Ольга Вадимовна Горовая

Кольца Мирты

Пролог

Кайл немного отклонился назад, уклонившись от летящего стакана. Тот со звоном рассыпался мелкими осколками, столкнувшись со стеной в углу, который заняла их компания. Никто из троих даже не обернулся, чтобы посмотреть на «пункт отправки» почившей тары. Драка в баре, на любом перекрестке любого мира, мало чем отличалась друг от друга и была не способна удивить хоть кого-то, отирающегося в подобных местах больше месяца-двух.

Поставив собственный бокал на дощатый стол, Кайл стряхнул с рукава пару осколков.

Глупая трата. Тем более в нынешних условиях экономики Мирты. Навряд ли чтоб хозяин таверны сумел полностью восстановить запас стекла в ближайшее время. Разве что имел припрятанные сервизы с былых дней.

С какой радости дергающийся коротышка, управляющий этим баром, вообще разливал джин в стекло кому не попади, Кайл понятия не имел. Но давно усвоил, что незнание и отстраненность — благо. Того же мнения придерживался каждый в их тесной компании.

Они не переговаривались, давность совместных скитаний способствовала прекрасному пониманию мыслей товарищей по сумрачным взглядам. Вот и сейчас было ясно, насколько скучно здоровяку Филу, следящему за колебанием уровня джина в бутылке, стоящей в центре стола. Видно, очень уж друга заинтересовали причудливые спирали на фиолетовой поверхности жидкости, рождаемые тряской деревянного пола под ногами дерущихся. Но при этом он не забывал внимательно следить за любой вероятной угрозой, как и каждый из них.

Где-то за их спинами прозвучал грохот и ругань, послышались крики, явно свидетельствующие, что вышибалы принялись разнимать драчунов. Переведя глаза на свой стакан, Кайл допил его содержимое одним глотком. Эта тягучая бурда меньше всего походила на джин по внешнему виду, но чем-то напоминала им аромат напитка, оставшегося в родном мире, про который давно позабыли. Оттого в их компании и прицепилось это определение местному варианту крепкого алкоголя.

Справа от него Трэв с видимым безразличием рассматривал блики масляных ламп на лезвие кинжала. Но Кайл знал, куда на самом деле направлен пристальный взгляд стальных глаз.

Он и сам повернулся, скользя глазами по задымленному залу: игнорируя окружающих, особенно тех, кто проиграл в только затихшей драке и норовил отыграться на ком-то еще; пропустив пару подмигнувших ему девчонок, щедро демонстрирующих богатство своих тел низкими вырезами тесных платьев. Он только хмыкнул. Наконец Кайл остановился взглядом на темной фигуре, с ног до головы закутанной в грубый плотный плащ.

Серая материя, пропыленная и износившаяся не меньше, чем у любого из них, надежно скрывала силуэт человека, безучастно замершего у крохотного окошка неподалеку от их стола. Тот стоял настолько неподвижно, что было не так уж и просто различить: живое ли это существо или же странное украшение, придуманное нервным коротышкой-хозяином для своего заведения. Однако Кайл слишком хорошо знал, что под этой тканью скрывается столько жизни, сколько иным и не снилось. Или, по крайней мере, раньше все обстояло именно так. Теперь же…

В этот момент, будто ощутив на себе их взгляды, человек медленно и плавно обернулся. Из-под низко опущенного капюшона практически невозможно было разобрать черты лица. Только резкий, немного скошенный влево тяжелый подбородок, да губы, сжатые в тонкую линию. Поперек кончика губ и через подбородок белела толстая кривая полоса шрама, придавая лицу вечное выражение саркастичной усмешки.

Теми же плавными движениями, почти бесшумно, он двинулся в их сторону, быстро преодолев так четыре шага. И замер у стола.

— Пора, — Кайл уже давно не вздрагивал от мертвого, скрежещущего голоса старого друга и капитана. За последние месяцы он прекрасно научился скрывать собственную реакцию, как и остальные парни.

Все в том же молчании компания поднялась. Фил бросил на стол несколько монет, оплачивающих их ужин, далеко не самый лучший, но и не худший в Мирте. Командир посмотрел на них льдистыми зелеными глазами, такими же мертвыми, как и его голос, но никто из парней не отвел взгляд. Ройс кивнул, будто они только что пришли к какому-то итогу в разговоре.

Не нуждаясь в словесных приказах, Кайл накинул на голову свой капюшон, видя, что и остальные делают то же самое. Их команда порой казалась единым механизмом, четко и без ошибок выполняющим то, что требовалось. Друзья быстро подхватили небольшие сумки, в которых находилось то малое, в чем эти парни испытывали необходимость. Ройс же все еще стоял у стола, вновь напоминая каменного истукана.

Кайл знал, что, как и он сам, каждый из парней старается не опускать глаза, чтобы не видеть левую руку капитана, пальцы которой даже в этот момент были согнуты так, будто он все еще держал в них чью-то ладонь.

Почему-то это до сих пор пугало их гораздо больше его неживого голоса и глаз. И сейчас, спустя столько месяцев. Словно рядом с ними пятым ходил мертвый дух, невидимый никому кроме Ройса.

Заметив, что нехитрые сборы окончены, Ройс первым двинулся к двери, так и не проронив больше ни слова. Кайл, Фил и Трэв пошли следом за командиром. Серые плащи и выглядывающие из-под тех рукояти мечей мало выделялись среди таких же одеяний других посетителей. Но никто не рискнул привязаться к этим четырем. За внешней потрепанностью одежды и малоприметным видом скрывалось нечто, что заставляло остальных завсегдатаев бара отодвигаться ближе к стене, словно те стремились дать этим чужакам больше пространства. Особенно, если люди оказывались слишком близко к капитану.

Кайл не мог не признать, что Ройс и раньше вызывал в окружающих обширный спектр чувств: от почитания до ненависти и трепета. Теперь же, после падения Правящего дома Мирты и всего произошедшего, капитан, казалось, излучал нечто такое, что бросало в дрожь всех, кому случалось не повезти оказаться рядом с ним.

Они втроем тоже не сразу преодолели это внутреннее сопротивление, но, сцепив зубы, дежурили и ухаживали за другом, когда ценой одного-единственного их сомнения могла стать его жизнь. Впрочем, порою Кайлу да и всем им, наверное, казалось, что, несмотря на неоднократное «спасибо», которое Ройс скупо ронял сквозь зубы, капитан предпочел бы сгнить на том обрыве, с которого они его еле вытащили почти бессознательного и все равно сопротивляющегося…

Командир небрежно толкнул дверь кулаком, правым, вечно затянутым в тонкую кожаную перчатку черного цвета, даже летом, в жару. Кайл не знал, снимал ли Ройс ту хоть тогда, когда оставался наедине. И не решился бы спросить. На них пахнуло свежим воздухом начавшейся осени. С удовольствием втянув в себя запах леса неподалеку, четверо мужчин шагнули в темноту, практически не рассеиваемую скудным светом из окон близлежащих домов.

С тех пор как в Мирте произошел переворот, ситуация становилась все хуже. Новая власть, похоже, совершенно не интересовавшаяся интересами народа, доставшегося в комплекте с троном, и теперь не собиралась заботиться о том. Экономика находилась в состоянии агонии, прервались практически все связи с соседними мирами. Ремесленники предпочитали сбегать в более стабильные регионы и миры. Туда, где правительство могло обеспечить порядок и защиту от мародеров и власти многочисленных банд. И, хоть по улицам городков и деревень Мирты регулярно проходили патрули, они мало что могли сделать для поддержания порядка.

Без Правящего Дома Мирта погибала. Слишком сильна была связь этого народа со своими Предводителями. Слишком крепкой нитью они все были повязаны с самой Миртой, дающей жизнь этому миру.

Потому теперь, когда не осталось в живых никого из герцогской семьи, все медленно умирало, распадаясь на куски подобно тому, как распадается на ошметки гниющая плоть под когтями стервятников.

Кайл не раз намекал Ройсу, что неплохо было бы перебраться в соседнюю Трину. Да и Фил с Трэвом поддержали такую идею. Команда наемников их класса дорогого стоила в любом мире.

Против был только Ройс. И они все знали, что он никогда не согласиться покинуть пределы Мирты, которая даже не была его истинной родиной.

Никто не держал остальных. Капитан давно заявил, что каждый может отправляться на все четыре стороны, он никого не заставляет катиться в ад вместе с ним. Но никому из их четверки и в голову не пришло воспринять эти слова всерьез. А пока Кайл, Трэв и Фил находились с ним — они выполняли команды Ройса. Даже если ему самому было обременительно помнить о своих обязанностях. Но человеку необходима причина, чтобы жить. А Ройс, несмотря на все, что случилось, независимо от того, как он себя вел, все еще оставался человеком. И Кайл считал, что имеет немалое право гордиться своим взносом в то, что капитан все еще числился среди живых.

Они быстро пересекали улочки и площади деревни, все ближе подбираясь к черте, которая отделяла это поселение от наступающего леса. Никто не интересовался пунктом назначения. Более того, Кайл подозревал, что у командира вообще не было четкой схемы их блужданий по стране. Хотя, может он и ошибался, и Ройс руководствовался каким-то, только ему одному ведомым планом.

Сейчас они оббивали дороги самых окраин. До границы и портала было не так уж и далеко. Слишком большой искус для крестьян, уже начинающих забывать, какой устроенной их жизнь была всего несколько месяцев назад. Искать пристанища в соседнем княжестве и мире было проще, чем пытаться хоть что-то противопоставить власти, которую не признал ни народ, ни Храм. Что, впрочем, не мешало новой правительнице планомерно выжимать из страны все, что та только могла дать. Потому, видимо, на пути им все чаще попадались уже пустые дома и заброшенные жилые постройки.

На фоне темного неба, на котором лишь изредка выглядывали из-за черных облаков звезды, неожиданно показался высокий купол, слишком огромный даже для обжитого крестьянского дома.

Ройс остановился, лишь на пару градусов повернув в ту сторону голову, укрытую капюшоном. Но они все знали, куда он смотрел. Следом за капитаном замерли остальные.

Трэв привычным движением откинул полу плаща, чтобы удобней было выхватить меч. Мало ли кого могла принести нелегкая в такой час на эту дорожку. Тем более что и веры Мирты новая правительница пыталась лишить эту страну. Фил занял такую же позицию с противоположной стороны. Порою они напоминали Кайлу близнецов.

Сам он остался на своем месте, прикрывая спину капитана.

Ройс за эти пару секунд не сдвинулся и на миллиметр. Он все еще стоял, глядя на Храм. И, честное слово, Кайл не знал, что его друг надеялся там увидеть, тем более в такой темени. Но это давно стало почти традицией — в любом, даже самом захудалом городишке, где имелось пристанище служителей Мирты, оно подвергалось пристальному вниманию Ройса. Но вдруг в привычном ритуале произошел какой-то сбой.

Кайл прищурился, поначалу решив, что ему показалось. Но тут задержал дыхание Фил и тихо втянул воздух Трэв, подтверждая, что Кайл еще не так плох и не страдает галлюцинациями: Ройс медленно свел руки, на какой-то миг даже разогнув вечно согнутые пальцы левой кисти и…

Что-то загремело, нарушив ночную тишину… Кайл выругался когда кто-то врезался ему в плечо и принялся нещадно проклинать его родословную. Он мог бы поклясться, что еще миг — и капитан снял бы перчатку с правой руки.

Не то чтобы Кайл считал такой поступок необходимым. Более того, его даже испугало изменение привычного порядка вещей. Живя в хаосе, поневоле начнешь ценить прелесть постоянства подобных мелочей.

Очевидно, именно поэтому он с таким раздражением заехал кулаком в ухо одному из шести громил, которые пытались столкнуть их с дороги. Кто-то взвыл. Видно, его жертва. А, может, еще один олух, рискнувший приблизиться слишком плотно к Филу. Трэв любил ломать челюсти — его противники оказывались не в состоянии реветь.

Краем глаза Кайл заметил, как капитан стремительно обернулся, уже обнажив свой меч. И серебристый, испещренный письменами клинок Главы стражи внутреннего круга герцогского дома Мирты тускло заблестел в сумраке ночи.

Лично его всегда удивляло, каким образом этот треклятый металл умудрялся находить блики света даже в кромешной тьме подземных переходов. Однако тем и славилась Мирта — своим металлом. И восхищенный вздох со стороны нежданных «гостей» показал, что и они не часто любовались тем, что не так давно в изобилии производило их герцогство.

Что-то глухо грюкнуло, отвлекая всех от клинка. Раздался сдавленный стон.

Кайл удивленно перевел глаза, не успев проследить за движением капитана, который теперь упирал кончик лезвия в чью-то голову. Но на Ройса не нападали. В этом Кайл мог бы поклясться. Значит, это они сами случайно оказались на пути у развлекающейся компании, видимо, помешав этим пятерым избивать какого-то несчастного. Кайл видел, как настороженно застыли вокруг эти парни, не успев еще ничего понять или осознать.

Ройс же медленным движением откинул кончиком меча рваный капюшон с лица человека, лежащего у его ног. Тот вновь застонал. Слабый серебристый свет проявил несколько длинных шрамов, пересекающих все лицо паренька, которому было явно не больше двадцати лет. Одна глазница чернела пустотой, в то время как другой глаз сейчас был закрыт. Видимо, парень находился в беспамятстве.

Кайл посочувствовал мальцу, которому так прилично досталось в настолько раннем возрасте. И подумал, что есть что-то очень знакомое в его лице. Только шрамы мешали уловить, что именно. Отметил, что раны не выглядели свежими, если не считать пары темных пятен недавних синяков. Так что вряд ли, чтобы кто-то из тут находящихся приложился к…

— Кто участвовал в этом? — вопрос Ройса прервал его мысли. Заставил Кайла вздрогнуть и стремительно перевести глаза на капитана. Парни, так и замершие вокруг, явно занервничали.

И было отчего. Глаза Ройса почти пылали. А его голос…

Кайл моргнул. И опять посмотрел на командира, краем глаза видя ошеломленные искры в глазах друзей.

Мирта помоги! Как давно он не видел капитана таким…

— Кто? — почти нараспев повторил Ройс свой вопрос, видя, что местные не торопятся с ответом.

И от такой интонации слово прозвучало еще зловещей. Лезвие меча дрогнуло, поднимаясь, и казалось, поплыло в воздухе, покачиваясь в опасной близости от шей нервно дергающихся крестьян.

— Да вы че, милорд? — затараторил один, видимо, самый храбрый. — Мы тут не при чем, чес слово. Мирта ясная видит, что не вру! — парень воздел левую руку к небу, видимо призывая кару на свою голову, если обманет.

Небо молчало. А вот лезвие Ройса продолжало покачиваться у самого дрожащего кадыка селянина. Не было похоже, чтобы тот убедил командира.

— Да мы просто помогали этому убогому добраться до Храма, — видно, и до парня дошло, что ему не особо поверили. — Он же сам не разбирал в темноте дорогу-то, да и не местный, видно, из соседнего городка прибрел в поисках приюта али милостыни, — продолжал тараторить парень.

Его дружки же тем временем старались незаметно забиться тому за спину. Два из них тихо поскуливали, придерживая головы. Видно Кайла и Фила жертвы. Еще один пытался определить, сколько осталось в его распоряжении зубов.

Ройс все также пристально смотрел на того, кто, очевидно, управлял этой оравой. Горящие глаза капитана заставляли ощутимо нервничать парня.

Кайл, Фил и Трэв же молча ожидали распоряжения командира, независимо от того, что именно тот мог приказать. С равным безразличием они готовы были и убить этих мелких хулиганов, и поддать хорошего пинка под зад, чтобы те убирались на все четыре стороны.

Мальчишка на земле вновь застонал и пошевелился. Кайлу показалось, что он вот-вот придет в себя.

— Вон! — хриплый ледяной голос Ройса заставил дернуться селян так, словно капитан прошелся по ним хлыстом. — Если увижу хоть кого-то из вас еще раз — убью на месте.

— Но, как же убогий… — подал голос все тот же парень, видимо не поняв, по краю какого обрыва ходит.

Кайл не собирался остерегать его.

Казалось, что лезвие едва покачнулось, но тишину ночи разорвал отчаянный крик. Острие меча капитана застыло в паре миллиметров от глаза парня, распоров кожу щеки. На подбородок уже сбегали крупные алые капли крови.

— Мне повторить? Или сразу лишить тебя глаз? — со спокойной и даже какой-то демонстративной любезностью уточнил Ройс.

Парни ринулись назад с таким топотом, что и мертвый проснулся бы. Они толкали и пихали друг друга, стараясь как можно скорей оказаться подальше от дороги в Храм. Капитан уже не смотрел на тех. Казалось, он полностью утратил интерес к убегающим. Все его внимание было сосредоточено на мальчишке, все еще лежащем на земле. Голова того слабо покачивалась, как у человека, который пытается прояснить сознание, надеясь, что от тряски разум вернется.

— Круг, — им не требовалось объяснений.

Кайл тут же шагнул вперед, его движение повторили Трэв и Фил, образовав вокруг командира и паренька нечто, на подобии живого защитного ограждения. И пусть в глазах команды светилось недоумение, никто не проронил и слова. Их задача — выполнять приказы Ройса, а не выяснять отчего он те отдавал.

Все еще ничего не понимая, они наблюдали за тем, как капитан присел на корточки рядом с головой парня и откинул свой капюшон. Ветер тут же растрепал длинные черные волосы, которые командир предпочитал просто отрезать ножом, когда те начинали особо мешать. Не обратив внимание на непослушную шевелюру, Ройс пристально всматривался в лицо юнца.

А потом протянул правую руку и осторожно прикоснулся к его плечу.

Тот дернулся, будто бессознательно хотел отползти, и наконец-то открыл единственный глаз… Радужка переливалась жемчужно-зеленым оттенком.

Ровно секунду. Будто молния ударила и скрылась в глубине единственного зрачка.

Больше не было вопросов, где он мог видеть этого паренька.

Даже не задумываясь, ошарашенный Кайл рухнул на колени, склонив голову, не понимая ничего в том, что творилось. Друзья последовали его примеру.

Мальчишка же вновь дернулся и испуганно постарался сжаться в комок, глядя на них почти с ужасом.

— Встать. Вернуть построение, — Ройс не обернулся. И только едва заметная мрачность тона выдала его недовольство тем, что они позволили себе оставить без прикрытия его и… наследника Правящего Дома Мирты.

Хотя, видит небо, Кайл не понимал, каким образом принц может сейчас находиться перед ним. Ведь он был одним из тех, кто закапывал могилу с телом, пряча убитого наследника от надругательств мятежников. Но никто тут не собирался отвечать на его вопросы, судя по всему.

— Марти, посмотри на меня, — голос Ройса, обращенный к наследнику, звучал совершенно иначе. Он явно старался говорить мягче и тише. Никто другой, кроме членов семьи, не посмел бы так обратиться к Наследнику. Впрочем, Ройс такое право имел, как никак. И уж если он уверен, что это именно принц… — Как ты себя чувствуешь, парень?

Казалось, капитан хотел задать совсем иной вопрос, но сдержал себя.

Мартин продолжал смотреть на них все с тем же испугом. С момента прихода в себя он не издал ни звука, и только старался плотнее сжаться, будто готовился к тому, что его будут избивать.

Такое поведение, судя по всему, не прошло не замеченным и для Ройса.

— Марти, — он заговорил иначе. В голосе капитана прорезались командирские нотки, которым сложно оказывалось не подчиниться и герцогу, не то что девятнадцатилетнему парню. — Посмотри на меня.

Мартин послушно перевел глаза на Ройса.

— Ты можешь сказать мне, что с тобой произошло? — требовательно спросил капитан.

«Ага, каким образом ты выкопался из могилы, парень?!», — мысленно поддержал Кайл вопрос своего капитана. Не то чтобы он не был рад такому повороту. Но ведь это просто… невозможно! Разве не так?!

— Кто вы? — поломанный голосок парня совершенно не походил на уверенный тон наследника, каким они его помнили. — Почему меня так называете?!

Он постарался отползти еще немного.

Ройс резко выдохнул. Прижал глаза пальцами, после чего вдруг резко сдернул перчатку с правой руки. Татуировка в виде трех зубчатых колец Мирты едва заметно светилась в темноте зеленоватым пламенем.

Кровь не ошибается.

Несмотря на всю невероятность подобного факта, независимо от невозможности подобного, перед ними находился принц. Пусть он сам, похоже, совершенно не помнил ни их, ни того, кем является.

— Мы — друзья, парень, — хрипло прошептал Ройс, выпрямившись. — Те, кто защитит тебя от всего. Больше тебе нечего бояться, — эти слова прозвучали клятвой.

И Кайл знал, что капитан не преувеличивал. Однажды они уже не сумели защитить Правящий дом. И теперь не возникало сомнений, что Ройс сам ляжет костьми и их сгноит, но защитит Мартина. Однако не было заметно, чтобы сам принц испытывал такую же уверенность. Он немного удивленно, но все с тем же испугом, словно затравленный зверек, изучал их с земли.

Ройс поднялся и вновь застыл, замерев глазами на куполе Храма. Кайл, как и его друзья, прекрасно видели, с какой силой он сжал левый кулак, держа перед лицом все еще мерцающую татуировку.

Он был уверен, что каждый из них знал, о чем в эту минуту думал капитан. И пусть Кайл не мог ощутить всего, что наверняка бушевало в Ройсе, но и его самого начало трясти и скручивать от страха, волнения, недоверия и надежды. Он почти готов был упасть на колени и вознести молитву Мирте.

Если принц сейчас находился перед ними живой… Смел ли кто-то из них надеяться на то, что когда-нибудь встретит живой убитую принцессу?

Глава 1

За полтора года до этого

— Странный у тебя вкус на места…

Парс с подозрением крутил перед собой глубокую тарелку, до краев наполненную чем-то оранжевым и булькающим, к тому же издающим довольно специфический запах, который, казалось, уже успел пропитать все вокруг.

Ройс холодно посмотрел на посредника. Тот, как обычно, напялил на себя нечто ярко-зеленое, подпоясав этот «заметный» балахон лиловым поясом. В совокупности с двумя метрами роста и рыжей шевелюрой Парс являл собой весьма выдающееся и запоминающееся зрелище. Впрочем, таким он был все пятнадцать лет, что Ройс его знал, с того дня, когда впервые нанялся хлипким пацаном в команду Брайта, своего первого капитана.

Теперь он был сам себе хозяином. И ему следовало заботиться о своих людях.

— Я тебя сюда не обедать звал, — он передернул плечами, игнорируя кривую ухмылку Парса.

Во всех мирах и на каждой встрече тот вел себя одинаково, словно пытался отравиться подобной белибердой. Лично сам Ройс, даже проведя в Фалне три месяца, так и не решился попробовать местную кухню. Да и никто из парней Ройса не рискнул ставить эксперименты над собой. Как вот «этим» питаются местные, их интересовало слабо. Мало ли, может, у них желудки оцинкованные?

— Твой контракт заканчивается сегодня, — кивнул Парс, демонстрируя, что прекрасно понимает, о чем будет идти речь. И поднес ко рту ложку.

Ройс подумал, что лучше бы посредник начал экспериментировать с едой после того, как они все решат. Но в этом вопросе с Парсом бессмысленно спорить.

— Что ты можешь мне предложить? — Ройс отрицательно покачал головой, когда одна из девиц, прислуживающих в баре, попыталась что-то налить ему в стакан.

— Князь очень хочет продлить контракт на год, — задумчиво протянул Парс, с таким выражением пережевывая пищу, словно смаковал ту.

По мнению Ройса то, что пахло настолько отвратительно, никак не могло иметь удобоваримый вкус. Так что и жевать тут нечего.

— Нет.

Парс вопросительно вздернул бровь в ответ на столь резкое отрицание и зачерпнул ложкой новую порцию.

— Что, настолько кухня достала? Или?.. — он с интересом посмотрел на Ройса, видя, что тот не спешит объяснять причины такой категоричности.

— Я не хочу продлевать контракт, — Ройс пожал плечами с безразличным видом. — Мне это не интересно.

Посредник хмыкнул.

— Обычно контракты выбирают, чтобы было чем оплачивать жизнь, — насмешливо заметил он. — Но так как речь идет о тебе, то интерес в работе — это, безусловно, важнее, — в замечании Парса звучала неприкрытая ирония.

Ройсу было плевать. Он давно мог позволить себе вообще уйти на покой. Денег хватило бы с лихвой до конца жизни. Работа, за которую Ройс брался, всегда хорошо оплачивалась, как и любой труд, выживаемость в котором составляла не больше тридцати-сорока процентов. Однако не в его натуре было прожигать жизнь или наслаждаться покоем.

Ройс любил то, чем занимался. Ему нравились звуки боя, запах хорошей схватки, полностью удовлетворяла кочевая жизнь. Но иногда и его доставали заказчики. А потому он не собирался больше служить этому напыщенному, пустоголовому, снобу-индюку.

— Что у тебя еще есть? Или моя кандидатура вдруг утратила интерес у клиентов? — теперь уже иронизировал Ройс.

Обоим было известно, насколько велик спрос на команду Ройса. И Парс имел с этого немалый процент, вот пусть и подыщет ему что-то стоящее.

— Хм, — глотнув содержимое третьей ложки, посредник задумался. — Есть жена Магистра Трины, которую якобы грозились похитить. И теперь супруг стремится защитить ту любым способом, — ему не понравилась улыбка на лице Парса.

— Якобы? — Ройс вздернул бровь.

— По сведениям моих источников, информация об угрозе дело рук самой барышни, уж очень ей хочется добавить остроты в жизнь, — посредник подмигнул. — Работенка не пыльная, я бы даже сказал — наоборот, и будет время отдохнуть, — Парс сально ухмыльнулся.

Ройс и бровью не повел.

— Ты перепутал, Парс, — холодно заметил он, проследив за тем, как собеседник наконец-то оттолкнул от себя почти полную миску оранжевой гадости. — Я клиент твоего агентства для наемников, а не для дорогих шлюх, — Ройс откинулся на спинку скамьи и пристально посмотрел на Парса.

— Да ладно, ну пошутил я, хотя кто тебе мешает хоть раз отдохнуть? — подмигнул он, видимо, не теряя надежды уломать старого клиента.

А, может, это было профессиональным. Ведь помимо устройств сделок для наемников, Парс действительно держал пару борделей в разных мирах. Смерть и секс всегда приносили выгоду.

— Хорошо, раз не хочешь, есть еще запрос конкретно на тебя из княжества в Лесте, у них там какой-то конфликт с соседями. Срок — четыре месяца с возможным продлением. Оплата — золотом. По две тысячи за каждый месяц.

Ройс задумался. Он уже как-то нанимался к нынешнему князю Леста. И воспоминания остались неплохими. Да и война… Им с парнями уже давно не доводилось случая размять кости. В последнее время все больше попадалось дворцовых интриг, от которых уже набилась оскомина на зубах.

Так что предложение показалось заманчивым.

— Еще что-то? — поинтересовался он у Парса.

Тот широко ухмыльнулся.

— Для тебя всегда есть работа, парень, — развел руками посредник и начал перечислять клиентов, желающих воспользоваться услугами Ройса.

Еще один спор между двумя баронами в Сиерто, охрана Его Святейшества в Рианоне, война в Буадэ…

Ройс прикинул, что и последний вариант — не так плох.

Тянуло его в поле. Видно, засиделся во всех этих мраморных стенах. Однако что-то в поведении Парса, которого Ройс знал столько лет, настораживало.

Прищурившись, он присмотрелся внимательней к странному выражению глаз старого приятеля.

— Что темнишь? — в лоб спросил Ройс, прервав пространное восхваление посредника одному из заказчиков.

Парс умолк на середине слова. Посмотрел на него, почесал свою огненную шевелюру. А потом пробормотал проклятие.

— Тут такое дело, Ройс, — непривычно серьезно и как-то неуверенно начал посредник. — Вчера пришел заказ, именно на тебя, клиент не хочет видеть никого другого. Герцог Мирты просит тебя заняться охраной его детей.

— Просит? — Ройс усмехнулся. — Странно, они всегда приказывают, — заметил он, пытаясь вспомнить то немногое, что слышал об этом, достаточно изолированном мире.

— И тем не менее, Герцог именно просит, я передаю так, как сам получил послание. Тебя просят выступить в роли личного охранника двух наследников, с полным обеспечением всей команды. Срок заказа — не ограничен, подробностей — тоже нет. И это настораживает, — Парс уперся локтями в стол, не замечая, что вытирает широкими рукавами своего попугайского одеяния капли и крошки. — Я мало что знаю о Мирте. Но то, что известно, кажется странным. По всем сведениям там тишь да гладь, народ боготворит всех членов Правящего Дома, в том числе и принцессу с принцем. На кой им охрана, да еще и не местная, — не смог мне сообщить ни один осведомитель. Потому я и не уверен, что хочу организовывать для тебя подобный заказ.

Ройсу же напротив стало интересно.

В Мирте он еще не бывал. Скука, которая все чаще одолевала его, заставляла порой принимать странные решения. И на войну он всегда может успеть. Досрочное расторжение договора никто не отменял, а у Ройса хватит денег выплатить неустойку, если это окажется очередной нудной трясиной интриг.

— А что с оплатой? — поинтересовался он, заметив, что Парс обошел этот пункт.

Посредник пожевал губу.

— Это еще более странный момент, — наконец выдохнул он. — Герцог предоставляет на твое усмотрение выбор вознаграждения и гарантирует полный пансион твоей команде на все то время, пока ты будешь служить ему.

Ройс недоверчиво вздернул бровь.

Нонсенс. Такого не бывало. А, может, он реликвию герцогского дома запросит? Или скипетр? Мало ли, что наемнику взбредет в голову. Заказчики всегда предпочитали страховаться. Тут явно был подвох. И к провидцу ходить незачем, чтобы учуять это.

И все-таки, Ройсу стало еще интересней.

— Я согласен, — решительно заявил он, не дав сказать слова Парсу, который уже открыл рот, видно, чтобы посоветовать ему держаться подальше от этого места.

— Ройс, — в голосе посредника звучало непривычное сомнение. — Я ни в чем не уверен насчет этого заказа. И не очень бы хотел потерять лучшего наемника непонятно из-за чего. А ты сам понимаешь: такое за простую охрану не предложат.

Ройс криво усмехнулся. Он понимал. Но это дело явно обещало развеять скуку и апатию, которая все больше овладевала им в последнее время.

— Не надейся, Парс, от меня не так уж просто избавиться, — хмыкнул он, поднимаясь со своей скамьи. — Я беру этот заказ. Сообщи Герцогу, что он может ждать нас завтра утром, — больше не обращая внимания на сомнения в глазах посредника, Ройс развернулся и пошел к выходу.

Ему еще предстояло проинформировать о смене места пребывания своих людей и хоть немного пополнить знания о будущем месте работы. Ройс любил владеть наиболее целостной картиной обстановки, в которой приходилось работать.

— Какое-то сонное царство, — Кайл скептично поджал губы, казалось, вот-вот готовый сплюнуть. — Фил, ты явно найдешь тут друзей, — весело поддел он здоровяка, часто казавшегося заторможенным, неповоротливым увальнем.

Впрочем, все они знали, скольким врагам стоило жизни подобное ошибочное мнение об их друге.

Ройс и сам осмотрелся, перестав прислушиваться к беззлобным поддевкам друзей. Парни заслужили отдых и возможность расслабиться. Даже если они не разыщут тут ничего интересного, хоть передохнут пару дней.

Вокруг портала перехода в самом деле царила какая-то сонная атмосфера. По бокам стояли безучастные стражники, ни капли не заинтересованные в личности вновь прибывших. Да и вообще, настолько отрешенные, что будь Ройс их командиром — не побрезговал бы лично погонять парней по плацу так, чтоб потов семь сошло. Глядишь, и выправка появилась бы.

Мягко пригревало солнце, воздух едва шевелил слабый ветерок. И как-то вяло щебетали неизвестные Ройсу местные пичуги.

Нигде не наблюдалось привычной толкотни и криков всевозможных торговцев и жуликов. Никто не кидался в ноги, умоляя подать хоть медную монетку. И дело было не в раннем утре. Похоже, неторопливость, основательность и неспешность являлась характерной чертой местных жителей.

Скептично хмыкнув, Ройс незаметно повел плечом, разминая затекшую мышцу. Даже в такую погоду старая рана давала о себе знать тянущим, противным ощущением. Видимо, оттого милое и степенное очарование Мирты не тронуло его ни на грамм.

Неподалеку спокойно открывались лавочки торговцев, продающих мелкие сувениры и изделия из металла, которым так славилась Мирта. Однако Ройс сомневался, что в тех кинжалах действительно содержался митлин, разве что крохи. Но цены, наверняка, будут повыше, чем на чистое изделие.

Мимо медленно проехала груженная чем-то телега. Колеса тихо поскрипывали, прогибаясь под весом накрытого материей фургона. Сонный селянин, покачиваясь на лавке, управлял такой же сонной клячей.

И правда, сонное царство! Если весь мир такой, как пригород столицы, зачем им сдались наемники для охраны? Отгонять мух, чтобы те не нарушали сон наследников?

Хмыкнув, Ройс перевел взгляд вдаль. Там, на расстоянии метров пятисот, наверное, возле одной из лавок, торгующих чем-то съедобным, имелось единственное оживление. Какой-то толстый, почти круглый коротышка, забавно семеня ногами и нещадно ругаясь на идущего рядом человека, бежал в их сторону. Кружевной воротник и оторочка рукавов пышного камзола забавно развевались, делая его похожим на гротескно перекормленную стрекозу.

«Очевидно, это и есть комитет торжественных встреч Мирты», — ехидно решил Ройс, — «по крайней мере, для наемников».

— Тихо, — кратко бросил он, не оборачиваясь к команде. Парни тут же умолкли и повернули головы в его сторону. Ройс кивнул на приближающихся. — Это — по нашу душу, я думаю, — задумчиво заметил он.

— Ну и гоблин! — Кайл хохотнул, как обычно, имея свое мнение по любому вопросу. — Его бы на пару боев — мигом потерял бы эту бочку с жиром. Небось, ничего тяжелее свиного окорока дядька в руки в жизни не брал.

Ройс хмуро свел брови, одергивая остряка. Хоть и разделял веселье своего сержанта.

Но заказчики редко обладали достаточно развитым чувством юмора, чтобы по достоинству оценить шутки над собой. Пусть этот коротышка не мог быть герцогом, явно принадлежал к приближенным. И вполне был способен посчитать такие слова оскорблением. Хотя, что уж тут скрывать, те именно им и были.

Не то чтобы Ройса особо волновала тонкая душевная организация дворян Мирты. Но и накалять обстановку не успев прибыть — не стоило.

Заметив хмурый вид капитана, Кайл умолк. А Фил с Трэвом, видно, отыгрываясь за предыдущие насмешки приятеля, что-то ехидно, но тихо прошептали тому на ухо. Кайл уже было раздраженно распахнул рот, чтобы им ответить. Однако поймав предупреждающий взгляд Ройса, обиженно стиснул челюсти и фыркнул, пытаясь демонстрировать, что выше их намеков.

«Малые дети, а не отряд наемников». Ройс обвел команду взглядом, красноречиво выражающим его мысли. И повернулся к коротышке, который, несмотря на свои габариты, передвигался довольно быстро, и уже приветственно махал им рукой.

— Мастер Ройс! — безошибочно выделив главного среди их мрачной компании, коротышка подскочил к нему.

Его более высокий спутник застыл в паре шагов. Вероятно он был охранником или слугой.

— Мастер Ройс! — похоже этого гнома просто распирало от избытка чувств. Ройс несколько недоуменно наблюдал за тем, как мужчина пытается ухватиться за его руку. — Мы так рады приветствовать вас в Мирте! Так рады… — приветственный энтузиазм несколько поутих под хмурым взглядом самого Ройса.

Коротышка немного отступил, оставив свои попытки пожать его ладонь, видимо испугавшись за сохранность своих пальцев, когда заметил, как Ройс плавно положил руку на эфес меча.

— Взаимно, — безучастно и скупо ответил он.

Парни за его спиной молча стояли, как и полагалось, ожидая приказа капитана.

— Эм… — похоже, встречающий немного растерялся от такого… «восторга» прибывших. — Я — барон Вельм, личный секретарь и помощник Герцога, — церемонно взмахнув рукой, представил барон сам себя, немного горделиво вздернув лысеющую голову. — Именно мне Герцог доверил честь встретить своего близкого друга и проводить вас к нему.

— Что ж, ведите, — соглашаясь, кивнул Ройс, отметив для себя, что несмотря на всю «личность» этого секретаря и помощника, Герцог не сообщил барону истинную природу прибывших.

Он почти наяву ощутил в воздухе душок дворцовых интриг, которые уже научился чуять за версту. И чуть скривил ноздри, будто и правда пованивало.

Коротышка-барон несколько раз моргнул, открыл рот, наверное, не ожидая такого обращения и поведения от простолюдина, пусть и друга Герцога, но очевидно, счел за лучшее промолчать.

Впрочем, от внимания Ройса не укрылся тот факт, что барону не по нраву такое пренебрежение с его стороны. Что ж, тут он уже ничего не мог менять. Ройсу, например, тоже не всегда нравилось, как особы, подобные барону, обходились с ним самим и его людьми, но ничего, терпел. И этому урок выдержки не помешает.

— Кгхм… Да, прошу следовать за мной, — барон Вельм несколько обиженно развернулся и засеменил в сторону, откуда пришел.

Ройс кивнул своим людям и, проигнорировав любопытный взгляд слуги барона, направился следом за коротышкой. Как оказалось, за той лавкой, в которой торговали горячими пирожками и какой-то местной разновидностью лепешек, у барона имелся экипаж, куда он и пригласил «мастера Ройса». Для его же «слуг» барон предусмотрительно приволок с собой повозку.

Ройс и сам предпочел бы поехать с отрядом, дыша свежим воздухом, а не задыхаясь от благовоний барона. Но следовало поддерживать мало о чем ему пока говорившее реноме «друга Герцога». Потому он, все так же молча, махнул своим людям на открытую повозку, на козлы которой уже проворно взобрался слуга барона. Легким кивком запретил Кайлу лезть с предложением об охране своей личности, о чем явственно свидетельствовали настороженные глаза сержанта. В случае чего Ройс и сам мог о себе позаботиться. И все-таки, не имея больше поводов оттягивать сие событие, забрался внутрь кареты, обитой лиловым бархатом и парчой. Опустившись на подушки, в изобилии разбросанные по сидению, он усмехнулся неуместной схожести данного средства передвижения с катафалком и гробом в одном механизме. И, чтобы сразу исключить недопонимание между собой и бароном, отвернулся, принявшись разглядывать в окне незнакомый и новый для себя мир Мирты.

Если барон и думал скоротать поездку «приятной» беседой, Ройс не планировал принимать в той участия. Да и не собирался ляпнуть что-то не то, не владея информацией и не зная, как именно Герцог объяснил их появление.

Однако барон оказался крепким орешком — даже видя явное нежелание спутника общаться, он упорно продолжал задавать вопросы. А где-то на полпути между порталом и пунктом их назначения, так и не получив ответа ни на один из них, более того, не добившись от Ройса даже междометия, великодушно решил выступить в роли гида. Из него, словно из энциклопедии, сыпались даты и события, связанные с тем или иным столбом или домом. Для каждого камушка в брусчатке улиц, по которым они ехали, барон Вельм находил слезливую историю. Впрочем, Ройс не поддался, и, старательно выбирая истинные факты из гор словесной шелухи, не задал Вельму ни одного уточнения. Мало ли, вдруг тот воспримет интерес как поощрение и ринется пересказывать ему всю историю своего мира от сотворения Мирты великой Богиней?

Таким образом, просвещенный о том, насколько сильно народ боготворит Герцога, поставленный в известность об отсутствии в Мирте любых волнений в последние триста лет (и от того еще более удивленный заказом), Ройс с облегчением спрыгнул на гладкие гранитные плиты внутреннего двора резиденции Герцогского дома. Нет, ясно, что никто не выдаст ему вот так, сходу, истинную правду, но зачем…

Размышления Ройса прервало грохотание телеги, в которой с хмурыми лицами покачивались его парни. Он мог тех понять, и самому Ройсу не пришлось по духу то, что их вынудили разделиться в первый же час посещения нового мира. Но, вроде бы, все обошлось.

В этот момент Трэв, как самый зоркий, заметил капитана. Уже через минуту все трое солдат стояли полукругом за его спиной, на ходу выпрыгнув из повозки, чем до смерти напугали Вельма, который как раз вышел из кареты следом за Ройсом.

— Уверяю вас, нет никакой необходимости так настороженно воспринимать нас, — промокнув платком вспотевший лоб, немного нервно проговорил барон, рассматривая четыре мрачные фигуры, закутанные в одежды серых и черных оттенков. — В Мирте очень низкий уровень преступности, даже воров почти нет. Никто вам не угрожает, Мастер Ройс. Да и как можно, вы же друг Герцога! — Вельм отбросил использованный платок подскочившему слуге. — Пойдемте, — барон вновь натянул на лицо любезную улыбку. — Вас уже ждут, — он развернулся и направился к высокому дверному проему, стрельчатой аркой нависшему над крыльцом.

Лично Ройса ни капли не убедили доводы барона. Раз его сюда вызвали — этот мир вряд ли подходил под звание самого безопасного. За отдых на курорте подобного вознаграждения не обещают.

А потому, ничего не ответив, молча пошел следом по прохладным затененным коридорам, потолки которых венчала странная лепнина из переплетающихся зубчатых колец.

Глава 2

Герцог Фредерик встретил Ройса в личном кабинете, достаточно просторном для того, чтобы его команда, замершая у входных дверей, не услышала ни слова из разговора.

Барона Герцог отправил восвояси под каким-то благовидным предлогом, несмотря на то, что секретарь очень настойчиво пытался предложить свои услуги в беседе «двух старых друзей». Видимо, любопытство не позволяло тому с достоинством удалиться. Но против прямого приказа Герцога Вельму противопоставить оказалось нечего.

Ройс наконец-то остался наедине со своим новым, достаточно загадочным заказчиком.

И вот теперь он внимательно изучал высокого, поджарого мужчину с сединой на висках, который задумчиво стоял боком к нему, на что-то любуясь в высокое окно.

Закинув одну ногу на вторую, Ройс удобней устроился в кресле с высокой спинкой и отметил, что, в отличии от своего секретаря, Герцог не вписывается в привычный, мало меняющийся от мира к миру, образ дворянина. Скорее, встретив того на дороге, Ройс принял бы Фредерика за собрата по оружию, нежели за Главу благополучного мира.

— Я вызвал ваш интерес? — похоже изучение Ройса не прошло мимо внимания Герцога.

— Мало кто из заказчиков предлагает такие условия за охрану детей в мире, где все просто кричит о благополучии и покое, — и не думая темнить, безразлично проговорил Ройс, не изменив своей позы.

Фредерик криво усмехнулся. Повернулся, внимательно присмотревшись к нему. А потом снова отвернулся к окну.

— Благополучие и покой, — немного насмешливо повторил он. — Именно эти определения были гордостью всех моих предшественников на протяжении многих десятков, даже сотен лет.

— Но не вашей? — Ройс выпрямил спину и немного наклонился вперед, почуяв знакомую и привычную интонацию опасности и скрытого страха.

Однако ему не нравилось, что Фредерик не желает смотреть в лицо при разговоре. Герцог что-то скрывал или сознательно не желал открывать Ройсу всю информацию. А он на таких условиях не работал.

— Почему же? — Герцог снова усмехнулся, но скорее со скепсисом, чем с гордостью. — Тридцать лет я гордился этим с таким же правом, как и все мои предки.

— Что же случилось теперь? — Ройс плавно выпрямился и подошел ближе к Фредерику.

Тот мельком посмотрел на него, но ничего не сказал по поводу самовольного перемещения наемника настолько близко к царственной персоне.

— Ничего, — безучастно пожал плечами Герцог. — Однако меня беспокоит то, что все чаще в соседних мирах вспыхивают волнения. И, как всякий отец, я хочу защитить своих детей. Потому и нанял лучшего, кто может мне помочь в этом.

Ройс посмотрел на улицу, проследив взгляд собеседника. На большой открытой площадке двора, сплошь укрытой сочной зеленой травой, несколько юношей играли в какую-то игру, перебрасывая деревянными палками друг другу кольца. Несложно было вычислить, кто из мальчишек принц. Слишком уважительно и с почтением остальные уступали ему очередь. Да и толпа гвардейцев, толпящихся по краям поля, ясно показывала, что тут прогуливается коронованная особа.

— Это — Мартин, мой сын, — Фредерик заметил внимание Ройса. — Ловкий парень, один из лучших фехтовальщиков среди молодого поколения, несмотря на свои неполные восемнадцать.

Ройс удивился бы, окажись это не так.

— Ловкий, — согласился он, наблюдая, как принц ловит очередное кольцо. — Жаль, что мы с ним так и не познакомимся, — добавил он уже отвернувшись, и направился к выходу, делая знак своим людям, что они уходят.

— Что вы имеете в виду?! — в голосе Герцога прорезались такие знакомые возмущенные нотки повелителя. — Я нанял вас, вы приняли заказ. Куда вы направились?! Я еще не закончил вводить вас в курс дела…

— Это лишнее, — остановившись, Ройс посмотрел на Фредерика через плечо. — Я не работаю с людьми, которые лгут с первого слова, заставляя при этом меня и моих людей рисковать своими жизнями. Какими бы посулами нас не приманивали.

Не похоже, чтобы такой ответ пришелся Герцогу по вкусу. Видимо, мало кто смел возражать правителю Мирты. Но речь шла о жизни Ройса и его людей в противовес жизням двух, вероятно, балованных подростков. И Ройс не собирался бродить в потемках.

— Я нанимаю вас для охраны своих детей. Что вам еще надо знать? — немного заносчиво и с запалом поинтересовался Фредерик. — Что вы еще не увидели или не узнали? Это превентивная мера безопасности. И я не думаю, что вы имеете достаточно силы и статуса, чтоб указывать мне, как общаться с…

— Для превентивных мер меня не нанимают. Для этого существуют отряды охраны, — ничуть не впечатленный, заметил Ройс, пожав плечами. — И меня мало интересует, что вы думаете, если не готовы рассказать мне правду.

— Да как вы смеете…

Возможно, Герцог собирался возмутиться его непочтительным отношением к своей персоне. Быть может, даже начал бы угрожать наказанием за подобное отношение. Однако все это Ройсу не суждено было узнать.

Именно в это момент, заставив Фредерика замолчать, дверь кабинета распахнулась. В комнату медленно зашла невысокая девушка, кивнув приветливо, хоть и с некоторым удивлением, людям Ройса, стоящим у самого выхода. Помещение наполнилось тихим шуршанием дорогого шелка.

Окинув ее быстрым взглядом, Ройс еще больше убедился в мысли, что дело — поганое и стоит быстро отсюда смываться.

Длинные черные волосы, настолько густые, что, казалось, серебристый шнурок, которым они были перевиты, вот-вот не выдержит, лопнет. Огромные глаза, зеленые настолько, что Ройс даже со своего места видел их блеск. И бледная, почти белая кожа.

Выбеливает она ее, что ли? Ройс решил, что тут девица явно перестаралась. Он никогда не понимал, что заставляло их гнаться за такой вот, неестественной белизной. Хотя эта девица переплюнула многих — бледность на ее коже казалась почти мертвенной. Что, впрочем, ничуть не умаляло ее красоты.

Определенно, следовало отказываться и уходить, уводя команду подальше от этой крохи.

Он повидал на своем веку немало красивых и богатых дворянок. И прекрасно знал, сколько хлопот приносят эти, с виду беззащитные и хрупкие, девицы. Пятитысячная армия профессиональных наемников порой оказывала не такое разрушительное действие, как одна такая балованная девчонка. А взгляды, которыми уперлись его люди в спину этой представительнице сего класса, показали Ройсу, что без проблем не обойтись. Если, конечно, он все-таки плюнет на все сигналы, которые подавал его опыт и интуиция, и возьмется за этот заказ.

Не сложно было сложить два плюс два и сделать очевидные выводы — перед ним, на расстоянии пяти шагов, с интересом глядя на самого Ройса и, не скрывающего своего раздражения Герцога, стояла принцесса.

Что-то в ней насторожило его. Какое-то несоответствие. Однако он никак не мог уловить, что именно.

— Извини, отец, я не знала, что ты занят, — ее голос звучал как-то… тихо. — Не хотела мешать, — она вздохнула, глубоко глотнув воздух.

Такие девчонки обычно щебечут или звонко оглашают пространство своими пустыми речами. Они любят привлекать внимание. Эта же едва тянула голос, будто неимоверно устала, что ли.

Ройс не любил несоответствия. Он пристально присмотрелся к девушке.

— Ничего, Мэл, ты не помешала, — Ройс с удивлением заметил, что Герцог, похоже, смешался и смутился своего раздраженного запала. — Мы тут как раз обсуждали… — Фредерик замолк, подбирая слова, чем еще больше удивил Ройса. Он впервые видел, чтобы заказчик вел себя так. — Условия, на которых мастер Ройс возьмется за вашу охрану, — наконец закончил Герцог.

Принцесса, полное имя которой, насколько успел выяснить Ройс, было Мелинда, вдруг слабо улыбнулась.

— Ты злился и раздражен, отец, — с некоторым укором заметила она, и вдруг перевела свои глаза прямо на Ройса. — Извините его, мастер Ройс, — с искренним сожалением проговорила принцесса, окончательно сбив Ройса с толку. — Папа иногда бывает излишне резок и некорректен в отношении других людей. Он не хотел вас обидеть. Честно.

Ройс моргнул и даже обернулся к Герцогу, будто надеялся выяснить у того, что за чепуху несет его дочь? В поведении самого Фредерика он не увидел ни единого несоответствия. Именно так и ведут себя те, кто имеют власть. А вот эта девушка…

— Действительно, мастер Ройс, — вдруг кивнул Герцог, видя, что он повернулся к нему. — Я зря вспылил. Просто и ситуация для меня, — Герцог на секунду замолк. — Для всех нас — не очень привычная. Вот я и рублю сгоряча.

Ройс посмотрел на свою команду, искренне жалея, что те стоят далеко и не слышат ни слова. Может, он вдруг сошел с ума? Или это с данными представителями знати приключилась какая-то форма душевной болезни?

— Зря я встал на дыбы, вы имеете право получить ответы на свои вопросы, — похоже, Герцог решил сбросить на стол все карты.

Впрочем, Ройс, отчего-то перестал прислушиваться к тому, что тот говорит о своем страхе и неуверенности в верности собственных наблюдений. Всем его вниманием завладело движение принцессы. Мелинда (он вдруг понял, что это имя его раздражает, и разозлился сам на себя!) подняла левую руку и попыталась поправить прядь, которая выбилась из ее прически с правой стороны. И теперь волосы настойчиво лезли в глаза, очевидно, мешая.

Это было бы гораздо удобней сделать правой рукой, не мог не отметить Ройс. И наконец-то понял, что его так беспокоило в фигуре и личности принцессы — ее правая рука безжизненной плетью висела вдоль тела.

Странно, ни один из его информаторов, ни один источник, в которых Ройс вчера рылся до вечера, не упоминал, что принцесса… страдает немощью тела. И если хроники могли умолчать о таком факте из тактичности, то его собеседники не упустили бы подобного нюанса, тем более что Ройс никогда не скупился в оплате информации. Из этого он сделал один единственный вывод — рука принцессы пострадала совсем недавно.

Ройс прищурился, пытаясь внимательней рассмотреть пальцы поврежденной конечности, которые едва проглядывали сквозь кружева длинного рукава.

Ему показалось, что те…

Ройс пробормотал в уме проклятие. Эта дурацкая материя мешала. Не обращая внимания на то, что Герцог все еще что-то говорил, Ройс в два шага пересек расстояние между ним и Мелиндой. И, нарушив все мыслимые и немыслимые правила этикета, игнорируя собственное решение уйти, отказавшись от заказа, осторожно ухватил ее запястье, приподнимая руку принцессы так, чтобы хорошо видеть кожу.

Герцог пораженно замолк. Сама же принцесса охнула.

Правда, это скорее походило на вздох боли, нежели на крик возмущения. Ройс достаточно отирался при различных дворах, чтобы заметить разницу.

Но он не поднял голову и не извинился за свое наглое, почти хамское поведение. Все его внимание приковали пять тонких пальцев, кожа на которых казалось сухой, почти пергаментной на ощупь. Они были синеватыми с тыльной стороны ладони и бело-бледными с другой. И настолько холодными, что напоминали прикосновение мертвой ладони.

Ройсу потребовалось тридцать секунд, чтобы найти одну-единственную вероятную причину. Но картина казалась не совсем такой, какой должна была бы быть. Он поднял голову и осмотрелся. В кабинете стояла напряженная тишина: ни Герцог, ни сама принцесса, ни его люди не проронили ни слова за время этого осмотра. Хотя внимание всех было сейчас сосредоточено на них.

— Фил, — Ройс требовательно окликнул одного из своих людей и кивком головы велел тому приблизиться. А сам посмотрел на Герцога. — Как давно это началось? — спросил он, вдруг заметив, что в глазах Мелинды светится мучительное напряжение.

Ройс тут же постарался ослабить захват своих пальцев. Она, наверняка, ежесекундно мучается от невероятной боли. И удивительно то, что принцесса настолько бодро держалась, вообще находя в себе силы улыбаться.

— Почти две недели, — тихо, но очень внятно ответила Мелинда.

Ройс выругался уже вслух. А за его плечом присвистнул подошедший Фил.

— Невозможно, — негромко заметил помощник, рассматривая пальцы принцессы, которые Ройс осторожно положил поверх своей ладони. — Даже мужчина, в три раза больше Ее Высочества, умер бы от сураби через пять дней.

— Какого демона вы не удалили источник?! — отчего-то злясь, потребовал ответа Ройс то ли у растерянной принцессы, то ли у Герцога, который уже стоял рядом с дочерью.

— Источник?!

— Что такое сураби?!

Одновременно спросили отец и дочь.

Ройс снова выругался.

Ради всего святого! Как Герцог мог не знать о ядах?! Тем более, об одном из самых смертельных?! Они тут что, вообще не контактируют с другими мирами в своем ограниченном сытом благополучии.

— Сураби — один из самых сильных и эффективных ядов, его производство достигло высочайшего мастерства, почти искусства в мире Буадэ. Начинает действовать моментально при контакте с кровью жертвы. Смерть наступает в течении двух-трех дней. Спасти человека можно только если быстро удалить из тела источник, с которым яд ввели, — своим обычным медленным речитативом начал рассказывать Фил.

— Источник? — казалось, что принцесса задыхается. Она выглядела еще более утомленной, чем пару минут назад. И Ройс теперь мог понять, отчего она так слаба. — Я не знала…

Но каким образом она так долго сопротивлялась действию яда?! Если, конечно, Мелинда не врала. Впрочем, он сомневался в этом.

— Я пыталась исцелиться, но все, что мне удалось, — ограничить распространение рукой, — ему показалось, или принцесса покачнулась?

Ройс ни слова не понял из ее лепета про лечение, но решил, что если они с Филом оба пришли к одинаковому выводу, а принцесса каким-то чудом еще жива — тянуть некуда.

— Значит, я не ошибся, и мою дочь пытались отравить, — Герцог, казалось, пришел в ужас от этого, он в один миг показался на десять лет старше.

Ройс решил, что первое впечатление об этом человеке оказалось ошибочным, Фредерик не выдержал бы и месяца в его ремесле.

Игнорируя заинтересованный вопрос Фила, пытающегося выяснить у принцессы, что именно она делала, что смогла продержаться так долго, он решительно достал кинжал из ножен. Со стороны Герцога раздался сдавленный, возмущенный возглас.

Ройс даже не обернулся. Как и не посмотрел на испуганно задохнувшуюся принцессу.

— Фил, доставай свои примочки. И чем-то быстро обработай мне лезвие, пока я найду источник, — отрывисто приказал он помощнику, одним надрезом распоров ткань рукава платья принцессы до самого плеча.

Фил кивнул. Молча взял протянутый ему кинжал, присел и принялся рыться в сумке, раскладывая на мраморных плитах пола какие-то баночки, в которых только он и разбирался.

Ройс не следил за этим. Рывком оторвав разрезанную ткань от шва на плече, он осмотрел кожу.

Толку ругаться не было. Проклятия делу слабо могут помочь. Однако, увидев, что синева расползалась почти до самого плеча, он не удержался, прошептал проклятие. Отчего-то именно здесь, на этой тонкой, хрупкой руке, подобная метка приближающейся смерти казалась категорически неправильной, несмотря на всю глупость такой идеи.

Он просто не понимал, каким образом она еще жива. И подумал, что чем бы она не лечилась, Мелинда может запатентовать свое средство и здорово поднять экономику этого государства. Чтобы ограничить распространение сураби рукой в течении двух недель, надо быть волшебницей.

— Никто не осудит, если вы будете кричать, Ваше Высочество, — негромко заметил он, разглядывая руку принцессы.

— Я справлюсь, — так же тихо прошептала она.

Ройс хмыкнул, но решил не спорить. Сила духа могла ей очень и очень пригодиться. Он принялся поднимать и крутить ее руку, разыскивая вероятное место, куда могли внедрить переносчик яда. По опыту Ройс знал, что чаще всего для этого использовали маленькие щепки или сколки металла, которые сложно было заметить, если не присматриваться.

Принцесса начала дышать короткими, отрывистыми вздохами.

На личном опыте Ройс не раз проверил, что это мало помогает унять боль, но хоть отвлекает мозг.

— Простите, — прошептал он, поняв, что синюшный оттенок кожи не дает ему нормально осмотреть руку и пальцы Мелинды.

Она удивленно и несколько растерянно подняла на него глаза, наверное, решив, что Ройс признает поражение.

Но извинялся он не за это, а за то, что собирался сделать. Позволив руке принцессы упасть, Ройс закрыл глаза, чтобы сосредоточиться только на тактильных ощущениях, и с силой сжал свои пальцы на ладошке принцессы, начав ощупывать ее кисть, каждый пальчик и сустав.

Она глухо застонала.

Ройс проигнорировал этот стон, продолжая свое занятие. Когда он добрался до середины тонкого предплечья, что-то теплое уперлось ему в грудь.

Он не открыл глаза, чтобы проверить невероятное предположение о том, что принцесса отринула вбиваемые с детства правила и позволила себе опереться на простого наемника. В конце концов, боль уравнивает всех. И если человеку так легче…

Его пальцы продолжили свое исследование.

Мелинда дышала тяжело, но и правда — не кричала. А глухие стоны, вырывающиеся у принцессы, надежно заглушала его грудь, скрывая слабость наследницы. Хотя Ройс сомневался, что кто-то здесь осудил бы девушку и за вой. Его солдаты не раз видели, как именно сураби убивает людей.

Все так же тщательно он продолжал обследовать ее руку, игнорируя любые иные раздражители. Дойдя до локтя, Ройс замер, осторожно ощупывая едва ощутимый бугорок.

«Он или нет?»

Ройс с силой надавил на маленькую припухлость. И невольно поморщился от неожиданной боли, отметив, что в такой ситуации его женщины еще не кусали, да еще и в присутствии своих отцов.

— Давай, — Ройс открыл глаза и требовательно вытянул руку в направлении Фила.

При этом он старательно не замечал темную макушку под своим подбородком. Только подумал, что рубашку точно придется зашивать. Зубки у принцессы оказались острыми. Он явственно слышал треск ниток.

Фил тут же вложил в пальцы капитана уже обработанный кинжал. Никому не объясняя, что именно делает, Ройс крепко зажал пальцами левой руки обнаруженный бугорок с вероятным носителем яда, вынужденно обняв при этом Мелинду, заодно и фиксируя ее, чтобы не дернулась в неподходящее время. И одним резким движением глубоко вскрыл кожу, придавив припухлость пальцами второй руки.

С тихим, почти неслышным звоном на мрамор упала тонкая окровавленная иголка. Судя по тому, как она засияла, изготовлен переносчик был из того самого митлина, который составлял благополучие Мирты.

Принцесса сдавленно ойкнула и обмякла. Похоже, в вертикальном положении ее удерживали только руки самого Ройса. Мелинда потеряла сознание от боли, но, как и обещала, не закричала. Ройс уважал выдержку и умение держать слово. Даже если подобная стойкость казалась ему немного неуместной в этой ситуации.

— Фил, — не имея возможности разжать руки и таким образом лишить бессознательную принцессу единственной поддержки, Ройс указал помощнику на слабо кровоточащую рану подбородком. А сам удобней переставил ладони и подхватил Мелинду на руки.

Фил споро поднялся с пола и, ловко соорудив компресс из чистого бинта и какой-то своей мази, подошел ближе. Почти две минуты он продолжал терзать руку принцессы, стараясь усилить выделение крови из зияющей бесцветными тканями раны и тем самым удалить из организма хоть часть яда.

Ройс не мог не отметить, что обморок Мелинды пришелся кстати. Навряд ли чтобы данная процедура оказалось приятной.

Завершив эту лечебную экзекуцию, Фил протер рану чистой материей, смоченной чем-то резко-пахнущим, и осторожно накрыл разрез заготовленной повязкой с компрессом. Аккуратно, но надежно забинтовал ту и кивнул капитану. Мазь будет вытягивать все, что накопилось в это время в ее организме. Повязку придется менять каждый час.

Да уж, Герцогу следовало указать в заказе, что он ищет не охрану, а гибрид телохранителя с нянькой для своих отпрысков. Ясно, что после только что подтвержденной попытки отравления Мелинды, Ройс будет дураком, если подпустит к принцессе или принцу хоть кого-то, кроме своих людей. Во всяком случае, не до тех пор, пока досконально не разберется в обстановке. О том, чтобы отказаться, уже не шла речь. Раньше стоило думать, до того, как влез в это по самое горло.

— Кайл, Трэв, — он дождался, пока остальные парни подойдут ближе. — Идите в парк, — Ройс кивнул на окно, за которым, по его представлению, все еще веселился наследник. — Найдете принца. Отвечаете за парня головами. Мы с Филом будем охранять принцессу, — дождавшись быстрых кивков своих солдат, он повернулся к потерянному и несколько пришибленному Герцогу. — Вы в состоянии проводить нас в покои принцессы так, чтобы никто не узнал об этом, Ваше Сиятельство? — со всем возможным тактом уточнил он.

Фредерик протер глаза рукой и отрывисто кивнул, похоже, не в состоянии пока связно говорить.

— Я… Да. Подождите. Я сейчас распоряжусь, чтобы вашим людям не чинили препятствий, — так, будто все еще не мог собраться с мыслями, проговорил он, позвонив, чтобы вызвать помощников. — Вы пока здесь станьте, — несмотря на потерянность, он быстро открыл перед Ройсом какую-то нишу в стене, которой явно частенько пользовались.

Не споря, он, с принцессой на руках, и Фил зашли в проход.

— Хорошо, — Ройс махнул головой, показывая, что они готовы отправляться. — Надеюсь, у вас найдется нечто такое, чем вы сможете расплатиться за это, — добавил он с иронией Герцогу в спину.

Тот только подавленно вздохнул, видимо, поняв, что только что нанятый телохранитель не в восторге от того, как именно все обернулось. Но ничего не сказал и не одернул хама. Просто махнул рукой, прикрывая вход гобеленом. В этот момент в кабинет вновь кто-то вошел:

— Проведите этих людей к наследнику, — Ройс слышал, как Герцог отдал распоряжения. Да и видел — ткань позволяла, пусть и без ясности. — Не чинить препятствий и выполнять все команды и приказы этих людей. Они подчинены мне лично и Главе стражи внутреннего круга, с которым я после познакомлю всех командиров, — Фредерик махнул рукой, отпуская молча кивнувшего помощника.

Проследив, как парни вышли из кабинета, он дождался, пока Герцог присоединиться к ним, и пошел следом, продолжая держать все еще бессознательную принцессу в руках. Фил держался сбоку.

Глава 3

Следующие восемь часов Ройс вряд ли мог бы назвать скучными. Напротив, подобного напряжения он не помнил за последние месяцы. Пожалуй, сейчас, ночью, он ощущал себя не менее вымотанным, чем после какой-нибудь битвы за чье-то очередное баронство.

Тяжело опустившись в глубокое кресло, он устало выдохнул, позволив себе подобное проявление слабости только потому, что в комнате не осталось никого кроме него и все еще не приходящей в себя принцессы. Потом поднял голову и впервые за все эти часы нормально осмотрелся.

Покои принцессы состояли из трех основных комнат — гостиной, кабинета и этой спальни. Кроме того, к ним примыкала ванная, личный сад, разбитый на террасе, куда можно было попасть из спальни и кабинета. Имелась гардеробная… удивительно, что лишь одна. Также к покоям принцессы примыкала комнатка для горничной, однако, выглядело так, будто там никто не обитал. Они с Филом пока «разместились» именно там. Бросили свои вещи, быстро осмотрелись и сами занялись принцессой.

Обстановка, как и полагается, отличалась роскошью, хотя Ройс не мог не отметить, что, при всей дороговизне использованных материалов, здесь явно стремились к простоте и функциональности. Особенно такая тенденция проглядывалась в комнате, которую он определил кабинетом. Там стоял только стол, пара кресел по разные стороны от стола, да лежал простой, ручного плетения ковер. Наверняка, именно к этой обстановке больше всего приложила руку сама Мелинда. Он почему-то был уверен в этом.

Гостиную, если честно, Ройс разглядывал не особо. Только проверил на наличие дополнительных скрытых входов-выходов, чтобы исключить неожиданное проникновение чужаков. И оставил дальнейшее изучение на Фила, который все досконально перепроверил.

В спальне мебели имелось больше, чем в кабинете, но и здесь она была выдержана все в том же простом стиле. Глаза не резало обилие оборок и рюш, дыхание не перекрывало от пыли, набившейся в тяжелые ткани подушечек и салфеток — ни того, ни другого здесь просто не было. Как и кучи всяких безделушек, которые так любят и ценят богатые девушки. Во всяком случае, те, которых ему доводилось охранять или видеть при дворах заказчиков.

Ройс кинул взгляд на кровать, где лежала принцесса, по горло укутанная в четыре одеяла. Он точно знал их количество — сам закутывал Мелинду.

Несмотря на показное спокойствие, такой… непосредственный контакт с клиентом, да еще и девушкой, был внове Ройсу. Он только раз выступал в роли личного телохранителя — князя Леста, заказ от которого мог бы принять и в этот раз, вместо того, чтобы по уши влезть в такое странное и неясное дело.

Хотя, не мог честно не признать Ройс, судя по всему, не согласись он на заказ Герцога, и уже через пару дней принцесса была бы мертва. Он не сомневался в этом, учитывая то, как они тут отнеслись к ее состоянию. А она не заслуживала такой участи. Странно было так утверждать после пары предложений общения. Но Ройсу так казалось. Мелинда понравилась ему своей стойкостью.

«Какое все-таки, нелепое имя», — он не мог понять, отчего то его так раздражало.

Но, на взгляд Ройса оно совершенно не подходило этой, достаточно смелой и выносливой, девушке. Она только с виду казалась хрупкой, тихой и мягкой. Не всякий бы тренированный мужчина с таким достоинством вынес то, что довелось вытерпеть Мэл.

С кровати донесся тихий шорох. Принцесса вздохнула и попыталась распутаться. Ему показалось, что ее снова лихорадит. Ройс со смирением поднялся и подошел к кровати, положив ладонь принцессе на лоб.

Раз уж взялся за этот заказ — нечего крутить носом и вопить о воинском достоинстве, ущемленном подобными манипуляциями. А кому еще заботиться о ней после попытки отравления?

Фил спал в той самой комнате «горничной», примыкавшей к спальне принцессы. Заслужил, отколдовав над ее раной своими мазями и примочками. Кайл и Трэв по очереди дежурили около принца.

Было бы куда проще доверить заботу о Мелинде всем этим нянечкам, служанкам и фрейлинам, толпы которых вечно крутятся при любом дворе. Только Ройс лишь недоуменно посмотрел на Герцога, когда тот такое предложил. Кто-то из этих людей уже отравил принцессу. Так что обратиться к ним за помощью следует только в том случае, если Фредерик хочет увидеть закономерный итог подобной просьбы. Но какого демона он тогда вызвал его, Ройса?!

Похоже, холодное недоумение наемника отрезвило идеалистичного отца. Он без возражений, хоть и оторопело сопя, молча наблюдал за тем, как Ройс распорол платье его дочери, не желая возиться с непонятными крючками и застежками.

Ройс честно не смотрел никуда ниже подбородка Мелинды, хоть на той все еще и оставалась сорочка. В конце концов, его пригласили ее защищать, а не ставить репутацию принцессы под сомнения. И Герцог, кажется, понял, что все действия нового наемника направлены на защиту его же детей. Во всяком случае, Фредерик послушно привел сюда принца, чтобы Ройс поговорил с наследником и ввел того в курс дела.

Нельзя сказать, что паренек так уж обрадовался, что теперь каждый его шаг и вздох будут жестко контролировать. Однако вид бессознательной, сотрясаемой лихорадкой сестры, которую Ройсу то и дело приходилось удерживать, чтобы принцесса не упала или не сбросила одеяла при всех, произвел на мальчишку впечатление. Да и сложно было не заметить в его зеленых глазах щенячий восторг при мысли, что теперь у него есть два личных телохранителя!

Дите.

Похоже, это здорово подняло самооценку парня. Хотя Ройса и удивило то, что до его появления ситуация с охраной принца обстояла иначе. Он же наследник, в конце-концов!

Убедившись, что сейчас жар принцессы, наоборот, спадает, он присел на край постели, уже не имея желания мотаться туда-сюда между креслом и кроватью. Да и повязку надо будет менять через десять минут. Ройс задумался над тем, что не давало ему покоя все то время, пока он обтирал ее кожу и пытался влить в рот хоть какое-то количество горьковатого отвара, приготовленного Филом из своих трав.

Почему отравили принцессу?

Да, она была старшей. Однако, насколько Ройс знал из своих вчерашних изысканий, наследование титула и власти в Мирте проходило по мужской линии. Потому логичней было бы предположить, что в первую очередь вероятный удар заговорщиков или мятежников будет направлен на Герцога, с последующим манипулированием малолетним наследником. Либо же, устранить самого принца, и таким образом расчистить себе путь.

Но Мелинда?!

На ум приходила личная месть. Она не состояла на данный момент в браке, и не имелось никаких договоренностей о ее вероятной смене семейного положения, насколько сообщали информаторы. Собственно, личная жизнь принцессы вообще казалась загадкой.

Она была кристально чистой.

Вот только Ройс не верил, что дожив до двадцати трех Ее Высочество не имело ни единой привязанности. Весь его опыт жизни при различных дворах убеждал в обратном. Выходит, что Мелинда просто умела прятать свои романы и отношения куда лучше, чем многие царственные особы. Такой вывод он сделал вчера.

Сейчас Ройс честно признался себе, что не хотелось проверять достоверность своего мнения, из-за личного отношения, появившегося в результате короткого общения с этой девушкой. Слишком честной и искренней она казалась.

Впрочем, впечатления бывают обманчивы. Кому, как не ему знать об этом? Потому не стоило доверяться искренности и невинности зеленого взгляда. Это могло дорого обойтись и ему, и самой Мелинде.

Необходимо проверить всех, с кем могла иметь отношения принцесса. И у кого, следовательно, могли иметься счеты к ней.

Он посмотрел на часы и повернулся, увидев, что пора менять компресс. Взяв со столика, который Фил еще утром подтащил к кровати, чистый бинт, Ройс смазал тот приличной порцией вязкой мази и оттянул с одной стороны одеяло. Это плечо не прятала даже тонкая батистовая ткань нательной рубашки. Они с самого начала отрезали от той рукав, вслед за рукавом платья. Так проще было добраться до раны. Он смотрел на эту руку каждый час.

Однако именно сейчас Ройс почему-то замер, глядя на ее кожу.

Синюшность медленно исчезала, сменяясь бледно-розоватой, уже куда более естественной окраской. Казалось, что она даже немного светилась, пусть он и понимал, что это отблески ламп.

Видимо, мастерство Фила как лекаря росло не по дням, а по часам. Раньше Ройс не видел настолько молниеносного эффекта от его припарок и мазей. Но даже не удивление было виновно в его ступоре.

Зря Ройс согласился.

Может, стоит дождаться, пока принцессе станет лучше, и быстро уносить ноги из Мирты? Это малодушно и трусливо. Но остаться — будет просто глупо.

Он осторожно протянул ладонь и легко прикоснулся к ключице. Прошелся пальцами чуть выше, повторяя контур впадинки в основании шеи. Вроде бы говоря себе, что пытается определить жар и нащупать пульс. Только Ройс не выжил бы в своем деле, если бы обманывал самого себя. Он вдруг рассмотрел, насколько тонкая и изящная линия ее шеи, как хрупка Мелинда.

Она была красивой. Очень. Ройс заметил это и утром в кабинете Герцога. Только тогда он смотрел на Мелинду отстраненно. Теперь, после стольких часов проведенных в небольшом замкнутом пространстве рядом с ней, заботясь о принцессе, Ройс ощутил странную и нелепую близость с этой девушкой. Сейчас он осознал, насколько она красива.

Не самое разумное наблюдение.

Приказав разуму прийти в себя, Ройс решительно тряхнул головой и начал разматывать старую повязку. Только все равно не мог не заметить, что касается руки Мелинды чаще, чем это было необходимо в целях перевязки.

Раскаленная пустыня Буадэ! Ему это нравилось… Весьма глупое поведение. Тем более, что с момента его прибытия в Мирту не минуло и суток.

Ройс серьезно разозлился на себя. Но, тем не менее, не позволил раздражению вмешаться в свои действия и аккуратно закончил перевязку.

— Простите, — тихий голос заставил его пальцы дернуться чуть сильнее уже на последнем узелке.

Ройс удивленно поднял голову и встретился глазами с усталым, но удивительно ясным зеленым взглядом. В груди отчего-то появилось какое-то ненужное чувство, подозрительно напоминающее радостное облегчение.

— Что? — переспросил он, не поняв, к чему принцесса извиняется.

— Я не хотела сердить вас, мастер Ройс, — тяжело сглотнув, пояснила она, еще больше сбив Ройса с толку.

— Я не понимаю вас, Ваше Высочество, — совершенно откровенно признался он и подтянул одеяло, укрыв Мелинду до самого подбородка.

— Вы сердиты, — проговорила она так, словно что-то очевидное. Хотя Ройсу казалось, что он ничем не выдал своих внутренних противоречий. Тем более, что принцесса была еще без сознания тогда. — А поскольку больше здесь никого нет, я думаю, что сердитесь вы на меня. Вероятно, это не самое привычное дело для воина вашего уровня — ухаживать за немощной девушкой, — она и правда выглядела виноватой.

Ройс отступил от постели.

— Вы не немощная девушка, а принцесса, которую мне поручено охранять. Что невозможно расценить никак иначе, кроме как проявление высшего доверия со стороны Правящего дома Мирты. А значит, вся моя служба почетна, — спокойно пожал плечами Ройс, отворачиваясь к зашторенному окну. — Кроме того, вы торопитесь с выводами. Ведь вполне вероятно, что кто-то мог находиться в комнате еще минуту назад, и мое раздражение вызвано вовсе не вами, Ваше Высочество.

— О, — казалось, она растерялась и даже смутилась. А, может, это зеркало, в отражении которого он наблюдал за Мэл, сбивало Ройса с толку. — Простите, — опять извинилась она, едва не заставив его усмехнуться. — Кажется, я чрезмерно самонадеянна, как самая настоящая царственная особа, — Мелинда скривила забавную виновато-ироничную рожицу.

Ей не стоило быть настолько самокритичной. Серьезно. Это усложняло его работу.

— Здесь никого не было, Ваше Высочество, — честно признался он, так и не обернувшись. — Но я сердился не на вас.

Ройс подошел к столику и принялся наводить порядок среди баночек. Налил в стакан отвар и повернулся к Мелинде с намерением заставить принцессу выпить зелье Фила.

Она лежала, повернув лицо в его сторону, и следила за действиями Ройса, нахмурив брови.

— Если вы и правда сердитесь не на меня, — увидев, что он повернулся, Мелинда опять заговорила. — И здесь больше никого нет, то на кого вы сердитесь, мастер Ройс? — она послушно выпила содержимое стакана, который он прижал к ее губам, даже не спрашивая, что в тот налито. Только немного скривилась под конец.

— На себя, — честно ответил Ройс, все еще не поняв, чем же себя выдал. Умение скрывать все свои эмоции было одним из тех навыков, которые не раз спасали его жизнь.

— О, — вновь повторила принцесса и задумчиво поджала губы.

Он снова не понял ее.

Впрочем, похоже, в этом счет у них был равен. Судя по всему, действия и ответы Ройса так же удивляли Мелинду, как и ее поведение его самого.

— Вам лучше поспать, Ваше Высочество, — спокойно заметил Ройс, больше не комментируя их предыдущую тему. — Организм еще не полностью избавился от сураби. Хотя не могу не признать, что ваше самочувствие и так поражает темпами поправки.

— Знаете, мне кажется, что я уже выспалась, — забавно сведя брови, Мелинда просительно посмотрела на него, словно умоляя не укладывать силой спать.

— Вы были в обмороке, а не спали, Ваше Высочество, — резонно заметил Ройс, отходя к окну.

— Для моего организма это равнозначно, мастер… — она вдруг весело хихикнула, заставив Ройса удивленно обернуться. — Вам не кажется, что это довольно странно — лежать в кровати, насколько я подозреваю, почти обнаженной, наедине с малознакомым мужчиной и церемонно обращаться к вам «мастер», слушая, как вы говорите «Ваше Высочество». Я ощущаю себя одной из тех особ, о которых пишут хроники, как жена Магистра Тирнии, например. Поговаривают, что ей не впервой принимать у себя в спальне незнакомцев. Интересно, она тоже обращается к ним «мастер», а они зовут ее «Ваше сиятельство»? Как думаете? — Мелинда лукаво подмигнула Ройсу.

А он несколько оторопело слушал ее речь.

Честно говоря, он не знал, как именно жена Магистра Тирнии обращалась к своим любовникам. Отказался от шанса узнать это на личном опыте, чтобы принять заказ отца Мелинды.

Стоило ли об этом упомянуть?

— Я не знаю, — наконец, проговорил Ройс, решив, что лучше не сильно откровенничать.

— И я не знаю, — спокойно и даже слишком весело для своего состояния улыбнулась Мэл. — Но как-то мне не по себе так обращаться к вам. Если честно, сюда мало кто попадал, — она слабо повела головой, видимо имея в виду спальню. — Мама, отец, Марти, да пара моих подруг, и ни к кому я не обращалась так величаво. Может, притворимся, что знаем друг друга не так уж мало и мы хорошие друзья? Тогда я не буду чувствовать себя так странно, — принцесса ему подмигнула.

Ройс молча смотрел на нее, пытаясь понять, где подвох? И стоит ли расценивать ее слова, как ответ на только планируемый вопрос о привязанностях принцессы?

— Я — ваш телохранитель, — резонно, как ему показалось, заметил Ройс, отметая тем самым нелепые слова о дружбе.

— Тем более, мы будем часто общаться, как я понимаю, — спокойно кивнула Мелинда, не отрывая голову от подушки. — И довольно сложно все время выкать и придерживаться церемоний. Давайте немного упростим себе жизни. Может, вы разрешите мне называть вас просто — Ройс, со всем уважением, разумеется, — заверила она его, вздохнув. — А вы можете называть меня — Мелинда. Никто не расценит это как оскорбление. Ведь вы спасли мне жизнь…

— Нет, — даже Ройс понимал, что слово прозвучало довольно резко.

Но что он мог поделать? Эта девушка, похоже, совершенно не понимала, что телохранитель и подопечный, на самом деле, довольно редко общаются, тем более, по-дружески. Или не хотела этого понимать? На какой-то миг ему даже стало любопытно, всегда ли она настолько… общительна, или это последствия яда и лихорадки?

— Почему, нет? — спокойно спросила Мелинда. — По-моему, так всем было бы проще.

— Мне не нравится ваше имя, — довольно честно привел он первый аргумент, который в этот момент пришел в его, поставленное в тупик, сознание. — Со всем уважением, разумеется, Ваше Высочество, — с иронией добавил Ройс.

— Мне тоже, — тихо рассмеялась она. — Более того, я открою вам секрет, мне кажется, что и моим родителям оно не нравится, — почти шепотом, как самую настоящую тайну, поведала ему Мэл с видом заговорщицы. — Но оно родовое. Всех принцесс Мирты звали так. Традиция, — она слабо пожала плечами. — Наверное, чтобы потомкам было легче запоминать, — она снова скривила ту ироничную рожицу.

Ройс усмехнулся. Правда, про себя. Сам же молча смотрел на принцессу.

— Ладно, вы как хотите, а я буду назвать вас — Ройс, — со вздохом сообщила принцесса. — Надеюсь, что это тебя не очень обидит, — добавила она, перейдя на «ты». — Хотя ты и старше, и весь такой суровый… — она внезапно зевнула, будто просто не могла удержаться.

Вообще-то, Ройс не видел особой разницы, хотя официоз облегчал отстраненное отношение.

— Вам надо поспать, Ваше высочество, — ровным голосом заметил он, когда она зевнула вновь.

— Ты повторяешься, Ройс. Я же сказала, что выспалась, — проворчала Мелинда как истинная принцесса, не заметив, что уже закрыла глаза. — Может, лучше придумаем, как ты будешь обращаться ко мне, раз уж мое имя режет твой утонченный слух? — с иронией пробормотала она, зарываясь поглубже в одеяло.

Губы Ройса дернулись в улыбке. Хорошо, что принцесса уже почти спала, и его веселье осталось никем не замеченным. Он отошел от окна, заметив, что край одеяла свисает, грозя вот-вот упасть и раскрыть принцессу.

— Думаю, Инди — единственный вариант, которым можно хоть как-то спасти это имя, — едва слышно заметил он, разговаривая больше с самим собой, чем с уже спящей Мэл.

— Инди… — она открыла сонные зеленые глаза и невидяще посмотрела сквозь Ройса. — Мне нравится, — принцесса улыбнулась и вновь ровно вздохнула, будто все это время глубоко спала.

Немного опешивший Ройс тряхнул головой, отметив, что уже второй раз за последние полчаса так делает, выдавая свою растерянность. И все же поправил одеяло, подумав, что вариант с побегом как только принцессе станет лучше, — не такая уж и трусливая идея.

Глава 4

Она точно знала, что проснулась через два часа. За окном все еще стояла ночь. Как ей казалось, часы только пробили полночь. Отчего-то первой мыслью, пришедшей на ум, оказалось имя, с иронией придуманное Ройсом, когда она почти уснула.

Инди… Оно и правда нравилось ей куда больше невыразительного, покорного и тихого «Мелинда» или «Мэл», почему-то ассоциировавшегося в сознании с мылом, которое варили слуги. Первопричину такой ассоциации она не знала, вероятно, корни той уходили в детство, но каждый раз, когда мама или папа называли ее так, во рту появлялся неприятный пенистый привкус.

«Ин-ди», она повторила это имя про себя по слогам. Определено, оно ей подходило! Наверняка, еще ни одна принцесса Мирты не решалась называть себя так. А, при всем уважении к традициям, она не желала быть еще одной из череды «Мелинд». С этого момента ее будут звать именно ИНДИ!

Воодушевленная таким решением, она осторожно приоткрыла глаза и пару секунд рассматривала такой знакомый потолок своей спальни. За время, которое Инди провалялась в беспамятстве, тот ни капельки не изменился. Тени все так же клубились между традиционным узором из переплетающихся зубчатых колец, а мозаичный центр тускло поблескивал тремя кольцами, изготовленными из зеленого минерала, всегда пролегающего в скалах Мирты рядом с жилами руды митлина.

Символ благополучия и богатства Мирты. Основа ее, Инди, силы.

Это напомнило ей о ране.

С такой же осторожностью, как открывала глаза, Инди повернула голову и посмотрела на плечо. Однако рука была полностью укрыта одеялом. Ройс постарался.

Она подняла взгляд, одновременно с этим аккуратно шевеля пальцами. Безжизненная слабость и мучительная боль, с которой Инди жила последние две недели, еще не полностью исчезла. Но уже почти не ощущалась. Ее глаза остановились на Ройсе, спящем сидя в кресле напротив, на расстоянии трех метров от постели принцессы.

Хотя что-то в нем убеждало Инди, что стоит ей издать хоть какой-то звук — он тут же проснется. Даже отдыхая, этот мужчина казался настороженным и напряженным. Видимо, наемник — это больше чем профессия, это превращается в образ жизни так же, как ее призвание.

Инди тихо-тихо вздохнула, стараясь не разбудить человека, который столько времени провел на ногах, заботясь о ней.

Это было как-то непривычно и необычно. Принцессы Мирты не болели. И она не была исключением из череды своих предшественниц. Даже в детстве. Наверное, потому ни отец, ни мать, ни все придворные не имели ни малейшего понятия что делать, когда Инди начала испытывать боль и слабость. За ней некому оказалось ухаживать.

Мать и фрейлины не имели навыков, а служанок к ней не подпускали, боясь посеять страх в подданных, ведь именно Инди обычно проводила бессонные ночи у постелей умирающих и больных. Она ухаживала и помогала всем, кто обращался за помощью к силе Пресветлой Мирты, иногда бодрствуя по несколько суток подряд. И как раз потому Инди прекрасно знала, насколько порой хочется прикрыть глаза хоть на пару минут. Хоть на секундочку поддаться дикому, изматывающему желанию просто присесть.

Человек, сделавший для нее то, на что и самые близкие оказались не в состоянии, имеет право поспать.

У нее имелись подозрения, что сам Ройс не одобрил бы подобной идеи, но по мнению Инди, он заслужил отдых. А она, в конце-концов, была тут принцессой! Почему-то от этой мысли стало смешно, и Инди пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться, разбудив тем самым своего охранника.

Он, наверняка, нашел бы, что сказать в ответ на подобное заявление «Ее Высочества». Несмотря на всю вежливость и почтительное, безупречное отношение Ройса к ней, Инди показалось, что он не очень-то высокого мнения о дворянстве. Было нечто такое в его карих глазах в такие моменты. Да и вокруг Ройса что-то сгущалось, заставляя откликаться силу Инди.

Честно говоря, она впервые видела, чтобы настолько невозмутимый внешне человек, так интенсивно излучал эмоции.

Именно экспрессия Ройса привела Инди утром в кабинет, а не раздраженное возмущение папы. Она не удивилась бы, застав драку в самом разгаре. Собственно, Инди и пришла-то улаживать конфликт. А вместо этого попала под изучение холодных и внимательных глаз. Она очень удивилась. Даже подумала на миг, что неверно определила источник того, что никак не удавалось блокировать.

Лично она, наверняка, не выдержала бы, стукнула кого-нибудь или завизжала, если бы столько держала у себя внутри. А Ройс оказался настолько спокойным и сдержанным… Ему еще и удалось рассмотреть то, что не заметили многие непосвященные придворные, знавшие ее, между прочим, с детства.

С удивлением девушка тогда поняла, что и родной отец не воспринимался ею так отчетливо, как этот, совершенно незнакомый чужак.

Инди поймала себя на том, что уже минуты три не может отвести глаз от лица Ройса.

Странно. Его сложно было назвать красивым или привлекательным. Но что-то буквально приковывало все ее внимание к нему. Даже утром, когда Инди чувствовала себя отвратительно, и ей явно должно было быть мало дела до всяких там мужчин.

Подбородок Ройса, достаточно массивный, открыто показывающий упрямство и настойчивость своего обладателя, был немного скошен влево. Но, как ни странно, это не портило и не уродовало жестких черт. В какой-то степени Инди это даже показалось правильным.

Она не пыталась разобраться отчего, просто, как и обычно, положилась на свои внутренние ощущения. Мирта еще ни разу не подводила ее.

Глаза ее телохранителя, сейчас прикрытые веками, казались темней, чем были на самом деле. Она помнила, как изучала этот странный эффект в кабинете, и пришла к выводу, что повинно в том общее мрачное выражение лица наемника. Сам он безошибочно производил впечатление воина. Все в Ройсе (от широких, сильных плеч, до последней напряженной, вечно готовой к атаке мышце) так явно указывало на это. И казалось, что вокруг этого мужчины просто клубится марево опасности и предупреждения.

Как думалось Инди, любой человек, даже не наделенный ее силой, должен был ощутить это, невзначай приблизившись к Ройсу. И, наверняка, почти у всех возникало сильное желание тут же отступить.

А вот ей, наоборот, хотелось подойти ближе. Неясное, трепещущее марево притягивало ее.

Все так же беззвучно вдохнув, Инди попыталась немного сменить позу. И осознала, что стоит встать.

«Может, ей удастся провернуть это так, чтобы не разбудить Ройса?»

Понимая, насколько призрачна ее надежда, Инди все же оказалась вынуждена рискнуть. Почти неслышно она повернула голову и попыталась осторожно перенести вес на бок. И тут же столкнулась взглядом с карими глазами Ройса, который уже стоял на ногах.

«Да, с такой реакцией не поспорить».

Инди с некоторой завистью посмотрела на своего охранника, подозревая, что разочарование довольно легко прочесть по ее лицу. Ройс же, напротив, как и обычно, выглядел совершенно безучастно.

— Вы не должны вставать, Ваше высочество, — спокойно заметил он, приблизившись к постели, и навис над ней.

«Вообще-то, тут ей было видней». Инди очень нуждалась в том, чтобы подняться.

— Мне казалось, мы сошлись на Инди, — проворчала она.

Ройс сделал странный вид, видимо, символизирующий, что он глухой.

— Боюсь, тебе досталась не очень покорная подопечная, — с раскаянием призналась она и, поскольку необходимость таиться отпала, быстро поднялась, упершись в перину здоровой рукой. — Извини, что разбудила. Я, честно, не хотела, — она села в кровати.

Несколько одеял, до этого надежно укутывающих ее, предательски поползли вниз. Инди не имела больше конечностей, чтобы те ухватить. Правая рука все еще не слушалась хозяйку как должно.

— Вам не надо хотеть или не хотеть, моя обязанность — охранять вас, а не спать.

Осторожно, испытывая неловкость, она подняла взгляд. Ройс смотрел куда-то в стену над ее головой. Инди почувствовала себя немного уверенней. Спустив ноги на пол, она подхватила одно из покрывал левой рукой и попыталась подняться.

На ее плечо осторожно, но достаточно жестко легла большая ладонь. Ройс ясно указывал, что не собирается позволить ей сделать нечто подобное. А Инди отчего-то могла сосредоточиться только на том, что от этого касания, даже через ткань, по ее коже разливается жар. И это совсем не походило на лихорадку, которая недавно спала.

— Лягте обратно, — голос Ройса звучал так же ровно, как и всегда. Но вот в том мареве, настолько чарующем Инди, что-то изменилось.

Она бы с радостью поразмышляла над этим. А, может, и подчинилась бы, ведь голова все еще кружилась. Но не в этот раз.

— Ройс, — Инди подняла на него глаза и посмотрела открыто и прямо. — Я не вредничаю и понимаю, что ты прав. Но мне… — она покраснела еще больше. В конце концов, ее всегда учили, что с мужчинами не стоит о таком и мимоходом разговаривать. Разве что с лекарем. Но ведь Инди никогда не болела. — Мне правда, надо, — наклонив голову, быстро и невнятно пробормотала она.

Секунду в комнате висела недоуменная тишина. А потом его рука оторвалась от ее плеча.

— Я могу помочь.

Как ему удается этот спокойный голос? Ей бы сейчас не помешала такая же хладнокровность, вместо того, чтобы багроветь опять и опять.

— Спасибо, но, со всем уважением к твоему долгу и обязанностям, — даже стесняясь, она не смогла удержаться и не поддеть его. Инди впервые встречала такого обязательного и ответственного человека. При том, что он сам, явно, чувствовал себя не в своей тарелке. И ведь ничем не выдал своих ощущений… — Но с этим я и сама как-нибудь справлюсь, — Инди поднялась и только тут поняла, что его отступление было номинальным.

Ее нос едва не уткнулся в его грудь, а глаза замерли на небольших и достаточно ровных стежках черной нитки, почти незаметных на фоне такой же черной ткани.

«Здорово!», — Инди с интересом уставилась на латку, совершенно не раскаиваясь, хоть и понимала, что это — ее вина.

Она снова завидовала, у нее самой никогда так ровно не выходило. Иногда ей даже казалось, что иголки и нитки ненавидят принцессу Мирты. Мелькнула мысль попросить Ройса дать ей пару уроков, а вдруг у наемника выйдет лучше обучать, чем у нянек? Но потом она решила, что сейчас это некстати.

— Ты не мог бы немного отойти? — как можно доброжелательней спросила Инди, поняв, что полностью окутана его непривычным, чужим ароматом, ничуть не схожим ни ни с чем, хоть когда-то ощутимым в Мирте.

И, кроме того, Инди попала-таки туда, куда ее так притягивало. Кожу покалывало, а по спине бегали мурашки от того, что странная аура Ройса сейчас окутывала ее почти так же, как одеяло, которое она удерживала на груди. Дыхания не хватало, а пальцы начали подрагивать, их кончики тоже покалывало.

Утром эффект был не таким впечатляющим. Видимо, яд притуплял ее силу.

И она не могла бы уверенно сказать, что это было так уж плохо… Как выяснилось, ей очень сложно отграничить себя от облака его силы.

— Нет.

Если бы перед ней стоял другой человек, Инди решила бы, что над ней издеваются. Но, как ей казалось, она уже немного понимала, что движет Ройсом. И сомневалась, что он сознательно мучил или смущал ее.

— Пожалуйста? — она посмотрела ему в глаза, забросив пробный камушек.

Ройс засомневался.

Нет, на его лице не дрогнула ни одна черта. Но она-то ощущала, что глыба непререкаемости в нем треснула.

— Я доведу вас до ванной и зайду первым, чтобы еще раз проверить, нет ли там ничего опасного, — с выражением, которое наглядно показывало, насколько ему не по душе то, что приходится уступать ей, наконец проговорил Ройс.

Ей захотелось засмеяться. Ради Мирты!

Серьезно, кто мог угрожать Инди в собственной ванной?! Жабы?!

Но она промолчала, вдруг вспомнив, что и яд, вероятней всего, ей ввели вот в этой самой спальне, где две недели назад она стоически переносила очередную примерку новых платьев. А чем можно лучше замаскировать укол булавкой, как не сотней таких же уколов?

Потому Инди только покорно кивнула, решив, что сейчас не время демонстрировать свой юмор.

Следующее пробуждение вышло… громогласным.

Инди с трудом открыла веки, ощущая какую-то вязкую усталость. Это от трав. Она помнила предупреждение Ройса, что такое может быть. Потому решительно отбросила одеяло в сторону и села, пытаясь прояснить взгляд. Сквозь задернутые плотные шторы слабо пробивались солнечные лучи, указывающие, что Инди явно проспала больше обычного. Но она обратила внимание не на это.

Странно, но в комнате никого не было.

Вот так вот. И это после того, как он не только проверил ее ванну, но и дежурил под дверью, игнорируя естественное смущение Инди.

«А теперь, значит, все? Наигрались в телохранителя?» Инди даже немного обиделась… Но тут же поняла, что Ройс где-то совсем близко. Она явственно ощущала, что он… недоволен и, в то же время, кажется… забавляется?

Однако в этот момент, прервав ее недоуменные попытки разобраться в обстановке, из-за двери, ведущей в прихожую, раздался очередной возмущенный высокий возглас.

В ответ прозвучало короткое, но очень емкое хмурое «нет». На душе потеплело, несмотря на то, что было не очень умно радоваться такому факту. Но, оказывается, ее и правда не бросили.

— Да как вы смеете меня не пускать?! Да вы хоть знаете, кто я?! — Инди хихикнула, узнав немного визгливый голос Линды, единственной дочери графа и графини Ренми, управляющих одной из крупнейших провинций Мирты.

Подруга, как и обычно, пыталась добиться желаемого высокомерной заносчивостью, что вряд ли подействует на Ройса. Впрочем, Линде об этом знать было не откуда.

Инди поднялась, заметив, что рука уже слушается ее гораздо лучше. Надо было идти спасать подругу. Против ее телохранителя той не пробиться. А Линда, наверняка, как и обычно, не смогла дождаться ее выхода вниз, чтобы поделиться очередными любовными переживаниями. Вообще, появление подруги в ее спальне с утра пораньше было почти традицией. Пожалуй, рассветов, на которых Линда не распахивала бы ее двери, могло насчитаться не больше двадцати за последний год.

Сложно, наверное, быть такой переменчивой в сердечных привязанностях.

Инди не могла понять подругу. Сама она еще ни разу не влюблялась, что не было удивительно для принцесс Мирты, и потому только сочувственно качала головой, выслушивая очередной «крах надежд».

Выхватив из гардероба первый попавшийся халат, Инди поспешила к закрытым дверям своей спальни под аккомпанемент возмущенных, негодующих криков Линды. И куда более эмоционального, лично для нее, молчания Ройса.

— Я не знаю, кто вы, но сейчас же пойду к Герцогине и потребую, чтобы… — как раз на этом моменте Инди открыла двери, застав Линду с уже пылающими от злости щеками и сверкающими негодованием глазами.

Больше ей, к сожалению, ничего рассмотреть в подруге не удалось. Потому как, стоило Инди распахнуть двери, проход перекрыла рука Ройса, кулак которого уперся в противоположный косяк. А потом ее охранник и вовсе загородил ей путь, встав по центру проема.

— Мэл! — радостно было завопила Линда, и тут же возмущенно задохнулась от того, видимо, что позволял себе этот, неизвестный ей мужчина.

— Вернитесь в спальню, Ваше Высочество, — своим обычным спокойным голосом велел Ройс, немного повернув к ней голову через плечо.

— Да что тут происходит?! — похоже, Линда совсем растерялась.

Инди пожалела подругу. Впрочем, она и сама не очень понимала, почему той нельзя зайти? Или отчего ей нельзя выйти к Линде?

— Ройс, — как можно уверенней и, на ее взгляд, рассудительно начала она, наблюдая за тем, как ее охранник на что-то указал глазами еще одному мужчине. Кажется, Инди видела того вчера утром в кабинете отца. Видимо, у нее не один телохранитель. — Это Линда, моя подруга, — попыталась внести ясность она. — Мы всегда встречаемся с ней по утрам…

— Сегодня не будете, — просто заметил Ройс, все еще загораживая ей и проход, и вид на Линду.

Потому Инди только услышала очередной возмущенный вздох.

«У этого мужчины слишком широкая спина!», немного сердито отметила она, пытаясь хоть как-то увидеть Лин. Однако Ройс оказался к тому же настолько высоким, что, даже привстав на носочки, она не смогла увидеть подругу через его плечо.

И он был недоволен. Впрочем, похоже, этому определению его состояния она уже могла спокойно присвоить статус «как обычно».

Сейчас причиной, видимо, послужило то, что она не юркнула моментально назад в комнату.

— Ройс, — повторила она, и совершенно не задумываясь над своими действиями, просто подчинившись не очень ясному порыву, положила ладонь ему на спину. Не для опоры, а пытаясь успокоить, пусть ее охранник ничем и не показывал, что Линда уже достала его своей визгливостью. — Но что в этом такого…

Ее вновь окружило то накаленное марево энергии Ройса.

Инди попыталась сосредоточиться на чем-то еще, кроме своих ощущений, вмиг растревоженных этими волнами, и пропустила тот момент, когда Ройс повернул лицо сильней, глядя прямо ей в глаза. В карем взгляде четко читалось удивление и какая-то настороженность.

Кажется, это он впервые открыто показал ей свои чувства…

Но Инди было не до того, она все еще пыталась справиться с тем непонятным водоворотом, куда ее затягивало все сильнее смешение его энергии с ее силой, которой она пыталась унять раздражение своего телохранителя.

Молчание явно затягивалось.

Она чувствовала недоуменное удивление Линды, понемногу разбавляющееся возрастающим любопытством, и нескрываемый, пусть и сдерживаемый интерес того, второго мужчины, имени которого не могла вспомнить. Но ничего не могла с собой поделать.

Дыхание комом застряло в горле, а по коже будто пробегали маленькие «грозовые» разряды. Наверняка, та начала поблескивать. Хорошо, что Инди догадалась натянуть халат. А вместо того, чтобы отойти, разорвав контакт и это напряжение, ей хотелось большего, например, прижаться щекой к спине Ройса, куда-то в район лопаток, и погрузиться в эту атмосферу с головой. И, быть может, еще и довольно замурлыкать старую детскую считалку, о которой и не вспоминала последние пятнадцать лет.

— Ваше Высочество? — бровь Ройса вздернулась вверх, словно он не мог решить, все ли хорошо с его подопечной. — Лучше вернитесь все же в постель, — не скрывая своего недовольства из-за ее непослушания с первого раза, повторил он. — Вы никуда не пойдете и не станете ни с кем встречаться, пока мы с вами не поговорим.

— Мэл? — голос Линды просто источал любезность и… да, желание как можно тщательней покопаться в происходящем. — С тобой все хорошо? Это кто, твой новый секретарь? — Инди вдруг поняла, что начинает злиться.

В тоне подруги она прекрасно расслышала интерес и игривые нотки, которыми та весьма удачно очаровывала мужчин. Наверно, Лин уже забыла про свой гнев на Ройса и пыталась строить глазки охраннику принцессы.

Инди осознала, что могла бы впервые в жизни вспылить… И даже не представляла последствий подобной вспышки.

Спасло их всех только то, что Ройс продолжал смотреть на нее саму, немного прищурившись, словно никак не мог до конца разобраться в происходящем. И, соответственно, не обращал на попытки Линды ни капли внимания.

— Со мной все прекрасно, Лин, — раздражение на подругу вернуло голос, немного ослабив притяжение того марева, которое все еще окутывало ее. Или, скорее, сделало Инди способной адекватно вести себя и несмотря на него. — И не называй меня так, пожалуйста, — она заставила себя все-таки сделать шаг в бок и смогла увидеть подругу, все еще отграниченная от прихожей непреодолимой преградой в виде руки Ройса.

Тот, напротив, не сдвинулся и на йоту. Этот мужчина наглядно демонстрировал, что не собирается ее пропускать.

— В смысле? А как тебя называть? Ты же ненавидишь, когда тебя зовут «Мелинда», — похоже, недоумение отвлекло Лин от попыток привлечь внимание Ройса.

— Теперь меня все будут называть — Инди, и только так, — расплывшись в немного вызывающей улыбке, она украдкой метнула ироничный взгляд в Ройса. — Это можно расценивать как приказ, — добавила Инди как можно серьезней, хоть горло щекотал смех.

Кажется, Ройс оценил ее попытки. В его глазах явственно вспыхнули веселые огоньки, пусть он и погасил их уже через миг, снова вернувшись к своей невозмутимости.

— Инди? — Линда переспросила таким тоном, что не приходилось сомневаться, она уверилась в ненормальности подруги. — Мэл, с тобой точно все хорошо? Тебя Герцог или Герцогиня давно видели? Может стоит…

— Инди, — поправила она Линду. — Ин-ди, — ей нравилось повторять это имя вслух и ощущать, как в ауре Ройса каждый раз что-то откликалось. Словно далекая зарница, которую нельзя было увидеть прямым взглядом, только краем зрения.

Жаль, что вот-вот придется убрать ладонь, все еще покоившуюся на его спине, как будто приклеилась и не желала отделяться.

Она отдавала отчет, что ведет себя непривычно и странно. Но, в принципе, уже начала понимать, что ее к этому подталкивало.

— Лин, ты пока иди, в саду погуляй, может, — предложила она подруге, пытаясь избавиться от навязчивых детских строк, все еще крутящихся в голове. — Я потом с тобой поболтаю, — она взмахнула рукой… правой, отметив, что уже совсем не ощущает болезненности и усталости.

И спокойно развернулась, кажется, удивив всех присутствующих прекращением попыток прорваться. Но Инди больше не думала о подруге. И не обернулась, когда дверь щелкнула, прикрывшись. Более того, она настолько погрузилась в размышления по поводу появившейся догадки, что не заметила, как начала снимать халат, собираясь по привычке пойти в ванну.

— Со всем почтением, я был бы признателен, если бы все же оставались одетой, пока мы будем разговаривать, — отстраненный, даже холодный голос Ройса заставил ее испуганно ойкнуть и резко обернуться.

Он стоял у самой двери, скрестив руки на груди.

— Прости, не думала, что ты пойдешь за мной, — она решила, что лучше присесть, и опустилась в кресло, в котором провел ночь Ройс. Ноги задрожали от испуга.

Он вздернул бровь, словно не понимал, как ей такое пришло в голову.

— Ваше Высочество, я скажу это раз, и хочу, чтобы вы поняли — вас пытались убить, вероятно, кто-то, кто достаточно близок к вам, — Инди вздрогнула, глядя на его бесстрастное лицо.

О такте Ройс, видимо, имел смутное представление. Хотя… какой уж такт? Он был прав, и она сама вчера думала об этом.

— Так что, пока я не узнаю об окружающих все, и хоть немного не сориентируюсь в обстановке — вы не отойдете от меня ни на шаг, и не будете возмущаться тем, что я делаю для вашей безопасности. Иначе, я просто соберу своих людей и покину Мирту. Меня наняли вас защищать, а не играться в комнатную собачку, которой можно скомандовать «сиди-кусай», в зависимости от интереса и выгоды, — почему-то она подумала не о том, что ей надо испугаться или обидеться на него, а о том, что судя по всему, у Ройса и правда немалый опыт в общении с высшим сословием. Многие ее фрейлины именно так воспринимали всех, кто находился ниже в социальном положении. — Вам ясно?

Инди кивнула, удерживая на груди полы халата, пояс которого не успела завязать, садясь в кресло.

Вероятно, ее молчаливое согласие пришлось Ройсу по вкусу. Во всяком случае, Инди показалось, что он немного расслабился и как-то свободней откинулся на двери.

— Хорошо, вы сразу показались мне достаточно адекватной и разумной девушкой, — наверное, он считал, что сделал ей комплимент?

Инди постаралась не улыбнуться, раздумывая над тем, а правда ли он ушел бы, не согласись она? И поняла, что не может дать уверенного отрицательного ответа.

Ройс, ничуть не смущенный молчанием «собеседницы», продолжал свою речь.

— Я хочу знать о всех, кто считается вашими друзьями, о тех, кто обычно прислуживает вам, о помощниках. Мне необходимо знать ваш приблизительный распорядок дня и получить информацию о том, кто знает когда и где можно вас обнаружить. Так же вы расскажете мне о своих врагах, — он нахмурился, когда она попыталась открыть рот. Инди решила подождать, пока он закончит. — И о любовниках, — добавил Ройс все так же хмуро. — Бывших и нынешних…

Инди все-таки не выдержала, и в конце этого сурового монолога скептично скривилась.

— Боюсь тебя разочаровать, но моя жизнь не настолько насыщенна, особенно личная, — немного ехидно проворчала она, ощущая себя все же немного скованно.

Не так уж просто взять и выложить все о себе человеку, которого знаешь неполные сутки. Но Ройс прав — они с отцом сами решили просить его помощи. Так что возмущаться нечем.

Он не прокомментировал ее замечание, так и стоял, показывая, что не сдвинется с места, пока не получит все, до единого ответы.

Поняв, что оттягивать нечего, Инди задумалась над тем, с чего начать.

Глава 5

— У меня нет любовников, и никогда не было, — Инди подняла взгляд на своего охранника, решив начать с того, о чем говорить было нечего.

Ройс прокомментировал ее заявление вздернутой бровью. В карих глазах открыто светилось ироничное недоверие.

— Можете не бояться, Ваше Высочество, я не выдам ваши тайны сплетникам или подругам, — немного высокомерно хмыкнул он. — Но, чтобы полноценно вас защитить, я должен знать все о вашей жизни, даже то, что не знает мама, — он все еще опирался на дверь плечами.

Вообще-то это звучало больше, чем просто невежливо. При всем своем миролюбивом и терпеливом характере, Инди вышла из себя. Хоть на миг и задумалась о столь странной реакции.

Она не лгала!

Сама не заметив как, Инди очутилась на ногах и, более того, уже возле этого самоуверенного наемника, решившего, что знает всех и вся. Кажется, ей впервые хотелось на кого-то накричать. Похоже, в ней все же есть знаменитая отцовская вспыльчивость. Кто бы мог подумать?!

— Знаешь, Ройс, мне без разницы твое мнение и твое великодушие! — она не собиралась притворяться и скрывать, что зла на него. — Я не лгу и не прячу свои «грешки» от строгого взгляда папы! — Инди со всей злостью ткнула этого нахала в грудь пальцем.

Ну, точнее, попыталась.

Он перехватил ее ладонь задолго до того, как она добралась хоть до середины пути. «Все-таки с такой реакцией не поспоришь», тоскливо отметила Инди мимоходом, ничуть не сбавив напор своего раздражения.

— У меня НЕТ и НИ-КО-ГДА не было любовников, — едва ли не по буквам, довольно выразительно и громко проговорила Инди ему почти на ухо.

Ройс не выразил ни единым жестом, что ему доставляет дискомфорт, когда всякие вздорные принцессы орут на ухо. Осторожно опустив ее руку, он посмотрел в глаза Инди.

— Вообще-то я довольно хорошо слышу, — будто невзначай заметил он. — Специфика работы, знаете ли, Ваше Высочество. А вам не стоит так эмоционально реагировать.

Он все так же спокойно опирался о дверь. Этот мужчина сознательно провоцировал ее.

Инди не могла понять, отчего только теперь осознала это. Вероятно, не зря Мирта забирала вспыльчивость и способность любить у своих «вместилищ», за одним единственным исключением. Лишние чувства затмевали разум и мешали использовать силу. Это Инди уже ощутила в полной мере. Однако, если ей дано понимание происходящего, значит на то есть причина, о которой она и думала до начала всех этих выяснений-поддевок. Глубоко вздохнув, Инди постаралась призвать на помощь свою обычную миролюбивую отстраненность.

С ним это плохо работало, по правде говоря.

— Я допускаю, что у тебя может быть мало поводов доверять мне или любой другой девушке моего сословия, — Инди очень старалась удержать вихрь совершенно незнакомых эмоций, которые захватывали ее с головой. К тому же, она только сейчас поняла, что в порыве гнева на Ройса, вновь оказалась в пределах того круга, куда так притягивало ее силу. Может, потому она так ретиво рванула с кресла? Подсознательно? — Вполне вероятно, у тебя есть негативный опыт, и кто-то уже обманул твое доверие, — она попыталась отступить. Но так не хотелось. — Однако я гарантирую…

— Нет, — короткое слово прозвучало для нее непонятно.

— Что «нет»? — переспросила Инди, нахмурив брови.

— Меня никто не обманывал, — Ройс смотрел поверх ее головы.

— Тогда, почему ты настолько низкого мнения о правдивости моих слов? — с ехидством, которого не смогла удержать, спросила она, наконец-то сумев скрестить руки на груди.

Ройс молчал и все так же продолжал смотреть поверх нее. Он не хотел отвечать. Интересно, почему?

— Может, причина в том, что ты всех судишь поверхностно? — Инди вздернула одну бровь, не скрывая насмешки в тоне. Она тоже могла использовать эту тактику. — И, если следовать твоему принципу, у меня должно было сложиться о тебе только одно мнение: беспринципный, жадный до денег наемник, которому на самом деле плевать на меня и мою безопасность, лишь бы деньги платили? — Инди так не думала, честно.

Да кому угодно будет достаточно одного взгляда на этого человека, чтобы понять всю глупость и узколобость подобного суждения. Но ей же надо было как-то вызвать его на откровенность и заставить поверить, что она не врет ему. Иначе, как они смогут уживаться дальше рядом и разбираться, кто именно пытался отравить ее?

Странно, но Инди могла бы поклясться, что он раскусил ее хитрость. На щеках Ройса появились слабые тени. Не злые, наоборот, добрые, словно бы он очень старался не дать губам улыбнуться.

Правда, когда ее телохранитель заговорил, Инди почувствовала себя ошарашенной и… бессердечной.

— У меня был брат. Младше на три года. Ему как-то хватило ума поверить одной девушке дворянского сословия, несмотря на то, что и я, и наш командир предупреждал его, — Ройс так и не посмотрел на нее, пока спокойно и даже сухо выговаривал слово за словом. — Когда я хоронил его — выяснилось, что такое доверие стоило моему брату перерезанного горла и вырезанного сердца, которое было использовано для какого-то обряда местных колдунов. Сложно после этого верить каждой благородной девице, уж не судите, Ваше Высочество, — он чуть склонил голову в насмешливом поклоне.

Инди и не заметила, что прижала пальцы к губам и с ужасом смотрит на Ройса, представляя, чего стоит подобная сдержанность.

— А что случилось с той девушкой? — она отругала себя сразу, как только вопрос сорвался с любопытного языка. Ведь знала, насколько различна оценка преступлений людей высшего и низшего общества. Наверняка, она до сих пор…

Вот тут Ройс широко улыбнулся.

— Скажем так, мне не стоит появляться в Карамне, если я планирую жить долго и счастливо. За убийство дворян у них предусмотрена очень медленная и мучительная казнь, даже если жертва оставила признание, в котором полностью созналась в причастности к убийству моего брата. А вдруг я на нее воздействовал? — он приподнял бровь и посмотрел на Инди таким взглядом, что у нее дыхание застряло в горле.

Но она тут же решила, что ни за что в жизни не спасует перед этим мужчиной.

И потом, даже ее миролюбивый характер мог принять и понять месть за брата. Хоть и несколько страшно стало думать, что Ройс может так спокойно рассказывать о том, как убил девушку…

— Ты не убивал ее! — вдруг выпалила она, сама не поняв, когда успела так хорошо в нем разобраться. И, прищурившись, посмотрела прямо в глаза Ройсу, будто требовала, чтобы он подтвердил ее мнение.

Ройс медленно пожал плечами, хоть и казался немного удивленным таким ее заявлением.

— Очень наивное суждение, Ваше Высочество, — заметил Ройс. — Не стоит позволять благодарности за ваше спасение от сураби влиять на беспристрастную оценку. Я «беспринципный наемник», помните? — казалось, Ройс даже забавляется ее поведением. Он криво усмехнулся уголком рта. — Что мне жизнь какой-то балованной девицы, тем более, повинной в гибели моего единственного кровного родственника? — ее телохранитель передернул плечами. — Но мы отклонились от темы. Вернемся к вашим друзьям и знакомым, а также к планам, по которым вы обычно строите свои дни.

Но ее вдруг привлекла совсем другая тема.

Дар Мирты и сила Пресветлой не поддавалась контролю, она жила в Инди и управляла ее действиями, независимо от того, что сама принцесса считала целесообразным.

— У тебя болит плечо, — уже ровным, лишенным раздражения голосом, заметила она и протянула руку. На этот раз медленно и плавно, чтобы Ройс не подумал, будто она пытается напасть на него. Как ни смехотворна была бы подобная идея.

Пришла очередь Ройса хмуриться.

— Что? — похоже, ей наконец-то удалось удивить его неожиданным поступком. — Что вы делаете, Ваше Высочество? — с явственно слышимым удивлением спросил Ройс, когда она дотронулась до его руки, чуть ниже плеча.

«Хорошо, что хоть не попытался оттолкнуть, с него сталось бы», отчего-то с весельем подумала Инди, ощущая, как ее сила тянется от пальцев к старой ране, которая сейчас терзала руку Ройса тупой настырной болью. Мышцы, порванные, скрученные, искореженные шрамами, начали расправляться, срастаясь в своей естественной форме.

Все было как обычно… И, в то же время, совершенно не так!

Его поле рвануло к ней с такой силой, что Инди потеряла на время ориентацию, окунувшись в то, что уже ассоциировалось у нее с блаженством. Пряный, острый запах и такое чувство на коже, словно Инди попала в самый эпицентр бушующего урагана. Только молнии не били, а согревали ее горячим покалыванием.

Раньше ей никогда не было так хорошо, скорее, служение Мирте изматывало Инди.

— Извините, Ваше Высочество, но это нормально, что ваша кожа… — низкий голос Ройса заставил Инди открыть глаза. А она и не заметила, когда успела опустить веки. — Что на ней… молнии?

Ее вечно спокойный и невозмутимый телохранитель казался весьма… обеспокоенным. Взгляд суженных карих глаз метался от ее пальцев, все еще лежащих на его плече, к лицу Инди.

Она удивленно захлопала ресницами, решив, что просто не расслышала.

— Молнии? — переспросила Инди не особо внятным голосом, почти мурлыча от удовольствия. — Какие молнии?

Инди перевела немного рассеянный взгляд на собственную кожу и охнула: везде, где ткань халата свернулась складками, обнажив ее руки, наверное, на ее лице и там, где ткань скрывала тело Инди, вспыхивали маленькие яркие искры оттенка темного старого золота с зеленоватым отливом. И они медленно, но уверенно, перебирались на кожу ее телохранителя.

— О, Пресветлая Мирта! — она не смогла придумать ничего умнее, продолжая одновременно рассматривать себя и пытаться справиться с их общими силами, владеющими Инди в данный момент.

— Я так понимаю, что это не норма, — резюмировал Ройс, который выглядел очень, очень встревоженным.

Наверное, непривычные вызовы не были его любимым способом проведения свободного времени. Инди хихикнула. Раз, второй. А потом рассмеялась в полный голос, совершенно сбив своего охранника с толку. Судя по всему, Ройсу придется привыкнуть ежеминутно встречаться с чем-то новым. Как и ей, впрочем.

— Не совсем, — сквозь смех сумела выдавить Инди. — Это не норма, но и не плохо. Совсем не плохо, Ройс, — она опять засмеялась, видя, что не сумела его успокоить. — Честное слово. И теперь тебе придется мне поверить, — почему-то эта мысль вызвала у нее новый приступ хохота и еще большее настороженное недоумение у ее телохранителя.

Ройс никогда никому не верил. И потому сейчас оказался в тупике.

Он быстро шел по длинным коридорам и переходам дворца Герцога, не замечая ни резьбы, ни лепнины. Не обращал он внимания и на удивленные, любопытные взгляды, которыми провожал его каждый встречный человек. Наверняка, слухи о телохранителях наследников уже достигли ушей каждого придворного и слуги, обитающих в этом здании. И теперь все старались рассмотреть его подробней.

Плевать, лишь бы близко не подходили ни к нему, ни к его подопечным.

Отрешенно заметив, что позади каждой из этих колонн, украшающих очередной коридор, спокойно мог бы разместиться небольшой отряд, Ройс раздраженно замер у окна, выходящего на парк за дворцом.

Древние проектировщики явно не стремились облегчить ему работу. Видимо, думали только о том, как бы сильнее впечатлять и покорять трепетные сердца и благоговейные умы подданных. До безопасности и рационализма им дела не имелось.

Рассматривая поляну, он уперся кулаком в мрамор подоконника. Плечо не болело. Ройс перенес на упор едва ли не весь свой вес — и все равно не ощутил ни малейшего дискомфорта или боли.

Он не желал верить. Но против очевидных фактов деваться некуда.

На плече не осталось даже белых шрамов. Ройс проверил. А ведь все целители и маги, к которым он обращался, утверждали, что полностью восстановить разодранную в клочья мышцу просто нереально. Однако же вот она, совершенно цела и здорова.

Ему придется поверить принцессе, какой бы нелепой не казалась эта мысль. К тому же ее рассказ вполне логично объяснял, отчего Ее Высочество смогло выжить там, где умирали куда более крепкие мужчины. А также то, почему никто не догадался о яде и не обеспечил принцессе должного ухода и помощи. Появились у него теперь и идеи о том, что определило Инди целью атаки…

Еще сильнее вдавив кулак в камень, он осмотрел открывающийся мирный пейзаж.

От невинности и покоя, которым дышала картинка, сводило зубы. Герцогиня вышла на прогулку. И теперь она, а так же ее многочисленная свита, наслаждались теплом очередного сонного дня Мирты. Молодые девицы весело болтали о чем-то, то и дело беззаботно смеясь, а женщины постарше расположились кружком вокруг Герцогини и, с чуть снисходительным одобрением поглядывая на дочерей и племянниц, обсуждали свои заботы. То тут, то там сновали слуги, подавая напитки, булочки и какие-то корзинки, в которых, видимо, хранились принадлежности для рукоделия. Ройс заметил у некоторых дам в руках спицы, а пара фрейлин как раз занимались вышивкой. Это настораживало, учитывая то, как именно отравили Инди.

Он одернул себя, разозлившись еще сильней от того, что, пусть и в уме, вновь назвал принцессу по имени, которое сам выдумал. Этого делать нельзя. И тем более нельзя дать ей понять, что ему было слишком по нраву то, как охотно она начала то применять.

Глупо.

Глупо и смертельно поддаваться очарованию юных придворных дам.

Картина растерзанного тела брата мелькнула перед глазами, напоминая Ройсу, почему не стоит верить никому, кроме людей, которых сам отбирал для своей команды.

Однако, что в его поведении за последние четыре часа можно было назвать умным?

Сейчас Ройс должен был спать, восстанавливая силы после практически бессонной ночи. Он поговорил с принцессой, выяснил все, что имело значение именно в этот момент, сообщил все необходимые сведения Филу и, перепоручив помощнику заботу о Ее Высочестве, отправился спать в ее же кабинет, без всякого спросу превращенный им в свою штаб-квартиру.

Точно так поступил Кайл, передав охрану принца Треву. Вот только его сержант, как и положено, спал. А сам Ройс не сумел призвать разум и тело к дисциплине и здравому смыслу. Он не проспал ни минуты. Во-первых, потому, что обдумывал все услышанное. А во-вторых… это было самым противным, если честно, Ройса упорно грызло сомнение в том, что Фил справится с защитой принцессы.

Кажется, он впервые сомневался в помощнике. Причем без всякой реальной причины. И такое абсурдное поведение себя самого не добавляло хорошего настроения.

Но, похоже, с момента прибытия в Мирту раздражение и недовольство становились нормой его характера. Даже Ин… Принцесса это заметила и не преминула спросить…

Ройс сжал зубы так, что заломило челюсти.

Эта девчонка слишком просто обходит его. Не хватало еще в разговоре с ней оговориться…

Глаза сами отыскали рослую фигуру Фила, который тенью стоял в двух шагах от принцессы. К удивлению Ройса, она, похоже, действительно слышала то, о чем он ей говорил перед тем, как разрешить куда-то выйти. И даже выполняла все требования. Ее Высочество старалась держаться подальше от толпы и за все то время, что он смотрел на улицу, никогда не позволяла задерживаться около себя больше, чем одному человеку.

Ладно, может, они и смогут выработать какую-то общую тактику поведения. Она оказалась довольно здравомыслящей особой, как для аристократии, конечно.

Хмыкнув, он почти отвернулся, чтобы отойти от окна. Именно в эту секунду принцесса подняла голову, отвлекшись от своей собеседницы, и посмотрела прямо на него.

Ройс отступил. Правда, было бы полным абсурдом решить, что она его заметила. Между ними имелось три этажа и не меньше двухсот метров расстояния. Однако он не хотел быть пойманным за наблюдением, выдавая собственную обеспокоенность и неспособность взять себя в руки. Ведь Ройс сейчас должен был отдыхать.

Хотя… Решив, что все равно не даст себе расслабиться, пока не узнает все о каждом человеке в этом дворце самостоятельно, Ройс быстро направился к лестнице, раздумывая над тем, что уже узнал об этом мире от Инди.

Принцессы рождались в Мирте не так уж и часто, раз в три-четыре поколения, и считались особым благословением Пресветлой Мирты всему своему народу. И пусть герцогский трон они не наследовали никогда, дочерям Правящей семьи доставалось нечто большее, то, что никогда не проявлялось по мужской линии.

Они получали силу самой Мирты, первоначальную энергию, которая связывала этот мир и всех его жителей со дня сотворения. Почему все происходило именно так — никто точно не знал. Однако девочки в роду Герцога с самого рождения могли исцелять любые хвори и раны, отличались от своих родных спокойным нравом и служили чем-то на подобии объединяющей силы для всех жителей Мирты. Стоило ли говорить, что все подданные просто боготворили их?

Для народа Мирты каждая принцесса была практически воплощением самой Пресветлой.

Пока принцессы жили и здравствовали — в Мирте всегда царило благоденствие и покой. Если же те погибали как-то иначе, нежели от естественных причин, — начинались гражданские войны и бунты. В истории Мирты такое случалось всего два раза, но эти страницы были помечены черным в летописях. Согласно словам самой Инди, спасало ее мир от гибели только то, что в обоих случаях каким-то чудом, хоть одному истинному представителю Правящего дома, но удавалось спастись, чтобы постепенно возродить Герцогство.

И пусть последняя необъяснимая смерть очередной Мелинды произошла больше пятисот лет назад, хаос, поглотивший тогда Мирту, до сих пор жил в сказаниях и балладах народа. Теми временами все еще пугали детей.

Это могло объяснить для Ройса покушение на Ее Высочество, несмотря на то, что он сам и не особо поверил в реальность призрачной взаимосвязи жизни наследницы и преданности народа престолу. Скорее всего, попытки переворотов в те года, когда принцесс не было, просто не получали такой огласки. Он верил в мечи и расчет.

Но, зная предысторию, любой, кто хотел посеять панику, получал дополнительную возможность при наличии наследницы: достаточно было просто убрать принцессу с шахматной доски. И плацдарм для гражданской войны готов. Люди, даже не осознавая этого, охотно пойдут в указанном направлении, с детства наученные, что удел Мирты в таком случае предрешен.

Вероятно, именно на это и рассчитывали те, кто пытался отравить Инди (он уже даже не одергивал себя, надо же было как-то выделять ее из предшественниц). И теперь Ройсу, судя по всему, предстояло не только охранять наследников и найти отравителя, а раскрыть целый заговор…

Он сразу знал, что за простую охрану «что угодно на выбор» в награду не предлагают.

Ройс немного прищурился, выйдя из-под навеса на залитую солнцем веранду, пологими ступеньками переходящую в парк. Осмотрелся и начал спускаться, убеждая себя, что первым заметил своего невозмутимого помощника, а не эту невысокую, черноволосую проблему, уже повернувшуюся к Ройсу и открыто улыбающуюся ему, несмотря на толпу придворных дам и маменьку под боком.

Что-то Ройсу не верилось, будто Герцогиня одобряет непринужденное и дружелюбное отношение, которое ее дочь пыталась наладить со своим охранником. Однако, в конце концов, это наименьшее из того, что должно его интересовать, разве не так?

Глава 6

Проигнорировав внимательный взгляд Герцогини, Ройс остановился около Фила, боком к остальным людям, гуляющим не так уж и далеко.

— Я сам буду дальше возле принцессы, — тихо сообщил он, наблюдая за тем, как объект их охраны, опустившись на покрывало, в упор смотрит на них и явно пытается услышать, что именно он говорит помощнику. — Для тебя у меня есть другое задание.

Фил молча наклонил голову, показывая, что готов выполнить любой приказ.

— Поброди по дворцу, по кухне, конюшне, любым местам, где любят поболтать слуги. Стань среди них своим, чтобы они привыкли к твоему присутствию. Если ситуация будет того требовать, можешь сам выбирать легенду о своей лояльности к команде, — еще тише приказал Ройс, внимательно следя, чтобы к ним никто не приближался.

Фил кивнул.

— Выполняй, — Ройс отвернулся от помощника, больше ничего не добавляя, и пошел к принцессе, расположившейся на траве.

Если Филу придется разыгрывать недовольство отношением командира, ему понадобятся видимые доказательства. Пренебрежение — неплохое начало.

— Мне казалось, ты должен хоть немного отдохнуть, — негромкое замечание Инди заставило его посмотреть вниз.

Ройс не думал, что ее дело — беспокоиться об этом. Или же Ее Высочество опасается, что он не справится с ее охраной, зазевавшись?

— Я отдохнул и полностью в состоянии защищать Вас, — он склонил голову в чуть ироничном поклоне.

— Вот в этом я ни на минуту не усомнилась, Ройс, — с какой-то, не совсем понятной для него интонацией проговорила Инди, чуть приподняв уголки губ. — Однако как человек, имеющий представление о возможностях организма, не думаю, что…

Громкий взрыв хохота заставил ее прерваться и оглянуться. Так же поступили все.

Сам Ройс, слушая принцессу, уже пару секунд смотрел на веранду, ведущую из дворца в парк. Он видел там какое-то оживление.

Теперь же, сопровождая свое появление шумом и смехом, из дверей на веранду высыпали несколько групп молодых парней возрастом от шестнадцати до двадцати пяти лет на вскидку.

Весь цвет и надежда двора Мирты.

Ройс быстро нашел глазами веселого, беззаботно что-то рассказывающего друзьям принца. Позади него тенью следовал Трэв. Поймав взгляд капитана, его солдат кивнул.

— Ох, — явно раздраженный вздох Инди заставил его перевести глаза.

Принцесса нахмуренно следила за приближением кавалеров своего Герцогства и недовольно кусала нижнюю губу.

«Непохоже, чтобы появление молодых людей ее порадовало», отметил Ройс, заставив себя не замечать, что и без того красивые губы Ее Высочества лишь выигрывают от этого недовольного покусывания.

Какое ему дело до пухлости губ подопечной, серьезно?

— Вы недовольны приходом брата, Ваше Высочество? — ровно уточнил он, стараясь постоянно следить за окружением.

Впрочем с момента появления парней все девушки переключили внимание на них, тут же бросившись прихорашиваться и о чем-то шептаться с подругами, хихикая. Потому, видимо, перестали подходить для болтовни к принцессе. Слуг она не подзывала.

Его же удивило то, что сама Инди вела себя совершенно не так, как ее подруги, та же Линда, к примеру, которая сегодня утром так отчаянно пыталась прорваться мимо него и Фила к принцессе.

— Нет, появлению брата я рада, — она передернула плечами и запрокинула голову, посмотрев Ройсу в лицо. — А вот его компании… — Инди скривила очередную рожицу, полностью не вписывающуюся для него в любой образ какой бы то ни было принцессы.

— Однако ваши подруги, похоже, совершенно иного мнения, — нейтрально заметил Ройс, не совсем представляя, как ему следует реагировать на такое заявление принцессы по этикету Мирты.

— В этом наши с ними интересы не совпадают, к их великому сожалению, — Инди немного наклонилась вперед видимо собираясь подняться с покрывала, на котором сидела. — А, может, и к радости, — она ему подмигнула. — Кто на самом деле знает, были бы они довольны мной, как своей соперницей в привлечении внимания всех этих достойных молодых людей, — ее голос сочился скорее насмешкой, чем уважением.

— Вы предпочитаете добиваться внимания девушек? — все тем же нейтральным тоном уточнил он.

Инди уставилась на него округлившимися глазами и замерла, привстав на коленях.

— Нет! — немного ошарашенно замахала она головой. — Нет, ты не так понял, — она засмеялась.

Ройс протянул ей руку, предлагая помощь, видя, что Инди выпрямляется.

Все еще улыбаясь, принцесса подняла свою руку, но уже в нескольких сантиметрах от его пальцев ее ладонь замерла, и она настороженно обернулась в строну матери. Бросив на него виноватый взгляд, Инди сжала пальцы в кулак, после чего поднялась сама, нервно передернув плечами.

Ройс отступил, освобождая ей пространство, и опустил руку. Он не переносил в людях двуличия, независимо от их социального статуса. Однако, принцесса, по крайней мере, все-таки помнит о его месте.

— Ройс, — ее голос дрогнул. Инди напряженно всматривалась в него. — Подожди, я просто…

Он покачал головой, отметая неуверенную попытку извинения, и посмотрел принцессе за спину. Принц как раз целовал Герцогиню в щеку, что-то оживленно рассказывая матери. Ее Светлость улыбалась и приветливо кивала в ответ на поклоны его окружения. Молоденькие фрейлины всячески старались привлечь внимание наследных графов и баронов. И никто не обращал внимания на принцессу. А ведь она, даже не наследуя трона, не могла не являться желанной невестой для любого дворянина.

Что-то не так с этим миром, Ройс совершенно не понимал его.

— Ройс, — Инди подошла ближе, чем того допускали правила приличия, даже между подопечной и телохранителем.

Угрозы-то не было никакой. Если только тот парень, отобравший у слуги поднос с булочками и каким-то напитком, теперь направлявшийся в их сторону, не планировал напасть. У Ройса не было повода думать, будто это не так.

— Я просто не хочу, чтобы они видели нас рядом, — он и не сомневался в этом. Да и что там видеть-то? — Пока… — принцесса пробормотала ругательство. Он и не представлял, что в курс ее воспитания входят такие слова. Не скрывая удивленной насмешки, Ройс вздернул бровь и обошел Инди, дабы оказаться перед ней на пути продвижения парня. — Я не то имела в виду, Ройс. Это просто сложно вот так объяснить, и я не хочу…

— Ваше Высочество! — парень с подносом замер в трех шагах и, потратив несколько мгновений на удивленное изучение Ройса, отвесил безупречный поклон, не смотря на свою ношу. — Как приятно видеть вас, Мелинда. Без вас эти сады мрачны и пусты, словно холодной зимой.

Ройс подумал, что теперь поведение Инди при появлении этих кавалеров становится понятней. Он бы тоже на ее месте не был бы сражен наповал. Хотя, может, именно такое красноречие ценится женской половиной знати в этом мире?

Парню можно было дать лет двадцать пять. Он явно являлся одним из самых старших спутников принца. И, судя по недовольным прищуренным взглядам нескольких фрейлин, беззастенчиво уставившихся в их сторону, пользовался огромной популярностью.

— Виконт Дрей, — что-то в голосе Инди не слышалось радости и восхищения. Да и, судя по тому, откуда тот теперь долетал, она полностью отступила Ройсу за спину. — Уверена, все было не так и ужасно, вы не выглядите слишком уж измученным скукой и тоской.

Удивленный вид виконта подтверждал, что и его перемещение принцессы заставило растеряться.

— О, уверяю, это просто удачная маскировка, я до смерти тосковал, — виконт сделал шаг вперед и попытался заглянуть Ройсу через плечо.

Инди отступила еще дальше назад за его спиной.

Ройс чувствовал себя столбом, вокруг которого эти двое играли в догонялки. Кажется, он не для этого нанимался.

— Сожалею, — пробормотала принцесса за его спиной с такой иронией, что уголки губ Ройса против воли дрогнули.

Не походило на то, чтобы девчонка и правда сожалела.

Уловил эту иронию и Дрей. Впрочем раздражение только на миг появилось в его серых глазах, после чего он, видимо, решил предпринять еще одну попытку обойти самого Ройса и добраться до девушки.

— Я подумал, что вы захотите перекусить, Мэлинда. Ваша матушка с волнением отметила, что вы еще не завтракали. Здесь ваши любимые рогалики, — Дрей потянул поднос в их сторону.

— Спасибо, вы очень внимательны, как-то и правда было не до того, — столь же учтиво ответила Инди, тем не менее, не сделав ни единой попытки выйти из-за спины Ройса.

В который раз подумав, что ему стоило потребовать от Герцога досконального описания того, чем придется заниматься, Ройс протянул руку и забрал поднос из рук виконта, который этого точно не ждал.

— Вы планируете завтракать, Ваше Высочество? — проигнорировав удивленную растерянность Дрея, вызванную его поведением, он спокойно посмотрел на Инди.

В ее зеленых глазах все еще стояла вина и смущение.

— Не знаю, я и правда голодна, — как-то неуверенно прошептала она, спрятав руки за спину. Ройс не понял, чем вызвана такая поза. Она что боялась не удержаться и наброситься на еду? Была настолько голодной?

Так или иначе, у него имелись обязанности, и, если принцесса настолько голодна, стоило поторопиться.

— Вам придется потерпеть еще минут десять, — не обратив внимания на сдавленный возмущенный вздох со стороны виконта, Ройс отломил кусок от рогалика и невозмутимо принялся жевать.

Он сам, между прочим, еще тоже сегодня не ел, ни утром, ни когда отправился на поиски принцессы после безуспешной попытки отдохнуть.

Недоумение на лице Инди продержалось не больше трех секунд, тут же сменившись почти ужасом понимания.

— Не надо, — она попыталась забрать у него кусок сдобы. — Ройс, не надо. Я смогу пережить яд, а ты?

Он только пожал плечами, подумав о том, что виконт ведет себя уж как-то слишком тихо последние пару минут.

— Герцог нанял меня быть вашим телохранителем, Ваше Высочество, я выполняю свои обязанности, — глотнув кусок рогалика, Ройс потянулся за чашкой с каким-то незнакомым ему темным напитком. Тот оказался горячим.

— А если ты умрешь? Кто тогда будет меня защищать?! — ее голос сел, а глаза были слишком откровенно полны тревоги.

Инди брала это чересчур близко к сердцу, как ему казалось.

— Мои люди, — пожал плечами Ройс, глотнув напиток, оказавшийся достаточно вкусным.

— Я… Это бред! — принцесса возмущенно всплеснула руками. — Мне не хочется есть! — достаточно эмоционально выкрикнула она и, резко отвернувшись, вдруг пошла в сторону дворца.

А ему есть хотелось. Эти пара кусочков, явно, не могли унять аппетит.

— Похоже, принцесса не в восторге от вашего угощения, — вздохнув в душе от взбалмошного поведения некоторых девиц, Ройс вручил поднос виконту, который потрясенно смотрел вслед Инди. — Зря, по мне — так неплохо.

Ощутив в своих руках тяжесть посуды, Дрей перевел не менее потрясенный, к тому же определенно возмущенный, взгляд на него.

Но Ройс уже направился следом за своей подопечной, оставив виконта самого разбираться с продегустированным угощением.

— Ты не должен был этого делать, — Инди вдруг свернула совсем в другую сторону, заведя его в какой-то невысокий лабиринт из переплетенных ветвей вьющегося куста. — Глупо рисковать собой там, где мне ничего не угрожает, — она раздраженно замерла перед кустом и принялась обрывать листочки.

Ройс не совсем понял, ждут ли от него ответа, но кое-что объяснить принцессе показалось важным.

— Если бы мы не удалили иголку с сураби, Ваше высочество, то даже имеющийся в вашем распоряжении дар не помог бы вам через две или три недели, у всего есть предел и резервы, — Ройс наблюдал за тем, как постепенно увеличивается горка зеленых обрывков у подола ее юбки. — Если кто-то захочет вас отравить, что помешает ему добавлять яд в каждую порцию вашей еды, и, в конце концов, дождаться той концентрации, с которой и сила Мирты не справится?

Он смотрел в ее напряженную спину.

— Я не знаю, — принцесса ответила не сразу. И ее голос казался потерянным. — Это так сложно, вдруг понять, что все вокруг могут оказаться не теми, кем я привыкла их считать, все время ждать удара и подвоха. Это страшно, Ройс. Как ты можешь так жить? — она обернулась и посмотрела на него через плечо.

— Это и есть жизнь, Ваше Высочество, — он пожал плечами. — В ней почти никому нельзя верить.

— А твои люди? — она повернулась к нему всем корпусом. — Им ты доверяешь?

— Больше, чем другим, — спокойно ответил Ройс.

Инди опять закусила губу, теребя в пальцах очередной листик.

— Я не стыдилась принять твою помощь, — вдруг проговорила она, поставив Ройса в тупик. — И не стеснялась. Мне хотелось опереться на твою руку. Но…

— Вы не должны ничего объяснять, Ваше Высочество, — он приподнял уголки губ. — Я прекрасно понимаю, вы не хотели, будто бы ваши подруги и матушка возомнили неясно что, прими вы мою помощь. Или виконт, к примеру.

— Пфф, мне без разницы, что подумает виконт, — она фыркнула. — Нет, — Инди неожиданно весьма решительно посмотрела на него, поджав губы. Даже листочек рвать перестала. — Я не хотела, чтобы они видели вот это, — она протянула руку и коснулась его запястья.

От ее пальцев по его руке начало разливаться слабое золотистое сияние. Словно преломленный луч солнца рассыпался на их коже.

Он напряженно застыл, не уверенный, что не стоит сбросить ее руки с себя.

Ладно, Ройс все еще не привык на такое смотреть. К тому же совершенно не понимал, в чем причина этого сияния. В этом и дело непонятной нервозности.

— В прошлый раз были молнии, — несмотря на все старания, голос выдал его напряжение.

На лице Инди появилась искренняя улыбка, но сама она, словно завороженная, смотрела на их руки. И от этого выражения глаз принцессы что-то разгоралось уже у него внутри. Нечто, чего точно не должно было ощущаться у Ройса за грудиной!

— Тогда я тебя исцеляла. Теперь просто касаюсь. Сила не активна.

— Как я понимаю, когда вы прикасаетесь к другим людям, такого не происходит? — все еще не ощущая себя в своей тарелке, уточнил он.

— Нет, — улыбка еще держалась на губах Инди. — Ты — первый.

— Вы имеете представление, чем это вызвано? — поинтересовался Ройс.

— Я… — она замешкалась. — Нет, я не уверена. Нет, — Инди стремительно отняла свою ладонь и отвернулась от него.

Она врала.

— Это может как-то повредить вам? — Ройс ненавидел, когда его обманывали. Но почему-то дал ей шанс исправиться вместо того, чтобы просто уйти из этого парка и из этого мира.

— Нет, — принцесса повесила голову, похоже, поняв, что ему видна ее ложь. — Нет, это не относится к тому, от чего меня следует защищать. Тем более тебе.

— Ваше Высочество, — он не скрывал своего раздражения в голосе.

Хотя, бесы его раздери, кто б ему сказал, когда это Ройсу стало можно вот таким тоном разговаривать с особами королевской крови? Да еще и так, чтоб те стыдились, а не возмущались?

Она ссутулилась еще больше.

Нет, он не сожалел об этом. Ни капли…

— Я расскажу, — Инди вновь принялась обрывать несчастный куст. — Честно. Только я и правда не уверенна.

— Вы могли бы поделиться со мной догадками? — он иронично вздернул бровь, видя, что она косится в его сторону.

Принцесса покачала головой.

— Не сейчас… Надо быть уверенной… — как-то без особой убежденности пробормотала Инди. — Мне необходимо встретиться с Верховным Жрецом! — вдруг сообщила она, сбив Ройса с толку. — Совершенно необходимо, — Инди решительно развернулась и отправилась к дворцу. — Стоит поехать завтра же.

Прекрасно. Он не успел еще тут разобраться, как его тянут куда-то еще.

Ее мысли перескакивали с места на место, словно солнечный зайчик. И были настолько же неуловимы и непонятны для Ройса. Втянув воздух сквозь зубы, он на очень короткий миг позволил себе смотреть ей в спину. Вроде бы для того, чтобы определиться, а не плюнуть ли ему на все это? А на самом деле поймал себя на том, что следит за покачиванием тонких складок материи вокруг ее бедер.

Пустыня Буадэ! Крепко выругавшись в уме, он пошел за Инди.

— Ваше Высочество, куда вы направляетесь? — Ройс преградил дорогу, когда заметил, что Инди свернула вовсе не в сторону коридоров, ведущих в ее покои.

— В кухню, — со спокойствием, которому даже он мог бы позавидовать, принцесса обошла его и продолжила свой путь.

Ройс искренне сомневался, что большая часть принцесс, хоть приблизительно представляет, где в ее дворце расположена кухня.

— Зачем? — искренне недоумевая, спросил он, идя следом.

— Ты голоден, — сообщила она ему так, будто сам Ройс был не в курсе.

Пожалуй, впервые ему не нашлось, что ответить другому человеку, даже мысленно.

Глава 7

«Этот мир добьет его», — Ройс с раздражением прихлопнул какую-то мошку, которая нещадно кусалась, забравшись за ворот рубахи, — «и если это не удастся Ее Высочеству, то уж точно мошкара не упустит своего шанса сожрать наемника заживо».

Он осторожно ехал по не особо широкой дороге, тянущейся между двух стен стволов высоких деревьев. Слишком непредсказуемое место, чтобы разрешить проехать по нему принцессе, не проведя предварительной разведки. Солдатам, выделенных Герцогом для их сопровождения, Ройс ни на йоту не доверял. Потому и приходилось самому заниматься всем, рассчитывая на то, что на полчаса Фил сумеет уберечь Инди, которая просто притягивала неприятности со всех сторон. По правде сказать, Ройс искренне недоумевал, каким образом она прожила столько, и отчего телохранитель потребовался только сейчас?

Их поход на кухню позавчера вполне мог закончиться для принцессы бедой: ему едва удалось оттащить Инди от разливающихся кастрюль с кипятком и переворачивающихся сковород с маслом. Трижды… Правда, в этом, скорее, был виноват шок прислуги от появления принцессы, а не фарт Ее Высочества. Но, и несмотря на все это, она настояла на том, что они останутся и Ройс поест именно тут, где и ему, и ей приготовят обед под их же наблюдением, а потому никто не сможет никого отравить.

Он как-то никогда до такого варианта не додумывался — неоправданно сложно, много непредсказуемых факторов. Если Ройс считал, что их могли отравить — готовил Трев. Ясно, что парень не блистал поварским талантом. Зато надежно. Правда, у него не имелось уверенности, что Инди оценит стряпню его солдата.

В результате пришлось ему сидеть на кухне и наблюдать за тем, как готовят обед и ему, и Ее Высочеству. Хотя, к чести принцессы, она следила за попеременно бледнеющим и краснеющим поваром не менее внимательно. Особенно когда тот готовил для Ройса.

«Пустыня Буадэ! Можно подумать, что он — какое-то неведомое лакомство, иначе, отчего эти твари с такой охотой облюбовали его кожу для своего обеда?!»

Ройс опять хлопнул себя, только в этот раз по плечу. Мошки умудрялись кусать даже через ткань. Прям людоеды какие-то. Наверняка, за этими деревьями, образующими над тропой плотный шатер, имелась заводь или тихая речка… Можно было послать Фила на разведку. Но правда состояла в том, что Ройс нуждался в передышке.

Продолжая ехать по дороге, он не забывал осматриваться. Слишком тихое место. Слишком подозрительное. Просто прекрасный вариант для засады. Но пока Ройс не заметил ни единого признака возможного врага. С момента его удаления от отряда прошло три декады, которыми на Мирте отмеряли время. Максимум, на который он мог позволить себе отлучиться от принцессы. Не хватало еще, чтобы на нее свалилось какое-нибудь дерево, как тот кусок лепнины, который едва не погреб их обоих в утро перед отъездом…

Ее Высочество как раз спускалась со второго этажа. Вовремя, надо сказать, что безмерно удивило и даже порадовало Ройса, неизменно следующего в шаге от принцессы. Прям сюрприз с утра: он-то уже настроился, что выезд задержится часа на два, минимум. Но Инди продолжала изумлять его, руша все шаблоны поведения королевских особ.

Однако он не позволял этому приятному изумлению проявиться на своем лице: потому как Инди уже три или четыре раза оглядывалась и пристально рассматривала его с какой-то стати… Словно ощущала, что Ройс пытается что-то утаить. А он удерживал свое обычное выражение невозмутимой сосредоточенности на лице и… даже немного забавлялся, глядя, как она легко хмурится и о чем-то размышляет, поджимая и закусывая губы. Зря, ясное дело, но было очевидно, что ему нравится ее подразнивать. И об этом не стоило думать. Да и так поступать!

Если ему верно доложили и никто не напортачил, отряд уже был собран, а все необходимые припасы упакованы. Даже Герцог спустился, чтобы проводить дочь в это путешествие к Храму, куда ее с какой-то… стати потянуло так внезапно.

Хорошо. Значит сразу и отправятся. У Ройса и так настроение не блистало — он еще не разобрался во всех вчерашних загадках Ее Высочества. Не особо выспался еще и этой ночью: мало того, что сама Инди не торопилась толком укладываться, все время норовила у него выпытать какие-то подробности о прошлых местах службы и заданиях, так еще и треклятая интуиция самого Ройса не давала покоя!

Он нутром чувствовал, что не все так гладко и красиво в Герцогском доме, как это демонстрируется. Хоть придраться к чему-то вот так сходу было весьма и весьма сложно, внутренне чутье не затихало. Да и стоило бы разобраться в том, что на уме у виконта, так активно увивавшегося за принцессой в парке. Этот проныра еще и цветы прислал Мелинде. Огромная корзина, полная какой-то причудливой композицией, уже ждала их в покоях, когда принцесса в его сопровождении вернулась с незабываемого обеда на кухне.

А парень времени не терял!

Разумеется, Ройс первым подошел к этим цветам и самым тщательным образом изучил местную флору. Ничего из представленного сена, как будто бы, не несло угрозы Мелинде, во всяком случае, никаких известных ему ядовитых растений Ройс не обнаружил. Даже аллергию не вызывало, по признанию принцессы. А жаль… Жаль… Не совсем ясно отчего, но Ройс четко понимал, что с огромным удовольствием, которого никому не продемонстрировал бы, само собой, выкинул бы эту корзину в мусорку. Да еще и так, чтоб все «случайно» обломки увидели… Странные и глупые порывы. НЕ то, о чем ему стоило бы думать, однозначно.

Так что он заставил себя спокойно отойти к креслу у окна и позволить принцессе восхищаться букетом в условном одиночестве оставшегося пространства покоев. Однако ее такое решение не устроило.

— Тебе не нравится быть телохранителем? — с явным и нескрываемым интересом вдруг спросила принцесса, без всяких церемоний плюхнувшись на свою кровать. Откинулась на подушки, растирая виски. И наблюдала она за ним, вместо того, чтоб любоваться цветами.

Но Ройс зацепился не за это. Сразу как-то стало понятно, что она еще не до конца восстановилась, хоть и чувствовала себя куда лучше, чем кто-либо после такой попытки отравления. И у Ройса в груди что-то странно защемило… точно, как в плече раньше ныло, пока Инди этим своим «сиянием» по нему не прошлась.

— Хотите отдохнуть, Ваше Высочество? — опустив ее вопрос, Ройс поднялся с кресла, куда едва успел сесть (сам ведь тоже устал, никак не отдохнет толком) и направился к двери.

— Да. Я немного переоценила себя, похоже. Не привыкла болеть, прости, — удивив его этим извинением, не споря, зевнула Инди, пытаясь при этом еще и улыбнуться. И тут открыла глаза, видно услышав, что он уходит. — Ты куда, Ройс?

— Не беспокойтесь, я буду в прилегающей к гардеробу комнате. Там, очевидно, должна была быть горничная, но мы с Филом воспользовались пустотой. Двери оставлю открытыми. Вы под защитой, Ваше Высочество, — остановившись на пороге, заверил он.

— Но… — принцесса выпрямилась, с какой-то растерянностью, не совсем понятной ему, оглядываясь. — Там же спать толком негде. А ты и так все это время не мог из-за меня отдохнуть, — казалось, она искренне расстроилась. И немного нервничает. Отчего? — Оставайся здесь, — и она махнула рукой в сторону софы, стоящей у противоположной стены. — Тут хоть с каким-то удобством отдохнуть можно.

— Моя цель — уберечь вас, а не расслабляться, — не изменив тона, заметил Ройс, все еще не двинувшись с места.

— Ты будешь более эффективным, если хорошо отдохнешь, — в ее улыбке точно появилось лукавство, ему не мерещилось.

Сложно было спорить с очевидными фактами. Пусть ему и не казалось самым разумным оставаться в спальне принцессы. В конце концов, сейчас прямой угрозы ее жизни не наблюдалось. Хотя… кто знает, может, здесь имеются какие-то тайные ходы, о которых он не в курсе, и которые могут использовать злоумышленники…

— В этом нет критичной необходимости, а урон вашей репутации будет нанесен, — честность в нем требовала это озвучить.

— Моя репутация переживет, поверь, — непонятно для него тихо рассмеялась Инди, вновь упав на подушки. Было совсем очевидно, что Ее Высочество действительно измотана.

Ройс не особо поверил. Он достаточно бывал при дворах. Но все-таки его проблема и задача не уберечь репутацию Инди, а сохранить ей жизнь, так что…

— Вам виднее, — пожал он плечами, и пошел к софе.

Однако спать ему довелось всего пару часов. Хотя этот сон был куда полноценней, чем все предыдущие попытки отдыха, не поспорить. Четкая уверенность в том, что принцесса максимально близко, и он точно уловит любую угрозу, позволили Ройсу хоть с каким-то качеством отдохнуть. А вот потом, когда сама принцесса проснулась от этого послеобеденного сна, и начались тысячи вопросов о других мирах, в которые Инди, оказывается, всегда хотела попасть, да только кто же «вместилище силы Мирты» куда-то отпустит?

По сути, Ройсу никто не мешал отделываться односложными ответами, явно показав, что он не имеет никакого желания общаться. Но Инди смотрела с таким искренним любопытством и восторгом, когда Ройс начинал отвечать, что поневоле увлекался, вспоминал детали и мелочи, забавные случаи, юмор которых был виден только теперь, а в процессе это все значительно потрепало ему нервы. Как охота одного из князей, на которого он работал как-то. И нападение местного вида парнокопытного и рогатого аналога оленя на этого самого князя. Сколько бы потом ему ни пытались доказывать, что это крайне миролюбивые создания, не представляющие никакой угрозы, и случилось нечто из ряда вон выходящие, бешенство, возможно, — Ройс только со скепсисом потирал ребра, тогда прилично пострадавшие, пока он прикрывал хозяина.

Инди тоже рассмеялась. Правда, ненадолго. И с какой-то тревогой посмотрела на него, прямо на те самые ребра, кстати, хоть сейчас он и не выдал себя.

— До сих пор болят? — встревоженно уточнила принцесса, кажется, намереваясь и тут приложить тот свой дар.

— Нет, — хмыкнул Ройс, хоть и немного растерялся от ее немедленной готовности помогать. — Эти переломы мне маги вылечили.

Она, казалось, с некоторым недоверием еще пару секунд колебалась, словно удерживая себя от желания немедленно подойти к нему. Но только кивнула в итоге. И они вернулись к ее расспросам и его ответам.

А потом к принцессе начался поток посетителей, и Ройс на практике увидел работу ее силы. Не применительно к нему самому, а как Инди помогала другим.

Внушительно. Хоть и не было того сияния, действительно. Только какая-то слабая, едва уловимая колеблющаяся аура, как бывает над мостовой или песком в жаркий полдень. Но он старался сосредотачиваться не на этом, а выискивать и предупредить любую угрозу. Как и Фил, уже вернувшийся со своих блужданий по коридорам дворца и доложивший, что пока слуги больше насторожены и слабо идут на контакт, а он не навязывался, чтобы подозрений не вызывать. Ройс одобрил.

И вот теперь они спускались по лестнице, проспав суммарно не больше четырех часов — посетителей, молящих о силе принцессы, скопилось много. Видимо, тех не принимали, пока самой Инди было плохо, чтобы панику не сеять. Ройс не мог бы сказать, что он доволен или впечатлен таким объемом работы… Точнее, впечатлен он был весьма. Как и безропотной готовностью Инди выполнять, вовсе не свойственные для множества принцесс, обязанности лекаря и утешителя. А еще он был довольно зол. Потому как это изматывало и подрывало ее, не настолько уж и восстановившиеся силы. Так что, в итоге, именно он захлопнул дверь перед очередным просителем, когда время перевалило за два часа по полуночи, а Инди, отказывающаяся прилечь, начала пошатываться.

Она пыталась возразить. Но уснула, едва он усадил ее в кресло, почти не приложив силы, кстати. Даже поужинать не успела. Да и когда Ройс, отправив Фила дежурить в гостиной, перенес принцессу из ее кабинета в спальню, не проснулась, только вцепилась в его руку, не позволяя отойти. Пришлось проявить изворотливость и недюжую силу, чтобы избавиться от захвата ее пальчиков, не потревожив саму наследницу Мирты.

И да… это сияние… Оно было на месте, вновь дезориентировав Ройса.

Он не сразу заставил себя сосредоточиться на ином — похоже, ему придется осваивать новые умения «личной горничной ее высочества». Только вот взгляд все еще сцеплялся за их сплетенные пальцы, которые он не торопился отнимать окончательно. Чтобы не разбудить Инди, разумеется…

Оставив ее в платье, только едва ослабив шнуровку, Ройс в итоге укрыл принцессу и сам устроился все на той же софе, позаимствовав у Инди одну подушку и какое-то покрывало, лежащие в ногах кровати.

— Извини, что вчера так затянула, — неуверенный и действительно виноватый голос Инди заставил его сосредоточиться на настоящем. — Мне просто было стыдно, что я так долго пренебрегала своими обязанностями. А всем этим людям… Они нуждались в моей помощи… Понимаешь? — принцесса как-то осторожно и робко попыталась заглянуть в его глаза, подстроившись под шаг Ройса.

Ей это не очень удавалось, шагать с ним вместе, — слишком напряженно и быстро шел Ройс. Пришлось себя одернуть.

Они почти дошли: уже закончили спуск. От Герцога и людей Ройса, ожидающих их у выхода, оставалось метров триста огромного холла этого пышного дворца. Данный разговор точно следовало завершить до того, как они приблизятся.

— Вы тоже еще нуждаетесь в помощи и отдыхе, Ваше Высочество, — позволил прорваться толике своего раздражения. — Мудрость не всегда в жертвенности. Не восстановившись полностью, вы и мне затрудните работу, и себе не поможете. А значит, и всем тем, кто в вас нуждается, — сомневаясь, что она к нему прислушается, заметил все же Ройс, почти остановившись. Ей никак не удавалось идти рядом.

К удивлению, Инди обогнала его на шаг и остановилась прямо перед Ройсом, вновь вглядываясь в его лицо все с той же пытливостью.

— Прости, — действительно искренне попросила она. — Ты совершенно прав. Я поступила необдуманно, да и тебе не дала нормально отдохнуть, еще и перед дорогой… — в голосе принцессы действительно слышалась вина.

Это сбило его с толку, даже несмотря на то, что Инди постоянно рушила рамки его представлений о царственных особах…

Однако и это секундное замешательство не помешало ухватить Инди обеими руками и резко дернуть ее на себя, так, чтоб до боли, наверное, вдавить ее в свое тело, уже вместе отскакивая подальше от разлетающихся осколков обрушившейся с потолка лепнины. К счастью, ее юбки, может, и не особо пышные, учитывая дорожный вариант платья, защитили ноги обоим. А голову и плечи Инди он максимально накрыл своими руками, постаравшись еще и провернуться боком. Пару мелких осколков врезались в его плечо, один попал в скулу. Ничего существенного.

Грохот рушащегося камня расколол тишину холла. Так же, как и, раздавшиеся в тот миг встревоженные крики Герцога и слуг. Его люди не орали. Они просто молча рванули сюда. Но это все Ройс отмечал краем сознания, целиком сосредоточившись на принцессе.

— Все нормально? — странно, голос немного хрипел.

Да и пульс у него частил, он это понимал. Слишком сильные эмоции. Не стоит так волноваться о благополучии подопечной. Лишние эмоции только затрудняют работу. И все же… Когда он ослабил контроль, чтоб так влипнуть?!

— Ройс! — Инди вскинулась, едва он хоть как-то дал волю ее голове. — О, пресветлая Мирта! Ройс, у тебя кровь!

— Пустячная царапина, — отмахнулся он, перехватив ее руку, когда Инди, уже явно намереваясь его «лечить», протянула пальцы к его скуле. Так, чтоб кожу принцессы не задеть.

Он помнил, что она не хотела никому демонстрировать то сияние, которое у них как-то получалось и, о котором сама Инди все еще ничего толкового ему не поведала.

— Заживет, — добавил, вытирая кровь второй рукой. — С вами все нормально, Ваше Высочество? — еще раз уточнил он, продолжая стоять слишком близко.

А ведь отец Инди и все остальные уже почти добрались до них… Однако не походило, чтобы саму принцессу это волновало.

— Да, нормально. Благодаря тебе, Ройс… — ей не стоило так на него смотреть, вот правда.

Никакой девушке не стоит ТАК смотреть на мужчину, когда точно не существует ни единого шанса на какое-то продолжение; и когда ее отец дышит в затылок, а толпа слуг глазеет со всех сторон. Тем более принцессе на наемника! Потому что единственное, о чем он мог сейчас думать — это о том, чтобы вновь прижать ее к себе, не оставив ни единого сантиметра расстояния между ними, и впиться в эти приоткрытые алые губы, с таким выражением выдохнувшие его имя.

Очень глупый порыв для наемника. Смертельно дурной.

— Мелинда! Доченька! Пресветлая! Ума не приложу, как это вышло! — Герцог попытался прорваться к ним через Трэва и Фила, уже окруживших Ройса с принцессой. Верную команду, казалось, не заботило явное нездравомыслие капитана. — С вами все нормально? Мэл, ты цела?! — Герцог выглядел бледным и не на шутку взволнованным.

— Да, отец. Со мной все хорошо, ни царапины… благодаря Ройсу… — Инди серьезно стоило бы поменять тон.

И выражение глаз, шибанувшее ему в голову и смешавшееся в безумный коктейль вместе с внезапным страхом за жизнь принцессы.

Однако ему не казалось разумным упоминать об этом при всех. Оставалось пытаться сохранить хоть на своем лице невозмутимое и ровное выражение. И сосредоточиться на том, чтобы разобраться в случившемся.

Казалось, все признаки указывали, что все произошло случайно. И сам Герцог, и Инди, и семь слуг-свидетелей в один голос утверждали, что трещина уже давно появилась на том барельефе у выхода из восточного прохода. Да ее ремонт все откладывали. И кусок гипса с мрамором мог обвалиться на кого угодно…

Вот только Ройс не верил в случайности, как и его люди, судя по их взглядам. И обвалился-то потолок практически на принцессу.

Откровенно говоря, никуда не хотелось уже ее везти. Но Инди принялась настаивать, что эта поездка практически жизненно необходимо… И он, что было почти невероятно, сдался ее уговорам, предпочитая не смотреть на удивленные лица своих людей, которые действительно понимали, как необычно ведет себя их командир.

Глава 8

Странный дворец! Странные слуги и дурацкий мир! Здесь все было словно придумано для того, чтобы нервировать и вызывать недоумение в Ройсе.

Тем не менее, пока жизнь принцессы Мирты доверена ему, Ройс не имел намерения позволить какой-то кочевряге или залетному валуну ее раздавить. А касательно Инди ни в чем нельзя быть уверенным, это он уже уяснил. Удачи принцессы хватит и на то, что камни начнут падать с неба. Чем лепнина тому не пример?

Резко развернув коня под собой, Ройс галопом направился назад, к остальной части отряда, так и не заметив ни единого признака возможной засады. Он понимал — раздражение не самый лучший спутник в подобном походе и отдавал себе полный отчет в том, что исчерпал за эти дни лимит эмоций, которого хватило бы лет на пять.

Однако дело было в том, что Ройс никак не мог разобраться в происходящем?

Ему не дали возможности сориентироваться во дворце. Но это ладно, нагонит по возвращению. Больше всего в данный момент Ройса беспокоила сама принцесса. А точнее то, чего он никак не мог классифицировать или понять, находясь около нее.

Ройс слишком выражено реагировал на все, что касалось Инди. Его действительно задел ее отказ принять его помощь на той дурацкой поляне сутки назад. И пусть он сумел это скрыть, рассердившись на себя же, принцесса, кажется, читала его, как открытую книгу. Иначе с чего бы ей вздумалось после пускаться в извинения и объяснения мотиваций? Бесстрастность и умение прятать всякий след мыслей и эмоций служили основой успеха Ройса в большинстве ситуаций. И то, что сейчас он был лишен такой возможности какой-то девчонкой… нервировало. Не подсластило этого понимания даже то наблюдение, что принцесса разбиралась в чувствах практически всех окружающих. Не понравилось ему и то, что Инди, кажется, уловила и его страх за нее утром… А так же то, как по душе ему пришлось делиться с ней своими воспоминаниями… И его раздражение из-за ее неумения отказать другим в ущерб своему здоровью…

Слишком много эмоций! Явный избыток.

Его люди часто в шутку называли командира гранитным, посмеиваясь, что ему не свойственна ни одна человеческая черта. Было время, когда и сам Ройс придерживался такого мнения. Эти пара дней в Мирте доказали, что Ройс мало чем отличается от любого другого смертного. Он имел эмоции, был обуреваем чувствами и бесился, вдруг осознав свое желание того, на что не имеет права.

Весь его опыт и здравый смысл надрывались, крича в сознании: наемник, привязавшийся к объекту защиты, — мертвый наемник.

И тем не менее он привязывался к Инди. Эта девушка каким-то совершенно непонятным Ройсу образом сумела за пару дней просочиться туда, куда не удавалось ни одной женщине до нее. Его тело горело каждый раз, когда они оказывались вместе, и отрицать данный факт было предельно глупо. Она смотрела на это дурацкое сияние, а он не мог отвести глаз от нее самой. Ройсу хотелось наброситься на ее губы, на ее рот. Прижать ее к себе так, чтобы ощутить все изгибы, которые так хорошо врезались в память, когда он ее раздевал в первую ночь. Да и когда прошлым утром прижимал к себе, ощущая колотящееся в груди сердце… из-за паники за нее.

Демоны! Неясно, кто тут больше угрожал принцессе — он или неизвестный враг…

Но кроме тела, Инди затронула нечто внутри Ройса — он боялся за нее. Не так, как даже самый преданный телохранитель будет волноваться о нанимателе.

А вот это было слишком плохо. Разве Ройс мало знал, до чего такое доводит?

Когда он услышал треск обваливающегося потолка и дернул ее на себя, пытаясь убрать с траектории падения куска гранита, сердце Ройса, никогда не реагирующее на опасность, колотилось так, словно он пробежал десяток километров. Но этот хаос вызвало не напряжение — страх.

Даже сейчас, пытаясь разобраться в себе, он не мог каждую секунду не задаваться мыслью, все ли в порядке в отряде, оставленном позади?

Пропади оно все пропадом! Ройс был очень зол на себя. Только что толку от такого настроения? Разве это помешало ему нести на пару с Филом караул у шатра Ее Высочества, не доверяя ни одну из смен ночных дежурств солдатам? Даже то, что такой график их выматывал, не заставило Фила жаловаться. А Ройс чувствовал свою вину перед помощником. Но иначе поступить не мог.

Все обстояло бы куда проще, не вспыхивай в зеленых глазах принцессы радость каждый раз, стоило ей увидеть Ройса. Если бы она держалась так, как подобает принцессе, помнящей о месте ее телохранителя, он быстро вернул бы свой разум. Но Инди совершенно не облегчала ему самоконтроль. А порой Ройсу казалось, что она все знала и сознательно провоцировала его. Но уже в следующую минуту он мог поклясться, что она слишком чиста и невинна для этого.

Бред! Не бывает искренних принцесс. И не стоило забывать об этом. Их с пеленок обучают тому, как повелевать и управлять всеми, кто находится рядом.

Ройс резко осадил коня, оказавшись на поляне, где велел дожидаться остальному отряду. Пятеро солдат тут же вскочили на ноги, уже зная, что Ройс, назначенный Герцогом «Главой стражи внутреннего круга» (что — бы — эта — чертовщина — не — значила), не терпит халатности, и вытянулись по струнке. Так же напряженно замер и шестой, офицер, ныне несущий вахту (Ройс заявил своему отряду, что ему нет дела до званий, если солдат не в состоянии выполнять своих прямых обязанностей). Фил уверенно стоял у дальнего края поляны, прикрывая собой Инди, которая, вопреки всякому здравому смыслу (а ведь на поляну мог выехать враг!), уже пыталась обойти его помощника.

— Ваше Высочество, сколько еще нам необходимо добираться до Храма? — надеясь, что и в этот раз принцесса воспользуется своим даром и прочтет его недовольство таким ее поведением, Ройс хмуро осмотрел поляну и спешился. Взяв коня под узду, он приблизился к Филу и Инди, махнув остальным, чтобы расслабились.

— Обычно мы ехали медленней, — если она и заметила его настроение, это не умалило сияние ее глаз и улыбки. Ройс мысленно выругался. — А такими темпами, думаю, до вечера уже доберемся, — Инди все-таки выбралась из-за спины Фила и теперь стояла всего в паре шагов от Ройса, что только напомнило ему причину, по которой он рвался в разведку без отряда. Но и понимание глупости подобного стремления, не помешало Ройсу тут же захотеть ограничить передвижение принцессы своими руками. Исключительно в целях безопасности…

Вот только он уже и сам не верил в такое объяснение.

— Ваше Высочество?! — Инди вздохнула и сжала губы от напряженного тихого окрика Ройса, полного упрека и гнева.

Она знала — стоило ему больше рассказать об этом пути, и ее ошибка была крайне глупой, но теперь-то уже поздно… Чувствовала себя безмозглой дурой, что было неприятно. Подняв взгляд, она со всей виной посмотрела ему в глаза, не замедляя при этом торопливого шага.

— Нам нельзя останавливаться, Ройс, — крепче сжав его пальцы, Инди поспешила дальше, опасливо оглядываясь на темные каменные стены прохода, по которым бежали переливы. — Извини, я просто забыла, что ты не знаешь о коридоре Морты, — она еще раз виновато обернулась на своего охранника. — Это не оправдание, я понимаю, но… — Инди вздохнула и закусила губу. — Все в Мирте знают об этом пути, ожидающем тех, кто хочет дойти до Храма…

— Я в Мирте пятый день, — его голос звучал ровно, но Инди знала — внутри Ройс в бешенстве.

И не только из-за раздражения на ее промах, но и потому, что опасается не суметь защитить Инди из-за недостатка информации. Ройс беспокоился о ней, и это было безумно приятно ощущать. Отзвук его чувств, которые она воспринимала все лучше, теперь жил внутри Инди едва ли не постоянно, согревая душу даже тогда, когда Ройс злился. И, видимо, именно из-за этого она вела себя довольно растерянно, упуская из виду очень важные мелочи и моменты. Просто Инди не привыкла к такому обилию эмоций и переживаний, мыслей, потому, даже на свой взгляд, порой, вела себя словно неразумный ребенок, порывисто и совершенно нелогично. А как это исправить — пока не придумала.

— Прости, — это слово казалось слабым оправданием, но что еще было сказать? — Я очень виновата, но нам следует торопиться, — она почти бежала, крепко сжимая его ладонь, заставляя и Ройса стремительно двигаться вдоль коридора.

— Пустыня Буадэ! Почему эти стены движутся?! — Ройс не отставал, наоборот, казалось, стремился прикрыть ее со всех сторон, хоть подобный маневр и не представлялся возможным.

Его жесткий голос холодным эхом раскатился по окружающему их полумраку.

— Они живые, — ответила Инди, стараясь не сбиться с шага в сумраке. — В какой-то степени.

Ее телохранитель что-то невнятно пробормотал. Она не разобрала слов, только разъяренную интонацию.

— Подробней можно? — рыкнул Ройс, вдруг дернув Инди на себя за руку.

Едва устояв на ногах, она обернулась, чтобы увидеть, как плавно возвращается на место один из каменных выступов, которого не было на гладких стенах еще секунду назад.

Каким образом Ройс тот углядел, Инди не имела понятия.

— Все в нашем мире сотворено Миртой: и живое, и бездушное, — теперь она шла полностью прижатая к Ройсу. Его крепкие руки твердо держали Инди за пояс, руководя каждым шагом и движением. Почти танец… Только плотнее, ближе… будоражаще. А привкус опасности лишь добавлял остроты всем этим чувствам! Не привыкшая к подобному, Инди захлебывалась эмоциями и потребностью в этом мужчине. — Но, как и у каждого творящего элемента, у Мирты есть антагонист — Морт, сила, пытающаяся уничтожить все то, что несет в себе хоть толику света Мирты.

— Какого демона эта сила делает здесь? — прошипел Ройс, продолжая внимательно следить за стенами, казалось, приближающимся к ним все больше. — Я считал, мы направляемся в Храм Мирты, а не ее противника? — его дыхание ни капли не сбилось. В то время как Инди вся раскраснелась и уже жадно глотала холодный воздух из-за их спешки и рук Ройса на своем теле. Особенно из-за них…

— Да, мы идем к Мирте, но этот Храм отличается от остальных, он не был построен нами, этот Храм — изначальный, он расположен в скале. Жрецы говорят, что он существует со времен сотворения самого нашего мира, тогда же возник и данный проход, как препятствие для всех, кто стремится к свету Мирты.

— И что будет, если ищущий не преодолеет это препятствие? — ей почудился лязг метала в его голосе.

— Он умрет, — совершенно серьезно ответила Инди, на миг сумев посмотреть Ройсу в глаза.

Ее телохранитель прошептал проклятие. А потом резко выдернул из ножен меч, в очередной раз отдернув ее в сторону от слишком подвижной, как для камня стены.

Она знала — он понимает, насколько слаб подобный аргумент в борьбе с таким противником, но Ройс стремился сделать все возможное, чтобы защитить ее.

Инди подумала, что его клинок, пусть и несомненно превосходно заточенный, ничем не сможет помочь.

— Прости, пожалуйста… — жалобно пробормотала, уткнувшись в его напряженную спину, вибрирующую от готовности отразить любое нападение.

«Она подарит ему другой меч, из настоящего митлина», тут же решила Инди, вцепившись пальцами в Ройса так, что сорочка опасно натянулась на его плечах — пол под их ногами заходил ходуном. «Да, митлин. Именно он. Одним из тех немногих материалов, который может причинить реальный вред Морту».

Раньше Инди никогда не встречалась с таким буйством коридора. Теперь же тот, по-видимому, оживился из-за обилия силы, которая разливалась вокруг них с Ройсом.

— Именно потому больше ни один из солдат не сунулся за нами в этот дурацкий проход? — прошипел Ройс, пригнувшись в особенно низком месте коридора.

— Да, — она заметила впереди свет, указывающий на то, что они близки к цели.

Для Инди не было ничего необычного в том, что охрана и не подумала следовать за ней в Храм. Мало кто в их мире желал подвергнуть свою веру испытанию. Потому она, не задумавшись, шагнула в двери, из-за смятения в душе, забыв о том, что так и не предупредила своего охранника. А ведь собиралась, действительно собиралась. И сегодня утром, и вчера, пока они добирались, — она все время напоминала себе, что должна объяснить все Ройсу. Да только или он старался держаться от нее как можно дальше, так, чтобы защитить при малейшей опасности, однако же, исключая всякую возможность личного разговора. Или же она совершенно терялась в том урагане чувств, которые испытывала в его присутствии. Серьезно, Инди уже просто не понимала, как все остальные живут с этим и умудряются еще что-то делать. Вероятно, дело в практике, а ее четырех дней опыта просто оказывалось недостаточно.

— Проклятье! — вдруг прорычал Ройс, дернув ее с такой силой, что Инди рухнула на перекатывающийся волнами пол. И только потом, уловив над собой свист камня, поняла, отчего спас ее телохранитель.

Однако она не ощутила боли от удара, Ройс и в этом подстраховал ее, перехватив Инди. Они откатились в сторону, и Инди впервые за последние две декады ощутила под собой неподвижную опору.

Они оказались у Порога. А над ней, хотя, вернее было бы сказать «на ней», навис Ройс. И его сердитый, бушующий взгляд прожигал Инди насквозь.

— Ты больше никогда не будешь так делать, — медленно, веско выговаривая слова, он обхватил ее лицо своими ладонями, выпустив меч. — Слышишь меня, Инди? Никогда, пока я за тебя отвечаю, ты не будешь стремглав нестись в какой-то дикий проход в скале, ничего не объясняя, и только на середине соизволить бросить, что это может тебя убить! Ты поняла меня, Инди?! — на последней фразе его голос уже грохотал в ее ушах, хоть Ройс, казалось, и не повысил тона.

Правда, Инди заметила не интонацию, а то, что он впервые нарушил собственное правило и не только обратился к ней без этого раздражающего «Ваше Высочество», но и назвал по имени. По тому, которое сам и придумал для нее.

— Ты меня поняла?! — он сжал ее щеки пальцами, требуя реакции.

А Инди не могла найти слов, кутаясь в ощущения переполняющие ее, словно в теплое одеяло, дарящее покой и уют.

Пришлось заставить себя кивнуть.

Ройс, вроде бы, немного расслабился и шевельнулся, очевидно, собираясь подняться.

— Это ты виноват, все время меня отвлекаешь, — вдруг ни с того ни с сего, немного обиженно пробормотала Инди, поняв, что крепче вцепилась в Ройса, не пуская.

Он же, в свою очередь, вновь уставился на нее, только теперь с явным недоумением.

— И чем же я Вас отвлекаю? — спросил он одними губами, подрагивающими от подавляемой усмешки.

Опять. Инди вздохнула.

— «Ты». «Ты» — мне больше нравится, и Инди, — проворчала она, не уверенная, что стоит во всем вот так сразу признаваться. Но тут вспомнила, как именно Ройс отреагировал даже на ее незначительную попытку скрыть правду… Она не хотела его обманывать. — Когда ты рядом, я забываю о том, что следует говорить или делать, — так же тихо, как он спросил, прошептала она, не замечая жесткость пола под спиной. Только жар и вес его тела, все еще закрывавшего Инди от всего вокруг. Обжигающее тепло его рук на ее лице, глубокое и мощное дыхание в его груди.

А после ее слов оно прервалось…

Карие глаза Ройса потемнели, отливая в сумраке притихшего коридора почти черным.

— Вы не должны мне такого говорить, Ваше Высочество, — грубым шепотом пробормотал он, тем не менее прекратив попытки подняться.

Наоборот, она ощутила, что его руки все крепче сжимаются на ней.

— Почему? — совершенно искренне удивилась Инди, уже отвлекаясь от разговора. Пресветлая Мирта! Она ни на чем, кроме этого мужчины, не могла сосредоточиться! — Ведь это правда… Ты же не любишь, когда тебе лгут.

Руки Ройса сжались в кулаки у ее щек, сгребая в пригоршни волосы Инди с такой жадностью, что у нее перехватило дыхание. На его щеках заиграли желваки. Резко закрыв глаза, он с силой выдохнул, скрипя зубами.

— Инди… — в голосе Ройса появилась какая-то новая, неведомая ей интонация, от которой она вся задрожала.

Но продолжения не последовало и Инди следила за тем, как он попытался опереться на локти, чтобы встать.

— Подожди, Ройс, — она обхватила его шею пальцами, не желая лишаться веса человека, который вдруг стал значить для нее больше, чем весь долг и обязанности, и погрузила свою ладонь в его волосы…

Наверное, она сделала что-то не то.

Глаза Ройса вдруг распахнулись и буквально полыхнули, опаляя Инди таким взглядом, что дыхание сперло в груди. Он глухо что-то пробормотал, но она не разобрала слов. А потом, стремительно наклонившись, так же быстро, как всегда бросался на ее защиту или выхватывал меч, Ройс сжал ее щеки, не отпустив волосы, и завладел губами Инди.

Мир для нее исчез! Взорвался слишком невероятными, яркими красками. Только этот мужчина остался и все то, что он заставлял ее испытывать…

Губы Ройса были жесткими, пряными, и в то же время такими мягкими и сладкими. Они давили и тут же гладили, царапали и ласкали. Ройс втягивал в себя ее губы, покусывал и дразнил нежную кожу щетиной, пробившейся к вечеру. Ураган эмоций, неведомых, острых! Шершавое и чуть грубоватое, без всякой почтительности, но такое пронзительное ощущение его губ на ее. Жар кожи Ройса на лице Инди…

Она застонала от удовольствия, которое еще никогда не испытывала. От какого-то невыносимого понимания, что теперь не сможет без такого жить: без этого мужчины, его рук, губ, жара и тяжелого ощущения его тела на своем.

Инди не помнила, когда закрыла глаза, но даже так, кажется, вот-вот бы ослепла от сияния, которое рвалось наружу из нее! Она не могла бы сказать: холод или жар рождает дрожь, сотрясающую ее. Но подавалась навстречу каждому его движению, позволяя Ройсу выпивать, поглощать себя без остатка. Все ему готова была дать. И получала от этого такое наслаждение, которого раньше никогда не знала.

И вдруг все закончилось.

Так же стремительно Ройс отстранился, в долю секунды оказавшись на ногах. И, резко дернув, заставил Инди подняться. Она же ошарашенно моргала, пытаясь сориентироваться, уже зажатая между спиной Ройса и стеной. Ей точно не хватало его реакции! Инди до сих пор всю трясло от переживания их поцелуя, и каждая мышца в теле словно бы судорожно пыталась вернуть то невероятное чувство их совпадения…

— Приятный вечер, Ваше Высочество, не находите? — спокойный и добрый голос Верховного Жреца заставил ее сфокусировать глаза на входе в Храм.

Перед лицом Марена замерло острие меча Ройса. Когда он успел тот схватить, оставалось для нее загадкой. Однако Жрец, казалось, совершенно не беспокоился. И дело было не в его слепоте. Мирта давала иной взгляд своим служителям, взамен утраченного, внутренний.

— Да… приятный, — немного потерянно кивнула она через плечо своего защитника, по лукавым смешинкам в слепых глазах жреца осознав, что он сумел догадаться о происходящем в коридоре мгновение назад.

Глава 9

— Чувствую, Мирта оказалась благосклонна к вам, Ваше Высочество, — Жреца, судя по всему, совершенно не смущал тот факт, что Ройс мог убить его одним выпадом, который займет не больше доли секунды. А ведь не мог не ощущать прикосновение металла к горлу.

На какой-то миг Ройс задумался над тем, несет ли этот старик угрозу Инди и стоит ли оставлять ему жизнь? Жрец казался слепым: его глаза, затянутые мутной белой поволокой, однозначно не могли видеть. И в то же время Ройс мог бы поклясться, что он знал обо всем, случившемся здесь!

Сама принцесса за его спиной ответила что-то не совсем внятное, вроде, уже успокоившись. Что-то подсказало Ройсу, что она вполне может расстроиться, если он все-таки решит устранить данную «угрозу». Слишком уж дружелюбно звучал ее тон. Похоже, они со жрецом были давними знакомыми… Демоны! Когда это стало для него важно — ее радость?

Ройс плавно опустил меч, пусть сам он и считал, что разумней оказалось бы избавиться от свидетеля его собственной глупости и безумия. Этот старик мог здорово усложнить им жизнь, особенно Инди, если расскажет, кому бы то ни было то, свидетелем чему стал, зрячий он или нет!

Злость на самого себя разгорелась сильнее, чем за все предыдущие сутки, но Ройс приказал той заткнуться. Раньше надо было о здравом смысле вспоминать. Сейчас следовало решить, как минимизировать последствия собственной дикой и нелепой выходки, и не позволить чему-то подобному повториться.

— Может быть, мы все-таки пройдем дальше? — он ровным голосом прервал жреца, уже открывшего рот, чтобы ответить принцессе. — Или этот пяточек пространства является тем самым Храмом, куда вы стремились, Ваше Высочество?

Не то чтобы он собирался издеваться. Голос Ройса звучал спокойно и с подобающим уважением, в конце концов, он был и оставался всего лишь ее телохранителем, о чем следовало обоим помнить. Но вот Инди ощутимо вздрогнула за его спиной и что-то еще невнятно пробормотала, взывая к Мирте, — он не разобрал… не молилась же она сейчас, в самом деле?!

Жрец же, напротив, кивнул, казалось, соглашаясь с замечанием Ройса.

— Действительно, Порог — не лучшее место для бесед, даже когда тем накопилось так много. Вы давно не навещали нас, Ваше Высочество, уж простите старика, жадного до общения с вами. Да и ваш спутник интересен… Даже я чувствую мощь его характера. Представляю, сколько хлопот его сила доставляет при чуткости вашего дара, — лукаво улыбнувшись, жрец подмигнул Инди, все еще не пытающейся выйти из-за Ройса. А ему вот стало весьма интересно, о чем это старик говорит? — Пойдемте, — до того, как Ройс успел бы возмутится таким обсуждениям самого себя, тут же предложил жрец. — У нас есть места гораздо удобней входа. Тем более, вы оба наверняка устали. Судя по волнению коридора, в этот раз путь не был спокоен, — немного серьезней, но, все так же улыбаясь добавил жрец.

— Да, я впервые видела проход таким, — уже разборчивей согласилась Инди, встав рядом с Ройсом, и все-таки, словно бы немного за ним.

Его порадовало, что она помнит то, о чем он не раз говорил, обучая принцессу общим правилам, на которых будет строиться их сотрудничество. «Вот только там не предполагалось поцелуев», — ворчливо напомнила совесть и здравый смысл, но Ройс вновь одернул себя. После, когда они окажутся хоть в относительно стабильном месте, он обдумает свои действия. Главное — больше не наворотить глупостей.

А Инди взяла и ухватилась в этот момент за его ладонь, послав в пропасть все здравомыслие!

— В последнее время вы немало что увидели и познали впервые, думается мне, — негромко проговорил жрец, усмехаясь.

Ройс прищурился, краем глаза заметив, как покраснела принцесса. И вопреки всему правильному, игнорируя свечение, крепче стиснул ее тонкие подрагивающие пальцы. Вот за это он и не любил жрецов. В любом мире и любой вере те вели себя так, словно знали все о каждом секрете любого человека. Хотя, зачастую, это оказывалось лишь хорошим трюком, вольно или нет, заставляющим людей самих во всем признаваться.

Поразмыслив о том, что, вполне вероятно, стоит передумать и все-таки избавиться от старика, решив этим сразу несколько проблем, Ройс все же пока мирно пошел следом, входя в дверь, которую жрец распахнул.

Они провели в Храме почти весь день. Ройс мало говорил, только если его непосредственно о чем-то спрашивали, в остальное время он старался меньше привлекать внимания, наблюдал и тенью следовал за принцессой. Инди же ни на шаг не отходила от жреца — Марена. Они блуждали по длинным переходам, вроде бы и вырубленным в скале, и в то же время, словно бы являющимися ее непосредственной частью. Просидели несколько часов на открытом выступе, с которого открывался великолепный вид не только на их людей, разбивших вчера вечером лагерь у подножия горы, но и на сотни километров леса вокруг.

Ройс порядком проголодался, однако, привычный к подобный трудностям, не отвлекался на мелочи. Он внимательно следил за каждым шагом и жестом принцессы, и неустанно наблюдал за их окружением. Воспользовался возможностью изучить окрестности. Изучал Храм, а также его жителей. Впрочем, кроме самого Марена, на пути им попалось не так и много других жрецов. То ли все были заняты, то ли главный Храм не нуждался в обширном штате служителей.

Принцесса все эти часы разговаривала с Мареном, прервавшись лишь для обеда, который настояла разделить и с ним… Буквально упросив его сесть рядом…

Им точно стоит еще раз обговорить границы взаимодействия. Но пока Ройс уступил. Ему самому это было слишком по душе, видимо, несмотря на всю дурость подобного поведения. И да, он все еще первым пробовал все, попадавшее на ее тарелку, хоть Инди и хмурилась, закусывая свои губы. Но Ройс сразу дал понять, что спорить в этом вопросе — бессмысленно. И лучше бы им вести свой разговор, пока он выполняет собственные обязанности.

Марен же с затаенной улыбкой «следил» за этим, хоть и сложно было предположить, что именно жрец понимает, учитывая слепоту. Ройсу казалось, что все, каждый нюанс.

За едой о чем-то существенном речи и не шло. Потом же…

Ройс не имел ни малейшего понятия, о чем именно они там вели разговор. Он сознательно старался держаться ровно на таком расстоянии, чтобы только успеть защитить принцессу в случае чего, но никак не подслушивать или участвовать в беседе. Хотя мужчину настораживали взгляды Инди, которые она то и дело кидала в его сторону. Принцесса казалась обеспокоенной и в то же время… словно наконец-то успокоившейся. Он видел ее такой только однажды, впервые, когда Инди спустилась в кабинет Герцога во время их спора с ее отцом. Однако, разве тогда Инди не находилась под влиянием яда? Есть повод насторожиться, как ему казалось.

Изменение в ее настроении настораживало и беспокоило Ройса, подталкивая приблизиться хоть на шаг. Тем не менее, он сопротивлялся таким порывам, и пока довольно успешно.

Чем больше они находились здесь, тем явственней становилось то, что поначалу Ройс не заметил — весь Храм, все эти переходы и площадки, обрывающиеся в пропасть или же нависающие над лесом — были окутаны странным маревом. Словно призрачная дымка над песком пустыни в полдень. Только она не пекла, не обжигала. Наоборот, согревала и расслабляла, успокаивала.

И это раздражало. Он не имел права расслабляться. Слишком опасным могло стать то призрачное чувство покоя, которое исподволь пробиралось под его кожу, заставляя наливаться тяжестью и без того уставшие мышцы. Ройс неожиданно вспомнил, что нормально не спал последние трое суток, если не больше. И теперь веки норовили опуститься сами собой. Он боролся со своим телом и с этим предательским коварным теплом. Старался не опираться, не останавливаться, все время находиться в движении. Да только организм, работающий на износ с момента их прибытия в Мирту, уже не мог откликаться на требования сознания. Однако и права сдаваться не имел. Да и, навряд ли, сумеет полноценно выспаться, пока они не доберутся назад во дворец, где он сможет запереть Инди в комнате, доверив, как минимум двоим своим людям, а сам будет восстанавливать силы. Хотя и тогда, скорее всего, устроится в соседней комнате, чтобы тут же проснуться на случай чего-нибудь непредвиденного…

Когда он стал параноиком?!

С некоторым сожалением отодвинув мысли о нескором отдыхе на задний план сознания, Ройс постарался взбодриться. К сожалению, единственным, что приводило тело и разум в тонус — оказалось воспоминание о том, как он целовал Инди, вжимая ее хрупкое и нежное тело в себя на полу того проклятого коридора.

Час от часу не легче!

Будто ощутив, о чем он думает, принцесса отвернулась от своего собеседника и посмотрела прямо на Ройса, покраснев при этом… Или в самом деле почувствовала, если проанализировать намеки жреца?

Пробормотав в уме проклятие, он очень постарался подумать хоть о чем-то другом, не заснув при этом. Но, как назло, то теплое марево даже разозлиться нормально мешало. Словно кто-то околдовывал его! Оставалось лишь прилагать все усилия, чтобы держать глаза открытыми и стараться выполнять свои прямые обязанности.

Инди настороженно смотрела в напряженную спину Ройса. С ним что-то творилось, это точно, но вот что — она пока никак не могла уловить. Сначала он откровенно разозлился на Марена, когда узнал, что из Храма существует совершенно иной, самый обычный путь. Инди могла понять его эмоции — помнится, когда ей впервые довелось посещать Храм, она так же сердилась. А ведь коридор никогда не вел себя так отвратительно, как сегодня утром.

И все же, Ройс должен был понять: они не могли миновать тот. Только через этот коридор можно было действительно попасть в Храм, если хочешь получить ответы на свои вопросы к Мирте. Пресветлая всегда брала жертву, пусть и в таком, достаточно миролюбивом виде. А твердая уверенность в себе и в силе, защищала ищущего ответы от опасности… Но, возможно, тому, кто не впитал это понимание с молоком матери, не настолько и просто было принять данное понимание — догмой, Инди это допускала.

И все же… С того момента, как они ушли, Ройс еще не произнес ни слова. Даже не дал Инди нормально попрощаться с Верховным Жрецом. Это вышло грубо, тем более, что Марен очень сильно ей помог. Им обоим, просто Ройс еще не знал об этом. Но момент не казался подходящим, чтобы пускаться в объяснения.

Ройс был насторожен и… словно натянут, как тетива арбалета, с которым так любил охотиться ее брат. Инди могла бы поспорить, что прислушайся она — и услышит легкий звон в воздухе от напряжения своего охранника. И в то же время, сейчас он не сердился.

Что же вызвало это состояние у Ройса? Инди совершенно ничего не понимала в происходящем, и даже ее сила не помогала.

Идя впереди, Ройс то и дело оглядывался по сторонам, время от времени проверяя, идет ли она следом. Этот путь целиком состоял из ступеней. Иногда Инди даже думала, что Пресветлая и жрецы в какой-то мере жалели ищущих ответов у Мирты — спускаться по ступеням наверняка было куда легче, нежели взбираться.

По обеим сторонам от ступеней поднимались отвесные каменные стены. В них не имелось ни трещин, ни ниш, только крепления, удерживающие мерцающие светильники из митлина, и, навряд ли, здесь можно было устроить засаду. Инди казалось, что Ройс мог бы хоть немного расслабиться. Впрочем, она понимала, что мало разбирается в военном или охранном деле, потому просто молча шла следом.

Разговор с Мареном в какой-то степени помог ей вернуть обычную уравновешенность, даже несмотря на то, что теперь чувства и ощущения, пробудившиеся с появлением Ройса, стали неотъемлемой частью ее души. Однако Инди не могла больше позволить себе беспечности, подобной той, что случилась утром. Ройс был совершенно прав, накричав на нее. Рассеянность и несобранность Инди могла стоить им обоим жизни, если не в том проходе, то в схожей обстановке. Ей следовало научиться жить с этими чувствами, не подавляя их, а используя так же, как она использовала силу Мирты.

Инди вздохнула, подумав, что за весь день ее телохранитель больше не сделал ни одного шага ей же на встречу. Словно и не было того поцелуя и вспышки ярости, вызванной страхом за нее. Ройс вновь вернулся к холодному учтивому тону, будто стараясь убедить и себя, и ее, что обоим почудилась та страсть, которая просто взорвалась, стоило им оказаться вплотную друг к другу. Даже разделив с ней еду, он ни на йоту не нарушил границ прав телохранителя.

Она сверлила взглядом его спину, словно надеялась привлечь внимание Ройса, но тот упорно двигался вперед, лишь проверяя, все ли с ней хорошо.

Ей не нравилась такая его тактика. Более того, Инди собиралась расставить все по местам, едва они доберутся до лагеря…

Ройс споткнулся.

Инди не поверила своим глазам и даже моргнула. Она, наверное, слишком задумалась и ей примерещилось. Он всегда был настолько собранным и внимательным, что просто не смог бы пропустить ступень.

Ройс вновь споткнулся, пошатнулся, пробормотав проклятие, и тяжело оперся на стену, жестко растирая лицо ладонью.

— Ройс? — она тут же перескочила ступень, разделяющую их. — Что случилось? Что с тобой? — Инди протянула руку, стремясь подхватить, помочь, поддержать его, насколько бы не показался смешным подобный порыв. Этот мужчина был на порядок крупнее ее самой. И все же.

Он перехватил ее ладонь.

— Все в порядке, — голос Ройса оставался все таким же отстраненным и спокойным. — Со мной все хорошо. Просто постою минутку и пойдем дальше.

Он прикрыл глаза и медленно, напряженно, глубоко вздохнул.

Она ни на секундочку не поверила ему. Требовательно дернула пальцы, высвободив запястье из захвата мужской руки, и обхватила щеку Ройса. А он позволил… Инди всерьез забеспокоилась о его здоровье. И стремилась как можно быстрее выяснить причину, помочь, ведь она имела для этого силу.

— У тебя что-то болит? Что беспокоит? — стараясь отрешиться от внешних раздражителей, Инди пыталась понять, в чем именно его организму нужна помощь.

— Ты еще забавней, когда так хмуришь брови, — он вдруг прищурился и лениво приоткрыл глаза, вот так, сквозь прищур, наблюдая за ней. — Такая красивая. Слишком. Погибель моя, — еще один тяжелый, напряженный вздох вырвался из его груди, а пальцы руки, упирающейся в стену, сжались в кулак так, что костяшки побелели.

На миг Инди опешила и совершенно растерянно уставилась на Ройса. Он никогда бы не сказал ничего подобного в обычном состоянии.

О, Пресветлая Мирта?! Да что же это с ним?!

Не будь Инди совершенно точно уверена, что это просто невозможно, — решила бы, что Ройс пьян. Или бредит. Но его кожа казалась приятно-прохладной на ощупь. И он точно ничего не выпивал в Храме.

— Ройс, Ройс! — если бы могла, Инди встряхнула бы его, чтобы добиться хоть какой-то реакции. — Да, что же с тобой?!

Ее непонимающий, растерянный возглас, казалось, привлек его внимание. Веки Ройса опять дрогнули.

— Ничего, — как-то тяжело выговорил он. — Это все ваш треклятый Храм! — сердито проворчал ее телохранитель, и вдруг обхватил своей ладонью ее талию, резко дернув.

Инди почти упала ему на грудь, все еще ничего не поняв.

— При чем здесь Храм? — искренне удивилась она, тем не менее и не думая отстраняться. Пусть и пришлось запрокидывать голову, чтобы продолжать смотреть ему в лицо.

— Я так устал, — выдохнул Ройс в ответ, ничего не объяснив этим Инди, продолжая второй рукой опираться о стену. — Просто устал, — еще тише добавил он, опустив голову, и уткнулся ей лицом в шею.

Тепло разлилось по телу Инди. Стекая, скручиваясь тонкими жгутиками в животе, сворачиваясь обжигающими узлами, заставляя поджимать пальцы ног в туфельках. Не задумываясь, она обхватила затылок Ройса ладонью и стала ласково перебирать его темные волосы пальцами, испытав неведомое доселе удовольствие, когда он блаженно вздохнул и потерся щекой о ее кожу.

Однако в это же время, Инди напряженно пыталась вспомнить, когда же видела своего охранника спящим? На ум приходила только самая первая ночь. Ну и позавчера немного… О, Пресветлая, сама же ему мешала! Внутри плеснулось раздражение на себя — стремясь обеспечить ее безопасность, он исчерпал резервы своего тела. А сила Мирты, пропитывающая Храм, дала ему то, в чем Ройс нуждался — расслабленность и покой. Каждый, приходящий сюда, получал искомое, так или иначе. Вот только Ройс еще пытался сопротивляться… ради нее.

Закусив губу, Инди посмотрела вниз, пытаясь понять, сколько еще ступеней отделяло их от выхода. И глубоко вздохнула, поняв, что предстояло преодолеть не менее полутора сотни ступеней.

— Ройс, — тихо позвала она, продолжая нежно поглаживать волосы своего воина, который боролся с силой богини ради ее защиты. — Ройс, — еще раз окликнула Инди, пытаясь добиться реакции. — Пошли, я помогу тебе спуститься, — она постаралась обхватить его талию, чтобы хоть как-то поддержать. — Нам не так уж и много осталось, правда. Я уверена, что в палатке тебе будет удобней, чем тут, на лестнице, — Инди потянула его вниз, увидев, что Ройс пытается встряхнуться.

— Мне нельзя спать, — не очень внятно возразил он и тяжело, с усилием откинулся все на ту же руку, пытаясь освободить Инди от груза своего тела. — Нельзя оставлять тебя без защиты… хоть до лагеря!

— Со мной все будет хорошо, — убеждала Инди, помогая Ройсу преодолевать ступень за ступенью. — Я обещаю, что ничего не случится, — она готова была что угодно гарантировать, лишь бы он позволил себе отдохнуть. — И там будет Фил, он наверняка отдохнул за день, так что спокойно подежурит ночь.

— Фил… недостаточно, — пробормотал Ройс, в который раз встряхивая головой.

— Ты должен отдохнуть, — настойчиво отрезала Инди. — Иначе, просто свалишься от усталости, что мы тогда будем делать, а?

— Мы? — карие глаза Ройса распахнулись.

Он замер, вынудив и ее остановиться, и с нескрываемым удивлением рассматривал Инди пару секунд.

— Не знаю, — наконец проговорил Ройс с какой-то растерянной полуулыбкой. — Я всегда привык думать над тем, что должен делать я, — он протянул руку и коснулся кончиками пальцев ее щеки, на которой уже выступила испарина. Инди все-таки не привыкла таскать на себе подобную ношу, пусть Ройс и старался как можно меньше опираться на нее. — Я не знаю, как решать за «нас», — он вдруг зевнул, смяв окончание.

Но это не умалило нежности, которая внезапно захлестнула Инди с головой не меньше, чем жар от его прикосновений.

— Тогда я тебе скажу: мы сейчас пройдем эти ступени, доберемся до палатки, ты ляжешь, а я тебя укрою. И даже могу рассказать какую-нибудь сказку, — Инди продолжала подталкивать Ройса дальше.

— Не думаю, что дослушаю до конца, — он усмехнулся, — но в целом, план мне нравится. Наверное, сам я не придумаю сейчас ничего лучше, — Ройс попытался распрямиться и идти ровнее.

Остаток пути она помнила только по счету ступеней — те казались ей бесконечными! И, тем не менее, Ройс старался изо всех сил, чтобы идти самостоятельно. Он даже умудрился пройти без ее поддержки расстояние от выхода из этого прохода до палатки, скрывая собственную слабость от вверенных в его подчинение солдат. И только в палатке, куда Инди ненавязчиво подталкивала его, Ройс отрывисто приказал Филу охранять принцессу, после чего почти рухнул на одеяло.

Инди аккуратно вытащила то и укрыла его. Она обещала. Да и потом, ей было невероятно приятно хоть что-то сделать для этого упрямого мужчины, спящего сейчас в ее постели. Пусть сказку и не удалось рассказать.

Проснулся Ройс в одно мгновение. Ранее утро.

Еще секунду назад его разум плавал в каком-то непонятном мареве, вызывающем, тем не менее, безумно приятное ощущение расслабленности, а в следующий миг он уже не спал и пытался вспомнить, что случилось накануне? И почему, во имя всех демонов, к нему прижимается кто-то мягкий, теплый, и такой соблазнительно-желанный?

Ройсу не было нужды открывать глаза, чтобы узнать принцессу. Он уже знал ее запах, отличил бы звук ее дыхания в полной темноте и на ощупь определил бы именно ее пальцы, хоть никогда не позволял себе за эти дни задерживать ладошку Инди в своей руке дольше необходимого. Но как она оказалась в одной с ним постели?!

Последнее, что Ройс помнил — мучительное напряжение, с которым старался не показать людям Герцога, что едва стоит на ногах.

Так и не открывая глаза, чтобы не смотреть на лежащую рядом и мирно спящую, судя по спокойному дыханию, принцессу, Ройс попытался заставить свой разум работать.

Что было потом? После того, как он рухнул, отдав приказ Филу?

Но сознание отказывалось сотрудничать, лишь вспыхивая размазанными картинками эпизодических попыток преодолеть этот сон. Ройс вспомнил, как несколько раз пытался подняться, подгоняемый, тревожимый мыслью, что кто-то может добраться до Инди, пока он здесь лежит. Вспомнил, как она же и заставляла, уговаривала и убеждала его лечь обратно, просила не противиться воле Мирты, что бы это не значило. И как в одно из таких нечетких пробуждений, Ройс просто ухватил ее за руку, чтобы быть уверенным — она рядом, и он ощутит, если что-то будет угрожать принцессе.

Видимо потому она сейчас и лежала около него. Свое Ройс и во сне из рук не выпускал. А то, что Инди он уже причислял к этой категории, пора было признать хотя бы себе самому. Пусть понимание собственной глупости и совершенно безрассудного поведения — коробило, отрицание могло привести к смерти. Слишком часто человек поддается импульсивным поступкам, пытаясь сделать вид, что очевидных вещей не существует.

Итак, каким-то совершенно нелогичным и абсурдным образом он успел до того сойти с ума от принцессы, что готов был убить любого, кто просто посмотрит в ее сторону, не важно, с реальной или мнимой угрозой. Да и с угрозой ли, вообще. И дело было не в условиях приема на эту работу.

Инди…

Ройс беззвучно, но глубоко вздохнул, стараясь при этом почти не шевелиться. Ощущение ее теплого, сонного тела так близко с ним и без того служило достаточным испытанием. Принцесса же никогда и не скрывала, что восхищенна и очарованна своим телохранителем.

Мог ли Ройс воспользоваться этим? Не в плане соблазнения, тут и дураку стало бы ясно, что не возникнет проблем. Достаточно было хоть раз взглянуть в глаза Инди, когда она те на него поднимала. Однако, как оказалось, он влип в эту трясину настолько глубоко и крепко, что хотел иметь ее. Не на час или пару ночей, не как каприз королевской особы… А так, чтобы принцесса принадлежала Ройсу навечно, в полной мере, в которой женщина только может принадлежать мужчине. Он сам хотел принадлежать ей… Когда и кто настолько приложил его по голове, что Ройс совершенно утратил разум?!

Впору было вспомнить все известные ругательства. А может попросить Фила скинуть его пару раз в реку, которую они проезжали по пути к Храму. Вдруг отпустит?

Но что-то подсказывало Ройсу, что, подобно сну, сморившему его накануне, и эту тягу, граничащую с одержимостью, уже ничем не преодолеть. Ей можно только поддаться. И самое странное — Ройс не чувствовал ярости или возмущения касательно этого. Не ощущал привкуса насилия или навязанности данного чувства.

Казалось, что тяга, потребность к Инди всегда жила внутри него, даже тогда, когда он тощим оборванцем разбивал носы таким же нищим, чтобы добыть хоть кусок сухого хлеба для себя и брата. Даже тогда, когда путешествовал из мира в мир, ненавидя и презирая дворян, забравших у него единственного родного человека. А теперь, увидев ее, что-то просто лопнуло, треснуло, выпуская наружу то, что и в этот момент заставляло руки Ройса сжиматься крепче, обнимая, удерживая Инди рядом с собой. Словно эта девушка всегда была его, даже когда ни он, ни она не знали о существовании друг друга.

Он скорее почувствовал, чем услышал, что она вот-вот проснется. Ройс не смог отстраниться, просто открыл наконец-то глаза, краем сознания отметив, что его помощник стоит на страже за занавесом палатки. Ройс видел силуэт Фила, подсвечиваемый дежурным костром. Но основное внимание было приковано к спокойному, безмятежному лицу принцессы, еще пытающейся удержать последние картинки рвущегося сна.

Но вот ее ресницы дрогнули, веки начали медленно подниматься. Вдруг носик принцессы забавно сморщился, словно бы Инди чему-то сопротивлялась, но не удержалась, зевнула, явно не желая выплывать из дремы… Похищая его сердце этой полной открытостью и безыскусностью… Наконец, ее глаза широко распахнулись и посмотрели прямо на него своей искрящейся зеленью. И она улыбнулась так, словно бы считала совершенно естественным просыпаться в его объятиях.

Ройсу пришлось сглотнуть. Знал бы кто, что его выбил из колеи и покорил вид сонной девчонки — рейтинг Ройса как наемника упал бы ниже любых допустимых границ. Кто захочет нанимать солдата, не имеющего сил устоять против женских чар, к тому же, настолько наивных и неискушенных? Но сейчас он думал вовсе не об этом.

— Думаешь, твой отец не заметит, если наш отряд уменьшится на пять человек? — тихо спросил он у Инди, стараясь не выдать голосом силы желания, которое его обуревало.

Остатки сна исчезли из ее глаз, сменившись удивлением. Инди моргнула.

— А куда они денутся? — с недоумением спросила она точно таким же шепотом.

— Не думаю, что могу рассчитывать на молчание ваших людей, — спокойно произнес Ройс, — тут я доверяю только Филу. Остальные же, вряд ли, будут держать в секрете то, что я провел остаток дня и ночь в твоей палатке и, соответственно, в постели. Мало кого будет интересовать, что было или не было на самом деле. А отцы принцесс, как правило, таким новостям не рады.

Инди нахмурилась, словно осмысливала его слова. А потом рассмеялась, умудрившись при этом еще глубже укутаться в его объятия.

Ройс не на такую реакцию рассчитывал.

И потом: ее смех, дрожь ее тела, все еще крепко обвитого вокруг него самого… Нет! Ему сейчас было не до веселья и он не замечал в ситуации ничего смешного.

— Отец обрадуется, — наконец, все еще смеясь, смогла выговорить Инди и уткнулась лицом ему в район ключицы.

Кажется, она не до конца понимала, что творила с ним. Иначе так не прижималась бы и не ерзала по Ройсу.

— И почему ты так думаешь? — сквозь зубы процедил он, очень стараясь сдержаться, особенно, если вспомнить, что и во время последнего задания особо не было времени, чтобы искать развлечений.

Тело бунтовало, все уверенней отодвигая разум куда-то подальше. Тем более, когда желанная и, вдруг позарез, необходимая цель так близка!

— Ну, во-первых, — Инди устроилась щекой у него на плече, будто на своем законном месте, и загнула перед глазами Ройса указательный палец на своей ладошке. — Ему не придется терять пять людей, если ты их не убьешь; во-вторых, он порадуется за свою дочь, как любящий отец; в-третьих, как Герцог Мирты, он обрадуется счастью принцессы, которое сулит благословение Пресветлой для всех его подданных; и в-четвертых, как достаточно скупой человек, он облегченно вздохнет, что отделался лишь дочерью, не потеряв ни монеты своих сокровищ в оплату твоей помощи, — помахав перед носом опешившего Ройса почти полностью закрытым кулачком, Инди вдруг застыла, пристально и растерянно разглядывая его. Закусила губу и… робко потянулась, едва ощутимо коснувшись губами его подбородка.

Демоново пламя!

Ройсу показалось, что он стоит над жерлом извергающегося вулкана. Только вот огонь пылал в нем самом. И, вполне вероятно, скоро Ройс мог не выдержать. Собственно, уже срывался.

Резко перекатившись, хоть отчаянно приказывал себе взяться за ум, да только никто его не слушал (даже он сам!), Ройс лег поверх Инди. Вроде бы, для того, чтобы не позволять ей творить такое. Однако, кажется, у подсознания имелся свой умысел в подобном положении. О напряженном пахе и говорить нечего.

— И почему ты считаешь, что все будет именно так? — уже не в силах совладать с низким тембром голоса, поинтересовался Ройс, наматывая прядь волос Инди на свою ладонь. Его воля — никогда бы не прекращал касаться шелка этих прядей. — Чаще всего наемнику, посягнувшему на принцессу, светит плаха, — немного потянув ее волосы, он заставил их лица сблизиться настолько, что почти не осталось расстояния между кожей.

И зная, что переступает правила, медленно, протяжно скользнул вдоль тела, возбуждая и дразня свою принцессу этим трением, вдавливая ее своим весом в ворох одеял.

Его охватил странный кураж. Дурное, неуместное и явно ошибочное чувство правильности происходящего… Хотя интуиция еще ни разу не подводила Ройса.

Инди же под ним словно вся завибрировала, сбилась в дыхании, хватая воздух ртом, обхватила его шею руками.

— Знаешь, в Мирте есть странная традиция, — ее голос тоже ломался, а грудь вздымалась так часто, будто бы принцесса бежала. Да и ее щеки раскраснелись.

И его будоражило каждое ощущение трения их тел. Ройс мог бы поклясться, что через свою рубаху и ее платье ощущает напряженные острые вершины ее грудей.

— Какая? — он мягко прошелся губами по нежной щеке, зная, что щетина на его подбородке царапает Инди.

Если ей было все равно, отчего наемник должен печься о добродетели принцессы, которую в этот момент жаждал больше чего-либо во всех мирах?!

— Принцесса сама выбирает того, с кем хочет провести свою жизнь. И никто не имеет права возразить… даже этот несчастный, — она попыталась хихикнуть, но ее слова потонули в его рту, когда Ройс, не особо прислушиваясь, впился в губы Инди жадным поцелуем.

Он накинулся на ее рот, испытывая дикую нужду в еще большем касании, втянул, прикусил, пригладил языком, добившись горлового стона своей принцессы, уже забывшей о разговорах. Скользнул глубже, принуждая ее раскрыть губы…

И вдруг замер, резко вздернув голову с недоумением уставившись на Инди, глаза которой успели затуманиться, а кожа сверкала золотистыми искрами. О, боги! До чего она была прекрасной! И совершенно нереальной, словно волшебная фея колдовского мира Тиарны, недостижимая для простого смертного настолько же, как и то, о чем Инди только что говорила!

— Кажется, нам надо обсудить это подробней, — сипло прохрипел Ройс и уперся ладонями в одеяло по бокам от ее щек, поднявшись, нависая над ней. Он пытался осмыслить то, что сказала Инди, если Ройс правильно понял. — Что-то я впервые слышу о подобном законе?

Глава 10

Ей было даже немного смешно видеть такого большого, сильного и самоуверенного мужчину в явном недоумении. Инди отчаянно старалась не улыбнуться. И очень радовалась, что, даже несмотря на эту растерянность, он продолжал крепко ее обнимать, причем, похоже, не задумываясь над тем, что делает это.

— Это — нелогично, — в пятый раз повторил Ройс и тряхнул головой.

Инди не выдержала и рассмеялась. А потом, стремясь показать, что не насмехается над его растерянностью, обняла Ройса руками за пояс и устроилась головой на плече.

— Очень даже логично, — все еще посмеиваясь, возразила она.

— Они могли бы использовать принцессу, чтобы укрепить связи между семьями, или между мирами, раз уж право на наследование женская линия не дает. Да, что я тебе говорю! Ты и сама это знаешь! Какой толк государству заботится о счастье принцессы?! — Ройс казался почти возмущенным.

Вот, а она то надеялась, что он обрадуется. Но вместо этого Глава стражи внутреннего круга негодовал, как и обычно, выискивая подвох.

— Потому что в Мирте счастье всего народа зависит от того, насколько принцесса прибывает в мире с собой, я же тебе уже говорила об этом. Ты невнимателен, Ройс.

Судя по скептично поджатым губам, его не очень убедило ее объяснение. Инди тайком вздохнула, поняв, что ей придется повторять все опять, лишь бы доказать своему упрямому капитану, что она не старается его обмануть.

— Да, ты прав в чем-то: часто принцессы могут выйти замуж по государственным соображениям, если им приятен предлагаемый жених. И они так делают. Особенно, если это принесет благо Мирте. Или же они могут всю жизнь оставаться одинокими, продолжая выполнять волю Мирты, исцеляя и помогая своему народу. Но иногда Пресветлая бывает особо благосклонна к своим принцессам, даря того, кто сумеет не просто принести равновесие в их жизнь, но и счастье… — она замолчала на минуту, стараясь подобрать слова. Прижалась лбом к его плечу. — Желание, привязанность и влечение, любовь, в конце концов. Все то, что обычно проходит мимо принцессы. И это считается высшим благословением для всего народа.

— И ей так спокойно позволяют быть с этим человеком? — Ройс насмешливо вздернул брови, задав этот вопрос уже раз в третий, наверное. — Даже если он нищий и безродный бродяга?

Всем своим видом он словно кричал «Не верю!».

— Да, вот так просто, — Инди только с улыбкой пожала плечами. — В прошлом родители принцесс и их советники пытались несколько раз оспорить подобную благодать Пресветлой. Но все эти случаи закончились слишком плохо для Мирты. Оттого и приняли закон, дающий право принцессе самой выбирать себе спутника жизни.

Замолчав, она внимательно посмотрела на него сквозь ресницы. Может, Инди и была новичком в подобных чувствах и отношениях, однако достаточно долго общалась с людьми, видя их отношения и проблемы. И она подозревала, что не каждый мужчина готов признать, что ощущает нечто глубокое и вечное через неделю после знакомства. К тому же, словно бы навязанное свыше, независимо от его планов и воли. Тем более, настолько гордый и привыкший к одиночеству, даже к отчужденности, человек, как Ройс.

И сейчас, уже почти не обращая внимания на маленькие искры, скользящие по коже ее тела, Инди старалась понять, что у него на уме. Именно мысли, а не чувства или ощущения. Хотя мысли читать она и не умела. Просто его чувства не были секретом для нее. Инди ощущала желание Ройса, его потребность в ней, едва ли не большую, нежели она испытывала к нему. Однако чувства — это одно, а вот готов ли Ройс принять то, что они под собой предполагали? Инди не могла прочесть за его непроницаемыми темными глазами ничего, кроме решимости и собранности.

Он молчал еще какое-то время, глядя куда-то поверх ее головы. После чего медленно поднялся, осторожно и аккуратно ссадив Инди со своих колен.

— Думаю, нам пора сворачивать лагерь и отправляться обратно, — сдержанным и безучастным голосом заметил он, игнорируя взгляд, которым она почти просверлила в нем дырку. — Чем скорее выедем, тем раньше доберемся.

Отвернувшись, Ройс направился к выходу.

Совершенно ничего не понимая, Инди ощутила себя потерянной и несчастной без его теплых рук.

— Ройс? — оклик вышел гораздо более жалким и несчастным, чем она собиралась. Ведь Инди не хотела выдавать свою растерянность, только уточнить, что же он думает. Однако ей катастрофически не хватало опыта в этих эмоциях!

— Да?.. — ей показалось, что он хотел добавить «Ваше Высочество», но отчего-то промолчал.

— Ты… ты просто уйдешь? — не зная, как выяснить то, что ее волнует, Инди обхватила себя руками за плечи, ощутив слабый озноб и пустоту. — Вот так, молча, ничего не сказав после нашего разговора? — она поднялась на ноги, чувствуя какую-то потребность двигаться.

Несколько мгновений в палатке висела тишина. Затем Ройс медленно повернулся и пристально посмотрел на нее.

— Мы… едем… назад, — медленно и коротко, с паузами после каждого слова, повторил он.

Замолчал.

И вдруг, тихо ругнувшись сквозь зубы, в один шаг преодолел расстояние между ними и впился в ее губы новым алчным поцелуем.

Она чувствовала, как его пальцы сжимают ее плечи, обжигая жаром, согревая и прогоняя растерянность. Пресветлая! Инди вновь и вновь терялась под таким напором желания, которого даже не ожидала! Но сама же и подалась ему навстречу. Подняв руки, она крепко обхватила его плечи, не желая отпускать Ройса от себя и, застонав, когда его язык ворвался в ее рот, прижалась к мужчине всем своим телом, позволяя делать что угодно. И отвечала на каждый порыв, не зная как верно, но испытывая острую потребность ласкать его и отдавать столько же, сколько он ей давал! Ее трясло, разрывало грудную клетку от этой потребности!

Его руки на ее плечах, пальцы гладят голую кожу на шее с такой силой, что натирают, царапают с непривычки. А ей это только острее все — взрыв эмоций! Новых, почти невыносимых…

Инди не знала, сколько времени длился этот жадный, поглощающий поцелуй. Но когда Ройс все-таки медленно и неохотно отстранился от ее рта, оба дышали так, словно вынырнули из самого глубоко озера. Ее губы горели, и это было почти невыносимо приятно.

— Сейчас мы едем назад, — повторил он, крепко сжимая ее в своих объятиях. — Думаю, мне очень спешно надо поговорить с Герцогом, — на его губах вдруг расплылась широкая усмешка.

Ройс быстро наклонился, поцелуем помешав ей начать задавать новые вопросы, и нежно подтолкнул к кровати. А сам отступил. Инди мягко упала, потерявшись в ткани одеяла и своего платья, с трудом сохранила равновесие, упершись дрожащими руками в матрас за своей спиной.

— Собирайся, — тихо велел он, пожирая ее взглядом, полыхающим пламенем, от которого у самой Инди в животе вспыхнула непривычная и незнакомая еще огненная воронка…

Словно уловив это, что-то неразборчиво пробормотав, Ройс все-таки отвернулся, пусть и с явным усилием. После чего стремительно покинул палатку, уже не оборачиваясь.

Инди решила, что это можно принять за благоприятный для себя ответ.

Эта речка оказалась не такой глубокой, как хотелось бы Ройсу. Но, по крайней мере, она была горной. И температура ее воды соответствовала его потребностям.

А, проклятие! Кого он обманывал?!

Единственной потребностью Ройса в данный момент было опрометью кинуться назад, в ту палатку. И оказаться поверх Инди, задыхающейся и потерянной после их поцелуя! Зарыться в ее волосы лицом, жадными губами, пальцами, заставить вновь прижиматься всем телом к нему и так тихо, протяжно стонать горлом, от чего он становился совершенно безумным, жаждущим дать и взять от нее все, что даже никогда не представлялось возможным!

От воспоминаний о том, насколько соблазнительно она выглядела, упав в ворох простыней, у него заломило зубы. Или это от того, что температура воды, в которую Ройс нырнул с головой, едва-едва превышала температуру льда? Ройс ощущал, как скручивало его мышцы, как пронзали ледяные иглы все тело, и все равно не мог подавить неистовое, рвущееся наружу желание к этой женщине… Такой открытой и неопытной, настолько к нему тянущейся!

А одна только мысль о том, что она действительно может принадлежать ему…

Из горла Ройса вырвался хриплый стон-проклятие, и он снова погрузился под воду с головой. Это было настолько великолепно, что просто не могло оказаться правдой… Бывалый воин, привыкший к самой худшей стороне жизни, просто не мог поверить в доступность подобного варианта для себя.

Кажется, у него заледенели уже и глаза, только избавиться от своей нужды в Инди никак не выходило. Та горела в его сознании даже тогда, когда сдалось тело, замороженное этой ледяной водой.

Выбравшись на берег, он подошел к своей одежде, которую сбросил небрежной кучей перед тем, как стремглав сигануть в поток. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только щебетом птиц и обычными лесными звуками. Деревья поднимались высокой темной стеной, отделенные от холодного потока лишь узкой полосой неприветливого берега, сплошь усеянного обломками камней. На другой стороне лес взбирался по крутым склонам гор, постепенно уступая место голым гранитным вершинам.

Где-то там, в одной из этих гор, скрывался Храм, в который они с Инди ходили вчера. И Жрец, немало понявший…

Не желая пока отвлекаться, Ройс посмотрел на чистое небо, в котором не было видно ни одного облачка. Покой и мир. Сложно даже представить, что где-то могут существовать заговоры и враги…

Но Ройс не позволил красоте пейзажа обмануть или расслабить себя, он сюда пришел не для любования природой или отдыхом, а чтобы прояснить мысли. Чтобы наоборот напомнить себе о реальности. Вот только помыслы упорно крутились вокруг новой информации, и сознание не хотело отвлекаться от такой желанной темы.

Надевая перевязь с мечом, он уже не сомневался, что поговорит с Герцогом. Потому как Ройс точно знал, что не нуждается ни в какой иной уплате долга Мирты. Только в Инди!

На секунду он подумал, что подобные мысли и желания сведут его в могилу, точно, как брата. Но потом лишь пожал плечами и направился в сторону лагеря, внимательно осматривая тенистый подлесок. Ради такого вознаграждения, которое он получал, держа ее в своих руках, ощущая неумелые ответные поцелуи Инди, можно и рискнуть, в конце концов. Принцесса, определенно, стоила жизни…

НАСТОЯЩЕЕ

Да, принцесса стоила жизни.

Даже сейчас, спустя полтора года, Ройс думал так же. Только, почему-то, по какому-то дикому случаю, ту забрали не у него, а у самой Инди…

Темная ночь едва-едва освещалась слабым светом молодой луны. Уже на расстоянии двух шагов почти ничего не было видно. Потому они и остановились здесь на ночлег, посреди леса, лишь немного удалившись от последней деревни. Пока погода это позволяла, Ройс предпочитал ночевать вдали от населенных мест, а уж сейчас, внезапно обнаружив Марти, он и подавно не стремился остановиться в какой-нибудь корчме. Конечно, маловероятно, что кто-то сможет узнать принца, не так уж много жителей Мирты видели наследника своими глазами. Да и в таком виде… И все-таки Ройс не хотел рисковать, не сейчас, по крайней мере. Им придется навестить постоялый двор рано или поздно, это очевидно. Парня надо хорошенько отдраить, тут не обойтись купанием в реке, да и с паразитами, обильно копошившимися в его волосах, стоит разобраться. Следовало купить ему новую одежду, вместо этих лохмотьев, тем более что приближались первые заморозки.

Но не здесь. Что-то подталкивало Ройса как можно дальше увести Марти от этого села. Может быть, сила Пресветлой, может, здравый смысл, что паренек и так слишком долго там отирался. А еще им стоило наведаться в Главный Храм. Это понимание пришло четко и ясно, и Ройс знал, что оно единственно верное. И уже с помощью Марена решать, как дальше строить свою стратегию по возврату престола Мирты. Меньшее, что он обязан сделать для брата Инди…

За спиной Ройса горел костер, но он смотрел не на пламя. Сейчас было время не его караула, но кого это волновало? Отряд спал. Фил молча нес стражу, не трогая капитана. А сам Ройс… Он не мог спать. Каждый раз засыпая, он снова и снова видел смерть Инди. Вновь и вновь не мог удержать ее ладонь своею, и та, которая была для него дороже жизни… летела в пропасть. Но были ночи и хуже: те, когда ему снилось их недолгое счастье…

Ройс знал, что Инди сама разжала пальцы, не пожелав тянуть и его за собой. Сотни раз слышал от своих людей, что это был ее выбор, которым Инди спасала Ройса. Но это ничего не меняло, демоново пламя! Не искупало и не оправдывало. Как не мог служить оправданием и тот факт, что тогда Ройс был настолько ослаблен кровопотерей от ранений, полученных в бою за жизнь Герцога, что не сумел даже перекатиться через край обрыва, чтобы последовать за женой. Не важно. Он все равно знал, что удержал бы ее, не разожми Инди сама пальцы…

И это была его вина. Ройс клялся, что свое всегда удержит, а по факту…

Глядя в темные заросли, почти ничего не видя между темными стволами старых деревьев, он просто сидел и думал о том, почему тогда не сумел ЕЕ защитить, удержать, предотвратить заговор. Эти мысли были его проклятием и карой, тем, что не отпускало наемника ни одну секунду за эти месяцы. Только, был ли он все еще наемником?

Вдали гулко завыл волк. Одинокий вой разносился по лесу. Странно и слишком рано. Еще даже первые холода не пришли. Но внутри Ройса все отозвалось на этот вой. Он и сам готов был вот так выть от горя и боли, от отчаяния и безнадежности, слишком давно и до краев наполнивших его.

Фил за его спиной насторожился и прошелся по периметру небольшой поляны, служившей им сегодня пристанищем. Но, не обнаружив ничего опасного в непосредственной близости к лагерю, вернулся на свое место, продолжая зорко осматривать окружение.

Ройсу не имелось надобности следить за другом, давно они работали и странствовали, практически чувствуя действия каждого, потому их отряд и был так успешен и востребован у заказчиков. Ранее. Потому, наверное, все его люди и остались в Мирте, даже когда их командир решил сделать этот мир своим, взяв принцессу Мирты в жены.

Ройс хрустнул пальцами левой руки, пытаясь стряхнуть странную, алогичную скованность, будто б конечность сама по себе все еще надеялась ухватить и удержать потерянное драгоценное тепло любимой. И, с трудом преодолевая сопротивление связок и мышц, он принялся аккуратно, палец за пальцем, стягивать перчатку с правой руки. Ройс не расставался с этим аксессуаром несколько месяцев, слишком приметным был узор, чтобы позволять тот видеть кому угодно в нынешней ситуации. Да и у самого не хватало выдержки смотреть.

А сегодня уже второй раз оголял кожу.

Узор из трех переплетенных зубчатых колец сумрачно мерцал, заливая кожу зеленоватыми всполохами. Татуировка, символизирующая, что он муж принцессы, выбранный ею, созданная из митлина и крови самой Инди. Когда тот набили, у Ройса даже цвет глаз изменился, став зеленым, как у всего Правящего дома Мирты. И пока они с Инди были вместе, узор светился постоянно.

Последние месяцы погасший рисунок служил безжизненным напоминанием его отчаяния.

Сейчас же он вновь ожил, пусть эти отсветы были лишь слабым мерцанием былого. Кровь не ошибается и, как бы это не казалось невероятным, Марти был здесь, с ними. Живой. Несмотря на то, что три человека, которым Ройс доверял больше всех остальных в любом мире, подтвердили — тело принца захоронено ими лично.

И все же, вот он, Марти…

Обо всем остальном Ройс старался даже не думать, реально опасаясь, что и проблеск безосновательной надежды его добьет. А ему теперь надо было заботиться о Марти и сделать все, чтобы вернуть парню его престол.

Полтора года назад

Он все еще с ней не разговаривал. Хотя Инди прекрасно ощущала, как внутри Ройса бушует безграничное количество эмоций, сомнений и решимости. И все это было связанно с ней. Однако, несмотря на данный факт, а также на проделанную уже половину пути, ее капитан совершенно не торопился продолжать их утренний разговор. Да и вообще, казалось, был настроен весьма решительно… Только для чего?

В этот момент, словно вдруг научился чувствовать эмоции и порывы других людей, подобно самой Инди, Ройс придержал коня, обернулся и посмотрел на нее. Долго, пристально и так, что у Инди в голове зашумело.

Кровь в лицо ударила. Перед глазами живо встал их поцелуй утром в палатке и все то, непонятное пока для нее и непривычное еще, что каждый раз просыпалось внутри Инди, когда Ройс накрывал ее своим телом. Огромным, как казалось в такие моменты, горячим, жарким и необходимым почти до болезненной пустоты где-то в животе. Тревожащим в ней такие потребности и жажду, каких Инди никогда не знала раньше… Но о которых ей так часто рассказывала Линда.

А на лице Ройса появилось непривычное выражение: словно он понял, угадал все происходящее с ней. И пытался спрятать усмешку. Но при этом в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который она уже видела пару раз.

И по-новой из-за этого его выражения в глазах!.. В общем, легче не становилось. Кажется, она и нормально вдохнуть в данный момент была не в состоянии.

Незаметным движением ноги, Ройс направил своего коня, заставив приблизиться еще больше, хоть и так ехал практически на расстоянии вытянутой руки.

— Дышите, Ваше Высочество, — наклонившись, тихо, только для нее, произнес он, буквально сверкнув своими глазами. — Я точно не хочу, чтобы вы задохнулись, находясь под моей защитой.

«Задохнулась»?

Появилось странное желание его толкнуть… Прям вот с обидой. А ведь она никогда в жизни никого не пинала — слишком уравновешена силой Мирты. Теперь, правда, от этой безмятежности характера не осталась и следа — внутри все бушевало и бурлило, и он сам виноват в происходящем! И все же показалось, что окружающий их отряд, уже и так заметивший многие странности между ней и Ройсом, может не понять подобного поведения принцессы. Ограничилась тем, что показала все свое возмущение взглядом. Она-то думала, что и он обуреваем такими же невыносимо мощными эмоциями и потребностями! А этот наемник про задание свое беспокоится!..

— Инди, не бушуй, иначе я не сдержусь и начну целовать тебя на глазах у всего отряда. А хоть они и помалкивают пока, я все еще не уверен, что подобное пройдет безнаказанно для твоей репутации, — еще тише, сиплым шепотом, от которого ее бросило в жаркую дрожь, вдруг добавил Ройс. И веки сами отяжелели, заставляя закрывать глаза, сосредотачиваться только на нем и своей потребности в этом мужчине.

Пресветлая! Ей пришлось сделать очень глубокий вдох и даже вонзить ногти в ладонь, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.

— Пустыня Буадэ!

Или не привести… Грудь наполнилась ароматом Ройса, а тот бушующий ураган эмоций, который переполнял его грубоватый шепот, будоражил не меньше, чем жаркий взгляд этого мужчины.

— Пресветлая Мирта! Как все справляются? — даже ей послышалась жалостливая нота в своем шепоте. — Я совершенно не могу этими эмоциями управлять.

Ройс же ухмыльнулся… но взгляд его полыхал.

— Большая часть людей с таким никогда и не сталкивается, Ваше Высочество, — уже с немного иной, более мягкой и нежной интонацией, но все так же тихо, ответил на это Ройс, словно стремился поддержать ее. — Мне так точно еще не доводилось.

Она широко распахнула глаза, уставившись на него с огромной благодарностью… и каким-то невыразимо-сильным счастьем: мысль о том, что и для Ройса такие эмоции внове, делала ее невероятно довольной. Да и собственные метания упрощала.

— Спасибо! Это помогает, — позабыв про остальных людей вокруг, с облегчением рассмеялась Инди, отпуская, позволяя выйти из себя этому напряжению, которое сотрясало каждую мышцу. Глянула ему глаза в глаза.

Ройс тоже смотрел на нее, словно что-то высматривал, вглядывался. С таким пристальным вниманием и какой-то непонятной для Инди легкой тенью торжества…

— Что-то не так с вашим миром, Ваше Высочество. Сильно не так, но… Демоны меня раздерите! — Мне все больше это нравится, — еще тише заметил он, наверное, чтобы точно никто не услышал. Инди почти по губам Ройса читала.

Не смогла улыбку удержать — его слова давали надежду.

— Мне нравится, когда ты меня по имени зовешь, — так же тихо заметила Инди, почему-то решив позволить себе быть откровенной и дерзкой, а не взвешенно-разумной. Он толкал ее на безумства.

В глазах Ройса вновь вспыхнул тот огонь, который она уже дважды замечала, всегда, когда он ее целовал.

— Если я начну так вас называть… — он мгновение помедлил, будто с усилием прикрыв свои глаза веками и тяжело втянув в себя воздух. — Уже никто не сможет забрать тебя у меня. Я свое из рук не выпускаю!

Инди даже представить не могла до этой секунды, насколько яростным и властным бывает шепот… Насколько чувственной может быть угроза полного обладания тобой!

У нее вновь перехватило дыхание. Так немудрено и начать в обморок падать! Возможно, оттого столь часто и страдали данным недомоганием их придворные дамы? Есть о чем поразмышлять.

— Никто не будет против, Ройс, — откашлялась. У нее голоса вообще не было. Как тут говорить, когда хоть бы с этим огнем в груди разобраться?

Ее капитан не ответил, но еще раз опалил Инди взглядом, после чего отъехал на небольшое расстояние, все еще прикрывая ее от любой вероятной угрозы. А Инди пока больше его не звала. Наверное, для того, кто не привык к законам и устоям Мирты, это все, в самом деле, могло звучать странно.

Глава 11

Во Дворец они вернулись даже быстрее, чем добирались до Храма — Ройс почти не делал привалов и заставлял всех держать сумасшедший темп. Хотя, когда Инди поинтересовалась во время одной из коротких передышек, куда они так торопятся, ее капитан заметил, что это нормальная походная скорость, а у них здесь солдаты совершенно разленились. Да и расстояние смешное, нечего на два дня растягивать…Фил, казалось, считал точно, как и его командир. Инди же больше не с кем было советоваться и сравнивать, не подвергать же сомнению слова командира, уточняя у солдат. Нет, она точно не собиралась подрывать авторитет Ройса! Наоборот, намеревалась продемонстрировать всем и каждому, что целиком полагается и доверяет Главе стражи внутреннего круга. Может, в эмоциях Инди и мало что понимала, зато в управлении и руководстве ориентировалась великолепно. Этому ее с детства учили.

— Если вы устали и желаете сделать остановку, Ваше Высочество, мы, безусловно, последуем вашему желанию, — Ройс явно заметил, что она колеблется, и теперь пытливо всматривался в лицо Инди. — Однако, поскольку передо мной в первую очередь стоит задача вашей безопасности, я бы предпочел ночевать уже во Дворце. Двигаясь с такой скоростью, мы вполне успеем вернуться до полуночи. И, если кто-то действительно что-то против вас замышляет, мы точно нарушим все их планы. Ведь злоумышленники будут ориентироваться на привычный график неторопливой прогулки, а не на наш темп.

Что тут возразить? Признать, что она немного устала и очень даже не против была бы передохнуть пару часов? Особенно в его, Ройса, компании, как прошлой ночью, когда он, даже в глубоком сне, не выпускал ее из своих рук… Инди невероятно понравилось лежать в этих крепких объятиях. Никогда еще она так не наслаждалась чьим-то прикосновением, тем более ценным, что было крепким и собственническим и в неосознанности. Вроде, и искушение сильное. Да и куда торопиться?

А с другой стороны — не так и сильно она была утомлена: и в Храме отдохнула, и предыдущие дни Ройс следил за тем, чтобы Инди не перенапрягалась — восстановилась. Значит, если сейчас так торопит, действительно повод есть? И ее состояние позволяет, по его мнению?

У Инди не было ни единой причины ему не доверять. С самой первой секунды их знакомства Ройс делал все только в ее благо и ставил интересы Инди во главу угла. Он уже дважды спасал ее жизнь.

— Нет, я полностью доверяю решению своего Главы стражи внутреннего круга, — с легкой иронией над его официозом, но сдержано улыбнулась Инди. — И если он считает, что нам стоит поторопиться, значит, не будем затягивать.

Глаза Ройса довольно сверкнули, но он принял ее согласие легким поклоном головы, как и подобало по этому проклятому кодексу, которого он придерживался.

— Благодарю за это, Ваше Высочество, — произнес Ройс голосом, в котором звучало слишком много для нее, чтобы сейчас это анализировать. — По коням! — уже громко распорядился для всех, и протянул руку, чтобы помочь Инди.

Она не отказалась только из-за того, что жаждала вновь ощутить прикосновение этой руки, жар его силы, пусть он и не коснулся ее кожи, предусмотрительно опустив пальцы на рукав платья.

Хорошо, что принцессе не пришло в голову допытываться. Потому как гарантированно разумных доводов и аргументов для такой гонки Ройс не имел. И все-таки не только стремление как можно скорее пообщаться с Герцогом вынуждало его поддерживать настолько стремительный темп. Хотя и этого хватило бы с головой. Однако… Что-то было не так: интуиция Ройса прямо-таки надрывалась об этом, сбивая и тот чувственный туман жажды обладания принцессой, которому он все воли не давал. И пусть ни он, ни Фил, с которым Ройс не успел толком поговорить на прошлой короткой остановке, не замечали каких-то очевидных следов слежки или засады, оба признавали — есть ощущение «наблюдения». Пройдя через сотни сражений и засад, оба научились доверять своему внутреннему чутью. Так что промедление однозначно не сыграло бы в их пользу — они не сомневались.

Да и то, что принцесса отправилась в это путешествие в Храм налегке, облегчало им задачу. Инди не брала с собой штат служанок, не требовала личного повара или секретаря — это все удивило его еще при подготовке. По всему было видно, что принцесса привыкла жить достаточно скромно, если иного не требовали какие-то официальные церемонии. Все ее платья были скроены куда проще, чем наряды остальных придворных дам, он на это обратил внимание еще тогда, когда впервые довелось избавлять Инди от одежды. В такие наряды с легкостью можно было облачиться или же раздеться самостоятельно.

— Я не очень люблю чужие прикосновения. Они мне всегда были неприятны. Как и всем моим предшественницам, собственно. Привыкла в большинстве случаев обходиться без помощи служанок, — не задумываясь, ответила она на его вопрос об этих странностях, когда Ройс готовил отряд к походу.

Тогда он не заметил вслух очевидного, что его прикосновений она ни разу не избегала. Наоборот даже. Да и после всего, что случилось за последние сутки, он с уверенностью мог сделать вывод, что на него ее неприятие не распространяется, видимо…

Не то, о чем стоило сейчас размышлять. Зато эта непритязательность Инди сейчас здорово облегчала им продвижение, учитывая неутихающую тревогу какого-то предчувствия.

Ройс не хотел сообщать об этом Инди… Проклятье демонов! Ему действительно все сложнее было скрывать свою дикую тягу к ней! Тягу такой силы, какой не доводилось знать — не соврал своей принцессе. И сколько бы раз она не упоминала про имя — не мог позволить себе этой слабости. Хватало и того, что уже несколько раз прорывалось, а с каждым таким проколом она все больше становилась в самом деле его. В понимании и мироустройстве самого Ройса, которое и руководило его действиями. И ему все больше казалось, что даже если законы этого мира не настолько либеральны к желаниям принцесс, как это думается Инди — ему будет без разницы. Ройс уже готов был выступить против всех воинов, лордов и стражников Мирты, против Герцога и Двора ради этой девушки, которая за пару дней своей безыскусностью и искренностью ломала все его представления о мире. Тем более он готов был защищать ее, наплевав на усталость и мнение остальных членов отряда.

Именно потому они въехали во двор дворца незадолго до полночи. Еще по страже на городских воротах стало понятно, что никто не ожидал такого скорого возвращения Ее Высочества, а Ройсу это только на руку. Город спал, исключая шумные пятачки «ночной жизни» у кабаков. Но такие места они благоразумно объезжали стороной, не пристало принцессе даже рядом с такими заведениями появляться. Им даже не сразу навстречу выбежали слуги во дворе.

— Без шума. Всем тихо разойтись по казармам, — негромко велел Ройс солдатам, обводя каждого пристальным и цепким взглядом. И остался доволен увиденным. — Завтра, после завтрака, жду всех на тренировочном полигоне, — повернулся к старшему. — Переходите в личную охрану наследников, — поощрил он солдат, которые, услышав приказ, явно воспряли духом. — Сейчас свободны. И не болтать.

Отсалютовав, воины разошлись. Пару сонных слуг увели лошадей Ройса, Фила и принцессы. Забрали их багаж.

— Фил, найди наших, выясни обстановку. Пусть тот, кто из парней сейчас свободен, через половину часа введет нас в курс дела, как тут все было за эти дни. Потом решим, как дальше действуем, — велел помощнику.

Тот без возражений отправился выполнять. Они были привычны к подобным темпам и нагрузкам, так что усталости Ройс не наблюдал, да и сам не чувствовал. Повернулся к принцессе:

— Мы можем пройти к вашим покоям не через центральный зал, Ваше Высочество? — ухватил ее под руку, заметив, что Инди зевает, пытаясь деликатно прикрыть это ладошкой и путаясь в собственных ногах.

Возможно, немного перебдел? Но все внутри словно бы вибрировало уверенностью в правильности избранной тактики.

— Не хочу, чтобы на вас вновь потолок рушился, — объяснил, улыбаясь, просто не в силах безучастно наблюдать за ее сонной усталостью, но и тут же вспыхнувшим любопытством в глазах.

— Это была случайность, Ройс, — вяло заметила она, без всякого сомнения опираясь на его руку и более того, тут же использовав возможность откинуться на него всем телом, устроив головку на плече Ройса. — Но мы можем пойти восточным проходом.

Он не возражал против такого положения, наоборот, подхватил принцессу под талию. Сам измотал же такой поездкой, а двор пуст.

— Я не верю в случайности, Ваше Высочество, — тихо заметил он, осторожно наклонившись к ее волосам. — Не там, где это касается вас. Показывайте свой восточный проход, — надо было бы выпрямиться, но…

Они так и пошли к какой-то боковой лестнице, словно бы принцесса нуждалась в опоре.

На самом деле нынче у Ройса не было официального повода держать ее настолько близко. Но ему просто невыносимо захотелось опустить лицо в ее волосы, зарыться в те пальцами… Демоны! Ему хотелось куда большего! Но сейчас Ройс еще был в состоянии сдержаться… Хотя бы до того самого прохода!

А Инди, наверное, чувствуя то, что бушует в нем, то и дело сбивалась с шага и запрокидывала голову, вглядываясь в его лицо. Пыталась разобраться в том, что Ройс испытывал?

— Не искушай…те меня, Ваше Высочество, — с хриплым смешком тихо заметил он в самое ее ухо. — Хотя бы до этого вашего треклятого прохода! — он взглянул, прикидывая, что до лестницы им осталась пара шагов.

И тут Инди расплылась в какой-то дерзкой и чуть лукавой улыбке в ответ на эти слова.

— Побежали? — так же хрипло вдруг предложила она, мигом стряхнув с себя всю усталость.

И до того, как Ройс успел бы достойно отреагировать на такое провокационное предложение, ухватила его за руку и сама рванула вверх по ступеням, потащив и его за собой. Будто юнцы! Но ему не имелось дела, зато какое-то дикое веселье захватило с головой!

Этот вход был менее помпезным, чем центральный, но и здесь имелось множество барельефов, витых каменных перил, скрывающих их от сторонних наблюдателей, а еще колонн, украшенных все тем же традиционным узором из переплетенных колец.

Однако Ройсу тут уже стало не до обстановки, пусть натренированный мозг и продолжал непроизвольно все изучать и исследовать. Основное его внимание было сосредоточено на звонко смеющейся девушке, бегущей на полшага впереди (что он ей позволил) в полутьме этих пустых переходов; на слабом золотистом отблеске свечения их сплетенных ладоней; на том, как от этого бега распадается ее прическа, и без того истерзанная скачкой, а по плечам рассыпаются темные локоны…

Эхо ее смеха словно бы отбивалось от стен, высокого потолка, не усиливаясь, но будто наполняя пространство вокруг них куражом и весельем, счастьем, которое сверкало у Инди в глазах, в изгибе губ читалось… Потому что он рядом…

И вот это послужило для Ройса последней каплей! Самым сильным афродизиаком! Не в силах больше держать себя в узде, он рванул принцессу на себя. Да так, что она рухнула на него, задохнувшись в этом смехе. Обхватил обеими руками. Сжал одной ее талию с новой, какой-то несвойственной для себя жадностью. Второй ладонью, всей пятерней, обхватил ее щеку и буквально напал на рот Инди, на эти распахнутые, смеющиеся губы, глотая и слизывая и ее смех, и тихий стон, который тут же вырвался из горла принцессы, и это золотистое сияние, сладкое, словно мед! И с каждым разом, с каждым их новым поцелуем его лишь сильнее накрывало каким-то жестким и грубым, тяжелым и алчным вихрем непреодолимой потребности в ней. Уже почти нужды!

Так, что пальцы все крепче стискивали тонкий стан, сминая материю платья, пока кровь бурлила, бушевала в голове, груди, терзая тело и чресла, обжигая желанием пах, да… Но и грудь разрывало на части какой-то невыносимо-сильной потребностью только в этой женщине! Четким пониманием, что никто и никогда не сможет заполнить эту пустоту внутри него, кроме его хрупкой, сильной, стойкой, смешливой принцессы, совершенно не боящейся бросать вызовы! И когда только успела проникнуть так плотно и глубоко ему в грудную клетку? Загадка. Но решение состояло в том, что даже если тут замешана эта их таинственная сила Мирты — ему, Ройсу, без разницы! Когда тебе такой подарок дают, его надо хватать обеими руками и цепко держать пальцами… Даже если цена окажется неподъемной.

Что он сейчас и делал, собственно.

— Я должен доставить Вас в покои, Ваше Высочество, — непонятно, ей или себе попытался напомнить Ройс, а сам уже подтолкнул, увлек принцессу за одну из громадных колон.

Прижал ее к камню с этой резьбой, чтоб еще плотнее к себе притиснуть, дав все же опору обоим, еще полнее собственные руки ею наполнил, потому что хотел целовать жарче!

— Ну почему ты не можешь меня «Инди» называть?! — даже с каким-то возмущенным отчаянием, прошептала она вдруг ему в губы.

А Ройсу от этого как жидким огнем в голову ударило! Прижал пальцами ее губы, заставляя молчать, потому что опалило, разорвалось внутри, растекаясь с бешеным ревом по венам, как взрывается и горит лава, извергаясь из вулкана:

— Я же предупреждал, — хрипло и отрывисто рыкнул он, убрал пальцы, сжав ее затылок, впился вновь алчным ртом в ее губы, ловя, выпивая рваный вздох.

Оторвался, короткими и даже грубоватыми (потому что терпения уже — ноль, нет его!) поцелуями-рывками прошелся по ее щеке, скуле, сорвался на шею, вырывая из груди Инди новый стон. Не понять: то ли в сиянии этом их тела, то ли в огне, который он каждым членом ощущает, пылает, желая большего… Все! И плевать! Можно здесь и сейчас! Все мышцы каменные: к себе прижать, стиснуть, больше обнять, чтоб ни одна клеточка вне его рук или тела! Пах — что та колонна за ее спиной — каменный. Хочет Инди, жаждет так, как и первую свою женщину не хотел, точно! И даже больше жаждет… и в мере, и в вариантах.

— «Инди» — для меня равносильно «моя»! И тогда мне уже на все и всех плевать станет! — хрипел дико. Грубо слова падали. Не специально. От нехватки воздуха, ее сладости, нужды в большем! — И вы для меня не принцессой будете, а моей! Женщиной, женой, частью… И плевать мне будет на статус и попытки приказов, на мнение окружающих или какие-то там традиции с законами. Для меня принцесса — ноль, всего лишь задание. Моя женщина — все…

Оторвался. Хотя, — пустыня Буаде! — где силы взял, чтоб от ее кожи отлепиться?! Уставился в глаза Инди, одурманенные, горящие, затянутые поволокой страсти, веселья и какой-то нереально сумасшедшей радости. Щеки пылают, волосы облаком вокруг ее лица, губы… Огонь просто! Алые, натертые его жадными, резкими, собственническими поцелуями!

Что он несет? Какая разница? Уже ясно, что не отпустит ее никуда и никогда!

— Ты и так мои приказы ни во что не ставишь, — еле слышно выдохнула она в ответ, задыхаясь. И такая лукавая улыбочка, что невозможно удержаться — нужно снова целовать! — Да и твоей быть — мне хочется больше, чем командовать…

Договорить он ей уже не дал — это было выше выдержки и любых пределов. Обхватив лицо Инди теперь двумя ладонями, он всем телом вжал ее в колонну, а сам вновь напал на улыбающиеся губы принцессы. Только в этот раз, после ее слов и такого безоговорочного, по сути, согласия, сорвало все ограничения! Рот на рот, и языком между ее губ ворвался сходу. Огладил зубки, надавил на щеки пальцами, заставив раскрыться для него шире, выпивая, в себя втягивая и ее стоны, и само дыхание принцессы Мирты!

Понимал, знал, что переигрывает ее по всем фронтам, имея преимущество опыта и жизни, и все равно не мог сейчас остановиться, чтобы дать Инди передышку. Зарылся в волосы пальцами, заставил ее прижаться к нему так, что тела друг в друга втиснуты. А Инди не противится, глаза одурманенные, полуприкрытые, завороженные их страстью так, как и его сама она завораживает! Юбки треклятые мешают! Хочет ее, а не эти оборки и шелка ощущать… Но раздражение на ткань помогает себя хоть как-то в руки взять: он точно не планировал раздевать свою женщину здесь, в каком-то проходе, ставя ее под угрозу случайного чужого взгляда, как бы самому мозг не срывало!

Замер, прижавшись лбом к ее лбу, дыхание обжигает легкие, горло. Губы в миллиметрах, но он пытается удержаться, чтоб по-новой в омут ее сладости не рухнуть.

— Пошли, нам стоит добраться до твоих покоев, — хрипло так, словно голос в бою сорвал, раздавая указания. — Да и мне еще отчет принимать, осталось совсем немного, скоро Фил вернется. И нам лучше быть в покоях, а то мои люди поисковую операцию устроят… Перевернут к демонам этот ваш Дворец, — стараясь добавить легкости в голос, поддел ее.

Как бы его не скручивало желанием, а видел, что Инди припечатало — ей самой нужен перерыв, чтобы принять и осмыслить такой ураган чувств. Вместить в себя и по полочкам уложить, чтобы дальше их воспринимать без перегрузки. Если он что и понял за это время, так то, что принцессе было внове испытывать подобные чувства. И как бы сильно данный факт не тешил его мужское самолюбие, Ройс испытывал необходимость в первую очередь защитить и уберечь Инди от всего, даже от самого себя и ее собственных эмоций на изломе. И вовсе не потому, что его для ее охраны в Мирту пригласили.

Инди не спорила в этот раз. Просто крепко ухватилась за его руку, опираясь на Ройса едва ли не всем телом, и позволила ему вести ее, только указывая направление.

Обоим уже казалось правильным и естественным золотистое сияние, разливающееся от сплетенных рук.

— Значит, Мирта оказалась благосклонной к нашей принцессе, — его тучный собеседник поджал губы, пристально наблюдал за парой, торопящейся по восточному проходу. Тяжко вздохнул, вытерев со лба испарину тонким платком.

И пусть еще секунду назад принцессу и ее охранника скрывала клона, оставив им лишь догадки о происходящем, не заметить золотистое свечение благословения Мирты, разливающееся от сплетенных рук, было попросту невозможно.

Двое мужчин стояли на верхней галерее восточного прохода, выбрав это место за уединенность и редкое использование. Видимо, принцесса думала так же…

Он же пока не был уверен в том, как эта… неожиданная новость отразится на планах. Но вот то, что изменения придется вносить, было однозначно. И это вызывало глухое раздражение. Желанная цель, казалось, была уже совсем близко. Теперь же все приобретало туманную и неопределенную перспективу.

— Надо будет многое изменить, — все тем же задумчивым тоном, негромко заметил толстяк.

— Это понятно! — тихо, но резко прервал его, не сумев скрыть раздражения. И вот это было плохо. Чтобы добиться цели, выдержка понадобится. Выдохнул, сжав рукоять меча так, что семейный герб врезался в ладонь, отпечатываясь линиями в коже. — Завтра решим. Необходимо знать, как отреагирует Герцог. И… Надо за этими пришлыми понаблюдать внимательней… — заставил себя сосредоточиться на основном.

Цель есть. И небольшие изменения не важны. Да и большие тоже. Просто изменят план и все.

Глава 12

— Вот, Ее Высочеству подарили, пока вас не было, — Кайл невозмутимо махнул рукой на большую клетку, сейчас прикрытую какой-то пестрой шалью.

Ройс обратил на эту клетку внимание еще когда бегло осматривал покои при возвращении… насколько бы сама Инди не отвлекала капитана своими руками, касаниями, тем, что вечно в сторону увлекала и то и дело норовила коснуться, обнять… Даже целовала, хоть и смущаясь, не испытывая еще уверенности и твердого знания, что «можно» и как, а тянулась к его лицу, губам… Искушение в чистом виде, а он все еще пытался их обоих в каких-то рамках держать! Непонятно, ради чего, конечно.

Однако клетку с копошащимся местным пушным зверьком они оба заметили. Инди даже порывалась того на руки взять, тут же умилившись, только Ройс не позволил. Твердо оттащил в сторону и глянул так, чтоб двусмысленности не осталось.

— Да это же шулим! Даже не горная кошка, чего ты опасаешься? — с недоумением рассмеялась Инди, пытаясь убедить его. — Они совершенно безопасны, Ройс! Смотри, какой он милый! — его принцесса уже, однозначно, растаяла и буквально умоляюще смотрела, упрашивая позволить ей взять зверька.

Тот забавно копошился, перебираясь по жердочкам, в изобилии имеющимся в клетке. Цеплялся длинным хвостом, чистил мордочку и с явным любопытством, но без всякого страха, поглядывал на них.

Это было неожиданно для него — такое яркое ее желание вдруг иметь животное. И Инди или уловила, или увидела в нем это изумление.

— У меня никогда не было питомца, Ройс, — посмотрев вдруг на него с той прозорливостью и рассудительностью, которая иногда поражала опытного наемника. — Всегда казалось, что не имею права, вдруг времени не хватит, сил… не физических — душевных, после всех, кому необходимо мое внимание и сила Пресветлой, — теперь Инди улыбнулась с какой-то растерянностью и усталостью, словно те разом опустились на ее плечи. — А питомцу ведь тоже нужно внимание… Да и не хотелось раньше. А сейчас… хочется.

Это было разумное объяснение. И он понял, что принцесса хотела сказать. Но не поддался.

— Для начала я узнаю, откуда этот шулим взялся здесь, в твоих комнатах, — не обращая внимания ни на ее просительный взгляд, ни на умилительные огромные глаза и забавно шевелящуюся мордочку зверька, который явно желал, чтобы его приласкали, твердо отказал Ройс. — Игла с ядом тоже была принесена кем-то, кто не вызывал подозрений и кого мы до сих пор не выявили, — напомнил он Инди о том, что произошло совсем недавно.

Видимо, это послужило достаточным аргументом. Инди больше не спорила. Еще одним немного тоскливым взглядом глянула на зверька и кивнула, приняв доводы Ройса.

— Надо чем-то клетку накрыть, чтоб спал, — попросил Ройс, — сейчас мои люди придут, мы еще здесь будем сидеть какое-то время. А в твою комнату я его не поставлю.

Несмотря на свои опасения, Ройс не видел смысла лишний раз тревожить живность, откуда бы та здесь ни взялась. Пусть отдыхает, как и принцесса, собственно, ночь на дворе. А Ройс пока разберется…

Вот и разбирался теперь. Инди спала в спальне, которую он проверил самым тщательным образом. А потом оставил там свою принцессу, несмотря на ее явное нежелание его отпускать. Но у него имелись прямые обязанности, забывать про которые могло оказаться смертельно опасно. Потому, оставив дверь в спальню лишь слегка приоткрытой, чтобы точно знать, что ничего не упускает, Ройс со своими людьми сейчас обосновался в гостиной. Трэв остался дежурить возле принца, а вот Кайла привел Фил. У него они и узнавали обстановку. А также то, что Кайл выяснил у Герцога по заданию капитана, да и присматриваясь к окружающим.

— Кто подарил? — поинтересовался Ройс, откусив приличный кусок от наспех сооруженного бутерброда с копченным мясом, местным сыром с какими-то травами и овощами.

Парни по дороге заглянули на кухню, а там они уже успели нужными «связями» обрасти. И сейчас, несмотря на позднее время, все с удовольствием ели, запивая тем горячим и темным напитком, который Ройсу уже доводилось пробовать ради Инди, — камишем. Принцессе он тоже оставил кое-что: Кайл прихватил на кухне те самые рогалики. Вся местная прислуга утверждала, что принцесса их обожает. И это было первое, что попробовал Ройс, отломив от каждого по кусочку, а потом выждав время. Там же стояла и полная до краев чашка, уже проверенного им камиша.

Не факт, что Инди проснется и начнет есть, да и не собирался он ее ради этого будить. Однако, если принцесса все же встанет, она точно будет голодная. Так что у него должен был существовать запас безопасной еды. И его люди это тоже хорошо понимали. Кайл делал то же самое для принца все это время.

— Подруга ее, Линда. Она где-то два таких зверька раздобыла. Сказала, на конюшни кто-то из охотников притащил, из одного приплода вроде. Одного себе оставила, второго принцессе приволокла вчера, уверяла, что ее такой подарок точно порадует, — и сам с аппетитом уминая похожий же бутерброд, отчитался Кайл.

Фил помалкивал во время еды, то ли внимательно слушая, то ли предпочитая не отрываться от позднего ужина, чтобы приятели больше не съели.

Ройс откусил еще кусок, запивая камишем, раздумывая над тем, что Инди в самом деле обрадовалась. А вот представить Линду с подобным зверьком было немного странно. Может, конечно, он составил не совсем верное представление об этой девушке на основе короткой встречи, однако… И почему сейчас, а не тогда, когда им обеим было по десять, скажем?

— Что ты узнал о ней? — отпив еще напитка, приятное тепло которого разливалось внутри, помогая немного снять напряжение и от дороги, и от того чувственного дурмана, который их с принцессой просто-таки взял в тиски.

— О ком? О Линде этой? — в голосе Кайла не слышалось ни капли почтения к дворянке. — Единственная наследница графа Ренми, который управляет самой крупной провинцией Мирты, и одной из самых прибыльных, надо сказать, — начал отчитываться Кайл. — Весьма завидная невеста, одна проблема — влюбчива до невозможного, меняет сердечные привязанности по несколько раз на дню. К тому же, слухи утверждают, что щедра не только на платонические подарки для своих избранников… Однако официально скандалов ни разу не было, хоть пару кавалеров двора и позволяют себе утверждать, что имели честь быть знакомы с Линдой куда ближе других. Но не воткрытую, потому всерьез это не воспринимают. Давно, еще с детства, дружна с принцессой, ни разу не была замечена в каких пакостях против Мелинды, даже в мелких. Все, с кем говорили, отзываются о ней, как о милой, доброй, легкомысленной и не особо умной, но преданной девушке. Герцог тоже склонен именно так о подруге дочери судить. Судачат, что она может стать неплохой партией для принца, несмотря на то, что старше наследника на четыре года. Но и это все на уровне слухов. Герцогская семья ни разу не делала подобных заявлений или намеков.

Отчитавшись, Кайл вернулся к своему ужину, явно не считая лишним этот перекус, несмотря на то, что сам-то никуда не ездил.

— Так, ладно. Будем смотреть и свои впечатления с этими слухами сравнивать, — размышляя, Ройс отложил свой бутерброд, так и не доев, а вот камиша добавил себе в чашку. — Мне нужно еще все, что сумеете узнать по виконту Дрею, у него явно имеются планы на принцессу, по остальным подругам, да и вообще…

— По всем, кто тут крутится, — с усмешкой закончил Кайл мысль командира.

Для тех, кто настолько хорошо его знал, было несложно предугадать ход мыслей Ройса. Фил промолчал, но усмехнулся так же широко, как и его боевой побратим.

— Именно, — одобрительно хмыкнул и Ройс, немного разряжая атмосферу военного совета.

— Мы с Трэвом так и подумали, сэр, — шутливо отсалютовал Кайл. — Потому…

Что там они сделали, предугадав приказ Ройса, узнать не удалось. Потому что именно в это мгновение дверь, которую он оставил приоткрытой и ни на секунду не выпускал из внимания, хоть и разговаривал, резко распахнулась и с грохотом врезалась в стену. На пороге своей спальни, кутаясь в шелковый халат так, словно они в снежных горах, появилась Инди, которой полагалось спать.

А Ройс вдруг понял, что начинает все качественней и глубже познавать ранее неведомые ему оттенки страха.

Он даже не осознал, когда оказался на ногах, впрочем, как и его солдаты. Комната моментально наполнилась звучанием металла и писком того самого шулима, явно разбуженного грохотом. Зверек заметался в клетке под пологом, внося в общую обстановку, в раз ставшую тяжелой, еще больше напряжения, но его сейчас точно никто не собирался успокаивать. Меч Ройса, до этого спокойно стоявший в ножнах у его кресла, уже был обнажен и зажат в руке. Потому что в глазах и на бледном лице Инди светился такой испуг, даже ужас, что и мысли иной не возникло — на них точно напали и он, Ройс, что-то не учел, не обеспечил полную безопасность…

Однако до того, как он успел бы задать хоть один вопрос, беззвучно и напряженно, особо и не оглядываясь, Инди безошибочно метнулась в его сторону, не обращая внимания ни на кого больше. Ройс едва успел отставить в сторону тот самый меч. А принцесса уже обхватила его руками за пояс и спрятала лицо на груди Ройса, только здесь позволив себе слабость — тихий вздох-всхлип, полный все того же дикого страха. Но этого никто не услышал, кроме самого Ройса, его грудь надежно поглотила свидетельство ее слабости.

Не задумываясь уже, на том самом, чем-то глубинном и инстинктивном, чем руководствуются дикие звери, Ройс в мгновение ока обхватил свою принцессу свободной рукой, прижав еще крепче, словно отгораживая собой и мечом от невидимой еще и неизвестной ему угрозы. Пальцы погрузились в ее волосы, сжимая разметавшиеся пряди, будто он так пытался и уберечь, и успокоить ее.

— Что?! — хрипло и напряженно, наклонившись к ее лицу и сосредоточившись только на Инди, потребовал Ройс ответа.

Ему надо было точно знать, от чего ее защищать! И по боку пока непонятные резкие и жесткие ругательства, придушенные, а все же вырвавшиеся у Кайла. Как и то, что он явно показал больше своим людям, чем было бы разумно… Но этого все равно не утаить. А их поддержка и помощь ему точно будет нужна. До последней капли. И добровольное согласие. Потому как выступать против всего двора недружелюбного мира ради чувств капитана, он точно никого не собирался заставлять силой.

А вот Инди растерялась, сбитая с толку тем, как мужчины вскочили, успев схватиться за мечи, точно собираясь вот-вот ринуться в спальню. Выяснять, что же там случилось?

— Ничего. Прости, — тихо и дезориентировано, Инди осмотрела эту картину, тем не менее, почти не отстранившись от Ройса. Вновь ему в глаза глянула.

И он увидел на ее щеках смущенный румянец. Даже улыбнулась. Но в глазах принцессы все еще плескался неконтролируемый страх, непонятный и нервирующий Ройса. А голос дрожал.

— Я не подумала, что вы так воспримите… — улыбка Инди стала еще более смущенной. — Я… просто… Мне никогда ранее не снились кошмары, — выдохнула она вдруг, огорошив Ройса. — Я всего лишь испугалась. Марен предупреждал, что такое возможно, но я не думала, что это так… настолько… Ужасающе достоверно, — под конец, даже через ее смущение, он уловил панику, которую Инди действительно, похоже, испытывала.

Да и дрожь ее тела он хорошо ощущал, впитывая ту руками и своими мышцами. И сейчас в той точно не было ни капли чувственности.

Кошмар? Ей просто кошмар приснился? Пустыня Буадэ!

Этот мир-таки добьет его… и поделом!

Ройс заставил себя выдохнуть, и плавно опустил меч, не ослабляя при этом захвата, которым держал Инди. Но до того, как он успел бы уточнить, что именно за кошмар довел ее до такого состояния, и о чем предупреждал принцессу Верховный Жрец, еще раз выругался Кайл. Они с Филом синхронно опустили оружие, видно, друзья тоже поняли, что прямой угрозы нет.

— Какого проклятого демона вы оба светитесь, Ройс?! — точно сомневаясь в целесообразности такого вопроса, выдохнул сквозь зубы Кайл, заставив его оторваться, наконец, от принцессы и осмотреться.

Оба помощника смотрели на них неотрывно. Но если Кайл был поражен и даже явно сбит с толку, то вот Фил выглядел спокойней, хоть и тоже удивился. Он точно сделал свои выводы еще во время путешествия и не видел в этом причины требовать расчета и выплаты компенсации, чтобы уйти из отряда. А мерцание…

— Да, мы светимся, Кайл, — усмехнулся Ройс, подумав, что избежать бы этого не вышло. Не с тем, как их тянуло друг к другу. И крепче прижал Инди к себе — принцесса все еще дрожала. — Привыкай, — посоветовал он, и у Кайла не увидев намерения уходить, несмотря на потрясение и мелькнувшее в глазах своего солдата понимание природы их с принцессой крепких объятий.

Сам он к этому мерцанию уже почти приноровился…

— Ваше Высочество, вы вернетесь в спальню? — негромко спросил, наклонившись ниже к Инди, которая и не думала от него отцепляться или как-то высвобождаться из рук Ройса.

И все-таки, хоть и при своих людях, а он пока не собирался преступать грань, бросая на нее тень. Принцесса запрокинула лицо и всмотрелась в его глаза, словно стараясь разобраться. Уловила, медленно покачала головой.

— Я бы предпочла здесь посидеть пока. С тобой… С вами, — тут же с улыбкой поправилась Инди, обведя их всех таким взглядом, что просто невозможно отказать.

Умеет манипулировать, хоть и мягко. Принцесса, что еще сказать? Но ее дрожь, так и не проходящая под его руками, не дала Ройсу иронизировать. Что должно было присниться взрослому человеку, чтобы напугать настолько?

— Вы ужинали? Я вам помешала? Прошу простить меня, — с той же улыбкой обвела она глазами стол.

И все это с таким расположением, достоинством и явной симпатией, что даже просто настороженно держаться в ее обществе казалось диким. Особенно потому, что искренне вела себя, ощущалось.

— Мы совещались, — хмыкнул Ройс, наблюдая за тем, как растерялся Кайл, и даже Фил, немного привыкший за время путешествия к обществу принцессы, казалось, не имел что противопоставить такой открытости аристократки. — Поздний ужин при этом показался не лишним, учитывая дорогу… Голодная? — уже немного тише уточнил, окончательно отставив свой меч. Парни последовали его примеру. — Мы прихватили для вас рогалики и камиш, — он указал на небольшой поднос, стоящий на краю стола.

Инди посмотрела на сдобу, потом еще раз обвела взглядом стол… и внезапно улыбнулась слишком уж невинно, а вот в глазах ее появилось лукавство, стирая притаившийся ужас. И Ройс понял, что только теперь у него за грудиной начинает что-то отпускать, чего и не замечал вроде. Расслабился.

— А бутерброд? Ты наелся? Можно? Он же точно проверенный, — намекая на то, что Ройс и в походе дегустировал все для нее, Инди тут же схватила его недоеденный «ужин» и откусила с явным удовольствием.

И хотел бы, а не успел ничего сказать.

Улыбнулись все — этот поступок Инди явно рассеял немного неловкую и смущенную атмосферу, возникшую, когда парни поняли, что их командир что-то закрутил с принцессой. Нечто более близкое и глубокое, чем стоило, опираясь на разум.

— Все здешние: и прислуга, и твоя семья уверяли нас, что ты обожаешь эти рогалики, — отбросив уже бесполезный этикет, Ройс потянул Инди вниз, собираясь усадить ее в свое кресло.

Но она вместо этого вцепилась в самого Ройса, продолжая жевать его бутерброд. Стало ясно, что принцесса не собирается садиться без своего телохранителя… и это определение становилось все более буквальным. А Ройс слишком устал, чтобы сопротивляться. Мысленно махнув рукой на все и четко зная, что Кайл с Филом будут последними, кто станет болтать, Ройс вернулся на свое место, усадив Инди себе на колени.

— Я люблю их, — не спорила Инди, уже покончив с его бутербродом и действительно взяв один из рогаликов. — Но и мясо я тоже ем с удовольствием, — она подмигнула, определенно, стараясь разрядить ситуацию.

Глянул на парней: они расслабились, хоть и было заметно, что пока не чувствуют себя особо комфортно в такой обстановке.

— Свободны, — сжалился над ними Ройс. — Фил, иди отдыхать, заслужил нормальную ночь. Кайл, сменишь потом Трэва по вашему графику. Завтра после завтрака начнем тренировать местных, хочу отобрать лучших для отряда. Нам нужна нормальная охрана, которой мы сможем хоть как-то доверять. А для этого придется прогнать их через все круги пекла, — кратко посвятил он друзей в ближайшие планы.

Парни не спорили. Даже с благодарностью, показалось, кивнули. И, все-таки поклонившись принцессе, покинули покои. Фил пошел в комнату, которую они облюбовали ранее, честно отсыпаться. А вот Ройс еще не все выяснил.

— Так что тебе приснилось, Инди? — обхватил ее затылок рукой, согревая кожу, на которой еще ощущались ледяные влажные следы страха, и тихо уточнил, только сейчас, наедине, позволив себе называть принцессу по имени.

Словно подчеркивая свое право на этот вопрос… и на нее саму. Предупреждал же…

А вот принцесса напряглась. Нет, она прильнула к нему так, словно иначе и не представляла себя: только в его руках. С явным удовольствием пила горячий и ароматный камиш, жуя свой рогалик. И Ройс почему-то испытал дурное чувство гордости, что, предложенную им сдобу, она взяла, в отличии от давешнего угощения Дрейка… Глупо и опасно поддаваться подобным ребяческим настроениям.

Но и это не помешало Ройсу заметить повисшее молчание и то, что отвечать на его вопрос Инди не торопилась.

Глава 13

— Я правда не думаю, что это важно, — наконец, Инди улыбнулась ему, одновременно ослепительно и смущенно. — Малопонятные сны, Ройс: горы, обрыв, чувство страха и опасности. И безнадежность… Меня просто выбило из колеи само это ощущение. Никогда такого страха во сне не испытывала, — тут она отставила чашку в сторону и обхватила его щеки ладонями. — Но, серьезно, не думаешь же ты, что мне и во сне может угрожать какая-то опасность?

— Это вы мне скажите, Ваше Высочество, — хмыкнул Ройс, явно намекая на множество нюансов, которые буквально приходилось выпытывать у своей принцессы за их не настолько уж и долгое знакомство.

Впрочем, когда глаза заливало нежным золотистым сиянием, а ее губы были так близко к его рту… Не вспоминая уже о том, что мягкие и горячие бедра Инди, совершенно непозволительным образом для любой благоразумной девушки, разместились на его ногах, заставляя Ройса забывать обо всех правилах и буквально будоража мужчину в нем!..

— Я действительно не думаю, что мне могут каким-то образом во сне угрожать. Ни о чем подобном Марен не говорил… — они замерли, глядя друг другу глаза в глаза.

Голос Инди стал иным, дурманяще хрипловатым и низким. Взгляд принцессы затянуло поволокой, а ее дыхание обжигало его рот…

И Ройс не удержался, тем более после всего, что уже и так было за этот вечер — рядом с ней его контроль куда-то испарялся, вытесняясь этим золотистым сиянием и искренней, ничем неприкрытой потребностью Инди в его прикосновениях! Да и сколько может помнить о долге мужчина, которого так искушают именно тем, о чем столько времени и мечтать себе не позволял?! Не то что рассчитывать получить подобное в реальности…

Пальцы сами крепче обхватили принцессу, вдавливаясь в нежную кожу под ее халатом, и Ройс одним движением убрал всякое расстояние между их губами, жадно и властно впиваясь в раскрытый рот. Проглотил ее прерывистый вдох — не нужно дыхание, пусть им дышит, теряя разум! Так же, как и глупый наемник, свои мозги, выходит, растерял! Но сейчас ему было не жаль… Вообще не до мыслей стало — предел рухнул, открыв дорогу самой откровенной и примитивной, самой несокрушимой потребности мужчины в своей женщине, которую ни в одном из миров и не думал отыскать!

— Р-о-йс! — она вновь простонала ему в рот его имя, явно настаивая на большем.

Закинула руки ему на затылок, с такой же жадностью, как и он сам, сжимая Ройса, царапая его кожу. Будто опасалась, что он и сейчас отпустит ее. Ха! Не тут-то было! Терпение телохранителя испарилось! Всей ладонью надавив на ее шею, обхватил, погрузив пальцы в копну шелковистых волос, Ройс углубил поцелуй. Доминируя, прижимая ее к себе, дурея от сладкого вкуса губ, от тихих стонов-всхлипов Инди. Она, не вырываясь из этого захвата, извернулась, уже полностью сев поверх его горящего и твердого паха, опустив свои ноги по бокам бедер Ройса в кресле, открываясь ему.

— Возможно, нам действительно стоит сейчас остановиться, — из последних сил напрягая какие-то жалкие остатки благородства и здравого смысла, все же прохрипел Ройс.

В то время как его собственные руки уже стаскивали с хрупких плеч Инди халат, а следом и сорочку, в которой она легла отдыхать не так давно. Напряженные контуры ее темных сосков под легкой белой тканью, сжавшихся от возбуждения в острые вершины, манили рот Ройса, наполняя его слюной. Все еще не дождавшись ответа своей принцессы, он наклонился и через материю сорочки припал к ее груди, втягивая одну из этих горошин в свой рот, прижимая губами, языком, царапая зубами, потому что диким собственником и жадиной себя ощущал. Его трясло от необходимости сделать эту женщиной своей в полной мере! При этом он продолжал стягивать сорочку с Инди.

— Не думаю… что… хочу-у-у-у, — голос Инди прерывался горячими и хриплыми вздохами-всхлипами, а под конец просто тихо и протяжно застонала, окончательно сведя его с ума. — Нет, точно не желаю останавливаться! — хоть и продолжая задыхаться, решительно заявила она, обхватив уже его голову ладонями и крепче прижав к своей груди.

Именно тогда Ройс понял, что и он не сумеет прекратить это. Слишком прекрасной была Инди с этой кожей, залитой золотистым сиянием, с копной темных волос, в которых терялись его ладони, с пересохшими от страсти губами, и с напряженным телом, возбуждение которого он так явственно ощущал своим. Но главное и самое дурманящее — с этой ошеломляющей, откровенной, светившейся в ее взгляде чистой потребностью в нем! Только в Ройсе!

И тогда будто бы все стало на свое место в его голове и душе — не было разницы, что будет завтра. Безразлично, что в итоге скажет Герцог. Нет ничего важнее этой женщины в его руках, отныне и навеки. Даже если в большинстве миров, и в Мирте, наверняка, брачные обряды проводятся не так.

Вновь набросившись на ее рот с алчной нуждой, понимая, что сам задыхается от силы потребности, Ройс окончательно избавил Инди от халата, сбросив тот на пол. Ее сорочка так же стремительно оказалась спущена до талии девушки. При этом Ройс ни капли не мешал Инди поспешно стягивать его неизменную черную рубаху, краем сознания отмечая, что вновь придется брать в руки иголку… Да гори оно все в пламени пекла Буаде! Ради такого, вообще без сожалений!

У него имелось не много практики с невинными девами: Ройс не позволял себе преступать определенных границ. Да и доступных женщин, охотно согревающих наемников на пару часов за щедрую плату, в любом мире было предостаточно. Однако в последнее время ему было не до того, слишком много сложностей, чтобы отвлекаться. И тело горело безумным огнем, пламя которого подогревало мысль, что Инди только его, отныне и до конца дней. Потому как он точно не собирался отпускать свою принцессу!

Ройс приподнялся, не выпуская Инди из рук, и сгреб в сторону все, что занимало стол, усадил девушку. В кресле им явно не хватало места. На мгновение застыл, любуясь слишком потрясающим видом, от которого внутри разверзался вулкан извергающегося огня желания. Полуобнаженная Инди сидела прямо перед ним, упираясь для надежности руками в стол. Ее кожа, да и его тоже, мягко сияла, но мужчина видел ее одну: не мог оторвать взгляд от вздымающейся в жадном дыхании груди и, натертых его ртом, губах. А потом Инди протянула руку к нему, коснувшись голой груди самого Ройса… и все полетело в бездну! Он вдруг понял, что совершенно не в состоянии себя контролировать. Обхватил вновь ее своими руками, пытаясь одновременно избавиться от брюк, которые Инди не сумела сама стянуть — опыта не хватало. Жарко целовал, погружаясь в рот своим языком, нападая губами, заставляя принцессу тихо стонать. И глотал эти стоны, потому что не мог забыть, что Фил спит всего через две комнаты. А тут еще, как назло, и этот треклятый шулим шебуршился, возился в своей клетке!

Но, при всем этом, не мог назад сдать, да и как-то мягче, деликатней действовать — никогда не стремился лоск на себя навести, а уж с ней и подавно не вышло бы. Инди словно его нутро наружу вытаскивала, саму мужскую суть Ройса!

Это однозначно не было тем, чего могла ждать от телесной близости любая принцесса или просто благородная дама, но Ройс просто не умел иначе, кроме как откровенно давать и брать все, что обоим хотелось. Да и не мог по-другому со своей женщиной. И Инди, судя по горячему ответу, совсем не возражала.

Он не позволил ее ладошкам спуститься ниже его пояса, куда любознательная Инди, определенно стремилась добраться — Ройс просто сейчас был не в состоянии вынести ее «изучений». И, крепко обхватил любимую рукой за плечи, заставив откинуться, лечь на спину, накрывая ее своим телом.

— Это будет больно. Сейчас, впервые, — хрипло, сипло и натужно, заставляя себя держаться на последнем пределе, честно предупредил, всем сердцем желая ее избавить от этого, взять всю боль на себя.

О, у Ройса не было ни малейшего сомнения, что он даже не заметил бы той — слишком через многое он прошел в жизни. А удовольствие ощущать Инди в своих руках, под собой перекрывало едва ли не все, похоже, превращая его в одержимого этой женщиной.

Но его потрясающая принцесса только расплылась в улыбке.

— У меня есть небольшое преимущество… — короткий и судорожный вздох немного испортил уверенность этой речи. И все же, Инди не остановила его. — Сила Мирты, помнишь, Ройс? Высокая способность к исцелению… — она обхватила и крепко держалась ладошками за его плечи, наверняка чувствуя его напряжение.

И лишь поморщилась, когда он проталкивался своим возбужденным членом, явно большим, для ее узкого и чистого тела, чувствуя, как от напряжения струится по лбу испарина. Лишь бы не мучить ее более необходимого… Только бы…

Но и остановиться не мог! Уже нет!

А эта самоуверенная девчонка только подалась ему навстречу, прижалась лицом к его груди и с тихим стоном, невыносимо крепко обняла Ройса руками! Словно еще больше открываясь ему навстречу, несмотря на заметно болезненное испытание для нее.

У Инди было немало знаний о том, что происходит между мужчиной и женщиной. В теории, конечно. Но пару раз она даже спасала рожениц, так что да — была посвящена в нюансы и детали. Да и едва ли не ежедневные «отчеты» Линды, о ее кавалерах и их сильных или слабых сторонах в постели!.. Есть, где воображению разгуляться, не маленькая же уже.

Плюс та самая способность исцеляться, о которой Инди так уверенно заявила Ройсу… В общем, она считала себя неплохо подготовленной для первого раза, учитывая, что еще совсем недавно реально рассматривала вариант навсегда остаться нетронутой. Ее действительно никто не привлекал, не вызывал хотя бы минимальный отклик в теле, не говоря уже о грохочущем сейчас сердце и испарине по всему телу, когда руки горят, подушечки пальцев словно обжигает каждое прикосновение к его коже, к его телу! Когда нет никакой силы, чтобы прекратить его обнимать, целовать любой участок, до которого добраться может, извернуться хоть как-то, как он позволит, накрыв всю Инди собой. Подавив в чем-то — да! — доселе неведомым, вышибающим дух ощущением грубоватой и неподвластной ей мужественности! Но и даруя неведомое доныне, невероятное ощущение парения и свободы. Огня во всем теле!

Никто ее не трогал так… до Ройса.

Но… но… В реальности, все оказалось не настолько идеально гладко, как Инди представлялось. Вышло больно, несмотря на дикую осторожность, которую проявлял Ройс. Она была достаточно разумной и взрослой, чтобы понимать и видеть, каких усилий ему стоило быть таким неспешным… Ощущала даже не бурю, настоящий шторм неистовой жажды обладания ею, который разрывал его изнутри! Словно жизненная необходимость. И да, в этом Инди тоже понимала Ройса — в невыносимой нужде стать с ним единым целым, несмотря на всю эту болезненность.

А потому и не думала отодвигаться. Даже подождать не просила — сама не нуждалась в перерыве. Инди он был нужен, весь этот мужчина. Со всей полнотой того, что он ей дать мог! Обхватила его руками крепче, вцепившись пальцами в напряженные, сильные плечи, которые уже стали ее стеной и защитой от всего мира. Обняла еще крепче.

— Остановиться? — хриплый шепот во всей мере выдавал, как ему тяжело сдерживаться, но Ройс все равно, казалось, их обоих держал своей железной волей, не позволяя Инди самой для себя усилить болезненные ощущения. — Инди, любимая, мне подождать?

Она закусила губу, пытаясь не расплыться в совершенно глупой и бесконечно-счастливой улыбке, теряясь в его напряженном темном взгляде. И проиграла. «Любимая»! О, Пресветлая! Она испытала в это мгновение ни с чем не сравнимое ощущение счастья и парения. Чувство обладания целым миром, которое и ее статус принцессы Мирты не мог дать! И боль отступила. А, может, дар, сила начала растекаться по телу, вместе с тем самым золотистым сиянием их кожи, которое и не думало угасать.

— Нет! — она покачала головой, прижавшись лицом к его груди так, будто его кожей собиралась дышать. — Нет, любимый. Не жди, — чуть повернув лицо, она поцеловала бешено стучащую жилку пульса Ройса.

А ему словно только это позволение и было необходимо! Тихо, гортанно застонав сквозь крепко стиснутые зубы, он сгреб ее волосы своими ладонями. Обхватил Инди так, что она лежала на его руках, а не на твердой поверхности стола. И с какой-то безумной, нереальной мощностью начал двигаться, погружаясь своим членом с каждым разом все глубже, покоряя, впаивая себя в нее, делая их чем-то совершенно новым и единым… Пока Инди, не выдержав, не закричала от невероятного, незнакомого и непонятного ей удовольствия, забыв о боли, от которой уже и следа не осталось. Запрокинула голову, вжавшись затылком в ладонь. Задохнулась.

Ройс же запечатал ее рот своими жесткими и жадными губами, глотая этот стон, не позволяя ей окончательно выдать их. Его движения стали еще тяжелее, мощнее. Он вколачивал ее в стол, в свои руки, вдавливал в свое тело, пока…

— Моя! — с хриплым рыком ей в рот, пока и его не накрыло этой невероятной волной, окатив сознание и тело Инди отголосками удовольствия ее любимого мужчины.

Глава 14

настоящее

До города они добрались через четыре дня. Не самый большой в Мирте, на пятнадцать тысяч душ. И все же затеряться здесь было легче, чем в любом поселке. А вот в столицу торопиться не стоило. Для начала надо было разобраться с Марти, определиться со здоровьем разума парня и тем, как вернуть его на трон. Зная историю этого мира, Ройс имел обоснованные подозрения, что многое может пойти на поправку при таком раскладе… Нет, это не облегчало его боль и вину, не унимало и части тоски. Однако перед Ройсом забрезжила какая-то цель. А это было немало. Тем более он готов был на все, чтобы вернуть брата Инди на трон, принадлежащий Мартину по праву. И с каждой минутой обдумывания этой цели, она обрастала в его мыслях деталями и пунктами, действиями, которые необходимо сделать в первую очередь, и отсроченными планами.

Но как бы Ройс не крутил и не переигрывал в уме схему, первый пункт оставался неизменным — разговор с Мареном. Однако к опальному ныне Верховному Жрецу, забаррикадировавшемуся в главном Храме и не признавшему смены власти, принца стоило тянуть в более-менее пристойном виде. Да и на самочувствии Марти это должно сказаться благоприятно, как считали все в команде. Собственно, они уже хорошенько вымыли парня, хоть и в реке, купили новую одежду, плащ, даже раздобыли в одном из поселков по дороге мазь от вшей — повезло наткнуться на целителя, который, тайком от новой власти, продолжал с горем пополам зарабатывать себе на жизнь привычным делом. Видно, ранее был жрецом в местном Храме. Но, как и все, что несло в себе хоть крупицу силы Мирты, его ремесло сейчас оказалось не в почете.

Ройс целителю не угрожал.

Они нуждались нынче во всей доступной помощи, а кровь Инди… единственная ее частичка, так и «живущая» в татуировке на его руке, помогала Ройсу обнаружить все необходимое, как этого целителя, к примеру. Конечно, присутствие в том искры Мирты было совсем мизерным, не идя ни в какое сравнение с тем, как отзывалась внутри кровь наследников, однако, удобно, как заметил Кайл.

Удобно… Ройс не спорил и не одернул остряка. Ответил только долгим взглядом, не пускаясь в объяснения, как эта кровь выедает нутро, когда молчит; когда ты вдруг перестаешь ощущать родную и горячую пульсацию рядом, потому что твоя жизнь разбивается о камни в буквальном смысле… И хоть тело ходит и дышит, сам ты — мертвяк. Такой же бесполезный и бессмысленный, как те умертвия, которых любили в Трине поднимать некроманты, используя вместо «пушечного мяса»… Отвратная судьба.

Ройс ничего этого не сказал, но Кайлу хватило взгляда, сам заткнулся, виновато поглядывая на капитана. Да и Трэв отвесил другу подзатыльник, когда решил, что Ройс не видит. Фил, как и обычно, в ребяческие разборки не вмешивался, но как-то старался держаться поближе к Ройсу. Они все еще боялись, что он сорвется, не выдержит.

Зря. Бессмысленно бояться того, что уже прошло. Ройс давно утратил всякие ориентиры и вышел за грань. Только, видимо, скрывал это так хорошо, что даже родная команда, знавшая его столько лет, не улавливала — теперь он готов на все. Потому что терять больше нечего…

«Нет, теперь есть Мартин», — напомнил сам себе, — «и стоит обернуть все свои знания и силу на реализацию той цели, для которой Ройса сюда когда-то и позвали…»

Целитель решил их проблему со вшами, худо-бедно помог с синяками и ссадинами, которых у парня так же имелось в избытке. А вот с глазом…

Лекарь внимательно осмотрел пустую глазницу Марти, тщательно и дотошно, не обращая никакого внимания на нависшего над его плечом Ройса. Что-то прощупал по краям зияющей впадины и покачал головой:

— Мне тут ловить нечего, — честно признал мужик. — Ни мои мази, ни припарки ничего не дадут. Тут истинная сила Мирты нужна, а не отголоски, какие мне от матери достались. Может, если бы была жива принцесса… — целитель развел руками, не подозревая, по какой гнойной ране в его душе сейчас простыми словами проехался. — Да и то, не знаю… Странная это рана. И не гнила вроде, а до основания все выжрано — плоти нет. Будто вырвали глаз со всеми потрохами и прижгли. Но и следов ожога не вижу… Не так тот заживает.

Марти, до того безучастно позволяющий себя осматривать и лечить, при этих словах целителя дернулся, сжался как-то, сдавленно выдохнув. Втянул голову в плечи, будто пытался от них отодвинуться. Закрыл уши руками. Дыхание парня стало частым и надсадным…

— Довольно, — оборвал Ройс дальнейшие мысли целителя, не желая вносить смуту в разум Марти. Он и так едва-едва приходил в себя. Вспоминал какие-то крупицы. Его, Ройса, начал узнавать. Но все еще был не совсем адекватен. — Нам хватит и той помощи, что вы уже оказали.

На том и порешили после общения с целителем. Двинулись дальше, в город.

Так что, возвращаясь к ситуации, пока все складывалось так ладно, что впору было уверовать в благоволение самой Мирты его задумкам и планам… Им удалось ни разу не привлечь внимания соглядатаев, которых новая правительница щедро рассылала в каждый мало-мальски населенный уголок Мирты… Боялась, пыталась подавить волнения: в народе ее не признали, как и сам переворот. Люди Мирты не любили, когда их связь с Пресветлой пытались нарушить. И новая власть держалась только на мечах личных армий дворян, поддержавших предателей, да благодаря тому, что большая часть остальных не вмешивалась, вовлеченная интриганами в сети обязательств и предательства.

Но и тех, кто открыто их поддержал среди военных, оказалось не столько, как рассчитывали мятежники. Поняв, что именно от них требуют, многие вассалы предпочли избрать судьбу дезертиров, нежели отвечать за гонения и смерть истинных правителей. И Ройсу это грело душу: немало из них заслужили его уважение и дружбу за время жизни в Мирте… И сейчас, вероятно, стоит опираться именно на этих людей. Да, разрозненных и гонимых, так же, как их небольшой отряд. Но он не сомневался, что сумеет разыскать немало тех, кого и сам тренировал, отбирая в охрану Герцогского дома. У него теперь было, что… точнее «кого» им предъявить, как лучшую мотивацию и причину бороться. «Надежда» для мира Мирты, пусть и не для самого Ройса. Но он все, что знает и умеет, саму жизнь положит для того, чтобы вернуть трон Марти и в прах растереть виновных в мятеже и гибели Инди…

А там пойдут неизбежные слухи и остальные подтянутся сами, в этом Ройс не сомневался. Верных людей много. Однако хватило кучки лжецов. Герцогский дом не пал бы, не окажись предатели в самом его сердце…

Потому что были и те, кто покусился на деньги, забыв о долге, чести, да и просто об уроках истории родного мира… Что ж, он теперь им сполна заплатит за все.

Но, как бы там ни было, в первую очередь не стоило затягивать с визитом к Марену. Жрецы — огромная сила в Мирте. Их дар был не настолько обширным, как у принцессы, но немалым. Да и справедливы всегда оказывались служители Мирты. Потому их любили и уважали, почитая. Недаром новая власть так старалась жрецов истребить. Безрезультатно, кстати, хоть и их мощь падала из-за агонии родного мира. Смерть принцессы, вместилища силы Мирты, разъедала мир подобно раковой опухоли…

Такие мысли были слишком разрушительны и опасны, особенно после ночи,… нет, не кошмаров… блаженства их с Инди близости… Пламя и все демоны пекла! Иногда ему казалось, что лучше бы вообще не спать. Потому что открывать глаза после таких снов, полных ее любви, смеха, тепла и счастья, в мире, где Инди уже не было — хуже ежесекундной пытки!

Эти мысли грозили обрушиться воспоминаниями на разум, сметая реальность так и не притихшей мучительной болью. Он сейчас не мог себе подобного позволить. Поднявшись из кресла, Ройс прошелся по комнате, с усилием заставляя себя сосредоточиться на главном, изгоняя из сознания остатки сна, хоть нечто глубоко внутри него стенало, цепляясь хоть за такую возможность ухватить частичку любимой женщины, пусть и призрачную.

Остановился у мутного окна, выходившего на улочку, где сейчас, в разгар дня, сновали люди, торопящиеся по каким-то своим делам. Все равно их было слишком мало. Да и печать тревоги, настороженности и страха читалась на лицах и в самих движениях редких прохожих, точно, как и в поселках по дороге сюда. Любопытно, такая ли атмосфера и в столице? Или там роскошь и блеск постоянных балов и «щедрость» новых правителей заглушают сосущее чувство неизбежного краха?

Они остановились в одном из постоялых дворов недалеко от въезда в городок, среди еще десятка таких же малоприметных путников. Хотя их компания все равно выделялась: навыки и выправку не спрятать ни темными плащами, ни молчанием. Скорее подчеркнешь больше.

Сняли две комнаты, не планируя задерживаться дольше, чем на пару дней. Первым делом Ройс отправил Кайла в город за цирюльником (Марти стоило уже окончательно привести в божеский вид) и разузнать, послушать, рассмотреть обстановку. Фил сейчас отдыхал, как и принц. А он и Трэв сидели во второй комнате, обдумывая дальнейшую стратегию.

— Неплохо было бы найти Алекса, — сделав вид, что не заметил напряженности командира, продолжил их негромкий разговор Трэв. — С ним наверняка немало людей в контакте, если их еще не накрыли.

— Думаю, не должны были. Элита герцогского войска, да и мы их хорошо натаскали, — словно размышляя, согласился Ройс, продолжая смотреть в окно. — Марен может знать, где искать. Глупо подставляться они не станут, потому не стоит семейные дома проверять.

На улице начался дождь, заставив редких прохожих натягивать капюшоны плащей и еще быстрее торопиться. Осень рано вступала в свои права. Так и до снега недолго. Его жена обожала снег…

Полгода без Инди…

Зима, видимо, будет холодной, плохо для стагнирующей экономики Мирты.

А Ройс сделает все, чтобы превратить эту зиму еще и в кровавую. Это вряд ли улучшит состояние дел в нынешнем году. Но в следующем… Кто знает, как обернется все, если Пресветлая будет благосклонна к его планам.

Короткий особый стук в дверь предупредил их о возвращении Кайла. Едва Ройс повернулся — помощник уже стоял на пороге. За ним маячил какой-то нервный и испуганный тип, судя по сумке с инструментами и внешнему виду, тот самый цирюльник, которого они ждали.

— Вот, Ройс, уж что есть, — Кайл подтолкнул своего «протеже», чтоб не топтался на пороге и его самого не задерживал.

— Хорошо, — кивнул он, посмотрев на ремесленника, тот совсем сник, заметив их оружие, с которым команда не расставалась теперь никогда. — Вам здесь хватит света для нормальной работы? — поинтересовался, отвлекая человека, а то еще руки затрясутся, кто тогда приемлемый результат гарантирует?

— Смотря для чего, милорд, — голос цирюльника дрожал, но поклонился он исправно и ловко. — Если шить кого-то, то маловато будет…

Ройс хмыкнул, оценив. Видно ремесленник решил, что кого-то ранили в драке.

— Нет, нам парня в приличный вид привести надо: постричь, побрить толково, — внес ясность.

Сам он не решался Марти брить, а малец диковато кидался в сторону, когда Ройс предлагал ему побриться самому. Да и неуверен он был, что стоит доверять парню бритву… уж очень непредсказуем Марти сейчас. То ясный разум, спрашивает про родных, про состояние дел в государстве, арбалет уверенно в руках держит, то, словно дикий зверь, людей чурается. И что толкает его из одного состояния в другое, Ройс никак не мог уловить.

Цирюльник явно расслабился и даже приободрился.

— Тогда справимся. Если посадим вашего парня у окна. Подвинетесь, милорд? — он даже приосанился, похоже, возвращая себе контроль над собственными нервами.

— Организуем вам все необходимое, — кивнул Ройс, и пошел в соседнюю комнату поднимать Мартина.

Пора приводить принца в надлежащий его статусу вид.

Горячая вода обжигала руки. Пар поднимался вверх, заставляя ее мучиться от удушающей влажности, затягивал все вокруг плотным белым полотном, лишая ущербную и той малости зрения, которой одарила Пресветлая. Приходилось работать наощупь и молиться про себя о том, чтобы не разбить ни единой чашки или тарелки. Выплачивать хозяину их стоимость она себе не могла позволить — мизерное жалованье посудомойки. Чудо, что жена хозяина когда-то приметила ее на рынке и пожалела побирающуюся полуслепую нищенку без роду и племени.

На лице выступила испарина, из-за чего короткие пряди слипались и падали на лицо, щекоча и мешая. Но руки были заняты тарелками, которые нужно скорее отмывать — поток посетителей в таверне мастера Тарга не спадал. И хорошо, конечно, у нее работа есть благодаря этому.

Поговаривали, что за пределами столицы все куда хуже и с работой, и с благосостоянием людей. После проклятого переворота люди нищали с катастрофической скоростью, слишком много новых налогов ввела нынешняя правительница. А земля почти перестала приносить урожай. Вместе со смертью Правящего дома и принцессы, на Мирту разом навалилась засуха…

Половину лета все молились о дожде. Но когда тот пришел, поначалу показавшись спасением, небо затянуло тучами на три десятка дней. И лило настолько сильно, что Триша не знала, где найти сухое место для ночлега. Простыла тогда так, что до сих пор не прекращала кашлять. Несколько дней провалялась в какой-то подворотне с жаром, не понимая, кто она и где. Чудом выкарабкалась, до сих пор в голове все туманное, события и места путались порядком, перемешивались в какой-то чудной последовательности. Не могла толком ничего вспомнить, только отдельные картинки, лица… Лекарь, которому показывала ее мистрисс Тарг, сказал, что такое бывает, сильный жар повреждает разум. А у Триши и так были проблемы, судя по практически отсутствующему зрению. Белесоватая мутная пленка затягивала глаза — тоже результат воспаления, наверное, перенесенного в детстве… Это не Триша видела, лекарь сказал, а она запоминала. А вот болела или нет, не могла вспомнить. Да и кто сироте расскажет о прошлом?

Но сейчас не о том. Мирта Пресветлая!

И, словно засухи с последующими ливнями было мало, после налетела саранча, уничтожив то малое, что вообще осталось из урожая. Мирта погибала, явно намереваясь погрести с собой и всех своих детей.

Но Триша не могла сетовать на родной мир — ей тоже не по нраву была новая власть. Если бы принцесса осталась жива, она могла бы выстоять долгую очередь ожидания ее аудиенции и просить об исцелении… Тогда бы у нее остался шанс видеть. Теперь же Триша обречена навсегда побираться почти незрячей, а со временем и вовсе утратить то небольшое пятно размытого света, которое еще воспринимали ее глаза, если верить тому же лекарю.

— Поторапливайтесь, лентяи! У нас сегодня толпа, некогда прохолаживаться! — суровый окрик мастера Тарга заставил отвлечься от невеселых мыслей.

Хозяин таверны бывал резок и тяжел на руку, частенько отвешивая оплеухи и подзатыльники рассердившим его работникам. Трише тоже время от времени перепадало. Если бы не доброта его жены, она бежала бы отсюда сломя голову. Как и многие другие. Но они все остались. Да и кормили здесь работников хорошо, редкость по нынешним временам. Так что сейчас засуетились все, кто находился на кухне.

И верно! Некогда горевать, надо просто жить так, как идет. Главное не разбить тарелки.

И Триша в своем уголке еще сильнее наклонилась к тазу с горячей водой, не обращая внимания на ломящую от усталости спину и стекающий по лицу пот. Все ее внимание сосредоточилось на том, чтобы нащупать в обжигающей воде посуду и как можно быстрее, лучше обмыть ту, аккуратно поставив на стол около себя. На иные мысли ни сил, ни желания не оставалось.

Глава 15

прошлое

Он рассчитывал поговорить с Герцогом наедине — точно не хотел сразу ставить в известность о происходящем между ним и принцессой весь двор. Но эта девчонка (однозначно посланная ему для испытания выдержки!) увязалась следом.

— Лучше бы спала, — недовольно проворчал Ройс, в действительности будучи не в состоянии по-серьезному сердиться на Инди. Пекло пустыни! Да он рук от нее оторвать не мог!

— Я себя поразительно бодро чувствую, — улыбнулась она в ответ с каким-то таинственным привкусом…

Впрочем, для него не было тайны, на что любимая намекала, поглядывая вот так, сквозь ресницы. Да и легкое прикосновение ее пальцев к его ладони было слишком желанно для Ройса, чтобы дальше спорить.

— К тому же, там ведь будет обговариваться моя судьба… И, между прочим, именно я могу врываться в покои отца в любое время дня и ночи, — подмигнула ему эта плутовка.

— На самом деле, у меня подобное право также имеется. А, учитывая приоритеты безопасности и отсутствие сдерживающих моральных факторов мнимого неудобства или неприличия, думаю, даже шире полномочия, — хмыкнул Ройс, но больше не пытался воспрепятствовать Инди идти с ним.

Хотя и не был уверен, что ей действительно стоит появляться в покоях Герцога спозаранку. Как раз потому, что тот приходился ей отцом.

У Герцога имелась любовница. Разумеется, не первая в жизни. Это достаточно тщательно скрывалось. Да и у Герцогини существовали свои сердечные привязанности, так же хорошо прикрываемые. Их брак, как раз очень нормальный для данного сословия, был заключен по политическим причинам, чтобы укрепить правящую вертикаль. И, когда наследники были рождены, каждый предпочел сохранить дружескую ноту, не отравляя жизнь другому. Но имелись каноны, правила, да и просто приличия… в соблюдении которых зачастую помогали и зелья, предупреждающие появление естественных «плодов» таких увлечений.

Конечно, ничего из этого не могло помешать Ройсу выяснить всю необходимую информацию, которая могла представлять угрозу для его подопечных. О любовницах и любовниках герцогского союза люди Ройса все выяснили еще до отъезда в Храм. Ройс сам говорил об этом с Герцогом. Впрочем, ни нынешняя фаворитка Герцога (младше его дочери, кстати), ни любимец Герцогини, казалось, не несли никакой опасности.

Кайл с Трэвом, оставшись во дворце, изучили всю доступную информацию об этих людях. И кроме того, что любовником Герцогини являлся управитель достаточно крупной провинции, слишком уж явно предпочитающий находиться теперь при герцогском дворе, нежели заниматься своими прямыми обязанностями, что, возможно, могло сказаться на экономике региона, — не нашли других угроз. Со слов Алекса — капитана личной стражи герцогской семьи, который до появления Ройса занимался всеми вопросами внутренней безопасности, — барон не проявлял какого-то интереса к государственной власти. Не был он и ни разу замечен в контактах с представителями политикума иных миров, которые могли бы желать прибрать к рукам плодородный и спокойный регион.

Однако сейчас не барон волновал Ройса. А то, что, заявившись в покои Герцога с утра пораньше, есть высокий шанс наткнуться на его любовницу. И он не был уверен, что Инди необходима такая встреча, как и в том, знает ли она вообще о принципах организации семьи ее родителей… Потому он уже и велел слуге предупредить герцогского камердинера о своем появлении, так что надеялся, что внезапностей удастся избежать.

— Хорошо, пошли, — он ухватил свою принцессу за талию, крепко прижав к себе. — Только разговаривать буду я, — непререкаемо уведомил Ройс, чтобы она не забывала, кто теперь все же принимает окончательные решения касательно них двоих.

А Инди только улыбнулась, очевидно, не собираясь устраивать споры по этому поводу.

Герцог был один и уже их ждал. Вернее, ждал он Ройса, и был удивлен его появлению в компании дочери. Ровно до того момента, пока Инди не переплела их руки, смыкая ладони и пальцы. Ройс одарил ее тяжелым взглядом, надеясь, что в том видно все недовольство и суровость касательно своеволия принцессы. Хотя… глядя в эти сияющие зеленые глаза, полные какого-то почти детского счастья, честно признал — просто не в состоянии на нее злиться или негодовать. За что? За то, что она настолько счастлива рядом с ним? Тупостью Ройс никогда не страдал.

Да и, судя по ошарашенному виду и ошеломленному выдоху Герцога, сложно было бы выбрать более однозначный способ сообщить новость, нежели разливающееся вокруг них золотистое сияние благоволения Пресветлой. Очевидно, в Мирте все понимали, что именно то означает. Неудивительно теперь давнишнее желание Инди утаить это от окружающих.

Видимо, Фредерик уже не ожидал, что «благословение» настигнет его дочь. Во всяком случае, Герцогу потребовалось пара декад и стакан крепкого алкоголя, чтобы хотя бы выдохнуть. Резко рванув уже повязанный шейный платок, отец Инди расстегнул две верхние пуговицы камзола и опустился в кресло, продолжая пить и одновременно поглядывать на них поверх стакана.

Вероятно, несмотря на все традиции, не так и легко ему было признать парой дочери простого наемника, пусть и лучшего в своем деле…

Ни Ройс, ни сама Инди все еще не произнесли ни слова, как и Фредерик. И, возможно, со стороны данная сцена воспринялась бы даже как забавная. Да только Ройс сейчас оказался слишком напряжен и собран, чтобы оценивать ситуацию отстраненно. Сосредоточенность с настороженностью ощущалась и в Инди, столь же крепко держащей его руку. А, учитывая ее способность улавливать эмоции окружающих, Ройс не особо ждал от ситуации мирного разрешения. И непроизвольно задвинул свою принцессу за спину, отступив к стене, прикрывая ее собой, отгораживая и от потемневшего взгляда отца, и от любой вероятной угрозы.

— Отец… — очевидно, это встряхнуло Инди, заставив решиться на действие. — Понимаю твою растерянность, никто из нас не ожидал… Но я так счастлива! — она глянула на Герцога почти с мольбой, явно рассчитывая на его понимание и любовь.

Ройсу же было физически отвратно понимать, что его любимая испытывает сомнения в отце и грусть. Впрочем, не то чтобы он чего-то подобного и не ждал. И, видимо, куда более достоверно представлял себе реакцию Герцога, нежели его дочь.

Однако, в этот момент Фредерик отставил стакан и поднял голову, твердо посмотрев на них обоих. И хоть сложно было делать выводы из одного взгляда, Инди за его спиной облегченно выдохнула.

— Не в моем праве оспаривать благодать Пресветлой, — с его лица исчезла оторопь и растерянность, совсем не подходящие для правителя этого мира. — Если такова Ее воля, мне остается лишь дать вам свое благословение. И порадоваться о твоем счастье, дорогая, — улыбка, обращенная к Инди, стала более искренней и мягче.

настоящее

Поляна у подножия горы, на вершине которой располагался Храм, выглядела так же, как Ройс ту помнил с последнего посещения. Казалось, что здесь никто и не бывал за эти месяцы.

Новая правительница боялась конфликтовать с Мареном, предпочитая делать вид, что Верховного Жреца не существует? Вполне вероятно. Впрочем, кордон на середине дороги через лес, ранее тут отсутствующий, который они спокойно миновали в обход, не потревожив «бравых вояк», явно указывал, что допускать паломников к Пресветлой никто не собирался.

По Мирте ходили затаенные слухи, что поначалу правительница пыталась найти со жрецами общий язык. Даже приезжала сюда, надеясь получить признание, благословение и полную силу Пресветлой. Она точно слабо представляла всю суть и истоки дара и силы богини. Не знали основ и те, кто ею управлял. А в том, что не новая правительница держала реальную власть в руках, он был уверен. Ту, наверняка, выставили как ширму, надеясь на кровь… И вновь просчитавшись по всем пунктам.

Вот и в Храме их ждало разочарование. Мирта не признала заговорщицу, как свое вместилище, несмотря на ее надежды и Марен изгнал самозванку.

В следующий раз та вернулась к Храму с отрядом, намереваясь уничтожить и малейшее упоминание об этом месте… но все ее воины полегли еще на подходе, в коридоре Морта, что Ройса не удивило, кстати. Он, как никто, помнил каждое прохождение этого пути, когда Инди нуждалась в совете Жреца. Коридор никогда не был спокоен и всегда бесился так, что пол под ногами настоящими волнами ходил. И этот крошащийся потолок… Только его вечная настороженность на пределе позволяла им преодолевать путь без повреждений. И пару раз прилично выручал тот самый меч из митлина, подаренный любимой.

Чтобы туда завести целый отряд… надо быть идиотом.

Тогда заговорщица устроила гонения жрецов по всей Мирте, не имея возможности добраться до Марена и основного Храма.

Конечно, это все никто не говорил официально или в голос. Любого, кто решился бы на подобное, ждал арест и заключение. Но слухи, сплетни и шепоток людского говора разносили весть о неудаче и позоре новой правительницы по всей Мирте, еще больше подрывая и так шаткий авторитет ее власти. И Ройс был уверен, что все слухи — правда, возможно, лишь немного приукрашенная масштабами гибели войска в коридоре. Хотя, кто знает, сколько этой дуре хватило ума притащить с собой солдат…

Так или иначе, а сегодня и он поведет куда больше людей через коридор, чем привык. И Ройс пока слабо представлял, как эта, проклятая демонами (!) кишка в стене, отреагирует на подобное вторжение. Но у него не было иного выбора — на ступенях, которыми они всегда спускались, ныне имелась неприступная стена. Ройс подозревал, что та возникла не без помощи жрецов, так что, если в этом каменном монолите имелся выход, им предстояло узнать о том с иной стороны.

Секунду помедлив, перед входом в пещеру, за которой начинался тоннель, Ройс обернулся и еще раз обвел взглядом свой отряд, задержался глазами на Марти. Парень, казалось, пребывал в одном из «светлых» периодов своего разума, но все же слабо понимал, где они находятся и что собираются сделать. Потому Ройс взглядом велел Трэву и Филу, стоящим по бокам от принца, быть на пределе готовности. Парни кивнули так же, молча. Ответил ему сосредоточенным взглядом и Кайл.

Удовлетворенный осмотром, Ройс выдохнул. Он не переспрашивал, все ли его люди поняли о предстоящем переходе — дураков здесь не было. И, если Ройс сказал, что эти триста метров смертельно опасны и потребуют максимально выложиться, все уяснили с первого раза. А потому он всего лишь поднял руку в черной кожаной перчатке, которую вновь не снимал, и махнул, дав сигнал выдвигаться.

Коридор молчал. Нет, пол под их ногами дрожал, стены то и дело ходили волнами, а с потолкам на головы сыпалась мелкая и докучливая каменная крошка. Но это все казалось настоящей мелочью по сравнению с тем, что происходило обычно. А потому настораживало еще больше.

Кроме того, Ройс не мог избавиться от физического ощущения, что за ним наблюдают. Отовсюду. С каждой треклятой пяди этого коридора… С каждого миллиметра каменной глади. И это нервировало неимоверно! Как? Чем? Неужели этот проклятый камень отрастил себе глаза?!

Бред. И все же Ройс всегда доверял своей интуиции.

А еще было жарко. До одурения. Пот стекал по вискам и лбу, заливая глаза, а он даже не мог тот вытереть толком, продолжая настороженно оглядываться по сторонам и крепко держать меч. Митлин ли держал коридор «на расстоянии»?

Сомнительно. Ройс несколько раз преодолевал этот путь вместе с Инди уже после того, как она подарила ему этот клинок, и проход все равно бесновался. Хоть и нельзя было не признать, что митлин во много раз лучше отбивал даже атаки безумного камня. Что же творится сейчас?

Проход успокоился? А как же слухи о сгинувшем здесь отряде? Да и Ройс не был таким идиотом, чтобы расслабиться.

К тому же нажитая за годы сражений интуиция просто вопила, что за ним пристально наблюдают, выжидают и прицеливаются, раздумывая, куда бы нанести удар, и как бы тщательней пережевать… Он действительно физически ощущал покалывающее чувство чужого внимания на затылке. Да и по виду его отряда было понятно — все улавливают вибрирующую в воздухе угрозу.

Разве что Марти выглядел просто напуганным девятнадцатилетним парнем, каковым и являлся… Еще одна проблема. Ройс пока слабо представлял, каким образом Марти сумеет управлять этим миром, когда они разберутся с захватчиками. Парня готовили к власти, но явно не к войне. И уж точно не к тому, что ему придется разбираться с мятежом, голодом и бедностью, воцарившейся ныне в Мирте, — слишком долго здесь продержалось благоденствие.

Это если не учитывать проблем с разумом… Хотя тут Ройс все же надеялся на Верховного Жреца и силу Мирты, максимально доступную именно в главном Храме, раз уж рядом не было Инди…

И вот тут началось! Внезапно, резко, непредсказуемо!

Непонятно и, вроде бы, беспричинно…

Коридор затрясло, вырывая Ройса из размышлений. Все стены буквально завибрировали, с потолка на головы рухнул шквал мелких острых камней, режа лицо и шею, заставляя всех пригнуться. Пол под ногами заходил ходуном. Похоже, проход решил наконец показать характер. Сзади до Ройса донеслось приглушенное ругательство, кажется, Кайл возмущался. Но это мелочи.

— Не останавливаться, — тихо распорядился Ройс, не оборачиваясь, целиком сосредоточившись на пороге, уже замаячившем в конце прохода.

Им и так несказанно повезло в этот раз. Интересно, чья вера в Пресветлую настолько непоколебима? Неужели его? Сомнительно… после смерти жены Ройс в гневе, ярости и бессилии неоднократно призывал все известные ему проклятия на прародительницу этого мира.

Новая серия толчков сотрясла коридор, заставив уже всех бормотать проклятия.

И все же вряд ли богиня спустила бы подобное простому наемнику, сделав скидку на горе и отчаянье.

Возможно, дело в Марти? У Ройса не было сейчас времени проверять. Прошли — и хорошо. К тому же то непонятное, давящее, пристальное изучение, словно бурившее затылок, которое он продолжал ощущать, действовало на нервы. Подгоняло и стимулировало поскорее увести наследника на безопасный порог, где уже маячила фигура Марена, кстати.

— Ты долго добирался до нас, Ройс, — слепой жрец отступил, будто освобождая проход для них, и Ройс дал знак остальным, чтобы проходили в Храм не задерживаясь.

Сам же остановился.

— Мне не с чем было приходить, — тихо ответил он, отступив так, чтобы жрец заметил Марти, которого его люди как раз проводили через порог.

Признавал свою вину, да. Искал порицания даже… Но Верховный Жрец не спешил использовать эту возможность.

Несмотря на физическую слепоту, Марен прекрасно улавливал и замечал все вокруг. Очевидно, не без помощи силы Мирты.

Вот и сейчас, в слепых глазах, был виден триумф и облегчение. Но там плескалось и сострадание, когда Марен вновь перевел взгляд на Ройса. Наверное, это можно было счесть приговором и окончательным ответом на вопрос, который он даже в уме себе еще не решался задавать.

— Здесь ждали и тебя, — в голосе жреца слышалась поддержка и сострадание. А так же что-то еще… что именно, в этот момент у Ройса не было ни малейшего желания разгадывать.

— Марти нужна ваша помощь и исцеление, — отрывисто бросил он, проходя внутрь помещений Храма. — А мне — совет.

Но в последний момент обернулся, осматривая коридор, так и не избавившись от тяжелого ощущения чужого наблюдения, источник которого не мог обнаружить.

— Ты знаешь, что я всегда готов помочь и тебе, и, тем более, наследнику, — вздох Марена вышел тяжелым, заставив Ройса обернуться, отвлекая от какой-то странной догадки, вспыхнувшей в самой глубине сознания.

Глава 16

— Выздоровление Его Высочества займет около двух десятков дней…

— Герцога, — Ройс ровно поправил Марена, не прекратив наблюдать с края площадки за жизнью Храма, кипевшей внизу.

Их появление точно взбодрило всех обитателей… Особенно тех, кто к служению Пресветлой не имел никакого отношения.

— Да, ты прав… уже Герцога, — в голосе Жреца была слышна печаль.

Это и подкупало Ройса в Марене, несмотря на всю мудрость, даруемую силой Пресветлой, невзирая на опыт и знания, он сохранил человечность и сострадание, умение сопереживать. Хорошо, наверное, что при первой встрече Ройс так и не решился расстроить Инди, оставил жрецу жизнь…

Горькая ирония мыслей вызвала кривую усмешку на его лице.

Потом их слишком многое связало: именно Марен провел свадебный обряд, буквально через несколько дней после благословения Герцога. И он же нанес Ройсу на руку татуировку кровью принцессы, вводя его в правящую семью, навек связывая с женой… Но Ройс был только рад этому, не чувствуя ни боли, ни протеста.

Долгие разговоры, когда Инди нуждалась в совете Жреца. Не только с его женой, но и с самим Ройсом, когда уставшая Инди засыпала в отведенной им комнате… Или была настолько мудра, что дарила мужу это время освоиться, поговорить с человеком, который действительно мог дать ответы едва не на любые, возникавшие у Ройса вопросы. И никогда не использовал бы эти разговоры против него или принцессы.

Ройс хотел понять и узнать Мирту, лучше познакомиться с миром, велением случая или судьбы теперь ставшим ему родным, а далеко не все спешили действительно принять безродного наемника, которого принцесса «вздумала осчастливить».

Хотя Ройс и не искал их признания или принятия. Никогда не стремился к чему-то подобному. Ему хватало любви и счастья одного человека во всех мирах — Инди, и преданности его людей, оставшихся со своим капитаном там, где он решил осесть.

Однако он прекрасно понимал, насколько ценно общение с Мареном, тем более в такой ситуации. Да и сильный козырь перед лицом остальных — поддержка Верховного Жреца.

Впрочем, появились у Ройса и новые друзья. Личная стража герцогской семьи, вверенная под его руководство с момента прибытия, теперь куда охотней и искренней подчинялась приказам нового Главы стражи внутреннего круга. Простые солдаты, да и их командиры, не только признали его авторитет, власть и право на командование. Казалось, их привел в воодушевление и восторг выбор принцессы. Словно бы, став его женой, она признала важность и величие военной касты, как таковой. И едва не каждый солдат, ранее не особо охотно и даже с ленцой выполнявший требования и приказы команды Ройса, теперь стремился выслужиться и проявить себя, чтобы они его заметили и одобрили.

От желающих попасть в узкий круг тех, кому Ройс доверил бы охрану герцогской семьи, не было отбоя. Каждый солдат личной гвардии теперь приходил на тренировки и муштру, которые проводили Кайл и Фил, не по принуждению или приказу, а с таким рвением, что пришлось составлять график тренировки взводов. Несколько раз в десять дней появлялся на таких учениях и Ройс, чтобы лично следить за боями, умениями, навыками и сплоченностью новой «мини-армии».

Стремились попасть в эти отряды, отчего-то мгновенно получившие едва ли не легендарный статус в Мирте, хоть и не было никаких столкновений или конфликтов, и гвардейцы дворцовой охраны.

А вот с вояками из вассальных армий управителей провинций и дворян было сложнее… Тут авторитет Ройса целиком и полностью зависел от того, как сам феодал относился к выбору Пресветлой для их принцессы. И симпатии распределялись далеко неоднозначно…

На словах и для видимости противников не имелось, но Ройс прекрасно умел различать лживость заверений и обманчивое радушие. Только его не заботило подобное, кроме разве что абсолютной необходимости быть уверенным в безопасности любимой и ее семьи, а потому еще более насущной потребности как можно быстрее создать верную и сильную армию личной охраны…

Правда, казалось, что если и имелась какая-то угроза ранее, о чем свидетельствовала попытка отравить Инди, то в тот момент все словно притихло… И хоть убейте его, Ройс не мог понять, к какой цели может стремиться подобный заговор, учитывая новые данные, открывшиеся ему об устройстве этого мира и связи Мирты с герцогской семьей?! Ну кому придет в голову разрушить все?! Ради чего, демоны?!

Ответа он не находил.

Недоброжелатели, если существовали таковые, будто бы затаились, присматриваясь к новому фактору в их плане. Ни Ройс, ни вверенные ему люди из личной гвардии, не могли обнаружить никаких признаков заговорщиков и при всем тщании. А ведь Алекс, командир гвардейцев, будучи наследником разорившегося, но древнего баронства, а оттого в раннем возрасте присланный в услужение к Герцогу, вырос до своего нынешнего поста при дворе. И, следовательно, прекрасно ориентировался и в сложных отношениях дворян, и в столичных интригах.

Они с Ройсом довольно быстро нашли общий язык, и теперь уже вместе внимательно следили как за реакцией дворянства, так и за обстановкой в Мирте, стараясь учитывать малейший нюанс, который мог бы повлиять на безопасность наследников.

Хотя — и демоны Буадэ ему в свидетели! — было не так и просто, с наскоку разобраться в искренности знати и их реакции. Тем более что ранее у Ройса и подобной задачи не имелось, а Инди не хотелось в это вовлекать.

Впрочем, и в самой герцогской семье реакция на счастье Инди разнилась…

Герцог, после того утра, когда они пришли к нему, и единственного промедления, безоговорочно принял Ройса. Фредерик открыто признал выбор принцессы, без колебаний доверив зятю управление личными военными частями, передав едва ли не большие полномочия, нежели имел даже наследник. А в том, что касалось охраны и организации военных, отдал все рычаги управления. У Фредерика имелись далекоидущие планы объединить большую часть вассальных армий в единое войско и структуру, по примеру некоторых миров, которые казались ему куда более «рациональными» в данном вопросе. И тут он готов был все командование вверить в руки Ройса…

Возможно, Фредерика все же терзали военные амбиции, стремление к которым Ройс отметил в нем с первой встречи. Сейчас бессмысленно гадать. Но действительно жаль, что они просто не успели осуществить задуманное…

Этого ли опасались заговорщики? Сложно проверить, пока не доведется с кем-то из них «пообщаться» ближе…

Тогда же Герцог всем своим отношением каждому советнику и вассалу демонстрировал равный статус Ройса. Его ввели на все уровни доступа к управлению государством, в которых, в принципе, «не наследный» член семьи имел право совета или принятия решения.

Так же открыто и с восторгом отнесся к их браку и Марти. Наследник искренне радовался счастью сестры, а к тренировкам Ройса проявлял куда больше интереса, нежели к знаниям, что пытались вложить в его голову преподаватели. За это Ройс порою выслушивал упреки Фредерика. Случалось. Но с него-то, что было взять? Он принца на полигон идти не заставлял, а прогонять парня, если тот хочет своей физподготовкой заняться… вроде как, тоже не за что, да и глупо. Сколько бы охранников Марти не имел, должен уметь и сам защищаться в случае чего. Тем более безопасность была изначально отдана Герцогом в ведение Ройса.

А вот Герцогиня, определенно, рассчитывала на иное будущее, а, может, и брак дочери… Ройс даже допускал, хоть Фредерик и высказывал сомнения, когда они это обсуждали, что у Катализы, матери Инди, имелись некие предварительные, «неофициальные» договоренности о возможном браке принцессы, на выбор которой она планировала повлиять «ради интересов герцогства». Или же ради своего личного блага…

Теперь же она обрушила на зятя скрытое негодование. И, что забавно, старательно при этом делала вид, словно довольна выбором дочери, в присутствии самой Инди. Будто бы забыла или не до конца верила, что та действительно может ее истинные эмоции улавливать и все это притворство бессмысленно…

Инди только вздыхала и просила его не обращать внимание. Очевидно, это было не впервые, когда мнение матери разнилось с точкой зрения всей остальной семьи. Из них всех, именно Катализа была в полной мере «преисполнена»… или переполнена, осознанием своего правящего статуса и стремлением всем об этом напоминать.

Впрочем, холодность и даже презрение Катализы мало задевали Ройса, погруженного в собственное счастье (его ли непривычность отвлекла и обескуражила наемника?) и круговерть новых забот, внезапно отданных под его начало. Как и холодность придворных, приближенных к Герцогине, а потому неявно демонстрирующих ему свое пренебрежение. Их право и заботы. Главное, что по отношению к Инди те продолжали сохранять любезность и видимость радушия. Только настораживал виконт Дрей, слишком уж открыто демонстрирующий свое «разбитое сердце». Наигранно и публично, что сама Инди и отмечала…

— У него никогда не было никакой искренней симпатии ко мне. Так, интерес, возможно, выгода. Ровное любопытство, если так можно сказать о постоянном, но не насыщенном внимании. Какая-то выгода, да, которую он искал. К тому же мать его поощряла, пусть и не могу сказать, что активно… И как бы Дрей не старался, я это ощущала, а он осознавал данный факт, думаю, — только пожимала плечами Инди, если их разговоры и касались такой демонстрации «чувств» придворного.

Однако у них было, о чем поговорить и без всяких надоедливых придворных! За все время своих скитаний по мирам, Ройс и представить не мог, что обретет подобное счастье, что ему будет даровано такое! И теперь отчаянно старался максимально «поглотить», прожить каждое мгновение вместе!

Он с головой погрузился в муштру и тренировки солдат, организуя патрули и заставляя вояк вспомнить, что те не для красоты во дворце стоят, — да, было. Но и с не меньшим рвением Ройс просто был с Инди. Он сопровождал жену в поездках по провинциям, где давно заждались жаждущие исцеления и милости Пресветлой. Напоминал и настаивал на ее отдыхе, когда Инди забывала о себе. Хотя с этим обычно не возникало проблем: простой люд любил принцессу и действительно преклонялся перед ней и силой богини. Перенесли эти эмоции подданные Мирты и на него, а потому позволяли Ройсу «регулировать» прием, умоляя о поблажке, если только речь шла о совсем уж критических ситуациях. Но тогда и он не вмешивался. Вдруг осознал, что существуют люди, ради жизни и благополучия которых пойдешь на любые жертвы.

Зато Ройс с удовольствием изучал с ней окрестности, просто гуляя, когда они возвращались во дворец: исследовал неровный рельеф, окружавший столицу, отмечая тропы, дороги и пещеры, чтобы точно понимать, как использовать это для защиты или при внезапном «возможном» нападении врага. Хоть Фредерик и Инди все еще не особо прониклись такой вероятностью. Как ни крути, а спокойная жизнь родного мира их расслабила.

Тщательно, в чем-то жадно, познавал он Мирту и во время их поездок, изучая леса и горы, разбираясь в устройстве и взаимоподчинении городов, запоминая дороги, управителей и их провинции, старост и вверенные им города.

Однако куда более «алчным» и жадным Ройс был к познанию своей жены, от которой, казалось, просто не мог оторваться, не имел возможности насытиться ее любовью к нему и их страстью…

Инди…

Эти воспоминания вновь вернули мысли Ройса к проходу, ведущему себя столь необычно вчера — он не мог найти причину, а это вызывало настороженность… И вдруг мелькнула та же догадка, что не уловил вчера до конца, отвлеченный Мареном: каждый «всплеск» буйства прохода совпадал с мыслями Ройса о жене. Когда он ее имя вспоминал…

Было ли так на самом деле или же он обманывается, теряя остатки разума?! Каким образом «каменная кишка», пусть и являющаяся пристанищем противовеса Пресветлой, вместилищем темной разрушительной силы Морта, но все же, только древняя трещина в горе, может его мысли улавливать?!

Помешанный.

Просто это все еще причиняло ему невыносимую боль — мысли о любимой, воспоминания. Каждый раз. И что-то подсказывало Ройсу, что бессмысленно ждать изменений. В его ситуации время бесполезно.

— В тех случаях, когда происходили подобные… трагедии, Мирта сохраняла жизнь одному наследнику из герцогского дома, — Марен за его спиной продолжал разговор, словно не заметив, что Ройс слишком глубоко погрузился в собственные раздумья.

Пришлось встряхнуться, заставляя себя собраться и сконцентрировать внимание.

— О том, чтобы спаслись несколько представителей правящего дома, ни в одном из архивов не указано. Мы просидели всю ночь, мои помощники еще раз все перепроверили. Сожалею, Ройс, но принцесса, вероятней всего…

Еще один вздох, полный искренней и тяжелой горечи. Боли, пусть и не настолько глубокой, как у Ройса. Но у Верховного Жреца множество подопечных, и ему необходимо думать о благе всего вверенного мира, несмотря на боль от утраты любимицы… Возможно, это облегчает тоску. Ему не узнать.

Марен поднялся и подошел ближе, подобно Ройсу, остановившись у края площадки, нависающей над остальной территорией Храма.

— Я бы очень хотел надеяться и верить, что Инди тоже возродится. Любой ценой. Марти, очевидно, заплатил за это здравием разума и собственным глазом… Да, — кивнул Жрец, когда Ройс потрясенно обернулся. — Эта рана похожа на следы давних жертвоприношений, упоминаемых в архивах, если верить знаниям, что оставили нам предки. Да и при всей благости Мирты к своим детям, и богиня не может безвозмездно возвратить жизнь. Плата должна быть. Это закон не только нашего мира. Тебе же известно, чем расплачиваются некроманты за возможность повелевать и поднимать усопших в любом мире? Или маги, повелевающие стихиями?

Ройс кивнул, пусть сейчас это было и последним, о чем он хотел бы вести разговор.

— Собственной плотью, — ответил, не отрывая взгляда от кипевшей деятельности на нижнем ярусе.

Кивнул и Марен.

— То же и у нас… И мы оба знаем, что это не играло бы никакой роли, если бы только она вернулась… Но мы не обнаружили ни одного упоминания, Ройс.

— Я понял, — немного резче, чем следовало бы, прервал он Жреца.

Но было действительно невыносимо слышать такое из уст того, на кого возлагал последние надежды.

Возможно, Марен собирался еще что-то добавить, пытаясь успокоить или утешить Ройса. Но, к счастью, именно в этот момент в проходе, ведущем на их ярус, появился человек. Одетый в рясу жрецов, он все равно выделялся выправкой и манерой держаться. В его движениях не было размеренности и неторопливости, присущей тем, кто был посвящен в тайны Пресветлой. И как бы человек не старался, скрыть военную выправку не выходило.

— Твоя маскировка трещит по швам, Алекс. Чудо, что ты еще не раскрыт, — отвернувшись от Верховного Жреца, Ройс смерил одного из своих военачальников с ног до головы суровым взглядом.

Марен отступил, не настаивая на продолжении темы. Оба понимали, что пустое и бессмысленное, коли все так. А утешения Ройс не просил, да и не искал. Его боль — он от нее избавиться не пытался.

— К счастью, никто из тех, кто мог бы меня увидеть или раскрыть, никогда не доберутся до предательницы, чтобы сообщить, — ответная улыбка Алекса смахивала на саблезубый оскал ягуара Тираны.

Верный воин и преданный подданный, он слишком долго ждал возможности отомстить за падение Правящего дома и смерть правителя, как и сам Ройс. Впрочем, не имея на кого опереться после смерти Герцога, Алекс хотя бы просчитал отход и дал возможность отступить верным солдатам. Но и здесь не забывал об отмщении.

Вместе с небольшой горсткой самых преданных гвардейцев, которых только смог укрыть Храм, они «отводили душу» так, как могли. Именно его отряд, как оказалось, добил тех, кто сумел-таки выбраться из прохода Морта, когда предательница отправила солдат разрушить Храм.

Предателей Алекс не прощал, даже если знал тех долгие годы. Так что сейчас, с возвращением Марти, среди этих вояк царил настоящий праздник — у них появилась цель. Впрочем, как и у самого Ройса. И он точно знал, что теперь не будет в Мирте более сплоченного и рьяного войска, готового на все. Его это устраивало.

— Новости? — не возвращаясь к обсуждению маскировки солдат, потребовал отчета Ройс.

— Пять групп готовы к отправке на рассвете, они пойдут в убежища, где, насколько нам известно, точно скрываются преданные люди. И, сообщив о наследнике, приведут подкрепление, — отчитался Алекс.

— Хорошо. Сколько это всего займет времени по предварительным расчетам?

— Около семи-десяти дней, думаю.

— Укладываемся, — кивнул Ройс. — Пусть подтягиваются сюда, собираем все силы, но не воткрытую. Рассеяно, малыми группами. Марену надо около двадцати дней, чтобы полностью поправить здоровье Герцога. Тогда и выступим. Этот их «пост» снимем тогда же, не раньше, преждевременные подозрения не к чему, потому сейчас предупреди людей, чтобы не раскрыли ни себя, ни нас раньше времени. К столице тоже будем подходить с разных сторон и группами… Точную тактику разработаем тогда, когда я буду четко понимать, сколько у нас людей в распоряжении. А пока организуй мне еще два отряда по два-три человека, не больше. С ними пойдут Трэв и Кайл, соберут для нас информацию насчет обстановки в столице и пригороде на данный момент. Слухи, свои наблюдения. Думаю, им хватит на это тех же дней десять, — отдавая распоряжения, Ройс вновь повернулся к краю площадки, как раз и наблюдая за тем, как самые верные люди Алекса готовятся к выходу.

Часть из них, те, кто завтра останутся в Храме, сейчас тренировались под присмотром его людей. Несмотря на то, что добрались сюда только вчера, Ройс велел без промедления возвращаться к прежнему режиму тренировок, чтобы мотивировать и укрепить дух солдат.

Хотя людей здесь укрылось немного — шестьдесят пять человек. Понятно, что Храм не вместил бы больше, жрецам и так пришлось ощутимо потесниться, чтобы спрятать у себя тех воинов, которые и по-партизански готовы были бороться с предательницей. Но Марен пошел на это. В главном Храме нашли приют часть командиров и те из солдат, кого отобрал Алекс, чтобы оказать максимально эффективное сопротивление, если новая правительница решит напасть. И он же отправил остальных по укрытиям в отдаленных селах, указанных Мареном. Всего, судя по последним вестям от командиров, у них в распоряжении имелось около полутысячи солдат, в преданности которых не имелось ни малейших сомнений. Катастрофически мало, учитывая, что они даже это количество не сумеют провести в столицу незаметно…

Однако и сам Ройс, и Алекс, да и остальные командиры отрядов, были уверены, что если они хотя бы рискнут выступить так, чтобы об этом узнали относительно лояльные дворяне, их поддержка увеличится. Вопрос стоял в том — насколько? И все же Ройс прекрасно понимал, что первый удар должен быть молниеносным, и в нем они могут рассчитывать лишь на эти вот небольшие силы… А за плечами предательницы все те, кто участвовал в заговоре, и которым будет что терять. Да и не могут они не понимать, что никто их не наградит за поддержку переворота, а значит, драться станут до последней капли крови.

Потому, несмотря на весь энтузиазм воспаривших духом вояк, вопреки воодушевлению Алекса, Ройс сейчас не торопился озвучивать какой-то детальный план и тактику. Все следовало продумать до последней мелочи, до любого возможного нюанса и сложности, которая может возникнуть. Единственный вероятный вариант, как ему казалось, это проникновение в Дворец и одномоментный захват всей верхушки… В идеале — быстрая казнь правительницы, предательницы и их ближайшего окружения, и «убеждение» основных руководителей провинций принести присягу новому Герцогу. Может, даже на крови… Ну, или какой там аналог нерушимой клятвы в Мирте? Надо бы у Марена выяснить.

Или взять в заложники наследников родов… Но для этого хотя бы часть из них стоило похитить из родовых поместий заранее, чтобы иметь неоспоримые аргументы в переговорах.

Планы, попахивающие магией, которой Ройс не обладал, он это понимал. Потому и учитывал, что все еще необходимо хорошенько обдумать, а двадцать дней — не настолько уж и большой срок для подобного планирования. Особенно, если учесть то, что за спинами заговорщиков стояла мать Марти и Инди…

Глава 17

Ройсу не спалось.

Все в Храме давно разошлись и отдыхали, не считая стражи, которую сам проверял совсем недавно, а он метался по комнате.

Отряды, сформированные им и Алексом, отправились каждый в своем направлении еще вечером, сразу после скромного ужина. Ушли и те, кто будет собирать для них информацию вместе с Кайлом и Трэвом. Ройс лично проинструктировал помощников, на что именно они должны обратить внимание и сделать упор в своих изысканиях. Количество патрулей, стражники на стенах городов и поселков, особенно ближайших к столице. Кто именно отрядил своих солдат для таких целей? Насколько лояльны эти дворяне к новой правительнице и заговорщикам…

Хоть и сомневался, что тактически важные точки доверят ненадежным людям, однако, имеющихся в распоряжении самих заговорщиков отрядов физически недостаточно, чтобы охранять и контролировать все стратегически существенные города. Они должны были кому-то довериться. А вот преданность этих «доверенных особ» стоит выяснить подробно. Кроме того, хотелось четко понимать настроение жителей столицы и ближайших поселков, их готовность поддержать нового Герцога… Особенно, при правильно озвученной легенде, почвы для веры в которую предостаточно в самой истории Мирты. Для этого Ройс велел начать распускать слух, про выжившего наследника, среди простого народа: обронить намек, где-то якобы случайно упомянуть, громче, чем стоило бы, произнести слово…

И он знал, что Кайл с Трэвом не подведут. Да и в людях Алекса не имел причин сомневаться, уже давно проверенные и перепроверенные вояки.

Но не эти мысли и расчеты гнали его сон.

Сейчас, когда стихла суматоха отправляющихся отрядов, закончились тренировки, совещания и обдумывания, когда отложили до утра дальнейшие планы… Ройса поглощала черная бездна безнадежного отчаянья. Чем бы он не занимался после разговора с Мареном, какие бы распоряжения не давал, чтоб ы ни делало его тело, — разум и душа Ройса целиком были поглощены обреченностью.

Оказалось, что как бы ни убеждал себя, сколько бы ни приводил осторожных доводов и фактов, наемник успел поверить… Допустил внутрь себя самого коварного и разрушительного демона любого из миров — надежду. Подспудную вероятность вновь увидеть, обнять, прижать любимую к себе так, чтобы уже никакие силы, ни людские, ни высшие, оказались не в состоянии их разъединить…

И теперь, повторно потеряв любой шанс, Ройс оказался сокрушен целиком и полностью.

Убить мертвого… Забавный каламбур.

Ведь он уже смирился раз, прожил. Уже утрамбовал внутри себя это отчаянное понимание и осознание, умер душой вместе с женой, оставив даже не разум — лишь какой-то отголосок своей прежней личности. Будто и правда те умертвия, что поднимают некроманты.

Но именно это и сделал Марен там, на террасе, так уверенно приводя факты, аргументируя то, что не осталось ни единого шанса на спасение Инди. Наверное, не замечая состояние Ройса за успешно-невозмутимым выражением лица, он каждым своим словом и проверенными в архивах историческими записями, крошил его нутро, убивая. И втаптывал эти осколки души Ройса в камни основания Храма. Безвозвратно, безнадежно…

Демоны пекла! Да будь проклята эта надежда!

Ройс подскочил с твердой лежанки, заменяющей здесь кровати, в связи с переполненностью Храма. Метнулся в другой угол своей каморки — роскошь, отдельная комната! Все для Главы стражи внутреннего круга и мужа принцессы… Очевидно, будущего Канцлера при молодом Герцоге, пока Марти не освоится и не придет в себя в достаточной мере, чтобы полностью принять управление родным миром. Все понимали необходимость наместника, и как-то без обсуждений возложили эту роль на Ройса. Ему даже спорить шанса не оставили. Да и разве не его это долг перед погибшим Герцогом и собственной женой?

Мысли жгли каленным железом, заставляя задыхаться.

Налетел в темноте на грубо сколоченный, сделанный наспех, стол из досок, принесенный сюда днем, едва втиснутый в узкую комнатушку. Ругнулся сквозь зубы, проклиная саму Мирту и весь ее мир, чувствуя, как на ноги сыпятся свитки и книги, карты, которые изучали сегодня с Алексом и Трэвом. Тяжелые, местами подбитые железом, впивающимся в его плоть… А боли не ощущается. Мертвяки тем и ценны, идеальное пушечное мясо в битвах, что и при ампутациях продолжают сражаться…

А Ройсу саму сущность ампутировали, кажется. Чтобы лучше и отчаянней за наследника боролся теперь, не отвлекаясь на иное?

Будь проклята сама Пресветлая, если так! И вдвойне за то, что выбрала не его жену для проявления своей благодати!

С размаху ударил в стену кулаками, сбивая костяшки в кровь махом.

В этот момент Ройс ненавидел Марти… И гори оно пламенем, что ранее ему всегда был по душе этот паренек! В топку пекла любовь Инди к брату! И то понимание, что богиня изначально не смогла совершить иного выбора, вероятно. Будь проклято все!

Династия Правящего Дома Мирты не должна прерываться, это все понимали. И только Марти мог обеспечить прямую линию потомков, связанных с самой Пресветлой. Ни одна принцесса Мирты не рожала еще ребенка. Сила Пресветлой занимала все в наследнице, поглощала потенциал и саму женскую суть. И даже если богиня одаривала принцессу благодатью, никогда, ни единого разу у принцесс не рождались дети… Это не заботило его ранее, только сама жена, возможность быть с ней, делать Инди счастливой — имело значение для Ройса. И он благодарил в душе богиню за счастье, дарованное им…

Сейчас же — проклинал всем, что в нем осталось! Потому что Инди не была нужна Мирте настолько, как ее брат, так как не смогла бы продлить линию.

Какого проклятого демона он вообще позволил себе поверить, что ему может повезти?! Безродному наемнику из захудалого мира?! Почему вдруг решил, что провидение окажется настолько благосклонным?! Разве Ройс идиот? Или жизнь ему мало свое истинное лицо показывала?!

Но ничего из пережитого ранее, даже смерть брата, не могло и отдаленно сравниться с болью, раздирающей ныне суть наемника беспрестанно.

Ройс пылал изнутри гневом, яростью, ненавистью ко всем! Он ненавидел Марти, выжившего там, где умерла Инди! Проклинал Марена, нашедшего новый смысл в наследнике и предавшего память об Инди целесообразностью! Даже Алекса, полного теперь надежды и воодушевления. И, что разрушало еще больше, он ненавидел своих верных друзей, вытащивших его и не позволивших Ройсу умереть вместе с женой!

Но больше всего он ненавидел ту, что была напрямую повинна в гибели любимой — Катализу.

От ненависти к этой женщине его живот скручивало узлом. Вся его боль и безумное отчаяние выплескивались, находили «дрова» для сжигающего его пламени в этом изматывающем порыве отомстить, уничтожить, заставить содрогаться в таких же конвульсиях потери и боли!

И то, что он привык, до костей вбил в себя навык скрывать и прятать истинные эмоции и чувства от окружающих, лишь добавляло жара этому пламени, испепеляющему его изнутри.

Никто и никогда не понимал, эмоции какой силы обуревают наемника — это было залогом его выживания и успеха. Всех и всегда, даже сегодня, обманывала его невозмутимая маска. И Марен не уловил, не понял. Только Инди чувствовала и понимала его…

Ройс уперся разбитыми руками в узкую расщелину в скальной породе, очевидно, заменяющую здесь окно. На небе не было ни луны, ни звезд, холодные осенние тучи затянули все, скрывая любые проблески света. Хорошо для отрядов, которые они разослали в разведку… Но отчего-то эта тьма лишь больше усиливала его ярость и отчаяние, делая меру внутренней боли почти невыносимой.

Ройс задыхался все сильнее!

Резко ухватился за ворот рубахи, рванул, отрывая пуговицы… Бессмысленно. Воздуха в легкие не поступило больше. Ничего не помогало, проклятье! Но и это напомнило ему о жене и о том, как часто по ее «вине» ему приходилось поначалу латать собственные сорочки…

Втиснув кулаки в камень до того, что кожа начала сдираться уже из-за одного лишь усилия и давления, он закричал, пытаясь выпустить, выплеснуть наружу хотя бы частицу этого отчаяния!

Но из сдавленного горла, из скованной груди не вырвалось ни звука, один надсадный, глухой хрип, полный муки и боли…

Умертвие…

Ходячий мертвец, которого никак не упокоят в могиле рядом с той, кто значил для Ройса больше собственной жизни. И сколько бы разум не приводил доводов, что теперь у него есть цель и причина бороться, есть еще один веский повод отомстить, — облегчение не наступало. Он все так же пылал изнутри, практически ощущая, как это яростное пламя облизывает, пожирает, обугливает его кости и мышцы, выпаливая черные следы на кишках и внутренностях, в пепел превращая сердце…

Понимая, что не в состоянии сейчас находиться в замкнутом пространстве, иначе окончательно обезумеет; испытывая непонятное и невыносимое желание двигаться, Ройс выскочил в коридор, почти уверенный, что любой встречный увидит огонь, подтачивающий его разум… Однако коридоры и переходы Храма были пусты, а стражники… Что ж, он сам расставил посты и точно знал, как пройти, чтобы не попасться тем на глаза.

Вот только куда его несло непонятное, мятущееся ощущение боли и отчаяния? Куда подстегивала торопиться изгладывающая ярость? Храм нельзя было покидать. Рано проявлять себя, это разрушит весь план… И разум, несмотря на всю боль, сотрясающую душу и тело Главы стражи внутреннего круга, об этом помнил.

Тогда что он делает на пороге прохода? Того самого, который так недолюбливал, приводя жену в Храм?! Как оказался здесь? Для чего?

Ройс удивленно оглянулся, как только что очнулся от какого-то сна. Боль и ярость не стали меньше, но их пламя будто бы пригасло на мгновение, сбитое удивлением, как ногой сбивают угли жара…

Стражники стояли в тридцати метрах по коридору дальше, не выказывая ни малейшего удивления его присутствием. Ройс, кажется, даже помнил, как что-то сказал тем, когда проходил мимо. Не объясняя свое появление, нет, он и не должен был делать нечто подобное. Просто перекинулся парой слов, словно бы не было ничего странного в его внезапном появлении здесь глубокой ночью.

И все же… что привело его сюда? Сам понять не мог.

Неужели Ройс действительно собирался покинуть Храм, чтобы в одиночку отправиться мстить Катализе и той, возведенной ею на герцогский престол? Учитывая все нюансы, такой порыв казался бы абсурдным… Однако горящее внутри пламя ненависти, которой он не знал никогда ранее; боль, кислотой выжигающая его душу и нутро, находили подобное намерение не таким уж и безумным. Отчаяние, безнадежность и злость толкали Ройса к немедленным поступкам. Разве он и так не достаточно медлил?!

Ройс сам не понял, когда шагнул на порог.

Остановился, вновь оглядываясь. С этого ракурса проход в скале казался спокойным, просматривался только последний, самый ровный отрезок…

Застыл, размышляя.

Идти одному — глупо. И он не достигнет желанной цели. Несмотря на все его умения и навыки, независимо от опыта, в одиночку Ройсу не одолеть сотни воинов, которых заговорщики смогли привлечь на свою сторону. Разум это понимал, хотя и голову раздирало на части от горя и тоски по любимой.

Резко выдохнув, все еще испытывая удушье и давление в груди, Ройс опустился на пороге, усевшись прямо на пол. Прижался головой к холодному камню входа в Храм, пытаясь остудить пылающий лоб и ощутить хоть какое-то облегчение.

Удивительно, но проход не реагировал на его появление. Или это от того, что Ройс не двинулся дальше порога?

Что, вообще, происходит с теми, кто идет по этому коридору Морта в обратном направлении, от Храма? Пробовал ли хоть кто-то сделать подобное? Надо бы у Марена выяснить… Или он становится безумным, размышляя о глупостях, не в состоянии упорядочить собственные мысли?

Все отряды ушли обычным путем, заблаговременно разобрав часть стены, которой отгородились от внешнего мира храмовники.

Голова все еще раскалывалась, и от этой боли путалось сознание, мерцало в глазах, а грудь рвало на части от обреченного понимания собственного бессилия. Потому ли Ройсу вновь казалось, что этот треклятый коридор присматривается к нему так же, как он сам изучал и рассматривал проход?

Здесь не было сейчас освещения. Ройс не захватил светильника, а отблески света из перехода Храма терялись буквально в двух шагах от порога, словно поглощаясь темнотой так, как Морт всегда поглощал свет митлина и Пресветлой. Та же бесконечная тьма, что и снаружи, за окном… Только Ройсу вдруг показалось, что эта темнота иная. Чернота прохода будто бы пульсировала, наполненная какими-то непонятными переливами всех оттенков черного. В той проскакивали едва заметные всполохи темно-зеленых искр, как отблеск от его меча из митлина, который Ройс позабыл в комнате, движимый непонятной потребностью сюда прийти. Он ранее не замечал подобного в этом тоннеле. И сейчас напряженно, до рези в глазах вглядывался, пытаясь четче все распознать, отодвинув пока даже боль и собственную ярость. Это занятие поглотило его целиком, заставляя все пристальней всматриваться в черную бездну коридора Морта…

— Ройс! Ройс!

Громкий окрик Фила, а в большей степени сильный рывок за плечо, когда друг, очевидно, попытался его разбудить, резко выдернул Ройса из сна.

Реальность показалась оглушающей и полной суматохи после спокойной, затягивающей мглы, в которой он старался детальней рассмотреть темно-зеленые искры мерцающего митлина…

Стремительно выпрямившись, Ройс очутился на ногах и отскочил в сторону, отодвинувшись от нависающего над ним Фила, словно бы ожидал удара. Навык, въевшийся в мышцы с годами… Но почему только сейчас сработал?

За плечом друга маячил встревоженный Алекс. Неподалеку стояли стражники… кажется, те самые, с которыми он ночью о чем-то общался.

В голове стоял туман, и все было как-то спутанно, смазано… Казалось сложным сориентироваться и разобраться в происходящем сейчас вокруг.

— Что за переполох? — голос был хриплым, как от простуды. Будто бы он ночью все-таки сорвал тот в криках, хоть так и не смог выплеснуть боль из себя.

Подняв ладонь, Ройс устало и тяжело провел по лицу, пытаясь разогнать остатки сна в неудобной позе… Посмотрел на сбитые кулаки. И сам понять не смог, как он здесь отключился? Да еще и так глубоко, что не отреагировал на приближение всей этой толпы.

— Нас стражники позвали. Они не могли тебя добудиться, когда пришло время смены их постов, насторожились, — Фил смотрел на него пристально и внимательно, с явной тревогой.

— Устал, — Ройс наклонил голову к груди, чувствуя, как хрустнули позвонки. Тело затекло от неудобной позы. — Отрубился…

— Что ты делал здесь? — с явным недоумением и тревогой поинтересовался Алекс, пока Фил продолжал молча разглядывать своего капитана. — Считаешь, есть угроза проникновения через проход, и наших патрулей мало?

— Нет. Не думаю, — он и сам повернулся к проходу, посмотрев туда, куда всю ночь всматривался.

Коридор оставался все таким же темным. Но это была совершенно обычная темнота, не похожая на то, что он рассматривал так пристально. Ни клубов тьмы, ни непонятных всполохов… Ничего. Очевидно, и это все было сном.

— Просто не спалось. Думал над тем, как все правильней спланировать. Хотелось движения. Вот и пришел сюда…

Откашляться не выходило, он все еще сипел так, словно бы надышался гари на каком-то пожарище… собственной души. И в груди пекло не меньше. Короткий сон не унял той боли, что рвала Ройса на части… Однако внутри появилась какая-то странная, пока еще не очень понятная ему упорядоченность, будто бы все те эмоции, что не давали ночью дышать, сейчас кто-то разложил по полкам внутри него: отдельно боль, безнадежность, ярость и ненависть.

Как ингредиенты для непонятного зелья, которое некто собирался внутри него смешать по своему усмотрению…

Непонятное и настораживающее ощущение.

— Ясно. У меня тоже пара мыслей появилась, — Алекс кивнул, явно успокоившись после вымученного объяснения Ройса.

А вот здоровяк Фил все еще настороженно всматривался в старого друга, очевидно, куда лучше понимая и зная Ройса. Но промолчал, наверное, не считая себя вправе мешаться.

Фил не знал о содержании вчерашнего разговора капитана с Верховным Жрецом, но не так и сложно было догадаться о смысле в общих чертах, судя по настроению командира. И, казалось, старый друг не хотел тревожить и так нагноенные раны. Хотя и нынешнее состояние Ройса ему внушало опасение. И во взгляде Фила, Ройс прочел явную спокойную готовность приглядывать за капитаном. Просто так, на всякий случай…

Ройс покачал головой, словно отвергая… или предупреждая Фила о ненужности подобного. Он справится с собой. Но тот не выглядел убежденным.

— Пойдемте, позавтракаем и обсудим, — не замечая напряженности остальных, Алекс отпустил стражников кивком, а сам двинулся в сторону.

Не имея, что обсуждать с Филом, или, скорее, не желая ни перед кем обнажать нутро, даже перед старым соратником и другом, Ройс молча пошел за Алексом.

Глава 18

Фил наблюдал за капитаном последующие пять дней, и то, что он видел, нравилось ему все меньше. Он сейчас искренне жалел о том, что Кайл и Трэв ушли с разведотрядами. Втроем было бы легче придумать, как тут вернее и надежнее действовать. Особенно не хватало ему весельчака Кайла. Несмотря на довольно идиотские шутки порою, эта черта друга сейчас пришлась бы кстати, как ему казалось, хоть как-то развеяв Ройса. Потому что Фил нынче очутился в патовой ситуации, и совершенно не понимал, что делать дальше?

С каждым днем Ройс все меньше походил сам на себя. Нет, наверное, ни Верховный Жрец, ни тот же Алекс, пребывающий на пике воодушевления, что было заметно и невооруженным взглядом, не замечали творящегося с Ройсом. Думается, не понимал этого и Марти… Герцог Мирты, которому с каждым днем, наоборот, становилось все лучше… И пусть этот момент радовал всех невероятно, да и сам Марти начал пытаться вникать в ситуацию, наконец-то понимая расклад, что было весьма своевременно, учитывая накаляющуюся обстановку, основной проблемы Фила это не отменяло.

Тут, кстати, отвлекаясь, Фил с огромным профессиональным интересом понаблюдал бы и порасспрашивал того же Марена о методах лечения наследника… Однако жрецы не торопились делиться своими тайнами или допускать Фила на все те «сеансы», что проводили с новым Герцогом, хоть и отвечали частично на вопросы, все же не углубляясь при этом в суть проводимых ритуалов и процессов. Филу же было любопытно. Как ни крути, а ему давным-давно пришлось взять на себя лекарские функции в их небольшом отряде, сплоченность которого не уменьшилась, невзирая на такое полное погружение в жизнь Мирты. И за эти годы Фил даже успел проникнуться и войти во вкус этой «должности» врачевателя…

Да, конечно, когда рядом имелся некто с потенциалом принцессы Мирты или тот же Марен, ему рыпаться было просто глупо… Хотя, если подумать, то и Филу довелось спасать и лечить когда-то наследницу Мирты. И он неплохо справился со своими примочками и мазями… И насколько же горько становилось от понимания, что сейчас, как и последние полгода, повлиять на сложившуюся ситуацию не в его силах.

Заслуженная гордость от тех воспоминаний о прошедших временах, в которых все, оказывается, было куда легче, а его капитан и старый друг гораздо счастливее, быстро проходили, рассыпаясь пеплом, стоило посмотреть на Ройса ныне. А Фил, простой вояка, привыкший за годы скитаний по мирам мерить счастье затишьем в сражениях, теплой постелью, достатком в кошеле да сытым желудком, не знал, как вытащить капитана из той пропасти, куда Ройс срывался.

С реального обрыва им поднять его было куда проще, как ни крути.

Нет, внешне капитан остался таким же, как и всегда. Только заломы на лице прорезались все резче да глаза будто глубже западали в глазницы… Но кто из них не устал за последние месяцы? И тот темп, что Ройс взял сейчас и лишь наращивал, заставляя «гнаться» за собой всех, в тренировках, планировании, расчетах, измотал бы любого, несмотря на огромную мотивацию и желание солдат. На это ли списывали остальные состояние капитана? Возможно. Но Филу-то было видно, что все вообще не так… А как? Паршиво, вот как.

Ройс, казалось, не уставал. Нет, он был измотан и погружен в круговорот тех событий, которые сам и организовывал. Он говорил, что утомлен… Но при этом, словно бы пылал изнутри.

Поглядывая на Ройса исподтишка, Фил испытывал странное, ничем не подтвержденное убеждение, будто бы его старый друг сжигает сам себя, не щадя нутра… Либо же само это нутро, сущность капитана, будучи не в состоянии смириться с огромной потерей, переводит человека в какое-то безумное состояние самоуничтожения.

Фил видал такое пару раз в других мирах. Ассасины, подсевшие на траву, придающую им силу и невероятную мощь, бесстрашие в схватке, дарующую огромное преимущество в любом сражении; но выпаливающие себя изнутри в обмен на такую энергию. Они недолго выдерживали. Мало кто дотягивал до сорока. Обычно и до тридцати не доживали, испепеляя себя в постоянной гонке за этой травой и схватках, куда сила требовала сброс. Безумцы…

Стал ли Ройс неадекватным? Фил не мог утверждать. Все распоряжения и приказы капитана были удивительно четкими и обдуманными. Взвешенными. Создавалось впечатление, что и в собранности, упорядоченности поступков, даже Марену ныне с ним не сравниться. Но все равно Фил замечал какой-то, ранее совершенно не свойственный Ройсу, лихорадочный, почти безумный взгляд, совсем как у тех ассасинов. Он словно понимал, знал, что ходит по острому краю, заигрывая со смертью, и искал этой встречи.

Вот что пугало опытного воина до дрожи в затылке и холодного пота между лопатками. А еще — странное чувство, будто бы нечто или некто невидимый следит за ними всеми, сосредоточив почти все свое внимание на Ройсе. Такое ощущение появилось едва они все пришли в Храм в этот раз, и никак не желало исчезать. Или же он зря волнуется и это — та самая Мирта, которой и положено быть в своем главном святилище?

Фил не особо разбирался в таком. Не под то заточен, а потому и выразить четко свои ощущения не мог. И с кем поделиться? Несмотря на то, что успел сдружиться со многими гвардейцами за время жизни во дворце, да и с Алексом был накоротке, обсуждать неясные подозрения о друге и капитане не стал бы. А тех, кому доверял больше всего, кто понял бы его опасения без всяких слов, рядом как раз не было.

И все же, не в состоянии избавиться от какого-то подспудного, почти иррационального ощущения, Фил старался присматривать за Ройсом. Однако не всегда успевал заметить или понять, что творится вокруг, словно ему что-то мешало. И почему-то все чаще ночами спохватывался, непонятно для себя, умудрившись уснуть тогда, когда собирался присматривать за комнатой капитана… Потому как Филу не нравилось, что тот зачастил к проходу. Казалось, он ни одну ночь теперь не в состоянии провести в собственной кровати, и спит только там, уперевшись головой в каменные стены.

Фил мало что понимал или знал об этом коридоре Морта, кроме того, о чем все шептались: этот переход, возникший однажды сам по себе, полон силы противовеса, создавшей мир богини, и служит испытанием прочности веры ищущих благодати… Но что тянуло туда Ройса раз за разом?! Что заставляло его спать, сидя на полу в этом треклятом коридоре?! Фил не знал, а все, что было ему неведомо, выглядело подозрительным. Как и настороженный, обеспокоенный взгляд Верховного Жреца, когда он узнал о том, куда Ройс наведывается ночами… Впрочем, Марен не вмешивался.

А Филу, как ни старался, не удавалось выяснить доводы, влекущие капитана в этот проход. Ройс просто игнорировал любые вопросы. Когда же Фил сам пытался проследить и что-то узнать, то, по совершенно непонятным ему причинам, он, никогда за все года службы не засыпавший на карауле, раз за разом обнаруживал себя заснувшим в общей для всех командиров отрядов «казарме», на которые поделили огромные залы Храма, разделяя жилье для солдат.

Так вышло и сегодня.

Когда?! Как?! Фил точно помнил, что и не думал отдыхать. Да и не настолько он устал сегодня, чтобы отрубиться в беспамятстве. Слишком сильно ему не по нраву было состояние капитана. И сейчас, глубокой ночью, он торопился по коридору Храма, будто пытаясь нагнать то, что упустил, неким бесовым образом заснув. Хоть и не помнил, зачем вообще поплелся к своей койке перед тем, как разыскать Ройса после очередной тренировки?!

Навстречу никто не попадался: все давно спали, явно не беспокоясь так, как Фил. Тихо мерцали светильники из митлина, развешанные на стенах, освещая коридор слабыми отблесками зеленоватого свечения. Гулко разносились эхом шаги Фила по длинным извилистым коридорам, словно специально спроектированным так, чтобы удачно отбивать наступление врага… Хотя кто ранее в Мирте решался напасть на главный Храм? И все же его, как опытного солдата, радовали эти постоянные извилистые повороты на равных отрезках пути, которые помешали бы использовать арбалеты и луки нападающим при осаде.

Только патруль четко нес службу, останавливая его время от времени.

— Ройс здесь был? Необходимо уточнить детали для совета, — понимая, что солдаты просто выполняют свои обязанности, как и он сам, Фил не возмущался, останавливался и «объяснял», для чего шляется переходами.

— Глава проходил, — кивнул стражник. Слишком высок среди них был авторитет и Ройса, да и Фила, как его непосредственного помощника, если уж на то пошло.

По сути, они все должны были иначе именовать его. После женитьбы на принцессе, бывший Герцог пожаловал Ройсу титул графа. Не говоря уже о том, что теперь его старого друга, в принципе, хотели сделать основным советником при молодом Герцоге — Канцлером… Но и сам Ройс, и все, находящиеся под его руководством, куда больше уважали должность Главы стражи внутреннего круга, и своего капитана на этом посту.

— К проходу? — отчего-то ощущая какую-то обреченность, подобную той, когда они обнаружили едва живого Ройса на горном выступе, уточнил Фил.

— Да, как и обычно, — согласился глава караула, словно не видя в этом ничего странного.

Поступки командира не обсуждались, не вызывали сомнения и беспокойства, похоже, ни у кого, кроме самого Фила. Благодарно кивнув, он поторопился в сторону прохода. В этот раз его что-то подгоняло, торопило и гнало в шею.

Однако Фил не успел.

— Поздно… Или в самое время… — здесь, у самого порога, стоял Марен. Жрец тяжело вздохнул, глянув в его сторону.

Фил удивился, он ни разу не обнаруживал Верховного Жреца во время своих ночных поисков Ройса ранее. И все же сейчас тот стоял у входа в коридор и с какой-то ощутимой грустью смотрел незрячими глазами в темноту прохода. Да и к нему обратился так, будто точно знал, кто подошел, несмотря на слепоту.

Это все еще немного пугало Фила каждый раз при общении со Жрецом. Но сейчас его больше интересовал капитан.

— Ройс там? — сложно было что-то разобрать за спиной жреца, и не толкать же старика. — Я разбужу его, отведу в комнату…

— Нет. Он сделал свой выбор сегодня, приняв Морта в себя. Подобно тому, как все мы принимали силу Пресветлой. Искушение возможностью отплатить за все оказалось слишком сильным, чересчур заманчивым для него, — с еще большей грустью отозвался Марен, покачав головой. — Но… не мне судить, наверное. То, как он любил ее… Мирта всегда подбирает для принцесс только самых самоотверженных и преданных, — Марен вновь тяжело вздохнул, будто бы ему не хватало воздуха в коридоре. — Сюда Ройс больше не вернется, просто не сможет. Храм не впустит его. Надо будет освобождать выход. Теперь вы сможете тренироваться и готовиться только в лесу, у подножия горы… Ройс это и ради нас всех сделал, — жрец говорил, продолжая смотреть в темноту прохода.

Он производил странное впечатление: и расстроенного, и довольного одновременно.

А Фил не понимал, о чем старик вообще рассуждает?! Что за выбор?! Морт?!

С какой такой стати Ройс вдруг не сможет вернуться? Что за чушь про Храм?

Наплевав на уважение и почтение, он подошел впритык, потеснив Жреца, и напряг зрение, всматриваясь во тьму прохода.

Ройса не было на пороге, где Фил уже даже привык находить капитана. Нет, сегодня его старый друг не спал. Да и сам коридор не был похож на то, что Филу доводилось видеть. Нечто, наполненное клубами тьмы, которая переливалась темно-зелеными отблесками-искрами, поглощая любые звуки и малейшие лучи света, попадающие сюда из Храма. Что-то невероятно объемное и… живое, затягивающее, заманивающее в себя капитана.

Все, что Фил успел увидеть, удаляющуюся спину Ройса, окруженного этой тьмой, исчезающего в темном коридоре, когда командир свернул в ответвление, которого в треклятом проходе точно не было ранее!

В этом зрелище было кое-что неверное. Нечто ужасно неправильное, испугавшее старого вояку, давно привыкшего прямо смотреть на любую опасность.

— Ройс! — Фил рванул следом, намереваясь вернуть капитана, как и каждую ночь до этого.

Но не смог сделать и шага внутрь прохода.

И остановил его не Марен. Жрец лишь все с той же знающей грустью следил за происходящим. Сам проход не пускал, насколько бы Филу не казалось такое невероятным! Между Храмом и жерлом коридора, будто бы натянули невидимый полог, мешающий сделать и шаг! Стены коридора словно бы подернулись грозной рябью, вот-вот собираясь обрушиться на голову наглеца, пытающегося проникнуть через порог, и по камню пробежали всполохи и переливы того самого темно-зеленого света. Они были смертельно опасны, Фил и сам не смог бы сказать, как это понял.

— Ройс! — вновь гаркнул Фил со всей силы легких, надеясь докричаться до друга, все равно пытаясь продавить собственное протестующее тело сквозь призрачную преграду.

Крик, казалось, поглощался этим бесовым проходом.

— Бесполезно, он не слышит тебя сейчас. Да и ты не пройдешь. Ройс выбрал силу… и месть, — Жрец вновь посмотрел внутрь пустого уже коридора. — Он окончательно отверг Пресветлую… Не мне осуждать его. И не нам с тобой жаловаться: никто не выстоит против силы Морта, получившего наконец воплощение спустя такую бездну времени. Больше нам точно не стоит беспокоиться о победе, теперь — это данность. Но какова будет цена для самого Ройса?..

Еще секунду помедлив, Жрец развернулся и побрел в другую сторону, как-то тяжело опустив плечи, сразу показавшись Филу куда более старым и измученным, нежели демонстрировал всегда.

— Не кричи. Бессмысленно. Иди спать, тебе понадобятся силы. Он вернется завтра, будет вас ждать внизу, я уверен, — не оборачиваясь, бросил Жрец Филу, все еще пытающемуся хоть как-то догнать капитана. — И будет гонять вас так, как и не снилось до этого. Теперь Ройс уничтожит всех, кто виновен в смерти принцессы… Но что останется от него самого? — еще раз тяжко вздохнув и покачав головой, Марен пошел дальше, оставив растерянного и ни черта не понимающего Фила тупо пялиться в уже совершенно темный проход.

Тьма оказалась пристанищем и прибежищем, которого он даже не ждал. Выходом, на который Ройс не рассчитывал.

Морт…

Почему Марен молчал о такой возможности, раздерите его демоны?! Хотя… теперь стоит быть осторожней в таких мыслях — раздерут же.

Ройс ощущал силу, бурлящую в его теле ежесекундно, наполняющую каждую мысль, намерение, желание и поступок. Простым щелчком пальцев он теперь мог уничтожить все в этом лесу.

Кто бы мог подумать, что есть и такой вариант, неожиданно решавший едва ли не главную проблему? Выход для них всех. И для самого Ройса тоже, правда, он в первую очередь искал избавления от пожиравшей его боли… В этом Морт не помог, противовес Мирты не исцелял, он просто давал силу для наиболее эффективного самоуничтожения, позволяя захватить как можно больше желающих при этом с собой, к Морту…

Ройса такая цена устраивала. Жить вечно или хоть сколько-нибудь долго у него желания не было… Но и такую возможность Морт мог подарить при достаточном рвении в служении ему.

Слишком давно никто не призывал эту тьму к жизни, а ярость и ненависть, вся боль Ройса послужили великолепным катализатором для такого призыва. И его не просто услышали, но и ответили…

Определенность. Это служило некоторым… не утешением, нет. Но уравновешивающим фактором, дарующим некую точку опоры мечущемуся сознанию Ройса. Огонь, выжигающий его изнутри, не угас, продолжая медленно накалять сухожилия, мышцы и кости, но теперь это пламя не пылало так, не грозило испепелить. Оно давало силу, мощь, не вырывавшуюся наружу так давно, что лишь жрецы действительно представляли весь его потенциал, да и то по записям в архивах. Ройс ощущал это дикое буйство! Сокрушительный, ревущий триумф тьмы, заполонившей изнутри, отныне ставшей частью той самой его сути!

Никому из живущих сейчас в Мирте было не под силу противостоять ему отныне, только Инди, имеющая силу Мирты, смогла бы… Но ведь именно за ее смерть Ройс и собирался мстить.

И теперь не было нужды спрашивать у Марена, почему никто из посетителей Храма не выбирал проход для обратного пути, — именно Морт решал, позволит ли кому-то вернуться. Он не имел права не пропустить тех, кто искал милость Мирты, закон баланса сотворения мира не позволял ему ничего, кроме создания «легких» препятствий и помех. Но вот если кто-то решался ступить в проход на обратном пути, — то оказывался целиком и полностью во власти Морта. Так погибли все те солдаты, которых привела предательница, не выдержав напряжения и рванув назад, сила Мирты не защищала заговорщиков. Так сам Ройс оказался здесь: его ненависть, ярость и отчаяние привлекли тьму, ту сторону силы, которая существовала в каждом мире, уравновешивая созидание. Потому что не существует рождения без смерти и наоборот.

Теперь смертью в этом мире был он.

Что ж, переживет.

А на что еще рассчитывать утратившему всякую надежду и желание жить? Зато теперь, с этой мощью и силой, он имел ресурс и для мести, и для того, чтобы без помех вернуть Марти на семейный престол.

И неважно отныне, сколько у них людей в резерве. Ройсу будет достаточно сотни, которым он отдаст мизерную часть своей силы, управляя и направляя отряд.

Он теперь, в принципе, гораздо больше знал и понимал об этом мире…

О своем мире — кто помешает Ройсу его захватить в полное и безраздельное властвование? Нет, не нуждался в номинальном титуле, да и Марти стоило возвести на престол для возвращения баланса, грозящего разрушением всей системы. Но это не основное, Мирта теперь и так в руках Ройса. Целиком.

Знал он и то, почему Катализа пошла на предательство: бывшая Герцогиня приходила в Храм через проход, и ее мысли, замыслы не остались тайной для Морта. А Ройс получил эти знания вместе с силой.

У Фредерика была дочь. Еще одна, старшая. Незаконная. Рожденная за несколько лет до того, как в браке зачали любимую самого Ройса. О рождении той дочери не знал даже сам Герцог. Его любовница, не особо знатная дворянка, так и не сумевшая завоевать Фредерика нигде, кроме как в постели, скрылась от любовника до того, как хоть кто-то узнал бы о ее беременности… Возможно, на что-то еще рассчитывала или надеялась добиться с помощью ребенка. Ведь именно во избежание подобных интриг, придворные лекари тщательно следили за «здоровьем» герцогских увлечений, предупреждая нежелательный итог.

Очевидно, сам Фредерик был не особо заинтересован в любовнице и, женившись по государственным интересам, уже не искал ту, чтобы выяснить дальнейшую судьбу. Но вот с детьми в законном браке герцогской семье не везло. А поскольку и теплыми их отношения назвать было сложно, появились претензии и холод. Не оглашаемые еще громогласно, но жалящие намеки на то, что Герцог может и поменять жену в государственных интересах.

Тут и всплыла вновь отвергнутая и позабытая любовница, проигравшая в борьбе за место герцогини. В конце концов, женщина не удержалась и похвасталась Катализе, что это «законная жена» ущербна, и теперь, вероятно, Фредерик еще изменит выбор, избавившись от бесплодной супруги и вернувшись к ней…

Катализа не поделилась этими знаниями ни с мужем, ни с кем иным, хоть и затаила лютую обиду на Фредерика за то, что он вообще допустил подобное, унизив ее, свою законную жену. Она обратилась к Верховному Жрецу, провела несколько месяцев в Храме Мирты, ища благодати и исцеления от Пресветлой. И то даровали Катализе. Вернувшись из Храма, она почти сразу понесла, родив принцессу и подарив народу великую радость… Исполнила Катализа свой долг и во второй раз, родив Герцогу наследника. Хотя нельзя было сказать, что она любила своих детей, скорее видела в них безопасность собственного положения.

Инди знала, что мать не особо привязана к ней, рассказывала и Ройсу об этом, впрочем, без особой горечи. Фредерик искренне любил наследников и уделял им достаточно внимания, что в семьях монархов не так уж и мало.

Но однажды негласные правила нарушила сама Катализа. Герцогиня влюбилась и, более того, забеременела от своего любовника… Она умоляла Фредерика позволить ей оставить ребенка. Именно этому, даже не рожденному еще плоду, досталась вся ее материнская любовь и привязанность. Возможно, потому, что зачала его женщина от любимого мужчины, а не по долгу. Она молила позволить ей удалиться в одно из отдаленных имений и там воспитывать это дитя в тайне от двора.

Однако Фредерик, да и те несколько советников, которые были посвящены в эту тайну, оказались неумолимы. Слишком высок риск, и чересчур огромный может быть нанесен урон и самому престижу Герцога, и незыблемости ветви власти. И лекари практически силой заставили герцогиню прервать беременность. Ее же любовника отправили в ссылку…

Этого Катализа не простила Фредерику. Потеря желанного ребенка слишком остро сказалась на ней. А уж зная о том, что у ее мужа как раз живет спокойно внебрачный бастард… Горе и обида переплавились в ненависть и к супругу, и к собственным детям, рожденным от него. И постепенно, год за годом, в ее разуме зрел план мести, дикий и нечеловеческий в понимании Ройса. Морту же было все равно.

Катализа хотела уничтожить Фредерика и «выродков» от него. Впрочем, зная историю родного мира, и прекрасно понимая, что это не принесет ей успеха, она сделала ставку на ту самую незаконную дочь. Катализа рассчитывала, что кровь Фредерика в этой девчонке обезопасит их от смуты и краха.

Через доверенных помощников и слуг она разыскала девочку, чья семья к тому времени почти совсем разорилась. И, под видом новой реформы Герцога для своих подданных, ребенка предложили взять на обучение в престижную школу бесплатно, еще и с обеспечением. Видимо, такое предложение оказалось большим искушением для семьи. А, может, те еще на что-то надеялись. Так или иначе, но эта девочка попала в поле влияния Катализы…

Любовник Герцогини погиб на охоте через несколько лет, так и не вернувшись в столицу. Зато милости и покровительства при дворе попросил в память о дяде его племянник — виконт Дрейк, который охотно поддержал свою благодетельницу в плане мести за дядю…

Постепенно они находили себе все новых и новых соратников. Недовольных властью хватает в любом из миров. И, хоть Фредерик был далеко не худшим из правителей, угодить всем невозможно. А Катализа выжидала, используя любой «промах» супруга, чтобы заручиться помощью очередных дворян, тем более что ей было кого предложить им взамен… Разумеется, она не планировала передавать незаконнорожденной девчонке истинную власть! Хватит и того, что та будет сидеть на троне, сама же Катализа планировала играть при ней роль «серого кардинала», управляя Миртой, и уже предвкушая, как уничтожит ненавистного супруга и его «выродков» руками другого его ребенка.

Что ж, сейчас уже смело можно было сделать вывод, что этим Катализа уничтожила и саму себя. Потому как отныне не существовало препятствий для Ройса, чтобы воплотить в жизнь возмездие…

Глава 19

Эти люди появились неожиданно. После никто точно не смог вспомнить, как именно все закрутилось.

Триша и вовсе не стала бы настаивать на том, что знает что-то достоверно. Кухня с горами посуды и постоянным паром от горячей воды, обжигающим ее руки и отнимающим то слабое зрение, что она в принципе еще имела; зал харчевни, где Триша иногда помогала, если болел кто-то из девчонок-подавальщиц, хоть и без особого успеха справляясь с обязанностями наощупь; вечное недовольство и крик мастера Тарга да редкие походы на главную площадь у герцогского дворца, чем-то невыносимо и необъяснимо манившего девушку, — составляли всю ее жизнь. И тут уж не особо разберешься, что вокруг творится.

Кажется, поначалу до нее «добрались» слухи. Тихие, едва слышные перешептывания людей на той самой площади. Говорили, что принц выжил, а значит, у Герцогского дома Мирты есть законный наследник. И надежда для всего их мира…

Новость, казавшаяся невероятной после стольких месяцев отчаяния и страха, непонимания будущего. Чудо Пресветлой! Спасение от разрухи и упадка, что добрались до каждого дома как в провинциях, так и в столице.

Триша не знала, можно ли этим слухам верить. Но очень хотелось.

Она садилась на холодный камень парапета центрального фонтана, притворяясь, что целиком поглощена кормлением птиц крошками, заблаговременно припасенными на кухне мастера Тарга, и старалась услышать как можно больше. Уже даже не так старательно пытаясь рассмотреть дворец и понять, чем он ее манит… Хорошо, наверное, что фонтан уже давно не работал, и шум воды не мешал. То ли из-за усиливающихся осенних холодов, то ли потому, что в мире все явственней становились признаки краха, и заговорщикам было не до городского благоустройства, даже в столице. Впрочем, если хоть часть этих слухов правда, то было понятно, что самозванке вовсе не до фонтанов…

После появились небольшие группы людей…

Они притворялись путниками, ищущими средство пропитания или пристанище в столице, но Триша откуда-то точно знала, что это не так. И искренне не понимала, почему другие, со здоровыми глазами, не видят и не ощущают солдатской выправки и какого-то «ищущего» интереса, буквально излучаемого этими странниками. Сплошь мужчинами, при которых никогда не было женщин. Да и на «ночных бабочек», околачивающихся возле харчевни, а то и заглядывающих внутрь, эти люди не реагировали.

Они были сосредоточены и поглощены, будто воины на задании, и все свое время посвящали… наблюдениям и разговорам. Однако, казалось, никто кроме Триши, на это внимание не обращал.

Она и раньше замечала, что часто улавливает и чувствует то, что незаметно для окружающих. Эмоции, мотивы, некие тайные порывы людей… Но говорить или признаваться кому-то в подобном было страшно, учитывая, что ни жрецов Мирты, ни целителей новая власть не щадила. Что, в таком случае, ждет ее, полуслепую «почти-бродяжку»?

А как оно было в ее жизни раньше, до переворота, Триша почти не помнила, все спуталось и смешалось после болезни.

Потому и свои впечатления от этих мужчин она ни с кем не обсуждала, Пресветлая упаси! Лишь настороженно присматривалась, стараясь не особо к ним поблизости оказываться.

Не сказать, что эти путники буянили или творили что-то страшное.

И в помине нет! Чаще всего мужчины сидели небольшими группами в их харчевне или каких-то других трактирах, словно бы исправно ужинали, да время от времени перекидывались негромкими фразами друг с другом или с соседями, которые интересовались новостями из провинций. В этом они, кстати, разбирались.

Иногда что-то покупали у уличных торговцев, так же немногословно отвечая на какие-то вопросы или уточняя что-то сами (Триша никогда не подходила настолько близко, чтобы услышать содержание подобных разговоров). Но именно от этих людей, она могла бы поклясться, ширилось перешептывание и слухи о выжившем принце и вероятном возвращении истинного наследника Герцогства — Мартина…

Что-то откликалось на эти разговоры у Триши внутри. Как и у всех вокруг, ощущала точно… Возможно, надежда на лучшее?

Но почему так остро?.. Почти до боли от одной мысли.

Сначала все притаились, когда этот шепоток пошел. Притихли.

Горожане ходили, оглядываясь через плечо, и предпочитали навещать соседей в домах, а не на открытых улицах. Может, боялись реакции стражей новой владычицы, которые постоянно патрулировали переулки и площади, выискивая недовольных? Однако те, рыская вокруг и усиливая патрули, словно и не понимали, кто распускает эти слухи.

Или, действительно, не находили связи? И это только она, Триша понимала, что к чему? Впрочем, мужчины были осторожны, они ни разу не попадали в поле зрения солдат захватчицы и, если задуматься, никто не смог бы их обвинить в прямом распространении лжи…

А потом, где-то дней через десять, эти путники исчезли. Везде и сразу. Расплатились за еду и жилье, и просто «растворились» в городских закоулках.

Триша, уже даже как-то привыкшая к их присутствию, насторожилась и стала чаще отпрашиваться на площадь кормить птиц, хоть и злила этим мастера Тарга. Пару раз даже получила затрещину, но не особо обиделась. Триша чувствовала, что мастер ощущает, впитывает напряженность, словно бы разливающуюся в воздухе столицы. Нынче все стали нервными и раздраженными, многие боялись. Потому не знали, как с этим справляться. Вот и ее хозяин срывался. Но ведь не выгнал на улицу, кормил ее, давал кров. Да и на площадь все же отпускал, потому Триша молча сносила вспышки нрава мастера Тарга.

Однако сколько бы Триша не торчала на холоде, она не смогла обнаружить и следа тех путников, ни малейшего упоминания. Зато на каждом углу и у каждой колонны уже сами горожане шептались о том, как хорошо было бы, окажись слухи о выжившем принце правдой. Спасение и надежда Мирты.

Люди уже и таиться стали меньше от солдат. А те не могли особо придраться — всех не арестовать. Хотя кое-кого, особо активно и громко кричащего на площадях о живом наследнике, в темницу упрятали. Триша слышала о нескольких таких случаях. Все знали: это делалось показательно, чтобы больше запугать. В назидание недовольным…

Только, видимо, люди уже дошли до края, отчаяние оказывалось сильнее страха. И потому столь стремительно подхватывались пересуды и слухи, оттого так активно начали верить и ждать принца. А новые бедствия лишь подогревали их желание противостоять захватчице, даже если та и называлась старшей и истинной дочерью предыдущего Герцога, любимого среди людей… Которого та же дочь с заговорщиками и убила… Чего же простому народу от таких правителей ждать?

Трише сложно было разобраться. Она не знала до конца, почему, но вся эта ситуация вызывала внутри очень сильную, мучительную боль, и казалось более простым не обдумывать, не вспоминать. Просто жить день за днем. Для души спокойней… И она отвлекалась, стараясь думать о чем угодно, но не о политических перипетиях.

На Мирту же, тем временем, обрушились холода. Совсем рано еще, до настоящей зимы не меньше двух, возможно и, трех десятков дней, а на улице лютые морозы. Да такие, каких и старики припомнить не могли. Но Триша все равно ходила на площадь — птицам же голоднее! И она, нет-нет, а, может, услышит что-то…

Но больше новостей о тех странных путниках не появлялось, словно и не было их никогда в столице.

А еще через семь дней появились совершенно иные пришлые — чужаки. Вроде и люди… а вроде… Триша даже не знала, уверена ли в этом? Они ее до ледяной дрожи в груди настораживали, заставляя замирать и прятаться, как перед дикими зверями!

Эти таились, пробираясь в город тайком и по два человека, не больше. Всегда закутаны с ног до головы в черные плащи, и, казалось, вовсе не из-за лютого холода, ничего за этим цветом разобрать невозможно. Да их словно бы и горожане не до конца «видели». То есть, замечали, конечно, не сталкивались лбами на улицах. И останавливались они же на ночлег где-то, наверное. Но не по харчевням и трактирам, это точно. Никто из прислуги не болтал о таких гостях на рынке и у лавочников. Чужаки как из ниоткуда возникали на улицах, изучали окружающих и скрывались до появления хоть кого-то из стражников… Будто призраки.

Как понимала Триша, солдаты даже ни разу не засекли чужаков, а вот те, казалось, изучили все патрули и расположение отрядов. Замечали, как стоят дома и лотки торговцев, и когда на площадях и улицах больше всего народу, несмотря на холод.

Она не смогла бы ответить, откуда знала это. Просто знала, и все. Как и то, что эти, новые чужаки, связаны с теми, первыми путниками.

Но, в отличие от них, новые пришлые, закутанные в черное так, что никто не смог еще разглядеть их лиц, пугали Тришу до мокрой, противной испарины на затылке. Они были против захватчицы, она чувствовала это, но не могла даже близко находиться с этими людьми — ее словно замораживало и сжигало пламя одновременно в такие моменты. Внутри рождалась режущая боль, вот-вот грозившаяся хлынуть из полуслепых глаз обжигающими слезами. А ей вовсе не улыбалось привлекать хоть чье-то внимание, что этих чужаков, что стражников. И хотелось бежать без оглядки от тех и других, что она и делала, собственно, наблюдая издалека за странной «невидимой» суматохой в городе.

А оживления в столице с появлением чужаков ощутимо прибавилось. И уже никто, вроде бы, не сомневался, что наследник жив. Люди поверили, и самой своей надеждой делали этот слух сильнее. Но вместе с новыми, так пугающими ее людьми в черных плащах, пришли и новые вести: принцу, который собирается отвоевывать престол, покровительствует сильный советник и наставник, поддерживающий и помогающий наследнику, пока тот восстанавливает подорванное заговорщиками здоровье. Муж погибшей принцессы, которого Мартин планирует сделать Канцлером при своем дворе.

Его в Мирте любили. Как и саму принцессу. История их любви казалась, да и была, наверное, волшебной сказкой для народа. А то, как Ройс сопровождал после свадьбы свою любимую везде, не отходя и на шаг; как помогал, коршуном следя за ее благополучием и здоровьем; сияние, окружавшее эту пару — верный признак благословения Мирты… Истинное чудо! Так считали все.

Вероятно, именно вести о его появлении внушили людям четкую уверенность — захватчице не выжить. Ибо не ясно, как Мартин отнесется к кровной сестре, но вот его Канцлер точно не простит заговорщикам смерти любимой.

И некое подспудное ликование стало ощущаться на улицах города уже само по себе, хотя и все, вроде бы, понимали, что любая битва за власть не обойдется без крови и новых испытаний для простого люда…

Новая правительница укрепляла оборону столицы и дворца. Во все концы мира, по всем городам и поселкам рассылались гонцы, стягивались солдаты и силы, увеличивались уличные патрули. И, вместе с тем, прибывали все новые «чужаки», которых эти самые солдаты не видели… Приходили какие-то смутные и малопонятные новости о волнениях и беспорядках в семейных поместьях дворян, о пропавших наследниках родов и взятых в заложники детях. И всем этим, якобы, руководил именно он — Ройс, Канцлер и советник истинного Герцога.

Триша же… она не совсем понимала, что вызывал внутри нее этот новый слух. Само только упоминание об этом мужчине, о Канцлере… Некая, совершенно непонятная ей какофония эмоций, в которой невозможно смысл и толк найти! Больно, боязно, жарко и холодно. Толковых догадок ноль, и непонятное желание едва ли не кричать от какой-то невыносимой потребности!

Практически непреодолимое желание самой если не увидеть толком этого человека, то хоть рядом оказаться, ощутить…

Знала бы, как скоро это желание исполнится…

Он появился еще дней через десять. Не таясь и не скрываясь.

Их пришло всего несколько сотен человек. Казалось, совсем мало против армии новой правительницы. Да и лазутчики донесли об их приближении заранее, позволив основному войску хорошо подготовиться и встретить принца с Ройсом.

Что странно — почему такое небольшое, по сути, войско вообще смогло приблизиться к столице?

Никто понять не мог, как их пропустили все те отряды, которые стояли в городках и на дорогах на подходе к столице? Куда смотрели? Как позволили пройти?

Вот о чем перешептывались горожане, когда один другому передавали новости о приближающемся войске… Пока своими глазами войско принца не увидели.

В тот день, казалось, столица замерла. Детей, стариков и женщин старались оставить дома, а мужское население вывалило на стены и улицы… Город замер в ожидании… Дворец окружили кольцом солдат, патрули стояли на каждом значимом перекрестке.

Хотя все, кто только мог, и мальчишки-подростки, и матери семейств, пытались хоть на несколько минуток выскочить то на площадь, то к более осведомленной соседке, чтобы хоть краем уха узнать, одним глазком взглянуть, что происходит…

Триша подобралась к самой стене, и даже взобралась на одно из возвышений, пользуясь тем, что все были слишком заняты наблюдением. Но ей мало что можно было разобрать: войско правительницы стояло метрах в двухстах от стены города, видимо, намереваясь уничтожить посмевших оспорить их право на власть, даже не подпустив к столице. Несколько тысяч солдат молча замерли под ярким солнцем на морозе в построении, ожидая тех, у кого (и это было ясно любому наблюдавшему) не имелось ни единого шанса, кроме, разве что, чуда от Пресветлой. Замерзшая голая земля без снега, казалось, хрустела под весом выстроившихся солдат, словно кряхтел умирающий старец.

А по главному тракту приближались солдаты, сохранившие верность Мартину… И за ними следом будто тень наползала на небо. Просто плохая погода, свойственная осени, тем более при таком холоде — не диво, шторм. Только совпадение, что шли облака с той же стороны, что и вернувшийся принц…

Но как-то страшно и пугающе выглядели наплывающие на небо черные тучи при полном безветрии и даже в какой-то неестественной тиши.

Несколько отрядов впереди ехали на лошадях, судя по тому, о чем перешептывались люди вокруг. Остальные войска передвигались строевым шагом. Никто никуда не торопился, словно законный владыка просто возвращался домой после путешествия по своему миру.

Триша почти ничего не могла разобрать, кроме размазанных пятен скопления стоящих и движущихся людей, к тому же в наплывающей темноте, от которой ей становилось не по себе, а грудь сдавливало холодом, будто при весенней болезни. Но даже ржание животных, цокот их копыт по дорожному полотну, мощенному камнем, не нарушали напряженной, пугающей тишины, повисшей над равниной.

Впереди, почти нога к ноге, двигалось верхом две фигуры… Как ни странно, тактически неверно и опасно не казалось бы такое построение, всем становилось очевидно, что это сам Мартин и его главный советник и Канцлер — Ройс…

Триша поймала себя на том, что не может отвести глаза именно от его фигуры, почти не рассматривая наследного принца. Почему-то тот ее вовсе не интересовал сейчас, в отличие от мужа погибшей принцессы. И было нечто в его силуэте, расплывающемся в ее ущербных глазах, отчего дыхание сперло в горле, а на затылке, под короткими волосами, небрежно обрезанными женой мастера Тарга кухонным ножом, чтобы вши не плодились, собирался, сжимался в комок рой ледяных крошек, царапающих кожу.

Она не могла сделать ни выдох, ни вдох, совершенно не понимая, откуда берут силы все окружающие, чтобы шептаться и обсуждать? Она даже взгляд отвести не могла от фигуры Канцлера, хоть и не видела ничего яснее черного пятна, имеющего очертания человеческого силуэта… Ройс был с ног до головы затянут в черное… Будто те самые чужаки, что наводнили столицу недавно. Хоть его голову и лицо не покрывал плащ, которого и в помине не имелось на плечах Канцлера, невозможно было разглядеть лицо мужчины. Оно казалось ей таким же черным, как и вся фигура Ройса. И почему-то от этого Трише стало еще страшнее.

Но и любопытней тоже.

К этому времени первые ряды приблизились на расстояние меньше ста метров от войск захватчицы. Но, совершенно непонятно для Триши, да и для тех горожан, что стояли вокруг, никто из солдат столицы даже не сдвинулся с места. Не отдавали приказов и командиры. Не двинулся с места и граф Дрейк, участвующий в заговоре, и в благодарность назначенный новой правительницей Верховным Главнокомандующим… Словно бы все войско предательницы было заворожено небывалой храбростью этой горстки солдат… или их невыносимой наглостью? И лишь тихая переступь конских копыт гулко разносилась над равниной.

В какой-то момент недоумение и удивление достигли такого апогея, что замерло, казалось, все. Даже сам воздух над этим простором Мирты. И было невыносимо ждать следующего мгновения, гадая, что же произойдет? Сердце в груди Триши тоже застыло, сбившись со своего обычного ритма, а пальцы сжались так, что ей самой было больно и вот-вот, казалось, могли надорваться сухожилия…

В этот момент и остановились всадники. Замерли идущие за ними следом войска.

Канцлер выехал вперед, словно закрыв собой фигуру принца, а его темный, практический черный силуэт, почему-то перекрыл для Триши все: и Мартина, и сотни солдат, следующих за ним. А потом этот мужчина просто спешился, и так, будто бы это он был здесь законным властителем, двинулся вперед, на шеренги солдат, застывшего на коне Дрейка, его генералов и офицеров, даже не обнажив меча. Один…

Люди на стенах ахнули. Все вокруг Триши выдвинулись вперед, как бы пытаясь оказаться ближе, свешивались с городской стены и узких бойниц.

А у нее сердце в груди замерло полностью! И, по абсолютно непонятной причине, ей захотелось броситься вперед, сбежать со стены и встать перед этим мужчиной! Закрыть его собой и от всех этих солдат, и от графа Дрейка…

Но было совершенно ясно, что это безумный, безрассудный и совершенно необъяснимый порыв. Да и кто пустил бы ее туда? Кто позволил бы пройти всех этих солдат?

Канцлер же тем временем приблизился, даже поравнялся с графом Дрейком. И только в этот момент тот дернулся, словно бы лишь сейчас осознал, что происходит… Однако ничего не успел. Судя по тому, что Триша в принципе могла разобрать, Ройс глянул Дрейку в глаза и спустя всего мгновение произнес:

— Виновен…

Одно это слово буквально прогремело над всей равниной, над головами всех солдат и горожан. А Дрейк… как-то судорожно дернув рукой, как будто пытался разорвать роскошный камзол на груди, рухнул с лошади к ногам темного силуэта Ройса.

Над городской стеной разнесся новый синхронный испуганный вздох. И люди подались назад так же слаженно, как совсем недавно свешивались вперед, стараясь разглядеть все четче. Теперь же, казалось, каждый испугался, что именно он привлечет внимание ужаснувшего их человека.

Небо целиком затянули темные тучи, но не было ни ветра, ни признаков грозы. Только плотная сумеречная темнота, опускающаяся над головами собравшихся. И почему-то показалось, что часть этого марева окутывает высокую фигуру Ройса, словно зыбкое марево.

Дернулись и войска захватчицы, наконец-то. Вот только вместо того, чтобы скопом напасть на одинокий силуэт и уничтожить наглеца, они расступились, как схлынувшие волны моря.

Канцлер же… Ибо уже никто не сомневался, что победа за ним, за этим мужчиной, а даже не за принцем, и он станет наместником и Канцлером официально, пошел дальше, сквозь ряды войск, вглядываясь в лица и глаза офицеров и солдат. Шеренги вояк расступались, в панике подаваясь назад, но сами себе же мешали толково разойтись. Не смели они, отчего-то, и наступить своей массой на идущего мужчину.

И каждый раз, когда он говорил «виновен», кто-то в рядах падал на землю замертво.

Триша ничего не понимала. Ее обуял настоящий, панический страх. Как и всех вокруг, впрочем. Хотелось скукожиться и незаметно уползти, чтобы никто ее не заметил… Но в этот момент, когда Ройс прошел первую треть строя, на нее вдруг обрушилось то самое ощущение и понимание чужих чувств и эмоций, что всегда доставляло Трише уйму проблем. Сейчас же это просто расплющило ее по стене, заставив привалиться, вжаться в ледяные камни, вцепиться пальцами в неровную, грубую поверхность, сдирая ногти.

Дикое, невероятное ощущение невыносимого горя, отчаяния и такой безумной ярости, что ее кости и внутренности, казалось, крошились и сплющились от чужой боли. Кто может такое испытывать? Как вынести подобные эмоции, не обезумев? Легкие Триши горели гневом и ненавистью, она не могла вдохнуть, а горло распирало от крика, который не в силах человека было выпустить наружу…

И это оказалось настолько мучительно, так невыносимо, что и она не могла даже застонать. Тяжело всхлипнула, прикусив губу так, что та треснула. Сжалась, вдавила щеку в стену, пытаясь прояснить расплывшиеся и целиком ослепшие глаза, которые затянуло багровой пеленой, словно сосуды полопали…

— Не нужно! — едва слышно вырвалось сипло сквозь истерзанные губы, как дикая мольба…

К кому? О чем? Улавливала боль стоящих внизу?

И только теперь осознала, что это эмоции не умирающих там, на равнине солдат.

О, нет!

Это все рвало и скручивало изнутри молча идущего между рядами Канцлера, такого невозмутимого, отрешенного и холодного с виду… Который сейчас отчего-то замер посреди равнины. И смотрел не на солдат перед собой, не на тех, кто бездвижимый лежал позади, а куда-то сюда, на стену…

Прямо на задыхающуюся от этой невыносимой боли, скулящую у узкой бойницы Тришу…

И никакие доводы разума о расстоянии, собственной неспособности нормально увидеть и понять, невозможности кому-либо заметить ее саму за защитой камня и на таком удалении, не работали.

Ей стало страшно. Какое-то дикое, почти невыносимое ощущение потерянности, непонимания и отчаяния захлестнули Тришу с головой. И, по сути, уже не контролируя собственные порывы, до крику желая избавиться от этого захлестывающего ее ощущения чужой боли, она сжалась в комок и стала пробираться вниз, расталкивая людей, даже не думая извиняться. Ни о чем не помнила, ничего не понимала. Ее трясло, словно в лихорадке, было невыносимо жарко. Ледяной мороз обвевал пылающее лицо.

Как не скатилась со ступеней? Как живой выбралась?

Она не знала. Трише нужно было добраться до своего темного уголка в таверне и просто все обдумать, хоть как-то понять, что происходит, и почему ее внутренности сейчас скручивает такая мука. Она торопливо побежала по пустым улочкам, скрючившись от почти невыносимой боли внутри, все же надеясь, что та утихнет, стоит ей удалиться от источника… И только краем расплывающегося зрения замечала, что навстречу ей, туда, к городским воротам, неторопливо и уверенно, так, будто бы они здесь всем управляют, собираются группами те самые темные чужаки…

Их становилось все больше, но никто не останавливал бегущую вслепую девушку, наверное, смахивающую сейчас на полоумную. А у Триши не осталось сил, чтобы обдумывать, почему и этих людей окутывает то самое темное марево, как и высокую фигуру Канцлера?..

И только споткнувшись обо что-то на одном из перекрестков, полетев на землю кувырком, она вдруг поняла, что на улицах столицы не осталось ни одного живого стража, похоже. И к этому, наверное, приложили руку те самые чужаки… Видимо, у захватчицы, в самом деле, не было шанса против той силы, которой теперь обладал наставник и советник принца Мартина…

Но ее обуял такой страх в этот момент, когда в темном пятне на камнях дороги Триша распознала кровь, вытекающую из тела одного из стражей, что дальше девушка неслась, не разбирая уже дороги, даже не понимая, что все больше удаляется от харчевни, куда хотела попасть…

Content

Ольга Вадимовна Горовая
Кольца Мирты

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19