Ксения Васёва

Посмотри на меня

Проблема первая: ложка и свидание

Мягкий солнечный свет с трудом пробивался сквозь раскидистую крону. Запах цветущей яблони наполнял улицу, заставляя прохожих замедлять шаг. Тёплый ветерок весело играл с юбками, шаловливо поднимая кружевные оборки. Девушка, замершая у школьного двора, быстрым жестом поправила волосы и одёрнула платье. Косметики на юном, хорошеньком личике было немного, в меру, но гораздо больше обычного. Лёгкое платье с кружевными рукавами и подолом, туфли на высоком каблучке, длинные реснички, подкрашенные тушью и ярко красные губы. На тонком запястье красовался золотой браслет, в ушах блестели серёжки-пуговки.

Девушке было семнадцать, и за прошедший год она удивительно похорошела. Мешковатые подростковые футболки и джинсы сменились на платья и узкие брюки. Каштановые с медным оттенком волосы густой копной ложились на плечи, позабыв о косичках и хвостиках. Если раньше девушку можно было назвать миленькой, то сейчас перед ним была очаровательная молодая леди. Впрочем, для него ничего не изменилось. Она нравилась ему сейчас, она нравилась ему год, два, три назад. Она нравилась ему с десяти лет, и в семнадцать продолжала оставаться больной мозолью.

А сегодня у неё свидание. Она, конечно, отмалчивалась, не хотела ничего говорить, но он же не слепой.

— Лёх, отлипни! — зло посоветовал лучший друг, щёлкнув пальцами у него перед носом, — ты ведёшь себя как полный придурок.

— Знаю, — ёмко ответил он, не отрывая взгляда от их общей подруги. Именно в этот момент к девушке наконец-то подошёл ухажёр — местный школьный мачо. Пожалуй, во внешности и социальном статусе Кирилл проигрывал только Димке — но последний в принципе был впереди планеты всей. Увы, ни ростом, ни харизмой лучшего друга Лёха похвастаться не мог, а про толщину родительского кошелька и говорить нечего. Поэтому оставалось только смотреть, как девушку — его любимую девушку — уводит за руку кто-то другой.

— Нагляделся? — иронично спросил Димка, поворачивая к воротам школы. Скрипнув зубами, Лёха последовал за ним. Безумно хотелось обернуться, но нельзя. Над ним и так потешалась вся школа. Шутки про "короля френдзоны" преследовали его с седьмого класса, и он старательно не обращал на них внимания. Задевали ли его эти шутки? Нет, не задевали — задевало другое.

Димка не понимал. С умением очаровать практически любую девчонку у него вообще не было проблем в отношениях. Помимо роста и харизмы, лучший друг был дьявольски умён, расчётлив, обладал потрясающим голосом, а его отец был известен по всему миру. Вместе этот коктейль прочно гарантировал Диме успех у противоположного пола, чем он пользовался часто и с удовольствием. Любовь в мировоззрении друга стояла в одном ряду с матерными словами, и он не раз советовал Лёхе вооружиться тем же принципом.

Нельзя сказать, что Лёша не пытался последовать его примеру. Но один взгляд светло-зелёных глазок, и все обещания улетали в тартарары. Оставалось только проклинать судьбу, сделавшую его чёртовым однолюбом. Он пытался обратить на себя внимание Наты, но только выставил себя идиотом, он пытался её забыть — но крыша улетала окончательно, стоило ей только появиться в пределах видимости. При этом Лёха прекрасно знал, что они не пара. Они друзья, только хорошие друзья, и разрушать эту иллюзию он был не в праве. До конца школы оставалось чуть больше года, а потом можно будет уехать и забыть. Да, наверное, это был самый лучший выход для него.

Только как продержаться этот год?..

Ната

Прогуливаясь по светлой, наполненной запахом цветов аллее, я по-настоящему наслаждалась жизнью. Даже проклятый ветер, из-за которого приходилось держать платье, не мог испортить мне настроение. Через три недели конец года, лето и поездка на море! В кое-веки наш класс собрался куда-то поехать. Впрочем, до манящей бирюзовой глади и пенных волн ждать ещё целый месяц, а сегодня у меня свидание.

Сверкая белозубой улыбкой, Кирилл галантно предложил мне руку. Я смущённо опустила глазки и протянула ему свою ладошку. Длинные пальцы мягко погладили моё запястье. Я нервно хихикнула, но руку не убрала. Не то, чтобы неприятно, просто… диссонанс. Что у Лёши, что у Димы хватка всегда была крепкая, сильная, когда они брали меня за руку. Это дарило странное чувство защищённости. Хотя вряд ли Кирилл претендовал на роль моего лучшего друга.

Резкое движение — и я оказываюсь в его объятиях. Так и идём вместе, он улыбается, а я млею и бросаю на него кокетливые взгляды. Главное, молчи, Ната, молчи — вдруг за нормальную девушку сойдёшь!

— Ты самая красивая, — прошептали мне на ушко, немножко его послюнявив. В какой-то миг моё настоящее "я" взбунтовалось, но я посмотрела на Кирилла и восхищённо выдохнула. Обалденный дьявол, зараза, и прекрасно это знает. Мой взгляд перехватили и с довольной усмешкой провели по губам. Ох, аж коленки подкосились.

Сколько сил ушло, чтобы обратить — просто обратить на себя внимание главного красавчика школы — страшно представить. Новые платья, литры духов, эти проклятые каблуки, на которых я всё-таки научилась стоять, и макияж, который я теперь могла наложить за пару минут. Честное слово, не думала, что быть женщиной настолько сложно. В процессе привлечения я довела до истерики пару своих поклонников, поругалась с подругой, настроила против себя Кирилловский фан-клуб и получила обидную цитату от Димки по поводу своей постоянной "боеготовности". Но сейчас иду, любуюсь на мужественное лицо Кирилла, на его потрясающие скулы, упрямый подбородок и серые глаза… и понимаю, что игра стоила свеч.

— Спасибо, — с придыханием благодарю за лавину комплиментов, которые мне щедро дарил этот потрясающий парень.

— Может зайдём, слопаем по мороженке? — Кирилл махнул рукой в сторону ближайшей уличной кафешки. Я просияла. На самом деле было уже жарко и хотелось освежиться.

— С удовольствием, — я аж облизнулась. Кирилл почему-то вновь уставился на мои губы и его глаза потемнели. Он внезапно оказался слишком близко, но сдаваться так рано я не планировала.

— Мороженка, — прошептала и выскользнула из его объятий.

— Да-да… — а голос недовольный. Какие ж мы нетерпеливые.

С Кириллом мы встречались уже больше двух недель, и только сейчас я позволила перейти к активной фазе ухаживаний. Не жалею, что взяла себя в руки и потерпела — у моего мальчика взгляд сейчас такой влюблённый-влюблённый.

Через пять минут нам принесли заказанное мороженное. Каждый раз я старательно облизывала пластиковую ложечку и лукаво глядела на Кирилла.

— Смотрю, тебе очень нравится эта мороженка. А можно мне тоже… попробовать?..

Я с улыбкой протянула ему маленькую стеклянную вазочку. Но парень меня озадачил, отрицательно покачав головой. Сам взял мою ложечку, захватил немного жидкого шоколада с мороженки, облизал и вернул мне.

Я, удивлённо хлопая ресницами, аккуратно сжала пальцами ложку.

— Теперь ты, — подбодрил меня Кирилл.

Я подавила рвущееся на язык: "там же микробы" и замерла. Моё внутреннее "я" ехидным Димкиным голосом сообщило, что поцелуй — это тоже обмен микробами. Ты же всё равно собиралась с ним целоваться, так что вот, привыкай!

Кивнула и поняла, что просто физически не могу взять в рот эту ложку. Но отказаться нельзя — Кирилл обидится. Думай, Ната, думай! Не зря же тебя родители отдали в физико-математический лицей!

А парень ждал. Вот чёрт. Ему в детстве про бактерии не рассказывали что ли?

Я опустила глаза и быстро залезла в сумку, чтобы достать телефон. Сохраняя маску озадаченности на лице, разблокировала гаджет и залезла в сообщения.

— Слушай, Кирилл, меня мама просит перезвонить, видимо, что-то срочное. Я сейчас вернусь, — и бегло пристроив ложку за салфетку, побежала в туалет.

Там спокойно убрала телефон в сумку и бегло поправила макияж. Идеально. Возвращаясь за наш столик, чересчур сильно махнула рукой — и ложка улетела вместе с салфеткой.

— Ой, — я прижала ладонь ко рту, — теперь за новой придётся идти…

Причём лучше самой, а то он, небось, и следующую оближет по дороге!

Кирилл разочарованно поцокал языком, но ничего не сказал — я сыграла на отлично. "А Лёшка бы раскусил" — бегло пронеслось в голове. Впрочем, при всех его недостатках, Вилюев в последнюю очередь стал бы облизывать мою вещь.

Дальше свидание пошло без всяких досадных казусов. Я доела своё мороженное, на которое Кирилл игриво покушался, и которое я так же игриво защищала. Потом разговор плавно свернул на футбол — оказывается, мы начали встречаться во время какого-то чемпионата. Поэтому моя роль в диалоге ушла на кивки и поддакивание. Это Лёшка тоже бы заметил… он всегда всё замечал, знал и словно видел меня насквозь, чем раздражал безумно. Представляю наше с ним свидание! К счастью, напротив меня сидел Кирилл, а не этот толстый пень, чему я была несказанно рада.

— Малыш, завтра вечером я устраиваю небольшую вечеринку, родаки укатили отдыхать в Сочи. Надеюсь, ты сможешь прийти, моя вишенка?

В смысле, красная и круглая? Да, Ната, краснеть надо было умеренно. Фу, о чём я только думаю?

— Конечно приду, — улыбнулась я, прижимая к груди букет подаренных лилий. Не люблю лилии, но дарёному коню… простите, любимому мужчине в зубы не смотрят. Конь, тьфу, оный мужчина ласково поцеловал меня в щёчку на прощание и ушёл в закат. Осталось только смотреть и вздыхать.

Из-за вечеринки я не смогла заснуть пол ночи. Металась по кровати, размышляя что одеть и как поступить. Лучше бы отказалась, право слово! Ведь дураку понятно, что вечеринка без родителей, море алкоголя и танцы вдвоём. Кирилл мне нравился до трясущихся коленок, но… я была не готова к сексу. И уж будем откровенными — я не планировала лишиться невинности в такой… атмосфере, пусть эта клятая невинность мне основательно поджимала. Но если я не хочу очнуться прижатой к стенке, пить нельзя. Совсем. Абсолютно. Вряд ли Кирилл позовёт Лёшку или Диму, а значит, у меня не будет никакой страховки. Да уж, надеюсь, Кирилл окажется таким же благоразумным, как обычно.

Хотя, может быть, я зря переживаю?

Проблема вторая: Лёша и вечеринка

Утром Лёшка уже традиционно ждал меня у подъезда. Я не противилась — если ему хочется меня встречать и провожать, то пожалуйста. Кириллу наши прогулки не нравились, но в данном случае мне было плевать на его мнение. Мы слишком много пережили с Димой и Лёшей, чтобы я могла променять их какого-то парня. Даже на самого крутого и потрясающего парня.

С Димкой у меня сложились по-настоящему братско-сестринские отношения. Он был моим героем, защитником и главной язвой жизни. Единственный парень, при котором я могла ходить в нижнем белье и быть абсолютно спокойной. Ну как спокойной, эта зараза никогда не откажется пошутить про мой целлюлит или складки на боках. Причем я была уверена, что значение слова "целлюлит" Дима представляет весьма смутно и просто издевается надо мной, если уж выдалась такая возможность. В нашу дружбу часто не верили, а те, кто знал правду, крутили пальцем у виска. Мол, я полная дура, раз упустила такого парня. Дима был сыном Андрея Ямирова — известного певца и бизнесмена. С тех пор, как год назад умерла его няня, Димка жил один — его отец либо уезжал на гастроли, либо оставался в столице. Это было странно, но почему-то устраивало обоих Ямировых. И старшего, который несколько раз в месяц навещал сына, и младшего, которого устраивала его свобода. Дима не собирался переезжать в Москву и вообще не особо любил этот город. Я знала — почему, но это была бы долгая история.

Словом, за семь лет дружбы мы до такой степени изучили друг друга, что даже теоретические отношения нас откровенно пугали. Вообще, говоря простым языком, без прикрас, Димка был бабником, как и его отец. Я же, по его мнению, была змеёй и интриганкой, чуть-чуть стервой, но всё равно "самой замечательной девушкой", как часто добавлял он после каждого обмена любезностями.

С Лёшей дело было сложнее… Конечно, мы общались как друзья, иногда я оставалась у него ночевать и полностью доверяла, но… Но я совру, если скажу, что ничего не знаю о его отношении ко мне. Кажется, лет в двенадцать я даже ходила с ним за ручку. Только увы — мы давно уже не дети, и я действительно не понимала, что мешает Лёшке найти себе новую девчонку. С другой стороны, меня лично всё устраивало. Если у него появится девушка, то вряд ли мы будем встречаться как сейчас. Лёшка часто гулял со мной, рассказывал что-то смешное, помогал с домашкой. С ним время летело незаметно. Даже заумные теории он мог подать весело и интересно. Правда, глазастый был не в меру, но за годы дружбы я привыкла. Если бы он не был таким крокодилом внешне, я бы ещё подумала об отношениях с ним. Но внешний вид Лёши заставлял меня только кривиться.

Вот и сейчас я с раздражением оглядела его с головы до ног. Приглаженные волосы до затылка, которые ему, в отличие от Димы, совершенно не шли, очки а-ля "Гарри Поттер", брекеты. Далее следовал тяжёлый полинявший свитер, за которым явно пряталось брюшко, и брюки, коричневые, в клеточку… со стрелками… Некрасиво висящие и ещё немного короткие. Гадость.

Единственное, что меня всегда завораживало в Лёше — его глаза. Почти чёрные, внимательные, настоящий омут. Иногда я заглядывалась в его глаза и теряла связь с реальностью — впрочем, его вид быстро выводил меня из ступора. Лёшу как друга я обожала, но Лёшу как парня — брр, увольте. Да и вряд ли он был меня сильно влюблён, так, слухи, скорее всего.

— Доброе утро, — улыбнулась я, спрыгивая с лестницы. Лёшка кивнул мне в ответ и быстро отвернулся. Пожалуй, даже слишком быстро. Хм, что-то случилось?

— Ничего, просто зуб неожиданно заныл… уже отпустило, — ответил он, когда я взяла его за руку и заглянула в лицо. Лёша постарался мне улыбнуться, но вышло как-то криво, неправдоподобно. Бедненький, наверно, ему действительно было плохо.

— Может, к врачу? Я знаю одного хорошего стоматолога, — попыталась вразумить этого барана, но с таким же успехом могла биться головой об стену. Лёшка благодарил, но каждый раз отказывался от услуг врача. "Это не лечится" — отшучивался парень, чем неизменно ставил меня в тупик. Ничего, поймаю я тебе как-нибудь и за ручку к стоматологу отведу!

— Как погуляли вчера? — внезапно спросил он. Вздрогнув, я едва не споткнулась. Почему-то мне не хотелось говорить другу о том, что я встречаюсь с Кириллом. Ни Лёше, ни Диме мой парень не нравился. К слову, это было взаимно. Честно говоря, я не могла понять, чего они не поделили — Кирилл учился в параллельном классе и с моими лучшими друзьями никогда не пересекался. По крайней мере, при мне.

— Нормально, — я пожала плечами, — погуляли, в кафе сходили. А откуда ты знаешь?

Он усмехнулся.

— Нат, ваши обжимания у школы трудно было не заметить.

— А я думала, вы с Димкой уже ушли домой… — вот чёрт. Ещё не хватало с друзьями поссориться. Потому что я уже знала, какими будут следующие слова Лёши.

— Это… не очень хороший выбор.

— Это мой выбор, Лёш, и я им довольна.

Ничего не сказал. Отвернулся. Я вздохнула. Именно по этой причине приходилось шифроваться две недели. Но Кирилл — настоящее золотце. Да, у него есть пунктики, но у кого их нет?..

— Я слышал, у него сегодня вечеринка, — начал Лёшка спустя паузу. Я посмотрела на него с благодарностью. Нет, пропесочивать меня ещё будут, но слава богу не сейчас.

— Да, — подтвердила я, — а что, он вас тоже позвал? — спросила с надеждой. Лёшка отрицательно покачал головой и улыбнулся.

— С чего бы? Димку он не переваривает, а я… Стоп. Что значит "тоже позвал"?

Я смутилась и опустила мордашку. Блин, Ната, ты сегодня сама таинственность.

— Только не говори, пожалуйста, что ты же идёшь на эту чёртову вечеринку? — Лёша схватил меня за плечи и развернул к себе. А что такого? Почему я чувствую себя такой виноватой?! Ну иду, ну и ладно. Что, это первая вечеринка в моей жизни что ли? Раньше они спокойно реагировали на мои гулянки.

А глаза поднять всё равно было страшно, даже несмотря на возмущение. Потому что это Лёша и у Лёши тако-о-ой взгляд, что мгновенно взмокнешь и покраснеешь от стыда.

— Да, я пойду! — раздражённо повела плечами, и руки друг сразу же убрал. Но нависать надо мной, к сожалению, не перестал.

— Ната!

— Да что вы взъелись на моего Кирилла?! Он нормальный парень!

— А ты уверена, что всё знаешь про своего "нормального парня"?! — Лёша ещё не кричал, но кажется, был близок к этому. А я тоже завелась — ненавижу эти ярлыки!

— Ты с ним ни разу не общался! Хватит верить слухам!

— Я не слухам верю, Ната, а фактам.

Бесполезно. Я с трудом подавила желание застонать. Да, была некрасивая история о том, что после одной из вечеринок Кирилла какая-то девчонка забеременела. Но Кирилл сказал, что она специально придумала эту легенду для его лучшего друга, который собирался с ней расстаться. Но Лёша даже слушать меня не захотел.

— Знаешь, мне кажется, ты ему просто завидуешь! — выпалила я в лицо другу и осеклась.

Взгляд у Лёши изменился моментально. У меня возникло ощущение, что его зрачок вытянулся и стал вертикальным. Но в тёмных глазах зрачки успешно маскировались под радужку и быть уверенной я не могла. Ах да, поздравляю, Ната, ты идиотка! Лёшка ничего не сказал, но резко отшатнулся и отошёл на пару шагов вперёд.

Я не хотела, правда, не хотела.

"Почему ты постоянно тыкаешь его носом в пропасть между вами, Нат?!" — однажды сказал мне Димка, — " у тебя совесть есть?! Я понимаю, если б вы были врагами, но он твой друг, Ната! За что ты его так ненавидишь?!"

Дима говорил с такой злостью, что мне стало не по себе. Но я всё равно не понимала, в чём виновата. Ну не нравится мне Лёшка, убиться что ли? Что делать, если я не знаю, как избавиться от его упрёков, а это единственный способ?.. Дураку же ясно, что он просто ревнует.

Но на душе было гадко. Как будто я с маниакальным упорством ковыряю чужую рану и наслаждаюсь этим.

— Тебя сможет кто-нибудь встретить или ты планируешь… остаться? — Лёша повернулся ко мне, но смотрел исключительно себе под ноги.

— Скорее всего, поеду домой, — постаралась ответить максимально честно. Хотя на какой чёрт ему моя честность?.. — но пока не уверена.

— Хорошо. Если Кирилл откажется тебя провожать, звони, я встречу. И если… В общем, просто можешь звонить в любое время, я приеду и тебя заберу. Хотя в двенадцать, хотя в четыре. Поняла меня?

— Да. Спасибо, — кое-кто аж покраснел от стыда. Лёшка искренне беспокоился, а я какую-то ерунду себе напридумывала. И в голове внезапно мелькнула мысль о том, что ребята не ополчились бы на Кирилла из-за одной только ревности. Но тогда я не стала зацикливаться на этом.

Музыка набатом шумела в ушах, заставляя подчиняться ярким зажигательным ритмам. Танцевать я любила и уже предвкушала насыщенный вечер. В двенадцать лет меня записали на хип-хоп, в тринадцать, договорившись с тренером, я перешла на восточные танцы. Надо сказать, не пожалела. Надеюсь, Кирилл запланировал вечеринку, иначе мне придётся сбежать в какой-нибудь клуб.

Я приехала к девяти, как мы и договаривались. Семья моего парня проживала в частном доме, поэтому было ощущение, что я попала в американский фильм про подростков. На улице было тепло даже поздним вечером, и народ высыпал на лужайку за домом. Упоительно пахло шашлыками, гудела музыка. Я не знала практически никого из ребят, но улыбалась всем как своим. Мне тоже улыбались, одобрительно подмигивали и свистели вслед. Раз уж было тепло, я решила не прятать ножки в джинсы и надеть любимую короткую юбку в стиле японских школьниц, и рубашку в тон. Рубашку, кстати, завязала на животе — зря я что ли прокалывала пупок?.. Вспомнила, в каком ужасе был Лёша и прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Конечно, образ вышел слегка фривольным, но конце концов, я же на вечеринке у своего парня и никто не покушается на мою честь. Я обещала себе, что буду доверять Кириллу.

— Ты просто обалденная, малышка, — а вот и он. Я не отказала себе в удовольствии прижаться к его сильному телу. От парня заметно пахло алкоголем, но выглядел он вполне адекватно, — я рад тебя видеть здесь! Что будешь пить?

— Если среди этой горы пива найдётся стаканчик прохладного сока, — с придыханием начала я и повернулась к нему, — то я буду тебе очень благодарна.

Кирилл заметно скуксился, но уже через секунду снова расцвёл.

— А поцелуй? — ухмыльнулся он, придвигаясь ближе. Я поднесла пальчик к его губам и прошептала, что поцелуй будет только после исполнения моего желания.

— Я мигом, — воодушевился он и исчез где-то в доме. Его друг поспешил следом — видимо, тоже хотел освежить горло. Вскоре мой герой вернулся с соком и получил свой законный поцелуй.

Сок был яблочный, прохладный и с кислинкой. Я выпила его почти залпом, ругая себя за нервное принюхивание к стаканчику. Какой же Лёха всё-таки гад! Если бы не он, вряд ли я бы заразилась этой неуместной паранойей.

Потом мы знакомились с друзьями Кирилла, ели шашлык и наконец-то танцевали. Ребята пили пиво, я — свой сок, что, впрочем, абсолютно не мешало мне наслаждаться жизнью. Честно сказать, пиво я не любила даже за компанию, поэтому жалеть не приходилось.

Кирилл вышел танцевать вместе со мной. Он пытался обнять, но я ускользала и ритмично двигалась вокруг него. Мне нравилось, как его взгляд блуждал по моей фигуре и заставлял сердце трепетать. Может быть, реально остаться на ночь? Мы несколько раз целовались, и это нравилось мне всё больше и больше. Я уже не останавливала его руки, которые залезли под юбку и сжали мою пятую точку. Многие ребята страстно обнимались прямо под музыку — а чем мы хуже?.. Но когда его губы перестали ласкать мои, я открыла глаза и…

На меня смотрели два чёрных провала. В глазах Кирилла словно копошились черви, а лицо было неестественно стянутым. Он кривился, растягивая губы как в замедленной съёмке. Я с трудом подавила визг. Что происходит? Нет, не так: ЧТО ПРОИСХОДИТ?! Только сейчас я заметила, что мир странно кружится, а небо и земля попеременно меняются местами. Оглянувшись, я увидела, что у одной из девушек волосы стоят дыбом, а парочка на скамейке обвивает друг друга длиннющими языками.

Мне стало страшно.

Это не поддавалось никакой логике, потому что я чувствовала себя замечательно. Немного кружилась голова, но я была абсолютно адекватной. А мир словно скакал перед глазами, то становился обычным, то прыгал в сюрреалистическую картинку.

— Ната, — то чудовище, то обычный Кирилл тянул ко мне свои лапы, — малыш, расслабься, что с тобой?

Но игривый настрой как ветром сдуло. Я увернулась от пьяного Кирилла, который всерьёз собрался меня ловить и побежала в дом, за телефоном. В отличие от всех присутствующих здесь, Лёша был трезвый и адекватный. Я же ничего не понимала. Совсем. Я ничего не пила и даже от кальяна отказалась, хотя безумно хотелось попробовать. В параллельную реальность и прочее мне верилось в последнюю очередь. Должно же быть логическое объяснение происходящему!

Но я не могла его найти. В голове словно гулял ветер.

В спальне уже кто-то развлекался, сквозь стенку были слышны и стоны, и порыкивания. Раньше я бы смутилась, но в данный момент меня пытался съесть смартфон, а набирать номер в таких условиях было сложновато. Прошло, наверно, больше двух минут, прежде чем я услышала в трубке голос Лёши и едва не завопила от облегчения.

Дальнейшее я помнила смутно. Кажется, Кирилл не хотел меня отпускать, а потом он куда-то делся. В следующий раз я очнулась на руках у Лёши, а дальше была темнота.

Проблема третья: больница и… страшно

Утро встретило меня адской головной болью, ломотой в костях и мрачным взглядом Лёши. На всякий случай я натянула одеяло повыше и прикинулась спящей. Но как выяснилось, зря я переживала. Друг сверлил взглядом стену и до меня ему не было никакого дела. Ярость Лёшки я ощущала почти физически. Интересно, что могло вывести моего хладнокровного друга из себя?..

Подумала и вспомнила. Вечеринка, танцы и этот странный кошмар с моим зрением. Подскочив, я нервно начала озираться. Но мир не спешил взрываться кислотными цветами и жуткими образами. Вокруг была обычная… больничная палата?..

— Ната! — Лёша в мгновение ока оказался рядом, — ты как?

— Плохо, — честно призналась я, и как назло почувствовала себя лучше. Даже голова стала меньше болеть. Но Лёша этого не знал и аккуратно помог мне лечь обратно.

— Отдыхай, непоседа, — он улыбнулся, — желудок вам промыли, но слабость останется ещё несколько дней.

— Что?! — я изумлённо округлила глаза, — а почему… почему я в больнице, Лёша?

Мой вопль звонко разбежался по палате. В тот же миг дверь скрипнула, и я увидела Димку вместе с пожилым мужчиной в белом халате.

— О, уже орёт, — хмыкнул друг, — а такая лапочка была, когда спала. Правда, док?

Мужчина усмехнулся и окинул меня внимательным взглядом. Я поспешно спрятала кулак, который незаметно показала Димке.

— Как наша спящая красавица? Друзей твоих уже выписали, одна только ты у нас осталась. Кстати, а родители твои где, красавица?

— Уехали, — растерянно отозвалась я, совершенно ничего не понимая, — на выходные в Питер. А что?..

— Сообщить им надо бы, что ты в больнице, Наталья, — вздохнул доктор, — а то кроме парней даже сдать-то тебя некому.

— Я не Наталья, — машинально поправила, по привычке, — лучше Ната, если можно.

Кажется, доктор удивился, а друзья разулыбались. Над моим именем не потешался разве что ленивый, поэтому ещё в десять лет я сократила его до простенького "Ната".

— Ну хорошо, договорились. Парни, давайте-ка в коридор, мне девушку осмотреть нужно.

— А как тебя полностью зовут, красавица? — спросил доктор, когда друзья вышли. Без них мне резко стало неуютно.

— Кац Натаниэль Альбертовна, — представилась я, смутившись. Мужчина вытаращился на меня и присвистнул.

— Красиво как! А Вилюев всё Ната да Ната, я даже не подумал. Евреечка, значит. А я Виктор Сергеевич, будем знакомы.

Я кивнула и, не удержавшись, спросила:

— Виктор Сергеевич, что случилось? Почему я в больнице? Лёша ничего мне не сказал. А вы с тётей Олей вместе работаете?

Тётя Оля — это мама Лёши, она кардиолог. Просто он назвал друга по фамилии, поэтому я решила спросить.

Мои предположение доктор подтвердил, а рассказать, как я оказалась в больнице, обещал после осмотра. Мне ощупали живот (не болело), проверили реакцию и совершили ещё множество разных манипуляций. После чего, к моей радости, признали здоровой.

— Отравили вас, — неожиданно произнёс Виктор Сергеевич, — ты молодец, что Алексею позвонила. Не приедь он, к утру вам даже реанимация не помогла бы.

Меня пробрало. Если бы эту новость сообщил Лёша или Димка, я бы подумала, что они шутят. Но мужчина сказал это с такой злостью, что не поверить было невозможно.

— В алкоголе и в твоём соке была ударная доза препарата, который в таком количестве может вызвать замедленную смерть. Сначала начинаются галлюцинации, а потом останавливается сердце. Но у тебе реакция почему-то пошла раньше, чем у остальных ребят, ты испугалась и позвала Алексея, а он, тоже молодец, догадался позвонить скорую. В результате все отделались малыми потерями.

После этих слов я покорно опустилась на кровать. Мне стало совсем не хорошо. Получается, если б не моя странная реакция, мы бы все… умерли? Затрясло. Доктор, оценив моё состояние, быстро влили мне в рот нечто с резким вкусом и запахом. Не сразу, но понемногу начало отпускать.

— А кто это сделал, известно? Откуда взялся этот препарат?

— Ох, об этом лучше у Алексея спроси, его отец занимается вашим делом. Я знаю только, что под подозрением пока хозяин дома — он единственный из всех, кто не отравился. Его сейчас допрашивают, и, наверное, будут проверять на вменяемость. Шутка что ли, двадцать три человека чуть к предкам не отправили!

У меня опустились руки. Неужели Кирилл, мой Кирилл, пытался отравить нас всех?! Бред. Это явный бред, он же всегда был нормальным. Но с другой стороны, если он действительно единственный, кто не пострадал… Надо срочно поговорить с Лёшей.

С этой мыслью я и уснула.

Меня выписали на следующий день, под ответственность родителей Лёши. Мои предки должны были вернуться из Питера в понедельник, и я решила, что ничего им не скажу. Не за чем волноваться лишний раз. Поэтому когда мама всё-таки дозвонилась до меня, я заверила её в том, что выходные прошли просто чудесно. Когда положила трубку, наткнулась на недовольный взгляд Лёши. Но друг, вопреки своему характеру, ничего мне не сказал. По моему, несмотря на слова доктора, он даже дышать на меня боялся и ходил хвостом.

Кирилл отпустили из-за нехватки улик, но расследование продолжалась. Кажется, не было ни единой зацепки, потому что Лёшка становился всё злее и злее.

А я… не знала, что делать.

В вину Кирилла я поверить не могла. Ну никак. Он никогда не был злым, а здесь такое виртуозное убийство. Кирилл по натуре прост, как валенок, он бы сразу бросился на обидчика с кулаками. Но друзья даже слушать меня не хотели. В итоге с Лёшкой мы всё-таки поругались, а Дима…

— Да догадывается он, что твой Кирилл не виноват, — огорошил лучший друг, когда провожал меня домой, — но понимаешь, если мы ошибаемся… Нат, твою смерть ни он, ни я себе не простим.

Я вздохнула. Мне самой было не по себе. Хотелось стереть эту историю из памяти и жить как раньше. Даже будучи уверенной в невиновности Кирилла, я не могла заставить себя доверять ему. И чувства Димы мне были понятны, как и свои собственные. Ребята всегда относились ко мне как настоящие рыцари. Я потратила множество попыток, чтобы объяснить им, что девочка — ещё не значит немощная, но всё бесполезно. Дядя Андрей, отец Димы, часто шутил, что я сама сделала их такими и благодаря мне у ребят такое трепетное отношение к девушкам. С одной стороны, я гордилась ими, с другой — бесили.

— Как — догадывается? — ухватилась я за его оговорку, как за соломинку. Димка прищурил на меня свои светло-карие, почти жёлтые глаза и ответил:

— Лёха мне рассказал, что когда он тебя забирать приехал, на там на стене какой-то символ был начерчен. Но пока он со скорой бегал, этот символ исчез. Кто-то его стёр, но Кирилл этого сделать не мог.

— Почему? — уточнила я. Судя по взгляду, Дима уже считал меня безнадёжной.

— Нат, включи логику. Потому что Лёха его вырубил, конечно. Представляешь картинку: ты кричала как сумасшедшая, а этот придурок тебя к стене дома прижимал и отпускать не собирался. Неудивительно, что Лёха озверел.

Как Лёшка мог вырубить высокого сильного Кирилла, я представляла весьма смутно, но оспаривать слова Димы не было смысла. Где-то в глубине души даже стало приятно, что у меня есть такой защитник.

— Ладно, — я махнула рукой, — а что за символ-то?

— А это мне тоже интересно. Лёха только про маньяка какого-то упомянул, который такой же символ рядом со своими жертвами оставлял. Мол, эта отсылка к какой-то легенде. Слушай, потряси его сама, а? Из него же ничего не вытрясешь, а мне тоже любопытно.

Да что там, у меня у самой нос зачесался. Эх, а мне Лёшка ничего не рассказал. Впрочем, сколько всего он пытался от меня скрыть?.. Попытаем и выведаем!

— Спасибо, Дима! — на радостях я чмокнула лучшего друга в щёку и побежала домой.

Дима ехидно смотрел вслед подруге. Это было даже проще, чем он думал. Чтобы лучший друг да что-то от него скрыл? Смешно. Правда, Лёха будет в ярости, но не беда — выпустит пар на тренировке и успокоится. Зато теперь у него его возможность привлечь внимание Наты. Иногда Диме казалось, что подружка смотрит на их общего друга, но видит другое. Видит какой-то набор из собственных выводов и стереотипов. За Лёху было обидно. Человек, который семь лет способен любить одну лютую эгоистку, вызывал у Димы уважение, которое, впрочем, граничило с желанием показать друга психиатру. В общем, эта парочка друг друга стоила.

Проблема четвёртая: любовь и прочие глупости

Ната

Поговорить с Лёшей удалось только на большой перемене. Первым уроком у нас была контрольная по алгебре, потом проверочная по английскому. В итоге мне пришлось почти бежать за ребятами в столовую — последний вопрос в тесте оказался вредно-сложным. То есть, в нём был подвох, который я уловила не сразу, и из-за которого пришлось всё переделывать.

Парни уже сидели за одним из столов и что-то обсуждали. Когда я вошла, Дима махнул рукой, приглашая. Оказалось, они взяли для меня булочку и сок. Оценив огромную очередь, я выдохнула с облегчением.

— Дурацкий последний вопрос, — пожаловалась я, подсаживаясь к ним, — который про время.

В глазах Лёши я увидела понимание — с английским у друга были такие же проблемы, а вот Ямиров, который в Лондон ездил чуть ли не каждый год, только пожал плечами. Английский Дима знал на отлично. Мы переглянулись с Лёшей и в упор посмотрели на нашего общего друга. Крайний, то бишь тот, кому придется помогать нам с английским, был найден.

— Злые вы, — пробурчал Дима, уловив намёк, и поднялся, — ладно, пойду я, надо параграф повторить.

Я поглядела ему вслед и повернулась к Лёше:

— Ты, надеюсь, со мной посидишь?

— Посижу. Ешь спокойно, егоза, — улыбнулся он. Я не могла не улыбнуться в ответ и, сцапав булочку, спросила:

— Лёш, ты знаешь что-нибудь по делу о нашем отравлении? Я слышала, что там были какие-то символы.

В ответ друг выругался сквозь зубы, и я заметила, что у него исчезли брекеты:

— Сняли, больше не надо носить, — пояснил он на мой немой, но очень явный вопрос, — Нат, откуда ты знаешь про символы? Димка рассказал?

Сдавать Диму мне не хотелось — я уже сообразила, что эта информация не предназначалась для лишних ушей.

— В отделении сказали, — я невинно похлопала ресничками. Он не поверил, прищурился.

— Может быть, они имели в виду что-то другое?

Ха, черноглазый мой, не отвертишься. Я пододвинулась к нему ближе и почти прошептала.

— Нет, говорили именно про те символы, которые появились, а потом исчезли со стены дома Кирилла.

Несколько секунд парень молчал, глядя на меня, а потом пробарабанил пальцами по столу и решил:

— Значит, всё-таки Дима. Ната…

— Я не отстану, Лёш. Мне это важно.

Мы помолчали. Прозвенел звонок. Я быстро докусала булочку, запила соком и только тогда поднялась. Не будь Лёши рядом, вообще бы не спешила. Он протянул мне руку и мы вместе поспешили в класс.

— Хорошо, расскажу после уроков, — сдался Вилюев. Я сдержанно кивнула, но внутри едва не запрыгала от радости. Заметив мою счастливую моську, лицо у Лёшки стало совсем кислым. Я сочувственно похлопала его плечу.

На следующей перемене я наконец-то встретилась с Кириллом. После допроса и обследований парень выглядел уставшим и осунувшимся. В груди заныла жалость — он был такой потерянный и одинокий.

Мы спрятались в проходе между лестницей на первый этаж и запасным выходом. Мимо бегали первоклассники, которым до нас не было никакого дела.

— Нат, поверь мне, не травил я вас. Ты же видела, мы с Олегом и Серым из одной пачки пиво доставали. Серьезно, я сам в шоке после этой истории, — в пятый раз повторял Кирилл, пытаясь меня обнять. Не то, чтобы мне были неприятны его объятия, просто… страшно. Неизвестность пугала. А вдруг я всё-таки ошиблась, и Кирилл тихий расчётливый маньяк?

— Успокойся, — я мягко погладила его по руке, — следователь во всём разберётся и докажет твою невиновность.

— Ага, разберётся! — яростно прошептал Кирилл, — ты бы видела, как они на меня смотрели! Как на маньяка конченного! Этот следователь с отцом Вилюева дружит, а этот ваш Лёха меня на дух не переносит. Завидует, что ты меня выбрала, а не его. Вон, видишь, как разукрасил, — он показал на свой синяк, который впечатлил даже меня, — ничего, этот ботаник своё ещё получит… Теперь ты понимаешь, что никого следствия точно не будет?!

Увы, с его выводами я была в корне не согласна. Лёша никогда не бросался обвинениями на пустом месте. Даже сейчас, когда преступник, по сути, очевиден, он пытался установить истину. Но за Лёшку я не боялась — его страховал Дима, а с сыном Андрея Ямирова Кирилл точно не захочет связываться. Одно дело, когда твои предки — успешные бизнесмены из нашего города, и другое — когда отец твоего противника — всемирно известный певец, у друзьях у которого есть глава МВД.

— Кирилл, всё будет хорошо. Следствие ведёт не только отец Лёши, но и другие оперативники. Тебя оправдают, вот увидишь. Надо только потерпеть.

Неожиданно парень прижал меня к стене. Я аж охнула, и в тот же миг мои губы накрыли поцелуем. М-м-м, продолжай, я всё прощу.

Надо признать, целовался Кирилл хорошо. Моё сердце грозило выпасть из груди и упасть к его ногам. Эх, если бы не эта история.

Звук тяжёлых шагов я не услышала, а если и услышала, то не придала значение. Мой мозг был занят другим, куда приятным делом.

В класс я вернулась в слегка блаженном состоянии. Ни Димы, ни Лёши почему-то не было, и я растерялась. Куда пропали эти оболтусы? Лиска, заметив мой недоуменный взгляд, пояснила, что припёрся директор и забрал парней на интеллектуальные игры. Честно сказать, я даже немного расстроилась, что они ушли. Нет, с Лиской я тоже не скучала, но без ребят было не то.

Уже пойдя к своему столу, я увидела прекрасную белую розу в шуршащей обёртке. К розе прилагалась записка — "поздравляю с выздоровлением". Запах был потрясающим. Я прижала розу к носу и ещё раз вдохнула её аромат. И кто же меня осчастливил такой красотой?..

— Лёшка, — опять угадала мои мысли Лиска. Моя бровь взметнулась вверх. Не ожидала. Лёшка дарить цветы не любил, предпочитал подарки по практичней, к тому же, он на меня злился. Хотя, скорее всего, розу он купил ещё до мои распросов.

Я отложила цветок в сторону. На душе было гадко.

Парни освободились раньше меня. Спускаясь по ступенькам, я оглядела двор в надежде, что увижу кого-нибудь из них. Но увы, кажется, ребята ушли домой. Под ярким солнечными лучами блестела школа, но внутри меня темнели тучи. Пока искала в сумке очки, присела на скамейку да так и осталась сидеть, разглядывая свои ноги. Босоножки были приятного бежевого цвета, совсем новые, с ремешком и на платформе. Вздохнула. Босоножки вряд ли могли бы мне помочь. В такие моменты я остро жалела, что у меня нет лучшей подруги. Нет, когда-то была хорошая девчонка Танька, которой я доверяла все секреты и с положенной ответственностью хранила её. Но потом выяснилось, что Таня ревновала меня к Диме и говорила гадости за спиной. С Лисой-Алисой мы тоже были подругами, но заставить себя доверять ей я не могла. Почему-то то глупое, ещё детское предательство оставило след в душе. Подругу мне заменила мама, вот только я знала о её привычке сообщать отцу и рассказывала мало, без личных подробностей.

— О, Ната, привет, — послышался жизнерадостный голос. Подняв глаза, я увидела потрясающего мужчину, от вида которого млели и школьницы, и пятидесятилетние тётки, — парней не видела? Обычно они крутятся вокруг тебя.

Он подмигнул мне. Я смущённо улыбнулась в ответ и пояснила:

— Они уже домой ушли. Вы с Димкой минут на пятнадцать разминулись.

Мужчина снял солнечные очки и вздохнул. Потом внезапно сел ко мне на скамейку.

— Чёрт, а я хотел его встретить, сюрприз сделать. Ну да ладно. А ты чего такая грустная?

Дядю Андрея я обожала. Наверное, это был самый лучший мужчина в мире. Даже папа по сравнению с ним проигрывал. Димин отец знал нас с ранних лет, водил в кафе-мороженное и детские клубы, когда мы были маленькими и до сих пор с ним можно было поговорить и спросить совета. Вряд ли он бы мог мне помочь, конечно… с другой стороны, у кого, как не у дяди Андрея, спрашивать про амурные дела.

— А вы не прогуляетесь со мной? — спросила и мысленно решила, что если откажется, то ничего не скажу. Но мужчина кивнул и поднялся. Когда мы отошли на значительное расстояние от школы, мне вдруг стала любопытна одна вещь:

— Дядя Андрей, а вы когда-нибудь любили по-настоящему?

Он странно посмотрел на меня, заставив смутиться и опустить глаза.

— Да, Нат, — всё-таки ответил, — я безумно любил свою жену, маму Димы. Стыдно признать, но я до сих пор не верю, что она ушла безвозвратно. А почему ты спрашиваешь?

— Я просто… не могу разобраться в себе. Хочу сравнить ощущения, — неловко пошутила, уже жалея, что подняла эту тему. Дядя Андрей хохотнул и обнял меня за плечи.

— Ната, любовь — это чувство сугубо индивидуальное, да и говорить о любви рано, не прожив как минимум несколько лет вместе. Есть много замен этому — симпатия, влечение, страсть, влюблённость. Каждое новое чувство может привести как к любви, так и к выжженной душе. Нужно просто искать человека по себе.

— Вы как-то приземлённо рассуждаете, — упрекнула я, чем вызвала новый взрыв хохота. Надулась.

— Извини, малышка. В твоём возрасте розовые очки — это норма, но не забывай периодически снимать их и оглядывать мир холодным расчётливым взглядом. Это необходимо, если ты не хочешь получить шрамы, которые останутся после разбитых розовых очков. Что касается чувств, то здесь нет эталона, важны лишь собственные ощущения. Эталон — это хорошо, но даже он в любви не спасает. У тебя могут быть идеальные отношения с идеальным человеком, но это не гарантирует общим счётом ничего. Можно иметь эталон в отношениях… и сгорать от страсти в объятиях совсем не эталона. Понимаешь меня?

— Но это же несправедливо.

Он кивнул. Я хотела было возмутиться, но вспомнила, что Дима лишился матери в шесть лет. Да, дядя Андрей лучше меня знал о несправедливости жизни.

— Давай теперь поговорим о тебе? Что тебя конкретно мучает, малышка?

Я хотела этого избежать, но судя по всему, не признавшись, не получу никаких ответов.

— Дело в том, что я люблю одного парня и этим делаю больно другому. Но с тем, другим, я тоже не хочу расставаться. С ним комфортно, интересно. В каком-то смысле мне даже нравится провоцировать его на эмоции, задевать его. Он обычно сдержанный, но если вывести его из себя… Я обожаю это ощущение, без него жизнь кажется тусклой. Только я в него не влюблена вообще никак, совсем… Ну чего вы опять смеётесь?!

Моему недовольству не было предела. Я тут душу, можно сказать, открываю, а надо мной бесцеремонно потешаются.

— Малышка, ты сама спросила и сама ответила на свой вопрос. "Я в него не влюблена вообще никак, совсем" А теперь подумай: ты в него не влюблена или ты боишься, что другие решат, что ты в него влюблена? И почему твоя эталонная влюблённость не вызывает столько эмоций, сколько твоя не-влюблённость? Ты умная девушка, Ната, поразмышляй об этом на досуге.

Проблема пятая: легенда и маньяк

Я поняла, что имел в виду дядя Андрей, поняла, но принять не смогла. Скорее всего, он банально ошибся или я неправильно выразила свои чувства. Так или иначе, на следующий день Лёшка от меня не сбежал — я сцапала его у входа в школу и отпускать не собиралась. Другу пришлось смириться.

Димка разрывался между тем, чтобы пойти с нами и провести время с отцом. Зная, как он скучает по папе, мы честно обещали всё рассказать ему потом. Димка убежал домой, а мы с Лёшей медленно зашагали по аллее.

Погода стояла потрясающая. Утром был небольшой дождик, и сейчас воздух пропитался свежестью и запахом мокрой травы. Капельки на деревьях горели огнём в ярком солнечном свете. Природа оживала после лютых зимних и мартовских холодов. Хотелось побыстрее уехать на море, чтобы нежиться на тёплом песочке и с головой уходить в простор морской воды. Ещё немного, Ната. Конец года уже практически махал лапкой из-за поворота, и оставалось совсем чуть-чуть потерпеть.

— О чём ты думаешь? — неожиданно спросила я у Лёши, желая разделить с ним это чудесное настроение, ожидание чего-то светлого, нужного. Лето — это маленькая жизнь. А в нашем холодном крае лету вообще можно поклоняться, как божеству.

— Обо всём и ни о чём, — произнёс Лёшка, — ваше странное отравление, легенда, конец года на носу и другие мелочи.

В этом весь Лёша. Никакого полёта фантазии, сплошная бытовуха. Даже прямолинейный Кирилл и то романтичней.

— А обо мне ты думаешь? — облизнув губы, зачем-то спросила я. Ох, действительно, какой чёрт тянет меня за язык в его присутствии?.. Но вопреки ожиданию, Лёша не обиделся.

— Это вопрос или предложение? — с иронией уточнил он, — если предложение, я могу записать вас примерно на пять часов, между домашкой по физике и тренировкой. Устроит?

— Лёша!

— М? Не устраивает? Ну ладно, есть ещё время перед сном — оно самое топовое, обычно я посвящаю его планам на следующий день, но могу выделить для тебя минутку. Ну максимум — две.

— Мало-о, — потянула я, решив, что обижаться бессмысленно, и включилась в игру.

— Ну, может быть, ты мне ещё приснишься?

— А я тебе снюсь? — со сомнением уточнила я, — и в каком, интересно, виде?

Лёша подозрительно быстро отвёл глаза в сторону. Сложив два и два, я едва не задохнулась от возмущения.

— Лёша!!!

— Я стараюсь не подглядывать, — признался он и вдруг добавил, — почти.

— Ну ты и гад, — у меня просто не было слов, — а я тебе так доверяла. Если ты мне приснишься, я тоже буду подглядывать!

Сказала и сморщилась. Представить Лёшу без одежды было страшно, хотя и немного (совсем немного!) любопытно. Кажется, друг до того проникся моей угрозой, что до дома не сказал не слова. В квартире у Лёши было пусто — видимо, его родители ещё не вернулись с работы. Он заварил мне чай, протянул вкусную пироженку и только после этого перешёл к "зрелищам".

— Год или два назад в нашем городе объявился маньяк. Судя по тому, что такой почерк убийства встречался и в других городах, к нам заехал "гастролёр". Были убиты пять человек, три парня и две девушки. Единственное, что объединяло всех жертв — состоятельные родители. Иными словами, золотая молодёжь, типа тебя и Димы. Именно из-за вас я заинтересовался этим делом — побоялся, что вы попадёте под раздачу. Отец и дядя Андрей тогда едва ли не весь город на уши поставили, но маньяк то ли уехал, то ли залёг на дно, однако жертв больше не было.

— Ничего себе. Почему ты нам с Димкой не рассказал?!

Поймала Лёшин скептический взгляд и осознала, что Дима скорее всего был в курсе. Понятненько.

— Как таковой, угрозы вроде бы не было, маньяк убивал только тех, кто кичился своим богатством. Но конечно, стопроцентную гарантию того, что вы не станете следующей жертвой, никто не мог дать.

— Недоделанный Робин Гуд, блин, — выругалась я.

— Именно. И у этого Робин Гуда был особый почерк — он оставлял рядом со своими жертвами странный символ, похожий на… герб. Позже я узнал, что это действительно был герб. Герб одного из исчезнувших княжеских родов, которым когда-то были пожалованы земли близ Чёрного моря. Как раз с загадочным убийством этого рода связана одна интересная легенда.

— Как ты всё это узнал?! — не выдержала я, стараясь в своей голове уместить маньяка из нашего города и исчезнувший с черноморского побережья княжеский род. Лёша улыбнулся и, сняв очки, внимательно посмотрел на меня. А я… Я опять попала в магический омут его глаз.

— Нат, напоминаю — опасность угрожала тебе и Диме. А вы гораздо больше нравитесь мне живыми, чем жертвами маньяка. Поэтому пришлось искать. Много и долго. А знаешь, что самое обидное?

Я с любопытством подняла бровь вверх.

— Информация оказалась бесполезной. По легенде, главой исчезнувшего рода был молодой парень — повеса, явный представитель золотой молодёжи того времени. Однажды он заехал в деревеньку, которая принадлежала ему, и встретил там красивую, но бедную девушку. Девушка была помолвлена, но её жениха не было в деревне, он уехал на заработки. Девушка была сирота, заступника у неё не нашлось и княжич увёз её силой. Той же ночью он поразвлекался с ней, а потом приказал утопить в болоте. Естественно, его приказ был исполнен.

— Жуть, — только и могла сказать я. С моей фантазией я всегда представляла в таких ситуациях себя и лавина жалости и безысходности омывала с ног до головы.

— Это ещё не самое интересное, Нат. На следующий день в деревню вернулся её жених и узнал о смерти наречённой. Убитый горем, он отправился в господский замок, и той же ночью все его обитатели утопились в болоте. Сами. Говорят, парень продал душу дьяволу, чтобы обидчиков его невесты постигла такая кара. С тех пор замок считается проклятым. Все, кто хотел присвоить его себе, на утро уходили в болота и пропадали.

— Получается, именно герб этого князька рисует маньяк рядом со своими жертвами? — подытожила я, пытаясь избавиться от картинки, в которой люди заживо топились в болоте. Жесть какая… Конечно, это только легенда, но в каждой сказке как известно, есть доля истины.

— Да. Но кроме того, что наш маньяк — знаток легенд, нам это ничего не даёт.

Я подумала и была вынуждена признать, что Лёша прав.

— Зато теперь понятно, почему он хотел нас убить. В его видение мы такие же князьки, получается?

Лёша скривился, но кивнул. По его поведению я догадалась, что друг действительно переживает, и переживает сильно. Маньяк не видел разницы между чёрным и белым, и как и жених той девушки, был готов убивать всех — и виновных, случайных свидетелей. На вечеринке Кирилла была не только золотая молодёжь, но и вполне обычные подростки из среднего класса. Да что там, даже та молодёжь не сделала ничего такого, чтобы умереть.

— Поэтому есть три варианта, Нат, — Лёшка потёр переносицу, — либо Кирилл изначально был этим самым маньяком, в чём я сомневаюсь, либо он подражатель, либо его подставили. Я склоняюсь к последнему варианту. Когда появился герб, Кирилл был без сознания, а до этого рисунка точно не было. В связи с этим, напрашиваются два интересных вопроса.

— Продолжай, — как я обожала этот вкрадчивый тон Лёши. Друг, обнаруживший загадку, напоминал хищника, учуявшего след.

— Смотри, если предположить, что человек, отравивший вас, был в числе гостей. Тогда становится понятно, как ему удалось незаметно подложить препарат. Но если это не Кирилл, получается, наш преступник отравил сам себя, чтобы отвести подозрения?

— Ну, — вклинилась я, — в стакане у преступника могла быть меньшая доза препарата, чем у остальных ребят. Он бы выжил, якобы чудом, и никаких вопросов.

— Принимается. Молодец, Нат, я не подумал об этом. Когда я приехал, все уже лежали, кроме Кирилла. В крови каждого из вас нашли следы препарата, а значит, твоя версия вполне похожа на правду. Но кто разрисовал стену? Ограда высокая, перелезть её незаметно, когда веселье в самом разгаре, невозможно. Мне повезло, что Кирилл сам открыл дверь. Однако если герб нарисовал не гость, выходит, наш маньяк был там. И пока я бегал за скорой, он залез внутрь и оставил свою метку.

— Боже, — я приложила ладони к щекам, — вы же с ним разминулись буквально на пару минут!

Лёша, видимо, не смотревший на ситуацию с этого угла, сглотнул. До него всегда доходило мгновенно. Скорее всего, маньяк пришёл в дом Кирилла с другой стороны и, узрев множество лежащих тел, оставил свою метку и смылся. Если бы ему встретился Лёша, то… Среди потенциальных трупов появился бы труп настоящий. Наверно, я побледнела, потому что Лёшка быстро сменил тему.

— Судя по ориентировкам, наш маньяк — мужчина лет тридцати, гибкий и очень сильный. Количество жертв не имеет для него значение, следовательно, он психически неуравновешен. Раньше работал в одиночку, теперь — не понятно. Если представить, что у него был сообщник, то получается…

— Сообщнику явно насолил Кирилл, — мрачно закончила я, — раз маньяк позволил оставить его в живых.

— Либо Кирилл и есть этот сообщник, — лаконично подытожил Лёша и мы замерли, глядя друг на друга.

— Двадцать два человека без меня. Чтобы проверить всех, уйдёт уйма времени, — вздохнула я, понимая, что ситуация — хуже некуда. А если маньяк узнает, что все выжили и захочет отомстить… Кошмар. Лёша вновь потёр переносицу, яростно созерцая стол. Это было не первое расследование — мой друг ни раз помогал своему отцу — полицейскому. Собственно, Лёшка собирался идти по его стопам, но пока был не уверен, какое направление выбрать.

— Ната. Мне это не нравится, но… поговори с Кириллом. Лучше в школе или в людном месте, чтобы потом я или Дима могли тебя встретить. Надо узнать про его друзей. Ссорился ли он с кем-нибудь, может, девушку увёл или дал в долг. Маньяка искать бесполезно и небезопасно, но вот сообщника можно попробовать. Нат, только чтобы мы знали. Никакой самодеятельности!

— Хорошо, — согласилась я, — надо попробовать.

Проблема шестая: правда или действие

Но поговорить с Кириллом на следующий день я не смогла — у нас не совпало расписание, а после школы он был занят. Завтра мой парень уезжал с родителями в загородный дом отдыха, поэтому разговор пришлось отложить до понедельника. Я с трудом подавила досаду, но выбора не было. Как же мне хотелось побыстрее разобраться с этим делом, чтобы жизнь вернулась на круги своя.

Только где-то внутри я понимала — ничего не будет как прежде.

После уроков нам поставили классный час, чтобы поздравить именинников мая и слопать тортики с чаем. Перекусив, мы засели играть в "правду или действие". Наученная горьким опытом, я выбирала действие. За полчаса я успела прогавкать под столом и сказать двум младшеклассникам, что вся их жизнь была ложью. Слава богу, на этом мои деяния закончились.

Димка тоже выбрал действие, а вот Лёша сглупил. Когда Алиса раскрутила бутылочку, перст судьбы указал на него. Ох, ну зачем он выбрал правду у Лиски?! Это же надо так подставиться. Будь на месте друга кто-нибудь другой, я бы не переживала, но дело в том, что Лёшка патологически не умел врать. Умалчивать, не договаривать — да, но на прямой вопрос он просто не мог не дать прямой ответ. И Лиска не изменила себе, коварно улыбнувшись:

— Лёш, а скажи мне… ты девственник?

Я мысленно застонала. Ответ был ясен как день, но Лиска всегда любила добавить перчинку в нашу игру. Бедный Лёшка. Я ободряюще улыбнулась другу, но он внезапно отвёл глаза.

— Лёш? — потянула нетерпеливая Лиска. Димка покачал головой. Надя и Олька, девчонки из нашего класса, переглянулись и зашептались. Дуры. Тоже мне, нашли повод для насмешек. Может Лёша и выглядит не особо, но это же не повод над ним потешаться…

— Нет, — кратко ответил лучший друг, заставив меня повернуться в его сторону. Что — "нет"? Он решил не отвечать?

Лиска тоже растерялась и задала мой последний вопрос вслух.

— Нет — не девственник, — огорошил её Лёша и как ни в чём не бывало, закрутил бутылочку.

Алиса закашлялась и с изумлением посмотрела на меня. Я в ответ округлила глаза и развела руками. Ничего не понимаю. Это он выпендрился сейчас? В смысле — не девственник?!

У одноклассников были такие же недоумённые лица. Они косились не на Лёшу — нет, они глядели на меня. Я догадывалась, что сейчас крутиться в голове у ребят. Получается, они зря прикалывались над Лёшкой по поводу "короля френдзоны"? Получается, что у него была девушка и он вовсе в меня не влюблён?

Игра резко перестала интересовать. Как в замедленной съёмке, я повернулась к Димке. Ухмыльнувшись, друг кивнул, словно прочитал мои мысли. Значит, правда. У него была девушка. Вряд ли Лёшка мог переспать с первой встречной, это не в его характере. Боже, какая я идиотка…

По идее, мне должно было стать легче, ведь теперь я могла спокойно общаться с другом. На деле — ничего подобного. В душе появилась непонятная горечь. Но чёрт побери, какой нормальной девчонке мог понравится Лёша?! Хотя… с другом уютно, это надо признать. Но он же страшный! Неужели кто-то польстился?! В любом случае, я должна порадоваться за друга и благословить. Меня едва не перекосило.

Мне нужно срочно поговорить с Димкой. Если у Лёши была девушка, то почему я о ней ничего не знаю?.. Как я дотерпела до конца игры — загадка. Но когда все снова вернулись к сладкому, я едва ли не за уши вытащила Димку из-за стола. Друг с тоской посмотрел на оставленный тортик, но всё-таки потащился за мной. В холле я едва не прижала его к стене.

— Ты знал, что у Лёши была девушка? — в лоб спросила, не в силах совладать с собственными эмоциями. Да что со мной происходит?

Димка тоже окинул меня задумчивым взглядом и его по губам зазмеилась противная улыбочка.

— А хочешь, я тебя удивлю? Была, и даже не одна.

— Вот как… — у меня аж руки опустились, — а почему я с ними не знакома?

— Потому что первая его девушка оказалась той ещё идиоткой, — фыркнул Дима, — везёт же ему на особо… далёких, — выразительный взгляд в мою сторону. Я закатила глаза. — Короче, с Алёной он познакомился прошлым летом, она приходила к нам на тренировку. Ты тогда на все три месяца уехала, помнишь? Ну вот, Алёнка его окрутила — глазом моргнуть не успел. Хотя прикольная девчонка, на самом деле, я его понимаю. К тому же, миленькая, не хуже некоторых. Лёха сначала холодно с ней держался, но потом вроде как оттаял. До осени они встречались, всё было хорошо, а потом вернулась ты, — Дима вздохнул, — и эта гениальная девушка, вместо того, чтобы просто с тобой познакомиться, начала ревновать. Кто-то ей рассказал, мол, что ты — первая любовь её парня и пошло поехало. Скандалы и истерики, постоянный контроль и запрет к тебе приближаться. Тут уж Лёха взбунтовался. Регулярный секс — это, конечно, здорово, но я вообще удивлён, как он месяц терпел такое отношение. В итоге они расстались. Обидно было. О большой любви речи не шло, но Алёнка смогла его очаровать. Я думал, он наконец-то в себя придёт, перестанет за тобой таскаться, как последний неудачник, но не повезло.

Офигеть. Просто офигеть. Главное, мне вообще ни слова не сказали. В итоге, я ещё и оказалась косвенно виновата в том, что у Лёши не задались отношения. Странно, но почему-то сожаления я не испытывала. Это мой Лёша! Будут его ещё всякие швабры окучивать… Стоп, что?!

Это сейчас мои мысли были?..

Оставив свою уму непостижимую реакцию, я вновь повернулась к Димке.

— А кем была вторая? — спросила я, краем глаза поглядывая на коридор. Не хотелось, чтобы у нашего разговора были свидетели.

— Да так, — Димка махнул рукой, — постельный романчик с девушкой постарше. Мы на сноубордах кататься зимой ездили на неделю. Там одна девчонка скучала, а Лёшка ей приглянулся. Первокурсница вроде, всего на год старше, но опытная, судя по всему. По крайней мере, Лёха так сказал. Они позажигали неделю по ночам и расстались. Словом, ничего особенного.

Я хватала ртом воздух, как рыбка на суше. Это он точно про Лёшу сейчас рассказывал? Дима ухмыльнулся и быстрым жестом вернул мою отпавшую челюсть обратно. А я не могла поверить. Да что там поверить, уложить эту информацию в голове.

— А ты ещё рычал, что я над Лёшей издеваюсь, — выдавила, отвернувшись к стенке, — а Лёшке-то и без меня неплохо живётся.

— Нат, — Дима зевнул и устало потёр глаза, — открою тебя тайну: любовь любовью, а физиология жмёт. Нет, если б вы встречались, вряд ли он бы стал изменять. Но вы же просто друзья. Ты сосёшься с парнями по углам, а чем он хуже? Никогда не задумывалась над этим? А знаешь, что бесит больше всего? Твоё отношение. Я понимаю, он тебе не нравится. Такое бывает. Но почему ты тогда не оставишь его в покое? Нат, не надо мне говорить про друзей. Твои фразочки, твоё поведение — это не дружеское. Ты целенаправленно пытаешь его задеть. Определись уж, пожалуйста. С кем бы он не встречался, его всё равно тянет к тебе. Эх… честное слово, задолбали оба.

Выпалив это, Димка замолчал. Молчала и я, не зная, что сказать. Но суть от того не изменилась — мы друг друга поняли. Когда на горизонте появилась фигура нашего общего друга, мы быстро переглянулись.

— Я тебе ничего не рассказывал, — одним губами произнёс Дима. Я кивнула и добавила:

— Я у тебя ничего не спрашивала.

Друг продемонстрировал мне жест "окей" и позвал Лёшку к нам.

Оставив Димку и Лёшу, я побрела в класс за одеждой. Домой хотелось безумно. Включить какую-нибудь дурацкую американскую комедию и забыть обо всём. Собравшись, друзей дожидаться не стала. Мне было неудобно перед Димой, а как вести себя с Лёшей после откровений друга, я не знала. А если дядя Андрей прав? Получается, я действительно веду себя как последняя тварь. Даю Лёше надежду на взаимность, прекрасно понимая, что ничего у нас быть не может. Надеюсь, когда мы докажем невиновность Кирилла, эта буря в душе устаканится и у меня получится наладить нормальные дружеские отношения. А пока нужно потерпеть.

Проблема седьмая: стресс, нервы и физ-ра

Эта неделя прошла незаметно. Я увязла в контрольных и собственных тяжёлых мыслях. В пятницу даже Димка не выдержал и спросил, не хочу ли я поговорить. Мол, он или его отец всегда к моим услугам. Натянуто улыбнувшись, я промолчала. Смысл разговаривать, если я банально не могу разобраться в себе?..

История с девушками Лёши задела меня сильнее, чем ожидалось. Я привыкла быть единственной в жизни друга, и мысль о том, что он мог встречаться с другими, меня угнетала. Только почему? Что за странная реакция? В самом деле, не влюблена же я в Лёшу! Мы друзья, просто хорошие друзья.

— Ната! — Лёшка догнал меня после уроков, уже на пути домой. — Подожди.

Кажется, он бежал от самой школы. Я покорно остановилась, подавив позорное желание смыться. Чего ему надо? Я же вроде сказала, что хочу прогуляться одна.

— Привет ещё раз, — ехидно потянула, намекая, что совсем не рада компании.

Лёшка с самым независимым видом кивнул, словно не заметив моего тона. Р-р-р.

— Нат, что происходит? — уже серьезно спросил он. Я окинула друга недоуменным взглядом. Мой немой вопрос он трактовал верно.

— Ты странно ведёшь себя в последнее время. То молчишь, то срываешься. Нат, давай начистоту, у тебя проблемы? Или… Это как-то связано с твоим разговором с Димой? Что он тебе сказал?

Глазастый, чёрт побери. Я сердито одёрнула юбку, которая всё норовила взлететь. Лёша машинально проследил за моей рукой, а потом снова уставился на лицо. Неожиданно я разозлилась. Природа наградила меня красивыми ножками — прямыми, стройными, с узкими щиколотками. Даже Димка признавал, что засматривался. А этому хмырю пофиг. Абсолютно никакого внимания. Спрашивается, чего ко мне пристали с этим "влюблён, влюблён"?! Ничего он не влюблён! В отличие от Кирилла, раздевающего меня взглядом, Лёша никогда не смотрел ниже шеи. Тем более, у него уже были девушки! С какого перепуга Алиска с Димой вообще решили, что у него есть ко мне чувства? Он же непрошибаемый.

— Нат, ты чего пыхтишь? — с изумлением в голосе спросил Лёшка. Я подняла голову и, глядя ему в глаза, потребовала:

— Убирайся! — раздражение словно въелось в кровь, не давая остановиться. Как же он бесил! — Я не маленькая девочка и до дома могу добраться без твоей помощи.

Резко повернувшись, я ускорила шаг. Но избавиться от Лёшки мне не удалось. Он продолжал идти за мной, но догнать не пытался. Соблюдал дистанцию, короче. Это взбесило ещё больше.

— Что тебе от меня надо?! — я почти кричала. Оценив шок на лице друга, мысленно выругалась. Раньше я не позволяла себе подобных концертов. Вдох-выдох. Пора успокоиться. Разошлась на пустом месте!

— Ната, — мягко, почти ласково произнёс Лёша. Он положил руки мне на плечи и осторожно притянул к себе. Уткнувшись носом в рубашку друга, я вдохнула знакомый запах и решила больше не буянить.

— Ну и кто посмел нас обидеть? — с наигранной суровостью спросил Лёшка и почти неощутимо провёл ладонью по моим волосам. Я оторвалась от его рубашки и грозно ответила:

— Ты!

Брови у Лёши поползли вверх, а я неожиданно для себя покраснела.

— Ясно, — констатировал друг, — и как я могу… загладить свою вину?

"Пусть посмотрит на твои чудесные ножки" — захихикал внутренний голос, заставив меня покраснеть ещё ярче.

— Лёш, — уже привычным тоном начала я, машинально убирая за ухо прядку. Пока бегала и сердилась — всю причёску растрепала, — слушай, ты до старости лет собрался меня провожать?

— А можно? — живо поинтересовался друг. Я только закатила глаза и направилась домой. Естественно, со своим хвостиком, независимо шагающим рядом.

— Мне хотелось побыть одной, — как бы невзначай заметила я и покосилась на друга. В ответ поймала его грустный и такой понимающий взгляд.

— Догадываюсь, Нат. Но пока я боюсь оставлять тебя одну. Как вспомню эту лужайку и горы сваленных тел… Потерпи. Пожалуйста. Поймаем этого придурка, и я от тебя отстану.

Поёжившись, я нервно оглянулась и на всякий случай взяла Лёшу за руку. Мою ладошку слегка сжали, словно взяли под охрану. Вот зачем он напомнил мне о маньяке? Сразу стало как-то неуютно. К тому же, Лёшка мало походил на роль защитника, что только добавляло шаткости моим нервам.

— А ты уверен, что справишься с маньяком? — спросила я. Почувствовала, что его рука непроизвольно сжалась, но уже через секунду наваждение рассеялось.

— Нет, — друг усмехнулся, — этот маньяк играюче расправился с двумя патрульными, которые застали его на месте преступления. Но, по крайней мере, я смогу дать тебе фору или подстраховать. Не переживай.

После его слов я запереживала с утроенной силой. Но к счастью, до дома мы дошли без приключений. Лёша проводил меня до квартиры, а потом уже я провожала его взглядом из окна. Само собой пришло осознание — а ведь он тоже хорошо подставляется из-за нас. Эх, Лёша, Лёша. Ну почему ты такой, а?..

Я успела трижды проклянуть Кирилла, пока пыталась расспросить его о друзьях. От моих вопросов парень отмахивался и приставал со своими дурацкими поцелуями. Но настроения на романтику не было. Совсем. Я хмуро посмотрела на Кирилла и поняла, что ещё немного — и чем-нибудь его тресну. Заметив наконец, что я предельно серьёзна, он нехотя начал вспоминать. Правда, ничего полезного Кирилл мне не сообщил. Признался, что на вечеринке были две его бывшие девушки, с которыми он якобы расстался друзьями. С недавних пор от "расстаться и остаться друзьями" у меня сводило зубы.

— Ну ты же знаешь девчонок, вы само непостоянство. Сегодня мы дружим, а завтра они позавидовали чему-то и обозлились, — сообщил он мне. Я прищурилась и забарабанила пальцами по столу.

— Знаешь, Кирилл, а я тебя тоже бросаю. Исключительно в силу женского непостоянства, — честно сообщила своему теперь уже бывшему парню. Тот заржал — видимо, принял мои слова за шутку. Ничего, я подожду и повторю снова.

Меня легко было очаровать, но ещё проще — разочаровать. Его бывшие на вечеринке просто стали последней каплей. Надо признать — дружба с моими "рыцарями" научила ценить в людях в первую очередь надёжность. Увы, Кирилл таковым не оказался. В голове мелькнула мысль, что за Димку и Лёшу, и даже наверно за Алису я бы стояла до конца. Уф, кажется, в кое-веки я сделала правильный выбор.

Кирилл долго не верил, что его, такого няшку, могли бросить. А когда поверил, пришёл в ярость. Поэтому немудрено, что на физкультуре, которая была совместно с его классом, он выплеснул всю злость на моё слабое место — на Лёшу.

Дело в том, что ни Лёша, ни Дима на физ-ру не ходили. Они занимались в клубе фехтования, и по договорённости со школой получали оценки автоматом. Неизвестно, каким образом, но их тренер смог выхлопотать особое положение для своих учеников. Но если к ладному и спортивному Димке вопросов не было — он даже в своём клубе был первым, то в успехах внешне нелепого Лёшки мы сильно сомневались. Я уже три года не интересовалась их успехами — хватило истории, когда Димку до полусмерти избили на одном из чемпионатов. Прямолинейный друг с обострённым чувством справедливости вдогонку, чуть ли не в прямом эфире заявил о нечестном судействе. Соревнования проходили в Москве, на них приглашали гостей из других стран, поэтому Диму просто уволокли вглубь здания. Их тренер поехать не смог, а молодого студента, который сопровождал пятёрку парней и меня за компанию, к Диме вообще не пустили. Нам же было четырнадцать. Перепугавшись за друга, мы с Лёшкой сбежали и принялись искать в огромной Москве дядю Андрея. К счастью, он был в своей квартире, которую мы худо-бедно нашли за два часа. Вернувшись, мы обнаружили Диму, а точнее его почти свеженький труп, в одной из раздевалок. Именно после этого случая я и узнала, насколько дядя Андрей силён. Как оказалось, в соревнованиях был замешан криминал… сели все. Даже парочка авторитетов. Надолго. Что случилось с теми, кто избивал друга, дядя Андрей просил нас не спрашивать. С ласковой такой улыбкой маньяка просил. Димка же довольно быстро пошёл на поправку и ходить на тренировку не перестал. Наоборот — у него будто открылось второе дыхание. Уже через полгода он возглавил турнирную таблицу своего клуба и до сих пор удерживал позицию лидера.

Какой уровень был у Лёши и чем он занимался вообще — я не знала. Но подозревала, что у друга не самый высокий рейтинг. С ребятами из нашего класса он общался спокойно, по-дружески, а вот для парней из параллели словно был костью в горле. Разве что главный неформал нашей школы к Лёше не цеплялся. Остальные же… у меня не было слов. Просто сборище обезьян.

— Здорово, ботаник, — гыкнул один из приятелей Кирилла, обращаясь к Лёше, — что, на турнички пришёл посмотреть?

— А чего на него смотреть, Тоха? — Димка появился внезапно, за спиной у Лёши. Как чёртик из коробки, — или ты предлагаешь нам полюбоваться на твою красную от натуги рожу? Хотя чего я парюсь, это ж ненадолго. Сколько в прошлый раз было? Три с сопельками? Девчонки, — он обаятельно улыбнулся одноклассницам Антона, — надеюсь, вы не видели это жуткое зрелище?

"Девчонки" прыснули, старательно пряча улыбки, а Лёшка с немой благодарностью посмотрел на лучшего друга. Антон побраговел, что Дима тоже не оставил без внимания.

— Не пыжься, чижик, иначе дым из ушей пойдёт. А дым, Тоха, у нас прерогатива Кирилла. Или ты хочешь составить конкуренцию его вейпу? Тренируйся, Тоха, всё в жизни достигаемо, даже запах "с карамелькой". Тебе пойдёт, уверяю! — добил Димка и повернулся к Лёше, — ладно, я за мечами пошёл. Правда, Денька про форму забыл, поэтому репетируем так, а там посмотрим.

Вслед Диме глядели фактически два класса. Атас. Нет, он иногда такая зараза, но прям… обожаю.

— Что, до конца жизни за Диминой юбкой прятаться будешь, а, Лёх? — Кирилл зло сощурился. Блин, я чувствовала себя медсестрой на линии огня. В самом деле, чего они раскудахтались?!

— Да он и вякнуть без своего дружка не может, — поддержал Кирилла его лучший друг, Олег. Я растеряно огляделась на Лёшу, но к моему удивлению, он только фыркнул.

— Я не молчу, Олег, я вспоминаю список твоих статей. Уже, кстати, с Кириллом на пару. Что, озвучить? — друг некрасиво ухмыльнулся. Я недоумённо посмотрела на Лёшку. Каких ещё статей?..

— Слушай, сучка Ямировская, ещё слово и… — кажись, мордобой будет. Олег уже картинно закатывал рукава, но Тоха его удержал.

— Не стоит, ты же знаешь этого папиного сыночка, вонять потом начнёт. Крыса — он и есть крыса. Кирилл, да забудь ты про эту тёлку, они ж её оба небось по очереди пользуют.

Удар достиг цели — я вцепилась в Лёху. Друг рванул вперёд с такой скоростью, что едва успела. После этого наши парни повскакивали со своих мест, только я не очень поняла — зачем. То ли оттаскивать, то ли поддержать.

К счастью, противно задребезжал звонок и на горизонте замаячил учитель. Я уже собиралась выдохнуть, но…

— Может Ямиров и пользует, — скривился Кирилл, — а этого наша цаца точно к себе не подпустит. Правда, Ната?

Я стремительно развернулась к бывшему парню. Лиска, которая успела меня изучить, скептически приложила руку к лицу. Она догадывалась, что сейчас я сделаю глупость. И я её сделала.

— Увы, Кирилл, — сладко пропела я, — Лёша как раз предложил мне встречаться и я, пожалуй, соглашусь. Думаю, он будет лучше, чем некоторые.

С этими словами я подошла к Лёше и нежно чмокнула его в щёку. Затем взяла за ручку и потянула с собой на скамейку. Кажется, второй раз в зале повисла абсолютная тишина.

Господи, что я натворила?!

Проблема восьмая: злость и эмоции

Я сидела, положив голову на плечо Лёше, и не знала, что сказать. Оправдания моему глупому поступку не было. Я подставила его, я подставила себя, я подставила нас обоих. Из-за дурацкого желания уязвить Кирилл я наплевала на чувства близкого мне человека. А если Лёша не влюблён? Что если я ему даже не нравлюсь? О своём "фи" и думать не смела — раз заварила кашу, буду расхлёбывать. Но Лёша… Вдруг он откажется? А если у него уже есть девушка? Что тогда?

Открыть рот и спросить не могла почти физически. Готовила себя к правде, к любой правде без прикрас, к жёстким словам, к его действиям. Ничего не мешало Лёше сейчас встать и заявить о том, что это была шутка и он вовсе не собирается со мной встречаться. Ногти до боли впились в ладонь. Мне было страшно, горько и стыдно.

— Прости, — шёпотом выдавила я из себя и тихо всхлипнула.

— Прощаю, — такой же еле слышный ответ и тишина. Я всё-таки решилась поднять на него глаза.

Лёша был зол. Нет, внешне он оставался спокойным и невозмутимым, но я знала его наизусть. От него словно веяло флером тяжёлых эмоций. Кулаки сжаты, скулы напряжены, глаза гневно сверкают, сам как натянутая струна. Я хотела погладить его по плечу, но мою руку перехватили — стремительно и резко.

— Нат, уйди, — сквозь зубы, — пожалуйста, если не хочешь, чтобы я сорвался и наговорил тебе гадостей — отойди.

Только наличие двух классов не дало мне встать и со слезами убежать с урока. Я покорно отодвинулась в сторону, чувствуя в душе огромную чёрную воронку. Расплачусь. Не выдержу. К счастью, вернулся Димка с двумя деревянными мечами и всё внимание переключилось на него.

— Чего сидим, кого ждём? — улыбнулся друг и кинул Лёше один из мечей, поменьше и похуже, — отрывай свою жэ, пошли репетировать.

Лёша оторвал. От взгляда, которым он наградил Диму, я поёжилась. Впрочем, Димка тоже оценил и изумлённо присвистнул:

— А где трупы? — спросил он, — что, Кирилл и его компания всё-таки нарвались?

Мы промолчали. Друг поглядел на абсолютно целого и невредимого Кирилла и в его глазах мелькнуло подозрение.

— Что произошло?

Голос у парня изменился, стал более напряжённым. Я вполне понимала его беспокойство, но объяснить ничего не могла. Не хотела, чтобы друг меня возненавидел. Но минутой раньше, минутой позже.

— Ната нарвалась, — сдала нас Лиска, — поэтому и обошлось без трупов.

Я возмущённо уставилась на предательницу. Ага, дважды. Меня проигнорировали от слова совсем.

— Выпендрилась перед Кириллом и заявила, что теперь будет встречаться с Лёшей, — в пол голоса проинформировала Диму подруга. Таким ошарашенным я друга ещё не видела и с сарказмом поздравила себя.

— Нет, ну она же не полная… — начал Димка и осёкся, узрев мою виноватую мордочку.

Наш междусобойчик перевал зычный голос физрука, призывавший к построению. Мы с Алисой быстро встали к ребятам, а Лёшка с Димой отошли в сторону.

— Так, — начал физрук после приветствия, — сегодня сдаём ведение мяча, на второй половине играем в баскетбол. Но пока минут пятнадцать отдыхаем — нас Ямиров с Вилюевым развлекать будут!

Мои парни подкосились на физрука с явным сомнением.

— Игорь Степанович, мы и отдельно потренироваться можем, — потянул Димка. Но физрук был непреклонен:

— Не-не, я тоже хочу посмотреть, чему вас учат в этом клубе. Давайте, вперед. Ребята, — он повернулся к нам, — пока обратно садитесь.

— Игорь Степанович, — снова потянул Дима. Я видела, как другу "нравится" перспектива нас развлекать. Странно — я слышала, что к ним на спарринги постоянно приходят девчонки, поэтому к чужому вниманию Димка должен был привыкнуть. — Игорь Степанович, мы же не полноценный бой хотели провести. Так, потренироваться, удары обозначить. Без формы и репетиции это будет не особо зрелищно…

— А в чём, собственно, дело? — не выдержала любопытная Лиска, — какая репетиция?

Дима скривился и поведал нам, что директору жуть как приспичило показать всем наших не только умных, но и спортивных выпускников. Через несколько дней, на последнем звонке, они с Лёшей должны будут изобразить какую-нибудь рыцарскую сценку по правилам своего клуба. Почему выбрали десятиклассников вместо выпускников — история умалчивает. Хотя, насколько мне известно, Дима и Лёша едва ли не самые взрослые в своей секции, а Димка, к тому же, один из лучших. Ещё к нам на праздник обещали приехать из администрации, поэтому директор расщедрился аж на репетицию в спортивном зале, во время уроков.

— Хорошо, — неожиданно подал голос Лёшка и все посмотрели на него, — давайте один спарринг, а потом мы в сторону отойдём и никому мешать не будем.

— Спарринг? — хмыкнул Димка, — не сценку, а именно бой? Эх, Ната-Ната, — он повернулся ко мне, — из-за тебя я сейчас страдать буду…

Я не совсем поняла, что друг имел в виду, но на всякий случай смутилась. Физрука предложение Лёши явно устроило, и мы вернулись обратно на скамейки.

Я сомневалась, что Димке в джинсах, лёгкой кофте и кроссовках будет неудобно. Куда хуже было Лёше, в его дурацкой рубашке и брюках. Но туфли он всё-таки сменил на кроссы — видимо, кто-то из ребят пожертвовал ему свои. Очки друг тоже отдал мне. Они вышли в центр зала и плавно, почти незаметно, изменили стойку. Я смотрела на Лёшу во все глаза. Спина немного сутулого друга резко стала прямой, а ладонь с силой сжала рукоятку. Дима, в отличие от Лёши, держал свой меч двумя руками — но и рукоять у него была длиннее. Как во всяких восточных соревнованиях, мы с Лиской дружно ждали отмашки боя, но её не было. Просто в один миг Лёша сорвался с места и атаковал.

Я думала, у меня сердце остановится от такого страшного удара, но Димка с лёгкостью увернулся и атаковал в ответ. Ничего себе — спарринг. Кажется, они били друг друга по-настоящему, без всяких скидок на дружбу и жалость. Удары сверху, снизу, в бок, почти магический уворот. Это было странно, но высокий и физически развитый Димка больше уворачивался, а Лёшка, который был ниже и коренастее, нападал с уверенностью тяжеловоза. Один раз Диме удалось мазнуть соперника по плечу, на что Лёша ощетерился градом ударов. Бой закончился внезапно, когда Лёшка хитрым приёмом из плеча долбанул Диме по руке, а потом подставил деревянный кончик к горлу.

Наверно, я очень сильно перепугалась, раз вскочила и решительно отправилась к своим ребятам. Разница между боем и сценкой была видна невооружённым глазом. Даже компания Кирилла слегка побледнела и, кажется, зареклась больше трогать Лёшу. Кто бы мог подумать, что наш ботаник окажется настолько сильным! Но всё это я отмечала лишь машинально. Злость. Странная реакция на испуг, но я разозлилась. Не на Диму — на своего нового "парня".

На руке у Димки, чуть ниже локтя, уже наливался синяк. Я догадывалась, что удар был не слабый, но чтоб до такой степени. Это подстегнуло.

— Ну молодец, — прошипела я, вклиниваясь между парнями. Лёшка моргнул, не заметив меня раньше, — сбросил злость, подрался — замечательно! Только зачем на Димке срываться?! Надо было доводить до синяков, а?! Сказал бы мне, мол, пошла к чёрту и не выпендривался! Бесишь!

Выпалив это ему в лицо, я развернулась и позорно сбежала с урока.

Проблема девятая: что ты знаешь о лучшем друге?

С той памятной репетиции, когда я накричала на Лёшу, мы не разговаривали. Прошло уже два дня, а в наших отношениях не было никакого просвета. Димка хмурился, говорил, что мы должны просто сесть и объясниться друг с другом. Лёша в такие моменты устало тёр переносицу и отвечал, что он, в принципе, не против. А я молчала.

Моё подавленное состояние отметили не только друзья, но и родители, и даже знакомые. Я отшучивалась, ссылалась на конец года и контрольные, а по ночам не могла уснуть. Хуже всего, что моё поведение не поддавалось никакой логике. Я не понимала, почему срываюсь, почему обижаюсь и откуда вообще взялась эта склонность к истерикам. Возможно, история с маньяком и Кириллом банально выбила меня из колеи.

Ещё я с удивлением осознала, что абсолютно равнодушна к Кириллу. Смешно сказать — я просто поставила себе цель: встречаться с лучшим мальчиком в школе, и я её достигла. Мне казалось, что невозможно не влюбиться в Кирилла. Но как выяснилось, дядя Андрей был прав. Любовь — это нечто странное и эфемерное. У меня был "лучший мальчик в школе", а тянуло к совершенно другому человеку. И только потянув за хвост клубок своих чувств, я заметила это.

Но проблем, однако, меньше не стало.

Лёша всё также встречал и провожал меня каждый день. Шёл рядом, либо на шаг позади меня. Мы молчали. Хотелось расспросить его о многом, но я не решалась. Это было дико признавать, но я боялась смотреть ему в глаза, боялась говорить и вообще приближаться. Потому что иначе он догадается. Догадается, что я…

А почва для мести тут была благодатная.

На третий день терпение закончилось у Димы. Когда Лёша вышел, он повернулся ко мне и прошипел:

— Какого чёрта вы творите?..

Я вздрогнула, потому что не ожидала такого выпада.

— Мы поругались, — постаралась ответить максимально правдиво. Скорее всего, Лёшей действительно руководила обида за мою фразу.

— Нат, я похож на идиота? — почти прорычал лучший друг. Поскрипев, мозги сообщили мне очевидное: Дима в образ идиота как-то не укладывается. Пришлось идти ва-банк.

— А почему он со мной не разговаривает?

Кажется, я даже замерла в ожидании его слов и нервно облизала губы. Дима фыркнул и, положив ладонь на спинку моего стула, тихо прошептал:

— Потому что боится всего, что касается твоей персоны. В частности, того, что ты жалеешь о своих словах и не знаешь, как отказаться от них теперь.

— Слушай, — тоже прошептала я, но куда более яростно, — а этому трусу просто не приходило в голову, что я жду от него какого-то ответного шага?!

Дима странно посмотрел на меня, отшатнувшись, и быстро пробормотал что-то вроде: "боже ж мой, неужели я дожил до этого момента?!" Я с трудом подавила желание дать ему подзатыльник. Но вернувшийся к нам Лёша спас Димку от расправы. Правда, когда на нашем ботанике скрестились два взгляда — хмурый мой и предвкушающий Димы, он явно почувствовал себя некомфортно:

— Я что-то пропустил?

— Да, — Димка хлопнул друга по плечу, — Ната решила заглянуть к нам сегодня, на тренировку, а потом кое-кто должен будет проводить её до дома. Подсказка — не я.

Лёша покосился на мою отвисшую челюсть и с иронией уточнил:

— А Ната сама в курсе, что она решила?

— Конечно, — уверенность Димы можно было черпать ложкой, — она согласна! Правда, Нат?

Стараясь не представлять, какие способы можно использовать для убийства друга, я осторожно кивнул. Лёша поднял на меня глаза… и кажется, я действительно ухнула вниз с огромной высоты. Даже сердце словно перестало биться.

Караул, верните мне Кирилла — я на такой экстрим не подписывалась!

Мы договорились, что я приду к концу их тренировки — когда начнётся время спаррингов. Я метнула испуганный взгляд на Лёшу, но Димка успокоил, что при девушках бои не такие жёсткие и парни больше красуются. Ещё добавил, что тренер вообще не поощряет такую жестокость, но на физ-ре Лёше необходимо было выпустить пар. Получив завуалированный упрёк, Лёшка отвернулся. Смутился. Вау, а мы, оказывается, и смущаться умеем…

В общем, иду. Долго думала, что надеть, а потом плюнула. Любимые зауженные джины, туфли на невысоком каблучке и замечательная лёгкая кофта с открытой спиной до талии. Тонкие цепочки красиво легли между лопаток и приятно холодили кожу. Сбрызнув шею духами, я была готова.

Клуб встретил меня шумом и гамом. Мать моя женщина, сколько парней! Кошмар. Большая часть из них была младше, однако ж это совершенно не мешало ребятам свистеть мне вслед. "О времена, о нравы" — как любила вопить наша учительница по русскому. Я улыбнулась.

Вплоть до второго этажа мне не приходилось жаловаться на внимание. К счастью, на втором было тише — здесь вовсю тренировались. По указке Димы я зашла в самый первый зал и сглотнула.

Ко мне разом повернулись все парни. Рослые, с широкими плечами и развитым прессом. Каюсь, первые десять секунд я смотрела только на торсы, но потом спохватилась. Обаятельный шатен, который первым попался мне на глаза, подмигнул и быстро запрыгнул на подоконник, чтобы открыть окно. В зале действительно было жарко, на запотевших окнах можно было рисовать, а воздухе висел ненавязчивый запах пота. Когда сквозь окно ворвался свежий ветерок, многие вздохнули с облегчением. А ко мне подошёл всё тот же шатен, на ходу натягивая футболку.

— Привет, — мягко улыбнулся он, — я Рома, а тебя как зовут?

— Ната, — робко представилась я, — а… — мысленно отругала себя за слюнтяйство и уже чётко закончила, — а Дима Ямиров разве не с вами тренируется?

Так как именно Димка объяснял мне, куда надо идти, он и вспомнился первым. Парень, то есть Рома, улыбаться не перестал, зато за его спиной раздался дружный недовольный стон.

— Ну опять!..

— Чёртов Ямиров!..

— И почему всегда самые симпатичные девчонки к Димке?!

— А ну цыц! — рявкнул Рома в сторону разобиженной братии. Я не выдержала и прыснула. О да, про Димкину любвиобильность знали все.

Во взгляде Ромы промелькнул интерес.

— Девушка? — зачем-то уточнил он. Я отрицательно покачала головой.

— Подруга. Единственная и неповторимая. Они с Лёшей пригласили меня посмотреть на спарринги.

— Понятно, проходи, — он указал на скамейку вдоль зеркала, — да проходи, Ната, мы тебя не съедим. Дима и Лёша ушли вместе с тренером, спрашивать про…

Закончить фразу он не успел — в зал ворвался невменяемый и счастливый Ямиров. К счастью, в футболке. Меня он едва не снёс, но всё-таки заметил и подхватил на руки.

— А-а-а, Ната! — закричал друг, едва не оглушив, — меня взяли на турнир в Британии. Вернее, в Шотландии, но это не суть! Ура!

— Отпусти меня! — не на шутку перепугалась я Димкиного энтузиазма. Друг пробормотал: "пардон", и совершенно не смущаясь, сгрузил меня на руки ближайшему парню и побежал к остальным. Ребята принялись его поздравлять, заражаясь весельем, а я осталась висеть на руках у кого-то с голым торсом. Хм-м, а торс был ничего. Эх, Ната, нельзя тебя в общество полуголых парней пускать. Осмелев, я подняла взгляд на своего "держателя" и ощутила, как сердце благополучно ухнуло вниз.

На меня смотрели знакомые чёрные глаза. Я словно потерялась в них, прекрасно понимая, что в этом сумраке мне уже никогда не отыскать дорогу. Мы таращились друг на друга больше минуты, пока единодушное хмыканье не привело нас в чувство.

Меня поставили на пол. Получилось так, что я практически сползла по его телу. Оценив моё состояние, Лёша взял меня за ручку и повёл к скамейке.

Мозг соображать отказывался. Вслед нам понеслось ехидное от Ромы: "значит, подруга…" и Димы: "теперь уже ненадолго". Лёша фыркнул, а я, очнувшись, показала обоим весельчакам кулак.

— И куда ты собрался поехать? — непринуждённо спросила я у Димки, когда примостилась на лавочке. Отпускать тёплую ладонь Лёши мне не хотелось, но друг намекнул, что ему нужно надеть футболку. Не знаю, мне без футболки всё нравилось… пусть и верилось с трудом. Точнее, вообще не верилось.

Меня внимательно разглядывал среднего роста парень с потрясающими чёрными глазами. Он подстригся — волосы теперь аккуратно торчали вверх и это шло ему гораздо больше, чем зализанные пряди. Без брекетов и очков Лёшка смотрелся совершенно иначе. Симпатичный парень со своей изюминкой. Но тело… нет, мне нельзя вспоминать этот торс. Господи, я два года считала его толстым и даже не думала, что проблема в одежде! Ну, Лёша, ну… И внезапно мне стала понятна частая фраза Димы: "ты смотришь на него, но не видишь". Я действительно не видела. Считала его слабым ботаником. Боже, Ната, ты редкостная идиотка…

— На турнир! — ворвался радостный голос Димы в мои мысли, — мою заявку одобрили!

— Сам мистер Ришоу одобрил! — добавил его тренер. Я перевела взгляд на крепкого невысокого и лысого мужчину в таком же спортивном костюме, как и остальные — чёрной футболке и чёрных же штанах со сборками у лодыжек. — Приветствую в нашем клубе, — кивнул он, заметив мой взгляд, — меня зовут Майк, а вы наверное Ната?

Я кивнула, окончательно смутившись, и пожала протянутую руку. Дима рассказывал, что их тренер родом из Англии и был преподавателем в английской федерации современного фехтования. Кажется, именно эта федерация каждый год проводила турнир, о котором говорил Димка.

— Мистер Ришоу? — удивлённо приподнял бровь парень, который меня встретил. Рома, вроде.

— Да, — голос их тренера был полон гордости, — сначала нам отказали, мол, у Димы недостаточный уровень. Но это бред. Скорее всего, просто не хотели пускать русского на такие соревнования. Но я схитрил. Отправил запись с боем Димы Шакону Ришоу и он высоко оценил нашего парня! Сегодня пришло его личное приглашение. А если Дима хорошо зарекомендует себя, в следующим году можно попробовать заявить Рому, Лёшу и Рина.

— Я зарекомендую! — важно подтвердил Дима. Мы с Лёшей переглянулись и хмыкнули — этот может. Тренер тоже улыбнулся, но уже секунду сурово сдвинул брови.

— Так, сейчас начнём спарринги, разбивайтесь на пары. Дима, а ты послушай меня. Тебе нужно найти видео и в первую очередь посмотреть на тройку призёров прошлого года. Это Еэль Моро, Аннет Ришоу и Айвен Грей, первое, второе и третье место соответственно.

— Аннет Ришоу? — зацепилась я за прозвучавшее женское имя. Дима снисходительно поднял бровь, но Майк и не думал веселиться.

— Да, молодая девушка. И не фыркай, Дима, она явная фаворитка. На твоём месте её я бы оценил в первую очередь.

— Оценю, — оскалился Дима.

На выходе из клуба меня ждал сюрприз — двоюродная сестра-непоседа. Ей было десять, но она ухитрилась вести себя на все семь. Гулять с ней — это последнее, что я сейчас хотела. К счастью, Лёшка меня не бросил. Мы попрощались с Димкой и отправились в сторону его дома, где была огромная детская площадка. Инга нам не мешала — бежала впереди. А я пыталась как-то уложить в голове, что в рейтинге клуба Лёша — третий. Третий! Лучше него был только Дима и тот самый Рома, но последнему, как выяснилось, недавно исполнилось двадцать четыре. Увы, тренироваться мужчине приходилось с семнадцатилетними — это была самая большая возрастная группа в клубе.

— Нат… о чём ты думаешь?

Я невольно расплылась в улыбке.

— Это вопрос или предложения?..

— Зараза, — констатировал Лёшка. Я пожала плечами. На правду не обижаются, как известно.

Мне протянули ладошку. Я взяла его за руку и внезапно покраснела. Уже ходим как парочка.

— Я пол жизни беру тебя за руку, — со смехом заметил Лёша, — с каких пор тебя это смущает?

Я не нашла, что ответить.

— Ната-Ната, — укоризненно произнёс парень, — мне кажется, ты что-то скрываешь.

— Ничего, — быстро пробормотала я и сдала себя головой. Дознаватель, блин. Нет, буду до последнего врать и звать адвоката.

— Кстати, известно что-нибудь по делу Кирилла? И про того убийцу? — перевела я тему и охнула, повернувшись. Пока мы болтали, Инга ухитрилась подбежать вплотную к дороге. Поймать её я смогла только на пешеходном переходе. Машин, к счастью, не было. Сцапав кузину за руку, я уже собиралась перейти с ней дорогу и замерла. Из-за поворота резко, на полной скорости вылетел джип. Водитель, увидев нас, попытался затормозить, но на такой скорости… Меня ослепил свет фар. Я ничего не успевала сделать. Ничего…

В следующий миг я полетела в сторону, словно от толчка. Рядом со мной рухнула и сразу же заревела Инга. Джип остановился и оттуда с матом выскочил водитель. Я приподнялась на локтях, абсолютно дезориентированная. Итак, по порядку: переход, машина, падение. Мы просто откатились в сторону, следовательно, джип нас не задел. Голова звенела. Нас спасли, получается? Но кто?

Осознание ударило не хуже молнии. Я вскочила, поморщившись от боли в руке, и пошла на причитания водителя. Вокруг уже собирались люди, гудели недовольные машины. А я шла. Догадывалась, что могу увидеть, но не верила.

На асфальте лежало странное, как в кино переломанное тело. Кровь звездой расходилось в разные стороны. Не верю… Нет…

— Лёша… — прошептала я, падая рядом с ним.

Проблема десятая: драма и мелодрама

Ноги подкосились. Я упала на колени рядом с Лёшей, даже не пытаясь его коснуться. Нет, пожалуйста, только не с нами, только не сейчас, только не… Я повторяла и повторяла эту фразу, надеясь, что реальность рассыпется, как страшный сон.

Лёша не приходил в себя. Дрожащими руками я нащупала пульс на шее — слабый, совсем слабый, еле прослушивается. Грудь была залита кровью. Господи, я даже не могла понять, откуда она льётся. Какие-то основы первой помощи нам рассказывали, но сейчас я просто боялась его трогать. Лёша лежал на земле огромной куклой — кажется, ещё секунда и сломается окончательно. Скорую вызвали — я слышала, как звонил нервно пыхтящий сигаретой водитель. Но когда она сможет приехать?! Есть ли у нас это время?

— Лёша, — шептала я, дотрагиваясь до его щеки, — Лёша, держись! Не смей умирать…

Пульс почти не ощущался. И до меня только в этот миг дошло, что… всё. Конец. Он умрёт и всё закончится. Его больше не будет рядом. Никогда.

Я взвыла. Чьи-то тёплые ладошки меня обнялись, а носик уткнулся в кофту. Инга. Слава богам, она никуда не убежала.

Я отвлеклась лишь на мгновение, а повернувшись, увидела долгожданную машину скорой помощи. Мир словно наполнился звуками: заунывно взвыла сирена, разговаривали прохожие и тихо матерился водитель. Увидев спешащих к нам врачей, он за куртку оттащил нас от Лёши. Проверить пульс в последний раз я не успела, но это сделали за меня. Время, казалось, замерло, но врач выругался и поторопил санитаров с носилками. Лёшку оперативно уложили и унесли в машину — я едва успела спросить, в какую больницу его повезли.

Дальнейшее помнилось смутно. Вслед за скорой приехала полиция и меня стали опрашивали. Вернее, пытались. Мои руки были в крови, к ногам прижималась Инга и никакие разговоры не имели смысла. Полицейский матерился тоже. Руки мне оттёрли салфетками, Ингу дали увести домой и только после этого мы поехали в отделение. Пока ездили, мне позвонил Димка и словно сомнамбула я рассказала ему про Лёшу. В полицию мы прибыли одновременно с обоими Ямировыми. Видимо, я слишком сильно перепугался Диму. Дядя Андрей хотел забрать меня, но я его остановила. Что-то в душе выключилось. Димка бледнел с каждым моим словом, дядя Андрей хмурился. Протокол отец друга читал за меня и он же сунул мне лист на подпись. Когда отделение осталось позади, я положила голову на плечо Диме и как будто потеряла сознание.

Естественно, разбудить меня никто и не подумал. Я очнулась на заднем сидении машины в одиночестве. Свет фонарей освещал вывеску городской больницы, в которой работала мама Лёши. Значит, его родители уже в курсе. Хорошо. Мне бы не хватило смелости поговорить с ними. Сказать, что я не досмотрела за кузиной и Лёша попал в аварию из-за моей глупости. Всё из-за меня… А если он сейчас умрёт, то что у меня останется?.. Ничего, кроме странных намёков-разговоров, совместных расследований и посиделок с уроками, и чёрных глаз, до боли запавших в память. Я даже никогда не узнаю, как он целуется. Слеза капнула на кожаную обивку салона. Одна, вторая… Я дала себе злую пощёчину. Ещё не время плакать.

Рассудив, что на охраняемой стоянке с машиной ничего не случится, я открыла свою дверь и выползла на свежий воздух. Яркий свет холла ударил по глазам — после уличной темноты я невольно зажмурилась. Заметив меня, дежурная медсестра вскинула голову.

— Здравствуйте, — начала я, вспомнив про вежливость, — а вы не знаете, где сейчас Алексей Вилюев? Или хотя бы, в каком он состоянии?

Словно не услышав меня, женщина удивлённо спросила:

— Ох, да откуда ты такая?

Запоздало догадалась, что выгляжу не лучшим образом. Но сейчас мне было плевать.

— Мой парень… — замешкалась, но решила, что если выживет — уже никуда не денется, и смело продолжила, — мой парень сегодня попал в аварию. Пожалуйста, скажите, как он? Я могу его увидеть?

Она ещё раз подозрительно оглядела меня, но покорно нырнула за свою стойку. Я выдохнула.

— Так, Вилюев, Вилюев… А, это сын Ольги Викторовны что ли? Он в реанимации, состояние тяжёлое. Это на втором этаже, по лестнице и по коридору прямо. Тебя проводить?

Я поблагодарила, но отказалось. Дежурной явно не хотелось уходить с насиженного места, поэтому она не настаивала. А я понеслась наверх. Дима с отцом и родители Лёши уже дежурили там. Стоило мне подойти, как двери реанимационной распахнулись и появился врач. Уже не молодой и кажется, очень усталый.

— Ничего обещать не могу, — с ходу заявил он, — мы сделали всё, что могли, но состояние крайне тяжёлое, множество повреждений. Ольга Викторовна, держитесь. Организм молодой, сильный — должен выкарабкаться.

Но как контраст к его словам, над реанимационной что-то запищало и доктор ринулся назад. Мама Лёши всхлипнула, прекрасно понимая, что ничего хорошего эта пищащая лампочка значить не может. Я медленно сползла по стенке. Рядом со мной опустился Димка, повзрослевший минимум на пять лет. Мимо забегали люди в белых халатах — перепугавшись, я вскочила. Это беготня длилась минут десять, пока к нам снова не вышел тот самый доктор. С упавшим взглядом. Все замерли.

— Мне жаль, но… — в этот миг мир странно накренился и я позорно грохнулась в обморок.

Утром я проснулась в своей постели. Всё было настолько безмятежно, и даже трель будильника казалась райской мелодией. Я выключила телефон и бездумно уставилась в пустоту. Было или не было?.. Сон или нет? Вскочила, рассматривая свою одежду, лежащую на спинке стула. Кровь… Нервно выдохнула и набрала номер Димы.

— Живой, — ответил мне сонный и усталый голос, — отец звонил минут десять назад. Кризис вроде миновал, состояние относительно стабильное. Я спать сейчас…

Плотину наконец прорвало. Я захлюпала носом, грозя утопить одеяло в слезах, но остановится не могла.

— Нат, — начал тревожиться Димка, — Нат, ты чего там, ревёшь? А ну хватит сопли разводить. Я же сказал — живой! Ната-а-а!.. Ну хочешь, я приеду, что мне, впервой не спать что ли? И вообще сон для слабаков. Ну не плачь, солнышко, давай мы его вместе побъём, когда поправится. Я буду держать, ты бить, честное слово! Потом наоборот. Я вчера чуть не поседел из-за этого гада!

Слёзы уже вырывались в перемешку с хохотом. Ну Дима, ну зараза ты. Отправив друга спать (и двадцать раз пообещав, что не буду плакать) я отключилась.

Этот учебный год я заканчивала практически на автомате. Лёше без проблем выставили оценки по всем предметам — впрочем, в отличие от меня, у него не было запар с учёбой. Лёша, как и Дима, шёл на золотую медаль, мне же светила в лучшем случае серебряная. Да и то, только благодаря моему постоянному репетитору.

Я посмотрела в окно, на цветущую яблоню и вздохнула. Как он там? Я старалась ходить к нему каждый день, но не всегда успевала. Лёша пришёл в себя только вчера вечером, но я с ним ещё не виделась. Он балансировал на грани целых пять дней, но всё-таки справился и вернулся к нам. И теперь, я надеялась, надолго.

К моему удивлению, одноклассники и даже ребята из параллели, с которыми мы общались, по-настоящему пытались нас поддержать. Первые дни мы с Димкой действительно были сильно подавлены, особенно когда состояние Лёши больше напоминало качели. Я ожидала насмешек от Кирилла и его компании, но и он смог меня удивить. Конечно, я понимала, что его предложение помощи было чисто формальностью, но сам факт! Хотя, он, в сущности, неплохой парень. Поверхностный и избалованный, но не злой. Поэтому я была рада нашему миру. Но в душе ничего не ёкало от его взгляда.

Звонка с урока я ждала с адским нетерпением. Стоило только раздаться знакомой трели, как я практически вылетела из класса. Вещи успела забрать первой, без очереди, и в больнице была уже через пятнадцать минут. Димка сегодня был занят с отцом и в школе не появлялся — обещал приехать позже. Тётя Оля уже ушла, и рассказать о состоянии Лёшки мне было некому. Но не беда — узнаю сама.

Классе в седьмом мне советовали идти на врача — я спокойно реагировала на раны и кровь, какими страшными они не были. Я, конечно, отшучивалась, что с моим умением косячить дорога только в патологоанатомы, но факт — в мире очень мало вещей могли заставить меня плакать. До этого момента я была уверена в своих нервах, но проклятые слёзы всё равно набежали на глаза.

Осунувшийся, бледный, перебинтованный Лёшка пустым взглядом гипнотизировал стену перед собой. Я камнем застыла у двери, да так и стояла, пока он меня не заметил. По щекам бежали солёные дорожки — я уже не могла их сдерживать. Успокойся, Ната. Он жив, и это главное.

Лёша нахмурил лоб, словно не узнавая меня, потом несмело улыбнулся и прошептал:

— На-та… его взгляд сфокусировался, стал более осознанным, — Ната, ты чего, плачешь?

Я невозмутимо вытерла слёзы и отрицательно покачала головой.

— Тебе кажется, — ответила и подошла ближе.

— Плачешь, — уверенно констатировал мой начинающий следователь и спросил, — кто тебя обидел?

Я с ехидцей подняла бровь и мягко ткнула пальцем своего "обидчика". Надо же — лежит перебинтованный, а по голосу будто уже намылился бить кому-то морду.

Лёша с сомнением посмотрел на мой пальчик, который упёрся ему в грудь и нагло ответил:

— Ничего не помню, не знаю, и вообще у меня амнистия.

Я рассмеялась, пусть немного нервно, но уже с облегчением.

— Как скажешь, мой герой, как скажешь…

Наклонившись к нему, я аккуратно прикоснулась губами к губам. Даже если не нравлюсь — будет как благодарность. Отстранившись, полюбовалась на поистине океан изумления в чёрных глазах.

— Такого поворота я не ожидал, — честно признался он. Хмыкнув, я поцеловала его в щёку и легонько взъерошила волосы.

— Ну, ты же не отказался быть моим парнем, так что теперь страдай. Во мне, знаешь ли, много неразделенной любви и нежности. Но… — я замолчала, собираясь с силами, — если ты этого хочешь, конечно.

Ха, рассчитывала я на прямой и внятный ответ, но этот партизан словно воды в рот набрал. В тишине стучали часы, стучало моё сердце. Я боялась. Учитывая то, что я узнала за последнее время, он вполне мог быть равнодушен ко мне, как мужчина.

Моё запястье неуловимо коснулись, погладили. Я вскинула голову. Лёша выводил узоры на тыльной стороне моей ладони. Мягко, нежно, словно рука была хрустальной.

— Ната, — его голос заставил меня вздрогнуть. Ну откуда такая грусть, а? — ты, правда, для меня больше, чем друг. Но я прекрасно знаю, что это не взаимно. А требовать с тебя благодарность… таким способом я не хочу. Мои чувства — это моя проблема, и я не собираюсь выплёскивать их на тебя. Так что… Лучше не спеши. Док сказал, что я хорошо восстанавливаюсь, но ещё не факт, что не останусь калекой. Давай подождём до моего выздоровления?

Я смотрела-смотрела на него, а потом…

— Нет уж. Раз ты немощный, то я буду командовать. Ставлю тебя перед фактом, Вилюев — ты со мной встречаешься! Хромоногий и кривой. Цыц! Лежи и смиряйся!

Проблема одиннадцатая: поцелуи и… опять

* * *

— Ты сегодня задумчивая, — наклонив голову к плечу, заметил Лёша. Он полусидел на кровати, разминая кисти обеих рук. По словам лечащего врача, мой ботаник стремительно шёл на поправку, что не могло не радовать. С того момента, как он очнулся, прошло от силы полторы недели, а Лёшка уже порывался ходить. Пришлось взять с него честное слово, что он не поднимется с постели до тех пор, пока ему не позволят. А доктор обещал позволить как минимум через пол месяца.

Девушкой меня, кстати, признал. Скрипя зубами. Лёша на полном серьёзе сказал, что я пожалею об этом. Теперь я с нетерпением ждала своего "пожаления", перебирая вслух варианты. Защекотят? Зацелуют? Затероризируют нотациями? Димка предложил отшлёпать. Впрочем, я даже на отшлёпать была согласна, лишь бы увидеть физиономию Лёши во время этого процесса. "Я тебе разбаловал" — однажды всё-таки осознал мой новый парень. Я радостно закивала, вызывая у него горестный вздох.

Но сегодня причина моей задумчивости была отнюдь не в Лёше. Всему виной та сцена, которую я увидела в школе, на отработке. Рассказать Лёшке или нет?

… Выкинув мусор, я отправилась в туалет, помыть руки. Дверь была приоткрыта, и когда я собиралась толкнуть её, неожиданно услышала голоса.

— Ты же обещал молчать, — рыкнул один из них, в котором я с удивлением узнала Олега, друга Кирилла.

— Я ничего никому не говорил! Отпусти, придурок! Ты забыл, по чьей просьбе тебе помогал лучший адвокат города?! Олег, у тебя реально крыша уехала.

Кирилл. Судя по голосу, бывший парень чувствовал себя не в своей тарелке. Видимо, такой агрессии от своего лучшего друга он не ждал.

— Я помню! — и звук громких шагов, затихающих в глубине коридора.

Кирилл вздрогнул, когда скрипнула дверь туалета, но разглядев меня, расслабился.

— Что произошло? — я мотнула головой в сторону коридора.

— Да ничего. Забей. Этот олень совсем с катушек слетел, всё в тюрьму попасть боится. А походу, ему там самое место!

Я на миг поразилась такой жестокости, но не уточнить не смогла.

— А за что?

— За дело, — хохотнул Кирилл, — за ту девушку беременную, за что же ещё. Зря я, походу, брата о помощи просил, только время в пустую потратили…

— Лёша, — позвала я, возвращаясь в реальность, — а ты, когда говорил про статьи Олега, ты что имел в виду?

Он долго смотрел на меня и неохотно ответил:

— Я не хотел бы обсуждать это с тобой.

После такого заявления я невольно почувствовала тревогу.

— Давай вкратце, — попросила я, забирая у него апельсинку. Лёша собирался почистить её сам, но я не дала. Мне нравилось ухаживать за ним. И, чего таить, нравилось провоцировать его.

Лёша откинулся на подушки и недовольно посмотрел на меня. Я чистила апельсинку и безмятежно ему улыбалась.

— Изнасилование, — коротко обозначил Лёша, и я едва не выронила нож, — он изнасиловал девушку, но та не испугалась и как только получила свободу, побежала в полицию. Там сразу отправили девушку к врачам, потом выехали на место — действительно была та комната, ремень, которым ей связывали руки и пьяный Олег. Его бы посадили. Но вмешался брат Кирилл, хороший адвокат, и Олег получил условный, а ситуацию обстряпали по-другому. Это произошло зимой, как раз на одной из вечеринок Кирилла. Собственно, из всех только он и я узнали, что произошло по-настоящему.

Сок брызнул мне на платье — кажется, я слишком сильно сжала несчастный фрукт. Спохватившись, отложила нож и с возмущением уставилась на Лёшу.

— Почему ты ничего не рассказал?!

— У нас был… договор, — друг скривился, — видишь ли, после этой истории я решил немного приглядеть за той девушкой. Мы с отцом съездили к ней и между делом выяснилось, что девушке приходят письма с требованиями. Мол, забери заявление и сделай аборт, иначе хана тебе будет. Тогда я не выдержал. Взял папку и сложил в неё все угрозы, протоколы, выписки из медкарты и встретился с Олегом. Сказал ему, что если с девушкой что-нибудь случится, я покажу эту папку директору, а также его и своим одноклассникам. Мол, пусть ребята знают, с каким героем учатся. Моя импровизация удалась, он испугался и согласился. Я молчу про его "подвиги", он не трогает девушку.

У меня просто опустились руки. Ничего себе тайны. За такое кастрировать надо, а не адвокатов нанимать. А Кирилл его ещё и поддерживал. Мразь. Лёша тоже хорош, но его я хотя бы могла понять.

— Почему ты не предупредил меня про вечеринку у Кирилла?! Почему ни слова не сказал?! — вырвалось у меня. Вырвалось прежде, чем я вспомнила — предупреждал. Говорил. Просил не ходить, намекал до последнего. Бедный Лёша! За какое только наказание я ему досталась?..

— А что я мог? — тоже взорвался он, приподнявшись, — ты меня не слушала! Абсолютно! К тебе же пришла большая и светлая любовь, чёрт тебя подери. Знаешь, сколько я кругов намотал вокруг дома Кирилл и того района?! И сколько раз пожалел, что не показал тебе ту папку, чтобы ты действительно поняла! Девушку Кирилла Олег бы не тронул, но он вполне мог предложить поразвлечься втроём или что-нибудь ещё. Знаешь, сколько раз я крутил это в голове?! Так что я ставлю тебя перед фактом… — это прозвучало настолько холодно, что я поёжилась. Сочетание мрачного взгляда из-под очков и ледяного голоса давало сногсшибательный эффект, — в следующий раз, если мне покажется, что вечеринка может быть опасной, я просто перекину тебя через плечо, унесу домой и запру на всякий случай!

Мне оставалось только хлопать глазами. Даже родители не пытались ограничивать мою свободу, зная, что это бесполезно. Запреты на меня не действовали, зато окружающие моментально превращались во врагов. А партизанила я хорошо-о. Родители первые уставали со мной воевать и шли на мировую. Собственно, поэтому я собиралась возмутиться в ответ, но в последний момент догадалась — сейчас в Лёше говорил страх. Он боялся. Это была не ревность и попытка указать мне место — он не видел иного выхода. Учитывая моё умение влипать в неприятности, его метод казался вполне логичным. Жизненным, я бы сказала. Кстати, да… он очень уж быстро приехал в ту ночь. Неужели и вправду гулял вокруг?

— Лёшка, — прошептала я, шмыгнув носом, — ты моя большая и светлая любовь.

Поднявшись со стула, я встала вплотную к кровати и поцеловала его в губы. По-настоящему, а не чмокнув как друга. Но получить ответ я всё равно не ожидала. Однако в этот раз Лёша не стал ограничивать себя. Мне поцеловали так, что потемнело в глазах. Тёплая волна пробежалась по телу, сладко заныв в груди и низу живота. Ничего себе реакция! Он прижал меня к себе за плечи, не давая сбежать. А я хотела. Хотела, потому что от одного простого поцелуя у меня подкосились колени. Твою мать, Лёша, где ты учился целоваться?!

— Не смей никуда влезать, — сказал он спустя время, прижавшись лбом к моему лбу.

— Тебя выпишут, и мы влезем вместе? — уточнила я, тяжело дыша. Мне снова хотелось его поцеловать и я не отказала себе в удовольствии.

— Да, — был короткий ответ и меня вновь утянуло в его омут.

Домой я возвращалась довольная и, что скрывать, счастливая. Сегодня мне удалось сломать стену Лёшкиной невозмутимости и получить ответ своим чувствам. Не то, чтобы я сомневалась, но… подозрительно как-то. Но его поцелуи сказали больше, чем сам Лёшка за всю жизнь. Я узнала, поняла, почувствовала одну невероятную истину. Никто и никогда не любил и не будет любить меня больше, чем он. Внезапно накатила грусть. Грусть осознания, съедающая моё хорошее настроение. Он будет любить, но будет любить не меня. Вернее, как раз меня, но…

Тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Зато теперь я научилась понимать многое. Понимать и ценить. Спасибо Лёше.

Улыбайся, Ната! Это начало истории, а не её конец.

На выходе из больницы я встретила семью Ямировых. Оба посмотрели на меня с таким интересом, что я спохватилась и прикрыла ладонью губы. Зря. Этим я окончательно выдала себя.

— Кажется, наши голубки пришли к консенсу, — громко прошептал старший. Младший не отставал:

— Как ты думаешь, нас позовут на свадьбу? Эй, Нат, я уже бронирую место крёстного у деток!

Что удивительно, и Дима, и дядя Андрей изумительно ладили с детьми. Особенно Дима обожал с ними водится. Меня поражало это с начала нашего знакомства и поражает до сих пор. Парадоксально, но факт — лучшего крёстного действительно не сыскать. Тьфу, Ната, о чём ты думаешь?!

— Разговорчики! — пропыхтела я и под смешки сбежала с лестницы.

Когда я обещала Лёше не искать себе приключения, то была максимально честна. Хватит мне неприятностей, и без того старых — вагон и маленькая тележка. Но удача решила, что хорошего понемножку и повернулась задницей. Когда я проходила мимо небольшого леска, по аккуратной тропинке, мою тень внезапно накрыла другая, высокая. Одна рука легла на талию, вторая — на рот и меня бесцеремонно потащили в кусты. Честно говоря, в первые несколько секунд я растерялась. Потом исхитрилась укусить руку, мою рот держащую и узреть наконец своего похитителя.

После "узнавания" мне резко поплохело.

На живописной зеленой полянке нас было трое: я, Олег, в глазах которого не было ничего человеческого и незнакомый мужчина. Чтобы не смотреть на Олега, я стала разглядывать его. Одни длинные платиновые волосы чего стоили! Мужчина был странным — молодым внешне, но я ощущала лживость этого облика. Странно. Как будто он надел чужую личину. Я поймала его взгляд и словно растворилась в пучине ужасающего равнодушия. И тут до меня наконец-то дошло.

Я нашла не только сообщника маньяка. Я нашла и самого маньяка. Охнула, не веря своим же догадкам.

— Это ты нас отравил! — я ошарашенно повернулась к Олегу, — это ты хотел убить на всех!

Парень сплюнул на землю и мрачно уставился на меня:

— И что? Мне надо было убрать с дороги Кира, а этот, — он махнул подбородком в сторону мужчины, — предложил хороший способ. Смерть двадцати подростков, даже его братец-адвокат не разобрался бы с этим делом.

— Но какой ценой!.. — у меня не укладывалась в голове, — не говоря о том, что он твой лучший друг. Он помогал тебе!

Олег скривился.

— Он помогал?! Да я всю жизнь у него на побегушках! Кирилл то, Кирилл сё, а Олег — никто, пустое место. Друзья детства, тьфу. Ты знаешь, как я его ненавижу?! Крутой, всегда при бабках, дом для вечеринок, девчонки вокруг него кружили самые классные. Он король жизнь, понимаешь?! На меня они даже никогда не смотрели. Я приложение к Киру, мальчик принеси-подай. Помогал он мне, как же. Думаешь, твой обаяшка Кирилл не знал, чем я занимаюсь?! Знал, сам мне когда-то подсказал как вести себя с пьяными тёлками. Он свою репутацию спасал, а не меня!

Он продолжал говорить гадости, брызгая слюной, но я уже не слушала. Мне было всё ясно. Именно этого я всегда опасалась в дружбе Лёши и Димы, но они год за годом доказывали мне, что выше этого. Не словами — своим отношением друг к другу. Но видимо, у Кирилла с Олегом такой идиллии не случилось.

— Он тебе рассказал, — внезапно тихо и от того зловеще произнёс Олег, — этот придурок не правильный Вилюев, он будет шантажировать меня до конца. Я готов убить хоть двести человек, чтобы втоптать его грязь. О, да. Прости, Ната… Я не хотел, но раз уж ты узнала…

Охотничий, блеснувший лезвием нож Нату совсем не порадовал. Спина упёрлась в стену какого-то сарая — бежать было некуда, а газовый балончик остался в другой сумке. Два года с ним ходила не расставаясь, блин!

Стало страшно. Глаза у Олега были безумные. Сейчас он действительно мог убить не задумываясь. От отчаяния в голову лезли самые дурацкие мысли. Чтобы заглушить тишину, я быстро выпалила:

— Эй, — хрипло крикнула, поворачивая голову к маньяку, — меня, между прочим, убить хотят!

— Я в курсе, — равнодушно отозвался мужчина. Олег замер с ножом в руках, прибавив мне сто очков энтузиазма.

— А как же ваш герб? Тот, который вы рисовали рядом с жертвами? Вашу девушку тоже изнасиловал богатый подонок, что вы теперь нам мстите?.. Но чем Олег лучше?! Он же тоже поиздевался над девушкой! Как вы можете ему потакать?!

Мужчина хмыкнул. Уже лучше, чем равнодушие.

— Ты сообразительная девочка, но глупая. Каждый получает по заслугам. Никто не исключение, — он по змеиному улыбнулся. Ох, зря Олег вообще с ним связался, — пока он помогает мне — его кара откладывается. А чем лучше… А чем лучше ты, которая отказалась от любви бедного? Ты, которая каждый день втаптывала его чувства в грязь? Этот мальчик, сын полицейского. Такая забота. Я следил за вами, было забавно. Он всё готов отдать за тебя, а ты предпочла другого. Того, кто хотел поступить с тобой также, как и с Олег с той девушкой. И как Олег, ты играюче ломала чужую жизнь.

Недоделанный, блин, философ. Но где-то в глубине души я понимала — определённый резон в словах убийцы есть.

— Ты прав, — я устало опустила голову, — но жизнь тоже хороший судья. Несколько недель назад Лёша чуть не умер на моих руках. Я могла его потерять. Навсегда. Это было моё наказание. Это показало мне, насколько счастье хрупко и как его легко потерять, только-только осознав. Я получила по заслугам, и не ты, не Олег не вправе меня судить.

— А я и не собирался, — прорычал Олег, вскинув нож. Я машинально сжалась, но удара не последовало. Он разжал пальцы. Нож упал на траву, а Олег, словно сомнамбула, отошёл в сторону.

— Мне надоело, — вдруг с тоской признался мужчина, — убийство, кара, месть — такая бессмыслица. Помоги мне, девочка. Помоги и больше никто не пострадает.

— А-а, — меня заело, как пластинку, — а как вам помочь?

Проблема двенадцатая: обещание и планы

Я медленным аккуратным шажочком отодвинулась от стены, но бежать всё-таки не стала. В памяти ещё сидела фраза Лёши про то, как играюче убийца разделался с полицейскими. На каблуках далеко не убежишь, да и я совсем не спринтер. Стараясь не терять из вида мужчину, краем глаза покосилась на Олега. Почему он меня отпустил? Парень стоял словно манекен, абсолютно не шевелясь. Бред. Он успел бы пырнуть меня ножом минимум раз десять, но предпочёл отойти. Неужели маньяк вызывает у него настолько дикий страх, что он готов подчиняться каждому слову?

— Как я могу вам помочь? — повторила я, облизав губы. К моим ногам упала что-то яркое, блеснувшее в свете заката. Получив одобрительный кивок убийцы, я подняла вещицу из травы. Амулет. Серебряный, на тонкой цепочке, со сказочным изображением солнца. Половинка. Скорее всего, у амулета должна быть пара с луной. Но… пары я не дождалась.

— Ты знаешь легенду — это хорошо. Я забыл дорогу, но ты может её найти, ты не безумна. Отыщи этот проклятый дворец и верни ей амулет. Если он действительно влюблён в тебя, то не отпустит одну и защитит от проклятья болот. У тебя есть месяц, девочка. Через месяц я заберу амулет у твоего трупа.

Я машинально кивнула, сглотнув. Схватив Олега за куртку, убийца вместе с ним покинул полянку, а у меня задрожали пальцы. Я почти рухнула на траву. Твою мать, Ната. Во что я только вызвалась?!

Пальцы нашарили нож Олега и в голове что-то щёлкнуло. Главное, я жива, а за месяц многое может измениться. Надо смотреть на вещи с оптимизмом. Теперь у меня есть детальный портрет маньяка для полиции и… я не пойду в полицию. Рука сжала амулет. "Верни его…" Кому вернуть, если по словам Лёшки, замок забросили чуть меньше века назад. Может быть, трупу?.. Ой-ё. Стоило догадаться, что маньяк у нас шизнутый.

Стало жутко. Я побыстрее вскочила и пулей вылетела на оживлённую улицу. Здесь было шумно, многолюдно и даже протарахтевший мотоцикл без глушителя вызвал у меня умиление. До дома я добралась за пять минут. Родителям пока ничего рассказывать не стала. Зачем волноваться раньше времени?

Вскоре я уже сидела в уютном махровом халате, с ромашковым чаем в руках и буком перед глазами. Легенда в интернете упоминалась вскользь, зато про замок и княжеский род написано было много. Последний князь умер при мистических обстоятельствах и тайна его смерти до сих пор была покрыта мраком. Замок построили на болотистой местности, чтобы избежать нападения горцев, в ту пору активного. С одной стороны — море, с другой — болото. Удобно. Припасы привозили из деревень неподалёку, которые роду пожаловали после какой-то там войны. В общем, в подробности я не вникала, но в очередной раз поразилась превратностям судьбы. Замок князя Шепсинского [здесь и далее: история про князя полная выдумка автора, без капли исторической достоверности. Фамилия выбрана случайно] располагался совсем недалеко от того пансионата, в котором мы собирались отдыхать. А поездка через три недели… Успеем ли?.. И стоит ли вообще соваться в это гиблое место?..

Решив завтра обсудить всё с парнями, легла пораньше спать.

Ребята мрачнели на глазах. Мне пришлось рассказать всю историю от начала до конца. Под конец я тихо призналась, что хотела бы выполнить обещание. Рука Лёшки, сжимавшая мою, уже делала больно, но я терпела. Я понимала его чувства и не хотела, чтобы он как обычно их скрывал. Но "ойканье" сдержать не удалось и меня мгновенно отпустили. Я ласково погладила Лёшину ладошку.

— Нат, ты уверена? Это звучит как полный бред, — Димка был в своём репертуаре, — ну съездим мы, раз уж там будем, ну вернём амулет этот в замок. Дальше что? Ты думаешь, убийца прахом рассыпется? А насчёт Олега не переживай, я ему так наваляю, что…

Он сжал кулаки. Но в ответ я покачала головой.

— Мне кажется, мы его больше никогда не увидим, Дим. Если я правильно поняла логику этого маньяка, то Олег тоже должен получить по заслугам…

— А если нет? Что если они для тебя разыграли эту сценку?

Я устало вздохнула.

— Зачем?.. К тому же, слишком много совпадений. Он знал обо мне то, что не мог знать Олег. Ты бы его видел, Димка. Он действительно странный.

— Ну и?.. Что, фриков в нашей жизни мало? Лёха! Это, между прочим, твоя девушка собралась тащиться в старый замок на болоте! Так и будешь молчать?

Лёшка фыркнул:

— Учитывая всё сказанное убийцей, лучше всего просто запереть её и забрать амулет. Но это противоречит уголовному кодексу.

— Бро, к чёрту кодекс. Мы никому не расскажем! Папу подключим к делу и всё, на месяц она исчезнет. У папы никакой прокурор не подкопается!..

— Охренели?! — не выдержала я, — что значит "исчезнет"?! Ямиров, я тебе башку отвинчу за такие идеи. А ты не улыбайся, предатель. Тебе кое-что другое откручу, ясно?!

Парни закашлялись. Мне показалось, что за внезапно вспыхнувшей эпидемией они просто прятали смешки. Гады! Понимаю, что волнуются, но гады!

— Другое откручивать не советую, — сдавленно прохрюкал Димка, — если ты всё-таки планируешь с ним встречаться.

Я захлопала глазами, не понимая, как связаны язык и наши отношения. Услышав мой новый вопрос, хохот грянул с новой силой. Нервное у них, что ли?!

— Не надо язык, он в деле тоже пригодится, — добил Ямиров. Несколько секунд до меня доходило, а потом… Подзатыльник получили оба, даже больной Лёша.

— С другой стороны, это даже интересно — найти старый замок, побродить по развалинам. В проклятия я не верю, наверняка было реальное объяснение случившемуся. Например, отравление или болезнь. Там, если мне не изменяет память, сложная ситуация была с местными жителями. Я думаю, сейчас замок не представляет никакой угрозы. А что, давайте прогуляемся? — Димка улыбнулся, — в крайнем случае, можно попросить отца подстраховать нас.

От такого понимания я аж прослезилась и от радости приступила к обнимашкам. Дима закатил глаза, но мне не мешал — знал, что отвяну сама, когда надоест. Но прервал нас тяжёлый вздох Лёши.

— Теоретически — стоило бы съездить, но ребят, я вообще не уверен, что смогу отправиться с вами на море. Док, конечно, поражается моей неожиданной регенерации, но три недели — совсем малый срок для восстановления.

Я осознала, что он прав и расстроилась. Ехать на море без Лёшки мне совершенно не хотелось. И перед кем мне дефилировать в новом купальнике, спрашивается? И в авантюры без Лёши нам с Димой соваться нельзя — кто будет нашим "голосом разума"? В общем, я окончательно загрустила.

— Лёх, ты не спеши пока. Давай подождём, может, у тебя получится прийти в себя. Чёрт с ним, с замком, хотя бы поехали с нами. Там море, хороший климат и прочая ерунда, полезная для здоровья. Ты не кисни, а лучше со своим лечащим врачом проговори. Ладно, — Димка покосился на часы, — нам с Натой уже пора валить, а ты подумай.

Мы наскоро попрощались — время посещения заканчивалось через пару минут и уже собирались уходить, как Лёша меня окликнул. Димка, понятливо хмыкнув, вышел, а я вернулась к Лёшке. Не успела и глазом моргнуть, как парень сцапал меня и притянул к себе.

Странно получилось. Мне пришлось изогнуться, чтобы тоже обнять его и уткнуться носом в плечо. Прошло не меньше пол минуты, пока хватка у Лёши не ослабла. Но несмотря на затёкшую спину, мне теперь совсем не хотелось уходить.

— Будь осторожна, — прошептал он, гладя меня по щеке. Я улыбнулась. Догадываюсь, какие мысли сейчас блуждали у голове моего защитника и решила его отвлечь.

— А… — медленно и чувственно облизнула губы, — где моя мотивация?

Мотивация последовала. Мои мозги в очередной раз утекли вниз. Блин, ну зачем так целовать? Будь он в форме, у нас уже триста раз случился бы секс, причём вне зависимости от желания Лёши. В коридор я вернулась нетвёрдым шагом и с затуманенным взглядом. Даже ехидный Ямиров не мог испортить мне настроение.

Дни бежали за днями. Я не хотела, но в одном оказалась права — Олег пропал. Думать о том, что с ним стало, было тяжело, но жалеть его я не собиралась. Это был его выбор — ненавидеть Кирилл и это был его выбор — связаться с маньяком. Но в глубине души я всё равно надеялась, что его не убили.

Скорость выздоровления Лёшки уже поражала не только врачей, но и нас с Димой. Глядя на меня, Ямиров однажды пошутил, что муж с такой хорошей регенерацией в хозяйстве пригодится. "Проверять об него тяжесть новых сковородок?" — с иронией уточнила я и получила два подозрительных взгляда с вредным перешёптыванием. Короче, меня опять сделали крайней.

Уже через неделю Лёша начал ходить, через две спокойно спускался к нам вниз. Анализы у него были в норме, рентген показывал абсолютно целые рёбра и от раны на груди остался только шрам. Правда, кроме всего у него нашли какую-то странную патологию рядом сердцем, но доктор успокоил нас, что такое у людей встречается. В итоге, мы с врачами дружно решили, что отдых на море под нашим с Димой чутким присмотром ему не помешает. Лёшка обещал прийти на собрание, просвещённое поездке. А дядя Андрей пообещал нас подстраховать. В общем, сбежав по ступенькам вниз, я наконец-то почувствовала лето.

Проблема тринадцатая: честилишение и поезд

В понедельник я летела в школу как на крыльях. Лёшу отпустили с нами! Две недели на море в компании лучших друзей. Я аж зажмурилась от удовольствия. Наша троица всегда умела найти приключения на пятую точку. Я придумывала авантюру, Димка поддерживал, а бедному Лёше приходилось вытаскивать нас из передряги. А в этот раз в нашем списке значился старый, опасный и жуткий замок, а ещё амулет, который надо вернуть на болота. Это ли не счастье?

Когда я вбежала в класс, на собрание по поездке, Димка уже сидел за партой, а Лёша и Лиска ещё не пришли. Друг был в наушниках и что-то смотрел с планшета. Подкравшись со спины, я увидела занятную картину. Дима рассматривал незнакомую девушку, задерживаясь на каждом фото. Девушка была ничего — этакая молодая леди, надо признать. Рыжая, стройная, с яркими синими глазами. Не в Димином вкусе, но симпатичная. Интересно-интересно.

— На кого это мы так залипли? — шёпотом произнесла я, выдёргивая у него наушник. Димка аж подпрыгнул и быстро вырубил планшет.

— Я? Залип? Ни на кого я не залип, с чего ты взяла?..

Вау-у. Вот это поворот. Чтобы Димка да прятал девушку, а не хвастался очередным "подвигом"?.. Наверно, что-то отразилось на моём лице, потому что друг скривился и перестал прятать планшет.

— Тьфу на тебя, Ната. Помнишь, Майк говорил про соперников на турнире в августе? Это и есть Аннет Ришоу. Но думаю, с ней не должно быть проблем.

— Почему? — полюбопытствовала я, присаживаясь к нему. Димка усмехнулся.

— Дочка организатора турнира. Местная принцесса. Умница, красавица, страничка в Инстаграме, модный блог, разные ток-шоу, звезда скачек и студентка-хорошистка. Удивительно, что не поёт и даже не пляшет, — подытожил он, и я прыснула. Да уж, похоже на экспонат с ТВ, — а теперь эта папочкина гордость решила поучаствовать ещё и в турнире.

— Но второе место?.. — всё-таки засомневалась я.

— Это и пугает, — вздохнул друг, — если британский турнир окажется проплаченным, то я умываю руки. Пусть останусь без места, зато уважение к себе не потеряю.

Я поглядела на него снисходительно. Это здесь он лучший, а на турнире будут мечники со всего мира. Но настрой хороший, нечего сказать.

— Ты сначала заслужи место, хвастун, — не удержалась я от подколки, — вдруг эта принцесса тебя уделает?

Димка возмущённо надул щёки, но я уже отвлеклась на Лиску, хлопнувшую дверью. За ней вошёл незнакомый мальчик, который радостно помахал нам. У меня отвисла челюсть.

Спокойствие, Ната, только спокойствие… К чертям спокойствие, я сейчас его убью! Глядя на то, какими восторженными глазами Лиска и Надя смотрят на моего парня, выругалась сквозь зубы. Моё, слышите?!

Ещё до аварии Лёша подстригся — и короткие волосы шли ему гораздо больше старых лохм. Брекеты он тоже снял, а очки, видимо, сменил недавно — на прямоугольные стёкла с тонкими дужками платинового цвета. Они словно украшали его лицо, делая Лёшу старше и серьёзнее. Рубашки и ненавистные штаны тоже исчезли. Сегодня было прохладно, поэтому Лёшка вырядился в белую водолазку, подчёркивающую сильный торс, и чёрные прямые джинсы. Даже туфли сменил на кроссовки. Охренеть. Нет, в больнице я успела "разглядеть" своего парня, и его новый образ не стал для меня открытием. Лёша не был красавцем, но что-то в нём привлекало внимание. Спокойствие, рассудительность, сила. Какая-то необъяснимая аура уверенности. Но я вовсе не хотела, чтобы на моего парня пялились другие девчонки!

— Лёш-ш-ша, — прошипела я в разом возникшей тишине, — а ну пойдём, выйдем!

Прозвучало очень угрожающе. Даже больше, чем я планировала. Лёшка удивлённо посмотрел на меня и вопросительно — на Диму. Дима в ответ покосился в мою сторону и обидно заржал. Всё это жёлтоглазая сволочь понимает.

Не тратя больше времени на пустые переглядывания, я схватила Лёшу за руку и под смешки парней вытащила из класса. Не фигурально прижав друга к стенке, гневно потребовала:

— А ну иди, переодевайся обратно! Для кого ты так вырядился?!

Лёша окинул скептическим взглядом свои самые обычные вещи и выразительно посмотрел на моё новое платье. На тоненьких бретельках и с разрезами от середины бедра с обеих сторон. Мда, Ната, обвинения в таком виде предъявлять не стоило… С другой стороны, зато он оценил. Отсутствие внимания к своим ножкам я до сих пор не могла простить.

Его пальцы скользнули по моей щеке, погладили и мягко коснулись подбородка, заставляя поднять голову. Я даже дышать перестала. Чтобы Лёша — и дотронулся до меня без разрешения? Эти чёртовы бабочки в животе опять повылазили. Кто устроил там рассадник?! Приду домой, потравлю всех!

— Тебе нравится… — неожиданно вкрадчиво и пугающе произнёс Лёша, — когда я тебя трогаю?

Слова не разошлись с делом — его рука притянула меня к сильному горячему телу, замерев на талии. Лёша легко сдул прядку с моего лица и продолжал гипнотизировать. Кролик был уже на всё согласен, просто заверните ему удава.

— Когда целую? — а слова не расходились с делом, хотя поцелуй был детский, в уголок губ, — когда обнимаю? М, Ната? Почему ты молчишь?

Потому что я пытаюсь дышать! Мою ревность сейчас профессионально заткнули, намекнув, что при любой попытке ревновать мне наглядно докажут, что это дело бессмысленное.

— Мне кажется, ты оборзел, — пробурчала я, пытаясь отстранить. Не отпустил. А это было уже из области фантастики. Я не поняла, его Ямиров покусал что ли?

— Лёша? — господи, в его глазах утонуть можно. Ну зачем на меня так смотреть? Уже коленки подкашиваются от его внимания. А этот гад только ухмыляется, плавно наклоняясь ко мне.

— Я даже не думал, что мне настолько понравится тебя смущать, — жаркий шёпот на ушко. Ой-ой, похоже кое-кто решил оторваться за своё бездействие. Я попала. Стоп, не надо трогать моё ухо. И шею тоже не надо! Лёша, чёрт тебя подери…

Поцелуй закончился внезапно, словно и не было его губ на моей шеи. Лёшка вновь превратился в сдержанного и серьёзного, а мой взгляд никак не хотел фокусироваться.

— Нат, мне кажется, ты сегодня рассеянная. Соберись, собрание по поездке очень важное, — иронично заметил мой парень. Убью. Нет, точно — приду в себя и придушу.

День перед отъездом прошёл незаметно. Имея привычку собираться в последний момент, я едва не проспала поезд. Но Лёшка выручил — позвонил за час до выхода. Этот ироничный гад даже спросил, какой сон я сейчас вижу. Спросонья ляпнула: "пятый эротический про тебя", и в ответ получила нервный кашель. А кто сказал, что будет легко?.. Представила его на пляже, в одних плавках и сглотнула — мне "легко" точно не светит.

По квартире летала на самой предельной скорости — боялась опоздать. В спешке едва не забыла солнечную половинку амулета. Почему-то мне казалось важным выполнить обещание. Может, тогда убийства прекратятся? Димка прав, звучит нелепо. Я вздохнула и сунула амулетик в сумку.

До вокзала меня подвозил отец, который, впрочем, недалеко ушёл от дочурки — то есть, тоже проспал. Не обошлось и без неожиданностей. Папа оценивающе посмотрел на Лёшу, который встречал нас и сурово поинтересовался, где же мои друзья. Я развернула его обратно к Лёше. Обнаружив, что друзья (мои ровесники, что удивительно) тоже выросли, папочка ударился в истерику. Пока ребята убеждали его, что ничего страшного в нашей дружбе нет и посягать на мою честь никто не собирается (ага, особенно некоторые), я наблюдала за облачками. Дождавшись, когда до отъезда останется совсем чуть-чуть, я обняла папу и призналась:

— Да ладно, па, не переживай. Там пива-то всего два ящика, а презервативы эти олухи наверняка дома забыли, как обычно. Так что отдыхать будем скучно. Ну пока-пока! — выпалив это, я змеёй юркнула в поезд. Остаётся надеяться, что кардиолог не соврал и с сердцем у отца всё в порядке. Ну смешно! Люблю эту отцовскую привычку — спохватываться в последний момент. То есть, до сегодняшней встречи ему не приходило в голову, что дочурке уже семнадцать и она вовсю встречается с мальчиками. За свою поездку я не волновалась — что-что, а тормозить поезд на ходу папа не станет, как и вытаскивать меня из вагона. Поэтому огребёт мама. Ну как огребёт… Маман та ещё штучка. Будет кивать и улыбаться как китайский болванчик, обещая, что я больше никуда ни поеду, а потом мы вновь поставим отца перед фактом.

В купе зашли мрачные-премрачные парни и поглядели на меня мрачным-премрачным взглядами. Лиска, оценив степень мрачности, изумлённо присвистнула, а я смутилась. Моё дурачество больше предназначалось отцу, но парням, видимо, тоже досталось. Даже Димка оставался серьёзным.

— Нат, тебе не стыдно? — он укоризненно посмотрел в мою сторону. Лёша лишь молча сверлил меня взглядом.

Но стыдно не было, поэтому я только закатила глаза.

— Ну а что? И потом, ладно ты, а Лёшка?.. Не забывай, он мой парень и покушаться на мою честь и добродетель его первостепенная задача. Так что не вводите папу в заблуждение!

Лёшка, услышав мою фразу, закашлялся, а Димка фыркнул:

— Пардон, что? У тебя эта самая добродетель вообще когда-нибудь водилась?

— Нат, — Лёша смутился, — я не планирую посягать на твою честь. Если твои родители против, мы можем подождать до совершеннолетия… или до свадьбы.

Я, которая в этот самый миг словила птицу-обломинго, аж подавилась оканьем.

— Что-о-о?! Вилюев, ты совсем оборзел?! Что значит: "после свадьбы"? Я, может, после секса замуж передумаю выходить. Не-не, это средневековые девушки получали кота в мешке, а я не хочу.

Уперев руки в бока, я нависла над сидящем Лёшей. Поезд тронулся, слишком неожиданно и резко. Покачнувшись, я едва не рухнула на Лёшку, благо, он меня и придержал. Димка и Лиска, наблюдая за нами, тихо хихикали. Им только попкорна с семечками для полноты картины не хватало.

— Хорошо, — внезапно ответил Леша, решительно поднимаясь, — хочешь, пойдем лишать тебя чести. Хоть в туалет, хоть в тамбур, хоть здесь, если Димка с Алисой согласятся уйти.

Он сказал это настолько обыденно, что казалось, честилишение для него обычное дело. Я вытаращилась на своего парня в надежде, что это была шутка. Но Лёша стоял и смотрел мне прямо в глаза.

— Чего ты молчишь? Как я могу отказаться, если ты настаиваешь.

На всякий случай я сделала шаг назад. И собиралась сделать ещё шаг, как вдруг:

— Ладно, Дим, пойдём, выйдем. Не будем мешать голубкам, — проворковала Алиса, подхватив Диму под ручку. Дверь купе захлопнулась даже раньше, чем я успела это осознать. Поезд вовсю набирал ход, оставляя за собой мост и широкую реку, которую я пропустила с этими выяснениями. Хотелось наконец сесть и заварить чай, или упасть на полку и заснуть под стук колёс. Но Вилюев, нависший надо мной, казался огромным и непреклонным, как исполинская скала. Доигралась, Натка.

— Шило ты моё, — горестно произнёс парень, утыкаясь мне в макушку. Так мы и стояли. Я бы ещё стояла, но только ноги затекли.

— А… приставать не будешь? — рискнула спросить. Лёша горестно вздохнул и одной рукой потянул за футболку. Я сначала зажмурилась, но приоткрыв один глаз, увидела лишь бинты, плотно обнимающие тело моего парня. Да, интим мне в ближайшее время не светит… И слава богу!

Лёшка тем временем отстранился и рывком, подтянувшись, забрался на вторую полку. Ещё перед отъездом мы решили — нижние полки девочкам, верхние — мальчикам. Расположившись на уже застеленном свежим бельём матрасе, Лёша вдруг улыбнулся и поманил меня к себе. Попеременно напоминая себе, что он ещё не в форме, я залезла наверх и сразу оказалась прижатой к сильному, приятно пахнущему телу.

Когда Димка с Алисой вернулись, я уже лежала на Лёше и сладко спала.

— Дама.

— Король, — Лёша остался со мной один на один и сосредоточено глядел в веер своих карт. Но даже этот сурьёзный взгляд не мог спасти его от проигрыша.

— Туз, — я весело помахала пиковым козырем. Пики вообще были моей мастью, и в руки падали как родные. Лёша беззвучно чертыхнулся, понимая, что туза придётся взять. И пиковую шестёрку тоже, которая была у меня последней.

— Нат, ну признайся — ты мухлюешь, — потребовал Димка. Лёшка, тасующий колоду, согласно фыркнул. Алиса давно плюнула на карты, а мальчики пытались отыграться. Обычно я поддавалась им, чтобы не привлекать внимания, а сегодня в меня словно бесёнок вселился. Ребята проигрывали три часа подряд, и я до сих пор не устала подшучивать над ними.

— Не докажешь, — с торжеством в голосе провозгласила я, подняв палец вверх. Димка скривился. Доказать им не удавалось. А так хотелось, наверное…

Переодевшись в спортивные шортики и лёгкую майку, я сильно нервировала Лёшу. Он же, замотанный в бинты, меня не особо смущал, а к шикарному торсу Димы я давно привыкла. А вот Лиска с непривычки краснела, а потом и вовсе сбежала от нас к Наде. Впрочем, скорее всего мы ей просто надоели.

— Надо закутать Нату в простыню, — задумчиво сообщил Димка. Поймав наши с Лёшей недоумённые взгляды, он пояснил. — прости, друг, но пока ты спишь в её декольте, она спит в твоих картах.

Я машинально подтянула майку… и осознала, что Димка просто шутил.

— Нет, — поспешил опровергнуть все нападки Лёша, — я слежу за её картами, и надо признать, сегодня она действительно лучшая.

— Только сегодня? — нахмурилась я и почувствовала, как меня обняли за талию. Всегда бы так! — Не грусти, Димка. Не повезло в картах — повезёт в любви!

Но проигрывать лучший друг не желал даже во имя большого и светлого чувства.

— А как же ты, Нат? Тебе же теперь не повезёт. Обидишься ещё потом на нас!

Я улыбнулась.

— Ничего страшного. Лёше вон тоже не повезло с картами. А это значит, что ему всенепременно повезёт со мной.

Перед сном у меня пропал парень. Вышел на минутку в туалет и исчез. Прошло десять минут, двадцать, полчаса… Димка как назло убежал к ребятам из соседнего вагона, и я осталась одна. Не вытерпев, позвала Алису. Подруга меня обсмеяла — ну подумаешь, пропал. Может к нашим ребятам подсел или за Димой пошёл, или у него понос вдруг начался! Я в рассуждения Лиски не вмешивалась, только с устроенной силой грызла ногти. Туалет был свободен — яркие зелёные огоньки на табло радовали взгляд. Был бы туалет занят, они б горели красным. А к Диме или к ребятам Лёша не мог пойти, потому что… Ну потому что это Лёша. Если он сказал, что сейчас вернётся — значит, он вернётся. И если Лёшка действительно собирался куда-то идти, он сначала предупредил бы меня.

Несмотря на скептическую моську Лиски, я отправилась его искать. Первым делом заглянула к одноклассникам из нашего вагона, но как я и думала, Лёшу они не видели. Затем направилась в другой, к Диме. Но и у них мой парень тоже не появлялся. Лучший друг только руками развёл, а я сцепила зубы. Что ж, будем проверять все туалеты.

Вздохнув, я выглянула в коридор. Обеспокоенный моим поведением Димка дёрнул меня за майку, но неожиданно я подалась обратно. Что-то было неправильно. Я внимательно осмотрела коридор. Бегали два ребятёнка, которых родители пытались уложить спать, тройка бабушек бурно обсуждали "невоспитанную молодёжь" и какой-то мужчина читал книгу. Ничего странного. Но почему-то Дима, выглянувший за мной, резко побледнел.

Прищурившись, я почувствовала, как моё сердце ускорило бег. То, что я приняла за закладку, таковой не являлась. Мужчина вертел в пальцах пикового туза из… колоды Димы. Редкие сувенирные карты, которые подарили его отцу, были сделаны на заказ, в единственном экземпляре. Они были с яркими рисунками, стилизованными под Средневековье, с блестящим витиеватым узором. Я сомневалась, что есть вторая такая колода. Но даже если есть, вряд ли они бы нашлись в одном поезде…

Мужчина медленно поднял глаза, и я его узнала. Если б не Дима я бы упала. Потому что забыть того, кого я видела на поляне с Олегом, было невозможно. Перехватив мой взгляд, убийца достал маркер и что-то написал поверх карты. Затем он сунул её в руки одного из мальчишек и ласково попросил отдать "во-он той тёте". Карта перекочевала ко мне — ребенок оказался на редкость послушным. Отвлёкшись на секунду, я даже не заметила, куда исчез маньяк. На карте было одно слово: "обещание".

Меня трясло. Чертыхнувшись, Дима сбегал за водой и заставил меня медленно, по глоточками, её выпить. Вода отрезвляла. Только сейчас я заметила, что руки у Димки дрожат. Я не знаю, каким образом, но он понял. Догадался, кто был тем человеком, укравшем карту. Пиковый туз. Но как?!

Одноклассники с недоверием косились в нашу сторону. Но переглянувшись, мы с Димой ничего не могли им ответить.

— Надо вернуться к нам, — хрипло произнёс лучший друг, — посмотреть, как там Алиса.

Я сглотнула, но кивнула. Когда я уходила, Лиска оставалась в купе, а карты лежали на столе. Вся колода. Сомневаюсь, что подруга могла отдать чужую вещь добровольно. Но время же ещё есть, и угрожал маньяк только мне!

До нашего купе мы добрались в рекордные сроки. Подлетев к двери, я распахнула её в обход Димы и… уткнулась носом в чьё-то плечо.

— Куда вы пропали? — недовольно спросил знакомый голос, заставив меня шумно и громко выдохнуть. Я вцепилась в Лёшку и отпускать не собиралась. Вообще никогда.

— Ты сам куда пропал?! Придурок, блин… Нату, вон, перепугал, — огрызнулся в ответ Димка, сползая на полку. Лиска же бессовестным образом дрыхла на соседней. В другой раз я бы непременно наехала на подругу, но кажется, именно это её и спасло. Маньяк без проблем зашёл в открытое купе. Естественно, если б Алиска не спала — она бы попыталась ему помешать. Уфф. Ната, медленный вдох и выдох.

Потянув озадаченного Лёшку в купе, я закрыла дверь и подняла "удерживатель". Так, сегодня у нас в меню один, как сказал Дима, придурок под соусом. Будем готовить!

— Где ты был? — очень спокойно и очень сдержанно начала я, толкнув Лёшу на полку и нависая над ним. Судя по взгляду, мой парень догадался, что ему хана.

— Только тихо, Нат, не разбуди Алису, — напомнил Дима. Я спохватилась. Ничего, убивать будем тихо. Главное, чтобы жертва не кричала и не сопротивлялась. Но это задача Димы.

— Я… Прогуляться ходил, — наконец-то выдавил Лёшка. Соврал, конечно. Мой взгляд стал ещё кровавей.

— Где ты гулял по поезду сорок минут?!

Этот… изумлённо округлил глаза.

А что, уже сорок минут прошло? — он потёр лицо. — Ладно, извини. Я думал — меньше…

— Лёха, — не выдержал Димка, — что произошло?

Мой парень замялся. Сложив руки на груди, я села между ними и закрыла глаза. Тревога понемногу уходила, но ещё не отпустила полностью. Чувствую, поседею скоро с этим дурдомом.

— Хорошо. Когда я возвращался, увидел одного человека с ориентировки. Он стоял в пол оборота, поэтому я не смог его как следует разглядеть и решил проследить.

— А потом? — поторопила я. Лёша скривился.

— Потом он меня заметил и дунул чем-то в лицо. Дальше не помню, темнота. Очнулся и вернулся обратно. Простите, ребят, мне показалось, что минут десять от силы прошло.

— Ты видел того маньяка, который хотел убить нас, не так ли? — уточнила я, уже зная ответ. Лёша вскинул голову. Димка передал ему карту и ёмко, но не совсем цензурно, пересказал то, что случилось за время его отсутствия.

— И что мы будем делать? — закончил Дима и поёжился, — блин, как вспомню его взгляд. Аж к полу пригвоздило. Что он вообще такое? Я тоже идиот, надо было хоть в морду дать, вырубить, что ли! Я просто сначала не понял, — повинился он. Я погладила Диму по руке.

Лёшка был солидарен с ним.

— Он сумасшедший. Сумасшедшие всегда почему-то сильнее. Забудь, я тоже ничего сделать не мог. Замер как вкопанный и стоял. Такое чувство, что он людьми управлять может, чёрт побери. Надо обращаться в полицию. Я… не уверен, что смогу помочь тебе и Нате.

Я удивлённо переводила взгляд с одного моего защитника на другого. Мда, парни явно струхнули. Хотя я могла их понять, в маньяке было что-то нечеловеческое.

— Ребят, — я попыталась успокоить и одновременно стать голосом разума, — давайте мыслить здраво. Ну что мы скажем полиции? Во-первых, надо ставить на уши весь вагон и проводников. Во-вторых, за формулировку "где-то в поезде" над нами, скорее всего, посмеются. В третьих, за то время, пока мы поднимаем кипеш, маньяк может триста раз сбежать. И последнее — я в первый раз когда его увидела, тоже жутко испугалась. А сейчас было уже лучше. Это первое впечатление, его просто нужно перебороть. В конце концов, он человек. Возможно сильный и тренированный, но человек. А нас трое. Так что пока не будем лезть на рожон. Скорее всего, он запугивал нас специально, чтобы мы не передумали.

— Нат, у тебя чувство опасности по моему в детстве атрофировалось, — диагностировал Димка, — от нас — ни на шаг. В туалет если надо — буди. Гулять и так ходим вместе, когда одна остаёшься, дверь закрываешь. Ясно тебе, шило?

— Я к кое-кому могу вообще прилипнуть, — призналась, обнимая Лёшку. В ответ меня поцеловали в макушку.

— Что-то мы действительно нюни распустили, — мой парень улыбнулся, — справимся. Ты права, в следующий раз мы будем готовы. Вот только не нравится мне это его желание затащить нас на болота…

— Нас будет страховать отец, так что не волнуйся, — Димка зевнул, — ладно, ребят, давайте баиньки.

— А если дядя Андрей не справится? — усомнился Лёшка. Дима хмыкнул.

— Мой па может справиться со всем.

И зная дядю Андрея, нам было трудно с ним не согласиться.

Следующие два дня прошли без приключений. Я сдержала своё обещание и ходила за Лёшей хвостиком. Даже спала с ним вместе, нервируя Диму. Но если честно, Ямирова я совсем не понимала. Спал он как убитый, и вздумай мы заняться любовью, друг всё равно бы не услышал. Скорее, нам было проще выпроводить их с Лизкой на часок, чем ночью прятаться под одеяло. Собственно, даже просить не приходилось — Лиска убегала к Наде, с которой они могли сплетничать часами, а Димка, устав от нас, уходил к ребятам в соседний вагон. Я, конечно, любила проводить время и с Алисой, и с Димой, но оставаться с Лёшей наедине мне нравилось ещё больше.

Признаться, в какой-то мере мне было немного стыдно перед ним. Иногда мы увлекались, но даже в этом случае Лёша держал руки на моей талии и не позволял себе их распускать. Я честно сказала ему, что пока не готова к слишком близким отношениям, и он меня понял, но… Но иногда я замечала, как затуманивается взгляд, ощущала его, кхм, реакцию на меня, когда прижималась и осознавала, что представляет себе мой парень. Возбуждаясь и не получая разрядку, тело словно предавало меня, делалось покорным и жадным до ласк. Я была благодарна Лёше за стойкость, но догадывалась, что долго так продолжаться не может. Лучше не ждать, когда он сорвется, а пойти на этот шаг осознанно. И всё равно мне было страшно. А вдруг мне не понравится с ним?.. Вдруг мы вообще не совместимы или у Лёши окажутся какие-нибудь странные предпочтения? Что тогда делать? Мне стоило поговорить со своим парнем начистоту, но каждый раз не хватало смелости.

Оставалось надеяться, что на юге я смогу расслабиться в полной мере.

Проблема четырнадцатая. По дороге старой легенды

Пансионат меня порадовал и огорчил одновременно. Территория была шикарной — множество деревьев, от широколапой красавицы-ели до качающей листьями пальмы. Чистый воздух, синеющие горы с одной стороны и бирюзовое море с другой. Повсюду розы, весёленькие деревянные скульптуры, затейливые фонарики, романтические беседки и лавочки. Заглянувший в гости бриз пах морем и шашлыком, который вовсю жарили за оградой. Я сглотнула слюну. Ощущать такой аромат каждый день — настоящее испытание.

В общем, подвоха от милого, выкрашенного в фиолетовый цвет корпуса, я не ждала. А зря. Человек — та сволочь, которая во всём ищет гармонию, и я не исключение. Но моё чувство прекрасного жестко пострадало в нашем с Лиской номере. Родители бы прослезились. Советский пионер-лагерь. Но проблема в том, что в их времена кровати не скрипели, подушки были новыми, а шкаф и стены — без следов трещин. Дверь держалась на соплях, как впрочем и замок. Мда, надо было соглашаться, когда родители предлагали мне люкс. Но я же не думала, что здесь настолько всё плохо!

Правда, когда Дима показал мне свой номер, как раз таки оный люкс, я резко засомневалась. Номер был дизайнерский. По мне так, дизайнеру срочно пора к психиатру. Контрастные красно-чёрные тона, яркие, броские, от которых рябит в глазах. Статуэтки странных пузатеньких дам, картины в стиле Кандинского и как финальный аккорд — белое постельное бельё с бурым пятном в центре. Мы дружно пялились на него минут пять. Потом Лёшка предложил зарулить в местный участок и на всякий случай поднять криминальные сводки. Мол, как бы не прирезали в этом пансионате кого…

Димка спать в этом номере решительно отказался и добился того, чтобы его переселили к Лёшке. Там вроде бы ещё никого не успели убить.

Да уж, наши пансионаты — воистину неожиданная вещь.

В первый день мы никуда не поехали. Как я не торопила парней, они были категоричны — без отдыха никаких путешествий. К тому же, надо было дождаться дядю Андрея. Но во мне бурлила энергия — даже усталость после поезда пришла не сразу. Правда, в итоге меня всё равно укачало. Заснула я прямо на Лёшке. Следующий день мы провели на море, а вечером закупались продуктами в нашу маленькую поездку. Естественно, с дядей Андреем нас отпустили без проблем. Маленький амулет-солнышко словно жёг мне ладонь, когда я брала его в руки. На миг показалось, что в спину будто ударил чужой взгляд. Я вздрогнула и повернулась, но никого не заметила. Кажется, маньяк решил последовать за нами до конца. Поёжилась. Неужели он хочет действительно загнать нас на болота, превратив в добычу? Что ж… Скоро узнаем.

Рано утром мы выехали из пансионата. Машина дяди Андрея неслась по горному серпантину, меж рассветных розовых облаков. Я надеялась, что мы ещё вернемся обратно. Когда курортная деревенька совсем скрылась из виду, я положила голову Лёше на плечо. Почувствовав, как его рука приобняла меня за талию, приободрилась. Мы вместе, мы рядом — а значит, мы справимся с любыми задачами.

— Как-то здесь тухло, — высказался Дима, окидывая взглядом станицу близ замка. Дядя Андрей хмыкнул.

— А чего ты ожидал? Это не курортная зона, здесь жизнь иная. Кстати, вполне себе милый посёлочек…

Мы хмуро повернулись к поселению, ожидая найти в нём что-нибудь "милое". Увы. Покосившиеся крыши, чахлые огородики и серый обшарпаный замок вдалеке, давлеющий над домами. Мрачновато получилось. Но даже яркое летнее солнце не могло оживить общую картину упадка. Такое ощущение, что жизнь здесь остановилась ещё сто лет назад.

Мы приехали ближе к полудню — было жарко и люди в основном прятались по домам. Посёлок мы пересекли быстро. Но после этого замок нас не порадовал — как выяснилось, он находился гораздо дальше, чем нам показалось. Деревья закрывали солнце, а запах становился тягучим и противным. Становилось не по себе, причем не мне одной. Только дядя Андрей не замечал этот угнетающий вид. Дошло до того, что мы сплотились и с нелюбовью глядели в спину отцу Димы — в белой, идеально чистой рубашке, он напоминал американского супер героя. Фу, аж стукнуть хочется.

— Если вы боитесь, — ехидно начал дядя Андрей, словно не замечая нашего пристального внимания, — то можете остаться в деревне. Я один сбегаю до замка и посмотрю, что да как.

— Нет уж! — возмутился Дима, а Лешка только отрицательно покачал головой. Я реагировать на эту провокацию ради провокации не стала, но действительно расслабилась. Местность унылая, не поспоришь, но дорожка ровная и твёрдая, а болот практически не видно. Разве что воздух — влажный, липкий, душный — портил настроение. Но ещё час — и мы стали спускаться ниже, к морю. Как я поняла, где-то близ замка дорога раздваивалась. Одна дорожка уводила наверх, к старой громаде, а другая убегала к морю.

Димка предложил поиграть в "Песни". Суть в том, что надо было вспомнить начало какой-нибудь песенки на заданную букву. Чаще всего, мы просто шли по алфавиту. Выигрывал тот, кто споёт больше песен. Дядя Андрей с нами играть не стал, но иногда вмешивался и подсказывал совсем уж "тонущему". Идти стало веселее. Мы и не заметили, как вышли к развилке — а ведь прошло без малого три с половиной часа!

Солнце клонилось к закату — на юге темнело раньше, но до конца дня было ещё далеко. Мы упали на траву, пуская по кругу бутылку с водой. Ноги гудели. На правах единственной девушки я первая присосалась к бутылке, а затем принялась рассматривать замок. Если из посёлка он мог показаться жилым, то сейчас становилось ясно — в старом полуразрушенном здании давно никого не было. Стены облупились, проросли яркой зеленью, окна и дверные проёмы зияли пустотой. И всё-таки замок сохранил остатки былого величия. Широкие зубчатые башни, узкие башенки со шпилями, высокие арочные проёмы с золотистой лепниной поверху, статуи женщин у входа. Где-то остались целыми витражи. Я невольно почувствовала тоску. Сколько видел этот замок, сколько хранят его стены. Эти квартиры — удобные, компактные, в черте городе, что они по сравнению с этими громадами? Где жили целые поколения, где разыгрывались драмы и истории любви, где рождались и умирали от болезней и яда? Замки веками хранили загадки и страшные скелеты их владельцев. Странно, но мне всегда хотелось жить во дворце. Быть графиней, княгиней, королевой. О, я никогда не была наивной, чтобы идеализировать средневековье, да и дальнейшие века, но сама атмосфера… Сама атмосфера была близка по духу. Хозяйка замка, родового гнезда. Стервозная особа, гуляющая по балам, разбивающая сердца, подливающая яд недоброжелателям. Я бы плохо кончила в итоге. Но… Это бы стоило того, чтобы гулять по лезвию ножа.

Я тихо рассмеялась. Некоторые части своей натуры лучше никогда не выпускать на свободу. Иначе они прорастут, пустят корни в сердце, а потом, оглядываясь в прошлое, ты с грустью спросишь себя — а оно было надо?..

— О чём ты думаешь? — проклятый шепот у самого уха. Я вздрогнула и повернулась к Лёше. Тоже мне, любитель подкрадываться!

— О том, каким бы ты был королём, — чуть слукавила я, указав глазами на замок. Думала, что Лёша покрутит пальцем у виска, но он неожиданно улыбнулся.

— Плохим. Я был бы нудным, дотошным, постоянно выясняющим, куда пропала из казны лишняя копейка и пугающим людей мрачным взглядом, поскольку никому бы не доверял. Король должен вести за собой, а я успел побывать только посмешищем. Король — это лидер, а лидер у нас… — он указал головой в сторону Димки, который о чём-то разговаривал с отцом. И я вдруг с ним согласилась. Лёшка — скорее, серый кардинал, чем король. А вот Димка действительно король. Решительный, наглый, мгновенно очаровывающий, при этом умный, внимательный, язвительный, но справедливый. Качества, подходящие королю. Но затем мой взгляд сместился в сторону, на его отца. Он сразу заметил, что я смотрю на него и уголки губ дрогнули в улыбке.

Кто-то король, а кто-то — туз. Пиковый туз.

Когда мы наконец собрались идти, мне внезапно приспичило в кустики. Мужчины дружно закатили глаза, но что я могла против физиологии?.. Как назло, мрачный бор за спиной не внушал доверия и отходить от компании одной мне было страшно. Я с таким отчаянием посмотрела на зелёно-коричневую муть, по ошибке выдаваемую за лес, что Лёшка вызвался со мной, пообещав закрыть глаза и уши. Стало мучительно стыдно. В конце концов, я решилась пойти одна, но теперь уже Лёша заупрямился. В итоге мы решили, что он постоит во-он у того дерева, а я просто отойду подальше. Но честное слово, умела бы я предвидеть будущее, села бы прямо у тропинки и не выпендривалась.

Впрочем, история не любит "если бы да кабы".

Стоило мне сделать дело, как рядом что-то зашуршало. Повернувшись, я едва ли нос к носу столкнулась с чешуйчатой мордой… Твою мать! Дважды! Я оттолкнулась что есть силы, отпрыгнув от змеи, и рухнула на задницу. Спешно застегнув штаны, с ужасом посмотрела на рептилию. Гадюка! Болота, лес! Ната, ты идиотка! Неужели не заметила, куда садишься?!

Рука пошарила по земле в поисках ветки или камня. Блин, что там нужно делать против злой и раздражённой змеи? Но вместо мягкой земли пальцы нащупали нечто твёрдое. Я повернулась, стараясь не упускать гадюку из вида, потом застыла и уже медленно повернулась второй раз. Пожалуй, моей психике пора в отпуск. Набрав в грудь побольше воздуха, я завизжала.

Дальнейшее моё поведение логике не поддавалось. Вскочив, я рванула в сторону, но не к ребятам и не вглубь леса, а прямо. Наверное, в голове окончательно помутилось. Выскочивший следом Лёха ринулся за мной. В мозгах что-то щёлкнуло, я затормозила, но было поздно.

Земля поехала под ногами, увлекая вниз. Лёшка попытался схватить меня за куртку, но его ноги тоже запутались в корнях. Мы полетели вместе. Все коряги и выступы пришлись в основном на Лёшку — он успел прижать меня к себе, укутав в кокон из рук. Мы словно угодили в туннель — оставалась только ждать, куда он нас выбросит. Песок и земля забились в нос и рот, попали даже в уши. Когда "поездочка" закончилась, мы ещё некоторое время лежали неподвижно. Я нервно хихикала, охреневая от того, во что вылился мой поход в кустики.

Лёша не кричал, не ругался, но я будто чувствовала его эмоции. Попыталась оправдаться, сказать, что не каждый день встречаю змей и развешанных по деревьям скелетов, но кажется, понимания не дождалась. Мы выпали на берег моря, и замок обнаружился удивительно далеко от нас. Мой телефон выпал ещё в полёте, а Лёшин работал из рук вон плохо. Оценив расстояние и засыпанный туннель (кому вообще понадобилось его делать?!), Лёша набрал номер Димы. Но связь то появлялась, то пропадала, и единственное сообщение, которое мы смогли отправить, было: "идите к морю". После этого телефон накрылся.

Надеясь встретить Диму с отцом, мы поспешили в сторону замка. Но когда окончательно стемнело, Лёша велел делать привал. В полной тьме идти было невозможно. Я посмотрела на замок, контуры которого едва угадывались, и подумала, что лучше заночую на берегу, чем рядом с лесом. Видение словно ожило перед глазами — на каждом дереве по скелету. Меня передёрнуло. Легенда легендой, но с десяток импровизированных виселиц — это уже серьезно. Неужели замок реально был проклят?..

Лешка моё предложение заночевать на берегу поддержал. Искать наших в полной темноте не было смысла. К счастью, рюкзаки мы не потеряли. Палатки и спальники брали на всякий случай, но сейчас они пришлись очень кстати. Правда, спальник у нас был один, но чёрт с ним. В обнимку с Лёшей я уже спала, а злой парень точно не станет ко мне лезть. Пока он ставил палатку, я сооружала бутерброды. Мы наскоро перекусили в полном молчании.

— Лёш, извини. Я сама в шоке, что так получилось. Не злись, пожалуйста. Мне ещё издевательства двух Ямировых предстоит выдержать! — попыталась я воззвать к его совести. Эти гады — оба — точно оторвутся на мне по полной!

Парень посмотрел на меня с изумлением, а потом вздохнул.

— Я не злюсь, Ната. Просто… Ничего.

Меня аж подбросило:

— В смысле — ничего? Ты всю дорогу молчишь и пыхтишь! Я знаю, что виновата из-за своей невнимательности, но что теперь сделаешь?! Хватит на меня коситься! Надо думать, как мы поступим дальше.

— Я и думаю, — коротко ответил он и потянулся так, что футболка задралась. На мгновение я отвлеклась, но осознав его слова, взорвалась снова.

— Ты думаешь о том, какая я безответственная дура, не ври! Я же чувствую, что ты бесишься!

Со стороны палатки, в которую Лёша заглянул за водой, послышался тихий смех. Я даже не поняла, когда он оказался рядом со мной, и вздрогнула.

— Нат, твоё повышенное чувство вины — это хорошо, но я действительно не злюсь. Просто мне необходимо было оценить ситуацию. Не терзайся. Нам стоит отдохнуть.

— Я не терзаюсь, — буркнула, осознав собственную глупость, — ты даже скандал не даёшь мне устроить, зануда!

— Зато с тобой не соскучишься! — прилетело в ответ. Я смутилась. Да, для того флегматика, как Лёша, мой характер, наверно, настоящее испытание.

Поднявшись, я подошла к морю. Сегодня был полный штиль — вялые волны неохотно захватывали берег. После долгого и богатого на события дня невыносимо хотелось окунуться. Всё тело чесалось от пота и земли, которую я так и не выгребла из-под одежды. Сменный комплект белья — на случай, если нам пришлось бы заночевать в станице, у меня был, а вот купальник я не брала.

К счастью для нас, взошла луна, но даже при лунном свете я не увидела Лёшку сразу. Он подошёл ко мне и переплёл наши пальцы.

— Знаешь, я до одури испугался, когда ты закричала. Поэтому не обратил внимания ни на тех скелетов, о которых ты говорила, ни на змею. Но окажись я в таком окружении, наверно, перепугался бы не меньше. Тебя точно не успели укусить?

Я лишь закатила глаза. Об этом он спрашивал раз в пятый.

— Я бы заметила, Лёш, — а потом вдруг закусила губу от смеха, — не могу представить ситуацию, в которой ты орёшь и убегаешь! Мне кажется, ты даже той гадюке попытался бы внушить, что она не права!

— Я всё-таки не до такой степени зануда, — хмыкнул мой парень, — слушай, может, окунёмся?

Странно вообще, что мы не сделали этого раньше! Вода была потрясающей, прохладной и приятной. Мы накупались, наобнимались, нацеловались. В какой-то момент Лёшка увлёкся — его пальцы ловко расстегнули застёжку от бюстика и потянули вниз. Прижавшись обнажённой кожей к его торсу, я уже словно не принадлежала себе. Руки моего парня могли творить всё, что угодно. Почувствовав его взгляд, подняла глаза. Он ждал, что я остановлю его, закричу, устрою скандал или в самом крайнем случае дам пощёчину, но я молчала. Хочу. Хочу именно так, на эмоциях, без лишних слов и мыслей. Он не устоял, впрочем, вряд ли у него был такой шанс. Подставив поцелуям шею, я тихо застонала от нахлынувших эмоций. Лёшка подхватил меня на руки и транспортировал до палатки, положив спиной на холодный гладкий спальник. Страшно. Но решение я уже приняла.

Утро началось с бодрого до отвращения голоса Димы. Я резво вскочила, лихорадочно вспоминая, куда вчера дела вещи. А то с Димы станется залезть прямо в палатку! К счастью, бельё было на мне, а вот футболку поблизости я не видела. Пришлось натягивать Лёшину — она лежала совсем рядом.

Мой парень тоже проснулся и глядел на меня своими темнущими очами. Он хотел что-то сказать, но я приложила палец к его губам:

— Если ты сейчас ляпнешь какую-нибудь глупость, то испортишь мне всё впечатление. Лучше молчи, пока можешь!

Совету Лёшка внял и больше ничего сказать не пытался. Вместо этого меня притянули к себе и поцеловали с таким жаром, что заныли грудь и низ живота. Блин, ну почему эти Ямировы припёрлись так рано?..

Через пятнадцать минут сборов и ровно через двадцать три подколки по поводу моего хождения в кустики, мы наконец стартовали. Сообщение от Лёшки Дима всё-таки получил и они с отцом тоже решили заночевать на берегу. Вышло смешно — как выяснилось, нас разделяло всего пол километра, а то и меньше. На пути к развилке дядя Андрей признался, что наше исчезновение заставило их серьезно понервничать. Когда они следом за Лёшкой прибежали на мой крик, то увидели лишь уползающую гадюку, глубокий, уходящий в землю туннель с неровными краями и кучу скелетов. Эта массовая виселица мне всё-таки не привиделась. Димка вообще порывался лезть в туннель за нами, но несколько звонков от Лёши, пусть и неудачных, его успокоили. Посовещавшись, отец и сын прогулялись до ворот замка, а потом вернулись на пляж — искать нас. Как мы узнали в итоге, не дошли они совсем чуть-чуть.

Вблизи замок казался ещё более мрачным и заброшенным. Мы уже миновали ворота, когда нам навстречу…

— Ого, кажется, кто-то проспорил, — хохотнул Димка, глядя на трёх парней, которые с криком неслись прочь от замка. Завидев нас, компания постепенно замедлила бег. Ребята настороженно поглядывали в сторону крепости и с не меньшим подозрением — на нас. На вид им было лет тринадцать-четырнадцать, скорее всего местные.

— Вы кто? — вытаращив глаза с длинными ресничками, спросил один из них.

Дядя Андрей отрекомендовал нас, как туристов.

— У нас экскурсия по вашему замку, — добавил он. Ребятишки обеспокоенно прижали уши, поворачиваясь к пустой громаде, и на миг мне показалось, что в окне промелькнул силуэт. Я удивлённо вздёрнула бровь. Померещилось, на фоне этого жуткого леса?.. Или в замке действительно кто-то есть? В четырнадцать легко быть впечатлительным, но всё-таки даже мелких парней обычным скрипом и сквозняком не напугаешь. А значит…

— Не ходите! — нервно воскликнул парень — рыжик, с россыпью веснушек.

— Там!..

— Приведение! — закончили длинные реснички.

Мы дружно вытаращились на них.

— С мотором? — не мог не уточнить вредный Димка. Но мальчишки его юмора не оценили и насупились.

— Это правда! — выступили веснушки. У паренька была такая умильная рыжая мордочка, что мне невольно захотелось его потискать, — у нас все знают, что в замке живёт приведение, вот, и мы её видели сейчас. Можете проверить!

Делать нечего, пришлось идти проверять. Мальчики пообещали дождаться нас у ворот. И лица у деток были такие мстительные-мстительные. Не удивлюсь, если тут с призраком кто-то в доле!..

Но вспомнив о силуэте, я на всякий случай предупредила ребят. Мало ли какой бомж или наркоман поселился в замке. А может и призрак. С ними, тоже говорят, надо быть осторожным.

Сжав руку Лёши, я шагнула следом за ним в зияющий темнотой вход. Под гнётом времени устояла только одна створка — вторая валялась сбоку. Пройдя по небольшому коридорчику, мы вышли к парадной лестнице. Пожалуй, только сейчас я впервые задумалась о том, куда же деть амулет. Оставить на столике?.. С этими приключениями я совершенно забыла о маленьком солнышке, и сейчас почувствовала себя полной дурой. Больше всего мне хотелось разгадать тайну замка и спастись от смерти, но глядя на полупустой холл, я вдруг поняла, что… нечего разгадывать. Это просто оставшиеся от бывшей крепости стены, холодные, пустынные, идеальное место, чтобы прирезать пару-тройку туристов. С другой стороны, а где смысл? Убийца мог расправиться со мной ещё в прошлую встречу, но зачем-то ж ему понадобилось гнать нашу компашку в старый замок. Или это какой-то там уровень маньяческого искусства?..

Словом, я загрузилась настолько, что появление призрака банально пропустила.

Этот призрак был настолько клишейный, что мне стало за него стыдно. Словно я позвала друзей на крутой разрекламированный фильм, который на проверку оказался третьесортным картоном. И теперь вся компания, не получив обещанного удовольствия, скептически поглядывала в сторону зачинщика. Естественно, на остальных призрак и подавно не произвёл впечатления.

Невысокая, худощавая девушка статуей замерла на лестнице, положив одну руку на перила. Её лицо было сильно замазано белой пудрой, которую эффектно оттеняли длинные чёрные волосы аж до талии. А вот фасон белого платья, украшенного россыпью алых капелек, мне даже понравился. Ярко так получилось, броско.

— Клёвый костюм! — первым не выдержал Димка. Я вторила ему со вздохом:

— Классное платье.

Дядя Андрей хмыкнул, а Лёша привычно простонал что-то невразумительное про нас, идиотов. В общем, судя по шкале впечатлений призрак остался за бортом. К счастью, настаивать на своей "призрачности" девушка не стала и неловко спросила:

— А что, не страшно?

Нам оставалось только дружно помотать головой.

Девушка мне не понравилась сразу. Она уже минут пять трещала без умолку и одновременно строила глазки Лёше. А этот пень, вместо того, чтобы вспомнить про свою девушку, весь разулыбался. Парни единодушно признали Алию милой и непосредственной. Я скрипнула зубами. Болтушка и деревенщина! Алия, как она сама рассказала, родилась в ближайшей к замку станице и дальше родного посёлка никогда не ездила. Была девушка всего лишь на год старше нас — выпускница. В качестве моральной компенсации (правда, не понятно, за что), она вылила на нас весь поток легенд и страшилок про старый замок. Судя по всему, эти деревенские байки копились не одно столетие. На мой вопрос о каре, постигшей обитателей замка, она только посмеялась.

— Что вы, наше болото совсем мелкое, в нем даже собаке не утопиться! А про князя — сказки это всё, мне пробабушка рассказывала. Отношения с горцами было напряжённое в те времена, вот они на замок и напали. А легенду уже позже выдумали, чтобы страху нагнать. Но там другая история приключилась…

— Какая? — "попался" на удочку Димка, весело скалясь. Алия предложила нам перейти в гостиную и посидеть там, на полу. С собой у неё был термос с чаем и пирожки, которыми она сразу угостила нас. Парни, естественно, пирожкам обрадовались, как родным. Гады.

Я уже кипела от злости, когда Лёшка внезапно притянул меня к себе и зарылся носом в волосы. тем, что Ямировы отвлеклись на девчонку, он вкрадчиво прошептал:

— Так тебе понравилась сегодняшняя ночь?

Я аж подавилась, смутившись от того откровения. А если Димка услышит или дядя Андрей?! Я же краснеть буду до конца поездки!

— О чём ты только думаешь?!

Вышло немного громче, чем я рассчитывала. Все повернулись к нам. Я смутилась повторно. Кажется, румянец, вспыхнувший на щеках, выдал меня с головой.

— Мы вам не мешаем? — ехидно поинтересовался Ямиров-младший. Лёшка невозмутимо улыбнулся, а я готова была сломать ему очки. Но когда все приготовились слушать вторую историю, губы Лёши вновь оказались у моего ушка.

— О тебе, конечно.

Сначала растерялась, потом разозлилась, а следом будто тепло разлилось по телу. Кажется, это был ответ на моё бурчание по поводу Алии. Вредный, противный, ехидный провокатор… Мой!

— Это история случилась, когда началась гражданская война, — начала тем временем девушка, — после смерти князя в замке долгое время никто не жил, а потом, в начале двадцатого века, его выкупила одна семья из местных, торговцы-виноделы. Только увы, счастья им эти стены не принесли. Однажды на замок наткнулся молодой офицер, который считал себя хозяином этих земель. Но власть аристократии к тому моменту основательно пошатнулась и хозяйка отказалась пускать незнакомого мужчину на постой. Офицеришка оказался мстительным и вернулся через пару дней, уже со своим отрядом. Они ворвались в замок силой, убили охрану, а остальных объявили "красными собаками". В итоге выжил лишь молодой наследник семьи, которого в тот момент не было в замке. Когда он вернулся домой, то застал лишь пьяных офицеров и растерзанные тела своих родителей и сестры, которых "в назидание" велели повесили на деревьях. Молодого парня приняли за слугу и потребовали принести ещё вина. Сцепив зубы, он принёс им бочку, предварительно сыпанув туда крысиной отравы. Когда все упали замертво, наследник с помощью оставшихся в живых помощников развесил офицеров по деревьям. Но больше оставаться в замке, где некогда жила его семья он не смог и уехал из этих мест, — в практически полной тишине закончила Алия. Мы поражённо молчали. Да уж, весёленький замок, одна легенда другой краше! Я невольно оглянулась, почувствовав пробегающий по спине холодок, и прижалась к Лёшке.

— А почему скелетов до сих пор не сняли? — неожиданно спросил дядя Андрей. Алия едва уловимо пожала плечами.

— Так эту историю никто не знает, а в лес пришлые не заглядывают. Чего им там смотреть — болото, змеи, да комарьё. Тем более, старое поколение считает, что офицеры заслужили такую бесславную смерть за свои деяния. Снять их должен тот, кто повесил, когда решит, что срок маяться душам уже прошёл.

— Ничего у вас здесь порядочки! — не выдержал Димка и я была с ним согласна. Нет, свою смерь убийцы заслужили, но сама логика местных убивала. На дворе двадцать первый век, мир строит жилые станции в космосе и создаёт летающие автомобили! А в глубинках до сих правят какие-то странные архаичные традиции и верования.

И тут я вспомнила про свой амулет:

— Алия, — покопавшись в рюкзаке, я достала солнышко, — а ты знаешь, что это?

Увидев цацку в моих руках, девушка аж подпрыгнула:

— Это же ключ! Конечно же знаю!

— Какой ключ? — растерялась я, но Алия уже вскочила и пулей выбежала из комнаты. Нам оставалась лишь сидеть и ошарашенно переглядываться.

— Ну вот, а ты переживала, что некому будет отдать амулет, — хмыкнул дядя Андрей.

Но такой бурной реакции я тоже не ожидала! Оставалась только ждать возвращения девушки. Она вернулась минут через пять, согнувшись под весом шкатулки размером с небольшой ящик. Дядя Андрей, перехвативший у неё добычу, удивлённо округлил глаза — как выяснилось, шкатулка весила прилично. Но и красоты она была неописуемой. Малахитовая, прямо как из сказки! С резными позолоченными ручками и странным замком в виде углублений. Я с изумлением признала форму солнца и луны. Но ещё больше изумило то, что девушка вытащила из-под кофты цепочку с полумесяцем!

— Я часто в детстве бегала в замок, ну знаете, на спор! А однажды тут дядю встретила, Серафима. Он мне и показал эту шкатулку и сказал, что одному из офицеров удалось бежать вместе с частью ключа. Я сначала Серафима побаивалась, но он был совсем не страшный, играл со мной постоянно. А много ли мелкой надо? А потом в один день он пропал. Оставил мне записку, что обязательно найдёт вторую часть ключа и будет мне приданое.

Она дрожащими пальцами вложила два амулета в углубление. Замок щёлкнул, даже не скрипнув. Димка медленно поднял тяжёлую крышку и присвистнул. Дядя Андрей выразился куда более ёмко, но тихо. Я же выдавила:

— Ничего себе!

Шкатулка была полна драгоценностей. Вот это виноделы! У меня глаза разбегались. Изящная камея, кольцо с рубинами форме цветка, тяжёлые восточные серьги, жемчужное ожерелье. Хорошее приданое.

— Говорили, отец того торговца, до того как осесть на побережье, был военным в турецкой компании, — срывающимся голосом, почти шёпотом, поведала нам знаток местных легенд.

— Навоевал… — подытожил Димка.

Мы согласно покивали.

— Ничего не понимаю, — внезапно произнёс Лёшка, — откуда это Серафим узнал про сбежавшего и тайник? Ведь шкатулка не на видном месте стояла, правда?

— Второй вопрос, Лёш, — я выпрямилась, — а откуда маньяк из нашего города узнал эту историю? Получается, это и был Серафим?

— Третий вопрос, — дядя Андрей усмехнулся, — зачем этот Серафим, если это, конечно, был он, убивал богатых подростков и откуда он узнал про замок со шкатулкой?

Наши взгляды скрестились на Алии, и девушка внезапно стушевалась.

— В детстве мне было всё равно, но недавно, я нашла в одном из секретеров бумаги. Стало интересно, а записи можно было разобрать. Так вот, знаете, как звали того наследника, который остался в живых?..

Домой мы возвращались с перегруженными головами. Даже в машине не переставали делиться своими догадками. Алия решительно отказалась оставлять все сокровища себе. Пыталась сунуть что-то и нам, но глаза мои эти драгоценности век бы не видели. Естественно, никто не снимал со счетов то, что сокровища могли быть подделкой, но… не верилось. Уже в пансионате я всё-таки обнаружила в своём рюкзаке колечко и жемчужную нитку. Когда только засунуть успела, дура. Если драгоценности настоящие, она сможет наконец уехать из своей деревеньки и выучиться где-нибудь в городе. По крайней мере, я искренне посоветовала ей это сделать. Но дальнейший выбор зависел только от Алии. Я своё сокровище уже получила.

Следующую ночь, когда Димка убежал спать к отцу, мы провели вместе. Я была безумно счастлива и старалась не думать о том, что делать со своей нечаянной любовью.

Утро. Ещё свежо, но уже тепло, как и всегда на юге. Я вышла на улицу в одном халате и накинутом сверху пледе. Всё равно остальные обитатели пансионата ещё спят.

— Уезжаете? — с грустью спросила у высокого брюнета, укладывающего свои вещи в багажник. Дядя Андрей поднялся и улыбнулся мне.

— Да, много работы. Жалко, конечно — с вами веселее.

Фыркнула — вот уж точно, не поспоришь.

— А что будет с этим Серафимом? — вдруг спросила я, глядя ему прямо в глаза, — ни за что не поверю, что вы ничего не разведали.

— А что я могу тебе ответить?.. — прищурился мужчина. — Теперь всё зависит только от него самого. Мы спасение ищем в разном. В мести, в любви, в смерти. Он ещё не безумен, но уже близок к черте. Можно уйти вслед за семьёй… а можно вернуться к истокам, к той девочке, которая его не забыла даже спустя годы. В любом случае, он больше не опасен.

— Рада слышать.

Он порывисто обнял меня и направился к машине.

— Не скучай, Оксанка, и присматривай за парня!

— Дядя Андрей! — ни на шутку возмутилась я, — у вас уже все женские имена в голове смешались!

— Старею, — парировала эта высоченая и здоровущая ехидна. Постояв недолго, я вернулась обратно в корпус.

Всё лучшее, конечно, впереди, верно?..

Content

Ксения Васёва
Посмотри на меня

Проблема первая: ложка и свидание

Проблема вторая: Лёша и вечеринка

Проблема третья: больница и… страшно

Проблема четвёртая: любовь и прочие глупости

Проблема пятая: легенда и маньяк

Проблема шестая: правда или действие

Проблема седьмая: стресс, нервы и физ-ра

Проблема восьмая: злость и эмоции

Проблема девятая: что ты знаешь о лучшем друге?

Проблема десятая: драма и мелодрама

Проблема одиннадцатая: поцелуи и… опять

Проблема двенадцатая: обещание и планы

Проблема тринадцатая: честилишение и поезд

Проблема четырнадцатая. По дороге старой легенды