринимают отчеты об ОСО как таковые. Исследователи продолжают отмахиваться от носителей ОСО, считая их мечтателями, фантазерами, пациентами со спутанностью сознания или обвиняя в стремлении привлечь к себе внимание.

Я полагаю, что люди, получившие околосмертный опыт и способные выразить его словами, могут многое поведать нам о взаимоотношениях человеческого сознания и мозга. Поиски объяснения для причин и содержания околосмертного опыта – важная научная проблема.

Глава 3

Перемены, вызванные околосмертным опытом

Наши представления о смерти определяют то, как мы проводим свою жизнь.

Даг Хаммаршёльд

Околосмертный опыт у многих вызывает скепсис и остро поставленные вопросы. Существуют ли какие-нибудь научные объяснения для всеобъемлющих и необратимых жизненных изменений после двухминутной остановки сердца? Следует ли относиться к ОСО как к экзистенциальному кризису? ОСО – потрясающее столкновение с безграничностью нашего сознания. Не пережив ОСО сами, люди представить себе не могут влияние и глубокие последствия подобного опыта.

Как будто я стал другим человеком, но с той же личностью…

Обычно люди говорят, что ОСО до неузнаваемости преобразил их представления о том, что на самом деле важно в жизни, и что они утратили страх перед смертью.

Можно быть физически мертвым, и при этом твой разум продолжает жить. Лишь одно важно: твое отношение к другим людям. Теперь я думаю обо всем. Почему? Все продолжается и не продолжается ничто. Теперь я ощущаю полную умиротворенность, я больше не боюсь смерти. Сейчас я принимаю жизнь такой, как она есть.

Многие говорят о том, что стали придавать больше значения самой жизни, видеть в ней больше смысла и меньше ценить материальные блага – дорогую машину, большой дом, статусную работу или высокую должность. Околосмертный опыт становится просветлением, касающимся самой жизни. Или, как выразился один носитель ОСО, эта аббревиатура означает «Обновление Способностей к интуиции посредством Опыта». Вновь обретенная проницательность относится к тому, что имеет значение в повседневной жизни: к принятию себя, безусловной любви к себе (в том числе к принятию темных сторон своей натуры), к окружающим и к природе. Она также относится к пониманию взаимосвязанности: все и всё в мире связано. Ввиду этой взаимосвязанности некоторые носители описывают ОСО как опыт единения. Они говорят о «космическом законе», согласно которому все, что делается ими по отношению к другому человеку, в конечном итоге отражается на них, и это применимо как к любви и расположению, так и к насилию и агрессии.

Но действительно ли после ОСО все обстоит так радужно? Неужели нет никаких загвоздок в процессе адаптации к этому опыту? Как обычно меняются представления после ОСО? Что происходит с этими изменившимися представлениями со временем – укрепляются они или слабеют? Все ли демонстрируют один и тот же характер изменений, или наблюдаются какие-либо культурные различия? В этой главе мы обратимся к изменениям, которые претерпевают носители ОСО в результате полученного опыта. Мы выясним, относится ли большинство этих изменений к позитивным или на самом деле они создают те или иные проблемы, а также узнаем, как реакция друзей и родных влияет на способность носителя ОСО присоединять новый опыт к уже имеющемуся.

Последствия ОСО

Безотносительно к непосредственной причине околосмертного опыта, его носители демонстрируют долгосрочные и кардинальные изменения в своих взглядах на жизнь, в религиозных убеждениях, ценностях и поведении. Глубина этого опыта и, главное, панорама жизни и встреча со светом, по-видимому, вносят свой вклад в интенсивность и неотвратимость этих перемен [1]. Популярной литературе свойственно сосредотачивать внимание на позитивном характере этих изменений, однако многие люди с трудом принимают и интегрируют в состав опыта вновь обретенное понимание, особенно когда сталкиваются с негативной реакцией со стороны родных, друзей и медиков.

Мое тело, моя жизнь и весь мир вдруг стали ощущаться как тюрьма.

Перемены, о которых сообщается, скорее всего спровоцированы осознанием опыта пребывания в измерении, где время и расстояние не играют никакой роли, где можно увидеть прошлое и будущее, где люди ощущают себя здоровыми и цельными, где можно испытать безграничную мудрость и безусловную любовь. После ОСО представления покоятся уже не на вере, а на уверенности.

Все это оказало настолько глубокое влияние на мою жизнь: безвременье, которое я испытал; понимание, что мое сознание выживет и за пределами моего тела. Этого хватило, чтобы вывести мою жизнь из равновесия.

У некоторых ОСО вызывает ностальгические чувства – из-за незабываемых ощущений покоя, приятия, любви, возникших во время этого опыта. Собственно говоря, перемены в жизни в немалой степени проистекают из новых для человека представлений о том, что любовь и забота о себе, окружающих, природе превыше всего и что со смертью все отнюдь не заканчивается. ОСО учит людей тому, что жизнь продолжается после физической смерти.

Этот опыт изменил для меня все: после смерти что-то есть, и это что-то хорошее. Смерть – просто освобождение от тела.

Для иллюстрации приведены некоторые выдержки из беседы с пациентом, который испытал ОСО за восемь лет до того, во время остановки сердца:

Я больше не боюсь смерти, потому что мне никогда не забыть, что стало там со мной. Теперь я точно знаю, что жизнь продолжается. С годами я претерпел ряд перемен. Я ощущаю свою тесную взаимосвязь с природой. Сад теперь играет важную роль в моей жизни. Я стал гораздо более эмоциональным. У меня развилось острое чувство справедливости. Я стал более терпеливым и миролюбивым. Теперь я вижу происходящее в перспективе. Моя агрессивность осталась в прошлом. Я ощущаю сильный внутренний позыв больше никогда не лгать. Я готов лучше промолчать, чем солгать даже во спасение и по мелочи. Я стараюсь соблюдать назначенные сроки: все должно быть сделано в отведенное время. Но я довольно неплохо справляюсь. Раньше я понятия не имел о духовности, она меня не интересовала. Но теперь я ощущаю в себе пророческие способности, благодаря которым могу помогать окружающим. У меня есть «шестое чувство». Со временем я научился принимать его. Оно просто стало частью моей жизни. В настоящее время я в самом деле полагаюсь на свое чутье, а как только я начинаю задумываться, все идет наперекосяк. Но моя повышенная восприимчивость также создает немало проблем, из-за нее возникает напряжение между теми, кто не понимает и отвергает ее, и любопытством со стороны тех же людей. Я научился прислушиваться к своему организму. Я безмерно радуюсь жизни. Теперь мне известно то, чего до получения опыта я никогда не замечал. Я считаю, что люди разучились жить, слушая свое сердце. И я предпочитаю, чтобы все было так просто, как только это возможно. Поэтому я рад и благодарен за любую возможность поговорить об этом с женой.

Исследования жизненных перемен после околосмертного опыта

За последние двадцать пять лет было опубликовано немало книг с личными свидетельствами околосмертного опыта и зачастую впечатляющих перемен, которые за ним последовали. Наиболее систематические (ретроспективные) исследования о таких переменах опубликовали Кеннет Ринг, Марго Грей, П. М. Г. Этуотер, Шери Сазерленд, Мелвин Морс, Питер и Элизабет Фенвик, Кеннет Ринг в соавторстве с Ивлин Элсессер-Валарино и Аня Опдебеек [2]. В этих книгах демонстрируется значительное сходство между описанными процессами перемен независимо от возраста, культурной или религиозной предыстории или медицинской причины ОСО. Однако в ходе этих ретроспективных исследований были опрошены люди, которых находили по объявлениям, с помощью лекций и в интернете, в итоге возникла уже упоминавшаяся проблема отбора. Кто вызывался или отказывался пройти собеседование? Были ли выслушаны только люди, которые больше всех стремились примириться с этим опытом? Или те, кто стремился меньше всех? Увы, этого мы никогда не узнаем.

Главный недостаток этих интересных и поучительных книг, изобилующих описаниями примечательных случаев, заключается в том, что если они дают четкое представление о различных сторонах процесса изменений, к нему не прилагаются сколько-нибудь достоверные цифры, относящиеся к распространенности этих изменений и точному времени их возникновения. Еще одно ограничение этих исследований – в них не указано, сколько времени прошло между ОСО и собеседованием. Единственное исключение в данном случае – исследование Сазерленд [3]. Продолжительность периода, прошедшего между ОСО и собеседованием, важна для определения степени принятия и интегрирования изменений. Чем дольше этот промежуток, тем больше описывается позитивных изменений. Иначе говоря, процессы изменений сильно варьируются в зависимости от того, когда носители проходили собеседование – через один год или через двадцать пять лет после их ОСО, и это осложняет интерпретацию данных, полученных в таких исследованиях. Далеко не все изменения, внесенные в их списки, действительно происходят, а с изменениями, которые происходят, это не всегда случается одинаковыми темпами.

Шери Сазерленд провела несколько более систематическое исследование, изучая изменения в религиозных убеждениях, духовных интересах и проявлениях обостренной интуиции до и после ОСО и сравнивая полученные результаты с данными по населению в целом. В ее исследование вошло пятьдесят человек со средним (молодым) возрастом 31 год (7–76 лет) и средним (длинным) интервалом между ОСО и собеседованием, составляющим 19 лет (2–52 года). Известно лишь несколько других ретроспективных исследований, в которых изменения после ОСО сравнивались с изменениями у контрольной группы лиц, которые перенесли тяжелый с медицинской точки зрения кризис, но не приобрели ОСО. Это сравнение играет важную роль в выяснении, вызваны ли заявленные изменения ОСО или тяжелым медицинским кризисом. В своем исследовании Ринг также опрашивал друзей и родных участников исследования, чтобы рассмотреть заявленные изменения в контексте [4].

Нидерландское исследование, проведенное моими коллегами и мной (см. главу 7), – единственное проспективное длительное исследование процессов изменений после ОСО. К нему была привлечена контрольная группа выживших после остановки сердца, но не испытавших ОСО, сопоставимых по возрасту и полу с пациентами, которые приобрели ОСО. Наше исследование, особенность которого – собеседования с носителями ОСО и участниками контрольной группы с интервалом два года и восемь лет, сопровождается наиболее длительным на данный момент последующим наблюдением, результаты которого были опубликованы. По возможности собеседования проводились с участием партнеров пациентов, что помогало нам поместить процессы изменений в контекст. (О влиянии времени на процессы изменений мы поговорим далее в этой главе.)

Факторы, влияющие на процесс изменений

Трансформации, о которых сообщали носители ОСО, широко различались как по содержанию, так и по степени принятия и интеграции [5]. В число факторов, не играющих роли, вошли возраст (за исключением маленьких детей), пол и уровень образования. Однако личностные качества, которыми человек обладал до ОСО, такие как экстравертированность или интровертированность характера или же склонность к оптимизму или пессимизму, являются важными факторами в этом процессе. Неожиданные ситуации всегда оказываются испытанием, но освоиться с ОСО в этом отношении гораздо труднее. Люди, получившие строгое религиозное воспитание, справляются с этим опытом иначе, чем люди, отвергающие религию в любой форме, к примеру, жители бывшей Восточной Германии [6].

Культурные факторы тоже играют свою роль: в таких странах, как Индия, где широко распространены представления о духовности, медитации и реинкарнации, интеграция содержания ОСО и изменений, вызванных им, как будто бы проходит легче, чем в странах Запада. В рамках западной культуры такой опыт решительно идет вразрез с общепринятыми взглядами. И неудивительно, что люди, с детства приученные ценить материальные блага, труднее осваиваются с новым пониманием того, что деньги и власть уже необязательны для счастья. Трудность в усвоении ОСО представляет не столько его содержание, сколько сам факт того, что западной культурой и наукой действительно не предусмотрен духовный опыт такого рода.

Как уже упоминалось, глубина ОСО – не единственный важный фактор в процессе изменений. Значение имеет и медицинское состояние, при котором возник ОСО, – например, последствия автоаварии с их затяжной реабилитацией, сердечный приступ с его ощущениями сдавленности и тревожности или кровоизлияние в мозг с необратимым параличом. Пациенты вынуждены свыкаться с самим ОСО и вместе с тем примиряться и справляться с последствиями тяжелого медицинского кризиса, который спровоцировал этот опыт, что порой означает масштабную реабилитацию, использование инвалидного кресла и другие длительные симптомы.

Наряду с личным принятием и интеграцией ОСО, в равной мере ключевую роль играет социальная поддержка родных и друзей [7]. ОСО может лечь тяжким бременем на взаимоотношения (подробнее об этом далее). Интеграция также зависит от реакции специалистов-медиков, от того, в состоянии ли они с уважением выслушать пациента и оказать ему необходимую для процессов изменения поддержку. Скептическая реакция большинства медиков – источник острого раздражения носителей ОСО. Процесс интеграции может ускориться, если столкнувшийся с ним человек узнает, что не только он один приобрел настолько невероятный опыт и что у него есть название – ОСО. В равной степени полезны контакты с другими носителями ОСО и чтение книг по ОСО и его последствиям. Такая разновидность установки-аффирмации помогает людям осознать свой опыт, снизить тревожность, способствует более успешной и быстрой интеграции.

Интеграция опыта

Принятие опыта и изменившихся представлений зачастую зависят от реакции партнера и семьи, друзей, знакомых, врачей, медсестер, других медицинских специалистов, особенно в первые несколько месяцев и лет после ОСО. Однако многие носители ОСО обнаруживают, что окружающие неспособны выслушивать их, не проявляя предубежденности и не критикуя. Погружение в молчание на долгие годы может оказаться единственным способом совладать с этим опытом. Люди чувствуют себя преображенными, в то время как те, кто их окружает, остаются прежними. Процесс принятия и интеграции ОСО не может начаться, пока носителям не представится возможность поделиться своими мыслями и чувствами [8]. Демонстрируя невероятное упорство, люди, зачастую при помощи позитивной реакции окружающих, учатся жить в соответствии с новообретенными представлениями о том, что важно в жизни.

Процесс интеграции затягивается не менее чем на семь лет, так как эти усилия вызывают бурное сопротивление как у носителей ОСО, так и у тех, кто их окружает. Мне встречались люди, которые получили возможность рассказать о своем ОСО и его последствиях лишь через пятьдесят с лишним лет после приобретения этого опыта. Боясь, что их отвергнут, они всю жизнь хранили свой ОСО как тайну. Им было чрезвычайно трудно и даже почти невозможно жить в соответствии с новообретенными представлениями. Несмотря на свое в целом позитивное содержание, ОСО оказывается в таких случаях травмирующим, потому что процесс усвоения опыта проходит трудно и болезненно [9].

Позитивные и негативные аспекты процессов изменения

В первые несколько лет после ОСО его носители особенно подвержены депрессиям, чувству ностальгии и тоске одиночества. Как правило, позитивные аспекты выступают на первый план лишь после того, как людям удается принять и интегрировать свой ОСО. Но процесс интеграции не запускается как следует, если нет возможности поделиться этим опытом. При первой попытке сообщить об ОСО решающую роль играет реакция слушателя. Если эта начальная реакция негативная или скептическая, процесс принятия и интеграции ОСО обычно проходит гораздо труднее, чем в тех случаях, когда начальная реакция позитивна, сочувственна или нейтральна. Есть свидетельства тому, что позитивная реакция облегчает и ускоряет процесс интеграции. Собственно говоря, без возможности коммуникации процесс примирения с ОСО порой вообще не происходит. Большинство носителей ОСО ощущают настоятельную потребность поговорить о своем опыте. Эта потребность проистекает не только от стремления к аффирмации, но и в первую очередь – от желания получить поддержку. И тем не менее, разумеется, всегда находятся люди, которые предпочитают свыкаться со своим ОСО молча.

Обзор различных изменений

Далее приводится обзор различных изменений в ходе процесса после приобретения ОСО. Многие потенциальные изменения, описанные здесь, наблюдаются далеко не у каждого. Аналогично, многие элементы трансформации проявляются лишь через много лет после ОСО. Обзор подготовлен по материалам ряда статей, уже упомянутых восьми книг и моих разговоров с сотнями людей, которые поделились со мной рассказами о своем ОСО и его последствиях [10].

Принятие себя и изменение представлений о себе

Трансперсональные аспекты, присущие ОСО, меняют представления человека о самом себе. «Трансперсональными» называются те аспекты сознания, которые выходят за рамки личного, или эго. Этот опыт может сопровождаться обострением чувства собственного достоинства. Благодаря изменившимся представлениям о себе люди в меньшей степени зависят от одобрения окружающих, лучше справляются со стрессом, ведут себя более смело и предприимчиво, чаще идут на более значительный риск. При этом меняется отношение человека к своему телу, он проявляет внимание к новым образам мышления. В итоге он с большей вероятностью смотрит на вещи шире, способен формировать более объективное мнение, даже рискуя показаться высокомерным и отчужденным. И поскольку такой человек становится более увлеченным, он не так остро осознает свое окружение. Повышение уровня любознательности в сочетании с жаждой знаний высекает искру интереса к богословским вопросам, философии, психологии, естественным наукам (особенно квантовой физике), хотя имеющееся образование зачастую не дает возможности удовлетворить потребность в более глубоких знаниях. У носителей ОСО также развивается примечательный интерес к физическим и психологическим процессам и к возможности исцеления и самоисцеления.

Сочувствие к другим

После ОСО отношения с окружающими заметно меняются; люди, получившие такой опыт, становятся более способными проявлять сочувствие.

Теперь мне совершенно ясно, что мой ОСО преобразил мое отношение к жизни и мою эмоциональную жизнь. Все, чем я сейчас занимаюсь, направлено на то, чтобы вновь пережить и распространить это ощущение Любви.

Люди становятся более великодушными, терпимыми, менее склонными осуждать других. И вместе с тем они более эмоциональны. Они выше ценят взаимоотношения, проводят больше времени с семьей, друзьями, родными, охотнее и успешнее делятся эмоциями с окружающими. Они более отзывчивы, заботливы, придают больше значения безусловной любви. Но тем не менее в их отношениях скорее всего возникают трудности. Иногда у них повышается, а иногда и снижается интерес к половым контактам. Некоторые люди испытывают сложности в коммуникации, потому что с трудом подыскивают верные слова. Обостренное чувство справедливости сочетается в них со стремлением говорить правду и откровенно высказывать свое мнение. Былая агрессивность обычно исчезает бесследно. Ее заменяет потребность помогать другим и поддерживать их, обычно она приводит к изменению рода деятельности и выбору профессий в области здравоохранения – таких как сестринское дело, уход за неизлечимыми больными, волонтерская работа с пожилыми или помощь малоимущим. Носители ОСО также с большей вероятностью делают пожертвования на благотворительность или посвящают себя общественной работе.

Способность ценить жизнь

Околосмертный опыт приносит с собой поразительные перемены в том, что люди видят как истинный смысл жизни.

По-видимому, еще не все мои задачи в этой жизни выполнены…

Приобретя околосмертный опыт, люди видят новую цель или новую задачу в жизни. Кроме того, они ценят простые житейские радости, уделяют больше внимания настоящему моменту и наслаждаются им. Но они в меньшей степени позволяют ограничивать их общественными нормами. Они более уверены в своей способности справляться с проблемами, более открыты переменам, менее озабочены сроками и графиками. Но несмотря на все их сложности с понятием времени, им свойственно с уважением относиться к назначенным встречам. Они лучше представляют что-либо в перспективе, придерживаются беспристрастных взглядов на жизнь, всегда готовы улыбнуться и вместе с тем ведут себя серьезнее, чем раньше. Их новое уважение к жизни также проявляется в способности выше ценить природу и в интересе к ней. Теперь они лучше ощущают смену времен года и чаще открывают окна и двери, чтобы впустить свежий воздух. Классическая или успокаивающая музыка доставляет им больше удовольствия, они менее терпимо относятся к шуму. Носители ОСО придают меньше значения статусу, деньгам, материальным благам и дистанцируются от элементов соперничества в современном обществе.

Пропавший страх смерти и вера в жизнь после смерти

Опыт временного выхода из больного или безжизненного тела и ощущения себя при этом не изменившимся как личность учит носителей ОСО, что смерть – совсем не то, что они думали о ней раньше.

Смерть оказалась совсем не смертью…

В большинстве случаев такое осознание значительно снижает боязнь смерти и укрепляет веру в жизнь после смерти.

Я больше не боюсь смерти. Я рассматриваю этот опыт как дар. Теперь я знаю, что и после смерти что-то есть. Я благодарен за это. Мне кажется, я должен рассказать об этом, чтобы помочь другим, успокоить, если они боятся смерти. Я чувствую себя так, будто мне выпала честь.

Цифры по снижению страха перед смертью и росту веры в загробную жизнь см. в таблице «Изменившиеся после ОСО взгляды на смерть». В таблице отражено отношение людей до их ОСО и перемены, произошедшие с ними как минимум через двадцать лет после ОСО. Те, кто верил в жизнь после смерти еще до ОСО, стали полностью уверены в этом после приобретения своего опыта.

Изменившиеся после ОСО взгляды на смерть

Страх смерти снижается тем сильнее, чем больше проходит лет после ОСО (см. таблицу «Изменения жизни после остановки сердца», с. 101). Потеря страха смерти также меняет мировоззрение людей; некоторые жизненные аспекты приобретают важность, другие становятся совершенно несущественными. После ОСО люди хотят тратить время и силы только на непреходящие ценности. Почти все эфемерное и материальное – большие деньги, просторный дом или дорогая машина – утрачивает прежнее значение. Люди также в меньшей степени отождествляют себя со своим телом, считая его «всего лишь» физическим, материальным аспектом личности. «Я могу жить без моего тела, а мое тело, по-видимому, не может жить без меня».

Эффект, который оказывает потеря страха смерти, можно проиллюстрировать историей пациента восьмидесяти двух лет с тяжелой сердечной недостаточностью, который поступил в кардиологическое отделение, где я работал врачом. Он был неизлечимо болен, его уже не удавалось избавить от одышки с помощью препаратов. Обычно врачи и медсестры стараются не заходить лишний раз в палату умирающих; лечение закончено, больше они ничего не могут сделать. Но на этот раз все происходило совсем иначе. Более чем десятью годами ранее у этого пациента случился обширный инфаркт миокарда с остановкой сердца, после которой его успешно реанимировали. Во время остановки сердца он испытал чрезвычайно глубокий ОСО и утратил страх смерти. Он понимал, что умирает. Но в постели он лежал с сияющим видом, хоть и дышал с трудом. Прекрасная классическая музыка звучала у него постоянно, с утра до позднего вечера в палате у него сменяли друг друга медсестры, родственники, другие пациенты, и всем он старался помочь. Он был внимателен и пребывал в хорошем настроении, общение с ним доставляло неподдельную радость. Так он и ушел: добродушный, жизнерадостный, готовый оказать поддержку окружающим. После смерти он лежал в постели с широкой улыбкой, и люди продолжали приходить к нему в палату, чтобы отдать последние почести.

Упадок религиозной принадлежности в сочетании с ростом религиозного чувства

Околосмертный опыт может порой порождать глубокие религиозные чувства и создавать у людей впечатление личных уз, связывающих их с Богом.

Теперь у меня есть гораздо более прочные узы, которыми я связан с Богом. Я вижу и чувствую его как величайшую силу в моей жизни. Он вошел в мою жизнь нежданно, но я радушно принял его.

У некоторых людей ОСО вызывает веру в то, что они избраны Богом. Из-за этого чувства спасенности они могут считать себя сравнительно неуязвимыми и значительными и в итоге ощущать настоятельную потребность распространять весть об ОСО как о глубоко религиозном опыте. Такой прозелитизм часто воспринимается как навязчивость и вызывает острое неприятие. Но в целом религиозное чувство усиливается после ОСО, в то время как интерес к организованной религии резко снижается (см. таблицу «Изменения религиозной принадлежности после ОСО»).

Теперь у меня есть глубокие религиозные чувства. Я больше не «верую» в Бога – я уверен абсолютно. Но эта уверенность не имеет никакого отношения к церкви.

Изменения религиозной принадлежности после ОСО

Важно иметь в виду, что безотносительно к ОСО процент внецерковного населения Нидерландов резко вырос в ХХ веке. В 1900 году всего 2 % голландцев не принадлежали ни к какой церкви, к 1960 году их количество достигло 18 %, а к 1999 году выросло до 63 %. Все больше и больше людей считают, что религиозность не имеет никакого отношения к посещению церкви. Начиная с 2002 года цифры свидетельствуют о том, что 37 % внецерковного населения Нидерландов верит в жизнь после смерти, 25 % верит в рай, 19 % – в смысл молитвы, 31 % – в религиозные чудеса. Иными словами, религиозные убеждения могут существовать независимо от религиозной принадлежности [17].

Подобного упадка в сфере религиозной принадлежности в США не наблюдается: 78 % американцев сегодня по-прежнему христиане, из которых большинство (55 %) – протестанты, и только у 16,1 % религиозные убеждения отсутствуют. 28 % жителей США никогда не посещают никакие религиозные службы, а 40 % посещают их как минимум раз в неделю. В Великобритании сопоставимо высок процент населения с религиозной принадлежностью: 71,6 % христиан и 2,7 % мусульман, но лишь 14 % посещают церковь хотя бы раз в неделю (по данным 2005 года). В 1964–2005 годах религиозная принадлежность в сочетании с посещаемостью церкви снизилась в Великобритании с 74 до 31 % и в то же время процент внецерковного населения вырос 3 до 38 % [18].

Рост духовности

Счастье зависит не от обстоятельств, а от себя.

Л. Толстой

Околосмертный опыт может вызвать чувство, будто прежнее «я» умерло и родился новый человек. ОСО и следующие за ним изменения, таким образом, ощущаются как духовная смерть и возрождение. Наряду с тем, что люди все менее склонны причислять себя к той или иной религиозной группе, они также сообщают о росте религиозности и увеличении интереса к духовности, медитации, молитве и смирению. Люди, которым вернули их драгоценную жизнь, воспринимают себя как получивших уникальную миссию, ими движет обострившееся чувство духовной цели. Они считают себя частью значимой вселенной и приобретают более философское отношение к жизни.

В отличие от них, у тех, кто пережил остановку сердца без ОСО, наблюдается заметное снижение интереса к духовности (см. таблицу «Изменения жизни после остановки сердца», с. 101).

Изменения религиозности после ОСО

Физические изменения

Люди испытывают не только психологическую трансформацию, но и сообщают о важных физических изменениях. ОСО может вызвать повышенную чувствительность (гиперестезию) к яркому свету, в частности к солнечному. В сущности, этот опыт способен спровоцировать обострение восприимчивости ко всем сенсорным впечатлениям, таким как звук, вкус, осязание и запах. Некоторые больше не в состоянии выносить физическую близость партнера. Известны также частые сообщения о синестезии – явлении, при котором сенсорные впечатления оказывают влияние одно на другое. В таких случаях участки мозга, участвующие в обработке данных, полученных благодаря различным функциям, оказываются взаимосвязанными теснее обычного, в итоге происходит обмен информацией. Иными словами, в них присутствует своего рода перекрестное подключение. При этом люди говорят о том, что видят запахи, слышат или обоняют цвета (например, «запах красного»). ОСО также приводит к повышению чувствительности к громким шумам, вызывает стремление к тишине, побуждает предпочитать умиротворяющую музыку.

После моего ОСО я чувствовал себя ребенком, который только учится ходить. Окружающий мир ошеломлял меня. Я никак не мог найти свое место в нем. Много месяцев я был не в состоянии терпеть свет и шум, телевизор и радио, и даже музыку, которую раньше любил. Порой мне казалось, что на меня свалились новые проблемы, потому что я стал гиперчувствительным к сильному шуму.

Некоторые люди испытывают усиление чувствительности к спиртному или же у них развивается аллергия на распространенные лекарства, и это, в свою очередь, пробуждает интерес к альтернативной или нетрадиционной медицине. Возможны также изменения в скорости обмена веществ и уровне энергии, люди восстанавливаются быстрее и выглядят моложе. Часто сообщают об электрических явлениях: в особенно эмоционально насыщенные моменты организм может создавать электромагнитное поле, влияющее на работу электрооборудования – перегорают лампочки, портятся компьютеры, не срабатывает стартер автомобиля или происходят сбои в работе сканера штрихкодов в супермаркете.

Еще одна странность после моего ОСО заключалась в том, что все электрические приборы, к которым я прикасалась – лампы, посудомойка, чайник, свет в кухонной вытяжке, – ломались. Я отключала питание повсюду.

Некоторые люди перестают носить часы, потому что те останавливаются сразу же, как только их надевают на запястье. Считая, что часы сломались, они поначалу покупают новые, только чтобы получить тот же результат. Некоторые обнаруживают в себе способность к прямому целительству, что позволяет им помогать людям с физическими или психологическими проблемами. Известны также случаи необъяснимого самоисцеления после ОСО [20].

Развитие интуитивной чувствительности

Сами того не желая, многие носители ОСО получают информацию из иного измерения или через него. Это последствие затрагивает от 84 (исследование Ринга) до 92 % (исследование Сазерленд) носителей ОСО, в итоге развитая интуитивная чувствительность становится одним из наиболее общих последствий ОСО, но вместе с тем одним из тех, о которых заявляют наиболее редко (см. таблицу «Симптомы развитой интуитивной чувствительности»). Ни с того ни с сего эти люди вдруг начинают остро ощущать эмоции окружающих. Обостренная интуиция может вызывать серьезные проблемы. Ясновидение, повышенная чувствительность, предвидения порой воспринимаются как угроза в высшей степени [21].

Носители ОСО редко рассказывают о своей обостренной интуиции на собеседованиях по собственной воле. Или же у них не находится верных слов для описания. И действительно, что они могут сказать? Что стали экстрасенсами или кем-то вроде того? Исследователям или другим заинтересованным сторонам приходится задавать целенаправленные вопросы и объяснять, что у очень многих людей после получения ОСО развивается чувствительность. Большинству людей случалось замечать: стоит им подумать о ком-то, как раздается телефонный звонок, и оказывается, что звонит как раз тот человек, о котором они думали. Синхроничность, как называется это явление, довольно распространена и относится к совпадению событий, которое не является строго причинно-обусловленным или кажется случайным.

Симптомы развитой интуитивной чувствительности

Однако в случае развития интуитивной чувствительности после ОСО такая синхроничность оказывается намного сильнее.

Когда я снова почувствовал себя немного лучше, во мне открылись такие экстрасенсорные способности, что даже было жутко. До аварии у меня время от времени бывали предчувствия, но совсем не такие, как теперь. Из своей постели в городе Утрехте я мог видеть, кто находится в соседней палате, и знал, какую еду заказал священник. Сейчас эти ощущения ослабели, но я все равно лучше понимаю людей и да, иногда в буквальном смысле слова читаю и постигаю интуицией мысли окружающих.

Внезапно люди начинают чувствовать эмоции окружающих, в том числе печаль, или же понимают, что кто-то из них тяжело болен. К примеру, известен случай молодого отца, который увидел опухоль мозга у своей полуторагодовалой дочери. Не в силах объяснить, почему он подозревает у нее опухоль в голове, он не стал обращаться к врачу. Три месяца спустя с ней случился первый эпилептический припадок, ее направили к нейрохирургу, который решил сделать операцию на мозге. Аналогично люди порой чувствуют чью-то близкую и неминуемую смерть. Эти предчувствия оказываются верными намного чаще, чем наоборот. Развитие интуитивной чувствительности вызывает у людей чувство острой неуверенности; борясь с непрошенным притоком информации, они часто замыкаются в себе. Они избегают людных мест – таких как супермаркеты или общественный транспорт, не решаются рассказывать о своем новом и нежелательном свойстве из страха, что их отвергнут или даже признают душевнобольными. Ведь большинству людей свойственно сильно нервничать в присутствии тех, кто, как им известно, «видит людей насквозь».

Я не могла рассказать об этом, ведь тогда бы меня отправили в сумасшедший дом.

Еще один феномен после ОСО – способность видеть ауру. Даже дети иногда вдруг сообщают, что видят всевозможные красивые цвета, окружающие людей. Так и носители ОСО часто замечают невидимые энергетические поля, с помощью которых могут помочь окружающим. В частности, некоторые добровольно вызываются работать в сфере паллиативного ухода не только чтобы объяснять, что смерть – это не конец, но и чтобы помогать неизлечимо больным людям обрести душевный покой и смягчить их боль.

Психологические проблемы после ОСО

Будь я писателем, я вел бы журнал смертей разных людей: читая его, люди учились бы не только умирать, но и жить.

Мишель Монтень

ОСО по-прежнему остается в целом незнакомым и непонятым явлением, поскольку общество не в состоянии с готовностью адаптироваться к духовному опыту такого рода. Возникающее в итоге напряжение способно привести к психологическим проблемам. Обсуждать ОСО, как правило, не представляется возможным. Ввиду предвзятости любые попытки людей поднять эту тему вызывают непонимание и даже игнорирование и насмешки окружающих. Исследование Сазерленд показало, что когда носители пытаются обсуждать свой ОСО, 50 % родственников и 25 % друзей отрицают его, а 30 % медсестер, 85 % врачей и 50 % психиатров реагируют негативно [23].

Несмотря на позитивные воспоминания о моем ОСО, в тот период мне было очень одиноко из-за того, что я чувствовал непонимание (которое приводило к страху и аутоагрессии), исходящее от окружающих».

Проблемы, возникающие из-за невозможности рассказать другим об ОСО, – то есть негативное взаимодействие с окружающими, – известны под названием «проблемы межличностных отношений» [24]. К ним относятся ощущение исключенности или чувство изоляции от тех, кто не является носителем ОСО; страх стать предметом насмешек или быть отвергнутым другими людьми; трудности с примирением личных изменений и ожиданий друзей и родных; неспособность выразить смысл и влияние ОСО; сложности с приверженностью давним привычкам, утратившим свой смысл после ОСО; проблемы с принятием ограничений и недостатков, характерных для человеческих взаимоотношений, в сравнении с безусловной любовью, испытанной во время ОСО; конфликты с родственниками из-за заметных личных изменений, таких как «социальная смерть прежней личности»; а также порой абсурдно высокие ожидания родственников, которые узнали о позитивных переменах после ОСО из популярной литературы, радио– или телепередач [25].

Друзьям и родным порой трудно принять изменения личности, однако им случается также возводить носителя ОСО на пьедестал и ждать от него всепрощения, неиссякающего терпения, как у святого, дара чудесного исцеления или пророчества. И если носитель ОСО не соответствует этим нереалистичным ожиданиям, в нем разочаровываются, его отвергают.

Я должен был найти свое место в мире, но как? Я чувствовал себя таким беспомощным. Годами я не мог постоять за себя. Долгое время меня ничего не радовало, я страдал от жизненных невзгод.

ОСО преображает людей. И никто не ощущает это острее, чем их супруги. Носитель ОСО перестает быть партнером, с которым они некогда сочетались браком. Именно этой проблемой в отношениях объясняется рост разводов до 75 %, на который ссылается Нэнси Буш [26]. Однако в разводах играет свою роль и ряд социальных факторов: потеря интереса к деньгам, «социальная смерть», вызванная потерей прежней работы, отчуждение со стороны членов семьи, неспособность функционировать в нашем обществе материальных благ и конкуренции. По всем этим причинам носители ОСО с трудом возвращаются к своей былой роли в повседневной жизни и находят сложным, а в некоторых случаях почти невозможным поддерживать человеческие взаимоотношения со всеми их земными ограничениями. Ввиду негативной реакции окружающих наблюдается склонность к подавлению и отрицанию, что еще больше осложняет процесс интеграции нового опыта. В сущности, некоторые носители ОСО начинают сомневаться в достоверности своего опыта и долгое время умалчивают о нем.

Я ничего не знал об ОСО, я думал, что один такой, и у меня создавалось впечатление, что окружающие считают меня слегка тронутым.

Проблемы, которые оказывают на людей преимущественно внутреннее влияние, известны как внутриличностные или интрапсихические, к ним относятся постоянный гнев или депрессия из-за вынужденного возвращения к жизни [27]. Трудное и болезненное принятие возвращения называется проблемой повторного входа. К другим проблемам могут относиться примирение ОСО с прежними религиозными и философскими убеждениями или же новая идентификация с опытом и восприятие себя как в первую очередь носителя ОСО. Некоторые люди сомневаются в своем здравом рассудке и опасаются, что ОСО – это проявление психического расстройства. Порой в ОСО и последовавшие за ним личностные изменения едва удается поверить. Люди чувствуют себя иначе, иногда даже ощущают свое превосходство над теми, кто не имеет ОСО, и привилегированное положение по сравнению с остальными, но при этом они сторонятся других из боязни насмешек или отверженности. Тем, кто приобрел ОСО, очень трудно объяснить остальным, как и почему они так разительно изменились. Далее следует период пронзительного одиночества в сочетании с депрессией, возникающей из-за необходимости отрицать опыт, представляющийся наиболее неизгладимым в жизни. Осознание возвращения в немощное тело со всеми его физическими ограничениями, болью, порой стойкими симптомами вызывает раздражение и мучительную ностальгию, а ОСО на этом фоне остается прекрасным и блаженным опытом. Физическая и психологическая адаптация к повседневной жизни может препятствовать интеграции новых ценностей и знаний, и привести к посттравматическому стрессовому расстройству и даже (хотя и редко) к суицидальным наклонностям [28].

Примирение с пугающим ОСО проходит труднее еще и потому, что такой опыт зачастую сопровождается сильным чувством вины. Точно так же, как позитивный ОСО может вызвать у человека ощущение, что он удостоился привилегии, «адский опыт» способен спровоцировать отвращение и во многих случаях неприятие самого себя. Людям свойственно полностью отождествлять себя с негативным опытом вместо того, чтобы признать, что каждый опыт, в том числе и пугающий ОСО, просто представляет собой один из аспектов их личности. Рассказывать другим о пугающем ОСО практически невозможно. Результатом становится полное молчание, обычно исключающее всякую вероятность интеграции и усиливающее страх смерти.

Если ОСО был приобретен во время (неудачной) попытки суицида, носители обычно воздерживаются от второй попытки, поскольку этот опыт учит их, что они не избавятся от проблем, от которых пытались спастись бегством. Они приходят к осознанию, что лучше решать проблемы в этой жизни, потому что в другом измерении не представляется возможности для решения их земных проблем [29].

Влияние времени на процессы изменений при наличии и отсутствии ОСО

Какую роль играет в процессе адаптации к психологическим проблемам и в позитивных изменениях время? В 2004 году психолог Игорь Корбо провел в Нидерландах опрос 84 человек, выясняя, с какими проблемами они столкнулись, адаптируясь к своему ОСО. Влияние времени на смягчение проблемы получило пристальное внимание, и, насколько мне известно, это исследование – единственное из опубликованных, посвященное специфическим психологическим проблемам и изменениям после ОСО. Участникам этого тщательно проведенного, однако ретроспективного исследования задавали вопросы о межличностных и интрапсихических проблемах в первый год после ОСО, в последующие годы и на момент проведения опроса. ОСО был приобретен в среднем в возрасте 29 лет (самое раннее – в два года, самое позднее – в шестьдесят), а средний интервал между приобретением ОСО и опросом составил 24 года (от 3 месяцев до 77 лет). Участников просили указать, сталкивались ли они с незначительными, умеренными или серьезными проблемами, когда пытались адаптироваться к некоторым аспектам своего ОСО. В первый и последующие годы почти половина опрошенных сталкивалась с проблемами от умеренных до серьезных по девяти из четырнадцати исследуемым вопросам, как то: настоятельная потребность поговорить об ОСО; гнев, печаль или депрессия из-за возвращения; ощущение, что ОСО затмил для них все остальное и что нормальная жизнь утратила всякую притягательность; ощущение себя отвергнутым теми, кто не приобрел ОСО; боязнь показаться сумасшедшим; трудности, связанные с принятием окружающими личностных изменений; неспособность выразить и передать значение ОСО; отсутствие безусловной любви в человеческих взаимоотношениях; дискомфорт, вызванный развитием интуитивной чувствительности [30].

К моменту проведения опроса, в среднем спустя 24 года после получения ОСО, большинство проблем разрешились в той или иной степени удовлетворительно. Результаты также показали, что чем выше был процент позитивных реакций на личностные изменения, тем лучше носители ОСО справлялись с проблемами. И тем не менее на момент проведения опроса более половины из них так и не получили возможности эффективно изложить суть своего опыта. Отсутствие безусловной любви в человеческих взаимоотношениях также продолжало оставаться проблемой для более чем половины опрошенных.

До нидерландского исследования переживших остановку сердца, проведенного мной с коллегами, еще ни разу не предпринималось проспективного, длительного исследования, посвященного влиянию времени на процессы изменения у переживших остановку сердца в условиях наличия и отсутствия ОСО. Опубликованные исследования все были ретроспективными, в них зачастую не упоминалось, сколько времени прошло между приобретением ОСО и собеседованием. В нашем исследовании пациенты заполняли одинаковые опросные листы, составленные на основе разработанной Кеннетом Рингом шкалы изменений жизни через два года и восемь лет после остановки сердца. В таблице на с. 101 приведены ответы на 28 из 34 задаваемых вопросов. Ответы на оставшиеся шесть вопросов выявили лишь незначительные изменения (не более 36 %) по прошествии восьми лет [31].

Со временем изменения нарастают почти во всех случаях. По прошествии двух лет более чем две трети (66 %) носителей ОСО называют умение ценить простые радости и чувствовать социальную справедливость единственными позитивными переменами. Но по прошествии восьми лет как минимум две трети носителей ОСО испытывают позитивные перемены в связи с проявлением эмоций; желанием помогать окружающим; приятием окружающих; проявлением любви; состраданием к людям; эмпатией по отношению к окружающим; вовлеченностью в дела семьи; интересом к смыслу жизни; важностью природы и окружения; способностью ценить простые радости; чувством социальной справедливости (см. таблицу «Изменения жизни после остановки сердца»). Во многих случаях позитивные изменения только намечаются, пока идут восемь лет, поскольку острота проблем с адаптацией к ОСО постепенно снижается по мере того, как налаживается коммуникация.

Что поразило нас, так это то, что со временем люди, пережившие остановку сердца без ОСО, также демонстрировали перемены, хотя и гораздо позже и в меньшей степени. По прошествии восьми лет более двух третей (66 %) указали на перемены, связанные с умением прислушиваться к другим, с эмпатией к окружающим; с интересом к смыслу жизни; с тем, что на самом деле важно в жизни; со смыслом веры.

По прошествии восьми лет все еще наблюдались существенные различия между теми, кто пережил остановку сердца с ОСО или без него. За время восьмилетнего последующего наблюдения о возникновении или усилении развития интуитивной чувствительности сообщали только носители ОСО. Еще одним значительным различием стала важность высокого уровня жизни: она постепенно снижалась у носителей ОСО и росла у тех, кто не приобрел такого опыта. Я уже упоминал о резком упадке интереса к духовности у переживших остановку сердца, но не получивших ОСО, по сравнению с ростом интереса после ОСО. И наоборот, посещение церкви явно снижается после ОСО и слегка повышается в его отсутствие. Удивительным результатом оказалось то, что по прошествии восьми лет люди, не получившие ОСО, оказывались зачастую более внимательными слушателями, чем носители ОСО, причем в отсутствие ОСО мнению окружающих придавалось большее значение.

Изменения жизни после остановки сердца

Цифры в таблице отражают процент людей, сообщивших о росте от легкого до заметного в той степени, в которой они изменились. Отрицательный процент указывает на снижение

Подводя итоги, отметим, что по прошествии восьми лет носители ОСО набрали существенно больше баллов в следующих областях: проявлении эмоций; снижении интереса к мнению окружающих; принятии людей; сочувствии к людям; вовлеченности в семейные дела; меньшем значении, придаваемом деньгам и имуществу; росте значения природы и окружения; снижении интереса к высокому уровню жизни; умении ценить простые радости; чувстве социальной справедливости; скрытом смысле жизни; снижении посещений церкви; росте интереса к духовности; снижении страха смерти; снижении страха перед умиранием; росте веры в жизнь после смерти. Эти разные уровни перемен – последствия ОСО, а не пережитой остановки сердца.

Процент изменений в нидерландском исследовании существенно ниже по сравнению с ретроспективными исследованиями Ринга и Сазерленд в числе прочих, где приводится величина 80–100 % для тех же изменений. Наиболее вероятным представляется объяснение, связанное с более длительным интервалом между ОСО и собеседованием (как правило, более двадцати лет), а также включение в исследование носителей ОСО, вызвавшихся участвовать добровольно, что привело к большей глубине опыта по сравнению с заявленным пациентами в проспективном нидерландском исследовании. В нашем исследовании многие носители с глубоким или очень глубоким ОСО умерли вскоре после остановки сердца, поэтому не могли быть включены в последующие собеседования об изменениях. В таблице не указано также количество участников, которые не боялись смерти или верили в загробную жизнь еще до приобретения ими ОСО [32].

* * *

Духовный рост – единственная цель нашей жизни здесь, на земле.

Элизабет Кюблер-Росс

Итак, типичного околосмертного опыта не существует, как и типичного способа справиться с ним. Зачастую трудный и мучительный процесс примирения с ОСО и вытекающие из него позитивные изменения зависят от глубины ОСО, структуры личности, культурного багажа и, главное, социальных факторов. К последним относятся позитивная в отдельных случаях, но чаще негативная или скептическая реакция друзей, родных, медиков, зачастую препятствующая общению на тему ОСО и таким образом существенно замедляющая или останавливающая процесс примирения с этим опытом. В итоге процесс интеграции терпит серьезное фиаско, а психологические проблемы затмевают отношение к жизни, вытесняя из нее позитив и любовь. Процесс изменений не сдвигается с места, пока люди не находят способа поделиться своим опытом с другими, пока не поймут, что их принимают вместе с их ОСО. В свою очередь это облегчает интеграцию последующих перемен. Данный носителям ОСО совет записать этот опыт способствует процессу изменений и, пожалуй, ускоряет его. Он помогает людям подыскивать верные слова для своего опыта и вместе с тем предназначать свой рассказ для других.

Глава 4

Околосмертный опыт в детстве

Что, если ты спал? И если при этом видел сон? И что, если в этом сне ты попал на небеса и там сорвал незнакомый прекрасный цветок? И что, если ты проснулся, а тот цветок у тебя в руке? И что тогда?»

Сэмюэл Тейлор Кольридж

Дети, получившие околосмертный опыт, помнят те же типичные элементы, что и взрослые, но как это возможно, если дети никогда не слышали об этом опыте, а в некоторых случаях даже еще не умеют читать? Когда речь заходит о достоверности сообщений об ОСО, некоторые по-прежнему верят, что носители подобного опыта просто рассказывают вымышленную историю, основанную на прежних знаниях об этом феномене или на религиозных ожиданиях, связанных с содержанием ОСО. Однако к детям младшего возраста, отличающимся непосредственностью, это не относится. С трудом верится, чтобы ребенок, не имеющий накопленных знаний, мог сочинить рассказ, полностью совпадающий с сообщениями взрослых носителей ОСО. Маленькие и не стесненные условностями дети говорят о том, что на самом деле происходило с ними. В этой главе мы обратимся к околосмертному опыту детей, поскольку маловероятно, что их сообщения об ОСО являются результатами какого-либо влияния со стороны.

Мне было пять лет, когда я заболела менингитом и впала в кому. Я «умерла» и поплыла в безопасной и черной пустоте, где не чувствовала ни страха, ни боли. Там я была как дома… Я увидела девочку лет десяти. И почувствовала, что она меня узнала. Мы обнялись, она объяснила мне: «Я твоя сестра, умерла через месяц после того, как родилась. Меня назвали в честь твоей бабушки. Наши родители звали меня уменьшительным именем Ритье». Она поцеловала меня, и я ощутила ее тепло и любовь. «А теперь тебе пора», – сказала она… И я вдруг оказалась снова в моем теле. Я открыла глаза и увидела радость и облегчение на лицах родителей. Когда я рассказала им о том, что видела, они поначалу отмахивались, говорили, что это сон… Я нарисовала мою сестру-ангела, которая встретила меня, и повторила все, что услышала от нее. Родители были так потрясены, что запаниковали. Они вскочили и выбежали из палаты. И немного погодя вернулись. Они подтвердили, что в самом деле потеряли дочь, которую звали Ритье. Она отравилась и умерла примерно за год до моего рождения. Мне с братом они решили не говорить об этом, пока мы не повзрослеем настолько, чтобы понимать значение жизни и смерти.

Научные исследования ОСО в детстве

Научные исследования свидетельствуют о том, что у детей действительно может быть ОСО. Педиатр Мелвин Морс провел первое систематическое исследование ОСО у детей в Детской больнице Сиэтла [1]. За более чем десять лет он опросил 121 тяжелобольного ребенка; трое из опрошенных сообщили о галлюцинациях, но ни у одного не был выявлен ОСО. Морс опросил 37 детей, получавших препараты, потенциально способные изменять сознание, но и из них ни один не сообщил об ОСО. Однако из 12 детей, переживших остановку сердца или кому, 8 (67 %) сообщили об ОСО. Исследования Морса показали, что психологического стресса, вызванного помещением в больницу в случае тяжелой болезни или применения сильнодействующих препаратов недостаточно, чтобы спровоцировать ОСО у детей. То, что дети испытывают ОСО только в обстоятельствах, действительно представляющих угрозу для жизни, идет вразрез с результатами исследований среди взрослых; страх неминуемой смерти у взрослых иногда может спровоцировать ОСО – эту тему мы подробнее рассмотрим в следующей главе. Возможно, дети не испытывают страха смерти потому, что не знакомы с самим понятием смерти.

Исследователь П. М. Г. Этуотер, которая сама трижды пережила ОСО, изучала ОСО у детей на протяжении многих лет [2]. Она беседовала как с детьми, которые приобрели ОСО, так и со взрослыми, которые пережили его в детстве. Этуотер пишет, что ОСО дети могут приобрести в любом возрасте и что в ходе исследований ей встречались дети младшего возраста, которые, едва научившись говорить, рассказывали родителям об этом опыте или рисовали его. У детей младше трех-четырех лет редко возникают спонтанные воспоминания об этом опыте. Но известны исключения: мне случалось беседовать со взрослыми, которые пережили обширный ОСО до наступления трехлетнего возраста и могли вспомнить его с многочисленными подробностями, в том числе касающимися внетелесного опыта. Дети в возрасте трех-шести лет обычно помнят свой ОСО, но делиться им с другими в состоянии только с двенадцати лет. Оглядываясь в прошлое, люди, получившие ОСО в детстве, но не помнящие его, осознают, что всегда отличались от своих сверстников:

У меня было сравнительно нормальное детство, и я думала, что время от времени все люди «чувствуют» что-нибудь или видят сны, как я. О таких вещах никогда не говорили. Ко всему со временем привыкаешь, и я была занята тем же, чем и другие девушки: училась, выходила замуж, заводила детей, преподавала. А потом вдруг обнаружила нечто…

Люди, получившие ОСО в очень раннем возрасте, но не помнящие его, иногда приобретают второй подобный опыт позднее в жизни. Во время этого второго ОСО они вдруг осознают, что в раннем детстве такое с ними уже было. Они узнают подробности предыдущего ОСО, несмотря на то что содержание второго редко совпадает с содержанием первого. В нидерландском исследовании ОСО, которое проводили мы с коллегами, было поразительно наглядно показано, что пациенты с остановкой сердца, имевшие ранее в жизни ОСО, приобретали его во второй раз со значительно более высокой вероятностью, нежели остальные пациенты.

Обстоятельства, способные вызвать ОСО в детстве

Наиболее распространенные факторы, провоцирующие ОСО у детей, – утопление, которого чудом удалось избежать, и кома после травмы головы, например, при серьезной автоаварии. К другим подобным обстоятельствам относятся кома, вызванная диабетом или воспалением мозга, остановка сердца, вызванная угрожающей жизни аритмией, угроза асфиксии, вызванной приступом астмы, дифтерия, мышечная дистрофия или удар электрическим током. Кроме того, анестезия, которую раньше применяли при тонзилэктомии, сравнительно часто оказывалась причиной приобретения ОСО детьми.

Содержание детского ОСО

Содержание ОСО, полученного в детстве, во многих отношениях схоже с тем, который приобретают взрослые, но обычно включает меньше элементов. Этуотер выяснила, что более чем для трех четвертей детей, которых она опросила в ходе своего ретроспективного исследования, опыт начинается на позитивной ноте: в атмосфере любви, с дружелюбным голосом, при встрече с доброй сущностью или ангелом, с ощущением покоя, а также зачастую с внетелесным опытом в сочетании с видением собственного тела и больничного окружения, и путешествием через туннель. Примерно пятая часть детей видела нечто похожее на рай, в то время как 3 % детей сообщали о пугающем опыте. Еще один возможный элемент – осознанное возвращение в тело, сопровождающееся разочарованием, потому что приобретенный опыт был так прекрасен. Во время ОСО дети с большей вероятностью встречаются с покойными бабушкой или дедушкой, чем с родителями.

Внетелесный опыт шестилетней девочки во время ее околосмертного опыта

Если бы в основе ОСО лежало исключительно желаемое, выданное за действительное, следовало бы ожидать, что ребенок встретится с живущими на тот момент членами семьи, такими как отец и мать. Дети встречаются также с любимыми питомцами, которые умирают чаще, чем их взрослые родственники. В раннем возрасте у детей перед глазами во время ОСО редко проносится вся жизнь, но начиная с шестилетнего возраста дети сообщают и об этом элементе. И, наконец, подобно взрослым, дети сталкиваются с огромными трудностями при обсуждении этого опыта. Их попытки поделиться с родными и врачами часто остаются без внимания. Проходит тридцать-пятьдесят лет, прежде чем им представляется возможность обсудить полученный опыт и то, что они ощущают себя иначе [3].

Изменения после ОСО у детей

Исследования Этуотер и Морса, посвященные изменениям, которые могут последовать за ОСО у детей, предполагают, что и дети претерпевают глубокие и характерные изменения, определяющие их мировоззрение [4]. Однако основное различие заключается в том, что взрослым, накопившим большой жизненный опыт до ОСО, приходится отказываться от прежних, привычных убеждений, чтобы адаптироваться к своим новым взглядам. В отличие от них, дети еще недостаточно приобщены к преобладающим в обществе нормам, следовательно, нельзя сказать, что их представления о жизни подвергаются изменениям. Дети воспринимают приобретенные представления о жизни и смерти как нормальные и либо не осознают, либо не понимают, что другие дети и взрослые не разделяют этих взглядов. Родители и учителя порой считают ребенка трудным потому, что он открыто оспаривает их нормы и ценности: «Это неправильно, мама!»

В младшем возрасте эти дети еще не сознают, что отличаются от сверстников. Они принимают смерть как часть жизни. Смерть своей собаки или кошки они воспринимают не так, как их братья, сестры и друзья, не осознают как обыденную действительность свое развитое сознание и эмпатию благодаря обостренной интуитивной чувствительности, которой не обладают их ровесники. Дети с ОСО слушают не только сказанное; они понимают, почему то или иное говорится определенным образом.

Вместе с околосмертным опытом дети приобретают основополагающее чувство потери, которое не могут облечь в слова. Красота и умиротворенность, с которыми они столкнулись во время этого опыта, исчезли. Этим детям свойственно сторониться сверстников, они чаще наблюдают со стороны, чем вливаются в компанию других детей. Пронзительные звуки или шум им невыносимы, с раннего возраста они предпочитают умиротворяющую классическую музыку. Им присуща невысказанная потребность в чувстве защищенности, комфорта, понимания, тепла, неподдельного интереса и внимания. С раннего возраста их порой застают общающимися с невидимыми существами, которых они называют ангелами или друзьями. И хотя эти дети догадываются, что в своих представлениях превосходят сверстников, объяснить это они не в состоянии. Вести интеллектуальные разговоры они не хотят, предпочитая общение на эмоциональном уровне. Во время религиозных наставлений в школе они способны свести с ума и отвлечь кого угодно своими нескончаемыми вопросами. Ментально они чересчур зрелы для своих лет и не боятся избегать шалостей и озорства, обычных для большинства их ровесников [5].

К старшим классам примерно у трети этих детей развиваются проблемы, связанные с алкоголем или наркотиками, к которым они оказываются гораздо восприимчивее, чем их сверстники. Из-за неустойчивости внимания, вызванной непроизвольным притоком впечатлений и приводящей к нарушению дисциплины и гиперактивности, у них иногда диагностируют синдром дефицита внимания с гиперактивностью. В этом возрасте они могут впасть в депрессию, возможно также развитие суицидальных наклонностей. Этот период часто характеризуется скорее вытеснением, нежели принятием и интеграцией [6].

Дети-носители ОСО наблюдательны, проницательны, зачастую обладают высоким интеллектом. Нередко они увлекаются изучением философии, теологии или физики. Или же они могут предпочесть одну из творческих профессий: живопись, фотографию или музыку, чтобы выразить чувства, которые им с трудом удается облечь в слова. Стремясь помогать окружающим, некоторые из них выбирают работу в сфере здравоохранения и становятся врачами, медсестрами или социальными работниками. Они хотят, чтобы работа позволяла им обращаться к их обостренной интуиции.

Задача родителей, опекунов, учителей, психологов и других медиков – попытаться относиться к таким детям непредвзято. Информация об ОСО и его влиянии необходима, чтобы лучше понимать этих детей и помогать им взрослеть – облегчать процесс интеграции вместо того, чтобы способствовать зачастую подсознательному процессу вытеснения [7].

Спонтанный внетелесный опыт (ВТО)

Если кто-то сообщает о внетелесном опыте в раннем возрасте, это еще не значит, что в детстве он пережил ОСО. В особенности у детей младшего возраста спонтанный внетелесный опыт также наблюдается в ситуациях, не представляющих угрозы для жизни. Примерно у 10 % всего населения и у 25 % детей и подростков возникало спонтанное ощущение выхода из тела, особенно на грани между бодрствованием и засыпанием. Эти данные были экстраполированы по результатам проведенного учеными в 1993 году опроса 475 нидерландских студентов, изучающих психологию. Из этих студентов 22 % сообщили о спонтанном внетелесном опыте, а 7 % – о том, что случаев такого опыта у них насчитывается от двух до пяти. Аналогичное исследование, проведенное в США, выявило спонтанный внетелесный опыт у 25 % студентов и примерно 14 % остального населения одного и того же города [8].

Известны сообщения взрослых людей, которые после пережитого в детстве ОСО часто испытывают спонтанный внетелесный опыт как в течение дня, так и во сне. Их ОСО не только создал ощущение развитого сознания с обостренной интуицией, но и повысил частоту спонтанных внетелесных эпизодов.

Сексуальное насилие и угроза физического или психического насилия, способные спровоцировать внетелесный эпизод как защиту от боли и унижения (так называемая диссоциация), распространены среди детей гораздо шире, чем считалось ранее. Эти эпизоды не относят к спонтанному внетелесному опыту. Жестокое обращение с детьми часто проходит невыявленным, социальные работники стараются не задавать целенаправленные вопросы о насилии или диссоциации с внетелесным опытом. Разговоры на эту тему с родителями и детьми остаются под запретом. А дети редко сами вызываются рассказывать о своем опыте. Поскольку во время такого опыта дети не только перестают испытывать физическую боль, но и иногда также видят собственное тело и все, что происходит с ним, со стороны, находясь над телом, внетелесный опыт – это не просто диссоциация. В специализированной литературе дается определение диссоциации как бегству от пугающей реальности травмы или «прерыванию нормальных интегрированных функций идентичности, памяти или сознания». В нем не содержится однозначного упоминания о возможности достоверного восприятия в положении вне тела и над ним. Исследование Кеннета Ринга предоставляет обоснованные свидетельства связи между внетелесным опытом, вызванным детской травмой, и последующим приобретением ОСО [9].

Пример ОСО в детстве

Люди часто и вполне обоснованно удивляются, как можно помнить подробности ОСО по прошествии пятидесяти лет. Как можно быть уверенным, что подобный рассказ не выдуман от первого до последнего слова? Это представляется маловероятным по ряду причин. Во-первых, когда кто-то рассказывает об ОСО спустя много лет, эмоции невозможно спутать ни с чем – они свежи, будто это событие случилось только вчера. Носитель опыта в слезах пытается подобрать слова, чтобы впервые в жизни описать его. Во-вторых, в нидерландском исследовании участники, рассказы которых записывали на пленку, пользовались почти одинаковыми выражениями по прошествии двух и восьми лет. Их слова были в буквальном смысле теми же, как когда они впервые рассказывали о своем опыте через несколько дней после того, как их успешно реанимировали (подробнее об этом в главе 7). Партнеры и другие члены семьи также подтверждают, что спустя много лет после события об ОСО описывают одинаково, практически слово в слово. И, наконец, крайне маловероятно, чтобы кто-нибудь мог подделать настолько убедительные свидетельства изменений, обычно следующих за ОСО, – например, потерю страха смерти, вновь обретенные представления о том, что важно в жизни, развитую интуитивную чувствительность.

Следующий рассказ о детском ОСО предназначался лично для меня. Я попросил носителя ОСО изложить в письменном виде подробности его опыта и последующих изменений.

Ребенком я приобрел околосмертный опыт. Но осознал я это лишь почти сорок лет спустя! В пятнадцать лет я пережил прекрасный и глубокий опыт, когда чуть не утонул в Ньиве-Ватервег – канале между Схидамом и Роттердамом. Мы с друзьями устроили состязание, кто быстрее переплывет канал, но не ожидали, что течение окажется настолько сильным, и вода тоже была холодной. В какой-то момент я совершенно выдохся, но собрался с силами и сумел доплыть до буйка.

Пока я цеплялся за буек, собственное положение показалось мне безвыходным, я уже собирался разжать руки и утонуть. И вдруг я очутился в другом мире – среди чудесных, сияющих зеленью холмов, усыпанных самыми прекрасными цветами, какие невозможно увидеть на земле. Великолепнейший свет озарял меня с невообразимой безмятежностью. Этот мир мне не хотелось покидать.

Не знаю, сколько я провел в этом мире, но внезапно вернулся на землю. И удивительно то, что я сразу понял, что надо делать, чтобы спастись. Как будто кто-то помог мне, мой взгляд упал на растрепанные концы троса – с его помощью судно привязывали к причальному буйку, за который я цеплялся. Я немного восстановил силы и добрался до другого берега канала. Так я избежал неминуемой смерти от утопления. Помощь с другой стороны была для меня осязаемой.

Долгое время я изумлялся тому, что случилось со мной. Я не мог рассказать об этом ни одной живой душе, даже дома, потому что за пять лет до того мой младший брат утонул, и я не смел тревожить давние раны, упоминая о том, что пережил. Как ни странно, после этого события я испытывал множество паранормальных ощущений. Я мог читать мысли других людей и знал, чего они хотят. К счастью, потом это прошло, но интуиция сохранилась и усилилась. Однако я стал одиночкой. Я не мог поделиться многими из своих эмоций и стал чрезмерно восприимчивым к чужой печали. События здесь, на земле, не оставляли меня равнодушным. Я стал проводником для эмоций, которые на самом деле не имели ко мне никакого отношения. Мое одиночество усиливалось. Я продолжал конфликтовать с коллегами, моим партнером, обществом в целом. Я стал слишком непохожим на других людей.

Лет сорок спустя, в 1992 году, я смотрел телевизор и к своему полному изумлению услышал, как люди рассказывают о тех же чувствах, какие испытывал я, и эти чувства были спровоцированы околосмертным опытом. Сразу же после трансляции я позвонил по номеру, указанному в передаче, и впервые поделился своей историей. Я рассказал ее и услышал, что у меня был ОСО. Я получил признание, которого так жаждал. С тех пор я полностью преобразился. Я прочитал сотни книг по этой теме. Я проникся ею, впитал ее в себя… И позднее у меня было еще несколько внетелесных опытов…

Глава 5

Ничто не ново под луной

Нет другой мысли, которую было бы так же полезно всегда иметь в виду: ничто не ново, все старо, как мир.

Фредерик ван Эден

Усовершенствованные методы реанимации и лечения, повысившие шансы на выживание, привели к росту числа сообщений об ОСО в последние тридцать лет. Однако околосмертный опыт, по всей видимости, – заново открываемое каждым для себя давнее, как мир, межкультурное, но, очевидно, прочно забытое знание. В прошлом такой опыт знали под другими названиями: видения, мистические религии или просветление. В древности их считали путешествиями в потусторонний мир. На всем протяжении истории складывалось множество различных представлений о смерти, но во все времена и во всех культурах люди были убеждены, что человеческая сущность, обычно называемая душой, продолжает жить после смерти тела. В этой главе рассказано о том, как относились к жизни после смерти в индуизме, буддизме, иудаизме, христианстве и исламе, а также упоминаются аналогичные представления, бытовавшие в Древнем Египте, Греции и Римской империи. В сведениях из разрозненных исторических текстов прослеживается поразительное сходство, несмотря на то, что этими представлениями, вероятно, редко делились как лично, так и в письменном виде. Источники этих сведений разнообразны; страны и народы, в которых они были записаны, разделены огромными расстояниями по суше и морю, а также временными, культурными и языковыми различиями.

Ничто не ново

Идея о том, что душа живет после смерти тела, что нашу жизнь оценивают и судят (когда вся жизнь проносится перед глазами при ОСО) и что потом, в зависимости от того, как мы вели себя при жизни, мы попадаем либо в блаженные эмпиреи, либо, в наказание, в пугающее окружение, освящена веками. Древнейший из письменных образцов этих общемировых представлений о смерти происходит из Древнего Египта, где, согласно египетской «Книге мертвых» из папируса Ани (около 1250 г. до н. э.), люди верили, что после смерти душа покидает землю и отправляется в путешествие по потустороннему миру, где усопшего ждет последнее испытание перед загробной жизнью: суд Осириса. Он предусматривал перечисление длинного списка грехов, совершение которых усопший должен был отрицать. Затем истинность этих отрицаний проверялась путем взвешивания сердца по сравнению с перышком. Если усопший говорил правду и его сердце не было отягощено грехом, его ждало блаженство бессмертия рядом с богом Солнца. Но тех, кто не выдерживал испытание истиной, ждала страшная участь: грешников обрекали на вечное забвение [1].

Таких взглядов придерживались не только в Древнем Египте: они появлялись в разное время и в условиях разных культур. Согласно древним книгам и манускриптам, идея души, способной существовать независимо от тела, известна на протяжении тысячелетий [2]. В Древней Индии говорили: «Приход и уход – все это иллюзия; душа не приходит и не уходит. Куда ей уходить, если все место, что есть, – в душе? Когда ей являться и уходить, если все время, что есть, – в душе?» Много тысячелетий назад эта вера в смертность тела и бессмертие души привела к возникновению учения о предсуществовании и перерождении. Платон и другие древнегреческие философы придерживались тех же представлений о смертном теле и нематериальной и бессмертной душе. На древнегреческих философов, вероятно, оказали влияние взгляды, распространенные в Индии, Персидской империи и Египте.

Роберт Фладд. Человек и макрокосм. 1617.

Гравюра из книг

Однако в бессмертие души верили не только в Азии. Эти представления преобладали среди многих других народов, в том числе большинства племен Африки, австралийских аборигенов, коренных жителей обеих Америк, а также викингов, кельтов и римлян. Римский полководец Юлий Цезарь писал в «Записках о галльской войне»: «Больше всего стараются друиды укрепить убеждение в бессмертии души: душа, по их учению, переходит по смерти одного тела в другое; они думают, что эта вера устраняет страх смерти и тем возбуждает храбрость» [3][3].

Римский поэт Овидий писал в «Метаморфозах»:

Не сохраняет ничто неизменным свой вид; обновляя

Вещи, одни из других возрождает обличья природа.

Не погибает ничто – поверьте! – в великой вселенной.

Разнообразится все, обновляет свой вид; народиться —

Значит начать быть иным, чем в жизни былой; умереть же —

Быть, чем был, перестать; ибо все переносится в мире

Вечно туда и сюда[4] [4].

Идея, согласно которой при жизни сознание не ограничено телом и мозгом, тоже не нова. Недавно я видел рисунок Роберта Фладда – английского врача и философа XVII века [5]. Он считал, что наш интеллект со всеми его ментальными процессами, наши воспоминания и эмоции, наши сны и видения в основном находятся вне нашего мозга (см. рис. на с. 116). На этом рисунке четко показаны предполагаемые энергетические связи с нашим физическим телом и особенно с мозгом через макушку и лоб.

Мистический опыт как источник представлений о смерти

Околосмертный опыт издавна служил источником новых представлений о возможности жизни после физической смерти. В основе многих книг, посвященных теме загробной жизни, лежит собственный мистический или религиозный опыт автора. Один из примеров – «Божественная комедия» Данте Алигьери. Шедевр Данте, более четырнадцати тысяч стихотворных строк, основанных на его видениях, повествует о семидневном путешествии автора через ад и чистилище в рай. Поначалу его сопровождает поэт Вергилий, а на небесах Данте ожидает его возлюбленная Беатриче. Он встречает души умерших людей, которых узнает и с которыми может общаться. В аду он видит, как люди терпят вечные муки за свою невоздержанность (похоть, чревоугодие, скупость, расточительность, гнев), за свое насилие (против других, себя, Бога и природы), за свой обман (лихоимство, прорицательство, взяточничество, воровство, лукавые советы, подлоги и предательство родных, родины и Бога). В чистилище он встречает умерших, попавших туда вследствие гордыни, зависти, гнева, лени, скупости, чревоугодия и сладострастия. В раю он видит Беатриче, сонмы святых и, наконец, вечный свет Бога. В третьей части «Божественной комедии», в Первой песни «Рая», Данте пишет:

Я в тверди был, где свет их восприят

Всего полней; но вел бы речь напрасно

О виденном вернувшийся назад[5] [6].

Его описания созвучны тем, попытки которых предпринимают носители ОСО:

И здесь мои прозренья упредили глагол людей; здесь отступает он, а памяти не снесть таких обилий. Как человек, который видит сон, и после сна хранит его волненье, а остального самый след сметен, таков и я, во мне мое виденье чуть теплится, но нега все жива и сердцу источает наслажденье… О Вышний Свет, над мыслию земною столь вознесенный, памяти моей верни хоть малость виденного мною… В том Свете дух становится таким, что лишь к нему стремится неизменно, не отвращаясь к зрелищам иным, затем что все, что сердцу вожделенно, все благо – в нем, и вне его лучей порочно то, что в нем всесовершенно.

В XVIII веке шведский ученый Эммануил Сведенборг описал представления, которые приобрел во время многочисленных мистических опытов после достижения пятидесяти пяти лет [7].

В последние годы XIX века и в начале XX столетия в Европе было опубликовано несколько трудов о смерти и жизни после смерти, написанных на основании собственного мистического опыта авторов. Книга теософа Анни Безант носила название «Смерть – а потом?», книга основоположника антропософии Рудольфа Штейнера – «Смерть как метаморфоза жизни», Алисы Бейли – «Смерть: великое приключение». В книге «Смерть есть иллюзия» описан труд всей жизни датского мистика XIX века Мартинуса, который приобрел свой первый мистический опыт в возрасте тридцати лет [8]. Авторы всех этих книг обращались к личному мистическому опыту, чтобы изучить происходящее после смерти. Эти тексты более чем вековой давности, а также литература древних и прочих времен и культур свидетельствуют о поразительном сходстве содержания и последствий, подробно описанных в сравнительно недавних исследованиях ОСО. В прошлом весь страх смерти, как правило, также устранялся после ОСО, заменяясь внутренней убежденностью в том, что сознание выживает после физической смерти: «Смерть оказалась вовсе не смертью».

Далее приведены типичные примеры – в том числе несколько датированных давним прошлым – того, что в настоящее время мы называем околосмертным опытом. Эти примеры указывают на то, что околосмертный опыт не просто современное явление, которое сделали возможным нынешние методы реанимации. В прошлом опыт такого рода был известен под названиями, которые отражали мировоззрение или религиозные верования тех времен. Тогда о нем говорили как о просветлении, мистическом опыте, религиозном опыте или видениях. В древности такого рода опыт описывали как путешествие в потусторонний мир или посещение богов, в начале Средневековья – как визит в рай. Подобный опыт приписывали в первую очередь героям, святым и пророкам, но иногда и обычным людям, как мы увидим в рассказе Платона о воине Эре.

Мировые религии и мистический опыт

Я приведу здесь несколько примеров поразительного сходства между околосмертным опытом и религиозным или мистическим опытом в разных мировых религиях. В последующие разделы входят истории о жизни после смерти, взятые из индуизма, буддизма, иудаизма, христианства и ислама, а также о бессмертной душе, согласно древнегреческой философии.

Индуизм

Древняя Индия

Упанишады – древнеиндуистские ведийские тексты, которые передавались устно на протяжении тысячелетий и были записаны около 800 г. до н. э. В древнеиндийской культуре считалось немыслимым считать началом существования человеческой души зачатие или рождение. Конечной целью этой веры было осознание, что мы, в сущности, бессмертны. Эта концепция бессмертия имела отношение не к физическому телу, а скорее к «я». И это «я» не становилось бессмертным, а уже было таковым. Как только человек полностью осознает это, «я» может стать единым с Высшим (Брахманом). Без этого осознания эго создает иллюзию, приравнивая нас к нашему смертному телу. В этом состоянии мы застреваем в замкнутом круге рождений и смертей.

Далее приводятся несколько цитат из текста различных упанишад. В Катха-упанишаде передан диалог Начикеты, который предложил себя в жертву, чтобы его несчастный отец мог сохранить свои немногочисленные земные сокровища, и Смерти, которая говорит ему:

Разумное Я не рождается и не умирает.

Оно не возникло из чего-то, ничто не возникало из Него.

Оно нерожденное, вечное, неразрушимое, древнее.

Оно не повреждено, даже когда убито тело.

Если убивающий думает о Нем словами убийства,

и если убиваемый думает о Нем, как об убиваемом,

оба они не знают. Оно не убивает и не убиваемо.

Я, которое тоньше тонкого и больше великого,

помещено в сердце каждого живого создания.

Не имеющий желаний человек,

благодаря безмятежности органов,

видит эту славу Я, и оттого свободен от скорби.

…

Неразумные люди следуют внешним желаниям.

Они попадают в сети смерти, распространившейся всюду.

Поэтому распознающие, познав,

что истинное бессмертие находится посреди непостоянного,

не просят здесь ни о чем.

…

Человек освобождается от челюстей смерти,

познавая то, что беззвучно, неосязаемо, бесцветно, неисчерпаемо,

а также не имеет вкуса, вечно,

лишено запаха, без начала и без конца…

и всегда неизменно.

…

Когда этот обитающий в теле отделяется,

когда Он свободен от тела, что же еще остается в теле?

…

Воистину, что есть здесь, есть и там;

что есть там, есть и здесь.

Тот, кто видит, будто здесь есть различие,

идет от смерти к смерти [9].

Иша-упанишада содержит почти буквальное описание бесконечного сознания:

Оно движется – оно не движется,

оно далеко – оно же и близко,

оно внутри всего – оно же вне всего.

Поистине, кто видит всех существ в Атмане

и Атмана – во всех существах,

тот больше не страшится.

Когда для распознающего Атман стал всеми существами,

то какое ослепление, какая печаль могут быть у зрящего единство?

Он простирается всюду —

светлый, бестелесный, неранимый, лишенный жил,

чистый, неуязвимый для зла.

Всеведущий, мыслящий, вездесущий, самосущий,

что должным образом распределил

(по своим местам все) вещи на вечные времена.

Современная Индия

Древняя мудрость по-прежнему живет в современной Индии, к примеру, в трудах философа Свами Рамы. Он известен как первый йог, которого подвергли тестам западные ученые в Институте Меннингера в США. Как выяснилось, Свами Рама способен управлять подсознательными и автоматическими процессами организма или изменять их с помощью силы воли. Так, он смог на 17 секунд вызвать аритмию с частотой пульса более 300 ударов в минуту и не потерял при этом сознания; мог менять свое артериальное давление и температуру тела; мог манипулировать волнами мозга на ЭЭГ, приводя их к состоянию, которое соответствует глубокому сну; мог демонстрировать проявления телекинеза (перемещения предметов силой мысли). Свами Рама пишет:

В ходе интеллектуальных споров или обсуждений невозможно понять то, что существует после смерти. Абсолютную Истину нельзя доказать научным путем, потому что ее нельзя наблюдать, подтвердить или продемонстрировать с помощью чувственного восприятия… Вот почему ученые не могут прийти к конкретным выводам насчет бессмертия души и загробной жизни, и ничто не в состоянии убедить их… Материальный мир – лишь одна половина Вселенной. То, что мы воспринимаем с помощью наших чувств, – это не весь мир. Другую половину, к которой относятся разум, мысли и эмоции, нельзя объяснить путем чувственного восприятия внешних предметов… Душа не была создана. Она обладает сознанием по своей сути и она совершенна. После исчезновения грубого тела все остается неявным. Душа выживает. Наши души остаются совершенными и не исчезают, не растворяются, не уничтожаются после смерти… Жизнь и смерть – всего лишь разные названия для одного и того же факта, двух сторон одной монеты… Страх, ассоциирующийся со смертью, во многом объясняется страхом, что смерть окажется мучительной. Сам по себе процесс смерти не сопровождается болью, просто меняются условия. Отсутствие подготовки и привязанность – причины боли, испытываемой в момент смерти [10].

Согласно этому учению (Веданте), присутствие чистого сознания во Вселенной первично, в то время как наш разум (наши мысли и сознание во время бодрствования), – просто искра или отражение этого сознания. Абсолютное или высшее сознание – источник и основание целостного «я» и всей Вселенной.

Тибетский буддизм

Буддизм возник в V в. до н. э. в тогдашней индуистской Индии, когда родился будущий Будда – принц Сиддхартха Гаутама. Буддисты верят в череду смертей и возрождений. Человек не может умереть, в отличие от его тела. Заключительный период может быть либо очень кратким, либо довольно продолжительным – смотря сколько времени требуется сознанию, чтобы покинуть тело. Преемственность духа есть в «духовном теле», которое слишком незаметно, чтобы его разглядел глаз. Смерть подобна сну, и бардо, промежуточное состояние сразу после смерти, длится максимум 49 дней и напоминает сон между смертью и новой жизнью. Новая жизнь души начинается, по мнению тибетских буддистов, обычно на пятый день после смерти.

«Тибетская книга мертвых» (Бардо Тхёдол) содержит древние знания, которые передавались устно из поколения в поколение. Возможно, в письменной форме они начали распространяться еще с начала христианской эпохи и, вероятно, в нынешнем виде были составлены в VIII веке Падмасамбхавой – основателем тибетского буддизма. В Тибете он известен также как Гуру Ринпоче. В следующей цитате из «Тибетской книги мертвых» прослеживается значительное сходство с внетелесным опытом:

Оказавшись вне тела, первое, о чем вопрошает себя Сознание – мертв я или нет? Оно не в состоянии определить. Оно видит родных и близких так, как видело их прежде. Оно даже слышит рыдания… Примерно в это же время покойный видит отложенную долю еды, тело, с которого сняли одежду, выметенное место, где лежала постель; он слышит весь плач и рыдания друзей и родных, и хотя видит их и слышит, как они его зовут, они не слышат, как он зовет их, поэтому он удаляется недовольный. В это время ощущаются звуки, свет и лучи – все вместе [11].

Древнетибетские тексты, которые читают, чтобы сопровождать умирающего и мертвого, гласят:

Слушай! Когда прекратится дыхание, жизненная сила проникнет в нервный центр Мудрости, и знающий узрит предвечный Чистый свет… Тогда не бойся этого яркого, ослепительно-желтого прозрачного цвета, а знай, что это и есть Мудрость; в этом состоянии, продолжая смирять свой разум, ревностно и смиренно доверься ему. Если ты поймешь, что это сияние твоего собственного разума – хотя ты не прилагаешь к нему своего смирения, веры и молитвы, – Божественное Тело и Свет неразрывно сольются в тебе, и ты обретешь состояние Будды… Избегай голубовато-желтого тусклого света мира людей. Это твой путь накопившейся склонности к яростной самовлюбленности пришел забрать тебя… Тогда не бойся чудесного и прозрачного, сияющего и ослепительного зеленого света, а знай, что это Мудрость; в этом состоянии позволь своему разуму упокоиться в смирении [12].

Умершему духу предстоит пройти еще много этапов, но если человек так и не сумеет разглядеть во всем иллюзию, душа направляется к очередному рождению:

С этого момента тело прошлой жизни становится все более и более размытым, а тело будущей жизни – все более отчетливым… Теперь идут знаки и характеристики места рождения. Войди в Белый свет божеств или в Желтый свет человеческих существ.

В своей недавней «Тибетской книге жизни и смерти» Согьял Ринпоче доступным языком объясняет древнюю тибетскую мудрость жизни и смерти и человеческую бренность. Он часто сравнивает древнетибетские представления с тем, что известно жителям Запада об ОСО, и полагает, что первые помогут жителям Запада с принятием смерти. Его книга – наглядный пример современного истолкования тибетского буддизма. Он пишет:

Не пора ли специалистам-медикам понять, что поиски истины о жизни и смерти и практика исцеления неразрывно связаны?.. Учиться, как умирать, – это учиться, как жить; учиться, как жить – это учиться, как действовать не только в этой жизни, но в последующих. По-настоящему преображать себя и учиться перерождаться преображенным существом, чтобы помогать другим, – это действительно оказывать помощь миру наиболее эффективным из способов [13].

Древнегреческая философия

В число величайших философов всех времен входит Платон (427–347 гг. до н. э.). Он верил, что душа заключена в теле и что ее видение ограничено чувствами. Для него смерть была пробуждением, воспоминанием вечной души.

Платон придавал бессмертной душе больше значения, чем смертному телу. Он придерживался мнения, что все человеческие знания – воспоминания, берущие начало в предыдущем существовании. Они скрыты в душе в виде памяти и пробуждаются при определенных ощущениях. То, что нам свойственно воспринимать как действительность, – согласно Платону, просто тень истинной действительности: мир идей. В философии Платона сфера идей – это трансцендентная реальность без пространства или времени, более реальная, нежели материальный мир конкретных вещей.

В диалоге «Федон» Платон рассказывает о том, что говорил Сократ друзьям в тот день, когда должен был умереть, выпив отраву: «Но это как раз и называется смертью – освобождение и отделение души от тела?»[6].

Его друзья замечают: «То, что ты говорил о душе, вызывает у людей большие сомнения. Они опасаются, что, расставшись с телом, душа уже нигде больше не существует, но гибнет и уничтожается в тот самый день, как человек умирает. Едва расставшись с телом, выйдя из него, она рассеивается, словно дыхание или дым, разлетается, и ее уже решительно больше нет» [14].

Сократ отвечает:

[Вы] испытываете детский страх, как бы и вправду ветер не разнес и не рассеял душу, когда она выходит из тела… Смерть есть не что иное, как отделение души от тела, верно? А «быть мертвым» – это значит, что тело, отделенное от души, существует само по себе и что душа, отделенная от тела, – тоже сама по себе?.. В сравнении с телом душа ближе к безвидному, а тело в сравнении с душой – к зримому… Божественному, бессмертному, умопостигаемому, единообразному, неразложимому, постоянному и неизменному самому по себе в высшей степени подобна наша душа, а человеческому, смертному, постигаемому не умом, многообразному, разложимому и тленному, непостоянному и несходному с самим собою подобно – и тоже в высшей степени – наше тело… Если бессмертное неуничтожимо, душа не может погибнуть, когда к ней приблизится смерть… Такая душа уходит в подобное ей самой безвидное место, божественное, бессмертное, разумное, и, достигши его, обретает блаженство, отныне избавленная от блужданий, безрассудства, страхов, диких вожделений и всех прочих человеческих зол… Когда умершие являются в то место, куда уводит каждого его гений, первым делом надо всеми чинится суд – и над теми, кто прожил жизнь прекрасно и благочестиво, и над теми, кто жил иначе… И, конечно же, это души не добрых, но дурных людей: они принуждены блуждать среди могил, неся наказание за дурной образ жизни в прошлом.

Средневековый иудаистский мистицизм

Иудаистская традиция также учит, что смерть не разрушает душу. Скорее, смерть знаменует переход с одного уровня сознания на другой – к духовному, развоплощенному сознанию [15]. Средневековые мидраши и Зоар – лучшие источники иудаистских представлений о загробной жизни. В одной хасидской притче говорится о встрече раввина Элимелеха с его покойным другом Хаимом, как было условлено до его кончины; друг рассказывает раввину о жизни после смерти:

В момент смерти я не чувствовал никакой боли… После того как те, кто омыл и очистил мое тело, исполнили свой долг, мне захотелось подняться и отослать их прочь. Я не мог этого сделать, и все виделось мне как сон. После того как меня положили в могилу и засыпали землей, а те, кто сопровождали мое тело до могилы, ушли домой, я поднялся из своей могилы… Вдруг человек ростом от земли до неба явился мне… И он унес меня с земли наверх и поставил перед небесным судом. Там начали взвешивать и измерять то, что я совершил… Глядя на геенну, я видел много знакомых людей и слышал их крики и мучительные всхлипы… Кроме того, я видел великое блаженство праведников в саду Едемском по другую сторону [16].

Этот рассказ поразительно напоминает историю типичного околосмертного опыта. В «Иудейской книге жизни и смерти» описано множество иудаистских мистических представлений о смерти, вызывающих в памяти содержание ОСО нынешних времен [17].

Во многих отношениях эти средневековые иудаистские взгляды схожи с аспектами сознания, которые мы обсудим далее. К примеру, Каббала учит, что человеческая сущность, наше сознание или душа, – сложный феномен, состоящий из разных уровней. Первый уровень – индивидуальный, он продолжает жить после физической смерти и известен как нефеш (буквально «душа плоти»). Следующий уровень называется объединяющей сущностью. Он составляет часть нефеш, хотя и отделен от него, и называется руах (буквально «дух»). Эта сущность осознания формирует связь со следующим уровнем, коллективной сущностью, или душой множества индивидов; она родственна коллективному бессознательному Юнга и называется нешама (буквально «дыхание»). Следующий слой превосходит индивидуальные и коллективные аспекты сознания и переходит на неиндивидуальный уровень сознания – хая (буквально «жизненная сила»). Эта сущность жизненной силы – отправная точка для слияния с высшим, абсолютным сознанием. Здесь присутствует единство, всеведение и любовь верховного сознания – божественного или космического, которое называется йехида (буквально «сингулярность или союз с высшим») [18].

Христианство

Послание, распространяемое носителями ОСО – о любви и принятии себя и других как о том, что важнее всего в жизни, – соответствует основополагающим догмам христианства. Любовь и прощение взаимосвязаны, как проповедовал Иисус: «Возлюби ближнего своего, как самого себя» (Мк 12:31), «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки» (Мф 7:12).

Согласно Евангелиям, Христос был способен на чудеса и чудесные исцеления. У него случались видения и предчувствия: он знал, что его предадут и казнят. Другими словами, он обладал тем, что сейчас известно как развитая интуитивная чувствительность. Христиане верят, что после смерти на кресте Иисус на третий день воскрес и ученики признали его в новом теле. В христианской традиции обычно признается определенная форма жизни после смерти, хотя в различных католических и протестантских конфессиях имеются свои толкования с существенными отличиями. Порой вероятность попадания в рай, по-видимому, зависит от того, прошел ли человек крещение или конфирмацию, а не от образа его жизни; по мнению некоторых христианских конфессий, вероятность вечной жизни для неверующих практически отсутствует.

В Ветхом и Новом Завете содержится много упоминаний о бессмертной душе и материальном тленном теле. Я выбрал несколько цитат о смерти и пребывании души за пределами тела. В Екклесиасте 12:5–7 о смерти сказано: «Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы… и возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который дал его». Об измерении без времени и расстояния, в котором прошлое и будущее можно испытать единым сознанием, в Екклесиасте 3:15 говорится: «Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было; и Бог воззовет прошедшее».

Павел пишет в 2 Кор 5:6–8: «Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, – ибо мы ходим верою, а не видением, – то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа». В 2 Кор 12:2–4 Павел утверждает: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет, – в теле ли, – не знаю, вне ли тела, – не знаю: Бог знает, – восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке, – только не знаю, в теле, или вне тела: Бог знает, – что он восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать».

Веками следующие цитаты из Библии вызывали споры о возможности реинкарнации. Так, в Ин 3:6–7 написано: «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше». В Мф 11:13–14 мы читаем, как Иисус сказал: «Ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна. И если хотите принять, он есть Илия, которому должно прийти». Лишь на Втором Константинопольском Соборе в 553 г. н. э. христианская Церковь официально и бесповоротно отвергла идею перерождения.

В христианской традиции фигурирует множество мистиков, утверждавших, что во время экстатических видений у них происходил непосредственный контакт с божеством. По содержанию эти видения очень похожи на околосмертный опыт. Наиболее известные из мистиков – Франциск Ассизский, Мейстер Экхарт, Тереза Авильская и Иоанн Креста. У некоторых мистиков даже появлялись стигматы – раны на ладонях, ступнях и в правом боку, что христианская Церковь рассматривала как явное физическое проявление (материализацию) сознания Христа.

Ислам

Мусульмане верят, что Коран – непосредственное откровение Аллаха, вот почему эти писания для них священны. Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед (570–632 гг. н. э.) пророк его. В основе ислама лежит вера в суд в конце времен, когда каждый человек предстанет перед Аллахом, чтобы лично выдержать испытание. Всем придется отвечать за свои поступки. Сура 99:7–8 гласит: «Тот, кто сделал добро весом в мельчайшую частицу, увидит его. И тот, кто сделал зло весом в мельчайшую частицу, увидит его» [19]. Это отголоски жизни, проносящейся перед глазами во время ОСО. Исламу также известна концепция вечного рая для тех, кто прожил праведную и чистую жизнь, и вечного ада для неверующих и отступников, где нет никакой надежды на искупление.

Сходства и различия между мировыми религиями и параллели с ОСО

Читателям, которые хотят подробнее узнать о различиях и сходствах мировых религий, а также о параллелях между этими религиями и содержанием и последствиями ОСО, можно порекомендовать несколько книг. В своем труде Bijna dood ervaringen en wereldreligies: Getuigenis van universele waarheid («Околосмертный опыт и мировые религии: свидетельство всеобщей истины») Боб Коппес сосредотачивает внимание главным образом на параллелях этих мировых религий с содержанием и последствиями ОСО. Разумеется, эта книга – лишь одна из множества, в которых описано сходство околосмертного опыта с религиозным и мистическим в рамках различных мировых религий, и в особенности – сходство ОСО и христианских представлений о смерти [20].

Некоторые древние свидетельства ОСО

Случаи видений, мистического или религиозного опыта, зачастую вызванные угрожающими жизни ситуациями – например, при утоплении, удушении, изнурении или сильном жаре, – распространены во всех эпохах и культурах. В настоящее время мы относим подобные случаи к околосмертному опыту. Типичные видения трех легендарных личностей – Эра Памфилийского, Аридея-Феспесия из Сол и Тимарха Херонейского – описаны в трудах Платона и Плутарха. Здесь я процитирую только видения Эра, потому что их по праву следует считать древнейшим свидетельством ОСО. Читатели, заинтересовавшиеся мистическим опытом древних, средневековых и нынешних времен, могут обратиться к книге «Путешествия в иной мир» Кэрол Залески, а также к недавней статье о трех уже упомянутых древних свидетельствах околосмертного опыта [21].

Платон, видение Эра

В диалоге Платона «Государство» Сократ рассказывает о видении Эра. Это пространное размышление об участи души человека после смерти и о том, каким образом определяется наша следующая жизнь на земле. Цитата здесь приводится с небольшими сокращениями, но сохраняет сущность околосмертного опыта Эра. Сократ говорит:

Я передам тебе… рассказ одного отважного человека, Эра, сына Армения… он был убит на войне; когда через десять дней стали подбирать тела уже разложившихся мертвецов, его нашли еще целым, привезли домой, и когда на двенадцатый день приступили к погребению, то, лежа уже на костре, он вдруг ожил, а оживши, рассказал, что он там видел.

Он говорил, что его душа, чуть только вышла из тела, отправилась вместе со многими другими, и все они пришли к какому-то божественному месту, где в земле были две расселины, одна подле другой, а напротив, наверху в небе, тоже две. Посреди между ними восседали судьи. После вынесения приговора они приказывали справедливым людям идти по дороге направо, вверх по небу, и привешивали им спереди знак приговора, а несправедливым – идти по дороге налево, вниз, причем и эти имели – позади – обозначение всех своих проступков. Когда дошла очередь до Эра, судьи сказали, что он должен стать для людей вестником всего, что здесь видел, и велели ему все слушать и за всем наблюдать. Он видел там, как души после суда над ними уходили по двум расселинам – неба и земли, а по двум другим приходили: по одной подымались с земли души, полные грязи и пыли, а по другой спускались с неба чистые души. И все, кто бы ни приходил, казалось, вернулись из долгого странствия… они приветствовали друг друга, если кто с кем был знаком, и расспрашивали пришедших с земли, как там дела, а спустившихся с неба – о том, что там у них. Они, вспоминая, рассказывали друг другу – одни, со скорбью и слезами, сколько они чего натерпелись и насмотрелись в своем странствии под землей (а странствие это тысячелетнее), а другие, те, что с неба, о блаженстве и о поразительном по своей красоте зрелище.

Но рассказывать все подробно потребовало бы, Главкон, много времени. Главное же, по словам Эра, состояло вот в чем: за всякую нанесенную кому-либо обиду и за любого обиженного все обидчики подвергаются наказанию в десятикратном размере, рассчитанному на сто лет… кто оказывал благодеяния, был справедлив и благочестив, тот вознаграждался согласно заслугам. Что Эр говорил о тех, кто, родившись, жил лишь короткое время, об этом не стоит упоминать [22].

Эр объясняет, что души возобновляют путь после семи дней и со временем прибывают туда, где три сирены поют о прошлом, настоящем и будущем. Представшим душам рассказывают про их судьбу, и «вот начало другого оборота, смертоносного для смертного рода». Каждая душа вольна выбирать себе участь, ответственность за новую жизнь лежит на выбирающих. Как объясняет Эр,

немало тех, кто пришел с неба, попалось на этом, потому что они не были закалены в трудностях. А те, кто приходил с земли, производили выбор, не торопясь: ведь они и сами испытали всякие трудности, да и видели их на примере других людей. Поэтому, а также из-за случайностей жеребьевки для большинства душ наблюдается смена плохого и хорошего… Стоило взглянуть, рассказывал Эр, на это зрелище, как разные души выбирали себе ту или иную жизнь. Смотреть на это было жалко, смешно и странно. Большей частью выбор соответствовал привычкам предшествовавшей жизни.

Как только все заканчивали выбирать себе следующую жизнь, они в порядке жребия подходили к сирене прошлого, потом к сиренам настоящего и будущего, а потом все вместе отправлялись в юдоль забвения. Вечером они вставали лагерем у реки. Всем было велено выпить в меру воды, и как только каждый из них выпивал ее, он все забывал. В полночь, когда все уснули, загрохотал гром и затряслась земля. Внезапно всех понесло вверх в разные стороны, к месту своего рождения, как метеоры.

Эру же не было дозволено испить этой воды. Он не знает, где и каким образом душа его вернулась в тело. Внезапно очнувшись на рассвете, он увидел себя на костре.

Свидетельство ОСО VIII века

Из множества прекрасных раннесредневековых образцов религиозного и мистического опыта я хотел бы привести историю Драйтелма, записанную в VIII веке англосаксонским монахом Бедой. Однажды вечером Драйтелм умер от тяжелой болезни, но на рассвете следующим утром пришел в себя; его скорбящие родственники «безмерно перепугались», когда он вдруг поднялся со смертного одра. Сначала Драйтелм подробно рассказал обо всем, что с ним было, своей жене, потом одному монаху, а тот в свою очередь пересказал Беде.

Меня направлял человек с сияющим лицом и в блистающих одеждах. Мы молча шли как будто бы в сторону восходящего солнца в день летнего солнцестояния. Так мы пришли к очень глубокой и широкой бесконечной долине. Она раскинулась слева от нас, и одна ее сторона была ужасна, с бушующим пожаром, в то время как другая была столь же невыносима – с неистовым градом и ледяной метелью, вихрями кружащейся повсюду… Так как повсюду, куда ни глянь, несметные толпы изувеченных духов терпели поочередно то одну, то другую пытку без передышки, у меня зародилась мысль, что это, должно быть, ад, о немыслимых муках которого я был так наслышан. Но мой проводник, шедший впереди, ответил на мои мысли: «Не верь в это, – сказал он, – это не ад, о котором ты думаешь…»

Мы вошли в этот мрак, и он быстро сгустился настолько, что я не видел ничего, кроме силуэта и облачения моего провожатого… Я видел, как там и сям вверх взмывали огненные шары и непрестанно падали в бездну, как языки пламени при их взлете были полны человеческих душ, которые искрами устремлялись вверх вместе с дымом, подброшенные в высоту, а потом, когда нестойкое пламя рассеивалось, их затягивало обратно в глубины…

Тот, кто вел меня до сих пор… Он направил меня в сторону восходящего зимнего солнца и быстро вывел из мрака в безмятежность и свет. Выведенный им на свет, я увидел перед нами исполинскую стену… Мы достигли этой стены и вдруг очутились на самом ее верху… Это была чрезвычайно широкая и приятная глазу равнина, от нее исходил такой аромат цветов, что чудесный запах быстро вытеснил мерзкую вонь мрачного горнила у нас позади… На этом лугу было не сосчитать людей в белых одеждах, они во множестве сидели повсюду веселыми компаниями… Я уже думал было, что это и есть царство небесное, о котором был наслышан. Но он ответил на мои мысли: «Нет»…

Когда мы миновали это обиталище блаженных, я увидел впереди нас гораздо более благодатный свет, чем прежде, и услышал сладчайшие звуки людского пения. Настолько удивительным было благоухание, исходящее оттуда, что аромат, который я счел непревзойденным, когда ощутил его, теперь показался мне самым заурядным; и чудесный свет, сияющий над полным цветов лугом, по сравнению со светом, который явился мне сейчас, казался слабым и жалким [23].

Драйтелм затем рассказал о возвращении в тело и обещании, что если он исправится, то окажется «в радостной группе блаженных», когда умрет. Придя в себя, он объяснил жене: «Не бойся, ибо я воистину воскрес из мертвых, среди которых очутился, и теперь мне позволено снова жить с живыми; но отныне мне следует жить, не руководствуясь прежними привычками, а совсем иным образом». После этого Драйтелм раздал свое имущество, вернулся в бенедиктинский монастырь и жил далее аскетом в набожности, постах и холодных обливаниях.

Финал этой истории особенно впечатлил Беду: «Обратить грешника в веру – чудо более великое, чем воскресить мертвого… И оно еще более велико, если рассказ о воскрешении и духовном преображении мертвого переменит сердца слушателей».

Содержание этого изобилующего деталями ОСО и последующих перемен в жизни Драйтелма поразительно напоминают «Божественную комедию» Данте и рассказ Джорджа Ритчи о его ОСО [24].

Свидетельство ОСО XIX века

В 1849 году адмирал Фрэнсис Бофорт описал опыт, который приобрел, когда еще в юности упал в воду в гавани Портсмута на юге Англии и чуть не утонул:

С того момента все напряжение прекратилось… спокойствие идеального умиротворения вытеснило прежнюю бурю чувств… Таким образом были заглушены чувства, но не разум; его деятельность как будто усилилась до уровня, не поддающегося описанию… Весь период моего существования словно развернулся передо мной панорамой, и каждый поступок сопровождался осознанием его правильности или ошибочности…

Пока я возвращался к жизни, мои чувства становились прямо противоположными описанным выше… Вместо абсолютной свободы от всех телесных страданий теперь, когда я чуть не утонул, меня мучали всевозможные боли [25].

Два медицинских свидетельства ОСО XIX века

В медицинской литературе XIX века также содержатся свидетельства околосмертного опыта. В 1859 году врач Бриер де Буамон описал пациентку, которая бредила и вдруг как будто умерла. Присутствующим удалось реанимировать ее.

Но вместо того, чтобы поблагодарить тех, кто приложил столько стараний, чтобы вернуть ее к жизни, она стала сетовать, что они вызвали ее душу из состояния неописуемого покоя и счастья, недостижимых в этой жизни… Она добавила, что слышала вздохи и жалобы своего отца, а также все сказанное относительно ее похорон [26].

Фредерик Майерс опубликовал в 1892 году статью о враче, будто бы умершем от брюшного тифа в 1889 году. Лечащий врач объявил его «мертвым настолько, насколько это возможно». У него не было ощутимого пульса или сердцебиения, он не дышал. Тем не менее этот врач пережил «яркий и сложный опыт, будто бы покинув свое тело и увидев его и действия других людей, находящихся в той комнате. Он попал в удивительно красивое место, где ощущал присутствие и видел лицо незнакомого человека, излучавшего безграничную любовь. Вместе с тем он видел и темные тучи, и темный путь. Ему, казалось, предоставили выбор – остаться или вернуться, но когда он решил остаться и попытался перейти видимую границу, его остановили, и вдруг он снова обнаружил себя в прежнем теле» [27].

На протяжении всего этого опыта его не покидало ощущение пребывания в «идеально здоровом и сильном» теле, и он говорил, что «память, суждения и воображение, эти три великих способности разума, не пострадали и оставались активными».

* * *

Итак, околосмертный опыт никоим образом не является характерной особенностью исключительно последних тридцати лет, хотя, безусловно, интерес к этому феномену вырос после выхода в свет книги Реймонда Моуди «Жизнь после жизни». Поразительно, сколько свидетельств подобного опыта обнаруживается на всем протяжении истории. Во всех религиях и культурах опыт такого рода оказывал значительное влияние на представления о смерти и возможность следующей жизни после нынешней. Разумеется, местные факторы неизменно приводят к различиям в истолковании. К примеру, в некоторых сообществах, особенно у коренных народов Азии, Африки и Америки, такой опыт считают доказательством существования мира духов, где предки обитают до перерождения в следующем теле.

В настоящее время возникает все больше и больше вопросов о том, как объяснить причину и содержание такого опыта, свидетельства которому находятся во все времена. Многие ученые полагают, что ОСО вызван кислородным голоданием мозга. Другие считают, что свою роль играет психологическая реакция, такая, как страх смерти, или же предлагают в качестве объяснения сочетание физических и психологических факторов. В следующей главе будут рассмотрены все известные научные объяснения ОСО.

Глава 6

Исследования околосмертного опыта

Скептики и верующие – все они одинаковы. В настоящий момент в роли ведущих догматиков выступают скептики и ученые. Прогресс в деталях допускается, принципиальная новизна под запретом. Этот догматический здравый смысл – смерть философского дерзновения. Вселенная необозрима.

Альфред Норт Уайтхед

В  1969 году психиатр Элизабет Кюблер-Росс сумела нарушить бытовавшее в западном обществе табу на разговоры о смерти своей книгой «О смерти и умирании» (On Death and Dying). В 1975 году Реймонд Моуди существенно подстегнул интерес к этой теме описаниями околосмертного опыта в своей первой популярной книге «Жизнь после жизни». Его исследования опыта ясности сознания во время ситуаций, представляющих угрозу для жизни, и возможности следующей жизни после нынешней вызвали бурные споры и острые вопросы во всем мире. С тех пор была написана масса увлекательных, но не всегда достоверных с научной точки зрения отчетов и книг по этой теме [1].

С ростом интереса к ОСО возник вопрос, являются ли особенными люди, которые приобрели этот опыт, и происходит ли ОСО при исключительных обстоятельствах. Высказывались предположения насчет научного объяснения подобного опыта. Зачастую напрашивался вопрос, как люди могли сохранять ясность сознания и памяти в состоянии бесчувствия или комы, при наличии объективных признаков полной потери функций мозга. Преобладающие в науке взгляды, согласно которым сознание и воспоминания являются порождением мозга, оказались под сомнением.

Большинство попыток объяснить околосмертный опыт делаются на основании отдельных примеров ОСО и ретроспективных исследований с участием пациентов, имевших в прошлом ОСО и заявивших об этом. В итоге представляется невозможным установить в точности медицинские обстоятельства, сопровождавшие ОСО. Гораздо более недавней тенденцией являются проспективные исследования, удовлетворяющие более строгим научным критериям и дающие более надежные и улучшенные результаты.

Эта глава начинается с краткого обзора истории научных исследований ОСО. За ним следуют данные исследований, относящиеся к распространенности ОСО: кто его приобретает, как часто, при каких обстоятельствах. И наконец, в этой же главе рассматривается ряд теорий, с помощью которых ученые пытаются объяснить распространенность, специфичность и конкретные элементы ОСО.

История научных исследований ОСО

Первое систематическое исследование околосмертного опыта было описано в 1892 году швейцарским геологом Альбертом фон Санкт-Галлен Геймом. В «Ежегоднике швейцарского альпийского клуба» под заголовком «Смерть при падении» Гейм описал общим счетом тридцать случаев, о которых было рассказано ему лично, в том числе истории альпийских скалолазов, выживших при почти смертельных падениях. Среди этих случаев значился и опыт самого Гейма. Он включил в свою работу рассказы солдат, получивших во время войны опасные для жизни ранения; рабочих, упавших со строительных лесов; людей, которые чуть не утонули или едва не погибли при несчастных случаях. Он первым описал опыт, к примеру, солдат, которые в самом деле едва не умерли от тяжелых ран, или альпинистов, которые не ожидали ничего другого, кроме смерти.

Исследователь-медик изучает околосмертный опыт

В заключении он писал, что люди, очутившиеся на грани смерти или считавшиеся умершими, сообщали, что «не чувствовали горя, как и парализующего страха того рода, который может возникнуть в случаях меньшей опасности… Не было ни тревоги, ни следа отчаяния, ни боли, скорее – спокойная серьезность, глубокое приятие, преобладающая живость ума и чувство уверенности» [2].

В 1975–2005 годах результаты сорока двух исследований с участием более чем 2500 пациентов с ОСО были опубликованы в научных журналах и в виде нескольких монографий [3]. Во многих из этих исследований рассматривалось ограниченное количество пациентов или выводы делались на основании одних только писем вместо личных собеседований. Но несмотря на различия в методике, медицинских показаниях в связи с опытом и критериях отбора опрашиваемых, исследования дали поразительно схожие результаты и выводы о содержании и последствиях ОСО.

До 2000 года большинство исследований были ретроспективными, их участники отзывались на объявления в газетах и журналах, а также призывы по радио и телевидению. Таким образом, ретроспективным исследованиям недостает надежной с научной точки зрения процедуры отбора. Поскольку участие является произвольным и добровольным (участники сами заявляют о своей готовности участвовать), в ретроспективное исследование могут войти люди с опытом десяти-двадцатилетней давности, медицинские и прочие обстоятельства которого уже невозможно подтвердить. К примеру, уже не удается найти подтверждения внетелесному опыту.

Почему люди соглашаются или не соглашаются добровольно участвовать в исследованиях, неизвестно. Те, кто опасается или не желает отвечать на объявление, возможно, ранее пытались рассказать о своем ОСО врачу или родственнику, но столкнулись с негативной реакцией. То же самое справедливо для тех, кто не в состоянии выразить свой опыт словами. В равной степени вероятно и то, что некоторые люди не признают как ОСО именно свой опыт, поэтому не вызываются участвовать в исследованиях. И наконец, кое-кто может просто не знать о проведении исследований.

Несмотря на то, что ввиду всех этих факторов результаты ретроспективного исследования становятся менее объективными и надежными, они обеспечивают поступление ценных данных по ОСО, которые представлены ниже. Однако эти результаты зачастую не в состоянии ответить на конкретные вопросы о причине или содержании ОСО, а также о том, как можно испытывать ясность сознания во время остановки сердца.

В последние годы было проведено несколько проспективных исследований, посвященных этим проблемам, их результаты опубликовали в медицинских журналах, и в следующей главе я подробнее рассмотрю содержание и выводы из них. Проспективные исследования возможны лишь для пациентов с точно диагностированным критическим медицинским состоянием. Ко всем участникам проспективного исследования обращаются в течение нескольких дней после выхода из комы или после остановки сердца с последующей реанимацией, и спрашивают, остались ли у них какие-либо воспоминания о периоде, который они провели без сознания. Все медицинские и прочие данные тщательно документируют. Содержание и момент любого заявленного события во время внетелесного опыта позднее можно подтвердить, обратившись к врачам, медсестрам, очевидцам процедуры реанимации. Может быть собрана контрольная группа с целью установления, наблюдаются ли какие-либо отличия в случае остановки сердца или комы в отсутствие ОСО. Все это придает проспективному исследованию гораздо большую научную ценность.

Распространенность ОСО

Репрезентативный опрос Гэллапа в 1982 году показал, что примерно 5 % населения США, возможно, имеет околосмертный опыт. Опрос, проведенный в Германии не так давно, в 1998 году, выявил сравнимую цифру – 4,2 % [4]. Количество заявленных ОСО в последние годы выросло – вероятно, в связи с тем, что СМИ, а также работники сферы здравоохранения, психиатрических учреждений и служб социального обеспечения заинтересовались ОСО. И поскольку кардиологические отделения, реанимации и хорошо организованные отделения экстренной медицинской помощи оснащены специальным реанимационным оборудованием, у пациентов прибавилось шансов как на выживание в случае критического состояния, так и на приобретение ОСО. Так как каждый десятый человек в настоящее время заявляет об ОСО после угрожающего жизни медицинского кризиса, изучать это явление стало проще.

Различия в планах исследования затрудняют определение распространенности ОСО в обстоятельствах, угрожающих жизни. Чем тщательнее разработан план, тем ниже процент заявленного ОСО. В ретроспективных исследованиях доля заявленных ОСО колеблется в широких пределах: от 14 до 80 и более процентов пациентов сообщают об ОСО. В исследованиях с участием пациентов, которые были реанимированы сравнительно давно, 27–43 % участников (обычно уже в возрасте) сообщают об ОСО. В статье 1998 года, написанной Брюсом Грейсоном, предлагается широкий обзор цифр. В трех недавних проспективных исследованиях с участием пациентов, переживших остановку сердца, получен результат 11–18 % [5].

Значительные различия в процентах между ретроспективными и проспективными исследованиями отчасти объясняются тем, что проспективные исследования исключают возможность самоотбора пациентов. Но даже результаты проспективных исследований не всегда удается сравнить. К примеру, в нидерландском исследовании выяснилось, что у людей, которым потребовалось несколько реанимационных процедур после остановки сердца, выше вероятность приобретения ОСО. Те, кто провел в коме несколько дней или недель после сложной реанимации, и те, кому потребовалась искусственная вентиляция легких в течение длительного периода, значительно реже сообщают о приобретении ОСО. По-видимому, хорошая кратковременная память играет важную роль в сохранении воспоминаний об этом опыте [6].

Эффект возраста

Во всех исследованиях обнаруживается связь между возрастом и количеством случаев заявленного ОСО. Чем моложе пациент, тем выше вероятность сообщения об ОСО. Мелвин Морс выяснил, что об ОСО сообщают 67 % детей. Кеннет Ринг в своем исследовании установил, что 48 % пациентов со средним возрастом 37 лет сообщают об ОСО. Кардиолог Майкл Сабом выяснил, что ОСО помнят 43 % его пациентов, средний возраст которых составил 49 лет. Следует отметить здесь, что в исследование Сабома были включены главным образом пациенты с остановкой сердца, то есть по сравнению с проспективными исследованиями с участием пациентов-сердечников, в его исследовании средний возраст был выше, а заявленных ОСО меньше. В ретроспективных исследованиях ОСО критические ситуации, угрожающие жизни, редко бывали вызваны остановкой сердца, пациенты в основном были моложе. Эти ретроспективные исследования выявили более высокий процент ОСО при среднем возрасте 22–32 года. Грейсон и Ринг определили, что со снижением возраста пациентов ОСО становится более частым и глубоким. В нидерландском исследовании со средним возрастом участников 63 года также нашли свидетельства большей частоты сообщений об ОСО до достижения шестидесяти лет [7].

Кто приобретает ОСО?

ОСО приобретают представители всех слоев населения повсюду в мире. Различные исследования не выявили связи между ОСО и такими показателями, как социальное положение, расовая и половая принадлежность, уровень образования, род деятельности, место рождения и семейное положение. Наличие знаний о существовании и содержании ОСО также не играло роли. Исследователи не обнаружили никакой связи между религиозной принадлежностью и приобретением ОСО, кем бы ни был его носитель – протестантом, католиком, иудаистом, мусульманином, индуистом, буддистом, агностиком или атеистом. Не имели значения и практические особенности вероисповедания, к примеру, регулярное посещение церкви. Но поскольку индивидуальные, культурные и религиозные факторы влияют на принятие такого опыта, приверженцы различных религий описывали ОСО и толковали его по-разному.

Результаты лишь немногих межкультурных исследований ОСО были опубликованы. Поэтому здесь будет только коротко упомянуто проведенное в Японии проспективное исследование с участием людей, впавших в глубокую кому в результате остановки сердца, апноэ, кровоизлияния в мозг или последствий серьезной автоаварии. Очнувшись после комы, 37 % пациентов, участвовавших в этом исследовании, сообщили об ОСО со всеми характерными элементами, известными нам по западным исследованиям. Дальнейший анализ показал, что в Японии тоже не наблюдается различий в приобретении ОСО или его отсутствии в зависимости от пола, профессии, религиозной принадлежности или уровня образования [8].

Обстоятельства, способные спровоцировать ОСО

Как уже объяснялось ранее, сообщается о приобретении околосмертного опыта при чрезвычайно разнообразных обстоятельствах – не только в ситуациях, представляющих угрозу для жизни, но и в тех случаях, когда какая бы то ни было физическая или психологическая опасность отсутствует.

Обстоятельства, провоцирующие ОСО

А. С тяжелыми нарушениями функций мозга

1. Остановка сердца у пациентов с инфарктом миокарда или тяжелой аритмией.

2. Кома, вызванная повреждением мозга при автоаварии или кровоизлиянием в мозг.

3. Кома, вызванная утоплением, особенно у детей.

4. Кома, вызванная диабетом, асфиксией или апноэ.

5. Кома, вызванная неудачной попыткой суицида или интоксикацией.

6. Потеря сознания из-за шока (низкого артериального давления) в результате:

• сильной кровопотери во время или после родов или при хирургической операции;

• аллергической реакции;

• тяжелой инфекции (сепсиса).

7. После общей анестезии, обычно вследствие осложнений после операции.

8. Поражение электрическим током (электрошок).

Б. Без нарушения функций мозга

9. Тяжелые, но не представляющие непосредственной угрозы для жизни болезни с сильным повышением температуры.

10. Изоляция (например, после кораблекрушения), сильное обезвоживание, гипотермия.

11. Депрессия или экзистенциальный кризис.

12. Медитация.

13. Без явных медицинских причин, например, во время прогулки на природе.

14. О подобном опыте, который обычно называют «опытом страха смерти», сообщают после случаев, когда смерть казалась неминуемой – например, чудом избежав аварии или несчастного случая в горах.

Несмотря на то что ОСО может происходить при чрезвычайно разнообразных в физиологическом и психологическом отношении обстоятельствах, чаще всего о нем сообщают после серьезного нарушения функций мозга. Но почему лишь небольшое количество пациентов, независимо от критического состояния или его отсутствия, сообщают об ОСО? Сабом, исследование которого было направлено преимущественно на кардиологических пациентов, не выявил различий, которые могли бы объяснить наличие или отсутствие ОСО. Медицинские причины ситуаций, угрожающих жизни, методы реанимации, оцененная продолжительность беспамятства, период времени между медицинским кризисом и собеседованием – ничто из перечисленного не предоставило объяснений. К нашему удивлению, нидерландское исследование не дало статистического расхождения между пациентами с ОСО и без него по таким показателям, как продолжительность остановки сердца; продолжительность периода, проведенного без сознания; или назначенные препараты. Психологические факторы – страх смерти, предшествующие знания об ОСО, половая и религиозная принадлежность, уровень образования – также не играли никакой роли. Исследование не дало возможности объяснить, почему, в отличие от большинства людей, некоторые испытывают состояние ясности и расширенности сознания при остановке сердца, без каких-либо признаков функционирования мозга [9].

Предварительные выводы о возникновении ОСО

Многочисленные ретроспективные и несколько проспективных исследований обеспечили убедительные доказательства тому, что ОСО может возникать при различных обстоятельствах, а не только в ситуациях угрозы для жизни. Однако не было найдено никаких явных медицинских или психологических показателей, объясняющих, почему, в отличие от большинства людей, некоторые приобретают ОСО. Медикаментозное лечение или демографические факторы, такие как половая принадлежность или уровень образования, не играют никакой роли. ОСО возникает во всевозможных обстоятельствах, во всех слоях общества, во всех группах населения, среди представителей всех религий и всех культур, во все времена. Только более младший возраст будто бы вызывал повышение частоты, с которой участники заявляли об ОСО. Чем младше участник исследования, тем выше вероятность ОСО.

Всеобщий опыт ясного и расширенного сознания в период глубокого бесчувствия – с четкими мыслями, эмоциями, воспоминаниями из самого раннего детства, а иногда со взглядом со стороны, из положения над безжизненным телом, – вызывает принципиальные вопросы. Это состояние не похоже ни на сон, ни на бессвязные рассказы, которые иногда слышат от вышедших из комы пациентов с травмами мозга, ни на галлюцинации. Оно не напоминает знакомые побочные эффекты от приема медикаментов или воспоминания о рождении. Но тогда что же это?

Теории о причинах и содержании ОСО

Многие ученые полагают, что ОСО вызван кислородным голоданием мозга. Раньше и я твердо верил в это. Другие считают, что психологические реакции, такие как страх смерти, играют свою роль, или же объяснение заключается в сочетании физических и психологических факторов. Весьма вероятно, что мозг играет некоторую роль, так как определенные феномены, подобные ОСО, можно вызвать путем стимуляции конкретного участка в мозге больных эпилепсией. Применение некоторых галлюциногенных препаратов, например ЛСД, также дает измененное состояние сознания. Но эти активно индуцированные измененные состояния обычно сопровождаются обрывочным опытом и воспоминаниями и не содержат ни панорамы жизни, ни внетелесного опыта. И потом, после вызванного препаратами опыта такого рода редко сообщают о переменах в жизни.

Далее, под заголовками «Физиологические теории» и «Психологические теории», представлены систематические обзоры большинства гипотез, опубликованных за годы после появления книги Моуди. Эти две категории дополняют одна другую, так как первая охватывает конкретные физические функции (в данном случае – функции мозга), а вторая – психологические функции. Каждой теории будут даны объективные объяснения, а затем оценка. Некоторые элементы ОСО, а именно ясность сознания и достоверные представления во время потери или тяжелого нарушения функций мозга, бросают вызов превалирующим взглядам на взаимоотношения между сознанием и мозгом, согласно которым сознание является продуктом его функций. Вот почему столько ученых с трудом понимают околосмертный опыт и почему исследования этого вопроса воспринимаются как угроза научным догмам. Ученые делают все возможное, чтобы объяснить ОСО с помощью существующих теорий и моделей, и зачастую воспринимают ОСО однобоко или упрощенно в попытке примирить этот всеобъемлющий феномен с существующими методиками. Так возникают теории, способные объяснить один или несколько аспектов ОСО, но далеко не весь этот сложный феномен в его целостности. Другие теории начинаются с непроверенных и не поддающихся проверке предположений или с домыслов, основанных на немногочисленных исследованиях нейрохимии мозга животных; в итоге их признают непригодными в качестве фундамента для дальнейшей дискуссии [10].

Теория, которая стремится рассмотреть специфический характер ОСО и по возможности объяснить этот феномен в рамках привычных структур, должна:

• признать эмпирически доказанные элементы ОСО, даже если они не согласуются с общепринятыми взглядами;

• установить связь между ОСО и обстоятельствами, при которых люди приобретают этот опыт; и

• определить специфический характер ОСО на основании сходств и различий с феноменами, некоторым образом напоминающими ОСО.

По-видимому, наши нынешние знания препятствуют появлению общей теории ОСО, вынуждая нас придерживаться разнопланового подхода с целью прояснения отдельных аспектов ОСО. Брюс Грейсон представил прекрасный обзор различных биологических аспектов ОСО, а психологи Эдвард Келли и Эмили Уильямс Келли – прекрасно иллюстрированный документами исторический обзор различных теорий в посвященной околосмертному опыту главе их недавней книги «Неупрощаемый разум» (Irreducible Mind) [11].

Физиологические теории

Кислородное голодание

Когда при остановке сердца прекращается приток крови к мозгу или при асфиксии пропадает дыхание, результатом становится бессознательное состояние ввиду полного прекращения поступления кислорода к мозгу (аноксия). Дыхание останавливается, все физические и стволовые рефлексы пропадают, и если в ближайшие 5–10 минут не будет начата процедура реанимации, пациент умрет. Но при кислородном голодании мозга или дефиците кислорода (гипоксии), как в случае низкого артериального давления (шока), сердечной недостаточности, стеснении в груди с затрудненностью дыхания, результатом становится не бессознательное состояние, а спутанность сознания и возбуждение. Ущерб для мозга после выхода из комы также связан со спутанностью, страхом, возбуждением, провалами в памяти, невнятной речью.

Тем не менее самое распространенное объяснение ОСО – чрезвычайно сильное и угрожающее жизни кислородное голодание мозга, приводящее к краткому периоду аномальной активности мозга, за которым следуют снижение и наконец потеря какой бы то ни было мозговой активности. В итоге происходит блокирование некоторых рецепторов мозга и выброс эндорфинов – разновидности морфия, вырабатываемой самим организмом и вызывающей галлюцинации с ощущением умиротворенности и блаженства [12].

Однако эта теория выглядит неприменимой, так как ОСО на самом деле сопровождается расширением и ясностью сознания с воспоминаниями, и кроме того, он может быть испытан при таких обстоятельствах, как угроза аварии или депрессия – ни при одном, ни при другом не наблюдается кислородного голодания. Более того, галлюцинации – наблюдения, в основе которых не лежит действительность, а это неприменимо к описаниям внетелесного опыта, которые могут доказать и подтвердить свидетели. При внетелесном опыте пациенты во время реанимации видят себя со стороны, находясь где-то вне своего безжизненного тела и над ним, и врачи, медсестры и родственники могут позднее подтвердить заявленные сообщения. Кроме того, свидетели могут указать точный момент ОСО с внетелесным опытом во время сердечно-легочной реанимации. Тем более, галлюцинации не ожидаются, когда мозг перестает функционировать, потому что для галлюцинаций требуется функционирующий мозг. Галлюцинации будут рассматриваться далее в этой же главе. Следует упомянуть также, что при эмпатическом ОСО, или «разделенном опыте смерти», содержание этого опыта идентично классическому ОСО, как уже упоминалось ранее, в то время как у людей, столкнувшихся с таким «разделенным опытом», явно не имелось физиологических отклонений вроде кислородного голодания.

Что касается туннеля, который видели многие носители ОСО, по мнению психолога (и редактора-консультанта журнала Skeptical Inquirer) Сьюзан Блэкмор, одним возможным объяснением является кислородное голодание (зрительной) коры головного мозга; другие полагают, что опыт туннеля вызван нарушением притока кислорода к глазу – как правило, с постепенным потемнением части поля зрения, в результате чего остается только светящаяся точка величиной с булавочную головку в центре предполагаемого туннеля [13]. Однако опыт с туннелем сопровождается ощущением большой скорости, встреч с покойными родственниками, иногда – звучанием прекрасной музыки. Кислородное голодание глаз ничего подобного не объясняет.

На исследования с участием пилотов реактивных истребителей часто ссылаются как на возможную модель для объяснения ОСО. Во время испытаний на центрифуге эти пилоты ощущают кратковременное кислородное голодание мозга, когда в результате огромных перегрузок кровь отливает к их ногам. При этом пилоты истребителей могут потерять сознание, с ними нередко случаются судороги, как при эпилепсии, покалывание вокруг рта, в руках и ногах, а также спутанность сознания, когда оно возвращается. В отдельных случаях элементы их состояния напоминают ОСО – такие как туннельное зрение, ощущение света, умиротворяющее чувство свободного парения, а также видения кратких и обрывочных образов из прошлого [14]. Вместе с тем они видят не умерших, а живых людей. Об эпизодах панорамы жизни или внетелесного опыта не сообщалось. Преображения жизни, о котором часто заявляют после ОСО, после подобных испытаний не происходит. Другими словами, такой опыт не равносилен ОСО.

Подобное состояние беспамятства, иногда сопровождающееся явлениями, о которых сообщают пилоты, возникает после обмороков, вызванных гипервентиляцией (принудительно глубоким дыханием) и следующим за ней так называемым маневром Вальсальвы. Последний представляет собой попытки вытолкнуть воздух из тела при закрытом носе и рте, в результате замедляется сердечный ритм, снижается артериальное давление и наблюдается краткосрочное кислородное голодание мозга. Эффект обмороков подобного типа также ошибочно сравнивают с ОСО [15].

Перенасыщение углекислым газом

Кислородное голодание сопровождается ростом насыщенности организма углекислым газом. На этот растущий уровень углекислого газа в крови ссылаются как на возможную причину ОСО. Более пятидесяти лет назад венгерский невролог Ласло Медуна предлагал своим пациентам в качестве метода лечения дышать углекислым газом. Некоторые пациенты при этом испытывали ощущение отделенности от тела, кое-кто сообщал, что видел яркий свет, туннель, испытывал чувство умиротворенности или вспышки воспоминаний. Видения были довольно редкими, обычно чрезвычайно обрывочными и никогда не содержали панораму жизни или встречи с умершими близкими. Никаких жизненных перемен за этим опытом не следовало [16]. Другими словами, вдыхание углекислого газа не вызывает некоторых типичных элементов ОСО.

Одна из практических задач заключается в том, что во время экстренной реанимации трудно измерять содержание в крови газов (кислорода и углекислого газа) и невозможно измерить их содержание в кровеносных сосудах головного мозга. В редких случаях, когда содержание газов в крови измерялось во время реанимации, это происходило только раз за время одного удара пульса, затем артериальное давление стабилизировалось, а все еще находящегося без сознания пациента переводили на искусственную вентиляцию легких, благодаря которой он получал дополнительный кислород [17]. В этих случаях кровь на анализ брали из вены или артерии на руке или ноге, и если пациент приобретал ОСО, уровень сатурации кислородом был исключительно высок, а уровень насыщения углекислым газом – чрезвычайно низок.

В 2010 году в журнале Critical Care была опубликована статья о влиянии углекислого газа на возникновение ОСО у 52 пациентов, переживших остановку сердца во внебольничной обстановке [18]. В этом исследовании 21 % кардиологических пациентов заявили об ОСО, была выявлена значимая корреляция между возникновением ОСО и максимальной концентрацией углекислого газа (СО_2) «в конце спокойного выдоха», а также более высокой концентрацией углекислого газа в артериальной крови. Во всем мире эта статья произвела сенсацию. Ее публиковали в газетах и журналах, предназначенных для широкого круга читателей, неоднократно и ошибочно утверждая, будто теперь – научным путем и однозначно – доказано, что более высокое содержание СО_2 в выдыхаемом воздухе и в артериальной крови являлось причиной ОСО. Но подтвержденная корреляция, разумеется, еще не означает установленной причины ОСО. Даже в короткой статье, опубликованной в журнале Nederlands Tijdschrift voor Geneeskunde и озаглавленной «Высокое содержание углекислого газа объясняет околосмертный опыт», принималось как постулат, что причина ОСО теперь получила физиологическое объяснение [19]. Авторы же исследования, наоборот, писали: «Считается невозможным объяснить ОСО исключительно физиологическими процессами» и «клиническая надежность и релевантность наших результатов должна быть всесторонне проверена». И кроме того, по этому исследованию можно сделать ряд критических замечаний – например, авторы включили в исследование только пациентов, которые пережили остановку сердца во внебольничной обстановке. Пробы артериальной крови брали только в первые пять минут после поступления в больницу, а это значит, что к тому времени большинство пациентов уже были успешно дефибриллированы и реанимированы и на момент приема в больницу их сердечный ритм и артериальное давление восстановились. Не упоминалось также, насколько точно и когда именно измеряли содержание СО_2 «в конце спокойного выдоха» – как во время остановки сердца, так и после нее, и во время транспортировки в больницу. Вдобавок весьма маловероятно, чтобы упомянутая прямая корреляция была статистически значимой, если в ней учитывается «множественный одновременный одномерный критерий» ввиду небольшого размера выборки. Наиболее важное заключение исследователей – высокое содержание СО_2 в пробах крови из периферийных артерий и в выдыхаемом воздухе коррелирует со слегка возросшей вероятностью заявлений об ОСО, однако это все равно не объясняет, почему большинство пациентов с высоким содержанием СО_2 не приобрели ОСО. Более того, содержание СО_2 «в конце спокойного выдоха» – надежный и неинвазивный прогностический показатель благоприятного исхода реанимации, он в значительной степени прямо коррелирует с сердечным выбросом (количеством крови, которое сердце подает в организм) после успешной реанимации [20], [21]. Вывод, согласно которому высокое содержание СО_2 может быть причиной ОСО, представляется весьма спорным и как минимум очень преждевременным.

Химические реакции в мозге

Кетамин

Поскольку кетамин, препарат, ранее применявшийся для анестезии, в низких дозах может вызвать галлюцинации, было выдвинуто предположение, что вещество такого рода выделяется в мозге в период стресса или кислородного голодания. Кетамин вызывает галлюцинации, блокируя определенные рецепторы (NMDA-рецепторы) в мозге. Небольшие количества кетамина создают у некоторых людей ощущение отделенности от тела или пребывания в туннеле [22]. Не существует известных сообщений о встречах с умершими близкими или показах панорамы жизни, как и заявлений о позитивных переменах в жизни. Обычно кетамин порождает пугающие и фантастические образы, которые воспринимаются как галлюцинации, в итоге участники исследований отказываются от повторного приема этого препарата. Поскольку кетаминоподобные вещества природного происхождения никогда не обнаруживали в мозге, от этого возможного объяснения следует отказаться. Но нельзя полностью исключить вероятность того, что в некоторых случаях блокировка или нарушение функций NMDA-рецепторов может сыграть свою роль в приобретении опыта ОСО.

Эндорфины

В основу одной из первых попыток объяснить ОСО лег факт, согласно которому стресс вызывает выброс эндорфинов. Это естественные морфины, в малых количествах вырабатывающиеся в организме и служащие нейромедиаторами. Их выбросы наблюдаются во время стресса. Эндорфины действительно способны избавить от боли и вызвать ощущение умиротворенности и хорошего самочувствия. Однако действие эндорфинов обычно продолжается несколько часов, в то время как отсутствие боли и чувство умиротворенности при ОСО обычно пропадает сразу же после возвращения в сознание. Кроме того, эндорфины не объясняют другие элементы ОСО.

Психоделики: ДМТ, ЛСД, псилоцибин и мескалин

Психоактивные (психотропные) вещества ДМТ, псилоцибин и мескалин (но не ЛСД) в больших количествах находятся в природе, особенно в растениях Южной Америки и Мексики, а также в грибах (галлюциногенных грибах) [23]. На протяжении веков из них готовили настойки, порошки, препараты для ингаляции, способствующие изменению сознания. Диметилтриптамин, или ДМТ, эффективен только при вводе в вену или вдыхании, но его действие чрезвычайно кратковременно, так как в организме происходит быстрый распад ДМТ.

Все эти психоактивные вещества близкородственны нейромедиатору серотонину, в больших количествах содержащемуся в организме, их химическая структура образуется на основе триптамина. Вещества-психоделики пользуются тем же связывающим участком рецептора S2 в мозге, что и серотонин. ДМТ вырабатывается в эпифизе, или в шишковидном теле. Хотя эпифиз и не состоит из мозговой ткани, он расположен близко к эмоциональным, зрительным и слуховым центрам мозга и передает вырабатываемые им вещества непосредственно как в мозг, так и в кровь. Вещества, вырабатываемые эпифизом, отвечают за регулирование водного баланса в организме, за режим сна и бодрствования и за развитие половых желез до пубертатного периода. Возможно, они также играют свою роль в сновидениях. Шишковидная железа содержит и вещества, способные преобразовывать серотонин в ДМТ, и вещества, которые могут препятствовать ферментативному расщеплению ДМТ. Последние также встречаются в растениях, и поскольку они заметно усиливают эффект ДМТ, это сочетание применяется в амазонской аяуаске [24].

ДМТ обнаружен не только в разных отделах мозга, но и в легких, в печени, в крови и в глазах. Продолжительность существования ДМТ чрезвычайно коротка: его быстро разлагают определенные ферменты, он способен проникать сквозь гематоэнцефалический барьер. Этот барьер в кровеносных сосудах мозга препятствует попаданию некоторых веществ из крови в мозг, таким образом защищая мозг от их воздействия.

Выработку ДМТ стимулируют адренокортикотропные гормоны кортизол, эпинефрин (или адреналин) и норэпинефрин (норадреналин). Эти гормоны также содержатся в мозге. Во время серьезного психологического или физического стресса, такого как автоавария, остановка сердца или острая боль, организм в больших количествах вырабатывает эти адренокортикотропные гормоны, которые в свою очередь активируют существенные количества ДМТ. Считается, что во время процесса умирания смерть клеток шишковидной железы приводит к большой выработке ДМТ. Однако во время глубокой медитации нормальные функции организма меняются; уровни серотонина и, вероятно, также ДМТ в крови повышаются, а уровни кортизола и эпинефрина (или адреналина) падают [25].

Опыт, вызванный психоактивными веществами, зачастую на удивление схож с околосмертным опытом, особенно в случае с ДМТ, однако в зависимости от дозы могут также наблюдаться спутанность восприятия или пугающие видения. Вызванный подобными веществами опыт обычно содержит следующие элементы: ощущение отделенности от тела, внетелесный опыт, ясность и ускоренность мышления, встречи с сущностью, состоящей из света, ощущение безусловной любви и пребывания в неземной обстановке, доступ к глубинной мудрости, бессловесное общение с нематериальными сущностями. Иногда о характерной для последствий ОСО трансформации, в том числе о потере страха смерти, также сообщают после применения ДМТ или ЛСД [26].

Существует новая и неожиданная гипотеза, согласно которой ДМТ, естественным образом присутствующий в организме, может играть важную роль в расширении сознания при околосмертном опыте. Возможно, ДМТ, выброс которого провоцируется или стимулируется событиями нашего сознания, снимает естественные ограничения нашего организма на расширение и развитие сознания таким образом, как будто блокирует или прерывает связь между сознанием и нашим телом (и мозгом). Здесь следует упомянуть, что в синтезе серотонина и связанных с ним веществ, таких как ДМТ, цинк играет ключевую роль. В преклонном возрасте содержание этого элемента в организме снижается, и, как уже упоминалось ранее, с более пожилым возрастом связана меньшая частота сообщений об ОСО.

Электрическая активность мозга

Эпилепсия

Для эпилептических припадков характерна своего рода электрическая буря, короткое замыкание, нарушающее электрическую (и магнитную) активность определенного участка мозга. В итоге создаются препятствия для нормальной активности клеток мозга, нейронов, в той части коры головного мозга, откуда берет начало эпилептический припадок. Те припадки, которые возникают вблизи височной кости и височной доли мозга, могут провоцировать туманность восприятия, мистические ощущения, опыт дежавю, чувство отделенности от тела, обонятельные или зрительные галлюцинации. Иногда такие приступы сопровождаются бессознательными или непроизвольными движениями. После эпилептических припадков, возникших в височной доле, большинство пациентов не помнят, что случилось с их телом. Они помнят только то, что происходило у них в уме.

На основании этих данных некоторые исследователи предположили наличие связи между околосмертным опытом и либо усилением, либо прекращением какой бы то ни было активности в височных долях мозга. Но исследования с применением как поверхностного, так и более глубокого размещения электродов показали, что симптомы височной эпилепсии вызывают внутренние (лимбические) структуры, а не сама кора головного мозга. Тщательное исследование пациентов с эпилепсией также продемонстрировало, что о характерных элементах ОСО редко упоминают после эпилептических припадков, возникших в височных долях [27]. Некоторые элементы таких припадков весьма похожи на ОСО, но об опыте дежавю также нередко упоминают здоровые люди. Без лишних объяснений понятно, что височная эпилепсия не годится в качестве объяснения для ОСО, вызванного страхом, депрессией или изоляцией.

Стимуляция

Споры о роли коры головного мозга в поразительном опыте нашего сознания разгорелись с новой силой после исследований, во время которых пациентов с эпилепсией подвергали электрической или магнитной стимуляции коры головного мозга. Известно, что местная электростимуляция, обычно применяющаяся во время хирургических операций на мозге, приводит скорее к угнетению или блокировке активности, нежели к стимуляции пораженной части коры головного мозга. Это происходит потому, что стимуляция, подобно эпилептическому припадку, нарушает электромагнитное поле клеток мозга. Этот эффект зависит от продолжительности и силы воздействующей электроэнергии.

Некоторые исследователи утверждают, что стимуляция способна спровоцировать внетелесный опыт. Посредством местной электростимуляции височных и теменных долей во время хирургической операции в связи с неизлечимой эпилепсией нейрохирургу Уайлдеру Пенфилду иногда удавалось вызвать вспышки воспоминаний (но панораму жизни – никогда), свет, звуки или музыку, видения, похожие на сны, а однажды – начальные стадии внетелесного опыта, во время которого пациент воскликнул: «О, Боже! Я выхожу из тела». За годы у Пенфилда лечились сотни пациентов, но ему не удалось вызвать настоящий и подтвержденный внетелесный опыт с последующей заявленной трансформацией. Во многих отношениях воздействие такой стимуляции заметно отличалось от ОСО [28].

В 2002 году нейробиолог Олаф Бланке описал пациентку с эпилепсией, которая после электрической стимуляции (блокирования) приобрела частичный внетелесный опыт с искаженным видением только нижней части собственных ног. Заголовок его статьи в Nature указывает, что ему удалось определить, какой участок мозга вызвал внетелесный опыт. Статья была широко освещена в прессе и наделала немало шума (преждевременно). В статье 2004 года Бланке представил еще одно возможное неврологическое объяснение внетелесного опыта [29]. Он описал шесть пациентов, трое из которых приобрели нетипичный и неполный внетелесный опыт – то есть без взгляда с потолка и с элементами, которые подтвердили бы окружающие, а четверо – опыт аутоскопии, то есть видели самих себя с позиции вне собственного тела. В статье Бланке описывает внетелесный опыт как «иллюзию», вызванную временной дисфункцией или нарушением работы височных и/или теменных долей. Иллюзия – это кажущаяся реальность или ложное ощущение реальности, в то время как внетелесный опыт предусматривает подтвержденное восприятие из положения вне тела и над ним, – восприятие процедуры реанимации, автоаварии, операции и окружения, в котором все это происходило. Наблюдение с подтверждаемыми аспектами по определению не является иллюзией.

Насколько нам известно, ни один из тысяч стимулированных пациентов с эпилепсией нигде в мире никогда не сообщал о подлинном внетелесном опыте. Единственный случай аномального чувственного опыта, описанный Бланке, еще не оправдывает сравнение стимулированного или поврежденного участка мозга пациента с эпилепсией и мозга нормального человека. Обобщение этого результата представляется более чем неоправданным. Ввиду того что никто из немногочисленных пациентов Бланке никогда не демонстрировал нарушений или дисфункций точно того же участка, мы не вправе ссылаться на эффект стимуляции определенного участка мозга пациента с эпилепсией как на доказательство того, что именно этот участок вызывает упомянутый эффект.

Аналогично, транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС), при которой магнитные поля направлены на определенные участки мозга, порой вызывает явления, порожденные блокадой (или стимуляцией) электромагнитных полей в мозге. Нейропсихолог Майкл Персингер провел много таких экспериментов, он считает, что заявленный опыт напоминает ОСО. Однако тщательное рассмотрение его статей опровергает этот вывод. Заявленный опыт, такой как похожие на сновидения, полумистические эпизоды со светом или музыкой, или с ощущением чьего-то присутствия, имеют лишь отдаленное сходство с элементами ОСО. Внушаемость (то есть эффект плацебо) выглядит превалирующим фактором в этих заявленных опытах, поскольку Персингер также сообщает о них у 33 % пациентов в отсутствие магнитной стимуляции, вдобавок двойной слепой метод контроля его исследований в Швеции не подтвердил его результаты [30]. Шведские ученые не сообщали участникам исследования заранее, почему и когда им будет проведена магнитная стимуляция.

ЭЭГ и нарушения сна как результат ОСО

В ходе недавнего исследования с участием людей, получивших ОСО в прошлом, во время сна снимали ЭЭГ – измеряли электрическую активность мозга [31]. Люди видят сны в так называемой БДГ-фазе сна – фазе быстрого сна, или фазе с быстрым движением глаз. Выяснилось, что у пациентов с ОСО меньше периодов фазы быстрого сна, чем у контрольной группы участников, не имеющих ОСО. С помощью ЭЭГ также были выявлены отклонения в левой височной доле и симптомы таких нарушений височной доли, как необычный зрительный, слуховой или обонятельный опыт, однако он отличался от опыта, о котором заявляют во время ОСО (см. также раздел об эпилепсии в этой главе). У носителей ОСО также наблюдался иной характер фаз сна. Однако в этом исследовании участвовали только пациенты после их ОСО, что препятствовало сравнениям ЭЭГ и характера фаз сна до приобретения ОСО.

В другом исследовании также были выявлены патологии фазы быстрого сна после ОСО [32]. Это исследование обращалось к частоте нарушений фазы быстрого сна. Такие нарушения сопровождались ощущением паралича и спутанностью восприятия (галлюцинациями) в самом начале сна. Содержание видений при этом не напоминало ОСО. Более высокий процент подобных симптомов (42 %) был выявлен в самоотобранной группе с наличием ОСО в прошлом – по сравнению с контрольной группой, которую набирали среди персонала больницы и которая сообщала о гораздо меньшем количестве нарушений БДГ-фазы (7 %), чем обычно наблюдается у широкой аудитории (20–30 %). Сделанный в исследовании вывод о том, что нарушения мозговой деятельности, вызывающие нарушения БДГ-фазы сна, могут также вызвать ОСО, выглядит в лучшем случае скоропалительным по нескольким причинам. Методика исследования оставляла желать лучшего; почти 60 % участников не сообщали о нарушениях БДГ-фазы после ОСО; пациентов обследовали только после приобретения ОСО, но не до него [33].

Значит, эти исследования никак не подтверждают выводы о нейрологической основе ОСО или нарушениях активности мозга до ОСО. Можно лишь заключить, что по сравнению с контрольной группой без ОСО люди, которые приобрели ОСО, имеют объективно иной характер сна в сочетании с отклонениями ЭЭГ для височной доли. Возможно, физическая и психологическая трансформация, происходящая после ОСО, способна по-новому пролить свет на регистрируемые изменения электрической активности мозга.

В связи с обзором физиологических методик, описанных выше, можно заключить, что большинство из них не в состоянии предложить надлежащие объяснения, поскольку в их основе лежат:

• физиологические причины, такие как отклонения или нарушения в содержании газов в крови, в химической или электрической активности мозга, в специфических участках мозга, для которых нет или недостаточно подтверждений роли в возникновении ОСО; и/или

• эффекты, которые не соответствуют или не вполне соответствуют типичным элементам ОСО, особенно самым поразительным и характерным из них, таким как внетелесный опыт с подтвержденным восприятием, панорама жизни или встречи с умершими близкими.

И наоборот, исследования эффекта психоактивных веществ, таких как ДМТ, выявили удивительное сходство с элементами ОСО. К новым и неожиданным гипотезам относится способность естественным образом содержащегося в организме ДМТ играть важную роль в опыте расширения сознания во время ОСО. Возможно, ДМТ снимает с организма естественные запреты на расширение сознания.

Психологические теории

Страх смерти

Разумеется, в случае угрозы для жизни люди сознательно или подсознательно могут обращаться к опыту бегства от страха неминуемой смерти. В таком случае стресс провоцирует защиту от этой неизбежной смерти или бегство от нее. Возможно и вызванное стрессом стремление выдать желаемое за действительное на основе культурных и религиозных ожиданий. Как уже упоминалось ранее, элементы ОСО иногда фигурируют в ситуациях угрозы для жизни; это явление известно под названием «опыт страха смерти».

Ожидания

В одной статье 30-х годов ХХ века описан опыт, вызванный критическими обстоятельствами и оправдывающий определенные ожидания. Такой опыт назывался «шоковыми мыслями и фантазиями»; считалось, что к нему прибегают как к механизму защиты от смертельной опасности. То, что некоторые элементы ОСО выражены в религиозных или культурных терминах, можно рассматривать как свидетельство подобных ожиданий. Исследования показали различия в распространенности и содержании некоторых элементов ОСО у жителей Запада и коренных народов Америк и Австралии, в то время как в Индии различия были обнаружены даже у жителей северных и южных районов страны [34].

Однако для многих людей содержание ОСО не соответствует их прежним ожиданиям смерти. Их опыт одинаков, независимо от того, верят ли они, что смерть – конец всему, или в то, что жизнь после смерти существует. Опыт детей содержит те же элементы, что и опыт взрослых. Прежние знания об ОСО не влияют на распространенность или содержание опыта; это содержание не изменилось с момента публикации первой книги Моуди по этому вопросу в 1975 году [35].

Деперсонализация

Деперсонализацией называется явление потери идентичности в сочетании с ощущением отчужденности, отделенности и нереальности. Люди отдаляются от мира и собственной личности, жизнь кажется им нереальной или похожей на сон. Это состояние часто сопровождается неприятными эмоциями, страхом, паникой или опустошенностью. В таких случаях о внетелесном опыте не сообщают никогда. Деперсонализация, особенно распространенная среди молодых женщин, дает возможность полностью разорвать связь с окружением.

Однако во время ОСО люди сохраняют свою личность и шире воспринимают реальность, пребывают в ясном сознании и четко мыслят, у них возможны эпизоды внетелесного опыта. ОСО почти всегда сопровождается ощущениями умиротворенности и любви, о чем сообщают многие мужчины и женщины независимо от возраста. Деперсонализация также не в состоянии объяснить ОСО у тех людей, жизни которых не грозит опасность.

Диссоциация

В научной литературе диссоциация определяется как бегство от пугающей реальности травмы с помощью «нарушений обычно целостных функций идентичности, памяти или сознания». В этом определении не упоминается напрямую возможность подтвержденного восприятия из положения сверху и вне тела. Такой защитный механизм может сработать во время физического или эмоционального насилия в юном возрасте – например, при сексуальном насилии или угрозе физического насилия.

Одно исследование показало, что после околосмертного опыта некоторые люди чуть больше склонны к диссоциации, но далеко не чрезмерно [36]. Как и деперсонализация, диссоциация не объясняет ОСО у тех, кто сталкивается с ним в ситуациях, не представляющих угрозы для жизни.

Личностные факторы

Может ли ОСО наблюдаться у людей с определенными свойствами личности чаще, чем у остальных? Серьезную проблему такие вопросы представляют потому, что систематические исследования до ОСО невозможны. Информация о личности и чертах характера исходит из ретроспективных исследований, а они обычно проводятся спустя долгое время после ОСО. Однако эти исследования действительно говорят о том, что изменения после ОСО имеют последствия для личности человека.

Говоря в общем, ОСО возникает у психически устойчивых людей, нормально функционирующих в повседневной жизни, и ничем, кроме возраста, не отличающихся от участников контрольных групп, не получивших ОСО.

Фантазии и воображение

Нет и до сих пор не было никаких оснований полагать, что до приобретения ОСО его носители были более склонны к фантазированию. Вместе с тем фантазии не годятся в качестве объяснения причин, по которым дети и взрослые всех возрастов и культур сообщают о буквально одинаковом ОСО. Аналогично предположение, что ОСО – выдумки на основе ложной памяти или игры воображения, можно опровергнуть с помощью того факта, что повсюду в мире люди заявляют о практически одинаковом ОСО.

Если некоторые не желают делиться глубоким и ошеломляющим ОСО с другими в первые несколько дней после приобретения этого опыта и решаются рассказать о нем только спустя много лет, это не обязательно означает, что такой опыт – не что иное, как ложное воспоминание или фантазия. Свидетельства указывают, что содержание ОСО; слова, выбранные для его описания; эмоции, которые он вызывает, остаются преимущественно неизменными, когда спустя много лет люди снова воскрешают в памяти свой ОСО.

Фантазии во время внетелесного опыта

Кое-кто продолжает объяснять внетелесный опыт во время ОСО как плод фантазии и воображения. Авторы этих предположений не желают признавать нематериалистское объяснение околосмертных феноменов и в особенности рьяно утверждают, что сообщения о внетелесном опыте основаны исключительно на фантазии и сведениях о реанимации или операции, которыми потом поделились с пациентом врачи и медсестры. По мнению этих критиков, восприятие в состоянии беспамятства или комы невозможно по определению [37].

Психолог Сьюзан Блэкмор придерживается мнения, что содержание внетелесного опыта представляет собой просто сочетание воспоминаний, фантазий, удачных догадок и ожиданий. В своей уверенности она не одинока. Скептики полагают также, что слух продолжает действовать, несмотря на то что из-за потери функций мозга пациент находится без сознания. Когда пациентов-сердечников, не получивших ОСО, просили описать процесс их реанимации, они всегда делали не меньше одной существенной ошибки – в отличие от пациентов, которые приобрели ОСО во время реанимации и были способны удивительно подробно и точно описать эту процедуру [38].

Сообщения о внетелесном опыте также называют реконструкцией того, что было воспринято незадолго до потери сознания или сразу же после его возвращения. Однако исследования показали, что пациенты, только что очнувшиеся после комы, не располагают воспоминаниями о периоде, непосредственно предшествующем времени, проведенному ими без сознания, или следующем сразу за ним. Еще труднее найти материалистское объяснение восприятию, сделанному на значительном расстоянии от больницы, как и подтвержденному восприятию слепых людей или имеющих нарушения зрения [39].

Сообщения об эпизодах внетелесного опыта могут содержать подтвержденные детали, которые носители опыта не могли видеть или слышать с помощью обычных органов чувств и о которых никогда не упоминали впоследствии врачи и медсестры. Такое восприятие обычно происходит из положения вне тела и над ним, иногда даже вне помещения, в котором находится тело. Как уже было сказано, медицинский персонал обычно поражается тому, как подробно пациенты описывают собственную реанимацию, и почти всегда реагируют на эти описания удивлением или недоверием [40]. Историю о вставных челюстях, вынутых и спрятанных во время процедуры реанимации, опубликованную в журнале The Lancet и упоминавшуюся в этой книге ранее, не в состоянии объяснить большинство ученых, так как пациент знал подробности своей реанимации, а также внешний вид и действия присутствующих врачей и медсестер, несмотря на то что в больницу его привезли в состоянии комы и перевели в отделение интенсивной терапии с целью подключения к аппарату искусственной вентиляции легких, пока он пребывал в коматозном состоянии.

Внетелесный опыт зачастую трудно подтвердить, если ОСО был приобретен много лет назад. Необходимы дополнительные проспективные исследования, чтобы проверять внетелесный опыт вскоре после реанимации. Однако хорошо задокументированных случаев о том, как люди покидали свои тела и рассказывали об этом с великим множеством поддающихся проверке деталей, настолько много, что их почти невозможно подвергнуть сомнению или приписать фантазии или воображению.

Воспоминания или фантазии во время операции и комы

Можно ли испытывать проявления сознания под общим наркозом? По вопросу о том, возможны ли осознанные воспоминания об операции при общей анестезии, мнения исследователей разделились. Воспоминания о периоде проведения хирургической операции считаются редкими и обычно выражаются всего несколькими простыми словами вскоре после операции. Им свойственно возникать только после применения легких седативных препаратов и миорелаксантов в больших дозах [41].

Регистрация электрической активности мозга (ЭЭГ) у пациентов под общим наркозом показала, что бессознательное состояние во время операции сочетается с явным изменением электрической активности мозга, со снижением частот и меньшим количеством предельных импульсов. Это согласуется с нейрофизиологической гипотезой о том, что функции мозга полностью нарушаются и прерываются под общим наркозом. Эту же картину подтверждают исследования под общей анестезией, в ходе которых применялись такие методы нейровизуализации, как фМРТ (функциональная магнитно-резонансная томография), показывающие утрату почти всех основных функций мозга. То же самое относится к результатам фМРТ пациентов в вегетативном состоянии или другой форме комы. Несмотря на то что слуховые и другие раздражители продолжали поступать в мозг этих пациентов, они больше не провоцировали реакции того рода, которые фиксировались во время сознательного опыта, при нормальных обстоятельствах, потому что связи мозга разрушились, обмен информацией уже не происходил [42].

Следовательно, с научной точки зрения весьма маловероятно, чтобы при проведенной надлежащим образом общей анестезии у пациентов могли остаться воспоминания о периоде операции – с ощущением ясности сознания, с мыслями и эмоциями, иногда с восприятием из положения над операционным столом. То же самое относится к пациентам в коме.

Однако исключения случаются. Уже некоторое время известно, что пациенты под общей анестезией воспринимают слова хирурга или анестезиолога. Поскольку в современной медицине еще недостаточно широко признана возможность околосмертного или внетелесного опыта, в медицинской литературе такие воспоминания называются «осознанием» во время операции. Принято считать, что таким пациентам дали недостаточно анестезирующего препарата, но так дело обстоит не всегда. Известно, что некоторые пациенты приходили в себя после общего наркоза в состоянии сильного возбуждения, услышав во время операции чьи-то мрачные замечания насчет их прогнозов. Под гипнозом кое-кто из них даже повторяет сказанное во время операции, но не сохранившееся в их осознанных воспоминаниях [43].

Осознание при общей анестезии также испытывают пациенты с ОСО, вызванным осложнениями во время операции (сильной кровопотерей или остановкой сердца), в итоге у них остаются подробные воспоминания об операции, иногда даже зрительные образы, несмотря на повязку на глазах или накрытую голову. Немало отчетов об ОСО, собранных в Виргинском университете, указывают, что 23 % пациентов приобрели ОСО во время пребывания под общей анестезией [44]. ОСО, который можно приобрести в состоянии комы, когда функции мозга также серьезно нарушены, – не менее удивительный феномен. Когда пациенты сообщают о своих воспоминаниях, относящихся к периоду операции или комы, следует не отмахиваться от них как от простых фантазий, сомневаться в правильности применения анестезии или в диагностике комы, а вместо этого всерьез задуматься о возможности ОСО.

Обман

Есть мнение, что носители ОСО намеренно лгут, чтобы вызвать к себе интерес или произвести впечатление на окружающих. При личной встрече такие подозрения быстро рассеиваются, и не только потому, как именно носители говорят об опыте, но и главным образом из-за очевидных эмоций и старания подобрать правильные слова при попытке поделиться этим опытом. То, что люди зачастую хранят молчание годами, боясь быть отвергнутыми, и если наконец и рассказывают о своем ОСО, то лишь нехотя и горстке друзей, столь же решительно говорит против намеренного обмана с целью произвести впечатление. И потом, это каверзная задача – сочинить историю про другой взгляд на жизнь, а затем продемонстрировать на практике свидетельство этих перемен. Только изложенный в письменном виде и анонимный отчет об ОСО еще больше осложнил бы попытки проверить, выдуманы ли его элементы, и если да, то в какой степени.

Воспоминания о рождении

Описание прохождения через туннель к свету породило предположения о том, что ОСО – на самом деле воспоминания о рождении или архетипический опыт повторного рождения, а не реальное воспоминание. Но память о рождении – редкое явление для взрослого человека, так как считается, что при появлении на свет мозг еще недостаточно развит. И потом, ОСО не обязательно содержит опыт пребывания в туннеле, а когда содержит, то он распространен среди людей, родившихся естественным путем в той же мере, как и среди тех, кто появился на свет с помощью кесарева сечения [45].

Галлюцинации

За последние тридцать лет неоднократно слышались утверждения, будто бы ОСО – это галлюцинации. Однако галлюцинации – пример сенсорного восприятия, которое ощущается как реальное теми, кто их видит, но не имеет основы в реальности. Галлюцинации – уникальные, личные образы с эмоциональными элементами, слуховыми впечатлениями (звуками или голосами), ощущениями вкуса или запаха либо зрительными образами. В отличие от ОСО, они не содержат универсальных элементов. В галлюцинациях могут фигурировать яркие образы и движущиеся фигуры, они способны вызывать широкий спектр эмоций, среди которых обычно преобладает страх. Ряд участков мозга демонстрирует рост активности во время галлюцинаций. Однако о позитивных трансформациях после такого опыта сообщают редко. Как правило, галлюцинации ассоциируются с психиатрическими заболеваниями, такими как шизофрения и психозы, а также с мигренями, неумеренным применением медикаментов и симптомами алкогольной абстиненции. И наоборот, большинство носителей ОСО эмоционально устойчивы и не употребляли до получения этого опыта алкоголь, медикаменты или наркотики.

Галлюцинации – это наблюдения, не имеющие основы в реальности. Поскольку к внетелесному опыту во время ОСО относится подтверждаемое восприятие, это означает, что ОСО по определению не является галлюцинацией. Возможность встречи и общения с умершими близкими, в том числе теми, о смерти которых носитель опыта не мог знать, также свидетельствует не в пользу галлюцинаций. Носители ОСО, у которых бывали галлюцинации как побочный эффект применения медикаментов, говорят, что у галлюцинаций и околосмертного опыта совершенно разное содержание [46].

Сновидения

Может ли ОСО быть чем-то вроде сновидения? Обычно мы видим сны во время БДГ-фазы сна, во время которой мозг демонстрирует значительную активность. А ОСО, напротив, иногда возникает в момент полного прекращения активности мозга. Носители ОСО говорят, что он ощущался живо и реалистично, принципиально иначе, чем любые сны, какие они когда-либо видели. В сновидениях недавний опыт сочетается с (подсознательной) памятью, они могут сопровождаться сильными эмоциями (кошмары).

Однако некоторое сходство между ОСО и снами все же прослеживается – например, отсутствие времени и расстояния: в сновидениях все события происходят будто бы за долю секунды. Сознание настолько расширяется во сне, что время и расстояние уже не играют роли. Как и в ОСО, в некоторых снах фигурируют видения будущего. В таких прогностических снах люди видят определенные события – например, похороны, которые происходят годы спустя и тогда ощущаются как дежавю. Аналогично, в осознанных сновидениях могут происходить встречи с умершими близкими, точно как во время ОСО. Я считаю, что нам следует присмотреться к потенциальной роли вышеупомянутого ДМТ в истоках и содержании сновидений.

Наряду со сходствами у сновидений и ОСО есть явные различия: в отличие от ОСО, сновидения обычно вскоре забываются, за ними не следуют жизненные изменения. И кроме того, в сновидениях, как правило, нет постоянных элементов, как в ОСО.

Краткий обзор психологических теорий, описанных выше, позволяет прийти к выводу, что большинство этих теорий (ожидания, деперсонализация и диссоциация, индивидуальные особенности, галлюцинации, фантазии, обман) не в состоянии объяснить эмпирические свойства ОСО. Единственный психологический фактор, который может внести свой вклад в объяснение, – что ОСО вызваны не только реально угрожающими жизни ситуациями, но и ситуациями, которые воспринимаются как угрожающие и вызывают страх. Вторую зацепку для будущих исследований дает сходство ОСО и сновидений (особенно осознанных); роль ДМТ в обоих феноменах заслуживает более пристального внимания.

Бред, спровоцированный медикаментами

Еще одно возможное объяснение заключается в том, что медикаменты некоторых типов – например, морфиноподобные вещества или другие сильнодействующие болеутоляющие, которые назначают тяжелобольным или пациентам в критическом состоянии, – могут вызывать ОСО. Есть мнение, что околосмертный опыт – это бред, спровоцированный медикаментами. Однако об ОСО часто сообщали люди, не находившиеся под воздействием медикаментов, так что эта гипотеза несостоятельна.

В то же время некоторые лекарства могут оказывать настолько негативное воздействие на память, что люди не в состоянии вспомнить свой ОСО. Остается неясным, почему лишь небольшой процент тяжелобольных сообщает об ОСО. Пациентов держат в состоянии комы на искусственной вентиляции легких после операции, автоаварии, при сложной реанимации или общей анестезии во время операции. Может ли быть так, что, как предполагает недавняя статья, большинство этих пациентов забыли про свой ОСО из-за больших доз медикаментов? [47]

Это представляется не совсем вероятным, так как известны сообщения о случаях ОСО во время операции или комы, когда пациент под действием сильных седативных препаратов находится на искусственном дыхании. В нидерландском исследовании было предпринято систематическое изучение роли медикаментов в возникновении ОСО и статистически исключен любой подобный эффект. Говоря в целом, околосмертный опыт – особое состояние сознания, возникающее во время надвигающегося или фактического периода физической, психологической или эмоциональной смерти. Демографические, психологические и физиологические обстоятельства не в состоянии объяснить, почему люди приобретают или не приобретают ОСО.

Поскольку в ОСО может фигурировать множество разных элементов – внетелесный опыт с подтвержденным восприятием; опыт движения в туннеле; опыт пребывания в неземной обстановке; ощущение безусловной любви в присутствии света; встречи с умершими близкими; панорама жизни или предвидение, – ряд различных объяснений выдвигался в связи с каждым из этих элементов. Различные физиологические и психологические факторы, упоминавшиеся в этой главе, могли бы в разной степени сыграть свою роль, но они не могут служить объяснением феномена во всей его полноте [48].

Теориям ОСО, изложенным выше, не удается объяснить опыт расширенного сознания с ясностью мыслей, эмоциями, воспоминаниями из раннего детства, видениями будущего и возможным восприятием из положения вне тела и над ним. Кроме того, им недостает адекватного объяснения того факта, что во время ОСО все увиденное выглядит гораздо более ярким и реальным, чем то, что происходит при повседневном бодрствовании сознания. Остается необъяснимым и то, что ОСО сопровождается ускоренным мышлением и доступом к глубинам мудрости. Современные научные знания также не в состоянии объяснить, как все элементы ОСО можно испытать в тот момент, когда у многих приобретающих этот опыт функции мозга серьезно нарушены. По-видимому, существует обратная зависимость между ясностью сознания и потерей функций мозга. Нет и объяснений тому факту, что люди всех возрастов и принадлежащие к всевозможным культурам сообщают об опыте, по сути являющемся аналогичным. Нет и ответа на вопрос, почему некоторые люди приобретают ОСО, а большинство не может вспомнить период, проведенный без сознания после кризиса с угрозой для жизни. Примечательно, что спровоцированный опыт обычно не совсем идентичен ОСО, в первую очередь потому, что некоторые элементы ОСО редко, если вообще упоминаются после применения препаратов или стимуляции мозга, но еще и потому, что за спровоцированным опытом никогда не следует процесс изменений.

Удовлетворительная теория, объясняющая ОСО во всей его сложности, должна принимать во внимание как весь спектр различных обстоятельств, при которых может происходить приобретение ОСО, так и элементы, составляющие его. Возможно, разработка такой всеобъемлющей теории действительно невозможна, и нам следует удовлетвориться разноплановым подходом, предлагающим отдельные объяснения для разных аспектов ОСО. Кислородное голодание, по-видимому, временами играет свою роль, как и страх смерти и, возможно, мозговые процессы – например, блокирование определенных рецепторов или прекращение электрической активности в височных долях. Роль ДМТ в провоцировании ОСО также заслуживает более пристального изучения.

Немало фундаментальных вопросов остаются без ответа. Большинство теорий основано на отдельных известных примерах и ретроспективных исследованиях с самоотбором участников и без точных медицинских данных. Поставив перед собой цель учесть эти возражения и найти более конкретные ответы на множество открытых вопросов, группа ученых в Нидерландах приступила в 1988 году к всестороннему и научно обоснованному проспективному исследованию причин и содержания околосмертного опыта. Нидерландское исследование, итоги которого были опубликованы в журнале The Lancet в 2001 году, вызвало интерес во всем мире. В следующей главе оно рассматривается подробно.

Глава 7

Нидерландское исследование околосмертного опыта

Будь сознание просто эпифеноменом… мы, разумеется, ожидали бы… что сознание связано сугубо с функциональным распадом элементов центральной нервной системы и в своей интенсивности варьируется в зависимости от быстроты или энергии этого распада. И повседневный опыт, по крайней мере в определенных физиологических рамках, отчасти подтверждает подобные взгляды. Но время от времени нам встречаются случаи, когда ясное сознание присутствует в состоянии явной комы… спокойно и разумно сосуществуя с почти полной приостановкой обычных жизненных функций… До тех пор пока эта сфера не будет изучена подробнее… мы не вправе выносить какие бы то ни было категорические суждения относительно сопутствующих мозговых процессов, от которых зависит сознание.

Ф. У. Г. Майерс

Мой научный интерес к феномену ОСО вырос в 1986 году, с началом предпринятого мной пробного исследования. За два года я расспросил всех пациентов, переживших остановку сердца и бывающих у меня на амбулаторных приемах; я выяснял, не сохранилось ли у них каких-либо воспоминаний о периоде, проведенном без сознания. К моему удивлению, 12 из моих 50 пациентов (24 %) заявили об ОСО, в том числе сообщили чрезвычайно трогательные подробности. Но, к сожалению, я не мог объяснить, каким образом у людей сохранились воспоминания о бессознательном состоянии, вызванном остановкой сердца, если, согласно преобладающим научным теориям, это невозможно. В предыдущей главе я привел обзор всех существующих объяснительных моделей, основанных на данных ретроспективных исследований.

Для того чтобы подтвердить или опровергнуть существующие теории о причинах и содержании ОСО в силу более достоверных данных, нам требовалось тщательно продуманное научное исследование. Вот почему в 1988 году ко мне, кардиологу, присоединились в проспективном исследовании Руд ван Веес и Винсент Мейерс – психологи, специализирующиеся на ОСО. На тот момент нигде в мире не предпринималось широкомасштабных проспективных исследований ОСО. Целью нашего исследования было охватить всех, кто в будущем переживет остановку сердца в больницах, участвующих в исследовании. В ходе проспективного исследования у таких пациентов уже через несколько дней после реанимирования спрашивали, не сохранилось ли у них каких-либо воспоминаний о периоде остановки сердца, то есть о периоде, проведенном ими без сознания. Медицинские и прочие данные пациентов тщательно фиксировались до, во время и после их реанимации. Другими словами, в это проспективное исследование должны были войти только пациенты с объективным опытом кризиса, угрожающего жизни. Все эти пациенты умерли бы от остановки сердца, если бы их не удалось реанимировать за 5–10 минут. Планом исследования также была предусмотрена контрольная группа пациентов, переживших остановку сердца, но не сохранивших никаких воспоминаний о периоде, проведенном без сознания.

Организация

Я приступил к чтению лекций для медсестер и врачей различных больниц в надежде заручиться поддержкой в проведении исследования ОСО у реанимированных пациентов в кардиологических отделениях интенсивной терапии этих больниц. Нам удалось включить в наше исследование десять больниц, зачастую благодаря преданности делу сестринского персонала. Кардиологические отделения интенсивной терапии четырех больниц, где я к тому времени работал кардиологом и которые позднее образовали больницу Рейнстат (Rijnstate) в Арнеме-Велпе, участвовали в исследовании в период с 1988 по 1992 годы, как и больница Антониус (Antonius) в Ньивегейне. Пять больниц меньшего размера участвовали не так долго, как перечисленные выше. Мы отказывались от участия больницы, когда выяснялось, что из-за рабочей нагрузки не все выжившие кардиологические пациенты участвуют в исследовании. Последний вариант был особенно частым в тех случаях, когда после реанимации пациенты не сообщали о каких-либо воспоминаниях. Если носители ОСО исключались из исследования, некоторые из его результатов, к примеру, о распространенности ОСО при остановке сердца, могли оказаться искаженными. Мы поддерживали связь с каждой больницей и каждым пациентом из нашего резерва, чтобы иметь возможность обратиться к ним в любой момент. Кроме того, кто-нибудь из нас регулярно посещал больницы и проверял, как ведется работа. Мы подали запросы в комиссии по этике разных больниц и получили от них разрешения. Пациентов всегда спрашивали, согласны ли они участвовать в исследовании; к счастью, все они согласились во время первого собеседования – вероятно, потому что с этой просьбой к ним обращались медсестра или врач больницы, где они лечились.

Уровень смертности пациентов с остановкой сердца

На каждую сотню успешно реанимированных пациентов, которых мы смогли включить в наше исследование, приходилось не менее двухсот человек, умерших от остановки сердца в тот же период. Лишь немногим известно, сколько попыток реанимации предпринимается в кардиологическом отделении интенсивной терапии каждый год, но более половины таких пациентов не выживают после остановки сердца [1].

Долгосрочное исследование

Долгосрочное исследование жизненных изменений строилось на основе собеседований, проведенных спустя два года и восемь лет со всеми пациентами, которые приобрели ОСО и были живы в указанное время, а также с пациентами после реанимации, составившими контрольную группу, соответствующую по возрасту и полу, но не имеющую ОСО. Вопрос был поставлен следующим образом: являются ли распространенные изменения в жизни, о которых сообщается после ОСО, результатом выживания после остановки сердца, или же эти изменения вызваны самим ОСО. Этот вопрос никогда раньше не был предметом систематических научных исследований. Собеседованиями по прошествии двух лет руководили Руд ван Веес и Винсент Мейерс, а по прошествии восьми лет собеседования координировала и проводила психолог Ингрид Элфферик, специалист по психологии долголетия. Всю работу для нашего проспективного исследования, в том числе записи собеседований по прошествии двух и восьми лет, проводил сестринский персонал и волонтеры с университетским образованием, которых инструктировали и готовили мы. Исследование было разработано, спланировано и скоординировано Фондом Merkawah, нидерландским отделением IANDS (Международной ассоциации околосмертных исследований), и большинство волонтеров активно участвовало в работе этого фонда. На всем протяжении десяти лет исследований мы не получали никакой помощи от государства, так как исследования околосмертного опыта не могут претендовать на финансовую поддержку таких организаций, как Нидерландский фонд сердца.

Планирование исследования

Мы проводили электрокардиограмму (ЭКГ) всем пациентам, участвующим в нашем исследовании. ЭКГ показывает электрическую активность сердца. У пациентов с остановкой сердца ЭКГ всегда демонстрирует летальную аритмию (желудочковую фибрилляцию, или хаотичное сердцебиение, приводящее к сердечной остановке, после которой сердце можно запустить только с помощью удара электрическим током, или дефибрилляции), или асистолию (ровную линию на ЭКГ). В случае реанимации вне больницы сотрудники «скорой помощи» проводили ЭКГ для нас.

Для успешно реанимированных пациентов мы фиксировали демографические данные, в том числе возраст, пол, уровень образования, религиозную принадлежность, прежние знания об ОСО, а также наличие предшествующего опыта такого рода. Пациентов также спрашивали, было ли им страшно перед остановкой сердца. Кроме того, мы тщательно собирали всю медицинскую информацию – такую как ответы на вопросы: какой была фактическая продолжительность остановки сердца? Какой период времени пациент провел без сознания? Как часто пациенту требовались реанимационные процедуры? Какой характер носила его сердечная аритмия? Понадобилась ли интубация (введение трубки в трахею с целью искусственной вентиляции легких) ввиду продолжительной комы после осложненной реанимации? Наблюдалась ли остановка сердца во время электрофизиологической стимуляции (ЭФС) при катетеризации сердца, когда пациентам обычно проводили дефибрилляцию посредством удара током в грудь, в течение 15–30 секунд? Была ли эта остановка сердца первой у пациента, или ранее такие остановки уже случались? Какие медикаменты и в каких дозах пациент получал до, во время и после реанимации? (В случае продолжительного искусственного дыхания зачастую применяются чрезвычайно сильнодействующие препараты, поддерживающие состояние медикаментозной комы у пациента.) Мы также отмечали, через сколько дней после реанимации происходило собеседование, был ли пациент в это время в ясном сознании, хорошо ли функционирует его кратковременная память.

Первичное собеседование

Во время первичного собеседования, обычно не позднее, чем через пять дней после реанимации, пациенту задавали только один прямой вопрос: «У вас сохранились какие-либо воспоминания о периоде остановки вашего сердца?» Если пациент отвечал на этот вопрос утвердительно, первичное собеседование в свободной форме проводилось и записывалось, предпочтительно кем-нибудь из руководителей исследования, хотя это не всегда оказывалось возможным. Недостаток метода заключался в том, что если пациент числился «в выживших чудом», его помечали как возможного носителя ОСО с наименьшим количеством баллов (1 балл). Однако два года спустя выяснилось, что некоторые из пациентов с минимальными баллами не приобрели ОСО. Аналогично, несколько пациентов, внесенных в список не получивших ОСО, сообщили о его приобретении через два года. Сразу после реанимации они умалчивали о своем ОСО – это обычное явление, так как людям с трудом удается осознать свой невероятный опыт, и они хранят молчание, боясь, что над ними посмеются или не поверят [2]. К этим вопросам я вернусь при обсуждении результатов долгосрочного исследования.

Скрытый знак, видимый только при внетелесном опыте

В одной из больниц Арнема на верхний колпак хирургической лампы в реанимационном помещении был помещен скрытый знак, невидимый из обычного положения снизу. Никому из присутствующих врачей или медсестер не сообщали об этом скрытом знаке, чтобы они не оказывали влияния на пациентов. Даже я никогда не знал, какой именно знак (крест, круг, квадрат, красный, желтый или синий) поместил туда один из моих коллег. Увы, никто из пациентов, реанимированных в этом помещении, ни разу не сообщил о внетелесном опыте с восприятием. Так как пациентов реанимировали где угодно – на улице, в машине «скорой помощи», в отделении интенсивной терапии, в обычной палате, – мы оценивали шансы на попадание сравнительно низко. И все же одного подтвержденного внетелесного опыта было бы достаточно. К счастью, в ходе исследования одна медсестра рассказала нам о случае со вставными челюстями, приведенном в одной из предыдущих глав, – правда, эта реанимация проводилась в помещении, где не было скрытого знака.

Планирование долгосрочного исследования

Последующие собеседования – через два года и через восемь лет записывались на пленку и расшифровывались. Это позволило нам сравнить содержание ОСО с опытом, о котором сообщали нам в больницах непосредственно после остановки сердца. Поразительно, что спустя два года и восемь лет пациенты описывали свой ОСО почти теми же словами, вплоть до мельчайших деталей. Если речь идет о сновидении или выдуманной истории, такое совпадение почти невозможно. При последующем собеседовании всех участников просили заполнить опросник Кеннета Ринга по изменениям в жизни [3]. В этот опросник входит 34 вопроса, касающихся представлений о себе, сострадания к окружающим, материальных и социальных проблем, религиозных и духовных сфер, отношения к смерти. Для того чтобы уточнить степень перемен, пациентов просили отвечать на эти вопросы с помощью пятибалльной шкалы. Для собеседования по прошествии восьми лет опросник дополнили вопросами по медицинским и психологическим аспектам, составленными Нидерландским фондом сердца; в них входил список вопросов о том, как пациенты справляются с проблемами, и отдельный раздел, посвященный депрессии. Вопросы были добавлены в целях качественного анализа, поскольку по прошествии восьми лет лишь немногие участники исследования были еще живы и численность исследуемой группы заметно сократилась.

Все результаты проспективного и долгосрочного исследования были статистически проанализированы с целью выявления значительных различий с Р ≤ 0,05, где Р – вероятность получения статистически значимого различия. Р ≤ 0,05 означает, что вероятность исключительно случайного получения такого результата составляет не более 5 %. Чем ниже величина Р, тем более значимо различен результат.

Результаты проспективного исследования

Статья о нидерландском исследовании была опубликована в журнале The Lancet в декабре 2001 года [4]. За четырехлетний период с 1988 по 1992 год в исследование было включено 344 последовательно поступивших пациента, которые перенесли в целом 509 успешных процедур реанимации. Иными словами, все пациенты в нашем исследовании побывали в состоянии клинической смерти.

Зафиксированные данные по 344 участникам исследования

По определению, клиническая смерть – это период бессознательного состояния, вызванного отсутствием поступления кислорода в мозг (аноксией) ввиду остановки кровообращения, дыхания или и того, и другого вследствие остановки сердца у пациентов с острым инфарктом миокарда. Если не приступить к реанимации, клеткам мозга за 5–10 минут наносится необратимый ущерб и пациент неизбежно умирает. Те, кто пережил реанимацию с осложнениями вне больницы, были значительно моложе, и лишь двенадцать пациентов выжили после остановки сердца продолжительностью более десяти минут. Статистика свидетельствует, что лишь 10 % тех, кто пережил остановку сердца вне больницы, покидают ее живыми, поскольку часто у них обнаруживается необратимый ущерб, нанесенный мозгу, который приводит к смерти мозга и в конечном итоге – к смерти человека.

Результаты проспективного исследования

Процент ОСО

Если пациенты сообщали о том, что у них сохранились воспоминания о периоде, проведенном без сознания, этот опыт учитывался согласно взвешенному индексу ядра опыта (WCEI, см. подробнее главу 2). Чем больше было элементов, о которых сообщал пациент, тем выше балл и глубже ОСО. В нашем исследовании выяснилось, что 282 пациента (82 %) не имели воспоминаний о периоде, который они провели без сознания, в то время как 62 пациента (18 % от 344 пациентов) сообщили об ОСО. Из этих 62 пациентов с воспоминаниями у 21 пациента сохранились некоторые воспоминания лишь о нескольких элементах; их ОСО был учтен как поверхностный с низким количеством баллов. У 18 пациентов имелся умеренно глубокий ОСО, у 17 пациентов – глубокий ОСО и у 6 пациентов – очень глубокий ОСО.

Классификация по индексу WCEI 344 пациентов (глубина ОСО)

В сравнении с результатами ретроспективных исследований намного более низкий процент носителей ОСО здесь бросается в глаза. Это прямое следствие проспективного плана исследования и того факта, что мы обратились к группе пациентов намного более старшего возраста. Лишь 12 % пациентов получили шесть баллов и более (умеренно глубокий, глубокий и очень глубокий ОСО). Так определилось ядро опыта, поскольку в ретроспективных исследованиях шесть баллов соответствуют точке отсечения для признания запомненного опыта как ОСО. Если мы сопоставим процент ОСО с количеством реанимационных процедур, у нас останется всего 5 %. Женщины, средний возраст которых оказался выше, сообщали о существенно более глубоком ОСО, как и люди, которых реанимировали вне больницы, и пациенты, испытывавшие острый страх перед остановкой сердца.

Еще одним поразительным результатом стало то, что носители глубокого, и в особенности – очень глубокого ОСО имели значительно более высокую вероятность (Р ≤ 0,001) смерти в течение тридцати дней после остановки сердца, несмотря на отсутствие медицинских отличий от других пациентов. Предложить адекватное объяснение этому явлению я не в состоянии. Но, возможно, после глубокого или очень глубокого ОСО люди утрачивали страх смерти до такой степени, что смогли уйти из жизни и покинуть свои тела. Нам известно, что люди способны в некоторой степени контролировать время своей смерти. Например, если семья сильно опечалена при виде матери или отца на смертном одре и не отходит от него ни на шаг круглые сутки, заливаясь слезами, умирающий просто не в состоянии уйти из жизни. Обычно он умирает, стоит его близким отлучиться. В другом примере человек, находящийся при смерти, ждал приезда дочери из Австралии, опровергая все медицинские прогнозы и оставаясь в живых, пока спустя несколько дней дочь наконец не приехала. У каждого, кому случалось работать в больнице или хосписе, хранятся в памяти подобные случаи.

Выявленные элементы ОСО

В таблице «Частота элементов ОСО» показано, о каких распространенных элементах околосмертного опыта сообщалось в нашем исследовании и насколько часто они встречались.

Половина пациентов с ОСО осознавали, что они мертвы, и испытывали позитивные эмоции; у 30 % имелся опыт пребывания в туннеле, увиденного неземного пейзажа или встреч с умершими близкими; примерно четверть приобрели внетелесный опыт, общались со «светом» или видели яркие цвета; 13 % видели панораму жизни, 8 % воспринимали наличие некой границы. Другими словами, все известные элементы ОСО были заявлены в нашем исследовании, за исключением пугающего или негативного опыта.

Частота элементов ОСО в рассказах 62 пациентов

Факторы, не повлиявшие на возникновение ОСО

Есть ли причины, по которым у большинства людей, в отличие от некоторых, не сохраняются воспоминания о периоде, проведенном без сознания? Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы сравнили зафиксированные данные для 62 пациентов с ОСО и данные 282 пациентов без этого опыта. К нашему изумлению, мы не выявили хоть сколько-нибудь значительных различий в продолжительности остановки сердца или периода, проведенного без сознания, как и различий в тяжести заболевания для пациентов, кома которых продолжалась несколько дней или недель после сложной реанимации, потребовавшей интубации для искусственной вентиляции легких. Мы не нашли и различий среди 30 пациентов, у которых происходила остановка сердца во время электрофизиологической стимуляции (ЭФС) в лаборатории катетеризации, сердечный ритм которых всегда восстанавливался благодаря дефибрилляции (электрическому шоку) в пределах 15–30 секунд. Так что нам не удалось выявить никаких различий между пациентами с очень длинной и очень короткой остановкой сердца. Степень или тяжесть кислородного голодания мозга (аноксия), по-видимому, не играла роли, как и примененные препараты. Большинство пациентов с инфарктом миокарда получают морфиновые обезболивающие, а пациентам на искусственной вентиляции легких после осложненной реанимации дают седативные препараты в чрезвычайно высоких дозах. Психологические причины – например, нечасто упоминаемый страх смерти – не повлияли на возникновение ОСО, хотя и оказывали влияние на глубину этого опыта. Не имело никакого значения, слышали или читали пациенты в прошлом что-нибудь об ОСО. Ничего не значили ни религиозные убеждения какого-либо рода, ни их отсутствие у неверующих и атеистов, и то же самое относилось к имеющемуся уровню образования (см. таблицу ниже).

Факторы, не повлиявшие на возникновение ОСО

Факторы, влияющие на возникновение ОСО

К факторам, которые действительно повлияли на частоту ОСО, относится возраст менее 60 лет и первый инфаркт миокарда, в случае которого пациенты были моложе среднего возраста, установленного на уровне в 63 года. Если пациентам требовалось несколько реанимационных процедур за время их пребывания в больнице, вероятность сообщений об ОСО возрастала. Поразительно, что все пациенты, имевшие ОСО в прошлом, в нашем исследовании сообщали о нем значительно чаще.

Факторы, влияющие на возникновение ОСО

Осложненная реанимация может привести к длительной коме, и пациенты, проводящие без сознания на искусственной вентиляции дни или недели, с большей вероятностью страдают кратковременными нарушениями памяти, вызванными необратимым ущербом для мозга. Чем продолжительнее кома, тем выше риск таких когнитивных проблем, которые также возникают после сильного сотрясения или инсульта, в итоге порой из памяти пациента изглаживаются часы, дни и иногда даже недели [5]. Эти пациенты сообщали об ОСО значительно менее часто, что указывает на необходимость хорошей памяти для запоминания ОСО.

Выводы из проспективного исследования

Возможные причины ОСО, названные на данный момент – то есть физиологические или медицинские (аноксия), психологические (страх смерти) или фармакологические (случаи, связанные с применением медикаментозных препаратов), – не удалось подтвердить в ходе первого широкомасштабного проспективного исследования ОСО.

Нас особенно удивило то, что медицинские факторы были не в состоянии объяснить возникновение ОСО. Все пациенты в нашем исследовании побывали в состоянии клинической смерти, и лишь небольшой процент из них сообщил о расширении сознания, ясности мыслей, эмоций, воспоминаний и в отдельных случаях – о восприятии из положения вне безжизненного тела и над ним во время реанимации. Если бы такое расширение сознания объяснялось физиологической причиной, такой как кислородное голодание мозга (аноксия), сообщить об ОСО должны были бы все участники нашего исследования. Все они находились без сознания вследствие остановки сердца, что привело к снижению артериального давления, прекращению дыхания и всех рефлексов организма, в том числе стволовых. Серьезность клинической картины – например, продолжительная кома после осложненной реанимации – также не в состоянии объяснить, почему пациенты сообщали об ОСО или не сообщали о нем, – за исключением случаев затяжных нарушений памяти. Психологическое объяснение маловероятно, потому что большинство пациентов не испытывало страха смерти перед остановкой сердца; она произошла так внезапно, что они не успели опомниться. В большинстве случаев у них не осталось никаких воспоминаний о том, как их реанимировали. Это подтверждается исследованием Грейсона, в котором субъективные данные реанимированных пациентов показывали, что большинство из них даже не осознали, что у них произошла остановка сердца [6]. Такую ситуацию можно сравнить с обмороком. Когда люди приходят в себя после обморока, они понятия не имеют, что случилось. Мы также получили возможность исключить фармакологическое объяснение, так как примененные медикаменты никак не влияли на заявления пациентов о приобретенном ОСО или его отсутствии.

Итоги долгосрочного исследования

К моменту собеседования по прошествии двух лет 19 из 62 пациентов с ОСО умерли и 6 отказались от собеседования, в итоге для второго из этих собеседований осталось 37 пациентов (см. таблицу «Количество пациентов, прошедших собеседование»). Из 17 пациентов с низкими баллами для семерых ничего не изменилось, четверо набрали низший балл (единицу) с одними только позитивными эмоциями, и по прошествии времени выяснилось, что шестеро пациентов вообще не приобрели ОСО. После первичного собеседования этих шестерых отнесли к потенциальным носителям ОСО с одним баллом, потому что «у них было ощущение, что они умирают», но при углубленном собеседовании два года спустя предположение о наличии ОСО оказалось ошибочным. Для того чтобы собрать контрольную группу пациентов, переживших остановку сердца без ОСО, но соответствующих основной группе по возрасту и полу, мы обратились к 75 пациентам и нашли среди них 37 человек, готовых участвовать во втором собеседовании. В этой группе нашлось еще четыре пациента с ОСО – два с низкими баллами и два с ядром опыта. После второго собеседования этих четверых объединили в одну группу с теми, кто приобрел ОСО. Видимо, первое собеседование после реанимирования провели для них слишком быстро, и они не смогли или не захотели говорить о своем ОСО [7].

Количество пациентов, прошедших собеседование на первом, втором и третьем этапах исследования

По прошествии двух лет мы смогли побеседовать всего с 74 пациентами: 35-ю пациентами с ОСО, подтвержденным при втором собеседовании, и 39-ю пациентами без ОСО. По прошествии восьми лет мы обратились к тем же пациентам по поводу третьего собеседования. Из носителей ОСО к тому времени 11 умерли, 24 пациента еще были живы и один человек не смог участвовать из-за нарушений памяти. В конечном итоге мы смогли провести третье собеседование с 23 носителями ОСО. Из пациентов без ОСО опросить удалось только 15 человек. За восемь лет 20 пациентов умерло, 4 не смогло участвовать по разным причинам, в числе которых значилась деменция. Это означало, что мы смогли сравнить характер изменения после двух и восьми лет у 23 пациентов с ОСО и у 15 пациентов без ОСО.

Результаты долгосрочного исследования

Как уже упоминалось, последующие собеседования были проведены с применением стандартизованного опросника, содержащего 34 вопроса о переменах в жизни [8]. Для 74 пациентов, согласившихся на собеседование по прошествии двух лет, 13 из 34 факторов, перечисленных в опроснике, значительно различались для тех, кто приобрел и не приобрел ОСО (см. таблицу «Значительные различия между теми, кто приобрел и не приобрел ОСО»). Второе собеседование показало существенное снижение страха смерти у носителей ОСО, а также значительный рост веры в загробную жизнь. Наблюдались также значительные различия у тех, кто приобрел и не приобрел ОСО, касающиеся ряда социальных и религиозных факторов – таких как проявление эмоций; приятие окружающих; более выраженная любовь к жизни; больше любви и сострадания к себе и окружающим. Другие различия относились к более активному участию в жизни семьи, большему интересу к духовности и смыслу жизни, более выраженному умению ценить простые радости – в сочетании со снижением интереса к деньгам, имуществу и социальным нормам («соблюдению внешних приличий»). Эти тринадцать факторов, по которым наблюдались настолько значительные различия по прошествии двух лет, мы сравнили снова через восемь лет, для тех же двух групп пациентов, которые приобрели и не приобрели ОСО.

Мы заметили, что по прошествии восьми лет пациенты без ОСО также претерпевали явные изменения. Безусловные различия между двумя группами сохранились, но теперь они были не так выражены, как ранее. Мы с удивлением обнаружили также, что процессы изменений, начавшиеся по прошествии двух лет для пациентов с ОСО, через восемь лет несомненно усилились. То же самое было справедливо для пациентов без ОСО. В конечном итоге мы выяснили, что через восемь лет после остановки сердца все пациенты изменились во многих отношениях: они проявляли больше интереса к природе, окружению, социальной справедливости; выказывали больше любви и эмоций; они стремились оказывать больше поддержки и активнее участвовали в семейной жизни. Тем не менее для тех, кто приобрел ОСО во время остановки сердца, сохранялись значительные различия. А именно: они в меньшей степени боялись смерти и тверже верили в жизнь после нее. Они выказывали больше интереса к духовности и смыслу жизни, а также приятия и любви к себе и окружающим. Также они выше ценили простые радости жизни и гораздо ниже – материальные блага и власть. Участники исследования, которые не приобрели ОСО, демонстрировали заметное снижение интереса к духовности.

Значительные различия между теми, кто приобрел и не приобрел ОСО – изменения за два года и за восемь лет

К тому времени, как были проведены последние собеседования, ОСО превратился в опыт, обеспечивший свежий взгляд на все, что только имеет значение в жизни: на сострадание, безусловную любовь, принятие себя (вместе с отрицательными чертами), других людей и природы. Страх смерти, как правило, пропадал. Собеседования выявили также резкий рост обостренной интуиции после ОСО наряду с отчетливым ощущением связи с другими людьми и с природой. Или, как выражались многие из них, они приобрели «паранормальные таланты». Внезапные вспышки обостренной интуиции могут быть весьма проблематичными; носители ОСО внезапно со всей остротой ощущают эмоции других людей – такие явления способны вселять страх. У носителей ОСО также случаются проявления ясновидения, предчувствия и видения. Эта интуитивная чувствительность может быть довольно сильной, сопровождаться осознанием печали и других чувств окружающих, а также ощущением чьей-либо близкой смерти, и обычно такие предчувствия сбываются. Как выразился один респондент, «это все равно как если бы я стал другим человеком, но с той же личностью». Как уже упоминалось, процесс интеграции и принятия ОСО может занимать годы – ввиду глубокого воздействия на ценности и мировоззрение людей. В конечном итоге этот преображающий эффект длиной в жизнь, вызванный опытом, который длился всего несколько минут, стал поразительным и неожиданным результатом исследования.

Комментарии к нидерландскому исследованию ОСО

Благодаря глобальному пресс-релизу журнала The Lancet в декабре 2001 года наше нидерландское проспективное исследование ОСО привлекло всеобщее внимание. Это исследование попало на первые полосы всех крупных газет не только Европы, США, Канады и Австралии, но и таких стран, как Россия, Китай, Индия, Шри-Ланка, Япония, Бразилия и Аргентина. Наша исследовательская группа никак не ожидала столь огромного интереса. На пару дней мне пришлось перенести все назначенные амбулаторные приемы в клинике, чтобы удовлетворить все просьбы об интервью для национальных и международных газет, радио и телевидения. Мы получали по электронной почте сотни писем с позитивными отзывами от носителей ОСО, которые ощутили поддержку и признание благодаря нашему исследованию. Мы также получали отзывы от врачей, которые испытали ОСО сами, но не имели возможности обсудить его с коллегами. Далее приведен отрывок из комментария, опубликованного доктором Пэм Кирхер, врачом общей практики в одном из хосписов США:

Статья ван Ломмеля в The Lancet – важная веха, с которой должен ознакомиться каждый врач. Она сообщает о крупнейшем проспективном исследовании ОСО после остановки сердца… Не менее важно и то, что исследование продолжалось по прошествии восьми лет после приобретения участниками ОСО… Я посоветовала бы читателям Vital Signs получить статью из The Lancet полностью и поделиться ею с их врачом общей практики. Этим вы окажете ему большую услугу… Я уверена, что результаты исследования ван Ломмеля побудят больницы расспрашивать пациентов об ОСО после остановки сердца.

Доктор Джеффри Лонг, врач, специализирующийся на радиационной терапии, применяемой при лечении онкологических заболеваний, и активно участвующий в исследованиях ОСО, писал: «От имени всех носителей ОСО поздравляю ван Ломмеля с его превосходным исследованием».

Но реакция научных и медицинских кругов была неоднозначной, и если в своей больнице я получил немало позитивных и несколько безразличных отзывов, некоторые коллеги вообще не упоминали об этой публикации.

С 2001 года на нидерландское исследование часто ссылались в научных статьях и книгах (121 раз), в научных программах по радио и телевидению, а также в других публикациях. За наше исследование ОСО профессор Дженис Холден вручила мне в сентябре 2005 года Премию Брюса Грейсона от имени Международной ассоциации исследований околосмертного опыта в США. В сентябре 2006 года президент Индии, доктор А. П. Дж. Абдул Калам вручил мне в Нью-Дели премию за достижения всей жизни на Всемирном конгрессе клинической и профилактической кардиологии, после лекции, в ходе которой я представил результаты нашего исследования.

Насколько мне известно, в рецензируемых научных журналах никаких негативных комментариев не публиковали – за исключением умеренно критического комментария в самом The Lancet. Однако в Нидерландах я получил чрезвычайно негативные отзывы от доктора К. Ренкенса, гинеколога и председателя Нидерландской ассоциации борьбы с медицинским шарлатанством. Он не только приравнял наше исследование к «диссоциативному расстройству личности, синдрому хронической усталости, фибромиалгии и синдрому похищения инопланетянами», но и описал меня самого как «незадачливого пророка с личностью преморбидного шарлатана».

В Бельгии я выслушал ряд резких комментариев от В. Бетца, профессора семейной медицины из Брюсселя и члена Skepp (бельгийской исследовательской группы, созданной с целью критической оценки псевдонауки и паранормальных явлений). Первая реакция Бетца на наше исследование появилась в статье в бельгийском новостном журнале De Tijd 29 декабря 2001 года: «Когда ученые начинают извергать абсурд, общественность должна быть предупреждена». Согласно этому журналу, он «вышел из себя», критиковал исследование и меня как «постмодернистский обман», «псевдонауку», «абсурд» и «самый настоящий культ». «Ван Ломмель принадлежит к секте», – писал он, уподобляя исследование «астральным телам, паранормальным явлениям и графологии». Называя ОСО «галлюцинациями», он пытался опровергнуть опубликованные случаи внетелесного опыта, в том числе историю со вставными челюстями, намекая на недобросовестность со стороны медсестры, написавшей отчет, и авторов статьи: «Исследователи-энтузиасты, убежденные в своей правоте, всего лишь слишком рьяно пытались “помочь” жертве ОСО воскресить воспоминания». Бетц полагал, что пациентов «можно убедить поверить, что у них был ОСО» даже спустя много лет после остановки сердца. В интервью другому изданию, бельгийскому журналу Humo, он называл наше исследование «полной ерундой» и утверждал, что «этой публикации недостает хоть сколько-нибудь заметной связности». В заключение он говорил: «Представьте, что в утверждениях ван Ломмеля содержится некая доля истины… Признайте честно, неужели это не выглядело бы предельно диковинно?»

Сравнение с проспективными исследованиями ОСО в США и Великобритании

Одно американское и два британских исследования с участием пациентов, перенесших остановку сердца, и проводившихся по тому же плану, что и наше нидерландское, выявили почти одинаковую долю ОСО у пациентов после успешной реанимации [9]. Ни одно из этих четырех исследований, общее количество пациентов в которых составило 562 человека, не дало исчерпывающих научных объяснений феномену (см. таблицу «Четыре проспективных исследования ОСО с участием пациентов-сердечников»).

Четыре проспективных исследования ОСО с участием пациентов-сердечников

Нидерландское исследование (2001 г.): 344 пациента

18 % с ОСО: у 12 % ОСО с оценкой не менее 6 баллов, у 6 % – 1–5 баллов

Американское исследование (2003 г.): 116 пациентов

15,5 % с ОСО: у 9,5 % ОСО с оценкой не менее 6 баллов, у 6 % – 1–5 баллов

Британское исследование 1 (2001 г.): 63 пациента

11 % с ОСО: у 6,3 % ОСО с оценкой не менее 6 баллов, у 4,8 % – 1–5 баллов

Британское исследование 2 (2006 г.): 39 пациентов

23 % с ОСО: у 18 % ОСО с оценкой не менее 6 баллов, к 5 % – 1–5 баллов

Выводы из четырех исследований с участием всего 562 пациентов:

1. Свидетельство одинаковой доли ОСО во время остановки сердца

2. Отсутствие физиологического или психологического объяснения для ОСО

3. ОСО возникает во время остановки сердца

4. Остановка сердца сопровождается потерей всех функций мозга

Американское исследование

В ходе проспективного исследования, проведенного Брюсом Грейсоном в США, пациенты общим количеством 1595 человек прошли собеседование в кардиологических отделениях больницы при Виргинском университете. Выяснилось, что 5 % этих пациентов ранее испытывали ОСО. Среди пациентов, у которых не была диагностирована остановка сердца, лишь 1 % сообщали об ОСО. Однако в сравнительном исследовании участвовали 116 пациентов с остановкой сердца, из которых 9,5 % сообщали об ОСО с количеством баллов не менее 6, и 6 % – об ОСО с меньшим количеством баллов. Всего 15,5 % переживших остановку сердца сообщали об ОСО, удовлетворяющем нашим более мягким критериям. В этом исследовании также был отмечен более молодой средний возраст носителей ОСО. Медицинские документы не были систематически проанализированы на предмет физиологических, психологических и фармакологических факторов. Такие диагнозы, как «клиническая смерть», «при смерти» или «вне смертельной опасности» ставились не на основании объективных критериев, а по словам самих пациентов. Вот почему так мало участников этого исследования в описании были названы пережившими клиническую смерть – потому что большинство пациентов не смогли вспомнить, как их реанимировали. Аналогично, диагнозы «потеря сознания», «затуманенное сознание» или «в нормальном состоянии сознания» определяли сами пациенты. Так что, к сожалению, в этом исследовании были зафиксированы в основном субъективные данные и немногочисленные объективные медицинские. В заключении Грейсон пишет:

Ни одна физиологическая или психологическая модель сама по себе не объясняет все общие особенности околосмертного опыта… Парадоксальное возникновение обостренной ясности сознания и процессов логического мышления в период нарушения церебральной перфузии [снабжения кровью мозга] вызывает вопросы, которые особенно озадачивают в связи с нашими нынешними представлениями о сознании и его связи с функциями мозга… Четкое чувственное восприятие и сложный процесс перцепции в период явной клинической смерти ставит под сомнение саму концепцию сознания, локализованного исключительно в мозге [10].

Первое британское исследование

В британском проспективном исследовании Сэма Парниа, врача из отделения интенсивной терапии, и нейропсихиатра Питера Фенвика в течение года участвовали 63 пациента Общей больницы Саутгемптона, пережившие остановку сердца. Из них 4 пациента (6,3 %) сообщили об ОСО и 3 пациента (4,8 %) имели низкобалльный опыт, в итоге общая доля достигала 11 %, согласно нашим более мягким критериям. Единственными объективными данными, зафиксированными в исследовании, стало содержание газов в артериальной крови (кислорода и углекислого газа) и назначенные медикаментозные препараты. Количество пациентов в этом исследовании было слишком мало для статистического анализа. Важно отметить, что скрытые знаки были укреплены вблизи потолка в помещениях для пациентов кардиологического отделения интенсивной терапии. Но увы, как и в нашем исследовании, никто из пациентов не заявил о внетелесном опыте с восприятием одного из этих знаков. Согласно авторам исследования, данные указывают, что ОСО возникает в бессознательном состоянии. По их мнению,

это неожиданный вывод, так как в период, когда мозг настолько дисфункционален, что пациент находится в глубокой коме, работа структур мозга, от которых зависят субъективный опыт и память, должна быть серьезно нарушена. Сложный опыт вроде заявленного при ОСО, не должен возникать или сохраняться в памяти. Следовало бы ожидать у таких пациентов отсутствия субъективного опыта (как в случае 88,8 % пациентов в этом исследовании)… поскольку элементы мозга, порождающие осознанный опыт и определяющие память, поражены аноксией мозга [11].

Еще одно объяснение, на которое часто ссылаются, – что опыт возникает либо на ранних стадиях беспамятства, либо при возвращении в сознание. Но Парниа и Фенвик утверждают, что из-за подтверждаемых элементов внетелесного опыта в бессознательном состоянии, например, сообщений пациентов о том, как их реанимировали, это предположение выглядит весьма маловероятным.

Второе британское исследование

На протяжении четырех лет доктор Пенни Сартори, старшая медсестра отделения интенсивной терапии, проводила исследование ОСО, отличающееся еще меньшими масштабами. Всего 1 % из 243 пациентов, выживших во время их пребывания в отделении интенсивной терапии одной уэльской больницы, заявили об ОСО. Однако в исследовании Сартори участвовали в первую очередь 39 пациентов, переживших остановку сердца, из которых 18 % сообщили об ОСО, а 5 % – только о внетелесном опыте без каких-либо других элементов ОСО, то есть общая доля достигала 23 % по нашим более мягким критериям. Сартори отмечает, что только два пациента с глубоким ОСО сообщили о своем опыте «спонтанно»; другие случаи ОСО были выявлены во время целенаправленных собеседований. Возможно, эти результаты – следствие нежелания обсуждать настолько глубокий опыт. Три пациента с ОСО умерли вскоре после остановки сердца – это еще одна параллель с нашим исследованием. Также в исследовании Сартори фигурировали скрытые знаки, которые не были замечены пациентами во время ОСО. Но один пациент чрезвычайно подробно рассказал о внетелесном опыте, многие аспекты которого при исследовании в точности подтвердились. Участники контрольной группы, реанимация которых прошла успешно, но без ОСО, делали множество грубейших ошибок, когда их просили описать процесс их реанимации. Кардиолог Сабом в своем исследовании пришел к тому же итогу [12]. Примененные медикаментозные средства и содержание газов в артериальной крови (кислорода и углекислого газа), измеренное у некоторых пациентов, не в состоянии объяснить, почему пациенты в исследовании Сартори приобретали ОСО или не приобретали его. Но масштабы этого исследования тоже слишком малы для статистического анализа. Сартори приходит к выводу, что…

этот феномен остается необъяснимым, если рассматривать его сквозь призму современных научных представлений о сознании как побочном продукте неврологических процессов… Тот факт, что сообщалось о четком и ясном опыте в период отсутствия мозговой активности… с трудом согласуется с современными научными представлениями [13].

Лишь широкомасштабное нидерландское исследование позволило статистически проанализировать факторы, потенциально обуславливающие ОСО. Результаты не смогли подтвердить вышеупомянутые физиологические, психологические и фармакологические объяснения. Кроме того, наше исследование первым содержало долгосрочный компонент – последующие собеседования по прошествии двух и восьми лет, которые позволили нам сравнить процессы изменений у людей, которые приобрели или не приобрели ОСО. Мы выявили характерные особенности изменений у носителей ОСО и обнаружили, что интеграция таких изменений в повседневную жизнь – долгий и трудоемкий процесс. Пациенты, пережившие остановку сердца без ОСО, также претерпевали постепенный, но во многих случаях совсем иной процесс изменений.

На основании четырех проспективных исследований с участием пациентов, переживших остановку сердца, мы сделали вывод, что все ранее упомянутые элементы ОСО они испытали во время остановки сердца, в условиях нарушения притока крови к мозгу. Тем не менее вопрос о том, как такое возможно, остается без ответа.

* * *

Несмотря на то что содержание сознания в большой мере зависит от нейронной активности, к осознанию это не относится… Мне представляется все более разумным предположить, что разум может иметь иную, особую основу.

Уайлдер Пенфилд

Научные исследования феномена ОСО подчеркивают ограниченность наших современных медицинских и нейрофизиологических представлений о различных аспектах человеческого сознания и о связи между сознанием, памятью и мозгом. Согласно преобладающей парадигме, память и сознание являются продуктами обширных групп нейронов или нейронных сетей. За неимением свидетельств для обычных объяснений происхождения и содержания ОСО общепринятая, но так и не доказанная концепция, согласно которой сознание локализовано в мозге, должна быть поставлена под сомнение.

Как можно испытывать полнейшую ясность сознания вне тела, когда мозг на время перестает функционировать в период клинической смерти? Что происходит, когда приток крови к мозгу прекращается? Что нам действительно известно о нормальных функциях мозга? В следующих главах все эти важные вопросы будут рассматриваться подробнее.

Глава 8

Что происходит в мозге при внезапной остановке сердца?

Задача заключается не столько в том, чтобы увидеть то, чего еще никто не видел, сколько в том, чтобы подумать о том, о чем еще никто не думал, о том, что видит каждый.

Эрвин Шрёдингер

Все четыре проспективных исследования ОСО, о которых говорилось в предыдущей главе, пришли к одному и тому же заключению: сознание, память, иногда восприятие возможны во время периода беспамятства, то есть когда мозг не демонстрирует измеряемой активности и все функции мозга, такие как телесные рефлексы, стволовые рефлексы и дыхание, прекращаются. По-видимому, в такие моменты ясность сознания можно испытывать независимо от мозга и тела. Этот вывод был сделан на основании убедительных свидетельств возникновения ОСО во время клинической смерти, а не незадолго до остановки сердца или сразу после нее. К таким заключениям помогла прийти методика проспективных исследований. Если остановка сердца сопровождалась ОСО с ясным восприятием окружения пациента, содержание этого опыта удавалось подтвердить непосредственно после того, как о нем было заявлено. Наглядный пример тому – история с потерянными вставными челюстями из главы 2.

Точное время начала ОСО имеет значение потому, что исключает любые другие выводы, кроме восприятия ОСО в тот момент, когда мозг не демонстрирует активности и все его функции прекращены. Если бы преобладающая гипотеза, согласно которой сознание создается мозгом, была верна, никаких признаков сознания не имелось бы в тот момент, когда мозг не подает признаков активности. В сущности, это и подтверждает большинство случаев клинической смерти, комы или смерти мозга. Но, как показали исследования ОСО, из этого правила есть исключения. Эти результаты по сути дела вынуждают нас переосмыслить связь между мозгом и сознанием. В конце концов, как человек может пребывать в исключительно ясном сознании в период временной утраты всех измеримых функций мозга?

Парадокс ясного сознания во время потери функций мозга

Как уже упоминалось, четыре проспективных исследования ОСО привели к поразительно схожим выводам. В нашей статье в The Lancet мы утверждали, что «ОСО расширяет рамки медицинских представлений о масштабах человеческого сознания и связи разума и мозга» [1].

Брюс Грейсон заключил:

Парадоксальное возникновение обостренной ясности сознания и логических процессов мышления в период нарушенной церебральной перфузии (поступления крови) вызывает вопросы, которые особенно озадачивают при наших нынешних представлениях о сознании и его связи с функциями мозга. Четкое чувственное восприятие и сложный процесс перцепции в период явной клинической смерти ставит под сомнение саму концепцию сознания, локализованного исключительно в мозге [2].

Сэм Парниа и Питер Фенвик в своем заключении писали:

Данные указывают, что в этой модели остановки сердца ОСО возникает при бессознательном состоянии. Это удивительное заключение, потому что когда мозг настолько дисфункционален, что пациент находится в глубокой коме, деятельность мозговых структур, обуславливающих субъективный опыт и память, должна быть серьезно нарушена. Сложный опыт вроде того, о котором заявляют носители ОСО, не должен возникать или удерживаться в памяти. От таких пациентов не следовало бы ожидать субъективного опыта… поскольку работа элементов мозга, порождающих осознанный опыт и обуславливающих память, нарушена церебральной аноксией [3].

И наконец, Пенни Сартори делает вывод:

Этот феномен остается необъяснимым, если рассматривать его сквозь призму современных научных представлений о сознании как побочном продукте неврологических процессов… Тот факт, что сообщалось о четком и ясном опыте в период отсутствия мозговой активности… с трудом согласуется с современными научными представлениями [4].

Исследователи ОСО исходили из предположения, что при остановке сердца нарушается поступление крови к мозгу и активность мозга прекращается. И действительно, все функции мозга выглядят утраченными. В подтверждение данной гипотезы нам необходимы безусловные свидетельства этой потери функций. Возникает потребность удостовериться, что именно происходит в мозге в отсутствие поступления крови, когда сердце перестает биться. Отсутствие артериального давления и дыхания приводит к незамедлительному бессознательному состоянию и потере всех телесных и стволовых рефлексов. Значит ли это, что все функции мозга прекращаются? Можно ли оценить количественно это явление? Если вся электрическая активность мозга прекращается, означает ли это появление ровной линии на ЭЭГ? Проводились ли исследования в этой области?

Измерение потери активности мозга во время остановки сердца

Исследования с участием людей и животных показали, что во время вызванной остановки сердца потеря функций как коры головного мозга, так и его ствола приводит к бессознательному состоянию уже через несколько секунд. Все стволовые рефлексы тоже исчезают: нет ни роговичного рефлекса (моргания при прикосновении к глазу), ни глоточного рефлекса, расширенные зрачки не реагируют на свет. Дыхательный центр вблизи ствола головного мозга также перестает функционировать, что видно по приостановке дыхания (апноэ) [5].

Приток крови к мозгу пациента полностью прекращается, если остановка сердца была вызвана для измерения пороговых параметров во время имплантации внутреннего кардиовертера-дефибриллятора (ИКД). Такие ИКД имплантируют пациентам с рецидивами опасной для жизни аритмии, недостаточно реагирующей или вообще не реагирующей на медикаментозные средства. Приток крови к мозгу можно очень точно измерить в середине мозговой артерии с помощью ультразвука (доплерографии). Этот тест показывает, что приток крови полностью прекращается при остановке сердца и возобновляется в пределах нескольких секунд после электрического шока (дефибрилляции), восстанавливающего сердечный ритм [6].

В некоторых исследованиях с участием людей также применялись электроэнцефалограммы (ЭЭГ), чтобы регистрировать электрическую активность коры головного мозга, а у животных измерялась электрическая активность глубинных структур головного мозга. Результаты свидетельствовали о том, что спустя очень краткое время электрическая активность мозговой коры и глубинных структур исчезает полностью [7] (см. рис. на с. 205). Первые симптомы кислородного голодания регистрировали в среднем через 6,5 секунд после начала остановки сердца. Если сердечный ритм не восстанавливается незамедлительно, полная потеря всей электрической активности в коре головного мозга всегда приводит к ровной линии ЭЭГ по прошествии 10–20 (в среднем – 15) секунд [8]. При тестировании животных потенциал от слухового раздражителя или показатели жизнедеятельности ствола головного мозга больше не удавалось вызвать, что означало отсутствие реакции, которую порождает звуковая стимуляция в нормально функционирующем мозге [9].

Если остановка сердца продолжается дольше 37 секунд, ЭЭГ нормализуется не сразу. После осложненной реанимации со стойкой комой могут понадобиться часы или сутки, чтобы ЭЭГ пришла в норму. Несмотря на поддержание нормального артериального давления в период после реанимации, в конечном итоге нормализация зависит от продолжительности остановки сердца [10]. Чем продолжительнее остановка сердца, тем больше ущерб для мозга, тем дольше кома и тем дольше линия на ЭЭГ остается ровной или заметно неравномерной.

Ровная линия ЭЭГ при остановке сердца

Пациент обратился по поводу внезапных периодов потери сознания. Здесь представлены сделанные одновременно запись электрической активности его сердца (ЭКГ) и коры головного мозга (ЭЭГ). За этот период (60 с) произошла спонтанная остановка сердца (асистолия) с потерей сознания. Ввиду недостатка кислорода в мозге (аноксия) ЭЭГ меняется по прошествии 10 с, а после 18 с на ЭЭГ образуется ровная линия. Через 30 секунд после начала остановки сердца наблюдался краткий период желудочковой тахикардии продолжительностью 4 с, после чего нормальный сердечный ритм постепенно восстановился, и ЭЭГ нормализовалась несколькими секундами позднее. Наблюдать одновременную регистрацию ЭКГ и ЭЭГ при остановке сердца удается чрезвычайно редко. Пациенту был вживлен кардиостимулятор, после чего жалобы прекратились.

Нормализация ЭЭГ может, в сущности, создать чрезмерно позитивное впечатление о восстановлении метаболизма мозга. После того как сердце снова начинает биться и приток крови возобновляется, поступление кислорода в мозг может оставаться сниженным в течение длительного времени. При остановке сердца продолжительностью более 37 секунд измерения притока крови к мозгу после восстановления сердечного ритма поначалу указывают на увеличение притока крови (выброс), за которым следует значительное снижение до 50 % от нормального притока крови в результате отека мозга. Результатом становится недостаточная сатурация мозга кислородом в течение этого периода [11].

Многие утверждают, что потеря притока крови и ровная линия ЭЭГ не исключают активности где-то внутри головного мозга, поскольку ЭЭГ регистрирует электрическую активность прежде всего в мозговой коре. По-моему, этот довод к делу не относится. Проблема заключается не в том, есть ли некая неизмеримая активность где-то в мозге, а в том, есть ли какие-либо признаки специфических форм активности мозга, которые, согласно современной нейробиологии, считаются необходимыми для пребывания в сознании [12]. А все признаки каких бы то ни было специфических форм мозговой активности на ЭЭГ пациентов с остановкой сердца отсутствуют. Ровная линия ЭЭГ также считается одним из главных инструментов в диагностике смерти мозга, и в этих случаях возражение о том, что нельзя исключать наличие активности где-либо в мозге, никогда не поднимается. Кроме того, есть обстоятельства, при которых ЭЭГ регистрирует мозговую активность, но бодрствующего сознания не наблюдается. Этот феномен возникает под общей анестезией, во время которой, в зависимости от примененных медикаментозных препаратов, на ЭЭГ видны явные изменения, но определенно не полная потеря мозговой активности. То же самое происходит во время глубокого сна без сновидений (вне БДГ-фазы сна), когда сознание не ощущается, несмотря на очевидную активность на ЭЭГ. Далее я подробно рассмотрю структуры мозга, которые должны активно участвовать в процессе, чтобы возникало бодрствующее сознание.

Также весьма маловероятно, что внетелесный опыт происходит немедленно после возвращения в сознание, как иногда утверждают. Причина заключается в том, что время между восстановлением кровообращения после успешной реанимации и возвращением в сознание варьируется от 5 минут до 72 часов, среднее время составляет шесть часов, то есть это происходит намного позднее заявленного и подтвержденного восприятия в ходе реанимации [13].

Пациенты с инфарктом миокарда, перенесшие остановку сердца в кардиологическом отделении интенсивной терапии, как правило, успешно отзываются на реанимацию в пределах одной-двух минут; в обычном отделении, однако, может понадобиться как минимум две-пять минут. В случае остановки сердца на улице (внебольничная остановка) требуется в лучшем случае 5–10 минут, чтобы успешно реанимировать пациента, а как правило, еще дольше, что приводит к смерти почти 90 % таких пациентов. Только пациентов с вызванной остановкой сердца в ходе электрофизиологических исследований или с целью измерения пороговых параметров во время имплантации ИКД успешно удается реанимировать в пределах 15–30 секунд.

Без слов ясно, что никакая ЭЭГ не снимается в тот момент, когда у пациентов с инфарктом миокарда происходит остановка сердца. Медицинский персонал стремится реанимировать пациента как можно быстрее и эффективнее. Но благодаря уже упоминавшимся притоку крови и показаниям ЭЭГ нам известно, что у всех пациентов с остановкой сердца, включенных в проспективные исследования ОСО, наблюдалась потеря притока крови и электрической активности мозга. Их клиническая картина также отражает утрату всей активности коры и ствола головного мозга. В этом состоянии мозг можно сравнить с компьютером, отключенным от источника питания, с вынутой из розетки вилкой и разомкнутыми цепями. Такой компьютер не в состоянии функционировать; в таком мозге даже так называемые галлюцинации невозможны. Тем не менее при такой временной потере всех измеряемых мозговых функций ряд пациентов испытывал период исключительной ясности сознания.

Что происходит в мозге, когда останавливается сердце?

Что именно происходит в мозге при остановке сердца? Мозг составляет лишь 2 % от общего веса тела, но использует 15–20 % общих энергоресурсов организма, прежде всего для поддержания мембранного потенциала (разницы зарядов с разных сторон клеточной мембраны) нервных клеток, или нейронов. Кислородное голодание вызывает выход из строя всех клеточных систем и органов в организме. Но некоторые клетки реагируют на кислородное голодание лучше, чем другие. Нейроны реагируют плохо, так как их единственный источник энергии – глюкоза. В отличие от мышечных клеток нашего тела, наш мозг не хранит глюкозу в виде гликогена в качестве готовых запасов клеточной энергии. Особенно уязвимы для кислородного голодания такие элементы мозга, как нейроны мозговой коры, гиппокамп и таламус [14]. Кислородное голодание приводит структуры, образующие важное связующее звено между стволом и корой головного мозга, в состояние полного хаоса и разрушает связи между ними. Синапсы – соединения, обеспечивающие связь между нейронами, и когда эти синапсы перестают функционировать, взаимодействие становится невозможным. Но исследования с применением магнитно-резонансной томографии (МРТ) показали, к примеру, что совместная и одновременная активность коры и ствола головного мозга с их общими проводящими путями (гиппокампом и таламусом) является обязательной для процесса сознания.

Когда отсутствие притока крови к мозгу препятствует поступлению в него глюкозы и кислорода, первыми симптомами у нейронов становится неспособность поддерживать мембранный потенциал, приводящая к утрате нейронных функций [15]. Критическую потерю электрической и синаптической активности в нейронах можно рассматривать как встроенное в клетку средство защиты и энергосберегающую реакцию (аварийный режим). При прекращении этих функций остатки запасов энергии можно задействовать лишь на очень короткое время, с целью обеспечения выживания клетки. В случае краткосрочного кислородного голодания дисфункция может быть временной и восстановление возможным, так как нейроны остаются жизнеспособными еще на несколько минут.

Разница между временной и необратимой дисфункцией

Исходя из данных об относительной временной потере функций миокарда, кардиологи выясняют, указывает ли боль в груди после физической нагрузки (стенокардия) на признаки кислородного голодания определенной части сердечной мышцы. Этот пример я привожу не только потому, что я кардиолог, но и потому, что объяснить этот процесс на примере сердца намного легче, чем на примере мозга. Во время теста с физической нагрузкой, вызывающего кислородное голодание сердца, исследование с применением ультразвука или эмиссионной томографии (ОФЭКТ) фиксирует сокращения сердечной мышцы. С развитием кислородного голодания картина ЭКГ меняется, часть сердечной мышцы перестает сокращаться. Эта часть сердечной мышцы прекращает функционировать нормальным образом, потому что закупорка коронарной артерии вызывает кислородное голодание. Как только тест заканчивается и приток кислорода восстанавливается, нормализуются и функции сердечной мышцы. Потеря функций оказывается временной и обратимой, она известна под названием «оглушения» сердца. Оглушение подобного рода (аварийный режим) происходит в нейронах, но если кислородное голодание слишком затягивается, смерть клеток наносит непоправимый ущерб, потеря функций становится перманентной и необратимой. Такое явление в сердце называется инфарктом миокарда. Необратимая потеря всех функций мозга в результате остановки сердца известна как смерть мозга, так как по прошествии 5–10 минут нейронам наносится непоправимый ущерб из-за разрушения клеточной мембраны, приводящего к притоку кальция и образованию так называемых свободных радикалов. Протеины в нейронах распадаются, клетка погибает [16].

Эта разница очевидна у пациентов с временной или с перманентной потерей притока крови к конкретному участку мозга. Если кровеносный сосуд (артерия) в мозге закупорена кровяным сгустком, к участку коры головного мозга кровь больше не поступает, следовательно, этот участок не получает кислород и глюкозу. В результате утрата функций этой части мозга вызывает односторонний паралич тела, частичную слепоту или потерю речи. Если кровяной сгусток рассасывается в течение 5–10 минут, потеря функций оказывается временной, паралич и другие симптомы исчезают. Такая временная дисфункция известна под названием транзисторной ишемической атаки (ТИА). Но если кровяной сгусток продолжает закупоривать кровеносный сосуд, нейроны погибают, что приводит к необратимой дисфункции данного участка мозга. У пациентов сохраняется перманентный паралич или другие симптомы, это явление называется ишемический инсульт. Оно также известно под названием церебрального инфаркта или сердечно-сосудистых осложнений (ССО). Утрата функций мозга в этом случае уже не является временной, так как нейронам нанесен непоправимый ущерб, они умирают в результате длительной кислородной депривации (аноксии) [17].

Во время остановки сердца кислорода лишается весь мозг, что приводит к потере сознания, рефлексов и дыхания. Это явление известно как клиническая смерть. Оно обычно оказывается обратимым, то есть временным, если приступить к процедуре реанимации в пределах 5–10 минут. Но длительная отсрочка реанимации может повлечь за собой смерть множества клеток мозга и в итоге смерть мозга в целом. Большинство пациентов в этом случае умирают. Исследование, проведенное в кардиологическом отделении интенсивной терапии, показало, что пациенты, реанимировать которых начали в первую минуту, имели вероятность выживания 33 % – по сравнению с всего 14 % для тех, к реанимации которых приступили более чем через минуту после потери сознания [18].

Что происходит во время реанимации?

В ходе процедуры реанимации содержание газов в крови (кислорода и углекислого газа) иногда измеряют, чтобы определить степень кислородного дефицита в крови. Однако нормальные уровни еще не гарантируют, что во время реанимации в мозг будет поступать достаточное количество крови, а вместе с ней и кислорода.

Исследования показали, что непрямой массаж сердца не помогает перекачивать достаточно крови в мозг, чтобы восстановить мозговые функции. Никто еще не приходил в сознание во время наружного реанимационного воздействия на сердце. Для этого всегда необходима дефибрилляция (электрошок). Обычно артериальное давление стабилизируется сразу после восстановления сердечного ритма. Обычно артериальное давление выражается в миллиметрах ртутного столба (мм рт. ст.), потому что в ныне устаревших манометрах применялась ртуть. При нормальных обстоятельствах артериальное давление примерно равно 140 на 80 мм рт. ст., среднее артериальное давление – 100 мм рт. ст.

Во время реанимационных процедур приток крови к мозгу составляет менее 5 % от нормального, при непрямом массаже сердца систолическое давление (первая цифра) обычно достигает примерно 50 мм рт. ст., а среднее значение – 20 мм рт. ст. ввиду низкого диастолического давления (вторая цифра). Максимальное среднее артериальное давление при надлежащих процедурах реанимации – 30–40 мм рт. ст., что все равно слишком низко, чтобы кровь доставляла в мозг достаточно кислорода и глюкозы. Применение медикаментов во время процедур реанимации может немного поднять артериальное давление, но оно все равно остается намного ниже нормального [19]. Более того, в отсутствие нормального притока крови в клетках мозга с большей вероятностью развивается отек, что приводит к росту давления в мозге, так что обычно требуется давление больше нормального артериального, чтобы обеспечить мозг хорошо насыщенной кислородом кровью и вывести углекислый газ. За считаные секунды остановка сердца вызывает серьезное кислородное голодание и накопление углекислого газа в мозге. Эту ситуацию нельзя устранить во время самой процедуры реанимации, но можно воздействовать на нее только путем восстановления сердечного ритма посредством дефибрилляции (удара током).

Грамотно проведенная реанимация с надлежащим массажем сердца и искусственным дыханием рот в рот или через маску обеспечивает небольшой приток крови к мозгу, что повышает шансы на восстановление функций мозга после устранения остановки сердца. Известны случаи, когда электрическая активность мозга измерялась (ЭЭГ) во время остановки сердца – например, при операции. После остановки сердца (в отсутствие притока крови) линия ЭЭГ выравнивалась в среднем через 15 секунд и оставалась ровной на всем протяжении процедуры реанимации [20]. ЭЭГ не нормализовалась до восстановления сердечного ритма и артериального давления, и чем больше была продолжительность остановки сердца и реанимации, тем дольше ЭЭГ оставалась ровной (часы или сутки). Другими словами, после осложненной, но успешной реанимации пациент больше времени проведет в коме. Если не начать реанимацию, мозгу будет нанесен непоправимый ущерб за 5–10 минут, и пациент почти наверняка умрет.

Временный и перманентный ущерб мозгу после остановки сердца

В конечном итоге тяжесть ущерба, нанесенного мозгу, зависит от того, как долго мозг был полностью лишен притока крови во время остановки сердца и как долго он получал минимальный приток крови во время реанимации с непрямым массажем сердца и искусственным дыханием. Тяжесть повреждения мозга также зависит от температуры. Чем ниже температура, тем медленнее развивается перманентный ущерб, так как при низких температурах снижается потребность клеток в кислороде и повышаются шансы на выживание [21]. После реанимации с задержкой некоторые пациенты остаются в коме. Потенциальное лечение для пациентов в коме – гипотермия, снижающая температуру головы. Во время комы, как в случае аварии (травма), так и после задержки реанимации, развивается отек головного мозга, его нейронов, в итоге в нем возрастает давление. Это означает, что, несмотря на нормальное артериальное давление, приток крови в мозг снижается и пациенты дольше остаются в коме. Клетки мозга переходят в аварийный режим, также известный как гибернация, или спящий режим мозга [22]. Когда насыщенная кислородом кровь вновь начинает поступать в мозг в нормальных количествах, функции мозга иногда восстанавливаются. Терапевтическая гипотермия снижает отек мозга, тем самым слегка способствуя притоку крови и повышая шансы на выживание клеток в аварийном режиме. Шансы на выход из комы слегка увеличиваются, а риск смерти мозга ненамного снижается.

Когда животные впадают в спячку, температура их тела резко снижается, скорость обмена веществ замедляется до почти полной остановки. Таким образом животные могут месяцами выживать без пищи, вводя свой организм в подобие аварийного режима с едва заметным дыханием и пульсом. Принцип гибернации известен не только у животных и человеческого мозга; кардиологи обнаружили подобное явление у сердца. При инфаркте миокарда в сердце происходит рубцевание, так как клетки сердечной мышцы погибают и часть ткани заменяется рубцовой. Но результаты ультразвукового исследования показывают, что потеря функций сердечной мышцы не ограничивается очагом инфаркта. Участки на его периферии впадают в гибернацию (переходят в аварийный режим), потому что окружающие их капилляры, мелкие кровеносные сосуды, обеспечивают сниженный приток крови. Ультразвуковое или ядерно-магнитное исследование помогает установить вероятность функционального восстановления этой ткани, так как она все еще жизнеспособна. Если пациенты получают такое лечение, как шунтирование или ангиопластика (введение баллонного катетера в коронарную артерию), часть сердечной мышцы в режиме гибернации полностью восстанавливается, даже если этот период гибернации продолжался несколько лет.

Есть свидетельства, что ткани в аварийном состоянии могут пережить продолжительную клеточную дисфункцию. То же самое справедливо для мозга в состоянии комы у пациентов с ровной линией ЭЭГ.

ОСО Памелы Рейнолдс

Иногда пациент, выходящий из комы, сообщает об исключительной ясности сознания во время комы, в том числе о ясных мыслях, воспоминаниях, эмоциях, ощущении собственного «я», подтвержденном восприятии из положения вне бесчувственного тела и над ним, несмотря на полное отсутствие заметной активности мозга. Известно лишь несколько таких случаев, в которых утрата функций была тщательно зафиксирована.

В эту главу я включил подробный отчет об ОСО Памелы Рейнолдс, описанном кардиологом Майклом Сабомом [23]. Большой эпизод с участием Памелы входит также в документальный фильм Би-би-си The Day I Died («День моей смерти»). Поскольку Памела приобрела ОСО во время операции на мозге, когда активность коры и ствола головного мозга постоянно отслеживали, ее случай – наглядный пример ОСО с тщательно зафиксированной утратой функций мозга.

Тридцатипятилетняя Памела Рейнолдс, работающая мать, создала себе репутацию автора и исполнителя песен. В 1991 году она тяжело заболела. У нее наблюдались чрезвычайно сильные головокружения, потеря речи, трудности при движении. Врач направил ее на компьютерную томографию, которая выявила гигантскую аневризму в одной из мозговых артерий вблизи ствола головного мозга. Аневризма – нечто вроде шарообразного расширения на ослабленном участке кровеносного сосуда. Она подобна пузырю воздуха внутри велосипедной шины. Если аневризма лопается, – а этот риск довольно велик, – внутримозговое кровоизлияние приводит к немедленной смерти. Памелу направили к неврологу, который сообщил, что ее шансы выжить минимальны. Но у Памелы еще оставалась надежда. Она обратилась в Неврологический институт Бэрроу в Финиксе, Аризона, более чем за две тысячи миль от ее родного города.

Нейрохирург Роберт Спецлер из Института Бэрроу решил оперировать Памелу, несмотря на малую вероятность успеха. Все, что происходило во время ее операции, тщательным образом фиксировалось. Во время операции температуру ее тела снизили примерно до 50 градусов Фаренгейта (10 градусов Цельсия). Она находилась на аппарате искусственного сердца и легких, поскольку утратила всю сердечную электрическую активность (остановка сердца), чем всегда сопровождается сильная гипотермия. Вся кровь была выведена из ее головы. Электрическая активность коры ее головного мозга (ЭЭГ) и ствола головного мозга («вызванный потенциал», возникавший благодаря щелчкам в 100 децибел, звучавшим в наушниках, плотно вставленных в уши) находились под постоянным наблюдением; в обоих случаях активность полностью отсутствовала. В интервью для документального фильма Спецлер объяснил:

Мы имели дело с аневризмой, располагающейся у самого основания головного мозга. Этот пузырь мог лопнуть и стать причиной катастрофы в мозге пациентки. Вот почему этот случай представлял особую сложность… Нам было необходимо затормозить деятельность мозга. Мы хотели, чтобы он не просто уснул. Нам надо было, чтобы в мозге прекратились метаболические процессы. При этом все измеримые исходящие сигналы, которые подает организм, полностью исчезают, так что никакой измеримой нейронной активности больше нет.

До начала операции продолжается явная активность. Пациента вводят в состояние сна, глаза заклеивают, в уши вставляют маленькие устройства, издающие щелчки, помогающие наблюдать за мозгом. Затем пациента полностью закрывают; единственная открытая область – часть головы, над которой мы работаем.

Сабом подчеркивает:

Во время остановки мозг Памелы был признан мертвым тремя клиническими тестами: ее электроэнцефалограмма молчала, реакция ствола головного мозга отсутствовала, кровь в мозге не циркулировала… На ее глаза нанесли лубрикант, чтобы не допустить высыхания, и заклеили. Вдобавок ее ввели в состояние глубокой общей анестезии.

Рассказ Памелы, приведенный ниже, составлен из ее письменного отчета о своем опыте для книги Сабома и ее интервью для документального фильма Би-би-си:

Операционную я не помню. Я вообще не помню, чтобы видела доктора Спецлера. Я была с кем-то из его коллег, который находился со мной в то время. А потом… ничего. Совсем ничего. Пока не раздался звук… и звук этот был… неприятным. Гортанным. Чем-то напомнил мне посещения дантиста. Помню, у меня покалывало макушку, и я как будто выскочила через верх головы. Чем больше я удалялась от своего тела, тем чище становился звук. Помню, как, посмотрев вниз, я увидела кое-что в операционной. Еще никогда за всю свою жизнь я не бывала в более ясном состоянии сознания. И когда я взглянула вниз, на свое тело, я поняла, что это мое тело. Но мне было все равно. У меня мелькнула мысль о том, как причудливо мне побрили голову. Я думала, волосы сбреют полностью, но они не стали.

Я, если можно так выразиться, сидела на плече доктора Спецлера. Но видела не так, как обычно, а ярче, четче, яснее, чем при нормальном зрении. В операционной было столько всего, чего я не узнавала, и так много народу. Помню инструмент в руке врача – он был похож на ручку моей электрической зубной щетки. Я полагала, что вскрывать череп будут пилой. Я и услышала слово «пила», но то, что я увидела, скорее напоминало дрель, чем пилу. Там были даже маленькие сверла, которые хранились в таком футляре – совсем как тот, где мой отец хранил гаечные ключи, когда я была еще маленькой. Я видела рукоятку пилы, но не видела, как ей вскрывают мне голову, и, кажется, слышала, как ее пробуют на чем-то. Она зудела на довольно высокой ноте. Помню сердечно-легочный аппарат. Лицевая маска мне не нравилась… Помню множество инструментов и орудий, которые я узнавала с трудом. И отчетливо помню, как женский голос произнес: «У нас проблема. У нее слишком тонкие артерии». Потом мужской голос: «Попробуйте с другой стороны». Он доносился откуда-то дальше по столу. Помню, я еще удивилась, что они там делают (смеется), ведь это же операция на мозге! В тот момент они сливали кровь через бедренные артерии, но я этого не понимала…

Я ощутила чье-то «присутствие». И вроде как обернулась, чтобы посмотреть. Тогда-то я и увидела пятнышко света – крошечное, с булавочную головку. И этот свет начал притягивать меня, но не вопреки моей воле. Я тянулась туда сама, потому что так мне хотелось. И было физическое ощущение… я понимаю, как это звучит… тем не менее это правда. Физическое ощущение было такое, будто я очень быстро въезжаю на гору. Как в «Волшебнике из Страны Оз», когда попадаешь в воронку смерча и поднимаешься с ней, только не вертишься. Это ощущение чем-то напоминало очень быстрый подъем в лифте. Там был как будто туннель, но не туннель. И я двигалась к свету. Чем ближе я оказывалась к нему, тем лучше различала разные фигуры, разных людей, и отчетливо услышала, как меня зовет моя бабушка. У нее очень характерный голос. Но я слышала ее не ушами… Зов слышался отчетливее, чем ушами. И я сразу направилась к ней. Свет был невероятно ярким, казалось, будто сидишь посреди лампочки. Я заметила: как только я начала различать фигуры в этом свете – они все были залиты светом, они сами и были этим светом, и свет пронизывал все пространство вокруг них, – они принялись меняться, становиться узнаваемыми и понятными. И я увидела много-много людей, которых знала, и много-много тех, кого не знала, но понимала, что как-то, каким-то образом связана с ними. И это было… замечательно! Я вспоминала каждого, кого видела, и он в точности соответствовал моим представлениям о том, как этот человек выглядел в расцвете лет.

Я узнала множество людей. Одной из них была моя бабушка. Я увидела моего дядю Джина, который скончался совсем молодым – тридцати девяти лет от роду. Он многому научил меня; это он учил меня играть на моей первой гитаре. Как и моя двоюродная прабабушка Мэгги. Там же была моя бабушка с папиной стороны… Они особенно заботились обо мне, присматривали за мной.

Они не разрешали мне двигаться дальше… Это мне сообщили каким-то образом – не знаю, как еще можно выразить это, потому что они не говорили так, как говорю сейчас я: что если я пройду весь путь к свету, со мной что-то произойдет физически. Они не смогут вернуть эту новую меня обратно в мое тело, потому что я уйду слишком далеко, они не сумеют восстановить связь. Вот они и не пускали меня никуда и не давали ничего сделать.

Мне хотелось к свету, но вместе с тем хотелось вернуться. Мне еще надо было вырастить детей. Я как будто смотрела фильм на видеомагнитофоне, в режиме быстрой перемотки вперед: общая идея становится понятной, но отдельные кадры мелькают так быстро, что подробностей не разглядеть… Искры – вот что я видела. Я спросила, Бог ли этот свет, и мне был ответ: «Нет, Бог не свет, свет – то, что происходит, когда Бог дышит». Отчетливо помню, как я подумала: стою в дуновении Божьем…

В какой-то момент мне напомнили, что пора возвращаться. Разумеется, я приняла решение вернуться еще до того, как легла на операционный стол. Но понимаете, чем дольше я оставалась там, тем больше мне это нравилось (смеется). Моя бабушка не стала провожать меня обратно в туннель, отсылать меня или просить уйти. Она просто взглянула на меня. От меня ждали, что я последую за ней. Обратно в тело меня должен был вернуть мой дядя. Но когда я попала туда, где находилось тело, и взглянула на него, я решительно не захотела в него возвращаться, потому что оно выглядело таким же, каким и было по сути: безжизненным. По-моему, оно было накрыто. Это испугало меня, мне не хотелось на него смотреть. И я знала, что будет больно, поэтому возвращаться не желала. Но дядя продолжал вразумлять меня. Он говорил: «Это как нырнуть в бассейн, просто прыгай». Нет. «А как же дети?» Ну, знаешь, с детьми все будет в порядке (смеется). А он продолжал: «Милая, тебе пора». Нет. Он подтолкнул меня, слегка помог. Получилось не сразу, но я, пожалуй, все-таки готова простить его за это (смеется).

Я увидела, как вздрогнуло тело… А потом он толкнул меня, и я почувствовала, как мне холодно внутри. Я вернулась в свое тело. И вправду, как прыжок в бассейн с ледяной водой… Больно!

Когда я вернулась в тело, я по-прежнему была под общим наркозом в операционной, там включили Hotel California, и как раз пели строчку: «Можно рассчитаться в любой момент, как захочешь, но уехать нельзя» (You can check out anytime you like, but you can never leave). Позднее я упомянула об этом доктору Брауну, который отнесся к моим словам совершенно равнодушно, сказал только, что мне надо больше спать (смеется). Когда я пришла в себя, я все еще была на искусственном дыхании.

Памела заканчивает свой рассказ словами:

По-моему, смерть – это иллюзия. Мне кажется, смерть – это по-настоящему мерзкая, противная ложь.

Сабом комментирует ее историю:

Я обнаружил: то, что она видела в ходе своего внетелесного опыта, чрезвычайно точно соответствовало тому, что происходило в действительности. Она видела костную пилку, с помощью которой ей вскрыли череп. Этот инструмент действительно похож на электрическую зубную щетку… Между врачами в самом деле происходил разговор, который Памела услышала и в точности запомнила…

А вот слова нейрохирурга Спецлера:

Не думаю, что в основе ее рассказа лежали наблюдения, которые она успела сделать в операционной. Это было просто невозможно. Например, насчет дрели и так далее, – все инструменты были накрыты. Они лежали не на виду, а в упаковке. Их не начинают открывать, пока пациент не уснет, так делается для поддержания стерильности… На этом этапе операции в таком состоянии ни один пациент не может ни видеть, ни слышать. И… по-моему, немыслимо, чтобы у нее сохранились нормальные чувства, такие как слух, не говоря уже о том, что у нее в ушах были щелкающие наушники-вкладыши, – то есть она никак не могла слышать обычным путем, через слуховые проходы…

Для этого у меня нет объяснений. Я не знаю, как это могло произойти, учитывая, в каком физиологическом состоянии она находилась. С другой стороны, я повидал столько всего, что не могу объяснить, поэтому мне не хватит наглости утверждать, что такого никак не могло случиться.

Мне бы хотелось предложить несколько дополнительных замечаний об ОСО Памелы Рейнолдс и медицинских обстоятельствах, при которых она приобрела этот опыт.

Такие операции на мозге, как та, которую она перенесла, продолжаются не меньше 4–6 часов, так же долго, как и операции на сердце. В то время как Памела находилась под общим наркозом и хирурги начали вскрывать ее череп, тело еще не успело достаточно охладиться, кровь не отлила от головы, и у Памелы случился внетелесный опыт. Она видела и слышала происходящее со множеством подробностей, несмотря на общий наркоз, заклеенные глаза и маленькие наушники в ушах, издающие громкие щелчки. Она видела оборудование и людей в операционной, видела инструмент, которым ей вскрыли череп. Во время операции она слышала разговор Спецлера и женщины-кардиохирурга, работавшей в районе ее паха, чтобы подключить ее к аппарату сердце-легкие. Сделав разрез в паху справа, кардиохирург обнаружила, что у Памелы слишком тонкие вены и артерии, и решила перейти к левой стороне. По этому поводу у врачей состоялся короткий разговор. Памела слышала их реплики и повторила их слово в слово. После внетелесного опыта ее втянуло в туннель. Остальной ее ОСО, в том числе редкая ясность сознания, узнавание покойных родственников, общение с ними, встреча со светом, происходили во время вызванных гипотермии и аноксии (отсутствия кислорода ввиду прекращения притока крови), из-за которых ее мозг полностью перестал функционировать. В определенный момент операции гипотермия вызвала остановку сердца, поэтому Памелу и пришлось подключить к аппарату сердце-легкие. Как только ее тело охладилось до 10 градусов Цельсия (50 градусов Фаренгейта) и было подключено к аппарату сердце-легкие, одну сторону операционного стола ненадолго подняли, чтобы вся кровь отлила из мозга. Все эти меры были необходимы, чтобы операция на аневризме имела хоть какие-то шансы на успех [24].

Такую рискованную процедуру проводят лишь в нескольких медицинских центрах мира. Острая гипотермия помогает клеткам мозга выживать самое большее в течение шестидесяти минут во время операции такого рода. Низкая температура замедляет скорость клеточного метаболизма до такой степени, что клетки мозга могут оставаться в аварийном режиме дольше обычного и не погибать. Ближе к завершению ОСО у Памелы наблюдался еще один внетелесный опыт, пока она находилась под общим наркозом, ее глаза по-прежнему были заклеены и остановка сердца продолжалась. Она увидела, как вздрогнуло ее тело – в результате электрического удара (дефибрилляции), примененного с целью запуска сердца. Это происходит, когда операция закончена и тело уже согрето. Памела ощутила холод, вернувшись в тело, потому что оно еще не достигло нормальной температуры 98,6 градусов Фаренгейта (около 37 градусов Цельсия).

* * *

Проспективные исследования ОСО показали, что во время остановки сердца можно испытать расширение и удивительную ясность сознания. По другим исследованиям нам известно, что во время остановки сердца кора и ствол головного мозга не демонстрируют измеримой активности, в то время как клиническая картина свидетельствует о полной утрате всех функций мозга. К нашему изумлению, пришлось признать, что одно только кислородное голодание не объясняет опыт расширенного сознания. Если бы ОСО возникал как реакция на кислородное голодание мозга, о нем сообщали бы все участники нидерландского исследования. Тяжесть медицинской ситуации, например продолжительная кома после осложненной реанимации с длительной кислородной депривацией, также не объясняет приобретение пациентом ОСО или отсутствие такого опыта. Околосмертный опыт также происходит при обстоятельствах, среди которых кислородное голодание не значится.

Эти результаты вызвали у меня интерес к функциям мозга, какими они являются в нормальных, повседневных обстоятельствах. Как можно увязать ОСО во время утраты всех функций мозга с нашими общепринятыми представлениями об этих функциях? Что нам известно о том, как работает наш мозг, и откуда мы знаем это? Каких теорий о взаимосвязи мозга и сознания мы придерживаемся? Эти вопросы я подробнее рассмотрю в следующей главе.

Глава 9

Что нам известно о функционировании мозга?

Сознание, субъективный опыт внутреннего «я», представляет для нейробиологии одно из величайших испытаний. Даже доскональное знание работы мозга и нейронных коррелятов сознания может не суметь объяснить, как и почему человеческие существа обладают сознающим самого себя разумом.

Дэвид Дж. Чалмерс

Я прекрасно понимаю, что чтение этой главы не всем дастся легко. Но мое исследование анатомии, функций и методов визуализации мозга предназначено для того, чтобы мы лучше поняли всю сложность мозга и в то же время осознали, как мало нам еще известно о его функциях и происхождении сознания. Большинство нейробиологов придерживаются материалистского подхода, то есть исходят из предположения, что содержание мыслей, чувств и воспоминаний можно объяснить измеримой активностью мозга. Однако гипотеза, согласно которой сознание и воспоминания создаются и хранятся исключительно в мозге, остается недоказанной. Не существует прямых свидетельств, доказывающих, что нейроны мозга создают субъективную сущность нашего сознания, или объясняющих, как они это делают. В этой главе рассматриваются научные исследования, подтверждающие, что материалистский подход во многих отношениях оказывается несостоятельным и не может применяться в его нынешней форме. В настоящее время становится все очевиднее то, что сама по себе активность мозга не в состоянии объяснить сознание.

Поиски сознания

В предыдущей главе говорилось о том, что люди способны испытывать ясное сознание с воспоминаниями, отчетливыми мыслями и эмоциями во время остановки сердца. Но период клинической смерти, вызванной отсутствием притока крови к мозгу, характеризуется отсутствием какой бы то ни было измеряемой и клинической активности мозга. Как такое возможно? Что говорит нам наука о взаимоотношениях мозга и сознания. Где и как может быть локализовано сознание в мозге? Как может материя производить сознание? Ведь мозг состоит из материи в чистом виде, из атомов и молекул, а они, в свою очередь, являются строительным материалом для клеток с их химическими и электрическими процессами. Составленный из «строительного материала, лишенного сознания» мозг определенно способствует поддержанию сознания. Но действительно ли мозг «порождает» наше сознание? И где именно в мозге это сознание может возникать и помещаться?

Еще один вопрос – как нематериальная деятельность, такая как осознание или мышление, соотносится с видимой реакцией в виде измеримой электрической, магнитной и химической активности в определенном участке мозга. Эти виды активности можно измерить с помощью (1) электроэнцефалограммы (ЭЭГ), которая регистрирует электрическую активность коры головного мозга, или с помощью (2) магнитоэнцефалограммы (МЭГ), регистрирующей магнитную активность мозга. Различия в активности измеряются (косвенно) с помощью (3) функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), показывающей изменения в притоке крови к мозгу, поскольку кровь контрастирует с окружающей тканью. Томография дает контрастное изображение в зависимости от уровня кислорода в крови (BOLD), косвенным образом отражающее метаболическую активность нейронной сети. Она не регистрирует нейронную активность напрямую. Активность мозга также можно зафиксировать с помощью (4) позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ), при которой вводимое инъекционно радиоактивное вещество способно предоставлять более непосредственную информацию о различиях в метаболической активности клеток мозга. Можно измерить тридцатипроцентное увеличение притока крови к мозгу во время мышления или осознанности, так как нейроны тратят больше энергии на подобные процессы [1].

Анатомические структурные элементы мозга

Все эти виды исследований определяют изменения притока крови и активность в конкретных участках мозга. Эта активность может варьироваться для отдельных участников, в то время как меняющиеся мысли и эмоции также активируют новые участки. Это позволяет предположить, что нейронные сети играют некую роль в проявлении мыслей, чувств и воспоминаний, но не обязательно указывает на то, что клетки мозга действительно производят и хранят наши мысли и эмоции. У нас нет прямых свидетельств, которые доказывали бы, действительно ли нейроны в мозге производят субъективную сущность нашего сознания, и если да, как они это делают. Что нам известно, так это что следующие три структуры и тесные связи между ними дают нам возможность испытывать сознание: (1) восходящая активирующая ретикулярная система (ARAS) в стволе мозга; (2) кора головного мозга, особенно лобной, височной и теменной долей; и (3) связи между корой и стволом, которые поддерживаются посредством таламуса и гиппокампа (см. рис.). Эти центры демонстрируют явную активность в состоянии сознания, нанесенный им ущерб приводит к бессознательному состоянию или коме. Логично предположить, что взаимодействие между этими центрами мозга способствует тому, что мы испытываем как повседневное (бодрствующее) сознание [2].

Надежность современных исследований мозга

Насколько точны современные исследования мозга? Какие виды активности можно измерить, чем они вызваны, что говорят нам измеренные виды активности о том, что на самом деле происходит в мозге? И, разумеется, следует задаться вопросом, что означает измеренное отсутствие в мозге какого-либо из этих видов активности.

Функциональная магнитно-резонансная томография, или фМРТ (см. рис. на с. 226), показывает активность, вызванную притоком крови в мозг, с разрешением примерно с рисовое зернышко («воксель»). Миллионы нейронов должны сработать одновременно, чтобы осветить даже такой маленький участок. фМРТ не применяется для определения последовательности, а значит, и связи между измеренной активностью в разных участках. Максимально возможная скорость сканирования в настоящее время – всего один скан в две секунды, это слишком медленно, чтобы отследить и запечатлеть мозговые процессы, происходящие за считаные миллисекунды. Можно сравнить это измерение с изучением книги, при котором удается прочитать только одно слово из каждой тысячи.

МРТ мозг

В настоящее время методы научных исследований, по-видимому, неспособны в точности изучать нейронные процессы, связанные с нашим опытом сознания. Если изменяющееся взаимодействие между крупными группами нейронов действительно является нейронным коррелятом сознания, наши нынешние методы исследований непригодны для такой задачи, как запечатление этого процесса. Даже самые современные и детальные сканы фМРТ показывают нам не более чем физическую основу процесса наблюдения или осознания и никак не объясняют, что именно происходит в нашем мозге. Кроме того, сканы фМРТ ничего не говорят о содержании наших мыслей и чувств. Поэтому вызывает тревогу то, что исследования с применением фМРТ побудили некоторых ученых прослеживать причинно-следственную связь между некоторыми функциями мозга и специфическими умственными процессами [3].

Эту озабоченность разделяет датский нейробиолог и антрополог Андреас Репсторфф в недавнем интервью [4]. Его собеседник отметил, что «у Репсторффа есть нерадостное известие для его коллег»: «Всеобъемлющие объективные знания о природе человеческого разума невозможны, несмотря на все сканирование мозга». Репсторфф описывает свой опыт добровольного участника эксперимента. В ходе этого эксперимента участников помещали в аппарат для фМРТ и щекотали им ступни. Иногда они только ощущали щекотку, а в некоторых случаях могли также видеть происходящее в зеркало. Целью эксперимента было выявление различий в обработке мозгом информации. Но у Репсторффа вызвал раздражение руководитель эксперимента, который без каких-либо явных причин заставил его провести в томографе очень длительное время. Репсторфф решил разыграть этого руководителя. Когда его щекотали, он думал о футболе, а когда видел, что его щекочут, думал о похоронах своей кошки. Он объясняет: «Поскольку я думал о разных вещах, сканирование мозга, по идее, должно было показать активность в разных участках мозга».

Мысли Репсторффа не укладывались в рамки эксперимента, значит, результаты должны были озадачить его руководителя. Но тот не заметил в сканах ничего примечательного. Они не отличались от сканов других участников.

Поскольку я решил не выполнять просьбу руководителя эксперимента, мое состояние сознания должно было по определению отличаться от состояния тех участников, которые следовали инструкциям… Но у руководителя эксперимента отсутствовал способ объективного истолкования таких отличий, потому что мое поведение не имело выраженных отличий от поведения послушных участников. Допустим, измерения были достаточно точными и мои сканы мозга привлекли бы его внимание как необычные; понять смысл этих отличий он мог бы лишь одним способом – спросив, что творилось у меня в голове. В этом случае я мог бы либо соврать, либо сказать правду, или же, если бы я забыл, о чем на самом деле думал во время сканирования, затрудниться с ответом… Мысли субъективны. Выводы о чьих-либо мыслях зачастую можно сделать по поведению этого человека… Но прямой доступ к своим мыслям имеет только он сам. Это расхождение между взглядом от первого лица (субъективным) и взглядом от третьего лица (объективным) представляет для ученого, по-видимому, непреодолимые методологические проблемы. Как может нейробиолог получить объективные знания о сознании, если прямой доступ к мозгу обеспечен сугубо субъективным образом, посредством самонаблюдения? Сознание по своей сути не поддается проверке и, таким образом, не удовлетворяет научным критериям… В итоге улетучивается всякая надежда на получение полностью объективных знаний о сознании. Рано или поздно вам придется побеседовать с субъектом исследований, так что связь всегда останется субъективной.

Собственно говоря, Репсторффу любопытно узнать, не придется ли нам в ближайшие пять-десять лет смириться с мыслью, что глупо было даже надеяться на возможность объяснить нам самих себя посредством мозга.

И Репсторфф, и нейропсихолог Энтони А. Джек убеждены в невозможности получить объективные свидетельства с целью проверки надежности или достоверности субъективных отчетов [5]. То же самое, с их точки зрения, относится к методикам психологических исследований. Тот факт, что конкретные участки мозга активизируются и таким образом участвуют в определенных задачах, по-видимому, не объясняет когнитивных процессов. При исследовании структуры обработки информации в мозге психологам не разрешается пользоваться отчетами о мыслях и чувствах так же, как объективными отчетами о поведении. Однако Репсторфф и Джек также отвергают мнение, согласно которому точность заявленных мыслей и чувств всегда должна ставиться под сомнение. Они считают, что должно быть место для веры заявленным мыслям и эмоциям – разумеется, при условии доказанной достаточной надежности участника. Без лишних слов ясно, что то же самое применимо к субъективным отчетам об околосмертном опыте – к предмету этой книги.

В своих научных публикациях Джек и Репсторфф пишут, что состоятельность выводов, сделанных на основании регистрации активности мозга, является и самым важным, и теоретически наиболее сложным и каверзным предметом в когнитивистике. Измерение считается надежным только в случае наличия свидетельств тому, что оно точно отражает феномен, для исследования которого предназначено. Вопрос надежности особенно сложен по той причине, что научные измерения зачастую применяются для подтверждения феноменов, относящихся к совершенно разным уровням. Под разными уровнями подразумеваются аспекты или итоги измерений – убедительно доказанные, допускающие возможность доказательства или маловероятные [6].

Авторы поясняют свою мысль примерами:

1. Свидетельства показали, что результаты сканов фМРТ можно применять для отслеживания снабжения кровью мозга. Но эти сканы еще не дают оснований для положительного заключения насчет нейронной активности, так как ученые все еще продолжают определять эту активность с той или иной степенью точности. Кроме того, сканы фМРТ, вероятно, ничего (или почти ничего?) не говорят о содержании и локализации когнитивных функций, поскольку те еще не были определены с какой-либо степенью достоверности.

2. Измерения наблюдаемого поведения, например скорости реакции, ценны как прямое доказательство устойчивых поведенческих паттернов, но менее ценны для оценки развития процессов обработки информации и наименьшую ценность представляют как доказательства существования и механизма конкретных когнитивных функций.

3. Сообщения о субъективных мыслях и чувствах служат в первую очередь доказательством представлений людей об их собственном опыте, но являются в меньшей степени прямым доказательством существования вызванных экспериментом феноменов, в то время как сообщения о субъективном опыте не могут служить прямым доказательством происхождения конкретных когнитивных функций.

Недоказанные гипотезы

До сих пор мы не можем выявить ни единой области, нейронная активность в которой точно соответствует яркой картине мира, предстающей перед нашими глазами.

Фрэнсис Г. Крик

Гипотеза, согласно которой сознание и память создаются и хранятся исключительно в мозге, остается недоказанной. Десятилетиями ученые безуспешно пытались локализовать память и сознание в мозге. Сомнительно, что они когда-нибудь преуспеют в этом. В настоящее время наука не в состоянии объяснить, как именно нейронные сети создают субъективную сущность мыслей и чувств, поскольку до сих пор еще ни одно нейрофизиологическое исследование не выявило хоть сколько-нибудь точного соответствия между специфической нейронной активностью и специфическим содержанием воспоминаний, опыта, чувств или мыслей. Предполагается, что активность конкретных нейронных сетей всегда приводит к одним и тем же мыслям и чувствам. В некоторых исследованиях упоминалась «теория совпадающего содержания», так как считалось, что вид конкретных образов всегда вызывает одно и то же визуальное восприятие с ассоциирующимися с ним мыслями и эмоциями, поскольку это восприятие провоцирует активность в определенных нейронных зрительных сетях. В настоящее время ученые просто говорят о нейронных коррелятах сознания, что означает наличие корреляции (соотношения или связи) между зафиксированной активностью в мозге и опытом сознания, и различные методы визуализации (ЭЭГ, МЭГ, фМРТ или ПЭТ) показали, что конкретный осознанный опыт действительно может активировать многие, иногда довольно далекие друг от друга центры мозга [7].

Но связь ничего не говорит о причине или следствии. Осознанный опыт может быть результатом активности мозга, но и активность мозга может быть результатом сознания. Аналогично, связь ничего не говорит о содержании субъективного опыта. Точное соответствие между измеряемой активностью мозга и субъективным содержанием осознанного опыта кажется весьма маловероятным, так как нейронная активность – не более чем нейронная активность: способ кодирования информации. Свидетельство нейронной активности означает только наличие активных структур. Можно представить себе это явление как радио: кто-нибудь может активизировать радио, включив его, а затем поискать на определенных волнах конкретную станцию, но все это не повлияет на содержание вещания. Другими словами, настройка на ту или иную радиостанцию не оказывает воздействия на контент радиопередачи. Так и включение компьютера, подключение к интернету и поиски какого-либо сайта в сети не определяют наполнение этого сайта.

Активация определенных участков мозга не в состоянии объяснить содержание мыслей и эмоций. Корреляция между активностью конкретных участков мозга и конкретным осознанным опытом не в силах объяснить происхождение сознания или его субъективное содержание. Логический пробел между мозгом и сознанием так и не был преодолен, потому что некое нейронное состояние – не то же самое, что некое состояние сознания. По-видимому, методы научных исследований недостаточно точны для изучения нейронных процессов, лежащих в основе нашего осознанного опыта, или для демонстрации того, каким образом нейроны или нейронные сети могут создавать сущность наших личных мыслей и чувств, потому что, как я уже объяснял, то, что мы можем измерить – всего лишь корреляция между зафиксированной активностью в мозге и опытом в сознании. Пожалуй, справедливо будет заключить, что нынешний уровень знаний не позволяет нам низвести сознание исключительно к активности и процессам в мозге.

Примечательно, что эти взгляды полностью согласуются с идеями философа и нейробиолога Алвы Ноэ, который на основании совершенно разных биологических исследований пишет в своей недавней книге:

Все научные теории опираются на допущения. Важно, чтобы эти допущения были верными. Я постараюсь убедить читателя, что это удивительное допущение исследований сознания, согласно которому сознание – это нейробиологический феномен и именно оно происходит в мозге, вопиюще ошибочно… Современные исследования сознания в нейробиологии опираются на непререкаемые, но в высшей степени спорные устои. Сознание не происходит в мозге… То, что определяет и управляет характером осознанного опыта, не является связанной с ним нейронной активностью. Вести поиски нейронных коррелятов сознания некорректно: таких нейронных структур не существует. Вот почему мы не в состоянии сформулировать удовлетворительное объяснение для его нейронной основы… Идея, согласно которой мы – это наш мозг, – не открытие ученых, а скорее ранее сформированное мнение. То, что сознание возникает в мозге, признается беспрекословно. Это удивительное допущение, принятое без возражений… Просто предрассудок. Мы не вправе делать вывод, будто бы сознание зависит только от действий самого мозга. И в сущности, сейчас у нас есть все основания отвергнуть его… Опыт и когнитивная деятельность не являются побочными продуктами организма. Сделать этот вывод нелегко, но еще труднее избежать его… Более того, простое отсутствие нормальных поведенческих маркеров сознания не подразумевает отсутствие сознания [8].

Ноэ выдвигает гипотезу, согласно которой не сознание является побочным продуктом мозга, а задача мозга – способствовать динамике взаимодействия мозга, тела и мира.

Нейробиология до сих пор так и не смогла объяснить, каким образом поведение нейронов могло бы определять причину и содержание мыслей и эмоций, и все же большинство ученых продолжают придерживаться представлений о мозговых процессах как основе всех аспектов сознания. Джеффри Сейвер и Джон Рабин в своей статье о нейронном субстрате религиозного опыта приводят пример крайнего проявления подобных взглядов: «Мозг – основа всего человеческого опыта, в том числе научных умозаключений, математической дедукции, нравственных суждений и художественного творчества, а также религиозного состояния души… Из этого правила нет исключений» [9].

Нейропсихиатр Джеффри Шварц пишет: «Философские и научные дискуссии основного направления решительно склоняются к материалистским взглядам, потому что вопросы ограничиваются сферой, в которой материализм неоспорим» [10].

Десятки лет ученые безуспешно пытались локализовать память и сознание в мозге, и, по-видимому, сомнительно, что это им когда-нибудь удастся. Так что, несмотря на стремление большинства современных исследователей придерживаться материалистских и редукционистских объяснений, гипотеза сознания и памяти как производимых и размещающихся исключительно в мозге остается недоказанной.

Нейроны и электромагнитные поля

Мозг состоит из сотни миллиардов нейронов, двадцать миллиардов из которых располагаются в коре головного мозга.

Ежедневно погибают несколько тысяч нейронов, но в течение дней и недель жиры и протеины, составляющие клеточную оболочку нейронов, постоянно претерпевают процесс регенерации [11]. Строение и связность всех структур мозга, от молекул до нейронов, постоянно меняется, в итоге возникает вопрос о долговременной памяти. Нейроны обрабатывают и передают информацию посредством электрических зарядов через свои клеточные мембраны, и у каждого нейрона имеется как минимум тысяча, а иногда – до десяти тысяч синапсов, способных как возбуждать другие нейроны, так и подавлять их возбуждение. Синапсы – соединения между нейронами (см. рис.) [12].

Нейрон с дендритами и синапсам

Нейроны действуют сообща, в виде чрезвычайно сложной сети. Ее сложность предусматривает высокий уровень интеграции (взаимного сотрудничества) и дифференциации (взаимных различий). Это означает, что существует система различных нейронных сетей (субсистем), которые и динамически связаны, и вместе с тем дифференцированы [13]. Результат – «организованный хаос». Подобные процессы известны под названием самоорганизующейся системы, производящей паттерны и структуры, взаимодействующие с их окружением, но не поддающиеся прямому воздействию внешних факторов. Наглядный пример самоорганизации – водоворот в потоке воды, где форма воронки водоворота определяется скоростью потока и объемом воды, но сам водоворот остается стихийным и саморегулирующимся.

Подобную самоорганизацию мы обнаруживаем в электрических явлениях мозга. Нейроны взаимодействуют посредством изменения напряжения, высвобождающего нейромедиаторы в синапсах, или соединениях между клетками. Совокупное изменение напряжения создает постоянно меняющиеся электрические поля [14]. Это приводит также к постоянным колебаниям магнитных полей вдоль одновременно активирующихся дендритов – так называются разветвленные отростки нейронов. Во время каждого вида активности в мозге все электрические и магнитные паттерны миллионов или миллиардов нейронов меняются каждую миллисекунду. Но ни количество нейронов, ни точная форма дендритов, ни отдельно взятые электрические паттерны конкретных нейронов, по-видимому, не играют решающей роли в обмене информацией. Вместо этого обмен обуславливают постоянно меняющиеся, вызванные самоорганизацией паттерны электромагнитных полей, формирующихся вдоль дендритов специализированных нейронных сетей.

Влияние электромагнитной активности на функции мозга

Постоянные изменения электромагнитного поля в мозге и вокруг него фиксируются с помощью ЭЭГ, по которой можно даже сделать выводы об электрической активности сердца (ЭКГ). Далее возникает вопрос о том, какую роль электромагнитная активность нейронных сетей может играть в работе мозга и в воспринимаемом сознании. Помехи для электромагнитного поля мозга, по-видимому, оказывают влияние на функции мозга, так как несколько исследований показали явные изменения в функционировании нейронных сетей при воздействии внешних магнитных или электрических полей, направленном на мозг. Содействие или препятствование работе нейронных сетей посредством электрической или магнитной стимуляции позволяет изучать функции этих сетей и в то же время порой вызывает определенный опыт разума и могут обладать терапевтическим потенциалом.

Магнитная стимуляция

Когда воздействие магнитных полей направлено на мозг, как при транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС, см. рис. на с. 236), оно может, в зависимости от продолжительности и силы примененной магнитной энергии, либо возбуждать, либо подавлять активность определенных участков мозга. Таким образом, направленные магнитные поля способны вызывать временное возбуждение или подавление местных функций мозга, влияя на постоянно меняющиеся электромагнитные поля нейронов, иногда дольше, чем оказывается воздействие, но, по-видимому, без каких-либо длительных последствий [15]. В итоге транскраниальная магнитная стимуляция позволяет составить карту функций конкретных участков коры головного мозга. Функции небольших участков коры можно изучить в течение миллисекунд, что дает ученым возможность исследовать вклад нейронных сетей коры головного мозга в специфические когнитивные функции.

Транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС)

Но при высокой интенсивности ТМС может также вызвать временное нарушение функций мозга. Прерывание электромагнитных процессов в коре головного мозга может сопровождаться мгновенным нарушением зрения или опыта физического движения. Стимулирование затылочных долей с центром обработки зрительной информации может вызвать временную слепоту. По-видимому, существует прямая связь между наличием электромагнитного поля и функционированием нейронной сети. Потеря этого поля вызывает потерю функций.

Электрическая стимуляция

Электростимуляция местных нейронных сетей также нарушает нормальное функционирование мозга, что описали в 1958 году нейрохирург Уайлдер Пенфилд и в 2004 году – нейробиолог Олаф Бланке. Местная электростимуляция иногда провоцировала у пациентов с эпилепсией видения образов из прошлого (но панораму жизни – никогда), вспышек света, звуков и (очень редко) ощущение отделенности от тела. Этот искусственно вызванный опыт никогда не бывал тождественным типичному ОСО или внетелесному опыту с подтверждаемыми элементами, а также не вызывал изменений жизни. Применение слабой электроэнергии иногда или не вызывает никакого эффекта, или дает стимулирующий эффект, к примеру, в случае стимуляции двигательной коры, отчего конечности пациента непроизвольно двигаются. Но во время стимуляции с более высоким уровнем энергии электромагнитные поля самого пациента исчезают, приводя к потере функций стимулируемого участка коры. Опять-таки потеря электромагнитного поля влечет за собой потерю функций [16].

Терапевтический эффект

Применение местной и направленной электроэнергии, воздействующей на мозг, также может оказывать длительный терапевтический эффект и функциональные изменения в некоторых участках мозга, и в конечном итоге – приводить к различному опыту, связанному с разумом. Изменение электромагнитного поля вызывает изменения функций. Если эффект транскраниальной электростимуляции (ТЭС), подобно эффекту ТМС, кратковременный, то транскраниальная стимуляция постоянным током (ТСПТ, или микрополяризация) вызывает перманентные функциональные изменения в некоторых областях мозга, так как воздействует на его кору [17]. Это явление можно использовать, чтобы помочь пациентам с тяжелой депрессией, не поддающейся лечению антидепрессантами. Состояние мозга, соответствующее большому депрессивному расстройству, у таких устойчивых к терапии пациентов было продемонстрировано с помощью сканов фМРТ и ПЭТ, показывающих, что некоторые участки мозга (такие как субгенуальная поясная кора) чрезмерно активны, а другие (например префронтальная кора) весьма малоактивны.

Антидепрессанты могут изменить к лучшему эти нарушенные паттерны активности при тяжелой депрессии, но тех же результатов можно добиться с помощью различных видов электротерапии – например электросудорожной терапии (ЭСТ), при которой мощный электрический ток вызывает эпилептический припадок (судороги); стимуляции блуждающего нерва; а с недавних пор – с помощью имплантирования глубинных электродов в гипер– и гипоактивные участки мозга: эта методика известна под названием глубокой стимуляции мозга (DBS) [18]. Точный механизм этого явления неизвестен, однако было обнаружено, что оно дает клинические улучшения, подтвержденные с помощью фМРТ. В недавней статье в Nature рассказывалось о том, как пациент, который провел в коме более шести лет после того, как перенес травматическое повреждение мозга, пришел в себя после глубокой стимуляции таламуса [19].

Направленная магнитная энергия, применяемая при ТМС и магнитной судорожной терапии, иногда достигает столь же положительного эффекта. Но еще примечательнее то, что найдена плацебо-терапия, обеспечивающая те же неврологические улучшения в мозге [20]. Таким образом, вера в получение надлежащего лечения оказывает на функции мозга такое же воздействие, как медикаментозная, электрическая или магнитная стимуляционная терапия. Подробнее о том, как разум и психика могут повлиять на функции мозга, говорится далее в разделе, посвященном нейропластичности.

Исследования сознания с применением ТМС

В недавнем исследовании, статью о котором опубликовали в Science, к сочетанию ТМС и электроэнцефалографии (ЭЭГ) высокой плотности обратились для того, чтобы выяснить, могут ли изменения в коре головного мозга играть роль в потере сознания во время глубокого сна без сновидений (без БДГ), пока мозг остается активным [21]. У людей не остается воспоминаний об этой фазе глубокого сна, в то время как сновидения, относящиеся к БДГ-фазе сна, они помнят. Несмотря на измеримую активность мозга, обычно люди не испытывают состояния сознания во время фаз сна без БДГ.

Исследования показали, что во время такого глубокого сна без сновидений начальная реакция на ТМС была обостренной, но сигнал быстро угасал в нескольких миллиметрах от темени. Электромагнитный сигнал не распространялся за пределы участка стимуляции. В то же время когда аналогичное исследование проводили в дневное время, в состоянии бодрствования, за начальной реакцией (15 миллисекунд) последовал ряд волн, распространившихся на другие области коры и некоторые глубинные структуры, удаленные на расстояние нескольких сантиметров. В исследовании был сделан вывод, что несмотря на электромагнитную активность в мозге во время глубокого сна, связь между разными областями коры головного мозга нарушается. Эти разрывы связи между нейронными сетями вызывают потери сознания. Но когда связи между разными участками коры головного мозга и между корой и таламусом функционируют исправно, обмен информацией возможен благодаря свойствам интеграции и дифференциации системы. По-видимому, такой обмен информацией является одним из условий наличия сознания [22].

Последнее также было продемонстрировано в исследованиях с применением ПЭТ, чтобы объяснить бессознательное состояние во время общего наркоза, при котором активность мозга фиксируется, но (бодрствующее) сознание отсутствует. Эти исследования, результаты которых были недавно опубликованы в Science и других журналах, также показывают, что функционирующая система связи между различными нейронными сетями и сбор информации являются обязательным условием для наличия (бодрствующего) сознания, поскольку во время общей анестезии работа проводящих путей, – в частности между таламусом и корой головного мозга, – как выяснилось, нарушена [23]. И это непременное условие не соблюдается во время остановки сердца, при общей анестезии и во время глубокой фазы сна.

То, что надлежащая связь внутри мозга необходима для наличия сознания, также было продемонстрировано в ходе исследования с участием людей, которых будили в фазе глубокого сна. Процесс погружения в глубокий сон, который, как показывает ТМС, подразумевает потерю связи между определенными нейронными сетями, при пробуждении развивается в обратном направлении. В упомянутом исследовании изучался порядок, в котором центры мозга вновь активировались после сна в первые пять и в первые двадцать минут после пробуждения. Во время первых пяти минут активность в стволе головного мозга и таламусе усилилась, затем, чуть позднее, то же самое произошло с активностью в префронтальной коре. Авторы исследования сделали вывод, что процесс осознания самого себя и своего окружения после сна опирается на процесс реорганизации в мозге, охватывающий восстановление рабочих связей между вышеупомянутыми центрами. Этим центрам требуется функционировать в виде единой сети, чтобы способствовать опыту сознания [24].

Во время остановки сердца кора головного мозга, таламус, гиппокамп и ствол мозга, а также все связи между ними перестают функционировать, как мы уже видели, и это препятствует информационной интеграции и дифференциации – обязательному условию для связи и вместе с тем – для наличия сознания. Опыт сознания должен быть невозможным во время остановки сердца. Вся измеримая электрическая активность в мозге при этом угасает, все телесные и стволовые рефлексы пропадают. И тем не менее в этот период полной дисфункции некоторые люди испытывают обострение и расширение сознания, известное под названием ОСО.

Мозг, емкость хранилища информации и память

Согласно современным знаниям, сознание нельзя свести к активности и процессам в мозге. Крайне маловероятно, чтобы мысли и эмоции создавались клетками мозга. Ранее мы обращались к влиянию электромагнитных полей на сознание, а также к тому факту, что обмен информацией между стволом и корой головного мозга является обязательным условием для наличия сознания. Отсюда логически вытекает вопрос о том, как воспоминания всей жизни человека могут храниться, а затем вызываться из памяти вместе с ассоциирующимися с ними эмоциями. Как можно объяснить кратковременную и долговременную память? Как и где в мозге хранится это в буквальном смысле неограниченное количество информации? И как эта информация может быть доступной постоянно?

В одном кубическом сантиметре коры головного мозга содержится не меньше ста миллионов нейронов, и поскольку у каждого нейрона есть как минимум тысяча синапсов, обеспечивающих его связь с соседними нейронами, в каждом кубическом сантиметре находится примерно 100 000 000 000 (10^11) синапсов дендритов, берущих начало главным образом в других областях коры головного мозга. Это означает, что мозг содержит в целом около 10^14 синапсов. Если бы один синапс содержал один бит информации, функционирование мозга потребовало бы обработки более чем 100 000 000 000 000 (10^14) бит информации, что намного превышает возможности нашего генетического кода, ДНК, согласно современным знаниям. По этой причине сознание не может быть сохранено в нашей ДНК, то есть клетка в нашем теле и мозге едва ли может порождать сознание [25].

Компьютерный специалист Семен Беркович подчитал, что, несмотря на огромное количество синапсов в мозге, его емкость для хранения воспоминаний всей жизни вместе со связанными с ними мыслями и чувствами совершенно недостаточна. В любой момент бодрствования в течения дня в мозге совершается приблизительно 10^24 действий в секунду. Добавим необходимую емкость для долговременной памяти, и тогда общая вместимость хранилища данных в целом должна составлять 3 × 10^17 бит/см^3, а это немыслимо, согласно нашим нынешним знаниям о нейронных процессах в мозге. Нейробиолог Хермс Ромейн, бывший сотрудник Нидерландского института нейробиологии, также продемонстрировал, что хранение всех воспоминаний в мозге анатомически и функционально невозможно [26].

На основании этих результатов мы вынуждены заключить, что вместимость мозга недостаточна для хранения всех воспоминаний со связанными с ними мыслями и чувствами, или для возможностей поиска сохраненной информации. Нейрохирург Карл Прибрам был в той же степени уверен, что воспоминания не могут храниться в клетках мозга – только в когерентных структурах электромагнитных полей нейронных сетей. С его точки зрения, мозг функционирует как голограмма. Эта голограмма способна хранить огромное количество информации из человеческой памяти. Согласно голографической гипотезе Прибрама, воспоминания хранятся не в самом мозге, а в электромагнитных полях мозга. Источником вдохновения для Прибрама в этом случае стали поразительные эксперименты психолога Карла Лешли, который еще в 1920 году доказал, что воспоминания хранятся не в какой-то одной части мозга, а во всем мозге как едином целом. Его опыты на крысах показали, что не имеет значения, какие именно части мозга крыс были удалены и сколько их было удалено. Животные все равно сохранили способность выполнять сложные задачи, которые освоили до операции на мозге [27].

Ранее в этой главе я упоминал о том, что строение и связность всех структур мозга – от молекул до нейронов, – постоянно меняется, отсюда возникает вопрос о долговременной памяти. Споры о хранении информации и о памяти еще больше осложнила опубликованная в Science статья с провокационным заголовком «Действительно ли необходим ваш мозг?» Она была написана в ответ на представленное английским неврологом Джоном Лорбером описание здорового молодого человека с университетским дипломом по математике и с IQ в 126 баллов. Сканирование мозга выявило у него тяжелый случай гидроцефалии: 95 % его черепа было заполнено спинномозговой жидкостью, толщина коры его головного мозга составила всего 2 миллиметра, места внутри черепа едва хватало для мозговой ткани. Вес остального мозга не превышал 100 граммов (по сравнению с весом нормального мозга 1500 граммов), и тем не менее мозговые функции этого человека не были нарушены. Едва ли возможно увязать этот исключительный случай с нашей нынешней убежденностью в том, что воспоминания и сознания создаются мозгом и хранятся в нем [28].

Вопрос заключается не только в том, как кратковременная и долговременная память могут нормально функционировать в условиях постоянно меняющихся синаптических связей в нейронных сетях, но и в том, как возникает потеря памяти. По мере того как мы становимся старше, наш мозг может атрофироваться в результате болезни Альцгеймера или атеросклероза. Объем мозга уменьшается, его клетки гибнут и уже не заменяются новыми, в итоге нейронные сети повреждаются, функционируют менее эффективно, деменция постепенно прогрессирует. В то время как долговременная память может некоторое время оставаться сохранной, кратковременная память ухудшается, когнитивные функции постепенно снижаются – человек перестает узнавать родственников, его речь становится затрудненной или даже полностью невозможной. Эти функции также могут быть утрачены при повреждении мозга, вызванном кровоизлиянием, тяжелой травмой головы с необратимым ущербом для мозга, длительным злоупотреблением алкоголем или перенесенным энцефалитом. Очевидным и корректным заключением должно быть следующее: мозг оказывает решающее влияние на то, как люди демонстрируют свое повседневное или бодрствующее сознание внешнему миру. Этот инструмент, мозг, может быть поврежден, в то время как «подлинное» сознание остается невредимым. Сознание и мозг взаимозависимы, но это не значит, что ментальные и эмоциональные процессы идентичны мозговым процессам или могут быть сведены к ним. Как еще можно объяснить тот факт, что пациенты с тяжелой деменцией или хронической шизофренией иногда испытывают краткие периоды ясного сознания («предсмертные прояснения») незадолго до смерти? [29]

Нейропластичность

На протяжении всей жизни в коре головного мозга происходит процесс постоянной адаптации, так как наша ментальная, интеллектуальная и физическая активность влияет как на количество, так и на расположение связей между нейронами. Этот процесс непрекращающейся адаптации называется нейропластичностью. Под влиянием практики осознанности, эмоций, активных мыслительных процессов, а также при движении нейронная сеть и электромагнитная активность мозга претерпевают постоянные изменения. Термин «умственная гимнастика» или «умственная тренировка» говорит о многом. Если мы остаемся умственно (и физически) активными до преклонных лет, наш мозг продолжает функционировать лучше благодаря более протяженной и разветвленной сети синапсов. «Сила разума» способна менять работу мозга [30].

В своей книге «Мозг, который меняет себя» (The Brain That Changes Itself) психиатр и психоаналитик Норман Дойдж представляет превосходный обзор множества научных исследований, предлагающих убедительные свидетельства нейропластичности. Он также подробно пишет о многих пациентах, которые принесло пользу терапевтическое применение свойства пластичности мозга, так как «наши мысли способны менять материальную структуру нашего мозга на микроскопическом уровне, так как мозг постоянно приспосабливается. Так что даже разговорная терапия или воображение могут изменить наш мозг» [31].

В детстве, примерно до четырехлетнего возраста, мозг поразительно пластичен. Есть свидетельства, что в этот период около сотни тысяч синапсов погибают и заменяются новыми каждую секунду [32]. Проявление крайности в сфере нейропластичности – случай трехлетней девочки, левое полушарие головного мозга которой пришлось удалить хирургическим путем из-за тяжелого хронического энцефалита с симптомами эпилепсии (см. рис. на с. 245). Врачи больницы Джона Хопкинса в Балтиморе провели эту серьезную операцию на мозге как минимум для сотни малолетних детей, многие из которых страдали стойкой эпилепсией, вызванной тяжелыми нарушениями нервно-психического развития. Если такое же хирургическое вмешательство переносили взрослые, последствия оказывались катастрофическими: пациенты теряли способность говорить или понимать язык, у них парализовало правую сторону, они слепли на один глаз. Но у этой девочки уже на следующий год после операции почти не проявлялись симптомы. Односторонний паралич практически исчез, она могла мыслить ясно. Сейчас она развивается нормально, бегло говорит на двух языках, бегает и прыгает, хорошо успевает в школе [33].

Единственное возможное объяснение этой поразительной приспособляемости заключается в том, что новые связи, сформированные благодаря пластичности, позволили оставшемуся правому полушарию мозга взять на себя все функции мозга в целом. С одной половиной мозга девочка способна выполнять столько же задач, сколько другие люди – с обеими половинами. Благодаря практике и желанию измениться к лучшему она смогла полностью перепрограммировать свой мозг, потому всего с половиной мозга восстановила те же способности, что и люди с нормально функционирующим мозгом.

Снимок фМРТ трехлетней девочки после удаления левой половины мозга (на снимке справа)

Эффект плацебо и психотерапия

Несколько научных исследований показали, что разум может в значительной мере влиять на функции мозга или обуславливать их. В исследовании когнитивно-поведенческой терапии и плацебо для лечения депрессии с помощью изучения сканов фМРТ и ПЭТ обнаружились постоянные изменения в распределении активности в некоторых областях мозга [34]. Снимки мозга пациентов с депрессией, получающих плацебо, показали неврологические улучшения в определенных участках мозга, идентичные тем, которые наблюдались у пациентов с депрессией, получающих когнитивную терапию или антидепрессанты. Одной мысли о получении надлежащего лечения хватило, чтобы вызвать явные объективные изменения в работе мозга пациентов с депрессией из группы получающих плацебо. Эффект плацебо изучался не только у пациентов, страдающих депрессией, но и при болезни Паркинсона, во время применения болевых раздражителей и во время оценки изменений в иммунной реакции [35]. Во всех этих исследованиях сдвиг в ожиданиях, спровоцированный эффектом плацебо, показал заведомо разные паттерны реакции и организма в целом, и мозга. Применение плацебо и позитивные болевые манипуляции оказывали благоприятное воздействие на некоторые центры мозга благодаря выбросу эндорфиноподобных веществ, и фМРТ показывала усиление активности в префронтальной коре ввиду роста ожиданий и изменившихся процессов внимания. У пациентов с болезнью Паркинсона, получавших плацебо, определенные центры мозга вырабатывали больше дофамина, что значительно снижало мышечную ригидность.

В недавней статье нейробиолог Марио Борегар представляет исчерпывающий обзор всего, что нам известно из исследований с фМРТ и ПЭТ, применяющихся при эмоциональной саморегуляции (подавлении эмоций), психотерапии и назначении плацебо. Он приходит к выводу, что доверие и позитивные ожидания способны повлиять на нейрофизиологическую и нейрохимическую активность в тех зонах мозга, которые играют заметную роль в восприятии, движении, боли и различных эмоциональных процессах. Это означает, что ментальные процессы (мысли, чувства, убеждения, изъявления воли) могут оказывать значительное влияние на различные уровни функций мозга. Борегар дал этому предположению название «гипотезы нервно-психической трансляции». Он заключает, что когда чьими-то ожиданиями манипулируют намеренно (посредством стимуляции или саморегуляции) или ненамеренно (посредством плацебо), результатом становится не только позитивное влияние на (субъективное) ощущение благополучия этих людей и (объективное) смягчение симптомов, но и появление фактических биологических изменений в мозге. В недавней книге Борегара The Spiritual Brain содержится обширный обзор множества исследований, показавших, что разум действительно способен менять работу мозга. Из всех этих тщательно продуманных исследований следует неизбежный вывод о том, что разуму под силу менять строение и функции мозга [36].

Когнитивная терапия

Когнитивно-поведенческая терапия может оказывать тот же эффект, что и плацебо. Психиатр Джеффри Шварц провел масштабные неврологические исследования с участием пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством, и с помощью снимков ПЭТ выявил отклонения в некоторых нейронных цепочках мозга. Интенсивная когнитивно-поведенческая терапия, которая учила пациентов использовать позитивную силу разума, чтобы менять неадекватные компульсивные мысли, привела к субъективному и объективному улучшению клинических симптомов, в то время как повторное сканирование мозга показало явные неврологические улучшения. Новым практическим применением стала когнитивная терапия на основе осознанности (MBCT), предназначенная для пациентов с депрессией, стрессом, страхом, болью и такими физическими недугами, как псориаз, при которых сочетание когнитивной терапии и медитации с осознанностью дает заметные улучшения и фМРТ фиксирует явные изменения, особенно в префронтальной коре. Эти когнитивные терапевтические изменения – результат нейропластичности. MBCT также повышает иммунные функции пациентов после прививок от гриппа [37].

Медитация

Медитация способна вызывать в мозге схожие изменения. Это направление получило название «духовной нейробиологии». Одно исследование показало, что количественная ЭЭГ (или кЭЭГ) медитирующих волонтеров, участвующих в нем, зафиксировала больше гамма-волн, чем обычно, в то время как ЭЭГ медитирующих буддистских монахов, которые посвятили занятиям медитацией десятки тысяч часов, выявила гораздо более высокую гамма-активность (25–42 Гц), особенно в лобной и боковых зонах головы, и эта активность не исчезала после того, как монахи переставали медитировать [38]. Другие ученые обнаружили сдвиг в сторону тэта-волн (4–7 Гц) на ЭЭГ во время глубокой медитации. Результаты этих исследований указывают как на резкие изменения во время медитации, так и на перманентные изменения в активности мозга как результат нейропластичности, выработанной долгими годами медитации. Несколько исследований с применением фМРТ, сравнивающих медитирующих монахов и контрольную группу, также обнаружили явные различия во многих областях мозга, но особенно в фронтальной, височной и теменной (вблизи лба, височной и теменных костей). По-видимому, центры, имеющие отношение к эмпатии и состраданию, демонстрируют особенно выраженный рост активности [39]. Эти исследования также свидетельствуют о резких изменениях в зависимости от продолжительности медитации в сочетании с перманентными функциональными изменениями в определенных областях мозга. Единственным возможным объяснением представляется только длительная практика медитации. Следовательно, нам надлежит заключить, что благодаря нейропластичности, позитивному мышлению и обращенному внутрь вниманию во время медитации даже взрослые могут добиться перманентных изменений в работе мозга.

Волевые действия

Нейрофизиолог и нобелевский лауреат Роджер Сперри, который провел множество исследований пациентов с «рассечением мозга», также пришел к неожиданному выводу, что разум напрямую определяет нейронную активность [40]. Этот вывод поддержал нейропсихолог Бенджамин Либет, известный своей теорией «потенциала готовности» (ПГ) – бессознательного сигнала «готов» в мозге, предшествующего сознательному решению действовать («свободный выбор») или не действовать («свободный невыбор») на 350 миллисекунд. Либет считал, что ментальное поле сознания может подкреплять субъективный опыт, и вместе с тем обладает потенциалом прямого влияния на нейронную активность. Исследования добровольной саморегуляции эмоций проводились с участием мужчин, смотревших отрывки из фильма, вызывающие сексуальное возбуждение, а также женщин и детей, которым показывали очень грустные кинофрагменты. С помощью методов фМРТ исследователи продемонстрировали корреляцию между специфическими аспектами сознания и функциями мозга, так как для эмоций активировались определенные центры, а сознательная и добровольная регуляция эмоций предусматривала, в частности, рост активности в лобных долях (таких как префронтальная кора). Сознательная и добровольная саморегуляция эмоций оказывала совершенно реальный эффект на активность различных участвующих центров мозга [41].

Итак, человеческий разум способен менять анатомическое строение и ассоциирующиеся с ним функции мозга. Разум может менять мозг. Между разумом и мозгом существует несомненное взаимодействие, и не просто в смысле причинно-следственной связи. Поэтому было бы некорректно утверждать, что сознание может быть только продуктом работы мозга. Как продукт может менять того, кто его произвел?

Наш мозг – не компьютер

Мозг – вестник сознания.

Джон Экклс

Некоторым ученым нравится сравнивать мозг со сложным компьютером. Кое-кто из них, например, философ Дэниел Деннет и психолог Сьюзан Блэкмор, даже утверждают, что сознание – не более чем иллюзия, вызванная деятельностью этого «компьютера» [42]. Эта теория представляет в совершенно новом свете такие концепции, как воля и ответственность за свои поступки. Предполагается, что подобные компьютерным процессы в нейронах нашего мозга отвечают за наши мысли и поступки, в то время как сознание, будучи иллюзией, не играет никакой роли. Но вопрос, на который в действительности следовало бы ответить этим ученым, звучит так: как может иллюзия вызывать очевидные изменения в строении и работе мозга, на которые, как уже доказано, способно сознание?

Другие ученые придерживаются мнения, что в (далеком?) будущем компьютеры смогут порождать сознание. Но сравнение мозга с компьютером несостоятельно, так как по теоретическим причинам представляется весьма маловероятным, чтобы компьютер когда-либо смог адаптировать и менять свое аппаратное и программное обеспечение в соответствии с новыми требованиями и обстоятельствами, что вполне способен делать мозг благодаря своей нейропластичности. Математик и физик Роджер Пенроуз утверждает, что компьютерные алгоритмы неспособны имитировать математические рассуждения, следовательно, они никогда не породят сознание. Машина, какой бы умной ни сделал ее человеческий интеллект, не в состоянии отвечать на философские вопросы о смысле жизни.

На основе квантово-механических теорий Пенроуз выдвинул гипотезу о взаимосвязи разума и мозга, которая гласит, что наше сознание не может быть локализовано в мозге, потому что по сугубо теоретическим причинам мозг неспособен производить человеческое сознание. Согласно Пенроузу, мозг может способствовать, но не вызывать опыт субъективной реальности. Известные нейробиологи и нобелевские лауреаты Чарльз С. Шеррингтон и Джон К. Экклс, а также нейрохирург Уайлдер Пенфилд также сходились во мнении, что мозг скорее подобен сложному организму, который улавливает и передает сознание, нежели органу, который его производит. В своей недавней книге нейробиолог Борегар показывает, что материалистский подход к взаимосвязи разума и мозга в нейробиологии уже несостоятелен. На основании собственных и чужих исследований Борегар демонстрирует, что религиозный, мистический, духовный и околосмертный опыт не могут быть продуктами мозга. Он убежден также, что мозг просто способствует опыту сознания. Как уже упоминалось ранее в этой главе, Ноэ пришел к аналогичному выводу в своей недавней книге. Он выступает с критикой принятого в нейробиологии допущения, согласно которому сознание возникает в мозге и является побочным продуктом нейронной активности, и называет это допущение предрассудком и ничем не подкрепленной гипотезой. С его точки зрения мозг в совокупности с телом и миром выполняет содействующую функцию: он делает возможным опыт сознания [43].

* * *

Что есть разум? Никакой материи. Что есть материя? Ничего вразумительного.

Томас Хьюитт Ки

В этой главе рассказано, что нам известно, и главное – что нам неизвестно (пока еще) о работе мозга в связи с мыслями и чувствами. Во многих отношениях эта взаимосвязь остается грандиозной загадкой. Мозг – чрезвычайно сложный и загадочный орган, который при весе около трех фунтов потребляет почти 20 % всей энергии нашего организма. Наш мозг состоит из сотни миллиардов нейронов, и все они связаны друг с другом тысячами синапсов на каждом нейроне, формируя таким образом немыслимо сложную сеть. Осознание самого себя, окружающего мира, наличие мыслей и чувств не зависит от единственной активной зоны в мозге, а требует вместо этого функционирования целой сети со множеством центров. То же самое справедливо для осознанности во время медитации, которая активирует центры мозга, отличные от активируемых при повседневном бодрствовании сознания.

Предположение, что сознание является просто продуктом мозга, выглядит все менее вероятным, и не только потому, что измеренная активность в мозге ничего не говорит нам о содержании мыслей и чувств, но и потому, что разум способен менять строение и работу мозга (нейропластичность, эффект плацебо), а также потому, что, согласно свидетельствам, сознание можно воспринимать независимо от работы мозга (ОСО).

Глава 10

Квантовая физика и сознание

Кто не шокирован квантовой теорией, тот ее не понял.

Нильс Бор

В предыдущих главах мы подробно останавливались на различных теориях, стремящихся объяснить все аспекты околосмертного опыта. Мы пришли к выводу, что научные методы, применяемые до сих пор, не предлагают удовлетворительного, неопровержимого объяснения ни для возникновения, ни для содержания ОСО. Нам по-прежнему неизвестно, как человек может испытывать расширение сознания во время остановки сердца, то есть в тот самый период, когда мозг не демонстрирует измеримой активности и все его функции, такие как телесные и стволовые рефлексы и дыхание, прекращены. Рассматривая взаимодействие сознания и мозга, мы пришли к выводу, что сознание нельзя рассматривать как продукт работы мозга. По сути дела, иногда кажется справедливым обратное: разум оказывает на работу мозга и кратковременное, и долговременное влияние в результате эмпирически доказанного принципа нейропластичности. С помощью современных научных знаний мы не в состоянии объяснить все аспекты субъективного опыта, о котором заявляют пациенты, пережившие остановку сердца и полную потерю всех функций мозга.

Переосмысление некоторых элементов ОСО

Следовательно, предлагаю заново изучить содержание подробного околосмертного опыта, описанного ранее. Некоторые субъективные аспекты этого глубокого опыта сами напрашиваются на сравнение с концепциями квантовой физики. Квантовая теория возникла в начале XX века, когда ученые, занявшись изучением поведения субатомных частиц, таких как электроны и протоны, с удивлением обнаружили, что они не следуют законам классической физики. В этой главе помещен исчерпывающий отчет о подобном квантовом поведении, лежащей в его основе теории, а затем – их сравнение с аспектами ОСО.

Ранее мы узнали, что при показе панорамы жизни в ходе ОСО можно заново пережить все до единой подробности прошлой жизни. Все детали кажутся связанными одна с другой, эта взаимосвязь подобна той, которая в квантовой физике называется квантовой запутанностью; все едино. Как будто все события прошлого сохранены и доступны, как только разум обращается к ним. Время больше не играет роли; все существует в вечном настоящем. Это относится как ко времени, так и к пространству. Носители ОСО сообщают, что во время своего опыта могут очутиться где угодно в прошлом, стоит им только подумать о нем или пожелать оказаться в определенном месте, будь то младенцем в колыбели, младшеклассником на школьном спортивном празднике, студентом по программе обучения за рубежом или на каникулах в Австралии. Они мгновенно возвращаются в ту ситуацию и заново переживают то, что имело значение в тот момент, в том числе эмоциональное влияние на них и окружающих. Разум как будто хранит все сразу в измерении, где отсутствуют время и пространство. В квантовой теории эта взаимосвязанность без времени и пространства называется нелокальностью (об этом далее в главе).

Аналогично, при показе панорамы жизни или быстрой перемотке вперед понятие времени, каким оно известно нам в повседневной жизни, кажется несуществующим. С безвременьем того же рода мы сталкиваемся в сновидениях, где все как будто происходит за пределами времени. Но яркая и живая реальность, опыт которой мы приобретаем во время ОСО, совсем не похожа на повседневную реальность или сновидение. Как уже говорилось ранее, ОСО, по-видимому, порождает образы из будущего самого человека и будущего всего мира. В этом измерении, где нет времени, все кажется возможным и достижимым. А годы спустя увиденные события оказываются правдой, признаются элементом раннего ОСО или чем-то вроде дежавю.

По-видимому, сообщения подтверждают, что нелокальный опыт может также произойти во время внетелесного эпизода, когда сознание носителя ОСО независимо от тела приобретает мгновенный доступ к тому месту, о котором думает. Человек, лежащий в коме после автоаварии и думающий о своем близком, мгновенно оказывается рядом с ним дома, даже видит, что сейчас делает этот близкий человек, или понимает, о чем тот думает. По прошествии времени эти наблюдения оказываются верными. Другими словами, кажется, что возникает возможность устанавливать нелокальную связь с сознанием других людей, а также с мыслями и чувствами умерших друзей и родных, и общаться с ними посредством передачи мыслей. К своему полному замешательству, носители ОСО зачастую сохраняют эту способность к нелокальной связи. Сами того не желая, они могут продолжать общение вне времени и пространства. Это явление называется обостренной интуитивной восприимчивостью. О нем я уже упоминал в одной из предыдущих глав и снова вернусь к ней позднее.

Кроме того, люди, которые во время ОСО попадали в туннель, по-видимому, могут совершать сознательные перемещения из нашего физического мира, с его временем и пространством, в пространство множества измерений, где время и расстояние уже не играют роли. Физик-теоретик Стивен Хокинг назвал эти мгновенные перемещения из пространства и времени в многомерное пространство прохождением кротовой норы [1]. Модели кротовых нор выглядят поразительно похожими на туннели в виде песочных часов.

Научные исследования околосмертного опыта, по всей видимости, показали, что различные аспекты ОСО соответствуют или аналогичны каким-либо из базовых принципов квантовой физики. Квантовая теория могла бы, вероятно, объяснить заявленную связь между сознанием носителя опыта и его живущих или умерших родственников. То же самое относится к такому нелокальному явлению, как панорама жизни и будущего, в котором прошлое, настоящее и будущее можно испытывать одновременно и которое не вписывается в наши традиционные представления о понятиях пространства и времени.

Некоторые концепции классической и квантовой механики

Поскольку обсуждение квантовой механики может приобрести узкоспециальный характер, приведу здесь краткий обзор концепций, необходимых для понимания этой и нескольких последующих глав. Этот обзор не содержит никаких ссылок на научную литературу. Читатели, предпочитающие не углубляться в квантовую физику, могут просто пропустить эту главу (уже сейчас).

Согласно классической физике, объективная реальность соответствует определенным и неизменным принципам. Все в нашем мире возникает в рамках неизменной структуры пространства и времени согласно неизменяемым законам, которые могут объясняться однозначными представлениями о реальности, причинности, непрерывности и локальности. Классическая физика исходит из предпосылки, что воспринимаемая реальность в физическом мире равнозначна объективной реальности. В этой главе сначала мы рассмотрим несколько понятий «классической» физики, таких как волны, поля и информация.

Начнем с электромагнитных полей, которые создают частицы, перемещаясь и образуя волнообразные паттерны. Электромагнитное поле, по-видимому, обладает неограниченной способностью хранить или кодировать информацию. Представьте себе более миллиарда веб-сайтов, к которым имеют беспроводной доступ компьютеры всего мира. Вся эта беспроводная информация зашифрована в виде волн разной длины. В частности информацию кодирует интерференция – явление, при котором когерентные волны, перекрывающие друг друга, образуют определенный рисунок. Когда регулярные колебания двух волн определенным образом соотносятся друг с другом, про них говорят, что они когерентные, и эта когерентность способствует интерференции. Информация в когерентном поле подобна голограмме, которая представляет собой изображение, к примеру, трехмерного предмета, закодированное в двух измерениях. Голографический принцип дает возможным извлекать информацию о предмете в целом из любой точки когерентного поля. Мы все еще находимся в сфере классической физики, где частицы и волны ведут себя предсказуемым образом.

Квантовая физика перевернула классическую научную концепцию нашего материального, очевидного мира с ног на голову. К новым понятиям из квантовой физики относятся принципы суперпозиции, дополнительности, неопределенности, проблема измерения, запутанность или нелокальность. Все перечисленное имеет отношение к одной и той же проблеме: некоторые наблюдения абсолютно непредсказуемы. Если за квантовым объектом не ведется наблюдение, он не имеет ни определенного положения во времени и пространстве, ни каких-либо постоянных свойств, которые классическая физика приписывает объектам. Вместо них есть спектр возможных наблюдений, каждый со своими возможностями. Эти разные возможности называются волнами вероятности. Свет ведет себя либо как частица, либо как волна, в зависимости от программы эксперимента, но никогда не оказывается и тем, и другим одновременно. Это явление было названо дополнительностью. Частицы и волны – дополняющие друг друга аспекты света. То, что уже было доказано для света – что он может быть и частицей, и волной, – оказалось применимым к материи в целом. Всю материю, 99,999 % которой составляет вакуум, в конечном итоге можно рассматривать как волновую функцию, следовательно, обладающую корпускулярно-волновой дополнительностью.

Эксперименты с изолированными фотонами показали, что фотон иногда ведет себя как волна, следовательно, находится в запутанном состоянии сам с собой. Запутанность – это квантовый феномен, при котором пространственно разделенные частицы обладают свойствами, связанными вне времени и пространства. Они соединены так, что один объект уже нельзя адекватным образом описать, не упоминая во всех подробностях связанный с ним другой объект. Это так называемая суперпозиция волновых функций, при которой волну следует рассматривать уже не как реальную волну, а как волну вероятности, – такое название было дано этому квантовому явлению. Это означает, что мы можем вычислить только вероятность того, что частица будет найдена в определенной локации, но не то, куда она в конце концов попадет; диапазон вероятных локаций и есть волна вероятности. Другими словами, никогда нельзя узнать точное местоположение частицы в тот же момент, что и ее импульс, указывающий на ее истинную скорость. Таков принцип неопределенности Вернера Гейзенберга, который гласит, что наблюдение невозможно без фундаментального изменения наблюдаемого объекта. Некоторые квантовые физики отстаивают радикальную интерпретацию, согласно которой само наблюдение в буквальном смысле слова создает физическую реальность, тем самым приписывают сознанию более важную роль, нежели материи или энергии. Лично я придерживаюсь не столь широко распространенного взгляда, согласно которому сознание способно определять, испытываем ли мы (субъективную) реальность и как именно. К этому вопросу я еще вернусь далее.

Один из наиважнейших принципов квантовой физики заключается в том, что две изолированных и удаленных частицы могут оказывать мгновенное воздействие друг на друга, потому что эти два удаленных объекта могут войти в состояние запутанности. Это явление называется нелокальностью, благодаря ему квантовая физика пополнилась понятием нелокального пространства – многомерного пространства, где нет ничего, кроме возможностей, называемых волнами вероятности, – пространства, также лишенного определенности, материи, роли, которую играют время и расстояние. В этом пространстве все отличается неопределенностью, и физики не могут провести ни измерения, ни наблюдения. Нелокальное пространство представляет собой скрытую реальность, которая на квантовом уровне оказывает непрерывное влияние на наш физический мир, являющийся дополнением нелокального пространства.

Еще одно возможное название нелокального пространства – абсолютный или истинный вакуум; он не имеет структуры, это безвременное и пустое пространство, в котором кварки (элементарные частицы и основные составляющие материи), электроны, гравитация и электричество становятся единым целым и как таковые перестают существовать. Это пространство образует фундамент для бесконечного множества возможностей, и при температуре, равной абсолютному нулю, истинный вакуум обладает бесконечным количеством энергии. На основе этих и других открытий ряд ученых – нобелевские лауреаты, физики Юджин Вигнер и Брайан Джозефсон и математик Джон фон Нейман – утверждали, что этот абсолютный вакуум, это нелокальное пространство может образовывать базис сознания (см. далее в этой главе). В этой главе мы также рассмотрим вопрос о том, применима ли квантовая физика к живым системам.

Не каждый в состоянии принять идеи, концепции и интерпретации квантовой физики. Мы пока не знаем, действительно ли квантовая физика может помочь нам найти ответы на все наши вопросы, и если может, то в какой степени. Но с моей точки зрения, основы квантовой физики, такие как корпускулярно-волновая дополнительность, запутанность и нелокальное пространство с волнами вероятности, признанные большинством квантовых физиков, могут сыграть решающую роль в понимании взаимосвязи разума и мозга и нелокальных аспектов самого сознания.

Наше классическое мировоззрение

Мы начнем наше углубленное изучение того, что квантовая физика может рассказать нам об ОСО, с более пристального взгляда на наше классическое мировоззрение. Во время ОСО и после него люди сталкиваются с явлениями, предполагающими мгновенную интуитивную связь с мыслями и чувствами других людей. Носители ОСО ощущают расширение сознания в измерении, где время и расстояние уже не играют роли. Все это нельзя объяснить, оперируя понятиями классической физики.

Согласно классической физике, невозможно находиться в двух и более местах одновременно или мгновенно перемещаться в другое время или место. «Мгновенно» означает немедленно, со скоростью намного превышающей скорость света; имеется в виду связь, которая, независимо от расстояния, безвременна и повсеместна. По классической физике мы живем в объективной реальности, значит, всему, что есть в нашем мире, полагается происходить в структуре абсолютного, постоянного пространства и времени. Приверженцы классической физики исходят из предпосылки, что воспринимаемая реальность в физическом мире равнозначна объективной реальности. В соответствии с этой предпосылкой реальность существует независимо от наблюдения. Неизменные законы классической физики подразумевают, что все в нашем мире природы происходит упорядоченно и предсказуемо. Как говорил Альберт Эйнштейн, «Бог не играет в кости».

В классической физике первостепенное значение имеет причинно-следственная связь. Это значит, что время однонаправлено и что порядок причины и следствия всегда известен заранее. Классическая физика полагает, что реальность непрерывна, то есть в нашем физическом мире отсутствуют разрывы, несплошности и все происходит постепенно и упорядоченно во времени и пространстве.

Классическая физика предполагает локальность, то есть объекты оказывают влияние друг на друга только при непосредственном (локальном) контакте. Этот закон исключает воздействие на расстоянии. Правда, несколько веков назад классические физики уже вели ожесточенные споры о локальной и нелокальной причинности. Исаак Ньютон предлагал нелокальную модель силы тяготения, способную оказывать влияние на расстоянии, к примеру, в нашей Солнечной системе, и его современники яростно оспаривали ее.

И наконец, следует также упомянуть, что в классической физике Эйнштейн описывал время как относительное, доказав, что оно не является абсолютной константой во Вселенной. Когда друг всей его жизни Мишель Бессо умер, Альберт Эйнштейн написал его семье: «Он покинул этот странный мир, немного опередив меня. Это ничего не значит. Людям вроде нас, которые верят в физику, известно, что различие между прошлым, настоящим и будущим, – всего лишь иллюзия, за которую продолжают упорно цепляться».

Так что даже в классической физике идея влияния на расстоянии, таком как сила тяготения и относительность времени, получили признание.

Что такое волна?

Прежде чем я перейду к сложным и зачастую непостижимым сторонам квантовой теории, попробуем познакомиться с несколькими более важными понятиями из классической физики. Что такое волна? Волна – неподвижное или движущееся возмущение в воздухе (например, звуковая волна), воде или пространстве. Свет – тоже волновое явление, то есть электромагнитная волна с магнитным и электрическим компонентом. То, что справедливо для света, а именно – что он обладает и корпускулярной, и волновой природой, – также относится на субатомном уровне и к материи (см. рис. на с. 261).

Далее в этой главе я подробнее расскажу о том, что, согласно законам квантовой физики, мы не в состоянии определить точную локацию квантовой частицы; мы можем установить только ее вероятное местоположение. Формула, выражающая эту вероятность, называется волновой функцией частицы.

Определение поля

Что такое поле? Это сложное понятие: хотя поле не поддается восприятию, оно создает визуальный эффект. Наглядный пример – магнитное поле: оно обладает способностью проникать сквозь пространство и заполнять его и может незримо оказывать влияние на расстоянии на такие металлические предметы, как компас. Электромагнитное поле – это физическое поле, созданное электрически заряженными предметами.

Материя как сложное поле стоячих волн

Платина под максимальным увеличением – в 700 000 раз (фото Университета штата Пенсильвания). Белые точки – отдельные атомы. На атомном уровне материя ведет себя как поле со стоячими волнами [2]

Полю не требуется среды, чтобы оказывать воздействие на расстоянии; оно занимает вакуум пустого пространства. Само поле – одна из форм пространства [3]. В классической физике (локальная причинность) поле указывает на когерентность в системе, обеспечивает связность или равномерную целостность всех частей или составляющих этой системы. Если что-то происходит в одной части поля, то же самое автоматически происходит и в системе в целом. Возмущение в поле всегда перемещается с максимальной скоростью, – скоростью света. Гравитационное поле можно считать нематериальной и незримой сферой, способной оказывать мгновенное влияние на наш зримый физический мир.

Электромагнитные поля

Электромагнитное поле – физическое явление, вызывающее движение только заряженных частиц. Электромагнитное поле имеет неопределенную протяженность в пространстве и объясняет электромагнитное взаимодействие. Это одна из четырех фундаментальных сил природы. Электромагнитные поля – неотъемлемая составляющая организации всех материальных систем, от атомов до галактик. Будучи также базисом для работы нашего сердца, мозга и тела, они составляют ядро всего электрического оснащения, на которое опирается современное общество. Вся информация, которую мы получаем ежедневно, зашифрована в волнах или волновых функциях электромагнитного поля. Она зашифрована в этих волнах в виде различий частоты или длины волны. Электромагнитное поле обладает почти бесконечными возможностями для хранения информации в виде частот или фазовых скоростей, не вызывающих никакого возмущения или интерференции. Представьте себе всю массу информации, которая поступает к нам по оптоволоконной кабельной сети, какие в настоящее время есть почти в каждом доме, а также информацию, которой обмениваются континенты посредством кабелей, проложенных по океанскому дну. Или вообразите глобальный охват интернета с более чем миллиардом веб-сайтов или информацию, доступную во всем мире благодаря спутникам GPS для таких разнообразных видов использования, как автомобильные навигационные системы и сотовые телефоны.

Поля, частоты и информация

Длина волны обратно пропорциональна частоте. Герц (Гц) – единица частоты, 1 Гц равен одному циклу в секунду. Спектр электромагнитного излучения очень широк: ультрафиолет солярия или рентгена имеет длину волны менее 100 нанометров при частоте более 3 × 10^15 Гц. У видимого света длина волны колеблется в пределах от 300 до 800 нанометров, радар или спутниковое телевидение используют длину волны от 1 мм до 3 см, микроволновка – длину волны около 10 см, мобильник – длину волны 30 см (при частоте 1 ГГц), телевидение – длину волны 1 м (300 МГц), средние радиоволны – 300 м (1 МГц), подводные лодки поддерживают связь на волнах длиной более 3000 км (менее 100 Гц). Чем больше длина волны, тем ниже частота и тем лучше досягаемость или прием. Переменный ток в нашем доме имеет частоту 50 Гц. Звуковые волны, которые мы в состоянии услышать (в молодом возрасте), имеют частоту в пределах от 20 до 24000 Гц. Все сенсорное восприятие опирается на информацию, полученную от этих волн: мы видим цвета благодаря информации от световых волн, мы слышим разные звуки и тона благодаря звуковым волнам с разными частотами. Мы ощущаем кожей тепло благодаря тепловым волнам – инфракрасному световому излучению солнца, имеющего частоту примерно 10^13 Гц.

Информация, к которой обращаются астрономы, выдвигая теории о происхождении Вселенной, в основном опирается на изображения, полученные с космического телескопа «Хаббл». С помощью этого телескопа астрономы получили изображения галактик, находящихся на расстоянии 5 миллиардов световых лет, видели взрывы звезд на расстоянии 42 миллионов световых лет. Поскольку информация об этих чрезвычайно отдаленных событиях сохранена в световых волнах, теперь у нас есть их предельно четкие изображения. Информация, зашифрованная в световых волнах, сохраняется без изменений в течение как минимум 5 миллиардов световых лет. Возможности хранения информации в виде волновых функций выглядят потенциально бесконечными и вечными.

В основе нашей системы глобальной связи лежит зашифровка и расшифровка информации, сохраненной в виде конкретных частот (длин волн) электромагнитного поля, которое не обязательно становится видимым для наших органов чувств. Для того чтобы получать и передавать такую информацию, мы пользуемся радио, телевидением, мобильными телефонами и беспроводными интернет-технологиями. Все наше мировоззрение строится на основе информации, которую мы принимаем в сознание посредством органов чувств. Наше сознание пользуется этой информацией, чтобы формировать наши представления о мире и о себе. Для того чтобы принимать все это огромное количество информации сознанием, нам необходим какой-нибудь приемник, способный улавливать или расшифровывать фактические данные, зашифрованные в волнах: мобильный телефон, радио, телевизор и беспроводной компьютер.

Квантовая теория и корпускулярно-волновая дополнительность

Как уже было сказано, квантовая физика возникла в начале ХХ века потому, что некоторые природные явления нельзя было объяснить с помощью классической физики. Ученые уже некоторое время знали, что при нагревании металла фактическое увеличение интенсивности света, особенно в ультрафиолетовом спектре, не соответствует предсказанному увеличению. В 1900 году физик Макс Планк, нобелевский лауреат, предложил математическое описание дискретного взаимодействия между светом и материей, которое назвал квантами. Эта дискретность напоминает мячик, который скачет вниз по лестнице и на краткое время задерживается на каждой ступеньке, но не может быть наблюдаемым между двумя ступеньками. Такая дискретность была названа квантовым скачком. Несколько лет спустя Альберт Эйнштейн разработал гипотезу, согласно которой свет также двигается частицами (квантами света), и в 1905 году дал этой частице энергии название «фотон». В 1926 году эксперименты подтвердили его фотонную гипотезу.

На протяжении столетий свойства света представляли собой одну из величайших проблем в физике. По мнению нидерландского математика, астронома и физика XVII века Христиана Гюйгенса, свет ведет себя как волна, в то время как Ньютон верил, что свет состоит из частиц. В известном двухщелевом эксперименте, впервые проведенном в 1801 году английским физиком и врачом Томасом Юнгом, свет проходил либо через две узких щели, либо, после того как одну из щелей закрывали, через одну узкую щель. Когда свет проходит через обе щели, он ведет себя как волна с интерференцией, создающей темные и светлые полосы (см. рис.). Интерференция – это явление, которое мы видим, когда бросаем два камушка в пруд и круги от них пересекаются. Рисунок интерференции создает волны большего размера и вместе с тем сглаживает другие; эти волны – эквивалент светлых и черных полос в двухщелевом эксперименте. Когда Юнг в 1802 году опубликовал результаты двухщелевого эксперимента и пришел к заключению, что свет ведет себя как волна, его сообщение встретили пренебрежительно и враждебно, так как его результаты противоречили ньютоновской корпускулярной теории света. Критики утверждали, что публикация Юнга

не содержит ничего заслуживающего названия эксперимента или открытия и… лишена достоинств… Мы хотели бы высказаться против новшеств, которые не оказывают иного влияния, кроме как препятствуют процессу науки и воскрешают все те плоды воображения, которые… Ньютон обратил в бегство из ее храма [4].

Двухщелевой эксперимент с интерференцией, образующей светлые и темные полосы

Однако ситуация оказалась еще более сложной. Если через обе щели проходит очень слабый свет так, что за один момент времени через щели проходит только один фотон, может оказаться, что свет также ведет себя как частица; в этом случае свет будет распределяться равномерно по всей плоскости проекции (фотографической пластинке), а рисунок интерференции из светлых и темных полос исчезнет. Однако это происходит лишь когда ученые хотят узнать точное положение фотона и отметить, через какую из щелей проходит этот фотон. Только в том случае, если прибор, расположенный перед щелями или за ними, определяет, где именно проходит фотон, если проходит вообще, мы знаем точный путь фотона и выясняем, действительно ли свет продолжает вести себя как частица. То же самое относится к измерениям, проводящимся за щелями, в том случае, если измерительный прибор включат именно тогда, когда фотон уже прошел сквозь щель, но еще не успел достичь фотопластинки. Ввиду измерений фотон продолжает вести себя как частица. Если во время эксперимента мы не проводим никаких измерений, свет продолжает вести себя как волна.

Обладатель Нобелевской премии по физике Нильс Бор назвал это явление дополнительностью. Свет ведет себя либо как частица, либо как волна – в зависимости от порядка эксперимента, но не как и то и другое одновременно. Частицы и волны – дополняющие аспекты света; они несовместимы и никогда не бывают видимыми одновременно. Проблему для физиков представляло то, что в зависимости от плана эксперимента, свет мог вести себя либо как волна, либо как частица. При помощи двухщелевого эксперимента было сделано поразительное открытие: поведение света зависит от решения ученого установить дополнительные измерительные приборы или открыть одну или две щели. Преднамеренный выбор исследователя, касающийся проведения эксперимента, определяет, будет ли свет вести себя как волна или как частица. Все это вызвало глубокое преображение самого ядра основополагающей общей физической теории: связь между физическим поведением и человеческими знаниями превратилась из «игры в одни ворота» в математически определенное двухстороннее взаимодействие, включающее выбор, осуществленный сознательным разумом. Как выразился Бор, «в великой драме существования мы сами и актеры, и зрители» [5].

Революционность заявления квантовой физики заключается в том, что если во Вселенной и есть определенный порядок (волны или частицы), то он не ограничен одной физической стороной. Материю можно оценить количественно, а разум определяет, что именно нам известно. Наши мысли и чувства играют свою роль в определении, как именно функционирует Вселенная и как мы ее воспринимаем. То, что мы думаем, физически влияет на то, что мы воспринимаем, и эта идея вызвала революцию не только в физике, но и в философии, а также в исследованиях сознания. Нобелевский лауреат и специалист в области квантовой физики Макс Борн говорил: «Теперь я убежден, что теоретическая физика на самом деле философия» [6].

Медленное и неохотное признание новых открытий квантовой физики можно приписать отчасти материалистскому мировоззрению, в условиях которого воспитывались почти все мы. Согласно ему, объективный, материальный мир функционирует только в соответствии с неизменными законами классической физики, о которых говорилось в предыдущем разделе.

Квантовая запутанность

Если в двухщелевом эксперименте пропускать через щели так мало света, чтобы только один фотон проходил через две щели за раз, и не проводить никаких измерений с целью определить положение этого фотона, светочувствительная пластинка в конце концов вновь покажет рисунок интерференции, подтверждая, что свет ведет себя как волна. Даже когда свет состоит из изолированных фотонов, он ведет себя как волна, и это означает только, что каждый фотон проходит обе щели одновременно. При этом фотон оказывается в состоянии запутанности сам с собой. Это явление называется суперпозицией волновых функций, при нем волну следует рассматривать уже не как настоящую волну, а, пользуясь термином Борна, как волну вероятности. Уравнение волны вероятности описывает вероятность, с которой частицу можно обнаружить в определенном положении; оно известно также как волновая функция частицы. Когда интенсивность света угасает и массированная бомбардировка частицами ослабевает до испускания изолированных фотонов, свет описывается уже не как электромагнитная волна, а как волна вероятности. Согласно обычному определению, свет – это электромагнитное поле, которое ведет себя как возмущение в пустом пространстве или в вакууме. В больших количествах фотоны ведут себя как электромагнитный волновой пакет. Но при прохождении единственного фотона и отсутствии измерений электромагнитной волны неизмеряемая волна вероятности применяется для статистических предсказаний места, где фотон ударится о фотопластинку. В этот момент изолированный фотон ведет себя как волна вероятности. В отсутствие наблюдения фотон не имеет местоположения, потому что он обладает бесконечным множеством возможных местоположений. Уравнение для таких квантово-механических волн сформулировал квантовый физик Эрвин Шрёдингер [7].

Электроны атома располагаются в поле вероятностей вокруг ядра, и каждый раз при наблюдении они занимают другое положение в этом поле. Задача осложняется тем, что положение и импульс электрона нельзя измерить одновременно. В итоге мы никогда не знаем наверняка, где именно находится электрон. Таков принцип неопределенности нобелевского лауреата, квантового физика Вернера Гейзенберга: при попытке измерить импульс электрона мы теряем возможность одновременно определить его положение. Наблюдение невозможно без значительного изменения наблюдаемого объекта. Наблюдение сводит бесчисленные возможности (волны вероятности) к единственному факту, положению частицы в конкретный момент времени. Математик и физик Роджер Пенроуз называет это явление объективной редукцией [8]. Ученые пришли к выводу, что наблюдатель определяет, где и как будет воспринята частица. Наблюдение за процессом влияет на результаты, потому что все со всем взаимосвязано. Это исключает всякую вероятность объективного наблюдения, и этот принцип применим как к экспериментам, так и к повседневной жизни. Вся (наблюдаемая) реальность субъективна, поскольку разум наблюдателя определяет то, что будет находиться под наблюдением. А если речь идет о согласованных действиях двух и более наблюдателей, следует говорить об интерсубъективности, а не об объективном восприятии реальности.

Некоторые выдающиеся специалисты в области квантовой физики, в том числе Юджин Вигнер, Брайан Джозефсон и Джон Уилер, а также математик Джон фон Нейман придерживаются радикального толкования, согласно которому само наблюдение в буквальном смысле слова создает физическую реальность; эта позиция отводит сознанию более фундаментальную роль, нежели материи или энергии. Фон Нейман пишет: «Мир состоит не из битов вещества, а из битов знаний – субъективных, осознанных познаний» [9].

Квантовый физик Генри Стапп пишет, что включение человеческого сознания в базовую структуру физических теорий – одно из ключевых открытий в квантовой физике. Представления классической физики о полной релевантности наших мыслей он считает серьезной проблемой. Квантовая физика позволяет нам рассматривать самих себя как людей, которые стремятся к знаниям и применяют их, как тех, кто благодаря исследовательской деятельности способен оказывать некоторое влияние на наше окружение и, следовательно, не должен быть низведен до уровня автоматов. Вот почему нобелевский лауреат Юджин Вигнер утверждает, что квантовая физика занимается наблюдениями, а не наблюдаемыми объектами. В книгах «Нелокальная Вселенная: новая физика и вопросы разума», «Вселенная самосознания: как сознание создает материальный мир» и «Духовная Вселенная» (The Non-Local Universe: The New Physics and Matters of the Mind; The Self-Aware Universe: How Consciousness Creates the Material Mind; The Spiritual Universe) также рассматривается ключевая роль сознания в связи с квантовой физикой и последствиями для нашего мировоззрения. Многие физики и философы добиваются признания такой интерпретации квантовой физики [10].

Нелокальность

Как могут две отдельных частицы оказывать на расстоянии мгновенное влияние друг на друга? Как нам объяснить квантовую запутанность двух (или более) удаленных друг от друга объектов? В этом заключается один из ключевых принципов квантовой физики и одно из самых глубоких и поразительных открытий в истории этой науки. В его основе лежит теорема Белла, которую в 1982 году доказали физик Ален Аспе и его коллеги [11]. В ходе экспериментов они измерили изменение спина двух частиц.

Что такое спин? Это фундаментальное природное свойство, родственное электрическому заряду или массе. У всех мельчайших частиц – протонов, нейтронов и электронов, – есть либо положительный, либо отрицательный спин, и он всегда кратен одной второй. У отдельных неспаренных частиц спин равен одной второй.

Если производится местное измерение спина или вращения частицы, классические физики подразумевают, что это измерение имеет локальный эффект. Но если эксперимент проводится с двумя частицами, исходящими из одного и того же источника, но выпущенными в разные стороны, тогда измерения проводятся в двух отдельных местах, и ученые обнаружили, что измерения первой частицы также дают нам результаты измерений второй частицы. Другими словами, существует связь, квантовая запутанность двух частиц, которая дает нам возможность предвидеть результат; нет локального или прямого влияния между двумя частицами, которое вызвало бы совпадение результатов измерения второй частицы с результатами измерения первой. Это открытие было революционным, потому что до того момента считалось общепризнанным, что лишь локальные или непосредственные причины могут определять исход измерений. Согласно квантовой механике, оказалось, что это не так.

Поначалу многим было трудно признать такое мгновенное и удаленное влияние; даже Эйнштейн испытывал огромные трудности с нелокальными эффектами в квантовой физике. Но эксперименты в 1982 году убедительно доказали, что запутанность двух частиц создает нелокальную связь. Физик Никола Гизен в ЦЕРНе (Европейская организация по ядерным исследованиям близ Женевы, Швейцария) повторил эти эксперименты с фотонами, находившимися на расстоянии одиннадцати километров по оптоволоконному кабелю. Позднее та же нелокальная запутанность была продемонстрирована на расстоянии пятидесяти километров. Нелокальность даже была доказана для трех запутанных систем (парадокс Гринбергера-Хорна-Цайлингера) [12].

Новое мировоззрение на основе квантовой физики

Согласно квантовой теории, все взаимосвязано, для события нет локальной причины, и когда это событие происходит, оно мгновенно меняет всю Вселенную. Еще в 1923 году нобелевский лауреат Луи де Бройль написал, что в конечном итоге всю материю во вселенной можно также рассматривать как волновую функцию [13]. Это означает, что материи тоже присуща корпускулярно-волновая дополнительность. То, что уже было доказано для света – что он демонстрирует свойства и частицы, и волны, – оказалось применимым и к материи.

В 1930 году Эйнштейн писал: «Теперь мы подошли к выводу, что пространство первично, а материя всего лишь вторична». Несколько лет спустя Шрёдингер утверждал: «То, что мы наблюдаем как материальные тела и силы, не что иное, как формы и варианты структуры пространства». Физик Стивен Вайнберг недавно выразил нынешние позиции в квантовой физике кратким: «Итак, материя утратила центральную роль в физике» [14].

Но что такое материя? Существует ли она на самом деле? Во что по-прежнему верят ученые-материалисты?

Как уже упоминалось ранее в этой главе, к новым и революционным концепциям квантовой физики относятся суперпозиция, дополнительность, принцип неопределенности, проблема измерения и квантовая запутанность. Все они вращаются вокруг одной и той же проблемы: в отсутствие наблюдения квантовый объект не имеет ни определенного положения в пространстве и времени, ни фиксированных свойств какого-либо рода, которые классическая физика приписывает объектам. Это так называемая квантовая проблема измерения. Трудно оценить, какими будут последствия для нашего мировоззрения, если мы признаем, что нечто может существовать без положения в пространстве и времени, а также без каких-либо свойств. Если основополагающие свойства можно установить только после произведенных наблюдений, возникает важный вопрос: реальность какого рода могла существовать в отсутствие наблюдений? «Существует ли луна, когда никто не смотрит на нее?» [15]

Прежде чем вы продолжите чтение, я хотел бы, чтобы вы остановились и на минутку закрыли глаза. А теперь откройте их и задайтесь вопросом: каким был мир, пока вы держали глаза закрытыми и не могли видеть этот мир вокруг вас? Откуда вы знаете, как выглядел мир в тот момент? Какая реальность существовала прошлой ночью, пока вы спали? Где был мир, пока вы спали? Как можно быть уверенным в том, что мир существует, пока мы спим? Это может показаться невообразимым, но некоторые известные квантовые физики утверждают, исходя из теоретических соображений, что мир не существует, когда на него никто не смотрит, потому что без наблюдений мы не может быть уверенными в том, что он действительно существует. Эти квантовые физики считают, что наблюдения создают персональный субъективный мир из бесконечного количества неограниченных возможностей.

На основании этой мысли можно построить эксперимент с манипулированием сознанием человека: если человека ввести в состояние гипноза и внушить ему, что все присутствующие лысы, он действительно увидит людей без волос на головах. Или, если загипнотизированному человеку сказать, что его касаются раскаленным предметом, а на самом деле дотронуться до него, допустим, карандашом, у него на коже все равно появится ожог [16]. Гипноз готовит разум к восприятию окружения определенным образом. Ожидания, возлагаемые разумом, даже провоцируют видимую реакцию организма. Таким образом подготовленный разум определяет, опыт какой именно реальности будет приобретен.

Другими словами, ожидания меняют нашу реальность. А как же предубежденные люди или материалисты? Увидят ли они реальность другой ввиду своих ожиданий? К этому увлекательному вопросу я вернусь далее.

В отсутствие наблюдений объекты мгновенно соединяются или приходят в состояние запутанности безвременным, нелокальным образом. Концепция нелокальности в настоящее время является общепризнанным аспектом квантовой физики, но всего сто лет назад Эйнштейн отзывался о ней как о «жутком дальнодействии». В сущности, законы тяготения Ньютона его современники рассматривали в подобном свете. Следующее высказывание заключает в себе немыслимые последствия квантовой теории: «Квантовая механика – это магия» [17].

Квантовая механика также разоблачает концепцию причинности, постоянной связи между причиной и следствием, как иллюзию. События происходят только в присутствии наблюдателя. И наоборот, в классической физике реальность состоит из отдельных элементов, которые можно оценить и измерить каждый по отдельности. Но с появлением квантовой физики нам стало известно, что все взаимосвязано, все действует как целостная холистическая система, а не обособленно, и что анализ отдельных элементов никогда не выявит так называемую объективную реальность. В сущности, можно зайти в выводах еще дальше: объективной реальности не существует, есть только интерсубъективная реальность. Как высказался Шрёдингер в своей авторитетной книге «Что такое жизнь?», «мир есть конструкт наших ощущений, восприятий и воспоминаний» [18].

На основе эмпирических данных, собранных в ходе научных исследований ОСО, и сугубо теоретических допущений квантовой физики, сформулированных такими вышеупомянутыми учеными, как фон Нейман, Вигнер, Джозефсон, Уилер и Стапп, я придерживаюсь еще не ставшего общепринятым мнения, согласно которому сознание определяет, испытываем ли мы опыт реальности, и если да, то как именно.

Нелокальное пространство волн вероятности

Большинство современных специалистов в области квантовой физики убеждены, что нелокальное пространство волн вероятности Шрёдингера – исключительно математическое понятие, которое нельзя отнести к какой бы то ни было реальности. Другими словами, оно является сугубо гипотетическим. И не поддается измерениям, потому что это всего лишь ряд волн вероятности, которые не сводятся посредством наблюдений к измеримым результатам. Скорость волн вероятности варьируется от скорости света до бесконечности (или мгновенности).

В 1901 году американский физик Джозайя У. Гиббс, вероятно, первым назвал нелокальное пространство волн вероятности фазовым пространством. В 1924 году немецкий физик Арнольд Зоммерфельд описал фазовое пространство как шестимерное пространство с одними только волновыми аспектами, которое, как известно читателям, знакомым с современной теорией струн, сопоставимо со множеством измерений, фигурирующих в некоторых недавних версиях этой теории. Волны фазового пространства имеют размеры, но не направление, так как занимают нелокальное измерение. Это фазовое пространство трудно визуализировать, но подобное многомерное пространство можно построить с помощью математических формул [19].

Рисунок интерференции на воде

Нелокальное пространство волн вероятности, так называемое фазовое или нелокальное пространство, не содержит материи, всему в нем присуща неопределенность, физики не могут провести никаких измерений или наблюдений. Однако на нелокальное пространство можно оказывать воздействие извне. После намеренных измерений или наблюдений волны вероятности в нелокальном пространстве статистически схлопываются до состояния физически измеряемых частиц [20]. Вопрос о том, происходит ли это схлопывание и если да, то как именно, остается спорным. Квантовая физика – это в значительной мере статистика, и статистический элемент по определению содержится в нелокальном пространстве. Ряд фундаментальных полей в природе, таких как сильное и слабое ядерное взаимодействия, имеют квантовый аспект и тем самым связаны с нелокальным пространством. Это означает, что воздействие этого нелокального пространства испытывают все молекулярные и субмолекулярные процессы. И если глубинные причины этих процессов невообразимы для физиков и химиков, их эффект можно продемонстрировать. Возможно, поля тяготения, и скорее всего – поля электромагнитного взаимодействия имеют в своей основе нелокальное пространство. В этом случае сами поля также невидимы по определению, в отличие от их физических эффектов. Вывод о том, что большинство фундаментальных полей и сил во Вселенной, по-видимому, имеют в своей основе нелокальное пространство, важен для нашего последующего обсуждения и понимания нелокальных аспектов сознания, опыт которых появляется при ОСО, а также для нашего понимания связи между сознанием и нашим физическим телом. Можно ли считать эту связь чем-то большим, нежели просто аналогией?

Нелокальное пространство таит в себе скрытую реальность, которая оказывает постоянное воздействие на наш физический мир. Все в нашем физическом мире, также известном как пространственно-временной континуум, регулируется временем и расстоянием. Однако в основе всего лежит постоянное взаимодействие квантовых состояний и того самого незримого нелокального пространства. Все зримое исходит из незримого. Опять-таки это вопрос дополнительности, как с волнами и частицами. Зримые частицы дополняют незримую волновую функцию. На физический мир влияет на квантовом уровне нелокальное пространство – точно так же, как наше сознание влияет, по-видимому, на всех уровнях на наше физическое тело. Основа нашей физической Вселенной представляется неизмеримой по определению.

Квантовая голограмма

На голографическом двухмерном, то есть плоском снимке трехмерное изображение запечатлено с помощью излучения когерентного лазера. Если фотопластинку с этим снимком разбить на сто частей, трехмерное изображение в целом будет, в принципе, присутствовать в каждом осколке. Информация обо всем изображении существует в каждой частице пластинки в качестве рисунка интерференции.

Интерференция – это то, что мы видим, когда бросаем камушки в пруд (см. рис. на с. 275). Волны взаимодействуют, в результате интерференции складывается рисунок из более слабых или более сильных волн.

В этом интерференционном рисунке можно хранить информацию. В когерентном поле, где волны взаимодействуют, образуя специфический узор, рисунки интерференции распределены по физической среде поля – например по воде или по фотопластинке. Голографическая информация на голограмме, следовательно, хранится не в самом поле, а в физической среде поля, и голографический принцип означает, что сохраненная информация в ее целостности может быть извлечена из каждой локации этой физической среды.

И квантовая физика, и голография основаны на принципе когерентности. Когерентные волновые функции, то есть вместе образующие специфический рисунок, вносят информацию в квантовую голограмму. Практический пример принципа квантовой голограммы и метода, подтверждающего концепцию обмена нелокальной информацией, – функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) [21].

В отличие от классической физики, в квантовой физике нелокальную связь нельзя охарактеризовать полем. Как говорилось ранее, нелокальные связи устанавливаются мгновенно, то есть быстрее скорости света, и это возможно только в нелокальном пространстве. В нелокальном пространстве все его области реагируют на любое событие все разом. Эта взаимосвязь или корреляция не зависит от времени и расстояния и происходит на разных уровнях – от уровня мельчайших субатомных частиц до огромного уровня космологических времени и пространства. Возмущение пространства рассматривается как носитель информации, который соединяет или связывает разные части нелокально и мгновенно. Но то, что справедливо для этого поля, также относится и к голограмме, а именно, что нелокальную связь нельзя охарактеризовать голограммой. Информация в голограмме – зашифрованная, как рисунок интерференции в физической среде поля при максимальной скорости света, – может быть извлечена из любой локации этого поля. В квантовой физике информация не шифруется в среде, а хранится нелокально в виде волновых функций в нелокальном пространстве, и это также означает, что вся информация всегда и повсюду немедленно доступна. Так что и в нелокальном пространстве, и в голограмме вся информация доступна из всех локаций, но метод хранения информации и скорость ее извлечения принципиально отличаются.

Нидерландский нобелевский лауреат Герард ’т Хоофт считает, что вся Вселенная может быть основана на голографическом принципе – подобные взгляды он считает совместимыми с теорией струн [22]. В этой теории струнами называются одномерные колеблющиеся линии (волновые функции), парящие в пространственно-временном континууме. Идея голографической Вселенной опирается на до сих пор неизвестную среду, которой считаются струны или браны (ранее эту среду знали под названием эфир); в нелокальной Вселенной все зашифровано в виде волновых функций в нелокальном пространстве. Теперь ученым известно, что вакуум – не пустота; при абсолютном нуле, т. е. при —273,15 °C, он полон энергии («пленум») и на субатомном уровне претерпевает постоянные квантовые флуктуации, создающие «из ничего» новые кванты, которые сразу же после этого вновь исчезают. Что мы здесь имеем, так это своего рода вселенский процесс постоянного сотворения и уничтожения. Эти квантовые флуктуации также известны как нулевая энергия вакуума. Она может порождать виртуальные частицы (с античастицами), которые мгновенно уничтожают одна другую. То же самое относится к появлению и исчезновению виртуальной энергии (волны). «Виртуальный» означает здесь «кажущийся реальным» или «возможность». Общепринятой считается чрезвычайно краткая продолжительность существования виртуальных частиц и виртуальных волн (энергии). В двух недавних и широкодоступных книгах «Гипотеза связности» и «Наука и поле Акаши» теоретик систем Эрвин Ласло использует теорию голографического поля, доказывая, что вся Вселенная представляет собой полностью взаимосвязанное голографическое информационное поле. В основе его идей лежит теория нулевого поля в квантовом вакууме, или «космического пленума» [23].

Сознание и нелокальное пространство

Возможно, нелокальное пространство также можно назвать абсолютным вакуумом: в нем отсутствует структура, нет времени, это пустое пространство, в котором кварки (элементарные частицы и основные компоненты материи), электроны, тяготение и электричество становятся единым целым и как таковые не существуют. Это пространство образует основу для бесконечного множества возможностей.

Этот абсолютный вакуум, это нелокальное пространство может быть базисом или основой сознания. Я поддерживаю мнение вышеупомянутых исследователей фон Неймана, Вигнера, Джозефсона, Уилера и Стаппа, что это нелокальное пространство – не просто математическое описание; вместе с тем это метафизическое пространство, в котором сознание может оказывать воздействие, поскольку обладает феноменологическими свойствами. «Феноменологический» здесь означает основанный на субъективном восприятии, или, буквально, «субъективное восприятие разумом». Согласно этой интерпретации, сознание первично присутствует во Вселенной и вся материя обладает субъективными свойствами или сознанием. В соответствии с этими взглядами сознание нелокально и происхождение или основание всего – всей материи или физической реальности – сформировано нелокальным сознанием. Нет больше никаких различий между нелокальным пространством и сознанием. Эта догадка не нова. Еще в XVII веке Ньютон считал, что вездесущее пространство может быть заполнено «духовной субстанцией»; само пространство он именовал «божественной обсерваторией» [24].

Философ Дэвид Чалмерс, специализирующийся на вопросах сознания, называет такой подход монизмом или панпсихизмом. По-видимому, он разделяет убежденность в основополагающей связи между сознанием и материей. Согласно этим взглядам физические системы обладают феноменологическими свойствами на фундаментальном или собственном уровне (нелокальное пространство), следовательно, обладают субъективностью или определенной степенью сознания. Феноменологические или субъективные свойства можно обнаружить на самом фундаментальном уровне физической реальности, они образуют базис самой физической реальности. По этой теории собственные свойства физического мира сами являются феноменологическими свойствами (сознанием). Таким образом, Чалмерс отводит сознанию явно причинную роль в физическом мире [25]. Не все согласятся поддержать эти взгляды, но их определенно стоит рассмотреть подробнее. Я вернусь к ним в следующей главе.

Дополнительность нелокального пространства

Свет ведет себя либо как частица, либо как волна – в зависимости от окружения, но никогда не выступает как и то и другое одновременно. Частицы и волны – дополнительные аспекты света; они несовместимы и никогда не бывают видимыми в одно и то же время, но они по своей природе связаны друг с другом. При скорости света скорость частицы равна фазовой скорости соответствующей этой частице волновой функции. Скорость частицы варьируется в пределах от нуля до скорости света, и фазовая скорость соответствующей волновой функции варьируется от скорости света до бесконечности, поскольку скорость в квантово-механической фазе противоположна скорости в нормальном пространственно-временном континууме, нашем физическом мире. Чем медленнее частица, тем быстрее соответствующая ей фазовая скорость. А когда скорость частицы падает до нуля, как происходит во время наблюдения в фотоэмульсии, соответствующая фазовая скорость равна бесконечности. Это приводит к мгновенной запутанности (нелокальности) со всем, что есть во Вселенной, в том числе с нелокальными аспектами сознания.

Как уже упоминалось, теоретически физики не в состоянии проводить наблюдения в пределах этого нелокального пространства. Следовательно, само поле тяготения нельзя сделать видимым или измеримым. Можно оказывать влияние извне, манипулируя волной или локализацией частицы. Но как только наблюдение происходит, многомерное нелокальное пространство вновь сводится к нашему трехмерному физическому пространству, пространственно-временному континууму. Наблюдения сокращают бесчисленные возможности (волны вероятности) до единственного факта, то есть до положения частицы в конкретный момент времени. Математик и физик Роджер Пенроуз назвал этот коллапс волновой функции объективной редукцией [26]. Если наблюдений в нелокальном пространстве не происходит, фазовая скорость может варьироваться от скорости света до бесконечности. Другими словами, не все в нелокальном пространстве пребывает в постоянной запутанности, – только во время наблюдения.

Нелокальное пространство напоминает «подразумеваемый (имплицитный) порядок» квантового физика Дэвида Бома. Он рассматривал этот подразумеваемый порядок как базовое и многомерное поле информации с голографическими принципами, в которых не играет роли коллапс, вызванный наблюдением (объективная редукция). В его представлении, «ин-формация» – это скрытое воздействие, которое влияет на фазу волны, или формирует ее, – в этом процесс сознание играет существенную роль. Таким образом, «ин-формация» оказывает влияние в физическом, зримом мире без какого-либо переноса энергии: она «ин-формирует», или «формирует» физическую систему, получающую информацию [27].

Теории поля в живых системах

Концепция когерентных полей применяется не только в физике, но и в биологии. В 20-х годах ХХ века биолог Пол Вайсс обратился к регенерации конечностей у амфибий, чтобы сформулировать понятие морфогенетических полей – организующих полей формирующей информации, направляющей развитие специфических форм живых структур или существ. Биолог и медик Александр Гурвич постулировал, что ни индивидуальные свойства клетки, ни ее взаимоотношения с соседними клетками не в состоянии объяснить роль отдельно взятых клеток в эмбриогенезе (процессе, при котором формируется и развивается эмбрион, зародыш) – по-видимому, общее развитие определяет фактор, внешний по отношению к эмбриону. Он назвал этот фактор полем сил или зародышевым полем [28].

Перенос информации из поля происходит посредством резонанса, то есть вибрации с той же частотой и в той же фазе. Существует не только акустический резонанс звука или электромагнитный резонанс, как при настройке на радиостанцию или телеканал: он проявляется также на субклеточном уровне, как электронный спиновый резонанс и ядерный магнитный резонанс. Морфогенетические (формирующие) поля предусматривают неэнергетический информационный перенос, и в основе этих полей, подобно полям вероятности в квантовой физике, находится вероятность. Именно это свойство затрудняет описание таких полей. Как живым системам, всем организмам присущи ритмичные колебания, вибрации, периодические движения, каждое со своей специфической и характерной частотой. Каждая живая клетка состоит из бесчисленного множества вибрирующих молекулярных структур, которые в свою очередь совершают специфические колебания. Взаимный обмен информацией между полем и структурами живой клетки происходит посредством резонанса этих специфических частот. Английский биолог Руперт Шелдрейк разработал концепцию морфогенетических (формирующих) полей и блестяще изложил ее в своих книгах «Новая наука жизни» и «Присутствие прошлого» [29].

Теория систем и теории полей постепенно находят свое место в биологии и фармакологии – главным образом потому, что ученые начинают понимать: невозможно определять поведение целостного живого организма по его отдельным компонентам. Живой организм – вместилище постоянного обмена информацией между всеми составляющими его частями. Вот почему живой организм – не просто совокупность его частей. В недавней публикации в Nature химик и научный руководитель отдела исследований в области системной биологии Ян ван де Грееф рассказал о своих новаторских идеях, относящихся теории систем в целом, а также биологии, патологии и фармакологии систем в частности [30].

Применима ли квантовая физика к живым системам?

Квантовую теорию подтвердили бесчисленные эксперименты, и ни один из них ее не опроверг. Она стала ключевой частью описания окружающего нас мира, но по-прежнему сохраняется вопрос: применима ли квантовая теория также к живым системам? Специалисты по квантовой физике расходятся во мнениях на этот счет. Шрёдингер считал квантовую физику неполной, эти взгляды разделяли Эйнштейн и де Бройль. Шрёдингер был убежден, что должно существовать исчерпывающее научное объяснение жизни и что квантовая физика должна предоставить полную биологическую основу для изучения химических и физических аспектов жизни. Нынешняя квантовая механика этого не позволяет, отсюда и мнение, что ей недостает полноты.

В отличие от Шрёдингера, Бор рассматривал жизнь как дополнение к тому, что можно подтвердить или доказать с помощью квантовой физики, описывающей только процессы в «неживой» материи. Таков его вариант «Копенгагенской интерпретации» квантовой физики. По мнению Бора, жизнь «непознаваема» и квантовая физика никогда не сможет представить научное объяснение для жизненных процессов, поскольку они включают нестатистические процессы «высшего» порядка (то есть не поддаются статистическим вычислениям). Бом тоже придерживался мнения, что реальность в ее глубочайшем смысле непознаваема [31]. В живой материи переход от нелокального пространства в физический мир, то есть пространственно-временной континуум, относится к нестатистическим (хаотическим) и непериодическим (непредсказуемым) процессам, так как этот переход на самом деле возможен только с малым количеством атомов или даже с одним атомом. Современная квантовая физика описывает только статистические процессы в «неживой» материи, потому что переход из нелокального пространства в наш физический и измеримый мир – по сути дела, статистический процесс низшего порядка. Опираясь на все прочитанное, я интуитивно склоняюсь к интерпретации Бора.

Еще одну проблему для квантовой физики живые системы представляют тем, что она применима только к когерентным и замкнутым системам. Живая система с ее потерями тепла и дыханием обменивается информацией со своим окружением и тем самым провоцирует декогерентность (утечку информации), то есть потерю когерентных и гармоничных процессов. Согласно некоторым интерпретациям, это исключает возможность квантовых физических процессов. Однако интерференция, а значит, и когерентность, была продемонстрирована на примере огромных, как футбольный мяч, молекул при 650 °C, а в 2000 году в Nature опубликовали две статьи о квантовой суперпозиции при макроскопических состояниях в сверхпроводящем квантовом интерферометре (СКВИД), содержащем миллиарды спаренных электронов в когерентном состоянии. Эти результаты имеют как практическое, так и философское значение [32].

Квантовая теория, самоорганизация и сознание

Несмотря на приведенные выше возражения, некоторые ученые, в том числе квантовые физики, убеждены в квантовой когерентности во всех живых системах на клеточном и субклеточном уровнях. Это явление можно объяснить самоорганизующей способностью живой материи, при которой бесструктурная, инертная, хаотичная материя из непосредственного окружения поглощается динамической структурой с упорядоченной когерентностью, как описывал нобелевский лауреат, физикохимик Илья Пригожин. Физик Герберт Фрёлих высказал убедительные предположения для таких процессов в живой материи даже при температуре тела. Он описал, как молекулы и клетки начинают вибрировать и образовывать когерентное целое с идентичными частотами, так что в упорядоченном состоянии их можно сравнить с конденсатом Бозе-Эйнштейна – системой, множество составляющих частей которой не просто ведут себя как одно целое, а в самом деле становятся целым. Таким образом, составляющие части теряют свою индивидуальность. Это происходит только в том случае, когда все свойства и вся информация сливаются в когерентное целое. Можно сравнить это явление с хором, в котором много голосов превращаются в одно гармоничное целое, один голос, или со слаженно звучащим оркестром. На протяжении многих лет ученые вели споры о том, применимы ли принципы таких конденсатов на макроскопическом уровне и к живым системам [33].

Живые системы состоят из различных субсистем, которые активно когерентны, но вместе с тем демонстрируют разные уровни порядка и неупорядоченности и могут быть регулярными и нерегулярными, стабильными и нестабильными одновременно. Конечный результат – организованный хаос, составляющий так называемую самоорганизующуюся систему с паттернами или структурами, возникающими из взаимодействия с внешним миром без непосредственного воздействия этих внешних факторов. Наглядный пример самоорганизации – водоворот в потоке воды, на форму воронки которого влияет скорость потока и объем воды, но сам по себе водоворот – спонтанное и саморегулирующееся явление. Опираясь на теоретическую возможность наличия способности к самоорганизации у живой материи, ряд ученых занимался поисками квантово-механического объяснения для взаимосвязи сознания и мозга.

Обратившись к принципу когерентных систем, созданных в процессе самоорганизации, нейробиолог Хермс Ромейн предположил, что постоянно меняющиеся электрические и магнитные поля нейронных сетей (фотоны и, возможно, виртуальные фотоны), которые можно считать феноменом биологической квантовой когерентности благодаря их свойству самоорганизации, могут быть «носителями» или «продуктом» сознания и его памяти. Модель Ромейна сопоставима с идеей нейрохирурга Карла Прибрама о том, что воспоминания не могут храниться в маленьких группах нейронов – только в когерентных паттернах, образованных электромагнитными полями нейронных сетей. С точки зрения Прибрама, мозг функционирует как голограмма. Эта голограмма способна хранить обширное количество информации человеческой памяти. Прибрам выдвинул эту идею в ответ на поразительные эксперименты Карла Лешли, который уже в 1920 году доказал, что воспоминания хранятся не в какой-то одной части мозга, а по всему мозгу в целом. Эксперименты на крысах показали: неважно, какие части мозга крыс и в каком количестве были удалены, – животные все равно оказывались способными выполнять сложные задачи, которым их обучали перед операцией на мозге. Проблема заключалась в том, что в то время никто так и не смог найти способ объяснения для хранения воспоминаний по принципу «целое в каждой части». Обилие свидетельств предполагает, что наш мозг пользуется голографическим принципом, выполняя свои задачи, потому что Прибрам также продемонстрировал это, удалив 90 % зрительной коры головного мозга или 98 % зрительного нерва у кошки, и она по-прежнему сохранила способность выполнять сложные зрительные задачи. Эти эксперименты позволяют предположить, что и память, и зрительное восприятие можно объяснить только исходя из голографического принципа. То же самое недавно было продемонстрировано для акустических явлений (нашего слуха) [34].

С учетом современных достижений квантовой физики и теории, согласно которой сознание и воспоминания хранятся в нелокальном пространстве в виде волновых функций, нам следует говорить уже не о голографической организации, а скорее, по примеру Ромейна, о нелокальном хранилище информации, в котором воспоминания нелокально и мгновенно досягаемы. Если это действительно так, тогда обработка зрительной и слуховой информации также происходит в соответствии скорее с нелокальными, нежели с голографическими принципами. Этим могут объясняться возможность восприятия во время внетелесного опыта, а также панорама жизни с подробными воспоминаниями и образами во время ОСО, в измерении без времени и расстояния.

Согласно анестезиологу Стюарту Хамероффу и математику и физику Роджеру Пенроузу, микротрубочки (крошечные структурные компоненты цитоскелета, участвующие во многих клеточных процессах) внутри нейронов могут инициировать информационные процессы посредством самоорганизующихся паттернов, вызывающих когерентные состояния, и этим может объясняться наша способность к осознанию. Предположение этих ученых основано отчасти на все еще гипотетической теории квантовой гравитации – области теоретической физики, которая пытается примирить или объединить теории квантовой механики с общей теорией относительности. В своей книге «Квантовое я» квантовый физик Дана Зохар также предлагает биологическую квантовую когерентность как организующий принцип, способный объяснить «квантовую взаимосвязь» между сознанием и телом [35].

Квантовый физик Антон Цайлингер также описывает разум с его мыслями как квантовый процесс, так как невозможно испытывать половину мысли, половину чувства, «да» или «нет» наполовину – только мысль и чувство полностью, только определенное «да» или «нет». Информация, ответы, которые наш мозг получает на наши вопросы, также представляет собой двоичную систему: да или нет, единица или ноль, включено или выключено [36]. Следовательно, наше сознание – не континуум, оно разделено на «кванты» или компоненты, даже если мы воспринимаем его как континуум. С подобным явлением мы сталкиваемся в повседневной жизни, когда смотрим фильм; мы видим движущееся изображение, хотя на самом деле фильм состоит из 25 статичных кадров в секунду. Быстрые процессы воспринимаются как континуум, когда восприятие медленнее скорости, с которой происходят события. То же самое относится к событиям на субатомном уровне.

Квантовый физик Стапп сочетает идеи психолога Уильяма Джеймса, квантового физика Гейзенберга и математика фон Неймана, развивая всеобъемлющую теорию, которая объединяет классическую физику, квантовую физику, квантовую химию, нейробиологию, психопатологические эксперименты и различные сферы психологии. Стапп пишет: «Связь между сознанием и мозгом преимущественно проблема физики и решается физикой – но только правильной. Причинная неуместность наших мыслей в рамках классической физики указывает на серьезные недостатки этой теории» [37].

Стапп называет квантовые законы фундаментальными «психофизическими» законами и таким образом объясняет причинно-следственное воздействие сознания на нейронные процессы. Согласно Стаппу, решение, принятое в уме исследователем, не может оказывать прямого воздействия на исследуемую физическую систему (к примеру, ведет ли себя свет как частица или как волна), но поскольку это решение влияет на нейронные процессы исследователя, в конечном итоге оно также определяет исход эксперимента. Этим объясняется влияние разума на результаты исследования, то есть на создание этого результата или на осознание реальности, какой мы ее видим. Если мы проводим ряд последовательных измерений в квантовой системе, эффект наблюдения как будто бы замирает, и кажется, что постоянно меняющаяся система застыла (квантовый эффект Зенона). Стапп сравнивает его с влиянием разума на мозг: если кто-то неоднократно, с безраздельным вниманием, сосредотачивается на идее или концепции, это вызывает перманентные изменения в работе мозга. Уильям Джеймс называл эту осознанность волевым действием с целью «удержания внимания на месте». С точки зрения Стаппа, эмпирический факт нейропластичности, перманентных изменений в работе мозга, вызванный осознанностью, о чем мы говорили ранее, может быть признаком квантовой функции мозга. Суть подхода Стаппа заключается в том, что его квантовое описание мозга преимущественно холистическое: это описание работы мозга в целом, а не его модель на основе компьютерных наук. Пользуясь принципом квантового эффекта Зенона, Стапп также уклоняется от критических замечаний о том, что мозг – макроскопическая теплая система, которая по своей природе вызывает декогерентность (утечку информации) и тем самым исключает квантовые процессы. Как заявляет фон Нейман, «сознание создает реальность». Наблюдение – не пассивная фиксация в нашем сознании, а скорее активное создание нашим сознанием. Эта модель Стаппа и фон Неймана также сохраняет возможность свободы воли. Помня о результатах проспективных исследований ОСО, я нахожу чрезвычайно заманчивым подход Стаппа и фон Неймана [38].

* * *

Поток знаний обращен в сторону немеханической реальности; Вселенная начинает выглядеть скорее как великая мысль, нежели как великая машина.

Сэр Джеймс Джинс

Как мы выяснили в этой главе, многие известные специалисты в области квантовой физики считали, что каждое наблюдение определяется нашим сознанием. Реальность, какой мы ее воспринимаем, не фиксированная объективная данность, а скорее сформирована нашим сознанием. Аналогично нашим сознанием определяется каждая интерпретация квантовой физики. Квантовая физика допускает великое множество интерпретаций, особенно в связи с применением теории к макроскопическим явлениям, живой природе и роли нашего сознания. Все в квантовой физике еще пребывает в стадии постоянных перемен. Собственно говоря, порой у меня создается впечатление, что интерпретаций квантовой теории почти так же много, как ученых, специализирующихся в этой сфере. Более того, в ходе своей карьеры большинство физиков меняет мнение об идеях, которые они некогда всецело поддерживали.

Далеко не все способны принять идеи, концепции и интерпретации квантовой физики – отчасти от невежества, отчасти из-за многочисленных ключевых вопросов, все так же остающихся без ответа. Еще предстоит увидеть, сможет ли (и если да, то как) квантовая физика внести свой вклад в поиски ответов на такие вопросы, как: является ли квантовая физика «полной» (Бор) или «неполной» (Шрёдингер, Эйнштейн, де Бройль)? Или: что именно представляют собой «темная» материя и «темная» энергия, которые, по-видимому, составляют 96 % нашей Вселенной? К не менее важным вопросам относятся следующие: каков источник жизни? Каков источник сознания? Или наука по определению неспособна ответить на два последних вопроса? Лично я убежден, что квантовая теория не может ответить на фундаментальные вопросы о происхождении жизни и сознании. Но вместе с тем я верю, что основы квантовой физики, в настоящее время признанные большинством специалистов в этой области – нелокальность, корпускулярно-волновая дополнительность, запутанность и нелокальное пространство с волнами вероятности, – являются решающими для нашего понимания взаимосвязи разума с мозгом. Помимо этого, идея квантовой физики, согласно которой именно разум определяет то, воспринимаем ли мы реальность, и то, как именно мы это делаем, на мой взгляд, чрезвычайно важна, но пока не пользуется поддержкой большинства специалистов в области квантовой физики.

Некоторые проспективные и многие ретроспективные исследования околосмертного опыта показали, что различные аспекты ОСО согласуются или аналогичны некоторым базовым принципам квантовой теории – таким как нелокальность, запутанность или взаимосвязанность, а также мгновенному обмену информацией в измерении, где нет времени и расстояния. Я считаю, что, несмотря на неспособность квантовой физики объяснить происхождение нашего сознания, нелокальное сознание действительно имеет много общего с широко принятыми концепциями квантовой теории. Так что я придерживаюсь мнения, что квантовая физика также может помочь нам понять переход от сознания в нелокальном пространстве к нашему материальному мозгу. В следующей главе я попробую найти ответы на многочисленные вопросы о нелокальных аспектах сознания и о психофизической связи, опираясь на принципы квантовой теории.

Глава 11

Мозг и сознание

Прогресс науки задерживается, поскольку в юные умы внедрена ошибочная идея о природе реальности, а пагубная философская идея человека, созданного из материи в классическом понимании, не разоблачается как несовместимая с эмпирическими фактами.

Генри Стапп

В последние годы появилась масса публикаций, посвященных мозгу и сознанию. Философ Дэвид Чалмерс, специализирующийся на вопросах сознания, написал превосходный обзор разнообразных теорий взаимосвязи мозга и сознания [1]. Он начинает с описания трех материалистских и редукционистских моделей А, В и С. Первая модель (А), которой он дает название «монистического материализма», основана на предпосылке, что все есть материя. Так как мозг состоит из нейронов, подвергающихся физическим и химическим процессам, приверженцы этой теории считают, что объяснение этих процессов в мозге также может объяснить сознание. Наиболее распространенная интерпретация этой модели гласит, что сознание – всего лишь иллюзия. Предпосылка второй материалистской модели (В) – сознание, которое должно быть идентично процессам в мозге, потому что в функционирующем мозге прослеживается связь между определенной активностью мозга и определенным опытом сознания. Сторонники третьей модели (С) признают, что пока еще сознание нельзя свести к функциям мозга, но убеждены, что в условиях научного прогресса это всего лишь вопрос времени.

Чалмерс представляет подробный разбор этих трех материалистских подходов. Его первый контраргумент таков: хотя строение и функции мозга можно объяснить, само по себе это не объясняет сознание. В качестве второго контраргумента приводятся зомби – воображаемые существа, физически идентичные людям, но не обладающие человеческим сознанием. Если существование зомби теоретически возможно, работа их мозга должна быть такой же, как работа человеческого, и в этом случае отсутствие сознания у этих вымышленных существ означает, что сознание нематериально. Для третьего антиматериалистского аргумента Чалмерс приводит известные факты о сознании, которые невозможно объяснить на основании физиологической активности мозга. Теоретически ученые могли узнать все, что только можно, о функциях мозга, и все же так и не познакомиться со всеми аспектами сознания. Даже при всей полноте материалистских знаний, указывает Чалмерс, мы не в состоянии знать о сознании все, что только можно о нем знать.

Далее Чалмерс переходит к описанию трех нередукционистских и нематериалистских моделей D, Е и F, дополняя каждую модель комментариями сторонников и противников. Четвертая модель (D) описывает «интеракционистский дуализм», построенный нобелевским лауреатом, нейрофизиологом Джоном Экклсом и философом науки Карлом Поппером на основе радикального дуализма математика и философа XVI века Рене Декарта. Сознание и мозг принципиально различны, и тем не менее каким-то образом в высшей степени взаимосвязаны. Согласно Чалмерсу, эта модель рассматривается как несовместимая с классической физикой, в то время как концепции квантовой физики, например, коллапс волн вероятности, вызванный намеренным наблюдением или измерениями, могли бы на самом деле подкрепить эту модель. Как говорилось в предыдущей главе, не все специалисты в квантовой физике признают роль сознания в этой науке. Чалмерс отмечает, что философы обычно отвергают интеракционизм с доводами из области квантовой физики, между тем физикам свойственно отвергать эту модель на философских основаниях (дуализм) [2].

Пятая объяснительная модель (Е) взаимоотношений разума и мозга называется «эпифеноменализм» или «слабый дуализм», и согласно ей определенные сферы работы мозга провоцируют конкретный опыт сознания, однако это сознание не оказывает воздействия на функции мозга или тела. Эта концепция напоминает материалистские воззрения. Сознание считается следствием химических и электрических процессов, но не может в действительности влиять на эти процессы. Если так, тогда испытанная боль не могла бы вызывать физическую реакцию, люди не могли бы принимать решения действовать. Нейропластичность – еще один довод против этой модели, так как эмпирические исследования показали, что разум способен перманентно менять строение и работу мозга, о чем говорилось ранее.

В качестве своей шестой и последней модели (F) Чалмерс называет «феноменализм» или «нематериальный (или нейтральный) монизм». Эта модель также известна как «панпсихизм» или «идеализм». Согласно ей, все материальные, физические системы содержат некую форму субъективного сознания на элементарном или фундаментальном уровне, и вся материя обладает феноменологическими свойствами (то есть свойствами на основе субъективного наблюдения). Эта модель гласит, что сознание первично присутствует во Вселенной и что вся материя обладает субъективными свойствами, или сознанием. В этой модели сознание – не только свойство, внутренне присущее всей материи: даже физическая реальность сформирована сознанием. Таким образом, Чалмерс приписывает сознанию недвусмысленно причинную роль в физическом мире. Он упоминает еще одну теоретическую возможность, в которой внутренне присущие свойства физического мира не являются феноменологическими свойствами, а скорее обладают ими, в итоге оказываются протофеноменологическими свойствами. По этой причине Чалмерс предпочитает термин панпротопсихизм.

Не каждый согласится с последней моделью, в которой вся материя обладает субъективными свойствами или сознанием; большинство отдаст предпочтение материалистской модели, чтобы объяснить взаимосвязь мозга с сознанием. Но Чалмерс, по-видимому, поддерживает панпротопсихизм и считает его достойным дальнейшего изучения.

Эмпирические исследования человеческого сознания во время потери всех функций мозга (ОСО) также, видимо, подкрепляют модель F. Содержание ОСО дает основания предположить, что сознание может быть нелокальным. Когда работа мозга нарушена, носитель ОСО испытывает расширение сознания и отделение его от тела, а в дальнейшем осознанно входит в тело, что указывает на явную маловероятность материалистского объяснения сознания. Когда мозг работает нормально, ОСО с внетелесным опытом могут быть спровоцированы страхом смерти или стрессом, в то время как спонтанный внетелесный опыт довольно часто встречается в раннем возрасте. Нейрофизиологические исследования показали, что активностью мозга невозможно объяснить содержание мыслей и чувств, в то время как существуют неопровержимые доказательства влияния разума на мозг, если принять во внимание, что анатомическое строение мозга и связанные с ним функции могут меняться в ответ на опыт разума (нейропластичность). Основываясь на всех этих сведениях, лично я решительно отдаю предпочтение панпротопсихизму – нематериалистской модели фундаментальной или внутренне присущей взаимосвязи между сознанием и материей. В этой главе я подробнее остановлюсь на данных взглядах.

Материалистский подход

Большинство современных западных ученых, занятых исследованиями сознания, – нейробиологов, психологов, психиатров и философов, – поддерживают материалистское и редукционистское объяснение сознания (модели А, В или С). К примеру, известный философ Дэниел Деннет – сторонник модели А, монистического материализма [3]. Как я писал в предисловии к этой книге, Деннет, подобно многим другим, придерживается мнения, что сознание – не что иное, как материя и что наш субъективный опыт сознания как чего-то сугубо личного и отличающегося от сознания других людей – просто иллюзия. Согласно Деннету, сознание вырабатывается материей, которая составляет наш мозг. Эту материалистскую гипотезу поддерживают научные паттерны мышления и парадигмы, которые Деннет и многие другие ученые и философы считают абсолютно неопровержимыми и, следовательно, не желают оспаривать. Ученым часто приходится в муках избавляться от превалирующих парадигм. По-видимому, такая фанатичная убежденность порождает предвзятость. Эта побудило Альберта Эйнштейна к высказыванию: «Предрассудок расщепить труднее, чем атом».

Будь точка зрения материалистов верна, весь опыт нашего сознания был бы не чем иным, как проявлением действий машины, управляемой классической физикой и химией. По мнению Деннета, наше поведение – неизбежный результат нейронной активности нашего мозга. Идея, согласно которой все мысли и чувства – не более чем следствие активности мозга, безусловно означает, что свобода воли – иллюзия. В ответ на эту материалистскую позицию процитирую нейрофизиолога Джона К. Экклса:

Я считаю, что загадка человека невероятным образом дискредитирована научным редукционизмом с его убеждением, что непреложный материализм в конце концов объяснит весь духовный мир с точки зрения нейронной активности. Эту веру следует классифицировать как суеверие… Нам надлежит признать, что мы духовные существа с душами, существующими в духовном мире, и вместе с тем – материальные существа с телами и мозгом, существующими в материальном мире [4].

Материалистский подход на основе допущения, что сознание является продуктом или следствием функций мозга, преподают во многих школах медицины западного мира. Этот подход, как правило, не поясняется и просто принимается как само собой разумеющийся, без каких-либо обсуждений. Поэтому неудивительно, что почти все западные врачи считают сознание результатом работы мозга. Я сам продукт академических кругов, меня учили, что для всего есть редукционистское и материалистское объяснение. И я всегда слепо принимал эту точку зрения – не только как студент-медик и врач, но и как сын невролога. Согласно материалистскому подходу, опыт сознания в бессознательный период, при остановке сердца, коме, во время смерти мозга безусловно невозможен. И если кто-то ссылается на результаты эмпирических исследований ОСО, указывая на возможность сознания в тот момент, когда все функции мозга прекращены, этот довод обычно отвергают как ненаучный. Такая реакция научного сообщества не нова. Вот выдержка из трудов нидерландского писателя и психиатра Фредерика ван Эдена:

Основная проблема в том, что утверждения нескольких ученых яростно оспариваются большинством их коллег, но не на основании исследований, а априори, и при этом приводятся даже не разумные доводы, а эмоциональные. Эти эмоциональные мотивы с сопутствующими им насмешками, пренебрежением и инсинуациями опираются исключительно на нефилософскую преданность замкнутой системе. Это кажется невероятным [5].

Увы, за последнюю сотню лет научное сообщество почти не изменилось.

Околосмертный опыт, сознание и мозг

Что мы прочли о взаимосвязи между сознанием и мозгом в предыдущих главах?

• Немало здравых и заслуживающих доверия людей сообщали, что, к их несказанному удивлению, могли испытывать расширение сознания независимо от своего тела.

• Основываясь на нескольких научно обоснованных исследованиях ОСО с участием людей, переживших остановку сердца, исследователи пришли к выводу, что современные научные знания не в состоянии предложить адекватное объяснение причине и содержанию околосмертного опыта.

• Несколько проспективных эмпирических исследований предоставили убедительные доказательства тому, что можно испытывать расширенное и ясное сознание во время остановки сердца.

• По-видимому, у нас есть научные доказательства того, что в коре и стволе головного мозга отсутствует измеримая активность во время остановки сердца и что клиническая картина также отражает потерю всех функций мозга.

• Исследования мозга показали, что при нормальных обстоятельствах функционирующая, связывающая центры мозга сеть является обязательным условием для опыта бодрствующего сознания. При остановке сердца это условие отсутствует.

• Дефицит кислорода сам по себе не служит объяснением, поскольку известны сообщения об ОСО при обстоятельствах, не представляющих угрозы для жизни, – таких как страх смерти или тяжелая депрессия.

• Наш разум способен изменять строение и функции мозга (нейропластичность).

• Во многих отношениях и сознание, и работа мозга остаются колоссальной загадкой.

Несколько проспективных и множество ретроспективных исследований околосмертного опыта показали, что различные аспекты ОСО согласуются или аналогичны некоторым базовым принципам квантовой механики – таким как нелокальность, запутанность или взаимосвязанность, а также мгновенному обмену информацией в измерении, где нет времени и расстояния. Прошлое, настоящее и будущее находятся повсюду сразу (нелокально). Ранее я перечислял несколько общепринятых принципов квантовой физики, потому что убежден в их необходимости для нашего понимания взаимосвязи мозга и сознания. С моей точки зрения, идея квантовой физики, согласно которой сознание определяет, воспринимаем ли мы нашу реальность, и если да, то как, особенно важна для дальнейшего теоретического обоснования этой взаимосвязи. Однако такая радикальная интерпретация квантовой физики в настоящее время не относится к общепринятым.

Неразрывность сознания

Наука побуждает нас генерировать, проверять и обсуждать новые идеи, которые могли бы объяснить заявленную связь между собственным сознанием человека и сознанием других живущих или умерших родных или близких. То же самое относится к таким нелокальным феноменам, как просмотр панорамы жизни и будущего, при котором прошлое, настоящее и будущее можно воспринимать одновременно и которое не согласуется с нашей традиционной и воплощенной концепцией времени и пространства. Для меня самой грандиозной задачей является поиск объяснения тому факту, что расширенное сознание можно испытывать независимо от тела, при временной потере всех кортикальных и стволовых функций.

Последней теоретической возможностью, о которой ранее не упоминалось, назову теорию трансцендентности или, скорее, гипотезу неразрывности. Она рассматривает ОСО как измененное состояние сознания, в котором память, собственное «я», ясность мышления и эмоции можно испытывать независимо от бессознательного тела и в котором остается возможным (экстрасенсорное) восприятие за пределами тела. Нидерландское и другие эмпирические исследования показали, что носители ОСО могут испытывать расширение сознания независимо от их нормального, воплощенного бодрствующего сознания. Мне бы не хотелось пользоваться словом «трансцендентность», так как оно подразумевает нечто высшее или возвышающееся над телом. Трансцендентность обычно ассоциируется со сверхъестественным или с понятием трансцендентальной медитации; поэтому я отдаю предпочтение термину «гипотеза неразрывности». Кроме того, поскольку сознание непрерывно и нелокально, я не верю в то, что оно возвышается над телом. Оно всегда присутствует вовне и зачастую внутри тела. Эта глава продолжит проливать свет на понятие неразрывности сознания.

Новые научные концепции

Как уже упоминалось, современные медицинские и научные знания не в состоянии объяснить все аспекты субъективного опыта, о которых сообщают носители ОСО, пережившие остановку сердца. Однако я убежден, что наука для того и существует, чтобы задавать вопросы без предвзятости. И кроме того, наука – это поиски возможных объяснений для новых, поначалу озадачивающих проблем вместо стремления цепляться за старые факты и концепции. Проблема заключается не столько в признании содержания новых идей, сколько в отказе от давних и привычных представлений. История науки говорит нам, что рано или поздно, а иногда и очень скоро, новые эмпирические данные вынудят нас отвергнуть усвоенные нами знания. Квантовый физик Дэвид Бом убежден, что «господствующие идеи, лежащие в основе научных гипотез, не способствуют ясности, а препятствуют ей и что методика, сочетающая дисциплину с непредвзятостью, более пригодна для того, чтобы идти в ногу с истиной, открывающейся по мере прогресса и углубления научных исследований» [6].

Я не рассчитываю, что новые идеи немедленно получат признание, но их следует по крайней мере более внимательно изучить. Как высказался Фредерик ван Эден еще в 1890 году, «я более чем когда-либо убежден, что неприятие априори и отказ от изучения незнакомых и непривычных явлений – самый страшный враг научного прогресса» [7].

Во вступлении я ссылался на известного американского специалиста в области философии науки Томаса Куна, который утверждал, что, вопреки расхожему мнению, большинство типичных ученых отнюдь не являются объективными и независимыми мыслителями. Разумеется, это обобщение, но он считал, что ученым свойственно быть скорее «консерваторами, которые принимают то, чему их учили, и применяют свои знания для решения проблем так, как диктуют их теории». Большинство ученых пытаются примирить теорию с фактом в рамках признанной парадигмы, что Кун называет, по сути дела, собранием «символов веры, общих для ученых». Все результаты исследований, которые нельзя объяснить существующими на данный момент научными теориями, получают ярлык «отклонений», поскольку представляют угрозу для сложившейся парадигмы и бросают вызов ожиданиям, порожденным такими парадигмами. Без лишних слов ясно, что такими результатами обычно пренебрегают, их упускают, игнорируют, отвергают как аберрации и даже высмеивают [8].

Околосмертный опыт представляет собой как раз такую аномалию, потому что его причину и содержание нельзя объяснить современными медицинскими и научными представлениями о различных аспектах человеческого сознания и взаимосвязи разума и мозга. Я убежден, что эта аномалия может внести жизненно важный вклад, привести к решающей переоценке и в случае необходимости – к отказу от прежних концепций в пользу новых, лучших теорий, объясняющих такие аномалии. В прошлом аномалии всегда были ключом к сдвигам научных парадигм, – так же как поначалу казавшееся необъяснимым поведение нагретого металла способствовало развитию квантовой физики.

Новый взгляд на сознание и мозг

Мои взгляды развивались в ответ на распространенные сообщения об опыте расширенного сознания во время остановки сердца. Это расширенное сознание характеризуется нелокальными аспектами взаимосвязанности, такими как воспоминания начиная с раннего детства и вплоть до критической ситуации, вызвавшей ОСО, и иногда даже видениями будущего. Этот опыт дает шанс обратиться к мыслям и чувствам людей, участвовавших в событиях прошлого, или к сознанию покойных друзей и родных. Такой опыт сознания может сочетаться с ощущением безусловной любви и приятия, в то время как его носитель может также прикоснуться к некой форме высшего и всеобщего знания и мудрости.

В этом новом подходе целостное и бесконечное сознание с воспоминаниями, которые можно извлечь из памяти, берет начало в нелокальном пространстве, в виде неуничтожимых и не наблюдаемых напрямую волновых функций. Эти волновые функции, которые хранят все аспекты сознания в виде информации, всегда присутствуют в теле и вокруг него (нелокально). Мозг и тело просто функционируют как ретранслятор, принимающий часть общего сознания и часть наших воспоминаний во время бодрствования в виде измеримых и постоянно меняющихся электромагнитных полей. Согласно этим взглядам, такие электромагнитные поля мозга являются не причиной, а скорее эффектом или следствием бесконечного сознания.

Согласно этой концепции наш мозг можно сравнить с телевизором, который принимает информацию от электромагнитных полей и расшифровывает ее, переводя в звук и изображение. Вместе с тем наш мозг можно сравнить с телекамерой, которая преобразует звук и изображение в электромагнитные волны, или шифрует их. Эти электромагнитные волны содержат всю суть информации для телепередачи, однако они доступны нашим органам чувств только благодаря телекамере и телевизору. С этой точки зрения работу мозга можно рассматривать как приемо-передающее устройство; сам мозг не производит сознание, скорее способствует ему. И ДМТ, или диметилтриптамин, вырабатывающийся в шишковидном теле, или эпифизе, может играть важную роль в нарушении этого процесса, как мы видели ранее. Сознание содержит семена всей информации, которая хранится в виде волновых функций в нелокальном пространстве. Оно передает информацию мозгу и посредством мозга получает информацию от тела и его органов чувств. О том, что сознание воздействует на структуру и функции мозга и тела, говорилось в разделе, посвященном нейропластичности («разум способен менять мозг»). Эти представления соответствуют высказыванию Дэвида Бома: «Сознание информирует и ин-формирует» [9].

Нелокальное сознание в нелокальном пространстве

Волновые функции в нелокальном пространстве, обладающие и личной, и всеобщей информацией, я называю нелокальным сознанием. Согласно этому подходу сознание не имеет материальной основы. Я уже рассказывал об этой теории в 2004 и 2006 годах, но теперь я пользуюсь несколько иной терминологией. В этой модели нелокальное пространство – не просто математическое описание: это метафизическое пространство, в котором сознание может оказывать влияние, потому что нелокальное пространство обладает субъективными свойствами сознания. С этой точки зрения сознание нелокально и функционирует как источник или основа всего, в том числе материального мира [10].

Как я уже объяснял в предыдущей главе, наблюдение в нелокальном пространстве невозможно по определению, поскольку в основе всего лежат поля вероятности (волновые функции); время и расстояние не играют роли. Другими словами, физический аспект нашего сознания в материальном мире, который мы воспринимаем в состоянии бодрствования сознания и который можно сравнить с корпускулярным аспектом света, проистекает из волнового аспекта «целостного» и «бесконечного» сознания, созданного коллапсом волновой функции в нелокальном пространстве. Этот корпускулярный аспект, физический эффект нашего бодрствующего сознания, можно наблюдать – и его можно зафиксировать в мозге с помощью таких технологий, как ЭЭГ, МЭГ, фМРТ и ПЭТ, в то время как сознание в нелокальном пространстве нельзя зафиксировать напрямую с теоретической (квантовой) точки зрения: все, что зримо, исходит из незримого. Для того чтобы лучше понять это неизмеримое и незримое нелокальное сознание, можно привести в пример гравитацию. Хотя сама по себе гравитация недоступна наблюдению и недоказуема, это не относится к ее физическим эффектам.

Теория дополнительности

Аспекты сознания должны находить отклик в разных частях мозга, чтобы это сознание воспринималось как бодрствующее. Таким откликом становятся колебания с той же частотой. Как мы видели ранее, методы нейровизуализации, например, фМРТ и ПЭТ, показывают, что разные состояния сознания активируют различные центры мозга. Депрессия, радость, страх, боль, медитация, принятие решений, когнитивные функции, осознанность, сон и восприятие – все они активируют в мозге всевозможные центры. Но если методы визуализации и помогают установить нейрологические соотношения, они никак не объясняют содержания разных аспектов сознания – просто указывают место, в котором находит отклик тот или иной аспект. Наше бодрствующее сознание имеет биологическую основу, поскольку наше тело функционирует как интерфейс или связующее звено. Однако никакой биологической основы не существует для бесконечного или расширенного сознания, исходящего из многомерного нелокального пространства. Так что расширенное сознание не ограничено нашим мозгом, поскольку оно нелокальное, и при нормальных обстоятельствах наш мозг только позволяет нам воспринимать его как бодрствующее сознание. Как в случае корпускулярного и волнового аспектов света, эти представления о взаимосвязи между нелокальным и бодрствующим сознанием составляют скорее теорию дополнительности, нежели дуалистическую теорию [11]. Осознанный субъективный опыт и соответствующая ему объективная и зримая активность мозга, физические эффекты бодрствующего сознания, которые можно установить с помощью фМРТ или ЭЭГ, – два разных проявления одной и той же обуславливающей реальности; их нельзя свести одно к другому.

Сравнение с глобальными коммуникациями

Как может этот теоретический подход помочь нам понять возможность опыта сознания вместе с воспоминаниями и отдельными проблесками будущего, наблюдающегося во время ОСО, когда мозг перестает функционировать? Пожалуй, полезно будет сравнить это непрерывное, незримое и мгновенное взаимодействие разума и тела с современной системой глобальной связи. Кажется, что время и расстояние не играют роли в бесперебойном глобальном обмене информацией благодаря всем электромагнитным информационным волнам для вездесущих мобильников, телевизоров, радио, компьютерных устройств, – волнам, которые окружают и пронизывают нас постоянно. Эти информационные волны распространяются со скоростью света. Мы не осознаем сотни тысяч телефонных звонков, сотни телевизионных и радиотрансляций, миллиарды подключений к интернету, происходящих вокруг день и ночь, проходящих через нас и сквозь стены, в том числе стены той комнаты, где вы читаете эту книгу. Мы не осознаем присутствия этих электромагнитных волн, пока не включаем наш мобильник, телевизор, радио или ноутбук. Но то, что мы получаем, на самом деле не устройство. Голос, который мы слышим в динамике, не находится внутри телефона. Изображение и музыка в телепередаче не находятся внутри телевизора, а концерт – внутри радио. Мы только видим и слышим передачу, когда включаем телевизор, а когда выключаем его, перестаем видеть и слышать ее, хотя трансляция продолжается. Когда же мы включаем другой телевизор, мы снова принимаем ту же передачу. Эта связь выглядит нелокальной, и в действительности вся электромагнитная информация распространяется со скоростью света.

Можно также сравнить бесконечное и нелокальное сознание с интернетом, который не возникает в компьютере, а принимается и становится воспринимаемым для органов чувств благодаря компьютеру. Сродни роли мозга в сознании, компьютер выполняет способствующую функцию: при правильных кодах доступа компьютер обеспечивает нам доступ к более чем миллиарду различных веб-сайтов. Компьютер не производит интернет – не более чем мозг производит сознание. Компьютер позволяет нам добавлять в интернет информацию, точно так же как мозг способен добавлять к нашему сознанию информацию от нашего тела и органов чувств. Подобно компьютеру, мозг функционирует как приемо-передающее устройство. Едва отключив компьютер, мы теряем доступ ко всему множеству веб-сайтов. Однако сами сайты остаются доступными во всем мире – в Австралии, Африке, Европе, Азии, как и в Северной и Южной Америке. Так же и с сознанием. Оно есть всегда. При жизни мы воспринимаем аспекты сознания нашим телом в качестве нашего бодрствующего сознания. Жизнь позволяет нам совершать переход из нелокального пространства в наш физический мир, пространственно-временной континуум. Дефицит кислорода, вызванный остановкой сердца, временно прекращает работу мозга, в итоге электромагнитные поля наших нейронов и других клеток исчезают, связь между сознанием и нашим физическим телом нарушается. Это создает условия для восприятия бесконечного и расширенного сознания вне тела (волновой аспект сознания), известного как ОСО: опыт неразрывности сознания независимо от тела. Такой концепцией расширенного и нелокального сознания можно объяснить все элементы ОСО. Когда тело умирает, сознание больше не может иметь корпускулярные свойства, так как все функции мозга потеряны навсегда. Однако бесконечное (нелокальное) сознание будет существовать вечно как волновые функции в нелокальном пространстве.

Научные доказательства нелокальной запутанности сознания

Эксперименты, по-видимому, обеспечивают научные доказательства нелокальной запутанности или связанности сознания. Пары людей помещали в две отдельных клетки Фарадея – комнаты, защищенные от электромагнитного излучения, чтобы препятствовать любой электромагнитной передаче информации. Если между этими двумя людьми существовали прочные узы – например, как между родителем и ребенком, или парой, которая долгие годы практиковала совместную медитацию, – удавалось зафиксировать одновременные изменения в их ЭЭГ. В одной изолированной клетке Фарадея сенсорная стимуляция посредством произвольных вспышек света, генерируемых компьютером, создавала визуальный вызванный потенциал на ЭЭГ стимулируемого участника эксперимента, и эту активность мгновенно принимал другой, нестимулированный участник во второй клетке Фарадея [12]. В итоге вид зафиксированной ЭЭГ у нестимулированного участника менялся в тот момент, когда в другой клетке Фарадея вспыхивал свет. Эту переданную электрическую активность, или перенесенный потенциал, когерентность или связь между двумя ЭЭГ, можно приписать только нелокальному влиянию. Поскольку планирование эксперимента исключало электромагнитный перенос информации, эту связь нельзя объяснить с помощью классических научных моделей.

Физик Фред Г. Тахелд описал в общих чертах потенциальную научную основу этой макроскопической и биологической нелокальной запутанности. Первые исследования этой нелокальной запутанности сознания были проведены в Университете Мехико нейрофизиологом Хакобо Гринберг-Цильбербаумом. Поначалу они были встречены критикой ввиду непродуманного планирования, но ученые из трех разных лабораторий позднее воспроизвели такую же взаимосвязь ЭЭГ. Два исследования с применением фМРТ обнаружили свидетельства нелокальной запутанности между мозгом двух изолированных участников, вместе с тем нелокальное влияние было также выявлено у участников, показания фМРТ которых значительно изменились, когда целитель-хилер, находившийся на расстоянии, сосредоточил на этих участниках внимание. В недавних исследованиях с применением лазерной стимуляции местная регистрация ЭЭГ показала нелокальную биологическую и макроскопическую запутанность между двумя выращенными образцами полностью изолированных человеческих нейронных сетей [13].

Все эти тщательно проведенные и воспроизведенные эмпирические исследования подтверждают нелокальные свойства сознания и указывают на нелокальную запутанность в таких биологических и макроскопических системах, как мозг. Ни научная модель из классической физики, ни современные биологические теории не могут объяснить такую связь биологических систем. Способна ли на это квантовая теория – это вопрос, ответ на который я попытаюсь дать в следующих разделах.

Взаимодействие нелокального сознания и мозга

Человеческий мозг – чрезвычайно сложный и во многих отношениях загадочный орган со своими физиологическими, химическими и биологическими свойствами. Но поскольку сознание не относится ни к физиологическим, ни к химическим и ни к биологическим, мозг гораздо труднее поддается анализу. Математик и физик Роджер Пенроуз утверждал, что теоретически сознание может быть порождено мозгом [14]. Он также показал, что компьютеры никогда не смогут полностью воспроизвести или породить сознание.

Я считаю, что, хотя квантовая физика не в состоянии объяснить происхождение нашего сознания, нелокальное сознание имеет много общего с широко признанными концепциями квантовой физики. На мой взгляд, квантовая физика может помочь нам понять переход от сознания в нелокальном пространстве к воплощенному бодрствующему сознанию в нашем физическом, зримом мире. Вышеупомянутая нелокальная запутанность сознания в биологических и макроскопических системах, показанная на примере мгновенного переноса информации между мозгом двух отдельных участников эксперимента, у которых наблюдались идентичные картины ЭЭГ и фМРТ, может рассматриваться как первый вклад в объяснение перехода от аспектов нелокального сознания к мозгу.

Теории, рассматривающие переход от нелокального сознания к физическому мозгу

В следующих разделах приводятся технические описания трех разных интерфейсов или моделей «места резонанса», которые могут помочь объяснить переход от нелокального сознания к материальному мозгу.

Все три – комплементарные модели, в которых субъективный сознательный опыт и соответствующая ему объективная активность материального мозга являются двумя принципиально разными проявлениями одной и той же основополагающей нелокальной реальности, которые нельзя свести одна к другой. Важно понять, что в соответствии с современными интерпретациями квантовой физики, все три модели рассматривают электромагнитные поля мозга не как причину, а как эффект или следствие сознания. Три теории интерфейса, или «места резонанса», – соответственно связь между нелокальным сознанием и (виртуальными) фотонами; влияние нелокального сознания на мозг посредством квантового эффекта Зенона; перенос нелокальной информации от сознания посредством квантовой спиновой корреляции. Все три модели требуют в будущем усовершенствования научным сообществом. Можно пропустить технические разделы и перейти сразу к заключению этой главы.

Неизвестно, как именно происходит переход («место резонанса») из нелокального пространства в физический мир. В сущности, этот процесс, вероятно, никогда не будет полностью понятым или доказанным. Потенциальную роль ДМТ в установлении или нарушении этого перехода или связи в равной степени трудно доказать [15]. Это означает, что у нас, возможно, никогда не появится никаких экспериментальных свидетельств действительного перехода или связи между сознанием и мозгом. Квантовая физика допускает несколько теоретических возможностей, все они в известной мере спекулятивны – их в принципе трудно подтвердить или опровергнуть. В предыдущей главе я представил несколько концепций из квантовой механики для перехода от сознания к мозгу. Из следующих трех теорий лично я предпочитаю третью, хотя убежден, что все три модели действительно возможны и в некотором смысле дополняют одна другую. В ближайшем будущем эти три модели предстоит исследовать и проработать детально.

Связь между сознанием и (виртуальными) фотонами

Сознание нелокально, то есть находится повсюду в нелокальном пространстве и по своей природе пребывает в состоянии запутанности со всей потенциальной информацией, хранящейся в волновых функциях. Сознание вызывает коллапс волновой функции и, таким образом, является источником воплощенного бодрствующего сознания. Существует теоретическая возможность того, что сознание в нелокальном пространстве связано с электромагнитным полем (или служит основой для него), подсоединенным к нервной системе и мозгу. В этом случае сознание выступает в роли «попутчика» в электромагнитном поле, которое, вероятно, берет начало, подобно сознанию, в нелокальном пространстве. Как мы уже видели ранее, нейробиолог Хермс Ромейн разработал эту гипотезу на основе когерентных систем [16]. В физике когерентность применяется как мера возможной интерференции волн. Две волны когерентны, когда способны образовать рисунок интерференции и хранить информацию. На основании принципа когерентных систем, созданных посредством самоорганизации, Ромейн утверждает, что постоянно меняющиеся электрические и магнитные поля нейронных сетей можно рассматривать как биологический квантово-когерентный феномен. Он создает условия для комплементарных систем. В итоге электромагнитные поля, основой которых Ромейн считает «виртуальные» фотоны, имея в виду кажущиеся реальными или, возможно, реальные фотоны, оказываются носителями или продуктом нелокального сознания [17]. Существует единое мнение о чрезвычайно кратком существовании виртуальных частиц, участвующих в постоянном процессе возникновения и уничтожения. Рассматривая электромагнитные поля как биологический квантовый феномен, Ромейн избегает критических замечаний о том, что мозг – макроскопическая, теплая система, естественным образом вызывающая декогеренцию (утечку информации), следовательно, исключающая квантовые процессы. С учетом непериодической (непредсказуемой) природы сознания он предлагает комплементарную теорию с сознанием-попутчиком, способным транслировать физическую периодичность (регулярное возобновление) неживой материи в непериодические процессы живой материи в нелокальном пространстве.

Этот процесс можно отчасти сравнить с двухщелевым экспериментом, в котором сразу после снижения интенсивности света и перехода от массовой бомбардировки к пропусканию отдельных фотонов наблюдается сдвиг от электромагнитной волны к волне вероятности. В случае одиночного фотона электромагнитную волну нельзя измерить, но (неизмеримая) волна вероятности используется для статистического прогнозирования того, где именно фотон ударится о фотопластинку. Возможно, мы могли бы применить это к мозгу, измерив его активность посредством регистрации электромагнитного поля (ЭЭГ). В случае остановки сердца эта электромагнитная активность замедлится до отдельных импульсов с чрезвычайно низкой электромагнитной энергией, так что эти минимальные порции энергии (импульсы) приобретают сходство с отдельными фотонами. Значит, такие минимальные порции или пакеты энергии следует описывать с помощью волн вероятности из квантовой физики вместо электромагнитных волн из классической физики. Когда электромагнитная активность уже не поддается измерениям, это еще не значит, что волн вероятности больше нет. По сути дела, именно в этом случае волны вероятности становятся полезным признаком. Теоретически полная утрата функций мозга по-прежнему сопровождается (неизмеряемыми) волнами вероятности. Не следует исключать любое потенциальное влияние на минимальные процессы, происходящие в мозге в тот момент (нейроны в аварийном режиме). Исследования ОСО предполагают, что во время потери всех измеримых функций мозга люди продолжают воспринимать нелокальное сознание; это нелокальное сознание теоретически основано на волнах вероятности.

Влияние сознания посредством квантового эффекта Зенона

Теперь обратимся к позиции квантового физика Генри Стаппа. Как упоминалось в предыдущей главе, он называет квантовые теории «психофизическими» законами и с их помощью объясняет причинный эффект сознания на нейронные процессы. В этой модели сознание может оказывать влияние только на нейронные процессы, но не на физическую реальность. Если мы делаем ряд последовательных наблюдений за квантовой системой, следствием этих наблюдений, по-видимому, становится замирание, постоянно меняющаяся система замедляется и останавливается, и это явление известно как квантовый эффект Зенона [18]. Стапп сравнивает этот квантовый эффект с влиянием разума на мозг: постоянное внимание к какой-либо идее или концепции вызывает перманентные изменения в работе мозга. Он убежден, что эмпирический факт нейропластичности может указывать на квантовую функцию мозга. Суть подхода, которого придерживается Стапп, заключается в том, что его квантовое описание мозга является преимущественно холистическим: оно описывает скорее работу мозга в целом, нежели модель мозга на основе компьютерных наук. Пользуясь принципом квантового эффекта Зенона, Стапп, подобно Ромейну, избегает критики – в частности, напоминаний о том, что мозг макроскопичная, теплая система, исключающая квантовые процессы. Из исследований, о которых уже упоминалось, нам известно, что квантовые процессы действительно происходят в мозге. Но как и теория Ромейна, гипотеза Стаппа не в состоянии объяснить, почему определенные процессы сознания активируют определенные центры мозга.

Перенос информации посредством квантовой спиновой корреляции в мозге

Перенос нелокальной информации может происходить посредством ядерного спинового резонанса, также известного как квантовая спиновая корреляция или квантовая спиновая когерентность. Напомним, что спин – фундаментальное свойство природы, родственное электрическому заряду или массе. У всех мельчайших частиц, таких как протоны, нейтроны и электроны, есть либо положительный, либо отрицательный спин, и он всегда кратен одной второй. Отдельные, неспаренные частицы имеют спин 1/2. Этот неспаренный ядерный спин играет важную роль в МРТ. Вместе взятые положительный и отрицательный спины приводят к исчезновению зримого проявления спина. В магнитном поле частица со спином может поглотить фотон или волновую функцию с определенной частотой (как уже отмечалось ранее, информация зашифрована в разнице частот). Ядра всех молекул во всех клетках нашего тела, в том числе нейронов и оболочек нейронов, состоят из ряда положительно заряженных протонов и незаряженных нейтронов, вместе называемых нуклонами, обычно с нейтрализованным спином. То же самое применимо как ко всем молекулам нашего тела, так и к ДНК в каждой клетке.

В случае переноса информации посредством квантовой спиновой корреляции (ядерного спинового резонанса) функции мозга в целом следует уподобить квантовой голограмме, а мозг – параллельно подключенному квантовому обрабатывающему устройству, способному расшифровывать информацию, поступающую нелокально. Ядерный спиновый резонанс – принцип, лежащий в основе магнитно-резонансной томографии (МРТ), для которой, как и для квантовой голограммы, существуют свидетельства обмена нелокальной информацией на основе когерентности фазовой связи волновых функций [19]. Для МРТ ядра водорода в воде и жиры в нейронах должны выровняться в магнитном поле согласно законам квантовой механики, а протоны в ядрах водорода – выстроиться параллельно или противопараллельно в индуцирующем магнитном поле. Ядерный спиновый резонанс МРТ вызывается магнитным полем, которое примерно в 100 тысяч раз мощнее магнитного поля Земли, но это не значит, что гораздо менее мощное поле не может оказывать то же воздействие в меньшем масштабе. На это указывают некоторые недавние исследования, о которых будет рассказано далее. Эксперимент Алена Аспе, обеспечивший исчерпывающее доказательство нелокальной запутанности, также строился на магнитном влиянии и измерении направления спина «первой» частицы, мгновенно (быстрее скорости света) выявляющей направление спина «второй», удаленной частицы.

Взаимный перенос информации между нелокальным сознанием в нелокальном пространстве и мозгом (в роли интерфейса) может также опираться на квантовую спиновую когерентность, возникающую под влиянием (виртуальных) протонов. Единственное объяснение этого переноса информации – тот факт, что мозг способен выполнять преобразование Фурье. Это преобразование – математическая операция для перевода линейной системы (времени) в волновые функции или частоты, и наоборот. Такой анализ или преобразование часто применяется к гармонии в музыке, к прогнозированию приливно-отливных явлений (прилива и отлива), обработке цифровых сигналов и системному анализу. В квантовой механике преобразование Фурье также применяется к волнам вероятности Шрёдингера. У нас есть доказательства тому, что мозг способен выполнять преобразование Фурье, так как это преобразование также образует основу эффекта ядерного спинового резонанса во время сканирования мозга при МРТ. Но каков эффект преобразования Фурье в мозге? Его можно сравнить с музыкантом, имеющим абсолютный музыкальный слух, который слышит звук и знает, какая нота (частота) сыграна. Обратное преобразование Фурье можно сравнить с музыкантом, который, читая партитуру музыкального произведения, может определить по ноте (частоте), насколько высоко она звучит. Музыкант способен на это лишь потому, что его мозгу под силу выполнить это преобразование. Тот же принцип влияет на процесс визуализации при МРТ.

Я решительно отдаю предпочтение третьей модели (взаимного) переноса информации между нелокальным сознанием и мозгом посредством квантовой спиновой когерентности, с возможным участием (виртуальных) фотонов. На мое предпочтение повлияло множество недавних публикаций, которые, по всей видимости, подтверждают эту форму переноса информации. Недавно опубликованная в Nature статья представила доказательства квантовой когерентности при фотосинтезе в живых системах, когда солнечная энергия (фотоны) преобразуется в химическую энергию при волноподобном переносе энергии посредством квантовой когерентности когерентных электронных колебаний и в молекулах-донорах, и в молекулах-акцепторах [20]. Эта связь между состояниями электронных и молекулярных колебаний – результат резонанса, вызванного суперпозицией интерференционных рисунков волновых функций энергии (фотонов). Другими словами, здесь мы видим перенос нелокальной энергии в живых системах на основе квантовой когерентности фотонов, родственный процессу переноса нелокальной информации в мозге посредством (виртуальных?) фотонов.

Фотоны (волны или частицы) – истинные квантовые объекты и природные носители информации на дальние расстояния как в классических коммуникациях по радио, телевидению, мобильным телефонам, беспроводному интернету, так и при квантовой коммуникации. В журналах Science и Nature недавно были опубликованы результаты исследования, проведенного в лабораторных условиях и доказавшего перенос информации между материей и светом посредством электронного спина и ядерного спинового резонанса на основе нелокальной квантовой запутанности. Эта форма переноса информации между светом и материей сравнима с взаимным переносом информации между нелокальным сознанием и мозгом посредством модели ядерной спиновой корреляции, или ядерной спиновой когерентности [21]. ДНК может играть важную роль в этой форме переноса информации, и об этом мы подробно поговорим в следующей главе.

Недавние исследования с участием добровольцев выявили несомненные признаки нелокального терапевтического эффекта некоторых препаратов – например морфия, – когда вещество помещали между источником магнитных пульсаций и мозгом. Субъективное терапевтическое воздействие на этих добровольцев было идентичным эффекту непосредственного введения препарата в организм. Тот же субъективный терапевтический эффект достигался, когда участники пили воду, которую подвергали воздействию источника магнитной пульсации, лазерного луча, микроволн, даже проблескового фонаря, при этом помещая препарат между источником фотонов и водой [22]. Авторы приписывают этот эмпирически подтвержденный положительный эффект квантовой запутанности между ядерным спином и/или электронным спином в воде и ядерным спином и/или электронным спином в мозге. Перенос нелокальной информации возможен, соответственно, благодаря источнику магнитного, лазерного, микроволнового излучения или проблескового фонаря.

* * *

Поиск истины важнее, чем обладание ею.

Альберт Эйнштейн

Итак, три возможных модели взаимодействия или интерфейса между нелокальным сознанием и мозгом должны быть изучены в ходе будущих исследований, так как вопросов по-прежнему больше, чем ответов. Как уже упоминалось, нелокальный и взаимный обмен информацией между сознанием и мозгом никогда не будет изучен или подтвержден полностью, следовательно, любые теории по этому вопросу трудно доказать или опровергнуть по определению. Возможно, сочетание данных эмпирических и теоретических научных исследований внесет свой вклад в появление более определенных ответов. Как я уже сказал, лично я предпочитаю модель ядерного спинового или квантового спинового резонанса.

На основании проспективных исследований околосмертного опыта, недавних данных нейрофизиологических исследований и концепций квантовой теории я убежден, что сознание не может быть локализовано в каком-либо конкретном месте, даже в мозге. Оно является нелокальным (то есть повсеместным) и имеет форму волн вероятности. По этой причине его нельзя продемонстрировать или измерить в физическом мире. Независимое от тела неразрывное сознание по своей природе связано с нелокальным пространством или находится в нем в состоянии запутанности, хотя оно и не идентично этому пространству. Все различные аспекты сознания нелокальны и досягаемы, хотя, вероятно, у них присутствует некая иерархия. Сущность или основа сознания (протосознание), вероятно, находится в вакууме или пленуме Вселенной, откуда установлена его нелокальная связь с сознанием в нелокальном пространстве (панпротопсихизм). Согласно этой точке зрения, вакуум – источник как физического мира, так и сознания. Возможно, нелокальное пространство можно было бы назвать абсолютным или истинным вакуумом, так как вакуум и нелокальное пространство либо идентичны, либо нелокально связаны и, следовательно, неразличимы. Все представляет собой некую разновидность пространства. Сознание охватывает нелокальное пространство, и наше с вами сознание охватывает все пространство. В сущности, каждая часть нашего сознания охватывает пространство целиком, поскольку каждая часть бесконечности – сама по себе бесконечность. Вот что означает концепция нелокальности.

Нелокальное сознание – источник нашего бодрствующего сознания. Вместе они – комплементарные аспекты сознания. При нормальных повседневных обстоятельствах люди ощущают бодрствующее сознание («корпускулярный» аспект), то есть всего одну маленькую часть целого и бесконечного нелокального сознания («волнового» аспекта). При жизни люди воспринимают мир органами чувств, в то время как мозг функционирует как интерфейс. При обстоятельствах, отличных от нормальных, люди могут испытать бесконечный аспект нелокального сознания независимо от тела, и это называется неразрывностью сознания и воспринимается прямо через сознание в пространстве. Это и есть околосмертный опыт. ДМТ из эпифиза, выбросы которого, по-видимому, провоцируют или стимулируют события в нашем сознании, может играть ключевую роль в установлении и нарушении взаимосвязи между мозгом и нелокальным сознанием. Как уже упоминалось, в основе этой связи или интерфейса может лежать квантовая спиновая когерентность (ядерный спиновый резонанс).

Нелокальное сознание бесконечно так же, как и каждая часть сознания бесконечна. Но наше тело не бесконечно. Каждый день в нашем организме погибает и вновь рождается пятьдесят миллиардов клеток. Однако мы ощущаем свое тело постоянным и непрерывным. Откуда берется эта целостность постоянно меняющегося тела? Как можно объяснить долговременную память, если молекулярная структура клеточной оболочки нейронов полностью обновляется каждые две недели? Как у нас может сохраняться долговременная память, если миллионы синапсов в мозге претерпевают процесс постоянной адаптации (нейропластичность)? В следующей главе мы подробнее рассмотрим эти вопросы.

Глава 12

Целостность меняющегося организма

В науке важно не столько получение новых фактов, сколько открытие новых способов размышлений о них.

Сэр Уильям Лоренс Брэгг

Каким образом возможно постоянное взаимодействие между нелокальным сознанием и мозгом в постоянно меняющемся организме? Откуда берутся целостность и неразрывность, если физическое строение связующего звена подвергается постоянным изменениям? Материя постоянно меняется, но ее принципы остаются прежними. Наши клетки можно рассматривать как строительный материал организма, однако каждый день рождается и погибает около пятидесяти миллиардов клеток в нашем теле. Это примерно 500 тысяч клеток в секунду. Каждые две недели все молекулы и атомы клеток нашего тела заменяются новыми. Чем можно объяснить наличие у нас долговременной памяти, если молекулярный состав клеточной оболочки нейронов полностью заменяется каждые две недели, и миллионы синапсов в мозге претерпевают процесс постоянной адаптации? На субъядерном уровне кварки и глюоны, составляющие нейтроны и протоны клеток нашего тела, разрушаются и снова образуются в пределах поразительно краткого времени – 10–23 сек. Так что, по сути дела, на протяжении всей нашей жизни каждые 10–23 сек наши тела разрушаются и восстанавливаются. И все же мы воспринимаем свое тело как неразрывное и целостное. Чем можно объяснить эту ощущаемую целостность постоянно меняющегося тела?

ДНК

Возможно, ДНК (дезоксирибонуклеиновая кислота) играет ключевую роль в обмене постоянно меняющейся информацией между телом и нелокальным сознанием. Поскольку ДНК играет центральную роль в формировании и функционировании всех клеток, в том числе нейронов, она также образует основу постоянно меняющихся электромагнитных полей этих клеток. ДНК специфична: у каждого человеческого существа – собственно говоря, у каждого живого существа здесь, на Земле, – есть своя ДНК, и эта ДНК – единственный неизменный компонент каждой клетки организма от колыбели до могилы. Все клетки нашего тела, примерно одна сотня квинтиллионов, с их в буквальном смысле бесконечными вариантами и специализацией функций, происходят от одной уникальной молекулы ДНК, созданной при зачатии. Первое деление клетки следует за зачатием примерно через тридцать шесть часов, все восемь эмбриональных или зародышевых клеток, появившихся после еще двух делений, могут служить стволовой клеткой для целого организма. Однако при четвертом делении образуются шестнадцать клеток с потенциалом дифференциации для будущих функций, – к примеру для клеток сердца, нейронов, клеток кожи или печени. Начиная с этого момента будущее клеток определено.

Но что отвечает за изменения функций ДНК после четвертого деления клеток? Как и почему после него происходит эта дифференциация? Так как молекулярная структура ДНК остается идентичной во всех клетках, их функциям приходится меняться начиная с этого момента. Если срубить дерево, каждая клетка его коры потенциально способна произвести новое дерево с ветками, листьями, цветами и плодами. Иными словами, ДНК каждой клетки содержит потенциал целого дерева. Структура ДНК вмещается в эту одну клетку, но срубание дерева полностью меняет ее функции. Как нам объяснить это функциональное изменение? Как объяснить преображение гусеницы в куколку и в конечном итоге в бабочку, если структура ДНК остается той же самой?

Краткое изложение для неспециалистов

Далее следует краткое изложение для тех читателей, кто предпочел бы не изучать вероятную роль ДНК в обмене нелокальной информацией с постоянно меняющимся организмом. Этот обзор не содержит ссылок на научную литературу.

Очевидно, что, как единственный специфический для каждого человека и постоянный компонент каждой клетки нашего тела, ДНК должна играть важную роль как связующее звено для создания и целостности всех функций организма, а также для взаимодействия между нелокальным сознанием и телом. Человеческая ДНК – это молекула в виде двойной спирали, состоящая из 23 пар хромосом и содержащая примерно 30 тысяч генов, составленных из более чем 3 миллиардов пар оснований. Примерно 5 % ДНК кодируют белок (протеин), в то время как оставшиеся 95 % имеют еще не выявленную функцию, поэтому называются «избыточной ДНК». Эту часть последовательности ДНК иногда описывают как величайшую неожиданность человеческого генома. Чем сложнее организм и выше его развитие, тем больше процент избыточной ДНК.

Точная функция ДНК еще далеко не ясна. Некоторые ученые считают, что избыточная ДНК может использоваться в целях идентификации, как своего рода штрих-код. Согласно этой точке зрения, ДНК получает инструкции посредством обмена нелокальной информацией. Эта идея согласуется с теорией эпигенетики. Эпигенетика – изучение обратимых изменений в функциях гена, вызванных факторами, внешними по отношению к ДНК, и не меняющих его внутреннюю структуру.

Живые клетки излучают когерентный свет в виде биофотонов, пульсирующий поток из десятков тысяч фотонов в с/см^2, который примерно в сто миллионов раз слабее дневного света. Этот когерентный свет чрезвычайно низкой интенсивности («биологический лазер»), источником которого является ДНК, участвует во внутриклеточной коммуникации, отвечающей за управление такими биологическими функциями, как рост клетки, дифференциация и деление клетки. Это так называемая биоинформация. ДНК, по-видимому, является прямым и косвенным личным координатором всей информации, необходимой для оптимального функционирования нашего организма. Наша индивидуальная ДНК получает необходимую для этого информацию из нелокального пространства. Согласно этой теории, иммунологическая информация за всю жизнь также хранится в нелокальном пространстве и прямой доступ к ней осуществляется посредством ДНК каждой клетки.

Дифференциацию клеточных функций во время эмбриональной стадии нельзя объяснить исключительно генетическим кодом, записанным в структуре ДНК: она опирается также на нелокальную информацию. Согласно этой гипотезе, ДНК не содержит сам наследуемый материал, но обладает нелокальной способностью получать наследственную и морфогенетическую информацию. (Морфогенез относится к биологическому развитию и внешним особенностям организма.) Вся информация о генезисе и морфогенезе организма с его различными клеточными системами и специализированными функциями хранится нелокально, и эта информация необходима для целостности всех функций организма ввиду постоянного распада и регенерации молекул и клеток. Следовательно, каждая клетка должна находиться на связи с «морфогенетическим сознанием» посредством ДНК в ядре клетки.

Двойная спираль ДНК

Нелокальное сознание содержит весь опыт прошлого (воспоминания). По всей вероятности, индивидуальная ДНК обеспечивает различные формы нашего сознания – такие как бодрствующее сознание и наше индивидуальное подсознание, – различными «местами резонанса» как у нас в мозге, как и в других клеточных системах организма. В сущности, есть свидетельства, что удаленные клетки способны поддерживать связь и реагировать на мысли и чувства (сознание) «хозяина» клеток. У нас есть доказательства мгновенной и нелокальной коммуникации между сознанием объекта исследований и его изолированными белыми кровяными клетками в питательной среде для выращивания, находящейся на значительном расстоянии от объекта. Это доказывает, что даже на расстоянии каждая клетка способна реагировать посредством индивидуальной ДНК на душевное состояние своего владельца. Такая дальняя связь между отдельно взятыми клетками подкрепляет возможность нелокального обмена информацией через ДНК, вдобавок объясняет еще один феномен. Донорский орган, например взятое для пересадки сердце, содержит специфическую для донора ДНК. Реципиент органа иногда ощущает фрагменты чувств и мыслей, которые, как позднее выясняется, соответствуют личности и сознанию покойного донора. Это называется «трансплантированная память». Такой феномен «клеточной памяти» можно также объяснить с точки зрения ДНК, по-прежнему занимающей «место резонанса» для индивидуального нелокального сознания покойного донора, а пациент вместе с трансплантатом получает эту информацию через ДНК донорского органа.

Словом, ДНК обладает функциями связующего звена или интерфейса в каждой клетке – посредством процесса ядерного спинового резонанса, как упоминалось ранее. Эти функции позволяют объяснить целостность нашего постоянно меняющегося тела, так как обеспечивают обмен всей наследственной информацией из нелокального пространства, а также связь с нелокальным сознанием. ДНК также выполняет координирующую функцию во взаимном обмене информацией между клетками, клеточными системами и органами.

Что же такое ДНК?

ДНК – это молекула с двойной спиральной структурой, состоящая из нуклеотидов. (Нуклеотиды – молекулы, образующие структурные компоненты ДНК и РНК, и также играющие центральные роли в метаболизме и функциях клетки: они служат источниками энергии, участвуют в передаче сигналов на клеточном уровне, выступают в качестве кофакторов в ферментативных реакциях.) Человеческая ДНК состоит из 23 пар хромосом и содержит примерно 30 тысяч генов, составленных из более чем 3 млрд пар оснований [1]. Так что каждый ген вмещает около 100 тысяч пар оснований, состоящих из сочетаний аденина, гуанина, тимина и цитозина (А, G, Т и С). ДНК в каждой человеческой клетке имеет длину около трех метров (только представьте!) и свернута внутри клеточного ядра спиралью в одну тысячную миллиметра. ДНК обнаружена не только в ядре каждой клетки, но и в «энергетической станции» каждой клетки – митохондрии. Большинство исследований ДНК проводятся в лабораторных условиях – in vitro, с изучением структуры отдельных цепочек ДНК; лишь несколько лабораторий осуществляют исследования in vivo, изучая функции живой ДНК.

Функции ДНК различаются для каждого типа клеток, потому что одни гены в них активны, другие «отключены» – деактивированы. На вопрос о том, почему конкретные гены включены или выключены, нельзя ответить с помощью изучения одной только структуры ДНК. Функции ДНК с ее различными сочетаниями оснований А, G, Т и С иногда сравнивают с клавиатурой пианино, на которой несколько октав состоят из семи белых и пяти черных клавиш, тонов и полутонов, и каждая последующая октава подобна предыдущей. Вместе с тем каждый композитор и музыкант способен создать неповторимую музыку, пользуясь ограниченной палитрой тонов и ритмов. Основа всех известных мелодий и произведений – те же самые несколько октав. Точно так же, как музыкальный инструмент (структура) не равен исполняемой музыке (функция), структура ДНК – не то же самое, что функция ДНК. Для игры на музыкальном инструменте нужен музыкант, а как же функционирует ДНК? Все, что происходит в человеческом организме, берет начало в буквально безграничных возможностях, обусловленных единственной уникальной молекулой ДНК. Как может всего одна человеческая клетка диаметром меньше одной тысячной сантиметра содержать столько инструкций в своей ДНК, что хватило бы для заполнения тысячи шестисотстраничных книг, если бы понадобилось записать их все? Чем больше мы узнаем о нашем организме, тем больше осознаем, насколько интеллектуальна эта система и как мало мы на самом деле знаем о ней.

Примерно 5 % ДНК кодируют протеин и называются экзон. Все протеины в нашем организме – маленькие копии ДНК. Для производства клеточного протеина экзонная часть ДНК постоянно взаимодействует с матричной РНК (мРНК), транспортной РНК (тРНК) и рибосомной РНК (рРНК). Интерференционная РНК (РНКи), которая считается блокирующей и, возможно, также высвобождающей отдельные гены и группы генов, в последнее время пользуется пристальным вниманием. Но в этой главе мы не будем останавливаться на новых результатах исследования возможных функций разных видов РНК.

Функции оставшихся 95 % нашей ДНК пока неизвестны, поэтому они называются избыточной ДНК, некодирующей ДНК или интроном [2]. Этот участок ДНК иногда называют величайшим сюрпризом или неожиданностью человеческого генома. Чем сложнее организм и выше его развитие, тем выше процент интронов. Человеческий геном (ДНК человека) отличается от ДНК мыши всего на 300 генов (1 %), но реальное отличие заключается в том, что у мышей на 10 % меньше пар оснований и намного меньше избыточной ДНК. Поскольку разница между ДНК человека и шимпанзе – 2 %, казалось бы, у людей больше сходства с мышами, чем с человекообразными обезьянами, но это, разумеется, абсурд. У некоторых одноклеточных организмов (амеб) ДНК примерно в 30 раз превосходит человеческую, но в ней буквально отсутствует избыточная ДНК, в то время как у большинства растений ДНК гораздо больше (50 тысяч генов), чем у млекопитающих (25 тысяч генов) [3]. Не количество генов определяет сложность организма, а количество совместных паттернов среди генов, обуславливающих функции ДНК организма. Разумеется, остается еще вопрос о механизме, определяющем эти совместные паттерны среди генов.

Эпигенетика

Теперь мне следует упомянуть о недавнем развитии эпигенетики, которая стремится объяснить функциональные различия между генами и особенно – почему одни гены активны, в то время как другие – нет. По мнению молекулярного биолога Джошуа Ледерберга, нобелевского лауреата, функциональные различия безусловно являются не только результатом наследственной структуры ДНК, но обусловлены и факторами внешней среды, окружающей ДНК. Эпигенетика – изучение обратимых изменений в функциях генов, появившихся без изменения последовательности ДНК в ядре клетки. Это означает, что функции ДНК меняются, а ее строение – нет. Исследования показали, что, хотя однояйцевые близнецы имеют одинаковую ДНК, их эпигенетический материал может различаться. Этот факт подкрепляет мнение, что функции ДНК определяются информацией вне самой ДНК и что обмен нелокальной информацией посредством резонанса может играть в этом процессе существенную роль. Недавние исследования подтверждают возможность удаленного обмена информацией: фрагменты неповрежденной ДНК могут узнавать совпадающие цепочки ДНК на расстоянии, без прямого физического контакта и без присутствия протеинов. Каким-то образом эти фрагменты ДНК способны распознавать друг друга на расстоянии, и крохотным частицам генетического материала свойственно соединяться со схожей ДНК без помощи каких-либо других молекул или химических сигналов. С нынешних теоретических позиций такая задача должна быть невозможной в химическом отношении, поскольку у классической науки нет объяснения для процесса удаленного распознавания. Распознавание совпадающих последовательностей ДНК – основа рекомбинации, процесса, играющего важную роль в эволюции организма и в восстановлении поврежденной ДНК [4].

Эпигенетика также охватывает изучение всех процессов, участвующих в развитии организма. Ее подход к этим процессам принципиально отличается от дарвиновского эволюционизма, согласно которому независимо от факторов внешней среды исключительно естественный отбор и случайные изменения играют решающую роль. Можно ли происхождение жизни на земле наряду с происхождением множества разных видов растений, животных и, наконец, человека, а также происхождение невероятно сложных молекул – таких как ДНК, – объяснить исключительно совпадением? Приведу слова биолога и зоолога XIX века Эдвина Гранта Конклина: «Вероятность происхождения жизни посредством случайности можно сравнить с вероятностью появления Вебстеровского словаря вследствие взрыва в типографии».

В следующих нескольких разделах я вернусь к основополагающему принципу эпигенетики – к тому, что функции ДНК определяются информацией, внешней по отношению к ДНК, – так как он составляет основу моих взглядов на роль ДНК как связующего звена или интерфейса между нелокальным сознанием и постоянно меняющимся организмом.

Возможная функция избыточной ДНК

В чем именно заключаются функции ДНК? Эйфория, которой было встречено открытие полной структуры человеческой ДНК, со временем немного утихла, так как точный механизм ДНК становился все менее ясным. В частности, функции избыточной ДНК продолжали озадачивать научное сообщество. Поначалу ученые рассчитывали обнаружить гены, обуславливающие конкретные болезни, и с их помощью найти способы лечения. Они действительно выявили некоторые гены, играющие роль в определенных онкологических или наследственных заболеваниях, но точный механизм действия все еще остается загадкой.

Действительно ли информация хранится внутри гена ввиду определенной последовательности оснований А, G, Т и С, или этот ген просто обеспечивает доступ к информации? Может ли ДНК получать инструкции посредством (нелокального) обмена информацией? Как уже упоминалось, в этом и заключается теоретическая предпосылка эпигенетики. Компьютерный специалист Семен Беркович утверждает, что 95 % ДНК с еще не выявленными функциями, избыточная ДНК или интрон, может применяться для целей идентификации, подобно штрихкодам, содержащим всю важную информацию о товарах, которые покупают и сканируют на кассе супермаркета. Без лишних слов ясно, что при трех миллиардах пар оснований у ДНК имеется обширное количество кодирующих информацию вариантов. Беркович рассматривает ДНК как индивидуальный код доступа к информации об индивиде, общей информации о виде, а также морфогенетической (формирующей) информации, хранящейся в нелокальном пространстве. Аналогично физик Розарио Н. Мантенья предполагает, что некодирующие области ДНК (избыточная ДНК) могут играть важную роль в обмене биологической информацией [5].

Развитие ДНК в живых организмах – нелокальное явление, и ввиду этой нелокальности – квантовый процесс, следовательно, согласно общепринятой «Копенгагенской интерпретации» квантовой физики, принципиально непознаваемый. По мнению квантового физика Нильса Бора, жизнь непознаваема и квантовая физика, ввиду ее несовершенства, никогда не сможет обеспечить научное объяснение для жизненных процессов. В «Копенгагенской интерпретации» квантовой физики, представленной Бором, жизнь рассматривается как комплементарная и физически подтверждаемая, точно так же, как волны и частицы – комплементарные, дополнительные проявления всех элементарных процессов. Можно продемонстрировать только результат развития таких макромолекул, как ДНК и протеин, – но не само это развитие. Большинство квантовых физиков убеждены, что все молекулярные и субмолекулярные процессы проходят под воздействием нелокального пространства и координируются из него, следовательно, неизмеряемы. Квантовый физик Эрвин Шрёдингер еще в 1944 году утверждал, что ДНК может оказаться нестатистической макромолекулой; согласно его теории, ДНК может функционировать как «квантовая антенна» для нелокальной коммуникации. Нестатистические (непредсказуемые, хаотичные) процессы – это квантово-механические процессы, возникающие в нелокальном пространстве для живых организмов, как противоположность статистическим (предсказуемым, упорядоченным, регулярным) процессам, которые возникают в нелокальном пространстве неживой материи. Шрёдингер высказывает предположение, что у ДНК живых организмов есть «рецептор» или «резонансный потенциал» для приема и расшифровки информации из нелокального пространства. Физик и компьютерный специалист Питер Мерсер также считает, что живой организм может получать свою нелокальную и голографическую информацию только через ДНК. Вся информация присутствует и хранится в виде волновых функций в нелокальном пространстве и, таким образом, нелокально доступна и принципиально важна для сложной организации и эволюции живых организмов [6].

Анестезиолог и исследователь сознания Стюарт Хамерофф, наоборот, рассматривает ДНК как потенциальный квантовый компьютер, в котором три миллиарда пар оснований служат кубитами (квантовыми битами) с битами в квантовой суперпозиции одновременно 1 и 0, тогда как в обычном компьютере – либо 1, либо 0. Квантовая суперпозиция возникает во время когерентной организации фотонов и самоорганизации биологических процессов [7].

Биофотоны

В 20-х годах ХХ века биолог и медик Александр Гурвич обнаружил, что ультрафиолетовое излучение играет важную роль в делении клеток. С 1972 года ученые исследовали испускание фотонов живыми организмами – биолюминесценцию. Многие из этих исследований провели биофизик Фриц-Альберт Попп и биомедик Марко Бишоф, разработавшие концепцию биофотонов. Эти исследования исчерпывающим образом описаны в книге Бишофа «Биофотоны» [8].

Живые клетки излучают когерентный свет, пульсирующий поток из десятков тысяч фотонов в с/см^2, который примерно в сто миллионов раз слабее дневного света, но все же регистрируется специальными камерами. Спектр излучения этих биофотонов имеет частоту в пределах 200–800 нанометров (в диапазоне от ультрафиолетового до инфракрасного света). Этот когерентный свет чрезвычайно низкой интенсивности («биологический лазер»), по-видимому, участвует во внутриклеточной коммуникации, что способствовало появлению гипотезы об электромагнитных и других когерентных полях, отвечающих за управление такими биологическими функциями, как клеточный рост, дифференциация и деление клеток. Речь идет о так называемой биоинформации. Поскольку испускание биофотонов было продемонстрировано только в ДНК и клеточных ядрах живых, дробных (разделенных на части) клеток растений и млекопитающих, Попп и Бишоф рассматривают молекулу ДНК как вероятный источник когерентного поля фотонов. По этой причине она может функционировать как связующее звено или интерфейс между нелокальным пространством и живым организмом. Обзорная статья нидерландского специалиста в области биологии клеток Рула ван Вейка подробно рассказывает о нынешнем положении дел в научных исследованиях происхождения биофотонов и их влияния на обмен информацией. Но несмотря на то, что никакие специфические особенности теории биофотонов до сих пор не были опровергнуты, и даже напротив, ученые во многом подтвердили ее, теории до сих пор недостает определенных доказательств [9].

Каков источник или происхождение фотонов, возникающих в живых системах? В предыдущей главе я объяснял, как в современных интерпретациях квантовой физики электромагнитные поля мозга считаются скорее следствием, нежели причиной сознания. Согласно нейробиологу Хермсу Ромейну, как мы уже видели, электромагнитные поля, возможно, с основанием в виде «виртуальных» фотонов, могут быть носителями или продуктом сознания. Электромагнитные поля мозга и сердца, разумеется, гораздо мощнее биофотонного, но, рассматривая электромагнитные поля (фотоны) как биологический квантовый феномен, мы можем воспринимать последние, гораздо более слабые поля, так же, как эффект информации из нелокального пространства, которую клетки получают посредством своей ДНК. И испускание одиночных фотонов с информационными свойствами, и нелинейная гиперболическая реакция биофотонов в живых клетках на солнечный свет, по-видимому, указывают на биологический квантовый феномен. Нелинейная гиперболическая реакция характерна для квантового процесса. Эта реакция на солнечный свет идентична процессу фотосинтеза, который в настоящее время также рассматривается как биологический квантовый процесс [10]. Без солнечного света жизнь на земле была бы невозможна.

ДНК как источник информации для каждой клетки

Будучи единственным специфическим для каждого человека и перманентным компонентом клетки нашего организма, ДНК играет ключевую роль как связующее звено для строения тела, целостности всех его функций и взаимодействия между нелокальным сознанием (и воспоминаниями) и телом. При таком подходе сохраняется уже обсуждавшаяся модель связующего звена или интерфейса на основе ядерного спинового резонанса (квантовой спиновой корреляции).

Вся материя, в том числе все клетки нашего тела, молекулы и атомы, состоит из 99,999 % пустоты, или вакуума, и этот вакуум наполнен энергией и информацией, исходящей из нелокального пространства, точно так же как информацией и энергией насыщена Вселенная вокруг нас. В итоге наша ДНК всегда находится в контакте со всевозможными формами информации из нелокального пространства. ДНК передает информацию напрямую и нелокально через когерентные системы в удаленных молекулах, клетках и системах органов. Но информация также передается косвенным образом – посредством сигнальных протеинов, матричных протеинов и антител, произведенных ДНК и транспортируемых кровью к клеточным оболочкам. Обмен информацией также происходит через индуцированные ДНК электромагнитные поля в нейронах, которые находят свой путь в теле посредством вегетативной нервной системы (симпатической и парасимпатической) и центральной нервной системы. И, наконец, существует непрямой обмен информацией из мозга (гипофиз, эпифиз, или шишковидное тело, ствол головного мозга) посредством гормонов и нейропептидов, которые также производит ДНК в определенных клетках. По-видимому, ДНК является прямым и непрямым личным координатором всей информации, необходимой для оптимального функционирования нашего организма. Именно для нас ДНК получает необходимую информацию из нелокального пространства.

Этот вывод подкреплен нашей иммунной системой, которая защищает наш индивидуальный организм от таких непрошеных гостей, как вирусы, бактерии, чужие клетки, проникающие в тело вместе с перелитой кровью, донорскими тканями и органами. Под управлением ДНК иммунная система обязана выявлять свои и чужие антигены, координировать выработку необходимых антител, выбранных из неслыханного множества вариантов, и обеспечивать хранение иммунологической памяти, которая остается в непосредственной доступности и обновляется на протяжении всей жизни. Перенесенные в детстве инфекционные заболевания оставляют у людей пожизненный иммунитет.

Где же в организме может храниться эта иммунологическая память, если состав тела меняется каждую секунду? Каким образом эта постоянно меняющаяся иммунологическая информация может храниться в ДНК? По моему мнению, иммунологическая информация также может храниться в нелокальном пространстве и быть доступной непосредственно индивидуальной ДНК в каждой клетке через процесс обмена нелокальной информацией. Эти представления, по-видимому, подтверждает статья в Nature, где приводятся свидетельства устойчивости к некоторым антибиотикам, которую демонстрируют штаммы бактерий животных, обитающих в самых удаленных уголках дикой природы, то есть в условиях отсутствия какого бы то ни было контакта с антибиотиками, о которых идет речь [11]. Можно лишь предположить, что бактериальная ДНК получила информацию из нелокального пространства, от штаммов, у которых такая устойчивость развилась в результате безответственного и бездумного применения антибиотиков повсюду в мире.

Перенос нелокальной информации через ДНК

Ввиду всего изложенного выше, ДНК, вероятно, играет центральную роль во взаимном переносе информации между нелокальным пространством и полем резонирующих и когерентных клеточных структур. Я бы сравнил ДНК с высокоскоростным процессором в моем компьютере. Этот процессор, состоящий из крошечного колеблющегося кристалла кварца и пары миллионов транзисторов на нескольких десятках квадратных миллиметров площади, постоянно перемещает, меняет, копирует данные со скоростью четыреста миллионов бит в секунду. Этот процессор с его колеблющимся кристаллом сам не содержит никакой информации, но передает информацию, которая поступает зашифрованной в виде электромагнитных волн с определенными частотами. Так же и для живых систем: все организмы обладают свойством ритмичных колебаний, вибрации, периодических движений, необходимых для (нелокального) обмена информацией. Каждая живая клетка состоит из бесчисленного множества вибрирующих молекулярных структур. Все молекулы (в том числе ДНК) и атомы человеческой клетки – компоненты живого организма с его колебательной активностью, у каждого есть своя характерная частота с величиной между 100 и 1000 гигагерц.

Колебательная активность клеток и распространение волн в них и между клетками – нелинейные процессы (квантовые процессы), которые продемонстрированы в ионах кальция внутри генов, протеинов, а также в клеточных сетях нейронов и клетках сердечной мышцы. Есть свидетельства переходов от простого колебательного поведения к сложному, например во время развития потенциала действия (в сердце или нейронах) или хаотических паттернов и сложных механизмов обратной связи в живых системах. Это означает, что в живых организмах многие процессы, такие как развитие и совершенствование электрических сигналов в сердце или в мозге либо же механизмов обратной связи внутри клеток и между ними, типичны для квантовых процессов. Ученые даже обнаружили свидетельство этого колебательного свойства в активированных белых кровяных клетках. Колебательная активность вызывает резонанс между молекулами с одинаковыми частотами, таким образом создавая связное целое из вибрирующих молекул. Под резонансом подразумевается вибрация с одинаковой частотой. Когерентность вибрирующих молекул образует мощные рисунки интерференции, которые в упорядоченном состоянии не просто ведут себя как одно целое, но и действительно являются единым целым. Его элементы теряют свою индивидуальность. Недавние эксперименты с клетками кишечного эпителия, по-видимому, подтвердили это. Когда группа клеток была поражена токсичными веществами и в итоге значительно изменилась, группа идентичных клеток-детекторов, механически отделенных от первой группы и не способных поддерживать с ней связь химическими или электрическими способами, претерпела такие же значительные изменения, хоть и не подвергалась воздействию никаких токсичных веществ. Эта синхронная (когерентная) реакция без прямого контакта указывает на нехимическую и неэлектрическую удаленную коммуникацию между клетками. Авторы данной статьи не исключают, что возможным источником этого удаленного обмена информацией могли быть биофотоны [12].

По мнению специалиста в области биологии развития Брайана Гудвина, дифференциация клеточных функций на эмбриональной стадии не может объясняться исключительно генетическим кодом, содержащимся в структуре ДНК. Гудвин также предлагает самоорганизующиеся поля внутри клеток и между ними для объяснения дифференциации и координации клеток и клеточных систем [13]. Что еще могло бы объяснить сотни тысяч хорошо согласованных химических реакций в каждой клетке каждую секунду, в сочетании с взаимным механизмом обратной связи в клетках, органах и в организме в целом (биология систем)? Кроме того, иногда химические процессы протекают в живых организмах в миллион раз быстрее, чем при самых благоприятных лабораторных условиях. Как может достичь такого результата живая клетка, управляемая ДНК? Вполне вероятно, что свою роль в этом процессе играет нелокальный обмен информацией между клетками и клеточными системами. Еще одно возможное объяснение – что все клетки взаимосвязаны, так как происходят из единого источника, а именно – оплодотворенной яйцеклетки с индивидуальной ДНК. Как мы видели, в эксперименте Алена Аспе, предоставившего определенное доказательство нелокального обмена информацией, также использовались две частицы, происходящие из одного и того же источника.

Стая скворцов, реагирующих на нападение сокола

Электрокардиограмму (ЭКГ), демонстрирующую электрическую активность сердца, можно снимать на коже рук, ног и груди, так как эта электрическая активность обнаруживается в каждой из клеток тела. Предположительно все квинтиллионы клеток организма взаимосвязаны посредством ритмично меняющегося электромагнитного поля сердца. Кроме того, электроэнцефалограмма (ЭЭГ), демонстрирующая электрическую активность мозга, также выявляет электрическую активность сердца. Возможно, эта самоорганизация позволяет сердцу с его интенсивными электромагнитными полями и когерентными паттернами создавать принимающий потенциал (интерфейс) для некоторых аспектов нашего сознания и передавать эту информацию через электромагнитные поля организму в целом. Однако для подтверждения этой гипотезы требуется масса дополнительных исследований.

Для правильного понимания очевидного эффекта нелокальной информации я хотел бы упомянуть об эффективном функционировании групп из тысяч, а иногда и миллионов живых организмов, – таких как пчелы, осы, муравьи и термиты. Их колонии – примеры живых и самоорганизующихся систем, состоящих из животных с разными задачами, но вместе с тем с коллективным сознанием, которое координирует матка. Если матка изолирована от колонии, но жива, вся жизнедеятельность продолжается как обычно, но если матка убита в изоляции от ее колонии, наступает хаос, вся работа прекращается. Матка координирует на расстоянии (нелокально) – вероятно, с помощью функций своей ДНК, – всю деятельность колонии, создавая и поддерживая коллективное сознание [14].

Коллективное сознание также, по-видимому, играет роль в чрезвычайно быстрой координации действий, которую демонстрируют косяки рыб или стаи перелетных птиц (см. рис. на с. 334). Скорость реакции снятой на пленку стаи птиц составила 38 миллисекунд – это слишком быстро для нормальной коммуникации между сотнями и тысячами птиц, которые часто находятся в десятках ярдов друг от друга [15]. Птицы вели себя уже не как отдельные существа, а как цельная когерентная сущность. Поскольку способность к коллективной координации действий у этих видов врожденная, логично будет предположить, что их ДНК играет важную роль в удаленной коммуникации такого рода.

ДНК, наследственность и сознание

Согласно теории, изложенной в этой главе, сама ДНК не содержит наследственный материал, но способна принимать наследственную, морфогенетическую (формирующую) и индивидуальную информацию из нелокального сознания. Как упоминалось ранее, морфогенетические поля участвуют в неэнергетической разновидности информационного переноса, что роднит их с полями вероятности в квантовой физике. Взаимный перенос информации между полем и структурами живых клеток происходит посредством резонанса со специфическими частотами даже на самом малом субклеточном уровне электронного спинового резонанса и ядерного магнитного резонанса (квантовой спиновой корреляции). Как уже упоминалось, концепцию морфогенетических полей независимо друг от друга выдвинули биологи Вайсс и Гурвич и блистательно усовершенствовал английский биолог Руперт Шелдрейк. В морфогенетических полях хранится информация о развитии и строении организма со всеми его различными клеточными системами и специализированными функциями. Эта информация важна также для целостности всех функций организма ввиду постоянного распада и восстановления молекул и клеток [16].

Следовательно, каждая клетка должна находиться в контакте с морфогенетическим сознанием через ДНК в ядре клетки. Лучше всего проиллюстрировать этот процесс на примере стволовых клеток, о которых много написано в последнее время. Стволовые клетки называются омнипотентными, так как они обладают потенциалом развития в клетки любого другого типа – нейроны, клетки сердца, мышечные клетки, в зависимости от окружения, в котором они возникли или развивались. Это окружение, по-видимому, содержит информацию (морфогенетическое сознание), необходимую клеткам для развития и специализации. Когда стволовые клетки развиваются в окружении нейронов, они способны стать только нейронами, но не сердечными и не мышечными клетками. Все клетки организма поддерживают связь друг с другом и с полями сознания посредством резонанса, электромагнитных полей, гормонов и матричных протеинов. Взаимодействие клеток, способствующее непрерывности функций различных клеточных систем, должно происходить в течение наносекунд с учетом уже упомянутой замены 500 тысяч клеток в секунду. Ввиду расстояния между различными клеточными системами организма скорость обмена информацией должна приближаться к скорости света, то есть быть явно быстрее той, на которую были бы способны одни только сигнальные протеины.

Что такое наследственность, если не считать способности помнить, что было и что может быть? Наследственность – это сохранение физических возможностей и неосознанных свойств. Вместе с тем наследственность – это сохранение осознанных свойств, «осознание», результат которого – наша способность к сознательным воспоминаниям, сознательному проявлению воли, сознательному принятию решений под руководством нашего осознанного (или неосознанного) опыта, что, в свою очередь, приводит к знаниям и пониманию. Следовательно, наследственностью можно также назвать память. Несущественно, как мы называем память – свойством сознания или биологическим принципом, так как эти термины на разных уровнях указывают, что один и тот же вид информации функционирует и проявляется нелокально. И наследственность, и сознание с воспоминаниями формируются через нашу ДНК, связующее звено между прошлым и будущим.

Сознание – нелокальное хранилище всего опыта прошлого. Прием информации из нелокального пространства зависит от нашей свободной воли (намерения), внимания и состояния нашего (бодрствующего) сознания. По всей вероятности, наша индивидуальная ДНК обеспечивает различные проявления нашего сознания, такие как бодрствующее сознание и индивидуальное подсознание, их различные «места резонанса» как в мозге, так и в других клеточных системах, каждое с индивидуальным кодом доступа, сравнимым с личным телефонным номером. Существует также всеобщее, или коллективное, человеческое сознание, которое связывает каждое отдельно взятое человеческое существо со всем, что есть сущего, или со всем, что когда-либо было или будет, и это происходит через универсальную для человека ДНК с общим кодом доступа. Его можно сравнить с международным кодом доступа телефонной линии. Этот универсальный для человека код доступа (ДНК) отличается от кода животных и растений. Согласно психологу К. Г. Юнгу, который сам испытал ОСО во время остановки сердца в 1944 году, общечеловеческое сознание подобно коллективному бессознательному [17]. Наряду с эго как бодрствующим сознанием, Юнг признает «я» – более высокий или масштабный аспект эго, охватывающий и сознательные, и бессознательные компоненты личности. Следовательно, индивидуальность отличается от воплощенного эго. Подсознательный индивидуальный компонент сознания находится в контакте с другими аспектами коллективного бессознательного человека, часть которого образует индивидуальное бессознательное. Каждая часть нелокально связана с целым. В следующей главе будут рассматриваться различные аспекты сознания.

Коммуникация с клетками на расстоянии

Существуют свидетельства тому, что находящиеся на расстоянии клетки способны поддерживать связь с хозяином этих клеток и реагировать на его мысли и чувства. Изобретатель детектора лжи Клив Бакстер не только проверял свой прибор на людях, но и проводил эксперименты с растениями и белыми кровяными клетками. Детектор лжи фиксирует мгновенные и незначительные изменения кожной электропроводимости с помощью гиперчувствительных электродов. Бакстер также выявлял изменения проводимости поверхности листьев растений в ответ на волнующие или негативные мысли даже после того, как эти листья были измельчены и их остатки рассыпали по электродам. И, наконец, он изучал белые клетки, лейкоциты, взятые из мазка со слизистой оболочки рта и поддерживаемые в живом состоянии, в питательной среде.

Реакция белых кровяных клеток ветерана Перл-Харбора, которому на расстоянии 12 км от этих клеток показывают снятое крупным планом лицо артиллериста, стреляющего в японский самолет, затем рухнувший в океан [18]

Эта методика иногда применяется в стоматологии. Как уже упоминалось ранее в этой главе, активированные белые кровяные клетки демонстрируют колебательную активность, в то время как распределение волн в клетках и между ними – нелинейный, то есть квантовый процесс. Даже когда белые кровяные клетки в экспериментах Бакстера увозили за 12–20 километров от владельца этих клеток или когда клетки помещали в среду, защищенную от электромагнитного излучения (в клетку Фарадея), оказывалось, что клетки реагируют на показ их хозяину страшных или сексуально возбуждающих изображений (см. рис. на с. 338). В то же время Бакстер фиксировал отклонения в кожной электропроводимости хозяина клеток и обнаружил свидетельства мгновенной и нелокальной коммуникации между сознанием хозяина клеток и его белыми кровяными клетками. Иначе говоря, каждая клетка посредством ее индивидуальной ДНК способна реагировать на душевное состояние ее хозяина. Эта коммуникация между отдельными клетками на больших расстояниях согласуется с возможностью нелокального обмена информацией через индивидуальную ДНК [19].

Пересаженная память

При трансплантации сердца донорский орган содержит индивидуальную ДНК донора. Являясь инородным для пациента, этот материал в принципе провоцирует реакцию отторжения, которую приходится подавлять сильнодействующими медикаментами. Но иногда ДНК трансплантированного органа продолжает функционировать как «место резонанса» или связующее звено с сознанием донора, позволяя реципиенту органа воспринимать фрагменты чувств и мыслей, которые, как выясняется, соответствуют личности и сознанию покойного донора. Этот феномен стал темой документального фильма «Трансплантация воспоминаний» (Transplanting Memories), показанного Discovery Channel в 2003 году. Его название – термин, которым пользовались для подобного опыта Клэр Силвия в своей книге «Перемена сердца» (Change of Heart) и врач Пол Пирсолл в книге «Код сердца» (The Heart’s Code). В одной недавней статье рассказывалось о десяти подробно задокументированных случаях пересадки сердца пациентам, в том числе нескольким очень юным, и они претерпели поразительные эмоциональные и поведенческие изменения, в которых родные покойного донора позднее усмотрели соответствие личности донора [20]. Возможное объяснение для такой клеточной памяти дает гипотеза, согласно которой ДНК функционирует как «место резонанса» для нашего индивидуального и нелокального сознания и продолжает свою активность для индивидуального нелокального сознания покойного донора, а реципиент приобретает этот опыт благодаря ДНК донорского органа. К сожалению, ограничения центров трансплантологии и организаций, занимающихся трансплантацией, до сих пор препятствовали каким бы то ни было систематическим научным исследованиям этого явления, о котором время от времени становится известно.

* * *

Итак, ДНК представляется не просто сложной молекулой, которая кодирует протеины на основании наследственной информации. Примерно 95 % ДНК называется избыточной ДНК, ее функции еще не установлены. Но накапливается все больше свидетельств тому, что эта часть нашей ДНК играет значительную роль как интерфейс или связующее звено между нелокальным сознанием и организмом, таким образом позволяя каждой отдельно взятой клетке выполнять функции интерфейса. Наследственность я рассматриваю как разновидность памяти. Наследственность – это сохранение посредством ДНК физических возможностей, а также осознанных и неосознанных свойств (индивидуальности). Кроме того, ДНК может играть координирующую роль во взаимодействии клеток, клеточных систем, органов и живого организма в целом посредством взаимного обмена информацией, управляемого ДНК (биокоммуникация).

Если ДНК в каждой клетке выполняет функции интерфейса и способствует обмену наследственной информацией с нелокальным пространством и нелокальным сознанием, это может объяснять целостность нашего постоянно меняющегося организма. Необходим дополнительный анализ живой ДНК, чтобы развить и подтвердить эту гипотезу.

Глава 13

Бесконечное сознание

Если мы что-то и узнали из истории изобретений и открытий, так это то, что в долгосрочной, а зачастую и в краткосрочной перспективе самые дерзкие пророчества оказываются смехотворно консервативными.

Сэр Артур Ч. Кларк

Эта книга посвящена сознанию: бесконечному сознанию; опытам исключительно ясного и расширенного сознания, которые могут следовать за потерей всех функций мозга; мозгу и сознанию; квантовой механике и сознанию; нелокальному сознанию; пребыванию в сознании.

Но что такое сознание? Этот термин с огромным трудом поддается определению, потому что зачастую им называют множество различных форм сознания. В состоянии глубокого сна без сновидений обычно не ощущается сознание, в то время как про человека, который не спит, принято говорит, что он в сознании. Это так называемое бодрствующее сознание. Оно требует наблюдателя, человека, который его осознает. Люди могут осознавать мысли, чувства, эмоции и воспоминания, и все они считаются объектами сознания. Способность человека воспринимать объект в бодрствующем сознании зависит от избирательного намерения и внимания. Можно так погрузиться в размышления, что почти не сознавать ни себя, ни свое окружение. То, что при этом человек не сознает свое пребывание в сознании, не значит, что в тот момент сознания у него нет. Понимание того, что мы существуем, опыт ощущения субъективности (наше самоосознание) – еще одно проявление сознания. Но, с моей точки зрения, сознание охватывает не только все перечисленное, и об этом я хочу поговорить в данной главе.

Как уже упоминалось, сознание субъективно и не поддается проверке научными методами. Способность испытывать сознание отличается по характеру и интенсивности от любого другого субъективного опыта. Физик и психолог Питер Расселл сравнивает способность испытывать сознание с лучом кинопроектора [1]. Проектор отбрасывает свет на экран, проецируемое изображение постоянно меняется. Все это проецируемое изображение – представления, чувства, воспоминания, мечты, мысли и эмоции, – образуют содержание сознания. Без света проектора не было бы и изображения, вот почему свет можно сравнить с нашей способностью испытывать или воспринимать сознание. Но само по себе сознание изображения не означают. Когда все изображения пропадают и сохраняется лишь свет проектора, у нас остается только источник сознания в чистом виде. Это чистое сознание без содержания индийские философы и адепты называют «самадхи», его можно испытать после многих лет занятий медитацией. Оно считается благоприятным просветлением.

Во время ОСО встреча со «светом» ощущается как самая яркая и важная часть приобретаемого опыта. Эта встреча всегда сопровождается ошеломляющим ощущением безусловной любви и приятия. В этот момент человек, приобретающий ОСО, чувствует себя полностью окутанным просветляющим и всеобъемлющим сознанием.

Наше сознание и реальность

Обычно мы получаем свое ощущение «я» от нашего тела, нашей внешности, нашей семьи, нашей предыстории, нашей национальности, нашей роли (отца, матери, ребенка, дедушки, бабушки, любимого), нашей работы, нашего социального и финансового положения, нашего имущества, мнения других людей о нас и так далее. Наша идентичность также происходит из наших мыслей и чувств, нашей системы убеждений, наших ценностей, наших творческих и интеллектуальных способностей, нашего характера и того, что мы называем своей личностью. Все это и многое другое обуславливает наше чувство того, кто мы есть [2].

Но кто мы такие фактически, по своей сути, независимо от наших мыслей, чувств и представлений? Что формирует наше сознание, что определяет то, как мы его испытываем? Является ли сознание первичным свойством Вселенной, которое всегда присутствовало в ней нелокально, или же сознание – продукт или следствие чего-то другого?

Вопросы о том, почему и где возникает сознание, вероятно, навсегда останутся загадкой, поскольку я считаю, что ответ на них относится к сфере непознаваемого. Сознание незримо, неосязаемо, неразличимо, неизмеримо и недоказуемо. И все же сознание – именно то, на что полагается каждое живое существо, придавая форму и смысл жизни. Без сознания нет живого организма. Жизнь вплоть до самой последней клетки выглядит проявлением воли сознания (его неосознанных аспектов). Без сознания нет восприятия, мыслей, чувств, знаний и памяти. Сознание всеохватно; реальность в том виде, в каком мы ее испытываем, существует лишь в нашем сознании. В сущности, на нее влияет и ее в конечном итоге обуславливает наше сознание [3]. Поскольку тело ограничивает нашу способность воспринимать «истинную реальность», эта истинная реальность по определению непознаваема. Мы ничего не в состоянии воспринимать без сознания. При бодрствующем сознании мы можем воспринимать окружающий нас мир посредством наших органов чувств. Это не объективная, пассивная фиксация в нашем сознании, а активное создание нашим сознанием: оно зависит от наших намерений и внимания. Все существует лишь в пределах нашего сознания, а все, что за его пределами, например «истинная объективная реальность», непознаваемо. К примеру, электричество – не воспринимаемое естественным образом явление, как писал нидерландский врач и писатель Фредерик ван Эден более ста лет назад, а его физические проявления: свет для глаз, боль для кожи, звук для уха, вкус для языка. Аналогично, сами силы непознаваемы; зримы или измеримы лишь их физические эффекты – например перемещение предметов или ощущение веса. Вот и наше сознание незримо. Только физические аспекты нашего бодрствующего сознания можно увидеть и отметить. Реальность вокруг нас непознаваема, в отличие от физических и зримых аспектов реальности, которые мы можем воспринимать сознанием. Эти взгляды разделял философ Иммануил Кант, утверждавший, что мы можем знать реальность лишь такой, какой она представляется нам, а не реальность как таковую. Восприятие возможно благодаря силе нашего разума (проявления сознания), потому что наше сознание формирует реальность такой, какой она нам представляется. Но истинная реальность (Das Ding an Sich, или «вещь в себе») непознаваема, согласно Канту [4].

Личные и общие аспекты сознания

Все аспекты нашего сознания взаимосвязаны. Наше бодрствующее сознание, которое мы испытываем повседневно, – индивидуальный аспект всеохватного сознания, как и осознание, что мы существуем (самоосознание), что мы воспринимаем, что у нас есть воспоминания. Наша способность размышлять над тем, что мы думаем, и наше осознание снов (в случае осознанных сновидений) – другие аспекты нашего индивидуального сознания. Латинское слово individuus буквально означает «неделимый». Однако есть также всеобщее или коллективное человеческое сознание, которое соединяет индивида со всем, что есть, было или когда-либо будет. Как уже упоминалось ранее, есть немало оснований считать, что это общечеловеческое сознание можно сравнить с концепцией коллективного бессознательного, определение которому дал психиатр и психолог К. Г. Юнг. Он пишет, что человеческое коллективное бессознательное проявляется в образах, которые повторяются в наших сновидениях, а также в сказках и мифах. Эти же образы являются источниками всех религий. Индивидуальность, охватывающая концепцию «я» Юнга, таким образом отлична от воплощенного эго или бодрствующего сознания, поскольку «я» – центр общей характеристики личности, включающей и осознанный, и неосознанный аспекты и эго. Неосознанный индивидуальный компонент сознания поддерживает связь с другими аспектами человеческого коллективного бессознательного, неотъемлемой частью которого является. Все нелокально связано со всем. При нормальных обстоятельствах способность получать информацию из нелокального пространства (воспоминания, знания, ассоциирующиеся мысли) зависит от нашей свободной воли, нашего внимания и нашего (бодрствующего) сознания. Однако некоторые аспекты личного бессознательного можно воспринимать только во сне, при медитации, регрессионной терапии или под гипнозом. В принципе, коллективное бессознательное ничем не ограничено; согласно Юнгу, в бодрствующем состоянии сознания невозможно достичь его верхних и нижних слоев [5].

Трансперсональные аспекты сознания

Я не знаю, что я есть, и я уже не то, что я знаю.

Ангелус Силезиус (Йоханнес Шеффлер)

Поскольку с точки зрения Юнга коллективный аспект сознания не воспринимается как личное сознание, он также известен как трансперсональный аспект сознания. Термин «трансперсональный» относится к тем аспектам сознания, которые выходят за пределы личного или эго. В своей недавней книге психолог Хорхе Феррер критически оценивает многочисленные и разнообразные варианты трансперсональной теории [6]. Он предлагает всеобъемлющий и систематический обзор трансперсональных аспектов сознания, которое описывает как духовное измерение человечества. С его точки зрения трансперсональное сознание – основополагающий принцип, способствующий духовному росту человека.

Термин «трансперсональная психология» появился в работах клинического психолога и основателя гуманистической психологии Абрахама Г. Маслоу и психолога Станислава Грофа, которого часто называют основоположником трансперсональной психологии. В 70-х годах ХХ века Гроф акцентировал внимание на некоторых аспектах сознания, которые можно испытать при (терапевтическом) применении ЛСД и нельзя объяснить с точки зрения современных научных представлений о сознании и мозге. При этом он ссылался также на другой опыт измененного состояния сознания, в том числе во время медицинских кризисов (ныне известный как ОСО) или во время изоляции. Он писал, что такой опыт должен происходить в измерении без времени и пространства, так как душевные состояния меняются сразу же со сдвигом внутреннего внимания. С моей точки зрения речь здесь идет о нелокальном сознании в нелокальном пространстве. Сознание можно испытывать как единственную реальность, когда различие между эго и его окружением исчезает; люди ощущают себя одновременно частью и целым (опыт единства). Иногда они даже заново переживают с фотографической точностью первые несколько дней или недель своей жизни или вспоминают характерные подробности своего рождения. Порой люди сообщают о череде опытов рождения и смерти. Задавшись вопросом о том, каким образом вся информация может быть зашифрована в каждом сперматозоиде или яйцеклетке, Гроф предложил в качестве гипотезы некую разновидность клеточного сознания, на мой взгляд, совместимую с функциями ДНК, описанными в предыдущей главе [7].

Философ-холистик и писатель Кен Уилбер разрабатывает концепцию трансперсонального сознания. В своей книге «Без границ» (No Boundary) Уилбер описывает бесконечное сознание, или унитарное, или вечное сознание. Трансперсональное «я», или «свидетель», воспринимается как единый со всем тем, свидетелем чему он становится. Но я не идентичен моему опыту. У меня есть тело, но я – не мое тело. У меня есть желания, но я – это не мои желания. У меня есть эмоции, но я – не мои эмоции. У меня есть мысли, но я – не мои мысли. Все, что остается, – чистое, неделимое сознание [8]. Это сознание выходит за рамки индивидуального и соединяет людей с миром за пределами времени и пространства. Это единое сознание отличается от всех прочих уровней сознания, поскольку охватывает все уровни или аспекты сознания. По Уилберу, это безграничное и бесконечное сознание есть духовный аспект человечества, и это сознание охватывает настоящее («сейчас») в каждый момент времени. Здесь нет ни прошлого, ни будущего, ни начала, ни конца, ни разделения на «я» и «не-я». Все взаимосвязано. Это безграничное единство. «Вечное сейчас» или «момент безвременья» и есть сознание. Взгляды Уилбера поразительно схожи с концепцией нелокального сознания.

Согласно Уилберу, передать этот неизъяснимый опыт единого сознания чрезвычайно трудно, потому что бесконечное сознание невозможно выразить словами и мыслями [9]. Об этом свидетельствуют чувства людей, которые пытаются описать свой ОСО. Более двух тысячелетий назад Платон писал, что наш язык слишком ограничен, чтобы передать суть: «Слова скорее скрывают, нежели являют внутреннюю природу вещей» [10].

Психолог Харальд Валах также придерживается мнения, что духовный и религиозный опыт можно осмыслить как подсоединение индивида к трансперсональной или трансцендентной реальности того или иного рода. Согласно Валаху, эту взаимосвязь можно объяснить влиянием общей запутанности, предсказанной теоретической моделью по аналогии с квантовой теорией. Общая запутанность – формальный и научный способ объяснения духовности как подключения индивида к целому, что, согласно этой модели, неизбежно влечет за собой нелокальные корреляции [11].

Опыт измененного состояния сознания

Более ста лет назад психологи Уильям Джеймс и Фредерик У. Г. Майерс изучали удивительный опыт сознания. Оба поставили под сомнение до сих пор преобладающие представления о том, что сознание есть продукт мозга. В своей недавней и широко освещенной в прессе книге «Неупрощаемый разум» психологи Эдвард и Эмили Уильямс Келли в общих чертах охарактеризовали значительный вклад Майерса и Джеймса в изучение и описание особых состояний сознания – таких как мистический или религиозный опыт, бессознательные аспекты человека («сублиминальное сознание»), гипноз, транс, предчувствия, физические изменения, вызванные внушением и самовнушением. Книга Келли вновь представляет нам давно утраченное знание, которое в настоящее время вновь входит в обращение благодаря недавним научным работам по примечательным аспектам человеческого сознания. Более столетия назад в исследованиях особых видов сознания, проведенных Джеймсом и Майерсом, стояли те же вопросы, которыми я задаюсь в этой книге. В книге, опубликованной уже после его смерти, Майерс даже писал о том, что человеческая личность выживает после физической смерти, и Джеймс также был убежден, что сознание наделяет нас свойством бессмертия. В 1898 году Джеймс писал, что роль мозга в опыте сознания – не созидательная, а скорее разрешающая или передаточная; то есть мозг способствует передаче информации или передает ее. С точки зрения Джеймса сознание не возникает в этом физическом мире, а уже существует в другой, трансцендентной сфере; доступ к аспектам сознания зависит от личного «порога сознания», который у некоторых людей ниже, чем у остальных, поэтому позволяет им испытывать различные аспекты расширенного сознания. В подтверждение своей теории Джеймс приводит аномальные опыты сознания. Он говорит о неразрывности сознания, и его подход, как и терминология, носят примечательное сходство с моей концепцией нелокального сознания [12].

Нелокальное сознание

Как я уже писал ранее, наше сознание по своей природе связано с нелокальным пространством. Согласно этим представлениям, нелокальное пространство, или вакуум, является источником и физического мира, и сознания, и в свою очередь нелокальное сознание – источник как бодрствующего сознания, так и всех прочих аспектов сознания. Сознание бесконечно и беспредельно, и те же свойства присущи каждой составляющей сознания. Именно это подразумевается под нелокальностью.

Опять-таки хочу подчеркнуть, что эти представления о нелокальном сознании не объясняют происхождение сознания. Это просто описание, помогающее нам понять различные виды опыта сознания, обсуждаемые в этой главе. Как уже говорилось, происхождение сознания все еще является загадкой и скорее всего останется ею навсегда.

ОСО как проявление бесконечного сознания

Всеохватное сознание известно под множеством разных названий. Я называю его бесконечным, или нелокальным, сознанием [13]. Кроме того, его называли высшим или предельным сознанием, космическим сознанием, божественным сознанием или чистым источником (или сущностью) нашего сознания. Другие отдают предпочтение таким терминам, как безграничное сознание, трансперсональное сознание, абсолютное сознание, единое сознание или вечное сознание, но все они относятся к одному и тому же всеохватному началу. Специалист в области философии систем Эрвин Ласло называет эту высшую форму сознания «полем Акаши», так как оно хранит все знания и бесконечное множество информации [14]. Все эти разные названия относятся к одному и тому же явлению: в многомерном пространстве существует абсолютный источник сознания, и буквально каждая часть этого бесконечного и нелокального сознания доступна людям.

Разные формы расширенного сознания в сочетании с ощущением отделенности от тела возникают при целом спектре различных обстоятельств. Опыт этого особого состояния расширенного или бесконечного сознания разительно отличается от нормального бодрствующего сознания, которое просто является одним из элементов нелокального сознания. Каждый аспект нашего сознания можно описать как аспект бесконечного или нелокального сознания, и основное различие между ними – интенсивность восприятия опыта.

Бесконечное сознание можно испытать при разных обстоятельствах. В ситуациях, когда возникает угроза для жизни, мы говорим об околосмертном опыте. Но этот термин далеко не совершенен, потому что об опыте расширенного сознания сообщают также при обстоятельствах, когда угроза жизни отсутствует. Возможно, подходящими терминами были бы «опыт озарения» или «опыт просветления», а также «религиозный» или «мистический опыт». И, пожалуй, даже лучше подошло бы название «опыт нелокального или бесконечного сознания».

Как ни странно, но опыт такого рода – весьма распространенное явление. Отвечая на вопросы анкеты Форума по религии и общественной жизни Исследовательского центра Пью в 2009 году, половина американцев (49 %) сказали, что имели «религиозный или мистический опыт – то есть момент религиозного или духовного пробуждения». Это свидетельство резкого роста за последние четыре десятилетия, потому что в 1962 году всего 22 % американцев сообщили о подобном опыте [15]. Здесь приводится обзор обстоятельств (по списку в главе 6), при которых может быть испытано расширенное сознание:

1. Околосмертный опыт может возникнуть во время медицинского кризиса, к примеру остановки сердца, комы, чудом не случившегося утопления, при которых работа мозга обычно серьезно страдает.

2. Опыт страха смерти вызван внезапной и острой боязнью умереть, о нем сообщают после случаев, когда смерть кажется неминуемой, – например, после чуть не случившейся автоаварии или несчастного случая в горах.

3. Идентичный опыт – о нем сообщают при обстоятельствах, для которых характерны чувства отчаяния, одиночества, изоляции. Например, Чарльз Линдберг сообщал о таком опыте во время первого одиночного перелета через Атлантический океан; известно также, что во время космических полетов такие опыты случаются у космонавтов. К возможным обстоятельствам относятся изоляция (потерпевшие кораблекрушение, космонавты), крайнее обезвоживание или гипотермия, депрессия или экзистенциальный кризис.

4. Об опыте расширенного сознания также сообщают в отсутствие страха смерти, отчаяния или одиночества и в условиях медитации или полного расслабления (опыт просветления или единения), во время регрессионной терапии (иногда под гипнозом) и при применении психоделических препаратов – таких как ЛСД или ДМТ [16].

Другие формы нелокального сознания

В этой книге также упоминаются другие виды опыта расширенного сознания, которые можно объяснить с помощью теории нелокального сознания. Некоторые из приведенных примеров не на слуху, потому что людям не свойственно распространяться о том, что они считают необъяснимым и зачастую – ошеломляющим эмоциональным и сугубо личным опытом. Социальное и научное табу в этом случае действует еще сильнее, чем до недавнего времени действовал запрет на обсуждение околосмертного опыта. Надеюсь, мои подробные и тщательные описания, по возможности – в сочетании с отсылками к научной литературе и с концепцией нелокального сознания, внесут свой вклад в отмену этого запрета. Возможно, все это побудит больше людей высказываться и повышать нашу осведомленность об этом сокровенном и зачастую эмоционально насыщенном опыте.

Видения на смертном одре

Ближе к концу жизни люди иногда сообщают о встречах с покойными близкими (обычно с супругом или кем-то из родителей), видениях прекрасных неземных миров и яркого света, ощущении безусловной любви. Содержания таких видений на смертном одре (или опыта конца жизни) поразительно похожи на ОСО, но умирающий во время видений находится в бодрствующем сознании и может обсуждать расширенное и нелокальное сознание в то же время, когда ощущает его. При околосмертном опыте, напротив, бодрствующее сознание отсутствует: его носители находятся в бессознательном состоянии и молчат. Как и ОСО, видения на смертном одре устраняют страх смерти. Мне известен случай, когда семейный врач ежедневно навещал умирающего, которого ужасала неминуемая кончина. Но однажды врач с удивлением застал своего умирающего пациента улыбающимся и сидящим в постели. В ответ на расспросы врача пациент объяснил, что его навестил Ян – близкий друг и сосед, умерший тремя годами ранее, и успокоил насчет смерти. Через два дня пациент мирно скончался.

Многие отчеты о видениях на смертном одре либо не признаются таковыми, либо истолковываются как галлюцинации, предсмертная спутанность сознания или как побочные эффекты медикаментов. Но с тех пор, как медсестры и волонтеры, особенно в хосписах и других учреждениях, где оказывают паллиативную помощь, стали менее предвзято относиться к опыту такого рода, сообщения о видениях на смертном одре участились. Видения на смертном одре были описаны швейцарским психиатром Элизабет Кюблер-Росс, книги которой сняли табу со смерти и умирания в мире медицины; французским психологом Мари де Эннезель, имеющей многолетний опыт работы с пациентами в терминальной стадии; американским врачом Джоном Лерма и двумя американскими медсестрами, Мэгги Кэлланан и Патрисией Келли, обладающими огромным опытом работы в хосписах и других учреждениях паллиативной помощи. Недавно книгу об опыте завершения жизни опубликовал нейробиолог и исследователь ОСО Питер Фенвик. Ранее я упоминал об ОСО с проявлениями эмпатии, в котором присутствующие у смертного одра участвовали в опыте умирающего пациента [17].

Видениям на смертном одре посвящено несколько ретроспективных научных исследований. Поскольку большинство людей умирают вскоре после таких видений или даже во время них, почти все сообщения о таких видениях записаны со слов медсестер, врачей и родных, но не самих пациентов. Наиболее известно исследование, проведенное психологами Карлисом Осисом и Эрлендуром Харальдсоном. В недавней научной работе психолог Эмили Уильямс Келли пишет, что 41 % умирающих пациентов, участвовавших в ее исследовании, заявляли о видениях на смертном одре. Тот факт, что всего 4 % респондентов общего опроса в Германии сообщили о видениях на смертном одре во время терминальной стадии болезни близкого члена семьи, указывает, что о таком опыте зачастую не сообщается и он остается неизвестным. Необходимо более совершенное и систематическое проспективное исследование, чтобы улучшить наши представления о распространении, содержании и влиянии видений на смертном одре [18].

Контакт с (нелокальным) сознанием умерших

Концепция нелокального бесконечного сознания также объясняет видения находящихся далеко и умирающих людей в момент их смерти, а также тех, кто уже умер – обычно в первые несколько дней, недель или месяцев после их похорон. О таком опыте или видениях как об одной из форм нелокальной коммуникации чаще всего сообщают родственники умершего. Эти явления называются присмертным или посмертным опытом, или послесмертной коммуникацией. Термин «присмертный» указывает на момент смерти, «посмертный» – на то, что после смерти прошло некоторое время. Я еще вернусь к ним в следующих нескольких разделах. Наиболее всеобъемлющая популярная книга по этому вопросу с упоминанием известных случаев написана Биллом и Джуди Гуггенхайм [19].

Но ни научных статей, ни монографий по этой теме нет: власть табу на возможный контакт с (нелокальным) сознанием умерших настолько велика, что о таких опытах не рассказывают даже родственникам. Однако в анонимном опросе, посвященном европейским ценностям и проведенном в 1980–1983 годах учеными из Тилбургского университета в Нидерландах, был задан в том числе вопрос, испытывал ли респондент когда-либо ощущение контакта с каким-либо умершим человеком. 25 % жителей Европы (125 миллионов) ответили на этот вопрос утвердительно – по сравнению с 30 % (100 миллионами) в США. Хотя утвердительные ответы в Нидерландах соответствовали всего 12 % населения, это все равно означает, что почти 2 миллиона нидерландцев испытали в той или иной форме контакт с умершими людьми (их сознанием). Исследование посмертного опыта у вдов и вдовцов выявило примерно у 50 % из них контакты с покойным супругом (его сознанием). У людей, потерявших ребенка, вероятность той или иной формы контакта с покойным (его сознанием) достигала 75 %. Как уже упоминалось ранее, контакты с покойными родственниками – довольно распространенное явление при ОСО [20].

Присмертный опыт

Если присутствие человека ощущается в то время, когда о его смерти еще неизвестно, речь идет о присмертном опыте. К таким явлением относится ощущение момента и иногда даже обстоятельств смерти любимого и близкого человека, зачастую на большом расстоянии, когда эта информация еще не может быть известна. Лишь позднее выясняется, что присмертный опыт произошел в тот самый момент, когда вдалеке умер близкий человек. Такой опыт обычно сопровождается внутренним осознанием, что этого человека больше нет. Иногда при этом происходит прощание с прямым безмолвным контактом или со словами благодарности за прожитую вместе жизнь. Такой опыт возможен в дневное время, при свидетелях, с другими участниками, но чаще он случается ночью, в виде так называемого осознанного сновидения, которое оставляет исключительно глубокие впечатления и ощущается как более реальное, чем обычные сны. Далее приводится случай присмертного опыта из книги Гуггенхаймов:

Мы с Томом выросли вместе, жили по соседству, но с тех пор, как он стал священником, я с ним не виделась. Я потеряла всякую связь с ним и его семьей после того, как переехала в Техас.

Однажды ночью спустя более десяти лет я пробудилась от крепкого сна и увидела, что в ногах моей кровати сидит Том, одетый в морскую форму! При виде формы на нем я не поверила глазам – я же думала, что он стал католическим священником! Он сказал: «До свидания, Мелинда. Я ухожу». И он исчез.

Проснулся мой муж, я рассказала ему, что случилось. Но он заверил, что мне просто приснилось.

Через три дня я получила от своей матери письмо с известием о том, что Том только что погиб при боевых действиях. И узнала, что он был капелланом на флоте! [21]

Посмертный опыт

Еще одно строгое табу связано с разговорами об ощущении контакта с умершими близкими (с их сознанием) через недели, месяцы или годы после их смерти. Такой контакт может заключаться в ощущении присутствия, прикосновения или в зримом восприятии умершего, которые иногда сопровождаются общением, запахами или неожиданными «случайными» инцидентами, в которых интуитивно прослеживается связь с умершим человеком. Такой посмертный опыт нередко оказывается настолько насыщенным эмоционально – при внутренней убежденности в том, что этот опыт или известия исходят от умершего близкого (его сознания), – что поначалу трудно признать, будто этот опыт действительно произошел. Любого рода систематические исследования посмертного опыта до сих пор оказывались невозможными.

Однако подобных случаев известно множество; книги о них издаются повсюду – как в США, так и в Нидерландах и в Бельгии, десятки человек доверительно сообщали мне о подобном опыте, чаще всего немногословно и с просьбами сохранить их тайну. Читске Ваандерс делится одним из таких посмертных опытов в своей книге: «Не видя, не слыша и не осязая, я осознавала присутствие моего ребенка рядом со мной… Это осознание не имело ничего общего с разумом. Оно было интуитивным» [22].

Таким опытом люди делятся, только когда полностью доверяют слушателю и знают, что не окажутся мишенью для предубежденности или негативных замечаний («это просто самообман», «в вас говорит горе»). Делясь этим опытом, люди действуют осторожно, боясь того, что их поймут превратно или сочтут сумасшедшими. Большинство встреч с умершими близкими происходит во сне, во время осознанных сновидений, и иногда сопровождается коммуникацией. Но это не просто сон. Как его присмертный аналог, этот опыт ощущается гораздо острее и реальнее, чем любое обычное сновидение. Сон, по-видимому, повышает потенциал приема нелокального сознания, потому что бодрствующее сознание обычно препятствует работе связующего звена на прием. Посмертный опыт, то есть контакт с сознанием умершего близкого, нередко приносит невероятное утешение, и внутреннее осознание того, что с умершим все хорошо, помогает смириться с утратой. Контакт с умершим (с его сознанием) также меняет представления о смерти и приносит внутреннюю убежденность, что после физической смерти есть некая форма жизни. Во многих случаях страх смерти исчезает. Этот эффект сравним с последствиями ОСО или видений на смертном одре, которые также могут сопровождаться контактом с сознанием умерших близких.

Один из наиболее известных примеров посмертного опыта описан в «Гамлете» Шекспира, где Гамлет мысленным взором видит дух своего покойного отца и узнает от него, что это его брат Клавдий убил его, чтобы жениться на вдове, матери Гамлета, и стать королем Дании. Дух отца, которого отравили, также делится подробностями своей смерти. Гамлет вспомнился мне, когда одна женщина из США, обоих родителей которой убили, прислала мне по электронной почте наглядный пример двойного посмертного опыта (хотя первый выглядит скорее как эмпатический ОСО):

Околосмертных опытов у меня не бывало, но однажды я видела «сон», который восприняла как такой опыт.

Мою маму убили в 1992 году. Промучавшись в интенсивной терапии пятьдесят дней, она умерла. Я была безутешна, потому что мама всегда боялась смерти. Эта мысль не выходила у меня из головы. Однажды ночью, примерно через месяц после ее смерти, я легла в постель, помолилась и в этой молитве попросила дать мне знать, все ли хорошо с моей мамой. В ту ночь я увидела сон. Точно такой же опыт многие описывают как свой околосмертный. Я устремлялась сквозь темноту к свету. И этим светом было ошеломляющее чувство Любви. Ослепительно-яркий, блестящий свет был неописуемым. Он так манил, казался таким хорошим, что мне не хотелось уходить. Мне сказали, что с моей мамой все хорошо, но я должна вернуться. Я проснулась с сознанием, что маме там лучше, чем было здесь, и ощутила удивительный покой. Сердцем я понимала, что после этой жизни есть что-то еще.

Я никогда не была чрезмерно религиозной. И не собиралась рассказывать всем подряд о случившемся, но после прочтения статьи мне захотелось написать вам. Три года назад моего отца тоже убили. Через три недели полицейское расследование зашло в тупик, они обратились за помощью через газету. Отец снился мне три ночи подряд. Каждую ночь он советовал мне заглянуть в материалы дела и давал мне конкретные указания. После третьей ночи я позвонила главе федерального агентства, который вел наше дело. Он наверняка решил, что я совсем спятила. Но мне разрешили посмотреть материалы папиного дела. Во сне он назвал мне дату и имя. Разумеется, это имя было там. Агенты связались с этим человеком, он назвал имена тех, кто был причастен к убийству моего отца. Рассказать подробности я вам не могу – процесс еще не начат, мы под подпиской о неразглашении. Я вовсе не считаю себя экстрасенсом. Понятия не имею, почему все это случилось со мной. Но мне любопытно, я не перестаю размышлять об этом.

Еще один пример, на этот раз общего или коллективного посмертного опыта, прислал мне молодой человек из Венгрии:

Хотелось бы рассказать вам про мою мать, у которой три года назад случилось массивное кровоизлияние в мозг. Ее парализовало, она потеряла речь и через полгода после этого умерла. Через три дня после ее похорон случилось вот что: я спал, когда вдруг меня разбудило странное ощущение холода. Я лежал на правом боку, а когда проснулся, перевернулся на левый, почувствовав, что там что-то есть. И к моему изумлению, увидел свою мать! Она была в белом, окруженная сияющим белым светом, улыбалась и была прекрасна. Коснувшись моего плеча, она сказала мне, но не словами: «Теперь все уже хорошо, тебе не о чем беспокоиться». Я хотел ответить, но как-то получилось, что снова уснул.

До следующего утра я больше не просыпался, а когда проснулся, решил бы, что просто видел странный сон, если бы не следующий инцидент: с самого момента пробуждения я думал только о том, что случилось ночью, пока наконец днем не зашел в комнату к отцу, чтобы поговорить об этом. Но к моему удивлению, отец сразу сказал: «Ни за что не догадаешься, что случилось прошлой ночью!» И начал рассказывать: «Среди ночи меня разбудило ощущение холода, а когда я обернулся и сел, то увидел с другой стороны кровати твою мать. От нее исходило сияние, она была одета в белое, выглядела счастливой, коснулась меня и сказала, чтобы я за нее не беспокоился, и пообещала заботиться о нас». После этого мой отец снова уснул!

Ни с кем из нас ничего подобного раньше не случалось, мы никогда даже не слышали о контакте с умершими. Мой отец – рационально мыслящий врач, больше он об этом не упоминал. Мама больше никогда мне не снилась. Но я убежден, что это был не сон. В этом я уверен, потому что мы с отцом видели одно и то же, одной и той же ночью, не сознавая этого.

Вера в некую форму загробной жизни личности

Недавний масштабный опрос, проведенный в Европе исследователями из Тилбургского университета и посвященный социальным тенденциям в европейских странах, содержал вопросы не только о работе, досуге, политике, религии и социальных проблемах, но и выяснял, верят ли респонденты в загробную жизнь личности. Выяснилось, что в среднем 48–59 % европейцев верят в жизнь после смерти, только жители бывшей Восточной Германии стали исключением с самыми низкими в мире 15 %. В ходе того же опроса оказалось, что 22 % жителей Западной Европы верят в существование до нынешней жизни, то есть в реинкарнацию. Европейское исследование определило, что в Нидерландах верят в жизнь личности после смерти 50 % населения (примерно 8 миллионов человек). В США 72–74 % населения верят в жизнь после смерти, в Великобритании – около 58 %. В Нидерландах 21 % (примерно 3,5 миллиона человек), в США – 24–27 % и в Великобритании 29 % верят в реинкарнацию. Как нам известно, официальное христианское вероучение реинкарнацию отрицает [23].

Эти цифры особенно примечательны с учетом двух статей в Nature, в которых указывается, что большинство современных ученых западного мира отвергают подобные представления. Как правило, они с трудом мирятся с возможностью жизни личности после смерти. Но как еще можно объяснить опыт, о котором сообщают по всему миру самые разные люди, в разных обстоятельствах, – какими еще причинами, кроме как признав, что сознание можно воспринимать независимо от тела, в измерении, где время и пространство не играют никакой роли и все связано нелокально? Господствующее научное мнение резко контрастирует с результатами опроса общественности, демонстрирующими, что более 250 миллионов человек в Европе верят в ту или иную форму неразрывности после физической смерти и более 100 миллионов европейцев верят в возможность реинкарнации [24].

Неразрывность сознания после физической смерти

Чем больше мы привыкаем к мысли о сознании, выходящем за пределы органа, который мы называем мозгом, тем более естественной и вероятной мы находим гипотезу, согласно которой душа переживает тело.

Анри Бергсон

Данные исследований ОСО указывают на возможность постоянного наличия (нелокального) сознания и, следовательно, на то, что оно сохраняется навсегда. Содержание околосмертного опыта предполагает неразрывность сознания, которое можно воспринимать независимо от тела. И, как я уже рассказывал в общих чертах, сообщается об идентичном опыте расширенного и нелокального сознания (иногда он сопровождается контактом с сознанием умерших людей) во время эпизодов страха смерти, отчаяния, изоляции, медитации, на смертном одре, во время присмертного и посмертного опыта.

Вопросов по-прежнему больше, чем ответов, но ввиду всех опытов сознания, о которых нам известно, мы должны всерьез задуматься о том, что смерть, подобно рождению, может быть просто переходом от одного состояния сознания к другому. Наши представления о смерти полностью преображает почти неизбежный вывод о том, что после физической смерти нелокальное сознание может продолжаться в другом измерении, в незримом и нематериальном мире, охватывающем прошлое, настоящее и будущее.

Сознание не ограничено мозгом, поскольку оно нелокально, и наш мозг скорее способствует нашему восприятию сознания, нежели производит его. Если у нашего бодрствующего сознания есть биологическая основа, так как наше тело функционирует как связующее звено или интерфейс, то биологической основы для нашего бесконечного и нелокального сознания нет, поскольку оно берет начало в нелокальном пространстве. Бодрствующее сознание воспринимается посредством тела, но бесконечное сознание не находится в нашем мозге.

Не так давно мне попался некролог со следующими словами: «То, чем ты обладаешь, гибнет; то, чем ты являешься, переживет время и пространство». Смерть просто отмечает конец нашего физического проявления. Иными словами, у нас есть тело, но мы сами есть сознание. Свободные от нашего тела, мы все еще способны воспринимать сознание, мы по-прежнему остаемся мыслящими сущностями. Недавно один носитель ОСО написал мне: «Я могу жить без своего тела, но, по-видимому, мое тело не в состоянии жить без меня». Как только тело умирает, после терминальной стадии, которая может продолжаться как несколько часов, так и несколько суток, мы вступаем в контакт с бесконечным и нелокальным сознанием – или, скорее, становимся его осознанной частью.

Исследования ОСО не обеспечивают нас неопровержимыми научными подтверждениями этих выводов, поскольку носители ОСО на самом деле не умирают. Они снова приходят в сознание. Но до того они вступают в тесное соприкосновение со смертью – при временной, но полной утрате всех функций мозга в период (обратимого) процесса умирания. Кроме того, научные исследования показали, что сознание действительно можно испытывать независимо от тела, в отсутствие функций мозга. Этот вывод меняет наши представления о человечестве и не может не сказаться на решении нынешних медицинских и этических проблем. Знания об околосмертном опыте могут иметь огромную практическую значимость и для медиков, и для умирающих пациентов и их родных. Им принесет пользу знание о поразительном опыте, возможном во время клинической смерти или комы, на смертном одре или после смерти. Подробнее об этих медицинских вопросах я напишу в приложении.

Другие формы нелокального обмена информацией

После ОСО у большинства людей развивается обостренная интуитивная чувствительность, или нелокальный обмен информацией. Они становятся более восприимчивым к некоторым компонентам нелокального сознания, о которых раньше не подозревали. Равным образом у них повышается восприимчивость к аспектам сознания других людей. Концепция нелокального сознания, по-видимому, объясняет не только ОСО, но и обостренную интуитивную чувствительность, предвидение или нелокальное восприятие, великодушие и влияние разума на материю (нелокальное возмущение). Как мы уже видели, обо всех этих феноменах во время и после ОСО также нередко сообщается.

Обостренная интуитивная чувствительность

Под обостренной интуитивной чувствительностью я понимаю опыт доказуемо верной информации о людях или событиях, в том числе событиях будущего, – опыт, который не может быть получен посредством органов чувств или памяти. Она относится к зачастую непроизвольному контакту с проявлениями собственного сознания, сознания других людей и умерших близких и, возможно, даже к животным и природе. Мы преимущественно не осознаем эти непрекращающиеся отношения с нашим окружением. К своему изумлению и замешательству, носители ОСО часто испытывают обострение интуитивной чувствительности – ясновидение, яснослышание, ясночувствование или видят вещие сны о событиях, которым еще только предстоит произойти. ОСО, по-видимому, навсегда повышает их принимающую способность. Можно сравнить это с телевизором, который обычно показывает нам только первый и единственный канал, вещание нашего личного сознания, а после ОСО выдает нам также каналы 2, 3 и 4 с проявлениями сознания других людей. Как я уже писал, это научное доказательство нелокальной «запутанности» сознания [25].

Бессознательный опыт приближения смерти и умирания – непередаваемое предчувствие, внутреннее ощущение, что кто-то скоро умрет, в большинстве случаев внезапно, в результате несчастного случая или остановки сердца. Внезапная смерть никогда не бывает совершенно непредвиденной. В последние несколько часов, дней или недель перед внезапным расставанием люди часто задаются общими вопросами о смерти, выражают пожелания насчет своих похорон «без каких-либо явных причин» или составляют завещания [26]. Я знаю шестилетнюю девочку, которая спросила мать, что на самом деле означает смерть, исчезаешь ты полностью или живешь как-нибудь иначе. Через два часа она погибла – перебегала дорогу, и ее сбила машина. Люди с обостренной интуитивной чувствительностью часто знают или видят во сне, что кто-то скоро умрет.

Обостренная интуитивная чувствительность довольно распространена в Европе и США. Опрос по европейским ценностям и опрос Гэллапа в США предлагали респондентам анонимно ответить, случались ли у них эпизоды телепатии (контакт с человеком, находящимся на большом расстоянии) или ясновидения (ощущения знания, что именно происходит далеко от них). На этот вопрос утвердительно ответили 46 % (230 миллионов человек) в Европе и 60 % (180 миллионов человек) в США. В мае 2006 года Reader’s Digest опубликовал опрос о проявлениях обостренной интуиции, на который ответили более тысячи взрослых респондентов в Великобритании. О том, что они чувствуют, когда за ними тайно наблюдают, сообщили 68 % опрошенных, а 62 % сообщили, что знают, кто звонит, еще до того, как отвечают на звонок. О предчувствиях сообщили 52 %, 25 % чувствовали, что их близкий человек болен или в беде, 19 % сообщили о встречах с умершим родственником [27].

Итак, можно сказать, что обостренная интуиция такого рода проявляется не только у носителей ОСО, но и распространена среди населения в целом. Однако о подобном опыте обычно умалчивают, потому что современное сообщество, особенно научное, не в состоянии признать его и примириться с ним. Тем не менее концепция нелокального сознания дает возможность объяснить такой опыт.

Наблюдение на расстоянии (нелокальное восприятие)

С 1972 года физик Хэл Патхофф и его коллега Расселл Тарг из Стэнфордского исследовательского института проводили исследования по точности и надежности наблюдения на расстоянии. Также известное как нелокальное восприятие или нелокальное осознание, оно подразумевает принятие информации от объекта (здания, прибора, места) или об объекте, причем эта информация недоступна или невоспринимаема органами чувств. Это значит, что люди способны к удаленному (нелокальному) восприятию объектов, которые либо выбраны наугад, либо просто указаны координатами на карте [28].

Поначалу Патхофф был настроен весьма скептически, но результаты, полученные с помощью участников с поразительно развитой интуицией, так впечатляли, что во время холодной войны ЦРУ проявило интерес к этой методике в надежде на получение разведданных о секретных проектах Советского Союза. На протяжении десятков лет ЦРУ финансировала исследования наблюдения на расстоянии и зачастую прибегала к ним с целью получения разведданных о противнике. Лишь в 1996 году президент Клинтон рассекретил некоторые результаты этих исследований.

Исследования в Принстонском институте по изучению аномалий (PEAR) показали, что «обычные» люди в равной степени способны получать положительные результаты. Выяснилось, что вероятность простого совпадения в результатах наблюдения на расстоянии статистически меньше единицы на один миллиард. Позднее оказалось, что точного восприятия зданий или других объектов людьми можно добиться, если изолировать их в клетке Фарадея, блокирующей все электромагнитное излучение, или в подводной лодке на глубине до 170 метров, что исключает даже передачу предельно низких частот. Единственное объяснение этому явлению дает концепция нелокального сознания. По заявлениям, нелокальное восприятие осуществляется будто с большой высоты, но есть возможность приблизить объекты, увеличить их, чтобы разглядеть даже мельчайшие подробности. Людям удавалось даже описывать интерьеры зданий и содержимое запертых каталожных шкафов, в том числе государственные тайны. В космосе благодаря восприятию на предельных расстояниях было обнаружено кольцо у планеты Юпитер, которого никогда не видели с Земли. Его наличие подтвердилось лишь позднее, по изображениям, переданным пролетающим спутником НАСА «Пионер-10». Одним из недавних успехов наблюдения на расстоянии стало обнаружение тайного убежища Саддама Хусейна – благодаря подробным описаниям подозрительного места [29].

Исследователь Стефан Шварц обратился к нелокальному восприятию, которое заглядывает в прошлое с целью открытия мест, представляющих интерес для археологов, – таких как дворец Клеопатры, дворец Марка Антония в Александрии, руины Фаросского маяка вблизи Александрии [30]. Исследователи из PEAR также изучали нелокальное восприятие, направленное в будущее. Они предлагали участникам путешествовать и фотографировать такие места, как железнодорожные станции и аэропорты. Эти фотографии имели поразительное сходство с ранее задокументированными изображениями, которые другие участники увидели на расстоянии за несколько часов до того, как происходило фотографирование.

Этот способ восприятия с его полем обзора в 360 градусов и одновременным просмотром вблизи и с высоты птичьего полета напоминает описания внетелесного опыта во время ОСО. Факт подтвержденного восприятия прошлого и будущего также согласуется с тем, что происходит во время ОСО, когда отчетливые образы из прошлого или будущего можно увидеть при показе панорамы жизни или ее предстоящих эпизодов. Шварц выдвигает также теорию нелокального восприятия, в точности соответствующую концепции нелокального сознания [31].

Гениальные озарения

Откуда берутся внезапные научные озарения? Как принципиально новые озарения проникают в сознание? Нам известно, что теория относительности явилась Эйнштейну как откровение. Внезапная мозговая волна вдохновила русского химика Менделеева на создание периодической таблицы, в которой химические элементы расставлены согласно их атомной массе. Каковы истоки вдохновения писателей, художников, других людей искусства? Как мог Моцарт писать прекрасную музыку в столь юном возрасте? Моцарт, как и Брамс, утверждал, что слышит музыку в голове и от него требуется только записать ее, и это позволяло ему за краткий промежуток времени создавать почти идеальные партитуры блистательных музыкальных произведений. Вдохновение, творчество, внезапные научные озарения можно объяснить (неосознанным) контактом с аспектами нелокального сознания. Точно так же ОСО может создавать у людей ощущение контакта с неиссякающим источником мудрости, хотя обычно у них не остается воспоминаний о ней. Интересующимся этой темой можно порекомендовать главу о гениальных озарениях в книге Эдварда и Эмили Уильямс Келли [32].

Влияние разума на материю: психокинез, телекинез и телепортация

Ранее мы обращались к силе разума, способного оказывать активное влияние на строение и работу мозга (нейропластичность). Нам известно, что разум может воздействовать на организм, так же как страх или сексуальное возбуждение способны провоцировать недвусмысленные физические реакции. Значит, возможно и то, что сознание влияет на «неживую» материю, воздействуя на процессы на квантовом уровне?

Психокинез или телекинез подразумевает преображение зримой внешней формы предметов посредством вдумчивого осознания, что неоднократно демонстрировалось в контролируемых условиях, даже в здании Капитолия в США, в присутствии официальной делегации военных. Телепортацией называется перемещение материальных объектов, иногда на большие расстояния, путем неизвестных физических сил, вызванных разумом. Под психокинезом и телекинезом в настоящее время понимаются нелокальные возмущения, так как при них разум напрямую влияет на материю без вмешательства какой-либо известной физической энергии. Проводились исследования с целью доказать, что вдумчивое осознание действительно способно менять ход случайных процессов, о результатах подробно рассказано в недавно опубликованной книге [33].

Как бы фантастично это ни звучало, но разведслужбы и армия США тратят уйму денег и исследовательских ресурсов на подобные феномены, и это подтвердил отчет ВВС США, опубликованный под заглавием «Исследование физики телепортации» (Teleportation Physics Study). Его автор, физик, ссылается на множество научных исследований, подтверждающих, что подобные феномены возможны как на макроскопическом, так и на квантовом уровне. В этом случае он упоминает о трудах квантового физика Антона Цайлингера, писавшего о наличии определенного доказательства квантовой телепортации [34].

В отчете ВВС США содержится масштабный обзор исследований нелокального восприятия и телепортации и предлагается возможное научное объяснение феноменам такого рода на основе квантовой физики, в том числе концепции нулевых флуктуаций, иначе известных как информация, сохраненная в волновых функциях нелокального пространства. Наиболее примечательны в этом отношении контролируемые, слепые и двойные слепые исследования, проведенные в Пекине, в Институте аэрокосмической медицины. Все статьи перевело с китайского языка на английский Разведуправление Министерства обороны. Эксперименты проводились с участием детей и молодых людей с развитой интуицией, подтвердилась телепортация на расстоянии десятков ярдов – в частности телепортация небольших радиоприемников, светочувствительной бумаги, механических часов и насекомых; позднее тесты были воспроизведены, результаты телепортации записаны на видео и с помощью высокоскоростной фотосъемки [35]. Полученные данные и вправду выглядели эффектно: такие предметы, как орехи, спички, таблетки, губки, живые насекомые и так далее, перемещали сквозь запечатанные конверты, запечатанные стеклянные бутылки, канистры с запечатанными пробками, при этом целостность ни одного из этих вместилищ не была нарушена. Видеозаписи мгновенных перемещений показывали, как предмет вдруг исчезает из вместилища, в котором хранится, и вновь появляется в другом месте. Иногда создавалось впечатление, будто бы предмет сливался с боковой стенкой вместилища. Насекомые оставались живыми, но амплитуда и частота радиосигналов маленьких радиопередающих устройств, которые перемещали в пространстве, менялись в процессе телепортации; собственно говоря, во время телепортации они на мгновение становились невоспринимаемыми, будто попадали в другое измерение. Устойчивый сигнал снова появлялся сразу после перемещения устройства. Участникам экспериментов всегда надевали на глаза повязку, они не имели представления, какой предмет должны передвинуть силой мысли. Объективно настроенные зрители и военные наблюдатели постоянно присутствовали при экспериментах, чтобы исключить обман. Автор американской обзорной статьи не сомневается в том, что сознание, в соответствии с теориями квантовой физики, играет ключевую роль в объяснении феноменов такого рода.

В своей недавно опубликованной книге «Запутанные мысли» (Entangled Minds) Дин Рейдин также пользуется квантово-механической моделью, чтобы объяснить множество тщательно исследованных и задокументированных феноменов нелокальной связи – как между сознанием людей, так и между сознанием и материей. Аналогично, квантовый физик Амит Госвами подробно писал о причинном влиянии сознания на материю. В этом случае концепция нелокального сознания тоже представляется решающей в объяснении удивительных феноменов подобного рода [36].

* * *

Тот, кто никогда не менял своего мнения, ничему не научился.

Рекламная кампания нидерландской газеты NRC Handelsblad

В этой главе мы рассмотрели различные аспекты нелокального сознания, для которых существуют научные и зачастую вполне обоснованные свидетельства. Исследования околосмертного опыта помогли мне разработать концепцию нелокального и бесконечного сознания, которая объясняет многие, а может быть, и все аспекты удивительных опытов сознания, обсуждаемых в этой главе. Трудно не сделать вывод о том, что сущность нашего бесконечного сознания предвосхищает наше рождение и наше тело, а также переживает смерть независимо от нашего тела в нелокальном пространстве, где время и расстояние не играют роли. Для нашего сознания нет никакого начала и никогда не будет конца. Поэтому нам следует всерьез обдумать вероятность того, что смерть, подобно рождению, может быть просто переходом от одного состояния сознания к другому. При жизни тело функционирует как связующее звено или интерфейс и способствует приему некоторых аспектов нашего расширенного сознания; избыточная ДНК и ДМТ могут играть существенную роль в этом процессе.

Глава 14

Некоторые выводы из исследований ОСО

Я высказался, потому что репутации науки не принесет ничего хорошего, если ее обвинят в замалчивании некоторых проблем только потому, что она не знает, как их истолковать.

Фредерик ван Эден

После рассказа о теоретических аспектах сознания и мозга в предыдущих главах, изложив научные взгляды на различные проявления нелокального сознания, я хочу вновь обратиться к некоторым следствиям ОСО и нелокального сознания в связи с этическими, медицинскими и социальными проблемами нашего преимущественно материалистского западного общества. Если сущность нашего бесконечного сознания в самом деле предвосхищает наше рождение и наше тело и если она переживает смерть независимо от нашего тела в нелокальном пространстве, где время и расстояние не играют роли, значит, у нашего сознания нет ни начала, ни конца.

Эта мысль вызвала у меня за последние двадцать лет множество головоломных вопросов. Поэтому я хотел бы посвятить следующие разделы нескольким глубоким и порой эмоциональным вопросам о коме, умирании и смерти, – вопросам, которыми я задавался сам и слышал от других за годы, прошедшие после публикации результатов нашего нидерландского исследования в журнале The Lancet в 2001 году и моей книги «Бесконечное сознание» (Eindeloos bewustzijn) в 2007 году. Такие вопросы я слышал в том числе и на многочисленных сессиях вопросов и ответов после лекций по ОСО, прочитанных мною за последние двадцать лет.

Широкое распространение сведений о расширенном и ясном сознании в периоды бессознательности, вызванные потерей функций мозга, могут побудить нас изменить наши представления не только о взаимосвязи сознания и работы мозга, но и о жизни и смерти в целом. Возможно, в настоящее время большинство людей по-прежнему убеждено, что смерть – конец всему, потому что они никогда не слышали или не читали об ОСО. Я сам раньше верил, что смерть – это конец. Но после многолетних критических исследований ОСО по рассказам его носителей, после тщательного изучения современных знаний о работе мозга, сознании и некоторых базовых принципах квантовой физики мои представления кардинально преобразились. Как врач и исследователь, я счел наиболее значительным вывод, сделанный одним из носителей ОСО: «Смерть оказалась не смертью». В настоящее время я считаю целостность нашего сознания после смерти нашего физического тела вполне реальной возможностью.

Вопросы, которые мне задают, обычно вызваны личным опытом или опытом и рассказами друзей и родных, чаще всего они касаются содержания или следствий ОСО, а также интуитивной чувствительности, о заметном обострении которой часто сообщают после ОСО. Кроме того, часто возникают вопросы о видениях на смертном одре и контакте с умершими родственниками – о так называемом посмертном опыте. Люди также упоминают о том, что происходило, когда они пытались обсудить свой ОСО с врачами, медсестрами или родными. Они испытывали огромное облегчение, получая наконец возможность обсудить свой зачастую глубокий опыт и получить ответы на вопросы, которые никогда раньше не решались задавать, боясь, что их отвергнут или высмеют. Аналогично, коллеги-врачи и ученые нередко спрашивают меня либо при личной встрече, либо в письмах, почему ОСО не может объясняться острым дефицитом кислорода или почему мы настолько уверены в полной потере всех функций мозга во время остановки сердца. Большинство этих вопросов уже подробно рассматривалось в предыдущих главах, так что я не буду повторять их здесь.

В этой главе я хочу сосредоточить внимание на следующих трех вопросах: (1) Почему медицинское и научное сообщество так активно препятствует исследованиям причины и содержания ОСО? (2) Если целостность сознания действительно существует, возвращается ли это бесконечное и нелокальное сознание в другое тело? (3) Орган для трансплантации не изымается до тех пор, пока не объявлена смерть мозга у донора. В чем же заключается разница между комой и смертью мозга, и равнозначна ли смерть мозга смерти?

Возражения науки против ОСО

Узнал ученого ответ.

Что не по вас, – того и нет.

Что не попало в ваши руки, —

Противно истинам науки.

Чего ученый счесть не мог, —

То заблужденье и подлог.

И. Гёте. Фауст[7]

Меня часто спрашивают, почему научное и медицинское сообщества так решительно противостоят исследованию причин и содержания ОСО и почему эта тема привлекает так мало внимания в научных журналах. Иногда сами спрашивающие высказываются весьма критически.

Исследования ОСО и других проявлений нелокального сознания, которые не может объяснить современная западная наука, часто встречают насмешками и эмоциональной реакцией, относятся к ним с предубеждением или отвергают. Реакция врачей и других ученых на околосмертный опыт сформирована преимущественно их представлениями о жизни и смерти, а те, в свою очередь, – их религиозной или духовной предысторией или ее отсутствием.

Следовательно, полезно было бы задуматься о том, что нам известно об ученых и их религиозных убеждениях. Опросы показали, что, в отличие от населения в целом, большинство ученых не слишком интересуются религией или возможностью бессмертия. В то время как 91 % населения США верит в Бога или в ту или иную форму загробной жизни личности, недавний опрос более тысячи американских врачей выявил такие цифры, как 76 % верующих в Бога и 59 % верующих в загробную жизнь личности. Однако статья в Nature указывает, что лишь 39 % ученых считают себя религиозными, а 61 % – либо нерелигиозными, либо агностиками. Сравнение с аналогичным опросом, проведенным в 1914 году, показывает, что этот процент неверующих остается постоянным на протяжении более чем восьмидесяти лет. Еще примечательнее то, что другая статья в Nature утверждает: лишь 7 % наиболее выдающихся и влиятельных ученых, все до единого члены Национальной академии наук США, называют себя религиозными или духовными людьми. Это означает, что 93 % ведущих ученых современности отвергает любую форму религии или духовности, между тем в 1914 году доля религиозных людей среди ведущих ученых все еще составляла 28 %, а 35 % верили в загробную жизнь личности [1].

Если наше сознание отрицает возможность Бога или бессмертия, наши предвзятые представления о жизни и смерти станут определяться тем же сознанием. Следовательно, вполне вероятно, что мнения в этих вопросах так и будут расходиться. Влияние известных ведущих ученых ни в коем случае не следует недооценивать, так как они зачастую занимают высокие посты в национальных и международных научных консультативных комиссиях, участвуют в работе редакционных коллегий крупных научных журналов, где определяют, будет ли опубликована та или иная статья. Однако опрос указывает, что их мнение не является репрезентативным для всех ученых, в особенности врачей.

От личного мнения ученых зависит, получат ли новые идеи распространение в науке, будут ли опубликованы статьи о новых или прогрессивных догадках. Научные исследования ОСО делают акцент на ограничениях современных медицинских и нейрофизиологических представлений о различных аспектах человеческого сознания и взаимосвязи между сознанием, воспоминаниями и мозгом. Мнение, согласно которому сознание является продуктом сугубо неврологических процессов в мозге, остается наиболее распространенной гипотезой. Если новые представления не вписываются в общепринятую материалистскую парадигму, многие ученые воспринимают их как угрозу. Поэтому неудивительно, что эмпирические исследования, открывающие новые феномены или факты, не согласующиеся с преобладающей научной парадигмой, обычно отвергаются, замалчиваются или даже высмеиваются. История науки изобилует подобными примерами. Новые идеи редко принимают с воодушевлением: поначалу они всегда вызывают сопротивление.

Наглядный пример нежелания ученых-материалистов принимать новые идеи – следующие высказывания признанного нидерландского нейробиолога Дика Свааба в недавнем интервью. Он называет себя атеистом, утверждая, что «мы – это наш мозг» и «все, в том числе и вредные привычки в питании, сексуальность или учение о Боге, – продукт нашего мозга». Он также убежден, что и «сознание – продукт мозга». И он продолжает:

Я не верю в душу… Душа – это просто большая ошибка… Я – человек с грандиозной машиной у меня в черепе, у которой в то же время есть свои ограничения, и она главным образом функционирует автоматически… [2]

Истинная наука не ограничивается узкими материалистскими допущениями: она открыта новым, поначалу необъяснимым данным и приветствует брошенный ей вызов, предпринимая поиски объясняющих теорий. Наука приравнивает способность задавать вопросы к непредвзятости, в ее основе должна лежать пытливость. Результаты, отличающиеся от привычных, дают возможность доработать существующие научные теории или заменить их новыми выводами, предлагающими объяснение; нам уже известны подобные исторические прецеденты. Современная наука по-прежнему уходит корнями в картину реальности, опирающейся исключительно на физически наблюдаемые данные. По-моему, современной науке следовало бы пересмотреть свои подразумеваемые допущения о природе реальности, так как они приводят к пренебрежению или отрицанию важных и до сих пор не получивших ответа вопросов о сознании.

Объективное доказательство достоверного восприятия во время внетелесного опыта

Один из наиболее важных и любопытных научных аспектов ОСО – внетелесный опыт (ВТО). Способность независимого осведомителя подтвердить заявленное достоверное восприятие и момент, когда оно происходило во время остановки сердца или комы, может служить доказательством тому, что проверяемое восприятие возможно в такие периоды явной бессознательности. По очевидным причинам большинство ученых не желают мириться с тем, что достоверное восприятие возможно из положения вне безжизненного тела и над ним, потому что оно могло бы убедительно доказать: осознанное восприятие вне тела, в переходный период отсутствия мозговых функций действительно может происходить, в итоге подобное восприятие умышленно называют выдумками. Эти ученые желают получить более «объективное» доказательство, и, разумеется, большинство исследователей ОСО соглашаются с ними. Вот почему вблизи потолка в помещениях для реанимации, отделениях интенсивной терапии, в том числе кардиотерапии размещают скрытые знаки. Эти скрытые знаки, не видимые с кровати, могут быть объективными доказательствами достоверного восприятия. Если пациенты во время остановки сердца способны воспринимать подробности процедуры своей реанимации из положения вне своего безжизненного тела и над ним, позднее эти подробности могут подтвердить врачи, медсестры и родственники.

Но до настоящего момента не было обнародовано случаев, когда пациент во время сердечно-легочной реанимации заметил бы скрытый знак – несмотря на восприятие подтвержденных деталей реанимации, ранее неизвестных ему. Можно ли дать убедительное объяснение этой невозможности «доказать» с помощью скрытого знака заявленное восприятие во время ВТО? Такое отсутствие «объективного доказательства» может быть вызвано так называемой слепотой невнимательности, также известной как перцептивная слепота [3], [4]. Это явление заключается в невозможности воспринимать то, что находится на виду. Оно может быть результатом отсутствия внутренней системы отсчета для восприятия невидимого объекта или же может быть вызвано отсутствием сосредоточенности или внимания из-за ментальных отвлекающих моментов. Эта слепота невнимательности – неспособность заметить отчетливо видимый, но неожиданный объект, потому что внимание поглощено другой задачей, событием или объектом. Так происходит потому, что такие способности человека, как внимание и намерение, ограничены, тем самым ограничено количество информации, обрабатываемой в любой момент времени [5], [6]. Только если у нас есть намерение решить, чему именно мы уделим внимание, мы осознанно воспримем событие или объект, на котором сосредоточились. Исследования слепоты невнимательности показали, что люди не в состоянии сообщить о неожиданном, хоть и замеченном объекте [7]. Свидетельствами слепоты невнимательности служат в основном сравнительно простые лабораторные задания [8], но у этого феномена наверняка есть много повседневных аналогов. Например, в протоколах ДТП часто фигурируют заявления водителей о том, что они «смотрели» на другую машину, но «не видели» ее. Недавние свидетельства указывают, что разговоры по мобильному телефону, к примеру, резко увеличивают вероятность не заметить неожиданный объект [9]. Множество подтвержденных случаев достоверного восприятия из положения вне тела и над ним во время ОСО явно говорят о том, что такое восприятие во время ВТО действительно возможно. Следовательно, если скрытый знак во время ВТО не замечают, то наверняка в результате отсутствия намерения и внимания к неожиданному скрытому объекту и потому, что пациенты слишком удивляются, «увидев» сверху реанимацию собственного безжизненного тела во время остановки сердца или операции.

Реинкарнация

Здравый смысл – собрание предубеждений, приобретенных к восемнадцати годам.

Альберт Эйнштейн

После лекции об ОСО и возможной целостности и неразрывности сознания после физической смерти зачастую возникает вопрос о том, может ли сознание вернуться в новое тело (реинкарнация).

Реинкарнация является общепринятым принципом в индуизме и буддизме. Охватывая закон кармы, также известный как закон причины и следствия, реинкарнация подразумевает новую жизнь, в которой люди получают шанс исправить то, чем они пренебрегли, с чем не справились или узнать то, чего не узнали в предыдущей жизни. Реинкарнация, или переселение души, была известна на протяжении всей истории и во многих культурах, в том числе у древних египтян, римлян, греков (Платон), кельтов и катаров. То же самое относится к индейским племенам Северной Америки, тлинкитам Аляски, ацтекам, майя и инкам Центральной и Южной Америки, африканским народам и племенам, австралийским аборигенам, ливанским друзам. Основоположник антропософии Рудольф Штейнер писал: «Все… подчиняется закону реинкарнации» [10].

Психиатр Ян Стивенсон проводил систематические исследования реинкарнации и широко публиковался по этой теме; его доступная книга «Где пересекаются реинкарнация и биология» (Where Reincarnation and Biology Intersect) содержит много хорошо задокументированных случаев явной реинкарнации. Когда ребенок начинает рассказывать о предыдущей жизни, обычно это происходит спонтанно, в возрасте двух-четырех лет. Такие дети ведут себя чрезвычайно эмоционально, рассказывая о своей предыдущей жизни, вспоминают детали прежнего брака, в том числе имя супруга и детей, а иногда – и соседей, и родственников. В своих воспоминаниях они не делают различия между прошлым и настоящим; эти воспоминания будто выскакивают из безвременного источника. В более чем половине подобных случаях дети упоминают о насильственной смерти: их доля варьируется от 29 % на Аляске до 74 % в Турции. Некоторые из этих детей демонстрируют необычное поведение, например спутанную идентичность или фобии, имеющие отношение к преждевременному, неожиданному и насильственному финалу их предыдущей жизни [11].

В ходе исследований Стивенсон беседовал не только с ребенком и ближайшими родственниками, но и с семьей покойного и предположительно реинкарнировавшего человека. Зачастую при этом выявлялось поразительное сходство подробностей в истории ребенка и в информации от родных покойного, даже если эти две семьи никогда раньше не встречались или не общались. Стивенсон уделял особое внимание необычным родимым пятнам или врожденным изъянам у детей на тех местах, куда были нанесены смертельные раны в предыдущей жизни, и обращался за подтверждением к отчетам о вскрытии и другим документам. В основном он проводил исследования известных случаев реинкарнации в Бирме, Аляске, Шри-Ланке, Ливане, Индии и Турции. Несмотря на все нежелание признавать, что реинкарнация определенно существует, он считает свидетельства убедительными. Возможно, реинкарнация никогда не будет научно подтверждена, но такие исследования, как те, что провел Стивенсон, создают для нее весомую доказательную базу [12].

Остается вопрос: как еще можно объяснить подробные воспоминания из предыдущей жизни у детей младшего возраста, в сочетании с физическими характеристиками, согласующимися с насильственной смертью в той жизни, если не реинкарнацией? И как удается некоторым буддистским ламам, таким как Кармапа или Далай-лама, перед смертью записывать, где именно и когда они переродятся? И как быть с так называемыми снами-благовестиями, в которых будущей матери иногда еще до зачатия сообщают пол и характер ее неродившегося ребенка? [13]

Некоторые ОСО содержат опыт, по-видимому, предыдущей жизни, оборванной насильственной смертью, как мы видели в предыдущих главах, а регрессионная терапия под гипнозом, отменяющим запретные функции нашего бодрствующего сознания, тоже нередко сопровождается сообщениями об опыте из предыдущей жизни [14]. В результате такого опыта многие носители ОСО принимают идею реинкарнации.

Воспоминания о предыдущей жизни можно объяснить с помощью нелокального сознания, так как ему сопутствует гипотеза нелокальной связи с сознанием ранее жившего и умершего человека. Та же концепция объясняет встречи с умершими людьми во время ОСО, присмертного и посмертного опыта. Если некоторые усматривают в возможности такого контакта доказательство реинкарнации, я считаю ее показателем нелокального аспекта бесконечного сознания. Это не исключает возможности реинкарнации одного и более аспектов нелокального сознания, в результате появляются воспоминания о предыдущей жизни. Я не склонен верить, что люди возвращаются в тело, сохранив целиком личность, которая ассоциируется с их нынешним ощущением «я» или эго. Но постепенно я пришел к убеждению, что воспоминания о предыдущей жизни вполне возможны.

Донорство органов: о чем спор?

После моих лекций об ОСО, и не только в Нидерландах, мне часто задают актуальные вопросы о смерти мозга и трансплантации органов: действительно ли смерть мозга равнозначна смерти? Как можно объявлять кого-либо мертвым, если почти 100 % тела остается теплым, неповрежденным, явно функционирующим? В чем разница между комой и смертью мозга? Обозначает ли смерть мозга начало процесса умирания, завершение которого обычно занимает часы или даже сутки, и как на этот процесс влияет извлечение таких органов, как сердце и легкие? Какое состояние сознания соответствует смерти мозга и процессу умирания? Как понимать случаи изменения мыслей и чувств после пересадки сердца – так называемую «трансплантированную память»? Мне хочется достаточно подробно разобрать эти вопросы, потому что смерть мозга и пересадка органов представляют собой наглядный и практический пример некоторых этических и медицинских вопросов, возникающих в связи с современным здравоохранением.

Начнем с того, что в принципе я не противник трансплантации органов – при условии, что решение стать донором органов было принято обдуманно и из лучших побуждений, с полным пониманием того, что оперативное изъятие органов оказывает влияние на процесс умирания и ускоряет его. Некорректная и зачастую однобокая информация препятствует хорошо обдуманному выбору, особенно если от людей ждут заполнения бланка регистрации донора органов в очереди на продление водительских прав. Заполняя бланк, мало кто осознает истинный смысл диагностики смерти мозга и его практические последствия для родных потенциального донора, у которого признали смерть мозга [15]. Невежество, связанное с истинным смыслом донорства органов, становится очевидным лишь тогда, когда близкий человек находится на искусственной вентиляции легких, а врач сообщает вам, что ваш муж, жена, брат, сестра или ребенок по сути мертв, и просит разрешение на изъятие донорских органов. В этот эмоциональный момент 70 % ближайших родственников, не уверенных насчет отношения потенциального донора к этому вопросу, отказывают в разрешении. Члены семьи часто воздерживаются от разрешения даже в тех случаях, если умирающий зарегистрирован как донор. Вид близкого родственника, подключенного к аппаратуре и лежащего под капельницей, потерявшего сознание, но все еще теплого, часто вызывает интуитивные сомнения в том, что смерть мозга действительно означает смерть.

Насущные вопросы

Большинство вопросов, которые мне задают, также было сформулировано в следующих двух письмах, написанных в ответ на споры в нидерландском правительстве о введении новой системы донорства органов, по которой все граждане Нидерландов должны быть автоматически причислены к донорам, если они не выразят протест и не заявят об отказе:

Не пора ли нам сместить акценты в этих непрестанно повторяющихся дебатах и задаться вопросом, почему этот выбор не дается людям «легко и просто»? Где научные доказательства тому, что трансплантация органов не вмешивается в процесс умирания? Слово «процесс» подразумевает этапы, а органы изымают в начале этого процесса. Почему «умершему» дают общий наркоз перед изъятием органов? Врачи говорят, что из-за рефлексов пациента, но в чем именно они заключаются? Почему критерии смерти мозга во всем мире разные? Какова взаимосвязь между телом, душой и разумом? Кто изучал психологические последствия для родителя, вынужденного навсегда попрощаться с ребенком, который еще теплый и дышит? Как быть с многочисленными публикациями об околосмертном опыте в ситуациях, когда смерть мозга уже диагностирована, однако пациент приходит в себя, оживает и рассказывает о своем ОСО? Есть множество других вопросов, возможно, слишком грандиозных для нашего ограниченного человеческого понимания, и это служит препятствием к тому, чтобы ответить просто «да» или «нет». Агрессивная правительственная кампания только разжигает недоверие. У всех должно быть право свободного выбора в свое время.

И еще одно письмо:

Пятнадцать лет я носил с собой карточку донора органов, не задумываясь. Но после того, что я услышал от одной из моих студенток, я разорвал ее.

Считая, что она в глубокой коме и без явных признаков активности мозга, ее врач и муж завели разговор возле ее постели. Врач предсказывал, что его пациентка проведет остаток своих дней в состоянии «овоща» и просил мужа подумать о том, чтобы отключить ее от систем жизнеобеспечения, поддерживающих в ней жизнь. Муж все еще надеялся на выздоровление, поэтому не соглашался отключить аппарат искусственной вентиляции. Спустя несколько месяцев женщина пришла в себя. Оказалось, она слышала все, что происходит вокруг, на протяжении почти всей комы, в том числе и разговор между ее врачом и мужем о пассивной эвтаназии! Она говорила, что это было ужасно, рассказывала, как пыталась крикнуть, что она еще здесь и хочет жить, быть с мужем и детьми, а они тем временем обсуждали ее возможную кончину. В принципе, я поддерживаю идею донорства органов, но все еще не заполнил донорскую карту. Почему? Потому что слишком много вопросов остались без ответа. Правительственная кампания нацелена главным образом на нехватку доноров и на необходимость зарегистрировать людей в качестве таковых.

Некорректная и однобокая информация

Одна из проблем нынешней политики в сфере донорства органов – нередкое обнародование некорректной и однобокой информации. Вот что говорится в одном из нидерландских бланков регистрации донора:

Ждать донорских органов приходится долго. Люди, которых пересадка органов могла бы спасти, умирают, хотя их смерти можно было бы избежать. Вот почему нам нужны доноры органов. Вы можете помочь! Войдите в реестр доноров. Сообщите нам о своем желании и помогите спасти людям жизнь.

По нынешним нидерландским законам зарегистрироваться в качестве донора можно с двенадцати лет. Существуют планы раздавать четырнадцатилетней молодежи бланки регистрации доноров одновременно с получением ими паспортов или удостоверений личности. Правительственная кампания уделяет основное внимание набору новых доноров, не предоставляя объективной информации о подоплеке «посмертного» донорства органов, то есть донорства после того, как кого-то объявили мертвым. Обсуждения сосредоточены почти исключительно на дефиците донорских органов, но этот дефицит будет существовать всегда, независимо от количества доноров и количества органов для пересадки [16]. Иначе говоря, позитивные стороны донорства (благородство, героизм, спасение жизни) подчеркиваются ценой замалчивания негативных.

Вот несколько примеров некорректной информации:

1. Несмотря на многочисленные информационные кампании, большинство людей остаются в неведении о существенном различии между донорством органов и донорством тканей. Они не знают, что донорство тканей возможно даже после того, как тело умершего пробыло в морге двадцать четыре часа. К донорским тканям относятся кожа, сердечные клапаны, костная и мышечная ткань, роговица глаз. Посмертное донорство органов подразумевает изъятие органов у пациентов со смертью мозга, теплые тела которых по-прежнему пребывают в глубокой коме на аппарате искусственной вентиляции. К таким органам относятся почки, печень, сердце, легкие, поджелудочная железа, отделы кишечника. Редко упоминаются какие бы то ни было противопоказания к донорству органов – например злокачественные заболевания, атеросклероз, хронические инфекции, ВИЧ, а также недавно сделанный пирсинг.

2. Получение нового органа не гарантирует нормальной продолжительности жизни. Реципиентам органов до конца их жизни требуется тщательное медицинское наблюдение ввиду риска отторжения и побочных эффектов иммуносупрессивных препаратов, у них выше риск развития злокачественных заболеваний, высокого артериального давления, диабетов и тяжелых инфекций.

3. Не упоминаются потенциальные физические и психологические побочные эффекты трансплантации органа. «Гнет подарка» оказывает огромное психологическое давление на реципиентов: зачастую им приходится подавлять любые негативные чувства из опасения, что их обвинят в неблагодарности.

4. В информации отсутствуют указания на меры, необходимые для поддержания органов в приемлемом состоянии для донорства еще до того, как донору диагностируют смерть мозга и будет получено разрешение на донорство органов.

Когда смерть мозга считается наступившей?

Вместе с техническими знаниями о трансплантации органов (первую почку пересадили в 1965 году, первое сердце – в 1967 году) возникла и проблема получения органов, пригодных для трансплантации. В 1968 году созданная для этой цели комиссия при Гарвардской школе медицины после продолжительной дискуссии постановила, что впредь coma depasse (долговременная, необратимая кома) будет называться смертью, таким образом была создана возможность получать органы для трансплантации от «умерших» пациентов. Между смертью мозга и комой есть разница. Во время комы, или «клинической смерти», в мозге может быть зафиксирована электрическая активность. Сердце бьется нормально, артериальное давление регулируется медикаментами, пациент находится на искусственном дыхании и у него обычно сохраняются некоторые функции мозга. В отличие от клинической смерти, необратимая кома – состояние, при котором значительной части коры и ствола головного мозга нанесен серьезный ущерб, и если есть какие-либо признаки, что этот ущерб необратим, ставится диагноз «смерть мозга». Кома, вызванная утратой активности в коре головного мозга, но с сохранившимися функциями ствола головного мозга, может в исключительных случаях длиться годами, потому что такие стволовые рефлексы, как дыхание и глотание, еще возможны; это так называемое «вегетативное состояние», известное также как «синдром запертого человека».

Согласно международным рекомендациям по трансплантации органов (Нидерланды, Европа, США), перепутать необратимую кому со смертью мозга невозможно, так как в последнем случае в мозге отсутствует какая бы то ни было измеримая электрическая активность и стволу головного мозга нанесен непоправимый ущерб [17]. Но меня часто спрашивают, насколько точны подобные измерения. И как быть с многочисленными отчетами о сознании в период комы с продемонстрированной утратой функций мозга? Нидерландские рекомендации по трансплантации органов, как и любые международные (США, Великобритания), говорят о смерти мозга следующее:

Мозгу необходим постоянный приток насыщенной кислородом крови. Если мозг… лишен обогащенной кислородом крови более чем на несколько минут, ему наносится непоправимый ущерб. Результатом становится необратимая потеря функций мозга. Продолжать лечение бесполезно. Со смертью мозга пациент мертв [18].

При этом встает вопрос о процессе умирания, который может длиться часами и даже сутками и о котором рекомендации умалчивают. Более того, в момент диагностирования смерти мозга 96 % организма живо и его продолжают поддерживать в живом состоянии, в то время как пациент юридически считается умершим. Когда же смерть мозга считается наступившей, согласно нидерландским и другим международным рекомендациям?

Смерть мозга у человека считается наступившей в случае необратимой и полной потери функций полушарий головного мозга, ствола головного мозга и продолговатого мозга. Человек, о котором идет речь, больше не в состоянии дышать самостоятельно. Все функции мозга прекращены, организм неспособен регулировать артериальное давление и температуру тела [19].

Насчет искусственной вентиляции в нидерландских (и других международных) рекомендациях говорится следующее:

Донорским органам нужна обогащенная кислородом кровь. Вот почему донор со смертью мозга продолжает находиться на искусственной вентиляции легких, пока органы не будут изъяты оперативным путем. Это можно сделать только в отделении интенсивной терапии больницы. Ввиду искусственной вентиляции легких донор со смертью мозга не выглядит умершим. Он похож на спящего, у него нормальный оттенок кожи, она кажется теплой на ощупь. Монитор показывает сердцебиение. И все-таки он мертв! [20]

Вот почему в законе говорится об «искусственном дыхании умершего», хотя всем врачам и неспециалистам известно, что сделать искусственное дыхание «настоящему» трупу из морга невозможно.

По поводу активности мозга в протоколе говорится:

Электроэнцефалограмма – регистрация электрической активности коры головного мозга. «Ровная» ЭЭГ, то есть прямая линия, указывает, что какая бы то ни было электрическая активность в коре головного мозга отсутствует [21].

Ровная ЭЭГ играет важную роль в диагностике смерти мозга, хотя прямая линия на ЭЭГ во время остановки сердца не исключает какую-либо активность мозга, не поддающуюся измерению. ЭЭГ не дает информации о стволе головного мозга. «Когда ЭЭГ невозможна (в случае повреждения черепа, к примеру)… врачи вводят контрастную жидкость в кровеносные сосуды мозга, чтобы выяснить, происходит ли какое-либо кровообращение в мозге».

После тяжелой черепно-мозговой травмы или при массивном кровоизлиянии в мозг отек в нем обычно вызывает сильное давление в тканях, что затрудняет демонстрацию кровообращения в мозге как с помощью контрастной жидкости, так и при изотопном анализе. Зачастую в таких случаях приходят к ошибочному выводу, что кровообращение в мозге отсутствует. Охлаждение мозга (терапевтическая гипотермия) снижает церебральный отек и дает пациенту шанс на восстановление. Но такое лечение до сих пор применяется довольно редко.

Смерть мозга равнозначна смерти?

Нидерландские и другие международные рекомендации по трансплантации органов утверждают, что смерть мозга равнозначна смерти. Согласно господствующим представлениям о смерти, с жизнью она никогда не пересекается: человек либо мертв, либо жив, но никогда не бывает и тем, и другим одновременно. Однако с научной точки зрения невозможно в точности определить, когда вся жизнь покидает тело. Процесс умирания занимает часы и сутки, проходит у всех по-разному, происходит на разных уровнях – от органов до клеток и их составляющих, с разными процессами и скоростью распада для каждой системы. Кроме того, в момент диагностирования смерти мозга почти 100 % тела еще живо. Критерии и диагностические методы смерти мозга в каждой стране свои, и чем больше специалисты узнают о проблемах диагностики, тем заметнее ослабевает их уверенность.

Критерии смерти, относящиеся к мозгу, не имеют в своей основе достоверных научных данных. До тех пор пока речь идет исключительно о прекращении функций мозга, мы имеем дело с живым пациентом. Если в дальнейшем окажется, что он умирает, то уже по одной этой причине он в настоящий момент жив, а не мертв. Постоянно возникают вопросы, действительно ли пациенты с многочисленными тяжелыми черепно-мозговыми травмами, без дыхания и с потерей стволовых рефлексов мертвы. Ведь если повреждения исключительно внутричерепные, эти пациенты выглядят совершенно живыми: они теплые и розовые, у них переваривается пища и происходит обмен веществ, выводятся отходы, идет процесс полового созревания, возможны даже репродуктивные функции. Стороннему наблюдателю они кажутся просто пациентами на длительной искусственной вентиляции легких, в состоянии сна. Доводы, почему эти пациенты должны считаться умершими, никогда не звучали особо убедительно. В лучшем случае «правило мертвого донора» обеспечивало вводящее в заблуждение нравственное прикрытие, не выдерживающее пристального рассмотрения, поэтому, как и нравственная необходимость в донорстве органов, «правило мертвого донора» потребовало ненужных и неприемлемых пересмотров определения смерти [22], [23]. Относящиеся к мозгу критерии смерти, начиная с первых случаев использования термина «смерть мозга» и до нынешнего времени, не были основаны на данных исследований, которые могли бы считаться достоверными для любых других медицинских целей. «Смерть мозга» – это ненастоящая смерть [24].

Большинство людей не подозревают, что изъятие органов у «мертвых» пациентов обычно требует общей анестезии ввиду так называемого синдрома Лазаря – острых рефлексов донора органов, признанного умершим. Разве понадобилась бы общая анестезия трупу? У пациентов, которым диагностирована смерть мозга, также наблюдаются значительные изменения артериального давления, сопротивления кровеносных сосудов, сердечного ритма во время оперативного изъятия органов, что возможно лишь при условии сохранности рефлексов головного и спинного мозга [25].

Тот факт, что «умершие» пациентки могут рожать живых детей, также наводит на размышления. Десятки беременных женщин в глубокой коме, с диагностированной смертью мозга, содержались на аппарате искусственной вентиляции и внутривенных вливаниях и кормлении неделями и даже месяцами до рождения ребенка, после чего все приборы отключали. Может ли труп родить живого ребенка? Ситуацию осложняет утверждение, что «беременная женщина с клинической смертью мозга мертва как личность, но не биологически»! Существуют медицинские рекомендации и даже книга, посвященная поддержанию беременности у женщин со смертью мозга – «Управление посмертной беременностью: юридические и философские аспекты» (Management of Post-mortem Pregnancy: Legal and Philosophical Aspects) [26].

Снижение количества доноров со смертью мозга

Количество потенциальных пациентов со смертью мозга, органы которых можно трансплантировать, снижается с каждым годом благодаря успехам в лечении тяжелых черепно-мозговых травм и кровоизлияний в мозг. Врачи в Нидерландах успешно проводят «профилактику донорства», то есть предотвращают смерть мозга. Вообще говоря, донорский потенциал Нидерландов – самый низкий в Европе, отчасти благодаря усовершенствованным методам лечения мозговых травм, но главным образом благодаря ужесточению законов об обязательном использовании ремней безопасности в машинах, обязательном ношении шлемов при езде на мопедах и мотоциклах, введению и надзору за соблюдением ограничений скорости и запрету на вождение в нетрезвом виде. В других странах количество молодых жертв дорожных аварий намного выше. Если бы законы не были настолько строгими, в Нидерландах появлялось бы гораздо больше доноров органов.

В 2002 году в Нидерландах насчитывался 1131 потенциальный донор, но ввиду противопоказаний к донорству, таких как возраст и хронические заболевания, не всегда запрашиваемого разрешения на донорство органов, отказов со стороны родных (примерно в 35–45 % случаев) и других обстоятельств, всего 232 донора были зарегистрированы, в итоге реальными донорами стали из них 202. Последние пять лет фактическое количество доноров оставалось примерно постоянным – около 200 в год. Вместе с тем количество пациентов, ждущих донорские органы, особенно почки, каждый год растет из-за более широких показаний к гемодиализу [27].

В США количество пациентов, нуждающихся в трансплантации, также продолжает расти быстрее, чем количество доноров. Около 3700 кандидатов на трансплантацию добавляется в национальный список ожидания каждый месяц, и каждый день около 77 человек получают донорский орган. Но каждый день 18 человек из очереди на трансплантацию умирает, не дождавшись ее, из-за нехватки донорских органов [28]. В недавней обзорной статье в New York Times педиатра-кардиолога Даршака Сангхави, озаглавленной «Когда начинается смерть?» (When Does Death Start?), причины нехватки донорских органов в США отчасти объяснялись менее частым диагностированием смерти мозга. Автор также говорит о теоретической возможности дать «умирающим» пациентам в коме, но без смерти мозга, умереть в операционной, чтобы иметь возможность воспользоваться их органами для целей донорства не позднее чем через пять минут после остановки сердца (донорство с остановкой сердца). В Великобритании 3513 органов для трансплантации в 2008 году было изъято благодаря великодушию 1854 доноров, но, несмотря на то что живыми донорами стали больше людей, чем прежде, многие пациенты по-прежнему долго ждут трансплантации [29].

Только новые практики, такие как донорство с остановкой сердца (изъятие органов после того, как сердце перестает биться), убеждение доноров отдавать в качестве донорской почку или маленькую часть печени при жизни, и, возможно, продолжающиеся исследования ксенотрансплантации (манипуляции с генами свиней с целью сделать их органы, особенно сердце, пригодными для пересадки человеку) теоретически могли бы сократить списки ожидания донорских органов. Но проблему длительного ожидания можно также смягчить, уделяя больше внимания нефизическим аспектам донорства органов и обращаясь к вопросам значения болезней и страха смерти. Вопросы о значении и смысле должны быть неотъемлемой частью обсуждения проблем трансплантации органов [30]. Не все, что возможно с медицинской точки зрения, автоматически обретает смысл или становится необходимым.

* * *

В заключение скажу, что мне, как кардиологу, часто задают вопросы об этических и медицинских сторонах нидерландской системы здравоохранения, особенно о степени, в которой пополнение знаний об ОСО способно внести вклад в более гуманное отношение к пациентам и их родным. Та же ситуация наблюдается в США и Великобритании. Боязнь смерти и процесса умирания часто обуславливает решения, принятые по этическим и медицинским вопросам со стороны врачей, пациентов и их родственников. Знания об околосмертном опыте могут иметь огромную практическую значимость для специалистов-медиков, для умирающих пациентов и членов их семей. В приложении я подробнее рассмотрю, что означало бы для пациентов и врачей, если бы больше людей имели представление об удивительном опыте, возможном в период клинической смерти или комы, на смертном одре или после смерти.

Глава 15

Эпилог

Приведенные доводы против признания необъяснимых явлений всегда оказывались эмоциональными – такими как опасения, что пострадает красота или эффективность научной системы. Это совершенно ненаучные и иррациональные основания, проистекающие от некорректности рассуждений.

Фредерик ван Эден

Искренне надеюсь, что мне удалось объяснить концепцию нелокального сознания и ее следствия для науки, здравоохранения и наших представлений о человечестве. Я понимаю, что читать эту книгу было не всегда легко и что она – не более чем отправная точка для дальнейших исследований и споров, потому что нам все еще недостает определенных ответов на множество важных вопросов о сознании и его связи с телом.

Околосмертный опыт и наука

Роли ДМТ, избыточной ДНК и ядерного спинового резонанса в особенности требуют дальнейшего анализа. Поскольку современная западная наука не в состоянии объяснить различные формы нелокального сознания, эта книга призвана бросить вызов сугубо материалистской научной парадигме. Именно эту парадигму следует винить в научном и социальном табу на околосмертный и прочие необъяснимые опыты. Надеюсь, эта книга, в которой приводятся разумные доводы в пользу гипотезы нелокального, и, следовательно, вездесущего сознания, поможет сформулировать новые представления о сознании. Признание новых научных идей в общем и идей, касающихся бесконечного сознания в частности, требует непредвзятого подхода, не обремененного догмами. Порой достаточно одного аномального результата, не поддающегося объяснению с помощью общепринятых концепций и идей, чтобы преобразить науку.

Исследования околосмертного опыта помогли мне разработать концепцию нелокального и бесконечного сознания, которая может объяснить многие, а может быть, и все аспекты удивительных случаев осознанного опыта, обсуждаемых в этой книге. К ним относятся околосмертный опыт, опыт боязни смерти, идентичный опыт, спровоцированный отчаянием, депрессией, изоляцией, медитацией (религиозный и мистический опыт) и полной релаксацией (опыт просветления или единства), а также опыт, вызванный регрессионной терапией и применением таких расширяющих сознание веществ, как ЛСД и ДМТ. Видения на смертном одре, присмертный и посмертный опыт, обостренная интуитивная чувствительность или нелокальный обмен информацией, нелокальное восприятие, влияние разума на материю (нелокальное возмущение) также могут рассматриваться как проявления нелокального сознания.

Трудно не прийти к выводу, что наше бесконечное сознание предшествует рождению и продолжает жить после смерти независимо от тела, в нелокальном пространстве, где время и место не играют роли. Согласно теории нелокального сознания, у нашего сознания нет ни начала, ни конца.

Околосмертный опыт и здравоохранение

ОСО распространены гораздо шире, чем предполагалось ранее, личные последствия такого опыта намного глубже, чем когда-либо считали врачи, медсестры и родственники носителей. Все специалисты-медики, умирающие пациенты и их родные должны иметь представление об удивительном опыте, который может возникнуть в период клинической смерти или комы, на смертном одре или после смерти. Этот опыт зачастую приводит к значительным переменам в жизни, в том числе к потере страха перед смертью. Принимая этот опыт вместо того, чтобы осуждать его, пациенты и их родные получают шанс интегрировать его в свою жизнь. Поскольку я понимаю, что знания об околосмертном опыте могут иметь огромную практическую значимость для специалистов-медиков, для умирающих пациентов и членов их семей, в приложении я подробнее расскажу о некоторых этических и медицинских последствиях ОСО для сектора здравоохранения на Западе.

Околосмертный опыт и наши представления о человечестве

ОСО – это и экзистенциальный кризис, и чрезвычайно поучительный опыт. Увиденное мельком измерение, где время и расстояние не играют роли, где можно созерцать прошлое и будущее, где люди чувствуют себя цельными и исцеленными, где можно испытать безграничную мудрость и безусловную любовь, помогает людям преобразиться. Эти преображения становятся в первую очередь результатом осознания обязательности любви и сочувствия к себе, к окружающим и к природе. После ОСО люди понимают, что всё и все взаимосвязаны, что каждая мысль влияет на самого человека и других людей и что наше сознание продолжает жить после физической смерти. Это понимание нелокальной связи всего сущего меняет и научные теории, и наши представления о человечестве и мире.

В своей книге «Знаки» (Markings) Даг Хаммаршёльд писал: «Наши представления о смерти определяют то, как мы ведем свою жизнь». Когда люди считают, что смерть – конец всему, они предпочитают вкладываться в эфемерное, материальное и внешнее и в меньшей степени склонны с уважением относиться к своему окружению, к будущему миру наших детей и внуков. Наш разум формирует наши взгляды на этот мир. Когда мы влюблены, мир прекрасен, когда мы подавлены, мир ужасен, а когда мы в тревоге, когда позволяем прессе и политикам запугать себя, мир переполняется страхом. «Он в себе обрел свое пространство и создать в себе из Рая – Ад и Рай из Ада он может», – писал о разуме Джон Мильтон в «Потерянном рае»[8] [1].

Мы должны переменить свое мнение, чтобы изменить образ жизни и наш мир, как объясняет Эрвин Ласло в своей книге «Вы можете изменить мир» (You Can Change the World) [2]. Все изменения в мире начинаются с нас самих. Как написала мне по электронной почте одна американская носительница ОСО, «когда власть любви станет сильнее нашей любви к власти, изменится наш мир».

Для этого требуется другое сознание. Это озарение, обретенное благодаря непредвзятому отношению к смыслу ОСО и умению прислушиваться к людям, которые хотят поделиться этим опытом с нами. Подобные знания освящены веками, они относятся к безвременным, и околосмертный опыт вновь сделал их досягаемыми для нас, дал нам шанс научиться слушать свое сердце.

Зачастую требуется ОСО, чтобы побудить людей задуматься о возможности восприятия сознания независимо от тела и осознать, что сознание, вероятно, всегда было и всегда будет, что всё и все взаимосвязаны, что все наши мысли будут существовать вечно и влиять как на нас самих, так и на наше окружение, а смерти как таковой не существует. ОСО предоставляет возможность пересмотреть наши отношения с собой, с другими людьми, с природой, но только если мы будем и впредь задавать вопросы открыто и избегать предвзятости. Надеюсь, данная книга внесет свой вклад в этот процесс.

Приложение

Практическая значимость ОСО в здравоохранении

Приятно быть важным, но еще важнее быть приятным.

Актер Уилл Роджерс

Знания об околосмертном опыте могут иметь большую практическую значимость для медиков, умирающих пациентов и членов их семей. Все стороны должны знать об удивительном опыте сознания, который может возникнуть в период клинической смерти или комы, на смертном одре и в процессе умирания или даже после смерти. Этот опыт часто приводит к значительным переменам в жизни, в том числе к потере страха перед смертью. Принимая этот опыт вместо того, чтобы осуждать его, пациенты и их близкие получают шанс интегрировать его в свою жизнь.

В этом приложении мы обратимся к роли, которую медики могут играть в процессе примирения с ОСО. Опрос Игоря Корбо предназначался для оценки психопатологии 84 носителей ОСО на основании существующего и широко применяющегося контрольного списка симптомов Symptom Checklist 90 (SCL-90) [1]. К таким симптомам у людей с ОСО относятся проблемы межличностных отношений ввиду негативного взаимодействия с окружающими, и внутриличностные проблемы, такие как депрессия ввиду трудностей принятия насильственного возвращения к жизни. По сравнению с населением в целом (118 баллов) средний балл у носителей ОСО выше (138), но все-таки значительно ниже, чем у среднестатистического клиента, обращающегося к психологу (178), и намного ниже, чем у среднестатистического пациента психиатра (205). Опрос не выявил существенных различий между типами проблем у людей, которые приобрели ОСО в детстве, и тех, с кем он случился во взрослом возрасте. Слегка повышенные баллы по SCL-90 могли бы указывать на то, что ментальных проблем у носителей ОСО сравнительно мало. Но верно скорее обратное. Выяснилось, что у 19 % носителей ОСО психопатологический балл выше (психологические проблемы серьезнее), чем у среднестатистического пациента психиатра.

Более половины носителей ОСО, участвовавших в опросе Корбо, сообщили, что ощущали или продолжают ощущать потребность в поддержке. За ней обращались преимущественно к семейному врачу, затем – к психологу, к специалисту по паранормальной терапии, к священнику и к психиатру или психотерапевту. Консультации психологов, психиатров, семейных врачей и социальных работников обычно заканчивались оценкой от «плохо» до «очень плохо». Примерно половина носителей ОСО, проходивших лечение у семейного врача или психолога, утверждали, что это вмешательство принесло больше вреда, чем пользы. Многим казалось, что лица, постоянно оказывающие им медицинские услуги, не принимают их всерьез и что уровень знаний терапевта о различных аспектах ОСО не выдерживал никакой критики. Наилучшие результаты, по-видимому, давали духовная терапия и трансперсональная психотерапия, но люди высоко оценивали также поддержку других носителей ОСО, в том числе оказанную посредством таких организаций, как Merkawah, нидерландское отделение Международной ассоциации околосмертных исследований [2]. Опрос не выявил связи между успешным лечением и длительностью времени, прошедшего после ОСО.

ОСО в больнице

Для того чтобы обеспечить носителям ОСО помощь и поддержку лучше тех, которые им оказывают в настоящее время, все медики должны принимать во внимание возможность ОСО после кризиса, угрожающего жизни пациента. В случае ОСО врач или психотерапевт не должен отрицать этот опыт как патологию или аномалию: к нему следует относиться как к экзистенциальному кризису со всей дезориентацией и психологическими проблемами, связанными обычно с кризисами. Следует попытаться помочь носителям ОСО отделить самих себя от этого опыта и его последствий, и по возможности привлечь к этому процессу близкого человека, партнера. Носители ОСО и члены их семей также должны получать информацию из книг, интернета, благодаря мероприятиям Merkawah и IANDS.

Наилучшая поддержка исходит от медиков, которые не только непредвзято воспринимают такой удивительный опыт, но и знакомы с научной литературой по этой теме. К сожалению, это относится далеко не ко всем. Врачи и медсестры в отделениях кардиореанимации должны иметь в виду, что пациенты, пережившие остановку сердца и явно разочарованные тем, что их успешно реанимировали, могли приобрести ОСО. Вообще говоря, всех пациентов, кто пережил остановку сердца, следовало бы в обязательном порядке расспрашивать, сохранились ли у них какие-либо воспоминания о периоде остановки сердца, то есть когда они были без сознания. Пациентам важна возможность рассказать о своем опыте так, чтобы их не уверяли, что это были просто галлюцинации, побочный эффект медикаментов или кислородное голодание мозга. Негативная реакция со стороны друзей и родных способна также усилить замешательство и сомнения. Объясняйте пациентам, что такой опыт известен как околосмертный, заверяйте их, что при остановке сердца он весьма распространен.

Пациенты, впавшие в кому после серьезной аварии, после кровоизлияния в мозг или инсульта, находящиеся в машине «скорой помощи», отделении неотложной помощи или интенсивной терапии, могут осознавать себя и свое окружение. Следует внимательно выслушивать пациентов, приходящих в сознание, и спрашивать, не сохранилось ли у них воспоминаний о периоде комы. В то же время врачам и медсестрам следует помнить об осмотрительности в разговорах о пациентах, впавших в кому, и понимать, что пациенты в коме могут видеть и слышать все происходящее вокруг. В таком состоянии они не могут подать знак, что сознают происходящее (они «заперты внутри» или, еще точнее, «заперты вовне»), но, приходя в себя, некоторые пациенты сообщают о том, что испытывали ясность сознания. Иногда в коме осуществляется наблюдение за происходящим из положения вне тела и над ним, откуда пациенты видят родственников, медсестер и врачей и слышат, что они говорят. Общение с пациентом, пребывающим в коме, включение его любимой музыки, объяснение того, что происходит, и в целом позитивный подход способствуют выздоровлению. Еще до того, как стало широко известно, что во время комы возможно сознательное восприятие (ОСО), статьи в медицинских журналах указывали, что общение врачей, медсестер и родственников с пациентами в состоянии комы может оказывать позитивное влияние на клинический исход и что о воспоминаниях, относящихся к периоду комы после аварии, сообщало более 50 % пришедших в себя пациентов, особенно если они провели в коме не менее десяти дней [3].

Персонал хирургических, неврологических, терапевтических отделений должен учитывать возможность ОСО у пациентов, выходящих из комы, вызванной аварией, инсультом, диабетом, большой кровопотерей при тяжелой и сложной операции (например при разрыве аорты). Акушерам также следует помнить, что ОСО может происходить при осложненных родах, так как сильная кровопотеря во время появления ребенка или после него часто вызывает ОСО у молодых женщин. У маленьких пациентов в педиатрических отделениях иногда случаются ОСО после утопления, которого удалось чудом избежать, удушья или комы, вызванной острым энцефалитом или аварией.

Неудачные попытки самоубийства и суицидальные пациенты

Исследования показали, что как минимум 20 % людей, пытавшихся покончить с собой и потерпевших неудачу, сообщают об ОСО, который оказывает глубокое и порой позитивное влияние на будущую жизнь этих пациентов, зачастую страдающих тяжелой депрессией. ОСО дает им понять, что расставание с жизнью не решит ни одну из проблем, от которых они пытаются сбежать – они просто заберут эти проблемы с собой, и как только лишатся тела, разрешить эти проблемы станет гораздо труднее. Помимо признания того факта, что самоубийство – не выход и не решение проблем, большинство людей воспринимают свой ОСО, вызванный неудачной попыткой самоубийства, как в целом позитивный, так как он сопровождается ощущением приятия, любви и понимания [4]. Персоналу психиатрических клиник и патронажным работникам следует в обязательном порядке спрашивать всех пациентов, не приобрели ли они ОСО во время неудачной попытки самоубийства.

Благодаря полученным знаниям возобновления попыток суицида после ОСО случаются чрезвычайно редко. Ряд исследований показал: если суицидальным и страдающим тяжелой депрессией пациентам в психиатрических клиниках предоставляют информацию об ОСО и его последствиях, обычно это снижает риск суицида [5]. Знакомство с ОСО способно оказывать позитивное терапевтическое воздействие на суицидальных пациентов.

Отделения для больных в терминальной стадии и учреждения паллиативной помощи

Разговоры о взглядах на смерть и умирание после ОСО, а также об опыте целостного и неразрывного сознания («смерть оказалась не смертью») могут получиться на редкость ободряющими для пациентов и сестринского персонала в хосписах, а также в отделениях больниц для пациентов в терминальной стадии и других учреждениях паллиативной помощи. Несколько исследователей показали, что беседы о содержании и последствиях ОСО помогают снизить страх перед смертью у пациентов в терминальной стадии. Видеоматериалы и книги об ОСО обеспечивают поддержку во время процесса умирания, смягчают страх перед смертью и у пациентов, и у членов их семей. Когда умирают дети младшего возраста, их родители, бабушки, дедушки и другие родные черпают утешение в книгах о видениях на смертном одре и ОСО у детей [6]. После ОСО многие люди идут работать волонтерами в хосписы и другие учреждения паллиативной помощи, где их новообретенные знания могут стать огромным утешением для умирающих пациентов и их семей.

Медсестры, врачи и родные умирающих пациентов должны без предвзятости относиться к видениям на смертном одре и опыту конца жизни, который порой состоит лишь из смутных интуитивно понятных образов и внутреннего ощущения близости момента перехода. Это относится как к взрослым, так и к детям. Незадолго до момента смерти на лице умирающего вдруг появляется выражение глубокой умиротворенности и покоя, иногда в сочетании с взглядом, устремленным вдаль, блаженной улыбкой или словами вроде «свет». У людей, которые годами страдали деменцией, вдруг наступает поразительное просветление в последние моменты перед смертью, они узнают близких и прощаются с ними. Это так называемое «терминальное прояснение» [7].

У пациентов с сердечными или легочными болезнями в терминальной стадии, мучающихся сильной одышкой из-за этих болезней, могут также возникнуть видения на смертном одре, в которых, по их рассказам, они встречаются с умершим партнером или видят прекрасные пейзажи [8]. Этих умирающих пациентов следует побуждать к разговорам о том, что они видят, медсестрам и родным не стоит выражать недоверие. Непредвзятые вопросы со стороны медсестер становятся большим утешением для пациента и его родных, потому что видения на смертном одре способны избавить от страха перед близкой и неминуемой смертью.

Если родственники только плачут и жалуются, что не справятся без их умирающего близкого, момент смерти откладывается, страдания продлеваются. Отпустить близкого человека становится легче, если подготовиться к этому, поблагодарить умирающего за все хорошее, что семья пережила вместе с ним, и позволить ему упокоиться в любви и уверенности. Процессу умирания идет на пользу помощь друзей и родных, если они дают умирающему возможность избавиться от скорби и чувства вины. В это время все еще можно восстановить потерянные связи и обратиться к неразрешенным проблемам с детьми. Или, прибегая к словам Элизабет Кюблер-Росс, «следует облегчить эмоциональное бремя незавершенных дел» [9].

Опыт после смерти

Смерть родителя, партнера или ребенка сопровождается мрачным периодом горя и скорби. В первые несколько дней, недель и месяцев есть большая вероятность контакта с сознанием умершего, зачастую в виде осознанного сновидения. Как уже упоминалось, коммуникация после смерти сравнительно распространена, но о ней редко сообщают, боясь недоверия и отрицания. Разговоры о подобном опыте в нашем обществе под негласным запретом, хотя примерно 125 миллионов европейцев, 100 миллионов американцев и почти 2 миллиона нидерландцев испытывали ощущение контакта или реальный опыт контакта с умершим родственником. Вероятность той или иной формы контакта с умершим партнером или ребенком может достигать 50–75 %.

Медикам и членам семьи не следует отмахиваться от рассказов об опыте подобного контакта с умершим, как от попытки выдать желаемое за действительное или галлюцинации, спровоцированной ошеломляющим чувством утраты: вместо этого следует выслушать носителя опыта и объяснить, что опыт такого рода – довольно распространенное явление. Встречи с умершими родными и близкими обычно приносят огромное утешение и оказывают позитивное влияние на процесс скорби. Медики также могут порекомендовать книги о присмертном и посмертном опыте [10].

Представления о смерти в секторе здравоохранения

Без лишних слов ясно, что повышение осведомленности об исследованиях ОСО и о возможности жизни личности после смерти могло бы оказать значительное влияние на медицинскую практику. Подобные знания определяют взгляды на лечение пациентов, находящихся в коме или на последних стадиях неизлечимых заболеваний, а также мнения по таким вопросам, как эвтаназия, ассистированный суицид и аборты. Наш подход к этим медицинским и этическим проблемам сформирован отчасти нашей верой в возможную неразрывность сознания после физической смерти или, наоборот, нашей убежденностью в том, что смерть – конец всему. В основе этих взглядов обычно лежат религиозные убеждения или их отсутствие.

Как уже упоминалось, исследования в США показали, что религиозные убеждения врачей играют значительную роль в практическом подходе к проблемам, которого эти врачи придерживаются. В недавнем опросе почти 1150 североамериканских врачей выяснилось, что 76 % из них верят в Бога и 59 % – в жизнь личности после смерти. 20 % называли себя скорее духовными, нежели религиозными людьми. Из опрошенных врачей 55 % признались, что их вера оказывает влияние на их медицинскую практику. Доля врачей общей практики или семейных врачей (70 %), которые старались жить и работать согласно своим религиозным убеждениям, была выше доли профильных специалистов (48–60 %). Это явно приводит к различиям в медицинской практике, относящейся к таким процедурам, как эвтаназия, ассистированный суицид, вопрос о бланках с отказом от реанимации, начало или завершение продлевающего жизнь лечения, контроль рождаемости и аборты [11].

Эвтаназия и ассистированный суицид

Незачем говорить, что принципы врача не являются единственным определяющим фактором в этических и медицинских вопросах, таких как заполнение бланка об отказе от реанимации или с запросом на эвтаназию. Представления пациентов о смерти играют важную роль в их готовности принять добровольную и раннюю смерть. Запрос на эвтаназию или ассистированный суицид, вероятно, обусловлен не только желанием положить конец страданиям и умереть более гуманной и достойной смертью, но и представлениями о смерти как о конце всему. Пациент убежден, что после физической смерти от его личности не останется ничего. Как кто-то написал мне: «Когда я умру, все мысли, чувства и воспоминания улетучатся, мои страдания завершатся. Я буду свободен».

Стали бы пациенты просить об эвтаназии или ассистированном суициде, если бы понимали, что сознание продолжит жить после смерти, потому что не имеет ни начала, ни конца?

Представления широкой публики об истинном смысле эвтаназии остаются туманными. Политические споры по этому вопросу только усугубляют эту неопределенность. Активная эвтаназия подразумевает применение смертельной инъекции, как правило, на финальных стадиях злокачественной болезни или СПИДа, и эта инъекция вызывает ускоренную и неестественную смерть. В Нидерландах врачи по закону имеют право проводить эвтаназию, только если пациент терпит невыносимые страдания без каких-либо перспектив улучшения, и при условии консультации со вторым врачом. Врачи, которые отказываются проводить активную эвтаназию из принципа, обязаны направлять своих пациентов к врачу, который готов выполнить эту процедуру. Ассистированный суицид обычно предусматривает применение смертельных препаратов.

Термин «эвтаназия» не относится к практике прекращения медикаментозного лечения с целью предотвратить дальнейшие страдания. К примеру, решение прекратить лечение антибиотиками девяностолетнего пациента с деменцией в сочетании с отказом самого пациента от еды и питья, вероятно, приведет к смерти из-за нелеченной инфекции. Иногда это называют пассивной эвтаназией. Однако намеренное решение отказаться от лечения осложнений приводит к естественной смерти. Современные методы медицины способны поддерживать в человеке жизнь до чрезвычайно преклонного возраста, порой это жизнь с крайне плохим качеством и зачастую вопреки желаниям пациентов («я устал жить») и членов их семей. Насколько полезным и целесообразным является продолжения лечения злокачественных болезней в преклонном возрасте, путем обезображивающих операций и интенсивной лучевой терапии? В какой степени разработка всех этих методов лечения обусловлена страхом смерти?

Запрос на эвтаназию нередко представляет собой просьбу о поддержке и помощи на последних стадиях неизлечимой болезни. Если врач обеспечивает надлежащую заботу и внимание, а также подходящие препараты для облегчения боли, одышки и страха, пациенты нередко отказываются от просьбы об эвтаназии. Как показывают работы Элизабет Кюблер-Росс в США и Мари де Эннезель во Франции, такого эффекта можно добиться благодаря хорошему круглосуточному домашнему уходу или помещению пациентов с терминальной стадией в учреждение паллиативного ухода (хоспис) [12].

За соблюдением строгих национальных рекомендаций по активной эвтаназии в Нидерландах пристально следят. Эвтаназия – вмешательство, трудное и эмоциональное в равной степени для пациента, его семьи и лечащего врача; никто из врачей не относится к ней легко. В 2005 году врачи в Нидерландах провели процедуру активной эвтаназии 2325 пациентам, что на 33 % меньше, чем в 2001 году. Около 96 % этих пациентов, которым была проведена активная эвтаназия, находились на последней стадии злокачественного заболевания или ВИЧ со средней продолжительностью жизни не более одной-двух недель, у них наблюдались некупируемые приступы боли и сильная одышка. Эвтаназию не разрешают проводить для пациентов, которые не в состоянии выразить свое желание о ней, как на последней стадии деменции. Паллиативная седация, применение сильнодействующих обезболивающих или средств от одышки, обычно лишь слегка смягчает терминальную стадию умирающих пациентов. В 2005 году 9700 пациентов в Нидерландах получали паллиативную седацию, в то время как 66 тысяч пациентов отказались от продлевающего жизнь лечения или же получали (в основном пациенты самого преклонного возраста) сильнодействующие обезболивающие [13].

По-видимому, Нидерланды – единственная страна в мире, где так непредубежденно относятся к эвтаназии и тщательно следят за различными методами лечения, применяемыми для пациентов в терминальной стадии. В Нидерландах определенно нет признаков усугубления ситуации, которого так опасаются за границей. Во многих странах, где аборты, ассистированный суицид и эвтаназия официально запрещены, эти процедуры все равно проводятся, но нелегально, следовательно, без надлежащего соблюдения медицинских рекомендаций, что приводит к медицинскому и психологическому риску для пациента, его родных и врача.

Отвечая на вопрос о моем мнении по поводу активной эвтаназии, я обычно говорю, что не осуждаю ни пациентов или их родных, обращающихся за эвтаназией, ни врача, который выполняет эту процедуру. У каждого случая свои особенности. Но ни в коем случае не следует забывать, что родственники умирающего иногда оказывают давление на врачей, убеждая их провести эвтаназию, потому что «больше так не могут», несмотря на то что пожилой пациент уже не демонстрирует признаков сознания или явных страданий. Кроме того, эвтаназия сокращает время, отпущенное пациентам и их родным для обсуждения незавершенных дел. Каждая процедура, сокращающая естественную продолжительность жизни, уменьшает время для мирного, исполненного смысла и любви прощания.

Мне рассказывали о людях, которые ранее выступали против эвтаназии по религиозным или политическим соображениям, но изменили свое мнение, как только в их семье появились пациенты с терминальной стадией болезни, страдающие от сильной боли, одышки, тоски и страха. Сам я не сторонник активной эвтаназии, но и не порицаю ее. Мои взгляды на этот предмет стали менее однозначными благодаря исследованиям содержания и последствий ОСО, особенно рассказам о целостности и неразрывности сознания и потере страха перед смертью. Знакомство с исследованиями ОСО и возможной жизни личности после смерти способно уменьшить страх перед смертью и помочь людям формировать мнение и принимать решения по этическим и медицинским вопросам.

* * *

Где нет нутра, там не поможешь по́том[9].

И. Гёте. Фауст

Итак, знания об околосмертном опыте могут иметь огромную практическую значимость для специалистов-медиков, для умирающих пациентов и членов их семей. ОСО намного более распространен, чем предполагалось ранее, личные последствия такого опыта гораздо глубже, чем когда-либо предполагали врачи, медсестры и родственники. Непредвзятость, сочувствие и надлежащая поддержка помогают носителям ОСО принять и присоединить этот опыт [14]. Страх смерти и процесса умирания часто обуславливает решения по этическим и медицинским вопросам, которые принимают врачи, пациенты и их родные. Новые представления о смерти, связанные с неразрывностью сознания после физической смерти, будут иметь последствия для действий медиков по отношению к пациентам, впавшим в кому, реанимируемым, тяжелобольным, умирающим, а также повлияют на восприятие рассказов о контакте с сознанием умерших родственников. Дальнейшее улучшение качества здравоохранения зависит не только от прогресса в технике и медицине, но и от сострадания к каждому пациенту и его семье.

Благодарности

Эта книга не была бы написана без помощи и поддержки множества людей. Прежде всего я хотел бы поблагодарить всех, кто рассказал мне о своем ОСО – как лично, так и в переписке, и кто помог заложить фундамент для идей этой книги. Я особенно признателен вам, Микки Брукхайзен, Махтельд Бликмен, Кеес де Корт, Элли Мурман, Берт ван Схюйленбург, Джок Кроне-Равештайн, покойный Эверт тер Беек, Виллем Виттевеен и Бен Блонде. Вместе с ними я выражаю благодарность всем другим носителям ОСО, которых не могу перечислить поименно.

Отчеты об околосмертном опыте и научных методах Джорджа Ритчи, Реймонда Моуди, Майкла Сабома, Мелвина Морса, Кеннета Ринга, Брюса Грейсона, П. М. Г. Этуотер, Сэма Парниа, Питера Фенвика и Марио Борегара служили мне источником вдохновения, для меня честь считать большинство перечисленных моими друзьями. Помощь Кена Ринга в публикации нидерландского исследования в The Lancet заслуживает особого упоминания.

Когда Ина Функ, Нико Виссель, Руд ван Веес, Винсент Мейерс и я в 1988 году решили основать Merkawah (http://www.merkawah.nl), нидерландское отделение IANDS (Международной ассоциации околосмертных исследований, http://www.iands.org), мы не предполагали, что это решение ознаменует начало изучения околосмертного опыта, которое продлится около десяти лет, его результаты будут опубликованы в журнале The Lancet в 2001 году и привлекут внимание всего мира. Merkawah была основана с целью повышения осведомленности об ОСО, организации встреч для носителей ОСО (товарищеская поддержка) и для того, чтобы способствовать научным исследованиям по этой теме. Проспективное исследование, начатое Рудом, Винсентом и мной в кардиологических отделениях десяти нидерландских больниц в 1988 году, было успешно доведено до завершения с помощью пациентов-сердечников, сестринского персонала и многочисленных волонтеров; Ингрид Элфферик отвечала за координацию и анализ результатов собеседований восемь лет спустя.

Планы написания этой книги впервые зародились в 90-х годах ХХ века и в последующие годы постепенно уточнялись. Я в долгу перед Паулем де Хаасом за наши многочисленные разговоры и его советы, касающиеся квантовой физики. Когда в январе 2007 года я наконец приступил к работе над книгой, огромную поддержку мне оказали мои читатели Рудольф Шмит, Читске Ваандерс, моя дочь Сабин и моя жена Никье. Критические отзывы Регин Дюгардин, моего редактора из издательства Uitgeverij Ten Have, помогли мне яснее выражать свои мысли. Петер ван Хёйзен оказал неоценимую помощь в подготовке окончательного варианта этой книги на нидерландском языке. Кроме того, я хотел бы поблагодарить Лауру Фромен за превосходный перевод и Эрика Брандта за неоценимую помощь и позитивную поддержку данного американского издания.

И наконец, без поддержки, сочувствия и пространства, которое Никье обеспечивала мне долгие годы, я никогда не сумел бы написать эту книгу. Никье всегда была и остается моим незаменимым и любимым источником объективной критики.

Велп, Нидерланды, декабрь 2009 года

Источники иллюстраций

(с. 60) Иероним Босх. Блаженные и проклятые (Видения загробного мира): Восхождение в эмпирей. 1500–1504. Италия. Венеция. Дворец дожей. Воспроизведено с разрешения Scala / Art Resource, Нью-Йорк.

(с. 108) Внетелесный опыт шестилетней девочки во время ее околосмертного опыта. Из коллекции доктора Мелвина Морса.

(с. 116) Роберт Фладд. Человек и макрокосм. 1617. Гравюра из книги. Великобритания. Оксфорд. Оксфордский научный архив. Воспроизведено с разрешения HIP / Art Resource, Нью-Йорк.

(с. 139) Исследователь-медик изучает околосмертный опыт. © Steve Michiels / ComicHouse.nl.

(с. 205) Ровная линия ЭЭГ при остановке сердца. Материалы любезно предоставлены проф. М. ван Путтеном, нейрофизиологом из университета Твенте.

(с. 224) Анатомические структурные элементы мозга. Иллюстрация Моры Циммер.

(с. 226) МРТ мозга. Изображение © Larry Mulvehill / Corbis.

(с. 233) Нейрон с дендритами и синапсами. Иллюстрация Моры Циммер.

(с. 236) Транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС). Иллюстрация Моры Циммер.

(с. 245) Снимок фМРТ трехлетней девочки после удаления левой половины мозга (на снимке справа). Воспроизводится по The Lancet, Vol 359, Issue 9305, Johannes Borgstein and Caroline Grootendorst, «Half a Brain», 2002, с разрешения Elsevier.

(с. 261) Материя как сложное поле стоячих волн. Фото доктора Эрвина В. Мюллера.

(с. 265) Двухщелевой эксперимент с интерференцией, образующей светлые и темные полосы. Иллюстрация Моры Циммер.

(с. 275) Рисунок интерференции на воде. Фото Мартина Дорна / Photo Researchers, Inc.

(с. 321) Двойная спираль ДНК. Воспроизведено с разрешения SPL / Photo Researchers, Inc.

(с. 334) Стая скворцов, реагирующих на нападение сокола. Фото Мануэля Прести (Италия).

(с. 338) Реакция белых кровяных клеток ветерана Перл-Харбора, которому на расстоянии 12 км от этих клеток показывают снятое крупным планом лицо артиллериста, стреляющего в японский самолет, падающий затем в океан.

Примечания

Вступление

1. G. G. Ritchie, Return from Tomorrow (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1978).

2. G. G. Ritchie, Return from Tomorrow (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1978); R. A. Moody Jr., Life After Life (Covington, GA.: Mockingbird Books, 1975).

3. D. Kennedy and C. Norman, “What We Don’t Know,” Science 309, no. 5731 (2005): 75.

4. A. M. Owen et al., “Detecting Awareness in the Vegetative State,” Science 313 (2006): 1402.

5. A. Korthals Altes, Uit coma [Из комы] (The Hague, the Netherlands: Mirananda, 2002).

6. Kerkhoffs, J., Droomvlucht in coma [Полет во сне в коме] (Melick, the Netherlands: Marga Genot Melick, 1994).

7. Для нидерландского населения см.: J. Becker and J. de Hart, Godsdienstige veranderingen in Nederland [Религиозные перемены в Нидерландах], Werkdocument 128, Sociaal Cultureel Planbureau (2006); Ассоциация архивов религиозных сведений, http://www.thearda.com. Для американских исследований см.: F. A. Curlin et al., “Religious Characteristics of U.S. Physicians,” Journal of General Internal Medicine 20, no. 7 (2005): 629–634, и the Pew Forum on Religion and Public Life, U.S. Religion Landscape Survey (2007), http://www.religions.pewforum.org. Для Великобритании см.: L. Halman, The European Values Study: A Third Wave. Sourcebook of the 1999–2000 European Values Study Surveys, question 30-B (Tilburg: EVS, WORC, Tilburg University, 2001).

8. I. Maso, “Argumenten voor een inclusieve wetenschap” [Доводы в пользу инклюзивной науки], доклад на конференции: Wetenschap, wereldbeeld en wij [Наука, мировоззрение и мы], Брюссель, Бельгия, июнь 2003 года.

9. A. H. Maslow, The Psychology of Science (New York: Harper & Row, 1966), chap. 8.

10. T. S. Kuhn, The Structure of Scientific Revolutions (Chicago: University of Chicago Press, 1962).

11. D. Dennett, Consciousness Explained (Boston and London: Little, Brown, 1991).

12. D. J. Chalmers, “Facing Up to the Problem of Consciousness,” Journal of Consciousness Studies 3, no. 1 (1995): 200. Обзорная статья Чалмерса – “Consciousness and Its Place in Nature,” в кн.: Philosophy of Mind: Classical and Contemporary Readings, ed. D. J. Chalmers (Oxford: Oxford University Press, 2002). См. также: http://consc.net/papers/nature.html.

13. W. Heisenberg, “The Representation of Nature in Contemporary Physics,” Symbolism in Religion and Literature (1960), 231, цит. по: R. D. Boisvert, “Heteronomous Freedom,” в кн.: Philosophy and the Reconstruction of Culture, ed. John. J. Stuhr (Albany: State University of New York Press, 1993), 139.

14. P. van Lommel et al., “Near-Death Experience in Survivors of Cardiac Arrest: A Prospective Study in the Netherlands,” Lancet 358 (2001): 2039–2045; B. Greyson, “Incidence and Correlates of Near-Death Experiences in a Cardiac Care Unit,” General Hospital Psychiatry 25 (2003): 269–276; S. Parnia et al., (2001). “A Qualitative and Quantitative Study of the Incidence, Features, and Aetiology of Near-Death Experiences in Cardiac Arrest Survivors,” Resuscitation 48 (2003): 149–156; P. Sartori, P. Badham, and P. Fenwick, “A Prospectively Studied Near-Death Experience with Corroborated Out-of-Body Perception and Unexplained Healing,” Journal of Near-Death Studies 25, no. 2 (2006): 69–84.

Глава 2: Что такое околосмертный опыт?

1. C. Zaleski, Otherworld Journeys: Accounts of Near-Death Experience in Medieval and Modern Times (Oxford: Oxford University Press, 1987).

2. B. Greyson, “Near-Death Experiences,” в кн.: Varieties of Anomalous Experiences: Examining the Scientific Evidence, ed. E. Cardena, S. J. Lynn, S. Krippner (Washington, DC: American Psychological Association, 2000), 316.

3. IANDS USA, http://www.iands.org.

4. Zaleski, Otherworld Journeys.

5. Цифры для Америки, см.: G. Gallup and W. Proctor, Adventures in Immortality: A Look Beyond the Threshold of Death (New York: McGraw-Hill, 1982). Распространенность в Германии, см.: I. Schmied, H. Knoblaub, and B. Schnettler, “Todesnäheerfahrungen in Ost-und Westdeutschland: Eine empirische Untersuchung” [Околосмертный опыт в Восточной и Западной Германии: Эмпирическое исследование], в кн.: Todesnähe: Interdisziplinäre Zugänge zu einem außergewöhnlichen Phänomen [На грани смерти: междисциплинарные подходы к необычайному феномену], ed. H. Knoblaub and H. G. Soeffner, 65–99 (Konstanz, Germany: Universitätsverlag, 1999).

6. R. M. Hoffman, “Disclosure Needs and Motives After Near-Death Experiences: Influences, Obstacles, and Listener Selection,” Journal of Near-Death Studies 14 (1995): 29–48.

7. R. A. Moody Jr., Life After Life (Covington, GA: Mockingbird Books, 1977); G. K. Athappilly, B. Greyson, and I. Stevenson, “Do Prevailing Society Models Influence Reports of Near-Death Experiences: A Comparison of Accounts Reported Before and After 1975,” Journal of Nervous and Mental Disease 194, no. 3 (2006): 218–233. Специфические для культуры различия, см.: Zaleski, Otherworld Journeys. Результаты исследований с участием коренных народов, см.: A. Kellehear, “Culture, Biology, and the Near-Death Experience: A Reappraisal,” Journal of Nervous and Mental Disease 181 (1993): 148–156.

8. K. Ring, Life at Death: A Scientific Investigation of the Near-Death Experience (New York: Coward, McCann & Geoghegan, 1980); M. B. Sabom, Recollections of Death: A Medical Investigation (New York: Harper & Row, 1982); B. Greyson, “The Near-Death Experience Scale: Construction, Reliability and Validity,” Journal of Nervous and Mental Disease 171 (1983): 369–375.

9. Greyson, “Near-Death Experience Scale.” Мне кажется, термины «паранормальный» и «трансцендентный» вносят путаницу, поэтому я решил сам не пользоваться ими; это термины Грейсона.

10. Ring, Life at Death.

11. Greyson, “Near-Death Experience Scale.” Грейсон также определил, что обе системы начисления баллов точны и высоко коррелируют с коэффициентом корреляции 90.

12. J. M. Holden, “Veridical perception in near-death experiences.” В J. M. Holden, B. Greyson, and D. James, eds., The Handbook of Near-Death Experiences (Santa Barbara, CA: Praeger/ABC–CLIO, 2009), pp. 185–211.

13. P. van Lommel et al., “Near-Death Experience in Survivors of Cardiac Arrest: A Prospective Study in the Netherlands,” Lancet 358 (2001): 2039–2045; R. Smit, “Corroboration of the Dentures Anecdote Involving Veridical Perception in a Near-Death Experience,” Journal of Near-Death Studies 27, no. 1 (2008): 47–61; T. Rivas, “Een gesprek met TG over de man met het gebit” [Разговор с T. G. о человеке с зубным протезом], Terugkeer 19, no. 3 (2008): 12–20.

14. C. G. Jung, Memories, Dreams, Reflections, ed. Aniela Jaffé, trans. R. and C. Winston (New York: Random House, 1961), 289–290.

15. British Broadcasting Company, The Day I Died: The Mind, the Brain, and Near-Death Experiences (2002); K. Ring and S. Cooper, Mindsight: Near-Death and Out-of-Body Experiences in the Blind (Palo Alto, CA: William James Center/Institute of Transpersonal Psychology, 1999).

16. Ring and Cooper, Mindsight, 26.

17. BBC, The Day I Died.

18. N. Evans Bush, “Afterward: Making Meaning After a Frightening Near-Death Experience,” Journal of Near-Death Studies 21, no. 2 (2002): 99–133.

19. G. G. Ritchie, Return from Tomorrow (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1978), 63–66.

Глава 3. Перемены, вызванные околосмертным опытом

1. G. Groth-Marnat and R. Summers, “Altered Beliefs, Attitudes and Behaviors Following Near-Death Experiences,” Journal of Human Psychology 38 (1998): 110–125.

2. K. Ring, Heading Toward Omega: In Search of the Meaning of the Near-Death Experience (New York: Quill William Morrow, 1984); M. Grey, Return from Death: An Exploration of the Near-Death Experience (London: Arkana, 1985); P. M. H. Atwater, Coming Back to Life: The Aftereffects of the Near-Death Experience, rev. ed. (New York: Citadel, 2001); C. Sutherland, Transformed by the Light: Life After Near-Death Experiences (Sydney, Australia: Bantam Books, 1992); M. Morse, Transformed by the Light (New York: Villard Books, 1990); P. Fenwick and E. Fenwick, The Truth in the Light: An Investigation of Over 300 Near-Death Experiences (New York: Berkley Books, 1997); K. Ring and E. Elsaesser-Valarino, Lessons from the Light: What We Can Learn from the Near-Death Experience (New York and London: Insight Books/Plenum, 1998); A. Opdebeeck, Bijna dood: Leven met bijna-doodervaringen [Почти что мертв: жизнь с околосмертным опытом] (Tielt, Belgium: Uitgeverij Terra-Lannoo, 2001).

3. Sutherland, Transformed by the Light.

4. Sutherland, Transformed by the Light; Groth-Marnat and Summers, “Altered Beliefs”; B. Greyson, “Near-Death Experiences and Personal Values,” American Journal of Psychiatry 140 (1983): 618–620; B. Greyson, “Reduced Death Threat in Near-Death Experiences,” Death Studies 16 (1992): 533–546; Ring, Heading Toward Omega.

5. Atwater, Coming Back to Life; Sutherland, Transformed by the Light; Opdebeeck, Bijna dood [Nearly Dead]; Greyson, “Near-Death Experiences and Personal Values.”

6. Schmied, Knoblaub, and Schnettler, “Todesnäheerfahrungen” [Околосмертные переживания].

7. Opdebeeck, Bijna dood [Почти что мертв].

8. Opdebeeck, Bijna dood [Почти что мертв].

9. Сазерленд (Sutherland, Transformed by the Light) перечисляет следующие четыре этапа траектории интеграции: блокированная, приостановленная, равномерная и ускоренная интеграция. Регина Хоффман выявляет пять этапов: шок или удивление от содержания ОСО, потребность в аффирмации (и отсутствие таковой), влияние на личные взаимоотношения, активный поиск и, наконец, собственно процесс интеграции; см.: R. M. Hoffman, “Disclosure Needs and Motives After Near-Death Experiences: Influences, Obstacles, and Listener Selection,” Journal of Near-Death Studies 14 (1995): 29–48; Atwater, “Coming Back to Life”; B. Greyson, “Posttraumatic Stress Symptoms Following Near-Death Experiences,” American Journal of Orthopsychiatry 71 (2001): 358–373.

10. R. M. Hoffman, “Disclosure Habits After Near-Death Experience: Influences, Obstacles, and Listeners Selection,” Journal of Near-Death Studies 14 (1995): 29–48; Greyson, “Posttraumatic Stress Symptoms”; B. Greyson, “Biological Aspects of Near-Death Experiences,” Perspective in Biology and Medicine 42, no. 1 (1998): 14–32; B. Greyson and B. Harris, “Clinical Approaches to the Near-Death Experiencer,” Journal of Near-Death Studies 6 (1987): 41–52; I. Corbeau, “Psychische problematiek en hulpverlening na een BDE” [Психологические проблемы и поддержка после ОСО], Terugkeer (Tijdschrift rond bijna-dood ervaringen en zingeving) [Возвращение (Журнал ОСО и его смысла)] 15, nos. 2–3 (2004): 16–22.

11. Sutherland, Transformed by the Light.

12. M. Grey, Return from Death: An Exploration of the Near-Death Experience (London: Arkana, 1985).

13. Opdebeeck, Bijna dood [Почти что мертв].

14. Ring, Heading Toward Omega.

15. C. Musgrave, “A Study of Spiritual Transformation,” Journal of Near-Death Studies 15, no. 3 (1997): 187–201.

16. Sutherland, Transformed by the Light, 94.

17. J. Becker and J. de Hart, Godsdienstige veranderingen in Nederland [Религиозная перемена в Нидерландах], Werkdocument 128, Sociaal Cultureel Planbureau (2006). В настоящее время 18 % посещающих церковь жителей Нидерландов составляют католики, 8 % принадлежат к голландской реформатской церкви, 7 % – к реформатской и 4 % исповедуют ислам.

18. Pew Forum on Religion and Public Life, U.S. Religion Landscape Survey (2007), http://www.religions.pewforum.org; Pew Forum on Religion and Public Life, Many Americans Mix Multiple Faiths (2009), http://pewforum.org/newassets/images/reports/multiplefaiths/multiplefaiths.pdf; F. A. Curlin, J. D. Lantos, C. J. Roach, and S. A. Sellergren, “Religious Characteristics of U.S. Physicians,” Journal of General Internal Medicine 20, no. 7 (2005): 629–634. В Великобритании лишь 1,0 % населения исповедуют индуизм, 0,6 % – сикхизм, 0,5 % – иудаизм и 0,3 % – буддизм; см. V. Crabtree, “Religion in the United Kingdom: Diversity, Trends and Decline” (2007), www.vexen.co.uk/UK/religion.html.

19. Sutherland, Transformed by the Light, 101.

20. Opdebeeck, Bijna dood [Почти что мертв]; P. Sartori, P. Badham, and P. Fenwick, “A Prospectively Studied Near-Death Experience with Corroborated Out-of-Body Perception and Unexplained Healing,” Journal of Near-Death Studies 25, no. 2 (2006): 69–84.

21. Ring, Heading Toward Omega; Sutherland, Transformed by the Light.

22. Sutherland, Transformed by the Light, 116.

23. Sutherland, Transformed by the Light.

24. Corbeau, “Psychische problematiek en hulpverlening” [Психологические проблемы и поддержка].

25. Corbeau, “Psychische problematiek”.

26. N. E. Bush, “Is Ten Years a Life Review?” Journal of Near-Death Studies 10 (1991): 5–9.

27. Greyson and Harris, “Clinical Approaches.”

28. Greyson, “Posttraumatic Stress Symptoms.”

29. B. Greyson, “Near-Death Experiences and Antisuicidal Attitudes,” Omega 26 (1992–1993): 81–89; Bush, “Life Review.”

30. Corbeau, “Psychische problematiek en hulpverlening” [Психологические проблемы и поддержка].

31. P. van Lommel et al, “Near-Death Experiences in Survivors of Cardiac Arrest: A Prospective Study in the Netherlands,” Lancet 358 (2001): 2039–2045; Ring, Heading Toward Omega.

32. Как упоминалось во вступлении, примерно 72–74 % населения США верит в жизнь после смерти; в Великобритании примерно 58 % населения верит в загробную жизнь, и 40–50 % населения Нидерландов верит в ту или иную форму жизни после смерти.

Глава 4. Околосмертный опыт в детстве

1. M. Morse and P. Perry, Closer to the Light (New York: Villard Books 1990).

2. P. M. H. Atwater, The New Children and Near-Death Experiences (Rochester, VT: Bear & Company, 2003).

3. Atwater, New Children.

4. Atwater, New Children; Morse and Perry, Closer to the Light.

5. Atwater, New Children.

6. Atwater, New Children.

7. Atwater, New Children.

8. По нидерландскому исследованию см.: D. J. Bierman and R. van Wees, “Buitengewone ervaringen, andere bewustzijnsvormen en persoonlijkheid” [Необычайные переживания, другие формы сознания и личность], Tijdschrift voor Parapsychologie [Журнал парапсихологии] 60 (1993): 51–72. По американскому исследованию см.: J. Palmer, “A Community Mail Survey of Psychic Experiences,” Journal of the American Society of Psychical Research 73 (1979): 221–251.

9. K. Ring, The Omega Project: Near-Death Experiences, UFO Encounters, and Mind at Large (New York: William Morrow, 1992).

Глава 5. Ничто не ново под луной

1. J. Fletcher, The Egyptian Book of Living and Dying (London: Duncan Baird Publishers, 2002).

2. J. Mishlove, The Roots of Consciousness: The Classic Encyclopedia of Consciousness Studies Revised and Expanded (Tulsa, OK: Oak Council Books, 1993).

3. J. Caesar, The Gallic Wars, trans. W. A. McDevitte and W. S. Bohn, http://classics.mit.edu/Caesar/gallic.6.6.html. Также см.: R. E. Mellor, The Historians of Ancient Rome: An Anthology of the Major Writings, 2nd ed. (New York: Routledge, 2004).

4. Ovid, Metamorphoses, trans. Samuel Garth, http://etext.virginia.edu/latin/ovid/garthl.html.

5. W. H. Huffman, Robert Fludd and the End of the Renaissance (London and New York: Routledge, 1988).

6. Dante Alighieri, The Divine Comedy, trans. A. S. Kline, http://www.poetryintranslation.com/klineasdante.htm.

7. E. Swedenborg, Awaken from Death, ed. James F. Lawrence (San Francisco: J. Appleseed, 1993).

8. A. Besant, Death – and After? (1906; repr., Wheaton, IL: Quest Books, 1998), http://www.gutenberg.org/etext/18266; R. Steiner, Der Tod als Lebenswandlung (Dornach, Switzerland: Rudolf Steiner Gesamtausgabe, 1917/18), translated by S. Seiler as Death as Metamorphosis of Life by S. Seiler (New York: Steinerbooks, 2008); A. A. Bailey, Death: The Great Adventure (New York: Lucis Trust, 1992); E. Byskov, Death Is an Illusion: A Logical Explanation Based on Martinus’ Worldview (St. Paul, MN: Paragon House, 2002).

9. The Upanishads, trans. E. Easwaran, ed. M. N. Nagler (Tomales, CA: Nilgiri Press, 2006); J. Mascoró, The Upanishads (London and New York: Penguin Classics, 1965).

10. Swami Rama, Sacred Journey: Living Purposefully and Dying Gracefully (New Delhi: Himalayan International Institute of Yoga Science & Philosophy, 1996).

11. W. Y. Evans-Wentz, The Tibetan Book of the Dead, or The after-death experiences on the Bardo plane, according to Lâma Kazi Dawa-Samdup’s English rendering, with foreword by Sir John Woodroffe (London: H. Milford, 1927; London: Oxford University Press, 1971), 98ff.

12. Evans-Wentz, Tibetan Book of the Dead.

13. Sogyal Rinpoche, The Tibetan Book of Living and Dying (San Francisco: HarperSanFrancisco, 1992), 357, 364.

14. Plato, Phaedo, trans. Benjamin Jowett, http://philosophy.eserver.org/plato/phaedo.txt.

15. Mishlove, Roots of Consciousness.

16. S. P. Raphael, Jewish Views of the Afterlife (Northvale, NJ: Jason Aronson, 1994), 395–96.

17. L. D. Solomon, The Jewish Book of Living and Dying (Northvale, NJ: Jason Aronson, 1999).

18. Mishlove, Roots of Consciousness; Raphael, Jewish Views.

19. The Holy Qur’an, trans. Abdullah Yusuf Ali, Wordsworth Classics of World Literature (Ware, UK. Wordsworth Editions Limited, 2000).

20. B. Coppes, Bijna dood ervaringen en wereldreligies: Getuigenis van universele waarheid [ОСО и мировые религии: свидетельство вселенской истины] (Soesterberg, the Netherlands: Aspekt, 2006); P. Badham and L. Badham, Death and Immortality in the Religions of the World (New York: Paragon House, 1987); J. C. Hampe, Sterben ist doch ganz anders: Erfahrungen mit dem eigenen Tod (Stuttgart, Germany: Kreuz Verlag, 1975), translated as To Die Is Gain: The Experience of One’s Own Death (Atlanta: John Knox Press, 1979); M. Fox, Religion, Spirituality and the Near-Death Experience (London and New York: Routledge, 2003); H. Küng, Ewiges Leben? [Вечная жизнь?] (Munich: Piper, 1982).

21. C. Zaleski, Otherworld Journeys: Accounts of Near-Death Experience in Medieval and Modern Times (Oxford: Oxford University Press, 1987); M. A. van der Sluijs, “Three Ancient Reports of Near-Death Experiences: Bremmer Revisited,” Journal of Near-Death Studies 27, no. 4 (2009): 223–53.

22. Plato, The Republic, trans. Benjamin Jowett, http://philosophy.eserver.org/plato/republic.txt.

23. B. Colgrave and R. A. B. Mynors, eds., Bede’s Ecclesiastical History of the English People (1969; repr., Oxford: Clarendon Press, 1991), 284–89.

24. G. G. Ritchie, Return from Tomorrow (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1978).

25. F. Beaufort, “Letter to Dr. W. Hyde Wollaston,” An Autobiographical Memoir of Sir John Barrow (London: John Murray, 1847), 398–403.

26. A. B. Boismont, On Hallucinations, trans. R. T. Hulme (London: Henry Renshaw, 1859).

27. F. W. H. Myers, “On Indications of Continued Terrene Knowledge on the Part of Phantasms of the Dead,” Proceedings of the Society for Psychical Research 8 (1892): 170–252.

Глава 6. Исследования околосмертного опыта

1. E. Kübler-Ross, On Death and Dying (New York: Macmillan, 1969); R. A. Moody Jr., Life After Life (Covington, GA: Mockingbird Books, 1975).

2. A. von St. Gallen Heim, “Notizen über den Tod durch Absturz,” trans. R. Noyes and R. Kletti as “The Experience of Dying from Falls,” Jahrbuch des Schweizer Alpenclub [Ежегодник швейцарского альпийского клуба] 27 (1892): 46.

3. Источник данных – International Association of Near-Death Studies: http://www.iands.org.

4. G. Gallup and W. Proctor, Adventures in Immortality: A Look Beyond the Threshold of Death (New York: McGraw-Hill, 1982); I. Schmied, H. Knoblaub, and B. Schnettler, “Todesnäheerfahrungen in Ost-und Westdeutschland: Ein empirische Untersuchung” [ОСО в Восточной и Западной Германии: эмпирическое исследование], in Todesnähe: Interdisziplinäre Zugänge zu einem außergewöhnlichen Phänomen [На грани смерти: междисциплинарные подходы в необычайному феномену], ed. H. Knoblaub and H. G. Soeffner, 65–99 (Konstanz, Germany: Universitätsverlag, 1999).

5. B. Greyson, “The Incidence of Near-Death Experiences,” Medicine and Psychiatry 1 (1998): 92–99; P. van Lommel et al., “Near-Death Experiences in Survivors of Cardiac Arrest: A Prospective Study in the Netherlands,” Lancet 358 (2001): 2039–2045; B. Greyson, “Incidence and Correlates of Near-Death-Experiences in a Cardiac Care Unit,” General Hospital Psychiatry 25 (2003): 269–276; S. Parnia et al., “A Qualitative and Quantitative Study of the Incidence, Features and Aetiology of Near-Death Experiences in Cardiac Arrest Survivors,” Resuscitation 48 (2001): 149–156.

6. Van Lommel et al., “Near-Death Experiences.”

7. Статистику по детям см.: M. Morse and P. Perry, Closer to the Light (New York: Villard Books, 1990). Исследование Ринга – K. Ring, Life at Death: A Scientific Investigation of the Near-Death Experience (New York: Coward, McCann & Geoghegan, 1980). Об исследовании Сабома говорится в кн.: M. B. Sabom, Recollections of Death: A Medical Investigation (New York: Harper & Row, 1982). О проспективных исследованиях с участием пациентов-сердечников см. Greyson, “Incidence of Near-Death”; также см. исследование Грейсона от 2003 года: Greyson, “Incidence and Correlates.” Нидерландское исследование – Van Lommel et al., “Near-Death Experiences.”

8. H. Yamamura, “Implication of Near-Death Experience for the Elderly in Terminal Care,” Nippon Ronen Igakkai Zasshi 35, no. 2 (1998): 103–115.

9. Sabom, Recollections of Death; Van Lommel et al., “Near-Death Experiences.”

10. G. M. Woerlee, Mortal Minds: A Biology of the Soul and the Dying Experience (Utrecht, the Netherlands: De Tijdstroom, 2003); B. Greyson, “Near-Death Experiences,” in Varieties of Anomalous Experiences: Examining the Scientific Evidence, ed. E. Cardena, S. J. Lynn, and S. Krippner (Washington, DC: American Psychological Association, 2000), 315–352.

11. B. Greyson, “Biological Aspects of Near-Death Experiences,” Perspectives in Biology and Medicine 42, no. 1 (1998): 14–32; E. D. Kelly and E. W. Kelly, “Unusual Experiences Near Death and Related Phenomena,” в кн.: Irreducible Mind: Toward a Psychology for the 21stCentury, 367–421 (Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2007).

12. Woerlee, Mortal Minds; S. Blackmore, Dying to Live: Science and the Near-Death Experience (London: HarperCollins, 1993).

13. Blackmore, Dying to Live; Woerlee, Mortal Minds.

14. J. E. Whinnery and A. M. Whinnery, “Acceleration-Induced Loss of Consciousness,” Archives of Neurology 47 (1990): 764–76.

15. T. Lempert, M. Bauer, and D. Schmidt, “Syncope and Near-Death Experience,” Lancet 344 (1994): 829–830.

16. L. T. Meduna, Carbon Dioxide Therapy: A Neuropsychological Treatment of Nervous Disorders (Springfield: Charles C. Thomas, 1950).

17. Parnia et al., “Cardiac Arrest Survivors”; Ring, Life at Death; Greyson, “Near-Death Experiences”; P. Sartori, “The Incidence and Phenomenology of Near-Death Experiences,” Network Review (Scientific and Medical Network) 90 (2006): 23–25.

18. Z. Klemenc-Ketis, Kersnik, J., Gremc, S. (2010), The effect of carbon dioxide on near-death experiences in out-of-hospital arrest survivors: a prospective observational study. Critical Care, 14: R56.

19. L. Mevius, Kievits, F. (2010), Hypercapnie verklaart bijna-doodervaringen. Ned. Tijdschr. Geneeskd. 154: C547.

20. A. B. Sanders, Kern, K. B., Otto, C. W., Milander, M. M., Ewy, G. A. (1989), End-Tidal Carbon Dioxide Monitoring During Cardiopulmonary Resuscitation. A Prognostic Indicator for Survival JAMA; 262 (10): 1347–1351.

21. M. Kolar, Krizmaric, M., Klemen, P., Grmec, S. (2008), Partial pressure of end-tidal carbon dioxide successful predicts cardiopulmonary resuscitation in the field: a prospective observational study. Critical Care, 12: R115.

22. K. Jansen, “Neuroscience, Ketamine and the Near-Death Experience: The Role of Glutamate and the NMDA-Receptor,” in The Near-Death Experience: A Reader, ed. L. W. Bailey and J. Yates (New York and London: Routledge, 1996), 265–282.

23. R. Strassman, DMT, The Spirit Molecule: A Doctor’s Revolutionary Research into the Biology of Near-Death and Mystical Experiences (Rochester, VT: Park Street Press, 2001).

24. Strassman, DMT.

25. A. Newberg, Why God Won’t Go Away: Brain Science and the Biology of Belief (New York: Ballantine Books, 2002).

26. По ДМТ см.: R. Strassman, DMT; по ЛСД см.: S. Grof and J. Halifax, The Human Encounter with Death (New York: Dutton, 1977).

27. E. Rodin, “Comments on ‘A Neurobiological Model for Near-Death Experiences,’” Journal of Near-Death Studies 7 (1989): 255–59.

28. W. Penfield, The Excitable Cortex in Conscious Man (Liverpool: Liverpool University Press, 1958); W. Penfield, The Mystery of the Mind (Princeton: Princeton University Press, 1975); W. Penfield, “The Role of the Temporal Cortex in Certain Psychical Phenomena,” Journal of Mental Science 101 (1955): 451–465.

29. O. Blanke et al., “Stimulating Illusory Own-Body Perceptions: The Part of the Brain That Can Induce Out-of-Body Experiences Has Been Located,” Nature 419 (2002): 269–270; O. Blanke et al., “Out-of-Body Experience and Autoscopy of Neurological Origin,” Brain 127 (2004): 243–258.

30. M. A. Persinger, “Near-Death Experiences: Determining the Neuroanatomical Pathways by Experiential Patterns and Simulation in Experimental Settings,” in Healing: Beyond Suffering or Death, ed. L. Bessette (Chabanel, Québec, Canada: Publications MNH, 1994), 277–286; M. A. Persinger and F. Healey, “Experimental Facilitation of the Sensed Presence: Possible Intercalatation Between the Hemispheres Induced by Complex Magnetic Fields,” Journal of Nervous and Mental Diseases 190 (2002): 533–541; P. Granqvist et al., “Sensed Presence and Mystical Experiences Are Predicted by Suggestibility, Not by the Application of Weak Complex Transcranial Magnetic Fields,” Neuroscience Letters 379 (2005): 1–6.

31. W. B. Britton and R. R. Bootzin, “Near-Death Experiences and the Temporal Lobe,” American Psychological Society 15, no. 4 (2004): 254–258.

32. K. R. Nelson et al., “Does the Arousal System Contribute to Near Death Experience?” Neurology 66, no. 1 (2006): 1003–1009.

33. J. Long and J. M. Holden, “Does the Arousal System Contribute to Near-Death and Out-of-Body Experiences? A Summary and Response,” Journal of Near-Death Studies 25, no. 3 (2007): 135–169.

34. Статья 30-х годов ХХ века – O. Pfister, “Shockdenken und Shockphantasien bei höchster Todesgefahr,” Zeitschrift für Psychoanalyse 16 (1930): 430–455. Переведена: R. Noyes и R. Kletti, опубликована под названием: “Shock Thoughts and Fantasies in Extreme Mortal Danger.” Кросс-культурные сравнения, см.: A. Kellehear, Experiences Near Death: Beyond Medicine and Religion (New York and Oxford: Oxford University Press, 1996).

35. G. K. Athappilly, B. Greyson, and I. Stevenson, “Do Prevailing Society Models Influence Reports of Near-Death Experiences: A Comparison of Accounts Reported Before and After 1975,” Journal of Nervous and Mental Disease 194, no. 3 (2006): 218–233.

36. B. Greyson, “Dissociation in People Who Have Near-Death Experiences: Out of Their Bodies or Out of Their Minds?” Lancet 355 (2000): 460–63.

37. Woerlee, Mortal Minds; Blackmore, Dying to Live.

38. Woerlee, Mortal Minds; Blackmore, Dying to Live; Sabom, Recollections of Death.

39. S. Parnia and P. Fenwick, “Near-Death Experiences in Cardiac Arrest: Visions of a Dying Brain or Visions of a New Science of Consciousness. Review Article,” Resuscitation 52 (2002): 5–11; E. W. Cook, B. Greyson, and I. Stevenson, “Do Any Near-Death Experiences Provide Evidence for the Survival of Human Personality After Death? Relevant Features and Illustrative Case Reports,” Journal of Scientific Exploration 12 (1998): 377–406; K. Ring and S. Cooper, Mindsight: Near-Death and Out-of-Body Experiences in the Blind (Palo Alto, CA: William James Center/Institute of Transpersonal Psychology, 1999).

40. Sabom, Recollections of Death.

41. M. M. Ghoneim and R. I. Block, “Learning and Memory During General Anaesthesia: An Update,” Anesthesiology 87 (1997): 387–410.

42. О пациентах под общим наркозом, см.: E. R. John et al., “Invariant Reversible QEEG Effects of Anesthetics,” Consciousness and Cognition 10 (2001): 165–183. Об исследованиях с применением фМРТ для пациентов в коме, см.: S. Laureys et al., “Brain Function in the Vegetative State,” в кн.: Advances in Experimental Medicine and Biology 550: Brain Death and Disorders of Consciousness, ed. C. Machado and D. A. Shewmon, 229–238 (New York: Kluwer/Plenum, 2004). См. также: Kelly and Kelly, Irreducible Mind, 367–421.

43. D. B. Cheek, “Unconscious Perception of Meaningful Sounds During Surgical Anaesthesia as Revealed Under Hypnosis,” American Journal of Clinical Hypnosis 1 (1959): 101–113.

44. Kelly and Kelly, Irreducible Mind.

45. Blackmore, Dying to Live.

46. Kelly and Kelly, Irreducible Mind.

47. B. Greyson, J. M. Holden, and J. P. Mounsey, “Failure to Elicit Near-Death Experiences in Induced Cardiac Arrest,” Journal of Near-Death Studies 25, no. 2 (2006): 85–98.

48. J. C. Saavedra-Aguilar and J. S. Gómez-Jeria, “A Neurobiological Model for Near-Death Experiences,” Journal of Near-Death Studies 7 (1989): 205–222.

Глава 7. Нидерландское исследование околосмертного опыта

1. Эти факты подтверждены в исследовании пациентов-сердечников, проведенном Шванингером и его коллегами: J. Schwaninger et al., “A Prospective Analysis of Near-Death Experiences in Cardiac Arrest Patients,” Journal of Near-Death Studies 20 (2002): 215–232. В их исследованиях ОСО у пациентов с остановкой сердца, сравнимых с нашим исследованием, участвовало 174 реанимированных пациента, из которых 119 человек (68 %) умерли. Из выживших 55 пациентов лишь 30 (17 %) удалось расспросить. У остальных 25 пациентов был диагностирован необратимый ущерб, нанесенный мозгу к моменту запланированного собеседования. Еще одно исследование провели Парниа, Фенвик и другие: S. Parnia et al., “A Qualitative and Quantitative Study of the Incidence, Features and Aetiology of Near Death Experience in Cardiac Arrest Survivors,” Resuscitation 48 (2001): 149–156. В это исследование были включены 220 пациентов с остановкой сердца, исследование имело продолжительность более года; из этих пациентов 62 % умерло и лишь 63 пациента (28 %) удалось расспросить.

2. R. F. Hoffman, “Disclosure Habits After Near-Death Experience: Influences, Obstacles and Listeners Selection,” Journal of Near-Death Studies 14 (1995): 29–48.

3. K. Ring, Heading Toward Omega: In Search of the Meaning of the Near-Death Experience (New York: William Morrow, 1984).

4. P. van Lommel et al., “Near-Death Experiences in Survivors of Cardiac Arrest: A Prospective Study in the Netherlands,” Lancet 358 (2001): 2039–2045.

5. M. J. Sauve et al., “Patterns of Cognitive Recovery in Sudden Cardiac Arrest Survivors: The Pilot Study,” Heart Lung 25, no. 3 (1996): 172–181.

6. B. Greyson, “Incidence and Correlates of Near-Death Experiences in a Cardiac Care Unit,” General Hospital Psychiatry 25 (2003): 269–276.

7. Hoffman, “Disclosure Habits.”

8. Ring, Heading Toward Omega.

9. Американское исследование – Greyson, “Incidence and Correlates”; британское – Parnia et al., “Cardiac Arrest Survivors”; см. также: P. Sartori, “The Incidence and Phenomenology of Near-Death Experiences,” Network Review (Scientific and Medical Network) 90 (2006): 23–25.

10. Greyson, “Incidence and Correlates.”

11. Parnia et al, “Cardiac Arrest Survivors.”

12. M. B. Sabom, Recollections of Death: A Medical Investigation (New York: Harper & Row, 1982).

13. P. Sartori, P. Badham, and P. Fenwick, “A Prospectively Studied Near-Death Experience with Corroborated Out-of-Body Perception and Unexplained Healing,” Journal of Near-Death Studies 25, no. 2 (2006): 69–84.

Глава 8. Что происходит в мозге при внезапной остановке сердца?

1. P. van Lommel et al., “Near-Death Experiences in Survivors of Cardiac Arrest: A Prospective Study in the Netherlands,” Lancet 358 (2001): 2044.

2. B. Greyson, “Incidence and Correlates of Near-Death Experiences in a Cardiac Care Unit,” General Hospital Psychiatry 25 (2003): 275.

3. S. Parnia et al., “A Qualitative and Quantitative Study of the Incidence, Features and Aetiology of Near-Death Experiences in Cardiac Arrest Survivors,” Resuscitation 48 (2001): 151.

4. P. Sartori, “The Incidence and Phenomenology of Near-Death Experiences,” Network Review (Scientific and Medical Network) 90 (2006): 23–25.

5. S. Parnia and P. Fenwick, “Near-Death Experiences in Cardiac Arrest: Visions of a Dying Brain or Visions of a New Science of Consciousness. Review article,” Resuscitation 52 (2002): 5–11.

6. K. T. Gopalan et al., “Cerebral Blood Flow Velocity During Repeatedly Induced Ventricular Fibrillation,” Journal of Clinical Anesthesia 11, no. 4 (1999): 290–295.

7. J. Mayer and T. Marx, “The Pathogenesis of EEG Changes During Cerebral Anoxia,” в кн.: Cardiac and Vascular Diseases/Handbook of Electroencephalography and Clinical Neurophysiology, ed. J. H. A. van der Drift (Amsterdam: Elsevier, 1972), vol. 14A, pt. A, pp. 5–11.

8. Parnia and Fenwick, “Near-Death Experiences in Cardiac Arrest”; J. W. de Vries et al., “Changes in Cerebral Oxygen Uptake and Cerebral Electrical Activity During Defibrillation Threshold Testing,” Anesthesia Analgesia 87 (1998): 16–20; H. Clute and W. J. Levy, “Electroencephalographic Changes During Brief Cardiac Arrest in Humans,” Anesthesiology 73 (1990): 821–825; T. J. Losasso et al., “Electroencephalographic Monitoring of Cerebral Function During Asystole and Successful Cardiopulmonary Resuscitation,” Anesthesia Analgesia 75 (1992): 12–19.

9. N. M. Branston et al., “Comparison of the Effects of Ischaemia on Early Components of the Somatosensory Evoked Potential in Brainstem, Thalamus, and Cerebral Cortex,” Journal of Cerebral Blood Flow Metabolism 4, no. 1 (1984): 68–81; J. Gua, J. A. White, and H. H. Batjer, “Limited Protective Effects of Etomidate During Brainstem Ischemia in Dogs,” Journal of Neurosurgery 82, no. 2 (1995): 278–284.

10. D. S. Smith et al., “Reperfusion Hyperoxia in the Brain After Circulatory Arrest in Humans,” Anesthesiology 73 (1990): 12–19.

11. Mayer and Marx, “Cerebral Anoxia”; G. Buunk, J. G. van der Hoeven, and A. E. Meinders, “Cerebral Blood Flow After Cardiac Arrest,” Netherlands Journal of Medicine 57 (2000): 106–112; Losasso et al., “Electroencephalographic Monitoring.”

12. E. D. Kelly and E. W. Kelly, “Unusual Experiences Near Death and Related Phenomena,” chap. 6, в кн: Irreducible Mind: Toward a Psychology for the 21stCentury (Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2007), 418.

13. M. J. Sauve et al., “Patterns of Cognitive Recovery in Sudden Cardiac Arrest Survivors: The Pilot Study,” Heart Lung 25, no. 3 (1996): 172–181.

14. M. Fujioka et al., “Hippocampal Damage in the Human Brain After Cardiac Arrest,” Cerebrovascular Diseases 10, no. 1 (2000): 2–7; H. C. Kinney et al., “Neuropathological Findings in the Brain of Karen Ann Quinlan: The Role of the Thalamus in the Persistent Vegetative State,” New England Journal of Medicine 330, no. 26 (1994): 1469–1475.

15. G. W. van Dijk, “Bewustzijn” [Сознание], в кн.: Handboek Reanimatie [Пособие по реанимации], 2nd rev. ed., ed. B. T. J. Meursing and R. G. van Kesteren (Utrecht, the Netherlands: Wetenschappelijke Uitgeverij Bunge, 2004), 21–25.

16. Van Dijk, “Bewustzijn” [Сознание].

17. Van Dijk, “Bewustzijn” [Сознание].

18. J. Herlitz et al., “Characteristics and Outcome Among Patients Suffering from In-Hospital Cardiac Arrest in Relation to the Interval Between Collapse and Start of CPR,” Resuscitation 53, no. 1 (2000): 21–27.

19. N. A. Paradis, G. B. Martin, and M. G. Goetting, “Simultaneous Aortic Jugular Bulb, and Right Atrial Pressures During Cardiopulmonary Resuscitation in Humans: Insights into Mechanisms,” Circulation 80 (1989): 361–368; N. A. Paradis, G. B. Martin, and J. Rosenberg, “The Effect of Standard and High Dose Epinephrine on Coronary Perfusion Pressure During Prolonged Cardiopulmonary Resuscitation,” Journal of the American Medical Association 265 (1991): 1139–1144.

20. Clute and Levy, “Electroencephalographic Changes”; Losasso et al., “Electroencephalographic Monitoring”; K. A. Hossmann and P. Kleihues, “Reversibility of Ischemic Brain Damage,” Archives of Neurology 29, no. 6 (1973): 375–384; J. Moss and M. Rockoff, “EEG Monitoring During Cardiac Arrest and Resuscitation,” Journal of American Medical Association 244, no. 24 (1980): 2750–2751.

21. P. Safar et al., “Cerebral Resuscitation Potentials for Cardiac Arrest,” Critical Care Medicine 30, no. 4, suppl. (2002): 140–144.

22. C. G. Coimbra, “Implications of Ischemic Penumbra for the Diagnosis of Brain Death,” Brazilian Journal of Medical and Biological Research 32, no. 12 (1999): 1479–1487.

23. M. B. Sabom, “Death: Defining the Final Frontier: The Case of Pam Reynolds,” Light and Death: One Doctor’s Fascinating Account of Near-Death Experiences (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1998), 37–52.

24. H. Ebert, “Deep Hypothermia and Circulatory Arrest for Surgery of Complex Intracranial Aneurysms,” European Journal of Cardiothoracic Surgery 13, no. 3 (1998): 223–229.

Глава 9. Что нам известно о функционировании мозга?

1. J. E. Desmedt and D. Robertson, “Differential Enhancement of Early and Late Components of the Cerebral Somatosensory Evoked Potentials During Forced-Paced Cognitive Tasks in Man,” Journal of Physiology 271 (1977): 761–782; P. E. Roland and L. Friberg, “Localization in Cortical Areas Activated by Thinking,” Journal of Neurophysiology 53 (1985): 1219–1243; J. C. Eccles, “The Effect of Silent Thinking on the Cerebral Cortex,” Truth Journal: International Interdisciplinary Journal of Christian Thought 2 (1988); P. E. Roland, “Somatotopical Tuning of Postcentral Gyrus During Focal Attention in Man: A Regional Cerebral Blood Flow Study,” Journal of Neurophysiology 46 (1981): 744–754.

2. G. W. van Dijk, “Bewustzijn” [Сознание], в кн.: Handboek Reanimatie [Пособие по реанимации], 2nd rev. ed., ed. B. T. J. Meursing and R. G. van Kesteren (Utrecht, the Netherlands: Wetenschappelijke Uitgeverij Bunge, 2004), 21–25.

3. C. Koch, “The Movie in Your Head,” Scientific American Mind 16, no. 3 (2005): 8–63; J. M. Schwartz and S. Begley, The Mind and the Brain: Neuroplasticity and the Power of Mental Force (New York: HarperCollins, 2002); D. Dobbs, “Fact or Phrenology?” Scientific American Mind 16, no. 1 (2005): 24–31.

4. M. Slob, интервью: “Waar de wetenschap niet bij kan” [Там, куда не достигает наука], NRC Handelsblad (January 20, 2007), образовательное и научное дополнение.

5. A. I. Jack and A. Roepstorff, “Introspection and Cognitive Brain Mapping: From Stimulus-Response to Script Report,” Trends in Cognitive Science 6, no. 8 (2002): 333–339; A. I. Jack and A. Roepstorff, “Why Trust the Subject?” Journal of Consciousness Studies 10, nos. 9–10 (2003): v – xx.

6. Jack and Roepstorff, “Introspection”; Jack and Roepstorff, “Why Trust the Subject?”

7. A. Freeman, “The Conscious Brain,” chap. 4, в кн.: Consciousness: A Guide to the Debates (Santa Barbara: ABC–CLIO, 2003), 61–80.

8. A. Noë, Out of Our Heads: Why You Are Not Your Brain, and Other Lessons from the Biology of Consciousness (New York: Hill and Wang, 2009).

9. J. L. Saver and J. Rabin, “The Neural Substrates of Religious Experience,” Journal of Neuropsychiatry 9, no. 3 (1997): 498–510.

10. Schwartz and Begley, Mind and the Brain, 18, 28.

11. H. Romijn, “About the Origin of Consciousness: A New, Multidisciplinary Perspective on the Relationship Between Brain and Mind,” Proceedings of the Koninklijke Nederlandse Akademie van Wetenschappen 100, nos. 1–2 (1997): 181–267.

12. Электрические заряды – потенциалы действия по обе стороны клеточной мембраны нейронов, вызванные кратковременным и быстрым изменением напряжения ввиду ионного обмена.

13. G. M. Edelman and G. Tononi, A Universe of Consciousness (New York: Basic Books, 2000).

14. Передача информации по нейронам осуществляется посредством потенциалов действий (временных изменений напряжения), вызванных разницей мембранного потенциала (различием электрического заряда или напряжения по разные стороны клеточной мембраны) ввиду их снижения (деполяризации) или роста (гиперполяризации) во многих местах контакта (синапсах) с другими нейронами. Этот процесс способствует выбросу нейромедиаторов в синапсах. Совокупность всех изменений мембранных потенциалов вызывает появление постоянно меняющихся электрических полей.

15. M. Hallett, “Transcranial Magnetic Stimulation and the Human Brain,” Nature 406 (2000): 147–150.

16. W. Penfield, The Excitable Cortex in Conscious Man (Liverpool: Liverpool University Press, 1958); O. Blanke et al., “Out-of-Body Experience and Autoscopy of Neurological Origin,” Brain 127 (2004): 243–258.

17. D. Liebetanz, “Pharmacological Approach to the Mechanisms of Transcranial DC-Stimulation-Induced After-Effects of Human Motor Cortex Excitability,” Brain 125 (2002): 2238–2247.

18. Глубокая стимуляция мозга (DBS) обладает и возбуждающим, и подавляющим эффектом, в зависимости от того, какое вещество мозга подвергается стимуляции – белое или серое.

19. H. S. Mayberg et al., “Deep Brain Stimulation for Treatment-Resistant Depression,” Neuron 45 (2005): 651–660; M. Hopkin, “Implant Boosts Activity in Injured Brain,” Nature 448 (2007): 522; N. D. Schiff et al., “Behavioural Improvements With Thalamic Stimulation After Severe Traumatic Brain Injury,” Nature 448 (2007): 600–603; M. N. Shadler and R. Kiani, “News and Views. Neurology: An Awakening,” Nature 448 (2007): 539–540.

20. M. Beauregard, “Mind Does Really Matter: Evidence from Neuroimaging Studies of Emotional Self-Regulation, Psychotherapy, and Placebo Effect,” Progress in Neurobiology 81, no. 4 (2007): 218–236.

21. M. Massimini et al., “Breakdown of Cortical Effective Connectivity During Sleep,” Science 309, no. 5744 (2005): 2228–2232.

22. Massimini et al., “Breakdown.”

23. N. S. White and M. T. Alkire, “Impaired Thalamocortical Connectivity in Humans During General-Anesthetic Induced Unconsciousness,” Neuroimage 19, no. 2, pt. 1 (2003): 401–411; M. T. Alkire and J. Miller, “General Anesthesia and the Neural Correlates of Consciousness,” Progress in Brain Research 150 (2005): 229–244; M. T. Alkire, A. G. Hudetz, and G. Tononi, “Consciousness and Anesthesia,” Science 322, no. 5903 (2008): 876–880.

24. T. J. Balkin et al., “The Process of Awakening: A PET Study of Regional Brain Activity Patterns Mediating the Re-establishment of Alertness and Consciousness,” Brain 125 (2002): 2308–2319.

25. J. A. Den Boer, Neuro-filosofie: Hersenen-Bewustzijn-Vrije wil [Нейрофилософия: мозг, сознание и свободная воля] (Amsterdam: Boom, 2003), 128.

26. S. Y. Berkovich, “On the Information Processing Capabilities of the Brain: Shifting the Paradigm,” Nanobiology 2 (1993): 99–107; H. Romijn, “Are Virtual Photons the Elementary Carriers of Consciousness?” Journal of Consciousness Studies 9 (2002): 61–81.

27. K. Pribram, “The Neurophysiology of Remembering,” Scientific American 220 (1969): 75; K. Lashley, “In Search of the Engram,” Psychological Mechanisms in Animal Behavior (New York: Academic Press, 1950), 454–482.

28. R. Lewin, “Is Your Brain Really Necessary?” Science 210 (1980): 1232–1234.

29. M. Nahm and B. Greyson, “Terminal Lucidity in Patients with Chronic Schizophrenia and Dementia: A Survey of the Literature,” Journal of Nervous and Mental Disease 197, no. 12 (2009): 942–944.

30. Schwartz, and Begley, Mind and the Brain.

31. N. Doidge, The Brain That Changes Itself: Stories of Personal Triumph from the Frontiers of Brain Science (London: Penguin Books, 2007).

32. P. R. Huttenlocher, “Synapse Elimination and Plasticity in Developing Human Cerebral Cortex,” American Journal of Mental Deficiency 88 (1984): 488–496.

33. M. T. Acosta, P. Montanez, and F. E. Leon-Sarmiento, “Half Brain but Not Half Function,” Lancet 360 (2002): 643; J. Borgstein and C. Grootendorst, “Clinical Picture: Half a Brain,” Lancet 359 (2002): 473.

34. H. S. Mayberg et al., “The Functional Neuroanatomy of the Placebo Effect,” American Journal of Psychiatry 159 (2002): 728–737.

35. T. D. Wager, “Placebo-Induced Changes in fMRI in the Anticipation and Experience of Pain,” Science 303 (2004): 1162–1167; F. Benedetti et al., “Neurobiological Mechanisms of the Placebo Effect,” Journal of Neuroscience 25, no. 45 (2005): 10390–10402.

36. Beauregard, M. “Mind Does Really Matter: Evidence from Neuroimaging Studies of Emotional Self-Regulation, Psychotherapy, and Placebo Effect.” Progress in Neurobiology 81, no. 4 (2007): 218–236; M. Beauregard and D. O’Leary, “Toward a Nonmaterialistic Science of Mind,” chap. 6, в кн: The Spiritual Brain: How Neuroscience Is Revealing the Existence of the Soul (San Francisco: HarperOne, 2007), 125–180.

37. Schwartz and Begley, Mind and the Brain; R. J. Davidson et al., “Alterations in Brain and Immune Function Produced by Mindfulness Meditation,” Psychosomatic Medicine 65, no. 4 (2003): 564–570.

38. На ЭЭГ фиксируются различные мозговые волны, перечисленные в порядке роста их частоты: дельта, тэта, альфа, бета и гамма-волны. У дельта-волн наиболее низкая частота. Считается, что тэта-волны соответствуют состоянию расслабления, медитации и творчества, а гамма-волны обычно ассоциируются с пиковой концентрацией, оптимальным когнитивным функционированием, ростом умственных способностей и повышением уровня сострадания и счастья. См. A. Lutz et al., “Long-Term Meditators Self-Induce High-Amplitude Gamma Synchrony During Mental Practice,” Proceedings of the National Academy of Science, USA 101, no. 46 (2004): 16369–16373.

39. M. Baringa, “Buddhism and Neuroscience: Studying the Well-Trained Mind,” Science 302 (2003): 44–46; M. Beauregard and V. Paquette, “Neural Correlates of a Mystical Experience in Carmelite Nuns,” Neuroscience Letters 405 (2006): 186–190.

40. При таком рассечении ткани мозолистого тела, соединяющие два полушария головного мозга и способствующие связи и координации действий между ними, частично разделяют.

41. R. W. Sperry, “Mental Phenomena as Causal Determinants in Brain Function,” в кн.: Consciousness of the Brain, ed. G. G. Globus, G. Maxwell, and I. Savodnik (New York: Plenum, 1976); B. Libet et al., “Time of Conscious Intention to Act in Relation to Onset of Cerebral Activity (Readiness Potential): The Unconscious Initiation of a Freely Voluntary Act,” Brain 106 (1983): 623–642; B. Libet, “A Testable Field Theory of Mind-Brain Interaction,” Journal of Consciousness Studies 1 (1994): 119–126; B. Libet, Mind Time: The Temporal Factor in Consciousness (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2004); M. Beauregard, P. Lévesque, and V. Paquette, “Neural Basis of Conscious and Voluntary Self-Regulation of Emotion,” в кн.: Consciousness, Emotional Self-Regulation and the Brain, ed. M. Beauregard (Amsterdam: John Benjamins Publishing, 2004), 163–194.

42. D. Dennett, Consciousness Explained (Boston and London: Little, Brown, 1991); S. J. Blackmore, “There Is No Stream of Consciousness,” Journal of Consciousness Studies 9, nos. 5–6 (2002): 17–28.

43. R. Penrose, Shadows of the Mind (Oxford: Oxford University Press, 1996); Beauregard and O’Leary, Spiritual Brain; Noë, Out of Our Heads.

Глава 10. Квантовая физика и сознание

1. S. Hawking, The Universe in a Nutshell (London: Bantam Press, 2001).

2. M. Bischof, Biophotonen – Das Licht, das unsere Zellen steuert [Биофотоны – свет, управляющий нашими клетками], 11th ed. (Frankfurt: Verlag Zweitausendeins, 2001), 217. Сайт http://www.marcobischof.com содержит ряд статей на английском, посвященных тому же предмету.

3. N. J. Nersessian, “Aether Or: The Creation of Scientific Concepts,” Studies in the History and Philosophy of Science 15 (1984): 175–212.

4. F. Rutherford, G. Holton, and F. G. Watson, “Unit 4 Light and Electromagnetism,” chap. 13, в кн.: Project Physics Course (New York: Holt, Reinhart& Winston, 1968), 14.

5. N. Bohr and J. Kalckar, eds., Collected Works, vol. 6, Foundations of Quantum Physics I (1926–1932) (Amsterdam and New York: North Holland, 1997), 91–94; B. Rosenblum and F. Kuttner, “The Observer in the Quantum Experiment,” Foundations of Physics 32, no. 8 (2002): 1273–1293; N. Bohr, Atomic Physics and Human Knowledge (New York: Wiley, 1958), 81; N. Bohr, Essays 1958–1962 on Atomic Physics and Human Knowledge (New York: Wiley, 1963), 15.

6. M. Born, My Life and My Views: A Nobel Prize Winner in Physics Writes Provocatively on a Wide Range of Subjects (New York: Scribner, 1968), 48.

7. E. Schrödinger, “Discussion of Probability Relations Between Separated Systems,” Cambridge Philosophical Society Proceedings 32 (1935): 555.

8. W. Heisenberg, Physics and Beyond (New York: Harper & Row, 1971); R. Penrose, Shadows of the Mind: A Search for the Missing Science of Consciousness (Oxford: Oxford University Press, 1996).

9. J. von Neumann, The Mathematical Foundations of Quantum Mechanics (Princeton: Princeton University Press, 1955), цит. по: A. Goswami, R. E. Reed, and M. Goswami, The Self-Aware Universe: How Consciousness Creates the Material World (New York: Jeremy Tarcher/Putman, 1993).

10. H. Stapp, Mind, Matter and Quantum Mechanics, 2nd ed. (Berlin and Heidelberg: Springer Verlag, 2004); E. Wigner, “The Problem of Measurement,” Journal of Physics 31, no. 6 (1963); R. Nadeau and M. Kafatos, The Non-Local Universe: The New Physics and Matters of the Mind (New York: Oxford University Press, 1999); Goswami, Reed, and Goswami, Self-Aware Universe; F. A. Wolf, The Spiritual Universe: One Physicist’s Vision of Spirit, Soul, Matter and Self (Portsmouth, NH: Moment Point Press, 1996).

11. A. Aspect, J. Dalibard, and G. Roger, “Experimental Tests of Bell’s Inequality Using Varying Analyses,” Physical Review Letters 25 (1982): 1084.

12. I. Marcikic et al., “Distribution of Time-Bin Entangled Qubits over 50 km of Optical Fiber,” Physical Review Letters 93, no. 18 (2004): 180502–1–4; D. Greenberger, M. Horne, and A. Zeilinger, “Going Beyond Bell’s Theorem,” в кн.: Bell’s Theorem, Quantum Theory, and Conceptions of the Universe, ed. M. Kafatos (Dordrecht, the Netherlands: Kluwer Academics, 1989), 73–76.

13. F. A. Wolf, Taking the Quantum Leap: The New Physics For Non-scientists (New York: Harper & Row, 1989), chap. 5, pp. 87–93.

14. A. Einstein, “The Concept of Space,” Nature 125 (1930): 897–898; W. J. Moore, Schrödinger: Life and Thought (Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1989); K. C. Cole, “In Patterns, Not Particles, Physics Trust,” Los Angeles Times, March 4, 1999.

15. N. D. Mermin, “Is the Moon There When Nobody Looks? Reality and the Quantum Theory,” Physics Today 38, no. 4 (1985): 38–47.

16. E. D. Kelly and E. W. Kelly, Irreducible Mind: Toward a Psychology for the 21stCentury (Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2007), 199–218.

17. D. Greenberger, “Remark Made During a Debate,” Symposium on Fundamental Questions in Quantum Mechanics (State University of New York, Albany, 1984).

18. E. Schrödinger, What Is Life, With Mind and Matter and Autobiographical Sketches, Canto Edition (Cambridge: Cambridge University Press, 1944), 93.

19. L. P. Wheeler, Josiah Willard Gibbs: The History of a Great Mind (Woodbridge, CT: Ox Bow Press, 1998); A. Sommerfeld, “Einführung in die Quantentheorie, Oscillator und Rotator,” в кн.: Atombau und Spektrallinien (Braunschweig, Germany: Friedrich Vieweg & Sohn, 1924); англ. перевод: Henry L. Brose, “Introduction to Quantum Theory, Oscillator and Rotator,” в кн.: Atomic Structure and Spectral Lines (London: Methuen, 1923).

20. Penrose, Shadows of the Mind.

21. W. Schempp, “Quantum Holography and Neurocomputer Architectures,” Journal of Mathematical Imaging and Vision 2 (1992): 109–164; W. Schempp, Magnetic Resonance Imaging: Mathematical Foundations and Applications (New York: John Wiley, 1997). Ядерный спиновый резонанс – принцип, лежащий в основе магнитно-резонансной томографии (МРТ), для которой, как и для квантовой голограммы, существует свидетельство обмена нелокальной информацией, так как ядра атомов водорода в воде и жиры в нейронах выстраиваются в магнитном поле согласно законам квантовой механики, а протоны в ядре водорода располагаются параллельно или противопараллельно индуцирующему магнитному полю.

22. G.’t Hooft, “Dimensional Reduction in Quantum Gravity,” в кн.: Salamfest, ed. A. Ali, J. Ellis, and S. Randjbar-Daemi (Singapore: World Scientific, 1993), 284–296; B. Greene, The Fabric of the Cosmos (New York: Knopf, 2004).

23. H. R. Pagels, Perfect Symmetry (London: Joseph Publishers, 1985); E. Laszlo, The Connectivity Hypothesis: Foundations of an Integral Science of Quantum, Cosmos, Life, and Consciousness (Albany: State University of New York Press, 2003); E. Laszlo, Science and the Akashic Field: An Integral Theory of Everything (Rochester, VT: Inner Traditions, 2004).

24. R. A. Hall, Isaac Newton, Adventurer in Thought (Cambridge: Cambridge University Press, 1992), 27.

25. D. J. Chalmers, “Consciousness and Its Place in Nature,” в кн.: Philosophy of Mind: Classical and Contemporary Readings (Oxford: Oxford University Press, 2002). См. также: http://consc.net/papers/nature.html.

26. Penrose, Shadows of the Mind: A Search for the Missing Science of Consciousness (Oxford: Oxford University Press,1996).

27. D. Bohm, Wholeness and the Implicate Order (London: Routledge & Kegan Paul, 1980).

28. P. Weiss, Principles of Development (New York: Holt, 1939); A. Gurwitsch, “Über den Begriff des embryonalen Feldes” [О концепции эмбрионального поля], Archiv für Entwicklungsmechanik [Архивы биологии развития] 51 (1922): 383–415.

29. R. Sheldrake, A New Science of Life (London: Blond & Briggs, 1981); R. Sheldrake, The Presence of the Past (London: Fontana, 1988).

30. J. van der Greef and R. N. McBurney, “Rescuing Drug Discovery: In Vivo Systems Pathology and Systems Pharmacology,” Nature Reviews/Drug Discovery 4 (2005): 961–967.

31. Bohm, Wholeness.

32. A. Zeilinger, Einsteins Schleier [Вуаль Эйнштейна] (Munich: C. H. Beck Verlag, 2003), 103–106; G. Blatter, “Schrödinger’s Cat Is Now Fat,” Nature 406 (2000): 25–26; R. Friedman et al., “Quantum Superposition of Distinct Macroscopic States,” Nature 406 (2000): 43–45.

33. I. Prigogine and I. Stengers, Order Out of Chaos: Man’s New Dialogue with Nature (Boulder, CO: New Science Press, 1984); H. Fröhlich, “Coherent Excitations in Active Biological Systems,” в кн.: Modern Bioeletrochemistry, ed. F. Gutman and H. Keyzer (New York: Plenum, 1983).

34. H. Romijn, “Are Virtual Photons the Elementary Carriers of Consciousness?” Journal of Consciousness Studies 9 (2002): 61–81; K. Pribram, “The Neurophysiology of Remembering,” Scientific American 220 (1969): 75; K. Lashley, “In Search of the Engram,” в кн.: Physiological Mechanisms in Animal Behavior (New York: Academic Press, 1950), 454–482; K. Pribram, Languages of the Brain (Monterey, CA: Wadsworth Publishing, 1977), 123.

35. S. Hameroff and R. Penrose, “Orchestrated Reduction of Quantum Coherence in Brain Microtubules,” в кн.: Proceedings of the International Neural Network Society, Washington DC (Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1995), 793–812; D. Zohar, The Quantum Self: Human Nature and Consciousness Defined by the New Physics (New York: William Morrow, 1990).

36. Zeilinger, Einsteins Schleier [Вуаль Эйнштейна].

37. Stapp, Mind, 266; W. James, The Principles of Psychology (1890; reprint, New York: Dover, 1950); W. Heisenberg, Physics and Beyond (New York: Harper & Row, 1971); J. von Neumann, Mathematical Foundations of Quantum Theory (Princeton: Princeton University Press, 1955).

38. B. Misra and E. C. G. Sudarshan, “The Zeno’s Paradox in Quantum Theory,” Journal of Mathematical Physics 18 (1977): 756–763; James, Principles of Psychology; Von Neumann, Mathematical Foundations.

Глава 11. Мозг и сознание

1. D. J. Chalmers, “Consciousness and Its Place in Nature,” в кн.: Philosophy of Mind: Classical and Contemporary Readings (Oxford: Oxford University Press, 2002); см. также: http://consc.net/papers/nature.html.

2. Chalmers, “Consciousness”; K. Popper and J. C. Eccles, The Self and Its Brain (New York: Springer, 1977).

3. D. Dennett, Consciousness Explained (Boston and London: Little, Brown, 1991).

4. J. C. Eccles, Evolution of the Brain, Creation of the Self (London and New York: Routledge, 1989), 241.

5. F. van Eeden, Studies: Tweede Reeks [Studies, Second Volume] (Amsterdam: W. Versluys, 1894), 321.

6. Цит. по: F. D. Peat, Infinite Potential: The Life and Times of David Bohm (New York: Addison-Wesley, 1996).

7. F. van Eeden, Studies: Eerste Reeks [Studies, First Volume] (Amsterdam: W.Versluys, 1897), 226.

8. T. S. Kuhn, The Structure of Scientific Revolutions (Chicago: University of Chicago Press, 1962).

9. R. Strassman, DMT, The Spirit Molecule: A Doctor’s Revolutionary Research into the Biology of Near-Death and Mystical Experiences (Rochester, VT: Park Street Press, 2001); D. Bohm and B. J. Hiley, The Undivided Universe: An Ontological Interpretation of Quantum Physics (London and New York: Routledge, 1995).

10. P. van Lommel, “About the Continuity of Our Consciousness,” Advances in Experimental Medicine and Biology 550 (2004): 115–132; P. van Lommel, “Near-Death Experience, Consciousness and the Brain: A New Concept About the Continuity of Our Consciousness Based On Recent Scientific Research on Near-Death Experience in Survivors of Cardiac Arrest,” World Futures: The Journal of General Evolution 62 (2006): 134–151. Термин «фазовое пространство» был заменен более распространенным и признанным термином «нелокальное пространство», а термин «информационные поля сознания» – «нелокальным сознанием», потому что нелокальные феномены не следует описывать как поле. Но теоретические обоснования моих представлений остались неизменными.

11. H. Walach and R. Hartmann, “Complementarity Is a Useful Concept for Consciousness Studies: A Reminder,” Neuroendocrinology Letters 21 (2000): 221–232.

12. Визуальный вызванный потенциал – зафиксированное изменение в электрической активности на ЭЭГ, вызванное зрительной стимуляцией, такой как вспышка света.

13. F. Thaheld, “Biological Nonlocality and the Mind-Brain Interaction Problem: Comments on a New Empirical Approach,” BioSystems 2209 (2003): 1–7; J. Grinberg-Zylberbaum et al., “Human Communication and the Electrophysiological Activity of the Brain,” Subtle Energies and Energy Medicine 3, no. 3 (1993): 25–43; J. Grinberg-Zylberbaum, M. Deflafor, and A. Goswami, “The Einstein-Podolsky-Rosen Paradox in the Brain: The Transferred Potential,” Physics Essays 7, no. 4 (1994): 422–428. О воспроизведении результатов см.: J. Wackermann et al, “Correlations Between Electrical Activities of Two Spatially Separated Human Subjects,” Neuroscience Letters 336 (2003): 60–64; D. Radin, “Event-Related Electroencephalographic Correlations Between Isolated Human Subjects,” Journal of Alternative and Complementary Medicine 10 (2004): 315–323; L. J. Standish et al., “Electroencephalographic Evidence of Correlated Event-Related Signals Between the Brain of Spatially and Sensory Isolated Subjects,” Journal of Alternative and Complementary Medicine 10, no. 2 (2004): 307–314. О полученных с помощью фМРТ свидетельствах нелокальной запутанности см.: L. J. Standish et al., “Evidence of Correlated Functional Magnetic Resonance Imaging Signals Between Distant Human Brains,” Alternative Therapies in Health and Medicine 9, no. 1 (2003): 128; T. L. Richards et al., “Replicable Functional Magnetic Resonance Imaging Evidence of Correlated Brain Signals Between Physically and Sensory Isolated Subjects,” Journal of Alternative and Complementary Medicine 11, no. 6 (2005): 955–963. Об исследовании с участием хилера см.: J. Achterberg et al., “Evidence for Correlations Between Distant Intentionality and Brain Function in Recipients: An fMRI Analysis,” Journal of Alternative and Complementary Medicine 11, no. 6 (2005): 965–971. О недавнем исследовании с применением лазерной стимуляции см. R. Pizzi et al., “Non-local Correlation Between Human Neural Networks,” в кн.: Quantum Information and Computation II: Proceedings of SPIE 5436, ed. E. Donkor, A. R. Pirick, and H. E. Brandt (SPIE – the International Society for Optical Engineering, 2004), 107–117, http://www.spiedigitallibrary.org/dbt/dbt.jspKEY=PSISDG&Volume=5436&Issue=1&bproc=stia&scode=SIP10.

14. R. Penrose, Shadows of the Mind (Oxford: Oxford University Press, 1996).

15. Strassman, DMT, the Spirit Molecule.

16. H. Romijn, “Are Virtual Photons the Elementary Carriers of Consciousness?” Journal of Consciousness Studies 9 (2002): 61–81.

17. Romijn, “Virtual Photons.”

18. B. Misra and E. C. G. Sudarshan, “The Zeno’s Paradox in Quantum Theory,” Journal of Mathematical Physics 18 (1977): 756–763.

19. P. J. Marcer and W. Schempp, “Model of the Neuron Working by Quantum Holography,” Informatica 21, no. 3 (1997): 519–534; P. J. Marcer and W. Schempp, “The Brain as a Conscious System,” International Journal of General Systems 27, no. 11 (1998): 231–248; W. Schempp, “Quantum Holography and Neurocomputer Architectures,” Journal of Mathematical Imaging and Vision 2 (1992): 109–164; W. Schempp, Magnetic Resonance Imaging: Mathematical Foundations and Applications (New York: John Wiley, 1997).

20. G. S. Engel et al., “Evidence for Wavelike Energy Transfer Through Quantum Coherence in Photosynthetic Systems,” Nature 446 (2007): 782–786.

21. B. Julsgaard et al., “Experimental Demonstration of Quantum Memory for Light,” Nature 432 (2004): 482–485; D. N. Matsukevich and A. Kuzmich, “Quantum State Transfer Between Matter and Light,” Science 306 (2004): 663–666; T. Chaneliere et al., “Storage and Retrieval of Single Photons Transmitted Between Remote Quantum Memories,” Nature 480 (2005): 833–836.

22. H. P. Hu and M. X. Wu, “Nonlocal Effects of Chemical Substances on the Brain Produced Through Quantum Entanglement,” Progress in Physics 3 (2006): 20–26; H. P. Hu and M. X. Wu, “Photon Induced Non-Local Effects of General Anesthetics on the Brain,” NeuroQuantology 4, no. 1 (2006): 17–31.

Глава 12. Целостность меняющегося организма

1. M. Ridley, Genome: The Autobiography of a Species in 23 Chapters (New York: HarperCollins, 2000).

2. R. N. Mantegna et al., “Linguistic Features of Non-coding DNA Sequences,” Physical Review Letters 73 (1994): 31–69.

3. R. Robinson, “Ciliate Genome Sequence Reveals Unique Features of a Model Eukaryote,” Public Library of Science Biology 4, no. 9 (2006).

4. J. Lederberg, “The Meaning of Epigenetics,” The Scientist 15, no. 18 (2001): 6; M. Esteller, “How Epigenetics Affect Twins,” The Scientist 6, no. 1 (2005): 20050707–02; G. S. Baldwin et al., “DNA Double Helices Recognize Mutual Sequence Homology in a Protein Free Environment,” Journal of Physical Chemistry B 112, no. 4 (2008): 1060–1064.

5. S. Y. Berkovich, On the “Barcode” Functionality of the DNA, or the Phenomenon of Life in the Physical Universe (Pittsburgh: Dorrance Publishing, 2003); Mantegna et al., “Linguistic Features.”

6. E. Schrödinger, What Is Life? (Cambridge: Cambridge University Press, 1944); P. J. Marcer and W. Schempp, “A Mathematically Specified Template for DNA and the Genetic Code in Terms of the Physically Realisable Processes of Quantum Holography,” Proceedings of the Greenwich Symposium on Living Computers, ed. A. M. Fedorec and P. J. Marcer (London: University of Greenwich, 1996), 45–62.

7. S. Hameroff, “Quantum Computing in DNA,” The New Frontier in Brain/Mind Science, http://www.quantumconsciousness.org/views/QuantumComputing InDNA. html

8. A. G. Gurwitsch, “Die Natur des spezifischen Erregers der Zellteilung” [Природа специфических агентов клеточного деления], Archiv für mikroskopische Anatomie und Entwicklungsmechanik [Архивы микроскопической анатомии и биологии развития] 100 (1923–24): 11–40; M. Bischof, Biophotonen – Das Licht, das unsere Zellen steuert [Биофотоны – свет, управляющий нашими клетками], 11th ed. (Frankfurt: Verlag Zweitausendeins, 2001). На сайте http://www.marcobischof.com размещен ряд статей по этому вопросу на английском языке. См. также F.-A. Popp and L. V. Beloussov, eds., Integrative Biophysics: Biophotonics (Berlin: Springer Verlag, 2003).

9. M. Bischof, “Biophotons – the Light in Our Cells,” Journal of Optometric Phototherapy (March 2005), 1–5; Bischof, Biophotonen; R. van Wijk, “Bio-photons and Bio-communication,” Journal of Scientific Exploration 15, no. 2 (2001): 183–197.

10. В геометрии гипербола – двумерная фигура, коническое сечение, образованное пересечением конуса плоскостью, рассекающей обе половины конуса. Нелинейная гиперболическая реакция характерна для квантового процесса. См.: H. Romijn, “Are Virtual Photons the Elementary Carriers of Consciousness?” Journal of Consciousness Studies 9 (2002): 61–81; Bischof, Biophotonen; Bischof, “Biophotons”; G. S. Engel et al., “Evidence for Wavelike Energy Transfer Through Quantum Coherence in Photosynthetic Systems,” Nature 446 (2007): 782–786.

11. M. A. Gilliver et al., “Antibiotic Resistance Found in Wild Rodents,” Nature 401 (1999): 233.

12. A. Goldbeter, “Computational Approaches to Cellular Rhythms: Review article,” Nature 420 (2002): 238–245; A. Goldbeter et al., “From Simple to Complex Oscillatory Behavior in Metabolic and Genetic Control Networks,” Chaos 11 (2001): 247–260; H. Fröhlich, “Coherent Excitations in Active Biological Systems,” в кн.: Modern Bioelectrochemistry, ed. F. Gutman and H. Keyzer (New York: Plenum, 1983); A. Farhadi et al., “Evidence for Non-chemical, Non-electrical Intercellular Signalling in Intestinal Epithelial Cells,” Bioelectrochemistry 71 (2007): 142–148.

13. B. C. Goodwin, “Developing Organisms as Self-Organizing Fields,” в кн.: Self-Organizing Systems, ed. F. E. Yates (New York: Plenum, 1987), 167–180.

14. R. Sheldrake, The Presence of the Past (London: Fontana, 1988).

15. Sheldrake, Presence of the Past.

16. P. Weiss, Principles of Development (New York: Holt, 1939); A. Gurwitsch, “Über den Begriff des embryonalen Feldes” [О концепции эмбрионального поля], Archiv für Entwicklungsmechanik [Архивы биологии развития] 51 (1922): 383–415; Sheldrake, Presence of the Past; R. Sheldrake, A New Science of Life (London: Blond & Briggs, 1981).

17. C. G. Jung, Memories, Dreams, Reflections, trans. R. and C. Winston (New York: Random House, 1961).

18. R. B. Stone, The Secret Life of Your Cells (West Chester, PA: Whitford Press, 1989), 82.

19. C. Backster, Primary Perception: Biocommunication with Plants, Living Foods, and Human Cells (Anza, CA: White Rose Millennium Press, 2003); Goldbeter, “Cellular Rhythms”; Goldbeter et al., “Oscillatory Behavior.”

20. C. Sylvia and W. J. Novak, Change of Heart (New York: Little, Brown, 1997); P. Pearsall, The Heart’s Code (New York: Broadway Books, 1998); P. Pearsall, G. E. Schwartz, and L. G. Russek, “Changes in Heart Transplant Recipients That Parallel the Personalities of Their Donors,” Journal of Near-Death Studies 20, no. 3 (2002): 191–206.

Глава 13. Бесконечное сознание

1. P. Russell, From Science to God: A Physicist’s Journey into the Mystery of Consciousness (Novato, CA: New World Library, 2002).

2. Russell, From Science to God.

3. D. Mesland, Bewustzijn: De metafysische ruimte [Сознание: метафизическое пространство] (Delft, the Netherlands: Eburon, 2002).

4. F. van Eeden, Studies: Tweede reeks [Исследования: второй том] (Amsterdam: Versluys, 1894), 296; I. Kant, Critique of Pure Reason, trans. J. M. D. Meiklejohn; см. http://www.gutenberg.org/etext/4280.

5. C. G. Jung, Memories, Dreams, Reflections, trans. R. and C. Winston (New York: Random House, 1961).

6. J. N. Ferrer, Revisioning Transpersonal Theory: A Participatory Vision of Human Spirituality (Albany: State University of New York Press, 2002).

7. A. H. Maslow, Toward a Psychology of Being (New York: Van Nostrand, 1968); S. Grof, Beyond the Brain: Birth, Death and Transcendence in Psychotherapy (Albany: State University of New York Press, 1985).

8. K. Wilber, No Boundary (Boulder, CO: Shambhala, 1981); Russell, From Science to God.

9. Wilber, No Boundary.

10. Plato, The Republic, trans. Benjamin Jowett, http://philosophy.eserver.org/plato/republic.txt.

11. H. Walach et al., “Spirituality: The Legacy of Parapsychology,” Archive for the Psychology of Religion 31 (2009): 277–308.

12. W. James, The Varieties of Religious Experience: A Study in Human Nature (1902; New York: Mentor Books, 1958); W. James, The Principles of Psychology, 2 vols. (New York: Henry Holt, 1890); F. W. H. Myers, “The Subliminal Consciousness,” Proceedings of the Society for Psychical Research 8 (1892): 298–535; E. D. Kelly and E. W. Kelly, Irreducible Mind: Toward a Psychology for the 21stCentury (Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2007); F. W. H. Myers, Human Personality and Its Survival of Bodily Death (London: Longmans, Green, 1903); W. James, Human Immortality: Two Supposed Objections to the Doctrine, 2nd ed. (New York: Houghton, Mifflin, Bastion, 1900).

13. Согласно Оксфордскому словарю английского языка, «бесконечный» (endless) означает «не имеющий конца или пределов длительности; нескончаемый, вечный».

14. «Акаша» на санскрите означает «эфир». По древнеиндийской философии это источник всей Вселенной, он содержит информацию обо всем, что когда-либо было, есть и будет. См. также E. Laszlo, Science and the Akashic Field: An Integral Theory of Everything (Rochester, VT: Inner Traditions, 2007).

15. Форум Пью по религии и общественной жизни, Pew Forum on Religion and Public Life, Many Americans Mix Multiple Faiths (2009), http://pewforum.org/newassets/images/reports/multiplefaiths/multiplefaiths.pdf.

16. О регрессионной терапии см. J. Wade, “The Phenomenology of Near-Death Consciousness in Past-Life Regression Therapy: A Pilot Study,” Journal of Near-Death Studies 17, no. 1 (1998): 31–53. О ДМТ см.: Grof, Beyond the Brain, and R. Strassman, DMT, The Spirit Molecule: A Doctor’s Revolutionary Research into the Biology of Near-Death and Mystical Experiences (Rochester, VT: Park Street Press, 2001).

17. M. Barbato, “Parapsychological Phenomena Near the Time of Death,” Journal of Palliative Care 15 (1999): 30–37; E. Kübler-Ross, On Death and Dying (New York: Macmillan, 1969); M. De Hennezel, La mort intime [Интимная смерть] (Paris: Éditions Robert Laffont, 1995); J. Lerma, Into the Light: Real Life Stories About Angelic Visits, Visions of the Afterlife, and Other Pre-death Experiences (Franklin Lakes, NJ: New Page Books, 2007); M. Callanan and P. Kelley, Final Gifts: Understanding The Special Awareness, Needs and Communications of the Dying (New York: Poseidon Press, 1992); P. Fenwick and E. Fenwick, The Art of Dying: A Journey to Elsewhere (London and New York: Continuum, 2008).

18. K. Osis and E. Haraldsson, At the Hour of Death (New York: Avon Books, 1977); E. W. Kelly, B. Greyson, and I. Stevenson, “Can Experiences of Near-Death Furnish Evidence of Life After Death?” Omega 40 (1999–2000): 13–519; I. Schmied, H. Knoblaub, and B. Schnettler, “Todesnäheerfahrungen in Ost-und Westdeutschland: Ein empirische Untersuchung” [ОСО в Восточной и Западной Германии: эмпирическое исследование], в кн.: Todesnähe: Interdisziplinäre Zugänge zu einem Außergewöhnlichen Phänomen [На грани смерти: междисциплинарные подходы в необычайному феномену], ed. H. Knoblaub and H. G. Soeffner, 217–250 Konstanz, Germany: Universitätsverlag, 1999).

19. B. Guggenheim and J. Guggenheim, Hello from Heaven: A New Field of Research – After-Death Communication – Confirms That Life And Love Are Eternal (New York: Bantam, 1995).

20. Группа изучения европейской системы ценностей – European Value Systems Study Group, Information Bulletin 1987 (Tilburg, the Netherlands: Tilburg University Press, 1987); E. Haraldsson and J. M. Houtkooper, “Psychic Experiences in the Multinational Human Value Study: Who Reports Them?” Journal of the American Society for Psychical Research 85 (1991): 145–165; E. Haraldsson, “Popular Psychology, Belief in Life After Death and Reincarnation in the Nordic Countries, Western and Eastern Europe,” Nordic Psychology 58, no. 2 (2006), 171–180; также Форум Пью по религии и общественной жизни, Pew Forum on Religion and Public Life, Many Americans Mix Multiple Faiths (2009), http://pewforum.org/newassets/images/reports/multiplefaiths/multiplefaiths.pdf; A. M. Greeley, “Hallucinations Among the Widowed,” Sociology and Social Research 71, no. 4 (1987): 258–265; W. D. Rees, “The Hallucinations of Widowhood,” British Medical Journal 4 (1971): 37–41; T. A. Rando, ed., Parental Loss of a Child (Champaign, IL: Research Press, 1985).

21. Guggenheim and Guggenheim, Hello from Heaven, 216.

22. Guggenheim and Guggenheim, Hello from Heaven; M. Lensink, Toevallige signalen: Meer dan 100 verhalen over ervaringen rondom de dood [Unexpected Signals: Over 100 Stories About Experiences Near Death] (Amsterdam: Schors, 2006); C. Schouterden and G. vander Linden, “Kijk, ik ben er nog!” Met getuigenissen over tekens van overledenen [“Look, I’m still here!” Testimonies of Signs from the Dead] (Zoetermeer, the Netherlands: Free Musketeers, 2005). Цит. по: T. Waanders, De dood en de jongen: Monument voor mijn gestorven zoon [Death and the Boy: A Monument for My Dead Son] (Kampen, the Netherlands: Ten Have, 2006).

23. L. Halman, The European Values Study: A Third Wave. Sourcebook of the 1999–2000 European Values Study Surveys (Tilburg, the Netherlands: Tilburg University, 2001); Haraldsson, “Popular Psychology.” Данные для США взяты из Архива ассоциации религиозных данных: http://www.thearda.com; Форума Пью по религии и общественной жизни, U.S. Religion Landscape Survey (2007), http://www.religions.pewforum.org; и F. A. Curlin et al., “Religious Characteristics of U.S. Physicians,” Journal of General Internal Medicine 20, no. 7 (2005): 629–634. Цифры по вере в жизнь после смерти взяты из источника: Halman, European Values Study, question 30-B. Цифры по вере в реинкарнацию взяты с Форума Пью по религии и общественной жизни: Many Americans Mix Multiple Faiths (2009), http://pewforum.org/newassets/images/reports/multiplefaiths/multiplefaiths.pdf; http://www.religioustolerance.org/chr_poll4.htm; and Haraldsson, “Popular Psychology.”

24. E. J. Larson and L. Witham, “Scientists Are Still Keeping the Faith,” Nature 386 (1997): 235–236; E. J. Larson and L. Witham, “Leading Scientists Still Reject God,” Nature 394 (1998): 313. О вере европейцев в реинкарнацию см. Haraldsson, “Popular Psychology”; Halman, European Values Study.

25. J. Wackermann et al., “Correlations Between Electrical Activities of Two Spatially Separated Human Subjects,” Neuroscience Letters 336 (2003): 60–64; L. J. Standish et al., “Electroencephalographic Evidence of Correlated Event-Related Signals Between the Brain of Spatially and Sensory Isolated Subjects,” Journal of Alternative and Complementary Medicine 10, no. 2 (2004): 307–314.

26. Waanders, De dood en de jongen [Death and the Boy].

27. Группа изучения европейской системы ценностей: European Value Systems Study Group, Information Bulletin 1987; Haraldsson and Houtkooper, “Psychic Experiences”; BBC News, “Britons Report ‘Psychic Powers,’” May 26, 2006, http://news.bbc.co.uk/2/hi/uk_news/5017910.stm.

28. H. E. Puthoff, “CIA-Initiated Remote Viewing Program at Stanford Research Institute,” Journal of Scientific Exploration 10, no. 1 (1996): 63–76; R. Targ, “A Perceptual Channel for Information Transfer over Kilometer Distances: Historical Perspectives and Recent Research,” Proceedings of the IEEE 64, no. 3 (1976): 329–354.

29. B. J. Dunne, R. G. Jahn, and R. D. Nelson, Precognitive Remote Perception, Princeton University Engineering Anomalies Research, School of Engineering/Applied Science, PEAR Technical Note 83003 (Princeton: Princeton University Press, 1983); R. D. Nelson et al., “Precognitive Remote Perception: Replication of Remote Viewing,” Journal of Scientific Exploration 10, no. 1 (1996): 109–110; S. A. Schwartz, Opening to the Infinite: The Art and Science of Nonlocal Awareness (Buda, TX: Nemoseen Media, 2007).

30. Schwartz, Opening to the Infinite.

31. Schwartz, Opening to the Infinite.

32. A. M. Abell, Talks with the Great Composers (Garmisch-Partenkirchen, Germany: G. E. Schroeder Verlag, 1964), 19–21; Kelly and Kelly, Irreducible Mind, chap. 7, “Genius,” 423–494.

33. J. B. Alexander, “Uri’s Impact on the U.S. Army,” размещено на http://www.urigeller.com (1996); R. Jahn and B. Dunne, Margins of Reality: The Role of Consciousness in the Physical World (New York: Harcourt Brace Jovanovich, 1987).

34. E. W. Davis, Teleportation Physics Study, Air Force Research Laboratory, Air Force Material Command, Edwards Air Force Base CA 93524–7–7048 (2006), www.fas.org/sgp/eprint/teleport.pdf; A. Zeilinger, Einsteins Spuk [Einstein’s Phantom] (Munich: Bertelsmann, 2005).

35. L. Shuhuang et al., “Some Experiments on the Transfer of Objects Performed by Unusual Abilities of the Human Body,” Nature Journal (People’s Republic of China) 4, no. 9 (1981): 652, Defense Intelligence Agency Requirements and Validation Branch, DIA Translation LN731–8–83, Intelligence Information Report No. 6010511683 (1983); S. Kongzhi, L. Xianggao, and Z. Liangzhong, “Research into Paranormal Ability to Break Through Spatial Barriers,” trans. Defense Intelligence Agency, Chinese Journal of Somatic Science, First Issue, 22 (1990); W. Banghui, “Evidence of the Existence of Abnormal States of Matter,” trans. Defense Intelligence Agency, Chinese Journal of Somatic Science, First Issue, 36 (1990).

36. D. Radin, Entangled Minds: Extrasensory Experiences in a Quantum Reality (New York: Paraview Pocket Books, 2006); A. Goswami, R. E. Reed, and M. Goswami, The Self-Aware Universe: How Consciousness Creates the Material World (New York: Jeremy Tarcher/Putman, 1993); A. Goswami, Physics of the Soul: The Quantum Book of Living, Dying, Reincarnation and Immortality (Charlottesville, VA: Hampton Roads Publishing 2001).

Глава 14. Некоторые выводы из исследований ОСО

1. Общие цифры для населения США см. в архивах Ассоциации религиозных данных: http://www.thearda.com/internationalData/countries/Country_ 234_1.asp. Результаты опроса врачей см. в F. A. Curlin et al., “Religious Characteristics of U.S. Physicians,” Journal of General Internal Medicine 20, no. 7 (2005): 629–634; статья об ученых: E. J. Larson and L. Witham, “Scientists Are Still Keeping the Faith,” Nature 386 (1997): 235–236; ср.: J. H. Leuba, The Belief in God and Immortality: A Psychological, Anthropological and Statistical Study (Boston: Sherman, French, 1926). В связи с 7 % см.: E. J. Larson and L. Witham, “Leading Scientists Still Reject God,” Nature 394 (1998): 313.

2. Dick Swaab, “Als we alles bewust moesten doen, zouden wij geen leven hebben” [If We Would Do Everything at a Conscious Level, It Should Be Very Difficult to Live], интервью Дика Сваба и Г. Класена, KRO Magazine 47 (2009): 10–13.

3. Mack, A., Rock, I., Inattentional Blindness (Cambridge, MA: MIT Press, 1998).

4. Simons, D. J., Rensink, R. A., “Change Blindness: Past, Present, and Future.” Trends in Cognitive Sciences, 9, no. 1 (2005): 16–20.

5. Most, S. B., Scholl, B. J., Clifford, E., & Simons, D. J., “What You See Is What You Set: Sustained Inattentional Blindness and the Capture of Awareness.” Psychological Review, 112, no. 1, (2005): 217–242.

6. Chun, M. M., Marois, R., “The Dark Side of Visual Attention.” Current Opinion in Neurobiology, 12, no. 2 (2002): 184–189.

7. Koivisto, M., Revonsuo, A., “The Role of Unattended Distractors in Sustained Inattentional Blindness.” Psychological Research, 72, (2008): 39–48.

8. Simons, D. J., Chabris, C. F., “Gorillas in Our Midst: Sustained Inattentional Blindness for Dynamic Events.” Perception, 28, no. 9 (1999): 1059–1074.

9. Scholl, B. J., Noles, N. S., Pasheva, V., Sussman, R., “Talking on a Cellular Telephone Dramatically Increases ‘Sustained Inattentional Blindness.’” Journal of Vision, 3, no. 9 (2003): 156, 156a.

10. J. Fisher, The Case for Reincarnation (Mississisauga, Ontario: Collins Publishers, 1984), 27.

11. I. Stevenson, Where Reincarnation and Biology Intersect (Westport, CT: Praeger Publishers, 1997).

12. Stevenson, Reincarnation and Biology.

13. Fisher, Case for Reincarnation.

14. Fisher, Case for Reincarnation.

15. P. Stark, De hele waarheid: Verhalen uit de praktijk van orgaantransplantatie [Совершенная правда: истории о пересадке органов из реальной жизни] (Breda, the Netherlands: Papieren Tijger, 2005).

16. E. Kompanje, “Geven en Nemen: De praktijk van postmortale orgaandonatie” [Давать и брать: практика посмертного донорства органов] (Ph.D. diss., Erasmus University, Rotterdam, 1999).

17. “Model Protocol Postmortem Organ and Tissue Donation,” http://www.transplantatiestichting.nl. Протокол доступен только на нидерландском языке на этом сайте. Больше информации см. также на сайте Международного фонда Евротрансплант – Eurotransplant International Foundation, http://www.eurotransplant.nl; на сайте информационных ресурсов в сфере здравоохранения Великобритании NHS Evidence Health Information Resources (UK), особенно документ “Organ Donation – a Protocol,” http://www.library.nhs.uk/SpecialistLibrarySearch/download.aspx?resID=155999; и на сайте The Gift of a Lifetime (USA), особенно страницу “Understanding Donation,” http://www.organtransplants.org/understanding/death/.

18. “Model Protocol” (на нидерландском).

19. “Model Protocol” (на нидерландском).

20. “Model Protocol” (на нидерландском).

21. “Model Protocol” (на нидерландском).

22. Capron, A. M., “Brain Death – Well Settled yet Still Unresolved.” New England Journal of Medicine, 344 (2001): 1244–1246.

23. Truog, R. D. and Miller, F. G., “The Dead Donor Rule and Organ Transplantation.” New England Journal of Medicine, 359 (2008): 674–675.

24. Byrne, P. A. and Weaver, W. F., “Brain Death Is not Death.” Advances in Experimental Medicine and Biology, 550 (2004): 43–49.

25. Рекомендации по трансплантации органов см. в “Model Protocol” (на нидерландском). См. также сайт Международного фонда Евротрансплант, Eurotransplant International Foundation, http://www.eurotransplant.nl; сайт с информационными ресурсами по здравоохранению NHS Evidence Health Information Resources (UK), особенно документ “Organ Donation – a Protocol,” http://www.library.nhs.uk/SpecialistLibrarySearch/download.aspx?resID=155999; и сайт The Gift of a Lifetime (USA), особенно страницу “Understanding Donation,” http://www.organtransplants.org/understanding/death/. О процессе умирания см. L. Emanuel, “Reexamining Death: The Asymptotic Model and a Bounded Zone Definition,” Hastings Center Report 25 (1995): 27–35; and C. Machado and A. Shewmon, eds., Brain Death and Disorders of Consciousness (New York and London: Kluwer Academic/Plenum, 2004). О синдроме Лазаря см. J. E. Jordan, E. Dyess, and J. Cliett, “Unusual Spontaneous Movements In Brain-Dead Patients,” Neurology 35 (1985): 1082. О физиологических изменениях при смерти мозга см. R. Wetzel et al., “Hemodynamic Responses in Brain Dead Organ Donor Patients,” Anesthesia and Analgesia 64 (1985): 125–128; S. H. Pennefather, J. H. Dark, and R. E. Bullock, “Haemodynamic Responses to Surgery in Brain-Dead Organ Donors,” Anaesthesia 48, no. 12 (1993): 1034–1038.

26. Kompanje, Geven en Nemen [Give and Take]; D. Sperling, Management of Post-mortem Pregnancy: Legal and Philosophical Aspects (Aldershot, United Kingdom: Ashgate, 2006).

27. http://www.transplantatiestichting.nl.

28. См. “Transplant Journey,” The Gift of a Lifetime, http://www.organtransplants.org. В настоящее время в списке ожидания на получение донорских органов в США значится 105 172 пациента. В 2006 году всего в США органы были изъяты у 14 754 доноров (из них трансплантирован 28 931 орган), из этих доноров органов 8022 были донорами трупной ткани, со смертью мозга и отсутствием сердцебиения, что указывает на небольшое увеличение количества по сравнению с 7150 донорами в 2004 году. Количество живых доноров снизилось с 7004 в 2004 году до 6732 в 2006 году. По оценкам, около 35 % потенциальных доноров так и не становятся фактическими, потому что их родственники отказываются дать согласие.

29. D. Sanghavi, “When Does Death Start?” New York Times, December 20, 2009, http://www.nytimes.com/2009/12/20/magazine/20organ-t.html?_r=2&ref=magazine. Количество трансплантаций в Великобритании см. в “Organ Donation,” NHS Blood and Transplant, http://www.uktransplant.org.uk. Рекордное количество доноров были живыми; 954 человека стали донорами почки, части печени или легкого, что составило более половины всех доноров. Имело место наибольшее количество трансплантаций органов от доноров с отсутствием сердцебиения: 579 трансплантатов, прирост за 2007–2008 годы на 35 %. Остальные 321 были донорами с диагностированной смертью мозга. Около 7800 пациентов в 2009 году значились в британском списке и находились в активном ожидании трансплантата.

30. Kompanje, Geven en Nemen [Давать и брать]; G. Lodewick, Ik houd mijn hart vast: Andere dimensies van orgaandonatie [С моим сердцем у меня во рту: другие аспекты донорства органов] (Deventer, the Netherlands: Ankh-Hermes, 1998).

Глава 15. Эпилог

1. D. Hammarskjöld, Markings, trans. Leif Sjöberg and W. H. Auden (New York: Knopf, 1964); J. Milton, Paradise Lost (1667), онлайн: http://www.literature.org/authors/milton-john/paradise-lost/.

2. E. Laszlo, You Can Change the World: The Global Citizen’s Handbook for Living on Planet Earth (New York: Select Books, 2003).

Приложение. Практическая значимость ОСО в здравоохранении

1. I. Corbeau, “Psychische problematiek en hulpverlening na een bde” [Психологические проблемы и поддержка после ОСО], Terugkeer (Tijdschrift rond bijna-dood ervaringen en zingeving) [Возвращение (Журнал околосмертных переживаний и их смысла)] 15, nos. 2–3 (2004): 16–22; L. R. Derogatis, R. S. Pilman, and L. Covi, “SCL-90: An Outpatient Psychiatric Rating Scale – A Preliminary Report,” Psychopharmacology Bulletin 9 (1973): 13–27.

2. См. http://www.merkawah.nl and http://www.iands.org.

3. J. la Puma et al., “Talking to Comatose Patients,” Archives of Neurology 45 (1988): 20–22; P. Tosch, “Patients’ Recollections of Their Posttraumatic Coma,” Journal of Neuroscience Nursing 20, no. 4 (1988): 223–228.

4. B. Greyson, “Incidence of Near-Death Experiences Following Attempted Suicide,” Suicide and Life-Threatening Behavior 16, no. 1 (1986): 40–45; B. Greyson, “Near-Death Experiences Precipitated by Suicide Attempt: Lack of Influence of Psychopathology, Religion, and Expectations,” Journal of Near-Death Studies 9 (1991): 183–188.

5. B. Greyson, “Near-Death Experiences and Anti-suicidal Attitudes,” Omega 26 (1992–1993): 81–89.

6. H. Stolp, “De Gouden Vogel: Dagboek van een stervende jongen” (Rotterdam, the Netherlands: Lemniscaat, 1987), в переводе – The Golden Bird (New York: Dial Books for Young Readers, 1987); E. Elsaesser-Valarino, Talking with Angel: About Illness, Death and Survival (Edinburgh: Floris Books, 2005).

7. J. Lerma, Into the Light: Real Life Stories About Angelic Visits, Visions of the Afterlife, and Other Pre-death Experiences (Franklin Lakes, NJ: New Page Books, 2007); M. Callanan and P. Kelley, Final Gifts: Understanding the Special Awareness, Needs and Communications of the Dying (New York: Poseidon Press, 1992); M. Nahm and B. Greyson, “Terminal Lucidity in Patients with Chronic Schizophrenia and Dementia: A Survey of the Literature,” Journal of Nervous and Mental Disease 197, no. 12 (2009): 942–944.

8. Lerma, Into the Light; Callanan and Kelley, Final Gifts.

9. E. Kübler-Ross, On Death and Dying (New York: Macmillan, 1969); E. Kübler-Ross, Death, the Final Stage of Growth (Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1975).

10. B. Guggenheim and J. Guggenheim, Hello from Heaven: A New Field of Research – After-Death Communication – Confirms That Life and Love Are Eternal (New York: Bantam Books, 1995); M. Lensink, Toevallige Signalen: Meer dan 100 verhalen over ervaringen rondom de dood [Нежданные сигналы: более ста историй об околосмертном опыте] (Amsterdam: Schors, 2006); T. Waanders, De dood en de jongen: Monument voor mijn gestorven zoon [Смерть и мальчик: памятник моему умершему сыну] (Kampen, the Netherlands: Ten Have, 2006).

11. F. A. Curlin et al., “Religious Characteristics of U.S. Physicians,” Journal of General Internal Medicine 20, no. 7 (2005): 629–634.

12. Kübler-Ross, On Death and Dying; Kübler-Ross, Death; M. de Hennezel, La mort intime [Интимная смерть] (Paris: Éditions Robert Laffont, 1995); M. de Hennezel and J.-Y. Leloup, L’art de mourir [Искусство умирать] (Paris: Éditions Robert Laffont, 1997).

13. E. Brandt, “Minder euthanasie, meer meldingen” [Меньше эвтаназии, больше отчетов], Medisch Contact 62, no. 19 (2007): 804–807.

14. B. van Schuijlenburg, Waar was de patiënt? Omgang met mensen met een bijnadood-ervaring in de hulpverlening [Где был пациент? Поддержка людей с околосмертными переживаниями] (Assen, the Netherlands: Van Gorcum, 1994).

Глоссарий

Акаша: эфир на санскрите. Согласно древнеиндийской философии, акаша – источник всей Вселенной; он содержит информацию обо всем, что когда-либо было, есть и будет.

Аневризма: шарообразное расширение ослабленного участка кровеносного сосуда, напоминающее выпяченный пузырь внутри велосипедной шины.

Анестезия: общее обезболивание, при котором пациент находится в бессознательном состоянии.

Аноксия: полное прекращение притока кислорода.

Антиген: молекула, способная вызвать выработку антител и спровоцировать иммунную реакцию.

БДГ-сон, БДГ-фаза сна: сон с быстрым движением глаз, период сна, когда люди видят сны, сочетается с повышением активности мозга.

Бозе-Эйнштейна конденсат: в (квантовой) физике – состояние вещества, множество частиц которого, образующие упорядоченную систему, не только ведут себя как одно целое, но и действительно становятся единым целым.

Вакуум: пространство, преимущественно свободное от материи, но все равно способное обладать огромным количеством энергии и информации.

Вегетативное состояние: разновидность комы со спонтанным дыханием и стволовыми рефлексами.

Вероятности волна: в квантовой механике – волна, указывающая на вероятность, с которой частица будет обнаружена в конкретном месте. Также известна как волновая функция.

Вибрация: пульсация с определенной частотой, также известна как колебания или периодические, повторяющиеся изменения направления движения.

Видения на смертном одре: опыт нелокального сознания во время терминальной стадии.

Виртуальный: кажущийся реальным или возможным.

Водянка: отек.

Волновая функция: см. Вероятности волна.

Вселенная: весь пространственно-временной континуум, в котором мы живем, вместе со всей материей и энергией, известный также как космос.

Галлюцинации: сенсорное восприятие, которое ощущается как реальное галлюцинирующим человеком, но при этом не соответствует реальности.

Ген: гены переносят информацию в клетке для специфических наследственных свойств.

Геном: геном организма состоит из полного набора хромосом и описывает сочетание всех наследственных факторов.

Гипербола: в геометрии двухмерная фигура, коническое сечение, образованное пересечением конуса с плоскостью, рассекающей обе половины конуса. Нелинейная гиперболическая реакция характерна для квантового процесса.

Гиперестезия: повышенная чувствительность.

Гипноз: искусственно вызванное состояние сознания, для которого характерно расслабление и сосредоточенность, но в отсутствие бодрствующего сознания.

Гипоксия: дефицит кислорода.

Гипоталамус: структура мозга, расположенная ниже таламуса, образующая часть лимбической системы и регулирующая артериальное давление, дыхание, эмоции и т. п.

Гипотермия: снижение температуры тела ниже нормальной.

Гипофиз: железа в середине головы, под мозгом, вырабатывающая гормоны. Гипофиз играет важную роль в гормональной регуляции.

Гиппокамп: соединительная структура мозга, расположенная внутри медиальной височной доли и относящаяся к лимбической системе.

Глубокая стимуляция мозга: процесс стимуляции посредством введения электродов глубоко в гиперактивные или недостаточно активные участки мозга.

Глюон: элементарная частица, отвечающая за передачу сильного ядерного взаимодействия. Электрический заряд глюонов равен нулю, их спин – единице.

Голограмма: пространственное трехмерное изображение на плоской поверхности, которое создается с помощью когерентного лазерного луча и образует рисунки интерференции. Каждая часть содержит изображение в целом.

Декогерентность: утечка информации в живых квантовых системах.

Дендриты: отростки нейронов, соединяющиеся посредством синапсов с другими нейронами.

Деперсонализация: феномен потери идентичности в сочетании с чувствами отделенности, отчужденности и ощущением нереальности.

Дефибрилляция: применение удара электрическим током в область груди при остановке сердца в момент реанимации пациента (желудочковой фибрилляции).

Диссоциация: бегство от пугающей реальности травмы или нарушение в идентичности, памяти или сознании.

Длина волны: обратно пропорциональна частоте. Частота измеряется в герцах, 1 Гц соответствует периоду 1 секунды.

ДМТ: диметилтриптамин – психоактивное вещество, вырабатываемое шишковидным телом, эпифизом. Оно вызывает состояние, поразительно похожее на ОСО.

ДНК: дезоксирибонуклеиновая кислота. ДНК человека состоит из 23 пар хромосом и содержит примерно 30 тысяч генов, составленных из более чем 3 миллиардов пар оснований. Около 5 % ДНК кодирует протеин и называется экзон.

Дифференциация: процесс усиления специфичности ввиду развития более специализированных функций или перехода в более гетерогенное и определенное состояние.

Дополнительность: свет ведет себя либо как частица, либо как волна, в зависимости от методики проведения эксперимента, но никогда как и то, и другое одновременно.

Дуализм: основан на предположении о двух противоположных или соседствующих неупрощаемых основополагающих принципах.

Духовность: поиски смысла посредством внутреннего опыта.

Желудочковая фибрилляция: беспорядочная работа сердца, приводящая к его остановке и требующая дефибрилляции (удара электрическим током).

Заблуждение: некорректное истолкование корректного восприятия.

Запутанность: см. Нелокальная запутанность.

Избыточная ДНК: не кодирующая протеины ДНК, или интрон; ее функция остается неизвестной.

Измерения проблема: см. Квантовая проблема измерения.

Изотопный анализ: визуализация органов или кровеносных сосудов посредством инъекции незначительных количеств радиоактивного вещества.

ИКД: внутренний кардиовертер-дефибриллятор, который вживляют пациентам с возобновляющейся аритмией, угрожающей жизни и недостаточно хорошо поддающейся медикаментозному лечению.

Иллюзия: кажущаяся реальность или ложное ощущение реальности.

Иммунная система: защитная система организма, предназначенная для борьбы с чужеродными организмами или клетками, которые меняются внутри организма.

Интеракционизм: научное изучение всех процессов, в ходе которых индивиды и группы взаимодействуют друг с другом.

Интерфейс, связующее звено: «место резонанса».

Интерференция: феномен, при котором наложение когерентных волн образует специфический рисунок.

Интуитивное наблюдение на расстоянии: также известное как нелокальное восприятие. Относится к способности людей воспринимать на расстоянии (нелокально) объекты, которые были либо выбраны наугад, либо просто указаны как координаты на карте. Одна из форм ясновидения (см. отдельную статью).

Интуиция: опыт подтвержденной верной информации о событиях, людях, будущих событиях, который не мог быть воспринят с помощью органов чувств или получен из памяти. Это проявление нелокального сознания, одна из форм прямого знания, не имеющего рациональной основы. Интуиция сочетается с ощущением внутренней уверенности и знакомства. Она может охватывать телепатию, ясновидение, яснослышание, ясночувствование (см. отдельные статьи) или вещие сны.

Квантовая измерительная проблема: проблема, которую представляет тот факт, что бесчисленные возможности, подразумеваемые волной вероятности, теряются сразу же после количественной оценки результата. В отсутствие восприятия квантовый объект не имеет определенной локации во времени и пространстве, как и фиксированных свойств, которые классическая физика склонна приписывать объектам.

Квантовая механика, квантовая физика: теория, описывающая мир атомов и субатомных частиц.

Квантовая спиновая корреляция: также известна как ядерный спиновый резонанс или квантовая спиновая когерентность; когерентное или ритмичное колебание спина всех наименьших частиц, таких как протоны, нейтроны и электроны в ядре клетки. См. также Спин.

Квантовая суперпозиция: возникает при когерентной организации фотонов и самоорганизации биологических процессов.

Квантовый эффект Зенона: после быстрой последовательности восприятий в квантовой системе эффект восприятия будто бы застывает и постоянно меняющаяся система выглядит как в состоянии покоя.

Кварки: элементарные или субатомные частицы, основная составляющая материи. У кварков есть спин и античастицы.

Клиническая смерть: бессознательное состояние, вызванное утратой сердечного ритма и дыхания. Если пациента не реанимировать в течение 5–10 минут, он умрет.

Когерентный: две волны когерентны, если они совершают устойчивые колебания и определенная взаимосвязь между ними способствует интерференции.

Когнитивные функции: способность понимать, мыслить, рассуждать и помнить.

Кома: глубокое бессознательное состояние, вызванное рядом различных заболеваний; также может называться «мнимой смертью».

Кора больших полушарий головного мозга: самый крупный отдел головного мозга, распространяющийся на лобные, височные, теменные и затылочные доли, каждая из которых выполняет специфические функции.

Корреляция: взаимозависимость или взаимосвязь.

Лимбическая система: часть мозга, охватывающая гиппокамп, гипоталамус и миндалевидное тело; участвует в эмоциях и воспоминаниях.

Локальность: концепция, согласно которой объекты влияют друг на друга только при прямом (локальном) контакте. Исключает любое влияние на расстоянии.

ЛСД: психоактивное вещество, не найденное в природе и вызывающее опыт сознания, имеющий некоторое сходство с ОСО.

Люминесценция: излучение, которое иногда соответствует изменениям на атомном энергетическом уровне. Она возникает, когда богатые энергией электроны переходят на менее богатую энергией орбиту у ядра атома. Электроны испускают энергию в виде фотона (электромагнитное излучение). Если выпущено достаточно энергии, длина волн излучения может оказаться видимой человеком.

Материализм: философия, сводящая всю реальность к материи.

MBCT: когнитивная терапия на основе осознанности; сочетание когнитивной терапии и медитации с осознанностью, дающее явные клинические улучшения некоторых синдромов или заболеваний.

Мгновенный: незамедлительный, происходящий гораздо быстрее скорости света.

Медитация: практика сосредоточенного, безмолвного, направленного внутрь внимания или концентрации на объекте.

Мембранный потенциал: разница электрических зарядов или напряжения по разные стороны оболочки клетки.

Метафизика: философское течение, изучающее материальную реальность не в том виде, как мы воспринимаем ее с помощью органов чувств, а как реальность, которая превосходит материю.

Митохондрии: силовые установки клетки.

Морг: место, где тело умершего хранится несколько дней до проведения похорон или кремации.

Морфогенетические поля: поля формирующей информации.

МРТ: см. фМРТ.

МЭГ: магнитоэнцефалограмма, регистрация магнитной активности мозга.

Наблюдение на расстоянии: также называется нелокальным восприятием. Люди способны к интуитивному, удаленному (нелокальному) восприятию объектов, выбранных наугад или просто заданных координатами на карте. Одна из форм ясновидения (см. отдельную статью).

Нейромедиаторы: химические вещества в мозге, которые передают и регулируют электрические сигналы между нейронами (клетками мозга).

Нейропластичность: постоянный процесс адаптации коры головного мозга, вызванный тем, что наша ментальная, интеллектуальная и физическая активность влияет на количество и расположение связей (синапсов) между нейронами.

Нейтрон: субатомная частица, не имеющая электрического заряда и находящаяся в ядре атома.

Нелинейный: не происходящий согласно линейным законам. Нелинейная гиперболическая реакция характерна для квантового процесса.

Нелокальная связь: квантовый феномен, при котором разделенные в пространстве частицы обладают свойствами, связанными за пределами времени и пространства; также известна как квантовая запутанность.

Нелокальное возмущение: см. Телекинез.

Нелокальное пространство: пространство, где время и место не играют роли, где все мгновенно и постоянно связано. Нелокальное пространство представляет собой скрытую реальность, оказывающую постоянное воздействие на наш материальный мир.

Нематериальный: ментальный, невещественный, духовный.

Неопределенности принцип: согласно принципу неопределенности Гейзенберга в квантовой механике, существует фундаментальный предел точности, с которой могут быть измерены некоторые комплементарные физические свойства (корпускулярно-волновые).

Непериодический: непредсказуемый. Квантово-механические процессы в живой материи относятся к непериодическим. См. также Нестатистический.

Неразрывность: отсутствие каких-либо разрывов, когда все происходит упорядоченно в пространстве и времени.

Нестатистический: непредсказуемые или хаотические квантово-механические процессы, возникающие в нелокальном пространстве для живых организмов. См. также Непериодический.

Нулевая энергия: вакуум – это не пустота; при абсолютном нуле, –273,15 градусов Цельсия, он полон энергии («пленум») и на микроуровне претерпевает постоянные квантовые флуктуации, создающие «из ничего» новые кванты, которые незамедлительно вновь исчезают. Эти квантовые флуктуации также называются нулевой энергией вакуума. Она может способствовать появлению виртуальных частиц (с античастицами), которые мгновенно уничтожают друг друга.

Обостренная интуитивная чувствительность: опыт подтвержденной верной информации о событиях и людях, или о будущих событиях, которые не могли быть восприняты посредством органов чувств или памяти. См. также Интуиция.

Объективность: независимость от чужого мнения; иногда подразумевает нейтральную реакцию или непредвзятость. Противоположность субъективности.

Околосмертный опыт (ОСО): особое состояние сознания, возникающее во время приближающегося или уже идущего периода физической, психологической или эмоциональной смерти.

Оплодотворение: зачатие.

Осознанные сновидения: сны, в которых человек, видя сон, осознает тот факт, что увиденное ему снится.

ОФЭКТ: однофотонная эмиссионная компьютерная томография, метод визуализации, в основе которого лежит введение радиоактивных изотопов и применяется эмиссия единичного фотона.

Паллиатив: паллиативный уход предназначен для смягчения или облегчения боли, особенно если ее полное устранение или выздоровление уже невозможны.

Панпсихизм: также известен как идеализм. Согласно этой модели, все материальные, физические системы содержат ту или иную форму субъективного сознания на элементарном или фундаментальном уровне.

Парадигма: философский принцип, конструкция или мнение с набором правил и положений.

Паранормальный: феномен, который нельзя объяснить с помощью наших «нормальных» физических законов и преобладающих концепций.

Парасимпатический: парасимпатическая нервная система является частью вегетативной нервной системы и влияет на внутренние органы; она наиболее активна, когда тело находится в состоянии покоя, когда она стимулирует метаболизм, клеточную генерацию и формирование запасов нашего организма.

Паркинсона болезнь: неврологическое заболевание, вызванное потерей клеток головного мозга, вырабатывающих дофамин, необходимый для регуляции моторики.

Периодичность: возобновление с одинаковыми интервалами. Процессы в неживой материи периодичны.

Плацебо эффект: эффект самоисцеления, вызванный убеждениями и ожиданиями, с демонстрируемым результатом в различных сферах, в том числе в изучении мозга.

Подтвержденный: относится к утверждению или результату, точность которого должна подвергаться проверке.

Поле: нематериальная и незримая область, занимающая все пространство и способная оказывать влияние на наш зримый материальный мир.

Посмертный: после жизни, когда кто-либо уже умер.

Посмертный опыт: ощущение контакта с сознанием умершего близкого человека через недели, месяцы или годы после его смерти.

Присмертный опыт: ощущение чьего-либо присутствия в тот момент, когда о смерти этого человека еще неизвестно.

Причинность: установленный порядок причины и следствия ввиду однонаправленности времени; также называется причинно-следственной связью.

Проспективное исследование: исследование, к участию в котором привлекаются все последовательно поступающие пациенты с заранее определенным диагнозом, следовательно, имеющее бо́льшую научную ценность, чем ретроспективное исследование.

Протоны: положительно заряженные субатомные частицы. Заряд протона равен заряду электрона и противоположен ему.

«Профилактика донорства»: предотвращение смерти мозга.

Психокинез: см. Телекинез.

ПЭТ: позитронно-эмиссионная томография; методика визуализации мозга с помощью радиоактивных изотопов.

Разрешение: согласие.

Реанимация: попытки вернуть пациента к жизни во время остановки сердца или прекращения дыхания, выполняются с помощью непрямого массажа сердца, искусственного дыхания, применения удара электрическим током (дефибрилляции).

Регрессионная терапия: регрессия предполагает возвращение назад во времени, к моменту еще до рождения. Также называется регрессивной терапией и терапией реинкарнации.

Редукционизм: сведение или отслеживание до более основополагающих свойств.

Резонанс: вибрации с той же частотой и фазой.

Реинкарнация: вера в то, что сознание живых существ не исчезает после смерти, а возрождается в других живых существах.

Ретроспективное исследование: исследование событий прошлого, зачастую с участием случайно выбранных пациентов, в итоге результаты исследований такого типа считаются менее достоверными.

Роговичный рефлекс: мигание глаза при прикосновении.

Самоорганизующаяся система: система, способствующая появлению паттернов или структур, которые взаимодействуют с их окружением без прямого влияния на них со стороны внешних факторов.

Симпатическая нервная система: часть вегетативной нервной системы, наиболее активная под нагрузкой и во время стресса; регулирует выброс энергии, влияет на органы, чтобы организм мог функционировать, замедляет пищеварение.

Синапс: соединение между нейронами.

Синестезия: перекрестное влияние сенсорных впечатлений.

Синхроничность: не строго причинно-обусловленное или предположительно случайное совпадение событий.

Смерть мозга: кома с признаками необратимого ущерба, нанесенного коре и стволу головного мозга.

Сопротивляемость: способность живого организма противостоять определенному влиянию.

Спин: квантово-механическое свойство элементарных частиц, совершающих вращение (собственный момент). Спин – фундаментальное природное свойство, такое как электрический заряд или масса. Все наименьшие частицы, такие как протоны, нейтроны и электроны, обладают спином, который может быть либо положительным, либо отрицательным, и всегда кратен ½.

Статистические процессы: предсказуемые, упорядоченные, регулярные квантово-механические процессы, возникающие в нелокальном пространстве неживой материи.

Ствол мозга: самый древний отдел мозга, соединяющий полушария мозга с мозжечком и спинным мозгом и управляющий такими жизненно важными функциями, как сердцебиение, дыхание и артериальное давление.

Струн теория: теория, в основе которой лежат одномерные колеблющиеся линии энергии (открытые или закрытые струны).

Субъективность: личное мнение или точка зрения индивида.

Суперголограмма: многомерная голограмма.

Суперпозиция: вычисления не дают возможности определить местоположение частицы (например фотона). Если местоположение частицы неизвестно, она находится «в суперпозиции». Это значит, что частица окружена своего рода облаком возможных локаций. См. также Волна вероятности или Волновая функция.

Таламус: важная часть мозга, расположен в среднем мозге, как и гипоталамус. Служит чем-то вроде ретранслятора для различных отделов мозга.

Телекинез: способность влиять на материю нелокально силой разума, в том числе перемещать ее. Также известен как психокинез или нелокальное возмущение.

Телепатия: нелокальная связь между сознанием людей, контакт людей на большом расстоянии.

Телепортация: перемещение материальных объектов силой мысли.

Терминальные пациенты: пациенты в терминальной стадии неизлечимой болезни.

ТМС: транскраниальная магнитная стимуляция, стимуляция функций мозга с помощью воздействия магнитного поля, направленного на череп.

Травма: физический или психологический ущерб.

Транс: диссоциативный феномен, при котором человек испытывает другой уровень сознания, менее восприимчив к внешним раздражителям, но не находится без сознания и не спит. При этом ощущение собственного «я» приглушается.

Трансмиссия: переход.

Трансперсональный: стороны сознания, выходящие за пределы личного или эго.

Трансформация: изменение, метаморфоза.

Трансцендентность: возвышение.

ТСПТ: транскраниальная стимуляция постоянным током, применяется под анестезией для пациентов с тяжелой депрессией, представляет собой удар током. См. также ТЭС-терапия.

ТЭС-терапия: транскраниальная электростимуляция, стимуляция функций мозга с помощью воздействия электрического поля, направленного на череп.

Фазовая скорость: скорость распространения волны; увеличивается пропорционально длине волны.

Фарадея клетка: изолированная конструкция, напоминающая клетку и изготовленная из проводящего материала, не пропускающего любое электромагнитное излучение.

Фармакология: изучение действия препаратов.

Феномен: наблюдаемое явление.

Феноменологический: основанный на субъективном восприятии разумом.

Физиология: наука о нормальных жизненных функциях и явлениях, относящихся к человеку, животным и растениям.

фМРТ: функциональная магнитно-резонансная томография.

Фобия: ментальное расстройство, при котором у людей, обычно по неизвестным причинам, развивается патологическая боязнь конкретных факторов или ситуаций.

Фотон: частица, носитель электромагнитной силы: «квант» света.

Фурье преобразование: применяется для преобразования линейной системы (времени) в волновые функции или частоты, или наоборот.

Холистическая система: система, основанная на предположении, что все взаимосвязано, поэтому проблему нельзя изучать или решать обособленно.

Хоспис: учреждение или отделение больницы, специализирующееся на предсмертном уходе за пациентами в терминальной стадии.

Черная дыра: область космоса с настолько мощным гравитационным полем, что оно поглощает все находящееся поблизости, в том числе свет.

Шишковидное тело, или эпифиз: эндокринная железа в мозге, вырабатывающая гормоны.

Шок: снижение артериального давления.

Эвтаназия: буквально «хорошая смерть». Практика намеренного завершения жизни другого человека по его просьбе и согласно строгим рекомендациям. Активная эвтаназия предусматривает применение, к примеру, смертельной инъекции, обычно на последних стадиях злокачественной болезни или СПИДа, и эта инъекция вызывает ускоренную и неестественную смерть.

ЭКГ: электрокардиограмма, регистрация электрической активности сердца.

Экзистенциальный кризис: кризис, который сопровождается чувствами тревоги, паники и беспомощности.

Электрон: элементарная частица, входящая в состав атома или свободно перемещающаяся в пространстве. Имеет отрицательный электрический заряд. Античастица электрона называется позитрон.

Эмпатия: способность представлять чувства или мысли окружающих и сопереживать им.

Эмпирические исследования: вся исследовательская деятельность или эксперименты, опирающиеся на прямые или косвенные наблюдения и не основанные на заранее определенном теоретическом фундаменте.

Эпигенетика: исследование обратимых изменений в функциях генов, вызванных внешними факторами и не вызывающих изменений в последовательности ДНК в ядре клетки.

Эпилепсия: заболевание с приступами (припадками, конвульсиями, судорогами), вызванными нарушениями мозга и иногда сопровождающимися потерей сознания.

Эпифеноменализм: взгляды, согласно которым все ментальные феномены, процессы или состояния – просто побочные эффекты или продукты (эпифеномены) мозговых процессов.

Эпифиз, шишковидное тело: эндокринная железа в мозге, вырабатывающая гормоны.

ЭФС: электрофизиологическая стимуляция, при которой диагностируют и вызывают нарушения ритма с помощью катетеров в сердце.

Эхограмма: ультразвуковое исследование.

ЭЭГ: электроэнцефалограмма, регистрация электрической активности мозга.

Ясновидение: ощущение знания того, что происходит на большом расстоянии.

Яснослышание: ощущение знания чьих-либо мыслей.

Ясночувствование: ощущение знания чьих-либо чувств.

Литература

Abell, A. M. Talks with the Great Composers. Garmisch-PartenKirchen, Germany: G. E. Schroeder Verlag, 1964.

Achterberg, J., K. Cooke, T. Richards, L. Standish, L. Kozak, and J. Lake. “Evidence for Correlations Between Distant Intentionality and Brain Function in Recipients: An fMRI Analysis.” Journal of Alternative and Complementary Medicine 11, no. 6 (2005): 965–971.

Acosta, M. T., P. Montanez, and F. E. Leon-Sarmiento. “Half Brain but Not Half Function.” Lancet 360 (2002): 643.

Alexander, J. B. “Uri’s Impact on the U.S. Army.” 1996. http://www.urigeller.com.

Ali, A. A., J. Ellis, and S. Randjbar-Daemi, eds. Salamfest. Singapore: World Scientific, 1993.

Alkire, M. T., A. G. Hudetz, and G. Tononi. “Consciousness and Anesthesia.” Science 322, no. 5903 (2008): 876–880.

Alkire, M. T., and J. Miller. “General Anesthesia and the Neural Correlates of Consciousness.” Progress in Brain Research 150 (2005): 229–244.

Aspect, A., J. Dalibard, and G. Roger. “Experimental Tests of Bell’s Inequality Using Varying Analyses.” Physical Review Letters 25 (1982): 1084.

Association of Religion Data Archives. http://www.thearda.com.

Athappilly, G. K., B. Greyson, and I. Stevenson. “Do Prevailing Society Models Influence Reports of Near-Death Experiences: A Comparison of Accounts Reported Before and After 1975.” Journal of Nervous and Mental Disease 194, no. 3 (2006): 218–233.

Atwater, P. M. H. Coming Back to Life: The After-Effects of the Near-Death Experience. Rev. ed. New York: Citadel, 2001.

. The New Children and Near-Death Experiences. Rochester, VT: Bear & Company, 2003.

Backster, C. “Primary Perception: Biocommunication with Plants, Living Foods, and Human Cells.” Anza, CA: White Rose Millennium Press, 2003.

Badham, P., and L. Badham. Death and Immortality in the Religions of the World. New York: Paragon House, 1987.

Bailey, A. A. Death: The Great Adventure. New York: Lucis Trust, 1992.

Bailey, L. W., and J. Yates, eds. The Near-Death Experience: A Reader. New York: Routledge, 1996.

Baldwin, G. S., N. J. Brooks, R. E. Robson, A. Wynveen, A. Goldar, S. Leikin, J. M. Seddon, and A. A. Kornyshev. “DNA Double Helices Recognize Mutual Sequence Homology in a Protein Free Environment.” Journal of Physical Chemistry B 112, no. 4 (2008): 1060–1064.

Balkin, T. J., A. R. Braun, N. J. Wesensten, K. Jeffries, M. Varga, P. Baldwin, G. Belenky, and P. Herscovitch. “The Process of Awakening: A PET Study of Regional Brain Activity Patterns Mediating the Re-Establishment of Alertness and Consciousness.” Brain 125 (2002): 2308–2319.

Banghui, W. “Evidence of the Existence of Abnormal States of Matter.” Translated by the Defense Intelligence Agency. Chinese Journal of Somatic Science First Issue, 36 (1990).

Barbato, M. “Parapsychological Phenomena Near the Time of Death.” Journal of Palliative Care 15 (1999): 30–37.

Baringa, M. “Buddhism and Neuroscience: Studying the Well-Trained Mind.” Science 302 (2003): 44–46.

BBC News. “Britons Report ‘Psychic Powers.’” http://news.bbc.co.uk/2/hi/uk_news/5017910.stm.

Beaufort, F. “Letter to Dr. W. Hyde Wollaston.” An Autobiographical Memoir of Sir John Barrow. London: John Murray, 1847.

Beauregard, M. “Mind Does Really Matter: Evidence from Neuroimaging Studies of Emotional Self-Regulation, Psychotherapy, and Placebo Effect.” Progress in Neurobiology 81, no. 4 (2007): 218–236.

, ed. Consciousness, Emotional Self-Regulation and the Brain. Amsterdam: John Benjamins Publishing, 2004.

Beauregard, M., and D. O’Leary. The Spiritual Brain: How Neuroscience Is Revealing the Existence of the Soul. San Francisco: HarperOne, 2007.

Beauregard, M., and V. Paquette. “Neural Correlates of a Mystical Experience in Carmelite Nuns.” Neuroscience Letters 405 (2006): 186–190.

Beauregard, M., P. Lévesque, and V. Paquette. “Neural Basis of Conscious and Voluntary Self-Regulation of Emotion.” In Consciousness, Emotional Self-Consciousness Regulation and the Brain, edited by M. Beauregard, 163–194. Amsterdam: John Benjamins Publishing, 2004.

Becker, J., and J. de Hart. Godsdienstige veranderingen in Nederland [Религиозная перемена в Нидерландах]. Werkdocument 128. The Hague, the Netherlands: Sociaal Cultureel Planbureau, 2006.

Benedetti, F., H. S. Mayberg, T. D. Wager, C. S. Stohler, and J.-K.Zubieta. “Neurobiological Mechanisms of the Placebo Effect.” Journal of Neuroscience 25, no. 45 (2005): 10390–10402.

Bergson, H. L’Énergie Spirituelle. In Bibliothèque de Philosophie Contemporaine fondée par Félix Alcan. 58th ed. Paris: Presses Universitaire de France, 1955. Translated by H. W. Carr as Mind-Energy: Lectures and Essays. London: Macmillan, 1920.

Berkovich, S. Y. On the “Barcode” Functionality of the DNA, or the Phenomenon of Life in the Physical Universe. Pittsburgh: Dorrance Publishing, 2003.

. “On the Information Processing Capabilities of the Brain: Shifting the Paradigm.” Nanobiology 2 (1993): 99–107.

Besant, A. Death – and After? 1906; reprint, Wheaton, IL: Quest Books, 1998. http://www.gutenberg.org/etext/18266.

Bessette, L., ed. Healing: Beyond Suffering or Death. Chabanel, Quebec, Canada: Publications MNH, 1994.

Bierman, D. J., and R. Van Wees. “Buitengewone ervaringen, andere bewustzijnsvormen en persoonlijkheid” [Extraordinary Experiences, Other Forms of Consciousness, and Personality]. Tijdschrift voor Parapsychologie [Journal for Parapsychology] 60 (1993): 51–72.

Bischof, M. Biophotonen – Das Licht, das unsere Zellen steuert [Bio-Photons – The Light Directing Our Cells]. 11th ed. Frankfurt: Verlag Zweitausendeins, 2001. The Web site http://www.marcobischof.com contains a number of English articles on the subject.

. “Biophotons – The Light in our Cells.” Journal of Optometric Phototherapy (2005), 1–5.

Blackmore, S. Dying to Live: Science and the Near-Death Experience. London: Grafton, 1993.

. “There Is No Stream of Consciousness.” Journal of Consciousness Studies 9, nos. 5–6 (2002): 17–28.

Blanke, O., T. Landis, L. Spinelli, and M. Seeck. “Out-of-Body Experience and Autoscopy of Neurological Origin.” Brain 127 (2004): 243–258.

Blanke, O., S. Ortigue, T. Landis, and M. Seeck. “Stimulating Illusory Own-Body Perceptions: The Part of the Brain That Can Induce Out-of-Body Experiences Has Been Located.” Nature 419 (2002): 269–270.

Blatter, G. “Schrödinger’s Cat Is Now Fat.” Nature 406 (2000): 25–26.

Boer, J. A. den. Neuro-filosofie: Hersenen – Bewustzijn – Vrije wil [Neurophilosophy: The Brain-Consciousness-Free Will]. Amsterdam: Boom, 2003.

Bohm, D. Wholeness and the Implicate Order. London: Routledge & Kegan Paul, 1980.

, and B. J. Hiley. The Undivided Universe: An Ontological Interpretation of Quantum Physics. London and New York: Routledge, 1995.

Bohr, N. Atomic Physics and Human Knowledge. New York: Wiley, 1958.

. Essays 1958–1962 on Atomic Physics and Human Knowledge. New York: Wiley, 1963.

and J. Kalckar, eds. Collected Works. Vol. 6, Foundations of Quantum Physics I (1926–1932). Amsterdam and New York: North Holland, 1997.

Boismont, A. B. On Hallucinations. Translated by R. T. Hulme. London: Henry Renshaw, 1859.

Borgstein J., and C. Grootendorst. “Clinical Picture: Half a Brain.” Lancet 359 (2002): 473.

Born, M. My Life and My Views: A Nobel Prize Winner in Physics Writes Provocatively on a Wide Range of Subjects. New York: Scribner, 1968.

Brandt, E. “Minder euthanasie, meer meldingen” [Less Euthanasia, More Reports]. Medisch Contact 62, no. 19 (2007): 804–807.

Branston, N. M., A. Ladds, L. Symon, and A. D. Wang. “Comparison of the Effects of Ischaemia on Early Components of the Somatosensory Evoked Potential in Brainstem, Thalamus, and Cerebral Cortex.” Journal of Cerebral Blood Flow Metabolism 4, no. 1 (1984): 68–81.

Britton, W. B., and R. R. Bootzin. “Near-Death Experiences and the Temporal Lobe.” American Psychological Society 15, no. 4 (2004): 254–258.

Bush, N. E. “Is Ten Years a Life Review?” Journal of Near-Death Studies 10 (1991): 5–9.

Buunk, G., J. G. van der Hoeven, and A. E. Meinders. “Cerebral Blood Flow After Cardiac Arrest.” Netherlands Journal of Medicine 57 (2000): 106–112.

Byskov, E. Death Is an Illusion: A Logical Explanation Based on Martinus’ Worldview. St. Paul, MN: Paragon House, 2002.

Caesar, J. The Gallic Wars. Translated by W. A. McDevitte and W. S. Bohn. http://classics.mit.edu/Caesar/gallic.6.6.html.

Callanan, M., and P. Kelley. Final Gifts: Understanding the Special Awareness, Needs and Communications of the Dying. New York: Poseidon Press, 1992.

Cardena, E., S. J. Lynn, and S. Krippner, eds. Varieties of Anomalous Experiences: Examining the Scientific Evidence. Washington, DC: American Psychological Association, 2000.

Chalmers, D. J. “Consciousness and Its Place in Nature.” In Philosophy of Mind: Classical and Contemporary Readings, edited by D. J. Chalmers. Oxford: Oxford University Press, 2002. See also http://consc.net/papers/nature.htlm.

. “Facing Up to the Problem of Consciousness.” Journal of Consciousness Studies 3, no. 1 (1995): 200.

. “The Puzzle of Conscious Experience.” Scientific American 271 (1995): 80–86.

Chanelière, T., D. N. Matsukevich, S. D. Jenkins, S. Y. Lan, T. A. B. Kennedy, and A. Kuzmich. “Storage and Retrieval of Single Photons Transmitted Between Remote Quantum Memories.” Nature 438 (2005): 833–836.

Cheek, D. B. “Unconscious Perception of Meaningful Sounds During Surgical Anaesthesia as Revealed Under Hypnosis.” American Journal of Clinical Hypnosis 1 (1959): 101–113.

Clute, H., and W. J. Levy. “Electroencephalographic Changes During Brief Cardiac Arrest in Humans.” Anesthesiology 73 (1990): 821–825.

Coimbra, C. G. “Implications of Ischemic Penumbra for the Diagnosis of Brain Death.” Brazilian Journal of Medical and Biological Research 32, no. 12 (1999): 1479–1487.

Cole, K. C. “In Patterns, Not Particles, Physics Trust.” Los Angeles Times, March 4, 1999.

Colgrave, B., and R. A. B. Mynors, eds. Bede’s Ecclesiastical History of the English People. 1969. Reprint, Oxford: Clarendon Press, 1991.

Cook, E. W., B. Greyson, and I. Stevenson. “Do Any Near-Death Experiences Provide Evidence for the Survival of Human Personality After Death? Relevant Features and Illustrative Case Reports.” Journal of Scientific Exploration 12 (1998): 377–406.

Coppes, B. Bijna Dood Ervaringen en Wereldreligies: Getuigenis van universele waarheid [Near-Death Experiences and World Religions: Testimony of Universal Truth]. Soesterberg, Netherlands: Aspekt, 2006.

Corbeau, I. “Psychische problematiek en hulpverlening na een BDE” [Psychological Problems and Support after an NDE]. Terugkeer: Tijdschrift rond bijna-dood ervaringen en zingeving [Return: Journal of Near-Death Experiences and Meaning] 15, nos. 2–3 (2004): 16–22.

Crabtree, V. “Religion in the United Kingdom: Diversity, Trends and Decline.” 2007. www.vexen.co.United Kingdom /United Kingdom /religion.html.

Curlin, F. A., J. D. Lantos, C. J. Roach, and S. A. Sellergren. “Religious Characteristics of U.S. Physicians.” Journal of General Internal Medicine 20, no. 7 (2005): 629–634.

Davidson, R. J., J. Kabat-Zinn, J. Schumacher “Alterations in Brain and Immune Function Produced by Mindfulness Meditation.” Psychosomatic Medicine 65, no. 4 (2003): 64–70.

Davis, E. W. Teleportation Physics Study. Air Force Research Laboratory, Air Force Material Command, Edwards Air Force Base CA 93524–7048, 2006. http://www.fas.org/sgp/eprint/teleport.pdf.

Dennett, D. Consciousness Explained. Boston: Little, Brown, 1991.

Derogatis, L. R., R. S. Pilman, and L. Covi. “SCL-90: An Outpatient Psychiatric Rating Scale – A Preliminary Report.” Psychopharmacology Bulletin 9 (1973): 13–27.

Desmedt, J. E., and D. Robertson. “Differential Enhancement of Early and Late Components of the Cerebral Somatosensory Evoked Potentials During Forced-Paced Cognitive Tasks in Man.” Journal of Physiology 271 (1977): 761–782.

Dijk, G. W. Van. “Bewustzijn” [Consciousness]. In Handboek Reanimatie [The Resuscitation Handbook], edited by B. T. J. Meursing and R. G. van Kesteren, 21–25. 2nd rev. ed. Utrecht, Netherlands: Wetenschappelijke Uitgeverij Bunge, 2004.

Dobbs, D. “Fact or Phrenology?” Scientific American Mind 16, no. 1 (2005): 24–31.

Doidge, N. The Brain That Changes Itself: Stories of Personal Triumph from the Frontiers of Brain Science. London: Penguin Books, 2007.

Donkor, E., A. R. Pirick, and H. E. Brandt, eds. Quantum Information and Computation II: Proceedings of SPIE 5436. 2004.

Drift, Ed van der. Cardiac and Vascular Diseases Handbook of Electroencephalography and Clinical Neurophysiology. Amsterdam: Elsevier, 1972.

Dunne, B. J., R. G. Jahn, and R. D. Nelson. Precognitive Remote Perception. Princeton Engineering Anomalies Research, School of Engineering/Applied Science. PEAR Technical Note 83003. 1983.

Ebert, H., A. Brawanski, A. Philipp, R. Behr, O. W. Ullrich, C. Keyl, and D. E. Birnbaum. “Deep Hypothermia and Circulatory Arrest for Surgery of Complex Intracranial Aneurysms.” European Journal of Cardiothoracic Surgery 13, no. 3 (1998): 23–229.

Eccles, J. C. “The Effect of Silent Thinking on the Cerebral Cortex.” Truth Journal: International Interdisciplinary Journal of Christian Thought 2 (1988).

. Evolution of the Brain, Creation of the Self. London and New York: Routledge, 1989.

Edelman, G. M., and G. Tononi. A Universe of Consciousness. New York: Basic Books, 2000.

Eeden, F. van. Studies: Eerste Reeks [Studies: First Volume]. 3rd ed. Amsterdam: W. Versluys, 1897.

. Studies: Tweede Reeks [Studies: Second Volume]. Amsterdam: W. Versluys, 1894.

Einstein, A. “The Concept of Space.” Nature 125 (1930): 897–898.

Elsaesser-Valarino, E. Talking with Angel: About Illness, Death and Survival. Edinburgh: Floris Books, 2005.

Emanuel, L.“Reexamining Death: The Asymptotic Model and a Bounded Zone Definition.” Hastings Center Report 25 (1995): 27–35.

Engel, G. S., T. R. Calhoun, E. L. Read, T.-K. Ahn, T. Manal, Y.-C. Cheng, R. E. Blankenship, and G. R. Fleming. “Evidence for Wavelike Energy Transfer Through Quantum Coherence in Photosynthetic Systems.” Nature 446 (2007): 782–86.

Esteller, M. “How Epigenetics Affect Twins.” The Scientist 6, no. 1 (2005): 20050707–02.

European Value Systems Study Group. Information Bulletin 1987. Tilburg, the Netherlands: Tilburg University Press, 1987.

Evans Bush, N. “Afterward: Making Meaning After a Frightening Near-Death Experience.” Journal of Near-Death Studies 21, no. 2 (2002): 99–133.

Evans-Wentz, W. Y. The Tibetan Book of the Dead, or the After-Death Experiences on the Bardo Plane, According to Lâma Kazi Dawa-Samdup’s English Rendering. 1927. Reprint, London: Oxford University Press, 1971. See also http://www.summum.us/mummification/tbotd/book2.shtml.

Farhadi, A., C. Forsyth, A. Banan, M. Shaik, P. Engen, J. Z. Fields, and A. Keshavarzian. “Evidence for Non-Chemical, Non-Electrical Intercellular Signalling in Intestinal Epithelial Cells.” Bioelectrochemistry 71 (2007): 142–48.

Fenwick, P., and E. Fenwick. The Art of Dying: A Journey to Elsewhere. New York: Continuum, 2008.

. The Truth in the Light: An Investigation of over 300 Near-Death Experiences. New York: Berkley Books, 1997.

Ferrer, J. N. Revisioning Transpersonal Theory: A Participatory Vision of Human Spirituality. Albany: State University of New York Press, 2002.

Fisher, J. The Case for Reincarnation. Mississisauga, Ontario: Collins Publishers, 1984.

Fletcher, J. The Egyptian Book of Living and Dying. London: Duncan Baird Publishers, 2002.

Fox, M. Religion, Spirituality and the Near-Death Experience. New York: Routledge, 2003.

Freeman, A. Consciousnes: A Guide to the Debates. Santa Barbara: ABC–CLIO, 2003.

Friedman, R., et al. “Quantum Superposition of Distinct Macroscopic States.” Nature 406 (2000): 43–45.

Fröhlich, H. “Coherent Excitations in Active Biological Systems.” In Modern Bioelectrochemistry, edited by F. Gutman and H. Keyzer. New York: Plenum, 1983.

Fujioka, M., K. Nishio, S. Miyamoto, K. I. Hiramatsu, T. Sakaki, K. Okuchi, T. Taoka, and S. Fujioka. “Hippocampal Damage in the Human Brain After Cardiac Arrest.” Cerebrovascular Diseases 10, no. 1 (2000): 2–7.

Gallup, G., and W. Proctor. Adventures in Immortality: A Look Beyond the Threshold of Death. New York: McGraw-Hill, 1982.

Ghoneim, M. M., and R. I. Block. “Learning and Memory During General Anaesthesia: An Update.” Anesthesiology 87 (1997): 387–410.

Gilliver, M. A., M. Bennett, M. Begon, S. M. Hazel, and C. A. Hart. “Antibiotic Resistance Found in Wild Rodents.” Nature 401 (1999): 233.

Globus, G. G., G. Maxwell, and I. Savodnik, eds. Consciousness of the Brain. New York: Plenum, 1976.

Goldbeter, A. “Computational Approaches to Cellular Rhythms: Review Article.” Nature 420 (2002): 238–245.

, D. Gonze, G. Houart, J.-C. Leloup, J. Halloy, and G. Dupont. “From Simple to Complex Oscillatory Behavior in Metabolic and Genetic Control Networks.” Chaos 11 (2001): 247–260.

Goodwin, B. C. “Developing Organisms as Self-Organizing Fields.” In Self-Organizing Systems, edited by F. E. Yates, 167–80. New York: Plenum, 1987.

Gopalan, K. T., J. Lee, S. Ikeda, and C. M. Burch. “Cerebral Blood Flow Velocity During Repeatedly Induced Ventricular Fibrillation.” Journal of Clinical Anesthesia 11, no. 4 (1999): 290–295.

Goswami, A. Physics of the Soul: The Quantum Book of Living, Dying, Reincarnation, and Immortality. Charlottesville, VA: Hampton Roads Publishing, 2001.

, R. E. Reed, and M. Goswami. The Self-Aware Universe: How Consciousness Creates the Material World. New York: Jeremy Tarcher/Putman, 1993.

Granqvist, P., M. Fredrikson, P. Unge, A. Hagenfeldt, S. Valind, D. Larhammar, and M. Larsson. “Sensed Presence and Mystical Experiences Are Predicted by Suggestibility, Not by the Application of Weak Complex Transcranial Magnetic Fields.” Neuroscience Letters 379 (2005): 1–6.

Greef, J. van der, and R. N. McBurney. “Rescuing Drug Discovery: In Vivo Systems Pathology and Systems Pharmacology.” Nature Reviews/Drug Discovery 4, no. 4 (2005): 961–967.

Greeley, A. M. “Hallucinations Among the Widowed.” Sociology and Social Research 71, no. 4 (1987): 258–265.

Greenberger, D., M. Horne, and A. Zeilinger. “Going Beyond Bell’s Theorem.” In Bell’s Theorem, Quantum Theory, and Conceptions of the Universe, edited by M. Kafatos, 73–76. Dordrecht, the Netherlands: Kluwer Academics, 1989.

Greene, B. The Fabric of the Cosmos. New York: Knopf, 2004.

Grey, M. Return from Death: An Exploration of the Near-Death Experience. London: Arkana, 1985.

Greyson, B. “Biological Aspects of Near-Death Experiences.” Perspectives in Biology and Medicine 42, no. 1 (1998): 14–32.

. “Dissociation in People Who Have Near-Death Experiences: Out of Their Bodies or Out of Their Minds?” Lancet 355 (2000): 460–463.

. “Incidence and Correlates of Near-Death Experiences in a Cardiac Care Unit.” General Hospital Psychiatry 25 (2003): 269–276.

. “The Incidence of Near-Death Experiences.” Medicine and Psychiatry 1 (1998): 92–99.

. “Incidence of Near-Death Experiences Following Attempted Suicide.” Suicide and Life-Threatening Behavior 16, no. 1 (1986): 40–45.

. “The Near-Death Experience Scale: Construction, Reliability and Validity.” Journal of Nervous and Mental Disease 171 (1983): 369–375.

. “Near-Death Experiences.” In Varieties of Anomalous Experiences: Examining the Scientific Evidence, edited by E. Cardena, S. J. Lynn, and S. Krippner, 315–352. Washington, DC: American Psychological Association, 2000.

. “Near-Death Experiences and Antisuicidal Attitudes.” Omega 26 (1992–93): 81–89.

. “Near-Death Experiences and Personal Values.” American Journal of Psychiatry 140 (1983): 618–620.

. “Near-Death Experiences Precipitated by Suicide Attempt: Lack of Influence of Psychopathology, Religion, and Expectations.” Journal of Near-Death Studies 9 (1991): 183–188.

. “Posttraumatic Stress Symptoms Following Near-Death Experiences.” American Journal of Orthopsychiatry 71 (2001): 358–373.

. “Reduced Death Threat in Near-Death Experiences.” Death Studies 16 (1992): 533–546.

, and B. Harris. “Clinical Approaches to the Near-Death Experiencer.” Journal of Near-Death Studies 6 (1987): 41–52.

Greyson, B., J. M. Holden, and J. P. Mounsey. “Failure to Elicit Near-Death Experiences in Induced Cardiac Arrest.” Journal of Near-Death Studies 25, no. 2 (2006): 85–98.

Grinberg-Zylberbaum, J., M. Deflafor, and A. Goswami. “The Einstein-Podolsky-Rosen Paradox in the Brain: The Transferred Potential.” Physics Essays 7, no. 4 (1994): 422–428.

Grinberg-Zylberbaum, J., M. Deflafor, M. E. Sanchez-Arellano, and J. A. Guevara. “Human Communication and the Electrophysiological Activity of the Brain.” Subtle Energies and Energy Medicine 3, no. 3 (1993): 25–43.

Grof, S. Beyond the Brain: Birth, Death, and Transcendence in Psychotherapy. Albany: State University of New York Press, 1985.

, and J. Halifax. The Human Encounter with Death. New York: Dutton, 1977.

Groth-Marnat, G., and R. Summers. “Altered Beliefs, Attitudes, and Behaviors Following Near-Death Experiences.” Journal of Human Psychology 38 (1998): 110–125.

Gua, J., J. A. White, and H. H. Batjer. “Limited Protective Effects of Etomidate During Brainstem Ischemia in Dogs.” Journal of Neurosurgery 82, no. 2 (1995): 278–284.

Guggenheim, B., and J. Guggenheim. Hello from Heaven: A New Field of Research – After-Death Communication – Confirms That Life and Love Are Eternal. New York: Bantam Books, 1995.

Gurwitsch, A. G. “Die Natur des spezifischen Erregers der Zellteilung” [The Nature of Specific Agents of Cell Division]. Archiv für mikroskopische Anatomie und Entwicklungsmechanik [Archives of Microscopic Anatomy and Developmental Biology] 100 (1923–1924): 11–40.

. “Über den Begriff des embryonalen Feldes” [On the Concept of the Embryonic Field]. Archiv für Entwicklungsmechanik [Archives of Developmental Biology] 51 (1922): 383–415.

Gutman F., and H. Keyzer, eds. Modern Bioelectrochemistry. New York: Plenum, 1983.

Hall, R. A. Isaac Newton, Adventurer in Thought. Cambridge: Cambridge University Press, 1992.

Hallett, M. “Transcranial Magnetic Stimulation and the Human Brain.” Nature 406 (2000): 147–150.

Halman, L. The European Values Study: A Third Wave. Sourcebook of the 1999–2000 European Values Study Surveys. Tilburg, the Netherlands: Evs, WORC, Tilburg University, 2001.

Hameroff, S. “Quantum Computing in DNA.” New Frontier in Brain/Mind Science. http://www.quantumconsciousness.org/views/QuantumComputing InDNA.html.

, and R. Penrose. “Orchestrated Reduction of Quantum Coherence in Brain Microtubules.” Proceedings of the International Neural Network Society, 793–812. Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1995.

Hammarskjöld, D. Markings. Translated by Leif Sjöberg and W. H. Auden. London: Faber and Faber, 1964.

Hampe, J. C. To Die Is Gain: The Experience of One’s Own Death. Translated by Margaret Kohl. London: Darton, Longman & Todd, 1975.

Haraldsson, E. “Popular Psychology, Belief in Life After Death and Reincarnation in the Nordic Countries, Western and Eastern Europe.” Nordic Psychology 58, no. 2 (2006): 171–180.

Haraldsson, E., and J. M. Houtkoper. “Psychic Experiences in the Multinational Human Value Study: Who Reports Them?” Journal of the American Society for Psychical Research 85 (1991): 145–165.

Hawking, S. The Universe in a Nutshell. London: Bantam Press, 2001.

Heim, A. von St. Gallen. “The Experience of Dying from Falls.” Translated by R. Noyes and R. Kletti. Jahrbuch des Schweizer Alpenclub [Yearbook of the Swiss Alpine Club] 27 (1892): 327–337.

Heisenberg, W. Physics and Beyond. New York: Harper & Row, 1971.

. Physics and Philosophy. New York: Harper & Row, 1958.

Hennezel, M. de. La mort intime [Intimate Death]. Paris: Éditions Robert Laffont, 1995.

, and J.-Y. Leloup. L’art de mourir [The Art of Dying]. Paris: Éditions Robert Laffont, 1997.

Herlitz, J., A. Bang, B. Alsen, and S. Aune. “Characteristics and Outcome Among Patients Suffering from In-Hospital Cardiac Arrest in Relation to the Interval Between Collapse and Start of CPR.” Resuscitation 53, no. 1 (2000): 21–27.

Hoffman, R. F. “Disclosure Habits After Near-Death Experience: Influences, Obstacles, and Listeners Selection.” Journal of Near-Death Studies 14 (1995): 29–48.

Holden, J. M. “Veridical perception in near-death experiences.” In J. M. Holden, B. Greyson, and D. James, eds., The Handbook of Near-Death Experiences. Santa Barbara, CA: Praeger/ABC–CLIO, 2009; pp. 185–211.

Hooft, G. ’t. “Dimensional Reduction in Quantum Gravity.” In Salamfest, edited by A. A. Ali, J. Ellis, and S. Randjbar-Daemi, 284–296. Singapore: World Scientific, 1993.

Hopkin, M. “Implant Boosts Activity in Injured Brain.” Nature 448 (2007): 522.

Hossmann, K. A., and P. Kleihues. “Reversibility of Ischemic Brain Damage.” Archives of Neurology 29, no. 6 (1973): 375–384.

Hu, H. P., and M. X. Wu. “Nonlocal Effects of Chemical Substances on the Brain Produced Through Quantum Entanglement.” Progress in Physics 3 (2006): 20–26.

. “Photon Induced Non-Local Effects of General Anesthetics on the Brain.” NeuroQuantology 4, no. 1 (2006): 17–31.

Huffman, W. H. Robert Fludd and the End of the Renaissance. New York: Routledge, 1988.

Huttenlocher, P. R. “Synapse Elimination and Plasticity in Developing Human Cerebral Cortex.” American Journal of Mental Deficiency 88 (1984): 488–496.

Jack, A. I., and A. Roepstorff. “Introspection and Cognitive Brain Mapping: From Stimulus-Response to Script Report.” Trends in Cognitive Science 6, no. 8 (2002): 333–339.

. “Why Trust the Subject?” Journal of Consciousness Studies 10, nos. 9–10 (2003): v – xx.

Jahn, R., and B. Dunne. Margins of Reality: The Role of Consciousness in the Physical World. New York: Harcourt Brace Jovanovich, 1987.

James, W. Human Immortality: Two Supposed Objections to the Doctrine. 2nd ed. New York: Houghton, Mifflin, Bastion, 1900.

. The Principles of Psychology. 2 vols. New York: Henry Holt, 1890.

. The Varieties of Religious Experience: A Study in Human Nature. 1902. New York: Mentor Books, 1958.

Jansen, K. “Neuroscience, Ketamine and the Near-Death Experience: The Role of Glutamate and the NMDA-Receptor.” In The Near-Death Experience: A Reader, edited by L. W. Bailey and J. Yates, 265–282. New York: Routledge, 1996.

Jeans, J. H. The Mysterious Universe. New York: Macmillan, 1930.

John, E. R., L. S. Prichep, W. Kox, P. Valdés-Sosa, J. Bosch-Bayard, E. Aubert, M. Tom, F. diMichele, and L. D. Gugino. “Invariant Reversible QEEG Effects of Anesthetics.” Consciousness and Cognition 10 (2001): 165–183.

Jordan, J. E., E. Dyess, and J. Cliett. “Unusual Spontaneous Movements in Brain-Dead Patients.” Neurology 35 (1985): 1082.

Julsgaard, B., J. Sherson, J. I. Cirac, J. Fiurasek, and E. S. Polzik. “Experimental Demonstration of Quantum Memory for Light.” Nature 432 (2004): 482–485.

Jung, C. G. Memories, Dreams, Reflections. Edited by Aniela Jaffé, translated by R. and C. Winston. New York: Random House, 1961.

Kant, I. Critique of Pure Reason. Translated by J. M. D. Meiklejohn. 1781. Hamburg: Meiner, 1998. http://www.gutenberg.org/etext/4280.

Kellehear, A. “Culture, Biology, and the Near-Death Experience: A Reappraisal.” Journal of Nervous and Mental Disease 181 (1993): 148–156.

. Experiences Near Death: Beyond Medicine and Religion. Oxford and New York: Oxford University Press, 1996.

Kelly, E. D., and E. W. Kelly. Irreducible Mind: Toward a Psychology for the 21stCentury. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 2007.

Kelly, E. W., B. Greyson, and I. Stevenson. “Can Experiences Near-Death Furnish Evidence of Life After Death?” Omega 40 (1999–2000): 13–519.

Kennedy, D., and C. Norman. “What We Don’t Know.” Science 309, no. 5731 (2005): 75.

Kerkhoffs, J. Droomvlucht in coma [Dream Flight in Coma]. Melick, the Netherlands: Marga Genot Melick, 1994.

Kinney, H. C., J. Korein, A. Panigraphy, P. Dikkes, and R. Goode. “Neuropathological Findings in the Brain of Karen Ann Quinlan: The Role of the Thalamus in the Persistent Vegetative State.” New England Journal of Medicine 330, no. 26 (1994): 1469–1475.

Klemenc-Ketis, Z., Kersnik, J., Gremc, S. (2010) The effect of carbon dioxide on near-death experiences in out-of-hospital arrest survivors: a prospective observational study. Critical Care, 14: R56.

Knoblaub, H., and H. G. Soeffner, eds. Todesnähe: Interdisziplinäre Zugänge zu einem außergewöhnlichen Phänomen [Near-Death: Interdisciplinary Ap proaches to an Extraordinary Phenomenon]. Konstanz, Germany: Universitätsverlag, 1999.

Koch, C. “The Movie in Your Head.” Scientific American Mind 16 (2005): 3, 58–63.

Kolar M, Krizmaric M, Klemen P, Grmec S. (2008) Partial pressure of end-tidal carbon dioxide successful predicts cardiopulmonary resuscitation in the field: a prospective observational study. Critical Care, 12:R115.

Kompanje, E. Geven en Nemen: De praktijk van postmortale orgaandonatie [Give and Take: The Practice of Postmortem Organ Donation]. Doctoral thesis, Erasmus University, Rotterdam, the Netherlands, 1999.

Kongzhi, S., L. Xianggao, and Z. Liangzhong. “Research into Paranormal Ability to Break Through Spatial Barriers.” Translated by the Defense Intelligence Agency. Chinese Journal of Somatic Science. First Issue, 22 (1990).

Korthals Altes, A. Uit coma [Out of Coma]. The Hague, the Netherlands: Mirananda, 2002.

Kübler-Ross, E. Death, the Final Stage of Growth. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1975.

. On Death and Dying. New York: Macmillan, 1969.

Kuhn, T. S. The Structure of Scientific Revolutions. Chicago: University of Chicago Press, 1962.

Küng, H. Eternal Life? Life After Death as a Medical, Philosophical, and Theological Problem. Translated by E. Quinn. London: Collins, 1984.

Larson, E. J., and L. Witham. “Leading Scientists Still Reject God.” Nature 394 (1998): 313.

. “Scientists Are Still Keeping the Faith.” Nature 386 (1997): 235–236.

Lashley, K. “In Search of the Engram.” Society of Experimental Biology Symposium 4. Psychological Mechanisms in Animal Behavior. New York: Academic Press, 1950.

Laszlo, E. The Connectivity Hypothesis: Foundations of an Integral Science of Quantum, Cosmos, Life, and Consciousness. Albany: State University of New York Press, 2003.

. Science and the Akashic Field: An Integral Theory of Everything. 2nd ed. Rochester, VT: Inner Traditions, 2007.

. You Can Change the World: The Global Citizen’s Handbook for Living on Planet Earth. New York: Select Books, 2003.

Laureys, S., M.-E. Faymonville, X. de Tiège, P. Peigneux, J. Berré, G. Moonen, S. Goldman, and P. Maquet. “Brain Function in the Vegetative State.” In Advances in Experimental Medicine and Biology 550: Brain Death and Disorders of Consciousness, edited by C. Machado and D. A. Shewmon, 229–238. New York: Kluwer/Plenum, 2004.

Lederberg, J. “The Meaning of Epigenetics.” The Scientist 15, no. 18 (2001): 6.

Lempert, T., M. Bauer, and D. Schmidt. “Syncope and Near-Death Experience.” Lancet 344 (1994): 829–830.

Lensink, M. Toevallige Signalen: Meer dan 100 verhalen over ervaringen rondom de dood [Unexpected Signals: over 100 Stories About Experiences near Death]. Amsterdam: Schors, 2006.

Lerma, J. Into the Light: Real Life Stories About Angelic Visits, Visions of Afterlife, and Other Pre-Death Experiences. Franklin Lakes, NJ: New Page Books, 2007.

Leuba, J. H. The Belief in God and Immortality: A Psychological, Anthropological and Statistical Study. Boston: Sherman, French, 1926. Lewin, R. “Is Your Brain Really Necessary?” Science 210 (1980): 1232–1234.

Libet, B. Mind Time: The Temporal Factor in Consciousness. Cambridge: Harvard University Press, 2004.

. “A Testable Field Theory of Mind-Brain Interaction.” Journal of Consciousness Studies 1 (1994): 119–126.

, C. A. Gleason, E. W. Wright, and D. K. Pearl. “Time of Conscious Intention to Act in Relation to Onset of Cerebral Activity (Readiness Potential): The Unconscious Initiation of a Freely Voluntary Act.” Brain 106 (1983): 623–642.

Liebetanz, D., M. A. Nitsche, F. Tergau, and W. Paulus. “Pharmacological Approach to the Mechanisms of Transcranial DC-Stimulation-Induced After-Effects of Human Motor Cortex Excitability.” Brain 125 (2002): 2238–2247.

Lodewick, G. Ik houd mijn hart vast: Andere dimensies van orgaandonatie [With My Heart in My Mouth: Other Dimensions of Organ Donation]. Deventer, Netherlands: Ankh-Hermes, 1998.

Lommel, P. van. “About the Continuity of Our Consciousness.” Advances in Experimental Medicine and Biology 550 (2004): 115–132.

. “Near-Death Experience, Consciousness and the Brain: A New Concept About the Continuity of Our Consciousness Based on Recent Scientific Research on Near-Death Experience in Survivors of Cardiac Arrest.” World Futures: The Journal of General Evolution 62 (2006): 134–151.

, R. van Wees, V. Meyers, and I. Elfferich. “Near-Death Experiences in Survivors of Cardiac Arrest: A Prospective Study in the Netherlands.” The Lancet 358 (2001): 2039–2045.

Long, J., and J. M. Holden. “Does the Arousal System Contribute to Near-Death and Out-of-Body Experiences? A Summary and Response.” Journal of Near-Death Studies 25, no. 3 (2007): 135–169.

Losasso, T. J., D. A. Muzzi, F. B. Meyer, and F. W. Sharbrough. “Electroencephalographic Monitoring of Cerebral Function During Asystole and Successful Cardiopulmonary Resuscitation.” Anesthesia Analgesia 75 (1992): 12–19.

Lutz, A., L. L. Greischar, N. B. Rawlings, M. Ricard, and R. J. Davidson. “Long-Term Meditators Self-Induce High-Amplitude Gamma Synchrony During Mental Practice.” Proceedings of the National Academy of Science, USA 101, no. 46 (2004): 16369–16373.

Machado, C., and A. Shewmon, eds. Brain Death and Disorders of Consciousness. New York and London: Kluwer Academic/Plenum, 2004.

Mantegna, R. N., S. V. Buldyrev, A. L. Goldberger, S. Havlin, C. K. Peng, M. Simons, and H. E. Stanley. “Linguistic Features of Non-Coding DNA Sequences.” Physical Review Letters 73 (1994): 31–69.

Marcer, P. J., and W. Schempp. “The Brain as a Conscious System.” International Journal of General Systems 27, no. 11 (1998): 231–248.

. “A Mathematically Specified Template for DNA and the Genetic Code in Terms of the Physically Realisable Processes of Quantum Holography.” Proceedings of the Greenwich Symposium on Living Computers, edited by A. M. Fedorec and P. J. Marcer, 45–62. London: University of Greenwich, 1996.

. “Model of the Neuron Working by Quantum Holography.” Informatica 21, no. 3 (1997): 519–534.

Marcikic, I., H. de Rietmatten, W. Tittel, H. Zbinden, M. Legré, and N. Gisin. “Distribution of Time-Bin Entangled Qubits over 50 Km of Optical Fiber.” Physical Review Letters 93, no. 18 (2004): 180502–1–4.

Mascoró, J. The Upanishads. New York: Penguin, 1965.

Maslow, A. H. The Psychology of Science. New York: Harper & Row, 1966.

. Toward a Psychology of Being. New York: Van Nostrand, 1968.

Maso, I. Argumenten voor een inclusieve wetenschap [Arguments in Favor of an Inclusive Science]. Paper presented at the conference Science, Worldview, and Us, Brussels, Belgium, June 2003.

Massimini, M., F. Ferrarelli, R. Huber, S. K. Esser, H. Singh, and G. Tononi. “Breakdown of Cortical Effective Connectivity During Sleep.” Science 309, no. 5744 (2005): 2228–2232.

Matuksevich, D. N., and A. Kuzmich. “Quantum State Transfer Between Matter and Light.” Science 306 (2004): 663–666.

Mayberg, H. S., A. M. Lozano, V. Voon, H. E. McNeely, D. Seminowicz, C. Hamani, J. M. Schwalb, and S. H. Kennedy. “Deep Brain Stimulation for Treatment-Resistant Depression.” Neuron 45 (2005): 651–660.

Mayberg, H. S., J. A. Silva, S. K. Brannan, J. L. Tekell, R. K. Mahurin, S. McGinnis, and P. A. Jerabek. “The Functional Neuranatomy of the Placebo Effect.” American Journal of Psychiatry 159 (2002): 728–737.

Mayer, J., and T. Marx. “The Pathogenesis of EEG Changes During Cerebral Anoxia.” In Cardiac and Vascular Diseases Handbook of Electroencephalography and Clinical Neurophysiology, edited by J. H. A. van der Drift, 5–11. Amsterdam: Elsevier, 1972.

Meduna, L. T. Carbon Dioxide Therapy: A Neuropsychological Treatment of Nervous Disorders. Springfield, IL: Charles C. Thomas, 1950.

Mellor, R., ed. The Historians of Ancient Rome: An Anthology of the Major Writings. 2nd ed. New York: Routledge, 2004.

Mermin, N. D. “Is the Moon There When Nobody Looks? Reality and the Quantum Theory.” Physics Today 38, no. 4 (1985): 38–47.

Mesland, D. Bewustzijn: De metafysische ruimte [Consciousness: The Metaphysical Space]. Delft, the Netherlands: Eburon, 2002.

Meursing, B. T. J., and R. G. van Kesteren, eds. Handboek Reanimatie [The Resuscitation Handbook]. 2nd ed. Utrecht, the Netherlands: Wetenschappelijke Uitgeverij Bunge, 2004.

Mevius, L., Kievits, F. (2010) Hypercapnie verklaart bijna-doodervaringen. Ned. Tijdschr. Geneeskd. 154:C547.

Mishlove, J. The Roots of Consciousness: The Classic Encyclopedia of Consciousness Studies. Rev. ed. Tulsa, OK: Oak Council Books, 1993.

Misra, B., and E. C. G. Sudarshan. “The Zeno’s Paradox in Quantum Theory.” Journal of Mathematical Physics 18 (1977): 756–763.

Moody, R. A., Jr. Life After Life. Covington, GA: Mockingbird Books, 1975.

Moore, W. J. Schrödinger: Life and Thought. Cambridge: Cambridge University Press, 1989.

Morse, M. Transformed by the Light. New York: Villard Books, 1990.

, and P. Perry. Closer to the Light. New York: Villard Books, 1990.

Moss, J., and M. Rockoff. “EEG Monitoring During Cardiac Arrest and Resuscitation.” Journal of the American Medical Association 244, no. 24 (1980): 2750–2751.

Musgrave, C. “A Study of Spiritual Transformation.” Journal of Near-Death Studies 15, no. 3 (1997): 187–201.

Myers, F. W. H. Human Personality and Its Survival of Bodily Death. London: Longmans, Green, 1903.

. “On Indications of Continued Terrene Knowledge on the Part of Phantasms of the Dead.” Proceedings of the Society for Psychical Research 8 (1892): 170–252.

. “The Subliminal Consciousness.” Proceedings of the Society for Psychical Research 8 (1892): 298–535.

Nadeau, R., and M. Kafatos. The Non-Local Universe: The New Physics and Matters of the Mind. Oxford and New York: Oxford University Press, 1999.

Nahm, M., and B. Greyson. “Terminal Lucidity in Patients with Chronic Schizophrenia and Dementia: A Survey of the Literature.” Journal of Nervous and Mental Disease 197, no. 12 (2009): 942–944.

Nelson, K. R., M. Mattingly, S. A. Lee, and F. A. Schmitt. “Does the Arousal System Contribute to Near Death Experience?” Neurology 66, no. 1 (2006): 1003–1009.

Nelson, R. D., B. J. Dunne, Y. H. Dobyns, and R. G. Jahn. “Precognitive Remote Perception: Replication of Remote Viewing.” Journal of Scientific Exploration 10, no. 1 (1996): 109–110.

Nersessian, N. J. “Aether Or: The Creation of Scientific Concepts.” Studies in the History and Philosophy of Science 15 (1984): 175–212.

Neumann, J. von. Mathematical Foundations of Quantum Theory. Princeton: Princeton University Press, 1955.

Newberg, A. Why God Won’t Go Away: Brain Science and the Biology of Belief. New York: Ballantine Books, 2002.

Noë, A. Out of Our Heads: Why You Are Not Your Brain, and Other Lessons from the Biology of Consciousness. New York: Hill and Wang, 2009.

Opdebeeck, A. Bijna dood: Leven met bijna-doodervaringen [Nearly Dead: Living with Near-Death Experiences]. Tielt, Belgium: Uitgeverij Terra-Lannoo, 2001.

Osis, K., and E. Haraldsson. At the Hour of Death. New York: Avon Books, 1977.

Ovid. Metamorphoses. Translated by Samuel Garth. http://etext.virginia.edu/latin/ovid/garthl.html.

Owen, A. M., M. R. Coleman, M. Boly, M. H. Davis, S. Laureys, and J. D. Pickard. “Detecting Awareness in the Vegetative State.” Science 313 (2006): 1402.

Pagels, H. R. Perfect Symmetry. London: Joseph Publishers, 1985.

Palmer, J. “A Community Mail Survey of Psychic Experiences.” Journal of the American Society of Psychical Research 73 (1979): 221–251.

Paradis, N. A., G. B. Martin, and M. G. Goetting. “Simultaneous Aortic Jugular Bulb, and Right Atrial Pressures During Cardiopulmonary Resuscitation in Humans: Insights into Mechanisms.” Circulation 80 (1989): 361–368.

Paradis, N.A., G. B. Martin, and J. Rosenberg. “The Effect of Standard and High Dose Epinephrine on Coronary Perfusion Pressure During Prolonged Cardiopulmonary Resuscitation.” Journal of the American Medical Association 265 (1991): 1139–1144.

Parnia, S., and P. Fenwick. “Near-Death Experiences in Cardiac Arrest: Visions of a Dying Brain or Visions of a New Science of Consciousness.” Review article. Resuscitation 52 (2002): 5–11.

Parnia, S., D. G. Waller, R. Yeates, and P. Fenwick. “A Qualitative and Quantitative Study of the Incidence, Features and Aetiology of Near Death Experiences in Cardiac Arrest Survivors.” Resuscitation 48 (2001): 149–156.

Pearsall, P. The Heart’s Code. New York: Broadway Books, 1998.

, G. E. Schwartz, and L. G. Russek. “Changes in Heart Transplant Recipients That Parallel the Personalities of Their Donors.” Journal of Near-Death Studies 20, no. 3 (2002): 191–206.

Peat, F. D. Infinite Potential: The Life and Times of David Bohm. New York: Addison-Wesley, 1996.

Penfield, W. The Excitable Cortex in Conscious Man. Liverpool: Liverpool University Press, 1958.

. The Mystery of the Mind. Princeton: Princeton University Press, 1975.

. “The Role of the Temporal Cortex in Certain Psychical Phenomena.” Journal of Mental Science 101 (1955): 451–465.

Pennefather, S. H., J. H. Dark, and R. E. Bullock. “Haemodynamic Responses to Surgery in Brain-Dead Organ Donors.” Anaesthesia 48, no. 12 (1993): 1034–1038.

Penrose, R. Shadows of the Mind: A Search for the Missing Science of Consciousness. Oxford: Oxford University Press, 1996.

Persinger, M. A. “Near-Death Experiences: Determining the Neuroanatomical Pathways by Experiential Patterns and Simulation in Experimental Settings.” In Healing: Beyond Suffering or Death, edited by L. Bessette, 277–286. Chabanel, Quebec, Canada: Publications MNH, 1994.

, and F. Healey. “Experimental Facilitation of the Sensed Presence: Possible Intercalatation Between the Hemispheres Induced by Complex Magnetic Fields.” Journal of Nervous and Mental Diseases 190 (2002): 533–541.

Pew Forum on Religion and Public Life. Many Americans Mix Multiple Faiths. 2009. http://pewforum.org/newassets/images/reports/multiple faiths/multiplefaiths.pdf.

U.S. Religion Landscape Survey. 2007. http://religions.pewforum.org/reports.

Pfister, O. “Shockdenken und Shockphantasien bei höchster Todesgefahr.” Zeitschrift für Psychoanalyse 16 (1930): 430–455. Translated by R. Noyes and R. Kletti as “Shock Thoughts and Fantasies in Extreme Mortal Danger.”

Pizzi, R., A. Fantasia, F. Gelain, D. Rossetti, and A. Vescovi. “Non-Local Correlation Between Human Neural Networks.” In Quantum Information and Computation II: Proceedings of SPIE 5436, edited by E. Donkor, A. R. Pirick, and H. E. Brandt, 107–117. 2004. http://www.spiedigitallibrary.org/dbt/dbt.jsp?KEY=PSISDG&Volume=5436&Issue=1&bproc=stia&scode=SIP10.

Plato. Phaedo. Translated by Benjamin Jowett. http://philosophy.eserver.org/plato/phaedo.txt.

. The Republic. Translated by Benjamin Jowett. http://philosophy.eserver.org/plato/republic.txt.

Popp, F.-A., and L. V. Beloussov, eds. Integrative Biophysics Biophotonics. Berlin: Springer Verlag, 2003.

Popper, K., and J. C. Eccles. The Self and Its Brain. New York: Springer, 1977.

Pribram, K. Languages of the Brain. Monterey, CA: Wadsworth, 1977.

. “The Neurophysiology of Remembering.” Scientific American 220 (1969): 75.

Prigogine, I., and I. Stengers. Order Out of Chaos: Man’s New Dialogue with Nature. Boulder, CO: New Science Press, 1984.

Puma, J. la, D. L. Schriedermayer, A. E. Gulyas, and M. Siegler. “Talking to Comatose Patients.” Archives of Neurology 45 (1988): 20–22.

Puthoff, H. E. “CIA-Initiated Remote Viewing Program at Stanford Research Institute.” Journal of Scientific Exploration 10, no. 1 (1996): 63–76.

, and R. Targ. “A Perceptual Channel for Information Transfer over Kilometres Distances: Historical Perspectives and Recent Research.” Proceedings of the IEEE 64, no. 3 (1976): 329–354.

Qur’an. Translated by Abdullah Yusuf Ali. Wordsworth Classics of World Literature. Ware, UK: Wordsworth Editions Limited, 2000.

Radin, D. Entangled Minds: Extrasensory Experiences in a Quantum Reality. New York: Simon & Schuster, 2006.

. “Event-Related Electroencephalographic Correlations Between Isolated Human Subjects.” Journal of Alternative and Complementary Medicine 10 (2004): 315–323.

Rando, T. A., ed. Parental Loss of a Child. Champaign, IL: Research Press, 1985.

Raphael, S. P. Jewish Views of the Afterlife. Northvale, NJ: Jason Aronson, 1994.

Rees, W. D. “The Hallucinations of Widowhood.” British Medical Journal 4 (1971): 37–41.

Richards, T. L., L. Kozak, L. C. Johnson, and L. J. Standish. “Replicable Functional Magnetic Resonance Imaging Evidence of Correlated Brain Signals Between Physically and Sensory Isolated Subjects.” Journal of Alternative and Complementary Medicine 11, no. 6 (2005): 955–963.

Ridley, M. Genome: The Autobiography of a Species in 23 Chapters. New York: HarperCollins, 2000.

Ring, K. Heading Toward Omega: In Search of the Meaning of the Near-Death Experience. New York: Quill William Morrow, 1984.

. Life at Death: A Scientific Investigation of the Near-Death Experience. New York: Coward, McCann & Geoghegan, 1980.

. The Omega Project: Near-Death Experiences, UFO-Encounters, and Mind at Large. New York: William Morrow, 1992.

, and S. Cooper. Mindsight: Near-Death and Out-of-Body Experiences in the Blind. Palo Alto, CA: William James Center/Institute of Transpersonal Psychology, 1999.

Ring, K., and E. Elsaesser-Valarino. Lessons from the Light: What We Can Learn from the Near-Death Experience. New York and London: Insight Books, Plenum, 1998.

Ritchie, G. G. Return from Tomorrow. Grand Rapids, MI: Zondervan, 1978.

Rivas, T. Een gesprek met TG over de man met het gebit [A Conversation with T.G. About the Man with the Dentures]. Terugkeer 19, no. 3 (2008): 12–20.

Robinson, R. “Ciliate Genome Sequence Reveals Unique Features of a Model Eukaryote.” Public Library of Science Biology 4, no. 9 (2006). http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1557400/.

Rodin, E. “Comments on ‘A Neurobiological Model for Near-Death Experiences.’” Journal of Near-Death Studies 7 (1989): 255–259.

Roland, P. E. “Somatotopical Tuning of Postcentral Gyrus During Focal Attention in Man: a Regional Cerebral Blood Flow Study.” Journal of Neurophysiology 46 (1981): 744–754.

, and L. Friberg. “Localization in Cortical Areas Activated by Thinking.” Journal of Neurophysiology 53 (1985): 1219–1243.

Romijn, H. “About the Origin of Consciousness: A New, Multidisciplinary Perspective on the Relationship Between Brain and Mind.” Proceedings ofthe Koninklijke Nederlandse Akademie van Wetenschappen 100, nos. 1–2 (1997): 181–267.

. “Are Virtual Photons the Elementary Carriers of Consciousness?” Journal of Consciousness Studies 9 (2002): 61–81.

Rosenblum, B., and F. Kuttner. “The Observer in the Quantum Experiment.” Foundations of Physics 32, no. 8 (2002): 1273–1293.

Russell, P. From Science to God: A Physicist’s Journey into the Mystery of Consciousness. Novato, CA: New World Library, 2002.

Rutherford, F., G. Holton, and F. G. Watson. Project Physics Course. New York: Holt, Reinhart & Winston, 1968.

Saavedra-Aguilar, J. C., and J. S. Gуmez-Jeria. “A Neurobiological Model for Near-Death Experiences.” Journal of Near-Death Studies 7 (1989): 205–222.

Sabom, M. B. Light and Death: One Doctor’s Fascinating Account of Near-Death Experiences. Grand Rapids, MI: Zondervan, 1998.

. Recollections of Death: A Medical Investigation. New York: Harper & Row, 1982.

Safar, P., W. Behringer, B. W. Bottiger, and F. Sterz. “Cerebral Resuscitation Potentials for Cardiac Arrest.” Critical Care Medicine 30, no. 4 suppl. (2002): 140–144.

Sanders, A. B., Kern, K. B., Otto, C. W., Milander, M. M., Ewy, G. A. (1989) End-Tidal Carbon Dioxide Monitoring During Cardiopulmonary Resuscitation. A Prognostic Indicator for Survival JAMA. 262 (10): 1347–1351.

Sanghavi, D. “When Does Death Start?” New York Times, December 20, 2009. http://www.nytimes.com/2009/12/20/magazine/20organ-t.html?_r=2&ref= magazine.

Sartori, P. “The Incidence and Phenomenology of Near-Death Experiences.” Network Review 90 (2006): 23–25.

, P. Badham, and P. Fenwick. “A Prospectively Studied Near-Death Experience with Corroborated Out-of-Body Perception and Unexplained Healing.” Journal of Near-Death Studies 25, no. 2 (2006): 69–84.

Sauve, M. J., J. A. Walker, S. M. Massa, R. A. Winkle, M. M. Scheinman. “Patterns of Cognitive Recovery in Sudden Cardiac Arrest Survivors: The Pilot Study.” Heart Lung 25, no. 3 (1996): 172–181.

Saver, J. L., and J. Rabin. “The Neural Substrates of Religious Experience.” Journal of Neuropsychiatry 9, no. 3 (1997): 498–510.

Schempp, W. Magnetic Resonance Imaging: Mathematical Foundations and Applications. New York: John Wiley, 1997.

. “Quantum Holography and Neurocomputer Architectures.” Journal of Mathematical Imaging and Vision 2 (1992): 109–164.

Schiff, N. D, J. T. Giacino, K. Kalmar, J. D. Victor, K. Baker, M. Gerber, B. Fritz, B. Eisenberg, J. O’Connor, E. J. Kobylarz, S. Farris, A. Machado, C. McCagg, F. Plum, J. J. Fins, and A. R. Rezai. “Behavioural Improvements with Thalamic Stimulation After Severe Traumatic Brain Injury.” Nature 448 (2007): 600–603.

Schmied, I., H. Knoblaub, and B. Schnettler. “Todesnäheerfahrungen in Ost-und Westdeutschland: Eine empirische Untersuchung” [Near-Death Experiences in East and West Germany: An Empirical Study]. In Todesnähe: Interdisziplinäre Zugänge zu einem außergewöhnlichen Phänomen [Near-Death: Interdisciplinary Approaches to an Extraordinary Phenomenon], edited by H. Knoblaub and H. G. Soeffner. Konstanz, Germany: Universitätsverlag, 1999.

Schouterden, C., and G. vander Linden. “Kijk, ik ben er nog!” Met getuigenissen over tekens van overledenen [“Look, I’m Still Here!” Testimonies of Signs from the Dead]. Zoetermeer, the Netherlands: Free Musketeers, 2005.

Schrödinger, E. “Discussion of Probability Relations Between Separated Systems.” Cambridge Philosophical Society Proceedings 32 (1935): 555.

. What Is Life; With Mind and Matter and Autobiographical Sketches. Canto Edition. 1944; Cambridge: Cambridge University Press, 1992.

Schuijlenburg, B. van. Waar was de patiënt? Omgang met mensen met een bijna-dood ervaring in de hulpverlening [Where Was the Patient? Supporting People with a Near-Death Experience]. Assen, the Netherlands: Van Gorcum, 1994.

Schwaninger, J., P. R. Eisenberg, K. B. Schechtman, and A. N. Weiss. “A Prospective Analysis of Near-Death Experiences in Cardiac Arrest Patients.” Journal of Near-Death Studies 20 (2002): 215–232.

Schwartz, J. M., and S. Begley. The Mind and the Brain: Neuroplasticity and the Power of Mental Force. New York: HarperCollins, 2002.

Schwartz, S. A. Opening to the Infinite: The Art and Science of Nonlocal Awareness. Buda, TX: Nemoseen Media, 2007.

Shadler, M. N., and R. Kiani. “News and Views. Neurology: An Awakening.” Nature 448 (2007): 539–540.

Sheldrake, R. A New Science of Life. London: Blond & Briggs, 1981.

. The Presence of the Past. London: HarperCollins, 1988.

Shuhuang, L., et al. “Some Experiments on the Transfer of Objects Performed by Unusual Abilities of the Human Body.” Nature Journal (People’s Republic of China) 4, no. 9 (1981): 652. Defense Intelligence Agency Requirements and Validation Branch, DIA Translation LN731–83, Intelligence Information Report No. 6010511683 (1983).

Slob, M. Interview: “Waar de wetenschap niet bij kan” [Where Science Cannot Reach]. NRC Handelsblad, January 20, 2007.

Sluijs, M. A., van der. “Three Ancient Reports of Near-Death Experiences: Bremmer Revisited.” Journal of Near-Death Studies 27, no. 4 (2009): 223–253.

Smit, R. “Corroboration of the Dentures Anecdote Involving Veridical Perception in a Near-Death Experience.” Journal of Near-Death Studies 27, no. 1 (2008): 47–61.

Smith, D. S., W. Levy, M. Maris, and B. Chance. “Reperfusion Hyperoxia in the Brain After Circulatory Arrest in Humans.” Anesthesiology 73 (1990): 12–19.

Sogyal Rinpoche. The Tibetan Book of Living and Dying. San Francisco: HarperSanFransisco, 1992.

Solomon, L. D. The Jewish Book of Living and Dying. Northvale, NJ: Jason Aronson, 1999.

Sommerfeld, A. Atombau und Spektrallinien. Braunschweig, Germany: Friedrich Vieweg & Sohn, 1919. Translated by H. L. Brose as Atomic Structure and Spectral Lines. Methuen, 1923.

Sperling, D. Management of Post-Mortem Pregnancy: Legal and Philosophical Aspects. Aldershot, UK: Ashgate, 2006.

Sperry, R. W. “Mental Phenomena As Causal Determinants in Brain Function.” In Consciousness of the Brain, edited by G. G. Globus, G. Maxwell, and I. Savodnik. New York: Plenum, 1976.

Standish, L. J., L. C. Johnson, L. Kozak, and T. L. Richards. “Evidence of Correlated Functional Magnetic Resonance Imaging Signals Between Distant Human Brains.” Alternative Therapies in Health and Medicine 9, no. 1 (2003): 128.

Standish, L. J, L. Kozak, L. C. Johnson, and T. Richards. “Electroencephalographic Evidence of Correlated Event-Related Signals Between the Brain of Spatially and Sensory Isolated Subjects.” Journal of Alternative and Complementary Medicine 10, no. 2 (2004): 307–314.

Stapp, H. Mind, Matter and Quantum Mechanics. 2nd ed. Berlin: Springer Verlag, 2004.

Stark, P. De hele waarheid: Verhalen uit de praktijk van orgaantransplantatie [The Whole Truth: Real-Life Organ Transplantation Stories]. Breda, the Netherlands: Papieren Tijger, 2005.

Steiner, R. Der Tod als Lebenswandlung. Dornach, Switzerland: Rudolf Steiner Gesamtausgabe, 1917/18. Translated by S. Seiler as Death as Metamorphosis of Life. New York: Steinerbooks, 1961.

Stevenson, I. Where Reincarnation and Biology Intersect. Westport, CT: Praeger, 1997.

Stolp, H. De Gouden Vogel: Dagboek van een stervende jongen. Rotterdam, the Netherlands: Lemniscaat, 1987. Translated as The Golden Bird. New York: Dial Books, 1987.

Stone, R. B. The Secret Life of Your Cells. West Chester, PA: Whitford Press, 1989.

Strassman, R. DMT, the Spirit Molecule: A Doctor’s Revolutionary Research into the Biology of Near-Death and Mystical Experiences. Rochester, VT: Park Street Press, 2001.

Sutherland, C. Transformed by the Light: Life After Near-Death Experiences. Sydney: Bantam Books, 1992.

Swaab, D. “Als we alles bewust moesten doen, zouden wij geen leven hebben: Interview met Dick Swaab” [If We Would Do Everything at a Conscious Level, It Should Be Very Difficult to Live: Interview with Dick Swaab]. By G. Klaasen. KRO Magazine 47 (2009): 10–13.

Swami Rama. Sacred Journey: Living Purposefully and Dying Gracefully. New Delhi: Himalayan International Institute of Yoga Science & Philosophy, 1996.

Swedenborg, E. Awaken from Death. Edited by James F. Lawrence. San Francisco: J. Appleseed, 1993.

Sylvia, C., and W. J. Novak. Change of Heart. New York: Little, Brown, 1997.

Thaheld, F. “Biological Non-Locality and the Mind-Brain Interaction Problem: Comments on a New Empirical Approach.” BioSystems 2209 (2003): 1–7.

Tosch, P. “Patient’s Recollections of Their Posttraumatic Coma.” Journal of Neuroscience Nursing 20, no. 4 (1988): 223–228.

Vries, J. W. de, P. F. A. Bakker, G. H. Visser, J. C. Diephuis, and A. C. van Huffelen. “Changes in Cerebral Oxygen Uptake and Cerebral Electrical Activity During Defibrillation Threshold Testing.” Anesthesia Analgesia 87 (1998): 16–20.

Waanders, T. De dood en de jongen: Monument voor mijn gestorven zoon [Death and the Boy: A Monument for My Dead Son]. Kampen, the Netherlands: Ten Have, 2006.

Wackermann, J., C. Seiter, H. Keibel, and H. Walach. “Correlations Between Electrical Activities of Two Spatially Separated Human Subjects.” Neuroscience Letters 336 (2003): 60–64.

Wade, J. “The Phenomenology of Near-Death Consciousness in Past-Life Regression Therapy: A Pilot Study.” Journal of Near-Death Studies 17, no. 1 (1998): 31–53.

Wager, T. D., J. K. Rilling, E. E. Smith, A. Sokolik, K. L. Casey, R. J. Davidson, S. M. Kosslyn, R. M. Rose, and J. D. Cohen. “Placebo-Induced Changes in fMRI in the Anticipation and Experience of Pain.” Science 303 (2004): 1162–1167.

Walach, H., R. Hartmann. “Complementarity Is a Useful Concept for Consciousness Studies: A Reminder.” Neuroendocrinology Letters 21 (2000): 221–232.

Walach, H., N. Kohls, N. von Stillfried, T. Hinterberger, and S. Schmidt. “Spirituality: The Legacy of Parapsychology.” Archive for the Psychology of Religion 31: (2009): 277–308.

Weiss, P. Principles of Development. New York: Holt, 1939.

Wetzel, R., N. Setzer, J. L. Stiff, and M. C. Rogers. “Hemodynamic Responses in Brain Dead Organ Donor Patients.” Anesthesia and Analgesia 64 (1985): 125–128.

Whinnery, J. E., and A. M. Whinnery. “Acceleration-Induced Loss of Consciousness.” Archives of Neurology 47 (1990): 764–776.

White, N. S., and M. T. Alkire. “Impaired Thalamocortical Connectivity in Humans During General-Anesthetic Induced Unconsciousness.” Neuroimage 19, no. 2, pt. 1 (2003): 401–411.

Wigner, E. “The Problem of Measurement.” Journal of Physics 31 (1963): 6.

Wijk, R. van. “Bio-Photons and Bio-Communication.” Journal of Scientific Exploration 15, no. 2 (2001): 183–197.

Wilber, K. No Boundary. Boulder, CO: Shambhala, 1981.

Woerlee, G. M. Mortal Minds: A Biology of the Soul and the Dying Experience. Utrecht, the Netherlands: De Tijdstroom, 2003.

Wolf, F. A. The Spiritual Universe: One Physicist’s Vision of Spirit, Soul, Matter and Self. Portsmouth, NH: Moment Point Press, 1996.

. Taking the Quantum Leap: The New Physics for Non-Scientists. New York: Harper & Row, 1989.

Yamamura, H. “Implication of Near-Death Experience for the Elderly in Terminal Care.” Nippon Ronen Igakkai Zasshi 35, no. 2 (1998): 103–115.

Zaleski, C. Otherworld Journeys: Accounts of Near-Death Experience in Medieval and Modern Times. Oxford: Oxford University Press, 1987.

Zeilinger, A. Einsteins Schleier [Einstein’s Veil]. Munich: C. H. Beck Verlag, 2003.

. Einsteins Spuk [Einstein’s Ghost]. Munich: Bertelsmann, 2005.

Zohar, D. The Quantum Self: Human Nature and Consciousness Defined by the New Physics. New York: William Morrow, 1990.

Веб-сайты

www.pimvanlommel.nl

www.iands.org: IANDS United States, International Association of Near-Death Studies (Международная ассоциация околосмертных исследований).

www.nderf.org: Near-Death Experience Research Foundation (Фонд исследования околосмертного опыта).

www.merkawah.nl: Dutch branch of IANDS (Нидерландское отделение Международной ассоциации околосмертных исследований).

www.transpantatiestichting.nl: Model protocol postmortem organ and tissue donation. (Образец протокола посмертного донорства органов и тканей).

Примечания

1

Пер. М. Лозинского. – Прим. пер.

2

Пер. М. Лозинского. – Прим. пер.

3

Пер. М. Покровского. – Прим. пер.

4

Пер. С. Шервинского. – Прим. пер.

5

Здесь и далее отрывки «Божественной комедии» приводятся в пер. М. Лозинского. – Прим. пер.

6

Здесь и далее отрывки из «Федона» даны в переводе С. Маркиша. – Прим. пер.

7

Пер. Б. Пастернака. – Прим. пер.

8

Пер. А. Штейнберга. – Прим. пер.

9

Пер. Б. Пастернака. – Прим. пер.

Content

Пим ван Ломмель
Сознание за пределами жизни: наука о жизни после смерти

Вступление

Околосмертный опыт в больнице

Вопросы о функциях мозга и сознании

Есть ли сознание после смерти?

Роль науки в изучении сознания

Потребность в новом подходе

Наука приравнивает умение задаваться вопросами к непредвзятости

Бесконечное сознание

Околосмертный опыт: преодоление разрыва между наукой и духовностью

Глава 1 Околосмертный опыт и его влияние на жизнь

Глава 2 Что такое околосмертный опыт?

Обстоятельства, которые могут способствовать заявлению об ОСО

Распространенность околосмертного опыта

Классификация Моуди для ОСО

Другие классификации ОСО

Сравнение ретроспективных и проспективных научных исследований

Глубина опыта

Двенадцать элементов ОСО с некоторыми яркими примерами

1. Неописуемость опыта

2. Ощущение покоя и умиротворенности; боль прошла

3. Осознание собственной смерти

4. Внетелесный опыт

5. Темное пространство

6. Впечатление неземной обстановки

7. Встречи и общение с уже умершими людьми

8. Видение яркого света или сияющего существа

9. Панорама жизни

10. Показ будущего, или забегание вперед

11. Ощущение границы

12. Осознанное возвращение в тело

Эмпатический ОСО

Глава 3 Перемены, вызванные околосмертным опытом

Последствия ОСО

Исследования жизненных перемен после околосмертного опыта

Факторы, влияющие на процесс изменений

Интеграция опыта

Позитивные и негативные аспекты процессов изменения

Обзор различных изменений

Принятие себя и изменение представлений о себе

Сочувствие к другим

Способность ценить жизнь

Пропавший страх смерти и вера в жизнь после смерти

Упадок религиозной принадлежности в сочетании с ростом религиозного чувства

Рост духовности

Физические изменения

Развитие интуитивной чувствительности

Психологические проблемы после ОСО

Влияние времени на процессы изменений при наличии и отсутствии ОСО

Глава 4 Околосмертный опыт в детстве

Научные исследования ОСО в детстве

Обстоятельства, способные вызвать ОСО в детстве

Содержание детского ОСО

Изменения после ОСО у детей

Спонтанный внетелесный опыт (ВТО)

Пример ОСО в детстве

Глава 5 Ничто не ново под луной

Ничто не ново

Мистический опыт как источник представлений о смерти

Мировые религии и мистический опыт

Индуизм

Тибетский буддизм

Древнегреческая философия

Средневековый иудаистский мистицизм

Христианство

Ислам

Сходства и различия между мировыми религиями и параллели с ОСО

Некоторые древние свидетельства ОСО

Платон, видение Эра

Свидетельство ОСО VIII века

Свидетельство ОСО XIX века

Два медицинских свидетельства ОСО XIX века

Глава 6 Исследования околосмертного опыта

История научных исследований ОСО

Распространенность ОСО

Эффект возраста

Кто приобретает ОСО?

Обстоятельства, способные спровоцировать ОСО

Обстоятельства, провоцирующие ОСО

Предварительные выводы о возникновении ОСО

Теории о причинах и содержании ОСО

Физиологические теории

Кислородное голодание

Перенасыщение углекислым газом

Химические реакции в мозге

Электрическая активность мозга

Психологические теории

Страх смерти

Ожидания

Деперсонализация

Диссоциация

Личностные факторы

Фантазии и воображение

Фантазии во время внетелесного опыта

Воспоминания или фантазии во время операции и комы

Обман

Воспоминания о рождении

Галлюцинации

Сновидения

Бред, спровоцированный медикаментами

Глава 7 Нидерландское исследование околосмертного опыта

Организация

Уровень смертности пациентов с остановкой сердца

Долгосрочное исследование

Планирование исследования

Первичное собеседование

Скрытый знак, видимый только при внетелесном опыте

Планирование долгосрочного исследования

Результаты проспективного исследования

Результаты проспективного исследования

Выявленные элементы ОСО

Факторы, не повлиявшие на возникновение ОСО

Факторы, влияющие на возникновение ОСО

Выводы из проспективного исследования

Итоги долгосрочного исследования

Результаты долгосрочного исследования

Комментарии к нидерландскому исследованию ОСО

Сравнение с проспективными исследованиями ОСО в США и Великобритании

Американское исследование

Первое британское исследование

Второе британское исследование

Глава 8 Что происходит в мозге при внезапной остановке сердца?

Парадокс ясного сознания во время потери функций мозга

Измерение потери активности мозга во время остановки сердца

Что происходит в мозге, когда останавливается сердце?

Разница между временной и необратимой дисфункцией

Что происходит во время реанимации?

Временный и перманентный ущерб мозгу после остановки сердца

ОСО Памелы Рейнолдс

Глава 9 Что нам известно о функционировании мозга?

Поиски сознания

Надежность современных исследований мозга

Недоказанные гипотезы

Нейроны и электромагнитные поля

Влияние электромагнитной активности на функции мозга

Магнитная стимуляция

Электрическая стимуляция

Терапевтический эффект

Исследования сознания с применением ТМС

Мозг, емкость хранилища информации и память

Нейропластичность

Эффект плацебо и психотерапия

Когнитивная терапия

Медитация

Волевые действия

Наш мозг – не компьютер

Глава 10 Квантовая физика и сознание

Переосмысление некоторых элементов ОСО

Некоторые концепции классической и квантовой механики

Наше классическое мировоззрение

Что такое волна?

Определение поля

Электромагнитные поля

Поля, частоты и информация

Квантовая теория и корпускулярно-волновая дополнительность

Квантовая запутанность

Нелокальность

Новое мировоззрение на основе квантовой физики

Нелокальное пространство волн вероятности

Квантовая голограмма

Сознание и нелокальное пространство

Дополнительность нелокального пространства

Теории поля в живых системах

Применима ли квантовая физика к живым системам?

Квантовая теория, самоорганизация и сознание

Глава 11 Мозг и сознание

Материалистский подход

Околосмертный опыт, сознание и мозг

Неразрывность сознания

Новые научные концепции

Новый взгляд на сознание и мозг

Нелокальное сознание в нелокальном пространстве

Теория дополнительности

Сравнение с глобальными коммуникациями

Научные доказательства нелокальной запутанности сознания

Взаимодействие нелокального сознания и мозга

Теории, рассматривающие переход от нелокального сознания к физическому мозгу

Связь между сознанием и (виртуальными) фотонами

Влияние сознания посредством квантового эффекта Зенона

Перенос информации посредством квантовой спиновой корреляции в мозге

Глава 12 Целостность меняющегося организма

ДНК

Краткое изложение для неспециалистов

Что же такое ДНК?

Эпигенетика

Возможная функция избыточной ДНК

Биофотоны

ДНК как источник информации для каждой клетки

Перенос нелокальной информации через ДНК

ДНК, наследственность и сознание

Коммуникация с клетками на расстоянии

Пересаженная память

Глава 13 Бесконечное сознание

Наше сознание и реальность

Личные и общие аспекты сознания

Трансперсональные аспекты сознания

Опыт измененного состояния сознания

Нелокальное сознание

ОСО как проявление бесконечного сознания

Другие формы нелокального сознания

Видения на смертном одре

Контакт с (нелокальным) сознанием умерших

Присмертный опыт

Посмертный опыт

Вера в некую форму загробной жизни личности

Неразрывность сознания после физической смерти

Другие формы нелокального обмена информацией

Обостренная интуитивная чувствительность

Наблюдение на расстоянии (нелокальное восприятие)

Гениальные озарения

Влияние разума на материю: психокинез, телекинез и телепортация

Глава 14 Некоторые выводы из исследований ОСО

Возражения науки против ОСО

Объективное доказательство достоверного восприятия во время внетелесного опыта

Реинкарнация

Донорство органов: о чем спор?

Насущные вопросы

Некорректная и однобокая информация

Когда смерть мозга считается наступившей?

Смерть мозга равнозначна смерти?

Снижение количества доноров со смертью мозга

Глава 15 Эпилог

Околосмертный опыт и наука

Околосмертный опыт и здравоохранение

Околосмертный опыт и наши представления о человечестве

Приложение Практическая значимость ОСО в здравоохранении

ОСО в больнице

Неудачные попытки самоубийства и суицидальные пациенты

Отделения для больных в терминальной стадии и учреждения паллиативной помощи

Опыт после смерти

Представления о смерти в секторе здравоохранения

Эвтаназия и ассистированный суицид

Благодарности

Источники иллюстраций

Примечания

Глоссарий

Литература

Веб-сайты

Примечания