Л. А. Кейси

Брона

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1

— С днем рождения! — донесся до меня голос моей сестры, и я уже собиралась ответить ей, однако открыть рот в тот момент мне казалось непосильной задачей.

— Би? Ау? Тебе сегодня двадцать один, так что поднимай свою ленивую задницу!

Я лишь простонала в ответ, даже не подумав пошевелиться.

— Ладно, я хотела по-хорошему, но раз ты не собираешься вставать, то у меня просто не остаётся выбора…

Я услышала, как она развернулась и вышла из спальни, поэтому улыбнулась сама себе, глубже зарываясь в подушку и запутываясь в пододеяльнике. Мне было так комфортно и блаженно, но это блаженство, конечно же, закончилось через несколько минут, когда моя сестра снова вернулась в комнату, но на этот раз с оружием в руках.

Смертельным оружием.

— Проснись и пой! — выкрикнула Бранна.

На долю секунды все было тихо и спокойно, однако затем ни с того ни с сего я почувствовала холод и влагу. Я вскрикнула и начала кашлять, когда вместо кислорода вдохнула воду. Запаниковав, я сбросила одеяло, подскочила и встала посреди кровати. А когда боль от покрывающей меня ледяной воды коснулась всех до единого моих нервных окончаний, я завизжала.

— Бранна! — гневно завопила я.

— Я сказала тебе подниматься, но ты не желала слушать.

Я снова вскрикнула, вытирая воду с лица, открыв глаза как раз вовремя, чтобы успеть увидеть спину Бранны, вылетающей на предельной скорости из моей спальни.

— Я, мать твою, прикончу тебя!

С рыком, я спрыгнула с кровати и почти свернула себе шею на мокром полу, который, кстати говоря, вытирать не собиралась. Как только я вернула себе равновесие, осторожно вышла из комнаты, пока не очутилась в безопасности на сухой поверхности, где вытерла ноги о ковер. После чего со всех ног помчалась вниз по лестнице в поисках моей так называемой сестры. Первым делом я проверила гостиную, но там оказалось пусто, поэтому вернулась в коридор, где уставилась на закрытую дверь кухни. Помедлив мгновение, я направилась к двери и резким рывком открыла её.

— С днем рождения!

Я проигнорировала поздравления мужчин, которые заполняли мою кухню, выискивая среди их тел свою жертву.

— Черт, Бамблби, ты хотя бы слышала о пижамных штанах? — поинтересовался хриплых голос Кейна.

Кейн Слэйтер был братом моего парня, Доминика Слэйтера. У Доминика было три старших брата: Райдер, Алек и Кейн. И ещё младший, но всего на три минуты, брат. Да-да, идентичный близнец по имени Дэмиен Слэйтер.

Братья Слэйтер были пятью горячими, умопомрачительными придурками, и «браво!» мне, потому что одного из них я по праву называла своим парнем.

Я посмотрела на Кейна, когда он заговорил, и приподняла брови, заметив, что его взгляд пробежался вниз по моему телу. Нахмурившись, я повернула голову в сторону Алека и Райдера, чьи глаза также были прикованы к моим ногам.

Когда мои глаза остановились на моем парне, Доминике, я закатила уже упомянутые глаза, потому что этот идиот жевал нижнюю губу и смотрел на меня так, словно хотел съесть.

Я перевела взгляд вниз на своё тело, и, конечно же, на мне были одни только трусы. Мои мокрые трусы. А пижамных штанов и в помине нигде не было видно.

Была ли я смущена?

Нет.

Была ли я в гневе?

Чертово гребаное да.

— Бранна, — прорычала я.

Каждый из братьев улыбнулся мне, а затем посмотрел через плечо, где, присев на корточки, пряталась Бранна…ну, или пыталась прятаться.

— Вы предательские ублюдки! — выкрикнула она, а затем заорала как резаная, когда я бросилась в её сторону.

Протискиваясь вперед, она маневрировала вокруг Кейна, который сейчас потирал грудь и немного покашливал. Бедняга не очень хорошо чувствовал себя в последнее время. Я бы остановилась и спросила, как он, но в тот момент была слишком занята, находясь на задании. Проигнорировав его и крики остальных братьев: «оставить Бранну в покое», я сосредоточилась на своей сестре, которая выбегала через кухонную дверь на задний двор.

— Оставь меня в покое. Я лишь сделала то, что мне сказал Доминик! — прокричала Бранна, взбираясь на батут, который Доминик выиграл в конкурсе на «Фейсбуке» в прошлом году.

Я понятия не имела, зачем он участвовал в конкурсе, честно думая, что батут будет пропадать зря, но вы будете очень удивлены, узнав, как часто братья скачут на нем, словно кучка маленьких детишек.

— Я не говорил тебе выливать на неё воду, ты лживая маленькая…

— Давай, Доминик, рискни, закончи это предложение, — голос Райдера резко оборвал Доминика.

Я стащила мокрую резинку с волос, после чего завязала их в неряшливый пучок. А когда посмотрела на Доминика, то из моей груди вырвался легкий смешок, потому что в тот момент он выглядел так, словно хотел возразить Райдеру, но знал, что этого лучше не делать. Вероятно, Доминик мог уложить Райдера на лопатки, но опять же, я никогда не видела Райдера в деле, поэтому, насколько мне было известно, он вполне мог бы вырубить Доминика.

— Как мне кажется, он собирался назвать её лживой маленькой, переносящей венерические заболевания, шлюхой… что было бы в высшей степени точным описанием.

Было ли это лишком жестоко?

Доминик ахнул:

— Я всего лишь собирался назвать её стервой, а не так, как ты только что сказала!

Райдер пихнул Доминика в плечо, что заставило его зашипеть от боли. Мне это показалось забавным. Я повернулась к батуту, на котором сейчас прыгала моя сестра, как какой-то ребенок, переевший сладостей.

— Отстань от меня, Брона, — небрежно бросила она, и насколько я могла видеть, сучка улыбалась.

Она думала, что была забавной?

Ещё посмотрим.

— Ты думаешь, это забавно? Думаешь, обливать меня водой — это забавно? — прорычала я, взбираясь на батут.

— Над чем я смеюсь, так это над тобой, гоняющейся за мной в майке и трусах… хотя, лучше даже сказать в мокрых бабушкиных труселях. Они выглядят ужасно.

Я отшатнулась назад, как если бы она ударила меня.

— Возьми свои слова обратно! Они удобные… я не могу спать в стрингах или в ещё каком-нибудь подобном дерьме!

Бранна дьявольски улыбнулась.

— Что Доминик думает о твоих бабушкиных труселях?

Я сузила глаза и прокричала:

— Доминик, тебя заботит, что я надеваю бабушкины труселя в постель?

— Что? Эм, нет. В смысле, я, конечно, предпочитаю, чтобы на тебе вообще ничего не было, ну, или, по крайней мере, стринги, но все они соскальзывают одинаково, так что мне все равно.

Я услышала, как Алек прыснул со смеху, в то время как я разочарованно покачала головой. Доминик никогда не упускал возможности сказать не то, что нужно.

— Его это не заботит.

Бранна улыбнулась.

— Да, я слышала.

Я сощурила глаза.

— Иди сюда.

— Нет.

Я улыбнулась.

— Почему?

— Я что, по-твоему, идиотка?

— Да.

Бранна проигнорировала меня и сказала:

— Я не собираюсь приближаться к тебе, потому что знаю, что ты ударишь меня сразу же, так только я подойду достаточно близко.

Я нашла равновесие на движущимся батуте.

— Ты вылила ледяную воду мне на голову и испортила мою постель… Как мне кажется, один удар — это не большая расплата за такое ужасное пробуждение.

— Но твои удары очень болезненны.

Я приподняла бровь.

— Все удары болезненны.

Бранна покачала головой.

— Ты бьешь как мужчина, поэтому твои удары гораздо болезненнее.

Я была оскорблена, но в то же время странным образом польщена тем, что она назвала меня сильной.

— Бранна, ты тридцатиоднолетняя женщина, так начинай уже вести себя подобающе своему возрасту.

Бранна с шумом выдохнула.

— Тебе сегодня двадцать один, но, тем не менее, ты гоняешься за мной по дому как десятилетка. Посмотрись в зеркало, прежде чем говорить людям вести себя «подобающе их возрасту».

Я фыркнула.

— Пофиг. Через девять лет тебе уже будет сорок.

С тех пор, как Бранне исполнилось тридцать, никому не было позволено упоминать число сорок в её присутствии, что, конечно же, означало, что я постоянно дразнила её тем, что сороковой поезд приближался к ней все больше и больше.

Завизжав, Бранна бросилась на меня, словно разъяренный бык, но по той причине, что она стояла на батуте, она плашмя шлепнулась у моих ног, не успев и пальцем меня коснуться. До меня донесся хохот парней, и сама я тоже тихо рассмеялась, однако через мгновение Бранна уже обернула руки вокруг моих лодыжек, потянув за них. Я взметнулась в воздух и приземлилась спиной на батут, предварительно отскочив от него.

— О, боже мой. Это было невероятно! Доминик, ты видел? — заливаясь хохотом, прокричала я.

— Да, видел, детка… и кроме того я вижу, как Бранна приближается к тебе.

— Бро, ты испортил весь элемент неожиданности! — рявкнул Алек на Доминика, вызвав у него смешок.

Я перестала смеяться и оторвала голову от батута как раз вовремя, чтобы увидеть надвигающуюся на меня Бранну.

— Никакой пощады! — прорычала я и откатилась в сторону.

Бранна лицом плюхнулась на батут, и пока она ещё не успела сориентироваться, я прыгнула на неё, заложив руки ей за спину и сев ей на задницу, чтобы удержать остальную часть её тела.

— Слезь с меня! — рявкнула Бранна.

Я приподняла бровь и склонилась вперед, приблизив рот к её уху.

— Какую часть от «никакой пощады» ты не поняла?

— Всю фразу! Слезь с меня!

Я даже и не подумала пошевелиться.

— Попроси прощения за то, что облила меня водой — и я слезу.

Бранна закричала от досады.

— Я не сдвинусь, пока ты не извинишься.

Бранна сделала несколько глубоких вдохов, а затем гневно выплюнула:

— Прости меня, довольна?

С мгновение я поразмышляла над тем, чтобы принять или нет её извинения, а затем поднялась с неё. Бранна застонала и осторожно поднялась на ноги. Она положила руку на задницу, а затем зарычала на меня.

— Я вся мокрая из-за тебя.

Вполне заслуженно.

— Ого. Вся мокрая. Ах ты грязная штучка.

Мы с Бранной посмотрели на Алека, когда он заговорил, и просто покачали головами на его отвратительную задницу.

— Ты омерзителен, — сказала я ему.

Улыбнувшись, он ответил:

— Я в курсе.

Я фыркнула и снова перевела взгляд на Бранну, которая неуверенно шла в мою сторону. Я думала, что она собирается ударить меня, и поэтому прикрыла лицо ладонями, но вместо пинков, почувствовала, как её руки обернулись вокруг моей талии.

— С днём рождения, детка, — пробормотала она.

Я открыла глаза и, улыбаясь, крепко обняла её в ответ.

— Спасибо, Бран.

Я думала, что она собиралась отпустить меня, но вместо этого она внезапно обернула ногу вокруг моей и, схватив меня за плечи, толкнула. Я плашмя шлепнулась на батут, что выбило из меня весь дух.

— За что? — прохрипела я.

— За то, что повалила меня, — отозвалась Бранна, а затем начала прыгать на батуте вверх и вниз.

— Прекрати! — простонала я, качаясь из стороны в сторону.

Открыв глаза, я увидела, как Бранна с помощью Райдера слезла с батута. А когда она обернулась, я подняла руку и показала ей средний палец, заставив её усмехнуться. После чего она потянула Райдера и Алека в дом, в то время как Доминик взобрался на батут, закрыв за собой сетку, окружавшую его, и подполз ко мне. Он перекатил меня на спину и, проложив себе путь ко мне между ног, навис надо мной.

— Я могу тебе чем-то помочь? — забавляясь, спросила я.

Доминик улыбнулся.

— Да, ты можешь меня поцеловать. Я ещё не получил ни одного поцелуя за сегодня.

Я покачала головой.

— Я ещё не почистила зубы.

— И?

— И моё дыхание пахнет как задница.

Доминик рассмеялся.

— Это не так.

Он склонился ко мне и вытянул губы. Я усмехнулась и быстро прижала свои губы к его, но лишь на короткое мгновение.

— Это была жалкая попытка, попробуй ещё.

Я простонала.

— Я зацелую тебя до смерти после того, как почищу зубы… и приму душ.

Доминик ухмыльнулся.

— Душ тоже подойдет, — сказал он, на что я невозмутимо возразила:

— Ты ведь уже принимал душ утром после того, как вернулся с пробежки, я слышала.

Доминик потерся носом о мой.

— Ты знаешь, во сколько это было?

Я пожала плечами:

— В ненормальном часу?

Доминик фыркнул.

— В полшестого.

Как я и сказала, в ненормальном часу.

Моё лицо в ужасе вытянулось.

— С тобой что-то не так. Это слишком рано, чтобы делать что-то ещё, кроме как спать.

— Я всегда встаю рано, ты же знаешь.

Я закатила глаза.

— Да, знаю, потому что ты каждый раз гладишь мою задницу, прежде чем выбраться из постели, и тем самым будишь меня.

Доминик нахмурился.

— Ну, я же должен попрощаться со своей малышкой и уверить её, что скоро вернусь.

Я спрятала улыбку.

— Перестань относиться к моей заднице как к отдельной персоне, это меня раздражает.

Доминик перенес вес на левую руку, а правую использовал, чтобы прикрыть мне рот.

— Ш-ш-ш! Она тебя услышит.

Я лизнула его ладонь, на что Доминик в отвращении скривился.

— Это ужасно.

Фыркнув, я передразнила его голос и акцент:

— Это ужасно.

Доминик посмотрел на меня, прищурив глаза, и, сымитировав мой акцент, проговорил:

— О, боже мой, это, черт побери, отвратительно.

Я взорвалась хохотом.

— Ладно, ты попал в самую точку.

Доминик широко улыбнулся.

— Я в совершенстве овладел твоим акцентом.

Я фыркнула.

— Да? А я в совершенстве овладела тобой.

Доминик проворчал:

— Как будто я этого не знаю.

Я улыбнулась, глядя на него снизу-вверх, и на мгновение он тоже задержал на мне взгляд, прежде чем склонить голову ко мне, заявляя свои права на мой рот. Он схватил мои руки и завел их мне за голову, проникая языком в мой рот.

Я простонала от удовольствия, когда Доминик перенес часть своего веса на меня. Я обожала ощущать его всем своим телом, когда он прижимался ко мне.

Почувствовав, как определенная часть Доминика затвердела и встала по стойке смирно, я открыла глаза и повернула голову в сторону, разрывая наш поцелуй.

— Даже не думай об этом, мы на заднем дворе! — прошипела я, все ещё задыхаясь от нашего поцелуя.

Доминик немного отстранился от меня и улыбнулся.

— Батут окружен черной сеткой. Мы едва ли можем видеть что-то отсюда, поэтому кому-то снаружи увидеть нас будет так же проблематично.

Он хотел заняться публичным сексом?

— Доминик, ты шутишь!

Он лишь пошевелил бровями, прежде чем отпустить мои руки. После он отстранился немного и зацепил пальцем резинку моего мокрого нижнего белья. А затем одним быстрым движением стянул их с моего тела.

— Доминик! — взвизгнула я и попыталась сжать ноги, но это было невозможно, поскольку он по-прежнему располагался между ними.

Когда моя попытка свести ноги провалилась, я использовала руки, чтобы прикрыть свою вагину, стараясь вернуть хоть какую-то благопристойность.

— Все в порядке? — прокричал Алек откуда-то со стороны задней двери.

— Нет, Доминик…

— Пытается заняться сексом со своей девушкой. Скажи ей, видишь ли ты нас или нет.

Я подняла руку и попыталась врезать Доминику, но он перехватил её прежде, чем она смогла встретиться с его лицом, и снова прижал её над моей головой, ухмыляясь при этом как настоящий самодовольный засранец.

— Он закрыл сетку. Ничего не видно, Би, когда она закрыта, цвет сетки делает это практически невозможным, — уверил меня Алек.

Господи, помоги мне.

— Мне. Пофиг. Я хочу…

— Музыку, включи музыку, — прокричал Доминик, перебивая меня.

— Ладно, сейчас принесу свои колонки.

Что. За. Черт?

— Алек, не слушай, черт побери, его! — прокричала я, однако ответа никакого не получила.

Я резко повернула голову к Доминику и строго на него посмотрела.

— Я не шучу, отпусти меня или же я, богом клянусь, кастрирую тебя.

Доминик рассмеялся.

— Тебе понадобятся мои яйца для наших будущих детей, поэтому последнее, что ты захочешь с ними сделать, — это отрезать.

От мысли о детях у меня разлилось тепло в груди, но я сохранила хмурое выражение на лице.

— Ты так в этом уверен? — медленно проговорила я.

Доминик поколебался с мгновение, но затем кивнул.

— Да, да и ещё раз да. Абсолютно уверен.

Я убью его.

— Как же ты меня бесишь, прямо сейчас мне чертовски хочется сделать тебе больно.

Доминик широко мне улыбнулся.

— Тогда хорошо, что я держу твою сильную руку, да?

Я дернулась под ним, пытаясь использовать свои бедра в качестве оружия, но безрезультатно.

— Что именно ты делаешь?

Я прикрыла глаза и, едва ли не хныча, проговорила:

— Я просто хочу встать и пойти в душ. Я вся промокла и замерзла.

Доминик ничего не сказал, поэтому через двадцать секунду или вроде того я открыла глаза и обнаружила, что он улыбался, глядя на меня сверху вниз.

— Я знаю разницу между тем, когда ты по-настоящему расстроена и просто жалуешься, красавица. Ты не расстроена, а лишь злишься, что я не сделаю так, как тебе хочется.

Я убрала свою единственную свободную руку от вагины и замахнулась на Доминика, но он перехватил и её. Снова.

— Знаешь что? Я разочарован тем, как часто ты замахиваешься на меня и мажешь. Я либо перехватываю твою руку, либо ты полностью промахиваешься. Ты должна быть точно уверена, когда решаешь нанести удар. Серьезно, детка, разве отношения со мной ничему тебя не научили?

Мои глаза сощурились до маленьких щелочек.

— Они научили меня тому, что весь мужской род — это кучка ублю…

— Не принижай моих собратьев, просто потому что злишься на меня.

Я не знала, что такого ему ответить, что не содержало бы миллион угроз и нецензурных слов, поэтому просто закрыла рот и отвернула голову от него и его тупости.

— Подожди секунду… ты… ты не разговариваешь со мной? — спросил Доминик.

Его не должно было это так удивлять.

— Ты серьезно не разговариваешь со мной? — спросил Доминик.

Я продолжала сохранять молчание, по-прежнему не поворачивая к нему головы.

— Брона? — рассмеялся Доминик.

Я, черт побери, не заговорю с тобой сейчас!

— Я люблю тебя, моя красавица, — пробормотал Доминик, что только ещё больше разозлило меня, потому что он пытался использовать любовь, чтобы заставить меня заговорить с ним.

Он может забыть про это; я не собираюсь разговаривать с ним, по меньшей мере, часов десять.

— С днем рождения тебя, — мягко пропел он.

О, боже мой.

— С днем рождения тебя.

Господи, останови это.

— С днем рождения, моя дорогая красавица.

О, боже мой, нет.

— С днем рождения тебя.

Это нечестно.

Я медленно повернула голову и пристально посмотрела на Доминика.

— Дерьмовый из тебя певец.

Доминик улыбнулся.

— Ты нарушила свой обет молчания.

Я приподняла брови.

— Как ты узнал, что я дала обет?

— Ты постоянно даешь всякие обеты, когда злишься, — рассмеялся он.

Я отвернулась, и на губах у меня расцвела улыбка.

— Ага, так значит, я прощен.

Широко улыбаясь, я покачала головой и снова повернулась лицом к Доминику.

— Спасибо, что спел для меня, это было так мило.

Доминик улыбнулся и склонил голову ко мне.

— Я люблю тебя, — произнес он.

Я потерлась носом о его нос.

— И я тебя люблю, малыш.

Доминик открыл рот, чтобы сказать что-то, но вместо этого поднял взгляд и улыбнулся.

— Ладно, я оставлю здесь свои колонки, поэтому не забудьте забрать их, если начнется дождь. Мы все уже уходим, так что можете не волноваться на тот счет, что кто-то внезапно сюда заглянет… веселитесь.

Алек гребаный Слэйтер!

Я хотела начать осыпать его проклятьями, но он бы все равно меня не услышал, поскольку мелодия «Birthday Sex», Jeremiah гремела на весь задний двор.

— Отличный выбор песни, — прорычала я, мысленно проклиная Алека.

Доминик улыбнулся, накрыв мой рот своим и перенеся вес своего тела на меня. Он отпустил мои руки и приподнялся на локтях, чтобы не раздавить меня. Я пробежалась ладонями вверх по его рукам к плечам и вниз по спине.

— Снимай, — пробормотала я напротив рта Доминика.

Он сел на корточки, взялся за край своей футболки и стянул её через голову. Как и обычно, от одного только вида его обнаженной груди и живота по мне пробежала дрожь.

Он был портретом совершенства.

— Трахни меня, — тихо выдохнула я.

Доминик зарычал.

— Это я и собираюсь сделать.

Глава 2

Доминик снова занял своё положение надо мной.

Я провела ладонями по его обнаженной спине, чувствуя каждый изгиб и мускул, прежде чем остановила их у него на животе.

— Я чертовски люблю твой пресс и V-линию. Они так сексуальны.

Доминик склонил голову к моему теперь уже твердому соску.

— Я вижу его сквозь твою футболку, — пробормотал он.

— Спасибо Бранне, окатившей меня водой.

Когда Доминика взял в свой горячий рот мой сосок, я почувствовала, как мои глаза блаженно закрылись, и прикусила нижнюю губу, пока жар его языка кружил над моей ареолой.

— Доминик, — прошептала я.

Он пробежался языком по моему соску, прежде чем отпустить его с хлопающим звуком, а затем приблизил свою голову к моей, захватив мой рот в поцелуе. Он целовал меня страстно и с желанием, прежде чем положил ладонь мне на шею и помог мне сесть, мгновенно озадачив меня этим, но только до тех пор, пока не разорвал наш поцелуй и через голову не стянул с меня майку.

Я ахнула и невольно вздрогнула, когда прохладный ветерок окутал меня. Доминик мягко подтолкнул меня, заставляя лечь на спину, и накрыл моё тело своим. Это спрятало меня от холода.

Я могла почувствовать, как мой клитор, запульсировав, ожил, и уже потянулась к нему, однако Доминик схватил меня за руку, останавливая.

— Моё, — прорычал он.

Я сглотнула.

Боже, он так сексуален.

— Мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно, красавица, и я дам тебе это.

Мои глаза были обращены к синему небу, поэтому, когда Доминик внезапно исчез из поля моего зрения, я подняла голову, посмотрев вниз как раз в тот момент, когда он раскрыл меня пальцами и пробежался языком по моему чувствительному клитору.

— О, господи, — простонала я.

Я не могла ничего поделать с тем, что постоянно оглядывалась по сторонам, пока Доминик лизал и посасывал меня. Я была уверена, что нас все-таки было видно, и ненавидела то, что это втайне меня заводило.

«Birthday sex, birthday sex».

Я простонала, в то время как припев «Birthday Sex» заполнил задний двор, и начала в такт песне двигать бедрами, подаваясь к лицу Доминика. Он прорычал и осторожно сомкнул зубы на моем клиторе, заставив нижнюю часть моего тела самопроизвольно дернуться.

С лицом, спрятанным у меня между ног, левой рукой он сжал моё бедро, удерживая меня на месте, а правой двинулся к моему входу, где, поддразнивая, начал выводить едва ощутимые круги.

Было щекотно, и к тому же от этого по мне пробегала дрожь.

— Ох, пожалуйста, — тихо простонала я, стараясь, чтобы нас никто не услышал.

Доминик усмехнулся и скользнул в меня одним пальцем, затем двумя.

Да.

Он начал двигать пальцами, ритмично входя и выходя из меня, и это вкупе с его языком, кружащим по моему клитору, подвело меня к краю.

Моё дыхание ускорилось, пульс участился, а кожа начала покрываться испариной.

— Доминик, я близко.

Руку, что была у меня на бедре, он теперь переместил к моей груди и начал ласкать её, отчего моя спина выгнулась. Я облизнула свои пересохшие губы и сжала руки в кулаки, поскольку ухватиться мне было не за что.

— Аххх, — протяжно выдохнула я.

Я почувствовала, как мои внутренние мышцы начали сокращаться вокруг пальца Доминика, — это было предупреждением, что моё тело вскоре испытает экстаз.

— Да! — вырвалось у меня, когда Доминик внезапно скрутил палец, начав поглаживать мою точку «G», а затем яростно тереть её, параллельно посасывая мой клитор.

Моё тело взорвалось. Бедра машинально подались к лицу Доминика. Глаза блаженно закатились, спина выгнулась, дыхание замерло, и каждое нервное окончание ожило и вспыхнуло пламенем.

Когда я снова вспомнила, как дышать, то открыла глаза и увидела перед собой лицо Доминика.

Его ухмыляющееся лицо.

— Первый подарок на день рождения — доставлено.

Что?

— Понятия не имею, о чем, черт побери, ты говоришь, но, откровенно признаться, мне плевать.

Доминик фыркнул, а затем наклонил голову и чмокнул меня в кончик носа.

— Как ты себя чувствуешь?

Я лениво улыбнулась.

— Удовлетворенной.

Доминик подмигнул мне.

— То ли ещё будет, малышка.

Я приподняла брови и раздвинула ноги немного шире.

— Я готова.

Доминик положил руки мне на бедра.

— Я знаю, что ты развратная девочка, но проникновение станет последним подарком на сегодня.

Погодите, погодите…

— Ты хочешь сказать, что не собираешься меня трахать? Что с тобой? Ты заболел? Это серьезно?

Доминик посмотрел мне прямо в глаза, выражение его лица было хмурым.

О, боже.

Это серьезно!

— Брона, я в порядке.

Ложь.

— Нет, ты не в порядке. Секс всегда следует за оралом, так было всегда… что-то не так, если…

— Все нормально, — рассмеялся Доминик. — Сегодня я просто придерживаюсь списка, и всё.

Списка? Чего?

— Я ничего не понимаю.

Доминик пошевелил бровями.

— Отлично, пошли.

Я не шелохнулась.

— Я голая… ты отбросил мою одежду себе за спину. Сперва подай её мне.

Вздохнув, Доминик потянулся за своей футболкой и, уронив её мне на грудь, неуверенно встал на ноги.

— Эта футболка достаточно длинная, чтобы ты смогла добежать до дома, не демонстрируя всему миру свою отпадную задницу.

Придурок.

Ворча себе под нос, я натянула через голову простую белую футболку, что было немного трудновато сделать, поскольку Доминик прыгал вверх и вниз на батуте.

— Прекрати! — выкрикнула я, чего он, естественно, не сделал.

— Мы просто обязаны потрахаться здесь. Будет идеально, если ты сверху… почему мне это раньше не приходило в голову?

У меня было пару идей.

— Потому что твой маленький мозг…

— Заткнись, Мерфи. Сегодня я не стану выслушивать твои оскорбления. У меня есть план, и оскорбления в мой список не входят.

План и список?

— Ты под кайфом? — спросила я, осторожно вставая на ноги.

Доминик посмотрел на меня, и на его лице отразилось недоумение.

— Я не принимаю наркотики… ты же знаешь.

Я рассмеялась.

— Знаю, просто ты ведешь себя странно, вот я и спрашиваю.

Доминик перекатился на батуте к выходу и проскользнул через сетку. Я последовала за ним и сперва высунула голову, чтобы он мог помочь мне спуститься, взяв меня за подмышки. Я придерживала край футболки Доминика, пока он опускал меня, стараясь не светить задницей.

— Так что это за список и план, о которых ты говорил? — спросила я, подхватив колонки Алека, и вошла следом за Домиником в наш дом.

Да, наш дом.

Мы с Домиником теперь жили в моем доме, в то время как Бранна с Райдером, Кейном и Алеком — в их доме в Аптоне. Пока это всего на всего эксперимент, просто чтобы посмотреть, сможем ли мы жить друг с другом. С тех пор, как Доминик переехал сюда, а Бранна выехала, прошло уже два месяца, и пока ещё никто не умер или не получил тяжких телесных повреждений.

— Сегодня твой день рождения, и я распланировал для тебя весь день.

Я повернулась к Доминику после того, как он закрыл за нами дверь.

— Серьезно?

Доминик кивнул.

— Мне хочется сделать что-то особенное для тебя, раз уж ты так много для меня значишь.

О, боже мой.

— Доминик, — прошептала я, в то время как слезы начали застилать взор.

Его глаза расширились, и он мгновенно ринулся ко мне.

— Не плачь, никаких слез в твой день рождения.

Я рассмеялась сквозь слезы и обернула руки вокруг его талии.

— Я не могу не плакать, когда ты говоришь и делаешь что-то настолько романтичное.

Доминик положил подбородок мне на макушку, и крепко меня обнял.

— Алек может пойти нахрен. Он сказал, что я не смогу быть романтичным. Как видишь, он ошибся.

Я рассмеялась и поцеловала Доминика в его по-прежнему голую грудь.

— Я люблю тебя.

Доминик наклонился и поцеловал меня в лоб.

— И я тебя люблю, очень сильно.

Я улыбнулась, а затем, почувствовав жгучий шлепок на заднице, взвизгнула.

— Иди в душ, мы должны следовать расписанию.

Бурча себе под нос и потирая зад, я сделала несколько шагов в сторону коридора. Остановившись на полушаге, я оглянулась через плечо.

Он усмехнулся.

— Давай, иди.

Черт, он не шутил.

Я развернулась и с внезапно появившейся энергией побежала по коридору и вверх по лестнице, торопясь поскорей принять душ и одеться.

Я сгорала от нетерпения посмотреть, что же Доминик для меня приготовил.

Глава 3

— Скалолазание? Серьезно? По-твоему, скалолазание — это что-то романтичное, чем мы могли бы заняться в мой день рождения? Я ненавижу физические упражнения, с таким же успехом ты мог бы притащить меня в долбаный спортзал!

Двое мужчин, стоявших за стойкой регистрации центра скалолазания «Гравитация», усмехаясь, отвели взгляды.

Доминик опустил руки мне на плечи.

— Знаю, ты не самый большой фанат упражнений… — он запнулся, увидев гримасу отвращения у меня на лице. — Ладно, знаю, ты вообще не фанат упражнений, но это не просто скалолазание… твой второй подарок находится на вершине стены.

Я простонала.

— Ты ещё и работать меня ради него заставишь?

Доминик пошевелил бровями.

— О, да, детка.

Мужчины засмеялись, но, когда я бросила на них хмурый взгляд, попытались замаскировать это под кашель. Я прищурила глаза, а затем перевела взгляд обратно на Доминика.

Я не могла на него злиться, когда он делал для меня что-то, что, как ему казалось, было милым, поэтому решила усмирить немного свою стервозность и быть просто благодарной.

— Ладно, я согласна, малыш. Так на какую стену мы должны взобраться? — спросила я.

Доминик бросил взгляд на двух мужчин, и они моментально опустили глаза на экран компьютера, а затем улыбнулись.

— «Террорайзд».

Я замерла.

— На кой черт вам называть стену для скалолазания так устрашающе?

Доминик хлопнул себя ладонью по лицу, в то время как оба мужчины пожали плечами. Я осознавала, что вела себя, как какая-то грубиянка, но, черт возьми, по сути, они назвали её стеной страха.

— Так где эта стена? — спросила я.

Оба мужчины указали на что-то позади меня. Я сделала глубокий вдох, после чего развернулась и почувствовала, как у меня отвалилась челюсть. Мне пришлось откинуть голову назад, просто чтобы увидеть вершину стены.

— Доминик, да ты, мать твою, шутишь.

Доминик и оба мужчины хохотнули.

— Эта стена для начинающих.

Она была огромной.

— Я не хочу видеть стену для продвинутых, если эта стена для гребаных новичков.

Я умру.

— Хотя, я все равно не доживу до этого дня, — пробормотала я.

Доминик закинул руку мне на плечо.

— С тобой всё будет хорошо, я буду прямо позади тебя.

Это не особо-то меня успокоило.

Я понуро посеменила следом за Домиником к этой пугающей стене и безмолвно уставилась на маленькую спортивную женщину, которая давала нам инструкции и советы, уже зная, что провалюсь со всей этой затеей, потому что к тому моменту, как она закончила говорить, я не могла вспомнить ни единого слова.

Ни единого гребаного слова.

Я сглотнула, когда она наклонилась и подняла с пола какое-то снаряжение. Черное она передала Доминику, а себе оставила розовое, которое, как я поняла, предназначалось мне.

— Брона, я помогу вам надеть «беседку»[1], раз уж вы пока ещё новичок.

Я кивнула и положила руки ей на плечи после того, как она нагнулась, чтобы помочь мне просунуть ноги в петли.

— Думаю, я немного ослаблю захват на бедрах, чтобы вам было комфортнее.

Я резко перевела взгляд на Доминика, когда он фыркнул и руками изобразил форму моей задницы.

Идиот.

Женщина поправила снаряжение на моём теле и застегнула его на талии. Я нервно облизнула губы, когда она взяла маленькую сумочку с белым порошком и прикрепила её к моему бедру.

Женщина улыбнулась, а затем развернула меня к Доминику. В руках у него был черный шлем. Он сделал шаг в мою сторону, надел его мне на голову и застегнул ремешок под подбородком.

— С тобой все будет хорошо.

Не будет.

— Тогда почему я чувствую себя так, словно делаю что-то неправильное?

Доминик рассмеялся.

— Просто тебе страшно, вот и всё.

Я с шумом выдохнула и повернулась к стене.

— А где та штуковина, которая прикрепляется к снаряжению, чтобы я не умерла в случае, если буду падать?

— Сара обо всем позаботится.

Я повернула голову вправо и улыбнулась женщине, которая помогала мне надеть снаряжение. Похоже, я прослушала, что её звали Сарой, но теперь, зная её имя, я чувствовала себя значительно лучше.

Я посмотрела на Доминика и нахмурилась: на нем было надето то же, что и на мне, вот только на его снаряжении не было серебряного зажима, да и шлема на нем тоже не было.

— А где твой зажим для каната и шлем? — спросила я.

— Я занимаюсь свободным скалолазанием.

Он выдал это так, будто я знала, что это значит.

— Что это значит?

— Я лазаю без снаряжения.

Что?

— Ты не приблизишься к этой смертельной ловушке без страховочного троса и шлема!

Доминик прикусил нижнюю губу, сдерживая смех.

— Я не шучу, Доминик, это опасно, — твердо произнесла я, а затем повернулась к Саре.

— Скажите ему, что ему нужно страховочное снаряжение.

Сара усмехнулась.

— Доминик здесь завсегдатай, он свободно лазает все время.

Правда?

Я повернулась к Доминику.

— Правда?

Он рассмеялся.

— Куда, по-твоему, я хожу, когда говорю, что иду на скалодром?

Честно признаться, я понятия не имела. Обычно, когда он брал с собой сумку для зала и был в спортивной одежде, я всегда думала, что он идет поработать с одним из своих клиентов и поэтому никогда особо-то не прислушивалась к тому, что он говорит.

— Не знаю, — пробормотала я.

Доминик притянул меня к себе.

— Всё будет хорошо.

Я сделала глубокий вдох и с недовольством пробурчала:

— Лучше бы это был чертовски хороший подарок.

Доминик улыбнулся.

— Готова?

Нет.

— Да.

Он развернул меня и, шлепнув по заду, подтолкнул к Саре. Сара подошла ко мне и присоединила страховочный трос к моему снаряжению.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она.

— Как будто меня вот-вот стошнит.

Сара кивнула.

— Это из-за адреналина, который начинает вырабатываться в вашем теле, вы будете в полной безопасности. Ваше страховочное устройство — вот оно, — она указала на серебряный зажим на моем снаряжении, — затормозит, если вы упадете. Оно также прикрепляется к тросу здесь, внизу, поэтому, если вам вдруг будет нужно спуститься, просто крикните мне, и я спущу вас на землю, хорошо?

Нет.

— Хорошо.

— Отлично, теперь нанесите мел на руки, так вам будет легче цепляться за зацепы.

Я понятия не имела, о чем она говорит. Ну почему я впала в ступор, когда она объясняла, что нужно делать?!

Сара шагнула вправо, и Доминик внезапно появился прямо передо мной. Он потянулся к маленькой сумочке у меня на бедре и окунул туда пальцы. Затем его теперь уже белые пальцы накрыли мои ладони, равномерно распределяя по ним мел.

— Как же мне сейчас хочется тебя трахнуть, — пробормотал Доминик.

Я подняла на него взгляд, недоумевая, что, черт побери, с ним не так.

— Я боюсь, что могу умереть, а ты думаешь о перепихе?

Доминик ухмыльнулся.

— Во всем виновата эта страховка, когда я вижу тебя в ней, у меня встает.

Его было так легко завести.

— Готова поспорить, моя задница выглядит в ней просто огромной.

— Твоя задница и так огромная.

Урод.

— Ладно, — выдохнула я. — Давай уже с этим покончим.

Доминик быстро чмокнул меня в губы, а затем встал рядом, вытянув перед собой руку.

— Дамы вперед.

Ну что за гребаный момент для того, чтобы проявлять благородство!

Я неуверенно шагнула к стене и, откинув голову назад, посмотрела наверх.

Стена была высокой, хотя не то чтобы уж слишком высокой.

У меня получится.

Я положила руки на выпиравшие из стены штуковины, не помню, как Сара их назвала, но для меня они были ручками, поэтому так я их и решила называть.

— Слишком сильно не напрягайся, а то соскользнешь.

Я глянула через плечо и вздрогнула, не ожидав увидеть Доминика так близко.

— Расслабься, детка, с тобой все будет хорошо.

Если он повторит это ещё хоть раз, я ему тресну.

— Отстань, у меня все под контролем.

Доминик поднял руки перед собой и сделал пару шагов назад.

Я снова повернулась к стене и сконцентрировалась на своей задаче. Пытаясь не напрягаться слишком сильно, я положила ладони на ручки, а затем, чтобы найти равновесие, поставила ноги на те, что поменьше, после чего потянулась к ручке надо мной. Хорошенько ухватившись за неё, я подтянулась вверх, а после переместила и ноги.

У меня получалось.

Несколько минут я вскарабкивалась вверх и думала, что уже достигла значительного прогресса, но только пока не посмотрела вниз.

Я была лишь в ста девяносто трёх сантиметрах от земли, и знала это настолько точно, потому что голова Доминика была прямо на уровне моих ног!

— О, боже мой! Я думала, что нахожусь выше… всё, я больше не хочу!

До меня донесся смех Доминика и Сары, что только разозлило меня.

— Это не смешно, я хочу спуститься!

— Не торопись, у тебя отлично получается. Медленно и плавно, малышка.

Медленно и плавно. Ха!

— Ты никогда в своей жизни не делал ничего медленно и плавно! — рявкнула я, за чем последовал мужской смех.

— Не с тобой, детка.

Я огляделась по сторонам и обнаружила, что по стене карабкались и другие люди, и, как и у меня, у них был кто-то вроде Сары, державший их страховочный трос на земле, но те, кто не был на стене, смотрели на меня и смеялись над словами Доминика.

О, боже.

— Я убью тебя, — прорычала я и направила свой гнев на скалолазание.

Однако его хватило лишь на тридцать секунд, как и моей энергии.

— О, господи, мне действительно нужно заняться спортом, — прохрипела я и потянулась к следующей ручке.

Я вскрикнула от неожиданности, внезапно соскользнув. Мне удалось ухватиться за ручку, но я все равно не удержалась и посмотрела вниз, заметив, что на этот раз была выше.

Значительно выше.

— Держись, — прокричал Доминик.

— Да неужели! — с ехидством выкрикнула я.

Я постаралась проигнорировать смех вокруг себя и сконцентрироваться на том, чтобы не отпускать ручки, хотя всё мой тело и кричало об обратном.

К тому моменту мне уже стало действительно страшно.

— Доминик. Помоги, — позвала я.

Тишина.

— Ладно, я уже иду, не бойся.

Я прикрыла веки и попыталась думать о чем-нибудь другом, но мой мозг никак не хотел сосредотачиваться, поэтому я открыла глаза и посмотрела вниз. Я прищурилась, когда Доминик подпрыгнул и, схватившись за ручку, подтянулся вверх. Он продолжил карабкаться ко мне, как какая-то гребаная паукообразная обезьяна, добравшись до меня за десять секунд.

— Привет, красавица.

Он был позади меня, положил руку на мою сумочку и окунул туда пальцы.

— У тебя хорошо получается, ты уже почти на полпути.

Почти на полпути.

Почти.

— Кто изобрел это?

— Скалолазание в целом или скалодром?

— И то, и другое.

— Зачем тебе?

— Потому что я хочу знать имя ублюдка, который сегодня станет причиной моей смерти, чтобы я потом смогла написать жалобу, когда прибуду к жемчужно-белым воротам.

Доминик рассмеялся.

— Как тебе это может нравиться? — недоумевала я. — У меня все конечности просто горят.

— Я привык к этому, детка, стену для новичков я прохожу за считанные секунды.

Я закатила глаза.

— Сейчас не время рисоваться, Доминик.

Доминик усмехнулся и поцеловал меня в заднюю часть шеи.

— Я с тобой и не дам тебе упасть.

Я фыркнула.

— На тебе нет страховки, поэтому сейчас свою жизнь тебе я не доверю… И вообще, если ты упадешь, то окажешься по уши в дерьме, потому что я не позволю тебе ухватиться за мой трос. Не настолько я храбра, чтобы пытаться спасти тебя на такой-то высоте.

Я взвизгнула, когда он шлепнул меня по заднице.

— Хватит визжать и берись за дело.

Любящий покомандовать ублюдок.

— Ладно-ладно, — выдохнула я.

Я посмотрела вверх и потянулась к ручке повыше, однако ухватиться за неё не смогла, упасть я не упала, но равновесие все же сохранить мне не удалось.

— Согни колено и поставь ногу на синий зацеп, затем оттолкнись от него и потянись к фиолетовому зацепу прямо над тобой. От него ты сможешь легко оттолкнуться.

Зацеп?

— Я, черт побери, понятия не имею, о чем ты там болтаешь! Что такое зацеп?

Доминик расхохотался, что ровным счетом ничем мне не помогало.

— Ты имеешь в виду эти ручки, торчащие из стены? Мне плевать, как они там называются, но я зову их ручками, потому что держусь за них, чтобы не потерять пока ещё дорогую мне жизнь!

Мне кажется, Доминик прижал лицо к моей спине, потому что я почувствовала его дыхание через майку.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Мне так сильно хочется поцеловать тебя, я ненавижу то, что ты сейчас такая милая, и вне зоны моей досягаемости.

Мне нужно было слезть с этой долбаной стены, а он хотел поцеловать меня.

С его системой приоритетов было что-то не так.

Я постаралась игнорировать Доминика и согнула колено, как он сказал, после чего поставила ногу на синий маленький выступ, а затем достала до большой фиолетовой ручки и подтянулась вверх.

— Хорошая девочка, продолжай в том же духе.

Что я и делала.

Руки у меня к тому моменту уже адски устали, а ноги болели как ошалелые, но я продолжила карабкаться и через минут пять добралась до вершины.

— Я сделала это. Доминик, я наверху! — в восторге провизжала я.

Доминик тоже вкарабкался наверх и, улыбнувшись, сел рядом, а затем поцеловал меня.

— Говорил же, что у тебя все получится.

Меня просто распирало от гордости.

Доминик засунул руку в задний карман и, достав оттуда телефон, включил камеру.

— Улыбайся.

Я сделала, как было велено, и улыбнулась широкой счастливой улыбкой.

Доминик усмехнулся и придвинул голову к моей. Он вытянул руку с телефоном перед нами, и я повернула голову, поцеловав ямочку на его правой щеке, когда он улыбнулся.

Он рассмеялся, а затем повернул голову и поцеловал меня, делая и такую фотографию. Мы ещё немного пофотографировались, просто улыбаясь, после чего он спрятал телефон.

— С чего столько фотографий? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Просто так.

Я пристально на него посмотрела, но вспомнила о моем подарке и начала осматриваться по сторонам. Заметив розовую коробку на большой ручке, я подползла к ней, схватила, зажала между зубами, а затем подползла обратно к Доминику.

— Нашла, — сказала я, с коробкой во рту.

Доминик улыбнулся.

— Откроешь его здесь или когда мы спустимся?

— Подержи меня, чтобы я не упала, и я сделаю это сейчас.

Одной рукой Доминик хорошенько взялся за ручку на стене, а другой крепко ухватился за моё снаряжение.

— Я держу тебя.

Я полностью доверяла ему, поэтому отпустила стену, и двумя руками начала открывать коробку. Там оказалась маленькая черная книжечка, на которой фиолетовыми буквами было выгравировано «Брона». Я достала книжку, поставив коробку на ручку.

Я хорошенько рассмотрела книгу, а затем открыла её.

Весь воздух мгновенно покинул мои лёгкие, когда я прочитала первую страницу.

100 причин, почему я люблю тебя.

— Доминик, — прошептала я, и слезы мгновенно заструились по щекам.

Доминик усмехнулся и притянул меня к себе.

— Перестань плакать, большой ребенок.

Всхлипнув, я перевернула страницу и прочла все причины, почему он любит меня.

1. Я люблю тебя, потому что твоя улыбка делает мой день лучше.

2. Я люблю тебя, потому что от твоей улыбки у меня появляются бабочки в животе (Да, с парнями такое тоже бывает).

3. Я люблю тебя, потому что ты просто потрясающая.

4. Я люблю тебя, потому что ты обладаешь самой сексуальной и отпадной задницей, известной человечеству.

5. Я люблю тебя, потому что ты позволяешь мне дотрагиваться до твоей задницы на публике и проделывать с ней всякие грязные штучки, когда мы наедине.

6. Я люблю тебя, потому что ты занимаешься со мной сексом.

7. Я люблю тебя, потому что ты делаешь мне минеты, и мне даже не приходится об этом просить.

8. Я люблю тебя, потому что ты всегда согласна на что-нибудь новенькое в плане секса. (БОГИНЯ!!!)

9. Я люблю тебя, потому что ты умеешь готовить.

10. Я люблю тебя, потому что ты обладаешь прекрасной заботливой натурой.

11. Я люблю тебя, потому что у тебя есть мозги. (Мой маленький Эйнштейн)

12. Я люблю тебя, потому что твоё чувство юмора всегда на высоте.

13. Я люблю тебя, потому что у тебя взрывной характер. (Да, я люблю его)

14. Я люблю тебя, потому что ты ревнивая. (Это заводит)

15. Я люблю тебя, потому что ты добрая.

16. Я люблю тебя, потому что ты бескорыстна.

17. Я люблю тебя, потому что ты делаешь мне минет каждый день во время своих критических дней, чтобы я не расстраивался.

18. Я люблю тебя, потому что ты честная.

19. Я люблю тебя, потому что ты прямолинейна.

20. Я люблю тебя, потому что ты ругаешься как сапожник.

21. Я люблю тебя, потому что ты любишь меня.

22. Я люблю тебя, потому что ты не злишься на меня, когда я часами играю в «Иксбокс».

23. Я люблю тебя, потому что ты любишь мою семью.

24. Я люблю тебя, потому что ты заставляешь меня смеяться.

25. Я люблю тебя, потому что ты поддержишь меня, несмотря ни на что.

26. Я люблю тебя, потому что ты веришь в меня.

27. Я люблю тебя, потому что ты так крепко прижимаешься ко мне во сне.

28. Я люблю тебя, потому что ты болтаешь во сне, говоря при этом наистраннейшую фигню.

29. Я люблю тебя, потому что ты и понятия не имеешь, насколько сногсшибательно красива.

30. Я люблю тебя, потому что ты по собственному желанию хочешь встречаться со мной.

31. Я люблю тебя, потому что ты не против моих боев.

32. Я люблю тебя, потому что тебе нравится наблюдать за моими тренировками.

33. Я люблю тебя, потому всё в этой жизни ты попробуешь хотя бы по разу.

34. Я люблю тебя, потому что ты любишь пиццу также сильно, как и я.

35. Я люблю тебя, потому что ты всегда находишь способ удивить меня.

36. Я люблю тебя, потому что твоё тело — это страна чудес.

37. Я люблю тебя, потому что ты смеёшься над моими шутками.

38. Я люблю тебя, потому что ты никогда не разбивала мою машину (стучу по дереву).

39. Я люблю тебя, потому что ты убираешь ванную.

40. Я люблю тебя, потому что ты умеешь сортировать бельё.

41. Я люблю тебя, потому что ты умеешь гладить.

42. Я люблю тебя, потому что ты не пьёшь моё пиво.

43. Я люблю тебя, потому что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, даже Дэмиен (Только не говори ему).

44. Я люблю тебя, потому что ты любишь те же конфеты, что и я.

45. Я люблю тебя, потому что ты всегда желаешь мне спокойной ночи.

46. Я люблю тебя, потому что ты делаешь покупки.

47. Я люблю тебя, потому что ты занимаешься со мной сексом по утрам.

48. Я люблю тебя, потому что тебе нравится спорт.

49. Я люблю тебя, потому что ты считаешь Милу Кунис сексуальной.

50. Я люблю тебя, потому что ты сказала, что если у нас будет когда-нибудь намечаться секс втроем с Милой Кунис, то ты будешь только «за».

51. Я люблю тебя, потому что тебя так легко растрогать до слез.

52. Я люблю тебя, потому что мой член — это единственный член, с которым знакома твоя киска, и это никогда не изменится.

53. Я люблю тебя, потому что ты моё определение совершенства.

54. Я люблю тебя, потому что от тебя всегда вкусно пахнет.

55. Я люблю тебя, потому что ты обожаешь фильмы ужасов.

56. Я люблю тебя, потому что ты не заставляешь меня смотреть девчачьи фильмы.

57. Я люблю тебя, потому что ты позволяешь мне дотрагиваться до твоей задницы, когда мне только захочется.

58. Я люблю тебя, потому что ты спонтанная.

59. Я люблю тебя, потому что ты странная.

60. Я люблю тебя, потому что ты позволяешь мне играть с твоими волосами.

61. Я люблю тебя, потому что ты выдавливаешь зубную пасту из задней части тюбика.

62. Я люблю тебя, потому что у тебя большие красивые зеленые глаза.

63. Я люблю тебя, потому что ты миришься с моим храпом.

64. Я люблю тебя, потому что ты мой лучший друг (опять же, не говори Дэмиену).

65. Я люблю тебя, потому что ты можешь делать саркастичные комментарии, сохраняя при этом серьезное выражение лица.

66. Я люблю тебя, потому что мы встречаемся ещё со школы.

67. Я люблю тебя, потому что ты каждый день говоришь мне, что любишь меня.

68. Я люблю тебя, потому что ты подаришь жизнь моим детям.

69. Я люблю тебя, потому что ты позволяешь мне пользоваться твоим феном.

70. Я люблю тебя, потому что ты любишь меня, невзирая на моё прошлое.

71. Я люблю тебя, потому что ты не принимаешь все близко к сердцу.

72. Я люблю тебя, потому что ты любишь жизнь.

73. Я люблю тебя, потому что, разговаривая со мной, ты всегда смотришь мне прямо в глаза.

74. Я люблю тебя, потому что ты целуешь меня, чтобы заткнуть.

75. Я люблю тебя, потому что тебе нет дела до того, что думают остальные.

76. Я люблю тебя, потому что ты приносишь мне завтрак в постель в мой день рождения, за которым всегда следует секс.

77. Я люблю тебя, потому что ты НИКОГДА не говоришь, что устала, когда я пытаюсь заняться с тобой сексом.

78. Я люблю тебя, потому что твои сексуальные навыки так же высоки, как и мои.

79. Я люблю тебя, потому что ты отказываешься окончательно повзрослеть.

80. Я люблю тебя, потому что ты любишь животных.

81. Я люблю тебя, потому что ты вдохновляешь меня.

82. Я люблю тебя, потому что ты мой дом.

83. Я люблю тебя, потому что ты чертовски сексуальна.

87. Я люблю тебя, потому что ты дикая.

85. Я люблю тебя, потому что ты заставляешь моё сердце улыбаться.

86. Я люблю тебя, потому что ты сотрясаешь мой мир.

87. Я люблю тебя, потому что ты извиняешься, когда знаешь, что неправа.

88. Я люблю тебя, потому что ты бросаешь всю свою энергию на наши споры.

89. Я люблю тебя, потому что мы согласны не соглашаться.

90. Я люблю тебя, потому что ты делаешь меня лучше.

91. Я люблю тебя, потому что ты моё всё.

92. Я люблю тебя, потому что ты носишь имя «красавица».

93. Я люблю тебя, потому что ты дерзкая.

94. Я люблю тебя, потому что ты любишь меня, даже когда я зол.

95. Я люблю тебя, потому что ты считаешь вполне нормальным бить меня по любому поводу в течение дня, а затем позже за это извиняться.

96. Я люблю тебя, потому что могу.

97. Я люблю тебя, потому что люблю.

98. Я люблю тебя, потому что я бы НИКОГДА не потратил три часа на составление списка 100 причин, почему я люблю тебя, для кого-нибудь другого.

99. Я люблю тебя, потому что ты — это просто ты.

100. Я люблю тебя по гораздо большему количеству причин, нежели только лишь 100.

Ты — моё всё, красавица. Я люблю тебя.

P.S. НЕ ПОКАЗЫВАЙ ЭТО МОИМ БРАТЬЯМ.

Я превратилась в клубок эмоций, плачущий и всхлипывающий клубок эмоций.

— Н-не м-огу п-поверить…

— Малышка, дыши, — улыбнулся Доминик.

Он не мог вытереть мои слезы, потому что у него не было свободных рук, а я не могла сделать этого, потому что была слишком занята, прижимая свою книгу к груди.

— Сара, она спускается, будь готова.

— Я готова.

Доминик осторожно оттолкнул меня от стены, и меня очень-очень медленно опустили на землю. Я начала кружиться вокруг своей оси, по-прежнему плача и крепко прижимая книгу к груди.

Я почувствовала, как мои ноги достигли земли, а затем несколькими секундами позже он обернул руки вокруг моего тела и его запах окутал меня.

— Наверное, лучше было бы оставить книгу напоследок.

Я рассмеялась, одновременно плача, и обвила руки вокруг его талии.

— Я о-обожаю её.

Доминик успокаивал меня, мягко покачивая из стороны в сторону несколько минут, и, когда мои всхлипывания прекратились, он отстранился и рассмеялся.

— Какая же ты красивая, просто глаз не отвести.

Я толкнула его и быстро взяла протянутую Сарой салфетку. Поблагодарив её, я вытерла глаза и высморкалась, после чего сделала глубокий вдох, по-прежнему немного всхлипывая.

— Я так люблю её, я так люблю тебя.

Доминик поцеловал меня в макушку.

— И я тебя люблю.

Я знала это, у меня была целая книга причин в подтверждение.

— Это лучший подарок за всю мою жизнь, спасибо тебе.

Доминик убрал несколько свободных прядей с моего лица.

— Это был лишь второй подарок, а их будет немного больше.

Я ахнула.

— Правда?

Доминик кивнул.

— Я могу получить их прямо сейчас?

— Нет, — рассмеялся он. — Ты получишь их в каждой точке.

Каждой точке.

— Как ты…

— У меня есть список, помнишь?

А, его список, точно.

— Ладно, так теперь, когда мы покончили со скалолазанием… в смысле, мы же покончили со скалолазанием, так ведь?

Доминик кивнул.

Ох, слава богу.

— Отлично, так куда мы теперь? — спросила я, сгорая от нетерпения увидеть, что ещё он для меня приготовил.

Доминик помог мне снять страховку, а затем с нежностью погладил по заду.

— Перекусить.

Ох.

— На мне спортивный костюм. Я не одета для выхода в город.

Доминик подмигнул.

— У меня в машине есть для тебя другая одежда, Бранна собрала всё утром, пока ты спала.

Ох.

— Ох, ладно, и куда мы теперь?

Доминик ухмыльнулся.

— Подожди — и увидишь.

Глава 4

— Что мы делаем в Феникс-парке? Ты ведешь меня в зоопарк? — ахнула я.

Доминик фыркнул.

— Чтобы потом выслушивать твои жалобы на детей, врезающихся в тебя по дороге к пингвинам? Нет уж, спасибо.

Я ахнула.

— Это было всего раз…

— Это происходит каждый раз, когда мы идем в зоопарк.

Я сложила руки на груди.

— Но они намеренно лезут старшим под ноги. И меня это раздражает.

Доминик усмехнулся и покачал головой.

— Тебя много чего раздражает.

— И?

Он не ответил, лишь пробормотал что-то себе под нос и продолжил за руку куда-то меня тянуть. Я без возражений следовала за ним, но затем зазвонил мой телефон, я засунула свободную руку в сумку и, достав его, прижала к уху.

— Алло?

— С днем рождения!

Я улыбнулась.

— Спасибо, Гэв.

Рука Доминика крепче сжала мою ладонь, отчего я закатила глаза.

Эта его детская неприязнь к Гэвину до сих пор была столь же сильной, как и в школе, что всегда для меня было головной болью.

— Где ты? У меня для тебя есть открытка и подарок.

Я улыбнулась.

— Ой, спасибо! Но ты не должен был ничего для меня готовить.

Гэвин усмехнулся.

— Знаю, но мне хотелось, тебе ведь сегодня двадцать один, в конце концов!

Каждый раз, когда кто-то говорил это, единственной моей мыслью было то, что ещё девять лет, и я буду уже отмечать свой тридцатый день рождения… и это немного пугало.

— Что ж, спасибо, так мило с твоей стороны… ой!

Я выдернула ладонь из болезненного захвата Доминика и бросилась вперед.

Господи, иногда он просто выводил меня из себя!

— Что не так? С тобой все хорошо?

— Я в порядке.

— Ладно, так могу я привезти подарок… или Доминик рядом.

Я усмехнулась; Гэвин всегда чувствовал присутствие Доминика.

— Мы в Феникс-парке, он приготовил для нас кое-что на сегодня.

Гэвин вздохнул.

— Ну, тогда я отдам подарок Эйдин, а она передаст его тебе или же Бранне.

Эйдин Коллинз была старшей и единственной сестрой Гэвина. Они с Бранной были хорошими подругами. Эйдин была очень забавной и бесповоротно чокнутой. И поэтому в нашу компанию вписывалась как влитая.

— Спасибо, Гэв, почему бы тебе не заскочить попозже? Уверена, мы все пойдем вечером куда-нибудь.

— Спасибо за приглашение, но я работаю до одиннадцати, поэтому, думаю, дерьмовая из меня получится компания, если я буду засыпать на ногах.

Я усмехнулась.

— Ладно, ну тогда заходи как-нибудь на неделе, посмотрим кино или ещё что-нибудь.

— Заметано, до скорого, милочка.

Я усмехнулась. Он говорил «милочка», как какая-нибудь старушка.

— Пока, милок, — повторила я.

Он усмехнулся, а затем повесил трубку.

Положив телефон в сумку, я почувствовала его у себя за спиной.

— Ты в курсе, что сделал мне больно?

Доминик вздохнул.

— Прости, просто я ненавижу…

— Ты ненавидишь Гэвина. Я знаю это, он знает это, да весь гребаный мир знает это, Доминик.

Тишина.

— Я просто ненавижу, что вы так близки.

Я развернулась лицом к Доминику и хмуро на него посмотрела.

— Я уже предупреждала тебя не заводить эту тему снова, но, тем не менее, ты опять начинаешь. Если ты не можешь смириться с тем, что один из моих лучших друзей — парень, то тогда можешь собирать свои манатки и проваливать из моего дома и жизни, потому что он никуда не денется. Он мой друг. Не знаю, сколько раз я должна тебе это повторить.

Доминик посмотрел на меня, сощурив глаза.

— А я предупреждал тебя не угрожать мне разрывами. Всё закончится тем, что я убью кого-нибудь из-за этого, Брона, ты, мать твою, знаешь, как сильно меня это бесит.

Я знала, но он постоянно выводил меня своими нескончаемыми жалобами из-за Гэвина.

— В таком случае, повзрослей уже наконец и прими тот факт, что у меня есть друг-парень. Серьезно, Доминик, ты боишься, что я стану тебе изменять или что?

Лицо Доминика покраснело от раздражения.

— Дело не в тебе, а в нем. Он сохнет по тебе, всегда сох.

Я вскинула руки в воздух, чтобы не сжать их у него на шее.

— С тех пор прошли годы! И это он решил, что нам лучше остаться друзьями, ты же помнишь ту ночь, да? Когда ты разрушил моё первое свидание.

И у этого придурка хватило ещё наглости рассмеяться.

— Да, и ты начала встречаться со мной… А ещё я впервые трахнул тебя пальцами в смотровой больницы. Хорошие времена.

О. Мой. Бог.

— Как же ты меня бесишь! — рявкнула я и толкнула его в грудь, прежде чем развернулась и бросилась от него прочь, что, конечно же, было бессмысленно, потому что он, естественно, последовал за мной.

— Ты хотя бы знаешь, куда направляешься?

Нет.

Феникс-парк был огромен, и мы были в той части, где я никогда раньше не бывала.

— Нет, но я продолжу идти в эту сторону и, в конце концов, куда-нибудь да выйду. После чего возьму такси до дома, и мне больше не придется смотреть на твою тупую раздражающую физиономию.

Я была в гневе, а когда я в гневе и Доминик в это время смеется надо мной, я становлюсь просто кровожадной, но именно это засранец и делал.

Я резко развернулась и с визгом бросилась на него, но он уклонился от моих рук, схватил меня за плечи, а затем обернул ногу вокруг моего колена и толкнул меня. Я ахнула, когда моя спина встретилась с землей.

Этот ублюдок сделал мне подсечку.

Я попыталась подняться, но в мгновение ока Доминик уже был на мне.

— Послушай меня, дикая кошка, успокойся или одного из нас арестуют. Мы на людях — не дома, где мы можем убить друг друга, а затем заняться примирительным трахом.

Примирительным трахом?

Ублюдок!

— Я больше никогда не займусь с тобой сексом, хочешь знать почему? Потому что я отрежу твой гребаный член, когда ты будешь меньше всего это ожидать!

Доминик посмотрел на меня с искорками веселья в глазах.

— Каждый раз, когда ты говоришь, что больше не займешься со мной сексом, я укладываю тебя на спину и трахаю так жестко, что, кончая, ты кричишь. Ты бросала мне этот вызов, и я принимал его миллион раз, красавица, поэтому ты могла бы уже и прекратить делать это.

Я зарычала, потому что это было правдой.

Чистой правдой.

— Надеюсь, моя вагина закроется и никогда больше тебя не впустит.

Доминик пожал плечами.

— Твоя задница сжимает мой член не хуже, так что я не расстроюсь.

О, господи.

— Ублюдок.

— А ты стерва.

Арр!

— Не очень-то хорошо с твоей стороны называть меня стервой.

Доминик приподнял бровь, а после ответил:

— Переживешь.

Придурок.

Я фыркнула и отвернула от него голову, что он воспринял как приглашение поцеловать меня в щеку.

— А теперь мы можем уже пойти на пикник по поводу твоего дня рождения? Мы почти на месте.

Я ахнула.

— Пикник? Мы идем на пикник?

Мы никогда раньше не ходили на пикник!

— Ага, — улыбнулся Доминик.

Я приподнялась и, как и обычно после наших споров, крепко поцеловала его в губы. Оскорбления и угрозы были забыты… но, конечно же, только до следующей ссоры.

Доминик поднялся с земли, после чего помог и мне встать на ноги. Мы пошли дальше по дорожке, а затем завернули за угол, где увидели Райдера Слэйтера, стоявшего возле очень красиво разложенного пикника.

— Ой… привет, Рай.

Подмигнув мне, Райдер развернулся и, не проронив ни единого слова, ушел.

Я посмотрела на Доминика.

— Что это было?

Доминик пожал плечами.

— Он всё разложил, а потом охранял до нашего прихода. Теперь он отправляется домой.

Я ахнула.

— Он целый час ехал из дома в город, просто чтобы утроить для нас пикник?

— Да.

— Боже, я люблю твоих братьев.

Доминик усмехнулся.

— Они тоже тебя любят.

Я практически бросилась к пледу и села. Доминик усмехнулся и, заняв место напротив меня, открыл огромную корзину. А когда он достал оттуда целое ведерко куриных кусочков из KFC, я расхохоталась.

— Что? Думаешь, я смог бы протянуть весь день на одних только твоих сэндвичах? Да ладно.

Я покачала головой, по-прежнему посмеиваясь, в то время как Доминик раскладывал бумажные тарелки, салфетки и пластиковые вилки. Я терпеливо ждала, пока он накладывал картофель фри мне на тарелку, а затем куриные кусочки и фасоль.

— Пахнет просто замечательно!

Доминик серьезно на меня посмотрел.

— Но это только один раз, хорошо?

Я закатила глаза.

— Я серьезно, каждый раз, когда ты ешь фастфуд, ты жалуешься на то, что из-за него набираешь лишний вес.

— Фэтфуд[2], — пробормотала я.

— Что?

— Его следовало назвать фэтфуд, а не фастфуд, тот, кто заменил «э» на «ас», был смышленым маленьким засранцем.

Доминик усмехнулся.

— Ты уже шесть недель и ногой не ступала в Макдональдс, или Бургер-кинг, или хотя бы KFC. Ты отлично справляешься, и в подтверждение тому, похудела уже на целый размер.

Я пристально на него посмотрела.

— Откуда ты знаешь, что я похудела на размер?

Доминик пожал плечами.

— Ты покупаешь одежду на ASOS через мою карточку и используешь мой аккаунт. Мне приходит е-мейл с твоим заказом, и там указан размер.

Я мысленно проворчала.

Я не очень-то ладила с компьютерами, е-мейлами, дебетовыми карточками и тому подобным, поэтому, когда у меня появлялась необходимость, я просто пользовалась аккаунтом Доминика. Конечно же, деньги я ему потом возвращала, ведь к такого рода девушкам я не относилась.

— Я похудела на размер сверху, но не снизу.

Доминик ухмыльнулся.

— В этом нет ничего хорошего, моя задница…

— Идеальна такой, какая она есть, — перебил меня Доминик, наполнив и свою тарелку. — Ты переживаешь из-за того, что у тебя грушевидная фигура, то есть большие бедра и задница, но, как мне кажется, пришло уже время наконец принять своё тело и просто двигаться дальше, ведь ты не можешь изменить свою структуру кости.

Я простонала.

— К сожалению.

На лице Доминика отразилась несогласие.

— У тебя есть задница, отпадная задница. Я обожаю её, и другие парни, постоянно бросающие на тебя оценивающие взгляды, кстати говоря, тоже.

— Никто не бросает на меня «оценивающие» взгляды.

Доминик зарычал.

— Поверь мне, бросают… Почему, ты думаешь, я ненавижу выходить с тобой в город? Мне приходится использовать тонны самоконтроля, чтобы не заехать по морде очередному придурку.

Я фыркнула.

— А мне ещё говорят, что у меня проблемы с контролем гнева.

Доминик ухмыльнулся.

— Знаю, я очень вспыльчив, но и ты тоже, поэтому мы идеальная пара.

— Пара, созданная в аду, как говорит Бранна.

— Чья бы корова мычала.

Я усмехнулась и открыла бутылку колы, которую передал мне Доминик. У него на тарелке было больше курицы, чем у меня, но он всегда ел больше, хотя я никак не могла взять в толк, почему он вообще ел фастфуд.

— А здесь нигде не припрятан сельдерей или стейки? — поинтересовалась я, заглядывая в корзинку.

Доминик усмехнулся.

— Как я уже сказал, это только один раз.

Я вздохнула.

— Ты потом сожжешь все эти калории во время своих тренировок, а я — нет.

Доминик пожевал немного нижнюю губу, прежде чем отпустил её и на полном серьезе произнес:

— Ты могла бы заниматься со мной.

Я начала смеяться, но остановилась, когда увидела лицо Доминика.

— Ты, должно быть, шутишь?

Доминик со всей серьезностью на меня посмотрел.

— Ты должна следить за своим телом, и мне неприятно говорить это, но ты не в форме, детка.

Я нахмурилась.

— Пока ты на меня не набросилась, хочу подчеркнуть, что я не называю тебя толстой, просто мне кажется, нет ничего плохого в том, если бы ты смогла подниматься по лестнице, не выбиваясь из дыхания.

Мне было стыдно, ведь это правда, я действительно была в очень плохой форме.

Я нахмурилась.

— Ты же все равно от меня не отстанешь, так ведь?

Внезапно озарившая лицо Доминика улыбка согрела мне сердце. Он совсем не ожидал, что я соглашусь так быстро.

— Нет, не отстану, я составлю для тебя программу упражнений для начинающих и диету.

Слово «диета» поумерила мой энтузиазм.

— Я не стану есть заячью еду, Доминик. Ты будешь мертв уже через неделю, после того как я превращусь в монстра и отправлюсь на поиски настоящей пищи.

Доминик громко расхохотался.

— Тебе не придется есть заячью еду. Ты будешь есть то же, что и я, только в меньших порциях. Тебе даже не придется отказываться от вкусностей, но просто ограничить их количество, а раз в неделю можно будет даже устраивать читмил[3].

Доминик устраивал читмил каждую неделю огромной пиццей, предназначенной для четверых человек, которую он без проблем мог прикончить в одиночку. Мы никогда не занимаемся сексом после его читмила, но он считает, что это того стоит. Он, так сказать, уходит в пищевую кому.

— Ладно, хорошо, я согласна… но только я начну не сегодня, а завтра.

Доминик кивнул.

— Отлично, если ты хочешь, то можешь даже попробовать пилатес.

На диете-то?

— А разве можно?

Доминик нахмурил брови.

— Это физические упражнения, Брона. Пилатес.

— Пилатес? Ох, боже правый, нет. Мне показалось, ты сказал ПИрожное и ЛАТТЕ.[4]

Доминик посмотрел на меня так, словно у меня выросла лишняя голова, поэтому я пожала плечами и добавила:

— Я люблю покушать.

Я улыбнулась и в поддержку своих слов положила фасоль на картошку фри и засунула их в рот.

— Вилкой, по-видимому, есть ты не собираешься… так ведь?

Дожевав, я проглотила еду.

— Картошку фри и курицу? Чувак, нет.

Доминик зарычал.

— Перестань говорить «чувак», я не говорю «чувак».

Усмехнувшись, я ответила:

— Прости, бро, больше не повторится.

— Меня раздражает, что ты можешь так хорошо передразнивать мой акцент.

Я фыркнула.

— Мне приходится выслушивать твою болтовню двадцать четыре часа семь дней в неделю, так что нет ничего удивительного в том, что я его подхватила.

Доминик пробормотал что-то себе под нос, после чего вернулся обратно к еде. Отпив колы, я перевела взгляд налево и улыбнулась.

— Доминик, — прошептала я. — Смотри.

Доминик повернул голову и посмотрел по направлению моего вытянутого пальца, указывающего на озеро, которое располагалось в десяти шагах от нас.

— Ничего себе, так много утят.

Я негромко пискнула.

— Они такие милые, что мне хочется затискать их до смерти.

Когда Доминик посмотрел на меня, выражение на его лице было неопределимым.

Я весело рассмеялась.

— Но не стану, не беспокойся.

Я снова повернулась к маме-утке и её малышам, наблюдая за тем, как она вразвалку расхаживала по берегу, а они следовали за ней по пятам идеальным рядком.

— Можешь себе представить, как человеческие детки вот так ходят за своей мамочкой в рядочек?

Доминик рассмеялся.

— Это было бы забавно.

Я усмехнулась и повернулась обратно к своей тарелке. Несколько минут спустя я открытка сумку и достала оттуда книжку, которую написал для меня Доминик.

Доминик усмехнулся.

— Она настолько тебе нравится, что ты никак не можешь перестать на неё любоваться?

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Я обожаю её, ты даже представить себе не можешь, как сильно. Я обожаю даже все грубые пункты… но тебе серьезно нужно было писать, что ты любишь меня, потому что я делаю тебе минеты во время месячных?

Доминик кивнул.

— Конечно, ты всегда становишься такой внимательной и заботливой, когда у тебя начинаются критические дни.

Я залилась смехом.

Он был таким чудаком.

— В любом случае, я люблю её, это лучший подарок на свете.

Доминик усмехнулся.

— Ты ещё не получила свой третий подарок.

Ещё один подарок!

— Где он? — спросила я.

Доминик кивнул на ведерко с курицей, поэтому я склонилась вперед и заглянула вовнутрь. Мои глаза расширились, когда на дне я увидела черную прямоугольную коробочку.

Я почувствовала, как у меня задрожала нижняя губа.

— Ты спрятал подарок под курицей? Какой же ты романтик.

Доминик усмехнулся, в то время как я запустила руку в ведерко и достала оттуда мой третий подарок на день рождения.

— Спасибо, — сказала я Доминику, который кивком велел мне открыть её.

Затаив дыхание, я медленно подняла крышечку коробки. Сначала я заметила цепочку, поэтому потянула за неё, чтобы увидеть, что за ней последует.

Я перестала дышать, когда увидела кулон в форме сердца. Это не был банальный плоский кулон в виде сердечка. На передней и задней части были голограммы.

— Мои родители, — прошептала я, проведя пальцем по голографическому лицу моей прекрасной мамы, а затем перевернула его, чтобы сделать то же самое и с папиным.

— Я знаю, как сильно ты по ним скучаешь, и как много места в твоем сердце они занимают, поэтому мне захотелось подарить тебе что-то связанное с ними, чтобы они всегда могли быть с тобой, рядом с твоим сердцем. Аланна помогла мне с дизайном, раз уж она разбирается во всем этом… тебе нравится?

Нравится — это не то слово.

— Слова не могут описать… — я запнулась, когда всхлип вырвался из моего горла.

— Малышка, я не хотел заставлять тебя так много плакать в твой день рождения.

— Тогда перестань дарить мне бесценные подарки! — огрызнулась я сквозь слезы и бросилась к нему.

Доминик усмехнулся и открыл для меня свои объятия. Я обвила руки вокруг его шеи, а ноги — вокруг бёдер, сев на него.

— Ты — лучшее, что когда-либо со мной случалось. Я безумно рада, что ты сел на мой стул тогда в школе.

Тело Доминика завибрировало от смеха, пока он крепко прижимал меня к себе.

— И я, красавица, и я.

Я отстранилась немного и протянула ему цепочку. Он улыбнулся и одел цепочку мне через голову, а затем поправил сердечко у меня на груди.

— Ты практически копия своего отца, ты в курсе? Я пересмотрел кучу фотографий, чтобы найти наиболее четкие, чтобы они были хорошо видны на кулоне, и я был немного шокирован тем, как сильно ты на него похожа. У тебя его глаза, нос и уши, но мамина улыбка. Они бы безумно тобой гордились.

Я снова начала всхлипывать, пока Доминик молча обнимал меня, покачивая из стороны в сторону.

— Я рада, что не сделала сегодня макияж.

— Я тоже, потому что тогда моя футболка выглядела бы как раскраска.

Я усмехнулась, продолжая крепко к нему прижиматься, а после того как отпустила, вернулась на свой край пледа. Мы доели оставшуюся еду, и, признаться честно, к тому моменту я почувствовала уже небольшую усталость. Я открыла рот и зевнула, но прежде чем я успела в полной мере этим насладиться, Доминик засунул пальцы мне в рот, сказав:

— Незаконное вторжение.

Ой, да ладно.

— Ты перестанешь делать это?

— Нет.

— Но это меня раздражает!

— Знаю.

— Тогда прекрати!

— Нет.

Гррр!

Я завизжала от досады, как какой-то ребенок, и плюхнулась на спину. Я слышала, как Доминик все сложил, но не подняла головы, чтобы посмотреть на него. Через несколько минут его лицо появилось перед моим, и этот ублюдок, как и обычно, улыбался.

— Пошли, нам нужно сделать ещё кое-что, прежде чем мы отправимся домой.

Мне хотелось, не шевелясь, лежать на земле, по меньшей мере, часа полтора.

— А что мне с этого?

— Твой четвертый подарок.

Ох… отличный ход, мистер Слэйтер.

— Ладно, помоги мне подняться, но я не разговариваю с тобой за то, что ты засунул пальцы мне в рот. Фу, это отвратительно.

Доминик рассмеялся и помог мне подняться на ноги. Затем он достал телефон и неожиданно поцеловал меня, засняв этот момент на камеру. Я рассмеялась и это он тоже сфотографировал.

— Ладно, скорчи рожицу.

Я скосила глаза и высунула язык, Доминик тоже состроил дурацкое лицо.

— Зачем столько фотографий?

Доминик улыбнулся.

— Увидишь… А теперь, ты готова для своего четвертого подарка?

Я усмехнулась.

— Ещё бы.

Глава 5

— Боулинг… ты привел меня поиграть в боулинг в качестве подарка на день рождения? Спасибо, но… серьезно?

Доминик усмехнулся.

— Боулинг сам по себе — это не подарок. Подарок ты получишь в конце игры.

Он сел за панель управления нашей дорожки и ввел имена игроков, первым игроком записав Нико, а вторым — Отпадную задницу.

— Нет! — выкрикнула я, но прежде чем успела бы хоть что-то исправить, он уже нажал на кнопку «Ввод» и начал игру. — Мерзавец.

Ухмыльнувшись, Доминик поднялся со своего места и начал разминать шею, из-за чего я мгновенно прижала ладони к ушам, напевая песню, чтобы не слышать этот ужасный хрустящий звук. Я подпрыгнула, когда Доминик, направляясь к шарам для боулинга, попутно шлепнул меня по заднице.

С минуту он просто смотрел на ряд разноцветных шаров, в конце концов остановившись на красном, что ни капли меня не удивило, поскольку красный — его любимый цвет.

— Тебе не позволено мне поддаваться. Это честная игра.

Подняв на меня взгляд, Доминик подмигнул.

— Я поставлю тебя на колени, малышка.

— Ммм, на колени перед тобой? С радостью.

Мигом загоревшиеся глаза Доминика впились в меня, на что я лишь усмехнулась.

Я махнула ему.

— Ну, давай, покажи мне, на что способен.

Повернувшись ко мне спиной, Доминик встал перед нашей дорожкой. Он отвел руку назад, а затем махнул ею вперед и выпустил шар. Я выпрямилась на стуле, наблюдая за тем, как шар со скоростью света пролетел по дорожке и сбил кегли по центру, силой удара заставив упасть и все остальные.

— СТРАЙК! — прогремела машина.

— Проклятье, — пробормотала я и поднялась со своего места, готовясь к своей очереди.

С самодовольной ухмылкой на лице Доминик неторопливо прошел мимо меня и сел на своё место.

Засранец.

Я подошла к шарам для боулинга и, не раздумывая, взяла фиолетовый. Мне пришлось держать его обеими руками, поскольку он был слегка тяжеловат.

— У тебя всё получится, — сказала я самой себе, встав перед дорожкой.

Я взглянула направо как раз в тот момент, когда маленький мальчик бросил шар и сбил все кегли.

Все. До. Единой. Кегли.

Ему не могло быть больше девяти, десять — максимум.

Если он смог, то я — тем более.

Я кивнула своим мыслям и отвела руку назад, но взвизгнула, когда шар внезапно выскользнул из моих пальцев. Я быстро развернулась и бросилась ему вдогонку.

— Всё в порядке, все в порядке, ничего не сломано, у меня всё под контролем. Не на что тут смотреть, народ, — выкрикнула я членам персонала, которые наблюдали за мной, качая головами.

Я перевела взгляд на Доминика, который занимал целых два места, завалившись от смеха на бок.

— Закрой нахрен свой рот, не устраивай концерт.

— Концерт, — хохотал Доминик, — устроила ты, когда решила бросить шар для боулинга в воздух.

Я фыркнула.

— Он выскользнул у меня из руки… и ничего не пострадало, так что отстань от меня.

Доминик продолжил хохотать.

— Жаль, что я это не заснял.

Гребаный придурок.

Со злостью я развернулась и подошла к дорожке. Хорошенько взявшись за шар, я отвела руку назад, затем махнула ею вперед и отпустила его, но на этот раз произошло тоже самое: шар полетел в чертов воздух, а затем с глухим стуком приземлился на дорожку.

— Ох, пожалуйста, перестань, мне нечем дышать.

Я перекрою доступ кислорода этой гиене, если он не перестанет ржать надо мной.

Я отскочила от шара, а затем в раздражение со всей силы пнула его ногой. Это сработало: шар покатился по дорожке, а я запрыгала от восторга.

Он врезался в кегли, сбив несколько из них.

Я развернулась и вскинула кулак в воздух.

— Да!

Доминик покачал головой.

— Ты сжульничала.

Ох, мистер Честность.

— Какая разница, сколько кеглей я сбила?

— Шесть.

Я исполнила небольшой танец, покачивая бедрами.

— О да, вот так!

Поднимаясь со своего места, Доминик покачал головой.

— Дай мне показать тебе, как это делается.

Я закатила глаза.

— Ты заставляешь меня делать то, чем я никогда прежде не занималась, и ещё хочешь, чтобы у меня всё выходило, как у профи. Единственное, в чем я пока была хороша, так это в поедании курицы на нашем пикнике.

Доминик склонил голову на бок.

— Ты никогда раньше не ходила в боулинг?

Я невозмутимо на него посмотрела.

— Ты что, не видел две мои предыдущие попытки заставить мяч катиться по дорожке?

— Да, но я думал, что всё дело в том, что ты просто хреново играешь в боулинг.

Ох.

— Огромное спасибо!

Доминик поднял руки в воздух.

— Просто говорю правду.

Я посмотрела на него, сощурив глаза.

— Мы играем, Факфейс.

Развернувшись, я подошла к штуковине, которая контролировала нашу игру, и уставилась на экран.

Доминик посмотрел на меня, приподняв бровь, а затем развернулся, взял свой красный шар и встал перед дорожкой. Он бросил шар, и тот покатился по дорожке, выбив ещё один страйк.

Твою ж мать.

Он вернулся к столику и сел рядом со мной с самодовольной ухмылкой на губах.

Поднявшись, я проворчала:

— Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Он отвел взгляд в другую сторону, а я размяла шею и встряхнула руками. Я заставлю шар катиться по этой хреновой дорожке, даже если это убьет меня.

— Ладно, — выдохнула я.

Я взяла свой фиолетовый шар и подошла к черте, которая отделяла меня от дорожки.

— Стань с шаром единым целым, — пробормотала я.

Доминик прыснул со смеху.

— Ты там в порядке, Йода?

Я точно врежу ему, если он не захлопнет свой рот.

— Я сосредотачиваюсь!

— Прости.

Это было неискренне.

Я мысленно абстрагировалась от Доминика и постаралась сконцентрироваться на своей задаче.

У тебя получится.

Собравшись с мыслями, я широко расставила ноги, наклонилась вперед, поставила шар между ног и катнула его вперед. Конечно, сила толчка оказалась не очень большой, но на этот раз он хотя бы не полетел кому-нибудь в лицо, что для меня было успехом.

— Вправо, — пробормотала я и руками замахала шару катиться в нужную сторону.

— Точно, используй воздух, чтобы заставить шар катиться в правильном направлении.

Не оборачиваясь, я показала Доминику средний палец.

— Да! — Я подпрыгнула, когда шар врезался в кегли, а затем быстро подошла обратно к Доминику.

— Сколько? — спросила я.

— Две кегли.

Две.

Только две?

— Ну что за хрень.

Может, мне лучше просто ногой пинать шары. Ведь в первый раз мне удалось сбить много кеглей.

Я вздохнула и посмотрела на Доминика. Уровень самодовольства на физиономии этого парня был просто нереален. Он думал, что был просто чертовски крут из-за того, что мог обыграть девушку в боулинг.

— Слабак, — пробормотала я.

— Что это было? — спросил Доминик.

— Я назвала тебя слабаком. С-л-а-б-а-к-о-м. Слабаком.

У Доминика отвисла челюсть.

— И почему это я слабак?

Я пожала плечами.

— Твое самодовольство меня раздражает, ты думаешь, что весь из себя такой крутой, раз выигрываешь меня. Давай вернемся домой и сыграем в шахматы, да я, черт побери, просто порву тебя в шахматах.

Доминик притворился напуганным.

— Только не шахматы, что угодно, но только не шахматы.

— Знаешь что? Сегодня я не собираюсь иметь дело с твоим сарказмом. Это мой день рождения, мне двадцать один. Сегодня мой день — не твой — так что можешь катиться ко всем чертям.

Жаль, что волосы у меня не были распущены, чтобы для пущего эффекта я могла перекинуть их через плечо, как бы говоря «да пошел ты».

— Оххх, у тебя действительно сегодня «это мой день рождения, и я буду реветь, если захочу» день. Хотя ты всё равно опять расплачешься и простишь меня.

Я толкнула Доминика в грудь.

— Я ничего не могу поделать с тем, что я мягкосердечная и меня легко растрогать до слез, ладно? Если бы я была бесчувственной, то никогда не стала бы встречаться с твоей тупой америкосской задницей.

Доминик ухмыльнулся.

— Ты меня не оскорбила.

Черт.

— Я больше никогда сюда с тобой не приду, надеюсь, ты это понимаешь.

Доминик пожал плечами.

— Я все равно больше никогда не приведу тебя сюда. Ты ещё хуже, чем Бранна, а она в том, что касается спорта, настоящая девчонка.

Ну все, с меня хватит. Я с ним больше не разговариваю.

Я показала ему средний палец, затем села на стул и сложила руки на груди. Доминик фыркнул, после чего подошел к дорожке и выбил ещё один чертов страйк. И это продолжалось до конца этой дурацкой игры: Доминик выбивал страйк, спэр или просто сбивал много кеглей, в то время как я сбивала три-четыре кегли за каждую попытку. Пять, если мне везло.

Доминик был прав.

Я играла дерьмово.

Хотя вслух признавать это я всё равно не собиралась.

— Эй, Брюзга, твоя последняя очередь.

Бурча, я поднялась со своего места.

— Ты набрал сто тридцать очков, а я двадцать три… Думаю, мы оба понимаем, что ты выиграл.

Доминик усмехнулся.

— Просто иди и сделай свой последний бросок.

Ладно, фиг с ним.

Я уже собиралась бросить шар, когда ко мне подошла девушка моего возраста. Она была чуть-чуть меня выше с длинными, достающими до бедра платиново-блондинистыми волосами и большими голубыми глазами.

Она была очень красивой.

— Привет, я Джо.

Я улыбнулась.

— Брона.

— Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что ты делаешь всё неправильно. Я не могла не заметить, как ты играешь, и раз уж твой брат не хочет тебе помогать, это могу сделать я.

Мой брат.

Она думала, что Доминик был мне братом?

Я мысленно закатила глаза; со мной это случалось чертовки часто.

Да, я всё прекрасно осознавала. Доминик был невероятно горяч, а я была невзрачной подружкой, которую скорее можно было принять за его сестру, нежели девушку.

Ну и ладно.

Я решила не разубеждать девушку, потому что мне нужна была любая помощь. Оглянувшись на Доминика, я улыбнулась.

— Джо поможет мне научиться правильно играть, раз уж ты, дорогой братец, отказываешь делать это.

На губах у Доминика играла веселая ухмылка, когда он безразлично пожал плечами.

Я повернулась обратно к Джо и сказала:

— Обучи меня, о, мудрейшая.

Джо улыбнулась и встала позади меня. Одной рукой она дотронулась до моей руки, а левую положила мне на бедро, чтобы помочь мне найти равновесие или вроде того.

— Ладно, держи тело ровно, отведи руку назад и махни ею вперед, но не настолько сильно, чтобы потерять равновесие. Я наблюдала за тобой, и, когда ты бросаешь шар, ты поддаешься вперед всем корпусом. Двигай только рукой, а остальную часть тела держи ровно.

Ох.

Теперь ясно, почему я так облажалась во время первых своих двух попыток.

— Хорошо, значит, отвести назад… затем вперед… и отпустить.

Я сделала, как сказала Джо, и мне казалось, что все в боулинге, затаив дыхание, наблюдали за тем, как шар катился по дорожке.

Я запрыгала от счастья вверх и вниз, когда голос машины прогремел:

— СТРАЙК!

Я выбила страйк.

Я наконец-то выбила гребаный страйк!

— Да! — выкрикнула я, мгновенно повернувшись и обняв Джо, которая обняла меня в ответ и начала прыгать вместе со мной.

Я отстранилась, чтобы поблагодарить её, и вот тогда-то и произошла наистраннейшая вещь из всего, что когда-либо со мной случалось.

Она поцеловала меня.

Она. Поцеловала. Меня.

— Можешь не благодарить, наслаждайся оставшейся частью игры. — Джо широко мне улыбнулась, а затем развернулась и ушла, как если бы не поцеловала меня только что прямо в губы.

Я моргнула пару раз, а затем с открытым ртом повернулась к Доминику, который умирал от хохота с телефоном в руке, направленным на меня.

Этот мерзавец снимал меня?

— Удали! — прорычала я и вытерла рот тыльной стороной ладони.

Доминик быстро нажал что-то на экране телефона, а затем подскочил со своего места.

— Слишком поздно. Мои братья, твоя сестра и Аланна уже увидели, как тебя клеила и поцеловала девушка.

Я была вся красная от смущения.

— Идиот, зачем ты это сделал?

— Потому что это была самая смешная вещь из всего, что я видел за всю свою жизнь. Эта девушка пялилась на твою задницу чаще, чем смотрела тебе в лицо. Она буквально трахала её глазами.

Это унижение хоть когда-нибудь закончится?

— Я ухожу!

Доминик резко дернулся в мою сторону и обернул руки вокруг моей талии, не давая мне сделать и шага.

— Но игра ещё не закончилась.

Серьезно?

— Я наигралась в боулинг на всю оставшуюся жизнь.

— А как же твой подарок?

Ох, каков ублюдок.

— Я сделала, как ты хотел. Сыграла в боулинг… так где он?

Доминик усмехнулся.

— Эм… он в конце нашей дорожки.

Ещё раз, что?

— Прости?

— Я заставил тебя попотеть ради предыдущих подарков, чем этот хуже?

Я простонала от досады.

— Что случилось с тем, чтобы просто отдать человеку его подарок со словами «вот держи, с днем рождения».

— Это скучно.

Я закатила глаза.

— Чего про тебя уж точно нельзя сказать… Этот день уже вымотал меня, а ещё только пять. То, что тебе кажется захватывающим, определенно не попадает под мое понимание этого слова.

Доминик вздохнул.

— Просто иди и забери подарок, обещаю, этот тебе точно понравится.

— Я должна пройти по дорожке? И мне ничего за это не будет?

Доминик рассмеялся.

— Нет, кто тебе что скажет?

— Эм, персонал.

— Райдер приходил сюда и положил подарок. Он предупредил их о том, что будет.

Я сглотнула.

— И они просто согласились?

Доминик пожал плечами.

— А ты бы стала спорить с Райдером?

— Я постоянно с ним спорю.

— Плохой пример, ты не боишься меня и моих братьев, но большинство людей боятся. Персонал не будет против, а если и будет, то я с ними поговорю.

Ох, пугающий мужчина.

— Ладно, отпусти меня, и я уже, наконец, покончу с этим.

Доминик освободил меня от своих рук и, шлепнув по заднице, мягко подтолкнул в сторону дорожки.

Я подошла к линии и встала на узкую дорожку, по которой ходит персонал, чтобы не поскользнуться. Я дошла до места, где кегли были выстроены вряд, и присела на корточки.

— Ну и где, черт побери, мой подарок? — пробормотала я.

Наклонившись, я легла на живот, и, посмотрев под машиной с кеглями, увидела сине-серебристую веревку с ошейником на конце.

Поводок?

Я потянулась за ним, но мне не хватило рук, поэтому осторожно продвинулась дальше по скользкой дорожке ближе к кеглям и рукой схватила поводок, а затем встала на ноги.

Я внимательно его изучила, рассмотрев ошейник, затем и простой брелок в форме собачьего угощения.

Собака?

— Зачем он купил мне поводок, если у нас нет… о, господи!

Я повернулась к Доминику.

— Ты купил мне собаку? — провизжала я.

Он стоял вначале дорожки и снова снимал меня на телефон.

— Я купил тебе собаку.

О, боже мой.

Я завизжала от радости, а затем начала прыгать вверх и вниз, что было не самой гениальной моей идеей.

Серьезно, никогда этого не делайте.

Я поскользнулась и шлепнулась прямо на задницу, врезавшись в кегли и сбив их. Простонав, я откатилась в сторону как раз в тот момент, когда машина, убирающая кегли, опустилась, чтобы собрать их.

— Больно, — простонала я и подползла к тропинке, по которой пришла сюда.

Я поднялась на ноги и, приложив руку к заднице, направилась обратно Доминику. Подняв взгляд, я хмуро на него посмотрела. Он стоял на коленях и, хохоча как ненормальный, снимал меня на телефон.

— Это не смешно.

Приблизившись к нему, я заметила, что Доминик плакал.

Плакал от смеха.

— Это было уморительно смешно.

Ублюдок.

— Мне кажется, я сломала задницу.

Доминик поднялся с пола и крепко меня обнял.

— С тобой никогда не соскучишься, красавица.

Я пробурчала:

— Рада тебя повеселить.

Доминик отстранился от меня и фыркнул.

— Ты выбила страйк, сбив все кегли задницей.

Символично, чертовски символично.

— Это того стоило: ты подарил мне собаку!

Доминик поцеловал меня в макушку.

— Я подарил тебе собаку.

— Где она?

Он улыбнулся.

— Дома.

— Тогда что мы все ещё здесь делаем? Пошли!

Глава 6

— Бранна? — позвала я, открыв дверь нашего дома.

— Не кричи, ты его напугаешь.

Его.

— Бранна? — шепотом повторила я, сбрасывая кардиган и балетки.

Первым делом я проверила гостиную, но там оказалось пусто. Затем кухню, где тоже никого не обнаружила.

— Привет, именинница… а я тоже могу получить от тебя поцелуйчик, как та цыпочка в боулинге?

Ладно, на кухне сидели Райдер, Кейн и Алек, но никаких следов щенка там не наблюдалось, а в тот момент он был всем, что меня интересовало.

Проигнорировав невоспитанность Алека, я снова выкрикнула:

— Бранна?

— Она на заднем дворе…

— Бранна! — провизжала я и, бросившись к двери, посмотрела через окошко.

Бранна сидела на траве вместе с маленьким пушистеньким сибирским хаски, уютно устроившимся рядом с ней.

Доминик подарил мне сибирского хаски.

Я завизжала от счастья и начала прыгать вверх и вниз.

— О, боже мой! — вырвалось у меня, и слезы мгновенно выступили на глазах.

Я открыла раздвижные двери, услышав позади себя голос Доминика:

— Она весь день плачет.

Я была в таком восторге от каждого его подарка, скажите мне на милость, ну как тут не плакать?

— А вот и мамочка, — произнесла Бранна и широко мне улыбнулась.

Я медленно подошла к ним, затем опустилась на колени и легла на живот, положив голову на руки.

— Привет, — прошептала я щеночку после того, как он медленно приблизился к моему лицу, а когда он лизнул меня в нос, рассмеялась.

— Он любит тебя, — раздался позади меня голос Доминика.

— Я тоже его люблю, — всхлипнула я.

Я села на землю, затем взяла малыша на руки и крепко прижала его к груди.

— Как ты хочешь его назвать? — спросил Доминик.

Я подняла щеночка и заглянула прямо в его прекрасные голубые глаза.

— Как насчет… Тайсон?

Послышались одобрительные бормотания, а затем Доминик громко произнес:

— Мне нравится Тайсон.

Тайсон.

— Тебя зовут Тайсон.

Я поцеловала Тайсона в голову, после чего опустила его на землю. Вытерев руками слезы, я пересела поближе к Бранне и показала ей кулон.

— Смотри.

Бранна взяла сердце в руки, рассмотрела его с двух сторон, а затем расплакалась, а я, естественно, заревела вместе с ней, из-за чего за спиной у нас послышались бормотания.

— Я принесу Би воды, — прошептал голос Кейна. — Если она плачет так весь день, то у бедной девочки уже, наверное, обезвоживание.

Он был таким заботливым!

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и крепко обняла сестру.

— А ещё он сделал мне крутую книжку, — прошептала я. — Но я покажу тебе её попозже.

Бранна улыбнулась, вытерла слезы и кивнула.

Я перевела взгляд на Тайсона, когда он решил начать грызть край моего платья. Улыбнувшись, я вытянула материал из его хватки и легонько постучала ему по носу, строго добавив:

— Нельзя.

Так я пресекала любое стремление к жеванию и поеданию одежды на корню. Я поднялась на ноги, а затем наклонилась и взяла Тайсона на руки.

— Я так сильно его люблю! — повернувшись к Доминику, Райдеру и Алеку, я вытянула Тайсона перед ними, чтобы они могли его увидеть. — Только посмотрите на него, ну разве он не прекрасен?

— Великолепен.

— Бесподобен.

— Неотразим.

Я с недовольством посмотрела на эту троицу, сарказм от которой излучался волнами, а затем перевела взгляд снова на Тайсона.

— Не обращай внимания на этих дворняг, малыш.

— Дворняг?

Я усмехнулась.

— Дворняг.

Алек бросил на меня недовольный взгляд.

— Я оскорблен.

— Хорошо.

Я посмотрела в другую сторону и улыбнулась.

— Ужин уже почти готов.

Я повернулась к Бранне.

— Вообще мы с Домиником уже пообедали… но я могу поесть ещё.

Я взглянула на Доминика, который пристально на меня смотрел.

Диета и упражнения начнутся завтра, не сегодня!

Я закатила глаза.

— Моя задница не может стать ещё больше, так что отстань от меня.

Алек склонил голову набок и посмотрел на мой зад.

— Так приседай больше — и станет.

Я рассмеялась.

— Я не пытаюсь её увеличить, она и так большая.

— Чем больше, тем лучше, — заявил Доминик.

Алек пожал плечами.

— Я как-то больше по части ног.

Я рассмеялась.

— Да, потому что первая часть тела мужчин-моделей нижнего белья, на которую ты смотришь, — это их ноги.

Райдер, смеясь, прошел в дом, за ним последовал Доминик, не желавший слышать этот разговор.

— Ладно, когда дело касается женщин, то я всегда в первую очередь обращаю внимание на ноги, но с мужчинами я определенно любитель членов.

Я залилась громким хохотом.

— Ты настолько отвратителен, что это даже смешно!

Алек ухмыльнулся.

Я всё ещё смеялась, когда мы все снова вернулись в дом. Крепко прижимая Тайсона к груди, я посмотрела на Доминика.

— Нам придется построить ему два дома.

Доминик нахмурился.

— Почему два?

— Чтобы у него был свой дом на нашем заднем дворе и на заднем дворе твоих братьев. Пфф.

Стоны.

— Ладно, я как-нибудь займусь этим.

— Завтра.

Доминик закатил глаза.

— Ладно, завтра.

Я победно улыбнулась и крепче обняла Тайсона.

— Мы тебя будем так баловать.

Райдер рассмеялся и повернулся к Доминику.

— Ты же понимаешь, что только что скинул себя на второе место в списке её приоритетов, верно?

— О чем ты говоришь?

— Отныне Брона будет ставить нужды Тайсона превыше твоих.

— Это неправда.

Это было правдой.

— Детка, это же неправда… так ведь?

Я пожала плечами.

— Он ещё всего лишь щенок и нуждается во мне, нуждается в нас, поэтому мы должны помогать ему, пока он не подрастет. Он зависит от нас, и поэтому будет стоять на первом месте.

На лице Доминика отразился чистый ужас.

— Что я наделал?

— Ты перевел количество получаемой тобой киски на еженедельную основу, вот что ты наделал.

Доминик зарычал.

— Мы занимаемся сексом каждый день, а иногда даже и не по одному разу. Это не изменится.

Кейн ухмыльнулся своему брату.

— Если ты попытаешься подкатить к Би, а Тайсон заплачет, она выскочит из твоей постели так быстро, что ты и опомниться не успеешь.

Я усмехнулась.

— Нам надо было назвать его обломщиком, — пробормотал Алек, заставив нас с Бранной прыснуть со смеха.

— Все к столу, — позвала Бранна. — Ужин готов.

Я положила теперь уже спящего Тайсона на новенький собачий лежак. На лежаке он казался таким крошечным. Я нашла купленного для него плюшевого медвежонка и положила его рядом с Тайсоном. Моё сердце сбилось с ритма, когда Тайсон зевнул и положил лапку на медвежонка, прижав его к себе.

— О, боже мой! — прошептала я и подпрыгнула на месте. — Я так его люблю.

Доминик обернул руки вокруг меня.

— Больше меня?

Прямо сейчас это был спорный вопрос.

Я повернулась к Доминику и улыбнулась, а затем наклонилась ближе, прошептав:

— Когда мы останемся наедине, ты получишь мою задницу.

Доминик крепче прижал меня к себе.

— Голубки, ужин готов.

Доминик зарычал и попытался удержать меня, но я всё же вывернулась из его объятий и с большой усмешкой на лице повела его на кухню.

— Единственное, что я хотел бы съесть, — это ты, — проворчал Доминик, присаживаясь за стол.

Я ахнула.

— Не сейчас!

Алек с отвращением посмотрел на Доминика.

— Не говори так о ней… У меня появляется сильное желание заехать тебе по лицу, когда ты так делаешь.

Я улыбнулась.

Алек и остальные братья выстроили со мной сильную братскую связь, что для Доминика порой обращалось в настоящий кошмар.

— Отвали от меня, — огрызнулся Доминик.

Алек прищурил глаза.

— Представь, как я танцую голышом, держа в руке член и вертя им на подобии лопастей вертолёта.

Я залилась хохотом.

Лицо Доминика исказилось в чистом ужасе.

— Что за хрень?

Алек улыбнулся и посмотрел на меня.

— Можешь спокойно покушать, у него не встанет ещё несколько часов, пока эта картина не выйдет у него из головы.

* * *

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве ты не говорил, что помоешь посуду после того, как закончится матч, Доминик?

Услышав мой голос, Доминик так же, как и остальные братья, повернул ко мне голову.

— Не поправляй её, иначе завтра утром не проснешься, — пробормотал Кейн Доминику, после чего отпил пива из своей бутылки.

Доминик обменялся взглядами со своими братьями, а затем с широкой улыбкой на лице снова посмотрел на меня.

— Черт, красавица, а тебе идет этот фартук, выглядишь просто отлично.

Я опустила взгляд на фартук Бранны с изображением Минни Маус, а после снова перевела его на Доминика.

— Это была жалкая попытка отвлечь меня.

Кейн фыркнул.

— Она знает тебя как свои пять пальцев. Думаю, тебе нужно поработать над своим арсеналом.

Доминик проигнорировал Кейна, продолжив смотреть на меня.

— Игра только закончилась. Я помою посуду чуть позже.

Я приподняла брови.

— О, так значит, чуть позже?

Алек наклонился к Доминику.

— Это ловушка, не отвечай ей, просто улыбайся.

Лицо Доминика озарилось очаровательной улыбкой, которая заставила бы и женщин, и даже мужчин замереть на месте, потеряв дар речи, да и я бы тоже замерла, уставившись на его ямочки, если бы не слышала слов Алека.

Я не собиралась отступать. Простите, но служанкой я не нанималась.

— Бранна приготовила для вас всех ужин, а я потом всё убрала. Ты проиграл, когда вы с парнями подбрасывали монетку, Доминик, так что иди и мой посуду.

Он не проронил ни слова.

— Доминик, — строго проговорила я.

Улыбка ни на секунду не покидала его лица.

— Да?

Я сложила руки на груди.

— Чуть позже уже настало, так что поднимайся и иди мой посуду.

Доминик перестал улыбаться и посмотрел на своих братьев, которые пытались спрятать свои ухмылки за бутылками с пивом.

— Если я встану и сделаю, как ты хочешь, то мои братья посчитают меня сучкой.

Я пожала плечами.

— А если ты не встанешь и не сделаешь, как тебе было велено, то в полной мере поймешь значение термина «синие яйца», потому что останешься без секса на месяц.

— Тогда пускай меня лучше назовут сучкой, — подытожил Доминик, а затем встал и, подмигнув, прошел мимо меня в коридор, а после завернул в кухню.

— Что ты сделала с нашим братом? — поинтересовался Райдер с большой улыбкой на лице.

Я пожала плечами.

— Я его дрессирую.

— Дрессируешь? Для чего? — недоумевал Алек.

Я посмотрела на Райдера, Алека и Кейна и усмехнулась.

— Для брака.

Все они пожали плечами, а затем рассмеялись, как если бы то, что я сказала, было забавно.

Это вызвало у меня улыбку. Они могли смеяться сколько хотели, но брак предстоял каждому из них, и любая девушка, с которой они будут вместе, будет их дрессировать… просто они этого не знают.

Глава 7

— Доминик.

— Что?

Улыбнувшись, я завязала пояс шелкового халата.

— Иди сюда, — позвала я и практически услышала, как он тяжело вздохнул.

— Мы с Тайсоном смотрим кино.

О, боже, начинается.

— У меня для тебя сюрприз.

Малыш, у меня действительно есть для тебя сюрприз.

Я посмотрела на стену и новый коллаж на ней. Доминик пару часов назад принес его в нашу комнату, сказав, что его только что изготовили. Я понятия не имела, что это было, пока не сняла чехол и не увидела каждую сделанную им сегодня фотографию. Увидев их, я, конечно же, расплакалась, однако теперь они вызывали у меня лишь улыбку.

Я повернулась к двери, услышав шаги на лестнице, а затем и в коридоре, пока они не затихли у входа в нашу спальню.

— Сюрприз для меня? Но сегодня же твой день рождения.

Я усмехнулась.

— Верно, но ты так много подарил мне сегодня, что мне хочется отплатить тебе чем-нибудь.

Доминик окинул взглядом комнату и вошел внутрь.

— И чем же?

Я улыбнулась и развязала узел на халате, позволив материалу плавно соскользнуть с моего тела.

— Пресвятая Мария Матерь Божья.

Я усмехнулась и начала медленно приближаться к Доминику, который, замерев на месте, не отрывал от меня глаз.

— Тебе нравится? — спросила я, поворачиваясь.

Шипение, слетевшее с его губ, когда его взгляд опустился к моей заднице, послало дрожь по моему телу.

— Детка, — выдохнул он, — где ты это взяла?

Он говорил о белье, которое на мне было.

— Бранна подарила на день рождения, вот я и решила найти ему хорошее применение.

Белье состояло из черной камисоли, которая присоединялась к подвязкам на чулках. Все сочеталось, даже черные трусики-шортики. Всё, за исключением ярко-красных туфель на шпильках… Я была просто обязана куда-нибудь добавить любимый цвет Доминика.

— Этот цвет в контрасте с твоей светлой кожей просто… совершенство, — прошептал он.

Я опустила взгляд и улыбнулась.

Он сделал шаг вперед, а затем взялся за край своей футболки и стянул её через голову, обнажая свой скульптурный живот и грудь.

Боже.

Я сглотнула и игриво отступила назад.

Доминик усмехнулся.

— Что? Хочешь заставить меня потрудиться?

Я выгнула бровь.

— Ты заставлял меня трудиться весь день… так будет честно.

Я попятилась к кровати, когда Доминик стянул с себя свои спортивные штаны, оставаясь в одних только боксерах.

Его натянутых боксерах.

Доминик облизал губы.

— Ты и понятия не имеешь, что творишь со мной, Брона.

Я посмотрела на его боксеры и пробормотала:

— У меня есть одна догадка.

Я начала медленно поднимать взгляд вверх и мой рот наполнился слюной. Его V-линия и пресс были просто загляденьем.

— Не могу поверить, что всё это моё, — промолвила я, не отрывая глаз от Доминика.

Словно в трансе, я наблюдала за тем, как тело Доминика приближалось ко мне. Когда он был уже достаточно близко, Доминик обернул руки вокруг меня и скользнул ладонями вниз к моему заду.

— А я не могу поверить, что всё это моё.

Я зашипела, когда он сжал мою попу.

— Полегче, тигр, она ещё немного побаливает после моего «удачного» приземления.

Доминик поцеловал меня в плечо и скользнул ладонями под камисоль, остановив их на моей коже.

— Такая мягкая, — пробормотал он.

Я прикрыла веки, когда он повернул голову и прижался губами к моей шее, мгновенно определив местоположение моей «той самой» точки и начав мягко её посасывать, от чего я сразу же захихикала, поскольку это было щекотно и кроме того вызывало у меня мурашки.

— Ты никогда не можешь продержаться больше пары секунд, прежде чем начинаешь смеяться, когда я целую тебя в шею.

Я немного отстранилась и пожала плечами.

— Это щекотно.

Доминик попытался снова коснуться губами той точки, но я опять захихикала и в попытках сбежать от его рта упала на кровать. Доминик последовал за мной, накрыв моё тело своим.

— На этот раз ты сверху. Не хочу пропустить ни единого миллиметра твоего тела в этом наряде, поэтому просто удобно устроюсь и буду получать удовольствие.

Я рассмеялась, когда Доминик слез с меня, а затем плюхнулся на кровать, улегшись на спину. Он сбросил с себя нижнее белье и взял в руку свой член, начав его поглаживать.

— Встань в конце кровати и ползи ко мне, детка.

Я поднялась и встала у изножья кровати. Не разрывая зрительного контакта, я опустила руки на её край, а затем и колени.

— Медленнее, — прошептал Доминик.

Он продолжил поглаживать себя, наблюдая за мной.

Это заводило.

Я медленно двигалась, приближаясь к нему. На мгновение я замерла, затем подняла руку и сняла заколку с волос, позволив им волнами упасть на плечи.

— Черт побери, — прошипел Доминик.

Я опустила ладони на его бедра и склонила голову к его промежности. Я головой отпихнула его руки с его члена и провела языком по всей его длине.

— Моё, — помурлыкала я.

Доминик немного поддался бедрами мне в лицо.

— Возьми меня в рот… вот так. Даааа.

Я перекинула волосы через плечо, работая ртом над членом Доминика. Я взяла его в руку, начав двигать ей синхронно с моим ртом.

— Черт, Брона!

Я пробежалась языком по кончику его члена, услышав его рычание.

— Забирайся на меня, детка. Сегодня долго я не протяну.

Улыбнувшись, я с хлюпающим звуком высвободила Доминика из своего рта, а затем перекинула ногу через его бедра, и, приподнявшись, поместила его член у входа в мою киску.

— Черт! Как я могу чувствовать… они с прорезью?

Я усмехнулась и кивнула.

— Боже, введи меня в себя. Я реально не продержусь долго сегодня, ты выглядишь охренительно сексуально.

Улыбаясь, я начала медленно опускаться на Доминика.

— Папочка дома, — прорычал он, полностью войдя в меня.

Я положила руки Доминику на живот и начала ритмично двигаться вверх и вниз.

Да.

Откинув голову назад, я простонала.

Доминик протянул руки и сквозь камисоль взял в ладони мои груди, прежде чем переместил руки мне на бедра, удерживая меня на месте, пока он врезался в меня.

— Ты охренительно сексуальна, — прорычал он и провел большим пальцем по моему животу, опускаясь вниз.

Он нашел мой клитор и начал тереть его.

О, боже.

— Давай, детка, — произнес Доминик.

Я ускорила темп, встречая толчки Доминика на полпути.

— Да, — выкрикнула я.

Я продолжала врезаться в Доминика, пока его пальцы на моем клиторе заставляли нижнюю часть моего тела сжиматься. Вдруг Доминик резко сел, обернул руки вокруг меня, и через мгновение я уже оказалась под ним. Он продолжил входить и выходить из меня, когда я, решив закончить начатую им работу, переместила свои пальцы к клитору.

— Быстрее, Брона, — выкрикнул Доминик.

Я терла клитор так быстро, как только могла, и вдруг, появившись из ниоткуда, моё тело охватила пульсация, заставляя мою спину выгнуться, а глаза закатиться.

Я слышала громкий стон Доминика, однако никак на него не реагировала или хотя бы открывала глаза ещё минуту или две после того, как пульсация угасла.

Доминик скатился с меня и лег набок.

— Ты каждый раз выворачиваешь меня наизнанку.

Я не знала, как это понимать, но звучало это хорошо, так что я решила воспринять его слова как комплимент.

— Это был мой шестой подарок? — спросила я Доминика.

— Да… можешь не благодарить.

Я рассмеялась и, повернувшись на бок, обняла его.

— Сегодня был лучший день рождения в моей жизни. Спасибо.

— Пожалуйста, любовь моя.

Я улыбнулась и закрыла глаза, отключившись уже буквально через пару секунд.

* * *

— Дэмиен? Привет!

Я буквально слышала улыбку в голосе Дэмиена.

— Привет, Би, с днем рождения!

Я радостно улыбнулась и поправила телефон, удобней приложив его к уху.

— Спасибо! А ты там как? Я так по тебе соскучилась!

— Я тоже по тебе соскучился, и я в порядке, дела идут хорошо.

Я нахмурилась.

— Тогда возвращайся домой.

Дэмиен вздохнул.

— Брона.

— Знаю-знаю… тебе нужно «найти себя». Кстати, что это вообще значит?

Дэмиен рассмеялся.

— Это значит, что я не могу вернуться туда, где буду расстраивать дорогих мне людей, пока не разберусь в себе.

Но прошло уже почти три года.

— А ты уже близок к тому, чтобы разобраться в себе?

Дэмиен пробормотал:

— Я на пути.

Что ж, по крайней мере, это лучше, чем ничего.

— Как там мои бестолковые братья?

Я усмехнулась.

— А ты им сегодня не звонил?

— Звонил, но я хочу услышать от тебя, что у них там творится.

Я рассмеялась.

— Всё по-старому. Райдер и Бранна любят друг друга, Алек гуляет направо и налево и любит только себя, Кейн по-прежнему планирует купить общественный центр, а мы с Домиником… мы с Домиником.

Дэмиен усмехнулся.

— Приятно знать, что какие-то вещи никогда не меняются.

И то правда.

— Как там Аланна?

Я улыбнулась.

— Хорошо. В этом году заканчивает колледж, занимается графическим дизайном, как тебе уже известно. Ты просто обязан увидеть её работы: обложки книг, веб-сайты, баннеры, логотипы — она может создать всё, что только угодно, но в то же время каждая её работа оригинальна. У неё даже собственный веб-сайт есть! Этим она зарабатывает и на жизнь, она счастлива.

— Хорошо, — произнес Дэмиен. — Я счастлив за неё, она этого заслуживает.

Я улыбнулась.

— Знаешь, она тоже про тебя спрашивает.

— Да?! — спросил Дэмиен, а затем откашлялся. — В смысле, да? Это мило.

Я усмехнулась.

— Ну, со мной-то уж не притворяйся, я знаю, что вы оба до сих пор сохнете друг по другу.

— Влечение никогда не было для нас проблемой, проблемой был я.

Я нахмурилась.

— Дэйм, ты совершил ошибку, перестать корить себя…

— Брона, мне уже пора, мой перерыв закончился.

Я нахмурилась.

Он работал ночным сторожем в здании какой-то фирмы.

— Ладно, тогда поговорим позже. Береги себя. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, Би. Пока, детка.

Нахмурившись, я плюхнулась спиной на кровать.

Доминик зашел в комнату парой минут позже и спросил, что случилось.

— Говорила с Дэмиеном, я так по нему скучаю.

Доминик опустил взгляд.

— Я тоже.

Я знала, что он скучал по нему.

Доминик и Дэмиен — близнецы, и, пока Дэмиен не уехал, они были неразлучны.

— Скоро он вернется домой.

— Скоро — это когда? — спросила я.

Доминик пожал плечами.

— Когда-нибудь.

Супер.

Я вздохнула, но затем замерла и посмотрела на Доминика.

— Почему ты так одет?

Доминик улыбнулся.

— Мы собираемся пойти выпить в честь твоего дня рождения.

— Кто идет?

— Мои братья, Бранна, Эйдин и, думаю, её подруга Кила.

Я нахмурилась.

— А Аланны или Гэвина не будет?

Доминик покачал головой.

— Гэвин на работе, я ему звонил, а у Аланны… женские боли. Больше я ничего не знаю, потому что повесил трубку.

Я рассмеялась.

— Разговоры о боли при менструации заставляют тебя почувствовать себя неловко?

— Да, — незамедлительно последовал ответ Доминика.

Я рассмеялась и встала с постели.

— Я не знаю, что мне надеть.

Доминик окинул меня взглядом и сглотнул.

— Белье оставь, поверх надень любое платье, но его не снимай.

Я почувствовала, как мой пульс резко подскочил.

— Хорошо.

Доминик улыбнулся.

— Давай поживей, скоро все уже здесь соберутся, а после мы возьмем такси.

— Куда мы идем?

— Скоро узнаешь.

Глава 8

Ночной клуб «Плейхаус».

Вот где в конечном итоге мы оказались, празднуя мой день рождения.

Прежде мне уже несколько раз доводилось бывать в «Плейхаусе», и, на мой взгляд, это был довольно неплохой клуб, однако словом «обычный» его уж точно описать было нельзя. Он больше походил на что-то вроде легальной версии «Тьмы»: здесь устраивались любого рода драки и бои за деньги, но на абсолютно законном основании.

Людям нравилось это местечко.

В боях Доминик участвовал очень редко, и поэтому лично я против этого заведения ничего не имела. Когда людям становилось известно, что он будет драться, единственные, кто желали с ним сразиться, были либо пьяны и чертовски храбры, либо же просто никогда прежде о нем не слышали.

Единственное, что мне не нравилось, так это бои между девушками.

Да-да, женские бои.

Не подумайте, я, конечно же, не была какой-нибудь там сексисткой и твердо верила, что женщина способна делать все то, что и мужчины, но просто мне казалось неправильным то, что люди наблюдали, как две девушки за деньги выбивают все дерьмо друг из друга, однако в то же время я была убеждена, что каждый имеет право заниматься тем, чем ему угодно.

— Что сегодня будет? — спросила я, склонившись к Доминику, когда мы все расселись вокруг нашего столика.

Доминик пожал плечами.

Я пристально на него посмотрела.

— Ты дерешься?

Он усмехнулся.

— Нет, сегодня же твой день рождения, и я собираюсь провести этот вечер с тобой, а не на платформе.

Хорошо, это хорошо.

Я улыбнулась и перевела взгляд на Бранну, которая уже вернулась от бара с коктейлями в руках. Она протянула мне бокал.

— Держи «Минет», — прокричала она.

Всё парни внезапно повернулись в сторону Бранны, что вызвало у нее смешок.

— Коктейль Броны называется «Минет».

Все рассмеялись.

Доминик склонился ко мне после того, как я сделала глоток, и произнес:

— Ты проглотила этот «Минет» как хорошая девочка.

Я чуть не поперхнулась.

Закашлявшись, я потерла грудь, в то время как Доминик игриво пошевелил бровями.

Порой он вел себя как типичный парень.

Я посмотрела на Бранну, которая уже пританцовывала сидя на стуле, в то время как Райдер говорил со своими друзьями. Улыбнувшись, я встала и протянула ей руку.

— Пойдем танцевать?

Она не ответила, просто подскочила со своего места, схватила мою ладонь и потащила за собой на танцпол.

Мы как ненормальные дурачились под «Gangnam Style» и несколько раз чуть не свернули себе шеи, спотыкаясь на высоченных каблуках, но вместо того, чтобы пойти и сесть, хохотали и продолжали танцевать.

Я подскочила, почувствовав руки у себя на бедрах, а когда оглянулась через плечо, отрицательно покачала головой пытавшемуся танцевать со мной парню.

— У меня есть парень, прости.

Парень улыбнулся.

— Нет проблем.

Он продолжил танцевать и даже притянул мой зад к своей промежности. Я оттолкнулась от него и резко развернулась.

— Я не хочу танцевать с тобой.

Парень покачал головой.

— Ты меня дразнила.

Простите, что?

Я танцевала под «Gangnam Style», каким это образом я могла его дразнить?

Я бросила на парня хмурый взгляд, а затем схватила Бранну за руку и уже было двинулась в другую сторону, как он ухмыльнулся и преградил мне путь.

— Прошу, отойди, — твердым голосом произнесла Бранна.

Парень лишь ухмыльнулся.

Она послала парню недовольный взгляд, а затем посмотрела на меня.

— Сейчас вернусь.

Парень пропустил её и снова сосредоточил все свое внимание на мне. Люди, танцующие позади, подтолкнули меня вперед, и я упала прямо на него. Этот придурок обернул вокруг меня руки.

— Отпусти меня! — рявкнула я.

Он рассмеялся.

— Моя сестра сейчас приведет моего парня и тебе не поздоровится, так что лучше отвали!

Он опустил руку мне на задницу и сжал.

— Настоящая, — пробормотал он мне на ухо.

Конечно, она была, мать вашу, настоящей… она выглядела силиконовой или что?

Я дернулась и попыталась врезать этому парню, но он перехватил мою руку и склонил свою голову к моей. Этот придурок и правда пытался меня поцеловать.

Я отстранила голову так далеко, как только могла, а затем совершенно неожиданно упала назад, приземлившись на задницу с глухим звуком.

О, боже.

Боль.

— Брона! — донесся до меня голос Бранны сквозь музыку.

Я почувствовала её руки, когда она помогала мне подняться на ноги. Найдя равновесие, я наклонилась немного вперед, чтобы хоть чуть-чуть облегчить боль в пятой точке.

Черт, я приземлилась на то же самое место, что и в боулинге.

Боже, там будет просто гигантский синяк.

— Твою мать, — пробурчала я.

— Ты в порядке? — спросила Бранна.

Кивнув, я посмотрела за Бранну и увидела кулак, который рассекал воздух. Когда я опустила взгляд ниже, мои глаза в ужасе расширились.

— Кейн, остановись!

Честно признаться, я ожидала увидеть Доминика, но задницу этому парню надирал Кейн, и, боже мой, лицо парня было все в крови.

Неожиданно позади Кейна появились Доминик и Райдер, они взяли его под руки и оттащили от парня, который корчился от боли на полу.

Его окровавленное лицо вызвало у меня отвращение.

По всей видимости, Кейн сломал ему нос.

Доминик появился прямо перед лицом Кейна и начал на него орать. Кейн рявкнул ему что-то в ответ, показав на парня, а затем на меня.

Доминик посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на валявшегося на полу парня.

Я вздрогнула, когда Доминик пнул его в живот, а затем склонился и проорал что-то ему в лицо.

Он выпрямился как раз к тому моменту, как показались охранники.

Он подошел к ним и слегка наклонился вперед, чтобы они смогли услышать его сквозь музыку. Сказав им что-то, он указал на парня, валявшегося на полу, а затем на меня. Охранники кивнули, затем направились к парню на полу, подняли его на ноги и куда-то унесли.

Я, не задумываясь, шагнула к Доминику, когда он протянул мне руку. Бранна шла немного впереди нас вместе с Райдером и Кейном, в то время как мы с Домиником шли в обнимку немного поодаль.

— Ты в порядке?

Я пожала плечами.

— Он сделал тебе больно?

Я покачала головой.

— Тогда что?

Я вздохнула.

— Он сжал мою задницу и, казалось, удивился, что она настоящая.

Доминик посмотрел на меня, приподняв брови.

— Ты расстроена не из-за того, что какой-то незнакомец практически облапал тебя, а из-за того, что он решил, будто твоя задница ненастоящая?

Черт.

— Я с тобой уже так долго, что серьезные вещи начинают отступать на задний план перед глупыми проблемами.

Доминик покачал головой.

— Ты ненормальная.

Я улыбнулась, когда мы подошли к нашему столику, а затем наклонилась и обняла Кейна, поблагодарив его.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула.

— Моя задница смягчила падение.

Кейн усмехнулся.

Я взяла предложенный мне Домиником напиток и начала понемногу его потягивать. Несколько минут мы все просто болтали, пока громкий женский голос не привлек внимание Бранны.

— Эйдин! — радостно провизжала она.

Я повернула голову и увидела, как Эйдин Коллинз шла к нам в облегающем синем платье, из которого её сиськи практически вываливались.

Да уж, грудь у нее и правда была шикарная.

— Кто это, мать вашу, такая? — спросил Кейн и уставился на Эйдин, широко разинув рот.

Я усмехнулась, увидев выражение его лица.

— Эйдин Коллинз… старшая сестра Гэвина.

— Это старшая сестра Гэвина? Охренеть, а она горячая.

Я закатила глаза на его выбор слов, хотя в них и была правда, Эйдин была сногсшибательной. Она была хорошей подругой Бранны и настоящей ирландкой до мозга костей. Чертовски открытая и прямолинейная, настоящая дублинчанка… вот только кожа у неё не была бледной, а скорее даже слегка загорелой. Точно так же, как и у её брата Гэвина. Едва солнцу только стоило появиться, как его кожа моментально загорала на зависть таким, как я, кто вечно сгорал на солнце.

— Привет! Извиняюсь за опоздание, пыталась вытащить с собой Килу, но она слегла с простудой. Бедняжка переработала.

Она говорила о своей лучшей подруге, Киле Дейли.

Кила была классной, мы встречались с ней пару раз прежде, и она мне понравилась, я ненавидела лишь ту, кто по воле случая оказалась ее родственницей.

На моем лице мгновенно появилась гримаса отвращения, стоило мне подумать о её кузине Мике Дейли. Эта гребаная стерва и её отвратительный парень Джейсон Бейн превратили мою жизнь в ад за все наши школьные годы.

— Брона! — выкрикнула Эйдин, привлекая мое внимание.

Я улыбнулась и встала, чтобы обнять её.

— С днем рождения!

Она обернула вокруг меня руки и крепко обняла. А когда мы разорвали объятия, я повернулась к столу и указала на всех по очереди, перечисляя их имена.

— Это До…

— Нико, — перебил меня Доминик. — И я её парень.

Эйдин кивнула.

— Приятно познакомиться, Нико.

Я проигнорировала грубость Доминика и посмотрела на Алека и Кейна.

— Это Алек, а это Кейн — братья Доминика.

Алек подмигнул Эйдин, в то время как Кейн улыбнулся и сказал:

— Приятно познакомиться, милая.

Эйдин рассмеялась.

— Ты прав, со мной действительно приятно познакомиться.

Кейн в недоумении нахмурил брови, в то время как я рассмеялась. После этого Эйдин, не обратив абсолютно никакого внимания на Кейна, повернулась к Райдеру, когда тот отделился от своих друзей, чтобы поздороваться с ней.

— Привет, дорогая, ты все же пришла.

Эйдин обняла его.

— Привет, Рай, как же я могла не прийти.

Я мысленно заулыбалась, когда заиграла песня «Work Bitch» Бритни Спирс.

Мне нравилась эта песня.

Я посмотрела на Бранну.

— Хочу танцевать.

Бранна кивнула головой в сторону Доминика.

— Не раздражай его, снова спускаясь на танцпол, если хочешь, мы можем и здесь потанцевать.

Я была только «за».

— You better work bitch! — прокричала я, заставив Бранну рассмеяться, когда мы, подняв руки в воздух, начали раскачиваться бедрами в такт битам.

Вскоре Эйдин присоединилась к нам, в руке у нее был коктейль, и каждые пару секунд она делала глоток, раскачивая задницей, что мне показалось невероятно забавным. Я отвернулась от девчонок и, пританцовывая, направилась к Доминику, который сидел, откинувшись на спинку кабинки, и наблюдал за мной.

Он усмехнулся, когда я протянула ему руку.

— Я не стану танцевать под Бритни Спирс, ни за что в жизни.

Состроив хмурую гримасу, я развернулась и продолжила танцевать. Каждые пару секунд я возвращалась назад и как бы ненароком задевала Доминика задницей.

Внезапно почувствовав шлепок на ней, я подскочила и резко развернулась.

Я потерла свой несчастный зад.

— Больно.

Доминик зарычал.

— У меня не было выбора, я мог либо шлепнул её, либо укусить.

Я клацнула зубами, на что Алек усмехнулся.

— Ну, давай же, поднимайся и потанцуй со мной… сегодня ведь мой день рождения.

Я нахмурилась.

Доминик простонал, и я знала, что уже почти его уломала, когда музыка неожиданно замерла и помещение заполнил звук барабанной дроби.

О, нет.

Начинались бои.

— Леди и джентльмены, — произнес глубокий голос, когда я села на колени Доминику.

— На сегодня у нас приготовлена для вас парочка интересных событий, и если вы освободите танцпол, мы поднимем платформу.

Я наблюдала за тем, как охрана «Плейхауса» расчистила танцпол, а затем люди и сами отступили. Я немного подалась вперед, чтобы увидеть, как поднимается платформа, мне казалось, что это выглядело действительно круто, и старалась увидеть это каждый раз, когда была здесь.

Вообще, задумка у неё была прекрасной. Когда платформа была опущена, здесь располагался танцпол, но когда она поднималась, она на несколько метров возвышалась над полом, что для бойцов, которых, случалось, скидывали, конечно, было не очень приятно.

Я опустила голову Доминику на плечо, пока его большой палец мягко поглаживал меня по бедру, и уже было собралась предложить ему напиток, когда раздался голос из микрофона.

— Мне только что передали, что НЕИСТОВЫЙ сегодня в клубе.

О, нет.

Глава 9

— Нико… где ты, чувак? Можешь первым выбрать себе противника.

Куча людей закричали и начали указывать на наш столик. Я прикрыла глаза, стараясь сдержать раздражение, в то время как Доминик мягко погладил меня по спине и попросил встать.

Когда мы оба встали, я схватила его за руку, привлекая внимание.

— Ты сказал, что не собираешься сегодня выходить на ринг.

Доминик посмотрел мне прямо в глаза и твердо произнес:

— Я и не собираюсь.

— Обещаешь?

Он кивнул, хотя не произнес этого вслух.

Я отпустила его руку, после чего он развернулся и, подойдя к платформе, с легкостью на нее запрыгнул. Плюхнувшись в его кресло, я гневно сложила руки на груди. Я терпеть не могла все то внимание, которое он получал из-за боев. Толпа превращалась в поток пульсирующих вагин, каждой их которых хотелось ухватить себе хотя бы по кусочку от него.

Доминик вытащил двух бойцов на платформу и, указав на них, что-то сказал, а после рассмеялся. Спустя секунду оба этих бойца атаковали друг друга и радостный шум заполнил клуб.

Я сильно стиснула челюсть и сжала руки в кулаки, когда кто-то бросил в Доминика кусок ткани. Он поднял его и усмехнулся. Это был бюстгальтер.

— Ты выглядишь злой, Би.

Я кивнула Алеку.

— А я и злюсь. Они обращаются с ним как с какой-то звездой.

Алек закинул руку мне на плечо и сказал:

— А в этом мире он и есть звезда. Все будут любить бойца подпольного клуба, даже если он и не занимается этим профессионально.

Я сглотнула.

Доминику поступали предложения от разных тренеров и залов тренироваться с ними профессионально. Не думаю, что когда-нибудь испытывала большее облегчение, чем когда он сказал мне, что отказался от всех.

Ему нравилось участвовать в боях, но только лишь потому, что это было хобби и давало ему возможность выплеснуть накопившийся стресс.

Истинной его любовью были фитнес-тренировки.

Ему нравились тренировки и человеческое тело, поэтому после того, как мы закончили школу, он пошел в колледж и получил соответствующее образование. Сейчас он персональный тренер, но не один из тех, кто работает в спортзале. У него есть своя собственная клиентура, вебсайт, и с каждый своим клиентом он выкладывается по полной на каждой их тренировке.

Я чертовски гордилась им из-за того, что он выстраивал карьеру, пока я умирала от скуки дома, потому что не знала, чем хотела заняться в жизни. Я не была лентяйкой — просто у меня не было работы мечты, как у всех остальных. Я была бы более чем счастлива быть просто мамой, занимающейся воспитанием детей… однако проблема в том, что детей у нас не было.

Пока.

— Эй, ты в порядке?

Я резко подскочила, как если бы меня застукали за чем-то плохим.

Я сглотнула и посмотрела на Алека.

— Да.

Алек приподнял брови.

— О чем ты только что думала?

Я пожала плечами.

— Скажи мне.

Я вздохнула.

— Только не рассказывай Доминику.

Алек кивнул.

— Не пророню ни слова.

Я улыбнулась.

— Я думала о том, как счастлива из-за того, что Доминик работает персональным тренером, что в свою очередь, заставило задуматься о работе, которую мне бы хотелось делать до конца своей жизни, как вдруг ко мне пришло осознание, что единственная работа, которой мне хотелось бы заниматься, это быть просто мамой.

Алек ошарашенно уставился на меня, затем посмотрел на мой живот, после чего поднял взгляд снова на лицо.

— Ты беременна? — спросил он, от удивления расширив глаза.

Я рассмеялась.

— Нет… Но, мне кажется, я готова для этого.

— Брона!?

Я снова рассмеялась.

— Знаю, нам всего лишь двадцать один и мы не женаты, но, с каких пор это вообще имеет значение?

Алек был шокирован.

— Я не думал, что ты хотя бы любишь детей.

Я пожала плечами.

— Конечно же, я люблю детей. Но мысль о том, как прекрасно было бы, если бы у нас с Домиником появился ребенок, начала посещать меня только в последние пару недель… В последнее время я часто оставалась дома в полном одиночестве и много об этом думала.

Алек почесал голову.

— Ничего себе.

Я кивнула головой.

— Да, ничего себе.

Я была удивлена, когда Алек поцеловал меня в макушку и произнес:

— Скажи ему.

Я покачала головой.

— Ни в коем случае, я его напугаю.

Лицо Алека нахмурилось, но через секунду озарилось идеей.

— Ты можешь заманить его в ловушку. Просто перестань принимать таблетки, я даже могу проколоть презервативы, если вы пользуетесь ими.

— Алек я не собираюсь беременеть втайне от Доминика!

Алек залился хохотом.

— Да ладно тебе, это была всего лишь шутка… но, по правде говоря, я думаю, ты должна сказать ему, что беременна, просто чтобы увидеть его реакцию. И если он будет рад, то просто скажешь ему, что на самом деле не беременна, и уже после вы начнете пытаться это исправить, а если он заплачет, можешь сказать ему что это была лишь шутка и дашь ему еще пару лет на то, чтобы подрасти.

Я рассмеялась.

— И что мне сказать? Привет, Доминик, рассказать новость? У нас будет ребенок. Сюрприз.

Алек открыл рот, чтобы что-то ответить, как вдруг посмотрел мне через плечо, и так и замер с открытым ртом.

— Ты беременна?!

О, черт.

Я резко повернулась в сторону Доминика и от шока не могла ничего поделать, кроме как стоять и ошарашено на него глазеть.

Почему бой закончился так быстро?

Я шевелила ртом, но оттуда не доносилось ни звука. Доминик упал на колени передо мной и посмотрел на мой живот, после чего поднял взгляд снова на меня.

Боже, он думает, я беременна.

— Не могу поверить в это… Ты ждешь ребенка? Моего ребенка?

Он выглядел… обрадованным?

— Нет, — произнесла я и наблюдала за тем, как Доминик поднялся с колен с непониманием в глазах. — Я не беременна, Доминик.

Он нахмурился еще сильней.

— Я слышал, что ты говорила Алеку. Ты думала о том, как сказать мне. Я слышал.

Я покачала головой, а затем посмотрела на всех остальных. Мою сестру, Эйдин, Райдера, его друзей, Кейна, и остальных незнакомцев, которые уставились на нас, выпучив глаза.

О, боже мой!

— Да не беременная я! — рявкнула я им, а затем снова посмотрела на Доминика.

— Ты подслушал шутку.

Доминик сжал челюсть.

— Шутка? Зачем тебе шутить над чем-то вроде этого? Мне это нихрена не показалось забавным.

Я сглотнула.

— Просто скажи это быстро, как срывают пластырь, — пробормотал Алек у меня за спиной.

— О, господи, — пробормотала я.

Доминик взял моё лицо в ладони, заставив посмотреть на него.

— Брона, что происходит? Ты можешь рассказать мне.

Быстро и безболезненно. Как пластырь.

— Я хочу завести ребенка, — скоропалительно пробормотала я, а затем зажмурилась.

Тишина.

Мертвая тишина.

О, господи. Доминик бросит меня. Я спугнула любовь всей своей жизни словом на букву «Р».

Я открыла глаза, когда почувствовала, как губы Доминика мягко коснулись моих. Удивленно моргнув, я посмотрела на него и увидела, что он смотрит на меня… улыбаясь?

— Хорошо, — сказал он.

Хорошо.

Хорошо… что?

— Извини, что ты сказал?

Доминик рассмеялся.

— Я сказал, хорошо, мы можем завести ребенка.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Иди нахрен, ты меня разыгрываешь.

Доминик усмехнулся и покачал головой.

— Нет, я серьезно, давай заведем ребенка.

Во рту у меня мгновенно пересохло.

— Но ты сказал, что нам пока еще рано жениться.

— Да, мы можем пожениться в любой момент, но ребенка ты хочешь сейчас… и я тоже.

Что. За. Черт?

— Ты шутишь? — спросила я.

— Нет, я серьёзен.

Я ему не поверила.

— Я тебе не верю.

Доминик рассмеялся.

— Ладно, я выкину все твои противозачаточные таблетки, когда мы вернемся домой, чтобы доказать тебе, что я говорю правду.

О, боже мой.

— Ты хочешь ребенка? — спросила я.

Он пожевал немного нижнюю губу.

— Честно говоря, я никогда об этом прежде не думал, но, когда услышал, что ты беременна, это меня обрадовало. Очень обрадовало. Теперь у себя в голове я вижу картинку тебя с большим животом, в котором находится мой ребенок, и мне эта картинка нравится.

Я почувствовала, как слезы собрались в уголках моих глаз.

— Ладно, тогда мы попытаемся? — спросила я.

Он кивнул.

— Да, мы попытаемся залететь.

Я залилась смехом и поцеловала его.

Когда мы разорвали объятия, я повернулась ко всем, кто таращился на нас так, как будто понятия не имели, что сейчас происходит.

— Мы решили, что попытаемся забеременеть, — объявила я с широкой улыбкой на лице.

— Вот черт! — прокричала Эйдин, в то время как Бранна бросилась к нам с Домиником и крепко-крепко обняла нас.

— Не могу поверить! — воскликнула она, начав плакать.

Я рассмеялась и обняла ее.

— Да! Давайте все обниматься, Доминик и Брона только что объявили, что собираются трахаться как кролики, чтобы зачать ребенка! Юхуу!

Доминик, его братья, да и все, кто слышал Алека, покатились от смеха.

— Через сколько она забеременеет после того, как перестанет принимать таблетки? — спросил Доминик Бранну, когда все снова начали болтать друг с другом.

Бранна вытерла лицо и улыбнулась.

— Это может произойти и через месяц и даже через год, нет никаких установленных временных рамок. Каждое женское тело в этом плане индивидуально… но чем больше секса, тем лучше.

Доминик вскинул кулак в воздух.

— Больше секса. Да.

Я посмотрела на него.

— Мы постоянно занимаемся сексом.

Он ухмыльнулся.

— Знаю, но теперь у нас есть для этого лучшая причина.

Я улыбнулась и обняла его.

Мы пытались забеременеть.

Вот черт.

Не так, я думала, закончится мой вечер.

После этого я просто танцевала со всеми, игнорируя бои позади нас. Я подбадривала Эйдин, когда она опрокинула две стопки, а затем усадила ее возле Кейна, когда она объявила, что хочет его поцеловать.

— Она хочет поцеловать тебя, — прокричала я Кейну.

Кейн повернулся к Эйдин, и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг она прижалась к нему.

— Ой, черт… она светит задницей! — прокричала я Кейну.

Он прижал Эйдин ближе, а затем протянул руку и поправил ее платье, оставив руку там и крепко сжав ее зад.

— Мы должны ее остановить? — прокричала я Бранне. — Она пока не очень пьяна, но уже на пути.

Бранна подошла ко мне ближе.

— Ты серьезно хочешь стать той, кто попытается помешать им переспать? Кроме того, мне кажется, ты можешь потерять палец, если попытаешься разделить их.

Я посмотрела на Кейна и Эйдин, которые засасывали друг друга, не обращая внимания ни на кого вокруг. Бранна была права: мне никак бы не удалось оторвать эту парочку друг от друга.

— Ну ладно, тогда оставим их в покое.

Бранна рассмеялась надо мной, а затем осмотрелась по сторонам и спросила:

— А где все остальные парни?

Я едва ли расслышала ее из-за шума музыки и воплей зрителей. Повернувшись, я пробежалась взглядом по толпе, но никого не нашла.

— Я проверю бар, — прокричала я.

Бранна кивнула, поэтому я развернулась и начала протискиваться через толпу в сторону бара. Становясь на носочки, я пыталась высмотреть Доминика или его братьев. Я собиралась проверить Доминика, а после посетить дамскую комнату. Заметив их, я направилась к ним, но внезапно пошатнулась, когда какой-то мужчина сбил меня с ног.

Он рассмеялся над тем, как я пыталась устоять на ногах, и это вывело меня из себя.

— Извиняю! — рявкнула я.

Когда я повысила на него голос, он выглядел удивленным.

— Ты в меня врезалась.

— Да, и я собиралась извиниться, пока вы не рассмеялись.

Мужчина лишь ухмыльнулся мне.

— Было забавно наблюдать за тем, как ты пытаешься устоять на ногах.

Гребанный придурок.

— Урод, — пробормотала я сама себе и сделала шаг вперед.

Я заорала, когда он схватил меня за руку и притянул к себе.

— Как ты назвала меня? Уродом? Да как ты посмела так со мной говорить, маленькая уродливая дрянь?

Я попыталась освободиться, но хватка оказалась слишком крепкой.

— Доминик! — заорала я.

Я знала, что он был у бара, поэтому крикнула так громко, как только смогла. Мужчина, державший меня, пригнул голову и встряхнул меня.

— Хватит, мать твою, визжать!

— Брона? — услышала я голос Доминика.

— Доминик!

— Убрал, нахрен, от неё руки!

Меня отпихнули назад, когда Доминик схватил мужчину, который делал мне больно. Два парня поймали меня, удержав от падения, за что я их поблагодарила.

— Дай-ка угадаю, эта уродливая сука — твоя сука? — насмешливо поинтересовался мужчина.

Ничего не ответив, Доминик отвел правую руку и не успел мужчина опомниться, как получил удар прямо в челюсть. Голова его резко дернулась в сторону, и он рухнул на пол, словно мешок картошки.

Я прикрыла рот ладонями, когда он не поднялся.

— Черт. Он вырубил его одним ударом.

Проигнорировав крики вокруг себя, я бросилась к Доминику.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Я в порядке? Ты-то в порядке?

Я кивнула.

— Всё нормально, он лаял больше, чем кусал.

Доминик был взбешен, когда схватил меня за руку и повел в другую сторону. Я резко выдернула руку и зашагала в сторону туалета, поскольку до сих пор так и не справила свою нужду.

— Неужели так трудно держаться подальше от неприятностей, Брона? — спросил Доминик, зайдя следом за мной в дамскую комнату.

— Выйди, это женский туалет.

Доминик ничего не ответил, лишь уперся рукой о раковину для поддержки.

— Ты пьян? — спросила я.

Он пошевелил пальцами.

— Только слегка, я уже давно не выпивал.

Я нахмурилась.

— Тогда зачем сегодня?

— Я не собирался, но потом мы решили завести ребенка, поэтому я подумал, да пошло оно все к черту, это надо отметить.

Я фыркнула, когда зашла в кабинку туалета.

— Ты всё ещё здесь? — спросила я после того, как сделала все свои дела.

— Да.

Я покачала головой, нажав на кнопку смыва.

— Что ты делала возле бара, когда этот парень схватил тебя? — спросил Доминик, когда я вышла из кабинки и подошла к раковинам, чтобы помыть руки.

— Искала тебя.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Просто хотела знать, где ты.

— С чего бы такое любопытство?

— А почему ты спрашиваешь? — спросила я.

Доминик пожал плечами.

— Просто интересуюсь, зачем ты меня выслеживала.

Я нахмурилась.

— Я не выслеживала тебя, а просто хотела проверить, все ли…

— Проверить? Господи, Брона, я не ребенок, ты не должна проверять, все ли со мной в порядке.

Что?

— Нет, я не это имела в виду.

— Я отошел от тебя на две минуты, ты думала, я сбегу или что?

Что, черт подери, все это значит?

— Да что с тобой такое? Ты что, хочешь поссориться? — рявкнула я.

Доминик пожал плечами.

— Я не хочу ссориться, просто говорю, как есть.

— Ты выставляешь это так, словно я пытаюсь держать тебя под каблуком.

Доминик рассмеялся.

— Ты пытаешься держать меня под каблуком, детка.

Простите?

— Нет, не пытаюсь я.

— Да, пытаешься.

О, боже мой.

— Лишь потому, что я хотела посмотреть, где ты, я делаю тебя подкаблучником? Ладно, тогда да, это так. Единственное, что меня интересует, так это почему ты ведешь себя так, словно тебя это беспокоит?

Доминик шокировано моргнул.

— Потому что мне бы хотелось иметь немного свободы, чтобы отдохнуть со своими братьями и друзьями, без моей женщины, контролирующей мою задницу ежеминутно.

Что. За. Черт?

— Ты все утрируешь.

Доминик пожал плечами.

Я сглотнула.

— Я пытаюсь сделать из тебя подкаблучника, и это тебе не нравится, тогда почему ты согласился завести со мной ребенка?

— Потому что я хочу, чтобы у нас был ребенок… Просто было бы неплохо, если бы ты…

— Высунула голову из твоей задницы.

Доминик рассмеялся.

— Ты сказала это, красавица, не я.

Мне было больно, и я была в гневе.

— Единственное, что окажется у тебя в заднице, так это моя нога, придурок! — огрызнулась я.

— О, а вот и драма.

Я посмотрела на него.

— Меня уже тошнит от этого.

— Тошнит от чего?

— Этого. Нас. Постоянно ссорящихся.

Доминик простонал.

— Мы постоянно ссоримся, потому что ты обращаешь каждый наш спор в скандал… не сейчас, воспользуйтесь мужским туалетом.

Я посмотрела на девушку, на которую Доминик рявкнул, и увидела, как она пулей вылетела из уборной. Доминик снова повернул голову ко мне, и теперь его взгляд был уже абсолютно трезвым.

— Мы ссоримся, потому что ты не можешь спокойно все обсудить, когда мы затрагиваем какую-то важную тему.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Я больше не могу, Доминик. Я недостаточно высокая, чтобы кататься на твоих эмоциональных горках.

— Тогда встань на носочки, — прорычал он. — Потому что с этих горок тебе не сойти уже никогда. Я часть твоей жизни, не просто твой парень. Мы нужны друг другу, неужели ты этого до сих пор не поняла? Мы нужны друг другу.

Я моргнула.

— Почему у нас с тобой все всегда заканчивается на повышенных тонах, Брона? Я лишь пытался сказать тебе, что мне нужно немного пространства, а ты сразу приняла все в штыки. Я люблю тебя больше жизни, клянусь, это правда. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка, хочу быть с тобой до конца своих дней… но мы должны вырасти. Мы больше не в старшей школе, Брона, когда-то наши скандалы должны прекратиться.

Я сглотнула.

— Я не пытаюсь обидеть тебя, малышка, но у тебя есть проблемы с контролем гнева. Я тоже очень вспыльчивый, но, черт возьми, стоит мне слово тебе сказать, как ты взрываешься вербально и физически. Большую часть времени я как на иголках рядом с тобой, потому что не имею ни малейшего понятия, что ты сделаешь через секунду. Я признаю, что поступаю неправильно, смеясь над тобой или сводя все к шутке, но я просто не знаю, что еще сделать, чтобы разрядить напряженную обстановку. Ты меня понимаешь? Не знаю.

Я почувствовала, как желудок затянулся в болезненный узел.

— Тогда почему все это выглядит так, словно ты меня бросаешь? — прошептала я.

Доминик вздохнул.

— Никто никого не бросает… просто мне нужно знать, в моем ли ты углу дерешься вместе со мной или же в противоположном, и дерешься против меня. Бороться гораздо проще, когда мы боремся за одно и то же, красавица.

Я потупила взгляд.

— За что?

— За наши отношения.

Голова у меня шла кругом, и я не могла ясно мыслить.

— Меня убивает то, что это расстраивает тебя, я хочу защитить тебя от всего.

Я шмыгнула носом.

— А кто тогда защитит тебя, если ты все время защищаешь меня?

Доминик улыбнулся.

— Если ты в моем углу и действительно вместе со мной, то это вся защита, которая мне нужна, красавица.

Я закрыла глаза.

— Послушай, я собираюсь сделать кое-что, чего никогда прежде не делал. Я собираюсь позволить тебе обдумать все, что я только что сказал вместо того, чтобы свести все к сексу, ладно? Возвращайся к столику, когда будешь готова.

Я была шокирована, когда открыла глаза и увидела, что Доминик уже ушел.

Он был серьезен насчет всего того, что сказал… Но почему он решил вывалить все это сейчас?

Прежде он никогда не говорил серьезно о моей проблеме с контролем гнева, как и о том, что я должна сражаться вместе с ним, вместо того, чтобы быть против него.

Вполне очевидно, что он уже давно думал над всем этим, но что за черт дернул его выложить все это именно сегодня?

Я поразмышляла над этим минутку, а затем ахнула.

— Разговор о ребенке, — пробормотала я самой себе.

О, боже мой.

Когда я сказала, что хочу ребенка, это, вероятнее всего, подняло всё это в его голове. Ребенок — это не шутки. Он знает, что у нас с ним все серьезно, но если появится ребенок, дороги назад уже не будет.

— Он хочет, чтобы наши отношения были крепкими, и чтобы мы не расстались, когда у нас появится ребенок.

Я зашла в кабинку, закрыла за собой дверь, села на закрытую крышку унитаза и заплакала.

Неужели я разрушала наши отношения?

Я была зачинщиком наших постоянных ссор?

У меня… у меня была проблема с контролем гнева?

Я сделала глубокий вдох, стараясь привести мысли в порядок.

Я ни капли не сомневалась в том, что Доминик был моим будущим и что он был нужен мне, потому что без него я уже не была собой. Ничто не будет иметь смысл без него. И я хотела создать с ним семью, потому что, несмотря на все наши споры, знала: мы готовы к ребенку, но Доминик был прав. Чтобы создать счастливую семью, я должна была обуздать свой гнев… Мне нужна была помощь.

Мне нужно было поговорить с Бранной.

Она была акушеркой, и поэтому должна была знать о каких-нибудь занятиях или о чем-то вроде того, что помогает людям справляться с гневом.

Я кивнула сама себе, встала и вышла из кабинки. Я приняла решение сражаться в углу Доминика и вместе с ним сражаться за нас. Я буду защищать его так же, как и он защищает меня.

Я окинула взглядом уборную и покачала головой.

Разве жизненно важные решения не принимают в душе?

Глава 10

Я вышла из уборной, но мне не хотелось идти тем же путем, которым я шла сюда, на случай, если парень, которого Доминик вырубил, был уже в сознании, поэтому решила обойти платформу с обратной стороны. Я держалась ближе к платформе, поскольку большинство людей отошло немного поодаль, чтобы видеть все, что происходило сверху, освободив пространство прямо перед платформой.

Я спокойненько себе шла никого не трогала, как вдруг почувствовала, как мне стучат по голове.

Я посмотрела вверх.

— Эй, — окликнула меня рыжая девушка, стоявшая на платформе. — Можешь помочь мне спуститься? Какие-то парни в шутку затолкнули меня сюда.

Эх, эти мужчины.

— Конечно, я могу поймать тебя…

— Может, подашь мне лучше руку?

Эм.

— Ладно, — согласилась я и протянула руку, вложив свою ладонь в её. — Но я не понимаю, как это… о господи.

Руки подхватили меня за заднюю часть бедер и подтолкнули в воздух. Девушка, державшая меня за руку, помогла мне взобраться наверх, пока я не оказалась на платформе.

— Что, мать вашу, это было? — рявкнула я, осторожно поднимаясь на ноги.

Я подняла взгляд на девушку и увидела, что она была в шортах, спортивном бюстгальтере и с боксерскими бинтами на руках.

О, нет.

Она была бойцом.

— Сегодня ты будешь драться со мной.

Мне это, должно быть, послышалось.

— Прошу прощения?

— Сегодня. Ты. Будешь. Драться. Со. Мной.

Ладно, в этот раз я расслышала ее отлично, но я была не в настроении для шуток.

— Послушай, как тебе зовут?

— Дженнифер.

— Послушай, Дженнифер, у меня сейчас очень много всего творится в жизни, можем мы просто покончить со всей этой хренью?

Дженнифер рассмеялась.

— Единственная хрень, которая здесь творится, так это то, что ты думаешь, будто можешь просто расхаживать здесь, начиная всякое дерьмо, из-за которого люди страдают.

Что?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь…

— Дамы и господа. Кто готов к КОШАЧЬЕЙ СХВАТКЕ?

Он имел в виду меня и Дженнифер?

Крики и возгласы стали просто оглушающими.

— Нет, — прокричала я. — Я не готова… Я на каблуках и в гребном платье!

Но меня никто не слышал, и поэтому я заорала и отскочила в сторону, когда Дженнифер внезапно атаковала меня.

Этого, мать вашу, просто не может быть.

— Ох, пожалуйста! Я не хочу с тобой драться!

Я начала реветь, но кто меня осудит? Эта стерва хотела надрать мне зад.

— Почему я? — спросила я, пока слезы катились вниз по щекам.

— Потому что твой парень, черт подери, вырубил моего.

Подождите, мужчина, который сделал мне больно и назвал уродиной, был ее парнем?

— Тот мудак — твой парень?

Дженнифер зарычала.

Я начала паниковать.

— Я беру свои слова обратно, он не мудак, не убивай меня!

Дженнифер шагнула вперед.

Я сделала шаг назад.

— Можем мы просто забыть об этом? Я куплю тебе пиво.

Дженнифер покачала головой.

— Нет, ты на платформе, так что давай просто сделаем это.

— Но я же абсолютно безобидна. Я и мухи не трону!

Она меня не знала, поэтому, какой огромной ложью это было, ей тоже не было известно.

— Мне похрен, принцесса.

О, боже мой.

Я развернулась и попыталась броситься наутек, но вокруг платформы каким-то образом оказалась чертова клетка.

Клетка.

Раньше, я никогда не видела клетку вокруг платформы.

Никогда.

— Что это, мать вашу, такое? — прокричала я и осмотрелась по сторонам.

Откуда, черт побери, взялась эта клетка?

— Они опускают ее каждую вторую пятницу месяца.

Оу.

Как мило.

Я ринулась к милой клетке, схватилась за нее и начала трясти со всей силы.

— Доминик! — кричала я.

Я искала в толпе его, кого-нибудь из братьев или мою сестру, но все, что я видела, — это пьяные лица, танцующие под пульсирующую музыку.

— Брона, берегись!

Услышав голос Доминика, я резко обернулась, а затем заорала, когда посмотрела на Дженнифер и увидела, что она надвигается на меня.

Я уклонилась влево, вернув себе равновесие как раз вовремя, чтобы увидеть, как она со всей скорости вписалась в клетку. Обычно я бы назвала такого человека идиотом, но в данной ситуации была слишком этому рада, искренне надеясь, что это ее вырубит.

Хотя не с моей-то удачей, потому что она быстро опомнилась и теперь стала даже злее, чем прежде.

— О, господи… О, боже.

— Детка, слушай меня, хорошо? Защищай лицо руками.

Я кивнула и прикрыла лицо руками.

— Нет! Защищай лицо, Брона, а не, мать твою, прикрывай его!

Я убрала руки и выставила их перед лицом.

— Как, черт подери, я, по-твоему, должна знать, что делать? Я никогда прежде этого не делала! — рявкнула я на Доминика.

Хотелось бы мне знать, где он, потому что, когда он говорил, казалось, что он повсюду.

— Милые бранятся? — поинтересовалась Дженнифер, танцуя вокруг ринга, пока я как вкопанная стояла по центру.

— Нет, для нас это нормально. Настолько нормально, что может даже показаться, что нам нужен мозгоправ… На самом деле я подумываю о том, чтобы записаться на курсы по обучению управлению гнево… аййй!

Я вскинула ногу, когда Дженнифер была уже близко, планируя пнуть ее, но туфель сорвался у меня с ноги и полетел ей в грудь, а потом рикошетом угодив в голову.

Прилетевший в лоб каблук ей не очень-то понравился, если судить по тому, как она схватилась за голову и немного отступила назад.

В это время я заорала и бросилась к клетке.

— Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! Это ошибка, я не боец!

— Брона, влево, влево! — проорал голос Доминика.

Я резко обернулась влево.

— Ее нет слева!

— С твоего другого лева!

Я повернулась вправо и инстинктивно выставила руки перед лицом. Я почувствовала удар в бок, а секундой позже, как моё тело упало на землю.

— Опустите эту долбанную клетку! — услышала я, как прокричали несколько голосов.

У меня кружилась голова, и было такое чувство, словно меня вот-вот вырвет.

Я попыталась сесть, но получила еще один удар по лицу, а после почувствовала, как меня прижали к полу. Я открыла глаза и увидела Дженнифер, которая сидела верхом на мне. В этот момент мне уже ничего больше не оставалось, кроме как закрыть глаза, прикрыть голову руками и съежиться, стараясь минимизировать получаемый мной ущерб.

Мне кажется, я начала кричать, когда она градом обрушила удары мне на голову, но это не продлилось долго, потому что в одну секунду она была еще на мне, а в другую — уже нет.

Я открыла глаза и повернула голову вправо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Доминик прижал Дженнифер к земле и начал орать что-то ей прямо в лицо. Охрана поднялась на платформу и занялась Дженнифер, поэтому Доминик бросился ко мне.

— Господи, малышка, — произнес он с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Я вздрогнула.

— Я в порядке, правда, все болит, но я в порядке… я думала, что умру.

Доминик взял в руки моё лицо, и это было больно.

— Что, черт возьми, произошло? Зачем ты полезла на платформу…

— Я туда не лезла, — перебила я его. — Она меня обманула. Тот мужчина, которого ты вырубил возле бара, оказался ее парнем… наверное, она видела все отсюда. И она захотела мне отомстить.

— Господь всемогущий, — простонал Доминик.

Я протянула руку и коснулась его лица, но затем уголком глаза увидела, как Дженнифер вырвалась из рук охранников и бросилась в сторону Доминика.

Я нашла в себе силы, чтобы приподняться и загородить его собой. Я понятия не имела, что собиралась делать, когда Дженнифер доберется до меня, но, к счастью, мне и не пришлось ничего предпринимать, поскольку охрана снова схватила ее и оттащила назад.

— Брона, что, черт побери, ты делаешь?

Я посмотрела на Доминика и пожала плечами.

— А на что это похоже? Защищаю тебя.

Доминик удивленно моргнул, во взгляде у него появилась нежность.

Я прижалась своим лбом к его.

— Ты был прав насчет всего того, что сказал. Я запишусь на какие-нибудь курсы, которые помогут мне научиться справляться со своими эмоциями. Я вместе с тобой, в твоем углу до конца своей жизни, Доминик, я люблю тебя.

Доминик сглотнул.

— Я так чертовски сильно люблю тебя.

Он поцеловал меня, но все лицо у меня слишком болело, поэтому я отстранилась и зашипела.

— Не хочу портить момент, но я чувствую себя так, словно сейчас умру, поэтому, можешь помочь мне спуститься отсюда?

— Конечно, — сказал Доминик.

Через минуту я уже снова сидела за нашим столиком напротив Эйдин и Алека и стонала.

— Мы можем уже пойти домой? — спросила я.

— Мы уже уходим, Бамблби…

— Алек.

Я подпрыгнула, услышав пронзительный женский визг.

— Да? — спросил Алек светловолосую девушку.

— Кто эта шлюха? Сегодняшний перепихон? — огрызнулась она.

Алек посмотрел вниз на Эйдин, которая уже практически уснула на его плече и усмехнулся. Он уже собирался что-то сказать, как внезапно ни с того ни с него эта девушка бросилась на Эйдин.

— Что за черт? — прокричала я.

Кейн перескочил через стол, оттащил девушку от Эйдин, которая теперь уже держалась за щеку.

— Убирайся отсюда! — прорычал Кейн на эту ненормальную, изрядно встряхнув ее, а после вытолкал из нашей кабинки.

Она ушла, проклиная всех нас по пути.

— Эйдин? — позвала я.

Она всхлипнула.

— Твою мать! — рявкнул Кейн.

Я нахмурилась.

Что за хрень сегодня творится со всеми этими драками?

— Я хочу домой, — всхлипнула Эйдин.

— Я отвезу тебя…

— Нет, мне нужна Кила. Позвоните Киле!

Кейн и Алек обменялись взглядами.

Алек вздохнул.

— Дай мне свой телефон, я позвоню ей.

Эйдин дала Алеку свой мобильный, а после вместе с Кейном пошла к выходу. Я нахмурилась, наблюдая за тем, как они уходят.

Бедная Эйдин.

Я поморщилась, когда моя щека запульсировала.

Бедная я.

— Брона, Райдер и Бранна ждут нас… подожди, где Эйдин и Кейн?

Я пожала плечами.

— Какая-то девчонка напала на Эйдин.

— Что? Почему?

Я уже открыла рот, чтобы ответить Доминику, как поняла, что не знала эту девушку.

— Алек, почему эта девушка сперва обратилась к тебе, прежде чем наброситься на Эйдин?

Алек почесал затылок.

— Кажется, я трахнул её и её парня на прошлой неделе.

О, господи.

Он был такой шлюхой.

Доминик покачал головой и помог мне подняться.

— Малышка, ты готова ехать домой?

Я кивнула.

— Нас нет уже несколько часов, мне нужно проверить Тайсона.

— Мы его покормили и сводили в туалет перед уходом, он в порядке.

— Он щенок.

Доминик простонал.

— Ладно, хорошо, поехали домой, проверим твоего малыша.

Я улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю.

— А меня ты любишь?

Я посмотрела на Алека и улыбнулась.

— Ну конечно.

Доминик усмехнулся.

— Ты поедешь с нами?

Алек покачал головой и поднялся.

— Мне нужно помочь Кейну с подругой Бранны. Я должен позвонить…

— Киле, — подсказала я.

Алек кивнул.

— Я должен позвонить Киле.

— Будь с ней милым, еще очень рано, ты ее разбудишь.

Алек усмехнулся.

— Я звоню девушке, чтобы она приехала и забрала свою подругу, я понял.

Он развернулся и ушел.

Доминик нахмурился.

— Может, лучше мне пойти и позвонить Киле вместо него.

Я покачала головой и сжала ладонь Доминика.

— Нет, он справится. Кто знает, может, это станет началом чего-то прекрасного.

Перевод: Виктория Ч.

А дальше вас ждет встреча с АЛЕКОМ!

Кила Дейли считается в своей семье белой вороной.

Она всегда на втором месте после своей младшей двоюродной сестры Мики. Даже в глазах ее родной матери Мика всегда сияла ярко, а Кила угасала. Сейчас, когда девочки стали взрослыми, Мика выходит замуж, и все внимание сосредоточено исключительно на ней. Кила уходит на задний план… или так она думает.

Алек Слэйтер — холостяк, который никогда не спит с одной и той же женщиной (или мужчиной) дважды. Он сам себе хозяин, делает все, что ему заблагорассудится, и ни перед кем не отчитывается. Так было, пока пылкая, рыженькая ирландка с характером, соответствующим её цвету волос, не заставляет его упасть на задницу. Буквально. Она ненавидит признавать это, но Киле нужно одолжение от нахального парня Слэйтера, огромное одолжение. Ей нужно, чтобы он не только сопровождал её на свадьбу Мики, но и притворился её парнем. Алек соглашается помочь Киле, но у него есть определенные условия, которые она должна выполнить. Он хочет её тело и планирует заполучить его прежде, чем кто-нибудь успеет сказать «согласен». Но чего он уж точно не планирует, так это потерять свое сердце, как и возможность потерять свою семью, когда кое-кто из его прошлого начинает угрожать его будущему.

Алеку принадлежит Кила, а то, что Алеку принадлежит, Алек оберегает.

Примечания

1

Беседка, также известная как страховочная система — элемент скалолазного и альпинистского снаряжения, который спортсмен надевает на себя, и к которому с помощью узла «восьмёрка» или карабина крепится верёвка.

2

Игра слов: Fast food — Fat food, Fat с англ. толстый.

3

Читмил — плановое нарушение диеты.

4

Игра слов, в английском языке Pilates похоже на два слова: Pie — пирожное и Lattes — латте.

Content

Л. А. Кейси
Брона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания