Тимур Машуков

Гром над Академией. Часть 2

Пролог

… Это ты был виноват, — горячился Уриэль. — Ноэми была нежна как цветок, чиста как горный родник, она была…

— Шлюхой! — прервал его Леонард. — Сколько тысяч лет прошло, а ты до сих пор мне это припоминаешь…

Пьяные до изумления, ангел с демоном перешли к перетряхиванию старых обид. Влад же только и мог, что молча наблюдать за ними, давно потеряв нить спора. Что, однако, не мешало ему подливать в стаканы выпивку, чередуя напитки.

— Да на ней пробу негде было ставить! Пол адского легиона через себя пропустила. Я тебя спас, идиот!!!

— Да врешь ты всё!.. Я видел ее глаза, они не могли лгать. Она меня любила!!!

— Ой, дура-а-ак… Не тебя, а силу твою она любила! Провел бы с ней ночь — и все. Стал бы обычным смертным. На демонов ее магия не действует, а вот ангелу нельзя было даже прикасаться к ней.

— Я тебе не верю, ты все врешь!!! — и выпив залпом стакан, Уриэль зарыдал. Его печально поникшие крылья подрагивали в такт безутешным всхлипываниям.

Подперев голову рукой, Леонард вглядывался в собеседника, старательно пытаясь свести то и дело разъезжающиеся в разные стороны глаза. Потом расчувствовавшись, пустил пьяную слезу и отчаянно стукнул кулаком по столу.

— Ладно! — шмыгнув носом, решительно заявил он. — Я ее берег для часа страшной битвы! Но ради нашего примирения ничего не жалко!..

Полыхнув эфиром, демон достал из закромов странного вида бутыль с тремя витыми ручками. От таинственного непрозрачного сосуда явственно попахивало чем-то загадочным… Большая пробка, что затыкала широкое горлышко, была испещрена какими-то затейливыми символами, от которых веяло глубокой древностью.

— Это что? — с трудом сфокусировав взгляд на бутылке, икнув, изумился Влад.

— О-о-о-о, — протянул многозначительно демон. — История ее появления у меня очень печальна и загадочна…

Много тысяч лет назад меня по договору вызвали в один забытый ныне мир. В нем тогда почти не осталось жизни, и лишь горстка людей, что успела укрыться глубоко под землей, смогла уцелеть. Но и они уже были на грани уничтожения. Страшные существа, что пришли незваными в их мир, пожирали жизнь на планете. Сотни лет они разрушали саму реальность, питались энергией живых, постепенно превращая планету в безжизненный камень. Владея странной магией отрицания, они не поддавались воздействию даже самого мощного оружия, самых сложных и опасных рун. За долгие века люди так и не сумели уничтожить ни одного захватчика.

Совсем отчаявшись, они решили прибегнуть к проклятой магии, ритуал которой разработал последний из оставшихся в живых маг. Ритуал сработал, и на их вызов откликнулся я.

Знаешь, Влад, нас — демонов — принято считать отродьями зла, бесчувственными чурбанами, у которых на уме только коварство и расчет. Возможно, так оно и есть. Но то, что я увидел там, вызвало во мне страшный гнев. Люди предлагали мне свои души, души всех оставшихся на планете живых существ, за уничтожение пришельцев. Я мог бы их переместить в другой мир, плату взял бы меньшую, кто-то, да выжил бы, но нет… Измученные веками бессмысленной борьбы, видевшие так много боли, ужаса и смертей, они жаждали только кровавой мести, даже не помышляя о спасении.

И я взял предложенную плату.

Демон поник головой, печально вздыхая.

— Не мог не взять! Понимаете?! Потому что для исполнения их желания требовалось огромное количество энергии! И ее могли дать только добровольно пожертвованные души…

Прервавшись, чтобы сделать глоток из заботливо подставленного Владом стакана, Леонард продолжил:

— Вернувшись в ад, я показал контракт и запись того, что происходит на планете. Люцифер был в ярости. Над Адом разнесся рев трубы Иерихона, призывающий нас на битву. В открывшийся огромный портал, ведущий на планету, хлынули миллионы демонов, которых возглавил сам Люцифер. И погибающий мир содрогнулся от жажды крови адских легионов.

Это была славная битва!

Леонард с ностальгией закатил глаза, сделав ещё один большой глоток из стакана.

— Сталью и магией мы, подобно огненному смерчу, прошлись по планете, уничтожая все на своем пути. Энергии, что дали нам отчаявшиеся души, хватило бы на сотню таких битв. Никакой тактики или стратегии. Только голая сила!

Само собой, пришельцы сопротивлялись, и еще как! Но разума у них не было, только инстинкты. Интуитивно сбиваясь в рой, они кочевали от одной планеты к другой, уничтожая их. Да, они были неразумны, но их души!!! О-о-о, это был деликатес!

Демон, мечтательно вздохнув, с хлюпаньем всосал остатки наливки из своего стакана…

— Наполненные под завязку энергией, они приводили нас в восторг!!! Мы пили энергию, купались в ней. Впервые за много тысячелетий мы обожрались так, что почти перестали соображать.

Спустя месяцы мы уничтожили эту заразу. И в одном из последних рейдов мой отряд натолкнулся на глубокую пещеру, из глубины которой несло таким знакомым запахом пришельцев. Не задумываясь, мы кинулись вниз, желая поскорее уничтожить эту мерзость и вернуться домой. Быстро расправившись с тремя прятавшимися особями, мы обнаружили какую-то заброшенную лабораторию. Не найдя в ней ничего интересного, мы уже отправились на выход, как меня будто что-то легко толкнуло в спину. Обернувшись, я заметил неясный свет, что испускала стена. Поддавшись любопытству, я дотронулся до нее, и вдруг в её поверхности открылась ниша, в которой и стояла эта бутылка. И чем пристальней я всматривался в нее, тем сильнее мне хотелось ее забрать. Спрятав ее в пространственный карман, я никому не сказал о находке, решив, что попробую ее в день страшной битвы. Но, почему бы не открыть ее сейчас и не выпить за то, чтобы старые обиды забылись, рассеялись, как утренний туман после восхода солнца? По-моему, достойный повод… Что скажете?

— Наливай, — буравя жадным взглядом бутылку, сказал Уриэль, облизнувшись в предвкушении. Влад же просто поставил свой стакан рядом с ней. Бояться сил не было, а желание попробовать древнюю хрень перевесило все доводы разума.

Пробка с легким хлопком покинула горлышко, и в стаканы полилась слегка светящаяся жидкость светло-синего цвета. В воздухе разлился аромат, напомнивший восточные специи.

Зажмурившись, компания опрокинула в себя стаканы, и все замерли в ожидании.

По вкусу загадочная жидкость напоминала вишневый компот, но рванула в организме подобно бомбе. Казалось, каждая клетка закричала от удовольствия. Влад четко увидел эфирные потоки, что их окружали, какие-то завихрения возле ангела и демона, увидел себя, будто со стороны, в коконе силы. Миг — и это ощущение прошло.

Ангел же, как впрочем и демон, сидели со скисшими лицами, явно пытаясь удержать рвотные позывы.

— Ну и дрянь, — разочарованно выдохнул Уриэль. — Хуже ничего в жизни не пил!

— Согласен, — поддержал демон, сморщившись, раскатисто рыгнул, и схватив бутылку, собрался ее выкинуть.

Раненым зверем Влад метнулся к нему и, вырвав бутылку из лап демона, присосался к горлышку с такой страстью, будто к губам любимой, успев увидеть огромное изумление на рожах собутыльников. С трудом оторвавшись от мгновенно опустевшего сосуда, он уставился на них, пытаясь собрать глаза в кучу.

— О-о-ох, как же меня вставило! — довольно произнес он. — Ну что, братва, пьем?! Или день пропал коту под хвост?!..

Глазам ворвавшейся на территорию коттеджа группе быстрого реагирования во главе с ректором предстала сюрреалистичная картина: Человек!.. Ангел!!.. и Демон!!!.. напившиеся до изумления, орали похабную песню, стуча стаканами ей в такт.

… Как нас вставило,

как нас вставило,

как нас вставило, боже!..

Как нас вставило,

как нас вставило —

чтоб вас так вставило тоже…

Отважные воины племени Мбвага

не подозревают о трусах,

у них вообще до хуя отваги,

а хуй теряется в небесах.

Индейские воины курят трубки,

в них забивая трусы англичан,

у них луженые желудки,

а яйца тугие, как барабан.

Как нас вставило,

как нас вставило,

как нас вставило, боже!..

Как нас вставило,

как нас вставило —

чтоб вас так вставило тоже…

Исландские воины щеголяют

в трусах из рыбьей чешуи,

при виде противника оголяют

пропахшие рыбой мечи свои.

Еврейские воины носят пейсы,

заслоняющие трусы,

еврейские воины строят пабы,

куда заходят ирландские псы.

Как нас вставило,

как нас вставило,

как нас вставило, боже!..

Как нас вставило,

как нас вставило —

чтоб вас так вставило тоже…

Татарские воины жрут конину,

сверкая трусами по всем степям.

Татарский воин — такая скотина,

все, кроме конины, ему по хуям.

Славянские воины всех отымеют,

невзирая на трусы,

они вообще ни на что не взирают,

кроме водки и колбасы…. (песня о псах и трусах)

— Это что тут происходит?! — заорал ректор, поймав себя на мысли, что невольно начал подпевать этим алкоголикам.

— Уважаемый ректор… — поднялся, пошатнувшись, Влад. Потом, о чем-то задумавшись, пробормотал, — да и похер! — и плюхнулся на место.

При виде пришедших ангел с демоном заметно оживились.

— О-о-о-о, я вижу у вас в глазах склонность к самопожертвованию, — заявил Уриэль, нежно заглядывая в глаза Алле Евгеньевне и беря ее за руку. — От вас так и веет чистотой и таинством причастия. Ваше одухотворенное лицо навевает мне мысли о вечности и бренности бытия смертных…

— Самопожертвованию? — с опаской отозвалась та, потихоньку отодвигаясь от ангела. — Я настолько плохо выгляжу? Или глаза криво подвела? Черт, и зеркальце не прихватила…

— Пусть мои восхищенные глаза будут для вас самым честным зеркалом! — с готовностью воскликнул Уриэль, едва держась на ногах.

— Только прикажите, и вообще все зеркала этого мира будут принадлежать вам! Вот, извольте контрактик подписать, — заметно оживился демон, впрочем, не рискуя отходить от стола, за который держался, справедливо опасаясь упасть.

— Это моя девушка! — возмутился Уриэль, расправляя крылья. — Найди себе другую!!!

— Девушка? — озадаченно переспросила преподаватель.

— Да не больно-то и надо, — отмахнулся Леонард. И похабно ухмыльнулся, похотливым взором окинув подоспевшую Ольгу:

— А кто это у нас тут такая красивая?

— Но-но! — возмутился Влад, — Пасть порву! Моргалы выколю! На невесту мою хвост не задирай!!!

— Да что ж за непруха, — расстроено возопил демон. — Все заняты, я так не играю!.. Пошел я в народ. Влад, ты со мной?

— Он никуда не пойдет! — возмущенно сверкнула глазами Ольга, уперев руки в бока.

— Не пойдет, — пьяно согласился с ней Влад. — Выпить еще могу, а гулять не могу. Я падаю.

— Слабак! — разочарованно дернул левым крылом демон, впрочем, тоже с опаской отходя от стола. — Тогда я по бабам. Если не вернусь, считайте меня счастливчиком и завидуйте громко, и желательно со слезами.

Потом, убедившись, что стоит на ногах более-менее крепко, он подергал за рукав ангела, с обожанием взиравшего на побледневшую Аллу Евгеньевну.

— Уриэль, да оставь ты ее, она тебя боится. Нас ждет непаханое поле, а ты тут застрял!

И подхватив упирающегося ангела, что уже начал витиевато признаваться в вечной любви преподавательнице, потащил его на выход из коттеджа.

— Кошмар, — плюхнулся в стоявшее рядом со столом кресло ректор, и на рефлексе подхватив стакан, залпом его выпил. Внезапно его глаза едва не вылезли из орбит, а по земле прокатилось легкое землятресение.

— Это что такое??? — едва смог выдохнуть он.

— Это? — Влад покосился на пустой стакан ректора. — Напиток «Три друга»!!! Адское пойло, винишко ангела и моя настойка. Смешать в равных пропорциях и пить, предварительно написав завещание. Легкий напиток с нотками бергамота и цитруса.

— Чего? — непонимающе захлопал глазами ректор.

— Да грушу и лимон туда засунули и взболтали. Не берите в голову, лучше в рот, — похабно улыбнулся Влад, и резко подхватив свой стакан, вылил содержимое в рот. Ольга, не успев перехватить его руку, обиженно от него отвернулась.

— А что эти тут делают? — справившись с дыханием, поинтересовался порядком захмелевший ректор.

— Да договор подписывали о кол-лек тив-ной ответ-сенности. — С трудом выговорив это, Влад гордо улыбнулся.

— И в чем его смысл?

— Не помню точно, но они, вроде, не должны перепортить всех девок академии, только половину. А они настаивали на всех!!! А я всех спас, правда, я красавчик? Требую медаль на грудь, и дракона как личный транспорт!

— Как перепортить?! — возмутилась Алла Евгеньевна.

— А приходите ночью, я вам покажу, — похабно осклабился Влад, но, получив от Ольги по шее, сразу заткнулся.

— Задержать!!! — раненым медведем взревела преподаватель и кинулась следом за сладкой парочкой.

Тем временем ангел, взобравшись на лавочку, вещал что-то большой группе студенток, что собрались вокруг него. По видимому, зрительницы решили, что приехал театр, поэтому с охоткой кидали мелочь в шляпу, что протягивал им демон, гуляющий между ними и украдкой пощипывающий взвизгивающих девчонок. Которые, впрочем, с явным интересом поглядывали то на ангела, то на демона.

— Плодитесь и размножайтесь, повелел Отец наш Небесный. Сладострастное искушение ввергает нас в неистовство, когда влюбленные соединяются телами и мысленно обращаются к богу, прося даровать им новую жизнь. И нет греха в познании страсти… — самозабвенно вещал ангел, трепеща белоснежными крыльями.

— Задержите этих двоих! — разнесся на всю округу крик преподавателя.

— Атас, менты! Валим, Уриэль, пока не повязали! — демон шустро схватил ангела и рванул с ним к выходу из академии. — Прикинь, два косаря подняли на твоих речах!

— Подписывайтесь на меня в соц. сетях, Прекрасноликий 786. И будет вам щастье!!! — прокричал ангел удирая вместе с демоном. — Я нес им слово божие, — закручинился Уриэль, успевая ставить щит от прилетающих по нему заклинаний студентов, что с азартом включились в игру «поймай артистов».

— Херня война, вот сейчас вырвемся на оперативный простор — там и развернемся! — задыхаясь, пообещал на бегу демон.

Вылетев за ворота, они понеслись по улице, абсолютно не смотря под ноги. Пару раз их здорово занесло, они сломали уличный фонарь, разбили чью-то машину, и напугали чуть ли не до смерти какую-то бабушку. Что не помешало ей зарядить им вслед неслабый такой огненный шар.

Студенты, предавшись азарту погони, никак не хотели их отпускать, и сев на хвост, мчались следом, распугивая случайных прохожих всплесками эфира.

— Я знаю, куда надо бежать, — закричал запыхавшийся Уриэль. — Давай за мной!

— Ты уверен? — спросил демон, поморщившись от сосульки, что ударила по его щиту.

— Доверься мне, — прокричал ангел и ускорился еще больше.

Выбежав на открытую площадь, они остановились у дверей храма.

— Ты с ума сошел! — заорал демон. — Куда ты меня притащил? Смерти моей хочешь?! На территории храма моя магия не действует!!!!

В этот момент в храме зазвонили колокола, и раздался рев сирены. Демона от этого скрутило, и он, упав на колени, закрыл уши руками, а из его глаз потекли кровавые слезы. Из храма как по приказу вышли монахи, распевая псалмы и держа высоко в руках ярко светящийся крест.

— Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта диавольская, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса Христа, искоренись и беги от Церкви Божией, от душ, по образу Божию сотворенных…

— Они меня изгоняют, Уриэль!!! — заорал Леонард, корчась в муках. — Если дочитают до конца, я погибну!!!

В этот момент в щит ангела прилетели еще заклятья от студентов, что все таки их догнали. Растерянно оглядывался Уриэль по сторонам, но не находил выхода. Он мог бы уйти, но — бросить демона? Друга? Это подло!!!

— НАШИХ БЬЮТ, — прогремело над площадью, и ангел, расправив крылья, обрушил ураганный ветер на людей, что избивали его друга.

— Это не ангел, это демон в его обличье!!!! — раздался чей-то крик, и в ангела полетело еще больше боевых заклятий.

— Тайным именем бога нашего, именем святой матери церкви, именем святой Троицы, лишаю тебя благодати божией и предаю тебя анафеме, — возопил священник, с испугом глядя на ангела.

Тот вдруг начал терять свой свет и рухнул на демона, что лежал в луже крови, закрыв его крыльями. Внезапно рядом с ними раскрылись порталы, и их затянуло внутрь, каждого в свой.

На площади остались лишь перепуганные священники, да студенты, что увлеченно показывали друг другу записи с мобильных телефонов.

ПС Вот решил приключениями ангела и демона начать новую книгу. Просто в качестве бонуса. В отдельный рассказ выделять ее смысла нет. В ней есть информация важная для серии, а значит читать ее нужно всем. Из за этого изначальная задумка, была изменена.

Глава 1

Владислав Громов

…Владислав, — произнес официальным тоном дед, — Позволь представить тебе Ее Императорское Величество, Елену Александровну Романову.

На меня с серьезным лицом смотрела красивая женщина, в глазах которой плескалась тревога и что-то еще, не знаю, радость, что ли? Внезапно она улыбнулась и подмигнула мне.

— Попал, — подумал я, глядя в ее глаза.

— Ваше Величество, — склонил голову я, исподлобья разглядывая незваную гостью. — Это очень неожиданная честь для опального рода — принимать вас в нашем скромном доме.

— Здравствуй, Владислав Андреевич. — Женщина с кошачьей грациозностью поднялась и подошла ко мне. — Вот, решила лично навестить вас и сказать, что все ваши требования выполнены, кроме одного.

Она посмотрела на меня и тихо произнесла:

— Прости меня за всю боль, что наша семья, вольно или невольно, принесла вашему роду, и тебе в частности. Мы очень виноваты перед вами.

И она низко поклонилась.

— Ну писец! — внутренне запаниковал я, растеряв все умные мысли, — И чего делать?

В отчаянии я посмотрел на деда, который сидел с каменным лицом. На мой молящий взгляд он никак не отреагировал, продолжая невозмутимо наблюдать.

— Но, Ваше Величество, почему вы просите прощения у меня? Такие решения должен принимать глава рода, а не я… — запнувшись, неуверенно произнес я, удивляясь собственной растерянности.

— С Николаем Владимировичем мы уже все обсудили, и для меня очень важно, чтобы и ты простил меня. Пожалуйста… — прошептали ее, слегка дрожащие губы.

Глядя в глаза императрицы, в которых застыла тревога и нервное ожидание, я вдруг осознал, что не могу сказать ей «нет».

— Да, Ваше Величество, я прощаю вас. И если будет на то воля главы рода, мы не покинем пределы Российской Империи, по-прежнему оставаясь на службе у государства.

Искреннее счастье, что мелькнуло на ее красивом лице, показалось мне довольно странным, но ещё больше я опешил, когда императрица вдруг порывисто обняла меня и прошептала в ухо: «Спасибо».

— Господа, — отпустив меня, обратилась она к поспешно вставшим мужчинам, — Свою миссию я выполнила и очень довольна ее результатами. Все, что я хотела увидеть и узнать, я увидела и узнала. Не буду больше отнимать ваше время. Встретимся на приеме и, думаю, род Громовых будет там в центре внимания, как и положено древнейшему роду Империи. Всего хорошего, — сказала она и быстрым шагом вышла за дверь, провожаемая изумленными взглядами присутствующих.

— Это что сейчас было? — разорвал тишину возмущенный голос Ольги. И увидев, что взгляды мужчин скрестились на ней, испуганно ойкнула и спряталась за мою спину.

— Отличный вопрос, Оленька, — произнес я, трясясь от внезапно накатившей злости. — Что это было?!!!

Отходя от произошедшего, я не мог даже понять, на кого больше злюсь — на тех, кто поставил меня в неловкое положение, не предупредив о визите Романовой, или на себя… Чувствовать себя блеющим бараном, забывшим о жажде мести, мне не слишком понравилось.

— Внук, — грозно посмотрел на меня дед. —

Соблюдай правила приличия!!!

— Прошу прощения, — отложив обиды, сказал я, поклонившись. — Виктор Петрович, очень рад вас видеть у нас в гостях в добром здравии. Вы позволите, как и прежде, называть вас дядей? За прошедший год вы стали мне как родной.

— Конечно, Владислав, — радостно улыбнулся он. — Я и сам хотел просить тебя об этом.

— А вы?.. — я повернулся к мужчине, что стоял напротив и внимательно меня рассматривал.

— Николай Сергеевич Долгорукий, — с коротким поклоном представился он.

— Очень приятно, — вновь поклонился я. — Вы уж простите меня, но я бы хотел узнать суть спектакля, что тут был разыгран. И почему главный актер не был поставлен в известность, и ему не дали прочитать сценарий?

Мужчины переглянулись, причем Изборин выглядел очень довольным.

— Братик сердится? — подергала меня за руку стоявшая рядом Ириска.

— Ну что ты, солнышко, — я ей ласково улыбнулся и потрепал по голове, — Когда ты рядом, я не могу сердиться.

— Ура-а-а-а! — радостно завопила она. — Пошли играть в догонялки!.. Меня никто поймать не может, только дракон, но она сжульничала… И ты не догонишь!!!

Маленькая негодница взмахнула рукой, и сгустившийся воздух под ней принял очертания маленькой лошади. И она, как заправский ковбой, поставила его на дыбы, а потом рванула по дому, оглашая его восторженными криками.

— Это же материализация стихии!.. — выдохнул Долгорукий, ошеломленно смотря ей вслед. — Уровень архимага на пике силы!!! И девочка восьми лет? Немыслимо!

— Дед, а что — Марра приходила?

— Была, хотела на Иришку посмотреть, да сразу поймать не получилось. Шустрая, — ухмыльнулся он. — Может, ты нас, наконец, познакомишь? И вы перестанете стоять в дверях, а присядете?

Напряжение, что витало в воздухе, начало отпускать, и я вспомнил о своих девушках, что стояли рядом, но вели себя тихо как мышки.

— Дед, позволь представить тебе Веронику Александровну и Викторию Александровну Избориных. А так же княгиню Ольгу Николаевну Долгорукую.

— Девушки, — обратился я к ним. — Позвольте представить вам князя Николая Владимировича. Главу рода Громовых и моего несносного деда, — не удержался от шпильки в его адрес я. — И Виктора Петровича Изборина, не побоюсь этого слова, лучшего артефактора империи. А также близкого друга нашего рода.

Дождавшись, пока все раскланяются, я пригласил всех к столу, на который слуги стали расторопно расставлять различные блюда. Девушки, слегка оробев, приблизились, когда я слегка подтолкнул Вику и Нику к дяде.

— Ну, обнимитесь, что ли… Чего как не родные? И хватит уже официоза.

Они неверяще посмотрели на меня и бросились на шею к дяде. По тому, как задрожали его руки, я понимал, что он тоже рад их видеть.

Не добежав до дяди, Ника отпустила на пол Ваську, про которого все забыли, а тот вел себя на удивление тихо.

— Васька, — обратился я к нему. — Пробегись по дому и окрестностям поместья. Посмотри, что к чему. Потом расскажешь.

— Да, хозяин, — машинально ответил кот и запоздало зажал лапой себе рот, увидев изумленные взгляды, что скрестились на нем.

— Ко-о-о-тик, — послышалось со спины тихое шипение. Обернувшись, я увидел Ириску, у которой светились голубым глаза, а пальцы, выставленные вперед, сжимались в хватательном движении.

— Мяу, — тихо сказал Васька, начиная задом пятиться к двери.

— Ко-о-о-отик, иди ко мне. Киса, киса.

— Беги, Васька, — только и успел подсказать я, как кот, оглашая дом оглушительным «МАУ», рванул со всех лап на улицу.

— Ты куда-а-а-а? Не убегай, я хочу тебя погладить! — мимо пронеслась молнией Ириска, на ходу что-то делая с эфиром. По тому, как зигзагом побежал котяра, я понял, что она ставила на его пути воздушные ловушки.

— Громовы, — выдохнул Долгорукий. — Я уже устал сегодня удивляться. Это вот что сейчас было?

— Ой, пап, — сказала Ольга, с удовольствием глядя на ошарашенного отца, — это ты еще белку не видел. Но она кота не любит и ругается с ним постоянно. Вот ее и не взяли.

— Белка тоже говорящая? — устало поинтересовался он.

— Ну да, я ж говорю, ругается. Чего они не поделили, я не знаю, но друг друга не любят. Влад ее на хозяйстве оставил, домовому помогать.

— Так, стоп. Какой домовой? Какая белка? Что это за кот? Я уже ничего не понимаю! — схватился за голову князь.

— Обычный кот-баюн, — пожал плечами я

— Обычный?!!! — взорвался Долгорукий. — Мне про них бабушка сказки читала! Понимаете? СКАЗКИ! А тут? Эх, Николай Владимирович, у тебя покрепче ничего не найдется? А то под чай как-то я не могу ничего воспринять.

Подождав, пока слуги принесут требуемое, мы чинно расселись за столом, и я решил вернуться к теме обсуждаемого разговора, от которого нас отвлекли.

— Господа, я все таки хотел бы получить ответ на свой вопрос. И, судя по тому, что вы все одновременно собрались у нас в гостях, вы осведомлены о происходящем лучше, чем я.

— Владислав, — обратился ко мне Долгорукий. — Прежде чем начать отвечать, могу я поинтересоваться, что тут делает моя дочь? Приехать в дом к молодому человеку, не поставив в известность родного отца, выглядит, по меньшей мере, очень некрасиво.

— Папа! — возмущенно вскинулась Ольга.

— Молчи, дочь, — сурово посмотрел на нее князь. — С тобой мы поговорим дома.

— Я понимаю ваше беспокойство и все же вынужден настаивать на вашем ответе первым, — сказал я. — И в зависимости от того, что я услышу, дам и свой ответ.

— Влад! — Ольга ошарашенно посмотрела на меня.

— Не переживай, солнышко, — я ласково посмотрел на нее. — Все, о чем мы с тобой говорили, в силе, и я прекрасно помню твои слова. Но взрослые дяди решили сыграть в свою игру, не поставив в известность меня. А я очень не люблю, когда мной играют в "темную". И если я не получу исчерпывающих объяснений о происходящем, то клянусь, мы вернемся в академию, и я носа не высуну за ее пределы на протяжении всей учебы. Никаких приемов, никаких знакомств. Только учеба — и все. И посмотрим тогда, кому будет интересна разыгрываемая карта в виде меня, а возможно, и вас.

— Подожди, внук, не горячись, — сказал дед, но, наткнувшись на мой бешеный взгляд, осекся.

— Господа, — вздохнув, обратился он к сидящим за столом. — Я вынужден на короткое время оставить вас для приватной беседы с внуком.

Поклонившись, он встал из-за стола и, показав жестом следовать за ним, отправился в свой кабинет. Пропустив меня внутрь, он плотно закрыл дверь и сев на кресло, посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Это что сейчас было? — начал закипать он. — Что за разговоры? Условия вздумал мне ставить?!!! Аристократ никогда не будет вести себя неподобающе в присутствии гостей. А твое поведение больше подходит последнему крестьянину, а не представителю княжеского рода! Все, что я делаю, я делаю на благо рода и семьи…

— Ах, ну простите!!! — взорвался я. — Политесам не обучен. Да и когда бы мне, если меня постоянно пытаются убить. Зато чуять подвох и грязные игры я очень даже научился. А еще не доверять никому, хотя до последнего момента я думал, что в этом мире все таки есть исключения. Но, возможно, я ошибся.

— Да не мог я тебе ничего сказать и предупредить! — заорал в ответ он. — С утра в дом ворвались люди Давыдова, и поставили всех на уши!.. Я уж думал, биться придется насмерть, а они всего лишь готовили приезд Императрицы. Меня едва ли не в туалет сопровождали. Всю связь перевели на себя, все разговоры дозволялось вести только в их присутствии. И приехала она как раз за час до тебя, почти сразу после того, как ты мне позвонил насчет машины. И сопровождение отправила она.

— Она, она, все она… А мы что? Какого черта она вообще приперлась? Что это за щенячьи взгляды? Что значит — именно я должен ее простить? — кипятился я, со жгучим стыдом вспоминая свою растерянность перед венценосной стервой.

— Влад, ты помнишь своего отца? — внезапно тихим голосом спросил он.

— Ну, помню, — осторожно ответил я. — А это тут причем?

— Да при всем. Я не знаю, что тебе известно об отношениях твоего отца и Елены, но там было все сложно, как вы любите сейчас говорить. Молодая принцесса и князь из высшей аристократии. Прекрасная пара, идеальный союз. Многие, глядя на них, предрекали большое будущее этому союзу. Мне казалось, вот он — шанс выйти из опалы, вновь поднять род из той ямы, куда нас загнали. Но я ошибся. Упустил ситуацию из своих рук. А Андрей? Он сделал все, чтобы опустить нас еще глубже.

Ты знаешь, что такое отвергнутая женщина? Нет? Но во сто крат хуже — отвергнутая влиятельная женщина. Весь имперский аппарат заработал против нас. Я пытался все исправить, говорил с твоим отцом, но он уперся и ничего не хотел слышать. Потом он встретился с твоей матерью. Я был против их отношений. Но сделать уже ничего не мог.

Фактически, он стал главой рода и сам принимал решения. А потом эти убийства. Нас уничтожали. Да, что там говорить, — он махнул рукой. — Об этом ты и так все знаешь.

Для Елены вот так прийти и извиниться — это огромное дело. Ведь, по сути, она призналась этим, что с ее молчаливого, а может, и не совсем молчаливого согласия нас почти уничтожили. А теперь, взять — и вот так признать свои ошибки…

— И ты думаешь, что это не очередная игра? — задумчиво сказал я.

— Не знаю, внук, но непохоже. Так играть — это надо уметь.

— Ты же сам сказал, что она хорошо тебя развела с Вяземским.

— Это да, чуть не попался. Но тут другое. Ты бы видел, как она нервничала, когда ожидала твоего приезда.

— Так, а вот с этого места поподробней.

— Да что там подробней. Ты так и не понял, для чего она приехала? Она к тебе приехала. Ни я ей не нужен, ни наш род. Ей нужен ты.

— Да это я понял. Высший, и все такое, — отмахнулся я.

— Не тупи, Влад, — рявкнул дед. — В задницу Высшего, ей ты нужен как мужик, а не как маг! Мы планировали вас познакомить, но не при таких обстоятельствах.

— Знаешь, дед, я думаю, что смогу найти тебе хорошего психиатра. Уверен, что такие есть. Полежишь, полечишься — и все пройдет. Какой, нахрен, мужик? Кто я — и кто она? Я пацан, а она — взрослая женщина, императрица, мать ее! Идти в любовники к ней? Да я лучше себе все отрежу, чем это сделаю! Позора потом не оберусь.

— А кто говорит о любовнице? Мы вообще-то планировали, что вы поженитесь.

— Деда, вы совсем с ума сошли?! У меня уже есть три невесты, и еще в табор просятся. Нахрена мне она? Ей под сорок! О чем мне с ней говорить? И ты подумал, что скажут в свете? Молодой кобель пристал к старой сучке, погнавшись за привилегиями. И с помощью какого места, мы поднялись вновь, тоже обсудят!!!

— Влад, стой, не горячись. Подумай спокойно. Она нам нужна.

— Да зачем??? — заорал я. — Мне шестнадцать лет, жениться я смогу только через два года. Ты сам говорил, что за место возле меня началась возня. А сейчас говоришь, она нам нужна? А она сама знает о ваших планах?

— Не знает, и знать не будет. Но я видел, как она на тебя смотрела, я видел, как она тебя ждала. Если ты сделаешь ей шаг навстречу, то она будет твоя.

— Да зачем вам это? — я сидел, как оплеванный. — Власти мало или богатства? Дед, ответь мне — зачем?

— А затем, что именно ты — настоящий Император! Ты не просто Громов, но еще и Романов!

— Деда, — вкрадчиво начал я. — Насчет психиатра я не шутил. Давай ты посидишь спокойненько, а я схожу, поищу номер телефона самого лучшего и узнаю, сможет ли он нас принять незамедлительно.

— Да причем тут психиатр?! — взорвался он. — За то, что я тебе сейчас сказал, нас могут уничтожить, невзирая ни на что. Об этом знают только два человека, я и Изборин. Теперь ты третий. И поверь, это чистая правда.

— Ну да, ну да, — согласно покивал я головой. — Был я Громовым, потом Избориным, потом опять Громовым, Теперь вот буду еще и Романовым. Мне не привыкать фамилии менять. А имя-то оставите прежним? Или снова Сергеем становиться? Или еще кем?

— Не ерничай, — поморщился дед. — Никто тебя не заставляет менять фамилию или имя. Но то, что я сказал — абсолютная правда, о которой пока никто не должен знать. Да и ты до поры не должен был знать об этом. Но сказал, чего уж там. Надеюсь на твое благоразумие.

— Дед, это, конечно, все интересно. Но по поводу Елены — тебя ничего не смущает? Начиная с того, что я УЖЕ сделал предложение трем девушкам, а по закону иметь больше трех нельзя. А императрицу в наложницы — это уже перебор, не находишь?

— Да глупость это. Надо будет — примем новый закон, по которому именно тебе можно иметь хоть двадцать жен. Главное, чтобы женилка не стерлась, — ухмыльнулся он.

— Все равно, звучит как бред. Нет, я серьезно. Не хочу на ней жениться и все. Да мне с ней даже поговорить не о чем!!!

— Да о чем ты собрался разговаривать в постели? О высоком? Стихи читать? Романсы петь? Тут политика, и романтике не место.

— Я так не могу и не буду. И уже говорил, что бычка-осеменителя сделать из себя не позволю.

— Да никто тебя и не заставляет. Не отталкивай ее сразу, присмотрись. Но для рода это важно. Если не сейчас, то позже поймешь.

— А что мне ответить Долгорукому? Он вообще о чем в курсе? Я прекрасно помню, из-за кого мы прекратили общаться с Ольгой. И она помнит. Знаешь, что она мне сказала? Что уйдет из рода, чтобы быть со мной. И она не шутила. Вот и подумай, нужен нам Долгорукий, который кроме выгоды для себя, ничего больше не видит в наших отношениях.

— Долгорукий нужен, тут без вариантов. Старый род, с огромными связями в империи и за ее пределами. А о чем в курсе? Да ни о чем. Его Елена попросила с ней приехать. Он и не знал, зачем едет. А что сказать…

Но тут нас прервал осторожный стук в дверь.

Получив разрешение, слуга вошел и сообщил, что прибыл Глава Тайной Канцелярии Князь Давыдов и срочно просит его принять.

Не мешкая, мы прошли в гостиную, где и увидели взволнованного Давыдова.

— Что случилось, Владимир Степанович? На тебе лица нет.

— Случилось, Николай Владимирович. Князь Салтыков сбежал.

— Это как так? — в шоке спросил я. — Его что, не охраняли? Как он мог сбежать?

— Да в том-то и дело, что охраняли. В подавителях, в камере с блокиратором магии. Все целое, а его нет. Дежурный маг почувствовал всплеск эфира и включил подавители по всем камерам на полную мощность. Кинулись смотреть, все на месте, а Салтыкова нет. В камеру никто не заходил, ключи только у этого мага, а он был на месте и никуда не отлучался. Так что выпустить его не могли.

— И какой вывод? — спросил дед

— Да никакой пока, но мы уверены, что он еще в здании, более того, в камере. Хотя мы просветили ее всеми доступными способами. И все маги говорят, что там никого нет. Но я уверен, что он там. Вот чувствую, а доказать не могу. Влад, ты не мог бы поехать со мной и посмотреть? Мне кажется, это работа по твоей части.

— Подожди, Володь, — вмешался Долгорукий. — Что у вас происходит? Какой Салтыков? Князь, что ли? А как он у вас оказался? И как он сбежал? И причем тут Владислав? У меня создается четкое ощущение, что я живу на облаке, и все события пролетают мимо меня. Все всё обо всем знают, кроме меня.

— Там долго рассказывать, Коль. Вон, дочку поспрашивай, она расскажет.

— Это может быть опасно? Тогда мы поедем с тобой, — сразу кинулись ко мне Вика с Никой. Ольга молча встала и, подойдя ко мне, взяла меня за руку. — Без нас не поедешь.

— Пусть едут, — сказал Давыдов. — Подождут снаружи в машине. Ты только посмотришь — и все. Лезть внутрь не надо.

— Нет, никуда они не поедут, — твердо сказал я. — Вы, девочки, забыли, зачем сюда приехали? Вот останетесь и пообщаетесь с дедом и дядей. Николай Сергеевич, — обратился я к Долгорукому, — Вы дождетесь меня?

— Дождусь уж, — ответил он. — Торопиться мне некуда, а вот послушать о том, что происходит, не отказался бы.

— Прекрасно, — довольно улыбнулся Давыдов. — Тогда не будем мешкать, поехали, Влад. Если поторопимся, то дотемна успеешь вернуться.

Я попрощался с дедом, что тоже посмотрел на меня с укоризной, типа — что у вас за дела, о которых я не в курсе. Но фиг ему, пусть это будет моей маленькой местью.

Мы в сопровождении машин Тайной Канцелярии неслись по городу, распугивая ревом двигателей всех, кто имел несчастье встретиться с нами на дороге. По пути я расспросил Давыдова о Вяземском. И довольно улыбнулся, узнав, что его арестовали, а его имущество уже описывается и в скором времени нам будет предоставлен полный отчет, и все средства переведут туда, куда укажет глава рода.

Доехали мы быстро и, подойдя к зданию, я очень сильно почувствовал ауру безнадежности, что витала вокруг него. Такое ощущение, что рядом с ним умирали краски жизни, настолько оно давило свои присутствием. Порадовавшись, что я тут в качестве консультанта, а не потенциального сидельца, я прошел следом за Владимиром Степановичем.

Пропетляв по коридорам, мы стали спускаться куда-то глубоко под землю. Я чувствовал работу блокираторов, но на меня они не действовали, хотя Давыдов как-то сразу постарел. Даже передвигаться стал осторожно и с заметным напряжением. Внезапно я ощутил знакомую ауру, с которой столкнулся, когда изгонял демона из Ириски. Пока она была слабой, но с каждым шагом становилась все сильней и сильней. Уже не обращая внимания на Давыдова, я как охотничий пес пошел по следу, на рефлексе активируя щиты. Глаза сами собой налились чернотой Нави, а тело было напряжено и готово к бою. Остановившись возле камеры, в которой никого не было, я замер, прислушиваясь.

— Он тут, — сказал я, повернувшись к Давыдову. — И он очень сильный. Вы правильно сделали, что не вошли. Можно в здании создать комнату, в которой будет работать магия, и эвакуировать всех лишних, чтобы не видели, что тут произойдет?

— А что тут произойдет? — настороженно спросил он, отшатнувшись от меня, когда увидел мои глаза.

— Увидите, — сказал я. — Но желательно, чтобы людей в здании осталось по минимуму. Я собираюсь вызвать подмогу. Одному мне в камеру соваться нельзя. Боюсь, не справлюсь с тем, кто там сидит.

Мы поднялись на второй этаж, и Давыдов отдал распоряжение эвакуировать всех сотрудников под видом учений. По истечении минут двадцати здание осталось пустым, исключая нескольких охранников и графа Оленина, что примчался следом за нами. Зайдя в комнату, в которой сняли защиту, я вытащил телефон и набрал Леонарда.

— Алло? Ад на связи? Земля беспокоит!

— Йоу, чувак, как сам?

— Да пучком все. У меня для тебя новость есть, на лям рублей. Интересует?

— Ну а то! Я за любой кипиш, кроме голодовки. Излагай!

— Походу, я нашел вашего беглеца. Мой сигнал можешь отследить? Давай сюда, и Уриэля прихвати. Тут работенка для нас троих нарисовалась.

— Да я бы с радостью, но меня Люцифер запер, не пускает на землю, шантажирует.

— А чего хочет?

— Узнать, что мы пили с тобой.

— Передай ему, что презентую ему бутылочку наливки, когда ты возвращаться будешь.

— А, ну тогда точно отпустит, жди, мы скоро будем.

— Ну что ж, — довольно произнес я, потирая руки в предвкушении хорошей драки, — Ща будем бить морды, и горе тем, кто нам помешает…

Глава 2

Владислав Громов

— А это ты куда звонил? — осторожно спросил Давыдов. — Мне на минуту показалось…

— В ад звонил, — отмахнулся я, занятый своими мыслями.

— Черт, не показалось. Но, я надеюсь, слово «Ад» иносказательное?

— Нет, я действительно звонил Леонарду, герцогу Ада. Но его Люцифер не пускает, пока я ему наливку бабы Лены не дам. У Уриэля, похоже, та же история.

— А Уриэль..?

— Ангел любвеобильный, — улыбнулся я. — Нашей преподавательнице почти предложение руки и крыльев сделал. А может, и сделал, я не помню уже.

— Так это они наделали в Академии столько шороху? — воскликнул он.

— Ниче не знаю, никого не видел, — поспешно сделал я морду кирпичом. — Может, кто-то похожий на них. Знаете, сколько сейчас шарлатанов развелось?! Просто кошмар! Спрашивается, куда смотрит полиция и другие надлежащие органы?! За что мы налоги платим, когда по городу свободно бегают всякие сомнительные личности?

— Пока тебя не было, никто по городу не бегал, — тихо буркнул Оленин.

— Поклеп!!! — возмутился я. — Я не бегал, и даже не ходил. И вообще…

Но мой поток красноречия прервал открывшийся портал, из которого выскочил слегка взъерошенный Леонард.

— Йоу, чувак, дай пять, — протянул он мне ладонь, по которой я громко хлопнул сверху. — Еле вырвался. Люц лютует. То ли похмелье у него, толи с очередной женой поругался. В общем, без наливки мне обратно ходу нет. А Уриэль еще не прилетел?

— Неа, ты первый. Вот, сидим ждем. Кстати, знакомься. Князь Давыдов и граф Оленин. Представители местной власти. Так что веди себя спокойно, а то упекут, и Люцифер не вытащит.

Леонард радостно обернулся к ним и, увидев испуг на их лицах, довольно воскликнул: —Очень рад знакомству. Может, грамм по писят за знакомство? Или лучше по стописят?

— Но-но, — прервал я его. — У нас работа, не забыл?

— Ты скучный и нудный тип, — заключил он со вздохом. — Тебя Уриэль покусал, что ли?

В это момент открылся новый портал, из которого вылез ангел и, оглядевшись, провозгласил:

— Радуйтесь, смертные, ибо принес я благую весть-все воинство небесное взирает на вас и готово поддержать в борьбе со злом! Но проникло и в наше царство дьявольское искушение, и много есть сомневающихся в том, что надо вам помогать…

— Тебя что, тоже Михаил за наливкой отправил? — перебил его Леонард.

— Ага, — опустил ангел крылья. — Сказал без нее не возвращаться.

— Да вы совсем у себя мышей не ловите! Тут на кону целая планета, миллиарды жизней, а ваши думают, как бы набухаться?!! — возмутился я.

— Одно другому не мешает, — отмахнулся Уриэль. — А это кто тут у нас? Грешники?!!! Ты, — он обвиняюще ткнул пальцем в Давыдова, — погряз в грехе безбожия. Нет на тебе благодати, и гореть будешь в геенне огненной. А вот у тебя есть шанс, — величаво указал он на Оленина. — На колени — и покайся, тогда загубленные тобой души не будут взывать к отмщению!

Завороженно глядя на ангела, тот начал было опускаться на колени, как Давыдов с почерневшим от злости лицом зашипел:

— Витя, встанешь на колени — сгною!

— Да как смеешь ты, смертный, вмешиваться!.. — начал было Уриэль, когда я мягким движением скользнул к нему и зарядил от души по морде.

Ангел, удивленно икнув, улетел в другой конец комнаты и, ударившись о стену, сполз вниз, удивленно хлопая глазами.

— Уриэль, блять. Это уже входит в традицию, тебе не кажется? Открывается портал, ты вылезаешь, что-то трындишь и получаешь по морде. Ты какого хрена пасть раззявил на чужую паству? Своей мало? Нехрен мне тут полит. агитацию проводить, да грехи отпускать. Есть дело, все остальное потом.

— Ну вот так сразу бы и сказал, — недовольно пробурчал он. — А ты сразу драться лезешь.

— А с тобой, похоже, иначе нельзя. Вот Леонард вышел и тут же выпить за знакомство предложил. Сразу чувствуется воспитание и неуемное желание забухать. А ты чего? Я принес, но не донес. Ангелы с похмелья мучаются, покайтесь, ибо все грешники. И только ангелы — такие ангелы. Все, кончаем разговоры и чешем вниз, нас гости заждались уже.

Сопровождаемые Давыдовым и Олениным, мы снова спускались вниз по ступенькам. Подавители были включены, но на нас они, как и ожидалось, не действовали. Хотя, демон мне шепотом признался, что, хоть магия и осталась, но стала слабей. Что ж, возьмем на заметку. Друзей надо знать лучше, чем врагов.

Подойдя к заветной двери, мы задержались, чтобы обсудить тактику.

— Влад, командуй, ты уже с ними сталкивался, поэтому лучше скажи, чем помочь, — высказался ангел.

— Значит, так, — поразмыслив, определил я. — У меня было время обдумать наши действия, и вот что я решил. Заходим в комнату под щитами. Закрываем дверь, и Давыдов сразу отключает подавители в камере. Уриэль, твоя задача — следить за порталами. Если он сюда попал, значит, может их открывать. Не дай ему уйти любой ценой!

Леонард, ты атакуешь тело. Но не убивай. Обездвижь любым способом, но чтобы он остался жив. Быстро покинуть его он не сможет, а значит, будет уязвим. Если выйдет, может скрыться. Его возможности мы не знаем, поэтому будем исходить из худшего варианта. Берем за аксиому, что он может удрать в любой момент.

Я атакую душу чистым эфиром. Да, кстати, стихии ему не страшны, только голая сила. Моя цель — его сосредоточие. Если мне удастся заключить его в кокон и отрезать от окружения, демон у нас в кармане. Вырваться точно не сможет, я гарантирую. Но у этих тварей есть гадская способность — они могут проникать в чужой внутренний мир. Меня, когда в прошлый раз изгонял такого, он чуть не сожрал изнутри. И тот был слабый, а этот намного сильней.

Правда, и я поставил внутреннюю стражу, поэтому быстро у него это проделать не получится, если получится вообще. Но следите за мной. Если из меня полезет чернота, то бросайте все и дуйте ко мне в душу, на помощь. Временный доступ я вам дам, поэтому попадете беспрепятственно.

А теперь — врубаем щиты, принимаем боевую форму и идем бить морды! Нам не мешать, в камеру не заходить, пока сами не выйдем. А если не выйдем, залить там все огнем и запечатать. Других вариантов нет.

Давыдов молча кивнул, с напряжением глядя на нас, а я зажмурился от света, что начал исходить от Уриэля, и когда он померк, я увидел бородатого и кудрявого ангела в кольчуге, напоминавшего древнегреческого воина в античном доспехе, с анатомической кирасой, кожаными птеругами и характерными поножами. В руках он сжимал двуручный меч. Мне стало интересно, как он им будет размахивать в общем-то небольшой камере.

Леонард окутался плащом тьмы, и когда он рассеялся, нашему взору предстал высокий краснокожий мужчина, обнаженный по пояс. Все тело его было разрисовано какими-то знаками, а в мускулистых руках он сжимал два коротких клинка сантиметров по семьдесят длиной, с узкими обоюдоострыми лезвиями, по которым струились черные всполохи молний. Довольная рожа производила отталкивающее впечатление. И мне стало интересно, есть ли у него рога. За копной волос их было не видно.

Что ж, теперь моя очередь. Заглянув в себя, я воззвал к древней крови, что бурлила в моих венах, и обратился с молитвой к пращурам, прося даровать мне силы. И кровь откликнулась. Я почувствовал невероятный прилив сил, глаза загорелись голубым, а тело окутал вспыхнувший эфир.

— Аз Есмъ!!! — прогромыхал я, сжимая в руке посох Перуна. Одежда на мне была белей снега, и вся расшита рунами защиты. Мне даже показалось, что я даже стал выше.

— Так, еще раз повторяю, в камеру не заходить. Если душа Салтыкова цела, постараемся ее спасти. Если нет, уничтожим тело. Пустая телесная оболочка- как приглашение всяким тварям в наш мир, нам она ни к чему. Но первостепенная задача — захватить пришлого, остальное вторично. Если будет выбор, то демон в приоритете. Все, пошли, и да помогут нам боги!

Скрипнула, открываясь, дверь, и мы шагнули в черноту камеры.

Зайдя внутрь, мы быстро разошлись по камере. Эфирные завихрения я чувствовал в ее центре, и как только мы очутились здесь, пошло легкое дрожание воздуха. Уриэль вскинул меч, и в него ударил поток пламени. Не теряя времени, Леонард отправил в невидимку сгусток черного эфира, что обволок фигуру чужака, как смола, и выкинул ее из скрыта. От нее ударили огненные плети, что попытались оплести нас и лишить движения. Точными ударами обрубая их, Леонард бросился в рукопашную, отвлекая на себя иномирное существо. Я же, сблизившись, ударил эфиром внутрь пришлого. Окутывая его невидимыми нитями, я попытался пробиться к его ядру, но барьеры, что стояли внутри, разъедали их как кислота.

— Попался, — только и услышал я довольный голос пришлого, который сразу сменился воем боли, когда нашу троицу вместе с этой тварью затянуло внутрь открывшегося портала.

Давыдов пока еще Глава Тайной Канцелярии

Я стоял под дверью, прислушиваясь к звукам, доносившимся из камеры. Эфир внутри так и полыхал, судя по силе раскатистых ударов казалось, что вот-вот все взорвется, разнеся само здание по кирпичикам. Но внезапно все затихло, пропало и само ощущение чужого присутствия. Осторожно открыв смотровое окошко, я заглянул внутрь, не снимая щиты. Камера была пуста. Дрожащими руками я достал ключ и попытался вставить его в замочную скважину. Но никак не мог попасть. Пока Оленин не выхватил его из рук и не открыл нетерпеливо дверь. Осторожно войдя внутрь, мы увидели опаленные стены. На кровати лежал мертвый Вяземский, его тело сильно обгорело. В наручниках на стене висел Салтыков, так же не подавая никаких признаков жизни. Кроме того, в камере обнаружился ещё чей-то труп, но опознать его не представлялось возможным из-за сильного разложения. В остальном, камера была абсолютно пуста. Присев на край кровати, я закрыл лицо руками. Что теперь докладывать Императрице? И как смотреть в глаза Громову — старшему? Ответов на эти вопросы у меня не было. Простая поездка обернулась трагедией имперского масштаба. И возможно, стоит начинать обживать эту камеру. За такое вряд ли простят и помилуют.

Внезапно открывшийся портал заставил меня отшатнуться, активируя щит на максимум. Оленин влетел в камеру, готовя боевые плетения. Эфир так и загудел от мощи двух сильных магов.

— Да-а-а-а!!! Я это сделал!!! — Из портала вылез Влад, как никогда довольный собой. Следом шагнули ангел и демон. Все трое были одеты в одинаковые кожаные доспехи, украшенные рунами. На поясе у них висели мечи, да и вообще, одежда и снаряжение каждого полностью копировала одежду всех остальных.

— И на пятый раз всего получилось открыть портал, куда нужно. Не получится, не сможешь, — передразнил Громов-младший кого-то. — Ну что, по домам? — обратился он к демону.

— Ага, что-то я соскучился по родному пламени, — довольно отозвался тот.

— Благодать! — завопил сияющий от счастья ангел, расправляя крылья. — Я снова ее ощущаю!!!

— Чего ты так орешь, Уриэль? — поморщился Влад. — Можно подумать, тебе без нее плохо было.

— Ничего ты не понимаешь! Для ангелов благодать — это как для вас вода. Какое-то время без нее можно прожить, а потом мучительная смерть. А я год ее лишен был, представляешь, как мне было плохо?!

— Да-да, я помню, как ты страдал, когда плясал на столе с хозяйкой трактира, распевая неприличные песни, — заржал демон.

— Ой, это кто там заговорил? — ехидно ухмыльнулся ангел. — А кто кричал, что только светлая молитва ангела способна открыть нам путь домой?.. Потому как ваш адский рэп способен только мозг взрывать.

— Я бормотун, меня не понимают,

Зато мой адский рэп, реально всех вставляет,

— передразнил он Леонарда. — Молись, Уриэль, а то нас тут поджарят! А когда мы Влада нашли, чуть не рыдал у него на плече.

— Но-но, — возмутился демон. — Не рыдал, а радовался, что друга нашел!

— Ага, так радовался, что чуть на плечи к нему не залез.

— Вла-а-ад!!! — заорал оскорблено Леонард. — Ты чего молчишь, скажи, что он врет!!! Он же меня на весь ад опозорит своими рассказами! У них же репа правдорубов, типа, никогда не лгут — и ему поверят! А мое честное имя смешают с мусором. Они ж не знают, что он изменился после того, как у жулика в карты пять раз подряд выиграл. Причем, крапленой колодой самого жулика. Того чуть удар не хватил, а этот спокойно сгреб золото и пошел пить в кабак.

— Жульничество — большой грех, — поднял назидательно вверх палец Уриэль. — И кому, как не ангелу, его искоренять?

— А то, что ты сам жульничал — не считается? — ехидно ухмыльнулся Леонард.

— Я играл честно, — уперся ангел. — Просто он, устыдившись грязных помыслов своих, проиграл мне и пошел дальше с чистой душой, избавившись от греховного инструмента, с помощью которого обманывал людей.

— Это ты про колоду карт, что у него отобрал? Ага. А не ими ли ты потом играл с архимагом Гонтусом на желание?

— Так, все, надо валить домой, — сразу быстро засобирался Уриэль. — Ни к чему неокрепшим душам, присутствующим здесь, знать все подробности нашего путешествия.

— Ну погнали, — ухмыльнулся демон. — И Уриэль, думаю, некоторые моменты стоит пропустить в своем докладе.

— А как же наливка? — удивился Влад.

— К ангелам ее. Тут новый мир образовался, надо успеть захватить быстрей ангелов, — ответил тот, подмигнув Уриэлю.

— Да щаз-з-з, чтоб какой-то рогатый обогнал пернатого? Не бывать тому! — довольно отозвался тот. — Ставлю бутылку наливки, что мы будем первыми!

— Ну посмотрим, вы всегда тормозили с решениями, — заржал демон.

— Ну, тогда до связи, мужики. Хорошо погуляли. Как телефон восстановлю, сразу свяжусь, не пропадайте, — сказал Влад.

Стукнувшись кулаками и обнявшись друг с другом, ангел и демон исчезли во вспышке портала.

— Красавцы, — удовлетворенно произнес Влад. — А это что тут у нас? Чего сидим, кого ждем? И что за вонь? Целый год прошел, могли бы и убрать трупы. А вас сюда, что ль определили? И за что? Не боись, отмажу. Я своих не бросаю.

— ВЛАД!!! — радостно выдохнул я, сжимая его в объятьях.

— Осторожно! — сдавленно прохрипел он, — Раздавите же! Я тоже соскучился, и все такое. Но хотелось бы вернуться домой в целости!

— Прости, — с облегчением сказал я, отпуская парня. — Я уж думал все, хана. Не вернешься. А ты вон как быстро обернулся!

— Ничеси быстро, — возмутился он. — Год — по вашему, это быстро?

— Какой год??? Тебя не было минут пятнадцать максимум!!!

— Это вы сейчас так пошутили, да? — осторожно спросил Влад.

— Да какие шутки?! Сам посмотри.

Глядя на его удивленное лицо, я не выдержал и рассмеялся.

— Тогда я домой и быстро. Это у вас тут прошло всего ничего, а я жутко соскучился. Все разговоры потом, и причем, очень серьезные разговоры. Тут дело войной пахнет и новыми знаниями. Но об этом после, а пока домой.

— Я тебя сам отвезу, ни на миг не оставлю. Поехали.

Мы вышли из камеры, сопровождаемые ошарашенным взглядом Оленина, про которого совершенно забыли.

Императрица Елена Романова

По возвращению во двореця пребывала в отличном расположении духа. Так и хотелось закричать: —Да-а-а, у меня все получилось!..

А этот Влад — он же вылитый Андрей, только моложе. И какой красавчик! Не зря вокруг него эти девки роем вьются. Давно забытое чувство ревности кольнуло сердце и растеклось приятной негой по всему телу. Я не я буду, если не соблазню его, и плевать на приличия! Слишком долго я оставалась одна. А надо будет — и замуж за него выйду, и пусть все удавятся от зависти. Я же видела его взгляд. Он явно был ошарашен, и по тому, как напряглось его тело, когда я его обняла, я поняла, что у меня есть шанс. И черт возьми, я его не упущу! Упустив одного Громова, ни за что не потеряю другого. Все таки порода в них чувствуется, что ни говори. И даже гены этой сучки Светланы, жены Андрея, не смогли ничего испортить. Сильнейший маг в мире и императрица сильнейшего государства — чем не идеальный союз?

— А ты что скажешь? — обратилась она к Анастасии Алгомской, близкой подруге и телохранительнице. Выйдя из скрыта, та изящно опустилась на край дивана, настороженно посматривая по сторонам. Елена в очередной раз поймала себя на мысли, что никак не может воспринимать ее как телохранительницу. Хрупкая внешне, нежная и улыбчивая девушка со слегка красноватой кожей производила впечатление божьего одуванчика. Беззащитность и застенчивость так и бросались в глаза. Чертами лица она напоминала Елену. Видимо, не зря ходили слухи, что основательница их рода состояла в любовницах Алексея Второго. Ее хотелось схватить в объятия и затискать, задыхаясь от умиления. Но это если позволить себе забыть, из какого рода она происходила.

Кто ж мог знать, что от девушки-дикарки, подаренной ее деду, возьмет своё начало новая служба тайных телохранителей императоров. Натасканные лучшими воинами-скрытниками Тайной канцелярии и имеющие свои родовые секреты, Ангомские со временем стали страшным оружием в руках самодержцев. Об их существовании было известно лишь единицам, а уж об их роли в делах империи вообще никто и не подозревал. Это была тщательно оберегаемая тайна императорской семьи. Постоянно незримо присутствуя рядом, они действовали по своему разумению, не подчиняясь никому, когда дело касалось безопасности охраняемого. Тайный род, где мужчины защищали императоров, а женщины- императриц. Они становились их лучшими друзьями и наперсниками. Вся их жизнь была посвящена одному — охране венценосной семьи. Пару они себе выбирали из самых лучших представителей общества, причем на первом месте в критерии отбора всегда стояла сила.

— Он волк, — тихо произнесла Анастасия, пригубив чай, что я разлила по чашкам. — Сильный, матерый хищник, уже попробовавший кровь и готовый пустить ее в любую секунду.

— С чего ты это решила? — удивленно вскинула брови я. — По-моему, милый, застенчивый мальчик.

Но, посмотрев в ее насмешливые глаза, запнулась. — Ну да, милый и застенчивый. Ты уверена, что это не так?

— Как вы знаете, Ваше Величество, наш род уже много лет служит империи, охраняя род Романовых. И нас в первую очередь учат распознавать зримую и незримую угрозу. Особенно незримую. Так вот, от этого парня просто несло смертью. Меня сложно испугать, вы это знаете. Но рядом с ним меня, как воина, нет. Вы обратили внимание на то, как выверены и точны его движения? Это грация хищника, всегда готового к атаке. Он, безусловно, меня заметил, хотя и не подал вида. Но стоило бы мне шевельнуться, он меня убил бы, не задумываясь. Я бы даже сделать ничего не успела, — равнодушным голосом ответила она.

— Тебя?!!! — я была откровенно поражена. Несколько раз я видела, как Настя расправляется с лучшими воинами Тайной Канцелярии, как играючи отбивается от магов, прячась в тени, и наносит им незримые удары. Уж ее-то я точно всегда считала непобедимой, а тут такие откровения.

— Да, меня. Вы, наверное, и не обратили внимания на его тело и руки, что были открыты для взгляда. Но мне хватило и этого. У него множество шрамов, и я не в состоянии определить, чем и как они были нанесены. Но — что самое странное- они очень старые. Как это сочетается с его юным возрастом, мне не слишком понятно. Он явно был в бою с превосходящими силами противника. Возможно, даже бился в одиночку. Как он при этом выжил, мне тоже не понятно, — она нервно сжала кулаки. — А во всем непонятном я вижу потенциальную угрозу.

— Ты думаешь, он может напасть? Да зачем ему это?

— Я должна предусмотреть все варианты, — жестко отозвалась та. — Или вы забыли, что ваша семья сделала с его родными? Такое быстро не прощается, что бы кто не говорил. Да и простил он вас, мне кажется, под влиянием момента. Думаю, после вашего отъезда он был в ярости. А охваченный злостью мужчина обычно глух к голосу рассудка. И хотя вы идеально разыграли свою карту, боюсь, как бы ваш «Король» не превратился в «Джокера». Сильного и непредсказуемого в руках того, кто им играет.

Вы не заметили, что его дед, да и присутствующий там друг семьи, были чем-то очень довольны? Как бы все то, что там произошло, не было ими спланировано. И вы думаете, что победили? Боюсь, что победили и переиграли вас. Они что-то знают и скрывают, но вот что — это вопрос не ко мне. Я хорошо читаю эмоции людей, но остальное уж сами. Но копнуть глубже все таки стоило бы.

Есть какая-то тайна, о которой они знают? То, что реально может вам навредить?

— Да ничего такого нет, — задумчиво начала я, когда меня как молнией поразило. — Неужели они знают? Но это невозможно, все архивные данные хранятся под грифом секретно и допуск имеется только у правящего императора. Но тогда откуда? Дьявол! Громов, он мог знать!!! И что делать? Как узнать, правда это или нет?

От былого хорошего настроения ни осталось и следа. Необходимо было все очень хорошо продумать и решить, что делать дальше, если мое предположение окажется правдой…

Глава 3

Владислав Громов 15 минутами или годом ранее

Яркий свет ударил мне по глазам и после вспышки перехода. Не обращая внимания ни на что, я поспешно нырнул в свой внутренний мир и обалдел. Битва была в самом разгаре. Тюр и Видар рвали на куски пришельца, явно не ожидавшего такого подвоха, откусывая от него огромные части тьмы. Тот сопротивлялся, но силы были неравны. Мечась по поляне, демон принимал разные образы, но уйти от вездесущих стражей не удавалось. Не успел я крикнуть, чтобы его оставили в живых, как Видар с Тюром схватили его с двух сторон и, резко рванув, разодрали пополам. После чего вскинули морды вверх и завыли, ликующе оповещая о своей победе.

— Мои красавцы! — обнял я их, радуясь, что стражи меня не подвели, и в тоже время досадуя, что не успел допросить демона. Удостоверившись, что от того ничего не осталось, я поспешно вернулся в реальный мир, чтобы понять, что произошло.

М-да, он оказался на поверку не таким уж и реальным. Первое, что бросилось мне в глаза — это две неярких луны на небе с непривычным легким изумрудным оттенком. Ангела и демона рядом не наблюдалось, и что теперь делать — я понятия не имел, как возвращаться домой — тем более.

Оглядевшись, я увидел, что стою на абсолютно безжизненной земле. Ни травинки, ни былинки, ни деревца. Вообще ничего, только выжженная земля, начисто лишенная жизни. Зато эфира в воздухе было хоть залейся. В этом мире даже самый слабый маг спокойно мог потянуть уровень архимага, просто оперируя сырой силой.

— Интересно, что здесь за монстры живут? — размышлял я, решая, куда направиться. Никаких юго — востоков и прочей географической ерунды я не знал, всю жизнь ориентируясь пятью направлениями — прямо, налево, направо, назад — и в самом крайнем случае — наискосок, когда переберу с выпивкой. Рассудив, что назад мне не надо, я пошел вперед.

Но топать на своих двоих мне быстро надоело, еще и посох мешал, поэтому я, вернув себе прежний вид, уселся на землю и стал думать, что решить с транспортом. Поймав ускользающую мысль и удивившись, что она вообще появилась, я тщательно ее обмусолил и, не найдя видимых изъянов, решил воплотить в жизнь.

Исходя из того, что эфира здесь, мягко говоря, много, я решил создать себе воздушные крылья и, поднявшись вверх, лететь туда, куда ветер дует. Сказано — сделано.

Поднявшись наверх, я понесся с огромной скоростью вперед, но быстро опустился на землю. Во-первых, как оказалось, ветер на такой скорости превращается в лезвия и здорово разрушает щит. Во-вторых, требовалось постоянно контролировать скорость и высоту полета, а мне этим заниматься было откровенно лень, ну и в-третьих, вообще что-либо делать было лень. Поразмышляв еще немного, я создал небольшое облачко из сырой силы и, поднявшись на нем метров на пять над землей, привязал его нитью эфира к земле, чтобы контролировать высоту, а сам, накинув на себя скрыт, поплыл над землей со скоростью километров десять в час, удобно откинувшись. Довольно убедившись, что свободно текущего эфира мне вполне хватает для полета, и из внутреннего резерва ничего не тратится, я предался размышлениям, пытаясь понять, что же произошло.

То, что я ошибся в своих расчетах — и ежу было понятно. Демон подготовил ловушку и ждал именно меня. Каким-то образом сумев скрыть от нас портал, он при контакте просто мгновенно покинул тушку Салтыкова и перебрался в меня, рассчитывая на быстрый захват моего тела. При этом портал активировался самостоятельно, в него нас благополучно и затащило. Единственное, чего он не учел, так это стражей моей души, которые с радостью его и прикончили.

Теперь нужно было думать, как добираться домой, а главное, понять, почему именно этот мир выбрал демон для переноса. И еще непонятно, Леонарда и Уриэля перекинуло ли сюда вместе со мной, или они остались там… Вроде затащило, но вспышка была ослепляющее яркой, поэтому полной уверенности не было.

Так, за размышлениями, я не заметил, как задремал. Нить эфира, выпущенная вперед, гарантировала, что я ни во что не врежусь, поэтому я прямо в полете вырубился.

Проснулся я от того, что почувствовал сильные колебания эфира. Продрав глаза, я увидел, что медленно двигаюсь над огромным войском демонов, что расстилалось до самого горизонта. Их, наверное, насчитывались миллионы, и ор стоял такой, что, казалось, содрогаются сами небеса. Разных размеров, не имея другого оружия, кроме естественных клыков и когтей, они, тем не менее, представляли страшную угрозу для всего, до чего могли дотянуться.

Приглядевшись, я понял, что все демоны сгрудились возле прозрачного барьера, за которым виднелись войска людей, одетых в кольчуги и сжимающих в руках мечи и копья. Войско так же впечатляло своим размером, но до демонического все же не дотягивало. Иногда с человеческой стороны прилетал сгусток пламени, сжигающий пару-тройку мерзких созданий, но в решительную атаку никто не переходил. Видимо, преграда сдерживала демонов, а люди ее просто охраняли.

Меня они не видели, поэтому я, замедлив движение, приблизился к барьеру и спустился чуть ниже, чтобы рассмотреть поближе этих тварей. И именно в этот момент их неисчислимая армия пришла в движение, и барьер стал трещать от усилившегося давления. Со стороны людей зазвучали тревожные горны, и человеческая рать стала перестраиваться в боевой режим.

Чувствуя, что защитный барьер вот-вот падет, я лихорадочно соображал, что мне делать. Помочь людям? Вроде логично, но я тут не за этим, мне б домой побыстрей вернуться. Хотя, с другой стороны, помогу им, а они, возможно, помогут мне. Да и вообще, во мне стала закипать ненависть к этим тварям, чье существование было ошибкой вселенной, раковой опухолью на ее теле. А кому, как не мне, студенту-медику, умершему от рака, желать скорейшего выздоровления организма?!

Злобно усмехнувшись, я взлетел метров на сто вверх и, оглядев поле битвы, вышел из скрыта. Плевать на маскировку, плевать на защиту! Сегодня я буду ангелом мщения. В голове сам собой заиграл гимн артиллеристов, песня из давно покинутого мира:

Артиллеристы, Сталин дал приказ!

Артиллеристы, зовет Отчизна нас!

Вокруг меня стали появляться шары истинного пламени…

Из многих тысяч батарей

За слезы наших матерей,

Их становилось все больше и больше. Эфир спокойно тек сквозь меня, позволяя создавать их сотнями. Меня заметили, снизу раздался дикий вой, но мне было плевать.

За нашу Родину — огонь, мать вашу! Огонь!!! — заорал я, отпуская шары по огромной территории.

Казалось, застонала сама земля, когда магические снаряды ударили по демонам. Взрывами накрыло огромную площадь, и тонны земли подкинуло вверх. Взметнулся огненный вал, который испепеляющим жаром прошелся по войску демонов, выжигая их тысячами. Продвинувшись вглубь нечистого войска метров на тридцать, он опал, оставив после себя выжженную территорию, где не осталось ни одного демона. Огонь уничтожил все, даже трупы.

Злобно рассмеявшись, я решил повторить удар, как вдруг в меня полетели черные нити, которые ударили по защите, сбивая концентрацию. Окутавшись лезвиями воздуха, я стал носиться над полем, по-прежнему держась на высоте, попутно швыряясь в яростно визжащих тварей сгустками пламени. Но так долго продолжаться не могло, нитей становилось все больше, и уворачиваться постоянно я просто не мог.

Плюнув на атаку и сосредоточившись на защите, я рванул к барьеру, мысленно молясь, чтобы он меня пропустил. Надежды мои оправдались, но вместо того, чтобы величественно влететь в него, я получил попутного пинка от демонов и рухнул вниз, буквально закатившись за его пределы.

Тряхнув головой, я увидел, что на меня смотрят наконечники копий, а пара магов, окутанная щитами, приготовилась атаковать. Причем, копья были явно непростые, от них сильно несло магией.

— Расступитесь!.. Да расступитесь же!.. — послышался громкий голос откуда-то из-за солдатских спин. Распихивая их руками, ногами, а иногда и всем телом, к нам пробивался седой старик в странной одежде. Застегнутый на все пуговицы плащ с капюшоном сидел на нем, как мешок на пугале, короткий меч, уныло свисающий с пояса, видимо, очень мешал ходить. Но из общей картины сильно выбивался телефон (!!!), который он сжимал в руке. Меч — и телефон! Мое восприятие мира дало трещину, и уже никогда не будет прежним.

— Позвольте представиться, — подскочил наконец-таки он ко мне, пихнув локтем напоследок ближайшего зазевавшегося воина, — князь Афанасий Павлович Болконский, главный маг Северного пограничного войска Российской Империи.

— И тут Россия! — облегченно выдохнул я, радуясь, что понимаю местный язык и что помог, по сути, соотечественникам, пусть и совсем из другого мира.

Потихоньку поднявшись, не сводя взгляда с угрожающих копий, которые и не думали убирать солдаты, я отряхнулся и коротко поклонился, представившись:

— Князь Владислав Андреевич Громов, Высший маг Российской Империи, студент первого курса магической академии.

И видя, как округлились от удивления его глаза, добавил, — Правда, видимо, из другого мира.

— Это невероятно, я не чувствую в ваших словах ни грамма лжи!!! Прежде, чем мы продолжим разговор, я попрошу вас прикоснуться к шару души, который проверяет, пробрался ли в ваш внутренний мир демон. Покорнейше прошу простить, но только после этой проверки мы сможем говорить спокойно.

— Конечно, — с легкостью согласился я и дотронулся до стеклянного шара, что поспешно достал один из магов. На артефакт, засветившийся ярким белым светом, завороженно уставились все, кто находился рядом.

— Немыслимо… — потрясенно прошептал старый маг. — Какая огромная мощь! Он чист! — громко сказал он, и копья, что уже начинали меня раздражать, наконец опустились.

— Нам необходимо немедленно поговорить, — пробормотал маг и, схватив меня за руку, потащил куда-то вглубь расположения войска.

Я решил пока особо не заморачиваться с тем, что происходит. Надо было как-то легализоваться в новом мире, найти сладкую парочку — ангела с демоном, и валить домой. Они-то точно должны знать, как вернуться.

Командный пункт армии располагался почти в километре от основных сил, и мы довольно долго топали пешком, потому что старый маг быстро идти не мог, а лететь почему-то не захотел. Повсюду сновали солдаты, к моему провожатому периодически подбегали офицеры, что-то пытаясь втолковать на ходу, но тот от них отмахивался, продолжая тащить меня за собой.

Конечным пунктом нашего пешего путешествия стало небольшое двухэтажное здание, окруженное высоким забором. Рядом с ним располагались еще несколько таких же, а чуть поодаль виднелся военный городок.

Зайдя внутрь, мы прошли по длинному коридору, пока не уперлись в массивную дверь, оказавшись в большой комнате с длинным столом и кучей удобных стульев вокруг него.

— Присаживайтесь, князь, — устало откинувшись на спинку кресла, что стояло во главе стола, сказал он. После чего, нажав на кнопку какого-то прибора на столе, проговорил:

— Соберите экстренное совещание всего командного состава и принесите что нибудь перекусить для двоих человек.

Дождавшись подтверждения отданного приказа, старик с любопытством воззрился на меня.

— Не буду мучить вас вопросами, пока не соберутся офицеры нашей армии, но если вас что-то интересует, я готов рассказать то, что могу.

— Вопросов у меня много, но самый простой, наверное, один. Я вижу, что ваши воины вооружены мечами, копьями, одеты в кольчуги, и в то же время вы оснащены сложной техникой, вроде телефона. Как это может сочетаться — не представляю. Почему тогда не автоматы какие-нибудь или бомбы? Ну что-то технологичное, в смысле.

— На самом деле все просто, — с благодарностью принимая чай, что нам принесли, и несколько тарелок с закусками, заметил маг.

Жестом предложив мне присоединиться к лёгкой трапезе, он сказал:

— Извините, что так скромно, время полноценного обеда еще не пришло.

— Ничего страшного, — ответил я. — Можно и подождать, я не особенно голоден.

— Прекрасно. Так о чем это я? Ах да, об оружии. Вы совершенно правильно заметили, что у нас есть технологии, но, к сожалению, на Пожирателях, а мы их так называем, они совершенно не работают. Вокруг них есть какой-то щит, который разрушает любые связи, если они не магические. То есть, бомба не сработает, просто потому, что, попав в их поле искажения, превратится в простой кусок железа. Так же и с остальным. Вблизи Пожирателей не работают телефоны, пушки стреляют простым железом, неспособным пробить их естественную броню. Только магически зачарованное простое железо — мечи, копья, стрелы — способны им противостоять. И то, руны в присутствии пожирателей так же быстро разрушаются, и приходится их постоянно обновлять.

— Ну хорошо, — возразил я. — А почему нельзя нанести те же руны, предположим, на снаряд — и выстрелить?

— Увы, мы пробовали. Против одного еще может сработать, но против целого войска — нет. Чем больше размер, тем не стабильней получаются нанесения, и тем легче их разрушить. Мы много раз пытались, уж поверьте, но результата нет.

— Все равно, не понимаю, а если…

Но тут меня прервал стук в дверь, и в кабинет начали входить офицеры северной армии. Все были одеты практически одинаково, я так и не смог найти знаков различия.

Чинно рассевшись за столом, они принялись рассматривать меня, а я отвечал им взаимностью. И один молодой парень, лет двадцати пяти, привлек мое особое внимание. Чувствовалось в нем что-то родное. Его удивленный взгляд и внезапно округлившиеся глаза подтвердили мне, что тут что-то не так.

— Господа, — обратился к ним Болконский. — То, что я вам сейчас скажу, прозвучит невероятно, но перед вами пришелец из другого мира — князь Владислав Андреевич Громов.

Привстав, я поклонился присутствующим и сел на место.

— Еще один Громов, — еле слышно с усмешкой прошептал один из них.

— Вам что-то не нравится?!! — тут же взбесился я. С недавних пор любое пренебрежительное упоминание моей фамилии приводило меня в ярость.

— Полно вам, князь, не нужно переживать. Никто не хотел вас обидеть, — успокаивающе сказал Болконский. — Просто среди нас есть ваш, ну, я не знаю, однофамилец или родственник, тут сложно понять. Григорий Петрович, представьтесь нашему гостю.

— В ответ на его слова подскочил тот самый парень, который смотрел на меня во все глаза.

— Григорий Петрович Громов, глава рода Громовых. И я признаю нашу родственную связь. Сомнений нет, мы кровные родственники. Я чувствую в вас нашу силу и кровь. И по закону наследования силы готов вам передать пост главы рода.

Скороговоркой произнеся это, он поклонился, а я застыл столбом, мучительно пытаясь уложить в голове, что же сейчас произошло.

— Опять он несет какую-то чушь, — ехидно прошептал тот же голос. — Встретил чужака и уже все готов ему отдать. Позорище.

Все, крышу сорвало. Резко вскочив из-за стола, я рывком приблизился к шептуну и ударил сверху кулаком, напитав его эфиром с такой силой, что тот рухнул на пол вместе со сломанным стулом.

Схватив за грудки, я встряхнул его и, создав ледяную сосульку, приблизил ее к его вытаращенному в ужасе глазу.

— Не слышу! — громко сказал я.

— Чего? — испуганно проблеял он.

— Все равно не слышу, — сосулька еще ближе приблизилась к его зрачку.

— Я приношу свои извинения… — прошептал он, боясь даже моргнуть.

— Не слы…

— Я извиняюсь и больше так не буду!!! — заорал он, и под ним стала растекаться вонючая лужа.

— Запомни этот день, — прошипел я ему в лицо. — Когда на тебя смотрел сверху вниз Громов. И мог спокойно убить за твой поганый язык, но не убил. Побрезговал. И каждый раз, когда будешь произносить фамилию Громов, вспоминай ту лужу, что растеклась под твоими ногами.

Брезгливо отпустив его, я создал воду и, ополоснув в ней руки, высушил их воздухом. Потом, как ни в чем не бывало, подошел к своему месту, внутренне досадуя на себя за эту вспышку. Видимо, огненный эфир, что я недавно слопал, до сих не переварился. — А ведь мог и убить, — запоздало спохватился я.

— Прошу прощения, — обратился я к присутствующим, глядя, как обоссаныш убегает из кабинета. — Не терплю грубости и шепота за спиной. Но это, безусловно, не может служить оправданием моего поведения. Видимо, стресс последних дней сказывается. Поэтому я еще раз прошу прощения, — и, поклонившись, сел на стул.

— Тыловики совсем обнаглели от безнаказанности, — сказал Болконский. — Пихают своих сыновей на хлебные места, и никто им не указ. Не обращайте внимания. Давно пора была его поставить на место.

И да, мне очень приятно, что старый род Громовых обрел в вашем лице столь могущественного родственника. Но об этом мы поговорим после, а теперь — расскажите нам вашу историю, я уже умираю от любопытства!

Мой рассказ не занял много времени, тем более что я рассказывал далеко не все. Их очень заинтересовала возможность перехода из одного мира в другой. И хотя порталами они умели пользоваться, но вот открыть их в другой мир не могли.

После нашего разговора Афанасий Павлович предложил мне отправиться в столицу, где я буду представлен императору. Мой рассказ должен его заинтересовать, да и насчет порталов нужно было поговорить с их теоретиками от магии. Возможно, совместно мы сможем что-нибудь придумать. В сопровождение мне выделили Григория, который должен был проводить меня в столицу и оставаться там, вплоть до особого распоряжения.

На мой вопрос о Пожирателях он отмахнулся, сказав, что они постоянно пытаются проломить барьер. А после той взбучки, что я им задал, еще не скоро очухаются. По его прикидкам, тысяч десять я точно грохнул.

Порадовавшись такой замечательной цифре, мы с Гришей сели на коней и отправились в сторону военного городка, что стоял дальше. Вблизи барьера порталы не работали, как и другая техника. А телефон, что сжимал в руках Болконский при встрече, оказался каким-то одноразовым артефактом для срочной связи.

Сев на коней… Как лихо это прозвучало!!! Ага, щаззз! Пятнадцать минут неспешной скачки — и у меня возникло стойкое желание убить эту скотину, которая все время норовила куда-то свернуть! Отчаянно работая поводьями и матерясь сквозь зубы, я постоянно пытался направить тупое животное туда, куда мне нужно, а не туда, куда нужно ему. Под конец плюнув, я слез с него и отвесил мощного пинка под зад, отчего он возмущенно заржал, после чего, поднялся в воздух и полетел рядом с Гришей, игнорируя его восхищенный взгляд.

Переход был обычным: шагнули тут, вышли там, да и все. Ничего не почувствовал, как будто в другую комнату зашел. Гриша вызвал транспорт, и мы поехали по Москве, направляясь в его родовое поместье. По пути мы не разговаривали, и я мог насладиться видами из окна. Отличалась ли эта Москва от той к торой я привык? Безусловно, хотя отличия не особо бросались в глаза. Хотя одно главное было. Очень много военных на улицах. Причем, форма была самой разнообразной. От привычных мне мундиров, до кольчуг и мечей, напоминавших о средневековье. Встречалось много патрулей. Все они были смешанными. Часть солдат была в современной одежде, часть — при мечах и копьях.

До поместья мы добрались минут за сорок и, войдя внутрь, я поразился легкому запустению, что царило вокруг. Нет, за домом и поместьем ухаживали, и хорошо. Но видно было, что с финансами у рода туго. Там краска на заборе облупилась, где-то проступала ржавчина на железных петлях. Все это не бросилось бы в глаза, если бы я не присматривался внимательно.

Старый слуга, что открыл ворота, изумленно уставился на нас, подзависнув в недоумении, пока Гриша не обнял его и не попросил приготовить ванну и накрыть на стол. На звук его голоса из глубины дома вылетели трое детей разных возрастов и повисли у него на шее. Вслед за ними появились две красивые девушки, что с радостной улыбкой поприветствовали парня. Я сначала не понял, что меня смутило, а только потом допер. У одной из них были остроконечные уши!!!

— Эльфийка, мать ее!!! — я чуть не задохнулся от пришедшей в голову мысли. — Вот теперь точно все, как у нормальных попаданцев, а то я уж думал, не видать мне эльфиек и грудастых орчанок! Хотя, насчет последних не уверен, что мне это надо…

Не успели мы войти в дом, как следом вбежал слуга и сообщил, что у ворот стоят дознаватели из Тайной канцелярии и настоятельно просят нашего гостя проследовать за ними.

Резко развернувшись, Гриша рванул вперед меня к воротам, кипя от злости. Он что-то сразу стал выговаривать служакам, но его заверили, что гостю никакого урона нанесено не будет, и его требует к себе император. После чего он в целости и сохранности будет возращен обратно.

Я ободряюще хлопнул по плечу нового родственника и сел в машину. К счастью, ехать пришлось не долго, и вот мы уже вошли во дворец в сопровождении стражи и магов, держащих наготове активированные боевые плетения.

— Его Императорское Величество Павел 2, -громко провозгласил мужик в смешных панталонах, стукнув тростью об пол.

Император оказался парнем чуть старше меня, высоким, темноволосым, с хитрым прищуром глаз. На меня он смотрел с интересом, особенно тщательно разглядывая мою одежду. Под его прощупывающим взглядом я ощутимо напрягся, да и сверлящие спину взоры магов охраны настроения не добавляли.

— Чего так напрягся Громов? — поинтересовался император, — Мне уже доложили о тебе, вот и решил сам посмотреть, а то потом делами завалят, что ни выпить, ни с девчонкой погулять, ни с хорошим человеком пообщаться. Так что, не вешать нос, гардемарины, — неожиданно сказал он.

— Дурна ли жизнь иль хороша, — на автомате прошептал я.

— Писец!!!

По моему, это слово мы произнесли в унисон, ошарашенно глядя друг на друга…

Глава 4

Владислав Громов

— Та-ак, — задумчиво потянул он. — А ну, пошли за мной. Всем спасибо, все свободны, — крикнул император присутствующим, а сам, развернувшись, пошел в сторону трона, за которым оказалась неприметная дверь.

С опаской зайдя в нее, я увидел еще одну, которую открыл Павел и, пропустив меня впереди себя, запер на ключ. После чего, повернувшись ко мне, протянул руку:

— Паша.

— Владислав, можно Влад, — в ответ я крепко ее пожал.

— Из когда ты? — спросил он.

— 2019 год, Москва.

— Черт, я из 2015, тоже из Москвы. И как там, Путин еще правит?

— Да куда ж он денется?.. Еще нас с тобой переживет, — улыбнулся я.

— Блин, как же это здорово! — в возбуждении забегал по комнате он. — Встретить такого же попаданца, как я. А еще такие, как мы — есть?

— Не-а, ты первый, кого я встретил, — усевшись в кресло и устало вытянув ноги, ответил я. — Слушай, Паш, у тебя поесть ничего нет? С дороги устал, у Болконского перекусили, но желудок требует еды посущественней.

— Точняк, — хлопнул он себя ладонью по лбу. — Ща все организуем. Эли, — громко крикнул он и, увидев, что в комнату вошла красивая эльфийка, быстро распорядился:

— Пусть нам по-быстрому поляну накроют с нормальной едой и вина принесут из старых запасов. И да, меня ни для кого нет. Попробуют помешать, казню без жалости!

И дождавшись, пока она выйдет, подмигнул мне — Хороша, да? Третья жена моя. Горячая штучка, а по виду вся такая важная, чопорная.

— Круто! — восхитился я. — У вас и эльфы есть!

— А у вас нет? — удивился он. — Скучно живете. Хотя, они у нас тоже недавно появились, лет сто назад. В их мире какой-то катаклизм случился, я особо не вникал, вот они в ближайший мир и открыли порталы. Тогда к нам много кого пролезло- и эльфы, и орки, с троллями общался пару раз, ну и нечисть всякая… Так что все таки скучно вы живете.

— Чой-то скучно? — возмутился я. — Зато у нас ангелы и демоны есть!

— Да ты гонишь!!! — восхитился он. — Че, прям реальные ангелы и демоны? Как в библии?

— Ага, и кстати, о них. Меня к вам в компании с ними закинуло. С ангелом и демоном, в смысле. Так что, если твои увидят рогатого и пернатого, не надо их жечь, или что там вы с ними делаете… Пусть тащат сюда. Я только с ними дорогу домой найду. Да и мужики они хорошие, тебе понравятся. А демон вообще бухает, как не в себя.

— Ух, круть! Договорились, я распоряжусь, — довольно заключил он. — Слушай, а хочешь, и тебе жену — эльфийку подберем? Или даже пару?

— Не-не, — сразу открестился я. — Мне дома яйца отрежут, если еще одну бабу приведу. Там у меня с этим ваще жесть творится, как вспомню, так вздрогну.

— Господи, — он взлохматил себе волосы. — Как же я давно не общался с нормальным человеком! Все эти чопорные придворные уже поперек глотки стоят.

В этот момент слуги зашли в комнату и споро стали накрывать на стол. Расставив все, они так же быстро исчезли, оставив нас вдвоем.

Выпив за встречу по глотку легкого вина, мы накинулись на еду. Жареное мясо на ребрышках пошло на ура, и минут двадцать в комнате стояла тишина, прерываемая звуками жадно поглощающих пищу молодых организмов.

Насытившись, я блаженно откинулся на спинку кресла и попытался сформулировать общую мысль, которая не давала мне покоя:

— Паш, а тут у вас как вообще? Эти ваши Пожиратели. Их ведь дохрена и больше! Как допустили такое?

— Как допустили? — задумался он. — Да черт его знает. Это еще лет за пятьсот до меня было. Они ж не сразу полезли, потихоньку. Сначала стали правителей захватывать и их приближенных. По всему миру войны начались. Мы пока расчухали, что к чему, столько народа погибло, жуть! Все западные земли потеряли, там сейчас выжженная земля. Наши маги особо не церемонились, лупили всем подряд, главное — результат. Церковь в те времена лютовала. Появился орден Чистых, типа нашей инквизиции. За малейшее подозрение тащили на костер. Потом, конечно, разобрались, как этих тварей в человеке обнаруживать, но сотням тысяч уничтоженных этого уже не объяснишь.

А Пожиратели, поняв, что прятаться смысла нет, долбанули всей своей мощью. И только объединившись с магами всего мира, мы смогли создать барьер, что не пускает их дальше. Причем, по длине он не слишком и большой, километров пятьсот, но они почему-то не пытаются пролезть в обход. Им надо прорвать его именно на этом участке. Если бы расползлись, нам бы хана сразу пришла.

А потом стал климат меняться. Ты же видел две луны, да? Маги говорят, что нас притягивает в изначальный мир Пожирателей. Где-то у них, в глубине захваченных земель есть какой-то артефакт, что тащит нас к ним. Пытались его найти и уничтожить, экспедиции отправляли, да только никто назад не вернулся. А еще чертовщина с магией стала твориться! Ты же чувствуешь, что эфира тут хоть залейся? А вот мы не можем им пользоваться по полной. Самые сильные маги опустились на два-три уровня, от былой силы и следа не осталось. Конечно, происходило это не сразу, и изменений мы поначалу не заметили. Но сейчас это уже четко видно.

Ты, когда тебя Болконский тестил, зажег шар белым? Так вот, такой уровень силы на данный момент недоступен никому из живущих здесь. Самый сильный человеческий маг на планете слабей тебя раза в два. И это не шутка. Что-то мешает нам развиваться, а вот что — не поймем. Может, ты чего надумаешь? Завтра тебя по — любому наши теоретики заберут, вот и поговори с ними. Особенно с Гонтусом, въедливый старикашка, но дело свое знает. И про порталы лучше него никто не расскажет.

— Подожди, — запротестовал я. — В каком смысле стали слабее? И если это так, значит, надо смотреть, что стало с вашим источником. Просто так вы бы не ослабли.

— Думаешь, мы тупые? — отмахнулся он. — Миллионы раз смотрели, толку нет.

— Ну а боги? — не унимался я. — В моем мире именно они изначально дали пинкам под зад демонам. Куда в вашем мире смотрели они?

— Да не знаю я!!! — возмутился он. — Этим церковь занимается, вот у патриарха и поспрашивай. Думаю, ты у нас задержишься, так что будет время со всем разобраться, если желание возникнет.

Да, кстати, слушай, мне тут идея одна в голову пришла. Ты у себя в мире как, в авторитете? Ну, род, в смысле.

— Были в опале, но сейчас стали подниматься. А что? — осторожно спросил я.

— А род у вас большой?

— Да нет, я и дед, да сестренка мелкая. А ты к чему это спрашиваешь?

— Ты не хочешь забрать новых родственников с собой? Подожди, не возражай, дослушай, что я скажу. Громовы — старый и уважаемый род. Да, проблема есть, и не одна. Их мужики все на войне сгинули, один Гриша остался. А как маг — он слабоват. Остальные — бабы, да детишки малые. Он уже лет десять один все тащит. Я его, конечно, уважаю, но еще немного — и их под себя подомнут былые недруги.

К тому же вы, Громовы, Витьке Темирязьеву — ну, которого ты чуть не грохнул у Болконского — получается, дорогу перешли. Тебе он вряд ли навредит, а вот Грише нагадит, это мстительная скотина, так просто оскорбления не простит. А я вмешаться не смогу. В родовые разборки мне лезть нельзя. Политика, мать ее. А ты можешь, и еще как можешь. Заберешь их с собой, в твоем мире им по-любому будет лучше. Ты, кстати, не подумай, они ж не с пустыми руками уйдут! Казна все выкупит — и по рыночной цене. У вас же мире золото ценится? Ну вот, золотом и расплатимся.

— А с чего вдруг такая щедрость, Паш? — не удержался от вопроса я.

— Да потому что уважаю я его! И мне больно смотреть, как древний уважаемый род загибается. А в твоем мире — ты поможешь им, а они тебе. Все таки вы одной крови, как я понял.

— Подожди, Паш, — запротестовал я. — Ну во-первых, с чего ты решил, что они захотят тут все бросить и уйти в неизвестность со мной? Во-вторых, я не глава рода, такие вопросы самостоятельно не решаю, тут надо с дедом посоветоваться. Да и в-третьих, мне сначала надо портал к себе создать, а уж потом решать, кого и куда забирать.

— Ну, так я ж не тороплю. Откроешь, сходишь, посоветуешься, вернешься — и заберешь. Ну и с Гришкой поговори, конечно. Если что — я подключусь, а надо будет — и прикажу.

— Лихо это у тебя, — улыбнулся я. — Казню, прикажу, давно научился командовать?

— Вот ты ржешь, а мне было не до смеха. Ты в это тело когда попал, что нибудь о мире знал? По глазам вижу, что знал. А я последнее, что помню, как бухал с пацанами паленую водку и отрубился. А очнулся мордой в салате, в руках кубок с вином, а над душой стоит дрищ и лечит мне, что у меня через час прием послов из Эльфийского леса. А я смотрю на него и пытаюсь понять — это какой-то глюк от паленки, или парни прикалываются?

— Тю, мордой в салат, я вообще на алтаре очнулся, а архимаги из меня силу выкачивали! Еще бы чуть — и помер бы второй раз…

— Эт херня, — возразил Паша, замахав руками, — А вот тебя когда-нибудь троллиха соблазняла?

— Троллиха фигня! — возмутился я. — А тебе когда-нибудь русалка, у которой зубы, как у акулы, минет делала? Одно лишнее движение, и херак-не дождался бы дед внуков!

— И чего? Не херак? — заржал он.

— Не-не, я сразу все проверил, обошлось, — рассмеялся и я.

— Ну, тогда давай выпьем за настоящих мужиков, которым не страшны ни тролли, ни русалки.

Чокнувшись со мной бокалом и выпив, Пашка хитро на меня посмотрел и сказал:

— Все, хватит умных разговоров, сегодня мы отмечаем твой приезд, все остальное завтра.

— Паш, — возразил я. — Я вот тут недавно понял, что мне в принципе нельзя пить.

— Да херня война, главное — маневры! Мы ж во дворце, что может случиться? Так что пьем и не отлыниваем!

— Эх, мне бы твою уверенность, — устало подумал я, разливая по стаканам вино…

Утро встретило меня ярким солнцем в глаза, диким сушняком и переполненным мочевым пузырем. Подскочив с постели, я в панике забегал по комнате, в которой спал. К счастью, искомая дверь обнаружилась тут же, и я, сделав все дела, залез в душ. Стоя под теплыми струями воды и прогоняя по телу эфир, я восстанавливал в памяти вчерашний день и наш загул с Пашей. Свою одежду я обнаружил лежащей на стуле, тщательно выглаженной и приятно пахнувшей какими-то травами.

Как ни странно, провалов в этот раз в памяти не было, поэтому, прогнав в голове вчерашние события, я понял, что все было достаточно пристойно. По крайней мере, я ни на ком не женился и врагов вроде тоже не приобрел. Это подняло мне настроение, и я, умывшись и одевшись, отправился искать хозяина дома.

Вчера меня привезли в поместье Громовых в состоянии, близком к овощу, но, несмотря на это, где нахожусь, я помнил прекрасно.

Гриша обнаружился в холле, в окружении своих жен он пил чай, читая утреннюю газету. Эфир, разогнанный по телу, снял все последствия вчерашней пьянки, поэтому я, поприветствовав его, накинулся на завтрак. Есть хотелось жутко, и блинчики с медом пошли на ура. Наевшись, под одобрительные взгляды женской половины и усмешку Гриши, я блаженно откинулся в кресле и приготовился внимать рассказу о наших планах на сегодня.

Но не успели мы перекинуться и парой слов, как вошедший слуга доложил, что прибыл князь Темирязьев и требует его принять. По тому, как напрягся Гриша, я понял, что явились проблемы. Фамилия незваного гостя показалась мне смутно знакомой, но вспомнить, где же я ее слышал, не смог.

В холл стремительным шагом вошел высокий немолодой мужчина с ухоженной бородкой-эспаньолкой, в дорогом костюме и щеголеватой тростью в руках. Его сопровождали три человека, видимо, охрана, что с наглыми ухмылками расположились по периметру комнаты, с нескрываемым вожделением поглядывая на жен Гриши.

А князь тем временем плюхнулся в кресло, с неприязнью глядя на Гришу. Периодически его взгляд задерживался и на мне, но тут же возвращался обратно.

— Князь, чем обязан такому наглому вторжению в мой дом? — спросил Гриша, закипая от злости.

Тот мельком посмотрел на него, как на надоедливое насекомое, и стал говорить словно в пустоту, не обращая на нас никакого внимания.

— Мой отец очень не любил тараканов. Вот прямо до нервной дрожи. И давил их везде, где только встречал. И меня приучил к этому. Дай им волю, — говорил он, — и они расплодятся повсюду. Поэтому: увидел — убей, безо всякой жалости. Я всегда следовал его совету и еще ни разу не пожалел об этом. И вот сейчас я вижу перед собой расплодившихся тараканов, прикрывшихся красивой оберткой древнего рода. И я размышляю, как мне вас вывести. Просто прихлопнуть или выгнать взашей из дома, предварительно оскопив, чтобы больше не размножались?

Вы — Громовы — своей принципиальностью давно стоите мне поперек горла. Но я терпел — из жалости, все таки древний, когда-то уважаемый род… Но с такой беспардонной наглостью посметь оскорбить моего сына, моего наследника, на глазах у всех! Это последняя капля, переполнившая чашу моего терпения!

— А-а-а, я наконец-то понял… — с облегчением заключил я, обратившись к родичу, — Это отец того обоссаныша? Да, Гриш? И чего он приперся? Еще и ведет себя по-хозяйски. Дать ему по башке, и пусть летит птичка — до встречи с ближайшей стеной.

Пренебрежительно глянув на князя, от возмущения потерявшего дар речи и хватавшего воздух раззявленным ртом, как рыба, выброшенная на берег, я лениво произнес:

— Слышь, мужик! Поднял свою жопу и свалил в закат, и любовников своих прихвати. Нехрен им тут стоять, стенки подпирать. И вообще, ты ещё должен быть благодарен, что я твоего ублюдка за оскорбление не убил на месте! Но тогда я был добрый, а вот сейчас очень злой. Поэтому не доводи до греха, сдерни по-быстрому и забудь, что вообще сюда заходил.

— Да-а кто ты тако-ой?!!! — нашел наконец он в себе силы заорать. — Парни! — трясясь от бешенства, обратился он к охранникам, — Выведите его на улицу и отрубите его тупую голову! А с тобой, Григорий, мы позже поговорим!

Охранники только и успели, что сделать лишь шаг, как застыли на месте, связанные эфиром.

— Гриш, — поинтересовался я у парня. — Их можно здесь грохнуть или лучше на улицу вытащить? Кровь же плохо отмывается, да? Хотя, я могу их придушить, тогда и все чисто будет.

— Не надо их убивать, — придя в себя, запротестовал он. — А то еще вонять начнут, а нам это нужно?

— Черт, ты прав, а что делать тогда? А, я придумал!!!

Эфир, послушный моей воле, поднял над полом охранников, пучивших глаза от напряжения, и с силой влупил их в стену. Те как-то странно крякнули и дружно потеряли сознание. Темирязьев попробовал вскочить, но, увидев перед лицом маленький шарик истинного пламени, застыл, боясь даже пошевелиться.

— Гриш, пошли кого-нибудь ко мне в комнату. Мне вчера Паша телефон подарил, думаю, стоит ему позвонить.

Один из слуг, что с ужасом смотрели на происходящее, боясь вмешиваться, помчался стремглав в мою комнату и спустя буквально минуту вернулся, держа в руке вполне узнаваемый кнопочный телефон.

Быстро потыкав в клавиши, я нашел единственный номер, что был записан в памяти гаджета, и набрал его. Прошло гудков пять, прежде чем мне ответили.

Поставив его на громкую связь, я услышал про себя много хорошего, потому как будить утром страдающего похмельем человека не по-пацански.

— Паш, да ладно тебе ныть! Ща с Гришей приедем и полечим. Но тут другая тема. К нам некий Темирязьев заявился с утра. Права качал, ругался обидно. Что? Нет, живой пока. А чего? Могу и укоротить на голову, она у него все равно без мозгов. Не надо укорачивать? А что делать? Он меня типа оскорбил, убить грозился. Да, готов подтвердить… И войны не объявлял. Сидел тут, истории про тараканов рассказывал. Да откуда я знаю, зачем? Может, он их деликатесом считает или жрет для придания молодости коже!.. А, ну норм тогда, присылай своих архаровцев, пусть его пакуют. И поместье возьми под охрану, пока мы у тебя будем, а то неровен час, найдутся горячие головы. А остужать я таких только по отдельности могу. Голова отдельно, тело отдельно. Все-все, обещаю не буянить! Как его заберут, так мы сразу и приедем. Жди и не пей там без нас!. Ага, до связи, пока.

Я положил телефон в карман и уставился на людей, что с ужасом смотрели на меня.

— Э-э-э-э, Владислав Андреевич, — обратился изумленно ко мне Гриша. — А вы это с кем сейчас разговаривали?

— Так с Пашей же, ну, с Павлом Вторым… — спохватившись, поправился я. — И чего это ты по имени-отчеству заговорил? Для тебя я Владислав, а еще лучше — просто Влад. А вот для этого дерьма, — я небрежным кивком указал на Темирязьева, внезапно растерявшего весь свой лоск, — я — близкий друг его Императорского Величества Павла Второго

— Я…, -начал было тот.

— Умолкни, — грубо прервал его я. — Будешь разговаривать с дознавателями, что сейчас приедут. Но от себя я тебе скажу одно: ты жив только потому, что меня попросили тебя не убивать. И я послушался. Но я не всегда бываю послушным, особенно если это касается дел рода. В следующий разя уничтожу и тебя, и все твое окружение. Кивни, если понял.

Дождавшись его судорожного кивка, я откинулся в кресле и задумался.

Оставлять за спиной врагов я не привык, а эта мразь по-любому найдет повод, чтобы отомстить. И Паша не спасет от наемных убийц, тем более, я не думаю, что его накажут как-то особенно строго. Тут я никто, и звать меня никак. За меня никто особо впрягаться не будет. А дергать каждый раз Пашу как-то не хочется. Да и свои проблемы я привык решать самостоятельно. Значит, что? Берем за основу план императора и пытаемся после открытия портала забрать родню с собой, предварительно решив все вопросы с дедом. Ну, и надо еще уговорить Гришу на переезд.

И вообще, хватит херней страдать, нужно разыскивать сладкую парочку и валить домой. Представляю, что сейчас там творится. И решать вопрос с порталами, тема интересная и жизненно важная.

Имперские дознаватели приехали довольно быстро и, опросив нас, забрали с собой Темирязьева, что бросал на нас взгляды, полные лютой ненависти.

Мы же, собравшись по-быстрому, отправились во дворец. Кстати, с вещами надо что-то решать. Ходить в одном и том же было неудобно. Но местных денег у меня, естественно, не было, а просить явно ограниченного в средствах Гришу было неловко.

— Ну ничего, были бы руки, а как заработать — разберемся, — подумал я, идя следом за все тем же мужиком в панталонах, что и в прошлый раз провожал нас к императору.

Паша обнаружился в той же комнате, в которой мы пили вчера. Только в этот раз он восседал за письменным столом, что располагался здесь же, и что-то подписывал, морща при этом лоб. Увидев нас, он радостно улыбнулся и, как мне показалось, с ненавистью посмотрел на бумаги. Выскочив из-за стола, он пожал нам руки, при этом не дав разразиться верноподданнической речью Грише, что уже собирался начать раскланиваться.

— Мы не на приеме, господа Громовы, так что давайте по-простому, — сказал он, довольно потирая руки. Чему он радовался, я понял, когда слуги стали быстро накрывать стол всякими закусками и уставлять бутылками с вином. Моя печень протестующее взвыла и потребовала отпуск. Но, злорадно показав ей кукиш, я сел за стол, мысленно обещая себе сегодня не пить. Ну разве что по чуть-чуть. Чисто по медицинским показаниям. Тем более, предстояла встреча с магами, и заявляться на неё пьяным было бы как-то неправильно. Но не успели мы рассесться, как в дверь постучали, и слуга доложил, что начальник Тайной Канцелярии просит незамедлительно принять ее. По тому, как скривилось лицо Паши, я понял, что нагрянули очередные проблемы. Только вот чьи они — мои или его — я пока не знал.

В комнату стремительным шагом вошла молодая эльфийка, затянутая в строгий мундир. Черные волосы были собраны в пучок, а глаза метали яростные молнии. Не обращая никакого внимания на нас, она коротко поклонилась Паше и, пристально глядя на него, разразилась гневной речью:

— Ваше Величество, мне только что доложили, что был арестован князь Темирязьев, по обвинению в нападении на княжеский род Громовых. — Тут ее взгляд неприязненно скользнул по съежившемуся Грише и абсолютно забившему на ее слова меня. — Глава которого, я как вижу, здесь присутствует. Я, конечно, не в праве обсуждать ваши приказы, но не поступили ли вы слишком опрометчиво? Темирязьевы- древний род, больше половины торговли со всеми странами контролируется непосредственно им. А данный арест нанесет удар как по репутации самого князя, так и государства, которое он представляет.

— Он незваным пришел в дом моих друзей, оскорблял их, пытался убить моего друга, причем, даже не сам, а дал приказ слугам. ПРОСТОЛЮДИНАМ!!! УБИТЬ КНЯЗЯ НЕ В ЧЕСТНОМ БОЮ, А ПРОСТО ПО ПРИХОТИ!!! — Паша начал орать. — Нападение на князя — без объявления войны роду, карается смертью! Ты законы знаешь лучше меня. Если…Нет, когда все подтвердится, я отрублю его тупую башку! Их род слишком много воли взял, ни с кем уже не считаются! Или тебе напомнить, из-за кого мы упустили выгодные контракты на поставку продуктов в Поднебесную? Как здорово, что накануне их подписания этот урод поссорился с их представителем! Всю жизнь молчал, а тут решил вспомнить про спорные территории! Причем, какое он к ним имеет отношение?!! Так что, как я сказал, так и будет!

— Да, Ваше Величество, — склонила голову эльфийка, кипя от злости. — Жаль, что вы верите больше своим друзьям, достоверность слов которых еще необходимо тщательно проверить…

— Ты не доверяешь слову князя??? — зашипел Пашка.

— У меня работа такая — никому не доверять, тем более новому другу, неизвестно откуда появившемуся в Вашем окружении. Что вы знаете о нем, кроме того, что он, возможно, сильный маг, и, возможно, Громов? И вы не находите, что он как-то слишком быстро втерся к вам в доверие?!

— Да как ты… — только и успел он начать, как я мягко его перебил.

— Ваше величество, вы позволите мне ответить? — И дождавшись злобного кивка Паши, посмотрел на эльфийку.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Что? — она вытаращила на меня глаза.

— Я сказал— представьтесь, пожалуйста. Просто мне надо понять, если вы простолюдинка — я высеку вас розгами по вашей милой заднице, за оскорбление, нанесенное аристократу, после чего отпущу. Если же вы равны мне по положению, то сделаю тоже самое, но уже после официальной дуэли.

— Да как ты… — начала она, но опомнившись, холодно на меня посмотрела и представилась:

— Меня зовут Селена, из рода Поющих вод, Высшая аристократка Эльфийского леса. И я вызываю тебя на магическую дуэль без ограничений, в ходе которой я постараюсь тебя не убить, но обещать этого не могу.

— С чего это Высшей аристократке эльфов быть главой Тайной Канцелярии людей? — не удержавшись, полюбопытствовал я.

— Тебя это не касается, мальчишка! — рявкнула она.

— Да и ладно, не очень-то и хотелось. Я, князь Владислав Андреевич Громов, Высший маг Российской Империи, принимаю твой вызов. Условия?

— Если ты выживешь после дуэли, — злобно сощурилась она, — то принесешь публичные извинения князю Темирязьеву, после чего я привяжу тебя голым к позорному столбу на главной площади города и лично всыплю двадцать плетей. А затем, если останешься жив, ты максимально откровенно ответишь на все вопросы, интересующие наших магов! И сразу покинешь пределы империи, без возможности вернуться!

— Ох, ну так бы и сказала, что хочешь посмотреть на мой голый зад. К чему такие сложности? — забавляясь, усмехнулся я. — А впрочем, условия интересные, и я, пожалуй, тоже выдвину свои.

Если ты проиграешь, то голая, взяв поводья коня, на котором буду сидеть я, проводишь меня от поместья Громовых до самой лучшей гостиницы и снимешь номер люкс на сутки. И в течении всего этого времени будешь моей рабыней, станешь ублажать меня своим телом так, как я этого захочу. А после, вернувшись к своим обязанностям, больше никогда не посмеешь спорить с Императором.

— Принимается, — скрипнула зубами она. — Сегодня после полуночи, на старой арене. Ты и я. Заодно и проверю, так ли ты хорош, как докладывают мне мои люди.

— Да не вопрос, — ухмыльнулся я. — Нижнее белье можешь не надевать, оно тебе не понадобится.

Резко поклонившись, она вышла, а я обернулся посмотреть на парней, что сидели, вытаращив на меня глаза.

— Влад, ты уверен в своих силах? Она- архимаг эльфов, а они, в отличии от нас, силу не потеряли, — тихо сказал Паша.

— Не ссы, братан, прорвемся. Ты мне лучше скажи, где у вас находится самая лучшая гостиница и желательно подальше от поместья Громовых. Очень уж я люблю пройтись по городу с красивой девушкой.

— Найдем, — ответил Паша. — Если у тебя получится обломать ее спесь, за мной должок.

— Ну, значит, вечером меня ожидает веселье, можете начинать завидовать заранее, — довольно улыбнулся я, пытаясь скрыть тревогу, что внезапно накрыла меня с головой….

Прода пятница-суббота

Глава 5

Владислав Громов

Стремясь скрыть постыдную дрожь в руках, что внезапно появилась у меня, я принялся расспрашивать Пашу о каких-то мелочах. Гриша сидел как пришибленный, то и дело посматривая то на меня, то на императора.

Мы и не заметили, как пролетел час, и вошедший слуга сообщил нам, что Полный Магический Совет собрался, и ожидают только меня.

— ПМС, — быстро мысленно сложил я первые буквы названия совета. — Значит, будут конкретно иметь мозг. Да и похер, улыбаемся и машем.

Попрощавшись с Пашей и Гришей и пообещав вернуться, если меня не разберут на органы, я вышел со слугой, который подвел меня к мужику в военной мантии мага. Коротко кивнув мне, тот жестом показал мне следовать за ним, и мы, пройдя буквально метров десять, вышли в большую комнату, в которой мерцал портал. Накинув на всякий случай на себя щит, я шагнул в него и оказался посередине огромного помещения, в котором кругом располагались столы, за ними сидели маги всех возможных возрастов и рас.

Я чувствовал себя микробом, которого под микроскопом изучают сотни глаз. Нацепив на лицо скучающее выражение, я застыл в центре зала и делал вид, что внимательно изучаю потолок.

— Молодой человек, — раздался голос одного из магов, что сидел прямо напротив меня. Его было прекрасно слышно, несмотря на размер помещения, что на глаз составляло примерно половину футбольного поля. — Расскажите нам, как вы к нам попали, и кто вы такой.

Тон, с которым был задан вопрос, мне откровенно не понравился, но лезть на рожон пока желания не было.

— Меня зовут Владислав Андреевич, я наследник княжеского рода Громовых, Высший маг Российской Империи, студент Международной Магической Академии — из другого мира.

— Ну, князь вы или не князь, мы установим позже… — начал все тот же голос, и это внезапно меня сильно зацепило. Ну не привык я, чтобы мои слова ставили под сомнение.

— Представьтесь, — коротко бросил я.

— Простите, что? — удивился маг.

— Вежливые люди, начиная общение, представляются. И в дальнейшем, господа маги, прежде чем задать свой вопрос — пожалуйста, называйте имя и ранг, — сказал я, чувствуя, что начинаю закипать.

— Вот когда мы установим, кто вы и откуда, тогда и решим, представляться вам или нет, — насмешливо ответил маг.

— В таком случае разговора у нас с вами не получится, — пожал плечами я. — Это вы меня позвали сюда, это вы хотите получить информацию от меня, и это я вам нужен, а не вы мне. Так что, будьте добры, откройте портал, и я с превеликим удовольствием покину столь негостеприимное место.

— А вы нахал…, -потянул с невольным уважением маг. — С чего вы решили, что вас отпустят просто так? Может, мы сочтем, что вы представляете для нас угрозу, и решим уничтожить вас?

— Вы можете попробовать это сделать, — ответил я, усиливая щиты, — но ручаюсь, что в таком случае половина из вас не встретит завтрашнее утро.

— А не слишком ты самоуверен? — гневно пропыхтел орк. И без того огромный детина, втиснутый в мантию на пару размеров меньше нужного, что трещала на нем по швам, он казался гигантом.

— У вас с ушами плохо? — поинтересовался я. — Попросил же, представляйтесь, когда что-то пытаетесь сказать!

Я чувствовал, что нарываюсь. Но с магами иначе нельзя. Они чуют силу и стоит только дать слабину — затопчут и растащат по частям в свои лаборатории.

— Да как ты смеешь, мартышка безволосая?!!

— Я лягушачий не понимаю, — огрызнулся я. — Не можешь нормально разговаривать, иди к себе на болото и квакай там!

— Ах ты ж…!

— Сядь, Ворг! — рявкнул маг, с которым я разговаривал до этого. — Ты не у себя дома, так что соблюдай приличия. А вы, молодой человек, — обратился он ко мне, — следите за языком.

— Я — князь Владислав Андреевич Громов. Сколько раз мне еще это надо повторить, чтобы до всех дошло? Не молодой человек, не сопляк, не обезьяна! И я требую относиться ко мне с уважением!

— Вы настолько в себе уверены? — пренебрежительно усмехнулся он.

— Все, блять, достали!

Полыхнув эфиром, я создал сотни шаров истинного пламени, которые, поднявшись вверх, мгновенно разлетелись по залу и застыли, готовясь обрушиться вниз.

— Еще есть вопросы? — прошипел я, глядя на окружающих, что спешно окутывались щитами.

И только маг, с которым я разговаривал до этого, выглядел довольным.

— Что ж, ваша демонстрация достаточно убедительна. Пожалуйста, давайте попробуем начать все сначала, — сказал он.

— Я не против, — буркнул я, гася шары, но не снимая щиты. Создав возле себя облако из воздуха, я сел на него и, удовлетворенно откинувшись, посмотрел на них:

— Спрашивайте, там решим, кто есть кто.

И они воспользовались моим предложением на всю катушку. Вопросов было так много, что я едва успевал на них отвечать. Их интересовало буквально все: начиная от мира, в котором я жил, до самого момента перехода в этот мир. На что-то я отвечал откровенно, о чем-то благоразумно умалчивал, в иных местах нёс откровенный бред. Но магов это, по-видимому, устраивало. И да, каждый, прежде чем задать вопрос, представлялся. Пусть и маленькая, но все же победа.

Под конец прозвучал, наверное, самый главный вопрос, который интересовал всех магов, не взирая на расу.

— В случае успешного открытия портала и вашего возвращения домой, сумеете ли вы убедить ваших магов помочь нам справиться с пожирателями?

Я ожидал этого вопроса, и ответ на него у меня был готов.

— Дело в том, что у нас про угрозу со стороны демонов или пожирателей, как вы их называете, знают считанные единицы. И убедить правительства всех стран отправить к вам на помощь наших магов будет очень непросто. Поэтому, подготовьте конкретные предложения, которые смогут их заинтересовать, а я со своей стороны постараюсь донести до правителей всю важность этой помощи.

Через пару часов, когда поток вопросов наконец иссяк, я спросил о том, что интересовало меня больше всего.

— Господа маги, у меня, собственно, всего два вопроса. Первый — я хочу научиться строить порталы. И второй — по поводу ограничения вашей силы. Мне бы хотелось получить исчерпывающую информацию по этим пунктам.

— Для этого будет создана группа из магов, которые помогут тебе получить ответы на эти вопросы. На этом будем считать внеочередное заседания Магического Совета закрытым. Все, кто желает пообщаться с нашим гостем лично, подавайте свои заявки в канцелярию Его Величества Павла Второго.

Встав, маги стали неспешно расходиться, а архимаг Гонтус, а это был именно тот маг, что изначально общался со мной, подошел ко мне.

— Надеюсь, ты не против, что все вопросы о твоем общении с другими магами мы возьмем на себя? — тихо произнес он.

— Надеюсь, бюрократия в Российской Империи присутствует и в этом мире? — ответил я вопросом на вопрос.

— Если бы ее не было, мы бы ее придумали, — рассмеялся он.

— Ну, тогда я бы перекусил, а то все эти расспросы навевают жуткий аппетит.

— А вот сейчас и поедим. Приглашаю тебя ко мне в домой. Там нам никто не помешает, да и повар у меня отменный.

— Это предложение не из тех, от которых можно отказаться, — улыбнулся я.

— Ну вот и отлично, — довольно потер руки он, и взмахом руки открыл портал.

Пропустив меня вперед, он шагнул следом, и мы оказались в небольшом пустом помещении, из которого вела наружу только одна дверь. За ней моему взгляду предстал огромный холл, в середине которого стоял большой прямоугольный стол, окружённый большим количеством стульев. По моим прикидкам, за ним с комфортом могло разместиться человек двадцать.

— Интересно, стол сделан с расчетом на будущее, или у него настолько большая семья? — подумал я, рассматривая окружение.

— Отец, ты вернулся! — к нам подскочила молодая девушка, одетая в простое домашнее платье. Но увидев меня, она смутилась и спряталась за спину мага.

— Ты мог бы и предупредить, что у нас будет гость, — попеняла она ему. — Прошу меня простить, я вас не надолго оставлю, — и, быстро поклонившись, она со скоростью пули улетела куда-то в глубину дома.

— Дочка моя младшая, — усмехнулся Гонтус. — Умница, красавица. Характером в меня, никому в доме спуску не дает. А теперь прошу к столу, я отдам распоряжение, чтобы нас, наконец, покормили.

Удобно расположившись, мы повели ничего незначащую беседу, о том, что вот раньше небо было голубее, трава зеленее, да и воздух был почище. В общем, обычный треп, которым занимают себя мужики в ожидании пищи.

Наконец, стол был накрыт, и я, все-таки пытаясь соблюдать правила приличия, набросился на еду. Действительно, повар у мага был выше всяких похвал. Хотя я не особо разбирал, что я ем, главным было то, что это было мясо. В считанные минуты я опустошил свою тарелку и, стыдясь за торопливость, сыто откинулся на стуле. Маг, все это время с улыбкой наблюдавший за мной, ел неторопливо, явно наслаждаясь каждым проглоченным кусочком.

Когда принесли чай, я уже был вполне доволен жизнью, с любопытством посматривал на ватрушки и гадал, влезут они в меня или нет. Решив, что желудок у меня резиновый, я все таки решился попробовать одну, потом еще одну… Ну, в общем, когда я почувствовал, что такими темпами, встать из-за стола смогу еще нескоро, на блюде их осталась едва ли половина.

— Меня всегда радовали молодые люди с прекрасным аппетитом, — поощрительно высказался маг. — Без излишней скромности и жеманства. Сел за стол — значит, ешь. Иначе можно оскорбить хозяев.

— Ох, — сыто пробормотал я. — Передайте вашему повару мое искреннее восхищение. Но я бы не хотел, чтобы он работал у меня. Иначе, я бы через месяц в бочку превратился. Из-за стола бы вообще не вылезал.

Довольный смех Гонтуса был мне ответом.

В этот момент в холл вошла ранее виденная мной девушка.

— Позвольте представить вам мою дочь, — сказал маг, — Элизабет Софию Гонтус. И, дождавшись моего поклона, обратился к дочери:

— Дорогая, так же позволь представить тебе князя Владислава Громова, гостя из другого мира.

— Очень приятно, — стрельнула глазами она в мою сторону.

— А я думал, что Гонтус — это имя, — слегка обескуражено заявил я.

— Все путают, — засмеялся он. — Гонтус — греческая фамилия. А зовут меня Александр. Но раз уж мы неформально общаемся, то, думаю, можно перейти на ты.

— Согласен, — кивнул я. — Зовите меня Владиславом или Владом. Как вам будет удобно.

Дождавшись, когда девушка займет своё место за столом, мы тоже сели, и я все таки решился поговорить об одном интересующем меня вопросе.

— И все таки, Александр, что происходит с вашей магией?

— Это сложный вопрос, Владислав, — со вздохом сказал он.

— Согласно нашим историческим данным, раньше маги были способны на очень многое. Раньше — имеется в виду до прихода Пожирателей. Да и изменения мы заметили не сразу, просто в какой-то момент плетения стало создавать труднее, требовалось больше усилий на, казалось бы, самые простые действия с эфиром. Дальше становилось только хуже. С каждым поколением маги все слабее и слабее. По нашим расчетам, лет через триста людей с даром не останется совсем. И в чем причина, мы так и не смогли понять.

Проводились тысячи исследований магического источника, но результата никакого.

— Говорите, вы стали терять силу после прихода демонов, ну, пожирателей в смысле? — напрягся я, как охотничий пес, почуявший добычу.

— Да, а ты что-то об этом знаешь? — удивленно спросил он.

— Догадываюсь, но мне надо убедиться в своей правоте. Могу я посмотреть на источник кого-нибудь из магов с помощью своего эфира? Ручаюсь, это совершенно безопасно.

— На мой пусть посмотрит, — вскочила дочь Александра.

— Эли! — возмутился маг.

— Что — Эли? Ты же сам сказал, что маги слабеют. И если есть шанс стать сильнее, я хочу им воспользоваться! Пусть посмотрит мой. Тем более, ты рядом, если что — и ему поможешь, и навредить не дашь, если вдруг что-то пойдет не так.

Гонтус беспомощно посмотрел на меня. Как было видно, дочь он безумно любил и баловал ее сверх меры. Но опасения за ее жизнь перевешивали желание ученого получить ответ на столь важный вопрос.

— Не переживайте, — сказал я ему. — Я такое уже делал много раз, никакого вреда от моих действий не будет. Тем более, можно сделать так, что вы тоже будете все видеть и, при малейших сомнениях в безопасности дочери, сразу сможете все остановить.

Поколебавшись, он кивнул мне, дав разрешение приступить к делу. Я приблизился к заметно занервничавшей Эли и накрыл её руку своей. Тоже самое я попросил сделать Гонтуса. Получилось, что ее ладонь оказалась между нашими.

— Я сейчас осторожно коснусь Эли эфиром, а вы вливайте свою нить в мою. Так вы сможете все увидеть.

— Я знаю, как это делается, — напряженно сказал маг. — Начинай, а я посмотрю.

Кивнув ему, Я пустил нить эфира внутрь Эли. Блять, и что? Это источник?! Тусклый небольшой шар, что едва светился, вызвал во мне сильную жалость. Но стоп? Почему он, пусть и слабо, переливается всеми цветами? Это что? Да не может быть!

— Она — маг всех стихий? — удивленно выдохнул я, выныривая во внешний мир.

— Поясни, — потребовал Гонтус, вернувшийся следом за мной.

— У нее в источнике присутствуют все стихии, как у меня!!!

— И что тебя в этом удивило? — непонимающе вскинул брови он. — Мы все можем управлять стихиями. Просто есть предрасположенность к одной, но управлять можно всеми. Маг огня никогда не станет сильным водником, но для того, чтобы наполнить кружку водой, его сил хватит.

— Ага, для вас это норма, а вот в моем мире только я могу управлять всеми стихиями, правда у меня нет никакой предрасположенности. Они мне подчиняются одинаково. А вот остальные маги, хоть и очень сильные, но управляют лишь одной стихией.

— Это все, конечно, очень интересно, — нетерпеливо вмешалась Эли, — но — что с моим источником?

— Извини, не успел посмотреть, сейчас еще раз гляну, — ответил я, снова отправляя в ее тело эфир.

— Так, что тут у нас? Полусдохший источник, непонятно как существующий. Нитей от него нет, каналов не существует. Объем эфира минимальный. Попытавшись его прощупать, я обнаружил, будто во что-то упираюсь, хотя, по идее, должен был свободно проникнуть в него. Все мои попытки проникнуть за пределы невидимой стены оказались бесполезными. Устав от этого, я решил чуть усилить давление на стену, чтобы ее хоть как-то продавить.

Но стене это не понравилось. Казалось, она уплотнилась, и я с удивлением увидел, как нить эфира стала распадаться, будто на нее плеснули кислотой. Догадка о том, что происходит, как молния озарила меня. Но надо было это обсудить с Александром. Вынырнув во внешний мир, я устало потер виски и с тревогой посмотрел на него.

— Все плохо, — только и сказал я. — Вы думаете, что через триста лет пропадет магия? Нет, лет через пятьдесят на планете все умрут. Ваши источники поражены эманациями демонов. Они перекрывают путь эфиру внутрь тела. Слабея, он начинает тянуть жизненную энергию из организма. Те, кто постарше, сил имеют больше, за счет меньшего поражения, но каждое поколение просто уничтожает себя изнутри все сильней. Пока этого не видно, но, думаю, вы заметили, что срок жизни у вас стал меньше, чем раньше. Это только теория, но то, что я видел, ее подтверждает.

— Подожди, Влад, — не на шутку встревожился Гонтус. — С чего ты это взял? Мы много раз смотрели источник и ничего подобного не замечали!

— Все дело в том, что я не совсем обычный маг, — замялся я, не желая раскрывать всю правду о себе. — В общем, я могу видеть силы, которые — скажем так — не принадлежат миру живых. Ваши так называемые Пожиратели уничтожают душу изнутри. Фон на планете стоит такой, что любой попадает под его воздействие. И мне, как пришедшему извне, это четко видно. А сделано это для того, чтобы к моменту слияния двух миров на земле не осталось никого в живых, а силы было бы много. Они вас ограничивают в ее использовании, грубо говоря, чтобы им больше досталось.

Я могу попытаться проломить этот барьер, но это может быть опасно. Неподконтрольный эфир может вырваться наружу. Это как будто вы долго не дышали, а потом вдруг сделали вдох. От переизбытка воздуха вас может разорвать. Тут похожий эффект. Но если вы мне поможете, я постараюсь проломить барьер и убрать ограничения с источника.

— Что я должен сделать? — серьезно спросил он, глядя на побледневшую Эли.

— Окружите ее источник эфиром, выдайте максимальное количество силы. Мне он не помешает, а вот ее от перегорания убережет.

— Делай, — решительно кивнул Александр, ныряя вслед за мной к источнику.

Собрав силы, я преобразовал эфир в подобие копья с тонким наконечником. Сжимая пространство на его конце, я собирал силу для решающего удара. Наконец, прикинув, что этого будет достаточно и держа наготове щит, я мощно ударил в центр источника.

Кокон лопнул с оглушительным грохотом, эфир Эли будто взбесился, выплескиваясь за пределы источника, что стал разгораться подобно костру. Опять та же история с пожиранием ткани, как у Ириски, но в этот раз я был наготове и не дал эфиру вырваться за пределы тела. Да и Гонтус сдерживал его своим, обволакивая со всех сторон. Быстрыми движениями я направлял его по сосудам, формируя эфирную сеть подобно кровеносной. Постепенно источник стал приходить в норму, всплесков больше не было, а тонкие нити, что тянулись от него по всему телу, пульсировали ровной энергий, пусть пока и слабой.

Вынырнув, я стер пот, что обильно выступил на лбу.

— Получилось, — довольно улыбнулся я. — У меня получилось.

— Спасибо, — в глазах старого мага стояли слезы. Он с любовью посмотрел на спящую дочь.

— Ты даже не представляешь, что сделал для нас. Теперь я знаю, где искать, и как нам помочь. Спасибо.

Он встал и обнял меня, крепко прижав к себе. А я в это время думал, что этот мир очень близок к миру демонов, и если ударить по ним отсюда, то затраты сил будут меньше, а результат лучше. Но как это осуществить, я пока не представлял.

— Все с ней теперь будет хорошо, — успокаивающе произнес я. — Правда, магичить ей нельзя будет где-то с неделю. Так что, наденьте на нее что-то, что не даст пользоваться магией. Кстати, возможны спонтанные выбросы эфира, но не пугайтесь, это нормально. А теперь, с вашего позволения, я бы хотел вернуться в поместье к Громовым. У меня сегодня в полночь дуэль, и я бы хотел отдохнуть перед ней.

— Дуэль, — удивился Гонтус. — Какая дуэль? С кем?

— Да с эльфийкой какой-то, то ли Миленой, то ли Силеной из рода Пьющих воду. Видимо, ничего покрепче не нашлось, — нашел в себе силы улыбнуться я.

— Селена? Из рода Поющих Вод? — с ужасом посмотрел он на меня. — Откажись от дуэли, она же тебя убьет! Что вы с ней не поделили?!!

— Это неважно, да и ставки слишком высоки, чтобы отказываться. Но все равно — отдохнуть надо.

— Я тебя никуда не отпущу! — заявил маг. — Слуги тебя проводят в гостевую комнату, в которой можешь расположиться со всеми удобствами и поспать. Когда придет время, я тебя разбужу.

Решив не отказываться от его предложения, тем более, что я реально устал, я прошел следом за слугой в гостевую, где, даже не раздеваясь, плюхнулся в кровать и мгновенно заснул.

Проснулся я от того, что кто-то трогает меня за плечо. Прогнав эфир по телу и сбрасывая остатки сонливости, я почувствовал, что прекрасно выспался и отдохнул.

— Переодевайся и спускайся вниз, — велел маг, указывая мне на одежду, что лежала на постели. — Это церемониальная одежда для дуэли на старой арене.

Быстро одевшись в облегающую темную одежду, состоящую из рубашки и штанов, сделанных из неизвестного мне материала, я спустился вниз, и оказался в холле, где за столом сидели Паша и Гриша, с увлечением о чем-то разговаривающие. Увидев меня, они умолкли, бросая тревожные взгляды.

— Остался час до дуэли, и я поясню тебе некоторые ее правила, — сказал маг.

— Биться вы будете под защитным куполом, куда доступа нет ни у кого, кроме самих сражающихся. Купол непрозрачный, так что видеть вас мы не сможем. Спадет он либо после смерти одного из дуэлянтов, либо после признания им поражения. Для этого достаточно сказать вслух: «Сдаюсь». После этих слов включаются подавители магии, и причинить тебе вред уже никто не сможет. Атака после признания поражения является нарушением и карается смертью.

Сражаться вы будете без амулетов и другого оружия. Только магия и кулаки. За нарушение правила — смерть. Перед боем вас осмотрят, чтобы не допустить использования запрещенных предметов. Вызывать оружие можно. То есть, если ты создашь огненный меч, это не будет считаться нарушением. В принципе, любые предметы, созданные с помощью эфира во время боя, разрешены. Вот, в общем-то, и все. Если готов, то можем выдвигаться. Ехать туда минут сорок, а порталы вблизи арены не работают. Проще добраться на обычном транспорте. Ах, да, Селена — архимаг огня, остальные стихии у нее слабые, но удивить может. Так что будь готов.

Не буду рассказывать, как мы ехали, и как Паша с Гришей пытались меня растормошить. Я все время думал, как мне и ее не убить, и самому не подохнуть. Перспективы были мрачными. Архимаг огня, к тому же с огромным опытом — и я, студент-недоучка. А с другой стороны, силы у меня много, тем более, слияние со стихией огня я умею делать. Так что, думаю, прорвемся.

Арена представляла из себя ровную площадку диаметром метров в пятьсот, для чего-то посыпанная песком.

Селена уже стояла в середине, с нетерпением поглядывая в сторону входа. Не успел я ступить на ее песок, как активировался щит арены, став непрозрачным.

— Ну что, мальчик? — с усмешкой спросила она. — Готов получить по заднице за свою дерзость?

— Не раньше, чем отшлепаю твою, бабушка, — криво ухмыльнулся я. — А костюмчик тебе идет, надеюсь, ты воспользовалась моим советом и не надела нижнего белья?

— Ты еще пожалеешь о своих наглых словах! — зло прошипела она, активируя щит.

— Это вряд ли, — оскалился я, делая то же самое. — Крести свою попку, сегодня она будет моей…

Глава 6

Селена Глава Тайной Канцелярии

— Ненавижу его! О, Великий Лес, как же я его ненавижу! Его похотливый взгляд, усмешку, что играет на губах! Так бы и впилась в них… Да что это со мной?!!!

Машинально уворачиваясь от ледяной стрелы, я отправила в него огненный шар, который он принял на щит, выпуская в ответ воздушный таран.

Я смотрела на него, и щемящее чувство в груди стало заполнять мое сознание. — А может, он как-то ментально воздействует на меня? — мелькнула мысль. — Но нет, разум мой был чист и воздействия со стороны не было. Тогда что это? Неужели я влюбилась? — обожгла меня мысль. — Я, Селена, старшая дочь Главы рода, самый юный архимаг среди лесного народа, славящаяся своей нетерпимостью к розовым соплям влюбленных — и влюбилась?!!!

Отец Селены, архимаг, верховный правитель эльфов, хотел мальчика. Но родилась она. Разочарование отца, что его первенец оказался девчонкой, вылилось в нелюбовь к ребенку. Сначала дочь просто вызывала у него раздражение, а после того, как вторым на свет появился ее брат, его отношение и вовсе переросло в полное безразличие. Глядя на нее, как на пустое место, он лишь в день совершеннолетия Селены буркнул, что скоро выдаст ее замуж и отправит с глаз долой.

Абсолютно не интересующийся жизнью нежеланной дочери, отец совершенно не ожидал, что она очень быстро превратится из забитой девчушки в грозного мага, с которым придется считаться совету.

Ее дядя, напротив, души не чаял в племяннице, с раннего детства обучал ее боевым и магическим искусствам. И у девочки открылся настоящий дар. Долгие годы изнуряющих тренировок и медитаций сделали ее сильнейшей в своем поколении, а со временем и среди старших магов.

И каково же было удивление ее отца, когда в ответ на приказ готовиться к скорой свадьбе, он услышал категорическое «НЕТ!». При попытке применить к непокорной мерзавке силу, он был просто выкинут из окна и больно шмякнут об дерево. Да так сильно, что лучшие лекари лишь через три дня смогли поставить его на ноги!

По давней традиции правителем эльфов мог быть только сильнейший маг. Сразу поползли слухи о возможной смене правителя, но Селена не хотела власти. Она лишь желала, чтобы её оставили в покое, просто позволив жить и учиться дальше. Напряженный нейтралитет между ней и отцом был достигнут. Но ни о каком взаимодействии речи не шло. За много лет она так и не нашла своего принца. Соплеменники ее банально боялись и не решались подойти, хотя красотой она славилась далеко за пределами Леса.

А потом пришли Пожиратели, как их называют люди. Со скоростью смерча они захватывали души, оставляя за своей спиной лишь мертвый камень. Ценой многочисленных жертв гоблинские некроманты смогли, обнаружить рядом с ними мир, который был пригоден для жизни. Сотворив поистине Великое заклинание, маги разных рас отрыли порталы в него и ушли до того, как они были бы уничтожены пожирателями.

Но и новый мир встретил их неласково. И в нем была та же зараза, что и у них. Но тут ее смогли остановить, пусть и временно. Быстро решив все организационные вопросы с людьми, эльфы, гномы, орки и все остальные интегрировались в их общество. Был создан Полный Магический Совет, в который вошли представители всех рас.

А Селена больше не могла и не хотела оставаться со своим народом. Не испытав ни родительской, ни мужской любви, ни дружеской привязанности, она чувствовала себя изгоем. Девушка ушла от соплеменников к людям, отчего ее стали еще и презирать. Но Селене было уже все равно.

Быстро завоевав доверие своей силой и мудростью у Императора Российской Империи, она огнем и мечом уничтожала врагов империи, став ее самым ревностным хранителем. Холодный ум, трезвый расчет, огромная сила — все это давало право на безоговорочное уважение со стороны сильных мира сего. И вот, похоже, нашла коса на камень.

Этот мальчишка ее не уважал!!! Он насмехался над ней, ни во что не ставя ни ее высокое положение, ни силу. Самоуверенный гад, что хамски разговаривал с магами и быстро втерся в доверие к Императору! Еще и сорвал все ее планы по выявлению связей рода Темирязьевых с Объединенными Мусульманскими Арабскими Странами (ОМАС). Нельзя его сейчас арестовывать! Иначе многомесячная кропотливая работа полетит псу под хвост… Как же не вовремя появился этот наглец!!!

Да и вообще, с ним все непонятно. Такое ощущение, что правило одной стихии на него не распространяется. Она — сильный огневик, хотя и может использовать другие стихии, но затраты эфира на них будут несоизмеримо больше, а результат — хуже. А этот пацан лупит всем подряд, и лупит сильно! Примитивные удары, но невероятной мощи. Недоучка-самородок, что ли?

Вот опять взлетел и бьет сверху истинным пламенем. Еще и поет что-то? Какие-то яблоки и груши… Причем тут фрукты? Катьюша какая-то? Очередная его любовница? Мелкий засранец, не понимает, что я ревную?!!! Похоже, у меня совсем мозги набекрень съехали!.. Мне его победить надо, а я думаю, как бы его на песке повалять… И что за приятная тяжесть внизу живота при одной мысли об этом?!!!

Не-ет, надо с ним заканчивать, и поскорее! А то я совсем контроль надо собой потеряю, да и щит уже просел на половину. А после неплохо бы провериться у лекарей.

Уворачиваюсь от очередной ледяной иглы и создаю «Огненные Порталы». Вокруг него начинают появляться микроразрывы реальности, из которых вылетают огненные шары. Их много, от всех просто невозможно увернуться! Хоть мальчишка и носится по небу как угорелый, но пара влетает в его щит, сбивая-таки на землю. Следом создаю огненный хлыст и, схватив его за ногу, приподнимаю над землей и бью им по земле несколько раз.

Черт, расслабилась! Из-под земли резко выстреливает таран, что высоко подкидывает меня, больно ударив по заду, несмотря на щит. Следом сверху летит воздушный кулак, оглушая меня и прибивая к поверхности арены. Поднявшийся песок мешает видеть, ослепляя, и я начинаю понимать, что еще немного — и я банально проиграю. Решив выкинуть все посторонние мысли из головы, создала свое самое сильное заклинание «Огненный ливень». С неба полились потоки огня, затопив всю арену и превратив ее в большое озеро кипящей лавы. Огонь, поднявшийся на большую высоту, скрыл от меня мальчишку, и я кинулась к нему, надеясь, что он не сгорел полностью. Убивать его в мои планы не входило.

И каково же было мое удивление, когда я обнаружила его стоящим по колено в огне с все той же усмешкой на лице! И только глаза, прежде живые и яркие, стали чернее ночи.

Страх сковал мое сердце. Внутренним взором я видела серый плащ, что ниспадал с его плеч, струясь куда-то в нереальность. Мелькнула мысль:

— Не может быть! Неужели он — Арн’Хаарон, Владыка мертвого Царства?!!!!

— Ты плохо себя вела, деточка, и будешь наказана, — прошипел он и вдруг исчез.

Резкий толчок в спину отбросил меня шагов на пять. В воздухе я успела сгруппироваться и, приземлившись, нанесла ответный удар. Но он встретил лишь пустоту. И теперь уже в голову прилетает кулак, разбивая мой щит вдребезги. Все, теперь я беззащитна. И игры кончились, одно серьезное плетение — и я труп. Огненный ливень сожрал весь эфир.

И он, словно почувствовав это, возник рядом со мной. Резкий удар в лицо, подсечка. Без всякой магии, только голые кулаки. Уворачиваюсь, и мой короткий джеб разбивает ему губы. Полубезумная улыбка растягивает его рот, и я даже не успеваю заметить его удар, прилетевший мне по ребрам. Под четко слышимый хруст я отлетаю от него и лежу на земле, не в силах подняться. Было такое ощущение, что на меня сбросили дом. А он тем временем, не спеша, приближается ко мне… Он уже торжествует победу! Но нет, еще на один удар у меня сил хватит! Наклонился, что-то хочет сказать. Придурок, врага надо добивать, а уже потом болтать!!! Резкий удар по ногам, он падает рядом, теперь локтем в лицо. Он откатывается, но встать уже не пытается. Лицо его окрасилось алым. Больно, ребра сломаны. Изо рта вытекает струйка крови. Не смертельно, пока не смертельно.

Встаю, пошатываясь, иду к нему. Он смотрит, не отрываясь, черноты в глазах уже нет. Пытается встать. Приближаюсь к нему, жду, когда поднимется. Голова пустая, мыслей нет, желаний тоже. Смотрю на него, он тоже не сводит с меня глаз, стоит, качается. Делает шаг ко мне, я занесла руку, готовясь ударить, но он ее перехватывает и… впивается мне в губы!

Ах-х-х, пытаюсь сопротивляться, но сил нет! Целую его в ответ, жадно, страстно!.. Нет сил этому сопротивляться. Его руки уже яростно срывают с меня одежду, в ответ вцепляюсь в его штаны, торопливо расстегивая на них пуговицы. Мы падаем на песок, рыча от нетерпения. Раздвинув мне ноги, он резко вошел в меня, и я наконец познала, что такое быть женщиной! Его руки мнут мою грудь, играя с сосками, губы скользят по телу, пот смешивается с кровью. Мыслей нет, есть лишь похоть! Его резкие движения, когда он раз за разом входит в меня, доставляют неземное удовольствие. В ушах отдаются животные звуки… Это я рычу — или он?! Расцарапываю ему спину, нахожу его губы своими, кусаю их до крови…

Языки переплелись вместе с телами. Пик оргазма сотрясает наши тела. Я кричу, я воплю от счастья, выгибаясь струной. В ответ слышу его рык, горячее дыхание на своей шее. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди! Арена, привыкшая к крикам боли, впервые услышала крики удовольствия.

— Я не проиграла, — шепчу обессилено я.

— Я не победил, — слышу в ответ.

— Ах-х-х, — стон, полный страсти, сорвался с моих губ, когда он вновь начал двигаться во мне. Но теперь он делал это медленно, нежно целуя меня разбитыми губами. А я от наслаждения могла только тихо стонать, чувствуя приближающийся пик удовольствия…

Лежа на песке, я положила ему голову на грудь, и странные мысли начали одолевать меня: — Я — эльф, он — человек. И пусть сейчас он юн — сколько он проживет ещё? Сто, максимум сто пятьдесят лет… И я опять останусь одна.

— Эй, подруга, а не рановато ли ты стала строить на него планы? — одернула я себя. — И что? — ответила сама же себе. — Век человека слишком короток, чтобы долго предаваться размышлениям. Надо хватать и не отпускать!

Видимо что-то почувствовав, он погладил меня по плечу и поинтересовался, о чем таком я думаю, что у меня напряглось все тело.

— О том, что век людей такой короткий, — я и не думала скрывать от него своих мыслей. Зачем?

— Ну, это меня не касается, — заметил он.

— В смысле?! — я так удивилась его словам, что приподнялась, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Ну, есть такое мнение, — с усмешкой ответил он, — что я вообще никогда не умру, типа бессмертный. Хотя, могут убить. А вот тут, конечно, шансы отправиться в мир иной существенно возрастают. Потому что грохнуть меня пытаются постоянно. Так что смерть от старости мне не грозит.

— Я это поняла, как может грозить смерть Владыке мертвого царства?

— В моем мире… — замялся он. — А впрочем — будешь много знать, скоро состаришься, — и щелкнул меня по кончику носа.

— Ах, ты ж… — я попыталась подскочить, но ребра прострелило внезапной болью. Надо же, в процессе я этого даже не почувствовала.

— Прости, — повинился он, — сейчас полечу.

— Не нужно, к утру все пройдет, мы — эльфы — очень живучие. Давай собираться, а то мы совсем задержались.

Неспешно одевшись, она произнесла «Сдаюсь», и купол спал. Потихоньку выйдя за пределы арены и держась за руки, мы увидели множество людей, следящих за входом.

— Я все еще хочу отхлестать тебя по заднице, но наедине, — улыбнулась я.

— А миледи знает толк в извращениях! И я все еще не получил твою попку в свое распоряжение, — усмехнулся он. — Но поездка на коне отменяется, нефиг всяким смотреть на мою женщину.

— А я твоя женщина?

— А ты сомневаешься?

В ответ я страстно приникла к его губам, никого не стесняясь.

— Завтра, нет, уже сегодня, я жду тебя в отеле «Лесная поляна», который принадлежит эльфам и является лучшим в столице. С девяти утра на сутки ты будешь мой, там мы все и обсудим.

Развернувшись, я с гордо поднятой головой пошла к своим людям, провожаемая его восхищенным взглядам и довольной улыбкой на лице. А в голове билась одна мысль:

— Я, наконец, нашла мужчину достойного меня и больше не буду одна…

Владислав Громов

Слегка прихрамывая, я пошел в сторону Пашки и компании, которые с удивлением и восхищением провожали взглядами Селену.

— Ну ты даешь! — забегал он вокруг меня. — Это ж надо, укротил гордую эльфийку! А к ней такие мужики подкатывали, ух. А ты раз — и все. Силен! А кто победил, я так и не понял?

— У нас боевая ничья, — усмехнулся я. — Но гостиница не отменяется. Да и поговорить она хочет.

— Знаю я ваши разговоры, небось всю гостиницу на уши поставите! — довольно засмеялся он и хлопнул меня по плечу. Руку прострелило болью с такой силой, что я чуть сознание не потерял. Балансируя на грани, я спешно стал разгонять эфир по телу, чувствуя, как уходит боль, зарастают поврежденные мышцы, а тело наливается силой. Здорово она меня тряхнула. Не будь на мне щитов, как блох на собаке, прибила бы, наверное. А теперь надо ополоснуться и увалиться спать. А то, чую, предстоит мне приятный марафон, и я должен быть к нему готов.

Сев в машину, мы в сопровождении охраны поехали к поместью Громовых. Паша пытался меня расспросить о бое, да и по лицу Гонтуса было видно, что его распирает от любопытства. Но я стоически молчал, лишь многозначительно улыбаясь. Предстоящее общение с Селеной, да на шелковых простынях, уже захватило меня с головой, и я, благополучно отбившись от всех вопросов, быстро принял душ и рухнул в постель, попросив разбудить меня в восемь утра.

Проснулся резко, как от толчка. Взвыло чувство опасности, и я подлетел с кровати, на автомате окутываясь щитами и готовя самые убойные плетения. Оглядевшись спросонья, я ничего не увидел, но чувство тревоги не покидало меня, а наоборот, усиливалось.

Быстро одевшись, я спустился вниз, где уже сидел одетый в военную форму Гриша.

— Мне звонили из дворца, что-то случилось. Нас ждут. Я уже хотел идти будить тебя.

— Поехали, — коротко сказал я ему, и мы помчались по улицам, буквально заполненным солдатами. На часах было шесть утра, но город ожил и напоминал ежа, ощетинившегося своими иголками.

По прибытию во дворец нас немедленно провели к Паше, сидевшему с красными от недосыпа глазами и слушавшего какого-то мага, что взволнованным голосом что-то ему говорил. Селена была тут же, и с улыбкой кивнув мне, остановила мага и попросила его начать с начала, чтобы мы тоже поняли, в чем дело.

Маг удивленно вскинул брови, но выкобениваться не стал, а послушно повторил все то, что говорил раньше.

— Со стороны пожирателей внезапно усилилось давление на барьер. По всему периметру растет их концентрация. Маги вливают в него эфир, но долго они не продержатся. Применяются какие-то разрушительные чары, природу которых мы понять не можем. Но они разъедают барьер как кислота. Если так продолжится и дальше, через три — максимум пять дней, он падет, и мы будем уничтожены. Еще мы заметили изменение эфирных потоков. Будто у пожирателей появился кто-то, кто их внезапно усилил. Логического объяснения этому явлению у нас нет. Магический совет поставлен в известность и сейчас решает, какие действия необходимо предпринять, чтобы остановить разрушение барьера. Бесконечно давить с такой силой они, скорее всего, не смогут, но сколько времени это продлится — нам неизвестно.

— Есть у Магического Совета какие-либо предложения? — напряженно спросил Паша.

— Боюсь, ответ будет все тем же, — поклонившись, ответил маг. — Необходимо разрушить их артефакт, тогда они лишатся своей силы, планета вернется в свою изначальную реальность, и мы сможем уничтожить их. Но напоминаю вам, все попытки совершить это были безуспешными.

— Вы уверены, что если мы уничтожим артефакт, все станет как прежде? — спросил Паша, о чем-то напряженно думая.

— Такой уверенности у нас нет, — развел руками маг. — Есть лишь надежда, что это сработает. Потому что — если не в нем дело, тогда миру настанет конец в ближайшую неделю.

— А если открыть порталы в мир, откуда пришел Владислав? — спросил какой-то мужик в богато украшенной одежде.

— Всех не спасем, — ответил маг. — Путь надо сначала найти, активировать, да и пропускная способность его будет невелика.

— Но эльфы, и прочие с ними, как-то же прошли, — не унимался мужик.

— Ну, во-первых, их было не так много, — ответил маг, — и они были сконцентрированы на относительно небольшой территории, в отличии от нас. А во-вторых, бросать кого-то тут, пока есть возможность сражаться, ни я, ни остальные маги не станем. И тратить силы, чтобы спасти горстку трусов — тоже. Но если все же получится открыть портал, то мы в первую очередь будем переправлять женщин и детей. Все мужское население встанет на борьбу. Так что, купить местечко в портал у вас не получится, — недобро усмехнулся он.

— Да как ты смеешь! — подскочил мужик.

— Тихо, не до споров сейчас! — хлопнул ладонью по столу Паша. — Влад, а ты что думаешь? — с надеждой в голосе обратился он ко мне.

— Ну, теоретически, — я потер рукой лоб, голова как-то совсем некстати разболелась, — я могу пролететь над пожирателями под скрытом, найти артефакт и уничтожить его. Я, когда появился в вашем мире, спокойно пролетел над ними, и никто меня не заметил. Но, во-первых, я не знаю, где его искать, во-вторых, понятия не имею, как он выглядит и, в третьих, догадываюсь, из-за чего произошел резкий скачок их силы. В общем, надо взять языка и допросить.

— Но пожиратели в родной ипостаси не разговаривают, — возразил мне маг.

— У меня заговорят, — усмехнулся я. — Но если у вас есть одержимый, то тоже подойдет. Они могут обмениваться информацией, так что, то что знает один, знают все. У меня есть опыт общения с ними, так что я быстро могу вытянуть все, что нас интересует. Было бы из кого.

— У нас есть такой одержимый? — спросил Паша, глядя на Селену.

— У Тайной Канцелярии все есть, — самодовольно ответила она.

— Тогда не будем терять время. Влад, допроси демона — и сразу на доклад ко мне, а мы тем временем будем думать, как усилить барьер. Объявляю большой военный совет, — громко сказал он. — Жду представителей Генерального штаба, совета магов и всех концессий в совещательном зале, через час. Все, за работу, господа, времени осталось мало. Гриша, — обратился он к Громову. — Не уходи, ты мне будешь нужен.

— Да, Ваше Величество, — поклонился тот.

— Влад, — посмотрел император на меня долгим взглядом. — Надеюсь на тебя.

— Сделаю все, что в моих силах, — поклонился и я.

Выйдя из помещения вслед за Селеной, мы пошли по длинному коридору куда-то вглубь дворца. Селена шла впереди, а я не мог оторвать взгляд от ее упругой задницы, что маячила перед глазами.

Почувствовав, что я смотрю на нее, она обернулась с улыбкой, а потом оглядевшись и убедившись, что никого рядом нет, впилась в мои губы, задыхаясь от страсти. Чувствуя, что еще немного, и крышу сорвет окончательно, я оторвался от нее, проклиная пожирателей, что лишили меня отдыха с такой женщиной.

Тяжело дыша, мы посмотрели друг на друга, и Селена, грустно улыбнувшись, вновь пошла вперед, старательно виляя задом.

— Чертовка, — с удовольствием подумал я, глядя ей вслед, а после, опомнившись, поспешил за ней.

Зайдя в большое пустое помещение, в центре которого сиял открытый портал, а по бокам стояла охрана в виде трех магов и трех солдат, одетых в мундиры гвардейцев, Селена приложила кольцо на пальце к неприметной металлической пластине сбоку и, поманив меня рукой, шагнула в него. Я активировал щит, ибо паранойя — наше все, и вошел следом.

Выйдя из портала, мы в сопровождении мага спустились вниз, быстро пойдя через все здание, пока не оказались перед неприметной дверью, из-за которой доносился слабый эфирный запах демона.

— Селена — обратился я к ней. — Сейчас я войду в помещение, один, — и видя, что она собралась спорить, решительно отмел все ее возражения. — Один!!! — ещё раз четко сказал я. — Для меня там безопасно, тем более, пожиратель ослаблен. Ты можешь наблюдать со стороны, но не входи, что бы там ни произошло, и что бы ты ни услышала. Повторю, для меня там абсолютно безопасно, я уже так делал, так что стой за дверью и наслаждайся спектаклем.

Ободряюще ей улыбнувшись, я зашел в дверь, которую открыл для меня маг, и плотно закрыл ее за собой. Глаза привычно налились тьмой Нави, эфир, послушный моему зову, вошел в уже почти разложившееся, но еще живое тело.

М-да, демон был слаб, причем настолько, что вообще непонятно, как еще жил. Его суть была тусклой, а вялую попытку атаковать я отбил играючи, по сути и не заметив ее. Проникнув ему в ядро, я вытянул его наружу и утащил в свой внутренний мир, предварительно заключив в кокон.

Справедливо опасаясь, что Тюр с Видаром сразу начнут рвать сущность пожирателя на части, я, не выпуская кокона из рук, создал вокруг него эфирную сеть, куда и засунул ядро демона. Теперь ни вырваться, ни навредить он мне не сможет. Волки уже стояли рядом и плотоядно посматривали на добычу, которую считали своей. Погладив их и пообещав, что после общения с пожирателем, я отдам им его поиграть, я пронзил сущность демона эфиром, и приступил к быстрому допросу.

Не прошло и десяти секунд, как я сбросил эфир и отпустил сущность на волю, где её сразу же разорвали волки. Сам же я, вернувшись во внешний мир, уселся рядом с телом, не обращая внимания на вонь. Информация, что я получил, была ужасной. Придя в себя, я открыл дверь камеры и, посмотрев на Селину, сказал:

— Я отправляюсь за артефактом пожирателей. Я знаю, где он находится, и что послужило причиной их усиления. Если я не успею, через два дня ваш мир будет полностью уничтожен.

И глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза, добавил:

— И еще, мне нужна одна по-настоящему святая и одна проклятая церковью вещь. Без них ничего не получится. Найдите их немедленно, а я буду собираться в путь.

И дождавшись ее судорожного кивка, вышел из камеры. Мелкий засранец успел послать сигнал своим, и теперь пожиратели знают, что их секрет раскрыт. А значит, отсчет начался, и мы сильно опаздываем…

Глава 7

Владислав Громов

Вернувшись порталом во дворец, Селена повела меня совсем в другое крыло огромного здания. В глаза бросилось просто огромное количество военных, снующих во все стороны. Остановившись перед огромными деревянными дверями, Селена критически оглядела себя, мазнула взглядом по мне, и охрана, что стояла по бокам дверей, широко их раскрыла. В большом помещении было уже довольно много народа. Кто-то сидел в удобных креслах с индивидуальными столиками, кто-то прогуливался по залу, общаясь с людьми. Но чем бы присутствующие не занимались, их объединяло одно — у всех на лицах ясно читалась тревога.

Паша уже был тут и беседовал с группой магов, что окружили его плотным кольцом. Увидев нас, он стремительным шагом подошел ко мне и, увидев мое мрачное лицо, тяжело вздохнул и спросил:

— Все настолько плохо?

— Еще хуже, — ответил я. — Нет у нас даже недели. Два дня максимум. Отсчет пошел на часы и минуты. Пожиратели копят силу, после чего последует удар по ослабевшему барьеру. И тогда их уже ничто не остановит.

— И что ты предлагаешь?

— Мне нужна святая и проклятая вещь, чтобы освободить друзей. Их, похоже, захватили пожиратели и качают из них силу. Если не поторопимся, они завершат задуманное, и тогда точно всему хана.

— Что-о-о?! Из-за ангела и демона, пришедших из твоего мира, может такое произойти?

— Ты забыл, или, возможно, я тебе не сказал… Это не простые ангел и демон. Они оба — приближенные к верхушке власти у себя в мире. Ангел Уриэль — глашатай Михаила, совсем чуточку не дотягивающий до ранга архангела. Демон Леонард — герцог ада, приближенный Люцифера. Силы в них немеряно. Тем более, как я понял, пожиратели каким-то образом смогли лишить их сознания и исключить возможность рассеивания их эфира. Выкачав из них все, они создадут артефакт на основе демонической и ангельской сущности. И он будет способен и барьер уничтожить, и пожирателей усилить. Ненадолго, но нам и этого хватит. Так что медлить нельзя. Найдите мне требуемое, и я отправлюсь за ними.

— Святые и проклятые… — Пашка на миг задумался, а потом, схватив меня за руку, потащил к группе людей в церковных одеждах.

— Вот, знакомься — митрополит Филарет, главный по церковным тайнам.

— Ваше Величество, — поклонился степенно мужик в рясе.

— Нам нужна проклятая и святая вещь из ваших загашников, — не терпящим возражения тоном заявил Паша. — И срочно!!!

— Но зачем? — брови у митрополита удивленно вскинулись.

— Позвольте мне, Ваше Величество, — поклонился я и, получив одобрительный кивок, продолжил:

— Как вы отнесетесь к известию, что на земле появился ангел из небесного воинства, и ему срочно необходима помощь?

— Я с уверенностью скажу, что это будет богоугодное дело, — ответил Филарет.

— А если я добавлю, что вместе с ним появился и демон, герцог Ада, приближенный Люцифера?

— Естественно, его необходимо уничтожить! — зажглись фанатичным блеском его глаза.

— Ну и последняя, самая важная новость — для того, чтобы остановить пожирателей, мне необходимо освободить их обоих, с помощью святой и проклятой вещи.

— Тогда я отвечу, что это полный бред, — усмехнулся мужик. Я же, не обращая внимания на его плохо скрываемый скепсис, продолжал:

— Более того, они являются близкими друзьями и действуют сообща, с полного одобрения Архангела Михаила и Люцифера, заключивших соответствующий договор со мной.

— Тогда я скажу… — митрополит замялся, — … что мне надо выпить, потому что иначе я в это поверить не смогу!..

— И тем не менее, это все абсолютная правда, — ответил я. — И эти вещи мне нужны срочно, отсчет начался, и если мы не успеем, то никакой жизни на этой земле не останется.

— Ваше Величество, — обратился озадаченный священник к Паше, — вы ему верите? Это очень опасные реликвии, вручать их в руки абы кого не следует.

— Я ему верю, — твердо сказал Павел.

— Я тоже! — непререкаемым тоном заявила незаметно подошедшая к нам Селена.

— Ну что ж, если у него такая поддержка, то — кто я такой, чтобы возражать? — качая головой, произнес Филарет. — В течении часа все будет доставлено.

И поклонившись, он быстрым шагом вышел из зала, на ходу доставая телефон и кому-то звоня.

— Слушай, Паш, — тихо сказал я ему. — Ты помнишь фильм «Властелин колец»? Там в конце, когда Фродо приперся с кольцом на гору, люди выманили войска орков, чтобы он мог спокойно его уничтожить. Надо и тут попробовать провернуть тот же финт. Только как согласовать наши действия — я не знаю. И самое главное, в тот момент, когда я уничтожу этот артефакт, демоны будут дезориентированы. Произойдет резкий упадок их сил. Это как в абсолютной тьме резко зажечь яркий свет. На короткое время они потеряют связь с реальностью. Долго такое состояние не продлится, максимум минут двадцать. Но если в этот момент ударить всей мощью, то мы сметем их.

— Понял тебя, — кивнул он, — ща все решим, тем более, народ уже собрался.

Убедившись, что все на своих местах, Паша поднялся на трибуну и, оглядев всех пристальным взглядом, начал речь:

— Господа, в недобрый час собрались мы с вами, и к сожалению, именно нам выпал жребий решать — умереть нашему миру или существовать дальше. Другие страны нам не помогут, попросту не успеют. Но это уже и не столь важно. На протяжении многих веков Россия всегда полагалась только на свои силы, не раз вставая на защиту как своих территорий, так и земель наших союзников. Вот и сейчас, именно нам предстоит встать на защиту уже целого мира!

К сожалению, наши прогнозы о запасе времени на принятие решений не оправдались. У нас осталось всего два дня.

Решительно взмахнув рукой, отметая резко поднявшийся гул, он настойчиво повторил:

— Два дня! За которые нам предстоит не только отразить атаку врага, но и уничтожить артефакт пожирателей. Впервые за долгое время у нас появился шанс совершить это, но все не так просто. Чтобы наша команда смогла к нему подобраться, мы должны оттянуть силы пожирателей на себя, и для этого нам придется убрать барьер…

— Невозможно!..

— Нас уничтожат…

— Это верная смерть!!!..

Крики поднявшиеся в зале, заглушили голос Паши, но ему было наплевать.

— МОЛЧАТЬ!!! — неожиданно заорал Гонтус, перебивая поднявшийся гам.

— Благодарю, — Паша кивнул Гонтусу и продолжил:

— У нас нет выбора, так или иначе, но барьер будет уничтожен. И лучше это сделаем мы, в тот момент, когда нам будет удобно, чем его прорвут Пожиратели.

Синхронизировав наши действия, мы можем нанести разрушительный удар по противнику, а после — установить барьер на порталы, через которые они проникают в наш мир. Если удар будет резкий, то противопоставить ему они ничего не смогут. Главное, действовать быстро, стремясь очистить как можно больше пространства от этой заразы.

Теперь вопрос к магам. Нам известно, что рядом с пожирателями механические устройства связи бесполезны. Да и магические работают с перебоями. Нам нужен одноразовый артефакт, сигнал которого сможет пробиться через земли, ими захваченные, невзирая на магический фон. Есть у нас что-либо подобное?

— Да, Ваше Величество. Есть артефакт вызова, который настраивается на другой такой же. Связанные друг с другом, они способны принимать сигнал, игнорируя любые возмущения эфира.

— Прекрасно, — кивнул Паша, — немедленно предоставьте две, нет, три пары таких. На случай каких-либо сбоев. Александр, — обратился он к Гонтусу. — Прошу вас все проверить, чтобы не возникло непредвиденных накладок.

На этом все, господа. Властью, данной мне богом и людьми, объявляю Красную Тревогу!

Дверь в зал распахнулась, трое магов внесли небольшую коробку, в которой лежал красный крупный кристалл. Положив на него руку, Паша влил в него эфир, отчего он засветился.

— Что за Красная Тревога? — спросил я шепотом у Селены.

— Она объявляется, когда земле грозит уничтожение, — так же шепотом ответила мне она. — Такие кристаллы есть у каждого правителя. Император послал сейчас им всем сигнал, что барьер может пасть. Теперь по всему его периметру, в тех местах, где можно открыть портал, из всех государств начинают приходить маги и воины. В течении буквально нескольких часов войска всего мира будут приведены в боевую готовность. Также во время Красной Тревоги запрещены все конфликты. Нарушителей ждет немедленная расправа со стороны объединенных сил.

Тем временем Павел завершил свою речь:

— Все войска перевести в боевую готовность, по сигналу артефакта будем атаковать. И да поможет нам бог! Все свободны.

Народ с шумом стал покидать помещение, по периодическим колыханиям эфира я понял, что повсюду начали открываться порталы. Бюрократии сейчас было не место. Приказы были розданы и обсуждению не подлежали.

— Селена, проводи Влада в мой кабинет, пусть отдохнет полчаса, пока все требуемое доставят. После мы еще раз пробежимся по плану и приступим к его исполнению.

Раскланявшись, мы с ней прошли в кабинет Паши, который находился совсем рядом. Зайдя внутрь, я притянул ее и стал жадно целовать, чувствуя, как тело охватила дрожь желания. Она, прижавшись ко мне, уже совсем было запустила мне в штаны руки, как вдруг опомнившись, резко освободилась от моих объятий и, тяжело дыша, села в кресло.

— Не время, Влад, пожалуйста, — она с мольбой посмотрела на меня. — Я безумно тебя хочу, но сейчас нам необходимо тебя подготовить. — И увидев мое разочарованное лицо, улыбнулась.

— Я обещаю тебе, когда ты вернешься, мы убежим от всех на неделю, будем предоставлены сами себе. Только ты и я.

— До этого еще дожить надо, — буркнул я. А шансы хоть и есть, но минимальные.

— Не смей так говорить!!! — вскочила она с запылавшим от гнева лицом. — Ты справишься, я в тебя верю!!! Мы все в тебя верим! А если и погибнем, то хотя бы будем знать, что для победы было сделано все возможное. И кстати, у меня для тебя есть подарок.

Она тихо сказала что-то в телефон, и в открывшуюся дверь вошел человек, держа в руках большой сверток. Положив его на стол, он так же молча удалился.

— Разверни и одевайся, — с довольной улыбкой сказала Селена.

Я распаковал сверток и обнаружил комплект одежды, сшитой из приятной на ощупь кожи и украшенной замысловатыми рунами. Там же находился меч в ножнах, причем, выкован он был из незнакомого мне металла. Уж слишком легким показался.

— Это броня наших Теней Леса, элитных разведчиков эльфов. Она скрывает запахи как тела, так и эфира. Являясь сама по себе сильным защитным артефактом, она — как и меч — способна защитить тебя и от пожирателей, и от любых воздействий на сознание. Она проецируется в реальном мире и в нереальности. Носи ее, не снимая! И даст Лес, она тебе поможет вернуться ко мне живым вместе с твоими друзьями. Экземпляров этой брони очень мало осталось, и я с трудом достала его для себя. А теперь вот отдаю тебе. Она сама подгонится под твой рост и размер. Так что переодевайся. Я даже подглядывать не буду, хотя не уверена, что удержусь.

— А как же ты? — запротестовал я.

— Тебе нужней. Переодевайся, у нас не так много времени. Ты подумал, что тебе еще надо в дорогу?

— Бутылку самого крепкого пойла, что у вас есть, — улыбнулся я, быстро раздеваясь.

— Сделаем, — кивнула она, не сводя с меня горящего взгляда.

— Все, я больше не могу, — жарко прошептала она и накинулась на меня, впившись в губы.

Моя рука уже совсем было начала гулять по ее телу, как громкий стук в дверь прервал весь настрой.

— Да что ж такое-то! — застонал я. — Не дают уже с девушкой уединиться!

Отпрыгнув от меня, Селена стала быстро приводить себя в порядок, а я натянул броню. К удивлению, действительно, нигде не терло и не жало. Я в принципе ее на теле не чувствовал. Я отметил для себя, что позже непременно нужно будет разобраться, как она работает.

— Войдите, — крикнула Селена, и в комнату вошли Паша, Гонтус и Филарет.

— Не помешал? — нашел в себе силы улыбнуться Паша. — По глазам вижу, что помешал. Ну, прости, друг, ты сам сказал, что надо торопиться. Вот, — протянул он мне две небольшие коробки. — В одной находится перо, что по преданию выпало из крыла ангела во время Армагеддона, много тысяч лет назад. В другой — коготь демона, что нашли при раскопках древнего зикурата. Ценнее этих вещей у нас нет. Они настоящие.

Протянув к ним нити эфира, я почувствовал родство эманаций этих предметов с тем, что чувствовал от Уриэля и Леонарда.

— Отлично, — обрадованно сказал я. — Что с артефактами?

— Вот, — Гонтус протянул мне три небольших кристалла, висящих на разных цепочках. — Надень на шею и спрячь под одеждой. Когда будешь готов, направь на любой из них эфир, это будет сигналом к нашей атаке. Войска уже стягиваются к барьеру, мы готовы, будем ждать твоего сигнала.

— Присядем на дорожку, — сказал Паша, пристально глядя на меня. Посидев минуту в полной тишине, он встал и обнял меня. — С богом, Влад, мы надеемся на тебя. Если все получится, я даже не знаю, как смогу наградить тебя.

— Об этом после, — отмахнулся я. — Сначала дело, а потом тело, — и подмигнул зардевшейся Селене. — Поехали.

Провожать меня пошла вся компания, причем Филарет как-то странно поглядывал на меня. Но думать об этом ни желания, ни времени не было.

Спрятав по пути доставленную мне бутыль с чем-то крепким и пару бутербродов в небольшой рюкзак, что совершенно не стеснял движений, мы шагнули в портал и оказались в уже знакомом военном городке, где нас встречал сам Болконский. Не слушая его охов и ахов, я пожал руки всем присутствующим, и крепко поцеловав Селену, попрыгал, проверив, что ничего не дребезжит и не мешает.

— Готов, — сказал я.

— Возвращайся быстрей, мы будем ждать, — с надеждой произнес Паша.

Селена украдкой вытерла слезу и ободряюще мне улыбнулась, не в силах сказать и слова.

— Все, держитесь, твари, я иду, — прошипел я, чувствуя адреналин, что стал поступать в кровь, и призвав воздух и накинув скрыт, понесся к барьеру.

Предусмотрительно надетые очки на случай если щит спадет, не мешали обзору, и я набрал поистине огромную скорость. Минуя барьер, я опасался, что из-за возросшей силы пожиратели смогут меня заметить, но обошлось. Сразу отогнал от себя мысль жахнуть по ним чем-нибудь убойным, хотя руки чесались. Нет, только вперед! В голове сложился точный маршрут, куда необходимо было лететь. По моим прикидкам, артефакт находился на территории бывшей Канады. Барьер же размещался на территории Франции, половина которой давно была захвачена пожирателями. К счастью, большинство населения успело эвакуироваться, и потери среди людей были не очень большими.

Вообще, с приходом пожирателей карта мира претерпела существенные изменения, но думать об этом пока не хотелось.

Скорость я развил поистине аховую. Если бы не щит, то встречный поток воздуха просто порезал бы меня на лоскуты. Пролетая над пожирателями, я поражался размерам захваченной территории. В какой-то момент меня даже кольнуло предательское сомнение, а сможем мы вообще победить. Все-таки их были миллионы, если не миллиарды. До самого горизонта тянулось их войско, и не было ему ни конца, ни края.

Выбрав нужное направление, я по привычке выпустил эфирный щуп на землю, метров на десять вниз и вперед, и решил подремать, потому что отдых мне в ближайшее время не светит. Помня, что предстоит лететь над водой, я дал себе команду проснуться, когда буду над ней. Прикинул на глаз, что скорость у меня километров семьсот в час, значит, лететь мне придется часов восемь-девять. Я создал себе облако и задремал.

Проснулся я как от толчка, и продрав глаза, увидел, что я благополучно проспал все путешествие. Сверившись с внутренним компасом, понял, что почти достиг нужного места.

Снизив скорость, я опустился пониже, пытаясь рассмотреть, что происходит внизу. Вокруг простирались руины, между которыми ходили люди, пожиратели и еще какие-то твари, напоминающие просто черные кляксы, постоянно меняющие форму. Выпустив чуть эфира, я быстро понял, что это не люди, а оболочки, захваченные демонами.

Словно почувствовав мое внимание, они внезапно занервничали, стали поднимать голову к небу, стараясь что-то рассмотреть. Ускорившись, я рванул вперед, от греха подальше. Еще не хватало завалить миссию в самом начале.

Пролетев еще километров двадцать, я заметил разлом, вокруг которого кишели пожиратели. Посмотрев на него взглядом Нави, я увидел огромный жгут, уходящий из него в небо. Периодически по нему как будто пробегали судороги, и аура, что витала вокруг него, вызывала тошноту. Поняв, что добрался до нужного места, я усилил еще больше щиты и тихо скользнул вниз, стараясь не потревожить охрану. Спускался я минут пять, постоянно лавируя между переходами. Вонь пожирателей становилась просто невыносимой. При этом я начал испытывать приступы ярости. Дико хотелось жахнуть огнем и утопить тут все в пламени. На остатках воли, едва не сходя с ума, я приблизился к огромной пещере.

Вход в нее был разрисован непонятными знаками, вокруг никого не было. Подозревая ловушку, но в то же время понимая, что цель моего путешествия находится именно здесь, я опустился на землю и вошел в пещеру.

Быстро миновав явно рукотворный проход, я оказался в огромном искусственном гроте, посреди которого на постаменте лежал большой черный камень. Именно от него поднималась тонкая нить, переходящая в жгут, виденный мной ранее.

Демон и ангел обнаружились тут же. Лежащие без сознания, опутанные сетью из неизвестного металла, они выглядели очень плохо, будто постарели, что ли? Между ними стоял ещё один небольшой постамент, на котором находился такой же камень, как и в центре, только поменьше. И нити от него уходили в тела Уриэля и Леонарда.

Осторожно приблизившись, я достал меч, собираясь уже перерезать эфир, как вдруг раздался громкий хлопок, и скрыт с меня спал.

Со всех концов пещеры стали появляться пожиратели в людских оболочках.

Один из них с довольной рожей выступил чуть вперед и, уставившись на меня немигающим взглядом, повел рукой.

Вокруг меня возникла такая же сеть, что опутывала друзей, и мысленно прикинув, что я могу ее порвать сразу же, как захочу, решил послушать, что мне скажет этот урод.

— Мы ждали тебя, молодой бог из другого мира, — глумливо усмехаясь, проговорил он. — Ты не представляешь, как нам нужен! Теперь мы точно сможем завершить великую трансформу! Миры сольются, и Праматерь заберет ей принадлежащее. Предвестник не зря тебя отправил к нам. Осталось дело за малым — выкачать твою силу. Я бы мог сказать, что это будет не больно, но тогда бы я соврал. Это будет именно больно.

— А с чего вы решили, уроды, что у вас все получится? — поинтересовался я, начиная потихоньку разгонять эфир.

— Потому что мы все о тебе знаем из памяти этих существ, — он кивнул на ангела и демона. — Ты слаб, ты на нашей территории — пришло твое время умирать.

— Все верно, — ответил я, сжимая эфир еще сильней, — я слаб, но только по сравнению с другими богами!!!

И в тот же миг сеть на мне лопнула, а во все стороны полетели плети чистой энергии. Я прекрасно помнил, что стихийная магия на пожирателей практически не действует, когда они на пике силы. Достав меч, я принялся крутиться как волчок, кромсая всех, кто под него попадался.

О-о-о-о, этот меч был поистине чудом! То увеличиваясь, то уменьшаясь в размере, он, казалось, жил своей жизнью. Каждый взмах обрывал чью-то жизнь, каждое движение несло смерть.

— Мне надо пробиться к сладкой парочке, иначе меня просто задавят массой, — подумал я, видя, как в зал стали нескончаемым потоком врываться пожиратели. Зачерпнув эфир из источника, я щедро выпустил его наружу, преобразовав его в яркий свет и при этом крепко зажмурив глаза.

Услышав вой, полный боли, я кинулся к лежащим демону и ангелу, работая мечом, как заведенный. Сильные плетения я не использовал, справедливо опасаясь их задеть.

Резко приблизившись к ним, я со всей силы рубанул по артефакту, что выкачивал из них силы. Удерживавшая их сеть лопнула с пронзительным звоном, и я только и успел кинуть в каждого по вещи, что дала мне церковь. И тут же оказался погребен под пожирателями, что вгрызлись в мой щит, уничтожая его быстрее, чем я мог его восстановить.

Звук лопнувшего щита совпал с грохотом, что раздался в комнате. Пожирателей, повисших на мне, смело как листья, и обернувшись, я увидел страшного в своей ярости Уриэля и разгневанного Леонарда. Приняв боевую ипостась, они превратились в машины смерти, что уничтожала все на своем пути. Отвлекшись, я дернулся от боли, когда в тело, пробив кольчугу, вонзились когти крупного пожирателя, а другая тварь уже вцепилась мне в лицо.

— А-а-а-а-а, суки! — едва не теряя сознание от боли, заорал я. Резким ударом отбрасываю от себя тварь, вырывая из себя его когти с мясом. Стащив с лица пожирателя, я разорвал его эфиром, даже сквозь шум битвы услышав крик боли и стерев с лица кровь, огляделся. Ангел с демоном успешно сдерживали пожирателей, поток которых не иссякал. Внимание противника переключилось на Уриэля и Леонарда, и я, воспользовавшись этим, сжал покрепче меч и кинулся к постаменту. Влив в него максимальное количество эфира, превратив его в таран, я со всей силы ударил по артефакту. Тот приподнялся вверх, окрасившись в тревожный красный цвет, внезапно сильно засветился и с оглушительным грохотом лопнул. В тот же миг в пещере поднялась настоящая эфирная буря, что стала кромсать всех без разбору. Кинувшись к демону с ангелом, я создал большой щит, который окутал нас, и направил эфир в кристаллы связи, надеясь, что сигнал пройдет.

— Влад! — с огромным облегчением выдохнул Леонард, крепко сжимая меня в объятьях. — Ты пришел за нами, я знал, я чувствовал…

Уриэль ободряюще мне улыбнулся, внимательно следя за бурей, что бушевала вокруг.

— Еще ничего не закончилось, — устало сказал я. — Битва началась, и да помогут людям боги. А я сделал все, что мог.

И в этот момент сознание покинуло меня, и я погрузился во тьму…

Глава 8

Селена Глава Тайной Канцелярии

Смахнув непрошенную слезу, я долго смотрела в небо, отрешившись от всего. Мальчишка, нет, любимый мужчина забрал сердце взрослой эльфийки. Да, любимый, да, родной, да, самый желанный! Кто-то скажет — бред, так не бывает, чтобы вот так сразу взять и влюбиться! А я отвечу — бывает! Со мной же произошло. Я старалась гнать мысли о его жизни в другом мире. Ведь умом я понимала, что наверняка его там тоже любят и ждут. А если он уйдет, оставив меня здесь? Тогда жить будет незачем.

Но я знала, что не оставит, не бросит, чувствовала это всей душой, что тянулась вслед за ним. Хотелось встать с ним плечом к плечу и уничтожать всех, кто покусится на его жизнь. Или умереть рядом с ним.

Ну вот, опять потекли слезы, совсем расклеилась.

На плечо легла рука Императора, заставив дернуться от неожиданности.

— Он вернется, — тихо сказал он. — Просто верь в него, как верим мы все.

— Конечно, Ваше Величество, — ответила я, взяв себя в руки. Не время для слез, время для битвы. И обеспокоенно произнесла: — Вам необходимо вернуться в столицу! Когда начнется битва, вам тут будет не место.

— Не поеду, — набычился он. — Смысла нет. Если победим, то я должен это видеть, если придется сражаться, то я это сделаю. Ну, а если проиграем, то все равно погибнем все. А я не хочу помирать, забившись в нору как крыса и дрожа от страха! Если уж расставаться с жизнью, то только с оружием в руках.

— Тогда и я не буду возвращаться. — встряхнула головой я. — Там и без меня справятся. За два дня ничего не случится. И вы правы — если проиграем, все это теряет смысл. Да и лишний архимаг на поле боя будет не лишним.

Ободряюще мне улыбнувшись, Павел двинулся в сторону огромной палатки, в которую провожали прибывающих правителей с разных концов земли. Я отправилась следом за ним, чтобы разузнать последние новости. Красная Тревога сорвала всех с насиженных мест. От количества разномастных войск, что все продолжали прибывать, уже рябило в глазах.

Назначенный Главнокомандующим Объединенных Сил Земли, генерал Союза Азиатских Государств Лю Чжен стоял перед развернутой картой, на которой были расставлены фигурки, обозначавшие войска разных государств. На противоположной стороне разместились фигурки пожирателей. Имеющий огромнейший авторитет среди войск, Лю Чжен был единогласно избран командовать войсками в случае прорыва.

Построение войска демонов напоминало треугольник, один из углов которого упирался в барьер, а остальные расходились на огромную площадь, охватывающую приблизительно четыре тысячи километров. Перекрыть её, даже с учётом все возрастающего числа боеспособного населения Земли, спешно подтягивающегося к месту предполагаемой эпической битвы, не представлялось возможным. Если пожиратели так и продолжат атаковать лишь в районе барьера, шансы справиться с ними были, но если атака начнется за пределами границы барьера, дела будут плохи.

Поклонившись высоким гостям из разных стран, Павел встал у карты, начал говорить отрывистыми фразами:

— Приветствую всех собравшихся. Сейчас не время для политесов, поэтому перейду сразу к сути. Барьер, что долгое время сдерживал пожирателей, будет разрушен в течении пары дней, а то и раньше. Проанализировав ситуацию, мы пришли к выводу, что необходимо атаковать самим.

Было выяснена причина их внезапного усиления. Это артефакт, который, если наберет полную мощь, усилит пожирателей в несколько раз. Его частичное действие мы уже можем наблюдать на просевшем щите барьера. Не буду вдаваться в ненужные подробности, но наш человек, способный его уничтожить, уже направляется к месту его хранения. В момент уничтожения артефакта пожиратели потеряют не только силу, но и будут дезориентированы, правда, на короткий срок. Именно тогда нам необходимо нанести мощный удар всеми объединенными силами. Для этого нам придется снять барьер.

— Да как это возможно!!! — подскочил мужчина в латах, представитель Германских сил. — Если снять барьер, нас сметут за секунды! Неужели нельзя атаковать, не снимая его?!! Наши заклинания свободно через него проходят.

— Не неси чушь, Фридрих, — поморщился Хусейн аль Азат, принц ОМАС. — Ты прекрасно знаешь, что плетение, пройдя через барьер, слабеет раз в десять. Даже если мы все разом ударим, то едва ли сумеем уничтожить хотя бы первые два ряда пожирателей. Так что сядь и не буянь. Прости, уважаемый, что перебил тебя, — привстав, он поклонился Паше, — продолжай, пожалуйста.

Благодарно кивнув ему и с усмешкой посмотрев на покрасневшего от стыда рыцаря, Паша продолжил:

— Именно так, барьер придется снять, чтобы нанести максимально сильный удар. К тому же, у нас, возможно, появятся сильные союзники, которые нанесут удар с другой стороны. Если у вас нет ко мне вопросов, я передаю слово генералу Чжену.

— Минутку, Ваше Величество, — поднялся с места высокий тучный господин с сединой на висках, представитель Франции. — Мы пока услышали только ваши предположения. Барьер падет, возможно, уничтожат артефакт, может быть, появятся союзники. Вы уверены, что этот ваш человек справится? Откуда такая уверенность, что один сможет совершить то, что не сумели лучшие архимаги Земли? Где доказательства ваших слов?

Пока мы видим лишь большое скопление войск, согласно объявленной Вами Красной Тревоге, и слегка просевший барьер. Но такое бывало и раньше. Почему бы не влить в него больше силы и не усилить контроль, без каких-либо кардинальных мер? Франция категорически отказывается в этом участвовать, пока ей не предоставят весомые факты, свидетельствующие о правоте ваших слов.

— А какие доказательства мы от вас потребовали, когда вы умоляли принять ваш народ на нашей территории? — зашипела ему в лицо я. — Вам напомнить, как вы валялись в ногах Российского Императора, умоляя выделить вам земли для проживания и помощь в обустройстве? Вам напомнить, как именно вы без боя отдали пожирателям большую часть своей земли?! Или как вы тянули с отправкой своих магов, когда создавался барьер?! Или то, что ваш контингент — самый маленький среди присутствующих стран. А может, стоит сказать, что, в отличии от Вашего, Император Российской Империи находится здесь и готов сражаться за свой народ? А где же ваш император? Молчите?

Вы ничего не вправе требовать! И сохранить лицо вы можете только в одном случае — если отправитесь на поле боя, рискуя своей жизнью, как это сделают сотни тысяч людей, чтобы остальные смогли выжить! Не нравится — можете поднять свой зад и валить ко всем чертям!.. Справимся без вас. Но, когда все закончится, вам выставят счет — и горе вам будет, если вы по нему не заплатите…

— Да как ты смеешь, наглая девчонка!!!! — заорал он. — Я прикажу…

Резкий удар в челюсть опрокинул его назад, и он, ударившись головой о землю, застыл, потеряв сознание.

— И да простит Всемилостивейший Аллах своего недостойного слугу за этот порыв, — довольно произнес Хусейн аль Азат, потирая кулак. — Совсем христиане обезумели в глупости своей. Вынесите этого дурака на улицу, да полейте водой, чтоб сознание пришел.

— Генерал, — Паша отошел в сторону, уступая место у карты Чжену, и тот, посмотрев на всех тяжелым взглядом и не дождавшись возражений, продолжил речь Императора России:

— Если исходить из данных, предоставленных нам Его Императорским Величеством Павлом Вторым, времени у нас, можно сказать, что и нет. Нами давно выработана стратегия на подобный случай, признанная всеми генеральными штабами стран, включая народы, пришедшие из другого мира.

По нашим прикидкам, человек, что должен уничтожить артефакт, достигнет цели через восемь-десять часов, значит, мы должны быть готовы раньше. Если что-то пойдет не так, то будем бить всем, что есть. Но пока в нас теплится надежда на благополучное завершение его миссии, мы будем исходить из того, что у него все получится.

Поэтому предварительная диспозиция такова: войска всех государств выстраиваются полукругом, центр которого будут представлять самые сильные маги и воины всех стран. Его края будут растянуты на две тысячи километров. При хорошем раскладе, станут сжиматься по мере уничтожения врага. В резерве останется десятая часть всего войска и будет поддерживать центр армии. Порталы для переброски войск должны быть активированы, чтобы избежать и секунды промедления. При необходимости часть поддержки будет возможно перебросить на правое или левое крыло армии. Общая картина ясна. Теперь о расстановке.

Первые десять рядов — тяжелые латники с максимальной защитой от физических и магических атак. Их задача проста — стоять до последнего. Ставить в общий строй лекарей не вижу смысла, пожиратели раненых не оставляют. В промежутках между латниками — арбалетчики. Их основная задача — успеть сделать максимальное количество залпов, прежде чем дойдет до рукопашной. За латниками — маги, наносящие массовые удары при помощи стихии земли и воды. Их основная задача — замедление движения пожирателей. Создавайте непроходимые болота, холмы, горы, широкие рвы. Любые способы хороши, главное, задержать противника. С ними в общем строю размещаются лучники, вооруженные артефактными стрелами. Бьют навесом, не жалея зарядов. Также служат прикрытием магов.

Воздушная армия у нас представлена дирижаблями на людской тяге. Увы, как вам известно, механика рядом с пожирателями не работает. На дирижабли мы погрузим алхимические смеси, взрывающиеся раскаленной шрапнелью при ударе о землю. А так же бочки с горючей смесью смолы и кислоты. Пусть небольшой, но урон они нанесут. Наша главная ударная сила — маги, бьющие по площадям. Часть из них будет отправлена с дирижаблями. Сразу говорю, это билет в один конец. Так что тут мне нужны добровольцы. Сами решите, кто полетит. Остальная часть, погрузившись на оставшиеся дирижабли, зависнет над полем боя со стороны наших войск и будет уничтожать всех, кто будет пытаться прорваться к нам.

Напоминаю, пожиратели не владеют привычной нам магией. Тонкие плетения им недоступны. Только грубая сила и эфирные плети, которые имеют небольшой радиус. Но есть один нюанс, о котором все знают, но я считаю необходимым напомнить. Объединившись в несколько тысяч особей, они способны взлетать на большую высоту и атаковать тьмой на большое расстояние. Такие скопления необходимо уничтожать в первую очередь.

Как я понял, нам надо не просто выстоять, но еще и, пользуясь тем, что пожиратели ослабнут, быстро продвигаться вперед. Поэтому на десятой минуте боя, по моему сигналу, архимаги-воздушники, заряженные эфиром и под максимальной защитой, по воздуху, должны подхватить архимагов огня и стремительно выдвигаться как можно дальше вперед. Там нанести массированный удар по площадям, стараясь максимально увеличить радиус своих плетений. При этом не отвлекаясь на ближайших врагов.

Я не знаю точного количества пожирателей, по моим прикидкам, их больше миллиарда. Нас же, всех магов земли, порядка двухсот миллионов. То есть, при хорошем раскладе — один к пяти. Значит, каждый, я повторяю — каждый, прежде чем погибнуть, должен убить как минимум шесть-семь пожирателей, чтобы уж наверняка. Но главное — мы должны победить, а не просто умереть. Помните, что за вами ваши семьи, друзья, близкие. Вы бьетесь за них, так бейтесь так, чтобы небеса плакали, глядя на вашу смелость и ярость!

На этом у меня все. Если вопросов нет, я предлагаю без излишних промедлений готовиться к выполнению поставленной задачи. Донесите до своих войск мои слова, и да поможет нам бог!

— Селена, — обратился ко мне Гонтус, когда я пошла на выход вместе с остальными. — Я — воздух, ты — огонь… Повоюем? — грустно улыбнувшись, предложил он мне.

— Мы справимся, — ободряюще кивнула я ему. — Не можем не справиться. Не тогда, когда я, наконец, обрела свое счастье!

Выйдя из палатки, мы сели на коней и отправились к месту дислокации войска. Вблизи барьера порталы не работали, но это только пока. Когда придет время, будут использованы мощные накопители, с помощью которых можно будет их не просто активировать, но и поддерживать открытыми. Единственный их недостаток заключался в том, что они были очень сложны в изготовлении и являлись одноразовыми. Поэтому в обиходе их не использовали, приберегая на черный день, который, видимо, уже настал.

Прибыв на место, мы с Гонтусом прошли на место, которое нам указал Болконский, что с напряженным лицом и охрипшим голосом раздавал команды. Везде царил хаос, все куда-то бежали, что-то кричали. Шум стоял ужасный. Но я знала, придет время, и мы станем единым механизмом, способным уничтожить любую угрозу.

Армия выстраивалась согласно плану генерала. В небо поднимались тысячи дирижаблей со смертельным грузом на борту. Маги проверяли амулеты и артефакты у солдат, заряжали свои. Служители разных конфессий затянули молитвы о даровании победы над врагом. Многие исповедовались.

Не прошло и четырех часов, как войско в полной боевой готовности замерло в ожидании. Острым эльфийским зрением я видела, как генерал Чжен, находясь на борту дирижабля, зависшего высоко над землей, и держа в руках переговорный артефакт, напряженно всматривался в кристалл связи, врученный ему Архимагом Гонтусом. Второй рукой он сжимал слегка побелевшими пальцами деактиватор барьера. Если он ошибется, если что-то не так сделает, этот день станет последним днем для людей на земле.

Тревожные минуты ожидания складывались в часы…

Внезапно по всему небу прошла рябь, и сильная волна эфира качнула всех людей, что стояли на земле. И в тот же миг кристалл связи засиял ярким светом. Пальцы сжали деактиватор барьера, и за миг до того, как он спал, Чжен во всю силу легких проревел:

— ЗА ЗЕМЛЮ!!! В АТАКУ!!!

— Он жив! И он справился! — задохнулась от счастья я. — И мы не подведем!!!!

Слитный яростный крик миллионов голосов потонул в реве боли пожирателей, что застыли, не в силах сдвинуться с места. Из них будто выпили все силы, и они, не имея возможности сопротивляться, стали сотнями тысяч умирать под ударами армии людей.

Дирижабли рванули в атаку, выжигая огромные проплешины в войске демонов. Не жалея сил, маги со страшной скоростью творили самые убойные заклинания, очищая путь солдатам, что качнувшись, стали двигаться вперед как единый механизм, перемалывающий все, что еще могло шевелиться.

Шаг… Быстрый шаг… Быстрей!.. Еще быстрей!!! Время утекает как вода сквозь пальцы. Держать строй, не оставлять разрывов! Перезарядка на ходу. Небо чернеет от сотен тысяч стрел, что со страшной скоростью выпускают лучники. И каждая находит свою жертву. Слабые попытки сопротивления пресекались сразу. Они ослабли, они слабей нас! Люди, наконец, осознали, что тварей можно бить, и сегодня пришел их день. За годы страха, за разрушенные дома, за убитых жен, стариков и детей. За души, что не смогли уйти на перерождение. За все мстили сегодня люди и нелюди. Ярость подобно лесному пожару охватила все войско, все сильней сжимались рукоятки мечей, все с большей скоростью посылались стрелы. Маги творили заклятья на пределе возможностей. Сила, скорость, натиск. Ни секунды на размышления, не останавливаться! Только вперед. Мы сможем, мы победим! Надо лишь чуть нажать, еще немного, еще чуть-чуть… Сейчас откроется второе дыхание… Или третье. Неважно. Пока могу, я буду биться!

Не вижу, что творится на другом краю, но следуя за войском, я экономно расходовала силы, зная, что мой главный бой еще впереди.

Все, сигнал от Чжена. Прошло всего десять минут? А казалось, пролетели годы! Гонтус подхватывает меня, и мы взлетаем метров на десять. На большой скорости, минуя наши войска, мы с сотнями таких же пар несемся над войском пожирателей. Да, нас немного. Но все мы — архимаги на пике сил. И каждый из нас равен миллиону солдат.

Злобно ревет ветер в ушах, наполняя кровь адреналином. Сердце работает как насос, перегоняя раскаленную добела кровь.

— Пора, — слышу я голос напарника.

— «Океан Лавы!» — выкрикиваю я свое самое мощное заклинание. Знаю, что кричать вслух название глупо, но его мощь заслуживает, чтобы о ней услышали!

Под нами разлилось море огня диаметром в несколько километров, разом спалившее сотни тысяч пожирателей. От Гонтуса вниз рванул эфир, превращаясь в огромный вихрь. Смешавшись с лавой, он вырос на огромную высоту и двинулся вглубь, перемалывая все, что попадалось на его пути. По всей длине атаки мы продвинулись далеко вглубь войска демонов, но уничтожая их миллионами, мы все еще не видели его конца. Поливая все огнем и рассекая воздухом, используя самые убойные плетения, мы носились над ними, щедро расходуя эфир.

Внезапно на нас навалилась тяжесть, и только я и успела услышать крик архимага: «Держись!!!», как мы стремительно полетели к земле.

Удар о поверхность был страшным, несмотря на то, что Гонтус использовал воздух, чтобы замедлить падение.

Упали мы относительно удачно, у края выжженной нами земли, и до ближайших пожирателей было чуть меньше километра. От удара щит просел на половину, эфира осталось и того меньше. Сам архимаг выглядел ужасно, словно он разом постарел лет на тридцать. От нечеловеческого напряжения капилляры в глазах лопнули, и казалось, что он плачет кровью.

— Ну что, девочка, — сказал он мне, грустно улыбнувшись. — Время, что нам было отведено, подошло к концу. Пожиратели вновь обрели силу, отступать нам некуда, мы в центре их войска. А значит, пришло время умирать.

Я долго жил и много сделал в этой жизни. За некоторые поступки мне стыдно, увы, я не был праведником. Но даже и не мечтал умереть на поле боя, сражаясь бок о бок с верной соратницей. Для меня было честью биться вместе с тобой, — он посмотрел на меня и поклонился.

В ответ я просто обняла его, едва сдерживая слезы.

— Прощай, Влад… — мысленно сказала я, — Мне было хорошо с тобой… Жаль, мы больше никогда не встретимся. И я больше никогда не почувствую вкус твоих губ, не растворюсь в тепле твоего тела. А счастье было так близко… А теперь — пришло время умирать!

Я злобно оскалилась, глядя на приближающихся пожирателей. Они еще не знают, как могут биться перед смертью люди и эльфы!

— ЗА ЗЕМЛЮ!!! — яростно закричала я, выпуская бушующее пламя.

— ЗА ЖИЗНЬ!!! — взревел Гонтус, создавая смертоносные воздушные лезвия.

— За тебя, любимый! — отчаянно прошептала я, бросаясь навстречу гибели…

Владислав Громов

Очнулся я от того, что кто-то лупит меня по щекам.

— Да все, все, я уже пришел в себя. Чего сразу по морде бить, Уриэль? Или мстишь за прошлое? — нашел в себе силы улыбнуться я.

— Да ты рухнул как подкошенный, думал, помрешь! Дергался как паралитик, кричал что-то.

— Да походу тварь отравила меня, когда когтями пырнула. Ну и чего? У нас получилось? Что с тварями?

— Да что с ними будет? — усмехнулся Леонард. — Замерли столбом и стоят, не двигаются. Думаю, нам надо валить отсюда поскорей.

— Согласен, — сказал ангел, помогая мне встать. — Надо тактически отступить, а потом ударить с новыми силами.

— Кстати, о силах, — оживился я. — А вы можете призвать на эту планету войска? Людям помощь очень бы не помешала.

— Надолго не сможем, — чуть подумав, с огорчением произнес Уриэль. — Максимум на час. Законы мироздания не позволяют нам приходить на чужие планеты без зова.

— Да часа нам и хватит! — обрадовался я. — Если небесные и адские легионы смогут создать портал на поле боя, то сметут заразу с планеты за минуты.

— Ну, ты преувеличиваешь мощь наших войск, — усмехнулся Леонард. — Но потрепать можем сильно, это да.

— Ну что, Уриэль, как в старые добрые времена? Шлем зов, открываем портал по наводке Влада и выжигам заразу с лица земли?

— Согласен, — кивнул ангел, — мы перед Владом в долгу. А плодить долги — это тяжкий грех.

Замерев, они полыхнули эфиром, при этом глаза демона стали чернее ночи, а ангельские ярко засветились.

Не прошло и минуты, как они ожили.

— Готово, ща жахнем! — самодовольно изрек демон. И продолжил: — Так, Влад. Открытие портала на тебе, потом его поддержат другие.

— Но я не могу открывать порталы! — запротестовал я.

— Фигня вопрос, ща, пять сек — научим. Смотри, настраиваешься на нужного человека или местность, мысленно протягиваешь к образу нить эфира, а потом резко увеличиваешь ее в размере, создавая разлом в пространстве. Это я так, на самом примитивном уровне тебе объяснил. Для одного раза хватит, потом потренируешься, сам все нюансы поймешь. Давай, начинай, войска к атаке готовы.

Значит, создать привязку к местности? Что ж, попробуем. Представив себе барьер, я стал тянуть мысленно к нему нить эфира, но какая-то посторонняя мысль все время сбивала концентрацию. Черт, не получается. Образ все время смазывался, и зацепиться не получалось.

По наитию я подумал о Селене, и вдруг нить четко впилась в ее образ. Пустив больше эфира, я стал увеличивать его поток, стараясь действовать осторожно, чтобы ее не порвать. Но нет, она держалась крепко. Увеличив силу еще больше, я резко рванул эфир, превращая нить в шар. И тут же с треском открылся портал, который сразу вышел из-под моего контроля и рванул вверх, разрушая пещеру, как бурильная установка.

— За ним! — выкрикнул Уриэль, расправляя крылья и поднимаясь в воздух.

Чем выше поднимался портал, тем больше становился. Вырвавшись из пещеры, он поднялся в воздух на высоту где-то с километр и стал еще больше увеличиваться в диаметре. Достигнув поистине огромных размеров, он, казалось, раскинулся на полнеба и замер. И тут же рядом с ним открылись еще два портала чуть меньшего размера, из которых подобно полноводной реке, потекли войска ангелов и демонов. Не задерживаясь, они влетали в мой портал и исчезали во вспышке.

— В АТАКУ!!! — заорал Леонард, кидаясь в него вместе с Уриэлем и мной. Вывалившись на другой стороне, я увидел поистине страшную картину. Половина войска людей была уничтожена, на многие километры вокруг валялись обгорелые туши пожирателей, но их количество будто и не стало меньше. Все с тем же напором они давили на оставшуюся армию, грозя ее уничтожить за считанные часы.

Нас заметили, и вой пожирателей прокатился по земле. В ответ зазвучали трубы ангелов, взревели демоны — и лавина крылатого войска пошла в атаку.

— Селена! — вдруг кольнула меня внезапная мысль. — Я же портал привязывал к ней, значит, она где-то внизу, но там же сплошной ковер пожирателей. Неужели?! Не может быть…

Ярость подобно смерчу захлестнула меня. Сквозь непрошенные слезы, что сами полились из глаз, я ударил чистой энергией вниз. Слов не было, из груди рвался только вой утраты.

— Она не могла умереть, не могла оставить меня. Она обещала дождаться. И она должна дождаться, — ударил я еще сильнее, не экономя энергию.

Опустившись вниз, я сметал всех со своего пути. Потеряв ее, я желал найти хотя бы тело, чтобы достойно похоронить. В то, что она могла спастись, я уже не верил.

Внезапно я ощутил знакомую ауру, что исходила от кучи мертвых пожирателей. Откидывая руками их мерзкие тела, я стал раскапывать ее, с торопясь добраться до любимой. Откинув всех, я застыл, разрываемый беззвучным криком, увидев два окровавленных тела — Гонтуса и Селены — что лежали без движения.

— Не успел, я не успел их спасти, — шептали мои губы, повторяя эти слова снова и снова.

И когда над землей пронесся дикий вопль, полный боли и ярости, всем живущим показалось, что в этот мир пришла сама Смерть…

Глава 9

Владислав Громов

Ярость жгучей волной накрыла меня, сметая остатки разума. Хлынувший в меня эфирный поток я просто не заметил. Тело стало ломать и корежить, но боль была мне в радость. Сам не заметил, как поднялся высоко в небо. Внезапно я стал видеть все, что происходит на земле.

Войско ангелов, что схватилось с пожирателями, уничтожая их мечами, что светились как солнце.

Демонов, что стремительными атаками с воздуха били по тварям черным эфиром, от которого те взрывались как гранаты, поражая всех, кто стоял близко.

Люди и нелюди, чей строй просел настолько сильно, что смешался с пожирателями. Пашку, что атаковал тварей на расстоянии, отчаянно творя плетения.

Даже с помощью призванных, победой и не пахло. Еще немного — и легионы ангелов и демонов исчезнут, и тогда земле придет конец. Все жертвы, включая смерть Селены и Гонтуса, будут напрасны. Наверняка погибнет и Пашка, пришелец из моего мира, волею судьбы оказавшийся здесь и ставший мне другом. Все, кого я успел узнать, погибнут, станут кормом для пожирателей. И некому будет спасти этот мир. И возможно, именно мой приход сюда дал толчок к его гибели.

А сила все вливалась и вливалась в меня, переполняя мой источник. Я чувствовал все и всех, их надежду, их желания, усталость и отчаяние. Я ощущал каждую смерть и душу, что не уходила на перерождение, захватываемая пожирателями.

И я не мог больше этого выносить. Небо над моей головой почернело, по нему пробегали яркие вспышки молний. Поднялся сильный ветер, что грозил смести все с поверхности земли. Все умрут, пусть и я вместе с ними, но при этом уничтожу эту раковую опухоль на теле земли!

Эфир уже не вливался в меня, а, грозя разорвать мое тело, требовал выхода — и я ударил! Отдав всю силу, всю жажду жизни, за всех, кто жил или уже умер. И под страшный раскат грома, с которым мои предки шли на смертельную битву, я ударил. А губы сами шептали заветные слова, призывая мне в помощь Перуна:

— Перун, Отец мой! Гремят во Сварге Синей твой Меч и Щит.

Я, верный потомок Твой, слышу Силу Твою несказанную, Силу Праведную, Родом данную.

Горит в моей душе Огонь Сварожий, Огонь Веры Праведной, Святой Божий.

Вера в тебя — мой меч и моя крепость. Посему с Тобой мы всегда едины, в Триглаве Великом объединены, прибудь ко мне на призыв мой!

Обереги землю Русскую от тьмы и защити детей своих от зла. Слава тебе, родович Перун! СЛАВА!!!

Бескрайняя волна чистой энергии упала с неба и, поднявшись на огромную высоту, понеслась во все стороны, расплескиваясь вширь на сотни километров. Растворяя пожирателей, она приносила облегчение всем остальным. Раны затягивались, усталость уходила, из безжизненной земли прорезались первые ростки зелени. А я гнал и гнал волну, отдавая себя, стремясь уничтожить как можно больше тварей.

Силы таяли, но я видел, что справился. Последним усилием я закрыл все проходы в этот мир, запечатывая его в кокон. Пусть он и продержится недолго, но люди потом сами смогут снова все закрыть. А я дам им необходимое время.

Силы утекали, и я начал осознавать, что умираю. Плетение будто обрело свою жизнь, больше не подчинялось мне, высасывая из меня уже не эфир, а саму жизнь.

— Вот и конец, — отстраненно подумал я, и на душе стало легко. Но вдруг страшный удар обрушился на меня, и сознание отключилось.

В себя я пришел, когда меня хлестали по щекам.

— Уриэль, сука, это уже не смешно. Я тебя всего два раза ударил, а ты меня постоянно по морде шлепаешь, — пробормотал я, не открывая глаз.

— Живой, — услышал я полувсхлип, и к моей груди прижалось что-то мягкое, а на лицо капнули горячие слезы.

— Если ты Селена, и я в раю, не останавливайся, если кто-то другой — отвали, у меня девушка есть, — сказал я открывая глаза.

— Дурак! — всхлипнув, стукнула меня Селена, не выпуская из объятий.

И только тут до меня дошло.

— ТЫ ЖИВАЯ!!!! — заорал я, стискивая ее в ответ с такой силой, что едва не раздавил.

— Живая, живая, — усмехнулся Гонтус, что сидел на земле рядом. — Я уж думал, померли, а тут вот оно как…

Поднявшись с ее помощью, я огляделся. Битва закончилась. По небу носились ангелы с демонами, часть из них разговаривала с людьми, что смотрели на крылатых с любопытством и настороженностью. Хотя уже слышались церковные молитвы. Видать, митрополит берет управление верой в свои руки.

Рядом с нами стояли высокий, тонкокостный ангел и мощный демон, горой бугрящихся мышц нависающий над окружающими.

— Похоже, начальство пожаловало, — догадался я.

— Михаил… Люцифер… — в унисон представились они, заметив мой вопросительный взгляд в их сторону.

— Времени у нас очень мало, поэтому хотелось бы решить один вопрос, прежде чем мы уйдем. — пробасил Люцифер.

— Говорите, — кивнул я, догадываясь, о чем пойдет речь.

— Кстати, прости за удар, — повинился он. — Еще немного — и ты бы погиб, пришлось применять экстренные меры. Нельзя создавать волну с завязкой на себя!

— Да не за что прощать, я уже было помирать собрался. Так что это я тебе должен сказать спасибо! — быстро просканировав себя, ответил я. Эфир вновь свободно вливался в меня, заполняя источник, который из океана превратился в небольшое озеро. Но скорость его восстановления была поистине огромной. Думаю, через пару часов все восстановлю. Правда, не уверен, что, пока я восстанавливаюсь, рядом со мной кто-то сможет полноценно магичить. Мой внутренний пылесос работал на всю катушку, забирая все себе.

— Вот и ладно. А вопрос серьезный. Ты, наверное, и сам еще не понял, что стал богом этого мира, замкнув на себя все потоки. Но и мы, придя сюда, не хотим уходить! Как оказалось, тут есть наша паства, которая в нас верит. Но из-за барьера тварей их зов и молитвы до нас не доходили. Сейчас ты создал барьер уже на пути пришлых, но сколько он продержится? Смогут ли местные маги достойно защитить себя, без твоей помощи? А ты сам согласен разорваться на два мира и мчаться сюда по каждому зову верующих?

— И что ты предлагаешь? — сощурившись, спросил я.

— Все просто. Ты отдаешь нам этот мир, а мы даруем тебе право одного призыва в этот мир всех наших войск, без ограничения по времени, то есть, до победы.

— Мир за призыв? Не слишком ли цена завышена? Этот мир и так уже мой, как ты сам только что сказал. Что мешает мне остаться здесь и жить дальше, оберегая его? Император — мой друг, люди видели мою силу. Думаю, мне несложно будет создать веру имени себя и править, потихоньку копя силы для удара.

— И что же ты хочешь? — недовольно нахмурясь, спросил Михаил. По его лицу было понятно, что торговаться он не любил. Да и сама мысль о том, что его решение оспаривается мною, вызывала у него отторжение. Но и уйти просто так он не хотел.

— Мы делим этот мир на равные части. Никто не мешает друг другу, никто не объявляет друг друга злом. Зло — пожиратели, остальные добрые. Никаких перетягиваний одеяла на себя, никаких препятствий в вере. Никаких фанатиков, жгущих себе подобных на кострах. Такие должны безжалостно уничтожаться, причем теми, чьей веры они придерживаются. И право призыва не в этот мир, а в тот, который я укажу, без ограничения по времени. Так же вы берете на себя его защиту от внешних вторжений, пока я нахожусь в другом мире. Мой щит продержится минимум месяц, а к тому времени и маги разберутся с установкой, и вы подключитесь. Да и я теряться надолго не буду.

— Принимается, — скрипнул зубами Михаил.

— А ты молодец, — усмехнулся Люцифер, — принимается. Договор заключен, и нам пора возвращаться. Леонард и Уриэль вернутся с тобой, там путем, что пришли мы, они пройти не могут. И да, ты этого не знаешь, но время тут течет иначе. Мы постоянно ощущаем его скачки. Так что, когда будешь открывать портал, учитывай это.

— В каком смысле иначе?!!! — запаниковал я.

— Иначе, — повторил Люцифер. — То быстрее, то медленней, но быстрее, чем в твоем мире. Я не могу уловить точные колебания. Но думаю, в ближайшие дни временные потоки сравняются с твоим миром. Если хочешь, можешь дождаться этого момента, или попробуй открыть портал сразу. В любом случае, ты ничего не теряешь.

Все, нам пора, еще немного, и мы будем отрезаны от наших миров. Ещё увидимся, нам есть о чем поговорить… И выпивку не забудь на встречу прихватить! — подмигнул он мне, взмывая вверх вслед за Михаилом и влетая в открывшиеся порталы, в которые начали втягиваться все войска ангелов и демонов.

— Ну и чего вы на меня так смотрите? — обратился я к Селене и Гонтусу, что смотрели на все это, выпучив глаза, — Я улетать не собираюсь.

Потом огляделся, раздраженно поинтересовавшись:

— И где эти два мудака шляются, спрашивается?

— Ниче мы не шляемся! — возмущенно заявил Уриэль, мягко опускаясь на землю.

— Ага, значит, против мудака ты уже не возражаешь, — злорадно усмехнулся я.

— Уел он тебя, пернатый! — довольно заржал демон. — Хреново выглядишь, Влад. В какой помойной яме ты нашел столько испражнений пришлых? — сказал он уже мне.

— Ты на себя посмотри! — ухмыльнулся я в ответ. — Да и оба хороши: крылья в каком-то дерьме, все в крови, да и запах от вас идет совсем не божественный.

— Мы три дерьмовых друга, — заржал демон. — Зато рядом с нами прекрасная леди…

— Пасть порву, моргалы выколю!!!

— Опять!!! — возмутился Леонард. — Как ни встречу интересную девушку, так она уже занята тобой! Думал, хоть на этой земле остались свободные, так нет, и тут успел охмурить красавиц. Это пока мы, значит, были в плену, мучились и страдали, ты тут всякими непотребствами наслаждался?

— Бум-м-м!!! — с грохотом о защиту Леонарда разбился не маленький такой огненный шар.

— Это кто тут непотребство, рогатый?! — разъярилась Селена и, выхватив меч, уже совсем было собралась кинуться в на него, с явным желанием отрубить все выступающие части тела, а также укоротить его на голову, которая, по её громко высказываемому мнению, была ему совершенно не нужна!!! Схватив отбрыкивающуюся девушку, что выкрикивала угрозы притихшему демону, я прижал ее к себе, нежно гладя по голове. От моих ласк она сразу подобрела и уже не пыталась вырваться, лишь грозно сверкала на обидчика глазами.

— Получил, Леонард? — довольно засмеялся ангел. — Я тебе всегда говорил, что однажды ты получишь за свой длинный язык!

— Да что, я ничего, — опасливо поглядывая на злую эльфийку и на всякий случай отодвигаясь от нас подальше, пробормотал Леонард. — И вообще, уже домой хочу. Влад, пошли…

— Тихо! — резко произнес я, почувствовав вспышку эфира недалеко от нас. Отодвинувшись от Селены, взлетел вверх, раскидывая сеть эфира по площади.

Где-то рядом пытались открыть портал. Эфир гудел от напряжения, хотя это делали настолько тонко, что я бы раньше и не почувствовал его возмущения. Мягко, почти незаметно, приоткрывали лаз в другую реальность. И чем-то знакомым тянуло оттуда, родным, что ли. Я чувствовал портал, но не мог увидеть ни его, ни тех, кто его открывает.

— Уриэль, Леонард, срочно ко мне!!! — истошно заорал я, чувствуя беду. — Что-то не так!!! Кто-то открывает портал в наш мир, а кто — не вижу!

Мгновенно оказавшись рядом со мной, они положили руки мне на плечи, вливая в меня свой эфир. От этого сеть, что я раскинул по земле, засияла как солнце, и морок, что прикрывал часть земли в километре от нас, спал.

От увиденного волосы на голове стали дыбом. Вокруг открывшегося портала столпились штук триста огромных пожирателей, безмолвно следя за нами, а в портал входили… Леонард, Уриэль и я!!!! И моя гнусная рожа повернулась ко мне и, издевательски помахав рукой, скрылась в портале.

— А-а-а-а, блять!!! — заорал я, кидаясь за ними с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах. Следом за мной ринулись ангел с демоном. В ответ на это пожиратели сгрудились в плотную кучу, над которой вспыхнул барьер, мерцающий тьмой.

Выставив вперед меч, я разогнал эфир и со всего маха врезался в преграду, расколов её как яичную скорлупу. От мощнейшего удара во все стороны полетели трупы этих тварей, и я, превратившись в мельницу, кинулся к закрывающемуся порталу.

— Не успел, сука!!! — в гневе я жахнул чистой энергией, глядя, как тот захлопнулся буквально перед моим носом.

Наблюдая, как ангел с демоном добивают оставшихся пожирателей, я обессилено лег на землю. Хотелось завыть, да сил не было. Надо мной склонилось встревоженное лицо Селены:

— Влад, это что сейчас было?

— Это был полный писец, — глядя в пустоту, ответил я. — В мой мир прошли пожиратели под нашими личинами. Блядь! — я резко сел. — Да как это вообще возможно?!! Я знаю, что они могут захватывать тела, но с каких, сука, пор они могут превращаться в людей?!!

— Это, наверное, мы виноваты, — присел рядом со мной Уриэль. — Мы ведь даже не поговорили о том, что произошло.

Так вот, когда мы перенеслись в этот мир, то очутились прямо посередине войска пришлых. Пользуясь тем, что мы были дезориентированы, нас тут же спеленали сетью и лишили сознания.

Но мы все таки не простые создания, и поэтому полностью отключить нас у них не удалось.

И хотя мы все видели и слышали, сделать ничего не могли. Довольно быстро поняв, кто к ним попал, они переместили нас в ту пещеру, в которой ты нас и нашел. После этого из нас стали выкачивать силы, попутно взламывая память.

Я помню все, Влад, — и его передернуло от омерзения. — Знаешь, как они это делали? Посылали нам кошмары. Я не знаю, что видел Леонард, но мои видения будут преследовать до меня до конца жизни.

Я то был в теле маньяка и насиловал женщин, то поедал заживо детей, то отправлял на казнь ни в чем не повинных людей. Все самые страшные грехи были собраны в моих кошмарах. В конце я просто молил о смерти, не в силах видеть то, что я творил. Но и не делать я не мог. Все было будто со стороны. Это был я, и в тоже время не я. Но все эмоции были моими. Наслаждение пополам с ужасом все время захлестывали меня. Я уже не уверен, что могу называться ангелом божьим. Еще хуже, что все это происходило в естественном потоке времени. Сколько мы в этом мире находимся? Дня три? А вот для меня прошел год. Понимаешь, год!!! Они что-то делают со временем, как на всей планете, так и в месте, где их скапливается огромное количество. Они им играют, манипулируют так, как им надо. Мы бы в этот мир сами ни за что не попали. Невозможно, не зная его законов, синхронизировать портал. И это было большой ошибкой пожирателя — заранее открыть проход. Слишком самонадеян был.

Но это еще не самое страшное. Они узнали о тебе все, что известно нам. Вытащили все наши мысли, воспоминания. Но и мы узнали о них много.

Те, что сейчас вошли в портал — не простые пожиратели, это аватары Тьмы или Праматери, как они ее называют. Только они способны менять облик, воруя память у других существ. Для этого им даже не обязательно взламывать память, достаточно лишь капли крови. И тогда в пещере…

— Меня ранил крупный пожиратель, которого я отбросил, но не убил, — закончил за него предложение я.

— Утешением в данном случае может служить то, что по крови они могут снять лишь поверхностные воспоминания. Поэтому, хоть они и знают, кто ты на самом деле, из наших воспоминаний, но они — ну, или он — не абсолютная копия.

Они могут скопировать твою речь, поведение, но быстро проколются на мелочах. Они знают близких тебе людей, но тех, с кем ты просто знаком, не узнают. Да и твою магию они, конечно, не смогут применять.

А теперь нам необходимо открыть портал в наш мир и уничтожить их, пока они не натворили бед!

На небеса или в ад они вряд ли сунутся. Там их мгновенно раскусят и уничтожат. А вот к твоим близким наверняка пойдут. А открыть новый портал и впустить еще больше пришлых для них, труда не составит.

Тебя просто уничтожат, Влад. Под твоей личиной они могут натворить столько бед, что сам мир отторгнет тебя! Твоя сила держится на вере. Если ты ее потеряешь, станешь обычным смертным и умрешь. Боги, потерявшие силу, теряют и саму жизнь.

— Тогда надо немедленно открывать портал! — нетерпеливо заключил я. — Люцифер говорил что-то о скачках времени между нашими мирами. И если раньше я думал подождать, пока миры стабилизируются относительно друг друга, то теперь понимаю, что ждать нельзя.

— Я ничего не понял, — жалобно сказал Гонтус, что находился рядом и внимательно слушал Уриэля. — Влад, ты вообще кто?

— Ну-у-у… — замялся я, не желая говорить правду, но и врать не хотелось.

— Да бог он в своем мире, без ключей управления им, но бог. Молодой и глупый, не вошедший в силу и пока не имеющий своей паствы. — с мстительной ухмылкой заключил Леонард. — Так что ты, девочка, хорошо поразмысли, нужен ли тебе молодой и неопытный? Или лучше обратить внимание на вот такого красивого, как я, с тысячелетним стажем обольщения…

— Блядь, Леонард, мы о серьезных вещах говорим, прекращай думать членом!!! — закипел я.

— Да кто бы говорил! — возмутился он. — Всего три дня в этом мире, а уже и с императором дружим, и красотку — эльфийку подцепил, и архимаг за него горой!..

— Не завидуй, рогатый, — улыбнулся Уриэль. — И давайте уже решать, что делать будем. Тут, кстати, хорошее место относительно течения времени. Не зря эти твари выбрали именно его. Оно почему-то нейтрально по отношению к другим. То есть, время и тут, и в нашем мире течет приблизительно одинаково, максимум с опозданием в час. Так что, если поспешим, вполне можем их нагнать до того, как они успеют что-либо натворить.

— Селена, ты пойдешь со мной в мой мир? — спросил я, вглядываясь в ее лицо.

— А ты думал, я оставлю тебя? — удивленно ответила она. — Если позовешь — пойду следом хоть в рай, хоть в ад.

— Да туда как раз таки попасть не проблема, — опять влез Леонард. — Я вам лично экскурсию проведу, пока он с Люцем наливку дегустировать будет… А рай — вон, Уриэль покажет. Есть у них там интересные места…

— Ладно, с этим решим позже. Эх, жаль, с Пашей не попрощался. Александр, вы уж извинитесь перед ним за меня. А как дела там решу, обязательно вернусь. И возможно, не один. Нам вместе надо держаться, да и мир этот, как ни крути, тоже стал моим.

— Не переживай, Влад, все сделаю, — кивнул он. — Удачи вам, и возвращайтесь побыстрей. Мы все будем ждать. И спасибо вам всем от нас! — ответил он и низко поклонился.

— А теперь портал, — сказал Уриэль. — Ты уже знаешь, как привязывать его к месту. Но тут все несколько иначе. Во-первых, не делай привязку жесткой- время скачет, и привязка может лопнуть в момент перехода, тогда нас просто распылит. Во — вторых, нить привязки делай очень длинной, чтобы убегающий поток времени не успел ее порвать. Этот как клубок с ниткой, что ты выпустил из рук, успев схватить за край нити. Ну и в-третьих, проще всего будет сделать привязку к тому месту, из которого мы ушли. Я до сих пор чувствую эфирный след от закрывшегося портала. Пришлые открыли его в тот подвал, из которого мы попали в этот мир. Попробуй уловить его след и привязать к нему нить.

— Уловить след, говоришь, — пробормотал я, настраиваясь на видение тонкого эфира. Сначала у меня ничего не получилось. Вокруг царила такая каша, что понять сразу, что и где, было нереально. Но постепенно я стал вычленять нить, что резко обрывалась как раз в месте, где мы стояли. Найдя ее, хотя она почти погасла, я осторожно прикрепил к ней свою и стал потихоньку вливать эфир, насыщая ее силой. Мысленно молясь, чтобы не оборвать ее, я начал увеличивать потоки когда услышал, как начала рваться реальность, чуть не завопил от радости. Но нить вдруг резко напряглась и понеслась куда-то вглубь, начав пить эфир со страшной скоростью. С громким треском портал распахнулся, но я чуял — еще немного, и не удержу.

— Быстрей! — заорал я. — Он сейчас захлопнется!!!!

Уриэль с Леонардом быстро шагнули в него, а следом, чуть поколебавшись, Селена. А я, кинув прощальный взгляд на грустного Гонтуса, прыгнул следом.

Граф Оленин Глава Тайного сыска.

Я сидел в кабинете, отчаянно пытаясь понять, что происходит. Ангелы, демоны, еще и Громов этот, будь он неладен! Начинала твориться какая-то чертовщина, в которой я никак не мог разобраться. В движение пришли такие силы, что как бы не распылили случайного свидетеля. То, что сильные мира сего вполне в курсе того, что происходит, я уже и не сомневался, но то, что это проходило мимо меня, начинало здорово бесить. Как работать, когда ты не понимаешь, что происходит?! Вернется Давыдов, затащу его в кабак и выпытаю все, что он знает. К тому же…

Но ход моих мыслей прервала взревевшая сирена. От неожиданности я чуть с кресла не упал, а в кабинет без стука влетел охранник и выпалил:

— Виктор Павлович, у нас происходит сильное возмущение эфира в «особой» камере, куда вы закрыли доступ для всех.

— Что-о-о?! — взревел я не хуже сирены, — Общая тревога!!! Все защитные артефакты врубить на полную мощность! Команду магов к камере, туда никому не входить! Здание опечатать и включить подавители. Исполнять!!!

Того как ветром сдуло, а я рванул в подвал, по пути окутываясь самыми сильными щитами, гадая, что могло произойти.

Приблизившись к двери камеры, я увидел, как дрожит там пространство, а по всему помещению пробегают всполохи молний.

Внезапно по камере прокатился сильный воздушный удар, от которого вынесло дверь, и меня откинуло на противоположную стену. От удара, мне показалось, я на миг потерял сознание.

Проморгавшись, я увидел, как с треском открылся портал, из которого вышли ангел, демон и какая-то девушка. А следом вылетел Влад, за которым портал тут же захлопнулся.

Мне сразу бросился в глаза их ужасный внешний вид. Все в крови и какой-то черной слизи, потрепанные, а у Влада еще и шрам по всему лицу тянулся, правда, почти не заметный на лице, что было искажено от ярости.

— Где они?!!! — кинулся он ко мне.

— К-к-к-кто — они? — спросил я, заикаясь, не в силах понять, что происходит.

— Не тупи, Оленин! Мы, то есть, я. То есть, те, кто вышел до нас! Где они?!

— Ты вышел где-то с час назад и отправился к себе домой, тебя Давыдов лично повез. А твои друзья вроде отправились к себе. А что происходит?!! — подскочил я, борясь с головокружением. Все таки треснулся я знатно, и щит не спас. Охрана сгрудилась вокруг нас, готовая атаковать по моему приказу.

— Да жопа происходит! — заорал он. — Не мы это прошли через портал! А, ладно, не до тебя сейчас…

— Уриэль, Леонард, вы чувствуете, куда они исчезли?

— Да, — словно принюхавшись, ответил демон, — они недалеко. Двое рядом, один чуть подальше.

— Значит, тот, что дальше — поехал в поместье. Блять, не успеваем, они уже час, как в этом мире! Давайте, вы за своими, а я в поместье. Если что, подтягивайтесь туда.

Скрывшись во вспышке портала, они исчезли, а Влад посмотрел на меня тяжелым взглядом, открыл другой портал:

— Оленин, я домой. Тварь, что прикинулась мной, очень сильна и сколько бед может наворотить, что я и не представляю. Так что поднимай своих и выдвигайся к моему поместью. И, схватив девушку за руку, он шагнул в портал.

А я смотрел им вслед и не мог понять, что меня смутило. В принципе, вся эта история казалась бредом — кто прошел, зачем прошел…Но девушка — у нее были острые уши!!!..

Глава 10

Ольга Долгорукая

После того, как Влад уехал, в комнате повисло какое-то напряженное молчание. Старший Громов с хитринкой поглядывал на нас, а отец периодически сверлил меня взглядом. Хотя я, изучившая досконально его повадки, с уверенностью могла сказать, что он очень доволен тем, как все складывается.

— Ну что, девоньки, — нарушил тишину дед Владислава, — расскажите хоть о себе. Внучек-то мой, как вижу, имеет отменный вкус. Таких красавиц знакомиться привез! Эх, где мои шестнадцать лет!.. — с хитрой улыбкой произнес он. — Отбил бы вас у него, ей богу, отбил бы!

После этих слов напряжение, царившее в комнате, немного ослабло.

Все разом заговорили, стремясь поделиться новостями. Ника и Вика, с опаской посматривая на Николая Владимировича, чинно стали ему что-то объяснять, а меня вдруг накрыло какое-то тревожное чувство. В комнату влетела Ириска, сжимая в руках недовольно мяукающего кота, и потащила его в свою комнату.

— Держись, Васька! — мысленно пожелала я ему удачи. В том, что им там будет весело, я и не сомневалась! Ну, по крайней мере, сестре Влада точно.

То, что у него обнаружилась сестра, ввергло меня в шок. И окончательно выбило из колеи открытие, что она в столь юном возрасте обладала силой архимага! Все таки не зря Громовых считали одним из сильнейших родов в мире! И это лишний раз доказывало, что войти в него будет большой честью.

Правда, не совсем понятна была реакция Императрицы на Владислава. Что это за нежности? Что значит вот это «прости», сопровождаемое щенячьим взглядом?.. Да и после разговора с дедом Влад вернулся какой-то пришибленный. Что тот ему мог такого сказать? И ведь не спросишь… Отмахнутся и скажут — не лезь не в свое дело. А это неправильно! Все дела Влада теперь и мои тоже. И я хочу знать обо всем, что происходит в его жизни.

Как же все таки мне не хватает мамы! Скорей бы она возвратилась, вот бы с кем посоветоваться. Точно, сегодня же наберу ей и поболтаем. От отца толку все равно нет, он считает, что добился того, чего хотел. Но это мы еще посмотрим. Ни я, ни Влад не собираемся позволять ему манипулировать нами. И правильно он сказал — начнут давить, запремся в академии и носа не высунем. Нам и там будет хорошо!

С девчонками мы уже нашли общий язык, а как будем делить Влада в постели — еще успеем договориться.

От этих мыслей и воспоминаний о сегодняшнем утре жар прилил к щекам, и я залилась ярким румянцем. Хорошо, что в этот момент на меня никто не обращал внимания, а то от стыда бы умерла!

Вообще, последние дни получились какими-то суматошными. Резкие скачки в отношениях, ссора, потом примирение, потом Влад стал такое выдавать, что, если бы не видела своими глазами, ни за что бы не поверила!

А еще то, что мы вдруг стали берегинями. Я еще не осознала этого в полную силу, но чувствовала, как во мне что-то изменилось. Мир будто заиграл другими красками. Да и магия претерпела изменения. Стало легче ей пользоваться, что ли. А защитные плетения — так вообще усилились в несколько раз! Это было здорово, но и немного пугало.

— А теперь давайте поговорим серьезно, — услышала я голос главы рода Громовых. Устыдившись, что я, вместо того, чтобы внимательно слушать, с головой погрузилась в свои мысли, я вся превратилась в слух, предчувствуя, что сейчас пойдет речь о чем-то важном.

— В первую очередь, я бы хотел, чтобы вы выслушали и, самое главное, услышали меня, отбросив все эмоции. Да, кстати, об этом разговоре внуку знать не обязательно. Понимаю, что вам будет трудно сдержаться от того, чтобы поделиться этим с ним, но вы уж постарайтесь.

Николай Владимирович пристальным взглядом окинул нас, убедившись, что мы предельно внимательно слушаем, слегка кивнул словно в унисон своим мыслям. Выдержав небольшую паузу, продолжил:

— Как я понимаю, он сделал вам троим предложения выйти за него замуж. И скажу сразу, я был категорически против его поспешных действий! Но — что сделано, то сделано.

Издревле наш род славился могучими воинами и тонкими политиками. И все, входящие в него, отдавали себя полностью служению роду. Наши мужчины всегда брали в жены исключительно сильнейших и красивейших женщин. А наши девушки не уходили в чужой род, приводя своих женихов в наш. Это право было закреплено за нами еще много веков назад, и с тех пор ничего не изменилось. Глядя на вас, я отчасти понимаю выбор своего внука, — и он поощрительно улыбнулся.

— Я так понимаю, что Влад рассказал вам о природе своей силы, и о том, что он не совсем обычный человек. Мне очень сложно представить себе, как будут развиваться ваши отношения, с учетом того, что я знаю о внуке. Но во многом именно от вас они и будут зависеть.

Вы также должны осознать и принять тот факт, что, хотя вы и первые, но далеко не последние девушки в жизни внука. И я прекрасно понимаю, как тяжело будет вам ужиться вместе. Не обижайтесь, девушки, но социальное неравенство никто не отменял. С Ольгой все понятно, она — княжна, и на нее даже косо смотреть никто не осмелится. Но вот вам, Вика и Ника, придется туго.

Тут он посмотрел на девушек, внимающих его словам с блестящими от набежавших слез глазами и дрожащими от обиды губами, и усмехнулся:

— Ну-ну, ничего, Громовы своих не бросают. Да и я уверен, внук, для которого не существует авторитетов, быстро заткнет глотку всем горлопанам. Ну и я подсоблю, если что, по мере сил.

Я ж это говорю не за тем, чтобы вас расстроить, а для того, чтобы подготовить к тому, что будет дальше…

— Николай Владимирович, а что это было с императрицей? Я не совсем поняла… — набравшись смелости, задала я тревожащий меня, да и не только меня, судя по благодарным взглядам близняшек, вопрос.

— А вот тут все сложно, как любит говорить молодежь, — ответил он. — Если не вдаваться в подробности, императорская семья сильно задолжала нашему роду за годы преследования. Именно благодаря им от нас осталось всего три человека: я, да Влад с Иришкой.

— А что изменилось теперь? — опять же спросила я, игнорируя злой взгляд отца. — Она сказала «прости», и вы все забудете?

— Ольга!!! — не выдержав, попытался осадить меня отец.

— Это хороший вопрос. — усмехнулся Громов, предупредительно глянув на отца. Потом посмотрел на меня:

— И тебе, как имеющей намерение войти в наш род, конечно, необходимо знать ответ. Наш девиз: «Небо помнит все». Мы — это небо, а небо — это мы. Мы никогда ничего не забываем и не прощаем. И хотя месть уже частично свершилась, в нашей памяти свежи и убийство моего сына, и моих жен, и многих наших родичей. Да всех, кто расстался с жизнью из-за попустительства власть предержащих! И их души приходят ко мне по ночам, требуя мести. Но время для этого еще не пришло. Мы все помним и ничего не забываем. Но сейчас обстоятельства сложились так, что посеяв злобу, мы пожнем ненависть. А я хочу уже, наконец, пожить спокойно и умереть, зная, что оставляю род в надежных руках, в состоянии мира, но не войны.

— Но Влад же говорил про какую-то войну?!

— Ох, девочка, — сокрушенно покачал головой Громов-старший, — про эту войну никто толком ничего и не знает, кроме самого Влада. Он вроде про нее всем говорит, а толком объяснить, чего ждать и к чему готовиться, не может. То ли сам не знает, то ли пока не хочет раскрывать все карты. Да и произойдет она, как я понял из его же слов, не завтра. И это, кстати, подводит нас к ещё одной важной теме разговора.

Влад говорил вам о том, что роду позарез нужны сильные союзники? Вижу, что говорил. А как проще всего создать постоянный и крепкий союз? Естественно, посредством брака.

— Но больше трех жен нельзя же… — тихо сказала Ника, опустив глаза.

— Нельзя, — согласился дед. — Но ему, по видимому, будет можно. Сами понимаете, не согласится какая-нибудь принцесса ходить в наложницах. И другим странам не понравится слишком значительное, по их мнению, усиление Российской Империи. Поэтому, брак с представительницами правящих семей или родов, обладающих силой и властью, это самый оптимальный вариант, чтобы закрыть рты всем недовольным.

— Мы, если так будет нужно, можем стать простыми наложницами, — твердо глядя в глаза старшему Громову, сказала Вика. — Нам все равно, кем, лишь бы быть с Владом.

— Умничка! — одобрительно покосился Николай Владимирович на нее. — Я лишний раз убедился в правильности выбора внука. Но не стоит заранее сдавать свои позиции. Слово князя было дано, и обратной силы оно не имеет. Раз уж он сказал, что вы поженитесь, быть посему.

Но и вы обязаны будете принять его выбор и рода, когда придет время. И боюсь, это произойдет уже очень скоро. Я не хочу, чтобы из-за каких-то мнимых обид между вами были ссоры. Вам придется смириться, что рядом с ним всегда будут женщины. И зачастую это будете не вы.

Ну да ладно, все на самом деле не так плохо. Просто я расписываю самый крайний вариант развития событий. Все может быть несколько иначе, чем видится мне. Но вы должны быть готовы ко всякому…

В этот момент на улице послышался шум, и вскоре в дом ввалились, а иначе и не скажешь, чем-то весьма довольные Давыдов и Влад. Причем, оба были явно навеселе, и что-то эмоционально обсуждая, громко смеялись.

При этом Влад был одет в какую-то странную кожаную одежду, напоминающую кольчугу, всю изрисованную незнакомыми рунами. А на поясе у него висел меч, который тот придерживал рукой.

— Как же я по вам соскучился! — громко закричал он и полез обниматься с нами. Причем, делал он это так активно, что мне стало попросту неудобно.

— Целую вечность вас не видел, а вы все такие же!!!

— Владислав, ты что, пьян?! — строго спросил его старший Громов, отчего-то недоуменно хмуря брови. — Что за неподобающее поведение? И что на тебе за наряд? Вас не было всего пару часов, и вроде вы уезжали по делу. К чему этот маскарад?

— Ой, дед, не зуди, — пренебрежительно отмахнулся Влад, вызвав еще больше недоумения у присутствующих. — Я в другом мире был, целый год там прошел, пока у вас тут едва пятнадцать минут миновало. Вы тут чаи распиваете, а я там бился, между прочим, с полчищами демонов. И победил!!!

Обойдя стол, он плюхнулся на свободное кресло и откинулся на нем, прикрыв глаза. Давыдов, помявшись у дверей, тоже как-то робко прошел в зал и устроился в углу, стараясь не привлекать к себе внимание.

— А поподробней? — напрягшись, потребовал Владимир Николаевич. — Вы же просто уехали разобраться с тем, куда пропал Салтыков. Разобрались?

— Ага, — слегка кивнул Влад. — Вон, у Давыдова спроси, он лучше расскажет, мне лень.

— Влад!!! — повысил голос Громов-старший.

— Да что Влад?! — взорвался тот. — Помер Салтыков, отчего — не знаю, да и неинтересно мне. Устал я, а ты меня пытаешь! — обвиняюще глянул он на деда. — Какая теперь разница, был — и нет его! А нам надо во дворец ехать, да с императрицей пообщаться. Есть у меня для нее важная информация, по тому миру. И маги там с интересной силой. Ну, в общем, долго об этом говорить смысла нет, да и повторяться я не хочу. Давайте, собирайтесь, и во дворец, это знание нужно донести до всех! Возможно, мы сможем открыть туда портал на постоянной основе. Думаю, это ее заинтересует. Тем более, что там тоже есть Российская Империя, да правит ей какой-то пацан. Так что с его стороны вопросов не будет.

— Интересные у тебя мысли вдруг появились, внучек, — прошептал Николай Владимирович, пристально всматриваясь в него.

— Братик прие…, — радостно вылетела из своей комнаты Иришка. Внезапно она остановилась, и кот, которого девочка держала на руках, вздыбил шерсть и зашипел, глядя на Влада.

— Ты не братик, — замогильным голосом, полным злости, прошептала она. — Ты — тварь, что ворует детей, что хотела убить меня!

От Ириски пахнуло жаждой смерти, а эфир вдруг задрожал от страшного напряжения.

— Умная девочка, — гнусно ухмыльнулся Влад, и вдруг от него с огромной скоростью понеслись черные нити, что впились в тела каждого из тех, кто был в комнате. Только Иришку они просто отбросили к стене, оказавшись не в силах пробить возникший на их пути щит. Все произошло настолько быстро, что никто ничего не успел понять, и тем более, сделать.

С ужасом я почувствовала внутри себя холодные липкие кольца тьмы, что напоминали мерзких червей. Не в силах пошевелиться или произнести хоть слово, я с отчаянием смотрела на остальных, что так же замерли, пронзенные черными нитями. А между тем, тьма продолжала заполнять меня, отрезая от всех чувств, оставляя только зрение. Мысли начали путаться и словно пытались пробиться сквозь туман в голове, который с каждой секундой становился все гуще. Тело стало словно деревянным, и я его совсем не чувствовала.

— М-да, как же не вовремя ты вылезла, деточка, — пробормотал монстр в личине Влада, неприязненно глядя на Иришку, что сломанной куклой валялась у стены. Щит с нее, по видимому, спал, потому что все лицо девочки было залито кровью. Он вновь метнул в нее черную нить эфира, но на ее пути неожиданно встал Васька. С громким «МАУ!» кот создал барьер, по которому нить и ударила, но, не сумев пробить, отскочила. Лапы кота подкосились, а изо рта пошла кровь. Но глаза, горящие яростью, смотрели на врага с вызовом. Он понимал, что второго удара не переживет, но смерть не страшила его.

Он долго прожил на этом свете. Знал и хорошие времена, но все же больше было плохих. И еще ни разу он не был готов отдать свою жизнь за кого-то. Но сейчас он твердо знал, что поступает правильно. Поэтому и не страшился смерти, а звал ее, словно давнюю подругу. Коты-баюны всегда стоят одной лапой в царстве мертвых, а другой — в мире живых. Они способны видеть потустороннее и знать, что их там ждет. И, стоя у последней черты, вызвать природную магию, способную уничтожить обидчика. Резонируя звуком, они были способны вызывать колебания, способные разрушать саму реальность, делая в ней проколы. Все, что попадало под эту волну, уничтожалось. Но при этом, волна не щадила и того, кто ее вызвал… Применивший ее неизменно погибал. Вот и теперь, видимо, настало время для использования этой силы.

— Жалкие люди, способные быть лишь кормом Праматери, — зашипел чужак. — Почему вы всегда путаетесь под ногами? Вы как зараза, что плодится бездумно и бесконтрольно. Вот зачем тебе надо было лезть, мелкое, неразумное существо? Я бы спокойно поехал во дворец и захватил бы всех там, глядишь, вы бы и целы остались. Вряд ли, конечно, но все возможно.

А теперь я захвачу ваши тела, пожрав ваши души. Я заберу у вас все — ваши желания, воспоминания, жизни. Останутся только пустые оболочки, послушные моей воле. И мне, кстати, очень интересно, как ты смогла защититься от меня? Неужели настолько сильна? Надо рассмотреть тебя поближе…

Он встал и, не отпуская нас, стал приближаться к сестре Влада. На Ваську, что стоял между ними, он совершенно не обращал внимания. Но наткнувшись на барьер, он удивленно остановился и принялся внимательно его рассматривать.

— А ты что за существо, не из этого мира? Зачем рискуешь своей шкурой ради этих мешков, наполненных всяким непотребным мусором? Твоя душа черна, а потому абсолютно мне неинтересна. Уйди с дороги, чтобы я не тратил на тебя свое время.

— Прежде чем я уйду, ответь мне на вопрос, — прошипел Васька. — Что с Владом?

— А ты еще не понял? — мерзко захихикал он. — Я его сожрал, так же, как сожру и вас! И перед смертью он молил, чтобы я его больше не трогал. В ногах валялся. Его душа была очень вкусной, мне понравилась! А теперь — уходи…

— Значит, хозяин жив и скоро придет… — нашел в себе силы улыбнуться кот, — Он бы никогда не встал на колени перед таким, как ты! Он могучий, справедливый и бесконечно добрый. Он — свет, а ты — тьма! А свет всегда побеждает! Теперь я готов умереть.

— Как скажешь, глупый комок шерсти. Я лишь зря потратил время, разговаривая с тобой!

Тут он картинно создал черную плеть и медленно замахнулся, собираясь окончательно расправиться с предельно ослабевшим котом. Тот же, не отрывая горящих яростью глаз от врага, стал собирать по крупицам оставшуюся силу для последнего, смертельного удара.

Треск раскрывшегося портала прозвучал как гром среди ясного неба.

— Оставь мою семью, тварь!!! — прозвучал голос, полный животной ярости. По всему помещению прокатилась волна чистой энергии, уничтожая щупальца, что связывали людей.

— Хозяин, — с огромным облегчением прошептал Васька, обессиленно закрывая глаза. Теперь он был уверен, что все будет хорошо.

Я смотрела на вышедшего из портала настоящего Влада. Он был весь в грязи, в порванной одежде, но такой родной и любимый! В руках он сжимал меч, что сиял ярче солнца. Обычно ярко-голубые глаза сейчас были черны, и из них, казалось, взирала на мир живых сама смерть. Следом за ним из портала выскочила высокая девушка в странных одеждах, что выглядели не лучше тех, что были на Владе. Ни спутанные волосы, ни кровавая корка на лице, перекошенном от гнева, не могли скрыть дикой и чуждой красоты незнакомки.

Мое тело, как и тела близняшек, Николая Владимировича и отца, лишенные опоры в виде темных нитей, рухнуло. А Владислав шагнул вперед, к попятившемуся демону, портал за его спиной захлопнулся. Вскинув руку, он окутал все помещение едва светящееся пленкой и злобно уставился на тварь.

— Теперь не сбежишь! — прошипел он.

— Кто к нам пожаловал, — глумливо засмеялся лже-Влад, попутно оглядываясь в поисках выхода. — А я-то думал, тебя подольше задержат мои миньоны! Но тем лучше, быстрее с тобой расправлюсь, меньше препятствий будет. И эльфийку твою я тоже с удовольствием поглощу. Ты же не знаешь, что их души — истинный деликатес? Да куда уж тебе! Ты только мечом махать и можешь. А впрочем, хватит разговоров…

И в этот момент в него врезался шар истинного пламени, что отбросил его в угол комнаты.

— Селена, не лезь, он мой! — рявкнул Влад, окутываясь щитами из чистого эфира. — Умирать ты будешь долго, — пообещал он, прыгая на пришельца с занесенным мечом.

Очертания демона незаметно на короткий миг размылись, и через секунду нашим взглядам предстал монстр, который даже в страшном сне никому не мог присниться.

Черная фигура, закутанная в балахон тьмы, что стелилась по полу и, казалось, цеплялась за все, до чего могла дотянуться. Смрад из перекошенного рта, открытого в рвущем барабанные перепонки крике, ударил не хуже тарана, а аура ужаса, что захлестнула комнату, заставила на миг остановиться сердца всех, кто в ней находился.

Еще миг, и фигура чужака взорвалась облаком тьмы, что голодным зверем вцепилась в сияющую фигуру Влада. Вцепилась, чтобы быть тут же отброшенной резким ударом меча, что, казалось, жил своей жизнью.

Бесконечные атаки темными нитями проваливались и терялись в его сияющем контуре. Порывистые движения Влада сменялись плавными переходами. Вся комната превратилась в поле битвы. Давно отброшенные в стороны, но еще живые тела аккуратно переносила в одно место эльфийка, внимательно следящая за боем и готовая вмешаться в любую минуту.

Прошло не более десяти секунд с начала боя, как демон заметно начал сдавать. Все реже из его тела вылетали нити, одеяние из полночной черноты выцвело до грязно-сумеречного. Ужасающий рык становился все тише, и уже уйдя в совсем глухую оборону, он старался добраться до входа.

Но Влад не позволял ему сбежать, вырубая из твари целые пласты тьмы, и стало ясно, что плоти у него как таковой нет. И возникали сильные сомнения, можно ли было бы с ним справиться простым оружием. Но парень справлялся. И под конец, когда увидел, что демон совсем ослаб, резко вскинул меч, и того окутали светящиеся нити, образовав подобие клетки.

Взвыв, тот попытался ударить по решетке, но сильно обжегшись, замер, боясь даже пошевелиться.

Влад же, устало обернувшись, ударил по нам светом, и я почувствовала, как тьма, что захватила меня, уходит, растворяется без остатка. Из глаз сами собой текли слезы, но сил стереть их не было совсем.

— Все будет хорошо, — с усилием улыбнулся он нам. — Я успел, теперь поправим вам здоровье и устраним тот вред, что эта тварь успела вам нанести.

Он начал подходить к каждому из нас, дотрагиваясь до тела и запуская целительные волны. Казалось, это дается ему легко, но по дрожанию эфира, да по крупным каплям пота, что катились по его измученному лицу, можно было понять, чего это ему стоило на самом деле.

На негнущихся лапах и слегка пошатываясь, к нему подобрался Васька, пристально вглядываясь в его лицо. Обернувшись, Влад посмотрел на него и, подняв на руки, крепко обнял.

— Спасибо тебе, — прошептал он, а из глаз его покатились слезы. — Я этого никогда не забуду.

В ответ Васька лизнул его в нос и довольно заурчал, когда Влад направил исцеление и на него.

Когда он дошел до меня, я, не в силах даже пошевелиться, просто посмотрела в его глаза, которые, как мне показалось, сильно постарели. Из них исчезла юношеская удаль, и лишь тревога с усталостью смотрели на меня. Хотя нет, я видела в них еще и радость от того, что мы сумели выжить. Боже, как же мне хотелось его обнять! Но увы, я могла лишь молча наблюдать за тем, что он делает. Сил шевелиться не было.

Ободряюще мне улыбнувшись, он склонился над Никой и, внезапно дернувшись, начал заваливаться. Резко подскочив, девушка нависла над ним, сжимая в руке нож, сотканный из чистой тьмы. С него на пол стекала кровь. Кровь моего любимого, что лежал без движения!!! Глаза Ники были чернее ночи, а из горла вырывались шипящие звуки. Под громкий хохот демона, чья клетка растворилась, в Нику влетел огненный шар, отбросивший ее на стену.

Теперь точно все, — в отчаянии подумала я, со страхом глядя на приближающегося монстра…

Глава 11

Владислав Громов

— Дурак! Идиот! Кретин!!! — ругал я себя последними словами, зависнув в виде духа над телом. — Расслабился! Думал, поймал пожирателя — и все, можно отвлечься. И как она четко ударила! Прям в прореху в броне, что я получил в горячее боя за ангела и демона. Иначе и не пробила бы. Да и щит пришлось снять, когда лечил. Для этого нужен свободный ток эфира, а щит его искажал. В общем, одно к одному.

И что теперь делать? В тело вернуться не могу, просто прохожу сквозь него и все. И главное, что оно-то живо, вот только я лишился возможности воздействовать на него. Ника своим ударом разрушила духовные скрепы, и как теперь все вернуть на места — я не имею ни малейшего представления.

Так и висел я, беспомощно наблюдая за разворачивающимся боем между Селеной и пожирателем. Ника безвольно валялась в углу, и мне была прекрасно видна ее отчаянная борьба с внутренним демоном. Тьма, что заполонила ее душу, постепенно давала трещину, разрушаемая силой берегини. Все ярче и ярче разгорался огонь ее души, и все слабее были атаки пожирателя. Еще немного — и она победит, полностью очистившись от тьмы!

Внезапно я, даже находясь в бестелесном состоянии, почувствовал, как дрогнул эфир, и с удивлением увидел, как засветились чистым светом открытые глаза Ольги и Вики, как с их губ стали срываться слова древней молитвы о защите рода, и Ника в унисон с ними стала шептать ее. Их голоса звучали все громче, и под грозовой раскат, потрясший весь дом, проснулся дух рода, разбуженный старым, как сама жизнь, призывом:

Всемогущие Род, Сварог и Перун! Лада и Велес!

Беда пришла в дом мой! Так придите, помогите. Очистите дом мой от входа к выходу! От видимого и спрятанного, от того, что ведомо и чего не знаем, видим и не видим!

Пусть Перуничи, витязи светлые, рода нашего покровители, встанут у дверей.

Пусть оберегают дом сей извечно!

Славим Родных Богов! Сила их и дух пусть обитают в жилище нашем вечно! От свету до свету! Вовек!

Слава Вам, Боги земли Русской. Слава!!!

Время как будто остановилось. Я видел, как замерли у порога витязи с занесенными мечами, возглавляемые Варфоломеем. Видел, как Селена с глазами, полными слез, стирая кровь с прокушенной от напряжения губы, держит почти уничтоженный пожирателем щит. И Ваську, что подкрадывается к моему телу, не сводя с меня глаз. Не с тела, а именно с души!!! Он меня видит!!!

— Ну что, доволен? — спросил голос, раздавшийся из-за спины. От испуга я шарахнулся в сторону, хотя, находясь в бестелесном облике, это сделать было весьма проблематично. Обернувшись, я увидел Чернобога, что стоял рядом, увлеченно рассматривая застывшую картину.

— А-а-а…это… Как?! — протянул я, указывая на людей.

— Ну, мы формально сейчас на пороге Нави, так что времени тут нет, — ответил он. — Доигрался, молодой бог старого мира? — передразнил он кого-то. — Быть богом — это не мечом махать, а прежде всего думать над тем, что и как делаешь, — нравоучительно закончил Чернобог.

— А ты сильно думал, когда смотрел, как твои братья и сестры погибают в битве с пожирателями?! — разозлился я. — Сгинь с глаз моих! Еще я нравоучения от предателя не выслушивал!

— Да я-то сгину, — усмехнувшись, ответил он. — Ты-то мне не больно нужен. В Навь тебя не утащить, силен слишком, а в Иррий сам не пойдешь. Так что — гуляй, делай, что хочешь, пока не развеешься.

— Ну и чего тогда приперся, раз умного предложить ничего не можешь? — пробурчал я, понимая, что он прав.

— Да ничего, себя показать, на людей посмотреть… Ах да, чуть не забыл! — хлопнул он себя по лбу ладонью. — Видишь, стар совсем стал, забываю все. Тут с тобой одна твоя знакомая пообщаться хочет. Я ее душу-то успел перехватить, хорошо, что безбожницей была. Вот как знал, что пригодится!

Позвольте вас познакомить — Таня Тень, весьма перспективная личность, занимается отловом и уничтожением душ.

Из-за его спины показалась тень, которая быстро обрела человеческие черты, что мне показались смутно знакомыми. В руках она сжимала кинжал, а ее глаза светились красным, и читалась в них одна лишь ненависть.

— Что, не узнаешь? — картинно удивился он. — А она очень даже тебя помнит. Как ты ее взял силой, а потом убил. Ну как, припоминаешь все пикантные подробности? Или тебе освежить память?

— Не надо, я все помню, — ответил я хмуро, рассматривая женщину, что стояла напротив меня. Сожалел ли я о том, что тогда сделал? Да, сожалел. Чувствовал ли свою вину за ее смерть? Нет, не чувствовал. Технически она убила себя сама. А защищая ублюдков, что хотели изнасиловать моих девушек, она сама себя поставила в один ряд с этими выродками. А к таким я жалости не испытывал…

— Ну вот и ладненько… — довольно потер он ладони, — Вы тут пообщайтесь, а у меня, знаете ли, дел много. Вечность имеет тенденцию быстро заканчиваться, — произнеся это, он растворился в воздухе, оставив меня с Тенью наедине.

И тут же время, что, казалось бы, застыло, понеслось вскачь.

Но на то, что творилось внизу, мне смотреть было некогда. Дамочка, словно сорвавшись с поводка, бросилась на меня, двигаясь невероятно быстро. Она ловко орудовала большим кинжалом, что казалось, был соткан из самой тьмы. И почему-то я был уверен, если она меня им достанет, могу помереть окончательно и бесповоротно.

Наш бой превратился в игру в одни ворота — она нападала, я уворачивался. Управлять своим духовным телом, как оказалось, я не умел. Если в личном внутреннем мире я его ощущал полностью, так же, как и в реальности, то сейчас оно подчинялось только мысленным командам. Привычная моторика не работала. При этом я заметил, что с каждым моим резким движением от меня отлетала часть легкой дымки, из которой я и состоял. Это навело меня на нехорошую мысль — если бой продлится достаточно долго, я просто растворюсь. Видимо, именно этого Тень и добивалась, без устали гоняя меня по кругу, по сути не атаковав ни разу всерьез. Причем она-то как раз выглядела вполне материально! Но ни достать ее, ни даже хотя бы приблизиться к ней у меня не получалось. Просто потому что я не был уверен, что смогу ей что-то противопоставить, если это сделаю.

Внезапно краем глаза я уловил движение, скорее, даже почувствовал, а не увидел… И, отпрянув в сторону после очередного удара, заметил, как огромный сгусток тьмы в прыжке врезался в мою противницу, и с оглушительным ревом принялся яростно рвать ее тело. На кинжал, который она, защищаясь, успела вонзить в него, он не обращал никакого внимания, так и оставив его торчать из материализовавшегося тела.

Повернувшись на миг ко мне, он сверкнул алыми глазами, и тут же вновь продолжил свое дело. Развеяв окончательно Тень, он — или оно — уселось и…. начало себя вылизывать, постепенно приобретая очертания огромного кота, размером метра два в холке!

— В-в-в-васька? — ошарашенно поинтересовался я, осторожно приближаясь к нему.

— А что, не похож? — усмехнулся он, оторвавшись от своего занятия.

— Ну, ты такой… огромный, — нашелся я с ответом. Не говорить же ему, что он страшный, как сама смерть!

— А, это моя вторая ипостась в мире Нави… — небрежно махнул гигантской лапой кот. — И чего ты так долго с ней возился? — спросил он. — Обычная полудохлая тень. Пнул бы ее как следует светом, она бы и развеялась.

— Да я как-то и не подумал, — смутился я. — Да и силы у меня нет, эфир не чувствую.

— Да? — удивился он и, поднявшись с ленивой грацией, медленно пошел на меня, как-то странно облизываясь.

Я, глядя на его хитрую морду, невольно попятился назад, а он вдруг прыгнул и оказался рядом, пристально всматриваясь в мои глаза.

Я осторожно протянул к нему руку и погладил по огромной голове. От мощи громогласного «МУРРР» мне показалось, что сама Навь может разрушиться. А он, ласково потершись об мою руку, довольно встряхнулся и игриво ударил меня в грудь.

— Бля-я-я!.. — с истошным криком полетел я вниз, теряя сознание…

— Больно, как же больно! — подумал я, приходя в сознание. — Меня опять кто-то обнимал, слышались какие — то голоса, но звуки были ватными, сливаясь в общий гул. Тело, казалось, пропустили через жернова, и причем не единожды.

Но самое главное, я его вновь чувствовал! И эфир вновь свободно вливался в него, латая измученную душу и смывая последствия удара кинжалом.

Нырнув во внутренний мир, я неприятно поразился тому раздраю, что там творился. Источник ходил огромными волнами, ветер ревел, поднимая его волны почти до самого неба.

Волки, замерев между небом и землей, выли так удручающе, что хотелось завыть вместе с ними. Мое появление они восприняли с дикой радостью и едва не зализали мне лицо, повизгивая от избытка чувств, как мелкие щенки.

Душа Вали выглянула из домика, что на удивление остался целым среди общего беспорядка. В какой-то момент мне даже почудилось, что она начала принимать очертания девушки, но нет, видимо, показалось.

Успокоив зверей, я стал усилием воли усмирять хаос, что творился вокруг. И спустя некоторое время мне это удалось. Еще раз обняв волков, я вернулся в реальный мир.

— Черт, как же хорошо быть живым! — удовлетворенно подумал я, проводя диагностику организма. Не найдя больше повреждений и убедившись в его полном функционале, я попытался открыть глаза.

Но с первого раза это сделать почему-то не получилось, да и со второго тоже.

— Т… н…шишь? От…ть!! Вл…!!!

Знакомые голоса пытались пробиться ко мне, но я почему-то никак не мог их вычленить.

— Да…. нь от. го!!! Пусть с….шает, чт… с….ть!!

Звуки становились все четче, раздражающий посторонний шум постепенно стал проходить. Совершив поистине титаническое усилие, я разлепил глаза и понял, что моя голова лежит на женских коленях. Надо мной нависло зареванное лицо Ольги, что смотрела на меня, не отрывая глаз.

— Чего вы расшумелись? — с трудом прохрипел я, ощущая, что в моем горле раскинулась бескрайняя пустыня. Тут же к моим губам прижался край кружки, и вода живительной влагой полилась в желудок. Выпив все, я явно почувствовал себя лучше и наконец смог оглядеться.

Картина разгромленного дома предстала передо мной во всей красе.

Я лежал на коленях Ольги, что протирала мне лицо мокрой тряпкой, стирая запекшуюся кровь. Витязи застыли статуями по всему периметру комнат, настороженно смотря на Селену, что держала мой обнаженный меч…. у горла Ники, которая стояла перед ней на коленях.

Дед, Долгорукий, Изборин и Давыдов живописной группой застыли на противоположном конце комнаты, окутанные щитами. Они тоже внимательно смотрели на Селену. Пожирателя в комнате не наблюдалось, зато явно чувствовалась аура тьмы, что пропитала дом. — С этим придется что-то делать… — отрешенно отметил я.

Вика обнаружилась рядом с Ириской, она прижимала девочку к себе, потому что та явно хотела куда-то бежать и всех убивать. О чем она громогласно всем сообщала. Правда, куда и кого, она еще не определилась, но явно мучительная смерть грозила тем, кто обидел ее братика. Увидев, что я пришел в себя, она с ревом вырвалась из рук Вики и повисла у меня на шее, сжав ее так, что я грешным делом подумал, что задушит насмерть.

Не выпуская ее из рук, я с кряхтением поднялся и под настороженными взглядами окружающих подошел к Селене.

Мягко свободной рукой я отстранил ее меч от шеи Ники, что обреченно на него взирала, явно готовясь принять свою смерть.

— Не надо, Селена. Она чиста. Пожирателя, что захватил ее тело, больше нет.

Эльфийка с недоверием посмотрела на меня, но возражать не стала, ловко закинув меч в ножны, что висели у меня на поясе. После чего сделала шаг назад и прижалась спиной к стене, обводя комнату настороженным взглядом.

В ногу что-то мягко ткнулось, и я увидел довольного Ваську, что смотрел на меня.

Опустив Ириску на пол, я поднял его на руки и посмотрел в его умные глаза.

— Я не знаю, придумали ли такую награду, что ты заслужил, но я точно придумаю. Нет таких слов, чтобы выразить тебе все, что я чувствую. Сегодня ты несколько раз спас меня и мою семью от верной гибели. Проси, чего хочешь!!!

— Он хитро улыбнулся мне и выдал:

— Хочу, чтобы Векша лично покормила меня сметаной, потом расчесала, сделала массаж лапок и громко объявила, что я самый лучший кот на земле!

— Ты явно к ней неровно дышишь. — усмехнулся я. — Но это самое меньшее, что я могу для тебя сделать. И это все?

— А мне больше ничего и не надо, — довольно промурлыкал он. — Меня любят и ценят. И я был бы самой неблагодарной тварью, если бы не отплатил тем же.

Погладив по голове довольно урчащего кота, я, наконец, обратил внимание на народ, что так и стоял в напряжении, поглядывая друг на друга. Все хранили полное молчание, будто боясь проронить хоть слово.

— Влад, докажи, что ты — это он, — проронил Давыдов, пристально всматриваясь в меня.

—:Это братик! — гневно взорвалась Иришка, прижимаясь ко мне. — Я его чувствую!!!

— Да, это он, — подтвердил дед. — Я тоже чувствую нашу кровь. Меня это и смутило, когда видел демона в облике Влада. Я его не почувствовал. Но списал это на усталость, а оно вон как повернулось.

— Пожиратель, дед, их зовут пожирателями. Не называй их демонами, а то они обидятся.

— Кто обидится? — не понял тот.

— Демоны, конечно! Они хорошие парни, как бы странно это не прозвучало, в отличии от этой твари. И кстати, где он, ну, пожиратель в смысле?

— Так нет его, — ответил дед. — Тут все как полыхнуло, засияло, а когда мы проморгались, от него ничего и не осталось.

— Ясно, — кивнул я. — Дух рода проснулся и навалял пришлому. Девчонки, умнички, постарались. Да и сила берегинь помогла. Так, устал я что-то стоя разговаривать. Может, переберемся в беседку на улице, пока слуги тут порядок наведут? Ну, или в зал для совещаний рода. Там вроде тоже места много.

— Может, и переберемся, — ответил дед. — Но прежде ты нас познакомь со своей спутницей. Потому как я, конечно, уже устал постоянно удивляться тому, что ты делаешь, но если мне не изменяют стариковские глаза, то она — очень сильный архимаг. И явно не человек.

— Ох, простите, — я хлопнул себя ладонью по лбу. — Это Селена из рода Пьющих Воду.

— Поющих Вод! — зашипела сзади она.

— А, ну да, вод. Старшая дочь Главы лесных эльфов, принцесса, в общем, если по-нашему, архимаг огня и… Глава Тайной канцелярии Российской Империи, — усмехнулся я, увидев высоко вскинутые в удивлении брови Давыдова.

— Ну, и вдобавок ко всему, она еще моя девушка. И не знаю, как вы это провернете, но она тоже станет моей женой. На крайний случай, поженимся в другом измерении, там ограничений на это нет.

— Два часа отсутствовал и уже вернулся с бабой, — услышал я недовольный шепот Вики, что склонилась к уху Ольги. Судя по их напряженным моськам, разговор нам предстоит не из легких.

— А это, — показал я на деда, — глава рода Громовых, Николай Владимирович. Вот моя сестра, — погладил я по голове обнимающую меня Ириску, — Ирина Андреевна Громова, друзья нашей семьи — князь Долгорукий Николай Сергеевич, Виктор Петрович Изборин, лучший артефактор страны. Вон каким жадным взглядом он рассматривает мой меч! — улыбнулся я.

Тот как мальчишка, застуканный за подглядыванием за девчонками, покраснел и отвел взгляд от ножен, что висели у меня на поясе.

— И князь Давыдов Владимир Степанович, твой коллега, тоже Глава Тайной Канцелярии, только уже этого мира.

Ну, и последние в списке, но не последние по значению — мои невесты, Виктория и Вероника Изборины и Ольга Долгорукая.

А теперь, когда все друг другу представлены, и желание придушить меня не так сильно стало витать в воздухе, давайте перейдем в другое помещение, потому как ноги, если честно, меня уже еле держат. Все таки смерть не способствует хорошему самочувствию… — слабо улыбнулся я, чувствуя накатившую слабость.

— Действительно, давайте перейдем в беседку на улице, — поддержал мое предложение дед. — Там места поболе, и слугам мешать не будем наводить в доме порядок.

Там и поговорим, тем более, что вопросов к тебе много. И да, желание всыпать тебе по заднице крепнет во мне с каждой минутой все сильней и сильней, — мрачно заключил дед.

— Николай Сергеевич, — обратился он к Долгорукому. — Ты с нами или домой поедешь? Все таки день был не из легких, мягко говоря.

— Да чтобы я такое пропустил?!! — горячо запротестовал тот. — Посижу, послушаю, Владислав, наверное, интересные вещи будет рассказывать, а я сказки очень люблю.

— Расскажет, расскажет… — недобро улыбнулся дед. — Все с самого начала. Надоели мне уже эти вечные недомолвки.

Чуя, что земля подо мной начинает гореть, я поплелся в беседку, окруженный всей «дружной» компанией. Ириска твердо оккупировала мою руку и злобно зыркала на всех, кто пытался взять меня за вторую.

Расположившись поудобнее, я оглядел всех, собираясь с мыслями, и начал рассказывать все с самого начала. Про элементалей, битву богов, царства Прави, Яви и Нави, о союзе с ангелами и демонами. Про пожирателей, и о том, как они приходят и захватывают миры. О новом мире, откуда пришел я с Селеной, о битве, что была там и о том, что в наш мир пробралось еще два аватара Сущности или Праматери, как ее называют пожиратели. И о том, что об их дальнейшей судьбе я пока ничего не знаю. О том, как познакомился с Селеной и Пашкой, про Гонтуса и их магию.

Во время рассказа у меня пару раз пересыхало горло, но заботливо подливаемый мне в кружку чай, позволял продолжать мой рассказ, не прерываясь.

После того, как я окончательно выдохся, за столом наступило тяжелое молчание. И лишь взгляды, бросаемые на Селену, как со стороны старших, так и со стороны девушек, стали намного мягче. Да и Давыдов сидел, ерзая в нетерпении, изнывая от желания пообщаться с коллегой. Но вот фиг ему. Никакой Тайной Канцелярии. Моя жена в этой структуре работать не будет. Не отдам.

О том, как ее легализовать здесь, я пока еще не думал. Но Давыдов что-нибудь точно сообразит. По-любому обратно в мир Пашки она не вернется.

— Так, Владислав, — нарушил молчание дед. — В то, что ты нам сейчас рассказал, поверить сложно, но и не поверить нельзя. По крайней мере, твои слова ложатся на то, что мы видим. И прежде чем принять какое-либо решение, я бы хотел послушать нашу гостью. Что она на все это скажет, и как она намерена жить дальше. Это не упрек и не оскорбление, и конечно, ее никто не гонит. Но я должен знать, что мне со всем этим делать.

Селена словно очнувшись от мыслей, что роем проносились на ее лице, вскинулась и, посмотрев на деда, встала и низко поклонилась:

— С чистой душой и сердцем прошу Вас принять меня в род на правах младшей жены Владислава. Клянусь с честью носить вашу фамилию и честно служить роду, пока Лес не заберет мою душу.

Замерев в поклоне, она ждала, что скажет дед, а тот смотрел на нее и о чем-то думал. Потом, видимо, приняв решение, он встал и, взяв ее за руку, вывел из беседки:

— На колено, — коротко велел он ей, и когда та опустилась, он торжественно произнес:

— К тебе взываю, Марра, покровительница Небесного Рода! К тебе взываю, Дух — Хранитель крови Громовых! Услышьте меня и подтвердите слова мои. Принимаю я в род Громовых Селену. Отныне наши пути — ее пути, наша радость — ее радость, наша беда — ее беда. И пусть поразит ее небо, если сойдет она с пути Небесных Воителей.

Небо над ним почернело, молнии стали бить рядом, высекая искры и оставляя глубокие воронки.

— Услышано! — прогремел голос, что шел, казалось, отовсюду.

— Услышано! — запели капли дождя, что неожиданно сорвались с потемневшего неба.

— Услышано! — пропела радуга, заиграв семицветьем под яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь грозные тучи.

— Услышано и принято, — подтвердила Марра, появившись рядом и положив руку на голову Селены.

От нее пошла волна тепла, что охватила эльфийку, очищая ее одежду, смывая кровь и убирая раны.

— Отныне ты — Громова, не по праву крови, а по дару рода. Твой огонь с этой минуты вольно будет гореть под небом, согревая тебя и даря радость близким твоим. И да, можешь смело выходить за Влада, вы теперь вы связаны родовыми узами. Хотя, по сути, ты уже его жена, ведь этот обряд проводят и над супругами! — улыбнулась Марра.

— Молодец, всех опередила, — и раскатисто засмеялась, глядя на ошарашенное лицо Селены и на наши вытянутые от удивления лица.

— А теперь, — она внимательно посмотрела на меня, сощурив глаза, — я надеюсь, мне подробно поведают о том, что здесь происходит.

А я смотрел на нее и думал, что меня, наверное, сейчас будут опять бить, и возможно, ногами. Хотя — да и черт с ним! Все же хорошо закончилось, ведь правда?

И лишь легкий ветерок, что коснулся меня, как бы сказал: «Держись, брат, я с тобой…». Его молчаливая поддержка, да слегка дрогнувшая рука Ириски в моей руке, были мне ответом….

Прода вторник-среда, а может и раньше)

Глава 12

Владислав Громов

Забрав у меня Ириску, Марра подхватила ее на руки и, сопровождаемая удивленными взглядами, зашла в беседку и уселась в кресло. Давыдов, застыв в почтительном поклоне, с обожанием смотрел на нее, и казалось, прикажи она, кинулся бы в огонь и воду.

Долгорукий с ничего непонимающим взглядом посматривал то на нее, то на Главу Тайной Канцелярии. Потом до него, видимо, что-то дошло, он как-то странно посмотрел на Марру и, вдруг охнув, так же поклонился ей, с тем же выражением лица, что и Давыдов.

Девчонки с напряженными лицами посматривали на нее, понимая, что происходит что-то из ряда вон выходящее, а вот что именно — разобраться не могли.

— Так это вы — избранницы Владислава? — обратилась Марра к ним, по-прежнему прижимая к себе притихшую Ириску. — Хороши! И телом, и дух в вас сильный. Одно слово-берегини.

Ну а ты, огненная красавица, откуда тут взялась? — перевела она изучающий взгляд на Селену. — Не из этого мира дух твой. А впрочем, думаю, Фениксу будет интересно с тобой пообщаться.

— Марра, твою мать! — зло выдохнул я. — Ты где шлялась, когда мы бились с пожирателем? И меня там, кстати, убили, если ты не знала!!!

— Ой, убили, подумаешь! Громко сказано, — отмахнулась она. — ты вон, живее всех живых, стоишь передо мной, ругаешься. А я, между прочим, с другими Элементалями прореху в пространстве латала, которую один глупый бог пробил своим порталом. Еще так неумело и коряво это сделал, что с нас семь потов сошло, пока справились! И чего, спрашивается, тебя вообще понесло в другой мир?

— А меня и не спрашивали, — начал сердиться я. — Затащили, да и все. И вроде бы вы должны следить за порталами, а у вас тут шастают все, кому не лень — ангелы, демоны, пожиратели! И это хорошо еще, что получилось быстро вернуться. А если бы не успел? Эта тварь бы уже всех присутствующих сожрала!!! И после того, как вы профукали его приход, ты тут сидишь, вся такая гордая — и типа мы прореху латали после глупого Влада! А то, что они раньше прошли, вы, естественно, не заметили!!! — уже орал на нее я.

Народ, что сидел рядом, стал потихоньку отодвигаться от нас, чувствуя напряжение, искрившее в воздухе.

— Все мы заметили!!! — заорала она в ответ. — Но мы не можем напрямую вмешиваться в дела людей! Кто тебе мешал, дубина, позвать нас, прежде чем в бой лезть? Сколько раз тебе говорить, чтобы думал головой, прежде чем начинать мечом размахивать?!

— Да какой думать, дракон ты недоделанный, если времени вообще не было?! Их уже почти сожрали, когда я появился! А вы все ждали, когда вас позовут, да? И смотрели бы, как они умирают?!!

— А ты что хотел, чтобы мы всем сопли вытирали?!! Идет естественный отбор, и слабые могут умереть. Мы не ваши личные телохранители! Мы — ВЫСШИЕ ЭЛЕМЕНТАЛИ ЗЕМЛИ!!! И хватит на меня орать, мальчишка!!!

— Все, пора кое-кого научить почтению и послушанию, — прошипел я. — А еще я слышал, если у ящерицы оторвать хвост, он отрастает заново. Очень хочу проверить эту теорию!

Под громовой раскат Марра, кипя от злости, вылетела из беседки, на ходу превращаясь в дракона, а я рванул за ней следом.

Взлетев метров на сто над землей, она резко развернулась и ударила по мне воздушной волной.

Отразив атаку щитом, я саданул по ней шаром чистого пламени. Она, не ожидая такого, приняла его на морду, и когда он взорвался, чуть потеряла ориентацию, что позволило мне приблизиться.

Хватаю ее за хвост и пытаюсь притянуть к себе. Но она им резко взмахивает — и я лечу в сторону со скоростью пушечного снаряда. Вслед мне несется шаровая молния.

Уворачиваюсь и бью в ответ все теми же шарами. Показывать, что я освоил что-то новенькое, пока не хочу. Да и сил мало, не восстановился я еще.

Ее накрывает серией взрывов, и на миг я теряю Марру из вида. Это стало моей ошибкой. Неожиданно для меня из облака огня вылетела злющая драконица, и раскрыв огромную пасть, попыталась откусить мне голову.

Щиты на максимум, и воздушный таран в брюхо! Уворачивается, отлетая в сторону, успевает щелкнуть челюстями прям возле лица.

Зависли метрах в десяти друг от друга. Дышим тяжело. Сил у меня осталось мало, буквально на один рывок.

Начинаю создавать вокруг себя маленькие шары истинного пламени, размером примерно с пулю. Катюшей я уже был, пришло время побыть стрелком. В голове заиграла песня из моего любимого фильма «Десантный батя»:

…На войне он смело дрался,

В рукопашной фрицев рвал,

Иногда оборонялся,

Ну, а чаще наступал!

Командир стрелковой роты,

Победивший всех и вся,

Ради русского народа

Не жалел в бою себя!

Как он выжил, сам не знает,

Говорит, что повезло

Ну а мы-то понимаем,

Выжил он смертям назло… (Крылатая пехота)

Бу-у-у-ум! Шары, сорвавшись, влетели в щит Марры, нагрузив его так, что он взорвался, отбросив ее в сторону.

Яростно посмотрев на меня, она застыла в воздухе, все быстрее и быстрее взмахивая крыльями. Резко усилился ветер, черное небо пошло всполохами молний. Задрожавший эфир полыхнул силой, и на меня обрушилось огромное давление, что опрокинуло мое тело на землю. Потом последовал еще один удар, и еще один. Она просто вбивала меня в грунт, не давая даже пошевелиться. Щит пошел трещинами, из легких как будто выбили весь воздух.

— Еще пара ударов и я труп, — отстраненно подумал я, вяло пытаясь отбиться от нее. А она, опустившись прямо на меня, принялась топтаться сверху, стараясь поглубже загнать в землю.

Находясь на грани обморока, я из последних сил создал земляную пику, что вонзилась в брюхо Марры, пробив его и войдя на полметра вглубь. Замерев, она зашаталась и рухнула рядом, принимая человеческое обличье. Изо рта у нее пошла кровь, тело стало трясти в судорогах. Приподнявшись над ней, я посмотрел на ее закатившиеся глаза и, решившись, пустил целительную энергию в ее тело. Почувствовав, что силы окончательно покинули меня, упал без сознания.

Очнулся я, судя по внутренним часам, минут через двадцать. Лежа на земле, я пытался понять, что же произошло. Марры рядом не было, да и местность вокруг была незнакомая. Видимо, в ходе боя нас куда-то в очередной раз занесло. Небо-то большое, а земля маленькая.

С кряхтением поднявшись, я огляделся и, не найдя ничего, что могло бы мне подсказать дорогу, потопал прямо. Вокруг был густой лес, и я мучительно пытался понять, куда я попал, и есть ли вообще подобный дремучий лес на территории Москвы. Лететь сил не было. И хоть эфир свободно вливался в меня, голова жутко болела, и я с этим ничего поделать пока не мог. Наверное, удары Марры пришлись не только по физической оболочке.

О драконице я особо не беспокоился. По-видимому, обиделась и свалила. Но я на нее не злился. Скорее, на себя. Зачем было орать на нее и срывать на ней свою злость? Хотя она тоже хороша! Не понимает, что семья для меня святое, и забывает, что не будет нас — не будет и ее. Мы — последние хранители знаний о Стихиях. И стоит нам погибнуть, она заснет так же, как когда-то остальные.

Не знаю, сколько я времени я провёл в пути — час, может, два. Уже давно стемнело, а я все шел, не разбирая дороги, практически на автомате передвигая ноги. Хоть я и чувствовал себя предельно хреново, но мысли заночевать в лесу у меня не возникло. Почему-то я вбил себе в голову, что мне надо идти. Вот я и двигался вперёд, абсолютно бездумно, стараясь только не наткнуться на деревья. Пару раз споткнувшись о корни, здорово ушиб ноги, но и это меня не остановило. В темноте я видел хорошо, да и уверенность, что я делаю все правильно, присутствовала. Только вот что правильно и зачем я это делаю? На эти вопросы ответов не было.

Подсознательно я стал замечать, что не просто двигаюсь, а как бы даю круг. Попытался скорректировать маршрут, но ничего не вышло, стоило отключить голову, как я возвращался на прежний путь.

— Интересно, кто ж меня кружить вздумал? — шевельнулась вялая мысль. Но даже сосредоточиться на ней сил не хватало, и я, оставив попытки сопротивляться, послушно поплелся туда, куда ноги вели. Приблизительно через час плутаний я все-таки вышел на большую поляну, в центре которой стояла избушка. Да-да, именно избушка! Не на курьих ножках, но чем-то таким веяло от нее, потусторонним, что ли. Низкая ограда, что окольцовывала ее, не была призвана защитить от чего-либо, а просто определяла границы двора.

Вокруг было тихо, не пели птицы, не дул ветерок, все как будто замерло.

Оглядевшись по сторонам, я пошел к домику, справедливо рассудив, что ночевать под крышей всяко лучше, чем на голой земле.

Не успел я сделать и пары шагов, как дверь избушки бесшумно отворилась, и на пороге показалась пожилая женщина в опрятном платье. Миг, и ее лицо как будто слегка поплыло, меняя внешность, да и сама фигура была зыбкой. Но это ощущение быстро прошло, будто и не было его. И передо мной вновь стояла обычная старушка, с доброй улыбкой на лице глядящая на меня.

— Наконец-то ты дошел! — сказала она. — А я уж думала, всю ночь проплутаешь по лесу.

— А вы вообще кто? — еле-еле собравшись с духом, спросил я. Чувствуя, что еще немного — и потеряю сознание, я уселся перед ней прямо на землю, так как ноги уже не держали. Это место будто вытягивало жизненные силы.

— Ох ты ж мне, запамятовала! — запричитала она. — Чуть родовича не убила!!! Потерпи, милок, сейчас полегчает…

Взмахнув рукой, она швырнула в меня сгусток энергии, светящийся пронзительно-голубым. Моментально стало лучше, голова прояснилась, и, хотя в теле еще ощущалась дикая слабость, желание помереть куда-то испарилось. Попытавшись встать, я снова шлепнулся, больно ушибив зад. Сил не было от слова совсем.

Бабушка, охнув, кинулась ко мне, приобняв за плечи, помогла встать на ноги.

— Эк тебя моя изба-то выпила! — удивилась она. — А ведь должна была почуять кровь родную. Ан нет… Видать, в тебе много тьмы-то скопилось. Хотела я с тобой побеседовать сначала, да видно, сперва лечить тебя придется. С таким-то не о чем и разговаривать! Ну да ничего, дело поправимое.

Недовольно что-то приговаривая, она потащила меня к стоящему в сторонке от избы срубу, над которым вился дымок. Затянув внутрь и уложив на лавку, она споро принялась раздевать меня.

Сняв всю одежду, она чуть ли не волоком затащила мое ослабленное тело внутрь жарко натопленного помещения.

— Баня, — догадался я, рассматривая пыточные инструменты, развешанные по стенам. Веники, кадушка, мочалки всякие. Для меня, как городского жителя, про баню слышавшего только из рассказов, все было в новинку. И зад мой, почуяв, что скоро все-таки получит долгожданных трындюлей, заныл в ожидании.

А она, разложив меня на лавке, метнулась в другую комнату, откуда вернулась уже в длинной белой нательной рубахе.

Плеснула какой-то отвар на камни, отчего в помещении запахло медом и мятой. Тело моментально покрылось испариной, старушка, взяв приятно пахнущую мазь, стала втирать мне ее в спину. Руки у нее были мягкие, но чувствовалась в них огромная сила. С каждым её движением мне казалось, что мазь проникает все глубже в меня.

Нисколько не смущаясь, закончив со спиной, она перевернула меня и проделала ту же процедуру на другой стороне тела.

Завершив растирание, она откинула мокрую прядь со лба и вновь поддала жару, налив на раскаленные камни отвар уже из другого ковша. Вдохнув пар, насыщенный пряным ароматом неизвестных мне трав, я почувствовал, что сознание мое стало уплывать.

А она, взявшись за заранее запаренный веник, осторожными движениями стала охаживать меня, приговаривая:

— В высоком тереме, в горнице Перуновой

Сидит на дубовой колонне Орел, птица витязей.

Взор его ясен, когти остры, а крылья черней ночи.

Всем дарует он силу, кто телом крепок, да душой чист.

Всех лечит он силой рода, кто к дубу тому прикоснется.

Дуб, символ родовой силы, дуб, символ мужской силы.

Суть твоя могущественна, корни твои глубоки, ветки твои крепки.

Пусть же и добрый молодец будет крепок перед врагами своими,

пусть же будет он защищен от их козней и нападок!

Пусть хвори и тьма, что в теле его, уйдут по семи дорогам и развеются на семи ветрах.

Слово это не перебить! Так тому и быть! Да свершится!

Произнеся заговор двенадцать раз и столько же раз ударив меня по плечам веником, она взяла второй и снова принялась охаживать меня ими, не жалея сил.

Пребывая в полубессознательном состоянии, чувствовал я, как возвращаются силы, как с каждым ударом очищается тело, как свежеет голова и наливаются силой мышцы.

А она все била и била, и тело уже не чувствовало ударов, растекшись по лавке, подобно киселю.

Наконец, закончив меня избивать, она вновь подняла меня на руки и вынеся во двор, швырнула в небольшое озеро, что было за баней.

Ледяная вода так взбодрила меня, что я, матерясь на чем свет стоит, вылетел обратно и, ничуть не стесняясь наготы, забегал по кругу под громкий смех старушки. А она призывно махнула мне рукой и вернулась в баню. Вынеся большое мягкое полотенце, она укутала меня в него и повела в дом.

А там усадила за стол, который был уже накрыт, стала раздувать самовар.

На еду я набросился так, будто не ел вечность. Каша из печи с маслом, да с румяным хлебом, моченые грибочки, мясо какой-то птицы, тушеное с квашеной капустой. Я сметал все, и никак не мог наесться.

Мне казалось, будто я заново родился. Ушли все тревоги, сила вернулась. Нырнув внутрь себя, я удивлением обнаружил, что мой источник будто стал ещё больше, хотя куда уж дальше — непонятно. И он играл, переливался всеми цветами радуги. На пляже возились волки, играя с Валей!!! Она приняла форму!!! Неужели она наконец-то все вспомнила?!!

Увидев меня, девушка испуганно зажала рукой рот и, снова превратившись в сгусток мягкого света, поспешно скрылась в домике. Но я не мог скрыть радости. Раз вернулась форма, значит, и память скоро вернется.

Довольный, я вернулся в реальность и увидел, как бабушка смотрит на меня с улыбкой, не сводя с меня глаз. Я с удивленьем понял, что она знает, где я только что побывал, хотя, когда я ныряю во внутренний мир, время в реальности останавливается.

— Бабушка, а вы кто? — повторил я вопрос, который задавал до этого.

— А ты сам-то как думаешь? — усмехнулась она. — Да и ответ ты знаешь, просто признаться себе в этом не хочешь.

— Баба Яга? — с недоверием спросил я, решив, что раз есть лешие и русалки, то и она, возможно, существует.

— Угадал.

— А это значит, сейчас вы меня в баньке попарили, накормили, напоили, потом спать уложите и съедите, когда я засну?

— Ах-ха-ха-хах, — залилась она веселым смехом. — Вот прям сырым и съем! Хотя нет, лучше зажарю целиком, если печь подходящую по размеру найду… Совсем вы со своими сказками из нас монстров сделали!

— Тогда кто же вы?

— Не выкай, — строго попеняла она мне. — Не должно родовичу выкать. Отбрось обезличенное «вы» и обращайся строго на «ты».

— Но как же, — запротестовал я. — К старшему всегда на вы…

— На ВЫ, — передразнила она. — Забыли истоки языка родного, все переиначили. Уже и не думаете, что говорите. Выя-тьма, за пределами видимости. «Иду на ВЫ» — говорили русичи, собираясь на войну. А в обиходе всегда тыкали, невзирая на чины и звания. Назвать человека на вы считалось страшным оскорблением. Увы — у тьмы, ура — у света. А сейчас-то что?

Пользуетесь словами, не понимая их значения. Творите волшбу, сами себя загоняя в клетки неправильных слов. А потом удивляетесь бедам, что на вас обрушиваются. Вот скажи ты мне, задумывался ли ты хоть раз о том, что говоришь? Знаешь ли ты истинное значение слова? Из чего оно состоит?

— Приставка, суффикс, окончание, — попытался пошутить я.

— Балбес ты, а не суффикс, — усмехнулась она. — Ладно, объясню тебе суть, невелика тайна, глядишь, и пригодится когда. А потом уже о серьезном поговорим.

Любое слово несет в себе информацию. Я не говорю о заморских словах, мне до них дела нет. Обезличены они и скорей вредят, чем пользу приносят.

— Вот как нас называют в народе? Баба Яга, костяная нога?

А почему — знаешь? Потому что мы в движении все время. Не понимаешь? «Га» означает движение- ноГА, дороГА, телеГА. Есть даже стишок, что детям неразумным читают матери:

Слог ГА означает движенье:

дороГА, телеГА, ноГА.

А жизни большой отраженье-

есть мудрая баба Я-ГА.

ГАГАра — та к солнцу стремится,

Ведь имя у солнышка-РА.

И РАдуга в небе родится -

то капель весёлых дуГА.

И в космос летал наш ГАГАрин.

Улыбку запомнил весь мир.

И наша Уланова ГАля

стирала пуанты до дыр.

А ГАджеты? Новое слово.

Компьютерной мысли полёт.

…Так АзБука снова и снова

нам пищу для мозга даёт.(Надежда Балахонова)

Вы говорите спасибо вместо благодарю. А что такое спасибо? Спаси Бог. От чего и кого он должен спасать? Вы называете ведающих магию женщин ведьмами, произнося это как ругательство или обозначая, что-то плохое. Хотя именно оно отражает их суть. Вы, загадывая желание, говорите — что бы все «БЫЛО» хорошо, не думая, что слово «БЫЛО» — это прошедшее время.

В шторм корабль стремится к БЕРЕГу, знахарки создают оБЕРЕГи, БЕРЕГини — хранят домашний очаг.

Все слова имеют смысл, и стоит лишь задуматься над ними, как начинаешь все воспринимать иначе. И поняв и осознав слово, ты сможешь иначе смотреть на мир и творить поистине удивительную волшбу. Не зря говорят, что словом можно убить. Так вот, зная ПРАВИЛЬНЫЕ слова, можно и мир сдвинуть с его точки.

Я слушал и понимал, что для меня ее слова звучали как откровение. Действительно, даже обращаясь к богам, я говорил, неосознанно прося у них силу и поддержку. Но теперь, вдумавшись в слова, я осознал, сколько силы они несли в себе.

— А теперь, — прервала она ход моих мыслей, посмотрев на меня строгим взглядом, — поговорим о тебе, и о том, что ты успел натворить.

Давно я наблюдаю за тобой, с момента, как Высшая Элементаль перенесла тебя в это тело. Ладно, с нее спрос другой будет, молодая она, разум как у ребенка. Но ты, обладающий памятью крови, следы которой теряются в глубочайшей древности, когда и меня-то ещё не было, ведешь себя еще хуже, чем она…

— Э-э-э-э, простите, — осторожно перебил ее я. — Марра — молодая, неразумная?!!Я понимаю, что у женщин возраст не принято спрашивать, но — сколько же вам… — тут же поспешно исправился, ругая себя в душе, — тебе лет?

Да уж поболе, чем ей, — усмехнулась она. — Но речь сейчас не обо мне.

Давай посмотрим на твою жизнь, с тех пор, как ты появился в этой реальности. Что ты сделал, чтобы стать сильней или умней? Сначала вроде все хорошо было, и у Устаха бою воинскому научился, и у Аррсара с магией Высших разобрался. А потом что? Куда тебя понесло?

Кинулся мстить за девушку, раскрыл себя, забросил учебу. Все делаешь не так, по-своему, по-глупому. Со старшими не советуешься, хотя при случае все время говоришь, что ничего сам не решаешь. А как до дела доходит — что? Не подумав, не взвесив, кидаешься в бой, совершенно не просчитывая последствия. Зачем было связываться с Разрушителем Миров? Пожирателем, как вы его называете? Почему не призвал элементалей? Ведь это их работа. И они подчиняются тебе, а без тебя, без твоей крови, они вновь уснут, оставив землю беззащитной.

Вот обидел ты ее. Молодец. А то, что ты для неё необходим, как воздух, не подумал? Что она, что остальные элементали — любят тебя больше света. Ты для них — источник жизни, ты — их надежда. А теперь она сидит и рыдает у себя, боясь, что навредила тебе. И ищет тебя, потому как мой дом для нее не виден.

— Да она меня чуть не убила! — возмутился я.

— Не убила бы, — сказала Яга, строго на меня посмотрев. — Каждый удар по тебе причинял двойной вред, двойную боль ей самой! Себя она била, а не тебя. На себя злилась, а не на тебя.

Подумай, Влад, и реши для себя, что для тебя важней. По-прежнему оставаться глупым птенцом и летать, полагаясь на ветер. Или же стать на крыло и самому им управлять. Немного у тебя спокойного времени осталось, так и потрать его с умом.

Организм я тебе подлатала, а то не выдерживало тело твое силу источника. Теперь все хорошо будет. Но ум твой излечить я не могу. Посему, разберись в себе, научись думать, а уж потом действовать.

Тебе помогут, поэтому не стесняйся просить помощи…

Я сидел и чувствовал, как горят от стыда уши. Ее слова каленым железом выжигались в моей памяти. Все мои поступки проносились перед глазами, и я понимал, что она права во всем. Веду себя, как пацан, хотя давно пора стать мужчиной.

Встав, я поклонился мудрой женщине.

— Спасибо тебе за науку, Ведающая! Мне надо все осмыслить, но одно я понял — так жить больше нельзя.

— Рада я, что мои слова достигли разума твоего, — улыбнулась она. — А теперь спи, утро вечера мудренее, а я буду присматривать за тобой…

В тот же миг веки мои потяжелели, и я, мягко опустившись на лавку, на которой сидел, крепко заснул…

— Нашла!!! — громкий вопль Ириски разбудил меня, а потом что-то тяжелое плюхнулось мне на живот, разом выбив из легких воздух. Открыв глаза, я увидел, что лежу на траве, а на мне сидит довольная сестра, радостно вглядываясь в мое лицо.

Подхватив ее на руки, я поднялся и с удивлением огляделся. Понял, что нахожусь на той же поляне, но ничего на ней не напоминало о том, что тут стоял когда-то домик. И одежда на мне была как новая, и приятно пахла свежими травами.

— Может, мне все приснилось… — подумал я, прижимая к себе сестру….

Глава 13

Владислав Громов

— Ты что тут делаешь? — спросил я у сестры, что явно не собиралась меня отпускать, удобно устроившись у меня на руках.

— Тебя искала, — ответила она, прижимаясь сильней.

— Вы как начали драться, я так испугалась, а потом фью… и улетели куда-то. Деда так рассердился! Кричал, что побьет тебя. А потом Марра прилетела. Вся помятая, слезы в три ручья. Ничего толком и не объяснила, только сказала, что потеряла тебя. Твоя жена ее чуть не убила, еле остановили.

А я не поняла, когда это ты успел жениться? Почему я об этом не знаю? Или у тебя уже была жена? Ты теперь с ней будешь, а про меня забудешь? — на ее глаза навернулись слезы.

— Ну что ты, — погладил я ее по голове. — Как я могу забыть свою самую любимую сестренку?

— И мы всегда будем вместе? Честно-честно?

— Честно-честно, — заверил я ее. — Но не отвлекайся, рассказывай — что было дальше?

— Да ничего, — равнодушно пожала она плечами. — Марра улетела, дедушка отправил всех девушек, кроме твоей жены, в академию, а сам стал тебя искать. А меня спать отправил. Я не хотела уходить, а он заставил, — пожаловалась она.

— А рано утром я проснулась, а тебя так и нет. Но я же тебя чувствовала! Вот и отправилась тебя искать — и нашла! — самодовольно улыбнулась она.

— Подожди, — прервал я ее. — Ты хочешь сказать, что не сказала деду, что отправилась за мной?!!!

— Ага, — отозвалась она, разом растеряв все самодовольство, — Я как-то не подумала…

— Ох, Ириска, чую, достанется нам с тобой по первое число! Дед, наверное, сейчас рвет и мечет.

— По попе надает, да? — понуро спросила она, рефлекторно хватаясь за упомянутое место для воспитания.

— Да если бы, — вздохнул я. — Боюсь, только этим он не ограничится. Ладно, давай домой собираться, а то чем больше мы гуляем, тем сильней нам влетит. А куда, собственно, нам лететь? Ты меня долго искала?

— Туда, — махнула она рукой в сторону. — Нет, недолго, я тебя все время чувствовала.

Создав облако, я усадил сестру рядом с собой, поднялся над землей метров на двести и полетел в указанном ею направлении. Примерно через час неспешного полета я сумел сориентироваться. Оказалось, что мы находимся где-то в Подмосковье. Обретя уверенность в том, что мы движемся в правильном направлении, я увеличил скорость полета, и уже минут через двадцать мы оказались над нашим поместьем.

М-да, судя по тому, что там творилось, дед был просто в ярости. А что там творилось? А ничего! Не было слышно пенья птиц, никто не ходил по двору. Было непривычно тихо. И эта тишина пугала особенно сильно.

Приготовившись получить витаминный угол в зад, причём безо всякой анестезии, мы опустились перед входом и осторожно зашли в дом.

В холле дед и Селена, чинно расположившись за столом, пили чай. Воздух в помещении был настолько наэлектризован, что волосы сами собой становились дыбом.

— А вот и внучата почтили нас своим присутствием, — ехидно произнёс дед с улыбкой маньяка. От его голоса хотелось закрыться руками и бежать, но я, заслонив собой спрятавшуюся за моей спиной Ириску, отважно шагнул к нему. Изборина за столом не было видно. Или еще не встал, или уже уехал, — отстраненно подумал я.

Селена зыркнула на меня взглядом голодного хищника, который уже готов напасть, но промолчала, всем своим видом выражая безоговорочную поддержку главе рода.

— Садитесь за стол и ешьте, все разговоры потом, — тем временем распорядился дед. — И не тяните, Владиславу уже нужно возвращаться в академию, а к тебе, внученька, скоро придет преподаватель, чтобы проверить твои знания. А после мы поедем в школу, подадим документы.

— Но я не хочу… — попыталась заныть она, но увидев строгий взгляд деда, осеклась и ткнулась в тарелку, стараясь даже не поднимать на него глаза.

Завтрак прошел в полном молчании, а после, когда я собрался было пройти к себе в комнату, чтобы переодеться, меня остановил холодный голос деда:

— Сейчас ты отправишься на учебу, но не думай, что так легко отделался. И напоминаю тебе, что в воскресенье состоится Большой Императорский Прием, на который мы отправимся все вместе. И там Селена будет представлена как твоя жена, согласно древнему родовому обряду. Поэтому будь добр появиться здесь во вторник, чтобы мы могли подобрать тебе достойный костюм.

Молча кивнув ему, я отправился в свою комнату, а Селена, мягко поднявшись из-за стола, последовала за мной. Пропустив ее вперед, я зашел следом и закрыл дверь.

Едва успев обернуться, я увидел перед собой горящие гневом глаза. Миг — и мне в челюсть с неженской силой влетает острый кулак, отбрасывая меня на противоположную стену. Сопротивляться я не стал, смысла не было. Поднявшись, я вновь посмотрел на Селену, вытерев кровь, сочившуюся из лопнувшей губы.

Еще секунду мы мерялись взглядами, после чего она порывисто шагнула ко мне и обняла, зарыдав взахлеб.

Крепко прижав эльфийку к себе, я гладил ее по голове, успокаивая и шепча нежные слова, извиняясь за свое поведение. Отстранившись, она посмотрела на меня и крепко поцеловав, вышла.

— Вот и поговорили, — озадаченно подумал я, направляя эфир в ноющую от боли челюсть. Вздохнул, понимая, что заслужил, получил за дело. Еще и с Маррой придется мириться… Ощупав челюсть, с опаской задумался, что ждет меня при встрече с обиженной драконицей.

Провожать меня вышло все немногочисленное семейство. Обнявшись с грустной Ириской и нахмуренной Селеной, обменявшись осторожным рукопожатием с молчаливым дедом, я подхватил сонного Ваську и сел в машину. По пути в Академию меня одолевали самые дурные предчувствия.

Всю дорогу кот с каким-то удивлением посматривал на меня, но на мои вопросы о причине такого взгляда, отвечать отказался наотрез. И когда мы вышли у ворот академии, вырвался из моих рук и рванул куда-то в сторону с такой прытью, будто за ним гнались свора бешеных собак.

Недоуменно пожав плечами, я направился в сторону коттеджа. Пора было переодеться в форму академии, да и посмотреть, что у меня за занятия по расписанию. В груди теплилась надежда, что я, наконец-то, смогу спокойно заняться своим образованием. Мне точно нужен перерыв, а то так и перегореть недолго! Слишком уж много событий навалилось на меня за последние дни. Я и выспаться толком ни разу не смог, не говоря уже о моем любимом простом человеческом ничегонеделанье.

Без приключений добравшись до коттеджа, я был встречен недовольным Рыжиком, что прыгнула ко мне на плечо, пожаловалась на скуку и попросила в следующий раз обязательно взять ее с собой.

Усмехнувшись, я порекомендовал ей побеседовать с Васькой о том, как прошли наши выходные. И глядя на ее недовольную мордочку, уверил, что ей будет интересно его послушать.

Быстро переодевшись, я наконец отправился на занятия, первый урок сегодня проходил на полигоне и был посвящен боевой магии.

У входа меня дожидался Озаму, что-то усиленно листая в планшете. Увидев меня, он расплылся в довольной улыбке.

— Привет, отлично выглядишь! — отметил он с некоторой завистью, внимательно меня осмотрев. — А я-то предполагал, что после выходных ты отлеживаться будешь! О похождениях твоих друзей вся академия гудит. А вообще, это не по-дружески… Мог бы и меня позвать на посиделки! Вокруг тебя все время происходит что-то интересное, а я остаюсь в стороне. Так нечестно! — с лёгкой обидой заключил он.

— Да как то все спонтанно произошло, я ж не планировал ничего такого.

— А правда, что они настоящие? — с горящими глазами, затаив дыхание, поинтересовался он.

— В смысле — настоящие? — не понял я вопроса.

— Ну, ангел и демон настоящие, а не переодетые актеры.

— Да актеры, конечно, — сделал я покерфейс. — Откуда тут настоящим-то взяться?

— Ну да, ну да… — с сомнением протянул он. — Действительно, откуда?

— Ладно, а сам-то как выходные провел? — сменил я тему разговора.

— Да скукота, — отмахнулся Озаму. — Ездили на прием к послу. Тут с этим императорским приемом все как будто с катушек слетели! Что надеть, как себя вести. С кем говорить, а кого игнорировать. Достали! Пусть Хидеки этим занимается. Это по ее части, а я буду делать строгое лицо и глубокомысленно молчать, — закончил он со смехом.

— А у Хидеки как дела?

— Да нормально все. Только ходит раздраженная. И я, кажется, знаю причину ее плохого настроения, — с хитрым прищуром посмотрел он на меня.

— Ниче не знаю, не видел, не трогал, — сразу открестился я. — Меня и в академии-то не было!

— Вот именно, что не было, — ехидно подтвердил он. — Ладно, пошли уже, а то Алла Евгеньевна не в духе сегодня, можно и на штрафные баллы нарваться.

Так, подшучивая друг над другом, мы вошли на полигон академии, где уже собралась вся наша группа. Боевая магия преподавалась каждой группе отдельно, чтобы более сильные маги по неумению не зашибли слабых.

Пока мы шли к знакомым девчонкам, одногруппники нас разглядывали, как каких-нибудь поп-идолов. Мне эти взгляды откровенно не нравились, а вот Оз прям лучился довольством. Решив не обращать на них внимания, я ускорил шаг и быстро приблизился к Хидеки, что стояла вместе с Витторией и Эйелен. Странно это вообще-то. Они же друг друга терпеть не могут, но все время крутятся рядом друг с другом. Еще стоят, типа не замечают никого.

При виде нас все трое сделали охотничью стойку, я даже принялся отчаянно замедлять шаг, подозревая ловушку.

— Князь, мы рады вас видеть! — медоточиво заговорила Виттория, на долю секунды опередив Хидеки и Эйелен. — Вы часто стали пропадать и совсем не уделяете время учебе, — произнося все это, она сделала шаг мне навстречу и, подхватив под руку, уверенно потащила меня к центру полигона, куда стягивалась вся наша группа.

— Это вас совершенно не красит, — продолжала она нравоучительным тоном. — Тем более, вам, как отпрыску древнейшего рода, следует быть примером для подражания…

Ее речь начала меня уже откровенно раздражать, но она, будто ничего не замечая, продолжала изливать на меня свою мудрость. Спасло меня появление Аллы Евгеньевны.

Окинув нас суровым взглядом, задержавшимся отчего-то на мне, она начала урок, прерываясь на демонстрации сказанного.

— Итак, группа. Сегодня я познакомлю вас с азами боевой магии. Не буду особо нагружать вас теорией, это вам предстоит на уроке общей магии, а я предпочитаю практическую часть, сдобренную объяснениями.

Кто такой боевой маг? Это человек, оперирующий эфиром, имеющий своей целью создание разрушительных техник. Сейчас вы на первом курсе и можете пользоваться только сырой силой. Я не исключаю, что многих из вас обучили родовым плетениям, но вы пока можете их создавать, не понимая, как, собственно, строится конструкт.

Любое плетение состоит из четырех частей — сначала идет сырая сила, после этого она запитывается на руну усиления, после этого следуют руна-активатор и руна выброса.

Рассмотрим весь процесс поподробней.

Вот я создала шар сырой силы, — у нее над рукой повис небольшой огненный шар. — Для того, чтобы его создать, я потратила эфира в несколько раз больше, чем если бы воспользовалась руническим построением. Для его удержания мне необходимо напрягать силы, тогда как при другом варианте эфир почти не расходуется. Вот я его кидаю…

Она швырнула шар в небольшую мишень, находившуюся шагах в двадцати от нас. Он с небольшим хлопком врезался в нее, оставив подпалину.

— Теперь я проделаю тоже самое, только через руны.

Миг — и в ее руке возник такой же шар, только светился он чуть по-другому, был ярче, что ли. Бросок, и в мишени образуется дырка, превышающая размер шара раза в два.

— Результат налицо. И при этом эфира я потратила в разы меньше, чем при первом шаре. Но для вас это сейчас не главное. Руны вы будете проходить в ходе изучения теории магии, а я просто продемонстрировала вам разницу между использованием сырой силы и правильным плетением.

Сейчас вам, в первую очередь, необходимо научиться быстро оперировать сырой силой.

По очереди подходим ко мне и в течении пяти секунд наносим по мишени максимальное количество ударов. Не пытайтесь сделать их сильными. Мне сейчас нужна от вас именно скорость. По результатам теста будет сформирована личная карта учащегося, и будет разработан план индивидуальные тренировки для каждого.

А теперь — прошу. Ну, кто у вас самый смелый? Не стесняемся, — поощряюще улыбнулась она, глядя на почему-то жмущихся студентов.

Я, честно говоря, растерялся, думая, стоит ли мне проходить этот тест. За пять отведенных секунд я мог выдать огромное количество эфира в разных формах. Решив подождать, я сделал невозмутимое лицо и принялся наблюдать за народом.

— Можно мне? — несмело подняла руку темноволосая девушка, во внешности которой явно виднелись индийские корни.

— Конечно, приступай, — одобрительно кивнула ей преподаватель.

Та, чуть выдвинувшись вперед, сосредоточилась, и я почувствовал легкий толчок эфира, после чего в мишень полетели земляные шары диаметром сантиметров в десять. За отведённое время она смогла выдать три шара, причем, сил явно потратила много.

— Молодец, — улыбнулась Алла Евгеньевна. — Но перенапрягаться не нужно. Полностью ослабевший в ходе боя маг — мертвый маг. Всегда оставляйте немного эфира на крайний случай.

Сложив руки на груди, она бросила отрывисто:

— Следующий.

Вперед вышла Хидеки и также создала земляные кулаки, только их было штук восемь. Последний даже пробил небольшую дыру в мишени.

Победно улыбнувшись, она подошла к нам, стараясь держаться невозмутимо, но видно было, что ее слегка пошатывает.

Эйелен, метнув на японку грозный взгляд, выскочила вперед и зарядила по мишени сразу семью воздушными кулаками. Попыталась было создать восьмой, но едва не упала, обессилев. Подхватив ее под руку, преподаватель отвела ее в сторону, зло выговаривая за несдержанность. По лицу ацтечки было видно, что она недовольна своим результатом и хотела бы повторить попытку, но возражать боевому магу она не осмелилась.

Виттория, не особо напрягаясь, создала пять сосулек сантиметров по пять в длину и, легко отправив их в мишень, с той же легкостью вернулась к нам. Видно было, что она могла создать и больше, но не уложилась по времени.

Я по-прежнему держался в стороне, наблюдая за одногруппниками. Рекорд Хидеки смогла побить только студентка из Поднебесной, выдав аж десять воздушных кулаков, но после этого ее, лишившуюся сознания, минут пять приводил в чувство дежурный по полигону лекарь.

Наконец, вся группа отстрелялась, и все дружно уставились на меня, ожидая, когда я пройду тест.

— Алла Евгеньевна, — замявшись, заговорил я. — Не думаю, что это хорошая идея. За пять секунд я разнесу тут все. Давайте, я просто создам сколько-нибудь шаров, да и все.

— Владислав, — мягким шипящим тоном сказала она, — с чего ты решил, что умнее преподавателя? Сказано — делай! А о последствиях не тебе думать.

— Ну ладно, — пожал я плечами, — если что — я предупредил.

Выйдя вперед, я решал — стоит ли показывать все свои возможности, или лучше прикинуться валенком, что чуть сильней обычного студента? А с другой стороны, покажу силу сейчас, так меньше потом будет проблем с дураками, желающими бросить мне вызов…

Продолжая терзаться сомнениями, я все же наобум зачерпнул эфира и, особо не глядя на мишень, метнул его, преобразовав в огненные шары.

Бля-я-я-я-ять, не рассчитал, сука! Это как так получилось-то?!

Вместо пары десятков обычных огненных шаров в мишень полетела почти сотня шаров истинного пламени. Взрывами накрыло весь полигон, снеся защитный барьер и полностью уничтожив складские помещения, что располагались за ним, оставив на их месте большую воронку. Взрывной волной всех присутствующих, включая преподавателя, отбросило от меня метров на пять, и половина из них была без сознания. На ногах остался я один, так как по привычке держал многослойный щит. Но и меня ощутимо качнуло волной от взрыва.

— Ты что творишь??? — заорала Алла Евгеньевна, с трудом поднимаясь на ноги. Достав артефакт экстренной связи, она вызвала бригаду лекарей на полигон.

— Ну, вообще-то это должны были получиться огненные шары, — оправдываясь, проговорил я, подбегая к пострадавшим одногруппникам и запуская в каждого целительный эфир. Понятно, что если есть переломы, я их не вылечу, но хоть в сознание приведу.

— Ты сколько эфира в заклинание влил? — взяв себя в руки, уже гораздо спокойнее спросила она. — От такого удара ты должен был свалиться без сил. Какой размер у твоего источника?

— Алла Евгеньевна, не задавайте вопросы, на которые вам не нужно знать ответы. Вы же знаете, что размер источника — это личная тайна каждого мага. Единственное, что я вам могу сказать — я пользовался внешним эфиром, а не внутренними резервами. И такого эффекта я точно не ожидал.

Есть у меня мысли о том, как это получилось, но мне их надо осознать и переварить.

— А если ты полностью выложишься, что тогда будет? — с ужасом посмотрела она на меня.

— Последний раз, когда я такое проделал, то чуть не умер. Но при каких обстоятельствах это произошло, я, конечно, не скажу. Но пределов своих сил я и сам не знаю. Надеюсь, в академии мне с этим помогут разобраться.

— Хорошо, Владислав, я тебя поняла. У вас следующий урок — по физическому развитию тела, на стадионе. Форма для занятий находится в шкафчиках, подписанных для каждого. После использования уберешь ее в пространственный карман. Отправляйся туда, а я тут сама справлюсь, — бросила она мне, присоединяясь к лекарям, что вместе с нами приводили в чувство студентов.

— Но… — попытался возразить я.

— Иди, — строго нахмурившись, отрезала она. — Без тебя справимся.

Кинув взгляд на приходящих в себя одногруппников, я поплелся к выходу с полигона, пытаясь понять, что сейчас произошло. По-видимому, встреча с Ведающей не прошла для меня даром. Силы после ее волшебной баньки возросли многократно. А значит, надо быть предельно осторожным. Так и убить ненароком кого-нибудь можно.

Достав планшет, я посмотрел дорогу к стадиону и, быстро сориентировавшись на местности, отправился туда.

Завибрировавший телефон отвлек меня от размышлений, и увидев, что звонит Ольга, я со вздохом снял трубку.

— Влад, а ты где? — вкрадчиво поинтересовался ее нежный голос.

— В академии, — бодро отрапортовал я. — Иду на урок физкультуры.

— Скажи мне, пожалуйста, что ты непричастен к взрыву на полигоне.

— Ну, не то, чтобы совсем непричастен… — попытался юлить я.

— Влад! — её голос зазвучал строже. — Что значит — не то, чтобы?..

— Ой, что-то связь совсем плохая! — закричал в я трубку. — Алло? Алло… пш-ш-ш…Ничего не слышу…

— Не клади трубку!..

— Пш-ш-ш, — старательно пошипел я в телефон ещё немного и сбросил вызов.

— Черт! — подумал с досадой. — Все равно ведь докопается! А, да и пофиг. Я ж невиноват, и вообще — предупреждал, что могу жахнуть, а мне не поверили. Но вечером, чую, мозг мне вынесут. Она же еще и близняшек подключит.

Но надежда есть. Бутылку, что я прихватил из другого мира для приведения в чувство ангела с демоном, я так и не использовал. Значит, есть шанс напоить их и свести потери своих частей тела к минимуму. Главное, при этом самому не пить.

Так, и где она у меня?

Включив проекцию пространственного кармана, я уселся на лавочку, что стояла в тени дерева, и решил посмотреть, что за бурду подсунул мне Пашка.

Так, не понял, а это что за мусор у меня лежит в нем? Какие-то ветки, семена… Я что, по пьяни их туда напихал? Еще и эфиром фонят, будто только из него и состоят.

Вытащив мусор из кармана, я внимательно посмотрел на него, но так и не поняв, что это вообще такое и как оно попало ко мне, недолго думая, вышвырнул все это подальше от скамейки в сторону деревьев. Знаю, что мусорить нехорошо, но это ж зелень всякая. Перегниет, удобрением станет. А эфиром, скорей всего, от пространственного кармана напитались семена. И странные они какие-то, будто слиплись вместе. Да и пофиг, ботаника меня никогда не привлекала. И все-таки, интересно, как они попали в мой карман?

Так, и что это у нас за бутылка?

Я задумчиво рассматривал литровую прозрачную бутыль, в которой плескалось нечто тревожного, ярко-красного цвета. Выглядело все солидно, да и этикетка была красиво разукрашена. Помня о том, что просил у Паши самого крепкого пойла, я дал себе зарок не пить. А девчонкам по-любому надо расслабиться. Решив, что она отлично дополнит ужин с моими девушками, нет, уже невестами, я вновь спрятал ее в карман и пошел в прежнем направлении. При этом я внезапно почувствовал себя очень хорошо. От плохих мыслей и следа не осталось, и я даже стал насвистывать незатейливый мотивчик какой-то похабной песенки.

А взгляд, что уперся мне в спину, я так и не почувствовал. Может, потому, что он был добрый. А может, и потому, что он быстро пропал, будто его и не было….

Глава 14

Владислав Громов

До стадиона я добрался без приключений, в раздевалке быстро натянул спортивную форму. И тут только до меня дошло. Красный цвет, так же, как и в школе! Значит, и в академии заморачиваются этим бредом? Или это просто совпадение? Закинув вещи в пространственный карман, я вышел на площадку, где увидел проводящего разминку взрослого мужчину лет сорока.

Приветливо мне кивнув, он взглядом предложил мне присоединиться к нему. Не видя причин отказываться от полезного занятия, я быстро провел свой стандартный разминочный комплекс, занявший, как обычно, минут десять.

Преподаватель, поначалу не особо следивший за мной, вдруг прекратил свою разминку и стал внимательно наблюдать за моими упражнениями.

— Характерник? Уровень мастер? — спросил он, дождавшись, когда я закончу.

— Все верно, — ответил я. — Только уровень Высший.

— Интересно, — отметил задумчиво он и тут же без предупреждения атаковал меня, целясь ногой в голову.

Слегка отвернув тело, пропускаю его чуть вперед и ударяю костяшками пальцев ему по бедру, в болевую точку, едва удержавшись, что бы не сломать его.

Тот, провалившись вперед, охнул, схватившись за ногу, и завалился на землю. Полежав секунд тридцать, он встал и поклонился мне.

— На моих уроках вам делать нечего, юный Высший. Боюсь, это мне нужно брать у вас уроки мастерства, а не вам у меня. Поэтому от занятий я вас освобождаю, можете посещать их факультативно.

Еще раз с уважением поклонившись мне, он, прихрамывая, направился в раздевалку.

Посмотрев ему вслед, я разочарованно пожал плечами, опять переодевшись, стал прикидывать, как убить неожиданно образовавшееся свободное время. Урок должен был длиться два часа, поэтому, не придумав ничего толкового, я решил свалить куда подальше, вовремя сообразив, что встречаться со злыми одногруппниками мне как-то не слишком хочется.

Так, время пока есть, надо заняться другими делами, и в частности, Маррой. Хреново мы расстались, надо что-то решать. Так, как там это делается?

Настроившись на нее, я выпустил эфир в пространство, но вместо того, чтобы открыться привычному порталу, меня резко потащило вверх и закинуло в сияющий белым круг.

— Блин, она же в не-реальности живет, а я пытался открыть портал на землю! Ну да ладно, главное, все получилось, — решил я, зависнув у входа в Небесные Чертоги.

Пролетев через открытые ворота, я увидел, что на лужайке за небольшим столом расположились все элементалии о чем-то напряженно разговаривают.

Мое появление стало для них шоком. Молча уставившись на меня, они как по команде встали и склонили головы, церемонно приветствуя:

— Владыко…

Рракота уважительно отметила:

— Вы обрели понимание перемещения в из реальности в не-реальность. Это первый шаг к проявлению вас как бога.

— Рад вас видеть, красавицы, — улыбнулся я им. — Об чем беседуем? Против кого дружим? Хотя, насчет последнего — думаю, что знаю ответ… Да, Марра? — обратился я к девушке, что старательно прятала опухшие от слез глаза.

— Владыко, мы… — начала Феникс, но я жестом прервал ее.

— Повторюсь, я очень рад видеть вас всех, но сейчас я бы хотел поговорить с Маррой наедине.

Элементали, переглянувшись, вновь поклонились мне и исчезли в яркой вспышке, а я подошел к ней так близко, что почувствовал ее дыхание. Голова ее была опущена, а руки нервно теребили подол платья.

— Посмотри на меня, — тихо сказал я ей и, видя, что она отрицательно помотала головой, настойчиво повторил: —Посмотри на меня!

Несмело подняв голову, она взглянула мне в глаза. Ее красивое лицо было искажено мукой. И я понял, что она сама себя довела до такого состояния внутренними терзаниями.

— Ну что, ящерка, доигралась? — нежно спросил я, проведя рукой по ее щеке.

Она вздрогнула от моего прикосновения, и слезы еще сильней потекли из ее глаз.

— Ох, какая же ты глупая, — сказал я, обняв её и крепко прижав к себе. В ответ она вцепилась в меня всеми конечностями и зарыдала, бормоча что-то бессвязное.

Подхватив ее на руки, я сел в кресло и, не отпуская ее, стал гладить по голове, успокаивая. Она прижалась ко мне, будто боясь, что я сейчас убегу, стала постепенно успокаиваться.

— Ну что, ящерка, как жить дальше будем? — поинтересовался я ласково.

— Я не ящерка, я дракон, — буркнула она. — Большой и красивый дракон.

— Яйцо ты неразумное, как сказала одна моя знакомая, — ответил, улыбнувшись, я.

— Это кто ж среди твоих самок решил, что стал бессмертным?!! — зло вскинулась она.

— Самок? Не, это не девчонки… Я тут недавно под машину попал, все тело как после мясорубки было, так она меня к себе в гости зазвала, — и глядя, как виновато она снова спрятала голову у меня на груди, продолжил:

— Полечила, по заднице вениками отходила, чтобы уму-разуму научить. И рассказала мне про вас интересную историю. В частности, о ваших со мной отношениях.

Я, правда, потом и сам не мог понять, произошло это в реальности или только в моем воображении. Но здоровье она мне поправила, значит, все же было.

— Я поняла, кто это, — тихо сказала Марра. — Встретить ее большая честь, а уж тех, кто с ней говорил по душам, можно по пальцам одной руки пересчитать. И из ныне живущих ты единственный, кого я знаю. Слухи разные про нее ходят, и не добрая она, совсем не добрая. Страшной силой владеет… И то, что она взялась тебя лечить, значит, что она что-то о тебе знает…

— Ну, не знаю даже, вроде бы вполне приятная бабушка. И готовит вкусно!

— Ага, такая приятная, что все ее боятся.

— Я не все, я самый сильный Высший, — пафосно поднял я руку вверх.

— Самый сильный, — засмеялась Марра, — но не самый умный, даже вообще не умный. Балбес, в общем. И вообще, я на тебя еще злюсь.

— Ох, ящерка, скажи мне, кто на меня не злится? — устало выдохнул я.

— Не называй меня ящеркой, — опять буркнула она, — Я большой…

— Да-да, я уже понял, красивый дракон, но не самый умный, даже совсем не умный, — поддел я ее.

— Гад ты, — вздохнула она и завозилась, устраиваясь у меня на коленях поудобней. — И я не пойму, у тебя яблоко в кармане, или ты настолько рад меня видеть? — лукаво улыбнулась она.

— А ты еще поерзай у меня на коленях и не только яблоко почувствуешь, — смутился я.

Она, отодвинувшись, посмотрела и на меня и вдруг впилась мне в губы своими, едва не рыча от удовольствия. Но потом подскочила и уселась в соседнее кресло, тяжело дыша. И видя мое разочарованное лицо, грустно улыбнулась.

— Влад, ты не представляешь, как я тебя хочу! Когда ты рядом, у меня, как и у других элементалей, просто отказывают тормоза. Твоя энергия для нас как наркотик. Видеть ее, ощущать, но не иметь возможности ее принять — это вызывает такую ломку, что ты и представить себе не можешь! Но пока нам нельзя этим заниматься.

Дело в том, что первый обмен энергиями между элементалем и Владыкой происходит тогда, когда он познает суть стихии, то есть, после прохождения испытания. Именно тогда мы оказываемся на пике силы, и только тогда мы можем соединиться. Потому что только тогда обоюдная энергия, что высвободится от этого слияния, не разорвет тебя. А если мы сделаем это сейчас, то ты просто погибнешь, твое тело не выдержит потока эфира. Придется потерпеть.

— Ты уже много раз говорила про испытания элементалей, но так ничего и не объяснила. В чем его суть?

— Тебе необходимо будет пройти испытание четырех стихий. Посетить Земную Твердь Рракоты, Дворец Вечного Пламени Феникса, Ледяную Крепость Леи и пройти мои Небесные Чертоги. Только обретя окончательное слияние с четырьмя стихиями, ты получишь истинное могущество, и тебе откроются врата Прави. Сейчас ты сделал к этому первый шаг, открыв портал в не-реальность, в мои чертоги. Тоже самое ты можешь сделать и с остальными.

Но спешить нельзя. Ты сам не замечаешь, как эфир моего мира вливается в тебя, смешиваясь с твоим. Лишь когда произойдет полное слияние, тогда ты сможешь начать первое испытание.

Суть его состоит в том, чтобы научиться полностью сливаться со стихией, сохраняя при этом сознание, на любой срок. Осознавая все, что видит, слышит и чувствует она. Почувствовать всех носителей стихии и осознать возможность управлять ей.

Что-то подобное ты испытал, когда слился с огнем. Это хорошо. Ты уже понял принцип, но это только маленький шажок к обретению истинного могущества.

Сейчас необходимо набраться терпения и просто ждать. Когда ты будешь готов к первому этапу, ты поймешь это сам. Небесные Чертоги сами призовут тебя, и дальше все будет зависеть только от тебя.

Извини, но большего я рассказать не могу. На меня наложен запрет Создателя. Только минимум информации, остальное ты должен понять и сделать сам.

— Весело, — озадаченно потер я лоб. — Пойди туда, не знаю, куда и сделай там то, не знаю, что.

Ну, с этим мы еще разберемся. А что по пожирателям? Одного мы уничтожили, но осталось еще два. И они не простые демоны, а аватары Тьмы. За ними отправились Уриэль и Леонард, но что-то они молчат.

— Ох, еще одна головная боль, — поморщилась Марра. — Ищем мы их и найдем, будь уверен. А твои дружки вряд ли их смогут разыскать. Нет у них силы в этой реальности.

И да, насчет них. С чего вдруг они вылезли? Сидели себе спокойно тысячи лет, носа не показывали и вдруг такая активность?

— Да увидели, что души у них из-под носа стали уплывать, вот и всполошились, — усмехнулся я. — Пусть охотятся, пользы от них больше, чем вреда. Ну а начнут буянить — и на них управу найдем. Но все равно, приглядывайте за ними.

— Хорошо, мы так и сделаем, — отозвалась она.

Подхватив ее эфиром и довольно услышав, как она взвизгнула от неожиданности, я вновь усадил ее к себе на колени и посмотрел ей в глаза:

— Ну а все-таки, мы-то как дальше жить будем, ящерка? — нежно спросил я.

— Не называй меня… А, все равно, называй, как хочешь, только называй… — прошептала она в ответ.

— Мир? — спросил я, не отрывая от нее взгляда.

— Мир! — кивнула она и прильнула к моим губам, а после оттолкнула, метко отправив в открывшийся портал.

— Ящерка, я отмстю-у-у-у… И мстя будет страшной!!! — проорал я, влетая в него под звонкий смех элементаля.

Очнулся я в том же месте, из которого стартовал. Время, как и всегда, пока я находился в не-реальности, было остановлено, поэтому я и забыл, зачем и куда шел, хотя в этой реальности не прошла и секунды.

— А не прогуляться ли мне до столовой? — пришла в голову занимательная мысль. Утром я позавтракал, но перекусить чего-нибудь я бы не отказался, да и все эти разговоры нагнали хороший аппетит. Желудок в ответ на мысли радостно квакнул, и я направился в сторону храма чревоугодию. В коттедж топать было лень, а там посижу, слухи послушаю. В конце концов, студент я или где?

Медленным шагом я выдвинулся в сторону главного корпуса.

— Перемена, — догадался я, увидев, как быстро вокруг меня стали мелькать студенты. Не желая влезать в толпу вечно спешащих учеников, я сместился чуть в сторону, решив обойти всех по большой дуге.

Однако громкие голоса привлекли мое внимание. Накинув скрыт, я приблизился к гомонящими с удивлением, переходящим в злость, увидел, как трое взрослых парней, явно со старших курсов, взяли в полукольцо Вику и Нику и чего-то от них требуют.

По злому лицу Ники я понял, что она собирается жахнуть эфиром и уже готовит что-то убойное.

…-Вы последние, кто его видел, — услышал я голос. — Где он? Не может человек просто так пропасть, а он постоянно таскался за тобой. Говорили ему, чтобы отстал от такой нищебродки, как ты, так не слушал никого! А теперь он пропал. И дома нам ничего не говорят.

— Пошел к черту, Савельев, — зашипела Вика. — Сдох твой Салтыков, и туда ему и дорога! Без объявления дуэли, подло ударил эфиром первокурсника. Да не ожидал получить в ответ! Такой же подлый, как и вся его семейка.

— Не смей порочить древний род, дрянь! — взвился он. — Парни, держите этих сучек, сейчас будем проводить урок воспитания и уважения!

— Не помешаю? — спросил я, появляясь за спинами девчонок и приобнимая их за талии. Они резко дернулись от неожиданности, но поняв, что это я, сразу успокоились, и на губах у них заиграли хищные улыбки.

— А ты еще кто такой? — возмутился их заводила. — Вали туда, откуда пришел, не до тебя сейчас!

— Ну как же можно? Вы ведь интересуетесь судьбой недавно почившего ублюдка? Так я принимал самое непосредственное участие в его усыплении. Знаете, как бывает? Взбесится собака, приходится усыплять, чтобы других не покусала. Жалко, конечно, а что делать… Хотя, в случае с вашим другом жалости не было. Еще и его папашу пришлось усыпить, вся семейка бешеной оказалось. А вы с ними общались? Может, тоже больные? Так я готов выступить в роли ветеринара, и клизма с лекарством у меня с собой, — с недоброй улыбкой сказал я, зажигая в руке шар истинного пламени.

Тот с испугом посмотрел на него и, нервно сглотнув, попятился назад.

— Ну, чего? Будем лечиться или само пройдет? — поинтересовался я, начиная терять терпение.

— Мы еще встретимся! — прошипел они попытался уйти, когда я резко окликнул его:

— А ну, стоять! Куда собрался? А извиняться кто будет? Оскорбил моих девушек и собрался свалить?

Говоря все это, я создал еще два шара, что зависли возле их лиц.

— Извините, — прошипел он, с ненавистью глядя на нас.

— Не слышу!!!

— Извините, мы не хотели вас оскорбить! — заорал он, видя, как от приблизившегося шара у него начинают трещать волосы.

— Вы их прощаете? — обратился я к близняшкам.

— А что тут происходит? — рядом со мной, как черт из табакерки, возник Дима Черкасский. — Опять магичим в неположенном месте?

— Не-не… — поспешно убедил его я, погасив шары истинного пламени. — Просто показывал парням, как они выглядят, так сказать, в естественных условиях.

— Ну, и как? — заинтересованно спросил он. — Показал?

— Ага, видишь, как впечатлились показом! Правда, я быстро убрал их, может, они и не рассмотрели их толком… Показать еще раз? — вежливо спросил я у замерших парней и, увидев, как они отчаянно замотали головами, усмехнулся. — А вы, девчонки, что скажете — хватит с них бесплатного просмотра?

— Ну, может и стоило бы им еще раз их показать, так сказать, для закрепления эффекта. Но если они все запомнили, то не надо, — довольно заключила Вика. Я увидел, что Ника кивнула, подтверждая слова сестры, и процедил, — Свалили быстро и спрятались так, чтобы я вас не нашел.

Наблюдая, как парни довольно быстро ушуршали от нас, постоянно оглядываясь, повернулся к Диме.

— Спасибо, что подошел, а то не хотелось руки об них марать.

— Да я так и понял, — улыбнулся он. — Ты, кстати, забросил тренировки?

— Не забросил, Дим, просто времени совсем нет. Замотался, если честно, но мы обязательно потренируемся. Вот чуть уляжется все, и займемся.

— Ну лады, тогда до встречи. — И пожав мне руку и коротко поклонившись близняшкам, он пошел в сторону полигона. Но, пройдя пару шагов, остановился и чуть ли не с мольбой сказал:

— Влад, постарайся в этом месяце никого не убивать даже на дуэлях. Не порть статистику академии!

— Поклеп! — с возмущением стал я все отрицать. — Я вообще шел на запах еды, а вышел на это дерьмо! Что-то мой нос меня подвел. А так — я весь белый и пушистый! Даже мухи не обижу!

— Ну да, белый и пушистый, ага. Прям как полярный медведь, — засмеялся он. — Бывай, «Мишка на Севере», увидимся! — и, махнув рукой, Дима отправился дальше.

— Твой друг? — заинтересованно спросила Ника.

— Пока еще нет, — ответил я. — Но надеюсь, им станет. Хороший парень.

— Это да, — согласилась она. — А ты куда шел?

— В столовую, есть охота, да ваши голоса услышал, притормозил.

— Мы с тобой, — сказала Вика, хватая меня за руку. — Утром толком и не поели, за тебя переживали.

— Девчонки, а вы на меня не сердитесь? — осторожно спросил я.

— А чего на тебя сердиться? — легкомысленно отозвалась Ника, подхватывая меня под другую руку. — Это все равно бесполезно. Ты же сделаешь по-своему в любом случае, значит, дуться на тебя нет никакого смысла. Ну, начали бы кричать на тебя, выяснять отношения, доказывать, где ты был неправ — и что? В лучшем случае, повинился бы, сказал бы, что неправ… И в следующий раз сделал бы ровно то же самое! А мы бы поругались, и ты бы все равно потом на нас дулся…

Так что, хоть и хочется тебе врезать, но делать этого не будем. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ссоры с любимым человеком.

— Девчонки, я вас так люблю! — счастливо выдохнул я. — Спасибо вам, что есть вы у меня! Но я виноват, поэтому вечером я вас жду у себя. Я из другого мира вино притащил, так что будем пробовать!

— А я-то думала, ты из него только очередную девушку притащил, — усмехнулась она. — Растешь, однако.

— И насчет нее тоже все обсудим. Вы ведь толком и не познакомились с ней.

— Тогда мы обязательно придем, и пусть хоть кто-то попробует нам помешать, — грозно сказала она.

Так, подшучивая друг над другом, мы добрались до столовой, в которой почему-то оказалось очень много народа. Потолкавшись, мы набрали вкуснях и расположились за крайним столиком. Быстро расправившись с едой, которая состояла преимущественно из мяса, и запив все холодным яблочным соком, я почувствовал себя вполне умиротворенно. Девчонки, чмокнув меня в щеку, убежали на занятия, пообещав непременно быть вечером у меня. Я же стал думать, куда податься дальше.

Видимо, расслабившись, я не почуял угрозу, поэтому, когда надо мной раздался грозный рык Ольги, я едва не свалился со стула.

— Любимый, а что ты тут делаешь? — спросила она голосом змеи, облизывающей жертву, прежде чем ее проглотить.

На мои щиты, поднятые на автомате, она отреагировала кошачьим шипением:

— Немедленно их убери!!! Я очень хочу тебе врезать как следует, а если зашибу об них руку, тебе же хуже будет!

— Оленька, ну не при всех же… — промямлил я, оглядываясь и с ужасом замечая, что столовая абсолютно пуста. Видимо, разгневанный председатель студенческого совета настолько страшен, что студенты предпочли слинять, оставив меня на растерзание разъяренному зверю.

— А тут и нет никого, — с пугающей ласковостью произнесла она, по-прежнему нависая надо мной.

— Оль, ты такая красивая, когда злишься, — попытался я смягчить ее лестью. Но по ее уничижительному взгляду понял, что прогиб не засчитан. Обреченно вздохнув, снял щит и приготовился к взбучке.

Она погладила меня по голове и сказала: — Пойдем со мной… И не оглядываясь, уверенно направилась к выходу из столовой, ничуть не сомневаясь, что я последую за ней.

Правда у меня мелькнула малодушная мысль смыться под скрытом, но я ее отбросил. Смысла бегать не было, а поговорить стоило. Конечно, лучше бы это было сделать вечером, да под вино, но выбирать не приходилось. Пусть уж лучше сейчас выпустит пар, чем будет кипеть весь вечер.

Зайдя к себе в кабинет, она плотно закрыла дверь на замок и уставилась на меня злющим взглядом. Чувствуя, что крышу у нее сейчас сорвет окончательно, я резко приблизился и впился ей в губы.

Сломив ее жалкое сопротивление, я стал целовать ее лицо и шею, при любой её попытке что-то сказать просто затыкал ей рот поцелуем.

Побрыкавшись пару минут, она расслабилась и стала отвечать на мои ласки. Дыхание у нее становилось все тяжелее, и я видел, что она не на шутку завелась. Мои руки уже блуждали по ее телу, периодически оглаживая приятные округлости.

Я уже стал расстегивать пуговицы на ее форме, собираясь заняться сексом прям в кабинете, как раздался стук в дверь.

— Да твою мать!!! — мысленно взвыл я. — Второй облом за день, так и яйца могут лопнуть от напряжения!!! Кого еще нелегкая принесла!!! Если и вечером ко мне кто-то заявится, я точно порушу статистику академии по убийствам!

Тем временем Ольга, оттолкнув меня, быстро привела себя в порядок и восстановив дыхание, открыла дверь.

— Ага, я так и думала, что найду тебя здесь! — заявила Марина Нарышкина, с довольной улыбкой глядя на наши раскрасневшиеся лица. Потом зашла в кабинет, так же закрыв за собой дверь. — Не помешала? По глазам вижу, что помешала. Но иначе нельзя, — заключила она.

— Так как поймать вас на территории академии оказалось достаточно проблематично, я решила поговорить сейчас, пока ты в очередной раз не исчез. Так вот, я тут побеседовала с отцом, не называя конкретных имен, конечно же, и он весьма убедительно мне сказал, что слово дворянина — это святое. И не зависит от того, в каком состоянии он его дал, пьяный ли, трезвый — все равно! И я поняла, что хочу этого еще больше, чем раньше. Поэтому у меня возник вопрос, и как твоя невеста, я хотела бы получить на него ответ. Когда мы объявим о нашей помолвке?

— Невеста?!!! — недоумевающе уставилась на нее Ольга.

— Писец! — обреченно подумал я, плюхаясь в кресло и закрывая лицо руками. Беда пришла откуда не ждали и северный пушной зверек, похоже твердо решил стать моим постоянным спутником. Видимо, день будет длиннее, чем я ожидал…

Глава 15

Владислав Громов

— Какая ещё невеста? — негодующе взвилась Ольга, прожигая Марину взбешенным взглядом.

— А он не сказал? — с понимающей ухмылкой проговорила та. — Видишь ли, Оленька, Владислав объявил конкурс — тот, кто разбудит спящего принца, непременно выйдет за него замуж! Да, понимаю, звучит бредово, но на роль спящего принца он определил себя, так что все нормально.

Ну, вот мне и повезло сделать это! Не то, чтобы я очень хотела или из кожи вон лезла, стараясь победить… Но так уж вышло! А обещания надо выполнять. И да, отговорки, что, мол, был пьян, да и память подводит — не принимаются! У меня куча свидетелей, так что, милый, не отвертишься!

— То есть, ты хочешь сказать, что когда Влад был пьян, что-то наобещал — и ты сразу схватилась за это? — угрожающе прищурилась Оля. Но Марина без тени смущения посмотрела на неё, покрутив пальцем у виска.

— Конечно!!! Я что, дура набитая, чтобы отказываться от Влада?! Да и нравится он мне, как мужчина! И, как говорят его действия в тот вечер, это чувство взаимно…

— Влад?! — грозно нахмурясь, глянула на меня Ольга. — Это что, правда?

— Правда, — обреченно признался я. — Не помню всех событий того вечера, но и врать ей смысла нет. Да и я смутно что-то такое припоминаю.

— Вот! — самодовольно заключила Марина, — И вообще, я никогда не вру! Так что ты мне ответишь?

— Да ничего, — пожал я плечами. — Вас уже четверо, а мест осталось всего два. Так что будем думать.

— Как два? — опешила рыжая хитрюга. — Три же было! Или ты успел жениться уже?!!!

— Ага, успел! — злорадно отозвалась Ольга. — Причем, даже сам не понял, как. Дух-хранитель рода Громовых постарался. Так что, мест действительно два. Хотя, его дед упоминал, что их может быть и больше. И что? Готова встать в очередь?

— Я не отступлю, — решительно помотала головой Марина.

Пока они метали друг в друга напряженные взгляды, я быстро искал информацию в планшете. От возникшей в голове мысли у меня даже мелко задрожали руки. А ведь это выход! Если я найду нужное, и если мои подозрения оправдаются, конечно. Быстро листаю свод законов. Не может быть, что — бы информации не было в свободном доступе. если мои мысли верны, то у меня все получится.

Да-а-а-а, бинго!!!

— Мариночка, — сказал я предельно ласковым голосом, заставив ее запнуться посередине фразы и изумленно уставиться на меня, — скажи, пожалуйста, точно — что я сказал, когда объявлял конкурс? Ты ведь хорошо запомнила мои слова?

— Конечно, милый… Слово в слово! У меня идеальная память. «Я сказочный принц, и только поцелуй принцессы может меня разбудить. После чего ты выйдешь за неё замуж»

— То есть, слово «женюсь» не прозвучало? — ухватился я за сказанное.

— Ну, я не помню точно… — замялась она.

— Не юли! — грозно произнесла Ольга, начиная понимать мой замысел. — Ты только что утверждала, что у тебя идеальная память!

— Женюсь, замуж… Какая разница?! — раздраженно отмахнулась Марина. — Смысл от этого не меняется. Сказал — делай!!!

— Ага, ну, то есть, если отбросить все шероховатости, то я просто обещал жениться, так? — хитро спросил я.

— Ну да, — подтвердила, напрягшись, Нарышкина, почуяв подвох, но пока не разобравшись, в чем он.

— Ну так вот — я от своих слов не отказываюсь! — с нескрываемым удовольствием заключил я.

— Но, Влад?!! — ошарашенно посмотрела на меня Ольга.

— Подожди, милая, я ещё не закончил… То, что я обещал жениться, не означает, что я тебя сделаю женой! Тем более, что все места официальных жен заняты. Но выход есть. Так и я слово сдержу, и ты получишь желаемое!

Итак, согласно уложению пункта десять подпункта четыре «Русской правды», всякий мужчина, взявший себе четвертую и далее жену, делает ее младшей женой, которая подчиняется старшим женам, сиречь, первым трем. Младшая жена, она же наложница, она же «водимая», называется младшей женой. При этом старую фамилию она теряет, а новую не получает. При обращении к ней надо говорить — младшая жена «Имя». Наследует после смерти мужа она, как и последующие младшие жены, десятую часть имущества, которое распределяется по всем младшим женам. Все связи с прежним родом своим она обрывает и считает его чужим, если не будет на то другого решения мужа.

Что, не нравится солнышко? — вкрадчиво поинтересовался я у побледневшей Марины. — Но и это еще не все!

Мы, в смысле, наша семья, в твоем понимании — язычники. Да-да, не удивляйся, это именно так! Мы поклоняемся старым богам. Более того… А впрочем, тебе об этом знать рано еще. Так вот жить мы будем по славянским законам. Наши Предки всегда жили по Законам РИТА. Слово «РИТА» есть Руна, и обозначает она Свод Законов о чистоте Рода и Крови. Сами Роды Расы Великой называли этот Свод Небесными Законами. По Законам РИТА с древних времён жили все Роды Расы Великой.

Цель Законов РИТА — дать людям Родов Расы Великой знания для сохранения и преумножения своих Родов на Земле, чтобы следовать Законам Природы, а не противоречить им, не нарушать их и, тем самым, с помощью знания защищать свои Рода от деградации Нравственной, Духовной, Душевной и Телесной. В Славяно-Арийских Ведах сказано: «Самое Великое Зло — это незнание и невежество». Следование Законам РИТА означает, что всё, что создал Бог и Природа в человеке, естественно и гармонично для его существования.

Наши Предки знали, что в первую супружескую ночь мужчина передаёт супруге:

1. Образы Духа и Крови.

2. Энергию одного Лета (года) своей жизни (для вынашивания потомства).

3. Дар Материнства (дар заботы о ребёнке).

4. Женскую Долю (родовую генетическую память девушки).

5. Любовь и самого себя.

Наполнив супругу своим образом Духа и Крови, супруг отдаёт ей энергию одного Лета (года) своей жизни. Наделяет супругу Даром Материнства, ибо их главная цель в жизни — иметь детей. Мужчина воспринимает свою супругу как мать своих детей. Если же Образы Матери супруг в жене своей не увидел, то у них детей может и не быть.

Муж раскрывает в супруге Женскую Долю — Родовую генетическую память, побуждая в ней Мудрость её Матери, её Бабушки, её Прабабушки. Она подсознательно начинает понимать, что и как лучше и правильнее сделать. Женщина должна воспринимать своего супруга, как единственного мужчину, отведённого Богами Небесными для неё. Она должна заботиться о муже, как о своём ребёнке.

Законы РИТА также утверждают, что Мужчина во время полового контакта отдаёт женщине энергию одного года своей Жизни: энергия трёх месяцев идёт на закрепление Образа Духа и Крови, а энергия девяти месяцев — на вынашивание плода в утробе матери. Если беременность не наступила, то энергия девяти месяцев хранится до более благоприятного времени, когда произойдет зачатие.

Ну да, можешь спросить, для чего я тебе это все рассказываю? А для того, чтобы ты поняла — войдя один раз в нашу семью, ты из нее уже не выйдешь! После нашей с тобой ночи в тебе будут заложены мои гены. И какой бы после этого мужчина у тебя не был, все твои дети от него будут нести мой код. А я своими генами разбрасываться не привык.

Так что, если тебя все устраивает, то можешь приходить вечером в гости. И да, я люблю, когда от тела слегка пахнет клубникой. Так что подготовься. После этого я объявлю тебя младшей женой. Кстати, ты будешь второй, но первая тебе понравится. Правда, ей двести лет, но она хорошо сохранилась! А то, что она из другого мира, даже добавит пикантности происходящему. Ах да, она еще и архимаг огня. Уверен, вы найдете общие темы для разговора.

Глядя на раскрасневшуюся от злости Марину, я хищно улыбнулся, откровенно пройдясь взглядом по ее телу.

Ничего не сказав, она вылетела за дверь, громко хлопнув дверью.

— Фу-ух, — стер я пот со лба, — кажется, получилось!

Ольга, замерев, смотрела на меня, и от гаммы чувств, что отражались на ее лице, захотелось рассмеяться. Внезапно дверь вновь открылась, и в комнату влетела взбешенная Марина.

— Я так просто не отступлю! И мы еще посмотрим, кто будет младшей женой!!! — проорала она и опять вылетела из комнаты, не дожидаясь ответа.

— Вот жеж неугомонная! — покачал головой я, глядя на дрожащую от удара дверь.

— Влад, а то, что ты сейчас сказал — правда? — тихо спросила Ольга.

— Абсолютная. Но я ж не какой-то там ретроград. Жить мы будем так, как сами захотим.

— А тогда зачем это все?

— Напугать хотел, — покаянно вздохнул я. — Но забыл, что она маг огня, а их фиг напугаешь!

— И ты возьмешь ее в жены?

— В наложницы, — поправил ее я. — Да, возьму, если она сама не отступится. Слово дано, значит, и выполнять его придется. Она правильно сказала, в каком бы состоянии я не был, раз сказал, значит, должен сделать. А вот как я это сделаю, другое дело, — улыбнулся я. — Не думаю, что она захочет стать простой наложницей. Значит, рано или поздно, но откажется от этой мысли.

— Или начнет расчищать себе дорогу, — тихо ответила Ольга, и я ощутил, как по моим плечам пробежал холодный ветерок.

— Думаешь, она может вам навредить?

— Мне нет, а вот близняшкам запросто. Нарышкины огневики. Вспыльчивые и порой неуравновешенные. Они не потерпят себя на вторых ролях. Тем более она себя считает обиженной и оскорбленной. А значит способна на любые дикие поступки. Да и не привыкла, что — бы ей отказывали.

— Что ж, спасибо за информацию, любимая, — ответил я, ненадолго задумавшись. — Значит, их надо обезопасить, просто на всякий случай. И сделаем мы следующее…

Марина Нарышкина

— Гад такой!!! Ух, как же я зла! Так и хочется кого-нибудь сжечь!!! Да как он посмел?!!! Меня, княжну великого рода, низвести до звания наложницы!!!! Еще и взгляд его похотливый. Так и захотелось дать ему в рожу! Не то, чтобы мне было неприятно, что он так на меня посмотрел, но не после его слов о семье и моем месте в ней! Я ему покажу место и младшую жену!!!

В ярости летела я по коридору, пылая от злости в прямом смысле слова. Забежав к себе в кабинет, я плюхнулась в кресло, предавшись яростным мыслям, и стала прокручивать в голове весь наш разговор.

Буквально накануне вечером я встречалась с отцом. Его озабоченный вид меня сразу насторожил, а то, что он позвал меня на разговор в свой кабинет, навеяло тихую панику.

Именно здесь он всегда решал глобальные проблемы рода, и я бывала тут считанное количество раз. И если уж он меня вызвал, значит, случилось что-то серьезное. Да и лицо у него было настолько напряженным, что я уже думала, как бы по-тихому слинять из дома. Но увы. Его звонок с требованием срочно явиться не оставил мне никаких шансов на удачный побег.

Мысленно прокрутив все свои поступки за прошедший месяц и решив, что они не заслуживают наказания, я скромной мышкой притаилась в кресле напротив отца, состроив максимально внимательное лицо.

И тут случилось небывалое. На моих глазах он достал бутылку с чем-то явно крепким и налил себе в стакан, выпил залпом, даже не поморщившись. — Хана, — растерянно подумала я и мысленно пожелала себе быстрой и безболезненной смерти. На моей памяти он никогда не пил дома. Только на различных приемах, и то, предпочитал безалкогольные напитки. А тут дома, да ещё и у меня на глазах.

Пристально всматриваясь в меня, он достал из сейфа тонкую папку и побарабанил пальцами по столу, что выдавало сильное нервное напряжение, потом открыл ее.

— Марина, — начал он. — Я не буду ходить вокруг да около, и сразу скажу тебе, что происходит, и чем ты можешь помочь роду. Что ты знаешь о Владиславе Громове?

От его вопроса я сначала опешила. Перед глазами пронеслась вечеринка у Влада, где я вела себя совсем не как княжеская дочь. Но тут же отбросила эти мысли. Отец ничего не мог знать об этом. И все-таки, при чем тут Влад?

— Да ничего особенного, пап, — ответила я, стараясь скрыть стремительно краснеющие щеки. — Поступил, учится, правда, на занятиях пока редко показывается, все время где-то пропадает.

— Вот именно, — сказал отец, — где-то пропадает… Что ты знаешь про его окружение?

— Да ничего особенного, — пожала я плечами. — Вроде встречается с двумя девушками из небогатой семьи, прости, фамилию не вспомню. И с Ольгой Долгорукой, как оказалось, очень близко знаком.

— С Ольгой? Та-а-ак, — протянул он. — Пазл начинает складываться. Насколько близко?

— Очень близко, вроде даже сделал ей предложение выйти за него замуж, но это не точно.

— Знаешь, дочка, — задумчиво проговорил он. — В империи стали твориться странные дела. Внезапно вылезший из забвения род стремительно набирает вес, старая гвардия вновь поднимает головы. Но это еще ничего. Но я, находясь в самом центре происходящих событий, не знаю про них ничего!!! Меня оставляют за бортом политической информации. Все вокруг все знают, но толком никто ничего сказать не может.

Мало того, я точно знаю, что в этом замешаны императрица и Давыдов. С какой стати ей, всю жизнь ненавидевшей старый род, вдруг воспылать к ним такой любовью?

А Давыдов? Цепной пес Романовых. С чего вдруг зачастил к Громовым?

Сильный маг? Высший? Нет, все не то. Такое ощущение, что они специально предают свои действия огласке, ни от кого не скрываясь. Зачем им это? Как с этим связан мальчишка Громов? Я тебе больше скажу. Все его отлучки связаны именно с Давыдовым. Какое отношение Тайная Канцелярия может иметь к наследнику рода Громовых?

К тому же, стали пропадать представители старых родов. Сначала Вяземский, потом Салтыков. И во всех случаях видится рука старого князя.

Избавляются от врагов? Возможно. Но почему без объявления войны, без переговоров? И императрица им потакает. Такое ощущение, что прикажи они, она и публично извинится перед ними за годы опалы.

И все это происходит за моей спиной! Мы считаем себя Великим родом, но те, кто доподлинно знают нашу родословную, могут смело плюнуть нам в глаза и сказать, что мы никто.

— Но как же так, папа? Мы ведь…

— Молчи и слушай сюда. Рано было тебе об этом говорить, но пришло время небольшого урока реальной истории!

По нашим семейным архивам мы считаемся потомками одного из знатных крымских мурз, перешедших в конце четырнадцатого века на службу к Московским князьям. Литовский князь Витовт, славившийся своей воинственностью и агрессивностью, совершив набег на Крым, разбил татар и в качестве военной контрибуции в 1389 году увел в Литву несколько сот крымчаков, среди них — караимов. В их числе оказался караим Нарышко, который занимал весьма заметное место среди пленников. Поселили караимов в Тракае, часть мужчин взяли в личную охрану князя. Агрессивность Витовта проявлялась и по отношению к некоторым русским княжествам, что создавало напряженные отношения между Московским и Литовским княжествами. Чтобы сгладить их, князь Витовт в 1391 году выдает свою дочь Софью замуж за московского князя Василия Дмитриевича — молодого наследника Дмитрия Донского. Обоз с дочерью Софьей и приданым прибыл в Москву под охраной караимских воинов, среди которых был Нарышко. Нарышко оставляют на постоянное поселение в Москве для охраны молодой княгини.

В дальнейшем мы, потомки Нарышко, приняв православие и фамилию Нарышкины, становимся подданными русского государства. Официально в 1552 году в наших исторических документах числится воин Иван Иванович Нарышкин, убитый в Казанском походе, оставивший сиротами пять сыновей. В дальнейшем они несли весьма тяжелую службу в пограничных русских войсках. Это одна из версий, неофициальная, так сказать. Ну а то, что твоя прапрабабка Наталья Кирилловна была матерью Петра Первого, ты и так знаешь.

Именно поэтому у нас были удивительно хорошие отношения с династией Романовых. Российские императоры знали о полукараимском происхождении своего великого предка, память о котором чтилась всеми. Происхождение (в основном, немецкие корни) их самих сознательно или традиционно замалчивалось. Все и так знают, что Нарышкины происходили из знатного караимского сословия, и когда нас спрашивали, почему они отказываются от русских титулов, то отвечали, что наш род более древний, чем род Романовых. За четыре с половиной века Нарышкины дали России многочисленных государственных, военных, политических деятелей, дипломатов, ученых, литераторов, руководителей театров, создателей архитектурных стилей и многих других.

При императоре Алексее Александровиче мы добились самого высокого положения в Российской империи. И вот теперь нас задвигают в угол международной политики.

Ты понимаешь к чему я веду?

— Не совсем, папа, — ответила я, задумавшись над потоком информации, что хлынула на меня.

— А к тому, что мы не исконно русский род. И при желании, нам это могут припомнить. Если сейчас я, обладая всей полнотой власти в империи, не могу уследить за событиями, в ней происходящими, то — что будет дальше?

Лишиться всех постов — небольшая беда, но потерять положение в обществе, когда на тебя будут смотреть с плохо скрываемым презрением, вот истинная трагедия. Прослыть неудачником? Легче застрелиться и не позориться.

Теперь о том, к чему я затеял весь этот разговор. Громовы в ближайшее время станут играть огромную роль как во внутренней, так и во внешней политике. Я хочу, чтобы ты сблизилась с Владиславом.

— В каком смысле, сблизилась? — покраснела я.

— В том самом, — отозвался он, — естественно, не роняя честь рода. Я не говорю тебе лезть к нему в постель, но ты должна стать ему максимально близким человеком, а в идеале — выйти за него замуж. Я не видел его, но, по слухам, он вполне симпатичный молодой человек. Или нет? — спросил он.

— Симпатичный, — пробормотала я, пряча пылающее лицо в ладонях.

— Прекрасно, — довольно отозвался он. — Значит, тебе будет легче. Породнившись с ними, мы навсегда закроем рты недоброжелателям и сохраним свой статус Великого Рода, в происхождении которого я уже не раз слышал звучащие сомнения. А Громовы — один из древнейших родов на земле, и сомневаться в них никому и в голову не придет. И если ты станешь женой Владислава, все сомнения отпадут сами собой. Громовы никогда не принимали в род тех, в ком хоть на миг могли усомниться. Да мы состоим в родстве с многими великими и старыми родами. Но Громовы на особом счету. И даже будучи в опале, не потеряли своего авторитета, как носители чистой крови.

— Но, папа, вокруг него всегда много девушек, — медленно произнесла я, приняв его слова, тем более, они были созвучны с моим желанием. — К нему очень трудно подобраться и, тем более, остаться с ним наедине, чтобы поговорить.

— А это как раз нетрудно будет организовать! Скоро Большой Императорский Прием, где он обязательно будет. Вот там я вам и организую встречу и прослежу, чтобы вам не помешали.

Пойми, дочка, на нем сейчас слишком много завязано, и мы не имеем права на ошибку. Если уж Долгорукий молчит, значит, у парня с его дочерью точно все решено. А значит, вакантных мест остается все меньше. Его девушек я в расчет не беру. Никто ему не даст породниться с мелким дворянским родом.

— А если дадут? Ты же сам говоришь, что императрица танцует под их дудку и все им спускает.

— Значит, на пару дворянок в России станет меньше, вот и все. Методы выбирать не приходится. Сделаем им предложение, от которого они не смогут отказаться. Ну, в крайнем случае, пусть берет их в наложницы. Но в жены — нет. А не поймут — укоротим ровно на голову. И подружись с Ольгой. Через нее тебе действовать будет легче. Хотя, вы вроде дружили, если я не ошибаюсь? Прости, дочка, я с этими делами совсем забросил твою жизнь.

— Да ничего, пап, я все понимаю, — ответила я. — А с Ольгой у нас хорошие отношения, не думаю, что она будет возражать. Да и вместе легче действовать.

— Ну вот и умничка, — довольно отозвался он. — Главное, не подведи меня.

— Не подведу, папа, — серьезно сказала я, мысленно уже представляя наш с Владом разговор.

И вот теперь, прокручивая разговор с Владом, я поняла свою ошибку. Я поторопилась. Ведь, когда мы в первый раз с ним разговаривали, он не был против брака. Попросил поговорить с его девушками и все обсудить вместе. А я полезла нахрапом!!! Черт, и что теперь делать?

К нему подходить бесполезно, он уже сделал выводы и принял решение.

Ольга? Да по ее взгляду было понятно, что она готова меня разорвать, лишь бы не подпустить к нему. И кстати, что это за разговоры про язычников? К чему он это сказал? Бред какой-то. И жена эта его не понятная. Архимаг огня? Как такое возможно вообще?

Итак, что мы имеем? Нет возможности взять меня официальной женой, потому что нет мест? Значит, что? Надо эти места освободить. Их двое, по одной убирать нельзя, значит, смахнем с доски обе фигуры. Но самой мне это не потянуть, а к отцу обращаться бесполезно. Пока будет решать, потеряем время. Да и на третье место надо подобрать верного мне человека. Тогда и Ольга не сможет ничего сделать в одиночку.

Решено, надо присмотреться к его окружению! И главное, не рубить сгоряча. Времени у меня, хоть и немного, но есть. И найти союзницу, думаю, будет несложно.

Жалко, конечно, девчонок… Но мир жесток. Предложение отца — бред. Они никогда не отпустят Влада и на вторые роли не согласятся. Значит, решать надо кардинально. И я знаю, как это сделать…

Глава 16

Глава Тайной Канцелярии Давыдов

Идя дворцовыми коридорами на встречу с императрицей, я устало щурил глаза. Вчерашний день выдался, мягко говоря, тяжелым. Да и ночью так и не смог заснуть, прокручивая его события и вертя их и так, и эдак.

Ох, и заварил кашу молодой Громов, ох, и заварил! Хотелось все забыть, как страшный сон, но память услужливо подбрасывала страшные отрывки прошедшего дня.

— Нет, — мотнул я головой. — Не время думать об этом! Сейчас довольно и других проблем. Вот, например, что делать с умершими Вяземским и Салтыковым — ума не приложу. Без суда и следствия убить представителей княжеских родов — это нонсенс. И ведь не докажешь никому, что нашей вины в этом нет. Погибли в застенках Тайной Канцелярии, значит, замучили бессердечные дознаватели до смерти. А то, что эти твари заслуживали смерти, то дело десятое. У каждого мелькнет мысль — если с этими так поступили, то и с нами тоже могут. Поэтому возмущённый ор, подогретый страхом за собственную шкуру, поднимется до небес.

Единственный глупый вариант, что лез в голову — взять двух смертников, загримировать их под князей и казнить прилюдно, не дав им и слова сказать. А тела сразу родственникам не отдавать под любым предлогом. А там пожар в морге, да и сказке конец. Пусть обгорелые тушки забирают.

Хотя, по большому счету вина Салтыкова-то точно не доказана. Дознавателям еще предстоит поработать с теми фамилиями, что назвал Вяземский. И лишь когда на руках будут неопровержимые доказательства, которыми можно заткнуть рот всяким крикунам, можно будет действовать. А заодно и припугнуть самых горластых.

И вот эти соображения нужно было как-то донести до императрицы. А она, как уже доложили, была сегодня сильно не в духе. Правда, непонятно, с чего бы? Вчера утром, покидая поместье Громовых, она вся сияла. Что могло произойти за сутки?

Ох, тяжко на душе что-то. Как вот ей объяснить гибель двух князей в его епархии, не раскрывая всей информации, которую она просто не готова принять?

А, буду говорить как есть, — отчаянно решил я. — Скрывать информацию от нее, это все равно, что самому себе подписывать смертный приговор. Надо еще Долгорукого на помощь позвать. Вдвоем мы ее точно убедим.

— Владимир Степанович, какая встреча! — отвлек меня от мыслей знакомый голос.

— Владимир Афанасьевич, мое почтение… — слегка поклонился я командиру Павловского полка. Тело кольнуло с левой стороны груди, и я не сразу сообразил, что это коловрат реагирует на собеседника.

— Так вы тоже? — изумился я, видя его лицо, расплывшееся в довольной улыбке.

— А не пропустить ли нам по рюмочке беленькой? — спросил он.

— У меня встреча через два часа с императрицей, — замялся я, потом махнул рукой, — но, думаю, от маленькой рюмочки вреда не будет.

— Совершенно с вами согласен, исключительно для пользы дела и поднятия аппетита! — обрадовался он. — Прошу вас пройти в мой личный кабинет, стол уже накрыт.

Упоминание о накрытом столе заставило проснуться мой желудок, который напомнил мне, что я, со всеми этими переживаниями, даже не позавтракал.

Пройдя по длинным коридорам дворца, мы оказались в вотчине Павловцев. Перед кабинетом на охране стояли двое медведеподобных охранников, от которых так и разило силой магистра. Поклонившись, они открыли двери, и мы вошли в кабинет.

Удобно расположившись, мы приступили к позднему завтраку, не отвлекаясь на разговоры. При этом настроение мое неожиданно стало улучшаться. Видимо, пустой желудок подсознательно нагнетал мне тяжелые мысли. Все-таки, наевшийся мужчина — это добрый мужчина.

Наконец, насытившись и выпив по маленькой рюмочке наливки, исключительно для аппетита, мы налили себе по большой кружке приятно пахнущего чая и начали неспешный разговор. Но не успели мы перекинуться и парой фраз, как в кабинет, предварительно постучав, вошел дружок Владислава — Варфоломей. Правда, был он почему-то в форме лейтенанта Павловского полка.

— И что это значит? — спросил я, недоуменно вскидывая бровь. — Точнее, не так — как давно вы знаете?

— Давно, — улыбнулся он. — Практически с самого начала, как Владыко осознал себя. Мы сразу получили весть, и отправили Варфоломея присматривать за ним. Ну да историю их приключений ты и сам знаешь, пересказывать ее смысла нет. Гораздо важней, что ты теперь тоже в наших рядах. И мне это удивительно. Как тебя Владыко поверстал в витязи?

— Да после того, что я видел, мудрено было этого не сделать.

— А что ты видел? — жадно подался он ко мне, — И не говори, что это не твоя тайна. Меня старик Громов так заинтриговал, что я места себе уже который день найти не могу!

— Сказку я видел, — произнес я, мечтательно закатив глаза. — Элементалей Высших, хранителей земли.

— Врешь!!! — от восторга он аж приподнялся на месте.

— Не, вот как тебя вижу, так и их видел! Да вон, твой бандит тоже подтвердить может.

— Варфоломей? — грозно нахмурив брови, посмотрел Голицина того.

— Не велено было ничего докладывать. — вытянулся по струнке молодой витязь, потом повинился, — Я слово дал молчать…

— Ладно, с тобой после разберемся, — недовольно сказал полковник. И снова обратился ко мне, — Но ты дальше рассказывай, видел — и как они?

— Красавицы! — причмокнул губами я. — Каждая как на подбор, я таких и не видел никогда. Но силой от них прет, и захочешь не поверить — все одно поверишь.

— А с Владом они как?

— Я вот тебе сейчас скажу, только ты не падай, хорошо? Как девчонки малолетние себя ведут.

Я при них и слово боялся сказать, только смотрел с обожанием, а он одну на колени посадил и тискает. Вторую попросил, так она меня силы в миг лишила. Просто по щелчку пальцев. Но потом, правда, вернула. Это чтоб у меня сомнений в увиденном не возникло.

А уж как воздушная гонялась за земной, пытаясь отобрать у нее булочки, я вообще молчу.

— В смысле, гонялась? Какие булочки? — не понял он.

— Да простые, мы пока общались, та потихоньку булочки подъедала. А воздушная заметила, ну, и начали друг у друга отбирать.

— Дурдом… — потерев себе лоб, сказал Голицин, — А ты все-таки уверен, что это именно элементали?

— Уверен. Я при них и дышать-то боюсь. А когда увидел, как он с ней дрался, думал, сердце остановится.

— Кто дрался? С кем?

— Да Владыко с элементалем Воздуха. Маррой, то бишь. Ух, как они друг на друга кричали! А потом вылетели во двор и как начали друг друга лупить! Эфир так и гудел. А потом унеслись куда-то. Но сегодня, как мне доложили, Влад был в академии, значит, все обошлось. Помирились, наверно. Да ты вон, у Долгорукого спроси. Он тоже все видел.

— А он-то тут причем?

— Так его дочка с Владыко гуляет. Любовь у них. Вот и решили познакомиться семьями. А тут такое завертелось.

— А он…

— Нет, не наш, но, думаю, надо принять. Знает он теперь слишком много. Ну, или поговорить для начала. Мужик он с мозгами. Сразу поймет, где ему выгодно. Да и дочку любит. А она у него теперь непростая. Берегиня.

— Да ты что?!!! — в восторге заорал мой собеседник. — Настоящая?

— Самая что ни на есть. И две его другие девушки тоже. Ох, и силища у них, ты бы видел! Аватара тьмы раскатали втроем и даже не поморщились.

— Так, думаю, к нам на беседу стоит и его пригласить. Ты как?

— Не возражаю, тем более, он уже много знает, хотя и не все понимает.

— Варфоломей, — обратился к лейтенанту начальник Павловцев. — Пригласите князя Долгорукого для беседы со всем почтением. Он, как мне докладывали, уже во дворце.

Кивнув, тот вылетел за дверь, справедливо опасаясь взбучки от начальства за то, что сам не доложил о том, что видел.

— А интересная у нас компания получается, ты не находишь? — задумчиво протянул полковник. — Тайная Канцелярия, Павловский полк, Министерство Иностранных Дел. Не хватает только канцлера… Или он?..

— Нет! — прервал я его. — Нарышкин не снами. Или пока не с нами. Его соглядатаи копают, но ничего толком нарыть не могут. А мужик он, хоть и умный, и догадывается, что сейчас что-то происходит за его спиной, но сделать ничего не может. Поэтому и бесится. Уж не знаю, стоит ли его к нам привлекать. Уж больно власть любит. На вторых ролях быть не захочет, а на первые мы не пустим. Да и в принципе, его поддержка нам не особо нужна.

А императрица будет на нашей стороне, Владимир Афанасьевич, это я гарантирую. Есть у меня мысли, что она неровно дышит к Владиславу. Он ведь копия папаши своего. А ты сам помнишь, как она за ним бегала.

— Да помню, — поморщился он. — И чем это закончилось — тоже. Как бы опять чего не вышло…

— Не выйдет, — отрезал я. — Не то время, да и Владислав, это тебе не безвольный Андрей, сумевший проявить твердость, лишь когда Елене отказал. Да и не твердость это была, а глупость. Ну да это дело прошлое. А вот о том, что сейчас происходит, нам нужно подумать. Если их свести, то многие вопросы сами отпадут.

— Предлагаешь поженить? Не думаю, что это хороший план. На нас вся Европа ополчится.

— Не думаю, а впрочем, мы сейчас об этом из первых рук узнаем, — сказал я, увидев вошедшего Долгорукого.

Поприветствовав нас, он в ожидании уставился на меня, при этом явно нервничая.

— Случилось что, Николай Сергеевич? — поинтересовался я. — На тебе лица нет.

— Случилось?! — нервно вскинулся он. — Вот скажи мне, Владимир Степанович, ты как этой ночью спал? Если скажешь, что крепким и беззаботным сном, ни за что не поверю!

— Не скажу, — понятливо улыбнулся я. — Кстати, за тем тебя и позвали. Тут можешь говорить открыто. Владимир Афанасьевич в курсе происходящих событий. Причем, знал он об этом задолго до нас.

— А о чем речь? — поинтересовался он.

— Да вот думаем императрицу и нашего Влада поженить, а Голицын возражает. Дескать, не поймет нас Европа, обидится.

— Этого нельзя исключать, — сказал Долгорукий, на миг задумавшись. — Вы не представляете, сколько просьб о встрече с Владом мне приходится отклонять. А наплыв иностранных студентов в Академию? Нам пришлось срочно увеличивать количество мест и ужесточать требования к поступлению. Иначе мы бы просто не вытянули. Зашевелились даже те, с кем мы отродясь дел не имели.

Но, вас, я так понимаю, интересует другое. С учетом того, что я знаю, Владислав уже сделал свой выбор. Да и его новую жену скидывать со счетов не стоит. Хорошо, что она вошла в род на правах младшей жены, иначе бы возникли проблемы. Хотя, появление в роду Громовых архимага огня, причем, на пике силы, хоть не слишком заметно, но меняет расклад в их пользу. Давить на них нечем, а угрожать смысла нет — сметут мощью. Да и сестра Влада… Кстати, я не понял, откуда она взялась! Так вот, девочка уже равна по силам нашим архимагам, и это, заметьте, в восемь лет!!!Она уже освоила материализацию стихии, доступную лишь архимагам на начальной стадии. А что будет дальше, одному богу известно. В общем, я скажу так. Женить надо, но как это провернуть — ума не приложу. А на всех возмущающихся не обращать внимания. Ну, в крайнем случае, подсунуть ему в гарем кого-нибудь из правящей элиты Европы и Азии. Тогда и возмущения, собственно, никакого не будет.

— А как же быть с законом о трех женах? Императрица в наложницы не пойдет!

— Решаемо, — отмахнулся Долгорукий. — Я слышал, уже готовится закон о браке, в котором будут прописаны условия увеличения количества жен. Там будет много ограничений, но нет ничего невозможного.

— М-да… — потянул полковник, — Теперь главное, чтобы Владислав не заартачился, все-таки императрица ощутимо старше его.

— Да это как раз не проблема, — злорадно усмехнулся я. — Его новой жене вообще двести лет.

— Сколько?!!! — в шоке уставился Голицин на меня. — Шутишь, да?

— Не шучу, а вот сейчас держись крепче за стул — она эльфийка!

— Прости, я сегодня не выспался, — огорченно сказал он, — и мне все время слышится что-то странное.

— Не слышится, — убедил его я. — Она действительно эльфийка, ее Влад из другого мира притащил.

— Рассказывай, — устало попросил он. — Я уже ничему не удивляюсь.

После нашего рассказа полковник завис минут на пять, а после разразился бранью:

— Я тут сижу, считаю, что все знаю, а оказывается, я не знаю НИЧЕГО!!! То ль стар стал, то ли нюх на события потерял… Явно пора на покой!

Чуть успокоившись, он задумчиво спросил:

— Ну, и что делать будем, господа? Решать надо, и желательно быстро. После Императорского приема на Влада будет объявлена самая настоящая охота. Поэтому нам надо быть готовыми ко всему. И да, Николай Сергеевич, ты же понимаешь, что тебе нужно будет к нам присоединиться не только на словах?

— Это в каком смысле? — криво усмехнулся тот. — Клятву кровью подписать?

— Необязательно, но тебе надо встретиться с Владом, я его предупрежу. Он все сделает.

— Я не совсем понимаю, о чем ты, Владимир Афанасьевич.

— Скоро все поймешь, — улыбнулся тот. — Ну и что решим?

Подробно обсудив план действий, и придя к общему решению, я оставил их общаться, а сам поспешил на встречу к Императрице. Времени осталось совсем мало, а опаздывать не хотелось.

Владислав Громов

Выйдя от Ольги и порадовавшись, что она совсем забыла о вчерашнем происшествии, я направился в парк академии. Естественно, я пригласил ее вечером к себе, чтобы обсудить происходящее, но по тому, как она рассеянно кивнула, я понял, что мне необходимо будет напомнить ей об этом.

Накинув скрыт, дабы не встретить никого по пути, я быстро добрался до нужного места. Устроившись на неприметной лавочке, решил поэкспериментировать с рунами активации плетения. Уж очень меня заинтересовала руна усиления. Зачем остальные, я даже предположить не мог.

Быстро найдя в планшете, как она выглядит, я попробовал воссоздать ее в реальности. Но не тут-то было. Она никак не хотела быть стабильной и все время норовила разрушиться. Ладно, зримое воплощение не работает, попробуем сделать это мысленно.

Вызвав внутри себя маленькую эфирную каплю воды, я попробовал пропустить ее через руну. Но тут меня тоже ждал полный облом. Капля проходила через нее, никак с ней не взаимодействуя.

Крутя схему в голове и так, и эдак, я не мог понять, что делаю неправильно.

Провозившись минут двадцать, я взмок, будто принимал душ в одежде, но никакого прогресса не было. Но я с упорством маньяка пытался их соединить.

— А что ты тут делаешь? — внезапно раздался рядом голос, и я со страха влил каплю эфира непосредственно в руну, случайно объединив их вместе. В результате от меня ударила струя воды, которая, угодив в подкравшуюся Хидеки, отбросила девушку от меня метра на два.

С ужасом я вскочил и бросился к ней. Но, к счастью, моя помощь не понадобилась. Видимо, японка успела подставить щит, поэтому мой удар ей вреда не нанес, только намочил с ног до головы.

— Хидеки, я… Прости меня, я случайно. Тут с руной… А она возьми, да и активируйся… — что-то забормотал я, глядя, как она вытирает мокрое лицо.

— Пойдем ко мне, тут близко до коттеджа, баба Лена тебе быстро форму высушит.

Она посмотрела внимательно на меня и, едва поднявшись, вдруг опять упала. По-видимому, щит здорово ее истощил.

Подхватив ее на руки, я рванул домой.

Влетев внутрь, я кинулся ее раздевать, потому что она была без сознания, но потом, вовремя спохватившись, позвал кикимору, наказав ей привести гостью в чувство и дать во что-нибудь переодеться, пока её одежда высохнет.

А сам выскочил из комнаты и, устроившись в холле, принялся ждать. Мысли лихорадочно скакали. С чего я стал ее раздевать? Зачем вообще притащил домой, если можно было ее высушить эфиром прям там, да и полечить тоже. Как-то странно все.

Минут через десять девушка вышла из комнаты, слегка пошатываясь, одетая в мой халат. Подхватив ее за руку, я усадил ее на кресло.

— Хидеки, — поклонился я. — Прошу меня простить, это была досадная случайность.

— Да ничего, — слабо улыбнулась она в ответ. — Я сама виновата, нечего подкрадываться к человеку, который чем-то занят. А это что вообще было?

— Да я руну усиления пытался слить с сырой силой. И вроде создал ма-а-а-а-а-аленькую каплю воды, а она вон как выстрелила.

— Если захочешь испытать бо-о-о-ольшую каплю воды, — передразнила она меня с улыбкой, — предупреди заранее. Я постараюсь находиться от тебя подальше в этот момент.

— Еще раз прошу меня простить. Твои вещи сейчас приведут в порядок, и если тебе что-нибудь еще нужно — только скажи.

— Да ничего такого, — сказала она, грациозно потянувшись. При этом халат раскрылся, открывая ее стройные ножки, вид которых заставил меня нервно сглотнуть и поспешно отвести взгляд. А она, явно довольная произведенным эффектом, внимательно посмотрела на меня, даже не думая менять позу.

— Владислав, как говорят, что ни делается, все делается к лучшему. Я давно хотела с тобой поговорить, да все никак не получалось. Зато теперь такая возможность есть.

— Я тебя внимательно слушаю, — отозвался я.

— Я, если позволишь, начну несколько издалека. Я — третья дочь Императора Японии Такедо Никамура. Имею все, чего могу пожелать, но до тех пор, пока не выйду замуж. Ты не знаком с обычаями нашей страны? Так вот, Императрица, как и девушки императорской семьи, не принадлежит самой себе. Жизнь императорской семьи целиком подчиняется регламенту, которому уже около тысячи лет. И ничего в этом регламенте не менялось со времен первого императора.

Жизнь девочек императорской крови регламентируется тысячей правил, и все они неукоснительно соблюдаются. Правила оговаривают даже такие вопросы, как, например, в какие дни можно общаться с мужем, даже в какие часы и в какой одежде быть при этом. Что говорить, что и как есть. Да что там, нам приходится изучать около сотни видов поклонов, которые показывают твое отношение к человеку. И не дай бог сделать неправильный жест или поклониться не так. Наказание-смертная казнь.

Мы живем, как птицы в клетке, пусть дорогой, но клетке. А я так жить не хочу! И когда у меня появился шанс все изменить, я ухватилась за него обеими руками. И Озаму меня поддержал. Нас, кстати, называли парой, — улыбнулась она. — Но это не так. Мы верны друг другу, как брат и сестра, не больше, но и не меньше. Он импульсивен, прямолинеен, я же более рассудительная. Поэтому, когда я отправилась в Российскую Империю, он сразу заявил, что поедет со мной. По дворцу поползли шепотки про наши отношения, но Озаму вызвал на дуэль пару особо говорливых и отрубил им головы. После этого от нас отстали. Отец во все это не вмешивался, почему-то считая, что мы должны разобраться сами.

Что ж, некоторым людям голова явно мешает, и если богиня дала в руки самураю меч, значит, он должен помогать таким людям обрести покой в ином мире.

Теперь я тут, и вижу цель своего приезда. Я думаю, ты о ней уже догадался. Но я скажу открыто. Я здесь, чтобы выйти за тебя замуж. Породниться с великим родом Громовых — большая честь. Ты мне нравишься, как парень, насчет человека пока не уверена. Наконец-то я это сказала, — откинулась на спинку кресла она, переводя дух, — Ты можешь что-то мне ответить на это?

Всю ее речь я сидел, замерев. Слушая ее, уже представлял, чем закончится наш разговор. Тем более, кандидатуру Хидеки мы обсуждали. Но согласится ли она?

— Хидеки, я тебя внимательно выслушал. Не задумываясь, ответил бы тебе «да», потому что ты мне тоже нравишься, и как девушка, и как человек. Но есть одно «но». Я не могу иметь больше трех жен и, прости, эти места заняты. Я уже сделал предложения и получил положительный ответ. Более того, я в минувшее воскресенье уже познакомил своих избранниц с Главой рода Громовых, и он одобрил мой выбор.

Ты — дочь императора, и предлагать тебе войти в семью на правах младшей жены мне кажется неправильным. Я далек от политики и от дворцовой грязи. Но девушка, которую я приближаю к себе, должна хотеть быть просто с Владом, а не с наследником Рода, Высшим магом и прочее.

Поэтому, подумай, надо ли тебе это? Готова ли ты стать младшей и далеко не единственной женой?

Она затихла, прикрыв глаза, что-то напряженно обдумывая.

Потом, видимо, приняв решение, она посмотрела на меня своими яркими глазами и решительно встав, склонилась в поклоне:

— Мой господин, я готова войти в род на тех условиях, что вы сочтете нужными мне предложить. Так же я хотела бы просить за Озаму. Если есть возможность — так же принять его в род.

— Тоже на правах младшей жены? — с некоторым изумлением улыбнулся я.

— Достаточно и в качестве друга и телохранителя, — несмело улыбнулась она в ответ.

— Что ж, я переговорю с дедом, но, думаю, он против не будет. И раз твой ответ положительный, то и я не вижу преград для введения тебя в семью.

— Я очень рада! — радостно воскликнула она и кинулась ко мне. При этом халат с нее слетел, а под ним она оказалась абсолютно голой. К такой атаке я явно не был готов, поэтому мои щиты пали, даже не успев подняться…

— Влад, я тут подумала… — сказала вошедшая в холл Ольга.

— Милая, я тебе сейчас все объясню, — поспешно заговорил я, чувствуя, как задрожал от ярости эфир. — Это не то, что ты подумала…

— Сука! — отчаянно забилась в голове мысль. — Этот день когда-нибудь кончится?!!!..

Глава 17

Владислав Громов

— А что, по-твоему, я подумала? — спросила Ольга звенящим от напряжения голосом. — Захожу к своему жениху и вижу, как он обнимается с голой девкой. И какие мысли у меня должны возникнуть?

Эфир, до этого просто дрожащий, тут же стал формироваться во что-то убойное.

Хидеки, спрятавшаяся за меня, задрожала как осиновый лист и, кажется, была готова хлопнуться в обморок. Второй раз за день это уже перебор.

— Икимора! — рявкнул я. — Отведи нашу гостью в комнату и пусть переоденется. После чего проводи ее из коттеджа и проследи, чтобы с ней было все хорошо!

Вокруг Хидеки появился легкий туман, после чего я перестал ощущать ее присутствие за спиной. Видимо, кикимора перенесла ее в безопасное место. Все-таки давление от Ольги было страшным. Она неосознанно пользовалась силой берегини, защищая свое. И при этом могла уничтожить мнимую угрозу по щелчку пальцев. Тем более, что Хидеки, хоть и была для своего уровня относительно неплоха, все же никак не могла тягаться по силе со студенткой третьего курса, усиленной родовым даром.

— Ольга, успокойся… — примирительным тоном сказал я. — Ничего не было. Я перемудрил с водным заклинанием и случайно вырубил ее. Принес домой, полечил, а одежда мокрая. Вот она и сидела в халате, мы как раз поговорили о принятии ее в род на правах младшей жены. Она согласилась и полезла обниматься — все!

— Ты же говорил, что такие вещи будешь обсуждать с нами?!!!

— Говорил, но ее кандидатура уже нами обсуждалась, и вы дали добро, если помнишь.

— Я все помню. Но зачем было сразу с ней обниматься?!!!

— Ольга, не тупи! — уже разозлился я. — Это она меня обнимала, а не я ее. И вообще, как ты себе представляешь мои отношения с наложницами? Я буду обязан уделять им мужское внимание, хочешь ты этого или нет. И мы так же этот вопрос обсуждали. И ты дала свое согласие. Что изменилось теперь?

— Говорить одно, а видеть другое!!! — закричала она. — У меня чуть сердце не остановилось, когда я вас увидела! Едва сдержала себя, чтобы ее не убить. А у тебя ещё рожа такая довольная была… Правильно говорят, что все мужики — козлы, не ценящие искреннюю любовь девушки. Им всегда одной мало.

— Любовь?!!! — взвился я. — Я расскажу тебе про вашу любовь. Давай-ка разберем всех вас, искренне меня любящих!

Близняшки? Почувствовали во мне силу и решили держаться поближе. А когда, используя силу, надрал зад Салтыкову, который хотел их изнасиловать, прониклись чувствами. Но изначально была корысть!!!

Или тебя взять! Помнишь нашу первую встречу? Что тебя подтолкнуло ко мне? Факт, что я отлупил твоего хамоватого родственничка!!! А когда на пляже я шуганул его, опять же используя силу, у тебя появились чувства ко мне! Но рядом ты была недолго. И пока вновь меня не увидела, в тебе ничего не шелохнулось. Думаешь, я не знаю, с каким презрением ты отзывалась обо мне? Есть доброхоты, рассказали в подробностях, и не думай, это не сестры. Что тебе мешало промолчать? Так нет — пустой, слуга, должен обслуживать. Не твои ли слова?! Ах, ты сердце в лед заточила?! Близняшки сбежали из дома, наплевав на семью, чтобы быть рядом, а что сделала ты?!!! Поливала грязью меня за моей спиной. Я все знаю и помню!!! Да, сейчас в твоих чувствах нет сомнений, но тогда? Что тебя привлекло ко мне? Сила!!! Если бы я сейчас не появился в твоей жизни, ты бы через год меня забыла и благополучно вышла бы замуж за другого, даже не вспоминая обо мне.

Селена? Ты не видела, с каким презрением и ненавистью она на меня смотрела, при первой нашей встрече. И практически сразу вызвала меня на дуэль. А знаешь, какое было условие нашей дуэли с ее стороны? «Если я не убью тебя, то высеку на площади и выгоню из империи». И мы реально чуть не убили друг друга! Но дуэль проходила — не поверишь — опять же с использованием силы!

Возьми остальных. Думаешь, Нарышкина меня любит? Да хрен там! Она огневик. Чувствует силу, и у нее возникает желание быть рядом. Нет любви, есть лишь похоть. Ну и власть, которую она может получить с моей помощью.

Хидеки? Она мне четко дала понять, что я ей нравлюсь, как мужчина, но как человек — нет. Но я — ее билет из клетки императорских традиций, шанс зажить нормальной жизнью. О да, она с удовольствием станет моей женой и родит мне детей! Да и полюбит быстро. Но сейчас это не любовь, а лишь трезвый расчет и желание пожить в свое удовольствие.

Так же будет и с остальными. Не меня вы любите, а силу, что вас притягивает. Я — бог. Слабый, не вошедший в силу, но бог. И энергия, которую я испускаю, направлена на то, чтобы меня любили. Это неконтролируемый мной процесс, но он есть!!!

Всем вашим чувствам есть объяснение, и я его озвучил. И если я люблю искренне, то не за что-то, а скорей, вопреки чему-то. А вас привлекла во мне именно моя энергетика.

Я не сомневаюсь в вас и в вашей искренности, но меня иногда бесит, что все эти эмоции вызвал не я — Владислав, а я — Высший!!!

Я устал постоянно оправдываться. Я устал каждый раз кому-то что-то объяснять и доказывать. Я не чувствую никакой поддержки, только постоянные упреки. Все лучше знают, что мне делать и как жить. Иногда хочется просто сдохнуть в надежде, что хоть на том свете я смогу спокойно отдохнуть, не трясясь каждый день за жизни своих близких!

К концу речи меня реально прорвало, и я, глядя в широко открытые от ужаса глаза Ольги, почувствовал, что сейчас взорвусь.

— Я люблю вас, но принадлежать только одной не смогу. И я об этом говорил. Или прими это, или тебе придется всю жизнь мучиться.

Сказав это, я вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Как же меня все достало! Арх-х-х-х! Хочу кого-нибудь убить! Причем, особо мучительным способом.

Не особо осознавая, куда я иду, я двигался в сторону главного корпуса академии. В себя я пришел, сидя за столом в аудитории, на самой галерке, причем вокруг меня образовалось пустое пространство. Черные всполохи молний пробегали по моей одежде, заставляя студентов в страхе смотреть на меня.

Огромным усилием воли я взял себя в руки и притушил гнев, что грозил вылиться в разрушительный удар эфиром.

Мои знакомые сидели по-прежнему рядом друг с другом, с опаской поглядывая на меня. На лице Хидеки виднелась виноватая улыбка, но при этом во взгляде, устремленном на меня, читалась, я не знаю, гордость, что ли… Да ну, бред. Чем тут гордиться?

Оставшиеся занятия прошли как в тумане. Меня кто-то о чем-то спрашивал, я отвечал. Как-то муторно было на душе. Как говорил герой из моего любимого фильма — «Слушай, шо-то мне не нравится здешний режим. Чует мое сердце, шо мы накануне грандиозного шухера» Вот только сваливать мне от этого, в отличии от него, некуда. Да и он не успел.

Все это время я напряженно думал, что мне дальше делать. Куча девушек — это прекрасно, когда читаешь про такое. Но в реале? Ну не султан я, да и валиде, чтобы присматривать за гаремом, у меня нет. Значит, надо что-то придумывать, пока события окончательно не вышли из-под контроля. И к концу уроков у меня созрело окончательное решение.

После занятий, что для меня пролетели словно в один миг, я подошел к Хидеки, что испуганно посмотрела на меня. Неподалёку, как обычно, крутился Озаму, но приблизиться не решился. Тем не менее, я обратился именно к нему, как к брату девушки, что собирался сделать своей.

— Озаму, думаю, сестра рассказала тебе, что сегодня произошло. Я невольно скомпрометировал ее, хотя урона ее чести не было. И тем не менее, я приношу свои извинения, — поклонился я ему. — И так же прошу отпустить ее со мной в поместье, чтобы познакомить ее с Главой Рода Громовых, пока неофициально. После принятия, надеюсь, положительного решения, с вашим отцом будут проведены все необходимые переговоры в соответствии с традициями обеих стран.

— Сестра? — спросил он Хидеки и, дождавшись ее кивка, подошел и обнял меня. — Береги ее, брат, она — лучшее, что есть в моей жизни. Надеюсь, она станет тем же и в твоей жизни.

— И да, Озаму, прости, но младшей женой я тебя взять не смогу, несмотря на просьбу Хидеки! Но, если ты мне станешь верным другом и родовичем, я буду очень рад, — нашел в себе силы пошутить я.

— Хидеки!!! — возмущенно заорал он. Но потом, спохватившись, церемонно поклонился, — Это честь для меня!

— Решено! — сказал я, — А сейчас мы сгоняем в поместье и познакомимся с родней.

— Как сейчас?!! — воскликнула Хидеки. — Я не могу, я не готова!!! И как отреагирует уважаемый Глава рода, если мы вот так нежданно свалимся как снег на голову? Да и нас же не выпускают из академии?!!!

— Правила не для всех. — усмехнувшись, заверил я ребят и, подхватив за руку взвизгнувшую Хидеки, вошел в открывшийся портал, что вел в поместье. Но перед тем, как шагнуть туда, я успел заметить ошарашенное лицо Оза, что чуть подняло мне настроение.

Портал я открыл в холл, и выйдя из него, сразу увидел деда, замершего в напряженной боевой стойке, поднявшего щиты. Рядом с ним застыла Селена, эфир над которой бурлил и был готов обрушиться на пришельцев всей своей мощью. И только Ириска, ничуть не сомневаясь в том, кто пожаловал, влетела в меня торпедой и чуть не вынесла обратно в не успевший ещё закрыться портал. Повиснув у меня на шее, она потешно заболтала ногами в воздухе, радостно смеясь.

— Влад, — облегченно выдохнул дед. — Так и до инфаркта старика довести можно! Предупреждать надо.

— Прости, дед, — повинился я. — Все спонтанно получилось. После чего шагнул к Селене и крепко ее поцеловал. Оторвавшись от раскрасневшейся девушки, я повернулся к Хидеки, мысленно кляня себя за несдержанность. Но Селена выглядела так мило, что я, блин, не смог удержаться!

— Дед, позволь представить тебе Хидеки Никамура, третью дочь императора Японии. Их высочество изъявила желание войти в наш род на правах младшей жены.

Потом повернулся к девушке:

— Хидеки, представляю тебе главу рода Громовых, Николая Владимировича. Это моя сестра, — я ласково погладил по голове Ириску, — Ирина Андреевна Громова. И моя младшая жена, Селена, старшая дочь Владыки эльфов из рода Поющих Вод.

Хидеки, не спускавшая изумленных глаз с Селены, со словами: «Это честь для меня», поклонилась.

Присутствующие ответили такими же церемонными поклонами, приветствуя высокородную гостью.

— Прошу вас. — обратился к Хидеки дед. — Присаживайтесь. Уж простите старика за любопытство, но что сподвигло вас, принцессу правящего клана могущественной страны, пожелать войти в наш род на правах младшей жены? Вас ждало блестящее будущее, и не только у себя на родине. Вы без сомнения могли бы стать украшением и гордостью любой семьи, и многие сочли бы честью принять вас в качестве жены, а уж никак не наложницы. К тому же, наш русский менталитет несколько отличается от того, к чему вы привыкли дома. Не думаете ли вы, что вам будет сложно принять его и приспособиться?

Хидеки сидела, опустив голову, явно собираясь с мыслями. Потом, решившись, она посмотрела ему в глаза и сказала то, что я меньше всего ожидал услышать от гордой японки:

— Он красивый, — просто сказала она. — Но очень доверчивый и печальный. Когда я смотрю на него, мне хочется спрятать его так, чтобы его никто не нашел. Хочу защитить, хочу обрести силу для его защиты. И только ваш род может ее мне дать. И войти в семью Громовых — большая честь. Никто в мире не скажет мне, что я совершила ошибку. Вас уважают во всем мире. Слово Громовых ценится на вес золота, и я тоже хочу стать частью вашего рода. Когда я ехала сюда, то надеялась встретить Влада. Но что все вот так получится, я даже мечтать не могла. Простите, если обидела своими словами.

Произнеся это, она смутилась и, покраснев, опустила глаза.

Над столом нависло молчание, и лишь Ириска, чувствуя, что происходит что-то серьезное, но не понимая, что именно, напряженно вглядывалась в наши лица.

Потом, не выдержав, она потихоньку дернула Селену за рукав и вполголоса поинтересовалась:

— Братик нашел себе еще одну жену?

И хоть произнесла она это шепотом, но в царившей в комнате тишине ее слова прозвучали как гром.

— Хидеки, — сказал дед после недолгих размышлений. — Я не могу вот так, без переговоров с твоим отцом, вынести решение. Дух рода говорит, что примет тебя, но, пока мы не решим все вопросы с твоими родителями, я свой окончательный вердикт не вынесу. Предварительно я даю свое согласие на этот брак. В тебе течет сильная кровь, а Громовы принимали в семью всегда только самых сильных. Поэтому я в ближайшее время свяжусь с твоим отцом, чтобы мы могли с ним все обсудить. И конечно же, необходимо будет встретиться. Все-таки, не каждый день в нашу семью входят представители правящего рода. Прости, Селена, но с твоим отцом я бы так же хотел переговорить, хотя, после принятия тебя в род, это уже необязательно. Но традиции должны быть соблюдены. Но с императором Никамура, думаю, проще встретиться, чем с твоим.

— Это будет сделать очень легко, — отметила Хидеки. — Отец прибудет на Большой Императорский Прием по приглашению Императрицы Российской Империи.

— Тем лучше, — довольно сказал дед. — Но, дети, — посмотрел он строго на нас. — Пока мы не решим все вопросы, надеюсь на ваше благоразумие! Хидеки, на Влада надежды нет, но ты постарайся уберечь его и себя от необдуманных действий.

— Благодарю вас за доверие, — почтительно сказала Хидеки и, встав, низко поклонилась.

— Деда!!! — возмущенно вскинулся я.

— Что — деда? Сила есть, ума не надо?!!! И вообще, впредь предупреждай о своих визитах с высокими гостями. Я даже одет неподобающе, — недовольно закончил он.

— Да я ж говорю, все спонтанно получилось! А, ладно, что сделано, то сделано. Так, я еще чего пришел… Пусть нам соберут побольше еды, у меня сегодня будет собрание всех невест, будем решать, как жить дальше. Селена, у тебя пять минут на сборы, и мы отправляемся обратно, особо ничего не нужно, у меня все есть.

— А можно мне с вами? — подергала меня за руку Ириска.

— Нет, солнышко, — ласково сказал я ей. — Не сегодня. Нам надо очень серьезно поговорить, но в следующий раз, обещаю, что возьму тебя с собой. Честно-честно.

— Ох, Влад, мудришь ты что-то. А впрочем, с этими делами разбирайся сам. Я в это даже лезть не буду, — сказал дед, отдавая необходимые распоряжения на кухню.

Буквально через десять минут нам принесли две корзины с едой и выпечкой, после чего я открыл портал в коттедж и переместился туда с Селеной и Хидеки.

Японка сразу убежала к себе, пообещав, что будет к семи часам, а я повел эльфийку на экскурсию по дому. При этом не забыв дать ей полный доступ к нему. Глядя на ее виляющий зад, во мне начал просыпаться зверь. В конце концов я не выдержал и, подхватив ее на руки, влетел в спальню и принялся стаскивать с нее одежду.

Но не тут-то было!!! Я совершенно не ожидал, что она начнет сопротивляться!!!

Не понимая, в чем дело, я отпустил ее и злобно уставился в ее глаза. Происходящее начало уже конкретно меня бесить, и поутихшая было злость вновь стала накатывать волной.

— Влад, прости, — услышал я ее оправдывающийся голос. — Мне пока никак нельзя. У меня женские дни, и закончатся они сегодня в полночь. И только тогда я смогу быть с тобой. Мы четко знаем их начало и конец, поэтому, любимый, тебе придется немного потерпеть.

Ее пояснения привели меня в чувство, и вставший на дыбы внутренний зверь благополучно уснул. Нежно поцеловав ее, я отругал себя последними словами и подхватил ее на руки, просто пошел показывать дом и знакомить с его обитателями.

На ее робкие просьбы отпустить на землю, потому что она может идти сама, я игнорировал. Мне было не тяжело, а прижимать ее к себе было очень приятно.

Расположившись в холле, я увидел, как в дом вбежал довольный Васька и, заметив Селену, кинулся к ней, желая чтобы его погладили. Довольно заурчав, герой воскресенья удобно устроился у нее на коленях, хитро поглядывая на меня.

Следом за ним в дом влетела Рыжик и с радостным воплем: «Хозяин!», кинулась ко мне. Но, не добежав, вдруг резко притормозила, уставившись на Селену во все глаза. Эльфийка тоже не сводила с неё изумленного взгляда, а потом выдохнула: «Дух леса…» и попыталась поклониться ей.

— Чего это она? — озадаченно поинтересовалась Рыжик, прячась за мою спину.

— Мне кажется, ты знаешь, — со смешком ответил я, потрепав ее по голове.

— Дух леса, принявший человеческую форму. Я приветствую тебя. — После чего Селена произнесла что-то на своем певучем языке. Рыжик выглянула из-за моей спины и что-то ответила эльфийке на ее языке. При этом от нее пахнуло такой силой, что я невольно зажмурился.

— Хозяин, она чудо! — заявила рыжая проказница и убежала во двор.

— Это что сейчас было? — спросил изумленно я.

— Только Высшие духи леса способны принимать человеческий вид. В нас течет их кровь, которая была узнана и принята сейчас нами. Если у тебя, Влад, такие слуги, то я вообще не понимаю, как ты умудряешься влипать в неприятности.

— Вот и я хотел бы это знать, — со вздохом признался я.

— Баба Лена, — позвал я кикимору. — Накрой нам стол. К нам сегодня придут хозяйки, так что уж постарайся. И да, после того, как все явятся, окутай дом пологом тишины, чтобы нам никто не мешал. Приоритет — лишь звонки из дома. Все остальные пусть ждут.

— Да, хозяин, — услышал я голос, и на столе стали появляться напитки и закуски.

За разговорами время пролетело незаметно. Селена рассказала, что еще не обвыклась в этом мире, и для ее деятельной натуры занятий пока не нашлось. Да и совесть мучила, что вот так все бросила в том мире. Если бы я еще был рядом, то было бы проще, а так сложно жить, не имея цели и дела.

Пообещал ей решить этот вопрос, тем более, я уже размышлял об этом. Затем я поделился с ней сутью сегодняшней встречи. Усмехнувшись, она заявила, что вообще не видит в этом проблемы, и у нее перед глазами стоит многолетний опыт наблюдения за семьями, в которых много жен. И если я позволю, она решит этот вопрос ради спокойствия семьи.

Подумав, я дал ей добро, тем более, мне было интересно услышать, что она скажет. Если что, то я могу все переиграть и сделать так, как задумал. Своими мыслями она не поделилась, сказав лишь, что будет сюрприз, при этом горячо меня заверив, что мне понравится.

Первыми, как я и ожидал, примчались близняшки. Радостные, они влетели в дом, но, увидев Селену, замерли в нерешительности. Потом опомнившись, подошли к столу и, целомудренно чмокнув меня в щеку, вежливо поздоровались с эльфийкой и замерли в ожидании.

Хидеки появилась следом за ними, с разницей буквально в несколько минут. Поздоровавшись со всеми, она сопровождаемая удивленными взглядами близняшек, села рядом с Селеной и застыла, ничего не говоря. По ней было видно, что она очень нервничает, но старается не показать вида.

Эльфийка, прижавшись к ее уху, что-то горячо ей зашептала, отчего та покраснела и опустила взгляд, по-видимому, осмысливая услышанное.

Последней пришла Ольга и, увидев собравшихся, слегка изменилась в лице. Но, решительно кивнув своим мыслям, она так же прошла и села за стол.

Медленно я обвел взглядом всю дружную компанию. За столом собрались, я не побоюсь этого утверждения, самые красивые девушки из когда-либо виденных мной. Но не успел я и рта открыть, как слово взяла Селена.

— Милый, ты не оставишь нас ненадолго одних? — спросила она с милой улыбкой. И увидев, как удивленно вскинулись мои брови добавила:

— Пожалуйста, позволь девочкам посекретничать. Мы тебе потом все обязательно расскажем.

Кивнув, я поднялся из-за стола и, сопровождаемый взглядами красавиц, вышел во двор. Нервно походив туда-сюда и не услышав криков о помощи, я решил искупаться. Во дворе царил приятный полумрак, разгоняемый светом, идущим из дома, вода в бассейне переливалась под взошедшей луной.

Решив, что стесняться мне некого, я скинул с себя одежду и с разбега плюхнулся в воду, подняв кучу брызг. Сделав пару кругов, я блаженно откинулся на его бортике и закрыл глаза.

Вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад, ну, или еще кого. Главное, не было слышно звуков боя, и дом вроде стоял крепко. Я поборол искушение подключиться к камерам внутреннего наблюдения, логично рассудив, что это будет проявлением недоверия. Так что, притушив костер любопытства, я расслабился и постарался выкинуть все мысли из головы.

На раздавшийся над головой тихий смех я сперва не обратил внимания. Но когда открыл глаза, я обмер. Передо мной стояли мои богини, мои девчонки, прекрасные в своей наготе. Лунный свет, казалось, проходил сквозь них, лаская их тела подобно нежному любовнику. Ничуть не стесняясь меня, они, довольные произведенным эффектом, дружно прыгнули в воду.

— Похоже, наконец-то этот день принесет мне счастье, — подумал я, с радостным нетерпением устремляясь к ним…

Прода четверг-пятница. Может и раньше.

Глава 18

Владислав Громов

Утро… Оно впервые за долгое время было прекрасным! Открыв глаза и оглядев смятую постель, я с удовольствием вспомнил вчерашнюю ночь.

Как гонялся за девчонками в бассейне, как Селена дала мне выпить напиток из ее мира, после которого крышу сорвало окончательно. И не только у меня! Они, походу, до прихода в бассейн приговорили бутылочку… Вот и понеслось.

Помню, как пытался поймать их под общий смех, потом жаркие поцелуи. Как мы оказались в кровати — уже и не вспомню. Ласки, движения тел, громкие стоны, переходящие в крик. Жаркий шепот и слова любви. Слова Ники: «Наконец-то это произошло», и слезы радости из ее глаз. Хидеки…Хидеки?!

— А с ней что-то было? — с ужасом обожгла меня мысль. — Она же деду слово дала, что сохранит невинность, хотя бы до разговора с ее отцом!!!

Но, пробежавшись по воспоминаниям, я с облегчением понял, что прямого секса у нас с ней не было. Были ласки, поцелуи, но женщиной она не стала.

Эта мысль меня успокоила, и я повернувшись, приподнял простынь, чувствуя, что в постели не один. Рядом со мной спала Селена, смешно морща носик во сне. Ее слегка опухшие от поцелуев губы так и просили прикоснуться к ним. Но нет, сначала душ.

Осторожно выбравшись из постели, я зашел в ванную комнату, гадая, где остальные. Часы показывали пять утра, и я решил, что они просто спят в других комнатах, быстро привел себя в порядок и вернулся в постель.

Селена к тому времени полностью раскрылась, сбросив простыню, и я, увидев ее прекрасное обнаженное тело, уже не мог сдерживаться.

Осторожно опустившись рядом с ней, я нежно стал ласкать ее грудь языком, слегка при этом покусывая сосок. Второй рукой я нежно гладил ее подтянутый живот, едва прикасаясь к нему пальцами. Почувствовав легкое движение с ее стороны, я стал плавно опускаться вниз, внимательно исследуя каждую частичку ее манящего тела.

Все ниже и ниже скользили мои губы, пока я не добрался до заветной точки, нежной, как бутон розы. Полюбовавшись этим совершенством, я приник к ней губами, жадно целуя и лаская ее нижние губки. Мой язык дразнил ее то сильным напором, то едва заметными касаниями. Давно проснувшаяся Селена негромко стонала, периодически вскрикивая в особо страстные моменты. Ее тело дрожало, дыхание становилось все чаще. А я мял ее грудь, играя языком с клитором, наращивал темп. В какой-то момент она громко застонала, и ее тело сотряс мощный оргазм.

Боже, как это прекрасно — доставить удовольствие своей женщине! Слыша ее прерывистое дыхание, я нежно покрывал ее поцелуями, поднимаясь вверх прежним маршрутом. Задержавшись на ее прекрасной груди, я вдруг был притянут выше, и мои губы обжег страстный поцелуй. Не в силах больше сдерживаться, я медленно вошел в нее, чувствуя, как туго стенки ее влагалища охватили моего бойца. Медленно, очень медленно я стал двигаться, стараясь растянуть удовольствие. Но ее это явно не устраивало, и она резко перевернула меня на спину и, усевшись сверху, устроила бешеную скачку. Резкими движениями она загоняла меня в себя, рыча от удовольствия и целуя в кровь губы. Почувствовав приближение оргазма, я подхватил ее за попку и уже стал сам насаживать ее на себя, приподнимая и с силой опуская.

— Да-а-а-а, — закричала она, и в тот же момент оргазм сотряс меня, заставляя впиться в ее губы. Иначе мой крик удовольствия услышала бы вся академия.

Тяжело дыша, она без сил замерла на мне. А я, прижав ее к себе, нежно гладил ее ушки, от прикосновений к которым она вздрагивала.

— Прости, любимый, я больше не могу, — прошептала она мне в ухо. — Совсем загонял старушку! Если у тебя такой темперамент, то тебе в гарем еще столько же девушек надо.

И увидев, как я содрогнулся от ужаса, представив себе эту картину, тихо рассмеялась. Перекатившись на бок, она посмотрела на меня своими лучистыми глазами и спросила:

— Доволен?

— Да, я доволен, — ответил я, нежно целуя ее в носик. — А что ты им сказала вечером, и где вообще все?

— А не скажу. Должны же быть у девушек свои секретики. Главное результат ты видел и он тебе понравился. А насчет где все? Ну, настолько я помню, твоя Хидеки едва не нарушила данное слово, поэтому умчалась в общежитие, боясь, что не сдержится. А Ольга с Никой и Викой вроде остались. Но спать с тобой не решились. Ты им там сильно натер, видимо, — хихикнула она. — А вылечиться сразу не смогли. Магичить под «Яростью гор», тем напитком, что тебе Паша сунул, даже идиот не будет. Вот и попрятались.

— А тебя, значит, оставили в клетке со зверем, — улыбнулся я.

— Мой зверь, — царапнула она мне грудь коготками. — Ласковый, нежный и бесконечно любимый.

— Люблю тебя, — сказал я, накрывая ее губы своими.

Услышав шорох за дверью, я распахнул ее эфиром и увидел близняшек, что замерли за ней в одних трусиках и явно пытались подслушивать.

Увидев, как стыдливо они опустили глаза, я подхватил их и перенес на постель.

— Не бойтесь, зверь насытился и спит, — улыбаясь, сказал я, запуская целительную волну в их организм. И увидел, как отпускает их напряжение и глазки начинают блестеть.

— Э-э-э, нет, — быстро предупредил, видя, что они готовы перейти в атаку на мое утомленное тело. Ну хорошо, не совсем утомленное. Но если мы опять начнем кувыркаться, то я забуду, о чем я с ними хотел поговорить лично. Сначала дело, потом тело.

Стесняясь своей наготы и поглядывая на Селену, они нырнули под простынь, которой мы накрывались и с ожиданием уставились на меня. Не выдержав вида их напряженных мосек, я поцеловал каждую и почувствовал, что зверь вновь начал просыпаться, поэтому поспешно отстранился.

— Девчонки, — с жаром сказал я. — Спасибо вам за безумную и прекрасную ночь. Вы были божественно красивы и желанны, и такими и остаетесь. Я очень счастлив, что вы есть у меня.

И увидев довольные и чуть смущенные улыбки, продолжил:

— Но опять все не так просто. Мне тут пришлось вызвать гнев Марины Нарышкиной. Ничего особенного, но она претендует на место рядом со мной. Я не хочу ее подпускать к себе или к вам, но возможно, придется это сделать. Но на роль младшей жены она не согласна. Поэтому может начать действовать кардинально. У меня нет в этом уверенности, но предусмотреть это я обязан.

— Не переживай за нас, милый, — сказала, потянувшись, Ника. При этом простыня с ее груди соскользнула, заставив меня нервно сглотнуть. Оставшись довольной произведенным эффектом, она продолжила:

— Мы тут с Викой с нашей новой силой поиграли и были шокированы. Наш совместный щит пробить, возможно, даже ты не сможешь. А если мы с Ольгой объединимся, то один твой удар точно выдержим. Посмотри на нас через взгляд Нави, — попросила она.

Послушно переключив зрение, я увидел, как их тела покрывает легкая золотая дымка. При этом знак Живы светился ровным мягким светом.

— Ух, как красиво! — восхитился я, рассматривая их. Попробовал коснуться этой дымки эфиром, но тот просто растворился, не дойдя до ее тела. Чуть сильнее — тот же эффект.

— Очень интересно, — протянул я. — Это сила берегинь вас хранит?

— Ага, — довольно отозвалась она. — И этот щит активен всегда и абсолютно не истончает наши силы. Даже наоборот. А после сегодняшней ночи он стал еще сильней.

— У нас таких, как вы, называют Ата`эль — хранители дома. Редчайший дар среди эльфов. — сказала Селена, с интересом наблюдавшая за близняшками.

— Вы чего расшумелись? — в комнату вошла зевающая Ольга, одетая в легкую пижамку. И когда только успела ее притащить?

— Сами не спите и другим не даете! Весь эфир взбаламутили…

Подойдя к кровати, она рухнула на нее, подвинув Нику. Повернувшись на бок, сонно пробормотала: — Всем спать… — и сладко засопела.

— М-да, а кровать-то маловата будет… — задумался я, глядя на хитрые моськи близняшек.

— Ща что-то будет, — решил я, потихоньку смещаясь к краю кровати. Мой хитрый маневр не остался незамеченным для Селены, и она, логично рассудив, что я знаю, что делаю, так же стала осторожно отодвигаться.

А Ника стала нежно гладить Ольгу по голове, пока Вика расстегивала ей пуговицы на пижаме. Раздев ее, они стали нежно гладить ее грудь, при этом едва сдерживая смех.

— Ну Влад, давай не сейчас, я хочу поспать, — бормотала Оля, вяло отмахиваясь рукой. Но те продолжали играть с ее сосками, а Ника еще и стала жарко дышать ей в ухо.

— Селена, валим, ща она проснется — и будет хана всем! — прошептал я эльфийке. Та понимающе кивнула, но было поздно.

— Ну все, я проснулась, доволен?! — пробормотала Ольга, не открывая глаз. — Бери меня, я вся твоя! — и, схватив за голову Вику, впилась ей в губы.

После этого открыла глаза. Шок, паника, ярость и дикий визг, которого еще никогда не слышал этот коттедж!

Мы с Селеной позорно сбежали, успев услышать хохот девчонок и яростный вопль Ольги, сопровождаемый толчками эфира.

— Надеюсь, они не разнесут коттедж, — приговорил я, устраиваясь на диване в холле. — А то этот домик мне начинает нравиться! Хотя, кровать неплохо было бы заменить, ты не находишь?

— Как скажешь, милый, — рассеянно ответила она, прислушиваясь к звукам доносящимся из комнаты.

— Кстати, мне пора домой, надо привести себя в порядок, а то я ничего с собой не захватила. И не забудь, сегодня примерка в три часа пополудни. Так что обязательно приходи.

Поцеловав ее, я открыл портал в поместье, прямиком в ее комнату, и шлепнув по упругой попке для ускорения, закрыл его и отправился на кухню, чтобы сообразить легкий завтрак. Думаю, девчонки еще не скоро угомонятся, а есть хотелось жутко.

Быстро собрав на стол и заварив чай, я откинулся на диване и стал лениво перелистывать новости в планшете, зайдя на страницу издания «ВестникЪ»

Так, что тут у нас? Немцы шуршат, требуют, чтобы Российская империя снизила пошлины на ввозимый товар. Однако, сами снижать пошлины на наши товары не хотят, оправдываясь нездоровой конкуренцией…

Ага, французы создали новый сорт вина с необычным вкусом. Демонстрация будет проходить на выставке виноделов в Париже, что состоится через две недели. Прикольно, если будет еще и дегустация, то я бы съездил!

Что еще? В столице Российской Империи все готовятся к Большому Императорскому приему, на который прибудут высокие гости из многих иностранных государств. Принимаются беспрецедентные меры по обеспечению безопасности на приеме… Ну, это Давыдова головная боль. Небось, весь в мыле сейчас. До приема пять дней, а у нас, как всегда, ничего не готово, — усмехнулся я.

Внезапно мое поднятое настроение улетело в трубу. Я почувствовал такое горе, страх и отчаянье, что захотелось завыть.

— КТО?!!! — раненным зверем взревел я. Быстро прогнав эфир по дому, я не обнаружил никаких поводов для беспокойства. Девчонки все так же воевали в комнате, но там было все скорее весело, чем грустно.

Представил себе образ домашних, но нет, и там все норм. Селена, судя по ощущениям, плещется в душе, Ириска сладко спит, как и дед.

Кто же тогда? Я лихорадочно перебирал тех, кто мог вызвать во мне такие эмоции.

— Хидеки… — обожгла меня мысль. Потянулся к ней, но нет, стена… Она еще закрыта для меня. Но очень похоже на нее!

Не выдержав, я вновь потянулся к ней, открывая портал. Осторожно заглянув в него и, увидев, что она одна, вошел и закрыл, чтобы понапрасну не возмущать эфир.

Хидеки не спала, рыдая в подушку, не замечая моего присутствия в комнате.

Подойдя к ней, я нежно тронул ее за плечо. Она испуганно подскочила, глядя на меня, и тут же начала стремительно краснеть.

— Ох, черт! — спохватился я, забыв, что был абсолютно голым.

Но это было уже неважно, потому что она, повиснув у меня на шее, опять разрыдалась.

Осторожно опустившись на кровать, я посадил ее на колени и стал успокаивать, поглаживая по голове и пытаясь достучаться до нее и понять, что вызвало у нее такую реакцию.

Оказалось все просто. Она с чего-то решила, что нарушила данное деду слово, и теперь ей, чтобы восстановить честь, надо умереть.

Успокоив ее и убедив, что между нами, если что-то и было, то урона ее чести нанесено не было, я лег рядом с ней, не переставая обнимать ее.

Наконец она перестала плакать и начала успокаиваться, правда, при этом вцепившись в меня, как в спасательный круг.

— Влад, я красивая? — спросила она, посмотрев мне в глаза.

— Очень! — ответил я и поцеловал ее, едва коснувшись мягких губ. — Но больше ты мне нравишься, когда улыбаешься, а не плачешь.

— Не буду больше, — улыбнулась она, спрятав свое лицо у меня на груди.

— Так, — твердо произнес я. — Хватит разлеживаться, пошли ко мне. Я там завтрак вкуснючий сварганил. И выпечка еще осталась. Да и девчонок нельзя одних надолго оставлять.

— А что случилось?

— Да близняшки с утра Ольгу разыграли. Когда уходил, война была в самом разгаре. Боюсь, как бы коттедж не разнесли. Так что собирайся по-быстрому — и ко мне.

— Ага, — довольно подскочила она, забыв, что тоже абсолютно голая. И увидев мой восхищенный взгляд, внезапно смутилась и резко закрылась простыней.

— Отвернись пожалуйста, — жалобно попросила она. — А то от твоего взгляда, я могу расплавиться и не сдержать слово, данное главе рода. Я понимаю, что ты там все видел, но мне неловко…

Усмехнувшись, я отвернулся, слыша, как она быстро шуршит одеждой.

— Я готова, — проговорила она минуты через две. Повернувшись, я увидел, что она оделась в форму академии. — Все, что нужно, у меня в пространственном кармане лежит, — пояснила она.

— Шустро, — заметил я, открывая портал обратно в коттедж. — А еще говорят, что девушки не могут быстро собираться. Было бы желание.

Переместившись, я оставил ее в холле, а сам рванул в комнату одеваться. Все-таки носиться голым по дому я не привык. Возле своей комнаты я притормозил, вслушиваясь в звуки, которые доносились из нее. Но было на удивление тихо. Осторожно приоткрыв дверь, я увидел, что девчонки угомонились и сладко спят, обнявшись друг с другом.

Умилившись этой картине, я быстро переоделся в домашнее и, стараясь не шуметь, выскользнул за дверь.

Хидеки удобно расположилась на кресле и листала планшет, уминая булочки и запивая всю эту красоту чаем.

— Милый, можно тебя попросить пока оставить наши отношения в тайне от одногруппников. Ну, пока все не решится… — попросила она. — Просто терпеть завистливые и ненавидящие взгляды я пока не готова.

— Да пусть смотрят и завидуют, тебе не все равно? Но если ты так хочешь, то проблем нет. Но учти, Хидеки, ты уже вошла в мой круг. И если нужна будет хоть малейшая помощь, если ты почувствуешь угрозу себе — немедленно зови меня. Не пытайся решить все сама. Или обратись к девчонкам. Я очень расстроюсь, если узнаю, что ты этого не сделала.

С этой минуты я несу за тебя ответственность и никому не позволю обидеть или оскорбить тебя. Ты — моя девушка и не одна из многих, не смей так думать! Вы все индивидуальны и не похожи друг на друга. Просто мы еще недостаточно хорошо знаем друг друга, чтобы полностью открыться, но это быстро придет. Ты многого обо мне не знаешь, да и о том, что творится вокруг меня. Но придет время, и тебе откроется сундучок с тайнами рода Громовых, — улыбнулся я.

— Все правильно, — подтвердила Ника, входя в холл. — Теперь ты с нами и никуда от нас не денешься.

Быстро чмокнув меня в губы, она усвистела в ванну, а я, глядя ей вслед, глупо улыбался, думая, как же мне с ними повезло.

Постепенно все девчонки собрались за столом, и мы, тихо завтракая, вели пустые разговоры. Атмосфера, царившая за столом, мне очень нравилась. Было все уютно как-то, по-домашнему.

Вика тихо ругала какого-то въедливого преподавателя и спрашивала совета Ольги, не понимая, чего ему, собственно, надо. Хидеки шушукалась с Никой, бросая на меня насмешливые взгляды, при этом отчаянно краснея. А я поглаживал Ваську, что устроился рядом со мной и своим мурчанием заглушал тихие голоса девушек. Идиллия это или Рай, я не знал. Но очень хотел, чтобы так было всегда.

Наконец, пришло время идти на занятия, и мы дружной толпой, смеясь и подшучивая друг над другом, отправились на учебу.

Возле главного корпуса мы разделились. Вика с Никой, чмокнув меня в щеку, усвистали на полигон, у них была боевка. Ольга, стесняясь, обняла меня и отправилась в свой кабинет. Какие-то у нее дела были с утра по линии студенческого комитета. А мы с Хидеки пошли в лекарский корпус. Первой парой у нас было лечебное дело. Предмет, который я считал для себя одним из самых важных, потому что лечить приходилось постоянно. Но делал я это на дилетантском уровне. Поэтому и был настроен на учебу, как никогда.

Возле корпуса встретили Озаму, что с тревогой поглядывал на нас. Но увидев довольные лица, ощутимо расслабился и принялся в своей манере подкалывать Хидеки. За что был нещадно бит учебником по анатомии. Причем, уворачиваться он не пытался, комментируя каждый ее удар и называя кости, которые она может ему сломать. Пару раз, правда, пришлось его поправить, когда он неправильно их называл, но в целом было видно, что к уроку он подготовился.

Так и прошли занятия. Хидеки весь день от меня не отходила, ловя завистливые взгляды заклятых подруг Эйелен и Виттории. Видимо, свое желание не показывать наши отношения она отправила в топку, явно заявив конкуренткам, что место занято.

После занятий я, как обычно, пригласил ее в гости вечером, а сам рванул в коттедж, чтобы оттуда переместиться домой. Про примерку я хорошо помнил и про то, какое внимание ей уделяет дед, тоже. Отхватывать от него за свою забывчивость я не собирался.

Быстро переместившись, я увидел, что все семейство в сборе, причем Ириска бегает в новом платье легкого голубого цвета, которое ей изумительно шло.

Почувствовав, что я появился в поместье, она метеором прилетела ко мне и, взобравшись на руки, явно намеревалась с них не слезать. Улыбнувшись ей, я посадил ее на шею и, обхватив ее ноги, под радостный смех ребенка понесся по поместью, пугая слуг. Настроение было отличным, и мне захотелось просто поиграть с сестрой, которой я все никак не мог уделить достаточно внимания.

На шум вышли дед с Селеной и с улыбками смотрели, как мы с Ириской наперегонки запускаем ма-а-аленькие смерчи. Задача состояла в том, чтобы как можно быстрее провести его мимо всех столовых приборов, что стояли на столе, при этом не зацепив ни одного.

Пока я безбожно проигрывал со счётом три — один. В смысле, что я разбил три чашки, а Ириска одну. Дед быстро прекратил улыбаться, когда сообразил, что мы уничтожаем его любимый чайный сервиз. От потока его брани, казалось, задрожали даже стены, а мы с сестрой шустро слиняли в мою комнату и, запершись изнутри, долго смеялись, слушая, как он бранится.

Наконец, дед успокоился и перестал призывать на наши головы всевозможные кары от плетей по заднице до найма репетиторов по этикету. Последняя угроза показалась мне и Ириске особенно страшной, и мы с повинной головой пошли сдаваться разбушевавшемуся деспоту, тирану и самодуру. На свою беду, я это произнес вслух, но тихо. А вот сестра повторила громко и при деде.

После этого последовал дубль два. И только Селена смогла его успокоить, пообещав применить к нам страшное эльфийское наказание. На попытку сестры уточнить, что за наказание, я успел прикрыть ей рот. Еще не хватало, чтобы его применили прямо сейчас.

А потом начался ад!!! Целых два часа я служил манекеном. Вещей было столько, что можно было одеть всю академию, но мы выбирали мне тот единственный костюм, который бы идеально мне подходил.

Мое пожелание заковать меня в латы с закрытым забралом, чтобы никто не узнал, не вызвало сочувствия даже у сестры, что твердо заявила, что ее братик должен быть на приеме самым красивым.

Тяжко вздохнув, я смирился с неизбежным и продолжил изображать манекен.

В какой-то момент я почувствовал неясную тревогу. Внутри меня словно выключили часть света и стало темней. Звонок телефона раздался как гром среди ясного неба. Предчувствуя недоброе я снял трубку и замер:

— Влад, — услышал я дрожащий глосс Ольги. — Близняшки пропали. Они пошли в город за покупками, и мы с Никой как раз разговаривали по телефону, когда они выбирали… Ну, неважно… А потом я в трубке услышала вскрик — и тишина! А теперь не могу до них дозвониться и силу их не чувствую!..

— А-а-а, блять!!! — заорал я, ощущая пропавшую связь с близняшками. — Убью всех, если с ними что — то случилось!!! Нарышкина, сука, все же решилась сделать ход?! Вырежу всех до последнего человека!!! Если она к этому причастна, то их живые, позавидуют мертвым!!!

Сжав до хруста телефон, я кипел от ярости и, не обращая внимания на что-то закричавшего мне деда, шагнул в портал, что открыл в академию….

Прода пятница-суббота, а может и раньше)))

Глава 19

Ника Изборина

— Ох, как же болит голова!.. — простонала я, пытаясь открыть глаза. По ощущениям они будто слиплись, да и на лице ощущалась неприятная корка, стягивающая кожу. Рядом послышался болезненный вскрик… Вика!

С трудом подняв руки, пытаясь очистить лицо, я почувствовала непривычную тяжесть. И в тот же момент с ужасом поняла, что я не чувствую эфир, совсем! Хотя я и знала, что сила берегини осталась во мне, выпустить наружу я ее не могла. Будто невидимая стена разделила меня и силу. Сумев кое-как разлепить глаза, я заметила на руках следы крови. Так вот в чем испачкано мое лицо!

На запястьях обнаружились подавители странной формы, которые были скреплены цепочкой и светились. Я и не думала, что такие бывают! На уроках по боевой магии нам рассказывали про различные виды блокираторов эфира, но обладающих таким эффектом свечения я припомнить не могла.

Проморгавшись, я осторожно огляделась. Рядом на стуле сидела Вика, что тоже уже пришла в себя и вертела головой, пытаясь понять, где мы, и что произошло. Но обзору мешали ослепляющие мощные прожекторы, направленные прямиком на нас.

— Это кто ж нас так? — мелькнула мысль, — А главное — за что? Или это как раз то, о чем говорил Влад?

Черт! От бессилия и осознания полной беспомощности хотелось завыть! А день ведь так хорошо начинался…

После занятий мы с Викой решили пробежаться по магазинам и прикупить красивого нижнего белья. Все-таки мужики любят глазами, а наш мужчина вообще любвеобилен. Прошедшая ночь показала, что в одиночку с ним будет опасно оставаться, замучает. Так что, мы с Викой приняли решение спать с ним только вместе. Да и вообще, захотели его разыграть. Сделаем одинаковые прически, оденемся одинаково и посмотрим, сможет ли он угадать, кто есть кто — или нет?

На выходе из Академии нас перехватила Ольга. Вообще, странные у нас с ней отношения. Близкими подругами нас не назовешь, но и не чужие явно. А после сегодняшней ночи мы сблизились сильнее. Нет, наверное, она все-таки подруга, да и уживаться вместе все равно придется.

Селена, надо отдать ей должное, хорошо нам мозги вправила. Особенно Ольге. И четко дала понять, что если она будет продолжать в том же духе, останется без Влада. Наш милый скор на решения, и если его бомбанет, мало не покажется всем. Вроде прониклась.

Узнав, за чем мы идем, Ольга тоже загорелась этой идеей, еще и магазин присоветовала. Туда новую коллекцию из Италии завезли и как раз сегодня выставляют на продажу. Правда, цены там сильно кусались. Но чего не сделаешь ради того, чтобы порадовать любимого!

Правда, Вика пошутила, что мы его больше порадуем, если на нас вообще ничего не будет одето, но я отмела эти возражения сходу. Должна быть в девушке какая-то тайна. Иначе можно быстро надоесть. Еще и бюстгальтеры возьмем с секретным замочком. Пусть помучается, когда снимать будет.

В общем, Ольга нашу идею поддержала, и сказала, что посмотрит, что мы купили, так как она туда тоже собирается наведаться. И не хочет, чтобы у всех нас были одинаковые комплекты. Это звучало логично, и мы, распрощавшись, отправились по указанному адресу.

До нужного места мы добрались довольно быстро, но вот к тому ажиотажу, что царил здесь, готовы не были. Женщины и девушки всех возрастов буквально толпились внутри магазина, и продавщицы, взмокшие и замотанные, физически не успевали отпускать товар. А цены? Они не просто кусались, они были готовы вцепиться в глотку любому, кто посмеет приблизиться к вожделенному белью. Если мы сейчас его купим, то следующие два месяца будем сосать лапу. На них уйдут все наши накопления, еще и деньги, что выделял нам дядя за несколько месяцев вперед.

Отец после нашей ссоры никак не давал о себе знать и никакого участия ни в нашей жизни, ни в нашей учебе не принимал. Видимо, обида, причиненная нашим поступком, оказалась сильнее любви к дочерям…

Я еще раз задумалась, стоит ли тратить деньги на эту красоту, но, увидев глаза Вики, с вожделением взирающую на черный комплект из тончайшего шелка, отделанный нежными кружевами, отбросила ненужные мысли. В этот момент и раздался звонок Ольги. И только я начала рассказывать ей, что тут есть, как почувствовала удар, а потом тьма.

И вот мы сидим тут, привязанные к стульям, абсолютно голые!!! Да ещё и с подавителями на руках, не имея никакой возможности сообщить, где мы, и что с нами случилось.

— Ба! Какие люди почтили нас своим присутствием! — раздался знакомый голос. Из-за бьющего в лицо света сразу рассмотреть, кто это, не представлялось возможным. Предполагаемый похититель, будто поняв это, приглушил прожекторы и предстал перед нами во всей своей красе с идиотской похотливой улыбкой на роже.

— Татьев, — зашипела Вика, с ненавистью глядя на нашего старого знакомого.

— Роман Игоревич Татьев, собственной персоной, — глумливо поклонился он. — Я смотрю, не забыли меня! Особенно ты, Ника, да?

А я вот вас постоянно вспоминал, особенно после того происшествия на приеме. Как там ты говорила, типа — я маг, ты пустой и пошел к черту? Опозорила меня перед всеми гостями и решила, что это тебе сойдет с рук?!

А ты знаешь, что после этого скандала на нас стали смотреть с презрением? Нас, Татьевых, перестали уважать из-за какой-то сопливой девчонки, не умеющей держать язык за зубами!!! Да отец хотел весь ваш род вырезать в тот же день! Но я отговорил. Потому что знал и верил, что мы обязательно встретимся!

Кстати, фигурки у вас что надо. И если вы не договоритесь с человеком, который вас доставил сюда, он обещал отдать вас мне. И глядя на вас, я очень хочу чтобы вы не договорились!

— Послушай меня, Роман, — проговорила я, стараясь скрыть ненависть в голосе. — Я тебе сейчас сделаю предложение, которое позволит тебе сохранить твою никчемную жизнь. Что без вреда для здоровья — не обещаю. Ты сейчас снимаешь с нас эти чертовы браслеты и отпускаешь. В ответ я постараюсь удержать нашего жениха от отрывания всех твоих конечностей. Чем-то придется пожертвовать, я не спорю, но не всеми. В противном случае, когда он нас найдет, ты будешь сам молить о своей смерти.

— Да кто вас найдет? — заржал он и, резко приблизившись, дотронулся до моей груди. И заметив, как меня передернуло от омерзения, добавил:

— Когда я с вами закончу, ты сама будешь умолять взять тебя..

— Хватит, — раздался резкий голос. — Поиграли и будет. Теперь поговорим серьезно.

Из темноты вышел высокий мужчина в дорогом костюме с брезгливой гримасой на лице.

— А что, нельзя было поаккуратнее с ними? — недовольно обратился он к Татьеву.

— Да случайно уронили, когда тащили через черный ход магазина. Еле договорились с продавщицей. И то, она считает, что мы неверных жен поймали. Идиотка. Да и «Цветок Лотоса» на них почему-то плохо подействовал. Пришлось дополнительно вырубить по старинке, чтобы с гарантией, так сказать.

— Ладно, — кивнул тот. — Если договоримся, то подлечим, а если нет — они твои, делай с ними, что хочешь. Только, конечно, не здесь.

— Да-да, я все понимаю, — залебезил Татьев, масляно поглядывая в нашу сторону.

— Ну вот и хорошо. Теперь поговорим с вами, красавицы. Для начала позвольте представиться — Павел Афанасьевич Нарышкин. Канцлер Российской империи. А вы, как я понимаю, Виктория и Вероника, старшие дочери Александра Изборина, мелкопоместного дворянина, слабого артефактора. Студентки магической академии, второй курс, маги воздуха. Подруги, а по слухам, и невесты наследника княжеского рода Громовых. Все верно, я ничего не пропустил?

Так вот, вы мне мешаете — и очень. Дело в том, что у меня на вашего избранника определенные планы, в которые вы никак не вписываетесь. Вы незаслуженно занимаете место, на которое претендует все высшее сословие нашего, да и не только нашего, государства. Скажу честно, мне проще вас убить и дальше не возиться, но я по своей натуре очень добрый человек. Я предлагаю сохранить вам жизнь в обмен на ваш добровольный отказ от Владислава Громова. Если вы соглашаетесь, я отдам вас Татьеву, и вы уедете вместе с ним и больше никогда не появитесь в Москве. Само собой, я возьму с вас магическую клятву о том, что все сказанное здесь никогда не покинет этих стен.

Кстати, вы обратили внимание на подавители, что одеты на вас? Они прекрасны, правда? Настоящий шедевр артефакторики, штучные экземпляры, самолично созданные моим прадедом, когда он еще возглавлял научные исследования Российской Империи. В отличии от остальных, они не блокируют магию, они ее высасывают. В течении суток ваш источник будет высушен, и вы станете теми самыми столь презираемыми вами Пустыми. А до этого времени вам необходимо будет принять решение — согласны вы со мной или нет.

В случае положительного ответа, завтра в это же время с вас их снимут, и вы отправитесь в ту дыру, из которой так неудачно появились. Ну, а если нет… Думаю, Роман будет рад объяснить вам, как глупо перечить могущественным людям и играть в игры, правил которых вы не знаете.

И да. Вы же очень близки с Громовым. Очень бы мне хотелось знать, куда он постоянно отлучается с Главой Тайной Канцелярии, что у них за дела. Ответите честно и сделаете, как я сказал, будете жить.

— Знаете, — я с усмешкой посмотрела на него. — То предложение, что мы сделали Роману, касается и вас тоже.

Вы не подумали, что нас будут искать? И в первую очередь Громовы решат, что в нашем исчезновении замешана Марина. Она по своей глупости четко дала понять, что не оставит нас в покое! А что с ней сделает Высший в ярости, не мне вам объяснять.

— А причем тут Марина? — опешил он.

— Так она приходила к нему недавно, права качала. Ваши идиоты схватили нас в тот момент, когда я разговаривала с княжной Ольгой Долгорукой. И она все слышала, и поверьте, первым делом она связалась с Владиславом. А уж он выводы сделает быстро, да и на расправу скор. Так что, вам стоит не выдвигать какие-то невероятные по своей наглости условия, а лучше побеспокоиться о сохранности своей шкуры. А на ваше предложение, естественно, мы можем только ответить «Нет».

— Ну что ж, это ваше ре… — начал он, как вдруг все содрогнулись от страшного звука, что был подобен выстрелу из тяжелого орудия. Хотя нет, он был подобен грому!!!

— Боюсь, наше предложение снимается, — счастливо улыбнулась я. — Владислав уже пришел за нами.

— За мной! — отрывисто бросил Нарышкин Татьеву и устремился к выходу из подвала.

— Теперь все будет хорошо! — сказала Вика и ободряюще мне улыбнулась…

Владислав Громов

Из портала я вылетел, горя желанием убивать. Увидев Ольгу, кинулся к ней.

— Рассказывай еще раз, — бросил я, пытаясь успокоиться. Сейчас нужен был холодный ум. Но, черт, у меня не получалось! Мысль о том, что мои девочки могут пострадать, буквально сводила меня с ума.

Еще раз выслушав ее сбивчивый рассказ, я понял, что терять времени нельзя. Какое-то предчувствие беды продолжало нарастать во мне.

— Так, сначала надо проверить Нарышкину, раз ваша связь не работает. Если это она, то я узнаю. Если нет, то попробуем пробиться к ним через внутренний мир. Как ты их ощущала до этого?

— Ну, это как тонкая нить, что нас связывает. А сейчас будто стена, я их ощущаю, но пробиться не могу. Меня не пускает!!!

— Ладно, жди меня тут, я к Нарышкиной.

— Стой, я тебя не пущу одного!!! — закричала она, но я ее уже не слушал. Ярость внутри меня чередовалась с непродолжительными мгновениями холодного расчета, и надо было действовать быстро. А то из-за переживаний я вообще могу съехать с катушек.

Накинув скрыт, я помчался в сторону главного корпуса, где и находилась Марина. Домой она еще уйти не могла, да и если причастна к похищению, должна была озаботиться созданием стопроцентного алиби.

Влетев на второй этаж, я помчался по коридору. Занятия уже закончились, и в главном корпусе оставались только те, кто был связан с рабочими моментами учебы.

Оказавшись перед дверью дисциплинарного комитета, я осторожно приоткрыл ее. Марина сидела на своем месте и что-то писала, даже не заметив, что у входа в комнату кто-то появился. Проскользнув внутрь, я так же тихо прикрыл дверь и снял скрыт.

— Ну, здравствуй, — прошипел я ей в лицо, наполняя глаза тьмой Нави.

От испуга она шарахнулась в сторону, едва не опрокинув кресло, на котором сидела. Я же, подскочив к ней, сжал ее горло:

— Где они? Где мои невесты, где Вика с Никой?! Куда ты их дела? Отвечай!!!

— Я не… — хрипела она, с ужасом глядя на меня и даже не пытаясь вырваться.

— Что ты не..? Не виновата? Не знаешь? Не делала?

Чуть ослабив хватку, я вытащил ее из-за стола и поставил перед собой.

— Я ничего не сделала, — заплакала она. — Я не знаю, где они!!!

— Я убью тебя, если окажется, что ты мне врешь, — пригрозил я, отпуская ее.

Но уже уверился, что она не врет. Действительно не знает, где сестры. Так сыграть нельзя. Значит, план Б.

Отпустив Нарышкину, я вылетел в окно и понесся к коттеджу, где находилась Ольга.

— Это не она, — сказал я, увидев ее встревоженно-вопросительный взгляд. — Значит, найдем по-другому. Протяни нить к стене, что между тобой и девчонками, как ты это раньше делала, а я к тебе присоединюсь. Главное, не бойся.

Дождавшись ее кивка, я взял ее за руку и, увидев протянувшуюся золотую нить, устремился внутренним взором по ней. Ага, вот и стена, даже не стена, а дымка какая-то, в которой нить Ольги просто вязнет, не в силах пробиться дальше. Хорошая преграда, но не для меня. Спокойно прохожу сквозь ее и начинаю четко ощущать Вику. Тут же приходит отзыв и от Ники. Они живы, это главное, но без сознания. Сидят на стульях, а на руках какие-то светящиеся штуки. Подавители? Не похоже, те действуют по-другому, просто выстраивая преграду между источником и магом, отрезая его от манипуляций с эфиром. А эти — как вампиры, высасывают силу, не позволяя сознанию соединиться с ним. Если в скором времени их не снять, мои девочки лишатся источника. Что, блять, за зверь такое сотворил?!

Слышу голоса, но как сквозь вату. Все-таки девчонки без сознания, и их органы чувств притуплены. А вот это уже интересно!..

— …Может, не стоило их привозить в поместье? Если их тут обнаружат, Громовы объявят нам войну. И род Нарышкиных может сильно пострадать.

— Да кому они нужны?! Все равно я их пущу в расход! Этот дурак Татьев, думает, что я их ему отдам? Кстати, как ты его нашел?

— Да связался с нужными людьми, они и раскопали все про этих дурочек, ну и про то, что они его обидели. Стоило ему намекнуть на возможность отомстить, как он сразу согласился. Ну, как видите, сработал хорошо. Но, думаю, и его потом придется убрать.

— Естественно. Никаких следов оставлять не будем.

— Но тогда зачем все это? Не проще было убить этих дурочек и свалить все на Татьева?..

— Не проще. Поговорим с ними и отпустим. А потом прикопаем где-нибудь так, чтобы их нашли. И все подумают на Влада. Убийство дворянина не смогут постоянно спускать на тормозах. А мы Громова защитим, оправдаем. И, как итог — мы хорошие, мелкие шлюшки погибли, места свободны. А Громов пусть Татьевым мстит. Тем более, конфликт там был, а ради них никто особо копать не будет.

— Звучит как-то глупо.

— Да потому что план на коленке пришлось составлять! Сигнал о том, что они покинули академию, с опозданием пришел, вот и пришлось действовать быстро…

— Все-таки Нарышкины, — со злостью подумал я. — Не дочь, так папаша подсуетился. Что ж, время еще есть. Значит, будем решать кардинально.

Вывалившись из эфирного потока, я крепко поцеловал Ольгу и велел ожидать меня здесь, сам же открыл портал домой.

Увидев меня, Селена сразу кинулась навстречу, но я, отстранив ее и глядя прямо в глаза деду, сказал:

— Это война. Девчонок похитил Нарышкин. Вытащит из них информацию и убьет, подставив левого человека. Они сейчас находятся в его поместье и сколько еще там пробудут, не знаю. Я собираюсь идти туда!

— Подожди, Влад, не горячись. Ты уверен в своих словах? Чтобы обвинить Канцлера Российской Империи в краже людей необходимо иметь на руках очень неопровержимые доказательства!

— У меня нет времени на ваши политические игрища, — отрезал я. — На них надеты странные подавители, высасывающие магию. Еще немного, и их источник будет уничтожен. И мы не знаем, что сделает Нарышкин, если поймет, что мы знаем, что близняшки у него. Возможно, нет, даже скорее всего захочет избавиться от них по-быстрому. Поэтому надо действовать немедленно!

— Влад, — серьезно посмотрел на меня дед. — Ты точно уверен в своих словах?

— Да уверен!!! — заорал я. — Я все слышал по внутренней связи между берегинями. Они там, без сознания. И мне надоело болтать, я иду туда!!!

— Стоять, — рявкнул дед. — Сделаем все по уму. Едем к ним в поместье. Вызываем хозяина. Требуем отдать девочек. Если не соглашается, забираем их. Громовы своих не бросают!

Не терпящим возражения тоном он бросил крутящимся рядом слугам:

— Подготовить машины к выезду! Пора показать, что такое Гром над врагами!

— Я с вами! — взвилась Ириска.

— Нет! — отрезал дед. — Ты охраняешь поместье. Вдруг враг решит ударить по нам, когда нас нет. Только ты сможешь его защитить!

— Да-а-а! — воинственно закричала она. — Пусть только сунется, не, пусть именно сунется, он сильно пожалеет!

— Селена, ты с нами? — спросил он у эльфийки.

— А разве могут быть сомненья? — с обидой ответила она. — Разве я не Громова?

— Прости, я еще не привык, — повинился дед. — Выступаем! И горе тем, кто окажется у нас на пути! — взревел он, и над поместьем прогремел гром и сверкнула молния.

Сев в машину, дед достал телефон:

— Владимир Степанович? Буду краток. Нарышкин украл невест Влада! Что? Нет, Ольга на месте, Вику и Нику похитил. Внук говорит, что слышал его разговор с кем-то, что их собираются убить. Нет, поместье пока цело, и никого не уничтожили. Но, чую, без крови не обойдемся. Мы официально объявляем войну роду Нарышкиных. И да поможет нам небо!

Глава Тайной Канцелярии

— Что-о-о-о? — заорал я в трубку, — Как похитил?! Вы уверены? Всех троих? Только близняшек? И Влад еще их не уничтожил? Война?!!!

Черт, общая тревога!!! Все дежурные отряды на выезд, конечная точка — поместье Нарышкиных. Выезжаем немедленно!!! В свару не лезем, но стараемся избежать ненужных жертв. Громовы официально объявили войну Нарышкиным! Хотя, какой к черту официально, если Нарышкин об этом не знает?! Хотя, плевать. Кража детей княжеским родом — это позор, смываемый лишь кровью!

Императорские покои

— Ваше величество! — вбежала ко мне Настя. — Громовы с боевой группой поехали в поместье Нарышкиных. Это война! Как я поняла, тот украл невест Владислава Андреевича.

— Как украл? — уставилась на нее я. — Он с ума, что ли, сошел?!!! Это точная информация?

— Точнее нет. Еще, в тайной канцелярии объявлена тревога. Ударная группа выехала. Видимо, это связано с Громовыми.

— Только войны нам сейчас не хватало! — вскочила я. — Немедленно отправляйся туда и любым способом предотврати бойню!!!

Сорвав с пальца кольцо с императорским гербом, я вручила его ей.

— Вот, теперь ты действуешь от моего имени. Поспеши, и да поможет тебе бог!

Ольга Долгорукая

— Хозяйка, мы поймали нарушителя, что прикажете с ней делать? — сказал Кузя, внезапно появившись передо мной.

— Нарушителя? — переспросила я, отвлекшись от тревожных мыслей. — Тащите его сюда.

Через минуту передо мной, скованная эфиром, предстала заплаканная Нарышкина.

— Ты что тут делаешь?! — с негодованием кинулась я к ней. — Как ты вообще посмела прийти сюда, после того, как твой отец похитил близняшек?!!!

— Я не виновата!!! — закричала она. — Да, я хотела от них избавиться, но к этому я не имею никакого отношения! И я не верю, что это сделал отец! Я пыталась ему дозвониться, но у него телефон выключен. Что мне делать?!!!

— Сидеть и ждать, идиотка! И молись своим богам, чтобы Влад хоть кого-то оставил там в живых. Хотя, если с близняшками хоть что-то случилось, то в живых не останется никого!..

Нарышкин. Канцлер Российской Империи

Выбежав наверх, я увидел, что во дворе идет бой. Люди Громовых, быстро перемещаясь, выносили защитников поместья. На моих глазах с неба ударила молния испепелив троих человек.

— Это что творится?! — заорал я, создавая шар истинного пламени и кидая его в налетчиков. Тот рванул, оставив после себя воронку и убив несколько человек. И тут же рядом со мной стали появляться огненные шары, жадно вгрызаясь в щит.

— Архимаг огня? — мелькнула шальная мысль. — Откуда он тут?!

— Иди, милый, найди девчонок, а с этим похитителем невест я и сама справлюсь!

Из толпы нападавших отделилась прекрасная девушка, на ходу формируя плетения огня и атакуя меня. Владислав сверкнул яростным взглядом, резко ускорился и ударил моего брата, что защищал вход в поместье. Тот отлетел, и ударившись о стену, застыл без движени с неестественно повернутой шеей.

— Бра-а-а-а-ат!!! — закричал я, не в силах сдержать слезы…. — Всех убью-у-у!!!!..

Владислав Громов

Ударив эфиром какого-то мудака, швырявшегося огнем, я рванул ко входу в дом. Любимые были живы, но тревога за их жизни разрывала меня на части, заставляя рычать раненным зверем. Как охотничий пес, я несся на их запах, сметая всех, кто становился на моем пути. Так, поворот, еще один, чет тупик, значит, обратно. Дьявол, кто так строит?!!! Не поместье, а сплошной лабиринт!

Вот она, дверь на нижний этаж, заперта, да и плевать! Девчонки там, я чувствую. Выношу дверь, влетаю туда.

Вот они, живы!!! А это кто, блять?!!!

— Не подходи, убью!.. — завизжал какой-то парень, прижимая к шее Ники нож.

— Умирать ты будешь долго… — прошипел я, наливаясь силой Нави…

Прода, да хз. Завтра наверно))

Глава 20

Владислав Громов

— Не подходи, убью, — завизжал какой-то парень, прижимая к шее Ники нож.

— Умирать ты будешь долго… — прошипел я, наливаясь силой Нави. Тьма хлынула из моего тела, мгновенно заполнив комнату. Огненная плеть — и рука крикуна летит в сторону, отрезанная по локоть. Рывок к нему, легкий удар — и он отлетает к стене.

Убираю тьму. Вижу скорчившееся и скулящее тело, баюкающее обрубок. Поворачиваюсь к девчонкам и крепко прижимаю их к себе. Обе плачут, и их слезы, подобно лаве, обжигают мою шею. Опять тьма захватывает меня.

— Ты смотрел на моих любимых и видел их слезы. За это ты никогда не сможешь больше видеть!

Две тонкие иглы тьмы срываются из моих рук и выжигают его глаза. Вопль боли оглашает комнату, но и этого мне мало!

— Твои руки касались их тел, за это ты никогда больше не сможешь прикасаться к чему-либо!

Еще один росчерк плети — и вторая рука, отрезанная по локоть, летит в сторону. Он уже не кричит, а лишь тихо скулит, практически теряя сознание от боли.

— Нет, ты не получишь спасения в беспамятстве! — рычу я, вливая в него немного исцеления. Совсем чуть-чуть, ровно столько, чтобы оставить его в сознании.

— Своим поганым ртом ты оскорблял моих девушек, угрожал моей семье, за это ты…

— Подожди, любимый, не лишай его речи! — пробился сквозь яростное безумие предостерегающий голос Ники. — Он нам нужен как свидетель!

С трудом успокаиваюсь, глядя на них. Только сейчас, когда угроза их потерять стала реальной, я понял, как мало уделял им внимания.

— Простите меня, — я крепко прижал их к себе, чувствуя, как из глаз начинают капать слезы. — Это моя вина, не доглядел! Но отныне все будет иначе! А теперь вам нужно одеться, и мы можем идти. Думаю, наверху уже все закончилось, и рода Нарышкиных больше нет.

— Ой, — мило покраснели они, только сейчас вспомнив, что стоят абсолютно голые. К счастью, их одежда оказалась тут же, и они быстро оделись. Лишь нижнее белье побрезговали одевать, после того, как его трогал кто-то чужой.

— Девчонки, — сказал я, внимательно рассматривая подавители, — вам придется еще чуть-чуть в них походить. Мне будут нужны вещественные доказательства того, что с вами сделали. А за свой источник можете не переживать, сейчас я в него добавлю эфира, и он еще долго сможет выдерживать подавители. Хотя, думаю, за пару часов управимся, после снимем. Надо будет показать их дяде. Что за страшную вещь придумали Нарышкины?..

— Да ничего, мы понимаем, — кивнула Ника и подошла к скулящей куче дерьма.

— Ну что, Рома, я же тебя предупреждала, предложение хорошее делала, а ты не послушал меня. Жалеешь, наверное, да?

— А это вообще кто такой? Вы его знаете? — спохватился я.

— Ага… Это бывшая любовь Ники, — усмехнулась Вика.

— Любовь?! — прорычал я, почувствовав, как прежде незнакомое чувство ревности вздыбливает шерсть на затылке.

— Это в прошлом, любимый, успокойся, — быстро проговорила Ника, прижимаясь ко мне. — Мы из-за ссоры с ним поругались с отцом и уехали из дома. А он, видимо, отомстить решил.

— Ладно, — поостыв, сказал я. — Пусть живет пока.

И подхватив его безвольную тушку эфиром, я потащил ее наверх из подвала, не особо беспокоясь за ее сохранность. Ступеньки он точно все головой пересчитал.

Поднявшись, мы пошли по опустевшему поместью в сторону выхода. На пути нам так никто и не попался, но, судя по шуму, что доносился с улицы, веселье было в самом разгаре. И хоть боевые действия были закончены, разборки только начинались.

— Это все из-за нас? — спросила Ника, с ужасом оглядывая двор, где валялось множество трупов, кругом виднелись воронки, словно от взрывов. Несколько строений было разрушено до основания.

Мне невольно вспомнились слова песни из фильма о войне:

…Землю пахали много дней

Танки да снаряды.

И лишь полынь взошла на ней

С лебедою рядом… (к/ф На войне, как на войне)

С тревогой я оглядывался, выискивая знакомые лица. К счастью, Селена оказалась совсем рядом. Увидев нас, она радостно нам кивнула и зашипела, когда лекарь, что перевязывал ее окровавленную руку, задел за живое. Одежда на ней превратилась в лохмотья, но по ее воинственному виду стало понятно, что она была рада поучаствовать в хорошей драке.

Недалеко от нее лежала обгорелая тушка, в которой еще теплилась жизнь. С удивлением я узнал в ней Нарышкина.

— А чего не добила? — спросил я ее, кивнув на тушку.

— Да подумала, вдруг тебе пригодится, — пожав плечами, ответила она. — Но если не нужен, сейчас исправлю.

— Нет, оставь. К нему есть вопросы. Если выживет, мы еще с ним поговорим.

Быстро поцеловав ее в губы, я, увлекая девчонок за собой, отправился дальше по двору, в котором уже вовсю хозяйничали люди из Тайного сыска. Увидев меня, Оленин скорчил гримасу, но подходить не стал.

Вскоре я обнаружил деда, стоящего в компании с Давыдовым и какой-то незнакомой девушкой. Причем, все трое о чем-то ожесточенно спорили.

— Не помешаю? — поинтересовался я, подходя ближе.

— Влад!!! — выдохнул Давыдов. — Ну и заварил ты кашу! — но увидел, как изумленно взлетели мои брови, и сдал назад. — Ну, хорошо, не ты!!! Но все равно заварил. А это кто? — кивнул он на тушку Татьева, что я по-прежнему тащил за собой.

— Свидетель, — ответил я.

— А…это? — он с некоторым содроганием показал на обрубки рук.

— Так он под циркулярную пилу попал, еле спас, вы не поверите! Жизнью рисковал, чтобы его вытащить!!!

— А с глазами у него что?

— На солнце долго смотрел, вот и ослеп. Но говорить это ему не помешает. Не помешает же? — пнул я его под ребра.

— Нет-нет, я все расскажу!!! — заорал Татьев.

— Вот видите, болтать может, да и шею я ему не трогал. Она у него длинная, как раз удобно будет петлю одевать, и висеть он в ней красиво будет. Ты не находишь, милая? — обратился я к Нике.

— Совершенно с тобой согласна, любимый, — с готовностью отозвалась она. — такая шея любую виселицу украсит.

— Ох, черт, я совсем забыл! Владимир Степанович, тут на девчонок интереснейшие подавители нацепили. Не изволите взглянуть?

Тот недоуменно посмотрел на меня, потом на девушек, потом на браслеты — и замер. Вгляделся внимательнее, еще, приблизил их близко к лицу, едва не пробуя на зуб. Вдруг резко оторвался от их изучения и взревел на весь двор:

— Штатного артефактора немедленно ко мне!!!

Не прошло и минуты, как перед нами предстал пожилой мужик и, выслушав Давыдова, так же, как и он, впился в подавители взглядом. Потом пошли частые и резкие толчки эфира. По напряженному лицу артефактора потек пот, но он продолжал что-то делать. И в какой-то момент блокираторы эфира раскрылись со звонким щелчком. А тот от усталости аж закачался, и если бы его не подхватили, точно бы рухнул на землю.

— Впервые вижу такую мерзость, — скривился от брезгливости артефактор. — Их надо немедленно уничтожить!!!

— Ща, уничтожить, как же! — справедливо возмутился я. — Это боевой трофей! Что с боем взято, то свято!!!

— Владислав, — поморщился Давыдов. — Я не могу оставить их тебе, ты понимаешь?

— Понимаю, но я понимаю и то, что это — наши вещественные доказательства вины Нарышкина. И если мы сейчас их уничтожим, наши позиции в этой войне могут пошатнуться.

— Я даю тебе свое слово, что под любой присягой подтвержу их существование и то, что они были уничтожены. Так же позволь тебе представить — Анастасия Алгомская, личная фрейлина Ее Императорского Величества Елены Александровны. Она, думаю, так же подтвердит и несомненную вину Нарышкина, и существование данных вещественных доказательств. Дождавшись кивка красивой девушки, согласившейся с его словами, он выжидательно уставился на меня.

— Ваш скрыт хорош, — сказал я, вспомнив, где я ее видел. Фрейлина, ага, как же! Скорее, тайный убийца и телохранитель. Ну да это не мое дело…

— Но, пытаясь постоянно прощупать эфир, вы себя выдаете. Больше доверяйте чутью, чем магии.

— Спасибо, учту, — вежливо ответила она, поклонившись.

— И вообще, чего вы на меня смотрите? — возмутился я. — Я лишь высказал свое мнение, а решать Главе рода. Как он скажет, так и будет, — технично перебросил я решение проблемы на деда. Тот отчетливо скривился, но явно задумался над тем, что можно содрать с Давыдова.

— Пакуйте этого, — сказал Давыдов подошедшему Оленину. — Всем оказать лекарскую помощь. Главу Нарышкиных в подавители и к нам, если не помер еще. Виру за оскорбление, нанесенное роду Громовых назначит имперский суд.

— Да, кстати, — спохватился я. — мы еще и за Салтыкова ничего не получили!

— Следствие еще идет, — ответил Давыдов, — но не переживай. Все получите.

— Лады, — покладисто согласился я. — А теперь, если вы не возражаете, мы отправимся домой. День сегодня уж очень тяжелым выдался. Дед?

— Я останусь. — ответил он. — Забирай Селену и отправляйтесь. Насчет машины сейчас распоряжусь.

— Да к черту машину! — отмахнулся я, — порталом быстрей.

Помахав рукой Селене, чтобы подошла к нам, я под изумленным взглядом Анастасии открыл портал и вместе с девушками шагнул в него.

— Братик!!! — в меня опять врезалась налетевшая Ириска. Но, увидев Селену в порванной одежде и баюкающую раненую руку, чуть не заплакала от жалости.

Подбежав к ней, крепко обняла, прижавшись, и тихо спросила с сочувствием в голосе:

— Больно, да? Давай, я подую на ранку! И все пройдет.

Заметив растерянную улыбку Селены, явно не привыкшей общаться с маленькими детьми, решительно взяла ее за руку и принялась дуть. Но не просто дуть!!! Я тут же почувствовал, как задрожал эфир, а рана на руке эльфийки стала стремительно затягиваться. Вскоре на чистой, гладкой коже не осталось даже шрама…

— Ничего себе! — потрясенно выдохнула Вика.

— А я уже ничему не удивляюсь, — довольно спокойно отреагировала Ника. — Похоже, Ириска — самый юный архимаг во всем мире!

— Это вы о ком? Я, что ли? — отозвалась та и без тени ложной скромности тут же заявила:

— Ну да, я самая сильная!!!

Потом, немного поразмыслив, уже тише добавила:

— Но братик сильнее… И деда тоже, и Марра…Не самая сильная, да?

— Зато самая лучшая сестренка! — уверил ее я, подхватив на руки, — И уж точно самая любимая!

— А еще забыл, что самая красивая! — заключила она и на всякий случай грозно огляделась вокруг, проверяя, не пытается ли кто возразить. Но, увидев лишь наши довольные улыбки, засмеялась, и схватив за руки Вику и Нику, потащила их к столу.

— Нам тут вкусняшек наготовили, давайте поедим!!!

— Подожди, солнышко, нас Оля ждет, переживает. Нам надо с ней встретиться. Давай мы сходим за ней, а потом вернемся! А ты к тому времени накроешь на стол. Я могу на тебя положиться? — серьезно спросил я, скрывая улыбку.

— Конечно, я все сделаю! — попыталась по-военному вытянуться сестра и умчалась на кухню.

— Селена, ты с нами? — вопросительно глянул я на нее.

— Нет, Влад, я тут останусь. Вы же все равно скоро вернетесь, а я пока приведу себя в порядок.

Поцеловав меня и обняв близняшек, она пошла к себе, а я открыл портал в коттедж на территории академии.

Увидев нас, выходящих из портала, Ольга облегченно вздохнула и полезла обниматься со всеми. По ее лицу было видно, как она перенервничала.

— А эта что тут делает? — спросила Вика, указывая на Нарышкину, что сидела на диване, сжавшись мышкой, и испуганно смотрела на нас.

— Марина? — не на шутку удивился я. — Тебе тут делать нечего. У нас с твоим родом война, и мир пока не подписан. Отправляйся домой. Твой отец, когда я его видел в последний раз, был жив. Может, и успеешь к нему. Но скорее всего он уже в Тайном сыске. Именно они, если не ошибаюсь, глупыми князьями занимаются. Ну, и конечно, можешь забыть о всех обещаниях и договоренностях. Вы все просрали своей торопливостью! Прощай, больше нам говорить не о чем.

Кузя, выведи ее за пределы коттеджа. Она — враг. Еще раз приблизится без предупреждения, бей на поражение!

Гордо вскинув голову, едва сдерживая слезы, она пошла на выход. И лишь на мгновение замерев возле дверей, тихо произнесла: — Мне жаль. — И вышла наружу.

— Боже, как же я устал! — пробормотал я, падая на диван.

Вика с Никой побежали в душ, а Ольга села рядом, положив мою голову себе на колени, стала перебирать мне волосы, слегка при этом массируя кожу. Ум-м-м, блаженство!.. Интересно, я когда-нибудь смогу отдохнуть? Хотя бы пару дней! Или это издевательство будет еще долго длиться?

Незаметно для себя я задремал и проснулся от того, что кто-то нежно целует меня.

— Просыпайся, милый, нас ждут в поместье.

— А сколько я спал? — спросил я, вставая и потягиваясь.

— Да почти три часа. Уже семь часов вечера.

— Ох, хорошо поспал, но не думал, что меня так вырубит! А девчонки где?

— Тоже спят, я не стала их будить. Сказали, что останутся тут, им так спокойней. Захотят присоединиться, позвонят, и ты их заберешь.

— Хорошо, тогда пошли домой. Кузя, коттедж под максимальную защиту. В случае чего сразу связывайся со мной.

— Исполню, Владыко, — поклонился он.

Открыв портал в поместье, я взял Ольгу за руку и прошел через него.

Деда с Селеной я обнаружил в зале. Они сидели за столом, заваленным бумагами, и что-то горячо обсуждали. Причем лицо у деда было хоть и красным от возмущения, но при этом очень довольным.

— Я рад, что ты с нами, — вдруг сказал он и, встав, поцеловал Селену в лоб. — Умничка!

— А это что сейчас было? — ошарашено спросил я.

— А это доказательство того, что я скоро смогу уйти на покой, — довольно отозвался он. — Селена, ты гений! Я рад, что ты с нами, что стала частью семьи.

На лице эльфийки было написано явное замешательство, но глаза, подозрительно заблестевшие влагой, выдавали ее счастье от того, что она получила признание главы рода. И от того, что она сумела сделать что-то на благо семьи.

— А по конкретней можно? — попросил я, занимая своё место за столом. Ольга, все еще робея в присутствии деда, скромно села рядом со мной.

— Ну, если без подробностей, — протянул дед, — то она предложила план, как нам за короткий срок вернуть себеи силу, и могущество. И я этот план признал верным, и его исполнение возложил на нее. Отныне Селена — глава отделения тайных операций рода.

— А у нас и такое есть? — удивился я.

— Было когда-то… — поморщился дед. — Но теперь снова есть. Ну, а теперь поговорим о том, что произошло…

Императорские покои. Императрица Елена Романова.

— Ну, не томи! — вскочила я, глядя, как Настя влетела ко мне и сходу налила себе воды, жадно осушив залпом почти полный стакан. Отдышавшись, она уставилась на меня своими изумрудными глазами и, резко покраснев, сказала:

— Я, кажется, влюбилась!

— В кого? — удивилась я.

— В Громова, в Владислава.

И усевшись в кресло, закрыла лицо руками.

— Ты о чем, Настя? — начала раздражаться я, испытывая укол внезапной ревности, — С каких это пор ты стала вести себя как неуравновешенная девчонка? Я жду от тебя отчет, а о делах амурных поговорим после.

— Простите, Ваше Величество, — резко вскочив, она поклонилась. — Информация полностью подтвердилась. Нарышкины выкрали невест Громова-младшего. По предварительной версии, глава рода хотел расчистить дорогу к Владу своей дочке, что неровно дышит к последнему. При этом использовал «Пыльцу Лотоса» — запрещенное вещество, вызывающее помутнение сознания и полнейший хаос в источнике…

— Я знаю, что это за вещество! — раздраженно отмахнулась я. — Дальше!

— Также были использованы подавители неизвестной конструкции, вытягивающие силу мага и разрушающие его источник. Данные блокираторы магии были признаны смертельно опасными, и после должной проверки были уничтожены, что подтверждается актом, подписанным мной, представителем Тайного Сыска и главой рода Громовых.

Невесты Владислава не пострадали. Глава рода Нарышкиных при смерти, и лучшие лекари борются за его жизнь. Зачем — непонятно, все равно по сумме совершенных им преступлений наказание лишь одно — смертная казнь. Родом пока будет управлять младший брат Василий. Род Громовых требует виру за обиду. Война родов пока не закончена. Поместье Нарышкиных оцеплено Тайным Сыском. У меня все.

— Так, — нервно побарабанила я пальцами по столу. — Как же все не вовремя! Накануне Большого Императорского Приема… Шила в мешке не утаишь, и слухи быстро расползутся. И получится, что канцлер Российской Империи, второе лицо в государстве, замешан в противозаконных делах. Что о нас подумают?!!!

— Не можешь предотвратить — возглавь, — тихо сказала Анастасия.

— Точно!!! Так, всю информацию о произошедшем строго засекретить. По официальной версии, канцлер сильно заболел, и лекари борются за его жизнь. Василию скажите, чтобы не болтал, а то отправится вслед за братом!.. Всех причастных к делу изолировать, до моего особого распоряжения. Если информация выйдет за пределы ограниченного круга, всех отправлю на казнь!

С Громовыми я сама решу. Не думаю, что в их интересах предавать все огласке. Да и напали они без уведомления второй стороны, а это уже нарушение закона о войне родов.

Так, что еще. Владислав. Рассказывай.

— А что рассказывать? — расстроено пожала она плечами. — Вы же знаете, что наш род признает только силу. И нас как магнитом тянет к тем, кто сильней. А он? Он самый сильный! От него так и бьет мощью. Я прямо чувствую, как его эфир постоянно обволакивает всех, кто находится с ним рядом. Случайно коснувшись его, я поразилась огромной мощи и тому, как легко он с ней обращается. Вы не поверите, я впервые испытала чувство ревности, глядя на то, как он улыбается свои девушкам.

Но, увы, я для него не существую. Он просто смотрел на меня, как на пустое место, абсолютно безразличным взглядом.

— На тебя? — поразилась я. — Да ты — самая миленькая девушка, которую я знаю! В тебя просто невозможно не влюбиться!!!

— Ну да, — горько ответила она. — Я тоже так думала, но, как видите, ошибалась.

— Не переживай, — утешала её я, крепко обняв, — мы же подруги. Никуда он от нас не денется! Просто в горячке боя не заметил такую красотулю, как ты. Вот будет прием, сможешь с ним поговорить.

— Но я думала, что вы хотите выйти за него замуж?! — с удивлением воскликнула она.

— Ну, не замуж… — засмущалась я. — Пока просто познакомиться поближе, да и стара я для него…

— Вы не старая!!! — горячо запротестовала Настя. — Это он молодой. Будем действовать вместе, и никуда он от нас не денется, как вы и сказали! Глупый Волк не спрячется от мудрого Ягуара!!!..

Хидеки Никамура

— Сестра? — с тревогой смотрел на меня Озаму.

— Все хорошо, брат, — успокаивающе сказала я ему. — У нас все получилось. Мы вырвались, ну, почти вырвались. У нас все получилось!

— У тебя получилось, сестра.

— У нас, Озаму, у нас. Теперь главное ничего не испортить. Ты ведь понимаешь, что на приеме его захотят убить? Помнишь, что говорил отец? В Россию приехали убийцы из клана Ига. Пока их выследить не удалось, но то, что они проникнут на прием, не вызывает сомнений. Да и заказчика, как ты понимаешь, вычислить не удалось. Все очень зыбко и непонятно. Поэтому не подведи меня и свою страну. Мы не должны потерять единственного, кто может справиться с нашествием О́ни. Давным-давно мы почти потеряли свою землю, и не можем допустить повторения этого.

— Да, сестра, у меня все готово. С его головы и волос не упадет. Но… А ты? Готова разделить с ним свою жизнь?

— И жизнь, и смерть, — твердо сказала я. — Он достоин этого, и для меня честь находиться рядом с ним.

— Я понял тебя, Хидеки, — произнес брат и поклонился. — Я не подведу…

— Надеюсь на тебя, а теперь — пора мне его навестить, — улыбнулась я. — Мужчина должен часто видеть свою девушку, иначе может забыть…

Эпилог

Владислав Громов.

… Стоя перед тяжелыми деревянными дверями, обшитыми золотом, что вели в большой зал для приемов, я крепко держал за руку Ириску. Впереди стоял дед, как глава рода, позади меня Селена, как младшая жена. Мы были одеты в цвета рода — нежно-голубая ткань, почти белая, и у каждого на левом плече вышит герб Рода Громовых. Близняшек, к сожалению, взять с собой не получилось, хотя я настаивал с пеной у рта. Они еще не члены рода и официально о нашей помолвке объявлено не было. Поэтому, как бы я не бился, пойти на прием они не могли.

— Ну ничего, — мстительно подумал я. — Мы тоже закатим свой прием, на который придут все самые высокопоставленные гости, и вот там они будут сиять ослепительнее бриллиантов на короне императрицы!

Мысленно я перенесся к событиям почти недельной давности. Прошло всего четыре дня, а казалось, миновала вечность.

Что сказать? Война с Нарышкиными закончилась, не успев толком начаться. Василий, ставший главой рода и бесконечно счастливый, что их не подвергли изгнанию, быстро согласился пойти на мировую. В результате нам выплатили огромную компенсацию. Несколько крупных заводов по добыче металла на Урале без шума и пыли сменили хозяев. Помимо этого, я добился денежной компенсации и для моих девчонок. На эти средства они купили магазин нижнего белья, который им так понравился. Стали мои красавицы «Бизнесвумен», хе! Теперь они постоянно заняты листанием каталогов и подбором новых коллекций. К их клубу любителей красоты присоединились Ольга и Селена. Даже Ириска сунула туда свой носик. Но от меня держится все в строжайшей тайне, хулиганки лишь грозятся удивить модным показом сразу после приема. Жду не дождусь! Как представлю своих невест в таком виде, так и настроение сразу поднимается. Так, все, отставить такие мысли! А то брюки у парадного костюма слишком облегающие.

Марина пока в академии не появляется, но, как я слышал, у нее все очень не хорошо. Слухи все-таки просочились, и хотя доказательств ни у кого не было, на Нарышкиных сразу стали смотреть, как на изгоев. Гордой девчонке, привыкшей к поклонению, такое терпеть было не в силу, и она, запершись в поместье, даже носа за его пределы не показывала. Хотя, на прием по-любому должна явиться. Ведь по официальной версии канцлер заболел, кто бы что не шептал.

Еще у меня был серьезный разговор с ректором, по поводу того, что у меня в коттедже ночуют девчонки. Ему это сильно не понравилось, все-таки это академия, и разврата он не потерпит. Я, конечно, повинился и пообещал, что впредь постараюсь такого не допускать. Ага, щаз!!! Открыл портал, забрал девчонок, утром вернул обратно. Он, конечно, догадывался, что я так и сделаю, но внешние приличия будут соблюдены.

Еще был тяжелый разговор по телефону с их отцом. Вот же корыстная скотина! Узнав о компенсации, вспомнил о том, что у него есть дочери, решил быстро наложить на деньги свою лапу. За что был послан в грубой форме Викой и Никой. Ор стоял такой, что можно было стены выносить. В общем, разругались они с ним окончательно, еще и добив известием, что дядя стал для них как отец, а его они таковым с этой минуты не считают. Потом всю ночь проревели, так что пришлось их успокаивать всем дружным коллективом.

За последние дни также активировалась Хидеки. Это даже стало немного напрягать. На занятиях от меня вообще не отходила, грозно сверкая глазами на всех, кто пытался ко мне приблизиться. Девчонки ее приняли хорошо, но, как мне кажется, еще толком не решили, как к ней относиться. Но Хидеки терпения было не занимать, а как известно, вода камень точит. Я в их отношения не вмешивался, сами разберутся. Озаму так же старался не терять меня из вида, и почему-то был постоянно напряжен. Создавалось ощущение, что он на пару с сестрой меня от кого-то охраняют, но на мои прямые вопросы оба отделывались загадочными восточными полуулыбками, клятвенно заверяя меня, что мне все показалось. Ну-ну, посмотрим.

О пропавших пожирателях не было ничего слышно. Затаились недобитки. Элементали землю носом рыли, но так и не могли их обнаружить. И из-за того, что их профукали, считали себя виноватыми, поэтому старались не показываться мне на глаза.

Уриэль с Леонардом все в делах. Как я понял, они сейчас в мире Паши, налаживают связи. Кстати, я получил приглашение от Михаила и Люцифера на посещение Рая и Ада, дляподписания двухстороннего договора чего-то там… Но, как мне кажется, это просто причина закатить грандиозную пьянку. Причем, Михаил решил пошутить, и когда я встретился с митрополитом, чтобы обсудить проблему аватаров тьмы, зажег над моей головой нимб. Я-то не сразу сообразил, чего это первосвященник повалился передо мной на колени, истово крестясь. И лишь краем уха услышав смех Михаила, понял, какую подляну он мне сделал! Меня ж теперь к лику святых причислят при жизни! А у меня она вся состоит из грехов, описанных в священной книге. Ну, гад, попьешь ты у меня наливку бабы Лены!!! Она как раз рецептик доработала, по моей просьбе. Главное, самому ее теперь не пить. А вот на бессмертных и проверю, не подохнут ли?

Так, что еще?

Эйелен и Виттория затихли пока. Но, как мне кажется, что-то готовят. Судя по всему, они объединились и теперь дружат против Хидеки. Последней на это глубоко наплевать, но вот меня немного напрягает. Черт его знает, что им в голову взбредет. Итальянцы всегда славились своим коварством, а ацтеки — тайными знаниями. Так что надо быть настороже.

Еще меня очень удивило, когда я во дворце встретил Варфоломея в форме лейтенанта Павловского полка. Тот, заметив меня, попытался было смыться, накинув скрыт, но не преуспел в этом. А я, отведя его в сторонку, доходчиво объяснил, что скрывать такое от друзей нехорошо. Павловцы, стоящие в охране, с удовольствием слушали мой мат и, по-моему, запоминали особо интересные обороты, засранцы. Судя по всему, они знали, кто я такой, уж больно преданными взглядами они смотрели на меня. Да и пистоны, что я вставлял витязю, явно пришлись им по душе. В причинах этого я собирался разобраться позже, а Варфоломею пригрозил тренировкой в полный контакт, чтобы выбить всю дурь из его головы. Судя по его вытянувшемуся лицу и бегающим глазам, увижу я его теперь нескоро.

Но самое интересное случилось со мной накануне ночью. Проснулся я от того, что меня кто-то зовет. «Брат, брат» — слышалось мне. Не помню, как я оказался на ногах, подняв щиты и настороженно озираясь. Но голос, казалось, шел отовсюду и звал меня все сильнее и сильнее. Селена, спящая рядом, ворочалась и что-то вскрикивала во сне.

Раскинув сеть эфира, я быстро обнаружил место, откуда шел зов. Выбежав из дома, я на большой скорости рванул в сторону парка академии.

Добежав, я увидел, как небольшой зеленый сгусток эфира отчаянно сопротивляется такому же черному. Посмотрев взглядом Нави, я увидел черного ворона, что кружил над зеленым духом, вырывая из него куски энергии.

Заметив меня, ворон поднялся вверх, с ненавистью смотря мне в глаза.

— Лети прочь, падальщик, — рявкнул я, прекрасно понимая, кто это и помня, что именно такая тварь в своё время похитила душу Вали.

Злобно закаркав, тот поднялся в небо и растворился в его черноте.

— Брат, — вновь услышал я, — ты пришел!..

— А ты кто? — осторожно спросил я, вглядываясь в зеленый дух, что начал приобретать очертания человека. Точнее, мальчика лет десяти.

— Ты дал мне жизнь, — ответил он. — Поделился силой, теперь мы братья.

— Жизнь? Силой? — с недоумением переспросил я.

— Да, я — Нордрассил, дух древа жизни, что ты посадил. Теперь мы связаны, брат. Прости, я еще очень слаб, но мы скоро сможем поговорить нормально. А теперь я хочу спать, но прежде…

И он, дотронувшись до меня, растворился.

— Бред какой-то, — растерянно подумал я, оглядываясь. Но вокруг никого не было, и эфир был чист.

— Черт, я наверно сплю и мне все это снится! Значит, буду спать во сне, — решил я, возвращаясь домой и пристраиваясь под бочок к Селене, которая спала спокойным сном и чему-то улыбалась.

Утро встретило меня восторженной моськой Селены, что смотрела на меня, не отрываясь.

— Милая, мне очень радостно, что ты на меня так смотришь, — сказал я, — но для этого есть определённая причина?

— Я тебя люблю!!! — закричала она. — Ты лучший! А еще — мне надо срочно попасть в мой старый мир!!!

— Зачем? — удивился я. — Тебе тут плохо?!!!

— Прости, пока я не могу тебе этого сказать. Но если мои мысли верны, то все изменится — и в лучшую сторону. Пришлось пообещать ей заняться порталом сразу после приема, потому что помнил о том, что неделя еще не прошла, значит, временные потоки пока не стабилизировались. В крайнем случае, обращусь к Михаилу или Люциферу. Думаю, они не откажут.

Вот так и пролетели дни, и теперь мы стоим перед входом в зал приемов, где многие нас ждут. Кто-то с любопытством, кто-то с симпатией, ну а кто-то с откровенной ненавистью. Но равнодушных к нам точно там нет.

— Ну что, готовы? — спросил дед, не оборачиваясь, заметив, что двери начали открываться.

— Всегда, — уверенно ответил я.

— Вместе, — добавила Ириска, крепче сжимая мою руку.

— Навсегда, — прошептала Селена.

И мы вошли в ярко освещенный зал, под сотнями взглядов, что скрестились на нас….

Вот и закончилась третья книга из серии «Гром на миром». Что-то у меня получилось, что-то пришлось менять по мере написания. Иногда мне кажется, что мои герои все-таки живут своей жизнью, позволяя мне видеть ее и описывать. Я не знаю, куда заведет меня это описание, но могу гарантировать, что скучно не будет. Не такие они люди, чтобы сидеть, сложа руки. Так что ждем новых приключений семейства Громовых и Владислава. На этом пока все. Встретимся в новой книге, которую скоро начну выкладывать.

Гром над академией 3 https://author.today/reader/130392

2021-05-22

Nota bene

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/123439

Content

Тимур Машуков
Гром над Академией. Часть 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Nota bene