Куликов Даниил Сергеевич

Двойник 3: Квартальный Поручик (Бояръаниме)

Глава 1. УСБ

Больно. Больно. Кровь сочится из груди… я завалился на грязный асфальт, и увидел развернувшегося человека, который уже выстрелив в меня собрался уходить. Крякнув от боли, я скастовал Самоанестезию. Если раньше для того, чтобы она подействовала требовалось несколько минут, то сейчас я уже смог сократить это время до двадцати секунд.

Личностный рост это всегда хорошо… Как и то, что я всегда непроизвольно создаю «стальную рубашку». Если бы не она, то сейчас я был бы уже мёртв, и никакая регенерация и перевод Лебена в клетки не смог бы спасти меня. Кто же это такой, прыткий, что нападает на Квартального Поручика в первый же день службы, а?

Дверь хлопнула и наружу выбежал Егор.

— Костя что, — он осёкся глядя на меня, а затем взглядом поймал человека, который уходил поспешным шагом.

Незадачливый убийца обернулся, выхватил пистолет, но Егор оказался быстрее — мгновенно выдернул свой, и вскинув выстрелил в киллера. Егор успел раньше. Киллер поймал пулю телом и завалился на землю успев крикнуть. Вот это точность. Не то, что у меня — сразу видно, Егор прошёл хорошую школу стрельбы. Не хотел бы я с ним стреляться.

Тем временем подействовала Самоанестезия, я вскочил на ноги, и взбодрив себя потоками Лебена рванул к незадачливому киллеру. Тот начал подниматься. Бог мой! Это ещё что такое?! Он тоже из сильных одарённых? Или на нём просто бронежилет?

За две секунды я оказался рядом с ним, и вложив Лебен в руку, нанёс удар — такой, чтобы можно было вырубить даже сильного одарённого. Незадачливый убийца успел только моргнуть, и тут же получил удар в грудь. Ударом его отбросило на пару метров, после чего он рухнул на газон. Я подошёл ближе, после чего рывком перевернул бесчувственное тело и защёлкнул наручники на запястьях. Проверил пульс — жив, и дышит. Зрачки реагируют на свет.

Под одеждой и в самом деле оказался бронежилет. Пистолет… Не разбираюсь в моделях, но похоже не самый простой, если смог частично пробить мою «стальную рубашку».

— Костя, ты как? — уже подбежал ко мне Егор.

— Жив, — ответил я морщась. — Ребра болят, пули слава богу не вошли — я оказался прочнее. Но кровь он пустить мне смог. Вот урод. Ты знаешь, кто это такой?

— Нет, — покачал головой Егор. — Я уже вызвал на место ближайший наряд. Сейчас его погрузим, и отправим в Дознавательный отдел, или в Следственный.

— Добро, — ответил я. — Это хорошо. Вроде и правда не очень сильно зацепил. Но форму испортил…

— Готовься Костя, — Егор сел рядом. — Сейчас начнётся…

— Что начнется? — не понял я.

— Куча головной боли, — устало улыбнулся Егор. — УСБ начнёт заниматься этим делом. И поверь мне начнёт не хило так давить на нас, на Аню и на всех остальных.

— В смысле? — не понял я. — Что ещё за УСБ?

— А, — Егор неопределённо махнул рукой. — Посмотришь ещё сегодня.

Егор оказался прав — знакомство с УСБ мне не понравилось сразу.

… - Ну что, мажорчики, доигрались?! — рявкнул на нас мужчина явно моложе тридцати лет с погонами Младшего Сержанта.

Худой тип с острыми скулами, чёрным как смоль ёжиком волос и цепким взглядом. Должность которую этот тип занимал, была должностью Младшего Сержанта. Яду в этом человеке было столько, словно при звании Сержанта ему дали не то, что должность Младшего Сержанта, а должность Ефрейтора. В чём-то понимаю таких людей — вечная озлобленность от того, что их недооценили, от того, что имеют один ранг, а работают в другой должности и гораздо ниже. Ими командую те, на кого они бы не смотрели, и те, кто по их мнению этого не заслуживает.

Озлобленные на весь мир ядовитые люди, поэтому я даже не сильно обращал внимания на слова этого человека — скорее всего с нами будет говорить кто-то несколько выше его рангом, но разговор тоже может быть не из приятных.

— Сразу должность Квартального и должность Поручика, — продолжал плеваться ядом усбэшник. — Жирновато для вас двоих будет. Таких как вы нужно в Городовые совать, года на три, не меньше, чтобы хоть чего-то до вас доходило, чтобы хоть чему-то научились.

Егор не реагировал внешне. К подобным воплям он давно привык. Я же пока не чувствовал злости, но почувствовал лёгкое раздражение. Он вообще сам верит в то, что говорит? В Городовые берут вообще без навыков и без каких-либо умений — просто делать обходы и пугать хулиганов мундиром. У кого побольше или ещё чего угодно — навыков, образования, уровня Лебена сразу ставят выше. В Городовых если и учатся чему, то только тому, как спать с отрытыми глазами во время ночного дежурства. Или как получить хоть какую-то стороннюю выгоду от службы.

— С тобой всё понятно, — переключился на Егора усбэшник. — Взяли по блату — сестра постаралась, чтобы такого бездаря хоть куда-то взяли, и ещё телохранителя сразу приставили. Так вот, мажор, думал тебе подфартило? Нет, игры кончились — тут нет твоего отца, и твоих дел тоже никто за тебя делать не будет.

Егор захотел что-то ответить, но сей тип переключился на меня:

— А ты чо пялишься? Как сидишь? Место своё забыл?

— Закрой рот, — тихо и отчётливо сказал я, раздражение неожиданно стало переходить в злость. — А то ворона залетит и сдохнет там.

— Что?! — почти радостно спросил усбэшник — как же, наконец-то удалось втянуть в склоку молчаливого человека. — Это ты мне сказал падаль?! Как со старшим по званию говоришь?! Я ТЕБЯ СПРОСИЛ, КАК СО СТАРШИМ ПО ЗВАНИЮ ГОВОРИШЬ!

Тут он просто заорал не давая мне вставить ни слова.

— Устав забыл?! Или вообще не читал?! Таких как ты вообще на службу брать нельзя! Если брать, то только полы мыть. Нарушаешь субординацию?! Нарушаешь устав?! Под трибунал захотел?! Я тебя сука сгною в тюрьме, специально приеду посмотреть что там с тобой станет. Ты ещё мне устав цитировать будешь и на вы обращаться. Тебя задрочить нужно. Чего вылупился?

Я не выдержав вскочил. Гнев бушевал так, что сидеть уже просто не мог — сейчас я просто на части разорву это существо, которому по ошибке выдали форму и погоны. На плечо мне легла ладонь Егора.

— Не сейчас, — негромко сказал он. — Видишь, как у него глазки заблестели. Ему только этого и надо.

— Заткнись тряпка, — бросил ему усбэшник. — Бесполезный бессилок.

Вотличае от меня Егор не двинулся, но его губы сжались в узкую черту, а взгляд стал очень и очень недобрым. Кое-кто сейчас явно сказал лишнего.

— Александр, что здесь происходит? — дверь открылась и вошёл крепкий мужчина лет пятидесяти с волосами цвета «перец с солью», и погонами капитана.

По тому, как вскочил и вытянулся наш собеседник, сразу стало понятно, кто здесь хозяин.

— Провожу профилактическую беседу с этими, — махнул рукой в нашу сторону Александр.

Из дверного проёма медленно чеканя шаг показалась Анна.

— В самом деле? — холодно спросила она. — А мне показалось, что сознательно провоцируете их к нарушению Устава.

Две пары глаз холодно уставились на Александра УСБ.

— Что можешь сказать в своё оправдание? — так же холодно спросил Капитан.

Молчание.

— А теперь время, — не громко шепнуло мне Егор. — Капитан, я хочу вызвать на дуэль вашего человека. За обвинения в подлоге, службе по блату и остальному.

— Присоединяюсь, — кивнул я. — Так же хочу вызвать этого человека на дуэль.

Капитан хмуро посмотрел на своего человека и так же хмуро произнёс:

— Или ты сам пишешь рапорт об увольнении, или предоставляешь себя этим господам. Впрочем есть ещё третий вариант — я или увольняю тебя сам, или понижаю до рядового — за превышение должностных полномочий, несоблюдение устава и создание опасной ситуации.

Александр открыл и закрыл рот.

— Анна Петровна, — повернулся он к Ане. — Дайте мне десять минуть, чтобы поговорить с моим человеком. Вижу, что сейчас всё равно конструктивной беседы не получится. Ситуация не та.

Анна холодно кивнула, затем посмотрела на нас и скомандовала:

— За мной.

Мы молча вышли из кабинета, за нами закрылась дверь. Мы молча пошли прочь из отдела УСБ, однако я успел услышать бешенный рёв Капитана. Кому-то сейчас достанется на орехи. И не только на орехи.

Мы молча прошли в наш отдел.

— Скот, — бросила Анна себе под нос. — Утырок обнаглевший. Думал на новичков зелёных нарвался…

О ком она говорить понять было легко.

— Так, уделайте его, — собравшись сказала она. — Пока сидите у нас. Ещё ничего не кончалось.

Мы прошли в наш кабинет. Остальные квартальные были уже тут.

— Что, сильно мозги ели? — сочувственно спросил Ярослав. — Крестников ещё не искали?

— Чего? — вырвалось у меня.

— Это те, кого ты уже посадить успел, — подсказал Миша. — Или их подельники.

— Да таких людей нет, — отмахнулся я тут же осёкся — я ведь и правда посадил Козова и остальных.

Мы с Егором переглянулись.

— Ну крепитесь мальчики, — кивнула нам Надя — третий Квартальный Поручик. — Сейчас наше УСБ будет вас мурыжить до последнего. Эти черти такие — человек на службе ранение получил, а им лишь бы обвинение в халатности предъявить. Сильно хоть ранили?

— Нет, — отмахнулся я. — Малость.

Китель так и продолжал зиять не табельными отверстиями и следами крови, а грудная клетка под ним была перемотана бинтами.

— Кто хоть начинал разборки? — спросил Миша. — Капитан?

— Нет, Старшина, — ответил я. — Звание у него правда повыше, как и гонор. Такой с чёрными волосами и скандальный.

— Шурик значит, — хмыкнул Ярослав. — Он тот ещё упырь. Скандалист и склочник. Пытается лишний раз перед новичками дедовщину включить, по ушам начинает ездить про уставы. Если не канает — то про понятия.

— Вот и нам пытался, — хмыкнул Егор. — Потому и сидит в должности Старшины?

— Ага, — довольно кивнул Миша, уминая домашнюю булочку с чаем. — Карьерист он, но карьерист-неудачник. В армию пошёл вообще безо всякого образования. Хотел там карьеру сделать, квартиру получить, льготы звание повыше, но там ему дали от ворот поворот — высшего военного образования у него нет, просто высшего — тоже нет, способности ко всему — средненькие, даже ниже. Дисциплина всегда хромала, Лебен имел, но мизер — его оценили как одарённого четвёртой категории, и то с ограничениями, а по факту — он вообще пятая категория — условно опасен. В армии он получил звание Ефрейтора — тот же рядовой, и пожелание никогда в неё не возвращаться. Он устроился в МВД, в отдел УСБ со скрипом и без перспектив, и то, только потому, что разбирается в видеонаблюдении. Звание Сержанта из Ефрейтора он получил только за выслугу лет, да вот должность ему такую не доверили, и Младшим Сержантом сделали только чтобы зарплата была повыше. Вот и беситься всё. Считает, что все ему должны, и что недооценили.

— Оно и видно, — кивнул я. — В самый интересный момент пришёл Капитан и попросил его остаться. Там аж дверь с петель чуть от крика не слетела.

— Иванов может, — кивнула Надя. — Он такой. Попейте пока чайку.

В этот момент вошла мрачная как туча Анна.

— Егор и Кирилл, за мной в тренировочный зал.

Мы молча поднялись и двинулись за ней.

— Давайте, — кивнула она нам и вздохнула. — Дуэль будет здесь и сейчас. Сначала будет Егор, после него — Костя. Постарайтесь не проиграть? Егор — с тобой он собирается биться магией, а с тобой Костя — стрельбой на пистолетах но и в том и в том случае не запрещено дать ему по голове или по рёбрам чем угодно.

Мы с Егором одинаково хищно улыбнулись. С такими условиями я просто размажу его по стенке. Или по любой другой поверхности. А судя по тому, как улыбается Егор у него тоже что-то припасено для такого случая. Интересно что? Я видел только его способность к наблюдению и открытию Изнанки. Впрочем не думаю, что он расскажет все свои секреты.

Мы прошли на третий этаж в самый обычный спортзал. Судя по всему тут сотрудники МВД время от времени поддерживают форму, а судя по мишеням на стене и другому оборудованию активно практикуются в стрельбе и других полезных навыках для сотрудника МВД.

Зал был пуст, но уже знакомый нам Александр был тут одетый в шорты до колен и белую майку без рукавов. Хорошая одежда — в такой не спрячешь оружия или чего-то ещё.

— Переодевайтесь в спортивную форму и начинайте, — кивнула Анна.

Мы переоделись оставив личные вещи и оружие.

— Полагаю нет смысла спрашивать, согласны ли стороны на примирение? — спросил капитан Иванов.

Мы хмуро кивнули. Я посмотрел на Александра. Тот был бледен, а глаза так и бегали. Чего разнервничался-то? Узнал, что будет сражаться с условно первой категорией?

— Вы можете подготовиться. У вас есть пять минут, — кивнул им Капитан.

Александр начал разминаться, а Егор задумался о чём-то, затем махнул рукой прейдя к какому-то решению и порезав себе палец нарисовал кровью на полу странную печать уложившись в минуту.

— Вы готовы? — спросил Капитан.

Егор и Александр кивнули.

— Начинайте.

Александр вскинул руки, попытался ударить чем-то. Егор со скучающим видом остался стоять на месте. Александр попробовал ещё раз, и снова без результата.

— Хо, — протянул Егор. — Аспект ветра, воздушные кулаки. Слабенько и совсем бездарно. Столько Лебена улетает в прямом смысле на ветер.

— Трус! — крикнул Александр. — Выйди из своей печати и дерись как мужчина!

Лицо Анны исказила холодная ярость. Егор же пожал плечами и спокойно вышел из печати. Александр попробовал ещё несколько раз, но без результата. Похоже Егор сделал какой-то очень неприятный рисунок для большинства одарённых.

— Теперь моя очередь, — спокойно сказал Егор. — Лови обратно.

В тот же момент невидимый кулак из ветра ударил в лицо незадачливого скандалиста, да так, что тот повалился на пол. После того, как тот попытался подняться следующий удар пришёлся уже в бок. Александра мотало и катало по полу как тряпичную куклу. Каким-то непостижимым образом Егор вернул ему все его атаки. Наверняка запер где-то в своей печати, а потом так же просто высвободил и направил против него.

Под конец Александр выглядел очень жалко — с кучей наливающихся синяков, в грязной и замызганной одежде, с тяжёлым дыханием он пытался подняться с пола.

— Дуэль окончена победой Егора Берг-Дичевского, — прокомментировал Иванов. — Товарищ Пантелеймонов вам даётся пятнадцать минут чтобы привести себя в порядок, а после состоится ваша дуэль с товарищем Ветровым.

Пантелеймонов поднялся и пошатываясь заковылял к раковине чтобы умыться, и немного привести в порядок свои ссадины. Минут пятнадцать он приводил себя в какое-то подобие порядка и принимал болеутоляющие.

Проистечение этого времени капитан лично зарядил для каждого из нас старинный кремниевый пистолет с одним зарядом. С таким много не повоюешь. Вся спесь и уверенность слетела с Пантелеймонова, и теперь он уже заметно трусил, и трусил очень сильно. Уверенности в нём уже не осталось.

Я вышел напротив него и взял пистолет двумя руками. Попасть из такого оружия будет очень и очень сложно. Да и что-то мне подсказывает, что пуля в патроне такая, что наверняка полетит в сторону и сама по себе небольшая. Я спокойно замер активировав «стальную рубашку». Пантелеймонов выстрелил, я ощутил лёгкий удар куда-то в бедро, а затем услышал, как по полу запрыгала пуля.

Его лицо побелело ещё больше.

Я не торопясь влил в ноги побольше Лебена, чтобы не двигаться при выстреле, так же напитал руки, сделав их неким подобием ружейного приклада, после чего прицелился через неудобную мушку чуть ниже рёбер Пантейломонова. Руки замерли на месте. Ну вот, если пуля хоть немного отклониться, то всё — равно должна будет попасть этому не слишком хорошему человеку в любую другую часть тела. Аккуратно выбрав спуск, я выстрелил. Старый пистолет грохнул как ружьё, в воздух поднялось сизое облачко дыма, а мой оппонент повалился на пол прижимая к себе руки.

Я удовлетворённо отложил пистолет, жаль, что пришлось стрелять — с удовольствием набил бы ему морду. Так, чтобы следил за языком.

— Пошли, — кивнула нам Анна.

Переодевшись мы двинулись обратно.

— Пишите рапорт о том случае на участке, — сказала Анна немного отходя от ярости. — И готовьтесь, сейчас этого упыря отведут к дежурному фельдшеру, а вы снова пойдёте в УСБ отчитывать о происшествии.

Егор заметно отстал, так что я пришёл раньше него. Взгляды коллег были другими. Что-то в них изменилось.

— Победили, — глянув на меня кивнула Надя. — Сам нарвался.

Все уже знают, как говориться шила в мешке не утаишь.

— Это самое, Костя, — повернулся ко мне Миша. — А это правда, что Егор — младший брат Анны?

Вот теперь я понял эти взгляды. Не мытьём так катаньем этот самый Пантелеймонов подпортил нам жизнь.

Глава 2. Милославские

По моему красноречивому молчанию коллеги все поняли без слов. Ярослав сделал вид, что ничего не понял. Надя только ошеломленно моргнула, а Миша присвистнул.

— Сделайте вид, что вы этого не знаете, — скривился я.

Пантелеймонов сукин сын, ну удружил скотина — теперь к нам обои с Егором прилипнет фраза «устроены по блату», «сестра постаралась», " родственники», и такое прочее, со всеми вытекающими из этого последствиями.

— И не стоит верить тому, что наболтал этот упырь Пантелеймонов, — добавил я.

— А это правда, что ты его отделал в уч. Зале? — спросил Миша.

— Не я — сначала Егор отделал магией, а потом он стрелялся со мной на таких старых пистолетах.

— А ты опасный человек, — снова присвистнул Миша.

Всё, теперь похоже за мной точно закрепиться репутация наёмника. Тут вошёл Егор. Все разговоры тут же прекратились, а все взгляды тут же устремились на него.

— Привет, — рассеяно поздоровался Егор. — Костя, пошли обратно, в УСБ. Пар нам дали выпустить, но допроса никто не отменял.

Я снова скривился и поднялся.

Эта внутренняя служба безопасности уже сидела у меня в печенках.

Допрос закончился только в конце рабочего дня. Меня и Егора допрашивали отдельно, и хотя допрос был самым корректным, под конец я всё равно чувствовал себя преступником. Или как минимум интриганом. И что-то мне подсказывало, что это не последний допрос.

А с чего это вообще служба безопасности так за нас взялась? Мы ведь поймали незадачливого убийцу? Он сейчас в Следственном отделе, или в Дозновательном. С чего тогда все эти разговоры с нами? Или это стандартная практика? Домой я ушёл измученным и усталым. Вот и совершай после этого добрые дела и подвиги во имя отчизны и граждан.

Когда я пришел домой зазвонил телефон. Милославская. Как не вовремя — не хочется сейчас сорваться и нагрубить девушке.

— Да Женя, — взял трубку я.

— Поздравляю с победой, — вместо приветствия сказала она. — Сильно ранили?

— Да нет, поцарапали, — отозвался я. — Но крови попили изрядно.

— Это они могут, упыри, — отозвалась Женя. — Я думала, что может быть ещё и наградят, а вышло все наоборот.

Я против воли улыбнулся. В Саше и Жене была какая-то детская наивность.

— Приятно слышать, — ответил я.

— Хм, Костя, ты помнишь, что завтра суббота?

— Ммм, да.

— А что мы договорились встретиться в субботу помнишь?

— Прости, забыл.

— Я так и подумала. Тогда как насчёт в три часа?

— Свободен и ничего не делаю. Вроде, — честно ответил я.

— Вот и хорошо, мой братец как раз желает пообщаться с тобой в твоём так сказать истинном амплуа.

— Просто замечательно, — вяло ответил я. — Если не сложится карьера в МВД, то пойду в актеры — один смогу сыграть несколько ролей.

— Давай, до завтра.

— До завтра.

Я положил трубку. Блин, чуть не забыл… Надо будет ещё и с Арзет договориться.

Действительно, вымотала меня эта ситуация. Раньше я думал, что если Квартальный получит ранение, то будет как минимум нейтральное отношение к этому. Ага, сейчас. Служба внутренней безопасности МВД из трёх букв (УСБ) потом просто всю кровь выпьет, и будешь если не главным подозреваемым, тот как минимум халатным работником. Не самая приятная перспектива.

Переодевшись в домашнюю одежду я вяло и нехотя поужинал. Нервы отбили весь аппетит. Так, сейчас главное не забыть завести будильник на завтра и ещё… Надо бы покормить меч. Тьфу, как двусмысленно звучит. Говоря проще — опустить симбионта который притворяется рапирой в молоко. Несколько с опаской отношусь к этому существу. Лучше дать ему пишу сейчас. Хоть Егор и сказал, что он сам не двигается, и довольно инертен, но мне все равно не по себе. Вдруг Егор ошибся, и этот меч решит перекусить мной? Просто жуть.

Так, закрою-ка я его на балконе. А вообще лучше будет наверное купить для него какой-нибудь аквариум из пуленепробиваемого стекла — будет у меня террариум. Или сейф, чтобы исключить все возможные неприятности.

Можно считать, что вопрос решён, или частично решён. И пожалуй надо будет найти холодного оружия или просто оружия. Для того, чтобы Меч запомнил новые формы. Например форму палаша, или шпаги. А ещё можно будет поэкспериментировать и попробовать научить его оборачиваться в бич или кнут. Не спросил у Егора можно ли как-то менять формы меча? Это кстати вопрос интересный. А чего тянуть?

Я набрал Егора.

— Да, Костя?

— Егор, Прости, хотел спросить тебя — меч может запоминать несколько форм?

— Можно, — ответил Егор. — Только я не знаю, как их можно переключать. Вроде бы снова взять в свободную руку оружие и тогда форма смениться, но это не точно.

— Спасибо Егор, как раз над этим думаю.

Рядом с Егором раздался мелодичный голос, но слов было не разобрать.

— Да, тут Долл благодарит тебя. Говорит, что ты знаешь за что.

— Ага, ей тоже привет.

Вежливо попрощавшись я отключил телефон. Так, теперь можно сделать ещё кое-что. Я набрал Милославскую.

— Женя, прости, можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно, спрашивай, — отозвалась девушка.

— Скажи, ты ведь обучалась фехтованию, у тебя есть холодное оружие? Разное?

— Конечно есть, а что ты спрашиваешь? — спросила Женя.

— Можно его завтра посмотреть?

— Конечно можно, ты ещё спрашиваешь?

— Спасибо Женя.

Мы поговорили ещё немного прежде чем отключиться. После чего заперев меч на балконе я лег спать. Утро было самым обыденным. Самым утренним и ничем не примечательным. Я даже подремал лишний час после звонка будильника.

Так, теперь следует помнить, о том, что я обещал явиться к Милославским. Вроде как с пустыми руками приезжать дурной тон. Тот ещё вопрос о том, что купить, чтобы было к месту. А, ладно, возьму коньяк или какой-нибудь бренди. В конце концов меня будет встречать Женин брат, а какой военный откажется от такого подарка? Даже если принимать будет не он, а сама Женя это не будет выглядеть как что-то фамильярное. Решено. Напиток и покрепче.

Теперь подготовить парадную одежду. Отгладить — главное не забыть, чтобы вид был человеческий и побриться. Я глянул на часы — как раз есть время, чтобы зайти в магазин.

Взяв клинок, который сегодня планируется обучать новым трюкам и вещи я покинул мое уютное жилище. Теперь нужно позвонить Арзет — нельзя игнорировать человека её положения и вообще заставлять ждать, или звонить первой. Я набрал Наталью.

— Добрый день Наталья, — поздоровался я.

— Привет Костя.

— Я по поводу твоего вопроса. Скажи, это воскресенье будет нормальной датой?

— Вполне, — ответила Наталья. — Давай на час дня.

— Договорились, — кивнул я.

Так, ещё один вопрос решён. Теперь следует подумать с чем в руках навестить Арзет. Так, чтобы это не выглядело фамильярно и выглядело довольно естественно. Глава Арзет женщина, и не старого, но солидного возраста, так что горячительных напитки будут неуместны. Но то что не цветы дарить это точно — цветы женщинам кое-что подразумевают. Та ещё задачка.

Смешно — месяц назад. Размышлял, как выжить на несколько часов подольше. Позже — как не выдать себя и не погибнуть от случайных интриг. Ещё позже — что съесть и как сохранить рассудок в норме. Еще вчера о том, чтобы все подозрения и допросы кончились. А теперь переживаю из-за того, что и кому подарить.

Смешно до банальности. Усмехнувшись собственным мыслям, я подъехал к особняку Милославских. Забор из кирпича под два метра с гаком, пышные колоны деревьев, мощная дорожка — влиятельный клан мог позволить себе такую роскошь.

Не пришлось не то, что сигналить — даже звонить на сотовый — из калитки рядом с воротами вышел крепко сбитый мужчина в форме охранника ЧОП и подошёл к автомобилю.

— Константин Ветров? — спросил он постучав в окно.

Я показал паспорт.

— Приезжайте, — махнул рукой охранник. — Прямо.

Ворота плавно пошли в стороны. И машина въехала внутрь. Первоначально я думал выйти из машины и пойти пешком, но потом вспомнил, какой по габаритам внутренний двор у того же Берг-Дичевского, и отказался от этой затеи.

У особняка меня уже ждала Женя и её брат. Бородатый Миша не изменился с нашей последней встречи.

— Здравствуйте! — кивнул я обоим.

— Да чего ты так официально, — сграбастал меня в медвежьи объятья Миша. Я же говорил. Хм, и правда совсем другое лицо. Если бы не знал, даже бы и не заподозрил.

— Привет, — улыбнулась Женя. — Нашего отца нет, так что мы можем развлекаться как хотим — главное ничего не разбить.

— О, бренди! — взял у меня бутылку Миша. — Очень к месту.

— Теперь давай я своими словами скажу тебе без лишнего официоза и такого прочего — огромное тебе спасибо за то, что позаботился об этой малявке, и особенно за то, что позаботился там — в черноте. Можешь рассчитывать на мою помощь.

— Спасибо, — сдержанно ответил я.

— Ну чего мы стоим? — Женя даже тронула ногой. — Пошлите уже.

Мы прошли в бильярдную. Бильярдный стол покрытый зелёным сукном смотрится всегда красиво. А бильярдная комната со своим дизайном смотрится ещё лучше.

— Давайте по партии, — предложила Женя подходя к столу.

— Один нюанс — я играть не умею.

— Не проблема, — похлопал меня по плечу Миша. — Сейчас научишься. После чего последовал ряд инструкций и наставлений.

— Ну чего, давайте начинаем? — азартно предложила Женя. — Ради начала пропустим по рюмке.

— Эх мелкая, главное не спейся, — проворчав её старший брат разливая напиток.

Бренди обожгло горло и огненным и комком опустилось в пищевод. Мы принялись за первую партию. Первую я выиграл (не иначе, как из милости хозяев). Вторая по аналогичным причинам закончилась ничьей. Третью я проиграл. Четвертую уже наблюдал в качестве зрителя, поскольку её отыгрывались брат и сестра, а благоразумно сделал паузу чувствуя опьянение — дегустировали мы принесенную жидкость регулярно.

Надо сказать, что Женя была ещё больше под градусом, чем я, но это не останавливало её от игры. В последний момент игры она особо неудачно взмахнула руками и чуть не упала, но я успел подхватить её подмышки и аккуратно опустить на пол.

— Всё, пауза, — замахал руками Миша. — Поскольку мелкая уже кривая, как сабля нам стоит сделать перерыв. Давайте хотя бы сядем и немного придём в себя.

— Кстати о саблях, — Женя села на полу. — Костя хотел посмотреть коллекцию нашего холодного оружия. Игорёк, не покажешь её ему? И Миша, возвращайся быстрее — мне будет нужна твоя помощь.

— Не беспокойся, — кивнул раскрасневшийся Миша. — Я быстро вернусь. Костя, давай пройдем в нашу оружейную.

— Угу, — кивнул я поднимаясь.

Игорь двинулся со мной даже не шатаясь.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил он.

— Буянить и делать глупости не буду, — кивнул я. — Просто посижу там.

— Вот и славно, — с облегчением вздохнул Миша. — Извини, я тебя ненадолго оставлю — у Женьки сейчас проблемы физиологического характера и ей нужна помощь. Она меня не простит, если я промедлю.

Ещё раз извинившись Миша поспешил на помощь сестре.

Я остался один в этом храме оружия, и надо сказать — он впечатлял. Количество рапир, Даг, эстоков, шпаг, палашей и другого оружия просто поражало. Оружия было столько, что можно было вооружить несколько футбольных команд. Всех названий я даже не знал.

Я аккуратно взял собственный клинок (хорошо, что вспомнил о том, что его нужно забрать из бильярдной), и сжал в правой руке, а левой взялся за рукоять палаша. Клинок в. Правой руке поплыл меняя форму, и через пару секунд в моей руке была точная копия палаша. Получилось. Как теперь заставить меч снова изменить форму?

Я попытался поговорить с ним, но почувствовал себя дураком. Обошел зал ещё несколько раз заставляя меч меняться. Кроме режущего здесь было дробящее оружие. Проходя по оружейной я скопировал мечом бич, нунчаки, трехзвенный цеп, кистень, булаву, и тонкое копьё.

Всё-таки у меча были ограничения — он не мог превратиться в то, что тяжелее и крупнее. Например, чтобы превратиться в огромную алебарду ему бы просто не хватило веса.

Поэкспериментировав ещё, я превратил его в заточенный груз на верёвке, затем круглозвенную цепь с острыми зубами и таким же острым грузом.

Егор действительно подарил мне дорогой подарок.

Расхаживая я стал думать о том, как найти способ переключать меч из одного режима в другой. Не могу же постоянно носить с собой кучи оружия.

Взяв в левую руку саблю я задумчиво посмотрел, как меч в правой руке тоже становиться саблей. И тут мне в голову пришла неожиданная мысль. Я начал трансформировать на левой руке что-то в виде выпуклой татуировки сабли. После этого подошёл и взял ятаган. Меч в правой тут же превратился в ятаган. Я тут же убрал ятаган из левой и сформировал на ней выпуклый шрам в форме сабли. Меч в правой руке тут же снова стал саблей. Получилось! Я тут же начал повторять подобный трюк с другими оружиями. Все сработало просто идеально.

Вскоре раздались знакомые голоса, послышались шаги, и вошли брат и сестра. Женя уже была более трезвой, судя по всему успела умыться или принять душ, шла сама, одежду впрочем сменила — то ли брат не успел вовремя, то ли просто из любви к чистоте.

— А вот и мы! — радостно воскликнула она. — Не заскучал тут?

— Нет, — честно ответил я. — Люблю осматривать оружие.

— По тебе заметно, — Женя высунула язык. — Тебе лишь бы шашечкой помахать, да зарезать кого-нибудь извазюкавшись в крови.

— Не правда, — улыбнулся я. — Я не такой кровожадный.

— Все ничего не знаю, мы идём обедать. Наш повар только что закончил готовить обед.

— Никогда не спорь с женщиной, — философски хмыкнул её брат. — Проще притвориться мёртвым.

Женя скорчила гримасу и ткнула его локтем в бок. Миша шутливо охнул. Кстати говоря, пьяным он не выглядел. Похоже тоже успел привести себя в порядок.

Столовая оказалась именно такой, какую любят показывать в фильмах про аристократию — с длинным лакированными столом, с блюдами накрытым никелированными крышками, стульями с высокими спинками и явно не дешёвой посудой. Судя по серверов стола этим занимался специальный человек, и при том явно не один.

— Луковый суп у нашего повара получается просто отменным, — сказала Женя усаживаясь.

— И это особенно ценят те, кто перебрал, — негромко сказал её брат после чего получил ещё один тычек локтем в бок. Суп был действительно хорош. И почему его называют луковым, когда в нем столько сыра?

После была смена блюд, и в качестве второго блюда была баранина на ребрышках с картофелем. Повар был мастером своего дела.

После чая и десерта наступило ленивое расслабление.

— Может небольшую партию в карты? — зевнул Миша.

Мы охотно кивнули, после чего происходит играть в дурака там же, в бильярдной.

— Кстати, чем ты теперь намерен заняться? — невзначай спросил меня Игорь.

— Да я вроде уже занят, — пожал плечами я. — Работаю в полиции, служу отечеству.

— Хорошо звучит, — кивнул Миша. — А на кланы будешь так же работать?

— Так я на них не работал, — скривился я. — Если ты о случае с Берг-Дичевским старшим, то это эпизодический момент. Говоря откровенно не питаю. К нему особой любви, с не стремлюсь больше иметь с ним дел.

При этих словах Женя навострился уши и у неё стал донельзя довольный вид.

— Я надеялся что ты так и ответишь, — довольно кивнул Игорь. — А не думал заняться не только своей основной работой?

— О чем ты? — спросил я.

— Ты мог бы работать телохранителем, или двойником, — подсунул свою мысль Миша.

— Как телохранитель я не имею подготовки, — пожал я плечами. — А быть двойником просто не способен

Женя фыркнула. Игорь заливисто расхохотался. Блин, теперь эту историю с двойниками и дублированием мне будут часто припоминать.

— Нет, вы не так поняли, — смутился я. — Я числюсь в реестре одаренных, и там и стоит примечание — умение копировать внешность. Смысл в таких махинациях просто пропадает — как только возникнуть малейшие подозрения ко мне тут же явятся очень серьезные люди.

— Ты не так понял, — закончил смеяться Миша. — Речь идёт об официальной работе двойника, рафзовые контракты. Например какому-то сенатору нужно встретиться с избирателями, или перерезать ленточку на открытии магазина. Для таких случаев есть двойники. Вы сам сенатор может в это время инспектировать свой завод.

— Или пойти по бабам, — вставила Женя.

Похоже этот разговор был частью нашей встречи.

— О'кей, говорите что вы планируете.

Глава 3. Обвинения

— Ну, наверное, ты уже понял, что этот несносный тип, который называет себя моим братом хочет сделать тебе предложение, — улыбнулась Женя. — Не руки и сердца, а работы. Замещать иногда моего отца. Действительно — вместо него открывать какой-нибудь праздник или что-то подобное. Отец и сам думал о том, чтобы найти себе двойника.

Понятно. Милославский старший нашёл способ поблагодарить меня и одновременно извлечь из этого выгоду. Как человек — он не может просто та сделать вид, что ничего не было, ничего не случилось, и забыть обо всём. Впрочем, и как дипломат и неплохой политик тоже не может этого допустить. Но как бы одаривать человека неаристократического происхождения и сомнительного занятия несколько некомильфо. Поэтому сей разумный гражданин нашёл выход — получить выгоду самому, спихнув на меня часть своих проблем, отблагодарить за проделанную работу, и третье — присмотреться ко мне — можно ли мне доверять. Если мои выводы верны чуть позже он может предложить мне какое-то более весомое занятие.

— Женя дала тебе такие чудесные рекомендации, и так тебя расписывала, что у него не было шансов проигнорировать тебя, — страшным голосом объявил Игорь. — А особенно когда вскрылось, что спасал её на дуэли ты, а не Егор, то шансов у отца не осталась вообще и он решил лично воспользоваться твоими услугами.

— Нормальный подход, — согласился я. — Мы обсудили всё, чего хотел ваш отец? — спросил я понимая, что пора заканчивать разговор.

— Ага, — кивнул Игорь. — Но это не помешает нам сыграть ещё несколько партий и пострелять в том же тире.

Мы продолжили карты, но уже играли в покер, в котором я тоже был профаном. Хорошо, что не играли на деньги или желания, а то я бы ушёл голым точно. После этого был блек-джек, однако я даже не понял, чем он отличается от нашего двадцати одного. После мы пошли пострелять в домашнем тире — здесь я тоже проиграл по всем параметрам, зато Женя прыгала довольная как самая обычная девчонка. Как мне показалось её брат даже специально поддался ей пару раз.

Похоже, старший брат души не чает в младшей сестре.

Возвращался я от Милославских уже поздним вечером. Я невольно усмехнулся. Как вам Константин светская жизнь? Я ведь и не думал когда-то, об этом, когда был угрюмым мизантропом. Всё, теперь следовало вернуться домой, и подготовиться для визита к Арзет. Если Петра Игнатьевича я не опасался, только испытывал к нему некоторое раздражение, Игоря Милославского откровенно не опасался — сказывалось тёплое знакомство, то вот визита к Арзет я несколько боялся — её мать была довольно влиятельной женщиной, плюс с ней я общался меньше всего, и только в роли Егора.

Как она отреагирует на меня нынешнего сказать не мог.

Всё, а теперь спать, спать, спать. Пара мыслей пришли в голову, но тут же утихли и я вырубился и благополучно уснул. Утром встал бодрый и по будильнику. Принял душ, умылся, и быстро позавтракал, отгладил одежду. Теперь нужно придумать, что дарить Арзет.

Конфеты подразумевают более близкое знакомство. Цветы — тем более.

Блин, как сложно с этими ритуальными традициями! Плюнув на всё я отправился в магазин. Глава Арзет конечно женщина, но я же не водку дарить буду. Такой нейтральный напиток как красное вино в красивой упаковке. Красное вино полезно для здоровья и не выглядит настолько фамильярно, как какое-нибудь шампанское или мартини.

Искомый напиток оказался и в самом деле достаточно солидным для того, чтобы дарить главе клана. По крайней мере солидный для такого человека как я. У кланов несколько другие расценки.

В назначенное время секунда в секунду я был на проходной у Арзет. Никак не могу привыкнуть к тому, что после ворот открывается ещё обширное территория, и такая же длинная дорога до поместья.

В этот раз меня встречал за воротами небольшой открытый «пляжный» автомобильчик, ну или не пляжный, а такой, который ездеет пополню для гольфа, так не для длительных поездок, а больше для внутреннего перемещения. За рулём сидел не безопасник, а дворецкий.

Похоже меня опознали через камеру и

Показали, что доверяют.

— Константин Ветров? — уточнил дворецкий.

— Да, это я.

— Садитесь пожалуйста, вас уже ожидают.

В молчании мы подъехали к особняку Арзет. У дома меня ожидала Наталья.

— Спасибо Павел Анатольевич, — кивнула ему Наталья.

Дворецкий чинно кивнул и выйдя из автомобильчика.

— Пойдём, — кивнула мне Наталья. — Мама ожидает тебя в своём кабинете.

Кхм, вот она смена статусов — и для того же Милославского старшего и для той же старшей Арзет. Такое ощущение, что меня сюда не пригласили, а вызвали для какого-то допроса с пристрастием. Или просто для какого-то официального визита.

— Не волнуйся, — шепнула мне Наталья. — Мама положительно отнеслась к тебе.

Кабинет Арзет был воплощением хайтека и минимализма — светлые тона, особая и явно дорогая мебель, которая только выглядит простой, широкий стол, идеально чистый пол. Кабинет в котором работала старшая Арзет поражал своей стерильностью и минимализмом. Такой стерильности могла позавидовать любая операционная. Сама Светлана Михайловна сидела в своём кресле, но не подписывала никаких бумаг и вообще не делала никакой работы, ни её видимости. Хороший признак — никогда не любил людей, которым что-то от тебя нужно, но которые пригласив тебя делают вид что очень заняты и ты им очень обязан. Всегда раздражал такой снобизм.

— Спасибо Наташа, — кивнула она дочери и жестом показала на свободное кресло.

В жестом кресле она наверняка принимала посетителей. Я молча поставил на её стол презент и сел в кресло.

— Расслабься Константин, — сказала мне Арзет устраиваясь в кресле несколько более фривольно. — Ты не на допросе, а мой кабинет подчёркивает серьёзность нашего разговора. Скажи мне откровенно — тот же Милославский снизошел до разговора с тобой? Принял лично? Оу, можешь не отвечать. Наверное просто переложил это занятие на кого-то. Вполне в его духе.

Чёрт, а она меня раскусила. Не думал, что меня можно предугадать по моей реакции. Оказывается всё-таки можно. Да что я там говорю — в покер я проигрывал только так. Лицемерие это не моё.

— А Пётр? — снова спросила она. — Он хоть не стал делать вид, что бросает собаке кость? С его характером он может сделать человеку подарок с барского плеча, и с таким видом, что тот глубоко ему обязан, и ещё останется должен.

— Нет, — честно ответил я.

— Хоть что-то человеческое в этом сухаре появилось, — вздохнула Светлана Михайловна. — Умнеет однако с годами. Давай откровенно — я хочу поблагодарить тебя от своего имени за то, что ты уже несколько раз спас мою дочь, и за то, что охранял её в том месте о котором мы не можем говорить по подписке о неразглашении…

… Разговор с Арзет продлился около двух часов, после чего я почувствовал себя что ли более уверенным? Эта дамочка всё делала основательно. Примерно в таких делах и прошли мои выходные. Неужели такое у аристократов регулярно? По мне, так лучше бы не было такого количества встреч и мероприятий.

К себе я вернулся вечером и принялся готовиться к завтрашнему дню — на работу идти нужно будет в любом случае независимо от того, что произошло, а что не произошло. Как минимум одежда должна быть чистой и отглаженной. Чистота в одежде — чистота в рассудке. Завтра наверняка ещё придётся неизвестно сколько времени в УСБ проторчать отвечая на вопросы (далеко не приятные) и пересказывая всё в десятый или двадцатый раз. Просто кошмар.

Уже придя на работу я понял, что что-то не так — это было понятно и по взглядам Городовых, и по взглядам своих же коллег Квартальных. Егор только недоумённо пожал плечами. К восьми Аня ушла на планёрку, и все словно замерли предчувствуя что-то, чего не могли предчувствовать мы.

Когда Анна вошла в кабинет общих собраний сразу стало ясно, что что-то не так — она была не просто в ярости — она была в бешенстве. Холодном всепоглощающем бешенстве, которое буквально плескалось из глаз. Лицо застыло в ярости, а кончики пальцев чуть заметно подрагивали, как будто она хотела кого-то задушить или разорвать. В таком состоянии я не видел её очень давно. Все разговоры мгновенно стихли. Анна вдохнула, выдохнула, отвела взгляд приходя в себя, и уже более спокойно сказала:

— Начинаем сегодняшний рабочий день. Квартальные — вы уже знаете свой фронт работ, плюс сегодня жду отчёта за прошлую неделю. Городовые — графики ваших оюходов на том столе.

— Эм, Анна Пет… — начал Миша.

Анна мгновенно вскинула голову и повернулась лицом к нему. Её глаза буквально полыхнули яростью и Михаил тут же осёкся.

— Для вас — товарищ Лейтенант, — холодно рявкнула Анна слегка повысив голос громче чем нужно. — Это всех касается.

— Понял, — проглотил свой вопрос Миша. — Товарищ лейтенант.

Снова отведя взгляд и поумерив ярость Анна вдохнула, выдохнула, и покинула зал оставив нас. При этом она демонстративно не смотрела в сторону Егора, как и в мою сторону. Вот это не слабо по ней кажется, прошлись на утренней планёрке. И судя по всему припомнили то, что Егор её брат, и пятничный инцендент с неудавшимся киллером тоже ей припомнили.

Хотя это вообще по-моему лишено логики — нападавший задержан и сейчас находится в следственном отделе, рано или поздно его расколют. Для чего было это питьё крови у меня, у Егора, и у неё? Для чего было это показное бичевание? Не пойму. Как по мне, так такие моменты в любой силовой структуре просто лишены логики.

Первым поднялся старший Городовой дядя Женя, тот самый, с сединой и направился к столу.

— Миша, ты что вчера промолчать не мог? — с чувством он посмотрел на Михаила. — Сначала говоришь, а потом думаешь. Ну какая тебе разница была что этот Пантелеймонов наболтал? Сделал бы вид, что ничего не услышал, было бы спокойней. Иногда нужно быть как болото — оно знаешь ли молча проглатывает камень, кирпич, и у него снова ровная чистая поверхность.

Не договорив, он взял со стола свой график и молча вышел. Мы с Егором обменялись непонимающими взглядами.

— А чём он? — я поймал Ярослава за рукав.

— Про вчера, — хмуро отозвался Ярослав. — Услышал от сплетни от того помела, что Егор и товарищ Лейтенант родственники, и сначала кого-то спросил, а потом тебя. В итоге — теперь об этом знают все, а в каком настроении Анна вернулась ты и сам видел. Хотя говорят… впрочем это не моё дело. Я несколько умнее Миши — лучше промолчу лишний раз.

Егор куда-то отлучился, и встретил я его только у патрульной машины, с которой мы должны были добраться на место. Егор был мрачен как туча.

— В чём дело то? — спросил я.

— Полная жопа, — коротко сказал он. — Тот тип раскололся, и сказал, что кто-то из аристократов заплатил ему за то, чтобы он нашёл одного из Квартальных, и застрелил его. В рабочее время. Вот только дело в том, что он по глупости перепутал — убить он должен был Квартального Надзирателя, а он стрелял в Квартального Поручика — то есть в тебя.

— Погоди, так это что, кто-то заказал ему убийство тебя?

Егор хмуро кивнул.

— Угу, — подтвердил он. — И ещё снабдил маршрутом по которому мы с тобой будем делать обход квартир. В итоге теперь заведено уголовное дело, которым занимается следственный отдел, а Аня — первый подозреваемый.

— Чего?! — у меня буквально отвисла челюсть. — С какого хрена?

— Кто-то же дал ему наш график, и наше звание, — пожал плечами Егор. — Аня человек, который составляет наши графики, значит она их знает лучше всех. Теперь на неё насели сразу и УСБ и Следственный отдел. По их версии она решила устроить убийство собственного брата, для этого устроив его работать в свой отдел. Мотив для этого тоже нашли — как ты помнишь, место главы должна была занять она. Совсем недавно всё переменилось, и я снова стал кандидатом на эту должность. Эти… судари. Заявили, что Аня решила меня убить, чтобы снова стать единственным наследником. И даже подстроила для этого ситуацию на работе.

— Чего?! — ещё раз переспросил я. — Они там что, с коноплёй уху ели? Такого бреда я давно уже не слышал.

— И я не слышал, — кивнул Егор. — Вот только этот бред есть. И даже никого не интересует, что нас принял Майор. По версии следствия Аня очень хорошо знала его характер и предсказала такой вариант развития событий. В каком настроении от всего этого она сама думаю ты уже видел.

Я просто потрясённо промолчал. Цензурных слов не было совсем. Представить, как Аня хладнокровно готовит покушение на собственного брата было просто не возможно — уж её отношение к собственному брату я успел хорошо изучить. Однако факт был на лицо — кто-то попытался убить Егора. И ему очень повезло в том, что нас банально перепутали. Убийца просто не знал, что от меня пули отскакивают. Или не отскакивают, но не причиняют вреда.

— И что ты думаешь делать? — спросил его я.

Егор задумался.

— В идеале найти того, кто это сделал. Поможешь мне?

— Спрашиваешь, — тут же ответил я. — В таком деле я обязательно учувствую.

— Спасибо, — коротко сказал Егор.

— Тогда спрошу ещё раз, — что планируешь делать?

— Пока я просто размышляю. Нужно проработать все варианты, — задумчиво сказал Егор. — Всё, вылезай. Наша остановка.

Мы вылезли из служебного автомобиля и пошли на наш участок — снова проверять чердаки и кварталы, сверять проживающих в квартирах, решать мелкие бытовые ссоры и делать остальную работу Квартальных.

Кто-то похоже очень захотел звёздочку на погон — расследование по делу покушения на убийство сына местного политического деятеля, причём очень наглое и бессовестное — следователь даже не постеснялся обвинить Анну. При том похоже этот кто-то не стеснялся в выражениях и вообще во всём остальном судя по тому, какой Анна пришла с планёрки.

И судя по всему кому-то очень и очень не выгодно, чтобы Егор получил место на которое метила Анна. Если бы Козов был жив, то я бы первым делом подумал, что это его проделки — убрать Егора, чтобы расчистить дорогу Анне, которая в свою очередь продвинет его, Но оба Козова уже не могут участвовать ни в чём подобном. Тогда это должен быть любой другой клановый аристократ, которому не выгоден такой реверс в политической обстановке. Вот только какая выгода у этого неизвестного?

Я продолжил обход с Егором механически выполняя свою работу. В этот раз мы тоже не разделялись — для безопасности.

— Егор, — начал я. — А какие у тебя способности? Можешь ответить?

— Могу, — почти сразу ответил Берг-Дичевский. — Вообще у меня с самого детства был дар который проявился не сразу — наблюдать мысленно перемещаясь куда-то. На это хватало моих крох Лебена, и он работал несколько по-другому. Но сам понимаешь, наличие такого дара доказать достаточно сложно, плюс ко всему он не похож на традиционные. Поэтому я молчал по двум причинам — этой, а вторую ты знаешь — я хотел, чтобы это место заняла Аня. Так я наблюдал за сёстрами из лечебницы, и наблюдал за тобой. А то, что ты видел, это так сказать результаты исследований. Многие годы я проводил исследования Лебена и того что он даёт, и используя свой дар наблюдал за другими одарёнными в разных концах земли. Например я заглядывал в тот же Китай и Корею, Японию, наблюдал за шаманами в Африке или на Гаити. Смотрел на чудеса монголов, и каждый раз узнавал что-то новое. На базе этих знаний и своих исследований мне удалось то, что ты видел — взаимодействие при помощи начерченных печатей.

Я даже присвистнул от удивления.

— И ты с такими мозгами и таким даром скрывал это? — удивился я.

Егор только пожал плечами.

— А кому это надо? — спросил он. — Гораздо проще плюнуть в человека огонь, чем чертить какие-то печати. Да и я никогда не был властолюбцем.

— Ты можешь как-нибудь с помощью этого определить того, кто организовал это покушение? — спросил я.

— Скорее нет, — поморщился Егор. — Могу следить за человеком как при помощи маячка, могу наблюдать за ним, могу сделать ещё много чего, но вот такие вещи даже не представляю, как можно использовать. Хотя, кое-какая идея у меня появилась… Как ты смотришь на то, чтобы заняться делами в нерабочее время?

— Положительно Егор, ты же знаешь меня.

В этот самый момент раздался чей-то вопль:

— Помогите! Полиция! Украли!

Мы мгновенно среагировали на крик — вопила какая-то женщина бальзаковского возраста, а от неё со всех ног удирал какой-то парень похожий на гопника с сумкой в руке.

— Я догоню, — коротко сказал я, стартуя с места и быстро сокращая расстояние.

Вор запетлял как заяц, стараясь оторваться. Я сделал особо огромный прыжокнесколько подлетев вверх, и тут в голове сформировалась дерзкая мысль. Не раздумывая я выхватил из ножен свой живой меч и сформировал на левой руке шрам виде кнута. Существо, имитировавшее меч послушно изменило форму, превращаясь в длинный кнут с короткой рукоятью.

Размахнувшись, я ударил кнутом. Кнут рассёк воздух со свистом и щёлкнул кончиком. На мгновение вор вздрогнул и замер, а затем снова сорвался с места. Я ударил кнутом ещё раз и кнут легко обвил его ногу. Вор споткнулся и растянулся на асфальте, я приземлился сверху, дополнительно впечатывая его в асфальт и доставая наручники. Оружие оказалось что надо. Встав с незадачливого грабителя, закованного в наручники я снова сделал небольшую трансформацию, и кнут в моей руке снова превратился в рапиру.

— Ой спасибо, — подбежала ко мне переводя дыхание женщина. — Сумку вырвал и сбежал паскуда. Спасибо… товарищ Поручик.

— Да не за что, — отмахнулся я. — Это наша работа.

Тётка по видимому решила меня добить:

— Была бы я помоложе, то сама бы попросила, чтобы меня задержал такой горячий мужчина с наручниками и плёткой.

Глава 4. Поиски следа

Неудавшегося вора мы передали с рук на руки проезжающему экипажу. После чего наш рабочий день был закончен, и мы сами отправились в родное отделение.

— Скажи Егор, — задал я вопрос, который мучил меня достаточно давно. — А ты не думал о том, чтобы вытащить с Изнанки Майера и всех тех людей?

— Думал, — честно ответил Егор. — Но для этого нужно будет или такое же количество людей, которых мы отправим туда так сказать для рокировки, или можно воспользоваться гонимым Лебеном. Но оба способа имеют свои недостатки — сам понимаешь, мы просто не можем достать такое количество людей на замену, это первое, а что до второго способа, то ситуация ещё хуже — как только я открою дорогу в Изнанку все её твари полезут наружу. Сам понимаешь, чем это грозит, и чем может обернуться. Знаешь Костя, я больше склоняюсь к мысли, что меня самого попросят вытащить или их всех или кого-нибудь из них.

Я заинтересованно посмотрел на него.

— Такие специалисты как тот же Майер заинтересуют кого угодно, и тот же Император может запросто отдать приказ, чтобы я вытащил для него этого человека. Так, что с морально-этической стороны вопроса — всё достаточно спокойно — рано или поздно мы вытащим этих людей. Что до всего остального, то там видно будет. А теперь давай посетим нашего товарища Лейтенанта и сдадим отчёты. Нам ещё описывать этот случай с вором.

— За это нас тоже в УСБ отправят? — на всякий случай уточнил я.

Осадочек после общения с этими ребятами у меня остался саамы неприятный.

— Нет, — просто пожал плечами Егор. — За это нет. Может быть даже будет благодарность.

Стоило нам только войти в кабинет, как тут же взгляд упал на Надежду и Викторию. Что может обсуждать Квартальный Поручик со Старшим городовым? Или в какой там должности Вика? Увидев нас обе девушки — и юная и зрелая замолкли, а Виктория слегка заметно покраснела. Всё ясно — женщины на любой работе остаются женщинами. Анна исключение из правил, которое только подтверждает само правило.

— С задержанием мальчики, — кивнула нам Надя. — Чаю попьёте?

— О, это с удовольствием! — ввалился Михаил.

— Я не тебе предлагаю Миша, — строго буркнула Надежда. — Ладно уж, иди сюда шалопай, и тебе налью.

У кого-то проснулся материнский инстинкт.

— А Ярика ещё не было? — спросил Миша, беря себе кружку с напитком. — Мы вместе с ним сегодня хотели квартиру штукатурить.

— Не было ещё Ярослава, — неторопливо помешивая ложечкой сказала Надежда. — Ещё работает. Что у тебя совсем всё тихо?

— А, пустяки, — махнул рукой Михаил. — Одна громкая музыка ночная музыка, одна драка и один алкаш. Ничего особо интересного.

— Ну и хорошо, — рассеянно ответила Надя.

— А у вас? — посмотрела на нас Вика.

— Рутина, — отмахнулся Егор. — Плюс этот вор. Ну и ещё одна тётка сказала бы, что была бы не против, чтобы костя задержал её вооружённый наручниками и плёткой.

Вика поперхнулась чаем выплюнув его с мощностью хорошего пульверизатора.

— Она сказала если бы это было десять лет назад! — покраснел я. — Уточняй в следующий раз!

— Ну ведь сказала же? — улыбнулся Егор.

Миша откровенно ржал.

— Какое у вас весёлое дежурство, — буркнула Надежда прекратив кашлять. — Кстати, что вы сегодня делаете после дежурства? Обычно со вступлением новеньких в наш коллектив случается небольшая простава.

— Ага, — кивнула Виктория. — Торт. По крайней мере у нас — среди Городовых.

— Сегодня с Константином мы собирались поработать сверхурочно, — ответил за меня Егор. — Традиции нарушать не будем — завтра или в любое другое время с каждого из нас торт.

— А мы хотели дождаться Ярика и все пройти в небольшое заведение рядом — попить чаю, — пожала плечами Надя.

— А что такое сверхурочное? — навострила уши Вика.

— Ничего особо интересного, — отмахнулся Егор. — Это касается того человека который стрелял в Костю.

— Вам помочь? — тут же навострила уши Вика.

— Не… Хотя почему бы и нет? — пожал плечами Егор.

Надя едва заметно посмотрела на Викторию и так же едва заметно кивнула ей.

— Пошли, — хлопнул меня по плечу Егор. — Давай, самое время сейчас написать пару отчётов.

Мы написали нужные бумаги, после чего по очереди двинулись с ними к Анне

— Да? — сухо посмотрела на меня Анна.

— Возьмите сегодняшний отчёт товарищ Лейтенант. — максимально нейтрально ответил я передавая ей документ.

— Можете идти, товарищ Сержант, — так же сухо сказала Анна принимая документ.

Я вышел и молча вздохнул. Социальное неравенство не испортило отношений между нами. Раскрытие моей настоящей личности не испортило отношений между нами. Даже длительное пребывание в полевых условиях не испортило отношений между нами. А вот начальственный гнев и вопли «сверху», так же как и обвинения испортили.

Я ещё раз молча вздохнул и пошёл следом за Егором.

— И какой у тебя план? — спросил я.

— Очень простой, — в отличие от меня Егор не думал менять служебную форму на гражданскую одежду. — У меня есть одна пуля из тех, которые попали в тебя и одна гильза. Мы выйдем, и я призову Адскую Гончую. Время её пребывания здесь будет ограничено, но это неважно — у этих тварей очень и очень острый нюх и просто замечательная способность к бегу. Я дам ей понюхать эту пулю. Надежда на то, что та будет пахнуть так же как пистолет. Хотя нюх у этих тварей гораздо сильнее, чем у обычных собак. В общем она рванёт и приведёт нас во все места где побывал этот пистолет. Так мы узнаем по крайней мере где он был вручен нашему товарищу.

Я широко улыбнулся.

— А ты однако очень опасный человек. Эта самая гончая не сорвётся и не наделает ничего плохого?

— Нет, — ответил Егор. — Она будет под моим контролем, а после так же отправиться обратно в Изнанку.

— А зачем нам эта Вика? — спросил я.

— У неё есть автомобиль, — пожал плечами Егор. — Чистый прагматизм. Я не смогу долго бежать наравне с гончей, и просто поеду за ней следом.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы за ней бежал я?

— Не злись, но другого плана у меня нет, — виновато развёл руками Егор.

— Я не злюсь, — хлопнул я его по плечу.

После работы нас уже ждала с некоторым нетерпением Вика.

— Что делать будем? — спросила она.

— Сейчас я выберу место и сделаем небольшой призыв, — пояснил для неё Егор. — После этого вылезет одна страхолюдина, которую сможет контролировать только такой храбрый человек как Константин. Они рванут по следу, а мы должны будем ехать за ними, или примерно за ними.

— Это как? — не поняла девушка.

— Например, они могут свернуть через квартал, нам же придётся ехать вокруг по дороге. И ещё один момент… Может быть сделаем вот что… Вика, ты умеешь передавать Лебен?

— Да! — гордо ответила Девушка. — У меня третья категория.

— Тогда нам даже не придётся далеко ходить, — сказал Егор доставая кусок мела, тонкую нить и начиная вычерчивать какую-то печать. Виктория, мне будет нужна твоя помощь — чтобы ты передала мне Лебен. Нужен просто выброс, который ты делаешь формируя что-то, но выброс сырой — без печатей. Выбросить нужно только сырую энергию.

— Да я поняла, — девушка уже подпрыгивала он нетерпения.

Егор продолжал аккуратно вычерчивать на асфальте печать. В этот раз она была меньше, чем та, через которую мы вытаскивали Аню и остальных девушек. Оно и понятно — он ведь собрался призвать всего одну собаку. Он уложился в двадцать минут, после чего встал рядом с печатью.

— Подойди сюда, — сказал он Вике, — Нужна четверть твоего резерва. Потом вот с этой стороны и вот с этой. Три раза по четверти.

Вика кивнула и закусив губу принялась выполнять. Обошла и сделала первый выброс. Печать замерцала уже знакомым мне цветом и в воздухе послышался небольшой гул. Тем временем Вика вздрогнула, но продолжила и обойдя печать сделала ещё один всплеск Лебена. Печать засветилась ещё сильнее.

— Что за это магия? — спросила она не удержавшись. — Какая-то секретная клановая техника?

— Да, именно она, — кивнул Егор не став вдаваться в подробности.

Виктория обошла и выполнила активацию с третьей стороны. Раздался очень знакомый усиливающийся гул, а Егор скомандовал:

— В сторону! Костя, будь готов остановить её, когда она вырвется.

Я кивнул и вытащил меч, произвёл нехитрые манипуляции, после чего он превратился в булаву. Такой можно и голову проломи, и задержать в случае чего. С воем и шумом начала формироваться воронка. Егор как будто ушёл в себя, но я знал — он использует свою способность видеть, чтобы найти в Изнанке нужную ему зверушку.

Тем временем вой и шум усилились и возникла воронка. Только в этот раз она возникла не с края печати, а в центре. В ней что-то мелькнула, сверкнули багровые глаза, оскаленная пасть, и показалась голова Адской Гончей.

— Ой мамочки! — по детски испугалась Виктория отходя за меня.

Гончая высунула одну лапу, затем втору, и выбралась вся встав в печати.

— Получилось, — скомандовал Егор. — Из этой печати она не выберется. Сейчас небольшой нюанс и можем начинать.

Печать как-то по-особому сверкнула и Гончая взвизгнула, а у неё на морде появилась небольшая печать. От Гончей к Егору протянулась тонкая светящаяся нить.

— Так, теперь Костя иди ко мне, готовься принять поводок.

Я медленно подошёл к Егору, тот только достал авторучку и что-то начиркал на моей левой ладони. Рисунок тот час вспыхнул мягким светам. Что это? Ещё одна печать? Хм, очень похоже на технику, которую использовал поганец Сон. От этой импровизированной печати потянулась светящаяся нить к метке на Адской Гончей.

— Ой, это что призыв? — спросила Вика. — Самый настоящий? А я думала такой магии не бывает… Только в кино….

Егор не стал отвечать, вместо этого он достал из специального контейнера пулю.

— Давай, самое время пойти по следу, — скомандовал он.

Я молча бросил пулю собаке. Адский Пёс обнюхал её, а затем укусил зубами, проглотил и зарычал.

— Собачка почувствовала след, — скомандовал Егор. — Виктория, готовь машину, сейчас наша служебно-розыскная собака побежит по следу.

В этот же момент собака сорвалась и помчалась к зданию МВД. Точно, ведь именно сейчас там находился главный подозреваемый и одновременно нападавший. Я почувствовал, как натянулся поводок, пробежал несколько шагов сам, и что есть силы натянул его.

— Не туда! — скомандовал я. — Ищи в другом месте!

Пёс зарычал, царапнул асфальт, а затем развернулся и стрелой понёсся в другую сторону. Слава богу я успел загодя накачать ноги Лебеном, и по этому успел рвануть следом за собакой. Пёс не просто бежал — он летел отталкиваясь от асфальта. Слышалось его хриплое дыхание, на асфальт капала слюна, а он мчался вперед. Слава богу у меня был поводок — иначе он бы давно вырвался и убежал в неизвестные дали.

Неуправляемый пёс рванул прямо через дорогу. Твою мать! На всякий случай я сформировал «стальную рубашку». Не хватало ещё, чтобы меня сбил автомобиль. Тут же несколько автомобилей взвизгнули тормозами останавливаясь, и раздались возмущённые бибикания и ругань из открывшихся окон.

Мы продолжали бежать.

Пёс петляя и кружась направился в то место, где и было совершено нападение. Капая слюной и хрипло дыша подбежал к уже известному мне кафетерию, и забежал в него, развернулся, выбежал и помчался в третью сторону — откуда скорее всего и пришёл этот господин.

А если его привезли сюда на автомобиле? Или он приехал сюда на автобусе? Нет, даже и думать не хочу об этом!

К счастью всё обошлось — преступник прибыл на место преступления пешком, и поэтому сейчас собака неслась по следу. Миновав десяток кварталов, она свернула в не слишком хорошо выглядящий двор и подбежала к одному из подъездов.

А здесь по всей видимости жил тот самый товарищ. На этом Адская Гончая не остановилась, а рванулась дальше. Пробежав ещё несколько кварталов, она подбежала к одной из скамеек, порычала на неё, а потом остановилась у дорогого Лексуса с тонированными стёклами и остановилась. Что такая дорогая машина может делать в этой дыре? Я осторожно обошёл автомобиль. Никаких клановых знаков на нём не было. После этого я сфотографировал его номера и внешний вид и набрал Егора.

— Алло, Егор, — сказал я. — Как там, с твоего приложения был виден маршрут по которому мы носились как угорелые?

— Ага, маршрут простроен очень хорошо, — кивнул мне Егор. — Что там у тебя сейчас?

— Псина указала последней скамейку на которой похоже с нашим клиентом совершали сделку, и замерла напротив автомобиля с тонированными стёклами. Сделала на него стойку.

— Он пустой? — поинтересовался Егор.

— Не знаю — говорю же — стёкла тонирован, номера и внешний вид я сфотографировал.

— Хорошая работа, подожди, мы уже подъехали.

Егор и Вика приехали через двадцать минут, после чего Егор кинул псу кусок явно недавно купленного мяса и отозвал его.

— Мда, а вот и машина, — сказал он. — Можно подкинуть нашим следакам, а можно немного копнуть самим… Чисто сработано.

— Т есть всё получилось? — с сияющими глазами спросила Виктория.

— И да, и нет, — задумчиво ответил Егор. — Например как теперь тем же седокам объяснить, как мы нашли автомобиль? Я вроде как считаюсь заинтересованным лицом. Ладно, пока через клановые связи постараюсь узнать кому принадлежит этот автомобиль, и вообще достать записи с близлежащих камер видеонаблюдения.

— Подбросить вас домой? — с надеждой спросила Вика.

Господи, да она ещё ребенок. Если Егор как её и воспринимает, то только как ещё одну сестру. Я поступил как Ярослав — сделал вид, что меня это никак не касается. После этого Виктория подвезла меня до моей квартиры, а потом уехала увозя Егора. Я поспешил стянуть с себя одежду, которая уже пропахла потом от сегодняшней пробежки и бросил её в стирку, после чего прошёл в душ, чтобы смыть с себя всю грязь.

Когда я вышел из душа, то обнаружил вибрирующий мобильник. Кто мне звонит? Саша.

— Да Саша, — взял трубку я.

Голос Саши в этот раз был необычайно тихим, и у меня создалось впечатление, что вечно шебутная болтушка Саша подавлена.

— Костя, привет.

— Что-то случилось?

— Я не помешала?

— Так, Саша, вот это на тебя не похоже. — Что случилось?

— Нет, ничего, — ответила Александра. — Просто, прости Костя. За то, что Аня сегодня такая. Она не виновата.

— А? Саша, не бери в голову, всё нормально, — ответил я. — Всё правильно, у неё нормальная реакция. Я не обиделся, честно.

Саша засопела в трубку.

— Погоди, ты что там, ревёшь?

— Нет, — ответила она. — Просто мне очень грустно. Только всё начало налаживаться и тут такой кошмар — я и представить не могу, что она почувствовала, когда её обвинили в покушении.

— Я тоже. Не волнуйся — всё будет хорошо, людей которых всё это придумал и устроил найдет, перед Аней извинятся, и всё будет спокойно.

— Ты просто меня утешаешь, — шмыгнула носом Саша.

— Да, — ответил я. — А ещё я знаю, что таки и будет?

— Точно? — навострила уши девушка. — Ты что-то знаешь?

— Нет, но ты напрасно думаешь, что в полиции сидят одни тупые солдафоны, которым ничего поручить нельзя.

Саша сдавленно фыркнула.

— Знаешь, мой совет — возьми Аню на ближайшие выходные и утащи её в какой-нибудь магазин — заодно вдвоём развеетесь, а она снова вспомнит, что она не только лейтенант, но ещё и девушка.

— Да, а ты будешь нас охранять?

— Не знаю, но почему бы вам не утащить с собой Егора? Что-то мне подсказывает, что он давно не ходил с вами по магазинам. Ему это будет полезно — в конце концов, братский долг и всё такое.

— Спасибо, — Саша снова шмыгнула носом. — Я наверное так и сделаю, а вообще сейчас съезжу до Аньки, прогуляемся с ней прямо сегодня. Спасибо, пока Костя.

— И тебе, — невпопад ответил я. — Пока.

Стоило мне отложить телефон, как он снова зазвенел. Анна.

— Да товарищ Лейтенант.

— Что за пижонство Костя! — рявкнула трубка Аниным голос. — Сейчас не до шуток! Быстро собирайся! Чернокнижники снова принесли жертву и открывают лаз в Изнанку! Сон и его семейка рвётся наружу, а кроме неё ещё полчища жутких тварей, если не успеем остановить их они уничтожат пол города!

Я отложил трубку. Сон, ублюдок, ты вернулся.

Глава 5. Прорыв

К зданию МВД я подлетел на такси. Толпа перед ним была огромной — служебными машинами было забито абсолютно всё. Отдел был уже полон.

— Повторяю ещё раз для всех! — рявкнула Анна. — Чернокнижники, которые проходили по делу «тихих упырей» наконец себя проявили — некая группа лиц на северной окраине города устроила свой шабаш, чтобы вытащить своих сообщников. Из изнанки уже лезут самые жуткие твари. Военные на месте, но их просто не достаточно! Если вся эта масса рванёт в город, то от жителей не останется и мокрого места. Поэтому— разбираем оружие, бронежилеты, каски, и по машинам. У кого категория выше первой — отправятся ликвидировать прорыв, кто ниже — постоит в оцеплении в жилых районах и займётся эвакуацией гражданского населения. Исполнять! Живо!

Нацепив на себя бронники и прихватив кроме служебных пистолетов старые добрые Калашниковы мы скатились по лестнице вниз. Машины рванули со старта оглашая всё воем сирены и блестя мигалками. Сколько нам ехать? Успеем ли?

Сон, ублюдок. Не так давно он и его сообщники похитили и замучили несколько тысяч людей, а теперь поставили под угрозу жизнь целого города. Сумасшедший псих с жаждой милитаризма и мести не жалевший ни собственных родственников ни невинных людей. Над такими людьми не должно быть суда — только расстрел на месте.

Машины домчались до пункта назначения с ветерком. Пару раз проезжали оцепления. Наш путь закончился у ныне не работающего завода от которого остались только бетонные коробки и кривой забор — место сбора любителе пейнтбола и торчков.

Весь периметр завода был оцеплен. Здесь была не то, что полиция — здесь был спецназ в с особыми бронежилетами и щитами, и даже несколько Военчастей с тяжёлой бронетехникой. Гул слышался уже отсюда — воронка начала раскручиваться, и её размеры просто поражали.

Однако в этот раз, она не засасывала, а словно стремилась что-то исторгнуть.

— Где он! — рявкнул какой-то мужчина в камуфляже.

— Он здесь! — рявкнула Анна показывая на брата.

— Ты можешь закрыть эту хрень?! — рявкнул тот не размениваясь на вопросы.

Егор молча оценил размеры воронки и что-то прикинул.

— Её уже не закрыть, но можно снизить количество выброса, — ответил Егор. — Мне понадобиться не менее сорока минут, чтобы всё подготовить, и потом время для того, чтобы всё удерживать. На время всего этого я буду уязвим.

— У тебя будет прикрытия виде двух взводов, — скомандовал мужчина. — Остальные силы будут держать периметр — Если не справишься — кто-то должен будет сдерживать то, что прорвётся с той стороны.

— Ветров, Берг-Дичевская — с ним. С вами будет взвод «Инквизиторов».

Анна молча сделала шаг вперёд.

— С богом, — пожелал нам военный шагая вместе с нами. — Просто сделаем это.

Что-то его лицо кажется мне знакомым… Где-то я его видел. А, точно — я видел этого человека вместе с отрядом специального назначения «Инквизиторов» по новостям. Игорь Щербаков. Глава «одарённого» спецназа. «Инквизиторами» называли в народе особый отряд спецназа призванный ликвидировать съехавших с катушек одарённых. Туда брали только лучших, плюс каждый должен быть сам одарённым не меньше, чем первой категории, не говоря уже о владении техниками. Серьёзные ребята.

Мы рванули к воротам старого завода, а воронка стала наливаться знакомым сиянием. Как я уже знал — если воронка активирована, то её не закрыть, в данном случае лучшее, что мы можем сделать, это действительно попытаться сократить её пропускную способность, и убивать всех, кто полезет из неё пока она не закроется. Вот только лучше бы Ане остаться здесь — не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Анна, — начал я.

— Товарищ Лейтенант, — холодно ответила девушка. — Отставить разговоры.

Да, не вовремя. А мы тем временем уже миновали ворота.

— Так, слушайте все! — повернулся к бойцам Егор. — Мне нужно обойти вокруг этой воронки и поставить печати по кругу. Процесс их создания нельзя прерывать. Если он прервётся — воронку будет уже не перекрыть. Аня — тебе будет необходимо выжигать на камне те печати, которые я буду чертить, Костя — ты мой последний рубеж обороны.

— Задача ясна, — гулко отозвался командир. — Выполнять.

А тем временем из воронки попёрла Стая Адских Гончих.

— Огонь! — рявкнул командир и застрочили автоматы, поливая псов смертоносным дождём.

Тем временем Егор добежал до рухнувшей бетонной плиты и начал вычерчивать на ней печать. Бойцы рассредоточили вокруг нас. А воронка продолжала мерцать. Адские гончие продолжали пребывать и пребывать.

Я вытащил «живой меч» — если они прорвут оборону с этим оружием я буду более полезен. Егор тем временем разрезал свою ладонь и начал смазывать печать собственной кровью — твари словно взбесились и удвоили напор даже не пытаясь сбежать и или просто игнорировать нас. Теперь всё их внимание было сконцентрировано на нас. Внезапно в воронке что-то мелькнуло. Ещё раз, затем ещё раз. Я успел различить тонкий антропоморфный силуэт который тут же пропал.

— Берегитесь! Невидимки! — крикнул я, но было уже поздно.

Один из бойцов завалился хрипя — Тонкий Человек, гений маскировки и острых когтей подобрался к нему вплотную и ударил когтями в незакрытую часть шеи. Ещё один мелькнул позади бойца и вонзил ему когти в ногу. Я превратил меч в кнут и принялся хлестать пространство вокруг себя. С третьего удара кнут выцепил что-то невидимое и по ушам ударил противный визг.

Метнувшись к жертве, я на ходу превратил кнут в эсток и ткнул пространство. Колющий клинок легко пробил плоть, и стала проявлять фигура Тонкого Человека.

— Ещё минута, я почти закончил, — бесстрастно сказал Егор продолжая вычерчивать печать.

Анна ударила огненным кольцом вокруг себя и сразу три твари завизжали, пытаясь стряхнуть с себя пламя. Я подскочил к одной, и превратив клинок в палаш срубил ей голову. Нет, не показалось — клинок словно задрожал, коснувшись крови жертвы, и принял её в себя. Чёрт возьми — он и правда питается кровью!

Бойцы продолжали расстреливать наседавших гадов, однако кое-кто уже не стрелял — часть была ранена, а отбивался вручную от Тонких Людей то и дело применяя техники.

— Готово! — крикнул Егор. — Аня, прижги печать, она должна быть выжжена!

Анна отвлеклась и повернувшись к бетонной плите сформировала два тонкий огненных луча начав жечь. Печать начала мерцать, словно впитывая огонь, а потом мигнула и замерцала багровым цветом.

— Дальше! — крикнул Егор. — Нужно поставить ещё четыре таких!

Мы снова рванули с места. На какой-то миг количество тварей из воронки в самом деле уменьшилось, но радоваться было рано — Изнанка словно решила брать нас не количеством, а качеством — из портала полезли так водные ведьмы — твари которые встречались на болотах Изнанки — скрюченные гуманоидные фигуры с острыми когтями и торчащим из спины костяным гребнем. Если на одну Адскую Гончую требовалось около трёх патронов, чтобы угомонить её, то на такую тварь требовались все десять, а спецназовцы уже давно не стреляли очередями.

— Беречь патроны! Работать техниками! Бить только наверняка! — рявкнул командир. — Стараемся не вступать в ближний бой!

Егор снова углубился в создание печати, а тем временем из-за бетонных куч в нашу сторону выполз Болотный Кракен. Казалось бы, такая громадина будет неуклюжей на суше, но он перебирался с завидным проворством. Огромные длинные щупальца хватались за куски арматуры, клеились присосками к бетонным стенам и тянули к нам огромное словно бурдюк тело. Пули его не брали.

— Не дайте ему схватить вас! — крикнул я. — Он способен одним укусом разорвать человека!

Утробно взревев и показав круглую пасть полную острых зубов, монстр потянулся щупальцами к бойцам заставив их отступить и сломать строй.

— Держать строй! — рявкнул командир. — Закрываемся щитами! Начинаем формировать Лебен! По моей команде бьём по нему!

Сразу несколько человек под прикрытием щитов начали концентрироваться, создавая на ладонях печати. В Кракена ударили огненные лучи, разряды молний, тварь затряслась, несколько щупалец ей срезало словно ножом, в боках появились обожжённые дыры, но Кракен взревел и уцелевшими щупальцами принялся швырять обломками кирпичей и другим строительным мусором.

Бойцы прикрылись щитами, а затем сверкнула яркая вспышка, и Кракена накрыло огромным огненным шаром — в бой вступила Анна.

— Вторая печать закончена, — крикнул Егор.

Это значит, что поток тварей лезущих из Изнанки должен ещё больше сократиться. Вот только какой силы твари полезут оттуда?!

Мы рванули к следующему месту дислокации, а в нашу сторону уже полз оставляя за собой склизкий след Император Улиток, как я окрестил его а прошлый раз.

— Он бьёт огнём! — успел крикнуть я, прежде чем адская улитка повернула голову в нашу сторону.

— Сукина тварь! — рявкнул Щербаков опускаясь на корточки и прикладывая ладони к земле.

Огромный ревущий поток пламени понёсся в нашу сторону, но на его пути из земли поднялась каменная стена высотой в два этажа и огонь ударил в неё.

Ого, какие силы работают в спецназе.

— Каменная шрапнель! — рявкнул командир и стена разлетелась крупными кусками словно от направленного взрыва.

Куски камня, летя ломали бетонные плиты, сминали металлические столбы, и оставляя в земле глубокие борозды. Поднялось облако пыли, через которое практически нечего не было видно. Пыль начала рассеиваться, и показалась Адская Улитка, спрятавшаяся в панцирь. На панцире остались несколько трещин.

Похоже, бравому командиру осталось сделать пару ударов, чтобы добить её.

— Бейте магией! — рявкнул командир. — На счёт три залп. Один, два, три!

Каждый из бойцов ударил каким-то смертоносным заклинанием. Я успел разглядеть что-то типо Режущего Ветра, Каменной Стрелы, Кислотной Капли, Рвущей Тряски и ещё дюжину самых различных, которых просто никогда не видел. Адская Улитка подняла голову и раскрыла беззубый рот, и начала всасывать воздух.

Куча самых жутких атак созданных одарёнными первой категорией и выше, словно пылесосом затянуло в уродливую пасть, после чего Адская Улитка закрыла её, и начала открывать снова. Командир среагировал раньше — прижав ладони к стене он снова создал Каменную Стену, но пламя в этот раз было такой силы, что часть его пролетело над стеной.

— Не бить магией! — рявкнул Щербаков. — Эта тварь её только усиливается. Я постараюсь её задержать.

В этот момент раздался рокот, а затем я почувствовал дрожь земли, и каменную стену прошиб бешено вращающийся панцирь Адской Улитки в который она успела спрятаться. Защита одарённого первой категории оказалась сметена, как будто ничего не значила.

— Митяев! Затормози её! — рявкнул командир по лицу которого стекали капли пота. — Липучкой!

Один из бойцов в балаклаве отбросил щит, и задействовал для плетения сразу две руки, после чего из печати перед ними вперёд вырвалась густая клейкая жидкость похожая на патоку. Обильно залив монстра и землю перед ним, странный клей натянулся удерживая Императора Улиток.

Командир снова припал к земле и вокруг Улитки стали подыматься каменные шипы зажимая её в «расчёску».

Плохо — похоже его силы просто на пределе — иначе он бы просто проломил её панцирь.

— Всем готовиться отступать! Я постараюсь заблокировать её!

Улитка дёрнулась. Она не хотела оказаться зажатой, словно в тисках. И камни дрогнули.

— Я добью её, — сказал я. — У меня очень сильные удары. А у неё есть трещины.

Не дожидаясь реакции, я просто рванул к ней накачав мышцы Лебеном и стремительно сократив дистанцию, высоко подпрыгнул вверх. Двенадцать метров. Тело разогнанное ускорением полетело вниз. Я превратил меч в тонкое узкое копьё с хищным наконечником и направив его концом в одну из трещин рухнул вниз. Копьё расширило трещину и полностью погрузилось под панцирь.

Нет тварь, это ещё не всё! Я мгновенно превратил копьё в шипастую булаву. Шипастый шар сформировался внутри мягкого рыхлого тела разрывая его и улитка затряслась. Голова на шее начала поворачиваться ко мне.

Ну уж нет! Спалить огнём я себя не дам, как и сожрать! Я превратил булаву в тонкую круглозвенную цепь с зубцами на каждом звене и острым наконечником клинообразной формы, и сконцентрировав в ногах Лебен отпрыгнул в сторону выдирая из тела эту цепь. Каждый из зубчиков цепи рвал плоть Адской Улитки выходя наружу, а лезвие на конце имело форму клина, который двигаясь назад ещё сильнее вспарывал плоть жертвы.

Улитка дрогнула и забилась в конвульсиях, укусила воздух где я недавно находился.

Выкуси тварь! Мне не нужно бить заклинаниями, которые ты поглощаешь, чтобы сделать тебе больно! Я снова сформировал из меча эсток чтобы укол получился более лёгким, и прыгнул к голове монстра. Игла эстока вошла в мягкое тело как нож в масло и тут же сформировалась в шипастую булаву.

Закрепляя успех, я несколько раз нанёс ещё несколько ударов эстоком, каждый раз превращая его в булаву с шипами. Тварь прекратившая дёргаться ещё после первого удара обмякла и её голова повалилась на землю. Я превратил меч в палаш и отсёк ей голову. Замечательное оружие подогнал мне Егор. Меч чуть подрагивал и создавал ощущение сытого животного. Я бегом направился обратно.

— Неплохо, сержант, — глянув на мои погоны крякнул командир. — Только давай в следующий раз без самодеятельности — а то ещё подставишь так под удар.

— Так точно, — коротко ответил я.

Мужик правильно сказал — иногда такое геройство одного человека может стоить жизни целому отряду или взводу.

— Третья печать готова, — поднялся Егор. — Дальше скорее всего монстры будут выходить небольшими группами по нескольку особей — я очень сильно понизил пропускную способность воронки.

— Все слышали? Бойцы, немного осталось!

Я глянул на ещё одну мерцающую печать Егора. Зачем Ане выжигать их? Зная Егора, могу предположить, что они каким-то образом черпают энергию из её магии огня. И кто же из этих милых тварюшек явиться в этот раз? Ни одна из них не является доброй и милой (за исключением моего меча), а вот сюрприз есть у каждой.

Мы переместились в следующую точку. Откуда-то из далека раздались гулкие топающие шаги. К нам шёл кто-то огромный. В том, что идёт именно к нам сомнений не было — почему-то все монстры двигались к магии Егора словно мотыльки на свет. А затем показалась и сама фигура.

— Не может быть, — выдохнул я.

— Не может быть, — ответил моим голосом Пересмешник. — Бегите, он преследует меня!

— Ты, Сержант, — повернулся ко мне командир. — Знаешь, что за это чучело?

— Это Пересмешник, — ответил я. — Он очень сильный и хитрый зверь, который нападает когда уверен в своей победе, и в отличие от других тварей у него есть очень хорошо развиты интеллект. Больше ничего не знаю

— Всем приготовиться! Магию не использовать, это может быть опасно! Оружие к бою!

Как только спецназовцы вскинули стволы. Пересмешник тут же спрятался за бетонный обломок. Умён зараза.

— Готовьтесь!

И тут случилось то, чего никто не ждал — Пересмешник легко выдернул бетонную плиту из земли, и заслонившись ею как щитом двинулся на нас, причём он держал её под углом заставляя пули рикошетить. Медленно шаг за шагом он стал приближаться к нам.

— Сука, что творит, — процедил командир. — Ну, немного кое-чего я могу ему противопоставить. Крышка Гроба!

С этими словами он снова приложил ладони к земле, и из земли рядом с Пересмешником стала формироваться огромная каменная полусфера, которая качнувшись накрыла его как коробка кота.

Умно — если нельзя бить магией напрямую, то можно атаковать опосредовано, чтобы жертва её не впитала. Крышка между тем треснула изнутри и пошла трещинами, затем лопнула и наружу показался продолжающей прикрываться Пересмешник, а от воронки в нашу сторону уже семенил кто-то новый, и по шипящему курлыканью я догадывался кто это — Чертов Петух, и раздавались ещё чьи-то шаги. Из-за зданий показался Чёртов Петух, а вместе с ним и Вожак Адских Гончих и Огромная Черепаха.

Не орда монстров, а всего лишь четыре… Четыре, но их хватит чтобы раскатать нас всех в блин, а про Черепаху я вообще ничего не знаю.

— Собака может выдыхать дым, лазить по отвесным стенам как кошка и сбрасывать кожу. Петух прыгает и душит хвостом, клюёт и колет когтями, может отбросить хвост и тогда будет ещё и летать, даже после смерти головы он не убегает, а продолжает бегать и искать жертву. Черепаху ничего не знаю!

— Митяев! Патоку на этого громилу с плитой! Петров — путай его лианами! Остальные — огонь изо всех стволов по собаке! Якушев — создай бархан перед черепахой!

В тот же миг засияли печати, зазмеились плетения на Пересмешника вылилась клейкая патока, потом его оплели лианы, по Вожаку Адских Гончих застрочили автоматы, сам командир скастовал ещё одну «Крышку Гроба» на Чёртова Петух, запирая его, а перед Черепахой которая уже довольно быстро двинула к нам рассыпались тонны песка заставляя вязнуть её при каждом шаге. По песку не побегаешь. Адский Пёс зарычал и отступил и тут же получил серию атак молниями после чего упал и задёргался, но затем поднялся и получая сотню пулевых ранений побежал в нашу сторону.

— Митяев, Петров, фокусируйтесь на Черепахе! Нельзя подпустить её к нам!

— Тогда мы не сможем удерживать Пересмешника, — ответил один из бойцов. — Мы почти на исходе.

— Командир, разреши мне. Я добью его без магии.

— Хорошо, — коротко кивнул командир. — Воздушную стену на собаку! Патоку и Лианы на черепаху после смерти Пересмешника! Песок на крышку!

Рванув с места я успел увидеть, как командир применяет магию и вываливает на Черепаху потоки грязи или глины, как от одного из бойцов начинает дуть ветер, который сдерживает Вожака Адских Псов не давая ему добежать до нас, и как Крышку Гроба над Петухом засыпает песок.

Разогнавшись я сформировал меч в широкий и короткий и прыгнув занёс его в колющем движении. Пересмешник титаническим усилием вырвал одну руку из лиан и перехватил мою кисть в полёте.

— Игорь, выпускай Колоса, — сказал он глядя на меня.

Я повис в воздухе удерживаемый Пересмешником и разжал пальцы правой руки. Меч выпал из моей руки. Я перехватил его левой. Ну же родной, не подведи! Меч превратился в длинное и тонкое копьё и вошёл Пересмешнику точно в глаз. Пересмешник охнул и стал заваливаться на землю. Клейкая жижа и лианы исчезли.

Обернувшись, я увидел, как Вожак Адских Псов лежит мёртвым, а Черепаха вся покрыта глиной. В следующий миг рядом с ней ударил поток пламени заставляя глину твердеть и запекая её в ней.

— Отходим бойцы! Осталась одна печать!

Мы рванули к следующей точки и тут ревя мотором к нам выкатился БРДМ. А за ней ещё и Ещё. Подкрепление прибыло. Вовремя. Из воронки к нам неслась целая орда гиен и хлопали крыльями нетопыри, но бронемашины открыли огонь кося их словно косой. Это было самое спокойное время ожидания, а затем из пяти печатей вокруг воронки сформировались лучи, которые упёрлись в воронку и её вращение стало замедляться.

— Отходим! — рявкнул командир, когда нам на подкрепление примчались ещё несколько взводов. — Задача выполнена, воронка замедлена!

И тут же сняв рацию с пояса заговорил в неё:

— Говорит Щербаков — воронка замедлена. — Отходим. Нужны сильные одарённые с аспектом земли — большинство тварей можно будет заблокировать стенами. Подкреплению понадобиться бронебойное стрелковое вооружение — многие твари бронированы.

Так же строем мы покинули место действия и двинулись за зону оцепления, ощерившуюся оружием.

В этот момент зазвонил телефон. Незнакомый номер. Не вовремя. Ладно, скажу ей что перезвоню потом. Сейчас просто не до того. Приняв вызов я поднёс трубку к уху.

— Здравствуй Константин, — раздался в трубке мурлыкающий голос корейца. — Узнал меня? Это Сон, и мой отец снова со мной. Клан Монкут снова жив.

Глава 6. Новосибирская Сверхглубокая

— Сон?! — вслух сказал я, понимая, что сейчас нужно как можно дольше тянуть время, и очень важно будет, чтобы меня услышали люди рядом.

Так и получилось — Егор мгновенно повернулся ко мне, а вместе с ним и Анна. Я кивнул им обоим показывая, что они всё верно поняли. Анна отошла и сказала несколько слов ближайшему военному, а потом начала говорить по мобильному телефону.

— Почему ты звонишь мне? — спросил я ничуть не покривив душой. — Чего ты хочешь?

— Я не китаец, и вдвойне рад, что мы обошлись без китайских церемоний, и сразу перешли к делу, — кореец на том конце провода явно ухмыльнулся. — Просто мне нужна связь с кланами, или с военными, или с МВД, а так получилось, что я знаю только твой номер и ты работаешь в МВД.

Я держал телефон включенным на громкую связь, и наш разговор уже записывали. Рядом несколько военных отдавали приказы по рации, оживление было такое, что недавний переполох казался только генеральной репетицией.

Именно сейчас десятки людей отслеживали наш звонок пытаясь установить местоположение сумасшедшего корейца, чтобы после этого отправить в то место особую группу спецназа призванную ликвидировать обезумевших одаренных возомнивших себя богами.

— А зная что ты в МВД, то могу предложить, что сейчас наш разговор слушают те, кто мне нужен, — медовым голосом продолжил Сон. — Так вот Костя, ты ведь сильно привязался к сестрам Берг-Дичевским, пока притворялся их братом, так? Правда чувства у тебя были далеко не братские. Откровенно сказать эта твоя сопливая сентиментальность меня раздражала. И к двум другим девочкам ты тоже кое что питал… В этом я понимаю тебя — зачем ограничивать себя в чем-то?

Меня даже покоробил от такого цинизма.

— И я думаю, что ты был бы очень расстроен, если бы с ними что-то случилось. Так вот Константин — сейчас у меня таких девочек двести пятьдесят человек, представляешь? А кроме них ещё семьдесят детей, и четыреста мужчин разных возрастов, честно признаюсь — детей и я не считал. И это только в одном районе. Представляешь как будет нехорошо, если с ними что-то случится? У меня в заложниках три таких торговых центра полные людей. Для того, чтобы оценить масштаб, умножь цифры которые я назвал на три. Для чтобы покончить с ними мне достаточно активировать технику Псы Под Котлом. Думаю не надо объяснять, что за это техника, и что случиться с этими людьми.

— Чего ты хочешь Сон?

— Вы освобождаете дорогу к Новосибирской Сверхглубокой и даёте нам уйти.

Один из людей в штатском кивнул мне.

— Будет сделано, — ответил я телефону. — Назови торговые центры с заложниками.

— Хорошо, — как-то слишком покладисто ответил Сон. — Росток, Восход и Заря.

— Какие гарантии того, что ты не убьешь этих людей? — спросил я.

— Никаких, — отрезал Сон. — Попытаетесь отследить меня — люди умрут. Попытаетесь схватить меня — люди умрут. Попытаетесь обстрелять меня из артиллерии — люди умрут.

Я почувствовал, как по моему виску катится капля пота. Жизнь нескольких сотен людей в руках сумасшедшего террориста, который активирует своё смертоносное детище не моргнув глазом. Сотни детей разорванных баргестами, разорванные женщины, мужчины ползущие в крови — стоит ему только захотеть и этот кошмар станет реальностью. Сон не будет мелочиться, и не станет бросать слов на ветер — однажды он уничтожил таким способом целый клан.

— Тебе нужен самолёт? — спросил я. — Деньги?

— Ничего больше — только Новосибирская Сверхглубокая, — лаконично ответил кореец.

— Когда ты деактивируешь свои техники у торговых центров?

— Когда буду на Сверхглубокой, — ответил азиат. — Прощайте, и не делайте глупостей.

Рядом выругался седовласый господин с погонами генерал-майора Судя по форме он был ФСБэшником. Ещё один знакомый — Иван Гансович Браун-Соколов. Я прекрасно его понимал — азиат переиграл нас все — сначала активировал воронку здесь, потом, когда все силы были брошены на её ликвидацию провёл где-то ещё один ритуал и вытащил из изнанки своего отца и приспешников и заминировал торговые центры взяв заложников. Чёртов ублюдок переиграл нас всех.

Что такого на Сверхглубокой, что так спешно ему понадобилось? Проклятое место, которое выли ещё при Советском Союзе. Глубокая нефтяная скважина, или что там такое планировали сделать, не помню. Геологоразведка вроде. Колодец в Ад, как позже его назвали. Случилось куча аномалий и дурных знаков, когда её рыли. Один из монахов-отшельников тогда сказал, что если её продолжат рыть, то страна исчезнет. Его не послушали. Мол Володя Ульянов сказал — бога нет, и такое прочее. Когда докапали до четырнадцати километров, то геологи услышали через толщу земли рёв пламени и крики горящих людей. Несчастные случаи участились. Но и тогда не остановились — копнули ещё и… Страны не стало — Совецкий Союз развалился, финансирование прекратили, а Сверхглубокую закрыли. Но место до сих пор стараются обходить стороной.

И всё же кореец явно не действовал наобум, у него был план.

Военные стояли на ушах отдавая приказы, рядом крутилась огромная воронка, как путь в Инферно, сдерживаемая печатями Егора, из неё жидким ручейком продолжали появляться твари, но военные их тут же уничтожили — слава богу, пропускная способность воронки уменьшилась, а мы стояли как три тополя на плющихе. Что теперь делать было не понятно, но просто так сидеть без дела не хотелось.

Наверняка у того же ФСБ есть свои специалисты по взлому и расшифровке техник. Черчение печатей вручную и работа с ними была большой редкостью, но Егор был не единственным подобным одарённым — были и другие подобные специалисты, которые работали в этой области блокируя способности одарённых возомнивших себя богами и отлавливая особо опасных преступников — таких как тот же Сон.

Анна получила несколько приказов по рации.

— Здесь наша работа выполнена, — сказала она. — Возвращаемся к эвакуации мирного населения из близлежащей территории, и далее — эвакуируем людей поблизости от указанных торговых центров. Обезвреживание специалистами будет длиться несколько часов, или даже суток.

Мы молча пошли прочь покидая военных. Оставалось миновать несколько оцеплений

— Товарищ Лейтенант, а какая у вас категория? — поинтересовался я у Анны.

Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь следует называть её именно так, а ещё к её внезапной сухости. Ничего…. Надеюсь это временное. На служебной машине мы выехали за оцепление и вместе с остальными членами МВД принялись участвовать в эвакуации граждан. Эвакуация продлилась до позднего вечера. О судьбе заложников в торговых центрах не было известно ничего, о судьбе корейцев — тоже.

Конца рабочего дня не было. Из-за такой ситуации на работе остались все — а толку идти домой, если могут выдернуть звонком в случае ЧС?

Однако меня и не только меня по возвращении в отделение ждал сюрприз — нас терпеливо дожидались две девушки — Саша, и Долл. Как её вообще сюда пустили?

— Егор, Костя, Аня, вы живы? — тут же набросилась на нас Саша. — Я чуть не умерла сегодня со страху. Почему никто из вас телефон не брал?

Блин, ну вот как ей объяснить, что мы были заняты. Очень заняты. Рассказывать, что было не вариант — она же потом места себе не найдет.

— Госпожа Анна, я так рада вас видеть, — чарующе улыбнулась Долл.

Проходящая мимо Надя бросила на нас заинтересованный взгляд. У Анны дёрнулся глаз.

— Егор Петрович, Константин, я тоже рада вас видеть, — улыбнулась Долл.

— Кхм, — кашлянула Анна. — Знаешь Долл, когда мы в обществе зови меня просто по имени.

Проходящий Миша глянул так, что Анна покраснела и вид у нее стал такой, словно она готова провалиться сквозь землю.

Миша тоже покраснел и поспешил скрыться. И чего же он подумал. Даже представлять не хочу.

Александра по очереди обняла нас. Взгляд Анны потемнел. Это что, ревность?

— Отдыхайте товарищи, — сухо сказала Анна уходя.

— Да, товарищ лейтенант, — в разнобой ответили мы.

— Чего это вы? — с подозрением посмотрела на нас Саша. — Поссорились?

— Да нет, — вздохнул я. — Просто мы же на работе.

Саша продолжила сверлить нас взглядом.

— Что-то это на неё не похоже, — наконец выдала она. — Какая-то она слишком сухая.

Эмпат в юбке блин, хотя о чем это я — они же сёстры, друг друга уже давно научились читать.

— А мы вам ужин принесли, — лучезарно улыбнулась фарфоровая девушка. — Наши защитники должны хорошо питаться.

Все это было сказано с такой силой улыбкой, что у Миши сидевшего в кабинете чуть дым не пошёл из ушей.

— Девочки, как вас вообще выпустили из дома? — поинтересовался я.

— Я уже взрослая девочка, — фыркнула Саша. — А Долл смогла пойти потому, что я взяла её с собой.

Ну да, логично. Быстро же они сдружились. Все время забываю, что Саша ещё ей свой телефон подарила. Просто удивительно, как её новая подруга быстро и легко научилась обращаться с гаджетами.

Дверь хлопнула и зашёл Ярослав с Надей.

Ярослав просто молча кивнул сохраняя свое профессиональное не любопытство, а Надя замерла:

— Здравствуйте.

Девушки повернулись к ней. Дверь хлопнула ещё раз и вошла Надина младшая подруга — Вика.

— Здравствуйте, — аккуратно поздоровались они. — У нас новые сотрудники?

— Это моя сестра Саша, — Начал представлять девушек Егор. — И Долл.

— Я работаю у Егора Петровича, — лучезарно улыбнулась девушка.

На Мишином лице проступила зависть.

— Фиг тебе, — мельком глянула на него Надя. — Ты женат.

Ярослав наблюдавший за этой перепалкой только фыркнул. Вика переводила взгляд с Егора на Долл.

— Я сделала печенье, — лучезарно улыбнулась Долл. — Будете? На всех хватит.

— Я за! — тут же встрепенулся Миша.

— С удовольствием, — согласилась Вика.

— Тогда и товарища Лейтенанта нужно позвать, — буркнула Надя и ушла за Анной.

Анна вернулась и слегка нахмурилась.

— Выпейте чаю товарищ Лейтенант, — нейтрально предложил Ярик.

Анна на секунду замерла — её явно покоробил такое обращение, но сказать ничего не могла — сама утром подчеркнула это обращение. С каменным лицом она села отдельно ото всех.

Саша оглядела наш небольшой коллектив и села между двумя знакомыми людьми — мной и братом. Антон лицо помрачнело ещё больше. С другой стороны к Егору подсела Вика. Остальные старожилы сели насколько это было возможно. Долл глянула на нас, на Анну, а потом подошла и села рядом с ней. Неформальная поддержка очень заметная со стороны. Настроение у Анны упало ещё больше. По крайней мере, лицо стало ещё мрачнее.

— Кхм, ну расскажите, как прошёл день герои, — дипломатично кашлянула Надя. — У нас скука смертная — весь день эвакуировали недовольных.

— И у нас скучно, — я пожал плечами.

— Ага, скучно, — Вика не смогла промолчать. — Напрямую у Воронки.

— Что? — Саша навострился уши. — Большой воронки?

— Ага, — кивнула Вика не задумываясь. — В высоту несколько этажей, говорят оттуда так и лезли орды тварей.

— И ты говоришь скучно?! — ткнула меня в бок Саша. — Опять там помирали?

— Да нет, просто Егор ставил печати, чтобы замедлить её, а мы его охраняли.

Надя и Вика навострился уши. Ярослав слушал внимательно, но вопросов не задавал — профессиональный инстинкт. Миша угощался печеньем и слушал о наших приключениях. Долл незаметно покачала головой Саше, та похоже поняла намек, а вот Вика — нет:

— Вдвоём?! От целой орды?

— Да нет, — вмешался Егор. — С нами было три взвода. Я ставил печать, наш начальник их запитывала, а Костя вместе с бойцами отгонял зверей. Ничего особенного.

— Не начальник, а товарищ Лейтенант, — не подумав брякнула Вика.

Она что совсем не думает, или делает это специально? Никогда не поймёшь некоторых девушек. Сейчас она откровенно сыплет соль на рану Ане.

— Без печатей мы бы не выстояли, — попытался перевести разговор я.

— Костя немного преувеличивает, — дипломатично ответил Егор. — Он завалил довольно опасных монстров. Особенно Пересмешника.

— Я всегда верила в двух людей, — горда сказала Саша. — В тебя Егор, и в Константина.

При этих словах она слегка приобняла меня. Анна молча встала, более резко, чем требовалось.

— Спасибо за чай, — сухо сказала она. — Но мне нужно работать.

После чего девушка молча вышла. Повисло неловкое молчание. Саша сконфужено покосилась на нас и затем тоже поднялась.

— Сидите Александра Петровна, — вежливо остановила её Долл шелестя юбками. — Я сама поговорю с Анной Петровной.

После чего она аккуратно поднялась и вышла следом за Анной. Саша выглядела до нельзя расстроенной и сконфуженной.

— Чего это она? — только и спросила она.

— Анна Петровна просто устала, — тактично ответил Ярослав. — Сегодня был очень тяжёлый день.

Наталья только поджала губы. Она очень многое хотела сказать, но явно сдерживалась.

— Может с ней всё-таки лучше поговорить? — Саша неуверенно посмотрела на Егора.

— Подожди немного, — остановил сестру Егор. — Долл справиться гораздо лучше тебя.

Саша погрустнев села.

Разговор уже не клеился. Время на часах было десять вечера. Да, заработались мы сегодня с этой нештатной ситуацией. Через десять минут Анна вошла снова.

— Расходитесь по домам, — сухо и как-то устало объявила она. — Ночевать на работе всё равно не выйдет. Думаю вызовов больше не будет. ФСБ и военные справятся ночью сами. Эвакуация гражданских лиц ночью не понадобиться.

— А вы? — дипломатично спросил Ярослав.

— А я ещё немного побуду и тоже пойду домой, — нехотя ответила Анна.

Мы вежливо распрощались и пошли на выход. Александра невзначай взяла меня под локоть. Случайно обернувшись я увидел как Анна пристально смотрит нам в след с неким непонятным выражением на лице.

Словно чёрная кошка пробежала. Сердце снова непривычно царапнуло невидимыми коготками. Я отвернулся обратно.

Мы так же молча вышли из здания МВД.

— Костя, что случилось с Аней? — спросила Саша.

Я задумался. И как сейчас объяснить Александре то, что произошло? И вообще стоит ли что-то объяснять ей?

— У неё проблемы на работе, — честно ответил я. — Из-за того, что Егора определили в её отдел. Был один противный человек, который наговорил по этому поводу кучу плохих вещей.

— Кто? — с праведным негодованием спросила Александра.

— Мы с Егором уже объяснили ему, что так делать нельзя и не хорошо, — ответил я. — егор был даже более убедителен чем я.

— Хм? — у Саши загорелись глаза. — Дуэль?

— Дуэль, — подтвердил я.

— Рассказывай, — тут же пришла в возбуждение Саша.

На несколько минут я рассказывал ей о том, какая была яркая и красочная дуэль у её брата и коротко объяснил в чём обвинили Анну.

Возмущения Саши не было предела.

— Да это же вообще беспредел! Свинство! Отвратительное поведение! Как они могли вообще такое говорить, нет, подумать об Ане?!

— Тише-тише, — успокаивающе сказал я. — Не кипятитесь Александра Петровна.

— Прекрати звать меня Александрой Петровной!

— Хорошо, — покладисто согласился я.

Саша замолчала, не зная, что сказать. Я с облегчением выдохнул сделав паузу и вспомнил о насущных проблемах — расследование по факту нападения на Квартального Поручика ещё не было закрыто, и Аня всё ещё проходила по этому делу как подозреваемый. И кому-то принадлежала машина с тонированными стёклами из которой выходил посредник в этом деле. Я нахмурился. Со всей этой хренью я просто забыл про такой вопрос. А его никто не отменял. И если я хочу помочь Ане, то я должен вместе с Егором решить этот вопрос.

— Костя, очнись, — привела меня в чувство Саша. — Что скажешь?

— А, что? — не сразу воспринял я Сашу.

— Давай говорю увезу тебя домой, — насупилась Саша.

Я замялся.

— А Егор?

— Егор уже сам уехал, — топнула ножкой Саша.

Я задумался. А в самом деле. Время уже позднее, и когда я доберусь сам, то будет уже ночь.

— Давай, — согласился я. — Буду премного благодарен.

Саша вскинула кулачок в победном жесте. Я невольно улыбнулся. Саша завела с брелка свой автомобиль.

— А как же Долл? — спросил я.

— Уехала с Егором, — ответила Саша. — Я бы ни за что не стала мешать такой парочку как они.

— Саш, у них не может быть ничего, — крякнул я. — Робот и человек просто несовместимы.

— Но любить то это не мешает, — пожала плечами Саша.

Мне захотелось прикрыть лицо ладонью, но я сдержался. Мы отъехали и машина плавно покатила прочь. Буквально через двадцать минут мы были возле моей новостройки. Саша остановила автомобиль.

— Спасибо Саша, — сказал я выходя.

Однако у девушки был такой вид, словно она чего-то ждёт.

— Хочешь угощу тебя чаем? — спросил я.

— Конечно хочу, — тут же просияла Саша.

Глава 7. Помощь Чона

— А у тебя миленько, — сказала Саша входя в мою квартиру. — И какой порядок… Женщин сюда видишь?

Вот она — женская логика — если в доме у мужчины чисто, значит он водит женщин! Если приготовлена пища — тоже водит женщин.

Саша поняла все по моему лицу и засмеялась.

— Я шучу, — сказала она.

Я с кислой миной прошел на кухню и заварил чаю. Саша зашла с любопытством оглядываясь по сторонам.

— Значит Аня такая, потому, что её замечали? — спросила она рассеянно размешивая чай.

— Ну, как-то так, — пожал плечами я.

— А знаешь Костя, я даже немного рада, — сказала Саша, чем ввела меня в легкий ступор. — Нет, не тому, что у Аньки проблемы, а тому, что ты стал более откровенным. Раньше из тебя было слова клещами не вытянуть, а теперь ты хоть стал делиться своими тайнами.

— Скажи Саша, — я аккуратно достал бисквиты с полки. — Немного раньше, когда я притворялся Егором, ты что и в самом деле не заметила подмены? Аня сказала, что подозревала что-то такое, но предпочла делать вид, что ничего не поняла. Она ведь думала, что Егор мертв.

— Ну не знаю, — задумалась Саша поправив прическу. — Я конечно тоже замечала, что Егор стал несколько другим, но думаю мне нужен был если не мой брат, то хотя бы кто-то, кто очень на него похож.

— И только ваш отец думал, что вы поверили, — фыркнул я.

— Это вполне в его духе, — фыркнула Саша. — Ты и сам думаю заметил, какой он своеобразный.

— Это факт, — согласился я. — Как и то, что у нас с ним взаимная нелюбовь. По крайней мере она точно была, а сейчас в свете всех событий он похоже стал меня просто терпеть.

— Костя, а с вами же все будет хорошо?

— Конечно.

Саша некоторое время буравила меня взглядом, а потом сказала:

— И почему мне кажется, что ты врёшь?

В этот момент у неё зазвонил телефон.

— Да, — взяла она трубку. — Я у Кости. А, что? Нет, ага.

Посмотрев она положила трубку.

— Что-то случилось?

— Аня позвонила, — ответила Саша. — И кажется я сказала лишнего.

Я только крякнул — ещё один гвоздь в крышку гроба. Что-то всё идёт через пень колоду и наперекосяк.

— Не хорошо получилось, — потупила взгляд Саша. — Я потом поговорю Аней.

— Да ничего страшного, — рассеяно ответил я.

Мы поговорили ещё немного — ровно столько сколько этого требовали приличия, после чего вежливо распрощались и Саша поехала домой, а я наконец лёг спать, оставив телефон рядом и включенным — звонок с работы мог произойти в любую минуту. Ночь прошла неожиданно спокойно, никаких звонков не было, и вызовов на работу тоже не было. Даже поспать получилось.

Утром поднявшись и приведя себя в порядок я отправился на работу. Первое, что встретило меня в общем кабинете — гробовая тишина и странные взгляды коллег — некоторые были сочувственными, а некоторые… даже не знаю. Так… И что же такое происходит?

Спросить о том, что такое происходит я не успел — в кабинет вошла Аня. Если бы сейчас в помещении находился бы хотя бы один стакан с любой жидкостью, то он уже бы покрылся льдом. Следом зашёл Егор — мрачный и необычайно хмурый.

— В городе объявлено чрезвычайное положение, — сухо объявила Анна. — В связи с этим план работ резко меняется — мы оцепим некоторые кварталы и дороги. Наша задача будет не пропускать гражданских лиц. Чернокнижники ещё в городе и явно готовят что-то недоброе. Очень важно не допустить попадания в их руки рядовых граждан.

— А торговые центры? — спросила Надя. — Людей спасли?

Аня рассеяно моргнула потеряв мысль.

— Операция по разминированию объектов была закончена вчера в два часа ночи, — сухо ответила она. — Есть версия, что Чернокнижники устроили ещё несколько закладок на территории города, чтобы иметь возможность диктовать свои условия полиции. Поэтому сегодня все, кто имеет должность выше городового и категорию Лебена от трёх и выше будет искать подобные вещи вместе с людьми ФСБ и… другими организациями.

Воцарилось молчание.

— И да, Егор Петрович и Константин — зайдите ко мне через пять минут, — сказав это Анна развернулась и вышла.

Все молча и очень тихо стали разбирать бумаги и потихоньку расходиться стараясь не смотреть на нас.

— Егор, что происходит? — спросил я.

— Меня отстранили от работы, — серьёзно ответил Егор.

— Что? — я ошарашено посмотрел на него. — Ты сейчас серьёзно? На каком основании?

— УСБ узнало о моёй вчерашней успешной работе и возбудило ещё одно дело, по которому я прохожу как подозреваемый. Использование редких техник, печати, которые я ставил, которые оказались как раз к месту и ко времени. В общем, в этот раз УСБ выдвигает версию, что я мог действовать заодно с корейцами, а так же похищать людей и помогать им в их ритуалах и диверсии в торговых центрах.

— Они что совсем, — далее я выдал нецензурное слово — других не было.

— Так или иначе, но это так, — ответил Егор. — Пошли к Ане. Её положение сейчас чуть лучше моего.

Пребывая в некотором шоке от того, что произошло мы направились в кабинет Анны. Вблизиона выглядела совсем неважно — усталое лицо, тёмные круги под глазами, мятая одежда. Она что, не уходила с работы?

— Егор Петрович — вы отстранены от работы на время следствия, — по-прежнему сухо сказала она. — Константин — пройдите в УСБ, а после можете приступать к работе.

Обращается к нам на вы, даже когда мы наедине, и строго официально — похоже дела отвратительны.

— Так точно, — кивнул я. — Разрешите идти товарищ лейтенант?

Анна даже не посмотрела на меня.

— Идите, — сухо произнесла она.

Я развернулся и вышел вон. УСБ… Как много в этом слове… С чего эти люди которые должны следить за внутренней безопасностью так издеваются над своими же? Пантелеймонов, когда я вошёл посмотрел на меня с нескрываемым злорадством.

— Что, фраер, прижали твое го хозяина? — спросил он. — Недолго осталось, а ты следом пойдёшь.

Я уже хотел ответить ему, когда понял, что этот гадкий тип меня просто провоцирует. Нет, если сейчас повестись на это он легко может меня подставить — дрянной человек, очень дрянной. Вместо этого я цепко оглядел его. Ба! Пантелеймонов щеголял теперь погонами рядового. Всё же его понизили.

— Как разговариваешь со старшим по званию? — вместо этого спросил я. — А, рядовой? Забыл устав? Или может быть просто не знаешь? Тогда тебе тут делать нечего.

Я почувствовал удовлетворение, когда он начал кривиться — мои слова ударили его не в бровь, а в глаз.

— Иди к капитану, — процедил этот недочеловек сквозь зубы.

Я спокойно двинулся к кабинету Иванова. Прошлый раз он показался мне довольно адекватным человеком. Пока не выдвину кучу обвинений в адрес Ани. А после последних обвинений я вообще усомнился в его рассудке. Сильно усомнился.

— Разрешите? — постучал я в дверь.

— Заходи, — махнул рукой капитан не подымаясь из-за своего стола. Я сел, после чего начался очередной допрос.

Ушёл я только через час. За этот час вымотался так, что захотел кого-нибудь придушить. Выйдя из здания МВД и направившись с одним из служебных автомобилей на очередное дежурство я достал телефон и набрал Сашу.

— Алло? — сразу взяла она трубку.

— Привет Саша, — коротко поздоровался я и сразу перешёл к делу. — Саша, можешь мне дать номер Чона. Он ведь ещё работает у твоего отца?

— Могу, только зачем? — насторожено произнесла Саша.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Это я уже поняла, только зачем тебе говорить с ним?

— Саша, это важно.

— Так, тогда я тем более хочу это услышать.

— Саша, это не телефонный разговор.

— Хорошо, — покладисто согласилась Саша.

— Так ты поможешь мне?

— Да, Костя, ты сможешь поговорить с ним уже вечером.

— Спасибо, ты мне очень помогла, — сказал я и положил трубку.

Уфф… Теперь можно утереть пот со лба. Если Саша согласилась помочь, то значит всё пройдёт более или менее хорошо. Откровенно говоря, я не собирался сидеть, сложа руки, пока вокруг моих друзей происходит такие дела. Я собирался найти тех, с кого началась эта история — людей, которые организовали покушение на Егора. Если я смогу найти их, то по крайней мере хотя бы с Анны будут сняты обвинения. Однако для того, чтобы помочь Анне мне нужна будет помощь кланов — как минимум роду Берг-Дичевских, чтобы выяснить кому принадлежит тот автомобиль, и что на записях камер видеонаблюдения.

С Чоном я уже как-то работал. Помниться мы вместе с ним обыскивали квартиру Вадима. И слава богу, что он не имеет никакого родства с чернокнижником Соном. Этот человек мне будет как нельзя кстати — я очень верю в то, что он сможет достать нужные записи с камер видеонаблюдений и пробить номера машины.

Жаль, что я работаю не в следственно и не в розыскном отделе, иначе смог бы сделать это сам. Остаток дня я провёл как на иголках — буквально места себе не находил. Слухов о Чоне не было, хотя я надеялся, что их если не убили, то хотя бы задержали. Увы, но ни званием, ни должностью о том, чтобы это узнать из других источников я тоже не дорос. Жаль.

Вернувшись в отдел я случайно встретил Анну. Девушка на меня даже не посмотрела, как будто меня просто не существует. Скрипнув зубами я разобрался с документами и двинулся на выход. Эти дни я приходил на работу сразу в служебной форме — поскольку дома постоянно ожидал звонка, так что сейчас даже не стал переодеваться, а сразу направился вниз.

Напротив здания МВД уже ждала знакомая машина. Уходя я поравнялся с Анной.

— До свидания товарищ лейтенант, — вежливо попрощался я с девушкой.

Аня сухо кивнула.

Дверь машины распахнулась, и оттуда вышел Чон, и оглядев всё вокруг открыл дверь — из салона выбралась Саша и махнула мне рукой. Господи, зачем она явилась сюда? Точно — я же сам сказал ей, что это не телефонный разговор. Похоже она просто явилась сюда для того, чтобы узнать у меня, что происходит.

В этот момент Анна увидела сестру, увидела наше приветствие, и замерла как статуя. Губы девушки сжались в плотную черту, глаза резко сузились. Это продлилось всего мгновение, а затем она резко развернулась и пошла прочь к своему автомобилю. А я замер стоя на месте как дурак, и не зная, что делать — с каждым днём наша ссора всё усиливалась и усиливаясь, и я уже ничего не мог с этим поделать.

В очередной раз скрипнув зубами я пошёл к Александре и Чону.

— Привет Чон, — кивнул ему я. — Здравствуй Саша.

— Форма тебе к лицу, — кивнул кореец. — Давай поговорим в машине.

Я сел на переднее сидение рядом с ним. Саша села сзади навострив уши.

— Чон, может быть лучше поговорим без Александры Петровны? — спросил я.

— Ну уж нет, — отреза Саша. — Чон сегодня подчиняется мне, и я хочу знать, что происходит..

Я посмотрел на корейца. Тот невозмутимо кивнул.

— Я тоже думаю, что юной госпоже стоит послушать, хотя бы для того, чтобы она не решила сделать что-то самостоятельно.

Какая изящная формулировка, поражаюсь дипломатическим качествам этого человека. Однако, думаю не стоит рассказывать при Саше о последних событиях. Ограничусь лишь рассказом о том, как мы с Егором нашли автомобиль.

— Видишь ли, после того скандала с УСБ, когда Анну обвинили в покушении, мы с Егором решили в частном порядке начать своё расследование, чтобы доказать её невиновность, — начал я. — Так вот, хотя следы были уже давно остывшими и вообще незаметными мы решили попробовать. У Егора был план — он призвал Адскую Гончую, у которой очень и очень острый нюх. После этого мы дали обнюхать ей пулю, которой я был ранен, после чего занялись поисками. Она привела нас во все места, где побывал этот киллер в последние дни, и вывела на скамью где он встречался с потенциальным заказчиком, а потом на тонированный автомобиль, на котором предположительно приезжал заказчик.

Саша продолжала слушать нас с интересом.

— Егор хотел попросить род разобраться с тем, кому принадлежит этот автомобиль, и с записями с камер видеонаблюдений, которые оказались рядом. Если бы мы смогли посмотреть записи, и узнать, кому принадлежит машина, то возможно смогли бы выяснить истинных заказчиков преступления и доказать, что Анна не причём.

Саша сзади что-то пискнула.

— Чон, ты должен помочь, — твёрдо сказала она.

— Одну минуту юная госпожа, — кивнул кореец. — Мне нужно будет позвонить, чтобы организовать всё это.

Ага, только ещё помимо этого набрать Берг-Дичевского старшего, чтобы поставить в известность. Однако так даже будет лучше, и помощь будет даже более масштабной. Чон достал мобильный и позвонив принялся что-то говорить на корейском. Интересно — Пётр Игнатьевич знает корейский, или у него работает кто-то со знанием корейского языка, кто доложит ему пересказ Чона?

Закончив свою речь Чон начал односложно отвечать в трубку — видимо получал какие-то инструкции или наставления.

— Всё готово, — сказал он наконец положив трубку. — Сейчас я завезу юную госпожу домой, после чего мы сможем заняться текущей проблемой.

— Вот и славно, — с облегчением выдохнул я.

— Хорошо, — отозвалась с заднего сидения Саша. — Но ты будешь звонить мне и рассказывать о том, что удалось найти.

— Да мадам, — покорно вздохнул я мысленно пообещав себе сводить эту информацию до минимума.

После этого Чон тронул с места и автомобиль плавно покатил по улицам. Отвезя Сашу домой и сдав на руки её дворецкому мы снова сели в автомобиль.

— Полагаю, ты рассказал не всё, — флегматично сказал Чон. — Теперь, когда юная госпожа нас не услышит, мы можем поговорить спокойно.

— Ты прав, — кивнул я. — Сегодня было ещё одно обвинение в сторону Егора. Его подозревают в связях с Чернокнижниками, и на время следствия временно отстранили от работы.

Чон секунду помолчал.

— Дурные новости, — вслух сказал он. — Подожди пару минут — я должен сообщить Петру Игнатьевичу.

Он набрал Берг-Дичевского и заговорил. Я откинулся на сидении, ожидая. Закончив говорить Чон повесил трубку.

— Дай фотографии той машины и номеров, название улицы, где расположены камеры, и остальное, — сказал он. — Я сброшу их кому нужно и пока мы ждём результата успеем скататься на место происшествия. Теперь по поводу Егора — у тебя есть какие-нибудь предположения о том, как оправдать его?

— Не знаю, — честно признался я. — Откровенно обвинения в его адрес имеют почву — да, он умеет открывать прорыв в изнанку. Да, он может отправлять туда людей, и может наоборот выдёргивать оттуда людей и тварей. Но как доказать, что он не причастен к Сону я просто не знаю. Ты знаешь сам — он находился в клинике, но попробуй докажи, что он не покидал её, и что сидя в ней не делал ничего запрещенного.

— Плохо, — кивнул Чон. — Перекидывай фотографии и поехали смотреть на ту машину, если она ещё там стоит.

Я сбросил на телефон азиата фотографии, после чего мы снова тронулись с места. В искомом дворе скамейка оказалась на месте (ещё бы, она куда-то делась), как и автомобиль. Чон обошёл оба объекта.

— Машина явно взята в аренду, — сказал он. — Вот этот значок под стеклом явно какой0то фирмы. Вопрос только на чьё имя она взята, но это мы ещё выясним.

— Можешь что-нибудь выяснить при помощи своих техник? — спросил я.

— Пожалуй нет, — пожал плечами Чон. — Уже прошло довольно много времени, и лучше всего у меня получается слежка. Давай подумаем.

— О чём, друг мой?

— Например, как кто-то- мог узнать где вы с Егором будете находиться в нужный день. Как я понимаю, тот киллер ничего не знает и получал инструкции от посредников?

— Да, иначе всей этой гадости бы просто не было.

— Тогда скажи, кто мог знать, где вы будете, или как мог получить доступ к этим данным?

Я задумался.

— Хм, знаешь, много кто, — наконец ответил я. — Графики обхода и патрулей назначает сама Аня, после приносит документы в общий кабинет. Теоретически если считать, что никто не может посмотреть их в её кабинете их может посмотреть позже уйма человек — Городовые и Старшие Городовые, другие Квартальные Надзиратели и другие Квартальные Поручики. Даже вглядываться или вчитываться не нужно — сейчас достаточно сделать снимок на телефон, и потом в спокойной обстановке изучить файл, или просто переслать его кому-нибудь.

Сон задумался.

— Тогда всё будет гораздо сложнее. Может проследить за этими людьми?

— Не думаю, что это поможет — покушение уже совершилось, и не думаю, что тот кто слил информацию пойдёт на контакт снова со своими партнёрами.

— Да, я сказал глупость, — согласился Чон. — Значит, нам придётся ждать результатов по машине и камерам.

— Думаешь это много даст?

— А разве у нас есть какая-то альтернатива?

— К сожалению нет, — согласился я. — На сегодня всё?

— Да пожалуй, — кивнул Чон. — Давай я отвезу тебя домой, и дождёмся результатов.

В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был неизвестен. Предчувствуя недоброе я взял трубку.

— Здравствуй Константин, — раздался в трубке мурлыкающий голос.

Глава 8. Двойник Милославского

На секунду моё сердце пропустило удар, а затем я понял, что голос более зрелый, чем у корейца Сона, да и интонации немного другие — как у сытого тигра.

— Здравствуйте Владислав Александрович, — уже спокойным голосом сказал я.

— Вижу вы меня узнали, — ответил Действительный Статский Советник. — Не могли бы вы подъехать ко мне в прокуратуру прямо сейчас. Дело касается корейца Сона и его преступлений.

Я вздохнул про себя — покой мне только сниться.

— Конечно, сейчас.

— На проходной назовитесь и скажите, что вы ко мне — вас сразу пропустят.

— Чон, — повернулся я к азиату, — подвези меня пожалуйста до прокуратуры. Им срочно нужно меня видеть.

Кореец понятливо кивнул и не задавая вопросов повёл автомобиль.

Прокуратура находилась напротив главного отделения МВД и занималась почти тем же самым — охраняла покой граждан. Правда в несколько ином ключе — если МВД охраняло быт граждан, то Прокуратура охраняла их права и законы. Занималась преимущественно гражданскими вопросами, которые не подходили под определение преступления. Впрочем по каждому делу Прокуратура проводила расследование и решало — что считать преступлением, а что нарушением.

ЖЭК отключил отопление прямо посреди зимы? Пожалуйста — звони в Прокуратуру и она проведёт проверку и выяснит, было ли это аварией или преступной халатностью. Во втором случае офицеры Прокуратуры быстро заведут уголовное дело на всех виновных, и они будут наказаны. Считаешь, что платная парковка возле дома незаконна? Звони в Прокуратуру — они произведут проверку о земле и собственниках, после чего или дадут ответ, или посадят нарушителя.

Колежские регистраторы звонили должникам напоминая о выплатах, Кабинетные регистраторы составляли списки алименщиков и любителей чёрной зарплаты. Колежские юнкера вручали повестки на суд и искали тех же скрывающихся алименщиков и прочих. В целом прокуратура делала почти ту же работу, что и МВД, но работала не по происшествию, а скорее по подозрению в чей-то нечестности.

Её работники отличались только цветом формы — рубашки с погонами у них были не голубого, а зелёного цвета. И ко всему прочему для работы в Прокуратуре не требовалось прохождение армии. В остальном их приставы были не менее крепкими ребятами, чем МВДешники, имели право носить бронежилеты и оружие и паковать нарушителей. В системе рангов Прокуратуры Действительный Статский Советник был довольно крупной фигурой — одной из старших должностей у самого верха.

Выше были только Тайный Советник, Действительный Тайный Советник и Канцлер.

Никогда не понимал, почему была должность с названием «Тайный» если о ней было известно всем.

Именно в эту организацию сейчас и лежала моя дорога. Попрощавшись с Чоном я прошёл ко входу в Прокурату, показал на КПП свои документы, после чего довольно крепкий пристав в лёгком бронежилете провёл меня на третий этаж в кабинет Владислава Александровича.

— Ну здравствуйте Константин, — поднялся из- за стола Действительный Тайный Советник. — Дело касается нашего общего с вами знакомого — корейца Сона, или точнее Сунга Монкута, если вести речь о его настоящем имени и фамилии. Как вы знаете уже вчера он смог прорваться из Изнанки вместе со своей семьёй, и захватил в заложники сразу три торговых центра. Сей господин довольно опасен и непредсказуем, поэтому сейчас за ним ведётся усилиленное наблюдение всеми возможными средствами. Однако он представляет очень нешуточную опасность.

— И как здесь могу помочь я? Простите, что перебиваю, — вмешался я,

— Очень просто Константин, — посмотрел на меня Владислав Александрович. — Вы поможете составить нам психологический портрет преступника. К тому же, вы общались с ним некоторое время выдавая себя за Егора Берг-Дичевского, и брали у него уроки боевых искусств.

— Меня к этому вынудили, а что касается уроков — это были не уроки, а скорее обучение основам.

— Не волнуйтесь, — благожелательно кивнул Советник. — За тот маскарад мы не имеем к вам никаких претензий, особенно если учесть во внимание, что пользы от той вашей мистификации было гораздо больше, чем вреда. Что касается ваших тренировок, то даже обрывочные крохи сведений помогут нам примерно оценить его способности. И да, кстати — вы видели несколько его техник, которые признаны запрещёнными в Корее.

— Хорошо, — кивнул я. — С чего начать?

— А давайте начнём с того, что пройдём в другой кабинет, где нас ожидает криминальный психолог, и эксперты по оценке одарённых различного уровня.

Да, действительно я сказал глупость — не будет же сам советник допрашивать меня — тут нужна целая команда специалистов, которые будут пытаться проанализировать мои ответы. Интересно, а на каком аспекте магии специализируется сам Советник?

Мы зашли в кабинет с номером триста три, где за длинным столом находились сразу несколько человек самой неприметной наружности, после чего началась наша беседа. На середине нашей беседы в дверь деликатно постучали, после чего вошёл Чон и Берг-Дичевский старший.

Чон вошёл как всегда с непроницаемым лицом, а Берг-Дичевский выглядит так, как будто съел лимон. Интересно, сколько его раз промурыжили после того, как раскрыли Сона? Как его настоящее имя? А, вспомнил — Сунг Монкут. Сунг — имя, а Монкут — фамилия, а точнее название клана, который создал его отец выйдя из клана Итиль. Что интересно — Итиль, означает буквально — чистота, а Монкут — корона. Похоже меркантилизм и жажда власти у этой семье в крови. И слава богу, что отец Сунга долгое время пребывал в заточении в Изнанке, что-то подсказывает мне, что он бы развязал ещё одну войну, а может быть и несколько.

После длительной беседы меня наконец отпустили, а двое моих знакомых остались. Тем временем на улице снова оказался глубокий вечер. Вторые сутки без нормального сна. Просто кошмар какой-то. Ещё повисла эта проблема с Егором и Анной. Слов нет. Я задумался, а затем просто набрал Чона.

— Слушаю, — отозвался кореец.

— Чон, скажи, Пётр Игнатьевич может привлечь к этому делу Хундов?

— Подожди немного, сейчас спрошу, — отозвался азиат. — Нет, этот вопрос имеет политические корни, и такие же проблемы. Пётр Ильич и сам бы рад был заняться этим аспектом наняв Хундов, но к его сожалению это невозможно.

— Жаль, — отозвался я.

— Мне тоже, давай счастливо, а теперь извини, мне нужно снова болтать с этими господами.

Я разочаровано вздохнул и положил трубку. Начинаю скучать по тем замечательным временам, когда решал большинство проблем, просто ударив кого-нибудь по голове или банально прострелив картечью. Золотые были времена.

Домой я добрался на такси, наконец, снял одежду, принял душ, и задумался. В голову мне неожиданно пришла дерзкая мысль. Я снова взял телефон и набрал Милославскую.

— Привет Женя.

— Добрый вечер Костик.

— Женя, помнишь твой брат предлагал поработать двойником?

— О, вижу ты уже принял решение?

— Да, я согласен. Вроде бы речь шла об эпизодических условиях.

— Да, есть такое. Значит точно могу сказать, что ты согласен?

— Да, и ещё мне потребуется твоя помощь.

— В чём дело?

— Мне понадобятся услуги Хундов, чтобы найти кое-кого, но сама понимаешь — со мной они скорее всего не будут разговаривать.

— Что-то серьёзное? — напряглась Женя.

— Нет, не совсем, — чуть покривил душой я. — Дело скорее касается работы. Это поможет мне в некотором щепетильном вопросе.

— Решил сделать карьеру? Молодец, времени зря не теряешь.

— Спасибо, приятно, что я могу на тебя рассчитывать.

— Ага, бывай. Слушай, я не смогу ответить тебе сразу, поэтому, скорее всего, позвоню завтра вечером, хорошо?

— Спасибо Женя, ты просто прелесть.

— Я такая.

С чувством выполненного долга я положил трубку и улыбнулся — ну вот, часть вопроса решена. Я помню как не самый сильный Хунд легко выследил меня по запаху, и если бы не вмешательство Берг-Дичевского, то я бы скорее всего пребывал в плачевном состоянии. Именно этой особенностью Хундов я и собирался воспользоваться — там где спасуют ищейки Берг-Дичевского мне помогу Хунды с их умением чувствовать запахи.

Приготовив завтрак я ободрённый этими мыслями лёг спать. Утром встал по будильнику и почувствовал себя разбитым. Просто кошмар какой-то…. Приняв горячий душ и поев я пришёл в себя Начать что ли пить кофе по утрам? Никогда его не любил, и предпочитал чай, но возможно перейму у коллег эту привычку.

На работе я оказался одним из первых. Без Егора было как-то одиноко — я уже привык к нему, как к напарнику.

— Привет, — зашёл поздоровавшись Ярослав.

— Здорова, — ввалился помятый Миша. — Просто кошмар что твориться, не поспать не отдохнуть, я уже жене своей строго настрого велел лишний раз на улицу не выходить — такой песец твориться просто! А где Егор?

— Возникла неловкая пауза.

— Его что, правда отстранили от работы? — поинтересовался Миша.

— Миша, я тебе когда-нибудь говорила, что ты дурак? — зашла Надя.

— Нет, — не понял Миша.

— Не стоит Надь, забудь, — махнул рукой я.

Миша посмотрел на неё, потом на меня, потом на молчаливого Ярика и сказал:

— Прошу прощения, это действительно меня не касается.

Хлопнула дверь и вошла Вика.

— Егора нет? — вместо приветствия спросила она.

— Нет его, — вместо Миши ответила Надя. — Забудь уже о нём от греха подальше — вспомни, что ты из городовых, и вообще птичка пониже рангом.

Вика мигом побурела.

— Я ничего такого… — пролепетала она.

— Вот и хорошо, — кивнула Надя. — Что ничего такого.

— А с такой работницей как у него ему можно вообще не жениться, — вставил Миша.

Я сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Вика снова покраснела и поспешила ретироваться.

— Миша, ты не просто дурак, ты дурак в квадрате, — раздражённо повернулась к нему Надя.

Миша только вздохнул, но промолчал.

— Правильно Миша, — вмешался молчавший до этого Ярослав. — Молчание золото.

— Ну что, пошлите уже на утреннюю планёрку? — поинтересовалась Надя.

Мы двинулись в общий кабинет, который был уже полон Городовых. Вошла Анна. Снова повеяло морозом. Анна на секунду задержала на мне взгляд и тут же отвела его. Взгляд был пристальным и оценивающим. В душе снова что-то царапнуло когтями. С каждым днём, пропасть между нами всё растёт и растёт, и я ничего не могу с этим поделать.

— Чрезвычайна ситуация продолжается, — сухо сказала Анна. — Чернокнижники добрались до Новосибирской Сверхглубокой… Все работы снова направляем на обеспечениябезопасности гражданских лиц.

Сказав эту короткую речь, она вышла. Ладно, документы сами разберём. Болтливый Миша стрельнул в меня глазами, но в этот раз ему хватило ума промолчать. Растёт однако. Вместе со всеми я выдвинулся на дежурство.

Настроение было просто отвратительным. Так что когда раздался звонок от Милославской, то я почувствовал даже некоторое облегчение.

— Говорить можешь? — сразу начала девушка.

— Могу, сейчас еду на дежурство.

— Смотри, значит так, — сказала девушка. — Сегодня тебе предстоит подменить одного человека, но это не по телефону. По плану он должен будет присутствовать на открытии нового кафе и торжественно перерезать ленточку, сам понимаешь — присутствие чисто символическое. Он сам планирует в это время остаться дома. Тебе даже не нужно заучивать речи — просто поприветствовать всех, после чего поулыбаться, перерезать ленту и поздравить с открытием новой кондитерской. Организаторы сделают всё сами, в основном и говорить будут именно они.

— Понятно, — облегчённо вздохнул я. — Спасибо Женя. Куда следует явиться?

— Никуда, — отрезала Женя. — За тобой после работы приедет автомобиль. Получишь ещё пару инструкций, и немного одежды, и готово.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил я.

— Давай, — Женя положила трубку.

Остаток дня я провёл более спокойно. И откровенно говоря с гораздо большим нетерпением чем всегда дожидался завершения рабочего дня. Отработав положенные часы я так же со служебной машиной вернулся в отделение. Сдав дневной отчёт и поймав ещё один холодный и задумчивый взгляд Анны, я вышел из МВД. Тонированный автомобиль с гербом Милославских плавно остановился перед зданием, и его стекло плавно опустилось. На месте водителя сидел Миша — брат Жени. Улыбнувшись он помахал мне рукой. Опустилось ещё одно окно и из него помахала уже Женя.

Я поспешил к автомобилю и сел на переднее сидение рядом с Михаилом.

— Привет, — протянул ладонь Миша.

Я пожал её краем глаза отметив, что в нашу сторону смотрит Анна. Нехорошо получилось, и с каждым днём всё хуже и хуже. Не дело. Решено, завтра же лично поговорю с ней.

— Ты чего такой хмурый? — ткнула меня сзади Женя.

— Да так, проблемы на работе…

— А, бывает.

— Значит так, — вступил в разговор Михаил. — Костя, тебе будет поручено очень важное задание — ты будешь подменять нашего отца.

— Что? — я повернулся к Жене.

— Ты же говорила, что…

— Ага, говорила, только не сказала, что это будет мой отец. Ничего сложного. Представь, что это кто-то совершенно другой. Папа как раз не хотел ехать сегодня на это дурацкое открытие, но это дипломатический вопрос, который он не может оставить без внимания, поэтому предупредил кого надо, что вместо него будет его двойник.

— О’кей, — кивнул я. Понятно. Наш договор в силе?

— Да, можешь рассчитывать на помощь Хундов, — кивнула Женя. — Миша уже сказал, что договориться.

— Подтверждаю, — кивнул Михаил. — У меня есть связи с ними.

— Так, а теперь — что нужно делать?

— А ничего сложного в принципе, — Михаил крутил руль, переключал скорости и одновременно болтал. — Тебе нужно будет съездить на Майскую улицу, там открывается та самая кондитерская о которой тебе говорила Женя. Суть в том, что хозяин сети таких кондитерских помогает нашему отцу в некоторых вопросах. А наш отец выступает в роли так сказать гаранта, что сей господин честный и достойный человек. В итоге тот платит меньшие налоги, подвергается меньшему числу проверок, о том кстати, когда каждая из них будет проводиться он узнаёт заранее и такое прочее. Некий своеобразный симбиоз. Нужно кроме всего прочего показать общественности наглядно, что сам Анатолий Павлович Милославский ведёт дела с этим человеком. Это будет даже в какой-то мере реклама.

— Понятно, — кивнул я. — А сам хозяин в курсе, что вместо вашего отца там буду я?

— Конечно в курсе, — кивнул Михаил. — И его это вполне устраивает. Он сам как опытный конферансье пообщается с публикой и даст тебе сигнал, когда нужно что-то говорить.

— Понятно. Как быть с формой? Не горю желанием с ней расставаться. Казенная вещь, за неё с меня потом голову снимут.

— Времени переодеваться у нас нет, — влезла Женя. — Так, что слушай сюда — дадим тебе лёгкий плащ — как раз сейчас ветрено. Накинешь его, и застегнёшь так, чтобы было видно только рубашку и галстук, да и он достаточно длинный, частично скроет брюки. Пистолет можешь оставить в кобуре, а твой клинок положишь вот в этот кейс. Будишь выглядеть солидно — как младший сенатор в плаще и с кейсам. Осталось минут пятнадцать — вот тебе фотографии, и давай меняй лицо.

Я послушно взял фотографии, наложил Самоанестезию на лицо и начал менять его. Как давно я этого не делал! Хотя о чём это я? Я делал это совсем недавно, когда вытаскивал Егора из Клиники. Боже, каким это кажется далёким. Так, более угловатые скулы, другая форма подбородка. Волосы более мягкие, которые всегда ложатся в аккуратную причёску, мочки ушей — немного другие, и аккуратная бородка.

Я критично оглядел себя в зеркало. Похоже я на этом собаку съел — уложился всего в две минуты.

— Ну как? — спросил я Женю.

— Еб, твою, — ругнулся Михаил. — Ты меня напугал. Почти. Немного измени форму подбородка, и причёску вот здесь.

— Так? Ага, если не знать отца, так хорошо, как знаем мы с Женей, то вас можно перепутать, а при слабом вечернем освещении можно перепутать тем более.

— Вы выглядите очень серьёзным папа, — хихикнула с заднего сидения Женя.

— Сейчас немного изменю голос, — сказал я, и добавил уже голосом Милославского. — так лучше?

— Отпад! — хихикнула Женя.

— Самое главное, — Михаил протянул мне бланк. — Вот бланк на разовое выполнение работы — замена Павла Анатольевича Милославского в качестве двойника на сегодняшний день. Прочти эти пункты и твои паспортные данные — тут и тут, и росписи.

Я пробежал глазами бланк договора — и впрямь всё честно. Сумма зарплаты мне понравилась, после чего я чиркнул автограф, и начал облачаться в бежевый плащ. Женя перегнулась через сидение и поправила мой воротник и галстук, и протянула кейс для клинка.

На Майскую мы прибыли минута в минуту, я остановилась перед довольно плотной толпой граждан.

— Дальше пешком, — шепнул Миша открывая двери.

Женя вышла следом за нами, а директор сего заведения уже зычно объявил в микрофон:

— Друзья, на это открытие прибыли не только мы, но и такой выдающийся человек и глава солидного клана Павел Анатольевич Милославский и его дети!

Женя улыбнулась и помахала ручкой, а Михаил отъехал паркуя машину. Я тоже широко улыбнулся, и легонько кивнув головой на три стороны зашагал к ведущему продолжая по-доброму улыбаться.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Большое спасибо, Павел Анатольевич, что нашли время посетить наше скромное мероприятие.

— Ну что вы, — я скосил глаза на бейджик. — Филипп Архипович, Я люблю сладкое, поэтому не мог пропустить это мероприятие.

Нужную фразу удалось подобрать довольно удачно — публика отреагировала вежливым смехом.

— Дорогие друзья, — я повернулся к публике. — Сегодня мы все собрались здесь для того, чтобы поздравить моего друга Филиппа Архиповича и его непревзойдённых мастеров с открытием новой кондитерской.

Раздались нестройные возгласы и аплодисменты.

— Давайте же перережем эту ленточку.

— Давайте!

— Вперёд!

— Мы за!

Я взял ножницы и торжественно перерезал символическую ленточку. В этот момент небо и пространство вокруг резко потемнело и стало неестественного цвета. Воздух дрогнул и раздался противный гул, а потом такой звук, как будто ножом провели по стеклу. Люди вздрогнули чувствуя страх. У Филиппа Архиповича зазвенел мобильный телефон. Он взял трубку и побледней, затем включил телефон на громкую связь.

— Говорит Сунг Монкут, — раздался мурлыкающий голом корейца. — И я беру вас в заложники.

Глава 9. Смертельный Маскарад

— Если власти выполнят мои требования, то вы останетесь живы. Вам нечего бояться. И да — за пределами квартала вас ждёт смерть, — Сон сделал паузу и усмехнулся. — А пока можете насладиться пирожными.

Телефон замолк и воцарилась звенящая тишина. Сукин сын снова применил свою тактику — нападение на непричастных людей. Он применил её двадцать лет назад, он применил её два дня назад, он применил её и сейчас.

— Звоните в полиций! — истерично выкрикнул кто-то.

— Мы не можем здесь сидеть!

— Я должен явиться домой до десяти! Я не хочу умирать!

В одно мгновение раздались вопли и крики. Толпа людей, которые готовились к празднованию в один миг превратилась в неуправляемое стадо. Милославская уже звонила кому-то, её брат уверенным шагом шёл ко мне.

Так, стоп, а что здесь делает Саша?

Я молча чертыхнулся и достал мобильный телефон. Чувствую выйдет мне этот калым, боком. Очень и очень сильно. Теперь нужно набрать родное МВД… И почему я не узнал номер того же Ярослава или хотя бы Миши?

— Константин, я сейчас не могу говорить, — сухо отозвалась Анна.

— Сон взял в заложники около трёхсот людей, — вместо приветствия начал я.

— Что?! — тон Анны мгновенно переменился. — Где?

— На Майской, было открытие кондитерской, собралась большая толпа народа, после чего небо потемнело и людей запер какой-то барьер, после Сон позвонил организаторам и предупредил, что люди останутся живы, если власти выполнят его требование. Ещё он предупредил, что за пределами квартала людей будет ждать смерть.

— Видно, что там? — напряжённо поинтересовалась Анна.

— Пелена тёмного цвета, а за ней какие-то силуэты людей, которые постоянно двигаются и что-то сверкает.

— Какова обстановка среди людей?

— Они в панике.

— Будь на связи и успокой людей, — тут же отдала приказ Анна. — Я пока поставлю в известность остальных.

— Хорошо, — я оборвал вызов.

Первым делом сбросить плащ — теперь он просто не нужен — на мне служебная форма. Кейс тоже не нужен. Нужно просто открыть его и достать мой клинок, который можно снова повесить на пояс. Теперь внешность — мне нужна моя старая внешность. Я снова сосредоточился и принялся вылепливать своё лицо обратно. Дряные ощущения. Люди в бесновато суетились и скандалили вокруг.

— Тихо! — рявкнул я в микрофон. — Полиция! Прекратить панику! Всем соблюдать тишину и спокойствие! Замереть и оставаться на местах!

Люди послушно замерли но тут же загомонили снова, правда более сдержанно.

— Что происходит офицер? — взволнованно поинтересовался у меня Филипп Архипович.

— Вы сами слышали — нас взяли в заложники, — отрезал я. — Я уже связался со своим начальством, скоро мы получим инструкции.

Ко мне протолкалась Саша Берг-Дичевская.

— Костя, что происходит?

— Саша, как ты вообще оказалась здесь? — повернулся к ней я. — Где твоя охрана, почему ты не дома?

— Я приехала на открытие, — ответила Саша как будто это было что-то обыденное. Со мной Степанович и ещё трое человек. Это тот самый кореец?

— Да, это он.

Ко мне быстрым шагом шагал Михаил и Женя. Толпа снова начала приходить в ужас.

— Так, вы — повернулся я к Филиппу Архиповичу, — если сейчас этих людей ничем не занять будет только хуже. Сейчас берите ручку, блокнот, и давайте составляйте список всех присутствующих.

Филипп Архипович только кивнул и преступил к делу.

— Теперь ты, — повернулся я к Саше. — Пока будь рядом со мной. Степанович и остальные охранники пусть выберут добровольцев и организуют оцепление, чтобы никто не смог попасть за пелену, это первое, а второе — позвони отцу и Ане.

Саша тоже молча, кивнула и принялась исполнять.

— А нам что делать? — спросил Михаил.

— Камера в телефоне хорошая? Записывай происходящее, и особенно эту пелену вокруг квартала, потом перекинь мне и своей СБ.

— Я могу устроить ограждение перед пеленой, — прокомментировала Женя.

— Молодец, — кивнул я. — Сделай пожалуйста.

Женя кивнула с серьёзным лицом приступив к работе. Я прикинул, что ещё можно сделать — на ум ничего не приходило. Взяв пару пирожных, я направился к тонкому барьеру окружающему квартал. Это был не обычный барьер — не было никакой стены — ни световой, ни какой-либо другой. Просто на границе квартала свет мерк, и за ним метались какие-то тени. Словно за пределами квартала наступала самая настоящая ночь. Приглядевшись я увидел фигуры бегущих людей в ламелярных доспехах, летящие стрелы, какие-то вспышки и даже скачущих коней.

Что чёрт возьми происходит? Сон призвал целую армию? Тогда что за это тьма? Судя по тому, что он сказал — если мы сунемся туда — эти самые воины разделают нас на кусочки. Пока не буду соваться туда. Рядом Женя, покраснев от натуги, выращивала ограждения — древесные побеги пробивали асфальт на границе света и тьмы и становились природным забором. Филипп Архипович проводил опрос граждан, а Михаил усердно делал видеозаписи, Саша и её охранники отбирали добровольцев покрепче и выстраивали оцепление. Все были при деле.

Зазвонил мобильный телефон.

— Алло, Константин, — пророкотала трубка. — Говорит Генерал-Майор МВД Владислав Андреевич Петров. — какова ситуация на данный момент?

— Паники нет, — ответил я. — Составляем списки всех, кто оказался здесь, заодно выстраиваем оцепление из добровольцев и строим заграждения. Чего хочет Сунг?

— Пока мы только ведём переговоры и пытаемся понять, — ответил Петров. — Судя по всему он требует компоненты для какого-то очень мощного ритуала. Учитывая, что он находиться на Новосибирской Сверхглубокой ничем хорошим это никак обернуться не может. Скорее всего, это будет какое-то оружие, которое или просто нанесёт колоссальный ущерб городу, или сделает что-то гораздо хуже. Мы не имеем права на ошибку.

— Какова вероятность, что он попытается убить нас?

Петров секунду помолчал.

— Самая высокая. Сейчас мы затягиваем переговоры, чтобы найти способ вытащить вас оттуда как можно быстрее.

— А что сейчас происходит в домах рядом с Майской улицей?

— Там тишина. Двери и окна наглухо запечатаны. Жильцы полностью отрезаны от внешнего мира. Можете описать то, что происходит сейчас у вас?

— На границе квартала резкий переход из дня в ночь, за ним видны фигуры каких-то людей, судя по всему это солдаты или воины, видны летящие стрелы, вспышки, мне кажется я вижу даже лошадей.

— Можете показать снимки? С нашей стороны видна только чернота.

— Секунду, Милославский уже делает видеозаписи. Мы перешлём их буквально через минуту.

— Жду вашего ответа.

— Миша! — шагнул я к Милославскому — Запись готова?

Милославский кивнул.

— Тогда готовься сбрасывать.

Следом за Михаилом подошёл Филипп Архипович.

— Всего нас собралось двести шестьдесят девять человек, — коротко сообщил он. — Я записал данные о каждом человеке.

— Хорошо, — кивнул я. — Показывайте, сейчас будем пересылать.

Ответ последовал буквально через секунду:

— Ожидайте, мы анализируем ситуацию.

Саша молча подошла и встала рядом. К ней присоединилась уставшая Евгения. Михаил просто опустился рядом на ступени.

— У меня предложение, — сказал он. — Давайте заглянем за границу.

— Ты не думал, что это может быть опасно для нас всех?

— Думал, — спокойно ответил он потеребив бороду. — Я просто просуну туда телефон на пророщенной лиане. Он будет работать в режиме видеозаписи, и так мы узнаем, что там твориться.

Мы перетянулись.

— А что? Здравая мысль.

Михаил молча поднялся и вместе со мной двинулся к границе.

— Готов? — спросил он и сунул за границу наскоро выращенную тростинку.

Тростинка осталась целой. Удовлетворённо кивнув он вырастил длинную ветвь, после чего закрепив на ней телефон сунул его во тьму. Минуту он удерживал телефон, после чего вытащил его обратно и включил на воспроизведение.

На экране мелькнула вспышка, после чего стали видны строем стоящие корейцы. Я не историк и не культуролог, но сразу мог сказать, что одеты они были в устаревшую военную форму, кое-кто был облачён в ламелярные доспехи. У каждого имелся меч, а кроме него винтовка со штыком и пистолет на поясе. Кореец перед группой военных отдавал какой-то приказ, после чего солдаты с криком сорвались с места и двинулись дальше.

На их пути тут же появилась ещё группа корейцев в иной форме, после чего обе стороны вскинули винтовки и начали стрелять друг в друга. Фигуры в ламелярных доспехах применили какую-то магию, и бойцы обоих отрядов покрылись тонким слоем защитного барьера. Всё ясно — в ламелярных доспехах одарённые, в бронежилетах — рядовые солдаты. После этого началась рукопашная. И в это адское месиво крови и убийств устремились ещё и ещё группы, где-то застрочил пулемёт, затем камера подалась назад — тот самый момент, когда Михаил вытаскивал обратно.

— Ты что-нибудь понимаешь? — ошеломлённо спросил меня он.

— Ни хрена, — признался я. — Только то, что там одни корейцы убивают других и не обращают на нас никакого внимания.

— А откуда ты узнал, что это корейцы? — спросил Миша.

— Я сказал так просто потому, что Сунг Монкут кореец.

В этот момент к нам подошла подавленная Саша.

— Костя? Что там? — слабым голосом спросила она.

Мы переглянулись. Как сейчас поступить? Соврать или сказать правду?

— Там идёт война, — честно ответил я. — Если мы сунемся туда, то сразу погибнем.

— Угу, — обречённо кивнула Саша, после чего достала телефон и набрала номер.

— Егор, — бесцветным голосом сказала она. — Я тебя люблю, ты очень хороший брат. Жаль, что мы так мало общались вместе. Передай Ане, что я тоже люблю её. Прости, я сейчас не могу говорить.

Саша шмыгнула носом и отключив телефон разрыдалась уже в открытую. Я молча шагнул к девушке и обнял её. Саша уткнулась мне в грудь, и обхватив руками продолжила реветь. Михаил только отвернулся, отсылая запись тем, кто остался снаружи. Милославская подошла и просто потрепала Сашу по плечу.

— Не реви, — сказала она приобняв её. — Однажды мы с Костей уже были в такой ситуации, и как видишь живы. Но ревела я ещё сильней.

Саша продолжила реветь, а у меня зазвенел телефон. Анна.

— Костя, где сейчас Саша? — сиплым голосом поинтересовалась она.

— Рядом со мной.

— Дай её.

— Прости, она сейчас ревёт и не может говорить, — честно ответил я. — Ей нужно время, чтобы успокоиться.

Последовала короткая пауза.

— Ясно, — сказала Анна. — Пожалуйста, позаботься о ней.

— Я сделаю всё, что смогу, — ответил я.

Анна помолчала ещё немного и отключила телефон. Раздался ещё один звонок. Егор.

— Костя, слышишь меня? Кидай всё, что успел наснимать! — рявкнул он, сразу переходя к делу. — Сейчас я подъеду и лично займусь этой хренью. Позаботься пока о Саше, как там она?

— Ревёт не переставая.

— Передай ей, что всё будет хорошо.

— Уже, — вздохнул я.

А будет ли это самое хорошо? Я задумался. Машинально погладив Сашу по голове я передал её в руки Жени, которая тут же её обняла принявшись шептать что-то успокоительное.

— Миша, пошли посмотрим ещё на эту хрень, — предложил я Милославскому.

Милославский только хмуро кивнул, и мы двинулись к границе. Минут через пятнадцать мы установили, что: неведомые корейцы в этой тьме никак не реагируют на предметы просунутые из вне; с какой стороны не загляни — будут корейские солдаты; между ними идёт постоянная битва на смерть; сколько ни заглядывай и как долго не смотри их число не уменьшается.

Михаил присел на землю и достав сигарету закурил её.

— Слушай Костя, а давай-ка я попробую сейчас сунуться туда.

— Ты что, с ума сошёл? — я присел рядом с Михаилом. — Сон же сказал, что это смерть.

Михаил нахмурился размышляя.

— Дерево не отмерло, — наконец сказал он. — Я специально глядел.

— Это не значит, что не отомрёт живая плоть.

Михаил снова замолчал.

В этот момент зазвонил телефон.

— Константин, как ситуация? — раздался хриплый баритон Петрова.

— По крайней мере все живы, мы продолжаем изучать сей необычный феномен.

— Есть какие-то изменения?

— Я коротко описал ситуацию.

— Хорошо, мы уже связались с посольством Кореи и пытаемся выяснить, что это такое. Будьте на связи.

Нам осталось только сидеть и ждать. Хуже всего только догонять когда опоздал, и ждать Но оставалось только ждать. Минуты тянулись невыносимо медленно. Наконец телефон зазвонил снова.

— Константин, мы выяснили, что за это феномен, — пророкотал Генерал Майор. — Одна техник клана Монкут. Что-то вроде закольцованной ситуации. Чернокнижник заставляет повторяться раз за разом какой-то определённый момент. В данном случае это одна из битв при разделении Кореи на Северную и Южную. Солдаты раз за разом убивают друг друга и снова возрождаются, чтобы снова пойти в битву и снова убивать друг друга. Опасность этой техники в том, что они будут убивать всякого, кого встретит считая врагом. И даже если убить их они снова возродятся.

— Есть способ как-то отменить её, или просто вывести людей?

— Знаешь Костя, вся неприятность этой техники в том, что отменить её можно только изнутри.

Вот он любимый секрет, и любимая подлянка клана Монкут. Засунуть врагов в смертельную ловушку, причём так, чтобы они не смогли спастись. Жестокость и расчётливость. В этом плане Сунгу и его родственникам не было равных.

— Деактивация производиться только на мнимом поле боя среди кучи погибших солдат. Мы можем ввести людей снаружи, но они только погибнут на призрачном поле.

— Зашибись, то есть нам придётся вдвоём с Милославским снимать это проклятье? Как это сделать?

— Успокойся Костя и не кипятись, — осадил меня Генерал-Майор. — Для отмены техники нужно выполнить действие, которое в прошлом завершило эту битву и должны быть соблюдены некоторые условия. Сейчас мы стараемся выяснить, какую битву повторил Сунг Монкут, и что её завершило. После того, как мы выясним эти моменты вам будет послана помощь — Егор Берг-Дичевский направит внутрь проклятой битвы своры Адских Гончих, которыми можно жертвовать без опасений. После того, как призраки прошлого частично отвлекутся на прибывающих из вне псов, тебе останется только выбежать на поле боя и выполнить отмену техники.

— Какие дополнительные условия?

— Самое первое — эту битву завершил кореец в прошлом, и он же должен завершить её в настоящем. Сунг учёл это, как и то, что среди вас корейцев нет. Однако он не учёл того, что среди заложников будешь ты с твоей уникальной техникой — ты должен будешь сменить внешность. Второй аспект — это оружие, которое сыграло ключевую роль — у тебя сейчас при себе пистолет и рапира. По идее чем-то из этого ты должен будешь завершить бой. Всё — жди, мы продолжаем работать.

Трубка загудела, а я почувствовал, как на моём лице расплылась широкая улыбка. Действительно — бог использует случайности, чтобы остаться анонимным. Я развернулся и пошёл к девушкам. Саша уже не плакала, однако ещё вытирала слёзы, но уже спокойно говорила по телефону. Женя тоже вовсю говорила с кем-то по телефону. Вот и хорошо — решимость лучше отчаяния.

— Девочки, у меня для вас хорошие новости.

Две пары глаз уставились на меня.

— Наши дорогие друзья нашли способ, как спасти нас всех, и сейчас поделились им со мной.

Саша бросилась и порывисто обняла меня. С другой стороны повисла Женя, после чего девушки переключились на подошедшего Михаила. На телефон посыпались одна за другой фотографии и короткие текстовые выдержки. Я начал пробегать глазами текст. Ага, битва под Сеулом в которой участвовал клан Монкут. Битву завершил одарённый по имени Йонг из клана Монкут. Под прикрытием солдат он вышел против командира вражеского взвода сильного одарённого, Менхо Туена, и в битве с ним отсёк ему голову, после чего битва завершилась.

Я продолжил бегло просматривать описания места, позиции, внешности Менхо Туена и других подробностей. И тут понял, как мы глубоко сели в лужу — у нас не было ни корейского ламелярного доспеха, в который был одет Йонг, ни шлема, ни меча которым он орудовал.

Глава 10. Битва с прошлым

Я тупо смотрел на фотографию азиата. Ламелярный доспех, меч оригинальной формы, шлем. И где все это взять сейчас?

— В чем дело? — подошёл Михаил и заглянул в телефон. — Так, хм… И правда — беда.

— Что там такое мальчики? — подошла к нам Женя и тоже заглянула в телефон.

На пару минут она задумалась, затем нахмурилась, а потом сказала:

— И чего вы нахмурились? Не вижу никаких проблем. Доспехи сейчас из дерева сваяем, не с первого раза, но это роли не играет, меч также — и готово.

Мы переглянулись и почувствовали себя недалекими.

— Женя, ты просто чудо! — воскликнул Михаил.

— А ты сомневался? — деланно обиделась Женя.

— Нет, ни в коем случае! — с жаром воскликнул её брат.

Снова зазвонил телефон.

— Вы получили материалы? — без предисловий начал Петров. — Сможете скопировать внешность? Наши эксперты пока спорят о том годится ли ваш меч, и остальная одежда.

— Милославский говорит, что сможет создать даже реплику подобного меча, и доспеха.

— Хорошо. Сколько вам потребуется времени?

— Минут сорок, — ответил стоящий рядом Милославский.

— Около сорока минут, — ответил я.

— Хорошо, готовьтесь, будем вытаскивать вас. Мы начнём уже через полтора часа.

Я вздохнул, и включив Самоанестезию начал вылепливать свое лицо. На лицо наползла улыбка. Ну что Сунг Монкут, посмотрим, чье кун-фу круче? Моё лицо медленно начало меняться. Разрез глаз становиться более хищным. Скулы более острыми, волосы более темными и жёсткими. Тип лица все более монголоидным.

Суровый получился тип. Такому скорчил рожу пострашнее и легко можно будет играть в кино отрицательного персонажа.

— Так вот, как это выглядит, — подошла ко мне Саша. — Даже как-то жутко. Ты как будто, в самом деле, оборотень.

Сказав это, она робко улыбнулась. Я посмотрел на неё. Такая наивная, тихая, похожая на ребёнка, и оказалась в такой кошмарной ситуации. Это не Аня, которая просто перемелет всё и всех. Таких девушек как Саша нужно беречь и защищать.

— Ага, оборотень в погонах, — улыбнулся я.

Саша несмело улыбнулась в ответ.

Милославский крякнул, привлекая внимание.

— Ну, значит, готово, — протянул он мне деревянную реплику доспеха. Давай будем мерить и подгонять.

Саша неохотно отошла от меня. Девочка явно робеет. Вся эта ситуация действует ей на психику очень сильно. Женя мгновенно оценив её состояние подошла и приобняла подругу. Я взял деревянную реплику доспеха. Выглядела она внушающее. Такой одарённый, какМилославский сделал две древесные пластины для груди и спины, на лицевой стороне которых рельефно изобразил форму доспешных пластин, после чего затемнил дерево, придав ему вид тёмной кожи. Смотрелся такой «бронежилет» очень и очень круто. Отдельно Михаил изготовил боковые пластины, и для плеч изогнутые. Судя по всему, по его задумке все пластины должны были соединяться с помощью каких-то верёвок или ремней.

— Примеряй, китаец ты наш, — протянул он мне. — Время не ждёт.

Я молча приложил к себе пластины. Размер был что надо, и анатомическая форма тоже была неплохой.

— Миша, как их соединять? — спросил я.

— Сейчас ремни позаимствуем, — кивнул Михаил на людей.

— Я этим займусь, — Филипп Архипович тут же двинулся в массы.

— И правда, — кореец корейцем, — оглядев меня сказал Михаил. — Что Костя, чувствуешь что-нибудь?

Я прислушался к себе. Страха не было — Отбоялся уже. Даже волнения не было. Не было и куража, который обычно вызывает приток адреналина.

— Нет Миша, — пожал плечами я. — Ничего — ни страха, ни азарта.

Михаил серьёзно посмотрел на меня, а затем хлопнул по плечу.

— Молодец, — сказал он. — Так и держись. Именно такой настрой и нужен.

Снова уже в который раз зазвонил мой телефон. Звонил Егор.

— Костя, сейчас тебе позвонит Петров, — сказал он. — Я подготовил печати, и мы сможем начать, я смогу призывать адских гончих в течение сорока минут. Их будет много. Точно не могу сказать сколько, но несколько сотен точно будет. Я постараюсь обеспечить тебе максимальную поддержку, чтобы ты смог добраться до сердца этого кошмара.

— Понял тебя Егор. Как там Аня?

Возникла неловкая пауза.

— Думаю ты и сам понимаешь — она очень сильно переживает. Но старается этого не показывать. Как там Саша? После её слёз у меня чуть крышу не сорвало, а про Анину реакцию я вообще молчу.

— Саша уже успокоилась и в относительном порядке, — ответил я. — Отревелась, но Женя Милославская от неё ни на шаг не отходит. Чувствует её настроение.

— Это уже лучше.

— Что там с этой узкоглазой сволочью?

— Чтобы потянуть время ему отправили малую часть того, что он запросил, и лучше будет, если мы обезвредим эту тьму до того, как он получит всю партию.

— Значит будем стараться. Изо всех сил стараться.

— Предаю трубку Петрову.

— Константин?

— Да.

— Вы готовы?

Я посмотрел на суетящегося Филиппа Архиповича, на людей отдающих ему свои пояса, на Милославского, на Женю и Сашу.

— Нужно примерно ещё десять минут, чтобы подогнать экипировку.

— Хорошо, через двадцать минут Берг-Дичевский начнёт запускать гончих в зону отчуждения.

— Начинаю одевать экипировку.

— Хорошо — временно отключаюсь. И помни — до начала двадцать минут.

Телефон отключился.

Милославский протягивал мне деревянную реплику меча. Я привычно положил правую руку на рукоять Живого Меча, а левую положил на рукоять деревянной реплики. Живой меч в моей руке тут же изменил форму, и я отложил деревянную копию.

— Ого! — посмотрел на него Милославский. — Занятная вещь. От туда такой?

— Егор подарил.

— Хороший подарок.

Часы отсчитали последние минуты, и снова зазвонил телефон.

— Константин, начинаем через минуту. Выдвигайтесь на позицию

— Вас понял, — ответил я. — Выдвигаюсь.

— Погоди, — Женя подошла и приобняв чмокнула в щёку, после чего неохотно отстранилась.

После неё подошла Саша, обняв поцеловала в другую щёку и добавила:

— Береги себя.

Михаил подошёл и молча пожал руку.

Такое ощущение, будто я уже не вернусь. Ну хватит этого — долой из головы дурные мысли. Я перехватил поудобнее оружие и молча шагнул в чёрную пелену. Тот час пространство вокруг озарилось криками, визгом заклинаний и автоматными очередями.

— Джусави! — прокричал один из корейцев взмахнув мечом.

Небольшой отряд тут же повернулся ко мне, наводя на меня почти не устаревшие автоматы. Лебен в кровь, на тело стальную рубашку, ноги усилить.

Тра-та-та-та! — разорвала тишину автоматная очередь.

Я подпрыгнул вперёд и вверх. Очередь прострекотала подо мной.

Вжух! — меч, похожий на японскую катану легко срубил голову одного из стрелков и затрясся словно от удовольствия.

— Долон Бесенджа! — прокричал один из корейцев. — Джусави!

Я приготовился снова уходить прыжком в сторону, но азиат ловко вытащил из подсумка гранату с характерными рёбрышками по бокам, и выдернув кольцо швырнул в меня.

Твою мать! Проверять выдержит ли моя «стальная рубашка» взрыв осколочной гранаты я не хотел. Граната иногда вещь пострашнее пули. Что делать? Подпрыгнуть вверх — осколки легко достанут и туда. Прыгнуть в сторону — осколки долетят и туда, а после азиаты выпустят по мне несколько очередей. И скорее всего после этого я уже не выживу. Стоп! А почему они не бояться взрыва сами? Осколки ведь легко попадут и в них?

Развернувшись, я успел увидеть, как одарённый в таком же характерном доспехе как у меня творит какую-то печать, после чего отряд закрывает полупрозрачный купол. Твою же….Ребята просто укрылись за барьером, осколки им нипочём. Стоп! Почему они не стреляют? Похоже барьер непроницаем в обе стороны.

Вложив Лебен в ноги я снова сделал гигантский прыжок, после чего перемахнул купол и распластался прямо за ним.

БАХ! — граната рванула так, что у меня заложило в ушах, и во все стороны засвистели осколки.

А теперь ноги в руки и бежать, и бежать как можно быстрей — как только тип в ламелярных доспехах отменит купол, по мне ударят сразу несколько очередей. Я рванул так, что ветер засвистел в ушах. Какого хрена неодарённые солдаты носят бронежилеты и каски, а одарённые такой архаизм, как ламелярные доспехи и шлемы? Может быть всё дело в том, что это какой-то артефакт, который усиливает их? Тогда это всё объясняет.

— Кобджени! — раздался позади крик мне в след, а затем сухо защёлкали очереди.

Я мчался вперёд и вперёд. Да, попробуй выживу в таком аду.

Вжух! БАБАХ! — в отряд который я так неудачно встретил, влетел снаряд портативного одноразового огнемёта расцветив всё радостным всполохом огня. Крики сгорающих заживо оптимизма не прибавили.

Да где же это чёртовы псы, которых обещал прислать Егор?! Меня тут такими темпами превратят в кусок хорошо отбитого мяса или просто сожгут из огнемёта, и мой пистолет и мой меч тут не сильно помогут. Так, если я хочу жить, мне нужно отступать. Куда здесь можно отступить? Эврика! Нужно отступать туда, где только что был этот отряд. Резко развернувшись назад я ускорился, после чего оказался рядом с обугленными трупами. Мда, даже маг не смог спасти своих людей.

И тут вдали раздался рык сотен глоток, глухое ворчание и визги — Адские Гончие ворвались в зону техники. Это был первый раз, когда я был рад слышать эти хрипы, и этот лай. Сразу со всех сторон раздались крики, застрекотало оружие, и засверкали росчерки печатей. Слава богу, азиатам сейчас не до меня. Я наклонился и подобрал чудом уцелевший автомат, когда услышал:

— Гий!

Сзади бежал тот самый отряд, который погиб здесь несколько минут назад. Перехватив поудобнее автомат, я не целясь выстрелил по ним. Маг в ламелярных доспехах поднял руки вырисовывая печать. Снова замерцал купол и пули бессильно зарикошетили от него. Азиаты под куполом дружно расхохотались. Я припустил бежать что есть сил. Быстрее, быстрее!

Собачий лай становился слышен всё более отчётливо. Всё больше и больше были слышны выстрелы. Я рванул, и выбежал за очередную гору трупов и остановился напротив целого взвода корейцев, ощетинившихся в мою сторону автоматами, а один уже поспешно наводил в мою сторону раструб гранатомёта или огнемёта.

— Ссо Джима! — рявкнул тип в ламелярных доспехах и махнул рукой.

Взвод тут же отвёл оружие. Что? Точно, на мне такие же эмблемы, как и на них — они посчитали меня союзником. И тут раздался оглушительный лай, и на мёртвых воинов выбежала сразу сотня собак. Рыча и воя Адские Гончие набросились на взвод.

— Сабё! — заорал офицер формируя печати.

Развернувшиеся солдаты начали стрелять в сторону Адских Гончих, но их пребывало слишком много. На место одной убитой становилось сразу две. Закончив формировать печать, маг махнул рукой и в собак ударила волна мороза заставляя их покрыться льдом, но это ему не помогло — забежав сразу с нескольких сторон Адские Гончие повалили его на землю и принялись пожирать заживо.

Сразу две Адские Гончие рванули ко мне. Псам было всё равно, за что сражаются солдаты Южной Кореи, и за что сражаются солдаты Северной Кореи. Они были на одной стороне — на своей собственной, и хотели только одного — разорвать их всех. В том числе и меня. Выхватив с пояса пистолет, я выстрелили зацепив обоих, но в мою сторону помчалась ещё одна. Резко ускорившись, я сблизился с ней, и взмахнул клинком. Меч идеально отсёк её голову и задрожал в руке словно радуясь. Капли крови, попавшие на его лезвие начали тут же впитываться. Живой меч, существо, живущее в симбиозе с другим чудовищным монстром Изнанки выполнял свою работу — был таким, каким хотел видеть его хозяин.

От огромной стаи собак осталось только две или три, а взвод оказался почти весь перебит, но мне незачем было оставаться здесь — мёртвые снова возродятся здесь же — они просто запись, которая воспроизводится снова и снова, как заевшая в прошлом грампластинка или магнитофонная кассета воспроизводится с одно и того же места.

Моя цель — Менхо Туен, как только я убью его эта чудовищная техника тут же исчезнет. Я помчал дальше. Вскоре мне попалась гора из пёсьих трупов и одарённый в ламелярных доспехах. Чужой. Увидев меня, он недобро оскалился, и сформировал какие-то печати. Тут же в мою сторону полетело облако удушливого газа, а за ним следом облако неприятно выглядящего тумана.

Ядовитый газ и возможно кислота. Против них я не выстою точно и погибну сразу. Выстрелив через облака газа наугад, чтобы маг не атаковал меня ещё какой-нибудь жуткой техникой я рванул прочь.

Где же Менхо Туен? Где мой противник? Здесь смешалось всё — люди, собаки, прошлое, настоящее, и смерть. И где-то среди этого адского месива скрывается он. Стоит только победить его, и техника рассеется. Если только меня не убьют раньше. Нет, нельзя так думать. Я просто не могу умереть, я не могу оставить на смерти Сашу, Женю и остальных людей. Я должен спасти их. Должен прекратить это всё, после чего найти эту заразу — Сунга, и покончить с ним. Просто потому, что он опасен. Он не делает различия между взрослыми и детьми. Мужчинами и женщинами. Стариками и молодыми. Люди для него лишь расходный материал, который он принесёт не задумываясь в жертву своим амбициям. Он даже не станет смотреть на то, что кто-то будет его родственником.

Этот человек просто не должен жить, ради мира во всём мире и спокойствия других людей он должен быть убит, как бешенная собака или ядовитое животное, которое распространяет свой яд.

Впереди засверкали вспышки. Земля буквально тряслась. Выстрелы грохотали один за другим. Я увидел сотни Южан, которые дрались не на жизнь, а насмерть с Северянами, и Адских гончих, которые нападали без разбору и на тез и на других. А в середине этого месива мелькала фигура в пафосных белых доспехах окружённая бойцами в бронежилетах.

В самом деле — доспехи не были блестящие — они были действительно белого цвета, но как ни странно, на них не было ни крови, ни грязи. Магия? Или просто Менхо Туен уже умирал, после чего снова возрождался в белоснежных доспехах? Вот она — моя цель. Именно этого человека я должен убить, для того, чтобы прекратилась вся эта техника. Трупы были везде. Отовсюду текли реки крови, продолжали свистеть пули, крики слились в один чудовищный хор.

Я вскинул пистолет и выстрелил. До Менхо Туена было около пятнадцати метров, но он развернулся и пронзил меня пристальным взглядом, после чего вскинул руку. Печать сформировалась менее чем за секунду, после чего картечь словно угодила в кисель и начала замедлять всё сильнее и сильнее.

— Джусави кёвалан Монкут! — крикнул Менхо Туен и печать вспыхнула мгновенно, после чего в мою сторону полетело сверкающее копье.

Ну уж нет! Уворачиваться от таких опасных штук я научился ешё тогда, когда только осваивал свои силы. Рывок в сторону я сделал ещё до того, как сформировалась печать, и оказался рядом с солдатом в тяжёлом бронежилете, вооружённого автоматом. Тот вытаращился на меня и нажал на спуск. Автомат сухо защёлкал показывая, что магазин пуст. Я выхватил пистолет и нажал на спуск. Револьвер сухо защёлкал. Один — один — у нас обоих закончились патроны.

Мой оппонент выхватил с пояса пистолет. Нет, только не сейчас! Я махнул живым мечом, превращая его в китайский кистень на длинной тонкой нити, после чего стальное остриё воткнулось солдату прямо в глаз, и он повалился, так и не успев выстрелить. Рванув к падающему трупу, я сунул руку в подсумок и вытащил оттуда гранату. Граната была уже с взрывателем. Отчаянные они ребята — так относиться к боеприпасу.

Менхо Туен сейчас смотрел в другую сторону и отражал натиск сразу десяти Адских Гончих. Выдернув кольцо я бросил гранату в него. Граната полетела в него, мне казалось, что она летит чрезвычайно медленно. Вот она уже близко. Менхо Туен развернулся и небрежно сформировал какую-то печать, после чего граната отрикошетила в сторону от щита.

Он обернулся, ловя меня взглядом и вскинул руки. И тут одна из Адских Гончих рванула к нему и случайно задела ребристый шарик лапой. Граната дёрнулась и легла прямо под ноги Менхо Туена, защититься он просто не мог — прямо сейчас он завершал убойное и опасное заклинание, которое должно было отправить меня на тот свет, а граната должна была взорваться ещё раньше. Щит он не успеет сформировать. Отпрыгнуть не имеет смысла — достанет осколками.

В мою сторону сорвался шар гудящей плазмы и одновременно взорвалась граната под ногами Менхо Туена.

Я замер — похоже наша битва только началась — Менхо Туен не погиб. На его месте стояла огромная инфернальная фигура закованная в пылающие доспехи.

Примечание — в основном корейцы кричат «умри», перемежая это слово с ругательными эпитетами типо «предатель», «подлец», «подстилка», «подлый»

Глава 11. Менхо Туен

Метаморфоза корейца поражала. Если раньше он был невысоким худощавым человеком, то сейчас на его месте возвышался Колосс. Рост стал около трёх метров, плечи шириной с платяной шкаф, даже доспехи изменились — раньше это были ламелярные пластинчатые доспехи белого цвета, а теперь на них появились рельефные рисунки символизирующие буддийский ад — раскаленные черепа, лица демонов, рога, когти, клыки, змеи и огонь.

Глаза демонов горели пламенем, огонь полыхал между фигурами, лица корчились и двигались как живые, нет, они и в самом деле были живые. Лицо Менхо Туена скрыл глухой шлем с прорезями для глаз, и тем же орнаментом, что на доспехах, поножи и наручи видоизменились обзаведясь орнаментом из демонических картин и полностью скрыв руки и ноги, не оставив ни единого оголенного участка. Перчатки полностью скрыли кисти и пальцы, тыльную сторону ладони теперь украшали скалящееся демоны, а казанки пальцев — маленькие черепа. В руках этого исполина был уже не тот меч, с которым он был минуту назад, а огромный меч на котором плясало пламя. Земля рядом с исполином просто пылала.

Это… Что такое? Что за метаморфоза? Да этот тип сейчас круче терминатора! Ангел смерти во плоти, или демоническое отродье! Да этот тип выглядит так, словно способен уничтожить небольшую армию! Что это за техника? Какая-то уникальная печать? Или просто особый доспех?

Исполин повернул голову, и небрежно взмахнул мечом рассекая сразу двух Адских Гончих. Две туши упали на землю уже разрубленными. Менхо Туен сделал небольшой шаг и земля загорелась под его ногой.

Матерь божия… И мне предстоит победить этого монстра?! Почему никто не сказал, что этот тип настолько силен?! Или просто эти данные давно забылись?

В исполина ударила автоматная очередь. Он чуть заметно покачнулся.

— Джусави! — завопил кто-то из корейских солдат и начал наводить на него тяжёлый станковый пулемет.

— Джусави кёвалан! — выкрикнул второй наводя на него раструб гранатомета.

Менхо Туен среагировал мгновенно — отпустил меч одной рукой и зачерпнув огонь с наплечника швырнул во пулемётчика, и тут же зачерпнув огонь со второго наплечника швырнул во второго стрелка.

Пулеметчик горел с диким криком, катаясь и пытаясь погасить пламя. Пламя не гасло. Второму стрелку повезло несколько больше — огонь взорвал боекомплект, в результате чего тот умер мгновенно. Впрочем, уместно ли тут слово умер? Через несколько минут оба азиата снова переродится. Гораздо важнее сейчас попытаться понять, как убить эту машину смерти.

Что я знаю об азиатской символике? Эти знаки на его доспехах. Хм… Если в русской церкви (раньше точно) рисовали картину страшного суда, то в азиатских странах пошли ещё дальше — там строили храм ада. Храм, в котором родители показывали детям последствия грешной жизни.

Украшения на этом доспехе явно похожи на нечто подобное, а в буддизме демоны являются скорее палачами грешников, а не пакостливыми чертями. Это значит, что скорее всего сейчас владелец этого доспеха обладает очень сильными атакующими техниками призванными карать.

Что ещё можно сказать о нём? Очередь из автомата заставила его пошатнуться. Урона не нанесла, но показала, что он уязвим. Значит, он не всесилен. А двух стрелков он сжёг. Если бы они не представляли опасности, то он бы не стал нападать на них значит его можно убить или ранить подобным оружием.

Я снова перевел взгляд на фигуру в демонических доспехах. Когда он смахнул с одного плеча огонь, огонь с плеча пропал. Когда смахнул со второго, то тот тоже пропал. Значит его метание огня ограничено. Огонь на наплечниках загорится снова, или уже нет? Это важно.

Ещё крайне важно то, сколько времени он сможет поддерживать данную технику или если это такой доспех, то как долго доспех будет находиться в этом «форсажном режиме»?

Скорее всего это какая-то техника — как ещё такой щуплый азиат смог стать таким огромным?

В этот момент огромная фигура повернулась ко мне.

— Джусави Монкут! — глухо пророкотал голос из-под шлема и фигура медленно ступая двинулась ко мне.

Ощущения были сродни тому, когда на тебя надвигается любой монстр Изнанки. Ноги исполина тяжело ступали, земля после каждого шага начинала гореть…

Уже не раздумывая я достал короткий нож, врубился Самоанестезию, и полоснул себя по руке. Я не стал делать этого своим мечом просто потому, что не знал, как тот среагирует на мою кровь. Не хватало ещё, чтобы он начал пить мою кровь.

Кровь потекла, но боли. Не почувствовал. Самоанестезия сработала очень хорошо. Лебен не просто закипел, он взбурлил.

Сколько его уже у меня? Стальная рубашка стала ещё прочней, мышцы налились убойной силой. Я не готов умирать, мы ещё повоюем.

Менхо Туен шагал неумолимо шагал на меня. Я побежал навстречу шагающему исполину перехватывая меч поудобнее. Где у этого терминатора уязвимые места? Глаза, похоже только они.

Менхо Туен шел профессионально перехватив меч. Попытаюсь перепрыгнуть — рассечет в полете. Возможно он и сам способен высоко прыгать, а ещё — в полете я становлюсь уязвим — не могу уклоняться. Значит, если и выполнять мои прыжки, то только в стороны.

Менхо Туен взмахнул мечом и ударил сверху вниз. Если бы я остался на месте, то меня разрубили бы надвое. Запитав ноги я отпрыгнул в сторону. Меч обрушился на пустое место оставляя за собой трассирующий след огня.

Я молча сделал ещё одну пометку о моём противнике — радиус поражения составлял два с половиной метра, прибавим к этому возможность сделать ещё шаг, и будем считать, что радиус поражения равен трем метрам.

Совсем рядом раздались крики на корейском. Черт возьми! Совсем забываю, что здесь ещё сотни призрачных солдат, которые с превеликим удовольствием отправят меня на тот свет. Вслед за человеческими криками раздался собачий лай и вой — Адским Гончим тоже было всё равно, кого жрать. Целый взвод призраков вылетел нас. Я мельком отметил нашивки на форме. «Чужие». Эти будут бить прямо по мне. И тут же кучей малой в ряды людей ворвалась сотня Адских Гончих. Застрекотали автоматы, раздались крики заживо подбираемых людей, и визги псов.

Огромная фигура отвлеклась от меня замахала мечом, рассекая наваливающуюся на него волну псов.

С чудовищным рыком на меня наскочило полчище псов, и мне стало не до размышлений. Убив сразу двух я Псов, я завертелся во все стороны, отражая их наскоки. Двое рыча бросились в ноги, третья прыгнул а метя в горло, четвертая зашла слева.

Адские Гончие снова применяли свою излюбленную тактику — координировано навалиться, стеснить движения, а после повалить и загрызть. По плечу царапнула пуля выпущенная давно погибшими солдатами. Нет, только не сейчас, рано умирать.

Простимулировав мышцы ног я сделал прыжок вверх, взлетев сразу на семь метров вылетев из колышущегося ковра псов.

С высоты было видно орущих азиатов отбивающихся от армии псов, и огромную фигуру в пылающих доспехах.

Вокруг него была широкая просека усеянная трупами псов. Стоп, а это что? Мне не показалось?

Орнамент на доспехах исполина изменился — если раньше инфернальным пламенем горели глаза и остальные пасти всех демонических существ, то теперь часть из них погасла. Что это может значить?

Додумать мысль я прочие неспел, потому, что уже падал вниз в толпу оскаленных собачьих морд. Коротко проанализировав ситуацию, я превратил меч в длинный и тонкий бич, и замахнувшись ударил им по фигуре исполина, стоявшей от меня в нескольких метрах.

Тонкая нить бича обвилась вокруг предплечья Колосса. Я превратил бич в более короткую плеть и стремительно понёсся в направлении фигуры. Бич сокращался превращаясь в плеть, стремительно толстея и укорачиваясь, и тянул меня за собой.

Адские Псы озлобленно зарычали — их добыча ускользала у них из-под носа. Огромная фигура Менхо Туена вздрогнула и повернула ко мне голову. Ещё немного, и я буду в радиусе поражения его меча. Это будет мгновенной смертью.

Не дожидаясь больше сближения я снова превратил свое оружие в меч. Кнут отпустил предплечье Менхо Туена превращаясь в клинок, и бешеная буксировка прекратилась, однако я всё ещё продолжал нестись на фигуру, которая уже вздымала меч. Чтобы обрушить его на меня ему потребуется меньше секунды. Я мгновенно превратил свое оружие в тонкое копьё с крюком на конце (у китайцев оно называется по-другому) и размахнувшись ударил крюком назад вгоняя его в землю. Крюк воткнулся не сразу, немного пробороздив землю. Движение вперёд резко замедлилось, после я мгновенно утолстил копьё, чтобы оно стало более коротким, и резко укорачивающееся копьё дёрнуло меня обратно.

Пылающий меч просвистел в метре от меня, но я уже разрывал дистанцию длинным прыжком. Врёшь, не возьмёшь.

Исполин схватил с наплечника горсть огня, и размахнувшись швырнул в меня. Быстро. Не уклоняться. Я рывком поднял перед собой чей-то труп. Огненный цветок попал в грудь мертвеца, и дохнуло нестерпимым жаром, настолько сильным, что пришлось отбросить этот импровизированный щит. Огонь как живой растекся по всему трупу прилипая как напалм и пылая так, что жаром отдавало аж с пяти шагов.

Бррррр…. Жуткая техника. Попали такой огонёк в меня — и пепла бы не осталось.

Я бросил взгляд на фигуру в доспехах. Огонь на правом плече погас. И тут атаковал один из псов, и мне пришлось сконцентрироваться на нем. Копьё превратилось в булаву — самое время огреть по голове жуткую тварь, после чего превратить в эсток и заколоть. А на Менхо Туена накинулся сразу десяток гончих.

Я успел прикончить пса и повалился наземь — один из оставшихся в живых солдат прошлого выпустил по мне очередь. Плохо. Если сейчас Менхо Туен получит подкрепление, то мне придется совсем не сладко. Пока песики успешно сдерживают натиск призрачных солдат, есть ещё какой-то шанс.

Я снова переключил внимание на Фигуру в доспехах. Пламя на наплечниках снова появилось, но снова исчезло из орнамента. Что это может значить? То, что техника азиата заканчивается.

А Псы буквально обезумели. Если раньше их был десяток вокруг азиата, то теперь было уже около пятидесяти, и вторые ряды лезли через первые атакуя его. Волны Адских Гончих буквально захлестывали Менхо Туена. Азиат раскинул руки, и вокруг него разлетелось вспышкой огненное кольцо, которое заставило псов скулить и кататься по земле.

На доспехе сразу погас ряд барельефов. Так, становиться ясно — похоже его способность швыряться огнём напрямую зависит от доспехов. Швырнёт огонёк с плеча — темнеет часть доспеха. Швырнёт огненную волну — потемнеет ещё большая часть. И что же будет, когда погаснут все рисунки? Одно из двух — или доспех перестанет выказывать свои удивительные свойства, или исчезнет вообще. Точно! Он ведь постарался избежать очереди из пулемёта, и гранаты. Возможно удары такой силы смогут выбить из доспеха хотя бы часть мощи. Даже очередь автомата заставила его покачнуться. И как же узнать результат? Не попробуешь — не узнаешь.

Оглядевшись вокруг я подобрал чей-то автомат, и проверив наличие автоматов высадил очередь в ненавистную фигуру исполина. Так и есть — пылающие глаза у одного из черепов погасли. Менхо Туен оглянулся и выкрикнул:

— Джегил Монкут!

Я ощущал, как бурлит Лебен в моей крови, это было даже сильнее, чем тогда, когда я спасал Берг-Дичевского старшего. Тогда я был способен запрыгнуть на третий этаж, а сейчас отъевшись на мясе Адских Псов я знатно прибавил в силе. На что я способен теперь? Исполинская фигура схватила с земли огромный валун, и как пушинку швырнула в меня.

Он уже на пределе — не хочет растрачивать силы, которых остались лишь малые крохи. А я наоборот — полон сил. Рывок — и я уже мчусь к своему сопернику, я лечу, я ликую, адреналин в крови бурлит так, что я пьянею. Менхо Туен взмахивает мечом очерчивая вокруг себя пылающий круг. В сторону, быстрее в сторону! Меч свистнул рядом. Быстрее выйти из зоны поражения. Я рывком разорвал дистанцию.

Черт, да он просто не подпускает меня к себе!

Нужно придумать, как закончить с ним быстрее. Вот только как? Думай Костя, думай.

Он крупнее, сильнее, и способен атаковать на дистанции. Вплотную к себе он просто не подпустит мечом… Единственная вещь, в которой я могу с ним соперничать — это скорость. Значит, мне нужно двигаться быстрее, чтобы достать его, а для этого нужно простимулировав все мышцы, а не только ноги, и придется немного хитрить…

Разогнавшись я снова рванул на него, так, что ветер засвистел в ушах, а вид вокруг смазался. Менхо Туен взмахнул мечом. Ударит по диагонали сверху вниз. Предсказуемо. Я превратил меч в трехзвенный цеп, и остановился за метр до зоны поражения. Тяжелый пылающий меч вспорол воздух передо мной.

Нет, дружище, бросаться грудью на твой меч я не собираюсь. Вложив Лебен в плечи и руки, я с силой ударил цепом придавая ему ускорение. Тяжёлый разогнанный цеп ударил исполина в бок. Удар был такой силы, что Менхо Туен пошатнулся и переступил с ноги на ногу, чтобы сохранить равновесие. Сразу несколько демонических морд на доспехе погасли. Я мысленно проверил количество Лебена в организме — чуть больше двух третей. Хороший результат, но нужно добить этого исполина, пока я ещё могу воевать. Не дожидаясь пока он восстановит равновесие, я прыгнул с места вкладывая огромную долю сил в этот прыжок, и формируя в руке палицу. Всё вокруг на мгновение смазалось, скорость движения наложилась на удар и…

БОМ! — удар вышел такой силы, что моего противника откинуло в сторону, а у меня слегка заныло в руке.

Взглядом я устремился к его доспехам — погасло ещё часть орнамента. Значит, моя теория верна — пока горит хоть один узор на орнаменте, мой противник может переносить удары. Что ж, мы ещё повоюем.

В этот момент Менхо Туен поднялся и взмахнул руками. Я успел подпрыгнуть за секунду до того, как огненное кольцо прошло подо мной. Снова дохнуло адским жаром. А ведь похоже, что и его силы на пределе, а он стал так расточительно использовать их. Огня на его броне осталось меньше половины. Я приземлился на землю, но не устоял, а рухнул на четвереньки.

— Джусави Монкут! — выкрикнул кто-то.

Бах! — что-то обожгло мой бок, «стальная рубашка» выдержала, но боль была настолько сильной, что Лебен просто взбесился.

Я вскочил поворачиваясь в сторону. Шатаясь и морщась от боли на куче трупов несколько выживших корейцев и стреляли из положения сидя. Сразу после этого последовала целая очередь выстрелов. Два или три выстрела зацепили меня вскользь. Я выдержу, пока хватает сил поддерживать «стальную рубашку». Как только силы кончаться, меня убьёт первым же выстрелом. Если до этого не убьёт Менхо Туен или не разорвут Адские Гончие, которых что-то не стало видно.

Почему Менхо Туен не атакует? Фигура стояла неподвижно. Ждёт пока восстановятся силы? Или наоборот, ждёт, когда устану я? Словно отвечая на мой вопрос фигура рванула ко мне занося меч. Скорость у фигуры стала просто запредельной, за ней потянулся огненный шлейф. Похоже это какая-то часть техники, вроде перевода сил в ускорение. Хорошо, тогда и я ускорюсь. Когда усиливаешь тело, главное — простимулировать позвоночник, чтобы снять львиную долю бешенных нагрузок, и для того, чтобы обострилось восприятие — на позвоночнике много связей с другими органами, поэтому чтобы быть здоровым, и иметь хорошую реакцию, нужно иметь здоровую спину. Мы рванули с огромной скоростью. За моим противником оставался пылающий след, как от трассирующей пули, а за мной клубами поднималась пыль. Менхо Туен двигался быстро, но я был ещё быстрее — у меня ведь не было огромных доспехов, которые поглощали часть энергии для защиты, и к тому же, на мне не было такого веса как на моём противнике. За секунду до того, как мы оказались рядом Менхо Туен как-то странно крутанул мечом и вскинул руки.

Предчувствуя плохое, я сделал длинный прыжок вверх и назад, отпрыгивая сразу на двенадцать метров, затем приземлился и выполнил ещё один такой же прыжок. Тот час, противник полыхнул, и от него вокруг пронеслась волна пламени, причём не простого пламени — пламя не просто проносилось — земля после него продолжала гореть таким же убийственным огнём. Огонь охватил круг диаметром двенадцать метров вокруг моего противника, если бы я не отскочил настолько далеко, то уже сгорел бы как спичка.

Ламелярный доспех, который уже давно треснул после попадания пуль, и который уже давно дышал на ладан от всех этих прыжков, падений и прочего не выдержал, и нагрудник лопнул, окончательно разваливаясь крупными кусками. На руках остались наручи и наплечники, задняя часть доспеха, лишившись передней, стала болтаться, а на груди повила пара неровных, крупных кусков.

Пламя вокруг Менхо Туена начало опадать. Я глянул на него. Теперь азиат снова выглядел как обычный человек, а доспехи стали снова просто белыми, ламелярными. Я с облегчением вдохнул — слава богу, его силы не безграничны. В этот момент Менхо Туен торжествующе улыбнулся. Что такое? Почему он так уверен в своей победе?

— Джусави бесинджа! — раздался позади крик.

Я обернулся и сглотнул. Сзади на меня шёл целый взвод солдат уже наводя на меня автоматы с примкнутыми к ним ножами-штыками. Это точно смерть, долго я не продержусь.

Я машинально похлопал себя по боку. Что это такое в кармане? Почему он так топорщится? Я сунул руку в него. Ткань. Стоп! Да это же плащ из ткани Тонкого Человека! Не раздумывая, я выхватил его поспешно надевая. Как хорошо, что я всегда таскаю его с собой! Если мою куртку из кожи Адских Гончих я не мог носить на службу, то сложить этот плащ и сунуть в карман мог запросто. Одевая его я уже мчался прочь.

— Генем Одиссо?! Генем одисса сара сотенни та? — слышались сзади многоголосные крики потерявших меня из виду солдат.

Менхо Туен закрутил головой, потеряв меня из поля зрения. Вот этот момент! Сейчас или никогда!

Я снова превратил меч в корейское подобие катаны, и появившись сзади, одним движением снёс азиату голову с плеч.

На мгновение всё замерло. А затем всё засветилось изнутри — пейзаж, призрачные воины, трупы, огнестрельное оружие, бронежилеты, и стало исчезать. Небо начало светлеть.

Я устало улыбнулся.

Глава 12. Спасение

Небо светлела, морок быстро рассеивался, вокруг проступали очертания зданий, исчезали неизвестно откуда появившиеся холмы и овраги, исчезали трупы азиатов, исчезали боеприпасы, исчезала кровь и всё остальное. Неужели получилось? Надо бы привести себя в порядок, чтобы меня случайно не убили мои же союзники.

Будет очень обидно, если сейчас меня пристрелит какой-нибудь снайпер, увидев мою корейскую рожу. Я сорвал и сбросил с себя остатки ламелярных доспехов, превратил свой меч в рапиру снова, а затем снова начал менять своё лицо и волосы. Уложился всего в три секунды.

Расту однако. Пожалуй сейчас на уровне некоторых аристократов. Я провёл рукой по волосам и устало сел — теперь я выглядел снова, как простой сотрудник МВД — Квартальный Поручик Константин Ветров, только усталый и потрепанный.

А ко мне уже со всех сторон бежали люди — Филипп Архипович, посетители злосчастного открытия, Милославские, и Саша. Я поднялся, слабо улыбаясь, и на меня тут же налетел этот человеческий ураган — Миша просто сжал до хруста, девушки повисли на мне, подарив по поцелую, а следом совсем незнакомые люди начали подходить, говорить что-то, хлопать по плечам, благодарить, поздравлять и чего-то сбивчиво желать, но я уже их не слышал.

За всей этой вакханалией не сразу понял, что кто-то обнял меня, и ревет, уткнувшись в плечо. Шмыгая носом и прижимаясь ко мне. Это была Саша. Девушка уткнулась в моё плечо и тихо плакала, иногда всхлипывая и обняв меня руками. Она выглядела такой милой и беззащитной, что хотелось её защитить, утешить, её слёзы вызывали непонятную тоску. Я приобнял её в ответ, и стал нежно поглаживать по голове.

— Всё хорошо Саша, всё хорошо милая, всё уже закончилось, — шептал я ей в ухо, а Александра продолжала реветь не переставая. Народ вокруг прятал улыбки и понимающе отводил глаза, вспомнив, что у них есть свои дела и заботы, кто-то уже звонил по телефону родным, кто-то обсуждал то, что случилось.

А к нам уже спешила, что называется кавалерия — вой сирен раздался ещё до того, как мы их увидели. Уазики МВД со включенными мигалками, газели скорой помощи, тоже с сиреной, вся эта кавалькада спешила к нам протискиваясь через огромное оцепление военных, и их автомобили.

А оцепление было огромным — по моему, вокруг района и вовсе устроили полевой штаб — тут был и спецназ в масках, и несколько рот солдат, и какие-то люди в штатском, и бронетехника, и «инквизиторы» — одарённое подразделение спецназа для борьбы со спятившими магами, и даже тяжёлые крупнокалиберные пулемёты. Знатно же Сунг всех переполошил. Через всю эту толпу к нам первым прорвался Егор.

Выглядел он взволнованным и усталым, пошатывался при каждом шаге, но двигался с целеустремлённостью танка, за ним спешила стараясь не отстать Долл. В лёгком пальто с туфлях, на небольшом каблуке её было не отличить от самой обычной девушки. Пожалуй, сейчас она была похожа на какого-нибудь секретаря. Может быть Саша права, и между этими двумя точно что-то есть? По крайней мере, с её стороны точно.

Егор первый прорвался к нам.

— Фух, слава богу, вы живы, — сказал он приобняв сестру, которая до сих пор не отпускала меня уже не ревя, а только тихо шмыгая носом. — Сашка, слава богу с тобой всё хорошо, я думал у меня сердце остановиться, когда узнал, что ты здесь. Не представляешь, как я переживал.

Он поцеловал сестру в затылок и, бросив на меня взгляд понимающе улыбнулся и отошёл в сторону. Берг-Дичевская и не думала отпускать меня.

— Спасибо Егор, — кивнул я. — Без твоих псов я бы не справился, и скорее всего, был бы уже мёртв.

— Это меньшее, что я мог сделать, — пожал плечами Егор.

Следом за Егором к нам подступила Долл, и тоже слегка приобняла Сашу.

— Госпожа Александра, я рада, что с вами всё хорошо, — она погладила Сашу по волосам, и отошла следом за Егором.

Следующими через толпу протолкались Милославский старший и его жена. Оба были встревожены. Павел Анатольевич шёл как ледокол, спеша к собственным детям. Так же шла и их мать. Их отца я уже видел, а вот мать видел впервые. Ольга Николаева была довольно высокой женщиной спортивного телосложения, одетая в строгую деловую одежду, с волосами собранными в узел.

— Всё в порядке папа, — махнул рукой отцу Михаил. — Мы целы. Даже царапин нет.

Вместо ответа Милославский старший просто подошёл и крепко обнял его. Его мать остановилась и придирчиво осмотрела сына, пару раз повернув его, и для верности заглянув в глаза. После этого она перешла к дочери, и так же начала осматривать её.

— Мама! — возмутилась Женя. — Ты осматриваешь меня как лошадь на базаре!

Вместо ответа Милославская старшая просто обняла дочь, и та сразу замолчала. После этого она обняла сына, подошла к нам с Сашей и с чувством сказала:

— Спасибо.

Я молча кивнул, продолжая поглаживать Сашу, и рассеянно глядя по сторонам. Внезапно мой взгляд остановился и замер — метрах в десяти от нас стояла Анна Берг-Дичевская, и смотрела прямо на нас. На её лице застыли удивление, безграничное недоверие, и холод. На её лице застыл немой вопрос — как?

Затем вся эта гамма чувств сменилась горечью и холодом. Плечи девушки поникли, она чуть ссутулилась, затем резко распрямилась, выражение её лица тут же переменилась, и она решительно зашагала прочь. Я почувствовал себя так, как будто на меня вылили ушат холодной воды. Ей не следовало это видеть, это было для неё было хуже, чем нож по сердцу. Саша как назло вцепилась, и не желала отпускать.

Я увидел, как Долл сорвалась с места и бросилась следом за Анной, добежала до неё, и взяв за руку, сбивчиво начала что-то говорить. Анна что-то резко ответила, выдернула руку, и зашагала дальше.

— Всё, всё хорошо, — прошептал я ещё раз Александре. — Всё хорошо Саша, всё кончилось. Давай, поговори с Егором, он тоже очень переживал за тебя, и вот, твой отец идёт.

— Не хочу тебя отпускать, — шмыгнула носом Саша. — Хочу держать, и чтобы ты никуда не уходил. Хочу обнимать тебя. Всегда, и чтобы ты был рядом.

Я промолчал, продолжая поглаживать девушку. Слова сейчас были лишними. Саша убрала голову с моего плеча, чтобы посмотреть на моё лицо. Я постарался улыбнуться как можно добрее и как можно мягче. В этот момент она заметила стоящих рядом Долл, Егора, и идущего к нам Петра Игнатьевича.

Нехотя отстранившись, она подошла и обняла Егора, затем повернулась к Долл, которая тут же обняла её, и стала говорить что-то утешающее, и поглаживать. Так же нехотя она отстранилась от фарфоровой девушки, вяло позволила отцу обнять себя.

А машины между тем прорвались к нам. К людям хлынули толпы медиков, медсёстер и медбратьев, тут же каким-то образом просочились журналисты, к нам с Егором тем временем шёл начальник Генерал-Майор МВД Петров, тот самый человек, который принимал нас на работу.

Выглядел Петров усталым и измождённым — под глазами залегли круги, одежда была явно помятой, взгляд погасшим. Общее впечатление было таким, что этот человек просто не спал несколько суток. Хотя возможно так оно и было. Посмотрев на Егора он просто устало кивнул ему, а затем посмотрел на меня и просто сказал:

— Жив.

После этого последовала небольшая пауза и он продолжил:

— Идемте за мной, ещё ничего не закончилось. Совсем скоро будет продолжение… всего этого бардака.

После этих слов он просто развернулся и зашагал прочь.

Мы двинулись следом за Владиславом Андреевичем. Ожидания меня не обманули — он привёл нас прямиком в полевой штаб. В качестве полевого штаба был натянут широкий тент-палатка, под который поставили широкий стол, складный стулья, поставили пару столов по меньше, разместили на них компьютеры, радиоустановки, и рассадили кучу человек в военной форме.

В прочем за главным столом сидели другие люди — вышеупомянутый Владислав Андреевич, Действительный Статский Советник, человек в штатском — впрочем я знал, что это министр внутренних военных дел и начальник ФСБ Щербаков, он же командир спецназа и ещё куча других людей.

Везде были какие-то карты, графии, планы, фотографии, всюду сновали адъютанты, что-то докладывали по рации — работа кипела. У многих был усталый и разбитый вид — в связи с последними терактами многие явно не спали.

Наш начальник устало кивнул нам головой в сторону двух свободных стульев, и устало опустился за один сам в голове стола. Мы молча уселись на стулья. Судя по всему, мы тут надолго. Пожалуй, ещё пара суток будет без сна. Долл сначала подошла к столу вместе с Егором, а потом поняла, что ей будет лучше покинуть это общество. Скорее всего, ушла утешать Александру, или к той же Евгении.

— Давайте выкладки, какая у нас аналитика на этот случай, — махнул рукой одному из людей в форме начальник Владислав Андреевич Бурых.

Пристав (или кто он там был) в зелёной рубашке с погонами тут же вытянулся по струнке:

— Судя по психологической характеристики объекта данные действия были частично отвлекающим манёвром. Похоже, Сунг Монкут добился части того, что планировал, но пытается сделать что-то ещё. Что-то очень неприятное для нас.

Пока шло общее обсуждение ситуации, я несколько откинулся на стуле и расслабился. Всё-таки некоторая усталость накопилось за всё это время, и требовала отдыха — а ещё лучше горячего чаю, и мягкой кровати. Сидя так, и стараясь следить за ходом общей беседы я принял максимально комфортную позу и постарался несколько расслабиться, машинально погладил свой меч, и только сейчас заметил, что он несколько изменился.

Меч стал более крупным, оттенок изменился, само ощущение поверхности изменилось. Что такое? Что происходит? Может быть то существо, которое притворяется моим мечом заболело?

— Егор, — толкнул я его в бок. — С моим мечом что-то не так. Посмотри. Можешь сказать что-нибудь?

Егор молча стал разглядывать мое оружие, даже не пытаясь прикоснуться. Пару раз он что-то шептал, и чертил пальцем в воздухе какие-то знаки, а потом наконец сказа6

— Костя, похоже он растёт. И эволюционирует.

Совещание больших начальников продолжалось, ситуация была паршивой. Очень паршивой. Я продолжал дремать на стуле, слушая беседу более умных и компетентных человек. Егор тоже хранил молчание и только молча внимал, впитывая знания как губка. Впрочем, нас никто ни о чём не спрашивал, поэтому мы с радостью довольствовались ролью наблюдателей.

Я продолжал так же внимательно слушать, думая о том, к чему приведёт это изменение меча, и самое неприятное — размолвка с Анной. Крайне отвратительная ситуация.

— Егор? — в полголоса спросил я. — Я думал, что ты отстранён от работы. Как оказалось, что ты здесь? Тебя снова приняли в штат? Обвинения сняты?

Егор поморщился, как от головной боли.

— Лучше не спрашивай, — только и ответил он. — Пока ничего не ясно. Просто вызвали и всё. Хорошо, что ещё одного следствия по мою душу не завели.

Да, действительно. До сих пор вспоминаю наш родной отдел УСБ и до сих пор плююсь. После всей этой канители нас затаскают по разным допросам. Надеюсь ни в чью светлую голову не придёт идея о том, что кто-то из нас мог быть связан с Сунгом, и поэтому один из нас решил все проблемы так хорошо. Со многих людей это станется, а мне не хочется попадать под следствие.

Я продолжил вяло слушать разговор. Суть была одна — азиатские чернокнижники слишком сильны, слишком жестоки, опасны и непредсказуемы, чтобы позволить им и дальше оставаться на свободе и вообще оставаться в живых. Дело осложнялось тем, что город нельзя было оставить без войск и других структур — случись ещё один теракт, и будут сотни жертв.

Начиная с последнего момента в городе было объявлено военное положение и введён комендантский час, по городу маршировали солдаты, делая обход, а о Городовых, Квартальных, Титулярных советниках и прочих вообще говорить не приходилось.

Особым указам Императора было приказано участие глав кланов, которые должны были прибыть с минуты на минуту.

Сам Император вёл переговоры с обоими Кореями и непосредственно кланом Итиль. Судя по тому, что переговоры длились вторые сутки с перерывами только на сон и краткий приём пищи, дело было не просто опасным, а опасным в международном масштабе.

Пиликнуло уведомление моего телефона. Сообщение пришло на месседжер. Писала Саша. Я быстро открыл сообщение, решив по-быстрому прочесть его, но не тут-то было — Александра написала огромное письмо.

Костя, словами не передать того, что я сейчас чувствую. Их просто не хватает, чтобы передать всю ту гамму чувств, что во мне — они слишком бедны и скупы. Но я решила, что не буду молчать и скажу — я давно смотрю на тебя и не могу отвести взгляда. Почему я краснею, когда ты смотришь на меня? Почему мне хочется отвести глаза как глупой школьнице? Я молчала об этом, я старалась не думать об этом, но сегодня моя выдержка закончилась — когда на квартал опустилась тьма, и ты ушёл в неё я не думала о себе — я боялась только за тебя, я всем сердцем желала, чтобы ты вернулся, а когда ты вернулся, то не смогла сдержать слез, и ревела как дура, вместо того, чтобы говорить.

Мне хотелось прижаться к тебе и не отпускать, чтобы ты был рядом, и никуда не уходил. Теперь я не буду молчать.

Саша.

Я замер вчитываясь в строчки.

Действительно, Александра оказалась права — слова слишком бедны и скупы, чтобы описать всё то, что твориться на душе. И как теперь описать всё то, что твориться на душе?

Мигнуло ещё одно сообщение на этот раз от Милославских. В нём они коротко и по-деловому сообщали о том, что договорятся с Хундами в любом случае. В этом я могу быть уверен, все расходы они берут на себя — у меня будут лучшие специалисты.

Следует понимать это как благодарность. Что ж, очень хорошо. Со всей этой кутерьмой я совсем забыл о том, что ввязался в это для того, чтобы помочь Егору, и Ане, и найти тех, кто устроил покушение на него, чтобы заодно снять с Анны все подозрения. Что ж, Помощь лучших специалистов от Хундов будет очень и очень кстати.

Заседание продолжалось. Коротко мы узнали, что частичное наблюдение за азиатами всё-таки возможна — с одного из спутников в нижних слоях атмосферы, информация с него доходит с некоторым запозданием, зато можно не беспокоиться о том, что чернокнижники обнаружат слежку. Так же недостатком такого метода было то, что звука не было. Но это был самый безопасный метод — любые другие методы, начиная от магических и заканчивая параболическими микрофонами и биноклями в пределах прямой видимости чернокнижники засекали очень хорошо.

Вбежав под навес Долл споткнулась и упала бы, если бы Егор её не подхватил. Фарфоровая девушка выглядела очень взволнованной и напуганной. Её появление прошло бы без внимания, если бы она не упала так явно. Все взгляды устремились на неё и возникла даже небольшая пауза

— Что случилось? — поинтересовался Петров.

— Простите, — пролепетала фарфоровая девушка. — Госпожа Анна, то есть Анна Берг-Дичевская в одиночку отправилась, чтобы расправиться с Сунгом Монкутом и его приспешниками.

О Господи! Анна?! Отправилась в одиночку, да ещё в самоволку? Звучит как фантастика. Сказать, что после слов Долл осталась тишина — значит просто соврать. Тишина мгновенно сменилась криками.

— Как вы смотрите за своими людьми? — рявкнул Щербаков — Это ещё что за фокусы, да ещё в такое время? Что за самоволка? Что за нарушение устава?

Вид у Петрова был такой, словно он почувствовал сильную зубную боль.

— Она же просто погибнет, — вставил Действительный Статский Советник. — О чём думала эта барышня? Даже в одиночку этот кореец смертельно опасен, а он там не один!

— Её нужно остановить! — хором рявкнули я, Егор и Щербаков.

Глава 13. Признание Анны

Щербаков хмуро посмотрел на остальных:

— У меня просто нет людёй, чтобы остановить её, но это ещё пол беды — нужно ещё выследить, чтобы понять, куда делась эта барышня, и отправить вдогонку отряд, или попросить кого-нибудь, кто окажется рядом, чтобы её остановили. И похоже ни на что из этого времени у нас как ни прискорбно нет.

— Я могу отследить её, — поднялся со своего места Егор. — В любой точке. Просто призову гончую, и она найдёт её. Несколько печатей ограничат гончую, чтобы она ни на кого не напала, и не наделала беды.

— Я побегу следом с собакой, — так же решительно поднялся я. — Моя скорость быстрее, чем у обычного человека, и даже может быть быстрее, чем у автомобиля.

— Значит решено, — заключил наш начальник. — Выполнять. Действуйте…. Орлы..

Егор не просто вышел на открытое пространство — он выбежал, и определив только одному ему нужное место, принялся рисовать свои печати. Адскую Гончую он призвал буквально за несколько минут. Никогда бы не подумал, что эти ужасные животные, которые несколько раз чуть не пообедали мной, будут вызывать у меня такую радость. Гончая возникла из небольшого смерча рыча и скалясь.

Егор тут же поставил на неё несколько печатей, ограничивая действия, которые она могла бы совершить, и тут же сотворил призрачный поводок, чтобы удерживать Гончую. Я принял поводок. Дежавю — совсем не давно я уже бегал с этой псиной подобным образом.

Тут же подошла Долл, протягивая какой-то предмет принадлежавший Анне. Кажется это был платок. Гончая несколько раз втянула воздух, затем просто схватила платок и сожрав его рванула с места.

Я рванул следом за собакой, накачивая ноги Лебеном. Адская Гончая неслась как сумасшедшая, взяв след, но я даже был рад этому. Быстрее, быстрее, ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы Анна попала в лапы чернокнижников. Гончая неслась, как бешенная уверенно взяв след, но в этот раз такая спешка была мне на руку. Улицы были пусты из-за печальных событий, поэтому я бежал по ним, не опасаясь автомобилей.

Собака начала рычать и дёргаться сильнее. За это время мы пробежали около десяти километров. Если бы я не накачивал Лебеном, то уже давно бы валялся пластом. Хорошо быть одарённым, хотя бы частично. Собака начала рычать громче и громче. Завернув за угол на одном из перекрестков, я понял — мы нагнали нашу беглянку — машина Анны стояла, а сама она выбиралась из неё, чтобы уничтожить импровизированное сооружение перекрывающее дорогу.

— Аня стой! — крикнул я.

Анна обернулась, и на её лице снова отразилась гамма чувств. Собака стала рваться, чтобы напасть на Анну. Я превратил меч в эсток, и милосердно заколол Гончую в затылок. Та даже не успела понять, что случилось.

— Остановись! — крикнул я ещё раз убирая оружие, и идя к Анне. — Что за самоволка? Ты ведь сама знаешь, какой это будет урон для твоей работы.

— Тебя не должна волновать моя работа, — сквозь зубы процедила Анна.

— Тогда подумай о себе, — нашёл новый аргумент я. — Эти чернокнижники расправятся с тобой.

— Какая тебе разница, что со мной будет?! — вскинулась Анна. — Не похоже, чтобы тебя это волновало!

Впервые я видел у Анны женскую истерику.

— Подумай, что будет с твоей сестрой, с Егором….

— Ах с сестрой! — сорвалась на крик Анна. — Подумала, и знаешь, с ней всё будет хорошо! Это я по жизни дура, и всегда оказываюсь не там где надо, делаю то, что хотят другие, а своей жизни просто не имею!

— Тише, тише! — успокаивающе сказал я, незаметно подходя ближе. — У тебя ещё будет время пожить.

— Будет время?! — спокойная и невозмутимая Анна снова сорвалась на крик, как самая обычная девушка. — Моё время кончилось! Кончилось ещё тогда, когда отец посчитал Егора ни на что негодным, и переложил свои желания мне на плечи! У меня не стало своего времени — остался только долг!

— Аня, тише, — сказал я делая ещё один шаг вперёд.

— Я верила, что оно будет, когда встретила тебя! Я верила, когда Егор вдруг раскрыл свой талант, который взращивал много лет. Вот, наконец-то! Подумала я… Какая же я была дура! Любовь? Семья? Деть? Да никогда! Мой вечный удел — элементарная дружба и сухая вежливость! Все обходят стороной такую девушку как я, и находят более интересных девушек, Костя!

Глаза её сверкали, лицо пылало гневом, но это был нервный срыв — стальная барышня просто не выдержала и сломалась.

— Я привыкла быть одна, но потом поверила, и от этого стало ещё хуже. Я всё прекрасно понимаю, ты просто предпочёл другую девушку, глупо было думать, что ты обратишь на меня внимание, поэтому я просто молча ухожу без скандала и ни во что не вмешиваюсь!

Я сделал ещё шаг вперёд.

— Не подходи ко мне, или я за себя не отвечаю! — рявкнула Анна.

Ещё один шаг к ней.

Анна размахнулась и профессионально ударила в живот. Я охнул и согнулся — «стальную рубашку» активировать, просто не стал.

— Прекрати! — Анна от души съездила мне по скуле, срывая кожу. — Уходи!

Ну что же — ударили по правой щеке — подставь левую.

Анна размахнулась и ударила в другую скулу. Затем продолжила бить ещё и ещё. Вторая скула, переносица, ребра, живот, плечи. Аня профессионально отделала меня. Уже через несколько минут я был отделан как хорошая отбивная — тело болело от ушибов, из ссадин и носа сочилась кровь, а одежда местами была порвана.

— Если ты сейчас не уйдёшь, то я убью тебя, — выдохнула Анна продолжая наносить удары.

Я остался на месте.

Девушка сотворила печать и обрушила на меня поток пламени. Я закрыл лицо руками, активировал «стальную рубашку», но всё равно было больно. Больно, очень больно. Я активировал Самолечение, чтобы как-то уменьшить эту боль, но боль была слишком сильна, а затем Лебен буквально взорвался и закипел от такого катализатора.

Надо было активировать Самоанестезию. Я сделал глупость, что не сделал этого раньше. Боль стала уходить. Огонь прекратился.

На меня потрясённо смотрела Анна, еле сдерживая слёзы. Я шагнул и обнял её. Девушка дернулась, сопротивляясь, но вырваться не смогла. Попробовала ещё раз, но я сжал сильнее. Анна дёрнулась ещё несколько раз, а потом просто уткнулась мне в грудь и разрыдалась.

— Почему ты делаешь это? — всхлипывая спросила она. — Ты же мог просто уйти. Почему ты дал себя избить? Зачем, Костя?

Я погладил её затылок.

— Наверное, потому, что ты мой друг, нет, не так — наверное, потому, что ты мне не безразлична. Аня, я люблю тебя.

Анна шмыгнула носом продолжив реветь.

— Не безразлична? — спросила она шмыгнув. — Ты ведь уезжал последний раз с Женей?

— Они дали мне работу — заменить их отца. Я сделал это для того, чтобы они наняли мне Хундов, тогда я бы смог понять, кто спланировал покушение на Егора и доказать всем что ты невиновна, и он тоже

Анна продолжила реветь чуть всхлипывая.

— А Саша просто сильно испугалась — для неё это было очень страшно — оказаться в такой ситуации, вот она и не сдержалась, и искала поддержки.

Анна начала замолкать, шмыгая носом, а затем просто спросила:

— Костя, наверное я выгляжу полной дурой, да?

— Вовсе нет, — ответил я поглаживая её.

— Потому, что и есть дура, — ответила Анна. — Сорвалась, бросилась к чёрту в пасть, потом начала истереть, и чуть не убила тебя. Какая же я дура.

— Нет, — прошептал я. — Ты не дура.

Анна рывком подняла голову и посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Ты же ранен! Костя, пойдём к машине — там есть аптечка, я обработаю твои раны.

— Не стоит — ты же знаешь — на мне всё само заживет.

— Стоит, и хотя бы умою, — Анна, уже не пытаясь вырваться, взяла меня за руку повиснув на ней, и повела к машине.

— Прости Костя, я совсем дура. Как всё сразу навалилось, так я и голову потеряла.

— Ничего страшного, главное ты жива.

Анна аккуратно обработала меня, и постаралась оттереть грязь.

— Поведёшь машину обратно? Я сейчас просто никакая.

— Конечно, садись.

Анна села на переднее сидение и аккуратно положила свою ладонь поверх моей, не мешая переключать передачи или рулить, но не отпуская.

Мы ехали обратно по пустым дорогам. Анна сидела тихо, накрыв мою кисть своей ладонью, и не собиралась отпускать. Ев взгляд стал другим — каким-то умиротворенным, слегка взволнованным и как мне показалось несколько обречённым.

— Знаешь, — сказала она тихо. — Когда я тебя увидела, я поняла, что ты — не Егор. Не сразу, но поняла. И всё это время, пока ты претворялся моим братом во мне боролись два желания — я не могла понять, хотела бы я, чтобы ты и в самом деле оказался самозванцем, или хотела того, чтобы ты оказался Егором.

Она замолчала и нежно сжала мою ладонь.

— Не пойми меня неправильно, — продолжила Анна. — Я думала об этом не потому, что у меня раздвоение личности, или ешё что-то подобное. Просто я думала, что настоящий Егор мёртв, поэтому мне хотелось видеть рядом с собой хотя бы такого брата… А потом, я вдруг поняла, что слишком много думаю о тебе. Что просто не могу оторвать взгляда. Что просто со мной что-то происходит… Это было очень приятное чувство, и оно не было похоже на сестринское. Я старалась быть холодной, я старалась подавить в себе эти чувства, я старалась не смотреть на тебя… Но это не получалось.

Она снова помолчала, и погладила мою ладонь.

— Тогда же я стала желать, чтобы ты не оказался моим братом… Сколько я тогда всего передумала…. Меня просто разрывали эти два желания, я просто места себе не находила, и не понимала, что мне делать. А когда ты пошёл на дуэль с Милославской, и когда вас накрыло куполом, я чуть не сошла с ума — я не понимала, что мне делать, с кем воевать. Я пыталась убедить себя, что ты Егор, и что я испытываю родственные чувства, но понимала, что лгу сама себе.

Я переключил передачу, и молча взял Анину ладонь в свою, и слегка сжал её пальцы. Анна не стала выдирать руку, а лишь продолжила:

— А после того, как ты спас меня из того подвала, куда нас затащили с Наташей, у меня просто голову сорвало. Я просто решила молчать, чтобы не произошло, и хотела одного — чтобы ты был рядом. Когда ты сидел рядом со мной у кровати, я почувствовала необъяснимую радость, мне было так хорошо, как не было хорошо двадцать лет… А когда мы все вместе пошли в магазин, и Саша заставила меня менять гардероб, и мы гуляли после этого, я почувствовала себя счастливой, впервые за много лет. Мне было так хорошо…

Улучив момент, когда машина с небольшой скоростью ехала по прямой я снова слегка погладил её ладонь.

— Помнишь, когда ты познакомил нас с Женей? Тогда я испытала самую настоящую ревность. Я смотрела на неё, и мне хотелось её отделать. Не могу понять почему — то ли потому, что она положила на тебя глаз, то ли потому, что пыталась причинить тебе боль и дралась с тобой. А ещё, я начала чувствовать вину — мне казалось, что я неправильно поступаю с Козовым, который тогда должен был жениться на мне. Что я словно бы обманываю его. Это должен был быть брак по расчёту. Я собиралась выйти за него просто от безысходности. Он был не груб, вежлив, и я подумала — пора, даже если не питаешь к человеку никаких чувств.

Анна внезапно смутилась, и тут же вставила:

— Нет, ты не подумай — у нас ничего не было. Максимум, что мы себе позволяли — это редкие встречи и беседы ни о чём. Мне тогда казалось, что он решил жениться тоже, от безысходности, а потом вскрылась его настоящая причина. Я была в шоке. Я была в смятении. Не передать словами то, что я испытала тогда.

Анна снова промолчала.

— А потом, я узнала, что ты и правда самозванец. И что Егор жив. Не передать словами, какой я тогда почувствовала себя счастливой.

— Мы подъезжаем, — я снова аккуратно взял её за руку. — Всё будет хорошо, Аня.

Временный лагерь встретил нас настороженностью, а на выходе из машины нас тут же встретил Петров.

— Что произошло? — бросил он на меня цепкий взгляд, который зацепился за мою обожженную одежду, и не до конца зажившие синяки.

Мне ещё повезло, что Анна шваркнула огнём просто пугая, а могла бы и по настоящему сжечь — пепел бы в коробочке поместился.

— Несчастный случай, — коротко ответил я.

— После всего что случилось, напишешь отчёт, — сухо сказала Петров. — Это приказ. Теперь вы… Анна Петровна. Что это была за выходка? Что за самоволока? Вам что пятнадцать лет?! Дурь в голове играет? Что за выходка?! Аня, ты хоть понимаешь, что ты наделала? Скольких людей подставила?! А эта выходка с Ветровым?! Мне знаешь ли очень интересно, что за это был такой несчастный случай! Ты не представляешь как!

Он побагровел от гнева, глаза буквально сверкали, было видно, что и в самом деле взвинчен не на шутку. Но это можно было понять — в конце концов, выходка Ани должна была сильно его подставить.

— Я всё понимаю, готова нести ответственность за свои действия, — твёрдо ответила Анна.

— Хорошо хоть что-то у тебя в голове осталось! — рявкнул выдыхая багровый от гнева Петров. — Ладно, разговор у нас будет потом, и скорее всего даже не один. От тебя жду не только отчёта, но ещё и объяснительную.

— Так точно, — ответила Анна.

Петров махнул рукой и двинулся к общему собранию знаком показав идти за ним.

За столом ничего на первый вид не изменилось. По крайней мере лица были всё те же. Краем уха я ухватил разговор Щербакова с остальными:

— Император подписал указ. Объявлено военное положение, в этом кошмаре будут участвовать главы кланов и их заместители. Так же от армии нам будет выделено несколько частей, и войска специального назначения тренированные на устранение одарённых — «инквизиторы».

— Маловато, — скривился кто-то. — Да и солдатиков дадут зелёных. Войск специального назначения бы побольше. Или ещё солдат, но опытных.

— К сожалению это невозможно, — ответил Щербаков. — И министр внешней обороны, и львиная доля армии на северной границе. Остальные, более опытные части на других границах.

— Значит, ждём прибытия клановых шишек, — заключил крепкий и поджарый «инквизитор».

Наш начальник повернулся к нам с Егором.

— Вы двое тоже участвуете. Берг-Дичевский, твои нестандартные техники очень пригодятся против этих террористов, а ты Ветров был очень хорошо знаком с этим азиатом.

Глянув на нас с Егором, Анна решительно шагнула вперёд. Петров внимательно посмотрел на неё, и выдержав паузу сказал:

— Вас это не касается Анна Петровна. Вы временно отстраняетесь от работы. Сегодняшняя причина была очень веской, чтобы сделать это.

— Так точно, — автоматически ответила Анна.

Анна замерла так, как будто на неё вылили ушат воды, плечи девушки слегка поникли, он перевела взгляд на меня, затем на Егора. В её глазах появилась грусть и фатализм.

— Разрешите идти? — нормальным голосом спросила она.

— Разрешаю, — хмуро кивнул начальник.

Анна вытянувшись по струнке зашагала прочь. Я почему-то был уверен, что когда она останется одна, то разрыдается снова.

Петров проводил Анну задумчивым взглядом, но ничего говорить не стал.

Только бы она опять не наделала глупостей.

К столу подбежал адъютант.

— Донесение от наблюдателей со спутника, — коротко начал он. — Замечена нездоровая активность, чернокнижники успешно выполнили какой-то ритуал, и началось образование воронки, в так называемое пространство Изнанки. Воронка только растёт. По анализу аналитиков тех материалов которые были отправлены Сунгу Монкуту было достаточно, чтобы вызволить с Изнанки остальных родственников. По нашим данным, клан Монкут прорвётся из изнанки спустя сорок минут. Возможен так же прорыв тварей.

Генерал-Майор обвёл всех взглядом коротко выругался.

Глава 14. Дук Монкут

— Что там с нашей помощью? — осведомился Щербаков.

— Ожидается в течение двадцати минут, — ответил ему Уватов — министр внутренних военных дел. — За это время прибудут и войска, и главы всех крупных кланов. — они уже уведомлены о предстоящей задаче.

— Ну хоть не придётся тянуть одеяло с клановыми на себя, — буркнул кто-то.

Надо сказать, что и при царе, и в Советском Союзе с его лозунгами о коммунизме равенстве и братстве не любили аристократов. Во время революции свергая власть народ вообще делал это для того, чтобы не было богатых, но это были смутные времена, которые, слава богу, закончились.

Аристократию может быть не любили, но уважали точно. По двум причинам — она имела очень большую силу, и вторая — в случае военных действий или природных катастроф, и такого прочего она согласно Конституции тут же вставала на защиту рядовых граждан. Чем серьезней была беда, тем больше одарённых аристократов отправлялись для того, чтобы её ликвидировать. Один Берг-Дичевский с его способностью вызывать огненный шторм чего только стоил.

Не любили аристократию по тому, что у них было то, чему обычно завидуют люди — деньги и власть.

К военному периметру потянулась вереница частных машин, и от туда начали двигать аристократы. Старая гвардия способная уничтожить небольшую армию обычных людей. Не даром, их называют цепными псами императора. Один за одним двигались главы кланов.

Высокий и широкоплечий Пётр Игнатьевич Берг-Дичевский — непревзойдённое воплощение огненной мощи, человек, который щелчком пальцев способен спалить несколько кварталов на пике своей формы. Говорят, что десять лет назад, когда в город вторглась запрещенная террористическая группировка размером с небольшую армию крича и призывая «всех шакалов» кто не с ними, добровольно стать их рабами, поскольку это удел баранов.

Берг-Дичевский вышел к кварталам в которых они засели в одиночку.

Иизжарил их самих. Как баранов. Просто щелкнул пальцем, и над одним кварталом поднялся огненный гриб. Те фанатики, которые оказались ближе к эпицентру превратились в пепел. Те, которые оказались дальше — просто прожарились до хрустящей корочки. Потом он щёлкнул второй раз, и сгорела их вторая часть.

Третьего раза оказалось не нужно — террористы сами побросали оружие, и сдались. Слава богу, у них не было заложников, чтобы давить и ставить требования. Итог для фанатиков всё равно был один — расстрел.

Следующим вошёл Павел Анатольевич Милославский и его сын Михаил. О Михаиле я ничего не знаю, но точно знаю, что когда через границу с Китаем во время какого-то переворота перешла мятежная армия там был Милославский. Против него вышло несколько взводов, а кто-то говорит рота, но не ушёл ни один — их просто пронзило всех острыми побегами терновых кустов. И не скажешь, что этот интеллигентный человек с бородкой клинышком способен так жестоко расправляться с врагами.

Следующим шёл Андрей Геннадьевич — глава Хундов. Лицом он напоминал жёсткого следователя. По слухам он обладал не только способностью Хундов к поиску и обездвиживанию, но и мог очень быстро перемещаться, и атаковать с помощью печатей ветра.

Баумы — отец и трое сыновей. Сильные люди участвовавшие в Афганской компании, когда Афганистан запросил помощи у России. Если Берг-Дичевский был способен уничтожить квартал или небольшой город огненным грибом, то Баумы могли стать просто живым пулемётом. Старший как говорят, покрывался огромными стальными доспехами, и формировал из Лебена металлические пули, которые очередями отправлял во врагов.

Как говорят, такая пуля была способна пробить лёгкую бронетехнику, и даже среднюю. Его сыновья были не настолько сильны, но даже их мощи было достаточно, чтобы пробить бронежилет.

Арзет. Единственная женщина, и с ней несколько мужчин — дядя, пара взрослых племянников и двоюродные браться. Такими убойными техниками они не обладали, но не дай боже никому тягаться с Арзет в той же рукопашной — заклинанием заменяющим скальпель они могли легко изрезать человека или отсечь ему конечность, да и другими могли привести его в нерабочее состояние. Страшные противники.

Никольские. Двое братьев обоим лет за сорок. Увы, про их способности я ничего не знал.

Девидны. Алексей Захарович, и Захар Михайлович. Отец и сын. Взрослый мужчина и крепкий и сильный старик. Склонность имели к магии земли. Старший из Девиндов был известен тем, что разрушил пять кварталов просто ударив кулаком в землю при конфликте с Манчжурией. Дома просто сложились как карточные домики. Младший же был известен тем, что в своё время просто раскатал в блин японских солдат при русско-японском конфликте.

Мельниковы — племянник и дядя тридцати и пятидесяти лет. Предрасположенности, к какому либо магии обоих я тоже не знал, как и не знал их участия в военных действиях.

Островские — муж и жена. Тоже неизвестные для меня люди, единственное, что я мог сказать о них — это то, что им за сорок.

Рейганы — отец, сын, дед. Все трое седые, но как говорят — это фамильная черта. Повелители бурь и катаклизмов.

Надо сказать, что после ужасных войн двадцатого века, и после Второй Мировой, мировым решением всех государств было принято запретить участие одарённых от третьей категории и выше в войнах — как самого опасного и негуманного оружия. Запретили ядерное оружие, химическое, биологическое, экспансивные патроны и патроны со смещённым центром тяжести, как негуманное оружие.

И вместе с ними запретили участвовать в войнах за своей территорией, одарённым от третьей категории и выше. Согласно мировой конвенции одарённые такой силы должны участвовать в военных действиях только в случае нападения на их страну и только внутри страны. То есть просто охранять её. Вне пределов страны могли быть использованы только простые солдаты.

И надо сказать такое решение вышло просто замечательным — войны сразу прекратились. Никто не будет посылать армию на соседнее государство, зная, что там есть такие чудовища, подобные Берг-Дичевскому, которые сотрут её в порошок, как только она войдёт в страну.

И никто одновременно не будет выводить армию из страны по второй причине — если в страну вторгнется чужая армия, то как сильны бы не были аристократы, им понадобиться помощь — они просто оружие, которое переламывает ход войны.

Поэтому о военных подвигах некоторых аристократов могли и не знать — те, кто не участвовал в войнах двадцатого века попросту решали внутренние конфликты в стране.

А армия всё равно осталась — для того, чтобы быть поддержкой. Для того, чтобы охранять границы. Для того, чтобы просто, в конце концов приучать людей к дисциплине.

Именно поэтому с нами, сегодня будет всего несколько рот солдат, которые даже не успели понюхать пороху — остальные на границах.

Последними вошли двое господ которые заставили меня невольно напрячься — оба были корейцами.

— Бинх Гуань, — представился один из корейцев, когда все собрались. — Посол Северной Кореи в России и одарённый первой категории. Я буду участвовать вместе с вами в уничтожении террористов, порочащих честь и достоинство такой страны как Северная Корея. Мой император приносит глубочайшие извинения за то, что такие люди вообще существуют и даже живы.

— Ен Банг, — представился второй кореец. — Посол Южной Кореи в России и одарённый первой категории. Я так же буду участвовать вместе с вами в уничтожении террористов. Мой император так же приносит свои глубочайшие извинения за то, что такие люди существуют, и творят свои преступления.

Так вот кто это. Дело действительно серьезное, если даже две враждующие страны пришли к общему решению в таком вопросе. Очень серьёзное. Не только в плане безопасности, но и в дипломатическом плане.

— Раз все в курсе того, для чего мы здесь собрались, то попрошу всех готовиться к выезду, — кивнул министр внутренних военных дел. — Как я понимаю господа аристократы военную подготовку все прошли? Вот и хорошо, значит, на поле боя не будет путаницы. Сейчас все одеваем амуницию и отправляемся на Новосибирскую Сверхглубокую, и да поможет нам бог.

Идти никуда не пришлось — поспешные адъютанты и прапорщики приволокли бронежилеты и другую амуницию, и выдали каждому огнестрельное оружие. Такая себе защита против безумных азиатов, способных насылать проклятья, и использовать жуткие техники, но все, же лучше, чем ничего. Огнестрельное оружие тоже получил каждый.

Никто из аристократов не явился со своим оружием только потому, что закон запрещал рядовым гражданам иметь огнестрельное оружие, кроме охотничьего. Да и зачем такое примитивное оружие людям способным взмахом руки рушить города? Исключение делалось впрочем, и для короткоствольного оружия — пистолетов, поскольку большинство дуэлей проводилось с их помощью.

Мне достался тяжёлый и плотный бронежилет и автомат Калашникова — старое доброе оружие, которым солдаты уничтожали друг друга. Всё-таки хорошо, что с принятием последних законов войны прекратились.

— Стройся в колонну по два, — скомандовал министр, и о диво, аристократы дисциплинированно начали выстраиваться парами.

Даже непримиримые корейские послы, страны которых враждуют уже много лет встали бок о бок. Переглянувшись с Егором мы тоже шагнули в общий строй.

— Костя стой! — подбежала ко мне Анна.

Я рассеянно обернулся.

Девушка обхватила меня, прижимая к себе, и прервала все вопросы поцелуем. Оторвавшись, она смущённо отвела взгляд и тихо сказала:

— Пожалуйста, возвращайся живым. Я буду ждать тебя.

Это выглядело так, словно Аня провожает меня на войну. Хотя почему выглядело? Так оно и было. Я действительно уходил воевать, и действительно мог не вернуться, а она меня провожала. Глядя на неё, я понял, что сейчас она красиво как никогда раньше. Лёгкий румянец делал её ещё более женственной, и беззащитной. Такая сильная, и такая слабая. Хотелось обнять её, и не отпускать ни за что. Я вдруг понял, что очень и очень смущён, а ещё, что мне безумно приятно. Так приятно и хорошо мне не было уже давно.

В груди поселилось странное чувство, щемящее болезненное и одновременно дающее наслаждение. Что это? Почему я снова чувствую себя как в семнадцать?

Я знаю ответ, но не решаюсь сказать его вслух. Кажется теперь у меня появилась очень серьёзная причина, чтобы вернуться, и вернуться живым.

— Я вернусь, — сказал я вместо всего того, что хотел сказать девушке.

Аня ещё раз легонько поцеловала меня в щёку, окончательно превращаясь из холодной красавицы и терминатора в самую обычную девушку. Обняв её на последок, я зашагал к военным автомобилям. Уезжать не хотелось как никогда. Я молча занял своё место не обращая ни на что внимание, один раз оглянулся, и увидел, что Анна стоит и смотрит вслед.

Анна стояла, смотря в след, а затем к ней подошла Саша, и тоже вместе с ней стала смотреть вслед уезжающим автомобилям. Потом сестры слегка пошевелились, и заметили друг друга, посмотрели друг на друга, а после подошли, и взявшись за руки стали смотреть вслед уходящей колонне военной технике. Машины проехали ещё, сделали поворот, и сестёр не стало видно, а я сидел и думал о том, как всё закрутилось, и сколько всего произошло за последнее время. Изнанка. Неведомые твари. Страшные существа. Надёжные соратники и друзья.

Бегство. Спасение Егора. Должность Квартального Поручика и звание Сержанта. Спасение заложников и Александры. Срыв Анны и её признание. Помощь обоих Корей в деле Сунга Монкута. И ещё много чего. Теперь уже не получиться бегать от самого себя и искать оправдания. Теперь настало особенное время, но сначала я должен вернуться живым.

Подъезжая к Новосибирской Сверхглубокой можно было увидеть, как меняется рельеф. Из милого пасторального он превращался в тусклый и унылый. Зелёные деревья сохли и блёкли. Трава тоже сохла и отмирала. Земля становилась серой. Птицы облетали это место стороной. Зверей видно не было. Всюду встречались заржавевшие ограждения да хлипкие КПП, которые уже большей частью лежали на земле.

Сама природа словно намекала на то, что место полно скверны, подтверждая свою дурную славу и не менее дурную легенду. Правдой она была или вымыслом, но пейзаж навевал тоску и уныние словно говоря — «уйди, здесь ты найдёшь только тлен и проклятие». Уже подъезжая к центру Новосибирской Сверхглубокой стала видна огромная воронка, которая упиралась одним концом в небо.

— Опоздали, — прокомментировал министр внутренних военных дел. — Похоже, они уже завершили то, что затевали.

Машина выехала на открытый участок, и стала видна широкая прогалина, где и была раньше злосчастная Сверхглубокая. Вокруг были вычерчены печати, и сновало несколько фигур, а из воронки выбирались люди. Клан Монкут наконец смог вырваться из заточения.

— Погодите, они машут белым флагом, — заметил Ен Банг, — Ваши указания господин Уватов?

— Сначала послушаем, чего они хотят, — ответил министр Уватов. — Со мной пойдут Ветров, как человек больше всех общавшийся с Сунгом, Щербаков, Петров, пожалуй Берг-Дичевский, как специалист по печатям и Изнанке, и вы господа послы. Остальным готовиться к возможной атаке. И ещё — снайперам готовиться, солдат — на позиции.

Адъютант тут же передал распоряжение по рации. Мы покинули автомобиль и двинулись в сторону махавших белым флагом корейцев. От клана Монкут выдвинулся сам Сон, или как было его настоящее имя Сунг Монкут, рядом с ним шёл мужчина более хищного вида и более зрелого возраста — я сразу понял, что это его отец, рядом шли ещё несколько человек.

— Рядом с ним его отец, — пояснил Бинх Гуань, — Дук Монкут, в прошлом Дук Итиль, до того, как он предал свой клан и основал собственный. Тот старик рядом Куан Монкут — почётный советник клана, дальний родственник Дука Монкута. Женщина рядом с ним — Куен Монкут — мать Сунга, и жена его отца. А та девушка — Каня Монкут — младшая сестра Сунга. Не обманывайтесь тем, что они женщины — обе обладают отменной жестокостью, и уникальными техниками.

— Спасибо за информацию господин посол, — кивнул Уватов. — Скажу честно — опознать их по старым фотографиям у нас бы не получилось.

— Всегда пожалуйста, господин министр, — вежливо кивнул кореец.

Изгнанники замерли и встали, дожидаясь нас. Мы молча подошли к ним. Я ожидал, что заговорит Сунг, как наиболее знакомый и проживший в России дольше других человек, но первым заговорил Дук Монкут, его отец.

— Приветствую вас северные варвары, — раздался непривычный и хриплый голос корейца. — Не думал, что окажусь здесь, но правила требую того, чтобы приветствовать хозяев земли, на которой я нахожусь.

Его жена позволила себе высокомерный взгляд, граничащий с презрением, а дочь даже глумливую усмешку. Это что провокация? Разве так ведутся переговоры?

— Что ты себе позволяешь, мичином?! — на русском ответил ему Бинх Гуань, — Убийца и предатель ты ещё смеешь открывать рот и изрыгать оскорбления?!

Дук глумливо ухмыльнулся.

— Прошу прощения, — с усмешкой сказал он. — Мой словарный запас не богат, да и к тому же, как твой Император зовёт за глаза этих людей? Мы оба знаем, что именно так же.

Бинх Гуань побледнел от ярости. Ен Банг наоборот побагровел и сжал кулаки.

— К чему это позёрство Монкут? — оборвал азиатов Уватов. — Говори чего ты хочешь и без этого фиглярства.

Дочь Дука что-то возмущённо сказала на корейском, Сунг ответил ей, после чего она замолчала, а оба посла приняли такой вид, словно собирались убить взглядом всех переговорщиков.

— Вижу у кого-то в этой стране есть яйца, — осклабился Дук Монкут. — Тем лучше. Мы предлагаем вам объединить силы вместе с нами. Мы построим новый строй, изменив прогнившую насквозь страну, которая и без того разделилась на две, повесим всех предателей, которые забыли о том, что такое честь и долг, и заставим жить народ по старым законам. Я ещё помню свою страну целой, а не разделенной. Северяне — вы сядете на вершину в своей стране. Ведь сильным людям ни к чему законы, император, министры, сильные люди, такие как мы просто получают то, что должны. Земли и нашей и этой страны давно просят калёного железа и плети. Наведём этот порядок вместе, северяне, которых я не знаю?

— Кождо щипцеги! — рявкнул Бинх Гуань, судя по интонации это было что-то вроде русского «иди на хутор».

— Коллэгатхинен ёмноко! — почти синхронно вместе с ним ответил Ен Банг.

— Ну так что, северяне? — игнорируя послов спросил Монкут. — Если вы откажитесь, то пожалуй я начну сначала с вас, а после с вашей страны.

Уватов помолчал ровно секунду, а затем ответил.

Глава 15. Феникс

— Не на тех напал, предатель, — сплюнул Уватов. — Снайперы огонь!

Прежде чем Дук и остальные чернокнижники успели что-то сотворить, снайперы выцеливавшие их всё это время открыли по ним огонь. Голова, область груди, шея — стрелки получив команду через радиосигнал, били сразу насмерть. Пули хлестали стальным градом. Насмерть. Не оставить ни единого шанса. Уничтожить сразу, как бешенных собак, которые слишком опасны.

Пули продолжали лупить по силуэтам, когда стало ясно, что происходит что-то не то — фигуры были слишком неподвижны, кровь не текла, да и они сами не спешили падать замертво. Одна из пуль отколола от фигуры кусок, а затем стало ясно, что выстрелы ведутся не по людям, а по группе камней, которые неизвестно как оказались здесь вместо корейцев.

— Не стрелять! — рявкнул в радиогарнитуру Уватов. — Прекратить огонь! Их здесь нет!

— Что за чертовщина? — вслух спросил Егор. — Что происходит.

— Это одна из техник клана Монкут, — пояснил Ен Банг… — Подмена жертвы скалой, или бревном, которая принимает на себя все атаки. Я думал, её больше не существует.

— С вашей стороны следовало сообщить даже все легенды, которые вы знали об этой семейке, — прорычал Щербаков

— Они пришли в движение! — крикнул Бинх Гуань. — Нападают!

— Не зачем больше сдерживаться, — отдал приказ в гарнитуру Уватов. — Аристократы — вперёд, стрелки — поддержите огнём. Приоритетные Цели — Дук Монкут и его ближайшее окружение.

Снова застрочили винтовки, а на нас ужё мчался изгнанный клан. Около тридцати человек с уникальными техниками и жаждой убивать. Милитаристы, помешанные на жажде власти. Дикая смертельная сила.

Позади нас с места двинулись аристократы, а военная часть продолжила прицельно стрелять по нашим врагам. Вскоре к снайперам присоединились крупнокалиберные пулемёты. Более тяжёлое вооружение армия по какой-то причине не использовала. Странным образом выстрелы не причиняли вреда нашим врагам — я даже не видел всполохов печатей, но они не причиняли вреда.

Монкуты приблизили. Впереди всех возглавляя атаку, мчались уже известные нам лица — Дук Монкут, глава клана и милитарист готовый убить родного брата ради власти, а рядом с ним Сунг убивший собственных родственником, которые не поддержали его ь клану Итиль и родному дяде, и который убил в нашей стране несколько тысяч человек, Куан Монкут — старик напоминающий жестокого императора, и рядом с ними и две женщины — Куен, и Каня.

Пятёрка лидеров оторвалась от основных сил, и поравнялась с нами. Уватов просто и без лишних затей выхватил автомат, и выпустил длинную очередь в Дука Монкута. Кореец не предпринял никакой попытки защитится, и даже не создал печати. Вместо этого его закрыла собой Куен Монкут, после чего пули стали вязнуть в ней, но она продолжала бежать замедлившись. Её тело и лицо сминались словно пластилиновые, пули оставляли отверстия, и я даже видел, как несколько пройдя сквозь неё бессильно упали позади, но вреда никакого не причинили.

Женщина продолжила бежать, правда теперь она мало чем походила на человека — скорее на глиняный ком антропоморфной формы. Похоже ещё одна из уникальных техник Клана Монкут — Человек-Глина, как сказал один из послов.

Старик сблизившись вытянул руки, напоминавшие когти хищной птицы, и выпустил целуй сеть ветвистым молний. Бинх Гуань. Шагнул на встречу, и создав какую-то печать принял все разряды на неё. Заряды буквально притягивало к печати и не давало им попасть в союзников. Поглотив так львиную долю зарядов кореец скатал их в увесистую шаровую молнию и размахнувшись бросил этот электрический снежок в отца Сунга.

Дук Монкут на бегу складывающий из пальцев какие-то фигуры снова, даже не шевельнулся, а ему наперерез прыгнула его дочь — Каня, закрывая его собой. Шаровая молния попала в неё и не причинила никакого вреда просто впитавшись в её тело.

— «Инквизиторы» — вперёд! — рявкнул в микрофон Уватов. — Поддержка — продолжайте утюжить этих сукиных детей огнём!

Целый взвод «инквизиторов» — одарённых спецназовцев от второй категории и выше, обученных противодействовать спятившим магам рванул с места вступая в бой. Дук Монкут продолжил творить какую-то технику.

Не только мы получили подкрепление — резерв воинов Монкут двигавшийся позади лидеров резко вырвался вперёд. Один из корейцев резко ускорился, и создав печати под ногами применил уже известный мне воздушный шаг.

В него тут же полетели винтовочные и автоматные пули, но он просто махнул рукой сдувая их в сторону, или просто замедляя до такого состояния, после которого они просто падали наземь. Ещё двое корейцев буквально ввернулисьсь в землю, как саморезы, и возникли уже в десятке метров от нас. Третий просто вдруг стал бесплотным, затем превратился в туман, через который свободно проходили пули.

Сколько же у клана Монкут уникальных техник? И как долго их воины смогут применять их?

Приблизившись клан Монкут активировал какую-то технику, создав печать из которой в нашу сторону полетели иглы, стальные колья, сюрикены, гвозди, стрелы, просто заострённые диски и копья. Стальной дождь колющих предметов полетел в нашу сторону.

Старший из Девиндов оттеснив всех рванул вперёд, и рухнув на колени прижал ладони к земле. Печать вспыхнула мгновенно, а в следующий миг из земли поднялась огромная каменная стена, и вся острая смерть забарабанила по ней, блокируя её, а рядом уже творил своё смертельное заклинание Берг-Дичевский, а вместе с ним и остальные аристократы. Стена защитив нас от ужасной смерти начала разваливаться и осыпаться.

Стал хорошо виден Дук продолжавший творить какую-то технику, и старый Куен, который уже заканчивал свою.

— Огонь из всех орудий! — рявкнул Уватов и войска поддержали нас слаженными выстрелом.

В сторону корейцев полетели снаряды огнемётов, мины из миномётов, ракеты, готовые стереть с лица земли чернокнижников. Буквально за секунды до того, как смертельные снаряды должны были превратить в пепел наших врагов пространство скривилось и из него вылетела огромная, размером с трёхэтажный дом огненная птица.

Гадко крикнув она мгновенно заложила пируэт в воздухе, закрывая собой наших врагов от снарядов, а вслед за тем огненным штормом ударил Берг-Дичевский.

Дохнула так сильно, что я думал мы сгорим, если бы Уватов, оба посла и «инквизиторы» не поставили бы защиту. А затем был оглушительный взрыв.

— Остановитесь! Никакого огня! — крикнул Ен Банг — Это огненный Феникс! Огонь не причинит ему никакого вреда. Остановитесь! Так вы только сделаете его сильнее!

Огненный вал спал и явил невредимую птицу, которая махая крыльями зависла в воздухе глядя в нашу сторону, а затем гадко крикнула и выпустила в нашу сторону поток огня. Оба посла шагнули, вперёд создавая какую-то технику и закрывая всех печатью, спасая от пламени, а вместе с ними сработали «инквизиторы». И уже финальным актом защиты стали Девинды, которые рухнули на колени поднимая огромную каменную стену.

Несмотря на все печати и все защиты стена раскалилась до бела и стала осыпаться. Страшно было бы подумать, что случилось бы, если бы всё это не защищало нас.

— Нужно во что бы то ни стало остановить Дука Монкута! — крикнул Ен Банг. — Если он закончит свою технику то мы проиграем! Ни в коем случае нельзя дать ему завершить технику!

— Как? — спросил кто-то.

— Каком кверху! — рявкнул Уватов. — Любым способом, неважно как, лишь бы он сдох! Вы же видите, на что способны эти черти!

Мда, хорошо, что здесь не весь клан, а лишь его малая часть. Страшно было подумать о том, что было бы, если бы большая часть клана не отказалась участвовать в милитаристических идеях Сунга. Впрочем это не помешало ему убить их накрыв техникой Псы Под Котлом, пока они мирно спали. Чёртов мясник не стесняющийся в средствах. Что можно противопоставить таким чудовищам? Я не говорю обо всех, я говорю конкретно о себе. В данной битве я ничем не отличался от зелёных необстрелянных военных, которые лишь издали поддерживали нас выстрелами.

Крик посла подействовал так, как надо — Уватов мгновенно стал выпускать очередь за очередью в отца Сунга. Младший Девинд мгновенно создал засиявшую печать, и ударив воздух, атаковал кучей каменной шрапнели, Милославский старший вскинул руки, и выпустил дождь острых деревянных игл, Островские облачась в стальные доспехи начали выпускать сотни металлических пуль, которые просто срывались с их доспехов, Баумы потратив несколько секунд создали мутное облако, которое шипело, как уксус гасящий соду. Облако медленно поползло в сторону врага.

Инквизиторы не трогая оружие атаковали какими-то своими хитрыми и уникальными заклинаниями разбавив эти атаки выстрелами из особых винтовок и другого оружия. Военная часть поддержала просто ковровым обстрелом.

Куен Монкут мгновенно прыгнула, прикрывая мужа собой и впитывая пули. Её тело снова стало подобным глине, и пули стали вязнуть в нём, замедляться, и нехотя проходить насквозь, а после падать никому не причиняя вред. Сколько же раз она способна применять эту технику?

Тут же с неба мгновенно спикировал Феникс, прикрывая союзников от шквального огня выстрелов и заклинаний, и дохнул огнём, сжигая в полёте иглы Милославского, и принимая на себя каменную шрапнель.

Сунг Монкут сформировал печати, и выпустил мощный ветер, сдувая прочь ядовитый газ Баумов, который всячески сопротивлялся и пытался дотянуться до наших врагов.

Феникс — идеальное оружие, способное и атаковать, и защищать.

В этот момент я почувствовал, как кто-то хлопает меня по плечу. Я обернулся вскидывая оружие, но это был всего лишь Егор.

— С таки убойными атаками здесь раскинуто просто колоссальное количество Лебена, — крикнул он, перекрикивая шум сражения. — Прикрой меня — я собираюсь сделать кое-что, но мне будет нужна твоя помощь — когда я подготавливаю свои техники я становлюсь очень и очень уязвимым.

— Валяй, только быстрей! — крикнул я. — Такими темпами меня сметут и не заметят, или нас отправят на тот свет!

Не знаю, услышал ли меня Егор, или нет, в таком шуме, но тут же приступил к вычерчиванию на земле своих печатей. Чем-то его техника была схожа с техниками Майера.

Егор продолжал вычерчивать печать, а я повернувшись к нему спиной принялся наблюдать за ходом сражения. Тем временем «инквизиторы» продолжили осыпать врагов своими заклинаниями, которые успешно глотал Феникс, оба корейских посла старательно атаковали глав клана, не давая им сосредоточится на атаке, и пытаясь достать до Дука Монкута, который продолжал творить свою смертоносную технику, то и дело прерывая её и снова возобновляя, а аристократы подготавливали техники, которых не смог бы перехватить Феникс, и атаковали рядовых членов клана.

Милославский старший сотворил какую-то технику, и из под земли ближе к врагам полезли огромные и чрезвычайно яркие бутоны размером с кресло, бутоны сжались, и резко дёрнувшись, выпустили какую-то пыльцу или газ в сторону врагов. Михаил тем временем закончил свою технику, прорастив из земли какие-то побеги, который стали лопаться и стрелять во врагов. Чем не знаю, но скорость полёта таких семян выглядела просто огромной.

Сунг Монкут и ещё несколько человек стали быстро творить печати сдувая и замедляя и опасную пыльцу, и не менее опасные семена. Феникс зависнув и продолжая ловить на себя выстрелы и заклинания развернул пернатую голову в сторону растений и дохнул огнём сжигая их.

Рейганы завершили какую-то свою технику, и на поле боя сформировался огромный, размером с многоэтажный дом Водяной Змей, который стремительно бросился к парящему Фениксу прыгая и сжимая его в кольцах.

В этот миг старик из Монкутов всё это время творивший какую-то технику закончил. Затряслась земля, и сквозь неё началами прорастать какие-то гигантские побеги. Нет — это были не побеги, а части какого-то живого существа. Вырываясь из земли, они складывались в какую-то огромную фигуру. Вырвавшись все, они сложилисьв огромную антропоморфную фигуру напоминающую человека со взглядом полным презрения и надменности, с короной на голове.

Высотой исполин был с пятиэтажный дом. Из-за цвета и особенностей тела нельзя было назвать этого исполина человеком — скорее огромной статуей. Холодно улыбнувшись исполин побежал в нашу сторону.

— Статуя Ангела-Отступника, — услышал я голос одного из послов.

Оба Девинда рухнули на колени, формируя печати, и по бокам от статуи Еретика поднялись огромные скалы, которые начали быстро смыкать, пытаясь сжать её как в тисках, а Берг-Дичевский пользуясь тем, что Феникс нейтрализован, щёлкнул пальцами, и обрушил на статую огненный вал.

На несколько секунд огонь скрыл с глаз абсолютно всё. Жар был такой, что трескались и лопались камни, деревья и трава за сотни метров загорались или начинали обугливаться, редкие металлические изделия и каркасы просто растекались жидким металлом. Это был не просто огонь, это было что-то вроде огня в домне, способного расплавить чугун или сталь.

Проревев несколько минут огонь начал угасать, и медленно опадать. Огонь погас, явив живую и целую статую Отступника. Статуя раскинув руки в стороны сдерживала сжимающиеся скалы, а огонь не нанёс ей вреда, по крайней мере видимого. Я потрясённо замер — это жуткое существо продолжало сдерживать такую мощную атаку Девиндов, и даже пережило огонь.

С диким криком вспыхнул и погас осыпаясь горсткой пепла Феникс. Жар от вспышки уничтожил змея Рейганов, который просто превратился в пар.

— Внимание всем! — рявкнул Уватов. — Всем атака атаковать статую!

Все выстрелы, заклинания мгновенно переключились на статую, которая продолжала удерживать смыкающиеся скалы.

Что-то засияло слабым светом. Это светился пепел Феникса. Пепел засиял, и из него начал медленно возрождаться феникс.

Скалы резко лопнули, и огромная статуя продолжила свой бег к нам.

Старший Милославский обвил статую колючим тёрном запутав ступни, лодыжки, и бёдра, а младший создал огромное количество лиан, которые обвили статую и продолжили пытаться притянуть к земле. Движение статуи замедлилось, а затем и вовсе остановилось — тёрн не ломался, а только прогибался, но не рвался, а лианы растягивались, не желая разрываться.

Феникс продолжил восставать из пепла. Рейганы и «инквизиторы» сфокусировали все силы на нём, пытаясь убить его окончательно. Оба посла объединив усилия выдали какое-то убойное заклинание, и вокруг статуи Ангела-Отступника стали наливаться багровым светом печати, а после стал подниматься барьер отгораживая её от внешнего мира.

В этот миг раздался звук — рвалось пространство — кто-то ещё пытался прорваться в наш мир.

Я рефлекторно обернулся на звук готовый ко всему. Почему-то первой мыслью было то, что наши противники успели сделать какую-то гадость. Однако мои ожидания нисколько не оправдались — над печатями Егора рвалось пространство, и от туда выбиралась хищная треугольная голова, обводя собравшихся людей глазами.

Голова была не совсем треугольной, но то, что это рептилия было понятно сразу. Глядя на её кожу можно было предположить, что она не пробиваемая. Поначалу я думал, что это дракон, но вот из воронки появилась лапа, и вторая лапа, и стало протискиваться массивное туловище, и я узнал эту тварь — огромная черепаха выбиралась из Изнанки. Один раз мы пережили встречу с ней, когда в нашем городе случился прорыв, к счастью не познакомились с ней ближе.

И вот это существо явилось к нам само. Её морда выглядела очень хищной, даже её панцирь вызывал опасения, и казалось таил в себе угрозу. Черепаха-исполин выбралась из воронки, а Егор уже замыкал на ней контролирующую печать.

Глава 16. Против троих

Оглядев поле боя, Черепаха замерла. Рядом с ней были мы. Чуть дальше были корейцы. Примерно рядом с ними в барьере послов, тёрне и лианах брыкалась статуя Ангела Отступника, и рядом парил возродившийся Феникс.

Черепаха ещё раз обвела всех взглядом, и неожиданно резво рванула к корейцам. Ей богу, никогда не думал, что черепахи могут так быстро бегать, хотя это ведь не самая обычная черепаха. Огромная черепаха неслась прямо на клан Монкут, от её поступи дрожала земля и оставались вмятины.

Заклинания полетели в неё скопом, но черепаха их даже не заметила их, продолжила свой бег. Заклинания усилились, но с каждым попаданием рост Черепахи становился всё больше и больше. Вот уже на корейцев нёсся не просто огромный зверь, а махина. Феникс пытаясь защитить своих повелителей, спикировал вниз прямо на неё, и обдал потоком пламени. Черепаха мгновенно спряталась в панцирь, приняв на него огонь, а потом переждав атаку снова показалась наружу и рванула дальше, при этом её панцирь засиял, и она снова стала больше. Теперь уже она могла соперничать в росте с фениксом.

Феникс спикировал вниз, атакуя её, но Черепаха неожиданно проворно дёрнулась, и укусила его, схватив пастью. Феникс задёргался пытаясь вырваться, а черепаха начала медленно пожирать его, помогая себе лапами. Её панцирь снова стал светиться, а она снова расти.

Понемногу черепаха сожрала Феникса, полностью, отчего её панцирь ещё ярче засветился. Егор стоял в своей печати торжествующе улыбаясь, и глядя на своего питомца. Такая артиллерия могла легко соперничать с призывами чернокнижников. В рядах чернокнижников произошло движение, и оттуда используя воздушный шаг рванули Каня и Куен Монкут. Женщины быстрым темпом прямо в сторону Егора. Монкуты решили устранить Егора, как самого опасного? Что ж, предсказуемо. С необычайным проворством мать и дочь лавировали уходя от атак.

Вот прошла удачная атака Девиндов, но все камни приняла на себе Куен, и они снова завязли в её теле. Вот удачно атаковал Берг-Дичевский, но Каня просто впитала в себя его огонь.

В тот же момент Дук отдал какой-то приказ, и клан Монкут двинулся на нас, резко сближаясь. В свою очереди Уватов отдал приказ, и на Монкутов двинулись сразу «инквизиторы», обычные войска, и аристократы, готовясь сойтись врукопашную. Справедливо — статуя Отступника заблокирована, а Феникс сожран. Клан Монкут лишился сразу двух своих сильных козырей. Теперь им нужно во что бы то ни стало перехватить инициативу, иначе они рискуют проиграть в этой битве. В ближнем бою, что-то подсказывает мне они тоже очень, и очень опасные противники.

А тем временем на меня неслись две женщины, с явным намерением расправиться со мной и Егором.

Черепаха, сожрав и переварив Феникса стала резво разворачиваться к статуе, намереваясь подкрепиться второй раз, а после так же рванула к ней, на ходу растоптав несколько человек из чернокнижников. Разогнавшись, она словно мощный таран ударилась в барьеры послов, и те ощутимо вздрогнули. Черепаха, отойдя назад ещё раз, разогналась, и ударилась в них повторно.

Барьеры мигнули, и пропали — не думаю, что она пробила их, вероятнее всего послы просто отключили свою технику. Прорвавшись к новой жертве Черепаха ударила гиганта пытаясь повались, а после вцепилась в ногу своей огромной пастью.

Рядом зашумела воронка — Егор призывал ещё кого-то, а родственницы Сунга поравнялись со мной. Уже ни о чём не думая, я напитал руку Лебеном и ударил Куен. Рука словно вошла в толстый слой глины, и завязла в ней, лицо кореянки лишь ухмыльнулось.

Ощущения было такое, словно я сунул руку в ведро с очень густой шпаклёвкой, или просто глиной. Удар неприятно отдался в плече и мышцах, а необычная техника кореянки сработала как амортизатор гася его, так что он не нанёс ей никаких видимых повреждений, впрочем полагаю, что невидимых тоже не нанёс. Ухмылка начала становиться более хищной, и более победной. Куен шевельнула губами что-то говоря.

Интересно, она способна говорить в таком состоянии, или это уже невозможно? Скорее всего, второе. Её руки медленно потянулись ко мне. Я попытался выдернуть руку из её тела, но не тут-то было — глиняная масса начала уплотнятся и липнуть, не желая отпускать.

Ухмылка женщины стала еще шире. Я попытался рывком высвободить руку, но добился только того, что часть плоти Куен потянулась следом за рукой как вязкий гудрон. Чёрт! Она же так просто дотянется до меня и задушит — даже бить не понадобиться. Заклеит той вязкой массой, в которую превратилось её тело, моё лицо, и я сам прекрасно задохнусь. Я сконцентрировал Лебен в ногах, и попытался рывком отпрыгнуть, но чернокнижница дотянулась до меня руками, и схватила за одежду, и прыжок вышел смазанным. Победно улыбаясь она продолжила приближаться ко мне, кривя лицо в презрительной ухмылке и беззвучно шевеля губами.

Выхватив свободной рукой меч я рубанул её по шее, но меч медленно, словно нехотя прошёл сквозь её шею не причинив никакого вреда. Краем глаза я заметил, как Каня уже добегает до Егора.

Нет! Без Егора мы точно не выстоим! Мгновенно поняв что делать, я переместил Лебен в завязшую руку и резко изменил её форму, делая её сужающейся и похожей на трёхгранную рапиру, затем переместил ноги в Лебен, и одновременно с этим превратил «живой меч» в пилообразный клинок с толстыми крупными зубьями, рубанул по рукам кореянки буквально вырывая этим оружием куски плоти, и отпрыгнул назад высвобождая изменённую руку. Отпиленные, или точнее оторванные руки кореянки упали на землю, а моя рука легко выскочила из её грудной клетки.

Егора от Кани отделяло всего несколько метров. Я превратил меч в плеть, и размахнувшись ударил. Плеть завернулась вокруг ноги девушки. Я дёрнул её к себе, и отпрыгнул подальше от её мамаши, натягивая плеть. Чернокнижница рухнула лицом на землю, и её лицо исказилось от ярости.

Выкуси! Нас так просто не возьмёшь! Меч как-то странно подрагивал после плоти Куен. Насытился? Или что-то чувствует? Как-никак он однако, питается, вонзаясь в чужое тело. Думаю, что молочная диета ему уже надоела. Я снова трансформировал меч в более толстый бич с шипами на конце — пусть поест чужой крови. Шипы мгновенно сформировались на его кончике и тут же впились в ногу чернокнижницы. Меч снова задрожал, и запульсировал. Он определённо чувствовал удовольствие. Я продолжил его трансформацию подтаскивая так к себе свою жертву.

Девушка шипела как змея, и пыталась уцепиться руками за землю, но стягивающееся тело меча продолжало тащить её за собой.

Краем глаза я глянул на её мать — та была занята тем, что приставляла на место свои руки, и пыталась их прирастить. Бррр….. Жуткая техника. Это даже страшнее чем Вен-Чунь — китайская техника липких рук. Ещё несколько минут до того, как она восстановит свои руки у меня есть. Нужно покончить с кем-то из этих дамочек, или вдвоём они просто разорвут меня на кусочки.

Выхватив свободной рукой пистолет, я выстрелил в свою жертву несколько раз. Чернокнижница дико закричала — в отличие от матери она не умела переносить пистолетные выстрелы, и похоже просто не успела ничего сделать — ни заблокировать пулю, ни сделать что-то ещё. Я выстрелил ещё раз, но так и не успел понять — попал или нет, и вообще какого добился эффекта — на меня куском мокрой глины навалилась её мать.

Старшая чернокнижница была в ярости, лицо без конца кривилось в злобной гримасе, одной руки не было — похоже просто не успела прирастить обратно, но это не уменьшило её смертоносности.

Памятуя о том, насколько опасна эта сударыня, я мгновенно превратил бич в меч, позволяя ему соскользнуть с ноги её дочери, и резко отскочил, разрывая дистанцию. Куен рванула за мной. Стоп! Если так продолжиться, то она расправиться со мной. Мне нужно какое-то другое оружие, чтобы сдерживать эту ожившую глину. Не долго думая, я трансформировал меч в нунчаки, и, размахнувшись ударил ими в этот оживший кусок глины. Нунчаки оставили на теле женщины глубокую вмятину, но не завязли. Раскрутив их, я стал наносить хлёсткие удары, покрывая тело чернокнижницы вмятинами.

Что-то ударило меня в предплечье, но «стальная рубашка» справилась с ударом на ура. Я оглянулся — позади отряхиваясь и приходя в себя поднималась Каня шатаясь и держась а бок. Судя по всему то, что её не убило, сделало её сильнее, и она серьёзно настроена на реванш. И тут воспользовавшись моим секундным замешательством, на меня набросилась её мать. Сначала был вязкий удар — как будто меня ударили мешком с влажным песком, а потом навалилась глиняная масса налипая, сковывая движения и стараясь добраться до головы.

Я зашатался, и пытаясь отбиться, превратил меч в широкий мачете, и начал пытаться буквально срубить с себя навалившуюся на меня массу. Однако получалось плохо, очень плохо.

Сражаясь со старшей Монкут я повалился на землю, чувствуя, как глиняная масса продолжает налипать на меня, и уже чувствуя шаги её дочери рядом.

ПШШШШ! — мощная струя воды окатила меня с ног до головы смывая глинистоё тело, освобождая движения, и позволяя дышать — рядом в пяти метрах сидела огромная жаба состоящая полностью из воды, и открыв пасть выпускала на нас поток воды, как из хорошего шланга, смывая с меня опасную чернокнижницу — вмешался кто-то из Рейганов.

Уфф… Слава тебе Господи, и слава Рейганам, которые вмешались! Эта мадам будет пострашнее жидкого терминатора. Я рефлекторно продолжал крутиться, стряхивая с себя частички воды и глины, а сражение уже кипело вовсю — полыхало пламя Берг-Дичевского, летели снаряды Баумов и Рейганов, всюду змеились колючие тернии и лианы Милославских, прорастали какие-то побеги плюющиеся пыльцой, сверкали печати, ревел ветер, мелькали фигуры.

Я услышал знакомый рёв Изнанки, и рёв воронки, и огляделся вокруг пытаясь понять, куда делись мои опасные противницы. Обе оказались временно нейтрализованы — пока я катался, сбрасывая с себя грязь, из Изнанки явился Болотный Кракен. Из всех отъевшихся тварей Изнанки меня в своё время напугала именно эта тварь. Сейчас этот огромный бурдюк плоти шевеля щупальцами и ревя как бык, схватил обеих азиаток — в старшую вцепились сразу несколько щупалец и тащили к огромному зеву, а младшей хватило одного щупальца, которым он тащил её по земле слишком быстро для того, чтобы она применила какую-то технику, и в итоге той оставалось только цепляться за землю, чтобы хотя бы выиграть время.

Уф… передышка. Теперь нужно помочь этому жуткому спруту добить этих барышень, и дальше охранять Егора. Жуткие у него техники, но действительно — во время их использования он становиться очень уязвим.

В этот момент из гущи сражения и битвы титанов отделилась точка, которая стала стремительно приближаться — клан Монкут отправил помощь своим людям. Точка обретала всё более и более знакомые черты. Сунг Монкут. Вот мы и встретились. Что ж, с некоторой манерой его боя я знаком — по крайней мере, видел часть воздушных техник, которыми этот тип обладает. Воздушный шаг, Воздушный Кулак, и Молот Бога Ветров.

Воздушный Шаг позволяет ему бежать по воздуху плавным стелющимся бегом, Воздушный Кулак — сдувать пули и другие снаряды, а так же наносить довольно ощутимые удары на дистанции, и Молот Бога Ветров — наносить такие же удары в вертикальной плоскости. Это не считая тех техник, о которых я не знаю. Победить его или хотя бы задержать я могу схитрив.

Накачав ноги Лебеном, я помчался к нему, и подпрыгнул, взлетев навстречу. Сунг вскинул руку для того, чтобы сформировать печать, но я оказался быстрее (слава богу знаком с его манерой боя) и резко превратил меч в тонкий бич, и ударил наотмашь. Тонкий бич преодолел разделяющие нас метры, и обвился вокруг ладони Сунга стягивая его пальцы и мешая колдовать.

На лице корейца проступило удивление и боль.

Я резко превратил бич в Шипастый бич, и шипы выступившие на конце плети тут же впились в ладонь корейца. Живой бич радостно задрожал, попробовав крови своего врага. Я буквально почувствовал азарт хищника впившегося в свою жертву. Сунг попробовал выдернуть руку, но не тут-то было — живой бич впился шипами как змея зубами. Техника корейца дала сбой, и он чуть камнем не свалился вниз, но в последний момент успел выровнять технику.

Не теряя времени, я превратил бич в более толстый, но короткий бич, и он потащил корейца к себе стремительно укорачиваясь. Сунг скривился в лице, применил какую-то технику и дёрнул кнут на себя, одновременно замерев, и начав тянуть на себя. Не пытаясь соревноваться с ним в силе, я просто превратил бич в копьё, витки на руке азиата мгновенно исчезли, тяга потеряла всякий смысл, и он буквально рухнул назад и закувыркался в воздухе. Ну что ж, с одной раненной рукой этот чернокнижник много не наколдует. Теперь нужно быть таким, каким я был в начале, и добить его.

Сунг Монкут кувыркаясь рухнул вниз, бешено вертясь успел сформировать здоровой рукой какую-то печать, а затем зажёг пару печатей под ногами, успел выровняться, глянул на меня с неприкрытой ненавистью, начал формировать снова какую-то технику, но он не учёл того, что он находится здесь не один — гигантское щупальце Болотного Кракена взмахнуло по широкой дуге, и схватило его за пояс, и обвив потащило к зубастой пасти.

Я чуть не подпрыгнул от радости — так вовремя вмешался этот спрут схватив третьего чернокнижника. А однако, мы с Егором неплохо сработались дуэтом!

И в этот миг Дук Монкут завершил свою технику, и из земли начали одна за одной подниматься глиняные кувшины. То что это не кувшины, я понял тогда, когда из открывшихся крышек вверх потянулись струйки пепла формируясь в человеческие фигуры. Что это за техника? Это вообще люди? Люди. На моих глазах прах формировался в людей — мужчин, женщин, в солдатских доспехах и без них они молча собирались из пепла, и смотрели перед собой пустыми глазницами.

Огромная Черепаха доедала Исполина Отступника, чернокнижников теснили, и в битву вступала новая сила — Армия Праха. Сунг пытался отбиться от щупалец Кракена, его сестра вцепилась в землю и проигрывала сантиметр за сантиметром, а что стало с матерью я не видел. Не знаю, что это за армия, но пока всё похоже на то, что перевес на нашей стороне.

Вдруг земля дрогнула под моими ногами, и оттуда вертясь как волчок, буквально вылетел седовласый старик — Куан Монкут, обладатель техник молнии, и уникального призыва. Поймав меня взглядом старик мгновенно рванул ко мне.

Глава 17. Хунд

Краем глаза я успел увидеть, как Берг-Дичевский, накрыл всё поле волной огня, а после Куен Монкут оказался рядом со мной, мгновенно сократив дистанцию. Глядя на меня, и стараясь не отводить взгляда, он одной рукой за секунду сформировал печать, и не глядя отправил в Кракена разряд молнии. Кракен взревел так, что уши буквально заложило.

Ого! Этот старик не просто так входит в число старейшин клана Монкут! Сконцентрировав Лебен я резким прыжком ушёл в сторону, увеличивая дистанцию, затем взмахнул мечом, готовясь сформировать из него тонкий бич, чтобы схватить старика. За время битвы меч уже довольно много попил крови, и мне даже показалось, что стал несколько больше.

Старик не стал дожидаться того, как я опущу меч, и просто ушёл в сторону, сам разрывая дистанцию, и резко исчез, смазавшись в воздухе. Я завертел головой, и успел заметить, как старик оказывается сзади, и наносит удар кончиками пальцев, окутанными молниями. Если он попадёт в меня, то это однозначно смерть. Уклониться я уже не успею. Вместо этого я изменил форму меча — только что он был зажат в моей руке клинком вперёд, но небольшой фокус, и меч меняет форму — рукоять остаётся в ладони, а клинок резко устремляется назад, вся метаморфоза меча заняла менее секунды.

Куан Монкут налетел животом прямо на рванувшее к нему лезвие, и дёрнулся, пытаясь остановить своё движение, но инерция не дала ему этого сделать полностью, и у него получилось только замедлить своё движение. Несмотря на это его рука коснулась меня под лопаткой. Если бы он сделал это не меняя скорости, то скорее всего пробил бы меня насквозь, но сейчас коснулся только кончиками пальцев, но и этого хватило.

Через тело прошёл электрический разряд, мышцы сократились, и я заорал. А сзади заорал и задёргался старик кашляя кровью — меч сильно пробил его, и похоже часть электричества ушла в самого Куена, как по проводнику. Осознав это я криво ухмыльнулся, закашлявшись и продолжая трястись от разрядов.

Рука Куана соскользнула с моего плеча, и я почувствовал, как старик прихрамывая делает шаг назад, снимаясь с клинка и оглянувшись увидел, как он одной рукой зажимает кровоточащий живот.

С ненавистью глянув на меня, старик прошипел какое-то ругательство на корейском, и окровавленной рукой схватив кончик меча снова выпуская разряд. Меня снова тряхнуло, но я тоже не собирался просто так сдаваться и трансформировал меч в длинный и тонкий эсток, который мгновенно удлинился за счёт свой небольшой ширины, и снова воткнулся в старика жадно вбирая в себя кровь. Старик снова заорал — от полученной раны, и от того, что часть разряда снова досталась ему. Боль была адской, но стало немного легче. На одних только волевых усилиях я сотворил Самоанестезию, и боль притупилась до терпимого состояния.

Куан двинулся назад, снимаясь с клинка. Я сделал небольшой пасс, и меч превратился в причудливый китайский меч с Дзянь Гоу, с крюком на конце, который оказался внутри корейца. Теперь крюк мешал ему освободиться от меча. Старик сжал обеими руками меч, прошептал какое-то ругательство, и его глаза начали светиться грозовым цветом. Это была явно какая-то техника.

Что делать? Попытаюсь сейчас бросить меч и сбежать — и он запросто ударит мне этой техникой в спину. Буду стоять так — тоже ударит и ничего хорошего из этого не выйдет. Просто отступить я не могу — тогда Егор останется с ним один на один, и точно погибнет. Я должен сделать всё, что в моих силах, чтобы остановить этого старика. Решение пришло мгновенно — я снова трансформировал меч в какое-то экзотическое японское оружие в виде буквы «Ж» с зубьями на длинном древке.

Старик заорал от боли и открыв рот выдал молнию прямо из него. Молния ударила в землю рядом со мной, но мне хватило этого, и меня затрясло — так мы и стояли друг напротив друга — тяжело раненный Куан Монкут и тяжело раненный разрядами я, и просто ждали, кто из нас выстоит дольше, а затем вдруг наступила темнота.

Чернота постепенно развеивалась, и я приходил в себя. Очень скоро я почувствовал, что лежать необычайно удобно — мягко, и одновременно жёстко, как на хорошей кровати, затем почувствовал, что моя голова покоиться на довольно удобной подушке, а затем понял, что я укрыт каким-то мягким пледом. Это явно было не поле боя. Открывать глаза не хотелось. Хотелось ещё блаженно подремать. Боже, какая чудесная подушка.

Открыв глаза я увидел, что нахожусь в довольно дорогой больничной палате, которая скорее походит на довольно дорогую комнату. Напротив кровати, рядом с изголовьем стояло кресло, в котором дремала Анна, прямо в мундире. Рядом, на таком же кресле, положив голову ей на плечо дремала Саша. Девушки мирно спали. Дежавю. Я уже просыпался так один раз, правда напротив моей кровати дремала Саша.

Пользуясь, случаем, я украдкой рассматривал девушек. Форма на Анне была явно мятой и несвежей, если вспомнить, как обычно она опрятна, то можно предположить, что она находится здесь с момента нашей последней встречи. И волос всегда собранных в тугой узел, выбилась пара прядок, воротник обычно тщательно сложенный — смят. Похоже, Снежная Королева сильно перенервничала, или ей просто было не до себя. Судя по тому, как она сладко посапывала, не спала она уже довольно давно.

Саша выглядела чуть более свежей, да и одежда на ней явно была другая — похоже успела съездить домой и переодеться, или просто отправила кого-то за вещами, но тоже выглядит очень усталой и сонной. Сколько же они так сидят?

Пошевелившись Анна раскрыла глаза, и увидев, что я не сплю просто молча схватила меня за руку, и сжала её. Рядом зашевелилась Саша. Анна просто продолжала смотреть на меня, сжимая ладонь. Саша заворочалась, проснулась, и тоже не говоря ни слова, вцепилась в мою руку.

Я просто молча смотрел в эти глаза и улыбался. Давно мне не было так хорошо, как сейчас. Анна тоже не отводила взгляда, смотря с какой-то нежностью, слегка улыбаясь уголками губ. Так мы и смотрели друг на друга ничего не замечая, а моё сердце стучало так, словно мне снова пятнадцать.

Анна тихо охнул:

— О господи! Чего это мы сидим, нужно врача вызвать. Костя, ты меня слышишь? Давно ты пришёл в себя? Как ты? Ничего не болит? Что чувствуешь?

Рядом с ней сдавленно пискнула Саша, нажав кнопку и вызывав врача, а я снова блаженно улыбнулся, и сказал:

— Слышу, Аня. Я тебя очень хорошо слышу.

Анна посмотрела на меня и порывисто обняла, припав к кровати.

От такого напора я даже перестал дышать на некоторое время, лишь неловко приобнял Анну, и стал поглаживать её. Саша тем временем вцепилась в мою свободную руку.

— Ну и заставил же ты нас поволноваться Костя, — прошептала Анна в самое ухо. — Ты не представляешь, что я чувствовала, когда ты уходил. Просто места себе не находила. А когда узнала, что началось сражение, чуть на стенку не лезла. Ты не представляешь, какого это было — просто сидеть, и ждать, но я верила, что ты вернёшься. Верила и ждала.

Она обдала меня жарким дыханием.

— Не могу подобрать слов, что я почувствовала, когда увидела тебя без сознания, раненного… Наверное так я не переживала никогда. Костя… постарайся больше меня так не пугать.

— Не она одна волновалась, — сварливо заметила Саша. — Я, между прочим тоже переживала.

В этот момент в палату вошёл врач. Судя по нашивке на халате — Арзет. В этот раз лекарь от клана целителей оказался мужчиной. Средних лет.

Погодите-ка, а я ведь его знаю. Не лично знаком, но видел его раньше — он вместе со мной участвовал в битве против остатков клана Монкут совсем недавно. Суровый однако дядя. При виде врача, девушки несколько встрепенулись, и неохотно отпрянули от меня. Доктор улыбнулся в усы, но промолчал.

— Вижу вы очнулись Константин, — сказал он. — Замечательно. Я ваш лечащий врач — Антон Сергеевич. Как ваше самочувствие?

— Нормально, — отозвался я. — Но не отказался бы ещё немного поспать или просто поваляться на такой кровати.

— Успеете батенька, успеете, — хмыкнул врач подходя. — Грешно валяться в кровати, когда рядом такие девушки.

Сёстры густо покраснели, а доктор приступил к осмотру. Потратив минут десять, он оценил моё состояние как удовлетворительное и неопасное для жизни, после чего ушёл.

— А что случилось? — запоздало спросил я. — После того, как я потерял сознание? Сколько я вообще здесь?

— Сутки, — коротко ответила Анна.

— Сутки? — ахнул я.

— Сутки, — ответила Саша. — Егор сказал, что ты дрался как лев, его самого немного зацепило каким-то случайным заклинанием, и его тоже поспешно латают. Наташа вроде сейчас лично занимается нашим отцом, а её мать Уватовым — тому тоже не сладко досталось.

— А что было? Егор не говорил, или кто-то другой?

— Егор говорил, что старший Монкут применил свою технику, и призвал всех мёртвых членов своего клана, — нахмурилась Анна. — В его арсенала есть что-то подобное для собственных вассалов. После этого потрепали всех очень и очень изрядно, но они сочли нужным отступить — ты удачно расправился с Куеном Монкутом, а тех женщин обезвредил Егор и его спрут. Одна из них у нас, Монкуты в бегах, и появляются какие-то аномалии. Извини, больше ничего не знаю.

— Понятно, — кивнул я. — Расскажи, как сама. Что там со всей этой кутерьмой, самоволокой? Что там с твоей работой? Что-нибудь неприятное?

Анна поморщилась, но волевым усилием взяла себя в руки.

— Да пока неизвестно, — деланно равнодушно ответила та. — Ничего неизвестно, но…. Посадить не посадят. Максимум, что сделают — это понизят в должности, или уволят. Про Егора тоже ничего не известно.

По девушке было видно, что она взволнована, но старается это скрыть. Всё-таки работа для неё достаточно много значит, как бы она не пыталась это скрыть.

— Не верь ей, — хмыкнула Саша. — На самом деле она очень сильно переживает, только не говорит этого. Не переживай Аня, всё будет хорошо.

Противно зазвонил мой телефон, вибрируя при каждом звонке. Нужно будет сменить мелодию. Я взял телефон и взглянул на экран — Миша Милославский. Вот уж кто точно сражался как лев.

— Привет Костя! — жизнерадостно поприветствовал он меня. — Как ты? Слышал, ты завалил жуткого типа.

— У нас была ничья, — скривился я. — ещё бы чуть-чуть и этот жуткий старик бы расправился со мной.

— Ничего, — только и ответил он. — Пройдёт пара лет, и ты будешь выдерживать и не такое. Кстати, поправляйся. Женька бы тебе тоже позвонила, но она сейчас сидит с отцом, ей немного не до этого.

— Да я так и понял Миша.

— Кстати, ещё одна новость Костя, — продолжил Миша. — Отец договорился с кланом Хунд. Всё будет тип-топ, тебе выделят лучшего детектива. Чтобы ты понимал, твоим заказом займётся один из скажем так, влиятельных людей клана.

— О господи, Миша, ты даже сделал больше, чем мог.

— Не я. Отец, — лаконично ответил Миша. — Как-никак ты второй раз спас Женьку, и весомую роль сыграло то, что ты бился в этом сражении. Так что жди, Хунд наверняка придёт к тебе уже сегодня. Будь готов.

Я отложил трубку. Фух, ну вот, похоже ещё одна проблема с плеч долой. Даже легче стало. Просто замечательно…

— Что, Милославская звонила? — с подозрением спросила Саша.

— Её брат, — ответил я.

— А, — с непонятной интонацией протянула Саша.

Её сестра продолжила сидеть рядом со мной задумчиво глядя на меня и слегка поглаживая мою ладонь.

— Аня, скажи, мне сейчас как, полагается больничный? — спросил я девушку.

Анна слегка покраснела и отвела глаза. Похоже она смутилась.

— Ты ещё спрашиваешь?! — с каким-то возмущением спросила Саша. — Конечно полагается. Даже думать не смей, чтобы куда-то сейчас мчаться… Вы с Аней просто два сапога пара — что ты, что она — оба о работе думаете.

Теперь мы покраснели с Анной оба.

— Не о том думаете, — добила Саша.

Кхм, это она сейчас случайно, или так и было задумано?

Некоторое время мы молчали, просто глядя друг на друга, и держались за руки.

От созерцания друг друга нас отвлекли шаги из коридора. Девушки снова неохотно отпустили меня. Посетителями оказались Егор и фарфоровая девушка.

— Привет девчонки, — улыбнулся Егор снова опираясь на трость. — Здорово Костян.

— Анна, Саша, Константин, — мелодично прощебетала Долл. — Как я рада видеть вас всех снова.

— Привет, — улыбнулся я. — Уже ходишь Егор? А вы сударыня больше не называете никого госпожой?

— Пара царапин, — отмахнулся Егор. — Поцарапали осколками на излёте. Разве будешь лежать после этого?

— Девочки объяснили мне, что такое обращение слишком архаично, и давно не к месту, — мило улыбнулась Долл. — Егор рассказал, что вы бились как лев.

— Расскажешь чего? — спросил я Егора.

— Если только по мелочи, — поморщился Егор. — С этой Изнанкой и всем таким такая кутерьма закрутилась. Сплошная политика. Прямо кошмар, но это потом.

— Что такое? — насторожились я.

— Потом, потом, — поморщился Егор. — Если коротко, то началось просто перетягивание каната. Изнанкой очень заинтересовалось наше правительство, и не прочь выдернуть из этого Эльдорадо что-то ценное. Плюс мои техники призыва оказались очень интересными — как и государству, так и многим людям, и тут уже возникла куча самых разных политических интересов. А на мне ещё мои магазины, но там управляющие есть, и скоро придется подключаться к делам рода. Плюс служба в МВД, через него и патриотизм меня и начнут прессовать.

— Привыкай, — хмыкнул я. — Теперь это все твоё.

Анна важно кивнула.

— Тебе это кстати тоже предстоит, — хмыкнул Егор. — Тебя тоже начнут продавливать, и пытаться получить выгоду. Так что готовься.

Так, это ещё что?

— Ладно, поправляйся, тебя ещё ждёт много интересного и удивительно, — вяло попрощался Егор и вышел.

— Александра, я бы хотела с вами поговорить, — вежливо улыбнулась фарфоровая девушка беря Сашу под локоток.

— С удовольствием, — кивнула Саша выходя за ней следом.

Мы остались с Анной наедине. Анна просто молча взяла меня за руку, и тихо сказала:

— Что бы ни случилось, я дождусь тебя.

— Спасибо, — сказал я.

Смутившись, Анна вышла. Буквально через пять минут ко мне пришел Уватов на пару с Иваном Гансовичем. И начался мой допрос. Точнее не допрос, а его репетиция. Похоже, я начинаю привыкать к этому. Такие беседы уже стали частью моей работы.

Слава богу, что беседа с больными ограничивается временем, иначе я бы отчитывался до ночи.

После этих посетителей я выдохнул уже с облегчением. Следователи и иже с ними меня всегда выматывали.

После таких муторных допросов я, всегда чувствую себя как выжатый лимон. Интересно,

Обеды мне полагаются? Сейчас я бы перекусил, и съел мяса, и сладкого. Похоже, организм очень сильно требует восстановления.

А чего это я размышляю? Больница дорогая, кнопка вызова медсестры есть. Нажму и спрошу. Больше не размышляя я нажал на кнопку. Через минуту раздались уверенные шаги и вошёл мой врач — Антон Сергеевич.

— Здравствуйте доктор, не ожидал, что вы придете ко мне лично.

— Ну это моя работа, — ответил доктор. — Но ночью будет дежурить сестра. Как ваше самочувствие Константин?

— Чувствую моральный перезагруз и голод, Пока умеренный.

— Это хорошо, значит, организм интенсивно восстанавливается, а обед будет через час. А сейчас давайте я вас осмотрю.

Врач ново приступил как процедуре осмотра.

— Не удивительно, что вы так хотите есть, — заключил он. — Ваш объем Лебена вырос до девяносто трёх процентов. Как у глав кланов. Такое бывает при если постепенно наращивать нагрузки и хорошо питаться особыми продуктами. Но, похоже катализатором стала ваша битва, когда вы выложились на все сто.

— По это не опасно доктор?

— Пока вы в покое — нет.

— Вам сейчас батенька главное не нервничать, не напрягаться, и если подвергаться нагрузкам, то только умеренным. Отсыпайтесь, отдыхайте и думайте какие у вас открылись перспективы — с таким резервом как у вас, да ещё в ваши годы можно горы своротить… Эх, где мои двадцать восемь лет?

После этого врач оставил меня одного.

Вот это резерв… Вот уж не думал, не гадал. Такой резерв, это как минимум повышение вы звании… Должность, скорее всего та же останется, но это дело наживное. Тут звание душу греть будет.

Ага, размечтался. Как бы ещё одно уголовное дело не завели. Впрочем, последуем совету доктора, и не будем размышлять о грустном. Стоило мне только прилечь, как вошёл ещё один посетитель. Да что за час сегодня такой — не палата, а просто проходной двор какой-то!

Новый посетитель выглядел внушительно — широкоплечий, крепкий, с цепким взглядом и волосами, где седина перемещалась с темными волосами — про такие говорят — перец с солью. На пальце был перстень печать с эмблемой волка. Кто-то из Хундов. И судя по манере держаться не рядовой.

— Здравствуйте, — кивнул посетитель. — Меня зовут Василий. Василий Геннадьевич. Именно я буду заниматься вашим заказом. Давайте уточним детали.

— Здравствуйте Василий, — кивнул я. — Дело будет касаться нападения на меня. Буквально пару недель назад на работе на меня напал человек — выстрелил в грудь. На допросе он сказал только то, что его наняли кланы, мы нашли только автомобиль в котором он вел с кем-то переговоры. Я хочу узнать — кто его нанял и зачем.

Василий молча кивнул.

— И да, мне нужны будут доказательства того, кто в этом замешан, для того, чтобы представить того, кто в этом замешан к ответу.

— Об этом можете не беспокоиться, мы делаем это не в первый раз.

— Вот и славно.

Закончив беседу, Василий удалился хищно и поджаро, как охотящийся волк, а я вздохнул с облегчением — как только все обвинения будут сняты, я смогу спать спокойно. И ещё — мой резерв. Нужно будет подумать, что с ним делать.

Глава 18. Люди с Изнанки

После ухода Хунда наконец-то был обед. И слава богу, поскольку я уже начал чувствовать себя голодным как волк. Мясо действительно было, и отменного качества. Так, а где меч?

Я почувствовал себя голым, то без своего меча, и пистолета не просто голым, а сверхголым. Телефон нашелся в кармане чистой и отглаженной одежды, как и остальные вещи. Оружие оказалось в шкафчике подальше от кровати — чтобы пациент ненароком не поранился. Вот теперь я вздохнул с облегчением. Вещи при мне, значит я больше могу не чувствовать себя голым. А

Телефон замигал принятым сообщением. Интересно, кто это? Писала Анна.

«Костя, ты не спишь?»

«Нет».

«Решила занести Егору кое-какие вещи. Можно к тебе зайти?»

«Конечно можно, зачем спрашиваешь?»

«Не знаю, просто».

«Мы ведь давно знакомы, можешь не спрашивать такие вещи».

«Хорошо»

Написав последнее сообщение Анна вышла из сети.

И чего это с ней? Чувствую меня ждёт серьезный разговор… Я вдруг разом вспомнил, что не выбрит, волосы оставляют желать лучшего, и вообще… И как с этим быть? Я встал и заходил по комнате. Ладно, одежда чистая, душ есть в соседнем помещении. Приведу себя в порядок и надену одежду — она ведь уже чистая и отглаженная. И чего спрашивается я так нервничаю? Не мальчик уже давно, третий десяток идёт.

Не мучаясь больше бесплодными размышлениями, я направился в шикарную душевую, где отмылся, и заодно побрился — и бритва и остальные вещи были в наличии. После этого быстро облачился в служебную форму. Вот так. Теперь можно хоть посла, хоть императора принимать.

В двери раздался робкий стук.

— Войдите, кивнул я.

Дверь открылась и вошла Анна. Судя по всему, не я один успел привести себя в порядок — на девушке была уже не уставная форма, а гражданская одежда. Аккуратная блузка кремового цвета с длинными рукавами, брюки, но женского кроя подчёркивающие фигуру, и туфли на плоском каблуке. Волосы были не собраны в узел, а распущены шикарным водопадом. На лице были почти не видны лёгкие следы косметики-невидимки.

А ведь Анна раньше не была фанаткой косметики.

Анна смущённо поймала мой взгляд, и покраснев отвела его.

— Потрясающе выглядишь, — сказал я слегка улыбнувшись и суть шагнув к ней. — С этой прической ты выглядишь божественно…. И эта кофта, в тон твоим волосам. Ты выглядишь ещё прекрасней, чем обычно.

Анна снова засмущалась, а затем резко шагнула ко мне, и порывисто обняла прижавшись всем телом. Я обнял ее за талию, прижимая к себе, и поцеловал. Анна чуть вздрогнула, а затем, расслабившись повисла на мне отвечая на поцелуй, и часто задышала, слегка прикрыв веки. Я неохотно оторвался от губ девушки, и поцеловал её шею, затем за ухом, затем саму мочку уха.

Девушка тихо охнула и только сильнее сжала руки.

— Знал бы ты, как я соскучилась, — прошептала Анна. — Все это время я думала только о тебе. С того самого момента, когда узнала твою тайну. Я смотрела на тебя, пусть даже мельком, и мое сердце слегка замирало. Становилось так сладко, и одновременно щемящее больно…

— Ты вся дрожишь, — шепнул я.

— Голова идёт кругом, — ответила Анна. — Я как будто пьяная. И ноги слегка подкашиваются.

— Тогда давай сядем, — взяв девушку на руки я посадил её в кресло, и придвинув поближе второе сел рядом.

Анна, посмотрев на меня осоловелым взглядом встала, и села ко мне на колени, прижавшись ко мне спиной.

Я обнял девушку за талию и зарылся лицом в её волосы. Анна тихо вздохнула. Волосы пахли цветами, корицей, и сдобой. Я чмокнул девушку в макушку. Анна задышала чаще, и слегка прикрыла глаза.

— Я сейчас такая пьяная, без вина, — прошептала она. — Сколько лет я этого ждала.

Я аккуратно освободил одну руку и померил пульс девушки. Пульс скакал как бешеный.

— У тебя пульс скачет, как будто ты пробежала три километра.

— Так и есть, — прошептала Анна не открывая глаз. — Я бежала все эти годы, а сейчас остановилась.

Я аккуратно погладил девушку по голове. Анна потерялась о ладонь, как кошка не открываясь глаз. Я продолжил гладить девушку по голове.

Постепенно пульс пришел в норму, а Анна открыла глаза и наклонила голову назад, заглядывая мне в лицо. Я чмокнул её в лоб, и на лице у девушки снова проступили блаженство.

— Неудобно так сидеть, — пожаловалась Анна. — Тебя не видно. Она повернулась, садясь мне на колени боком, и поцеловала меня в губы, обхватив за плечи. Я ответил на поцелуй и чмокнул девушку в щёку.

Анна положила голову мне на грудь, и засопела. Я снова стал поглаживать её по голове.

Мы оба блаженно замолчали, я продолжил гладить девушку по голове.

— Мне сейчас так хорошо, — прошептала Анна. — Все кажется таким мелочным, несущественным, главное, что ты рядом.

Я снова поцеловал её в макушку.

— Подожди немного, я сяду поудобнее, — Анна замерла, а я ослабил объятия.

Девушка развернулась ко мне лицом, и согнув ноги в коленях повернулась ко мне лицом, и села мне на колени верхом.

Я только улыбнулся. Анна с нежностью посмотрела на меня я и сказала:

— Вот так лучше.

Сказав это, она навалилась на меня обнимая и жарко целуя. От такого поцелуя меня бросило в жар, и голова закружилась. Я перестал о чем-то думать, Анна оказалась права — все проблемы и беды показались такими мелкими и ничего не стоящими. Анна ещё крепче стиснула свои объятия и на секунду разорвала поцелуй, вдыхая воздух. Я освободил одну руку и обнял её за затылок, прижимая к себе и снова целуя. Анна блаженно зажмурилась и задышала, слегка застонала, но вместо стона вышло только мычание.

Прервавшись, мы просто молча обнялись. Слова были лишними.

— Не хочу тебя отпускать, — прошептала Анна.

— И я не хочу тебя отпускать, — шепнул я.

Мы снова замолчали, обнимая друг друга.

— И уходить тоже не хочу, — пожаловалась Анна.

— Так не уходи, — улыбнулся я краями губ.

Анна помолчала немного, а затем сказала:

— Надеюсь все это кончиться побыстрее, и тогда я смогу прийти к тебе, и не уходить.

Я только улыбнулся и поцеловал девушку. Анна снова прижалась ко мне, и чуть не замурлыкала как кошка.

— Давай приляжем? — чуть смущённо спросила Анна. — А то у меня уже ноги затекли.

Я подхватил девушку на руки, и снова сел на свою кровать, а потом лег на спину. Анна устроилась рядом, и приобняв положила голову на мое плечо. Я блаженствуя приобнял её одной рукой.

— Ты знаешь, я поначалу, когда у нас ещё не было таких откровений, я так злилась, когда ты общался с другими девушками. И понимала, что прав никаких не имела на тебя, и что тебе могут нравиться другие, но всё равно, прямо ррррррр…

Анна смешно изобразила, как она рычит. Я против воли улыбнулся и заливисто рассмеялся.

— Ты моя кошечка, — улыбнулся я целуя девушку в щёку.

— Мур, — шепнула Анна потерлась об меня.

Я слегка засмеялся.

— Ты такой милый, когда смеёшься, — сказала Анна. — А ещё, глядя на других девушек, не понимала, что я хочу сделать — вырвать им волосы, или расцарапать твою спину.

— Кто бы подумал, что такая скромная и тихая девушка…

— В тихом омуте черти водятся, — улыбнулась девушка целуя меня.

Пиликнул телефон Анны девушка неохотно глянула на дисплей.

— Начальство пишет, — шепнула она. — Петров. Требует быть сегодня в отделении сверхурочно. Похоже, меня ждёт очень суровый выговор за самоволоку. Раньше я бы понервничала, но теперь мне все равно.

— Не переживай, — я снова поцеловал её.

— А я и не переживаю, — беззаботно ответила Анна закинув на меня ногу. — это я Раньше переживала, когда себя одинокой чувствовала. А сейчас больше не переживаю. Сейчас мне хорошо, а что будет, просто не волнует.

Я чмокнул её ещё раз.

— Ладно, как бы я не хотела остаться но идти придется, — Анна нехотя села.

— Меня выпишут уже завтра, — ответил я тоже поднимаясь. — На работе и увидимся. Подожди…

Я аккуратно расправил чуть смявшуюся одежду Анны, и чуть поправил ей прическу.

— Не пойдёшь же ты растрёпанной.

Анна посмотрела на меня замерев, а затем порывисто обняла и поцеловала.

— Какой же ты милый, — сказала она отстраняясь и сама начала оправлять смявшуюся одежду.

Оправив одежду, Анна ещё раз чмокнул меня, я поцеловал её в ответ, и она вышла. Никогда ещё моё сердце не билось так сильно. Все, нужно срочно принять холодный душ то я так не усну.

Выписался я рано утром, для того, чтобы успеть на работу. Ещё вчера утром я думал сделать это попозже, чтобы передохнуть лишний день, но после таких откровений с Анной переменил свое мнение, и решил вернуться на работу как можно раньше.

На работу я приехал на такси. Всей этой бойни и всего этого кошмара как будто не было — я вернулся словно с новыми силами. Я буквально светился от счастья. Кажется именно это состояние называют — влюбился как мальчишка? Все уже были на месте, Анна тоже была здесь. Лёгкий румянец покрывал её щеки, а она сама старалась выглядеть такой же холодной и суровой как всегда, но получалось плохо. Девушка буквально сияла.

— Всем доброго утра, — поприветствовала она нас. — О последних событиях думаю вы уже знаете. В городе объявлено чрезвычайное положение и комендантский час. Что я скажу — бдительности не теряем. Берг-Дичевский и Ветров — сегодня вы свободны от дежурства. Готовьтесь писать отчёты.

— Давайте, — ответила Анна слегка смутившись. — Я на вас надеюсь… Мальчики.

Мы переглянулись.

— Так точно, товарищ Лейтенант, — кивнули мы.

Анна ничего не стала отвечать. Я украдкой глянул на неё — следов хандры не было, на лице был лёгкий румянец, да и сама девушка слегка светилась. Егор повернулся и слегка улыбнулся мне уголком губ. Я промолчал. О-хо-хо, эти отчёты. Внезапно появился Ярослав. Человек, который вызывал некое уважение. По крайней мере, он не был болтлив, как Миша.

— Анна у себя? — спросил он.

— У себя, — ответил Егор. — А что случилось?

Ярослав не ответив исчез — побежал к Анне. Мы с Егором недоумении посмотрели друг на друга. Подождав пять минут, я встал и прошел в кабинет Анны. Самой девушки уже не был — похоже вышла куда-то. Не иначе я как вызвали.

— Да, кстати, — невзначай поинтересовался Егор. — Ты знаешь, было после той бойни наши схватили дочь Монкутов? Кажется её звали Каня. Та самая, которая поглощала магию.

— Нет, — удивился я. — Егор, будь добр, объясни мне чем все кончилось? Я толком и узнать ничего не успел, а как очнулся, так не до того было.

— Если коротко, то должен был успеть увидеть, как Дук Монкут призвал своих вассалов. С помощью одной аморальной техники он получает власть над своими вассалами даже после их смерти. Жуткая по своей мощи техника. Но после того, как Куен Монкут, тот старик проиграл тебе, то Дук предпочел не рисковать — его дочь, жена и советник оказались у нас. Тогда он отправил своих вассалов на нас, а сам предпочел выкрасть своих сторонников, но не успел отбить дочь, и теперь она в застенках ФСБ.

— Так что? Его не удалось упокоить?

— Теперь это Только вопрос времени, — пожал плечами Егор. — У нас много раненых, номер у него не меньше. А точнее тяжелораненых. Скорость излечения наших гораздо быстрее — у нас ведь есть медики, и клан Арзет. Но уже сейчас его должны загонять отряды Инквизиторов. А там глядишь и Корея подключится.

— А как думаешь, где сейчас Аня?

— Скорее всего, отвечает за самоволоку. Погоди, я отлучусь не на долго.

В кабинет зашёл Петров. Вид у него был усталым и измождённый, под глазами залегли круги, однако он держался прямо, и твердо, как и полагается начальству.

— Здравия желаю, бойцы, — хрипло поздоровался он. — Вольно, можете не вставать. Где сейчас Анна Петровна?

Мы переглянулись.

— Мы думали, что она у вас.

Генерал-майор нахмурился и вышел, а у меня противно зазвенел телефон. Звонил Василий от Хундов.

— Константин? — сразу без приветствия начал он. — Я выяснил, кто стоит за покушением на вас и вашего напарника. Мотив тоже очень веский — карьерные перспективы. Слушайте.

Василий продолжил отчёт, а я уже понял, что дело дрянь. Полная дрянь. Вот уж чего бы я не мог подумать, так этого точно.

Егор видя, что происходит что-то неладное тоже нахмурился, а я кубарем слетел по лестнице на первый этаж. Дежурный подтвердил, что Анна покинула здание МВД. Наверх я взлетел уже птицей.

— Что случилось? — Егор уже был хмурый и сосредоточен.

— Я нашёл того человека, который организовал покушение на меня — это Ярик. Тот самый, который работает вместе с нами. Не перебивай, просто слушай. Место начальника отдела должен был получить он, но Анна получила повышение, перевод, и её назначили на эту должность вместо него. А потом перевели нас обоих сюда же. Он был очень хорошо осведомлен о том, как работает служба УСБ, и решил избавиться сразу от трех зайцев — убить чужими руками тебя, и подставить под это дело Аню. После этого он бы избавился от обоих конкурентов и занял место начальника отдела.

— Где он сейчас? — мгновенно вскочил Егор не задавая лишних вопросов.

— Полагаю каким-то предлогом выманил Аню, чтобы имитировать самоволоку, которую она совершила недавно, после чего просто убьет её, и место начальника его.

— Живо на улицу! — рявкнул Егор. — призываем Адскую Гончую, и идём по следу!

Мы оба сбежали вниз, и тут Егор замешкался.

— В чем дело?

— Печать некому напитывать! А Если будем искать место, которое само испускает силу, то можем просто не успеть спасти Аню! И ещё…

Егор на секунду замолчал.

— Костя — кто-то утром написал в интернете во всех соцсетях, что я наркоман и поэтому. Но теперь никто не поможет ни мне, ни отцу.

— Дерьмо! — зарычал я. — Чувствую руку Ярика — сначала он избавляется от Анны, а потом этим макаром с клеветой в соцсетях от тебя. Погоди… кое-кто обещал мне очень и очень крупную помощь. Посмотрим, сдержат ли они свои слова.

Я уже торопливо набирал номер Арзет. Арзет старшая при нашем последнем разговоре пообещала мне, что поможет мне в случае, чего, каким бы он серьёзным не был. Теперь осталось узнать, сдержит ли она своё слово.

— Да Константин, — раздался деловой и собранный голос Арзет старшей.

— Здравствуйте Светлана Михайловна, — начал я. — Прошу прощения, вопрос очень важный, касается жизни и смерти человека. Мне нужна ваша помощь. Нужен любой человек поблизости рядом с нами, чтобы запитать печать. И скорее всего такая помощь мне понадобиться и позже, несколько раз.

Хорошо, — не задавая вопросов, ответила Арзет Старшая. — Говори, где ты находишься, и какой примерно объём тебе понадобится в этот раз?

— Егор, какой тебе нужен объём?! — рявкнул я.

— Хватит человека с объёмом около тридцати процентов, — ответил Егор. — Этого будет достаточно, чтобы призвать нескольких гончих.

— Один человек на тридцать процентов, или несколько таких людей! — крикнул я в трубку.

— Хорошо, — отозвалась Арзет. — Несколько моих людей как раз по работе в МВД. Сейчас я позвоню им.

Трубка отключилась. Прошло только две минуты, а мне показалось, что прошёл час, когда из здания МВД показался широкоплечий и полноватый мужчина, а рядом с ним женщина спортивного телосложения сорока лет. У обоих на одежде была эмблема Арзет.

— Яков, — протянул ладонь мужчина. — Уровень Лебена шестьдесят три процента.

— Елена, — кивнула женщина. — Уровень Лебена пятьдесят восемь процентов.

Я повернулся к Егору.

— Тебе хватит этого?

— Более чем, — ответил Егор. — Хватит на двадцать гончих.

— Возьми пару, для меня — всё равно с ними побегу я. И знаешь Егор, Хунд сказал, что там Ярик работал не один, с ним были подельники, попробуй выдернуть Майера и кого-нибудь, кто будет с ним, нам нужна будет любая помощь!

Егор уже молча вычерчивал свою печать.

— Давайте! — крикнул он нашим волонтёрам. — Заряжайте!

Засветилась печать, и загудела формируясь воронка, а затем раздался хриплый баритон Петера Людвиговича:

— Даст ист? Вас цзу хале?

— Петер!

— Вас?! Вие?! Герр Константин?!

— Да! Да, это я! Слушайте герр Петер, наконец-то я могу вас выдернуть! И ещё несколько человек! Вы готовы Петер?! Мне очень нужна ваша помощь!

— Майн Гот! Вехе Цвайфе?! Ви ланге хабе ичгеватет! Конечно я согласен Константин, и готов! Тащите, начинайте с моей дочери! Если не я то хотя бы она спасётся! Виктория единственная, ради кого я жил!

— Петя, — раздался баритон геомага Фёдора. — Это и правда Костя?

Дальше я уже не слушал — все слова заглушил рёв. Егор творил какие-то манипуляции контролируя воронку. Воронка бешено завертелась, и начала выплёвывать людей.

Глава 19. Спасение

Первым вылетел вытянутый по струнке, с неестественно прямой осанкой блондин сорока лет, с заметными морщинами на лице лет в распахнутом сюртуке, жилетке с часами на цепочке, брюках которые напоминали штаны кавалериста и шляпе с загнутыми полями. Талантливый одарённый с неизвестным уровнем Лебена, и учёный исследователь, немец — Петер Майер.

— Вохен ге их?! — крикнул немец. — Майне тохте! Аааааа!

Я уже отталкивался от асфальта хватая падающего немца, а из воронки уже лезла чья-то морда. Приземлившись на землю я поставил немного растерянного Майера, и превратив Меч в катану рассёк надвое пытавшегося выбраться из Изнанки Тонкого человека.

— Ииииииииии! — с оглушительным визгом из воронки вылетела Виктория Майер отчаянно размахивая руками.

— Виктория! Майне сиелле! Майне либе! — закричал Майер бросаясь к дочери.

Я сконцентрировал Лебен в ногах, делая прыжок и подхватывая девушку на руки. Виктория тут же вцепилась в меня как утопающий в соломинку. Я приземлился на асфальт и тут же передал девушку говорящему что-то по-немецки Петеру.

Следующей из воронки показались сразу две гиены. Я рванул к ним трансформируя меч в одноручный, рассекая их заставляя визжать.

Следующим охая и матерясь по-русски вывалился мужик с густой бородой и прямым пробором. Из одежды на нём был фрак, такие же штаны как на немце и сапоги с отворотами. В одной руке у него был шестигранный фонарь со свечой, а во второй старинный пистолет. Кавалерист Захар, лихо воевавший с турками в прошлом.

— Ох, твою мать! — выкрикнул Захар приземляясь. — Да живёт она долго и счастливо!

Он повернул голову к подраненной гиене.

— А ты откуда здесь идолище поганое?! — риторически спросил он наводя на зверя кремниевый пистолет и нажимая на спуск.

Третьим был человек в коротком жилете, щегольской белой рубахе, короткими волосами и аккуратными усами. Ассоциация сразу была с каким-нибудь титулярным советником или писарем. Прохор. Ещё один знакомый мне человек из служилого дворянства. Как и Захар приземлился он сам прочно встав на ноги с криком «ааааааааааа», а тем временем из Изнанки полезли сразу несколько болотных кикимор с огромными когтями.

— Лоше дин Абшаум! — крикнула Виктория выплёскивая в тварей поток чернил.

Чернила залили глаза зверям.

— Выкуси этого падаль! — надмённо произнёс Прохор мгновенно формируя пару печатей которые тут же выстрелили ветвистыми молниями заставив затрястись и забиться в конвульсиях водных тварей.

— Давай-ка я тебе помогу, — встав рядом с ним Захар сотворил печать из которой мгновенно выстрелила струя воды заливая остальных тварей и заключая их в неподвижные водяные сферы.

— Да, так лучше, — кивнул Прохор направляя свои молнии в водяные сферы и испепеляя тварей.

Следующим вылетел пожилой господин во фраке, с прямым пробором и осанкой потомственного дворецкого. Молча без криков и каких-либо других проявлений эмоций. Похоже Семён Васильевич имел профессиональную выдержку.

Захар сформировал водный батут, который мягко подхватил Семёна Васильевича, и опустил того на асфальт.

— Благодарю, — кивнул Семён Васильевич, щелчком пальцев зажигая огонь вокруг себя и мгновенно высушивая свою одежду.

Следом из Изнанки полезли ещё какие-то твари, но можно было уже не беспокоиться — к Захару и Прохору подключились Майер и его дочь. Глядя как они расправляются с тварями, я даже почувствовал некую зависть. Если раньше я считал себя довольно сильным одарённым, то после битвы с корейцами, глянув, как сражаются аристократы резко почувствовал разницу между ними и собой. Всё равно, что сравнивать винтовку-берданку с болтовым затвором и крупнокалиберный пулемёт.

А мои друзья из Изнанки тоже показывали довольно сильные навыки использования Лебена. О том, насколько высока их сила и уровень Лебена можно было судить по тому, что они делали.

Следующим кувыркаясь полетел вниз геомаг Фёдор Иванович, с которым мы в своё время ходили на Адского Пса. Бородатый крепыш ничуть не изменился.

— Костя, ещё немного и всё закончиться! — крикнул Егор. — Печать не выдерживает такого количества Лебена вокруг! Сейчас я призову пару гончих, они нужны живыми!

Я не сильно понял, что имел ввиду Егор — просто запомнил два момента — техника скоро прекратиться, и второй — перед этим будут выдернуты пара пёсиков, которых нужно оставить в живых, чтобы найти Аню и заодно поганца Ярика.

— Слушайте все! — крикнул я. — Постарайтесь брать живыми зверей, которые дальше будут проникать с Изнанки!

— Понял твоё благородие! — крикнул Захар. — Прохор, сможешь?

— А то!

Следующими вывалили наружу сразу три Адские Гончие.

— Куда прёте псины! — крикнул Захар, заключая сразу всех трёх в водные сферы оставляя открытыми только головы.

И следом вокруг рычащих баргестов выросла каменная клетка — Фёдор Иванович постарался. Печать замерцала, ровный гул воронки стал дерганым и прерывистым, сама воронка задрожала, а затем с громким хлопком схлопнулась. Волна ветра рванула во все стороны стараясь сбить нас с ног. Майер шепнул что-то действенное оставшись стоять как статуя и обеими руками удерживая дочь, Захар и Прохор просто распластались пропуская воздушную волну над головой, совсем как солдаты прячущиеся от взрыва, Фёдор Иванович быстро сотворил у себя за спиной каменную плиту, а свободной рукой подхватил Семёна Васильевича. Я просто успел допрыгнуть до Егора и трансформировав меч, вбил меч в землю, одно рукой держась за него, а второй удерживая Егора. Как поступили люди Арзет я не видел.

— Благодарю, — кивнул Егор, когда ударная волна прошла.

Следом начали подниматься с земли Захар и Прохор.

— Я думаю, что лучше полежать пять минут сейчас, а земле чем всю жизнь, но в могиле, — отряхиваясь бойко отметил Захар.

Люди Арзет, которые ничуть не пострадали смотрели на всё это с крайней степенью изумления.

— А чего остальных не вытащили, Костя? — спросил Фёдор Иванович.

— Печать не выдержала мощи ваших заклинаний господа, — дипломатично ответил Егор. — Признаюсь, вы меня очень удивили, после ваших заклинаний Лебена в воздухе разливается ого-го.

— А, понятно, — кивнул Фёдор Иванович протягивая руку. — Вижу вы тоже участвовали в нашем спасении господин….

— Берг-Дичевский, Егор Берг-Дичевский.

— Очень приятно познакомиться господин Берг-Дичевский.

— О, даст ист…. В России до сих пор есть немцы?

— Есть, и не только. Вы не представляете, сколько и каких людей в ней живёт.

— Фата! Их сие ди сонне! — радостно воскликнула Виктория.

— Как светло-то, — пробасил Прохор. — И какая мостовая дивная сейчас…

— Барин, а собаки зачем? — спросил Захар. — На мясо?

— Нет, — ответил я. — А теперь послушайте все. Псы нужны для того, чтобы найти одних людей. Один из Квартальных полицейских оказался преступником и оборотнем в погонах и планирует убить девушку вместе со своими товарищами. Его нужно остановить, её — спасти. Объяснять времени сейчас нет.

— Так чего стоим? — мгновенно среагировал геомаг.

— Одну секунду господа, — кивнул Егор накладывая печати на баргестов. — Костя, возьмёшь всех трёх?

— А чего трёх? — поинтересовался Прохор. — Я могу громом зачароваться, побегу так же быстро, как эти собачки.

— Секунду, — кивнул немец. — Я могу немного зачаровать вашу обувь. На полчаса. Они станут…. Как это говорят? Сапоги скороходы.

— Это долго? — поинтересовался Егор.

— Не более пары минут.

— Тогда приступайте герр Майер.

Майер принялся чертить на подошвах какие-то знаки, пока Егор накладывал сдерживающие печати на баргестов. Ещё тридцать секунд потребовалось на то, чтобы запитать печати, и мы рванули. Псы взяв след понеслись вперёд не разбирая дороги.

— Ату пёсик! — орал рядом Захар, которого просто переполняли эмоции. — Ищи! Ищи!

— Какая мостовая-то, — всё удивлял Фёдор Иванович. — С чем камень намешан? И ровно-то как.

Я просто бежал, молча увлекаемый вперёд баргестом, рядом мчался такой же молчаливый Егор.

Один раз Майер поделился своими опасениями:

— Даст Ист…. Без паспорта и без документов. Хлопотно-то как… Не сесть бы ф тюрьму.

Майер показал себя талантливым человеком — мы мчались на равнее с Адскими Гончими не отставая, и домчались до одного из полупустых неблагополучных районов буквально за пятнадцать минут. Собаки вели к огромному ангару.

— Секунду, — сказал Егор замедляясь. — Мне нужна некоторая подготовка.

— Поторопись, — коротко кивнул я.

Егор справился за несколько секунд.

— Захар, давай ты, — попросил я служивого дворянина. — Сможешь запитать?

— Ну это мы мигом, — отозвался тот вкладывая Лебен в печать.

Егор немного повозился, и из появившейся воронки стала выбираться огромная Черепаха, та самая, которую он призвал на битву с корейцами. Насколько я помню, эта страшила страшна тем, что просто съедает все техники и заклинания, и становиться больше, в отличие от Императора Улиток, который после этого начинает плеваться огнём. Страшная тварь. Помню, как она сожрала Феникса, и статую Падшего.

Черепаха протискивалась, а Егор уже ставил на нё печать.

— Вперёд! — скомандовал он, делая какой-то пасс, и Черепаха, сорвавшись с места, рванула к жестяной стене ангара, легко пробивая её и сминая как картон.

Вот это мощь. Прямо танк.

Мы ввалились за ней следом, оставив позади только Викторию. Огромный ангар оказался полон металлолома. Посреди ангара стоял уже известный нам с Егором Ярослав, а рядом с ним стоял сразу десяток людей уголовной наружности. Анны нигде не было.

— Привет Ярик, — с ходу крикнул я.

Один из бандитов не вступая в переговоры, сразу выпустил в нашу сторону поток раскалённого воздуха. Егор, стоящий на спине Гигантской Черепахи просто пошевелил пальцами, и та прыгнула открыв рот и поглощая атаку. Узоры на её панцире засветились, и она начала увеличиваться в размерах. Какой-то чернявый и невзрачный мужик выхватил короткий автомат и принялся палить из него, но Егор уже спрыгнул с Черепахи спрятавшись за ней и вычерчивая очередную печать.

Фёдор Иванович мгновенно сориентировался выдирая из пола крупные куски бетона и земли и швыряя их в похитителей.

Бандиты бросились врассыпную, прячась за металлом. Майер почти сразу взлетел вверх как во время нашей охоты на Кракена и вдобавок выставил перед собой щит. Преступные элементы начали палить из огнестрельного оружия. Захар не растерявшись тут же начал создавать одну за одной водяные сферы, пули в которых просто вязли замедляясь, а Фёдор продолжал обсыпать неприятелей каменными осколками, и выращивать из пола бетонные плиты, чтобы прикрыться самим.

Прохор пока бездействовал — кругом было слишком много металла, и он мог просто зацепить кого-нибудь из наших. А я тем временем выискивал взглядом Ярослава — этот негодяй мой. А чего я размышляю?

— Петер! — крикнул я. — Где человек в голубоватой форме с погонами?!

— На три часа от вас Костя! За стопкой швеллеров! — крикнул немец. — Слефа от него дфое человек со скорострельными финтофками! Трое на четыре часа — все фооружённые маги! Ещё один залёг под трубами в десяти метрах, он с пистолетом!

— Завалите этого типа! — заорал кто-то из бандитов, и в Майера полетели пули и сразу несколько заклинаний. Огромная черепаха подпрыгнула, пожирая заклинания и принимая выстрелы на свою броню.

— Эта твари непробиваемая! — заорал кто-то.

Гул из воронки усилился, и из неё начали выбираться скрюченные водные кикиморы, поигрывая когтями и скаля зубы. Егор тут же начал направлять их в сторону засевших бандитов. Призыв — техника, которой просто не было раньше. Медленная, но очень опасная, и очень страшная.

Я просто рванул, петляя как заяц в сторону затаившегося Ярослава выпрыгивая прямо перед ним. Два выстрела слились в один — полицейский-оборотень успел выстрелить в меня посылая одну пулю в область сердца, а вторую в голову. Голову я прикрыл скрещенными руками. «Стальная рубашка» выдержала оба попадания.

Отбросив бесполезный пистолет Ярослав вскинул руки отворяя какую-то печать, и на меня обрушился направленный взрыв. Я сгруппировался, стараясь сжаться в комок, и превратив меч в крюк, схватился им за стальной столб. Удар был силён, до такой степени, что меня слегка оглушило — сделай Ярик свою технику в упор, и пожалуй у меня бы разорвало часть внутренних органов.

Упав на пол, я перекатился в сторону, а ко мне уже спешил Ярослав, готовя очередные печати Направленного Взрыва. Не давая ему добежать до себя, я выхватил пистолет и начал палить по нему. Ярослав мгновенно изменил технику создавая вокруг себя объёмный взрыв. Взрыв погасил скорость пуль и заставил их бессильно упасть на пол. Я выстрелил ещё раз и Ярослав тут же проделал этот фокус. А он силён… Полагаю ему вполне по силам расправиться со мной. Нужно разделаться с ним до того времени, как он дойдёт до меня.

Я прыгнул к нему одновременно создавая технику, которую никогда не делал раньше — начал сворачивать правую руку как сверло, заставляя её сжиматься и создавая всё новые и новые витки, а мечу придал форму короткого и толстого сверла-копья. Ударив изменённым клинком, я надавил на него. Рука начала быстро вращаться, словно бур возвращаясь к исходному состоянию, а вместе с ней стало вращаться моё оружие буквально пробуриваясь через защиту Ярослава.

Ярослав попытался применить какую-то другую технику выставив барьер, но бешено крутящийся меч продавил защиту, и бешено вращаясь вошёл ему в грудь на два сантиметра. Кровь брызнула так, словно в грудь предателю ударило сверло или блендер, брызги полетели во все стороны, Ярослав покачнулся и отпрыгнул, разрывая дистанцию, а затем его вырвало — шок от раны оказался слишком сильным. Лицо мгновенно побледнело, и он выхватив из кармана иньектор вколол себе что-то — Анестезию?

Кругом звучали вопли и выстрелы — подкрепление которое так удачно вызвал Егор вступило в бой. Оглянувшись на чей-то крик, я успел увидеть, как в меня летит струя раскалённого пара.

За секунду до того, как я что-то успел предпринять, меня накрыл сияющий купол. Я огляделся — Майер кивнул мне и снова сосредоточился на какой-то технике.

— Спасибо Петер! — крикнул я, отыскивая взглядом Ярослава, который медленно ковылял прочь поддерживаемый товарищем.

Врёшь! Не уйдёшь! Я рванул следом за обоими. Оглянувшись, подельник Ярослава выпустил в меня очередь из пистолета-пулемёта. Я даже не стал тратить силы на технику, а просто спрятался за штабелем стального уголка. Следом за выстрелами ударила струя раскалённого пара, не давая высунуться. Меч отведав крови ощутимо подрагивал, и уже невыглядя простым предметом. Сколько же крови он выпил в последнее время? Стоп! Ели я просто не могу высунуться отсюда, то могу запросто достать их мечом. Я трансформировал меч в тонкий и длинный бич и ударил им вслепую. Бич на что-то намотался, и судя по крику на тех, кто был мне нужен. Хорошо. Теперь снова трансформация, чтобы на его конце появились шипы, и теперь можно начать тянуть жертву к себе.

— Прекратите! Не стреляйте! — крикнул кто-то. — Мы сдаёмся! Отзовите своих тварей!

На секунду всё смолкло, а затем раздались звуки бросаемого оружия.

— Руки за голову и лицом на пол, — скомандовал Захар.

Надо же — а фраза то и не изменилась за столько лет.

Раздалась возня и звуки ложащихся тел. Я вышел из-за укрытия, злорадно отметив, что зацепил бичом Ярослава и подошёл к нему.

— Где Анна? — спросил я.

— Там, — прохрипел он показывая на подвальную дверь. — Ошибся я малость, надо было не твоего хозяина валить, и не бабу, а тебя первым.

Я съездил ему кулаком по лицу и сказал:

— Веди.

Ковыляя и морщась от боли Ярослав доковылял до двери и отпер её. Я подошёл ближе и увидел Анну, сделал шаг, но недооценил коварство карьериста — Ярослав выхватил второй пистолет, который прятал в кобуре скрытого ношения и четырежды выстрелил.

Глава 20. То, что хотели сказать

Ярослав выхватил пистолет и четырежды выстрелил злобно ухмыльнувшись на последок. Все четыре выстрела о выстрела в Анну. Ярослав, глумливая тварь — не смог выполнить свой план, однако решил на последок хоть напакостить. Ещё когда он отпирал дверь я заметил, что Анна прикована, и похоже не может применить свою магию.

Времени на то, чтобы рассуждать и размышлять просто не было. Я начал движение ещё тогда, когда предатель начал вскидывать оружие, пытаясь одновременно оттолкнуть его и закрывая собой девушку.

БАХ!БАХ! БАХ! БАХ!

Все четыре пули попали в меня. Ярослав стрелял очень хорошо, хотя промахнуться на таком расстоянии пожалуй было невозможно. Первый выстрел пришёлся в область сердца, второй зеркально — в правую область груди, ещё один в живот, и ещё один по касательной в шею. Патроны были явно не простые, возможно даже зачарованные. Ощущения были такие же, когда в меня стрелял нанятый им киллер.

Внутренности содрогнулись от спазма, в глазах потемнело, я почувствовал, как две пули на груди входят в плоть на несколько сантиметров, и буквально впечатывают в меня волну кинетической энергии.

Бок (хорошо, что не живот) резануло огнём, и я почувствовал, как начинает сочиться кровь. Сбоку шея тоже окрасилась красным. Как же больно…. Нет, я не хочу погибнуть от потери крови, шея, только не артерию, выстрел ведь был по касательной! В глазах всё померкло, я почувствовал, как начинаю оседать. Нет, не сейчас! Быстро на себя — Самоанестезию, к ранам — приток Лебена, из которого будут формироваться новые клетки запечатывая раны и останавливая кровотечение. Немного адреналина в кровь, чтобы сбавить остальные негативные ощущения.

Блин, сколько же я вожусь? Прошло только несколько секунд, а по ощущениям минут десять. Немного полегчало — сознание стало проясняться, голова приходить в норму. Хорошо. Я сфокусировал взгляд и увидел ухмыляющегося Ярослава.

— Так просто? — спросил он. — Правильно говорят — хочешь сделать что-то хорошо — делай сам. Понравились, пои патроны? Особенные. А теперь мы с тобой попрощаемся — выстрел в глаз точно тебя убьёт.

Ярослав снова вскинул пистолет, и в тот же миг меч в моей руке превратился в тонкую и длинную рапиру мгновенно удлиняясь и входя в его брюшину. ВыстрелитьЯрослав так и не успел — лишь конвульсивно дёрнулся всплеснув руками и роняя пистолет, и схватился за рану, а затем выкашлянул кровь, и в тот же миг мы оба свалились на пол. Тело почувствовало откат. Странно…. Я что израсходовал последние силы не заметив этого, или у Ярослава были особенные патроны?

Рядом загромыхали шаги и раздался топот ног.

— Костя, ты как? — я увидел над собой склонившееся лицо Егора, перед глазами всё плыло. — Скажи что-нибудь, пока вязали остальных этот подонок тебя зацепил.

— Егор, — губы ворочались с трудом. — Освободи Аню…

Егор что-то неразборчиво ответил, и рядом погрохотали ещё шаги. Я мысленно проверил свой резерв Лебена. Почти пуст. Жалки крохи. Что такое? Я ведь не так много использовал его в этой битве, отчего со мной такое? Ах да, точно… Мой лечащий врач, Антон Сергеевич Арзет, предупреждал меня, что теперь мне нельзя будет напрягаться лишний раз и вообще подвергать организм стрессу, он ещё до конца не восстановился. Простите доктор, но у меня не получилось сдержать слово.

Я наконец-то понял чего хочу, и ради чего живу — между жизнью девушки, которую люблю, и своей собственной выбираю её. Губы сами собой сложились в небольшую усмешки, и я слабо засмеялся, впрочем смех тут же переходил в кашель.

Несколько человек склонились надо мной что-то делая. Я почувствовал, как моё лицо взяли мягкие ладони.

— Костя, не умирай пожалуйста, — произнёс такой знакомы до боли голос. — Ты ведь много раз переживал такие раны, слышишь, Костя, не умирай!

Я почувствовал, как на моё лицо закапали слёзы.

— Костя, ты слышишь меня? Не умирай пожалуйста. Я больше не буду такой глупой. И не буду такой надменной и холодной, обещаю, Костенька, только не умирай, не оставляй меня.

— Не умру, — разлепив губы сказал я. — Я просто посплю немного… А потом снова встану.

Слёзы закапали чаще, и я услышал сдавленные рыдания, а затем кто-то буквально вцепился мне в грудь, затем охнув задев раны переместил ладони на плечи. Я увидел рядом со своим лицом чужое, только слишком размытое. Голова снова немного отяжелела, а я почувствовал, как меня куда-то несут, поддерживая с разных сторон несколько человек. В голове крутилась только одна мысль — я смог, предатель найден, теперь обвинения с Егора и Ани будут сняты, и самое главное — Аня жива.

Гул голосов сменил негромкий рокот мотора автомобиля и мягкое покачивание. Что это? Мы куда-то едем? Я чувствовал, как мы едем, а моя голова лежит на чьих-то коленях, и кто-то время от времени гладит меня по щекам.

Затем кто-то сунул под нос что-то пахучее и едкое. По мозгам шибануло так, что я чуть не свалился на пол. Что за дрянь такая?! Нашатырь! Никогда не любил такой запах. Мы ехали в автомобиле скорой помощи, я лежал на кушетке, а моя голова лежала на коленях у Анны, рядом сидел Егор, и все остальные — Захар и Прохор, Фёдор Иванович, Петер Людвигович и его дочь, и все смотрели на меня.

— А что вы на меня так смотрите? — непроизвольно спросил я. — Я вам что-то сделал?

Нервное напряжение сменилось хохотом.

— Жить будет! — крякнул Захар. — Наш человек, служивый!

На лицо капнула ещё пара слёз. Я поднял глаза и увидел, как Анна украдкой вытирает глаза.

— Аня, ты чего? — спросил я. — Я ведь пообещал, что не умру.

Анна улыбнулась сквозь слёзы.

— Да так, в глаз что-то попало, — сказала она.

Никто не стал комментировать, только пара мужчин улыбнулись в усы.

— Что с остальными? — спросил я.

— Взяли всех, — коротко ответил Егор.

Дальнейшая дорога прошла молча.

В больнице процедура лечения затянулась — пули, которые вошли слава богу не глубоко пришлось выдирать инструментами, раны обеззараживать, зашивать, и накладывать поверх них тугие давящие повязки. После брать внушительный перечень требуемых лекарств и предписаний по больничному режиму.

— Егор, — начал я. — Ты хоть успел предупредить Петрова или ещё кого из начальства? У нас теперь с тобой самоволока, а у меня ещё ранения. И хрен, что мы кого-то спасли и сколько преступников задержали — опять у СБ воплей будет.

— Петрова успел, — ответил Егор. — Он отмахнулся только — не до нас было — там до сих пор всех от корейского вопроса всех лихорадит. Но ты прав — и за самоволоку спросят, и за то, что у тебя опять огнестрельное ранение, так что готовься.

Я только поморщился.

— Устраивался на эту работу только из-за Ани, — сказал я.

— Какие жертвы, — улыбнулся Егор. — Кстати, ещё один момент Костя, который нам нужно обговорить с тобой сейчас, пока не приехал Браун-Соколов, который Иван Гансович и Владислав Александрович, тот который Действительный Статский, от прокуратуры.

— Валяй, судя по всему речь будет о чём-то не сильно приятном, да?

— Ну как тебе сказать — неприятном для меня, а не для тебя.

— Давай уже не тяни.

— Песец начался, северный и пушной, — поморщился Егор. — Как этот Ярик выкинул дезу о том, что сын Петра Игнатьевича наркоман, так вообще чёрная полоса началась — несколько счетов заморозили, пара фирм отозвали свои контракты, хорошо, хоть сеть своих магазинов успел на Аню переписать — ей я доверяю. И сейчас ещё начнётся расследование по этому вопросу на полгода, не менее. Гадкая ситуация, я тебе скажу, очень гадкая. Мне нужно в дела вникать, кроме своих магазинов начинать в батины дела вникать, а тут такая ситуация. Погоны снимут — так вообще дело дрянь станет.

Егор на секунду замолчал.

— Смотри, Костя, — продолжил он. — Я планировал начать эксплуатировать Изнанку, чтобы получить с этого доход — ну ты сам понимаешь, какие уникальные вещи можно оттуда вытащить — я и сам начал тамошнее мясо употреблять. А с такой ситуацией мне продажами никто не даст заниматься. Или дадут такую возможность, но спустя только несколько лет, или попробуют используя ситуацию вынудить к тому, чтобы я делал это на скромных условиях для «всеобщего блага».

— И?

— Ты ведь планировал жениться на Ане? — вдруг переменил тему Егор.

На секунду я замолчал выбитый из колеи.

— Ну да, это так, — ответил я. — Но думаю, ты и сам знаешь, почему я кхм, медлил столько времени.

— Ага, знаю тебя — статус, работа и такое прочее.

— Давай вернёмся к предыдущей теме. Не думай, что я отказываюсь от своих слов, просто я хочу понять с чем связана предыдущая тема.

— Как раз напрямую — тут твой немец и остальные знакомые. Сам понимаешь, люди просто уникальные, за такие способности их просто с руками оторвут. Я знаю, ты некоторое время тяготился тем, что не аристократ — ни клана, ни рода, и таким девочкам предложения просто не сделать. Сейчас я тебе просто предлагаю основать свой клан — просто примешь Майера и всех остальных, и встанешь на одну полку с аристократами. Предупреждая твой возможный вопрос — я этого просто сделать не могу, по причине той грязи, которую на меня вылил Ярик. А так уже говоря юридическим языком все вопросы решаться для всех хорошо. У тебя будут свои люди и статус, которого ты так хотел, родство с Аней будет гарантом нашего с тобой доверия, я сам получу возможность открыть бизнес с импортом из Изнанки, и благодаря нашему партнёрству смогу получать неплохие прибыли, а не отдавать их чужим дядям, Аня получит то, о чём мечтала всю жизнь, а Майер и остальные — очень хорошее и перспективное место не говоря уже о улаживании юридических вопросов.

Я ошалело уставился на Егора.

— Подожди, а ты вообще самого Майера спросил, и остальных? У них может быть другое мнение на этот счёт.

— За кого ты меня принимаешь? Конечно спросил. Они выбрали второй вариант. Выбор то не слишком большой — или вступить в уже существующие кланы или рода на их условиях, или получить место в новом, плюс учти, что тоже мясо с Изнанки, печень, ткань-невидимка и прочее — это будет просто уникальный товар, так что перспективы развития и обогащения будут очень и очень неплохие. Плюс — только я могу открывать дорогу на Изнанку, никто другой им такой выгоды не предложит.

Я просто замолчал.

— Понятно, погоди, а как просто сделать документы хотя бы шести людям? Да ещё с такой историей?

— Достаточно просто, — пожал плечами Егор. — Дорого, но можно — пройти дактилоскопические экспертизу по снятию отпечатков пальцев — даже спустя столько лет у них должны найтись родственники, с такими же отпечатками, и пройти биологический анализ. По полученным данным им выдадут временные свидетельства личности, и параллельно с этим начнётся создание паспортов на государственном уровне.

— Знаешь Егор, тут ты меня огорошил, — вслух сказал я.

— Понимаю, — кивнул Егор. — Но учти, что мы будем почти родственники, так что это будет некоторым гарантом.

В дверь постучали. Мы разом замолкли как заговорщики, пойманные с поличным. Вот те раз, никогда не думал, что всё так повернётся. Какая однако, блестящая карьера, и перспективы. Да чёрт с ней, с карьерой, я наконец-то получу возможность быть с Анной. Пожалуй, это стоит того.

Дверь открылась и вошла Аня.

— Я вам не помешала, мальчики? — как-то застенчиво, даже не похоже на себя спросила Анна.

— Нет, нет, — ответил Егор, поспешно вставая с кушетки. — Мы уже закончили.

Он так же поспешно вышел, и выходя широко улыбнулся. Да уж, бате стоило многому поучиться у сына.

Анна молча села рядом и отвела взгляд. Оказывается и ближе к тридцати можно быть как подросток. Я посмотрел на неё, а потом просто обхватил за талию, обнимая. Девушка тихо охнула, и прижалась ко мне.

— Ты второй раз спас меня, — сказала она, шепнув в ухо.

— Я был не один, там ещё был и твой брат.

— Но и ты тоже там был, милый.

От последнего слово меня просто бросило в жар.

— Как-то непривычно слышать это от тебя, — смутился я.

— Я решила не обманывать, по крайней мере саму себя, — ответила Анна. — Так что готовься узнать меня с новой стороны, милый.

Мы минуту помолчали.

— Доктор ведь разрешил тебе отправиться домой?

— Конечно.

— Отлично, тогда я подвезу тебя, — Анна потёрлась об мою шею.

Уладив остальные процедуры, мы покинули мед учреждение. Впереди была куча нервотрёпки от начальства, наказания, и такое прочее, но сейчас думать об этом не хотелось. Совершенно. Пока мы ехали ко мне, я поймал себя на мысли, о том, что не приглашал Анну к себе раньше. Чурбан. Что ж, нужно будет исправить это упущение.

— Погоди, зайду в этот магазинчик, — я показал пальцем на одну из вывесок. — Покупаю там пироженные. Ты не представляешь, насколько они вкусные.

Анна просто посмотрела на меня взглядом полным теплоты. Припарковав машину мы зашли в магазин, я выбрал пироженные с заварным кремом, и пироженные корзинки. Уже в самом подъезде я взял девушку «под локоток». Анна просияла и прижалась ко мне. Наполовину опьянённые мы поднялись ко мне, я помог Анне снять китель, и повесил его на вешалку, от чего получил ещё один полный нежности взгляд. Сердце буквально пело. Вкус чая я даже не заметил. Мы болтали о всякой ерунде впервые и без всякого стеснения. Нам было хорошо.

— Хочешь посмотреть телевизор? — спросил я чувствуя себя клиническим идиотом.

— Хочу, — улыбнулась Анна.

Мы прошли в гостиную.

— Костя, а покажи мне свои раны, — попросила девушка. — Даже так, через бинты.

Я подошёл к шкафу и снял с себя рубашку повесив на плечики, а затем майку. Грудь и живот были перемотаны бинтами. Закрыв шкаф, я обернулся. Анна стояла позади без одежды. Уже ни о чём не думая я шагнул к девушке обнимая её и запечатывая рот поцелуем, Анна обхватила меня руками страстно отвечая на поцелуй. Я подхватил её на руки и шагнул к кровати. Дальше слова просто не требовались.

Время было за полночь, когда мы лежали рядом глядя в потолок. Анна положила голову мне на грудь и приобняла рукой задумчиво поглаживая пальцами наполовину прикрыв глаза. Я повернулся к ней и поцеловал в лоб. Девушка довольно улыбнулась.

— Не жалеешь об этом? — спросил я. — Мнение отца, и всё такое прочее.

— Неа, — блаженно протянула Анна. — Пусть идут все далеко и надолго и не возвращаются. Это их не касается.

Я ещё раз поцеловал девушку:

— Ты просто чудо.

Анна блаженно мурлыкнула и забросила на меня ногу.

— Даже если с работы уволят мне теперь всё равно, — томно произнесла она. — Даже не переживаю из-за такой мелочи. Хочу детей от тебя. Милый… ты как на это смотришь?

Девушка обеспокоенно посмотрела на меня.

— Положительно, Анечка, — я снова чмокнул её в лоб. — Давай двух? И я хочу обязательно присутствовать на родах. Можно?

Анна секунду смотрела на меня, а потом сжала в объятьях, подарив страстный поцелуй.

— Какой же ты потрясающий, — сказала она отрываясь от меня и ложась головой на плечо. — Костя…. Я кажется снова влюбилась.

— А я влюбился ещё тогда, когда первый раз увидел тебя, — улыбнулся я. — Ты не представляешь, насколько тяжело было это скрывать, и вести себя естественным образом. Ты просто чудо.

— Как ты меня назвал? — вдруг пристально посмотрела на меня Анна.

— Чудо.

— Нет, раньше, — тонкий пальчик требовательно пощекотал мою грудь.

— Анечка?

— Да-аааа… — Анна блаженно закрыла глаза. — Вот так и зови, век бы слушала.

— А если просто — Аня?

— Да-а, — блаженно мурлыкнула девушка.

— А например котёнок?

— Продолжай.

— Зайка, солнышко, птичка, котёночек…

— Я сейчас просто растаю от нежности.

Мы замолчали просто обнявшись.

— Не представляю бы, как всё было бы, если бы тогда Саша не встретила тебя, — сказала Анна задумавшись. — Как бы я жила, что делала.

— Я тоже не представляю, как бы жил, — честно ответил я.

— Как сейчас оглянусь назад, понимаю, какая я дура, просто ужас. Знаешь кстати, когда ты лежал в отрубе после бойни с корейцами, Сашка мне призналась, что специально приставала к тебе лишний раз — чтобы я заревновала и проявила инициативу. Капец, я прям овца.

— Не говори так, ты очень хорошая, и очень милая. Ты ведь просто росла без матери, для тебя некоторые вещи просто… загадка.

— Угу, — Аня шмыгнула носом. — Как здорово, что ты всё понимаешь.

— Да и я тоже тупил как не знаю кто… Правда не тупил, а скорее сдерживался — где я, и где такие девочки, как ты, или Женя.

— Ты, знаешь, я так и подумала, что ты просто сдерживаешься, это было так не тебя похоже… в некоторых вещах ты такой правильный, и консервативный.

— Угу, люблю тебя. Давай спать.

— Давай.

Я вырубился мгновенно.

Меня разбудила трель мобильного телефона. Номер был незнакомый.

— Слушаю.

— Говорит Генерал-Майор Петров, Ветров, это ты? — раздался усталый голос.

— Так точно. Виноват товарищ Генерал.

— Вольно уже, — так же устало вздохнул Генерал Майор. — За героизм — молодец, за самоволоку — дать тебе по шее. Ладно, не до того сейчас, с этой кашей, которая тут заварилась… И как с тобой поступить? По совести — правильно поступил, по закону — криво. По шее дать, а вдруг как Берг-Дичевская сорвешься и глупостей наделаешь. Через час чтобы был у отделения при параде. Будут высшие чины государства. Их игнорировать нельзя. Слышал меня?

— Так точно.

Трубка загудела.

— Милый, что там? — сонно потянулась Аня.

— На работу вызывают. При параде.

— Всё будет хорошо, — чмокнула меня девушка.

Глава 21. Без пяти минут

— Вы хоть понимаете, что это всё значит, и как вообще выглядит? — устало посмотрел на нас Петров.

Мы трое находились в его кабинете — я, Егор, Анна, при полном параде в тщательно отглаженной одежде. По Генерал-Майору было видно, что он очень устал за последние сутки — глаза ввалились ещё больше, под ними засели фиолетовые круги, лицо осунулось и стало ещё больше изможденным. Можно было точно сказать, что человек не спал пару суток.

— Нет, чисто по человечески и по совести вы поступили правильно — отправились на помощь сестре и коллеге, остановили опасного преступника и его соучастников… Всё в лучшем виде. Ветров, Берг-Дичевский, если смотреть на это глазами того же УСБ, то вы самовольно оставили службу, исчезли неизвестно куда на несколько часов без распоряжения начальства или подобного, устроили бойню в заброшенном ангаре, а после один — подчёркиваю, повторно — оказался в больнице с огнестрельными ранениями!

Камешек в мой огород, но крыть было нечем — этим упырям из УСБ ещё доказывай, что ты действительно отправлялся спасать кого-то, и всё было именно так.

— И как это прикажете доказывать УСБ? — риторически спросил Петров.

— Виноваты товарищ Генерал-Майор, — отчеканили мы с Егором.

Петров сделал паузу и посмотрел на нас в упор.

— Ветров, Берг-Дичевский, кто вам элементарно не дал позвонить мне? Вам уже под тридцатник, а ума как в семнадцать лет. Что мешало? Я понимаю, что вы в органах работаете с гулькин хрен, но из прошлых работ должны были уже знать, что в подобных случаях сразу делается звонок начальству!

— Так мы номера не знали, — только выдал я. — И, что вам звонить можно тоже не знали…

Петров посмотрел на меня как на идиота.

— Ветров, а что, у дежурного спросить нельзя было? — участливо спросил он. — Сказал бы для надёжности, что чрезвычайная ситуация.

Я почувствовал себя полным дураком.

— Не знал, что мне звонить следует? Ты как вообще устав и должностные обязанности читал? Пробежал мельком и по диагонали? Его читать нужно было медленно и со вкусом. Там было официально написано, что ваш отдел подчиняется мне, как и ещё несколько, это значит, что как начальство, за тебя очередь несёт ответственность Аня, а потом и я.

Я почувствовал себя полным идиотом.

— Берг-Дичевский! К тебе это тоже относится!

Егор промолчал с каменным лицом. У него был больной опыт общения с отцом. И полагаю тот не отличался такой корректностью и сдержанностью как Петров.

— Аня! — снова вышел из себя Петров. — Это ещё что за фортель?! Ты меня удивляешь дольше всех. Второй раз, за два дня вторая самоволока! Ты здесь сколько лет уже работаешь?! Не отвечай, твой стаж я помню! Старше, чем оба этих новобранца! Уж ты то могла адекватно поступить! Ярослав тебя обманул, но тебе же не пятнадцать лет, чтобы на эмоциях решение принимать! И уж ты-то могла мне позвонить точно! Ещё повезло, что там всёго ничего людей вас ждало, и вы смогли с ними разделаться!

Анна просто молчала.

— Разрешите подать рапорт об увольнении, — спокойно сказала Анна глядя на своего непосредственного начальника.

Петров резко замолчал глядя на неё, а потом недоверчиво сказал:

— Что-то ты слишком спокойно об этом говоришь… Нет, так легко ты не отделаешься, должна была понимать за столько лет. Я тебе обязанностей припишу, и будешь за троих работать, и ночевать на работе, чтобы так сказать дисциплина впечаталась в подкорку!

Он сделал паузу переводя дух.

— Так, из хорошего то, что об этом никто не знает, — вздохнул он. — Тут с этими корейцами такое закрутилось, что никто вашей самоволоки не заметил. Ну почти никто. Кроме дежурных. В общем так — никакой самоволоки не было, никуда вы не отлучались, и дисциплину не нарушали. Всё было так — это я отправил тебя Аня, для служебного расследования, а следом за тобой Берг-Дичевского и Ветрова, и это был мой приказ с целью выявления оборотня в погонах и прочего. В ходе этих действий вы все трое проявили героизм, отвагу, и такое прочее.

Я ошеломлённо уставился на своего начальника. Это что сейчас такое? Я не ослышался? Хотя нет, не ослышался — это действительно действия (хотя бы частично) достойные поощрения, плюс, если рассматривать ситуацию в этом ключе, то мы из виновных становимся более чем герои. Как и сам Петров — якобы его же приказ. Наши заслуги и ему в плюс идут, как и наши неудачи — в минус.

— Ну чего ты на меня так смотришь? — риторически спросил Петров. — Сам всё понимать должен. А с УСБ можно и в их ворота поиграть — как допустили такого человека как Ярослав до работы и как проверяли?

Мы все трое облегчённо вздохнули расслабляясь. Правда Анна вздохнула, как мне показалось с каким-то разочарованием. И в самом деле, хотела рассчитаться?

— А тут ещё и к награждению вас представляют, — продолжил Петров. — За участие в противодействие терроризму, отличие и таком прочем. Представляете, какой был бы скандал, если бы выяснилось, что сотрудники, которых рекомендуют как лучших и образцовых самовольно покидают службу и делают такие прочие дела? Это бы вообще полный атас был бы. Ладно, вы всё-таки мои люди, так что запомните пока — никакой самоволоки у вас не было.

Мы с Егором снова облегчённо вздохнули.

— Это не всё, — обвёл нас глаза ми Петров. — Не думайте, что отделаетесь так легко. Наказание за это вам сейчас давать себе дороже, однако без внимания это оставлять нельзя.

Мы замолчали ожидая приговора.

— Ветров — тебе дисциплинарное замечание… За стрельбу, нескладывающуюся в нормативы, отсутствия умения обращения с табельным оружием, использование патронов не подходящих для несения службы в гражданских условиях, а так же, за неукладывание в нормативы по фехтованию, — посмотрел на меня Петров. — Курсы повышения владения оружием пройти за месяц, в рамках повышения квалификации, и чтобы больше никакой картечи у меня! Чтобы за месяц выучился попадать не то, что в яблочко, а хотя бы в ростовую мишень. Все курсы будешь проходить или сутра до работы, или после работы, или в выходной — воспитывая в себе дисциплину, и без ущерба для работы. И да — нормативные документы относительно работы чтобы выучил дословно. Отдельно потом будет с тобой разговор. Плюс выговор за всё вышеперечисленное. Понял меня?

— Так точно.

Прямо как в китайской сказке о офицере допустившем халатность. Его приговорили к наказанию, за халатность, но он выдал это за божественное откровение. Тогда его простили за халатность, но выдали наказание за истрёпанную форму, службу в сонном виде и прочее.

— Теперь Берг-Дичевский, — продолжил Петров. — Тебе служебное замечание за… За несоблюдение норм ГТО положенных сотруднику МВД, общую физическую слабость и плохое знание устава и нормативных документов. Месяц будешь исправлять свои показатели. До работы. Документы, тоже — чтобы от зубов отскакивали. И да — запомни, если хочешь делать карьеру, то никакой больше самоволоки — отсюда из-за неё можно вылететь с волчьим билетом.

— Аня — от тебя жду рапорт и объяснительную по самовольному отлучению со службы по делу с корейцами. Теперь всё — пошлите, для награждения и поощрения таких орлов как вы, за отличия в последних действиях прибыл сам Император. Молча стойте, и глупостей там не наделайте.

Вот это поворот… Такого я не ожидал ни в коем разе. Чего угодно, только не этого. На плацу торжественно построилось всё отделение МВД. Мундиры — с иголочки и тщательно отглаженные, осанка — прямая, как у кипариса, лица серьёзные, а взгляд устремлён вдаль. Образцово-показательные сотрудники. Мы заняли места среди своих так же старательно копируя осанку и взгляд.

Через полчаса стояния подъехал целый кортеж машин, и из одной в сопровождении телохранителей вышел Император.

— Здравия желаю, бойцы, — спокойно и буднично произнёс он.

— Ура! Ура! Ура! — троекратно грянули мы.

Никогда не думал, что увижу собственно императора в живую. Сколько раз эту должность переименовывали — Царь, Генеральный Секретарь, Президент, и наконец остановились на — Император. Высокий и широкоплечий Владимир Николаевич с окладистой седой бородой и такими же волосами производил впечатление римского патриция, ил просто человека смотрящего в душу.

— Рад приветствовать здесь всех и каждого, — продолжил он. — В связи с последними событиями, каждый из вас показал себя мужественно и достойно, защищая родных граждан и проявляя заботу об их благополучии. Нужно гордиться такими героями, которые служат нашей стране!

Награждён был каждый сотрудник начиная от рядового состава — элементарно за оцепление районов, за эвакуацию граждан и за такое прочее. Без награды не остался никто. Мы с Егором получили нагрудные знаки — «Почётный сотрудник МВД», «Участник Боевых Действий», «За отличную службу в МВД», и медаль — «За должность в службе». После чего звания Младшего Лейтенанта. И завершающим штрихом стали медали Героя РФ — нам двоим. Такого я вообще не мог предположить ни в коем случае. Головокружительный прыжок в карьере за такое короткое время. Интересно, должность оставят старую, или выдадут новую?

В лёгком шоке мы покинули отделение в конце рабочего дня в некотором шоке.

— Ты сейчас куда? — спросил Егор.

— Думаю к себе, а что?

— Поехали, оформлять Майера и остальных, тебе теперь предстоит стать главой клана, — похлопал меня по плечу Егор.

После этих слов я снова немного опьянел — всё это просто не укладывалось в голове.

— А где они сейчас?

— Пока на моей второй квартире, — ответил Егор. — Сейчас главное успеть сделать временные свидетельства, пока не готов паспорт, и можно оформлять их как твоих людей.

— Точно! — хлопнул себя по лбу ладонью я. — Совсем из головы вылетело. Поехали.

— Позвонишь им? — поинтересовался Егор.

— Что? А, чёрт, чего спрашиваешь? Давай номер.

Егор протянул бумажку с номером. Я набрал номер.

— Майер у телефона, — раздался знакомый хриплый голос.

— Гутен так герр Майер, как оно на новом месте?

— О, Константин, гутен так! — раздался радостный голос немца. — Чтоб мы раньше так жили, как сейчас люди живут! До сих пор не могу поверить в то, что те самые телефоны, которые раньше были непозволительной роскошью теперь есть у каждого! А такие вещи как телевизор, интернет, это даст ист фантастишь! Федя до сих пор не может наиграться с пультом передач и телевизором!

На заднем плане раздался басовитый ответ Фёдора Ивановича.

— Однако полагаю Константин, полагаю, что вы позвонили не для того, чтобы интересофаться нашими апартаментами?

— Всё верно Петер Людвигович, скажите, говорил ли вам Егор Берг-Дичевский что-нибудь о вступлении в клан и таком прочем?

— Яволь, конечно, герр Берг-Дичевский говорил со всеми нами, пока вы были без сознания. Могу сказать, что все мы прониклись перспективой, и решили выбрать вашу сторону — как-никак мы знакомы, а если действительно заняться продажей сырья из Изнанки, то каждый из нас будет в большем плюсе, чем если бы попытался перейти в другой клан.

— Тоесть вы все согласны? Я имею ввиду Викторию, Захара с Арохорам, и Фёдора Ивановича и Семёна.

— Яволь Константин, конечно.

— Тогда готовьтесь, сейчас поедем оформлять вам временные документы.

— Наконец-то! Мы уже готофы Константин — долго ли голым собраться — только подпоясаться. Через сколько вас ждать?

— Через сколько нас ждать? — спросил я Егора.

— Через час точно будем, — ответил тот.

— Ждём.

— А почему час?

— Форму новую получать, ещё не осознал, что нас повысили? За дисциплину конечно Петров спросит ещё, кроме того, что уже понавешал на нас, но пока об этом думать рано.

Точно! Я уже успел забыть, что получил сразу должность Младшего Лейтенанта после всех боевых заслуг и вмешательства Петрова, который так вовремя прикрыл нас. Хотя он тоже получил пару медалей на грудь, так что следует помнить, что делал он это не просто так из чистого альтруизма. Чую, что подкинет ещё Петров обязанностей, но сейчас это не пугает, а наоборот только радует

Через час мы уже в новой форме, с новыми нагрудными знаками и медалями мы стояли напротив одной из квартир Егора.

— Так, запасное жильё на всякий случай, — ответил Егор в ответ на мой невысказанный вопрос. — Лишнее жильё не помешает. Теперь давай, оформляем все бумаги, и начинаем наше дело — мои счета почти все сейчас заморожены, а моё доброе имя мне сейчас ещё отмывать и отмывать.

Он пиликнул домофонным чипом, и мы поднялись на лифте на пятый этаж.

— О, здорово ваши благородья! — гаркнул появляясь в коридоре Прохор. — Служивый всегда поймёт служивого!

— Здраве буде, — кивнул появляясь Захар. — Или так сейчас уже не говорят? Вот уж не думал, что спустя столько лет мне придётся учиться заново этикету.

— Мы готовы, — чинно вышел Фёдор Иванович. — Наконец-то я снова вижу солнце. Столько лет ждать этого. Костя, что немчура ничего не напутал — паспорта получаем?

— Временные удостоверения личности, паспорта будут делать месяц точно.

— Ничего, мы ждали этого момента много лет, подождём и ещё, — спокойно подытожил Прохор.

Со второго этажа двухуровневой квартиры спустился Майер, а следом за ним его дочь.

— Здравствуйте герр Константин, герр Егор, — кивнул немец.

— Гутен таг, утайл, — скромно кивнула Виктория.

— Ну чего стоим, поехали!

После этого мы все поехали сначала в фотоателье, где сделали фотографии три на четыре, и ещё дополнительные к ним, и заново отправились в МВД снимать отпечатки пальцев, а потом снимать результаты ДНК теста. Конечные результаты нам пообещали выслать уже через два дня. Вот это скорость — я ещё помню длинные очереди и картотеки, в которых подолгу копалась какая-нибудь бабушка. После этого мы поехали к одной из новостроек. Долл, которая как выяснилось уже успешно взяла на себя обязанности секретаря Егора арендовала несколько квартир для наших общих знакомых, и даже предусмотрительно отправила по тем же адресам посылки со свежее купленной одеждой, посудой и остальными необходимыми вещами.

В дороге на с прервал звонок.

— Да, ага, — коротко ответил Егор, и тут же повернулся к нам. — Я успел сдать несколько туш гончих, которых призывал на экспертизу, и пищевую безопасность. Справки готовы.

— Быстро же ты, — вслух сказал я.

— А ты думал? Время не ждёт, — лаконично отозвался он.

— Как долго ты будешь в чёрном списке у банков, и остальных? — поинтересовался я.

— От полугода до нескольких месяцев, — снова поморщился Егор. — Большая удача, что я знаком с тобой — даже без этого мне бы не дали принять новых людей — у меня уже есть свой род, а туда можно принимать людей только через женитьбу, сам понимаешь, насколько это невыполнимо. Поздравляю без пяти минут аристократ, у тебя теперь есть всё, чтобы не комплексовать перед другими аристо — свои люди, клан, государственная должность, а скоро будет и бизнес. Готов делать Аньке предложение?

Я покраснел как мальчишка.

— Готов, — ответил я.

— Вот это по-нашему, — засмеялся Егор.

После чего снова началась юридическая процедура — написать заявление, внести госпошлину, оставить свои паспортные данные, заполнить все бланки и такое прочее. В общем домой я вернулся с несколько гудящей головой.

Стоило мне только переодеться, и повесить новую форму на вешалку, как зазвонил телефон. Звонила Анна.

— Да, Аня, слушаю тебя.

— Костя, я не вовремя?

— Нет, я ничего не делаю, только пришёл.

— Можно, я приеду к тебе?

— Аня, могла бы и не спрашивать такие вещи, конечно, приезжай, сейчас ужин приготовлю.

— Обожаю тебя, — ответила Анна и как мне показалось смущённо положила трубку.

Осознав, что ко мне сейчас едет неравнодушная девушка я за пол часа прибрался в квартире, пропылесосил, приготовил ужин, и сделал чай, когда раздался звонок в дверь. На пороге стояла слегка смущённая Анна. Вместо приветствия я просто шагнул и обнял её.

— Я соскучилась, — обняла меня Аня. — Те не представляешь, насколько.

— Пойдём, накормлю тебя ужином.

— Обожаю тебя, — мурлыкнула Аня прижимаясь ко мне. — Буквально таю от твоего отношения.

— И куда делась та холодная девушка, которую я знал раньше? — риторически спросил я.

— Была, да вышла, — чмокнула меня в щёку Анна. — А где ты сегодня был целый день?

— Ездил по бюрократическим вопросам, подавал заявление на создание своего клана.

— Зачем? — внимательно посмотрела на меня Аня.

Я собрался с духом, и сказал:

— Чтобы стать с тобой на равных и сделать предложение. Я думал об этом ещё тогда, когда только открылся твоему отцу. Хотел сделать это ещё тогда, но вместо этого мы угодили на Изнанку, а потом этого не получилось. Пришлось идти долгим путём.

Аня посмотрела на меня, а потом порывисто обняла.

— Костя, я тебя обожаю.

Слова заменил поцелуй. Анна неохотно оторвалась, и сказала:

— Теперь я точно от тебя не уйду, мой рыцарь. Страшно?

— Нет, — улыбнулся я. — Ты не представляешь, как я счастлив.

Глава 22. Начало идиллии

БАХ! БАХ! БАХ!БАХ!

Табельный ТТ палил чётко и без осечек. Ну как палил — он был в моих руках, а значит палил не так хорошо, как мог бы — потому, что как стрелок я был всегда слабоват. Теперь исправляя это досадное недоразумение мне приходилось потеть раз за разом в учебном зале МВД. Петров сдержал слово, и отправил меня исправлять этот досадный момент в моей биографии. Надо сказать, как воспитательная мера это было действенно — оставаться после работы, или приходить в выходные дни с утра пораньше и отрабатывать норму. Мог бы отдыхать — и вот оно напоминание, о том, что происходит сейчас.

Я глянул через бинокль в мишень. Пятнадцать метров, три выстрела. Два выстрела я делал в область сердца — слева и справа, а третий в голову. В итоге, один выстрел попал мишени в левое предплечье, второй — в правое, а третья пуля попала в ухо. Ничего, лучше, чем неделю назад.

— Халтуришь Ветров, — глянул рядом через бинокль Артур Смуглов. Крепко сбитый инструктор сорока пяти лет с погонами Лейтенанта, но на должности Прапорщика. Давай-ка пробеги стометровку, и снова пали.

— Так точно, — кивнул я и потрусил в другую сторону — предстоял бег в бронежилете, где уже вовсю отдувался Егор. Егор пыхтя бегал в бронежилете — ему тоже нормы сдавать. Правда физические, но сути это не меняет.

— Фух, всё, больше не могу, — выдохнул Егор вытирая пот со лба. — О, как раз на сегодня закончил.

— Слабовато Берг-Дичевский, — подошёл Смуглов. — Ты должен был добежать на шесть минут раньше.

— Так точно, — только и сказал Егор.

— Ветров — к мишеням!

Я вернулся к мишеням, и отстрелял трижды — в этот раз попала только одна из трёх пуль, и то, только в плечо мишени.

— Слабовато Ветров, слабовато,

Покончив с подготовкой по стрельбе я отправился из тира в спортзал, куда отлучался для того, чтобы нарезать круги в бронежилете. Егору повезло больше чем мне, и он уже посещал душевую, а мне предстояло ещё фехтование. Здесь меня уже ждал Игорь Петлицин — инструктор по фехтованию, и старший Прапорщик по званию, мужчина средних лет с внешностью киношного Арамиса — волнистые волосы с пробором, легкая бородка, и такие же усики.

— Минута на подготовку, — кивнул мне Петлицин. — После — на ковёр.

Минута на подготовку — это значит одеть форму и решетчатую маску, и подключить специальный датчик, который будет показывать на табло касания. Надо сказать, что у «Арамиса» только внешность киношная, а характер, как у матёрого опера. За сорок минут этот мушкетёр загонял меня до седьмого пота, обозначив сотню касаний. Специфика фехтования в том, что оно осуществляется на узкой ковровой дорожке, и двигаться можно только взад-вперёд, но не вправо-влево. Вспотевший и взмыленный, я наскоро отмылся в душевой и пошёл на выход — не гоже заставлять девушку ждать, а Аня будет ждать меня, чтобы я ей не говорил, и как бы не просил уезжать одну.

— С возвращением милый, — поприветствовала меня Аня смущённо улыбнувшись.

Я улыбнулся в ответ.

— Не устаёшь меня ждать так? Могла бы быть уже дома, пить чаёк.

— Не говори так, — Аня направилась к своему автомобилю. — Ты не представляешь, сколько я получаю удовольствия, когда я вместе с тобой еду на работу, и сколько удовольствия, когда мы едем вместе с тобой обратно.

Мы сели в автомобиль, Аня повернула ключ в замке, и тут же ожило радио.

— Правительство сообщает, что неделю назад пойманный преступный Клан Монкут был передан обоим Кореям, в ближайшем времени над преступниками произойдёт суд, — зачитал последние новости диктор.

— Поймали-таки, — прокомментировал я, а Аня только пожала плечами.

Машина тронулась с места.

— Знаешь Костя, как ты смотришь на то, чтобы вписать тебя в страховку на автомобиль? — спросила Анна.

— Ммм, о чем ты сейчас милая?

— Тогда, мы бы смогли водить автомобиль вместе, у тебя же есть права. Ты бы мог брать его, когда тебе нужно куда-то уехать.

— Ань, тебя раздражает, что за рулём всегда ты? — я положил ладонь сверху на её ладонь как когда-то она ложила на мою. — Считаешь это некоторой инфантильностью с моей стороны?

— Нет, ни в коем случае, — смутилась Аня. — Я просто подумала, что ты можешь смущаться, от того, что за рулём не ты, а твоя девушка.

— Ты просто прелесть, — я аккуратно поцеловал её на светофоре в щёку, от чего она вспыхнула. — Но ведь это твой автомобиль.

— Ну и что, — пожала Аня плечами. — Костя, ну ты подумай об этом, хорошо?

— Хорошо, — кивнул я. — Чувствую, что рано или поздно, ты дожмёшь меня с этим, поэтому лучше сразу согласиться. Хорошо, оформим страховку, но её оплачу я.

— Ты такой милый.

— И да, Аня, давай-ка я буду оплачивать бензин.

— Ну я и сама могу…

— Ань, ты же моя девушка, что я не могу тебя хоть так порадовать? Ты и так очень аскетична. Вместо ответа Анна оторвала руку от рычага переключения передач, и погладила мою.

Мы подъехали к моему подъезду, после чего я пиликнул чипом домофона, и мы поднялись на лифте вверх успев обняться, после чего мы зашли ко мне. Говорят, что отношения и совместная жизнь между мужчиной и женщиной считаются серьёзными, когда в ванне стоят две зубных щётки и лежит фен.

Двумя зубными щётками и феном мы не ограничились — Аня переехала ко мне полностью, ради этого пришлось покупать дополнительный платяной шкаф. Теперь девушка изменилась до неузнаваемости — наедине со мной она была милой, нежной, и очень теплой, а я звал её — Аня, никаких «Анна», «Анна Петровна», холодная королева оттаяла. На людях мы не афишировали наши отношения, особо не проявляли (хотя о них и так знали все кому не лень, и кому лень тоже), но даже так, Аня буквально сияла и лучилась добротой, а ещё она стала чаще улыбаться.

Пока Аня принимала вечерний душ, который я уже принял на работе, я сунул несколько простых блюд в микроволновку — греться, и достал уставные документы, которые Петров обязал меня выучить досрочно. От нудного, но обязательного чтива меня отвлёк звонок Майера.

— Константин? — немец был очень взволнован. — Давайте я начну По-порядку. Партия духов для Соколовой, которую она просила уже готова, и сейчас у меня, всё готово в лучшем фиде. И ещё, Константин — мне сегодня звонил некий Бурлакоф. Кто такой я не знаю, но вёл себя отвратительно и вызывающе, спрашивал на каком основании мы что-то производим и продаём, спрашивал о целой куче документов, о которых я без понятия, и вообще даже запугивал.

— Спокойно Петер Людвигович, всё хорошо, — успокоил немца я. — Не знаю, кто это такой был, и как он узнал о наших делах, но в следующий раз перенаправьте этого человека ко мне, и я сам всё ему объясню. Временные свидетельства личности мы будем получать уже послезавтра, а все бумаги, которыми вас мог стращать этот господин… короче — отправьте его ко мне.

— О гут, — расслабился немец. — Ещё звонил некий Уваркин, который предлагал мне золотые горы, и фообще, показался мне приторно-слащавым и не внушающим доверия. Очень хотел узнать мою рецептуру. Только обещал, но ничего конкретного не назвал Всё размыто и многообещающе.

— Игнорируйте его, если вам что-то предлагают, то пусть говорят условия, способ их подтверждения.

— Я так и думал, законов столько, что я не успефаю узнать фсе.

Попрощавшись с Майером я положил трубку. Через минуту она зазвонила снова — звонил Егор.

— Привет Костя, ты как, уже успел отдохнуть после Мушкетёра?

— Немного, сижу на кухне и жду, когда согреется ужин.

— Замечательное занятие. Костя, я хочу сказать довольно хорошую новость — Баумы посмотрели результаты экспертизы туши Гончей, распробовали мясо, и теперь горят желанием купить его у нас.

— Документы же ведь не готовы, как будем продавать?

— Также, как ты продавал духи — как частные лица с уплатой гос. налога.

— Так, хорошо, и сколько они хотят?

— Десяток туш для начала, я звоню, чтобы обсудить с тобой сеанс так сказать поставки — когда будет свободен Майер или ещё кто-нибудь, чтобы запитать печати?

— Конкретно Петер дня через два, а Фёдор Иванович, или Захар с Прохором всегда.

— Тогда давай, через два дня — мне тут ещё экспертизы проходить, кровь сдавать, и вникаю в семейные дела. Кошмар сколько дел.

— представляю. Давай

— Давай, пока.

После Егора позвонил геомаг Фёдор Иванович.

— Алло! Константин! Слышно меня?

— Фёдор Иванович, не нужно так орать в трубку, я чуть не оглох!

— Прошу прощения Константин, всё не привыкну к этим аккуратным маленьким телефонам — в моё время они были огромные, и в них нужно было орать «ало барышня, дайте смольный», чувствую себя живым анахронизмом.

— Вы хотели поговорить о том человеке, который звонил Майеру? Я уже знаю о нём.

— Нет Константин, я хотел поговорить о другом человеке, какой-то прохиндей дал ему номер моего, этого, как его… Сотового, и он позвонил мне, некий Юрий, предложил подзаработать строя дома, от этого дела сквозило фальшью, и я отказался. Я может и архаизм, но не дурак.

— Что он предлагал?

— В основном поставить подпись, а он сделает всё, и мол у меня всё будет.

— Скиньте мне фотку на месседжер.

— Елки-иголки, сейчас буду тыкать пол часа!

— Тогда позже.

— Хорошо, позже, Константин, что-то я засиделся без дела. Прямо чувствую себя Ильёй Обломовым — только на диване не лежу, немец вон свои парфюмы с дочерью варит, может нужно чего по моей части сделать?

— Фёдор Иванович, вопрос очень узкий — сейчас это регулирует Ростехнадзор, ГОСТЫ, СНИПЫ, и куча организаций, за это модно получить уголовный срок.

— Эх…

— Чуть позже Фёдор Иванович, а через два дня мы с Егором будем открывать Воронку в Изнанку — за собаками, вы с нами?

— Да, чёрт возьми, а то, я засиделся! — крякнул геомаг.

Аня, уже успевшая помыться и переодеться села рядом обнимая меня и положив голову на плечо. Я чмокнул её в лоб, проглядывая, что мне скинул геомаг. А ему скинули контракт, по которому он должен был кабалить за копейки, а деньги бы получал так называемый работодатель. Плюс ответственность лежала бы на самом геомаге перед всеми контролирующими органами. Отправив ему сообщение с разъяснениями я отложил телефон.

Аня посмотрела на меня любящим взглядом.

— Обожаю смотреть на тебя вот так, со стороны, — сказала она, снова кладя голову на моё плечо. — Знаешь, пожалуй я бы могла бы уволиться… Тогда бы я просто ждала тебя и была самой счастливой девушкой. Когда я была совсем девчонкой, я так и мечтала — что у меня будет любимый муж, а я буду ждать его с работы, и заниматься какими-нибудь женскими делами — например мыть посуду, и иметь какую-нибудь тихую профессию или занятие. Например, держать магазин женской одежды.

— Аня, посуду я и сам могу помыть, — обнял я её. — Это вообще гендерно-нейтральное занятие. И вещи свои могу сам отгладить, нечего тебе этим заниматься.

Анна просто молча смотрела на меня улыбаясь.

— Обожаю твоё отношение ко мне, — сказала она. — Просто млею от него. Чувствую себя буквально за каменной стеной. Ты такой милый, заботливый, нежный, где ты был все эти годы?

— Тоже, как и ты — только работал, и думал о том, что у меня есть только долг и обязанности.

— Два сапога пара, — улыбнулась Анна целуя мою щёку. — А знаешь, этих лет как будто и не было.

— Я тоже, как будто заново родился, как будто мне снова семнадцать. Чувствую себя подростком. Ань, ничего, что я не бритый? Обычно девушкам это не нравиться.

Аня задумчиво провела пальцами по моей щетине.

— Неть, — сказала она чуть ломая язык. — Обожаю твою щетину, когда она такая, с этой причёской ты смотришься таким сильным, мужественным, брутальным.

Дзинь! — звякнула микроволновка уведомляя о том, что еда разогрета.

— Ну что милая, давай ужинать?

— Давай ещё немного посидим так, — промурлыкала Аня не желая отлипать от меня. — Или знаешь, я хотела бы подать рапорт о понижении и вообще, уйти со своей должности на более низкую.

— Что? О чём ты милая?

— Я бы хотела, чтобы моё место начальника отдела занял бы Егор, ему бы это очень пригодилось, и было только в плюс. А я бы ушла вместо него в Квартальные Надзиратели, или, мне бы хватило место Квартального Поручика. Тогда бы мы смогли выходить с тобой на дежурство вместе.

После этих слов Анна несколько смутилась и отвела глаза.

— Что ты об этом думаешь? — смутившись спросила она.

— Я думаю, это было бы замечательно, — честно ответил я целуя её в лоб. А теперь давай ужинать.

Ужин прошёл почти без слов, а я снова почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Кучи тяжело прожитых лет словно и не было.

— Аня, скажи, а чем бы ты хотела заниматься, если бы всё сложилось по-другому? — спросил я тот вопрос, который хотел задать очень давно.

— Ну, я не знаю, — смутилась девушка. — Я бы занималась чем-то таким мирным, тихим, домашним. Раньше я постоянно думала об этом. Не знаю, наверно я бы стала парикмахером, или стилистом, а возможно просто открыла бы небольшой магазин одежды или парфюмерии. Или кондитерскую, и обязательно рядом с домом. Утром бы вставала, завтракала, и неспешно шла бы на работу, здоровалась с девочками, а потом принималась бы за работу болтая с девочками о своём, о женском. Часть дня бы проводила как директор, а часть дня — как обычный мастер, например, делая маникюр, а после бы уходила последней и шла домой.

Анна снова смутилась.

— Ещё раньше я думала, что было бы здорово приготовить ужин, и ждать мужа с работы. А ещё я могла бы сама иногда его стричь.

Она снова смутилась.

Я посмотрел на неё с умилением. Не думал, что Аня на самом деле такая нежная и хрупкая девушка. Почему-то она всегда казалась мне стальной леди, а оказалось вот оно как.

— А сейчас, о чём думаешь, и о чём мечтаешь? — спросил я.

Аня немного погрустнела задумавшись.

— Не знаю, — ответила она. — Всё сильно изменилось с той поры, когда мне пришлось надеть шинель и форму. Я была в диком шоке, все мои мечты пошли прахом, но я делала это потому, что верила — это мой дол. Пожалуй только это меня и поддерживало. Это и ничего более. А теперь когда прошло столько лет мои мечты отдают горьким осадком, и я слишком привыкла к моей теперешней работе, и просто не представляю, что бы делала сейчас.

Да, уж, вот он кризис среднего возраста. Мне стало нестерпимо жаль Аню. Столько лет жить ради чужой мечты и забыть о себя. Просто кошмар. Не представляю, как вообще так можно. Хотя нет, представляю очень хорошо. Сейчас глядя на неё, мне хочется защитить от всего этого кошмара, оградить, сделать её жизнь лучше, дать то, чего у неё не было. Вопрос только в том, как теперь это сделать?

— О чём задумался? — спросила меня Аня тронув за руку. — У тебя стал такой серьёзный и суровый вид.

— Я? Ммм… просто задумался о том, что делать дальше. Кстати, Аня, мы пробуем наладить производство духов с Майером, и с Егор делаем ещё, кучу всякого разного… Ты не хотела бы заняться парфюмерией.

Анна задумалась.

— Не знаю, — сказала она погрустнев. — Я не уверена. Столько ведь лет прошло, это сейчас вспоминать, как ножом поп сердцу. Да и как я оставлю свою работу… Я ведь там уже столько лет, дослужилась до Лейтенанта.

— Прости, — я накрыл её ладонь своей.

— Не извиняйся, — улыбнулась Аня. — Ты просто потрясающий.

Мы ещё некоторое время посидели, обнимаясь и глядя в окно, потом я посадил девушку себе на колени, и стал нежно поглаживать её голову. Какая же она прелесть… Со вздохом подняв девушку с колен я поднялся сам, и отправился к раковине мыть посуду.

— Зачем ты это делаешь? — недоумённо спросила Аня. — Оставь, я сама помою.

— Аня, ты ведь у меня в гостях? Что я не могу позаботиться о тебе?

Точно — нужно будет купить посудомоечную машину, просто, чтобы сделать Ане приятное.

Глава 23. Будни

Уже который раз за много лет я засыпал с умиротворением и успокоением. Никогда ещё мне не было так хорошо, и так спокойно на душе. Глядя на Аню, я забывал обо всём. Правильно говорят, что ближе к тридцати наступает вторая юность. Анна тихо сопела рядом положив голову мне на плечо, а я просто чувствовал себя на вершине блаженства.

Утром я проснулся раньше Ани, и быстро отключил будильник стараясь не разбудить девушку, после чего тихо поднялся и пошёл на кухню готовить завтрак.

Анна проснулась спустя несколько минут и сонная, от чего выглядела ещё более милой забежала на кухню.

— Милый, ты чего меня не разбудил?

Я улыбнулся.

— Ну тебе ещё поспать можно, давай, умывайся, солнышко, и будем завтракать.

Глянув на часы и охнув Аня выскочила из кухни и побежала в ванную, из которой сразу донёсся шум льющейся воды, после чего вылетела оттуда красная, посвежевшая, с тщательно уложенными волосами, накинув лёгкую домашнюю одежду, а на столе уже шёлкал кнопкой закипевший чайник.

Позавтракав мы на скорость переоделись в служебную форму, после чего поцеловавшись перед рабочим днём, спустились на лифте и вышли уже более сдержанно и держа некую дистанцию. Аня пиликнула брелком заводя автомобиль, и мы тут же сели и сорвалось с места.

— Упс, любимый, — пробормотала Аня. — Забыла заправиться вчера. Заедем на пару минут на заправку?

— Конечно милая.

— С тобой я стала такой рассеянной, просто себя не узнаю, — смущённо улыбнулась Аня.

Мы подъехали на заправку, Аня хотела уже выйти, когда я остановил её.

— Сиди, помнишь, что я тебе говорил? Я заправлю тебя. Сколько бензина брать?

— Ну, — Аня покраснела. — Литров двадцать.

Я вышел, поставил пистолет в бак и отправился на кассу расплачиваясь, после чего вернулся, заправил автомобиль, и вынув пистолет сел обратно.

— Спасибо! — жарко обняла меня Аня. — Ты просто супер!

Получив пару поцелуев она неохотно отлипла от меня, трогая автомобиль с места, и мы поехали на работу.

— А ты знаешь, — начала повеселевшая Аня. — Я, пожалуй сегодня подам рапорт о понижении в должности, и попрошусь на место Квартального Надзирателя — и пусть попробует Петров отказать — место Ярика теперь свободно. Поменяю мундир, и больше не будет этой нервотрёпки и этого кошмара, этих постоянных вызовов к начальству и разговоров о невыполнении плана и такого прочего. А ещё — будем с тобой ходить на дежурство вместе, будем вместе обедать, и вообще, это будет просто здорово! И будем приходить с утра по раньше и пить чай вместе со всеми, и собираться вместе на праздниках и днях рождения.

Аня просто сияла, и я любовался ей. Как же она была красива.

— Не будешь жалеть о том, что больше не начальник отдела? — спросил я.

— Нет, — довольно улыбнулась Аня. — Раньше, когда у меня был только долг и карьера, я бы возможно и сожалела об этом, если бы мне пришлось оставить должность, но теперь, когда мы вместе мне ничего не страшно. Господи — это такая мелочь понижение в службе!

На работу мы уже входили отстранёно друг от друга держа дистанцию, и с суровыми, я бы даже сказал каменными лицами. Впрочем, это не помешало мне открыть перед Аней несколько дверей. Дежурный Кирилл на входе понимающе спрятал улыбку. Чёрт глазастый. Но тут ведь МВД — делать выводы и наблюдения умеют все, поэтому наша тайна с Аней полагаю для всех давно не тайна, хотя в нашем отделе все усиленно делают вид, что ничего не замечают.

Поднимались в отдел мы раздельно — сначала Аня, затем несколько отстав — я. После чего поднявшись она сразу направилась в свой кабинет, а я — направился в общий зал для собраний — предстояла ещё утренняя планёрка и обсуждение рабочих моментов.

— Привет, — пожал мне ладонь сияющий улыбкой Миша.

— Лимон съешь, — толкнула его локтём в бок Надя.

— Ау! За что?!

— Рожа у тебя слишком счастливая.

Поздоровавшись с остальными, я сел рядом с Егором, который просто лучился улыбкой.

— А тебя тоже в бок толкнуть? — поинтересовался я.

— А меня не кому, — беззаботно пожал плечами он. — Я наказал себя тем, что вникаю в дела отца. Поверь, это просто кошмар, поэтому на работе я могу радоваться, что их нет, и улыбаться этому факту.

После планёрки явилась Аня, которая была явно в хорошем настроении. При виде неё несколько человек спрятали улыбки.

— Так, давайте, подходим, берём графики дежурств, расписываемся, — постаралась она сказать как можно суше, но всё равно по ней было видно, что она очень довольна.

Мы совсем как раньше подошли по одному к столу, заглянули в наши маршруты, и расписавшись отправились к служебному транспорту обходить свои участки.

— Надеюсь сегодня обойдётся без огнестрела, — пробормотал я. — Я ещё не восстановился после всех рывков и резкого использования сил.

— Я тоже, — похлопал меня по плечу Егор. — А это УФП меня просто выматывает. Я ещё мяса не успел нарастить на своих костях, а меня уже гоняют за троих… Приходится жрать как коню, и пить протеин.

— И как, помогает?

— Ну, как мне сказала Сашка, ко мне возвращается здоровый цвет лица, и само лицо не выглядит таким усталым и осунувшимся.

— Значит тебе на пользу, хотя чтобы тебе поправиться, тебе просто нужно пригласить её на пару дней в гости — она тебя откормит.

— Она и так сейчас у меня дома, чаще чем у себя, — улыбнулся Егор. — Похоже в Долл она нашла лучшую подругу. Хлебом не корми, только дай этим двоим пообщаться. И уж, знаешь — за мной смотрят в четыре глаза за тем как я питаюсь, и сколько раз в день питаюсь. Если бы не эти физические упражнения, то я бы даже поправился.

— Привыкай друг, — хлопнул его по плечу я. — Семейная жизнь она такая.

Егор только хмыкнул и мы отправились на дежурство. Ничего серьезного не было, кроме пары курящих подростком и кота, который застрял на дереве. Прямо как в первые дни нашего дежурства. Даже обед прошёл без всяких эксцессов, а пожилой горец — хозяин небольшой шашлычной даже остался доволен — когда в заведении сидит пара полицейских похитители ведут себя пристойнее.

Под конец дежурства, до того, как нас забрал дежурный УАЗик я даже успел набрать геомага.

— Бог помощь Фёдор Иванович, как поживается?

— Шутишь Костя? Мы тут после этой Изнанки как в раю. Солнце, благодать, никто сожрать не пытается, травка зелёная, а парковая зона так вообще сказка. Это я ещё молчу про ванные комнаты и прочее — в моё бы время такие, цены бы этому не было. Я даже полюбил бриться. А уж эти все пылесосы, стиральные машины — ты не поверишь Костя, но я даже полюбил лишний раз убираться у себя и стирать одежду — до чего техника дошла. Сейчас наслаждаюсь телевизором. Замечательное изобретение. Так хорошо чувствовал себя только когда в юности с армии вернулся — так же сибаритствовал некоторое время и наслаждался жизнью. Ещё пара деньков и бегать начну по утрам — не привык я без дела сидеть.

— Замечательно Фёдор Иванович, я правильно понял, что вы в Изнанке дома строили?

— Ага, правильно Костя, правильно. Я бы и сейчас построил. Кстати, спасибо, за разъяснения по тому контракту — я бы этого упыря по шею в землю зарыл, да только он слишком струсил — даже встречаться не стал, только услышал по телефону, что я с ним сделаю.

— Фёдор Иванович, дорогой мой, вы можете сделать пару образцов строительных материалов? Парочку и не сильно больших?

— Это каких? — озадачился геомаг.

— Например, кусок бетона, или кирпича. Это будет просто образец для лаборатории.

— О, этого добра сколько угодно! — обрадовался геомаг. — У меня с домом рядом гора щебня и мусор строительный лежит. Сегодня как раз этим займусь.

— Будьте так любезны.

После дежурства мы ожидаемо вернулись в родное МВД, но для нас рабочий день не окончился — нас двоих ждал Артур, который тут же повелел Егору нацепить на себя бронежилет и утяжелители и начать бег, и со мной поступил аналогичным образом. Лейтенант в должности Прапорщика и инструктор по стрельбе по совместительству гонял меня так, что пот лился не то, что седьмой — а даже восьмой или девятый.

После того, как я начал довольно сносно стрелять по мишени, дырявя её из обычного состояния он начал гонять меня на разные дистанции выматывая физически, и заставлял стрелять после этого. Тут моё качество стрельбы заметно упало. Но как говориться — тяжело в учении — легко в бою. Действительно работник МВД должен уметь стрелять в любой ситуации — и уставший, и измотанный, и после долгого бега. А бег в работе тоже пригодиться.

Каждый раз, обливаясь потом, я стрелял, после чего на скорость разбирал и собирал свой служебный пистолет, чистил его, а затем начинал снова стрельбу но уже из другой позиции. Смуглов внимательно наблюдал за мной никак не насмехаясь и пытаясь унизить, только изредка поправлял, и подсказывал что-то. Иногда он что-то ставил в своём журнале — это было тайной, но я знал, что он ставит галочки по пройденным промежуточным тестам. Потом в конце месяца меня ждет аттестация, и пройдя её я смогу вздохнуть свободно — смогу сразу ехать домой после работы.

После Смуглова я шёл сразу к Петлицину, после чего меня начинал гонять «Мушкетёр». В журнале он рисовал галочки и что-то писал, поэтому о своём прогрессе я мог догадываться исключительно потому, как много пропускал уколов.

После изматывающих тренировок я отправился под душ, сбрасывая потную тренировочную одежду. Нужно будет ещё постирать её сегодня. Так, а теперь нужно поторопиться — сорок пять минут на стрельбу, и сорок пять минут на фехтование это довольно много для того, чтобы заставлять Аню ждать. Но с этим её решением я ничего не мог поделать. Обычно, пока я отрабатывал свои нормы, которые стали некой повинностью, она сидела у себя в кабинете работая с документами, а в то время, которое я принимал душ аккуратно собиралась и спускалась вниз.

Быстро переодевшись я проверил почту в телефоне. Ничего нового. Ну и славно. Я немного устал для этого. Чувствую, как только попрёт наш бизнес с Егором, то спать мне не придётся, и уже сейчас нужно думать о том, как вытаскивать с Изнанки остальных.

Когда я вышел из здания МВД, Аня уже ждала меня снаружи.

— Тебе не стоит меня ждать.

— Не говори ерунды, — отрезала она и тут же улыбнулась. — Пошли скорее, я хочу тебе кое-что рассказать, прям уже не терпится.

— Да? И что же такого случилось? — попытался скрыть улыбку я.

— Я написала и подала рапорт Петрову, — радостно сияя объявила Анна. — Сразу попросилась на место Ярослава. Всё! Прощай старая должность, и теперь мы сможем работать вместе!

— Мы и так работаем вместе, — улыбнулся я.

— Я имею ввиду, что мы будем ходить на дежурства вместе, делать обходы и такое прочее.

— Это же просто замечательно.

— Ага, ты просто не представляешь, какая я счастливая.

Я поцеловал Аню в щёку.

— Почту проверяешь? — Аня попыталась краем глаза заглянуть в мой телефон.

— Неа, — ответил я. — Подаю электронную заявку на оформление страховки. Оплачу страховку, и буду возить тебя на работу, а ты сможешь дремать пока мы едем… А вообще, Аня, подожди пару месяцев — я куплю автомобиль, и буду возить тебя с работы и на работу.

— Ты у меня самый лучший, — чмокнула меня Аня.

А ещё нужно будет купить Ане что-нибудь… Даже не знаю что. Что можно будет подарить любимой девушке в наши годы? Вот ведь задача-то. Нужно будет обязательно проконсультироваться с Сашей, или с кем-нибудь из девушек, чтобы получилось всё, как надо. Но посудомоечную машину точно — не хочу, чтобы моя девушка мыла посуду.

Мы плавно ехали домой.

— Костя, а тебе какие имена нравятся? — вдруг спросила Аня.

— Ммм… разные, а что?

— Нет, я имею детские имена.

— Ммм, Аня, ты спрашиваешь о том, как бы я хотел назвать ребёнка? — уточнил я.

Аня покраснев кивнула.

— Ну не знаю… Пожалуй, если бы это был мальчик, то наверное Яков, или… Тебе нравиться имя Яков, сладкая?

— Очень, — снова покраснела Анна. — А девочку?

— Не знаю, но возможно Алиса? А ты какие имена бы дала?

Теперь уже задумалась Аня.

— Не знаю, — призналась она несколько сконфуженно. — Их так много, что я просто теряюсь. Сначала хочу одно, потом выбираю второе, потом третье, потом, возвращаюсь к первому, и так бесконечный круг. Наверное я такая глупая, да?

— Что ты милая, — я поцеловал её ладонь. — Это совершенно нормально. Я бы сильно удивился, если бы тебе было всё равно.

Аня промолчала, но я видел, по её лицу что она очень и очень довольна.

— Ань, прости, ты ждёшь ребёнка?

Анна густо покраснела и слишком резко нажала на педаль заставив машину дернуться.

— Нет, — покраснев ответила она. — Просто я подумала, что у нас ведь обязательно будут дети, и нужно обсудить такие моменты заранее. Так, давай дома договорим, а то я что-то как первый раз за рулём.

— Как скажешь милая.

Домой я поднимался просто окрылённый. Никогда не думал, что такие новости могут так сильно взбодрить. Нет, настолько взбодрить, нет… Нет, даже не знаю, как описать словами эти чувства.

Скрыв взгляд, Аня сразу направилась под душ, а я улыбнулся и отправился на кухню.

— Костя, не вздумай ничего делать на кухне! — на секунду выглянула она из ванной.

Что? Это сейчас что такое было, и как это понимать?

Уложившись в пару минут Аня выскочила из ванной уже в домашней одежде.

— Я сама хочу покормить тебя ужином, — с ходу объявила она. — Давно хочу. Посиди пока.

Я посмотрел на неё пытаясь скрыть улыбку и только сказал:

— Ладно, тогда я посижу с тобой на кухне.

После чего взял свою толстую папку с документами и принялся зазубривать параграфы и строчки. Как же это муторно… Впрочем сейчас я не ощущал никакого морального напряжения.

— Подумать только — я буду отцом, — сказала я улыбаясь уже в открытую. — Ты не представляешь, насколько я здорово себя чувствую.

Аня обернулась улыбнувшись мне.

— Всё готово милый.

После ужина она поднялась первой.

— Даже не думай мыть посуду, я её сама помою.

Я посмотрел на неё любящим взглядом. Нет, нужно точно купить посудомоечную машину.

….Утро прошло как обычно, зарядив меня энергией, а день прошёл без особых происшествий и какого либо кошмара. Просто замечательное время, и сейчас я после окончании для снова посещал своих инструкторов. Сегодня Артур придумал что-то новенькое, и после моего обычного изматывающего марафона занялся ещё одним делом — использованием своих возможностей Лебена, а именно — на скорость трансформировал тело, отращивал когти, формировал стальную рубашку, менял внешность. Всё конечно в пределах нормы, чтобы не повредить здоровье, которое не так давно начало наконец восстанавливаться.

Теперь я укладывался в несколько секунд — резерв у меня теперь действительно не уступал главам некоторых кланов, а уж сноровка как развилась — ого-го! То после ряда физических нагрузок, и подобных упражнений снова стал палить по мишеням, и в этот раз попал в обе области грудины у ростовой мишени, а третью пулю уложил точно в лоб.

В круглую мишень выстрелы легли близко к центру. Прогресс однако. Артур Удовлетворённо хмыкнул, и поставил пару галочек в журнал.

— А теперь давай кувырком, и выстрелы из положения стрельба с колена, — сказал он.

Я только вытаращился на него. Это что ещё был не конец?

— Давай, давай, — кивнул он. — Время ещё есть, а на службе тебя ещё и не так раскорячить может — сам знаешь, тебя уже не раз штопали.

Я молча подчинился выполняя элементы акробатики. Кувыркаться пришлось в бронежилете и полном обвесе, включая бронешлем. Руки задрожали снова, и я снова начал мазать. А я уже думал, что чего-то достиг. Какое там…

Отгоняв меня положенное время Артур разрешил удалиться. И на том спасибо.

Теперь к мушкетёру, и быстрее на выход — Аня уже наверное заждалась. И просто руки чешутся заняться своим небольшим кланом…

Глава 24. Бурлаков

Когда я вышел из отделения, то сразу понял, что явно что-то не так. Аня была явно чем-то расстроена и опечалена. По крайней мере, вид у неё был кислый, как будто она съела спелый лимон, а то и несколько.

— Сейчас расскажу, — ответила она на мой молчаливый вопрос.

Предчувствуя недоброе я сел вместе с ней в автомобиль, готовясь услышать что-то неприятное, и аккуратно взял Анину ладонь в свою.

— Что случилось, милая?

— Костя, представляешь, — Аня подняла на меня обиженные глаза. — Петров мне не подписал рапорт. Отказал! Я по-прежнему остаюсь на своём месте!

Секунду я молчал, а потом облегчённо засмеялся. Сказать, что у меня камень с души упал, значит не сказать ничего. Аня обиженно посмотрела на меня, и сказала:

— Дурак. Не смейся, я обиделась.

После этих слов я засмеялся ещё заразительней, она не выдержала и засмеялась вместе со мной.

— Эх, а я уже думала, как мы вместе будем ходить на дежурства, а тут такой облом, — кисло протянула она. — Может быть вообще — к чёрту всё это? Может быть, стоит уже просто рассчитаться, а Костя? Я могу, в конце концов сдавать свою собственную квартиру — вот и доход будет. Зато, представь, как будет здорово — я буду тебя будить, а потом кормить завтраком и провожать на работу, а после — встречать с работы, это же ведь будет просто замечательно.

— Ну я, не знаю, — только и ответил я.

— Хотя, — тут же задумалась Аня трогая машину с места. — Хотя ты столько времени будешь один на работе, а я буду сидеть дома одна… Я же изведусь вся! Да и …

Она замолчала не договорив.

— Что?

— Нет, так, ерунду подумала, — отмахнулась Аня несколько покраснев.

Интересно, о чём она могла подумать?

Некоторое время мы ехали, молча, причём Анна была насуплена, словно мышь на крупу. Я улыбался, глядя на неё, и посмеивался про себя, настолько она выглядела милой и забавной, затем решил, что нужно хоть как-то её приободрить, и предложил:

— Аня, не хочешь сегодня сходить вечером куда-нибудь? Например, в торговый центр. Выберем тебе что-нибудь из одежды, съедим какие-нибудь роллы, или пиццу, мороженное, потом прогуляемся под луной… Что скажешь? Вроде неплохо звучит на первый взгляд.

— Костя, это просто здорово! — тут же отозвалась Аня. — Это было бы просто замечательно!

Девушка просто просияла. Затем глянула на меня с подозрением:

— Это что, ты меня так утешить пытаешься?

Я чуть не подавился смехом.

— Нет, как ты могла такое подумать, ни в коем случае.

— Ага, а сам смеёшься!

— Аня, ты просто выглядишь такой смешной, что я не удержался.

— Ага, значит всё-таки поэтому!

Я не удержался снова расхохотавшись.

— Нет, мне не настолько плохо, — сказал слегка покрасневшая Аня. — И я не ребёнок. Так, поворчу немного. Представь — я теперь могу ворчать как все обычные девушки — в кое-то веки у меня есть, кому пожаловаться!

Я улыбнулся ещё раз, старательно пряча улыбку открывая для себя то, что с каждым нашим днем, проведённым вместе, Аня становится более женственной и милой. Никогда бы не подумал, что человека может так сильно изменить чужое общество, или влюбленность.

Или она просто была такой, но старательно подавляла в себе эти качества, загоняя их в себя и хороня свою женственность? Этого не узнать, да и какая разница? Главное, что Аня здесь рядом, и так мило ворчит, как самая обычная девушка, а не смотрит холодным взглядом как раньше.

— Ладно, я ещё немного поворчу, и перестану, — сварливо сказала Аня картинно надувшись.

— Можешь не останавливаться, — улыбнулся я. — Ворчи дальше.

Она с подозрением посмотрела на меня, но тут же отвела взгляд, пряча улыбку.

Утром Аня встала раньше меня, и быстро приняв душ, умчалась на кухню. Похоже она задалась целью готовить завтрак самой, или хотя бы его греть, по крайней мере посуду она теперь просто не даёт мыть, а делает это исключительно сама. Исполняет свои старые мечты. Девочка отрывается за все прошлые годы, навёрстывая упущенные мечты. Пусть отрывается — ей и так сильно досталось. Надо бы посоветоваться с Сашей — какой сделать Ане подарок, или куда её сводить, чтобы она не решила, что я снова утешаю её как ребёнка, а то ещё слегка обидится, и начнёт капризничать.

Хотя может пусть так и будет? Она выглядит необычайно милой, когда начинает капризничать. Умывшись, я прошёл на кухню.

— Садись милый, — ослепительной улыбкой поприветствовала меня Аня.

— Давай я тебе помогу.

— Нет, — твёрдо отрезала девушка. — Я сама хочу за тобой поухаживать и покормить тебя. Вспомнила, что много лет ждала этого момента.

Я не стал спорить, просто сев за стол и любуясь девушкой.

На работу мы приехали на этот раз вовремя с некоторым запасом времени — заезжать на заправку не пришлось, поэтому разошлись каждый по своим кабинетам — Аня пошла в свой, а я — в кабинет Квартальных, в общем кабинете собираемся во время планёрки.

Егор спал блаженно похрапывая положив голову на стол, Надя о чём-то тихо беседовала с Викой стараясь его не разбудить, а Миша пил кофе.

— Привет девочки, — поприветствовал я их. — Привет Миша.

После чего подсел к Егору и потряс его.

— Чем ты занимался всю ночь герой?

— Разбирал квартальные отчёты с отцом, — сонно пробормотал он разлепляя глаза. — А после ещё разбирали импорт и экспорт поставок с его предприятия, но и это был не конец — после я начал разбираться со своими магазинами и писать инструкции для Ани, пока они числятся за ней. Так, что у меня была довольно бурная ночь.

— Сочувствую тебе мой друг.

— Тебе это всё ещё предстоит, — «утешил» меня Егор. — Не знаю, в каком объёме, но это тебя будет ждать. Сам знаешь почему.

— Пошлите, планёрка началась, — объявил Миша.

Мы зашагали в общий кабинет уже полный Городовых. Последней вошла Аня занося с собой стоку графиков дежурств.

— Доброе утро мальчики и девочки, — сказала она входя. — Разбираем графики, ставим росписи, а Берг-Дичевский и Ветров — со мной к Петрову.

Мы переглянулись с Егором и двинулись следом за Аней.

— Анна Петровна, а в чём дело? — рабочим тоном осведомился Егор.

— Пока не представляю, — спокойно ответила Аня. — Надеюсь, ничего серьёзного в этот раз не будет.

— Ты уже более спокойно на всё реагируешь, — вслух сказал Егор. — Это просто замечательно.

— Просто я поумнела, — улыбнулась Аня.

Генерал-Майор оказался занят, в результате чего нам пришлось ждать несколько минут под дверью, по истечению этого времени из его кабинета вышел весь высший офицерский состав, и мы смогли войти.

— Садитесь, — вместо приветствия кивнул нам Петров.

Выглядел он уже не так болезненно как во время нашей последней встречи — круги под глазами стали исчезать, а кожа стала приобретать нормальный здоровый оттенок — сразу видно — отсыпается мужик, и отъесться успел.

— Вижу физическая нагрузка пошла вам на пользу, — начал он глянув на нас с Егором. — Надо было сразу отправить вас на это дело, глядишь, и глупостей бы меньше творили. По крайней мере вижу ваше старание и могу его оценить. Это всяко лучше, чем слоняться на дежурстве, как…

— В общем вижу, орлы, что вы дозрели до некоторого момента, — вдруг резко сменил тему он. — Нечего вам больше с вашими талантами штаны протирать в Квартальных — один своими пентограмами может кого угодно из-под земли достать, и армию сдержать, а второй чернокнижников кидать уже привык… В общем так — я перевожу вас в свой отдел оперативной службы. Становитесь операми и работаете под моим началом. Опыт дело наживное, там вам помогут товарищи, и ради бога — если случается форс мажор — сразу звоните мне.

— Эм, — не сразу нашёлся Егор. — Честь для нас. Служу МВД и России!

— Служу МВД и России! — повторил я.

— Вольно, — вздохнул Петров. — Звания вам повышены, худо-бедно один УФП подтянул, а второй оружие, так что можно переводить вас. Вот документы о переводе — подписывайте, и вы Анна Петровна тоже.

Петров достал уже пачку подготовленных документов, протянул нам наши бланки, а Анне её. Я украдкой наблюдал за девушкой. Аня заметно погрустнела, но постаралась подавить свои эмоции, взяла себя в руки, и подписала документ о нашем переводе из её отдела в Оперативный. Расстроилась девушка, что ни говори, а я уже знаю её довольно хорошо, и вижу это. Нужно будет обнять лишний раз вечером, и утешить.

Следом за Аней подписали свои бумаги мы, после чего Петров самолично поставил свою подпись, и поставил на бланках печати.

— Жду вас в оперативном через пятнадцать минут с личными вещами, — скомандовал нам Петров поднимаясь. — Вот, возьмите ещё пару бланков, на складе получите бронники, каски, и дополнительно аптечки и автоматы.

Из кабинета Петрова Аня вышла мрачная как туча.

— Анна, всё нормально, — в пол голоса сказал я девушке.

— Угу, — сухо кивнула та. — Просто дай мне время похандрить. Это пройдёт к вечеру. Умом я всё понимаю, но ничего не могу с этим поделать.

Я оставил девушку в покое, после чего мы пошли к нашим шкафчикам собирать личные вещи. Предстоял ещё один поход на склад за положенной амуницией. А Петров решил похоже выжать из нас всё, что возможно, в плане служебной выгоды. Хотя я предполагал, что он планировал перевести нас к нему, правда не думал, что это случиться так скоро. Собрав личные вещи и посетив склад мы с несколькими свёртками за пять минут до назначенного срока явились в Оперативный отдел. Петров уже был там.

— Вот ваши шкафчики, располагайтесь, — махнул он нам рукой. — Потом пойдете знакомиться с местным населением.

Разложив свои вещи по полочкам мы прошли в общий кабинет, где кроме Петрова уже сидело пятеро человек. Всем операм было уже около сорока и более, самому молодому было чуть за тридцать.

— Берг-Дичевский и Ветров, — сухо представил нас Петров. — Наше пополнение. А теперь давайте знакомиться.

— Иван Семёнович Князев — наш самый опытный опер уполномоченный и бессменный водитель.

Иван Семёнович оказался крепким седовласым стариком с цепким взглядом и безукоризненной выправкой с погонами Прапорщика. По нему сразу было видно, что он опер старой закалки, и делает всё исключительно по букве устава.

— Алексей Петрович Шек-Соколов — второй по опыту после Ивана Семёновича.

Шек-Соколов оказался крепко сбитым мужчиной под сорок лет с массивными скулами и таким же взглядом как у Князева с погонами Лейтенанта.

Похоже такой взгляд — профессиональная черта всех оперативников. Как будто сделаны на одном заводе — хотя частично так и есть — наверное учились в одной школеили училище Полиции.

— Наш Младший Лейтенант — Елизавета Алексеевна Рощина.

Елизавета Алексеевна оказалась женщиной чуть младше, чем Шек-Соколов, но тоже под сорок, с платиновыми волосами, собранными как у Ани в узел. Во взгляде хоть и присутствовала цепкость, но не такая как у первых двух оперативников.

— Степан Сергеевич Крязев — наш старший прапорщик.

Старший прапорщик оказался мужчиной сорока лет стриженный ёжиком с некоторой усталость во взгляде, вперемешку с подозрительностью.

— И Николай Петрович Фолин — старшина.

Старшина Фолин оказался всего на несколько лет старше нас, и выглядел как несобранный и рассеянный человек с короткой стрижкой.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

— Ответь, — коротко разрешил Петров.

Я взял трубку и вышел. Номер был незнакомым.

— Алло?

— Ты Ветров? — раздался незнакомый манерный голос.

— Я.

— Головка от ружья, — манерно протянул неизвестный собеседник, судя по голосу мужчина. — Тебе кто разрешил без лицензии торговать той мочой, которой ты духами называешь? Ничего не перепутал мальчик?

От таких обращений я буквально пришёл в ярость. Что за утырок смеет звонить мне и ещё так по свински разговаривать? Кто-то совсем забыл своё место? Последний человек, который набрался смелости говорить со мной так был Пантейлемонов, который был уверен в собственной безнаказанности.

— А ну-ка рот закрой! — рявкнул я. — Дома так разговаривай, со своим мужем! Имя фамилию назвал, живо!

— Алексей Иванович Бурлаков, — отозвалась трубка. — Род Бурлаковых, и член сената, а за такие слова ты у меня ещё ответишь паскуда, я тебе ещё покажу твоё место. Я с тебя спрошу за твои дела, а потом за то, что так разговариваешь дерзко. А потом ещё раз спрошу. Ты не думал, что если за помелом не следить, то с тебя могут спросить, а потом ещё спросить? Спрошу и с тебя, и с твоих гастрабайтеров, которые без документов, и с твоих дружков, ты не сомневайся. Я уж звонил твоему немецкому сантехнику, и говорил о том, что с тобой и с ним будет, готовь дырку, и не для ордена.

После этих слов меня прорвало от ярости, и я ответил персонально этому недоноску о том, что думаю о нём, что думаю о его вероятной ориентации и поведении, и что с ним будет после нашей встречи. Это нужно было постараться, чтобы так выбесить меня и довести до белого каления.

— Что-то ты сильно смелый, — с издевкой произнесла трубка. — Думаешь, кто-то тебе поможет? Я и всех на место поставлю. В общем так, чепушило — назначаю тебе сегодня стрелу в восемь, рядом с твоими гастробайтерами. Смотри не убеги.

Бурлаков бросил трубку, а меня ещё трясло от гнева. Хорошо, что я ещё вышел из кабинета, чтобы никто не слышал разговора, потому, что мои ответы были непечатными.

— Кто звонил? — вышел Егор. — От твоего бешенства вода в чайнике закипела.

— Некий Бурлаков, — ответил я всё ещё кипя. — Похоже, это он звонил Майеру. Вёл себя как свинья, и как свинья разговаривал, угрожал, и очень активно интересовался духами которые Майера, которые мы подготовили на продажу, напирал на то, что он какой-то аристократ с родом и местом в сенате.

Егор нахмурился.

— Знаю такого, — сказал он наконец. — Фальшивка. Года два только как аристократом стал. Заявление подал и основал свой род. До настоящих аристократов ему не дорасти. В сенате он так, место секретаря имеет, при не помню при ком. По бумагам может и аристократ, но только фиктивно. Похоже этот упырь как-то прознал, что ты пытаешься оформить свой клан, а ещё занялся бизнесом, и решил поживиться за счёт этого, мозгов у него до сих пор, как в девяностые. Встречу он назначил?

— А то.

— Тогда нужно съездить, поставить его на место, только сначала давай-ка позвоним Майеру и кое-что сделаем, чтобы этого хмыря проучить.

Я тут же набрал Майера.

— Петер Людвигович, вам звонил Бурлаков? Такой мерзкий тип.

— Звонил, это я о нём говорил Константин, — взволнованно ответил немец. — Чрезвычайно мерзкий. У меня появилось желание отрезать ему язык, и самого разделать как свинью, поскольку такое существо никак не может считаться человеком.

— Полностью согласен с вами Петер Людвигович, он пока только звонил?

— Пока только звонил.

— Вечером у нас с ним будет встреча, — буду я и Егор. — Послушайте Петер, это важно — мы собираемся отделать его, так как описали это вы, и поставить на место.

— Замечательное желание, я тоже хочу в этом поучаствовать.

— Замечательно герр Майер, мы решили не только проучить этого человека, но и заодно посадить его на некоторое время хотя бы в тоже КПЗ. Нужно будет всё обставить так, чтобы он первым начал драку, чтобы можно было его привлечь, так, чтобы это было естественно, и нужно будет сделать пару записей на видеокамеру.

— Где взять видеокамеру? — тут же не задавая вопросов включился немец.

— Годится и той, что на телефоне.

— О, майн гот, всё забываю об этих умных телефонах! Виктория справиться с этим. Но мы все бы хотели поучафстфофать ф этой экзекуции, у меня самого руки чешутся.

— Мы поучаствуем в этом сегодня в восемь герр Майер.

— Гуд, кстати, Константин, партия для Соколовой готова.

— Тогда сегодня вечером герр Майер.

Егор молча посмотрел на меня.

— Всё готово, — сказал я кладя трубку. — Сегодня он своё получит.

Глава 25. Финал рекетёра

Остаток дня пролетел незаметно — первый день нас не нагружали, а в основном заставили работать с картотекой и личными делами. Хотя каждое личное дело и прочие документы были на компьютере, Петров был приверженцем старых порядков, и поэтому отдел держал свою картотеку с личными делами и прочими документами. Я был взведён так, что ничего не замечал, просто руки чесались надавать по шее такому выскочке, с которым сегодня говорил. От вечерней повинности удалось отпроситься, перенеся её на выходной день (Бурлаков — ты за это отдельно ответишь, время, которое я мог провести с любимой девушкой очень дорого для меня стоит.

Уже вечером я написал Ане сообщение о том, чтобы меня не ждала — мы с Егором отлучимся вечером по работе. Аня отправила грустный смайлик, и написала, что ей жаль, однако уже через пять минут радостно написала, что в таком случае сегодня накормит меня ужином.

Телефон снова зазвонил. Памятуя о недавнем разговоре с Бурлаковым, я уже собирался выхватить его и разразиться очередными проклятиями, но вовремя посмотрел абонента — Елена Соколова — харизматичная бизнеследи около сорока лет с короткой стрижкой, которая купила у нас партию духов Майера. В роли посредника который нашёл её выступил Егор со своими связями. Петер Людвигович, который предлагал свои услуги как парфюмера сделал несколько «пробников», а я уже возил их в лабораторию получать справку о безопасности (так как сертификацию выдавали только при постоянном производстве), после чего должен был продать вторую партию как и первую выступая как частное лицо.

В планах торговля должна была стать очень и очень перспективной.

— Слушаю вас Елена, — взяв себя в руки сказал я.

— Константин, я должна вас предупредить, — взволнованно начала бизнеследи. — Не так давно у меня раскупили всю вашу партию, после чего появлялся какой-то человек от некого Алексея Бурлакова, который очень дотошно допытывался о том, откуда такой парфюм, и напирал на документы, девочки показали ему справку о безопасности товара, и в итоге этот поверенный, или секретарь, или кто он там был, ушёл ни с чем, но я всё равно подумала, что вам следует знать.

— Ничего страшно Елена, — ответил я. — Спасибо что предупредили, надеюсь это не вызовет никаких сложностей.

Мы ещё немного поговорили, после чего я повесил трубку.

Картинка сложилась окончательно — качественный парфюм дошёл до сего господина, не чистого на руку в девяностые годы мелкого рекетёра, который так же как и я (ненавижу это сравнение) заплатил пошлину и основал свой клан, а точнее род — судя по количеству людей в нём. Этот недобросовестный гражданин узнав, что партию духов Соколовой продал я — частное лицо, одиночка без могущественных покровителей. Всё что он смог обо мне узнать — это то, что я Квартальный Поручик в МВД в звании Сержанта (что уже не так), и пожалуй всё. О моих связях с тем же Берг-Дичевским и работой на него он знать не мог — это тайна, о тех же связях с Милославскими или Арзет он тоже не могзнать. О моём героическом участии в битве с Корейцами пока рано знать — СМИ ещё готовит материал.

В итоге вспомнив криминальное прошлое и прикрываясь небольшой должностью и недавно обретённым статусом это идолище поганое решило «наехать» на меня как в девяностые. Губу раскатал. На встречу с ним приедет не рядовой Квартальный с его проблемами и без помощи. На встречу приеду я. После чего покажу где раки зимуют и закрою в том же «обезьяннике». Пусть там посидит.

У выхода нас ждал Чон с автомобилем.

— Я попросил, — пояснил Егор.

— Привет Чон, тебе комфортно после последних событий?

— А почему нет? — равнодушно пожал плечами кореец. — Раньше меня принимали за казаха, а поскольку видели многие и давно, то и вопросов не возникает.

Кореец был как обычно флегматичен и спокоен.

— Поехали, — сел Егор.

— Помощь будет нужна? — поинтересовался кореец.

— Вряд ли, — ответил я. — Там и мои товарищи горят праведным гневом и желают вмешаться в это дело. Если только в самом крайнем случае.

— Тогда я просто посмотрю, — кивнул водитель.

Подъезжая к высоткам где временно поселился Майер и остальные мы издали увидели всю гоп компанию. Ребята приехали на здоровенных кросоверах, костюмы смотрелись на этих людях, как сарафаны на пугалах — есть такой тип людей, который одевается настолько безвкусно и без всякого умения подбирать одежду, а расслабленные галстуки словно говорили — «мы приехали в город, но колхоз навсегда окажется в наших сердцах».

Мобильник был у каждого. Ещё один маленький привет из девяностых, кто-то так и не отвык от них, живя прошлым и не замечая того, как изменился мир. К чему вся эта показуха и выпендреж?

Всего я насчитал пятерых людей. Даже как-то мало… Я думал, что окажется как минимум десяток человек, а то и два. Бурлаков выделялся своим телом излишне полным и худым, и ещё золотой цепью.

При виде неё я чуть не сплюнул — это было модно тогда, а не сейчас! Рядом с ним стоял какой-то невзрачный тип с бегающими глазами и жидкими усиками с папкой в руках — наверняка какой-нибудь секретарь или юрист. И отдельно выделялись трое человек — крепкие парни с головами выбритыми ёжиком в солнечных очках.

Всё ясно — этот тип решил судя по всему начать запугивать, после чего заставить подписать что-то, что будет иметь силу. Глупо, очень глупо. Ну сейчас он своё получит.

С одной стороны двора ненавязчиво появился Майер на пару с Фёдором Ивановичем, а с другой стороны перекрывая путь к отступлению Захар и Прохор. Глядя на эти физиономии можно было сказать, что ничего хорошего Бурлакова и компанию тут не ждёт. Скорее наоборот. Егор усмехнулся краем губ. А не стал скрывать хищную улыбку. Чон подогнал поближе автомобиль к сей группе лиц, и все взгляды тут же сошлись на нас. После чего кореец вышел, чтобы открыть двери изображая нейтрального участника действия.

— О! Явился, не запылился! — тут же шагнул к нему Бурлаков приняв за меня. — Чего-то ты долго ехал, памперсы менял? А теперь объясни по какому праву ты собрался торговать своим парфюмом, так, чтобы я и эти господа поверили.

Группа поддержки постарались сделать лица кирпичом, а секретарь или кто он там был гаденько ухмыльнулся.

— На лицо незаконное предпринимательство, обогащение, отсутствие лицензии и акцизов, — зачастил он не давая вставить и слова. Можете что-то предъявить? У вас есть эти документы?

Чон с каменным лицом отварил дверь, и я тут же поднялся с места выходя наружу, а затем Чон так же отпер вторую дверь из которой вышел Егор. Смотрелось это очень эффектно — два человека выше среднего роста и довольно широких в плечах в форме МВД выходят из автомобиля, особенно добавляли солидности наши недавние нагрудные знаки и медали. На миг воцарилась тишина. Похоже, к такому повороту никто из этой компании не был готов, и теперь вся компания пыталась понять, как им реагировать на такой поворот событий. Уверенности на лицах у всех пятерых резко поубавилось.

— Ты что, ментов решил привезти? — неуверенно вякнул Бурлаков.

— Ну привёт Лёша, — широко шагнув к нему рявкнул я. — Вот он я. Ты меня хотел видеть? Так давай, объясни зачем, и так чтобы я понял. А особенно объясни своё свинское поведение и причину, почему я не должен прямо сейчас забрать тебя в отделение.

— Это ты что ли Ветров? — совсем растерянно спросил Бурлаков.

— А ну цыц! — рявкнул подключаясь Егор. — Выбирай слова, гражданин.

На секунду возникла пауза, и первым на помощь пришёл секретарь.

— Э, господин Ветров, мы приехали, чтобы обсудить ваше незаконное обогащение и предпринимательскую деятельность, выбирайте выражения у вас есть документы на ведение предпринимательской деятельности?

Я сжал кулаки так, что хрустнули пальцы, а затем рявкнул так, что секретаря чуть не сдуло:

— Рот закрой, и помолчи, а потом объясни мне, на каком основании по таким вопросам ко мне приезжает не налоговая инспекция, не Роспотребнадзор, не Санипедемстанция, а какой-то незнакомый человек, которого это не касается! Имя Фамилия! С кем я вообще разговариваю?!

Сей человечек закрыл и открыл рот и замолчал.

— Имя фамилия! — рявкнул я. — С кем я разговариваю! Будешь молчать, заберу в отделение до выяснения личности!

— Зимин Пётр Алексеевич, — сквозь зубы процедил секретарь. — Секретарь Алексея Ивановича.

К нам приблизились мои товарищи явно любуясь происходящим.

— Ну так что, Алексей Иванович, — рявкнул я не скрывая злости повернувшись к Бурлакову. — Объяснишь мне свои выходки или нет?!

— Ты тон сбавь, — наконец нашёлся что сказать Бурлаков. — Я вообще в сенате работаю, и аристократ.

— В сенате ты работаешь секретарём у Меньшикова, — парировал его заявление Егор. — И то, ты секретарь только на бумагах, с его документами ты не работаешь совсем, этим занимается он сам. В основном ты заказываешь ему доставку еды, делаешь записи на автомойки и прочее. А что касается того, что ты аристократ — ты основал свой род всего год назад и со скрипом.

Бурлаков побелел от сдерживаемой злости и сжал кулаки. Ответить ему было не чем.

— Ну что, холопы? — подошёл Майер. — Получили сфоё?

И тут не выдержал один из бодигардов Бурлакова:

— Да они ряженые! Приехали не на служебной машине, самим лет, ещё молоко не высохло, а орденов уже на грудь повесили! Видали мужики — даже Герой России есть! Липа всё это! Федя, Вася — попишем их!

— А, кинуть меня решили! — взревел Бурлаков выхватывая кастет. — Денис! Вася! Федя! Вали их!

По пальцам одного из крепышей забегали молнии, второй начал что-то шептать, после чего у него из ладоней повалили струи пара, третий вскинул руки, формируя какие-то щиты. Даже секретарь не остался в стороне, выхватывая какой-то тяжёлый предмет. Дураки. Средь бела дня в жилом районе… Ну хоть стволы не начали выхватывать. От клубов пара я ушёл одним прыжком, а на меня бешенным паровозом попёр Алексей Бурлаков размахивая кастетом. Тем временем один из охранников ринулся к Егору, сверкая молниями в руках, Егор просто безо всяких изысков сорвал с пояса рапиру вместе с ножнами, и не вынимая её огрел этого типа в живот так, что тот сложился по полам.

Двое других заметались не понимая, какую мишень им выбрать. Один рванул к Егору, но был остановлен выросшей из земли каменной стеной, после чего рядом с завидным проворством возник Фёдор Иванович, и от души съездил недоучке в скулу в стиле английского бокса.

Третий, кажется Вася, хотя я их особо не запоминал, так и не успел ничего сделать — за него взялся Майер перемежая удары с немецкими матами. Захар и Прохор донельзя довольные собой облили самого Бурлакова и его секретаря с головы до ног, и теперь увлечённо макали обоих лицом в образовавшиеся лужи.

— А ну-ка хлебни водички голубчик! И не чего, что она грязная — у тебя язык точно такой же! Ещё хлебни, тебе полезно!

— Мы из тебя эту грязь быстро вымоем касатик, это ужо всегда пожалуйста!

Упирающихся охранников подтащили к этим же лужам, и упоённо стали проводить сею экзекуцию с ними. Мы с Егором только огляделись — противников просто не было, воевать было не с кем. Да и слабоваты ребята оказались — пожалуй, даже неискушённый в боевой магии Майер справился бы со всеми пятью, творя какие-нибудь стандартные печати.

Бурлаков замер, перестав подавать признаки жизни, от чего Захар его отпустил. С диким рёвом рекетёр-неудачник вскочил и понёсся на меня размахивая подобранным кастетом. Я не стал не уклоняться, ни отскакивать — просто трансформировал меч в тонкую трость, и размахнувшись ударил Бурлакова по ногам заставляя рухнуть на колени, а затем от души прошёлся тростью по его заднице, ногам, и плечам, а затем трансформировал трость уже в кнут и от души выпорол им заставляя кататься по земле корчиться.

— Зет гут! — широко улыбнулся Майер. — Визжит как швайн на скотобойне.

— Швайн он и есть, Петя, — заключил геомаг. — Остальным лежать! А так же плетей получите!

Охранники только что поднявшие головы мигом ткнулись мордами в грязную землю.

А к нам уже шла Виктория.

— О, гутен таг, герр Константин, я сделала несколько записей, выберите какие нужны.

Это был полуфинал финал трагикомедии Бурлакова.

Я выбрал несколько записей, где мы беседуем, но слов не слышно, а после Бурлаков и его подпевалы нападают на нас.

— Вот эта годиться, — кивнул я. — Смотри Егор. Нападение на двух сотрудников МВД, незаконное ношение холодного оружия, незаконное применение магии. По какой статье голубчиков возьмём?

— По всем сразу, — ответил Егор. — Дело было так — мы вежливо попросили вызывающе ведущих себя граждан предъявить документы, после чего они напали на нас устроив бойню. Всё, я уже вызвал дежурный наряд.

Наши товарищи продолжая удерживать на земле неудавшихся рекетёров широко улыбнулись. И как финальный триумф прозвучали сирены подъезжающего патруля, которому повезло оказаться рядом.

— О, Егор, Костя, — остановился рядом УАЗик, и из него выбрался Миша, а на пару с ним Надя и ещё пара Городовых. — Что, решили сверхурочно поработать? Что тут было?

— Граждане вели себя неадекватно, возможно пьяны, документы показывать отказались, — спокойно сказал Егор. — После чего попытались напасть, применяя холодное оружие и способности Лебена.

— У нас есть запись случайного свидетеля, — я показал запись с телефона Виктории.

— Ясно, — сказал Миша. — Забираем всех сразу. Спасибо за подгон мужики, я как раз премию хотел в этом месяце.

Грязных и поставленных на место рекетеров заковали в наручники, после чего всех пятерых засунули в уазик и увезли. Теперь, скорее всего мы их уже не увидим.

— Знаете Константин, — задумчиво посмотрел Майер на автомобили. — Я начал изучать законы… Мне кажется этот автомобиль припаркован не по закону, как и остальные.

— Совершенно с вами согласен Петер Людвигович, они перекрывают движение, — кивнул я. — Сейчас позвоню в ГАИ — пусть вызовут эвакуатор.

Стоило сил не улыбнуться, глядя как Фёдор Иванович аккуратно переставляет машины, для того, чтобы их забрали.

— Егор, подвезёшь меня домой? — спросил я. — Меня уже пожалуй Аня заждалась.

— Спрашиваешь, — кивнул Егор.

Попрощавшись со всеми мы поехали прочь.

Дома меня встретила Аня уперев руки в бока.

— Ты где был? — спросила она сделав грозное лицо.

— Эм, ездил по делам милая.

— Каким таким делам? Ну-ка говори живо! Я этим делам волосы повыдергаю!

— Аня, — я обнял девушку. — Если серьёзно, то один бывший бандит попытался на меня наехать, и мы съездили с Егором проучить его, сейчас его уже везут в обезьянник. Поэтому и задержался.

— Он был один?

— Да нет…

Анна схватила меня и начала пристально осматривать со всех сторон. Затем сняла форму и тщательно осмотрела ранее скрытый торс на наличие ран, синяков и царапин.

— Аня, я целый!

— Стой, не вертись!

Закончив осмотр Аня просто обняла меня.

— Заставил опять меня волноваться! — с чувством сказала она. — Мог бы так и сказать, и вообще мог бы взять с собой!

— Ань, ну не дело тебе со всякими хамами общаться, нервы они дороже.

Вместо ответа Анна просто ещё раз обняла меня.

— Ладно, а теперь пошли ужинать, герой мой, — потрепала она меня по волосам. — Сбылась ещё одна моя мечта — сегодня я буду кормить тебя ужином.

Я просто прошёл вместе с девушкой на кухню думая о своём. С этим засранцем мы успешно разобрались, Майер готовит новую партию парфюма, которую я планирую поставить на поток, документы для Майера и остальных временные почти готовы, а спустя менее трёх недель я стану официально главой небольшого клана. Возникла ещё одна идея на счёт того, чем мой клан будет заниматься, но это пока потом.

В этот момент меня снова отвлёк звонок. Звонил Петров.

— Ветров, — тут же начал он. — На счёт тех типов, которых приволокли завтра поговорим, а сейчас пока скажу тебе кое-чего — по делу Козовых и корейских чернокнижников всплыли новые факты. Готовься завтра вникать, и знаешь что?

— Что?

— Похоже тебя на том столе разделывал не только Козов. И этот человек на свободе, и может попытаться явиться за таким свидетелем как ты, или напасть на твоих близких.

Я обнял Анну крепче.

— Я найду его раньше.

Конец книги

* * *

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги📚:

https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Куликов Даниил Сергеевич
Двойник 3: Квартальный Поручик (Бояръаниме)

Глава 1. УСБ

Глава 2. Милославские

Глава 3. Обвинения

Глава 4. Поиски следа

Глава 5. Прорыв

Глава 6. Новосибирская Сверхглубокая

Глава 7. Помощь Чона

Глава 8. Двойник Милославского

Глава 9. Смертельный Маскарад

Глава 10. Битва с прошлым

Глава 11. Менхо Туен

Глава 12. Спасение

Глава 13. Признание Анны

Глава 14. Дук Монкут

Глава 15. Феникс

Глава 16. Против троих

Глава 17. Хунд

Глава 18. Люди с Изнанки

Глава 19. Спасение

Глава 20. То, что хотели сказать

Глава 21. Без пяти минут

Глава 22. Начало идиллии

Глава 23. Будни

Глава 24. Бурлаков

Глава 25. Финал рекетёра