Кирилл Теслёнок (Архимаг)

Архимаги не ищут легких путей! Книга 4

Глава 1

— Мда-а-а-а… Я ожидал несколько иное развитие событий, — озадаченно произнёс жрец Врааль, разглядывая в алом кристалле Парацельса, Геренда и Драконохавиуса. Те сидели в обнимку и на всё подземелье горланили "Ой, мороз, мороз…" — Думал, драконус покусает архимага, тот впадёт в депрессию и полностью покорится моей воле… А они решили попойку устроить с одним из страшнейших монстров подземелья после Твари…

— Трудно было чего-то другого ожидать от Парацельса, — леди Беатриса, находившаяся при Враале, пожала плечами. — Мессир архимаг способен напоить всё, что движется… а то, что не движется, он всё равно напоит, и тогда уже оно само начнёт двигаться… по зигзагообразной траектории.

— Ладно… — жрец коварно прищурился и пошевелил кистью, вокруг пальцев вспыхнули алые искры. — Добавлю немножко холода в их тёплую компанию… Где там мои любимые некрос-крабы… мои душегубы и убийцы…

С противоположной стороны коридора послышались странные щёлкающие звуки. Геренд обеспокоено посмотрел в ту сторону — в полумраке подземелья зоркий эльфийский взгляд уловил три быстро приближающиеся тени.

Драконус при виде теней неожиданно прижал голову к земле и едва слышно заскулил.

— Это надсмотрщики… — прохрипел он. — Они управляют тюрьмой и всеми заключёнными… Даже я не смею перечить им…

— Только этого не хватало, — пробормотал бывший вампир, пытаясь бороться с воздействием парцеяда на мозг.

Он вскочил на ноги и уже привычно забросил пьяного архимага на плечо, полностью игнорируя его протесты. Уже хотел припустить в противоположную от преследователей сторону, как вдруг вспомнил про целый котёл с парцеядом, оставшийся стоять на полу. Ноздри вампира расширились, Геренд с удовольствием втянул дивный аромат.

— Эх-х-х-х, божественно, — улыбнулся бывший вампир. — Нет, такое оставлять нельзя.

На секунду он даже задумался, что ценнее: архимаг или такое отличное пойло?

— Конечно же пой… хм, ладно и то, и то пригодится…

Он перевёл взгляд на драконохавиуса. Тот лежал на полу, закрыв морду передними лапами, его огромное тело била сильная дрожь.

— Драконус, ты с нами? — спросил Геренд, но тот покачал головой.

Что ж, дело хозяйское. Плотно прижав к себе котёл свободной рукой, вампир стремительно нырнул в один из боковых проёмов. Но три тени не отставали. Тяжело топая, они бежали следом за Герендом, издавая громкие щелчки.

— Так, если мои обострённые чувства меня не обманывает, за этим коридором где-то рядом находится большое пустое пространство, — пробормотал бывший вампир. — Будем надеяться, что там найдутся окна, через которые я мог бы выскочить наружу…

Щёлчки за спиной стали громче. Геренд обернулся, из его уст вырвались ругательства — зловещие тени настигали. Ноги бывшего вампира сами собой начали переставляться быстрей, но в глубине души Геренд понимал, что уже не успеет — от надсмотрщиков так просто не уйти. Не зря их сам драконохавиус так боится.

Он стиснул зубы — что, пройдя через такие испытания и получив шанс на вторую жизнь (котелок восхитительного пойло), тут же всё потеряет? Ну уж нет!

С бесчувственным Парцем на плечах и котлом под мышкой, Геренд вбежал в огромное помещение и оказался… под сенью древесных исполинов. Да-да, внутри дома Совета находился самый настоящий лес! Сумрачный, очень тёмный, но со всеми полагающимися элементами, начиная с влажной травы под ногами, заканчивая толстыми древесными стволами. И, конечно же с характерными для леса запахами хвои, древесины и сырости.

Машинально бывший вампир отметил странный облик леса. Создавалось ощущение, что над ним довлело странное проклятье. Землю покрывал толстый слой коричневой хвои, а практически голые деревья по большей части напоминали скелеты огромных диковинных рыб.

"Врааль что… тут парк решил разбить? — пронеслось у него в голове. — Чтобы даже в подземелье дышать свежим воздухом?".

Однако приближающиеся щелчки мгновенно отбили желание рассуждать, и Геренд припустил ещё быстрей.

— О-о-о, — наконец подал признаки жизни архимаг. — Где я? Где ангелочки? О, моя голова!

— Демоны, Парц, я же говорил, что не время и не место нажираться! — воскликнул в озарении Геренд, резко затормозив.

— Да ты сам больше меня выдул! — возмутился волшебник.

— Это всё твоя вина, слишком восхитительный парцеяд придумал, — переложил вину Геренд. — Не важно, быстро трезвей! Твои способности сейчас очень пригодятся! За нами гонятся демоны… а то и кто-то похуже!

— Я требую… уважения… к моим… сединам… — невнятно пробурчал архимаг. Кажется, он снова начал уплывать…

Прислонив его к ближайшему стволу, Геренд поставил рядом котелок с парцеядом и сурово произнёс:

— Так! За нами погоня, Парц. Как только поймают — очень обрадуются: пойло есть, а мы к нему закуска. Думаю, закончить жизнь в таком качестве — это не то, о чём ты всегда мечтал?

— Я требую… уважения… голова… — бурчал архимаг.

Геренд только сплюнул от досады. Щелчки прозвучали совсем близко, и бывший вампир развернулся лицом к опасности.

Преследователи уставились на него жуткими красными буркалами. Три разлагающихся мертвеца, покрытых тиной и ракушками, стояли в трёх метрах от Геренда и Парацельса. Руки каждого монстра оканчивались огромными крабьими клешнями — именно они издавали те самые щелчки.

— Кхеренд, — гулко произнёс тот, что стоял в центре. — Ты… большшше не слуга Врааля?

Вампир молчал. Эти твари знают его имя? Видимо, они из старых слуг жреца, ещё из тех времён, когда Геренд только-только вступил в союз со жрецом Враалем.

— А что, самим не видно? — огрызнулся Геренд.

— Ты си-и-и-ильно изменился… но аура преж-ж-жняя… Эти… ды-ы-ыни тебфе иду-у-ут, — заявил тот, что слева. Мертвецы довольно забулькали, довольные шуткой.

Геренд стиснул. Из-за сильной лесной влаги его лохмотья намокли, и сейчас материя плотно прилегала к телу, подробно обрисовывая девичьи прелести.

— Ка-а-ак ты это смо-о-ог? — проквакал правый мертвец. — Ве-е-ернуть те-е-ело?

— Видишь, за моей спиной? — ткнул Геренд пальцем в Парацельса. — Это великий хре… ахремаг. Он перебил моих слуг, а меня снова вернул в плоть. Вызовете его недовольство — поступит с вами ещё хуже.

— Не-е-е похо-о-ожш-ш он на-а-а великого ма-а-ага-а, — протянул центральный мертвец. — Обы-ы-ычный де-е-ед. Слухи-и-и о сила архимага-а-а-а преувеличены-ы-ы… Он никто-о-о-о… особенно по сравнению с на-а-а-ами…

— Но-о в лю-ю-юбом слу-у-учае вку-у-усш-ш-ш у него-о-о е-е-есц, — заявил левый. Монстры снова довольно забулькали.

— Ла-а-адно, Гхеренд, — наконец сказал центральный мертвец. — Наде-е-еюсь, ты на-а-ас поймёёёшь. Мы-ы-ы уже-е-е о-о-очень давно-о-о не про-о-обовали све-е-ежей челове-е-еческой пло-о-оти. Поэтому снача-а-ала съедим этого де-е-еда, а пото-о-ом и твоё-ё-ё новое те-е-ело. Ты не про-о-отив?

— Против.

— Хорошо-о-о, как скажешь. Тогда сначала съеди-и-им тебя-я-я!

Оскалившись, мертвецы двинулись вперёд. Решив подороже продать новую жизнь, Геренд подхватил с земли толстый сук. Но как только он приготовился нанести удар ближайшему мертвецу, сзади прозвучал возбуждённый голос архимага:

— Ух, ты! Какие интересные образцы! Как же там… некрос-аквус-хомос-крабы! А ну стоять на месте!

От неожиданности мертвецы замерли.

Мимо ошарашенного Геренда нетвёрдой походкой прошествовал Парацельс. Архимаг смотрел прямо на растерявшихся мертвецов, и в его глазах отражалось умиление.

— Ух, ты! — повторил он, обходя мертвецов кругом. — Какие глазки, какие зубки, какие ушки! Ой, какие клещики! — волшебник потыкал пальцем в место, где плоть рук переходила в хитин клешней. Приоткрыл мертвецу пасть, осмотрел зубы. — Ну, точно, все признаки налицо! Некрос-крабы, недостающее звено в моей колл… э, то есть, я хотел сказать, в моём коллективе! Слушайте, ребята, а не хотите ли в гости? Мне как раз нужен для опытов матери… э, то есть, я хотел сказать, нужны опытные и матёрые охранники для башни!

Мертвецы озадаченно переглянулись.

— Что-о-о ты-ы-ы несё-ё-ёшшшь? — спросил один, но тут Парацельс схватил его за правую клешню. Сухие пальцы с грацией пианиста пробежались по хитину.

— Так, так, где это место… — бормотал архимаг. Наконец, крепко ухватив за конечность, надавил на какую-то точку, дёрнул… и клешня, отделившись от руки, осталась у волшебника. Мертвец вскрикнул, но только от удивления — боли он не чувствовал.

— Ой, я дико извиняюсь, — Парацельс с виноватым видом начал прикладывать клешню обратно. — Стой спокойно, сейчас починю… Геренд, у тебя есть клей?

— Нет…

— Ай, ладно, сейчас просто плюну и разотру как следует… слюна архимага, она, знаешь ли, кучу полезных свойств имеет…

— Не на-а-адо! — мертвец едва вырвался. С перепугу он полез на ближайшее дерево, но архимаг с нежной улыбкой садиста сдёрнул его за пятку.

— Куда? Мы только начали… Стой смирно! Не дёргайся! А то я опять что-нибудь напутаю…

Геренд перевёл взгляд на двух других хомос-крабов — те шустро драпали в сторону выхода из странной комнаты, решив не связываться с чокнутым волшебником. Спустя пару секунд за ними последовал и третий, лишившийся и последней клешни.

— Эй, вернись! — кричал вслед архимаг, размахивая сразу двумя клешнями. — Зачем мне одни клешни без тела? У меня в лаборатории их уже девать некуда…

Но обращённые в бегство мертвецы даже не оглядывались, перепуганные до невозможности. Похоже, драконохавиус сильно преувеличил их опасность. А может дело заключалось просто в том, что добрый архимаг намного страшнее злого…

Парацельс посмотрел на трофеи в руках и грустно вздохнул:

— Ну и демоны с вами, неблагодарные. Заспиртую в банке, пусть стоят ваши клешни с остальными в лаборатории, пока не пригодятся. Говорят, такие крупные спустя пару годков могут служить как средство для повышения мужской силы… кстати, о птичках… — архимаг перевёл взгляд на Геренда. Спина волшебника тут же распрямилась, пузо втянулось, а губы раздвинулись в самодовольной улыбке. — Позволь представиться, о прекрасная незнакомка! Я — Великий и Ужасный архимаг Парацельсофаренгейт, глава гильдии магов и лауреат четырёх высших магических премий в области… Ай, тьфу, Геренд, это же ты, брат! — в глазах архимага мелькнуло узнавание пополам с возмущением. — Предупреждать же надо!

В этот момент глаза Парацельса вновь закатились, и он рухнул лицом в мокрую лесную хвою. Тяжко вздохнув, Геренд пошёл приводить его в себя. Пьяный архимаг — это ещё туда сюда, но вот бессознательный — совсем плохо.

— Чувствую, мы с Парцем ещё найдём неприятностей на свои задницы, — пробормотал бывший вампир. — И на задницы всех обитателей подземелья…

Он даже не подозревал, насколько окажется прав.

Глава 2

Глядя на архимага и вампира, отражавшихся в рубиновой грани кристалла, Врааль озадаченно тёр подбородок. Кто бы мог подумать, что демоны подземелья окажутся столь ничтожны и не сумеют обуздать неудержимую силу Парацельса? При том, что тот будет значительно ослаблен.

Бывшие пленники двигались по заколдованному лесу, расположенному прямо внутри дома Совета. Насколько Враалю было известно, именно де Лужко для неких целей создал это карманное измерение. Оно располагалось в одной комнате, но для тех, кто находился внутри, площадь увеличивалась в сотни, а то и в тысячи раз. В этом лесу вполне можно было заблудиться. Или попасть в зубы жутким тварям, которых демон-принц там поселил.

Для каких целей жители подземелья сотворили это местечко? Жрец этого не знал, не посчитал нужным спросить. Ведь у него имелись куда более насущные дела.

А беглецы меж тем активно вели перепалку.

— Давай, Парц, буди уже своего внутреннего архимага, — приговаривал Геренд, неся Парацельса на себе. Голос вампира был чуть-чуть искажён помехами, но в общем и целом оставался вполне разборчивым. — Он нам сейчас очень пригодится.

Но волшебника, кажется, очень сморили все произошедшие с ним события. Тут тебе и магия, что не работает нормально, тут тебе и драконохавиус, способный одним укусом вылечить алкоголизм раз и навсегда… И всё это приправлено весомой долей парцеяда.

— Погоди… г-где… др… дрыконус… — бормотал архимаг под нос, болтаясь у Геренда на плече. Вампир также прижимал к груди котелок с парцеядом. Не пропадать же добру? — Я ему обещал бабу найти…

— Какая ещё баба, Парц, за нам охотятся… а ты колдовать нормально всё ещё не можешь…

— Архимаг обещал — архимаг сделал!

— Нам ещё Беатрису и эту, как её… из Чернябинска искать, — напомнил Геренд. — Хотя, как по мне, мы и без дам спокойно обойдёмся. Но я ведь тебя знаю, воин Бобра и Света, ты обязательно захочешь их спасти…

Жрец скрипнул зубами, глядя на пленников, гуляющих на свободе. Сам он тоже был всё ещё слишком слаб. Расставание с посохом не пошло ему на пользу. Хорошо хоть Беатриса доставила ему бесценный артефакт вовремя, иначе бы пришлось совсем худо.

Внезапно изображение моргнули и исчезло. Голоса тоже пропали. Врааль нахмурился и легонько потряс посох. Неожиданно в кристалле появилась большая пылающая надпись:

"Абонент вне зоны действия сети. Для продолжения трансляции пройдите регистрацию, заполните анкету, укажите паспортные данные и почтовый адрес для связи. По всем вопросам обращайтесь в администрацию Подземного города!".

— Да где этот де Лужко, — жрец аж зарычал от злости. — Что у него в городе творится со связью? Какой ещё абонент?

Едва Геренд скрылся среди деревьев, оставив поле боя позади, на тропинку из-за кустов вышли два человека в чёрных плащах с капюшонами.

— Не может быть… — прошептал один из них — худощавый юноша с кривой маниакальной улыбкой на лице. — Брат Ииртих, ты видел? Мои… мои крабики… мои лапочки… мои нежные богохульные умертвия… я их выхаживал, вручную сшивал, вскармливал, в носик перед сном целовал… А эти… эти варвары… ты видел, что они сделали? Они им клешни оторвали! Напугали! Где теперь искать моих малюток? О горе мне…

— Не о том волнуешься, брат Акабос, — пробурчал второй — пожилой, но ещё крепкий мужик. Занимающий добрую треть его лица широкий лоб, массивные надбровные дуги, маленькие хитрые глазки и длинный крючковатый нос придавали ему сходство со злым колдуном из сказки. — Ты знаешь, что сделает жрец Врааль, если мы не притащим ему архимага?

— Отберёт моих крабиков? — в голосе хозяина умертвий прозвучал неподдельный ужас. — Они больше не смогут надзирать за пленниками в темнице и выполнять свои обязанности?

— Идиот! Он принесёт нас в жертву!

— О! Всего-то! А я уже испугался, — с облегчением вздохнул Акабос. — Наконец-то я увижу Тёмных богов воочию!

Ииртих прикрыл глаза ладонью и прошептал что-то вроде: «О Тёмный бог, ну почему у меня такой тупой…»

— Брат, ты говоришь так тихо, что я ничего не слышу… — сказал Акабос.

Ииртих с заметным усилием оторвал от лица руку.

— Я говорю, что нам придется попробовать ещё раз. Мы не можем не оправдать доверие жреца Врааля. И демона-принца де Лужко, да славится его лысина.

— Брат, да ты с ума сошёл! Ты видел, что этот Парацельс сделал с Пушистиком? — воскликнул Акабос, имея в виду одного из своих подопечных. — Один раз дёрнул — и всё! Долой клешня! Нам надо вернуться за подкреплением…

— Вернуться? Вернуться?? Жрец Врааль с нас три шкуры спустит, если мы сегодня же не доставим ему архимага!

— Нам говорили, что архимаг будет пьян и мы легко скрутим его! А он, выпивши, оказался страшнее трезвого…

— Я что-нибудь придумаю, — Ииртих не желал ничего слушать. — Шевелись, нам ещё твоих убежавших мертвяков искать. Да и драконус на свободе до сих пор бродит… нехорошо. Поди найди их в этих лабиринтах и переходах.

Поплотнее запахнувшись в плащ, он скрылся в зарослях. Акабосу не осталось ничего, кроме как последовать за ним.

Внезапно, Парацельс, не открывая глаз, повел носом и отчётливо произнёс:

— Направо.

Геренд удивлённо покосился на него через плечо. Архимаг причмокнул губами и негромко всхрапнул.

— В смысле «направо»? — спросил вампир.

— Направо, — повторил волшебник, не просыпаясь. — Направо… пиво… ночлег… постель… выпивка… бабы…

— Откуда столько уверенности?

Геренд был полон скепсиса. Они в логове демонов, в неизвестном карманном измерении, где с неизвестной целью вырастили целый лес. Откуда тут выпивка и бабы?

— На… колени… пред… этим… как его… моим величием… — бормотал архимаг. — Я знаю… что грю… выполняй… вампироэльф недобитый… у меня… нюх… на такие… вещи…

Немного подумав, Геренд решил послушаться волшебника. Он свернул с тропинки и двинулся в названном направлении.

Вскоре деревья расступились, и перед путниками вырос… особняк в стиле ампир, окружённый решётчатой оградой с кольями! Он совсем не выглядел старым или заброшенным — стены были идеально ровные, без намёка на трещины, а в нескольких окнах горел свет. Кроме того, перед особняком раскинулась ухоженная лужайка с клумбами. Здесь однозначно кто-то жил!

— Парц, — прошептал Геренд. — Мы, кажется, вышли к людям… Ночлег! Постель! Еда!

— Пиво… бабы… — пробормотал волшебник.

— Тьфу… Старый хрыч…

Немного помедлив, Геренд вдохнул и громко закричал:

— Эге-гей! Хозяева! Нам нужна ваша помощь!

Вряд ли местные жители окажутся дружелюбны к двум беглецам. Однако чем чёрт не шутит? В этом доме живёт кто угодно, но точно не демоны. Те не склонны к наведению порядка и поддержанию чистоты. А клумбы перед домом намекают, что хозяин сего строения как минимум имеет чувство прекрасного.

Одна из створок парадной двери приоткрылась, на пороге появился человек в красной ливрее и белом накрахмаленном парике.

— А ну пшли вон, демоны! — рявкнул он. — Щас собак спущу! Вам лишний раз напомнить, что по договору с де Лужко вы не имеете права соваться на нашу землю?

— Где ты видишь демонов? — вспылил Геренд. — Перед тобой сам Великий и Могучий архимаг Парацельсофаренгейт!

Себя вампир решил не называть. Но слуга лишь брезгливо поморщился.

— Кто архимаг? Ты, девка? Или этот старый оборванец? Вон отсюда, я сказал!

Геренд уже приготовился пройтись по родословной хама, как вдруг в себя пришёл Парацельс.

— Что ты себе позволяешь, Антоха? Запорю! В тюрьме сгною, сукин ты сын! — заорал он, не открывая глаз. Геренд от удивления аж вскинул брови. В Парацельсе неожиданно проснулся самый настоящий помещик.

От оглушительного рёва волшебника слуга дёрнулся было спрятаться за дверью, но стукнулся головой о косяк.

— О… добрый барин Парацельс… Прошу, не гневайтесь! — полебезил он, схватившись за ушибленное место. — Ночь, темно… Любой бы обознался!

— Не пращу-у-у!!! — разошёлся архимаг. — Хде мая мядаль?

— Сейчас принесу, ваше Всемогущество!

Слуга скрылся за дверью.

— Ты что, его знаешь, Парц? — удивлённо произнёс Геренд.

— Конечно! — воскликнул Парацельс, безуспешно пытаясь принять вертикальное положение самостоятельно. Но без поддержки Геренда у него ничего не получалось. — Антоха мой бывший слуга. Раньше в башне у меня работал. Влада им постоянно командовала. Шкафы и тумбы постоянно передвигал с места на место. Влада никак определиться не могла, куда чего поставить.

— И как он оказался тут…

— Ума не приложу… Влада, когда ушла, забрала его с собой. Может быть, это означает… — волшебник широко распахнул глаза. — Что моя жена… моя жена…

— Тоже где-то здесь находится? — Геренда озарило.

— Да нет… Забрала его с собой назло мне? — воскликнул Парацельс. — Потому что обиделась?

— Ну тут уж я бессилен что-либо предположить…

Через несколько секунд из особняка высыпала толпа слуг, одетых словно на парад. Охая и причитая, они наперегонки бросились к воротам.

Геренд с удовольствием сдал им Парацельса с рук на руки. Лакеи приняли архимага бережно, словно он был сделан из хрусталя. Кто-то надел ему на шею верёвочку с колокольчиком, которые обычно вешают на коров. Парацельс удовлетворённо причмокнул губами и пробормотал:

— Хорошая медаль, одобряю. А теперь несите к вершинам власти меня…

Со всей возможной осторожностью слуги понесли волшебника к парадному входу. Геренд, на лице которого застыла ехидная улыбка, последовал за ними.

На пороге «процессию» уже ждала… пожалуй, ей как никому другому подошло бы определение «леди». Строгое чёрное платье, собранные в пышную причёску чёрные волосы, овал лица с бледной, редко видящей солнце кожей, холодные зелёные глаза — каждая деталь подчёркивала благородность и аристократичность своей хозяйки. Половину её лица, в том числе и один глаз, закрывала чистая белая повязка с едва заметным алым пятнышком. Геренд уловил слабый запах крови.

Её тонкие брови взлетели высоко на лоб, едва она увидела архимага.

— Парц? Что ты тут делаешь? — спросила леди. — Я же просила, чтобы ты покинул эти места как можно скорее…

Голос у неё оказался настолько мягким и мелодичным, что Геренду к собственному удивлению захотелось упасть к её ногам и покрыть их поцелуями.

— Вл… Вл… Влада! — воскликнул Парацельс. Оттолкнув слуг, он поймал равновесие и почти трезвым голосом произнёс: — Моя старая жена! Ой, прости! «старая» — не в смысле пожилая, хотя тебе как и мне за двести, а в смысле «бывшая»! Я так рад видеть тебя! Лицо твоё подобно алмазу, отшлифованному до блеска инструментом опытного ювелира, я вижу, как краснёют на нём маленькие изящные ушки, как переливаются всеми цветами радуги зрачки в озероподобных глазах… Ты столь же прекрасна, как и девятьсот лет назад… прошу прощения, девяносто лет назад, когда мы ещё совсем зелёные постигали азы магии в университете!

Леди только потому не упала в обморок, что сзади её вовремя поддержали два лакея. У Геренда сложилось ощущение, что леди сильно устала, и ей не так-то просто держаться на ногах. Хотя виду не подаёт.

— Ах… — слабым голосом произнесла она. — Твои комплименты, как всегда, просто сбивают с ног…

— Это ещё что! — архимаг потёр ладони. — Это я только начал! Ещё про твой милый носик пушистенький ничего не сказал!

Спьяну в Парацельсе проснулся настоящий "мастер" комплиментов.

— Ах, Парц… — леди помахала перед лицом надушенным платочком. — Тебя ищут демоны… ко мне уже пришло несколько писем от де Лужко с просьбой посодействовать… Как же ты во всё это встрял?

— О, это долгая история, — Парацельс тяжело вздохнул. — Я её даже подзабыл местами. Помню, что сначала выпил, потом закусил, потом куда-то пошёл, что-то кому-то сказал… и вот оказался здесь. В общем, всё как обычно.

— В пятидесяти километрах от своей башни? — Влада не верила своим ушам. — Под землёй? В городе демонов?

Парацельс смущенно почесал в затылке.

— Для архимага нет ничего невозможного! Меня и не в такие места заносило…

Геренд мысленно согласился с Парцем. Чего только путешествие на Луну стоило.

— И правда… как это я могла забыть… — Влада вздохнула.

— Женщины… — вздохнул Парацельс. — Память девичья… Ладно, о чём это я… Ты разрешишь бывшему мужу переночевать у себя? Я обещаю во сне не сопеть и ногами не дергать. Но и ты чур бороду мне в косички не заплетай!

Из глубин его глаз на Владу взглянули тысячи выброшенных на улицу котят. Могущественных котят-архимагов, попавших в затруднительное положение.

— Тебе отказать невозможно, — леди покачала головой. — Разумеется, оставайся. Чувствуйте себя как дома. Ты и твоя… — она бросила на Геренда странный взгляд. — Спутница. Я ничего не скажу демонам. Мои слуги верны мне и тоже будут хранить молчание, я уверенна в них, как в самой себе.

Котята в глазах архимага превратились в дьяволят и мерзко захихикали, потирая ладошки. Геренд только вздохнул.

— «Как дома» не в прямом смысле! — быстро добавила Влада. — А то после твоего прошлого визита мы ещё не всех зелёных человечков поймали. До сих пор где-то парочка бегает и слуг по ночам пугает…

Геренд озадаченно моргнул. Так это что, Парц уже здесь был? И наследил своими галлюцинациями? Поймав его недоумённый взгляд, архимаг пояснил:

— Раньше Влада жила в другом месте после своего ухода. И только потом, судя по всему, переселилась сюда, в подземелье, — он обвёл рукой пространство вокруг себя. — В эти края. Дом перенесла при помощи магии, полагаю.

— Верно, — подтвердила Влада, не став вдаваться в подробности, почему же так внезапно сменила место жительства.

— Так вот, — Парацельс поник. — Своими запретами ты меня очень расстраиваешь. Такие планы коту под хвост…

— Если не секрет, кто твоя спутница? — леди быстро перевела тему. — Новая ученица? Ей можно доверять?

— Нет, это так… моя поклонница, — архимаг пренебрежительно махнул рукой. — Прицепилась вот… говорит, хочет от меня детей.

— Странная девушка… — Влада озадаченно посмотрела на Геренда. Тот вытаращил на архимага глаза, но ничего пока не сказал, словно потерял дар речи от безграничной наглости волшебника. — И вы согласились… на её просьбу?

— Ну ты же меня знаешь! — Парацельс развёл руками. — Штаны с себя сниму, а человеку помогу! Всё она — доброта моя… Но я ни о чём не жалею!

— Хватит врать как сивый мерин, хреномаг! — заорал возмущённый Геренд. — Я понимаю, ты пьяный, но всему есть предел!

— Ясно. Что ж, не будем больше топтаться на пороге, — сказала леди и почему-то печально вздохнула. — Я прикажу слугам приготовить лучшие комнаты для вас и вашей… поклонницы.

— Влада… — благодарный Парацельс сделал несколько уверенных шагов вперёд, сграбастал Владу в объятия и с удовольствием влепил ей поцелуй в щёку. От неожиданности леди лишь что-то негромко протестующее пискнула. Повязка на её глазу дернулась и чуть не сползла, но леди удержала её рукой в последний момент. Геренду показалось, что он увидел кончик алого шрама на щеке леди, но та почти сразу прикрыла повязкой.

— Что ты сказала? — переспросил архимаг. — Я в щеку по дружески поцеловал, если что. Всё-таки мы больше не муж и жена… к сожалению…

— У меня что-то голова закружилась… — простонала Влада, изо всех сил борясь с запахом перегара.

— Это всё потому, что безвылазно дома сидишь, на свежем воздухе не бываешь! — поучительно произнёс волшебник. — Вот я в свои золотые сто годочков с улицы не вылезал — с мальчишками в мяч играл, по деревьям лазил, конфеты воровал… вот то была жизнь! А сейчас я уже повзрослел и всё больше по кабакам, да по бабам… ну, иногда в лабораторию захожу, — волшебник грустно вздохнул. — Поэтому запомни мои слова, дорогая! Наслаждайся каждым мигом этой жизни и не бойся делать что-то безумное! Как я сейчас, например.

Архимаг влепил леди второй поцелуй и та, наконец, потеряла сознание.

Глава 3

Влада и предположить не могла, что Парацельс и Геренд окажутся не единственными незваными гостями в эту ночь. Из глубины пышного куста роз за столпившимися у парадного входа людьми наблюдали две пары внимательных глаз…

— Брат, у меня уже вся задница в колючках… Неужели нельзя было выбрать что-то другое? — вполголоса жаловался Акабос.

— Терпи, — сурово сказал Ииртих. — Ты же не хочешь, чтобы жрец Врааль усомнился в нашей преданности?

— Просто я не понимаю, почему нельзя было применить заклинание невидимости… Зачем такие сложности…

— Слишком рискованно. Его может почувствовать архимаг. Да и чародейка Владислава не из слабых… Зря демон-принц позволил ей поселиться в подземелье… Очень зря. Я всегда думал, что она на самом деле не одна из нас и лишь притворяется сторонницей Тёмных богов.

Слуги тем временем безуспешно пытались оторвать Парацельса от своей хозяйки. Архимаг, не замечая, что Влада без сознания, продолжал крепко сжимать её в объятиях и громко рассуждать о «гадком утёнке, скинувшем оперение старой жизни, и воспарившем гордо аки орёл в недосягаемую вышину».

— Сомневаюсь, что он сейчас что-то способен заметить, — сказал Акабос.

— Не недооценивай нашего противника, брат. Архимаг коварен и непредсказуем. В каждом его жесте или слове скрыт тайный смысл… или даже два.

Парацельс подхватил Владу на руки, словно жених невесту. Окружённый толпой галдящих как гуси лакеев, он вошёл в особняк. Красивая длинноухая девушка, оставшаяся в одиночестве на пороге, с трудом оторвала от лица ладонь и последовала за ними.

— Жаль, мы не можем сообщить жрецу о том, что здесь происходит, — печально произнёс Ииртих. — Это измерение блокирует любые сигналы, связь здесь не работает…

— Может быть нам вернуться и рассказать о том, что архимаг находится здесь? — предложил Акабос.

— Можно, — Ииртих кивнул, не отрывая взгляда от Парацельса и Влады. — Но куда лучше подождать и проследить, как дальше поступит чародейка. Выдаст ли она архимага жрецу или же на самом деле предоставит ему еду, кров и убежище?

— О-о-о! — протянул Акабос, с уважением глядя на старшего товарища. — Если мы выявим предателя в наших рядах, то жрец Врааль вознаградит нас куда щедрее, чем за поимку беглеца!

— Именно, — Ииртих кивнул. — И веди себя потише. Нас не должны заметить.

— Прости, брат… — повинился Акабос. — Я приложу все усилия.

Никем не замеченные, охотники за архимагом подобрались к особняку вплотную. Ииртих поводил перед собой руками, что-то прошептал и… шагнул прямо сквозь стену. Та вздрогнула, по ней пошли концентрические круги, как по воде, но уже через пару мгновений каменная поверхность застыла, как ни в чём не бывало.

— Ух… — Акабос облизал пересохшие губы. — А это не опасно?

— Не опасно. Давай за мной, — ответила стена голосом Ииртиха. Похоже, тот не просто прошёл сквозь неё… а находился прямо внутри кирпичной вкладки!

— Точно? А я не застряну?

— Не застрянешь!

— Ой… ну ладно… — Акабос глубоко вздохнул. — Сейчас… одну минуту… я настроюсь…

Внезапно из стены высунулась рука, схватила его за шиворот и рывком втянула внутрь особняка.

Акабос оказался в длинном коридоре с множеством дверей. На стенах в подсвечниках горели свечи, на полу лежал толстый красный ковёр.

— Брат, не делай так больше, — простонал младший охотник, держась за сердце. — Я чуть душу Тёмному богу не отдал…

— Тссс! Сюда кто-то идёт! — Ииртих зажал ему рот и, не смотря на протестующее мычание, нырнул вместе с ним обратно в стену.

Через несколько секунд послышались чьи-то негромкие голоса и из-за поворота вышли две девушки-горничные.

— Ты видела его? — говорила одна. — Какой мужчина… Огонь в глазах, страсть в каждом слове… настоящий волшебник…

— Ну-у-у, мне он показался немного грубоватым, — ответила вторая, поджав губки. Однако на самом дне её зрачков сверкали искры. — Но с другой стороны, это грубость настоящего мужчины, за спиной которого — как за стеной!

— Вот именно! Как же я завидую леди Владиславе! Она знакома с таким человеком с самой юности!

— Более того, она даже была влюблена в него! Я тебе больше скажу, они вроде как были мужем и женой…

— Серьёзно? Не может быть!

— Да-да-да! Несколько дней назад я прибиралась в коридоре рядом с покоями хозяйки и случайно услышала, как она разговаривает с кем-то об архимаге!

— Ой, как же тебе повезло… — служанка завистливо вздохнула.

— Не перебивай! Так вот, леди очень подробно рассказывала о мессире Парацельсе. Какие вина пьёт, что больше всего ценит в женщинах, какие заклинания часто использует, что его может вывести из себя и так далее… Она даже вспомнила об одной его необычной привычке.

— Какой?

— Когда у мессира Парацельса плохое настроение, он сильно напивается и начинает мечтать о приключениях, полных схваток за судьбы миров и поединков с Тёмными Богами. Правда, если он переходит от слов к делу, его путешествие обычно заканчивается в ближайшем кабаке. Парацельс спаивает всех посетителей, они клянутся быть его верными спутниками, но большинства хватает лишь до десятой бутылки. До последнего держатся сам архимаг и один-два самых стойких собутыльника.

— И что потом?

— Потом, по словам оставшихся на ногах пьяниц, начинается настоящая чертовщина — в кабак врываются скелеты во главе с рыжим говорящим котом. Тот говорит что-то вроде "Опять, алкаш, нажрался, а кто лабораторию убирать будет после вчерашнего?". Они хватают архимага и куда-то уносят. Возможно, прямо в ад. Догоняться.

— Вот это да-а-а… — протянула служанка. — Вот это жи-и-изнь…

— Ага. Но ты подожди, я тебе ещё самое интересное не рассказала!

— Слушаю, слушаю!

— Когда леди закончила разговор и ушла по своим делам, я заглянула в её покои!

— Ой… Тебя же могли выпороть за такое…

— Да, но тогда я бы не узнала, с кем говорила хозяйка!

— Ох… ты права… искушение слишком сильно… и кто же это был?

— Не поверишь, но… Никто!

— В смысле?

— Покои хозяйки были пусты! Ни души! Словно леди разговаривала с… призраком!

— Какой ужас… мне страшно… А вдруг этот призрак до сих пор в доме и следит за нами?

— Фи-и-и, трусиха! Где только такие рождаются? Скорей всего хозяйка просто говорила с кем-то из знакомых волшебников, используя заклина…

Из стены высунулись две пары рук и, крепко вцепившись в девушек, втянули их в каменную кладку. Несчастные служанки даже не успели вскрикнуть.

Спустя пять минут обе горничные вынырнули из стены, как ни в чём не бывало.

— Это идеальная маскировка, — сказала одна, с интересом разглядывая себя со всех сторон. — Я скопировал не только внешность, но и даже память! Если не знаешь, что сказать, просто доверься памяти тела, оно само сделает всё за тебя! Нашу маленькую хитрость не раскрыть никому, даже архимагу со всем его колдовством!

— Брат Ииртих, ну почему? — жалобно произнесла вторая. — Почему мы не можем принять облик мужчин?

— Не о том беспокоишься, брат Акабос! — зарычала первая, сверкая глазами. — Время поджимает! Либо мы используем облик и память этих женщин и подберёмся к архимагу, либо закончим наши дни в лапах демонов!

— Ну почему жизнь так несправедлива…

— Кончай ныть!

— Ладно, ладно, брат… что делать дальше?

— Для начала выясним, есть ли у архимага слабые места. Возможно, эта эльфийка, которая крутится около него, что-то знает. Следует пообщаться с ней поближе, и только потом заняться Парацельсом. Понял?

— Да, брат.

Тихо переговариваясь, лже-служанки двинулись дальше по коридору.

Геренд держался из последних сил, хотя и старался не показывать этого. Всё его тело зудело от холода и укусов лесных насекомых, кои в этом искусственно созданном лесу водились в избытке, к тому же жутко хотелось есть… казалось, бурчащий желудок вот-вот выскочит на свободу и на кого-нибудь набросится.

Лакеи, ежеминутно кланяясь и называя Геренда «барыней», вели его по запутанным коридорам особняка. Взгляд вампира лениво скользил по золотым подсвечникам, картинам, мраморным статуям… эх, не бедствовала бывшая жена архимага, не бедствовала. Интересно, она при разводе отжала половину имущества?

Комната, которую выделили Геренду, оказалась под стать дому — богато обставленная, с дорогой мебелью и толстыми коврами. Но первое, на что гость обратил внимание, были не стены, покрытым позолоченными обоями, не огромная кровать с балдахином, не гора подушек на ней, не столик с редкими духами, не огромное в полстены зеркало в золотой оправе, а… простая деревянная бадья с горячей водой и столик с блюдцем, полным фруктов.

— Вам что-нибудь ещё нужно, барыня? — почтительно произнёс один из лакеев за спиной вампира.

— Чистую одежду, — тот окинул брезгливым взглядом грязные, порванные в нескольких местах лохмотья, оставшиеся от его одежды. — И литра так два крови девственниц… э-эм, я хотел сказать… в общем, чем-нибудь заморить червячка.

— Сию минуту.

Оставшись в одиночестве, Геренд сбросил лохмотья и, небрежно отшвырнув в угол, осторожно залез в бадью.

Вода оказалась обжигающе-горячей, но Геренд терпеливо дождался, пока кожа привыкнет, и вольготно откинулся на спину, заложив руки за голову. Женское тело заметно легче переносило высокие температуры. Чувствуя, как медленно уходит усталость, потянулся в сторону столика с фруктами и, взяв с блюдца виноградинку, отправил её в рот.

— Красота-а-а… — протянул он, пережёвывая нежную мякоть. — Как мало, оказывается, надо для счастья. Встретиться с сумасшедшим архимагом, превратиться в женщину, побывать на луне, убежать от еретиков и после всего этого просто как следует отдохнуть…

Он бросил взгляд на свою тяжёлую грудь, полупогружённую в воду, и довольная улыбка сошла с его лица. Осмотрел тёмный треугольник в низу живота, широкие бёдра, тонкие руки с длинными пальцами. Коснулся нежных щёк и подбородка. Тяжело вздохнул. Когда хреномаг уже выполнит своё обещание и расколдует его? Сколько времени прошло, сколько они всего пережили… а в итоге вечно что-то происходит, очередные неприятности, и чудесное исцеление через превращение откладывается на потом.

— Вроде по юности лет и мечтал о том, чтобы сиськи были всегда под рукой, — проворчал он. — А когда получил желаемое, почему-то совсем не рад.

За дверь послышались шаги и приглушенные голоса. Вроде бы женские. Может быть это служанки? Помощь при омовении оказалась бы не лишней. Прислушавшись, Геренд разобрал следующие слова:

— …и веди себя естественно! Плавно, скользяще, воздушно! Грудь колесом, спину выпрями и задницей виляй как маятником! Взгляд томный, манящий, но одновременно полный презрения к мужикам! Смотри на меня и повторяй! Рот без команды не раскрывай — говорить буду я!

— Это унизительно! Неужели нельзя…

— Нельзя! Только так и не иначе!

В дверь деликатно постучали.

Глава 4

— Входите, — разрешил насторожившийся вампир. Быстро оглядел комнату, прикидывая, что из обстановки он сумеет использовать в качестве оружия. Если вдруг чего. Силушка-то богатырская никуда не делась из его "хрупких женских" рук.

В комнату вошли две молодые горничные. Сильно раскачивая бёдрами из стороны в сторону, они двинулись к Геренду, при этом буравя его такими жуткими взглядами, что вампир едва не выпрыгнул из бадьи.

— Вы кто? Демоны? — спросил он, вновь оглядываясь в поисках оружия. Но взгляд зацепился лишь за мочалку, лежавшую у основания бадьи.

— Здраа-а-авствуйте, госпожа-а-а-а, — произнесла одна из служанок, сильно растягивая слова. При этом её лицо перекосилось так, словно она только что проглотила лимон, другой. — Мы пришли-и-и помо-о-очь вам в омове-е-е-ени-и-и-и!

— Ложь! — Геренд схватился за мочалку. — Не подходите близко, демоны! Я буду драться! Дорого продам свою жизнь!

— С голы-ы-ым заа-а-адом? — удивилась вторая девушка. Первая тут же заехала ей локтем в бок, от чего та охнула и отшатнулась.

Геренд озадаченно приподнял бровь. Подумаешь, зад гол… зато доблесть безмерна.

— Если думаете, что голый зад помешает мне надрать ваши зады…

— Госпожа-а-а, вы всё не та-а-ак по-о-оняли! — первая служанка выставила перед собой руки. В её глазах отразился испуг. Геренд увидел самую обычную девушку, прекратившую кривляться. — Про-о-осто мы родом из совсе-е-ем глухо-о-ой дере-е-евни и никогда не ви-и-идели благоро-о-одных госпо-о-од! Нам казалось, что ря-я-ядом с ними нужно вести себя-я-я как-то по-осо-о-обому… Куртуа-а-азно! Пла-а-авность в движениях, ого-о-онь в глазах, дро-о-ожь в коле-е-енях…

— Да? — Геренд приподнял брови. Эти девчонки реально такие дуры? Хотя крестьянки действительно не должны отличаться большим умом. — Тогда приказываю больше не изображать из себя дур. Ведите себя как обычно.

Девушки расслабились и перестали походить на пародии на демонов. А когда они ещё и прекратили раскачивать филейными частями, Геренд с облегчением выдохнул и произнёс:

— Вот это другое дело. А я уж было решил, что старый хрыч опять каких-то чертей вызвал…

— Старый хрыч? — девушки удивлённо переглянулись.

— Да архимаг Парацельс, чтоб его… — Геренд махнул рукой. — Ладно, приступайте.

На самом деле девахи казались ему довольно странными. Но с другой стороны он и в месте-то находится весьма необычном. Разве нормальный человек полезет к демонам, пусть даже следом и за своей госпожой? Пусть уж лучше выполняют свои обязанности, а если вдруг что учудят, то Геренд легко за себя постоит.

— К чему? — туповато спросили служанки. Действительно, не очень умны…

— Вы же сказали, что мыть меня пришли, — пояснил он.

— Ой, да-да, госпожа, сейчас-сейчас!

Вооружившись мылом и мочалками, служанки живо взялись за дело. Чувствуя, как умелые руки трут и скребут его плечи и спину, избавляя от грязи и засохшего пота, Геренд размяк и даже позволил себе лёгкую улыбку. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться и обратиться к служанкам:

— Девушки, а на вопросы вы отвечать умеете?

— Конечно, госпожа, задавайте, — кивнула служанка, заговорившая с ним первой. — Мы к вашим услугам…

— Кто хозяйка этого замечательного дома? Я так понял, она бывшая жена Парц, но известно мне о ней крайне мало.

— О-о-о… — благоговейно протянула девушка. — Леди Владислава из рода Дупепийц! Она могущественная волшебница и подруга самого архимага Парацельсофарингейта!

Из рода Душепийц… Название показалось ему знакомым. Кажется, это один из тех известных колдовских родов, где часто рождаются могучие волшебники. Со схожими магическими умениями. Кажется, Душейпицы отдавали предпочтение магии Боли и Иллюзий… Но Геренд не был уверен на все сто. Он крайне мало знал о них. Кажется, этот род обитает где-то на южных рубежах Империи Арсамон, в то время как они с Парцом сейчас далеко на востоке.

— Подруга? — переспросил Геренд. — Звучит так, как будто она его любовница..

— Нет, — девушка хихикнула. — Я просто неточно выразилась. Леди и архимаг раньше являлись мужем и женой! Но что-то у них не сложилось…

— Мда уж… — Геренд вздохнул. — Леди Влада воистину невероятная женщина. При всём моём уважении к старому хры… уважаемому архимагу, я вообще удивлён, что он ухитрился жениться.

— Зря вы так… — служанка укоризненно посмотрела на него. — Парацельс — о-о-очень завидный мужчина. А ж в постели он и вовсе орёл… В прошлый раз, когда он приезжал к леди после их развода, я и моя подруга провели с ним просто божественную ночь! Архимаг был горяч и неутомим, словно двадцатилетний!

Служанка глупо захихикала. При этом её лицо начало как-то странно подёргиваться. Одна половина оставалась весёлой и беззаботной, а вторая как будто пришла в неописуемый ужас, словно увидела нечто жуткое из далёкого прошлого…

Её подруга уставилась на служанку взглядом, полным запредельного удивления. Первая девушка, не переставая хихикать, снова двинула её локтём в бок.

«Во даёт старый хрыч, — думал Геренд, не обращая на служанок внимания. — Наверняка магией пользуется, верша свои амурные делишки. Или зелья пьёт… хотя я ни разу не видел, чтобы он пил что-то кроме парцеяда».

— А почему ваша госпожа живёт в такой глуши? — снова спросил Геренд.

— Да не такая тут и глушь, — разговорчивая девушка чуть нахмурилась и почему-то начала заикаться. — Г… г-город Чернябинск почти рядом.

Да что с ними такое? Геренд закатил глаза.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, — сказал он. — Разве её не смущает компания демонов? Почему она променяла людское общество на подземелье?

— Мы не знаем, госпожа. Наверное, по той же причине, что и другие волшебники часто избегают других людей. Простые люди не понимают колдовства и боятся его, хотя охотно прибегают к нему при необходимости.

— Ясно.

Геренд замолчал, обдумывая услышанное. Похоже, эти две кумушки ничего не знают. Неудивительно, с их-то интеллектом, почему они последовали за хозяйкой в подземелья. Никаких инстинктов самосохранения.

«Надо решить, как и о чём говорить с леди Владиславой, — решил он. — Я должен остаться для неё обычной девушкой, спутницей Парацельса. Ей ни к чему знать, кто я на самом деле. Эти кумушки ничего интересного не знают… Но я всё равно не доверяю Владе до конца».

От размышлений Геренда отвлёк громкий крик к одной из служанок:

— Госпожа, что с вами?!

Вампир непонимающе уставился на девушек. Те, держа в руках намыленные мочалки, пятились от него, глядя испуганным глазами и медленно отступая назад.

— Что такое? — забеспокоился Геренд.

— Г-госпожа, — пролепетали девушки. — В-ваши… ваши груди…

Вампир опустил взгляд… и от неожиданности широко распахнул глаза.

— Что это… — прошептал он.

Его груди стремительно уменьшались, втягиваясь в тело. На глазах менялись руки, становясь толще и грубее. Бёдра, напротив, уменьшались. А между ног творилось просто что-то жуткое…

— Вот так сюрприз… — в шоке прошептала одна служанка, глядя ему куда-то в район паха.

— Зато какой, — с завистью произнесла вторая. Судя по блеску в её глазах, ей нравилось увиденное.

Геренд, не обратив внимания на этот обмен странными репликами, с ужасом осознал, что его тело меняется, снова становясь мужским! Причём само по себе!

Вода закипела, стремительно испаряясь. В нос Геренду ударил запах гари. Рывком поднявшись, вампир посмотрел под ноги и увидел на дне бадьи чёрный отпечаток в форме своей пятой точки. Его тело нагрелось до невероятной температуры, но Геренд чувствовал только лёгкие зуд и жжение! Ничего больше!

— Да что со мной… — прошептал вампир. Подобное с ним происходило впервые. Для превращения ему требовалось предварительно умереть. А тут трансформа случилась сама по себе без видимой причины.

Высокой температуры при превращениях раньше тоже не наблюдалось. Это избыток энергии выделяется? У вампиров всё-таки температура тела сильно ниже, чем у людей и эльфов. Вот оно так и избавляется от излишков. Правда, непонятно, почему раньше подобного явления не наблюдалось. Может быть из-за того, что в прошлые разы его тело уничтожали полностью?

Вокруг него поднялись клубы пара, скрыв Геренда с глаз служанок. Не зная, что им делать, девушки только озадаченно моргали и поглядывали по сторонам.

— Господин… — робко произнесла одна. — Что с вами?

Когда пар немного развеялся, перед служанками предстал стоящий в бадье растерянный Геренд… в своём прежнем теле. С лысой, зловеще блестящей макушкой, чёрными бездонными глазами, клыками из-под верхней губы… Чёрный плащ в этот раз не материализовался, оставив вампира нагишом.

«Неужели заклинание архимага всё же оказалось нестабильным? — с радостью подумал он. — Оно само по себе постепенно рассеивается? Демоны… как же приятно снова быть самим собой!»

Служанки уставились на середину туловища вампира и с завистью одновременно произнесли:

— В два раза больше чем у меня…

Если бы у Геренда на голове росли волосы, они бы встали дыбом. "Странность" служанок вышла за все допустимые границы.

— Что значит, в два раза больше? — взвыл он, сразу забыв о вернувшемся теле. — Что вы имеете в виду? Кто вы, чёрт возьми, такие?

— Вы не так поняли! — закричали служанки. — Мы сейчас всё объясним!

Но Геренд не желал ничего слушать. Вместе с прежним обликом к нему вернулась магия. Сосредоточившись, он взглядом сорвал с Ииртиха и Акабоса поддельные облики вместе с личностями и воспоминаниями служанок.

— Я так и думал, — прищурился вампир, разглядывая обоих еретиков-магов. — Одни извращенцы кругом. Кто вы такие и что вам от меня надо?

Ииртих и Акабос переглянулись. Одновременно кивнули и перевели взгляд на вампира. В их глазах Геренд увидел злость и решимость идти на смерть.

— Ты раскрыл нас, — произнёс Акабос.

— И должен умереть, — добавил Ииртих.

— Давайте сюда свою магию, ребята! — широко улыбнувшись, Геренд продемонстрировал оба клыка. — Повеселимся!

В своей победе он нисколько не сомневался. Уж двух доходят высший вампир одолеть сумете без каких-то либо проблем.

Ииртих и Акабос, не отводя от вампира напряжённых взглядов, что-то зашептали. Воздух перед ними начал потрескивать и искриться. Геренд взмахнул перед собой руками и словно оделся в кокон из теней…

Но схватка так и не состоялась. Дверь резко распахнулась и на пороге возникла… сама леди Влада! В её глазах сверкали молнии, а повязка на глазу снова немного сбилась, обнажив кончик алого шрама. Вроде бы даже вполне свежего, лишь недавно зажившего.

— Что здесь происходит? — голосом, от которого оставшаяся в бадье вода покрылась тонкой корочкой льда, произнесла леди.

Геренд, Ииртих и Акабос замерли, так и не успев завершить заклинания. Все трое уставились на леди, лихорадочно размышляя, что делать дальше. Словно нашкодившие ученики пред лицом строгой учительницы.

Глава 5

— Я же просила де Лужко, чтобы его слуги не являлись в мой дом без спроса… — произнесла леди. — Неужели старые договорённости более ничего не стоят?

Влада удручённо покачала головой и подняла ладони на уровень груди. Сложила вместе безымянные, средние и указательные пальцы, изобразив что-то вроде решётки.

Ииртих и Акабос охнули и… рухнули, словно подкошенные. Магия леди связала их с прочностью корабельных канатов. Несчастные маги-еретики лишь моргали да негромко мычали, не в силах пошевелить даже мизинцем.

Влада, уже потеряв к побеждённым интерес, неторопливо повернулась к вампиру. И её суровый взгляд не сулил тому ничего хорошего.

— Леди, стойте! — Геренд выставил перед собой руки. — Я вам не враг! Вы знаете меня! Я прибыл вместе с Парацельсом!

— С Парацельсом прибыла милая эльфийская девушка, — Влада вновь сложила пальцы в решётку. — С ней вы схожи разве что длинной ушей… Хотя и лица у вас подозрительно схожи… Кстати, это её комната! Где она? Что вы с ней сделали?

— Леди, выслушайте меня, пожалуйста!

Геренд, решив не скрываться перед волшебницей, как на духу выложил историю его встречи с архимагом. Про то как тот напился, перепутал заклинания, и в итоге на одну прекрасную деву в мире стало больше, а на одного вампира — меньше. Леди слушала, не перебивая. Ни одна эмоция не исказила её безукоризненное лицо, лишь в том месте, где Парацельс превратил Геренда в женщину, она позволила себе чуть приподнять бровь.

— Необычная история, — произнесла Влада, когда вампир закончил. Лицо её оставалось полностью безразличным к происходящему. — И одновременно бредовая.

— Я не лгу вам, леди, — спокойно произнёс Геренд. Он не боялся сражения, но зачем доводить до того? Тем более данная женщина небезразлична Парцу. — Спросите у Парацельса, он подтвердит мои слова.

— Спрошу, — пообещала Влада. — А вы пока поспите.

Вампир почувствовал, как невидимые, но прочные канаты стягивают его по рукам и ногам, а сознание проваливается куда-то в темноту… Похоже, он слишком недооценил магию рода Душепийц… Он попытался рванутся, разорвать путы, но ему не хватило скорости. Совсем чуть-чуть. Чары стремительно опутали его мозг, погружая в сладкий морок.

В тот же миг невидимые руки подхватили бесчувственного Геренда и уложили его в кровать.

Влада, уже словно забыв о вампире, подошла к большому настенному зеркалу и поводила перед ним ладонью. Комната, отражаемая в стеклянной поверхности, начала медленно искажаться, словно в кривом зеркале.

Ииртих и Акабос следили за этим с широко распахнутыми глазами.

Вскоре зеркало отражало не изысканную комнату в стиле ампир, а тёмное помещение с каменными стенами из грубо обработанного камня. Несколько факелов в держателях освещали три неподвижных тела в широкой луже крови на полу… Около мертвецов стоял жуткого вида человек с посохом и острым зазубренным ножом в руках. На его лице, неприметном, незапоминающимся, выделялись серые, глубоко посаженные глаза. Прямые, цвета воронова крыла волосы достигали плеч и поддерживались тёмной лентой, пересекающей лоб. Его одежда выглядела довольно просто — матерчатый фиолетовый плащ с воротником, опускающимся до середины груди, чёрные шёлковые штаны и сапоги с высоким голенищем. На шее у него висел металлический амулет, формой похожий на серебряную слезу.

— Я вам покажу безлимитный тариф! — рычал он, размахивая кинжалом. Брызги крови долетали до стен и потолка. — Я вам вашу суперскидку так глубоко в задницу вобью, что сам Бог-Император не достанет! Быстро вернули мне связь, маги-операторы несчастные! И чтоб без переплат и юридической казуистики!

Трупы сохраняли небывалое хладнокровие и молчание перед лицом столь серьёзной угрозы. Даже не шевелились.

— Доброй ночи, жрец Врааль, — ровно произнесла леди, даже не поведя глазом.

Человек с ножом повернулся в их сторону и раздвинул окровавленные губы в жуткой улыбке.

— Взаимно, леди, — голос у него оказался высоким, даже мелодичным и очень приятным на слух. — Вы по какому делу? Я тут правда, немного занят, провожу реформу доступной связи для населения… Де Лужко не против, я спрашивал.

— Я не… оторвала вас ни от чего важного? — вежливо спросила леди, демонстрируя отменное воспитание.

— У нас вообще-то совещание, — ворчливо произнёс Врааль. — Как раз с братьями-жрецами решаем, кого следующим приносить в жертву… Троих уже принесли, осталось ещё несколько… Хм, леди, мне кажется или вы сегодня какая-то бледная? В смысле, бледнее, чем обычно. Это я вас так испугал? Или дело в Белом марево, окутавшим город? Сегодня он буйствовал сильнее обычного.

— Нет-нет, что вы! — леди достала из шкафа зеркальце и напряжённо вгляделась в него. Поправила сбившуюся повязку. — Просто мне сегодня сказали, что моё лицо — как отшлифованный алмаз. Теперь не знаю — радоваться или топиться?

— Человек, сказавший такое, ничего не понимает в комплиментах! — заявил Врааль. — Да, ваше лицо как алмаз, но алмаз в оправе из чёрного ореола ваших прямых как сталь шёлковых волос!

У леди задёргалось веко.

— И это ещё не всё! — бодро продолжил жрец. Его голос излучал оптимизм. — Я сейчас про ваш стан, прямой как кол, что-нибудь заверну!

В умении говорить женщинам комплименты Врааль не уступал самому Парацельсу. Воистину Великие подобны во всём.

— Пощады… — слабо произнесла Влада. — Жрец, мне срочно надо задать вам пару вопросов! После этого делайте ваш комплимент, и я с чистой совестью пойду топиться…

— Ради вас хоть в Бездну, — согласился Врааль. — Я слушаю.

— Вам знакомы эти люди? — леди посторонилась, открывая взгляду жреца обоих охотников за архимагом.

— О! — воскликнул Врааль. — Ииртих Налп! Акабос Акабылу! Мои верные помощники! Конечно же, я их знаю!

— Тогда второй вопрос, — продолжила леди. — Зачем они тайком пробрались в мой дом, приняв обличие служанок?

— А вот это надо уже спросить у них, — ответил Врааль. — Ииртих и Акабос вместе с некро-крабами были посланы в ваши края с важной миссией — поймать беглого архимага — но не припоминаю, чтобы я приказывал им беспокоить вас.

Влада щёлкнула пальцами, и невидимые путы спали с Ииртиха и Акабоса. Охитники за архимагом поднялись на ноги… лишь для того, чтобы через секунду рухнуть на колени.

— Повелитель!

— Что, «повелитель»? Почему вы потревожили леди Владиславу, и почему я до сих пор не вижу архимага Парацельсофарингейта связанным? Советую поторопиться с объяснениями, а то мне как раз не хватает двух человек для завтрашнего жертвоприношения, — Врааль задумчиво провёл языком по окровавленному кончику ножа, не сводя жуткого взгляда с еретиков.

— Повелитель! — воскликнул Ииртих. — Как вы и приказывали, мы выследили архимага! Но он оказался намного сильнее, чем ожидалось! Он одним лишь своим дьявольским перега… дыханием расправился с тмертвяками-тюремщиками Акабоса!

— Что за жалкие оправдания? — скривился Врааль. — Парацельс — старый выживший из ума хрыч, пускай и очень сильный! Или ты хочешь сказать, что слухи о его Величии и Гениальности — правда?

— Повелитель, я говорю лишь то, что видел! Мы очень недооценили архимага! Очень!

— Да я тебя! — Врааль замахнулся ножом. Ииртих вскрикнул и закрыл голову руками.

— Стойте! — воскликнула Влада. — Врааль, не спешите!

— Почему? Я покараю эту жалкую бесполезную тварь! — лютовал Врааль. Неудачи последних дней сильно вывели его из себя. — Пусть не надеется, что меня остановит расстояние!

— Во-первых, он не врёт. Архимаг действительно не так прост, как кажется, и слухи о нём во многом правдивы. Во-вторых, в этой комнате новые обои и я не хочу, чтобы вы их запачкали… чем-нибудь красным. Оно плохо гармонирует с золотым.

— Правда? — Врааль замер, так и не опустив руку с ножом.

— Ну сами представьте — красное и золотое… на мой взгляд, слишком банально и вульгарно…

— Нет, я про архимага.

— А-а-а… да, всё так и есть. Можете мне верить — как-никак я его бывшая жена. Парацельс иногда может казаться простаком… но иногда он проявляет смекалку и сообразительность, не свойственную иным мудрецам.

— Что ж… — жрец разочарованно вздохнул. — В таком случае, виноват скорее я, чем мои помощники.

— Значит, наказания не будет? — обрадовался Акабос.

— Будет, — улыбнулся Врааль. — Будет обязательно, это традиция. Но себя я наказать не могу, поэтому придётся проучить вас, неудачники… Леди Влада! Говорите, они замаскировались под ваших служанок?

— Именно, — подтвердила леди.

— Пусть побудут ими ещё немного! — жрец взмахнул рукой. Ииртих и Акабос, на секунду утонув в ярких вспышках, снова превратились в служанок, в образе которых мыли Геренда!

— Повелитель, не-е-ет… — они в ужасе уставились друг на друга.

— Пока выполняйте работу горничных леди Владиславы! Через день, так и быть, расколдую… может быть, — щедро разрешил Врааль.

— Если бы вы поставили меня в известность о ваших планах, то ваши помощники легко поймали бы архимага, — заметила Влада. — Я даже не знала о том, какой бедлам сейчас происходит в подземелье.

— Я не хотел вас беспокоить, леди! — жрец развёл руками. — Ведь сегодня… один из ТЕХ дней, так? Если вы потеряете над собой контроль, то вполне можете убить как архимага, так и моих слуг.

— В последние два раза я не сорвалась, — сказала леди. Её обычное хладнокровие изменило ей — скулы едва заметно напряглись, а через безукоризненный лоб пролегла вертикальная морщинка. — Не сорвусь и сейчас.

— И всё же я бы предпочёл избежать риска… ладно, не будем об этом. Леди, архимаг сейчас у вас, так?

— Именно.

— Что ж, это всё упрощает, — Врааль отшвырнул нож и поднял над головой посох с красным обсидиановым шаром на конце. Алый кристалл-набалдашник ярко сверкнул. — Вы позволите воспользоваться вашим зеркалом?

— Разумеется, жрец.

Врааль сделал несколько шагов вперёд и прошёл прямо сквозь стеклянную поверхность.

— Итак… где же наш Великий и Ужасный архимаг?

…Великий и Ужасный архимаг спал в кровати, свернувшись калачиком и прижав к себе огромную подушку. Иногда он мял её пальцами, причмокивал губами и приговаривал: «Какие большие… мягкие…». Рядом на столике заботливые слуги поставили банку с рассолом и гранёный стакан.

— Архимаг… — Врааль скривил губы в презрительной усмешке. Однако в глазах его виднелось облегчение. — Волшебник, растрачивающий свой талант и дар на создание сомнительных зелий. Как же это отвратительно… Но ничего, я дам ему шанс послужить поистине великой цели…

Жрец притронулся к шее архимага обсидиановым шаром на конце посоха. В том месте, где красный камень коснулся кожи, проступили чёрные линии, сложившиеся в символ, похожий на восьмиконечную звезду Хаоса.

— Вот и всё, — Врааль убрал посох, и символ тут же исчез, словно впитался куда-то под кожу. — Добро пожаловать в число избранных, архимаг… Теперь вы снова под моим контролем, как тогда, в Чёрной спице. И я уж постараюсь, чтобы уж в этот раз заклинание не прекратило свою работу.

— Что с ним будет? — спросила леди Влада, чёрным силуэтом замершая в дверном проёме.

— До тех пор, пока не пожелаю — ничего, — сообщил жрец. — Но когда придёт время, он примет участие в величайшем событии своей жизни! Мне бы хотелось, чтобы архимаг присоединился к нам по доброй воле… И я уже знаю, как сделать это…

Жрец довольно расхохотался.

— Каким образом? — тихонько спросила Влада. В уголке её глаза, не скрытого повязкой, на короткий миг что-то блеснуло.

— Увы, леди, — Врааль, не оборачиваясь, покачал головой. — Это секрет… Могу лишь дать один намёк. Я предложу ему тоже самое, чем подкупил вас и леди Беатрису. То, ради чего даже самые чистые сердцем и светлые люди отказываются от своих идеалов и идут на службу Тьме…

Глава 6

Возможно, из-за заклинания Влады, а, возможно, просто из-за усталости, но сновидения посетили Геренда только под утро. Главную роль в них играла сама леди в весьма откровенном наряде… если, конечно, к одежде вообще можно отнести золотую цепочку, украшавшую запястье волшебницы.

Влада бежала по зелёному лугу, на ходу срывая цветочки. Геренд нёсся следом за ней, но никак не мог догнать, хотя двигался намного быстрей. В конце концов, он, изо всех сил рванувшись вперёд, схватил леди и крепко прижал к себе.

Та счастливо засмеялась, и опрокинулась на спину, увлекая Геренда за собой. Обхватив его голову руками, леди крепко прижала её к своей пышной груди.

— Возьми меня, Геренд… — прошептала леди. — Возьми прямо сейчас…

Вампир приготовился в полной мере насладиться всеми запретными удовольствиями, как вдруг Влада неожиданно превратилась в… драконохавиуса.

— Привет, Геренд, — произнёс он. Причём почему-то голосом Парацельса. — Выпьем за любо-о-о-о-оф-ф-ф-ф-фь…

— Хреномаг, твою деревню…! — сказал Геренд и проснулся. Лужайка бесследно исчезла, сменившись комнатой для гостей. Парацельс, правда, остался. Одетый в новый плащ, похожий на старый как две капли воды, он сидел на стуле рядом с кроватью Геренда.

— Ну вот… — произнёс архимаг, укоризненно глядя на вампира. — Я к тебе со всей душой, пришёл проведать, а ты сразу обзываешься, да ещё такими словами…

— Не со зла, Парц, — буркнул Геренд. Опёршись руками о кровать, он сел и глубоко вздохнул. — Мне какая-то чертовщина приснилась… Наверное, так в аду грешников пытают.

— Бывает, мой друг, бывает, — кивнул волшебник. — Накануне у нас выдался непростой день…

— Знал бы ты, что я вчера здесь пережил, пока ты прохлаждался неизвестно где…

— Влада мне всё с утра рассказала! — архимаг нахмурился. — Конкуренты как-то прознали о моём величайшем заклинании и попытались отбить тебя! Но ничего! Теперь-то я с тебя глаз не спущу, экземпляр мой драгоценный…

Волшебник посмотрел на Геренда взглядом любящей бабушки и погладил его по плечу. От неожиданности Геренд дёрнулся и чуть не свалился с кровати.

— Ты давай… без этих штук! — предупредил он.

— Ты о чём? — наивно удивился Парацельс. — Я ничего такого не имел в виду! У меня всё делается исключительно ради торжества науки!

— Ну-ну…

— Я смотрю, ты снова принял свой настоящий облик, — оглядел его архимаг.

— Да-а-а… — Геренд провёл рукой по лысине. — Как приятно снова стать мерзким и кровожадным вампиром… Правда, я так и не понял, почему это произошло. Обычно для превращения мне требовалось умереть.

— Это повод для дальнейших исследований, когда мы выберемся из этой заварушки… В любом случае, ты явно в хорошем настроении, — архимаг коварно ухмыльнулся. — Самое время сообщить тебе…

— Что сообщить? — насторожился Геренд.

— Пока ты спал, я тут, сидя на стульчике, осмотрел твою ауру ещё раз, более внимательно. Заклинание, которое придаёт тебе столь красивый женский образ, по пока неясной для меня причине стало нестабильным! Причём нестабильно циклично!

— И что это значит? — Геренд ничего не понял из объяснений волшебника.

— Другими словами, — архимаг весело подмигнул ему, — Очень скоро ты снова превратишься в женщину. А потом в самого себя. А потом опять в женщину. И так — до бесконечности. Умирать больше не обязательно. Возможно, ты даже научишься контролировать данный процесс. Туда, сюда, обратно — тебе и мне приятно! — волшебник захихикал. — Забавно, да?

Несколько секунд Геренд молчал, переваривая новость…

— Твою мать!!! — выругался он. От его крика потрескались стёкла в окнах, а с деревьев на опушке посыпалась листва.

— Да-а-а-а ла-а-а-адно тебе! — протянул счастливый архимаг. — Это прекрасно! Ты хоть представляешь, какое поле открывается для моих исследований?

— Да мне [вырезано цензурой] на твои исследования! — бесился Геренд. — Я хочу стать таким, как прежде!!! Без этих всех… туда-сюда обратно… Даже по собственной воле.

Он вскочил с кровати и тигром заметался по комнате.

— Да не волнуйся ты так! — заявил Парацельс. — Для настоящего архимага не существует неразрешимых задач! Одно правильно подобранное заклинание — и ты свободен от проклятья! Мы и так уже прошли половину пути. Если бы чёртов Врааль не вмешался…

Лицо волшебника потемнело, едва он упомянул жреца. Врааль одним своим существованием служил напоминанием о том, что Парацельс совсем недавно потерпел поражение и был вынужден бежать из собственной башни. А это сильно било по гордости архимага.

— Надеюсь, ты не ошибёшься, как в прошлый раз… — Геренд остановился, буравя волшебника взглядом жутких красных глаз.

Но запугать Парацельса оказалось не так просто.

— Не волнуйся, ты в надёжных руках! — он ответил пронизывающим колючим взглядом, от которого поймал инфаркт не один студент-магик. — Как только я верну свою силу, разберусь с Враалем, доберусь до своей лаборатории, то сразу сделаю из тебя человека! Тьфу… вампироэльфа то есть. Но даже если у меня ничего не получится, что почти невозможно, тебе не следует расстраиваться! В твоём нынешнем положении тоже есть хорошие стороны! Посуди сам — ты и эльф, и в то же время вампир! В мужском и женском вариантах! Оживший идеал! Четыре в одном! Все юные романтичные создания от двенадцати до восьмидесяти на тебя молиться будут! Правда, многих отпугнёт твоя великолепная лысина… но я знаю рецепт отличного снадобья для роста волос! У него, правда, есть один побочный эффект — глаза начинают немного косить в разные стороны, но красота, как известно, требует жертв…

— Парц, я тебя сейчас убью… — Геренд аж зарычал.

— Будет тебе! — архимаг от души рассмеялся. — Улыбайся, Геренд, и мир улыбнётся в ответ!

Вампир начал оглядываться в поисках чего-то тяжёлого.

— Ладно, ладно, пошутили и хватит. Теперь о делах, — Парацельс на секунду задумался. — Я уже переговорил с Владой, и она любезно одолжила нам свою карету.

— Карету? — Геренд приподнял бровь. — Карету в подземелье?

— Влада сказала мне, что здесь есть тайный проход, ведущий аккурат на поверхность, — пояснил волшебник. — Прямой, как торговый тракт! Как я понял, его прогрызли черви-скалоеды, подчинённые моей бывшей жёнушкой. По нему и выедем наружу со всеми удобствами. Мы отправляемся сразу после завтрака. Уже к вечеру должны быть на поверхности!

— Значит, всё же карета… А я наделся, что ты перенесёшь нас с помощью магии, — разочарованно произнёс Геренд.

Парацельс неожиданно смутился.

— Тут дело в чём… как я уже много раз говорил, заклинание Мгновенного Перемещения не является моей сильной стороной. Если честно, иначе, как после большой пьянки оно у меня не получается. Я же в первую очередь алхимик и зельевар, а не маг-транспортёр! По мелочи, конечно, могу использовать заклинания и из других областей, но Мгновенное Перемещение в их число не входит. Так что даже если я восстановлюсь… в общем, мне не хочется снова оказаться на луне.

— Ясно, — кивнул Геренд. — Никакой пользы от тебя… вредитель.

— Но-но-но! — нахмурился Парацельс. — Ты это… не переходи границы!

— Будет тебе, Парц, — Геренд неожиданно миролюбиво поднял руки. — Давай лучше о чём-нибудь более приятном. Например, о бабах.

— О! — обрадовался архимаг. — О бабах я готов всегда и везде!

— Ко мне вчера вечером заглядывали две служанки. Ничего так девочки. И спинку потереть, и не только… — вампир весело подмигнул. — На все руки мастерицы. Кстати, упоминали про тебя… говорили, что знакомы с тобой лично.

Парацельс задумался.

— Наверное, это были Маша и Люся… да-да, я почти уверен. Эх, какую же ночь я провёл вместе с ними в свой прошлый визит сюда… — на его лице появилось мечтательное выражение. — Вот бы повторить…

— Парц, Парц… Знал бы ты, что они про тебя говорили…

Мечтательное выражение сразу сошло с лица Парацельса.

— Что именно? — напряжённо спросил он.

Геренд сочувствующе посмотрел на старика.

— Это правда, что ты без особого зелья не можешь…?

— Что-о-о-о? — взревел Парацельс. — Это я-то не могу? Это я-то не могу?

— Они мне так сказали, — Геренд пожал плечами. — И ещё добавили, что хотя с размерами у тебя всё в порядке, пользоваться сам-знаешь-чем ты не умеешь…

— Не умею??? — зарычал архимаг.

Геренд развёл руками.

— Именно поэтому они пришли ко мне, а не к тебе. Ты для них слишком старый…

— А-а-а-а-а!!! Да я их в такое превращу! — с диким криком Парацельс, опрокинув стул, вскочил на ноги и вылетел из комнаты. Спустя минуту до Геренда долетели чьи-то вопли «Мы не служанки! Не-е-е-е-е-е-е-ет!» и крик архимага: «Это я-то без зелья не могу? Это я-то пользоваться не умею? Да я вас прямо сейчас и прямо здесь, [вырезано цензурой] такие, в [вырезано цензурой] [вырезано цензурой] [десять редакторов покончили жизнь самоубийством, пытаясь осмыслить это слово]!!!».

Главное, чтобы архимаг решил на практике не доказать, что может без зелий… и ограничится обычным надиранием задов.

Вампир негромко засмеялся, чувствуя, как немного улучшается испорченное настроение. Единственное, что немного смущало его — обрывистость воспоминаний прошлого вечера. Геренд помнил, что к нему приходили две служанки… что вели себя очень странно. А потом пришла Влада и… и…

Тяжело дыша, Геренд положил руку на лоб, моментально вспотевший. Ему хотелось вспомнить, что произошло вчера, но нечто в глубине подсознания активно переводило его мысли на что угодно, только не на искомое. Зачем вспоминать про вчера, лучше подумать про то, что делать, когда он вернёт себе истинное обличие. Или про парцеяд, насколько вкусен сей напиток богов. Или про Парацельса, который опять тянет время и не хочет исполнять свои обязанности по договору.

Как Геренд не старался, воспоминания восстановить не получилось. Они ускользали, словоно песок сквозь пальцы. Но это вовсе не показалось ему подозрительным. Хотя в глубине души что-то просто кричало: здесь что-то не так!

Провожали Парацельса и Геренда с такими почестями, словно они приходились родственниками самому Богу-Императору. Лакеи в красных ливреях образовали живой коридор между парадным входом в особняк и каретой, запряжённой шестёркой лошадей. Остальные слуги — особенно старались молодые девушки — кидали в воздух цветочки и разноцветные ленточки. Промелькнуло так же несколько чепчиков и даже один бюстгальтер.

Парацельс воспринимал все почести как нечто, само собой разумеющееся. Стоя около кареты, он рассказывал какие-то бородатые анекдоты Владе. Леди мило краснела, прикрывала рот ладошкой, иногда приговаривала «Ах, Парц, ну как так можно…», но остановить волшебника не пыталась.

Геренд стоял чуть поодаль, всем своим видом показывая, что в этом дурдоме не участвует. Он, наконец, получил нормальную одежду, чему был несказанно рад. Слуги Влады подобрали ему элегантный серый костюм с замысловато повязанным галстуком-бабочкой — пик столичной моды, по утверждению самой леди. Поверх него Геренд надел длинный красный плащ, на голову водрузил красную же шляпу с широкими полями, а кисти рук скрыл перчатками из белой кожи. Глаза, чтобы защитить их от солнца, с коим на поверхности в любом случае придётся столкнуться, спрятал под круглыми жёлтыми очками.

Геренд бросил пристальный взгляд на Владу. От него не укрылось, что в поведении леди с момента их последней встречи что-то неуловимо изменилось. Он чувствовал, что волшебница очень напряжена, хотя и умело контролирует себя.

«Она испытывает чувство вины, — понял вампир. — Такое сильное, что почти физически ощутимо. Интересно… оно как-то связанно со вчерашним?»

Для всех остальных Влада выглядела весёлой и беззаботной. Встав на цыпочки, она клюнула Парацельса в щёку.

— Как жаль, что уезжаешь так быстро, Парц, — произнесла она. — Хотя мы и разошлись много лет назад… Мне будет тебе не хватать…

Архимаг смущённо почесал в затылке. Будучи трезвым, он потерял изрядную долю самоуверенности и наглости.

— Я бы с удовольствием остался! Но… это… дел много накопилось, одному упырю надо рожу набить… а другого упыря расколдовать! — пояснил он. — Но как только выкрою время, сразу же вернусь! Обещаю!

— Я буду ждать, — улыбнулась волшебница. — До встречи, архимаг.

Тот приложил к губам её ручку.

— До встречи, леди…

Парацельс скрылся в карете. Геренд же не спешил следовать его примеру. Сделав шаг к Владе, он взглянул на неё из-под низко надвинутой шляпы и тихо спросил:

— Что вас тревожит?

— Почему вы так решили, Геренд? — та приподняла бровь.

— Вы забыли, что я вампир. Я чувствую человеческие эмоции.

Улыбка исчезла с лица леди.

— Уверяю, — сказала она. — Вам не о чем беспокоиться.

От её тона стёкла в очках Геренда начали покрываться инеем. Но вампир не отступил.

— Я не беспокоюсь, леди. Просто мне интересно — как вы поступили с теми двумя магами, прокравшимися в ваш особняк?

Воспоминания в голове Геренда начали потихоньку восстанавливаться, прорываясь сквозь завесу забвения. Едва он увидел Владу, в его голове словно что-то щёлкнуло.

— Они понесли заслуженное наказание, — ответила та.

«Не врёт, — определил вампир. — Но что-то недоговаривает».

— Леди… вы ведь что-то скрываете? И не от одного меня. Это как-то связанно с архимагом?

Влада чуть наклонила голову. Геренд вздрогнул, развернулся и, двигаясь словно марионетка, сел в карету. И хотя его глаза оставались открыты, кто-то совсем другой сел за руль, управляя телом вампира на расстоянии. А разум Геренда на время отправился в небытие, рисующее ему причудливые картины и образы…

Карета удалялась, а Влада с печалью на лице глядела ей вслед.

— Прости меня, Парц… — прошептала она, по щеке скатилась слезинка. — Я не могу иначе…

В этот момент деревья вокруг неё начали исчезать, растворятся в воздухе… словно иллюзии. Хотя почему словно? Ведь род Душепийц издревле славился предрасположенностью к данному виду магии.

Влада тяжко вздохнула, нахмурилась, и иллюзии восстановились, вернулись к первозданному виду.

— Госпожа… — обратился к ней слуга Антон. — Может быть ну их, эти деревья? Они так много сил у вас забирают. Без них же лучше…

— Нет, пусть будут… — Влада покачала головой. — В этом подземелье без зелени слишком тоскливо… пусть и иллюзорной…

Глава 7

Отблески молний в закрытом тучами небе осветили башню, замершую на утёсе перед беснующимся морем. На её вершине располагалась открытая смотровая площадка, на которой когда-то разжигали сигнальный огонь для кораблей. Но так уж повелось, что в последнее время она куда чаще служила как место для жертвоприношений.

— Начинаем, братья! — провозгласил человек в плаще с капюшоном и с длинным воротником до середины груди. — На колени!

Раскаты грома и отблески молний вторили его словам.

— Мы подчиняемся вашей воле, о Верховный жрец Врааль! — хором ответили двенадцать человек, также скрывающих лица под капюшонами. Они опустились на колени вокруг распятой обнажённой девушки, чьё сочное тело было исписано светящимися рунами. Её глаза были широко распахнуты, зрачки сужены, а губы слабо шевелились. Наркотические вещества, струящиеся по жилам, рисовали ей невероятные фантасмагорические картины.

Врааль, стоявший у головы жертвы, чуть приподнял голову, демонстрируя гладко выбритый подбородок и белоснежную улыбку. Откинул капюшон, открыв свое лицо, молодое, принадлежавшее скорее юноше, чем мужчине. Но глаза его, серые, запавшие, больше подошли бы тысячелетнему старцу.

Поправил сползшую на лицо прядь длинных тёмных волос, Врааль протянул к небу руки. В одной жрец держал посох с красным обсидиановым шаром на конце, в другой — зазубренный ритуальный нож.

Он начал нараспев читать молитву, которую тут же подхватили его помощники. Их голоса слились в хор, заглушавший даже раскаты грома.

Когда молитва подошла к концу, остриё кинжала вспыхнуло яркой искрой во тьме. Выдохнув, Врааль резко опустил руку с оружием, целя в сердце жертвы…

— Жрец Врааль! Важные новости! — в полу открылся люк, из которого выскочил один из мелких прислужников.

Кинжал замер в дюйме от мягкой плоти. Младшие жрецы оборвали молитву и вскочили на ноги, меча в прислужника гневные взгляды. У Врааля задёргалось веко — жертву не убили в нужный отмеренный момент, и Ритуал оказался сорван! А значит, сегодня Тёмный бог не получит причитающуюся ему жертву…

Или всё-таки получит?

Прислужник, поняв, что его дела плохи, рухнул на колени.

— Простите вашего недостойного раба, Владыки! Я лишь хотел поскорее передать вам важное сообщение от наблюдателей! Позвольте облобызать ваши сапоги! — с фанатичным огоньком в глазах он шустро пополз к Враалю.

— Разбежался, — отстранился жрец, уже справившийся с тиком. — Право лобызать мои сапоги ещё надо заслужить… К делу!

— Спасибо, спасибо, о Величайший, за милость и снисходительность! — не смея поднять голову, зачастил прислужник. — Найден Геренд Альрийский!

Услышав имя вампира, Врааль сразу забыл о сорванном ритуале.

— Альрийский? — спокойно и тихо произнёс он, одновременно касаясь кончиком языка лезвия ножа. — Тот самый? Получивший от меня силу и власть? Тот самый, предавший моё доверие, и скрывшийся от правосудия? Единственный, кого мы уже не можем найти более полутора сотен лет…

— Да-да-да-да, о Величайший и Мудрейший! Вы проницательны как всегда!

— Продолжай, — бросил жрец.

— Братья-Наблюдатели почувствовали его ауру у побережья Тёмного моря, в дне пути от города Чертянска! — прислужник немного воспрял духом. — Отправленные за предателем братья — неумехи и неудачники! — самого его не обнаружили, зато нашли несколько обломков кристалла души. Более подробно всё описано здесь! — прислужник достал из-за пазухи сложенный в несколько раз лист бумаги и протянул его жрецу.

— Кристалл души? — Врааль развернул лист и пробежался глазами по тексту послания. — Хитро придумано. Вот как мерзавец прятался от нас эти года.

— По следу Альрийского тут же отправили стаю вурдалакусов. Они быстро нашли его и уже готовились растерзать… однако откуда ни возьмись объявился сам архимаг Парацельсофарингейт и встал на защиту предателя! — с благоговением произнёс прислужник. — У наших бедных, несчастненьких собачек не было и шанса.

— Только Парацельса нам и не хватало! — Врааль помрачнел. — Везде, где этот хреномаг появляется, всё скатывается в полную задницу.

— Это ещё не всё, Верховный, — осторожно произнёс прислужник. — Наблюдатели утверждают, что Геренд Альрийский поменял пол.

— В каком смысле? — нахмурился жрец.

— В прямом… он стал женщиной. Со всем вытекающим из этого, — прислужник описал в воздухе внушительных размеров полушария. — Братья-наблюдатели предполагают, что это сделано для маскировки.

Жрец осуждающе покачал головой.

— На что только некоторые не пойдут, лишь бы следы замести. Ладно! — Врааль на несколько секунд замолчал, обдумывая услышанное. — Предатель должен понести заслуженное наказание!

— Предлагаю отправить за ним брата Ворона, — произнёс один из младших жрецов. — Он признанный мастер отлова. Его не остановить даже архимагу. Правда, Ворон уже отправлен на перехват инквизитора, направляющегося в Чертянск…

— Тогда можно задействовать и брата Бенедикта из Чертянска, — предложил другой младший жрец. — Хотя тот и вечно ссылается на занятость,

— Так и поступим, — решил Врааль. — Привлечём и Ворона, и Бенедикта. Надеюсь, завтра я буду завтракать уже в обществе нашей прекрасной вампирши! А если у неё еще будут подходящие данные, мы все полюбуемся на них в ритуальной раскраске! — жрец бросил взгляд на разрисованную рунами жертву и хохотнул.

Прислужник и младшие жрецы подобострастно захихикали.

— Ты молодец, мой младший брат, — Врааль вновь обратил на прислужника благосклонный взгляд и потрепал того по голове, словно собаку. — Для тебя есть особое задание.

— Я готов служить, Верховный! — тот преданно стукнулся лбом о пол.

— Ты отправишься к Тёмным богам и обо всём им расскажешь. Позже я вызову тебя, и ты передашь мне волю наших покровителей.

— Но Верховный! — удивился прислужник. — Тёмный бог не общается с ничтожествами вроде меня! Нужны особые ритуалы, долгая подготовка… Это невозможно!

— Есть один способ, — Врааль ласково улыбнулся.

Получив мощный удар сапогом в грудь, прислужник вылетел с площадки и, с каждой секундой набирая скорость, понёсся вниз, в беснующуюся пучину.

Геренд очнулся и резко распахнул глаза. Он осознал, что идёт по тёмному каменному коридору, сразу напомнившему ему о внутренних помещениях дома Совета. Тело двигалось само, вампир никак не участвовал в управлении.

Однако разум его прояснился. Геренд вспомнил всё до последнего момента. В том числе и предательство Влады. Ведь это именно она наложила на них с Парацельсом заклинания контроля!

Зачем он только поверил старому хрычу? Тот доверился своей бывшей жене, и как оказалось очень зря. Теперь их жизни висят на волоске…

Единственное, что Геренд не помнил — что было после того, как они с Парцем сели в карету. Скорей всего та просто довезла их до выхода из пятого измерения, после чего беглецов благополучно приняли на руки последователи Врааля.

Но ещё Геренда тревожили странные видения. Врааль, Башня, еретики… Очень похоже на реальность. Причём Геренд мог поклясться что подобного он никогда не видел. То есть это не игра воспалённого мозга. Так что же получается? Если предположить, что после контакте с Зелёной Слизью Геренд получил дар видеть прошлое… или будущее… то эта способность не пропала и после расставания с мерзкой зелёной субстанцией.

"Врааль много лет назад говорил мне, что у тех, в ком пробуждается Страдание… пробуждается эта сила, открывается и дар видеть будущее… — подумал Геренд. — Судя по всему и прошлое тоже".

Зелёная Слизь, производя некие манипуляции с его телом, случайно активировала нечто, что вампир видеть совсем не хотел. Но выбора у него не осталось.

Если его предположение верно, и он действительно видит прошлое-будущее, то, получается… если видение правдиво, то Врааль знал при них с Парацельсом уже очень давно, с момента их первой встречи на берегу моря? И уже тогда встроил напарников в свои планы?

Впереди из дальнего конца коридора, откуда-то из-за поворота, до Геренда донеслось звяканье посуду. До его чуткого носа долетел запах специй, жаренного мяса и вина.

"Кухня? — предположил вампир. — Что-то я сомневаюсь, что меня ведут туда для того, чтобы накормить…"

Геренд пока ещё не знал, но предположение о том, что его хотят накормить, являлось совершенно верным… Однако совсем не той едой, которая обычно сразу приходит на ум.

Де Лужко сидел в своих покоях и нервно грыз ногти. Суккубочки-пчёлки вились вокруг него, поглаживая чешую на плечах, спине и лысине, но помогало это слабо. Изначальный план пошёл по совсем не той дорожке, что демон-принц наметил. Жрец Врааль изловил Парацельса и очень скоро архимаг вновь вернётся в темницу. Как бы не выяснилась причастность де Лужко к побегу…

Ведь именно демон-чародей Соб по приказу де Лужко вывел вампира Геренда к архимагу, воздействуя ментально на

— Я наложил на вампира особо заклинание, — пояснил тогда демону-принцу чародей Соб. — Мы можем наблюдать за его действиями на расстоянии.

Только вот Врааль снова поймал архимага в особняке леди Влады. И теперь, судя по тому, что Геренд двигается на кухню, задумал нечто нехорошее. Все планы де Лужко летели псу под хвост, жрец оставался недосягаем.

— Как же спутать ему планы… как же… — бормотал демон-принц, грызя когти стальными зубами. На пол сыпалось мелкое крошево. — Думай, думай, де Лужко, ты самый умный, талантливый красивый, ты обязательно найдёшь решение… О-о-о!

От переизбытка чувство он аж вскочил на ноги. Несколько девочек-пчёлок от неожиданности скатились с дивана на пол. В глазах мэра сверкнул огонь.

— Нужно послать на кухню Грызлика! — воскликнул мэр. — Точно! Это идеальный вариант!

Парацельс очнулся от того, что услышал чей-то вкрадчивый, но очень знакомый голос:

— Приветствую, архимаг Парацельс. Я давно ждал момента, когда мы сможем с вами поговорить спокойно с глазу на глаз… Последний раз нам удалось пообщаться в вашей башне, но этого явно недостаточно…

Открыв глаза, Парацельс обнаружил, что сидит за столом, связанный антимагическими цепями в незнакомом помещении. Напротив него, сложив пальцы лодочкой восседает жрец Врааль с уставшей и постной физиономией. Лицо Врааль покрывали с одной стороны засохшие капельки крови. Судя по всему он совсем недавно проводил кровавый ритуал…

— Это опять ты! — возмутился архимаг.

— Да, это опять я, — Врааль кивнул.

Парацельс зарычал и задергался, пытаясь освободиться. Но цепи сковывали его не только физически, но и на духовном уровне, не давая применять магию.

— Ведомо ли вам, почему вы всё ещё живы? — любезно поинтересовался жрец. — Как правило, я без сомнений отправляю в Мир Мёртвых даже тех людей, что доставили мне куда меньше хлопот, чем вы…

— Я тебе для чего-то нужен, — уверенно произнёс Парацельс. — И я, кажется, даже знаю, для чего. Секрет парцеяда хочешь украсть!

— Ну нет, — жрец отмахнулся словно от назойливой мухи.

— Ну да! — настаивал на своём Парацельс. — Я тебя насквозь вижу! Как и любого человека?

— Да не уж то? — жрец приподнял бровь. — Насквозь видите? Но ведь именно Влада, ваша бывшая жена, и сдала вас мне, — любезно произнёс жрец. — Вы не видите предателей даже среди близких людей.

— Влада? Да не может быть! — воскликнул Парацельс. — Она бы никогда не предала меня!

— Ну-ну, — хмыкнул жрец. — Она уже давно работает с нами… Впрочем, это к делу не относится. Давайте лучше поговорим о нашем взаимовыгодном сотрудничестве, архимаг…

— Ни за что? — категорически заявил Парацельс. — Я с тобой даже разговаривать не буду!

Архимаг, стараясь не обращать на боль, атакующую виски, пытался придумать, как выбраться из непростой ситуации. Магия не работает… Цепи держат слишком крепко… Руки скованны, парцеяда не налить и не выпить… Есть, конечно, одна возможность выпутаться даже из такой ситуации… но Парацельс вовсе не был уверен, что ситуация настолько уж безысходная, чтобы применять крайние меры.

— Даже если вашим друзьям будет угрожать опасность? — вкрадчивопоинтересовался жрец. В его руке прямо из воздуха возник посох с кристаллом-набалдашником.

— Если ты тронешь вампироэльфа… любого из моих друзей хоть пальцем…

— Ну я-то не собираюсь этого делать… они вполне способны сотворить с друг другом нечто куда более худшее… — Врааль лениво поводил над кристаллом ладонью, внутри того из лоскутов тумана начало складываться изображение…

— Что ты имеешь в виду? — удивился архимаг.

— А вы сами посмотрите и всё увидите… — произнёс жрец, протянув посох в сторону Парацельса так, чтобы тот отлично видел всё, что отражается в глубине кристалла.

Глава 8

Едва открыв глаза, Алёна первым делом осмотрела себя. Руки, ноги на положенных местах, невинность тоже… а вот скалка пропала!

— Куда ж я теперь без неё? — девушка грустно вздохнула. — И что скажу родителям? Новая скалка же денег стоит!

Удостоверившись, что еретики пока ничего плохого с ней не сделали, Алёна оглядела свою комнату. Девушка не могла этого знать, но комната была удивительно похожую на ту, в которой очнулся Парацельс. Каменные стены, кровать с матрацем, кишащим клопами… даже медный ночной горшок словно перекочевал от архимага.

— О Светлые Боги, за что вы так несправедливы ко мне? — сидя на кровати, Алёна сложила ладони лодочкой. — Неужели я чем-то провинилась? Я всего лишь хотела Большой и Чистой Любви… а ещё принца на белом коне! А получила какую-то каморку и ночной горшок под кроватью… Ваше чувство юмора, о Великие, не знает границ! Но я всего лишь слабая женщина… то есть девушка! Дайте мне знак! Хоть один намёк, что делать дальше!

Да, Алёна, принадлежала к людям, кто с куда большей охотой воздавал хвалы Старым богам, нежели Богу-Императору. Но она по возможности старалась об этом лишний раз не распространяться.

Одна из стен комнаты дрогнула и с жутким скрипом поползла вверх. От неожиданности Алёна едва не свалилась с кровати и зашептала молитву ещё громче. Щель между полом и стеной медленно увеличивалась, и вскоре взгляду девушки открылось огромное помещение.

В нём творилось что-то очень странное.

По воздуху сами собой летали ножи, вилки и тарелки. На одних столах, покрытых засохшей кровью, стучали острые тесаки, умело разделывая коровьи и свиные туши. На других, посыпанных мукой, чьи-то невидимые пальцы ловко месили тесто, буквально за секунды придавая ему ровную округлую форму. Готовые лепёшки прыгали в огромные чёрные печи, а оттуда спустя пару минут — в большие плетёные корзины. Едва те наполнялись, то взлетали в воздух и вылетали через дверь в дальнем конце кухни. Обратно возвращались уже пустыми.

В нескольких десятках каминов тлели угли, поджаривая огромные сочные туши на вертелах. Гудели железные и каменные печки, на которых варились супы и готовилось жаркое. Крышки на кастрюлях весело подпрыгивали, со свистом выпуская во все стороны потоки пара.

Алёна почувствовала, как в животе протяжно заурчало. Сколько бы она не провела без сознания, но проголодаться успела порядочно.

Девушка жадно уставилась на два ближайших к ней стола. На одном летающие ножи резали уже прожаренное мясо на тонкие, сочащиеся жиром ломтики. На втором в подносах лежали мытые фрукты и овощи.

Захлёбываясь слюнками, девушка бросилась к столам. Но не успела она пробежать и десяток шагов, как словно из-под земли перед ней вырос некто в красном плаще. Из под широкополой шляпы сверкнули стёкла жёлтых очков.

— Ой! — вздрогнула Алёна, резко остановившись. — Вы кто?

Незнакомец приподнял голову, взглянув на Алёну поверх очков. Чёрный белок глаз, впалые щёки, заострённые на концах уши, полностью лишённая волос голова — это был ни кто иной как Геренд! Или кто-то, очень на него похожий…

— Геренд! — обрадовалась Алёна. — Ох, как я рада, что встретила тебя…

— А уж я как рад, — одними губами улыбнулся вампир, глядя исподлобья. его взгляд показался девушке странноватым — голодным, словно у зверя.

— У меня отобрали скалку! — пожаловалась девушка. — И ещё я голодная как не знаю кто!

Геренд протяжно рассмеялся.

— Какое совпадение, — со странной интонацией произнёс он. — Я тоже очень и очень голоден…

— О, так это не проблема! — воскликнула девушка. — Тут столько еды! Выбирай что хочешь. Фрукты, овощи, окорочка…

— Мне нужна… другая еда, — в чёрных глазах на миг вспыхнули красные огоньки. — Ты ведь не откажешься помочь мне?

— Не откажусь, конечно! Я отлично готовлю! — обаятельно улыбнулась Алёна.

У вампира резко дёрнулась щека.

— Беги, дура! — резко произнёс он.

— Что-что? — захлопала ресницами Алёна.

— Ничего, — уже мягко произнёс Геренд. — Тебе послышалось. На этой кухне так шумно — лязг, свист… Хочешь, я помогу тебе что-нибудь приготовить?

— Ой, не надо утруждать себя, — засмущалась Алёна. — Я и сама быстро справлюсь, вот увидишь!

Обойдя вампира кругом, Алёна подошла к столу и, перехватив летучий нож, начала резать им овощи.

Некоторое время Геренд молча наблюдал за ней. Девушка даже не оглядывалась, увлечённая готовкой.

В глазах вампира вновь вспыхнули красные огоньки. Он обошёл стол кругом и неожиданно схватил Алёну за руку с ножом.

— Ай! — воскликнула девушка. — Что ты делаешь?

— Беги! — прошипел Геренд, глядя ей в глаза. Его щека сильно дёрнулась. — Нет, оставайся!

Не долго думая, чернябинка схватила свободной рукой тарелку с салатом и ударила ей вампира по голове. Геренд разжал пальцы и, удивлённый, сделал шаг назад.

— Почему на тебя не действует моя магия подчинения? — спросил он, стряхивая с лысой макушки мелко нарезанные огурцы и помидоры. После удара у него не осталось даже малейшей царапинки.

Вместо ответа Алёна схватила второй нож и состроила самую злобную гримасу, на которую только была способна. Хотя вряд ли напугала ей даже котёнка.

— Не знаю, что ты задумал, но я буду биться за свою невинность до конца! — заявила она.

— Мне не нужна твоя невинность! — Геренд, словно защищаясь, поднял ладони. — Я хочу спасти тебя… и выпить кровь!

— Знаю я вас, болтливых остроухих! Только и думаете, как обесчестить невинную девушку!

Геренд посмотрел на Алёну как на сумасшедшую.

— Мне нужна твоя кровь, дура! — теряя терпение, рявкнул он. — Невинность оставь себе!

— Сам дурак! — обиделась та. — Я сейчас начну кричать!

— Сколько угодно, — ухмыльнулся Геренд. — Здесь всё равно никого нет, тебя никто не услышит.

— Ну хорошо, хорошо! — сдалась девушка. — Говоришь, всего лишь кровь… Ну тогда ладно. Кровь — это не невинность, бери сколько хочешь. Мои младшие братья и сестры из меня её столько выпили, что хуже точно не будет. Сколько капель нацедить? Две, три или чуть больше? Только учти, я уколов боюсь!

— А два с половиной литра не хочешь? — хмуро произнёс Геренд.

Алёна аж отступила на шаг. Кажется, до неё начало доходить.

— Ужас… как в вас столько влезает? — пролепетала она.

— Ну я же вампир.

— Вампир? — озадаченно переспросила девушка.

— Ну да.

— А… кто это?

Геренд скорбно закрыл глаза ладонью.

— Ты не знаешь, кто такие вампиры?

— Конечно, знаю! — воскликнула Алёна, которой не хотелось показаться отсталой. — Это… э-э-э… — девушка замялась. — Вас так Парацельс пару раз называл… А вообще это… такие… как их… в общем…

Геренд молча ждал.

Лицо Алёны просветлело.

— А! Вспомнила! Это такие добрые человечки в красных колпачках, которые помогают Деду Морозу разносить подарки под Новый Год. Да?

— Не совсем, — по равнодушному лицу Геренда было сложно что-то прочесть. — Полагаю, в окрестностях Чертянска вампиры попросту не водятся. Либо вы их называете как-то по другому. Упырями, вурдалаками… Но это не важно. Я тебе всё покажу на деле…

Он приоткрыл рот, обнажая длинные острые клыки. Пинком опрокинув стол, он с рычанием метнулся к Алёне. Но он не учёл одну важную вещь. Алёна родилась и всю жизнь провела в Чернябинске — самом суровом городе в мире — и отличалась от прочих слабохарактерных жертв, терявших сознание при одном упоминании слова "нечисть". Кроме того, движения Геренда были куда медленнее обычного. Словно что-то внутри него сопротивлялось тому ужасному действию, что он собирался совершить.

Запустив руку в миску с чесноком, Алёна схватила самую большую луковицу и запихнула её в широко открытый рот вампира! Глаза Геренда полезли из орбит, а его бледное лицо разом покраснело. С диким шипением он отскочил прочь от Алёны.

Воспользовавшись заминкой кровососа, девушка поспешно скрылась за стеной пара, валящего от кастрюль с кипящей стряпнёй.

— Ах ты обманщица! — прошипел Геренд, отплёвываясь. — Значит, ничего не знаешь о вампирах? А откуда тогда знаешь о чесноке?

Алёна не ответила.

— Молчишь… ну хорошо, так даже интереснее! — вытерев рот, Геренд неторопливо произнёс, оглядываясь по сторонам: — Это очень хорошее место для пряток. Шум, жар, пар — ни одно из моих обострённых чувств не работает! Придётся выслеживать жертву почти вслепую. Как в старые, добрые времена! — Геренд опрокинул ближайший к нему стол. На пол полетели фрукты и овощи. — Ты здесь, малышка? Нет. Может здесь? — вампир резко раздвинул две, подвешенные на крюках коровьи туши. — Пусто. Выходи, я не кусаюсь, — он заглянул за большой чёрный котёл, в котором булькало чёрное густое варево. — Хотя нет, кусаюсь… Но моим жертвам это обычно даже нравится! Вампирий яд действует как сильный наркотик… боли не будет, только лёгкое, кружащее голову ощущения счастья.

Алёна спряталась в дальнем конце кухни за большим камином. Вампира она не видела, а из-за гула и лязга ещё и не слышала.

— О Светлые боги! — тихо взмолилась Алёна. — Согласна, я вела себя не совсем хорошо и где-то даже плохо… Не будем вдаваться в подробности… Но согласитесь, никто из нас не совершенен! Прошу вас, помогите! Дайте хоть один знак!

Сверху послышался шорох. Алёна подняла голову и тут же метнулась в сторону. На место, где она сидела, с громким стуком упала…

Тем временем заколдованный Геренд, не способный контролировать себя, методично обшаривал кухню. Мощными ударами он разносил на своём пути всё, что могло бы послужить Алёне укрытием.

— Это бесполезно, моя дорогая! — громко крикнул он, замерев у опрокинутого котла. — Я всё равно найду тебя! И мне нужна только кровь, а вовсе не невинность или жизнь! Да-да, я не собираюсь тебя убивать! Если хочешь, я готов поклясться!

Сквозь пар Геренд увидел силуэт хрупкой девичьей фигуры.

— Ага, попалась! — вампир метнулся к жертве. — Никогда не верь вам…

Геренд остановился, поняв, что ошибся. То, что он принял за Алёну, оказалось лишь пирамидой из стульев, кастрюль и арбуза.

— Какая досада… — когтем он вырезал из арбуза дольку и отправил её себе в рот. — М-м, вкусно…

— Вот тебе на десерт! — прозвучал голос Алёны за его спиной, а в следующую секунду свет перед глазами вампира померк…

Девушка поставила на поверженного кровососа ногу и гордо распрямила плечи. Подхватила парящую в воздухе широкополую шляпу и гордо водрузила её себе на голову. В правой руке она держала скалку, похлопывая ей по ладони левой. Именно она едва не упала на девушку, пока та пряталась за камином.

— Любая скалка в руках чернябинской девушки тоже становится чернябинской! — заявила Алёна, довольно глядя на огромную шишку на макушке Геренда. — Ой, а я тебя не слишком сильно ударила?

Вампир не подавал признаков жизни.

Кое-как девушка перевернула его на спину. Похлопала по щекам, подула в лицо. Немного подумав, приложила ухо к его груди.

Сердце билось, но как-то подозрительно медленно. наверное у нечисти так и должно быть?

— Ну слава светлым богам, — выдохнула Алёна. — А я уж испугалась…

— Что за бардак вы устроили на моей кухне? — басом проорал кто-то за спиной девушки.

Вздрогнув, Алёна оглянулась.

В десяти шагах от неё на задних лапах стоял огромный ящер, с ног до головы покрытый пластинами брони. Из его пасти торчали острые клыки и два бивня, а спину защищал ковёр из длинных острых шипов. На голове чудовища сидел белоснежный поварский колпак, пузо защищал фартук, а в правой лапе ящер держал огромною скалку — в десять раз больше, чем у Алёны.

— Я, понимаешь, старалась, готовила для уважаемых жрецов, а тут появляются два каких-то хмыря и разносят мою драгоценную кухню! — возмущалось чудовище. — Да я вас щас обоих в кастрюлю утрамбую! Щи сварю!

— Не-не-не-не-не! — Алёна выставила перед собой руки. — Мы не хотели! Это случайно! Нас тут вообще насильно держат!

— А мне-то что? — фыркнула повариха. — Меня ваши проблемы не волнуют! А ну быстро оба в кастрюлю! Приготовлю из вас отменный борщик с хреном и луком… м-м-м, объедение…

— А может, не на-а-адо? — заканючила Алёна.

— Надо, доча, надо! — повариха подняла вампира за шкирку и обнюхала. — Ага… чую магию… Опять сраное колдунье охоту себе устраивает на живца! Жертвы не для того предназначены, чтобы ты, морда такая, кровь у них тайком сосал! А де Лужко потом на меня думает — видите ли, моя кухня рядом с комнатой для пленниц, ха!

Повариха подошла с вампиром к большому чану с водой и щелчком пальцев зажгла дровишки.

— Давненько мечтала рагу из вампира попробовать… Хех! — фыркнула она. — Ходють тудыть-сюдыть, все такие пафосные, мы слуги Тёмного Бога, мы несём зерна истины… А жруть, понимаешь, так, шо непонятно, куда влазит!

Тут она обратила внимание на оробевшую Алёну.

— А ты чего стоишь, мелкая? Дуй к себе в комнату, пока я добрая. И дыши через раз! А то зашибу ненароком.

— А… а… — Алёна невероятным усилием воли заставила себя открыть рот. — Хотите я вам помогу?

— Чего? — озадаченно произнесла повариха.

— Я смотрю, у вас много работы, — девушка обвела кухню взглядом. — Магия магией, но всё таки вы одна… а я с детства люблю готовить!

— Ишь ты! — удивилась повариха. — Помочь, говоришь… Обычно все жертвы до тебя только дрожали и попискивали от страха.

— Я храбрая! — заявила Алёна, стараясь, чтобы коленки тряслись не очень заметно. — Мы в Чернябинске все такие!

— Ладно, ладно… — задумалось чудище. — Пожалуй, я найду для тебя работёнку.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы из-за стены пара не вышел ещё один монстр. Он выглядел точной копией первого, только вместо колпака носил чёрный цилиндр, а в лапах держал огромный букет роз. Если бы Геренд был в сознании, он бы сразу узнал своего собутыльника, драконохавиуса из темницы.

— Гризельда, любовь моя! — он рухнул на колено. — Я пришёл к тебе… чтобы сказать одну важную вещь!

У поварихи и у Алёны отвисли челюсти. Первая выронила Геренда из лап и тот упал на пол.

— Я много думал… о тебе и обо мне! — говорил монстр в цилиндре. — И понял, что моя судьба — это ты! Как путеводная звезда смерти все эти годы ты освещала мой путь! Твоя невинная окровавленная улыбка, твои смеющиеся глаза хищника поразили меня в самое сердце! Я не могу без тебя! Прими эти цветы, как знак моей любви к тебе!

"Франт" протянул букет поварихе.

— О, Грызлик… — всхлипнула та, принимая подарок. — Я даже не подозревала, что ты можешь быть… таким… таким…

— Не говори ничего! — Грызлик приобнял её за талию. — Просто смотри на меня! Твои глаза скажут всё без слов…

— Стиль комплиментов мне кажется неожиданно знакомым… — неожиданно пробурчал пришедший в себя Геренд. — Я даже знаю, кто именно научил нашего драконохавиуса и когда… Ведь сам частично в этом принимал участие.

— А они неплохо смотрятся вместе, — произнёс Парацельс с довольным видом. Архимаг тепло, по-отечески глядел на драконохавиусов, отражавшихся в алой грани кристалла.

Врааль сидел мрачный, с лицом, на котором легко читалось "Ну ничего этим кретинам поручить нельзя".

— Парацельс! Что ты сделал? — спросил жрец.

— Да вот, устроил новому другу личную жизнь, — ответил архимаг. — Пока пили вместе, вкратце описал ему, как надо дамам лапшу на уши… в смысле, как охмурять их. А что ты сделал для своих подчинённых хорошего, жрец??

Врааль не ответил. Жрец щёлкнул пальцами и бесследно растворился в воздухе, оставив Парацельса в одиночестве.

— Здравствуй, малышка… — произнёс драконохавиус, глядя на Алёну. — Парацельс и Геренд рассказали о тебе, пока мы вместе пили… Боевая девушка, любительница скалок…

— Ну не такая я и боевая… — смутилась Алёна. — Я тут только Геренда немного побила…

— Аха-ха! — рассмеялся драконохавиус. Повариха подхватила его смех — Хорошая шутка!

Алёна молча указала на распростёртого на полу вампира.

— Геренд! Упырь мой сизокрылый! — драконохавиус Грызлик выпучил глаза и рухнул на колени рядом с вампиром. Кухонная утварь при этом подпрыгнула от мощного толчка. — Кто ж тебя так? Какой мерзавец посмел поднять руку на единственного в своём роде вампироэльфа? Как мне теперь Парцу в глаза смотреть? Не уберёг, не спас…

— Да говорю, я это была! — недовольно буркнула Алёна.

— Ты? — драконохавиус поднял на неё удивлённые глаза. — Ну как?

— А неча лезть к приличной девушке с непристойными предложениями! — фыркнула чернябинка. — Кровушки ему, видите ли, захотелось невинной… Дулю с маком ему, а не кровушки!

— Хм, это странно, — задумался Грызлик. — Мне Геренд показался достаточно сильным духом, чтобы долго обходится без крови… Да и не такой он человек… вампироэльф, чтобы кусать товарищей… хотя-я-я-я…

— На самом деле всё просто, мои дорогие пленники! — словно из-под земли перед ними вырос Врааль собственной персоной. Широкая улыбка красовалась на его лице. — Я заколдовал Геренда и заставил его напасть на Алёну!

Глава 9

— Чувствуйте себя, как дома, — дружелюбно произнёс Верховный жрец.

Врааль и его пленники сидели за пустым прямоугольным столом, накрытым белой скатертью. Комната, в которой они находились, выглядела вполне достойной для того, чтобы в ней отобедал аж сам Император. Золотые подсвечники, гобелены с еретическими символами на стенах, чёрные рыцарские доспехи вдоль стен, золотые витражи на окнах с изображением некоего Тёмного бога в виде огромного рогатого демона — и всё это в простой трапезной.

Врааль сидел во главе стола и с лёгкой улыбкой переводил взгляд с одного своего пленника на другого. Судя по его лицу, жрец пребывал в самом, что ни на есть отличном расположении духа.

Пленники не разделяли его настроения. Геренд, с которого жрец снял проклятье подчинения, вёл себя очень тихо и больше не кидался на окружающих с целью выпить пару литров крови. Скрестив руки на груди, он в мужском обличие сидел на своём стуле и лишь изредка он бросал по сторонам быстрые взгляды, чтобы через пару мгновений вновь сфокусироваться на одной точке. Со стороны казалось, что он полностью расслаблен и отрешён. Но это было обманчивое впечатление.

Алёна ещё не отошла после приключений на кухне, но виду старалась не подавать. В руках она крепко сжимала верную скалку — единственный родной предмет, связывающий её с прежней жизнью. Это была та самая скалка, ранее принадлежавшая Владе. Врааль неожиданно охотно вернул её после первой же просьбы. Видимо не знал о её свойствах, либо же просто считал их безобидными для себя. Девушка бросала по сторонам взгляды, которые словно говорили "только троньте меня, пожалеете!".

Парацельс, плащ которого вновь сверкал чистотой, сидел, скрестив руки на груди, и сверлил Врааля самым жгучим из всех своих взглядов. Матёрые магистры магии от таких взглядов покрывались мурашками, колдуны средней руки ловили инфаркт, а молодые студенты с предсмертными воплями "Я не сда-а-а-ам!" выпрыгивали из окна. Врааль же только улыбался и даже иногда весело подмигивал архимагу, отчего тот хмурил чёрные брови ещё сильней. Антимагические цепи по прежнему сковывали волшебника.

— Не надо так напрягаться, друзья, — наконец, произнёс Врааль. — Поверьте, сейчас вам ничего не угрожает. Расслабьтесь, перекусите, и я подробно расскажу, зачем собрал вас здесь. Простите меня за мою маленькую шалость на кухне с Герендом и Алёной… обещаю, этого больше не повторится.

Жрец хлопнул в ладоши, и перед каждым пленником появилось несколько пустых серебряных тарелок, а также десяток вилок и ложек разных размеров и форм.

— Мы с вами находимся в одной из комнат Изобилия, — произнёс жрец, обводя руками пространство вокруг себя. — Их в древности создал Великий Мудрец, чтобы праздновать победы или просто отдыхать в кругу друзей. Техноло… магия комнат Изобилия исполняет любое желание того, кто в ней находился!

— Так уж и любое? — недоверчиво произнёс архимаг.

— Ну… не совсем любое, — признался жрец. — Комната может доставить вам любую еду, какую только пожелаете, и некоторые вещи. Но не более того.

— Хочу жареного слона! — сразу сказал архимаг, как всегда решив на мелочи не размениваться.

Несколько секунд прошли в ожидании, но ничего так и не произошло.

— Где мой слон? — архимаг с вызовом посмотрел на жреца.

Тот спокойно выдержал взгляд и пояснил:

— Дело в том, что комната не сама создаёт пищу. Она ищет её, уже готовую, по всему миру и переносит сюда. Если она чего-то не может найти — значит, блюдо либо находится слишком далеко, либо его попросту не существует.

— Вот оно что, — в голосе архимага послышалось уважение. — А этот Великий Мудрец понимает в магии, раз создал такое…

— Давайте, я вам сам покажу… — откашлявшись, жрец отчётливо произнёс: — Хочу жаренного зеркального карпа с луком и специями!

Спустя пару секунд перед Враалем появилось широкое блюдо, накрытое куполообразной железной крышкой с ручкой. Жрец медленно снял крышку, из-под которой тут же ударили струи горячего пара. На блюде лежал тот самый заказанный карп.

Парацельс весело хмыкнул, голодный Геренд облизнулся, Алёна так и вовсе едва не уронила челюсть на стол.

— М-м-м, какой запах! — на лице у Врааля отразилось нешуточное наслаждение. — Обожаю эту рыбу! Сколько лет ем и всё не надоедает… но что это я все о себе да о себе? Дорогие друзья, заказывайте!

Подобное дружелюбие от Врааля выглядело как минимум странно. Да ещё и обращение "Друзья". Поэтому сделать шаг никто не торопился. Первым решился Парацельс.

— Водки мне! — пожелал он. Подумал и добавил: — Много!

Тут же перед волшебником возникло с десяток прозрачных бутылок. "Императорская" — гласили красивые, яркие этикетки. Следом возник гранёный стакан.

— А закусить!? — архимаг стукнул кулаком по столу.

Рядом с бутылками тут же возникла литровая банка с солёными огурцами, а на серебряную тарелку перед архимагом приземлился жареный поросёнок с яблоком во рту.

— Другой разговор! — волшебник в предвкушении потёр ладони. — Хотя поросёнка я не заказывал.

— Комната выполняет даже мысленные, неоформленные желания, — пояснил жрец. — Весьма продвинутое творение во всех отношениях.

Геренд заказал себе несколько бутылок с кровью девственниц. Алёна, ужасно краснея и смущаясь, попросила свои любимые пельмени со сметаной и тыквенный сок.

В комнате снова воцарилось молчание, нарушаемое только чавканьем Парацельса. Архимаг отломил от порося заднюю ногу и расправлялся с ней с азартом голодного волка, запивая водкой, которая для него давно была чем-то вроде родниковой водички. Геренд неторопливо цедил кровь из бокала. Лицо вампира на глазах наливалось румянцем. Изрядно проголодавшаяся Алёна, забыв о своих страхах, вовсю уплетала пельмени. Врааль умело резал ножом своего карпа, причём ел даже кости, измельчая их зубами в порошок.

Постепенно страх и опасения покинули пленников. Аура комнаты Изобилия окутала их ласковым спокойствием и уверенностью, что всё обязательно будет хорошо.

Когда трапеза подошла к концу, жрец хлопнул в ладоши и пустые тарелки исчезли.

— Что ж, друзья, самое время нам расстаться. У меня ещё остались незаконченные дела, а вы должны отдохнуть перед завтрашним днём.

— Жрец, ты обещал, что всё нам объяснишь, — впервые подал голос Геренд.

— Да? Обещал? — Врааль приподнял брови. — Знаете, у меня в последнее время такие проблемы с памятью…

— Да мне плевать на твои проблемы! — рявкнул вспыльчивый Парацельс. — Быстро говори, зачем мы тебе понадобились, иначе…

Архимаг попытался подняться, но неожиданно на его плечи сзади опустились чьи-то тяжёлые ладони. Обернувшись, Парацельс увидел двух чёрных рыцарей за своей спиной. Они подскочили к бунтарю так тихо и быстро, что тот ничего не заметил. Антимагические цепи на волшебнике тихо звякнули.

— Чёрные Рыцари, — смакуя каждый слог, произнёс Врааль. — Элита армии Великого Тёмного Лорда Конрада, его личные воины и телохранители. Отбирались из лучших павших на поле боя солдат, после чего Тёмный лорд переселял их души в живые неуничтожимые доспехи. Избранники обретали бессмертие и служили своему повелителю уже вечно. После падения Тёмного лорда я… хм… одолжил некоторое количество его бойцов из склепов. Жалости они не знают, шуток не понимают, так что будьте с ними поосторожней.

Побеждённый, но не сдавшийся Парацельс молча сел обратно на стул. Рыцари отпустили его и вновь вернулись на свои места, как ни в чём ни бывало.

— Кстати, уважаемый Парацельс, — сказал Врааль. — Я совсем забыл выразить восхищение вашим магическим способностям. Нет, это не ирония, я полностью серьёзен! Вы первые человек на моей памяти, который хоть и частично, но преодолел действие столь сильного негатора магии. Я, разумеется, про антимагические цепи.

— Весьма польщён, — кисло улыбнулся маг.

— Поэтому после недолгого раздумья, — продолжил жрец. — Я увеличил мощь цепей, и теперь колдовство вам точно не доступно!

— Что-о-о-о-о??? — Парацельс едва не бросился на жреца с кулаками. Только память о тяжёлых ладонях на плечах сдержала мага.

— Прошу простить меня, но это вынужденная мера, — ответил жрец. — Мне вовсе не хочется ловить вас всех снова, если вы сбежите. Это крайне… утомительно… А ещё у меня есть подозрение, что вам помогал кто-то из моих сторонников-демонов, надо с этим срочно разобраться… Кстати, если всё же решитесь… на какую-нибудь глупость, — он обвёл своих пленников пристальным взглядом, в котором не осталось и следа от былого дружелюбия. — Имейте в виду, что это будет последней ошибкой в вашей жизни. Дом Совета, в котором вы находитесь — живой. Он может менять местами комнаты, коридоры, лестницы… в общем, полностью перестраивать себя. Если я захочу, вы просто сойдёте с ума в этом рукотворном лабиринте, не в силах найти выход. Я уж не говорю о ловушках и монстрах, которые разгуливают по замку, в чём уважаемый Парацельсофарингейт и Геренд убедились лично. Далеко не все из них так дружелюбны как драконохавиус. Поэтому наилучшее поведение для вас всех — сидеть смирно и делать всё, что я говорю. И тогда у вас появится шанс вернуться домой. Возможно, даже живыми и здоровыми. Что же касается цели, ради которой я вас тут собрал… — Врааль взял недолгую паузу и ехидно произнёс: — То это пока что секрет!

Жрец снова оглядел своих пленников. Геренд смотрел холодно и равнодушно, словно ему было безразлично — умрёт он или нет. Парацельс вновь скрестил руки на груди и сверлил жреца жгучим взглядом. Алёна выглядела побитым щенком и неуверенно переводила взгляды то на своих товарищей по несчастью, то снова на жреца.

— В вашем распоряжении целый этаж, — продолжил жрец. — На нём есть всё необходимое для проживания. Я приставлю к вам нескольких слуг. Если что-то понадобиться, просите у них. Вопросы?

Алёна неуверенно приподняла руку.

— Да, моя дорогая? — словно школьный учитель к ученице обратился к ней Врааль.

— А помыться тут можно? Или у вас одни ловушки и монстры?

— А зачем вам мыться? — удивился жрец. — Я же вас не месяц добираюсь держать…

— И что? Нам всё это время ходить немытыми? — ужаснулась Алёна.

— Ну-у-у, — заёрзал жрец. — Я постараюсь что-нибудь придумать. Перестрою пару помещений. Ещё вопросы?

— Что написать на твоей могильной плите? — с дружелюбной улыбкой поинтересовался Парацельс. — Я это у всех, кто стал моим личным врагом, спрашиваю.

— Да ничего не надо, — махнул рукой Врааль. — Всё равно я на следующий день откопаюсь…

— После встречи со мной ещё ни один не откопался…

— Беседовать с вами весьма занимательно, мессир Парацельс, но меня ждут дела. Кто-то ещё хочет что-то спросить?

— Да, — снова сказала Алёна. — А зачем вы нас накормили?

— Всё просто, — улыбнулся Врааль. — Просто для Ритуала лучше, когда жертвы сыты и всем довольны… вопросы?

Челюсти у пленников отпали словно сами собой….

— Отлично, — улыбнулся Врааль. — Желаю хорошо отдохнуть и набраться сил. Завтра они вам понадобятся.

С громкими хлопками жрец и рыцари исчезли. Пленники остались одни.

— Никуда ты от меня не денешься, — пообещал Парацельс, поджав губы. — Доберусь я до тебя… запихну в банку с формалином и будешь плавать как миленький. — он оглядел пылающим взглядом Алёну и Геренда. — Так, слушайте меня! Я уже разработал гениальный план нашего побега.

— Жрец вполне может слышать каждое наше слово, — сухо произнёс Геренд.

— Порошу не сбивать меня с хода мыслей, — строго посмотрел на него волшебник. — Мне понадобится рог белого единорога, китовый ус, сердце песчаного дракона, несколько солёных огурцов и литр водки. Я приготовлю зелье, которое вернёт мне мою магию! И тогда я легко всех спасу.

— Замечательный план, ты просто гений, Парц, — Геренд несколько раз хлопнул в ладоши. — Осталась сущая мелочь — найти все эти ингредиенты.

— Ну, это уже не моя забота, — фыркнул архимаг. — Моя задача — сварить зелье и я с ней справлюсь. Ваша с Алёной — найти всё необходимое. Или хотя бы помочь мне в поисках!

— Сомневаюсь, что где-то здесь мы найдём хотя бы один ингредиент.

— Дилетанты. Всё приходится делать самому, — Парацельс демонстративно поднял глаза к потолку. — Так! Хочу ещё водки и солёных огурцов!

Комната тут же исполнила заказ волшебника.

— Два ингредиента у нас уже есть, — заявил он, хрустя свежим огурцом. — Остальные сейчас получим! Комната! Хочу рог белого единорога, китовый ус и сердце дракона!

Прошло несколько секунд, но ничего не произошло.

— Не получилось, — вздохнул Парацельс. — Что ж, мой гениальный план провалился. Ладно, думаем дальше. У вас есть идеи?

Геренд и Алёна покачали головами.

— Ну как обычно. Когда надо чуть-чуть подумать, женщины и вампироэльфы тут же находят массу причин посачковать, — Парацельс замолчал и начал хрустеть огурцами вдвое быстрей. Морщины на его лбу зашевелились, словно мысли, ворочающиеся в голове волшебника, случайно задевали их изнутри.

На исходе десятой минуты архимаг резко вскочил на ноги. Отброшенный стул отлетел назад и стукнулся о стену. Мирно беседующие Алёна и Геренд вздрогнули и едва не нырнули под стол от неожиданности.

С глазами, в которых отражалось пламя свечей, волшебник горячо воскликнул:

— Он может отнять нашу магию! Он может отнять нашу свободу! Но ему никогда не отнять самого главного! — Парацельс бросил нежный взгляд на недопитую бутылку водки. — Самого главного… кхм… о чём это я… ах да! Самого главного — желания бороться!

— Парацельс, а можно покороче и без пафоса? — попросил Геренд.

— Как без пафоса? — удивился архимаг. — Я лучше без воздуха обойдусь, чем без пафоса. Короче, чтобы обхитрить этого Врааля, нужно нечто неожиданное, оригинальное, что-то такое, чего он от нас не ждёт! И поэтому мы… — архимаг взял эффектную паузу. — Сделаем подкоп! Что скажете?

— Скажу одно, — вампир закрыл лицо ладонью. — От нас этого точно не ждут. Не такие же мы идиоты, чтобы делать подкоп на… м-м-м… если не ошибаюсь, шестом этаже.

— Не надо сарказма, мой кусачий друг! — Парацельс поучительно поднял палец вверх. — Мы должны мыслить нестандартно! Только тогда нас ждёт успех!

— А кто копать-то будет? — в холодных глазах вампира мелькнула лёгкая насмешки. — Мы с Алёной?

— Ну не я же, в конце концов! — со снисходительной улыбкой сказал Парацельс.

— Так, мне это надоело, — Геренд, поняв, что от архимага без магии толку не много, встал и двинулся к выходу из комнаты. — Я на разведку.

Глава 10

Врааль перенёсся в огромный зал, стены которого невозможно было разглядеть из-за огромных, достигающих потолка полок с книгами. Помещение освещали сотни никогда не гаснущих факелов на металлических ногах-держателях. Большая часть книг, находящаяся здесь, когда-то хранилась в древней библиотеке ведьм под Чертянском. Враалю удалось перехватить часть занимательной черномагической литературы прямо из-под носа инквизиторов и магов. И пополнить свою личную коллекцию весь занимательными образчиками.

Врааль щёлкнул пальцами и в его руке появился жаренный свиной окорок.

— Папочка пришёл с кормёжкой! — громко позвал жрец и его голос эхом забился под сводами библиотеки. — Кто тут у нас хочет кушать?

Держа окорок на вытянутой руке, Врааль двинулся вдоль стеллажей. При этом он негромко посвистывал, словно подзывал к себе собаку. В какой-то момент послышался свист, и откуда-то с верхних полок на пол перед жрецом рухнула книга в чёрном переплёте. Блеснули золотые буквы на переплёте "Большой Сборник Заклинаний Чёрной Магии". Жрец остановился и осторожно ткнул окороком в книгу. Та внезапно подпрыгнула и, перевернувшись в воздухе, резко увеличилась в два раза. На одной стороне её обложки появилось восемь круглых чёрных глазок, с другой стороны вылезло восемь мохнатых паучьих лапок, а по периметру форзаца выросли острые клыки. Надпись "Большой Сборник Заклинаний Чёрной Магии" исчезла, словно существо, мимикрировавшее под книгу, отбросило ненужную маскировку.

— Мясо! — взревело странное создание и прыгнуло на жреца. Врааль ткнул навстречу окороком. Зверокнига клацнула зубами, оставив у жреца только косточку с гладко откусанным краем.

Злобно рыча, тварь отпрыгнула в сторону и принялась яростно пережёвывать добычу. Врааль остался стоять на месте, терпеливо дожидаясь окончания трапезы.

Съев окорок, Зверокнига оглушительно рыгнула. Мохнатые лапки втянулись куда-то под обложку, и тварь расслабленно опустилась на пол. Врааль медленно подошёл и осторожно ткнул книжку кончиком сапога.

Тварь только вяло дёрнула верхней обложкой.

— Наелась, моя клыкастая, — ласково произнёс жрец. — Эх, жаль, что твоя основная часть затерялась в другом мире… Но с другой стороны хорошо, что ты умеешь разделяться… Хотя уровень разума в этой половинке оставляет желать лучшего…

Взяв Зверокнигу на руки, он начал нежно чесать ей торец. Тварь заурчала, словно огромная кошка, и зажмурила глазки от удовольствия.

Не переставая что-то сюсюкать, жрец щёлкнул пальцами и перенёсся из библиотеки в небольшую пустую комнату без окон. Сами собой вспыхнули факелы в держателях, освещая каменные стены и запертую деревянную дверь помещения. В центре помещения располагался чёрный провал тоннеля, уводящего куда-то глубоко под землю… Судя по характерным ссадинам на стенках, его прогрызли черви-скалоеды.

Зверокнига закрыла глаза и негромко захрапела, переваривая окорок. Открыв её на нужной странице, Врааль нашёл необходимое ему заклинание и начал неторопливо, чётко выговаривая каждую букву, читать его. Текст заклинания был не очень длинный, всего несколько десятков строчек, но жрец, едва закончив, тут же начинал читать его заново.

На полу под ногами жреца начали появляться красные светящиеся линии и точки. Двигаясь в причудливом хороводе, они сложились вокруг провала в полу в шестиугольную звезду.

Врааль облегчённо вздохнул — мини-Ритуал прошёл как надо — и закрыл Зверокнигу. Клыкастая тварь что-то неразборчиво проворчала, не прекращая храпеть.

Но не успел жрец насладится успехом, как пол под ногами, задрожал, из тоннеля донёсся рокот и в комнату ворвался чей-то высокий женский голос:

— Ах, Врааль, ты как всегда трудишься! Всегда такой серьёзный и ску-у-у-учный…

Жрец молча опустил голову, внимательно глядя на провал в полу.

— Я тоже рад тебя видеть… Аздрубаэлла, — натянув на лицо фальшивую улыбку, произнёс он.

Из провала вынырнула… пожалуй, это существо можно было назвать женщиной. Среднего роста, с очень даже соблазнительной фигуркой… Общее впечатление портили когти, которым, как Врааль слышал, поддаётся даже гранит, вертикальные зрачки в глазах и чешуя по всему телу. Вместо носа — две вертикальные щели. На голове вместо волос находилась корона в виде чёрных кристаллов. А грудей у странной дамочки имелось аж три штуки в ряд… большие, покрытые чешуёй, как и всё тело. Одежду демонице заменяла лента из сотен золотых колец, обвивающаяся вокруг тела хозяйки словно удав вокруг жертвы.

Вместо ног дамочка имела змеиный хвост, очень длинный, уходящий куда-то во тьму тоннеля…

Следом за демоницей из тоннеля вынырнули два младших жреца в плащах. Выглядели они довольно помятыми и потрёпанными, но в их глазах горел огонь фанатиков, преданных своему делу.

— Простите, Верховный, — виноватым голосом произнёс один из них. — Мы пытались остановить леди Аздрубаэллу, но она не хотела нас слушать… Какое наказание вы выберете для нас?

— Отрежьте себе мизинцы, — не глядя на помощников, сказал Врааль. — На руках и ногах.

— С радостью, о Верховный! — жрецы низко поклонились и, довольно переглянувшись, нырнули обратно в тоннель — очевидно, отправились исполнять приказание.

Покачивая бёдрами, Аздрубаэлла приблизилась к Враалю вплотную и попыталась положить ему руки на плечи, но жрец быстро перенёсся в дальний угол комнаты.

— Одна из лепестков Великого Болота, дщерь Великой Зыби, приветствует тебя, жрец, — с улыбкой сообщила чешуйчатая дама.

— Рубочка, — с натянутой улыбкой произнёс он. — А у меня хорошая новость! Сегодня я собрал всех, на кого указали мне Тёмные боги, и, практически уже подготовил всё необходимое для Ритуала!

— Да? — на жутковатом лице Аздрубаэллы мелькнула радость, которая впрочем, тут же сменилась недоумением. — А… для чего всё это нужно?

— Рубочка, — жрец укоризненно покачал головой. — Ты что, совсем забыла про волю Великой Матери Зыби? Ради чего мы заключили союз?

— А-а-а! — обрадовалась демоница. — Вспомнила. Это прекрасно! Скоро Ритуал, Ритуал! Хоть будет с кем поговорить, кроме тебя! А то меня в этом подземелье даже драконохавиусы боятся…

— Если бы ты так нагло ко всем не… э-э-э… приставала, то от тебя никто бы не бегал.

— Вра-а-а-аль! — Аздрубаэлла поджала губы. — Ты же знаешь, мне тяжко без мужика. После Тёмного бога Пафоса все остальные… ну просто червячки. Сама Великая Мать благословила наш союз… Ах, сколько бесконечных ночей мы провели вместе! Эти его красные глаза и острые когти, терзающие мою плоть… м-м-м! Скольких прекрасных детишек мы произвели на свет! Многие до сих пор живы и прячутся по болотам, лесам и горам! Как и я, они ждут возвращения папочки! Единственный, кто мог бы хоть немного сравниться с ним, сейчас стоит передо мной, — Аздрубаэлла крадущейся походкой вновь двинулась к Враалю.

— Мне, недостойному, очень лестны твои слова, — осторожно сказал жрец. — Но я сейчас немного занят…

— Дела подождут! — демоница запрыгнула прямо на пололок, вцепилась когтями и уселась на нём, словно горгулья, сверля жреца похотливым взглядом. Её хвост, чей конец по прежнему оставался где-то в колодце, плавно извивался, образуя вокруг Врааля кольца. — Я и так ждала слишком долго, Врааль!

Тот отшатнулся и невольно прижался спиной к стене.

«Что-то она какая-то злая… злее, чем обычно… О Тёмный бог, сегодня же полнолуние! — в панике подумал Врааль. — Из-за Ритуала я забыл дать ей успокоительное! Нужно что-то срочно придумать! Ох, почему в этом подземелье столько проблемных женщин…»

Аздрубаэлла облизала губы красным, раздвоенным на конце языком.

— Иди ко мне, Врааль! — она плавно спустилась на пол и, извиваясь словно змея, поползла к жрецу. — Я слышу по ночам, как плачут мои детки! Они хотят новых братьев и сестёр! Отдай мне своё семя!

Жрец ясно осознал, что меры надо принимать прямо сейчас.

— Рубочка, а ты помнишь Геренда? — как бы между прочим произнёс жрец.

Аздрубаэлла, которая уже готовилась запустить когти Враалю в штанину, замерла, словно парализованная.

— Геренда? — переспросила она, глядя пустыми глазами в пространство. — Того самого эльфа, принца Альрии, который овампирился?

— Да-да, — кивнул Врааль. — Тот самый…

— О-о-о… его божественная лысина у меня до сих пор перед глазами, — промурлыкала демоница. — Он единственный, кроме тебя, кто устоял против моих чар!

«Просто он, как и я, хорошо бегал», — подумал Врааль.

— Его отказ лишь распалил моё желание! Но почему ты спрашиваешь? — Аздрубаэлла подняла голову и посмотрела жрецу в глаза.

— Просто он недавно объявился неподалёку, — сказал тот. — Я думал, тебе будет интересно узнать…

— Почему ты раньше мне не сказал? — надулась демоница и кольнула когтем Врааля в ляжку.

— Я хотел сделать тебе сюрприз…

— Не надо мне сюрпризов! Я хочу вампира! И маленьких вампирят от него! — Рубочка с пылающими глазами рывком распрямилась, стукнувшись головой о потолок. — Ой… больно…

— Всё будет! — жрец поднял перед собой ладони. — Я в ближайшее время лично отправлюсь за ним!

Боль и вести о Геренде, кажется, немного отрезвили демоницу. По крайней мере она больше не пыталась домогаться.

— Вра-а-а-аль! — Аздрубаэлла поджала губы и скрестила руки на груди. — Знал бы ты как тоскливо под землёй в этих унылых и одинаковых тоннелях. Мне ску-у-у-учно… развлеки меня.

Жрец тяжко вздохнул. Рубочка являлась далеко не самым умным "лепестком" из всех, кто служил Великой Зыби, Древнему титану, дремлющему глубоко под землёй… но других союзников у Врааля не было. Приходилось работать с тек, кого выдали.

— Сочувствую, — осторожно сказал жрец. — Но я сейчас немного занят… Послушай, мне нужно чтобы ты кое-что сделала…

— Вра-а-а-аль… Я слыла о том, что в подземелье появились новые гости… ну покажи мне хотя бы тех, кого ты собрал! — попросила демоница, осторожно приближаясь к жрецу. Она проползла несколько раз вокруг него, заключая жреца в ловушку из змеиных колец. — Они хоть симпатичные? Геренд среди них? Ты ведь не случайно упомянул его.

— Рубочка, они мне нужны живыми… а не затраханными до смерти…

— Да я вовсе не собираюсь к ним… как ты выразился, приставать, — демоница хихикнула. — Мне просто интересно посмотреть на Избранников для Ритуала.

Жрец ей ни на йоту не верил.

— Ну если просто посмотреть… — Врааль щёлкнул пальцами, и в его руке появился посох. В алом кристалле возникло изображение комнаты Изобилия и её гостей. Архимаг бурно жестикулировал, что-то беззвучно объясняя чернябинке, у которой глаза уже напоминали плошки, а волосы уже почти-почти встали дыбом.

— Ну надо же, — хмыкнул жрец. — Первый неполный день гостят, а уже побег планируют. Хе-хе, через подкоп. Нет, с такими хитрецами мне надо точно быть настороже.

Иронию в голосе жреца почувствовал бы даже самый доверчивый человек.

Глава 11

— Какой симпатичный старичок, — Аздрубаэлла, не слушая Врааля, не отрывала взгляда от шара. — Какой горячий, м-м-м… А как его зовут? Он мне кого-то напоминает… я вроде бы его раньше видела…

Она нахмурилась, словно никак не могла ухватиться за ускользающие воспоминания.

— Парацельсофарен… Парацельс, — сказал Врааль, видя, что Аздрубаэлла начала косеть, пытаясь осмыслить длинный вариант имени волшебника. — Он архимаг.

— Значит, не слабее тебя? — обрадовалась демоница. — Он мне уже нравится. А кто эта девчонка?

— Алёна. Обычная человеческая девушка. Ничем особым не примечательна. Разве что, — Врааль невольно поёжился, — Её скалка — это что-то жуткое…

— А где третий пленник? — спросила демоница, особо не заинтересовавшись Алёной. — Это Геренд? Я его не вижу в комнате.

— Да, Высший вампир Геренд, принц Альрии… изгнанный принц, если точнее, — изображение в шаре мигнуло и теперь показывало вампира, торопливо идущего куда-то по коридору. — Как и Парацельс, очень и очень силён. Но сейчас он сильно ослаблен. А ещё периодически превращается в женщину, сохраняя лишь самые примитивные вампирские способности вроде регенерации и силы повышенной.

— Врааль, ты, конечно, очень умный, но, похоже, наш роковой мужчина пытается сбежать, — произнесла Аздрубаэлла, с вожделением глядя на Геренда.

И точно — вампир был уже совсем рядом с невидимой красной чертой — границей, за которую Врааль запретил выходить своим пленникам.

— Ну что за люди! — простонал жрец. — Пока одни только планируют, этот уже пытается сбежать!

— Он ничуть не изменился за прошедшее столетие, — хихикнула Аздрубаэлла. — К тому же вампир… и мужчина, и женщина… м-м-м… я хочу его ещё больше, Врааль!

Демоница облизала губы красным, раздвоенным языком.

— Сначала Ритуал, — мрачно сказал жрец, не отводя глаз от вампира. — После — он весь твой.

— Врааль, я тебя люблю! — Аздрубаэлла полезла с поцелуями. Врааль шарахнулся от неё, как от Смерти и быстро перенёсся в противоположный угол комнаты. — Куда ты, мой миленький жречоночек? Разве я тебе не нравлюсь?

— Рубочка, ты, конечно, прекрасна, неотразима и так далее по списку, но! — жрец принял важный и многозначительный вид. — Между мной и тобой навеки стоит Тёмный бог!

— Всё ясно, — поскучнела демоница. — Моралист… или даже аморалист…

— Какой есть, — Врааль бросил взгляд на Геренда, который в этот момент перешагнул невидимую черту. — Вот ты и попался…

Едва вампир ступил на запрещённую территорию, из стены рядом с ним высунулась каменная голова дракона. Секунда — и огромные челюсти схватили вампира так, что наружу остались торчать одни ноги в чёрных сапогах.

— Теперь никуда не денешься, клыкастый, — довольно произнёс жрец. — Побудешь так до утра. Может быть, поумнеешь.

— С Герендом что-то случилось! — воскликнул Парацельс и, вскочив из-за стола, ломанулся к выходу.

— Откуда ты знаешь? — следом вскочила Алёна и, путаясь в платье, последовала за волшебником.

— Оттуда! — лаконично ответил волшебник.

Архимаг бежал так, словно хотел спасти не вампира-кровопийцу, а, как минимум, родного сына. Скорость он развил такую, что пару раз не вписался в особо резкие повороты и на полном ходу таранил стены. Каждый раз у Алёны возникало ощущение, что архимаг их просто пробьёт. Но вместо этого он падал на пол, вскакивал и как ни в чём не бывало бежал дальше, продолжая вопить что-то грозное и воинственное.

Алёна терялась в догадках, откуда у старика столько сил и энергии. Не у каждого молодого человека столько найдётся.

— Парацельс… подождите… я… не успеваю… — задыхаясь, пропыхтела девушка.

Архимаг недовольно оглянулся через плечо и неожиданно резко остановился. Алёна не успела даже пискнуть, как оказалась у Парацельса в руках. Закинув девушку на плечо тылом в потолок, чародей возобновил бег.

— Опять… — закатила глаза Алёна. — Ну почему-у-у… да ещё в такой позе…

— Что за поколение пошло, — ровным голосом проворчал он. — Вот были люди в моё время… а вы все задохлики! О здоровье совсем не заботитесь!

— В чём же ваш секрет? — спросила Алёна.

— Да всё просто! Утром кружка парцеяда, днём две, вечером три… ну и на ночь для хорошего сна все четыре. Это, разумеется, если не считать водки, коньяка, вина и ещё моих зелий, которые готовлю сам, — охотно пояснил архимаг.

— Я так не смогу…

— Да ты просто не пробовала!

— Мне ещё жить хочется…

— Молодежь…

Парацельс уже приготовился разразиться лекцией на тему здоровья, как вдруг увидел за следующим поворотом каменную голову дракона, высовывающуюся из стены. Из её пасти торчали две ноги в высоких сапогах.

— О! — архимаг затормозил так резко, что Алёна едва не слетела с его плеча. — Вот и наш упырь. Надеюсь, я не опоздал, и он ещё жив.

Поставив Алёна на ноги, архимаг с деловым видом подошёл к каменной башке, и начал стягивать сапог с ноги вампира.

— Что вы делаете? — Алёна округлила глаза.

— Да вот, решил воспользоваться удобным случаем и спереть сапоги, — ехидно ответил Парацельс. — Потом продам Враалю по дешёвке.

— Не смешно, — буркнула Алёна.

— Это тебе. А мне очень даже да, — хихикнул волшебник.

Стянув сапог и размотав портянку, архимаг схватил вампира за пятку.

— Так, пульс не прощупывается. К тому же нога совсем холодная… похоже клиент уже мертвец… тьфу, он же вампир! — архимаг хлопнул себя по лбу. — И как я мог забыть?

— Вообще-то пульс определяют не по пятке…

— Так, не надо строить из себя умную! Думаешь, ты умнее архимага? Я знаю, что делаю!

— Ладно, я не спорю…

— Вот и не спорь! — архимаг посмотрел каменному дракону в глаза. — Эй ты, памятник славным предкам, отдавай моего упыря!

Ящер не удостоил архимага даже взглядом, продолжая разглядывать стену напротив.

— Хуже будет! — пригрозил волшебник.

Дракон продолжал упорно не замечать архимага.

— Ну ты сам напросился! — волшебник с самым коварным выражением лица сунул дракону прямо в ноздри портянки Геренда, запихав в самую глубину!

Каменные глаза ящера едва не выскочили из орбит. Не в силах сдержаться, он оглушительно чихнул, и Геренд вылетел на свободу, словно стрела из лука. Полёт вампира, правда, оказался не долгим — только до ближайшей стены, с которой Геренд благополучно сполз на пол.

— Я ж говорил, вампирыч, что твои портянки поядрёнее моих будут… Эй, клыкастый, ты ещё жив? — архимаг ткнул Геренда носком сапога. Вампир что-то неразборчиво простонал. — Отлично! Хоть одна хорошая новость за день.

Сунув оторопевшей Алёне сапог и портянки, волшебник схватил вампира за голую пятку и потащил его обратно в комнату Изобилия. Голова Геренда, потерявшего сознание, издавала стук, периодически ударяясь о пол. Что и говорить, архимаг всегда с любовью и вниманием относился к своим друзьям.

— Ну вот, — огорчился Врааль. — Весь воспитательный эффект псу под хвост.

— Врааль, пусти меня к ним! — попросилась Аздрубаэлла. — Я их мигом воспитаю! Где моя плётка…

— У тебя, Рубочка, другое задание. Подготовь Арену жертвоприношения. Посох Единства повреждён, поэтому мы должны действовать чуть более грубым способом. Более кровавым.

Глаза Врааля зловеще сверкнули. А может быть в них просто отразился блеск от кристалла?

— Врааль… неужели? — Аздрубаэлла широко распахнула глаза. Она сразу поняла о чём идёт речь.

— Именно. Я собираюсь принести в жертву не только Избранных Тёмными богами, но и всех обитателей этой пещеры.

— Враальчик, ты просто душка! — демонесса вся расцвела…

— Я такой… — скромно сказал жрец.

— Ну что, клыкастый, ты как? — спросил Парацельс, заботливо глядя на Геренда с видом учёного, нашедшего редкую бабочку.

— Нормально, — буркнул вампир.

Оба сидели за столом в комнате Изобилия. Алёны с ними не было — она решила вернуться в свою комнату. Сама она её ни за что бы не нашла, но ей помогли слуги, о которых упоминал Врааль. Ими оказались несколько каменных големов с четырьмя руками каждый. Двое из них сейчас словно вышколенные официанты стояли рядом со столом, готовые исполнить любой приказ Парацельса и Геренда.

— Вот, — волшебник сунул вампиру под нос кружку с прозрачной, как слеза жидкостью. — Попробуй. Комната только что из моей башни перенесла.

— Это парцеяд? — недоверчиво спросил Геренд, но кружку взял. — Запах божественный… знакомый… похоже на парцеяд… но что-то как будто не так…

— Почти, — улыбнулся Парацельс. — Много лучше.

Геренд осторожно сделал глоток… и глаза его полезли на лоб.

— Твою за ногу! — выругался он. — Что это за адское зелье!? Похоже на парцеяд, но…

— Это парцеяд, — с гордостью сообщил чародей. — Только вместо закуски драконий перец. Прочищает голову, как ничто другое!

Геренд залпом осушил кружку и протянул её Парацельсу.

— Ещё.

— Я алхимик, а не самогонщик, — немного обиделся волшебник. — Ладно, демоны с тобой вампир, сейчас всё будет… Эй, комната!

Хотя Геренду и очень хотелось поддастся искушению и выпить нового парцеяду, этот воистину божественный напиток, голос разума удерживал его от рискового шага.

— Послушай, Парц… — произнёс вампир, разглядывая кружку в руке. — Тебе не кажется, что ты слишком беспечен? Мы как никак в руках врагов. Наша судьба полностью в их руках.

— Доверься, мне, Геренд, я всё продумал, — волшебник неожиданно подмигнул вампиру. — Давай лучше пить и копать подкоп. Это самое правильное, что мы можем сделать в данной ситуации.

Вампир скептически глядел на мага. его терзали очень и очень сильные сомнения касательно слов Парацельса. Однако возразить было нечего.

По-прошествии получаса все обиды были благополучно забыты. Обнявшись, Парацельс и Геренд медленно тянули "Ой, мороз, мороз…", а четырёхрукие големы пытались плясать что-то вроде гопака.

Демон-принц Де Лужко, сидя на своём каменном троне, мрачно буравил взглядом стену напротив. Каменные блоки издавали негромкий треск, на их поверхности появлялись трещины, словно взгляд демона оказывал на преграду самое настоящее физическое воздействие.

Планы жреца Врааля сорвать не удалось. Все пленники снова находились в его руках, под надёжной охраной. Жрец, похоже, отказался от идеи скормить архимага драконохавиусу… или что он там задумывал сделать.

Де Лужко вытащил из-под задницы мягкую подушку, которую туда подложили прислужники-еретики для верховного жреца Врааля, и с отвращением отбросил её в сторону. Задумчиво поскрёб лысину лапой, когти высекли яркие искры. Самое отвратительное заключалось в том, что он понятия не имел, что же там задумал жрец Врааль. Он уже долгое время проводит эти свои загадочные Ритуалы… что же должно произойти в итоге? Чего жрец добивается? И для чего ему понадобились все эти могущественные личности — инквизитор, архимаг, вампир и чародейка из рода Душепийц?

— Соб… — негромко произнёс де Лужко.

— Да, милорд? — перед троном, словно из ниоткуда, появился демон-чародей. — Вызывали?

— Я решил, — негромко произнёс де Лужко, его красные глазищи зловеще блестели в полумраке. — Мы убьём пленников Врааля, чтобы жрец не достиг своей конечной цели. Раз уж он так трясётся над ними, наверняка архимаг и вампир играют очень важную роль. Оповести Секия… я думаю, этот мастер убийств станет идеальным исполнителем…

— Разумеется, милорд, — Соб улыбнулся сразу обоими своими ртами. — Даже у архимага не будет шансов против Секия, если тот проникнет в его сон… В царстве грёз Секий непобедим.

Глава 12

Геренд спал и видел странный сон. В нём он не был самим собой, а почему-то являлся толстым вельможей человеческого происхождения. Настолько толстым, что щёки разве что не трещали под собственной тяжестью. Он ехал в карете по лесному тракту, а на коленях держал резную шкатулку, набитую монетами.

Ну спасибо, что в этот раз он хотя бы не баба.

Многоуважаемый принц Альрийский пошевелил пухлыми пальчиками и открыл шкатулку, примостившуюся у него на коленях.

— Ах вы мои маленькие! — он жадно уставился на золотые и серебряные монеты с профилем Императора. — Папа вас никому не отдаст!

Почему Геренд так поступает и изъясняется подобным образом, он объяснить не мог. Сон же, чёрт его побери… Здесь возможно всё, даже самые невероятные и странные события.

Схватив золотую монетку, принц поднёс её ко рту, намереваясь проверить на подлинность. В этот момент карета, в которой ехал многоуважаемый сеньор, подпрыгнула на ухабе. Геренд клацнул зубами, ойкнул и схватился за пухлую щёчку. Боль была практически как настоящей. Реальной.

— Помедленнее, кретин! — заорал он на кучера, высунувшись из окна. — Я из-за тебя язык прикусил!

— Простите, ваша светлость, — извиняющимся тоном произнёс кучер, натягивая поводья. — Этого больше не повториться!

— Смотри у меня, быдло! — Геренд погрозил слуге маленьким кулачком и скрылся в карете, закрыв окно занавеской.

— Не волнуйтесь, — сообщил он шкатулке с монетами. — Папочка не даст вас в обиду!

Он прижал шкатулку к груди и начал баюкать, словно младенца. Причём внутренне ему хотело припечатать себя ладонь по лицу, чтобы не видеть всего этого.

Идиллию прервал громкий треск снаружи. Послышалось испуганное ржание лошадей, ругань кучера. Карета резко остановилась, и Геренд шлёпнулся на пол. Из шкатулки с весёлым звоном высыпались монеты и раскатились по углам.

— Нет, нет! — он принялся поспешно собирать своё богатство.

Дорогу карете перегородил толстый разлапистый дуб, парой минут ранее мирно росший на обочине. Не успел кучер успокоить лошадей, как снова послышался треск, и позади кареты рухнуло ещё одно дерево, отрезав путь к отступлению.

Из чащи появилась дюжина крепких мужиков в рубищах. В руках они держали ножи, дубины, косы и колья.

Возглавлял их детина, заросший и лохматый словно медведь. Геренду он показался на удивление знакомым. Кажется, он где-то данного товарища уже видел в реальном мире… хотя и довольно давно.

Сплюнув на землю, здоровяк похлопал увесистой дубиной по ладони и проорал:

— Хэй, благородныя! Давайте наружу! И золотишко не забудьте!

Геренд отдёрнул занавеску, высунул в окошко свою пухлую физиономию.

— Вы знаете, кто я такой? — визгливо сообщил он. — Я принц Альрии Геренд! Барон Винтерштейна и граф Скримкроула! Мой род насчитывает пятнадцать колен благородных предков! Мой прапрадедушка по материнской линии заведовал конюшнями самого Древнего Короля Эльфов!

— Тоись золота при тябе должна быть многа! — обрадовался главарь. Его люди довольно захохотали.

— А ну пшли вон, быдло! — заорал Геренд. — Думаете, если при мне нет охраны, я не смогу постоять за себя?

Эта новая "сонная личность" вампиру очень и очень не нравилась. Какой-то червяк, а не принц Альрии… Но в данный момент именно она управляла всем. Сам Геренд по сути оставался лишь сторонним наблюдателем.

Он повернул драгоценный камень на одном из своих многочисленных перстней. Перед каретой появился огромный призрачный человек с бронзовой кожей и единственным глазом в центре лба. Всю его одежду составляла лишь набедренная повязка.

— Приказывай, хозяин, — басом произнёс он, поклонившись сеньору.

— Проучи этих оборванцев, Гвишасса, — небрежно бросил ему Геренд. — Можешь особо не церемониться.

Он понятия не имел, кто такой этот Гвишаса, никогда про него не слышал, однако его второе "я", похоже нисколько не смущалось данному факту.

— Повинуюсь, — дух снова поклонился и, повернувшись к разбойникам, зарычал словно зверь. Единственный его глаз налился кровью, мышцы на руках вздулись тугими канатами. Кое-кто из разбойников в страхе попятился — разгневанный дух выглядел весьма внушительно.

Главарь остался спокойным. Лишь презрительно скривил губу и снова сплюнул.

— Ворон, займись, — приказал он седому старику рядом с собой. Сгорбленный, увешанный пучками трав и самодельными амулетами из костей и перьев, тот не выглядел достойным соперником духу. Его язык был высунут набок, словно у собаки, изо рта тянулась ниточка слюны. Картину завершали рукава — настолько длинные, что лежали на земле!

— Канешна, Жбан, — старик безумно захихикал, вращая глубоко посаженными глазами. Он сделал два вперёд, наступив при этом на один из длиннющих рукавов. Пошатнувшись, рухнул на землю, матерясь на чём свет стоит.

И тут Геренд вспомнил. Так это же те двое! Разбойник и колдун! Которые грабили карету леди Беатрисы, когда они с Парацельсом пробирались через лес! Правда, выглядели они, кажется, немного по другому… не настолько жалко, как эти двое. А может быть, наоборот, на самом деле они выглядели жалко, а воспоминания Геренда исказились, придав прошлому облику врага более угрожающие черты? Этого уже никогда не узнать…

Второе "я" Геренда, жирное и самовлюблённое, расхохоталось. Рядовые члены банды, словно что-то знали, молча отступили назад, подальше от волхва. Кто-то зашептал молитвы, кто-то сложил пальцы фигой.

— И-и-и-и! — завизжав от ярости, старик Ворон вскочил на ноги и что-то скороговоркой забормотал. В стороны щедро полетели пучки травы, перья и брызги слюны. Гвишасса содрогнулся всем телом, его единственный глаз словно затянула полупрозрачная пелена.

— Эй! Что стобой? — занервничало второе "я" Геренда.

Без лишних объяснений Гвишаса выволок своего хозяина из кареты и, держа одной рукой за ноги, потащил к разбойникам. Второй Геренд завизжал как поросёнок, затеребил волшебный перстень, но дух и не думал останавливаться.

— А-а-а! Степан, на по-о-о-омощь! — Геренд вспомнил, что при нём есть ещё и кучер.

Но последний, видя такие дела, уже шустро драпал куда-то сквозь лесную чащу.

Дух, приблизившись к разбойникам вплотную, неподвижно замер, ожидая дальнейших приказов. Дель Торино он держал так, что глаза дворянина находились на одном уровне с глазами главаря Жбана.

Ворон, закончив волховать, с восхищением посмотрел на Гвишассу, вытер сопли рукавом и запрыгал вокруг духа на одной ноге, весело хлопая в ладони — он очень любил новые игрушки.

— А ну спокойна! — Жбан схватил колдуна за шиворот и отвесил свободной рукой подзатыльник. — Сначала дело, веселье потом!

— Ага… — пристыженный чародей печально опустил голову.

Жбан вернул его на землю и с ухмылкой посмотрел на шкатулку в руках Геренда. Второе "Я" так и не выпустило её.

— Ну шо, благародныя, не хошь поделицца с простым народом?

В этот момент из-за поворота вышли два оборванца — грязный старикан с нечесаной гривой и какая-то девка в разорванном, ничего не скрывающем плаще. Минуточку… это же они с Парцем!

Так странно смотреть на себя со стороны… Геренд нехотя признал, что архимаг был полностью прав — сиськи у его женского обличья выше всех похвал. Со стороны и впрямь лучше видно.

Парацельс держал в руках свой дневник и что-то деловито записывал в него. Второй Геренд ткнул мага в бок и указал на карету. Вместо того чтобы тут же развернуться и быстренько уйти, как поступило бы большинство разумных людей, оборванцы что-то весело закричали и шустро побежали к месту ограбления, размахивая руками.

— Эт чё щё за чудики? — удивился Жбан.

— А дефка ничаво, — оценил Ворон, глаза которого плавно двигались то вверх, то вниз. — Какое вымя… Можа я её се заберу?

Остальные разбойники возмущённо загомонили — каждый уверял Ворона, что в его возрасте по девкам того… опасно и лучше доверить это дело более молодым товарищам.

— Цыть! — парой целебных подзатыльников Жбан навёл порядок. — Сначала работа, бабы потом!

И тут оборванцы, наконец, добежали…

Дневник Великого и Ужасного архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера.[Последняя запись сделана во сне, но всё равно проявилась в реальности, ибо могущество архимага не знает пределов]

30 апреля 5 407 год от Основания Империи Арсамон

Часть 1

С самого детства отец приложил много усилий, чтобы привить мне уважительное отношение к чужой собственности. В детстве по моей неокрепшей заднице его ремень гулял так же часто, как я — по чужим садам и огородам в поисках чего повкуснее. Но чем больше на моей филейной части появлялось синяков, тем сильнее во мне разгорался дух искателя приключений на вышеупомянутую точку.

Когда я возмужал, всё, естественно изменилось. Скакал я уже не по садам, а по чужим спальням, а срывал не яблоки, а молодых румяных девок — ваш покорный слуга тогда был большим любителем любовного дела. Хотя почему тогда? Я и сейчас ого-го! Не смотря на двести лет с гаком.

Но однажды, будучи уже студентом академии магии, я оказался в постели одной молодой симпатичной особы, являвшейся внучкой нашего декана. На тот момент ему стукнуло сто шестьдесят лет, и я решил, что он будет не против, если подсоблю ему, присмотрев за его внучкой. И всё бы ничего, если бы он не вернулся в свой особняк в самый неподходящий момент…

К чему это, собственно, рассказываю? А к тому, что с тех пор я всегда с уважением отношусь к чужой собственности. Гребу в свой карман, конечно, в любом случае, но всегда с уважением!

Ибо закон.

Но когда этим же занимаются другие, во мне сразу просыпается чувство собственни… чувство справедливости! И архимаг бежит наводить порядок.

Не забывая и про собственный карман, конечно.

При виде комфортабельной кареты с лошадьми чувство обострилось ещё сильнее.

— Так! Сразу расставляю всё точки над «ё»! — заявил я разбойникам. — Я есмь Великий Архимаг! Мне срочно нужна карета этого напудренного господина, который тут висит вверх ногами. Посему незамедлительно передайте его мне и можете быть свободны! Хотя, если уж так хотите пообщаться поближе — приходите через несколько дней к башне архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера! Мне как раз будет нужен материал для опытов.

Некоторое время разбойники молчали. Наконец, их главарь, заросшая такая детина, поскрёб небритую щёку и оглушительно заржал. Стоявший рядом с ним какой-то второсортный шаман (его рожа мне показалась знакомой) с рукавами до земли захихикал и начал прыгать вокруг меня, разбрасывая в стороны пучки перьев — он явно был не в состоянии определить мой уровень по ауре. Дилетант! Так и запишу в дневник.

Прочие разбойники послушно загоготали — главарь смеётся, значит, и они будут, всё понятно.

— Ты смишной! — сказал главарь. — Лови монетку.

Он бросил мне под ноги медный кругляшок.

Я вздохнул и сотворил в руке огненный шар. Простейший огненный шар, базовое заклинание магии огня.

Правда, по размерам он получился больше кареты, но это мелочи.

Я поднял его над головой, снисходительно глядя на вытягивающиеся лица разбойников. Пусть увидят мою истинную мощь!

— Геренд, — шепнул я вампироэльфу, державшемуся чуть позади. — Возьми, будь добр, дневник.

— Зачем? — удивился тот.

— Мне не очень удобно держать его и перо одной рукой, да ещё и записи делать.

— Ладно, — Геренд вздохнул. — А, может, тебе просто взять паузу и разобраться с разбойниками, используя обе руки?

— Архимаги не ищут лёгких путей!

— Ты просто нечто, — одной рукой взяв дневник, Геренд скорбно прикрыл второй глаза. — Будь только поаккуратнее с этим напудренным сеньором…

— Почему?

— Он мне чем-то меня напоминает.

— Этот жиробас?

— В ранней молодости., — уточнил вампироэльф, глядя на меня кристально чистыми глазами.

— Хм… ну как скажешь… — я решил не спорить. — Итак, вернёмся к нашим подопытным, — шар начал неторопливо вращаться вокруг своей оси. — Значит, архимаг вам кажется смешным?

— Не-не-не-не-не! — разбойники замотали головами, все как один.

— Ему даже монетки можно бросать? — шар начал энергично набирать обороты.

— Не-не-не-не-не! — разбойники попадали на колени.

— За такое неуважение вы достойны самой страшной кары! — огненный шар достиг максимальной скорости вращения. Великий Архимаг, приняв эффектную позу (надеюсь, тот факт, что я параллельно строчу в дневнике, который держит Геренд, не испортит общее впечатление пафоса и величия), метнул фаербол в незадачливых грабителей.

На самом деле я, конечно, не собирался их убивать. Просто чуть-чуть попугать, пламя не причинило бы никому вреда. Серьёзного вреда.

К моему удивлению дорогу огненному шару перегородил тот самый чудноватый дедок, до того наматывающий круги вокруг меня. Он широко открыл рот, полный гнилых зубов, и…

Ну ничего себе, мать вашу!!!

В полёте шар уменьшился до микроскопических размеров и втянулся в широко раскрытый рот волхва, полный гнилых зубов и слюней. С громким хлюпающим звуком. Просто взял и взянулся. Огромный огненный шар. Размером с карету. Сгинул, словно парцеяд в моей глотке. Р-раз — и нету.

Теперь уже открыли рты мы с Герендом. Разбойники же восхищённо завопили, явно не ожидая такой первосортной магии от своего деревенского чароплёта. Главарь опустил руки на плечи дедку и восхищённо заорал, обещая баб, выпивку и прочие ценности любого цивилизованного общества.

Но меня больше интересовала не реакция разбойников, а сам волхв. Я пристально вгляделся в его лицо. Свесившийся набок длинный, как у собаки, язык, ниточка слюны из уголка рта, глубокие изъевшие лицо морщины, спутанные седые волосы… сузившиеся в булавочные иголки зрачки, текущая из правого уха струйка крови… Ага! Кровь из уха и зрачки, это же первый признак одержимости! Неужели кто-то управляет стариканом? В таком случае этот кто-то весьма силён, иначе как ещё такая деревенщина отразила магию великого архимага? Нет, он, конечно, теоретически может быть просто редким самоучкой, более талантливым чем я… но мне проще поверить в одержимость.

Интересно, манипулятор прятался в голове волхва изначально? Или он подкрался только что и дергает за ниточки откуда-то из кустов? И, главное, что ему нужно? Неужели он хочет спереть моего вампироэльфа и сам заработать на нём?

— Парц, — шепнул мне на ухо Геренд. — Хватит строчить, писатель, мать твою. Нас убивать собираются. И да, мы находимся не в реальности, а во сне…

Что этот вампироэльф несёт? В каком ещё сне? Начитался своих книжек эльфийских и теперь несёт не пойми что.

Глава 13

Дневник Великого и Ужасного архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера.[Последняя запись сделана во сне, но всё равно проявилась в реальности, ибо могущество архимага не знает пределов]

30 апреля 5 407 год от Основания Империи Арсамон

Часть 2

Волхв, игнорируя своих друзей по ремеслу, глядел только на нас. В глубине его глаз — тупых и лишённых всякого выражения — я разглядел нечто зловещее… хотя, возможно, это просто глаукома. Или ещё какая катаракта.

— Что… что тут происходит? — простонал вельможа с покрасневшим лицом. Гвишаса негромко хрюкнул и встряхнул пленника.

— Успокойтесь, сеньор, — успокаивающе произнёс я и браво подкрутил ус. — Опасности нет. Я Великий и Ужасный архимаг Парацельсофарингейт, один на один любого поставлю на колени! Я самый Великий, самый Мудрый, самый Сильный, самый… ну дальше сами додумайте. Эй, любитель народной магии! — обратился я к волхву. — Оставь дешёвые фокусы для друзей, потому что сейчас архимаг покажет свою истинную мощь!

Произнося эту речь, я мастерски отвлекал внимание врагов, выигрывая драгоценные секунды для анализа ситуации, а вовсе не хвастался, как могли бы подумать некоторые недалёкие вампироэльфы. И убери уже ладонь с лица, Геренд! Держи дневник ровнее! Обеими руками!

Словно прочитав мои мысли, волхв поднял руку и указал на моего вампироэльфа. Длинный грязный рукав согнулся и чиркнул кончиком по земле.

— Он пойдёт со мной, — приглушенно, словно плотно зажимал рот ладонью, произнёс старик. — Я, повелитель снов, приказываю вам!

— Хороший выбор, — оценил я и отобрал у Геренда свой дневник. — Но наша спящая красавица из хрустального гроба уже разбужена прекрасным витязем… в смысле, Великим архимагом и принадлежит ему. Приходите попозже, лет так через тысячу.

Вместо ответа послышался треск растягивающейся плоти. Старик распахнул рот так широко, что в нём, пожалуй, теперь уместилось бы даже тележное колесо!

— Светлые боги, сохраните… — забормотал вельможа и принялся осенять себя защитными символами.

— А-а-а-ах-х-х-х! — волхв начал делать глубокий вдох. Ни с того ни с сего поднялся сильный ветер. Пыль, мелкие камешки, сухие травинки и листья поползли в сторону старика, всё быстрее и быстрее. Мощь потока нарастала, и вскоре на дороге бушевала безудержная стихия — потоки из листьев, пыли и прочей мелочи втягивались в исполинскую воронку, чей хвост начинался в горле волхва.

Я среагировал, как и любой уважающий себя волшебник — тут же швырнул в обидчика шаровую молнию размером с голову тролля. По моим расчетам, она взорвётся сразу, как только окажется во рту этого проглота.

Старикан, не прекращая своего чёрного дела, лишь скучающе закатил глаза. Молния втянулась в воронку с неприятным шипящим звуком и взорвалась с яркой, ударившей по глазам вспышкой.

— Я поглощу ваши сны… — прохрипел волхв. — Вместе с вашими душами… м-м-м… вкуснятина…

Грубая материя, из которой был сшит балахон, потемнела, длинные седые волосы волхва встали дыбом. Из его ушей повалил дым, а глаза начали вращаться в орбитах по непредсказуемым траекториям.

Странно… я рассчитывал испепелить его. Как он выжил? Повышенное сопротивление магии?

— Прячемся, Геренд! Быстро! Мне нужна пара секунд!

Вампироэльф послушался без лишних разговоров. Прикрывая лица от потоков пыли, мы спрятались за придорожным валуном. Тот оказался достаточно тяжелым, чтобы до поры игнорировать взбесившийся ветер.

Сунув руку в карман, я вынул горсть разноцветных камешков и подбросил их в воздух. Камешки, проигнорировав и силу тяжести, и ветер, закружили вокруг меня в хороводе. Я начал приплясывать на месте и ритмично хлопать в ладоши, изредка подвывая.

Про дневник, конечно, тоже не забывал.

— Что ты делаешь? — Геренд покрутил пальцем у виска.

— Не мешай, — огрызнулся я, продолжая манипуляции.

— Подожди, неужели ты прощупываешь его защиту при помощи этих загадочных амулетов? Для этого ты попросил пару секунд?

— Я понятия не имею, зачем они нужны и как оказались в моём кармане. Просто они красивые, приятно скрипят и успокаивают нервы… под это дело приятно делать зарядочку, — пояснил я. Встретив непонимающий взгляд вампироэльфа, вздохнул и, решив напарника успокоить, согласился: — Ладно, ты прав, я… э-э-э… прощупываю его защиту при помощи тайного ритуала архимагов. Так как я почему-то трезвый, мне нужно немного времени… Вот если бы парцеяду хлебнул, тогда бы на глазок определил. Так-с, попробуем вот это…

Я громко прочитал заклинание. Откуда ни возьмись на небе, до того безоблачном, появилась маленькая, но очень тёмная тучка. Из неё по волхву одна за другой ударили четыре молнии. Но, как я и подозревал, эффекта они дали не больше, чем предыдущие заклинания — только земля вокруг старика почернела, да балахон в паре мест загорелся. Однако ветер сразу же сбил огонь.

— Он использует защиту «Чем больнее бьют, тем сильнее сопротивление»! — крикнул мне на ухо Геренд.

Правильно мыслишь, упырь! Я тоже о этом подумал. Практически сразу.

Мощь урагана резко возросла. Перепуганные разбойники бросились врассыпную, но ветер подхватил их и безжалостно швырнул в воронку. Карета со скрипом накренилась и рухнула на бок. Вместе с отчаянно брыкающимися лошадьми её потащило к волхву.

— Ромус, Гирюс, Ферио, Неис! — дворянин схватился за сердце. — Элитные кони, я столько за них заплатил…

Карета и лошади, уменьшившись в размерах, как и огненный шар до них, скрылись в глотке. Суровый Гвишасса, не получая приказов, стоял на одном месте, превозмогая буйство стихии, но спустя несколько секунд и его сорвало с места. Визг напудренного дворянина на секунду заглушил рев урагана, но почти сразу же оборвался.

Камень, за которым мы прятались, держался. Надеюсь, так продлиться подольше — мне нужно ещё немного времени. Странно, почему моя магия так неохотно и медленно работает? Чувствую себя жалким слабаком…

Неожиданно ветер без видимых причин резко пошёл на убыль. На землю с шелестом и шорохом посыпались листья, песок, камни и мелкие веточки, не успевшие долететь до волхва.

Мы с Герендом выглянули из-за камня. Волхв, чей рот принял обычный вид, неторопливо двигался в нашем направлении, оставляя за собой дорожку из горелых волос. Глаза его вращались, губы дрожали… жутковатое зрелище.

— Здравствуй, Геренд, — приглушенно произнёс волхв, остановившись рядом с камнем. — Давно не виделись.

Меня он нагло проигнорировал. Гад… впрочем, оно мне на руку. Самое время рассмотреть его ауру.

— Ты знаешь меня? — удивился вампир, приподнимаясь на ноги.

— Меня зовут Секий. Когда-то мы вместе служили великой истине.

Великой истине? Что это ещё за скелеты в шкафу? Ой, чувствую, вампироэльф многое мне не рассказал.

— Секий… — призадумался вампир. — Помню я одного Секия, послушника на побегушках. Ты и есть он?

Волхв усмехнулся.

— Как видишь, я поднялся с тех пор. Жрец Врааль желает призвать тебя к ответу. Перед своим исчезновением ты успел натворить… много всего. Пришло время отвечать.

Жрец Врааль? Моему возмущению не было предела. И тут этот травокур отметился. Это он послал ко мне этого Секия?.

Волхв начал подтягивать рукав, видимо, желая высвободить руку.

— Меня, к слову, послали тебя убить. Не вижу смысла нарушать приказ уважаемых господ. Хотя это и противоречит тем инструкциям, что я получил раньше. Из уважения к твоим былым заслугам я предлагаю тебе быструю смерть, — сказал он. — Только скажи мне, что нужно сделать чтобы овладеть Пробуждением Страданий?

Пробуждение страданий? Что это ещё за птица? Никогда не слышал. Я бросил быстрый взгляд на Геренда, но мой вампироэльф стоял с постным лицом. Словно ничего и не происходило.

— А что будет, если я откажусь? — спросил Геренд со скучающим видом. Из-под его пухлых губок выглянули кончики клыков. Ого! Неужели его вампирская суть пробилась сквозь мою магию?

— В таком случае, — волхв похлопал себя по губам, — ты отправишься к в Мир Мёртвых в упакованном виде.

— Ты лучше скажи, почему Врааль просто не приказал убить меня? За предательство, — Геренд ткнул пальцев в сторону Секия. — Или он хочет принести меня в жертву?

— Верховный жрец не посвящает меня в свои планы, — сухо ответил Секий.

— Забавно, — Геренд ухмыльнулся. — Ты стал таким сильным… Овладел магией снов… Парц до сих пор, кажется, не понял, что мы во сне… В общем, ты до сих пор на побегушках? Как это жалко…

— Не знаю, зачем ты тянешь время, — в голосе Секия промелькнуло раздражение. Он шагнул вперёд и схватил Геренда за руку. — Но это уже не имеет значения! Готовься к смерти!

— А ну стоять! — я резко выскочил вперёд и оттолкнул старикана. — Ты думаешь, архимаг так просто расстанется с таким источником дохо… с таким замечательным вампироэльфом?

— Мне случалось расправляться с противниками, куда более сильными, чем какой-то там архимаг, — скучающе произнёс Секий. — Уйди в сторону, если жизнь дорога.

— Может быть, архимаг далеко не в лучшей форме, — я вытащил из воздуха несколько пузырьков с зельями. — Но ему хватит сил, чтобы преподать урок тебе и твоим хозяевам, которые сами не знают, чего хотят! Враалю в том числе!

В ответ Секий широко разинул пасть. Так… главное, ничего не перепутать!

Я поочерёдно плеснул в него из каждого пузырька. Субстанции ударились о лицо волхва и растеклись по нему разноцветными дурнопахнущими пятнами. Секий от неожиданности захлопнул рот и отшатнулся.

Я торжествующе ухмыльнулся. Первое зелье разъест магическое сопротивление этого «слуги истины», а второе изгонит из занятого тела! Посмотрим, что он тогда запоёт!

Секий провёл по лицу рукой. Посмотрел сначала на испачканную ладонь, потом исподлобья — на меня. Нехорошо так посмотрел.

— Не понял, — удивился я. — А чего это ты не катаешься в корчах по земле, как и подобает людям, из которых изгоняют демонов?

Не отводя от меня взгляда, Секий утёрся рукавом и распахнул рот шире прежнего. Послышался свист затягиваемого воздуха.

— Это всё сон… — произнёс он. — Сон сильнее магии… А я повелитель грёз! Я пожру ваши грёзы вместе с вашими душами!

Торжествующая улыбка сползла с моего лица. Я где-то ошибся? Да ладно, не может быть!

Под воздушным потоком моя борода, усы и волосы затрепетали, словно флаги на ветру. Я отклонился назад и упёрся ногами в землю, но ветер был слишком силён — чертя моими пятками две борозды на земле, он потащил меня к Секию.

Надо было сопротивляться, использовать другие зелья и заклинания, но у меня, обескураженного неудачей, силы остались только на то, чтобы делать записи в дневнике.

Неужели вот он — конец Великому Архимагу… какая нелепая смерть! Погиб, неправильно оценив противника. Да быть того не может!

Уменьшившись в размерах, я оторвался от земли и влетел в рот волхва. Перед глазами мелькнули его гнилые зубы, по лицу стукнул свисающий с нёба язычок. Мерзость…

В полной темноте я некоторое время летел куда-то вниз, пока в какой-то момент падение не начало замедляться. Вскоре я неподвижно завис на одном месте.

Интересно, сколько времени Великому Волшебнику суждено провести здесь, размышляя о тленности всего сущего? Час? Год? Вечность?

Не успел я в подробностях обдумать своё незавидное положение, как непонятным образом меня потащило обратно вверх. Всё быстрее и быстрее.

Тьма сменилась розовой плотью гортани. По лицу снова стукнуло что-то липкое и мягкое (опять язычок, небось), и меня вышвырнуло наружу. Несколько раз перевернувшись в воздухе, я врезался в нечто мягкое и упругое. Очень приятное на ощупь. Оно матюкнулось голосом Геренда, но всё же вместе со мной рухнуло на землю.

Игнорируя синяки и копошащееся подо мной нечто, я сразу же бросил взгляд на Секия. Тот стоял на коленях с выпученными покрасневшими глазами и судорожно дышал, при каждом вдохе втягивая в себя целые облака пыли. Что это с ним случилось? Неужели мои зелья всё-таки его достали? Или же я просто такой весь из себя невкусный?

— Хочешь сожрать архимага? — я прищурился. — Обзаведись для начала архиглоткой, слабак. И архижелудком. И архикишками. И архизад…

Секий аж позеленел — похоже, я и впрямь зашёл ему не в то горло. Правая рука волхва мелко задрожала и внезапно без видимой причины оказалась у своего хозяина по локоть во рту. За ней отправилась вторая, а следом за ней и ноги, изогнувшиеся под невероятным углом.

Нет, крови и хруста костей не было — магия Секия деловито растягивала и уменьшала поглощаемый материал, перетягивая его в утробу хозяина в самом удобоваримом виде. Сантиметр за сантиметром плоть Секия утекала в его рот, и он ничего не мог с этим поделать. Кажется, я сбил ему всю тонкую настройку астрального тела, и магия пожирала своего собственного хозяина.

Геренд переводил ошарашенный взгляд то на меня, то на Секия. В глазах вампироэльфа ясно читался вопрос «Какого тут происходит?»

— Архимаг спланировал это с самого начала, — снисходительно пояснил я ему. — Тонкий расчет, мой друг, никакого везения.

Секий продолжал пожирать сам себя. Руки, ноги, туловище… за ними последовала шея, макушка, глаза, нос и даже губы с зубами. Всё утекало в невидимую нам бездну внутри тела волхва.

Мне очень кстати вспомнилась притча о великом змее, пожирающем свой хвост. Ситуация на удивление похожа.

Очень скоро от Секия осталось только маленькое розовое пятнышко на дороге. Вскоре исчезло и оно.

— И что теперь? — спросил Геренд. Он уже практически пришёл в себя. Вампирские зубы, прорезавшиеся, видимо, из-за стресса, убрались обратно под губы, и Геренд снова стал самим собой. То есть симпатичной миловидной эльфийкой.

— Ну, — я задумался. — Возможны два варианта.

— Так-так?

— Первый: из-за чрезмерно сжавшейся материи рванёт так, что вся наша вселенная расщепится на первочастицы…

Геренд заметно побледнел.

— Второй: всё, что этот проглот сожрал, вернётся обратно.

Раздался оглушительный хлопок, и на землю в месте исчезновения Секия рухнула гора из земли, листьев, веток и камней. Увенчала её карета, к которой испуганно жались лошади, разбойники, джин и тот самый напудренный вельможа.

— Итак, господа, — я изящно помахал вокруг себя рукой, разгоняя поднявшуюся пыль. — Клоун ушёл, но архимаг остался. На чём мы там остановились?

Глава 14

— Хороший человек этот… сеньор Геренд, — развалившись на мягких подушках, Парацельс с интересом разглядывал дорогую обивку кареты. — Твоё второе сонное "я"… Так любезно согласился нас подвезти. При том, что ему вообще в другую сторону!

— Ага, — согласился Геренд, деловито пересчитывая монеты из шкатулки своей копии из сна. — Пятьдесят семь, пятьдесят восемь… И щедрый. Правда, отдавать за спасение жизни столько денег явно перебор. С другой стороны они не настоящие…

— Тогда зачем пересчитываешь?

— Не пропадать же добру…

— По моему у тебя в родословной затесалась пара гномов… Ну, хозяин барин, — заметил Парацельс и высунулся в окно. — Сеньор Геренд, может, присоединитесь к нам? А на место кучера вампироэльфа посадим.

Настоящий Геренд чуть не сбился со счёта от такой наглости.

— Не-не-не-не-не! — примостившийся на козлах пухлый "Сеньор Геренд" замотал головой, с ужасом глядя на Парацельса. — Мне совсем не трудно, мессир!

Находится одновременно в дух местах — дело довольно странное. И непривычное. Но во сне, как известно, возможно всё.

— Уверены?

— Да-да-да-да-да! — энергично закивал дворянин и взмахнул кнутом. — Пошевеливайтесь, каторжники!

Разбойники-воспоминания, которых запрягли в карету вместо лошадей (те были слишком напуганы и не могли ступить и шага), недовольно заворчали и прибавили ходу.

— Как знаете, — архимаг задвинул занавеску. — Странный человек… вампироэльф.

— Может, он нас боится? — предположил Геренд.

— С чего бы? — удивился Парацельс. — Это же твой второе я! А ты ничего не боишься. Ну кроме превращения в женщин…

— Кто ж их, двойников, поймёт, — пожал плечами вампир. — Они вообще, говорят к смерти снятся… Ну и Тёмный бог с ними… Семьдесят три, семьдесят четыре…

Парацельс вытащил из-за пазухи кожаный мешочек и вытряхнул на сидение пару косточек и перьев — единственное, что осталось после поглотившего самого себя Секия.

— Похоже эти вещицы как раз настоящие, Секий взял их с собой из реальности в грёзы… Как говориться, на безрыбье и рак рыба, — волшебник склонился над трофеями. — Ох… Ужас, ну кто так делает? Кто так амулеты заряжает? Столько силы впустую уходит…

— До чего же ваша человеческая магия примитивная… — Геренд окинул амулеты презрительным взглядом.

— Зато надёжная, — отпарировал Парацельс. — Комбинаторика — сочетания слов, жестов, использование зелий и амулетов — не такая красивая и пафосная, как ваша вампироэльфячья магия, которая основывается на «чуйствах», «очучениях» и прочих единениях с матушкой-природой, зато крайне эффективная!

— Знаем, знаем, — хмыкнул Геренд и, добавив в голос капризных ноток, произнёс: — Я Великий архимаг, соберите мне три килограмма тараканов, пять литров пота троллей, десять яиц единорога и часика через три будет великое колдунство…

Парацельс лишь отмахнулся, погружённый в изучение трофеев.

— К слову, — Геренд, выглянул в окно. — Куда мы едем?

— Да никуда, — Парацельс пожал плечами. — По сути просто ждём, когда проснёмся. Хотя, после того, как Секий объединил наши сновидения, если шанс заехать в чужой сон. Например сон Алёны. Или даже самого Врааля. Вдруг что интересное увидим…

Геренд оторвался от пересчёта монет. Даже отложил шкатулку в сторону. Он уже давно хотел обсудить с Парацельсом одну важную вещь… но всё как-то подходящего момента не появлялось. А тут они оба спят, и по идее никто им не мешает…

— Знаешь, Парц, — произнёс он. — Я давнохотел тебе кое-что важное сказать… Но в реале не говорил по разным причинам. То обстановка не располагала, то опасался, что нас подслушают… В общем, мне кажется, что среди наших товарищей появился предатель… Я говорю о нашей спутнице, сильной и независимой леди на службе Императора, легко управляющейся с любой нечистью…

— Неужели Алёна? — Парацельс аж подпрыгнул на месте. — Я всегда знал, что с ней что-то не так!

— Нет, Парц… — Геренд покачал головой. — Я о другой нашей спутнице…

— Погодь… Неужели ты хочешь сказать… да нет, глупости какие-то, — Парацельс нахмурился. — Драконохавиус же мужик! Я рассмотрел его, пока он спал, у него есть принчиндалы — бронированные, к слову… аж завидно стало…

— Да что б тебя, Парц! — воскликнул Геренд и закатил глаза от избытка чувств. Иногда Парацельс проявлял просто чудеса сообразительности, а иногда тупил напропалую. — Я о Беатрисе!

— О ком? А-а-а, леди инквизитор! А я уже успел подзабыть о ней, — Парацельс хлопнул себя по лбу. — А что с ней не так?

— Я слышал разговор Врааля с приспешником, где он упоминал о некой леди, действующей в соответствии с планом… И ещё в поведении Беатрисы были определённые подозрительные моменты.

Геренд подробно пересказал архимагу все свои наблюдения и соображения касательно леди-инквизитора. И её подозрительное появление именно в момент захвата башни, и странная осведомлённость о планах еретиков, и та лёгкость, с которой она сняла с архимага все обвинения в ереси, лишь бы тот согласился на сотрудничество… в конце концов именно с её лёгкой руки они оказались в городе демонов! В самом сердце логова врагов!

— А ещё Парц, — продолжал вампир. — Не кажется ли тебе странным, что нас поймали аккурат после того, как мы погостили у Влады, твоей бывшей жены? Мне мозги промыли, а тебя снова в цепи закатали…

С каждым словом, сказанным Герендом, лицо Парацельс становилось всё мрачнее и мрачнее.

— Влада вне подозрений, — произнёс архимаг. — Она никогда бы не предала меня.

— Ты уверен? — Геренд приподнял бровь. — Вы долго не общались с ней. А люди зачастую меняются очень быстро. В отличие от нас, эльфов.

Парацельс молча отвернулся от Геренда и уставился в окно. За время поездки он более не произнёс ни слова, мрачно глядя на проносящиеся мимо сновиденческие пейзажи. Вампир молчал. Он догадался, что переубеждать Парацельса, судя по всему бесполезно. Похоже, тот слишком любил свою бывшую жену… и даже в мыслях не мог допустить вероятность предательства.

Как бы это в дальнейшем не повернулось им боком. Геренд подозревал… нет, был уверен, что и с Владой и Беатрисой им ещё придется столкнуться.

Своды тронного зала демона-принца Подземелья тонули во мраке — не потому, что у его слуг были проблемы с факелами и свечами (хотя, на самом деле, были). Просто де Лужко очень трепетно относился к традициям, согласно которым в обители мэра всегда царит мрак, льётся кровь, а в темницах стонут истязаемые пленники. В меру сил жрец поддерживал традиции, желая, чтобы Повелитель Тёмный бог Жирогниль, восседая на троне в Преисподней, гордился своими верными детьми Тьмы.

Надо признать, де Лужко неплохо справлялся с этой задачей. Мрак действительно царил, кровь лилась, а стоны пленников слышали даже на вершинах сторожевых башен. Пока не явился жрец Врааль, и не заграбастал все ресурсы подземелья себе, для своих Ритуалов…

Поэтому сегодня уютная атмосфера ужаса и обречённости не радовала демона-принца. Мрачный, как туча, он сидел на каменном троне, украшенном человеческими и лошадиными черепами — троне самого Тёмного бога Жирогниля, который де Лужко вот уж столько лет грел для Повелителя, если тот вдруг вторгнется в реальный мир. На поясе демона-принца висел огромный зазубренный меч, а на коленях лежал демонический сачок с шипами и металлической сеткой, предназначенный для ловли душ человеческих. Рука де Лужко в чёрной кожаной перчатке до хруста сжимала рукоять, словно хотела раздавить её.

Два младших демона-жреца деловито раскатали на полу перед троном рулон из розовой кожи. Раскланявшись, они чуток отступили, пятясь задом, пропустив к трону более важную персону.

— Ваше приказание исполнено, Повелитель, — с чувством выполненного долга произнёс демон-чародей Соб, замерев рядом с рулоном.

— Не понял, — сдвинул брови де Лужко. — Я же приказал доставить ко мне Секия! А вы чего притащили?

— Это и есть Секий, о демон-принц! — Соб указал на рулон. Демоны-жрецы дружно закивали.

Де Лужко начал прикидывать — убить всех троих прямо сейчас или же сначала придумать им смерть помучительнее? Например, закатать их в мёд, дать застыть, а потом сгрызть, словно леденцы… Но не успел он определиться, как заметил у рулона два грустных глаза и рот! Они смотрели прямо на него, и в них отражалась просто неземная тоска.

— П-повелитель… — с трудом прошептал рулон.

— Секий? — де Лужко сразу узнал голос. — Это действительно ты?

— П-повелитель… Моё заклинание было сломано. Архимаг, чей сон я взял под контроль, оказался не по зубам моей магии… а по мне ударила отдача… Я еле выжил…

У де Лужко задёргался левый глаз.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно произнёс он. — Тебя, лучшего нашего ловца, одолел какой-то алкомаг?

— Д-да. Ну то есть… — Секий нервно облизал губы, увидев, что у де Лужко задёргался и второй глаз. Ещё сильнее первого! — Он куда хитрее и коварнее, чем мы думали! Под маской простака скрывается злой гений! Не недооценивайте его, о Величайший мэр!

— Плохо, — де Лужко закрыл глаза и помассировал когтями бронированные веки, успокаиваясь. — Очень плохо, Секий. Я был лучшего мнения о твоих способностях.

— Верх-ховный…

— Значит так… — немного помолчав, де Лужко обратился к жрецам: —Прибейте этот бесполезный кусок к крепостным воротам на входе в Подземный город, пусть повисит, пока я не придумаю ему достойное наказание. И пусть все на него смотрят!

Де Лужко махнул рукой — дескать, свободны. Жрецы-демоны поклонились, деловито скатали Секия в рулон и бесшумно удалились. Соб по мановению руки мэра последовал за ними.

Оставшись один, де Лужко некоторое время грустно любовался игрой огоньков на шипах магического сачка, а затем произнёс:

— Хор, ко мне.

Перед троном тут же появился человек в тёмных облегающих одеждах. Через узкую прорезь на жреца взглянули холодные глаза убийцы.

Де Лужко улыбнулся, показав белые как снег клыки — Хор был одним из его любимцев. Верный, преданный, смертоносный и одновременно всезнающий и вездесущий. Он не являлся демоном, сохранив свою человеческую сущность, однако служил преданнее любого из слуг демона-принца.

— Ты ведь уже догадался, что я хочу приказать тебе? — спросил де Лужко.

Хор молча кивнул.

— Как и следовало ожидать, — де Лужко кивнул. — Только не трать силы, чтобы взять Парацельса и Геренда живыми. Просто убей их, без лишних проволочек. Врааля пока не трогай. Его черёд наступит позже. Понял?

Хор снова кивнул.

— Тогда ступай и постарайся не опозориться как Секий.

Поклонившись, убийца сделал шаг назад — и исчез, так же внезапно, как и появился. Лишь небольшой ветерок приподнял пыль на том месте, где убийца стоял парой секунд назад.

Лужко с довольной усмешкой провёл когтями по подбородку, высекая искры из чешуи — теперь в успехе он был полностью уверен. Хор не из тех, кто терпит неудачи. Надо было сразу же его послать, но демон-принц решил приберечь своё главное оружие для Врааля. Как выяснилось, архимаг тоже не из простых противников. Но Хор справится. Ему не привыкать.

Глава 15

Образ ассасинов крайне популярен среди простого народа. Не построили ещё такого питейного заведения, где бы хотя бы раз не заходили разговоры о тайных боевых техниках и зачарованном оружии. Убийц представляют как могучих хладнокровных воинов, способных на такое, на что не каждый волшебник замахнётся. Расправиться с сотней опытных воинов? Обчистить государственную казну? Лишить девственности целую школу благородных девиц? Хороший ассассин не просто выполнит эти задания — он выполнит их незаметно! Именно такого де Лужко и послал по душу своих недругов…

С реальностью слухи, естественно, имеют мало общего. В честной схватке ассасин не выстоит и пяти минут против обычного рыцаря — лёгкие одежды плохое подспорье против тяжёлой брони, да и с мечом рыцарь обращается куда лучше. Но хорошему убийце нет нужды вступать с противником в бой с глазу на глаз. Хороший убийца отбирает жизнь так, что этого никто не видит до последнего момента, включая жертву.

Как тяжеловооружённый рыцарь проберётся в тщательно охраняемую крепость и убьёт её хозяина, который даже в уборную ходит с охраной? По силам ли рыцарю выследить беглеца, покинувшего цивилизацию и скрывающегося в глухих деревнях? Наконец, сможет ли рыцарь весь день провести в сточной яме, ожидая жертву, чтобы нанести смертельный удар — при условии, что это единственный способ расправиться с целью?

Там, где спасует грубая сила, преуспеет подлость и ловкость. Один удар в уязвимое место, одна перерезанная нить изменит не только ход битвы, но даже ход войны. Даже архимаг не застрахован от подлого удара в спину.

Сильные мира сего понимают это и ограждают себя и ключевых людей охраной — как обычными крепкими парнями, так и магами. Если первых можно обмануть или просто проскочить мимо незаметно, то вторые, благодаря своим способностям и, как правило, светлому уму, являются орешками покрепче. Но и на них есть управа — ещё с древнейших времён в ассассины отбирали только особых детей, обладающих иммунитетом к магии. Этот крайне редко встречающийся дар делает своего хозяина невидимым и неуязвимым даже для самой хитроумной магии

Убийцы были бы сущим проклятием для всего мира, если бы не одно «но» — их слишком мало. Среди многих тысяч новорождённых лишь один обладает врождённым иммунитетом к магии, и лишь один из ста таких младенцев достаточно силён, чтобы выдержать изнуряющие тело и душу тренировки.

Ещё в младенчестве Хора оторвали от матери и увезли в Заоблачный Храм — так называлась одна из школ, где обучали будущих убийц. Храм располагался вне континента, на далёких южных островах, из-за чего многие сомневались в его существовании, считая просто сказкой.

Среди прочих школ Заоблачный храм пользовался очень дурной репутацией из-за жестоких, даже по меркам убийц, методов обучения. Наставники без особых церемоний лишали жизни тех, кто казался слишком слабым, зачастую прямо посреди урока на глазах у остальных учеников.

Когда наставники решали, что их подопечные готовы, они устраивали молодым ассасинам экзамен. Его суть была проста — битва насмерть друг с другом. Выжившие получали статус полноценных ассасинов и немедленно приступали к заданиям. По сути это была проверка на верность — адепт должен был поставить интересы Храма выше связей с братьями и сёстрами по оружию.

Хор был сильнейшим в своей группе — многие даже считали его равным по силе наставникам. Посовещавшись, те решили устроить выдающемуся ассассину особый экзамен.

Против него выставили не одного человека, а сразу всю ученическую группу. Он был вынужден убить их — всех, с кем когда-то делил горе и радость, победы и поражения. Тех, к кому успел привязаться.

Он справился с заданием, и его рука не дрогнула. Однако в тот день умер и сам Хор — его глаза навсегда остались мёртвыми.

После экзамена Хор сильно изменился. Все чувства — срах, ненависть, боль, гнев — покинули его. Он уподобился бездумной машине, идеальной и безошибочной, не знающей, что такое неудача. Он брался за самые безнадёжные и опасные задания, от которых отказывались даже бывалые ассасины и неизменно возвращался с успехом.

Наставники были довольны — они создали совершенного убийцу, равного которому ещё не знал свет.

Однажды в храм явился человек, скрывавший лицо под маской. Он выложил перед наставниками столько золота, сколько средний ассасин зарабатывал за год и попросил, ни много ни мало, голову Врааля — Верховного жреца безымянного Тёмного Бога.

Раньше наставники отправили бы его назад ни с чем, но теперь, когда у них был совершенный ассасин… Получивший новую цель Хор отправился на охоту.

Отыскать жреца, много лет скрывающегося от инквизиции, оказалось непросто. Врааль имел немало логовищ и укрытий по всему миру, но, в конце концов, Хор настиг его.

В огромном зале, чьи своды терялись во тьме, жрец сидел на каменном троне и любовался игрой причудливых огней в красном обсидиане. Незаметно устранив охрану, Хор, прячась в тенях, скользнул к своей жертве.

Что произошло в тронном зале далее — неизвестно. Но наружу Хор вышел верным слугой Врааля и его Тёмного Бога.

Он вернулся в Заоблачный храм. И убил всех. Наставников, простых ассасинов и даже учеников. Мощь, которой жрец одарил щедро наделил нового раба, бурлила в Хоре, словно кипящая лава. Каждый взмах меча обрывал чью-то жизнь, а каждая пролитая капля крови сгустком силы уходила к Тёмному богу — Хор щедро возвращал долг.

С того момента он перестал быть машиной. Но и прежним человеком не стал. Он убивал столь же эффективно и расчётливо, как и раньше, только теперь у всего этого был смысл.

Смерть — это завершение жизни, финальная точка. И чем она ярче, чем изысканнее, тем сильнее она украшает человека. Никто не будет спорить с тем, что любую историю прежде всего оценивают по концовке. Ремесло Хора — это величайшее благо. Люди, которые приняли смерть от его рук, самые настоящие счастливцы, ведь каждое убийство ассассина — это шедевр, произведение искусства. Не важно, как ты живёшь, важно — как ты умер.

Смерть — вот истинный смысл жизни.

Рано или поздно она настигнет всех. В том числе и Врааля — убийца не привык оставлять задания невыполненными. Де Лужко, на которого в настоящее время работает ассассин — лишь очередная ступенька. Архимаг, Бог-Император, Демон-принц, Верховный жрец и даже Тёмные боги… рано или поздно он доберётся до них всех. Как вали его Наставники, так падут и все сильные мира сего.

Впрочем, сейчас у Хора есть цель несколько попроще, чем Император, Верховный жрец или демон-принц.

Пробраться в комнату Изобилия оказалось нетрудно. Врааль, безусловно, наложил отменные защитные чары. Только вот направил их по большей части на то, чтобы не дать выбраться тем, кто томился взаперти. Жрец и предположить не мог, что кто-то снаружи захочет прикончить его пленников. Он полностью доверился демонам и еретикам.

Тем проще для Хора. Пора приступать к Ритуалу Убийства.

Его цели, Парацельс и Геренд, валялись на полу в окружении пустых бутылок и пивных кружек. Голова архимага располагалась на стуле, тело на полу, одна нога на столе, рука застряла между грудей эльфийки Геренда. В такой вот загадочной позе архимаг и похрапывал.

Де Лужко не знал этого, но Хор начал исполнять приказ по устранению ещё до того, как получил его. В тот самый момент, когда Хор узнал, что в доме Совета пленила самого архимага, он понял — это шанс для него обзавестись новой жертвой на воображаемой полке трофеев. Ассассин пробрался в комнату, ещё до того, как Секий вторгся в сон архимага. Хор был уверен, что его младший коллега не справится. Если слухи и силе и возможностях Парацельса верны, Секию с его уровнем силы ловить нечего.

Более того, чародей оказался куда крепче, чем Хор изначально предполагал. В каждую выпитую волшебником кружку ассассин незаметно подсыпал сонный порошок, и лишь когда счёт перевалил за десяток, волшебник, наконец, благополучно захрапел. Геренд вырубился чуть раньше, отправившись смотреть сны в страну грёз.

Хор мог бы добавить и яда вместо снотворного порошка, однако существовала вероятность, что яд архимаг сумеет учуять. Поэтому ассассин решил действовать наверняка, используя преимущество незаметности.

На самого Хора аромат парцеяда не подействовал. Дурманящая магия чародея разбилась об иммунитет, а обычного опьянения ассассин боялся ещё меньше — в Заоблачном храме его научили без последствий переносить воздействие любых токсинов. Даже укус осиной гадюки, одной из самых ядовитых змей в мире, не вызвал бы у Хора ничего, кроме небольшой тошноты. Хотя всего одной капли её яда хватило бы, чтобы умертвить несколько десятков тысяч человек.

Единственное, чего ассассин немного опасался — что волшебник сумеет почувствовать присутствие убийцы при помощи неизвестной тому магии. Но обошлось. К счастью для ассассина, настоящий архимаг «на такие мелочи внимания не обращает».

Незаметно сунув руку в карман, Хор нащупал маленький прозрачный кристалл и с силой сжал его так, что пальцы пронзила острая боль — осколки глубоко впились в плоть, словно желали отомстить.

Тень ассассина незаметно отделилась от его ног и беззвучно поползла по полу, по направлению к архимагу и вампиру. Слабый след от аур обоих жертв указывал ей направление.

Хор с сожалением проводил ее взглядом. Кристаллы, подобные тому, что он сломал, давали на время возможность отделять от тела тень и управлять ей. Полезность этой способности могла сравниться лишь с редкостью таких кристаллов — даже один добыть было очень сложно. Но на что только не пойдёшь ради исполнения заказа.

Лично он решил пока не приближаться — уж очень его смущала особо концентрированная аура алкоголизма, разлившаяся вокруг собутыльников. Иммунитет иммунитетом, но рисковать лишний раз не хочется. Вдохнёшь один раз слишком глубоко — сразу же цирроз печени поймаешь.

«Итак, — Хор, притаившись в самом тёмном углу помещения, планировал ход своих действий. — Жертвы в отключке. Но не стоит их недооценивать… Начну, пожалуй, с эльфийки-вампира, а архимага оставлю напоследок…

Бесплотная тень легко миновала все ловушки — сгустки перегара, на создание которых у Парацельса с Герендом ушло несколько часов. Проползла под несколькими бутылками и остановилась у стола.

Эльфийка спала, широко раскинув руки и приоткрыв рот. Из его рта стекала ниточка слюны. Почему-то чёрного цвета. Объёмные груди натянули ткань платья, словно хотели прорвать её. Они жёстко зафиксировали руку волшебника, которая, судя по всему, попала в данное положение совершенно случайно.

Тень вспучилась и обрела плотность, превратившись в иссиня-чёрное подобие своего хозяина. Поднявшись на ноги, она вытащила из рукава нож… вернее, его тень, что резала я не хуже оригинала.

Чёрное лезвие бесшумно приблизилось к шее спящего вампира. Коснулось нежной розовой кожи… Одно резкое движение — и из жуткой раны вверх взметнулся фонтан крови. Голова отделилась от тела и, заливая пол алым, покатилась по каменным плитам…

Как-то незаметно, но Парацельс и Геренд в итоге из общего сна разъехались каждый по своему собственному. Карета разделилась на две копии, в одной сидел архимаг, в другой заколдованный вампир. Копии разъехались по разным дорожкам, Парацельс на прощание помахал Геренду из окна.

Новый одиночный сон вампиру приснился довольно странный. Карета исчезла, и он снова оказался в башне Парацельса. Его преследовали огромные зелёные и чёрные щупальца — обвивали руки и ноги и зачем-то пытались содрать одежду. Кое-как он вырвался и бросился наутёк. Но земля под ним разверзлась, и вампир, пролетев несколько метров, рухнул в ледяную мутную воду.

Геренд энергично заработал руками и ногами, стараясь всплыть, и не сразу заметил огромную, стремительно приближающуюся тень. А когда заметил, было уже поздно — тень оказалась огромной рыбиной, способной проглотить вампира целиком. И при этом у неё вместо рыбьей морды скалилась физиономия Васьки! Три ряда острейших акульих зубов в пасти кота ненавязчиво намекали на весьма скорую и мучительную кончину.

Но едва рыба-Васька приблизилась на расстояние вытянутой руки, из груди вампира высунулось огромное зелёное щупальце с маленькой зубастой пастью на конце. Рыба-Васька не успела даже плавником махнуть, как оказалась проглочена и растворена в однородной зелёной массе, словно в кислоте.

Расправившись с рыбой, щупальце повернулось пастью к Геренду.

— Так, — произнёс вампир, забыв, что находится во сне, да ещё и под водой, поэтому по идее, говорить никак не может. Впрочем, во сне и не такое бывает. — Надо сказать Парцу, чтобы даже не дышал на меня, когда хлещет свой парцеяд. Иначе такие сны сведут меня либо с ума, либо в могилу.

Щупальце тем временем отрастило два глаза на стебельках и приятным баритоном произнесло:

— Геренд! Любовь моя!

— А-а-а-а! — завопил вампир и бросился наутёк.

Каким-то образом он снова неведомым образом переместился, оказавшись в комнате для гостей, в которой его ранее разместил Парацельс. Закрыл дверь на замок, придвинул к ней вплотную свою кровать и отступил в угол, с напряжённым лицом озираясь по сторонам.

— Это мне снится, это мне снится… — бормотал он, раскачиваясь вперёд-назад. — Я сильная личность, я могу контролировать свои сны. Надо ущипнуть себя и проснуться…

— Геренд! — словно из ниоткуда снова появились пасть и глаза. — Послушай меня!

— А-а-а-а!

— Да успокойся! — руки и ноги вампира крепко обвили зелёные щупальца. — Я не собираюсь тебя убивать. Наоборот, тебе угрожает страшная опасность!

— Опасность? — в ужасе прошептал Геренд, думая о самом худшем. — Какая?

— Ну… — задумалось зелёное существо. — Не знаю… Некий человек в чёрном жаждет тебя убить в реальности… а потом, полагаю, возьмётся за Парацельса…

Из тела Геренда полезли новые щупальца. Они быстро заполнили всю комнату, и вскоре вампир не видел ничего кроме склизких зелёных канатов. В нос ударил мощный запах клубники.

— Зелёная Слизь! — закричал Геренд, сложив, наконец, два и два.

— Ты помнишь моё имя? — обрадовалось существо. — Ой, Ге-е-е-еренд… к сожалению, я не могу ответить тебя взаимностью… меня в твоём теле остались лишь жалкие крохи… а основное тело томиться у леди-инквизитора в плену… скоро и эти крохи исчезнут, будучи растворены твоим телом…

— Что ты делаешь в моём сне? — спросил вампир. — Какая ещё опасность мне угрожает?

— Что я делаю, что я делаю… Я же говорила, наши тела теперь едины, любовь моя! И сны нам сняться общие!

От такого ответа Геренд малость ошалел.

— Так кто там меня убить-то хочет? — выдавил он. — Может, тогда разбудишь меня?

— Прости, я ничего уже не могу поделать. Дело в том, что тебя уже убили, Геренд… Прямо сейчас твоя голова катиться по полу, орошая его кровью…

— Что-о-о-о?

— К счастью, я знаю, как тебе помочь… я вновь разбужу ту злую силу, дремлющую в тебе… Страдания пробудятся и снова спасут твою жизнь, любовь моя…

— Подожди, может, не надо… Лучше Парца разбудить, он же умеет воскрешать недавно умерших людей…

Но Слизь не желала ничего слушать…

Хор глазами ожившей тени озадаченно смотрел на фонтан зелёной крови, бьющей из разрезанной шеи Геренда. Зелёной крови! Сначала она была алой, как и положено, а теперь почему-то резко сменила палитру. У всех живых существ она красная, даже у эльфов, несмотря на весь их пафос. Может быть, это побочный эффект заклинания, которым предатель сменил пол?

Но почему Геренд до сих пор не проснулся? Почему он лежит на полу постели как ни в чём не бывало, почему его отрубленная голова мило так посапывает?

Только сейчас Хор заметил, что голову с телом соединяло нечто вроде пуповины в виде чёрной субстанции, пульсирующей, словно вена. Зелёный фонтан из обрубка шеи внезапно опал, словно некто повернул невидимый кран. Пуповина конвульсивно сократилась несколько раз и притянула голову к телу. Рана срослась сама собой, а кровь — или что это была за жидкость? — впиталась обратно в Геренда прямо сквозь одежду.

Вампир, снова целый и невредмый, продолжал мелодично посапывать, словно не ему только что перерезали горло и отделили голову. Грудь всё так же высоко вздымалась, натянувшие ткань соски нагло смотрели прямо на тень.

Лезвие ножа само по себе удлинилось в несколько раз — теперь это был почти меч. Схватив вампира за волосы, тень рывком приподняла его и от души рубанула по шее.

Голова Геренда снова отделилась от плеч. В этот раз — полностью и бесповоротно. Чёрная пуповина не появилась.

— Отвали… зелёная хрень… — беззвучно произнесла голова, так и не выйдя из объятий Морфея (а, может, и чьих-то других, зелёных и склизских). Из обрубка шеи со стороны головы высунулись зелёные и чёрные щупальца и начали деловито обвивать тень за руку.

— Ну на хрен!

С воплем тень отбросила голову в дальний угол.

— Тень! — возмутился Хор.

— Не, ну ты видел, видел? — ответила ему сущность. Из-за сильного испуга она аж обрела собственную личность и вышла из-под контроля. — А мы ещё даже до архимага не добрались!

Поднявшись на щупальцах, голова вампира, словно паук, быстро поползла обратно к столу. Прыгнув к телу, приросла на своё законное место, шрам затянулся, словно его и не было. Геренд так и не проснулся. Только отпихнул от себя руку Парацельса и перевалился на другой бок.

— Да пошло оно всё… — испуганно пробормотала тень, пятясь назад, к хозяину. — Пусть де Лужко сам с ним разбирается…

Вернувшись к прежнему плоскому виду, тень скользнула в тёмный угол и снова слилась с Хором.

— Ну его всё к чёрту… — бормотал убийца, стремительно пробираясь коридорами дома Совета прочь, к выходу. По его лицу градом катился пот. — Жрецы, Тёмные боги, Врааль, Император, архимаги, Ритуалы убийства… ну на хрен… мне пора на заслуженный отдых… буду овечек в горах разводить… свежий воздух, здоровый образ жизни, овечье молоко… да, это то, что мне нужно.

Загадочная сила, названная Пробуждением Страданий, защитила своего хозяина даже во сне. Также в мире на одного ассассина стало меньше, на одного пастуха — больше.

Глава 16

— Ну и? — Геренд, пытаясь не увязнуть в переплетении щупалец, кисло посмотрел на Зелёную Слизь. — Спасибо за спасение, конечно, но… может быть, ты меня уже отпустишь?

— Ой, прости, Геренд, конечно… — повинилась Зелёная Слизь. — Сейчас я тебя отпущу…

Однако, пообещав, она даже попытки не сделала. Зелёные канаты по прежнему крепко держали тело Геренда.

— Геренд… — робко произнесла Зелёная Слизь, моргая выпученными глазами на тонких стебельках. — Я хотела сказать тебе кое-что важное, прежде чем мои остатки в твоём теле окончательно выветрятся…

— Хватит мои сиськи своими щупалками сжимать! — рыкнул вампир, почувствовав некоторый дискомфорт в области груди. — Пусти меня, говорю!

— Ой, прости, прости, я нечаянно… — повинилась Слизь. Зелёная хватка наконец разжалась, и освобождённый вампир соскользнул на пол.

— Я хотела показать тебе кое-что важное про Парацельса… — Слизь, робко глядя в пол, начала кончиком щупальца рисовать на плитке замысловатые фигуры. — Как в прошлый раз, когда я показала тебе Совет Магов… когда они меня обсуждали…

— Важное? Про Парацельса? — насторожился Геренд.

— Да, — глаза на стельках качнулись, словно Слизь хотела кивнуть отсутствующей у неё головой. — После всего, что произошло в последние дни… еретики, жрец Врааль… мне кажется, что произошедшие в прошлом события имеют к текущему дню самое прямое отношение.

— Что ж… — Геренд пожал плечами. — Время до утра вроде есть. Показывай.

Диск луны неспешно плыл по небу, скрываясь среди облаков и снова выныривая наружу. Столица Империи Арсамон спала, охраняемая бдительными патрулями ночной стражи. Неподвижными громадами замерли ажурные и вычурные здания с многочисленными шпилями и колоннами, освещаемые магическими уличными фонарями.

По широкой мостовой, поглядывая по сторонам, шёл человек лет двадцати. Одетый в чёрную рубашку с запонками на рукавах, кожаные штаны и сапоги с высокими голенищами, он не отрывал взгляда от железного забора с прутьями в конце улицы. За оградой виднелись плодовые деревья с пышными кронами и черепичная крыша большого дома.

Подойдя к запертым воротам, юноша пренебрежительно усмехнулся и неторопливо провёл рукой по длинным чёрным волосам, собранным в хвост. Ловко, словно проделывал это уже сотни раз, перемахнул через преграду и ловко приземлился по ту сторону.

Несмотря на летнюю удушающую жару, все окна дома оказались плотно закрыты, и только одно на втором этаже было распахнуто настежь. Ветер слабо шевелил белые занавески.

Прячась за стволами деревьев, юноша чутко прислушивался ко всем звукам. В траве и на деревьях негромко трещали насекомые, на мостовой, оставленной за спиной, мерно гудели волшебные фонари, а откуда-то издалека доносились чьи-то пьяные голоса. Ничего опасного.

Набравшись смелости, молодой ловкач подбежал к зданию вплотную и негромко позвал:

— Влада! Влада!

Спустя пару секунд занавески на открытом окне дрогнули и с тихим скрипом разошлись в стороны. В чёрном проёме показалась девушка в белой сорочке с кружевами на рукавах.

— Кто здесь? — прозвучал слегка испуганный голос.

— Это я! — негромко произнёс юноша. — Твой Великий и Ужасный!

— Парц! — воскликнула Влада. — А я думала, что ты не придёшь…

— Если маг пообещал, его слово нерушимо. Можно мне войти?

Девушка кивнула и отошла чуть назад. Парц небрежно повёл в воздухе ладонью и, оставаясь в прежней позе, взлетел над землёй. Оказавшись напротив окна, ловко схватился за створки и скользнул в тёмную комнату.

Как только он оказался внутри, Влада тут же прильнула к нему всем телом и положила руки на плечи.

— Привет, любимая, — волшебник обнял девушку за талию. — Скучала?

— Да, — прошептала та. — Поцелуй меня…

— Подожди, — чуть отстранился юноша. — Если я начну, то… кхм… на одних поцелуях не остановлюсь. А я ещё на прошлой встрече тебе сюрприз обещал.

— Сюрпри-и-из? — протянула Влада. — А како-о-ой?

— Ты будешь полностью поражена, — загадочно улыбнулся Парц. — И, даю слово, эту ночь ты не забудешь никогда в жизни…

— Да? — юная красавица хитро прищурилась. — Ловлю на слове.

— Закрой глаза, — попросил волшебник. Девушка послушно зажмурилась.

Парц сделал шаг назад и быстро щёлкнул пальцами. В золотых подсвечниках на стенах вспыхнули свечи. Взгляд юного мага скользнул по белым обоям с переплетающимися узорами, по большой кровати с балдахином, по зеркалу в золотой оправе на стене, по громоздкому резному шкафу с одеждой…

Осмотревшись, Парц начал быстро произносить фразы на непонятном языке…

— Можно открывать? — нетерпеливо спросила Влада.

— Подожди, — словно издалека донёсся голос мага. — Ещё минуточку… так, это сюда, это туда…

— Что ты так долго? Я сейчас открою!

— Минуточку… минуточку… давай, — разрешил волшебник.

Влада распахнула глаза и… не сумела сдержать восхищённого вздоха.

Комната исчезла. Теперь они стоят на вершине каменного утёса, подножие которого тонет в белых облаках. В небе сверкает жёлтый диск солнца, но видно и несколько тусклых звёздочек. Очень тепло. Никакого пронизывающего ветра и разреженного воздуха, хотя высота просто запредельная.

Глядя на поражённую девушку Парц довольно усмехается и произносит несколько непонятных ей слов. Облака внизу расходятся, открывая зелёную долину, изобилующую лесами и голубыми нитями рек. На невысоком холме Влада видит город, защищённый крепостной стеной. Красавице кажется, что она может рассмотреть в подробностях каждый дом, даже потрогать его рукой! А если ещё чуть-чуть постарается, то разглядит и людей…

— Парц… — глаза девушки восхищённо сверкали. — Где мы?

— Это Императорский пик, — небрежно пояснил маг. — Самая высокая точка государства Драконьего Хребта, что далеко на юге отсюда. Ты мне как-то раз сказала, что мечтаешь побывать тут…

— Как ты это сделал?

— Ну, я же волшебник, — Парц, потупив взгляд, скромно пошаркал ногой по земле. — Профессия обязывает-с…

— Это иллюзия? — присев, Влада потрогала камень под ногами. — Твёрдое…

— Никаких иллюзий. Всё настоящее… — с гордостью произнёс Парц. — Хотя и не совсем реальное. Это долго объяснять… Моя недавняя разработка. Может быть в будущем даже для защиты диплома использую, если не появится что-то более перспективное…

— Парц… а ведь у меня тоже есть для тебя сюрприз, — с хитрой улыбкой сказала девушка. — Небольшой подарок. Только он у меня в комнате остался, — вздохнула она. — В прикроватной тумбе, в верхнем ящике…

— Один момент, любимая, — произнёс маг и щёлкнул пальцами. В руках у красавицы тут же возник небольшой резной ларец. С восторженным воплем она распахнула его и извлекла наружу розовый кружевной платок, на котором красными нитями было вышито «Парц» и «Влада».

— Это тебе! — воскликнула девушка, вручая подарок слегка смутившемуся магу. — Он будет вечным напоминанием о нашей любви!

— Конечно, солнце, — Парц неловко принял платок. — Я сохраню его в самом надёжном месте… А теперь, не пора ли нам…

С улыбкой он обнял девушку за плечи. Несколько секунд молча смотрел ей в глаза, а потом неторопливо поцеловал в губы. Она ответила так, словно ждала этого момента долгие годы.

Маг прищёлкнул пальцами, и за его спиной возникла роскошная кровать — точь-в-точь такая же, как в комнате Влады. Парц расшнуровал завязку на рубашке девушки, и сорочка безропотно упала на гранит скалы…

Свет восходящего солнца проник в спальню, осветив даже самые дальние уголки. Любовники лежали на смятых простынях. Парц уже проснулся и, закинув руки за голову, задумчиво рассматривал все прелести обнажённой девушки. Та ещё спала, обняв любимого за плечи и забросив на него левую ногу.

Вытащив одну руку из-за головы, маг пристально посмотрел на Владу, словно что-то вспоминая. Один за другим поочерёдно согнул пальцы в кулак и снова разогнул. Задумчиво подвигал бровями и довольно произнёс:

— Какой я молодец! Новый рекорд! Владе есть, за что меня благодарить…

Откуда-то из коридора донёсся громкий скрипучий голос:

— Внучка! Солнце, пора вставать!

Это был голос декана магической академии, где учился Парацельс. Он же являлся дедом Влады. Судя по звуку шагов он приближался к комнате не один…

— Демоны… — в экстренных ситуациях Парц всегда думал быстро. — Пора уходить… Декан мне не простит, если спалит… хотя голос вроде женский…

Вскочив с кровати, он начал носится по комнате в поисках разбросанных сапог, рубашки и штанов. Разбуженная Влада заворочалась и открыла глаза.

— Парц… — прикрывшись одеялом, она игриво повела плечом. — Ты был просто великолепен! Десять раз за ночь! У меня такого ещё никогда не было…

— Угум-с, — ответил юноша, застёгивая ремень. — Прости, но мне пора уходить… Давай спишемся позже…

— Ну, Па-а-а-а-арц… — протянула Влада, щурясь и потягиваясь. — Давай пообнимаемся… ну ещё чуть-чуть…

— Влада, солнце! — снова послышался голос из коридора. Другой голос, женский, но тоже противный и скрипучий. В этот раз уже ближе.

— Ой… это бабушка, — прошептала девушка. — Парц, тебе надо уходить!

— А я про что? — юноша подхватил с пола смятую рубашку и запрыгнул на подоконник. Повернувшись к девушке, произнёс на прощание: — Не скучай, милая. Сегодня вечером, сразу после экзамена, я твой на всю следующую ночь…

И в этот момент с треском распахнулась дверь…

— Что здесь происходит!? — воскликнула дородная женщина с крючковатым носом и хищным выражением лица, одетая в лиловое платье. Шальным взглядом она обвела комнату и остановилась на замершем на подоконнике юноше. — Пр… Парц? Ты?

Следом за ней вошёл обрюзгший мужик с щеками, вольготно расположившимися на плечах — декан. Его маленькие свинячье глазки лениво обводили пространство, словно сканируя его.

Как хорошо, что внешностью и характером Влада пошла не в свою родню.

— Да, это я, — согласился волшебник, одновременно прикидывая расстояние до земли.

Женщина посмотрела на кутающуюся в одеяло Владу, красную как помидор, и снова вонзила взгляд в волшебника.

— Ты… ничтожный ублюдок! Как ты посмел обесчестить мою внучку??? А ты? — она повернула голову в сторону Влады. — Похотливая дрянь! Потаскуха! Ты опозорила наш род!

— Ничего я не… — не согласился Парц. — У нас любовь и всё по обоюдному согласию! И мы давно вместе, с первого курса если что…

— Как… какая любовь? Какое согласие? — лицо бабули стремительно краснело. — Моя внучка выйдет за барона Урчибальда, почтенного и богатого господина! Это было решено ещё до её рождения!

Декан с суровым кивал, подобострастно поглядывая на свою жену снизу вверх.

— Барон Урчибальд старый маразматик девяноста лет от роду, да ещё и… кхм… в общем, старый человек, старый, — сообщил Парц. — А Влада молода и любит другого, красивого и умного… это я про себя, если что…

— Я ни за что не дам своего согласия! Наш древний род никогда не породнится с каким-то… каким-то… Стража! — завопила женщина. — Стража! Все сюда!!!

— Вообще-то мой род тоже не из захудалых… В общем, я пошёл… — прервал Парц и без того затянувшийся разговор.

Он ловко спрыгнул вниз. Перекатившись по лужайке через плечо, вскочил на ноги и бросился по направлению к забору. В спину ему летели вопли и проклятия разгневанной женщины.

— Нехорошо вышло… — Парц вздохнул, ощущая тяжесть на душе. — Теперь у Влады из-за меня будут неприятности… Чувствую, бабуля её пропесочит по полной программе. А всё потому, что я оказался недостаточно расторопным… расслабил булки, зараза! И теперь декан на экзамене мне меж этих самых булок…

Парацельс не договорил. И без лишних слов всё было понятно. На экзамене у него точно будут неприятности. Конечно, декан не может просто так взять и отчислись талантливого студента-волшебника без уважительного обоснования… всё-таки одарённые магики на дороге не валяются… Комиссия просто не поймёт подобного решения. Но осложнить максимально наглецу жизнь — это пожалуйста, это сколько угодно.

Парацельс решительно стукнул кулаком по ладони. Похоже, у него нет иного выбора… Ему придётся удивить комиссию. Да так, чтобы у тех головы поотрывало от экстаза. Если к Парацельсу будет приковано общественное мнение, а люди будут максимально восхищаться им, крайне трудно будет вставлять ему палки в колёса… А уж после экзамена можно будет сбежать с Владой подальше от бдительного ока её предков, и построить уютный домик на дальних рубежах Империи, где их никто не достанет…

Глава 17

Главное здание имперской академии магии, разменявшее не одну тысячу лет, по праву считалось одним из самых старинных в столице. По сравнению с другими, яркими, ажурными домами, построенными по последнему слову архитектуры, оно выглядело древним замком из прошлых веков. Каменные стены, сложенные из массивных блоков, узкие бойницы, зубчатые стены… настоящая пограничная крепость, а не оплот науки и знаний.

Внутренний двор академии сейчас практически пустует, хотя обычно здесь довольно многолюдно. В самом центре стоит фонтан со скульптурой старого мага. Облачённый в длиннополый балахон, мудрец держит в одной руке магический шар, а в другой посох. Суровый взгляд из-под нахмуренных бровей по странному совпадению не отрывается от молодого студента — единственного, кто сейчас находится во дворе. Юноша в красной мантии сидит на лавочке рядом с фонтаном и с задумчивым видом читает толстую книгу в позолоченном переплёте.

В какой-то момент из тёмного проёма за спиной молодого мага вышла зловещая фигура в чёрном плаще. Лицо неизвестный прятал под капюшоном, а в руках, скрытых перчатками, сжимал длинную косу.

— Парц? — спросил некто в плаще хриплым скрипучим голосом, от которог овеяло могильным холодком.

Студент даже не повернул головы. Только коротко бросил:

— Он самый.

Незнакомец молча обошёл скамейку кругом и встал прямо перед юношей.

— Я долго тебя искал.

Парц неторопливо поднял глаза и посмотрел прямо на собеседника.

— Чем обязан?

Тот недовольно зарычал, поднял руку и откинул капюшон.

— А ты не догадываешься?

Молодой маг лениво осмотрел желтоватый череп, заменявший незнакомцу голову, и фыркнул:

— Шпорами не поделюсь, даже не надейся. Они мне самому нужны.

— Парц, свинья! Ты же всегда пишешь резервную копию! — воскликнул лич, плюхаясь на скамейку рядом с Парцом. Раздался жуткий хруст, словно кто-то встряхнул мешок с костями. — Я же твой лучший друг!

— Констант, ты прекрасно знаешь, что для лучших друзей у меня предусмотрена скидка в пятьдесят процентов, — последовал меланхоличный ответ. — Будущие архимаги, коим я стану обязательно, за бесплатно не работают.

— Ага, конечно, архимагом он станет… Ещё скажи Богом-Императором, — хмыкнул студент-некромант. — Ты самый настоящий жлоб. Даже жлобище, я бы сказал.

— Да, я такой, — задумчиво протянул студент. — У меня вообще много достоинств.

Посмотрев друг на друга, оба довольно расхохотались.

— Ладно, — отсмеявшись, произнёс Констант. — Так что на счёт шпор?

— Как только сдам экзамен, они в твоём полном распоряжении, — Парц отложил книгу и откинулся на спинку скамейки, положив руки на живот. — Но до этого момента — ни-ни, даже не надейся.

— Отлично, — довольный лич принял ту же позу, что и его друг. Тот бросил на Константа задумчивый взгляд и поинтересовался:

— Как жизнь?

— Жизнь… хороший вопрос, — задумчиво произнёс мёртвый некромант. — Скриплю костями потихоньку. А ты как?

— Замечательно, — ухмыльнувшись, Парц хитро подмигнул Константу. Он вёл себя демонстративно легко и непринуждённо, словно всё держал под контролем. — Так, как и планировал.

Лич несколько секунд молча смотрел на него, а потом удручённо покачал головой.

— А я думал, что ты вчера просто пошутил, когда сказал, что идёшь к Владе…

— Ты же знаешь, я шучу редко.

— И как, удачно сходил?

— Хм… в целом, да. Правда, её бабуля меня случайно заметила… и наше декан тоже… — Парц вкратце пересказал Константу свои ночные приключения.

— Так бабуля Влады сестра ректорши нашей! — воскликнул лич. — Она из рода Душепийц, сам знаешь, очень влиятельный род… Ты в дерьме, Парц…

— А, мне не привыкать, — беспечно махнул тот рукой. — Я собираюсь сегодня на экзамене продемонстрировать ТАКОЕ заклинание, что наша ректорша посыплет голову пеплом и пойдёт ко мне в ученики. Только мне нужен доброволец, — он выразительно посмотрел на лича. — Желательно мёртвый.

— Куда я денусь, — вздохнул Констант. — Буду добровольцем. Хотя, если честно, я до сих пор сомневаюсь, что у тебя что-то получится с тем заклинанием, о котором ты столько говорил. Больше напоминает какую-то безумную авантюру.

— Кто бы говорил о безумии, — Парц скептически посмотрел на собеседника. — Ты вот вообще ритуально… эээ… самоубился и превратился в лича. А как же жизненные удовольствия? Бабы? Пиво? Деньги и Власть?

Констант откинулся на спину и глухо засмеялся.

— По бабам я, конечно, уже не вдарю, да и кружечку другую в трактире не пропущу, но, согласись, это ведь не главное в жизни.

— Ты всегда был психом, Конст, — Парц замотал головой. — По мне, так это в жизни одни из самых важных вещей… Ну, после титула архимага, конечно…

— Ах, да-да-да, как я мог забыть, — Констант взмахнул руками прямо перед носом друга. Тот невольно отшатнулся. — Твоя идея фикс — стать Великим и Ужасным архимагом…

— Не махай своими… костяшками, — поморщился Парц. — Я ТОЧНО знаю, что рано или поздно возглавлю гильдию магов и тогда сам Император признает мои заслуги на всю страну…

— Ну-ну… — в глазницах лича насмешливо вспыхнули красные огоньки. — Мечтать не вредно…

— Поговорим об этом лет через пять. Я тебе напомню эти слова, когда будешь давать мне присягу верности…

— Я дам тебе адрес хорошего доктора, — хохотнул Констант. — Который тебя, наконец, вылечит от мании величия.

— Ну-ну… скорее, он сам от меня заразится, — хмыкнул Парц и неожиданно встал. — Ладно, дорогой подопытный. Нам, пожалуй, пора, а то ещё опоздаем…

В Большой аудитории — самом большом помещении академии — воздух дрожал от гула нескольких тысяч голосов. Молодые люди в разноцветных мантиях оживлённо переговаривались друг с другом, ожидая начала экзамена. Отдельной группой расположились преподаватели. Что студенты, что их наставники — все изредка поглядывали на широкую трибуну в дальнем конце аудитории.

Последнее испытание сильно отличалось от всех прочих. На нём не тянули билеты и не решали задачки. Студентам, желающим получить почётное звание дипломированного мага, следовало продемонстрировать заклинание, артефакт или зелье, разработанное ими самостоятельно.

Надо ли говорить о том, что все молодые волшебники жутко боялись последнего экзамена? Одно дело учить по учебнику и совсем другое — изобретать что-то новое самому. Магия — стихия непредсказуемая и часто случалось так, что даже самые старые и надёжные заклинания выходили из-под контроля, не говоря уж о новых и не проверенных временем.

На трибуну вышел старый маг в чёрной мантии и с длинной окладистой бородой. Пощёлкав себя пальцами по кадыку, он громко произнёс:

— Прошу минуточку внимания!

Усиленный магией голос разнёсся по всей аудитории. Студенты и преподаватели замолчали и скрестили взгляды на чародее.

— Прошу приветствовать нашего многоуважаемого ректора — Гризельду из рода Душепийц! — маг медленно зааплодировал. На трибуне, озарив всё помещение, выросла огненная арка, из которой под всеобщее обозрение вышла глава академии.

Внешне ректор очень походила на свою младшую сестру — дородная, с крючковатым носом и ласковым взглядом матёрого хищника. Даже мантию она носила ярко-лилового цвета.

— Дорогие студенты! — ласково-приторным голосом сообщила чародейка, движением руки погасив огненную арку. — Вот и настал в вашей жизни замечательный момент, когда…

Далее последовала длинная и цветистая речь, полностью приводить которую смысла не было. Ректор говорила целых полчаса, рассказывая о новых прогрессивных методах обучения, о большом проценте абитуриентов, сдавших вступительные экзамены в этом году, о перспективах дальнейшего карьерного роста молодых магов и о многих других, в настоящий момент никому не интересных вещах. Но студенты не возражали, пользуясь лишней возможностью повторить необходимые формулы.

Закончив со вступительной речью, Гризельда многозначительно произнесла:

— Ну а теперь, пожалуй, начнём. По традиции последний экзамен начинается с добровольца, — она вопросительно оглядела ряды. — Желающие есть?

— Есть! — на трибуну мигом взбежал студент в красном плаще.

— Ваше имя, молодой человек? — не меняя радушного выражения лица, спросила Гризельда.

— Парацельс фон Заубебер, — слегка поклонился юноша. — Факультет алхимии и зельеварения.

— Весь храбро с вашей стороны рискнуть выступить первым… — глаза чародейки опасно сверкнули. — Что же вы хотите нам продемонстрировать? — почти ласково поинтересовалась Гризельда.

Студент бросил взгляд на самые дальние ряды, где сидела приглашённая знать Империи. Практически сразу отыскал Владу и её бабулю. Обе во все глаза смотрели на юного волшебника. Одна — с обожанием, другая — с ненавистью.

Парц быстро послал в их сторону воздушный поцелуй и, откашлявшись, произнёс:

— Несколько слов о сути моего проекта. С древнейших времён людей волновало такое явление как Смерть. Что происходит с нами там, по ту сторону жизни? В Мире Мёртвых? После того, как мы отбудем наказание в преисподней или насладимся безмятежностью рая. Точный ответ не нашли даже величайшие из магов. Да, мы знаем, что у всех живых существ есть душа, но что с ней происходит после смерти оболочки? Она переселяется в новое тело? Отправляется в иные миры, ад или рай? А, может, просто растворяется в ПУСТОТЕ? — Парц замолчал.

Кто-то из магистров громко крикнул:

— Так в чём же заключается ваш проект, молодой человек? Вы что-то изучили по теме жизни и смерти?

— Нет, — ответил Парц. — Я замахнулся на нечто куда большее… Я хочу представить на ваш суд полностью работающее заклятье Воскрешения!

В аудитории воцарилась гнетущая тишина. Только где-то в дальнем конце помещения кто-то испуганно икнул.

— Заклятье Воскрешения? — удивлённо переспросила архимаг. — То есть, вы хотите сказать, что оно оживляет мёртвых? Ну, после того как душа усопшего окажется полностью для нас недоступна.

— Именно так, — во весь рот улыбнулся Парц.

— Что ж, в таком случае расскажите нам подробнее о ваших выкладках, — пожав плечами, попросила Гризельда. В её глазах отражалось отчётливое сомнение.

Студент снова откашлялся и продолжил.

— Собственно, говорить больше не о чем. Я уже провёл успешные эксперименты на мышах и тараканах. Осталось выяснить самое главное — по силам ли моему заклинанию воскресить человека?

Тишина в зале стала просто оглушительно звенящей. Взгляды, устремлённые на Парца, являлись самыми разными: от удивлённых до откровенно снисходительных. Вторых оказалось куда больше. Никто не верил в заявления юного мага.

Наконец, ректор негромко хмыкнула.

— Весьма… интригующе. Что ж, я надеюсь, у вас уже есть… гм… доброволец?

— Конечно, есть. Пусть только попробует отвертеться, — Парц бросил взгляд на Константа, сидевшего в первых рядах. Тот неохотно встал и поднялся на трибуну.

— С вашего разрешения я начну, — студент вопросительно посмотрел на архимага. Та медленно кивнула. — Как всем известно, личи утрачивают часть своей души, откупаясь ею от духов-проводников Смерти. Именно ту, утраченную часть души Константа я и собираюсь вернуть с того света.

— Возражения есть? — ректор посмотрела на лича.

— Нет, — сухо ответил тот.

Встряхнув кистями, словно опытный пианист, Парацельс начал чертить прямо в воздухе светящиеся руны. Как только маг заканчивал символ, тот начинал медленно вращаться вокруг стоявшего неподвижно лича.

Вскоре Констант и вовсе скрылся за хороводом сияющих рун. Не прекращая своих движений, Парц начал громко читать заклинание на древнем магическом гортанном языке. Жутковатые слова, эхом разносившиеся по залу, заставили поёжиться не только студентов, но и опытных профессоров.

Наконец, молодой гений умолк. Кольцо символов вокруг лича тут же исчезло. Только теперь вместо страшного некроманта-скелета все увидели высокого двадцатилетнего парня с простым веснушчатым лицом, одетого в старый чёрный плащ. Он с недоверием оглядывал себя, словно видел впервые.

— Весь Некрополис мне в задн… — Констант, а это был именно он, не договорил и от избытка чувств рухнул на задницу.

— Получилось! — воскликнул Парц, не в силах сдержать нахлынувшей радости. — Он ожил! Ожил!

Ранее молчавшую аудиторию просто прорвало. Студенты кричали, хлопали в ладоши, кто-то даже вскочил ногами на парты. Преподаватели не обращали внимания на эти нарушения дисциплины, восхищённые не меньше своих учеников.

— Парц, ты лучший! — громко завопила Влада, но её голос утонул в общем гомоне.

Юный алхимик подошёл к Константу и положил ему руку на плечо.

— Как ощущения? — с улыбкой спросил он.

Констант посмотрел прямо на него и широко улыбнулся. В его глазах Парацельс увидел странные огоньки — словно где-то далеко во мраке разгорались тлеющие угли костров…

— Спасибо тебе, человек, — негромко произнёс он незнакомым низким голосом… слишком низким для человека. — Меньше всего я ожидал такого приятного сюрприза…

Глава 18

— Что? — удивился Парц.

Вместо ответа Констант широко расставил руки и взлетел вверх! Зависнув в десятке метров над трибуной, он громко выкрикнул несколько слов, и из его ладоней по рядам ударили две огненно-красные молнии. Несколько человек мгновенно сгорели заживо.

— Ты что творишь?! — завопила ректор, делая руками стремительные пассы. Но её магия не дала никакого результата — Констант резко повёл рукой, и Гризельду отшвырнуло назад. Волшебница ударилась головой об стену, рухнула на пол и больше не подавала признаков жизни.

Рассмеявшись, Констант громко выкрикнул пару непонятных слов — и по рядам ударила волна огненных шаров, расшвыривая и убивая людей.

Среди студентов начала паника. Самые смелые вместе с преподавателями и магами-охранниками попытались противостоять обезумевшему некроманту, но большинство в беспорядке бросилось к выходу.

Взрывной волной Парца отшвырнуло к стене. Приподнявшись на локте, он с ужасом посмотрел на Константа. Тот дико смеялся, продолжая швырять одну молнию за другой. Число противостоявших ему волшебников таяло на глазах. Все их заклинания словно врезались в невидимую стену за несколько метров до безумного лича.

— Срочно вызовите боевых магов! — послышались крики. — Экстренный случай!

«Что же произошло? — лихорадочно думал Парц. — Не понимаю…»

В этот момент Констант задрожал всем телом. Его глаза вспыхнули багровым огнём, по всему телу вздулись мускулы… На глазах бывший некромант в один миг увеличился в размерах. Тело его покрылось красной бронёй с шипами, а на голове отросли два загибающихся назад рога.

Опираясь о стену, слегка оглушённый Парц поднялся на ноги.

«Он превратился в демона? Но это же невозможно… или нет? Есть лишь один способ проверить», — не тратя времени на лишние размышления, студент вновь начал читать заклинание Воскрешения — только в обратном порядке, тем самым обращая его вспять.

Демон резко обернулся, его красные глаза безошибочно остановились на молодом гении.

— ПРЕКРАТИ! — рявкнул он, швыряя в юношу огромный огненный шар.

Парц метнулся в сторону и чудом увернулся. Сгусток пламени пронёсся мимо и пробил в стене, примыкающей к трибуне, широкую дыру. Действуя на одних инстинктах, студент, не прекращая читать заклинание, бросился прямо в пролом и оказался в одном из многочисленных коридоров академии. Что есть силы, он побежал прочь от ужасающих звуков за спиной.

«Я должен успеть закончить заклинание! — мелькнуло в голове. — Прочитать задом наперёд и обратить эффект… Это единственный способ справится с этим… этим…».

Сзади послышался грохот падающих камней, коридор вздрогнул от жуткого удара. Часть стены, прилегающей к аудитории, рухнула. Через пролом просунулась огромная ручища монстра, выросшего до невероятных размеров.

— СТОЙ! — прогремел дикий рёв, заглушающий всё вокруг. — АДСКИЙ СГУСТОК!

Взрывная волна ударила Парца в спину и опрокинула на пол. Перед глазами мелькнула гигантская когтистая пятерня… а в следующую секунду юный маг выкрикнул последнее слово заклинания.

Огромная ручища вспыхнула ярким огнём. Послышался дикий рёв боли. Студент испуганно закрылся руками, ожидая неминуемой смерти.

Однако демону было уже не до него. Огонь жадно терзал огромное тело, не оставляя монстру шансов на спасение. Очень скоро на земле осталась лишь гора пепла…

Парц, чувствуя дрожь в коленках, поднялся на ноги. Неужели всё?

Через пролом в стене доносились стоны и крики раненых. Выжившие люди приходили в себя. Вздохнув, горе-волшебник, зашагал по направлению к пролому…

— Ах, ты гадёныш! — внезапно прозвучал в голове незнакомый низкий голос. — Ты испортил мне такой праздник!

Парц вздрогнул, но всё же нашёл в себе силы для мысленного ответа:

— Кто это?

— Кто я? — прорычал голос. — Ты ещё спрашиваешь, червь! Я герцог Гасион, командующий сорока легионами преисподней! Сначала умыкнул у меня из-под носа такую отличную душу! Перспективный некромант, в юном возрасте добровольно расставшийся с жизнью… ценное приобретение! Я получил от него мно-о-ого силы… по сравнению с другими грешниками, конечно. А тут р-р-раз! Появляешься ты со своим заклинанием и выдёргиваешь положенный мне кусок души! Пройдя по проложенному твоей магией пути, я попал в замечательное юное тело! Но как только я решил чуть-чуть поразвлёчься, ты обратил заклинание вспять! Путь в ваше измерение закрылся! Теперь меня с минуты на минуту затянет обратно!

— Затянет обратно? — снова спросил Парц, сжимая кулаки. До него начало доходить. — Так ты тот самый демон, вселившийся в Константа…

— Можно сказать и так. Я один из тех, к кому стекаются души грешников после смерти, недоумок, — прорычал голос. — Обычно мы не можем по своей воле переместиться в ваше измерение. Нужна помощь извне. Эх… Как же в этот раз всё удачно сложилось… Наивный чародей, решивший дотянуться до истинного Мира Мёртвых… даже нам, демонам, туда ходу нет… и тут такая неудача… Хм… а может ты ещё раз прочитаешь своё заклинание?

— Ни за что!

— Что же мне с тобой делать, юный маг? — задумчиво произнёс голос. — Наверное, стоит тебя убить, раз ты не хочешь помочь мне… — Парц почувствовал на горле невидимые когти и похолодел. — Впрочем, это всё равно бесполезно. Ты силён духом… очень. И талантлив. Не исключено, что со временем станешь даже архимагом. Вот что… иди ко мне в ученики!

Парц не верил своим ушам.

— Что? — неуверенно переспросил он.

— Подпишем договор, — пояснило невидимое существо. — Кровью. Ты обязуешься… помогать мне во всех моих начинаниях, а я буду учить тебя магии. Поверь, под моим руководством ты достигнешь такого, о чём даже не мечтал! Я способен ответить на любой вопрос, что задаст мне человек! Я знаю всё о настоящем, прошлом и будущем. Способен одарить честью, величием и любовью!

Парц молчал. Существо ещё что-то говорило, источая мёд и патоку, но мысленно студент был далеко.

Что же делать? Согласится, предав всё, во что верил и чем жил раньше, и спастись? Или же вступить в безнадёжный бой и погибнуть? Но ведь его смерть ничего не изменит… а умирать так не хочется…

— Так что ты скажешь, Парц? — прервав раздумья юноши, спросило существо. — Тебя ведь так зовут? Согласишься или поступишь как эти скучные герои древности, всегда выбиравшие геройскую и банальную смерть, а?

Маг вздрогнул всем телом, словно внутри него сломался стержень, и медленно кивнул.

— Согласен, — удовлетворённо произнесло существо. — Отлично. Тогда подпиши.

В руках у Парца возник свиток пергамента и острая игла.

— Ознакомься с текстом, потом проколи палец и поставь отпечаток внизу договора, — заботливо объяснило существо. — Только не мешкай. Мне ещё надо мно-о-огое сделать…

Парц пробежал глазами по договору, читая текст. Вроде всё без подвоха…

— Что ты медлишь? — в голосе духа мелькнули нотки нетерпения. — Давай быстрее!

Студент словно застыл, крепко сжимая в руках пергамент и иглу. Казалось, он никак не решится сделать последний шаг…

— Давай же!

В глазах Парца отразилось отчаяние. В следующую секунду… договор вспыхнул ярким пламенем!

— Я отказываюсь! — срывающимся голосом произнёс юноша. — Можешь убить меня, но я не впущу тебя в наш мир снова!

— Глупо, — скучающим голосом произнесло существо. — Очень глупо, юноша. Геройская смерть… банальщина. Я разочарован. Неужели в тебе нет ни капли честолюбия? Со мной ты достиг бы Величия…

— Пошёл к Демону в пасть, отродье! У меня есть ещё и человеческая гордость!

— Скорее гордыня.

— Так и будешь болтать? Убей меня, наконец, а то уже нет сил слушать, — ответил Парц голосом, в котором почти не было дрожащих ноток.

Демон коротко рассмеялся.

— Нет, упрямец, это было бы слишком просто. У меня есть идея лучше…

Парца ослепила яркая вспышка. Как только зрение вернулось к магу, он увидел перед собой… Владу! Одетая в белое платье неестественно бледная девушка лежала на каменном полу, раскинув руки в стороны. С ужасом Парц увидел в её стеклянных глазах своё отражение…

— Раз ты такой упрямец, я заберу её душу вместо твоей… — вкрадчиво произнёс дух. — Но ты в любой момент можешь вернуть свою любимую, волшебник. Надо только снова прочитать заклинание. Думай… я даю тебе время…

Невидимые когти на шее Парца исчезли. Маг остался один.

Он медленно наклонился и поднял невесомое, словно пушинка, тело любимой на руки. Волшебник до боли стиснул зубы, словно на что-то решаясь…

Много лет спустя

Опираясь на посох из красного дерева, по каменной винтовой лестнице поднимается высокий старик, облачённый в расшитый золотыми нитями балахон. Роскошная седая борода мудреца так длинна, что он заправил её в украшенный самоцветами пояс. Чёрные с проседью брови волшебника сурово сдвинуты, а жгучий и пристальный взгляд, казалось, вот-вот прожжёт стену.

Открыв толстую дубовую дверь в лабораторию, волшебник не глядя вручает посох слуге-голему и сразу же направляется к столу, заставленному колбами, тиглями, ретортами и многими другими алхимическими принадлежностями. За стеклянными поверхностями кипят всевозможные эликсиры, по тонким спиралевидным трубкам из одного сосуда в другой текут разноцветные жидкости. В дальнем углу стола притаились, сложенные кипой, свитки пергамента со светящимися рунами.

Волшебник хмурится ещё сильнее. Зачерпнув из небольшого мешочка горсть серого порошка, он ссыпает его в колбу с голубой жидкостью. Стены сосуда тотчас потеют, а из горлышка начинает валить пар. Задумчиво кивая, чародей добавляет новые ингредиенты, шепча слова заклинания…

И так день за днём, месяц за месяцем, год за годом. Великий архимаг, имя которого внушает ужас даже королям и императорам, каждое утро ровно в шесть просыпается и отправляется в лабораторию. Там он экспериментирует с запретной магией, о которой лучше не знать простым смертным. Волшебник давно достиг всего, о чём мечтал в юности — Силы, Власти, Богатства, Знания. Но они давно не имеют для него ни малейшего значения. Потому что осталось нечто, до сих пор ему неподвластное — человеческая жизнь…

Минуты складывались в часы, часы — в дни, дни — в месяца, а те — в года… Цель оставалась всё так же недосягаема. Но архимаг не терял надежды. Им двигало нечто более сильное, чем Власть, Деньги или Знание.

Иногда в голове звучал негромкий насмешливый голос. Парацельс не был уверен, реален ли голос, или это лишь игры воображения.

«Грустно смотреть, как такой великий человек тратит своё время впустую. Все твои желания легко воплотятся в жизнь одним росчерком пера, если пожелаешь…»

Архимаг не отвечал. Он давно всё для себя решил. Время споров и сомнений кончилось много лет назад.

Иногда, в минуты крайнего отчаяния, он садился в мягкое кресло и доставал из складок балахона небольшой резной ларец, защищённый самыми мощными магическими печатями. Открыв крышку, чародей доставал розовый кружевной платок с двумя вышитыми именами. Благодаря магии, эта вещица за все годы сохранилась в своём прежнем состоянии. Волшебник даже каждый раз ощущал лёгкий аромат духов…

Он, не отрываясь, долго смотрел на этот самый обычный предмет. В молчании проходили часы или даже дни.

— Ещё чуть-чуть, любимая… — изредка шептал архимаг. — Осталось совсем немного. Год, максимум, два… и я исправлю свою ошибку…

— Парц… — раздался за его спиной голос. — Зачем ты это делаешь?

Обернувшись, Парацельс увидел её… Его Влада, живая и здоровая. Разве что слишком бледная с того самого рокового дня… В чёрном облегающем платье, такая же прекрасная как и во времена молодости. Магия, как известно, позволяет чародейкам сохранять шарм и свежесть молодости.

Уже много лет они с Владой живут вместе, как супружеская пара. Как будто ничего и не произошло тогда, много лет назад.

— Хватит изводить себя, Парц, — произнесла Влада, положив ему руки на плечи. — Я прекрасно себя чувствую. Ты давно исправил свою ошибку… Ты воскресил меня и многих других…

— Нет, — взяв её за руки, Парацельс покачал головой. — Работа ещё не закончена. Часть твоей души до сих пор находится где-то там… за пределами пределов…

Хотя Влада и не подавала вида, Парацельс знал, что в глубине её глаз поселилось страдание. Он сумел вернуть большую часть её души обратно в тело. Но… что-то он по прежнему упустил. Что-то очень важное.

Влада тяжко вздохнула. В её больших чёрных глазах на мгновение отразилась тоска.

— Недавно пришло письмо от Константа, — произнесла она. — Его назначили помощником командующего Первого Легиона. Он очень доволен и приглашает нас отпраздновать его назначение. А ещё… — Влада хихикнула, не договорив.

— Он в конце письма добавил, что я козёл, — Парацельс вздохнул. — Констант так всегда делает после того… самого случая с демоном в академии. — Хотя я вернул ему его душу… как и всем, кто погиб тогда в тот день… Но он так и не остыл. Моё заклинание всё же оказалось работоспособным. Оно воскресит человека, если тот умер совсем недавно. А вот если попытаться воскресить того, кто умер давно, может случиться нехорошее… Вместе с душой усопшего может явиться незваный гость…

— Я думаю, надо съездить, — сказала Влада. — Констант твой единственный друг. Со всеми остальными ты разорвал связи. Даже пить перестал, хотя в академии любил заложить за воротник… Раньше я твоей трезвости только радовалась, но теперь, когда ты так себя изводишь, мне не по себе…

— Я решил, что пока тебя не расколдую, ни капли в рот! — решительно произнёс Парацельс и даже стукнул кулаком по подлокотнику.

— Парц… — Влада чуть наклонила голову в бок. Её глаза блестели в пламени свечей. — Со мной всё в порядке… Прошу, остановись…

Архимаг ничего не ответил… Он знал, что главный бой ещё впереди. Герцог Гасион ответит за то, что совершил.

Глава 19

Утро в Подземном городе обычно начиналось с яростного бульканья и клокотания. Это лавовые воды огненной реки, берущей начало в недрах планеты, неистово бурлили. Её активность была строго привязана ко времени суток. Так уж повелось в подземном городе. Багровые отблески ложились на стены домов, сонные демоны выходили из логовищ и отправлялись по своим делам.

Леди-инквизитор Беатриса стояла около окна дома Совета, прижав к стене испуганного еретика с балахоне. Леди молча жгла его взглядом, а еретик обильно потел и дрожал всем телом, глядя на леди как кролик на удара.

— Ч-что ты от меня хочешь… — еле-еле выдавил из себя культист.

— Какой же ты отвратительный предатель, слуга Тёмных богов, отвергнувший истинный Свет Бога нашего Императора, — произнесла Беатриса томным голосом, не вполне сочетающимся с её фразами. — Но у тебя есть один плюс…

— К-какой?

— Ты симпатичный, мой мерзкий еретичок… — леди нежно улыбнулась ему.

Испуганно взвыв, еретик вырвался и со слезами на глазах убежал прочь по коридору.

— И почему они все такие нервные? — леди пожала плечами. — Я ж вроде со всей нежностью… ох уж эти стереотипы про инквизиторов… Мы совсем не всех сжигаем, кого увидим… только тех, кто нам не понравится.

В противоположном конце коридора послышались шаги. Беатриса посмотрела в сторону приближающегося человека и тут же перевела взгляд на улицу. Там, за пределами города копошились демоны, возводя по приказу Врааля некое массивное сооружение из обломков зданий и отломленных сталактитов.

Человек остановился рядом и, кажется, проследил за взглядом леди.

— Почему, сестра? — коротко спросил он через некоторое время. Всего одно слово, но смысл вопроса был уже понятен.

Беатриса не ответила, продолжая изучать копошащихся демонов.

— Для меня уже всё в любом случае кончено, — произнёс человек, так и не дождавшись ответа. — Моя душа навсегда принадлежит Тёмным богам, запятнана Тьмой. Самым противоестественным образом её вернули назад, в мир живых… Прошу, удовлетвори мою последнюю просьбу.

— Когда-то… — медленно произнесла Беатриса, словно с сильной неохотой. — Я думала, что люблю Бога-Императора больше всего на свете. Я ревностно служила ему, искореняя любое инакомыслие, охотясь за врагами рода человечества где бы они не скрывались и под какими обличиями не прятались. Я любила Императора всем сердцем… не как мужчину, но как светлую цель, озаряющую путь всему человечеству…

Человек молчал, слушая, не перебивал.

— Но однажды, случилось нечто, что перевернуло мой мир с ног на голову, — произнесла леди. — Заболела моя младшая сестра. Совсем юная девочка, даже не познавшая свой первый поцелуй. Наши родители умерли очень рано, я фактически заменила ей мать… Заболела сестра очень коварной и редкой болезнью, от которой не существовало и не существует лекарств. Я, как инквизитор, хоть и обладала хорошими связями, не сумела её спасти, как не старалась… она умерла у меня на руках…

Голос леди, пока она рассказывала свою историю, оставался сухим и подчёркнуто спокойным. Лишь в конце последнего предложения он едва заметно дрогнул.

— Я тогда едва не наложила на себя руки от горя… — продолжала рассказ леди. — И тогда ко мне пришёл он — жрец Врааль. Хотел просто поговорить со мной. Вместо того, чтобы тут же усмирить еретика и доставить в пыточную на допрос, я совершила непростительную ошибку — выслушала его. И он предложил мне невероятное, от чего я отказаться не смогла…

Беатриса тяжело вздохнула и выдержала длительную паузу. Собеседник молчал, терпеливо дожидаясь.

— Он наглядно показал мне свою силу, воскресив недавно умершего человека… — продолжила Беатриса. — Он использовал странный артефакт… вроде того, что я добыла для него с луны, Сокровенную Слезу. Эти диковинки по словам Врааля создала некая Первая раса — древние, неведомые мне существа. Сокровенные Слёзы, кажется, имеют ограничения на количество применений — после каждого воскрешения артефакт темнеет и портится, пока не разрушится окончательно. Врааль израсходовал имеющиеся у него запасы и поэтому и предпринял эту экспедицию на Луну… а ещё он хотел на время вывести из игры Парацельса, чтобы тот ненароком не явился в Безнадёгинск в самый неподходящий момент…

— Полагаю, вам Врааль пообещал воскресить вашу младшую сестру в обмен на верную службу? — закончил мысль человек.

Беатриса наконец прямо посмотрела на своего собеседника. В уголках её глаз блестели слёзы. Слов не требовалось.

— Ещё не поздно всё исправить, Беатриса, — тихо произнёс Ричард Гордон — воскрешённый Враалем инквизитор. Его глаза светились мягким алым пламенем, что свидетельствовало о могущественных чарах, держащих инквизитора на поводке. Хотя, как и в случае с Герендом на кухне, его разум они контролировали не полностью. — Император милостив… Не сотворите зла больше, чем уже есть…

— Для меня уже слишком поздно… — произнесла леди и отвернулась. В её голосе звучала неизбывная тоска… — Я думала, что больше всего на свете люблю Императора… но я ошибалась…

Влада сидела перед зеркалом в своей опочивальне, и молча смотрела на своё отражение. За окном шумел иллюзорный лес, созданный леди специально для того, чтобы избавится от гнетущего ощущения замкнутого пространства. В подземелье они постоянно с тобой, как не старайся закрывать глаза.

В груди Влада ощущала странную пустоту… с того самого дня, когда она погибла на экзамене. Да, Парц исправил свою ошибку, воскресил её при помощи своего заклинания… но часть её души по прежнему оставалась там, в далёких далях. Ощущение неполноценности и незавершённости долгое время терзали девушку. Еда и напитки теряли свой вкус и даже занятия магией не приносили такого удовольствия как и раньше. Парц из кожи вон лез, чтобы исправить свою ошибку, но, похоже, подобная задача оказалась не по плечу даже архимагу…

Пространство вокруг Влады начала медленно но верно скручиваться, появились завихрения, напоминающие сгустки белёсого тумана. Девушка коснулась повязки на глазу, чуть отодвинула её, взглянув на шрам… ей стоит быть осторожнее, когда ЭТО снова с ней происходит… она не может контролировать себя и, похоже, в прошлый раз столкнулось с чем-то, что дало ей достойный отпор…

— Леди Владислава, прошу высочайше простить за беспокойство! — прозвучал голос одного из слуг. — Прибыла… кхм… леди Аздрубаэлла!

Влада едва заметно вздрогнула, словно голос вырвал её из самых глубин подсознания.

— Пусть войдёт… — тихо произнесла она, продолжая сидеть неподвижно.

Дверь открылась и в комнату вползла чешуйчатая демоница, улыбаясь во весь свой клыкастый рот. На конце её длинного и толстого хвоста красовался обрубок. Аздрубаэлла специально обрезала его на время, чтобы удобнее было передвигаться по коридорам подземелья. Влада слышала, что хвосты у Лепестков Великого Болота очень длинные, они тянутся под землёй на много километров, в итоге соединяясь с основным телом, дремлющим уже многие тысячелетия — Великой Матерью Зыбью… Хотя сама воочию никогда этого не видела. Да и не хотела.

— Ты уже готова, Влада? — произнесла Аздрубаэлла. Она встала у леди за спиной, ласково положив ей когтистые руки на плечи. — Самое интересное уже скоро начнётся! Врааль подготовил для нас такое шоу, которое ещё Свет… и Тьма не видели!

— Да, я готова… — Влада вновь коснулась своего шрама. — Бабушка…

— Вот и чудесно, дорогуша, — кивнула Аздрубаэлла с довольным видом. — Там также будут присутствовать Парацельс и Геренд, которых ты столь любезно помогла изловить… У Врааля на них особые планы… — она внимательно посмотрела в отражение глаз Влады. — Ты же не будешь делать глупости, милочка? Помни, что все твои беды случились именно по вине этого мерзкого, грязного… — Аздрубаэлла аж задохнулась, словно ей не хватало воздуха от ненависти, по её лицу прошла гримаса отвращения. — Как же хорошо, что я познакомила с таким замечательным и привлекательным молодым человеком, как жрец Врааль! Уж он-то точно сможет излечить тебя, избавить от страшного недуга… Мне, кстати, порекомендовала его сама Великая Мать! Вот что значит хорошие связи, они решают в нашей жизни всё!

— Да… — мертвым голосом отозвалась Влада. — Скорей бы уже… я так соскучилась по поверхности… Здесь, в городе демонов, когда мое проклятие завладевает мной, я никому из людей не причиню вреда…

— Ой, да зачем ты беспокоишься об этих ничтожных букашках, — Аздрубаэлла пренебрежительно фыркнула. — Единственная стоящая причина переезда, как по мне — тебя могла изловить инквизиция, если бы ты привлекала к себе слишком много внимания…

— Да, это тоже… — Влада кивнула и опустила голову лицо её потемнело. — Как Пацр не старался, он в конечном итоге так и не преуспел… Я говорила ему, что всё хорошо, но на самом деле моё состояние становилось только хуже… Пока в один день со мной не произошло… — она запнулась на мгновение. — То, что произошло. И я решила, что пора мне покинуть мир людской, в коем более мне не было место…

— И ты поступила совершенно верно, дорогуша, — Аздрубаэлла провела рукой по волосам Влады, длинным и шелковистым. — Надеюсь, когда излечишься, ты пойдёшь моим путём, родная, и присоединишься к Великой Матери Зыби, как сделала и я когда-то… Пусть Власти и Силы — это то, к чему всегда стремились девы рода Душепийц, подобно одной из нашей прародительницы, Великой и Могущественной леди Крокодилии!

Влада, приподняв голову, бросила быстрый взгляд на чешуйчатое тело своей родственницы, и тут же снова опустила голову.

— Боюсь, этот путь не для меня… — тихо произнесла она.

— Ой, да брось, милочка. Ты просто не пробовала! — Аздрубаэлла ухмыльнулась и несколько раз погладила плечи Влады. — Это чудеснейшее ощущение, быть единой с чем-то большим… оно пронзает тебя насквозь, достигая самых потаённых уголков твоего разума… и плоти…

Он опустила руки ниже, провела ладонями по платью Влады, коснулась её грудей. Пальцы Аздрубаэллы задрожали, её взгляд замаслился, демоница даже прикусила губу. Один коготь проник под материю платья, коснулся нежной кожи…

Влада, не меняя мёртвого взгляда, молча отодвинулась и встала на ноги.

— Пора идти, — сухо произнесла леди. — Ты сама сказала, что Ритуал скоро начнётся…

Улыбнувшись во весь клыкастый рот, Аздрубаэлла кивнула. Когда Влада прошла мимо неё, демоница шепнула ей вслед:

— Ты даже не представляешь, как мы веселимся с сестрами, другими лепестками Великой Матери… Ты обязана присоединиться к нам…

Влада не ответила. Аздрубаэлла, поскрипывая чешуёй на брюхе, поползла следом за ней.

Глава 20

Парацельсу после того, как он разминулся с Герендом в мире Грёз, приснился ещё один очень интересный сон. Архимаг снова оказался в своей башне. Причём не один, а вместе с Алёной, Беатрисой и Герендом! Вампир пребывал в своём женском обличии и одет почему-то был в полупрозрачные тряпочки, которые не столько скрывали, сколько подчёркивали фигуру. Что-то схожее носили и Алёна с Беатрисой. Все три прекрасные дамы очень нежно улыбались Парацельсу и мило краснели.

Архимаг сразу понял, что в этом сне скучать ему не придётся. Однако в один момент тела Алёны, Геренда и Беатрисы слились в одно и превратились во Врааля! С ехидной улыбкой жрец сообщил опешившему архимагу:

— Пора вставать! Тёмный бог ждёт от вас новых свершений!

Парацельс, наконец, проснулся. Но жрец никуда не исчез. Он стоял рядом с архимагом с очень довольным видом и что-то бодро говорил о "великих делах, которые никогда не будут забыты". Парацельс, у которого снова жутко болела голова, поморщился, словно целиком съел лимон, схватил со стола кружку и запустил её в жреца.

Врааль едва успел увернуться. Кружка пронеслась над его головой и вылетела в открытое окно, из которого в комнату лился свет синих кристаллов. С улицы через некоторое время донёсся звук удара и чей-то недовольный вопль.

— Эй! — возмутился жрец, не ожидавший подобной атаки. — За что?

— А это секрет! — ехидно сообщил ему архимаг.

Врааль хотел что-то ответить, но не успел. Кружка, оказавшаяся очень крепкой, влетела обратно в окно и стукнула жреца по затылку. Врааль подпрыгнул и разразился эмоциональной тирадой на непонятном Парацельсу языке.

"Крепкая кружка, — довольно подумал Парацельс. — Полезная".

Архимаг заказал себе рассолу у комнаты Изобилия и начал неторопливо пить его, с удовольствием слушая заковыристые ругательства чужого языка. Дождавшись, когда жрец выговорится, Парацельс ехидно произнёс:

— Месть, даже малая, лучше любого рассола! У меня голова разом болеть перестала, представляешь?

— Не представляю, — буркнул жрец. — Довольно разговоров, мессир Парацельс. Будите Геренда и собирайтесь. Я хочу кое-что вам показать.

Пока архимаг приводил в себя вампира, жрец исчез и вернулся уже вместе с Алёной. Девушка выглядела сонной, невыспавшейся и растрёпанной. Но несмотря на это она не замолкала ни на минуту, атакуя Врааля потоком вопросов:

— У вас нету при себе расчёски?

— А нас покормят?

— Сколько сейчас времени?

— Можно мне иголку и нитки, платье зашить?

— Почему у вас такое смешное имя?

— Скажите Парацельсу и Геренду, чтобы так много не пили и не пели песни, а то спать невозможно!

Стиснув зубы, Врааль пытался отвечать, но Алёну сегодня словно прорвало. Возможно, это было последствием вчерашних стрессов. Не успевал жрец отвечать на один вопрос, как девушка задавала новый.

— Всё-всё-всё! — вконец замученный жрец заткнул уши. — Я тебе не справочная! Все вопросы — после Ритуала!

— Какого ритуала? — сразу спросил Парацельс.

— Это секрет, — было видно, что после слова "Ритуал" у Врааля немного поднялось настроение. — Все готовы? Тогда отправляемся…

— Эй! — возмутилась Алёна. — А покушать? Я голодная…

— Ритуал надо проводить на пустой желудок, — с едва заметной ехидцей в голосе сообщил Врааль и щёлкнул пальцами.

Комната Изобилия растворилась в сером тумане.

Для жертвоприношения всё было уже готово. За чертой города демоны расчистили каменную площадку, посыпали её белым песком, а вокруг навалили огромных камней, игравших одновременно роль трибун и забора, чтобы пленники не вздумали бежать.

Впрочем, это оказалась не единственная преграда. Когда Парацельса выталкивали на белый песок, на один момент он почувствовал покалывание по всему телу. Антимагическая Цепь, что до сих пор сковывала его, отозвалась едва различимым вибрирующим звоном.

"Похоже, еретики оградили арену защитным полем, — подумал архимаг. — А ну ка…"

Волшебник постарался выйти за пределы белого круга, но наткнулся на невидимую преграду, отбросившую его, словно натянутая плёнка — летевший на полной скорости снаряд.

— Точно, поле. Пустить — пущу, но обратно не выпущу, — вслух произнёс волшебник.

— Ты сможешь его пробить? — спросил Геренд.

— Ещё спрашиваешь! — фыркнул Парацельс. — Дайте мне три килограмма драконьей петрушки, пятилепестковый клевер, смоченный слезами лунной феи, шип из хвоста розовой мантикоры и мою лабораторию! Я мигом этот недоколизей на уши поставлю…

Трибуны исступленно ревели — демоны жаждали крови и зрелищ.

На самом высоком валуне в мягких удобных креслах расположилась дюжина жрецов в фиолетовых плащах. Внешне они ничем не отличались от людей, но аура каждого из них была в разы ужаснее, чем у самого отвратительного демона.

Над куполом нарезала фигуры высшего пилотажа Аздрубаэлла, быстро махая отращенными перепончатыми крыльями. Её длинный змеиный хвост развивался словно флаг на сильном ветру.

На самом высоком кресле среди жрецов сидел Врааль, а рядом с ним, на двух креслах поменьше — Влада и Беатриса. Обе леди выглядели холодными и отстранёнными, словно происходящее на арене их нисколько не волновало. Чуть поодаль восседал мрачный демон с блестящей лысиной и ветвистыми рогами над головой. Рядом с Беатрисой стоял человек в плаще с высоким воротником. Его широкополая шляпа была надвинута на глаза, почти полностью скрывая его лицо.

Парц, увидев свою бывшую жену и инквизитора, от неожиданности выпучил глаза и чуть не уронил челюсть до земли. В его глазах появилось осознание.

— А я тебе говорил, — укоризненно произнёс Геренд. — А ты всё: "Вампироэльф то, вампироэльф сё, вампироэльф это, вампироэльф не шарит…"

Лицо Парацельса приняло совсем уж виноватое выражение.

— Мне страшно… — прошептала Алёна, прижавшись к Геренду. — Сколько чудищ кругом…

Вампир молчал, даже не делая попыток успокоить девушку. Однако и не отстранял её.

— Приветствую, мои миленькие тварюки, монстрюки и демонюки! — усиленный магией голос Аздрубаэллы подобно грому разносился по всему подземелью. — С вами снова я, ваша бесподобная Аздрубаэлла! Ух, сколь же вас здесь собралось, вкусненьких, сладеньких, сочненьких, м-м-м… ой, опять я отвлеклась… Значит так, для тех, кто ещё не понял — сегодня у нас будет жертвоприношение, какого ещё не знало наше скромное подземелье! Мы скормим Тёмному богу Пафоса троих его Избранников, а так же — вы не поверите! — всех вас, кто сегодня пришёл на зрелище! Никто не уйдёт недоеденным!

— Ура-а-а-а! — восхищённо завопили трибуны. То ли они не расслышали последнюю фразу, то ли Врааль очень добротно промыл им мозги.

Послышалось оглушительное рычание, и на арену из-за камней выскочил жуткий монстр — огромный ящер с острыми шипами на спине.

— Парц? — озадаченно прорычал он, увидев волшебника. — Что ты тут делаешь?

— Да вот, в жертву приношусь, — пожал плечами архимаг с таким будничным видом, словно каждый день этим занимался.

— Я тебя что, съесть должен? — пригорюнился Грызлик. — Даже неловко как-то. Бухали вместе, как никак, с бабой моего сердца помог вопрос решить… и теперь вот такое…

— Ну почему же сразу съесть… — Парацельс весело подмигнул драконохавиусу. — Если я тебя одолею, то есть меня не придётся…

— А-а-а… — Грызлик широко улыбнулся. — Я понял…

В течении следующих десяти минут озадаченные демоны наблюдали за тем, как долговязый старик гоняет по всему полу здоровенную зверюгу. Парц бил себя руками в грудь, ревел как разбуженный в середине зимы медведь, и немилосердно пинал драконуса. Тот скулил и пригибал голову к земле.

В конце концов волшебник схватил монстра за хвост, раскрутил вокруг себя и что есть сил швырнул в сторону жрецов. Грызлик ударился о невидимую стену, рухнул на белый песок арены и сжался в комочек. Если бы не защитное поле — жрецов скорей бы всего размазало.

— Не понял, — недовольно произнёс Врааль. — Цепь-Негатор же подавляет его магию! Почему он такой сильный?

— П-парц! — еле выдавил из себя драконус, испуганно глядя на приближающегося волшебника. — Ну ты это… не переигрывай!

— Ой, извини… — остановился Парацельс. — Я это… увлёкся немного… в роль вошёл!

— Похоже пора добавить в основное блюдо ещё немного перчика! — завопила Аздрубаэлла, входя в крутое пике. Воспользовавшись тем, что архимаг отвлёкся, она решила заняться целью поинтереснее.

Налетев на Геренда, демоница сшибла его с ног. Вампир рухнул на песок, больно ударившись головой. Аздрубаэлла навалилась на него сверху, пытаясь обвить хвостом и сжать, словно в тисках.

— Гер-р-р-ренд! — она провела раздвоенным языком по его лысине. — Я хочу от тебя маленьких вампирят! Сделаем это прямо здесь и сей…

Договорить Аздрубаэлла не успела. Гепренд от души ударил её прямо в челюсть. В этот же момент Алёна, подкравшаяся сзади, врезала Аздрубаэллэ скалкой по затылку. Демоница от сдвоенного удара закатила глаза и без чувств упала на песок. Одну атаку она бы выдержала, но только не две сразу.

— Бабушка! — Влада вскочила на ноги, испуганными глазами глядя на арену. Лицо Врааля стало ещё мрачнее. Лысый здоровый демон с ветвистыми рогами довольно захихикал, думая, что никто не видит.

— Никто не смеет обижать наших… вампироэльфов! — заявила Алёна, с видом милого берсерка размахивая скалкой вокруг себя.

— Спасибо за помощь, — Геренд с благодарностью посмотрел на чернябинку, спихивая с себя Аздрубаэллу. — Один бы я не справился с этой бешенной…

— Да что там… — засмущалась Алёна. Даже скалкой прекратила махать. — Как говорится, обращайся…

Врааль недовольно нахмурился. Происходящее нравилось ему всё меньше и меньше.

— Растерзайте их! — приказал жрец. Беснующиеся на "трибунах" демоны взревели громче прежнего и начали прыгать на арену, не отводя налитых кровью глаз от жертв. Парацельс, Алёна, Геренд и примкнувший к ним Грызлик встали в круг, прикрывая спины друг друга.

— И вот! — мрачно и торжественно произнёс архимаг. — Настал момент, когда пафосно подошла к концу жизнь Великого и Ужасного Меня! Я дрался аки лев, но враги просто задавили числом…

— Парц, заткнись, — оборвал его Геренд. — Мы ещё повоюем.

— Мне страшно… — всхлипнула Алёна.

— Не бойся… — вампир крепко сжал её ладонь… — Мы прорвёмся.

— Правда?

— Да. Наверняка этот хмырь что-то предусмотрел…

Геренд бросил быстрый взгляд в сторону Парацельса.

Земля неподалёку от троицы вспучилась и выплюнула ленту зелёной аморфной субстанции, из которой с огромной скоростью полезли щупальца и глазки на стебельках.

— Вестник Добра и любви снова с вами!!! — на всю пещеру завопила Зелёная Слизь.

Беатриса сидела на своём троне с отсутствующим видом. Однако из её глаз текли слёзы. В руке леди держала шкатулку, в которую ранее заточила Слизь. Её крышка открыта.

Ричард Гордон, стоявший рядом с леди, молча положил ей руку на плечо, выражая полную поддержку…

Глава 21

Парц сосредоточился, сжал кулаки, глядя на приближающуюся орду демонов и монстров… и один из звеньев антимагической цепи на его теле треснул!

— Ох, не зря я всю ночь жрал парцеяд в два горла и копил силы… — прохрипел волшебник. — Ещё чуть-чуть и я освобожусь…

Врааль резко поднялся с трона, посох с обсидианом прыгнул ему в руку. Жрец направил посох в сторону Парацельса, кристалл ярко вспыхнул всеми оттенками алого…

Васька сидел на столе в лаборатории Парацельса. В его глазах отражалась суровая решимость кота, съевшего половину сметаны в крынке и собирающегося доесть остальное (хотя уже не лезло) — всё равно ведь накажут.

Лоб Расшибатель, ниндзя и еретики выстроились вдоль стен. Их оказалось так много, что часть даже толпилась в коридоре. Все защитники башни выглядели изрядно побитыми и утомлёнными. Обороняться против инквизиции оказалось делом ой каким не простым.

— Я старался, — медленно произнёс Васька. В руках он держал небольшой резной ларец. — Я сделал всё возможное. Я защищал чистоту и девственность башни, пусть и при помощи еретиков. Но… — по усам кота скатилась слеза. — Моих скромных сил оказалось явно недостаточно. Поэтому я вынужден воспользоваться древним законом природы — когда животное не в состоянии защитить детёныша от врагов, оно убивает его…

Несколько минут кот молчал, словно не решаясь сделать то, что задумал… В щеке Лба Расшибателя скатилась суровая чугунная слеза, пробила дыру в полу и скрылась где-то на нижних этажах… Даже самые бесчувственные еретики и чернокнижники несколько раз хлюпнули носами, прочувствовав всю драматичность момента…

— При помощи магии пятого измерения собрал здесь всё самое ценное, — Васька потряс шкатулку в лапах. — Библиотека, оранжерея, ценные артефакты, любимые шерстяные носки Парца… А всё остальное… — кот тяжко вздохнул. — Ну… главное, что не достанется нашим оппонентам.

Он щёлкнул пальцами, и перед ним выросла огненная арка — портал, ведущий в безопасное место.

— Чёрная спица! — наконец выкрикнул Васька. — Код доступа — четыре, пять, один, восемдесят девять, чёрный дракон!

— Я слушаю, Василий, — зазвучал со всех сторон приятный женский голос. Система защиты откликнулась моментально.

Кот сглотнул.

— Приказываю запустить режим самоуничтожения! Код доступа — Армагеддон, шесть, шесть, шесть!

— Принято… — ответила Чёрная Спица. — Начинаю обратный отсчёт…

Скрытый пеленой невидимости отец Палпатин Упырюс Паразиртус мрачно смотрел на башню архимага-еретика.

— Мы перепробовали всё, — медленно произнёс он. — Штурмовали башню раз за разом… но проклятый демон-кот слишком силён! Нечестивая магия надёжно защищает его от нашего праведного гнева!

Окружавшие Михаэля инквизиторы с мрачным лицами солидарно кивнули.

— Посему нам не остаётся ничего, кроме как прибегнуть к Локальному Экстерминатусу! По моей команде начинайте читать заклинание, братья! Сотрём ересь с лица земли!

Едва он закончил, башня Парацельса, словно в ответ, вздрогнула и разлетелась на тысячи обломков. На её месте вырос огромный огненно-рыжий гриб, принявший спустя несколько секунд вид ухмыляющейся кошачьей головы.

— Му-а-а-а-а-у-у-у! — протянула она, осветив степь от края до края.

Инквизиторы стояли с отвисшими челюстями, опалёнными лицами и вставшими дыбом волосами.

— Па-па… почему без моей команды? — выдавил из себя отец Палпатин. — И откуда эта кошачья морда?

— Это… это не мы! — промямлила свита. — Она… оно… сама… само взорвалось…

Брат Палпатин почувствовал, как кто-то дёргает его за плащ. Он опустил глаза и увидел… того самого рыжего кота-еретика!

— Короче, я сдаюсь, — Васька протянул к Палпатину передние лапы подушечками вниз. Дескать, надевайте кандалы. — Готов дать все необходимые показания. Если, конечно, меня посадят в самое глубокое подземелье и приставят лучших охранников… И обеспечат самую надёжную магическую защиту.

— Почему? — удивился отец Палпатин.

— Парц на меня немножко обидится, когда узнает… точнее, он уже знает.

Парацельс замер, словно к чему-то прислушиваясь. Затем у него задёргался левый глаз. Потом правый. Потом все мышцы на лице разом…

— ВА-А-А-А-А-А-АСЬКА-А-А-А-А-А-А-А!!!

Антимагическая цепь разлетелась на мелкие осколки. Непробиваемое поле лопнуло, словно мыльный пузырь. Звуковая волна отбросила демонов назад словно цунами. Зелёную Слизь размазало тонким слоем по всем близлежащим домам. С жалобными щелчками сгорели расположенные по периметру арены дополнительные амулеты-негаторы магии.

Геренд предусмотрительно схватил Алёну в охапку и рухнул на землю. Разрушительная волна, испущенная архимагом, прошла над их головами.

— Всех убью, один останусь! — с диким рёвом Парацельс ринулся на оставшихся демонов. Те заверещали, словно зайцы, и кинулись врассыпную…

В себя Парацельс пришёл уже в каменном тоннеле. Геренд немилосердно бил его по щекам и что-то орал на ухо.

— Отстань, кровосос, — отмахнулся волшебник. — Не видишь — горе у меня… дом сгорел, вампирюга ты бесчувственная!

— С чего ты решил? — спросил Геренд.

В этот момент у Парацельса громко заурчало в животе.

— А с того! Мне сердце подсказало! — ответил он. — Слышишь, до сих пор ёкает от боли!

Парацельс огляделся. Кроме него и Геренда в тоннеле также находилась Алёна… а также Влада и леди Беатриса! С ними также присутствовал ещё один неизвестный Парацельсу инквизитор в широкополой шляпе и плаще.

— О! — Парацельс от неожиданности даже протёр глаза. — Предатели! А вы что тут делаете?

— Вас троих спасаем, — любезно пояснила Беатриса.

Она нисколько не изменилась с момента, когда Парацельс видел её в последний раз. Только ссадин и синяков на лице и руках стало больше, да на плаще добавилось дыр.

А вот Владе повезло не так сильно. Леди выглядела бледной, словно мертвец. Одна из её рук лежала на перевязи. Один глаз по прежнему скрывала повязка.

Но несмотря на это она находила в себе силы улыбаться.

— Влада! — уставился на неё Парацельс. — Кто это с тобой сделал?

— Не важно, — леди бросила короткий взгляд на Геренда. — Вы должны спешить. Зелёная Слизь задержит еретиков, но ненадолго. Идите по этому тоннелю, никуда не сворачивая, — здоровой рукой леди указала направление. — И через несколько дней выберетесь на поверхность.

Геренд смотрел на Беатрису и Владу с крайне подозрительным видом. И Парацельс был полностью с ним согласен. Однако теперь дамы вроде бы как набивались в союзники…

— А ты? Ты разве не пойдёшь с нами? — Парацельс не верил своим ушам.

— Я… я не могу… Прости… Парц… — развернувшись, Влада… прошла сквозь стену. Словно привидение. Место, которое она коснулась, покрылось тоненькой корочкой льда.

— Влада… — архимаг сделал шаг вслед за ней, но был остановлен Беатрисой.

— Не спешите, мессир, — сказала инквизиторша. — Леди Влада должна разобраться в себе. В слишком сложной ситуации она оказалась.

— Какой ещё ситуации? — озадаченно посмотрел на неё архимаг.

— Она должна сделать выбор, — сказала Беатриса. — Нельзя служить Тьме и Свету одновременно.

— Я так и думал, что она вместе с этими еретиками, — произнёс Геренд, хмурясь. — Но почему она тогда помогла нам?

— Женская логика, — пожала плеча Беатриса. — Нам, женщинам, она тоже зачастую непонятна…

— И ты Беатриса, — вампир перевёл взгляд на инквизитора. — Твои метания то на светлую, то на тёмную сторону выглядят очень странно. И это мягко говоря.

— Нет у меня никаких метаний, — Беатриса разом отвергла все подозрения. — Я всей душой преданна Богу нашему Императору и его благой цели спасения человечества. Если же некоторые еретики думают иначе… — леди пренебрежительно фыркнула. — Ну откуда им знать о тщательно спланированной много лет назад операции по внедрению в ближний круг врага. Вы, к слову, тоже стали частью этой операции. Пускай и не знали всех деталей.

— Всё верно, — подтвердил слова леди её молчаливый спутник. — Я, инквизитор Ричард Гордон, ранее попавший в плен к еретикам, полностью подтверждаю слова коллеги. Она спасла меня и сняла контролирующее разум заклинание.

Парацельс демонстративно скрестил руки на груди.

— Вы думаете после всего, что было, мы поверим хоть одному вашему слову, леди? — поинтересовался он.

— Я и не прошу мне верить, — Беатриса пожала плечами. — Я лишь предлагаю обратить внимание на один незначительный факт, что именно я выпустила на свободу Зелёную Слизь, которая сейчас весело и задорно развлекает всю демоническую рать. А ещё я… одолжила у Врааля одну маленькую, но занятную безделушку… Вам она знакома.

Беатриса, сунув руку в карман, продемонстрировала Парацельсу и Геренду… Сокровенную Слезу! Артефакт потемнел. Серебряная поверхность выглядела так, словно её слегка присыпало пеплом. Но без всякого сомнения, это было то самое сокровище, добытое на луне!

Геренд и Парацельс от неожиданности распахнули рты. Алёна озадаченно хлопала ресницами, не понимая, из-за чего такой сыр-бор.

— С вашего позволения, артефакт пока побудет у меня, — леди снова спрятала Слезу в кармане. — Как никак вещественное доказательство…

— Если ты по прежнему за Императора… Почему ты не схватила леди Владу? — продолжал настаивать вампир. — Ты же инквизитор!

— Женская логика, — снова пожала плечами Беатриса. — К тому же именно леди Владислава указала мне этот тайный тоннель, ведущий за пределы города. Я уж не говорю о том, что она помогла собрать мне всю необходимую информацию… Я знаю, чего именно добивается Врааль и зачем пытается проводить эти Ритуалы с массовыми жертвоприношениями…

— Хех… а этот жрец ещё хвастался, что будущее предсказывать умеет, — Парацельс хмыкнул. — Видимо, этой жалкой подделке далеко до оригинала, томящегося в темнице…

— А что именно задумал жрец… — начал было Геренд, но Беатриса жестом прервала его.

— Ладно, все расспросы — потом! Мы в логове врага, если кто-то уже забыл… Я не удивлюсь, если Врааль уже отправил за нами погоню…

Врааль посылал в бугристую зелёную массу одну молнию за другой. Он сражался практически один — прочие жрецы либо пали, либо сбежали, а число демонов и еретиков таяло на глазах.

Зелёная масса бурлила и клокотала, увеличиваясь в размерах с каждым поглощённым врагом. Она накрыла собой уже практически треть города. Вскоре слизь уже поднялась до потолка пещеры, грозя в будущем затопить её целиком…

— Мир… Любовь… Дружба… Абсорбирование… — шептали тысячи зубастых ртов. Щупальца извивались, хватали демонов и затягивали их в пасти…

— Заткнись! — взревел Врааль, схватившись за голову. Как ни кстати на него накатила сильная мигрень. Трещина на дне алого кристалла немного увеличилась в размерах. — Единство, мне нужна ваша помощь… помощь нас всех…

Тысячи глаз на стебельках уставились на оставшегося в одиночестве жреца. Даже демон-принц де Лужко покинул его, спасая свою шкуру. Тысячи щупалец потянулись к нему в едином порыве. Тысяча тонн живой зелёной массы накрыли жреца с головой, не оставляя шансов на спасение…

Глава 22

В глубине тоннеля за спиной Парацельса послышался приближающийся гул и топот. Погоня, о которой говорила леди Беатриса, настигала своих жертв. Но Парацельс стоял на месте неподвижно, продолжая сверлить инквизитора пристальным взглядом.

— Нам нужно уходить, мессир, — напомнила Беатриса.

Вместо ответа Парацельс вытянул руку за спину, с его пальцев сорвался поток огня и унёсся по коридору в сторону приближающихся звуков. Те быстро сменились на удивлённый возгласы и рёв боли, после чего очень быстро затихли. Вместе с потрескиванием пламени, которое, выполнив свою цель, быстро погасло.

— Ко мне вернулись силы, — напомнил Парацельс. — Теперь я буду тут всех гонять, а не наоборот. Так что, леди, можете смело мне всё рассказывать…

— Ну… хорошо, — Беатриса неохотно кивнула. — Если коротко, в тоннелях под городом находится нечто. Что именно, я не знаю. Но Врааль хочет с ним что-то сделать… для этого он и проводит ритуалы. Уже очень давно, принося кровавые жертвы.

— Вы предлагаете спуститься и разобраться с этим нечто? — поинтересовался Парацельс.

— Верно, — леди прямо посмотрела ему в глаза. — Лучше решить эту проблему прямо сейчас, верно? Пока Врааль занят Зелёной Слизью. Иначе потом станет ещё хуже…

— В ваших словах есть резон, — кивнул Парацельс. — Ладно, давайте посмотрим на это "нечто"… вдруг оно сгодится для моей колл… кхм… не важно.

Их маленький, но очень боевой отряд стремительно бежал по тоннелю на пути к заветной цели, не подозревая, что настоящие испытания ещё только начинаются…

— Сюрприз… — сказал Парацельс, когда дорогу беглецам преградила массивная потрескавшаяся от древности плита. На её поверхности блестели загадочные рунические символы.

— Ой, а вдруг там что-то важное написано… — предположила Алёна.

— Нет времени думать, — отмахнулся Парацельс. — Увы, — Я предпочту прибегнуть к старым дедовским методам.

— Каким? — спросила Алёна, моргая наивными глазами.

— Разнести тут всё к такой-то матери! Все назад! Архимаг будет буянить!

Преграда оказалась слабовата. Парацельс вынес её с одного короткого импульса. Каменные обломки с грохотом рухнули на пол, открыв путникам проход в огромное помещение, освещённое тысячами свечей в настенных подсвечниках. От пола до потолка высились стеллажи с книгами в потрескавшихся от старости обложках.

Парацельс сразу забыл обо всех своих обидах и планах мести. Жадным взглядом он прошёлся по ближайшим полкам и заявил:

— Вы не поверите, но я ощущаю присутствие одного нашего старого знакомого! Очень характерная аура с едким прогнившим запашком!

— О чём ты, Парц? — Геренд с удивлением посмотрел на него. — Какой знакомый?

— Я говорю… о Зверокниге, — загадочно произнёс Парацельс. — Которую мы изловили в Чертянске. Здесь всё пропитано её запахом и магией. Совсем свежими. Я-то уж точно не перепугаю.

— Мессир, вы же говорили, что проверили всех жителей Чертянска… — Беатриса и Ричард Гордон, знакомый по отчётам с событиями на Западных окраинах Империи, с подозрением взглянули на архимага.

— Я всё и всех проверил! — категорически заявил волшебник. — Не надо меня подозревать!

— Это вторая половинка Зверокниги, что осталась на Изнанке, — произнёс Геренд, принюхавшись. — Теперь я тоже её чую… Похоже, Врааль каким-то образом перенёс её сюда…

— В общем, пока нас не засекли… — произнёс Парацельс. — Нам надо первыми её найти. Не вижу смысла описывать её внешность для новичков. Вы её не пропустите в любом случае.

— И почему? — пискнула Алёна. Она ничего не понимала, но выглядела напуганной.

— Она живая и говорящая. А ещё очень любит человеческое мясо, — пояснил чародей. — В общем, весьма милое существо… Кого-то другого Зверокнигой не назовут…

Архимаг неожиданно замолчал. В наступившей тишине все услышали хриплый голос за стелажами:

— Мр-р-р-р… Какой вкусный запах! Врааль снова явился с кормёжкой? Наконец-то нормально пожру, с утра маковой росинки во рту не было…

Спустя пару секунд из-за ближайшего стеллажа показалась книга в чёрном переплёте, покрытом маленькими чёрными волоскам. Передвигалась она на восьми тонких паучьих лапках. По периметру форзаца у неё торчали острые треугольные зубы в несколько рядов.

Архимаг и его спутники уставились на Зверокнигу, а та всеми восемью красными глазками — на них.

— А… а… — выдавила из себя Зверокнига, без сомнения сразу узнав незваных гостей. — В-вы? Откуда вы тут…

— Ага, недобитая зараза! — заорал Парацельс. — Мало в прошлый раз получила?

— Да я тебя голыми лапками порву, старый хрыч! — заверещала Зверокнига, размахивая в воздухе паучьими лапками.

С яростными криками архимаг и колдовская тварь бросились друг на друга. Зверокнига выпустила из-под переплёта длинные щупальца и, подпрыгнув, опутала им шею и плечи Парацельса. Тот схватился за кожаную обложку и начал отдирать существо от себя. Но сил архимагу явно не хватало. Книга повалила его на пол и, схватив зубами за бороду, начала яростно дёргать её на себя, словно хотела оторвать.

Почему-то Парацельс не стал пользоваться магией. Видимо, хотел разобраться с противником в рукопашном бою. А может быть у него была иная причина.

На помощь архимагу поспешил Геренд. Схватив Зверокнигу за паучьи ноги, он рывком отодрал её от Парацельса вместе с изрядным куском бороды.

— Ты что творишь, упырь! — волшебник едва не кинулся на вампира с кулаками. — Ты хоть представляешь, сколько я её отращивал? И понежнее с книгой! Она нужна мне целой! Я только чуть-чуть побью…

Но Геренду было не до пререканий с сумашедшим архимагом. Зверокнига хлеснула его по глазам щупальцами и вырвалась на свободу.

— Как вы со мной обращаетесь? — завизжала она, безостановочно прыгая вокруг Геренда и Парацельса и пытаясь укусить за ноги. — С раритетом?

К поимке подключилась Беатриса и Ричард. Поток ножей и острых спиц, что начали быстро метать инквизиторы, заставил Зверокнигу отступить к стеллажам. Но на этом успехи закончились. Верткая тварь, осыпая охотников потоком ругательств, сдаваться категорически отказывалась.

Алёна со скалкой в руках робко топталась около двери. Страх перед жуткой книгой-пауком оказался сильней желания помочь товарищам.

Наконец, Парацельс, сбив тварь на пол магическим импульсом, ухитрился схватить её.

— А-а-а-а! Ты что делаешь, изверг!? — завизжала Зверокнига, колотя волшебника щупальцами. — Я же раритет! Руки прочь! По мне сам Тёмный бог читать учился!

— Фу! К ноге! Плохая книга! — кричал архимаг.

— Так-то ты обращаешься с духовным наследием предков? А ещё архимагом себя называешь!

Укусив Парацельса за кисть, Зверокнига наконец, сумела вырваться.

— Духовное наследие предков до этого не пыталось меня сожрать! — крикнул ей архимаг, тряся раненной рукой.

— Искусство требует жертв! Кровавых! — сказала Зверокнига и улыбнулась во всю пасть. — Желательно с гарниром… Итак, как я уже говорила месяц назад… основное блюдо на сегодня — архимаг Парацельс в собственном соку…

— Что??? — Парацельс потерял дар речи от такой наглости. Похоже, Зверокнига поняла, что её собираются брать живьём, и поэтому слегка осмелела.

— Для пикантности добавлено немного вредности и пафоса. Подаётся в сыром виде, съедается НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО! — с этим воплем книга кинулась на Парацельса, широко распахнув пасть. Дорогу ей преградили Беатриса и Геренд, но тварь ловко проскочила у них между ног и метнулась к волшебнику.

— Ах ты… Получай! — Парацельс схватил огромный том с полки и ловко заткнул подскочившей вплотную Зверокниге глотку.

— Ауф… фурх! — зарычал магический сборник.

— Вот тебе основное блюдо! — ехидно заявил архимаг. — Книга в собственном переплёте! Для остроты добавлены знания!

Зверокнига неистово зарычала. Сделав усилие, она проглотила том!

— Упс, — сказал Парацельс.

— Я требую продолжения банкета! — заявила тварь, подбираясь всё ближе.

— Да, пожалуйста! — воскликнул архимаг и вновь протянул руку к стеллажу. В сборник полетел второй том и ударил Зверокнигу аккурат между глаз. Тварь на секунду замялась и на неё тут же навалились Геренд, Гордон и Беатриса, крепко прижав к полу.

— Держите её крепче! — приказал Парацельс. — Сейчас я проведу ритуал подчинения!

— Ну уж нет! — закричала придавленная Зверокнига. — Эх, не люблю портить мясо, но выбора, похоже, нет. ВЗРЫВ!

Раздался оглушительный хлопок, и библиотеку заволокло едким чёрным дымом. Несколько огромных шкафов с книгами зашатались и с пронзительным скрипом рухнули, подняв густое облако пыли.

Отброшенная взрывной волной Беатриса ловко извернулась в воздухе и ухитрилась приземлиться на ноги рядом с Алёной.

— Развейся! — выкрикнула она. Дым вздрогнул, словно живое существо, и поспешил исполнить приказ. Воздух в помещении быстро очистился.

Беатриса и Алёна увидели следующую картину: под грудой обломков и древних манускриптов лежал бесчувственный Парацельс с большой шишкой на макушке. Зверокнига лихо отплясывала над ним какой-то безумный танец. Геренда и Гордона негде не было видно.

— Я тут самая крутая! — кричал потерявший бдительность сборник чёрной магии. — Я вам всем… ой…

В воздухе мелькнул кинжал и, вонзившись между красненьких глазок, намертво пришпилил Зверокнигу к одной из деревянных полок. Сборник отчаянно дёргался, махал в воздухе лапами и щупальцами, но освободиться не мог.

— Фы фто творифь?! — невнятно проорала тварь — кинжал не давал ей говорить нормально. — Я фе фафитет!

Коварно улыбаясь, Беатриса подошла вплотную и одним движением выдернула стрелу вместе со Зверокнигой.

— Будешь себя плохо вести — отдам архимагу, — пригрозила инквизиторша. — Посадит в банку с формалином и будет издали любоваться. Ему только такого экземпляра для полного счастья не хватало.

— Я фе фафитет!!!

— А Парацельсу всё равно… У него таких раритетов…

— А-а-а-а! — послышался за спиной Беатрисы громкий визг Алёны. Инквизиторша оглянулась и увидела поток демонов подземелья, врывающийся в библиотеку через дверь. Кажется, Врааль и де Лужко послали за ними очередной отряд преследователей, один отвратительнее другого.

Леди Арагонская устало возвела глаза к потолку.

— Ну что за день такой? — пожаловалась она Зверокниге. — Какой раз нас уже пытаются убить?

— Я откуфа фнаю? — ответила та. — Но дуфаю, не фофлефний.

— Это уж точно, — с тяжёлым вздохом согласилась инквизитор.

Повинуясь внезапному порыву, она выдернула из Зверокниги кинжал. Размахнувшись, изо всех сил швырнула тварь в нападающих.

Раскрывшись на лету, Зверокнига обрадовано завопила:

— Мясо!

Как правильно Беатриса и предположила, тварь не делила окружающих на своих и чужих. В нападавших полетели жуткие заклинания чёрной магии. Обездвиживая одного демона за другим, тварь начала стремительно поедать их. С каждым съеденным монстром Зверокнига чуть-чуть увеличивалась в размерах. Вскоре адская книга с лёгкостью глотала демонов целиком. Поняв, что проигрывают, те с воплями ужаса бросились к выходу из библиотеки. Зверокнига не преследовала их. Развернувшись к Алёне и Беатрисе, она зловеще щёлкнула зубами и заявила:

— Ха! Я не наелась…

Алёна тут же затормошила архимага.

— Парц, ты у нас укротитель дьявольской литературы! — кричала она, но волшебник только что-то невнятно бормотал.

— Па-а-а-а-а-а-арц!!! — завопила ему на ухо Алёна.

— А? Что? — тут же подскочил волшебник. — Кто меня звал? Что тут вообще происходит?

Алёна молча ткнула пальцем в огромную Зверокнигу.

— А-а-а! — просиял архимаг. — Я всё вспомнил! Сейчас разберёмся… Я призову могучих демонов разрушения и смерти! Они решат наши проблемы!

Он взял с полки какую-то книгу и начал листать её. Зверокнига молча следила за ним, и почему-то нападать не спешила.

— О! — архимаг ткнул пальцем в какую-то строчку и что-то коротко провыл!

— Не старайся, — злорадно прошипела Зверокнига. — Я — Великая Книга Чёрных Знаний и по своему желанию могу изменять содержимое любых книг вокруг себя! Так что никаких демонов разрушения ты не призовёшь.

Тем не менее, заклинание, искажённое Зверокнигой, всё равно сработало. Раздался громкий хлопок и рядом с Парацельсом появились два странных краснокожих рогатых демона в необычной одежде оранжевого цвета.

— Хозяина, Равшан и Джамшуд здесяма, — произнёс первый — низкий, плюгавенький, с недельной небритостью на щеках и подбородке. — Ой, а де хозяина? О, вона он! Стоит… Элещме-белещме, Джамшуд? [Я всегда говорил, что эти люди — самый настоящие лентяи, коллега]

Второй — безбородый и лысый — ответил:

— Мещещме-элещме, Равшан. Немешмэ. [С другой стороны им можно только позавидовать, коллега. Чтобы просто стоять в такой ситуации, когда тебя хочет убить орда демонов, нужно иметь просто стальные нервы]

— Бещещме-элещме. [Или быть полным придурком]

Джамшуд оглянулся и увидел Зверокнигу, удивлённо разглядывающую "демонов".

— Ва-а-а-а-а, Равшан! Ве Элещме-макаме! [Коллега, гляньте! Какой большой Элещме-макаме!]

— Элещме-неэлещме. [Да, необычный экземпляр…]

— Бещещме-Чепурме. [Ладно, раз уж мы здесь, то должны выполнить любые три желания…]

Равшан повернулся к полностью ошарашенной Алёне, которую по каким-то своим причинам выбрал в качестве заказчицы желаний. Парацельс не возражал, снисходительно улыбаясь в бороду.

— Зрасти, хозяина! Равшан и Джамшуд к ваша услугама! Мы можем усё! У васа три желанияма! Отпилить, прибить, повесить! Больше мы ничего не умеем… Но то, что умеем, делаем лучше всех!

Алёна думала не долго.

— Прибить! — девушка ткнула пальцем в Зверокнигу. — Её! И быстро!

Глава 23

— Слушаемсяма, нащальника! — демоны в оранжевых комбинезонах поклонились Алёне.

Такого поворота Зверокнига явно не ожидала…

— А-а-а-а-а! Я же раритет! Меня! Гвоздями! К стене! — заорала она.

— Не дёргасяма! — завопил в ответ Равшан. — Пахая книгама!

Работяги честно держали слово — вытащив не пойми откуда инструменты, они поймали Зверокнигу и начали быстро прибивать её за заднюю обложку к стене. Нет, сборник, конечно, сопротивлялся и щёдро использовал заклинания чёрной магии, только на странных "демонов" они почему-то не действовали…

Беатриса с Алёной тем временем приводили в себя нашедшегося Геренда. Вампиру досталось больше всех — его еле вытащили из-под огромного стеллажа, который едва не раздавил беднягу в лепёшку. Гордона тоже придавило, но он отделался более менее легко.

— Моя голова! — стонал меж тем Парацельс, полностью передоверив командование демонами Алёне. — Мой хребет! Моя печень! Ох, зря мы с Герендом вчера так много пили… — Парацельс бросил умоляющий взгляд на Алёну. — Кажется, Зверокнига наложила на меня проклятие… Милочка, принеси мне рассол… э-э-э… средство для снятия проклятия.

— Я вам не милочка! — возмутилась чернябинка. — И ничего Зверокнига вас не заколдовала! Просто вы перебрали парцеяда, и у вас побочный эффект!

— Как не заколдовала? — удивился Парацельс, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто только что тут оказался. — А-а-а, так мы не у меня в башне…

— Больно же, изверги! — громко взвыла Зверокнига.

Глядя на то, как демоны прибивают её к стене, Парацельс возмущённо крикнул:

— Аккуратнее там, работяги! Это же раритет! Нежно её гвоздиками обрабатывайте, со всей любовью!

— Я им тоже самое сказала! — плаксиво сообщила книга.

— Простима, хозяина, — залопотал Равшан. — Не наказывайма…

— Отдай их мне! — потребовала Зверокнига. — Я их лично накажу!

— Не-не-не-не, хозяина, не-не-не-не! — перепугался работяга. — Сожрётма! И будет тогда нама полный писнес, хозяина…

— А ну молчать! — Алёна пригрозила ему скалкой. — Не сметь выражаться при приличной девушке!

— Халасо, хозяина… — пробормотал Равшан.

— Так, гости из иных миров, — обратился к работягам Парацельс. — Бросайте книгу и баррикадируйте вход в помещение. Не хочу, чтобы мне помешали какие-нибудь монстры или еретики. И тем более Врааль.

— Халасо, хозяина!

Равшан и Джамшуд бросились к ближайшему стеллажу и принялись подтаскивать его к входу.

— Итак, мечта библиофила, займёмся тобой… — обратился Парацельс к Зверокниге.

— А ничего не выйдет! — заявила та, беспомощно трепыхаясь. Работяги прибили её на совесть. — Пользоваться мной может только тот, чей уровень интеллекта выше моего!

Парацельс самодовольно улыбнулся.

— О моём уровне интеллекта ходят легенды! Целых двадцать четыре единицы!

— О, да ты просто гений! — книга расхохоталась.

— Я ещё не сказал, в какой степени, — важно уточнил архимаг.

— Хватит врать, неудачник!

Волшебник нахмурился и от души приложил Зверокнигу кулаком в глаз.

— Всё-всё-всё! — испуганно зачастила та. — Я верю, ты Великий и Мудрый маг! Только слушаться всё равно не буду…

— Что ж, — прищурился архимаг. — Мне не остаётся ничего кроме как прибегнуть к ритуалу Подчинения… Алёна, Беатриса!

Инквизитор и чернябинка вопросительно посмотрели на мага. Гордон тем временем накладывал лечащие чары на Геренда.

— Чтобы ритуал прошёл успешно, я должен обагрить эту книгу кровью девственницы! Двух девственниц.

Беатриса вопросительно приподняла бровь, Алёна покраснела как помидор.

— Надеюсь, вы понимаете всю серьёзность ситуации? — Парацельс прищурился, пристально разглядывая их.

— Эм-м… Парацельс, — сказала Беатриса. — Вы считаете, что в своём возрасте я до сих пор могу оставаться девственницей?

— Я, конечно, подозреваю о ваших извращённых наклонностях, но вдруг это только для отвода глаз? — сказал архимаг. — А на самом деле вы с молодости как блюли честь, так и до сих пор блюдёте…

— Я оставлю это без комментариев, — сухо сказала инквизитор.

— А я… а я… а я не скажу! О таких вещах неприлично разговаривать, — заявила Алёна.

— Что? — воскликнул Парацельс. — С кем я связался… это не профессионально! Я не могу работать в таких условиях! Кстати, леди, а вы меня не обманываете? — он подозрительно посмотрел на Беатрису. — Вы точно не девственница? Я должен лично в этом убедиться…

Беатриса наградила его таким взглядом, от которого архимаг должен был покрыться инеем и моментально окоченеть. Но тому было хоть бы хны.

— Ммм… ну хорошо, поверю на слово! — после короткого раздумья решил волшебник. — О Боги, что же делать? Без девственницы мне никак… — неожиданно взгляд волшебника остановился прямо на Геренде. Тот сидел на стопке книг и держался за голову, пытаясь унять боль. Лысую макушку вампира живописно украшали многочисленные шишки и синяки. Ричард Гордон шептал целительные заклинания, и раны вампира сами собой постепенно затягивались.

На лице Парацельса появилась коварная улыбка.

— Ге-е-еренд, мой лучший друг, самый экземпляристый экземпляр из всех экземпляров! Можно попросить тебя об одолжении?

— Чего тебе? — покосился тот.

— Давай ты протянешь мне руку помощи! — радостно предложил волшебник. — Вдруг твоё женское тело окажется девственным? Ты случаем не проверял?

— Да иди ты на хрен! — взревел вампир, забыв о боли. — Я тебе никакая не…

— Ну никто не хочет облегчить жизнь архимагу! — Парацельс всплеснул руками. — Алёна, признавайся! Ты девственница?

— Ну… да… — неохотно призналась та, краснея как помидор.

— Вот, другое дело, — проворчал архимаг. — Давай сюда пальчик, будем делать укольчик.

— Я боюсь уколов… — виновато произнесла Алёна.

— О, Великие Магия и Наука, дайте мне терпения! — воскликнул архимаг. — Я так долго не выдержу…

Аккуратно надрезав подушечку пальца Алёны заклинанием, архимаг выдавил несколько капель крови. Чернябинка ойкнула и сунула раненый палец в рот. Архимаг размазал кровь по обложке Зверокниги и прочитал короткое заклинание.

— Кровь одной девственницы не даёт полной гарантии, — сказал он. — Но вторую нам взять неоткуда, потому что кругом одни стеснительные жлобы… поэтому…

Магический сборник вздрогнул и вяло произнёс:

— Слушаю и повинуюсь, о Мудрейший из Мудрейших, чей интеллект равен двадцати четырём в неизвестной степени.

— Так-то лучше! — довольно произнёс архимаг.

Он щёлкнул пальцами. Гвозди выскочили из Зверокниги, и она с грохотом рухнула на пол.

— Ну ка, уменьшись до нормальных размеров!

Зверокнига послушно выполнила приказ, сократилась до размеров обычной книги, и прыгнула в руки волшебника.

— Итак, — архимаг зашелестел страницами. — Где тут у нас заклинание Мгновенного Перемещения?

— Нету во мне такого, — буркнула книга.

— Как нет? — удивился волшебник. — Должно быть!

— Ничего не знаю, — ответил сборник с нотками едва заметного злорадства. — Оно должно быть в другой книге.

— В какой?

— "Транспортная магия", четвёртый том.

— И где его искать?

— Откуда я знаю? — Зверокнига пожала бы плечами, если бы они у неё были. — Раньше стояла на стеллаже, чьими обломками придавило этого вампира, — гибкое щупальце указало на Геренда. — Где она в этом бардаке, вам даже Тёмный бог не скажет.

Парацельс хотел ещё что-то спросить, но не успел. Завал перед дверью, который с таким трудом возвели Равшан и Джамшут, разлетелся на части, словно ему отвесил пинка великан. Работяги едва успели отскочить в стороны.

В Бибилотеку ринулись демоны, чернокнижники и еретики, горящие желанием отомстить за погибших соратников.

— К бою! — рявкнул Геренд, выпуская когти.

— Горите, еретики! — не менее грозно закричала Беатриса, выхватывая арбалет.

— За Бога Императора! — поддержал её Ричард Гордон.

— Спасите меня! — завопила Алёна. Маленький шустрый демон, похожий на лысую мартышку, вцепился в подол её платья и начал безжалостно рвать его на лоскутки. Алёна с визгом врезала ему скалкой по голове. Собрав глаза в кучу, демон рухнул на пол. Голову его украсила внушительная вмятина. На скалке не появилось даже царапины.

— Да, я нежная и беззащитная девушка! — сказала Алёна. — Но за платье голову любому оторву!

— А-а-а-а! — заголосили Равшан и Джамшуд. — Хозяина, мы не умеем дратьсяма!

— Тогда приказываю всех их прибить и повесить! Вот вам гвозди, молоток, мыло и верёвка… — заявил архимаг, словно фокусник доставая из воздуха всё необходимое.

— Спасибама, хозяина!

Ободрёные Равшан и Джамшуд бросились на демонов.

Парацельс щёлкнул пальцами. Позади него тут же возникло удобное мягкое кресло. Усевшись, он положил Зверокнигу на колени и раскрыл её на первой странице.

— Что ж, вы деритесь, — сказал он. — А я пока займусь действительно важными делами. Ух, ты, что тут есть! Ка-ма-сут-ра… не ожидал…

— Руки прочь от святого! — заявила Зверокнига.

— Молчать! Я должен немедленно постигнуть мудрость древних…

— А можно и я с вами? — прозвучал рядом чей-то очень и очень знакомый голос.

Парацельс поднял голову от книги и увидел… своего двойника, стоящего всего в нескольких метрах от него. Несколько секунд Парацельс пристально разглядывал его. Что-то в двойнике архимагу показалось странным. Неправильным. Когда он понял, что именно, Парацельс удивлённо поднял брови. У двойника отсутствовала аура. Вообще! А ведь ей обладали все живые существа! Да что там, даже камни имели простенькую, но всё же ауру…

Но это было ещё не всё. Из глаз двойника исчезли безумные огоньки. Сейчас он выглядел совершенно спокойным и не горящим желанием "экспериментировать". Сразу видно, не настоящий Парацельс.

"Какой необычный экземпляр", — подумал архимаг, но вслух сказал:

— Конечно. Почему бы нет, — сказал он и щёлкнул пальцами. Рядом с креслом возникло ещё одно, а также небольшой столик. Звякнули приземлившиеся кружки и чайник, полный горячего напитка.

Архимаг спрятал Зверокнигу под плащ и сделал приглашающий жест.

— Вас не смущает… э, окружающая обстановка? — сказал двойник, опускаясь на краешек сидения. Несмотря на кипевшую вокруг схватку, архимаг сохранял поразительное спокойствие.

— Нисколько, — с улыбкой произнёс Парацельс. — Мне как-то доводилось читать лекцию студентам посреди поля боя между армиями королей Ульриха Серебряного и Эдмунда Беспощадного. Они сходились в особой магической долине, где я как раз объяснял молодым волшебникам работу некоторых заклинаний. Помню, мне тогда хотелось решить всё миром, поэтому вместо огненного дождя венценосные особы получили предложение подождать, пока мы не закончим.

— Короли вняли? — поинтересовался двойник.

— К несчастью для них, нет. Я немножко разозлился и использовал более весомые аргументы — превратил их в жаб. После этого две армии, как назло, объединились против меня, — со вздохом сказал волшебник. — Нет, я их в итоге разогнал, но лекцию эти вояки мне сорвали. Они ж как дети малые — махают железками, пыжатся, чего-то друг другу доказывают… А я тогда ещё молодой был — всего-то сто лет — вот и погорячился малость…

— Со всеми бывает, — понимающе кивнул двойник.

Парацельс улыбнулся и налил себе в кружку чаю.

— Так о чём же вы хотели со мной поговорить, уважаемый… двойник? — спросил волшебник. — Или кем бы вы там на самом деле не являлись?

Тот наклонился вперёд к архимагу и вкрадчиво произнёс:

— Я бы хотел рассказать вам одну историю, уважаемый Парацельсофаренгейт. Уверен, вам она понравится.

— История — это хорошо, — согласился архимаг. — Люблю послушать что-нибудь интересное за чашечкой чая. И о чём же она?

Глава 24

Двойник дружелюбно улыбнулся, но рассказывать пока не спешил. Он молча перевёл взгляд на кипящую схватку.

Геренд со свистом раскручивал отобранную у кого-то тяжеленную алебарду над головой, сея в рядах врагов настоящее опустошение. Беатриса щедро сыпала вокруг себя огненными заклинаниями. Ричард Гордон прикрывал её спину. Где-то за стеллажами с визгом носилась Алёна.

— Если коротко, — произнёс двойник. — Речь идёт о древнем забытом пророчестве, повествующем о становлении великого Тёмного бога. Он обретёт невиданную силу, превосходящую могущество Жирогниля и Безумного бога вместе взятых. А произойдёт это, когда когда вместе соберутся сумасшедший архимаг-алкоголик, инквизиторша-извращенка, вампироэльф и суровая чернябинская девственница…

…Каким-то чудом оторвавшись от демонов, Алёна спряталась в узкой щели между двумя стеллажами. Любимую скалку девушка держала наготове и как только какой-нибудь демон или еретик подходил слишком близко, она тут же пускала её в ход, сопровождая удар яростным визгом. Оглушённый монстр оседал на землю (непонятно, что наносило ему больше урона — сам удар или визг), а чернябинка снова занимала оборонительную позицию.

Но через некоторое время, когда куча стонущих демонических тушек достигла устрашающих размеров, девушку перестали тревожить. Алёна обрадовалась и даже расхрабрилась настолько, что осмелилась выглянуть наружу.

Она сразу увидела Геренда, сражавшегося в самой гуще. Вампир двигался с поразительной скоростью, каждым ударом алебарды обрывая вражескую жизнь. А самого Геренда не могли даже задеть. На его лице застыло холодное аристократическое презрение, он даже дрался с какой-то ленцой, словно не считал противников достойными всей своей силы.

Невольно Алёна засмотрелась, её щёчки незаметно для девушки пунцовели. Но потом сама себя одёрнула:

— Не хватало мне ещё на вампиров заглядываться. Это явно плохое влияние этого проклятого замка. Так, а где там Парацельс…

Алёна поискала взглядом архимага… и едва не вывалилась из окна от возмущения!

Великий волшебник сидел в роскошном кресле посреди схватки и чаёвничал со своим собственным двойником! Архимаг прихлёбывал напиток из кружки, а его копия что-то увлечённо втолковывала ему.

"Та-а-а-ак… Опять мессир Парацельс тайком напился и вместо того, чтобы нам помогать, с галлюцинациями светские беседы ведёт… где там моя воспитательная скалка…", — подумала девушка. Но тут её мысли прервали самым неподобающим образом.

— Смотрите-ка, кто тут у нас, — прозвучал справа вкрадчивый голос.

Алёна повернула голову и испуганно ойкнула. Рядом с ней стоял высокий рогатый демон и коварно улыбался. Его длинные белые клыки чётко выделялись на фоне окровавленных губ, а глаза с вертикальным зрачком словно гипнотизировали девушку.

Алёна не успела даже вскрикнуть, как демон выбил скалку из её рук. Одной рукой он схватил чернябинку за шиворот и приподнял над полом. Этот противник явно отличался от всех прочих…

— Э-э-э… привет! — сказала девушка, болтая ногами в воздухе. — А меня Алёна зовут.

— Ага, — сказал демон, разглядывая синюю жилку на её шее. — Очень приятно. А я демон-вампир. Никогда не разговаривал с едой, но почему бы не сделать исключение?

— А вы зубы с утра чистили? — Алёна решила невзначай перевести тему.

— А правда, что женская кровь вкуснее мужской? — но демон на провокацию не поддался.

— Ой, знаете, я бы не советовала проверять. Мне кажется, что женская кровь не вкусная и крайне вредная для здоровья. Нет, я, конечно, целиком и полностью за равноправие полов, но не могу же я идти против фактов…

Вампир непонимающе нахмурился.

— Каких ещё фактов?

— Просто мы, женщины, много думаем, — пояснила Алёна. — Кровь скапливается в голове и из-за этого простаивает.

— А у мужчин? — возмущённо спросил вампир.

— А у мужчин она скапливается совсем в другом месте…

— Ничего подобного! — заявил вампир. — Женщины не могут быть умнее, потому что мужчины — движущая сила цивилизации!

— Ага, пивом заправляетесь и двигаете, лёжа на диване…

— Ты не в том положении, чтобы спорить!

— Я буду спорить в любом положении! Только не подумай плохого — я девушка приличная… — предупредила Алёна.

— Да кто тебя спрашивать будет, — усмехнувшись, заметил демон-вампир.

— Ах, так! — воскликнула Алёна. Размахнувшись, она врезала демону-вампиру ногой в пах. Но тот даже не поморщился. Только удивлённо охнул. Лицо его приняло… неожиданно печальное выражение. Словно действие Алёны о чём-то неприятном напомнило ему.

— Эй! — удивилась девушка. — Что с тобой?

— Понимаешь, — тяжело вздохнул демон. — Нам, вампирам, приходится довольно непросто в личной жизни, даже если мы и демоны. Проще говоря, нет крови — нет потенции. Соответственно, и чувствительности.

— Так вот почему о вас ходит слава, как о коварных соблазнителях! — воскликнула Алёна. — Одурманиваете бедных женщин, пьёте кровь и делаете своё грязное дело, да? Одно другому не мешает?

Вампир весело расхохотался.

— Да! Теперь ты знаешь слишком много и поэтому должна умереть. Я и так с тобой заболтался, — сказал вампир и притянул Алёну к себе.

— А-а-а-а-а-а! Ге-е-е-е-енд!!! Па-а-а-а-а-арц!!! — завизжала девушка.

В воздухе свистнула алебарда и срезала кровососу голову, словно огромной бритвой. Из разрубленной шеи в воздух ударили несколько струек крови. Демон разжал пальцы, выпустив Алёну, и как подкошенный, рухнул на пол.

— Цела? — спросил Алёну вовремя подоспевший Геренд. Он подобрал с пола алебарду.

— Д-да… — ответила девушка, глядя на вампира ошарашенными глазами.

— Спрячься где-нибудь, — сказал Геренд и повернулся к новым, несущимся на него врагам. Алёна быстренько нырнула в безопасное местечко за грудой тел. Щечки её пунцовели сильнее прежнего.

— …Ну собрались мы вместе и что дальше? — спросил Парацельс. — Как это поможет Тёмному богу воскреснуть? Я впервые слышу про подобную легенду. Ты её наверное сам прямо сейчас и выдумал.

— Не знаю, как именно поможет… — покачал головой двойник. — Пророчества туманны и неясны… но сбываются всегда!

— Пророчества — это антинаучно! — фыркнул архимаг.

— Считайте как хотите… Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— О как… И в чём оно заключается?

— Помогите Тёмному богу воскреснуть, — произнёс двойник. — Два раза вы сорвали Ритуал по его окончательному воскрешению… но тогда вы были просто жертвами. Я же предлагаю вам стать жрецами взамен этого мутного Врааля! Он не оправдал ожиданий, как и де Лужко… Получите силу и власть! Встаньте по правую руку от Тёмного бога в момент его триумфа!

— Занятное предложение, — кивнул Парацельс. — Но прежде чем я дам ответ, я хочу знать, с кем разговариваю…

— Что ж… — двойник пожал плечами. — Это можно. Думаю, вашим спутникам тоже будет интересно послушать.

Он хлопнул в ладоши. Всех демоны, включая Равшана и Джамшуда, с лёгкими хлопками исчезли. Неведомая сила подхватила Геренда, Беатрису и Алёну, подтащила их к архимагам и усадила в появившиеся из воздуха кресла.

— Какого… — вампир недоумённо уставился на двух волшебников.

— Позвольте представиться! — с улыбкой двойник встал и сделал несколько шагов назад. — Малая частица Тёмного бога Пафоса, слабая тень его разума и силы. Чтобы ни у кого не осталось сомнений, я открою свою настоящую ауру.

— Не знаю почему… — медленно произнёс Парацельс. — Но ты мне кажешься знакомым… хотя и маскируешься под меня. Где-то я тобой уже точно пересекался…

Беатриса широко распахнула глаза и против воли испуганно вскрикнула. Ричард Гордон так и вовсе вскочил на ноги и бросился наутёк. Если бы не Геренд, схвативший инквизитора за шиворот, того бы и след уже простыл.

Аура двойника выглядела как фонтан огня, пробивающий потолок Библиотеки насквозь.

— Вижу, вы впечатлены, — произнёс Тёмный бог. — Впрочем, так и должно быть.

— Вы и правда тот самый Тёмный бог? — испуганно пискнула Алёна, спрятавшись за плечом Геренда. Вся четвёрка уже была на ногах… да и кто бы смог сидеть в такой ситуации?

— Не совсем, дитя, — по лицу "двойника" скользнула лёгкая улыбка. — Я лишь малая часть… себя. Главная часть моей личности томиться в заточении в сердце этого подземелья — там, где кони Древа Познания Добра и Зла соединялись в ствол.

— А… а… а где… ну эти… чёрные крылья… клыки… горящие глаза… и прочие божественные атрибуты… — девушка замялась и замолчала. Даже её боевой характер оказался бессилен перед аурой Тёмного бога, давящей на всех, словно гранитная плита.

— О… ты об этом банальном образе… — "двойник" пожал плечами и превратился в огромного красного демона. Почесал витый рог и произнёс: — Как же вы люди падки на всё эффектное… А почему по-вашему Тёмный бог не может быть… ну, например, таким?

Он превратился в маленького милого ангелочка. Помахав офигевшим присутствующим пухлой ладошкой, он мелодично пропел:

— Вот хорошее тело. Ну кто заподозрит Тёмного бога в столь очаровательном ребёнке?

Описав над головами присутствующих сальто, он приземлился на землю и превратился в уменьшенную копию червя-скалоеда обыкновенного.

— Пришлось постараться, чтобы вести вас по верному пути! — провыл он. — Вы были очень упрямы и два раза подряд ускользали из рук моих слуг!

Крутанувшись вокруг своей оси, он превратился в леди Владу.

— Мне даже пришлось проникнуть в её разум, чтобы заставить указать неверное направление и заставить прийти сюда, на самое дно подземелья, где я смог бы пообщаться с вами напрямую!

Она подпрыгнула и перекувырнулась в воздухе. На землю на обе ноги приземлился уже "двойник".

— И это далеко не всё, — любезно пояснил он. — Я… не сказал главное…

— Что? — одними губами произнесла Беатриса. Она уже всё поняла.

— Пролилось уже достаточно крови. Подземелье просто кишит Тёмной энергией. Мне осталось только выбрать себе тело! Архимаг! Ваше подходит лучше прочих… оно сможет вместить всю мою силу… подойдёт как живое, так и мёртвое… но живое лучше! Поэтому соглашайтесь добровольно! Зачем нам услуги этого посредника Врааля? Давайте работать напрямую!

— Даже не надейся! Мне и одному в своём теле хорошо! — отрезал архимаг.

— Мессир… — Тёмный бог укоризненно покачал головой. — Попробуйте взглянуть на это с другой стороны, отбросив закостеневшие предрассудки. Только представьте, сколько всего мы достигли бы вдвоём! Я мудр и могуч, а вы молоды и перспективны! Я реализую весь ваш потенциал и открою вам такие тайны магии и мироздания, о которых вы даже понятия не имели!

Глаза Парацельса вспыхнули жадным огнём. Он уже открыл рот… который тут же был закрыт Беатрисой и Герендом.

— Архимаг никогда не пойдёт на подобное, — строго сказала инквизитор.

— Особенно пока не расколдует одного вампироэльфа, — добавил Геренд.

— И он ведь помнит, что я ещё официально не сняла с него обвинения в ереси? — добила леди.

— Эм… ну да… это самое… не пойду… да… — закивал Парацельс, переводя опасливый взгляд то на леди, то на вампироэльфа.

— Это печально, — Тёмный бог удручённо покачал головой. — Придётся прибегнуть к крайним мерам…

В следующую секунду Алёна почувствовала, как вокруг неё сомкнулась невидимая хватка.

— И-и-и-и! — завизжала девушка. Неведомая сила подняла её в воздух и поставила рядом с Тёмным богом.

— Отпусти её! — рявкнул Геренд, кидаясь на Тёмного бога. Тот небрежно взмахнул ладонью, вампира отшвырнуло назад и жёстко впечатало в стену тоннеля.

— Архимаг, — Тёмный бог перевёл взгляд на волшебника. — Видите, чем обернулся ваш отказ? Теперь мне придётся использовать тело этой милой девушки…

Тёмный бог и Алёна вспыхнули ярким звёздным светом и, превратившись в маленькую искру, бесследно скрылись в стене библиотеки.

Геренд молча поднялся на ноги. Хмуро посмотрел на Парацельса и Беатрису.

— Я иду спасать Алёну, — сказал он. — Вы со мной?

— Ты с ума сошёл, вампир? — закричала на него инквизитор. — Он же этого и добивается! Чтобы мы пошли следом за ним! Ему нужен Парацельс

— Мне всё равно. Я иду спасать Алёну. Один или с вами, но иду.

— Я не отпущу тебя, идиот, — в глазах Беатрисы вспыхнуло пламя костров.

— Не пытайся остановить меня, — в глазах вампира оскалилась чёрная бездна.

— Кхм, девочки, вы ещё подеритесь, — Парацельс быстро встал между ними. — Давайте соберёмся с мыслями и всё обдумаем.

— Я не брошу Алёну, — твёрдо сказал Геренд.

— Никто и не предлагает её бросать. Более того, я с тобой согласен — мы должны отправиться за ними и спасти Алёну.

— Тёмный бог того и добивается, — сказала Беатриса. Ричард Гордон встал с ней рядом и кивнул. — Он хочет заманить вас, архимаг, к себе и забрать ваше тело.

— А если ему всё равно, чьё тело использовать? Что если он просто хотел запугать нас, чтобы мы не ходили за ним? Ведь пока он не возродился, он очень уязвим! Подумайте сами, почему он, при всей его мощи не забрал наши тела здесь и сейчас? — возразил архимаг.

— Хм… — задумалась инквизитор и неохотно признала: — Ваша правда…

— В его словах много неясностей и несостыковок… Он пытается нас запутать! Я считаю, что надо любой ценой спасти Алёну!

В этот момент послышался рёв, и в библиотеку ворвались новые монстры… Воистину подземелье оказалось бездонным в отношении самых разнообразных тварей.

— Ладно, — кивнула Беатриса. — Идите, спасайте нашу девочку. Мы с Ричардом задержим этих тварей.

— Спасибо, — поблагодарил её Геренд. — Я твой должник…

— Не стоит, — улыбнулась инквизитор. — Это моя работа…

Парацельс ударил огненным шаром по стене, в которой скрылась искра. Преграда с грохотом рухнула, обнажив нутро нового тоннеля…

Глава 25

Извилистый коридор привёл Парацельса и Геренда в очередную пещеру. Её стены покрывало множество зеркал в виде пятиугольных пластин, подогнанных друг к другу с ювелирной точностью. В центре пещеры парил испускающий слабый свет чёрный бриллиант — такой огромный, что раздавил бы даже тролля, если бы упал на того.

— Мрачно, готично, таинственно и непонятно, — не удержавшись, Парацельс поцокал языком. — В самый раз для логова Тёмного бога…

— Это не логово, — сказал Геренд, бросая настороженные взгляды то на одно зеркало, то на другое. В каждом отражался бриллиант, но вампира и архимага для них словно не существовало.

— А что тогда? — спросил Парацельс.

— Это одна из Зеркальных Темниц, — ответил вампир. — Самая надёжная из всех. Сдержит даже бога. Ты разве не слышал о ней?

— Конечно, слышал! — всплеснул руками архимаг. — Я просто тебя проверял!

— Нашёл время… — Геренд не отрывал взгляда от бриллианта, парящего в воздухе. — А это что-то вроде Кристалла души, содержащего в себе могучую сущность… с поправкой на то, что это всё-таки тюрьма.

"О, вы всё-таки пришли! — прозвучал в их головах голос Тёмного бога, не отличимый от голоса Парацельса. — Я почти тронут, друзья! Первые гости за столько лет!"

— Упырь болотный тебе друг! — заорал Парацельс, вертя головой по сторонам. — А ну вылазь на люди, когда с тобой сам архимаг разговаривает!

Тёмный бог рассмеялся.

"Я бы вылез с удовольствием, да только меня сдерживает, как верно заметил Геренд, Зеркальная Темница. Впрочем, если вы настаиваете, могу кое в чём пойти на встречу…"

В самой большой грани бриллианта отразились два огненных глаза с вертикальными зрачками. Геренд вздрогнул и едва подавил желание сделать шаг назад — Тёмный бог, казалось, заглянул ему прямо в душу…

И только Парацельсу всё было нипочём.

— Зрелищными трюками нас не запугаешь! Отдавай нашу… как её там… Настю… Машу… Люсю… в общем, бабу нашу отдавай! Иначе я за себя не отвечаю! Всех убью, один останусь!

"Условия здесь диктую я, — Тёмный бог Пафоса чуть понизил голос. — И если вы не выполните их, умрёте сами и погубите Алёну".

— Если ты хоть пальцем тронешь Алёну, я применю самое жуткое заклинание магии Зла — "Чёрную Молитву"! — Парацельс даже не запнулся. — Вычитал в Зверокниге, пока сюда добирался! Ты защитишься от неё, скованный Зеркальной Темницей?

"Архимаг… — с лёгким удивлением произнёс Тёмный бог. — Неужели вы думаете, что я не защищусь от заклинания, которое сам же и придумал? Да-да, вы не ослышались. Я — создатель "Чёрной Молитвы". Я и никто иной продиктовал её ведьме Урсуле, пока та записывала заклинание в зверокнигу."

— Врёшь, собака, — прищурился Парацельс. — Чтобы бог самолично создал заклинание, предназначенное для убийства богов? Не смеши мою бороду!

— У меня были на то свои причины, о которых вам незачем знать… — парировал Тёмный бог.

Тем временем Геренд, не вступая в разговор, продолжал изучать взглядом пещеру, пытаясь найти хоть какой-то намёк на то, где искать Алёну. Его внимание привлекло зеркало, находящееся на дне пещеры, прямо под бриллиантом. В отличие от своих соседей, оно не отражало не только архимага и вампира, но и драгоценный камень!

"Интересно… надо посмотреть на него поближе, — Геренд перевёл взгляд на бриллиант. — Но только так, чтобы не заметил он…"

"Если вы хотите подраться — вперёд, архимаг! — сказал Тёмный бог. — Я к вашим услугам. Но в этом случае Алёне не жить. Давайте лучше поговорим о взаимовыгодном сотрудничестве, когда вы отдадите мне своё тело".

— А откуда мне знать, что ты не убил её?! — продолжал орать Парацельс. — Пока не увидим Алёну живой и невредимой — никаких переговоров!

Едва он закончил, в каждом зеркале пещеры отразилась перепуганная чернябинка! Она что есть сил била по стеклу руками и ногами в тщетных попытках выбраться наружу.

"Алёна сейчас в моём мире, — сказал Тёмный бог. — Очень неприятное место! Здесь оживают тайные кошмары и страхи и преследуют вас до тех пор, пока не сведут с ума".

Словно устав от бесплодных попыток, Алёна опустилась на колени и обхватила голову руками.

— Немедленно выпусти её! — рявкнул Парацельс.

"Если только вы, архимаг, займёте её место".

Алёна исчезла, сменившись отражением чёрного бриллианта.

— Бог! Я готов это сделать! — вмешался в разговор Геренд. — Возьми меня вместо Парацельса, только отпусти Алёну!

— Ты с ума сошёл, дурень? — вытаращил на него глаза архимаг. — Ты хоть представляешь, что натворит этот тысячелетний маньяк, если вырвется в наш мир? Алёна баба, конечно, видная, всё при ней, но целого мира она уж точно не стоит…

— Мне плевать на мир, — Геренд даже не посмотрел на Парацельса.

"Увы, я не соглашусь, — вздохнул Тёмный бог. — Твоё тело и тело Алёны для меня равноценны. Впрочем, я сам могу предложить тебе кое-что".

— Слушаю.

"Помоги мне заполучить тело Парацельса. Тогда я отпущу и тебя, и Алёну".

Вампир медленно перевёл взгляд на архимага. Развернулся в его сторону. Крепко сжал кулаки и… неожиданно подмигнул ему. Словно хотел на что-то намекнуть.

Однако Парацельс намёков не понимал.

— Эй, эй, ты же не примешь его предложение? — всполошился тот. — Геренд, дружище?

Вампир не ответил, продолжая буравить волшебника взглядом. Подмигнул уже вторым глазом.

— Геренд, не шути со мной так! — у архимага задёргалось веко. Неужели Геренд поддался на провокацию Тёмного бога и решил ступить на путь зла? — Не то время!

— Тёмный бог, — холодно произнёс Геренд, помигивая Парацельсу уже двумя глазами разом. — Я согласен на твоё предложение.

У Парацельса в ответ задёргались оба века.

— Геренд! — воскликнул волшебник. — Неужели ты перешёл на сторону Тьмы, поддался зловещему шёпоту Зла?

"Замеча-а-ательно, — огненные глаза в кристалле сузились до маленьких щёлочек, — Ты сделал правильный выбор, падший принц".

— Поклянись, — потребовал вампир, не оборачиваясь к Тёмном богу. Он продолжал подавать непонятные сигналы Парацельсу. — Я хочу гарантий.

"Конечно… Клянусь своей силой и могуществом, что отпущу Алёну и не буду чинить ни ей, ни Геренду Альрийскому препятствий, если последний поможет мне заполучить тело архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера".

— Клятву принимаю.

"Тогда вот тебе небольшой подарок…"

Из бриллианта по Геренду ударила чёрная молния. Вампир взвыл и рухнул на колени. Плащ на его спине вздулся горбом и лопнул, выпустив наружу два перепончатых крыла. На пальцах отросли новые когти, каждый длинной не меньше фута. Тело покрылось чешуёй, а во рту появились треугольные зубы в несколько рядов.

"Моя сила в сочетании с Пробуждением Страданий, дремлющим в тебе, даст невероятное могущество! Ты сумеешь сокрушить даже архимага! Но помни — он нужен мне живым!" — произнёс Тёмный бог.

— Прости, Парц… — тихо произнёс Геренд. По какой-то причине он уже перестал подмигивать и просто смотрел на Парацельса. — Но я не вижу другого способа спасти Алёну…

Не тратя больше времени на разговоры, он взмахнул крыльями и ринулся на Парацельса, с огромной скоростью рассекая когтями воздух перед собой.

— Ты что творишь, вампирыч? Тёмному богу обойти клятву — как пить дать! — Парацельс взмахнул руками и между ним и Герендом выроста стена из толстых гранитных блоков.

Вампир даже не сбавил ход — только выставил вперёд плечо, и стена разлетелась на мелкие кусочки.

Парацельс широко открыл рот и выдохнул навстречу вампиру белое облачко пара.

Почувствовав жуткий запах перегара, Геренд начал огибать облачко по дуге, намереваясь зайти к Парацельсу с другой стороны. Однако пар, словно предугадывая его мысли, тоже метнулся в бок, закрывая своего хозяина.

Нарезая круги вокруг Парацельса, Геренд резко взмахнул руками. Когти отделились от пальцев и словно дротики полетели в архимага. Облачко, которое, как и Геренд, кружило вокруг архимага, чуть сбавило ход. "Дротики" влетели в него и растворились словно в кислоте.

Эта небольшая заминка открыла Геренду свободную дорогу к Парацельсу. Но в тот момент, когда он уже прыгнул, борода волшебника удлинилась и словно гигантская змея обвилась вокруг вампира.

— Ты что творишь, старый хры… — Геренд не успел закончить предложение.

Сжав его до хруста в костях, борода несколько раз ударила им о стены пещеры. На покрывавших их зеркалах не появилось ни царапины, а по лицу Геренда потекла струйка крови из рассечённого лба. Но рана тут же затянулась, а вампир взмахнул крылом и рассёк бороду на две половинки.

Парацельс вскрикнул словно от боли. Геренд начал выпутываться на свободу, но к нему уже летело облачко. Когда оно уже было готово накрыть его с головой, вампир резко вдохнул — и поглотил облако целиком.

Лицо Геренда исказило от непереносимой боли, сквозь чешую засочился кровавый пот. Но всё же он не погиб, сумев пересилить алкомагию Парацельса.

Геренд с силой выдохнул, выпуская всю поглощённую мощь, но уже в виде десятков тысяч мелких чёрных мух и комаров. С оглушительным гулом от множества работающих крыльев рой устремился к Парацельсу. Хобботок каждой твари сочился ядом и дрожал от предвкушения тёплой человеческой крови.

Архимаг, уже вернувший бороде обычную длину, вытянул в сторону тучи руки и что-то прошептал. Из его ладоней в рой ударили потоки огня.

Словно две волны сошлись в единоборстве — чёрная и красная. Насекомые сгорали сотнями и тысячами, но всё же их было слишком много. Изрядное их число прорвалось сквозь огонь и набросилось на архимага. Они заползли под волосы и одежду и начали немилосердно жалить волшебника.

Парацельс зашипел от боли и прочитал новое заклинание. Из каждой поры на его кожи засочилась вязкая бесцветная жидкость — жуткий яд, мгновенно убивающий любое насекомое, попробовавшее его.

Но, отвлёкшись на кровососущих тварей, архимаг забыл о Геренде. А тот времени не терял — освободившись от бороды, вампир бросился к Парацельсу и одним ударом повалил того на пол.

Тысячи искр вспыхнули перед глазами архимага. Он попытался прочитать заклинание, но слова путались, складываясь в бесполезную абракадабру.

Встав на колени, Геренд крепко схватил волшебника за горло и замахнулся свободной рукой, готовясь нанести решающий удар.

"Давай! Добей его!" — приказал Тёмный бог.

Но вампир медлил.

"В чём дело? Он сейчас придёт в себя!"

Парацельс слабо застонал и сфокусировал взгляд на лице вампира.

— Геренд… мать твою… — прошептал он. — За бороду я из твоей доли за премию Мерлина отдельно вычту…

"Ты забыл о Алёне? — настаивал Тёмный бог. — Она уже на грани!"

В зеркалах отразилось искажённое ужасом лицо девушки.

Больше Геренд не медлил.

Крепко сжатый кулак рухнул вниз… но в последний момент удил не по архимагу, а по зеркалу рядом с его головой!

С треском стекло разбилось. Пещеру наполнил дикий рёв боли, исходящий от чёрного бриллианта. Драгоценность завибрировала, а огненные глаза начали носиться по её граням, словно сумасшедшие.

— Парц, давай, вставай… — стараясь перекричать вой Тёмного бога, Геренд похлопал волшебника по щекам. — Прости, что пришлось так с тобой поступить. Но по-другому было нельзя.

— Ась? Чегось? — пробормотал волшебник, ошалело глядя на вампира.

Тот, поняв по губам, что сказал архимаг, наклонился и проорал ему на ухо:

— Прости меня, говорю! Это была военная хитрость! Мне нужно было как-то подобраться к этому зеркалу так, чтобы Тёмный бог ничего не заподозрил! Я знал, что он вольёт в меня кучу своей силы, чтобы одолеть тебя и ослабит защиту.

— Хи-хитрость?

— На самом деле это не совсем обычная Зеркальная темница! В классической темнице все зеркала должны отражать кристалл души! Но здесь было одно зеркало, которое не отображало ничего! Я осмотрел его и почувствовал…

Гримаса боли исказила его лицо. Чешуя, когти и зубы осыпались на пол, со спины отвалились крылья. Геренд, всем телом содрогаясь от жуткой боли, упал на пол рядом с Парацельсом. Он вновь принял свой обычный вампирский облик.

— Демоны… — архимаг с трудом встал на четвереньки. — Геренд!

— Сила Тёмного бога… — с каждым словом изо рта вампира сочилась кровь. — Она убивает меня… это наказание за обман…

— Да я тебя сейчас живо на ноги… — архимаг начал водить руками над его грудью.

— Стой… — Геренд жестом остановил его. — Не трать силы понапрасну… Они понадобятся, чтобы окончательно добить бога… и спасти… Алёну… Я помогу себе… сам…

— Геренд… — Парацельс до хруста сжал зубы. В его глазах отразилось невыразимое страдание. — Если ты умрёшь…

— Да?

— Можно я заберу твоё тело на опыты? Не пропадать же добру…

— Скотина… — Геренд потянулся к шее архимага. — Я тебя убью, старый хрыч…

— Я ж чисто науки ради! — Парацельс вскочил на ноги и отошёл на несколько шагов. А то кто этих вампироэльфов знает…

Глава 26

— Разбей зеркала… разбей… иначе каждую ночь буду призраком завывать у тебя под окном… — беззвучно прошептал Геренд и только после этого позволил себе потерять сознание. Из его глаз заструилась странная чёрная жидкость, похожая на смолу…

Догадавшись о смысле фразы по движениям губ, Парацельс кивнул и прошептал заклинание. Геренд, оставаясь без сознания, поднялся в воздух и вылетел в тоннель — подальше от зловещей пещеры.

— Хм… — Парацельс почесал в затылке. — Ну и с какой из стекляшек мне стоит начать?

Он наугад ударил молнией по нескольким зеркалам, но те даже не оплавились.

Тем временем Тёмный бог умолк. Бриллиант перестал дрожать, а огненные глаза сфокусировались на архимаге.

"Значит, вы разгадали… — прозвучал в голове волшебника хриплый голос, — мой маленький секрет…"

— А ты что думал? — Парацельс подбоченился, продолжая изучать зеркала. — Архимаг зрит в корень!

"У меня есть к тебе предложение…"

— Никаких переговоров с силами Зла! Моя борода слишком сильно пострадала, чтобы я соглашался на дипломатию.

"От этого ты не сможешь отказаться".

В зеркалах отразилась огромная статуя из чистого золота, в которой Парацельс с лёгким удивлением узнал себя. Перед ней раскинулся разноцветный живой ковёр из мириадов маленьких коленопреклонных фигурок.

"Картина не такого уж далёкого будущего, — сказал Тёмный бог. — Народы всего мира приветствуют нового бессмертного Бога-Императора — Великого и Ужасного архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера".

— Это меня, что ли? — засомневался волшебник. — Хотя да, всё правильно… Я такой один, неповторимый и вообще замечательный.

"Ваша власть будет абсолютной, архимаг. Одним движением пальца вы возведёте горы на месте моря или, напротив, превратите горные хребты в непроходимые болота. Все от мала до велика будут бояться вас… но и уважать. Даже боги склонятся перед вашей мощью и мудростью".

— Ой, ну зачем ты такое говоришь… — засмущался волшебник. — Я и так знаю, что моя мудрость и сила превосходит всё…

"Ни в коем случае. Каждое слово — правда. Но наступит это прекрасное будущее только при одном условии…"

— Условии? — Парацельс нахмурился.

"Да. Вы должны впустить меня в своё тело".

— Не-не-не-не-не! — волшебник замотал головой. — Иди-ка с такими предложениями куда подальше…

"Посудите сами, архимаг. Я — бессмертный бог. Мои знания и опыт безграничны. Вы — молодой, по сравнению со мной, перспективный волшебник. Вам есть ещё куда расти и развиваться. Я с удовольствием помогу вам в обмен на сущий пустяк, безделицу — ваше тело".

— Зачем мне всё это, если у меня не будет своего тела?

"Ну почему же так сразу и не будет? Будет, просто ещё и со вторым хозяином. Два в одном".

— Нет! Не нужна мне твоя помощь! — отрезал Парацельс. — Я своими силами добьюсь всего, что мне нужно!

"А если я верну вам ЕЁ?"

Золотая статуя исчезла, сменившись веснушчатой девушкой в чёрной мантии с надписью "ШМАГ". Стряхнув со лба непослушную прядь чёрных волос, она весело подмигнула Парацельсу.

Тот смотрел на неё широко открытыми глазами, словно увидел привидение.

"Если я возрожусь в прежней мощи, — вкрадчиво прошептал Тёмный бог. — Я смогу возвращать мёртвых с того света. И частичку души Влады я тоже смогу вернуть. Её душа будет восстановлена, и она будет излечена от жуткого проклятия, превращающего её в монстра, известного как Тварь".

Парацельс ничего не ответил, продолжая во все глаза смотреть на девушку.

"Вы снова будете вместе, как в те светлые дни вашей юности. Я уверен, после исцеления она снова вернётся к вам. Признайтесь, архимаг, вы же всегда об этом мечтали?".

Веки Парацельса едва заметно дёрнулись — словно он захотел моргнуть.

— Знаешь… — медленно произнёс он. — Тёмный бог… Я тебя, кажется узнал. Вспомнил, где тебя видел. Только тогда ты ещё не был Тёмным богом.

Тёмный бог пафоса молчал. Горящие глаза смотрели на волшебника в лёгком недоумении.

— Герцог Гасион, командующий сорока легионами преисподней, — произнёс Парацельс. — Кажется, тебя так тогда звали. Смотрю, ты построил неплохую карьеру, уже до Тёмного бога дослужился. Полагаю, ты как и Геренд, намеренно загнал себя в Зеркальную темницу, чтобы переродится из демона в полноценного Тёмного бога. Чтобы Жирогниль и Безумный бог не уничтожили конкурента. Врааль и Великая Зыбь незаметно поддерживали себя, желая ослабить влияние двух сильнейших Тёмных богов…

Тёмный бог продолжал молчать. Только его глаза засверкали злобнее, чем раньше.

— Я не забыл, кто являлся настоящей причиной страданий Влады, — спокойно произнёс Парацельс. — И потому с силами Зла я не буду вести переговоры!

В следующую секунду он вскинул руки и выкрикнул заклинание. С кончиков его пальцев сорвалась молния и ударила в потолок — в зеркало, в котором не отражался кристалл души.

По пещере вновь разнеслись крики Тёмного бога.

Внимание Парацельса привлекло ещё одно зеркало, находившееся рядом с его сапогом. Отражение бриллианта в нём медленно исчезало, словно тот растворялся в воздухе.

Подняв ногу, архимаг ударил по стеклу каблуком так, что взлетевшие осколки достали аж до потолка. В ответ Тёмный бог завопил так, словно с него живьём сдирали кожу.

Парацельс огляделся, выискивая очередную цель. Практически сразу он заметил ещё одно зеркало, в котором, как и в предыдущем, медленно исчезало отражение бриллианта.

В воздухе промелькнула молния, оставляя после себя запах озона. Громыхнуло, от зеркала осталась лишь оправленная дыра в стене.

— Теперь-то я понял, как вас разбить… — усмехнулся Парацельс. — По очереди.

Одно за другим зеркала трескались, осыпаясь на пол бесполезными осколками. Крики Тёмного бога перешли в жуткий запредельный вой.

Очень скоро от зеркал осталась лишь груда битого и оплавленного стекла на полу.

— Пора с тобой заканчивать, — Парацельс хрустнул костяшками пальцев, не отводя пристального взгляда от огненных глаз. Те смотрели с лютой, непередаваемой ненавистью. — Отдашь Алёну — обещаю быструю смерть.

"Ты не посмеешь убить меня… Как только ты атакуешь кристалл, я подставлю Алёну под удар! — прошипел герцог Гассион. — И осколок души Влады я тоже выставлю перед собой!"

— Ты меня совсем за дурака принимаешь? — оскорбился Парацельс. — Я ударю заклинанием, которое безвредно для Алёны и Влады — Чёрной Молитвой! Она убивает только богов!

"Тогда я сам заберу уничтожу этих жалких смертных женщин!"

По пещере разнёслись полные боли крики Алёны. Им вторили приглушенных крики Влады… видимо, частица её души тоже всё чувствовала.

Парц с силой сжал кулаки. Однако по прежнему твёрдо произнёс:

— Ну тогда пеняй на себя…

Сложив ладони лодочкой, он рухнул на колени. Закрыл глаза и что-то тихо забормотал.

"Прекрати-и-и-и!' — Тёмный бог сорвался на визг. Из Бриллианта по архимагу ударила чёрная молния. Парацельс не пытался защищаться, но за секунду до того, как вражеские чары ударили в цель, вокруг него вспыхнул ореол из белого огня. Чёрная молния сверкнула яркой вспышкой и пропала.

"Прекрати! Прекрати! ПРЕКРАТИ-И-И-И…" — с поверхности кристалла одна за другой срывались новые молнии и били в Парацельса. Белое пламя успешно поглощало их все, но с каждым разом теряло яркость.

Закончив читать заклинание, Парацельс широко распахнул глаза — совершенно белые, пылающие белым огнём.

— Чёрная Молитва! — рявкнул он. Из его рта вырвался огненный шар и устремился к кристаллу души. Из граней бриллианта вырвались сотни тонких молний и соединились в некое подобие сети. Шар ударил в её центр… и разлетелся на множество искр, которые погасли, едва коснувшись пола. Кристалл души треснул в нескольких местах, но… устоял.

Огонь в глазах архимага погас. Светящийся орел исчез.

"Как я уже и говорил… прохрипел Тёмный бог. Защита от Чёрной Молитвы далась ему не легко, но он выстоял. — Я создал это заклинание и знаю, как можно от него защититься… А теперь моя очередь, — глаза Тёмного бога загорелись ярче. — Самое время тебе почувствовать то, что чувствовал я… тысячу лет вечного плена".

Парацельс тяжело, с хрипом дышал, опершись руками о колени. Он вложил в заклинание все силы… но этого оказалось недостаточно.

"Вы сдадитесь сами? Или вас немного подтолкнуть?" — поинтересовался герцог Гассион.

— Не торопись! — Парацельс резко поднял голову. — У меня ещё остался туз в рукаве!

"Какой ещё туз? — Тёмный бог рассмеялся. — Тех крох, что ты сохранил, не хватит даже на жалкий огненный шар".

— Не недооценивай архимага! — Парацельс рывком встал на ноги. — Ибо в момент, когда силы кончаются, он начинает ПРЕВОЗМОГАТЬ!

Волшебник щёлкнул пальцами, и перед ним возник пузатый котёл, полный полупрозрачной жидкости. Сделав глубокий вздох, Парацельс с размаху опустил в неё голову и начал быстро пить.

"Ты что, собираешься поразить меня перегаром?' — глумливо поинтересовался Тёмный бог.

— Ахимахи не… буль-буль… ифут фёгких фуфей! — пробулькал Парацельс, сосредоточенно поглощая зелье. Котёл пустел на глазах.

"Ну что ж…".

В Парацельса ударила очередная молния. Тот… увернулся, чуть сдвинувшись вбок. Молния попала в стену за его спиной, испарив приличный кусок камня.

Огненные глаза в бриллианте озадаченно моргнули. Как это так? Просто… увернулся? Сдвинувшись в сторону? Что с этим чародеем не так?

Осушив котёл(!) до последней капли, Парацельс резко распрямился. Его глаза крутились в орбитах в совершенно непредсказуемых направлениях.

— Х-х-хор-р-рошо пошла! — он икнул так, что с потолка посыпались мелкие камешки. — Теперь бы ещё и закусить…

Архимаг с трудом сфокусировал взгляд на кристалле души.

— О! — обрадовался он. — Блестит как селёдочка! Закусь, достойная архимага!

"Что ты с собой сделал? — спросил Тёмный бог. — Что это за… непонятная сила?".

— Эй! — брови Парацельса взлетели высоко на лоб, словно он только что заметил огненные глаза в бриллианте. — Ты хто? Что забыл в моей башне, ворюга?

Вместо ответа Тёмный бог снова метнул молнию. Парацельс нагнулся, пропуская её над собой. Воздух вокруг волшебника начал подрагивать, излучая мистическое синее сияние… А может быть это просто алкогольные пары сочились из всех пор его кожи.

— Это ты, Зёлёная Слизь? — спросил Парацельс, делая шаг по направлению к бриллианту. — Опять сбежала, мать… твою… растак… и дватак…

Обломки зеркал все до единого взлетели в воздух и развернулись к Парацельсу острыми кончиками.

— О-о-о… — Парацельс потрогал один из них, зависший перед его лицом. — Какой острый… Можно столько закуси нарезать…

В едином порыве осколки устремились на архимага и мгновенно превратили его в подобие стеклянного ежа. Тот пошатнулся и… хихикнул.

— Щекотно… Нет, я понимаю, что невыданная за тридцать лет зарплата — это обидно. Но зачем острыми предметами кидаться? Так и в глаз попасть не долго…

Глава 27

Осколки осыпались на пол сверкающим дождём, а невредимый архимаг сделал второй шаг.

Бриллиант окатил его градом из молний, огненных шаров и другими, не менее смертоносными заклинаниями. Но в тайном режиме Бухого Превозмогания Парацельсу всё было ни по чём.

— Даже не надейтесь! — бормотал он, с трудом переставляя ноги. — Не буду я жениться на этих ваших дочках, дорогой вождь Чембурбей… Я скорее вампироэльфу предложение сделаю… он хотя бы на бабу похож…

"Стой! — закричал в ужасе Тёмный бог. — Я передумал! Я отдам тебе Алёну, Владу и отпущу! Не подходи ко мне-е-е!"

— Ишь, что удумал! — прищурился волшебник. — Архимаги не ведут переговоров с загнивающими силами Тьмы!

Глаза в кристалле вспыхнули ярче прежнего. В воздухе зазвучали слова заклинания, заставившие содрогаться стены пещеры. Вокруг бриллианта закружили в стремительном хороводе огненные руны.

В пещере стало заметно темней, хотя кристалл продолжал светиться, да и руны должны были бы разгонять тьму.

— Тогда я пригову того, кто точно тебя одолеет… — прохрипел Тёмный бог. — Поставлю всё на кон… и призову саму Смерть!

— Опаньки, — произнёс Парацельс. — Куда это я забрёл? В погреб что ли?

Перед ним из лоскутьев темноты соткалась фигура в плаще и с мечом в виде серпа в руке. На поясе у неё висела бутылка из зеленоватого стекла.

Парацельс остановился. Прищурился. Удивлённо произнёс:

— Анжелла Ионовна, моя дорогая тёща! Неужто вы сдержали обещание и вернулись за мной из ада?

Новоприбывший постучал кулаком по лбу и хриплым голосом, несомненно мужским, прохрипел:

— Последние мозги пропил, старый хрыч? Какая я тебе тёща?

— Анжелла Ионовна, что вы мне лапшу на уши вешаете? Да я вас узнаю даже в кромешной темноте с завязанными глазами! По одной только вашей неповторимой ауре Добра и Любви!

Странный человек (человек ли?) скорбно закрыл глаза костлявой ладонью.

— Уже и старых знакомых не узнаёт… докатился… А я говорил… не надо так много пить… ох это молодое поколение Великих магов…

"Что ты медлишь? — заорал Тёмный бог. — Дух-проводник Загробник, убей его! У нас договор! Ты обещал мне помочь, если я буду сдерживать Жирогниля и Безумного бога!"

— Отстань, молокосос, — отмахнулся Загробник. — Я разговариваю с уважаемым человеком… Не видишь, что ли?

"У нас договор! — настаивал Тёмный бог. — Я имею право один раз призвать тебя для убийства своего врага!"

— Иметь-то имеешь, — дух-проводник поскреб подбородок, гладко выбритый и блестящий. Верхняя часть его лица оставалась скрытой во тьме капюшона. — Но тут есть одна загвоздка. Договор теряет свою силу, если ты прикажешь убить мне кого-то, кого убить невозможно в принципе.

"Так в чём проблема? Или ты хочешь сказать, что этот человечишка бессмертен?"

— Он в режиме Превозмогания, — снисходительно пояснил Загробник.

"Какой ещё режим Превозмогания?"

— Неужели ты не слышал? Это особая магия, доступная лишь Избранным. Когда силы на нуле, когда из ран вытекают последние капли крови, когда меч треснул у основания, когда враги уже почти начали насиловать любимую девушку, магия Превозмогания проявляет себя. Откуда не возьмись в жилах появляются лишние три-четыре литра крови, обломок меча превращается в грозное оружие, убивающее с одного удара любого противника, а девушка вспоминает об уроках самообороны, полученных от древнего старца-отшельника. На врагов Избранного нападает поголовное тугодумие, и они начинают совершать поступки, поражающие своей глупостью. Другими словами, режим Превозмогания — самое страшное оружие во Вселенной, перед которым бессилен даже я.

"Что за бред ты несёшь? — зарычал Тёмный бог. — Ты думаешь, я поверю в эту ахинею?"

— Хочешь верь, хочешь — нет, — Загробник пожал плечами. — Но я ухожу. Прощай… Точнее, до скорой встречи. — он повернулся к Парацельсу. — А ты, старый хрыч, запомни — ещё раз назовёшь меня тёщей, то так легко, как сейчас, не отделаешься!

Вместо ответа Парацельс прочитал заклинание, и в его руке появилась кружка с жидкостью, похожей на обычную воду.

— Вот, попробуйте… кем бы вы там ни были! — предложил он. — Обещаю незабываемые ощущения!

— Что это? — Загробник взял кружку и с подозрением принюхался к её содержимому.

— Парцеяд! Моё последнее изобретение! Напиток богов для простых смертных!

Дух-проводник осторожно пригубил зелье. Пошевелил губами, проглотил… и чуть не рухнул на пол пещеры.

— Охо-хо! И правда, знатная вещь… — глаза под мраком капюшона весело блеснули. — Парц! С тебя бочонок!

— Как скажете, Анжелла Ионовна! — архимаг отвесил элегантный (насколько это было возможно в его состоянии) поклон.

— Ох, зараза… — Загробник погрозила ему пальцем и распался на множество теней-змеек, которые расползлись по щелям в стенах пещеры. Вместе с ним пропала и кружка. Утащил с собой в иное измерение…

С исчезновением странной сущности смерти отступила, отогнанная светом кристалла души.

— Так, на чём мы там остановились… Даю тебе пять секунд, несчастный воришка, чтобы вернуть украденное и убраться из моей башни! — нагло заявил архимаг, снова шагнув к кристаллу. — Не то превращу… во что-нибудь белое и пушистое и сделаю частью моей колл…

Тёмный бог взревел раненным зверем. Само пространство вокруг Парацельса начало трещать и лопаться, обнажая чёрные дыры Небытия…

— Ах мы значит так? — Парацельс весело усмехнулся. — Ну пеняй на себя…

Он выкрикнул заклинание и резко выбросил руки в сторону кристалла. Тёмный бог не успел даже глазом моргнуть, как бриллиант взорвался облаком огня и чёрного дыма. Пламя за секунды заполнило пещеру, поглотив Парацельса, и вырвалось на свободу через тоннель.

Колдовской огонь бушевал яростно, но недолго и вскоре утих. Посреди пещеры стоял невредимый Парацельс с бессознательной Алёной на руках и довольно улыбался. Перед ним также сверкал небольшая искра, покачиваясь в воздухе — недостающая часть души Влады. Откуда не возьмись появились беспечные ангелочки и торжественно опустили архимагу на голову лавровый венок.

Сдув с плеча осколок зеркала, Парацельс снял магический щит и довольно произнёс:

— Действительно, я стал ещё сильней! А ведь хотел-то просто его напугать…

— Парц… — Алёна с трудом приоткрыла глаза. — Где мы? Что тут произошло?

— О-о-о… — протянул волшебник. — В двух словах не описать… Тут грянуло эпичное Превозмогание, вершилась битва Добра и Зла, сталкивались космические сущности!

— Чего-чего? — глаза Алёны едва не выскочили из орбит.

— Нажрались мы, короче.

— А-а-а… — озадаченно протянула девушка.

— А ты что думала? Не бывает простых путей победы над злом! — Парацельс, поймав равновесие, двинулся к выходу из пещеры. — Самое время проведать, как там вампироэльф.

Геренд обнаружился практически сразу, как они вышли из пещеры. Вампир в слегка поджаренном состоянии полулежал, прислонившись к стене тоннеля, и слабо стонал. Услышав шаги архимага, он приоткрыл глаза.

— Алёна… ты таки спас её, старый хрыч… — прошептал он. По его лицу скользнула слабая улыбка. — А со мной, кажется, уже всё… Силы покидают меня… И даже вампирская живучесть подвела…

— Геренд! — Алёна спрыгнула на холодный пол пещеры и, подбежав к вампиру, рухнула рядом с ним на колени. — Боже…

— Алёна… — он взял её за руку. — Ты рядом… знаешь… я рад, что умру именно так… как герой… оплакиваемый всеми… а не как проклинаемый упырь…

— Это вряд ли, — архимаг закончил читать заклинание. — Я тебя залатал. Бинты наложить придётся, но жизни уже ничто не угрожает.

вампир озадаченно моргнул. А потом прислушался к ощущениям…

— Парц, скотина! — вскочив на ноги, Геренд бросился душить Парацельса.

— Ещё какая, — довольно оскалился архимаг.

Послышались приглушенные чавкающие звуки, и из-за поворота выползла… Зелёная Слизь! Внутри неё в позе эмбриона свернулись бессознательная Беатриса и Ричард Гордон.

— Дорогие любимые друзья! — уголки клыкастого рта Слизи поползли вверх. — Как же я рада, что нашла вас! Ох, пришлось через многое пройти на пути к радости долгожданной встречи! Запутанные коридоры, орды чудовищ и колдунов! Но я преодолела все испытания и сохранила частичку доброты в своей душе!

— Ты что творишь? — Парацельс оторопел, увидев Беатрису. — А ну немедленно выплюнь госпожу инквизитора! Она — мой единственный шанс на возвращение доброго имени! А этого второго можешь съесть, если хочешь, он мне даром не сдался…

— Я не съела её! — оскорбилась Слизь. — Наоборот, вырвала из лап демонов и залечила раны! Как только придёт в себя и сможет стоять на ногах — я её сразу выпущу!

— Что-то я не припомню у тебя таких способностей!

— Конечно! Вы ведь не столько изучали меня, сколько пытались уничтожить!

— А, ну тогда ладно… — остыл архимаг. — Это объясняет… К слову, ты Врааля не видела? Я удивлён, что он не объявился для защиты своего ручного Тёмного бога…

— Ой, не знаю… — отмахнулась щупальцем Слизь. — Я немного побуянила в городе демонов, немного подкрепилась… а уж между всякой мелочью, что путалась у меня под щупальцами, я различий не делала… Возможно, я попросту съела вашего жреца Врааля. И не заметила. Потом уменьшилась и поползла следом за вами.

— Вот оно как…

— Сила Любви и Добра творит чудеса!

Слизь с нежностью взглянула на Геренда. Однако тот Зелёного монстра даже не замечал. Они с Алёной стояли рядом друг с другом, держались за руки и внимательно глядели друг другу в глаза, словно вели беззвучный диалог. И на лицах их играли улыбки.

Слизь опустила глаза-стебельки к самому полу. Несколько зелёных слезинок упали на каменный пол, прожгли в нём глубокие дыры.

Парацельс переступил с ноги на ногу и неуверенно, долго подбирая каждое слово, произнёс:

— Знаешь, Слизь… после всего произошедшего… я долго думал на счёт тебя… и понял, что не такая уж ты мерзкая, как мне раньше казалось… э-э-э… в общем, я считаю тебя достойной стать полноправным членом команды архимага, — он протянул зелёному существу руку. — Друзья?

Из глаз-бусинок Слизи слёзы хлынули уже сплошным потоком, угрожая прожечь землю до центра планеты.

— Парацельс… вы признали меня-я-я-я… ах… я не могу сдерживать свои чувства… ДАВАЙТЕ АБСОРБИРУЕМСЯ!

Слизь бросилась на архимага, выбрав его новой целью своих горячих чувств. Тот рванул обратно в пещеру Тёмного бога.

— Помогите кто-нибудь! Геренд! Алёна! — вопил он на ходу. — У меня кончилась манна! И парцеяд! Я не хочу абсорбироваться-я-я-я…

— Дурдом… — Геренд, не желая больше наблюдать эту сцену, прикрыл глаза ладонью.

Алёна крепко прижалась к его груди и счастливо засмеялась.

Де Лужко, покрытый свежими дымящимися проплешинами, сидел на своём троне и держался обеими руками за голову. Он едва не погиб, чуть не растворившись в Зелёной Слизь, но в последний момент всё же сумел вырваться и сбежать. Будь проклят чёртов Врааль, он принёс одно несчастье в его любимый Подземный город!

Ну да ничего… Ходят слухи, что жрец сгинул, закончив свою жизнь в желудке Зелёной Слизи. Де Лужко довольно улыбнулся. Может быть жизнь на самом деле только начинает налаживаться?

От приятных мыслей де Лужко отвлёк отряд крупных накачанных демонов, упакованных в элегантные чёрные кожаные костюмы. Глаза все как один скрыли чёрными стёклами. На груди у демонов красовались бирки с надписями "особый отдел преисподней". Они бесцеремонно вломились в тронный зал, с ноги выбив дверь.

Возглавлял демонов из особого отдела чародей Соб, с очень довольным лицом… точнее, лицами.

— Вас снимают с должности мэра, — любезно пояснил Соб и ткнул пальцем в потолок. — Приказ от Самого… Темнейшего…

Де Лужко аж не поверил своим ушам и чуть не упал с трона.

— В связи с чем? — прохрипел он.

— В связи с утратой доверия, разумеется, — пояснил Соб. — Темнейшему очень не понравилось то, что творилось в городе последнее время… А особенно не понравилась ваша неспособность взять события под контроль.

Приблизившись к бывшему мэру, демоны из особого отдела преисподней аккуратно взяли его под руки и понесли к выходу. Де Лужко только болтал ногами в воздухе и гневно сверкал глазами.

— Я буду жаловаться! — крикнул он на последок. — В межмировой суд по правам демонов!

— Это сколько угодно… — Соб, назначенный Самим Темнейшим временно исполняющим обязанности мэра, с довольным лицом уселся на трон, подогретый седалищем бывшего начальства. — А пока до свидания…

Некоторое время он сидел, с торжествующим видом разглядывая через окно Подземный город. Выглядел тот не особо привлекательно после атаки Зелёной Слизи. Но Соб как чувствовал — в его руках возможность поменять всё… В лучшую сторону! В Тёмную!

— Эх, чует моё сердце, — мечтательно произнёс исполняющий обязанности мэра. — Похорошеет при мне Подземный город, ох похорошеет…Каршеринг рабовладельческий введу, подушную ипотеку… эх, заживём… а бордюры вылизывать каждый день прикажу, чтоб блестели… Пусть демоны передвигаются на своих двоих, а то черви-скалоеды экологию сильно портят…

До поверхности Парацельс и компания добрались при помощи Влады. Та нашла их через некоторое время, ощутив импульс умирающего Тёмного бога. Покойный Гасион породил столько энергии после своей смерти, что её не ощутил разве что человек, совсем уж иммунный к магии.

Влада провела их по одному из тоннелей, проеденный червем-скалоедом, до самой поверхности. Геренд, Алёна, Беатриса, Ричард и Зелёная Слизь поспешили выйти на поверхность, а вот Парацельс помедлил.

Влада стояла в тени сводов тоннелей и с тоской глядела на тоненькие лучи света, долетавшие с поверхности. Парацельс молча подошёл к ней и протянул ей руку со сжатым кулаком.

— Что-то? — Влада удивлённо посмотрела на него.

— То, что я уже давно обещал тебе… — с грустной улыбкой произнёс волшебник.

Парацельс разжал руку, и тоннель озарило мягким серебряным светом. Над ладонь архимага парила, покачиваясь, небольшая искра. Вроде бы маленькая на первый взгляд, не значительная вещица, однако глаза чародейки широко распахнулись при виде её.

— Парц… неужели это… — прошептала он.

— Да… то, что я давно должен был вернуть…

Искра едва заметно завибрировала, словно ощутила близкое присутствие своей большей половинки. Влада тоже подалась ей навстречу, глядя на диковинку во все глаза. Внезапно звезда сорвалась с места и, на хоту обратившись в призрачное сияние, окутало Владу сверкающим покровом. Несколько секунд он тускло мерцал, а потом постепенно угас.

Чародейка глубоко вздохнула, на её бледных щеках появился румянец.

— Ох… Парц… — бывшая жена смотрела на него с невыразимой благодарностью благородностью. В её глазах вновь зажглись звёзды, которые архимаг не видел уже много-много лет… — Я вновь чувствую себя… живой… и проклятие… его больше нет! потусторонний мир отпустил меня!

Пошатнувшись, она упала в его объятия. Парацельс молча гладил её по спине и волосам, а Влада плакала. Так в молчании прошло какое-то время. Иногда не нужно слов, чтобы сказать друг другу самое важное…

— Вернись ко мне… — попросил Парц. — И всё будет как раньше… Я даже пить ради тебя брошу! Навсегда! Вот, вампироэльф и инквизитор подтвердят, что я не так давно аж целый месяц продержался! А ради тебя вообще до конца жизни брошу!

Влада отстранилась и взглянула на Парацельса такими глазами, словно была готова обнять его и не отпускать до самой смерти вселенной… И тем не менее она опустила взгляд.

— Прости, Парц… — произнесла она. — Я перед тобой в неоплатном долгу. Ты вправе просить меня о чём угодно, но… я не могу вернутся к тебе…

— Почему? — Парацельс не верил своим ушам.

Влада отвернулась, предпочитая разглядывать стену. В уголках её глаз волшебник успел заметить блеск.

— Есть много причин… — тихо произнесла она. — Меня разыскивает инквизиция как опасного еретика, и я не хочу навлекать на тебя их гнев… Кроме того, я хочу разыскать свою бабушку и спасти её из лап Великой Зыби… её разум помутнён, но я верю, что её ещё можно спасти… Кроме того, если ты перестанешь пить… — заметила Влада. — То мир потеряет величайшего в мире волшебника… а мы не можем этого допустить.

Парацельс молчал. Что ж… всё сказано. Добавить больше нечего.

— Что ж… — произнёс он, отвернувшись. — Жаль, что всё обернулось именно так…

— Да… — эхом откликнулась Влада. — Мне тоже… очень жаль…

— Если тебе вдруг понадобится помощь, — произнёс волшебник. — Двери моей башни… э-э-э… моего нового будущего жилища будут всегда для тебя открыты…

— Спасибо, Парц… ты тоже всегда можешь обратиться ко мне за помощью, — сказала Влада. — Просто произнеси моё имя громко вслух, я всегда услышу тебя, где бы не была… и где бы ты ни был…

— Прекрасно… Надеюсь, ещё увидимся… — произнёс маг, не оборачиваясь.

Парацельс двинулся к выходу из тоннеля. Когда он скрылся из виду, Влада рухнула на колени, закрыла лицо руками и разрыдалась…

Демоны, напуганные битвой с Зелёной Слизью и смертью Тёмного бога по большей части покинули Подземный город, спрятавшись в окрестных тоннелях. Они решили переждать опасное время и вернуться, как только ситуация немного утрясётся. Другими словами, долгое время город демонов будет оставаться долгое время безжизненным.

То тут, то там на полу пещеры зияли прожженные Зелёной Слизь глубокие впадины в полу, из которых палил густой пар с ароматом клубнички. На дне булькала горячая зеленоватая субстанция — остаточный след, лишняя биомасса, сброшенная Зелёной Слизью.

В одной из ям поверхность зелёная забурлила ещё сильнее. К зелёному цвету добавился алый оттёнок, словно на самом дне что-то светилось… что-то очень яркое.

Температура стала неудержимой, и биомасса начала просто испаряться. Вся вода в массе испарилась, а органические остатки обуглились. Кучка пепла на дне зашевелилась, из неё на ноги поднялся человек в почерневших лохмотьях. В руках он держал посох с сильно потрескавшимся алым кристаллом в оголовье…

Глава 28

Солнце замерло высоко в зените, лаская лучами бескрайние морские пространства. Кричали чайки, высматривая рыбу. Волны, одна за другой накатывали на золотистый пляж.

В ста метрах от воды стоял на четырёх куриных ногах двухэтажный кирпичный дом. С трёх сторон его окружали пальмы, на которых росли гроздья синей клубники. Розовые мартышки, ловко карабкаясь по стволам, набирали полные ладони необычного лакомства и горстями запихивали в рот. Рядом с обезьянами порхали голозадые ангелочки и дразнили их, напевая "О-о-о!" и "А-а-а!".

Не требовалось много ума, чтобы понять — всё это принадлежит архимагу Парацельсофарингейту. Самое интересное, располагался данный оазис-курорт аккурат на месте разрушенной взрывом башни.

Если истинно могучий архимаг хочет отдохнуть, то он не едет на курорт — это курорт едет к архимагу! Парацельс просто перенёс немного лета, моря и счастья к себе в степь… А то, что это потенциально грозило серьёзными последствиями, конфликтом фауны и флоры, он немного не подумал…

…С утра у волшебника было хорошее настроение. Он что-то мурлыкал под нос, идя по выложенной плиткой дорожке в сторону пляжа в сопровождении двух эльфиек. Идеальные фигуры обеих красавиц прикрывало лишь несколько переплетённых между собой листочков и веточек. Парацельс вместо обычных плаща и шляпы предпочёл синие шорты с нарисованными дольками ананасов и белую рубаху со странной надписью на неведомом магическом языке 'I'm sexy and I know it'. Глаза закрыл очками с тёмными стёклами.

Температура в пальмовой роще и на пляже была градусов на десять выше обычной для степных краев, и лёгкая одежда вполне оправдывала себя.

— …И вот открывает Тёмный бог пасть, а там зуби-и-и-ищ… — рассказывал архимаг, обнимая эльфиек за талии. — И все здоровенные, с меня размером! Я аж испугался — когда представил, сколько времени придётся такую уйму трофеев через подземелья до башни переть… К счастью, у меня под рукой был один трудолюбивый вампироэльф. Ему было не привыкать носильщиком работать, он помог…

— Ах… — девушки смотрели на него широко раскрытыми глазами. — Какой вы храбрый, мессир Парацельс! Один против самого Тёмного бога!

— Ну, не совсем один, — скромно ответил архимаг. — Ещё мне немного помогали инквизиторша-извращенка и суровая девственница из Чернябинска. Ну и вампироэльф, конечно, без него никуда.

— Ах, вы ещё и скромный…

Парацельс уже хотел продолжить свой рассказ, как вдруг заметил кончик рыжего хвоста, возвышающийся над густыми зарослями высокой травы. Хвост и его хозяин с шуршанием быстро приближались к Парацельсу и его спутницам.

— Куда это ты намылился с утра пораньше? Да ещё и с бабами? — из зарослей выскочил Васька и ловко запрыгнул Парацельсу на плечо.

Остановившись и повернув в его сторону голову, архимаг недовольно прищурился.

— Васиссуалий Батькович! Вы уже накатали объяснительную? По какой причине раскатали мою башню по камушкам?

— Парц, ну что ты такой придирчивый? — опустив глазки, Васька начал кончиком хвоста выводить узоры на плече хозяина. — Я же тебе в двух словах уже объяснил. Еретики занесли в башню слишком много своей гряз… ереси. Вот я и решил прибегнуть к самой радикальной версии уборки помещения… К тому же огонь не дошёл до подвала и твоя колл… осталась в целости и сохранности. А все остальные ценные вещи я сохранил в ларце с пятым измерением… Конечно, твоим запасам солёных огурчиков повезло не так сильно… от запасов парцеяда тоже не много осталось… Но ты ведь всегда можешь новый сделать!

— Рыжий разрушитель… вандал… — у Парацельса задрожали губы. — Зря я тебе доверял…

— Что ты сразу на личности переходишь? Я, между прочим, самые важные книги со знаниями спас! А часть успел перенести в подвал!

— Они все были важные!

— Ой, не знаю, не знаю. Если ты готов поставить в один ряд "Метафизику магии" и "Похождения проказницы Лупи"… Между прочим, первою книгу ты открывал от силы раза три, а вторая зачитана до дыр!

— Но это же любимая книга моей молодости! Мы все, будучи студентами, её до дыр зачитали!

— Па-а-арц… — напомнили о себе эльфийки, надув губки бантиками. — Мы хатим купац-ца!

— Я тоже, мои зайки, — вздохнул архимаг. — Но на нашем пути к пляжу стоит этот занудный рыжий котяра…

— Если бы не этот занудный рыжий котяра, ты бы жил по горло в мусоре и микробах! — Васька сложил на груди передние лапы.

— Ну конечно…

— Если тема с башней закрыта, я бы хотел задать тебе пару вопросов!

— Опять? — скис Парацельс. — Список уже приготовил?

— Я и сам справлюсь, — ответил кот. — Зачем ты тащишь в дом всякую живность?

— Живность? — озадаченно переспросил архимаг. — Какую ещё живность?

— Такую! Мало мне было Зелёной Слизи, так ты ещё какую-то Зверокнигу приволок! Они теперь вдвоём чучундрят по моему дому и разносят Равенство, Толерантность и Демократию! Сдружились, заразы! Ты хоть подумал, кто за ними будет убирать, прежде чем впускать? Я один не справляюсь!

— Что значит "по моему дому"? — возмутился волшебник. — Я подчинил себе полностью Зверокнигу, она теперь служит мне!

— Не уводи разговор в сторону!

— Васька… — отмахнулся Парацельс. — Отстань…

— Никаких "отстань"! Думаешь, раз завалил Тёмного бога, об уборке уже можно забыть? И руки перед едой не мыть?

— Я хочу вкусить плоды победы! — Парацельс шлёпнул эльфиек по оттопыренным попкам. Те в унисон ойкнули и захихикали. — Раз уж я остался холостяком… Мне нужно сбросить накопившийся стресс.

— Сначала реши вопрос со зверьём! А потом вкушай хоть до потери пульса! Ты знаешь, что эта Зверокнига натворила ночью?

— Что?

— Перекусала всю мебель на кухне и сожрала годовой запас мяса! А что она сделала с тапочками для гостей мне и говорить страшно…

— От меня что требуется?

— Надень на Зверокнигу намордник и посади на цепь! Желательно бы ещё и прививку… усыпляющую…

— Ты с ума сошёл? — вытаращился на него Парацельс. — Зверокнига — культурное наследие предков! Тебя послушать, так она собака какая-то!

— Уж лучше бы собака! Собаке дал кость, и она с ней бегает весь день! А эта тварь…

— Всё, не хочу больше ничего слушать! — отрезал архимаг. — Я уверен, в тебе просто говорит кошачья неприязнь… к прочим друзьям человека. Да, Зверокнига и Зелёная Слизь — друзья человека с этого момента.

Но едва он сделал первый шаг, как перед ним словно из-под земли выросли три фигуры. Чёрные плащи до земли, надвинутые на глаза широкополые шляпы, красные повязки на рукавах с трижды перечёркнутой буквой "I"… Инквизиция!

Эльфийки дружно ойкнули и спрятались архимагу за спину. Васька окинул новоприбывших неприязненным взглядом. У кота были явно ещё свежи воспоминания, как он оборонял башню от этих ребят.

— Странно… — Парацельс поскрёб подбородок. — Налоги я вроде заплатил.

— Да ты их никогда не… — начал было Васька, но неожиданно его хвост, действуя самостоятельно, заткнул хозяину рот.

— Наверное, они за тобой, мой рыжий котейка, — задумчиво сказал Парацельс. — Сейчас как пришьют статью за жестокое обращение с животными… то есть, древними артефактами и иными формами жизни…

— Вообще-то мы по другому вопросу, — инквизитор в центре снял шляпу и архимаг узнал леди Беатрису Лигию Арагонскую! Похоже, ей удалось отвести себя все подозрения в ереси… Язык у леди всегда был подвешен как надо.

— О, моё почтение леди! — Парацельс отвесил изящный поклон. — Рад, что вы так быстро поправились! А то я уж было решил, что Слизь вас немного переварила…

Холодные глаза инквизиторши-извращенки немного потеплели.

— И я рада видеть вас в добром здравии, архимаг, — улыбнулась она.

— Чем наше захолустье обязано такому высокому визиту?

— Во-первых, — в руках Беатрисы появилась золотая медаль в виде буквы "I". — Я хочу сообщить вам, что все обвинения в ереси с вас сняты. Честное имя архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера восстановлено. Более того, вы награждаетесь медалью "За Борьбу с Ересью" второй степени.

— А почему не первой?! — Парацельс недовольно поджал губы. Ему всегда и во всём хотелось быть первым.

— Медаль первой степени мы даём только за спасение мира. В истории она вручалась всего несколько раз.

— Хм, так я как раз по сути и спас мир от Тёмного бога… А торжественный парад в мою честь и официальная церемония награждения с последующим банкетом и оргией будет?

— Нет, — отрезала Беатриса. — Более того, факт вашего награждения пока должен остаться в строжайшей тайне. В виду особой секретности, присвоенной данным событиям в подземелье.

— Эх-х… ну ладно. Нем как рыба, — пообещал Парацельс.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — Васька спрыгнул с плеча Парацельса. Встав на задние лапы, он скрестил передние на груди и требовательно уставился на Беатрису. — Что ещё за награда? Что за секретность?

— Во-вторых, — продолжила инквизиторша. — От лица высшего руководства Инквизиции я уполномочена предложить вам, Васиссуалий… Парацельсофарингейтович вступить в стройные ряды борцов с ересью.

— Что-что? — хором переспросили Васька и Парацельс. От неожиданность у Васьки хвост встал дыбом.

— Моё непосредственное начальство очень заинтересовалось, узнав, что никому не известный кот в одиночку оборонял башню одновременно от еретиков и сил инквизиции, — продолжала Беатриса. — И более того, успешно сумел сохранить её в неприкосновенности от тех и других… хотя в итоге и уничтожил её.

— Я даже не знаю… — Васька озадаченно почесал в затылке. — Стать первым котом-инквизитором… Это так неожиданно…

— Соглашайся, — располагающе улыбнулась Беатриса. — Зарплата стабильная, частые премии, отпуск и похороны за счёт организации… Работа не пыльная, включает общение с интересными людьми, с последующим сожжением этих людей на костре. Я уж не говорю о том, что ты стал крайне популярен в нашем дружном коллективе — иначе как Рыжий Экстерминатус тебя не называют. Даже обычные дознаватели, не говоря уж о высокоранговых инквизиторах.

— Леди Беатриса, зачем вы так много рассказываете? — подал голос один из спутников инквизиторши. — Это же секретная информация! А вдруг он не согласится?

— Я знаю, что делаю, — холодно ответила Беатриса, не оборачиваясь.

— Но…

— Откровенно говоря, я всё больше склоняюсь к тому, чтобы выгнать всех вас, бездельников, и оставить у себя в помощниках только этого кота. Если он согласится, конечно, — присев на корточки, Беатриса почесала Ваську за ухом. — Что скажешь, пушистик?

— Это непростое решение, я должен всё взвесить, — важно сказал тот.

— Разве ты не хочешь очистить родную страну от заражённых ересью предателей… в смысли, от заразы, микробов и грязи?

— Очистить? От заражённых? — ухватился кот за знакомые слова. — Тогда я согласен! Я всех этих еретиков отмою от их ереси так, что сверкать будут!

— Слова истинного инквизитора, — кивнула леди Арагонская.

— Вася… — дрожащим голосом произнёс Парацельс. — А как же я?

— Ты же сам говорил, как он тебе надоел, — напомнила Беатриса.

— Это было в пылу! На эмоциях! Из-за башни! — на глазах архимага навернулись слёзы. — Вася, я люблю тебя! Ты мне как сын!

Рухнув на колени, Парацельс прижал к груди кота, словно драгоценность, и разрыдался.

— Я всё сделаю, что ты скажешь! Лично буду со шваброй в зубах по дому бегать! Отмою всё так, что можно будет как на катке кататься!

— Па-а-а-арц… заду-у-у-ушишь… — вырывался Васька.

— Я не тороплю с ответом, — улыбнулась Беатриса. — Как только будете готовы — свяжитесь со мной через нашего представителя в Чернябинске, — она перевела взгляд на эльфиек. — А вам, дамочки, к сожалению, придётся всё забыть… — в руке инквизиторши появился необычного вида гладкий серебряный стержень.

Архимаг быстро закрыл Ваське глаза ладонью.

— Вы о чём? — эльфийки удивлённо захлопали ресницами.

Вместо ответа инквизиторы одинаковым движением вытащили из внутренних карманов плащей очки. Закрыв тёмными стёклами глаза, Беатриса провела большим пальцем над руной, нарисованной на серебряном боку стержня. Яркая вспышка на секунду ослепила обеих эльфиек…

— Что это было? — слабо спросила одна из них, глядя в пространство перед собой бессмысленными глазами.

— Ничего особенного, вспышки на солнце, — Беатриса убрала стержень в карман. — Такое иногда случается… Всего доброго, архимаг! Не скучайте!

Инквизиторы крутанулись вокруг своей оси и исчезли в вихрях взметнувшейся пыли.

— Эй! — крикнул с возмущением Парацельс. — Когда Сокровенную Слезу отдадите?

— Слеза признана вещественным доказательством и помещена на хранение… — ответило пустое пространство голосом Беатрисы. — Не волнуйтесь архимаг, вам будет выплачена полная компенсация из казны.

— Знаю я вашу компенсацию… — фыркнул Парацельс. — Один процент от общей стоимости в лучшем случае, да ещё и налоги вычтут. Нет уж, я этот произвол властей так не оставлю! Архимаг будет бороться за свои права!

Но ему уже никто не ответил.

Второй день Геренд оставался прикован к кровати. В его теле осталось ещё слишком много осколков силы Тёмного бога, и даже прославленная вампирская регенерация не могла справиться с ними. Только благодаря зельям архимага, которыми тот поил друга, порча постепенно покидала тело Геренда. Но до полного восстановления требовалось ещё некоторое время.

Ожоги тоже не желали так просто сдаваться. Алхимик менял повязки несколько раз в день, смачивая особым эликсиром, но несмотря на это выздоровление шло крайне медленно.

Геренд из-за бинтов до ужаса напоминал мумию. Он лежал на кровати, укрыв ноги одеялом. Из окна открывался чудесный вид на море, но природные красоты сейчас нисколько не трогали вампира. Терзаемый сплином и меланхолией, он копался в себе в поисках смысла жизни.

"Полторы сотни лет прошло с момента моей смерти, — думал он. — Все, за что я боролся, больше не имеет смысла. Альрия… получится ли возродить её в былом великолепии? В прежнюю жизнь пути нет… есть ли смысл начинать новую? Парц предлагает пойти к нему в ученики… но зачем мне это? Алхимия никогда меня не интересовала… Да и быть другом Парацельса по сути намного опаснее для жизни, чем быть его врагом…"

Прерывая размышления Геренда, послышался робкий стук в дверь.

"Интересно, кто бы это мог быть? — задумался вампир. — Парц открывает дверь с ноги, Васька из-под кровати выпрыгивает, Зелёная Слизь просачивается под порогом. Неужели Зверокнига?'

— Войдите, — негромко произнёс он.

Дверь открылась и в комнату вошла смущённая Алёна с накрытым подносом в руках.

— Ты? — удивился Геренд.

— Я, — щёчки девушки покраснели, словно яблочки. — Приехала проведать тебя из Чернябинска! Как ты?

— Лучше, чем мог быть, — честно сказал вампир. — Но вроде живой.

Алёна села на кровать и поставила Геренду поднос на колени.

— Я принесла тебе поесть, — она сдёрнула полотенце, открыв недоверчивому взгляду вампира тарелку с горячим борщом и стакан, полный красный жидкости.

— Это… мне? — Геренд приподнял брови.

— Да! — кивнула Алёна. — Ты у нас раненный боец и я решила тебя немного поддержать.

— А тебя не смущает, что я не так давно недавно был готов использовать тебя по тому же назначению, что и этот борщ? — по тонким бескровным губам вампира скользнула улыбка.

Алёна насупилась.

— Тебя заколдовали еретики! А чтобы расколдоваться… — ложкой Алёна зачерпнула наваристого блестящего бульона. — Скажи "а-а-а"…

От неожиданности вампир приоткрыл рот, и девушка тут же скормила ему первую ложку.

— Во-о-о-от, — в глазах Алёны отразилось умиление. Казалось, ещё чуть-чуть и она начнёт перечислять "за маму, за папу…"

Геренд закатил глаза. Ох уж эти юные барышни.

— Что ты делаешь? — проглотив первую ложку, недовольно спросил он.

— Как что? Кормлю тебя!

— Спасибо, конечно, но я лучше сам, — он покосился на стакан с красной жидкостью: — А это что?

— О! — в глазах Алёны вспыхнули озорные искорки. — Это свекольный сок! Понимаешь, я тут подумала, и решила посадить тебя на эту… — девушка замялась, вспоминая какое-то слово. — Вегетари… анскую диету, вот! Ведь есть же вампиры, которые… ну… это… встали на путь исправления…

Было заметно, что Алёна, очень гордится, что сумела запомнить такое сложное словосочетание. Услышала его, возможно, от Парацельса.

— Не знаю, что это такое, — ответил Геренд. Хотя он нас самом деле знал. — Но я против.

— Ну Ге-е-е-еренд…

— Нет, — даже огромные печальные глаза Алёны оказались не в силах растопить его сердце. — На всё согласных вампиров-вегетарианцев ищи в других краях.

Алёна обиженно замолчала. Геренд отправил в рот ещё несколько ложек и примирительно произнёс:

— Не сердись. Просто ты требуешь невозможного.

Алёна молчала.

— Очень приятно осознавать, что есть кто-то, кому ты не безразличен, — продолжал вампир. — Ради друзей и товарищей, кому обязан жизнью, я готов пойти на всё. Даже на смерть.

— Правда? — ахнула Алёна.

— Правда, — подтвердил Геренд. — Но свекольный сок — это выше моих сил.

— Вредина.

— Какой есть, — равнодушно произнёс Геренд.

Вампир продолжал равнодушно поглощать принесённое кушанье. Алёна робко сидела с краешку, дожидаясь, пока он закончит.

— Геренд… — неуверенно произнесла девушка. — Слушай… а можно задать тебе вопрос?

— Смотря какой, — всё внимание вампира было приковано к еде. На Алёну он даже не смотрел.

— Ну… — неуверенно произнесла девушка. — Можно узнать, какие у тебя планы? Ну… После выздоровления.

Геренд на мгновение задумался и с некоторой ленцой произнёс:

— Расколдуюсь, а там скорей всего поеду на родину. Надо завершить там кое-какие дела.

— А… а какие дела?

Вампир лишь покачал головой. На девушку он даже не смотрел.

— Уж прости, но мои планы тебя никак не касаются.

Некоторое время Алёна молчала, глядя на Геренда так, словно не верила тому, что услышала.

— Хорошо. Я поняла, — наконец, произнесла она. Её лицо на мгновение дрогнуло, словно Алёна приложила серьёзные усилия, чтобы не дать эмоциям выплеснуть наружу. Встала и молча двинулась в сторону выхода.

— Так будет лучше всего, — ровным голосом произнёс Геренд, когда шаги девушки затихли вдали. — Зря я тогда, в подземелье, поддался чувствам… Возможно, тогда расставание не было бы столь болезненным. Но пусть будет лучше так. Ведь любовь к вампиру не приведёт тебя ни к чему хорошему, девочка… мы из слишком разных миров. Мой мир для людей в конечном итоге несёт лишь смерть и страдание…

Глава 29

Прошло несколько дней. Геренд уверенно шёл на поправку. Вскоре он окреп вполне достаточно, чтобы сделать последний решающий шаг на пути к окончательному избавлению от женского облика.

— Ну-с, — Парацельс потёр руки. — Ты готов, Геренд?

— Нет, — честно ответил вампир, пребывающий в женской ипостаси. — Парц, ты точно не пил сегодня?

— Я стёкл как трезвышко! — уверенно отозвался волшебник, глядя на вампира максимально честными глазами. — Тьфу! В смысле трезв как стёклышко!

— После твоей оговорки я стал готов ещё меньше…

Позавтракав, архимаг и вампироэльф отправились в лабораторию внутри нового дома волшебника. К удивлению Геренда, в этот раз им практически не попадались ловушки. Пара медвежьих капканов и сотня другая ядовитых дротиков не в счёт.

— Знаешь, Парц, — Геренд выдернул из плеча ядовитый шип. Архимаг протянул ему целебный корешок, и вампир с обречённым выражением отправил его в рот. — Всё-таки ты немного переборщил с защитой от воров. Опять.

— В наше неспокойное время, спящая ты красавица — архимаг поднял палец вверх, — когда кругом Тёмные боги, жрецы-травокуры, небритые герои и ассиссяи, без такой защиты не обойтись! Иначе набегут всякие и начнут требовать то власть над миром, то меч-кладенец, то вечную молодость, то крем от морщин… Только в окружении смертельных ловушек чувствуешь себя в безопасности по-настоящему!

— Я бы поспорил… — Геренд увернулся от упавшего сверху лезвия гильотины.

— Просто с непривычки, — заверил его Парц. — Со временем освоишься, как и Великий Архимаг. Утром часто с горшком в руках хожу через ловушки — ни разу ещё не расплескал!

Не успел Геренд ответить, как новая порция дротиков усеяла его филейную часть замысловатым узором.

— Моя задница уже как подушка для иголок! — прорычал вампир. Он понятия не имел, что все его сегодняшние неприятности связанны исключительно с тем, что перед завтраком он забыл помыть руки…

— Это точно, — Парацельс бросил на вышеупомянутую часть тела оценивающий взгляд.

— Завязывай пялиться, Парц — от Геренда ничего не укрылось.

— Я думаю исключительно о том, как тебя обезопасить… — замахал руками Парацельс. — Стальную пластину там, например, прикрепить…

Едва переступив порог лаборатории, архимаг первым делом налил себе и Геренду по полной кружке парцеяда.

— Чтобы работа спорилась! — пояснил он. — От одной кружки точно ничего не будет! Тем более я все необходимые зелья уже приготовил!

Вампир, которого не обманул заманчивый запах, долго колебался, сомневался, но в итоге сделал один глоток… да так и замер с выпученными глазами и с быстро краснеющим лицом. Парацельс с интересом проследил, как румянец распространяется от щёк до кончиков ушей вампироэльфа, пробормотал «интелихенция…», отхлебнул из своей кружки, занюхал рукавом и отошёл к стеллажам с ингредиентами. Слетевшиеся ангелочки расселись на плечах и голове Геренда и принялись деловито теребить его за уши.

— Что, новый сорт? — прохрипел вампир, приходя в себя.

Отобрав нужные ингредиенты, Парацельс истолок их до состояния каши и несколько раз прогнал через змеевик. Подумав, добавил к получившейся массе немного парцеяду из своей кружки, отхлебнул, пожевал губами, посмотрел на Геренда и коварно улыбнулся.

— Ну-с, время принимать лекарство!

Отогнав ангелочков, Парц открыл вампиру рот и влил снадобье в глотку.

Руменяц медленно сошёл с лица Геренда, и тот тяжело задышал, словно только что пробежал пару миль.

— Что это было? — выдохнул он.

— Парцеяд, моё лучше изобретение, объединяющее в себе выпивку и закусь! Призванное перевернуть мир и бросить к моим ногам всех баб и… хотя можно только их, истинный гений скромен в своих желаниях… — начал вдохновенно рассказывать Парацельс.

— Да я не о твоём чудо-пойле, — поморщился вампир. — Ты им уже все уши прожужжал.

— Катализатор, — пояснил архимаг. — Ускоряет циркулирующие потоки ауры, что сильно упрощает её чтение.

— Это поможет тебе окончательно расшифровать то заклинание?

— Именно. Не шевелись. И не дыши!

Парацельс медленно двинулся вокруг Геренда, пялясь на него так, словно хотел проткнуть взглядом.

— Хм… — произнёс он, замкнув кольцо. — Как интересно… Очень интересно! Я бы даже сказал крайне интересно!

Геренд вопросительно посмотрел на Парацельса. Но тот больше ничего не говорил, и просто глядел куда-то сквозь вампира.

— Ну? — не выдержал Геренд. — Что интересно?

Парацельс моргнул и посмотрел вампиру в глаза.

— Это действительно заклинание превращения, — серьёзно сказал он. — Только вот оно работает совсем не так, как я думал — не превращает вампиров в баб.

— А как же? — с любопытством спросил Геренд.

— Оно превращает тебя, вне зависимости от твоей расы, пола и вероисповедания, в то, чего тебе больше всего не хватает, — архимаг выделил последние слова интонацией. — В предмет твоих самых сокровенных желаний.

— Хм, — выдал Геренд.

— Признавайся, спящая красавица, — архимаг сложил руки на груди. — За сто пятьдесят лет заточения тебе больше всего не хватало… баб?

— Сложно сказать… возможно, и правда не хватало женского общества, — Геренд не стал отпираться. — Я ж не алкомаг, который свой парцеяд даже во сне видит.

— Радуйся, что тебе сильней всего не хотелось сходить по большому. — Парацельс хохотнул. — Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

— Знаешь, Парц, у тебя проблема… — задумчиво произнёс вампир.

— Какая? — насторожился архимаг.

— Если заклинание превращает человека в предмет его желаний, то излечить ты сможешь только тех вампиров, которым больше нравятся мальчики, нежели девушки.

— А-а-а, чёрт… — Парацельс схватился за голову. — Об этом я не подумал…

— А ещё тех, которые хотят поменять пол…

— Чёрт, чёрт, чёрт…

— Но есть и хорошая сторона, — сказал Геренд. — Отбою от страшных девиц, желающих стать красавицами, у тебя не будет.

Парацельс дико закричал и начал биться головой об стену.

— Смотри, не разбей, — сказал вампир.

— Да что ей будет?

— Твоей голове — ничего, а вот стену жалко. Она же ни в чём не виновата.

— Ладно, — Парацельс оставил стену в покое. — Думаю, премию за такое необычное заклинание я получу в любом случае. Остальное не важно.

— Мне нравится твой настрой, — одобрил Геренд.

— Поэтому, — архимаг бросил на вампира многозначительный взгляд. — Я сейчас займусь приготовлениями к основному ритуалу. Дело это долгое и муторное, потому, мой зубастый друг, я попрошу меня оставить. До вечера. А там продолжим.

— Хозяин — барин, — кивнул Геренд.

— Слуги проводят тебя в библиотеку, — сказал Парацельс. — Посидишь до вечера в ней, почитаешь книги по истории. Пробелы восполнишь, так сказать. Как только всё будут готово, я пошлю за тобой.

За спиной у Геренда из пола выросли два скелета во фраках — этакая «почётная» охрана.

— Надеюсь, ты не ошибёшься, как в прошлый раз… — вздохнул вампир.

— Не волнуйся, Архимаг своё дело знает! — «успокоил» его Парацельс. — Как только расшифрую текст заклинания, сразу же сделаю из тебя человека! Тьфу… вампироэльфа то есть. Но, напоминаю, даже если у меня ничего не получится, что почти невозможно, тебе не следует расстраиваться! В твоём нынешнем положении тоже есть плюсы! Посуди сам — ты и эльф, и в то же время вампир! В мужском и женском вариантах! Оживший идеал! Четыре в одном! Все юные романтичные создания от двенадцати до восьмидесяти на тебя молиться будут! Правда, многих отпугнёт твоя великолепная лысина… но я знаю рецепт отличного снадобья для роста волос! У него, правда, есть один побочный эффект — глаза начинают немного косить в разные стороны, но красота, как известно, требует жертв…

— Спасибо, конечно, за заботу, — казал Геренд. — Но мне и так неплохо. И ты, кажется, мне это уже говорил… про два в одном.

— Напомнил, чтобы не забыл!

Библиотека Парацельса произвела на Геренда самое приятное впечатление. За свою долгую жизнь Парацельс собрал множество книг на самые разные темы — начиная с якобы утерянных трудов о запретной магии и заканчивая развлекательной литературой, вроде малого сборника «Озорных похождений красотки Луппи».

Хотя что-то подсказывало Геренду, что самые ценные книги Парацельс держит в другом месте. Большой сборник «Озорных похождений красотки Луппи», например.

Устроившись в уютном кресле с книгой и бутылкой крови, Геренд с головой погрузился в чтение, да так и просидел до самого вечера, пока за ним не явились скелеты и не отвели обратно в лабораторию.

— Проходи, спящая красавица, проходи! — услышав скрип двери, крикнул Парацельс, не отрывая прищуренного взгляда от раскрытой на середине рецептурной книги. — Пять минут и начинаем!

Внимание вампира привлекла многолучевая звезда, начерченная мелом прямо на полу. Каждый её луч включал в себя множество знаков, причудливых и не похожих друг на друга. Геренд мало понимал в человеческой комбинаторной магии, но догадался, что символы должны накапливать энергию и направлять её в центр звезды — в пустой пятачок, на котором стояла грубая трёхногая табуретка.

Возможно, Геренд успел бы построить много гипотез на тему «зачем там нужна табуретка?», но освободившийся архимаг быстро разрешил его сомнения.

— Подопытный, прошу садиться! — решительно настроенный Парацельс указал на табуретку.

— Подопытный? — Геренд смахнул с седалища слой пыли толщиной в палец и только после этого уселся.

— Не обращай внимания! — широко улыбнулся Парацельс. — Привычка! Слушай внимательно, два раза Архимаг не повторяет. Расшифровка заклинания — сложный многоступенчатый процесс! — он с серьёзным видом указал пальцем в потолок. — Скорых результатов не жди. Главная наша задача — узнать рецептуру зелья Сути! С ним я легко выведу наше заклинание на чистую воду.

— Неужели Великий и Ужасный архимаг до сих пор не обзавёлся рецептом такого важного зелья? — удивился вампир.

— Ох уж эти вампироэльфы, — Парацельс закатил глаза. — Гуманитарии несчастные. Если бы всё было так просто, я бы не корячился тут с мелом. Рецептура эликсира Сути индивидуальна для каждого заклинания! Зелье, предназначенное для Огненного шара, не откроет тебе секреты Молнии и наоборот! Для каждого нового заклинания зелье Сути составляют с нуля!

— Как всё строго…

— А ты думал? Для начала, опираясь на следы в твоей ауре, мы вычислим все ингредиенты. Если повезёт, они отыщутся в моих запасах. Весьма обширных, хотя взрыв башни большую часть их уничтожил… Эх, Вася, Вася… А дальше дело техники — с помощью зелья Сути я легко расшифрую заклинание и расколдую тебя, — взгляд архимага стал мечтательным. — А там и до моей пятой премии Мерлина не далеко. Маленький юбилей, однако.

Парацельс начал ходить кругами вокруг пентаграммы, читая нараспев заклинания и разбрасывая вокруг белый порошок. Нарисованные мелом линии засветились мягким розоватым светом, и Геренд ощутил потоки силы, устремлённые к себе. Они неторопливо ощупывали его ауру, исследуя слой за слоем, проникая глубже и глубже…

Периодически Парацельс замолкал и делал записи в свиток — записывал названия ингредиентов для зелья Сути, которые удалось узнать.

Так продолжалось довольно долго — несколько часов. Только когда у Геренда окончательно затёк зад и кончилось терпение, архимаг выкрикнул последние слова и от души хлопнул в ладоши, развеивая остаточные эффекты своей магии.

В этот момент аура самого волшебника из-за сильного напряжения вспыхнула и заиграла всеми цветами радуги, став доступной невооружённому глазу.

«Так-так, что тут у нас, — Геренд по достоинству оценил открывшуюся картину. — Ярко выраженный нарциссизм… Жадность… Пьянство… Распутство… Алкоголизм… Мания Величия… Мания Преследования…»

— Завидуй молча! — словно прочитав его мысли произнёс архимаг, разглядывая длиннющий список ингредиентов. — Что-то подозрительно много всего. Заклинание превращения должно быть много короче. Возможно, оно просто не оптимизировано и его предстоит ещё почистить от излишков.

«Интересно, а что у нас там, где находится душа? — любопытный вампир попробовал заглянуть ещё глубже, используя особое зрение, доступное только лишь эльфам.

И тут его словно ударило молнией! В переплетении светящихся линий он увидел странный символ — изображение пивной кружки с пенной шапкой!

«Это же… это же… — Геренд потерял дар речи. — Что это такое?! У Парца аура в виде пива?»

— Так-с! — Парацельс провёл внизу списка длинную черту. — У меня есть почти все компоненты. За исключением двух, за которыми придётся побегать. Эй, Геренд! Что ты на меня так уставился? Первый раз что ли увидел?

— Н-ничего, — вампир помотал головой. Аура Парацельса погасла, кружка исчезла, словно её и не было. — Задумался просто.

— Потом будешь думать, рядовой! — отложив список, архимаг стукнул кулаком по ладони. — Необходимо добыть оба компонента! И мне понадобится твоя помощь!

— Я в твоём распоряжении, — кивнул вампир.

— От такой настрой мне нравится! — одобрил архимаг.

Он ещё что-то говорил, но Геренд слушал в полуха. Перед его мысленным взором до сих пор стояла пивная кружка. Воистину, сила архимага непостижима для простых людей и эльфов…

Глава 30

Врааль стоял неподалёку от нового дома архимага, укрытого пальмами и молча размышлял о своём. Голова его была полностью накрыта капюшоном, лицо скрывалось в густой тени. В руке он держал посох с треснувшим кристаллом.

Врааль иногда задумывался — а как должна выглядеть библиотека, хранящая самые тёмные и опасные секреты магии? Бесконечные, уходящие во тьму стеллажи? Книги из человеческой кожи, написанные кровью младенцев? Проклятые души, летающие среди полок? Смертельные ловушки на каждом углу? Жуткие твари, стерегущие тайны от излишне любопытных?

Или на самом деле всё несколько скромнее? Вместо огромного зала — скромная комнатушечка. Вместо стеллажей — одинокий шкаф. Вместо сотен кровавых томов — десяток невзрачных книг, каждая из которых таит в себе мощь, способную двигать горы.

А что если подобная библиотека — лишь выдумка? Простая легенда для отвода глаз всяким любителям покопаться в гробницах? Истинная же библиотека прячется в душе каждого человека — нужно лишь подобрать ключик.

Когда мозг жреца начинал прямо таки вскипать от противоречивых вариантов, перед ним из воздуха возникала дверь, ведущая в неведомые измерения. Врааль облегчённо перевёл дух, привёл мысли в порядок и смело распахнул дверь. Он вошёл в неизведанное измерение, дверь за ним закрылась сама собой и растворилась в воздухе.

Парацельс сидел в кресле перед камином и остекленевшими глазами смотрел на причудливый танец языков огня. В руках он держал огромную, размером с половник, курительную трубку и выдыхал облачка табачного дыма в виде женских фигур. Красавицы клубились под потолком и принимали соблазнительные позы, желая привлечь внимание волшебника. Но тот оставался равнодушен и лишь изредка делал заметки в дневник.

В помещение бесшумно вошёл Геренд и сел рядом с Парацельсом в свободное кресло. Некоторое время он молча наблюдал за архимагом, но тот никак не реагировал. Наконец, Геренд коснулся плеча Парацельса и произнёс:

— Знаешь, Парц, занятие наукой и долгое воздержание сказываются на тебе не лучшим образом… Ты бы позвал снова тех двух эльфиек…

Парацельс вздрогнул — во взгляде появилась осмысленность — покосился на Геренда, словно только что заметил его, посмотрел на женские фигурки под потолком, пробормотал «Проклятое подсознание!» и развеял их лёгким движением пальцев.

— Некогда мечтать о бабах, когда на кону будущее редкого вампироэльфячьего вида! — горячо воскликнул он. — В лице его отдельного представителя!

— Васька сказал, что ты хочешь меня видеть, — осторожно произнёс вампир, помня о том, что с ненормальными надо говорить спокойно и соглашаться со всем, что они скажут. — Ты закончил свои изыскания?

— Да! — кивнул Парацельс, положив трубку на колени. — Вчера весь день, начиная с эксперимента, думал над твоей проблемой. Ночью тоже думал, представляешь? Лежу, значит, в постели и вместо того, чтобы, как все нормальные мужики, о бабах, грезю о вампироэльфах. Кстати, не хочешь?

Он протянул трубку Геренду.

— Нет, спасибо, вампиры за здоровый образ жизни, — отказался тот. — И ты вроде бы ещё в Чертянске плохо отзывался о курении…

— Как знаешь, — пожав плечами, Парацельс откусил от трубки приличный кусок и начал деловито пережёвывать.

Геренд выпучил глаза. О таким методе использования курительных трубок он не подозревал.

— Что? — прочавкал волшебник, глядя на вампира ясными глазами.

— Н-ничего… — Геренд покачал головой. — Продолжай.

«Что-то Парц какой-то странный сегодня… страннее, чем обычно, — подумал вампир. — Может, это полнолуние так действует? Приливы там, отливы, метеоритные дожди…»

— Так вот, — пальцами отломав от трубки ещё один кусок, волшебник отправил его в рот. — Я уже составил план, как нам в ближайшее время заполучить один из компонентов. Компонентов зелья Сути!

— И что же это за компонент? — заинтересовался Геренд.

— Первый поцелуй любви невинной девы, мой друг, — смакуя каждое слово, произнёс волшебник. — Тонкая и эфемерная субстанция, требующая особого подхода и отношения… верно я говорю?

— Поцелуя… любви? — Геренду показалось, что он ослышался. — Невинной… девы?

— Ага, именно так, — подтвердил Парацельс. — Признавайся, упырь, ты не девственник случаем? Если да, то быстро влюбляйся в себя, целуй своё отражение и дело в шляпе!

— Це… целуй? — ничего не понял вампир. — Зачем? Что за бред?

— Хочешь, друг, расколдоваться, не забудь поцеловаться! — лицо Парацельса расплылось в ехиднейшей улыбке. — Других способов получить поцелуй любви наука ещё не изобрела. Конечно, я бы и сам от поцелуя не отказался, ещё как бы не отказался, равно как и от всего остального, но, увы, не я разгуливаю с парой лишних выпуклостей. Так что отдуваться придётся тебе.

— И как ты собираешься с этим поцелуем любви работать, он же нематериален!

— Настоящий алхимик запихнёт в пробирку всё, что угодно! — с апломбом заявил волшебник, не забывая грызть трубку, которая всё больше напоминала огрызок от яблока. — Любовь и ненависть, радость и грусть, щедрость и жадность… всё перемешаю и тако-о-ое на выходе получу… С поцелуем любви всё просто — сниму отпечаток с твоей ауры, прогоню через змеевик науки…

— Ладно, Парц… — Геренд закатил глаза. — А где мы найдём деву, которая мужчинам предпочитает других дев? Ты же не забыл, что я в женском теле?

— Да не переживай, дам тебе какой-нибудь отводящий глаза амулет, — отмахнулся Парацельс. — Будешь для неё выглядеть как бугай с вот такими мышцами! Ну или смазливый эльф, посмотрим, какие у неё вкусы. Главное, применяй ваш типичный вампироэльфячий охмурёж — не зря бабы на вас, что остроухих, что зубастых, велись во все времена! Только запомни — её чувства должны быть искренними! Иначе придётся искать другую кандидатку.

— Хорошо, — вздохнул смирившийся вампир. — Надеюсь, твой амулет не сдохнет в самый важный момент.

— Не боись! Гарантия Архимага! Как только находим девственницу, разыгрываем сценку нападения разбойников, орков и прочих работников ножа и топора. В самый драматичный момент из кустов под звуки труб выпрыгивает доблестный и очень скромный вампироэльф. Раскидывает всю лесную братию и под занавес уносит обретённую возлюбленную на руках в закат… Красота!

— Ага, — оценил Геренд. — А кто в этой пьеске будет играть роль орков и прочей лесной братии?

— Я, конечно же, — потупил глаза архимаг.

— Один и сразу всех?

— Ты недооцениваешь мою мощь! Я уверен, что глубоко во мне прячется актёр. Гениальный!

Вампироэльфу не осталось ничего, кроме как согласиться.

Дневник Великого и Ужасного архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера.[Чьи Сапоги Попирают Вселенную]

Операция: «Грязный охмурёж»

День 1

Решил выделить под грязный охмурёж невинной девы отдельный раздел в дневнике — всё-таки дело, угодное науке. По правде, никогда не занимался чем-то подобным… в роли наблюдателя и куратора. Однако, как говориться, настоящий чародей пьёт из всех стаканов.

После продолжительных раздумий Мудрый Архимаг пришёл к логическому выводу, что прежде чем охмурять деву, её сначала необходимо найти. Поэтому я отправил на её поиски большую часть своих слуг — пусть протестируют всех окрестных баб на предмет невинности и составят список девственниц с подробными характеристиками, а я уж выберу подходящую.

К вечеру слуги вернулись. Все как один, сильно битые. Ну вот не могут они без приключений. Слава богам, хоть списки составили.

Подробнейшим образом изучив документацию, я выбрал самую перспективную кандидатку. Алёна, двадцать один год от рождения, проживает в славном городе Чернябинске вместе с родителями и ватагой младших братьев и сестёр. Собой хороша, как говориться, и сиськи сыты и талия цела. Работящая, очень любит готовить. Имеет много родни в деревнях, отделённых от Чернябинска лесом… О, да это то, что надо! Отправлю Алёне письмо от лица одной из её многочисленных бабушек, пусть берёт пирожки, надевает красную шапочку и идёт в гости к родственнице. А мы с Герендом подготовим на её пути спектакль…

Хех, забавно, что её зовут точно также, как и нашу Алёну, с которой мы столько пережили в подземелье. Может быть родственницы?

День 2

Выдал Геренду отводящий глаза амулет. Тот повесил его на шею и тут же превратился в смазливого блондинистого эльфа. Фэ-э-э… и что бабы в таких находят? Хотя в одежде, которую я ему выдал, Геренд смотрится достаточно эффектно. Красный плащ до земли, стильный серый костюм с замысловато завязанным галстуком, широкополая шляпа, жёлтые круглые очки… может, и мне тоже принарядиться? А то хожу в одних балахонах, которые вышли из моды двести лет назад.

Васька, как всегда, остался моим гениальным планом недоволен.

— Какой-то Геренд слишком слащавый получился, Парц, — котейка скептически оглядел новый облик вампира. — Какой-то эльф-педофил, прости за бранное слово.

— Почему сразу эльф-педофил? — я недовольно посмотрел на Ваську. — Вполне себе эльф-натурал! Видишь, какие бицухи?

— Эльфов-натуралов в природе не существует, — категорично заявил котик.

— Ты лично проверил что ли?

— Я это интуитивно чувствую. А моя интуиция никогда не ошибается.

Слуги доложили, что Алёна с корзиной, полной пирожков, уже вышла из города. Мы с Герендом, ещё раз обговорив все детали предстоящей операции, выдвинулись ей наперерез.

Вампирюга спрятался в кустах у дороги, по которой двигалась девушка. Я же, отойдя немного в чащу, вынул из-за пазухи колбу с зельем, зубами вытащил пробку и залпом проглотил горькую жидкость. В глазах помутнело, тело зачесалось, словно я год не мылся (что, впрочем, было недалеко от истины — не до того мне было, пока я по подземельям бегал). Всё вокруг, деревья, камни, барсук с выпученными глазами, стало каким-то маленьким, почти микроскопическим. Я посмотрел на свои огромные, узловатые руки с острыми когтями и довольно зарычал. Отлично! Зелье превращения сработало как надо! Великий и Ужасный Архимаг исчез, уступив место не менее Великому и Ужасному Троллю! Оло-ло-ло-ло! Пусть и всего лишь на час!

Правда, делать записи пальцами тролля будет не очень удобно. Да и вообще, тролль, который нападает на девушку и при этом ведёт дневник, выглядит, мягко говоря, странно. Но ничего, настоящему архимагу это не помеха!

Ладно, демоны с ним… я уже чую вкусный запах пирожков! Время продемонстрировать весь мой актёрский потенциал!

Вот как всё это выглядело.

Едва Алёна поравнялась с нашей позицией, из кустов вышел огромный лесной тролль! Роняя на тропинку жёлтые слюни, он протянул длинные лапы к девушке! Та от неожиданности замерла как вкопанная и прижала корзину к груди.

Тролль отметил, что девушка очень похожа на их боевую подругу Алёну, ну просто один в один! Может быть они реально сестры? В любом случае, надо придерживаться плана!

Где-то вдалеке торжественно затрубили рожки — молодцы, слуги, не подвели. Под бодрую мелодию из кустов выскочил мой вампироэльф — глаза блестят, плащ развивается… Не удивлюсь, если Алёна сдастся ему сразу, без долгих прелюдий.

Геренд бесстрашно подскочил к троллю и ударом ноги с разворота сломал ему торчащий из пасти клык. Монстр скосил маленькие глазки на обломок, затем перевёл бешенный взгляд на Геренда. Взревел и, размахнувшись, попытался ударить вампира с боку. Тот небрежно увернулся от исполинского кулака и ударом второй ноги сломал троллю последний клык.

Монстр заревел так, что с веток посыпались шишки.

— Возвращайся туда, откуда пришло, глупое создание, и не беспокой больше мирный люде… — начал было толкать речь Геренд, но тролль, которому злость придала скорости, пнул вампира ногой в живот. Тот врезался спиной в толстую сосну и почти что размазался по её поверхности.

— Это было больно… — с отрешённым видом заявил Геренд, медленно сползая на землю.

Тролль торжествующе зарычал и, подобрав сук, деловито двинулся добивать противника.

— Эй, эй! — занервничал Геренд, выставив перед собой руки. — Парц, ты что творишь?!

От волнения я едва не сломал перо. Похоже, Великий Архи… Тролль слегка переигрывает. Так и без вампироэльфа остаться недолго!

Подойдя к Геренду, тролль схватил его за шиворот и подбросил высоко в воздух. Перехватил дубину двумя руками, размахнулся и, когда вампир прилетел обратно, отправил его в короткий полёт до другой сосны.

И тут мне в голову пришёл странный вопрос — если я до сих пор прячусь тут, в кустах, увлечённо веду свой дневник, каким же образом одновременно ухитряюсь разбивать морду вампироэльфу? Неужели моё могущество возросло до такой степени, что я могу одновременно находиться в двух местах сразу? Или я просто опять нажрался парцеяду до начала операции и на самом деле ситуация обстоит несколько не так, как мне изначально казалось?

Решив проверить свою теорию, я выскочил из кустов и бросился к своей второй "тролльской" половинке. Та, не заметив меня, продолжала пудовыми кулаками выбивать дух из Геренда.

— Воу, воу, палехче, паринь! — сказал я, сильно искажая слова — все-таки язык и гортань троллей слабо приспособлены для человеческой речи. — Убьешь жи!

Схватив Геренда за ноги, я потянул его на себя! Второй я, "тролльский", не желая расставаться добычей, крепко ухватил вампира за руки и тоже рванул к себе!

Громкие матюки Геренда на эльфийском языке сбили на землю остатки шишек.

И тут Алёна, о который все успели забыть, натренированным движением выхватила из корзины огромную скалку! Эй, это же скалка Влады! Подскочив к нашей дружной компании, храбрая чернябинка подняла «оружие» над головой, словно рыцарский меч и…

Пишу, спустя несколько минут. Лежу в кустах, весь побитый, руки едва слушаются. Рядом стонет мой второй я. Рядом довольная Алёна спокойно держит Геренда на руках и что-то застенчиво спрашивает у него. Тот, сверкая фингалами под глазами, что-то шепелявит в ответ. Хм, кажется, это всё же наша Алёна. И она Геренда, кажется, не узнала… Ведь тот превращён.

Напрягая остатки сил, я показал ему оттопыренный большой палец — всё идёт по плану, дружище! Тот в ответ закатил глаза.

Глава 31

Дневник Великого и Ужасного архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера.[Чьи Сапоги Попирают Вселенную]

Операция: «Грязный охмурёж»

День 3

Начало операции можно считать успешным — отношения таки завязались! Правда, немного не так, как я рассчитывал… но Великий Архимаг потому и Велик, что любую неудачу превращает в успех!

После операции Геренд с Алёной отправились к её бабушке — деревенская баня, свежий воздух и коровье молоко должны подлатать пошатнувшееся здоровье вампирюги. Заодно и опутает Алёну сетями охмурёжа ещё сильнее. Она, как мне кажется, из тех женщин, которым легко вскружить голову. Особенно такому хитрому упырю.

Правда, с учётом того, что Геренд ранее на чувства Алёны не ответил, и… как бы это помягче сказать… отшил её… ему лучше свою истинную личность не раскрывать. А то ведь скалка у девушки магическая… и довольно мощная. По себе знаю.

Великий Архимаг тем временем решил лечиться дома, где, как известно, и стены помогают…

Вечером Геренд неожиданно вернулся, хотя я ждал его не раньше завтрашнего утра. На мой молчаливый вопрос он рявкнул, что охмурёж идёт более чем успешно, но его уже просто тошнит от коров, навоза, соплей и прочей деревенской романтики. Ведь бабушка Алёны живёт не в городе, а в деревне за его чертой. Он уже успел истосковался по моему дому, ловушкам, рыжим котам и прочей бесовщине. Они вампиру стали как родные!

Я строго сказал ему, чтобы не отлынивал! Ради общего дела надо терпеть и превозмогать! И вообще, раз уж охмуряешь бабу, готовься терпеть заведённые в её семье порядки и прочих тёщ с блинами!

День 4

Решил устроить этим голубкам романтическое свидание на озере, что недалеко от Чернябинска. Прекрасное местечко, на мой взгляд. Вода настолько чистая, что можно увидеть раков, ползающих по дну (надо бы, кстати, посадить на крючок парочку после свидания). Вдоль берега растут плакучие ивы, на которых распевает романсы всякое пернатое. Из воды иногда выпрыгивает рыба — жирная, сочная, так и просит, чтобы её поджарили…

Что-то я отвлёкся. Может быть это во мне архирыбак проснулся?

Итак, что мне понадобится для идеального свидания? Изящная белая лодочка в виде лебединой тушки, раз. Невидимый скрипач-гоблин, играющий нечто лёгкое и романтичное, два. Хорошая погода — чтобы никаких туч и дождей! — три. Банка червей и удочка — четыре!

Уже вижу картину маслом: по водной глади скользит белоснежная лодка, в ней воркуют голубки, сзади под заклятием невидимости сидит архимаг и с матерком тащит из воды во-о-о-от такого леща… ляпота!

Пошёл искать Геренда, чтобы рассказать ему о своих… наших планах.

Вампироэльф нашёлся там, где я меньше всего ожидал его увидеть — на кухне. Связанный по рукам и ногам, он крутился, привязанный к вертелу, над камином. При этом пучил на меня испуганные глаза и что-то мычал. На полу я приметил пучок рыжих волос…

Странно. Может, у них в эльфляндии так принято? Кто я такой, чтобы вмешиваться в проверенные тысячелетиями традиции? С другой стороны, вряд ли Алёна примет его в таком подпалённом виде.

После некоторого колебания снял-таки вампироэльфа с вертела. Тот сразу начал что-то орать про коварного рыжего кота, который объявил на него охоту. Я только пожал плечами. Какой ещё рыжий кот? Тут кроме Васьки никаких котов нет, а мой пушистик — милейшей души существо, хотя временами и вредное. Если, конечно, вытирать сапоги на пороге.

День 5:

Вот он, заветный день свидания. Я полностью готов — удочка, банка с червями, прикорм, пара бутылок парцеяда и закусь. Не хватает только последней незначительной детали.

Где там этот вампироэльф дрыхнет?

— Па-а-а-адьём! — заорал я, входя в комнату. — Вставай, спящая красавица, нам пора на свидание!

Геренд спросонья запрыгнул на потолок вместе с одеялом и как паук быстро-быстро пополз к окну. Ничего себе! Видимо, особая вампироэльфячья магия.

Стянул его за пятку вниз. Он заорал на меня, что я старый извращенец, что ни на какое свидание он со мной не пойдёт, что его и без меня затрахала зелёная хрень, которая вновь хочет начать отношения после расставания с Алёной…

Минуточку… я ему разве вчера не сказал, когда снимал с вертела, что у него сегодня свидание с Алёной? Похоже, нет. Ну да ладно, естественней вести себя будет.

Осознав, что свидание ему предстоит с Алёной, Геренд немного успокоился. Даже попросил налить ему для храбрости, что я с удовольствием и сделал.

Ну-с… понеслась.

Спустя час Геренд уже стучался в дом Алёны. Я с отсутствующим лицом стоял неподалёку и кидал голубям хлебные крошки.

Девушка несколько удивилась появлению вампира — её я тоже забыл предупредить о свидании… демоны! Но, тем не менее, она с радостью приняла предложение покататься на лодке. Хотя я не исключаю, что этот упырь просто применил гипноз.

Далее всё развивалось в точности, как я себе и представлял. Парочка о чём-то щебетала в лодке, а я тащил одного леща за другим. Но вот настал момент истины — Геренд притянул к себе Алёну и приник к её губам долгим поцелуем.

Ну наконец-то! Дело сделано! Теперь и домой можно…

Однако Геренд почему-то не торопился следовать голосу разума. Напротив, он не прерывал поцелуй и, похоже, наслаждался им не меньше, чем млеющая Алёна. Я заметил по изменениям в его ауре, что из-за нахлынувших эмоций он принял свой истинный облик — облик лысого вампира с чёрными глазами.

К счастью, мой амулет продолжал показывать его Алёне в прежнем виде романтичного эльфа. гениальный архимаг всё предусмотрел! Никакого просчёта не будет!

— Я люблю тебя, — сказал Геренд, отстранившись.

— И я тебя… — ответила Алёна, глядя ему в глаза.

Надеюсь, он это не всерьёз. Пару дней всего знакомы, а уже любовь-морковь. Что творят, молодёжь…

И тут, прежде чем мы с Герендом среагировали, девушка случайно коснулась амулета на шее вампира, и он отключился… Чёрт, я ж забыл сказать Геренду, что там переключатель в виде клавиши…

От визга Алёны я вздрогнул и случайно опрокинул ведро с рыбой… демоны! Весь день насмарку!

— Гад! Мерзавец! Подлец! Я ему… Я ему всю душу! А он! А он! Ненавижу!

По дороге в Чернябинск Алёна рыдала, размазывая слёзы и тушь по щекам. Волосы её растрепались, платье покрывали пятна грязи — не контролируя себя, Алёна без оглядки вступала даже в самые глубокие лужи. Редкие прохожие косились на девушку и уступали дорогу, понимая, что иначе столкновение неизбежно.

— И не надо думать, что я придирчивая! — жаловалась придорожным кустам Алёна. — Я более чем понимаю, что идеальных мужчин не бывает! У всех рано или поздно всплывают недостатки! Одни пиво любят, другие налево ходить, у третьих изо рта воняет…Но этот гад… Но этот гад… Ну ладно лысина… ну ладно вампир… я всё понимаю… Но почему он всё это от меня скрывал? Мерзавец! Сначала прогнал… а теперь… обманул!

Какая-то мелкая собачонка, возомнив себя опасным хищником, вскочила из зарослей и кинулась Алёне под ноги, но, получив отрезвляющего пинка, вернулась обратно в логово, обиженно потявкивая.

— Твоё счастье, что ты не лысый вампир! — бросила ей вдогонку Милена.

— Здравствуй, красавица! Зачем животину обижаешь? — раздался сзади чей-то гнусавый голос.

Алёна обернулась. К ней неторопливо приближались три молодых парня. Глумливые улыбки на их не обременённых разумом лицах яснее ясного говорили о намерениях своих хозяев.

«Не местные, — подумала чернябинка. — Иначе б уже бежали».

— Не хочешь прошвырнуться? — предложил один.

— Тут не далеко, до ближайших кустов, — гоготнул второй.

В руках Алёны чудесным образом оказалось скалка — молодчики так и не поняли, откуда она её достала.

— Предупреждаю, — сказала девушка, взяв «орудие» на изготовку. — Чернябинские девственницы пленных не берут!

Однако она не успела пустить скалку в ход.

— Неужели мне придётся попробовать себя в роли спасителя? — между парнями и Алёной словно из воздуха появился человек в фиолетовом плаще с капюшоном и с посохом в руках. Красный потрескавшийся обсидиан сверкнул ослепительной вспышкой.

— Ты… ты кто такой? — выдавил из себя гнусавый.

— Верховный жрец Врааль, — сказал незнакомец. — И я несу в этот мир великое учение!

Он начал вещать о Тайном Служении, Великой Истине, Тёмном боге, Хаосе, Безумии… По мнению Алёны, это было никакое не учение, а просто жуткий бред. Однако молодчики, похоже, прониклись и под конец речи смотрели на юношу как на пророка. В их глазах, и без того не отличающихся разумом, поселился нездоровый блеск, а из уголков ртов на землю потекла слюна.

— Идите, дети мои, — отпустит жрец их. — Я найду вас, когда вы мне понадобитесь.

— Как прикажете, Верховный, — поклонившись «пророку» до земли, молодчики двинулись по направлению к Чернябинску.

Алёна думала, что с Враалем покончено… но, похоже, жрец каким-то образом выжил. Девушка попыталась незаметно спрятаться в кустах, но Врааль остановил её, схватив за руку.

— Забавно, — улыбнулся жрец, бесцеремонно разглядывая Алёну. — Я охотился за архимагом и вампироэльфом, а нашёл такую отличную кандидатку для роли заложницы.

— Н-на! — Алёна изо всех сил ударила его скалкой. Жрец моргнул, озадаченно почесал покрасневший лоб и ткнул девушку в шею щепотью пальцев. В глазах у Алёны потемнело, ноги подкосились, и чернябинка безвольно рухнула Враалю на руки.

— С женщинами всегда тяжело, — философски заметил Парацельс, ткнув в потолок вилкой с насаженным огурцом. — Помню один случай из времён моего счастливого студенчества. Отправили меня на практику в племя рыболюдей Синий Кальмар, известных своей уникальной системой водяной магии… ай, да что я говорю? В первую очередь они известны тем, что мужики у них — страшные рыбозавры, зато бабы… м-м-м… прелестные русалочки. Хотя в некоторых местах и у красавиц мелькают чешуя и плавники, но, во-первых, мы не расисты, во-вторых, это же крутая экзотика, если разобраться! В молодости оно цепляет особенно сильно, и я не был исключением. Нашёл себе русалочку посимпатичнее, подкатил, охмурил, голову вскружил… — архимаг выразительно подвигал бровями снизу вверх. — Поцелуи, объятия, рифы, кораллы, акулы, искусанная задница, романтика-а-а-а… Но когда дело дошло до постели, меня поджидал сюрприз, — на лице волшебника на секунду проступила тень былого испуга. — Лежим мы, значит, обнявшись, разгорячённые. Она мне какую-то хрень на ухо шепчет — сам знаешь, бабы это любят, что чешуйчатые, что остроухие, что зеленокожие, что бородатые. Я же разрываюсь между двумя желаниями: отвернуться к стене и захрапеть или же немного подумать о стабилизации циклических процессов в рекурсивных заклинаниях. Почему-то всегда о них думаю после этого дела, если ты понимаешь, о чём я. Лежу, терзаюсь муками выбора, а эта селёдка по новой ластиться начинает. Я ей: «Женщина! Всё понимаю, но чётвёртый раз подряд за ночь — это перебор для бедного студента. Вот как стану архимагом, тогда хоть все десять…». И тут она как вгрызётся мне в плечо всеми шестьюдесятью четырьмя зубами! Я аж благим матом заорал сразу на семи магических языках разом. Ты, наверное, уже решил, что селёдка это сделала в порыве страсти? Ан нет! Как потом я узнал, она принадлежала к малоизвестной и ортодоксальной ветви своего племени, придерживающейся славной древней традиции — невеста съедает жениха после первой брачной ночи. Я, как это просёк, сразу в окно — прямо в объятия караулящей меня родни. Чудом удрал, оставив в их перепончатых лапах любимые красные труселя в белых звёздочках. С тех пор неукоснительно придерживаюсь двух правил. Первое: всегда внимательно слушать, что говорят женщины. Второе: линять сразу, как только они закрывают глаза. И тебе советую, молодёжь! — архимаг бросил на Геренда выразительный взгляд. — Ты думаешь, почему я дожил до своих лет?

— Угу, — буркнул чем-то расстроенный вампир, цедя кровь из кружки. Весь рассказ архимага он пропустил мимо ушей.

Глава 32

— Какой-то ты неразговорчивый, — Парацельс отправил огурец целиком в рот и начал с хрустом пережёвывать. При этом он держал вилку перед лицом и внимательно смотрел на её зубчики. — Приободрись, Геренд, самое главное, что поцелуйчик любви мы получили! А это самое главное!

— Угу, — снова произнёс вампир, даже не взгляну в сторону Парацельса.

— Помню времена, когда никаких вилок не было. Иногда даже и тарелок — мясо и прочую еду клали прямо на лезвия ножей. И никто не жаловался. Вынул нож из-за пояса, отрезал кусяру, сожрал — и нормально! Самообслуживание! А потом понабежала твоя остроухая родня, научила всех мыть руки перед едой и пользоваться вилками. Фу, как вспомню и аж противно становиться! Временами даже хочется развернуть чёрный стяг, зажечь фонарь на башне, собрать орду и повести её во имя возвращения старых добрых традиций немытых рук и мясного жира по периметру воротника… воротники, кстати, длинные были, аж до локтей доставали. Знаешь, сколько всего на них помещалось? Сидишь, бывало, за столом на пиру, а рядом пьяный сосед валяется! Очень удобно если вдруг испачкал руку — протянул, вытер и дальше с дамами о шершеляфамах щебечешь.

Парацельс протянул руку к бутылке с изогнутым как у лебедя горлышком и с этикеткой «Лебединая водка». Геренд молча наблюдал за ним, хотя в мыслях был далеко.

Архимаг с ворчанием вытащил тугую пробку и до краёв наполнил гранёный стакан.

— Твоё здоровье, спящая красавица, — волшебник поднял ёмкость и сквозь стекло посмотрел на Геренда. — На счёт Алёны не волнуйся. Перебесится маленько и успокоится. Сначала она будет думать «мерзавец, свинья и эгоист», потом «А может, это я погорячилась?», ну и последняя стадия «А-а-а-а, я не могу жить без него!»

Парацельс подмигнул Геренду. Тот молча положил ладонь на лицо.

— Упырь, — сердито буркнул архимаг. — Ненавижу, когда ты так делаешь.

— Ты не оставляешь мне иного выбора.

— Иногда хочется тебя просто взять и в окно…

— Поверьте, уважаемый архимаг, — произнёс жрец Врааль, материализуясь из воздуха на свободном стуле. — Не одного вас посещают подобные желания.

Геренд поставил кружку и положил руку на нож. Парацельс же просто уставился на жреца, как баран на новые ворота. Лицо Врааль скрыл под капюшоном, но не было никаких сомнений, что это он и есть.

— Ты хто? — спросил Парацельс.

— Верховный жрец Врааль, — представился тот. — Носитель Истины и по совместительству ваша галлюцинация.

Он щелкнул пальцами, и время словно остановилось. Замер Парацельс со стаканом водки в руке, замерла пролетающая рядом с его лицом муха. Застыл Васька, спрятавшийся за картиной. Остановился процесс свёртывания недопитой Герендом крови.

Жуткое колдовство не тронуло только самого жреца, а также вампира, сидящего напротив.

— Я смотрю, ты всё играешь со временем, Врааль? — спокойно спросил Геренд, не убирая руку с ножа. — Технологии Первой Расы, или как ты там её называешь, нельзя использовать слишком часто. Они как правило, одноразового применения.

— А ты всё также быстро обзаводишься полезными знакомствами, Геренд, — сказал Врааль. — А о старых друзьях забываешь.

— Но сами друзья обо мне не забыли? — усмехнулся вампир.

— Такого засранца разве забудешь? Обещал помочь, а сам куда-то свалил в самый ответственный момент, прихватив кучу дармовой силы. А теперь из-за тебя я лишился своего собственного ручного Тёмного бога… А ведь в него было столько сил вложено…

Врааль отобрал у Парацельса стакан с водкой и залпом осушил. Довольно крякнул и покачал головой. Геренд всё также не видел его лица, скрытого искусственной тьмой под капюшоном.

— М-м-м… неплохо, — он вложил архимагу пустой стакан обратно в руку и потянулся к миске с огурцами. — Умеет старый хрыч хорошо жить.

— Я так понимаю, ты уже давно пытался создать своего Темного бога? — поинтересовался Геренд. — Это какая попытка была? За сотню уже перевалило?

— Просто нам всё время мешали разные придурки, — поморщился Врааль. — Рыцари без страха и упрёка, мать их…

— Неудивительно, — заметил Геренд. — Вы же хотите разрушить мир!

— Я тебе много раз говорил, — Врааль закатил глаза. — Мы хотим разрушить мир для его же блага! Это лучший из возможных исходов.

— О как… — Геренд кивнул. — Сильное заявление. Подтвердить ты его, конечно же, не сможешь.

— Подробнее сказать не могу — ты не готов к восприятию Истины и всё поймёшь превратно. К тому же жить тебе всё равно осталось недолго — через недельку другую я принесу тебя в жертву… кому-нибудь. Придумаю, кому. А до того побудешь секс-игрушкой у Аздрубаэллы. Вы её с девчонкой из Чернябинска побили почём зря, лепесток Великой Зыби жаждет реванша…

Геренд изменился в лице. Дело приняло скверный оборот. На Парца надежды нет. Надо постараться выиграть время.

— А почему нельзя сразу в жертву? — поинтересовался он.

— Потому что жизнь — боль, — Врааль с сочувствием посмотрел на Геренда. — Будь моя воля, я бы ограничился только жертвоприношением… Но Рубочка лично просила доставить тебя к ней. А с мнением Великой Зыби я должен считаться.

— Понятно, забыл дать Аздрубаэлле успокоительное… — Геренд задумался. — Врааль, а что если я искуплю свою вину?

— Боюсь, я не вижу такой возможности, — жрец покачал головой. — Вот если бы ты каким-то чудом вернул нам Тёмного бога… Гасена покойного… но он уже в таких далёких краях, что даже я его оттуда не вытащу… Архимаг пришиб мою могучую пешку максимально надёжно…

— Это вполне возможно, — быстро сказал Геренд.

Жрец опасно прищурился.

— Если это шутка…

— Я совершенно серьёзен, — заверил его вампир. — По рукам? Если я помогу воскресить Тёмного бога, ты сохранишь мне жизнь и свободу.

На самом деле Геренд блефовал. Он понятия не имел, как ему вернуть Тёмного бога. Оставалось лишь водить жреца за нос и надеяться на лучшее.

— По рукам, — после короткого раздумья кивнул Врааль. — Слово Верховного жреца.

— Отлично. Тогда сразу к делу, — Геренд указал на Парацельса. — Парацельс убил Тёмного бога — он его и вернёт тебе.

— Старый хрыч? Алкомаг? — не поверил Врааль.

— Уж поверь сам, — предложил вампир. — Он придумал заклинание, которое превращает тебя в то, что тебе больше всего не хватало. Хочешь вернуть Тёмного бога — заклинание превратит тебя в него самого!

— Да это какой-то бред, — не поверил Врааль.

— Я сам стал жертвой этого заклинания. Посмотри на Парацельса — он совершенно не дружит с логикой и законами нашего мира.

Врааль пристально уставился на Парацельса, словно хотел проткнуть его взглядом насквозь.

— В самую суть смотри, — подсказал Геренд. — Метка хорошо замаскирована, даже ты не сразу увидишь.

— О-о-о-о! — воскликнул Врааль, изменившись в лице. — Кружка пива…

Жрец рывком встал на ноги — стул отлетел прочь — перепрыгнул через стол и несколкьо раз обошёл Парацельса кругами.

— Великие Древние… — произнёс Врааль, глядя на архимага жгучим взглядом фанатика. — Никогда подобного не видел…

«Видел бы это Парц», — подумал Геренд.

— Парц невероятен, это факт, — вслух сказал он. — Удивлён, что инквизиция загребла бы архимага ещё в студенчестве. Наш архимаг может всё… или почти всё. Если хорошенько нажрётся предварительно.

— Воистину, — согласился Врааль, переводя взгляд на вампира. — Что ж, Геренд… будем считать, ты купил себе ещё немного времени. Присматривай за архимагом и всячески оберегай его.

— Как скажешь, — кивнул вампир. — Мне не привыкать быть нянькой.

— И постарайся в этот раз не подвести, — глаза жреца опасно сверкнули. — Имей в виду, если с ним что-то случится — твоей подружке Алёне не жить.

— Что? — Геренд изменился в лице. — При чём тут Алёна?

— Для верховного жреца нет тайн в этом мире, — ухмыльнулся Врааль. — Будь хорошим мальчиком, Геренд, и тогда я верну её тебе… может быть.

Врааль продемонстрировал Геренду посох. Внутри обсидиана вампир увидел маленькую женскую фигурку, стучащую кулачками по непроницаемому барьеру. Алёна… это без всякого сомнения была она.

— Дай мне знать, когда Парацельс завершит расшифровку своего заклинания, — произнёс жрец. — Просто произнеси моё имя громко вслух.

Взмахнув посохом Врааль исчез. Вместе с ним испарилась и магия, останавливающая время.

— Куда эта галлюцинация делась? — озадаченно произнёс Парц. Хотя чёрт с ней, с галлюцинацией… Куда делась моя водка, упырюга? — он гневно посмотрел на вампира. — А?

Раздался оглушительный треск — рукоять ножа, за который держался Геренд, превратилась в груду опилок…

Геренд всё поведал Парацельсу. Архимага крайне разозлил тот факт, что Врааль сумел остановить время, а сам волшебник ничего не заметил.

— Вряд ли Врааль может слишком часто проворачивать этот трюк, — сказал Геренд. — Иначе бы использовал его ещё в подземелье.

— В любом случае нас ждёт долгое путешествие, мой брыльянтовый друг, — бодро произнёс Парацельс, спускаясь по винтовой лестнице. — Следующий и финальный компонент для заклинания, способного вернуть тебе истинный облик, находится на другом конце материка. Восстановив его, мы приманим Врааля и разберёмся с ним.

Надеюсь, последний компонент — это не очередной поцелуй любви или ещё какая магия дружбы? — скривился Геренд, ступая следом. — У меня спина с прошлого раза побаливает…

Нет, всё проще, — успокоил его волшебник. — Наша цель — золотой плод с Дерева Истины, охраняемого фанатичным монашеским орденом. Его адепты изучают магию и боевые искусства и жестоко карают нечестивцев, покушающихся на их святыню… — он сделал многозначительную паузу.

— Убивают?

— Хуже… Читают лекции о Добре и Зле и о месте человека в мире.

— О-о-о… — Геренд приподнял брови. — Сущие звери…

— Оставь скепсис! Говорят, жертвы их красноречия все как один отказываются от прошлой жизни, принимают подстриг и вступают в ряды ордена!

— Да ладно, — засомневался Геренд. — Сказки впечатлительных крестьян.

— В каждой сказке есть доля правды!

— Допустим… Если монахи так охраняют свои тайны, как ты собираешься получить яблоко?

— Применю своё красноречие и предложу что-то взамен. Разве может какой-то священный сухофрукт сравниться с увлажняющим кремом из ушной серы хоббитов моей личной разработки? Или с омолаживающим бальзамом из пота троллей? К тому же, монахи должны учесть, что я не для себя прошу! — Парацельс даже обернулся на ходу. — А для науки!

— О да-а-а-а… — протянул Геренд. — Фанатиков всегда очень волновали проблемы науки…

— Проблемы науки каса… — не успев договорить, архимаг оступился и полетел по лестнице кувырком. Геренд дёрнулся следом, пытаясь остановить падение волшебника, но куда там…

— …ются всех нас! — закончил Парацельс, с диким грохотом затормозив далеко внизу. Судя по отборному кошачьему мату, приземление вышло не совсем удачным.

Глава 33

Монастырь Истины располагался посреди труднопроходимой горной местности, известной среди учёных мужей как Хребет Последнего Ящера. Хотя куда чаще её называли просто Хребёт. Располагался монастырь за пределами юрисдикции Империи Арсамон среди вольных царств и независимых городов. Уже много лет каменные исполины, ущелья и каньоны охраняли покой ордена, с одной стороны подтачиваемые бурными водами Западного океана, с другой — хитрецами и авантюристами, прослышавшими о несметных сокровищах монахов. Много испытаний пришлось пережить монастырю за время своего существования — и миграцию морских драконов, и нашествие орд Хага-Разбойника, и даже монастырскую реформу 2784 года — но каждый раз он выдерживал.

Монахи объясняли свою стойкость заступничеством святого паладина Константина Хранителя, в честь которого и был возведён монастырь. По легенде паладин много лет назад убил обитавшего в Хребте опасного демона. Тварь наводила ужас на всю округу, отравляя нечестивым колдовством разум людей и превращая их в безумцев. Армия тогдашнего короля оказалась бессильна и лишь пополняла собой орды сумасшедших слуг демона. Не усмирили жуткую тварь даже специально приглашённые маги. И только на молодого и сильного верой паладина Константина, оказавшегося рядом по счастливой случайности, чары демона не подействовали. Притворившись одним из безумцев, он проник в самое сердце орды и… благородно, по всем рыцарским канонам, вызвал демона на поединок. Тот от удивления впал в ступор — как так, почему магия не действует?! Почему этот наглец не падает ниц и не лижет ноги нового господина?

Рассвирепев, демон приказал слугам растерзать паладина. Но Константин легко разбросал охрану — что могут простые солдаты против бойца, который и на дракона не побоится выйти один на один?

Пришлось демону принять бой. Продержался он на удивление недолго. Несколько взмахов меча, и чудовище рухнуло бездыханное. В честной драке оно оказалось не многим сильнее среднего человека.

Но и паладину не было суждено остаться в живых. После смерти демона его чары спали не сразу, и зомбированные люди выполнили последний приказ хозяина — отомстили его убийце.

Качество уступило количеству, и паладин бездыханный рухнул рядом с демоном. Их кровь, смешавшись, впиталась до последней капли в камни. Через некоторое время на том месте выросло дерево. Легенда гласит, что тот, кто отведает его плодов, познает Истину, что за гранью Добра и Зла.

Несколькими монахами и паладинами, друзьями Константина, был основан новый монашеский орден, члены которого оберегали Древо. Желающих заполучить святыню было более чем достаточно, поэтому монахам приходилось усердно упражняться как в боевых искусствах, так и в защитной магии.

Со временем монастырь обзавелся влиянием, деньгами и землями. Несколько крупных портовых городов, а также рудников с железом и серебром находилось под рукой монахов, однако все вопросы решали нанимаемые управляющие. Искатели Истинны, как называли себя монахи, только присылали братьев с инспекцией, предпочитая шуму внешнего мира покой и уединение в горах.

…Город Квимполь заслуженно считался чем-то вроде финансовой столицы монастырских земель. Главные его достопримечательности — храм Константина Хранителя и золотые песчаные пляжи — приманивали как паломников, так и любителей погреть телеса на солнце. И те и другие несли в город деньги и охотно оставляли их, получая взамен кто утешение и веру, а кто загар и пару новых складок по бокам. Кроме того, много денег оставляли заезжие купцы — Квимполь удачно располагался на морском торговом пути, по которому на материк доставлялись товары из далёких южных стран.

Хорошо шла торговля сувенирами, вроде осколков меча Хранителя, которым он, как уверяли продавцы, поразил демона. Судя по числу экземпляров, проданных за один только год, меч паладина был размером как минимум с гору. Что, впрочем, лишь подчёркивало богатырскую силу его владельца.

Последние несколько лет в городе ходили слухи, что не все из продаваемых осколков являются подлинными. На волнения незамедлительно отреагировал мэр. «Осколки священного меча надо брать только у продавцов, купивших… то есть получивших в мэрии лицензию на торговлю, дорогие квимпольцы! Только лицензия гарантирует качество и подлинность святого товара!» — заверил мэр сомневающийся народ.

Тот, однако, не успокоились. Ещё бы — репутацию хуже, чем у мэра, бурграффа дэ Подлюччи, имели разве что болотные упыри. За десять лет пребывания у власти, он ухитрился испортить всё, до чего только дотянулись его пухлые ручонки.

Реформированный им административный аппарат стал ещё более громоздким и неуклюжим, фактически утонув в ворохе бесполезной документации. Нечистые на руку чиновники, мастера откатов и распилов, довольно потирали руки — дэ Подлюччи фактически преподнёс им городской бюджет на блюдечке.

Вскоре деньги закономерно кончились. Но мэр быстро нашёл выход из подкравшегося финансового тупика — повысил налоги и ввёл много новых. Добрая половина жителей Квимполя просто взвыла в голос — такие суммы они не видели даже во сне. Но и тут мэр нашёл выход. Стражники, не церемонясь, вламывались прямо в дома должников и конфисковали всё, что хотели.

Поток товаров с юга заметно сократился — большая часть купцов решила искать новые маршруты, нежели нести убытки из-за непомерно взвинченных пошлин.

Другими словами, на выборах нынешний градоправитель не набрал бы и одного процента голосов, но, увы, от горожан ничего не зависело. Сместить мэра мог только назначивший его настоятель монастыря Истины, но тот явно не спешил что-то менять. Несколько раз активные жители посылали монахам гонцов с письмами, в которых просили себе нового правителя, но ответа так и не дождались.

Всё вышеперечисленное вкупе с двумя сильными засухами подряд привело к резкому росту недовольства. Требовалась лишь спичка, чтобы грянул взрыв.

И эта спичка не замедлила явиться.

…Дракон рухнул перед воротами Квимполя, заставив стражников от страха выронить игральные кости и вжаться спинами в стену. Ящер поднял голову от земли, в которой остался отпечаток его морды, и добрым осоловевшим взглядом уставился на людей. Откуда-то из-за его туши послышались голоса:

— Я тебе говорил, что поить дракона парцеядом — плохая идея!

— Но это нечестно, мы, значит, пьём, а Жорик — нет? Это не справедливо!

— Он ездовое животное, ему не положено.

— Но-но! Он не животное, а мой боевой товарищ!

— Товарищ? Скорее боевой собутыльник.

Из-под крыла дракона выкатилось несколько пустых бутылок, а следом — помятые Парацельс и Геренд.

— Так, ребята, — обратился архимаг к стражникам, безуспешно пытаясь подняться на ноги. — Где тут у вас можно дракона пристроить?

— На северо-востоке есть драконий полигон, — один из стражников нашёл в себе силы указать направление рукой. — Только там дерут как… как и везде.

— В средствах не стеснены! — запредельным волевым усилием волшебник поставил себя на ноги. Вытащив из плаща позвякивающий мешочек, передал его Геренду. — Тебе, дружище, как всегда самое простое — забота о брате нашем меньшем, — Парацельс почесал у осоловевшего дракона под подбородком. — Выбей ему лучшее место, корм и дракониху посимпатичнее! Я же разведаю на предмет поесть, выпить и поспать для нас. Договорились?

— Ну вот куда ты без меня… — цепляясь за чешую на плече Жорика, Геренд поднялся на ноги и взял мешочек. — Ладно, обещаю это… в лучшем виде! Организовать…

— Я верю в тебя! Ты справишься! — Парацельс похлопал его по плечу и нетвёрдой походкой двинулся к стражникам. Те уже пришли в себя и сурово глядели на архимага сквозь прорези на шлемах.

— Сержант Городенко, — представился один из них. — Документы будут?

— Сколько хочешь, — Парацельс что-то пробормотал и протянул ему этикетку от бутылки виски. — Этого добра у меня навалом.

— Хм, — стражник начал внимательно изучать этикетку. — Парацельсофарингейт Фарингейтопарацельсович фон Заубебер… Архимаг… Лидер Совета магов… Великий И Ужасный… заслуженный… почётный… уважаемый… и прочая, прочая… так, печать в прядке, необходимые подписи присутствуют, — Городенко вернул этикетку волшебнику. — Цель поездки?

— Энто… как его тама… Культурно-нравственное обогащение, — вспомнил волшебник. — Ик!

— Вещества, оружие провозите?

— Не-е-е, ни в коем, — замотал головой Парацельс. — Всё дома оставил.

— В таком случае желаем вам приятного отдыха, — Городенко отдал честь. Его подчинённые распахнули перед волшебником дверцу сбоку от плотно закрытых городских ворот.

— Осторожно, там высокий порог, — предупредил Городенко.

— Не беспокойтесь, Великий архимаг не… Твою мать!!!

Вот так, рухнув лицом вниз, Парацельс и попал в славный Квимполь.

Первое, на что он сразу обратил внимание — это мостовая. Жёлтые, плотно подогнанные друг к другу блоки покрывали землю монолитным ковром, не оставляя и шанса пробиться всякой мелкой растительности. Кое-где строители, правда, оставили голые пятачки земли для цветов и газона. И, конечно же, пальм. Эти причудливые для Парацельса деревья росли тут на каждом шагу. Волшебник не мог этого знать, но пальма считалась у квимпольцев святым деревом, хранителем города. Она даже присутствовала на их гербе. Инквизиция, правда, с неодобрением смотрела на «культ пальмы», считая его пережитком языческих времён, но с карательными мерами не спешила, ибо гоняться за каждой мелкой ересью — значит, пропустить ересь большую.

Дома, сложенные из кирпичей песчаного цвета, в большинстве ограничиваются одним этажом. Черепица, покрывающая их крыши, тоже жёлтого цвета, только более тёмного, почти оранжевого.

Словно небольшая гора, над крышами возвышается храм Константина Хранителя, построенного в центре города недалеко от здания мэрии. Архитекторы приложили массу усилий, чтобы храм получился как можно больше и величественнее — блеск куполов долетает даже до окраин.

В городе поддерживали чистоту — желая произвести на приезжих хорошее впечатление, предки квимпольцев создали уникальную систему водосбросов и тоннелей, называемую ими мудрёным словом «канализация». Вроде той, чтобы была в Чертянске. По ней нечистоты и мусор выводили за пределы города, а не выбрасывали из окон, как было принято в большинстве цивилизованных стран. Только в столице родной Империи Парацельс наблюдал подобную чистоту, но за неё следовало благодарить исключительно магов-ассенизаторов.

Единственное, против чего квимпольцы не научились бороться — жуткая жара. Температура колебалась в районе тридцати градусов, и затуманенный алкоголем мозг волшебника наконец-то ощутил её в полной мере.

— Та-а-а-ак… — протянул архимаг, вытирая пот со лба. — Надо бы сменить костюмчик…

Взгляд зацепился за спасительную табличку «Модная одежда для пляжного сезона! Удовлетворит самый придирчивый вкус!»

— Отлично! — решил Парацельс, нащупав в кармане балахона кошелёк. — Самое время закупиться!

…Из магазина волшебник вышел обновлённым. Шляпа, сапоги и балахон куда-то исчезли. Их место заняли синие шорты, ожерелье из ракушек и шлёпанцы на босу ногу. Довершили картину очки с тёмными стёклами.

— Другое дело, — Парацельс поскрёб покрытую седыми волосами впалую грудь. — Теперь хоть на войну.

— Господин, господин! — словно из воздуха перед ним возник смуглый парнишка лет пятнадцати в одной набедренной повязке. — Разрешите показать вам город!

— Показать, говоришь… — прищурился волшебник. — А сколько это будет стоить?

— Нисколько, господин! — парнишка замотал головой. — Для гостей всё бесплатно!

— О-о-о… — Парацельс приподнял брови. — Как прогрессивно. Ну давай, что у вас есть хорошего?

— Думаю, стоит начать с улицы Основателя-Квима. Он был простым купцом из Империи, но ему так понравилось у нас, что решил остаться и заложить город на берегу моря…

— Стоп-стоп-стоп! — жестом Парацельс прервал тарабарщину мальчишки. — Меня интересуют только те культурные места, где водятся монахи. Желательно из монастыря Истины.

— Эм… — замялся провожатый. — Может, вас устроят священники из Храма Хранителя?

— Нет, мне нужны именно монахи Истины, такой вот я привередливый. Впрочем, устроит и дорога к их монастырю.

— Монастырь Истины отсюда далеко, где-то в Хребте, — парень развёл руками. — А монахи появляются в городе очень редко, примерно раз в месяц, обычно по двое-трое. Они ни с кем не разговаривают и сразу идут в мэрию. Проводят там ночь, а утром отправляются обратно.

— Печально, — Парацельс поджал губы. — И что, никто не пытался хоть раз потолковать с ними на счёт нынешнего мэра?

— Господин… — мальчишка сделал к волшебнику шаг и понизил голос. — Мой старший брат пропал после того, как поговорил с монахами… Мама сильно переживала и пыталась найти его — расклеивала объявления, расспрашивала людей… Пока однажды случайно не столкнулась с ним на улице лицом к лицу, — парнишка невольно сглотнул. — Он был одет как монах в серый плащ с капюшоном. Когда мама бросилась к нему, он просто благословил её и пошёл дальше по своим делам. Мама попыталась задержать его, разговорить… но не смогла догнать из-за больных ног.

Мальчик шмыгнул носом.

— Мде… что-то неладное в Квимпольском королевстве… — Парацельс задумался. — Похоже, лёгкой прогулки в монастырь не получится…

— Господин, ну так что скажете? — к мальчишке вернулась прежняя бойкость. Похоже, он просто не умел грустить долго. — Может, всё-таки посетите улицу Квима-Основателя и посмотрите на памятник ему? Говорят, он приносит удачу, если оставить под ним монетку-другую…

— Да идите вы со своим Квимом-Шмимом… — волшебник махнул рукой. — Давай сразу в кабак. Если я где и найду информацию о монахах, то только там. Кабак — такое место, куда стекаются слухи со всего города, и если отделить шелуху от зерен…

— Вам очень повезло, господин, я знаю, где у нас в городе лучшее заведение! — воскликнул мальчишка. — Хорошее обслуживание, низкие цены, мясо исключительно из свежей конины! И оно расположено как раз на улице Квима!

— Конины? — скривился волшебник, пропустив улицу Квима мимо ушей.

— Времена сейчас тяжёлые, — вздохнул мальчик. — Скажу вам по секрету, в других заведениях и вовсе используют собачатину или кошатину…

— Куда я попал… — волшебник прикрыл глаза ладонью. — Ладно, веди…

В полуденную жару квимпольцы предпочитали отсиживаться по домам. За время пути Парацельсу и его провожатому встретились лишь отряд обливающейся потом стражи да голый оборванец, что-то чертящий куском угля на стене. При виде архимага и мальчишки он оскалился, продемонстрировав гнилые пеньки вместо зубов, и что-то бессвязно забормотал. Затем, тряхнув гривой немытых волос, протиснулся в щель между домами и скрылся из вида.

— Яркий представитель уличного искусства… Да ещё и грамоте обученный! Всего-то семь ошибок! — отметил Парацельс, разглядывая накарябанные «художества». «Далой мэра-вора и манахаф-дармаедаф!» — гласила надпись на стене, причём восклицательный знак был нарисован в виде пальмы с размашистой кроной.

— Скажи-ка, дружок, горожане любят своего мэра? — волшебник посмотрел на провожатого. — И если любят, то обычной любовью или любовью странной?

— И той и другой, по настроению, — ответил мальчишка. — Мама говорит, что всегда есть довольные и недовольные. Правда, последних я уже давно не встречал… они куда-то пропадают…

Кабачок оказался высоким трёхэтажным зданием. На первом этаже принимали посетителей, на втором жили слуги, а на третьем обитал сам кабачник с семьёй — всё как везде.

Около дюжины человек собралось сегодня в заведении. Они неторопливо ели и пили, вполголоса переговариваясь между собой. Едва переступив порог, Парацельс отметил, что на всех посетителях было очень мало одежды. Кое-кто и вовсе сидел голый по пояс.

«Неудивительно, при такой-то жаре», — подумал волшебник, а вслух сказал: — Привет честному народу! Найдётся ли у вас местечко для скромного Великого мага?

В кабаке воцарилась тишина. Посетители прекратили трапезу и молча уставились на Парацельса. В их глазах не было враждебности или, наоборот, дружелюбия — так смотрят на незнакомца, спросившего дорогу до библиотеки.

Наконец, несколько человек подвинулось, освободив волшебнику место на краю скамьи.

— Благодарю! — волшебник уселся, поёрзал костлявым задом и произнёс: — А где хозяин?

Тот не заставил себя ждать. По лестнице со второго этажа спустился худой мужчина с вытянутым лицом и печальными лошадиными глазами. Бросив быстрый взгляд на Парацельса, он перевёл его на замершего на пороге мальчишку-провожатого. Тот одними глазами указал на волшебника и робко улыбнулся. Кабачник кивнул и швырнул ему мелкую монетку. Схватив награду, парнишка сунул её за щёку и выбежал на улицу.

— Что будете заказывать? — спросил кабачник, подойдя к Парацельсу. Голос у него оказался довольно высоким и очень печальным.

— А что есть? — вопросом на вопрос ответил волшебник.

— Конина, — голос хозяина стал ещё грустней.

— И всё? — удивился Парацельс.

— Да… — казалось, хозяин сейчас заплачет. — Из мяса. Если желаете, можем приготовить суп из фасоли и гороха.

— А как на счёт выпить?

Хозяин немного приободрился.

— Есть вино, пиво, сидр…

— Отлично! По кувшинчику и того, и другого, и третьего. Для разгона. И конину вашу давайте, раз уж больше ничего нет…

Кивнув, хозяин вернулся на второй этаж. А уже спустя десять минут перед Парацельсом стояли поднос с жареным куском мяса и три глиняных кувшина. Две симпатичные служанки, принесшие заказ, замерли сбоку от волшебника, словно чего-то ждали.

Взяв нож, Парацельс недоверчиво потыкал подгоревшее в нескольких местах мясо и вздохнул.

— Вообще-то, это не конина, а ослятина, — он недовольно посмотрел на испуганно переглянувшихся девушек. — Крайне сомнительной свежести.

— Г-господин… — робко начала одна.

— Ладно, так и быть, — волшебник махнул рукой. — На первый раз прощаю… Кстати, у вас тоже ослятина, — он обратил внимание на еду соседей по столу. — И у вас… и у вас тоже… а, нет, вам повезло, у вас конина! Правда, жеребец умер два года назад, а мясо обработали порошком из чешуи русалок, но по сравнению с ослятиной…

Кто-то замер, не донеся кусок до рта, кто-то слегка позеленел, кто-то отодвинул тарелку в сторону… но все как один уставились на архимага с вопросом в глазах.

Парацельс, не обращая внимания на взгляды, открыл один из кувшинов и сделал глоток из горлышка.

— М-м-м! Пожалуй, за это я согласен простить обман с мясом, — заявил волшебник. — Такого вкусного вина из яиц василиска мне не доводилось ещё пробовать…

По лестнице молнией слетел хозяин, словно услышал, о чём речь.

— Господин! — он рухнул на колени рядом с волшебником. — Что вы такое говорите? Это конина! Свежая конина!

Парацельс молча открыл второй кувшин и сделал глоток.

— Знаете, — произнёс он, с наслаждением посмаковав напиток. — Мне нравится ваш подход к делу. Многие варят пиво из ячменя, но не каждый решится варить его из ячменя, выросшего в подмышках равнинного тролля. Отличить одно от другого очень просто — «троллевое» пиво слегка отдаёт потом…

Хозяин позеленел, прикрыл рот ладонями и под гневные крики посетителей унёсся на второй этаж. Перепуганные служанки последовали за ним.

— А откуда ты всё это знаешь? — спросил архимага сосед напротив — лысый здоровяк с татуировкой в виде листа пальмы на макушке. — Волшебник?

— Балуюсь помаленьку, — скромно ответил Парацельс. — Погоду предсказываю, линию жизни выпрямляю, зубы заговариваю…

— А доказать можешь? — здоровяк взглядом указал на кувшин. — Преврати эту мочу в нормальное вино.

— Легко. Как известно, первое, чему должен научиться уважающий себя бог — это превращать воду в вино, — Парацельс щёлкнул пальцами, и по кабаку разнёсся дразнящий, незнакомый местным запах. — Но уважающий себя архимаг идёт дальше и превращает вино в парцеяд!

Здоровяк схватил кувшин, осторожно пригубил. Поводил языком по нёбу, размазывая напиток, причмокнул… а затем присосался к кувшину, словно месяц провёл в пустыне без капли воды.

Остальные посетители схватили свои кружки и в едином порыве придвинули их к Парацельсу.

Пока волшебник превращал вино в парцеяд, вернулись хозяин и служанки. Все держали в руках новые подносы с жареным мясом и кувшины.

— Вот! — сквозь слёзы произнёс кабачник. — Всё свежее! Всё натуральное! Без обмана!

— Другое дело! — волшебник потёр руки. — Гуляем, господа!

…Через какие-то десять минут крики и вопли из таверны разносились уже по всей улице. Завсегдатаи славили Парацельса и предлагали избрать его в новые мэры. Волшебник только улыбался и изредка задавал вопросы о монахах Истины…

Глава 34

На собственном опыте Геренд узнал, как трудно иметь дело с драконами. Пьяный ящер упирался лапами, плевался серой, и вообще всем видом показывал, что никуда не пойдёт. И это при том, что животные обычно охотно слушают эльфов. Возможно, свою роль сыграло то, что Геренд был наполовину вампиром.

Кое-как ему всё же удалось уговорить Жорика. Оба благополучно добрались до полигона, где и начались основные неприятности в виде местных бюрократов. А почему у дракона нет регистрационного клейма? Где справка о прививках? Почему когти и зубы не подпилены? Почему нет огнеупорного намордника?

Ближе к вечеру, когда спала удушающая жара, вампир-таки преодолел всё бюрократические преграды (при этом оставшись без единой копейки) и, поминая нехорошим словом дракона, чиновников и одного «хреномага», двинулся обратно к городу.

— Хреномагу, как всегда, хорошо, — бурчал вампир под нос. — Свалил на меня всю работу, а сам смылся. Небось сидит сейчас где-нибудь в кабаке и парцеяд с работягами хлещет. А мне потом лапшу будет вешать, что добывал ценные сведения.

Геренд бросил раздражённый взгляд на солнце, клонящееся к закату. Огненный шар красил небо в нежные розовые тона, которые сразу вызвали у вампира ассоциации с кровью.

В животе громко забурчало.

— Никто не хочет накормить голодного вампира? — Геренд запрокинул голову и резко втянул в себя воздух через нос. Хотя он пребывал в женском теле, жажда крови никуда не исчезла.

К разочарованию упыря ближайшими живыми существами оказались стражи на воротах Квимполя, но с ними Геренд связываться не хотел. Оставался один вариант — проникнуть в город и поохотится на его жителей. Лучше всего на разных тёмных личностей, о них вряд ли кто-то будет беспокоиться. Правда, для этого следовало что-то сделать с одеждой. Костюм, плащ и шляпа, необходимые вампиру для защиты от солнца, в южном городе смотрелись, мягко говоря, странно.

Когда Геренд оказался в поле зрения стражников, те подобрались, спрятали игральные кости и вытолкали вперёд Городенко.

— Кто такая? — спросил он, когда вампир подошёл достаточно близко.

— Вы меня уже видели, я вместе с архимагом Парацельсом прилетел.

— Цель визита? — Городенко не заметил, что девушка говорит о себе в мужском роде. Или не придал этому значения.

— Отдых и… — Геренд замялся, вспоминая непривычное слово. — И культурное обогащение.

— Документы будут?

— Какие документы?

— Понятно… — Городенко кивнул. — Безпашпортная, значит…

— Это плохо? — забеспокоился вампир.

— Да нет, — стражник махнул рукой. — Документы есть только у дворян и у зажиточных горожан, вроде как мода такая. Остальным мы выдаём временный пашпорт, — из сумки на боку Городенко достал бумажку и самопишущее перо. — Имя, фамилия?

— Геренд… Просто Геренд, — вампир решил не называть полный вариант.

— Место рождения?

— Чернябинск.

— Дата рождения?

Когда с формальностями было покончено, Городенко поставил на временном «пашпорте» печать и протянул его Геренду.

— Не давайте ни в коем случае посторонним и предъявляете по первому требованию стражи, — сказал Городенко. — В случае утери обратитесь за заменой в мэрию.

— Хорошо, — кивнул вампир.

— А теперь сдайте вещества и оружие, — как бы между прочим произнёс Городенко.

— Че… чего? — опешил вампир.

— А ваш друг-архимаг нам всё рассказал, — пояснил Городенко. — Так что не стесняйтесь и разоружайтесь.

— Но у меня ничего нет! — воскликнул Геренд.

— Да я знаю, расслабьтесь, — успокоил его начальник стражи. — Это шутка. Вы, иноземцы, всёгда так смешно реагируйте…

Геренд молча закрыл лицо ладонью. Человеческий юмор…

Войдя в город, вампир увидел несколько иную картину, нежели Парацельс. Освободившись от плена полуденной жары, Квимполь словно ожил и показал себя таким, каким являлся на самом деле.

Громко кричали коробейники, предлагая свои товары всем желающим. Обнажённый уличный шут, густо покрытый татуировками, пускал огонь изо рта, собрав внушительную толпу зевак. Носились друг за другом дети и собаки, какой-то пьяный мужик размахивал руками и горланил песню о весёлой хозяйке трактира и не менее весёлом торговце-Квиме. Переливались всеми цветами радуги гирлянды с разноцветными шарами — внутри каждого плясал то ли крупный светлячок, то ли фея.

Главное отличие Квимполя от западных и северных городов-братьев заключалось в атмосфере праздника, прерываемого лишь на время полдня, когда большинство жителей спали. Вечером начиналась и продолжалась до утра активная жизнь.

Правда, Геренда не оставляло ощущение, что сегодняшний праздник — вымученный, словно сквозь зубы. Веселились только малочисленные гости, а с лиц коренных жителей по большей части не сходило хмурое выражение. Многие из подвешенных стеклянных шаров покрывали трещины, некоторые так и вовсе щеголяли дырами. Все торговые лавки и мастерские, расположенные на этой улице, были закрыты, двери и окна в них — заколочены. Около одного из домов расплылось широкое зловонное пятно — ещё утром прорвало одну из труб канализации, но бороться с бедой никто не спешил.

Впрочем, Геренда нисколько не волновали проблемы горожан. В конце концов, это не его дело. Подступающий Голод и Парацельс — вот, что сейчас имеет значение.

— Госпожа, госпожа! — к Геренду подбежал загорелый мальчишка в набедренной повязке. — Разрешите показать вам город!

Вампир окинул его кислым взглядом — как и всякий уважающий себя упырь, он предпочитал кровь молоденьких девственниц, а не жилистых мальчишек-беспризорников. Конечно, в крайнем случае Геренд не побрезговал бы и кровью крыс (жизнь прижмёт — и не так раскорячишься), но Голод был ещё не настолько силён.

— Скажи-ка, — он положил мальчишке руку на плечо. — Не видел ли ты поблизости вредного старикана с длиннющими бородой и самомнением? И перегаром, от которого трава жухнет.

— А… а… ви… ви… — мальчишка замолчал, зачарованно глядя в чёрные колодцы вампирских глаз. Геренд быстро прочитал его память о последних часах — о том, как парень встретил Парацельса, как провёл его в кабак и получил от его хозяина обещанную награду, как потратил деньги на сладкие ароматические палочки, вызывающие приятные видения…

— Так, этого мне не надо, — поморщился вампир и резко прервал контакт, заставив мальчишку охнуть и пустить ниточку слюны изо рта. Магия вампира постепенно возвращалась к нему. Даже будучи в женском теле он уже мог использовать большую часть своих способностей.

— Спасибо за помощь, человеческий детёныш.

— Не… не за что… — шатаясь, как пьяный, мальчишка побрёл прочь. Скоро он должен был прийти в себя и забыть обо всём, что с ним произошло.

Геренд же двинулся по следам Парацельса. Память человечка услужливо подсказывала ему верное направление.

Оказавшись на месте, вампир сразу понял, что с Парацельсом произошло что-то неладное. Не было ни пылающих развалин, ни медведей с балалайками и водкой, ни обезумевших людей, славящих «Великого и Ужасного…». Целёхонькое здание кабака, как ни в чём не бывало, стояло на месте. Двери были закрыты, окна занавешены, ни звука не доносилось изнутри.

Очень подозрительно.

Словно подтверждая драматичность момента, в животе у вампира оглушительно заурчала целая стая неведомых зверей. Стараясь не обращать на них внимания, Геренд решил прибегнуть к проверенному способу, при помощи которого вампиры (да и не только они) выслеживали жертв. Он принюхался и слабая, почти рассеявшаяся запаховая дорожка подсказала ему, что Парацельс вошёл в кабак, но наружу уже не вышел. По крайней мере, не через эту дверь.

— Начинается, — вздохнул Геренд. — Загадки от Великого и Ужасного…

Вампир подошёл к двери и пару раз от души постучал по ней. Выждав минуту, он бросил несколько быстрых взглядов по сторонам и, сунув коготь в щель между дверью и косяком, несколькими быстрыми движениями разрезал деревяшку, игравшую роль засова.

То, что Геренд увидел, оказавшись внутри, немного успокоило его. Пол, стены и потолок, испачканные блевотиной и выпивкой, поломанные столы и лавки, кусок холста с нарисованным монстром, похожим на бородатого паука, надпись «Парца в мэры, напримэр!» — всё безошибочно указывало на следы жизнедеятельности архимага. Мощный запах парцеяда и несколько печальных зелёных чертенят по углам как нельзя лучше дополняли эту картину.

— А ну иди сюда! — Геренд метнулся к ближайшему бесёнку. Тот взвизгнул и бросился наутёк, но вампир двигался куда быстрей. Схватив чертёнка за хвост, Геренд поднял его так, что их лица оказались на одном уровне.

— Ты кто такой? — спросил вампир.

— А не видно что ли? — бес насупился и скрестил лапки на груди. — Галлюцинация я. Парц напился местно вина из яиц, и вон он я родился…

— Что здесь произошло и куда делся архимаг?

— А непонятно что ли? — фыркнул чертёнок. — Все напились в сиську и полезли в канализацию догоняться.

— Вполне в духе Парца, — вздохнул вампир. Новость о канализации он воспринял спокойно — когда речь шла о Парацельсе, о логике следовало забыть. В канализацию, так в канализацию…

— А то, — кивнул чёрт. — После пятой бутылки даже я перестал понимать, что тут происходит. Местные начали талдычить про какую-то революцию, равенство, братство, и Парц, кажется, проникся. Они открыли потайной люк в полу и всей оравой ушли через него. Хозяин с семьёй и слугами отправился с ними.

Не успел Геренд задать следующий вопрос, как на улице послышались крики и лошадиное ржание. Отпустив чертёнка, вампир подошёл к окну, отодвинул занавеску и увидел пятерых всадников, несущихся сквозь толпу. Люди едва успевали отскочить с их пути. Вслед лихачам неслись крики и проклятья, но те обращали на них внимания не больше, чем на искры из-под копыт.

Не доехав до кабака десяти метров, всадники спешились. Все молодые, от восемнадцати до двадцати лет, одетые с иголочки. Широкополые, чуть сдвинутые набок шляпы с букетом разноцветных перьев, стоячие накрахмаленные воротники, расположенные параллельно полям шляп, широкие пышные брюки, сапоги с высоким голенищем и короткие плащи либо до пояса, либо до колен. Одежду вельмож украшали разноцветные ленточки, золотое и серебряное шитьё в виде геральдических линий и животных: драконов, львов, оленей и других. Все носили аккуратные усики и бородки — блестящие и расчёсанные, волосинка к волосинке.

Смеясь и перешучиваясь, молодые дворяне двинулись к кабаку. Геренд отпустил занавеску и, быстро отступив в дальний угол, слился с тенью.

«Что они забыли в плебейском заведении? — подумал вампир. — Не могли ж нравы так измениться за какие-то сто пятьдесят лет? Даже у людей».

— Штаберман, открывай, шлюхин сын! — послышался громкий голос и на дверь обрушился град ударов. — Ты задолжал банку моего дяди кругленькую сумму, червяк! Не забыл ещё, а?

По характерным ноткам Геренд понял, что обладатель громкого голоса слегка навеселе. Равно как и его друзья, поддержавшие буяна громкими криками.

— Открывай, крыса, и плати по счетам! Живо!

Геренд едва не рассмеялся — эти идиоты даже не удосужились проверить, открыта ли дверь.

— Последний шанс, ничтожество! Считаем до пяти и разносим здесь всё!

— Говорят, у этого Штабермана дочки ничего так…

— Ага! И служанок он набирает самых красивых…

Прежде чем вельможи выполнили угрозы, послышались торопливые шаги, кто-то высоким голосом произнёс «Иду, иду, добрые господа!». Дверь открылась, и перед дворянами появился сам хозяин таверны.

— Чем обязан, господа? — произнёс он, сверкнув печальными лошадиными глазами.

Стучавший в дверь вельможа схватил его за ворот и резко притянул к себе.

— Где деньги? — он дыхнул Штаберману в лицо перегаром, лишь самую малость уступавшему перегару Парацельса.

— Какие деньги? — кабачник удивлённо приподнял брови.

— Которые ты брал в долг в банке моего дяди, уважаемого бургграфа Подлюччи! — взревел дворянин и от души тряхнул кабачника. Тот, при всём немаленьком росте, ухитрился сжаться в комочек.

— Уже второй месяц, как должен погасить! — лютовал дворянин. — Слышал? Второй месяц! Отдавай деньги прямо сейчас, иначе мы как следует пройдёмся по твоему заведению!

— А заодно и по его дочкам, Филио, ха-ха… — подсказал кто-то из вельмож сзади.

— Вот именно! — Филио от души расхохотался.

— А… а… — начал было кабачник, но был беззастенчиво перебит.

— Потом тебе, как того и заслуживает грязный вор, выдерут зубы и отправят на рудники в пещеры. Там всё так, как ваша братия любит — темно, сыро, чего ещё надо?

— Благородный господин невероятно проницателен… — пробормотал кабачник. — Но я уже собрал нужную сумму!

— Что? Собрал? — Филио не поверил своим ушам. — Тогда почему ты тут, а не в банке?

— Ваша милость, я бы в тот же миг, но несколько ремесленников из конкурирующих цехов затеяли у меня в заведении безобразную драку! — извиняющимся тоном произнёс Штаберман и указал пальцем за спину. — Вот, сами посмотрите!

Филио, приподняв верхнюю губу, с презрением оглядел разгромленную комнату.

— Оно и видно… А дочки твои где?

— Я всех отправил к родственникам в дальний конец города, — Штаберман развёл руками. — Смиренно прошу прощения, ваша милость. Я хотел сначала разобраться со своими делами, а завтра уже бежать в банк вашего уважаемого дяди!

— Тьфу, — Филио сплюнул на мостовую. — Что хотят, то и творят… Деньги ты тоже родственникам отправил?

— Нет-нет, всё здесь, всё на месте!

— Вот и отлично, — Филио отпустил ворот кабачника. — Я хочу увидеть их. Прямо сейчас.

— Конечно, конечно, — закивал Штаберман. — Они спрятаны в тайнике на втором этаже, сию минуту принесу… А пока я бегаю, не захотят ли благородные господа перекусить? Мне только сегодня завезли отличную партию свиных окороков…

— Свою требуху оставь себе подобным, — оборвал его Филио. — Показывай, где тайник. Мы идём следом за тобой, а то знаю я вас, крыс. Выскочишь через окно и поминай как звали.

— Хорошо, хорошо, ваша милость, как скажите… — закивал кабачник.

По хлипкой деревянной лестнице Штаберман отвёл дворян на третий этаж, где жила его семья. Пока вельможи с выражением крайнего презрения на лицах разглядывали бедненькую обстановку, кабачник сунул руку под подушку на своей кровати и достал туго набитый мешочек.

— Вот… — дрожащими руками Штаберман протянул мешочек Филио. — Здесь всё, с учётом процентов…

Дворянин высыпал все монеты на ладонь и неторопливо пересчитал.

— Да тут раза в три больше чем, ты должен… а должен ты ого-го, — с удивлением произнёс Филио и передал мешок и деньги одному из своих друзей. — Держи, Марко. А ты признавайся, вор, у кого столько украл?

— Ваша милость, всё сам, сам, до последней монетки…

— Врёшь, — вмешался в разговор Марко и, ссыпав деньги обратно в мешок, сунул его за пазуху. — Ты за всю жизнь столько не заработаешь.

— Ваша милость…

— Ты вор, — отрезал Филио. — А вор должен быть наказан. Верно, друзья?

Дворяне поддержали своего лидера одобрительными возгласами и обступили кабачника кругом.

— Д-добрые господа, — Штаберман опустился на колени, со страхом глядя на Филио. — Прошу вас…

— Да не волнуйся ты, — ободряюще сказал кто-то из дворян. — Мы просто слегка подправим тебе личико, а наворованное заберём и найдём ему более достойное применение. А ты, когда снова начнёшь собирать деньги, узнаешь, что такое честный труд!

Штаберман вскочил на ноги и бросился к выходу. Дорогу ему перегородил Марко, но кабачник, продемонстрировав похвальное проворство, проскользнул у того между ног. Вылетев из комнаты, он, не сбавляя скорости, перемахнул через перила и скрылся из вида — раздавшийся через мгновение глухой удар и торопливые шаги подсказали дворянам, что приземленное прошло успешно.

Толкаясь и мешаясь друг другу, Филио и его друзья гурьбой сбежали вниз. Они уже предвкушали долгую погоню за своей жертвой по ночному Квимполю… однако, вот беда, их поджидал один ма-а-а-аленький сюрприз.

Дверь и окна исчезли. Бесследно. Их место заняла сплошная каменная стена без единого намёка на какой бы то ни было проём. Штаберман тоже куда-то пропал.

— Какого… — Филио провёл рукой по шершавому камню и посмотрел на пыль на кончиках пальцев. — Это невозможно!

— Этот кабачник чернокнижник! — визгливо воскликнул кто-то из дворян.

— Светлые боги, защитите!

— Почему со мной, почему? Что я сделал?

— Заткнитесь, — оборвал их Филио. — Наверняка, это просто отводящий глаза амулет. Надо найти его и разбить.

Слова Филио и его командирский тон подействовали успокаивающе. Дворяне разошлись по комнате и начали переворачивать столы и скамейки, простукивать стены на предмет потайных ниш.

Филио же продолжал рассматривать стену, в первую очередь те места, где раньше находились дверь и окна. По идее, рассуждал вельможа, если бы неизвестные маги-злоумышленники решили замуровать его, они бы просто заложили кирпичами оконные и дверной проёмы, причём это было бы заметно по форме кладки. Однако стена выглядела так, словно её изначально задумывали без дверей и окон.

Иллюзия? Филио протянул руку и изо всех сил надавил на стену. Нет… Тогда что это? Какая-то адская магия, изменяющая реальность? Но где простой кабачник ей научился?

Размышления Филио прервал скрип лестницы — словно кто-то неторопливо спускался вниз со второго этажа.

Филио молча потащил меч из ножен. Друзья последовали его примеру.

С каждым шагом неизвестный становился ближе. У Филио по виску скатилась капля — судя по звуку, некто весил совсем немного, килограммов сорок или пятьдесят, а, значит, это точно был не долговязый кабачник.

Кто? Откуда он здесь взялся? Прятался на третьем этаже?

Но вот неизвестный оказался в поле зрения дворян, и шпага выпала из разом ослабевшей руки Филио. Дворянин с ужасом уставился в чёрные колодца глаз, понимая, что любое сопротивление бесполезно.

— Я хочу сыграть с вами в маленькую игру, — произнесла жуткого вида черноволосая девушка в иноземной одежде. Её глаза, жгучие и безумные, парализовали дворян, лишив их воли к сопротивлению.

— Начнём, пожалуй…

Глава 35

— Итак, вы утверждаете, что являетесь тем самым архимагом Парацельсом, которого разыскивают в дюжине королевств за пьянство, распутство, вандализм и развращение простого народа? Тот самый, за тело которого платят золотом по весу? — произнесла собеседница Парацельса, находящаяся в тени.

— Ложь и инсинуация! Кто вам такое сказал? Кто посмел опорочить моё честное имя? Разыскивают меня не только за какое-то пьянство, распутство и далее по списку, — волшебник поднял глаза к потолку и начал загибать пальцы. — За хищение артефактов, использование запрещённых заклинаний, неуплату налогов, революцию в отдельно взятой стране, провоз через границу редких и опасных животных… это, конечно, далеко не всё, я перечислил только самое основное.

В просторной пещере, заваленной тюками с оружием и доспехами, за грубо сколоченным деревянным столом сидели двое. Один — сам архимаг Парацельс, успевший протрезветь и похмелиться. Второй, вернее, вторая — молодая женщина лет двадцати пяти с не по годам серьёзным и усталым взглядом. Кожаные штаны и куртка со шнуровкой на груди облегали её ладно скроенную фигурку, словно созданную для балов и торжественных приёмов — сводить с ума кавалеров и вызывать жгучую зависть подруг. Впрочем, девушка могла похвастаться не только внешностью — её манеры и речь однозначно указывали на благородное происхождение. Только вот, что она забыла здесь, в мрачной пещере, освещаемой несколькими разноцветными шариками с волшебными светлячками? Почему вместо роскошной причёски у неё короткая стрижка, а вместо веера — меч с узким лезвием на поясе?

Парацельсу, питавшему в равной степени слабость и к женщинам, и ко всему необычному, очень хотелось знать ответы на эти вопросы. Но пока что приходилось больше рассказывать про себя. Впрочем, кое-что он уже узнал — девушку звали Изабелла и она являлась одним из лидеров у местных бунтовщиков, недовольных мэром. А если точнее — революционеров.

— Кхм, — прокашлялась Изабелла, прикрыв рот рукой. — А что такое революция?

— Как? — изумился Парацельс. — Уж кто-то, а вы должны знать!

— Мы?

— Ну да! Вы революционеры или кто?

— Нас называют мятежниками или бунтовщиками…

— Не-е-е… — поморщился Парацельс. — Мятежники, бунтовщики… ярлыки, навешанные угнетателями и эксплуататорами! Отбросьте их и шагните к настоящему народному имени — революционеры, что, как известно, звучит гордо! Революционеры — борцы за свободу, за народовластие, за дружбу, за любовь, за равноправие полов, за терпимость… ой, это я куда-то не туда уехал… но суть вы поняли, да?

— Да… — медленно повторила Изабелла. Парацельс с умилением посмотрел на неё и почти наяву увидел, как в хорошенькой головке девушки ворочаются в тщетной попытке расположиться по местам новые понятия, щедро подброшенные волшебником. — Но вообще-то мы просто хотим свергнуть мэра и, если получится, так называемых Искателей Истинны. Бургграф Подлюччи относится к городской казне как к своей собственности, его банкиры, пользуясь бедственным положением горожан, обдирают их до ниточки. Племянник мэра Филио ведёт себя как разбойник — грабит и избивает всех, кого хочет. Но что самое мерзкое, «мудрые» и «просвещённые» монахи даже пальцем не шевелят, чтобы хоть как-то приструнить эту свору!

— У вас красивые глаза, Изабелла, — подперев щёку рукой, волшебник не отводил от девушки мечтательного взгляда. Какая ещё несправедливость, какие мерзавцы и негодяи, когда рядом такая женщина-загадка?

— Вы слушали, что я сейчас говорила? — нахмурилась та.

— Да-да-да-да! — встрепенулся Парацельс. — Я полностью с вами согласен, так больше продолжаться не может, ибо вот и вообще! Все силы мы должны бросить на то, чтобы выдрать империалистической гидре сердце, а бесполезным отсечением голов пусть всякие бунтовщики и мятежники занимаются, не понимающие сути революции! Верно я говорю?

Изабелла смотрела на Парацельса, слегка приоткрыв ротик с пухлыми губками.

«Похоже, я слегка перестарался, — подумал волшебник. — Нельзя женщинам сразу столько умностей сыпать, не переварят. Надо мягше, нежнее, про туфли и фигуру».

— Короче, — Парацельс рубанул перед собой рукой. — Я согласен.

— На что? — спросила Изабелла слабым голосом.

— На то, что вы мне сейчас предложите.

— А что я вам сейчас предложу?

— Не знаю, — Парацельс опустил глазки и начал выводить пальцем узоры по столу. — Я такой скромный временами, а вы, горячие южанки, такие… Но я всё равно согласен заранее!

— Я совсем не это хотела предложить! — Изабелла почему-то слегка покраснела.

— А что хотели?

— Присоединиться к нам…

— Вот с этого и надо было начинать! Эх, женщины, вечно вы всё на любофф переводите. Ладно, где у вас тут в революционеры записывают?

— Мы не ведём записей.

— То есть всё упрощено? Слава Богам, — облегчённо выдохнул Парацель. — А то я уж испугался традиционных процедур…

— Каких ещё процедур?

— Ну там пивка тяпнуть и по бабам… Во имя закрепления боевого революционного союза. Не хочешь — а надо, ибо свято!

— Я не собираюсь с вами ни по каким бабам! — возмутилась Изабелла. Даже слегка привстала из-за переполняющих её чувств.

— А тяпнуть, значит, не против? Хорошо, хорошо, не надо на меня так смотреть, я просто деликатно, аки нежный зверь слон, указываю на двусмысленность ваших слов. Давайте, рассказывайте, чего, где и как, чтобы, так сказать, общая картина! Да?

— У вас невозможная манера речи, архимаг…

— Увы, великая мудрость накладывает свой отпечаток, — грустно произнёс архимаг. — Где мои сто годочков…

— Следуйте за мной, — Изабелла упёрлась руками в стол и поднялась с таким видом, словно тащила на плечах гору. — Я познакомлю вас кое с кем.

Пещера, в которой беседовали Парацельс и Изабелла, являлась лишь одной из многих, образующих обширную шахту, прорытую в незапамятные времена гномами или другим подземным народцем. Сеть коридоров и пещер тянулась на многие километры, выходя далеко за пределы Квимполя. Никто никогда не исследовал их. Более того, в городе до сих пор мало кто знал, что живёт, фактически, на хорошенько изъеденном червями «сыре». Шахту случайно обнаружил один из должников банка Подлюччи, решивший скрыться от преследовавших его людей Филио через канализацию и случайно провалившийся через пролом в полу.

Сообразив, что пещеры могут послужить неплохим убежищем, беглец перетащил в них свою семью, родственников, знакомых… вскоре образовалось что-то вроде небольшой коммуны, состоявшей преимущественно из беглых должников или других людей, так или иначе попавших к мэру в немилость. А когда к беглецам стали присоединяться бывшие стражники и прочие люди, понимающие в военном деле, как-то сама собой родилась идея восстания — прогнать «Подлюч» и монахов-дармоедов, установить народовластие и самим выбирать себе правителей.

Парацельс на собственном опыте убедился, что жизнь в пещере — не из приятных. Во время перехода часто приходилось идти согнувшись, протискиваться между узкими стенами, а несколько раз из-за низких потолков даже опускаться на четвереньки (в таких случаях Парацельс, вспоминая о хороших манерах, позволял Изабелле идти первой). Свежесть воздуха тоже оставляла желать лучшего — в иных чуланах в башне архимага воздух был не такой затхлый.

Провизию, оружие и другое необходимое повстанцы получали из города. Поддерживающие бунт горожане — то есть практически все — утром оставляли «посылки» в заранее оговорённых местах, а в полдень за ними приходили повстанцы. Часто происходили встречи с глазу на глаз — обычно в кабаках и прочих питейных заведениях.

Ну и, разумеется, какой же хороший бунт без символа? Своим знаком повстанцы выбрали пальму, напоминавшую о старых добрых языческих временах, когда все вопросы решали на вече, а князья не могли и слова сказать против воли народа, когда никто ещё не слышал о ворах-Подлюччи и монахах-дармоедах… Старые боги здесь были в большом почёте.

— Мы пришли, — Изабелла вошла в большую пещеру. Следом ввалился основательно пропылившийся архимаг. — Здесь у нас что-то вроде казарм.

Парацельс поправил солнцезащитные очки — из-за них он почти ничего не видел в окружающем полумраке, но пафос, как известно, дороже — и оглядел собравшихся в пещере. Несколько десятков мужчин в кожаных доспехах и с тренировочными мечами в руках окружили двух бойцов, сошедшихся в поединке в центре пещеры. Парацельс за свою долгую жизнь повидал немало воинов, а потому сразу понял — тренирующиеся «бойцы» всего лишь бывшие горожане — ремесленники, торговцы, булочники, кузнецы — ещё вчера не знавшие, с какой стороны браться за меч.

Но один настоящий воин среди них присутствовал. Рядом с пыхтящими противниками стоял широкоплечий мужчина с роскошными висячими усами — почти как у самого архимага. Зычным голосом он отдавал команды своим ученикам:

— Резче двигайтесь, резче! Как вы собираетесь сражаться, если стоите словно столбы? Тьфу, беременные бабы и то проворнее… Вы просто позор Квимполя, а не бойцы!

Он уже сделал вдох для новой прочувственной тирады, но тут заметил Парацельса и Изабеллу, скромно наблюдающих за тренировкой из дальнего уголка пещеры, куда почти не долетал свет от волшебных светляков.

— Так, коровы, на сегодня всё, — жестом он прервал тренировку. — Завтра собираемся в это же время. Вопросы?

— Никак нет, майор Вацко! — хором ответили мужики.

— Молодцы! — одобрил майор. — Всё по уставу… Вольно!

Его подопечные потянулись к выходу, обсуждая детали прошедшей тренировки. Сам Вацко подошёл к Парацельсу и Изабелле.

— Как ваши подопечные, майор? — на лице девушки проступила улыбка — первая за время знакомства с Парацельсом.

— Ребята делают успехи, — отрапортовал майор — До настоящих бойцов им ещё далеко, но против зажравшихся прихвостней Подлюч я не побоялся бы их выставить.

— Это архимаг Парацельс, — представила Изабелла волшебника. — Он говорит, что хочет помочь нам в борьбе против Подлюччи. Парацельс, это сержант Вацко — лидер нашего сопротивления.

— Рад встрече со столь уважаемым человеком! — Вацко протянул Парацельсу руку — грубую и мозолистую.

— А я как рад! — Парацельс энергично потряс её.

— По правде, леди Изабелла преувеличивает, — сказал Вацко. — Я занимаюсь только боевой подготовкой, а все прочие вопросы решает она.

— Революцию делают не хозяйственники, а солдаты, — Изабелла покачала головой.

— Революцию? — озадаченно переспросил Вацко.

— Мессир архимаг подкинул новое понятие, — снова улыбнулась Изабелла. — Мы ведь не просто бунтовщики, которым бы просто пограбить, у нас — высокая идея!

— Я вас как увидел, майор, сразу понял — дело революции в надёжных руках! — горячо воскликнул архимаг. — Вот почему многие народные восстания заканчивались неудачно? Потому что в нужное время рядом с простым революционным народом не стоял тот самый отец-командир, не говоря уж о полевой кухне-матери! Нам повезло, у нас есть вы, Вацко, и вы, Изабелла! А так же идеологический руководитель в моём скромном лице. Посему наше дело правое, мы — победим!

— Да… — под таким напором майор несколько растерялся. — Я вижу, вы прониклись… кхм… духом революции. Даже не ловко о таком спрашивать, но таковы уж правила… Вы можете как-то подтвердить свою лояльность? Где гарантия, что, едва выйдя на поверхность, вы не побежите в мэрию?

— Правильный вопрос! — Парацельс с удовольствием ещё раз потряс Вацко руку. — Сверхправильный, я бы сказал! Враги народа не дремлют, и пойдут на любую подлость, дабы забросить в стройные ряды революционеров своих лазутчиков! — подчёркивая значимость сказанного, волшебник указал пальцем в потолок. — Но будь я сторонником проклятой буржуазии, то просто взял бы в каждую руку по фаерболу и выгнал бы вас всех на поверхность. Это, согласитесь, было бы намного эффективнее, чем пудрить вам мозги революцией… тьфу, то есть, заниматься просветительской работой. Согласны?

— Ваша правда, — вздохнул Вацко, — Прошу простить меня за сомне…

— Не-не-не, товарищ! — прервал его Парацельс. — Не извиняйтесь, вы всё спросили правильно! Моя мудрая и великая персона, естественно, вне подозрений, но кто знает, какие личности придут к нам позже? Как узнать, кто чист, а кто латентный буржуй? Помогут только хитрые наводящие вопросы, а лучше — допрос с пристрастием и выкручиванием пальцев в стиле нашей горячо любимой инквизиции!

Настала очередь Вацко стоять с широко открытым ртом. Мудрость архимага била просто наповал.

— Так какие планы по свержению антинародного режима? — деловито спросил Парацельс.

— Мы думаем ударить через несколько дней, — вмешалась Изабелла. — Бургграф Подлюччи собирается устроить бал в честь своего день рождения, на который прибудет весь его гнилой род. Всё, что нужно, мы уже знаем — время проведения бала, расположение стражи… Когда гости как следуют напьются, наши сторонники на поверхности устроят беспорядки на площади перед мэрией. Стража вынуждена будет отвлечься на их усмирение, ослабив охрану Подлюччи. В это время через канализацию наши бойцы проникнут в мэрию и, как вы выразились, вырвут гидре сердце.

— Отличный план! — одобрил архимаг. — Аж хочется ещё раз послушать! Только один вопрос — а что после?

— Когда город будет под нашей властью, — сказала Изабелла. — Соберём народ на вече и выберем нового мэра. Всем крепким мужчинам раздадим оружие и двинемся к Тарвилю — это ближайший город, тоже под властью монахов. Наши сторонники в нём поднимут бунт и ударят войскам угнетателей в спину. Мы легко раздавим их. Аналогично отобьём остальные города.

— А что с монахами?

— Зависит от них самих, — твёрдо сказала Изабелла. — Их никто не тронет, если будут смирно сидеть в своём монастыре.

— И ещё если поделятся несправедливо нажитым народным добром, — быстро добавил Вацко.

— Хорошо, — одобрил Парацельс. Он был полностью согласен с необходимостью делятся. Тогда он сможет прикарманить себе вожделённое яблочко. На нужды народа. Народа вампироэльфов. — Но не забывайте, на стороне врагов — грамотное, обученное войско. А у нас все силы — вчерашние пекари и сапожники. О подвешенном языке Искателей Истины я вообще молчу. Закон авторства Великого и Ужасного архимага Парацельса гласит — если враг сильнее, его надо бить чем?

— Катапультами? — предположил Вацко.

— Идеологией! — Парацельс закрыл глаза ладонью. — Идеологией товарищи, только ей, самым страшным оружием на земле! Сразу после моего кота, когда кто-то при нём не вытирает ноги. Эх, почему я его дома оставил… Короче, мы должны развернуть пропагандистскую машину! Чтобы плакаты и листовки на всех стенах и чтобы песни о нас на каждом углу! Чтобы каждая дворняжка при встрече сразу лапой честь отдавала… передней, а не задней, если что. Надо сделать упор на сильных харизматичных личностях, вроде нас с вами. Здесь немаловажную роль играет внешность. За горбатым и кривым вряд ли кто пойдёт, нужны представительные усы, бородка и лысина. Усы с майора, я обеспечиваю бороду, лысиной поделится мой знакомый вампироэльф. Явим народу единый образ истинного борца за свободу, который все будет носить на груди! Нам с вами повезло, мои борода и ваши усы, майор, это что-то потрясающее! Все юные создания от двенадцати до восьмидесяти будут носить наши одухотворённые лица на груди, приписывать нам заумные слова, которые мы никогда не говорили… ну разве не прекрасно? Желательно, чтобы между кем-то из нас вспыхнул горячий роман. Как у вас с этим обстоит? — Парацельс с подозрением уставился на собеседников.

Изабелла и Вацко неуверенно переглянулись.

— Ну что ж вы так, товарищи?! — Парацельс разочарованно развёл руками. — Партия смотрит, народ ждёт… Ладно, как всегда, придётся мне идти на самопожертвование и упасть в горячие объятия любви с кем-то из вас. Нет, не с вами, Вацко, не надейтесь, наши усы и борода вместе не смотрятся. А вот Изабелла идеальный вариант!

— А… — девушка потеряла дар речи.

— Я понимаю, это слишком резко, непривычно, но другого выхода нет! С каждой секундой, что мы медлим, зараза буржуазии расползается по миру!

— Хорошо, — неохотно кивнула девушка. — Если это так нужно для общего дела, я согласна изображать… роман с вами.

— Я не ошибся в вас, леди, — сурово, с полной самоотверженностью кивнул архимаг. — Есть женщины в городе Квимполь… Вопросы? Нет вопросов? Отлично, детали обсудим позже, а пока я хотел бы более подробно остановиться на грядущем нападении на мэра. План хорош, спору нет, но я бы хотел добавить в него один небольшой, но крайне важный штрих!

— Какой? — хором спросили Изабелла и Вацко.

— Себя, — потупившись, сообщил архимаг.

Глава 36

Из кабака Геренд вышел сытым и довольным, похлопывая по слегка округлившемуся животу. Выпитая кровь не просто утолила голод, но и дала много дармовой силы. Она бурлила в венах вампира, требовала выхода, однако Геренд, как опытный и бывалый вампир, давно научился игнорировать желания плоти.

Что его действительно раздражало, так это несколько явных косяков, допущенных по время охоты на тех пятерых дворянчиков. Конечно, он не мог знать, сколько именно должен кабачник банку Подлюччи, но всё равно… Когда настоящий вампир начинает охоту и при помощи гипноза внушает жертвам нужные ему вещи, он не допускает ошибок.

Отведя дворянам глаза, Геренд накинул на себя личину кабачника и начал тянуть время, подготавливая мощное гипнотизирующее заклинание. С его помощью он напугал своих жертв до полусмерти, рисуя в их головах самые ужасные картины, которые только смог придумать. Когда дворяне «дошли» до кондиции, Геренд с чистой совестью — а у вампиров из-за редкого использования она всегда чистая — насладился их кровью. Страх хозяев придал ей особый, неповторимый вкус, да и насыщала она не в пример лучше.

Разумеется, Геренд никого из них не убил — зачем оставлять следы? Он залечил ранки от клыков на шеях дворян, поставил каждому по паре синяков и шишек и немного повозил по грязному полу. Со стороны всё выглядело так, словно Филио с друзьями вломились в кабак, подрались с завсегдатаями, но немного не рассчитали своих возможностей.

Чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения, Геренд поработал и над памятью дворян, убрав лишнее и вставив нужное ему.

— Теперь дело за малым — найти-таки хреномага, чтоб его… — вслух подумал вампир. Однако спускаться вслед за волшебником в канализацию вампиру не хотелось — так и плащ можно испачкать. К тому же вонь нечистот перебьёт запах Парацельса.

Что-то подсказывало Геренду, что особо беспокоиться не стоит. Парацельс — это такой человек, который рано или поздно себя проявит, да так, что мало не покажется. В крайнем случае волшебник сам найдёт «вампироэльфа» — у него для поиска всяко больше возможностей.

Геренд решил отправиться в центр города, где находилась самая престижная гостиница для приезжих. Пока архимаг прохлаждался в канализации, кому-то следовало подумать о ночлеге.

Приняв решение, вампир узнал дорогу у прохожих и уверенно двинулся в указанном направлении.

Пройдя примерно половину пути, Геренд заметил нечто странное. В том же направлении, к центру города, двигалось подозрительно много людей. В их глазах горели фанатичные огонёчки, а в руках каждый сжимал кувшин или ещё какую ёмкость с водой.

— Бабуль, а куда это вы все идёте? — обратился вампир к старушке, семенящей с огромным тазом, который она поставила на голову и придерживала за ручки. Вода расплескивалась, оставляя за старушкой мокрый след.

— Как, ты не знаешь, милок? Старец святой в город приехал! — охотно пояснила бабулька. — Вещает благостно, жизни всех учит и воду благословляет задарма. Говорят, вода та от всех болезней лечит! А еще шепчут, что ищет старец какого-то «вампироельфа»! Награду за него обещает!

Несколько секунд вампир соображал. Когда же до него дошло…

— Хреномаг! — воскликнул Геренд. — Да когда он всё успевает?!

От такого крика бабулька подпрыгнула и рванула от вампира, словно увидела его в истинном облике. Возможно, так оно и было — иногда из-за сильных эмоций случалось странное…

…Главная городская площадь была забита до отказа. Люди стекались отовсюду и собирались перед громадным, уступавшим размерами лишь храму Хранителя, зданием гостиницы. Сжимая в руках кувшины с водой, они с благоговением в глазах смотрели на верхние этажи гостиницы, на одном из которых, по слухам, и расположился старец.

Даже со всей вампирской силой Геренду оказалось не просто протолкаться ко входу.

— Мне к старцу! — обратился он к лакеям, стоявшими целью перед дверями гостиницы. — Срочно.

— Записывайтесь в очередь, — скучающе произнёс один слуга. В руках он держал пухленький блокнот, в котором, не глядя на Геренда, что-то выводил пером. Перо было волшебное — на его кончике никогда не кончались чернила. — Будете тысяча двести девятым.

Вампир едва не распахнул рот во всю ширь.

— У меня есть важная информация о вампироэльфе, — с заговорщицким видом произнёс он.

— Тогда пятьсот двадцать третьим, — даже не повёл глазом слуга.

Вампир едва не упал.

«Да я популярен, — подумал он. — Как минимум пятьсот человек обо мне всё знают».

— Просто передайте старцу, что пришёл Геренд, — предпринял вампир ещё одну попытку.

— Тогда сделайте пожертвование, — слуга сложил ладонь лодочкой и протянул её вампиру, по-прежнему не глядя на него.

И тут Геренд не выдержал.

— Па-а-а-а-а-арц!!! — во всю глотку завопил он. — Вылезай, старый хрыч!

Площадь замерла. В полной тишине все услышали, как упали на землю блокнот и самопишущее перо. Тысячи взглядов скрестились на вампироэльфе. Тот, сообразив, что ляпнул что-то не то, поспешно зажал себе рот, но уже слишком поздно.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, но окно на верхнем этаже распахнулось, и через подоконник перевалилась белая борода архимага. А через мгновение показался и он сам.

Подтянув сползшие шорты, он почесал волосатое пузо и недовольно оглядел собравшихся.

— Кто тут такой горланистый? Кто благого старца огорчить хочет? Кого в жабу без лишних проволочек?

Тысячи пальцев в едином порыве указали на Геренда.

— А, так это ты! — воскликнул Парацельс, увидев вампира. — Где ты шлялся, упырь? Опять по кабакам? Я уже столько всего успел! Поднимайся быстрей!

Воспрянув духом, Геренд растолкал слуг, не забыв мстительно оставить отпечаток подошвы на блокноте, и распахнул двери гостиницы…

Парацельс расположился в люкс-номере, предназначенном для герцогов и королей. Сидя в мягком кресле, волшебник неторопливо потягивал коктейль из золотого кубка сразу через две трубочки. Две симпатичных девушки в полупрозрачных одеждах разминали ему плечи.

— И как это называется? — замерший перед креслом Геренд кисло оглядел волшебника. — Информацию собираешь, тихо и незаметно?

— Присаживайся, критик, — Парацельс щёлкнул пальцами. Под колени вампира ударило возникшее из воздуха кресло. Вампир рухнул в него, попав узким задом между двумя подушками. — Я пока ты развлекался с Жориком, успел столько всего сделать и со столькими полезными людьми познакомиться… Кхм, девочки, у меня сейчас будет важный разговор, — произнёс архимаг. — Зайдите к благому старцу-аскету-нистяжателю через часик. И не забудьте лосьон для массажа прихватить. И пожрать чего-нибудь. Да побольше!

— Ну Па-а-а-арц… — девочки не хотели расставаться с уважаемым старцем.

— Давайте, давайте, — для ускорения "аскет" отвесил каждой хорошего шлепка по попкам. — Сгоняйте на кухню, принесите чего-нибудь перекусить.

— Вот, значит, чем занимаются уважаемые святые старцы, пока никто не видит, — ехидно произнёс Геренд, когда остался с волшебником наедине.

— Поверь, не только этим, — Парацельс вкратце пересказал вампиру о своих приключениях в канализации.

— Революция? — скривился Геренд. — Для чего тебе это? Ты случаем не забыл, зачем мы сюда прибыли?

— Не забыл, — заверил его волшебник. — Когда же ты поймёшь, мой зубастый друг — архимаг ничего просто так не делает! В каждом моём жесте и слове — далеко идущий расчёт, двойное, а то и тройное дно!

— Ну-ну. Может, тогда посвятишь в свои секретные планы скромного вампироэльфа?

— Когда это ты заделался в скромницы? Ладно, начнём с самого начала, — волшебник щёлкнул пальцами. — Какая наша цель здесь?

— Яблоки с дерева Истины, — сказал вампир. — А потом разобраться с Враалем и спасти Алёну.

— Но к монахам попасть очень сложно, — сказал волшебник. — Их даже найти трудно! Они бывают в городе раз в пару месяцев только одну ночь. И проводят её у мэра.

— Следовательно, наша цель — мэр?

— Да. Но он так просто нам ничего не скажет. Поэтому нужно дать ему мотивацию… — Парацельс выжидательно посмотрел на вампира.

— Революционеры?

— Именно. Когда я разверну по всему городу пропагандистскую деятельность, мэр основательно наделает в штаны. И будет вынужден обратится к монахам за помощью. Те, естественно, пришлют в город кого-то из своих, чтобы прочитать горожанам проповедь и усмирить их. Однако их магия, — хихикнул волшебник, — не сработает.

— Поче… Благословлённая вода? — осенило Геренда.

— Именно, мой кусачий друг! — хлопнул в ладоши волшебник. — Молодец, быстро учишься! Водичка, которую я тут усердно «благословляю», даёт защиту от любого воздействия на разум. В итоге, послушные мне революционеры сомнут Подлюччи, а монахи остановить их не смогут. Чтобы исправить ситуацию, святошам придётся обратиться к человеку, способному повлиять на ситуацию.

— К старцу? — ухмыльнулся Геренд.

— Да, — кивнул Парацельс. — А тогда уже я буду диктовать им свои условия.

— Парц, да ты коварен…

— Учись, пока я жив.

— Но когда монахи выполнят наши условия, ты остановишь революцию?

— Боюсь, всё не так просто, — вздохнул волшебник. — Остановить революцию — значит, предать Изабеллу. Сам понимаешь, поступить так с безнадёжно влюблённой в меня женщиной я не могу. Поэтому революцию в любом случае надо довести до логического конца.

— Вдвойне коварен, — вампир покачал головой.

— Ты мне льстишь.

В монастыре Истины ничего не знали о надвигающейся революции. Монахи жили своей повседневной жизнью — молились, постились, думали о высоком. По крайней мере, рядовые монахи, слабо осведомлённые о том, что происходило за стенами монастыре.

Чего нельзя было сказать об иерархах.

Глубоко в монастырских подземельях, в неприметном помещении с земляным полом стояли четверо — отец-настоятель, отец-казначей, отец-эконом и отец-библиотекарь. Первый сжимал в руках лопату, воткнув её черенком в землю. Остальные трое держали свечи. Слабые огоньки едва разгоняли мрак подземелья.

Лица иерархов были серьёзны и торжественны, словно сейчас вот-вот произойдёт что-то крайне важное. Все пристально смотрели на маленькую пальму, нашедшую себе приют в самом тёмном углу помещения. Взрослому человеку по колено, с пышной кроной, из-под которой сиротливо выглядывал один-единственный кокос… Что она забыла в таком мрачном месте, вдали от солнечного света?

— Революция, значит… — нарушил молчание отец-настоятель. — Неужели плотину прорвало?

— Так и есть, — отец-эконом склонил голову. — Миряне крайне недовольны. Жаждут крови мэра. Нам тоже не поздоровится, если ничего не предпримем.

— Ну, мы-то как раз не будем сидеть сложа руки, — усмехнулся настоятель и рывком выдернул лопату из земли. — Долго мы шли к этому дню, братья. Долго подготавливали почву… осторожно взращивали ростки ненависти в мирянах.

— Сейчас это уже не ростки… это целая глухая чащоба, — пробормотал отец-казначей. — Худшего кандидата в мэры, чем Поддлючи, придумать трудно. Он вогнал город в такую финансовую яму, что у меня просто мурашки…

— Да демоны с этим Подлюччи, — заметил отец-библиотекарь. — Меня волнует святой старец, нежданно появившийся в город.

— Думаю, это обычный жулик, — махнул рукой отец-эконом. — Вскружил головы мирянам, чтобы выжать из них деньжат. На самом деле все его действия нам только на руку.

— Я бы и не волновался, — сказал отец-библиотекарь. — Только уж больно этот старец напоминает архимага Парацельса.

— Парацельса? — отец-настоятель приподнял голову. — Председателя Имперского Совета Магов? Что ему понадобилось в наших краях?

— Уж не древо ли Истины? — предположил отец-казначей.

— Маловероятно, — скривился отец-настоятель. — Маги боятся с нами связываться — они бессильны против наших проповедей. А если осмелятся — примут постриг, захотят того или нет.

— Парацельс не обычный маг, — вздохнул отец-библиотекарь. — Он не побоится… если, конечно, действительно является тем самым старцем.

— Так или иначе, — отец-настоятель снова вонзил лопату в землю и поплевал на ладони. — Мы завершим начатое. За работу братья. Пора Древу Истины покинуть свой дом и принять участие в Великой Церемонии!

Глава 37

Изабелла молча водила точильным камнем по клинку. С каждым резким движением на пол сыпались искры.

— Скоро, — пробормотала девушка под нос. — Совсем скоро…

Лезвие было уже достаточно острым, чтобы лёгким движением на лету разрубать платок, но Изабелла не думала останавливаться. Приближался день, к которому она упорно шла весь последний год. Самый важный день в её жизни. Который, возможно, станет и последним.

«Не хочется, конечно, умирать, — подумала Изабелла. — Но если придётся… это будет хороший конец. Лучше умереть, сражаясь за свободу, чем сгнить в кандалах».

Одинокий светлячок под потолком заметался в своём шарике, когда в пещеру, предварительно пошаркав ногами у входа, вошёл майор Васко.

— К тебе можно? — спросил он.

— Ты уже зашёл, — заметила Изабелла, не отрываясь от своего дела.

— Я энто… что подумал, — Васко присел на деревянный ящик рядом с девушкой. — Архимаг, конечно, говорит умно и убедительно… Но можно ли ему верить?

— А у нас есть выбор? — посмотрела на него Изабелла. — Он легко вычислил нашу базу, и, если бы захотел, уже давно выдал бы нас Подлюччи.

— Энто-то понятно, — вздохнул майор. — Но кто ж его поймёт, какие у него планы в голове крутятся? Вдруг он и нас, и Подлюччи надурить хочет? Эти имперцы… они те ещё сволочи хитрожопые. Есть смысл заиметь против него некий козырь. Чтобы в случае какой непредвиденной подлости р-р-раз! И выложить на стол. Накось выкусите, господин Хитрейший и Коварнейший архимаг!

— Хм… неплохо, — согласилась Изабелла. — Осталось только добыть сам козырь.

— Я надеялся, ты что-нибудь предложишь! — вздохнул Васко. — Ты ж у нас самая головастая!

— Хм… — Изабелла отложила меч и камень в сторону. — Вечно, вы, мужики, самое сложное на женщин сваливаете…

Васко только с улыбкой развёл руками.

— Хорошо, давай рассуждать, — Изабелла провела рукой по подбородку. — У нас если хитрый имперский маг, который внезапно, плюнув на старые дела, примчался на край света, озаботившись судьбой нашего Квимполя. О котором, возможно, и не слышал раньше.

— Решил взять управление в свои руки, отстранив мэра и монахов? — предположил Васко. — Денежки себе в карман.

— Возможно, но зачем? Сильные маги, как правило, достаточно обеспечены, и редко интересуются политикой. Вмешиваются, только если их кто-то убедительно попросит.

— Может его и попросили? Пришел Бог-Император и сказал — Парц, срочно лети в Квимполь, и наведи там справедливость! — Васко даже хохотнул, представив такую картину.

— А Императору оно зачем? — скривилась Изабелла. — Этот обормот только на словах за Добро и Справедливость, а на деле та ещё скотина. Из того же теста, что и Подлюччи.

— Ну, это ты преувеличиваешь, — сник Васко. — Император — защитник человечества, уже несколько тысячелетий его династия оберегает людей от Тьмы.

— Ага, оберегают, — фыркнула Изабелла. — Больше верь имперской пропаганде.

— Так они и делом подтверждают…

— Ладно, мы отвлеклись, — оборвала его Изабелла. — Вернёмся к архимагу. Сомневаюсь я, что он тут по поручению кого-то свыше. В этом случае ему достаточно было бы просто прийти к Подлюччи и ткнуть ему в нос грамоту с печатью Бога-Императора. Мэр бы родную маму бы продал, лишь бы угодить архимагу.

— Это точно, — согласился Васко.

— Я склоняюсь к тому, что Парацельс что-то ищет. Какую-то очень редкую и ценную магическую штуковину. Амулет, книгу или ещё что-то в том же духе.

— Опять же, зачем ему помогать нам?

— Мне сказали, — медленно произнесла Изабелла. — Что архимаг, едва прибыв в город, начал выспрашивать о монахах Истины. Где живут, как к ним попасть…

Оба внимательно посмотрели друг на друга и хором произнесли:

— Древо Истины!

— А ведь точно! — покачала головой Изабелла. — Крове Древа ничего магического в наших краях нет. Но просто так монахи реликвию не отдадут…

— И он решил воспользоваться нами, — нахмурился Васко. — Прижать монахов и Подлюччи в угол и потребовать у них древо в обмен на…

— В обмен на наведение порядка, — медленно произнесла Изабелла. — Получив яблоню, он просто нанесёт нам удар в спину.

— От собака! — Васко схватился за рукоять меча. — Да я его на куски, пса смердящего…

— Остыньте, майор! — Изабелла положила руки Васко на плечи. — Выслушайте меня до конца!

— Прошу прощения, — смутился Васко. — Нет, ну каков мерзавец!

— Во-первых, — строго произнесла Изабелла. — Мы не можем быть до конца уверены, что архимаг предаст нас. Может, он действительно верит в свои слова о революции. Во-вторых, мы исключим любую возможность предательства, если добудем некий козырь, о котором вы говорили в самом начале.

— Демоны, — выругался Васко. — Где же его добыть-то, козырь этот…

Изабелла тяжело вздохнула. В голове не было ни одной подходящей идеи.

Бурграф де Подлюччи причмокнул пухлыми губами и вытер жирные пальцы о полотенце.

— Передайте повару, что я доволен, — вальяжно сообщил он замершему рядом лакею в красной ливрее. — Его уха из Серебряного Плавника выше всяких похвал! Пусть завтра приготовит ещё!

— Прошу простить, ваша милость, но это невозможно, — печально сообщил слуга. — Вы съели последнего Серебряного Плавника.

— Охо-хо! — благодушно усмехнулся мэр. — А это разве проблема? Пусть ещё наловят!

— Ещё раз прошу простить, ваша милость, я выразился недостаточно точно. Вы съели вообще последнего Серебрянного Плавника в мире. Этот редкий, уже исчезнувший вид, когда-то было запрещено ловить. Но вы, придя к власти, сломали закостеневшие традиции и развернули промышленный отлов данной рыбы с использованием магии. Результат-с у вас в тарелке.

— Охо-хо! — снова засмеялся мэр. — Экая неприятность! Ну да ладно! У нас же в Квимполе ещё много вкусных редких видов?

— Если несколько, ваша милость. Гигантский кроль, горная ветвисторогая лань…

— О! — обрадовался мэр. — Пошлите в горы охотников! Пусть добудут мне парочку оленят с их мамашей! Давненько хочу попробовать их нежного мясца…

— Как прикажете, ваша милость… — склонился в поклоне лакей.

Дверь в столовую с треском распахнулась. В помещение вбежал ещё один лакей, красный и запыхавшийся.

— Ваша милость, ваша милость! — выдавил он из себя.

— Ну ты отдышись-то! — благодушно сказал ему мэр. — Не торопись, я никуда не собираюсь уходить! У меня ещё жаренный кабанчик остался.

— Ужасные новости, ваша милость!

— Что случилось? — де Подлюччи лениво приподнял бровь. — Только не говори, что вы, балбесы такие, опять мой чайный сервиз разбили. Сгною в рудниках к такой-то матери!

— Ваша милость! — выдавил лакей. — Ваш племянник Филио… вместе с друзьями найден полумёртвым в кабаке на окраине города!

— А, всего-то, — равнодушно произнёс мэр. — Я уж думал, что-то серьёзное. Хех! Всегда знал, что этот кусок говна вляпается во что-нибудь эдакое. Передайте Себастьяну, пусть разберется и накажет… кого надо, — мэр от души, до хруста в челюстях, зевнул. Немного подумал и не менее звучно испортил воздух.

— Ваша милость, ваша милость! — в столовую влетел третий лакей. Не рассчитав скорости, он врезался на полном ходу во второго. Оба рухнули на пол, едва не опрокинув стол, за которым восседал мэр.

— Ну это уж совсем никуда не годится, — недовольно покачал головой де Подлюччи. — Обоим по пятнадцать плетей. Мокрых!

— Ваша, милость, прибыл начальник городской стражи Себастьян фон Стрчук! — почти прокричал третий лакей, безуспешно пытаясь подняться на ноги.

— О, а вот это интересно! — оживился мэр. — Себастьян всегда рассказывает такие смешные истории!

— И этот раз не станет исключением! — в столовую вошел широкоплечий человек в кожаных доспехах. Внушительных размеров топор за поясом намекал на недюжинную силу своего хозяина. Шрам через всё лицо и бельмо в одном глазу говорили о бурной жизни, а насмешливо искривлённый рот и дерзкий взгляд — о непростом характере.

Когда-то Себастьян был разбойником, вожаком крупной шайки. Будучи пойманным, некоторое время провёл на рудниках, откуда вскоре был выпущен щедрым жестом де Подлюччи. Впоследствии проявил себя как верный сторонник мэра и толковый командир, за что и получил столь высокую должность.

— Всё жрёшь, кусок говна? — Себастьян схватил бокал с недопитым вином и опрокинул себе в глотку. — Пока простые ребята за тобой подчищают?

— Охо-хо! — засмеялся мэр. — Каков нахал, а? Прямо луч света в царстве лизоблюдов. Но повесить для профилактики не помешает! За яйца! Сначала за одно, потом за второе! А, Себастьян? У тебя они ещё остались?

— Валяй, — не повёл ухом Себастьян, усердно отламывая жареную ногу от туши кабана. — Хоть сразу за три, если найдешь. Только потом сам по городу носись как собака за своими должниками. Мне намедни чуть второй глаз не выбили! Какая-то чокнутая шлюха с ножом кинулась, пока мои парни с её дочками развлекались.

— Это быва-а-ает, — кивнул мэр. — Ваша работа и опасна и трудна, но кто-то должен её выполнять?

— Да уж должен, мать твою… Как же жрать охота! С самого утра без крошки во рту, представляешь? — бывший разбойник впился зубами в сочное мясо.

— Надеюсь, ты зашёл ко мне не только для того, чтоб пожрать? — заметил мэр. — Я, помниться, посылал тебя с заданием к монахам.

— Да-да, я всё сделал, — Себастьян моментально уловил перемену в настроении мэра. — Монахи говорят, что всё по плану. Народ недоволен, желает отрезать тебе яйца. Ну и мне с ребятами заодно. Мероприятие сиё назначено на завтра. Сучка эта, Изабелла, мутит воду, да и бывший майор не отстаёт. Ещё говорят, старец святой объявился, но если, спросишь меня, то обычный жулик — подурит идиотов и сам смоется.

— Ясненько, ясненько, — де Подлюччи удовлетворённо кивнул. — Как я и думал.

— Тогда я мобилизую всех ребят, — сказал Себастьян. — Нам придётся изрядно попотеть, дабы обезопасить твою «мэрскую» задницу. Ну и задницы святош тоже, пока они свою Церемонию проводить будут.

— Не всё так просто, — остановил его мэр. — Де Подлюччи живёт на свете подольше тебя, сынок, и кое-чему научился. Я прекрасно понимаю, что для монахов моя персона — не более чем расходный материал. Что бы их святейшества не планировали, ни для меня, ни для вас места в их прекрасном духовном мире нет.

— И то верно… — согласился Себастьян.

— Поэтому, мы будем их слушаться, но только для вида. Когда они начнут церемонию, твои ребята должны вмешаться и забрать Древо Истины!

— Э-э-э! — удивился Себастьян. — Дак они нам сразу же мозги промоют!

— Не промоют, — улыбнулся Подлюччи. — Сила проповеди святош велика, но есть у неё один изъян — если её не слышать, она не подействует.

— То есть… — начал соображать Себастья.

— То есть просто заткните чем-нибудь уши, — пояснил мэр. — Придумайте какие-нибудь условные знаки, чтобы общаться. Без своих способностей монахи ничего вам не сделают.

— Они ж дерутся ещё как черти, — засомневался Себастьян. — Это не мягкотелые горожане.

— И что? — нахмурился мэр. Вся вальяжность и благодушие слетели с него без остатка. — Проявите себя хоть раз как настоящие солдаты! Я вас для чего с рудников вытащил?

— Ладно, ладно, не вопрос, — успокоил его Себастьян. — С какой стороны за меч браться мы не забыли. Просто монахи Истины столько лет считаются такими неуязвимыми и непобедимыми… а ты просто предлагаешь взять и скрутить их.

— Я знаю, о чём говорю. Если вы не будете слышать их — ничего они не сделают.

— Ну раз так…

— Как только древо окажется у меня, я перечислю тебе и твоим ребятам причитающиеся вам сумы — всю оставшуюся жизнь проведёте в праздности.

— Ха! Не недооценивай меня! Я за неделю всё спущу! — Себастьян расхохотался.

— Да мне всё равно, — равнодушно заметил мэр. — Меня с ценным деревцем и солидным счётом в банке ждёт прекрасный Арсамонир — столица Империи, — мэр мечтательно закатил глаза. — С детства мечтаю туда попасть.

— Осуществление детских фантазий — это хорошо, — одобрил Себастьян. — Я мечтаю сразу с тремя бабами разок попробовать… не совсем, конечно, детская мечта, но похрен.

— А чтобы наши мечты осуществились, — строго посмотрел на Себастьяна де Подлюччи. — Делай всё как я говорю!

— О чём разговор? — развёл руками Себастьян. — Ты сказал — я сделал! Никак иначе!

«Когда всё закончится — найду тебя, жирная задница, отберу деревце, пузо вскрою, а кишки разложу вдоль дороги, — подумал про себя бывший разбойник. — С небес на свой Арсамонир полюбуешься, жирдяй».

Глава 38

Над Квимполем взошла полная луна. Небесная странница многое повидала на своём веку. И бойкого торговца Квима из Империи, и жуткого демона, и сразившего его паладина… Но все трое меркли на фоне обычных жителей Квимполя, охваченных огнём революции!

По улицам города медленно текли толпы простого люда. Торговцы и шуты, брадобреи и врачи, булочники и кузнецы, волшебники и солдаты… Горели факелы, зловеще блестели топоры, мечи, ножи и вилы. Весь Квимполь от мала до велика объединила одна великая цель — надрать мэру и его приспешникам задницы.

— Свобода! Равенство! Братство! — кричал Парацельс, стоя на крыше кареты, отобранной им у законных владельцев. — Все на штурм мэрии, товарищи!

— Ура!!! — закричали окружающие карету квимпольцы. — Слава святому старцу-аскету-нестяжателю! Слава Парацельсу, Великому и Ужасному!

Архимаг аж засветился от удовольствия и отхлебнул из кружки с парцеядом.

— Геренд, ты записываешь? — обратился он к вампиру. Тот, не желая лишний раз появляться прилюдно в женском обличии, прятался в карете, занавесив окна. — Я тебе для чего свой дневник доверил? Я хочу, чтобы всё происходящее сегодня дошло до потомков! Каждое моё слово!

— Коне-е-е-ечно, записываю! — вампир с удовольствием скрёб пером по бумаге, выводя разнообразные каракули без смысла. — Не переживай, потомки оценят всё по достоинству.

Васко и Изабелла ехали недалеко от кареты верхом на конях. Если девушка поглядывала на Парацельса скорее нейтрально, то Васко смотрел как на врага. Стрый вояка хмурился, кусал седой ус и периодически клал ладонь на рукоять меча.

Случайно встретившись с Изабеллой взглядом, Парацельс весело подмигнул ей. Девушка сдержанно улыбнулась в ответ.

— Все хотят коснуться её плеч! Все мечтают вольно и смело! Все желают рядом с нею лечь, только ей ни до кого нет дела! — начал тихо напевать архимаг.

— Хватит о бабах, — оборвал его Геренд, обладавший, как и положено эльфам, очень тонким слухом. — Не забывай о главном — о плоде с Древа Истины!

— Я всегда о нём помню, — успокоил его Парацельс.

— Ты лучше объясни — нам нужен только плод? Или дерево целиком надо прихватить? — спросил Геренд.

— Для Зелья Сути достаточно плода, — сказал Парацельс. — Но само деревце тоже не помешает! Если оно приживётся в моей башне, можно будет неплохо подзаработать на плантации деревьев Истины.

— Какой ты меркантильный. Народ тысячелетиями поклонялся святыне, а ты на ней состояние делать собрался.

— Я все деньги на науку потрачу!

— Да-а-а-а-а… на нау-у-у-уку, — язвительно протянул вампир. — На науку парцеяда…

Стражники (в основном бывшие разбойники), сохранившие верность Подлюччи, загородили баррикадами все улицы, ведущие на центральную городскую площадь. Себастьян приказал им держаться до конца и отступать только по его приказу. Горе-вояки, впрочем, стоять на смерть не собирались — своя шкура дороже! Большинство давно бы уже сделало ноги, плюнув на обещанную награду, если бы не одно «но» — бежать было некуда. Со всех сторон наступали разъярённые квимпольцы.

При входе в мэрию стояло несколько десятков человек. Де Подлюччи, упакованный в толстые латы, закрывающие его тучное тело целиком. Себастьян, сменивший кожаные доспехи на стальные, только не такие дорогие как у мэра. Личный колдун де Подлюччи по имени Кробеллус — худощавый человек с обветренным лицом, кутающийся в синий балахон.

Троицу окружала дюжина крепких солдат, отобранных Себастьяном.

— Ну и где эти монахи? — ворчал де Подлюччи, бросая по сторонам напряжённые взгляды. — Пора бы уже и появиться.

— Ни разу ещё вовремя не пришли, — согласился Себастьян. — Если они скоро не явятся — придётся драпать без твоего деревца.

— Без Древа мы никуда не полетим, — твёрдо сказал де Подлюччи. — Верно Кробеллус?

— Ну-у-у-у… э-э-э-э… — замялся колдун. — Как бы я думаю да… но с другой стороны…

— С другой стороны, рисковать жизнями из-за какой-то деревяшки — идиотизм, — закончил за него Себастьян.

— Но-но! — нахмурился де Подлюччи. — Древо — это тебе не деревяшка! В нём заключена великая сила! Не зря монахи так о нём пекутся.

— Ты верно заметил, сын мой, — прозвучал за спиной де Подлюччи властный глубокий голос. — Сила Древа Истины превыше всего, что есть в этом мире.

Монахи появились словно из ниоткуда. Четыре человека в серых балахонах с капюшонами без знаков различия. Один держал в руке глиняный горшок с небольшой пальмой.

Кробелус при виде них покрылся испариной и быстренько отступил Себастьяну за спину. Бывший разбойник нахмурился и положил ладонь на рукоять меча. Жест своего лидера повторили его люди, медленно обступая монахов кругом.

И только де Подлюччи радушно улыбнулся и, сняв с головы шлем, положил его на сгиб локтя.

— Приветствую, ваши святейшества, — он с лязгом чуть наклонил голову. — Вы как всегда слегка припозднились.

— Мирские дела не столь значимы, чтобы торопиться ради них, — ответил один из монахов. — Всё произойдёт в свой, отмеренный небесами срок. И только Древо Истинны, дарованное нашим предкам самой Первой Расой, будет существовать вечно…

— Конечно, конечно, ваше святейшество, — согласился Подлюччи. — Если не секрет, эта очаровательная пальмочка и есть священное Древо Истины?

— Да, это оно и есть, — подтвердил монах. — Отвечайте, бурграфф, как скоро сюда доберутся бунтовщики?

— Думаю, очень скоро, — задумался мэр. — Они уже на подходе к баррикадам.

— Отлично, — монах довольно кивнул. — Можно начинать Церемонию, братья!

— В таком случае, если вы не против, мы тоже начнём, — усмехнулся де Подлюччи и заткнул уши двумя маленькими комочками шерсти. Его примеру поспешно последовали Себастьян, Кробеллус и стражники.

— Что вы делаете? — изумились монахи, только сейчас осознавшие, что окружены вооружёнными людьми. — Остановитесь, безумцы!

Но стражники ничего не слышали. Обнажив мечи, они бросились на монахов. Те до самого последнего момента не верили, что Истина больше не защищает их. Даже когда острые мечи пронзили дряблую плоть, монахи, хрипя и кашляя кровью, требовали, чтобы стражники остановились…

Горшок с Древом выпал из ослабевших рук и, ударившись о мостовую, с треском раскололся. Земля из подземелий монастыря смешалась с щедро пролитой кровью. Один из корней пальмы случайно коснулся красной жидкости…

Маленький кокос, оторвавшись от положенного места, откатился в сторону и нашёл убежище в выбоине на мостовой.

— Что ж, — де Подлюччи вытащил комочки из ушей. — Финита ля комедия. Больше нас тут ничего не держит, господа. Кробеллус, твой выход!

— А-а-а… ага, — колдун что-то забормотал под нос, но его прервал оглушительный грохот!

Все баррикады, блокировавшие центральную площадь, разлетелись на кусочки вместе со всеми защитниками, словно им отвесил хорошего пинка незримый исполин.

— О-о-о! — вытаращил глаза Кробеллус, почувствовал всплеск мощной магической ауры. — К-к-какое… ого! А-а-а!

— О чём ты? — скривился Подлюччи. Как же его достал этот туповатый маг!

— Аура! — выпучив глаза, сообщил мэру Кробеллус. — Это же с-сам! С-с-сам! П-п-понимаете?

— Какая аура? Кто «сам»? — мэр начал терять терпение.

— Архимаг Парацельсофарингейт Фарингейтопарацельсофич фон Заубебер! — на одном дыхании без запинки и заикания выдал колдун, заставив впасть в ступор уже самого Подлюччи.

— Колдуй уже, дрищ! Не тормози! — Себастьян отвесил магу увесистый подзатыльник. Тот вздрогнул и, испуганно косясь на бывшего разбойника, начал заново читать заклинание, но от испуга перепутал все слова.

Никто не заметил, что на мостовой не осталось ни единой капли крови — всю её всосали корни пальмы. Само дерево подёргивалось и шевелилось словно живое. Листья трепетали на ветру, впитывая в себя всю боль, всю ненависть, которыми щедро делились глупые людишки!

Больше! Больше! Больше!

Корни, извиваясь и удлиняясь, потянулись за новой порцией вкуснятины — к живым людям!

— Какого… — успел сказать Себастьян, прежде чем рухнул на мостовую, спутанный по рукам и ногам. Корни проткнули его кожу, вошли в вены и принялись сосать сладкую жидкость.

Рядом с Себастьяном рухнули его люди и Кробеллус, так и не закончивший заклинание.

Де Подлюччи с ужасом смотрел на них, едва ли не впервые в жизни испытывая жуткий первобытный страх. Хотя Древо по непонятной причине не тронуло мэра, оно всё равно обрекло его на смерть, прикончив единственную надежду на спасение — Кробеллуса. Бунтовщики вот-вот будут здесь и сами расправятся с «любимым» мэром…

— Что это там происходит? — прищурился Парацельс, вглядываясь в ночную тьму. — Демоны, не видно ничего толком!

Архимаг всё так же стоял на крыше кареты, катившейся впереди самого большого отряда революционеров. Рядом с волшебником стоял Геренд, который всё же решил вылезти наружу, когда Парацельс снёс баррикады.

— Что видят твои зоркие эльфийские глаза? — спросил архимаг.

— Мои зоркие эльфийские глаза видят… твою ж мать! — выругался Геренд. На своём веку он повидал всякое, но от увиденного ему захотелось блевануть.

Кровожадные корни набухли, словно вены, но тем не менее продолжали сосать влагу из своих жертв. Несчастные напоминали скорее мумий, чем людей, и не подавали признаков жизни. Само Древо Истины, всё ещё лежащее на мостовой, вибрировало и медленно, с каждой поглощённой каплей крови увеличивалось в размере.

Де Подлюччи стоял неподалёку и остекленевшими глазами смотрел на пиршество, не в состоянии сойти с места. Его словно парализовало.

— Что, что там происходит? — настаивал Парацельс.

Геренд вкратце описал то, что увидел. Архимаг отреагировал немного странно, но, в целом, предсказуемо — выпучил глаза, спрыгнул с кареты на мостовую и, на своих двоих устремился к мэрии!

— Стой, дурак! — крикнул ему вдогонку вампир. — Мы же на конях!

Но Парацельс ничего не слышал. Для него существовало только Древо Истины, бушующее на пороге мэрии.

— Давай за ним! — Геренд хлопнул кучера по плечу.

— Слушаюсь! — кучер от души хлестнул лошадей. — Вперё-о-о-од!

Следом за каретой устремились и прочие революционеры, с Изабеллой и Васко во главе.

Остановившись в десяти метрах от Древа Истины, Парацельс внимательно осмотрел его ауру. Увиденное настолько впечатлило волшебника, что у него по спине побежали мурашки!

— К демонам плод! — решил он. — Потом воссоздам в репликаторе… Древо надо уничтожить! Любой ценой! А для зелья Сути заменитель приготовлю из древесины Истины…

Парацельс вытащил из-за пазухи несколько колб и мешочков с порошками. Опустившись на колени, он разложил всё это добро на мостовой и начал деловито смешивать.

Площадь тем временем стремительно наполнялась народом. Люди ещё не знали, что сражение с Подлюччи выиграно, толком не успев начаться. Крики «Смерть мэру!», «Придушим гада!» и прочие разрывали ночной воздух. Листья Древа Истины трепетали от предвкушения — идите ко мне, все до последнего человека!

— Архимаг, что это такое?! — Изабелла спешилась рядом с Парацельсом, в ужасе глядя на Древо Итины. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить самообладание — не каждый день приходиться любоваться на столь жуткие сцены!

— Это Древо Истины! — не оборачиваясь, ответил Парацельс. — Хотя на самом деле оно не имеет никакого отношения к истинной Истине… тьфу! Короче, оно не то, что мы все думали!

Тем временем квимпольцы окружили мэрию сплошным кольцом. Задние ряды напирали на передние, те, напротив, пятились — никому не хотелось становиться закуской для непонятной жути!

— Светлые боги! — майор Васко, протолкавшийся к Парацельсу, побледнел, словно полотно.

— А я с самого начала знал, что так будет, — заметил Геренд, проскользнувший следом за майором. — С нашим архимагом по-другому не бывает.

— Хватит зудеть над ухом! — зарычал Парацельс. — Я должен уничтожить Древо, пока не стало слишком поздно!

— Уничтожить? — напрягся Васко, неприязненно глядя на архимага. — Это же наша святыня!

— Святыня, которая жрёт людей? — парировал архимаг.

— Раньше такого никогда не было! — не согласился Васко. — Пока в нашем городе не появились вы!

— Мать твою, майор, хватит нести чушь! — Парацельс чуть не пролил зелье и окончательно потерял терпение. — Геренд!

— Так, товарищ, давайте успокоимся! — вампир грудью встал на защиту архимага, загородив его от Васко. — Парц знает, что делает.

— Нисколько в этом не сомневаюсь! — заорал майор. — Только не из-за его ли чёртовой магии Древо себя так ведёт?

— Васко… — Изабелла положила руку соратнику на плечо, но тот сбросил её.

— Я не позволю какому-то чужаку осквернить нашу святыню!

Невольно на майора нахлынули воспоминания из далёкого детства. Вот он вместе с родителями украшает пальму, символизирующую Древо Истины, накануне праздника Первого Дня Лета, вот распаковывает подарки, которые ему ночью принёс добрый Древесный Дух… Все дети, которые хорошо себя ведут, получают от Древесного Духа подарки!

Но неожиданно эту идиллию нарушает чужак из Империи! Мол, всё это ересь, это надо уничтожить!

— Всем отойти! — заорал Парацельс, подняв над головой колбу, из которой валил густой белый пар. — А лучше лечь на землю!

И тут Васко, оттолкнув Геренда, бросился на архимага, намереваясь выбить колбу из его руки! Краем глаза Парацельс уловил подозрительное движение и, размахнувшись, поспешил швырнуть колбу в Древо Истины. В последний момент майор ударил его по руке, изменив траекторию снаряда.

Колба, оставляя за собой дымный след, пролетела мимо Древа и, пробив окно, скрылась в здании мэрии.

— Ты! — Парацельс вонзил в Васко бешенный взгляд. — … … … …!!! Ты хоть представляешь, что натворил???

Васко не успел ответить — внутри мэрии что-то оглушительно грохнуло. Выбив стёкла, из окон вырвались языки белого пламени. С оглушительным треском часть здания просела и обвалилась внутрь.

Бушующая магия Парацельса словно бы подстегнула Древо Истины. Корни отпустили своих жертв и втянулись обратно в ствол. Тот запульсировал и забился в судорогах, словно состоял не из дерева, а из мягкого теста. В ряды революционеров ударил густой запах пальмового масла, застав многих людей закашляться и закрыть рот и нос руками.

От ствола отделились четыре отростка, напоминающие руки и ноги с крючковатыми пальцами-корнями. Верхняя часть пальмы сплющилась в шар, верхнюю часть которого густо усеяли пальмовые листья.

— Светлые боги… — Изабела в ужасе закрыла рот ладонью.

Древо Истины превратилось в жуткое человекоподобное существо, напоминающего идола, выструганного из дерева. Огромное, метров десять в высоту, тело покрывает плотная кора, усеянная мелкими шипами. Голова, непропорционально огромная, сидит прямо на туловище. Длинный, вытянутый на добрый метр нос, два выпущенных глаза, со скрипом вращающихся в орбитах… Безгубый рот, полный острых и узких словно спицы зубов, тоже деревянных. Густая пальмовая крона на голове напоминает волосы. Пальцев на каждой руке, как и у человека, по пять штук, но все длинные, как минимум десятифаланговые. Между ног висит нечто, напоминающее гладко обтёсанное бревно.

Мэр де Подлючи, который всё это время стоял рядом с демоном, рухнул на колени.

— Пощади! — фальцетом провыл он. — Не трогай меня!

— Ах ты ж мой пу-у-у-ухленький! — проскрипел демон-идол, с умилением глядя на мэра. — Я тебя специально напоследок оставил!

Длинные пальцы ловко обхватили тучную фигуру мэра, крепко сдавили. Подлючи захрипел, из его рта брызнула струйка крови. Открылась жуткая пасть, и острые зубы впились в живую горячую плоть…

Демон сожрал мэра довольно быстро — прямо вместе с доспехами. Дорогой металл рвался словно бумага под натиском демонического дерева.

— Хах! — идол выдохнул густое облако кровавых опилок. — Ваш старый бог приветствует вас, мои любимые и вкусненькие квимпольцы!

Глава 39

Мощный скрипучий голос идола разнёсся по площади. Все люди стояли словно парализованные — демон давно проник в разум каждого из них, подавляя волю к сопротивлению. Лишь на несколько секунд его задержало зелье Парацельса, выдаваемое за святую воду — демон сломил слабое сопротивление лёгким усилием воли.

Не поддались чарам лишь трое. Парацельс — архимаг окутал свой разум плотной защитной оболочкой. Геренд — этого спасла высокая устойчивость эльфийского разума. Третьей оказалась Изабелла. По непонятной причине ментальные щупальца демона, захватившие разум всех квимпльцев, отдёрнулись от девушки, словно от огня.

— Вы почти забыли меня, вашего благодетеля, неблагодарные козявки, — сокрушённо произнёс демон. — Но я напомню вам! Я — Квицотокаль, также известный как Кровавый Корень! Долгие годы я владел этими землями, правя строго, но справедливо! Пока не пришёл один тупой паладин…

Было заметно, что демон соскучился по простому общению. Словесный поток лился из него без остановки.

— Но я не сдался! Долгие годы, сохранив свой дух в Древе Истины, я планировал своё возвращение, терпеливо накапливая силы. Несколько десятков лет назад я окреп настолько, что начал посещать сны людей, в основном монахов, тихо нашёптывать и подталкивать их к нужным мне действиям…

Никто не заметил как на одном из куполов храма Константина соткалась из воздуха фигура человека в фиолетовом плаще.

— Ого! — воскликнул Врааль, увидев демона. Жрец поправил капюшон, натянув его на лицо ещё сильнее. — Кровавый Корешок… Откуда только вылез? Я думал, давно сгнил, — жрец перевёл взгляд на Геренда и Парацельса, легко вычленив обоих из толпы. — Два дебила — это сила. Даже представить страшно, что они натворили, пока я на секунду отвлёкся. Ну да ладно… что-то мне подсказывает, что мне более не нужна заложница…

Жрец прилёг прямо на воздух и вытащил из-за пазухи мешочек с орешками.

— Всё равно у меня выдалась свободная минутка. А если Корешок нападёт на Парацельса — я легко защищу его, — решил он. — Хотя… С другой стороны, заклинание можно извлечь и из мёртвого архимага.

— …И вскоре несколько слабых духом монахов поддались моим речам! — продолжал разоряться демон. — При моей помощи они заняли ключевые посты в иерархии Ордена Истины и начали подготовку к моему возвращению! Задача была не из простых — мне требовалось на протяжении нескольких лет поглощать большое количество отрицательной человеческой энергии! — демон рыгнул и выплюнул мятый металлический нагрудник. — Очаровашка мэр превосходно справился с задачей, доведя до белого каления целый город! Ваша ярость, милые квимпольцы, оказалась так велика, что моим рабам не потребовалось даже проводить Церемонию — мне с избытком хватило выплеснутой сегодня ненависти, чтобы самостоятельно вернуть себе прежний облик!

Он оглушительно расхохотался, заставив подпрыгивать и дрожать мелкие камешки на мостовой.

— До чего же я хитро придумал! В какую сложную ситуацию поставил всех вас! Терпеть произвол де Подлюччи нельзя — но и свернуть мэра нельзя, а то будет ещё хуже! Аха-ха-ха!

— Браво, браво, — Врааль слабо пошлёпал пальцами левой руки по ладони левой. Но его никто не слышал.

— Парц, — Геренд, морщась от психического давления на свой разум, наклонился к уху Парацельса. — Давай драпать отсюда. Пока не поздно.

— Нет! — архимаг возился с зельями, готовя новую гремучую смесь. — Я не оставлю людей на растерзание этому монстру! Или я не архимаг!

— Нам его не остановить. Это высший демон. Сильнее только Тёмный бог.

— Пф-ф-ф-ф… — Парацельс упрямо мотнул головой. — Тёмного бога я уже завалил… У меня есть парочка идей

— Человеколюб, мать твою, — выругался Геренд. — Тёмный бог был сильно ослаблен, это совсем другое. Ты совсем как мой отец. Не можешь пожертвовать малым…

— Хороший, значит, у тебя был батя, — заметил Парацельс. — Жаль сына-балбеса воспитал.

Рядом с ними скорчилась на голых камнях Изабелла — хоть девушка и сохранила разум, ментальная сила демона по-прежнему давила на неё. От сильной боли лицо Изабеллы перекосилось, из груди рвался крик — сила Кровавого Корня не знала жалости.

Тем временем демон продолжал свою речь.

— Самое время вернуться к старым добрым традициям! Мои корни изголодались по свежей живительной кровушке, и посему мы с вами возведём пирамиду! Из плоти, костей и дерева! Она станет мне отличным удобрением на первое время! А дальше видно будет…

Он умолк и внимательно вгляделся в ряды квимпольцев, глядящих на него с покорным безразличием.

— Что-то я опять проголодался, — сообщил Кровавый Корень. — Кто из вас самый вкусненький? Есть добровольцы? Или мне самому выбрать?

— Я, Великий! Я! Нет, я! Выбери меня! — монотонно, словно зомби, забубнили квимпольцы.

— Как в старые добрые времена! — прослезился демон. — Я люблю вас, мои дорогие! Не важно, жаренными или сырыми…

— Эй ты! Кусок дерьма! — Парацельс, залпом выпив только что приготовленное зелье, шагнул к демону. — Я тебя на дрова пущу!

Архимаг засветился изнутри всеми цветами радуги. Из его глаз и рта повалил густой то ли пар, то ли сконцентрированный свет.

Кровавый Корень склонил голову набок, с явным интересом наблюдая за Парацельсом. Каждая вспышка, каждая искра отражались в его выпученных глазах. Геренд и Изабелла, забыв о ментальном давлении, просто широко распахнули рты от удивления.

— Кхах! — Врааль подавился орешком. — Кха! А алкомаг хорош! Жаль эффект не будет долгим.

Однако Парацельс явно рассчитывал закончить всё быстро.

— УЗРИ ИСТИННУЮ МАГИЮ! — рявкнул он и ткнул в демона указательным пальцем.

Не было ни огня, ни молний, ни метеоритов с неба — просто Корень затрещал как дуб на сильном ветру и рассыпался облаком опилок, развоплощённый могучей волей архимага.

Сияние тут же пропало, и Парацельс вернулся к обычному виду. Он осунулся и тяжело дышал. На лбу выступили капельки пота. Временное усиление далось ему очень нелегко.

Однако успех оказался лишь временным. Кучка праха пришла в движение и закрутилась небольшим смерчем. Пару секунд прах кружился, а потом опал обратно на землю. А на месте смерча стоял Крвоавый Корень, целый и невредимый.

— Неплохо, — оценил Корень, с интересом глядя на Парацельса. — Ты сделал мне больно, колдунчик. Единственный, кому это удавалось до тебя — паладин Константин. Думаю, надо съесть тебя прямо сейчас.

— Геренд! — Парацельс бросился к вампиру и, схватив его за шиворот, с неожиданной силой пихнул в демона. — Выиграй мне время!

— Твою ж… — с перепугу Геренд принял свой истинный облик. Чёрный плачь, острые клыки лысина — всё это воплотилось в одно мгновение. Словно воля вампира уже почти-почти переборола магию чародея.

— Какая забавная зверюшка, — Корень склонил голову набок, разглядывая нового противника. — Никогда таких не видел.

Он протянул руку и попытался поскрести Геренда по блестящей лысине. Тот, чёрной молнией проскользнув между огромных пальцев, впился зубами и когтями в запястье.

— Какой злобный… — демон хихикнул, даже не пытаясь защищаться.

— Пфе-е-е-е!!! — Геренд отпрыгнул в сторону и принялся энергично отплёвываться. — Шмола-а-а-а… Какая дрянь…

— Хочешь стать моим личным шутом? — предложил Корень. — Будешь развлекать меня!

— Да я скорее сдохну! — за спиной Геренда распахнулись призрачные крылья. Взлетев в воздух, он описал вокруг демона несколько кругов, выискивая слабое место.

Корень лишь весело посмеивался. При желании он мог восстановиться хоть из пепла — что ему жалкая вампирская магия, опасная лишь смертным людишкам?

— Как знаешь… — демон резко выбросил в сторону Геренда руку. Та с потрескиванием удлинилась, словно резиновая. Вампир не успел даже моргнуть, как огромный кулак отправил его в короткий полёт в сторону храма Константина Хранителя.

Пролетев в метре от Врааля, Геренд врезался в позолоченную поверхность купола, оставив в ней отпечаток своего тела.

— Привет, — Врааль дружелюбно помахал вампиру рукой. — Хочешь сухарик?

— Ты?? — Геренд, почти теряя сознание от боли, сплюнул кровью. — Демоны, как же больно…

— Сам виноват, предатель, — заметил жрец и от души врезал посохом вампиру по макушке. Геренд отшатнулся и схватился руками за ушибленное место.

— Эх, каждый день бы так делал, — мечтательно произнёс жрец.

— Ты… ублюдок! — прохрипел вампир. — Не шути со мной!

Сначала демон, а теперь и жрец явился ни с того ни с сего. Крайне проблематично будет справится и с тем и другим.

— Не кипятись, — миролюбиво произнёс Врааль. — Я здесь, чтобы помочь вам. Архимагу в его текущем состоянии не справиться. Сил у него уже слишком мало, и парцеяда не осталось, чтобы войти в режим Бухого Превозмогания.

— Что-то мне слабо вериться в твою бескорыстную помощь, — процедил вампир.

— Ты прав, — кивнул жрец. — Но дело в том, что я и не в лучшей форме. У меня осталось слишком мало сил после стычки с Зелёной Слизью. Я могу победить Корня… но мне нужна одна жертва.

— Жертва? — переспросил Геренд.

— У меня, к счастью, одна подходящая есть… — произнёс Врааль, разглядывая алый кристалл. — Девушка из Чернябинска с потрясающей жизненной силой, которую не у каждого человека встретишь…

— Что? Ты не посмеешь! — Геренд сжал кулаки.

— Ну в противном случае Корень убьёт вас всех, — Врааль равнодушно пожал плечами.

Вампир скрипнул зубами. В такой тяжкой ситуации соображал он очень быстро.

— Хорошо… — произнёс он. — Возьми меня вместо Алёны!

— Хм? — Врааль приподнял бровь. — Ты это серьёзно?

— Да!

— Ну что ж… вампир мне тоже подойдёт…

Жрец щёлкнул пальцами и вампир исчез, растворившись словно мираж. Его сущность втянулась в алый обсидиан.

Рядом с Враалем из воздуха возникла удивлённая Алёна.

— А? Что? Где? — ошарашено произнесла девушка, явно не понимая, что происходит. — К-куда делся Геренд?

Девушка могла наблюдать и видела всё происходящее.

— Продолжим наблюдать, — равнодушно произнёс жрец.

Исполинская тень нависла над архимагом. Тот лихорадочно смешивал зелья и порошки, пытаясь получить нужный состав. Слишком поздно он заметил как поднялась огромная нога. Волшебник едва успел откатиться в сторону, чудом избежав жуткой смерти.

Но все зелья и порошки оказались безвозвратно раздавлены.

— Ах ты! — Парацельс потерял дар речи. — Варвар! Ты как обращаешься с достижениями науки?

— Всё — прах! — сообщил Корень. — Преклонись пред Богом! Я уже вытянул часть твоей силы, архимаг! Тебе меня не одолеть.

— Ты не бог, а кусок говна, — возразил архимаг, деловито закатывая рукава. — Я тебя и без зелий порву как грелку!

— НА КОЛЕНИ! — проревел демон. Невероятная психическая мощь рухнула на плечи Парацельса. Сосуды в его глазах полопались, окрасив белок в красный. — Я Кровавый Корень Квицотокаль!

— САМ НА КОЛЕНИ! — рявкнул архимаг, не собираясь сдаваться так просто. — Я Великий и Ужасный архимаг Парацельсофарингейт фон Заубебер!

Лицо демона треснуло в нескольких местах, капли смолы упали на мостовую. Сила Пафоса сумела дать достойной отпор демонической воле!

— Я… повелеваю! — заскрипел Корень. Его глаза закрутились в орбитах по невозможным траекториям. — Пади!

— Хрена с два, — прохрипел Парацельс, качаясь словно пьяный. — Пафос и парцеяд дают мне силу, которая тебе и не снилась!

Врааль, который слышал каждое слово, ухмыльнулся. Жрец нисколько не сомневался в поражении архимага и пока что выжидал момент.

— Это точно. Пафос — сила! В Империи всё только на нём и работает, — сказал жрец.

Вокруг Парацельса и Корня заискрился воздух. Мелкие камешки на мостовой задрожали и начали взлетать один за другим, словно сила тяжести сошла с ума. Архимага и демона, напротив, начало вдавливать в землю — мостовая под ними потрескалась и прогнулась.

Если демон, благодаря невероятной физической силе, особых проблем не почувствовал, то Парацельс заметно сдал. Лицо архимага покраснело, а ноги задрожали, готовые вот-вот подкоситься.

— Ладно, — Врааль понял, что дальше тянуть нельзя. — Пора немного помочь нашему Великому и Ужасному… Всё же он ещё полностью не восстановился после битвы с Тёмным богом… сейчас даже такая мелочь, как Корешок, может доставить ему проблем…

Жрец щёлкнул пальцами и оказался рядом с Изабеллой. Во время боя та не теряла даром времени — пыталась растормошить Васко и других командиров. Хоть и без особых результатов — подчинённые Кровавым Корнем люди не желали приходить в себя и лишь с восхищением смотрели на своего нового господина.

— Кто вы? — спросила Изабелла Врааля.

— На данный момент ваш союзник, — жрец миролюбиво поднял левую руку. — Вам наверняка интересно, почему сила демона не подчинила вас, леди?

— Я не думаю, что это сейчас имеет значение…

— Отнюдь! Именно в вас, в прямом потомке великого героя-паладина, кроется ключ к победе над демоном!

Придвинувшись ближе к Изабелле, жрец что-то быстро зашептал…

Тем временем Кровавый Корень сумел проломить защиту Парацельса. Архимаг рухнул без чувств, истощённый из-за жуткого перенапряжения, а демон победно вскинул руки над головой.

— Да-а-а-а-а-а!!! Я самый могучий и самый ужасный! — взревел он. — Сила Пафоса ничто по сравнению со мной!

— Ты зря недооцениваешь Силу Пафоса, — рядом с Парацельсом материализовался Врааль. — Часы Времени!

Вокруг демона возникли очертания исполинских песочных часов. Мелкие чёрные, словно уголь, крупинки рухнули на Корня густым потоком. Демон рухнул на мостовую, придавленный неимоверным весом. Почти всё его тело скрылось под чёрным песком — снаружи осталась одна голова с выпученными глазами.

— Ты-ы-ы-ы? — взревел Корень. — Жрец Врааль!

— Приятно, что тебя помнят, — Врааль скромно улыбнулся и бросил взгляд на Изабеллу. — Леди, быстрее. Долго я его не удержу.

Обнажив меч, девушка ринулась к обездвиженному монстру. Тот, словно впервые почувствовал реальную угрозу, оглушительно взревёл — и по Часам Времени пошли извилистые трещины. Врааль скривился, словно от зубной боли, из его носа и глаз потекла кровь.

Изабелла проскочила сквозь призрачное стекло — оно легко пропустило девушку, расступившись словно вода — и одним стремительным движением вонзила Корню меч в темя. Тот взревел громче прежнего и, запредельным усилием высвободив из-под песка руку, наотмашь ударил Изабеллу. Пролетев по воздуху десяток метров, она рухнула на мостовую, и несколько секунд катилась по ней, оставляя за собой кровавый след.

Не выдержав напряжения, рухнул на колени Врааль — Часы Времени сразу исчезли, но в них уже не было необходимости. Демон с застрявшим в темени мечом гнил и рассыпался на глазах.

— Арх-х-хс-с-с-… — хрипел он. — Уроды! Жалкие черви! Как вы смеете, я Великий Бог и Правитель! Ы-ы-ы-ы-э-э-э…

Вскоре от него осталась только тёмная дурнопахнущая лужа. Из такого состояния даже Корень не сумел бы восстановиться.

— Истинные боги и повелители действительно существуют… — поднявшись на ноги, Врааль многозначительно ткнул пальцем в небо. — И я служу им. Но ты в их число не входишь.

Убедившись, что демон более не опасен, жрец поспешил к Изабелле.

Девушка лежала в неестественной позе с вывернутыми руками и ногами. Один взгляд на её тело, изломанное, теряющее жизнь с каждой секундой, причинял боль.

Но только не Враалю.

Улыбнувшись, словно чему-то светлому и доброму, он опустился на корточки рядом с девушкой и что-то прошептал. Пелена смерти на секунду отступила, и взгляду Изабеллы вернулась осмысленность.

— Демон… убит? — одними губами прошептала она, встретившись глазами с Враалем.

— Тело мертво, дух изгнан в демоническое измерение, — пояснил жрец. — Славная работа, леди. Впрочем, иного от человека с Чистой душой я и не ожидал. Ведь вашим далёким предком был сам паладин Константин.

— Значит… мы победили…

— Ну как сказать, — задумался Врааль. — В этой битве — безусловно. Однако она лишь начало. Путь к истинной свободе долог и тернист — в мире хватает людей вроде де Подлюччи. Но первый, самый лёгкий шаг вы сделали!

— Слава богам… — на лице Изабеллы появилось некое подобие улыбки.

— Жаль только, что для вас всё кончено, — Врааль покачал головой. — Сильных магов-целителей поблизости нет, а мы с архимагом куда лучше ломаем, нежели чиним.

— Что ж… Если богам так угодно… — Изабелла не стала отрицать очевидное. — Не могли бы вы кое-что сделать для меня?

Врааль усмехнулся. Ситуация его даже немного позабавила.

— Конечно. Всё, что в моих силах.

— Перед смертью я бы хотел взглянуть на Квимполь с высоты птичьего полёта, — попросила Изабелла.

— Всего лишь… — улыбнулся жрец. — Легко!

Взяв Изабеллу на руки, он перенёсся на купол Храма Константина, на вершину венчающего строение креста.

— Отсюда весь Квимполь как на ладони, — сказал Врааль. — Лучше место сложно придумать.

— Да… — прошептала Изабелла, оглядывая окрестности. — Мой Квимполь… родной…

Город сейчас представлял собой печальное зрелище после всех произошедших событий. Но Изабелла явно видела в нём что-то, чего другим, не коренным жителям было не понять…

Веки девушки опустились, её тело обмякло. Врааль уже хотел было кремировать её, как вдруг произошло нечто странное — очертания Изабеллы размылись, истончились. Она исчезла, словно призрак растворилась в ночном воздухе. Жрец приподнял брови — подобного поворота даже он не ожидал.

Порабощённые демоном люди постепенно приходили в себя. Пустота в глазах сменялась растерянностью и недоумением. Квимпольцы озадаченно переглядывались, пытаясь понять, что с ними только что произошло.

Врааль, выкинув странную смерть Изабеллы из головы, перенёсся на площадь и приблизился к лужице гноя и щепок, оставшейся после Кровавого Корня.

— Первая Раса создала таких, как ты, для терраформирования территорий и засеивания их растительными формами жизни, — произнёс жрец. — Но ты, похоже, слетел с катушек и возомнил себя демоном… В любом случае, я заберу твоё энергетическое ядро.

Очередной взмах посохом — и в руке Врааля появилось небольшое золотое яблочко.

— Держите, мессир, — он бросил плод Парацельсу. — Недостающая деталь вашего заклинания.

Парацельс, слишком ослабленный после битвы, молча поймал яблоко. Не отводя пристального взгляда от жреца, Парацельс быстро сгрыз плод вместе с веточкой и косточками.

— Чего ты хочешь, жрец? — спросил он. — И где вампироэльф?

— Вампироэльф мёртв, — произнёс Врааль, продемонстрировав архимагу посох с пылающим потрескавшимся кристаллом. — Я сжёг его тело и душу, чтобы остановить время. Даже ему после такого не возродиться…

Парацельс стиснул кулаки, с ненавистью глядя на жреца.

Алёна в этот момент бежала в их сторону по мостовой. Девушка кое-как спустилась с крыши, но всё ещё находилась слишком далеко, чтобы успеть.

— Вы не в том положении, чтобы мне мстить, — произнёс Врааль. — Однако… я всё же дам вам этот шанс.

— Что? — Парацельс не поверил своим ушам.

— Примените своё чудесное заклинание на меня, — любезно произнёс жрец. — Которым вы превратили Геренда в эльфийку.

— Зачем тебе это?

— Ну-у-у, — хмыкнул жрец. — Надо.

Парацельс медлил. Что-то ему совсем не нравилось происходящее. Волшебник был более чем уверен, что его заклинание сделает с Враалем нечто не очень хорошее. Но почему тогда жрец просит об этом?

Вид, что Парацельс колеблется, Врааль стянул с себя капюшон. Парацельс увидел, что примерно половина лица и головы жреца представляет собой… мерзкую зелёную субстанцию! Она шевелилась и иногда выпускала маленькие отростки, похожие на щупальца.

Только сейчас Парацельс ощутил слабый запах клубники, исходящий от жреца.

— Чтобы выжить, мне пришлось частично перестроить свой организм, превратиться в некое подобие Зелёной Слизи, — печально произнёс жрец. Он также показал Парацельсу треснувший кристалл, уже почти развалившийся на части. — Мне осталось совсем недолго. Я лишь тень своего оригинала… Истинного жреца Врааля. Я не хочу так жить… жить подобным существом. Я согласен превратиться в кого угодно — хоть в женщину, хоть в вампира… лишь бы выжить и не быть столь отвратительной тварью… А возможно и стать наконец самостоятельной независимой личностью. А больше мне ничего и не нужно…

Парацельс, хотя его и терзали сомнения, вытянул руки в сторону Врааля и прочитал заклинание. Яркое сияние, похожее на поток огня, вырвалось из-под пальцев архимага и окутало Врааля с головы до ног.

— О-о-о! — протянул жрец, его глаза широко распахнулись. — Чувствую… чувствую! Вот оно! Да! Я вот-вот превращусь в то, что мне больше всего не хватало!

— В бабу что ли? — с подозрением поинтересовался Парацельс.

— О нет, мессир, — хмыкнул Врааль. — Женщины меня давно не интересуют! Я превращусь в высшее, совершенное существо, идеал, вышедший за рамки этого бренного мира!

Яркая вспышка озарила на мгновение всю площадь. Парацельс даже на мгновение закрыл глаза рукавом. Когда сияние померкло, Парацельс увидел груду камней и щебня на том месте, где стоял Врааль. И больше ничего.

Волшебник шагнул вперёд. Под ногой что-то хрустнуло. Опустив глаза, Парацельс увидел алые обломки — кристалл жреца, похоже, таки разлетелся на мелкие осколки, не выдержав напряжения.

— О боже! — на площадь вбежала запыхавшаяся Алёна. — Что здесь произошло?

— Ты? — Парацельс перевёл на неё взгляд. — Ты что, сюда из Чернябинска так быстро добежала?

Парацельс, в отличие от Геренда, не знал, что именно произошло с Алёной.

— Ну… наверное, — неуверенно произнесла девушка оглядываясь по сторонам. — Где Геренд? И где Врааль?

— Я бы тоже хотел это знать… — неуверенно произнёс Парацельс.

Кучка камней и щебня неподалёку от них зашевелилась. Из-под завала выбрался человек в сильно запыленном фиолетовом плаще. Его лицо, скрытое под капюшоном никак не удавалось рассмотреть из-за темноты.

Парацельс поднял перед собой руки, готовый рвать и метать. Алёна, словно из ниоткуда, вытащила свою любимую скалку.

— Эй, народ… вы чего? — произнёс некто в капюшоне хриплым голосом.

Парацельс не поверил своим ушам. Он сразу же узнал голос!

— Геренд? — воскликнул архимаг. — Ты живой, упырюга!

— Ну да, — вампир откинул капюшон, продемонстрировав всем свою лысину, блестящую в свете звёзд. — Странно, последнее, что я помню… как меня сжигала сила Врааля в его алом кристалле…

— Ну видимо ты всё-таки возродился, — хмыкнул Парацельс. Он внимательно осмотрел ауру Геренда. Без всякого сомнения, перед ним стоял его привычный вампироэльф. Да ещё и полностью расколдованный, без проклятия, превращающего в женщину. Архимаг ясно чувствовал это по его ауре.

— Геренд… — добавил Парацельс. — Я не чувствую в тебе больше своей магии.

— Серьёзно? — вампир не поверил своим ушам.

— Ну да… А ещё Врааль куда-то делся… — волшебник повертел головой по сторонам. — Я не чувствую его присутствия. От слова совсем.

— Так, подожди… чтопроизошло? — Геренд ничего не понимал.

Алёна и Парацельс вкратце пересказали его всё, что знали и видели.

— Вот чёрт… — вампир схватился за голову, а потом — за свой фиолетовый плащ, явно ранее принадлежавший Враалю. — Так это что получается… ты превратил Врааля… в меня? Тем самым возродив и тело, и душу?

— Ну, получается так… — Парацельс с виноватым видом развёл руками. — Похоже, Враалю не хватало тебя именно в мужском варианте… Может быть, возлагал на тебя очень большие надежды… из-за этого самого Пробуждения Страданий, или как оно там называется… Наверное, мы этого в точности уже никогда не узнаем.

Волшебник бросил взгляд на небосвод. Там потоки ветра закручивали облака в причудливые узоры, в котором угадывались черты человеческого лица. Очень знакомого Парацельсу человеческого лица. Пока что ещё спящего.

Волшебник улыбнулся. Значит, в Квимполе всё будет хорошо…

Алёна бросилась Геренду на шею и разрыдалась. Тот с растерянным лицом прижал её к себе и начал гладить по волосам.

— Прошу, не оставляй меня больше… — сквозь слёзы произнесла девушка. — Я хочу быть с тобой… вопреки всему…

Геренд молчал. Но в тоже время и не отстранялся.

Парацельс, продолжая разглядывать лицо над городом… или облака, просто похожие на лицо… довольно произнёс:

— Природа не терпит пустоты. В Квимполе погибло слишком много божественных сил, связанных с городом. Мироздание должно выбрать себе нового Хранителя… по крайней мере для этой земли. Нового молодого божества… Думаю, ты, девочка, подойдёшь лучше всех…

Облака, очень похожие на лицо одной героической девушки, отдавший жизнь за свой город, неторопливо развеялись. Однако память о событиях, что едва не погубили Квимполь, и о людях, что его спасли, будет жить вечно…

— Так ты уверен? — спросил Парацельс у Геренда.

— Да, — коротко произнёс вампир.

Они стояли около входа в жилище архимага. Геренд, полностью расколдованный, стоял в плаще с капюшоном, скрываясь от солнца. Глаза вампира загадочно блестели в тени. За его плечами висел дорожный мешок.

— Значит, всё же решил вернуться в Альрию, — Парацельс кивнул. — Давай я тебе хотя бы Жорика дам для ускорения, он у меня умный, сам потом найдёт дорогу домой.

— Не стоит, — Геренд покачал головой. — Я буду передвигаться в основном ночью, на своих крыльях. Я быстро покрою расстояние до Альрии. А дракон будет только привлекать лишнее внимание.

— Как знаешь… А можно немного личный вопрос?

— Валяй.

— Что вы решили с Алёной?

Геренд вздохнул, а потом неохотно произнёс:

— Я объяснил ей ситуацию. Со мной рядом находится слишком опасно. Но Алёна ничего не хотела слушать. И тогда мы договорились, что я вернусь к ней через несколько лет, когда разберусь со всеми делами, — вампир немного помолчал. — Надеюсь, за это время она забудет обо мне… для её же блага.

Парацельс покачал головой.

— Я, конечно, в женской душе ничего не понимаю, — сказал он. — У меня у самого с Владой всё сложно. Но ты сам знаешь, что не забудет. И ты её не забудешь.

Геренд ничего не ответил. Только поправил сползшую лямку на плече.

— Ну ты это самое… пиши что ли иногда, — добавил Парацельс. — Открытки там присылай, поздравления на день рождения и всякое такое… Как никак боевые товарищи, прошли через огонь и воду, спины друг другу прикрывали… жизнь друг другу спасали… и самое главное, пили вместе!

Геренд позволил себе лёгкую улыбку.

— Всенепременно, Парц. Я думаю, что мы ещё увидимся. Маги и вампиры живут долго… хотя вряд ли встретимся в ближайшее время. Мне нужно разобраться со своими делами. Я уже разузнал местоположение своего старого вассала Альпа… Думаю, он расскажет мне много чего интересного…

— Хоть бы сказал, что там у тебя за планы в Альрии, — заметил Парацельс. — Я слышал только то, что это погибшее царство и сейчас там никто не живёт… Я могу чем-то помочь?

— Нет, Парц, — Геренд покачал головой. — Это личное эльфийское дело. Людям не понять…

— Ладно-ладно, я понял тебя, не хочешь говорить, — Парацельс кивнул. — Вот, возьми что ли напоследок.

Он протянул ему небольшой закрытый ларец.

— Что это? — Геренд принял подарок и начал неторопливо рассматривать.

— Это шкатулка с пятым измерением, — пояснил маг. — Я туда пару сотен бутылок парцеяда закатал. Поделись со своей роднёй… И обязательно передай, что архимаг может ещё изготовить! Я это самое… ищу рынки сбыта, если что.

— Благодарю, — Геренд хмыкнул, спрятав подарок в дорожный мешок. — Обязательно передам.

И они крепко пожали друг другу руки на прощание.

Бонус

Дневник Великого и Ужасного архимага Парацельсофарингейта фон Заубебера.(События происходят сразу после того, как Парацельс впервые встретил Геренда)

29 апреля 2407 год от Основания династии Арсамон.

Столько событий, даже не знаю, с чего начать… Короче, я встретил женщину своей мечты! Нет, не так… Я открыл новое заклинание, которое перевернёт общество с ног на голову! Нет, тоже не то… Я скоро получу премию Мерлина и целый год смогу ничего не делать… Не-е-е, это тоже глупости… А! Ну конечно же! Вспомнил, старый склеротик! Я наконец-то соединил выпивку с закусью! О-о-о, долгие дни утомительно пыхтения над котлом! Килограммы огурцов и литры спирта! Путь был сложен и тернист, мне не верили, коллеги перешёптывались и плели интриги за спиной! Но я, величайший и гениальнейший маг, пошёл до конца! Теперь только пусть попробуют хрюкнуть хотя бы на две октавы громче! Все будут пить мой парцеяд и нахваливать! А кто не захочет, того силой буду поить, пока не начнёт восхищаться!

Что касается событий менее важных, но тоже имеющих место быть… Итак, я встретил женщину своей мечты, уже вторую по счёту… О эти мечущие молнии глаза! О эти вьющиеся шелковистые волосы! О эти большие, мягкие, которые так и хочется кусать, порыкивая… как их там… ну эти… уши? Не, не уши… Чёрт, забыл! Хорошо ж она меня приложила — до сих пор голова гудит и ангелочки кровавые в глазах… В общем, я б уже тащил её под венец, если бы не одно «но» — она на самом деле мужик и, вдобавок, кровососище!

Но с другой стороны, физически от женщин он… она не отличима, так что поле для размышлений тут обширное, обширное… Является ли извращением любовь с женщиной, которая раньше была муж… вампироэльфом? С физической точки зрения — нет, а как быть с духовной? Не оскверню ли я свою возвышенную и незамутнённую душу гения, осмелившись на подобное? Да и сам вампироэльф вряд ли согласится… хотя кто его знает, какие у них там, вампироэльфов, порядки? У них же мужики от баб отличаются только длинной напедикюренных ресниц.

Ну вот почему так происходит? Как только я встречаю идеальную женщину, сразу же приходиться с кем-то бороться! Либо с врагами, либо с моральными принципами!

Сейчас мы одни, только я и она. Небольшая полянка, потрескивает костерок, сквозь ветви деревьев виднеется ночное небо, звёзды и луна. Где-то далеко воют выжившие после встречи с нами вурдалакусы, навевая романтичное настроение. Одного их менее везучего товарища мы поджариваем на костерке. Мясо их на вкус отвратное, жесткое, но кушать очень уж хочется… Я сижу, прислонившись спиной к стволу старого дуба, сквозь рубашку ощущая каждую его неровность и шероховатость. В руках у меня дневник и волшебное перо, которые в нужный момент всегда под рукой. Женщина мечты, согнувшись в три погибели, работает над костерком, стараясь превратить его из маленького недоразумения в нечто более приличное. С учётом того, что после дождя вокруг правили бал сырость и слякоть, дело было довольно непростым.

Некоторое время я наблюдал за ней, уделяя большое внимание отвисшим под силой тяжести… по-моему, эта часть тела называется «уши». Сквозь промокшую ткань они были отлично видны, но вампироэльф даже не чесался — что правильно, какой мужик будет волноваться о сохранности ушей и прятать их под всякими шапками? Не, уши настоящего мужика всегда оголены и гордо реют по ветру… или я опять что-то путаю? Ладно, не важно.

Понаблюдав ещё минут пятнадцать, я, как истинный джентльмен, предложил свою помощь. Покосившись на меня, вампироэльф буркнул что-то вроде «Сиди уж, старый хрыч». Я сразу нахмурился — какой ещё старый хрыч? Тут, кроме меня, никого нет! Или я чего-то не знаю? Что если вампироэльф исполнил своё обещание и нашёл другого архимага? Этого только не хватало! Мне не нужны конкуренты! Я должен найти мерзавца, вызвать его на дуэль и покарать праведным гневом своей ярости! Аргх! Или лучше так: «АРГХХХ!!!»

Мысленно отрепетировав боевой клич, я вскочил на ноги, проорал «Аргххх!» и бросился куда-то во тьму, прямо через костёр и вампироэльфа. Тот от неожиданности упал на землю и что-то заорал мне вслед, но я, охваченный пламенем мести, уже рвался куда-то сквозь заросли, пугая ночных обитателей леса дикими воплями половозрелого тролля. При этом я продолжал делать пометки в дневник, ловко оберегая его от воды и грязи (ибо настоящий архимаг сохраняет разум холодным даже в процессе безумной мести).

За мной устремилась толпа чертей и прочей нечисти. Они дико хохотали, хлопали в ладоши, выкрикивали моё имя и материли меня на сильно устаревшем диалекте эльфийского языка. Кажется, на таком говорили лет полтораста назад… Я сразу сделал вывод, что черти явно эльфийского происхождения и наверняка подосланы вампироэльфом, чтобы мне помешать.

Наподдав ещё сильнее, я на полном ходу плюхнулся в какое-то тухлое болотце. От удара вверх взлетели и повисли на ветвях комья грязи, тина, лягушки и пара перепуганных кикимор.

Пытаясь удержаться на поверхности, я схватился за ветку, наклонившуюся к самой воде, свободной рукой (напоминаю, во второй я держал дневник) и начал энергично подтягиваться. Для своего возраста я отличался весьма крепким телосложением и очень скоро оказался на самой вершине, благоухая весьма специфическим ароматом. Настолько сильным, что, кажется, листья вокруг меня начали желтеть.

— Па-а-а-а-арц! — заорал кто-то внизу. — Какого чёрта ты туда забрался?

— Сгинь с глаз моих, нечистая! — ответил я. — Я не могу быть с женщиной моей мечты! Зачем мне жить?

— Нет тут никакой женщины! — ещё громче заорала неизвестная. — Ты чего, совсем спятил?

— О нет, — я едва не сломал волшебное перо. — Её не существует? Тогда мне незачем жить…

Я отпустил ствол и полетел вниз, навстречу радужному сиянию.

Не смотря на постигшее меня отчаяние, я продолжал сжимать дневник. Волшебное перо само собой скользнуло в руку.

Даже в полёте я продолжал делать записи.

Из радужного сияние выскочил, Геренд поймал меня на руки в последний момент и костеря неизвестного мне "чокнутого хреномага", потащил меня обратно к костру.

— Сиди спокойно, Парц, — добавил он, посадив меня на старое место. — А то мясо подгорит…

Хех, Геренд, ты пока ещё не знаешь, что Архимаги не ищут лёгких путей!

На сей ноте 4ая книга приключений архимага Парацельса завершена! Спасибо всем, кто выжил вопреки буйной натуре архимага!

Скажу честно, я не знаю, будет ли продолжение. Сейчас у меня в планах в первую очередь — новый цикл. Но Парацельс такой персонаж… скажем так, он ещё долго будет жить на страницах моей выдуманной вселенной и будет периодически давать знать о себе. Не в своём цикле появится, так в чужой заскочит на огонёк. Сопрёт кружку пива и будет таков… Ну не сидится ему на месте, он всегда найдет себе приключений на пятую точку… Бедные неприятности, встречу с сим объектом им не пережить…

Что ж, я буду рад вашим лайкам и комментариям. Кому ещё хочет добавки с приключениями Парацельса — можете ознакомиться с 6-ой книгой(https://author.today/reader/55473/438461) цикла Тёмный лорд, там Парацельс очень активно действует в качестве второстепенного персонажа. В роли наставника главного героя или чего-то вроде того (ох, он его научит…)

Всем удачи, и пусть ваша жизнь всегда будет полной кружкой парцеяда!;)

Content

Кирилл Теслёнок (Архимаг)
Архимаги не ищут легких путей! Книга 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Бонус