Ципис Наум Фроимович

Короткевич Г

Василиск

Н. ЦИПИС, Г. КОРОТКЕВИЧ

ПАНАНСИЯ. 2165 год*

В этот год Арпснхор III пожаловал Игнанту Лойо звание Мэстра Ордена Великого Духа. По всей Панансии еще ярче вспыхнули костры. Жгли животных, птиц, людей. Страна замерла от ужаса. И если где-нибудь смеялся ребенок, мать испуганно шикала на него, крестясь и озираясь.

Так было не только в Драмсе — во всех городах. Женщины редко выходили на улицы, мужчины угрюмым взглядом встречали каждого прохожего. В низких домах с толстыми стенами и окнами, похожими на бойницы, где жили Серые и Синие, умолкли голоса и исчезли улыбки. Забыла Панансия свои веселые песни, укрылись под серыми и синими покрывалами ее голубоглазые красавицы, не плясали на площадях лихие смуглые юноши. Как ночь, опустились на страну крылья черных плащей.

В один из Седьмых дней месяца Сердец по Драмсу разъехались глашатаи. Они кричали громко и протяжно, и крик их слышали даже за толстыми стенами.

— Пойман василиск! Дьявол с золотой короной! Спешите на площадь! Спешите увидеть святой костер! Черные совершают правосудие! Серые и Синие! Спешите, спешите, спешите!..

ПАНАНСИЯ. 2765 год

— Рамк, эта тварь может появиться в любую минуту! Смотри в оба!

Через секунду Корнак услышал выстрел: Рамк уже видел «ее».

— Чтоб ты провалилась! — ругнулся биолог, закидывая флягу за спину, он так и не успел напиться. Из-за обломка скалы показалась безобразная морда.

«Вззвз!» — пуля отколола кусочек камня там, где только что была видна эта образина.

— Что б ты провалилась, — прошептал Корнак. Он и глазом не успел моргнуть, не то что прицелиться.

Четвертые сутки они преследуют этого ящера, но еще ни разу не видели его как следует — вблизи и всего сразу.

— Реакция, как у электронной машины: прежде чем успеешь что-либо сообразить,— его уже и след, простыл, — жаловался Рамк, когда они, выбившись из сил, добрались до палатки.

— А мне кажется, что мы мажем по другой причине, — Карнак мог издеваться над собой «из любого положения».— У меня при виде этой морды от омерзения, а может, и от страха трясутся руки. А у тебя?

Рамк нехотя улыбнулся.

Они легли в гамаки. Корнак долго ворочался и что-то желал снабженцам, которые в век укрощения антиматерии не могут достать двухметровых сеток.

Наконец, он устроился и повернул голову к перегородке, разделявшей палатку на две части.

— Борс, когда выйдет отряд?

Борс только что связался с базой.

— Завтра, — послышался из-за перегородки его голос. — Не мешай.

Солнце уже зашло, становилось прохладнее. Биологи устали, но сразу уснуть не могли.

— Дела... Я скоро свихнусь. Каждый микроб, можно сказать, на учете — и на тебе! Коронованная образина! Новый вид!

— Постой, Рами!.. Я, кажется, вспомнил строчки из Планковских «Видов созданий». «...То царь всех ползающих». А? И даже назначение есть, — Корнак заворочался в гамаке и сел. — Постой! «Василиск»! Вот именно. По-моему, там и про корону что-то есть.

— Если бы я жил тысячу лет назад, я бы еще не такое насочинял. Планк... Ты помнишь, что эта тварь сделала с ноком? Все время перед глазами стоит. А ведь твой василиск вроде невелик, метра два в длину.

— Мой? Я великодушно дарю его тебе.

Тихонько завывая, в палатку влез Путти.

Корнак брал его во все экспедиции и очень к нему привязался.

— Почему он ни разу не бросился на нас, Ра? Что ему мы, если он нока искрошил, как игрушку.

Корнак машинально поглаживал пятнистую спниу Путти.

...Вся кутерьма поднялась месяц назад. В поселок, где была расположена база комплексной экспедиции, примчался перепуганный до смерти молодой инго. Он орал, что у Больших камней рогатая ящерица напала на нока. Все хохотали до упаду. Нок — громада в две тонны весом, бронированное чудовище, способное сокрушить любое существо на планете, и — какая-то ящерица. Но инго клялся, что говорит правду, а потом, обидевшись, ушел. Вечером биологи решили все же съездить к Большим камням. Подойдя к месту происшествия, они долго не могли выговорить ни слова. Ни одно из известных им животных не способно было выполнить такую работу. Вокруг валялись куски мяса, раздробленные кости. Только специалисты могли установить, что все это когда-то было ноком. Еще одно обстоятельство, на которое биологи вначале не обратили внимания, было неясным: в нескольких местах лежали холмики студнеобразной массы, явно никак не относящейся к телу нока. Инго, которого они разыскали, ничего не смог добавить к тому, что сказал: «Рогатая ящерица».

— Большая?

Инго отошел от Корнака на два метра.

— Такая.

Утром обо всем сообщили в Научный центр. Там решили, что надо уточнить данные. С тех пор, забросив свою работу по экспедиции, биологи охотились на «рогатую ящерицу». Четыре дня назад они впервые увидели ее с более или менее близкого расстояния. Она водила их по огромному лабиринту скал, пещер и ущелий, не подпуская близко. Эта безрезультатная погоня напоминала Рамку древнюю, как мир, детскую игру в «синих и черных», где один прятались, а другие их искали. Так ничего не добившись, они вернулись в палатку.

Борс передал сообщение на базу. Там связались с центром. Обещали выслать отряд специалистов по отлову.

«Ха! Специалистов. Пули-ампулы со снотворным. Раньше попадите в нее!»—с этой мыслью Рамк уснул.

Ночь прошла спокойно, если не считать того, что Рамк один раз заорал не своим голосом. Проснувшемуся Корнаку он заявил. что эта «гадина» влезла в палатку и смотрела на него. Корнак сердито посоветовал ему пить успокаивающую микстуру и повернулся на другой бок.

Первое, что они увидели утром у палатки, — хорошо знакомые следы когтистых перепончатых лап. А метрах в двух от палаточного полога, между небольшими студнеобразными холмиками лежали кусочки пятнистой шкуры и раздробленные кости.

— Василиск, — прошептал Корнак.

— Где бы мне достать бутылочку тонизина? — бормотал Рамк, рассматривая останки бедняги Путти. — Ведь это мне тоже снится, не правда ли?

— Чтоб ты...

— Почему он не трогает нас, Корни? Ведь он же был в палатке.

— Об этом я спрашивал у тебя вчера.

Загадки хорошо отгадывать по одной. А василиск, как окрестили его биологи, был целым комбайном тайн. Непонятное в таких масштабах утомляло мозг. Тем не менее Корнак все же сделал химический анализ студнеобразной массы. Это ничего не прояснило, но зато добавило еще одну загадку: в исследуемом веществе не оказалось микроэлементов — почти чистая протоплазма.

Корнак постарался переключиться на другое занятие. Он предложил Рамку найти ящера и рассчитаться с ним за Путти. Вогнав в карабины разрывные пули, способные свалить нока, они спустились в узкое длинное ущелье. Борс стоял наверху, у палатки, провожая их взглядом. Далеко уйти биологи не успели: прямо на них из глубины ущелья мчалась тонконогая паола. За ней василиск. Биологи так и не поняли, бежит он или летит низко над землей: скорость его была не менее 160 км/час.

— Пропусти его! — бросил Корнак другу и изо всех сил побежал назад. Он едва успел упасть за первый камень за поворотом и положить на него карабин, как паола мелькнула слева, точно молния. И тут Корнак впервые увидел василиска с расстояния в 40 метров. Это была огромная ящерица с необычно длинным хвостом. На ее уродливой голове ослепительно блестела желтая корона, из центра которой поднимался острый короткий отросток. Корнак выстрелил.

Животное мгновенно остановилось: из-под лап брызнул каменистый грунт. Корнак выбежал из-за камня и зашагал к трупу. Но «убитый» ящер вдруг совершил какой-то невероятный прыжок в воздухе и скрылся за поворотом.

Корнак оторопел. Очнувшись, он закричал:

— Рами, не упусти его!

Рамк удивился непробиваемости василиска меньше, ибо успел выстрелить дважды, пока Корнак добежал до поворота. Увидев, что путь из ущелья закрыт в обе стороны, животное полезло по отвесным скалам вверх. Корнак бил по нему со злости, зная, что это ничего не дает. Рамк же присоединился к товарищу из солидарности. Ущелье многократно усиливало звук, и казалось, что идет солидный бой. Так продолжалось, пока ящер не исчез за гребнем скалы. Корнак, конечно, пожелал ему всего, что можно пожелать личному врагу, и биологи, ошеломленные случившимся, пошли к палатке.

Еще одна загадка: василиска невозможно убить, пули его не берут. И не просто пули — это ведь маленькие снаряды. Но самое интересное ожидало биологов впереди. Перед новостью Борса бледнело все остальное. И вообще, по выражению Рамка, «это уже не лезло ни в какие ворота».

Борс рассказал, что первый раз это случилось. когда он услышал стрельбу и, не снимая наушников, выглянул наружу. Спасающийся василиск распластался на противоположной стороне ущелья, и его корона сняла, как маленькое солнце. В наушниках раздались четкие и частые радиосигналы.

Радист невольно наблюдал за животным, и каждый раз, когда его корона посылала «зайчики» в направлении палатки, в наушниках слышались сигналы. Борс подумал, что он сходит с ума. Но все было именно так: как только василиск ушел за гребень, сигналы исчезли.

Все трое долго сидели молча. Корнак очнулся первым.

— Борс, отряд охотников еще не вышел?

— Нет, часа через четыре.

— Срочно передай: нужна портативная радиоаппаратура. И специалисты. Все.

Дело принимало серьезный оборот. Слишком серьезный, если сопоставить все факты, которым раньше придавалось мало внимания: анализ студнеобразной массы, реакция василиска, его неуязвимость, безопасность ящера для людей и, наконец (невероятно!),—сигналы...

Корнак долго не мог уснуть в эту ночь.

БОРТ «ЦИОЛКОВСКОГО». 2165 г.

Ящер был загнан в угол между высокими отвесными стенами. Хорошо было видно, как он пытался взобраться по гладким плитам, но каждый раз срывался на черную булыжную мостовую. А люди, целое море людей, осторожно и неотвратимо надвигались на него. Передние были вооружены длинными копьями. Неожиданно в глубине толпы произошло какое-то движение, послышались крики и громкий вой. Люди расступились. Из прохода вырвались страшные животные, похожие на огромных пятнистых гепардов. Жутко завывая, они бросились на ящера. Схватка длилась секунды. Но вот чешуйчатое тело опять прыгает на камни стены, а шесть «гепардов» лежат на мостовой в луже черной крови. Увидев исход этой молниеносной схватки, толпа дрогнула. Еще секунда — и она. гонимая страхом, лавиной покатится по площади назад, разобьется о дома и — речками, ручейками исчезнет в улицах и переулках.

— Стойте! — голос человека в черном плаще остановил людей. — Стойте! Нечистая сила сильна до крестного знамения! Несите сюда кресты! Кресты!

Теперь впереди идут крестоносцы. Человек в черном ведет их. Голубой, наверное, металлический крест на белой цепи блестит у него на груди.

— Вот дьявол! — Женя даже поморщился. — Что же нам теперь? Придется подтвердить силу крестного знамения? А, Юрий Сергеевич? А может, «Черного»...

— Женя! Как вам не стыдно! Вы же человек.

— Я ведь... пошутил... я...

— Недостойные шутки. Следите за расстоянием.

За спиной Баранова, часто дыша ему в затылок, стояла Ирина.

— Не волнуйся, — сказал Баранов. — Сейчас сработает первый закон, и он затихнет.

Когда расстояние между толпой и ящером уменьшилось до десяти метров, животное рванулось вверх в последней отчаянной попытке. Оно едва не достигло края стены. Подняв крест над головой, «Черный» что-то закричал. Ящер свалился на мостовую и затих. Люди кололи его копьями, били дубинками, рубили мечами. Когда толпа схлынула, дав дорогу человеку в черном, Баранов и Ирина увидели, что ящер лежит совершенно невредимый и по прежнему не двигается.

Баранов чуть заметно улыбнулся:

— Ну, ну, что же дальше?

Люди стояли, выпучив глаза. «Черный» был тоже удивлен. Он, видимо, искал объяснения непонятному, и его изощренный в обманах ум нашел его.

— Крест лишил дьявола силы. Огонь отнимет у него тело! Василиска надо сжечь!

Крепкие веревки опутали неподвижного ящера. Потом его взгромоздили на грубую телегу, и пара рогатых животных повлекла ее по узким улицам.

...На площади готовили костер: бревна и солома, облитые смолой, были свалены у толстого кола, вбитого в грунт. К нему на цепях и подвесили яшера. «Черный» с крестом на груди махнул рукой. Один из копьеносцев бросил факел в солому. Огненные языки рванулись вверх. Маленьким солнцем вспыхнула золотая корона. Костср разгорался. Когда дым относило ветром, была видна притихшая тысячеглазая толпа.

— Настоящая инквизиция, — шептала Ирина срывающимся голосом.—И мы когда- то были такими...

— Пройдет время, и они станут такими, как мы сейчас, — сказал Баранов. — И тогда мы вернемся. А пока быть их гостями... Сама видишь, не получается.

Он повернулся в кресле.

— Женя, пошлите сигнал уничтожения, когда люди будут на безопасном расстоянии. Пусть он навсегда останется для них только «василиском», а то еще по нашей вине возникнут новые боги и новые дьяволы.

Огонь костра пылал так жарко, что заставил всех любопытных отойти подальше. В центре круга тридцатиметрового диаметра бушевало пламя. Вдруг оно сделалось ослепительно ярким, послышался звук глухого взрыва, и экран погас.

180 самовосстанавливающихся роботов-ннформаторов были заброшены в самые различные места. Днем и ночью они передавали данные о планете. Исследования подходили к концу. На маленьких кристалликах, хранящихся в каюте Баранова, была записана огромная видовая и звуковая информация. «Циолковский» собирался покинуть стационарную орбиту. Баранов позвал к себе в каюту кибернетика.

— Садись, Женя. Сколько «зародышей» осталось на борту?

— Сорок, Юрий Сергеевич.

— Вот что. На обратный путь нам должно хватить? Да? Есть у меня мысль... Давай-ка одного оставим им на память до лучших времен. Поселим его, ну, скажем, вот здесь.

Баранов показал рукой на желтое пятно у экватора.

— А зачем?

— Видишь ли, Женя, наш полет сюда, к объекту 154-Е29, как называют астрономы эту планету, готовили люди трех поколений. Да, да, начиная с радиолокационной разведки и кончая пластиковым полом этой каюты. Кроме ближней перспективы в чисто рабочем плане: дать людям сейчас, сегодня, завтра — давать всю свою жизнь все, что можешь, — надо сделать еще все и для того, чтобы давать им тогда, когда тебя уже не будет. Это дальняя перспектива.

Я сказал «оставим им на память»... Дело гораздо серьезнее. В будущем — это контакт с новой цивилизацией, это еще одна семья нашего Великого Братства. Их потомки должны знать о нашем визите, Женя. Запрограммируй работу десятичасовой передачи картин земной жизни со звуком...

— Но ведь он все время будет транслировать. У нас нет «зародышей» замедленного действия.

— Ну и пусть работает 500—600 лет. Он ведь в основном микроэлементами питается? Ну, слопает сотню-другую животных — их тут хватает.

Женя начинал понимать идею командира.

— И вот что. Надо заложить в робот пароль, чтобы по достижении определенного уровня развития они могли «приручить» его. Но какой пароль? Женя, давай видовой вариант эйнштейновской формулы массы. Перед каждой передачей. Понял? И еще прошу тебя, сам проверь первый закон: людей он не должен трогать ни в коем случае.

— Ясно, Юрий Сергеевич!

— Теперь не мешает позаботиться и о наших потомках. После того как пароль будет разгадан, робот должен послать в сторону Солнечной системы определенный сигнал: знак того, что объект 154-Е29 к контакту готов. Все.

— А какой «грим» ему сделать? Если обычного робота, то они там со страху помрут при встрече.

Баранов, уже занятый другими делами, удивленно посмотрел на инженера. Потом вдруг рассмеялся:

— Василиск, Женя, василиск! Оставим его вместо «сожженного».

Женя тоже рассмеялся.

— Здорово! Бегу!

«Циолковский» готовился в обратный рейс через 47 световых лет к Земле.

ПАНАНСИЯ. 2265 г.

Панансия спала. Лихорадочно дрожали яркие созвездия в ее черном небе. Тишину изредка нарушал далекий вой. Во дворе домика старого оружейника, окруженного глиняным забором, сидели несколько человек и о чем-то тихо говорили. У ворот караулил Намк, сын старого мастера. Он не слышал, о чем говорили во дворе, но знал, что разговор идет об оружии и местах его хранения, о подготовке Серых и Синих к Великому дню.

Намк вздрогнул: что-то гибкое и упругое коснулось его ноги. Это был Ачит — огромный, пятнистый, он, тихонько повизгивая, старался лизнуть руку хозяина. Длинный хвост его изгибался по траве. Погладив зверя, Намк тихонько засмеялся: при таком стороже ни один «Черный» и близко не подойдет к их двору.

Падучая звезда прочертила в небе тоненький след. Наверное, никто, кроме сына оружейника, в ту ночь не видел ее, а если и видел, то не обратил внимания.

А зря: на эту звезду стоило загадать.

ЗЕМЛЯ. 2765 г.

Седьмая станция Службы Космоса приняла сигнал объекта 154-Е29. Земля ждала его 600 лет.

* меры длины и времени переведены соответственно земным

Content

Ципис Наум Фроимович и др Василиск