ЕСТЕСТВО В РЫБАЧЬЕМ

Предисловие

СТАНОВЛЕНИЕ МОЛОДЫХ ГЕРОЕВ

Уважаемый читатель, позвольте ознакомить Вас с героями моего нового произведения. О всех писать не буду, (сбилась со счёта подсчитывая количество персонажей) только о НЕ достигших тридцатилетия. О их вступлении во взрослую жизнь.

Итак, по мере появления в произведении.

З. Ы. Три четверти написанного это сплошное ПОРНО. Те, кому родители ещё не разрешают читать даже эротику, идут лесом.

Юрий

Три недели розоволицый младенец, громко причмокивая, сосал грудь Лены, вызывая тем самым зависть Виктора. Мужчине хотелось так же приложиться ртом к увеличившимся в два с лишним раза ареолам, изменившемся в окрасе на бледно палевый, заменив светло-коричневый, девичий оттенок, впервые увиденный Виктором на груди супруги в день совершеннолетия Леночки. Мужчина встал над плечом сидевшей на табуретке Елены, из-за спины поглядывая на сына. Левая грудь была уже практически полностью высосана, правая тяжёлой нАлитостью приманила Виктора, не устоявшего от «взвешивания» сосуда. Тёплая, увесистая грудь приятно легла в ладонь мужчины, жировые секреты, бугорками опоясывая сосок, щекочут палец, нарезающий круги по ареоле.

Супруга оттолкнула его руку, вывернув сосок вверх, нажала на грудь — несколько тончайших струек брызнули в лицо Виктора.

— Ленк, ты чо? Малому мало будет.

— Пока ещё остаётся. Вот через полгода придётся подкармливать нашего богатыря. — она подставила губы для поцелуя. Вытянутая шея приподняла и без того красивую грудь. Юрик сильнее впился в вырывающийся сосок. — Вить, я тоже уже терпеть не могу, щас докормлю и… Ого! Как взлетел то у тебя, чуть почку не проткнул. — кормящая мамочка успела поймать "удилище", прижав его к голому телу локтём. Пенис оказался в тёплой подмышке. Виктор сделал несколько фрикций, прежде чем опомниться — супруга и он изнывают без постельной близости….

По устному уговору, супруги решили возобновить половые сношения, когда Юре исполнится месяц. Но… Яйца звенели набатом, фелляции в исполнении очаровашки Лены только разжигали страсть, после рождения уверенной, что пока она кормит ребёнка ей не захочется секса.

В этом её убедила фригидная подружка Наташа. «Нам с Коленькой ну ни граммочки не хотелось трахаться! А закончила кормить Бореньку, так вновь захотелось и я сразу опять забеременела». - сюсюкала Ленина подружка детства.

Недели не прошло после того как перестала кровить вагина, Леночка, высосав у Вити накопленный за месяц эякулят, почувствовала, как влагалище призывно наполнилось кровью. Предсказания Наташки не сбылись и только предостережения свекрови удержали молодых от, хотя бы невинного соития. Тогда они договорились терпеть до месяца.

Но сегодня всё так было возбуждающе — и зной, принудивший оголиться до трусов, и Юрочка заманчиво чмокавший сосок, и пятна на белье обоих супругов в точке касания с каналами. Концентрация феромонов достигла максимума. Чиркать «спичкой» о почку и подмышку Елены не стоило. Взрыв произошёл.

В то время супружеская пара снимала землянку с одной комнатой. Спали мама и сынок на кровати полуторке, придвинутой к стене. А Виктор ютился на раскладушке.

Поевший малец, начал кунять, сладко закрывая глазки. Его положили на раскладушку. Младенец сердито поворчал, уставился в лицо склонившегося над ним отца.

— Это ничего что он наблюдает за нами?

— А ты то сам, когда стал понимать, что происходит вокруг? Пошли уже, я… — договорить Лена не смогла: губы запечатались ртом Виктора.

Руки супругов проникли к гениталиям партнёра — Лена сдавила баобаб, Витя запрудил Ниагару. Свободные руки оголяли ягодицы, попутно сжимая их. После родов попка супруги стала крупнее, мягче. Курдючок жира препятствовал пальцам проникнуть сзади во влагалище, но своей необычностью заполнивший ладонь, вызывал новые ощущения. Да и всё тело сохранило тот подкожный запас жира, который организм накопил на всякий случай.

— Я сначала полижу тебя, не то кончу сразу. Поверь мне.

— Я правда не готовилась, только с утра письку помыла.

— К чёрту чистоту, не могу позволить матери моего ребёнка лежать недоёбанной… Колючки тут у тебя какие… Ох! Ёб твою мать! Это что тут за губошлёбство? — супруг впервые увидел промежность Лены после родов. — Какая манда хуёво подлатала мою любимую щёлку?

Увы! К прелестному жирку под кожей, к аппетитной попке, к восхитительным грудям, к небольшому животику, довеском шли покрупневшие срамные губы, не нравящиеся любителю девичьей расселины, которая некогда заставляла пускать слюну Виктора. Молодой мужчина, рассматривая срамные уста заметил неровные складки, надорванные края малых губ.

Было:  Стало:

— Вить… Ты меня из-за этого бросишь? — слёзы блондинки пролились мгновенно. — … Гхы-гхы… Я… Я…

— Не плачь, дурёха. — вздохнув, мужчина всё же приложился к рванине губами. Сразу прекратив, продолжил. — Видела б ты мандень моей тётки Дуни. И ни чо. Ябётся только тапки отлетают. Щас я ещё калибром проверю… — мужчина признался сам себе, что пока неготов принять "ужас" ошмётков, пошёл на хитрость. — Попал…? Чо плечами жмёшь?

— Вроде как попал… Пиздец бля-а-а-а! Теперь и поебаться нормально не сможе-э-э-эм…! Предлагал ведь ты мне: «Давай пару лет по предохраняемся».

Она ещё что-то бубнила, а Виктор месил слизь в пустынном влагалище. Только сам факт происходящего соития помог мужчине кончить. Отвалившись к стене, он слизал слезинку с щеки Лены. Юрик как будто соображая, всё так же глазел на родителей.

— Ну, Юрка. Ну, сукин сын. Ну, пиздорванец. Не мог аккуратней тут пролезть? — Лена даже не заметила, что муж обозвал её сукой, прыснув в кулачок смешком, она ответила за сына:

— А ты, папочка, разве не пиздорванец? По крайней мере двум женщинам порвал щель. Бабе Наде и мамочке. Я тоже вырасту и порву целку. А может и не одну. Отращу себе ялду с аршин. Берегитесь целки!

— А ты, мамочка, сама пиздорванка с рваной пиздой. — подхватил игру Виктор. Слегка задумавшись он продолжил. — Ленк… Я думаю, что через год-два щелка станет хоть и не прежней пиздюленкой, но приличной. Ага…? Давай со вторым повременим. Согласна?

— Чтобы ОНА не стала как у тётки Дуни!? Согласна. Только с гондонами. Не хочу химию глотать.

— Может использовать вторую…?

— В жопу…? Я согласна. — Елену больше испугала вероятность ухода супруга к молодой, не рожавшей пизде, согласилась не раздумывая. — В палате со мной были две женщины, которые хвалили анал, и две которые противницы. Меня спросили, я честно ответила, как я могу судить если не пробовала. Только давай, когда Юрка уснёт!?

А Юра тем временем под разговор родителей уснул.

Прошло семь лет. Естественно о том событии, когда отец обозвал его пиздорванцем, он не помнил. Мама повезла сына в соседнюю область на похороны той самой родственницы мужа, о величине срамных губ которой они рассуждали в памятный для читателя день. Тётка Дуня, почти семидесятилетняя старушка, подхватила стыдную заразу, разрешив откинувшемуся из зоны мужчине насладиться вселенским размером своей полости. ВИЧ за пару лет съел весь иммунитет женщины и смерть от простуды стала избавлением от земных радостей.

Так вот. Пока мама ждала девятины, Юра бегал за дальними родственниками мужского пола. Отроки во всю дрочили и мерялись писюнами. В тот день они, отроки значит, заманили соседских девчат на сеновал и специально завели разговор о половых сношениях. Затем будто начали спорить у кого орган больше. Попросили девчат рассудить их. Одна из девушек уже имела опыт, а вторая горела желанием хотя бы потрогать. Так что, оттолкнув Юрку подальше от друзей, начали судить.

— Да у Фрола длиньшее.

— Зата у Кольки тольшее… Иди отцедава, малявка! — снова оттолкнули любопытного Юру. — Тольшее луще. — с энтузиазмом знатока сказала опытная.

— А без разницов. Если молофи нетути, то хощ толстый, хощ длинный, без толков.

— Это у вас сисек нет и молозива в них тоже нет. А у нас молофя есть! — пацаны принялись усердно дрочить.

— Ага! Яснонько! — сделала вывод неопытная. — Фрол сильнее давит, когда отталкиват руку, а Колька, когда к себе вдавливат. Мамка так же из теста жгуты раскатыват.

— И сиськи наши тоже хороши. Поглядите! — опытная расстегнула пуговицы на платье.

Юра, знавший о грудях по опыту купания с мамой, мог дать сто процентов — нет у девчат сисек. Те бугры, на которые указывала сельчанка походили на возвышенности папы Вити.

Сладкие девичьи голоса помогли пацанам отстреляться. Немного, всего по несколько маленьких капель выдали органы мальчишек.

Тут Юрика кликнула мама. Он нехотя поплёлся к дому, по пути соображая, как ещё разок увидеть необычные действия родичей. Ждать долго не пришлось. В тот же вечер гурьба подростков и детей помладше играли в кулюкушки. Юра впервые играл в такую игру и поводив пару конов, понял смысл. Ловко лазающий по деревьям дома и на даче у бабы Нади, Юра залез на перемычку стропил тоже сеновала, спрятался. Спрятался он хорошо, ведь в этом смысл игры. А про городского забыли, продолжили играть без него. Вот тут он и стал свидетелем настоящего полового акта. Фрол и опытная девушка забрались в кучу сена, спрятались подальше от ворот.

Лучи солнца, пробивающиеся меж щелей строения, осветили парочку. Никаких прелюдий, только простой акт сношения. Девичьи ноги в стороны. Юра успел в миг отметить, что промежность у опытной безволосая, не то, что у мамы. Затем девушку закрыл Фрол. Пары минут хватило пацану на удовлетворение себя. А о том, что девушка хочет ещё он не знал, та в свою очередь видимо считала, что так надо. Полежала перед ним с задранным на живот платьем, позволяя Юрику насладиться видом прелестей. Хотя он и сам не понимал, что это прелесть, просто дивился новому знанию. То, что перчик подростка принял сморщенное положение после акта, напомнило Юре, что писюны мальчишек также опали после дневного спора с девочками.

Из той деревни, в степях Оренбуржья он уехал с багажом знаний о половых соотношениях меж  мальчиками и девочками. Стал больше обращать внимания на маму, часто ходящую полуобнажённой по дому.

Погонять писюн в ладонях он не пытался, сообразив, что ещё не подрос. Но поучаствовать в беседах сверстников о сношениях не боялся и выдвигал свои теории и знания на их суд. Из этих бесед он выяснил, что главным в соитии является взаимное уважение партнёров, приемлемые обоими позы, темпы и извращения.

Легко схватывающий школьные науки Юра, слыл эрудитом даже среди старшеклассников. Одна ленивая девушка авансом впервые отсосала ему за то, что он сделает ей шпору по физике.  Получив достойную (Юрика) четвёрку, девушка ещё раз проглотила сперму. Пообещав, что как только её парень свернёт ей целку, то даст Юрке. Девушка оказалась на редкость честной (с Юриком) — не обманула. Правда Юрику это не понравилось — всё как-то скомкано, скоропостижно, в женском туалете школы. Бр-р-р! Гадость.

Вывод 14-тилетнего Юрика: изменниц в мире больше чем одна.

Первая среди них — мама.

То, что родительница слаба на передок, Юра узнал ещё в одиннадцать лет, заметив однажды адюльтер с соседом. Как, впрочем, был с того времени знаком с термином «Слаба на передок» однажды высказанный старшим товарищем в отношении к учительнице биологии.

Мама ходила по квартире иногда очень раскрепощённая — то в папиной рубашке, засвечивая голую задницу, то в своих трусах, маня захватить-помять объёмные железы. В бане, что на даче у бабы Нади, Юра мылся с родителями до десяти лет, затем они выпроваживали его. Мама, в отличии от помывок происходящих без отца, излучала удивительную энергетику после купания с главой семьи. Затем Юра мылся только с отцом или в одиночку.

Парень уже набросал план захвата родительницы,  когда заметил, что соседка, такая же восхитительная самка, тоже не прочь ответить мужу за измену. Папа, не прячась жиманул ягодицу прелестницы на площадке у квартиры, был награждён поцелуем. Онанируя в ванной комнате, парень представлял то соседку с такими же выпуклостями, что не скрывала мама, то саму маму прогоняющую соперницу от сына.

Однако планам несужденно было сбыться — очередь старшеклассниц стала длиннее, как, впрочем, и пенис парня, увеличивающийся от каждого минета. Рекордом стал один день мая, когда пять девушек насосали ему такой орган, что даже в свободном состоянии он оттопыривал штаны как эрегированный. Зато после экзаменов он уже выбирал с какой девушкой уединится для полноценного соития. Изучал с ними технику, психику коитуса.

Папа, как-то подслушав телефонный разговор сына предупредил о предохранении.

— Гондоны, сынок, гондоны! Не забывай.

Юра смущённо кивал головой, вспоминая как стал свидетелем папиного облачения в резиновое изделие перед соитием с мамой. А вот то, что мама не заставила соседа надеть гондон, было для него пока тайной, о которой он не мог спросить даже родного отца.

Таким образом перед призывной комиссией он показался с инструментом в двадцать сантиметров длиной и без случаев зачатия от него. (Но это через два месяца прекратится).

Ульяна

О этом персонаже можно многое сказать через «она была самая». Если не брать персонажей возрастом более тридцати лет, то она была самая старшая среди оставшихся. Двадцать шестой год пошёл. Самая маленькая  — метр пятьдесят сантиметров рост. Самая волевая и смелая. Самая сильная, так как занималась фитнесом, как профессионально, так и чисто для себя. Самая узкая пещерка тоже принадлежит ей. И несмотря на такую щёлку, она бесстрашно впускала в себя крупный орган сожителя Вадима.

О своём маленьком росте она часто задумывалась, сравнивая с родителями, папиной мамой, и с маминым отцом, которых застала живыми. Все были чуть выше среднего роста. "Видимо какая-то бабка нагрешила!" — часто думала Ульяна. Спросить же у оставшейся бабушки стеснялась — та часто кормила её вкусными нештяками. В отличии от родительницы, забывавшей даже сама перекусить. Но обильно вскармливала дочь отборным матом, впрочем, обращённым не к Ульяне, а просто так, для связки слов. Что сквернословить плохо, девочка узнала только в школе, но «связка» речи уже плотно засела в голове малышки.

Свой первый акт она совершила тоже самой первой (если судить от момента рождения). Хотя актом это трудно назвать, так как плева осталась цела, а партнёр так и не поняв почему, салютовал. Нет, читатель, не в попку, всего лишь до плевы (впрочем, об этом написано в повести).

Того, с кем Ульяна лишилась девственности, она встретила в тренажёрном зале, куда стала ходить чтобы хоть как-то улучшить состояние дряблого подросткового тела. Алёша всего на полголовы перерос сверстницу и был очень благодарен судьбе, что существо такого же роста и телосложения легко вступило с ним в контакт. А когда по прошествии месяца знакомства разговор перешёл на пикантные темы, и подружка заявила, что готова к половому акту с ним, то не раздумывая повёл к себе домой.

— Выпьешь спиртного?

— Нахуя? — как было сказано Ульяна выросла окружённая матерщинниками. Начиная от родителей и кончая соседями по двору. — Я и так себя нормально чувствую. А ты, что бля, ссышь, что ли?

— Ни чо я не ссу. Просто из вежливости спросил.

— А-а-а. Из вежливости значит. Или, бля, без бухла не встанет?

— Пугаешь ты меня своей напористостью. — Алёша воспитывался в приличной семье, где учили что мальчик должен уступать девочке. А тут выясняется, что девочка сама рвёт подмётки. — Ты видимо опытная знаешь, что, да как. Руководи.

— Лёш, извини меня. Это я привыкла отбиваться так… Ничего я не опытная, такая же целка, как и ты… Мир да?

— Мир. Можно? — получив кивок согласия, поцеловал у тонкие губы, поискал прелести под футболкой.

— Можешь не искать… Блядь…! Сиськи какого-то хуя не растут. Может после ебли появятся.

— Ну писька то хоть есть?

— Пизда есть. Щас покажу. Она мне самой нравится, так и облизала бы… Я ведь для этого и записалась на гимнастику, чтобы значит лизнуть…

— Шутишь да…? А я чуть не поверил. А у меня вот. — он, глядя на девушку, разоблачился окончательно. — Не маленький?

— Если сравнивать с папкиным, то его больше. Но тебе ведь ещё расти… Твёрдость у тебя сильнее… Ну чо ты замер, я уже…

— Любуюсь.

— Лёш, ну я ведь не исчезну после этого. Потом налюбуешься.

— А этот? Презик нужен?

— Сегодня можно без.

— А как начинать то? Как собаки?

— Ты что ни разу не видел, не слышал…? Ложись, я сама тогда… Хуй направь к потолку…, держи… О-о-ох…! Всё, Лёш, я уже женщина. Сейчас ты кончишь и тоже станешь мужчиной.

Простота с которой Ульяна, начала свою интимную жизнь поразила юношу. Узость и жар влагалища буквально шокировали подростка. А темперамент прыгающей на нём подружки не шёл ни в какие сравнения с его движениями при онанизме. Алёша выгнул спину, эякулируя на пике экстаза, а девушка будто не чувствовала его оргазма, продолжала скачку. Благо, что мальчишечий член мгновенно не опал, а продолжил стойку.

Парень вновь возбудился, резко перекинул партнёршу на бок и закатился на неё. Продолжив предложенный темп, выдавил из уст девушки вскрик радости. Первая порция эякулята и обильные выделения влагалища, не позволили мышцам вагины захватить пенис в тиски.

Оргазм отпустил парализованные мышцы таза, Ульяна вновь начала подмахивать, коготками впиваясь в грудь любовника. Два оргазма наконец столкнулись — парень вбил кол, как только позволяли лобки, Ульяна на максимуме подъёма таза.

Влагалище судорожно сокращаясь, выдаивало сперму из мгновенно осунувшегося пениса.

— Ну, вот теперь и ты мужчина.

— Второй раз уже кончил.

— Пиздишь поди…? Вот это кайф, я даже не почувствовала. А тебе понравилось, любимый?

— Я тоже тебя люблю, Уль. Понравилось… Прям… заебись, как хорошо.

— Ох, ёбт… надо было хоть простыню постелить. Ты погляди, тут как будто две целки сломали… раз пятно, два…

— Да-а-а. Давай я его в машинку, скажу родителям что пролил что-нибудь. — парень быстро закинул покрывало, включил машинку и подмылся. — Уль, сходи в ванную. Я полотенце специально для тебя положил на борт.

— А как ты наблатыкалась…? Трахаться. — начал Алёша.

— Да всё из-за наших архитекторов. Двери между нашими спальнями не закроешь, потому что тогда в кухню ночью не пройдёшь. Вот она всегда и открыта. А родаки как выпьют, так начинают шаркаться, несмотря, что я ещё не сплю. Временами так разойдутся, что простыня или одеяло сползает на пол. В это время к ним можно подойти и как кроликов за уши схватить… Да. Я однажды так и сделала. Их кровать стоИт вдоль комнаты, ногами значит ко мне лежат. Проснулась от шума дикой скачки. Продираю глаза. Они даже свет не потушили. Мамины ноги вот так, — Ульяна как лежала на спине, подхватила ножки стала подкидывать к потолку. — Встала, хотела свет выключить. А они даже не поняли, что я подошла буквально к кровати. Присела и любуюсь как хуй в пизду влетает. Встала рядом и руками себе по письке, в такт с папой вошла и представила будто он меня ебёт. Так и сползла на пол от кайфа. А как на папин хуй надевалась я тебе уже рассказывала.

— Подними ещё раз таз, как только что… И правда у тебя она тонкая и узкая. Как у… Нет не буду говорить.

— Значит есть с чем сравнить… Не хочешь говорить не надо. — Ульяна чуточку обиделась, ожидая от любимого такой же искренности. — Я пойду, поздно уже.

— Я тебя провожу… Не спорь…

О том, что стало с Алёшей — в повести.

Вадим

Родившись всего на несколько месяцев позже Ульяны, прославился среди героев моей повести приличным ублажителем. Параметры оного — двадцать два сантиметра вдоль от лобка до остроконечной вершины. Сильно приплюснутый: шесть сантиметров — если смотреть вдоль тела и четыре — если мерить от живота.

Если партнёрша видела инструмент с боку, то облизывалась длине, если спереди, то у неё подкашивались ноги в предчувствии разрыва вагины.

Каким образом он получился плоским загадка природы, но Вадим шутил, что в его предках был кузнец, временами случайно попадавший молотом, когда хуй «отдыхал» на наковальне.

С таким желанным оружием устоять до возможного срока? Да ни в жизть не поверю. Да и Вы, мой читатель, не поверите. Так что… Как обычно в шестнадцать лет парень пошёл на пляж. Пошёл девственником, а вернулся полноценным мужчиной.

Свёрнутый улиткой орган, привлёк внимание одной женщины. Она напросилась поиграть в волейбол в компанию где играл Вадим. Затем, будто запыхавшись, попросила его принести ей бутылку пива, охлаждаемого в воде. Налив в свою кружку напитка, остальное разрешила выпить избраннику. Следующим этапом соблазнения стала просьба помазать спину кремом от загара.

Каремат она расположила в сторонке от всех и слегка за кустом ивы. Так что смогла спокойно снять бюстгальтер. Подразнивая Вадима, потребовала намазать и спереди: «Всё равно руки в креме!» Сама тем временем принялась «распутывать улитку». Три-четыре магических движения и орган вылез из плавок парня, как перископ из-под воды.

— Это вон те мужчины должны прятать писюны, а ты имеешь полное право ходить голым, рекламируя чудо дивное.

— Скажите тоже — голым. Стыдно, однако. — Вадим едва не кончил от магического касания чужих пальцев о жезл.

— Перебори стыд. Увидишь прелесть мира эротики. Следуй за мной, соплячок.

Виляя бёдрами, женщина повела избранника в заросли ивняка. Выбрав место почище, легла на траву, приманив «шершня» своим цветком. Что и как делать парень уже знал из рассказав более старших товарищей. Первый спуск поразил Вадима своей быстротечностью. Опытная женщина «вдохнула» новую жизнь в понравившийся ей орган. Когда пенис задышал полной грудью, оперлась плечом о ствол дерева,  а Вадим таранил ненасытную бабёнку что есть мОчи. Когда та стала оседать, подвергнутая третьим или четвёртым оргазмом, парень насильно удержал её в стойке. Громко хлюпала манда, громко шмыгала соплями женщина перед финальным выстрелом. Руки парня ослабли, и самка упала ему под ноги, а брызги салюта окропляли насытившуюся…

— Жаль, что тебе мало лет. Сделала бы тебя жиголо. Неплохо зарабатывал бы, между прочим.

Перспектива рубить бабло членом очень понравилась парню.

— Так мы втихаря, чтобы никто не узнал.

— Состоятельные дамы желают показывать своё «добро», хвастаться имуществом. А с малолетками только скрытно, под запором трахаться. Но телефон свой запиши. Я может ещё захочу.

Она позвонила через декаду. Пригласила к себе в частный коттедж. Наличие ещё одной хуестрадательницы не смутило парня. За смелось был вознаграждён суммой, которую подростку нужно копить год-полтора. Раз в неделю или полторы Вадим покидал друзей или родственников, бежал в знакомый коттедж, "благословлял" то хозяйку, то какую-либо из её многочисленных подружек. Лето закончилось быстро. Учёба заброшена, родители в неведенье. А деньжата складируются в гараже отца в стеклянной банке, спрятанной за соленьями.

Кое-как учебный год закончен, экзамен сдан. Вновь частые посещения доброй хозяйки.

НО! Ничто не вечно. Особенно кайф. Через год такой трудовой деятельности Вадима, сначала учительница заявилась в доме, выяснить почему он уже три месяца не посещает школу. Ладно с мамой, папой разобрался. Наврал что работает, даже принёс «зарплату». Стал временами посещать занятия, особенно где мог попасть под наблюдение классной.

Вторым ударом. Да, да. Натуральным ударом в пах окончилась одна встреча в памятном доме. Надо же было такому случиться, что муж той женщины, которая тот раз визжала под Вадимом, решил навестить хозяйку и тайную любовницу. Не узнать визги родной жены рогоносец не мог. Въехав в челюсть и в пах Вадиму отправил его в нокдаун. Только желание рогоносца избить до полусмерти супружницу, спасло жизнь и тело Вадима.

Но удар по напряжённому органу не прошёл даром. Парень больше не мог долго держать эрекцию и сошёл с дистанции жиголо.

Накопленного капитала хватило чтобы вложиться в фитнес-клуб, хозяйкой которого являлась Ульяна, но денег на покупку нового оборудования у неё не было, и компаньон в виде сверстника пришёлся кстати.

Андрей и Ольга

Эти супруги были братом и сестрой. Всего лишь сводными. Так что без кровосмешения.

Мама Андрея пошла в один трагический день на участок где росла картошка — пришла пора окучить рядки, что она и сделала. Кратчайший путь домой лежал через дорогу, отвал которой был сделан из придорожного грунта, бульдозерами поднятого на нужный уровень. По образовавшемуся руслу весной сбегали талые воды.

В полукилометре вверх находились пруды-отстойники местной ТЭЦ, куда сливали зольную пульпу. Что стало причиной прорыва дамбы никто не понял, но много тысяч кубометров жидкости хлынуло вдоль дороги как раз в тот момент, когда Тоня, мама Андрея, спокойно шла домой. Испуг от набегающей волны парализовал женщину.

Ей ближе было вернуться назад, а она бросилась вперёд. Обувь тоже помешала, так что Тоню первая же волна потащила мимо людей, стоящих на дороге.

Мужчина, заметивший утопающую, бросился ей на помощь. Поток грязни не лучшее место для плаванья даже для спортивно сложенного мужчины. Он также стал тонуть. В какой-то момент поймав женщину за руку, уже не отпускал её. Их так и нашли через два дня.

И хоронили их вместе, как родственников. Восьмилетний Андрей держался, не плакал о матери. А вот Оленька, такого же возраста, плакала безостановочно. От её сильных всхлипов потекли слёзы у мальчика. Он уткнулся в штанину отца, спрятав глаза.

На поминках через сорок дней Александр, папа Андрея, подошёл к Ларисе, маме Ольги.

— Лариса Семёновна… Лариса… — слова трудно давались ему. — В стародавние времена, был обычай объединять неполные семьи, для помощи в быту и… усладе… Лариса, ваш…, твой муж погиб геройски… Прими и от меня поступок. Давай жить вместе. Девочке нужен отец, моему сыну мать… Не серчай, что я так в лоб… Без предупреждения.

Женщины, слушавшие его предложение, поначалу заворчали на него. Мол ещё тело супруги не остыло, а он уже о похоти думает. Но как увидели, что Лариса упала лицом ему в грудь и навзрыд заревела, замолчали. Лариса пообещала подумать.

Поступок мужчины поистине был таким же геройским. Ведь женщину 28-ми лет от роду с ребёнком мало кто возьмёт в жёны. А если на чашу положить некрасивое лицо Ларисы, то и выходило, что Александр поступал по-мужски.

Месяц она раздумывала, взвешивала все «за» и «против» такого союза. Позвонив Александру побеседовала с ним о не имеющих отношения к ним темах, сделала вывод о его интеллекте, о предпочтениях затрагиваемых тем. В окончании разговора пригласила мужчину с сыном к себе в гости с целью прозондировать отношение Андрея к дочери.

Приготовив нехитрого ужина, выставила на стол бутылку водки. Затем сменила её на коньяк, посчитав водку напоминанием о поминках. Мужчина принёс бутылку белого вина и сок для девочки. Александр пил крепкий, а хозяйка слабый напитки. Теперь глядя в глаза мужчины, Лариса поняла, что он предпочитает прятать взор при щекотливых темах, но не юлит, отвечает внятно. Дети переместились в спальную девочки где нашли интересную игру с кубиком и фишками.

За разговорами взрослые и не заметили, как наступили сумерки. Лариса уже решилась на союз с этим мужчиной и теперь раздумывала как сказать ему об этом. Вопрос решили за них дети.

— Мамочка, пусть Андрейка останется у нас ночевать, мы договорились сходить в парк аттракционов.

— Пап, можно?

Взрослые посмотрели друг другу в глаза и кивком выразили детям своё согласие.

— Оставайся и ты. Щётку зубную я тебе дам… Бритва электрическая есть… Да… его.

Мужчина хотел поцелуем выказать благодарность.

— Не торопи. Мне надо привыкнуть. Уже месяц настраиваю себя. Налей мне коньяка. Андрюшка как спит? Крепко?

— Засыпает хорошо, но просыпается ни свет, ни заря. Жаворонок он.

— Оленька наоборот сова, трудно по утрам встаёт.

Через время мама заглянула к деткам. Они мирно посапывали носиками. Вот так впервые Андрей уснул рядом с будущей супругой. Ведь о их союзе впоследствии позаботилась Лариса.

Практичная женщина поняла, что однажды дети начнут встречаться с представителями противоположного пола, так почему бы не исключить посторонних, создав союз между детьми.

Когда настал срок разговоров о любви, выставляла на первый ряд книжного шкафа романы о любви и верности, о мужском благородстве, о девичьей чести. К тому времени они уже жили в четырёхкомнатной квартире. Дети имели по своей спальне, и Лариса контролировала интересы Андрея.  Каково же было изумление, когда обнаружила под кроватью пасынка свои нестиранные трусы с явным доказательством о применении их для мастурбации. К тому времени страсть Александра к Ларисе угасла, женщине стало не хватать мужского семени. Решив одновременно убить двух зайцев, Лариса подстроила встречу с пасынком. Оставшись утром дома, подловила Андрея в ванной комнате за греховным делом. Осталось только проверить его на смелость. Пасынок не испугался, вошёл в неё сзади, так как она повернулась к нему кормой, чтобы он не видел её глаз.

Первое соитие длилось недолго. Зато потом они грешили до обеда с небольшими остановками на «подзарядку» «энеджайзера». В перерывах выяснила как давно он онанирует, почему именно её представляет, а не Олю.

— От тебя запах исходит будоражащий меня. Я нюхаю твоё бельё, а представляю Олю.

— А станешь взрослым, что будешь делать?

— Если Оля к тому времени не встретит парня, то женюсь на ней. Ты разрешишь?

— Разрешу конечно, мой сынок. Она ведь тоже на тебя посматривает… Мы, женщины, умело скрываем наши привязанности. Давай пока меня попользуй, а к ней не подступай. Придёт срок, я разрешу вам жить как мужу и жене. И за это время обучу тебя всем наукам о сексе, какие сама знаю.

— Ой, аж сердце из груди вырывается, как ты сказала о нашем с Олей союзе.

— Ага, вижу. Вон какое сердце… Иди ко мне, мой ласковый сынок. У тебя больше чем у папы…, да, да. Поверь мне. И двигаешься ты по-другому. Более страстно, по-молодецки. — если с размерами пениса женщина лукавила, стимулируя либидо парня, то о темпераменте, нет — что свойственно многим молодым людям.

Подогретый намёками о величине пениса, о сравнении в его пользу с отцом, Андрей таранил мачеху в традиционной позе. Имея большую массу чем пасынок, Лариса перекатилась, легла сначала на него, а затем приняла позу «наездница», показывая, как крупные груди отлетают вверх.

Взяв руку юноши, облизала большой палец, затем направив перст на клитор объяснила, как надо стимулировать похотник. Такая поза всегда нравилась властной женщине — она могла контролировать продолжительность коитуса.

— Можно я буду называть тебя Олей?

— Да…, да… Называй меня Ольгой…, учись любить её…, мой мальчик.

— Оленька, я сейчас кончу.

— Кончай, мой сладенький муженёк! Наполни меня семенем…

Четвёртый акт был самым ярким за первый день. Пасынок-любовник как губка впитывал все советы мамочки. Поинтересовался строением половых органов женщин. Подмывшись, Лариса раскрылась перед Андреем, рассказала о участках влагалища и прилегающих к нему органов.

— Мам, а ты, когда начала жить с мужчиной?

— Поздно, сынок, поздно. После свадьбы…. Чем дольше задерживалась, тем больше угрей высыпало на моём, с крупными порами на коже лице. Ты у меня всего лишь третий мужчина. Но зато самый молодой.

— Расскажи, как было в первый раз.

Больше приукрашивая, Лариса поведала о первой брачной ночи в год своего совершеннолетия, о страхах перед ней и чувствах после.

— Для вашей первой ночи, я обучу тебя всем тонкостям, распишу поминутно все этапы. Об этом будем знать только мы с тобой. Пусть Оля считает себя самой счастливой девушкой.

— Я уже счастлив, что у меня такая учительница. А как мы договоримся о встрече в следующий раз?

— Ты ведь заметил, что я с вечера готовлю сумочку и вешаю её в прихожке? Если сумки не будет, старайся остаться дома. Теперь о папе. Ты же умный мальчик, понимаешь, что произойдёт если он узнает…, а нам скандал не нужен. Я ему скажу, что у тебя трусы в поллюции, мол он должен поговорить с тобой о сексе. Скажешь отцу, что часто во сне видишь обнажённые части тела Оли. Пускай он сам предложит тебе переспать с ней. Не постыдишься купить пачку презервативов?

— Стыдно…, но ради тебя и Олечки я переборю страх.

— Не волнуйся. Провизоры часто продают изделия для интима. Так что твои мысли о том, ЧТО они думают о тебе несостоятельны… Это нормальная реакция подростка. Было бы хуже наоборот. Храни их у себя, папа в твоих вещах не роется…, а даже если найдёт, то на меня не подумает… Сам сможешь надеть резинку…? Ишь ты хитрован какой! Научу конечно.

— А у вас с папой разве нет гондонов?

— Нет. У меня ведь после трагедии выкидыш был, видимо что-то нарушилось. Мы с папой хотели общего ребёночка… Ой, не хочу о грустном.

Через десяток дней совершенствования Андрея, Лариса поговорила с супругом. Высказала свои доводы относительно появления в квартире чужих парня или девушки.

— И что ты предлагаешь? Прямо вот так разрешить трахаться?

— Фу! Как грубо! Это же наши дети. Они могут заниматься любовью. Разрешим мы или нет…, но если они захотят, то и без разрешения переспят. А так это будет под нашим с тобой контролем. Будем обучать их предохраняться, пока не закончат обучение, пока на ноги не встанут.

— Это Андрей уже меня перерос, в плечах чуть уже, а Оленька то совсем ещё ребёнок. Рано ведь ей начинать.

— Сам то во сколько онанировать начал? И мечтал ведь сразу начать. Как я между прочим… мастурбировала. Так глядишь Андрюшка полюбит рукоблудничать, перестанет на Оленьку заглядываться. А это поломка психики…

— Но Оленька такая… Хрупенькая… Не то что ты… Возьмёшь в руки чувствуешь вещь.

— Что-то ты в последнее время не заполняешь руки моим телом… Да я тоже устаю…, но хочется временами мужского массажа… Да, особенно стенок влагалища.

— И когда они начнут? — супруг ловко ушёл от намёков.

— Ты как мужчина поговори с Андрейкой. Обучи хотя бы как презерватив надевать. Расскажи о плеве… О целке…! Да! А я Олю подготовлю. Думаю, месяц-полтора хватит. А там с мужскими соками Оленька поправится.

— Кровать нужно будет им купить…

— Да-а-а, а то как начнут на старой скрипеть… Глядишь и мне плюс будет…

— В смысле? С Андрюхой?

— Совсем сбрендил!? Не стыдно такое говорить? Я про то, что может, и ты под их аккомпанемент исполнишь обязанность.

— Извини дурака, Лариса… Эх! А действительно! Я уже представляю — из двух комнат стоны, скрипы… Да, завёлся. Иди ко мне.

— А я и не убегаю — вся твоя.

— Дети ещё не спят.

— Да будто они не знают, чем взрослые занимаются… Ты сам то помнишь, когда последний раз трахал…? У него стоИт, а он простаивает! Давай уже запрыгивай… У-у-уф… хорошо то как.

— Что-то у тебя тут сильно влажно.

— Дурачок! Ревнует он! — влагалище было увеличено от пары коитусов в обед. Также и сперма пасынка плохо вымылась, представляла влагалищную слизь. — Я думаешь не возбудилась нашими речами? Вперёд тебя потекла. Представь… они… там любятся…, мы тут… Ага… аж хлюпать начала…

В глазах мужчины появились образы сына и падчерицы, как они ласкаются, целуются и переходят к главному действу.

«Надо будет посмотреть какой у сына хуй… Да, точно, как будто буду обучать гондон накручивать и посмотрю. На Оленьку бы ещё поглядеть. Щёлочка, наверное, совсем узенькая… Ох, бля! Кончаю! Сука! Бля! Не удержался!»

— Родная, прости… Уж очень сильно возбудился.

— Помнится мне в первые годы нашей жизни ты через час восстанавливался. Повторим через час?

— Да-да, конечно, повторим, любимая. — но зевота выдала ложь.

«Ладно — спи! Я сегодня довольная. Умная я всё-таки женщина. Видишь, как разрулила — все довольны, всем хорошо. Осталось только с дочкой поговорить, а то начнёт с подругами делиться секретами!»

Вечером следующего понедельника она закрылась с дочерью в дальней спальне.

— Смотрю на тебя, Оленька и радуюсь — какая ты у меня красавица. В папу пошла. Глазки, носик и подбородок его.

— А тело?

— Телом в меня, родимая.

— Где же в тебя!? Сиськи как прыщи, попка с кулачок.

— Зато ножки… м-м-м-м, закачаешься! А груди и попка увеличатся. Поверь мне. Я такая же статью была… А что у вас с подружками уже разговоры до сисек-писек дошли?

— Ага…, а ты во сколько начала откровенничать с подружками?

— Да в таком же возрасте. Гормоны, менструация…, сама понимаешь. А парни к кому в классе пристают? К тебе?

— Ко мне? Фи! Больно надо! Пусть только попробуют! Нет такого в классе, который мне понраву… Вот если бы… А других девчат парни щипают, за косы дёргают. Особенно Раиску Долгих. У неё уже как у полноценной женщины всё развито.

— Так, наверное, она уже с кем-то из парней… того… пере… спала. Я после брачной ночи начала поправляться.

— … Ма, а чо это ты разоткровенничалась?

— Да у нынешней молодёжи всё так быстро происходит. Утром в школу пошла, вечером вернулась уже беременна.

— Я не такая. Я в школе ни за что не стану. Гадко как. Противно даже представлять…

— Ну так мальчик может тебя к себе пригласить… — целомудренная мама могла бы пожурить Ольгу за: «Я в школе ни за что не стану!», с вытекающим отсюда: «А вне школы согласна!», но главная идея связать её с Андреем дозволяла такую фривольность.

— Не буду я не с кем! — Оля перешла на повышенный тон. — Я только с Андреем… Ох…! Проговорилась.

— Не волнуйся, доченька. Я ведь знаю, что ты его любишь. От матери такого не скроешь. И он тебя…

— Ага! — девочка даже ножкой притопнула: в этом она походит на маму. — Вечно спрячется в своей комнате… Чего можно целыми вечерами делать? Раньше чаще со мной общался, а теперь скрытничает. Наверно по телефону переписывается с дурой какой-нибудь.

— Да! С дурой…! С тобой! Мальчишки сильно ранимые, они в уме пишут повести о том, как сказать возлюбленным о своих чувствах. Ты сама то сможешь подойти к нему и сказать о своей любви…? Так же будешь бекать-мекать. А Андрюша ведь скромный мальчик, ему трудно начать… Сделай так… Утром иди с ним в школу. Он бежит, ты беги. Он к друзьям, и ты за ним. Попроси сорвать цветочек с клумбы. Чмокни в щёчку за это. И после школы так же. Через неделю… не позже, он скажет о своей любви. И ты сама заготовь речь.

— Ма-а-а-а.

— Что случилось?

— У меня кажется месячные начались. Мокро в трусиках стало. Я пойду сменю…

— Так до срока ещё две недели. Ну-ка покажи… Это не менструация. Это женские соки потекли от возбуждения… Смазка значит. Уже мечтаешь о нём? Сны с ним снятся?

— Да-а-а-а… Но считала, что описялась.

— Глупенькая ты моя… Описялась! Учись отличать своё состояние.

— Ма. Я хочу рассказать о том, что видела…. — Оля обрадовалась откровенностям матери, решила этим же ответить ей. — Как вы с папой…, с родным папой занимались сексом…, да, да. Я правда ещё не понимала, но мешать вам не стала. А уже потом, когда ты рассказала о месячных, и ещё девчата направили мои мысли, я поняла, что меж вами происходило. Ты так сладко стонала тогда… Мне до сих пор слышатся твои краткие всхлипы. Приятно да?

— Да, доченька, приятно. Особенно если это любимый человек доставляет тебе радость, шепчет слова любви. А в какой позе ты нас видела и сколько тебе было?

— В ТО лето…, ты лежала на спине, а папа…

— Это одна из его любимых поз. — Лариса, поддавшись воспоминаниям, заплакала. — А папа Саша любит, когда я на нём сижу. Нравится ему смотреть на выражения моего лица… Оленька, растеребила ты мою душу… Хотела с тобой поговорить о предохранении… О не нужной пока беременности. Вы с Андрейкой ведь можете тайком от нас сделать это…

— Потрахаться?

— Пусть будет это слово. Хотя я предпочитаю — повлюбляться, переспать, наконец. Так вот… ты главное знай свои даты и в опасные дни попроси Андрея надеть презерватив.

— А ты не будешь ругать? А папа Саша?

— Ругаться буду если ты не подтянешь свои знания. Андрею накажем чтобы он не забрасывал учёбу, не спал на уроках. А любиться… Главное, что я разрешаю. Александр не будет против, если я за. И чтобы у мальчика не сложилось отрицательное мнение о тебе — сама не проявляй инициативу. Пусть он сам решится. Мужчины должны чувствовать своё превосходство. Предложит — не отталкивай.

— Мам, я чумею от тебя… Ты так свободно об этом говоришь… В книгах не так.

— Это жизнь, доченька. Рано или поздно это свершится. Хотела бы я чтобы моя мама не была так строга со мной, может и оспин на лице было бы меньше.

— Мам, а как часто это можно делать?

— Как мужчина сможет, а ты захочешь…. Саша? В первые годы два раза за вечер.

— А как долго?

— Сашка то? Тут уже я научилась контролировать его. Пока сама до оргазма не дойду, не позволяю ему кончить.

— До оргазма?

— Да… До такого состояния души тела, когда кажется, что мир вокруг не существует, а есть только твой разум… Не поняла…? Скинь трусики… Давай, давай. Не бойся. Я кое чему тебя научу… Повторяй за мной.

Лариса расстегнула халат, приспустила трусы и подняла чашки лифчика, высвободив крупные железы. Начав поглаживать половые губы, кивнула оторопевшей дочери. Оля присела в кресло напротив мамы и так же раскинула ножки. Но ей пришлось встать и окончательно снять бельё, так как трусики, своей миниатюрностью, не давали широко раздвинуть бёдра. Редкие каштановые кучеряшки выделялись на белом теле дочери. Оля повторила за мамой действие — провела пальцами вдоль тонких губ, затем раздвинув наружные, погладила малые. Испустив первый вздох, испугалась своей реакции. Но улыбающаяся мама ободрила Олю.

Лариса подсела к дочери.

— Вот тут коснись. — мама указала на клитор. — Правда приятно? Это точка называется клитор. Все женщины стараются повозбуждать именно эту точку. Та-а-а-ак, теперь обрати внимание на соски. Их тоже ласкай. Лучше смочи пальцы слюной…, ага — вот так… Какая же у тебя писечка аккуратная.

Лариса не удержалась от поцелуя этих уст.  Вкусив девичий нектар, остановиться уже не смогла. Чем больше она лизала, тем больше влаги текло из вагины.

Оля начала оргазмировать — нервно отдёргиваясь от языка мамы, мгновенно возвращала таз у краю сиденья. Рука, сжимающая сосок, подрагивала в такт микрооргазмам. Белые зубки начав покусывать нижнюю губу, довели её до пурпура. Ресницы на закрытых глазах трепетали как крылья мотылька. Ларисин язык, занырнувший во влагалище, слизывая сок прямо с плевы, временами причинял боль. Подсознание включило вторую руку девушки, направив её на голову мамы, прижала плотнее к промежности…

Сознание отключило тело. Лариса посмотрела в полуоткрытые, не реагирующие на раздражители глаза. Увидев в них величайшую негу, вспомнила свои первые оргазмы и тоже кончив, осела на пол.

— Ма-а-а, хо-ро-шо то как! Оргазм! Это наверно и есть улёт, о котором говорили девочки.

— Именно У-Л-Ё-Т! Запахнись…, а то я ещё хочу полизать писечку дочурки.

— Тебе понравилось? Я думала, что это ты только для меня постаралась, не побрезговала.

— Я это впервые. Не удержалась.

— Вкусно?

— Сунь пальчик, затем оближи… — дрожащие пальчики вошли в вагину, наскребли влаги, перенесли её к другим губкам, раскрасневшимся от экстаза. — Какая прелесть! Правда?

— А тебе…? Кто-нибудь лизал?

— Саша однажды… Пьяный был…, да и я в общем-то не менее пьяна в ту ночь была. Преподнёс мне подарок, так сказать. Больше не было такого, видимо не понравилось…, или ожидал от меня ответных действий.

— Ответных?

— Да. Чтобы я ему пососала…

— ХУЙ? Ой, мам, извини!

— Да уж… Конечно… хуй. И ты извини. Но я уснула в тот раз так и не вернувшись на землю после… улёта. В интимных играх всё приемлемо, если это нравится обоим партнёрам. Пососать, полизать. Позы всевозможные… Оленька, а почему ты так плохо отнеслась к возможному сексу в школе?

— Ма, мне стыдно… Я уже мечтаю… о сексе с Андреем. А в мечтах это происходит на мягкой кровати, под тихую музыку. А в школе где? В туалете? Где вонь и негде лечь? Девчата рассказывали, как застали десятиклассницу с парнем в девчачьем туалете, они совсем стыд потеряли, как-то в кабинке, у которой даже дверцы нет… влюблялись. — Ольга ушла от дальнейшего рассказа, чтобы мама не выпытала о других секретах, которые она обсуждала с подружками. — Мамочка, а мужчины как кончают? Что происходит в этот момент?

— Я же тебе рассказывала когда о месячных предупреждала.

— Ты сказала, что они осеменяют…

— Ты права. Так и было. — Лариса вспомнила о беседе с одиннадцатилетней Олей — тогда она действительно не вдавалась в подробности. — Эякулируют…, кончают мужчины при оргазме. Какие-то там мышцы сжимаются, давят на яички, в которых созревает семя. Далее в работу вступают мышцы пениса. Из канальца выплёскивается сперма….

— Много? — хотя Оля уже наслушалась теории от подружек, но хотела получить более компетентный ответ.

— У кого как. Но не литры, как возможно ты представляешь.

— А чего это наши мужики притихли? — опомнилась дочь. — Телик смотрят?

— Запахнись и иди в ванную, помойся. А я на разведку.

— Привет, сынок. Давно с тобой не общался. — Александр выполнял наказ супруги. Андрей уже понял о чём пойдёт речь. — Чем занят? Как успеваемость? Пацаны не обижают?

— Привет, па. Всё нормально.

— Чего сидишь вечерами один? Телик с нами посмотрел бы. Или с девочкой какой переписываешься…? Давай, брат, колись.

— Да, па, с девочкой. Только не переписываюсь, а мечтаю, как сказать ей о своих чувствах. Она такая нежная и хрупкая, боюсь испугать своим напором.

— А ты не бойся, девушки любят настойчивых парней. Не грубо, но прямо скажи, так мол и так, ты мне нравишься, мешаешь спать. Снится ведь?

— Снится… Уже пытался сказать. Открою рот, а говорю вообще хрень какую-то. Мямлю, как двоечник перед училкой.

— А ты сначала без слов. Цветочек там, конфетку… Старайся быть с ней рядом как можно больше, и слова сами собой скажутся. Ведь им не нужны поэмы, им нужна суть. Ты же умный парень, знаешь эти главные слова. Скажи их мне.

— Я тебя люблю. Так?

— Да, сынок. Но только душевности больше вложи в них. И они зазвучат как песня. Я её знаю? — папа решил схитрить.

— Это Оля, пап. Наша Оля.

— Фью…! Вот оно как. Сидеть у главного блюда и не попробовать его… Не завидую тебе. Мама сказала, что у тебя поллюции практически каждый день. Может лучше будешь по-простому снимать напряжение…? Подрочишь… Не помогает…? Сильно значит любишь. Та-а-ак, тогда получается, что ты в любой день скажешь ей о любви, начнёте целоваться, а там и до кровати не далеко. За вами ведь не уследишь, трусов верности не наденешь. Я поговорю с Ларисой…, накажу ей чтобы не начала скандалить… Дело молодое…, НО! Вам ещё учиться, набираться жизненного опыта, а малыш может вам помешать. Про гондоны слыхал…? Видел? Вот я в аптеку заскочил, взял пяток. Сможешь ежели чо накрутить?

Андрей забавлялся речами отца. Ответил, что ни разу не видел и не накатывал презерватив.

— Давай, подрочи и потом покажу как надевать.

— Па. Ты чо!? Мы же с тобой не эти… пидоры которые. Я как-нибудь сам разберусь. Не дурак чай.

— А чо? Я ни чо.

— Сам то смог бы возбудиться при постороннем…? То то!

— Ну сам, так сам. А слушай, я тут решил… Разрешу вам с Олей спать на одной кровати. А насчёт Лариски не волнуйся, как я скажу, так и будет.

— Ты отличный мужик, папа. Врубился в тему. Вот осталось только мне сказать… А к чёрту!!! Сейчас пойду и скажу. Чего тянуть.

— Стоп, стоп! Испугаешь ещё! Девушки ранимые существа. Ты завтра начни подкатывать.

Андрей и сам понял, что спешит. Мама ведь ещё не дала добро. А именно она решала всё в семье. К тому же она должна хотя бы рассказать о базовом принципе дефлорации. Он вышел в зал. Ни мамы, ни возлюбленной не нашёл. Только теперь услышал плеск в ванной. А из-под двери родительской спальни виден свет. Стукнувшись туда получил разрешение.

— Добрый вечер, мама. — Андрей плотно прикрыл дверь. — Папа поговорил со мной. Осталось дело за мной.

— И тебе не терпится…? А презервативы?

— Папа уже купил.

— Вот конспиратор. Сказал за куревом пойдёт, а сам за резинками… Но всё-таки я сегодня против. Она должна осознать… хотя бы ночь и день. Но с таким стояком… ходить по дому… Сейчас Оля из ванной выйдет, а ты… на вот грязное постельное отнеси в бак и там… Мой же ты умница. Для помощи, расскажу… Предварительная ласка Оли должна быть не менее пяти минут. Грудки помнИ, писечку поласкай, попку потискай. Не пугайся её худобы — это буквально на полгода, а там поправится наша Оленька, станет справненькой, будет за что взяться. Увидишь, когда, что она на ногах не держится, разденься сам, затем её. Головку члена подвигай вдоль щели, измажь её соком. Затем направь в самую красноту. Как головка упрётся в плеву, остановись, подвигайся туда-сюда. Прорвёшь когда — замри. Дай ей привыкнуть. Про резинку не сказала! Ай-яй! Не забудь! Сейчас самый напряжённый момент.

Андрей, вслушиваясь в речи женщины, неожиданно затрясся и кончил.

— Эякулировал…? Ну вот как на тебя оказывается действуют речи о сексе.

— Ага. Ещё и ты без трусов сидишь, волосиками сверкаешь. — Андрей наладил дыхание, краешком простыни вытер сперму с живота и бедра. — Раньше не ходила без белья. Сегодня с чего?

— Показала твоей… жене, что такое оргазм. Она в этом оказалась совсем неискушённой.

— Дрочили обе?

— А что только тебе можно?

— Какая у неё пиздёнка?

— Такой же матерщинник, как она. Хуй, пизда.

— Зато как красиво. А то член, фаллос, пенис — медициной и мрамором прёт. А в этих терминах основная суть русского интима. Мам, а когда у Оли пойдут месячные, можно я с тобой?

— Ах, кобелина, кобелина. Молодая жена будет страдать, а он по чужим бабам бегать. Да, ладно уж…, какая я тебе чужая. Но только с тебя за это плата. Тайно запиши хотя бы звуки ваши… Видео будет лучше… Ой, Оля идёт. На… Андрей, это в бак отнеси, пожалуйста.

Оля обратила внимание, как покраснел любимый парень.

— Чего это он?

— Да, денег попросил. Отцу не говорит, стесняется. Подарок, наверное, хочет тебе купить. Сказала, что вечером деньги не дают. Утром…

— А-а-а. Дверь надо открыть и форточку по шире. Письками нашими воняет.

«Душенька-дюшенька! Ну давай не дрейфь, скажи… Ладно до квартиры. И если ты там промолчишь, я сама буду властвовать над тобой!»

«Блин! Какую хуйню я несу! Зачем ей знать, что сказала Сансановна, о мнении Коперника. Идиот! Так. Или в квартире я это скажу или, уйду на хрен из дому.»

— Оля!

— Да, Дюшенька!

— Дюшенька?

— Андрюша — Дюша. Я так тебя называю. Люби…

— Оля!!! Я не могу без тебя! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Я с ума схожу, думая о тебе и днём, и ночью.

— Сказал! Мама! Мамочка! Он это сказал! Я не убью его. Я сама без него не могу, мамочка. Я самая счастливая девушка на свете. — девушка обвила шею парня руками. Первый поцелуй Андрея поразил Олю своей опытностью, но она не придала этому значение — другие чувства взвинтили сознание юного создания. — Пока девушка, пока… Да, Дюша?

— Да, любимая, осталось не долго. — много лет ему мечталось вот так обвить стан руками — измерить охват на талии, вокруг грудной клетки. Да это тело было жёстче Ларисиного, легко прощупывались кости, но в тоже время стан был более податлив, послушно управлялся рукой. — Только мне надо искупнуться, сегодня физрук до пота загонял.

— И я с тобой… А в ноздрю…! То-то же… Или ты стесняешься показаться передо мной обнажённым? Ду! — ра! — чок!

С последним словом упали первые вещи с тела прелестницы. Парень последовал её примеру, не впервые обнажаясь перед женщиной, он стеснялся совсем не своего тела — боялся негативной реакции на большой размер пениса. Ведь Лариса сказала, что его орган больше отцовского. Испуга во взгляде Ольги не было, скорее это был взгляд восторга.

Следующие объятия уже обнажёнными телами, первые касания выпирающих частей. Всё могло пойти не по сценарию — грязное соитие грязных тел — купание могло оказаться чисто символическим. Микроподёргивания девушки парализовывали движения. Да и парень уже не мог терпеть, и не властный над организмом — кончил.

— Ого! Как высоко салютуешь. — Оля отдышалась от охватившего её тела спазма. — Ну, теперь хоть хорошо помоемся… Какое у тебя красивое тело. Пропорциональное, как у статуи греческой.

— Ты прекрасней меня! Да! Да! Поверь мне. Именно такой я тебя и представлял.

— Исстрадался бедняжка. С сегодняшнего дня мы будем спать на одной постели… Да, мама разрешила.

— И мне папа… Они верно сговорились.

— Хорошие у нас родаки. Правда? А у тебя нет желания бегать повсюду и кричать что любишь меня?

— Спрашиваешь! Я хочу залезть на самую высокую скалу и там написать Оля плюс Андрей ровняется ЛЮБОВЬ!!!

— Но увы. Мы должны хранить всё в тайне до…

— Уговорим родителей отпустить нас в Сочи или ещё куда. Там не будем скрывать свои чувства. Я всё. Ты готова?

— Да, любимый, готова. Отнесёшь меня на кровать?

— Вытирайся хорошо, я кое-что приготовил.

Андрей ломанулся в свою спальную. Там достал подарок — серо-зелёный (под свет глаз Оли) пеньюар. Расправив его, понёс в ванную. Там помог девушке облачиться в интимное бельё.

— Оля, любимая, я хочу запечатлеть тебя в этом белье. И без белья тоже хочу.

— И поцелуи наши надо тоже запечатлеть. Ведь это же наше первое соитие. И даже целочку мою засними… А знаешь? Всё снимай. Я потом посмотрю, как это выглядит со стороны. Сейчас возьму и свою сотку, будем с двух камер снимать, я тебя, ты меня.

Девушка сбегала за гаджетом, настроила его перед входом в спальную. Первым фокусом настроилась на эрегированный орган любимого. В тоже время Андрей снимал её, как она вертелась вокруг него, запечатлевая для истории трогательный момент.

— Держи. — Оля передала телефон Андрею. Присела перед ним. Охватывая ладошками от основания член, померила длину в ладошках. — Раз, два, три, четыре. До четырёх чуточку не хватило. М-м-м-м. МОЙ! ХУЙ! Теперь ты.

Оля забрала оба гаджета и фиксировала поцелуи, раздевание. Конечно все съёмки были не в фокусе, не точно направлены, но повышали эротизм происходящего.

Оголив Ольгу, Андрей взял свой мобильник и скрупулёзно заснял тело девушки. Она с лёгкостью позировала ему, полностью раскрывалась для съёмок. Хитро поглядывая любовнику в глаза, разорвала упаковку презерватива, и с какой-то сноровкой раскрутила изделие по пенису.

— Покажи свою девочку.

Оля легла на спину у края кровати, где было хорошее освещение весенним солнцем.

— Раздвинь губки…, ага вот так. Оль, там совсем маленькая дырочка, такая прекрасная, что не охота портить. Может не будем?

— Ага! И до старости лет беречь? Фиг тебе! Давай, любимый, не жалей.

— Я сегодня в инете вычитал… Давай я лягу, а ты сама будешь садиться на хуй.

— Точно! И заснять получше можно.

Андрей снимал то промежность, где пенис раздвигал тонкие губки, то лицо подруги, искажающееся от боли. Оля несколько раз напирала на пенис плевой, чувствуя себя человеком, привязанным к «тарзанке», не решавшимся шагнуть в пропасть, в тоже время продляла удовольствие, накапливая оргазм. Вот уже и боль не чувствовалась, лицо перестало искажаться, появились гримасы наслаждения. Когда пенис наконец погрузился полностью, Оля не почувствовала ничего кроме удовольствия.

— Покажи кровь…  Можно было не вставать совсем… Мне облизать…? Нет, не брезгую. Просто там раскрытые раны, как бы микробы изо рта не попали туда… Хорошо, ляг на спину, я бёдра и наружные губки оближу.

— Какой ты милый. Я вся в неге, как в апатии…

Про съёмки они забыли, писалась только аудиодорожка, усиливающихся стонов Оли, чмокающих поцелуев Андрея. Затем парень опять вошёл в пещерку, доведя обоих до верха блаженства.

— Дюша, я такая развратная… Без стыда позволила снять себя… И… теперь хочу показать это маме. Можно? Она ведь и тебя голым увидит.

— А я папе не покажу. Ещё соблазнится тобой. А мама твоя умная женщина, она не опустится до того чтобы соблазнить меня.

— Гондон там цел хоть…? - о том, что резинка рвётся, верша судьбы девочек, Оля узнала всё от тех же школьных подружек. - Прилично наспускал.

— А ты где это научилась его лихо надевать?

— Ревнуешь…? Правильно. Я бы тоже плохое подумала. Девчата сегодня как по заказу обучались накручивать на ручку швабры. Ну и я с ними.

— А они что подумали?

— Я сказала, что для развития. Мол вдруг пригодится, а я неумеха.

— Им то для каких целей именно сегодня понадобилось?

— Видимо так карта легла. Две из них сегодня тоже поебутся.

— Прям шторм-целколом какой-то сегодня.

— Одна уже не целка… Эмка Герауф. Рассказала, как это у неё случилось. Позорница такая, ха-ха-ха! В подъезде отдалась. У меня первый акт самый классный…, но трепаться о нём я не буду.

— Эмка, которая с чёрными косами…? Никогда она мне не нравилась. Рыскающий, будто выбирающий, что захапать взгляд. Давай посмотрим, что там засняли.

Просмотр Ольгой видео с такого ракурса, натолкнул её ещё на одно положение камеры.

— Дюшенька, давай поставим камеру меж наших ног. Хочу посмотреть виды оттуда.

— А у тебя в пизде не болит?

— Болит… Но хочу… Я год назад о тебе как о своём парне стала думать. Чем больше думаю, тем больше ты от меня отдаляешься. А месяц назад… увидела… как кобель лижет у сучки меж ног. Иду в школу и думаю, не побрезгуешь ли ты поцеловать мою пизду. Девчат подтолкнула к разговору об этом. Их ответ меня испугал. Оказывается, многим мужчинам противно лизать женские письки. Но любят, когда им сосут и потом называют шалавами. Когда я встала с хуя и предложила тебе полизать у меня, на твоём лице промелькнули мимики испуга, удивления и ещё чего-то, но не было брезгливости… Дюша, любимый, я не знаю, как тебе сказать… Можно мне пососать хуй?

— Ты боишься, что у меня сложатся о тебе плохие мнения…? Я только буду рад и шалавой тебя не обзову.

— А ты, когда начал обо мне мечтать?

— Мама сказала папе, что ты стала девушкой, у тебя уже месячные начались. Я нашёл инфу о вашей физиологии. Там говорилось, что девушки при менструации раздражительны, от них могут исходить неприятные запахи. Я начал принюхиваться к тебе… Не всегда, но чаще догадывался о твоём состоянии. И сам не заметил, что все мысли только о тебе. Начал дрочить…

— Ты дрочил на меня? Расскажи!

— Да чо тут рассказывать… Спальная у меня своя, вечером вздрочну, иногда утром, когда по утрам сильный стояк. Ну и естественно всегда представляю тебя голенькой. На пляже за тобой подсматривал, дома если получалось.

— Покажи…

Парень показал — Ольга зафиксировала на телефон, посмотрел на умение Ольги самоублажаться, (после беседы с матерью Оля совершенствовала приёмы онанизма), он заснял и её мастурбацию. Второй презерватив… Ракурс съёмки по желанию красотки.

— Ой, какая у меня срака костлявая. Не то, что у мамы. Тебе пухлые попки нравятся?

— Само собой… Но мы ведь откормим твою попку? Каждое утро порция спермы в ротик.

— А тебе пиздятинки…? Не жалко. Дюша любимый, я такая сегодня счастливая… Мы лежим на мягкой постели, принимаем различные позы… Не то, что Эмка… В холодном подъезде… А где они там лежали?

— Раком, наверное,

— Раком? Вот поэтому у неё всё через жопу…  Ой, милый, тише. Ты до чего-то достал хуем.

— До матки… Тогда пока не поднимай таз…

— Хочется…, хочется…, ХОЧЕТСЯ! — пенис раздражал раны плевы, но девочка желала полного насыщения тела и души СЛАСТЬЮ.

Парень показал, в какой позе лишилась целки Герауф — поставил возлюбленную в дверном проёме и громко хлопая животом о попку партнёрши, показывал навыки, приобретённые с мачехой.

Затем они смыли первый пот, попили чай, пополнив запасы влаги в организмах, поговорили.

— Как ты узнал про секс?

— Да во дворе. С пацанами пообщался. Как и ты, наверное, с девчатами. С ними и обговорил о том, как предложить девушке…

— Девчата говорят, что вы, мальчишки, как собирётесь, так сразу хуями меряетесь.  Правда, что ли?

— Нет! Не слушай дур…! Если мужчины начинают говорить о сексе, то хвастают о плотности охвата члена мышцами влагалища.

— Надеюсь ты не из таких…, не похвастаешься о нашем случае….

— Если ты сейчас же не сделаешь мне приятно вот этим ротиком, то завтра же покажу…. Какая сообразительная у меня любовница….

Папа пришёл первым с работы. Одежда детей посреди зала. Громкий шёпот из спальни сына. Затем замотанная в простыню с алым пятном падчерица, пробежала в ванную. Сын успел надеть джинсы, прошёл на кухню. Бросил что-то в мусорное ведро. Затем улыбнулся отцу и кивнул головой на его немой жест — поднятый вверх большой палец и вопросительный кивок «да?». К приходу мамы всё в квартире было убрано, готовился ужин. К отходу ко сну, дочь зашла к маме.

— Ма… Гхм! Мама, я стала женщиной!

— Я это с порога заметила.

— Как?

— Ты на себя то смотрела после этого? Счастливица ты моя. Щёчки огнём горят, в глазах бесята танцуют.

…Я даже себя почувствовала молодой рядом с вами. Завтра суббота. Пойдём вам кровать купим, обои на взрослые переклеим. А то как с ранних лет детскими картинками оклеены стены. Винца купим, отметим меж собой вашу совместную жизнь. А как придёт время, так и официально распишитесь.

— Хочешь посмотреть, как это было?

— Ты засняла? В тайне от Андрея?

— Не в тайне. Мы оба снимали.

— Всё-всё…? Как я завидую нынешней молодёжи.

— Ага, а наши дети будут пользоваться уж совсем навороченной техникой, типа летающих мух-роботов.

— Оставь мне. Я потом гляну. Иди уже к… мужу, он, наверное, ещё хочет.

— После четырёх раз? Вряд ли. Но проверю.

— Четы-ы-ыре ра-а-а-аза? — Ларисе знакома потенция пасынка, но она сыграла удивление. В интонации были лишь нотки жалости за дочкину боль. — Гигант тебе достался.

— Гигант! Но ты не заглядывайся. Глаза выцарапаю… Шучу, родимая.

— Ну на такую красавицу даже у меня встал бы разов пять. Но увы. Я без… хуя.

— Там на видео этого нет… Я попробовала сосать… Пока не поняла — нравится мне это или нет… Я не шокирую тебя откровениями?

— Подружек то твоих здесь нет, так что я буду вместо них. Хвались.

— Сперму выпила. Андрей сказал, что для моего блага. Правда?

— Правда. Тестостерон… мужской гормон должен проникнуть в тело девушки чтобы предотвратить появления угрей и другой сыпи. Перед менструацией можете не предохраняться. Как на вкус?

— Терпкий и солёный. Как белок яйца.

Лариса уже не могла терпеть возбудительных рассказов. Перевела разговор на другую тему:

— А ты с марганцовкой спринцевалась…? Давай марш в ванную и две спринцовки влей. А я к тому времени приготовлю тампон с лекарством… Легким антисептиком.

— Ларис, они сделали это…! Да, да. Я видел, как Андрей выкинул упаковку из-под гондонов. И запах в квартире стоИт…

— И у тебя стоИт? Прикрой дверь… Я ведь тоже этот запах почуяла, теку весь вечер. Давай трахни меня.

— Они не зайдут?

— Мы же приучили их без приглашения не входить. Ну, что ты, родненький, мучаешься? Или против?

— Принюхиваюсь… Твой запах смешивается с запахом детей. О-о-о! Как у тебя тут мокро… — прошептал после пердежа влагалища Александр.

— Ох…! Какая…. великолепная эрекция! Права я была…, когда говорила, что от них и мы воспламенимся?! — Лариса уже начала подготовку к коитусу с пасынком после отбоя. Слияние с супругом лишь предварительная ласка.

— Дюша, ты закончил с уроками?

— Ещё нет. Ты ложись, я потом лягу.

— Ночью не будем… Тампон вставила с лекарством. И успокаивающего ещё мама дала. Так что вырублюсь, как подкошенная…

— Скорее, как отъёбанная…

— Как наебавшаяся сучка.  — пришла к компромиссу Оля. — Спокойной ночи, любимый мой муж.

Андрей понял манёвр мамы. Как она разрулит с папой он не представлял, но был уверен, что мама ночью выйдет к нему. Хотя бы для разговора. Поэтому не сильно удивился её появлению в зале, где он, закончив с домашним заданием, размышлял о своей судьбе.

— Не спишь ещё, сынок?

— Да вот собирался уже. Ты хочешь поговорить?

— И поговорить… тоже. Папа спит, я ему в кефир подмешала снотворное. Оля тоже.

— Мам, я так благодарен тебе. Нынешний день был самым счастливым в моей жизни.

— Вот и отблагодари сейчас. Сможешь? Оля сказала, что ты четыре раза… Или после Олиной щёлочки моя пропасть тебя не прельщает?

— Увы, но ты права, моя мамочка. По крайней мере не сегодня. Облизать могу, может встанет тогда. Где ляжем?

— Пойдём в Олину спальную. Там хоть есть на чём расположиться.

— Видео смотрела?

— Потрясающе! Только обязательно скопируй на диск, а с телефонов сотрите. — Лариса, скрестив руки на подоле ночнушки, подняла их над головой, обнажив тело с крупными жéлезами, пухленькой попой. Примостившись на кровати, дождалась ласок пасынка. — Какой ты у нас с дочерью сладенький любовник. Это возможно называется как-то по-другому, но я считаю пиздолиз подходит.

— Пиздолиз? Пусть будет так. Ведь вы у меня такие вкусненькие любовницы.

— Давай валетом ляжем, я хочу у тебя пососать, Оля то уже испробовала, а я нет.

Поза пришла в голову разгорячившейся мачехи сама собой.

Женщина ещё с момента входа в квартиру, учуяв запах секса, потекла, весь вечер скрепя сердце терпела и вот теперь с яростью всосала отросток. Он исчез во рту полностью с мошонкой. Мягкая волосня на ней не мешала возбуждённой Ларисе. А прислушавшись как Андрей втягивает срамные уста и клитор, разрядилась ему в рот обильным выделением из влагалища. Член тем временем налился кровью, перестал помещаться в полости рта.

— Сынок, он уже готов, я хочу туда…

Андрей развернулся над лежащей мачехой, потёр головку о соски, опустил таз к промежности. Помпа всосала твёрдость и ухватила клещами.

— Да, мам, у тебя тут просторней. Но гораздо горячей и сырее. Лобок твой мясистей, упругий, смягчает удары, когда я плотнее прижимаюсь к тебе.

— Ты видел за ужином, как Оля ела? Теперь пойдёт на поправку, обрастёт жирком. Лобок тоже станет мясистей. А щель разработается. Ой! Замри!

Оля за ужином выпила лишнюю чашку чая, проснувшись ночью сходила на горшок и по привычке пошла спать в свою спальную. Увидев любовников, сказала:

— Всё-таки соблазнила. Ладно, утром поговорим. — легла рядом с ними и мгновенно уснула.

Пикантность ситуации, подстегнула мачеху и пасынка. Бурно закончив акт, они распались в разные стороны.

— Что будем делать, ма?

— Как-нибудь разрулим. А может она и не вспомнит. Отнесёшь её туда. Пусть думает, что ей это приснилось.

Ольга действительно посчитала виденное сном и мимоходом бросила маме, что видела чудной сон. С тех пор они так и жили. Молодые изучали способности своих тел. Старшие под их аккомпанемент устраивали свои гонки. Лариса, распробовав прелести фелляции. Уже консультируясь с пасынком: какие действия наиболее приятны, какую мощь вакуума во рту нужно создать, стала опытной минетчицей, легко засасывала органы мужчин. Обучившись гримировать оспины на лице, стала обладать шармом спелой самки, вызывающим желание самцов. Если ранее коллеги обходили её стороной, то вскоре появилось два воздыхателя. Она выбрала заместителя директора. И вскоре сменила должность на более оплачиваемую.

Ольга на «дрожжах»  поправилась, стала статной красавицей. Андрею, поступившему в юридическую академию, пришлось заиметь опыт мордобития воздыхателей.

Алексей и Клава

Они жили в одном доме, но учились в разных школах. Иногда встречались, не обращали внимания друг на друга. Когда Клаве исполнилось четырнадцать лет, один из её братьев, которому на этой неделе было поручено наблюдать за сестрой, повёл девушку на городские соревнования по боям без правил. Вот там то девушка обратила внимание на Алексея. Он стал победителем в своей весовой категории до 48-ми килограмм. Лёгкость, с которой победитель «летал» по рингу поразила девушку, а изящный болевой приём на локтевой сустав, вызвал желание самой обучиться таким приёмам. Она сказала о намерении поступить в эту секцию старшему брату Сергею. Ответ был категоричен:

— Не бабское дело бить морды. Кто обидит, скажи. Он больше не жилец. — односложные фразы говорили, что его не переубедить и девочка решила познакомиться с Лёшей.

Парень конечно обрадовался знакомству с ровесницей, показал, как освобождать кисти рук от захвата предполагаемого нападавшего. Но в дальнейшем обучении отказал, почти слово в слово повторив фразы Сергея. Клава не стала настаивать, но знакомство с юношей не бросила. Вскоре они стали встречаться для вечерних прогулок, посещению кафешек и кинотеатра. Младший брат показал, как открутится голова Алексея, если он вздумает лапать сестрёнку. Лучше бы он этого не говорил — запретный плод всегда сладок. Через 15-ть месяцев ЭТО случилось.

Никита, младший брат, ревностно оберегавший честь сестры, сам был пленён одной кралей, описывающей «восьмёрки» выпуклыми ягодицами, плюнул на честь Клавы, набриолинил чёрные волосы, пуская слюну, побежал на свидание. Вот тогда-то ЭТО и произошло — Алёша поцеловал девушку. Пролез под шубку рукой и наложил отпечаток на перси Клавочки. Так как дело было зимой, через одежду бугорок слабо прощупывался, но то что девушка не оттолкнула парня, подсказало ему, что она не против более активных действий.

Перспектива стать обладателем более гуттаперчевой шеи, перестала пугать парня. Через две недели, в будний день, когда молодые люди должны были сидеть за партами в разных концах города, они оказались в квартире Алексея.

Поцелуй, как прицелочный выстрел в полумраке прихожей, отметил обоюдное желание интима. Девушка всё больше цепенея, оставляла следы опавшей одежды, только для сохранения равновесия переступала ножками. А когда холодные пальцы Алёши коснулись оголённый спины, вздрогнув, совсем замерла. Только взглядом следила как парень раздевается, как надевает резиновое изделие на чудо, выросшее у него меж ног.

Сильные руки, поднимавшие на ринге соперника до шестидесяти килограмм, с лёгкостью подняли сорока килограммовую Клаву.  Парень уложил подружку на диван. До удушья всасывая губы девушки, лаская бархат кожного покрова, раздвинул бёдрышки. Из-под каштана мягких волосиков показался усладитель, привыкший за последние полтора года к ласкам девичьих фаланг. Красивыми пирамидками смотрелись девичьи перси. Ареолы с тончайшей кожицей вспухли дополнительными бугорками, окрасились в алость крови.

Привыкший терпеть, Алексей не торопился с ведением пениса. Почерпнув знание из паутины, знал, что девушку нужно довести до оргазма пальпируя эрогенные зоны. Как выглядит женский оргазм он не знал, но почувствовал пальцем, находящимся у входа во влагалище нервные сокращения стенок. Ладошка девушки державшая его ствол, сильно сжала пенис.

Оснований не доверять организму Клавы у него не было, примостившись меж аппетитных ляжечек, направил головку в расселину. Девушка опять мелко-мелко задрожала, под наркозом оргазма даже не почувствовала разрыв плевы. Только скорое сокращение пениса вернуло Клаву к реалии, чтобы откинуть к эйфории ещё дальше.

— Теперь и умирать не страшно.

— Я согласна с тобой, любимый мой мужчина. Это в десятки раз лучше мастурбации. Правда?

— Правда. А ты чо тоже дрочила?

— А как же? Конечно. Каждый вечер. Маман телик зырит, а я твой образ. Не знаешь через какое время можно ещё разок-другой поебаться?

— Не знаю. Давай завтра?

— Я хотела сегодня. И без резинки. На днях месячные начнутся, так что можно не предохраняться. Я щас подмоюсь, а ты гондон сними… ага давай его сюда… Ох как тут много жидкости. Ладно, я побежала, а ты полируй штык.

Ещё два раза «полировался штык». Во второй раз Клава обучалась мастурбировать пенис. Затем через три дня Клава пригласила Лёшу к себе. Более богатая обстановка, тихая мелодия стали реквизитами к новым соитиям.

Алиса

О себе она расскажет в повести. Читайте.

Настя

Не так представляла четырнадцатилетняя девушка начало интимной жизни. Ей, как всякой другой девушке, виделись шикарные свадебные наряды, реки шампанского, и любимый мужчина раздевающий её в первую брачную ночь. Именно в брачную ночь, именно с любимым парнем. У неё даже был на примете такой человек. Правда он об этот совсем не догадывался, но Настя уже разрабатывала план пленения счастливчика.

Очнулась она в один день от блеска солнечных зайчиков в мокрых волосах юноши, склонившегося над ней.

— Отдышалась? Чего это ты сиганула с моста? Жить надоело?

И Настя вспомнила.  Как отстала от подружек, как спросила у повстречавшихся мужчин в какой стороне Кыштым. И самое страшное — проникновение сильных рук под брюки…

— Да, надоело… — она хотела наговорить ещё гадостей, но парень прикрыл её губы ладошкой.

— Ты посмотри, дурёха, сколько людей инвалидов, мечтающих о здоровом теле, страдают…, а ты… В голове это быстро пройдёт, забудется. Радуйся жизни, принимай все её невзгоды как испытание на прочность разума… У тебя вся одежда мокрая, тебе надо её высушить. Вон там я живу. Не побоишься идти к незнакомому парню домой?

«Да чего уж терять. Пойду конечно… Как я о маме не подумала? Дура! Она ведь с ума сойдёт от моего деяния! А парень молодец, умный.»

Парень и сам был в мокрой одежде, тоже постукивал зубами.

— Сейчас я тебе одежду сестры дам. Она хоть ношенная, но чистая, не брезгуй. А твою повешу над печкой, быстро высохнет.

Рванные, окровавленные трусы Настя свернула и выкинула в мусорное ведро. Их вид напомнил девушке о произошедшем, на душе опять стало погано. Одежда сестры Дениса свободно сидела на теле Насти. Начав отпаивать девушку чаем с сушками и свежим вареньем из лесной малины, Денис балагуря на совсем простые темы, поднял настроение. К сумеркам девушка уже посмеивалась над его рассказами о его приключениях в детстве. Затем провёл Настю домой, получил от неё поцелуй в щёку. Девушка, смыв позор, укуталась в тёплое одеяло. Сон, однако не шёл. В голове опять появились воспоминания прошедшего дня. Подонки легко справились с хрупкой девочкой, не оставили явных следов на теле, что было лучше нежели синяки или ссадины, которые могли обеспокоить маму. Обругав себя последними словами, Настя решила, что ничего страшного не произошло. Да, был страх. Но он прошёл. Да, была нарушена гимена. Но и это не стоит того чтобы оставлять маму, вырастившую её в одиночку.

Раздумья плавно перешли на воспоминание о происшествии. Она в те минуты старалась закрыть глаза, отключаться от мира, но моментами всё же видела, как второй мужчина готовил пенис. Поглядывая на товарища, насильник мял орган в ладонях, медленно двигая по стволу, укреплял его. Когда этот второй занял место первого, Настя уже знала каким органом её таранят. Тогда это было противно, а сейчас вызвало теплоту в межножье. Она вспомнила лето в пионерлагере, вожатого трахающего медичку. К образу члена вожатого добавился образ пениса насильника. Таким образом, с помощью двух образов, девушка закончила мастурбацию  и удовлетворённая физически, но не морально, уснула…

Новые встречи с парнем оживили девушку, она напрочь забыла о насилии и только шаловливые руки парня, сжавшие её попку, напомнили о трагедии в лесу. Настырность парня и появившееся возбуждение организма затмили образ неба высоко над деревьями…

Только вопрос: «В тебя можно кончать?» вывел Настю из охватившей неги.

— Нет! Не надо! — насилие сбило цикл менструаций, хотя в тот момент овуляция прошла максимум, но теперешняя задержка пугала.

— Ну тогда я на живот тебе. — опыт у парня уже имелся. Окропив лобок и низ живота Насти, он прилёг рядом.

— Я так и понял, что тебя в лесу оттрахали… Найти его? Отпидорасить? У меня имеются знакомые, которые смогут это выполнить.

— Не надо, День… Видимо это судьба моя… А что это у тебя за следы на венах?

— Ширяюсь потихоньку. Хочешь?

— Не-е-е-ет! Ни за что. И тебя уговариваю — бросай это дело.

— Как прикажешь, моя царица. Брошу. Сначала на травку перейду, а потом и с ней покончу. Какие планы?

— Твои предложения…

— Сейчас ещё разок… Да, смогу! А потом на каток. Можешь на коньках стоять?

— Могу. Но лучше бы ещё пару раз и только потом на каток. Опасаюсь я что твои полные яйца заносить будут на виражах.

— Ха-ха-ха-ха. Для третьего раза тебе придётся потрудиться ротиком. СмогЁшь?

— Серьёзно…? А потом целовать меня не побрезгуешь? Скажешь: «Вафлёрш не целую!». А письку полижешь…? Мою конечно. — Настя перешла с Денисом на молодёжный сленг, приобретённый ею на уличных тусовках с друзьями и подружками. Она хотела чувствовать себя своей в окружении парня, панибратствовать с остроумным, подкалывающим её возлюбленным.

— Да шучу я. Конечно пососу солёный клитор.

— День, давай считать, что это ты меня девственности лишил… Это всего лишь для того чтобы я забыла. Всё равно хотела на новый год дать своему однокласснику.

— Без проблем. Анастасия! Мне было кайфово ломать твою целку! Понравился тебе мой опыт?

— Да, Денис, — также торжественно ответила девушка, — ты был великолепен!

— Обращайся по любым вопросам. Зарастёт целка, вновь порву. Захочешь в попу — и тут у меня опыт есть.

— Ой, у меня кажется целка уже затягивается, давай быстрее. — Настя удивилась своей распущенности и ненасытности.

— Может там паучок поселился и плетёт тенета?

— Так средство борьбы с паутиной у тебя… Только подсказывай… Я впервые в рот беру.

Настя уже слышала от подружек о минете, о его прелестях и гадостях. Большинство говорили, что отвратительно. Три из восьми загадочно улыбались, жали плечами, в спор не вступали. Конечно, они же в меньшинстве.

Девушка просто закрыла глаза, после того как поднесла головку поднимающегося пениса ко рту. Вкусовые качества пока отсутствовали. Зато проступали физические параметры. Первое — тепло, даже можно сказать жар. Второе — крепнущее сопротивление сжатию пальцами. Третье — набухание от вакуума, созданного во рту. Настя выпустила окрепший орган, внимательно осмотрела его. Красавец, однако, ей достался. Через много лет, она, заимев больших контактов, уже не будет считать этот первый пенис красавцем, но это через года…

Парень опять налёг на девушку, вошёл быстро. Размашисто совершая фрикции, сжимал груди.

— День, синяки не оставляй… Остановись… Хочу запомнить твой хуй своей вагиной. — девушка начала напрягать влагалищные мышцы, ощупывать ими ствол. Ей понравились пульсации вен, жар пениса, но нетерпение ощутить скольжение головки по пещерке, свело икры — получилось, что она впервые подмахнула. Сказала: — Продолжай.

Продолжив акт, парень старался довести Настю до всхлипов радости, издаваемых его сестрой. Настя конечно не такого телосложения как Люба, но чувствуется такой же злоебучий потенциал. Вон она как начала извиваться, старается окольцевать его поясницу, мало её бёдер. За такими мыслями, парень не заметил первого оргазма девушки. И вот она начала поскуливать. Жаль только, что кончать в неё нельзя…

— Деня, а сколько у тебя женщин было? — Настя вернулась из ванной, очистив живот и ляжки от спермы.

— Ты что бля? Влюбляешься в меня? Не надо, умоляю. Так весело с тобой проводим время, ебёмся без обязательств, а ты тут сюси-пуси разводишь.

Настя опешила. Да она влюбилась в этого жизнерадостного парня, пусть даже на пять лет старше её. Она уже мечтала о более продолжительных связях с ним. Но сейчас показать истинные чувства не решилась и также залихватски сказала:

— Ни чо не влюбилась, просто привыкла. А спросила интереса ради. Не хочешь не говори. — нотки озлобленности выдали ложь.

— Я их не считал. Начал с сеструхой, а потом с ней по компаниям, по притонам… Она в тюряге сейчас. За сбыт десятку тарабанит.

— Так ты, блядь может и заразный? Иглы то хоть меняешь?

— Не заразный. Вон справка позавчерашнего анализа. Посмотри сама. Чо я совсем идиот что ль.

Настя посмотрела, что ВИЧ отсутствует. Реакция Вассермана тоже не дала положительных результатов.

— Ну хоть спасибо за подготовку. Деня, а сестра целкой была…? Расскажи, что она чувствовала… Я ведь кроме боли и стыда ничего не помню.

— Чуть пискнула, когда порвалась кожица, а потом только громко дышала. Да мы оба в тот момент были девственниками. Она на два года старше меня. Позвала будто для того чтобы расстегнуть замок на платье. А под ним голое тело. Я стоЮ, упёрся членом в попу ей, а она натирает по нему.

Вот такое начало половой жизни было у Насти. Затем она порвала отношения с Денисом, всё больше скатывающимся по игле. Первый возлюбленный — одноклассник, оказался скорострелом с рекордом пять секунд или три фрикции если считать по движениям. Реанимация отстрелявшегося члена, доводила продолжительность до пяти минут, но эти минуты были так мучительны, ввиду стремления Саши удовлетворить лишь свой интерес. Намёки Насти на оральные ласки её киски, вызывали гримасы брезгливости, девушка, почувствовав вкус секса со спасителем, хорошенько поразмыслив, мягко рассталась с Сашей.

Следующий партнёр, образовался сам, позвав Настю на похороны Дениса. С кладбища Валера проводил девушку домой, узнав её телефон, стал названивать, предлагать встречи. Настя никогда не была затворницей и уже через неделю встреч накручивала презерватив парню. И правильно делала, что предохранялась, так как Валера был из того же круга что и покойный Денис. Справка, которую по настоянию девушки предоставил молодой человек, указывала на наличие в крови патогена заразы, в простонародии именуемой трепак.

И только в институте Настя познакомилась с Евгением. На второй курс они сняли квартиру и начали совместную жизнь. По окончанию института их обоих пригласили в престижную адвокатскую компанию. Только тогда они оформили брак официально.

Евгений

Этот молодой человек дольше всех оставался девственником, до восемнадцати… Кто такая его первая женщина он не знает, но благодарен ей за спасение… Короче — читайте…

Маргарита

Судьба этого персонажа могла быть совсем другой и не попасть на страницы моей повести. Светлана Матвеевна, мама Риты души не чаяла в своём чаде. С младенческих лет баловала её платьицами и костюмчиками. Млела, когда Рита сама красовалась перед зеркалом, сменяя наряды. Так же, как и мама любила сладости в различных вариациях — ириски, шоколадки, эклерчики, пироженки. В школе Рита была одной из красавиц — мама не отпускала её на учёбу, если она надевала уже показанное друзьям платье или костюм.

Перелом наступил, когда Светлана застала супруга подглядывающим за её двенадцатилетней принцессой. О его грязных, похотливых помыслах говорил эрегированный орган, проступающий на фоне спортивного трико. Как максималистка, она увидела в этом только самое плохое — дочь так же развратно раздевается перед папой, вступает с ним с половую связь.

Первая мысль — убить гадёныша… хоть чем… сковородой, ножом, смертельной инъекцией. Нет! Кара со стороны правосудия будет большей чем заслуживает её ангелочек.

Поговорить с супругом? Этот идиот в психическом состоянии может сам убить её.

Только изъяв из поля внимания изверга объект желания, она оградит дочь от пагубного влияния извращенца. Маленькими внушениями Рите, мама заставила её переодеваться только при плотно закрытых дверях. Ношенное бельё оставлять в самом низу бака. Одежда не должна быть открытой, вызывающей похоть у мальчиков. Папа тоже был мальчиком и показывать ему голые плечи и ноги выше колен — плохо. Постепенно одежда перестала быть яркой. Мама также стала одеваться как старая женщина — юбки, платья ниже колен, чёрные колготки или джинсы в любое время года. Подружки, которые могли совратить красотку, сами перестали общаться с угрявой сверстницей.

Разговоры о женской физиологии велись строго в пределах школьной программы. Внушённое отвращение к ласкам тела, убрало желание мастурбировать. До каких пор собиралась Света скрывать дочь не известно. Однако надрыв миакарда произошедший после осознания, что супруг подлый онанист с фетишем — дочь, с каждым годом расширялся.

Смерть в молодом возрасте избавила Свету от дальнейших страданий, восемнадцатилетнюю Риту от смерти целомудренной девой. Папа нашёл дневник супруги.

Эти знания могли затопить только потоки алкоголя. Пьяным он общался с душой супруги. Иногда просил прощения, но чаще всего называл её дурой, не понимающей что он совсем не хотел совокупляться с их принцессой, а лишь сфотографировать очаровательные образы для улучшения потенции во время супружеских обязанностей.

Взрывом плотины в жизни Риты стала тётя Даша. Тёмная одежда, бордовые шторы на окнах спальни девушки полетели в мусорный бак у дома. Шопинг по магазинам с предпочтительным выбором ярких нарядов, вернули Риту к жизни. За полмесяца пока тётя Даша находилась в их квартире, девушка ни на минуту не расставалась с ней, ждала, когда та выйдет из ванной и туалета, просилась спать с ней на раскладном диване в зале.

А папа, не оглашая причину пьянства, спивался. Из его спальни часто слышались слёзные речи с покойной супругой. Дарья выпытывала его, но опохмелившийся родитель только и говорил, что Света дура и психичка. Поняв, что единокровный брат уже не жилец, по крайней мере в образе отца, тётя взялась за перевоспитание Риты. Пообещав, что она сделает из племянницы королеву Марго, увезла с собой.

Оля кыштымчанка

Слишком мрачным был рассказ о Маргарите. Поэтому портить Ваше настроение подробностями ещё одной тёмной историей не буду. О часах, проведённых Ольгой с героями повести, прочитаете сами.

Глава 1

В которой проведение пытается предотвратить аморальную связь главного героя с родительницей. Судьба, подстроив парню диарею, смещает начало встречи на сутки. Фатуму тяжело сдерживать похоть обоих родственников, вслушивающихся в шёпот демона разврата, давшим волю рукам с первых минут уединения. Разложив пасьянс, проведение, применяет против бесов запрещённый приём — знакомит Юру с другими любителями услады.

Молодой человек с рюкзаком за плечами, еле втиснулся в автобус, едущий к рыбацкому посёлку. Какой-то необычный рюкзак мешал закрытию двери. Водитель увидел в зеркале нарушение, открыл снова дверь, подошёл и затолкал парня выше, чтобы спрятался багаж. Парень нащупал поручень, со всей силой придавил тело вышестоящего мужчины. Дверь закрылась.

Поездка продлится час с минутами. Ноги парня стояли спокойно, но вот рюкзак сдавливать своей массой он не хотел. Руку пришлось держать всё время в напряжении. На пальцы что-то давило. Не твёрдое, не слишком мягкое. Через определённое время, это "нечто" начало пошевеливаться — верх-вниз, вправо-влево. Что это елозило, парень понял, когда почувствовал, что ткань на этом "нечто", полезла вверх. Вот прошёл край подола. Пальцы коснулись ткани трусиков. Затем его пальцев коснулись, женские пальчики, отвели край белья, позволяя трогать кудряшки оголившегося лобка.

Естество его мгновенно ожило, начало вырываться из трусов, желая выпрямиться. Парню пришлось втянуть живот, чтобы запустить левую руку в джинсы и трусы, поправить там орган. Плюнув на вещи в рюкзаке, он отпустил пальцы правой руки и начал поглаживать интимные волосики. Пальцы сами провалились в ложбину. Тепло и влага радостно впустили в себя фаланги. Влажные складки вагины, различными уплотнениями будоражат сознание парня. Он, вспомнив какие ощущения испытывал в лонах других девушек и одной женщины, начинает догадываться, что сейчас его пальцы находятся в лоне рожавшей женщины — крупные лепестки малых губ тому свидетельство. Женщина, стоящая на две ступеньки выше, насколько могла, развела ноги, провал увеличился, поглотил пальцы до третьих фаланг.

Женская рука, взяла его пальцы, направила один на твёрдость под сводом малых губ.

Парень понял, что его просят гладить в этом месте тоже. Скрутив четыре пальца лодочкой, окунул их на всю глубину ладони. Большим пальцем, будто коршуном над выводком цыплят, кружил по бугорку. От его действий женщина как бы закашлялась.

— Что с тобой, дорогая? — спросил мужчина, стоящий над парнем.

— Да, пыль, зараза. В горло попала.

"Хера себе! Муж рядом стоИт, а она мастурбирует моими пальцами. Надо будет глянуть кого это я дрочу".

Движение пальца по клитору довели женщину до слабого оргазма. Она опять закашлялась, покряхтела. Но выталкивать руку парня не стала. Во влагалище уже не хлюпало, оно текло слизью. В основном по пальцам парня. Он сильнее заработал рукой, как бы выгребая влагу из вагины. Член его тоже желал слиться с этой влагой, поэтому парень вынул носовой платок из кармана рубашки, полез с ним к головке.

— Чего ты там вошкаешься? Тут и так на одной ноге стою. Всем неудобно. — начал ворчать рогоносец.

Однако его никто не слушал, член начал разряжаться, парень инстинктивно выгнулся от экстаза. Пальцы во влагалище тоже скрутило оргазмом женщины, лодочку пальцев согнуло в трубочку. Она скрепя зубы, сжала бёдра. Застонав, дама показала своё состояние.

— Что такое? Ты дышишь через раз.

— Не пойму…, ой…, что-то…, как-то…. Фуф, вроде отпустило

— Может попросить остановить автобус? Ты раскраснелась.

— Нет, не надо, сейчас думаю, пройдёт. — рука вытолкнула пальцы парня.

Он притянул пальцы к носу, вдохнул аромат женщины. Затем сделал глубокий вдох, втягивая в самые далёкие уголки альвеол лёгких неизвестный ему запах этой женщины. Солоноватый вкус выделений, аромат, вскружили ему голову. Пока он облизывал все пальцы, двадцать первый палец возвестил о желании окунуться в влагоём с этим нектаром.

Следующий заход пятёрки пальцев, парень совершил без спроса. Рука сразу нырнула под подол. Женщина вздрогнула. Ноги сводить или выталкивать наглую длань не захотела. Повторное барражирование известной местности, быстро дало результаты. Микрооргазм, сразу сменился мощной судорогой. Дама тяжело задышала, заохала.

— Водитель, остановите автобус, тут человеку плохо. — кричал муж.

Водитель остановил транспорт, открыл двери. Парень вышел из автобуса, мужчина вывел свою супругу, держа под руку. Они постояли в тени дерева. Другие пассажиры пожелали тоже размять ноги, покурить, справить малую нужду. Пунцовое лицо ставшее таким от адреналинового экстаза, женщины, примерно сорока лет, постепенно осветлилось, глаза сосредоточились на одном объекте — не боясь быть уличённым в истинной причине "недуга", на неё смотрел юноша ростом за метр восемьдесят, возрастом с её дочь. Сморщенная на поясе рубашка, эффектный бугор под ширинкой, говорили о шалости храбреца, даже сейчас изучавшего её тело. Женщина послала ему улыбку благодарности, отметив рыжеватый оттенок густых волос парнишки. Рыжие люди были вехами в её интимных связях — первый мужчина, первый любовник…. А-а-ах….

Кто-то из мужчин уступил ей место на сиденье. Остальной путь доехали без приключений.

— Ты же обещал вчера приехать, — начала выговаривать парню мать, — пришлось собакам твою порцию плова отдавать. Юра, ты как себя чувствуешь? Как там папа без меня?

— Мам, со мной, молодым и сильным, разве что может случиться? Слив вчера объелся и…, ну сама понимаешь. Сейчас уже всё окей. А с папой без тебя, — Юрий сделал ударение, выдержал паузу, — вот что случилось. — Множество разных мыслей пронеслось в голове родительницы, но не одна о его благополучии. — Его отослали в Илецк. Пару недель, наверное, пробудет там. Ты-то за неделю не обгорела? Дай гляну.

— Ага, щас! Буду я перед сыном оголяться. Я только в сарафане. Купальник сушится.

— А перед кем бы вы оголились? Перед незнакомцем? Елена Сергеевна, как вам не стыдно врать? Вы всего два года назад стали прикрываться от сына.

— Да на, на! Смотри! — не тонкий намёк смутил женщину. Мама, скинув лямки платья оголила груди. — Чуточку плечи и вот нос облезли. — тихим, извиняющимся голосом проговорила Юркина первая изменница. — Домик, из трёх предложенных Верой Сергеевной, сняла этот. С нами будет жить Егор Палыч, наш экономист, с супругой. Обещались приехать. Может быть, с тобой на одном автобусе ехали. — накидывая бретельки сарафана, мать вернулась в нужное состояние. — Ты-то у меня длинноногий. Иди, занимай комнату, пока они не оккупировали лучшие места.

Выбор комнат был небольшим — две угловые и одна между ними. Окна всех помещений смотрели в сад, двор — просто терраса для отдыха с густой растительностью вместо крыши над головой. Летний душ, от сорока сантиметров от основания внизу, и до двух метров вверху, обшитый полупрозрачным поликарбонатом, находился в десятке метров от террасы. Деревянные мостки соединяли душ с террасой. В дальнем углу находилось кирпичное строение с двумя дверьми. На одной нарисован писсающий мальчик. О назначении помещения за второй дверью можно было догадаться.

Юра выбрал ближайшую к входной двери комнату. Скинул джинсы и трусы, размяв-почесав яйца, надел плавки, собираясь на пляж. В открытую дверь за голым взрослым сыном наблюдала блондиночка Елена. У мамы мгновенно зачесалось в той же области тела.

Сейчас осторожная женщина уже жалела, что позавчера не пошла с двумя парнями, годящимися ей в сыновья, на дискотеку. Это воспоминание ударило сильной волной по органам, отвечающим за внутреннюю секрецию — влага потекла по голым бёдрам Лены. Скованными движениями ног женщина сходила за кремом от загара.

— Юр, ну раз ты уже здесь…. — и слова тоже томительно исходили из уст: женщина захотела хотя бы невинных ласк мужчины, которым стал её сын. — Намажь мне плечи…, - и торопясь, оправдывая себя, добавила, — а то я не достаю.

Оголив тело до пояса, сама, не представляя до чего может дойти такой процесс, бросив взгляд на плавки сына, повернулась к нему спиной. Его упрёк, что она ходила перед ним практически обнажённой, уверил родительницу в том, что сын внимательно следил за её облачением. Логически рассудив, Елена поняла — отпрыск обязательно должен был онанировать на неё. Даже слегка ссикнула от понимания этого.

Имеющий большой опыт общения с женщинами Юра, унюхал тот самый запах, исходящий от женских выделений. Орган его, несмотря на недавнее опорожнение в автобусе, впустил в себя несколько, достаточных для распрямления, но всё-таки недостаточных для полной эрекции, пульсаций крови.

Вот она! Одна из его фантазий.  Стоит с голой грудью, оперевшись животиком о спинку его кровати, с томным дыханием, оттопырив попку, ласкается об его сильные руки. Намазав плечи и спину, Юра начинает мазать верх ягодиц. Лёгкий пушок над копчиком, своей аналогичностью с волосиками на девичьем лобке, намоченный кремом, лёг на кожу дразнящими сознание завитушками. Сильными движениями над талией к животу, грозил проникновением к запретному месту. Повторив такие же восхитительные движения с другой стороны, сынок, заметив пропущенный участок между ягодицами, пропускает пальцы к копчику. Проникает довольно низко — до морщинок ануса. Мама издаёт вздох-стон, движет телом навстречу хулиганам.

Глаза парня замечают эротические движения грудей. Юра принимается мазать правый бок женщины, временами пропускает ладонь под свис груди, приподнимает её, мажет и под сиськой. Мама сама, изгибаясь как текущая кошечка, подставляет другой бок — ласки сына совсем вскружили её голову. Похоть гормонами внутренней секреции рисует продолжение действия ладони — из-под груди, вниз по животу, скользит к тому жару внизу живота и на лобке. Лена даже втянула брюшину, чтобы сократить расстояние, двинула передок к спинке кровати.

— Повернись, спереди намажу. — в голосе сына зашифровано: "Расслабься, доверься мне, я буду нежен… или груб по твоему усмотрению. Как ты хочешь?" "Первый раз я люблю нежно! — отвечает сознание Елены своему подсознанию. — Последующие грубые, с болезненным проникновением, вот этой дубины, к самым дальним точкам в моём жаждущем лоне!"

Елена поворачивается, прижав поясницей сарафан к спинке кровати, поднимает руки за голову. В тиши помещения звонко шлёпнула, упавшая на линолеум капля из влагалища. Помазав верх аппетитно вздёрнутых персей, сын опустился к провису груди, горсткой приподнимая сиську помазал взвесил объём. Переместил пальцы к соскам, которые вовсе не загорели и не требовали крема.

Крема. Не требовали. Взывали. К ласке. Да…, да…, да…. Пальцами. Мужскими.

Елена проследила за взглядом отпрыска. Платье свободно свисало, оголяя небольшой живот, начинающийся под пупком и стекающим на лобок — он, оголённый от волос, пухлостью совсем очаровал парня. Елена чуть перевела взор — подрагивающиеся плавки пропустили сквозь ткань влагу смазки. Набухшая вульва требовала свободы — женщина слегка переставила ноги в стороны.

Воспоминания первого соития всплыли в сознании самки.

Вчера ей исполнилось восемнадцать, первый день свободы от материнского надзора. Со своим парнем, двадцати однолетним Виктором, подружками Наташкой и Танькой, двумя друзьями Виктора, поехали в соседнюю с городом деревню, где у родителей парня был старый дом. Приехали, искупались в речушке. Виктор поманил Леночку на чердак, где мама сушила травы для лечебных сборов.

Уже знакомые поцелуи страстными мужскими губами нежных девичьих уст, тоненькой шеи. Недавно начавшиеся ласки сильными ладонями прелестей под блузкой. В тот раз бюстгальтер так же сушился после купания и пальцы от сосков отделял всего лишь тонкий батист.

И вот именно там, в тот миг, Леночка решилась на осязание мужского достоинства. Она его ощущала животом, бедром. Как магический жезл он взывал к ласке нежностью пальцев. Через ткань спортивных штанов, трусов, орган вибрировал величием и удивительным жаром, не прожигающим ткань, но обжигающим пальцы. Какова же его температура без прикрытия? Ладонь вниз, по голому мужскому животу, под две резинки….

Ах, какое это чудо дивное, обжигая — ласкает, пугая твёрдостью — взывает. Леночка двигает пальцами по древку, не ощущая ласки Виктора по её промежности — всё её внимание настроено на осязание великолепия, созданного для… НЕЁ!

Сейчас, стоя в комнате сына, сцепив пальцы над головой, она ощущает ту энергетику. Тот же жар исходящий от стоящего в паре десятков сантиметров мужского тела. Хм. А сын то такого же роста что и отец, так же широк в плечах. Ладони видимо чуть шире отцовых. Должно быть если ухватит за таз и въедет членом — не вырвешься. Остаётся только испытать такой узел — клещи сына на ягодицах мамы. Ей остаётся только опустить руки, ладонь сама проникнет под резинку, сама сравнит орган Виктора и сына. Ну! Решайся!

Юра лаская пигменты, вскормившие его, решился на инцест. Он опять смотрел на прелестные соски, твёрдостью сравнимые с его эрегированным органом. Ему также хочется опустить руку к межножью мамы, сжать в горсть мясистый, не такой как у одноклассниц, лобок. Влезть сразу тремя пальцами в расселину, обжечься влагалищной слизью, омочив пальцы — облизать.

Демон похоти раскрывает в их сознаниях картины одна прелестнее другой, а "что-то" сковало конечности двух единокровных людей, мешает им произвести крайние движения. Это "что-то" пытается оттолкнуть руку парня от персей женщины.

"Блин! К чёрту пляж! Она сама хочет. Сейчас завалю. Трусов на ней нет, мокрая уже вся"

"Хоть бы Синцовы выехали последним автобусом, тогда у нас есть полтора часа. Ах как он научился ласкать женщин…, как же приятно…. Член… сейчас… вылезет…, устремится мне в …. А потом мы будем любить друг дружку всю ночь…. Ой! Кан…чаю-ю-ю-йу!"

"Что-то" пошло другим путём. Вызвало оргазм, в свою очередь подкосивший колени женщине.

Дальнейшее поразило не только парня — Лена даже в своей юности, часто мастурбирующая, закалённая самоублажением, сейчас кончила всего лишь от ласк сына по ареолам. Уронив руки, попой, опёртой о спинку кровати съехала на пол — платье, прилипшее к мебели, осталось на месте, а голая задница мамы плюхнулась в лужицу на холодном линолеуме, который мгновенно остудил возбуждение Елены.

И тут она вспомнила о Синцовых, которые возможно уже близко. Решив, что если коллега не приехал, то…. Да, послышались голоса, мужской и женский, они приближались к их дому. Лена, кинулась в свою спальную — надеть бельё.

Парень также решил, что вся ночь впереди. Схватив шорты, быстро пробежался взором по помещению.

Укрывшись за пластиком душевой, первым делом забросил на стену десант живчиков.

Когда, прикрываясь мокрым полотенцем, Юра вошёл на нижнюю террасу, то увидел знакомых ему людей. Женщину, дважды улетевшую в астрал и её супруга, снявшего соломенную шляпу. Без головного убора мужчина кого-то напоминал Юре. Елена успела сменить сарафан на халат, плотно облегающий её фигуру. Глаза так и не могли зафиксироваться на одном месте — то гости её интересовали, то одежда сына, то открытая дверь в спальную где недавно разлилось море широкое.

— Я же говорила тебе, что они тоже приедут тем же автобусом. — мама уже встретила коллегу и его жену. — Егор Павлович, это мой сын Юра. А с….

— Ниной Сергеевной, — подсказал Егор Павлович.

— С Ниной Сергеевной мы как-то встречались на корпоративе. Проходите вот в среднюю дверь. Там кровать чуть больше чем в крайних. Видимо специально для супругов определили. Наш папа так и не приедет — в какой-то Залец… — оргазм помутил память женщины, лез ощущениями в сознание.

— Илецк. — напомнил Юра, проходя в свою спальную.

Сейчас Нина была ближе, можно было точнее определить возраст. Или действительно ей далеко за сорок, или это последствия путешествия в пыльном, и, как оказалось восхитительном своим неожиданным приключением, автобусе.

— Да. В Илецк командировали его. Сегодня давайте знакомиться. Я уже салатов наделала, борщ сварила. Юра, ты вино будешь пить?

— Вино…? Вино буду. — интонацией киношного персонажа ответил сын, появляясь из спальни, одетый в шорты цвета ржаной соломы.

— А, вы Егор Палыч? — взгляд наконец сфокусировался на одном объекте, сейчас женщина смотрела в карие глаза Егора, заметила в уголках скопление пыли.

— Давай в отпуске без официоза, Лена. — мужчина не путался в словах, правильно ставил ударения.

Ещё бы он запинался! Во-первых, логическое мышление, во-вторых, он не подвергся атаке демона похоти.

— А ты Егор, водочку как всегда? — спросила Лена и слегка осеклась — чувствовался перегруз центрального процессора, выдавшего нотку какой-то связи, добавившую ассоциацию в разум Юры. — Нина, ты что предпочитаешь?

— Мне вина. Но сначала я хотела бы ополоснуться от автобусного пота. — Нина умело скрыла, какой пот она хочет смыть, но один бросок взгляда в глаза Юры намекнул, о чём речь.

— В баке душа, вода можно сказать горячая от солнцепёка. Мы с мужчинами пока накроем на стол. Егор, ты тоже сполоснись. Я как вспомню, свою поездку — аж рыдаю. Какой-то нетрезвый мужик пытался лапать мою…, спину. Перегарище из его рта так до сих пор и стоит у меня в ноздрях. Наверно полный бак вылила на себя, смывая пыль и вонь этого ада.

— Да-а-а. Чёрте что в транспорте творится. Давка. Нину укачало. Твоего Юру я запомнил, его вообще еле в автобус впихнули.

Нина вышла в сарафане, лиф которого стянутый резиной, держался поверх грудей.

Крепенькие полушария шатались от ходьбы, волнами эротизма покачивали лодку-сознание парня. Складки платья скрыли соски.

"А жаль ". — подумал юноша.

Через полчаса, отдыхающие приняли в себя по три рюмки водки, по два бокала вина. Лица всех осчастливили улыбки. Лена рассказывала о том, как она провела неделю одна в таком здоровом домище, сетуя на то, что пришлось заселиться пока дома свободны. Как её чуть не раскрутили на…

— Юра, закрой уши…. Два парня пытались охмурить меня и … ну вы понимаете?! Да, вообще тут одной лучше не ходить. Полный разврат творится. — дальше она наклонив голову в сторону Сенцовых, тем самым нечаянно для себя открыв для мужского обозрения купол груди, произнесла шёпотом. — Через забор здесь живёт такая парочка! Иногда по ночам такие ахи, охи. Я видела их. Она, тощая как моя смерть, и он не приятного вида. Возрастом наверно, как мой Юрка.

— А сколько ему, кстати. — поинтересовалась Нина, на глаз определившая, что парень уже взрослый, возможно двадцатилетний.

— Восемнадцать в мае исполнилось…. Егор посоветовал дать военкому…, гху-гху… взятку, — кашель вызван подсознательной ошибкой, поставившей глагол "Дать" первым из тройки — "дать военкому взятку" вместо "подсунуть", Елена на миг вспомнила как отмазывала Юру от службы. Влага, ещё не высохшая после оргазма вызванного ласками сына, взбурлила как грязь в гейзере. Она, прокашлявшись, продолжила, — чтобы не загребли в армию, пока в институт не поступил…. У-у, оболтус! Не смог сразу сдать экзамены, всё в интернете сидишь. Ну, давайте ещё по одной. Недопитая водка причина язвы, ха-ха. Нин, Юра, вы, что не пьёте? — под блондом волос, в охмелевшем мозгу, вырисовался стратегический план — напоить Нину и сына, а самой пошалить с любовником….

Ведь с ним, за мудрый совет и замолвленное слово, Елена не рассчиталась. Это он посоветовал к кому обратиться в военкомате. К старому подполковнику, заместителю военкома. Солдафон дважды ставил печати ладонями на попке Леночки, то считавшей, что денег в конверт можно было положить на пару красных листов меньше, то впадая в водоворот оргазма, решалась ещё раз прийти отмазать сына. Елена даже сжала анус представив, как может ублажить им любовника.

— Да мы пьём, пьём. Правда, Юра? — в голосе этой женщины появились аналогичные нотки возбуждения. Видимо это всё-таки дорожная усталость прибавила лет лицу Нины, сейчас парень омолодил её до маминого возраста. Она уже не скрывала бёдра. Подняла подол к животу, оголив белые ляжки, поджала его под попку. То ли резинка на лифе ослабла, то ли женщина сама оттянула его вниз, но оголённость желёз увеличилась на энное количество сантиметров. Взгляд её всё чаще останавливался на лице парня. Какой-то неслышный ингредиент витал в воздухе помещения, взывал и эту женщину к близости с мужчиной.

Нет. Не с мужем. Выглядевшая скромницей Нина, могла дать Елене большую фору — неделю, а то и две, чтобы она каждый день меняла по два-три любовника, мужчины, ёбаря, прежде чем соперница достигнет того количества особей с пенисом, с которыми у Ниночки, в девичестве Захаровой, до замужества были отнюдь нескромные, ни к чему не обязывающие половые сношения.

— Я сейчас окосею, потом буду болеть. Мне двух, максимум трёх, бокалов хватит. Я ещё не такой закалённый, как Егор Палыч и ты. Ладно, давай третью и всё! Вы меня потом не добудитесь, если вдруг стихийное бедствие. Тьфу-тьфу. — а трезвый взгляд направил в глаза Нины, елеем помыслов пройдясь по душе женщины.

"Хм. А не плохо начался у мужа отпуск — я не буду требовать от него близости. Леночка, прям забрызгивает Егора пиздятиной. Не плохо, не плохо! И я умница — супервпитывающие прокладки простелила под трусы — влага не пробежит. А парнишка храбрец, не отводит взор, нагло оценивает мою плоть. Осталось убедиться в его либидо."

Проведение, справившись с глобальной задачей — не допустить инцеста, позволило похоти вытворять, что ей заблагорассудится!

— А давайте их поженим? — начал другую тему Егор, перебив мысли супруги.

— Кого? — Елена подмигнула Егору. Просто так. Видимо сказалась девичья привычка флиртовать с парнями, загадочно прикрыв правый глаз.

— Юрика и нашу Алису. Ей тоже восемнадцать. Породнимся, так сказать. Ик.

— А точно! Видела я вашу дочь. Только думала, что она уже встречается с кем-то.

— Ик. Ага, встречается! Так же… ик… за компом вечерами сидит. Ик. Юра! Будешь моим зятем? Ик.

— На соку выпей, разикался совсем…. — так простые коллеги меж собой не разговаривают. Отзвуки более тесной связи заверили Юру, что да, мама и Егор любовники. — Сынок! Я женю тебя… на самой красивой девушке планеты! Да…! Да…! Ой…, что-то мне поплохело. Нин, пошли грехи смоем в душе.

— В душе с души? — сохранившаяся с юности привычка изводить собеседника несуразным юмором, временами давала свои результаты. Вот и сейчас Елена на полминутки затормозила:

— Абсолютно… верно. — ещё не скрывшись за дверью, начала оголяться.

Женщины пошли охладить тела. Егор проводил взглядом попу Елены. Вздохнул, всем понятно отчего. Юноша и мужчина остались за столом. Юра и ежу ясно, о чём думал. Уже не о инцесте — о том, как спит рогоносец. Если сильно, то супруга его точняк придёт в комнату парня. Ну, а если не заявится, то придётся вернуться к первоначальному плану. Егор, так же опьянённый феромонами женщин, веря в свою силу не отключиться пока жена заснёт, жалел, что Нина мало выпила. Истосковавшаяся по члену Лена, пустит его к себе в кровать.

Вернулась пьяная мама юноши. Промахнулась попой мимо стула и упала на пол. Засветила своё голое тело под халатом.

— Ох, ёпт…. Я, кажется, не туда села. Хи-хи-хи. — бритый лобок и попка сверкали пару секунд, пока она переворачивалась, чтобы встать на четвереньки и затем на ноги.

— Всё! Ей больше не наливать! — скомандовала подошедшая Нина. — Юра, отведи маму на кровать…. И тебе тоже хватит! — сказала супругу. — Будешь ныть завтра…. Можешь идти тоже спать, мы тут с Юриком приберёмся.

— Не-а. Я ещё посижу. Иди ко мне, моя козочка. Тоже трусов не надела?

— Тише ты! Ребёнок услышит. Надела, надела. Вот пощупай…. Это Лена почему-то забыла натянуть бельё. Купаться пойдёшь, можешь вздрочнуть на них — они там весят.

— Чего это я буду дрочить? Тем более на чужие трусы. Я лучше на твои…

— Тихо! Парень идёт…. Уснула?

— Песню про себя мурлычет какую-то. Тёть Нин, можно мне чаю? Вино нехорошее. Вы так же думаете?

— Да бодяга какая-то. Где Лена её приобрела? Егор…. Егор! Ты чай будешь? Водку я выливаю в раковину! — двадцать лет совместной жизни, не рюмку водки опрокинуть — это для умной, наблюдательной женщины, опыт соизмеримый с историей всего человечества. Тонкий намёк на бесхозное уничтожение добра и экономист уже просчитал потери.

— Стоп. Я допью…. Телевизора здесь конечно нет? Плохо. Хоть комаров нет и то лафа. Юра, может, в шахматы сыграем?

— Давайте, дядь Егор…. Я обороняюсь.

Медленная игра совсем изнурила пьяное сознание мужчины. Он кивал головой падая в сон. Нина уговорила его лечь спать. Юра посмотрел в её глаза.

"Я приду, жди" — читалось в них. (Да, вот такая неоновая вывеска. Чес слово, не вру!) Зная о неуместных физиологических потребностях, парень сходил по нужде, затем в душевую, помыл все органы. Побрызгался дезодорантом.

Егор Павлович, главный экономист большой производственной корпорации, силился не уснуть. Шахматные фигуры, затенявшие глаза, рассеялись, уступив место голой попе Елены Сергеевны, давнишней любовницы мужчины. Светлым зрачком ануса, напомнившим ему о её, Леночкиной, любви в пьяном виде впускать пенис экономиста.

Фалдус был абсолютно согласен с мозгом, налился кровью. Нина наконец легла рядом с Егором, решившим пренебречь супругой, из всех вольностей допускавшей только минет и четыре позиции из множества представленных в камасутре. Мужчина отвернулся, чтобы ненароком жена не нащупала эрекцию. Прислушиваясь к её дыханию, решил досчитать до ста вдохов, затем тихонько пробраться к…. Да так и уснул. Член, звеня набатом, не добудившись хозяина, опал.

Нина не спала, была готова к подъёму супруга…. А затем, когда он окажется за левой стенкой под бочком у Леночки, переметнуться в правую спальню к Юре. Равномерный храп опьяневшего супруга, не меняя тональности уже тридцать вдохов, подсказал, что Егор до утра не проснётся…

Юра как самый молодой и нетерпеливый, улёгшись в кровать, оголил пенис, приведя тем самым его в боевую готовность. Часы на сотке отметили уже пятнадцатиминутный промежуток, после взгляда Нины. Парень решил, что если ещё через полчаса женщина не появится в его комнате, то он пойдёт на инцест. Шахматные фигуры в его глазах искривились в возбуждающие линии первоженщины. Вот она опёрлась о ладони, высоко подняв полный таз. Юрий в своём видении увидел свои руки, охватывающие маму за изгиб талии, притягивающие покрасневшую от лёгкого загара задницу к покрасневшему от эрекции члену.

"Фу! Чёрт! Так и кончить можно не дождавшись основного действия!"

Через двадцать минут раздался шорох, чьё-то хождение. Затем приоткрытая дверь его комнаты впустила женщину.

— Тс-с-с. Тихо…. Мне в автобусе понравилось…. Ты наверно с полными яичками исстрадался? Сейчас я тебе помогу…. Ого! Ты где такого зверя купил? Чем откармливал? А! Вот такими сисечками! Давай уже…. Я готова…. Ух, ты…. Ой, тише…, больновато. В меня не кончай…. Я лучше выпью…. Да, да. Ох, как же давно я не была под молодым! А-а-ах. Ой, ой!

Женщина действительно была трепетная. Оргазм быстро настигнул её. Это состояние женщин было мало знакомо парню — она просто замерла, будто прислушиваясь к чему-то и при этом не дышала. Юра начал беспокоиться, не услышала ли она мужа или маму.

— Фуфх! Замечательно…. Отлично. Давай я теперь тебе помогу.

Впервые Юре минет сделала одноклассница, за шпору по физике. Потом были другие девушки, берегущие целки, женщина, узнавшая о большом инструменте. Но ни одна так прелестно не исполнила соло на флейте, как это сделала Нина. Небольшими порциями заглатывая пенис, бороздила язычком по стволу древа, залезала под венчик головки. Вынимая пенис изо рта, как кукурузину, зубами, прикрытыми губами, кусала основание ствола, вызывая одновременно боль и усладу. Затем опять всасывала головку. Теребенькая языком по уздечке, исполнила каприз Паганини для балалайки с одной струной. Энергетика фелляции, усиленная неистовством проигравшей похоти, ошеломили парня настолько, что он поставил высший балл Нине. Однако заглотить полностью член она не пожелала, как Юра не просил. Но зато полный отсос из самых дальних уголков яиц, полностью покрыл все претензии к мелкой глотке.

— Думаю, достаточно…? — на губах в остатках слюны и спермы, отражался свет от ночника. — Как ты в автобусе решился второй раз поласкать меня?

— Понюхал, полизал пальцы с твоими выделениями. Очень вкусные, между прочим. У тебя хочу спросить, как ты решилась, стоя рядом с мужем пропустить мои пальчики?

— Не поверишь! Зачесалось! Аж, зазудело. Тут твой кулачок в подмогу пригодился. А чесотка переросла в охотку, почесать похотку. Про себя решила — осмелится юноша или нет, но хоть ментально по мастурбирую.

— А если Егор заметил бы?

— О-о-о! Это ещё добавило адреналинчику.

— Впервые так делаешь? Или уже опыт есть?

— В молодости был один момент, ещё до женитьбы. Тогда оказалась зажатой в углу троллейбуса…. Дядечка только попку пощупал, а потом уже моя остановка была. — женщина не стала полностью раскрывать ту историю — парень всего несколько часов знаком ей. — Тебе первый раз такое счастье улыбнулось?

— Да. Раньше не обламывалось мне. Теперь чаще буду ездить в общественном транспорте. И постараюсь за два поручня держаться. Ха-ха. Предлагаю показать тебе свой опыт куннилигуса. Хочешь?

— Да. Да. Хочу. Но не здесь. От повторного оргазма, как ты заметил, я отлетаю в край. Пошли на озеро…. О! Слышишь? За забором стоны громкие?

— Ага! Пошли, посмотрим?!

Нина надела тот же сарафан на голое тело. Юра последовал её примеру — одел шорты и всё. Ноги в шлёпанцы. Фонарик в руки.

Они вышли за калитку, спустились к входу в соседний двор. Незапертая калитка тихо скрипнула, но громкие стоны позволяли им не осторожничать. Очень скоро они нашли открытое окно, через которое доносился стон любовников. Свет торшера освещал совокупляющихся. Действительно худенькая женщина, в позе "амазонка" наслаждалась ездой на члене парня. Волосы на головах парочки, заплетённые в мелкие косички, уродовали вид молодых людей. К тому же лицо парня было небритым пару недель. Наверное поэтому мама Юры охарактеризовала его как неприятную личность.

Девчонка соскочила с парня и приложилась губами к головке огромного, даже больше Юриного фалдуса.

— Ты видал? Охереть! Как он в неё влез? В вагину я имею ввиду.

Девочка тем временем уже приблизила парня к оргазму, тот захватил дреды девушки в руки и придавил к своему лобку. Член полностью исчез в горле дамы. Парень ещё и изогнулся, поднимая таз навстречу горлу. Что там происходило в горле, видно не было, но скоро девушка отвалилась от парня, отёрла губы простыней.

— Сегодня пойдём купаться в озеро или ломы тебе? — спросила девушка у парня.

— Конечно в озеро, нафига сюда было пылить, если не купаться. Поспать мы и дома могли. Собирайся.

Нина и Юра выскочили со двора, отошли на несколько метров от той калитки. Через пару минут показались абсолютно голые молодые люди, которые начали спускаться к озеру. Парочка о чём-то громко разговаривая, не слышала шорох подошв, преследовавших их Нины и Юрия. Четвёрка людей быстро дойдя до берега озера, разделилась — молодые соседи сразу полезли купаться.

Желание выпустить пар у Юры и Нины возникло ещё при просмотре части соития соседей. Нина потащила парня чуть в сторону от купающихся. Расстелила платье на песке.

— Что ты там говорил насчёт куни? Показывай!

Не дожидаясь повторной просьбы, парень лёг между ног женщины, животом на песок, только поправил торчащий в шортах пенис. Волосы на губах вульвы мешали, лезли в рот, но желание удовлетворить женщину, довести её до клиторального оргазма, превысило отвращение. Орудуя языком и пальцами в лоне женщины, для удобства подхватившей коленки руками, Юра нашёл точки наиболее чувствительные именно у этой дамы.

Нина напрягала мускулатуру таза, как будто сношала Юру в рот воображаемым фалдусом. Она расслабила свою психику, стонала громко, не боясь быть уличённой в измене. Когда палец Юры нашёл внутри вагины точку ДЖИ, замерла, будто каменная статуя. Только палец Юры почувствовал наступивший оргазм Нины.

— Пять с плюсом, молодой человек. — женщина уже отдохнула и голос её не сбивался. — Пососать или…?

— Или. Я хочу войти в тебя.

— Давай. Только с перерывами на мои отключения, чтобы не порвать меня на куски! И спускать в меня тоже не стОит, понял? Можешь на песок чвыркнуть.

Однако Юра членом уже находился во влагалище. Только теперь он ощутил его параметры — не девичья, конечно, но приятно осязаемая, сочно-обжигающая. Своим большим органом он сразу упёрся в шейку матки, чем повысил своё либидо ещё на порядок. Упругие груди женщины приятно касались его сосков, щекотали, вызывали большее желание притиснуть. Он пропустил руки под лопатки женщины, плотно прижал её к себе. Охватив его за шею руками, женщина подставила губы для поцелуев, ногами обвила бёдра парня и подмахивала соразмерно его фрикциям.

Дыхание опять замерло, член охватили тиски влагалища. После нескольких секунд, подмахивания возобновились.

— Ох, бля! Как хорошо! Давай родненький…, давай! А-а-а-ах. — и опять тишина.

На отражении бликов воды, Нина увидела парочку людей, которые подкрались к ним наблюдая. Это раззадорило её. Она ещё громче и яростней отзывалась на таран Юры. Наконец парень отскочил от женщины, встал на колени. Салют спермы ударил ввысь. Эякулят, описав параболу, падал на живот находящейся в нирване женщины.

— Надеюсь, мы отплатили вам, молодые люди, за наш просмотр вашего коитуса? — Нина решила открыть все карты. И то, что она видела их подглядывание и, то, что сама стала свидетельницей.

Не знавший, что за ними следили Юрий, сначала не понял к кому она, обращается. Но шорох шагов по песку, напомнил ему, что не только они являются ночными бродягами.

— Разрешите представиться. Меня зовут Вадим, это моя спутница Ульяна, можно Уля. Вы наблюдали за нами? Где? — соседи даже не думали прикрыть наготу, как в прочем и Нина, раздвинув ноги сидела на своём платье.

— Это Юра, я Нина. В вашем бунгало, уж очень страстно вы…

— А-а-а. Я думал, мне показалось, ещё говорил Ульке что, что-то почувствовал, она смеялась, строя предположения о наблюдателях.

— Юра, а это не вы сегодня с квадрокоптером шли от автостанции…? У нас с Вадимом аналогичный рюкзачок. Только мы не могли тащить ещё и его. — голос Ульяны был с хрипотцой, как бывает у курящих людей.

— Да, приволок. Хочу создать ролик о здешних местах. У меня свой канал на Ютубе. Что такого ещё притащили?

— Двадцать двухлитровых бутылок вина. Хотели на машине, но с ней что-то случилось. Пришлось на такси.

— Нашу машину раскурочила дочь — резко сдала назад и въехала в гаражные ворота. А про такси мы не додумались. Зачем вы столько вина взяли? Купили?

— Нет. Не купили. У Вадькиных родителей свой виноградник. Прошлым летом взяли пятнадцать бутылок — не хватило.

— Нин, пойдём, ополоснёмся? Вы как? Желаете ещё разок? — чего ещё разок можно было только догадываться. Или потрахаться, или искупнуться.

Уля, легко вскочила на ноги, подтянула Вадима за протянутую ладонь. Юра так же помог своей даме подняться. Отряхнул её сарафан и свои шорты от песка. Нащупал фонарик в кармане. Вода была тёплая. Они поплавали у берега, похохотали пустякам. Над горизонтом показалась растущая Луна. Вскоре образовалась волшебная дорожка, сверкающая золотом. Выйдя на берег, молодые соседи сразу закурили. От предложения вдохнуть отраву, Нина и Юра не отказались.

Грудки Ульяны соблазнили Юру. Он сравнивал блеск от её грудей с блеском молочных ёмкостей Нины. Прыщики уступали и в размере, и в привлекательности, но, чёрт побери, соблазняли потрогать их, ощутить их упругость, как мечталось Юрке в его отрочестве при наблюдениях за одноклассницами. Голый лобок, виднеющийся меж разведённых в стороны бёдер притягивал девственностью. Как девичьи половые губы плотно закрывали щель. Хотелось раскрыть эти половины абрикоса, вставив пальцы обеих рук. Пенис его тоже возжелал влезть в ту щель, которая образуется от воздействия большими пальцами. Юра даже встрепенулся от реалистичности возникшего в сознании видения.

Антенна Вадима так же вылезла от взглядов на Нину. Сейчас видимый орган находился ближе, чем при наблюдении в домике. Головка уже не закрывалась крайней плотью, отражала блеск ночного светила. Женщина сглотнула слюну, представив наполнение рта остроконечной вершиной большой головки. Редко попадались в её студенческие годы такие экземпляры.

"Пожалуй, первое место можно отдать гиганту. Ты погляди, Ниночка, какие невероятные формы вывела мать-природа, создавая этот шедевр. Определённо не зря я поехала в эту глушь…. С криками петухов и ароматами сельской местности…. Хватит, Ниночка, пялиться, ты как самая взрослая должна предложить…"

Сделав вдох для предложения, она замерла — Вадим, что-то шепнул спутнице. Она агакнула.

— Как вы принимаете свинг? Поучаствовать желаете?

— Юра! Ты как? — поинтересовалась, уже мысленно напялившись на дубину Вадима, Нина.

— Не против.

Четвёрка пошла к перевёрнутой лодке спасателей — там стояли два лежака. Уля сразу попала под массированные поцелуи Юры. Сама впустила свой язык ему в рот, пыталась всосать его язык, но плохо в этом разбирающийся парень не ответил положенной страстью. Он мял грудки, соски. Поднял лёгкую женщину на руки, пальцами потянул жёсткие ягодицы в стороны, расщепляя "абрикос", окунул головку в жидкость, потёкшую из влагалища, насадил на свой изнывающий от желания орган. Соски скользящей вверх-вниз девушки царапали грудь, побуждали крепче вогнать пенис в лоно желаний.

Юра посмотрел в сторону спутников. Стоя на коленях, женщина любовалась шедевром. Лаская его ладонями, считывала рисунок набухших вен. Ульяна отвлекла его впившись ноготками в плечо и лопатку. Быстро подскакивая на пенисе, девушка не давала парню полностью распознать параметры влагалища.

Юра опять взглянул на Нину. В коленно-локтевой позе на песке, создав лордоз (лодочку)

спины, женщина подмахивала Вадиму, вгоняющему жезл с равномерным тактом. Груди женщины пошатывались от толчков. Нина начала просить остановиться. Вадим замер на несколько секунд. Так и продолжалось — равномерные фрикции, оргазм, покой и повтор.

Однако страстная Уля не останавливалась ни на секунду. Движения на всю длину пениса стали быстрее, Юра и девушка пыхтели как паровозы. Стенания обоих оглашали тишину берега. Обычно у Юры не было столько сил, но четвёртая за последние часы эякуляция, плюс страсть Ульки подстегнула либидо Юры до предела.

— Хочу раком. — натурально соскочив с пениса, девушка оказалась в нужной позе, повернувшись лицом к рядом стоящей Нине.

Юре пришлось вначале присесть, чтобы войти в низкорослую девушку, а затем слегка приподняв, велел ей стоять на цыпочках. Вогнал деревяшку в мокрющее влагалище девушки. Такт их фрикций резко отличался от равномерных шлепков бёдер Вадима о ягодицы Нины. Уля полезла рукой к грудям Нины, начала мять одну, сдавливать на ней сосок — просочились розовые нюансы в интимной жизни Ульяны, мечтавшей иметь такие же груди, именуемые девушкой никак иначе как "сиськи". В благодарность Нина поцеловала девушку — опыт французских лобзаний, имеющийся у обеих женщин, привёл к обоюдному оргазму. Дамы одновременно заголосили, впадая в экстаз. Волна оргазма пошла от женщин к мужчинам. Они разом вынули члены и начали орошать спины женщин.

— Как насчёт повторения в завтрашнюю ночь? — спросил Вадим, первый восстановивший способность говорить.

— Если муж напьётся и уснёт.

— Так вы не супруги? Ой, простите. Я четой…. А если не секрет, как вы, ну того…. Шпили-вилли.

— Юра сын коллеги моего мужа. Она здесь уже неделю отдыхает. Ну, а мы с Юрой сошлись в интересах. Его мама и мой супруг…

— Трахаются? — активность девушки не знала устали, бежала вперёд мыслей.

— Нет. Ты что?! Спят, уморённые бутылкой водки…. Вообще-то я подозреваю связь мужа с твоей мамой, Юра.

— Да-а? — Юра показал удивлённость, теперь уже на сто процентов став уверенным в измене мамы.

Как-то он, три года назад, встретился в своём подъезде с Егором. Эту лысину не забудешь. Она осветила подъезд, когда Егор спускался вниз по лестнице, а Юра поднимался к себе в квартиру. Мама, обычно в это время бывшая на работе, вышла из ванной голой, как раз в тот момент, когда сын закрывал входную дверь. Она ойкнула и вернулась в ванную. Сегодня Юра увидев лысину, зная слабость передка, сложил возникшие в ходе беседы во время знакомства улики и вывел адюльтер матери с ещё одним любовником.

— Тогда может пока вы тут, они опять шпили-вилли?

— Нет. Егора фиг разбудишь. Его мама тоже нахрюкалась до упаду. Пошли домой, я уже замёрзла.

Нина шла, держа Юру под локти, ей нравилось, что её приняли за достаточно молодую женщину с молодым мужем. Сегодня она оттянулась как в молодости в студенческих оргиях.

Утро для опившихся людей самое плохое время суток. Голова болит, во рту гадость. Егор выпил рюмочку припасённой с вечера водочки. Сразу ожил, закряхтел, полез к Нине под подол.

— Сначала приведи себя в порядок — не желаю совокупляться со свиньёй. Пойду Лене предложу опохмелиться.

Лена пила только воду. От представления как водка проходит гортань, она чуть не обрыгалась. Спросила, свободен ли душ, попросила, чтобы её разбудили, когда освободится помывочная. Юра уже позавтракал. Обнаружил, что на плоской крыше здания есть терраса для загораний, поднялся туда с рюкзаком и начал собирать коптер.

Это он вовремя залез — мама наконец встала. С крыши здания Юра увидел предмет своего юношеского желания. Да что там юношеского, он и прошлым вечером о ней мечтал. Но наметившаяся интересная связь с супругой любовника мамы, позволяла как бы мстить родительнице за измену ему, её родному сыну. Парень отвернулся, продолжив дальше настройку оборудования.

Скоро сюда стали подниматься остальные. Егор в плавках. Затем Нина в относительно строгом купальнике, соответствующем статусу супруги ведущего специалиста большой компании. Зато мама учудила — купальник состоял из трёх треугольников, два прикрывали большие как у всех блондинок соски. И один прикрывал лобок, по этой причине гладко выбритый. Цвет флажков она подобрала под цвет своих глаз — голубой. Не удивительно, что, по её словам, парни пытались раскрутить матроску на секс. Светловолосая, с густой гривой до плеч, женщина притягивала взор объёмом грудей, ягодицами свойственным её возрасту. Плотные бёдра замыкали просвет между ними до колен. Приятное личико, не скрытое сейчас косметикой, не портилось несколькими веснушками, складочкой над переносицей, когда женщина задумывалась.

Прочистил горло от подкатившего смущения, только Юра. Троица поочерёдно заняла шезлонги. Егор сразу прикрыл свои плавки газетой. Поинтересовался гаджетом.

— А ты где ночью был, сынок? — спросила Елена.

Через час после отбоя, мама проснулась по малой нужде. Пописсав под кустик, направилась в свою спальную. Нужда во влагалище проснулась от мысли, что в средней комнате спят Синцовы. Тихо разбудить любовника у неё вряд ли получится. А нужда звала, а влагалище взмокрело.

"Юрка, засранец! Он первым растревожил меня. Танька Самойлова, любовница, хвасталась, что уже испробовала сынов хуй. И ничего не случилось. Земля не перевернулась, метеорит на неё не упал. Пойду и я к сыну."

Облом, ввиду отсутствия парня, огорчил Елену. Женщина, скрутившись калачиком, начала ласкать себя… да так и уснула.

— … Ну, всё…, всё, подловила…! Ходил смотреть кто там, в соседнем дворе стонет. — Юра сначала опешил от маминого вопроса, но решил, что полуправда легче принимается, чем открытая ложь.

— Спермотоксикоз вреден для молодого организма, ты же помнишь? — Лена поняла какая причина разбудила её влагалище — этот молодой самец источал такую мощную феромоновую волну, что даже в иссохшем колодце появится влага.

Говорить с сыном о довольно-таки интимной теме, маме позволили наставления отца парня, считавшего что лучше ранее начало половой жизни отпрыска, чем не нужные в последствии урологические заболевания. О своём поучении Виктор рассказал Елене, за что был многократно целован во все возможные места эпицентром которых оказался пенис, не проигнорировавший казалось бы рутинную обязанность.

— Ну-у, наверно, Юрик знает способы избавиться от лишней энергии! Правильно я понял, Юра? — Егор пришёл на выручку парню.

— Да. Если тебя, мама, интересует сколько раз, и на какие места, я брошу настраивать технику и покажу…. Даже может наглядно. — Юра решил обороняться грубостью.

"Ты идиот? Что тебя удержало? Мог бы прийти ко мне, дурачок! Чем твои ладони лучше меня? Сейчас бы меж нами были совсем другие связи, плотские…, нежно-страстные…, волнительно-безудержные…. Эх, ты, балбес!" — подумала мама, а в районе матки образовалась пустота, размерами соизмеримая с пещерой Шондонг. Сквозняк завихряющийся в ней вызывал физическую боль. Женщина сжала скулы чтобы не застонать.

— И ты, милая, тоже подглядывала…? Ночью пришла холодная, залезла под моё крылышко.

Теперь пришла очередь обороняться Нине.

— Я проснулась от твоего храпа и оргий соседей. Смотрю, Луна взошла. Всю жизнь мечтала проплыть по сверкающей серебром, лунной дорожке. Пошла к озеру и голышом поплыла к Луне. Жаль не доплыла.

— Ты с ума сошла? А если бы насильник попался? — страх перед неизвестным погасил возбуждение Елены.

— С радостью отдалась бы толпе насильников…. Ведь кто-то…, не будем называть его имени, любит прикладывать губы к рюмочке, чем к… — далее шёпотом, — соску жены. Извини, Лена, за интимную подробность.

Вся троица перевернулась на живот. Нина сгребла края трусиков в пучок и зажала меж ягодиц. Расстегнула поясок бюстгальтера, скинула лямки. Ниточки купальника Лене не мешали принимать солярий.

— Эй…, привет! — раздался крик Ульяны с соседнего двора. Юра, отвернувшись от своих спутников, прижал палец к губам, призывая к тайне.

— Здравствуйте. Меня Юрий зовут. А вас? — парень сыграл свою роль.

— Меня Ульяна. Можно к вам?

— Ма, можно девушка к нам поднимется?

— Конечно, если Синцовы не против.

— Мы не против. — подал голос Егор.

Скоро на террасу поднялись ночные спутники любовников. Троица загорающих, перевернулась на спины, приподнялась на локтях, чтобы встретить новых гостей. Нина просто придержала чашечки лифчика от падения.

Ульяна всех удивила, прикрывшись только прозрачным парео. Лоскут треугольника ещё меньше, чем на купальнике Елены, символизировал бикини.

— Вы меня извините, если вас шокировал мой наряд — поддерживать не чего, поэтому я принципиально не ношу лифчик. Разрешите представиться, я Ульяна…, это мой сожитель Вадим. — при дневном освещении стал заметен её плотный загар. Волосы неопределённого цвета, выгоревшие от химических опытов над ними.

Также усматривался атлетический склад фигуры. Видимо изводит себя в фитнес зале. Худобы, как таковой не было заметно, просто голимые мышцы. По какой-то причине Вадим сегодня побрился — сразу проступили менее загоревшие щёки и подбородок, он пришёл в длинных шортах, которые снял с разрешения дам. Четыре пары глаз осмотрели свернувшегося в плавках питона. Все дыханием отметили достоинство Вадима — кто крякнул, кто вздохнул. Нине о "питоне" напомнила вагина и ладони отсканировавшие лианы пениса.

— Что будешь снимать? Есть ЗУМ? Какой? — Вадим интересовался гаджетом, не обращая внимания на женщин, любующихся его агрегатом.

На вид ему было около тридцати лет. Косички его волос так же спутались, выглядели неопрятными. Мускулатурой, в отличие от спутницы, он не блистал. Если бы он был в цивильной одежде, вряд ли женщины обратили на него внимание — в целом середнячок.

— Владелица этого дома, заказала снять красОты этих мест…, для рекламы. Вот у меня на гугл-мапс отмечены ещё её владения. Их тоже надо снять, используя панораму местности. Потом монтаж, озвучка. Думаю, за неделю справлюсь.

— Чего там неделю валандаться? Я тебе помогу. За день справимся. С тебя упаковка пива.

— O'kay! Как тут интернет? Быстрый? Я взял три-джи модем. Хотя у меня мелодия подготовлена, проги установлены.

Далее они начали общаться на свои темы, которые не посвящённому в их дела Егору, показались ужасно скучными. Он поставил свой лежак, чтобы осматривать попки женщин. Те составили шезлонги изголовьями друг к другу, чтобы можно было секретничать на женские темы.

Елена легла ногами в сторону мужчины, развела их для лучшего загара. Виден был узелок связывающий треугольник прикрывающий лобок с ниткой. Узел являлся перекрестием прицела на щели женщины. Нитка, начинавшаяся на крестце разделяя анус пополам, была чуть другого оттенка — при ходьбе анус "жевал" её, высасывая окраску. Дальнейшее созерцание этой дырочки стало опасным для боящегося конфуза Егора. Он перевернулся на живот, разгладил набухший орган и попытался переключиться на отвлечённую тему. Бубнение голосов с двух сторон, убаюкало его.

— Ульян, тебе сколько лет? — поинтересовалась Лена.

— Двадцать пять в мае случилось. — девушка не скрывала своего возраста, всё равно многие считали её малолеткой.

— Бросишь курить все точно будут думать о тебе как о пятнадцатилетней…. Стойте! — внезапно что-то вспомнив, прошептала Нина. — Сегодня десятое…? Для меня это памятный день. — женщина ещё тише зашептала. — Десятого июня восемьдесят девятого года я стала женщиной. Тс-с-с. Это… надо… обмыть.

— Блин, подруга! У меня мужика уже десять дней не было, а ты про секс…. Но выпить не помешает. — искренне скривив личико сказала Елена.

— Как поразительно, ведь и у меня своеобразный юбилей — двенадцать с половиной лет назад я так же отдалась парню.

— Это что…? Очуметь, Улька! Как ты до такого дошла в том возрасте? — юбилярша опешила, произведя вычисления.

— Сама поражаюсь.

— Поражаешься? По правилам надо было тебя отпиздить за это. — сложившийся женский междусобойчик допускал сквернословие.

— Поражаюсь — как ещё на пару лет раньше это не произошло…. При весе тридцать четыре кэгэ и росте метр тридцать совсем пацанкой была в тот день. Хотя сейчас вешу сорок и в росте двадцать сэ-мэ прибавилось, но от пацанки всё равно не отличаюсь…. Мои дети такой разврат, какой был в моей семье, не увидят. Тебе то сколько сейчас лет?

— Полгода назад, сорок…. Бабы, как быстро жизнь проходит. Вроде всего лишь четверть века назад ебаться начала, а уже….

— Надо бухнуть хорошенько. Кто за? — решила поддержать начинание Нины Ульяна.

— Егор…, тебе не трудно будет обслужить женщин? Принеси, будь добр напитки. — разбудила его Нина.

Мужчина спустился к холодильнику, набрал различных напитков. Положил их в сумку-холодильник, прихватил стаканы. Поднявшись, он разлил по сосудам напитки. Поднёс женщинам. Лена так и не сдвинула ляжки, а по меркам Егора даже ещё сильнее раздвинула. (Ещё бы не раздвинула! Волнительное слово "ебаться" прозвучавшее из уст Нины накачало вульву жаром крови) Супруга тоже аппетитно взывала к греховным мыслям. Восходящие от её межножья потоки воздуха высушили ноздри Егора. Ульяна вообще, оказывается, лежала в позе лягушки, так что со стороны стали видны плотные половые уста, щель с маленькими малыми губками.  Шоколадного оттенка сфинктер, сморщенный как все преддверия ануса маленькой точкой, взывал к греху. Сигнализатор начал резко выпрямляться.

— Нина, покажи, где лежат мои очки. Я не нашёл их. — завуалировал Егор умысел соединиться с супругой в спальне.

Нина, хотевшая сначала его отчитать, увидев, вздыбившееся хозяйство мужа, закрыла рот на выдохе.

— Я больше там не мог находиться — Ленка ляжки призывающее развела, Ульяна та вообще, как лягушка на анатомическом столе выложила свои прикрасы.

— Только минет. Я вспотевшая, буду липнуть к твоему телу. Не хочу. Или дрочи, вот тебе мандятина, нюхай.

— Что хочешь, делай, только освободи мои кокушки от разрыва. Пойдём в душ…

— Ты не подумал, что парни нас увидят?!

— О! Чёрт!

Нина сунула пальцы во влагалище. Соки, начавшие выступать ещё от вида эрегированного пениса, смазали их. Егор сразу припал к пальчикам супруги, начал облизывать их. А супруга начала слизывать капельки смазки с конца головки. Освободив пальцы Нины, Егор наслаждался мастерством фелляции. Что, что, а Нина в этом слыла мастерицей, намного опережая Лену. Хотя Лена, как уже говорилось, позволяла себе другую крайность — раскрыть тот анус, который сжевал ниточку купальника, разводя перед ректальным извращением полупопенки своими наманикюренными пальчиками и буквально одеться им на пенис мужчины. Фантастические, пошлые образы помогли Егору кончить. Нина начала глотать сперму, пытаясь высвободить голову из судорог рук супруга. Вкус её отдавал спиртным, выпитым вчера. Было противно, но плюнуть не куда.

— Девочки, прикройте пЁзды, вы моего мужика до обморока чуть не довели. Пришлось отсосать. — ополоснув рот вином, решила поделиться интимным с подружками. Ей пришлось заглянуть в душевую, подразнив парней своим видом, подмыть кунку.

— Пусть отвернётся или смотрит в небеса, я приехала загорать. — Елена пошла в атаку, так как от слов "пЁзды, отсосать" представила член любовника снующий во рту этой… у-у-у, бля! счастливицы! — Вам, девочки, хорошо, мужчины под боком — зачесалось меж ног, вам есть чем чесать.

— Походи по посёлку, может, найдёшь чесалку. — эту сука ещё и издевается: провела языком между дёснами и губами, будто выискивая живчиков. Нина, на правах подружки, начала развивать интимную тему. — У меня предложение — пойдёмте втроём побродим. Если не хотите грешить, так хоть пофлиртуем с мальчиками молодыми. Обмоем за одно мой юбилей…. Расскажу конечно с кем и как.

— Я за, — сразу ответила Ульяна. — Только не знаю удобно ли вам со мной в таком наряде ходить.

— Я тебе дам свой парео, повяжешь поверх грудок.

— Тогда и я с вами. — первоначальную мысль: остаться; поманить Егора своими ароматами, да уединиться с ним в спальне, отбросила — спутники вряд ли её правильно поймут женщины.

Предупредили мужчин о своём убытии и направились к зоне развлечений — пляжу. Блондинка посередине, шатенка Нина слева и Ульяна с грязным цветом волос справа.

Егор глянул на экран монитора, где отображалась картина с квадрокоптера, ничего не понял в ней и прикемарил на шезлонге. Молодые люди уже сняли все нужные участки, панораму над озером, пляж. Осталось ещё время пошалить. Поискали сверху своих спутниц, не нашли. Вид загорающих топлесс женщин бальзаковского возраста их не интересовал.

Увидели кучу малолеток. Мальчишки стояли у забора и подглядывали за женщиной в узеньких плавочках, загорающей на своём участке. Она наших героев не заинтересовала. Взмыли на полсотни метров. Начали барражировать над посёлком, пугая чаек и ворон. Вот тут-то они и заметили сидящих под навесом своих спутниц. Женщины сидели в компании молодых парней. Второй парео Ульяны оказался повязан у неё на запястье. Ладонь какого-то парня уже ласкала промежность девушки, чему она явно не противилась.

Другой парень придвинулся к Елене. Сегодня она не боялась — рядом подружки, другие люди и ОЗВЕРИН номером 150 мл. принятый на террасе. Его рука лежала на талии женщины, она развязно хохотала над чем-то. Что делала вторая рука парня, с этого ракурса разглядеть было сложно. Коптер переместили влево, чтобы не быть засвеченным солнцем и не создать тень. Снизившись, чтобы никто не услышал звук пропеллеров, установили максимальный ЗУМ.

Тут запищал сигнал разрядки батареи. Отметив точку GPS, Юра вернул коптер на крышу. Быстро поменял на последнюю заряженную батарею и отослал аппарат на отмеченную точку. Лены и Ульяны за столом уже не было. Нина отбивалась от рук молодого домогателя. (Нина решила сегодня отдаться только рыжему мужчине). Что будет происходить с Ниной, молодых людей не интересовало.

Лена и Уля нашлись в кабинках для переодевания. Уля обхватила парня за шею руками и за бёдра ногами. Подпрыгивала, явно наслаждаясь скипетром юноши.

— Ты как? Не ревнуешь?

— А что толку? Поругаемся, помиримся, пообещаем не повторять измен. Уже не впервые, не парься.

Лена так запрыгнуть на плечи парня не могла. Поэтому, чтобы скрыть свои ноги от отдыхающих, встала ступнями в углу на деревянную прожилину, к которой прибиты остальные доски. Поза замечательная. Руками Лена держалась за плечи парня, который как бы, не двигаясь, стоит в кабинке. Парень таранил лоно Елены, двигаясь часто, как отбойным молотком. Юра перемещая аппарат, фиксировал различные нюансы совокупляющейся мамы. Пенис, не имея глаз, всё же начал стремиться прочь из-под плавок. И если бы не Вадим, то Юра вздрочнул бы, ментально поместив себя меж ножек мамы.

— Пишешь компромат на маму? — отвлёк его Вадим.

— Не известно для чего, но пишу. Авось пригодится. — солгал парень. — На Улю записать?

— Не-а…. Давай так — когда увидим, что парень кончает, подлетай прямо к кабинке, как можно ближе и покажи, что мы их видим.

Так и сделали. Вернулись к той кабинке где девушка довела парнишку до оргазмических позывов, нависли над парочкой. Ульяна спокойно восприняла камеру, а парень испугался, трясущимися руками натянул плавки и понёсся прочь. Камера догоняла парня. Юра практически стриг ему волосы. Достаточно попугав парня, вернулись к совокупляющейся Елене. Видимо Уля предупредила её. Она уже шагала к навесу, на ходу заправляя соски под треугольники, но по выражению личика можно было прочитать, что женщина утолила похоть и сейчас вела себя как положено испугавшейся неизвестного женщине.

— Чо случилось то? — Лена отхлебнула мартини, заказанный Ниной.

— Подглядывал за нами кто-то. — Ульяне нужен был один процент, чтобы подтвердить свои подозрения.

— Кто? Как?

— Не знаю. Наверное, показалось. — Ульяне расхотелось портить весёлый настрой спутниц. — Нин, а ты чего не гульнула?

— Рыжего ищу. Меня рыжий распечатал, хотелось бы на юбилей такого же.

— Юрка мой. Если при ярком свете смотреть, то рыжину видно. — Лена уже опьянела, от алкоголя и недавно отпущенной тетивы похоти, речь не контролировала.

— Так они…. — Ульяна резко замолкла, получив под столом удар в ногу. — Они, рыжие, я имею ввиду, у нас редки. Всё как-то шатены и брюнеты.

— А вон тот, толстячок тебе не понраву? — Лена заметила пожилого мужчину с пивным брюшком.

— Нет. Мне атлеты нужны. Допивайте, пойдём назад. Ещё не вечер. — Нина действительно разочаровалась в предложении судьбы.

Через полчаса они были уже дома. Так как время приблизилось к обеду, то решили организовать застолье здесь же. Ульяна сходила домой, принесла копчёностей, сыр, двухлитровую бутылку "Каберне" в оплётке из лозы.

Первым о съёмках поинтересовался Егор. Женщины напряглись, ожидая неприятного разговора.

— Да…, - Юра выдержал паузу, периферийным зрением следя за реакцией изменницы, — аккумуляторы быстро садятся, всего на десять-пятнадцать минут хватает их. Сейчас зарядятся, продолжим.

Камень, грузом вины, лёгший на плечи женщин, после того как Ульяна рассказала о возможном наблюдении Юриком и Вадимом, освободил их. Они легко выпили по полному бокалу вина. Начали бесполезный трёп. Женщины даже опьянели от радости, у хохотавшей Лены вывалился сосок из треугольника, Нина хмыкнула и показала глазами на этот нюанс.

— Я его сейчас сниму совсем, сосок натирает. Какого хрена я его купила? Мужчины! Вы не будете стесняться моей обнажённой груди? — обратилась она к Егору и Вадиму. Юру она как будто не замечала. — Вон Уля ведь сидит не прикрытая. И ты, Нин, тоже снимай, я же вижу, как тебе неудобно в этих чашках.

— Ничего, я посижу так…. А хотя…. Пошла она к чёрту, мораль. — Нина через минуту после Елены сняла лифчик. — Если мама не заботится о морали сына, то я тоже не буду заботиться о морали будущего зятя. Ты ведь не осудишь полупьяную тёщу, Юра? — что скажет супруг, окосевшую женщину будто не интересовало.

— Нет, конечно. Слава богу, уже насмотрелся на женские прелести и как двенадцатилетний пацан не возбуждаюсь от их вида.

— О как! Вы уже роднитесь семьями? — Ульяна продолжила тему. — И где избранница Юры? Почему не приехала?

— Она сама ещё не знает. Нина и Егор пока не сообщали дочери радостную весть. Может она не согласится. — Лена вчера, желавшая союза двух семей, сегодня не так радостно продолжила тему.

— Да вы как из позапрошлого века — обручили детей, не спрашивая их. Юра, ты согласен на брак? — Вадима завела эта тема. С Ульяной они жили свободным браком, вели совместное хозяйство, общий бизнес, но разговоров о браке не начинали. Сколько так продолжится, никто их них не задумывался.

— Тёть Нин, по-вашему, Алиса красавица, умница, станет хорошей женой? Пусть даже не для меня.

— Не мисс какая-то, но и не дурнушка. Не гений чего-то, но не тупица. А вот сойдётесь ли вы характерами, это уже от вас зависит. Некоторые годами притираются.

— Вот поэтому, пусть сначала как мы с Вадькой поживут, попритираются, а там свадьбу играть или нет, уже их дело будет. Аккумуляторы может уже зарядились, полетать охота. Можно Юр?

— Да, пошли. Нам монтировать ролик нужно.

Юрик и соседи поднялись на террасу. И сразу получили по тумаку в район почек от Ульяны.

— Вы, блядь, охерели совсем…?! Если я была трусихой, точно склещилась бы с парнем. Это ты, надоумил Юрку испугать парня…? Покажите, как я с высоты выгляжу…. Ага! Та-а-ак…! Та-а-ак, это Ленка. О, как раскорячилась! Надо перенять опыт. Вадь, сколько я уже должна?

— Чего должна? — поинтересовался Юра.

— Четыре. Четыре раза я могу изменить ей и сообщить о результате. У нас так принято. Юр, если я твою маму уломаю, ты ведь не огорчишься?

— Ну, после того, что я видел, как неизвестный малый чпокал Елену Сергеевну, как мы с тобой поныряли в одно влагалище Ульяны, мы можем считаться братьями, поэтому я не буду против того, чтобы ты побывал в том же, где я уже был.

— Ты ебал, ой извини, мать?

— Я из этого влагалища вылез, так что могу юридически точно обосновать своё заявление — я был в этом лоне.

— Да. Что это я тупанула? Но вы всё равно гондоны. У меня от недоёба внутренность болит. Вадька, пошли домой. Или я цепляю Юрку…

— Цепляй…

— Юра, хуй в руки и за мной.

На быстро шагающую парочку все обратили внимание. Особое внимание было уделено торчащим сосочкам Ули и бугру на шортах Юры.

— Попробуй только кончить без моего разрешения — яйца оторву и воронам выброшу. — Ульяне раздеваться, только парео развязать и дёрнуть за ниточку на псевдотрусиках. Юрке тоже немного, две ладони вдоль бёдер и шорты с трусами на полу. Он толкнул девушку на топчан и припал к лону лицом.

— Дай насмотрюсь — пилотка у тебя как у девочки, бля. Даже ноги разводишь, а они почти замкнуты.

— Тренировка и наследственность. У мамы моей такая же, даже после рождения меня…. Кесарили её!

— Я раньше удивлялся куда в вас, в женщин, входят большие пенисы, а теперь на тебя и Вадьку смотрю, вообще хуею. Не боязно было первый раз?

— Очковала, конечно, но блядь, так хотелось…. Попервости больно было, особенно когда матку сдвигал. Кончала от двух-трёх фрикций. Хорош пиздеть! Начинай, бля!

Пятёрку с плюсом от Нины ночью получил, теперь осталось ещё от девушки.

Ульяна сунула уголок подушки в рот, чтобы уменьшить звук изо рта. Язык и пара пальцев, ловко орудуя в промежности девушки, заставили её взмолиться о пощаде. Парень исполнил свою мечту — вставил большие пальцы рук во влагалище, остальными зацепившись за края ягодиц "раскрыл персик". В образовавшуюся щель вставил головку, налёг всем телом на маленькую женщину, вошёл в пиздёнку до упора. Вошёл и замер. Он впитывал ощущения вокруг члена. Слушал пульсацию её сердца через вены влагалища, тепло и влажность в почти девичьем лоне. Затем придавил её всей массой тела, сжал руки у неё за спиной, прижал к себе со всей страстью. Она так же сильно прижалась к нему, руками, ногами. Поцелуем всосала губы. Затем напрягла мышцы влагалища — они как бы жевали член, перемалывали его в труху, переместилась в списке девушек с которыми у него были соития, на первое место. Даже влагалища двух девственниц не могли конкурировать с атлетически сложенной вагиной Ульяны.

Сначала Юра совершал фрикции медленно, затем ускорился. Уля опять закусила подушку. Мычание стало монотонным. Оргазм поверг их на пике частоты фрикций, Юра просто физически не мог быстрее долбить это тельце.

— Ни хера ты даёшь! Где так научился? Нинку так же ночью долбил? — сквозь хрипы в клокочущем горле произнесла Уля.

— Нигде не учился. Просто отдаюсь желаниям. Сегодня мне захотелось тебя прижать, соединиться с твоей энергетикой. Спасибо, тебе за доставленное блаженство. Пиздёнка у тебя, как у школьницы, не смотря на елду Вадьки.

— А это у меня от тренировок…. Вадька сегодня ночью точно к Лене пойдёт, ты, как услышишь, можешь ко мне прийти. Пойдём с тобой на озеро…. Что с компроматом на маму будешь делать? В инцест её втянешь? — затыкая вагину тряпочкой, поинтересовалась девушка.

— Охренела, что ли? Баб и так много, зачем мне мама? — в ранее лживых восклицаниях, появилась нотка искренности. — Ты своего папку соблазнила бы?

— Сейчас уже нет. А по юношескому возрасту хотела…. И даже почти залезла на его пенис…. Ладно, расскажу. Он пришёл домой бухим, уснул. Я уже давно до этого хотела трахаться…, как только начались месячные…, наблюдала как они с мамой шоркались письками. Тело у меня было, мягко сказать, поганое. Прыщи, обвислая кожа как у толстушки. Ещё и мелкая, как восьмилетка. Парни на меня и не глядели. А трахаться ой как охота. С каждой субботой, когда родаки посетив баньку, приняв на грудь литр вина, не обращая на меня внимания, еблись как перед апокалипсисом, развращали меня. Можешь представить, до каких образов я фантазировала…?

Так вот, папка уснул в зале. Я его начала раздевать, обувь сняла, штаны начала стягивать и не заметила, как трусы тоже до колен сползли. Брюки до конца сняла, надо трусы поправить, но потом захотела посмотреть на стоячий хуй. Начала поглаживать его, легонько дуть, согревая. Пенис и ожил. Стал жить как будто своей жизнью. Я его поглажу — он вздрогнет, дуну теплом — он наливается дополнительной порцией крови.

А как великолепно он выглядел в моих ручонках! М-м-м. — девушка, прикрыв глаза, качнула головой. — Шкурка на нём стала стягиваться от моих движений, головка оголилась. Из канальца показалась капля жидкости. Я взяла её мизинцем. Понюхала. Сама жидкость пахла неизвестным мне запахом, в отличии от запаха неумытой промежности. Я лизнула всего одну капельку и только потом почувствовала свой поток.

Терпеть я больше не могла. Трусики прочь. Думала, только приложу головку к вульве, сравнить, так сказать, размер. Пенис так быстро дошёл до упора. Упиралась боль. Глянула на стыковку — пенис явно был большего размера, чем моя щёлочка — раздвинул наружные валики в виде сосисок, маленькие вытянулись вокруг головки в нитку. Я приподняла попку, затем опять опустилась до боли. И так несколько раз. И тут… он начал спускать. Сперма взлетала по направлению папиного лица. Я мгновенно соскочила и спряталась за подлокотник дивана. И вовремя, потому что папка проснулся. Опьянение не дало ему сложить два плюс два, чтобы понять, кто его раздел догола и онанировал ему. Пошёл в ванную, я шмыгнула в свою комнатку. Такая же, как я, она была маленькая, но удобная для тайников. Я спряталась за коробку с пылесосом. Папка потом покричал меня, поискал и опять отрубился. Продолжить с папой я очконула, но образ хуя помог мне, онанируя, скинуть возникшее напряжение.

Вот такой инцест я совершила. Практически сразу у меня появился обожатель. Сам малыш, он страдал от дылд. Поэтому мы сошлись с ним, стали ходить в спортзал, начали бить морды задирам. Ну и, как ты догадываешься, целку я отдала ему. Практически сразу после знакомства в двенадцать лет. Прыщи сразу исчезли, тело обрело форму. Теперь уже парни предлагали "повертеться" у них на хуях. "Ага, вот залупу за щеку". — говорила я им. И трескала по яйцам особо озабоченных. А ты, что на маму не дрочил, что ли?

— Дрочил конечно,  мечтал её даже трахнуть, но…. То не решался, то отвлекался на другой объект, в кавычках…. Соседку…. И её тоже не выебал…. А потом в школе произошёл неприятный случай…. Щас, вспомню. Да это был пацан на пару лет младше меня. Так вот он мамочку свою по пьяному делу трахнул…. Да вроде оба бухие были. А потом он начал трепаться всем что такое у них в семье происходит. Даже пару селфи сделал, идиот. Мамочку посадили, балбеса в приют…. Всё! Не хочу больше на такую тему говорить….

Юрик полежал возле Ульяны не решаясь спросить о причинах разврата в её семье. Удобно ли это, не нагло ли это будет с его стороны.

— Что побуждает родителей совершать такие поступки? Моя родительница всего два года назад стала прикрываться от меня.

— А хер их знает. Как-то спросила маму об этом. Она смутилась и сказала, что мозги у неё отключаются от папиных поцелуев. И мол в это время она сама не своя. А если ещё алкоголь воздействует, то вообще мрак.

— Пошли, посмотрим, что там Вадя смонтировал.

— Ты иди, мне надо женские дела сделать. И тоже ополоснись, пОтом от тебя воняет.

— А где вы купаетесь? Можно я с тобой?

— Мы тогда там, надолго застрянем. Иди уже. Ночью встретимся. До утра твоя буду.

Что сдерживало троих взрослых людей от того чтобы совокупиться, никто из них не знал. Две женщины топлесс и мужчина. Все трое достаточно пьяны, хотели секса. Речи их хоть и логически связаны, но абсолютно пусты. Мораль не позволяет им раскрепоститься, сказать об истинных желаниях.

Егор: Чертовка! Специально дразнит меня, понимает ведь, что я связан супружескими обязательствами. И моя так же хороша. Нет бы одёрнуть подружку, так нет, так же оголила груди."

— Вероятно в августе здесь вообще не протиснешься!

Нина: "Бедный мой супруг. Как бы не поломались твои глазки. Смотришь на меня, а периферия захватывает Ленкины сиськи. Возбуждён ли ты сейчас? Минет чуть освободил давление, значит не лопнут кокушки. Ленка, а ты страдаешь сейчас как я? Я ведь только вчерашними играми с Юриком успокоена, в отличии от тебя, погасившей похоть в кабинке. Цветёшь, сучка!"

— Это вы правильно решили начать отдыхать сейчас.

Елена: "Нинка! Ты бля, на хера тут сидишь? Тебе, наверное, охота посмотреть на инструмент в плавках Вадима. Ты хочешь подняться на крышу…. Вон Юрка с Улькой ушли оттуда. Поднимайся на крышу!"

— Надо будет Юрке другие шорты купить, эти ему не идут.

Егор: "Хорошо парню. Живёт без обязанностей. Однозначно повёл Ульянку трахнуть — походка у обоих развратно-возбуждённая. Предложить супруге посмотреть, как Вадим монтирует ролик, что ли? Вряд ли она позволит Вадиму лишнее, а я за это время Леночку на кукан насажу."

— Да, девчат, это мы правильно придумали.

Нина: "Хм… Юрка с Улькой явно чпокаться пошли. Минут двадцать есть. Посмотреть, что ли как там Вадим? Не перегреется на солнцепёке? Сейчас встану и отнесу ему стаканчик вина. Какой бы предлог придумать? Мать его…. Что-то от жары и вина толковых идей нет."

— А, по-моему, модные у него шорты. Вспомни, как нашим родителям не нравились наши одеяния.

Елена: "А чего это она должна подняться на крышу? Я вообще сейчас одиночка. Муж в командировке, сын занят подружкой. Скажу, что иду загорать. Блин! Там ведь и правда солнцепёк, вспотею, не до ебли будет. Давай, подруженька, у тебя сегодня юбилей, иди отрывайся, а я в тенёчке хоть отсосу Егору.!

— А вкусное вино на винограднике Вадима. Надо будет с этого урожая на зиму закупиться.

Привычно проснувшись рано, молодой человек произвёл утренний туалет, с особой тщательностью побрил лицо и шею. Теперь следующий процесс — приготовление завтрака. Если в обычные дни это была рутинная работа, выполняемая машинально, то сегодня нужно постараться — исполняется 23 года со дня рождения его любимой супруги. Сегодня простой овсянкой не обойдёшься — Оленька любит внимание к собственной персоне и молодой человек любит выполнять её капризы.

Через положенный срок праздничный завтрак был готов. Укрыв горячие блюда полотенцами, мужчина вернулся в спальную.

Когда он вставал, Ольга лежала, свернувшись калачиком, видимо всю ночь так пролежала, замёрзла. Мужчина тогда укрыл супругу простынёй. Сейчас девушка лежит на животе, подтянув правую ногу к животу, снова раскрылась.

Восемь лет совместной жизни уже должны были насытить мужчину видами оголённой супруги, но он в который раз продолжил любование Оленькой, своей ненаглядной девочкой.

Знакомые черты всё так же завораживают сознание, всё так же взывают к различным ощущениям. Мужчина прилёг рядом, вдохнул воздух, поднимающийся от тела девушки, провёл рукой по бархату спины, по велюру попки. Супруга сразу ожила, начала потягиваться. Ещё находясь в сонном состоянии, но по выработанной привычке, окольцевала шею супруга руками, притянув к себе, подставила губы для поцелуя.

— Доброе утро, Дюша! — освободив уста произнесла девушка. — Я мигом…

Ольга сорвалась с постели, побежала в деревянное строение. Опорожнив мочевой пузырь, девушка забежала в душевую, омыла промежность, сполоснула рот освежителем. Последние движения — бросок взгляда в зеркало, поправка пальцами причёски.

— С днём рождения, любимая! — Андрей протянул букет цветов, ещё с вечера заказанный в магазине и доставленный буквально пару минут назад.

— Спасибо. А подарок? — в такие моменты в сознании просыпалась маленькая девочка, ожидающая новой вещички.

— Как всегда пойдём выбирать вместе. Ты ведь помнишь поговорку — подарки делятся на такие которые хрен кто подарит, и которые на хрен никому не нужны. А тебе ведь не нужны бирюльки, которые будут валяться в дальнем углу шуфлядки?

Да, такие вещички уже были. Конечно Андрей старался, выбирал, что-нибудь необычное, интересное. Иногда подарки совпадали с ожиданиями "пятилетнего ребёнка". Тогда восторг был до небес. Но чаще были всего лишь: "Спасибо" или "Благодарю". Тогда у Андрея тоже пропадало настроение — нелегко, ох как нелегко любить красавицу Ольгу. Хитрость — совместный шопинг по магазинам, облегчила задачу.

Покажите мне не любящее шопинг "пятилетнее" создание. После нескольких часов беготни по бутикам, "ребёнок" уставал, передав покупки супругу, гордо проходила мимо кассирш и охранников. И только дома Ольга, показывая наряды родственникам, искренне радовалась, поцелуями благодарила их.

— А сейчас я хочу доказать своему ангелочку, что моя страсть не стала меньше. Вот что я увидел и купил в бутике торгующим интимными товарами. Выпей вот эту пилюлю. Буквально через три минуты, по заверениям торгаша, ты почувствуешь, как кровь прильётся к тазовой области.

— Это как Виагра? — не раздумывая девушка приняла капсулу.

— Специально для женщин. — Андрей лгал супруге. Купив в аптеке дешёвое лекарство в желатиновой оболочке, высыпал средство, заполнил капсулу сахаром. Получившаяся "бомбочка" служа возбуждению, на самом деле была всего лишь плацебо.

— Но себе то не купил? — отпустив губы Андрея, спросила Ольга.

— Я и так жеребец, зачем мне сильнее возбуждаться.

Предварительные ласки — в позе символа бесконечности, плацебо, взвели курок возбуждения Ольги до нужной напряжённости. Принимая в лоно фалдус Андрея, девушка вытворяла телом невероятные извороты. И когда наконец пенис начал пульсировать, то ноги прелестницы чуть ли не узлом были завязаны на плечах супруга….

— Да, я вычитала на одном форуме, что сперма на лице девушки, питает эпителий лучше всякого крема. — сквозь набитый кашей рот говорила Ольга. Сразу после коитуса, девушка сама сняла с пениса презерватив, вылила тёплое содержимое на ладошку и обмазала лицо. — А сейчас при ярком солнце это во сто раз лучше. Давай с утра по бутикам, а то потом жара наступит.

— Ты же у меня умница, всегда говоришь правильные речи.

— В обед опять поебёмся…, да, таблетка, наверное, действует.

Уже давно они ввели такой распорядок — четыре коитуса равномерно распределяют на сутки. Но сегодня, ввиду воздействия на психику девушки плацебо, промежуток между соитиями решено сделать меньше.

Старшие окинули вошедшего в калитку Юру взглядом исследователей глубин, и продолжили уничтожать бутылку вина. Юра ещё подумал, что обломится новому другу секс с мамкой. Вадим уже смонтировал все кусочки видео, добавил спецэффектов, музыку не стал накладывать, так как это дело любительское. Звук наложили, получилось получасовое видео-приглашение. Понесли показывать остальным. Как раз вернулась Уля, всей компанией посмотрели фильм, выслушали критику, не соображающих "профессионалов". Посидели ещё час, за пустой болтовнёй и зеванием. Солнце перестало печь, решили всей гурьбой пойти на озеро.

Елена и Нина повязали по два парео вместо лифчиков. Уля послала всех в эротическое путешествие. В основном на неё никто не обращал внимания, считая её пацаном. К тому же она скрывалась в тени форм Лены и Нины. Хотя Нина обладала не такой пышной фигурой как Елена. Но и Лена не сильно выделялась по сравнению с телесами некоторых дамочек, считающих себя не отразимыми…, по крайней мере, на этом пляже.

Наши герои ушли подальше от песчаного пляжа к камням, там можно было снять парео, не привлекая большую толпу мужчин. Пожелавшие уединиться, так же оголились, создав нудистский межсобойчик.

Помня наставления своей первой женщины не стесняться оголённости с таким "прибором", Вадим снял плавки. Обвал белья с сопровождающих случился после лицезрения его достоинства. Юра последовал примеру, ставшего товарищем Вадима. Он уже складывал трусы, когда мама, а за ней Нина тоже поснимали свои остатки. Что-то проговорив, остался без одежды и главный экономист.

Желающих поиграть в волейбол, приняли в большую группу нудистов. Потом, те, кто устал, нырнули в воду, поплавали вдоволь. Разлеглись на пледах и поспали под нежным вечерним солнцем. Егор прибился к компании шахматистов, одержал там три победы, за что был прозван Талем.

К пяти часам, выполнив три четвёртых нормы коитусов, супруги пошли на пляж. Золотисто-розовый купальник девушки, не раскрывая срамных мест, всё же не закрывал прелести.

Каково же было удивление девушки, заметившей в сотне метрах от общественного пляжа, полностью обнажённых людей. Плацебо мгновенно подстегнуло сознание Ольги.

— Дюша, я тоже хочу, как они раздеться. — дыхание говорившей супруги стало глубоким и учащённым.

— Мне тоже надо будет оголиться…? Но там и женщины голые, они могут возбудиться, глядя на мой орган.

— Классно как! Пошли…. — она быстро собрала вещи.

Оголиться было легко. Тяжелее было не смущаться видами самок. А вот супруга наоборот — медленно разделась, но в то же время нагло разглядывала достоинства самцов. Искупавшись в первозданном виде, легли отдыхать. Но затейница продолжила любоваться органами. Выпирающими! Нагло лезущими в очи ОРГАНАМИ!

— Андрюш. — полное имя супруга произносила редко. Только в ответственные моменты. — Я хочу секса. Только…, не обижайся, мой миленький, я хочу секса вон с тем мужчиной…. С дредами, который. Ты видишь какой у него громадный член…. Ты же сказал, чтобы я сама выбрала подарок.

В маленьком городишке, бутиков было мало. Быстро обегав их, не найдя того, что зацепило бы красотулю, Андрей пообещал поездку в краевой центр.

Тут стоит напомнить, Вам читатель, что у Андрея уже имелись половые связи с тёщей-мачехой. Имелся у мужчины также гомосексуальный опыт в качестве активного партнёра. А вот Ольга имела всего лишь одного партнёра мужского пола, то бишь супруга и двух женского. И если с мамой, выступающей в их играх в роли сильного партнёра, дочь кайфовала, то при игре с однокурсницей, ей пришлось взять бразды на себя и Ольге такая игра не понравилась. Как, впрочем, и гомосексуальная связь с худой жопой пидора оттолкнула Андрея от такого извращения.

К опыту с лицом с имеющими половые признаки мужчины, Андрея подтолкнула мачеха. Намекнув пасынку на такой вид извращения своим рассказом об увиденном на складе готовой продукции.

"Я едва не вышла из-за поддонов, когда услышала любовные речи. Думала это девушка с парнем. А это оказались два мужчины. Целуются в засос, жмут друг другу яйца. Потом один развернулся спиной к другому, снял штаны. А другой естественно начал трахать его в жопу. Я стояла буквально в пяти-шести шагах от них. Ты бы слышал, сынок, как та сука стонала от ебли в анус. Тот его трахает, а у пидераста хуй встал и начал извергаться. Андрюш, как ты считаешь ему действительно было так приятно или он чтобы удовлетворить первого?"

Андрей всего несколько минут назад опорожнивший боезапас в лоно мамочки, почувствовал возбуждение. Пока только лишь прилив к тазовой области.

"Ну если он эякулировал, значит ему понравились такие стимуляции простаты. Я не хочу, чтобы меня имел в очко мужик, но хочу испытать массаж простаты. Сделаешь? И ради опыта, чтобы иметь полное представление об педерастии, найду сучку с яйцами и выебу."

"Я тебе покажу ту "Машку", познакомишься с "ней", пригласишь на съёмную квартиру. Я там спрячусь, буду подсматривать за вами. Я тогда та-а-ак возбудилась, что сразу пошла к начальнику и навязалась ему. Аж дрожь пробирает от воспоминаний, как я отдавалась Сергею Ивановичу. И ему видимо такая страсть понравилась — повысил в должности, уволив пенсионера."

"Я тебя люблю, мамочка, обожаю как самую лучшую учительницу! Может я с тобой пока… в попку?"

"Не заставляй меня. Я должна морально подготовиться. Жену уговаривай."

"Нет! Рано ещё. Вот отрастит попку до твоего размера, тогда начну. Возможно сразу после Сочи, куда мы поедем этим летом."

Знакомство с Анатолием, известному Андрею как "Машка" состоялось в ближайшие дни. Да, это существо должно было быть женского пола, но природа подшутила над ним. Круглая задница с явными курдючками, выраженная талия, побуждали Толика ходить как женщина.

Андрей вычитал на форуме гомосексуалов о пикапе таких людей. Как нужно показать, что желаешь голубой связи, какую одежду предпочитают представители секс меньшинства. Назначив свидание в воскресенье, Андрей снял на сутки двухкомнатную квартиру.

"Мам, всё готово. У меня появилась задумка. Если "Машка" не будет против явного наблюдателя, то ты можешь не прятаться в соседней комнате…. Погоди. Тебе нужно будет надеть что-то типа вуали…. Да, чадра тоже пойдёт."

"Ах, какой ты выдумщик, мой родненький сынок."

"Не зря же ты потратила столько любви и сил на меня, любимая."

В воскресенье Лариса заняла наблюдательный пост в спальне съёмной квартиры. Через несколько минут вошёл Андрей в сопровождении Анатолия. Включив музыку на смартфоне, Андрей распечатал бутылку шампанского. Выпив бокал, молодые люди поговорили о пустяках.

"Толик, мы же взрослые люди. Давай не будем тянуть кота за яйца. И если тебя не шокируют мои откровения, то давай определимся кто какую роль будет играть в сегодняшней игре."

"Я ни разу не был активом. Но если ты…"

"А я ещё не решил быть вторым. Хочу в первый раз быть сверху. Мой опыт с женщинами большой, но требуется разнообразие. У тебя была женщина?"

"Была. Женщина намного лет старше меня. С ней я впервые совершил половой акт. И она же напутствовала меня в голубую лагуну. Так и сказала, что с моей фигурой мне прямая дорога к гомосексуалам. И знаешь, Андрей, я мгновенно понял, что хочу именно этого. Ебля с женщиной мне не понравилась, какие-то отталкивающие флюиды исходили от неё. Сама же привела своего сына, с которым у меня получился сногсшибательный секс. Мамаша посматривала на нас и поощряла сына вогнать член поглубже, а мне говорила, как выгибать тело. Короче, из того дома я ушёл и мужчиной и голубым."

"О-о-о, так значит ты любишь, когда за тобой подсматривают. Были ещё такие случаи?"

"Потом только другие мужчины смотрели. Налей мне вина…. Спасибо! А ты как пришёл к такому…?"

"Говорю же — для разнообразия. Если мне не понравится, то встреч больше не будет. Согласен?"

"Я постараюсь. Ты мне нравишься."

"Выпьем, за наше знакомство. Будем надеяться, что долгое…. Значит ты не будешь против, если я приглашу свою любовницу, которую уговариваю к аналу?"

"Долго ждать? Я не тороплю…"

"Дорогая, выходи. Как ты слышала он эксгибиционист. Анатолий, позволь не называть её настоящее имя и не раскрывать лица. Она супруга моего знакомого."

"Машка" затрясся от волнения. Он предугадывал блаженство, впервые испытанное с первой женщиной и её сыном. Вошедшая в комнату женщина, скрывая лицо плотной вуалью, не закрыла кисти рук. По виду кожи можно судить что женщина не молодая. Она села в кресле у окна, закинула ногу на ногу. Сохраняя инкогнито, она взмахнула рукой, чтобы парни начали.

Губы у "Машки" соответствовали женским, такие же пухлые и мягкие. Первичные половые признаки на плоской, безволосой груди можно без ошибки отнести к женским. Не такие развитые как у девушек, но налитые как у девушки-подростка груди, поддавались лёгкому сжатию. Выпив ещё по бокалу вина, парни продолжили ласки.

Однако в этой игре выявился явный противник. Как не приглашали его Андрей и "Машка" он не желал вступать в акт. "Машке" не впервой было довести партнёра до возбуждения. Заглотив сардельку, педик принялся за совершенствование члена. И даже пять минут спустя, "Каменный Гость" не вышел на сцену.

Лариса поманила пасынка к себе, нашептала кое-что.

"Толь, слушай, мне поможет Алёна. Но тебе нужно завязать на глаза повязку."

"Я согласен!"

Лариса, смочив рот шампанским, принялась за фелляцию. Поглядывая на знакомые губки, покрывающие пенис, Андрей легко двигал тазом. Мачеха так же запустила ладонь в вагину, омочила пальцы соками, дала слизать их пасынку. Вскоре "Гость" явился. Постукивая посохом-пенисом по ягодицам "Машки" призвал к совокуплению.

"Я повязку сниму. Посмотрю, что будет делать Алёна."

Лариса опять укрыла лицо вуалью, окончательно сняв брюки, села в кресло. Мастурбируя, взирала как любовник дерёт пидора. Такие же звуки как при первом наблюдении за Анатолием слышала женщина. Он захотел лечь на спину, закинуть ноги на плечи Андрею,  чтобы получать полноценные раздражения эрогенных зон. Оказалось, что его железы, как груди женщин реагируют на ласки. Вскоре его возбуждённый член начал сокращаться, изливаться спермой, которая брызгала на его живот. В этот момент стоны стали наиболее громкими.

А Андрей продолжил сношать пидора. Яростно вбивая член в очко, не жалел лежащего под ним Толика. Мужчина прикрыл глаза, вызвал образ Ольги, прильнул губами к губам Анатолия, сжимая подобия млечных желёз, доводил партнёра до вскрика. Член Анатолия опять наполнился кровью, мешал представлять женщину. Выпрямившись на руках, Андрей старался как мог.

"Алёна, помоги. Массаж простаты…"

Лариса, использовав лубрикант, погрузила палец в кишку сына, принялась раздражать второе сердце мужчины. И даже такая стимуляция не помогла парню кончить, тогда как "Машка" вновь эякулировал на свой живот. Окончательно запыхавшись, Андрей вынул член, сходив в ванную, омыл конец. Уложив Ларису на диван, в традиционной позе наконец смог освободить яйца от спермы.

"Толик, извини. Но я старался…, ты тоже не простаивал. Видимо это не моё. Извини ещё раз. Без обид. Хорошо?"

"У меня такое впервые. И ты извини, может я как-то не так подготовился."

"Скорее всего это отсутствие женских запахов на меня так влияет. Ты иди сейчас. Мне требуется удовлетворить мою женщину."

Вот такие воспоминания пришли в голову Андрею, когда Оленька намекнула на адюльтер. Вернее, это был не намёк, а уведомление о том, что хочет Андрей или нет, она вступит в половую связь с посторонним мужчиной, имевший елдак большего чем у него размера. Вычислив с кем явился избранник, супруги подошли к компании женщин, сопровождавших его.

Чтобы хоть как-то соблюсти приличия, супруги побеседовали с двумя годящимися им в матери женщинами. На подростка по началу внимание не обратили. Но когда она начала говорить, представившись Ульяной, то опешили. Ольга, извинившись, сказала о своих планах.

— Значит вы хотите секса с моим мужем? — добила Ульяна.

— Э-э-э-э-э…. — Андрей даже не представлял, что у этого маленького существа может быть половая связь с обладателем такого величия. — Извините, не знали. Тогда может…

— Не бойтесь, глаза не выцарапаю. Можете воспользоваться Вадимом. Поговорить с ним?

— Андрей, молчи! — Оля опять обратилась к супругу по имени. — Если возможно.

Женщины, к которым подсела пара супругов, беседовали о чём-то эротическом, потому, что вся компания поглядывала на орудия Вадима и Юры.

Ульяна подозвала Вадима, что-то ему шепнула. Он посмотрел на новую женщину. Начал чесать голову в раздумьях. Ульяну окликнули. Она подошла к подружкам и парочке. Снова отправилась парламентёром. Теперь уже вызвала Юру.

— Везунчик, бля! Чувствую, сегодня ты хуй окончательно сотрёшь. У той женщины сегодня день рождения. Муж-чудила разрешил ей секс с тем, кого она выберет. Вадька лопухнулся, начал чесать череп. Ты смотри не почешись. Иди с ней, отъеби её как меня сегодня. Доставь удовольствие женщине…. Бля! Чего это, ни у какого мужика сегодня нет такого желания.

— У меня есть…

— Да вы свои, вы не в счёт. Я вон того пузатенького хочу, видишь с маленьким писюном. Представляешь, как его жир растечётся по моим бокам? Ой, бля, заболтала я тебя. Вали давай, счастливчик.

Орган Юрика от слов женщины уже ожил, немного налился кровью, полувялостью, как стрелка компаса указывал на супружескую чету. Многие, разинув рты, смотрели на фалдус юноши. Он уже понимал, что это достоинство и его не надо скрывать, наоборот надо всячески рекламировать.

— Здравствуйте, меня зовут Андрей, это моя супруга Оля. Наверно вам Ульяна уже рассказала о нашей, так сказать, необычной просьбе. Вы не считайте нас извращенцами, просто я не знал уже, что ей подарить вот и ляпнул: "На твоё усмотрение". Она как раз смотрела на вас с Вадимом. Слово, данное мужчиной надо держать. Идите в наш дом, там вино есть, если вам так неудобно. До заката я буду ждать тут.

— А средства защиты там есть? — поинтересовалась Елена. — Что-то мне не охота в судебные тяжбы втягиваться.

— Да, мы сами пока пользуемся ими.

Юра поцеловал руку женщине, поздравил с днём рождения. Она, пока разговаривал Андрей, надела трусики и лифчик. Юра тоже натянул шорты на голое тело. Все смотрели вслед удаляющейся парочке. Руки некоторых людей, непроизвольно теребили эрогенные точки — пенисы, клиторы. Нина что-то шепнула Егору, член которого тоже не мог смотреть на это непотребство — гордо воспрял, замаячил перед глазами женщин. Елена громко сглотнула, представив начало полового акта с любовником.

Парламентёр, тоже терпеть не могла, взяла Андрея за руку, сказала: "Пойдём, побродим, поговорим!" и увела в другую от Нины и Егора сторону. Таким образом, Лене достался главный приз.

— А мы куда пойдём-прогуляемся? — намекнула Лена.

— Понеслись домой, пока там никого нет. Даже два дома свободны.

— А пледы, бельё Юрика, Нины и Егора?

— Пусть лежат, кому эти тряпки нужны?

— Даже не мечтала сегодня о таком…

— Ага, мы с Юркой видели, как ты не мечтала, — продолжил разговор по пути домой, Вадим. — Мы с высоты смотрели на твою позу в кабинке. О, точно пошли туда.

— Юрик видел меня? Ой, как стыдно…! Не беги, я запыхалась. Да, пошли в кабинку. Вон та крайняя свободна. Я зайду первая, как ноги исчезнут, ты следом.

Внимательные наблюдатели могли увидеть исчезновение женских и появления мужских ног. Одна нога приподнялась, освобождаясь от штанины, другая следом. Потом зритель мог увидеть, как рядом с мужскими ногами упал парео. Ещё один, затем треугольник голубого цвета. Только совсем глухой не мог услышать чавканье страстно сопрягаемых органов, стоны, поскуливание женщины, довольного кряхтения мужчины.

Уставшие созерцать волосатые мужские ноги зрители, могли пройтись вдоль берега. За одним валуном, они обнаружили бы Ульяну, оседлавшую Андрея в позе "амазонка". Вначале казавшийся скромным молодой человек, распалился, терзал маленькое тело женщины с яростью тигра.

Он пытался руками, зубами разорвать её мускулистое тело, членом таранил вагину, испытавшую и не такой таран. Но оставить каких-либо следов он не мог. Зато она могла легко нанести ему множество ран, но имея добродушный характер, только чуть изрисовала ему грудь кошачьими царапками.

Ещё дальше зрители могли обнаружить отдыхающих от соития Нину и Егора. Тактичные наблюдатели не стали бы слушать речи супружеской четы, а направились бы в дом Оли.

— Проходи. Тебе нужно ополоснуться? Мне надо. Налей пока… мне лучше коньяк.

Затем юноша сходил в душ ополоснул песок с тела. Выпили за здоровье именинницы, поцеловались. Быстро опьянев, Оля окончательно раскрепостилась, скинула полотенце обнажив тело. Стан у Оли был точенный, как талия осы. Этим выделялись попка и груди. Ареолы тёмно-коричневого цвета, как у многих брюнеток, небольшого диаметра, полушария с полторы охапки ладонью Юрия. Лобок, как у многих молодых женщин был практически гол. Только стрелка колючих волосиков указывала на расщелину.

Юра повёл её на кровать. Предложил варианты — сразу, без предварительных ласк, куннилингус в качестве возбуждения или тактильные поглаживания. Только дура выбрала бы сесть сухой вагиной на горячий член. Молодая женщина уловила те самые вибрации, с которыми ознакомилась при первом половом акте — ведь происходящее с ней также впервой: другой мужчина будет расширять границы сексуальности Оленьки. Вибрации щекотали ноздри, нервы, сбивали дыхание, взмахами гигантских бабочек обжигали утробу, подстёгивали похоть.

— Я сначала вот на этого красавчика посмотрю. Потом не до созерцаний будет. — красавица приняла коленно-приклонённую позу, охватила ствол длинными пальчиками. Водя ими по длине ствола, любовалась. — Да-а, вот это вещь! У папы твоего, такой же?

— Не мерился.

— У мамы спроси….

— Вы что сегодня на инцесте помешаны?

— Причём тут инцест? Сам подумай, мама твой орган видела, папин тоже, значит, может сравнить.

— Точно, прости за нападки.

— Прощаю! — продолжив любоваться величием, девушка окончательно убедила себя, что её интересует только пенис — она не изменяет любимому супругу, а всего лишь принимает его подарок. Оля даже решила отплатить Андрею той же монетой: на его день рождения устроит тройничок — она + Андрей + её сокурсница Виктория.

Оле уже надоело испытывать орган на твёрдость, она разлеглась на ложе, открыла полный доступ к своим гениталиям. Юра вспомнил, что сегодня практически воду не пил, только женские соки и вино. Поэтому ещё одна порция Олиной влаги не помешала утолить жажду. Вылизав поток, он начал третировать клитор, а пальцами производил уже испытанные действия. Увидел рядом со щелью влагалища, коричневую звёздочку ануса, мокрым пальцем легко проник в него. Оля испугано дёрнулась, но от нахлынувшей истомы застонала громче. Два пальца в анусе, замкнувшие кольцо с одним в вагине довели именинницу до первого оргазма. Она уже просила сунуть брандспойт в истекающую расплавленным оловом вагину. Член облачённый в защитное средство, влетел на пожарной машине в средоточие пожарища. Пожарным багром повынимал все внутренности Оли, затем опять заталкивал на место. И так три микрооргазма, пока Оленька окончательно не упала без чувств, раскинув конечности подальше от "пожарища".

Юра решил наградить женщину дополнительным подарком. Подтащил тело к краю кровати, опустил коленями на пол. Наплевав на полный кишечник Ольги, резко загнал мокрый член в центр коричневого разврата.  Оля сразу очнулась, но было уже поздно. Как бабочка, нанизанная на иглу энтомолога, она не могла двинуться вперёд или назад.

Умудрённые зрители сказали бы, что энтомолог не насаживает живую бабочку на иглу, он сначала усыпит её эфиром. Но они не подумали об одном! Юра совсем не хотел умерщвлять Олю. Наоборот он решил приобщить её анус доставлять усладу, и не только мужчине, между прочим.

Акустические сигналы исходящие меж прелестных ротовых губок больше походили на звуки удовольствия, поэтому парень не прекратил шурудить "багром" в свежем очаге пожарища. Вскоре Оленька разобрала вкус такого "пожаротушения", начала помогать "огнеборцу" — то спинку поправит, то ягодички ручонками растянет.

Тугое кольцо сфинктера, необычность ситуации, девушка, громко постанывающая и яростно подмахивающая, отблагодарили член Юрия. Он начал пульсировать.

Уставший орган легко выскользнул из ануса…, в рваной "одежде".

"Ну, с этого места живчики не доберутся до яйцеклетки". — подумал парень.

Но когда увидел поток спермы, текущий по направлению к влагалищу, быстро перевернул бездыханное тело Ольги на спину. Хрен эти живчики теперь доберутся. И уж чтобы совсем обезопасить себя, совершая пагубную ошибку, пальцем ПОДКИНУЛ каплю спермы, которая повисла у щели. Почесал репу, как Вадим на берегу, в раздумьях, успокоить тело Ольги или чмокнуть в щёчку и пойти с чувством выполненного обязательства. О том, что он перевыполнил план, пусть Ольга расскажет. Или промолчит!

Оленька после хорошей порки всегда засыпала. Разбудил её звонок Андрея. Она поблагодарила его за подарок, сказала, что будет спать. Заметила на полу у кровати обрывки презерватива. Ощутила попкой влагу. Но апатия так сдавила все желания, что она плюнула на гигиену, свернулась калачиком прямо на лужице: Оля на 100 % верила в целебные свойства спермы, поэтому любое касание с волшебной субстанцией считала полезной.

Она любила, когда сперма оставалась во влагалище в безопасные дни, подмывалась после вечернего акта только утром, не упускала возможности испить утреннюю эякуляцию. В общем, всячески пользовалась этим даром мужчин.

Засыпая она улыбнулась: презерватив Андрея оказался маленьким для Юрия.

Конечно! Ведь они с супругом долго подбирали размер: маленький — сжимал пенис, большой — слезал при яростных фрикциях. Улыбнувшись, девушка осознала, что теперь резиновые изделия можно не покупать — сперма при любых раскладах останется в её теле. В вагине; в попке; в ротике и на личике в конце концов.

Компания начала собираться у точки сбора. Сначала  Егор с Ниной, затем Лена и Вадим. Поцарапанный Андрей, хмуро понурив голову, брёл за Ульяной. Хотя секс с Ульяной мужчине понравился, он скорбел о том, что не додумался пойти с ней туда же — где супруга получала сувенир. Ульяна весело насвистывала незатейливую мелодию.

— Где Оля? — первым делом поинтересовался Андрей. — У неё всё нормально? Довольна подарком?

— Да, лежит, отдыхает от груза сувениров…. Я кушать хочу! Вы меня думаете кормить? Мама, будущие тесть с тёщей, не боитесь уморить зятя голодом?

Андрей позвонил жене на мобильник. Подошёл к Юре, пожал ему руку, поблагодарил за хорошо выполненную работу. И дал визитку адвокатской конторы. Мол, звоните если, что. Все поплевали на это "если что".

Молодой супруг войдя в дом, унюхал запах амбре, но не понял причины его возникновения. Глянул на укутанную в простыню Олю, чмокнул в висок. Он тоже не жалел о "подарке" для любимой жёнушки: ублажал все её прихоти. Конечно сейчас он хотел проверить своим "калибром" насколько изменился проход влагалища, но знал, что Оленьку не добудишься уже ничем.

Являясь "жаворонком" Андрей мгновенно уснул. Проснувшись, он почувствовал сильнейшую эрекцию, быстренько накатал на член презерватив, яростным куннилингусом разбудил влагалище супруги, которая как известно любит поспать в утренние часы, но также любит побудку энергичным "билом" о пухленький лобок.

Влагалище скорее всего уже сократилось до прежнего размера, по крайней мере молодой человек не нашёл различия. Он отработал на пять с плюсом — Оленька проснулась, ответила такой же страстью как в прежние годы.

И только когда муж снял резинку с пениса и положил её на тумбочку, заметил рваньё на полу.

— Оля, рваный презик! Ты хоть подмылась после траха с Юриком?

— Нет, любимый, не куда не ходила. Он мне…, я с ним…, он меня в попку выебал! Туда и кончил.

— Он тебя туда изнасиловал? Я ему…!

— Не надо, Дюша. Не надо! Мне понравилось! Вика…, ну Вика, которая моя любовница…, да. Она начала половую жизнь с анального секса. Она и сейчас целка! Говорит, что ждёт богатого арабского шейха, ха-ха-ха! Представляешь двадцатилетнюю целку? На твой Дэ-эР я уговорю её на тройничок с тобой и мной. Такой подарок хочешь…? Кто бы сомневался!

— Больно было? — Андрей почувствовал свежий прилив сил.

— Как не странно, нет! Сразу такой… кайф. Видимо потому, что вагинальный оргазм купировал все другие чувства. У тебе ВСТАЁТ! Я в тубзик! Покакаю и сама сяду…. Ага, как в тот день пиздой!!!!

Солнце ещё не скрылось за горизонтом, отдыхающие начали разбредаться по домам. Спасатель будил уснувших граждан.

— Пиво сейчас надо купить. — предложил Вадим. — Сегодня выпить и на утро сберечь.

— Люди! Кто, что желает выпить? Я сегодня проставляюсь. Блин, даже пальцев не хватит посчитать за что можно…, вернее обязан проставиться. — молодость и жизнерадостность звучат в голосе Юрия.

— Женщинам мартини, а остальные пусть сами кричат, — вызвалась Нина. — Я пойду с тобой, мне в магазине тоже кое-что надо приобрести.

— Нам с…. Я, что один хочу коньяк? Ульяна, может, ты составишь компанию эстету?

— Нет. Ты что? Я спортсменка, мне пивасик только можно. — Ульяна действительно не признавала напитки крепче 20 градусов.

— Я хотела сегодня с тобой пойти на озеро. — начала разговор Нина. — Но чувствую ты нарасхват. Комсомолка-активистка точно от тебя не отстанет. Егор опять нажрётся, уснёт. Вадим на Ленку глаз положил, одна я остаюсь без хотя бы завалящего перчика.

— Бухла заказали, может все повырубаются. Я, между прочим, тебя хочу. Пошли куда-нибудь уединимся.

— Столько народу ещё ходит, спалимся…Рыженький мой. Хотя пофигу, пошли.

Беседка, увитая плющом, скрыла их от взоров отдыхающих, проходящих буквально в пяти метрах.

— Я хочу так. — Нина опёрлась об ограждение беседки, повернула корму к любовнику. — Только смочи член.

Юрия не надо было учить, он сначала сам должен был возбудиться — всего полчаса назад выполнил план. Конец, почувствовав влагу вагины, воспрял, как боец перед атакой. И уж если сравнивать с милитари, то как в толкучке перед полевой кухней, раздвинул большие лепестки половых губок в стороны. Прорвался к раздаче. Нина аж издала вздох облегчения от действий желанного органа, придвигая попку навстречу члену, она взлетала с каждым толчком всё выше. Как альпинистка, взбираясь на уступ выше, она крепла в уверенности, что вершина близка.

Солнце восторга ослепило её после "восхождения на пик". Планируя вниз на параплане, она видела счастливое лицо любовника. Запамятовав о предохранении он салютовал в неё, поздравлял с победой над тяжким восхождением. Женщина не пожурила его, вообще ничего не сказала. У неё есть импортные таблетки, она их примет по приходу домой….

— Точно женю тебя на Алисе. — благодарная Нина, прижавшись к любовнику плечом, шла с ним в магазин. — Хочу, чтобы и она порадовалась твоему органу. Хи. Ну и я может быть чуточку. Хи-хи.

— А почему Рыженький?

Женщина откровенно рассказала о своём юбилее.

— Да во мне рыжины той, с Гулькин хуй.

— На безрыжье и шатен сойдёт

В магазине они набрали требуемый товар, в четырёх руках еле дотащили до дома. Глазастая мама, подошла к Нине и сказала, чтобы она вывернула трусики на лицо.

Нина покраснела, глянула на Егора, горячо о чём-то спорящего с Вадимом. В душ ей точно надо было. Хоть и вытирала салфеткой бёдра, но слизь осталась. Зато после душа она вышла с довольной улыбкой, здоровым задором, напрочь забыв о таблетках. Если Лена ещё сомневалась насчёт близости сына и Нины, то увидев счастливую мордашку подружки, окончательно сделала вывод — Юра и Нина совокупились, как не грязно звучит этот термин. Во влагалище что-то чмокнуло и потекло по вульве. Лёгкая боль внизу живота вызванная желанием, будет напоминать о себе до оргазма. Гнев на сына, который вроде не причём. Он ведь не клялся ей в верности, а изменил, на подружку, оказавшуюся смелее, давил до первого фужера алкоголя.

Лена с Ниной протягивали фужеры с мартини, Егор бокал с коньяком, остальные отдыхающие кружки с пивом, чокаясь за успехи Юры. Из закусок на столе были колбаса и сыр, фисташки и кешью, шоколад для эстета.

Уставшие и голодные все быстро опьянели. Женщины от двух фужеров портвейна, Егор тремя бокалами коньяка, дошли до кондиции. Пиво поглощалось литрами, его никто не считал. О чём-то начавшие спорить Лена и Егор, не заметили исчезновения сначала Юры с Ульяной. Нина обрадовалась охмелению подружки, посадила её рядом с мужем и завела разговор о конторе. А там уже коллеги сами переплелись языками. Затем Нина с Вадимом всё дальше передвигались к краю двора, пока совсем не скрылись в доме через забор.

Лена хвалила работу Егора, восхищалась его экономическими уловками. Поцеловала в знак почтенья за труды. Голая грудь её тёрлась о плечо Егора, трения становились всё теснее. Егор тоже хвалил Лену, обещал помочь ей с проектом. Тоже чмокнул в щёку. Затем в плечо. Оглядевшись по сторонам, они никого естественно не увидели.

— Нам надо ополоснуться. Ик. — Егор всегда, когда организм перенасыщался алкоголем, начинал икать.

— Пошли в душ. Или на озеро.

— Не-е. В душ. Я на озере уже был сегодня. Ик. Где Нина?

— Потом разберёмся! Айда вместе мыться! — упустить даже минутного соития с любовником, это потом ночами корить себя. Нет! Ни за что!

Парочка пошла в душ, там целуясь, тискаясь, кое-как помылись. Хохоча прошли в спальную Лены, из последних сил, и уместном в этом месте термине — совокупились.

Нина же переплетала ноги с ногами Вадима, радуясь своей смекалке и первому номеру члена, по крайней мере в ближайшей округе. Она вспомнила, что удачно потёрлась лобком о пальцы Юрия, что вызвало шквал оргий. Пока одиночных. Но она уже была уверена, что в завтрашнюю или послезавтрашнюю ночь свал состоится. Подмахивая любовнику, она вспомнила студенческие оргии.

В воде озера было тепло. Прохладный воздух с гор морозил тела. Юра и Ульяна решили соединиться в воде. Луна высветила свою дорожку, Юра, целуя Ульяну в губы, возбудил окончательно. Вставив в неё фалдус, он легко поднимал тело девушки над водой, опускал на член. Однако в такой позиции оказался большой минус. Вода, смывая слизь со ствола, сама плохо подходила для смазки стенок влагалища и пениса. Очень скоро слизи не осталось ни капельки. Чертыхнувшись, молодые люди пошли на берег. Постелили один из прихваченных пледов на песок, другим укрылись от ветерка. Ульяна полизала весь ствол, создав смазку на нём, а дальше организмы уже сами выделяли слизь. Короткие, но частые фрикции утомили обоих любовников. Они не заметили даже, что оголились в процессе соития.

Затем перешли под лодку спасателей, нашли там забытые кем-то плед, полотенце. Спасательный жилет быстро надулся и послужил подушкой для Юры. Ульяна уснула на плече парня.

Начинало светать. Фиолетовый цвет небосвода становился ярче, перешёл в синий спектр. Ульяна проснулась — пиво просилось наружу. Вместе с любовником она вылезла на морозный воздух. Присела невдалеке, пожурчала, послушала плеск мочи Юры.

— Бр-р-р. Холодрыга. Ты помнишь, что до утра я обещалась быть твоей? Скоро солнце встанет. А у тебя миленький, встанет…? Да куда ж ты из-под лодки денешься, родненький. С ума схожу от тебя, как в Лёшку в тебя влюбляюсь.

— Какого Лёшку? — Уля не первая девушка, влюбившаяся в него.

— Мой первый парень, говорила же про него. У нас уже до свадьбы дело дошло…. Осторожно, ещё сухо там…. Я, блядина испортила всё. Поспорила что выполню упражнение — жим лёжа сорок раз. Если не выполню, то исполню желание парней, участвующих в споре. Желание парней было одно, как ты уже…. Ой, тише…. Догадался — секс. Хотя бы с одним. Видимо судьба…, я не успела одеться, как Лёшка зашёл. Обиделся. Сейчас созваниваемся, болтаем, вздыхаем, кто о чём. Давай, родненький, давай люби меня как ты умеешь, я начинаю считать часы, ой… без тебя. А-а-а-ах…, а-а-а-ААХ! Вс…Ё-Ё-Ё!!!

С мокрыми гениталиями они опять уснули. Солнце заглянуло под лодку, осветило глаза Юры, напомнило о начале дня. Он, целуя, разбудил любовницу. И повёл голую женщину домой. Пледы и полотенца, прикрывали его достоинство.

В доме было все согласно с этикетом. Егор прижимался к супруге, Лена свернулась калачиком у себя на кровати. Вадим спал у себя в постели. Уля, подумала мгновение и пошла досыпать к Юре. Водичка в душе была тёплая, они ополоснули тела от пыли, слизи. Выпили по глотку пива, излечивая головную боль. Мягкая постель, тёплое тело рядом. Сопение под ушком.

Первым проснулся Егор, почувствовал утреннюю эрекцию. Давно с ним такого не было. Упругая, оголившаяся от ночнушки попка Нины, манила к себе. Супруг начал возбуждать жену, полез к соску, покрутил его немного, добился твёрдости и…

— Не лезь ко мне с перегарищем. Иди, ополоснись, побрейся…, а лучше иди к Ленке, она ждёт тебя…

— Причём тут Лена? Я….

— Я тебя ночью разбудила, привела сюда. Ты не помнишь?

— Я…

— Давай уже иди к ней. Оттянись в отпуске, чтобы дома ни-ни. Ни каких сцен не будет…

— Я…

— Да что ты заякал? Марш к ней, пока не передумала.

Босые ноги пошлёпали в спальную Елены. Нина свернулась калачиком и попыталась уснуть. Думы о последних днях мешали ей забыться. Она уже серьёзно обдумывала план женитьбы Юры и Алисы. Сказанное вчера, вроде в шутку, обретало смысл. Семья Лены ей нравилась. С супругом Лены она, правда, была совсем не знакома, но думала, что практичность подружки сделала своё дело, и Виктор Иванович является хорошим мужем и отцом.

Больше всего в их семье Нине нравился, конечно, Юрий. Правда, трахает кого ни попадя, но при правильной постановке вопроса, можно смириться с пылкостью молодого человека. Смирилась ведь сама Нина и с сильными по молодости связями и однодневными флиртами, обычно с сотрудницами Егора. И свои порывы она тоже утихомирила.

Только глубоко законспирированная связь с одноклассником оставалась у неё. Нина сразу взмокла от искры памяти о любовнике. Он женат на депутатке городского заксобрания, очень злобной мегере. Как шпион любовник прятал свои следы. Сначала ехал на машине к кафешке, где собирались шахматисты, там, через чёрный ход выходил, садился в такси и ехал на другой конец города, чтобы снять комнату на два, иногда три часа. Раз, максимум три раза в год, такие встречи проходили, как поездка в автобусе — раз, два и ты уже стоишь перед дверью лифта. Рядом нет никого. Даже любовник побежал по лестнице вниз. Поэтому молодой любовник Юра под боком, её устраивал как никто другой.

Послышались стоны за стеной.

"Ну, вот трахает" — только и подумала Нина. Огонь желания разгорелся, оттесняя другие мысли, оно переросло в жажду секса. — Гляну как там Юрик, если один, поднимемся с ним на террасу, а если нет, то пойду к Вадиму"

Маленький комочек, свернувшийся под боком Юры, она заметила уже, когда практически подошла к постели.

Пошла к Вадиму. Опившийся вечером пива организм переработал жидкость, и теперь давя на пенис, поднял его как знак внимания. Этому событию Нина была рада. Накрутила на ствол презерватив, разбудив тем самым любовника. И Вадим обрадовался. Довёл обоих до экстаза и побежал сливать жидкость. Ополаскиваясь в душе, она ещё раз познала радость утреннего секса — Вадим, поставил Нину в позу, от которой груди свисали вниз, пошатывались при фрикциях….

Когда она вернулась в свой двор, Лена уже радостно напевая, готовила завтрак. Румянец на щеке омолодил её. Лёгкий сарафан не скрывал отсутствие белья под собой. Егор уставился в книжку с шахматными этюдами и тоже посвистывал. Как будто ничего утром, в практически трезвом состоянии, не произошло. Женщины собрали на стол.

Лена пошла смотреть проснулся ли сын.

"И вообще он дома или нет?" — с вечера мама не видела Юру.

— Мама! Стучаться надо! — как не странно, Ульяна назвала её мамой.

Она оседлала тело сына, стараясь разбудить. Часть Юры уже встала. И отлично встала, как будто ночью три раза и один раз утром не вставала. Лена бросила взгляд под попку Ули.

"Где там член сына в ней или прижат её телом к животу? Ульянка не дура, чтобы прижимать то, что можно вставить" Вздохнув мама прикрыла дверь. Вспомнила, что её разбудил Егор, сказавший, что на время отпуска, он будет спать в её кровати. Естественно с ней.

Через несколько минут молодые люди прошли мимо них в душ. Абсолютно голые, никого не стесняясь, и не спрашивая стесняет ли других их поведение. Первой необычностью стал обычно не прикрываемый торс девушки, сейчас замотанный выше грудей шёлковым парео. Вторым интересным нововведением, стала просьба девушки к Нине, распутать её косички. Через полтора часа, девушка вышла к отдыхающим в новом образе. Каре округлило скуластое лицо Ульяны. Цвет волос стал определённее. Чернота их стала чётче, блеска антрацита, правда не наблюдалось, но со временем должен был появиться. Футболка с изображением лидера страны прикрывала торс женщины. Сатиновые шорты до середины бедра. С таким имиджем она походила на старшеклассницу.

План на день — солярий до обеда, после приёма пищи лёгкий отдых. После окончания пекла — нудистский уголок пляжа. А там как карта ляжет. Так и сделали. Изменения произошли после приёма пищи в обед. Мужская часть пошла прогуливаться, искать приключений на свои органы. Нина сходила в спальную, подошла к Егору, сунула пару презервативов в нагрудный кармашек. Чмокнула в щёку, ставя своё благословение на адюльтер. Ульяна тоже пошла с ними, уже откровенно вися на руке у Юры. Замечалась влюблённость девушки. И она её не скрывала.

Спрятавшись от солнца на нижней террасе, женщины поговорили.

— Ты считаешь, что Ульяна не врёт? — начала эротическую беседу Елена.

— Я сама удивляюсь. Двенадцать лет…. Ужас, однако. Я считала себя безбашенной, оказывается есть хлеще меня.

— Да-а-а, ты безбашенная, храбрая жена. Позволила Егору… я наверно не смогла бы… эгоистка… потому что.

— Не сильно удивилась утром?

— Я спала ещё, когда Егор начал ласкать. Ответила ему на ласки, а уж когда открыла глаза, было поздно шарахаться. Он нашептал мне, что ты разрешила. Этот шёпот наоборот подстегнул меня, вначале старавшуюся сохранить интимность. Ну, а потом я уже озвучила….

— Пусть отдохнёт…, всё время в напряге. Вроде физически не работает…, зато умственные процессы потребляют гораздо больше энергии. Пусть расслабится… дочь, достаток… чего мне ещё надо? Чтобы он был здоров! Привыкла уже к нему. Другая, как ты, например, уже прогнала бы — я нет! ТолИка любви ещё живёт во мне.

— А чо, сразу как я? Я… я… тоже разрешу своему такой отдых.

— Вот видишь — назвала мужа "свой", не по имени. Эгоизм надо душить, делиться частицей любви. Как в сравнении, кстати, Виктор или Егор лучше?

— …Не скажу. Скажу, Егор лучше, ты загордишься, скажу, Виктор — затаишь обиду на меня. А давай по приезду домой устроим свинг? Тогда и узнаешь.

— Хитрюга! Свинг…? Свинг буду. Витя то согласится? Егора я беру на себя, а ты Виктора. О-о-ох! — сладко потянулась Нина. — Что-то мне захотелось! Может, тоже пройдёмся? На насильников нарвёмся? Давай блядями вырядимся? Презики у меня с собой. Тебе дать пару?

— Шалавами, так шалавами. Давай только для храбрости…?

Они ещё с вечера не допили вермут, который видишь, как пригодился.

— Блин, ты такая шустрая, мне завидно. Я неделю тут на голодном пайке просидела, а ты за две ночи уже с двоими перепихнулась.

— Значит заметила вчера мою довольную мордашку? Но ведь и ты к этому моменту с парнишкой и с Егором, и с Вадькой?

— Ха! Думала начнёшь отпираться….

— Мы же с тобой подружки…? Так чего же юлить? Убить тебя откровением…? Я с ними в первую же ночь. Помнишь Егор спрашивал где я ночью была? С ними…. Вот тебе "Ни хуя себе". И Улька с нами.

— С Вадькой первым?

— Не-а. Сынулькой твоим. Во-о-он на той кровати. Вы с Егором бухие, а мы с Юриком трезвенькие.

— Он тебя уломал?

— Ага. Ещё в автобусе рукам волю дал…. Первый раз кончила. Затем после второго чуть не упала…. Я и решила отблагодарить его. Видала же его член…? Ах, да, ты же мать его…. А потом на пляже снова с ним и Вадькой…. Нет, пизда не болела, тренированная. Как и твоя…

— Бля! Ты, зараза, почему меня не позвала?

— Кому же понравится трахать пьяную бабу. Ни Вадьке…, ни тем более сыну. Отдалась бы сыну…? Всё-всё, молчу…. Давай собирайся, а то проспишь других сынков.

— Ты всё-таки… охуительная подружка. Веди меня… ебать, мать!

"Прости меня, Юрик, за плохие думы о тебе. Ты шустрый парень, это я сама трусливая лохушка. Ленка! Дура, тебе надо меньше бухать — всех красавчиков пробухаешь!"   — вывела новую концепцию мама

Они быстро приняли имидж женщин, которые своей легкодоступностью порадуют бесстрашного семьянина, скрывшегося от жены-швабры или подростка, приехавшего на курорт начинать интимную жизнь. Если Лена имела что-то типа короткой юбки, в которую и облачилась, то гардероб у Нины был строгий. Не раздумывая, она отрезала от джинсовой юбки половину, растрепала края ткани. Верх дамы, не сговариваясь, прикрыли полупрозрачными парео. С выбором обуви была проблема — дорожки в посёлке разбиты, часто переходили в голимый песок. Поэтому надели пляжные шлёпки.

Через полтора часа Лена стояла в кабинке в своей интересной позе, молодой парень, возжелавший мамочку, натянул гондон и шпилил старую шлюху. Шлюха отказалась сосать грязную залупу, но и обычным трахом, малец остался доволен.

Нина чуть задержалась, так как кабинки были заняты. Вот из одной вышел… Егор. Супруги сделали вид, что не знакомы. Нина вошла в кабинку и столкнулась с малолетней шлюшкой. Та презрительно оглядела наряд Нины, хмыкнула. Егор посмотрел на молодого человека, вошедшего вслед за супругой.

"Атлет какой-то!". — решил он.

"Атлет" с кубиками пресса на животе, с сильными ногами, сразу достал "мундштук кальяна" и предложил "курнуть". Нина облизала губы как порядочная блядь, "покурила" с таким смаком, что "атлет" тут же излился. Но большИй шок, чем от двухминутного минета, Нина испытала, когда молодой человек заплатил за фелляцию. Пятисотрублёвая купюра, оказалась заткнута в парео.

Юра сидел в летнем кафе под навесом, пил пиво. Его спутница пила сок, взглядом шугала малолеток, пытающих закадрить Юру. Он обратил внимание, что Ульяна сегодня не выкурила ни одной сигареты, не употребила кружку пива. Но весёлость характера девушки притягивала парня, они трепались обо всём, что считали интересным и были знакомы нюансами вопроса.

В другом кафе она увидела двух "проституток", те дозволяли молодым людям щупать их тела, истерически смеялись над пошлостями. Желание пойти к ним и так же подразнить юнцов, пропало от мысли о Юре.

— Смотри, что вытворяют наши дамы! Решили оторваться по полной программе. И правильно делают, я так считаю. Гуляй пока молодой! Чо? Какие планы придумаем на вечер? Может, на дискач рванём?

— На ночь у меня есть план — опять спать под лодкой, ощутить себя жертвой кораблекрушения, трахать туземку и греться её теплом. Ссать в песок и не задумываться о планах.

— Тогда туземка закинет белого человека на плечо и понесёт жарить. На дискаче…. А что это у нас вылезло от видов мамы и Нины? — Ульяна нащупала вздувшийся бугор под шортами парня. — Дом пустой, можно кабинку дождаться. Вон как раз Егор вышел из одной…, блин туда уже Нина нырнула! О, смотри какой красавчик за ней пошёл. Ой, бля, да там презиков больше чем песка. Юр? Пошли уже.

Юра сделал глоток пива и повёл даму в сторону дома.

Четыре кровати были свободны, но они выбрали обеденный стол, потому что так всегда мечтал партнёр. По началу опять тактильная мастурбация прелестной пиздёнки, раздражение слизистой носа ароматами девичьих гениталий. Оральные ласки промежности, успевшей подмыться Ульяны, дополнились оральной лаской пениса. Затем девушка потянула его за пенис на кровать. Ей очень понравилось, что любовник прижимает её к себе, старается показать свой вес и силу, топча мускулистое тело Ульяны.

В пылу экстаза, женщина твердила о любви к нему, о невозможности её существования без него. И чуть не разгласила свою тайну — Ульяна решила, во что бы это не стало забеременеть от него, родить ребёнка и в независимости от пола чада, назвать его Юра. Разговор с Вадимом она откладывала уже второе утро. И на следующее обязательно поговорит. Будет он с ней после этого жить или нет, ей всё равно. Она стойкий человек, сможет вырастить ребёнка в одиночку.

После они достали коптер, поискали пикантные виды, но кроме мочащихся в кустах отдыхающих не заметили ничего. Полетели по береговой линии. Буквально через двести метров от "нудистского" пляжа с камнями, обнаружили прекрасное лежбище. Вот только тропинки к нему не было ни сверху, ни со стороны пляжа. Видимо поэтому его ещё никто не оккупировал. Решили вечером разведать получше.

Вернулись "гулёны". Все довольны, ржут над промахом Вадима со снятием "проститутки". Когда перекусили, Нина показала "заработок"

— Эту купюру я заламинирую, буду хвастаться ею всю жизнь. Синцов, ты мне отдельную трудовую книжку сделай. И там как положено — стаж, разряд.

— Обязательно сделаем, дорогая.

— А мы нашли хороший пляж, только надо разведать туда тропинку. — сказала Ульяна. — Может, пораньше пойдём?

— И алкоголя меньше надо, — вставила Нина, — а то наживём цирроз печени.

— Намёк понял, милая. Цирроз мне не нужен.

— Мам, папа на "мыло" написал, что приедет через два-три дня.

— Упс. А всё так интересно было. Пары сложились…. Ну, не прогонять же его, за это! А, что у нас на вечер, после заката?

— Мы с Юрой идём на дискотеку…

— Я тоже. Давно задницей не трясла. Вадя, ты как? А вы, мама и тесть Юры? Идёте? — все подняли руки. — Мужчины! На крышу не подниматься, я буду загорать в очень непотребном виде — пусть между ног загар ляжет.  Лен, ты желаешь?

— Конэшна, Константын! — Елена часто употребляла эту фразу, взяв тюбик с кремом для загара, проследовала за Ниной и Ульяной.

К пяти часам компания искала брод на новое место. Вперёд пошли Юра и Вадим. Камней под водой было тоже много. Ноги скользили по тине. Однако если по песку отойти подальше от берега, свернуть в направлении нового пляжа, песчаный нанос скрыл камни. Погружаясь по грудь в воду, можно дойти к лежбищу не переломав ноги. Мелкую Ульяну — местами ей приходилось вставать на цыпочки и задирать подбородок чтобы не наглотаться воды, Юра предложил понести на руках. Напитки, пледы и полотенца понести над головами.

Караван выстроился в ряд. Возглавлял его Вадим. Тут их окликнули. Андрей с Олей подошли, ещё раз поблагодарили Юру. Сопровождала их близорукая девушка. Аня приехала всего на пару дней, для разведки этого места. Если ей понравится, то своей компанией она приедет потом.

— Аня, ты знаешь, для чего мы идём на другой пляж?

— Сестра говорила…. Оля моя кузина.

— Тогда вперёд.

Двести метров до лежбища пробирались полчаса. Пляж оказался приличным, около сотни метров в длину и десять в ширину. Чистый, не заплёванный песок. Играть в волейбол, можно свободно, не боясь опрокинуть ребёнка или пищу гонять ногами мяч.

Плоские камни можно было использовать как столы. Четверо мужчин, подкатили "блины" камней к указанному женщинами месту. Хотели ещё мелкие камни использовать вместо стульев, но Аня сказала, что охлаждающиеся камни вытягивают энергетику тела. В противоположной стороне пляжа, уходящие в воду камни, решено было использовать как трамплин для ныряния. Вадим и Юра поныряли, посмотрели дно, чтобы не разбить головы. Отметили опасные участки. Обустройство заняло два с половиной часа. Только после этого все расслабились, оголились. Естественно всё внимание уделили Ане. Хотя до перехода она была в скромном купальнике, обнажённостью поразила многих — выглядела великолепно. Точёные ножки начинались, как говорят "от ушей". Только попка чуть больше чем у Ульяны, но придраться к её мелкому несовершенству, значит прослыть ханжой — всё на любителя. Груди обещали страсти любовнику и молока ребёнку. Рыжая щетинка волос в виде летящей птицы, говорила, что Аня любит оголяться для любви.

Возбуждение от её тела произошло только у Андрея. Наши герои уже насытились соитиями, вид ещё одной оголённой девушки не вызывал первых страстных желаний этого отдыха.

Разбились на команды, чтобы попинать мяч. Вратарями назначили Ульяну и Аню. Ульяна сама напросилась, а Аню по случаю близорукости. Набегавшись, ныряли с камней, кто храбрей — головой вниз, кто опасался — "солдатиком". Не заметили касания солнечного диска с линией воды на горизонте. Быстро уничтожили следы пребывания на этом пляже — банки, бумажки, упаковку, сложили в мешки для мусора. Добрались до старого пляжа уже в сумерках. Сговорились с семьёй Андрея встретиться на танцплощадке.

Ужин с небольшим возлиянием, марафет женщин, выходящих на охоту, заняли все оставшееся время до условленного времени. Однако дискотека всем не понравилась — упитые или обкуренные в хлам молодые люди затеяли ссору, грозящую перерасти в потасовку. Поняв, что вечер испорчен, наши герои попрощались с Аней, Олей и Андреем. Предложение запить горе алкоголем, высказанное Вадимом, большинством голосов приняли.

Глава 2

Эта расскажет о встрече с азиаткой, ставшей неким талисманом для Юрия. Но и сама Айгуль получит от молодого человека не только страстные минуты…

Часть 1

Ульяна утянула Юрку на озеро. До утра их никто не видел. Вадима приписали к старшей возрастной группе. Слегка приняв на грудь, в смысле выпив алкоголя, начали танцевать, так как механизмы организмы были настроены на «потрясти задницей». Нина, скрывая от мужа имевшийся контакт с Вадимом, «смущаясь» позволила рукам мужчины лапать ягодицы.

Но даже притворно смущаться не требовалось — Елена отжигала. Не помня себя на дискотеках в молодости, сегодня возомнила что ей на двадцать лет меньше. Оставшись в трусиках от эротичного белья, блондинка кружилась вокруг мужчины, вытворяла попкой различные пируэты. Зайдя за спину Егора прислонялась голыми персями его голой спины, а руку пыталась протолкнуть под шнурок брюк.

Елена буквально висла на шее любовника. И Егор вторил ей — запуская ладони под резинку белья, ковырял в анусе пальцем, тем самым опрокинул любовницу в полнейший разврат. Она тут же, не обращая внимания на присутствующих, осела на колени, слегка замешкавшись в шнурках, сдерживающих парусиновые брюки, достала пенис.  Заглот до основания никого не поразил, но спустил курок оргии. Нина окончательно скинула цветастое платье и такое же как у Елены призывное бельё. В пару движений оказалась на руках Вадима, который понёс любовницу к ближайшей кровати.

Женщина из спальни оглашала спутникам о нахватывающих оргазмах. Анально удовлетворяя любовника, Елена, лёжа сиськами на том же столе, где днём тащилась Ульяна, а ещё за этим столом все принимали пищу, громко вторила подруге. Бокалы с алкоголем, столовые приборы, звякали, аккомпанируя женщинам. Но это уже второстепенные мелочи. Первостепенным было принятие всеми свободы выбора партнёра. У мужчины чей член долбил анус, окончательно расслабилась психика, он уже не думал о выяснении отношений с той, кто из спальни вдруг громко вскрикнула — это женщина придержала любовника, попытавшегося произвести с её анусом аналогичные действия.

Затем удовлетворённые парочки опять сидели за столом, уже абсолютно голые, растрёпанные от бешеных фрикций. Мужчины, как уставшие львы, молча потягивали коньяк, женщины пили мартини, тихо перешёптывались. Во взоре нега, речи тягучие как свежая сперма, сейчас пытающаяся пробиться сквозь затычки. Основная тема — отпуск весело начался и сулит великолепное продолжение. Предложение Вадима пойти омыть тела в озере, встретили с одобрением. Но выпив на дорожку ещё по шестьдесят грамм коньяка, как их назвала Нина, найдя для закуски только уста друг друга, опять предались очарованиям сеньориты Оргии и милорда Секса. До утра они уснули в смердящем от пота и алкоголя виде.

Что не скажешь о «Туземке» с «Жертвой кораблекрушения», ещё до восхода солнца вернувшихся домой, сфотографировав хаос, сотворённый взрослыми, уснули на кровати Юры.

Нина проснулась в объятиях любовника в спальне, которую выбрала для себя Елена. Мочевой пузырь, прямая кишка взывали к опорожнению. Женщина только заглянула в соседнюю спальную. Прямая кишка подружки тоже не была пуста — фалдус Егора таранил её. Женщине явно нравилась такая побудка — лицо самки распласталось по подушке, выражало величайшую удовлетворённость. Увидев подружку, Елена подмигнула всё тем же правым глазиком.

Когда Нина выходила из кирпичного строения, Лена заходила в соседнюю кабинку. Нина успела ополоснуться, вздрогнула от вопроса:

— Можно с тобой помыться? — спросило лицо с наглядным пособием о вреде злоупотребления.

— Только без лесбийских намёков — влагалище болит. — ответила женщина, успевшая скинуть в туалете токсичные отходы.

— А у меня ни чо. Легко прокакалась. Советую.

— Нет уж. Я лучше прессом, по старинке… Да заходи уже, милый, я выхожу. — сказала Нина Егору, отлежавшемуся после соития.

Вид нижней террасы, где вечером начиналась оргия, напомнил Нине о таких же «прикрасах» после студенческих баталий. Платье, в котором она собиралась пойти на дискотеку, лежало на спинке лавки. Лифчик нашёлся под ней. Трусиков, как не наклонялась женщина ни под лавкой, ни под столом не увидела. Вид обнажённой промежности, стоящей раком женщины, привлёк позже всех проснувшегося Вадима. Но на его кишку так сильно давило, что он скрепя зубами, заламывая стояк, побежал в туалет.

— Что ищешь? — Елена видимо знает какой-то рецепт — обнажённой появилась на террасе в посвежевшем виде.

— Трусы свои не могу найти. — Нина оглядывала все возможные места.

— Вот же они. — подружка указала на ветку растения свисающую над площадкой. — Сама же вчера подкинула их. Осторожно там скользко — кто-то наспускал… Блин, а на столе то что творится? Юрка пришёл или нет? Не видела?

— Вроде кто-то до рассвета хихикал тут. Наверное, с Ульяной рассматривали наше побоище.

— Поёбище…?

— Побоище! Не наеблась ещё?

— Ой, как стыдно… Уже вторая улика у него.

— А первая какая?

— С вертолёта своего вчера меня заснял. Пипец.

Из душевой кабинки вышел так же, как Елена, цветущий Синцов, растирая спину полотенцем, разгоняя кровь на ней, пел песенку: «Главное ребята перцем не стареть…!». Недавно опорожнивший спермохранилище, игнорировал аппетитные формы женщин.

— Ой, да ладно, не ссы, подруга. Парень понимает. Отцу не скажет… Егор, ты хоть шорты надень пока… Пока я твои штаны поглажу.

— А я подумал о том, что ты можешь возбудиться. Или Леночка. Елена Сергеевна, вы не против вида обнажённого мужчины?

— Егор, не балуй. Помоги лучше порядок навести. Осто… — мужчина всё-таки вступил босой подошвой на лужицу спермы, едва не упал. — Остановись. Сейчас тряпку дам, протри подошву… Блин, надо хоть сарафан надеть, хожу тут пи… здой сверкаю. Нин, тебе тоже советую. Парень сейчас проснётся…

— Ох, мать моя женщина, забылась совсем.

Мама постучала в спальную сына, пригласила их завтракать. Удивление вызвала парочка, появившаяся после утренних процедур — Юра облачился в рубашку с короткими рукавами и шорты, Уля одела блузку, скорее напоминавшую мужскую рубашку. Неизменные шорты уже знакомые отдыхающим. Новью была косметика на глазах девушки. И серёжки в ушах. Девушка явно хотела произвести впечатление. И все уже поняли на кого. О планах на сегодня уже не говорили. Ульяна пошла с Вадимом. Юрка пошёл побродить по посёлку.

Бесцельно бродя, парень осмотрел дальний край городка, вытянувшегося вдоль озера. Километра полтора отмахал за несколько минут не торопливым шагом. Всюду было однообразие — жилые дома, постройки для скота, превратившиеся во временные жилища для хозяев, потому что свои дома они сдавали отдыхающим. Объявления на картонках, фанерах, пестрили приглашениями поселиться именно в этой развалюхе, потому что именно у них найдётся прекрасный отдых и гостеприимство.

Юра развернулся по направлению к дому. Навстречу ему шла мечта его подростковых снов Светлана Светличная. Хотя это была совсем не знаменитая актриса, а очень похожая стАтью, женщина. Главным отличием от актрисы было то, что двигающаяся ему навстречу дама была азиаткой. Шея, голые плечи, руки и ноги цвета некрепкого чая с молоком. Прямые, чёрные, блестящие антрацитом волосы, спадали на плечи, покрывая их до середины. Прямой нос, чувственные губы. Глаза, скрытые за солнцезащитными очками разглядеть Юра не мог. Светлое платье в голубой горошек, подчёркивало стройность фигуры. Ноги, открытые от середины бёдер, вышагивали грациозно. Именно женщина с такой фигурой, прямыми волосами, в туфлях на высоком каблуке в исполнении Светличной в фильме «Бриллиантовая рука» приснилась мальчишке во время его первой поллюции. Он потом иногда мастурбировал на образ из фильма.

Женщина с чемоданчиком на колёсиках и дамской сумочкой на плече прошла мимо него, обдав волной привлекательного парфюма. Юра оглянулся, оценил вид сзади — ягодицы равномерно надвигались на опорную ногу, подразнили парня. И стал очевидцем падения женщины. Она запнулась, начала быстро переступать, стараясь сохранить равновесие, но упала, инстинктивно выставив руки вперёд.

Юра кинулся помочь ей. Колено, ладони оказались оцарапаны камнями. Платье измазалось в пыли. Женщина сидела, поджав ноги и плакала.

— Да что же это за день такой? Приехала отдохнуть называется…, ещё не хватало по вашим больницам без полиса ходить.

— Мадам, — Юра всегда обращался к хорошеньким незнакомкам так. — Успокойтесь, переломов ведь нет!? А царапины вылечим. Вам куда помочь дойти?

— Это самая большая беда. Мне сказали, что в Рыбачьем, можно поселиться в любое время. Я уже три часа хожу — везде занято или сумасшедшие цены. Пёрлась из Казахстана наслушавшись хороших отзывов.

— Просто вам действительно не повезло. Давайте я вам помогу встать, отряхнуться, отмоем ладони и колено от крови.

Спокойный, рассудительный тон парня, успокоил женщину. Без очков и в близи он определил её возраст — за сорок с небольшим, чуть старше его матери. Цвет глаз отсутствовал. Вернее, чёрные глаза поглощали весь спектр излучения, поэтому казались бездонными. В сумочке у женщины нашлись влажные салфетки. Скоро, если не считать ранок на конечностях и надорванного подола платья, дама была в порядке, идти самостоятельно могла. От предложения помочь в поисках жилища не отказалась.

Услышав, на какую цену за жильё рассчитывает женщина, Юра мысленно присвистнул и сказал:

— Знаете, что? Я живу с мамой, её друзьями, в уютном доме. Пойдёмте к нам. Хоть посидите, оклемаетесь от дороги, а там гурьбой пойдём, и может, найдём вам подходящее жилище. Правда, идти долго, я сам забрёл сюда от скуки.

— Мне и самой этот край посёлка не нравится. Навозный запах откуда-то. Уехала, называется из родного села, чтобы не нюхать навоз и на тебе… Ведите молодой человек… Меня, кстати, Айгуль зовут. Лунный цветок в переводе.

— Я Юрий. Отчество, если, вас, устроит такое обращение, у такой элегантной дамы спрашивать не буду.

Час пути за разговорами пролетел незаметно. Женщины лежали на террасе крыши: «Сушили кунки» как сказала мама, обещала убить мужика, который посмеет закрыть солнечный свет, падающий на её прикрасы. Егор и Вадим играли в шахматы на нижней террасе.

— Дамы…! Алло, дамы!!! Я привёл к нам гостью. Оденьтесь только. Это незнакомка.

Мужчины сразу кинулись искать свои шорты. Обнажённость мужчин  очень удивила Айгуль. Женщины попросили принести им сарафаны, Ульяна — футболку и шорты. Всё это пришлось делать Юре. Айгуль не представляла, что там мог увидеть парень, но он поднялся наверх и отдал бельё женщинам и поговорил с ними.

— О, чёрт! Я не знаю этикета! Поэтому по старшинству — Егор Павлович, его супруга Нина… э-э-э. Просто Нина. Моя мама Елена Сергеевна. Мой друг Вадим с подружкой Ульяной… А это гостья из Казахстана — Айгуль. Мам, она упала, чуточку поранилась, нужно оказать медпомощь.

Свободно колышущиеся груди Елены и Нины подсказали внимательной азиатке — бюстгальтеры они не надели. Как они допустили парню осмотреть свои голые тела было для женщины загадкой.

Мужчины поцеловали тыльную сторону ладони Айгуль. Женщины кивнули. После всех медпроцедур, Нина предложила выпить чаю, прежде чем идти искать жильё. Хороший, крепкий чай благоприятно подействовал на мозги. Уля предложила свою постель в пустующем доме. Правда в дом скоро вернётся Вадим. И если Айгуль не против пожить несколько суток в присутствии её спутника, то она может абсолютно бесплатно жить там. Женщина, оглядев внешность Вадима, который ей не понравился из-за уродливых косичек и мешков под глазами, свидетельствующие о употреблении «озверина», всё же согласилась.

— Кроме питания, разумеется. Мы тут колхозом живём, каждый тащит, что есть и соответственно участвует в приготовлении пищи. Кроме вот этого маменькиного сынка. — Уля прижалась к плечу Юрия. Свирепости самки не высказала, но оскалила зубы на возможную претендентку на самца. — Но зато мужчины моют посуду, вытирают стол и выносят мусор. Особо стОит обратить внимание, как Юра вытирает бокалы и ложки. Он внимательно рассматривает стекло на наличие пятен, увидит какое-то и запускает туда пальцы с тряпочкой, а мне чудится, что в меня. Ложки долго полирует тряпочкой, задумывается, будто шкурку на пе…

— Улька, сучка! Без пошлостей!!! — вскричали разом Нина и Лена.

— А Вадим где по ночам бывает? Рыбачит?

— Ну-у-у… да-а-а… это так можно назвать. Другой рыбак послезавтра приедет, поменяет практически всех рыбаков у лунок. — Нина любила такие аллегории и недосказанности.

Айгуль ничего не поняла, хотя являлась учителем русского языка. «Из-за чего менять всех рыбаков? Какие лунки летом?!»

— Скоро обед, Айгуль…, давай на «ты»?

— Давай. Мне самой претит выкать вне школы. Да, я учитель русского языка. Тебя, Юра, это тоже касается — не смей выкать.

— Айгуль, ты свинину ешь? А то у нас борщ со свининой.

— Ем. Хоть в Аллаха верю, но правил, навязанных церковниками, не придерживаюсь.

— У нас здесь без политики. Оставили там в городах. Телевизора нет, радио только по мобильному можно послушать. — высказал общий статут Егор. — Золотко может нам за знакомство…?

— По шестьдесят миллилитров. — шуточно согласилась Нина.

— Айгуль иди, ополоснись с дороги, Юра тебе покажет, где душ. Мы пока накроем стол.

Женщина открыла чемодан, достала полотенце и какой-то пакет. Пошла вслед за Юрой.

— Он всё детство таскал домой раненых голубей, щенков бездомных, а котят, сколько… сейчас дошёл до женщин. — Лена вспомнила Юрино детство, его жизнелюбие. — Надеюсь, когда женится, перестанет.

Айгуль вернулась с тюрбаном на голове и в лёгком шёлковом костюме — блузка и шаровары. Наклонилась к чемодану, при этом груди отвисли и вытянули ткань блузки, давая фантазию мужчинам. Положила туда пакет, извлекла пузатую бутылку коньяка «Казахстан» и какую-то колбасу.

— Это такая колбаса, называется — казы. Мясо конины со специями и жиром. Кто жир не любит, может не есть.

— Ели мы когда-то казы. Понравилась. — Егор уже разливал по бокалам коньяк.

Ульяна опять удивила заявлением, что не будет пить алкоголь. На что услышала — "Баба с возу…" от Лены.

— За знакомство, за здоровье нашей новой подруги! — иногда тосты Егора напоминали лозунги.

Моветоном было закусывать коньяк борщом, эстета Егора это коробило, но водки в запасе не осталось, а выпить хотелось. Айгуль глянула на Ульяну, та понемногу набирала в ложку борща и отправляла его в рот. Маленькие кусочки хлеба, она ломала ещё меньше и жевала долго и тщательно.

«А где же будет спать Уля? Если я на её месте? С Вадимом рыбачит? Однако жмётся к Юре. Может я неправильно поняла, Ульяна подружка Юры, а не Вадима? Хотя одолжила своё место в соседнем доме?».

— Уля, а ты где ночуешь, если твоё место свободно?

— На берегу под лодкой. С Юрой. Утром приходим домой. Если слишком рано, то не хотим будить остальных и ложимся в мягкую кроватку… Не парься, Айгуль, у нас с Вадькой свободные отношения. Выпей ещё и узнаешь о других связях в этой компании.

— За ваше благополучие, дамы и господа! От чистого сердца шлю вам пожелания здоровья, здоровья и ещё раз здоровья. Остальное купится. За вас! — вторая порция алкоголя в Айгуль пошла веселее.

Все выпили.

— Возможно, это будет шоком для тебя, Айгуль. — опьяневшая от старых и новых дрожжей Нина, старалась подобрать слова к открытию общей тайны. — Меж всеми нами любовные связи. Ой, сексуальные, я хотела сказать. Без инцеста, заметь. Во время отпуска, а дома мы прилежные семьянины.

— Ну-у-у… что… я могу… возразить…? Дело сугубо ваше. — ветерок возбуждения согрел низ живота только на мгновение, заставив солгать: — Надеюсь, меня домогаться никто не будет?

— Колхоз дело добровольное… — начал Егор, закашлялся, скрывая истину. Новые отношения с Ниной, дозволяли поиметь и эту женщину. Айгуль посмотрела в эти карие глаза. Для незнакомой с техникой флирта женщины, прищур век показался всего лишь продолжением кашля.

— Блин, подруга! Не парься, говорю тебе! Если жена отпускает мужа к подружке, то нас это не касается. Сама то замужем? Дети? — Лена опьянела и дала свободу центру речи.

— Была… Разведена. Дочь забрали родители мужа… Извините… Я сейчас. — Айгуль заплакала, вспомнив дочь. — Ей уже девятнадцать лет. Я её последний раз видела одиннадцать лет назад. Егор, налей выпить…, спасибо… Бр-р-р, какая гадость…! Как её казахи пьют? — своей шуткой она подняла настроение не только себе.

— Ложками жрут, как и русские. — отозвался молчавший Вадим.

— Леди и господа! Чтобы оставить минорный лад разговора и больше к нему не возвращаться, давайте я закончу свой рассказ о дочери… Я училась в пединституте на втором курсе, когда мои родители обручили меня с моим мужем. Всё по принятым канонам. Противоречить я не смела. Поженили нас осенью. Парень как парень. Чабан, пасущий табун лошадей. Переехала я к нему жить. Домик нам выделили. К новому году уже забеременела… Юра, своей откровенностью не шокирую тебя…? Ну и хорошо… Токсикоз бешеный, другие набирают вес, а я худею. Выкидыш произошёл внезапно и не понятно от чего. Местные медики только плечами пожимали. В марте опять беременность. С таким же исходом. Врачи посоветовали дать отдых организму. Куда там! Родители требуют наследника, мол, раньше рожали под копной сена. После пятого раза, все поняли, что действительно надо поддержать мой организм. Увезли на джайляу, пастбище по-нашему. Там муж ко мне не приставал. Отпаивал кумысом, мясом конины, молодых барашков. Я быстро восстановилась. Повторные мучения от токсикоза, выкидыша. Бабки-знахарки казашки, русские, не помогли. Опять истощение.

Когда восстановила здоровье, в гости к родителям приехал младший сын. Муж по обычаю пригласил его к нам погостить. Выпили они не мало. Уснули в большой комнате у достархана. Ночью ко мне в постель лёг мужчина. Нам по канонам только терпеть и принимать участие. Только когда он в меня вошёл, я поняла, что это не муж. Юр, я не очень смущаю тебя…? Опьянела, извините, если считаете мои откровения слишком развязными… Хотела крикнуть, он зажал мне рот и… Ушёл, а я плакала до утра, но сказать причину слёз мужу тоже не смогла. Позор!!! Эта беременность далась мне легко, ни токсикоза, ни выкидышей. Родня радовалась, муж плясал. Одной мне была понятна истинная причина благополучных родов.

Даже месяц муж мне не дал для восстановления… э-э, ну кто рожал, поймёт… Ага, спасибо, Егор… Слёзы сами бегут… Опять борьба с токсикозом, опять выкидыш. Семь раз подряд. Буквально три месяца — выкидыш, три месяца опять. Муж требует сына, ему нужен помощник при табуне. А я умираю от истощения. Родня вся за мужа, меня никто не понимает. Мулла разрешил мужу взять вторую жену. Я, оставленная в покое, жалела себя и ждала смерти. Не обременённость, положительно сказалась на физическом здоровье. С психикой было хуже. Вторая жена уже вот-вот должна была родить, родня меня не замечали. Муж позволил уехать в город, где я продолжила обучение в институте.

Асель, по которой я скучала больше всех, росла у родителей мужа. Как только могла, вырываясь к ним, ласкала дочурку, и плакала. Жалость к себе больше всего меня угнетала, не служила поддержкой психике.

— Я бы не стала говорить вам о своей судьбе, но вы всё равно увидели бы это. — Айгуль повернулась к ним спиной. Задрала блузку сзади.

— Где твои крылья? Которые нравились мне! — первая ассоциация от увиденного, всплыла в голове Егора. В тоне мужчины даже напев Бутусова звучал.

На худой женской спине рубцы скрывали лопатки. Как будто действительно вырвали крылья ангелу.

— Дочке шёл восьмой год. — вновь всхлипнув, продолжила после оправки одежды Айгуль. — На большой праздник приехала вся родня. Болат, младший брат мужа, пьяным проболтался, что это он сделал Асель. Что тут началось…! Всё описывать не буду. Муж осудил меня по своим законам — десять ударов камчой. Изгнание из рода. Камча была старая, много конского пота оставались на коже плети. Раны не заживали, вызывая всё больше рубцов. Моя родня тоже не приняла меня. Только русская женщина, воспитавшая не одного ребёнка, ухаживала за мной, лечила мои раны. Вылечила, отправила к своей родне в Актюбинск. Там уже я сдала все экзамены и в тридцать три года впервые встала у классной доски в качестве учителя. Там я начала размышлять о том, в чём причина такой болезненной разницы между спермой родных братьев. Уже думала, что со всеми мужчинами у меня так будет. Боялась сексуальных связей, но женская болезнь привела меня к гинекологу, которая посоветовала, хотя бы раз в полгода иметь контакт с мужчиной. Она была права, от секса стало лучше, но возраст, болезненная худоба не манили ко мне мужчин. Самой посещать клубы не по мне. — сменив маску скорби на улыбающееся лицо, предложила: — Так что, милые мои друзья, прошу вас, умоляю даже. Ни капли жалости в глазах или речах. Я с ней боролась шесть лет. Ещё пять копила деньги на отпуск. Всё! Переходим в мажорный лад! Егор, наливай.

Тяжесть в думах ещё долго не позволяла друзьям расслабиться и в полную силу улыбаться. Женщины хотели спросить про законный суд, почему она не обратилась к властям за помощью, но каждая не решалась, считая бестактным сейчас, после просьбы Айгуль, вернуться к теме.

Продолжить отдых решили на пляже. Предупредили Айгуль, о своих предпочтениях. Она была слегка пьяна и с радостью согласилась пойти с ними.

Оставить в тайне тропинку к нудистскому пляжу не удалось. Кто же может запретить людям посещать общественный берег озера. Но все согласились, что экологию пляжа надо поддерживать. Справлять нужду «Во-о-он за теми камнями». Мусор с собой и там в контейнер. Там уже были Андрей со своими девушками. Две пары немолодых супругов. Если пожилых мужчин можно было отнести к довольно сохранившимся экземплярам, то одна из женщин была ещё в «соку». Крепенькие бёдра придерживали такую же по качеству попку.  Лысоватый лобок полнел жирком, стёкшим с небольшого животика. Но особенно выделялись груди- "бидоны" дамы притягивали взор молодых людей полнотой и эластичностью. Хотелось окунуться меж ними, лечь лицом на одну, укрыться второй.

Груди другой женщины походили на уши спаниеля, не украшали даму с естественными морщинами лица, шеи.

В первые мгновения, когда азиатка увидела голых взрослых людей, она попыталась скрыть стыд. Ей было неудобно разглядывать обнажённых людей. Когда её спутницы так же оголились, она поняла почему парень без стыда отнёс им одежду.

Но голые люди были повсюду, куда ни повернись. Стоять и глазеть в воду? Нет уж. Это частное дело… Пусть одеваются в шубы…, оголяются до мяса…

Айгуль оставалась в сплошном купальнике, но рубцы проступали сквозь ткань. Помня о её просьбе, никто не всматривался в остатки «крыльев». Все весело отдыхали, игрались, купались.

К женщине подошёл один из пожилых мужчин, пригласил в свою компанию пообщаться. Айгуль стараясь не смотреть на оголённый зад мужчины, пошла следом. Второй мужчина, понимая женщину, отвернул срам тела в сторону. Первый мужчина, представившись Алексеем, отчества не назвал, сказав, что на нудистском пляже, как в бане, без званий. Познакомил со своими спутниками Надеждой и Натальей. Второй мужчина, поцеловав пальцы Айгуль назвался Петром, и тут же опять спрятал смущающий Айгуль орган.

— Я вижу вашу скованность, Айгуль. — начала свою речь пышногрудая Надя. — Вспоминаю как сама предстала обнажённой пред посторонними мужчинами на диком пляже. Мне чудилось, что все парни только и делают, что разглядывают мои прелести. А они у меня, видите, как выпирают? В школе и институте так и говорили: «Сначала сиськи из-за дверей появляются, а уж потом Надежда»… Я хотела обнажённости как птица воли и в тоже время пугалась сделать первые взмахи на свободе. Помогло мне воспоминание из одной повести Ивана Ефремова. Кажется, она называется… «Лезвие бритвы»…, да, точно так. Он там рассуждает о причинах замкнутости русских женщин. Приводит такой довод. Всему виной иноземные захватчики. В повести указаны конкретные — татаро-монголы. Оккупированным женщинам, боявшимся попасть в плен к какому-нибудь захватчику, приходилось скрывать свою красоту под сажей и грязью, под бесчисленными одеждами, чтобы скрыть стройность тела. Три века ига, рассуждает Ефремов, создали из русских женщин рабынь страха, который до сих пор принуждает скрывать свою красоту.

— Ефремов, который фантаст…? — перебила Айгуль. — Человек-амфибия его произведение.

— Нет! Про амфибию написал Александр Беляев. А по произведению Ефремова поставлен фильм «Туманность Андромеды»… Я продолжу… Чёрт, думаю я про себя, я прекрасна телом, захватчиков в помине нет, а мне дрожать? И я взмахнула крыльями-руками. Сделала стойку на руках, лихо перевернулась. Покатилась «солнышком» по песочку пляжа, без стыда открывая самые интимные места.  Больше всех аплодировали мои спутники, также впервые посетившие тот пляж. С тех пор утекло много воды. Красота тела завяла, но желание освободиться от оков одежд не исчезло. Вот с моими друзьями мы каждый год ищем подобные лежбища и летаем.

— Благодарю за науку, Надежда. В моём случает ещё довлеет религия… Вернее, не сама религия, а трактаты церковников — Аллах ведь создал нас обнажёнными. Но я хорошенько обдумаю ваш посыл.

— Очень приятно, что мой совет смог вам пригодиться.

Они ещё некоторое время беседовали, затем уйдя купаться, расстались как друзья. Обдумать совет женщина решила перед сном, решив сейчас не торопиться.

Андрей отозвал Юру.

— Ты не против свинга сегодня ночью…? Оля сказала, что простит мне секс с Ульяной и позволит перепихнуться с Анькой, если я уговорю тебя. Придёшь к нам в одиннадцать?

— В двенадцать мы с Улей идём купаться в лунной дорожке. Давай в десять начнём. Вообще-то я и Ане всадил бы.

— Ульяна может тоже придёт? Что-то мне в ней нравится.

— Ульяна! Можно тебя на минутку…? Андрюхе понравилось, как ты им пользовалась. В десять пойдём к ним, посвингуем?

— Нет. Я буду ждать тебя у озера. Счастливчик, бля. — забеременеть она хотела только от Юрика, а использовать гондон ей было противно.

Потом Юра ответил Андрею на его вопрос, почему Айгуль не раздевается. О проблемах сборов и возвращения по темну через брод уже помнили. Вышли на общественный пляж как раз, когда солнце скрылось на пол диска.

Юра ушёл на приглашение. Женщины решили соорудить позднее чаепитие.

— Может вместо чая, мою вторую бутылку выпьем? Я в незнакомых местах плохо засыпаю. — предложила казашка.

— Синцов, тебе под коньячок что подать? — Нина иногда называла мужа по фамилии.

— Что есть, дорогая. После того как я борщом заедал, мне уже всё подойдёт.

Чайник выключили, разлили по бокалам буквально на дно, напитка, смакуя, почувствовали истинный вкус коньяка. Выслушали лекцию Егора о правилах «пития» сего благородного вина. От мелких доз, все опьянели, раскрепостились окончательно. Мужчины поглядывая на Айгуль возжелали испытать её тело на мягкую упругость. Егор подсевший к женщине, всё чаще засматривался в вырез блузки, на смуглые шею и руки. Вадим так же не сводил взгляда с восточной красавицы.

— Видишь, подружка, что ты сделала с сознанием мужчин? — Нина заметила пожирающие взгляды Егора и Вадима. — Их мысли рвутся в бой. Берегись и нас тоже, мы начинаем ревновать. Вот Юрка, привёл на нашу голову соперницу. И сам ускользнул куда-то. Ульяна, куда он пошёл?

— К Ольге с Аней. Андрей сам пригласил. Меня тоже звали, но я отказалась. Встретимся с ним на лунной дорожке.

— Что за лунная дорожка? — поинтересовалась Айгуль.

— Отблески луны в воде озера. Красиво!

— Можно я с тобой пойду? Хочу глянуть на красоту. А спите вы там как? На пледах?

— Да, с гор перед утром тянет холодом. Пошли. Только под лодкой мало места, а мы обязательно будем греться…, сама понимаешь, как.

— Всё идите уже, а то своими намёками дразните нас. Уведи соперницу, Уля! Ха-ха-ха.

Женщины набрали пледов, полотенец. Ульяна прихватив допинга для своего мужчины — пол-литра «Каберне», посоветовала Айгуль взять, что-нибудь тёплое из одежды.

Юра пришёл раньше десяти. Выпили водки для раскрепощения. Оля закусила водку поцелуем Юрика. Испробованный однажды орган, охватила ладонью, поводила вверх-вниз. Отмеряя метры члена, прислушивалась к ласкам руками — Юра тиская её прелести, ранил ладонь твёрдостью сосков. "Раны" разожгли страсть, которая потребовала влаги. Нырнувшие к источнику пальцы, оросились нектаром женщины, скользя меж перстов напомнили о приятном скольжение трущихся органов. Поднёс пальцы ко рту, два облизал сам, глядя в глаза девушки, два сунул ей в ротик. Вакуум сразу всосал их по ладонь. Причмокивая, Оля, облизала всю кожу на пальцах любовника.

Торопливые Андрей и Аня, то ли действительно так желали, то ли не умели сдерживаться. Посматривая на то, как муж вгоняет сестре, прелестница потащила Юру на кровать, но он не форсировал действо. Парень снова запустил пальцы в вагину, нагрёб там влаги, чем вызвал трепет Ольги. Она сильно застонала, пошла цепная реакция — Андрей от стонов жены, вошёл в лоно Ани до упора, начал спускать, струи спермы ударили по шейке матки Анны, которая изогнулась в оргазме, упираясь плечами и затылком в подушку, а ступнями в матрас.

Оседлавшую его пенис Ольгу, Юра понёс на ложе. Вынув пенис из ножен, утолил жажду, попив влагу из источника, облизал клитор, чем опять погрузил любовницу в туман счастья. Аня не вытерпела, подползла к ним, начала целовать губы сестры, затем полизала её влагу с губ Юрика. Отвлекая сестру от Юры, Аня теребила ей сосок, а сама целовалась с её партнёром. Парень повалился на спину, подлез под Аню, попробовал сок из её влагалища. Сказал, что нужно надеть презик, как просил Андрей. Ольга сначала присосалась к соске, в то время как её сиськи мяла Аня, а пальцы Юры массировали стенки влагалища. Презерватив пришлось натягивать Анне, так как сестра, что-то нашла ещё в одном оргазме.

После Андрея во влагалище было достаточно сыро, но меньший пенис не раскрыл стенки. Крупный член Юры, гонимый страстью, резко вошёл в лоно Анны. Тараня влагалище женщины, увеличивая темп с каждым толчком, Юра вызывал визг восторга.

Удивляясь силе парня Андрей, вновь возбудился, лёг на жену, которая в этот момент, уже не могла существовать без пениса, поэтому родной орган приняла со страстью женщины, долгое время находящейся в разлуке с любимым. Она перевернула мужа на спину, оседлала. Подмахивала попкой, прыгала всем телом. Внезапно обессилев, Оля легла на грудь, ждущего её возвращения мужа. От стонов сестры Аня тоже кончила, попросила передышки. Коричневый глазок Оли так зазывал, что Юра не выдержал. Встал в ногах супругов, пристроил головку, измазанную влагой Ани, к анусу Оли, та очнулась от этого, но не протестовала против анала.

Юра смотрел в глаза Андрея, тот подал знак согласия на "прочистку дымохода". Муж услышал шлепок распрямляющегося венца, прошедшего через сфинктер. Оля чуть слышно застонала — то ли от боли, то ли от кайфа.  Андрей почувствовал пенис Юры, начал с ним двигаться в такт. Нескольких минут хватило для полного отключения агонизирующей супруги. Она выбыла из участия надолго. Парни оставили в покое это тело, принялись за другое. Аня сама наделась анусом на член Андрея, который не ожидал от Олиной кузины допуска к чёрному ходу. Легла спиной на лежавшего на спине Андрея. Краснющая вульва женщины призывала испепелить себя. Юра опять решил поиграть, припал устами к влагалищу. Андрей напрягал ягодицы, выдавливая порцию за порцией последние соки женщины. Затем Юра медленно вошёл в средоточие желаний, подстроился под ритм Андрея. Обоюдный оргазм мужчин, как солнечный удар, оглушил, ослепил, обездвижил Аню.

Два парня, сидели, пили водочку за здравие своих членов и поглядывали на два тела. По две пары дыр не могли закрыться, блестели влагой, которая постепенно высыхала. Краснота вокруг анусов женщин сменялась менее яркими красками.

— Как ты додумался войти в попку?

Юрик решил, что Ольга не всё сказала о том соитие.

— Захотелось. Я думал, у вас уже все дырочки распечатаны.

— Вообще-то я Олину попочку берёг для себя.

— Ну, извини. Но Оля осталась довольна! Ладно, я ополоснусь и пойду. Мне ещё Ульку греть, ха-ха.

Часть 2

Луна сияла над озером, когда пришёл любовник. Он позвал женщин купаться. Айгуль посмотрела на головы людей, затеняющих дорожку. Вспомнилась казахская степь с цветущим ковылём, который так же сверкал серебром при свете солнца. Женщина, окончательно охмелевшая от обнажённости друзей и алкоголя, всё же подумала, что спать в мокром купальнике будет не комфортно, сняла его, с разбегу нырнула в воду, поплыла к спутникам. Наплававшись до боли в руках, вышли на берег. Айгуль двигалась за спинами спутников, прикрывая срам руками. Прохлада воздуха, постепенно остужала разгорячённые тела. Три тела, плотно прижавшись, создавали длинную тень на песке. А озеро всё больше блестело, отражало свет ночного светила, магически действовало на сознание людей. Каждый жалел, что не может запечатлеть волшебство момента, с которым не хотелось расставаться. Женщин начало трясти от озноба, Юра поднял руки и как птица крылами накрыл женщин, притянул к себе плотнее.

Левая ладонь проскользнула подмышку Ульяны, ухватила за грудку. Правая рука поступила так же. Полноценная женская грудь приятней ощущалась ладонью, просилась на осязание. Айгуль не оттолкнула ладонь, плотнее прижала плечом. Сигнал от гипофиза обоих женщин, впрыснул в кровоток гормоны, влияющие на процессы при половых актах — первым делом произошло истечение слизи из желёз вагины, затем сжались соски. Тихий чмок из обеих промежностей донёсся практически одновременно. Айгуль ещё могла одуматься, остановить возбуждение, но волшебство ночи, прохлада воздуха уже затмили её разум. Тело действовало само.

Парень повернул голову к азиатке, рассмотрел её профиль с этого ракурса — губы показались пухлее чем в анфас. Женщина подняла лицо к юноше. Он поцеловал Айгуль. Не ожидавшая подобного, женщина отстранилась. Посмотрела в его глаза, высматривая толику жалости в них. Не обнаружив её, расслабила губы, свободно вздохнула, позволив более продолжительный поцелуй. Уля уже тянулась своими губками навстречу поцелую, так же расслабила уста и вздохнула, поняв, что любимый не бросит её одну на берегу. Надо только подождать. Мужчина лёг на спину, потянул ещё пару пледов, укрыл женщин. Поворачивая голову для поцелуя к одной, ласкал тело другой. Ладонь Ульяны накрыла орган парня. Она теребила яички, сжимала ствол.

— Айгуль ты первая!? — вопрос с нотками утверждения прозвучал от Ульяны. Ей нужна была сперма. Полмиллиарда хвостатых переносчиков информации о генеалогии мужчины, самое оптимальное число.

Женщина не думала, что такое возможно — допустить третье лицо к интимному делу. Точнее будет сказать, Айгуль сегодня, сейчас, даже не думала о соитии — она пришла всего лишь отдохнуть, посмотреть на дорожку. Затем лечь отдельно от Ульяны с Юрой спать….

Это было за пределами её понимания и поверхностных знаний в области любовных игр между мужчиной и женщиной. Но чёткий вопрос, прозвучавший с явной ноткой возбуждения Ульяны, требовал ответа. Она хотела быть первой и… единственной. Ту чушь, которую выдал опьяневший мозг, она запомнит надолго.

— Я… я… давно не дел… давно не… во мне давно не было мужчины. Я забыла… боюсь… ах, чёрт… я хочу быть первой, но… трушу как… девушка. Могли … бы вы… проверить… готова… ли я? — зефир возбуждения сменился ветром экстаза, мороча сознание, путая речь.

— Юра, куни. — как доберману скомандовала Уля.

Юре не надо говорить, что, да как, делать. Высунул ноги в прохладу, головой опустился к лону женщины. "Проверить готова" для Айгуль означало произвести те же действия, которые делал Марат Советович, помогавший ей в лечении — пощупать пальцами влажность пещерки.

— О, боже! Юра, что ты делаешь? Так нельзя. Мне сты…дно. Не… надо…, ах… где ты… там? Уля… зап…рети ему… там… …. — женщина пытается оттолкнуться от охвативших её таз рук. Но от каждого прикосновения языка её тело действовало по-другому — ножки раздвинулись пошире, прогнулось в пояснице, чтобы придвинуть своё постыдное к его лицу. Подобных ощущений она прежде не испытывала. — … да…, да…, да! — промежутки между "да" становились длиннее, томливость слов подошла к границе стона.

Лицо Юры показалось из-под пледа. Он приник губами к онемевшим от микрооргазма устам. Обхватив лицо парня ладонями, Айгуль целовала в различные места, как самого близкого и любимого человека. А возбудившееся от куннилингуса тело, взяв управление на себя, начало двигать тазом навстречу фалдусу. Но Юра, оберегая женщину от возможной боли, наносимой большим пенисом, отодвигал свой таз, стараясь медленно войти в истосковавшееся без мужчины лоно. Жар вагины постепенно согревал сначала головку, затем по небольшому участку ствола. Несколько фрикций понадобилось парню, чтобы упереться лобком о лобок женщины. Испытанным способом — сначала монотонное движение, затем ускорение с сильным касанием к лону женщины, затем плотное прижатие ко всей поверхности тела, Юра поднял разум женщины к высотам, на которых она никогда не бывала.

Твёрдое древко гораздо большего размера, чем известные ей три пениса, временами натыкалось на шейку матки, которой до этого касались только медицинские инструменты, чмокало это чувствительное устье. Первые несколько поцелуев причиняли боль, в одно мгновение исчезнувшую, освободившую место неге массажа. Массаж нагнал больше крови к шейке, она стала совсем чувствительной, увеличилась в размере, приблизившись к тарану.

Боль. Кайф. Что-то третье оглушило женщину, вдруг почувствовавшую спазм влагалища. Сжатие было до того неожиданным и сильным, что подсознание отключило двигательные функции. Эпилептическая тряска женского тела очаровала и Ульяну, и Юру.

— Айгуль, в тебя можно кончить? — спросил парень успокоившуюся женщину.

Секунда и решение принято: "Забеременею, рожу поддержку на старости лет! По сути я ведь этого подсознательно хочу. Ради этого гормона устроила свой отпуск именно в это время."

— Да, я хочу, чтобы ты излился в моё лоно. Мне не хватает именно твоего гормона.

— А вдруг беременность? Вдруг…. — "Откажись! — истина слышалась во фразах Ульяны. — Эта сперма предназначена мне!"

— Молчи, Ульяна! Не порти прелестные минуты! Ради такого экстаза я перенесу все тяготы беременности.

Мысли о том, что женщина желает зачать от него, польстили Юре, он скоро излился большими порциями, сила ударов спермы накрыла Айгуль новой волной эйфории.

— Лежите, вы потные, сразу замёрзните…. — из-под покрывала тумана донёсся голос Ульяны. — На выпей вина, Юр…. Ты будешь, Айгуль…? Вот пей.

— О, Аллах! Хорошо то как…! — отпив дозу вина, сказала азиатка. Следующую глупость женщина так же долго будет помнить. — А тебе кАк хорошо? До какой степени я тебе понравилась?

— Извини, но я не могу оценить. Тем более по степеням…. Ещё раз прости, если сравню тебя и других партнёрш, не шокирую?

— Тогда не надо. У вас, у мужчин, наверно всё по-другому. Но я счастлива, как никогда. Не припомню в своей жизни такого момента, когда была счастлива до такой степени.

— А ты знаешь, что я с тринадцати лет мастурбировал на твой образ?

— Как ты мог видеть меня в том возрасте?

— Лицом и телом ты похожа на актрису Светлану Светличную. Твой типаж, когда вчера ты шла мне навстречу, был чрезвычайно похож на тот образ в фильме. Такая же прямая причёска, те же самые губы, нос. Только Светлана блондинка, ты брюнетка.

— Мне тоже Светличная нравилась. — вмешалась в разговор Ульяна. — Я мечтала иметь такую же фактуру как она. Юр, ты уже остыл? Пошли, искупнёмся?

— Да. Пошли. А ты лежи, не вставай.

Молодые люди с визгом вбежали в воду, энергично задвигали руками, уплывая в серебро. Женщина лежала, оценивала произошедшее. Только сейчас она поняла, что, не раздумывая отдалась парню, который годился ей в сыновья.  Вспомнив, что Ульяна присутствовала при соитии, Айгуль покрылась краской смущения аналогичной спирали накаливания на её электроплите. Списав своё бездействие на опьянение, порадовалась такому стечению обстоятельств.

Прислушалась к своему организму — приятная, неизведанная нега в тазовой области, внизу живота, напомнила о соитии. Кровь в возбуждённых органах ещё пульсировала, мышцы слегка подёргивались. Айгуль опять покраснела — поцелуи и ласки языком срамных губ вообще не вписывались в процесс коитуса, но оказались очень обворожительны. Воспоминание будто свежий ветерок, подувший на тлеющие угли, вновь согрело. А её поцелуи измазанных ЕЁ влагой губ Юры?

"Не противно ли было…? Нет. Повторила бы…? Да! А сперма? О, Аллах! Умоляю тебя, Всевышний, позволь мне родить!"

Более десяти раз беременЕла. Сейчас сопоставив свой менструальный цикл и молодость партнёра, она прислушивалась к своему телу, чувствовала происходящие в себе знакомые изменения. За десять минут, пока молодые купались, она осознала, что понесёт от Юры. Через день-другой она с уверенностью может сказать о тяжести или лёгкости сплетения её судьбы и семени Юры. Она хотела девочку. Девочку она не отдаст на растерзание родовым кастам, даст ей самой выбрать любимого человека.

— Бр-р-р. Хорошо-то как!!! Айгуль, не хочешь искупнуться? Смыть пот?

— А Юра где?

— В воде, ждёт тебя.

Айгуль резко скинула покрывала, прикрывая ладошкой срам, отчётливо видимый Юрой в свете Луны, разбрызгивая прохладную воду, окунулась в озеро. Холодный Юра прижал горячее тело женщины к себе. Поцеловал. Кинокартинно выровнявшись с парнем ростом,  обвила его за шею. Плотно прижимаясь телом к мужскому торсу, женщина впитала энергетику молодости, очарование момента. Это было то мгновение, от воздействия которого хотелось остановить время на вечность…. Женщина вздохнув расцепила звено рук.

Она быстро замёрзла, начала выходить из воды. Юра с диким ором побежал за ней, она от него, чтобы погоня осушила их тела.

Быстрые движения, вновь разгорячили опьянённую кровь, расслабили сознание азиатки. Уже не стараясь прикрыться, Айгуль спрятала волосы под полотенце, легла под плед согреваться.

Ульяна требовала от Юры свою порцию: счастья, любви, спермы. Девушка, укутав спину большим полотенцем, оседлала парня и таким образом показала женщине, которая хотела отвернуться, боясь взором смутить Ульяну, ещё одну позу. Первый порыв укутаться с головой, чтобы "не присутствовать" при любовных играх других людей, внушённый ещё в детстве, сменило любопытство — чего это они такого вытворяют, что слышны развратные речи, скверные русские слова, чваканье чего-то в чём-то желеобразном.

Так женщина впервые узнала о разнообразии в соитиях. Увидела руки партнёров, которые ласкали тела. Видела глаза мужчины в момент наивысшего блаженства. От вспышки восторга Юры, взорвалось тело Ульяны. Она затряслась — мелко как кони, скидывающие оводов. Потом Уля легла по другую сторону от мужчины. В лоне Айгуль появились новые ощущения. Нет, не боли от беременности — до них ещё как минимум пара дней. Тепло пришедшее с большой волной крови в возбуждённые органы таза. Но можно ли сказать об этом? Нет, нельзя! Это будет совсем распутство….

Все трое практически сразу уснули. Во сне Юра лёг на спину, две женские головы легли ему на плечи. Ночью женщина проснулась по малой нужде. Восток, окрашенный ультрамарином, не высветлил мест для исправления нужды. Отойдя на десяток метров, Айгуль помочилась в песок. Найдя свой купальник, надела его. Хмель прошёл. Лечь к обнажённому мужчине? Стыдно. Однако деваться некуда — пледы здесь. Идти домой по незнакомым улицам вообще невозможно. Айгуль легла к спутникам. Запах пота от друзей опять опьянил, разбудил воспоминание, в свою очередь пробудившее возбуждение. Положив голову на плечо мужчины, впервые открывший азиатке прелесть соития, женщина мгновенно уснула с приятной мыслью, что возможно это не единственный случай и акт повторится.

Солнце разбудило их. По традиции люди пошли досыпать в дом.

Юра и его подружка пригласили Айгуль омыть песчаную пыль в душевой. Солнце уже светило ярко, однако тень сада можно было сравнить с освещённостью при Луне. Прикрывая срам ладонями, женщина вошла в кабинку после друзей, вообще не скрывающих свою обнажённость.

— Пойдём с нами досыпать. Там кровать широкая, поместимся. — позвала подружка. — Не надевай купальник. Потом найдёшь своё бельё.

— А твоя кровать?

— Она тоже широкая, но там Вадька на соседней. И возможно не один. К тому же у Юрика утренняя эрекция такая сильная…

— Эрекция? Нет…. О, Аллах, что ты со мной делаешь? — вспыхнув желанием, женщина засеменила за Ульяной.

Ульяна первая оседлала вертикаль, быстро дошла до оргазма. Освободив пенис, позвала присевшую к ногам любовников Айгуль. Женщина повторила действия Ульяны — медленно осела на стержень, придерживаемый парнем. Глубоко вздохнув от невероятного ощущения, улыбнулась новым друзьям. За улыбку была награждена поцелуем Ульяны. Ласки подружки перешли на железы….

По традиции мама пришла будить сына. Сильно удивилась женщине, сидящей на Юре. Ульяна ласкала ей груди, присасываясь к соскам.

Тех десяти секунд хватило маме, чтобы понять — ревность к сыну прошла. Он уже взрослый, занимается любовными играми с разными женщинами. О четверых женщинах она точно знает — Нина, Ульяна, Оля и вот теперь Айгуль.

"Ну и живи, сынок, со своими женщинами, мне как мужчина ты уже не нужен, я живу своей жизнью."

На завтрак все трое пришли одетыми, женщины сели по бокам от Юры, докладывали ему в тарелку свежего салата, который Нина успела приготовить, делились омлетом из своих порций, который Лена умела мастерски комбинировать с сыром и овощами. Периодически они о чём-то говорили полушёпотом, затем чему-то смеялись. Женщины поворачивали лица к юноше, он целовал их по очереди в губы. Старшая, в отличии от Ульяны, всё-таки смущалась, чуточку краснела, бросала взоры на Егора и Елену с Ниной. Те не осуждали, не иронизировали. На лицах Юриных спутниц сияли следы восторга, вызванные обычным женским счастьем — мужчина подарил им свою частицу любви. Своеобразная семейная идиллия.

Калитка отварилась, и вошёл мужчина.

— Витька! Наконец-то приехал. Юрка! Папка приехал…. Проходи, чего остолбенел? Кушать будешь?

— Ты слезь с меня, прежде. Здравствуйте все…. Вроде речь шла только о Синцовых и нашей семье. Что? Хозяйка подселила ещё народу?

— Сначала знакомься. Синцов Егор. Его супруга Нина. Вадим и Ульяна, они с соседнего двора, но мы сдружились и отдыхаем вместе. А это Айгуль. Она….

— Моя женщина, пап. Здравствуй…. Глазки сделай чуть поуже…, вот так. Айгуль, позволь познакомить тебя с моим папой. Звать его Виктор. Мама его ласково называет Витя. Пап, с Вадимом мы сдружились, когда снимали ролик об этом посёлке.

— Пошли, отнесём твои вещи в комнату, потом покажу тебе душевую, помоешься с дороги. А мы соорудим ещё пищи. — Елена как вцепилась изначально в плечо Виктора, так и не отпускала ни на миг.

"Мы" ушла с папой. Внезапно выпершая её попка походила на хвост течкующей кошки. Так же приподнялась столбом, так же тёрлась об ноги. Ничего не подозревающий муж, счёл это голодом похоти. Хотя в сущности это и была самая настоящая похоть — в мозгу ещё проявлялись картинки совокупляющегося сына, свои мысли пришедшие ей на ум после осознания, что у неё не может быть ничего с родным телом сына, но вот с этим, мужниным телом, она может делать всё что её естеству пожелается.

Елена вернулась только через полчаса. Такая же мокрая и довольная как мужчина. Даже не искушённая в вопросах секса Айгуль поняла — эта женщина сбросила какой-то балласт и приняла на "борт" три эмоции — миледи Эйфорию с детьми — Экстазом и Оргазмом.

Виктор светился своей аурой. Продлившийся всего пятнадцать минут акт включил в себя те страсти, которые были меж ними на протяжении двадцати лет.

Не успел он оголиться, как супруга припала к его ногам, охватила бёдра руками, прижавшись щекой к восставшему органу произнесла слова заклинания: "Как я по тебе соскучилась, мой твёрдый и желанный хуй! Хуище впервые раскрывший мою женственность!"

Эти слова он уже слышал однажды, когда соседка нашептала ему о изменах супруги. В тот день они сильно поссорились, слова "развод", "обойдусь", "проживу и без тебя" с одинаковой частотой повторяли оба. Виктор тогда даже удивился отсутствию слёз в глазах блондинки, никогда не упускавшей возможности всплакнуть. Елена попрекала его тем же, чем он её. Мол его прежняя страсть поугасла, раз в неделю ОБЯЗАННОСТИ выполнялись отвратительно. И ебля с другим, всего лишь месть ему, супругу, отвернувшемуся от своей "пиздёнки". "Развод" сказали оба одновременно. Виктор пошёл собирать вещи, снял, желая поменять, грязные трусы. Вот в этот миг и прозвучало заклинание, произнесённое с хрипотцой плача и энергичностью истины. Джентльмен восстал мгновенно, упёрся в щёку Елены, которая начала отирать об него слёзы и слюни, выделившиеся по краям рта. Страсть вскипевшая в обоих телах, частично разорвала платье и бельё Елены, собрала в эти минуты все накопленные обиды, и новые, полученные с любовниками эмоции. Сила соития была до того бешеной, что они проспали время, когда нужно было идти в садик за Юркой. Отсыпающихся от усталости разбудил звонок из детсада — нянечка уже целый час перерабатывала, ожидая родителей Юрочки.

И сегодня Елена показала новое — постояла долгих полминуты, мысленно прося прощения за чуть не свершившийся инцест, пустила слезу. Чмокнув головку, повернулась кормой к супругу.

— Витюш, эти дыры изголодались по хую. Накорми их.

Лена притянула свои ноги к туловищу, грудями касаясь ног, изламывая позвоночник вместе с входящим по самые кокушки членом. Бес похоти всё-таки влез в сознание, зажёг картинку — сын, ласкает её соски, которые сейчас трутся о голени, сильно, до боли, притягивает её круп к себе, входит крупным членом в шейку матки.

Женщина резко выпрямилась, повернула голову для поцелуя. Затем повернулась всем телом — сын растаял. Супруг, чуть присев, приподнял её левую ляжку. Член влетел в родное отверстие не встретив никакого сопротивления, раскрыл вход в шейку матки. Венец пениса, на обратном пути притянул слизистую к влагалищу — Елена уже ничего не контролировала, ни вскрик, ни паралич таза.

Виктор пытался произвести ещё фрикции, но движение члена происходило только за счёт скольжения шкурки по стволу. Поэтому эякуляция стала величайшим кайфом за последние дни.

Большой пакет с колбасами, копчёностями, привезённый Виктором затолкали в холодильник. По три бутылки вина и водки, окончательно заполнили агрегат. По русской традиции — за знакомство, за приезд, за отпуск, откупорили два напитка. Алкогольных.

"Не употребляющие" убирали одни грязные тарелки, мыли их и ставили на стол новые порции нарезок мясопродуктов.

— Можно к вам? — во двор, продолжая день визитов, вошла женщина. — Здравствуйте…. Я Вера Сергеевна, владелица вот этого дома. А кто из вас Юра?

— Вера Сергеевна…? В жизни вы гораздо красивее, чем на фото в одноклассниках. Чем могу служить? Как ролик? Понравился?

— Вот поэтому я приехала. Лично отблагодарить. После публикации на сайте, заявки полились сплошным потоком. Пришлось даже девушку специально посадить за комп, чтобы принимала их.

Вера Сергеевна являлась владетельницей большинства здешних домиков для отдыхающих. Скупала по дешёвке, ремонтировала и сдавала приезжим.

Начальный капитал она заработала занимаясь проституцией. В девяностые годы молодая красивая девушка, (да простят меня дамы не очаровашки, они тоже пробиваются в люди. Просто по повествованию мне нужна именно такая личность) могла пробиться в люди только таким способом. Кто-то сошла с дистанции, кто-то со временем стала невостребованная. Однако смекалистость, молодецкий напор, практичность, двигали Веру вперёд. Её мечта купить домик, устроить там бордель, осуществилась к двадцати шести годам женщины. Свой заработок, доходы от других молоденьких девушек, быстро обогатили её. Ещё один бордель не требовался. Толпы отдыхающих просились на постой, неся доходы хозяевам. Шлюшка Вера скоро стала Верой Сергеевной. В глаза так её называли, и постепенно забылось прозвище Верка-минетчица. Красоту свою она со временем не растеряла. Сделала пластику груди, увеличив бюст на три размера.

Сегодня на ней было платье, привезённое ею из Баварии. Лиф под пышными грудями. Сами бидоны не прятались — красовались в большом вырезе декольте, казалось — вот ещё капелька и должны показаться ареолы. Тридцатичетырёхлетняя женщина мягкой комплекции, при росте за метр семьдесят, казалась крупной. Чёрная смоль окрашенных, густых до шеи волос, не скрывала уже отросший тёмно-соломенный родной оттенок.

Она оглядела присутствующих, дольше всех задержала внимание на Викторе — уж больно ярко блестели его глаза, отражая её декольте. Когда она повернулась к остальным, Лена подняла нижнюю челюсть мужу — слюна выступила к краю губы и вот-вот перелилась бы.

— Вера Сергеевна, просим за стол. — "Прощение", которое Елена "выпросила" у супруга, сделало её весёлой и жизнерадостной. — Наш папа приехал из командировки, ну мы и пригубили за это дело. Вот смотрите, что Витя из Илецка привёз, тамошние продукты. Уверяет что всё натуральное.

— Спасибо…. Мне водочку.

Юра познакомил Веру со своими друзьями и родственниками. Объяснил их статус, для пущей важности. Очень похвалил Вадима, как соавтора ролика. Айгуль опять назвал своей женщиной.

После ещё одного тоста, Вера перешла к настоящей причине своего визита.

— Ребятки! Дом в вашем распоряжении ещё восемь дней. И как удачно получилось, что и съёмщики соседнего домика тоже в вашей компании. Но… заявок так много, что я как бизнесмен, не хочу терять выгоду, вы же понимаете!? Я живу практически одна, дом находится здесь же в посёлке. Комнат там много. Чужих, не знакомых, людей я не хотела бы туда подселять. А с вами я уже познакомилась, вы культурные приятные люди. Переезжайте ко мне в дом, а сюда я поселю других. Ну, что? Никто не против…? Тогда машина уже ждёт за воротами.

Сборы были не долгими. Скоро микроавтобус подъехал к огороженному высоким забором дому. Виктор и Егор присвистнули, обозревая громадину "дома".

— Да это целый дворец, по нашим меркам. Чувствуется промышленное прошлое здания. Я правильно думаю, Вера Сергеевна?

— Да, это здание бывшего управления рыбсовхозом. Я выкупила по остаточной стоимости, отремонтировала. В будущем планирую здесь что-то типа пансионата организовать.

— Где-то рядом кони живут. — Айгуль вдыхала чистый воздух, широко раскрывая ноздри.

— Ух, ты! Не думала, что так сильно пахнут. За домом в глубине двора конюшня. Конь и две лошади.

— Можно к ним? Несколько лет не грелась о шею лошади. Можно?

— Конь свирепый, осторожно с ним. Сначала выберите себе апартаменты. Можно на втором этаже, но и на первом не плохо. Как определитесь, я вам постельное бельё выдам.

Комнаты были небольшими, но двуспальные кровати, шкаф для белья, присутствовали. Два туалета и три умывальные комнаты находились в конце коридора, который делил ряды спален. Уже скоро все собрались в большом зале, бывшим когда-то актовым, где читались лекции о величии вождей.

— Пищу можно готовить здесь, можно под навесом во дворе с солнечной стороны. Пойдёмте я вам всё во дворе покажу.

— Я к лошадям. Можно?

— Да, Айгуль, идите…. Минуточку! Давайте перейдём на "ты". Вы мне так нравитесь, что я позволю себе такую слабость считать вас своими друзьями. Юра, к тебе особенная просьба, не называй меня по отчеству. У нас женщин пунктик на старость, поэтому если молодой человек называет нас по имени и на "ты", мы молодеем. Всё пойдёмте.

Айгуль бежала к лошадям. Охватила одну за шею, другую, потом коня. Вера схватилась за грудь, испугавшись последствий, но конь так же положил голову на плечо женщины, фыркал, будто что-то говоря. Женщина тоже стояла рядом с ним и говорила по-казахски, слёзы катились из глаз обоих. Конь, почувствовав родственную душу, лил слезу от счастья. Айгуль также исполнилась счастьем от встречи с животными.

— Я приобрела их в счёт долга, даже не знаю, что буду с ними делать. Три месяца они уже у меня. Нашла мужчину, который более-менее разбирается в них. Айгуль, как ты смогла подойти к коню? Максимыч боится его.

— Конь чем-то болен. Я посмотрю. И им нужен простор. Есть поблизости лужайка или лучше степь? Тут вокруг пролески с камнями. Лошадь должна бегать, не то будет застой в мышцах.

— Я сейчас соберу коптер, полетаем с тобой, поищем подходящее место. — Юра пошёл за гаджетом, остальные осмотрели другие дворовые постройки.

Солярий, окружённый практически со всех сторон поликарбонатом, все приветствовали. Испросили у Веры кратчайший путь к озеру. Пятиметровый надувной бассейн на сегодня заменил им озеро. Вскоре коптер взлетел, совершая расширяющиеся круги над поместьем. Определили в какую сторону лучше обратить внимание. Большое, свободное от деревьев и камней пространство, нашли в нескольких сотнях метров на север. Там же виднелось какое-то озерцо.

Две амазонки и воин повели животных под уздцы. Дорогу определили по азимуту на три больших сосны. Их и держались пока не вышли на требуемый участок. Молодые лошади сразу начали навёрстывать круги по простору. Конь нюхал воздух, зыркал глазом на Айгуль, явно прося что-то. Женщина начала ощупывать ноги коня. Между копытом и подковой виднелся гвоздь с палец толщиной, он и причинял боль животному. Общими усилиями с помощью камней выбили занозу. Конь вздохнул как человек, освобождённый от пут. Он сначала осторожно, затем всё быстрее шагал по лужайке. Громкое ржание коня огласило округу. Айгуль что-то кричала по-казахски, животные отвечали ей ржанием.

Люди смотрели на животных, испытывали такое же счастье от лёгкости бытия.

— Надо посмотреть водоём. Не желательно им пить грязную воду.

Вода оказалась чистой, пригодной для питья и купания. Люди сразу разделись, нырнули вглубь озерца, распугали рыбёшек. Азиатка, стесняясь раздеться до гола, (сейчас сказывались трезвость, яркое освещение), пыталась походить в купальнике. Ульяна подошла сзади, поправила лямку её монокини, посоветовала отбросить стеснение:

— Согласись — глупо совершать с мужчиной коитус, а затем прятать прекрасное тело.

— Не такое уж прекрасное. — покраснев от стыда воспоминаний, ответила Айгуль оглядев тела спутников.

— Но гораздо красивее тел калек и старых людей. Расслабься, красотка, ты не самая страшная из известных мне людей.

— Твоя мудрость, милая Ульяна, достойна восхваления. — несколько секунд обдумав, вспомнив вчерашний разговор с Надеждой, её спутницу Наталью, сняла купальник, свернула его комочком, затолкнула в самый дальний угол пляжной сумки. Подставив тело лучам солнца, сравнила их ласку с взором мужчины, сейчас разглядывающим её покалеченное тело. Оба излучения были приятны — женщина окончательно расслабилась.

— Я первая буду. — сказала одна амазонка другой. Возбуждение Ульяны началась ещё по прибытию к поляне — Ты хочешь?

— Ты, о чём?

— Значит, не хочешь, не то сразу поняла бы, о чём. Иди, пока с животными пообщайся.

Айгуль пошла к пасущимся животным. Ульяна поманила Юрия.

— Я хочу от тебя родить. Уже поговорила с Вадькой. Он ещё раздумывает, скоро примет решение. Он ведь бесплодный. Но вне зависимости будет Вадя отцом ребёнку или нет, я ЖЕЛАЮ ребёнка и именно от тебя, мой любимый, мой счастливчик. Где ты нарвался на такое счастье? Женщины отдаются тебе после одного поцелуя.

— … Ночью Айгуль, теперь ты… не боишься одна растить?

— Глупости говоришь. Даже если это будет тройня — выращу! Мне уже двадцать пять, самый хороший возраст для зачатия…. Хватит трепаться, давай делать живых людей.

Девушка повалила парня на плед. Юра лежал на спине, размышляя об услышанном, Ульяна возбуждала любимого орально. Издалека Айгуль не поняла, почему голова Ульяны часто наклоняется над телом Юры.

"Молится она, что ли на него? Странная женщина".

Скоро Юра повалил Ульяну на спину, голая попка мужчины явно не молилась. Айгуль поняла, о чём её спрашивала подружка. Вспомнила о ночи, утренних играх. Огонь как степной пожар мгновенно охватил тело женщины. Уже не стесняясь и не боясь причинить неудобство друзьям, подошла к влюблённым.

Лёжа под своим мужем, Айгуль не была так страстна как сегодня с Юрой. В далёкой степи не было сексопатологов — как любить мужчину, как самой получать блаженство её никто не обучал. Поэтому под мужем она лежала в миссионерской позе, только слегка подняв разведённые ноги. Сейчас она увидела, как подружка подхватила свои ступни руками, высоко поднимала их навстречу любовнику. Чем ближе был оргазм, тем выше подмахивала Уля. Такие, казалось бы, простые движения — таз вверх, навстречу тазу партнёра и те не применяла азиатка во время соитий с первыми мужчинами. Айгуль решила обязательно, сейчас же, в своей очереди поднять ноги вместе с тазом. Оргазм мужчины она увидела со стороны и поняла, какие чувства испытал Юра от соития.

Влюблённые легли на спины. Уля плотно сжала бёдра, не позволяя сперме вытечь из влагалища. Учащённое дыхание, жар от тела женщины, возбудили Айгуль окончательно. Она легла рядом с подружкой, понимая, что той нужно успокоение, гладила грудки, опять бубнила по-казахски.

— Спасибо, милая…, мне так приятны твои поглаживания. Надеюсь, твои молитвы помогут мне зачать.

— Да. И груди твои вырастут для кормления сына. Юра, пусть она отдыхает. Пошли покупаемся… я тоже хочу твоей любви…. Ой, бесстыжая…! О, Аллах! Как я хочу…. Пусть бесстыжая, пусть падшая, пусть…, но как я хочу… я до старости лет буду помнить эти минуты. — в голосе слышались вибрации плача — глаза подтвердили — слёзы, означающие новый этап в жизни женщины из далёкой степи, скопились в уголках очей. — Уля, ты научишь меня молитвам?

— Каким?

— Когда ты меня отправила к лошадям, я видела, как ты кланялась, молясь чтобы орган Юры отвердел…

— Ха-ха-ха-ха-ха! — двое заржали как кони. От смеха у них скоро начали болеть скулы.

— Ха-ха-ха, уморила…. Ладно, научу. Ха-ха-ха…. Идите, купайтесь, я пока вспомню слова.

Обнажённые тела нырнули в прохладу водицы. Юра всё ещё посмеивался. Айгуль не понимала, чем вызван смех. Вышла из воды, выкрутила влагу из волос. Замотала их полотенцем. Голая Ульяна подвинулась, освобождая место любовникам. Юра лёг на спину.

— Садись рядом с Юрой. Возьми пенис руками, согрей его теплом ладоней, ласкай, как сегодня ласкала шею лошадей…. Вот так хорошо…. Видишь, он начал увеличиваться…? — казашка впервые держала в руках неокрепший мужской орган. Флюиды, исходящие от пениса, были схожи с энергетикой конской шеи, но гораздо мощнее будоражили сознание. — Если ты так будешь продолжать довольно долго, то он, в конце концов, отвердеет достаточно. Можно чуть помолиться…, хи-хи-хи. Молитву надо произносить, впустив головку члена в рот…

— Это же грязно!!! Нет, я не буду… впускать его в рот. — женщина отдёрнула руки.

— Тогда жди. Двигая на нём шкурку можно ускорить срок возбуждения. Но самый быстрый способ — минет…. Сосание члена. Давай покажу…, это не противно…, даже возбуждающе и для меня.

Уля ухватила за корень пениса, нагнулась к головке и всосала. Сделала несколько таких движений.

— Поняла…? Ладно…! Вытри член салфеткой и пользуйся — он уже достаточно окреп. Садись уже, амазонка. Не то сама сяду, с этими уроками опять возбудилась. Не буду отвлекать. Ох! Счастливчик!

Айгуль впервые в жизни взяла пенис руками, чтобы ввести в себя. Твёрдое древко, пульсируя по пальцам, своей морзянкой слала телексы: "Наконец-то я войду в твою плоть, передам тебе свою энергетику, от которой ты взлетишь ещё выше чем в первые разы!" Поглаживая тело помолодевшей кобылицы, Юра возбуждал соски, которые не подвластные желанию разума, одеревенели. Женщина посмотрела в глаза Юре. Волна смущения залила нитью накала лицо Айгуль — парень смотрел на срам. Более того, он раздвинул ей бёдра шире, направил хулиганов к стыду. Хулиганы ласками по наивысшей точке удовольствия, откинули смущение женщины, внезапно захотевшей вообще отстегнуть ноги, оставить один лишь срам. Отстегнуть ноги Айгуль не может, но в её силах наклониться назад, раскрыться для этих хулиганов и глаз, которые вовсе не нагло, а изучающе исследуют её трепещущее лоно. Опоры — руки на колени парня, лицо к небу как в мольбе. В такой позе шейка матки придвинута к влагалищу, трётся о головку, когда женщина двигает тазом вперёд-назад.

А если применить тот же способ что и Ульяна?  Женщина переносит вес тела вперёд, опирается ладонями о сильную мужскую грудь. Скакать на коне ей пришлось с двух лет, так что эти движения были машинальными, позволяющие сосредоточиться на ощущениях пениса, окаменевшего так же, как мышцы на груди, не позволяющие впиться в них ногтями.

Тело этой женщины, сейчас увиденное при ясном освещении, притягивало взор окрасом покрова — либо она всегда загорала обнажённой — не видно следов купальника, либо это естественный цвет. Цвет напоминающий некрепкий чай со сгущённым молоком, который он полюбил пить у бабы Нади на даче. По стати тело не отличалось от тел девушек, вообще не было похоже на тела матери, Люськи — первой женщины и тела новой любовницы Нины. Худоба проявлялась только на рёберной части торса — волны костей чаще видны при вдохе, когда грудная клетка наполняется воздухом.

Таз такой же ширины, как у Нины, плоский живот рожавшей женщины, и крупные груди с горько-шоколадным оттенком ареол, производили такое же впечатление как стан не рожавших девиц.

Парень ещё не разглядывал какого цвета и размера гениталии у Нины, поэтому сравнить вульву Айгуль мог только опять же с девичьими. Да, они гораздо ярче выражены. Как размером, так и цветом. Окрас напомнил опять же о даче бабы Нади — сливы, созревшие, покрытые восковым налётом. Размер сопоставим с ушными раковинами, но естественно без хрящей. Всё это сейчас прекрасно освещено Солнцем, прячется в тенях густого кучерявого волоса.

Палец-хулиган нащупал твёрдость горошинки под капюшоном малых губ. Очень чувствительный горошек — женщина мгновенно расслабилась, развела ноги, откинула тело. Пенис смог достать до дна влагалища, тёрся об него, принося с собой блаженство орального касания языком. Очарованием выглядел видимый бугорок на плоском животе женщины — головка члена выпирая из-под брюшины, показывала в каком именно месте сейчас находится.

Взоры любовников встретились, передали искренность желаний. Парень заметил сильные изменения в очах подружки, которая вчера выглядела сорокалетней. Роговица блестит чёрным полированным алмазом. Окологубные складки подняли уголки к верху, придали лицу любовницы весёлость.

Женщина увидела серьёзность во взгляде молодого человека, почувствовала, что он относится к соитию с ней не так как с Ульяной. С подружкой он балагурит, произносит срамные слова, хихикает, отвечая на её такие же матерные речи. А с неё Юра нежен, боится навредить её телу. А может быть душе? Тело и душа женщины отвечают парню своей любовью….

Экстаз пришёл разом к двоим любовникам, Юра уже не мог терпеть стонов Айгуль, или это тело женщины требовало тестостерона. Пульсацию члена в себе, Айгуль почувствовала на самом пике оргазма, она опять затряслась в паралитическом припадке.

Лошади учуяв запах секса, подошли к ним, нюхали воздух, фыркали брылами. Айгуль вспомнила своё лето на джайляу. Муж тогда тоже взял её на траве пастбища. И лошади так же обступили их, втягивая запах тел людей. Сейчас она так обрадовалась, что освободилась от мужа с его негодной спермой, теперь её организм впитывал здоровую жидкость, от влияния, которой она сегодня такая счастливая и молодеющая.

Вновь нега во всём теле расслабила его. Женщина положила голову на грудь молодого мужчины. Его сердце потихоньку успокаивалось, дыхание парня стало плавным.

"О! Аллах, вновь благодарю Тебя за проявленное ко мне великодушие. За встречу с такими прекрасными людьми. Верю, что Ты не покараешь меня за распутство, творимое мною. Господи, умоляю Тебя, не подвергай наказанию моих новых друзей, береги их во все дни. Аминь!" — прочтя свою молитву Айгуль продолжила размышлять. — "Да-а-а-а, такой экстаз стоит многих лет наказания. Ульяна очень раскрепостившаяся девушка. Как легко ей даётся общение с мужчинами. А этот… минет? Видимо ей он действительно понраву, как загорелись её глаза в это время. А пенис! О-о-о-о, какая мощь в нём. Как приятны, казалось бы, болезненные тычки в матку. Определённо тебе, старая женщина, понравились такие уколы. Нет! Ты не старая! Ты женщина в самом соку! Ха! Омолаживающаяся женщина! Интересно, а если вновь ласкать орган, восстанет ли он после двух соитий? Должен восстать. Особенно если…. О! Аллах! Я ХОЧУ помолиться с помощью… минета! Сейчас? Нет! Не сейчас! Юра устал. Ты же слышала, как клокотало в его горле. Вечером! Да, точно, тогда и помолюсь. Хи-хи! Какая я всё-таки несмышлёная…, как девственница."

— Витя, ты вроде говорил, что техник по профессии? Пойдём, подскажешь, что можно сделать с одним устройством. — Вера испытанным способом заманила мужчину на второй этаж.

В комнате, куда они зашли, всё было в порядке. С техникой. Влага бежала меж ножек любвеобильной Веры. "Краник" открылся ещё в прежнем помещении, когда она увидела блеск в мужских глазах. Блеск морским семафором передал сигнал, означающий желание мужчины окунуться в ложбинку декольте. Те полчаса, которые ушли на знакомство, выпивку и разговоры, отмечены вехами-взорами, кидаемые Виктором на неё. Поездка к дому едва не привела женщину к оргазму — рычаг скоростей, обтянутый кожей, щекотал нервишки Веры, последний раз около месяца назад имевшей половую связь с главой полиции посёлка.

Не зная, как встретит мужчина предложение к соитию, она поцеловала его в губы. С психикой и функционалом у Виктора проблем не было: руки на ягодицы, толчок их на себя. Нос в ложбину грудей. Поднятие флага с кормы женщины. Проверка на препятствие в виде тканей. Ткань была снята несколько минут назад, чистота в лоне соответствовала требованиям многих мужчин, с которыми побывала Верка-минетчица.

Из ложбины исходил как раз такой аромат, который нравился Виктору….

На нижнем этаже, Лена чувствуя исходящий от Веры запах блуда, тоже потекла. Будучи уверенной на двести процентов, что хозяйка специально выдумала причину, чтобы заполучить член меж ножек, зная возможности мужа, его отдых после соития, Лена рассчитала, что как минимум пятнадцать минут у неё есть.

— Нин, ты как хочешь, но я сейчас опять воспользуюсь твоим мужем. Да. Да, по прямому назначению. Десять-пятнадцать минут у нас есть. Блядь! Ты чо тупишь? Хватай Вадьку и на хуй… я тоже на хуй. Егора.

Нина не тупила, она уже кончала. Ступор оргазма охватил её от понимания пикантности, от экстрима действий Ленки. Если Витька застанет Нину с Вадькой, то это её проблемы. А вот… если Ленка с Егором попадутся, то…

— Пятнадцать минут говоришь? Егор, марш…. В пизду Ленке. Вадя, пошли со мной.

Кровать скрипела под Верой. Виктор осторожничал, старался произвести меньше шума. Поддерживая своё тело на выпрямленных руках, он рассматривал прекрасное тело Веры. Огромные груди хозяйки, так страстно отскакивающие от его толчков в лоно, вскоре затмили его разум. Он вошёл в ритм, когда бидоны, не успев вернуться в исходное положение, уже отлетали от очередного толчка.

Как теннисисту нравится направлять мяч прямо на ракетку соперника, хотя он может послать его в другую сторону от противника и выиграть битву, так и Виктор любовался волнами на грудях женщины.

Вера смотрела в его глаза, не понимала, что такое с мужчиной. Вроде и присутствует при соитии, а вроде отстранён и вбивает член в неё чисто механически. Даже постанывания и подмахивания не вернули его сознание к ней. От отстранённости влаги стало меньше, появился дискомфорт. Часы на стене показали, что коитус уже длится пятнадцать минут. Вера притянула мужчину к себе, положила его торс на свои груди. И это сняло гипноз с него. Тепло грудей, мягкость их, встрепенули его желание. Сразу же появилась влага….

Вообще-то ей понравился этот мужчина, который сейчас лежал рядом с ней. По крайней мере, оригинал. Не как многие — сунул-вынул, и бежать. Через пять минут они привели себя в порядок. Спустились к остальным. Женщины сидели рядом на диване, тихо шептались. "Надо же!" — мимика Нины, "А я что говорила!" — мимика Елены.

— Что там с техникой? Функционирует нормально или может, ещё помощь чья-то нужна? — тонкая ехидца слышалась в голосе Лены, правильно расставленные интонации говорили, что ей известно всё о "технике"

— Оказывается, надо было правильно подключить. Вот, что значит специалист — пришёл, увидел…, победил. — Вере хотелось сказать: "Наследил" как герою фильма "Они сражались за Родину", но мгновенно передумав сказала: "Победил", как это звучит в оригинале Плутарха о победе Юлия Цезаря. — За это, Виктор, я проставлюсь сегодня вечером бутылочкой шотландского виски. Какие у вас, кстати, планы на вечер?

— Вечером мы идём на нудистский пляж! — Лену, явно унюхавшей запах ебли, исходящей от супруга, увидевшей поалевшие щёки хозяйки, взбесила твёрдость характера Веры.

По крайней мере, такое заявление ввело в ступор хозяйку. Виктор так и застыл с глотком сока во рту.

— Где такой у нас. Я вроде все знаю.

— Всего три дня как функционирует. Наша компания является первооткрывателем этого места, к сожалению, уже не тайного.

— Лена, ты ходишь голышом перед мужчинами? — сок, наконец, оказался в желудке, освободил проход звукам.

— У меня не уродливое тело, чтобы прятать его от друзей. Или ты считаешь, мои груди недостаточно прельстительными? А у Нины попку, тоже отвергаешь из образцов красоты? — Лена озлобилась, говорила лающими фразами. Если её сейчас остановить и спросить причину злобы, она не ответит, потому что не знает истины. Проницательный человек сразу понял бы — не дотрахана баба.

И правда, секс украдкой, получился скомканным. Нина поняла эту причину. Подошла к подружке, и как бы поговорить, увела из зала.

— Егор быстро кончил…? Вот чем опасен скоротечный секс. Хотя мне понравилось. Три раза кончила.

— Три? Почему я такая невезучая?

— Ничего, будет и в … твоей пизде праздник! Ха-ха. Перестань кидаться на Виктора. Я, кстати, под твоим мужем ещё не была, в отличии…

— От меня…. Пошли к ним….

— Вить, извини меня. Это у меня по-женски…. Да мы ходим там голые. И не мы одни…. Есть ещё желающие себя показать, других посмотреть. Вер, ты с нами пойдёшь?

— В разведку? Пойду. Местных там не будет, а мнение отдыхающих, которые меня не знают, не интересует. Когда стартуем?

— В четыре, когда солнце не так припекает. Один момент! У Айгуль на спине страшные рубцы от побоев. Смотреть на них можно. Высказывать жалость женщине — запрещено! Она сама на этом настояла. — деликатная и умнейшая Нина, в тонкостях рассказала историю Айгуль, слегка приукрасив её на свой манер.

Часть 3

Обедать сегодня решили лёгким перекусом, так как практически с утра закусывали. Егор с Вадимом резались в шахматы, Лена повела Виктора побродить по территории. Там она ещё раз попросила прощения за свой срыв. Глядя ему в глаза спросила:

— Тебя сильно коробит моя развязность? Мне сорок лет, каждый приходящий день добавляет мне возраст. — гневила Бога тридцати семилетняя женщина.

— Все стареют…

— Меня не интересуют «все»! Я о себе говорю…! Извини, опять вспыхнула. Короче! Не буду ходить вокруг, да около! Я тебе изменила.

— …, когда?

— Пока ты чинил технику. С Егором. Нинка знает об этом…, теперь и ты. В этом посёлке такая энергетика, все желают совокупиться, с кем попало и где попало. Тебя ведь тоже она ударила…? С Ниной мы решили, что в отпуске всем, всё можно. Она с Вадимом… Чего молчишь?

— Слово не могу вставить, боюсь тебя перебить. Да, ты точно угадала — энергетика, в кавычках, на втором этаже меня тоже коснулась.

— Ну, вот и отлично. Сняли груз с души. Сегодняшнее твоё долгое отсутствие удивило Нину. Она считает тебя супер-мачо.

— Мне надо выпить.

— Пошли, конечно, выпьем.

Виктор обнял супругу за плечи, чмокнув в висок, начал раздумывать: «А ведь в душевой кабинке Ленка просила прощения… И даже раньше начала — как только я зашёл во двор. Хотя нет. Не прощения она просила, а убеждала сама себя, что всё ещё любит меня. А ты, мужик, любишь супругу? Наверное, вот за такие моменты и люблю.»

— Народ как насчёт «по шестьдесят миллилитров»?

— Это что за доза такая?

— Шутка юмора, однака, Константын! Пей, сколько влезет. — все смущающие душу вопросы решены. Елена, помолодев на многие годы, балагурила как подросток.

Обещанное на вечер виски откупорили, по западной традиции, по учениям эстета Егора, выпили, поговорили. Когда алкоголь расслабил восприятия, Лена решила добить Веру:

— Вера, не буду спрашивать, кто из присутствующих здесь мужчин на твой взгляд лучший, это будет не честно. Вот если бы потоп, или тебе сказали, что надо выбрать одного из них для продолжения рода. Вот как будто уже потоп, бери любого и иди, возрождай человеческую популяцию.

— О! Зачем же так жестоко? Я одного не могла родить, а тут семь миллиардов! Китайцев точно не рожу. — Вера шуткой отбилась от Лены.

— Ладно! Скажу прямо. Мы в том доме начали свинговать. Желаешь поучаствовать?

— Конечно… О! Ребята вернулись! И они с нами шпили-вилли? — Вера показала однозначный жест — указательным пальцем проникла в кольцо на другой руке.

— У Юрки свой гарем, их не трогаем. К тому же Айгуль закомплексована. Они наверно сегодня пойдут опять на берег ночевать, так что нам никто не помешает. — Нина поддержала подружку.

Вера отказалась от идеи переселить сюда отдыхающих из других домов, как хотела сделать до этого заявления — неизвестно какие это будут люди, примут ли они такой образ жизни, какой ведут новые… друзья. Да, друзья! А деньги? Всех не заработаешь, а приятные моменты просто так не появляются.

— Они виски пьянствуют! Мы голодные. На свежем воздухе так быстро аппетит приходит. Лена, Нина, ваш сын проголодался и чуть нас с Айгуль не съел.

— У вас своя свадьба, у нас своя. Кормите своего дружка… Пошли, помогу, а то моей Алисе ничего не достанется.

— В смысле Алисе? Кто такая? — Виктора ещё не посвятили в свои планы.

— Вить, не парься, женщины треплются, что ветер дует. Хотят, чтобы мы семьями породнились. Дочка наша такого же возраста.

— А я не против. В армию не идёт, в институт не поступил, пусть работает. Женится, быстрее научится деньги беречь.

— А я между прочим уже заработал, — начал отбиваться от нападок отца, имеющий характер матери, Юра. — Вера, ты уже сказала, сколько перечислила на карту?

— Пятьдесят штук российскими. И ещё будет заявка, точно уверена, что будет, но о чём пока сама не придумала.

Айгуль подала голос. Она скромно сидела у ног Юры, находясь под защитой биополя любимого мужчины, от которого час назад получила такой заряд энергии экстаза, что говорила с расслабленной негой:

— Вам можно открыть пансионат с лечебным уклоном. Иппотерапия сейчас входит в моду. У нас маленьких детей от Дэ-Цэ-Пэ лечат. Я сама чувствую положительное влияние лошадей на свою психику.

— Вот идея. Нужно будет обдумать её. К следующему году может открою. А что? Здание есть! Деньги есть!

— Садитесь кушать, гулёны. Что там с пастбищем? Нормальное? — Нина с Ульяной накрыли стол. — Дамы не пьют. Юра ты как?

— Спасибо нет, не буду. Пастбище хорошее…

— У коня под подковой оказался гвоздь. Что же Максимыч не посмотрел? Кое-как выдернули, практически зубами. Я нарвала трав, сварю отвар, чтобы на ночь сделать ему примочку.

Пообедали. К четырём часам решили выдвинуться к пляжу.

— Вера, а ты что дом вот так бросаешь? — спросила Елена, второе имя которой Осторожность. Хозяйка действительно только защёлкнула входные двери на хиленький замок. Ворота с электроуправлением по какой-то причине не задвинулись до конца.

— Мы здесь по старинке, у других не воруем и у к нам никто не лезет. Бывают, конечно, такие обкуренные, безумные подростки… Вот как-то раз, когда ремонтировали дом, залезли, утащили электроинструмент строителей. Нашли их быстро. Наказание им такое было — выкопать ямки под столбы забора. И всё под присмотром родителей парней. — Вера успела отвернуть от выбежавшей на дорогу кошки. — Кыш, зараза…! И двое из пятерых мальчишек были сыновьями моих девчат. Как им было стыдно за детей. Мама рОдная! И без пиздюлей, за шесть дней выкопали лунки, установили столбы.

— А если приезжие, незнакомые с вашими правилами? — поинтересовался Виктор.

— И на них найдём управу. Начальник полиции мой ровесник, в садик, в школу вместе ходили. Обычно тащат из домиков, которые снимают. Поэтому там всё по-спартански. Без дорогой техники и мебели.

На микроавтобусе быстро добрались до озера. На закрытом пляже появилось прибавление. Кто-то соорудил в глубине пляжа, что-то типа палатки — вбил жерди, обтянул белой не прозрачной тканью. Для непонятливых вывел на ткани пиктограмму — один человек стоит на четвереньках, второй пристроился сзади.  И, видимо для того, чтобы показать своё отношении к гомосексуалам, чётко выделил первичный половой признак - женскую грудь.  Юра заглянул вовнутрь — чёрный пакет прикреплён зажимом к жерди. Пиктограмма с использованным кондомом объясняла предназначение пакета.

Здоровались только с теми, кто был знаком. Оля опять строила глазки Юре, скучала без Ани.

Готовясь к поездке на пляж, Айгуль хорошенько обдумала — стоит ли оголяться при посторонних — своими для неё стали Юра и Ульяна. Она представила себя одетой в купальник среди голых людей, которые вряд ли поймут её стеснение. Разве только шрамы на спине, которые, однако видны и через купальник. Решение, подкреплённое советом Надежды, пришло сразу — до каких пор она будет бояться своих болячек? Чем дольше она будет их скрывать, тем дольше будет о них помнить. Вспомнилась плоскогрудая Наталья, не скрывавшая своего опавшего тела. Перейдя к эротическому пляжу, Айгуль с наслаждением сняла купальник.  Но красноту лица всё же остудила в озере, мгновенно нырнув вглубь.

Посмотрела на отдыхающих. Только сейчас внимательно разглядела орудие Вадима. Как известно спереди фалдус казался толстым, внушил женщине страх. Образ мелкой Ульяны, покрывающей этого гиганта, поначалу вызвал оторопь за нормальность акта между сестричкой и Вадимом. Айгуль встрепенулась плечами, скинула образ. И тут почувствовала, что сама возбудилась. О крамольных возможностях женщина не захотела думать. Поплыла от берега, чтобы не слышать, не видеть эротических картин.

Виктор ходил меж людей, стесняясь наготы, придерживал возбуждающийся пенис.

— Расслабься, миленький. Желаешь спустить пар? Иди вон к вигваму, сейчас к тебе на помощь придёт, спасительница. Лезь вовнутрь. Только флажок вертикально поставь… Не этот, глупыш, этот и так не в горизонте. Там белый флажок, сигнализирует, что отель занят. Она принесёт плед и презерватив.

Член звенел так, что голос жены был слышен как сквозь вату. Ошарашенный осознанием, что это будет третий коитус за день, мужчина вспомнил юность — четыре палки в день был его рекорд. Дебильно ухмыльнувшись воспоминаниям, Виктор направился к вигваму. Вход в него был повёрнут к камням. К жерди была прикручена трубка, в которую можно вставить флажок.

В вигвам влезла… Оля. Лена решила устроить мужу праздник. Отвела девушку в сторонку, сказала, что у Виктора член больше Юркиного. И пока Андрея отвлекает Ульяна, Оля может испытать разницу. Никогда Ольга до этого не изменяла Андрею. (Нет, читатель, Вы не правы! Тогда всё было с дозволения супруга). Подхватив вручённый ей плед, девушка с высокого старта рванула к строению, оправдывая себя тем, что муж сам виноват. Подарки не умеет выбирать. Раз! Без её благословения выебал Ульяну. Два! Ладно, она согласна, что это Ульяна выебала Андрея, но он ведь не сопротивлялся! Да мало ли, что он пришёл с телесными увечьями. По его взбляднувшему лицу было видно, что он готов ещё раз так пострадать…

Лена обманула. Сука она конечно — пенис не был больше чем у Юрки, но больше… Какая разница — больше-меньше. Главное — адреналин, взбурливший кровь.

Оля решила блеснуть новым умением — натягивать презик ртом, ноу-хау от Аньки. Сегодня третий раз будет набираться опыта.

— О, как тут возбудительно! Давай постелем плед… Меня Оля зовут. Лена сказала, что вы хотите…, ах, ну, да, что-то я разволновалась, туплю. С чего начнём…, ой, я, лучше буду молчать.

Виктор сам волновался. Девушка годилась ему в дочери. «Замужем или нет…? Какая разница тебе, еби, она того же хочет, что и ты. Ах, сучка хороша. Губки, какие сладенькие. Груди как выпирают! Писечка лысая, с упругими губками, попка ласковая, бархатистая. Бля! Ленка вспомнила в Ольге себя молодую. Специально подослала девчонку. Ох и оторвусь за эти дни. Что это она вытворяет?… Ахуеть…! Как так можно ртом натянуть гондон…? Не проститутка ли случаем…? А пиздёнка, какая узкая!!! Давно в такой не бывал, даже не помню… Сука не кончить бы раньше её… Коготками в спину вцепилась, точно, как Ленка… А-а-а, похую…, кончаю!!!»

Оля не выдержала пульсаций члена, взвизгнула, прикрыла рот ладошкой. Вытянула ноги, отдыхая. «Да! Далеко не Юрка. Но отрицательный опыт, тоже опыт. Андрею сказать или нет? Если спалилась, скажу, а если нет, то и… Вон он с Ульянкой…»

— Я пошла. Плед этот ваш.

«Не понравился секс. Старый что ли стал? Или у современной молодёжи другие запросы. Надо у Юрки спросить».

Егор расставил фигуры на доске, ждал партнёра. Омывший гениталии Виктор, присел с ним рядом.

— Составишь компанию? — спросил шахматист.

— Только подсказывай если я откровенные ошибки буду совершать. Хотя у меня сейчас мозги другим заняты.

— Чем же? Расслабься, отдохни от работы.

— Я о личном думаю. Сегодня я так легко поддался на уловку Веры, хотя догадывался к чему дойдёт предложение. И яйца опорожнил в супругу буквально за час до этого. Чего мне спрашивается не хватало? Я не пойму — продолжаю ли я любить Лену.

— А ты представь, что её вдруг не стало… Нет, не ушла к другому… И не умерла, тогда это будет жалость. Вдруг исчезла и нет её. Не известно вернётся она или нет.

Виктор задумался. Такую фантастическую ситуацию представить было тяжело, но он смог. Он вспомнил, как иногда, когда Лена задерживалась на работе, или уйдя за продуктами, долго не возвращалась, он думал не о том, что она возможно изменяет ему, а о всякой трагичной ерунде, накрывающей сознание. Вспомнил, как сразу успокаивался, когда замечал её в окно или слышал шум открывающейся двери.

— Получается — люблю…

— А остальное лишь игра. Если женщинам такая игра не по душе, то мы скрываем, если они не против наших желаний гульнуть налево, то мы начинаем подозревать их в леваке. И если мы хотим честности от супруги, то сами должны быть искренни, перебарывать свою похоть.

— А ты Нину любишь?

— Люблю. Но похотунчик мой любит разнообразия.

— И через сколько после женитьбы твой похотунчик проснулся?

— Разве в бабском коллективе он уснёт? Как начал с первых дней трудоустройства с коллегой, главбухом, в то время сорокалетней дамой, так и понеслось. Женщины видят во мне перспективного, свободного кандидата в спутники жизни, так и ластятся. А мне, молодому, полного тестостерона, парню только того и надо. Потом только Нина появилась. Вижу поглядывает на меня, но не так как другие, а с ясно поставленной целью — соблазнить скромностью. Поддерживаю её стремление, не рву подмётки. Как-то взялся её провести. Трое подвыпивших парней пристали к нам в тёмном переулке. Закурить там, то, сё. Сквернословят, хихикают дебильно. Предлагают Нине совокупиться. Я естественно кинулся на защиту, получил в челюсть, упал. Буквально на секунду отключился. Очнулся, смотрю — на арене появилась тигрица. Сапогом в руках уже двоих уложила…

— Откуда сапог?

— Чулок-сапог…  Ага. Слетел с её ноги… С третьим уже я справился. А зверь в образе Нины никак не угомонится. Такие отборные маты изливают девичьи уста, просто заслушаться можно. Но чувствую она парней сейчас убьёт. Успокоил. До дома провёл. Иду домой и раздумываю, сравниваю Нину с другими женщинами. И понимаю, что влюбился в тигрицу, которая действительно как русская баба и в избу, и коня… Поженились… Изменил. Через месяц или два, точно не помню. Тоже как ты начал сомневаться в своих чувствах. Разобрался. Вывел для себя концепцию — похоть до семейного порога, а в доме с супругой тот же страстный любовник для неё одной. Но… Ведь какая бы супруга страстная не была, всё равно будет предел её умениям. Ментально мы с ней уже пятнадцать лет живём по договорённости — она мне не мешает, я ей. Только здесь мы уже в открытую поговорили, решили пока в отпуске — расслабимся. Хотя вот такая договорённость уже останется надолго.

— Естественно. К прежнему трудно будет вернуться… Извини, с Леной у вас давно?

— Пять лет уже. Но это нелюбовь. Это своеобразная помощь… Будто помогаем друг другу донести тяжести… Будто вытираем пот со лба в трудную минуту.

— Как началось?

— Ты же знаешь её привычку подмигивать…? В обеденный перерыв сижу в кафешке с коллегой. Лена за другим столиком с подружкой… Татьяной. О чём-то так увлечённо разговаривают. Тут она начала на меня поглядывать. И вдруг подмигнула. Для меня это явный знак для начала флирта. Мои коллеги ушли, я подсел к Елене с Татьяной, познакомился. Оказалось, что работаем в одной компании. Потом уже спросил Лену, чем вызваны сигналы. А она даже не помнит. Говорит, что у неё часто так бывает, когда появляется свежая идея, или услышит весёлый анекдот.

— Я тоже так на Лену запал! Смотрю подмигнула, да так интригующе. Подкатил к ней, познакомился. С десяток лет назад, когда она вновь попалась на измене и мы как всегда поругались с ней, спросил, чего ради она завела нового любовника. И оказалось, что тот тоже клюнул на её подмигивание. Согласись, это у неё завораживающе возбудительно получается.

— Я про то и говорю — не захочешь — возбудишься!

— Так вот, мы с ней выяснили, что она копирует свою подружку детства Таньку, в девичестве Самойлову. У той это нервный тик, особенно выраженный при страхе и возбуждении. Рассказала о своей розовой связи с Татьяной, первый раз случившийся в тринадцать лет. Тогда это было секретом от третьей их подружки Натальи. Наталья начала выпытывать почему подружки такие загадочные. Татьяна начала слать сигналы Лене. Молчи, мол, не выдавай! И тогда-то Лена впервые подмигнула Татьяне. Вот такой вирус поселился в мозгу моей блондиночки.

— Ха-ха-ха. Удивительно что за ней не бегает толпа любовников.

— Слава Богу, только четверо их… Ну, ещё ты…

— А ты…, почему изменил?

— Как обычно. По кобелиной сущности. Одна приглянулась формой, другая умишком. Потягиваю обеих и раздумываю. На хера мне это надо? Блядь! Не нахожу ответа. Думаю — вот есть жена, есть с кем расслабиться. И вроде всё в ней устраивает. И умишко такой же, и красотой бог не обделил. Додумался всё-таки. Животное составляющее вырывается наружу. Ладно. Соблюдаю честь семьи, полгода, год. Скука такая! Похоть глаза застилает. Думать ни о чём не могу. Только о прелюбодеянии. Чувствую психом становлюсь. Утром на работу пришёл и первым делом старую любовницу, которая уже не раз намекала на то, что забыл её, поставил раком и оприходовал… С психикой таким образом справился. Теперь Ленка! Она то не виновата! Вроде всё по любви у неё. Я не какой-то там бизнесмен или партеногенезе. Ей от меня нужна только любовь. Чтобы я был отцом её ребёнка. Короче! Долго я мучился такими вопросами. Прихожу домой, всё также, как и в первые годы жизни. Жрачка, любовные игры, сын. А меня кидает из стороны в сторону. Встречает меня соседка, блядь старая. Шепчет, что такси часто бывает у нашего окна. Напрямую спросил у Лены. Подтвердила. Да мол, есть ёбарь. Мол сам виноват, надо чаще окучивать, а не по сторонам блядовать…

Виктор, отбив накатившийся на них мяч, продолжил.

— Ты не представляешь, как мы с ней мирились. Чуть от трения не сгорели. Пообещались о прекращении блядства. Вечером ещё раз закрепили, опять чуть не стёрли органы… И полгода не прошло, как я опять… Не знаешь запросы современной молодёжи…? С Ольгой сейчас не справился. Старый что ли стал?

— Запросы у женщин всё такие же, что в нашей молодости, что в молодости наших предков. А с Ольгой у тебя видимо сказалось необычность приключения. Забудь. Главное — супруга должна быть довольна.

— Сейчас то я понимаю, что хорошие жёны нам достались. Не ворчуньи и не скрытные, тяготящиеся своими мыслишками дурочки. А нормальные русские жёны. Смогут и по морде съездить, и прощения выпросить.

— Андрюш, там вигвамчик. Что-то мне захотелось…, не мог бы ты посмотреть, чего мне захотелось?

— Плед брать или…

— Бери и плед и…, — Оля хотела сказать и Юру. Но наткнулась на гневный взгляд Ульяны.

Слизь из влагалища мешала двигаться, противно липла к ляжкам. Андрей сразу был уложен на спину. Торопливая Ольга надела на сухой член мужа презерватив. Андрей застонал от больного контакта ягодиц Ольги о его яйца. Однако возбуждение отвлекло от боли. Сразу раздались стоны жены, своей попкой она вытворяла различные пируэты. Стоны стали неприлично громкими, Андрей не мог заткнуть рот — из вещей только плед, зажатый ими, рука не достаёт, так как Ольга отклонила спину назад, задрала голову к небу, на подобии Лилу в фильме «Пятый элемент», от чего-то ей пришло в голову, что она спасительница вселенной.

Естественно все хотели увидеть кто их спас от сверхзла. Долгие пять минут после прекращения крика, ждали зрители. Андрей вывел жену из вигвама, держа под руки, повёл в воду. Прижав её к себе, помыл ей органы. Незнакомые с Андреем женщины, завидовали девушке, которая наверно побывала в таком улёте, что у некоторых зазудело в той точке, откуда выходят сыны и дочки.

После этого вигвам практически не пустовал. Вера была одной из первых заглянувшей в строение. Как обладательница самых больших бидонов, она имела право на выбор члена. Большое притягивает большое, с Вадимом никто не мог конкурировать. Вера шепнула ему о своём желании, орган сразу воспрял не хуже того флажка, который уже никто не опускал. Слизь из уретры призывно сверкала, притягивая взоры женщин.

Женщина с двумя бидонами шла, раскачивая ими, вслед ей шёл единорог. Он бил копытом, кряхтел от вожделения. От таких заманчивых видов воспряли чресла у стариков. Спутницы, сначала одёргивали их, но и сами потекли. Самые нетерпеливые молодые люди, находили укрытия в камнях. Вскоре различные звуки — смешки девушек, сменявшиеся на оханья и аханья, стоны томных любовников, доносились из-за камней с разных уголков пляжа.

Юра увёл Айгуль в сторону от этих мест, чтобы хоть одна душа осталась не растлённой.

— Зря шатёр установили — завтра здесь будет не пройти, станет грязно и похотливо. Смотри, Юра, наши пошли уже парами.

Юра повернул голову Айгуль в сторону от пляжа. Увидел, как в вигвам, наклонившись, вошли мама с Ниной, за ними папа с Егором.

— Надо поискать ещё пляж. Думаю, что найдём — местность прямо как фьордами испещрена. Девушки, стойте здесь, я скажу Вере, что мы пешком пойдём домой. Лучше с лошадьми побудем. Согласна, милая? — спросил он у Айгуль.

— Да, любимый. — чмок в губы закрепил согласие. Но двинулась вслед за ним. Уля так же уже не могла оставаться без этого мужчины. Без этой женщины.

— Вера, мы сегодня пораньше уйдём, слишком шумно здесь стало.

— Погодите. Сейчас уже выйдут родители, и все вместе поедем домой. — у Веры повторно зазудело и вид Юриного прибора только раззадорил её. Мгновенно в голове практичной женщины созрел план.

Уже скоро четверо любовников вышли из строения, отошли к воде, омылись. На предложение покинуть пляж ответили согласием. Юра в глубоких местах нёс Ульяну на руках, Айгуль шла рядом и спрашивала, почему Ольга так истошно кричала, разве больно ей было?

— Наоборот. Ей было очень хорошо, она не сдерживала своих чувств, ловила кайф от секса. — отвечала Ульяна. — Сегодня ночью, расслабься, прими пенис в себя, отдайся своим чувствам, не сдерживай никаких эмоций. Хочешь кусать Юру за тело — кусай, хочешь рвать его ногтями — рви, хочешь пипи — лей на него. Всё это будут откровенные твои эмоции.

— Бесстыжая! Ты же взрослая! Как ты себя ведёшь?! Ой, какая бесстыжая?!

— Я не бесстыжая…

— Это я про себя. Я…, о, Аллах, прости меня…, как бы это сказать…, хочу прямо сейчас. Что вы со мной делаете?

— Это в тебе годы сдерживания говорят. Приказывают тебе отбросить стыд, отдаться чувствам.

Виктор плёлся последним — ему пришлось выложиться полностью — четвёртый коитус забрал остатки сил. Он вряд ли возбудился бы, но вид Елены отсасывающий у Егора, и ловкие ласки ротиком Нины, подстегнули либидо. А впервые увиденный акт сношающейся с другим мужчиной супруги, узость влагалища Нины, необычные просьбы притормозить во время её оргазмов, только прибавили страсти.

У микроавтобуса, дождались остальных.

— Ребятки! Вы же сегодня сюда хотите прийти ночевать…? Чтобы не переться пешком, я дам свой старенький жигуль. Кто НЕ умеет водить? — только Нина и Айгуль подняли руки. — Ну, вот значит, поедите на жигулях. Сейчас, вот ключи от бусика, езжайте домой, а я открою гараж, подшаманим с Юрой технику и приедем. — она бросила ключи Виктору.

Все всЁ поняли. Ульяна с Айгуль сдерживали слёзы, понимая, что любовник попал в капкан Веры. Остальные были уверенны, что шаманство с техникой только отговорка. Ульяна в душе называла Веру сучкой, пожелавшей исполнить кадр из «Титаника» — женская ладонь стирает конденсат со стёкол авто.

Юра был возбуждён ещё на пляже. Так что, скорый секс его обрадовал. Ему сегодня опять фартило — он хотел прикинуть, насколько его фалдус будет показываться меж бидонов Веры.

В гараже был относительный порядок, верстак с тисками, инструмент на стенде. Запаски резины. И собственно само авто. Выкатили его за ворота, прикрыли створки. У противоположной от ворот стены, вертикально стоял матрас от дивана.

Вера была несдержанной, если ей приспичило…, сами понимаете. Она кадрила понравившегося ей мужчину, в это время гараж мог быть ближайшей точкой. Поэтому она устроила такой сексодром у пляжа. Чистые простыни, упакованные, как в поездах, лежали на полке.

По заведённой привычке, Юра сначала выпил… соков влагалища. Затем попытался попить молока из кувшинов, но ни в одном лактозы не оказалось. Зато капли секрета выделяющиеся из члена, Вера успевала слизать, когда он выныривал из ложбины, вовремя интрамаммарного секса. Она с силой сжимала шары грудей, стараясь выдавить из пениса больше влаги. В ложбине стало так же сыро как во влагалище, меж грудей чвакало как в болоте под сапогами.

Юра не удержался от желания посмотреть, насколько будут свисать дойки Веры в позиции «раком». Соски млечных ёмкостей отвисали чуть ниже локтей женщины. Равномерная долбёжка в лоно, покачивала дойки от рук к животу. Очень скоро женщина устала опираться руками, положила голову на подушку, плечами упёрлась в матрас. Сильно оттопыренная задница приманила парня анусом.

Скоро чёрный глазок покраснел от фрикций парня. Так же скоро Юра кончил, добавив в кишечник Веры полстакана спермы.

— Ты почему без разрешения заехал не в те ворота…? Давно их не раскрывали, теперь скрипят. — Вера шутливо отчитывала Юру, лёжа у него на плече. — У-у-у! Нахал! Небось, со своими женщинами так не поступаешь?

— О! Сеньора! Прошу не гневайтесь! Мне так захотелось шоколаду. Всего один кус меня устроил бы тогда. Но он оказался таким приятным, что я кусал до тех пор, пока не истёк слюнками… Ты разве не заметила, как накачена Ульяна? Боюсь, что её сфинктер откусит моё достоинство. А Айгуль для меня отдушина от похоти, с ней я отдыхаю душой, прошу не развращать мою даму.

Лунную дорожку они сегодня пропустили — компания задержала своим весельем. Поэтому озеро встретило их сплошным серебром. В стороне от пляжа купалась парочка таких же романтиков. Девичий голос чаще отзывался смехом, юношеский гулким звуком тревожил тишину. Наши герои купались на своём излюбленном месте — здесь песчаное дно плавно уходило в глубину. Как раз удобно для низкорослой Ульяны.

— Здравствуйте! Вы пропустили такую красоту. Свет от…

— … луны создал дорожку! Здравствуйте, девушка. Здравствуйте, молодой человек. Мы уже несколько дней любуемся серебром дороги. Меня звать Ульяна. Мои спутники — Айгуль и Юра.

— Я Клава, моего молодого человека звать Алексей. Лёша. Мы сегодня первый день отдыхаем. А вы давно? Ой! Та девушка с обнажённой грудью?

— Я тоже голая, просто низкая и моей груди практически не видно. Мы полностью обнажённые. Уже неделю загораем.

— Я днём слышала разговор парней о нудистском пляже. Вы из той компании?

— Да, из той… Если смущаетесь нашей наготы, то не смотрите. И на нудистский не советую идти. Сегодня там полный разврат начался.

— Лёш…, плыви сюда… Я тебе говорила, что здесь есть нудисты, а ты мне не верил. Вот знакомься это Ульяна. Там Юра и…

— Айгуль.

—..и Айгуль. Они нудисты. Они сейчас голые. Может, мы тоже оголимся?

— А Юра тебя увидит и возбудится. Не представляю, как можно ходить рядом с обнажённым противоположным полом и оставаться спокойным?

— У вас возникает эрекция в музеях при осмотре обнажённых фигур…? Тогда мне вас жаль. Не контролируете свои чувства. И либидо у вас повышенное. Айгуль, идите сюда… Знакомьтесь, Алексей и Клава. Юра, ты как контролируешь свою эрекцию?

— Нихера, какие откровенные темы вы тут обсуждаете. Не контролирую! Хватаю самку и тащу за угол, а там…! Шучу. Нам мужчинам в этом плане тяжелее, чем вам. У нас торчок сразу показывает свои намерения относительно предмета…

— Прекрати, хам! Вот ребята, вернее Клава заинтересовалась нашим пляжем. Может, пока луна светит, пройдём, покажем им брод?!

— Хватайте шмотки и айда туда. Ночевать будем там! Проход только по воде. В некоторых местах глубина выше плеч Ульяны. Так что соразмеряйте свои силы. Милая, ты не боишься?

— С тобой ничего не боюсь. — Айгуль сразу поняла к кому он обращается. — Моя задача не промочить пледы. Так?

Все выйдя на берег, собрали свои вещи. Дошли до камней, уходящих под воду. От них уже по намётанным ориентирам, двинулись к пляжу. Клава временами взвизгивала, но упорно двигалась со всеми.

Пляж встретил их беспорядком, кто-то оставил бутылки, упаковку у камней, будто это место складирования мусора. Полнолуние освещало пляж. На «столе», камне, специально отобранном для этого, кто-то нарисовал граффити.

— Нахуя на пляж тащить баллончики краски! Вот ебанушки! Вон и на тех камнях напылили, мандюки! — Ульяна вскипела от желания свиней оставить после себя метку. — А вигвам целый, как не странно.

— Для чего вигвам? Зачем нудисту переодеваться?

— Для ебли, бля…! Извините, я вспылила. Целый вечер облагораживали здесь. На третий день падаль какая-то пробралась.

— Мусор-то чего оставили? Можно же отнести в контейнер! — Клаву тоже тронул разор пляжа. — Здесь будем ночевать или вернёмся? Лёш! Как ты считаешь? Я хочу здесь, но, если ты против, я пойду с тобой.

— Остаёмся… Оголимся?

— Ага. Ребят, вы на нас пока сильно не смотрите, не смущайте. Ой! Что это? — Клава смотрела на спину Айгуль.

— Она ангел, ей обломали крылья…! Она всё вытерпит, кроме жалости, так что просто не показывайте свои чувства.

— Врёте! Нет ангелов! — Клава не знала, что ещё сказать.

— На этом пляже все равны, так что не «выкай». У меня ангел есть. Ангел мой, что мне предрешено сегодня?

— Двойной взлёт к небесам и сон в объятиях двух женщин. Сегодня прочитаю молитву, которой обучилась от Ульяны. Хи-хи. Утром скачка на лошадях, а вечером поиск нового обиталища для нас троих.

— По голосу не определишь, сколько тебе лет, Айгуль.

— Ангелы не рождаются и не умирают. Мы есть, и нас нет. Так вы будете раздеваться…? Юра, с чем бы ты сравнил вот эти грудки? — Ульяна напоминая о себе, показывала, как не любит оставаться без внимания.

— Клава сейчас возбуждена нашим вниманием, видишь, как набухли ареолы. Как на шлеме война, образовался ещё один бугорок. Смотри, сосок просвечивается луной. Как замечательно!

— Это у неё ещё груди растут. Молоденькая ещё совсем. Сколько ей, Лёша? — Юра и Ульяна явно заигрывали с молодыми людьми. — малолетняя?

— Шестнадцать нам обоим.

— Ну-ка марш от них, зубоскалы! — Айгуль решила защитить юнцов. — Вся жизнь впереди у вас, ребята. Раздевайтесь, не обращайте на нас внимания. Позавчера я такая же была.

— А вот это не заметить уж никак невозможно. — Юра кивнул на эрегированный орган Алексея.

— На свой посмотри и слюни убери. Засмотрелся на девочкины сисечки. — Ульяна опять произвела выпад на Юрика. — Клава, возьми плед, помани Лёшу вон в то строение. Мы вас не стыдим, просто объясняем, как лучше сбросить напряжение и твоё, Клава, между прочим, тоже. Мы пошли мёрзнуть.

Троица покинула новеньких. Нырнули в воду и всплыли подальше от берега.

— Лёш! Я натурально оцепенела от их речей, как будто от оргазма. Пошли быстрее, пока они не вернулись. Презик у меня.

Девушка расправляла плед, юноша презерватив. В сумраке строения, парень нашёл раздвинутые ножки девушки. Сильное магнитное притяжение поймало движущийся к щели орган и не на долю секунды не выпускало. Пенис вошёл строго по глиссаде. Влагалище сразу пукнуло, освобождаясь от воздуха, Клава ойкнула, как всегда делала с тех пор, когда Алёша первый раз вошёл в неё, раздвигая девичью занавеску. Она целовала его в губы, как всегда делала, после приятного расставания с плевой, тогда она благодарила его за нежность, сейчас по традиции. Клава прижала Алёшу к себе, смягчая боль от действительно увеличивающихся грудей. Она прижималась к любимому мужчине до остановки дыхания.

Потом она сконцентрировала внимание на органах, своих и любимого. Сегодня был особенный жар во влагалище. Ещё никогда она не испытывала такое желание. А всё виной эротические намёки Юры и Ульяны. Вот и пенис сегодня по-другому ощущается. Даже наверно больше стал в размере. Ох, вот он дотронулся, там, в глубине, до чего-то неизведанного, это вызвало боль, но боль сразу сменилась онемением как при экстазе. Ещё раз… Больно же…! Хорошо ведь!? Когда же ещё раз придёт эта боль? Ах вот она! Может попку выше поднять? Ах, ах, да, да, ой спус… каю…

Они там и уснули. Наша троица, степенно, без суеты, приготовили себе лежбище.

— Сегодня я хочу помолиться за стойкость твоего органа, Юра. Ульян, как правильно начинать? До какой глубины пропускать в рот?

— Сначала пальчиками погладь, вот так…. Видишь…? Потом охватывай его ладонью как черенок молотка. Ощути кистью силу, которая противостоит твоим пальцам. Вот… правильно… Теперь как будто кому-то грозишь дубинкой, потряси им… Теперь в знак благодарности за защиту, поцелуй головку… Ай, молодец. Теперь всасывай. По немного, не торопясь. Пососи головку и выпусти её… Та-а-ак, всё верно. Уже можно больше вобрать в рот. Как можешь…, не обязательно весь… Вот до кулачка всосала, молодец! Язычком теперь тоже ласкай всю поверхность… Чувствуешь губами, что он больше вздулся…? — Айгуль угукнула, хотела сказать подружке, что её слова отвлекают, но выпускать «соску» не хотелось. Образ пениса, снующего во влагалище, подсказал обратить внимание на извивы лиан. Лаская их язычком, женщина почувствовала накатывающую волну оргазма. — Прислушивайся к своим ощущениям, как в тебе разгорается жар… Так, продолжай…, ещё… а теперь как будто он в тебе скользит, с такой же частотой как он твоё лоно долбит, ты соси пенис… Юрка! Блин, ты, что не мог предупредить, что кончаешь…? Иди, Айгуль, ополосни лицо.

— Вот терпел-терпел, монотонные речи твои слушаю и вдруг резко член запульсировал. Пойду, успокою.

— Милая, прости меня, я не специально. Ты для меня нецелованная девочка, с тобой я себя чувствую юнцом… тринадцатилетним.

— Всё нормально. Перемолилась я. — Айгуль не злилась на то, что не понимает. Шёпотом продолжила. — До сих пор ощущаю в ладонях пульсацию твоего органа. Я тоже кончила, как при полноценном акте. Это нормально?

— Да, это вполне нормально. И даже больше тебе скажу — многие женщины употребляют сперму для улучшения состояния.

— Пошли уже, я замерзаю.

Они оба легли по бокам Ульяны, впитывая её тепло. Она была ещё зла на парня, отвернулась от него. Погладила лицо Айгуль. Чмокнула её в носик.

— Отвратительный тип! Ты так не считаешь? Только о себе думает.

— Нет! Он лучший человек в моей жизни. Я даже маму так не любила, как его.

— Между прочим, слышу твои речи, Уля. Я ведь попросил прощения у обоих… — Ульяна дёрнув плечами попыталась оттолкнуть парня. Однако инстинктивно подвинула таз к Юрке. — А чья это попка выперла…? О! Душа не простила…, а тело твоё тебе не подвластно. Сосочки, чьи тут царапают ладонь мою…? Да, вот правильно, что положила мой пенис меж своих бёдер — пусть греется…! Айгуль, поцелуй её в губы, они к тебе ближе… Вкусные…? А теперь, милая, всунь мой пенис в щёлку Ули… Да он отвердел достаточно… Какие у тебя нежные пальчики, цветок моей жизни… Да он вошёл, как положено. Ты притягивай моё тело к себе…, я твоё, вместе будем удовлетворять нашу обиженную девочку… Целуй её, как я тебя целовал…, да, да крепче целуй, не дай ей вздохнуть. Чувствуешь твёрдость её сосочков…? Осторожно не поранься, впусти в свои груди её соски…!!! Я не достаю до глубины её души. Ляг на спину, положи её на себя… — Айгуль потянула сестрёнку на себя, раздвинула свои бёдра. Помогла парню вновь лечь на Ульяну. — Да вот так. Ах, какая ты понятливая, солнышко. Ты прощаешь меня…? Не будешь ворчать, что только о себе думаю…? — находясь на восхождении к вершине, Ульяна молча двигала тазом, то надеваясь влагалищем на пенис, то ударяя им по лобку Айгуль. Наслаждаясь объёмом грудей азиатки, Уля мяла их, посасывала соски. Айгуль со страстью, которую могла выдать, отвечала Ульяне, подмахивала ей, раскрыв для раздражителей набухший клитор. Она представила, что у Ульяны появился пенис, наслаждалась совокуплением с этим фантомом. Юра почувствовал окончание: — Предупреждаю…! Предупреждаю…!! Последний раз предупреж… даю!!!

Две женщины тоже начали кончать. Речи его были так возбуждающе страстны, движения передавались через Ульяну Айгуль. Она даже ощущала удары мошонки о свой лобок. Соски Ульяны действительно приятно кололи в её грУди, губы её были так сладкИ. Сандвич распался — Юра слез со спины Ульяны.

Лёгкая женщина сейчас лежала на её теле, без чувств, как однажды дочь….

Асель в шестилетнем возрасте наигралась и также уснула на животе у матери….

Новый наплыв чувств, вызвал волну эмоций, Айгуль принялась страстно целовать лицо Ульяны. Та очухалась и так же начала отвечать на поцелуи. Девушка вновь возбудилась, но сейчас ей нужна была не мужская ласка.

Она опустилась к женской груди, поцеловала сосок. Один раз. Второй дольше. Ласки сосков разбудили инстинкт в сознании двух женщинах — одна желала не выпускать мягкую женскую грудь, другая желала продолжения этих забытых стимуляций.

Воспоминания об умиротворённости в степи, когда уже наевшаяся Асель, просто инстинктивно держала ротик на соске, выдавили слёзы из глаз. Горячая жидкость текла по вискам. Мгновенно высыхала, создавая корочку. Следующие капли создавали ещё слои соли.

С другой стороны лица, Юра слизывал слёзы, гладил её по лицу, что-то шептал. Она отвечала ему по-казахски. Юра не понимал, но знал, что это слова любви и благодарности. Припал губами к её устам, принимая шёпот.

Ульяна опустилась к промежности женщины, коснулась языком клитора. Ещё раз, затем всё чаще облизывала надутую барбарисину. Тепло исходящее от влагалища, вызвало желание потрогать губами малые губки Айгуль. Тело той уже было похоже на лук. Изогнулось в мостик. Надрыв тетивы, наступивший внезапно, скорёжил тело женщины. Последним её ощущением были поцелуи в две пары уст — на лице и в гениталиях.

«Прости меня, Аллах. Прости. Возможно я падшая женщина, уже понёсшая кару за сегодняшний грех. Но я рада, слышишь? Рада, что могу, и хочу испытывать блаженства соитий. Хочу и могу отдавать своё тело, тепло, аромат выделений под ласки этих милых людей. Благодарю тебя, Всевышний, за мудрость, насылаемую моему разуму, которым я понимаю Тебя!»

— Какая интересная штука — судьба. Что меня заставило ехать именно в это время и в этот посёлок? Я ведь могла вас не встретить, милые, любимые мои!

— Если бы у меня не скрутило живот в тот день, когда я должен был ехать сюда… Я благодарен судьбе за такой подарок.

— И мы с Вадей, тоже долго выбирали домишко для отдыха. Мы могли позволить себе дом подороже, но что-то нас остановило именно в том домике. Я тоже довольна тем, что встретила тебя, Юра, тебя, Айгуль. Солнышко моё, ты уже чувствуешь беременность? Как это ощущается?

— Да! Во мне зреет плод моего любимого. Я не могу точно сказать, что будешь чувствовать ты, но у меня внизу живота начала присутствовать какая-то энергетика. И я уже рада, что она положительная.

— Я тоже рожу ребёнка. Я в этом полностью уверена. Мы будем матерями детей с общим отцом. Они будут считаться братьями или сёстрами, не важно. Но мы с тобой будем объединены одной кровью — Юры. Ты моя старшая сестра…

— Ты моя сестрёнка… Тс-с. Тихо… Уснул любимый, ласковый, нежный. Айналайын меним! Спокойной ночи, сестрёнка!

— Спок, сестра…

Часть 4

Солнце светило так же, как в другие утренние часы. Клава проснулась от подёргивающейся твёрдости и жара горячего органа в своей ладошке. Это она во сне ухватилась за эрегированный член Алёши и на границе сна и яви мастурбировала его. Хотелось писсать. Но сильней хотелось сравнить температуру своего жара с пылом фалдуса. Разрываясь между желаниями, она отдала предпочтение физиологии, так как непроизвольное мочеиспускание при коитусе будет неуместным. Легонько встала, вынырнула из вигвама. Отошла от входа немного в сторонку и присела. Приятное расслабление сфинктера мочевого пузыря, нагнало волну истомы. Звук струи, бьющей в песок, убаюкивал. Зевая, она посмотрела в сторону, где обосновались Юра с женщинами. Троица, удивляя Клаву таким обнажением интимного, тоже облегчалась, женщины на корточках, Юра стоя.

Клава приложила палец к губам, призывая не нарушать сон любимого. Женщины вытирали губки салфетками, Юра просто потряс членом, сбрасывая последние капли. Девушка подошла к ним, попросила салфетку, так как за своими лезть в рюкзак не хотела. Отвернувшись от взора спутников, обтёрла капли мочи.

— Доброе утро! Я ещё так прекрасно никогда не спала. Вы сейчас уйдёте…? Бр-р-р, холодно, однако. Пойду, погреюсь. Счастливо вам.

— И вам с Алёшей счастья… А может вас подвести? У нас машина. — предложила Айгуль.

— Да там у Лёши… — она показала поднятое предплечье.

— Иди. Не стесняйся. Мы подождём. — подсказал парень.

Девушка скользнула в вигвам, укрылась пледом, прильнула к горячему телу мужчины. Влага в вагине, образовавшаяся во сне, ещё не просохла, и намёк Юры добавил возбуждения. Она не любила позиции сверху мужчины, ей нравилось чувствовать себя подчинённой. Легла на спину, потянула сонное тело Алёши на себя. Укрылась им как одеялом. Вставила родной член в свой жар. У парня с детства был крепкий сон. Только вмешательство видений начало будить его. Ему снилось, что он колибри. Вставил свой носик в цветок, который охватил его клювик со всех сторон тёплым и влажным нектаром. Цветок всё больше раскрывался, впуская его в себя.

Алёша окончательно проснулся от ломоты в пенисе. Хотелось одновременно всего — удовлетворяться самому, любить Клаву. И не нужное при этом — мочиться. Физиология была отброшена на потом. Девочка его отдавалась желанию всем телом, позволяла своим рукам царапать его спину, плечи. Таз поднимался почти перпендикулярно к спине, полностью открывая лоно. Несвязное бормотание, произносимое шёпотом, только увеличило страсть. Пик вожделения накрыл обоих туманом эйфории.

Клава осталась лежать, только теперь поняв, что не побеспокоилась о контрацептиве. Сегодня самый критичный день для зачатия. Дурные мысли гасили сладкую истому от секса.

Алёша отвернулся к камням и опорожнялся. Юрка с женщинами смотрели на гладь озера.

— Я забыла о презике. Прости меня, дуру.

— Не волнуйся, любимая. Ещё не всё потеряно. Они давно проснулись?

— Чуть раньше меня. Нас ждут. Сказали, что у них машина, могут подбросить до сарая. Пошли?

Лезть в холодную воду не хотелось. Но таковы условия отгороженности от других. Первый опять Юра с Ульяной на руках, за ним Клава, которая не хотела смотреть на шрамы женщины. Замыкающий Алёша. Клава перестала дрожать от озноба через сотню метров пути. Вспомнила о сперме у входа в шейку матки. Отошла в сторонку, пропуская Айгуль и Алёшу. Пальцами вымывала слизь из себя, до тех пор, пока Алёша не окликнул её.

На берегу все начали обтираться полотенцами. Маленькие полотенца подростков мгновенно стали мокрыми, уже не впитывали влагу. Айгуль сразу поняла проблему, достала ещё два полотенца. Подошла к девушке, начала нежно промокать её тело. Вторым уже вытирался юноша. Он смотрел на обнажённое тело азиатки, восторгался цветом её кожи. Такой же был у его матери-башкирки. Сосок тёмного цвета, вызвал ассоциацию с чем-то знакомым. Ему вдруг захотелось прильнуть к телу Айгуль как материнскому. Женщина уже вытерла дрожащую от озноба Клаву и сейчас просто обогревала её своим телом. Терпения у него не хватило, он подошёл к ним и прижался к другому боку женщины. Юра накинул на них плед. Так они простояли до тех пор, пока Клава не согрелась.

— Спасибо. Ты, как мама, тёплая. — девочка чмокнула женщину.

Взяла бельё и начала одеваться, уже не стесняясь, поднимала ноги, надевая трусики. Хотела надеть лифчик, но увидела, что остальные женщины натянули футболки на голое тело, кинула его в рюкзак.

— Вы живете в этом сарае? Да тут раньше свиней держали. Юра! Можно мы их к себе заберём…? Нельзя ребятам жить в свинарнике. Собирайте вещи… Быстро отсюда… Детки!!! Вы чего застыли?

— Мы уже оплатили за неделю проживания…

— Хрен с ними с деньгами! Будем считать, что апартаменты, в которые мы вас отвезём, достались вам по цене сарая.

Все ещё спали, когда пятёрка путешественников прибыла к дому. Подростки присвистнули от восторга. Женщины начали готовить завтрак, греметь посудой. Звук разбудил сначала хозяйку, спавшую с Егором. Эрегированный член она игнорировала — влагалище постанывало от ночной оргии. Голышом спустилась в зал. Подошла к холодильнику, взяла бутылку сока и из горлА выпила чуть ли не половину.

— Ох! Вы, когда вернулись? Ой, прошу прощения за неглиже.

Она посмотрела на удивлённых подростков. В спальной половине дома крикнула:

— Подъём! Девушки, мальчики, вставайте. Детки вернулись, и не одни. У нас гости. Ух, какая попочка. — она хлопнула по ягодице Егора, побежавшего в туалет.

— Вера! Родители! Я позволил, взять на себя смелось пригласить Клаву и Алексея пожить здесь. Они снимали свинарник. Вер, ты не в претензиях моего самовольства?

— Вы, чьих будете, малыши?

— Уральские мы. Из Кыштыма. Тайком от родаков уехали сюда. Я сказал, что еду в Челябу, а Клава, что в деревню, где нет сотовой связи.

— Садитесь кушать, кто пожелает. Мальчишки, девчонки, за стол. Лена! У тебя футболка на изнанку. — глазастая Айгуль заметила тонкий нюанс одежды.

Лена слегка отвернулась и переоделась, ошеломив кыштымчан бесстыдством обнажения. Многие просто пили чай, облегчая похмелье. Виктор расцвёл — даже удивлялся тем силам, которые появились у него. Ещё два раза он изливался в эту ночь — женщины старались во всю. Если у Веры был опыт свингерских встреч, то Виктор впервые участвовал в таком свале.

Молодёжь, к которой можно было причислить цветущую Айгуль, объедались салатом и традиционным омлетом с кусочками бекона, и маринованными грибочками.

— Сегодня, для моего любимого, я хочу приготовить бешбармак. Здесь можно купить хорошее свежее мясо…? Есть ещё одно событие — я беременна. Через определённый срок, вы, Виктор и Лена, станете дедушкой и бабушкой.

— Я тоже… Вот. — Ульяна так же озвучила свой новый статус. — Я бешб… Не умею готовить. Любимый, что тебе приготовить в знак благодарности за дочку?

— Вы серьёзно…? Айгуль, ну ты то взрослая. Ты то чего? Уля, а ты? Такая маленькая. Не боишься? — хмель быстро пропал от объявлений женщин.

— Мы с Ульяной хотим. Не беспокойтесь, мы сильные, мы сможем.

— А я не хочу… беременности. — осунувшаяся Клава тоскливо проговорила о своей тревоге. — Нас обоих убьют. Его мои братья, меня мамка.

— Уже беременна? Какой срок?

— Сегодня утром, в пылу страсти, про презик забыла. — краска смущения, вызванная интересом к интимному, покрыла даже шею.

— Фу, ты, господи. Сейчас я тебе таблетку дам. Чуточку помутит пару дней. — Нина имела противозачаточные средства в запасе.

— Дамы и господа! Вы здесь отдыхающие, а я на работе, как ни как. Отлучаюсь по делам. Когда вернусь, не знаю. Вот номер мобильного, звоните о проблемах. Айгуль, теперь про мясо. Какое нужно?

— Конина и баранина. Бешбармак из других продуктов, не бешбармак. По крайней мере, не казахский.

— Юра, ты с ней, за мной на жигулях. Остальные отдыхать. — деловитость била из Веры напором.

— Можно мы тоже с вами? — Клава не хотела расставаться с «мамой». — Или ты не хочешь, Лёш?

— Не знаю. А есть ещё, чем заняться?

— Вадим! Настраивайте с ним коптер, поищите другой пляж. — Юра вспомнил о своих намерениях поискать лежбище, тайное от других.

— Я только чмокну Тулпара и вернусь. — ещё одно, родное существо, звало к себе, учуяв голос Айгуль.

Женщина бежала к лошадям, за ней не отставая бежала девушка. Конь бил копытом по ограде, фыркал, отгоняя лошадей. Айгуль сунула ему в рот сладостей со стола. Погладила шею Тулпару. Украдкой протянула ладонь с морковкой, сначала одной лошади, затем другой.

За мясом пришлось ехать в соседний посёлок. Вера тормознула у поста ГАИ, представила Юру постовым, сказала, что это её гость и он имеет право на вождение её автомобиля без доверенности. Чмокнула сержанта в щёку, за его кивок. Затем она свела Айгуль с продавцом, наказав тому не обманывать её гостей, продать самое лучшее. Набрав мяса и других продуктов, поехали обратно. Клава, обняв руку Айгуль, спала, положив голову на плечо мамы. Юра, увидев идиллию, не гнал по ухабам, ехал медленно и осторожно. Айгуль тоже сморил сон. Она наклонила голову на голову девочки и уснула.

Разбудил их только у дома. До срока мясо легло в холодильник. Следующая забота для женщины казахских степей — выгул животных. Она достала джинсы, ковбойскую рубашку. Желающим совершить с ней верховую поездку так же посоветовала брюки и рубашку. Отозвались четверо — Юра, Ульяна, Клава и Алёша.

Юра и Ульяна уже имели опыт езды на лошадях. Айгуль села на Тулпара, усадив девочку сзади. Ульяна и Лёша, как самые компактные, оседлали лошадь покрупнее. Юра один на молодой кобыле. К его седлу приторочили рюкзак с продуктами, пледами и другими мелочами.

Смеренные лошади не пугали наездников. Конь, пытавшийся гарцевать, притих от окрика женщины. Зато на поляне они, почувствовали свободу, разогнали кровь в застоявшихся мышцах. Люди обнажились, загорали лёжа на пледах, отгоняли мух, других насекомых. Поиграли в «Дурака», карты захватил Алёша.

— Как насчёт пляжа? Нашли что-нибудь? — поинтересовался Юрий.

— Да! Отличное место, кстати. И дорога практически к самому спускается. Там на берегу видно какое-то строение…

— Только не говори, что это вигвам…

— Нет, обыкновенный деревянный сруб, как у нас на Урале собирают. Спросим в обед у Веры Сергеевны. Пляж небольшой, но для нас хватит.

— Для одиннадцати человек?

— Как? И остальные пойдут купаться голышом? — новый толчок к разврату, едва не обезумел девочку.

— Нас-то не стыдишься, глупышка. Никто тебя не тронет. Разглядят твои прелести и всё. Лёш! Ты тоже стыдишься?

— Уже нет. Хочу сравнить Клаву и остальных женщин. Ты, Айгуль, не счёт. Мы уже воспринимаем тебя как маму. Моя, кстати, на тебя похожа. Башкирка с таким же цветом кожи. Волосы рыжие, глаза зелёные, ростом пониже.

— Айгуль, а рожать больно? Вдруг не помогут таблетки?!

— Больно. Но хорошо. Мне понравилось… Вообще нам женщинам нравится рожать. — Айгуль наклонилась к девочке, прошептала, — прикрой щелочку, мальчишки видят. Юра уже возбуждается. — и громко: — Пошли купаться. Вода уже нагрелась.

Девочка смутилась. Но взгляд на другой орган вызвал возбуждение в ней. В лоне разгорелось… Она, прогоняя инстинкт, рванула вслед за всеми в воду. В прыжке, свернулась калачиком и с большим количеством брызг влетела в озеро. Под водой открыла глаза, чьи-то ноги барахтались от неё невдалеке. В слегка замутнённой воде вырисовалась попка. Когда она подплыла ближе, желая испугать, то сама испугалась — между ног увидела фалдус. Искажающие свойства воды сыграли злую шутку над девочкой. Пенис ей показался гигантским.

Клава вынырнула рядом, отдуваясь от капель воды, сделала пару вдохов-выдохов. Остальные дурачились, как могли. Девушка поплавала со всеми, но не вступала в игру. Раскинув руки в стороны, она перевернулась на спину. Вода поддерживала молодое девичье тело. На поверхности воды показывались то коленки, то плечи. Волнительными всплытиями были груди. Они опять были возбуждены.

Твёрдый сосок красовался на розовом полушарии, которое составляло единое с бОльшим полушарием. Движение воды развернуло её тело ногами к зрителям, открыв полный обзор на щёлку. Розоватый бутон привлёк к себе пристальное внимание Юрика и Алексея.

Тишину, повисшую над озером, девочка восприняла не сразу. Перевернувшись удобнее она, поняла, что все любуются ею.

Айгуль понявшая, что сейчас последует, подплыла к ней и прошептала:

— Иди с Лёшей, вон к тем деревьям, порвите цветов, растущих там. Минут двадцать… поняла, моя хорошая?

Взглядом прямо в глаза своему парню, девушка передала своё возбуждение, кивнула ему. На берегу она обтёрлась полотенцем, глотнула сок из кружки. Взяла плед, ещё раз посмотрела на менжующегося парня. Взгляд был строг, парень понял, что надо подчиниться ему.

Когда молодые люди отошли на десяток метров, любовники вышли из воды.

— Мне ночной сандвич понравился. — начала Ульяна. — хочу повторить. Но чтобы между нами была ты. Давай сначала на боку, а потом пластами… Я выдержу, не бойтесь.

Ей стало страшно — ни один мужчина не брал её сзади.  Как уже говорилось, муж все время лежал на ней в миссионерской позе. Двое мужчин, с которыми у Айгуль был секс, пугались обрубков крыльев и не просили изменить позу. Юра, четвёртый мужчина, не предлагал, считая её неким эталоном непорочности, не желал пошлости в их общениях.

Напрасно она боялась. Страсть прикрыла туманом взоры любовников, все мысли были обращены на ублажение партнёров. Ульяна гладила лицо женщины, целуя в губы, шептала слова волшебства. Юрины руки легли на тазовые кости, орган проник во влагалище Айгуль. Это было абсолютно новое ощущение. Массируемые фалдусом другие точки внутри вагины, вспыхивали жаром.

Айгуль выдвинула попку навстречу члену. Прислушивалась к изменениям в ощущениях — рука любимого проникла к клитору. Дыхание её сразу ускорилось, Ульяна мешала вздохнуть, закрывая рот поцелуями, сжимая соски.

— Умираю…, прекратите…, нет! Продолжайте… Ах! Любимые мои… Ой, ой, бай. А-а-а-ааа!

Женщина перевернулась животом на плед, потянув мужчину за собой. Взъерошенные нервные окончания на лопатках совсем по-другому воспринимали мужское тело, нежели здоровые участки кожи. А если сделать так…? Смуглянка изогнула поясницу образовав лодочку на ней, а ягодицы поднялись навстречу щекочущих волос Юры. В голове нарисовалась картинка — изгиб попки не даёт лобку мужчины дотронуться до её промежности. Женщина как смогла развела ноги, тем самым полностью открыв доступ члену. Рисунок в мозгу соответствовал ощущениям между ног. Стараясь улучшить достижение, Айгуль в момент сближения изгибала тело до максимума.

— Милая моя…, как невероятно ты… сегодня отдаёшься мне!

— Хо-ро-ший… Мой… любимый. ВСЁ!!! А-а-аааа!

Юра и Уля замерли, ожидая воскрешения женщины. Орган всё так же находящийся в её лоне, не мог пошевелиться, стиснутый мышцами вагины. Бешено стучащее сердце вырывалось через глотку, мешая нормально вздохнуть. Сила сжатия мышц вагины забрала всю энергию у женщины.

— Юр, мне достаточно на этот раз. Иди к сестре… А вы чего уставились?

Все повернули головы. Животные стояли рядом в трёх метрах от них. Втягивали запах потных людей.

— Я пойду, прогуляюсь.

Животные двинулись вслед за обнажённой женщиной. В лоне Айгуль ещё происходили сокращающиеся подёргивания мышц, она ощущала их как продолжающийся акт. Временами проскакивающие наружу импульсы, вызывали сокращения тазовых мышц, получались своеобразные подмахивания. Женщина остановилась в пяти шагах от друзей, дождалась окончательного успокоения мускулатуры. Она присела в траву, помочилась. Животные понюхали мочу с примесью женских и мужских гормонов, Тулпар дольше других животных втягивал аромат блуда. Айгуль пошла в сторону, где находились подростки.

Увидела, что они сидят и о чём-то беседуют. Присела рядом с ними. Девочка сразу прислонилась боком к ней. Руки её теребили салфетку, сквозь край, которой вылез участок резины. Тело Клавы было несколько прохладней разгорячённого тела Айгуль, но сердечко её билось быстрее.

Домой они пришли как раз к обеду. Пообедав, кто-то лёг загорать, а Вера посмотрела видео про поиски пляжа, сказала, что это рыбацкий домик, временами там живут рыбаки, временами местные подростки, ищущие романтики. Никого из них бояться не стоит. Если будут вопросы, сказать, что они её гости. Мужчины поехали на осмотр пляжа, его благоустройства если понадобится. Айгуль с женщинами начала приготовления заявленного блюда.

Большие куски мяса, варились в большой кастрюле, в других кастрюльках отваривались овощи для салатов. У плиты стало жарко стоять. Но никто из женщин не покидал места, приготовления центрального блюда. Айгуль ловко раскатала два десятка лепёшек теста, размером больше лавашей. Порезала их ромбами и оставила до времени. Из кастрюли вкусно пахло варёным мясом. По расчётам Айгуль к шести часам можно собираться за достархан, как она назвала овальный большой стол. Позвонили Вере, мужчинам, предупредили о времени начала трапезы.

Рыбацкое местечко было с другой стороны посёлка, отдыхающие, не имея транспорт, не могли до него добраться. В домике находились рыбацкие принадлежности, стол для приёма пищи, деревянный топчан. Двери не запирались, так как посторонние сюда не проникали. Песок был приемлем, правда, со свойственной для рыбацких мест грязью — чешуйками рыб, окурками, обрывками лески, и тому подобным мусором.

Технарь Виктор быстро соорудил из веток кустарника мётлы. Упругие ветки мели окурки, леску, оставляя песок и чешую не тронутыми. Мести пришлось долго — под песком было много мусора. Нашлось даже несколько монет советского периода. Сор сожгли в очаге дома. Пустую посуду из-под алкоголя, спрятали подальше под топчан. Опять же ветками поснимали паутину с окна и углов.

Смывая пыль, проверили состояние дна под водой, там тоже нашли алкогольную тару, десяток бутылок пошли к тем, что спрятали. В целом пляж удовлетворил всех. Песок, конечно, не такого качества как на том лежбище, но пледы прикроют эту мелочь.

Ужин был прекрасен. Одиннадцать человек плотно сидели за столом, уплетали горячий бешбармак, салаты. Женщина подкладывала любимому лучшие куски мяса, обозначая названия частей туши казахскими терминами. Очень советовала, есть конский жир, который содержит правильный холестерин. Юре конина понравилась, а у остальных она не интересовалась. Взрослые опьянели от алкоголя и обилия пищи. Юра употребил «Каберне» из запасов Вадима.

Юные поехали ночевать на пляж. Остальные шестеро, придумали игру на раздевание.

Сначала одели по равному количеству одежды. Затем игра в карты, на большом ковре. Ничего сложного — сдаются три карты, у кого сумма очков меньше тот скидывает один предмет. Женщины, кокетничая, изображая стыдливость, снимали одежду. По мере игры, потягивали вино. Судьба благоволила мужчинам, все женщины уже были раздеты догола. Тогда они оплачивали проигрыш поцелуями. Так как трое мужчин сидели напротив женщин, то последние изводили кавалеров, страстным передвижением на четвереньках. Особенно страстно это выходило у хозяйки. Громадные груди, покачивались, маня выдоить содержимое. Она впивалась в уста, то одного, то другого игрока. Хотя могла отодвинуться назад — всё-таки разворачивала корму, глядя на мужчин переползала на своё место.

Мужчины уже начали жульничать — неправильно подсчитывать очки. Члены уже ломило от напряжения, капли соков из них намочили трусы. Головки торчали из белья, вызывая волны желаний у дам. Терпение у всех лопнуло, когда на Викторе оставались трусы, но карта к нему не шла. Плюнули на правила. Поставили его вертикально. Женщины зубами зацепили края белья и потянули вниз. Ему оставалось только перекинуть резинку через член и яйца.

Вера предложила «звёздочку» — женщины становятся на четыре точки, головами друг к дружке. Мужчины входят в них сзади. Совершают любовные действия в течение одной минуты, затем по кругу переходят в щель следующей женщины. Кончивший выбывает. Женщина должна стоять до последнего. Оставшийся кавалер должен довести до оргазма всех женщин, уже не считаясь со временем. Если ему это не удастся, то победа остаётся за женским коллективом оргии. Призом будет фелляция всеми женщинами победителю или куннилингус всеми мужчинами победительнице. С предложением заснять оргию на видео, чтобы в старости вспоминать, решили повременить.

Старт дан, забег начался. Мужчины сначала конкурировали меж собой, отвлекаясь посторонними мыслями, женщины применили спецсредство — громко и томно стонали, высказывались о величии членов у партнёра, подмахивали попками. Кончившую уже два раза Нину, подружки придерживали плечами как раненного бойца в строю. Фигура чуть не распалась, когда к Нине, только приходящей в сознание, подключилась Вера. Но грозный окрик Лены вернул её в строй.

Егор первым не выдержал гонки. Он излился в презерватив, отпал в сторону. Ещё полчаса терпел Вадим. Но и он с главным калибром погас. Презерватив, между прочим, порвался в лоне Веры. Но всё же один боец из рядов кабальеро имел твёрдое оружие. Он как раз вошёл в раздолбанную на этот момент щель Нины. Она оказалась слаба. Через минуту попросила пощады. Следующим гаражом, куда надо было вогнать своё авто, была щель Веры, наполненная спермой предыдущего мужчины. Лена поддерживала подружку советами, отвлекала всякой белибердой. Мужчины советовали Виктору, как достать до главной точки. И скоро эти советы возымели действие — Вера упала сиськами и плечом на ковёр. Лена отдохнула, набралась сил. Муж вошёл в родную дырочку, резко и во всю длину члена.

— Давай разъеби её!!! Загони по самые гланды!!! Соски ей покрути, смотри какие красные от возбуждения!!! — подбадривали мужчины.

— Ленка, не сдавайся!!! Первый раз, что ли ты под ним?!!! Держись, подруга!!! А-а-а-а!! Блядь, слабачка.

Фелляцию за всех дам сделала Нина — уже все устали от двухчасовой игры, хотелось разлечься на полу и не заботиться о чистоте органов. Виктор, как самый уставший из участников, лежал на полу, а Нина смаковала орудие победы. Салют, правда, никто не увидел — сперма осталась во рту женщины.

На берег прибыли вовремя. Дорожка манила в себя. Освещая фонариком хибару, мужчины показали женщинам, где что находится. Топчан решено было оставить Лёше и Клаве. Она застелила доски пледами в два слоя. Затем купание в серебристом подобии тропинки.

— Юрка занимается сексом с двумя женщинами, а ты смог бы?

— Не знаю. А ты смогла бы с двумя мужчинами?

— Не знаю. А кого ты позвал бы к нам из женщин?

— Айгуль. Так охота прислониться к её телу, я согреваюсь мыслями о ней. У тебя не буду спрашивать — Юрик один кандидат.

— Я боюсь! Ты что? Такой член…

— Ульяна меньше тебя ростом и худее, не боится. Ладно, хватит трепаться о несбыточном. Иди ко мне, я замёрз, видишь какой перчик скукоженный? Поласкай его… А ртом сможешь?

— Только, чур, не весь! Помнишь, как в порно одна давилась елдой?… Какой вкусненький. Солёный.  Возьми, попробуй свой сок…, ну, как? Правда, вкусно…? Я сейчас кончу от кайфа такой вкусняшки… Мм-м-м. гм-гм-гм… И сперма горячая, как белок в варёном яйце. Поцелуй меня в губы, я тебе часть спермы хочу отдать……. Ой губки у тебя какие страстные. Я ещё хочу. Хочу тебя в себе. Вот смотри, какое количество соков, оближи пальчики мои…, ой, ой, как хорошо. Давай я измажу соски влагой, а ты пососи… Не так сильно всасывай, больно. Да, вот так… Сикель плавится от желаний, поласкай его рукой… да, да, да-а. ВсЁ-всЁ-всЁ!!! Хва… тит! Пожа… лей меня-я-а-а-а-а.

— Лёшка сделал девушку счастливой. А ты нас, любимый. Давай вина выпьем, мне от избытка счастья охота ещё пьянеть. Ульян, вино с твоей стороны, налей, пожалуйста… А вы чего не спите?

— Жёстко там на деревяшках. Можно рядом с вами прилечь…? Я тоже вина буду. Лёш, ты как?

— Буду… Как Луна ярко светит…?! А давайте попробуем сфотографироваться при таком свете. Обнажёнными!

— Давай…, сначала я с девушками, а потом тебя сниму… Так, Айгуль, справа от меня ложись, Клава и Ульяна слева. Фоткай…! Ну как качество! Хватает света…? Нет, это не то. Возьми мой смартфон у него камера мощнее… Не, вспышку не надо…! Как получилось!? Левее от нас встань, чтобы теней меньше было… Классно!!! Ложись на моё место… Вот и всё! Смотрите, девчонки.

— Я со стороны Айгуль лягу. Можно? Ты рядом со мной, будешь согревать… — Клава запомнила тепло исходящее от разгорячённого тела Юрия, когда она прижималась к нему при фотографировании. — Спокойной ночи, Айгуль. Спокойной ночи, друзья. — тепло этой женщины видимо сохранило тепло Юрия. И запах настоящего мужчины, оставшейся на Айгуль, помутил сознание…..

Клава, Клава! Прекрати!

Низкое солнце пробивало свои лучи сквозь веки, призывало к побудке. Во сне Айгуль повернулась лицом к девушке, прижала обоих к себе. Клава уткнулась носиком в ложбинку грудей, нежно сопела. Крепко спящий Лёшка, обнял Клаву за грудку. Женщина проснулась, зашевелилась. Девушка открыла глаза, увидела груди женщины, плотнее прижалась к мягкому теплу. Пенис давящий на попку, окончательно разбудил Клаву, она подняла взор к Айгуль, встретила ласку взгляда, чмокнула женщину в грудь.

— Пипи хочу, вылезать от тебя неохота.

— Я тоже пипи буду… Тс-с. Не буди никого.

— Кому-то требуется помощь, — Айгуль кивнула на пенис Алексея.

Женщина прихватила салфеток, повела девочку к краю прибоя. Там они присели, начали журчать. Шипение мочи из уретры женщины было громче, брызги расходились веером. Струя из уретры Клавы била далеко вперёд, прорывала канавку в песке.

— Лёшка хотел, чтобы ты ему помогла… С эрекцией… — начавшееся извращение сознания девочки, всколыхнув мысль проявившуюся перед сном, ещё от намёка Айгуль: "Кому-то требуется помощь", сейчас пробилась в центр речи.

— Не смей! Бесстыжая!!! Ух чего мыслите!!! Сама на Юрку уже глаз положила…? Айя-яй. Бесстыжие твои глазки. Не омрачай свою любовь пошлостью, непотребством…

— Сама-то с ними грешишь!!! — предутренний сон: ласки Юрием её сисичек, давление гигантом в плоский животик, стёр этический барьер, заставил грубить понравившейся женщине.

— Я уже понесла кару! За всё отплатила. Ты должна оставаться лучом в семейной жизни, Лёшка не должен сравнивать тебя со мной или с другой. Докажи ему, что он достоин только тебя…

— Какая ты мудрая. — зачаткам этики Клаву обучала родная мама, которая желала дочери совершенно другой участи. — Я хочу называть тебя мамой. Любимой мамой. Можно?

— Поначалу мне будет больно… Я вынесу… Хорошо, дочка. Я тебя тоже полюбила! Пошли в дом, приготовим им завтрак.

— Да, мам!

Юра проснулся от звуков, доносящихся из домика. Эрекция ломила орган. Пальцы полезли в щёлку Ульяны, та тоже проснулась, ответила на поцелуй, просунула одну ногу под бедро мужчины, ужом прокралась под него. Приняла в себя утреннюю твёрдость, затем сперму.

Клава наблюдая за подскакивающим покрывалом на заднице парня, мысленно просило, чтобы ткань слезла окончательно, но Ульяна придерживала его — прохладно ещё. Уля чмокнула Юру в нос. Вылезла в прохладу, присела у воды. Подмылась ею же. Плеск мочи Юры разбудил Алёшку. Поняв, что остался один, раздумывал, что сделать. Выборов несколько — пойти помочиться, сбить эрекцию. Кликнуть одну из женщин, ближайшей была Ульяна. Мечталось об Айгуль, но доступней была Клава.

— Клава! Можно тебя на минутку?

Девушка вышла из хибары, в переднике из парео. Ножки так манили белизной и стройностью, что член загудел как провода на ветру.

— Клав, пошли под одеяло… Ну пожалуйста…, Клав…

— Лезь к нему, никто на вас не посмотрит, клянусь. Мы пошли в домик. — Ульяне было жалко парня. — Сама ведь рядом с ним лежала… Всё! Пошли, Юр.

— Я могла бы помочь тебе минетом, но боюсь, мама увидит. Сейчас презик накручу… Ух, ты какой…, мой единственный…, мой громадный… Ложись на меня, мой крепенький… — ментально девочка начала совокупление с Юриком. Вспоминая тепло и аромат мужчины, она отбросила приличия: высоко подняла колени разведённых ног — со стороны озера можно было увидеть, как пенис Алёши быстро снуёт среди небольших губок. — Мой ненаглядный, ох, ох…, ох…, хоть бы не закричать. Тише, не так резко, ай. Ох, какой огромный! Ай. Фуф!!! Красавчик мой. Иди, ополоснись, приходи кушать. Ой, и мне тоже надо, подожди…

Девочка забежала в воду, никого не стесняясь, развела колени, набрала в ладошку влаги и омыла губки. Лёша смотрел на эту идиллию и журчал в прибой.

— О какой маме ты говорила?

— Мама — Айгуль… Ты же знаешь мою злобную маман. Я хоть здесь согреюсь этим словом. Всё? Писечку мальчику помыть? Хи-хи. Ладно, сам… догоняй.

Дома опять все спали, даже деловая Вера проспала писк мобильника, возвещающего о начале рабочего дня. Айгуль и Клава принялись готовить обильный завтрак. Ульяна пошла по спальням. Разбудила сначала женщин, шёпотом говоря им на ушко: «Доброе утро!»

Женщины вставали, потягивались до хруста суставов. Только Лена решила пожертвовать мочевым пузырём в уплату на утренний секс с Вадимом. Они последними и явились за стол. По негласному обычаю, женщины закрывали наготу сарафанами, мужчины шортами или как Виктор «боксёрами»

Молча поглощали пищу, когда вдруг Вера вскричала:

— Смотрите, Тулпар хочет покрыть кобылицу!!! — все повернулись к окну. Головка члена коня болталась практически у земли. Он пытался заскочить на самку, та увёртывалась.

Айгуль, бросив завтракать, побежала на помощь Тулпару. Два парео, прикрывавшие её наготу, упали, она грациозно неслась по двору, размахивая руками. Груди великолепно гармонировали с образом амазонки, отлетали вверх, вбок. Женщина, накинула узду на морду лошади. Привязала её к жерди перекладины.  Успокаивала её, пока конь не заскочил на спину лошади. Только с третьей попытки удалось ему ввести член во влагалище кобылы. Та дёрнулась сильнее, но ласки Айгуль и узда, сдержали её.

Вскоре конь слез со спины, побежал кругами по загону. Член постепенно скрылся в чреве коня. Громкое ржание возвестило о том, что он сделал своё дело. Айгуль погладила ему шею, гриву.

— Вот не только ты с Ульяной родишь, но и лошадь. Решено! С этого дня я тоже хочу забеременеть. Вчера Вадька излился в меня…

— От меня не получится — жгутики у сперматозоидов маленькие, не доплывают до яйцеклетки.

— Тогда от любого из вас. Лена, Нина. Вы не против, если я рожу от кого-нибудь из ваших мужей?

— Всё равно без дела выкидываем. Я согласна! — Нина быстро обдумала тему.

— И я не против. — Лена не хотела прослыть ханжой.

— А почему крови как у Клавы не было? Лошадь уже не целка была? — глупо хлопая ресницами спросил Лёша.

— Возможно она уже имела контакт с конём, а может просто крови так мало, что не выливается. — сказала Айгуль.

— А может у лошадей нет плевы!? — спросил Юра.

— У многих млекопитающихся плева есть. — огласил своё знание Егор. — По крайней мере у лошадей, слонов, китов плева есть.

— … Они что тут без нас…, свингуют? Ма, пошли отсюда… Сегодня животных будем выгуливать?

— Пошли, доча. Да их каждый день надо выпускать на свободу. Тогда у них будет гладкая кожа, сильные мышцы. Сегодня я возьму скребок и буду купать их. Поможешь?

— Мам, я такая счастливая с тобой. Конечно, буду… Когда пойдём…? А ты научишь меня держать узду…? Какая ты хорошая, мамочка.

Животные размяли тела, начали щипать траву. Затем Айгуль повела Тулпара в воду. Конь с радостью позволил себя чесать щёткой, смывать пот и грязь водой, блаженно выгибал шею. После водных процедур последовало расчёсывание спутанных волос гривы и хвоста. Конь уже нетерпеливо бил копытом, прося воли. Гарцевал перед лошадьми, показывая свою стать. Второй повели кобылицу, Клава чесала бока животного, гриву, хвост. Смывала грязь водой. Урок она переняла отлично. Последней шла молодая лошадка, она сначала упиралась, боясь глубины, но на окрик Айгуль исполнила требования. Потом сама блаженно фыркала от облегчения.

— Ма, я хочу помыть тебя. У тебя такая же грива как у Тулпара. Специально для этого я прихватила шампунь, мочалки. Можно, тебе помочь…? Любимая, мамочка.

Дочь с матерью отошли к месту с чистой водой. Мытье проходило долго, головы мыли шампунем. Затем ополаскивали волосы водой. Потом Айгуль мыла тело дочери мочалкой, что-то шепча, та смеялась. Хихикала от интимных вопросов мамы. Клава взяла мочалку, начала мыть плечи, руки, груди. Когда дело дошло до спины, Клава нежно, только ладонью омыла рубцы. Поцеловала их. Прислонилась лицом к ним, передавая свою нежность шрамам боли.

— Мам, у меня вот тут болит, — девушка показала на внутреннюю сторону бёдер.

— Это от поездки на лошадях, я тоже попервости страдала от этого. Даже до крови натирала, потом всё прошло.

С берега эта картинка, как женщина наклонилась к промежности девушки, смотрелась эротично. Чресла парней ожили. Оба посмотрели на спящую в соблазнительной позе Ульяну. Лёжа на спине, она согнула одну ногу в колене. Темнота щели заманчиво притягивала. Юра полез рукой к этой тайне. Нащупал источник тепла, начал гладить. Алёшка полез гладить грудки: соски отозвались — сжались в твёрдость корунда. Ласки рук стали настойчивей. Девушка проснулась, откинула руку Лешки от себя:

— Куда лезешь? Тебе сюда нельзя. А ты чего смотришь? В два смычка решили поиграть? Марш от меня оба, извращенцы, блядь.

Она действительно разозлилась. Но только из-за того, что любила сама быть инициатором коитуса, и вторжение в её сонное сознание малолетки, испугало. Женщины уже вышли из воды, они услышали только обрывок фразы.

— Что тут случилось?

— Ничего! Вон у озабоченных спроси. Пойду и я волосы помою. Расчешите меня потом?

— Да, родная, расчешу. Клава, пусть волосы высохнут, потом причешемся. Идите с Лёшей к цветочкам.

— Может мы тоже тут рядом…? Ляжем… чего уж стесняться?

— Нет! Мама сказала у цветочков, значит только там. Или терпи до возвращения домой.

Ультиматум был однозначный, поэтому парень, прихватив плед, презик, салфетки и воду, пошёл за виляющей попкой. Отошли всего на десяток метров, девушка начала оглядываться ещё раньше. Весомый аргумент, торчащий из черных волосков, замутил сознание, она споткнулась и упала на колено. Алёша, расстелив плед, положив девушку на него, припал к соскам, руки сами полезли к клитору…

Айгуль встала на четвереньки:

— Покрой меня как Тулпар покрывал кобылицу. Я хочу ещё раз испытать твой орган в таком положении.

Юра пристроился между её ног, смазав головку влагалищным соком,  плавно вошёл в горячее нутро женщины, которое становилось ýже, чем в традиционной позе. Айгуль выперев круп, изогнула спину. Юра совершил первую полноценную фрикцию. После которой дело пошло лучше, мускулатура влагалища сжимала пенис по всей поверхности. Член уже двигался монотонно, Айгуль прислушивалась к своим чувствам.

Сознание связало её с мыслями о кобылице. Женщина представила, как конский член входит вовнутрь лошади, как раздвигает там ткани, доходит до матки и выстреливает спермой.

Юра, предчувствуя оргазм любимой, начал гладить спину, успокаивая её. Айгуль отвлеклась, волна отступила, коснувшись только края эйфории. Вновь представила входящий в лошадь член. Сравнила её любимый член с органом животного. Пропорционально веса и габаритов тела, члены соответствовали друг дружке. И она пропорционально соответствовала кобылице. Одна только разница была. Животные совершали коитус для продления рода, а она с Юрой для удовольствия.

Ах, какое блаженство прислушиваться к великолепному органу в своей разгорячённой вагине. Вот накатывает волна, она пока только намочила ноги, следующая накрыла колени. Юра опять тронул клитор, волна поглотила её с головой, отхлынула недалеко, свернулась в мощь цунами… Влагалище до боли сжало пульсирующий пенис, начало совершать волнообразные сокращения.

Юнцы со стороны наблюдали за коитусом. Лёшка опять возбудился, поставил девушку в аналогичную позицию. Девушка так же изогнула спинку в пояснице, одной рукой успокаивая заболевшие от возбуждения соски, поглаживала их. Поглаживания перешли в сжатия до боли, чтобы забыться от другой боли. Лёшка полез к клитору, вызвав каскад микроогазмов девушки, они сотрясали её тело всё чаще, парень от таких эмоций запульсировал. Руки девушки подкосились, она упала на грудь.

Животные везли людей к дому. У Айгуль были заплетены две косы. Хвостик Клавы символизировал хвост лошади. Волосы Ульяны схвачены в два хвостика по бокам затылка. Девушка спала, обхватив мать руками сзади и положив голову ей на спину. Юра ехал средним в колонне. Алёша сзади Ульяны не спал, руки его проказничали, одна гладила грудку, другая внутреннюю часть бедра женщины. При любых других обстоятельствах, Ульяна позволила бы секс с малолеткой, но теперь она была беременна и не желала портить карму.

— Давай договоримся раз и навсегда — сейчас ты уберёшь руки, больше никогда не позволишь себе такую похабщину.

Лёшка убрал ладони, держался только за талию женщины.

Дома, они узнали, что у Веры проблема с адвокатом, который должен был разработать линию защиты в арбитражном суде. Но, «скотина» запил и не готов к процессу, который намечен на завтра. Юра поискал визитку Андрея, позвонил ему, сказал, что он приедет с Верой Сергеевной.

Глава 3

В ней рассказ для любителей свинга, дальнейшие приятные общения главных героев с вновь прибывшими.

Часть 1

— Так это тоже мой домик. Как постояльцы, нормальные люди?

— Ебливые как я. Про остальное не знаю.

— Ебливых к ебливым. Пошли.

Только что проснувшийся Андрей, вышел навстречу к ним в расстёгнутой рубашке и в шортах… Солнечный свет слепил глаза. Фигура Веры один в один походила на фигуру мачехи-любовницы. Мужчина сначала опешил — мама не говорила, что приедет сюда, но голос поздоровавшейся женщины был более певуч, на тон выше.

Только что проснувшаяся Оля в трусиках типа морские флажки, с неприкрытыми грудями вышла к гостям. Сквозь сон Оля услышала голос Юрия — мозг мгновенно создал образ парня, таранящего её в попку. Она с радостью кинулась Юрке на шею, поцеловала в засос.

— Андрей, это Вера Сергеевна. Ей срочно нужна помощь… — Юра успел только протянуть руку Андрею, как хулиганка потянула его в сторону. — Оля, вы переезжаете в лучшее место, там уже толпа ваших общих знакомых. Так что веселее будет. Здесь-то кроме пляжа и загорания нет ничего.

— Да, Юр, ты прав, скукотища. Может мы по-быстрому шпили-вилли? Ты мне как раз снился… — перепихнуться с Юрой для Оли уже не измена — он такой же член их семьи, поэтому зачем интересоваться мнением супруга на этот счёт? Оля всё ещё не могла простить ему Ульяну. Такая вот психологическая уловка расслабляла мысли очаровашки. — Мне вот только ниточку в сторонку отодвинуть… Ну вот… Теперь точно не смогу ехать, ноги сводит — трахаться хочу. Давай я тебе чупа-чупс полижу.

— Сейчас… Сколько у нас времени, Вер?

— Успеете. — тонкий нюх женщины определил, что к запаху течкующей женщины, примешался запах похоти мужчины. — Только не громко — «Скайп» включённый.

— Пошли на крышу, я там уже ебальный диванчик соорудила. — сучка текла, прям на глазах, походка стала откровенно блядская. Руки развязывали узелки на псевдотрусиках. — Во все щели, душечка мой, во все… Сам виноват, не надо было анус трогать. Ты ещё не разделся? Ну, ты тормоз!

Тела, сплетённые необычной способностью Ольги, в позу до лёгкой дрожи обоих любовников. Чертовка сразу не заглатывает — наслаждается очертаниями визуально, тактильно впитывает параметры температуры и одеревенения. Затем, только губками наносит разящих чмок в головку. Чмок, меж плотно сжатых губ, до того сильный, что головка на миг становится острой. Так наигравшись с залупой, Ольга помещает ствол, как ребёнка в люльку, на лодочку языка.

Позицию ноги на плечи партнёра,  Оля любила больше всего, потому что могла подставлять губы для поцелуев, считывать в глазах ярость ебуна и царапать его. Следующей любимой позой у девушки была раковая позиция в передницу. Затем резкий переход в раковой в задницу. Сперма на лицо для иссыхающей под солнцем кожи. Пока закидывала шмотки в чемоданы, рюкзаки и пакеты, сперма впиталась в эпидермис, смыв её водой, девушка преобразилась, помолодев до десяти лет. В основном в коре головного мозга.

— Оперативненько вы. Мы тоже все вопросы решили. Теперь, Андрей, так — мы едем в мой дом, освобождаем этот. Там вы живёте до конца отпуска. Народ, судя по рассказу Юры, вам знакомый. Пляж тоже свой. Вещи собрали…? Всё! Поехали.

Все, кроме Ульяны и Айгуль были довольны новыми постояльцами. Мужчины в предвкушении узкой щелки, женщины в ожидании новых ощущений от соитий с молодым человеком. Познакомили их с Клавой и Лёшей. Андрей не растерял галантности, поцеловал руку девушке. Мужчины облобызали пальчики Ольге. Два тела Виктора приветствовали объект, с которым они оба были шляпочно презервативно знакомы, стоя. Хотя у второго тела ноги отсутствовали, стоять оно могло, что и сделало, как только глаза Виктора увидели чертовку Олю. Оля так же смутилась, опустила глазки. Нет, не в пол. В район где стояло второе тело. Чуть покраснев, Оля потянула Андрея за собой. Пустующих спален было ещё много, они закинули своё барахло в одну из них.

Супруг сразу предложил испробовать сексодром на скрипучесть и устойчивость. Не та Оля девушка, чтобы отвергать лишний замес. Легко поддалась волевым движениям рук супруга, качественно выполнила все его пожелания: сделала вертикальный шпагат, максимально возможно для этой стойки раскрыв врата; затем оседлала лежащего Андрея, подпрыгивая на члене, выявила при каких параметрах скачки кровать аккомпанирует должным образом; следующая поза — опёртая на три точки: на колени и на лицо с грудями, а любимый Дюша вставляя член в вагину Оли, шатает кровать вдоль оси. Заканчивать процесс испытания мебели решили на тумбочке и небольшом кресле.

По тому как, если не считать развалившуюся от ебли фигуру супруги, мебель осталась цела, то молодые люди согласились с выводом: на оставшиеся дни отпуска им хватит.

Ольга увидела прикрытый наряд постояльцев, переоделась тоже в комбинезон.  Но настолько своеобразный, что его можно было назвать мужской майкой, груди виднелись из больших пройм для рук.

Только с помощью лупы можно было найти что-то типа трусиков. Это даже не треугольники морской сигнализации, а просто полоска ткани шириной в два сантиметра, хитрым образом связанная с ниточками.

— Вновь прибывшая, готовит ужин на всех. Тебе поможет Клава. — Лена уже начала ревновать своих любовников к этой сучке. — Продукты вот в холодильнике. Ужин в шесть, рассчитывай сама, когда начинать.

Клава тоже невзлюбила Ольгу — примагниченный прелестями девушки, взгляд Алёшки тревожил. Но общественный долг обязал её помочь сопернице.

Остальные, включая Андрея, поехали на пляж. Все уже успели пресытиться сексом, не возбуждались от видов противоположных полов. Но Лёшка не был в их числе. Антенна маячила, призывая к спасению. Спасительницей вызвалась Вера, опасалась она за психическое состояние парня с чрезмерным стоянием пениса. Вздохнув, Вера завела бедолагу в хибару. Дала пощупать дойки, фелляцию сделала мастерски. Но огонёк возбуждения, загоревшийся ещё при начале общения с Андреем в том домике, тлел.

Молодой человек откликнулся на кивок женщины, стоящей в дверном проёме в позе проститутке, аналогичной путане из фильма «Бриллиантовая рука». Главным отличием было полное отсутствие одежды на Вере. Член скрылся в ложбине грудей и не показывался в зоне декольте. Но зато много там намочил. Шлепки по ягодицам колокольным набатом звучали на пляже, тревожили души остальных. Андрей сравнил Веру со своей мачехой, имевшей такие же формы. Молодой человек не знал о пластике Веры, считал их натуральными как у мамы Ларисы, с которой, как Вам, читатель, известно, у него была сексуальная связь ещё в неполных пятнадцать лет.

Айгуль с Юрой уплыла дальше в озеро, чтобы не слышать этих призывов к разврату. Но искра их задела. Она горела на головке возбуждённого инструмента, во влагалище.

— В воде не получится, милая. Поплыли вон к тем плоским камням.

Нагретые солнцем камни, приняли их как своих гостей. Айгуль постояла несколько минут, давая воде стечь из гривы волос. Когда она подняла руки, для того чтобы собрать их в пучок, груди так же поднялись, создавая эротичность мгновения. Женщина попросила Юру лечь на камень спиной. Присела к нему у бёдер, откинула вылезшую прядь волос за ухо. Пенис был ещё прохладным от воды, но твёрдость уже набрал. Поглаживая фалдус, яички, всё по учениям Ульяны, Айгуль начала эротическую игру. Скопила слюну во рту, плюнула на ладони — мастурбацию она уже научилась делать. Ладони всё плотней сжимали ствол. Ещё капля слюны на головку, языком слизала её, поцеловала венец, всосала подвенечье.

Насытившись минетом, Юра попросил Айгуль встать над его лицом промежностью, обоюдные лизания гениталий, подвели женщину к точке невозврата. Встала над его лицом в полный рост. Открыла волшебный вид обнажённости. Пульсирующие цветом зрелой сливы губки блестели от похоти. Она ждала команды любимого, которую он понял. Попросил встать, согнуться в пояснице, ладонями упереться в колени.

Их заметили с пляжа. Влюблённые тоже заметили наблюдателей, но что-либо поделать уже не могли — страсть сковала их. Они хотели только доставлять радость, блаженство партнёру. Айгуль опустила голову вниз, увидела мужские органы, вбивающие в неё усладу, рука сама полезла к яичкам, пыталась поймать их, потом бросила эту затею, просто держала пальцы на входе во влагалище, чувствовала ими движение твёрдости. Сменила уставшую опираться руку, дотронулась до клитора и уже не смогла оставить его в одиночестве.

Ноги подкосились у обоих сразу. Член вылез из тепла и влаги, ещё пульсируя, салютуя победе. Айгуль легла головой на бёдра Юры, поглаживая её плечо, шею, он успокаивал кобылицу. Затем и сам отвалился на спину, уснул. Спали они так долго, что за ними приплыл Алёша. Он поднялся на камень, уставился на похотливо открытую щель. В ней, виднелись засохшие капли спермы. Волосы свернулись в плотные кудряшки. Желание обладать взрослой женщиной, а именно Айгуль, было нестерпимым. Но разум, подсказал правильное для гостеприимных хозяев действие — он окликнул их. Напомнил о времени и сразу нырнул.

Айгуль медленно плыла к берегу, вспоминая последний коитус. То, что она позволила ВСЕМ наблюдать за её соитием, было вершиной разврата для скромной учительницы из Казахстана. Как вода не начала вскипать вокруг её раскрасневшегося лица? Она кляла себя на двух языках. Но вспомнив слова Ульяны: «Делай всё, что пожелаешь в этот момент, всё это будет твоим желанием, отдайся чувствам!», Айгуль вспомнила тот момент, когда увидела наблюдателей — ей было всё равно, наблюдают за ними или нет. Её в этот момент интересовало положение пениса во влагалище — всё её внимание было сконцентрировано на области гениталий. Новые ощущения от новой позы, касания бёдер мужчины о её бёдра, его сильные руки, держащие и насаживающие её таз на величие. Айгуль даже перетрясло от воспоминаний тех чувств…

На берег вышло существо с другим восприятием себя как молодой, любящей секс женщины.

Во время приготовления ужина, девушки помирились, к возвращению друзей уже вовсю щебетали на бабские темы.

Клава смеялась над пошлыми намёками Ольги. Чтобы вызвать доверие девочки, Ольга, рассказала о своём первом опыте:

— А мы с Андрюшей сводные брат и сестра. Однажды родители, посовещавшись меж собой, разрешили нам жить как мужу и жене… Не веришь? Спроси у Дюши. Мы с ним брат и сестра. — Оля даже пустила слезу, не представляя, как можно не верить очевидному. — Мы уже восемь лет живём. Мне на днях двадцать три года исполнилось. Представляешь какими мы были? А, ладно не веришь — не надо… - но сразу вспомнила о скринах экрана в смартфоне. - Вот у меня фотка есть… Смотри, это Андрей и я обнажённые в тот день. — Клава увидела худенькую девушку и Андрея. Если Олю узнать было тяжело — хорошо поправилась, то Андрей только возмужал в плечах, не изменившись лицом. — Теперь веришь? Вот тут скрин экрана есть как он мою целку ломал.

— У вас такие родители…? Офигеть. И чо сразу вместе спать стали?

— Да. Нам купили хороший траходром. В первые же месяцы уделали его. Я последний курс закончу и рожу внучку бабушке, она прям визжит хочет младенца в дом. Сколько раз твой может…? Фи! Мой Дюша в тот день четыре палки кинул. Я пизду совсем не чувствовала.

— Просто нам негде уединяться было. — отмазалась Клава.

— Это конечно плохо.

Затем она спросила девушку, когда та лишилась девственности и с кем. Клава вначале смутилась интимного вопроса, но так как Ольга уже поведала о своём первом опыте, то чуть краснея, сказала:

— Семь месяцев назад с Алёшей. До этого мы встречались два года, только держались за руки, целовались при расставаниях. Мне он постоянно снился, просился к грудкам, которые вдруг начали увеличиваться, душили тоскливой болью. И однажды на его страстный поцелуй, я ответила той же монетой. Больше я сдерживаться не смогла. Пошла за ним в его квартиру, мы живём в соседних подъездах. Мама его постоянно на работе. Зайдя к нему, я оцепенела настолько, что уже не могла шевелить не только ногами, но и руками. Он снял с меня верхнюю одежду, затем джинсы, свитер. Расстегнул лифчик, я даже не в состоянии была прикрыть сисечки ладонями. Трусики застряли между плотно сжатыми бёдрами. Но он осилил это. Ступор не покидал меня, я смотрела, как он раздевается, все время любуясь моим телом. Как натягивает презерватив на что-то огромное, как я сама. Он уже начитался в инете инфу, как готовить девушку к первому соитию. Положил меня на кровать, развёл ножки и припал к губкам. Очень скоро я взмолилась, чтобы он сделал это. Вот так. Все прекрасно, я его люблю.

— А он тебя?

— Говорит, что любит, заработал денег, купил билеты… короче, оплатил наше здесь существование. Мне пока достаточно.

— В попку уже просит?

— Ты, чо!? Нет. Фу! Какая дрянь!!! Пусть только попробует!!!

— Ладно, ладно. Чего ты...? - Оля приметила слабоволие девочки, надумала "взять над ней шефство" в лесбийских игрищах, стать над Клавой доминантой, призналась: - Я ещё бисексуалка. Мы с мамой моей начали однажды. Ты целовала пизду?

— Правда что ли…? Не, я верю, что ты бисексуалка. Я о маме твоей…. Моя не такая. А подружек нету.

— Сейчас освободимся, предлагаю потереться письками! - Оля даже показала как удобней тереться промежностями: раздвинула указательные и средние пальцы рук, переплела их.

— Нет! Нет! — девочка неожиданно вспылила. Она так раскраснелась, что Ольга сразу перешла на другую, не касающуюся секса тему.

— А у вас там, в Кыштыме, вроде инопланетянина нашли. Ты видела его?

— Тогда я была ещё не запланирована даже… Ой, наши вернулись…

Она побежала встречать, главным образом Айгуль. Бросила взгляд на Лёху. Сумрак какого-то сомнения гложил её. Но всё равно чмокнула его в подставленные губы. Из спальни вышла Ульяна, проспавшая все послеобеденное время. Её слегка мутило. Она дождалась Айгуль, начала шептаться, посматривала на подслушивающих. К ним подошла Нина, затем они втроём удалились из зала. Приготовление к ужину прошло без них.

После ужина, Нина и Ульяна сели в машину и поехали в аптеку. Кухарки поручили Юрику и Алёшке вымыть посуду, убрать мусор со стола. Тут к дому подъехал полицейский «Уазик». Вера вышла ему на встречу.

— Здравствуй, Вера! У тебя гостит Клава Лосева?

— И ты не болей! Да, у меня. Что случилось? Петров, какого хуя? Я тебе мало плачу? — Вера брала голосом, если чувствовала неизвестную угрозу.

— Вер, извини, я не причём. Из краевого управления пришла ориентировка, что по такому адресу может находиться Лосева Клавдия Сергеевна. Девяносто восьмого года рождения. Мне просто с ней поговорить надо. К тебе никаких претензий.

— Сейчас позову.

Она зашла в дом, вышла в сопровождении Клавы. Остальные любопытничая, вывалили во двор.

— Клава…? Здравствуйте. Я капитан Петров, глава местной полиции. Вас разыскивают мама и братья. Вы уехали из дома добровольно? Никто не принуждал?

— Да! Я скопила денег пять тысяч, купила билет…

— Всё, всё. Хватит. Я уже верю вам. Вы только позвоните им, чтобы они не волновались, не подавали в розыск.

— Как меня нашли? Я сказала, что поехала в деревню, где нет сотовой связи…

— Ты не выключила мобильник. Так и нашли. У тебя крутая мама? Это очень дорогой запрос…

— Брат, бизнесмен. Это он организовал. Что делать? Он и сюда может приехать, разборки устраивать. Лёшку надо спрятать.

— Во-первых, иди, звони матери. Лучше по Скайпу, чтобы она видела твоё лицо. Во-вторых, надо придумать легенду, почему ты здесь гостишь. И никакого намёка на секс. Не хватало Вере дел за растление.

— Пусть скажет, что списалась со мной, — предложила Айгуль, — мол, у неё проблемы со здоровьем. Она скрывала это от родных, чтобы не беспокоить. Я лекарь — иппотерапевт. Давай даже сегодня я покажусь на экране. Покажем матери обстановку гостиной, спален, мол всё нормально. Друзья, вы тоже лечитесь у Веры. Иди, доченька, включай Скайп. Я поговорю с ними.

После выслушивания материнских угроз и истерик, девочка, наконец, сказала:

— Привет, мам. Извини меня пожалуйста, я знала, что ты меня не отпустишь. Хотела быть чуточку самостоятельной. Ты ведь сама говоришь, что я мямля, не устроенная. Я вычитала про эту клинику, верней не совсем клинику. Просто пансионат. Здесь иппотерапией лечат нервы. Я почему скрытная? Из-за нервов. А здесь я уже себя хорошо чувствую. Скоро приеду. Через четыре…, нет через пять дней дома буду… Вот с тобой хочет поговорить иппотерапевт Айгуль.

— Здравствуйте, Марья Петровна. Вы не беспокойтесь. Вот, господин капитан полиции проверил её документы, документы на деятельность пансионата… Господин капитан, вы подтверждаете…? Здесь очень хороший коллектив. Отдыхающих немного, чтобы не шумно было. Давайте я вам покажу наш пансионат… Это общий зал…, там спальные… На каждого отдыхающего своя спальная. А сейчас я несу планшет к загону с лошадьми, чтобы вы воочию увидели животных… Это конь, Тулпар, это молодая лошадь Ай-Сулу. Это вторая. Розочка. Уход за подростками осуществляет Нина Сергеевна.

— Ну, ладно, Клавочка, ты звони каждый день. Завтра с утра и звони. Вечером тоже.

— Фу-у. Пипец! Вот я лохонулась!!! Лёшка, ты на пляже сразу скроешься, если братовья приедут. Пипец, бля. Ой…, аж трясёт всю. Вера Сергеевна, вы меня простите, за неудобства.

— Ничего, отмашемся. То-то я чувствую, мамочка твоя быстро согласилась. Слав! Сообщи нам если чужие в посёлок приедут… Ну, ты ж моя умница! Ладно, пошли по писярику накатим.

— Кто ночевать на озеро поедет? — после того как Петров уехал, спросила Вера. — Клава в своей спальне спит. Никаких поблядушек!!! Остальные, как хотите.

— Уль, ты едешь?

— Нет. Херово что-то.

— Тогда мы с Айгуль. Ещё кто? Ах да, Лёшку надо спрятать. Андрей, Оля, вы как?

— Мы едем.

— Ну и я с вами, — неожиданно заявила Вера. — В той половине дома, есть шезлонги. Их, и матрасы к ним надо в машину. — деловитость её саму успокаивала. — Выезжаем через час. Нин, мне Петров позвонит, я сюда звякну, чтобы были готовы. Думаю, всё будет окей, но бережённого бог бережёт. Навешаешь лапши прибывшим.

Шезлонги с поролоновыми матрасами погрузили в бусик, напихали ещё воды, вина, еды на утро. Айгуль тоже что-то стало «плохо», она отказалась от поездки, понимая, что выдумала Вера. Когда бусик уехал, Лена опомнилась:

— А если брат в интернет полезет, искать о нас инфу?

— Надо срочно сайт создать! Умница, Лен. — Вадим сразу загорелся. Скучно было без вечерних игр.

Женщины сбились стайкой в углу гостиной, Виктор и Егор резались в шахматы. Когда все по одному, пошли спать через три часа, Вадим уже создал сайт. Напихал в него всяческих отзывов, надеясь, что не обнаружатся мелкие несовпадения.

Айгуль, решив поговорить с Клавой, легла с ней.

— У тебя хорошая, заботливая мама. Вон как волнуется, всю страну подняла.

— Ага! Заботливая. — Не скрытый сарказм звучал в голосе. — О себе только думает. Каждый год замуж выходит… — Девушка считала себя обиженной на маму. В школе знали о том, что мама «труженица» салона интим услуг. Всегда дразнили Клаву этим.

— Тихо, девочка моя, успокойся. Ну и что с того, что она замуж выходит? Ты ревнуешь её к мужчинам? Сколько ей лет?

— Сорок семь.

— Это как раз тот возраст, когда надо подумать о себе. Ты ещё молодая, не понимаешь, что женщине тоже нужно тепло мужчины… да ведь и ты сама страдаешь без… мужчины…, а как старше станешь, так ещё сильнее будешь страдать. Это ты сейчас востребованная, так сказать… В чём ещё причина ваших размолвок?

— Ну-у-у… ну-у-у… — нет! Рассказать мамочке о родительнице Клава не могла. Вдруг и эти начнут попрекать её.

— Сама не знаешь! Дурёха ты моя. Как приедешь домой, постарайся так же ласкаться к ней, как ко мне. Мне твои ласки понравились, тёпленькая моя. Покажи, что ты без неё не можешь, что она тебе нужна…

— Ты такая мудрая, мамочка.

— … Спрашивай у неё советы. Обо всем. Даже о сексе, прямо так и спрашивай, как у меня выпытывала. Давай спать, доченька, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мама.

Если в доме царила благочестие, то на берегу случился Содом. Выпили весь запас вина, Вера кому-то позвонила, через полчаса привезли ещё пять бутылок. Пока распивали вино, успели, натянуть двух женщин на три смычка. Лёшка перебирался от одной парочки к другой. Вера насиловала Юрку, потом Юрка Веру. Ольга на соседнем лежаке оказалась одета анусом на член мужа и просила вставить ещё один пенис в лагуну.  Когда у мужчин иссякла энергия, женщины лесбиянили, отираясь промежностями друг с дружкой, как кошки отираются о куст валерианы. Приехавший на «восьмёрке» парень, офигел от увиденного. Вклинился меж двух женщин, но был послан на хуй. Две голые бабы ещё десяток метров пинали его до машины.

Потом все купались в лунной дорожке, затем опять еблись… блись… лись… ись!

Утро Алексей и Оля встретили стоя у выгребной ямы. Их выворачивало наружу. Потом они опять легли спать. Вера проснулась в объятиях двух мужчин, хотя голова болела, но она обрадовалась двум эрегированным членам, восстановившим за ночь потенцию. Утренний секс вернул всем троим здоровье. Чуть-чуть болели гениталии, жестоко поэксплуатированные этой ночью, голова от алкоголя.

Троица искупалась в холодной воде. Потом они носились за омолодевшей от хорошего секса Верой, она носилась по пляжу, тряся дойками, сверкая щелью. Андрей завалил её на песок и впился в эти лакомые бидоны, губами. Мужчина вошёл в неё сзади, она посмотрела в эти наглые глаза:

— Мог бы постучаться сначала, откройте, мол, заднюю калитку. У-ух, эти мужики. Я в другую дырочку с утра люблю. Выходи, иди, помой агрегат, а я пока с Юриком погреюсь.

Через полчаса они пытались поднять тела Лёшки и Оли. Но два использованных презерватива, коими выглядели парень и девушка, не могли сделать и шага без позывов к рвоте. Плюнули на слабаков, оделись и поехали домой.

Утро в доме встречали так же респектабельно, жёны с мужьями в постели, Вадим с Ульяной. Айгуль с Клавой. Жёны воспользовались эрекцией мужей, нашептали им кучу ласковых слов, о любви именно их, а не других самцов. Ульяна была здорова и не погрешила желанием наполнить вагину спермой. К возвращению блудных купальщиков, уже приготовили завтрак и даже начали кушать. Все чинно одетые, не подловишь на извращённости других вечеров.

Сигнал от гаишников, поступил в девять часов утра. Ещё через полчаса к дому подъехали два гелика с номерами Челябинской области. Мужчина требовал отдать девочку, не то всех здесь покрошит на фарш. Клава, чуть трясясь от испуга, вышла в сопровождении Веры и Айгуль.

— Тебя насильно сюда забрали? Как ты из Прохоровки попала сюда?

— Сначала познакомься, это Вера Сергеевна и Айгуль. Это мой старший брат Сергей Сергеевич. Никто меня насильно не забирал. Вот мои билеты сюда и обратно. Видишь всё по моему решению.

— Тогда собирайся, едем домой. Там ты у меня получишь!

— Серёж, я хочу остаться, мне надо долечиться.

— Сергей, пусть девочка останется, под мою личную ответственность. Какие вам гарантии нужны?

— Я сказал домой! Марш собирать манатки или так увезу.

Девочку колотило от страха и злобы. Вдруг в её психике случился перелом, она со свирепостью дикой кошки кинулась на брата, колотила его кулачками по груди. Кричала, что тогда убежит из дома и её вообще не найдут.

Вера, видя бандитское прошлое Сергея, решила пойти другим путём. Пока Айгуль оттащила девочку и успокаивала, Вера позвонила одному воровскому пахану. Тот через знакомых узнал о Лосе и позвонил Сергею на мобильник. Тот выслушал заверения уважаемого человека, что девочка будет дома через пять, максимум шесть дней.

Сергей бросил пиджак в машину, по приглашению хозяев зашёл в дом, попил с отдыхающими чаю с оладьями. Увидел лошадей в загоне, окончательно поверил в существование пансионата. Потрепал Клаву за волосы. Спросил о самочувствие. Девочка сказала, что всё здорово. Только от поездок верхом у неё натёрлись ляжки. Она даже показала ему покраснения, оголив межножье до зелёных трусиков, чем выдавила скупую слезу из глаз брата. Он со своего мобильника позвонил матери, сказал, что Клава вернётся сама. Что она уже большая и самостоятельная. Попрощался со всеми, просил извинить за суматоху.

— Фу-у-уфх. — Клава осела на пол как после оргазма. Волны упавших на кресла, диван, стулья тел пошли от центра с девочкой.

— Верочка Сергеевна!!! Огромное спасибо вам!!! — Клава очнулась от пережитого. — Сколько времени? Можно наверно вернуть Лёшку?

— Скоро обед уже. За Лёшкой Андрей поехал.

В тот момент, когда к дому подъехал Лось. Лёшка на пляже, начал приходить в чувство. Он нашёл остатки вина, похмелился. Посмотрел на другое тело. Солнце уже припекало, Ольга раскрылась, откинула одну ногу на песок возле лежака, другая нога полусогнута в колене. Голый лобок сверкал от лучей светила. Щелка таинственно раскрыта, лучи создают фантастическую картинку лона. Наружные губы отсвечивают тусклым мрамором, малые губки, как розовые лепестки призывают понюхать бутон.

Грудь спокойно вздымается, соски расслабленно сморщены. Язык слегка виден меж сухих губ.

Лёшка нашёл ещё вина, налил в бокал. Поднёс его ко рту девушки, начал лить капельками на язычок. Девушка сразу начала слизывать их, Лёшка капал, язычок слизывал. Ольга приоткрыла рот. Уже тоненькая струйка полилась в неё. Она открыла глаза, поняла, что не умерла от попойки, взяла бокал в руку и выпила до дна.

— Ох, хорошо-то как! Где наши? Ах, да! Оставили нас. Ты как…? Есть вода? Пить хочу.

Парень принёс ей воды, сам тоже выпил целый стакан. Они ещё посидели, поразмышляли. Оба вспомнили вечер. Оля свои объятия с мужчинами, с Верой. Она втянула носом воздух, мизерные капли вагинальных соков подружки потревожили рецепторы, произошла искра возбуждения. Знакомые волны пошли по низу живота девушки.

Лёшка вспомнил, как долбил в попку Веру, как шлёпались его бёдра о ягодицы женщины, как она страстно требовала, загнать кол дальше, чтобы он не церемонился, делал что пожелает. Электрический сигнал, сжал сфинктер на главной вене пениса, закрывая отток крови из органа. За четыре удара молодого сердца, пенис наполнился на половину, головка вылезла из крайней плоти.

— Нет…! Нет…! Нет…! Я не буду без Андрея с тобой трахаться. И вообще мне надо сначала искупаться, я вся воняю, и ты тоже смердишь рыготиной. Пошли плавать.

Вода к этому времени ещё не нагрелась, и купание скорее походило на омовение. За три минуты полоскания, возбуждение улеглось. Член скукожился от холода, стал похож на перчик. Соски так же съёжились в сухие изюминки, по твёрдости так же схожи с сухофруктами. Они обтёрлись полотенцами. А мысли всё лезли в голову, тревожили сердца. Кольцо на вене, опять как стайер на старте, ждало команды, ритм сердца позволит накачать пенис за пять-шесть пульсаций. Ошеломительная картинка всплыла в мозгу — Ольга сама, то надевается ртом на пенис Юрки, то вагиной на пенис мужа. Сигнал получен — кольцо сжалось — пенис набух!

Ольга не могла думать о работе, о родителях, о поездке на следующий год в Анталию. Только о вчерашнем вечере. Поэтому руку, лёгшую на её бедро, не откинула, мантры о своей верности мужу не произносила.

О контрацепции она вспомнила только после попадания члена во влагалище.

— Стоп! Где гондоны? Блядь, мне нужны гондоны!!! Сука! Хорош!!! Вынимай, говорю.

Она полезла в сумочку, не нашла ничего. Презервативы были только у неё, это она должна заботиться о контрацепции.

— Нету! Блин, десять штук было… Вот я наеблась вчера…! Сейчас я покакаю…, и в чёрный ход будем. Сука, блядь, как хочется то… — что ей хочется она не назвала. Два желания, лучше, чем одно.

Парень тихонько гонял шкурку, вызывая магические моменты ночной оргии. От мастурбации чуть не кончил, убрал шаловливые руки, увидел, что Ольга пошла к воде омываться, тоже поспешил к ней. Уже закалённые предыдущей процедурой, нырнули вглубь озера, остудили головы. Повеселели от облегчения головных болей. Парень подплыл к девушке, потянул её к себе, она полезла рукой к пенису. Нащупала там засохшую мумию зелёного перца. Рассмеялась, предложила ему сначала заиметь приличный орган, прежде чем просить у добропорядочной девушки поцелуя.

Рассмеявшись своей шутке, поплыла прочь от любовника, тот кинулся за ней. Петухи тоже носятся за убегающими курами.

Для чего природа завела такой механизм? Чтобы повысить температуру в органах размножения, чтобы сперматозоиды не окоченели в холодной вагине самки. Инстинкт погнал Лёшку за "курочкой", Ольга, бесясь, убегала от петуха. Также природа дала мужчинам сильные мышцы, чтобы догнать самку.

Запыхавшись, Оля на ходу повернулась к Алёше, попала в его объятья. Поцелуи, зажимания, порка. Анус уже не болел, как при первом разе с Юрой. Нервные окончания таза очень тесно переплетены с вагинальными нервами. Разогрев, стимуляция одних окончаний, вызывает раздражения других. Раздражения становятся сладкими, ассоциируясь с половым актом в традиционном понятии. Влагалище начинает так же сжиматься, охватывая фонтом члена.

К тому же в такой позиции, есть возможность поласкать стенки вагины. Быстрее и сподручнее пальцами. Любовника. Своими. Что применила Ольга практически сразу после вхождения меча в ножны. Шаловливые пальчики выгребали влагу из вагины, набирали её в горсть, измазывали верхнюю спайку губок, под которыми сначала прятался сикель. Горошинка сразу вылезла, как кукушка из часов.

Повторяя такие действия, девушка утолила похоть. Изнемогая от усталости, упала на грудь. Дождалась извержения фонтана.

Когда приехал муж, она лежала на лежанке. Принимала солнечные ванны. Лёшка даже уснул. Не понимая, ревновать или нет. Андрей посмотрел в глаза Ольге. Что-то там было! Но что, он не мог понять, возможно, это последствия интоксикации. Запустить пальцы в лоно, он не захотел по вероятной причине обоюдного возбуждения. И ещё у него на сегодня назначен арбитражный суд, буквально через три часа.

Обед прошёл замечательно, Елена и Нина кормили друзей традиционным борщом. На ужин пообещали котлеты с гарниром. Общим собранием освободили от готовки Айгуль, потому что та возилась с животными. Ульяна после принятия таблеток и утреннего соития с Вадимом, чувствовала себя прекрасно. Во время трапезы опустошили последнюю «Каберне», были расслаблены после конфликта с Лосём.

— Айгуль, милая, раз уж начали разговор о иппотерапии, о пансионате, почему бы тебе не переехать ко мне и не заняться этим делом вплотную.

— Мамочка, мамочка! Соглашайся, я на следующий год обязательно приеду. — Клава была счастлива, что её спасительница, так же поможет и Айгуль.

Все тоже поддержали эту идею. «Сколько ты зарабатываешь в школе?», «Тебе же ребёнка растить!», «Такая хорошая перспектива для другой карьеры» — доводы и вопросы сыпались от всех. Её доводы, что там у неё родина, там надо хотя бы уволиться, забрать вещи и сказать пока, отметались как ничтожный мусор.

— Милая, хочешь, я поеду с тобой? Помогу с переездом? — Юра был самым страстным из одобривших идею с пансионатом.

— Да.

— Ура!!! — голосили все. Целовали, обнимали.

— Похоже, наша Алиса останется без мужа. — то ли с грустью, то ли в шутку сказала Нина.

— Нет, нет! Я не претендую на вашего зятя. У меня есть вот это существо. — женщина погладила низ живота. — Я благодарна вам всем!!! Вы меня осчастливили.

Затем все давали советы Вере, как, по их мнению, должен выглядеть пансионат для детей с отклонениями. Некоторые Вера записывала в блокнот, другие, сильно фантастические, отметала. Это здание было слишком большим для такой идеи. Нужно строить дом с нормальными номерами, конным загоном. Главный вопрос с финансированием поставил женщину в тупик.

— Если подать заявку на помощь от государства, то для детей оно может субсидировать до девяноста процентов необходимой суммы. Без откатов, конечно не обойдётся, но вопрос того стоит. — подал голос финансист большой компании Егор.

Дальше пошли уже менее яркие вопросы, желающие пообсуждать их, присели к Вере, остальные пошли загорать. Купаться поехали восемь из тринадцати человек. Кухарки готовили ужин, Вера, Егор и Андрей погрузились в расчёты.

Самая изголодавшая закрыла дверь в хибару изнутри. Оголённый член уже понял, что требуется его помощь в деле, воспрял, пустил «слезу» из канальца, «слёзки» полились потоком. Девушка, до сих пор державшая организм в напряжении, искала разрядки.

Чтобы грозовые тучи освободились от лишней энергии, облакам необходимо заземлиться. Клава, накопившая миллионы вольт, дотронулась до оголённого… члена. Разряд передался Алёше, пенис взбух сильнее. Девушка подняла ногу, направила громоотвод в себя. Мощнейший разряд парализовал девушку… Она так и замерла на руках у любимого. Парень подержал её за попку, начал приподнимать-опускать Клаву. Быстро реанимировал, используя губы. Ответные поцелуи становились страстнее от каждой фрикции.

И тут… Клава издала гортанный крик, впервые за все их коитусы. Она не сдерживала стоны, не пыталась скрывать свои чувства, делилась радостью с отдыхающими друзьями о том, что любимый исполнил долг мужчины — впрыснул семя. Сегодня был безопасный день, презервативы ждали следующих опасных суток.

Лёха пнул дверь, понёс Клаву к воде. Любопытствующее мужчины всматривались в разрез, откуда капала сперма. Она уже не стеснялась показывать интимные места, просто положила голову с блаженным лицом на плечо любимого.

Все уже накупались и загорали на лежаках, отсутствовали Айгуль с Юрой. Они уплыли на тот самый плоский камень, женщина не хотела вмешательства в свои тайны.

Дверь в хибару опять закрылась — Андрей повёл выяснять, изменила ему Ольга утром или нет.

— Презервативы кончились, миленький. Завтра можно будет без них, сегодня, ещё рискованные сутки.

— Так ты мне изменяла? Говори сучка! — не понятно было то ли это действительно ревность, то ли ролевая игра. Оля выбрала игру.

— Да! Я такая тварь!!! Меня надо четвертовать как ведьму!!! В твоё отсутствие я давала всем присутствующим в этом посёлке, у меня вагина горит от мозолей. Распни меня на камне позора, залей влагалище расплавом олова. Я самая падшая женщина. Я БЛЯДЬ!!! — актриса умирала в этой девушке, так убедительны были её слова, которые она говорила, растягивая в нужных местах.

— Нет этого мало, — Андрей принял игру, — тебя надо разделать как тушу животного, в каждой части сделать вертикальный разрез и ебать туда вот этим огроменным хуищем.

— Правильно, только такого наказания достойна такая проблядище как я. — извращённая психика нашла выход самобичеванию — озвучивая свои поступки, Оля прощала себя. — Природа уже наделила меня разрезами, испробуй сладость от истязания их.

Андрей поставил жену у топчана, согнул её в пояснице. Резко вошёл во влагалище, в мыслях надеясь обнаружить там постороннюю жидкость. Обнаружив, что спермы в ней нет, заколотил дубиной.

— Дюша, кончать можно на спину или в попку. — Оля всё ещё опасалась забеременеть. Наивная!

Разгорячённый член, нырнул в анус, который на удивление легко пропустил в себя. Подумав, что это от влагалищной смазки так, Андрей не почувствовал хлюпаний спермы Лёхи. Стоны Ольги многие присутствующие уже слышали, поэтому не обращали на них никакого внимания.

Посмотрели только на вытекающую из ануса сперму.

Эрекция у мужчин началась ещё от крика Клавы. Но спасти сейчас их могла только Ульяна. Побоявшись за состояние плода, она… согласилась с предложением Вадима исполнить соло на флейте…, флейтах. Вадим и Егор хорошо солировали женщине, быстро отстрелялись. С Виктором вышла проблема. Вернее, не с ним, а рядом с ним. Пульсация двух первых членов раззадорили Ульяну, поток влаги из вагины был так силен, что она легла на топчан и потянула Виктора на себя. Как оказалось, мужчины в этой семье везунчики. Виктор впервые макнул член в эту лунку, оказавшуюся на удивление узкой и не глубокой, Ульяна сказала о тренировках влагалищных мышц. Даже показала, как она может жевать влагалищем, пообещала обучить Лену таким действиям. Мужчину уже не смущали легкодоступные женщины, он перестал вести счёт коитусам за день. Сейчас мечталось поиметь женщину сына и Ольгу. Молодую — чтобы доказать свою состоятельность как мужчины, реабилитировать себя за первый промах. Но правило — соитие должно быть желанно обоими партнёрами, нарушать не позволительно. Ольга не оставалась вблизи с ним наедине. Айгуль же вообще существовала в другой вселенной. Во вселенной сына и выходить из неё она не собиралась — позволяла только Юрику держать себя за руку или за талию.

За Айгуль и Юрой, поплыла Клава. Любовники опять спали — Юра на спине, положив руки под голову, женщина положила голову на плечо любимому. Она решила поговорить с ним о их развязных соитиях.

— Любимый мой, мужчина. Я корю себя за свою распущенность. Мы не должны показывать всем интим наших отношений.

— Я согласен с тобой, мой свет. Так же корю себя, за то, что показываю всем… Но одновременно хвалюсь тобой как царицей, позволяющей пажу подносить подарки-оргазмы. Ты, как Клеопатра, имеешь полное право игнорировать мнения плебеев.

— А с другими женщинами почему не показываешь акт?

— Я их не скрываю. Ульяна сюда не приплывает, Вера так же. — о связи с Ниной он пока молчит. — Извини… знаешь ведь… меня вырубает после соития…

Девушка выбралась из воды, тихонько подобралась к парочке. Солнце освещало пенис Юры всей мощью. Волосы на яичках скрутились кучеряшками, слиплись от спермы. Высохшая, она походила на плёнку, блестела в лучах. Разогретый предмет желаний выглядел очень большим. Даже головка, блестя канальцем, была видна.

Девушка присела рядом, подобрала коленки у груди, любовалась мужской красотой. Она осмотрела сосок женщины, сравнила его со своим, детским. Свой ей больше понравился. Но есть на этом камне один орган, который не сравнится с остальными. Вот ОН - член настоящего мужчины. Среди местных нудистов по размеру не первый. Второй. Однако в нём столько энергии, столько мощи, что нет ему подобия.

Если рассудить, то пенис Лёши вряд ли достигнет такого размера. И пока они здесь, в Рыбачьем, хотелось бы протестировать, так сказать....

От дальнейшего возбуждения Клаву отвлёк свист с пляжа. Она опомнилась, погасила желание, устыдившись его, покраснела.

— Мама, Юра, пора домой, ужинать.

— Сейчас доченька. Плыви, мы за тобой. — Айгуль не могла вынести расставания с любимым.

Сейчас опять блудливые самки будут терзать её любимого мужчину. И она ничего не сможет с этим сделать. Даже будет способствовать разврату.

— Любимый, нам пора!

— Угу, любимая, слышу. — он впервые назвал её любимая. Всего одно слово, понятный набор звуков, а как приятно. До каких пор она опустится с Юрой ей стало наплевать. Хоть на большой экран, хоть на ю-туб.

Ночевать на берег поехали испытанным составом. Юра со своими женщинами и Клава с Лёшей. Из кучи матрасов соорудили большую площадку — два на четыре метра, покрыли их пледами. Луна прошла фазу полнолуния, дорожка слабо выделялась при закате солнца. Но в серебре купались. Долго бегали, высыхая, падали в пыль, опять купались, смывая её. Сели, поиграли в карты. Развязных предложений никто не высказал, так что обошлось без свала.

— Мам, а как твои соплеменники в юрте… ну… это… занимаются тем, чем мы собираемся? Там же вроде перегородок нет. В юрте я имею ввиду.

— Стараются, конечно, это делать ночью. Но иногда детишки допоздна не спят. Под одеялом, тихонько, не показывая своих чувств. Но мы кочевой народ привычный к трудностям. Из гигиены — кумган, кувшин по-нашему, выходим за юрту и ополаскиваемся. Летом, если есть свободное время, то любящие друг друга супруги, скачут за ближайший холм, втыкают ургу — палку с флажком. Это знак — не тревожьте влюблённых. И далеко, на весь простор, разносятся звуки любви. Травы шепчут, суслики, сурки посвистывают. Жаворонок в выси разливается своими трелями.

— Как ты интересно рассказываешь. Я заслушалась. — Ульяна, лёжа на плече Юры даже вздохнула от таких простых, казалось бы, красот.

— А роды кто принимает?

— Кто-нибудь из старших женщин.... Нет, я рожала в сельской больнице.... И роды не принимала ни разу. Мы живём общиной. Старшие, отец с матерью, дедушки и бабушки. Иногда кочуем по десять-шестнадцать человек. Стада большие у некоторых. До сотни лошадей…, баранов, не считано. За всеми надо ухаживать. Мужчины от волков охраняют стадо, женщины готовят, стирают, растят детей. Как с весны на джайляу выгоняем стада, так до глубокой осени не возвращаемся в селенья. Эх! Растревожила ты мою, душу, доченька. Така-а-ая ностальгия по простору. Пойдёмте, помёрзнем?

Серебро было холодным — замёрзли быстро. Трёхслойный сандвич, рядом с двухслойным. Звуки людей распаляли других, те распаляясь, разжигали первых. Жар становился нестерпимее, верхние пледы слетели с тел. Вид оголившихся соседей, подзадорил других. Послышались не приличные для ушей Клавы звуки — члены чвакали в жиже вагин. Айгуль выбыла из слоя. Ульяна со свежими силами, оседлала Юрку. Клава выскользнула из-под Лехи, так же, как Уля, оседлала парня. Обоюдная рысца, скоро сменилась рысью.

Айгуль посматривала на этих амазонок, представила табун лошадей, скачущих по степи. Девчонки уже погнали галопом, вскрики их стали монотонным воем, вдруг оборвавшимся на самой высокой ноте. Оказывается, выли все пятеро — Айгуль оргазмировала от представления себя на Юрке.

— Мам, ложись в середину, я хочу у тебя под боком спать.

— Доча, вставай, пошли пипи. — разбудила утром Айгуль.

Ульяна тоже проснулась от предложения пописсать. Женщины присели у края прибоя, зажурчали в разных тонах. Моча золотистым потоком сливалась с водой, впитывалась в песок. Юра проснулся, от вида писсающих женщин тоже захотел облегчиться. Встал у воды, эрегированный член радовал глаза женщин, каждая из них поочерёдно сглотнула слюну. Пенис медленно опадал, затем из него ударила струя. Золотясь в лучах солнца, она описывала параболу и попадала в озеро.

Ульяна подошла к парню, взяла пенис рукой, начала водить им из стороны в сторону. Подбежала и Клава, убрала руку Ульяны, охватила пенис рукой и так же совершила несколько движений. Струя иссякла.

— Теперь потряси, как будто из посудины вытряхиваешь капли воды. — Юра угорал над девчатами.

Клава и вправду затрясла концом.

— Осторожно, оторвётся к хренам. — девушка испугано остановилась. Тепло органа согревало пальчики. Со слабым чмоком, раскрылись малые губки девушки. Девочка посмотрела на свою ладонь. Ей казалось, что она получила ожоги....

— Доча, хватит баловаться, пошли под одеяла, замёрзнешь. — хоть с Клавой ей ещё удавалось справляться.

Сжимая от прохлады тела, они нырнули под тёплые покрывала. Юра лежал с краю, начал гладить грудки Ульяны, соски отозвались, отвердели. Айгуль отвернулась к Клаве, начала шептаться с ней так тихо, что кроме них никто не слышал.

— Ма, я почувствовала возбуждение…, ну… ты понимаешь, когда… Такой живой…

— У Алёши, разве мёртвый? Вон потрогай, как всегда по утрам… твёрдый.

— Я про другое. Другая энергетика что ли…, будто карандаш другого цвета… у Лёхи нет того колорита. Только одним цветом рисует. А этот…, ой, мамочка, я потекла. Отвернись, если не хочешь смотреть… Лёша…, Лёш, проснись… Придётся так.

Она просунула ногу под спину парня, перекатила его на себя. Он ещё повозился во сне, укладываясь удобнее на её живот и лобок. Она приподняла его таз, ввела орган в себя. Начала напрягать мышцы, шевелилась под ним, руками прижимала таз парня к себе, пыталась поймать его губы для поцелуя. Айгуль сама начала целовать девушку, поняв, что та хочет. Губы девушки были сладкими от возбуждения, она закатила глазки от восторга. Женщина просунула руку к сисечкам девочки, начала сжимать соски, как ей самой нравится, когда её ласкает Юра. Девушка не выдержала напора ласк, изогнулась в экстазе.

Замерла. Лёшку такое землетелотрясение не разбудило. Член также не опал, а наоборот стал массивнее. Клава устала держать его на себе, скинула его к Айгуль. Задышала свободнее.

— Мам, ты как? Возбудилась?

— Хотя у нас уже всё нетайное, но твой вопрос для меня непристойный… Ладно. Да возбудилась…, но о соитии с ним не может быть и речи. Ты тоже так считаешь, Ульяна? — вдруг спросила она девушку, наблюдавшую за последними минутами соития Клавы.

— Да. Он же малолетка. Юрка, а ты как смотришь на Клаву…? В смысле смог бы с ней… — на самом деле она врала, что против связи с юношей. Временами из памяти возникал её Лёха, такой же молодой, всегда желавший секса.

— Смог бы. Но не стану. Я тоже считаю, что мы их так много развратили. И вообще это подсудное дело… Всё! С сегодняшнего дня, ни каких ночёвок с нами. Даже в хибаре. Сколько вам осталось отдыхать…? Послезавтра вас проводим. — Юрка также врал Айгуль. Он сам всего на два года старше Клавы. Ему хотелось всосать её соски, сравнить узость щёлки. Ведь он ещё не напробовался молодых девушек. Какой у неё сок внутри?

Разговаривал он громко, разбудил Лёху. Тот побежал к воде. Клава побежала вслед. Что-то ему говорила, потом услышала журчание мочи о воду, взяла пенис руками, и уже имея опыт, поводила, вычерчивая на воде восьмёрки. Потрясла концом, стряхивая мочу. Легли под покрывало, о чём-то шептались. Сон не шёл, начали собираться домой.

Айгуль в машине опять почитала нравоучения дочери. Та кивала головой, потом обняла женщину за предплечье, положила голову на плечо.

Вечером того дня Вера спросила Андрея о его взгляде на свинг с оставшимися.

Спрашивать надо было только у него, потому что глазки Оли затуманились от частых блужданий по чреслам взрослых мужчин. Она закидывала ногу на журнальный столик, будто читая книжку, а неприлично короткий сарафан не оправляла, оставляя прикрасы на виду. Андрей сам желал почувствовать мягкость Лены, Нины, сравнить их с любовницей-мамой Ларисой.

— Друзья! У меня такое предложение. Занавешиваем плотно окна, создаём к зале кромешную темноту. Затем идём по комнатам, одеваемся как на карнавал. Хоть шубу надевайте. Встречаемся все через полчаса. Свет не включаем. Мальчики ловят девочек. Звоночков у нас нет, девушки заманивают кавалеров, щёлкая языком. Ну, а мальчики, если не хотят умереть от спермотоксикоза, должны поймать и пошалить. Супруги переодеваются в разных комнатах, чтобы не знать, кого они поймали. И помните — основная цель — женщина не должна знать кто её поймал.

Окна завесили не только шторами, но и пледами. Убрали лишнюю мебель, чтобы не разбиться. Все были возбуждены предстоящей игрой, напевали различные мотивы. Егор в этом деле оригинал: «… И молоды мы снова, и к подвигу готовы, и нам любое ТЕЛО по плечу!» — переделал пионерскую песню, охватил за талии супругу и Веру, повёл к спальням.

— Мужчины! Прошу поберечь меня от залёта. — Ольга проговорила, оглядев всех самцов.

— В сексе, как и в автоспорте, главное не жалеть денег на хорошую резину! — вспомнил прикол Вадим.

В заданное время, люди стали собираться в зале. В кромешной тьме, раздались первые пощёлкивания языком. Виктор, разведя руки в стороны, шёл на звук, щелчки перемещались, но не активно. Дорогу Виктору преградил диван, пока он раздумывал, перелезть через него или обойти, щелчки прекратились, женщина захихикала. Послышался шёпот, шорох снимаемой одежды. Виктор двинулся на другие щелчки. Ещё один замолк. Он столкнулся с кем-то из мужчин, пошёл к ближайшему источнику, но и тот перехватили. Щелчки передвигались, Виктор никак не мог поймать игрунью. Тогда он применил метод засады — остановился. Ждал, когда последняя женщина окажется вблизи. Бросок, и… перелетел через спинку дивана. Упал на голые тела, игроки засмеялись над ним. По голосу он понял, что это Егор, даму не смог определить.

Звук переместился вправо, он кинулся туда — промах.

— Да стой ты на месте! Я уже шишку на коленке набил.

Общее ржание друзей послужило ориентиром — примерно узнал кто, где расположился. Одинокое хи-хи, вместо щелчков, приблизилось к нему. Раздевать женщину было легко — никто из них не затруднил себя поиском шуб, или другой одежды. Даже сама водящая замоталась в простыню, как индианка. В темноте, наощупь подготовила для себя ублажитель: пососала до основательной эрекции, надела на него

Звуки совокупления, шёпоты и стоны, радостные хихиканья и совсем интимные пердежи то ли вагин, то ли анусов, оповещали о страсти людей. Дольше всех стонала парочка — Виктор + Неизвестная. Дама под ним временами взвизгивала от проникновения пениса слишком резко и глубоко. Виктор уже понял, что его партнёрша — Ольга, старался реабилитироваться за промах на пляже, прежде чем удовлетвориться самому, решил добиться мольбы о прекращении или передышки. Девушка же, заранее зная, что её партнёром может оказаться мужчина по возрасту схожий с отчимом, была возбуждена до предела. Шептала: «Папочка любит свою доченьку, Папочка очень любит. Старается сделать приятное своей принцессе!» Не удивительно, что мужчина разошёлся не на шутку. Член набух до максимума, творил невероятные чудеса. Губы и соски, под действием вакуума поцелуев впустили в себя кровь, опухли до красноты.

Ольга уже дважды окольцевавшая партнёра конечностями, смогла произнести: «Хватит, папочка! Я насытилась твоими ласками!» Виктор нажал на курок…

— Есть такие из вас, девочки, кто не узнал партнёра? — после получения сигнала от Ольги: "А-АА-ААА-АААА", ведущая наконец отдышавшись, спросила: — Значит узнали. Проверим. Оля, узнала с кем ты кувыркалась? — игра переходила в следующую стадию.

— Так это… же он… шишку на ноге… набил… — урывками отвечала запыхавшаяся супруга Андрея.

— И как тебе? Понравился раненый Виктор?

— Спрашиваешь…

— А ты, Леночка, отличила партнёра?

— А мне наконец-то молоденький Андрюша достался. Только какая я тебе мамочка? Он всё время нашёптывал мне: «Ах, мамочка, как страстно ты мне отдаёшься!» Озвучишь? Или это тайна?

— Ох! Какие только мысли мне в голову не приходят в состоянии опьянения от алкоголя и страсти. — Андрей не стал раскрывать семейную тайну.

— Ниночка?

— Я узнала супруга — уже способна отличить влагалищем член мужа.

— А о нас в Вадимом говорить не буду. Знаете, какое продолжение у этой игры?

— Мужчины в роли жертвы! — утвердительно сказал логик Егор.

— Но вначале омовение и приём озверина. Прикройте глаза, я свет включу. — хозяйка наощупь нашла выключатель. — Да-а-а-а, Витя. Помнится, со мной ты не был так страстен. Посмотрите на губы Оленьки.

— Ох и вкусные уста у моей доченьки. Так же, как Андрей называла меня родителем. Тоже пьяна скажешь?

— А то вы не догадываетесь…

— … Что мы любим своих родителей. — докончил за Ольгу Андрей.

— Спасибо, Егор. — поблагодарила Вера за поднесённый ей бокал мартини. — Продолжим через полчаса. Я пойду омою бензобак…

— Пойдёмте все сразу. — Вадим замыслил что-то другое.

Так как женщинам труднее омыть промежности, они заняли две из трёх душевых. Мужчины за это время успели не только помыть органы, но и смыть пот. Перейдя в зал, мужчины договорились, что станут у дверей, и будут хватать по очереди входящих женщин. Очередь по старшинству.

Егор зажал рот Елене, первой вошедшей в тёмное помещение. Она успев ойкнуть, замолчала, нащупав лысину. Виктор зацепил даму с крупными буферами. Вера не испугалась. На ощупь прошла к дивану, ведя за член мужчину. Вадиму досталась Нина. Ольга дольше всех наводила марафет, любовалась своим пухлыми губами меж ног и устами на лице. Андрей к её приходу уже навертел презерватив на член. Поймав супругу, прошёл к дивану, нащупав, что он уже занят, просто перевалил тело через спинку и… наслаждался родным телом сколько смог. А смог он много. Гениталии супруги после сегодняшней оргии набухли как в первые дни совместной жизни.

Инкогнито никто не старался сохранить. Громко и восторженно просили партнёров сделать то-то.

Спать пошли чрезвычайно уставшие, но довольные.

Этот день ничем не отличался от остальных — завтрак, выгул животных. Клава была кухаркой вместе с Ольгой. Поэтому на выгул поехали втроём. Вера с Андреем уехали в арбитраж. Виктор и Вадим искали что-то в интернете, раскрыв сразу три ноута. Нина и Лена «сушили кунки» на террасе у дома. На их прелести уже насмотрелись, поэтому относились равнодушно к щёлкам дам. Лёху, пытавшегося подглядеть за загорающими женщинами, Клава приобщила к труду, заставляла чистить картошку, таскать продукты из холодильника, убирать мусор.

— Сестрёнка, что мы будем делать сегодня с нашим любимым? — Айгуль смотрела в глаза Юре, стоя на коленях, упираясь руками в землю у ног.

Они уже насмотрелись, как конь ещё раз осеменил Ай-Сулу — видимо Тулпару не нравился состав мочи лошади. Искупались в озерце.

— Давай мы будем лошадьми, а он конём. — Ульяна встала в такую же позу, так же глядела в глаза мужчины. — Пусть нюхает нашу мочу, определяет, кого он должен осеменить.

— Смогу ли пописсать в такой позе? Постараюсь. — женщина отошла на четвереньках от пледов, сосредоточилась и начала мочиться. Струя била назад и вниз, обрызгала женщине ноги, но в игре такое приемлемо. Ульяна повторила действия сестры. Струя была тоньше, била дальше, но всё равно забрызгала ноги девушке.

Затем парень, так же на четырёх опорах подошёл к одной лужице, втянул запах ноздрями, повторил у другой. Пенис начал торчать ещё сначала разговора, игра только усилила напряжение в органе. Издавая звуки конского ржания, он подошёл к «пасущейся», Айгуль, как конь «запрыгнул» на спину подружке. Старался обойтись без рук, но не мог. Айгуль помогла ему с направлением. Стоя на коленях, Юра выпрямил тело и медленно водил пенисом во влагалище.

Вступая в игру, Ульяна подошла к подружке, фыркая как лошадь, тёрлась головой о её шею, плечи, задевала груди. Айгуль повернула голову к ней, прося поцелуя, девушка поцеловала. Поцелуи стали длительнее, страстнее.

Ульяна вышла из образа лошади, легла на спину, подлезла под мотыляющиеся от толчков груди, всосалась в сосок. Айгуль попыталась поцеловать сосок Ульяны, но толчки сбивали от цели. Перед глазами засверкал бритый лобок с раскрытой щёлочкой. Ладонь женщины легла на губки влагалища, пальчик нащупал клиторок, выдавив из уст девушки сладостный стон. Сестрёнка приподняла попочку навстречу ласкам, сестра окунула два пальчика в вагину, шевелила ими там. Ульяна принялась подмахивать им. Стон из её уст усилился, Юра, прикрывший до этого глаза, воображая себя обладателем члена как у настоящего Тулпара, увидел игры сестёр, задвигал тазом быстрее, мощнее. Уже и женщина стонала от раздражения своих пальцев, сосков и влагалища.

Как самая слабая из тройки, Айгуль не смогла вынести гонки, взмолилась об остановке. Её никто не слушал. Опорная рука ослабла, и она упала на грудь сестрёнки, пальцы так и остались в лоне. Ульяне было достаточно постороннего тела в себе, яростно подмахивала воображаемому члену. С силой всасывала сосок сестры, рвала свой. Юра придерживал круп женщины от падения, уже как зверь долбил ягодицы, сжимал ладонями её талию.

Айгуль зашла на второй круг, поднялась, выпрямила руку. К двум пальцам в лоне Ульяны добавила ещё два,  начала выгребать из вагины ту жидкость, служившей причиной восторга. Не подчиняясь разуму, вынула ладонь из лона, облизала влагу с них, нырнула в лагуну ещё глубже, набрала полную горсть нектара, вылизала пальчики. Следующий нырок был глубже предыдущих — влаги осталось меньше, пальцы сгребали её из всех уголков. Теперь не вынесла услады девушка, опоры «мостика» рухнули. Губы отпустили сосок сестры.

Запах блуда приманил животных, они втягивали воздух, фыркали, били копытами. У Тулпара началась эрекция. Орган вылез из тела. Юра близко увидел громадину. Величие конского члена вызвало невероятный оргазм. Юрин член стрелял, стрелял, стрелял. Парень оставался стоящим до конца, силы покинули его с последней каплей спермы. Как столб, он упал к телам женщин.

Силы медленно возвращались в тела. Первая зашевелилась тренированная девушка, она присела, опираясь на руку. Погладила рубцы: казалось, что они начали разглаживаться. По крайней мере, так чудилось девушке.

— У тебя шрамы исчезают, их стало меньше, моя любимая сестра.

— Не намёк ли это на то, что я часто лежу на спине? Шрамы сглаживаются от трения по пледу…? Ха-ха-ха…! Ты тоже стала мягче. Мышцы покрываются жирком. Это беременность, родная моя, так всегда. Организм делает запасы на всякий случай, моя хорошая. Ты кушай больше. После родов восстановишь свою стройность, моя нежная. Не сразу! Ты ещё должна выкормить своим молоком ребёнка, моя карлыгаш. Груди начали покалывать, любимая моя?

— Иногда мне вдруг кажется, что по ним, что-то ползает, посмотрю, не вижу ничего. Это оказывается у меня сиськи будут? Ты ж моя ласковая, любимая. Я так рада, что ты, моя ласковая, будешь рядом. Я смогу навещать тебя. Брать с собой в город. Если родится мальчик — назову Юра. Девочка — Айгуль. Айгуль Юрьевна! Звучит? Ещё как!

— Я девочку назову в честь тебя. Ульяна Юрьевна! Ого, как звучит. Наши дети будут единокровными. Ой, как романтично! Хлеще американских сериалов. Юра…, Юр…, спит. Устал, мой хороший, мой любимый. Как ты считаешь, ему понравится, если я так же лобок побрею? Не обидится потери моего естества?

— Дома я тебе сама сделаю интимную стрижку. При лунном свете, твой лобок будет сверкать как светлячок… Давай завтра возьмём сюда триммеры и побреем Юрику яички…? Ой, блин! Хватит! Я возбуждаюсь. Пошли ополаскивать кунки.

После обеда Нина и Лена пожелали переодеться блядями и пойти куролесить. Однако Вера отговорила их от такой затеи — страдал бизнес от проституции. Ей ещё тогда девчата говорили, что видели, как три посторонние проститутки перехватили клиентов. Нина вынесла показать «заработок». Не понявшие причины смеха Клава и Ольга, тупо смотрели на подружек. Когда им объяснили, за что заплатили пятисотку, то они тоже хохотали до икоты.

Вера рассказала про пансионат. Решено строить не большой дом, а четыре сруба в деревенском стиле. В одном будут жить девочки с сопровождающими родителями, в другом мальчики, тоже с родителем. Два других для персонала, кухни. Конюшню выстроят в дальнем углу участка. Участок Вера выбрала тот самый, на который сейчас выгоняют животных. Кредит от государства не будет брать, так как хлопотно и давать мзду ещё одним нахлебникам Вера не хотела. Лучше продаст пару домов в том краю посёлка, где Юра и Айгуль встретились.

— Айгуль тебе надо быстрее определяться с увольнением из школы. У тебя там много вещей?

— Нет. Не много. Телевизор, стиралка, прочая мелкая техника. Из одежды — пальто, шуба, плащи. Думаю, в пять чемоданов влезет.

— Итого пару кубов. — быстро посчитал Виктор. — Газелька или бусик.

— Юрочка, поедешь с ней? Все дорожные расходы за мой счёт.

— На бусике…? Поеду!

— Тогда послезавтра. Пока доверенности, другие вопросы. Андрей, вы тоже послезавтра едете…? Вот заодно до вокзала вас подвезёт. Про вас не забыла, лапонька моя. — Клава смотрела в глаза Вере, как ученица, просящая вызвать ее к доске. — И вас отвезут, посадят в вагон. Проводнице указания дадут. И взятку, мать их ети. Всем отдыхать. Я с малым по делам, будет у меня помощником.

Когда прибыли на пляж, то поняли, что они будут не одни. Как выяснилось, это местные подростки решили устроить свал. Юра и Вадим поговорили с ними, объяснили, что они гости Веры Сергеевны. Незваные гости сразу сели на байки и уехали подальше. Игра в пляжный волейбол, купание. Загорание, волейбол, купание. Сексом уже пресытились.

Ужин. Отъезд на берег. Драка.

Местные, которые уехали на байках, вернулись после отбытия всей компании, пьянка с разбрасыванием мусора и бутылок. Естественно гонор до небес. Угрозы. Восемь местных — пять парней, три девушки на пятерых приезжих. Айгуль и Клава не в счёт. Салажата сразу начали отбивать горлышки у бутылок. Клава истерит, Айгуль прижимает её к себе. Девочка успевает позвонить Вере.

До крови никого не порезали, но её было много на песке. В основном разбитые сопатки — кровь с соплями. Ульяна вывернула кому-то кисть — щенячий визг на всю округу. Алёшка, занимавшийся единоборством, болевым приёмом обездвижил одного, отбивался ногами от одного парня и двух девушек. Юрке досталось больше всех. Видимо противник посчитал, что, победив самого крупного, с остальными легко расправятся. Итог битвы, на момент прибытия подмоги: у Юрика — фингал, большие гематомы на спине, бёдрах, шишка на затылке, ушиб костяшек на руках. У Алёшки гематомы по всей спине и груди, рваная рана уха, сбитые до крови костяшки. У Ульяны — гематомы на ягодицах, бёдрах, укус в плечо.

Побеждённые, после разборок, обязались выплатить контрибуцию — пять упаковок пива, пять литров сока, пять килограмм шоколадных конфет. В залог забрали у них один байк. Утром они должны прийти на пляж, выгрести все осколки стёкол, мусор, увести всю пустую тару.

Ни о каком сне на грязном пляже не заходила речь. Раненым оказывали помощь дома. Поцелуи в ушибленные места — самое хорошее лекарство. Особенно если за ними последует реальный секс, а не виртуальный — «Потом, когда заживёт».

— Сильно испугалась, моя хорошая? — Юра у Айгуль.

— Сильно испугалась, лапонька? — Леха у Клавы.

— Отбила кому-нибудь яйца, моя миленькая? — Вадим у Ульяны.

— Не-а! — все.

Позавтракали. Поехали принимать пляж. С ещё пятью помощниками, местные только к десяти часам убрали территорию. Выплатили контрибуцию. Выпили с ними две упаковки пива, одну сока. Девчата стеснялись смотреть в глаза приезжим девушкам. Мямлили о вспыльчивости ребят, срубали килограмм конфет. Распрощались практически друзьями.

Перед выгулом животных, решили сделать фото всадниц. Женщины приоделись, нанесли боевую раскраску на лица. Две брюнетки — Айгуль и Ольга, и шатенка Клава. Как три богатыря предстали перед объективом фотоаппарата. Такая композиция. Затем одиночные фото с разных ракурсов. Видео ролик прогулки на лошадях.

Ольга хотела влезть в сложившуюся идиллию — поехать на выгул, Андрей не разрешил. Всё прошло по ритуалу, восхищение бегом животных, загорание. Изменением стало бритье яичек у Юры. Он не желал настолько (!) оголяться! Но под давлением милых улыбок не устоял, принял требуемую позу.

Айгуль похвасталась своей птицей — это Ульяна после ужина долго показывала фото интимных стрижек. Женщина выбрала чёрную чайку.

И теперь миниатюрненькая птица взлетала с края утёса.  Потрогать колючесть щетинок, позволили даже Лёхе.

— И мне тоже сделай такую же, Уличка, милая. — Клава завизжала от кивка согласия. — Лёша, а ты хочешь оголиться совсем?

— Посмотрю, как у Юрки будет смотреться. Пойдём сначала «цветочков порвём» — ствол торчал в зенит. Зазудело у всех. Но большинство выдержало его. Зуд, имеется ввиду.

Девушка взяла плед, полотенце, салфетки и воду. Отмерила двенадцать шагов. Расстелила покрывало.

— Когда мы там у себя побреем, я хочу целовать те места, и желаю с твоей стороны ответных действий. Давай сейчас, и ещё сразу как побреемся?

Парень и так терпел, пока она расстилала, болтая о такой чепухе как стрижка. Вид наклонённой подружки истомил его окончательно. Он толкнул её на четвереньки, размазал соки по головке и вошёл с этой стороны.

— Ты чо? Нас так из травы видно…! Вроде не смотрят. Ольга спрашивала меня…, тихонько…! больно пока…, предлагал ты мне анальный секс или нет. Я сказала, что убью тебя за такой намёк…. Погладь мои сиси… Да, вот так… А ты уже подумывал о анале…? Вс-с, как хорошо…, теперь можешь глубже… Вон… поглядывают… ах, а тебе… нравится, когда за… тобой подглядывают…? А сам… любишь смотреть…? Ой, ой…, конча… ю… Ух, ты! Классно как! Тебе понравилось?

Парень упал рядом с ней, девушка сразу положила голову ему на грудь, заткнула щёлку салфеткой.

— Погладь мне спинку, лапушка. Я ещё возбуждённая… Ой, как, хорошо-то! Прям уезжать неохота… Я мечтаю переехать сюда жить. Мама…, Вера…, лошади. А, ты согласился бы жить со мной здесь?

— Я ещё не думал. Здесь кайфово. А, на что жить? Работать на курорте? Нет, это не по мне. Я лучше сюда приеду отдыхать. Ты…, ты…, и правда… такая противница… в попу?

— Да, да, да. И ещё раз да. Я не пидораска с попку пихаться. Орально, до кулачка, пососу. Глубже нет. Попка не для секса, у неё только одно предназначение… знаешь сам. Поцелуи гениталий это я приемлю… — чувствовалась моральная обработка Айгуль. — Ульяна идёт. Вставай.

— Молодёжь! К станку! Ополоснитесь сначала…

— Юрик, покажись… Ой, какие они синенькие! Как птенец без оперенья, хи-хи… Лёш. Давай ты первый. Уль, а можно я основную часть побрею…? Лёш, не шевелись! А то нечаянно чик и нету одной кокушки, второй раз чик и без кокушек. Ха-ха-ха… Ты же сейчас только кончил…! Угу, угу! Придави его к низу, мне там ещё стричь… Ульян, придави сама, мне его рука мешает, блин… Ага, вот так. Можно опускать…, теперь яички… Ух, вы мои колокольчики, колыбашечки… Может, ляжешь, мне так удобнее будет меж бёдер лазать… А тут-то… Целый лес…! Не…, Ульян, давай ты… Я очкую порезать.

Девушка отдала триммер Ульяне. Основной причиной явилось возбуждение. Лёшка лежал, а ладонью поглаживал её колено. Клава перемещалась, наклонялась, ища лучшее положение, пальцы юноши уже гладили бедро около вульвы, а потом и саму вульву. Девушка отвлекалась на стрижку, а пальчики шалили с краю дырочки. Когда одумалась, что надо убрать руку юноши, было уже не до того — спазм сдавил гнев.

Она отошла, ища глазами Юру и Айгуль. Рядом их не было. Она оглянулась к «цветнику» увидела спину женщины. Спина поднималась-опускалась. Когда Клава поняла, почему мама так делает, новая волна желания накатила снизу. Жар передался грудям. На них выросли по холмику ареол. Соски взвились из центров пигментов. Больше она не могла сдерживаться, побежав к воде, нырнула, расплёскивая кучу брызг. Сильными взмахами рук, гребла к середине водоёма, гребла до усталости мышц. Затем распласталась на глади воды. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось с ритма.

— Клава, пошли твоя очередь наводить марафет на лобке. — Ульяна и Алёшка смотрели на тело девушки, круги шли от неё — сердце сильно пульсировало, колебля тело.

Девушка опять сильно замахала руками, вызывая боль в мышцах. Доплыв до берега, подошла к пледу, без сил упала на него. Позволила Ульяне согнуть ей колени, поставить ступни на плед. Солнце ярко освещало каштановые кудри на лобке. Подошедшему Лёхе, девушка сказала:

— Прошу тебя не смотри… пока. Хочу окончательным результатом покрасоваться.

Положила руку на глаза, закрывая их от лучей светила. Прислушивалась к процедуре. Вот загудел триммер — Ульяна начала сбривать газон от ануса. Всего несколько волосинок на юном девичьем валике вульвы. Одна сторона сострижена до спайки губ. Ульяна натянула пальцем валик к щёлке, подбираясь к единственному в этом месте волоску.

Косилка двинулась вдоль щёлки, гудя, передавая вибрацию лону. А ведь всего несколько минут назад, прибор скользил по другому телу, так же массируя кожу на лобке…, яичках. Каким гигантским тот пенис должно быть выглядит при эрекции. Клаве вспомнилось единственное осязание Юриного пениса однажды утром.

Почему её не допускают к играм свингеров? Вот бы сравнить чувства от фрикций Юриного и Лёшиного пени…. Ой!

Ульяна, смахнула остатки волос с вульвы, нечаянно задела чувствительное лепестки губок. Девушка от этого слегка сжалась.

— Ой, извини, я не хотела. Когда сама себе брею, так же напряжена. Попробуй расслабиться. Думай о маме.

Мама ассоциировалась с Айгуль, которая сейчас с ним. Они там щетинкам трут лобки друг друга. Ульяна же показала, что оставила ему сантиметровую полоску щетины над корнем основания, чтобы любовники старались тереться этими местами. Эта полоска сейчас однозначно скользит по клитору мамы. Мама старается поднять таз навстречу. Ах, как приятно наверно ей, маме.

— Подруга! Да ты кончаешь!!! Тебя так заводит? Офигеть!!! А я только триммером прошлась, а ещё бритвочкой… Выдержишь…?

— … Да… выдержу…, только чуть вздохну…, давай…

… острое лезвие начало соскабливать щетинки, не задетые триммером. Лёгкий скрип по коже, напомнил о гигиене подмышек. Ульяна натягивает кожу для глубокой очистки, счищается верхний слой эпидермиса. Как не старается Уля, иногда касается то внутренней поверхности больших, то самих маленьких губ. Она наклонилась к лобку девушки, внимательно срезая контур птицы. Слышится её горячее дыхание на обнажённую спайку валиков. Кровь девушки пытается охладить этот участок, но обратно не может отхлынуть — следующая волна сильнее сжала сфинктер вен таза. Клитор вылез из тайника, принял тепло дыхания. Ещё сильнее набух.

Девушка пытается отвлечься на скрип станка по верху лобка.

— Брейся сама, ты такая чувствительная к чужим касаниям… А аромат из писечки приятный. Лёшка уже слизывал? Что говорит? О…! О…! Да ты опять кончаешь! Браво!!! Мне бы так. Сходи, ополосни картинку и покажись всем.

Вставать было трудно, ноги подкашивались, сердце выпрыгивало из груди. Оглянулась на «цветник» — Айгуль шла к воде, из щёлки её торчала затычка. ОН поддерживал любовницу за поясницу. Женщина тоже еле передвигала ноги. Парень завёл её в воду, аккуратно вынул затычку, капля спермы упала в воду. Ещё одна. Клава не должна видеть. Девушка отвернулась, но в глазах остался фантом. Как же быть?

— Клава! Ты чего застыла…? Выходи, покажись…! Лёха, иди, выведи её сюда, что-то она тормознутая сегодня.

Лёша, вбежал в воду, поднял сидевшую на корточках девушку, вывел на обозрение.

— Ух, ты какая птица. У Айгуль чёрная, у тебя шоколадная, — Юра внимательно смотрел на лобок. — А губки как прекрасно выгля…

Девушка опять упала. Уже в обморок. Её успел подхватить всё тот же Юра. Поднял на руки, отнёс к покрывалу. Уложил на спину. Под головой так и осталась лежать его рука. Собой он закрыл светило. Через минуту придя в себя, увидела ореол света вокруг головы Юры.

— Юра, ангел мой. Как ты, красив сейчас… Не смотри на меня обнажённую, опять кончу…

— Так ты кончила? Ни фига у тебя оргазм! Айгуль, Юра, она до этого тоже кончала от процедуры. Стоп! А причём тут Юра? Почему только он не должен смотреть?

— Не… знаю… Оставьте меня одну пока.

Все отошли от неё, начали смотреть на животных. Хвостами лошади отгоняли докучающих оводов. Мирно щипали траву, выискивая побеги помоложе.

— Ма, — позвала Клава, — ляж возле меня.

— Правильно говорить — ляг. Что, моя сладенькая? Опять? Надо было тебе с взрослыми остаться. Потерпи, меньше суток осталось. Это будет лучше для тебя, забудешь его через неделю, месяц. Отвезём вас на вокзал. А там распрощаетесь с ним.

— Ма, а он сладко целуется?

— Не начинай! Я же тебе говорила, отвлекайся на другое. Не позволяй плоти взять верх над духом. Стой на стороне бестелесия.

— А ты сама с ним… телом…

— Я же тебе говорила — с ним моя душа, больше никто мне не нужен. Рожу — мне нужен будет только ребёнок. А у тебя есть Алёша, ты ведь рассказывала, как страдала в минуты разлуки с ним. Это и есть любовь. Не похоть.

— Я поняла, что от Лёши мне нужно только тело.

— И от него только тело, ты ведь не мечтаешь, что он будет только с тобой?! Милая моя, девочка, есть на свете мужчины, достойнее его… Что, кстати, ты повезёшь маме в подарок? Давай после обеда съездим в магазин и выберем для неё какую-нибудь безделушку.

— Стыдно сказать, но я не знаю, что она ценит…

— Внимание ценно, забота. Что ты скажешь, когда встретишься с ней?

— Мамочка, миленькая, я так скучала по тебе. Я ощущала холод при жаре без тебя, поняла, что ты у меня единственная. — мантра, повторенная много раз становится заклинанием, с такой интонацией повторила Клава.

— Всё верно. Только добавь искренности в голос, говори не как правила правописания. Если ты меня любишь, то сделай мне такой подарок — люби свою маму, братьев. Алёшу тоже не забывай любить. Надевай трусики, маечку, брюки. Сейчас поедем домой.

После обеда Клава напросилась с Верой в посёлок. Просто так, от скуки. Сидела, ждала Сергеевну, когда та зашла в двери заведения с пошлым названием «Розовый фламинго». Пошлое потому, что безграмотный декоратор нарисовал ноги птицы похожими на развратно раскрытую половую щель, между которыми светилось заходящее солнце. Когда писалось слово «кафе», то видимо художник совсем опьянел — третья буква выглядела несуразно. Вертикальная полоса не гармонировала масштабом с кружочками, торчала вверх, заканчиваясь какой-то шишечкой, внизу чёрточка была изогнутая с такой же уродливой шишечкой.

Клава вдруг резко выпрямилась. «Ф» ассоциировалась с половым членом — художник рисовал её со скрытым умыслом — вот почему ей подумалось, что он мазила. И солнце, это не солнце, а манящий во влагалище, свет. Браво дизайнеру, завуалировал истинную вывеску борделя.

Потом Вера повезла её к дверям банка. Хоть здесь всё без намёков. Клава на всякий случай, вгляделась внимательней. Нет. Не бордель, и люди входят-выходят респектабельно одетые. Чего же все кажется, что и эти двери пошло раскрываются-закрываются. Клава вышла из машины, отошла на другую сторону улицы. Оглядела все здание. Нет. Ничего похабного.

Вдруг обе створки дверей раскрылись, выпустили человека. Вот в чём пошлость — входит-выходит, открываются-закрываются.

— Блядь! Дура! Дура! Не надо на всё смотреть через очки-мошонки! ВСЁ!!! Я сильная…! Я смогу устоять…! Мама права, если отдаться телу — буду искать везде похоть, сама стану сплошной похотью. — девушка говорила сама с собой. — Ни сегодня, ни завтра не буду трахаться! Даже с Лёшкой!

— Поехали, девочка, моя. — Вера вышла без свёртка. — Мороженное хочешь?

— Мороженное? — ассоциация.  — Нет, спасибо.

— Поехали, я тебе покажу, как городок смотрится во-о-он с того утёса.

Через некоторое время, петляя по грунтовым дорогам, автомобиль подъехал к невысокому пригорку, гордо именуемый горожанами «Утёс». Ничего примечательного. Но девочка из деликатности похвалила виды на населённый пункт. Разве что вон те три камня — фаллически легли,

"Бля! Что мне все хуи видятся!?"

Часть 2

До ужина времени было ещё непочатый край, сватьи-подружки пригубили винца. Елена уже много дней пыталась начать разговор о жизни Нины до замужества, как она повстречала Егора, были ли в их жизни такие моменты, что доходило до развода.

— Ты не смотри, что я такая скромница. До женитьбы я была такая оторва, что парни относились ко мне как к главарю шайки. Восьмилетку закончила в Армавире, там же поступила в техникум… Да, мамин брат там директорствовал, так что без проблем. Первый курс, первая оргия на новый год… Да, я сама и организовала. Три парня, четыре девушки. Сутки, представляешь? Сутки еблись… Потом конечно стыдно было, но следующее застолье уже восьмого марта. Ты уже, наверное, поняла, что перерывы между играми были с каждым разом всё меньше. Три года учёбы отмечены в моей памяти как сплошное блядство.

— Поэтому у тебя губы такие… мясистые.

— Наверное. Даже не заметила, как они такими стали… Значит, отучилась. Мама моя договорилась, чтобы меня направили в Краснодар на практику. Вот там то я и увидела впервые Егора… Устроилась к ним на предприятие. Влюбилась в него с первого взгляда, блин. Он-то на пять лет старше меня, уже тёртый мужчина, своя жилплощадь, приличный заработок бухгалтера-экономиста. Но и девчат вокруг него соответственно. А он-то умница, понимает, что да как. То вижу одной жопу тиснет, то другой, а те и рады, сучки.

И решила я его охомутать. Но действую от противного — он мне знак внимания — я отталкиваю, строю из себя недотрогу. Он цветочек мне на стол — я: «Егор Павлович, отнесите его Лидочке из планового!». Естественно недоступный плод самый желательный. Я, конечно, извожу себя мыслями о сексе с ним. На выходные еду к маме. Там с знакомым парнем трахаюсь до чёртиков — гашу страсть по Егорушке. Подошло время корпоратива. Я уже принимаю знаки внимания с его стороны. Но всё в соответствии — целка-недотрога. Вызвался он меня проводить до дома, где я снимала комнату у бабули. Осень. Я прижимаюсь к его плечу, весело щебечу о всякой ерунде. Пиздец в виде трёх охламонов, преградил нам путь. Угрозы быстро перешли к действительности. Егор как ты понимаешь не боец, хоть и ограждал меня, но от первого же удара выпал в осадок. Удар пришёлся по его умной головушке. Как я вскипела… ты бы видела. Пиздец в виде озверевшей львицы предстал перед мужиками, желавшими меня отыметь. Пытаюсь въехать одному ногой хоть куда. Обувь тяжёлая, едва не слетает с моей ноги, снимаю чулок-сапог… Помнишь такая мода была, платформа с тканевым голенищем…? Так вот. Снимаю я сапог, ка-а-ак врезала ближайшему по виску. Сразу в аут. Второй получил по спине, выпрямил её от боли, и тут же по яйцам отхватил. Третий попытался кинуться на меня, но тут Егор очнулся, схватил того за ногу. Челюсть мужика прям клацнула от удара об морозную землю. А меня уже не остановить, с матами, угрозами самих выебать, наношу удары сапогом, всё время пытаясь попасть в пах мужикам. Хорошо Егор уберёг их — растерзала бы.

Утихомирилась я. Начала истерично плакать — смех и плач накрывали меня как оргазмы. И это прошло. Гляжу у моего мужчины губа кровоточит, изо рта тоже струйка крови. На свой страх повела его к себе. Бабуля сразу проснулась, как услышала мужской голос. Уговор был чтобы я ебарей домой не водила… Попадались мне всегда сквернословящие люди. Увидела проблему, успокоилась… Нет, ты что. Отмыли мы Егора, чаем напоили и на такси домой отправили. Через полгода я уже стала Синцовой. Продолжаем работать на одном предприятии. Я былой опыт половых отношений от него спрятала, так как решила оставить прошлое, забыть навсегда — я теперь жена успешного человека.

Сучки знают, что он женатый мужчина, а своё гнут. То сиськи в декольте не влезают, то ткани на юбку не пожалеют, в кавычках. А он не утихомиривается, так же любезничает с блядищами. Я ревную, высказываю ему претензии — он отшучивается, говорит всего лишь лёгкий флирт. Начинаю пускать слёзы — ещё хуже. Отворачивается от меня, сутками не отвечает. По-другому действую. Иронизирую над девушками, он так же посмеивается со мной, называет их простушками.

Уже понимаю — слёзы его раздражают, отдаляют от меня. Как удержать? Древний приём — забеременеть. Только потом поняла, что ещё хуже сделала. Я уже на работу не хожу, извожу себя дурными мыслями. Наверное, от них начались осложнения… Подлей мне, горло пересохло… Всё, думаю, хана моему браку — кому нужна больная жена. Но Егор в это время меня поддерживал, никогда не задерживался с работы, по магазинам и клиникам всё время вместе со мной.

Только где-то через два года после рождения Алисы проявилось его любвеобилие. Вижу после таких отлучек он ко мне больше страсти проявляет. И тогда я решила — пусть гуляет, лишь бы не предложил развестись. Сама начала встречаться с мужчинами. Вот так и жили, я знала о его изменах, он догадывался о моих. Но слово развод мы ни разу друг другу не сказали.

— А у нас с Витькой слово развод стало какой-то дурной игрой. Наблядуемся, гадостей друг другу наговорим и потом до одури сношаемся.

— Этому, наверное, есть какой-то психологический термин.

— Да, как и любому другому поведению человека психологи напридумывали терминов. — У Лены возник следующий вопрос. — Если наши дети поженятся. Твои отношения с Юркой продолжатся?

— Да… Зачем обманывать себя…, тебя? Скажу тебе и себе, — нет. Но гарантии — не дам, ни тебе и тем более себе. Мы же с тобой любим это дело?

— Да уж. Ты по молодости начала, а я после двадцати пяти…

— Как тебе удалось целку сохранить?

— Мамочкиными наставлениями… Лесбиянила иногда… У тебя был такой опыт?

— Хе! Все виды извращения, все…

— А ты Егору в попку…?

— Нет! Я для него туда ещё девственница. А ты?

— А мы с Витькой сразу после рождения Юрки. Увидал мою мандень, довёл меня своими претензиями до такого греха. Мне поначалу не нравилось, но года через полтора привыкла… Егору, извини, на втором свидании дала туда. Но видимо не я первая, уже опытный в этом деле. Я ещё хочу спросить. А дочь твоя как же? Вдруг узнает? Вдруг не будет её хватать Юркиной ласки?

— Опыта конспирации у меня двадцать лет. Не бойся, сватьюшка, не обижу сношеньку твою, дочь мою. Как-нибудь вывернемся… Конечно они будут жить в нашем доме, но, если случится так, что они будут жить у вас. И Виктор захочет Алиску поиметь?

— Этот кобелина точно задумает такое блядство? Пусть лучше у вас живут… А Алиса разве не стойкая?

— Алиса может перещеголять нас с тобой… Раньше меня начала ебаться… Да, да! Вся в меня пошла сучка…

— Во сколько?

— Она…? Ещё пятнадцати не было. Ты сама почему маму слушалась?

— Пригрозила отдать в детдом, стоявший в сотне метров от нашего дома. Я себе так и наметила, как только стану совершеннолетней — трахнусь. Правда хотела раньше начать, уже даже договорилась с парнем одним. Поехала к нему в частный дом. В автобусе меня принялся щупать какой-то хрен. Я испугалась…

— Жалела потом?

— Конечно жалела.

— А меня дважды до оргазмов довели в автобусах. Второй раз Юрка… Время ещё есть, расскажу. В первый раз мне было восемнадцать лет. В Армавире, еду в техникум. Уже октябрь наступил. Одежды на мне соответственно погоде. Юбка тёплая, под ней колготки капроновые. Вязанный жакет, под ним блузка. Я еле успеваю заскочить в заднюю дверь «гармошки», попадаю в кучку парней, так же спешащую на учёбу. Бежала то метров двадцать всего, а запыхалась как от стометровки. Стою, воротом обмахиваюсь. Оказалось, что пуговицы на жакете и блузке расстегнулись, и я оголяю прелести. Парни поняли это по-своему. Они ведь как гурьбой так храбрецы — принялись тискать, лапать. Стою, молчу. Думаю, до каких пор они дойдут. На следующей остановке народ ещё подсел, придавил нас в угол. Парни мои пуговки уже освободили от петелек, юбку задрали, жмут задницу-передницу через капрон. Лифчик над сиськами. Свои причиндалы тоже выпростали, поместили в мои ладошки. Шепчут гадости, другую хрень. А я уже ауте, мне похеру что они обо мне думают и говорят. Опустили мне колготки с трусами, пытаются вставить, но давка мешает расступиться. Трутся об мои ляжки, кончают на них. Я и сама теку, оргазмирую с каждой фрикцией. Натрухали мне втроём, помогли поправить одежду. Я решила на занятия не идти — куда? Полные штаны спермы. Так на этом же автобусе домой поехала… О! Вера вернулась. С Клавой И чего это господь всех блядей в одном доме собирает?

— Клава тоже? И я не блядь!

— НЕ блядь живёт с одним мужчиной начиная с брачной ночи и до гроба. А мы все бляди. Думаю, что есть бляди круче нас. Понаблюдай как девчонка ножками сучит при Юрике.

— А как с ним?

— Позже…

Все уехали на пляж, Лена и Нина, кухарили. Поговорила с ними о пустом. Пошла смотреть «Дискавери». После рекламы, начался познавательный фильм «Сквозь «Кротовую нору» С Морганом Фриманом». Вообще-то темы про вселенную Клава любила. Внимательно вслушивалась в пояснения астрономов. После термина «Чёрная дыра» астрономия забылась. Анатомические картинки другой дыры всплывали в глазах, в сознании. Тогда они сидели у озерца, играли в «Дурака», мама сидела напротив, девушки, свернула ноги по-казахски. Тогда мамина дыра не заинтересовала девочку — она сама такую имеет. Просто чернота в центре розового.

Сейчас эта чёрная дыры втягивала «ЕГО». «ОН» с радостью лез в ту черноту. Много раз лез. А ей надо-то всего один раз. Просто примерить — соответствует ли «ОН» ожиданиям!

Картинки на экране гипнотизировали. Рука сама отодвинула край шортиков и трусиков. Пальцы шалили в «Чёрной дыре» Чьи-то губы ласкали сосочек, нашёптывали магические слова, расстёгивали пуговку на шортах, приподнимали её попочку, снимая облачение. Чьи это руки? Мамины? Его? Рук четыре — значит, оба раздевают её. Вот она голая лежит на том самом камне у воды. Мама ласкает её антенны грудей, слизывает губами блеск с её губ. Блеска не становится меньше, он становится алым, объёмным. Антенны извещают вселенную об образовании «Чёрной дыры». Она начинает притягивать «ЕГО», «ОН» не может противиться силе.

— Клава…! Клава…! Иди в спальную! — Нина деликатно убрала руку девушки от шортиков.

— Ой! Извините, Нина Сергеевна. Ах, чёрт! Нет…, нет…! Как же мне его забыть? Нина, может, вы подскажите? Это у меня любовь или просто тяга?

— Просто, девочка, просто. Скажи, если бы не его обнажённый вид, ты бы тянулась к Юре?

— Как вы догадались, что я имею в виду Юру?

— Дважды, два. С Алёшей ты уже…, больше не с кем. Или ты положила глаз на наших старичков? Хи-хи. Так тянулась бы?

— Не знаю, не уверена. Возможно, нет. И мама так же говорит. Я вам всем благодарна, что не осуждаете меня. Давайте я вам помогу с ужином, хоть как-то отвлекусь.

— Пошли, малышка… Лена, вот помощница изъявила желание. Ты ей что-нибудь квадратное разреши в руки брать. Ничего фаллического, а то будет как с тобой в твои шестнадцать лет.

— Что с вами, Лена, было в моём возрасте, о чём так загадочно намекает эта женщина?

— Нинка, зараза, я же с тобой чисто по-бабски, по-дружески. Дрочила, как и ты! Вот что было. Всё! Хватит, сучки! Старая и молодая! Не то уйду в спальню и истерзаю себя пальчиком.

Ночевать на пляже, Клава отказалась, мотивируя возможными осложнениями. А в дороге болеть неохота.

Вера, узнав, об этом, сказала подружкам, что хотела прикатить Большую Берту, для взятия реванша над мужчинами. Но придётся подождать до следующего вечера, раз появилась возможность отдохнуть от…

Она пошушукалась с Леной и Ниной, о чём-то долго смеялись, сами краснели от этих мыслей.

Зато Оля не испугалась переохлаждения, как кошечка подлезла под руку Андрея, начала уговаривать его на последний секс с Юрой.

— Любимый, мы же договорились, что завтра всё забудем, а сегодня оторвёмся ещё раз. Может тебя азиаточка согреет. Если она откажет, то малюсенькая Ульяна не будет против. Поехали, а…? Ты мой самый любимый! Мма-а-а!

Айгуль опять стало «плохо», она вдруг «почувствовала» озноб. Ведь ей тоже завтра в путь, а «озноб» лучше переждать в тёплой постельке.

Ульяна была не против свинга с Андреем и Ольгой. Показала Вадиму пять пальцев, тот кивнул. Но затем показал четыре пальца и стал собираться с ними.

Ночь. Спальная. Действующие лица… Тьфу, ты я же не сценарист! Алексей шептал о том, что она просила днём оральные игры, а сама…

— Дурачок, надо было поднять меня на руки унести в цветник. Сегодняшнюю ночь я отдаю тебе, ведь потом нам трудно будет так же уединиться! Как ты хочешь? Сначала я тебе…, или ты меня…, а давай одновременно, как лесбиянки!? Ну, что мой огурчик, хочешь попасть мне в ротик…? Лёш! Если захочешь кончить, предупреди, чтобы я не захлебнулась… Нет! Давай я сверху, а то чувствую, ты мне зубы, своим желанием пропихнуть в горло, выбьешь… Хорошо, голые кокушки я тоже пососу, хи. Хи…, они сразу два могут влезть в рот… Не больно…? Ладно, по одному, сначала… Легонько клитор всоси…, да, так…, еще нежнее… Ох, как хорошо, что и пальчик в дырочке… Ой, я…, я……. Успел…, слезать…? Много налилось…? Хочешь в меня…? Хорошо, я потом сперму выпью… Ух, как заскочил…! Родненький мой, хуище! А какой большой…! Ого…! Да, он огромный…, загоревший, отдохнувший. Ой! Ты до матки достал! Ах, какой кайф…! Туда не кончай! В ротик. Не хочу сейчас идти подмываться… Ай, ай, айяй…

Как не просила Клава, но обоюдный оргазм от таких ласковых слов, сковал чресла обоих партнёров. Они полежали, Клава с тряпочкой в щёлке, Лёшка с вялым перчиком на бедре. На обратном пути из душевой встретилась с Леной, в свете ночника, была видна затычка между ног женщины. Лена хлопнула Клаву и Лёшку по голым попкам.

— Клав, ты хочешь ещё…? А хочешь, чтобы на нас смотрели…? Давай Веру, разведём, мол, хотим опыта поднабраться… — парнишке вздумалось внести разнообразие в сношения с несговорчивой подругой: авось Клаве понравится извращение, она забудет наставления Айгуль, всё-таки даст в попку — он так этого хочет. Алексей обрадовался согласия Клавы.

— Вера Сергеевна. Можно к вам? Вера… Вера…

— Чего тебе не спится…, а вы оба тут. Что случилось приведения с мотором?

— Верочка Сергеевна, мы хотели на прощание показать…, ну…, ну…

— Не нукай, говори внятно!

— Как мы с Лёшей…, акт наш посмотрите, правильно… мы… или неправильно.

— Вы хотите, чтобы я смотрела на вас…? Не опытные значит…? Врёте ведь… Ну лезьте в мою постель. Сейчас торшер включу… Начинайте, молодёжь… Делайте, как умеете, я потом на ошибки укажу.

Молодёжи только того и надо. Леха, целовал соски, шейку любимой, тискал ягодицы, пока Клава была на боку, подняла ногу ему на бедро, раскрывая вид сзади. Вера поглядывала с этой же стороны, видела, как заблестела вульва, как к ним подлез пенис. Толкнув его на спину, Клава сама оделась на стояк. Скользила всей грудью по его груди, тёрлась сосками об его соски. Ситуация с наблюдателем очень возбудила обоих. Они старались показать, как можно больше интимных зон, Клава встала на ноги, развернулась задом к лицу парня. Села опять на уже покрасневший от готовности взорваться член. Слегка откинулась назад, опираясь на руки, начала поднимать попку. Всем своим видом показывая свою открытость.

Мастурбирующая Вера, присела рядом с девушкой, впилась поцелуем в губы, руку опустила к клитору. Клава не шевелилась, ожидая продолжения. Лёхина рука поглаживала дыню Веры. Женщина всунула пальцы между пенисом и верхом влагалища. Поглаживая внутренности вагины, целовала губы девушки. Пальцы парня уже ныряли в дыре женщины, она приняла удобную для этого позу.

От ласк влагалища и клитора, Клава ощутила микрооргазм. Вагина сжала член и пальцы, дыхание приостановилось. Лёшка устал держать девушку на себе. Женщины начали целоваться, всё больше распаляясь. Вера стояла раком, он, не спрашивая вошёл в неё. И практически сразу кончил.

— Не вынимай. Достань салфетку. Дай сюда. Вынимай потихоньку. — Вера заткнула дыру. Разложила девушку на кровати и припала к её источнику влаги. Когда девушка затряслась от оргазма, отвалилась на подушку.

— Думали обмануть опытную женщину? Ха! Не на ту напали. — вяло проговорила Вера, омрачая задумку Лёхи, окончила: — Идите к себе, мне твоего сока, девочка, хватит.

— Ты её трахал? Ах, ты, гад!

— А она тебе лизала! Ты чем лучше? Кайф ведь поймала? Ну, честно сказать, я решил, что это у нас группавушка!

— Ну и как у неё там?

— Твоя дырочка гораздо ýже! Я решил, что промазал.

— Правда, ýже? А может горячее?

— Да, у неё горячее. Она ведь крупнее тебя. А ты ведь кончила на мне?

— Ага. А если бы она нам предложила, ещё с ней…, ты попросил бы её в попку?

— Попросил бы конечно, ты то против. Женщины пидорасками не бывают, только мужики! Ну что? Спать будем или…

— Или! — погладив его по щеке утвердительной интонацией сказала Клава. Что-то подсказывало ей о вероятности скорого расставания с парнем, она захотела взять максимум от этой связи. — Всю ночь, слышишь, всю ночь. В поезде выспимся. — Клава решила подбодрить парня. — Может и в попку…

— Ух, ты…

Девочка обманула. Динамщица!!!

С собой взяли только три бутылки вина. Оля, помня свою болезненность от алкоголя, выпила всего чуть-чуть, только для веселья, так сказать для запаха, а дури своей хватает. Андрей выпил бокал вина. Юрик тоже не злоупотреблял — ему рулить. Уля выпила бокал, так что остальное предлагалось выпить Вадиму. Но у него своей энергетики хватало, так что допили всего одну бутылку.

Просто порево пока отклонили, решили выдумать игру. Начали с карт на раздевание. Так как девушки имели на теле больше одежды, то парням положили по камню на колено. Если проиграют, то выкидывают камень, типа сняли что-то. Проигравший так же должен поцеловать того, у кого больше… очков.

Несколько раз за игру пришлось чмокаться однополым парам, проигравший, чмокал победителя. Но это было комично, до колик в животе. Возбуждение у всех началось, но нужно было больше страсти.

Мужчине завязывали глаза, он ложился на спину на песке. Женщины приседали над его ртом, он должен был угадать кто над ним. Если не угадывал, то бежал в озеро — окунался с головой в воду. Скоро все мужчины стали мокрыми от воды, а женщины сухими от вылизывания.

— Дюша! Помнишь, какой поцарапанный ты вернулся домой в мой Дэ-эР? Иди, к Ульяне и целым не возвращайся — пусть она тебя раздербанет на части, соберёт и выдаст мне удовлетворённого мужа. Ну, а я… я буду мстить за тебя, они у меня ещё попляшут за надругательство над тобой! — Оля говорила громко, смотрела в глаза Юры и Вадима. Глаза и уста выдавали улыбку.

Мужчины, смотрели в её глаза, полировали остриё головки.

— Не пора ли заткнуть чертовке рот? Как вы считаете, сударь? — Вадим принял игру девушки.

— Да, я с вами согласен, мой друг, что-то она о себе возомнила — мстительница…! Вы, пожалуй, заставьте блудницу замолчать, а я проверю каким, вооружением она собирается нам мстить… Да, друг мой, попали мы с вами в переделку — двуствольная базука, самой последней модификации с полным зарядом оргазмов.

Андрей с Ульяной держались за животы от смеха.

— Вы, сударь, пока в один ствол копье вгоните, а другой пальцем, я уверен, чертовка не сможет долго выдержать! С копьями на базуку! В атаку!

Ульяна повела своего партнёра подальше, чтобы не умереть со смеху. Легла на спину, раздвинула похотливо ноги, похлопывая по лобку ладошкой, предложила Андрею попробовать соков беременной женщины. Влага Ульяны щипала язык как электрическая батарейка, дразнила обилием. Он не так умело, как Юра сосал клитор, всасывал малые срамные уста. Запустил палец в щёлку и скоро услышал стон. Затем его за уши потянули к лицу, член сам попал в нужную точку, медленно вошёл. Вспоминая движения Юрки, Андрей медленно ускорялся.

Вадим уже кончил в рот чертовке, та теперь стонала от фрикций Юры, парень всё быстрее вколачивал пенис в нижнюю дыру. Ольга, державшаяся за бёдра Вадима, ослабила руки, едва не упав без чувств — мужчина успел подхватить её, продолжил так же держать, пока Юрик не извергся. Посадили девушку между собой на лежак.

На соседнем лежаке сегодня была лёгкая эротическая пьеса: пара в традиционной позиции предавалась усладе. Девочка, а это могла быть только девочка, если судить по маленьким грудкам, низкому росту, позволила взрослому мужчину опрокинуть себя на эротическое ложе. Страсти было мало, скорее это похоже на выплату супружеского долга.

Зрители сидели, наблюдали за сценой, критиковали плохую игру артистов, говорили, как бы они выполнили те или иные действия. Андрей смотрел в глаза жены, читал в них поддержку, то, как она себя чувствует при их соитиях. Ольга сделала неприличный жест — раскрытой ладонью одной руки хлопнула по сжатым в неплотный кулак другой, Андрей сильно вошёл в Ульяну и кончил. Женщина тоже сжалась в экстазе.

Холодная вода омыла их тела, они плавали до окоченения. Трясясь от озноба, обтёрлись полотенцами, забрались под пледы. Хитрая Ульяна легла в центре. Слева от неё расположился Андрей, а справа Юра. Ольга и Вадим лежали дальше Юрика. Оля лежала на боку лицом к Юре, сзади её спину согревал Вадим, плотно прижавшись к ней. Юра целовал девушку, мял плечи, попку, рука Вадима нырнула к клитору. Скоро увлажнение влагалища дошло до нормы. Мужчина сзади, нырял туда, смазывал головку пениса, из самой головки сплошным потоком побежали капли смазки. Юра понял, что Вадим сейчас будет входить в шоколадный глаз, оттянул ягодицу девушки на себя, раскрывая сфинктер. Мужчина ещё пальцем смазал колечко глазка. Приставил головку к анусу и надавил, смазки, расслабленности было достаточно — головка проскочила тугое колечко.

Оля вздохнула от облегчения — она не запомнила ощущений той ночи, когда опьянела. Не знала, воспользовался ли Вадим задним ходом. Сейчас ей было приятно. Она выпятила попку навстречу члену, подмахивала до тех пор, пока Юра не предложил сандвич. Она только страстней целовала его, дав этим понять, что сегодня она согласна на всё! Вадим потянул девушку на себя, лёг на спину. Юра пристроился между ног партнёров, нежно ввёл орган в истекающую вагину. Одеяло уже мешало, сползло с тел совокупляющихся.

Ульяна пригласила Андрея помощь им. Сказала ему лечь с другой стороны от тройки, сама придвинулась к Ольге, начала шалить с её сисечками, которые в этот момент нуждались именно в этих действиях. Андрей целовал жену, говорил ласковые слова, о своей любви к ней, о своём желании обладать её телом именно в этот момент. Юра понял это по-своему, вышел из девушки, уступил место мужу. Андрей, не рассчитывавший сегодня на связь с женой, энергично занял лунку сверху сандвича. Юра отпал к Ульяне, которая была счастлива от таких изменений. Оказавшись сверху парня, оделась влагалищем на уже родненький двадцатисантиметровый член.

Вадиму тяжело было держать немаленькую Ольгу и Андрея на себе, предложил лечь на бок. Пыхтение пяти людей звучало пыхтением паровоза в пути. Жар, исходящий от тел походил на жар из топки.

Ульяна замёрзла, легла на спину и потянула парня и покрывала на себя, укрыв заодно и остальных, отдалась под воздействие уже испытанных органов — рук, члена. Вскоре как пиявки, насытившиеся кровью поотпадали — Андрей, затем Вадим. Юра ждал оргазма подружки, она ждала его. Вскоре взмолился Юра:

— Я сейчас кончу!

— Кончай, я только тебя жду.

Так и уснули. Не ополаскиваясь. Солнце разбудило всех одновременно. Трое стояли, две сидели, смотрели на диск солнца. Расслабили сфинктеры мочевого пузыря и писсали на край прибоя.

— Дюша! Напоследок! Ага?

Андрей решил, что искупаться. Толкнул жену в воду, дикий визг, хохот остальных, общее обливание. Но восторг тоже не передаваемый. Стуча зубами, отирались влажными полотенцами. Залезли под пледы греться.

Ольга сразу полезла вниз к гениталиям Юрки.

— Ты что?

— Я у тебя спросила.

— Когда?

— Перед тем как ты меня в воду толкнул. Значит разрешил. Вон об Ульяну-спортсменку, грейся, у меня две грелки. Ха-ха. Мальчишки! Только не в анус — мне в поезде ехать.

Глава 4

Глава четвёртая. Слёзное расставание с одними героями. Сбой в системе, продающей билеты на поезд, помог наконец-то Алексею исполнить мечту. (Намекну — анус… Тс-с-с. Только тихо!) Эротическое путешествие в степь. Возвращение Ольги и Андрея домой, ставшее поводом приобщить Александра к семейным играм.

Часть 1

Завтрак. Подарки. Прощание. Вокзал. Рискнули — до вокзала Андрей вёл бусик, потому что Клава в салоне прицепилась к Юре и Айгуль, села между ними, горько всхлипывала. Айгуль тоже плакала, не навзрыд, а скупо, по-женски стоически. Говорила, что всегда будет ждать её с Лёшей у Веры. Юра так же обещал не забывать её, что с радостью встретится с ней, если они с Алёшкой приедут в Рыбачий. Первым отправлялся поезд в Зауралье. Юра подошёл к проводникам вагона, объяснил важность благополучного путешествия молодых людей. Два листа пятисоток заставили проводников закивать головами энергичнее.

Стояли на перроне у входа в вагон. Всхлипы практически не прекращались. Нос девушки стал как сосулька. Мокрым, опухшим, покрасневшим.

— Юра, поцелуй меня, как целуешь маму Айгуль. Как будто я твоя женщина. Поцелуй до моего обморока.

Проводники торопили отъезжающих, провожающих. Но полуминутного поцелуя хватило, до мелкого оргазма Клавы. Лёха подхватил её за талию и потащил в вагон. Проводница, широкой спиной закрыла руку девушки.  Садить в вагон Андрея и Олю не нужно. Но поцелуй Оля выпросила — впилась сама в губы парня, всунула свой язык между его зубов. Юра не отстранился, прижал попку девушки к своему тазу, как бы насаживая её на член. Пожал руку Андрею, ещё раз чмокнул мать своего ребёнка в щеку.

На свой день рождения Оля получила-таки сперматозоид. Юра помнится, кончил ей в прямую кишку. Увидел каплю спермы, стекающую из ануса к вагине. Смахнул её, но… не аккуратно — тонкий слой жидкости дотёк до живительного источника, за те двадцать минут, пока Оля отходила от подарка, хвостатые живчики Юры упорно продвигались к выделяющей феромоны яйцеклетке. Всего две сотни добрались до входа в матку, всего полсотни прошли по трубе — организмы девушек выделяют различные щелочи, убивающие слабых живчиков. До яйцеклетки доплыли всего три сперматозоида. И у самого сильного получилось пробиться сквозь оболочку.

Оля узнает об этом счастье через четыре недели. Долго с Андреем будут вспоминать, где она могла залететь. Либо во время пьяной оргии, либо на ДР. Оля и Андрей помнили, что на членах участников презервативы были, не рвались. Значит это Юрка виноват. Приняли эту беременность как подарок.

— Когда Юрка женится, поедем к ним, и ты оплодотворишь его Алису. — Оля все же была довольна таким напоминанием об одном из самых лучших её мужчин.

Лёха, закидывая рюкзаки на третью полку, больно ударился об вторую. Тут ещё выяснилось, что места в плацкартном вагоне, на которые у них были билеты, оказались заняты. У двух взрослых людей оказались билеты на эти же места. Проводница посовещалась с бригадиром поезда, сказала, что за юношей доплатили. Бригадир разрешил поселить Клаву и Алексея в служебном вагоне в отдельном купе. Вот так сбой в системе послужил молодым людям. Мягкое купе на ДВОИХ, без посторонних. Это же мечта! Мечта Лёхи, прочитавшего эротический рассказ о невероятной оргии в поезде. Правда, там были, волей случая оказавшихся в одном купе две любвеобильные пары. Пары, под стук колёс вытворяли такое, что у читавшего рассказ Лехи, получилось за одну страницу описаний, кончить два раза.

Напарников не было, это жаль, конечно, но вагон пошатывался, колеса выбивали такт. Подружка расправляла простыни на полке, попка в шортах маячила перед глазами. Воображение проникло сквозь ткань, точкой прицела выглядел сморщенный в тугое кольцо сфинктер. Девушка стала выкладывать туалетные принадлежности. Там же лежал тюбик с кремом для рук. Поводов поставить подружку раком, и всадить хуй в жопу было предостаточно. К тому же она несколько часов назад обещалась…

Клава, не снимая футболки, расстегнула крючочки на лифчике, залезла левой рукой в правую пройму, стянула бретельку с плеча, затем повторила тоже с другой петелькой. Вынула лифчик через ворот. Такое вытворять перед возбудившимся парнем! Да тореадор уже висел бы на роге быка… Задвижка на двери заперта. Своя футболка прочь. Джинсы на пол. Парус плавок с мокрым пятном на клотике мачты, туда же. Заворожённая динамщица, хлопает длинными ресницами, тормозит! Ладно, Лёшка не бык, руки имеет! Пуговка, молния. Два атрибута на попе Клавы слетели одновременно. Футболочку она уже снимала сама.  Далее дело физиологии, которая на удивление мгновенно оросила трубу вагины соками. Рог влетел в неё с прытью пули. Таранил с удивительной частотой. Естественно Клава не вынесла напора и попросила передышки.

— Ты не помнишь, как кто-то обещался дать в попу?

— Ну-у-у… я же так для стимуляции сказала.

— Лапушка, ну давай, а? Какая замечательная ситуация — мы одни в мягком купе. Давай один раз попробуем. Не понравится тебе, больше никогда не попрошу. — обычно немногословный Алексей принялся уламывать динамщицу. — Ты же у меня единственная, хорошая, моя, добрая. Я так хочу попробовать.

— А если я обделаюсь? — бастион начал раскалываться. — А туалет занят!? Здесь же всё провоняет.

— Оденься, сходи похезай. Влажной салфеткой подотрись.

— Но как ты вытерпишь? У тебя стояк невероятный…

— Ради похода в твою попку я потерплю…

— Только из-за любви к тебе, Алёшенька, я иду на противный мне акт!

Накинув халатик на голое тело, подружка побежала опорожнять кишечник. Парень извёл пол тюбика крема, обмазывая каждый миллиметр хуя. Вспоминал наставления как подготовить партнёра к аналу. Тут и Клава вернулась, по-видимому, она халат не застёгивала, так как в проёме двери она показалась уже обнажённой.

— О! Ты уже намазал залупу кремом! Мне лечь или…?

— Да. Ляг на столик грудью.

Клава послушно легла на столик, потянула ягодицы в стороны, показывая свою желанную дырочку. Ещё несколько грамм крема на пальцы, затем Лёха прижал палец к сфинктеру. Легко заскочил. Лёха поёб сначала одним пальцем. Спросил подружку об ощущениях.

— Бля! Заебись! Я думала, сразу будет больно.

— Это всего лишь палец.

— А второй вставь… Нормально! Третий давай… У меня терпёж кончился, давай хуищем.

Лёха и сам уже еле терпел пытку. Головка слегка изогнулась, но под давлением проскочила сфинктер. Член вошёл практически полностью. Парень притормозил, помня наставления.

— Клав! Ты жива?

— Да. Нормально…! Вот таким темпом подвигайся… Глубже можешь вставить…? О! Как раз как надо.

Клава положила голову на предплечья, от необычности траха, сладко стонала.

«Как там в рассказе? Поезд подъехал к полустанку, притормозил».

С платформы на их еблю смотрел взрослый мужчина. Он одобрительно вздёрнул большой палец! Что-то сказал проводнице. Та подошла, глянула в окно, улыбнулась Лёхе. Поезд тронулся дальше, а парень наконец-то спустил. Клава и не заметила подглядывающих людей.

— Лёш! Вот я дура! Оказывается, это кайфово в очко переться. Всё! Теперь только в задницу! На хера переводить деньги на презики? Иди, хуй помой от говна, а я отдохну.

Леха очень тщательно мыл под залупой, яйца омыл дважды. Пока он этим занимался, в купе появились две проводницы, одна из них та, что видела его.

— Молодёжь, лезьте на вторые полки, нам в ночную смену дежурить, надо высыпаться.

Клава легла на одну, Лёха на другую полки. Поезд медленно пошатывался, баюкая Клаву, а к счастливому Леху сон не шёл. Посмотрел на нижнюю полку. Та улыбчивая, раскрылась и дрочила себе.  Парень подал сигнал ладонью, что он наблюдает. Молодуха поманила его к себе. Это уже выходило за рамки рассказа. Там были двое парней и две девушки, а тут он один на три пизды. Член аж приподнял его таз от полки. Парень глянул на вторую женщину. Чувствовалось, что она не спит — наблюдает.

"А! Похую. И этих сучек выебу. Сначала первую, затем вторую. Клава спит, не узнает.» — Лёха слез с полки, навалился на текущую сучку, та приняла его между своих полных ножек и заперла его в этих клещах, опираясь ступнями о верхнюю полку.

— Сколько у меня мужиков было, но твой хуй, вовсе не хуй. ХУИЩЕ! Прямо так большими буквами. Всей бригаде скажу про твой размер. Пидерам порекомендовать?

— Дай я сначала с бабами разберусь…, наверно до хуя баб ебливых в бригаде?

— Не ебливых баб не бывает, запомни парниша. Я уже удовлетворилась. Иди вон на Люську.

Та улеглась животом и сиськами на столик, сильно развела полужопенки приглашая трахнуть её в очко. Хуй ещё был в смазке, легко вошёл. Видимо эта сучка только в жопу и давала. Леха долбил по ягодицам бёдрами, а первая проводница пошла, сообщать о необычном ёбаре остальным. Поезд опять остановился. На перроне показалась Айгуль. Она бегала, искала Клаву и его, Лёху. Увидев его в окне, погрозила пальцем и пошла в вагон. Лёха вышел в коридор. По проходу задом к нему двигалась Айгуль. Подол закинут на спину, голая попа надвигалась на елду парня. И парень шёл на прицел ануса. Соприкоснувшись, они остановились. Айгуль повернула лицо к нему. Это оказывается мама. Она влепила ему пощёчину. Раз, другой, третий.

— Лёшенька! Милый! Что с тобой? Посмотри на меня… Фуф! Как ты меня испугал! Надо же осторожней быть.

Парень глянул на подружку, на попутчиков. Понял, что всё ему привиделось.

Движение к Актюбинску решили не форсировать. Ехали всего под сотню кэмэ, часто останавливались на отдых. Айгуль кормила заготовками Лены и Нины Юру. Сама ела степенно не торопясь. Вечером остановились у мотеля, сняли номер. Поужинали остатками припасов. Искупались в душевой кабинке.

— Наконец-то мы одни, любимый мой. Я ждала такого момента ещё с первой ночи. Чтобы никто не мешал мне говорить, как я люблю тебя, слушать твои слова нежности. Надеюсь, ты простишь мне мою прилипчивость. Это только до рождения малыша. Потом он будет первый. У тебя будет Алиса, я уверена, что она очень хорошая девушка, ты полюбишь её.

— А если я тебя в жёны возьму?

— Нет! Нет! Ни в коем случае! Брак — это обязательства, прежде всего перед женой. Я буду требовать верности. Да… Да — я ревнивая. Скандалов устраивать не буду. Буду чахнуть от плохих дум. И главное — не забывай про разницу в возрасте. Однажды ты увидишь, с какой скоростью появляются морщины на моем лице, дряблая кожа тебя тоже не устроит. Молоденькие девушки гроздьями будут висеть на тебе. Женишься на Алисе. Приедешь в Рыбачий, захочешь моей ласки — не откажу. Буду тебя всегда ждать, любименький мой мальчик.

— Моя мудрая мама, я так тебя люблю. Я бессилен остановить твоё старение, но и с кучей морщин на твоём лице, буду жаждать твоего тела. Как у тебя настрой на…

— Всё что ты хочешь, я раба твоя. Только…! Стыдно это произносить… не в… другое отверстие… мне противно… Какая-то дурная болезнь у современных мужчин, просить это.

— Бог с тобой, родная моя. Ты для меня эталон женщины. Развратные совокупления с тобой табу. Надеюсь, поцелуи тел не считаются развратом?

— Нет. И я сейчас докажу это… Ох, запуталась в полах халата. А вот он…, как всегда вышел встречать любовницу, гордо стоящим… Сейчас я халат сброшу, мешать будет… Ну, здравствуй, мой дружочек…, не иссох здесь…? Юрка! Бесстыжий! Я сама…, не мешай… Ой, щекотно… Там не щекотно, приятно…

— Я хочу войти в тебя. Потереться своим лобком о твою чайку. Мне нравятся твои поцелуи, они схожи с мамиными… Да, ты и есть моя мамочка… Видимо во мне ещё не стёрлись желания обладать её телом… Да! Все мальчишки желают окунуться в лоно мамочки… Давай, мамочка, покажи, как ты способна любить сыночка!

— Мой миленький, Юрочка, сыночек мой…, трахни меня, свою мамочку, да…, да…, вот какого богатыря я выкормила своей грудью… Ну, пососи, пососи… Пенис точно больше стал… Ах!!! О, Аллах, как же приятно тебя кормить…, Юрочка. Ай! Ай-яй-ай… О! О-о-о-ох!!!

— Подмываться пойдём…? Ну и правильно, наши выделения богаты витаминами, пускай впитываются.

— Ночью пипи пойду — подмоюсь. А ты иди. Я хочу с утра помолиться о ЕГО стойкости. Спокойной ночи, любимый, спокойной ночи, мой сыночек.

Ночью женщина, как обещала, подмылась, ещё раз полюбовалась своим счастьем. В свете уличных фонарей, Юра выглядел взрослым мужчиной — тени вырисовывали сильную мускулатуру груди, плеч, пресс живота. Отдельным величием смотрелся находящийся сейчас в расслабленном состоянии пенис. Айгуль налюбовалась до своего возбуждения. Два чувства начали бороться в ней — желание вновь ощутить в себе твёрдость с величием и жалость перед мирно спящим юношей. Пока она раздумывала, сама уснула.

Утром же увидев утренний стояк Юры, легла на него сверху, отираясь промежностью о твёрдость, возбудилась сама, разбудила любовника. При движении к бёдрам Юры, плотнее прижалась к животу — член заскочил как рыба в лунку.

— Доброе… утро…, любимый…! Правильно я тебя… разбудила…?

— Ты обещала помолиться…

— Я боялась…, ай…, разрыва… Матка… уже закрыта, а… он стучится… в неё! Ой, тихо… Сейчас… Уф, Аллах! Ну, давай же, кончай…

— Ложись. Да я буду сверху… Я быстро… Раз-два-три… Фуфх… Давай здесь на денёк тормознём?

— Нет. Дома нам никто не помешает. Здесь я все-таки сдерживаюсь, стены наверно тонкие.

Ковыль уже отцвела, только местами видны серебристые нити травы. Решено было сегодня доехать до Мартука, городка, где жила и работала Айгуль. Сразу лечь отдыхать, а деловые вопросы, сборы оставить на завтра.

Юра и Айгуль действительно устали, помылись и уснули. Айгуль на привычном месте спала крепко. Юра высвободил руку из-под головы любимой. Сходил по нужде. Хоть не часто, но он уже брился. Провёл тыльной стороной ладони по щекам — щетинки покалывали. Побрился. Вернулся к женщине. Чёрные волосы на белой наволочке, разбросаны в фантастическом вихре. Дыхание еле слышное — медленный вдох, затишье, выдох. Яремная вена на шее вспыхивает от пульса. Сосок левой груди открылся из-под плечика шёлковой сорочки.

Тёмно-коричневая ареола сморщена вместе с соском. Тепло изо рта Юры согревает его. Ласка языком, выравнивает пигментное пятно, сосок. Язык гуляет вокруг возвышенности, чувствует наполнение кровью. Венка на шее вспыхивает почаще. На поверхности ареолы проявились сальные секреции. Продолжая ласкать сосок, молодой мужчина, положил руку под сгиб колена женщины, потянул его в сторону. Нога послушно открыла просвет к лону. Та же самая операция с другой ногой. Ещё чуть повысилась частота пульсации венки на шее. Сосок отвердел, стал упругим, возвращался в исходное положение от касаний языком.

Юра осторожно перебрался к промежности женщины. Легонько лёг меж бёдер, слегка раздвинув их плечами. Первый поцелуй в спайку губ. Затем по бокам, на границу лобка и бедра. Поцелуи опускались ниже, дыхание женщины участилось. Было заметно утолщение вульвы от возбуждения — вначале валики не были такими полными, от поцелуев они налились кровью, приобрели дополнительный объём.

От промежности пахло ночным пОтом, женщиной.  Щёлочка открылась с мягким звуком. Малые губки тоже налились, покраснели. Трепетали от касания языком, выделяли влагу. Одна капелька. Юра слизал её, растирая языком по нёбу, насладился солёным вкусом. Ещё две капли пошли на дегустацию. Нос упирался в горошинку, язык вылизывал слизь.

— Ох, любимый…, какая приятная… побудка… Доброе… утро…, мой сладенький… Вот о чём я мечтала…, проснуться… от твоих… ласк… Ах… А-ах… А-а-а-ах! Оста… но… вись…, умо… ляю… Фуф…, как хороша нега после оргазма. Войди в меня…, любимый, ну войди же в меня, я хочу… Да, этого… Родного пениса. А-а-а-ах…, о-о-ох… Ой, пукнула, извини. А-а-а-ах…, не остана… вливайся…, чаще…, ещё чаще…, о, Аллах…, что… это…? Ыыыйх…

Юра сам заткнул ей щёлку от потока. Лёг рядом, поглаживая по груди, успокаивал женщину. Сам уснул уставшим. Проснулся через час. Айгуль уже сходила в магазин, накупила продуктов, готовила простую яичницу.

— Извини, все будет по-спартански. Сейчас пойдём к директору школы, напишу заявление. Потом посетим магазин, наберём пустую тару для упаковок вещей. Согласен?

— А вечером будем складываться…? Согласен, любимая! Со знакомыми прощаться будешь?

— Конечно. Ведь возможно, что я уезжаю надолго, если не навсегда. Нас ведь никто не торопит? Съездим в степь, с ней тоже попрощаюсь. Хочу съездить на какое-нибудь пастбище, попросить свежего кумыса. Пил когда-нибудь?

— Нет. Говорят, что он алкогольный…

— Если слегка забродит и в больших количествах, то может опьянить. Ты не будешь стесняться, если, передвигаясь по посёлку, я буду держать тебя под руку?

— Милая, моя, любимая, мудрая. Никогда не спрашивай меня об этом. Ты достойна лучших мужчин.

— А ты лучших женщин, любимый.

Какой директор спокойно отпустит ценного кадра? Так и тут произошло. Он обещал выбить дополнительные часы, улучшить квартирные условия, и тому подобное. Айгуль сидела напротив директора, спокойно впитывала тирады. Что надоумило Советовича сказать:

— Айгуль, я обещаю раз или даже два раза приходить к тебе в постель… — он и сам не знал. Но то что он услышал в ответ стало аргументом подписать заявление.

— Марат, я замуж выхожу и уже беременна. — расчёт обещал не задерживать, как только бухгалтер подсчитает, то можно будет прийти в кассу.

К школьной коллеге, пошли сразу после посещения директора. Женщина таких же лет, приветливо встретила их. Айгуль ещё в пути решила не скрывать от знакомых свою связь с Юрой. Ляззат сильно удивилась такому развороту в жизни подружки. Протянула Юре руку для знакомства:

— Меня зовут Ляззат… Очень приятно, молодой человек. — Юра поцеловал руку даме. — Вы прекрасно сложены, Юра. Тренировки? Фитнес?

— Да. Того и другого по немного. Я вас посчитал бы своей ровесницей, если Айгуль не сказала бы мне обратное.

— Благодарю. Я приготовлю чай. Посмотрите телевизор, пока мы с Айгуль пошепчемся.

— Не слишком ли он молод для тебя? Сколько ему…? Фью-ю-ю. Да-а-а. Приехали сюда жить? Или…

— Или, Ляззат, или. Я подала заявление, Марат Советович уже подписал. Еду в Россию, на Кубань. Там буду работать с лошадьми… Да. Иппотерапевтом.

— Иппо…, что-то слышала о таком методе лечения. Но у тебя ведь нет медицинского образования!

— Медик будет. Я только помогать детям ездить на лошадях. Вера, хозяйка всего этого, как увидела, что у меня общий язык с животными, сразу предложила мне такую должность. Естественно и зарплата выше. Но главное там рядом он, Юра. А теперь самый главный аргумент — я беременна от него…

Подружка так и присела на табуретку, подняла руку ко рту, закрывая возглас удивления.

— … Он, правда, скоро женится на молодой. Не осуждай меня. Хоть рожу от него, будет у меня в старости поддержка. Асель я уже навряд ли увижу. Пусть мне завидуют, когда ребёнок будет называть меня мамой, а не бабушкой. Тебе самой можно завидовать — четверых вырастила. Где младший, кстати?

— В городе. С друзьями работу нашли какую-то. На мотоцикл, говорит, соберу денег. Неси пиалушки, сахар, конфеты. Я чай принесу. Вернись ещё за баурсаками, как знала о вашем визите, с утра напекла.

— Ляззат, я смотрю на рамку с семейным фото. У вас прелестные дочери и сын. Где они?

— Спасибо за комплемент. Действительно две из них красавицы. Третья не так красива, но, умна-а-а, в Вене, учится на ядерщика. Как папа, пошла, физику изучать. Старшие уже замужем, одна скоро родит. Младший в Актобе разнорабочим, что ли. Пусть работает руками, если головой не способен.

— Ляззат, я хочу собрать небольшой сабантуйчик в кафешке в субботу в пять часов, приходите с мужем.

Примерно с такими же речами и гостеприимством, посетили ещё двух коллег Айгуль. Чай плескался в желудке, желудок взывал к остановке наполнения. Муж одной из подружек, когда узнал, на какой машине Айгуль хочет поехать в степь, предложил свой уазик. От детей, пытавшихся навязаться с ними, Айгуль еле отбилась. Только пошептавшись с подружкой, она смогла убедить ту, воздействовать на мальчишек.

— Любимый, мы сегодня будем ночевать в степи. Надо взять продуктов на три приёма пищи, спичек, тёплую одежду. Ну и одеяла. Я буду складывать, ты таскать и укладывать в авто.

Два часа по бездорожью утомили их.

— Стой. Во-о-он на холме, видишь…, две лошади пасутся и рядом палка торчит с конским хвостом. Там двое милуются. Нельзя к ним приближаться пока они не закончат. Давай дождёмся их. Поговорим. Может они подскажут, где большой табун.

Ждать пришлось около получаса. Когда люди появились у лошадей, Айгуль помахала им рукой. Всадники скоро оказались у машины. Молодая чета супругов, поздоровались с ними. Айгуль поговорила с ними по-казахски. Поблагодарила. Те спешили к своему табуну и пригласили их к себе в гости в юрту.

Стойбище находилось за вторым холмом. Две небольшие юрты, машина уазик, электростанция, вот и весь быт кочевников, пригласивших к себе абсолютно незнакомых людей. С разрешения хозяев, Юра заглянул в одну юрту — высокая стопка красочных одеял стояла у небольшого окованного жестью сундука. В центре низенький столик в окружении матрасов и небольших подушек. Кухонная утварь висела на стойке у железной буржуйки.

— А где табун? — Юра желал посмотреть на большое количество животных.

— На тот холм поднимись, увидишь, — сказал сын хозяина, Асет.

Его жену зовут Карлыгаш, а маму Роза-апай. При табуне сейчас отец с двумя сыновьями и племянником. Айгуль осталась с женщинами, а Юра поднялся на холм. Кони паслись в разброд, кучка там, другая там. Но ни одна в одиночестве. Отара овец, охраняемая собаками. Колодец с журавлём для водопоя. Парень огляделся — повсюду невысокие холмы в зелёном ковре трав. Редко виднелись какие-то кустарники. Юра лёг на спину, обратил взор ввысь. Глубина неба поражала голубизной. Так он и уснул от волшебства неба.

— Уснул, мой любимый. Хорошо спится под небом моей родины? С усталости оно так. Пойдём к хозяевам, там уже бешбармак готов. Не такой как я готовила — лучше. Кушать придётся руками — так заведено. Если будут угощать, чем-то, что не сможешь съесть, просто отломи кусочек, остальное положи рядом с собой на достархан.

Невестка поднесла алюминиевый тазик, полила из кувшина воды на руки гостю и гостье. Полотенце, висевшее у неё на плече, после употребления опять положили на место.

Бешбармак, уложенный на громадное плоское блюдо, был вкуснейшим. Большие куски баранины и конины венчали верх блюда. Запивали это великолепие шурпой сдобренной чёрным перцем.

Разговаривали на смеси русского и казахского, так что молодой человек имел представление о теме. Айгуль сказала, что Юра её муж. Живут они в России, сюда приехали погостить к родственникам. Чтобы не смущать хозяев большой разницей в возрасте, Айгуль сказала, что Юре двадцать пять лет, а ей тридцать два.

Женщина действительно расцвела возле Юры, а он сегодня так устал крутить руль, что выглядел даже на тридцать лет. Через полчаса после бешбармака, невестка подала чай. Традиционные для современников сладости и сухофрукты невестка просто разбросала по клеёнке достархана.

От предложения заночевать в юрте, Айгуль отказалась, не краснея сказала, что ей хочется спать с любимым под звёздным небосводом. Хозяева любезно предложили корпешки — одеяла. Но не настаивали, так как узнали, что они путешествуют со спальным комплектом. Зато от предложения заехать утром и выпить свежего кумыса не отказались.

Поехали к тому месту, где встретили Асета и Карлыгаш. Холм был выше расположенных рядом возвышенностей. Постелили на самой вершине. Айгуль разделась догола, вздела руки к небу, подставляя лицо заходящему солнцу, постояла несколько минут. Юра не мог налюбоваться стройным станом возлюбленной. Он присел, ловя ракурс, когда светило можно увидеть в просвет между ног женщины. Не сфотографировать эту красоту он не мог. Поймал такое расположение объектива, когда солнце не засвечивало кадр, а выделяло лоно женщины. Затем обратил внимание на ореол волосиков, светящихся как нимб вокруг тела.

— Любимая, повернись на четверть оборота.

Айгуль встала, как он просил, подняла руки над головой, вытянулась на носочках. И опять женский силуэт в лучах солнца заворожил парня. Количество возбуждающих линий, тянуло провести ладонью по ним, закружить руку в танце извилин. Айгуль уже возбудилась от понимания, что любимый не только смотрит на неё, но запечатлевает для себя на фото. Соски торчали вперёд и слегка вверх. Ракурс — солнце за грудью дал ещё одну порцию фотографий этих прелестей. Мощь лучей проникала сквозь тёмный сосок, окрашивая его в янтарь. Максимальное приближение камеры выявило жилки в этом янтаре, как будто он застудил в себе мелкие вкрапления.

Солнце неуклонно заходило за горизонт.

— Ещё одна идея, любимая повернись ко мне лицом. Расставь ноги чуть шире плеч. Теперь тихонько наклоняйся вперёд, руками опирайся о колени…, ниже…, ещё…, стоп. Замри. Подбородок мешает… Подними голову… Вот так.

Юра поймал ракурс, когда светило одновременно освещает промежность женщины и груди. Несколько щелчков с разных мест, сбоку, дальше, ближе. И последний — издалека, будто Айгуль сама сосок на вершине груди.

— Любимый, нам надо омыть гениталии — принеси кумган с водой, гигиеническую сумочку и мыльницу.

Юра спустился к машине, набрал в кувшин воду, взял остальное. Посмотрел вверх на женщину, уже на кровавом небе силуэт женщины так и стоял, впитывая энергетику родины. Женщина присела на корточки, увлажнила промежность, намылила ее. Чавканье влаги говорило, что она моет самые интимные места. Затем ополоснула внутреннюю часть бёдер.

— Сам или мне доверишь?

— Как ты хочешь…

— Хочу сама. Если мальчик родится, чтобы знать, как мыть его. Расставь ноги… А ты баловник куда вскочил…? Вот тут под венцом, надо лучше мыть. Да…? Ой, какие мы скукоженные… Не сильно я давлю…? Извини, и анус тоже надо… Вроде всё. Ах, да, бедра омыть от мыла. Вытирайся сам, чтобы я не запутала его и… хи-хи. На, твою щётку… вот паста.

Запад ещё был светел, зато восток зажёг все звезды, сиял ими, приглашая лечь головой к восходу.

— Видел столько звёзд…? А Млечный путь когда-нибудь таким сияющим?

— Нет, ни того, ни другого. Как, по-вашему, Млечный путь?

— Кус жолы. Путь птицы. По легенде — златопёрая птица пролетела и разбросала золото на небе. Вон спутник летит… вон.

— Айгуль, любимая. Под этим небом, я хочу поклясться тебе, что никогда не брожу тебя и ребёнка. Если ты захочешь, то мы родим ещё одного. Я буду много работать.

— Такая женщина, как Лена, не могла вырастить плохого человека. Такой мужчина как Виктор, обучил тебя любить женщин. Если, что они смогут вырастить прекрасную внучку или внука.

— Никаких «если что» — всё будет хорошо.

— А как мы скажем нашему ребёнку, почему папа живёт отдельно? Такие вопросы он будет задавать после семи-восьми лет. Я думаю не надо врать ребёнку и сказать ему правду.

— Ты умудрённая женщина, мама. Дай я лягу с той стороны — ветерок оттуда дует, не хочу, чтобы ты ночью замёрзла.

Юра перелазил через женщину и зацепился крючком о впадину. Ещё и ложбина меж холмов втянула в себя. Острые пики вершин, врезались в тело мужчины. Уста женщины были так мягки, так податливы. Молодой человек прижался ко всему этому великолепию. Замер, впитывая сердцебиение подруги, медленно, как она любила, вынул член на половину, ввёл до упора. Женщина пошевелилась, устраиваясь комфортней. Следующее погружение было быстрее — женщина подняла попку навстречу. Она расслабила ягодицы, он поднял таз. Ещё одна коррекция тела, ноги на бёдра мужчины. Движения синхронны. Женщина стала уже опытной любовницей для своего мужчины, чувствовала каждое изменение в его фрикциях.

— Хорошо ветерок… подул…,  намекнул…, что женщина хочет… ах… хочет соития… ах… Интересная у меня… беременность, ай… Желания не… поки… дают…, ай…, любимый… мой…, хороший… ой, ещё… Сей… час… ААААА-ах!

Ноги выпрямились, руки освободили тело любовника. Освобождённый, лёг с наветренной стороны. Плотнее укрыл разгорячённую женщину, оставив носик снаружи. Рука под одеялом поглаживала грудь. Так они уснули.

Первые лучи солнца подлезли под чёрные ресницы женщины. Согрели черноту зрачка. Айгуль раскрыла глаза, убрала обнимающую руку Юрия. Вылезла наружу. Роса на траве призывала омочить ступни. Ступая по траве, Айгуль отошла от лежбища на несколько шагов, помочилась. Собирая росу с трав, подмыла гениталии от мочи и выделений. Поднялась во весь рост, осмотрела травы, блестящие влагой. Не смогла подавить желания — как в детстве, побежала по росе, сбивая капли. Волосы как у дикой лошади развевались по ветру. Годами сдерживающийся крик радости, вырвался изо рта:

— Йо-го-го…! Йо-го-го…!! Йо-го-го…!!!

Юра проснулся от её крика, понял причину радости. Подскочил с ложа и так же крича, побежал к женщине. Обнажённые они носились по травам, вбирая росу в тело. Айгуль упала на траву, начала кататься по ней. Парень тоже валялся как конь. Разгорячились, устали, запыхались. Тяжело дыша, лежали рядом и смотрели в синь.

— Давай ещё одну ночь проведём так же?

— Хорошо, любимый мой. Пошли под одеяло, я начала мёрзнуть.

— Мне надо по большой нужде. Пойду за салфетками. Ты хочешь?

— Только чуть подальше от тебя. Хи. Для меня это интим, не могу даже тебя допустить в него.

Солнце полностью вышло на небосвод. Жаворонки взлетели ввысь, запели о начале дня. Мужчина и женщина, держась за руки, поднимались к вершине холма.

— Стой, я же не сделал ещё один снимок… Стой, боком к солнцу. Я настрою аппарат.

Юра быстро приготовил технику, подложил под аппарат кофр, глянул в визир. Включил автоматическую съёмку каждые три секунды. Подошёл к Айгуль начал целовать ее. Пенис мгновенно воспрял.

— Положи мне руки на плечи как при танце. — Айгуль послушно исполнила.

Юра тоже положил свои руки ей на плечи. По длинной тени можно было судить о ракурсе съёмки. Два тела стоят не вплотную, их связывают руки и черта пениса, упёршегося в живот женщине.

— Всё! Хватит. Пошли под покрывало. Только подушки развернём, от солнца.

— Мы в обрывках травы, надо ополоснуться. Неси сюда воду из машины.

Парень сбегал за канистрой, налил в кумган и начал поливать на тело женщины. Она фыркала от озноба, дыхание перехватывал холод. Но стойко выдержала испытание. Юра взял полотенце и растёр тело до покраснения. Накинул на неё плед. И сам тоже встал под струю из кувшина.

Залезли под одеяла, и разогрелись естественным способом. Вначале Айгуль исполнила своё желание  - поздоровалась со "здоровяком", всласть нацеловав его замечательную головку. Затем женщина, находясь сверху, елозила своими выпуклостями по груди мужчины, сама была руководителем улёта, так разгорячилась, что не заметила мужского салюта, ещё с полминуты совершала коитус. Пришлось снова омыть тела от пота.

У стойбища их встретили как давнишних знакомых. Невестка хитро ухмыльнулась розовым щёчкам Айгуль. Томность от утех проявлялась не только в покраснениях щёк, но и вялых движениях. Невестка, что-то сказала по-казахски, Айгуль ещё сильнее покраснела, уже от стыда.

Хозяева напоили свежим кумысом, накормили баурсаками. Помогли залить воды в канистры и как гостеприимные люди пригласили снова в гости.

— Что она тебе сказала, что ты засмущалась?

— Они с Асетом хотели утром тоже покувыркаться в росе, но увидели нас обнажёнными, фотографирующимися без стыда. Им пришлось отложить на время соитие. Но твой орган она хорошо разглядела. Бесстыжая такая,  сказала, что с таким парнем как ты, можно кувыркаться хоть весь день. Поедем домой. У меня недомогание.

— Что-нибудь серьёзное?

— Скорее всего, отвыкла от свежего кумыса. Ты как себя чувствуешь?

Часть 2

Олю и Андрея встретила Лариса. Она поначалу даже не признала «негритят» вышедших из поезда.

— Мам! Ты что?

— Вот это вы загорели! Я-то выискиваю своих бледнолицых деток, а они глянь какие. Папка точно не узнает.

— А где он?

— Я его на другую должность перевела. Зарплата побольше, а трудоотдача меньше… Диспетчером на разгрузочном терминале. Сегодня на сутки как раз заступил.

По должности Ларисе полагался автомобиль с водителем. Через несколько минут они уже заносили вещи в квартиру. Купание, ужин.

— Как вы тут без нас? Сильно скучали?

— Работа отвлекает от скуки. Бывает придёшь домой, ополоснулся, перекусил и к телику… Открываешь глаза, на экране рябь, за окном ночь. Вы то хоть хорошо отдохнули? Где были?

— Поначалу в Сочи тусовались. Все спортивные объекты посетили…, пофоткались. Ты же знаешь, как Оля любит позировать. Потом надоело. Мы же не привыкли к толчее, гомону. Сняли домик в посёлке Рыбачий. А там… Мам, ты нас не ругай… Нет, нет. Не убили, не украли. Мы вдвоём бляданули хорошенько. — Это Андрей своей нелюбовью к иностранным и медицинским словам приучил своих женщин к обычному мату. Случалось, что сквернословие прорывалось и при обычном разговоре, но они всегда рефлекторно просили извинить их.

— Да, мам. Это я начала… Увидала два вот таких хуя. Ой! Но по-другому не назовёшь. Да, Дюш? Ну и выпросила у него подарок. Секс с одним из них. А потом его, Юрика, подружка втянула и Андрея. Мы оба бляди, да, мам?

— В смысле? Я и ты?

— Нет. Я и Дюша.

— Ну для мужчин нужен другой термин. Блядун, допустим. И часто ты блядовала? — Лариса в первые годы ругала их за сквернословие, но затем сама приучилась гнуть матом.

— В последнюю неделю… Даже не считала.

— А ты любовничек, тоже так часто изменял мне?

— Да, мамочка, часто. Там такое место — не захочешь — развратишься. Может и вы с папой туда съездите. Там наши друзья остались. У них дом огромный. Платить только за общак питания. Там и ты оторвёшься как мы. Что у тебя, кстати, с директором? Наладились отношения.

— На вашу откровенность отвечу той же монетой. Любовник оказался не ахти. Только о себе думает, поганец. Но за должность следует расплачиваться. Про отпуск подумаю. Лета ещё два месяца. Ну-ка оголитесь, гляну на ваш загар.

В день совершеннолетия Оли, Лариса устроила вечеринку с гостями и естественно обильным возлиянием. Гости всё допытывались, когда же Оля выйдет замуж. Ни разу не видели её с кавалером. Лариса пообещала гостям, что скоро Оля будет замужней женщиной. Гости ради этого выпили дополнительные порции спиртного. Супруг Александр не отставал от других. Так что, когда приглашённые покинули их квартиру, папа спал в спальне родителей.

Женщины быстро прибрались, Андрей растаскал столы и стулья, вернул ковёр на место. Ополоснувшись, Лариса и Оля ждали Андрея, чтобы сообща пожелать друг другу спокойной ночи. Мама и дочь стояли у окна, локтями оперевшись на подоконник, смотрели с высоты восьмого этажа на ночной город. Молодой человек втиснулся меж ними. Одной рукой задрал подол Ольгиного халатика, а другой маминого. Пальцы нырнули вдоль полужопенок. Дамы как по команде расставили ноги по шире. Синхронно увлажнились расселины. А Андрей всё сильнее раззадоривал своих любовниц.

Оля наконец не вынесла и хотела, сказав маме «спок», чмокнуть, захватив Андрея, закрыться в своей спальне. Женщины выпрямились, разом повернулись к мужчине.

— Спокойной ночи, мамуль. — Оля поцеловала маму в губы.

Андрей тоже приложил губы к устам мачехи. Втянул их со страстью. Оля увидела, как мама вздохнула, будто добралась до источника в пустыне. Андрей притягивал обеих женщин за талию к себе.

— Спокойной ночи, мам. — Андрей наконец высвободил мамины уста.

Оля сама втянула уже набухшие губы мамы. Почувствовала, как Лариса начинает мять ей ягодицу. Другой рукой, Оля охватывала мужа за талию и услышала, как мамина рука сдавливает ягодицу Андрея.

Опустив руку, лежащую на пояснице мамы к её ягодицам, поняла, что и Андрей поглаживает мачеху. Пикантность ситуации заключалась в том, что Оля ещё не знала о связях Андрея и мамы. Она конечно пару раз замечала недвусмысленные взгляды мамы на Андрея и ответные его жесты. Слабый в вопросах аналитики ум в прелестной (по очертаниям) головке девушки, не смог составить уравнение с этими двумя известными ей людьми.

— Спокойной ночи, Андрюша. — мама сама втянула губы парня.

Оля ощущала пальцами, как ладонь Андрея приподнимает подол маминого халата, как, впрочем, он делал и с её одеждой. Мамина ладонь нырнула под резинку штанов Андрея, а вторая помогала задирать Олин халат. Молодая чуть повернула бедро к паху мужа. Так и есть — член уже маячил…

— Спокойной ночи, доченька. — мама поцеловала Олю. Поцеловала именно как лесбиянка — пылко и властно.

Чья-то рука полезла к узлу на халате молодой. Потянула за пояс. Затем… (Это точно была рука Андрея.)… оттянула ворот халата с плеча Ларисы. Она, слегка подёргав плечами, обнажилась. Оля опять перевела внимание на область таза Андрея. Мамина рука уже хозяйничала по ЕЁ, Олиному, родному, вздыбленному как в первые дни,  пенису. А муж раздевал именинницу.

Хотя её вначале шокировали такие ласки родных людей, Оля, опьянённая не только страстью, но алкоголем, разблокировала свою психику. О последствиях она подумает потом, а сейчас… Сейчас она встала на колени и целуя низ маминого живота, стягивала с Андрея штаны. Мама так же опустилась к паху пасынка, взяла в ладони член и поднесла залупу ко рту дочери.

Оля будто впервые касалась пениса — вытянула жилом язык и слегка лизнула каналец.  Смущённо улыбаясь поднесла язык к губам мамы. Женщина пососала самый кончик жала, затем всосала головку, будто обучая дочь оральному удовлетворению. Доча быстро «обучилась» — погрузила пенис до нёба, повертела головой, резко отдёрнула, создав хлопок шампанского. «А так можешь?» читалось в глазах мамы. Она пропустила головку в горло, слегка покряхтела, расслабляя его. Доча победила — заглотила без кряхтения и слёз на глазах.

— Ну уделала, уделала. Красавчик, правда? — Лариса всё ещё полизывала головку.

— И хуй тоже красавчик. И муж у меня — самой завидно. Дюша, ты не против если мама с нами пошалит?

— Ну-у-у, после того как вы обе ублажали орально, я просто обязан отплатить вам обеим. Но как мы будем делить нашу мамочку?

— Мы с мамой лесбиянки. Так что она про нас с тобой всё знает. Как ты ломал мне целку видела на видео.

— Да-а-а? Мамочка, на сколько ты оценила наш обряд?

— О-о-ох, сынок. Если бы со мной так же поступили, я бы умерла от счастья… Первая брачная ночь. Я дрожу, Олин папа тоже. Только проткнул плеву, сразу кончил. А у вас видишь, как долго.

— А меня как будете делить? — Хитрый взгляд в глаза Ольги.

— Я не жадная…, тем более для родной мамы-любовницы.

— Доча, я опять вся дрожу. Ты не будешь против если я первая?

— Щас камеру настрою и тоже сниму вход в тебя.

Мама целуется с зятем. Мачеха придерживает ноги, а пасынок направляет член в её сторону. Пенис погрузился во влагалище. Ещё с десяток снимков успела сделать Оля прежде чем, отложила гаджет и полезла целоваться, ласкаться.

Всё!

Далее произошло то, что на годы связало их как троицу откровенничающих любовников. С этой ночи берёт начало новая эра в отношении к Александру. Если любовники желали кутежа, то поили его либо алкоголем, либо снотворным. Он и забыл, как трахался с Ларисой под аккомпанемент сына и падчерицы. Если у него появлялось желание опорожнить яйца, то Лариса с удовольствием исполняла роль прилежной супруги.

Так как Лариса теперь делилась с детьми всеми своими интимными связями с коллегами, то заметила, что подобные речи распаляли и дочь, и пасынка, она стала применять подобный приём в начале оргий с Ольгой и Андреем.

На её день рождения молодые подарили ей вибратор. Конечно это было не без умысла со стороны Оли. Один член, пусть даже желанный, изученный под рентгеном серых глаз, ещё и ныряющий в вагину мамы, уже приелся. В первую же ночь, когда они усыпили Александра, резиновый заменитель фалдуса два раза требовал подзарядки аккумуляторов.

Вот так они и жили… До настоящего…

Загар лежал на обоих отпускниках ровным слоем. Абсолютно всё тело отливало красной медью.

— Ну-ка прилягте… Письку раскрой… Ты и там загорела? А это что за два пятна без загара?

- А, это наверное от растопырки.

- Растопырки? - мама не поняла, что это такое.

- Да. Вот такая хрень, вставляешь меж ягодиц.... Вот, снимок из интернета, где она её увидела. Пришлось катушку из-под ниток приспособить.

- Ну, до чего дошёл прогресс. А у тебя, сынок? Ну ты хоть под яйцами белый. Как я по вам соскучилась, детки. Ну давай, рассказывай, доченька-любовница, как блядовала, в каких позах и сколько раз.

— Мам, меня в попу ебали.

— Андрей опять первопроходец?

— Не-а.

— Точно — блядь! Сынок, ты то хоть побывал в этой дырке?

— Несколько раз…

— Ну, и что, блядёшка, классно?

— Сама попробуй. Потом поделимся впечатлениями.

— А может я там не целка?

— ЧТО-О-О? — разом спросили дети.

— Шучу. Предлагали пару раз. Но я для Андрюши сберегла. Не то что ты, дочь, жена, любовница наша.

— Так меня можно сказать без спросу выебли. Дюша, тащи лубрикант… Не понял, что ли намёк?

— Тихо, тихо. Я сегодня не готова… Мне надо…

— Мам, я тебя щас сама изнасилую Жорой.

— Даже так…? А давай сначала я тебя… А Андрей уже потом меня?

Роняя капли влагалищных выделений, Оля побежала за вибратором Жорой, и лубрикантом. Пока она доставала из тайника фаллоимитатор, мачеха-тёща, изголодавшаяся по любовнику, потянула его на себя. Андрей перенял привычку у Юрки — медленное начало и энергичный конец коитуса.

— Ну вот! Они меня не дождались. Я первая хотела маму… Кто из вас мне письку вылежит…? Да, ма, хочу, чтобы ты…, ага соскучилась.

Оля присела над лицом мамы, подставив таким образом анус под взор мужа. Дочь будто трахала членом маму в рот, двигала только тазом. Андрей, чем обрадовал её, загнал палец в анус супруги. Мама, вылизывающая вульву, супруг, ласкающий сфинктер, опрокинули обессилившую Олю в трясину оргазма. Она так и свалилась на подушку, одну ногу закинув на спину Андрея, который продолжил ублажать мамочку, которая в свою очередь охватила любовника конечностями, страстно постанывая и энергично подмахивая, дождалась своего отлёта в страну сказок, полную неги и блаженства.

— Мам, по-моему, он тебя лучше… ебёт чем меня.

— Андрюш, ты почему меня лучше…, чем её?

— Это ей сейчас завидно. Помнишь, как она в первые дни хвасталась, что я её лучше трахаю чем тебя…? Хотя тут нужно определить первоначало. Кто кого трахает. Возможно, что это вы меня ебёте, а я всего лишь ублажаю вашу похоть.

— Правильно, сынок. Это мы тебя… ебём. Так что, доченька, ты сама плохо сношаешь нашего любимчика.

— Какие вы у меня умники. Прям завидно… Что-то мне даже расхотелось…

— Оставим тогда до пятницы. Как раз папа на смену уйдёт, мне в субботу не на работу.

— Ма, а тебе тётя Валя не звонила…? Как там Аня…? Мы её с Дюшей однажды ночью трахали. Я такие засосы на ней наделала. Утром увидела — самой страшно стало.

— Валя промолчала… Анрюш, как тебя моя племянница?

— Такая же страстная штучка, как и вы обе. Видимо это у вас кровное. Тётя Валя такая же?

— Шустрее меня Валька. Несмотря на то, что она на полтора года младше меня, к половой жизни преступила со мной одновременно. Стойте! Даже на несколько часов раньше. На моей свадьбе это было. Да, да. Выкрали меня мои подружки, спрятались со мной в чулане. Тут слышим Валька с каким-то парнем вошли в дом, там походили. Потом слышим, что она уже постанывает от лобызаний, шепчет парню, что не хочет вот так, в доме родителей жениха. А стоны и шёпот становятся громче. Мы дверцу чулана приоткрыли, никого не видим, а они оказались за деревянной стеной, заглянули мы туда. Там деревянная лавка, на ней уже лежит сестра моя. Трусы на одной ноге весят, а парень уже пристраивается. «Так ты целка!. — говорит ей. — Чего же раньше не сказала?», «Изнемогаю, ебаться хочу!». — ответила Валька и задрала ноги к потолку. Потом мы опять в чулан спрятались. Нас нашли другие гости. А за стеной притихли Валька с парнем. Но ты, доченька опередила Аню. Это я точно знаю. Валька рассказывала.

— Это я уже знаю…, она сама рассказала. Когда и с кем. Позорница Анька. Как Эмка Герауф, в подъезде, раком её распечатали. У меня самая классная дефлорация была. А ты тогда с подружками не начала целоваться?

— Не-е-ет. Но награни оргазма находилась. Это же не современные порнофильмы. Там всё натурально. И звуки, и запахи. Парень, конечно, попался серьёзный, как настал срок, расписались они… Да, это был дядя Коля.

— Мам, ну если надумаешь ехать, то только в Рыбачий. В доме у Веры столько ебарей. - как уже говорилось, Лариса однажды признавшись, что у неё есть любовник, впоследствии делилась своими "подвигами", рассказывала о половых актах с новым воздыхателем. Поэтому дети априори считали, что мать трахнется с любым мужчиной в Рыбачьем. - И, как Оля уже говорила, у двоих из них члены за двадцать сантиметров. У Вадьки ещё и толстый в придачу.

— А мне Юрка понравился. Такой выдумщик. То медленно трахает, то как автомат строчИт. И папке там найдётся пизда. Даже казашка есть. Может он и её чпокнет.

— Ага, значит подразумевается, что он тоже будет…?

— Ну ты же будешь, мам. Как-то не справедливо будет. — Оля заступилась за отчима.

— Тогда сейчас почему не борешься за справедливость?

— Ну он же папа. Пусть не родной.

— Так и я Андрею так же довожусь. Однако же сплю с ним…

— Это что намёк, что я должна с ним?

— Как, Андрейка, позволим ей?

— Мам, она там, в Рыбачьем, уже перепихнулась с мужчиной твоего возраста. Ну, колись, давай, понравилось с Виктором?

— А ты откуда знаешь?

— А ты забыла, как мы в прятки играли?

— А-а-а. А я это не считала за измену. Тогда — да. Понравилось.

— Ну-ка расскажи, как было. — у Ларисы вспыхнуло свежее желание.

— Затенили комнату, четверо мужчин и столько же женщин. Женщины цокают языком, а мы их ловили. Её поймал Виктор, отец Юрика.

— А в первый раз он мне не понравился… В вигваме. На пляже. Ты любезничал с Ульянкой, а меня Ленка обманула, сказала, что у её мужа член ещё больше чем у Юрика. Кончил быстро. Хорошо хоть ты рядом был, спас меня.

— Вот теперь ты точно — блядь. — в унисон сказали любовники. — И жопа у тебя в тот момент уже была расколота. — добавил Андрей.

— А я и не отрицаю — я БЛЯДЬ. Помнишь ночь после оргии на берегу…? Алёшка меня в то утро…

— Это с ним гондон последний истратила?

— Нет, Дюша, нет! Мы в попку только. Гондоны ещё вечером кончились.

— Ой, бля! Завтра же еду в ваш Рыбачий. Как интересно вы там проводили досуг… Так значит ты не против, если твою жену поимеет твой папа?

— Так значит ты не против что твой муж поимеет твою дочь? — с такой же интонацией переспросил Андрей. — Я не против. Вот только надо ли это нам?

— Не вечно же его опаивать снотворными и алкоголем. К тому же у него наступает период, когда нужно позаботиться о мужском здоровье.

— Значит твоё согласие есть. Теперь тебя послушаем, изменщица.

— Я с твоего разрешения начала, а ты с Улькой без моего. Сам изменщик… или изменник? Предатель! Вот!

— Ладно! Оба хороши. Андрюш, поставь-ка её раком, да намажь жопу смазкой, я её сейчас выебу за это… За грубые слова в отношении мужа, вот за что.

— Ма, ты сначала в анусе пальцами пошоркай… Ага… Теперь я разведу ягодицы, ты запихивай… Да разработано уже там. Больше Жоры хуи ныряли… Стоять, сучка, не шевелись. — Андрей больно шлёпнул Ольгу по ягодице.

Новый вид раздражения всхлестнул возбуждение супруги до небес. Она громко застонала, сама напяливаясь на резинового дружка.

— Подвигай туда-сюда… Видишь, как тащится наша любимая. Сейчас я и клитор помассирую…

— Оль, что правда хорошо?

— Ма-мо-чка…, слов нет…, я в восторге. — Ольга, забрав у мамы имитатор, перевернулась на спину. Подкидывая ноги раскрывала вульву как могла.

Андрей окончательно возбудился, ему хотелось сейчас же вторым членом войти в раскрасневшуюся вагину супруги. Но его перехватила мама. Она припала устами к влагалищу дочери, широко расставив свои бёдра, намекая на то, что она готова к анальному соитию с пасынком.

Хотя тюбик с лубрикантом лежал рядом, Андрей не применил химию — влагалище его первоженщины испускало столько слизи,  что вполне хватило помазать весь анус и пенис. Расширение сфинктера пальцами продлилось всего пару минут. Лариса прекратила лизать промежность дочери, вслушалась в ощущения сравнимые с дефлорацией. Распрямление венца головки, прошедшего через сфинктер, сыграло роль разрыва плевы. Женщина нежно застонала, выгнула поясницу в лордоз, подстраиваясь под боль. Стало больнее. Изогнула спину мостиком — стало гораздо лучше. Член в заднем проходе погрузился до упора. Мужчина спросил об ощущениях и можно ли продолжать. Сладкое: «Ага!» похожее на выдох наслаждения, коррекция осанки, болезненные всасывания нежных губок дочери, вызвавшие в свою очередь стон Ольги — такова цепочка действий и звуков.

Две женщины громко оргазмировали, перекрывая ор друг друга матерными словами, вспыхивающими в их возбуждённых сознаниях.

— Еби меня…, сучку…, еби меня… блядёшку…, вылизывай свою прошмандовку дочь!

— Трахай меня…, сынок…, еби свою первую женщину-блядь…, родной…, засаживай сильнее…, не жалей свою сучку, Андрюшенька!

— Укуси… меня за пизду…, мамочка! Высоси мандятину.

Возбуждение женщин перешло некую моральную черту - они расслабили центр речи, не "следили за базаром". Да и как можно устоять под градом эйфорических спазмов. И каждое слово только сильнее раскрепощало партнёрш Андрея - он так же поддался этой магии.

Троица наконец разрядилась мощью урагана. Жора, покинутый ослабшими ручками Оленьки, вылетел «першингом» из её «шахты». «Шахта» ме-е-едле-е-енно закрывалась сфинктером. Мамин анус исторгал из себя протеин в чистом виде. Но любителей такой живительной субстанции в комнате не нашлось. Пока.

— Заебись, ма?

— Замечательно, доча… - любуясь покрасневшим сфинктером дочери, представила какой её собственный анус Лариса. - Значит, говорите, проживание бесплатно.

— И ебут тоже бесплатно, мамочка. И с мужика тоже денег не возьмут…

Они повалялись пару минут. Ольга кое-что вспомнила:

— А вот вы мне в глаза оба посмотрите… Я сказала — в глаза. Что ты там сказала, что ты его первая женщина…? Ёб вашу мать. Дюша! Мама! Я же вам доверяла! А вы… Предатели… Значит ты сначала с ней, а уже потом со мной? Гад! Убью, блядь! — Ольга соскочила с постели, начала искать чем бы… Да! Не ударить, не пнуть, а именно: уебать!!! Андрея.

— Лови её… Держи. — Андрей сильно держал обе руки, и одной ногой переплёл её ноги.

— Сука! Значит мне не приснилось, как ты в первую ночь ебала моего мужа! И тебя тоже убью. Пусти меня… Предатель! Пиздюк!

Лариса уже принесла воды, сначала брызнула на лицо дочери, затем напоила. Постепенно Ольга затихла. Истерика перешла в плач. Некрасиво морща подбородок, сгребая морщинки на лбу, она лила потоки слёз. Громко до икоты всхлипывая, всасывая текущие сопли обратно в нос, успокоилась. Постепенно она положила голову на плечо мамы, а рукой держала ладонь мужа.

— Оль, доча. Прости меня, это я во всём виновата. Я его соблазнила.

— Но только для того чтобы обучить меня, любить тебя, родимая моя жёнушка. Мы из добрых побуждений. Ведь тебе понравился наш первый акт…? На, любимая, вытри носик… Фу! Кякёй не клясивий баклазян!

— Сами вы баклазяны. А чо сразу не сознались, когда мы уже откровенничали?

— Да как-то не подумали, что это важно.

— А потом как часто вы…?

— Иногда раз, иногда два раза, в неделю. Но ты ведь не была обделённая. Неправда ли?

— Не обделённая… Больше ничего не забыли мне рассказать?

— Этой весной я трахал пидора.

— И я при этом присутствовала.

— Всё…? Потом поподробнее расскажите… Его значит научила. Теперь давай меня учи.

— Чему?

— Как к папе подступить.

— Да-а-а-а. Это проблема. Как бы инфаркт не схватил его от неожиданности… Я завтра на работу. Андрей будто спит ещё. А, ты, как он придёт, выйди к нему, поцелуй как всегда в щёчку. Он попросит показать, как ты загорела. А у тебя под халатиком только трусики. Скидываешь его, крутишься и вдогонку снимаешь плавочки и показываешь где у тебя ещё загар. Потом он пойдёт купаться, ты халатик надень и приготовь ему завтрак. Он из душа выходит в банном халате… Ах да, знаешь. Посади его кушать, а сама вейся возле него, прижимайся и говори, как соскучилась. Можешь ему на колени сесть. Как почувствуешь его возбуждение, встань и погрози пальчиком, но с блядской улыбкой. Позови Андрея, скажи, что ему нужно идти куда-то. А уж как Андрей уйдёт, то… Сама не лезь, но и не отталкивай. И не перебарщивай мне. Помрёт ещё наш папенька. Нам же он дорог…? Вот. Постепенно. Не торопясь. Как мой план, Андрей?

— Не идеален, но для папы подойдёт. Оль, ты иди первая ополоснись. А мы постель перестелем.

— Ма, ты тоже со мной рядом полежи, пока я не усну…, дура такая. Сейчас как подумаю, а вдруг чем-нибудь ударила бы вас. Аж мурашки бегут. Простите меня.

— Иди, наша любимая. Прощаем.

Лариса, уходя на работу разбудила детей. Ещё раз поинтересовалась у Ольги не передумала ли она. «Нет!» — прозвучал ответ.

Александру сегодня ночью повезло. Грузы забрали вначале ночи, в десятом часу. Ему удалось не хило поспать за зарплату. И настроение у него было отличное — вчера приехали дети. Супруга отзвонилась, когда встретила их на вокзале.

Ему навстречу вышла «заспанная» падчерица. Она, застёгивая халат, вышла из спальни.

— Папка! Здравствуй, родной мой… Ой! Тихо! Андрей спит… Да в поезде не спал. Иди, прими душ. Я тебя покормлю.

— Ну ты дай хоть на тебя наглядеться, лучик мой. Загорелая как мулатка.

— Ага. Вся-вся. Вот! — Оля скинула халат, волной взмаха обдала отчима своим запахом. Папа хотел остановить её, но пришибленный ароматом свежести, запнулся на полуслове. — Видишь? Без купальника загорала. И Андрей такой же. Даже вот тут. — Оля исполнила учение матери — опустила трусики ниже колен, а дальше они сами съехали. — Вот даже писька, загоревшая… Посмотри, как красиво лёг загар, равномерно. Правда же…? — ступор в котором находился Александр вначале испугал Ольгу, она вспомнила наказ матери не переусердствовать. — Ой, па, извини. Ты же кушать хочешь, а я тут писькой свечу. Иди ополоснись, я Андрея разбужу. Ему в контору надо по делам к десяти.

Тяжело перешагивая через свой «хобот», Александр пошёл в ванную. Вспышкой фотокамеры стояли в глазах трепыхающиеся перси Оли, промежность с узенькой щёлкой. Фигурка девушки, когда она согнула спину и приподняла ногу, будто сама любовалась своей прелестью. И главное! Её свежий, натуральный, не скрытый ароматами парфюма, запах молодой женщины. Он воздействовал на мозг. Как карусель кружил вестибулярный аппарат, от чего мужчину, находящегося в состоянии опьянения запахом, покачивало.

Аромат женщины, которую уже можно сношать без боязни получить срок за растление, поднял сердечный пульс на порядок.

Александр припомнил, как одёргивал себя в первые годы совместной жизни сына и падчерицы. Как трахал Ларису, а в мыслях совокуплялся с девочкой. Как уже однажды решился войти к ним в спальную, когда супруга и сын отсутствовали. Но какие-то силы сдерживали мужчину. Мораль? Этика? Боязнь кары? Как со стороны супруги, так и закона. Закона гражданского и небесного.

И вот сейчас он почувствовал свободу от всех запретов. Пропуская сквозь сжатые губы воздух, мужчина напёрдывал марш Победы из кинофильма «Белорусский вокзал», тщательно соскоблил щетину. Повыдёргивал волосы из ноздрей. Обмыв каждый квадратный сантиметр тела мыльными принадлежностями, накинул халат. Ещё раз взглянул в запотевшее зеркало, поставил своему виду твёрдую четвёрку и вышел из ванной.

— Здравствуй, па… Мы тут вам с мамой сувениры привезли. Вчера забыли…

— Да ладно, сынок. Потом. Здравствуй мой, дорогой. Тоже загорел. Оля, доча, мне кашку только…, ага, спасибо, любимая. Оля говорит тебя уже на работу зовут?

— Ненадолго, на пару часов… ну может на четыре. — супруга уже рассказала Андрею о первых секундах обнажения перед отчимом, он хотел сам трахнуть Ольгу, но они удовольствовались лишь оральными стимулами  …  — Ладно, я побежал. Любимая, не скучай… Да, ты, мне тоже за отпуск надоела… Шутишь…? Так и я не серьёзно! Пока. Па…! Пока.

Ольга кормила отчима. Подставляя еду, притиралась округлостями его плеч. Аромат свежести исходящий от молодой женщины, дурманя сознание Александра, рисовал ранее не позволительные фантастические возможности.

— Па, вот ещё сладостей оттуда привезли… халва азербажаная. — Ольга встала с правого бока отчима, наклонилась открывая запАх халата, показывая правую грудь.

— Азербайджанская? — мужчина увидел то что ему показали, сглотнул слюну.

— Да. Я не могу выговорить. Я так по вам с мамой соскучилась…, по тебе сильнее. — молодая женщина, провела ладонью по начавшим седеть волосам. Шерстинки на позвоночнике Александра, взъерошились, поднялись как при оскале животного. — О-о-о. Да ты вкусно пахнешь. Для мамы так надушился?

— И для тебя моя, сладенькая. — он позволил девушке сесть ему на колени. — И щёки… потрогай какие гладкие… Пальчики у тебя нежные какие. — в первые годы жизни с Ларисой, играя с Оленькой пугал её щетиной. Оля кричала: «Колючий!», отбегала от отчима. А если игра случалась после бритья, то девочка ласкалась, «бодая» Александра лбом.

— А можно я щекой о тебя потрусь…? Действительно… не царапаются. — молодая женщина прислонилась грудью к мужчине и как кошечка потёрлась щекой о лицо. Он плотнее прижал тонкий стан к себе, принюхиваясь к аромату зрелой молодой самочки. Пока она не отклонилась, успел сделать три глубоких вдоха. — Как у Андрея, когда он ещё не брился. Мне так нравилось тереться об его лицо… Папочка, мы с тобой наедине почти не оставались. Я не могла выказать тебе свою дочернюю любовь. А вот эта разлука на месяц вызвала тоску по тебе и маме.

— И я об этом сожалею. Что не мог тиснуть крохотуличку за щёчки, красные с мороза, за попку, сверкающую из-под платьица. А теперь ты уже большая, замужняя женщина. Совсем зрелая. Прямо персик сочный.

— За попочку? Что часто сверкала ею? — два сердцебиения гулом аккомпанировали диалогу людей, жаждущих секса.

— Не часто. — мужчина облизнул высохшие губы — они подготовились к увлажнению соками самки.

— Па-а-ап, дава-а-ай не будем… А то у тебя эрекция…, а мама только вечером придёт. Ведь у тебя встал…? На меня…? Шалунишка ты мой. Папочка…, дай я встану… Ну, па… Сиську мою раскрыл…

— Так ты же сама показывала давеча.

— Это ведь я загар показывала, а не сиськи-письки. — слова-колокольчики — «сиськи-письки» звеня в сознании мужчины, подстёгивали пульс. — Там, где мы загорали…, на нудистском пляже, все ходили голышом.

— Покажи, как…

Ольга, погрозив пальчиком, встала. Под халатом, как боялся Александр, бельё отсутствовало. Смыкая лопатки, Ольга расправила грудь. Даже солнце вышло из-за облаков, чтобы подсветить и подсмотреть красоту девушки. Лучи солнца, искривляясь в оконных стёклах, магически подсвечивали разные участки загорелого тела Оли. Соски в шоколадном обрамлении ареол, торчали хоть вешай на них одежду. Внутренняя сторона бедра блестела в лучах влагой. Девушка провернулась на носочках — тени таинственно приманили взор к идеальной попке, с малюсенькими курдючками. Изгиб позвоночника, притеняясь и освещаясь, создавал оптическую иллюзию, кружа голову отчима. Две ямочки над попкой, то скрывались, то вновь озарялись солнцем, призывали замерить их глубину. Вздёрнув левую руку в верх, показала загорелую подмышку, правой ладонью погладила там, затем опустила к груди, приподняла её, слегка сдавила, выдавив ареолу сквозь пальцы. Пенис мужчины подёргиваясь, тёрся о ткань, старался выпорхнуть на волю и выпустить каплю феромонов.

— Мы маме сказали, чтобы вы тоже поехали туда. А то ходите бледнолицыми… Ну-ка, сними халат, стань рядом, сравним мою загарелость с твоей.

— Доня, я не могу… У меня стоИт… Стыдно…

— Ой, па. Да я же уже видела, как у вас стоИт. У меня тоже вон соски стоят, так что закрываться? Там многие мужчины ходят со стоячими… хуями.

— А вдруг мама или твой муж вернутся?

— Па! Ну ты что. Мы же просто сравним загар… — Ольга остановилась, увидев исказившееся лицо отчима. Подумала, что у него плохо с сердцем. Но это оказалась боль от сдавливания яиц сдерживающая эякуляцию. — Извини, это я всё не привыкну, что нахожусь дома. Ещё чай будем пить? —не надев  халата, женщина налила остывшего напитка.

— Бу-де-е-ем… Сядь мне на колени… Какая ты свежая, молоденькая. Чуть привстань… член поправил… Ага.

— Хи! Не постеснялся — сказал. Па, ты даже Андрею не говорил, как ты первый раз… Она молоденькая была?

— Гхм… — Александр прокашлялся. Не такой вопрос он ожидал от падчерицы. Но миг подумав, решил, что это также эротично. — Это было на службе в армии. Мне гланды вырезали. Медичка делала мне, ну не только мне, уколы. Халат белый-белый, с голубизной. Сквозь него просвечивались белый лифчик и белая юбочка, в синий горошек. Когда я смог говорить, попросил поцелуя. И ты знаешь она не отказала. Сказала потом, что сама на меня запала. В её ночное дежурство, я дождался равномерного храпа соседей по палате… Она ждала меня. Так и сказала, мол была уверена, что я приду. Я тебя за грудь возьму… Да такие же сисечки у Лизы…, эх. — издав вздох сожаления за потерянные годы, мужчина продолжил. — А вот письки в то время не брили. Я давеча глянул — обомлел, ни разу не встречал женщин с лысым лобком, как у девочки. И щель видна… Пусти-ка меня… Да, Оленька, и губки на пизде, ой, извини. И губки такие же мягкие. Мне жарко в халате… — мужчина просто откинул с плеч одежду. Оля выпустила из-под попки полы — отчим оказался полностью нагим. Жёсткий волос на бёдрах мужчины царапал нежную кожу на ляжках женщины. Пенис горделиво опёрся о бок Ольги. — И влага… и влага текла по бедру к колену… Дай лизну… М-м-м-м. Господи, какой аромат! — капля влаги оставаясь на верхней губе, теперь постоянно ласкала обоняние.

— Пап, я вот так сяду… Ничего? — Оля села, опустив ноги по разным сторонам бёдер Александра, лицом к нему.

Положив свои предплечья на плечи отчима, посмотрела в низ — пенис тыкался в район пупка, измазывая животик предэякулятом. Кожный покров, мягче бархата, отираясь о тело мужчины, напрашивался на ласку ладонями. Поглаживая двумя ладонями попку девушки, перемещал их на внутреннюю, более нежную сторону бёдер.

— Возьми его рукой… Да, и у Лизы такие же нежные объятия хуя. И у тебя льётся из пизды.

Раньше, до начала половой жизни детей, Лариса ругала Александра за сквернословие, но постепенно мат вошёл в их жизнь. Временами при буйном коитусе из спальни детей слышались вначале негромкие, а затем кричащие скверну голоса Андрея и Ольги. Лариса также в пылу страсти начала применять крепкое словцо, когда надо сдерживающее эякуляцию, или, когда требовалось ужесточить соитие, матом призывала к темпераментному окончанию.

— Ещё бы не полилось…, когда такой мужчина…, рассказывает интересную историю. Я ведь не фригидная… — мужчина прижал попку дочери к себе. Мошонка прислонилась к губкам. — Па, может уже прекратим…? Боюсь я… — Ольга действительно мандражировала, находясь на пике возбуждения, казалось, что она трясётся от страха. — Боюсь, что привыкну к тебе как к мужчине, боюсь, что мама узнает и будет нам обоим… пиздец. С Андреем ты может и уладишь, а вот с супругой вряд ли.

— А-а-а, семь бед — один ответ. Я тебя захотел ещё со дня, когда вы с Андреем сошлись. Приподнимись, ладушка… — молодая женщина приподнялась, придвинула таз к мужчине, он чуть отклонил член от живота. Пенис вошёл в райские врата, как в родные. — О-о-о-ох…, хорошо то как! Тепло и влажно. — от кайфа мужчина даже прикрыл глаза.

— У Лизы… такая же узкая была? — Оля плотно прижалась к волосатой груди отчима — шевеление таза падчерицы вызвали стон мужчины.

— Твоя…, твоя. Ты бесподобна моя…, сладенькая… — шёпот-стон теперь дразнил девушку, она начала совершать движения тазом. — Мой ангел…, моя душа… Что же ты со мной делаешь…, любимая? Как мне теперь… жить без… твоих ласк?

— Ты ж мой папенька…, ты ж мой родимый мужчина… Давай еби меня, как ебал Лизу. Стань опять солдатом срочником… И, папочка, можешь кончать в меня… сегодня можно. — последние слова были наиболее приятны омолаживающемуся самцу, сразу освободили «процессор» от не нужной мысли.

Мужчина отодвинул посуду на столе, уложил девушку на него и поднял ноги на свои плечи.  Созерцая, как член двигается в узкой щели, наслаждался жаром и влажностью женской полости, как легко покачиваются великолепные груди, как девушка закатила глаза принимая первые полноценные фрикции. Воздух, смешавший женский и мужской аромат, поднимаясь от промежностей, окончательно одурманил Александра — как не контролировал себя, а удержаться мужчина не мог. С искренними нотками сожаления в стоне, с радостью воспоминаний о первом соитии, извергся в желанное лоно.

— Доченька…, не удержался… Ты как?

— Замечательно, мой родной. — Ольге, прекрасно разыгравшей соблазнение папы, действительно понравилось соитие, ассоциируемое в головушке с обрядом дефлорации. — Ой…, а накончал-то…, будто месяц не опорожнял.

— Почти месяц… То я устану, спать хочу, то мама прихворнёт. Всё никак не совпадут с ней наши желания и возможности… Ага. Я уберу то что накапало, иди, сладенькая моя.

Мужчина обтёр ламинат от капель спермы и Олиных выделений. Зайдя в ванную полюбовался, как Оля омывает промежность. Над умывальником омыл член. Помыв руки, помог женщине перешагнуть борт ванны, отёр полотенцем тело.

— Ты недорассказал. Лиза девственница была? — они, сидя рядом на лавке рундука, продолжили чаепитие.

— Нет. Она уже замужняя была. Изменяла ему за его измены. Это была последняя ночь перед выпиской. Откровенничала со мной, после того как выпили разведённый спирт. Спросил её уверена ли она в изменах мужа. Лиза поплакала, вспоминая известные ей случаи. Говорила, что как только закончит обучение на врача, то разведётся и уедет с каким-нибудь офицером… Потом другие солдаты попадали в это отделение и практически все ебали Лизу. Мне было больно слышать такое о моей первой женщине, хотел пойти в увольнение и поговорить с ней. Предложить уехать со мной в Саратов… Отговорил товарищ мой. Сказал, что у таких женщин измена мужа лишь повод самой блядануть… А в ту ночь… я ей ещё пару палок кинул… Да, да. Тогда я был молод, так же часто, как Андрей мог ебать… Э-э-эх! — мужчина опять издал стон искренности. — Оленька, родная моя, вот не поверишь… Если сейчас скажут, за этот твой грех ты достоин казни — спокойно положу голову на плаху. Ты так осчастливила меня.

— Живи, папуль. Радуй меня, как в первые года после трагедии уделял мне гораздо больше времени чем сыну, старался честно заменить отца. И то что сейчас произошло, лишь мизер, что я могу тебе вернуть. — иногда она удивляла всех внезапными, ясными, правильно построенными фразам. Это происходило в такие минуты, когда она становилась серьёзной, без доли юмора в ясных глазах. Стоило ей заговорить о пустяках, сексе, так речь пестрила нецензурщиной, жаргонными словечками. Вот и продолжение её монолога началось с похабщины. — Па, и что в твоей жизни не было целок?

— Увы, доня. Мать Андрея я встретил уже после службы. И остальные…

— Ты, говоря «остальные», подтвердил мои догадки — я догадывалась, что ты изменял обоим жёнам. Много раз?

— Первой… два раза, Ларисе…, если тебя не считать — пять. Да это даже не измены, так сунул-вынул. Чисто «высморкался» и всё. Равносильно тому как выйти на площадку и бзднуть там. К вам — к жене, детям я возвращался всегда, на баб деньги не тратил.

— Со мной тоже высморкался?

— Нет, Олюшка, нет. Я годами лелеял мечту… полюбить тебя как женщину. И теперь буду стараться как можно чаще нырять в мою девочку, добавлять к любви Андрея капелюшку своей страсти. Ты ведь любишь трахаться?

— Да-а-а-а, папочка, люблю. Я не слишком развязная? Не кажусь блядью?

— Блядью называют совсем уж распущенную женщину, которая ложится под забор и ждёт, когда её того… А ты любвеобильная женщина.

— Папочка! А мою целку…? Хочешь?

— Это как? Ты же не девушка уже. Сам только проверял…

— В попу… Я там ещё… - считая, что папу нужно развратить основательно, предложила перверсию Оля.

— Сама надумала или кто просит?

— Просит. Сын твой. Я сейчас думаю хватит с него одной целки.

— Ебал я одну. Не понравилось… Говном воняет.

— А если я подготовлюсь? Опорожню кишечник.

— Нет! Нет! Нет! И ещё сто раз НЕТ! Ты же мой ангел, душа моя. А я тебя в жопу? Извращённо? Лучше убей. Нет! Доченька, лучик мой, счастье моё, сердце тела моего. Ни давайся никому, ни мужу, ни мне… Ну и если любовник появится, то и ему не давай туда. Ведь где-то должен быть предел тому, что считается нормальным и где начинается беспредельное извращение. В рот, в жопу, садистские и мазохистские. О малолетках вообще молчу. Что дойти до того чтобы вступать в половую связь с младенцами? Ты пойми, родимая, чем больше ты будешь извращаться, тем сильнее тебя потянет к другим извращениям. Пидоры, блядь! Скотоложцы, сука! Их то, посмотри, сколько стало. Ты хочешь такой участи своему ребёнку? Чтобы его в подворотне за конфетку ебли?

— Папочка! Стой! Остановись, родимый мой. Успокойся… Давай чаю выпьем… Я с ромашкой привезла. О! Кто-то звонит… Мама. Да… Мы с папой чай пьём, по душам говорим… Хорошо, мам.

— Доня, ты халатик надень…

— Я в шортиках буду ходить. Без верха. Там привыкла лифчик не надевать. Мама на обед домой приедет. Где там мой любимый муж…? Алло.... Дюша, ты, когда домой…? Во и мама на обед тоже… Ага… Один… Не знаю… — ответила на вопросы: «Бросил палку?» «Сколько?» «Будет ещё?». — Ну и хорошо. Передам. Папочка, они приедут на маминой машине к часу. Ты уже успокоился?

— Нет. На душе погано. Называю тебя ангелом, а не удержал похоть свою.

— Значит это была всего лишь похоть…? — нотка гнева ударила по сознанию мужчины. — А если бы со мной были ещё такие же женщины, как я. То меня выбрал бы?

— Выбрать только одну? И на один раз?

— Да одну. Но можно не на один…

— Тебя, родненькая, тебя, любимая.

— Потому что я тебе не чужая. Любимая, родная. И ты для меня тоже не чужой. И из сотни таких мужчин, я выбираю тебя… А что ты там сказал насчёт любовника, который у меня может появиться? У тебя какие-то мысли есть о женских изменах?

— Увы, мой свет, увы. Все мы люди, все мы человеки. У всех в башках крутятся бесята, внушая нам похотливые идеи о преимуществах другого. Как говорится — в чужих руках хуй всегда толще. Когда-нибудь и ты захочешь сравнить возможности мужа и другого мандюка.

— Ты считаешь все женщины сравнивают мужчин? Даже мама?

— Подозреваю и её. Она ведь у нас красавица, мужики наверно толпами ходят за ней, обссыкают пятки ей.

— Ревнуешь?

— Какое я имею право ревновать? У самого рыло грязное. Но она так же, как я только для самоублажения, а домой придёт, так целомудренная супруга… Пусть гульнёт. Уверен, не придёт однажды, не скажет: «Я от тебя ухожу!» — последние слова очень затронули душу Ольги. Появившиеся нотки вибрации в ней, выдавили влагу из глаз.

— Произошедшее меж нами тоже к этому относится? Ты считаешь, что я уже оцениваю вас?

— Нет! — Александр вложил в свои слова всю силу убеждения. — Нет! Родная моя. Это в тебе говорят чувства, которые ты испытываешь ко мне, как к отцу, с которым ты хочешь поделиться теплом, нежностью. Я прав, сердце тела моего?

— Ты невероятен, мой родной папочка, ты мудрейший из известных мне мужчин. Прими нежное тепло, тело сердца моего. — Отодвинув стол от рундука, Оля опять оседлала колени отчима, повисла на его шее, подставила губы под поцелуй.

В её движениях появились ебливые повадки, она опять отёрлась уголком рта о щеку папочки, оголённые груди налились жаркой кровью. Таз уверенно подёргивался, призывая к совокуплению.

Минуту назад скорбящий о своём похотливом поступке мужчина, притянул молодую любовницу к себе.

— Покрой меня всем телом. Придави своей массой, родной.

Кряхтя, мужчина поднял девушку на руки и понёс в ничейную спальную. Положить аккуратно не получилось — уже тяжеловатая стала для немолодого папы. Член ещё не гудел подобно проводам, но и опавшим не выглядел. Оленька сразу зачупачупила пенис. Не избалованный минетом Александр, поглаживал падчерицу по голове и направил всё внимание на ласки ротиком. Хитро поглядывая ему в глаза, дочь массировала мошонку. Исходящие от неё флюиды говорили, что она сама наслаждается фелляцией.

— Родимый, первый раз ты ебал Лизу. Теперь под тобой Я, твоя воспитанница, твоя дочь, которую ты любишь СЕЙЧАС, а не в прошлом. Папочка, отлюби меня, как не любил ни одну женщину, умоляю тебя, драгоценный ты мой.

Медленно введя пенис в манящее око, отчим несколько долгих секунд впитывал членом осязания пульсирующей соками пиздёнки. Полежал на теле женщины, сильно придавив её к постели. Оля в нетерпении начала лёгкими движениями таза подмахивать. И мужчина «очнулся», задвигал тазом, совершил полную амплитуду, вторую. Дойдя до удобной частоты, почувствовал первый оргазм девушки. Оковав его конечностями, она замерла в наслаждении. Мелкие волны вагины, прогуливаясь по пенису, пытались смыть чудодейственную сперму.

— Доня, я могу опять не удержаться. Сделай как мама — сядь на меня… — отчим настроил «Зенитку» в верх, прелестная расселина накрыла её. — Какая же это прекрасная картина — твоя девочка покрывает моего мальчика.

— Хочешь посмотреть, как Андреев хуй первый раз исчез подо мной…? Я мигом. — Оля прервала начавшийся акт, сбегала за планшетом. В нём, сильно зашифрованным, хранился видео фильм первого акта Андрея и Оли. — Вот с этого момента смотри.

Тощие бёдра Оли широко расставлены по бокам юношеских ног. Видны чашечки костлявых колен, острые выступы лобковой и двух тазовых костей. Камера показывает то писечку Оли, то её лицо. Личико пока не прекрасно, оно искажается искренней болью, зато не заметить, как прекрасна вульва, растягивающаяся вокруг пениса было невозможно. Член внезапно исчез. Личико, с капельками слёз, разглаживается в умилении.

— Потом досмотришь… Миленький папочка, мне самой придержать твой хуй или ты направишь?

— Сядь мне пиздой на лицо, утопи меня нахуй в своей лагуне… Да, ты хуесоска — я пиздолиз.

Женщина сразу начала ёрзать промежностью по лицу отчима, очень скоро в движениях появились эпилептические подёргивания тазом. Ей хотелось встать, но только она начинала напрягать ноги, как раздражения языком клитора вновь парализовывало тело.

В конце концов, мужчина чуть не задохнулся под падчерицей. Девушка лежала боком на подушке, глаза, замутнённые экстазом, прикрыты веками.

— Доченька, ты такая вкусная… Мне пожалуйста с утра на завтрак стакан пиздятины. Я весь день буду парить над городом.

— Па, хватит…, пиздеть, давай уже доеби меня. Накорми мою девочку спермой.

И мужчина выдал. Девушка вспомнила Юрика с его космическими фрикциями. Воспоминание о любовнике подстегнули восторг оргазмом, разом накрывший парочку.

В обед приехали Андрей и Лариса. Папа сидел в зале, где они обычно обедали если собирались вчетвером.

— Саш, как дежурство прошло? — Чуткое обоняние женщины уловило знакомый запах совокупления, да и Андрей рассказал о звонке Ольги.

— Всю ночь спал. С полпервого до семи. Я в последнее время стал как медведь, всё время сплю. Дети говорят…

Его прервала появившаяся топлесс дочь. Песчаного цвета шорты не мешали движениям таза.

— Ты чо сиськи оголила? — Будто гневно спросила мать.

— Мам, я там отвыкла в бюстгальтере ходить. Решила и дома так же…

— Так хоть халатик накинь. — У Андрея получилось более грозно произнести предложение.

— Дюша, там ты не приказывал мне одеться, как все ходил голожопым.

— Сынок! Вы там ходили обнажёнными?

— Да, мам. Погляди какая она загорелая, ни одного светлого пятна… Оля! Ну не при папе же. — Андрей вложил строгость в лживое нарекание. Но Оля уже разделась догола.

— Поглядите, родители, какая ваша дочь красавица. М-м-ма! — она громко чмокнула маму. — И тебя тоже поцелую. — Падчерица чмокнула офигевшего отчима, почувствовавшего резкий подъём уже дважды опорожнённого пениса.

— Оля, что ты с мужчинами делаешь? У них уже эрекция.

— Эрекция это хорошо! Хуже было бы если не реагировали на молодую голую девушку. Ого! Да ты сама возбудилась! Па, глянь на её соски — рвут лифчик.

— Да. Возбудилась. Это ты молодая, муж тебя каждый день хочет, а я…

— Ну так пойдёмте по спальням. Куй железо пока оно хуй! Па! Хватай маму и вперёд… Или ты уже её не хочешь, а мечтаешь обо мне? Гляди, мы ведь молодёжь шустрая, не успеешь опомниться, как твою жену будет… пёхать твой сын… Погляди как задышал. Что, муженёк, хочешь мамочке присунуть…? Ой, какие блядские глазёнки. Ты посмотри на них, па.

Ольга быстро двигалась от одного родственника к другому, разбрызгивая слизь из влагалища, распространяя феромоны. Она сегодня была в ударе. Зайдя за спину матери, приподняла подол юбки, залезла под трусики, омочив пальцы соком, поднесла к губам Андрея.

— Вот испробуй, любимый, чем мама течёт. Нравится…? Вкусно говоришь? А моя пиздятина…? Привык уже к ней. А ты, папочка что предпочитаешь? Молодой или маминой пиздятинки…? Молодой? А ты, мамочка не против вот этого? — Ольга расстегнула ширинку супруга, слегка помучив его, достала эрегированный пенис. — Смотри, ма! Ну ты, чо, Дюша. Другим бабам показывал хуй, а мамочке, которая тебя купала до десяти лет, не хочешь?

— Значит вот так и позволишь мамочке забрать мужа? Я ведь женщина решительная, мигом запрыгну, уже терпения нет.

— Ну и я ведь не останусь одна. Папочка, ты ведь не бросишь дочурку? Кинешь её палочку? Гляди на свою жену — она уже раздевается. О, и сынок твой возжелал. И явно не меня. За восемь то лет устал он ебать одну и ту же дырку. - Оля максимально развратно сделала вертикальный шпагат, на пару-тройку секунд открыв врата рая,  похлопала ладошкой по гениталиям - шлепки оказались звучными. Ведь "Ниагара", истекающая из створок ракушки, обильно омочила всё секретом. - Давай, папочка, покажи сыну, что и ты ещё котируешься, трахни меня… Нет, давай прямо здесь, при них. Я встану так же, как твоя жена. Погляди как сиськи её отлетают… Ах…, ах!

Трое заговорщиков страстно показывали папе как они довольны. И искренне довольны. Ведь теперь можно не опасаться быть уличённым в аморальных связях. Не усыплять мужчину, а позволять ему восстанавливать потенцию.

— Предлагаю набухаться. — как вожак стаи сказала Лариса.

Женщины сидели на коленях мужчин. Продолжая ласкать грудь падчерицы, отчим вспомнил, что, как и в случае с Лизой, сегодня он смог трижды удовлетворить женщину. Ладонь пасынка, поглаживая живот, успокаивала мамочку. Лариса положила голову на плечо пасынка, шептала о молодецком виде мужа. И правда — лицо супруга налилось лёгкой краснотой, глаза засверкали ярче.

— А в отпуск нам невозможно поехать, — продолжила Лариса, — папа всего лишь третью неделю на новой должности, у меня горит полугодовой план сбыта. Давайте на следующее лето забуримся в ваш Рыбачий, переебём всех нудистов.

— Родные мои, я и без водки пьян. Даже в молодости мне не было так хорошо, как сегодня.

— Мы не водку. Шампанское самый раз. Да, мам? - незаметно подмигнув любовнице, спросил Андрей.

Лариса посмотрела на супруга - такого блаженства на его лице она никогда не видела. Согласилась, что вино будет лучше водки.

В ванной комнате, она поцеловала дочь, быстренько расспросила о том, как проходило развращение папочки. Очень удивилась, что последнее совокупление было третьим по счёту - как уже говорилось, максимум, что мог выдать мужчина - это два коитуса за сутки.

- Плохо значит я старалась! - сделала вывод мамочка.

- Я беру на себя повышенные обязательства! - всерьёз сказала Оля. - Даёшь четвёртую палку!

- Да! Чтобы он на весь остаток жизни запомнил этот день!

- И это будет наша плата, за то, что мы творили раньше!

Они вышли из помывочной полуобнажёнными: Оля в шортиках, топлесс. Лариса в рубашке мужа, но не застёгивая пуговиц. Мужчины после помывки, спрятали причиндалы в трусы.

Распивая вино, Лариса и молодые разговаривали так или иначе затрагивая эротические темы, много смеялись. Александр окончательно не мог раскрепоститься. Тогда Лариса села ему на колени, зашептала на ухо слова благодарности, что он не возмутился на её развратные действия. Говорила, что вспомнила молодость, первые соития с молодым супругом. И коитус с его сыном ей понравился, она хотела бы повтора если он не против. Шептала о том, что наблюдала, как он трахал Олю и понимает, что и ему понравилось поиметь молодую, любящую секс девушку.

При этом она поглаживала его по низу живота. Давление ладони на лобок разогрели тазовые органы, но эрекция не проявлялась ни в какую.

- Андрюш, сходи в магазин. Купи красного вина.... Да и ещё что-нибудь. - когда пасынок ушёл, она подманила дочь, спросила: - Ты, я погляжу, не обиделась на мужа.... Я тоже на тебя зла не держу. И даже благодарна тебе.... За то, что ты воскрешаешь моего любимого супруга. Саш, давай поиграем? Закрой глаза. Доченька, обмокни пальчик в писечку. - сюсюкающие слова служат для омрачения сознания Александра. - Я тоже макну, а ты, любимый оближи наши пальчики и угадай, где, чья влага.

Мужчина принял игру. Сразу угадал где, чья пиздятина. Потом угадал чьи губы окольцевали его, набирающий силы, пенис. Различил соски, подставленные под его губы. Потом он лежал на диване, а женщины нависнув над его лицом, просили лучше сушить их кунки. При этом вторая подвергала пенис минетным атакам.

Когда Андрей вернулся с вином, супруга его лежала на подлокотнике дивана, а мачеха вставляла эрегированный пенис в лоно дочери.  Молодой человек не торопясь раскупорил бутылку, разлил по бокалам и разделся догола.

Александр ополовинил напиток, продолжил таранить падчерицу и любоваться, как его супругу, лежащую на спине и обращенную к его взору промежностью, яростно сношает сын. Четвёртое, супер рекордное соитие мужчины, продолжилось до тех пор пока Лариса не применила метод массажа простаты.

Глава 5

В которой опять видно воздействие фатума, подсказавшего директору школы решение одного вопроса. Возвращение домой с остановкой на новой сопке, для демонстрации орбитальным космонавтам эротических игр. Большая Берта помогла женщинам одержать победу над мужчинами свингерским вечером.

— Юра. Я тебе не говорила о Марате Советовиче, директоре школы. Это я с ним однажды поправляла здоровье. Ну, ты понял…? У них с супругой единственная дочь. Ее назвали Света, в честь подружки мамы. Так вот, она больна дэ-цэ-пэ, ноги практически не ходят. Верх тела прекрасно развит…, погоди не перебивай. Девушке двадцать лет. Так вот суть просьбы Марата — он хочет… Нет, мне стыдно… Сейчас…, он хочет внука или внучку. Врачи в Актобе и в Алматы, сказали, что Света прекрасно может родить… Тьфу, ты, шайтан! Как же тяжело ему это было сказать…

— Я понял, милая. Да-а, деликатная просьба.

— Ты чужой, никому не скажешь. Всё останется в тайне. Они уедут в аул. Там она родит. А различные слухи потом улягутся. В эти дни как раз оптимальный срок. Бедная девочка. Любимый, я не настаиваю. Я даже против, но просьбу Марата я тебе передала. Думай сам.

Сказать, что просьба была щекотливая, значит ничего не сказать. Ещё полторы недели назад, до знакомства с Айгуль, он выпил бы для храбрости и…, но сейчас в его психике произошли изменения. Сейчас если бы даже Айгуль просила сделать ей ребёнка, он отклонил бы просьбу. И не из жадности спермы, а из-за понимания, что чувства главнее похоти. Как зверь в клетке он ходил от стены к стене. От волнения он начал грызть ноготь. Но отказать больному человеку…, нельзя.

— Как они подготовят Свету?

— Она готова, мама уже сказала ей. У них дома пять комнат. В одной из них вас оставят вместе… Значит ты готов… Вот и не верь после этого в бога. Сколько стечений обстоятельств. Рыбачий, я, ты, кони, путешествие, Марат, Света. Ну что поделаешь? Пошли прямо сейчас. Нет! Стоп! Гигиена! Тебе надо искупнуться! Купайся, я к Советычу. Скажу, чтобы Диляра помыла дочь.

Комната была притенена. Пахло цветами, видимо использовали дезодорант. Девушка лежала под простыней. Глаза неотступно следили за парнем.

— Здравствуй, Света. Меня зовут Юра. Это твои вышивки…? Красиво…, особенно вот эта с лошадьми. Я разденусь…? Ты не бойся…, я сам тревожусь…, но буду нежен.

Девушка прикрыла глаза, когда он разделся и лёг к ней под простыню. На ощупь, груди оказались крупными и упругими. Соски торчали ещё до того, как Юра увидел девушку — простыня не скрывала их острия. Уста тоже накачены кровью — жаркие и мягкие. Она придержала его руку, опускавшуюся вниз по животу.

— Я понял, буду ещё медленнее.

— Делай как надо. Это я от возбуждения трясусь. Не знаю, куда руки деть. Хватаю, за что попало.

Лобок, заросший густой шёрсткой, поднялся навстречу руке. От проникновения пальца в лоно, Света затихла, дыша через раз.

— Я буду нежен..., сейчас раздвину твои ноги, для удобства… Ты уже готова… Будет чуть больно… Не напрягайся.

Девушка все же была напряжена, вагина сжата. Юра положил её ладонь на фалдус.

— Потрогай его — он не большой. У других парней гораздо больше моего.

— Твёрдый какой! И горячий. Мама тоже говорила, что Айгуль ей сказала о маленьком размере твоего органа.

— Давай я приставлю головку к твоим губкам, почувствуй его энергетику…, расслабься… Возьми опять в ладошку и води головкой по губкам… Вот… Приятно…? Надавить сильнее…? Пока подожду.

Парень находился над девушкой, опираясь на выпрямленные руки и колени.

— Надави… Ещё сильнее… Ты чувствуешь, как он заходит…? Расслабилась, да?

— Да, теперь всё будет хорошо. Я чуть-чуть выну и опять войду, не пугайся… Уже упёрся в плеву.

— Да, я чувствую лёгкое давление членом о препятствие…

— Несколько фрикций туда-сюда… О, чёрт! Я забыл выключить утюг!

— Какой утю… Ой!.. Ты проник в меня…! Отвлёк утюгом!

— Терпимо?

— Да. Щипит как от пореза… Всё?

— Нет ещё. Так полежим. С полминутки…, недолго. Ты узнаешь, когда я волью семя.

Парень запасся терпением и готов был кончить тут же, но имел представление о боли. Поэтому мысли о соитии с Айгуль на вершине холма, помогли ему кончить от пары движений.

— Теперь всё. Тряпочку туда сама вставишь…? Мама сказала, чтобы я пришёл ещё пару раз. Будешь меня ждать?

— Да. Буду. Ничуть не больно. Зря мама меня стращала. У тебя много девушек?

— Одна. Айгуль моя женщина. И ты.

— А до встречи с ней, сколько было?

— Одна, но ей пришлось уехать в Европу с родителями. Я скучал без неё, бродил по улицам посёлка, увидел женщину. Она мне напомнила о первой любви. Я поначалу даже принял Айгуль за подружку. Когда она прошла мимо меня, я увидел амура, который стреляет из своего лука. От стрелы уклонился, и она попала в сердце Айгуль. Она споткнулась, поранилась слегка. Я оказал первую помощь.

— А как вы первый раз поцеловались?

— Она тонула в озере. Я её спас. Айгуль меня поцеловала за спасение… На сегодня хватит. А то на завтра не будет вопросов. Давай, лежи, отдыхай. До завтра.

Юра вышел к родителям и Айгуль. Он свалился на диван к Айгуль, обессиленный от напряжения. Все молчали. Каждый боялся начать разговор.

— Диля, принеси нам по рюмашке водки. Юра вы…, ты согласен снять напряжение…? А, ты Айгуль…? Тогда только на двоих.

Выпили по две рюмки, закусили. Договорились о завтрашнем визите.

— Бедненький, айналайын, мой. Я сказала Марату, чтобы на пастбище он сажал Свету на лошадь и позволял ей самой кататься. Думаю, улучшения будут. В субботу соберёмся не в кафе, а у них дома. Диля хочет так. Я буду помогать ей готовить, а ты…, третий раз… Хорошо? Не затруднит тебя такая эксплуатация…? Хи-хи.

— Солнце моё, я посмотрел на Советовича, очень серьёзный мужчина. Ни за что не заподозрил бы его в адюльтере.

— В тот вечер, когда я уже не могла толком ходить из-за болей в низу живота, ко мне пришли Ляззат и Диляра. Разговорились, я им сказала, что нужно пить гормональные таблетки. Ни здесь, ни в городе такого лекарства нет. Нужно делать заявку, ждать… Говорю, что можно мужского участия… Понял, да? Девчата мне сразу: «Давай тебя с тем познакомим? Не хочешь? С другим. С третьим?». Эти мужчины мне вообще не знакомы. Какие они? Что вообще произойдёт потом? Слухи по посёлку, грязные домыслы. Ни до чего не договорившись, мы расстались. Вечером следующего дня пришла Диляра. Начала из далека… Не буду тянуть. Спрашивает: «Как тебе мой Марат?» Сама краской залилась… Мне самой стыдно…

— Не плачь, любимая.

— Говорит, что всю ночь не спала, решала мою проблему. Утром рассказала Марату о ней. Сказала, что я хотела оставить всё в тайне… Он пообещал поискать такого мужчину, который не афиширует… И тогда Диля ему предложила самому выполнить… И срочно, так как моё состояние было плохое. Не говорила она, что ей наговорил Марат. Уговорила она его. Сказала мне что он придёт через полчаса если я согласна. Как мне было тяжело сказать: «Да»…

— Всё, всё, родная моя. Хватит. Я уже представляю себе. Ты действительно обязана им… Если они захотят ещё одного внука, я вновь приеду.

В субботу окна в спальне Светы были раскрыты. Это уже четвёртый коитус - Айгуль попросила для верности. Света лежала полуобнажённой. Ладошкой, прикрывая грудь, попросила:

— Разденься, позволь мне полюбоваться твоим телом… Хи! Он у тебя сразу напрягся.

— Встал…

— Встал…? А ну, да. Не лёг ведь. Ты там специально побрил…? Для Айгуль…? Подойди сюда, дай мне его поласкать… Твердющий какой!? Это не развратно, так держать?

Девушка охватила ствол двумя ладонями.

— Нет. В сексе практически ничего не развратно. Практически!!! Чувствуешь, что шкурка, движется по основанию…? Можешь поводить ею верх-вниз… Да, вот так.

— О-о-о, головка как раскрывается! Я такая пошлая…, стыдно спросить…, а большие пенисы, насколько они больше твоего? Как они входят в…?

— Я тебя обманул…, чтобы ты впервые не испугалась. Вот это не самый маленький. Есть, конечно, больше моего, но в основном сантиметров на пять короче.

— С утюгом обманул, с размером тоже… Какой ты… заботливый. Можешь лечь… Мои груди не самые маленькие?

— Они могут служить эталоном. Есть громадные, уро…, некрасивые, есть миниатюрные, неудобные для ласки. О такую грудь как у тебя приятно ласкаться щекой. Вот так. Носом впитывать тепло от ложбинки.

— Как поэтично. А там… тоже ласкаешь?

— Да. Вот в этом месте…, чувствуешь? Вижу, чувствуешь…, это клитор… Разве ты сама не ласкала себя там…? Ну и не надо! Я буду ласкать до тех пор, пока ты не скажешь прекратить.

Юра развёл непослушные бёдра девушки, поглаживая сначала сосок, опускал руку на живот, возвращался к соску, продвигал её ниже к пупку. Гладил живот, вокруг пупка, окунал палец в него. Разведя пальцы гребёнкой, запустил ладонь в чащу лобковых волос. Ягодицы у девушки сжались, приподняли попку.

— Такие напряжения ягодиц называют подмахивание. Сейчас, когда я буду в тебе, подмахивай мне, пожалуйста. Ты ведь хочешь сделать мне приятно?

— Юр, я уже хочу… Ты говорил, что сразу прекратишь…

— Ещё чуточку потерпи. — Юра знал, насколько надо возбудить девушку.

Ладонь всё плотнее массировала тело девушки, пальцы начали окунаться в лагуну сладости. Девушка каждый раз, когда палец окунался в вагину, подмахивала ему. Дыхание её стало частым как у стайера. От проникновения двух пальцев, ягодицы напряглись и пару секунд не расслаблялись. От следующего микрооргазма, девушка выгнула позвоночник, насколько могла. Всё это время, она сжимала в кулачке пенис, так же напрягая пальцы во времена оргазмов. Пока она была в прострации, он лёг между её ног. Медленно, ритмично начал двигаться, с каждым разом всё плотнее прижимаясь к лобку женщины.

Послушная Света подмахивала, как бы отталкивая орган от себя, временами до боли ударяясь о лоно Юры. Но она не прислушивалась к этим болям, её интересовали только ласки мужчины. Оргазмы перестали сковывать тело. Энергия накапливалась для мощнейшего экстаза. Заряд исходил от ласк поцелуев, ласк соска, зажатого между пальцев парня. Он покручивал его в разные стороны, чувствовался хруст стекла, но сосок вновь обретал твёрдость, и опять ломался. А член долбил уже с такой частотой, что она не успевала подмахнуть.

«Вот сейчас, я поймаю момент и подниму таз к нему!» — решила девушка. Момент настал… Она помнила, что пролетела сквозь потолок, настил крыши, зажмурилась от вспышки солнца…

Вспотевший мужчина покрывал её тело. Он дышал с бешеной частотой, слышались удары его сердца, которые сбивали ритм её пульса. Орган внутри начал уменьшаться в размере.

— Живой?

— А ты?

— Это как называется?

— Эйфория. Экстаз. Оргазм. Тряпочку возьми…, затыкай.

— Поцелуй ме…

Юра знал. Губы были такими же мягкими, как те, что он только что покинул. Они легко всасывались, пощипывали электроразрядами. Соски сдувались, груди растекались к бокам тела. Не зря предки придумали поговорку: «Вся любовь и сиськи на бок!» Так они и уснули. Разбудил их деликатный стук в двери. Айгуль зашла на разрешающее «Да»

— Просыпайтесь. Три часа прошло, как затихли.

— Ты подслушивала? — спросили разом любовники.

— Кто-то так сильно вскрикнул, что в дальней комнате услышали все… Только я и родители… Юр, ванна налево от двери, полотенце свежее, сам знаешь.

— Айгуль, посиди со мной… Юр, иди, мы пошушукаемся… Стой! Ещё один прощальный поцелуй… Как же сладко… Прощай.

Однажды вечером, Вера привезла Большую Берту. Каждый лафет был килограмм по сорок, ядра по пять кэгэ. Общая масса Берты была полтора центнера. Противник сжался в кучу, соображая, как дать отпор женщинам с такой поддержкой. Аналогию с гитлеровской Большой Бертой дополнял громоподобный прокуренный голос.

— Знакомьтесь, друзья. Это Берта. Самая оригинальная девушка в моём борделе. Мальчишки, нам с девчонками обидны два проигрыша. Посмотрим, как вы справитесь с ней.

— Так не честно! Шестеро…, нет даже семеро, на троих.

— А вот вам помощники. — Вера положила на столик два вибратора. Приличного размера, не меньше члена Вадима. — Последний герой, может использовать сразу два, если найдёт куда вставлять.

— Нам в анус не надо. — единодушно вскрикнули Нина, Лена и Ульяна. По молчанию Берты, поняли, что в неё можно.

Для храбрости мужчины пригубили по два бокала коньяка сверх положенного. Построили «ромашку», мужчины помазали члены лубрикантом. Один вибратор назвали Евгешей, другого нарекли Аркашей. Их также обмазали гелем. По правилам вибратор должна использовать свободная женщина. Вадим пристроился к Берте. Виктор и Егор столкнулись, желая Ульяну. Виктор опередил, Егор посмотрел на призывно виляющие попки Веры, Нины и Лены. До Лены и Нины идти дальше — каждая килокалория на счету. Супруге с Леной достались два резиновых брата. Кто ж их там будет отличать по именам.

Песочные часы перевёрнуты. Старт!

— Гхо, гхо! — вырвалось из жерла Берты, так резко засадил Вадим.

— Бля! Зачем так сильно мазать? Из рук вырывается эта хуйня. — Лена действительно не могла вставить вибрирующий имитатор в вагину.

— Выключи, вставь, потом включай. — Вера видимо уже имела опыт соития с холодной резиной. — И не хуйня это. Это Евгеша!

— Как ты их отличаешь?

— Он такой проказник — не удержишь, в попке окажется.

— Женщины! По правилам разговоры запрещены!!!

Гул вибраторов, разнобойные шлепки по ягодицам, нежное постанывание Веры. Удары по рельсам Берты заглушали те звуки.

Перемена партнёров. В Берту влетел Аркаша, Вадим вошёл в Нину. Вера подхватила…, нет, не триппер, Евгешу. Егор нежно вошёл в узенькую дырочку Ульяны. По сравнению с дырой Веры, щелка девушки приятно обхватила пенис со всех сторон. Ещё и попка Ульяны так шевелилась, подмахивая Егору, что он едва не кончил. Чуть схитрил — сильно ущипнул себя за ягодицу.

Аркаша после следующей перемены, своей высокочастотной вибрацией пробил брешь в женской обороне — у Нины рука так и подкосилась, женщина упала лицом на ковёр. Аркаша, не поддерживаемый рукой женщины выпал из влагалища. Пришлось Нине идти на кресло, наблюдать за оргией. Аркаша, которого она подобрала, чтобы не мешался, без спроса залез в ту же дырочку. Нина бесстрашно отбивалась от наглого резинового насильника. Так яростно подмахивала попкой, что в конце концов у того села батарейка.

Круг прошёл без потерь в личном составе. Евгеша таки нашёл слабое звено в каре женщин — Берта, которая натренировала мышцы влагалища, сдавливала члены мужчин, как оргазмирующая целка, так же хотела поступить и с Евгешей. Чем сильнее Берта сдавливала прибор, тем сильнее тряслась сама. Туша выпала в центр круга, волны жира ещё долго расходились по телу. Вера вовремя вынула Евгешу из дупла Берты.

Крах её, ободрил мужчин. Особенно злорадствовал Виктор, победитель двух турниров. Зло приносит плохую карму, Ульяна так подмахнула ему, что он внезапно для себя, задёргался, пытался схитрить, но предатель член уже фонтанировал.

Утомившиеся обладатели фалдуса — Егор и Вадим, резиновая копия пениса, Евгеша, так же работающий на последних вольтах, против закалённых в сексуальных оргиях Веры, Лены и Ульяны. На этом круге выбыла Лена, попавшая под разряд Евгения. Но и сам гуттаперчевый друг, пожужжав, последний раз дёрнувшись резиновой плотью, замолк.

Наблюдатели уже устали — Нина не смогла спокойно слышать, как муж месит тесто в вагине Веры, потянула Виктора к себе. Скоро во рту женщины полувяленький стал твёрденьким. О том, что это запрещённый приём никто не вспомнил. Нина так сладко стонала под Виктором, эти стоны сбили с ритма Егора. Он начал изливаться в лоно Веры, но и она от ударов спермы о шейку матки, кончила.

Вадим против Ульяны. Давно притёртые друг к дружке сексуальные партнёры. Пот лил из обоих потоком. Тела слипались, было противно, но победа была близка. Ульяна изобразила начала оргазма, тем самым подловила мужчину. Надо было не салютовать своей победе. Салютовал женщинам.

— Сколько баллов заслужила организатор оргии…? Браво Вера! Бесподобная вечеринка. Детям стыдно рассказать, но мы с Вадимом установили две камеры. Они записали всё. — Нина раскрыла, о чём шушукалась с Вадькой.

— Ты офигела, дорогая, а если моё лицо попадёт в сеть? Надо было хоть маски одеть. - в шутку сказал Егор.

— Вадька замаскирует лица на видео. Раздаст по диску, так что в сеть не должно попасть. Если только сами не прошляпим. Но когда я буду прабабушкой, я буду смотреть на ролик и радоваться, что натрахалась здесь как ебливая кошка. Хи-хи! Особенно волнительный момент, когда во рту исчезает маленький хуек, а появляется большой хуище! Ха-ха.

— Фу, милая, какая похабщина! Вера! А почему у тебя здесь нет баньки? Очень хочется вкусить распаренной пиздятины!

— Фу, милый, ты ещё пошлее меня.

— Баня есть. В этом же здании, но некоторые недоделки присутствуют.

— Может, с нашей помощью устраним. Три мужика устали отдыхать…

— … трахаться, — вставила Лена.

— Ну, сейчас не пойдём. Давай завтра с утра, посмотрите, а там скажите, как и когда. Берта, за тобой такси подъехало…, пока, лапушка.

— И что? Пользуется спросом такое тело? — Спросила Нина, когда женщина вышла. — Наши мужики не очень рвались в неё.

— Бывают гурманы! В том конце посёлка живут армяне, у них мужичонка мелкий есть. Так он как подвыпьет, так идёт к Берте. Кончит, и засыпает на ней… Отбой через полчаса. Кто не натрахался — дотрахивайтесь в постели.

— Вадь, отнеси меня в душевую — оторвалась я, наверное, нельзя беременной сношаться, а охота. — Ульяна действительно себя плохо чувствовала.

Довести баньку до ума оказалось плёвым делом для таких специалистов как Виктор и Вадим. Оба с техническим образованием быстро смекнули, что электрокотёл и электрокаменка подключены неправильно. Забраковали также водоснабжение, благо всё было собранно на металлопластике, не требующем сложного оборудования для работы. Пока они ездили за необходимыми автоматами и пускателями, женщины и Егор наводили порядок в закрытой части здания.

— А давайте и перегородку снесём, чего нам вокруг в баню ходить. Она гипсовая, направляющие чик-чик и открутились. — энергичность Веры опять лезла со всех щелей. — Отверстия замажем шпаклёвкой.

За два дня умельцы довели баньку до ума.

— Пить пиво после бани вредно. Я предлагаю чаёвничать. — Лена осмотрела голых друзей, готовых войти в новую парилку. — И на трезвую голову мысли о похабном не приходят. Синцов, ты ещё хочешь пиздятинки?

— Уж от вас, Елена Сергеевна, не ожидал такого мерзкого выражения. Всё твоё тлетворное влияние Нина. Вы посмотрите, что за пару недель сделали из отличного экономиста, грязные, похабные разговоры. И я таким же стал. Ну, что встали? Заходите. Распаривайте свои…

— Всё, друзья, до свидания! Адрес вы мой знаете. Скайп у вас настроен, так что, как доеду, отзвонюсь. Света! Счастья тебе и… Поехали, любимый…

— Не реви, тебе вредно.

— Не реву. Плачу просто… — женщина, смахнув влагу с глаз, посмотрев в зеркальце, припудрила красноту щёк. Три минуты и машина покатилась по асфальту в сторону Оренбурга.

— Юр, у меня пошлое желание…, хи-хи-хи. Как мы будем смотреться из космоса? Ха-ха-ха. Голыми на холме, ха-ха-ха. У них есть такая оптика, чтобы разглядеть наши лица?

— Ха-ха! Да есть! Где ляжем? Или ты шутишь?

— Шути…? Правда, хочу. Ой, Аллах, что ты со мной делаешь. Я хочу…! Прямо сейчас…! Здесь в машине…! Съезжай вон на грунтовку.

Юра возбудился уже от её «Я хочу!». Свернул за лесополосу, выключил двигатель. Откинул сиденье, чтобы было подобие ложа.

— Не надо…, возьми меня как конь. Ой, грешная я…! И-го-го…, ай… Чего же думаю, мне… не хватает? Вот оказывается… чего! Ах…, ах…, ах…, Любимый мой, как… мне сла… дко… У…, у…, у…, погладь… меня…! Ох, моя сладость…! Как же… Как… же… я… тебя… люблю. Ещё…, ещё…, сейчас… Аааа-ай.

— … А на холме будем? - успокоив свою "кобылку" спросил парень.

— Дразнишь? Я такая бесстыжая…, поехали уже. Такими темпами мы к новому году приедем.

— На холме будем!!! Я бесстыжее тебя. Смотри вдаль, ищи холм. Нам можно ездить долго. Я вчера получил гонорар за твои фото на холме…

— Ты продал моё голое изображение? Ой, горе мне! Куда?

— На ресурс с авторскими работами, в раздел эротические фото. Там только тело. Лица не видно. Силуэты на закате. Открой планшет…, папка мои файлы…, мои фото…, личные фото… Вбей своё имя. Листай, смотри.

Фотографии были практически чёрно-белыми. Только местами ореолы вокруг тела светились розовым нимбом. Айгуль самой понравились очертания своего тела.

— Света меня расспрашивала об оргазмах. Как часто можно… совершать акт. Бедный ребёнок. Я ей солгала…, сказала, что частые соития вредны.

— Ты мудрая женщина, любимая.

— Ты серьёзно говорил, что приедешь ещё раз?

— Зачем мне шутить? Поедем с ней на лошадях к холмам, установим ургу. Поедем с ночёвкой, под такой же звёздный небосвод.

— А я буду кормить нашего и её ребёнка, находясь в десятке метров от вас. Буду восхищаться вашими стонами и… запахами. Лошади будут пастись внизу, предупреждать нас о чужаках.

— Любимая, вон та возвышенность подойдёт?

— Я как раз про неё подумала. Подъедем к ней поближе. Сколько сейчас космонавтов на станции…? Эх! Оторвусь я сейчас, покажу, как люблю своего мужчину!!!

На этой машине, ближе подъехать не смогли. Пришлось около получаса идти к холму и подниматься. Устали основательно. Юра нёс кумган, и ещё бутыль воды, Айгуль матрас. С вершины соседний холм казался выше этого, но перейти на него не захотели.

— Не вздумай ко мне прикасаться — мне надо обязательно подмыться! У самого тоже, между прочим, пенис только салфеткой протёрт.

— Мамочка помоет своего малыша? А доверит малышу свою писюличку?

— Нет, у мамочки там очень нежные органы, только язычком можно касаться их. Ты, негодник, почему ещё штанишки не снял…? Ага, всё мамочка должна делать за крохотуличку…! Не слишком ли большая пиписька у крохотулички…? Ах! Это соска…? Мамочка сейчас помоется сама и будет молиться за увеличение размеров соски… Перестань, мне щекотно….

Юра лёг на матрас и смотрел, как его женщина подмывается, как пальцы ныряют в щёлку, вымывая остатки спермы от предыдущего соития. Она присела на корточки, пустила золотистую струю.

— Господа на орбите, я взываю к вашему вниманию! Смотрите, и не говорите, что не видели!

Она присела возле Юры, погладила пенис по всей длине, слегка охватила его пальцами. Шкурка двинулась вслед за рукой. Дотронулась до яичек, помяла легонько. Повторила ещё раз такое же движение. Плюнула себе на ладонь, приподняла пенис от живота, всеми пальцами плотнее охватила его у головки, медленно двинула руку к основанию члена — головка оголилась. Продолжая двигать руку в том же направлении, натянула кожицу на головке до блеска. Посмотрела в глаза любовнику, он наморщил лоб от лёгкой боли, повела руку вверх. Следующее движение сделала ещё больнее, Юра даже со свистом втянул воздух через зубы. На канальце появилась чистейшая капля. Глядя в глаза любовнику, Айгуль, высунула язык по направлению к капле. Поверхностное касание — капля прилипла к языку, оторвалась от головки. Тонкая паутинка связала пенис и язык.

— Вы там видели? Какая связь между моим языком и пенисом любимого? Как у вас с кораблём, такая же живительная.

Женщина ещё раз подразнила Юру, показала космонавтам. Потом опустила голову к головке и поцеловала её долгим засосным поцелуем.

— Мамочка, поверни ко мне попку, я уже изнемогаю от жажды, дай лизнуть твои капельки, захлебнуться твоими потоками.

Женщина переступила через его голову, опустилась на колени, позволяя языку и пальцам ласкать её гениталии. Чем сильнее Юра ласкал её клитор, тем больше она пыталась всосать пенис. Слюни изо рта лились на голый лобок парня, собираясь в лужицу, стекали к яичкам. Женщина временами втягивала воздух, глотая слюну. Но потом уже не смогла отвлекаться на тонкости — сейчас главной точкой внимания стали пальчики любовника. Один проник в анус, другой закольцевался с ним через стенку влагалища. Движения вовнутрь-наружу привлекли всё внимание Айгуль к себе. Она просто держала пенис во рту, слюна потоком лилась на органы парня.

Подрагивание мышц влагалища началось с лёгкого сокращения мускулатуры таза, как будто женщина пытается перекрыть мочеточник. Не контролируемое дрожание стало сильнее, сжатия ануса чаще. После одного из сжатий, Айгуль резко выпрямила тело, айкнула и свалилась на Юру.

— Эй, на орбите! Вы просмотрели первый оргазм… Вторая часть марлезóнского балета, главные исполнители те же.

— Мальчика надо побить по рукам! Кто разрешил копаться у мамы в попе…? Ат-тата. Шалунишка! Кто тебя научил, проказник…? Водишься с плохими детками! Смотри пиписькой не залезь! Это грязно, за это мама тебя в угол поставит…! А кто это тут бровки нахмурил…? Чувствуешь свою вину и хочешь искупить её…? Ладно, сынулька, маме было приятно. Мама побывала на небе от эйфории. Алло, космос, это ЦУП, сейчас состоится стыковка!

Женщина привстала, направила пенис в себя. Посидела не шевелясь, мышцами влагалища поправляя пенис в себе. Затем только мускулатурой таза сделала сокращающиеся движения. Головка будто жевалась мышцами. Юра начал постанывать от кайфа, привёл в движение свои ягодицы. Женщине понравилось, она так же стала двигать попкой. Фрикции участились, любовники задышали быстрее, на лбах показались капли пота. Юра положил ладонь на лобок, большим пальцем начал массировать клитор, сначала легко, затем грубее. «Легче» — сказала Айгуль. Юра облизнул палец и восстановил усилие нажатия. Ждать долго не пришлось — женщина замерла и легла ему на грудь.

— Ох, и дорого вы нам заплатите за представление, господа наблюдатели. Юр. Я лошадка, садись, покатаю.

Мужчина понял намёк, вошёл в неё сзади. Частота фрикций сразу стала максимальной. Из горла женщины слышался постоянный ор. Пульсация пениса, вознесла женщину к небесам. Она выпрямилась на коленях, повернула голову к Юре, охватила его голову и впилась поцелуем в губы. Так они стояли, пока пенис не вылез из вагины. Они упали на мокрый от выделений матрас. Лежали довольно долго.

— Мамочка, ты не возражай, я помою тебя. Можешь встать? Или лёжа помыть?

— Матрас испортим. Помоги встать.

Женщина встала в позу индийских статуй — согнула ноги в коленях, присела. Густые капли спермы, истекая из влагалища, свисали как лианы. Юра начал лить из кумгана воду на лобок, ладонью смывал слизь с промежности, тремя пальцами, как она сама, влез в вагину. Сперма сливалась вместе со слизью. Парень лил больше воды, вымывая смесь. Намылил ладонь, помыл ей анус, копчик.

— Давай ещё на тело полью, ты потная… Под грудями… А, ну да. Сама знаешь!

— Всё, хватит. Себе оставь… Вот теперь вижу писюльку мальчика. Не возбуждайся, думай о постороннем…! Ах, да сам знаешь…! Остатки на тело.

Они обтёрлись полотенцами. Скрутили матрас.

— Господа! Представление окончено! Благодарим за внимание! Будем благодарны за презент из космоса.

Голышом пошли к машине. Через полторы суток были уже в Рыбачьем.

Глава 6

Массовым обнажением, отдыхающие приобщают Алису к любителям-нудистам. Жадность буржуев, экономящих на латексе, приводит к беременности через три дня после знакомства. Юра ставит всех в известность чем будет кормить жену и любовницу. Надеемся, что спермы хватит на всех.

— … распаривайте свои кунки, — сказал Егор.

— Ой, ребята. Я забыла сказать, что Юра и Айгуль будут здесь через двое суток. — Вера только вспомнила о сообщении в мессенджере.

— Тогда нам нужно отрываться, пока молодёжи здесь нет.

— Тогда нам нужно решать — знакомим мы детей или это только шутки? — Нина всерьёз подумывала о породнении с Виктором и Леной.

— Ну, банька то согрелась. Давайте сначала отдохнём. — Ульяна гнула свою политику — в душе она не хотела, женитьбы Юрика на ком-либо. Без разницы на Алисе или другой девушке.

— Да, попаримся, потом будем отдыхать и решать.

Парилка вместила всех семерых. Трезвыми, друзья были более сдержанными, не позволяли вольности рукам. Не похабничали.

После чаепития, четыре родителя единогласно проголосовали за союз. Нина позвонила Алисе:

— Привет…, чем занимаешься…? Хватит уже попу отсиживать на кресле. Плоская станет…, да и парням перестанет нравиться… Как там твой Валентин…? Звонѝт…? Это потому что попка стала плюще… А знаешь, что? Приезжай сюда…, в Рыбачий, куда же ещё?! Мы тут с папой познакомились с приятными людьми… Нет, не одни старики. Тут Ульяна с Вадимом, им по двадцать пять лет, Юра, сын папиного коллеги, он вообще твоего возраста… Ну, что ты в пекле сидишь… Да ну его этот кондишн… Тут прекрасный пляж…, а вот и нет. Отдалённый от посёлка, практически мы одни купаемся. Местным не до купания. Приезжай… Молодчина, дочурка… Садись завтра на утренний автобус, он не сильно заполнен в это время, а здесь мы тебя встретим… И мы тебя… Ага и от них тебе привет.

— Виктор, поедешь со мной на станцию…? Да к десяти только. А все ли игры мы переиграли…? Да-а-а. Похоже, только коньяк разбередит нашу пошлость. Хотя после бани напиваться это моветон.

— Я временами грешу, так сказать, графоманством. — начала новую тему Вера. — Пишу в основном о том, что больше знаю, о сексе. Есть у меня одна пьеска эротического, даже порнографического содержания. Предлагаю снять порнофильм. Для себя конечно…

— А можно лица загримировать и в сеть выложить. — практически одновременно сказали Лена и Ульяна. — Тащи сюда, почитай, хотя бы оценим твой стиль письма.

После прочтения, решили однозначно снять на видео. Все разбрелись парами по спальням, только Вера свернулась коконом одна.

Алиса приехала, как и обещала первым рейсом. Юра и Айгуль только ранним утром следующего дня. Они сильно устали от дороги, особенно парень. Ополоснулись в душевой, заняли свободную спальную и проспали до обеда. Опять общие гигиенические процедуры, которые не скрыли от друзей. Кроме Алисы все восприняли такое поведение спокойно.

— Юра. Айгуль. Познакомьтесь с нашей дочкой Алисой. — Нина подошла к ним сзади, положила ладони им на плечи, показывая дружеское участие. — Алиса. Вот твой ровесник Юра. А это Айгуль, она будет здесь у Веры Сергеевны работать.

Юра подошёл к девушке, посмотрел в глаза, не заметил враждебности или брезгливости, приложился устами к пальчикам руки.

— Давай сразу на ты…? Вот и отлично. Что у вас здесь нового?

— Отдыхаем. От усталости баньку восстановили. У вас какие изменения. — Егор полюбил общаться с будущим зятем.

— Продал несколько фотографий, уже получил ещё заказ. На мой выбор. Тематика эротические снимки. Сейчас подумываю о цикле фото — «Юность — Старость».

— Молодчина. Но одними снимками семью не прокормишь. — мама как всегда о семье. Ну, правильно — хранительница очага.

— Есть ещё пару задумок, но о них буду молчать, чтобы не спугнуть. Алиса, на озере уже была…? Понравился наш пляж?

— Да. Хотелось бы горячего песка побольше. А так все прекрасно. Сегодня идём?

— Я пойду к лошадям. Алиса, ты ещё не подходила к ним…? Пошли, познакомлю. — желание прикоснуться к животным, рассказать им о воле, рвалось из женщины.

Айгуль сразу оделась в джинсы и рубашку. Груди без лифчика пошатываясь при ходьбе, пленили взгляд Егора. Спрашивая себя: «Чего ради?», он не нашёл ясного ответа, только то что соскучился за неделю по такому эротизму колебания скрытых тканью желёз: «Разве недостаточно мне сексуальных игр последнего времени? Или другие женщины не так же двигаются, сотрясая персями? Видимо есть какое-то скрытое, подвластное пониманию только подсознанием, отличие. Вон она даже узел на полах рубашки повязывает как ковбойка, оголяя пупок и низ живота! Нет! Всё надо успокаиваться!» — но оторвать взгляда от женщины не смог. От желания поднять одну из грудей у мужчины зачесались ладони, вскипела кровь в тазовой области.

Алиса с радостью согласилась пойти с необычной женщиной. Про Айгуль мама мельком сказала о её работе иппотерапевтом. Про возраст мама ничего не сказала, на вид больше тридцати не дашь. Но в голосе чувствовалась хриплость людей постарше. Алиса решила тоже обращаться к ней на «ты»

Конь признал женщину, показывал нетерпение ударами копыт, фырканьем. К нему первому она и подошла, втянула запах шерсти на шее. Погладила по ней.

— Протяни ладонь. Пусть Тулпар понюхает… Он быстро привыкает к незнакомым людям… А это наша будущая мама, Ай-Сулу. Она уже беременна. Вторую лошадь звать Розочка. О! Максимыч, здравствуйте. Вижу, животные здоровы. Выгуливали?

— Да, доченька. Вчера выгулял. Он уже сам знает путь к выгону и обратно, умнейший конь.

— Ну и отлично. Спасибо вам большое. Здоровья вам и вашей семье. Завтра я сама с ними буду.

На пляже, поддерживая какую-то ментальную связь, никто не оголялся полностью. Только Лена всё в тех же флажках-сигналах, дразнила мужчин. Ульяна прикрыла лобок трусиками от своего купальника, а верх футболкой. Намокнув, она оголила груди девушки. Все, кроме Алисы, знали истинное пребывание на пляже — Юра должен осмотреть девушку без верхней одежды.

Чувствовалась, присущая всем людям при начале общения с малознакомыми людьми, скованность. Алиса чаще положенного следила за причёской каштанового цвета, заправляя прядь волос за ушко, зыркала серо-зелёными глазами. Украдкой поправляла шарообразные груди, плавочки на упругой попке, стряхивала с них песок, вызывая мелкие вибрации на бледных как всё тело, незагорелых ягодицах.

Девушка покупала этот купальник прошлым летом — сейчас он стал маловат, врезался в мышцы, мешал движению. Лифчик настолько сдавил груди, что приплюснул соски, врезался в нежную кожу. Плавочки стремились влезть в попу, между срамных губок, Алиса всё время вынимала их, поддев пальцами. Покупавшись, она легла на лежак, расстегнула лифчик, перевернулась на живот. Когда все начали играть в волейбол, ей приходилось больше уделять внимания на поправку купальника.

— Доченька, я вижу, как ты мучаешься с ним. Сними лифчик, играй так. Давай я тебе пример подам — сниму свой первая.

— Мама! Тут же посторонние мужчины! Мне даже перед папой будет стыдно снять его. Нет!

— По правде говоря, мы здесь все уже ходили обнажённые. Это тебя побоялись стеснить. Всё я раздеваюсь…

— Не глупи, мама!

— В чём глупость? Моё тело, хочу, прячу, хочу, показываю. Тебя никто не заставляет, ходи в плавочках. Но терзать тело из-за повязки, которая не красит… — Нина развязала завязки сзади и отбросила лифчик на лежак. Приподняла одну грудь, промассажировала отеки. Со второй так же поступила. И совсем ошарашила дочь, сняв плавки.

Лена последовала за Ниной, Виктор за ними. Последними разделись Юра и Айгуль.

— Фуф! Будто броню скинула. Не тушуйся девочка — сними хоть лифчик. — Вера продемонстрировала свои полосы от белья на упругих мышцах спины и подмышками.

Как будто птиц выпустили на свободу, все сразу повеселели, засмеялись более непринуждённо. Игра в мяч стала азартнее. Алиса сидела на лежаке, смотрела на эти тела. Внутренне хихикала от смешных мотаний пенисов, грудей. Она решилась на снятие пока лифчика, очень не хотелось смотреться букой среди веселящихся. Особенно её поражала мама, которая даже пóшло расставляла ноги при приёме подачи — большие лепестки малых губ вылезали наружу. Дочь на эту особенность матери обратила должное внимание - конечно они раньше обнажались друг перед другом, но такого нюанса, как увеличенные половые губки, Алиса прежде не замечала.

Алиса сняла лифчик, встала и направилась к группе игроков. Но трусики сразу полезли между ягодиц. Девушка вздохнула и скинула последнюю тряпочку. Игра сразу захватила её, она также смеялась со всеми, сталкивалась с чужими вспотевшими телами и не замечала неудобств. Все были так увлечены завлечением Алисы в отряд нудистов, что переусердствовали — вспотели до того, что пыль, прилипая к потному телу, стала мешать.

Благо озеро рядом, скопом побежали в воду. Накупавшись до боли в мышцах, вылезли загорать.

— Поплыли вон к тем камням, там они плоские, горячие от солнца, убаюкивает сразу. — Юра начал форсировать знакомство.

— Далеко…, я не доплыву.

— Это кажется! Доплывёшь! — Юра поплыл, уверенный, что девушка последует за ним.

Камень и правда, был горячим, пришлось даже несколько раз сбрызнуть его водой, чтобы охладить. Алиса легла на живот, уже стесняясь парня. А Юра показывал свою драгоценность, хотя сдерживал накатывающую эрекцию. Никак не мог найти общей темы для беседы. Внезапно выяснилось, что подружка Алисы встречается с дворовым товарищем Юры. Парень рассказал о товарище, какой он забавный выдумщик на проказы. Какие у того планы на будущее — пойти обязательно в армию, а лучше на флот.

Алиса вспомнила, как они с подружкой обсуждали Юриного товарища, подружка хвалилась другом. Она не заметила, как перевернулась, раскрыв красивую грудь с бледно-коричневыми ареолами вокруг сосков, весело болтала об историях, которые случались с ней и её подружкой. Под её весёлый щебет Юра уснул. Она услышала его сопение, повернула голову к нему, замолчала. Приподнялась на локте, провела взором от лица к паху. Надолго остановила на нём взгляд. Орган был больше чем те, с которыми она уже была знакома. Пенис лежал, обратив головку в её сторону. Из-под кожицы виднелась головка с канальцем.

Девушка, забывшись, что с этим парнем она знакома всего несколько часов, потянулась рукой, чтобы погладить. Но опомнилась. Однако бессознательно начавшееся возбуждение, сдавило низ живота. Она знала, что если нет возможности поласкать себя или заняться сексом с парнем, то лучшее средство усталость. Она шумно нырнула в воду, разбудив парня. Поплыла к пляжу. Юра бросился следом за ней.

— Что случилось? Нас кто-то звал?

— Нет, всё нормально, просто ты уснул, я решила не мешать тебе.

— Пустяки, могла бы, и сама поспать. Или толкнуть меня.

На пляже тоже все отдыхали, кто спал, кто читал журнал. Вера и Вадим, вышедшие из хижины, удивили Алису. Ей не надо было говорить, чем они там занимались — раскрасневшиеся от секса лица блаженно улыбались, пенис ещё не полностью освобождённый от крови, нагло лез в обзор.

Ульяна невозмутимо проводила взглядом наблядовавшуюся парочку. Папа решал шахматный этюд. Мама опять развратно отвела одну ногу. Щель была открыта и вульва даже как будто возбуждена, так как валик со стороны откинутой ноги краснел. И тут до Алисы дошло, что раньше мама не брила интимную зону, а тут заметно, что бритва буквально сегодня прошлась по этому полю. Для кого? Папе такая роскошь? Возможно! А может любовника завела? Тоже вероятно! Прошлась взором по другим отдыхающим: все женщины поголовно следят за интимной зоной. Из мужчин стоит отметить только Юрика - у него видна недельная щетина на лобке.  Девушка вспомнила, как сама побрила вокруг писечки для любовника. Дыхание у неё сразу участилось. Отвела глаза от щёлки мамы, увидела, что Виктор спит, а пенис у него явно возбуждён. Лена перехватила взгляд девушки, толкнула мужа.

— Перевернись, девушку смущаешь! — но Алиса уже бежала в воду.

Там плавали сестры, Айгуль и Ульяна. Алиса захотела уединения, поплыла к камню. Наверно усталость сказалась на силах. Девушка проплыла половину расстояния. Дальше плыть уже точно не могла. Легла на воду, раздвинув конечности. Вскоре к ней подплыли сестры.

— На камень плывёшь? Мы тоже решили там полежать пузики погреть… Э! Да ты устала! Ну, да! Дыхание сбивчивое, покраснение глаз. Сестра, плыви за Юрой, а я её к камню подтащу как смогу.

Через две минуты, задыхающийся Юра поднял девушку на камень. Втроём они сидели, опираясь на руки, каждый думал о своём. Ульяна прислушивалась к матке, как делала последние дни, мечтала о благополучных родах. Юра о том нужна ему женитьба или нет. С Алисой он знаком хер, да маленько, судить о том какая она, какой у неё характер он не мог. Неожиданный бзик, когда она шумно нырнула в воду, разбудив его, был не понятен.

Алиса думала про родителей:

"Может раньше я не замечала за мамой такой распущенности? Может у них дело идёт к разводу, и они только делают вид, что у них всё хорошо? Нет! Они искренни между собой! Наверно всё-таки у них новый этап взаимоотношений. Новые игры. Точно! Я же видела как-то маму в эротическом белье. Стоп! А остальные тоже с ними участвуют? И Юрка и Айгуль? Ой. Я потекла! Не подавать вида, держать дыхание ровным! Вадима и Веру я уже застукала. Бля! И Ульяна с ними заодно! Она ведь видела, как они тащились от кайфа. Ох! Ёб твою мать! Да мои тоже в этом замешаны и Лена с мужем. Так бы сделали замечание, мол, девушка тут вас видит. Мамам наверно до сих пор во сне видит Виктора. И тот видит маму, не зря кол торчал эрегированным. Бля! Надо думать, о…, о…, вон там, на дне, что-то интересное лежит, наверно ракушка. Какая на хер ракушка в пресном водоёме!? Юра. Юра тоже замешан в этом. Точно! Они с Айгуль утром принимали душ сообща. Я хуею, молодая гвардия! Меня то, за каким… сюда позвали…? Нет…! Родители не позволят втянуть дочь в разврат! Ой. Нет! Теку, как последняя…»

— Я уже отдохнула, можно плыть назад, скоро, наверное, ужин.

— Если не сможешь взмахивать руками, ляг на спину, я тебя буксировать буду. Уль, ты как? Не растеряла сил для…

— Не ссы, ещё на три таких расстояния меня хватит.

— А…?

— Всё норм, Юр. Плывите, я на подхвате!

До пляжа девушка доплыла сама. Разгула блядства она не заметила. Некоторые даже стали одеваться. Вадим и Айгуль складывали матрасы в стопки и относили их в строение. Мама уже проснулась, сейчас о чём-то шепталась с подружками. Временами они бросали взгляды на Алису. Нужно быть идиоткой, чтобы не понять, что речь шла о ней. Девушка посмотрела на папу с Виктором. Эти так же смотрели на неё, но не шептались. Юра и Ульяна подошли к ней близко, обтирались полотенцами…

«Ой, блядь! Это инопланетяне! Они захватили тела моих родителей и других! Меня позвали, чтобы захватить моё тело! Пиздец! Попала! Что же дела…» — девушка упала в обморок.

— Да это солнечный удар, говорю вам! Я так же как-то свалилась в детстве, стояла и грохнулась. — голос Ульяны проник первым в сознание девушки.

— И плавала на большие расстояния, не рассчитала своих сил. — Айгуль жалостливо смотрела в ее глаза. — её надо напоить мясным бульоном.

— Да, да. Мясной бульон самое хорошее средство для восстановления сил. — Ульяна была знатоком в энергетических добавках.

— Алис. Доченька, у тебя не месячные?

— Нина! Ты что! Стала бы она тогда голышом плавать?! — ещё одна клуша, Елена, насела над девушкой.

— Да это я с перепугу… Алиса! Доча! Ну, ты чего пугаешь мамочку…? Девчат, я сейчас сама упаду…

— Мам, всё нормально… Просто утомилась…, мне нужен мясной бульон. Где он? — Алиса поняла, что мама не иноземный захватчик.

— К сожалению дома. Надень одежду на голое тело. Сейчас поедем…

— Я буду ночевать на берегу, кто со мной?

— Мы с Ульяной. — Вадим почему-то вспомнил про ночёвки вне дома.

Больше никто не высказал желания. Айгуль желала поехать, но хотела, чтобы Алиса не догадывалась о её связи с парнем. Так что Ульяна провела ночь между двумя любимыми мужчинами. От понимания, что это, по-видимому, последняя ночь в такой связке, женщина оттягивалась по полной программе. Уставшим мужчинам пришлось напомнить ей о её положении, так как она кидалась от одного к другому, орально возбуждая одного, вагинально удовлетворяя другого.

Утром дома парни завалились спать и проспали завтрак. Мама два раза будила сына, предлагая кофе с оладьями. Вадим сидел за столом и медленно жевал овсянку, запивал её киселём. Ульяна тоже выглядела уставшей, но бесёнок похоти блистал в её взгляде.

— Юра, только у тебя есть доверенность. Съезди в Армавир, пожалуйста, вот поэтому адресу. Забери у них груз. — Вера осуществляла план женщин. Груз этот был не к спеху, его могли прислать попуткой. — Уговори поехать Алису, ну и там…, сам догадайся. — шёпотом добавила Вера.

— Я хотела пойти с Айгуль на прогулку. Но мне тоже надо в город, так что я согласна. - ответила Алиса на предложение парня.

— Алиса ты все равно ведь заедешь домой, прихвати мне вязание, что-то я устаю бездельничать.

Через час поездки на бусике они были в большом доме Синцовых. Алиса пригласила парня в дом, начала собирать вещи.

— Алиса! Ты догадываешься, почему тебя пригласили в Рыбачий?

— Да. Ночью я долго размышляла. Отбрасывая по началу бредовые, затем идиотские, пришла к выводу, чтобы познакомить нас. А ты знал об их намерениях…? Тогда почему у тебя такие странные отношения с Айгуль…?

— Ведь познакомить, не значит довести дело до женитьбы. По началу я принимал их затею, между прочим возникшую в их опьянённых головах, как игру в зятёк-невестка. Основными инициаторами были мамы. Я, играя, поддакивал им. И теперь мы имеем, то, что имеем. Моё предложение — давай подыграем им.

— Ты уклонился от ответа про…

— Да. С Айгуль у меня действительно глубокие отношения. Хочу сразу тебя предупредить — будем мы вместе или нет, её я не брошу. Она ждёт от меня ребёнка…

— Как, ребёнка?

— Ну и не только она…

— Кто же ещё? Только не говори, что моя мама. — ни Юра, ни Алиса не предполагали, как она права.

— Ты чо? Нет! Ульяна. Ну и возможно. Повторяю, возможно, Вера. Но это между нами…

— Ты бык осеменитель?

— Зато я раскрываю свои грешки. Так вот про Айгуль…, я её буду поддерживать. Вера и Ульяна устроены… Давай по бокалу вина выпьем… Ты ведь уже поняла, что и поездку они организовали, чтобы мы побыли наедине и поговорили.

— По крепче или…

— Коньяк. Машину загоню во двор. Где у вас душевая?

— Ух ты, какой решительный оптимист…! Вон двери ведут в парную, там ближайший душ. Халат синий для мужчин. Не люблю пошлые одеяния из простыней и полотенец.

Алиса уже стояла на пороге парной, с бокалом напитка для Юры и бокалом вина для себя.

— Ну, за знакомство, оптимист, блин! — она единым глотком выпила содержимое бокала.

— За знакомство, смелая обладательница логического мышления. — коньяк мягко протёк в горло.

Эти молодые люди своей распущенностью подходили друг к другу. Парень, как известно, желал совокупиться с любой красоткой. И причём сначала совокупиться, а уж потом спросить имя. Не претендующая на образ скромницы, девушка могла вначале пожать плечами на предложение самца совокупиться, но только лишь для кокетства, а рукой в кармашке надрывать упаковку кондома. И на камне она больше бзыкнула по этой же причине — парень сам не предложил ей пококетничать.

Юра подцепил подол сарафана, поднял его вверх, девушка помогла ему, задрав руки над головой. Опустила руки прямо к шортам парня, просунула ладони под две резинки — шорт и трусов. Создала из больших пальцев крючки и повела руки ниже, когда создалась препона в виде торчка, прижала его ладошкой, чтобы не причинить боль. Чувствовался мастерский опыт в подобных операциях. Руки проводили одежду до колен — далее вступала в действие гравитация.

— Вот какой штукой ты осеменяешь?! Не мудрено! Я представляла его таким… Вчера, на камне, именно из-за него я уплыла… Зассала возбуждения… Ладно, пошли, ополоснёмся уже.

Чемпионы мира по ополаскиванию на скорость, если такое соревнование существует, проиграли бы. И надо учесть ещё то, что они постоянно мешали друг другу, сталкиваясь в поисках мыльных принадлежностей.

Юра положил её на столе в предбаннике. Зная, какая будет оральная ласка, в прошлом гимнастка, подхватила ноги под колени, развела их, как могла шире.

— Дружок! Вот перед нами лежит девушка. Поцелуй её,  — парень ткнул головкой в щёлку, — в эти уста.

— О! Боже он ещё с членом разговаривает! Ну-ну…

— Алиса, поцелуй моего дружка. — Юра подошёл к лицу девушки подставил пенис. Девушка хотела всосать посильнее, но парень вернулся к промежности. — И так, дружок, знакомство состоялось! Что? У тебя нет глаз, чтобы увидеть её? Нет рук и языка, чтобы осязать? Нет носа для обоняния? Хорошо, мой друг. Начнём с ближайших мест. Вот у моего лица маленькая ступня…

— Сумасшедший…

— … небольшого размера, ноготки на ней окрашены. Значит, Алиса следит за своими органами…, да и там значит, следит…, не торопись! Что? Изнываешь? Сейчас плюнешь? Не надо, мой милый! Терпи. От ступни переходим…

— Ты меня решил речами затрахать?

— … к икрам. Судя по ножкам видно, что спортсменка. Вот теперь мы добрались до бёдер. Хм! На ощупь, с внутренней стороны нежные, как нам с тобой нравится. Ты же помнишь тот случай, когда одна подружка сжала тебя? М-м-м! С наружной стороны, бёдра упругие. Ну да, тебя эта сторона не интересует…

— Я сейчас уйду, дурачок!

— Тебе интересна вот эта щелка…, стоять! Не торопись, успеешь! Это она пугает! Куда она денется?! Продолжим. Судя по щетине на лобке — она когда-то делала интимную стрижку, пытаясь кого-то привлечь. Сейчас поляна заброшена, видимо не рассчитывала на встречу с нами, мой друг. Понюхать? С удовольствием выполню твою просьбу… — Юра всунул нос в щёлку девушки, лизнул языком. — Аромат приятный, вкус солёный. Всё как у…, ну… у той малолетки. Вспомнил?

— Юр, ну хватит баловаться. Иди уже сюда…

— … Да и цвет волосиков на лобке такой же. Ты знаешь, дружок, в ней нет запаха других пенисов. Забросили её твои собратья…, ай, ай. Измучилась совсем, бедная писечка. И хозяйка голосом ревёт… Да, умоляет сбросить с тебя ошейник. Но ты терпи, терпи. Вспомни, какую усладу мы причинили одной барышне, измучив её трёпом…

— Трепло! Бля! Ты начнёшь или я, ей богу уйду!

— … О! Да! Так же грозилась… Клитор? Сейчас посмотрю… Да, вот нашёл. Маленький, не такой как у…, - Юра осёкся, чуть не произнеся «у мамы», — других женщин. Давай, дружок, я тебя отвлеку?! Посмотрю в её глаза…, серо-зелёные. Конечно сейчас злые, сверкают молниями! Ух, какие злобные. Губы? Алиса их кусает от негодования. Слушай, ты прав! Я же не касался, в отличие от тебя, её губ. Сначала подойду, вопьюсь в них поцелуем.

— Юр, миленький, ну давай уже…, да, да, целуй… Доволен?

— О-о-о! Мой друг! Имел бы ты уши! Такие слова исходят из этих сладких, мягких губок. А какая нежность в интонации…, м-м-м. Поласкать груди? С удовольствием!!! Ой! Я порезался!!! Истекаю кровью!!! Эти соски такие острые…, а это не моя кровь. Это соски такие алые. Кожа на грудях такая нежная, бархатная. Размер, спрашиваешь? Я в них, в размерах, не разбираюсь. В мою ладонь не вмещаются. Хочешь полежать в ложбинке? Давай не сегодня! Надеемся, что Алиса позволит нам ещё раз раздеть её и осмотреть…

— Сумасшедший, ты мало разглядел? Если я сейчас умру от вожделения…

— … и тогда она зажмёт тебя меж сисечек. От грудок вернёмся…

— … Грудок? Маленькие, да?

— … к пилотке. Судя по величине лепестков, по тому, как ровно они лежат  вокруг щёлочки, дефлорация прошла аккуратно, без насилия. Итак, дружок, мы подошли к той точке, откуда, возможно, появится мой наследник. Повторяю, возможно! Так как мы с тобой можем быть изгнаны, если не постараемся.

— Начинай стараться быстрее…, бля!

— Так что, на тебя вся надежда друг, мой стойкий. Нырни там поглубже, пошарь между стенок. Я бы пальцами сам полазил, но они короче тебя. Да! Нырять наверно придётся в скафандре!? — Юра посмотрел в глаза Алисе. Та закивала головой, подтверждая зачищенный секс. — Что? Спросить про то коричневое пятно? Алиса…?! Она запрещает. Пока…! Так что, дружок, давай я тебе помогу облачиться в…, изделие… Фуф! Располнел ты, акванавт. Или буржуи экономят на латексе! Надо будет следующий раз больший размер брать. О! О! Алиса уже не вытерпела, начала шалить пальчиками — сосок теребит, клитор поглаживает. Фуф! Утомил ты меня, дружок, своими расспросами. В горле пересохло… У! Как много влаги тут… Алиса, пальчики на соски убери, мешают. Сразу после соития, побрею твою щетину…

— Свою на щеках тоже не забудь.

— Милая, ты уже пила из этого источника…? Как? Такая большая и не баловалась с писечкой?! Ты ещё скажи, что сперму не пила…! Сейчас, сейчас. Нагребу влаги. Напою возможную жену, её же влагой…

— О! My God. Yes, you ever stop?

— О! Так, ты еще империалистка. Прекращай с мужем на тарабарском изъясняться! Дружок, как ты считаешь сейчас самое время пофилософствовать на тему…

— Всё! Всё! Я сказала: «О! Мой бог! Да, прекратишь ли ты?»

— Видишь, дружок я уже бог. Её Бог! Всё, милая, молчу… Дружок, я не справляюсь с потоками, давай ты!

Юра притянул девушку за бёдра к краю стола. Задал направление «дружку». С Алисиной стороны, такая скорость вхождения казалась продолжением издевательств. Фрикции тоже не отличались частотой. Зато амплитуда была потрясающая — касание об лобок, отход до лёгкого прикосновения головки о лепестки губок. Алиса хотела подмахнуть, но он не принимал её скорость. Он целовал икры ног, лежащие на его надплечьях, поглаживал бёдра.

Алиса поворачивала голову — налево-направо, стеная от необычности соития. Рот широко открыт, вдохи глубокие, как у астматички. Юра прибавил частоты, силы ударов. Временами «дружок» сильно сдавливал шейку матки, Алиса ойкала от боли, Юра просил его быть осторожнее там в глубине. Наконец, частота достигла такой скорости, что Алиса смогла подмахивать. Она теребила соски, вертела головой, как бы говоря: «Нет! Перестань! Я не хочу!» Звонкие шлепки тел, перекрывали лёгкие постанывания девушки. Юра добавил скорости, Алиса нагоняла его. Но не долго — голова замерла, губы прикушены, взор затуманился. Вагина сжала пенис, волнами начала массировать его, высасывая сперму. Но пенис и не думал извергаться.

Юра поднял тело со стола, понёс его на диван. Тело открывало глаза, смотрело ему в лицо, опять теряло реальность. Парень сел на край дивана, посадил Алису лицом к себе. Целуя, успокоил. Поглаживая спинку, ягодицы, привёл в чувство.

— Я продолжу? Или я забракован? Мне одеваться и уходить с дружком?

— Я те, уйду! Сейчас клеймо поставлю, чтобы все знали, что ты мой! — Алиса впилась ему в плечо зубами и до боли укусила, затем туда же всосалась, поставила огромный засос. — Почему ты его называешь дружок? Как дворового пса. Надо ему дать имя. С чем у тебя он ассоциируется?

— А у тебя?

— У меня с конским органом, извини за пошлость. Или с ракетой. Можно Ипполитом или Искандером.

— Точно! Искандер! Искандерчик, ты ей понравился…, да именно ты. Потому как я её утомил… Ладно передам.

— Что он просил передать?

— Ну-у-у…, это гадко, мне за него стыдно!

— Говори, мучитель!

— Он просился в…

— Передай ему — ФИГ! Что за манера просить анал!? Вы, что пидорасов насмотрелись и теперь везде стараетесь в зад въехать?

— Вообще-то он просился в ротик. Но если ты хочешь подискутировать насчёт пидоров и лесбиянок, то давай.

— В ротик? Да-а-а! Это я уже перегнула. Искандер, прости меня, я сейчас, только скафандр с тебя сниму, потом так зацелую…, м-м-м-м, всю жизнь только об этом будешь просить.

Девушка встала на коленки, стянула резинку.

— Не смотри. Я тут с Искандером пообщаюсь, а ты пока поразмышляй на философские темы, Спиноза, блин! И не вздумай мастурбировать моей головой! — какой-то внутренний блок, настроенный на отвращение глубокого погружения пениса в рот, всё же не справлялся с любовью девушки подержать «соску» во рту.

Так и жила — в рот брать любила, а рыгать…

Она ухватилась у корня двумя руками, оставшиеся десять сантиметров как раз хорошо вошли в рот. Юра подумал, что намекнёт Нине, чтобы она передала свой опыт дочери. Но и этого умения хватило парню — он расслабился, получал удовольствие. Всю сперму девушка не смогла собрать и проглотить. Ну, что ж время ещё есть.

— Вторые сутки пошли, как они вошли в наш дом. Вот только сейчас пришла СМСка, том, что дверь закрыта, но сигнализация не включена. Алиса не могла забыть про неё. Еды в доме валом, куда они пошли? Есть варианты? — Нина была необычайно возбуждена. Она испытывала двоякое чувство — радовалась, что Юра, возможно, будет жить в их доме, и ревновала к дочери.

— Контрацептивы кончились. — Вера знала толк в утехах и знала о либидо парня. — Далеко до ближайшей аптеки?

— Пять минут туда, пять обратно. Я видела, как Юрка положил в карман упаковку. С пятью штуками. Возможно у Алисы столько же. Это что, они десять раз…? Наебутся сейчас и расхотят жениться. — Нина, когда выпьет, не замечает, как переходит на мат.

— Вот это я вырастила жеребца! Аж самой завидно…

— Но-но! Хватит извращений в нашей семье…

— Да это я только так. Размышляю… Витька по молодости так не мог. Максимум, если память мне не изменяет, пять раз за вечер и ночь. Ой, девки, хватит про еблю, я уже хочу… А мужики уже выжаты… Эх! Где бы молодого жеребца подцепить? Вер, ты Евгешу зарядила…? Давай мне, я пойду в сауну и согреюсь там с ним…

— О! Вернулись! Точно! За гондонами ходили. Классная эта штука — удалённый сторож. Девчат! Ставлю, что они ещё сутки проведут в нашем доме, и только потом поедут или сюда, или в Армавир.

— А я ставлю на то, что они сегодня вечером будут здесь. — Вера тоже любила азарт.

— Да. Вариантов больше нет. Я за то, что приедут сюда завтра с утра. На что спорим? — Нехотя вступила в игру Лена.

— На щелбаны. Победивший ставит по пять фофанов обоим. — Вера не знала, что можно поставить на кон.

Она и выиграла.

— Давай на потом оставим всякие позиции и игры, чтобы было чем развлекаться. — остужая натруженный орган,  предложила Алиса. — Так сказать для разнообразия, предлагаю рассказать о первом опыте с партнёром.

— Точно, надо оставить на будущее, а то мы сегодня натёрли мозоли на органах.

— Расскажи, как ты начал половую жизнь.

— Жил себе не тужил до девяти лет… Хотя нет… Ещё в семь или даже шесть лет узнал, что люди сношаются. Точно! В деревне одной узнал о половом различии… В девять…, да точно, в девять лет повезли меня родители к бабушке на дачу, ягодки, фрукты погрызть. Сижу за кустом смородины, заметь — я люблю смородину, поглощаю горстями. Тут слышу, мама с папой меня кличут. Я решил их разыграть — молчу. «Я же говорю, что он с мамой в магазин пошёл. Пошли в домик. У меня яйца жмут — ты тут так развратно клубничку собирала, попкой светила». «Не думала, что будем чпокаться, не взяла гондоны», «Пошли тогда в баньку, сразу подмоемся». Я, как только они скрылись в баньке, на четвереньках прополз к окошку. Баня не топилась, окошко было раскрыто, но я догадался, что меня могут заметить, не стал заглядывать, а только слушать. Что означает термин «чпокать» я уже знал, поэтому понял, о чём речь. Видимо папа маму в третьей позиции имел, потому что очень явственно слышались шлепки. После этого случая, я старался как можно чаще наблюдать за ними. Додумался прятаться под родительскую кровать. Однажды мне посчастливилось. Лежу и наблюдаю, как они на кровати ласкают друг дружку, начали раздевать…

— Из-под кровати видел? - недоверчиво уточнила девушка.

— Да у них до сих пор стоит большое зеркало… Разделись, и мама сразу встала раком, видимо ей так больше нравится. Я как увидел папин орган в стоячем положении, офигел. Позавидовал. Назавидовал до вот такого размера, ха-ха. Особенно мне понравились мотыляющиеся сиськи, этот вид был самый офигительный из всех которые я наблюдал, у ходящей без лифчика родительницы. Потом мама легла на спину и в миссионерской позе закончили трахаться. Пошли вместе ополаскиваться, а я к прихожей, и как будто только зашёл. Они вышли из ванной, такие довольные, будто в лотерею выиграли. Вот так в одиннадцать лет я начал дрочить, а первый раз вставить мне удалось только в пятнадцать лет. Это была сестра друга, уже опытная девушка, старше нас на три года. Погоди! Про хуесоску то я забыл! Это она раком в школьном туалете стояла, над очком… Всё, всё! Не буду, самому противно…! Вот с сестрой Генки Лукьянова, который мне задолжал и решил таким образом со мной расплатиться я набрался опыта. Как-то он увидел мой пенис, и порекомендовал сестре. Не знаю, как у вас женщин, но я кайфовал целую неделю — Я ПОИМЕЛ женщину. Вот сам акт толком не запомнил, а то, что это произошло на моей собственной кровати, моим собственным членом буду помнить всегда. А там и одноклассницы повзрослели, мне старая Люська уже не нужна стала. А вот ещё забыл рассказать, как маму…

— Трахнул…?

— Не перебивай! Видел, как маму сосед трахал. Сижу, уроки делаю, слышу, ключом в дверях кто-то шебаршит. Я решил, что это мама с папой, быстро в шифоньер спрятался. Мама зашла одна, я уже хотел выскочить — напугать. Но она опять в прихожку, дверь открыла и говорит кому-то: «Заходи, нет никого»!

В зал заходит сосед, дядя Дима. Начинает целовать маман, мацать попку. Мамины ручки, сжимают его пенис через трикушку, нога поднимается, позволяя руке соседа залезть в щель. «Истосковалась, сучёнка?» Отстранившись, спросил маму дядька. «Поторапливайся, Юрка может вернуться», и сама начала быстро раздеваться. Вот тогда-то я и увидел её во всей красе. В смысле и обнажённостью и страстью удивила меня. Она упала на край дивана, откинулась на спинку мебели, широко раскинула ноги, засветив передо мной щелью. Дядька, правда, мгновенно перекрыл обзор своим телом — припал к гениталиям, начал лизать: «Извини, долго не могу, не подмылась ты, воняешь!» Перевернул её на живот, опустил ноги на ковёр, загнал ей пенис. Долбил несколько минут, мама стонала, как не стонала под папой. Дядька перевернул маму на спину, закинул её ноги на плечи. Это происходило на полу, в полутора метрах от меня. Я старался не шуметь, дышал через какую-то тряпку, заглушая хрип. Они лежали чуть в бок, позволяя мне увидеть, как член выходил, на мгновение показывая мамкину красоту.

— Наполировал наверно дрын?

— Говорю, же боялся шевелиться. Пенис ещё, как только они показались в зале, вскочил, я его поправил. Потом, когда они закончили, дядька смылся, мама пошла в ванную, я прямо там, в шкафу первый раз кончил. Мне тогда четырнадцатый год шёл. Папке решил не говорить, понимал, что ругань будет. Он, правда, в долгу не остался — соседку тоже на кукан посадил, видел я, как он выходил от них, она даже чмокнула его на площадке. Я это к чему рассказал — если приведёшь любовника домой…, не перебивай! Посмотри под кровать и в шифоньер, проверь, нет ли где камеры включённой.

— Как я понимаю, ты даёшь добро привести любовника?

— Потому, что не могу дать гарантию, что сам не приведу. Я уже давно решил, что если у меня будет семья, то похоть не станет причиной для ссоры. Давай прямо сейчас порепетируем. Ты мама, привела меня, своего ебаря к нам в квартиру…

— Мы же договорились, игры оставим на потом… И к тому же я так теку, что не смогу нормально исполнить роль мамы. Давай, сюда свой перчик, накручу резинку, мать её ёб… Да, эти гондоны лучше надеваются… Ложись на спину, хочу сама руководить полётом… Всё ещё не привыкла… к могучему инструменту… Кончай…, как захочешь… я уже на краю… Бля! На ноуте… скайп не отключён… Ах…, тебе… по нраву эксбиционизм…? Позже расскажу… Давай… давай… аааа-ах!

— Что ты ещё хотела про эксбиционизм рассказать?

— Юр, давай потом… Влагалище болит. Мне уже хватит доказательств твоего либидо.

— Обратила внимание на поведение родителей?

— Что оголяются?

— И ещё. Они свингуют… Нет, нет. Нам не придётся — они сами меж собой.

— Вообще-то я видела, как Вадим и Вера… Но думала это только меж ними. Значит там все? А ты?

— Ульяна была первая, потом Айгуль, затем Вера.

К ужину молодые люди остановили машину у дома. Все выбежали на крыльцо встречать их как космонавтов. По счастливой мордашке девушки можно было судить, что она довольна встречей с Юрой. Юра так же весело шутил с ней, щекотал, щипал за ягодицы. Короче вели себя как влюблённые школьники. Только не хватало косичек и ранца у девочки. Косичек, чтобы мальчик за них дёргал, ранца, чтобы девочка огревала им по спине пацана.

— Ты его хоть кормила? Сама-то привычная на диете сидеть. — Нина натурально жалела Юру. На восстановление спермы уходит много энергии и микроэлементов.

— Юр, скажи ты им, что я не морила нас голодом!

— Да, мамочки. Подтверждаю, мы не только занима…, размышляли, но временами потребляли пищу. Особенно ей удалась яичница с беконом.

— Одна яичница за более чем сутки…? Так мать, пошли к плите. А то они только занима… нием питались. Я тебе за зятя, шею намылю.

Чувствовалась огромная потеря, как микроэлементов, так и электролитического дисбаланса крови. Молодые люди с частотой достойной фрикциям при соитиях, наклоняли головы к ложкам и вилкам. Остальная компания медленно потребляла пищу, смотрела на едоков и ждала официального, как народ страны, заявления о смене вождя.

— Мы сегодня, — все подумали, что Юра сейчас сделает важное правительственное заявление, — идём спать на пляж. Кто с нами?

— Больше вы ничего не хотите сказать? — Лена быстрее всех вскипела.

— Ах. Да! — опять напряжённое ожидание. — Вер, мы не поехали в Ар…

— Ты дурачком не прикидывайся. — вскричала мать, кинув в Юру салфетку.

— Что ещё? — Юра был в ударе.

— Я тебя породила, я тебя и убью! Не издевайся над старшими! Что ты решил относительно Алисы?

— Алисы? Ах, об Алисе. Да. Яичницей одной не наешься. Могла бы сверху сыром посыпать что ли. — ни один мускул на его лице не говорил о шутливости речи.

— Нет. Он гад издевается! Мать до инфаркта вздумал довести. Ты чего сидишь? Можешь ты его заставить сказать, что он…, они… — Лена в минуты слабости кидалась на мужа.

— Ма! Мама! Ну, прости! Ну, играю я. Будто ты меня первый год знаешь. Все поняли, что я с тобой шучу, а ты… Я её полюбил. Такой я любвеобильный. Я вас всех люблю. Перечислить, кого как люблю?

— А ты, дочь?

— Этого сумасшедшего? Пять раз я хотела убить, десять раз умоляла простить за такие мысли. Наверно это любовь. Мы будем жить вместе. Без росписей в паспортах. Ну что? Обмоем? Там в машине, ящик различного алкоголя. Па, может, ты сходишь? Мне его жалко…

— А папу значит не жалко?

— Наверно, когда папа с тобой знакомился, не потратил столько сил. Ох! Извините за интимный нюанс.

Эстет Егор пил коньяк, закусывая его долькой лимона, менее прихотливые Вадим и Виктор вкушали водочку, закусывая её солёным огурцом и помидором. Вера с подружками налегли на текилу. Насмотревшись синематографа, лизали соль и лимон.

Остальные, включая Юру, пили вино, просто потягивая его из бокала. По очереди произносили тосты за благополучия Алисы и Юры. Не обходилось без пошлых намёков, как на всех свадьбах. Заставляли молодых целоваться. Лену как хранительницу очага и экономиста интересовало финансовое будущее детей.

— А скажи-ка, мне, сынок! Ты уже решил, чем будешь заниматься? На что будешь одевать-кормить свою жену?

— Бляха-муха! Ёксель-моксель! Мы на вас вообще-то надеемся, а вы… Не будете, да…? Всё. Всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает! Пипец, Алиса, нашему союзу. Возвращайся к родителям. Я к своим вернусь. Прощай моя любимая! Кхы-кхы-кхы. — даже Лена поняла его иронию, молчала, сохраняя выдержку. — Про сайт, куда я выложил эротические фото, уже говорил. Кстати, сейчас в телик вставлю флэшку, посмотрим на большом экране… Потом расскажу про планы.

Юра развернул телевизор к столу. Вставил карту в слот.

— Вот смотрите… Это на закате снималось…, меня эти линии очаровали…, ели успевал фоткать. Четыре снимка из всех, отобрали для публикации на платном контенте. Перечислили девять тысяч рублей на карту.

— Не хило. Значит, они себе авторство присвоят, опубликуют в западных изданиях. — Егор как экономист быстро понял фишку. — За них можно было просить в долларах столько же. Я догадываюсь, какие снимки их заинтересовали. Вот эта с огоньком из-под промежности,  вот эта вытянутая женщина, прекрасное тело, кстати, у тебя Айгуль… А вот за этот ракурс, я сам отвалил бы деньги, надо же так совместить груди и промежность в одной проекции. О четвёртом не догадываюсь. Какое?

— Это фото я сделал на восходе. — Юра прокрутил файлы, устанавливая новое изображение — он и Айгуль. — Не успел вечером. Просто поставил на автоспуск и потом выбрал оптимальный ракурс. Да-а, с передачей авторства я лохонулся. Наверно уже не расторгнешь договор. И к тому же от них поступила заявка на серию…

— С Андреем свяжись…

— Какие ещё задумки? — Виктор решил поддержать жену.

— Давайте по полной выпьем. Потому, что это вас ошеломит. Особенно тебя любимая. — ему пришлось повернуть голову к Алисе, чтобы указать к кому он обращается.

Все выпили, уверенные, что так и будет.

— Я буду, торговать… - выдержав театральную паузу, окончил: - спермой.

— Чем? — в один голос переспросили все.

— Своей спермой. Создам сайт с рекламой своего семени. — несколько столовых приборов упали со стола, задетые едоками. — Много фото счастливых матерей с грудными малышами. Себя в интимном виде. Условия — Двадцать пять тысяч за три коитуса. Одинокие богатенькие дамы, раскошелятся.

— Двадцать пять тысяч рублей за три коитуса? — заворожено повторила Нина.

— Не рублей. У. Е.

— Ах, у. е. ть! — Вадим сложил слово. — Тогда точно народ потянется. Чем больше запросишь, тем заманчивей предложение.

— Ты будешь проститутом? — пришла в себя мама.

— Ты будешь торговать своим телом? — Нина тоже поняла задумку зятя.

— Как и когда тебе пришла в голову такая мысль? — Алиса третьим голосом задала свой вопрос.

Он посмотрел на Айгуль, ждал её высказываний, больше всего боялся её неодобрения. Женщина посмотрела ему прямо в глаза. Он увидел в них покорность восточной женщины, принимавшей все помыслы любимого человека. Юра незаметно кивнул ей, благодаря за поддержку. Он мог открыто высказать ей благодарность, но не стал этого делать, чтобы не вызвать гнев родителей, мнения которых он не спрашивал, а просто поставил перед фактом.

— Термин не главное… Вы хотите, чтобы я тратил годы на образование? Потом трудился? А я не хочу так. Не хочу руками…

— Хочешь членом! — мама гневалась от бессилия.

— …, да. Членом. Пока молод, пока есть желание… Мужчины, вспомните себя в моём возрасте, скажите насколько понизилось ваше либидо. Пройдёт три-четыре года, сперма уже будет не такая активная… Потом на что-нибудь другое переключусь. Алиса, я раскрыл свои карты. Перемен не будет, я так же буду любить тебя и наших пятерых детей

— ?!!! Я… Я… Не хочу быть свиноматкой…

— Звездец! — даже Егор громко выматерился. Все решили, что он противник большого количества внуков. — Ты с ума сошла? Свиноматка! Да если бы не токсикоз мамы, у тебя было бы несколько братьев и сестёр. Если родишь нормально первый раз, то потом полюбишь рожать, это я тебе как сын многодетной матери говорю.

Поняв, поддержку второго человека, Юра сильнее приободрился. Но сейчас его интересовало мнение Алисы.

— Ты не ответил на мои вопросы. Как и когда?

— Ничего не буду скрывать, вы все мне дОроги. Вера… Извини, но началось с тебя. Ты вскричала — хочу тоже родить. Прошу ещё раз простить меня. Мне очень стыдно это говорить…, но перед друзьями, а вас всех считаю друзьями, не стоит кривить… В то время я был меркантильным по отношению к тебе. Считал тебя богатой бабой, способной оплатить такую услугу. Вот так ко мне пришла эта идея. Любимая Вера Сергеевна! Ты прощаешь меня?

— Да, любимый Юрочка. Я сама такая же бизнесменка, везде ищу выгоду. И в твоих задумках я уже выгадываю свою маржу.

— Благодарю, Веруль. Больше у меня нет камней на душе. Стало легче. Я сам хотел предложить тебе, сделать это здание местом встречи с состоятельными дамами. Этим самым мы поднимем престиж посёлка. Алиса, любимая! Я буду ждать твоего решения…

— Не надо ждать! Я люблю тебя, Иванушка-дурачок! Но пятерых…!!! Зачем?!

— Хочу! Тебе достаточно? Прихоть моя такая. Как и ты, я рос без братика и сестрички… Почему, кстати, родители? Тоже болели?

— Нет. Не болели. Даже толком не могу сказать, по какой причине… Прости нас, сын! За одиночество!

— Прощаю, папа.

— Но почему пятерых? Троих мало?

— Пять моя любимая цифра…, потом идут шесть, семь.

— Ладно, ладно. Пять так пять.

— Хорошо, и этот вопрос уладили. По одному ребёнку бабкам, дедкам и нам один. С какого дня мы перестаём предохраняться?

— Дай хоть привыкнуть к мысли, что я буду рожать каждый год. Я вообще-то не нагулялась ещё. Дискотеки…

— Вот девятнадцать случится через пять месяцев тогда и выкинете презервативы. — мама Нина была сама ошарашена крутыми изменениями в судьбе дочери.

Ещё три дня назад она не знала, что будет обсуждать со всеми интимные стороны половой жизни Алисы. А сегодня она сидит в кругу друзей, составляет план жизни дочурки. Вроде никто особенно не пьян, а интимность нарушена. Ей вдруг показалось, что сейчас Алису разложат на столе и начнут давать советы Юре, как зачинать ребёнка. Она аж встряхнулась, как от озноба.

Озеро. Четверо. Алиса, Вадим, Ульяна, Юра. Без серебра — Луна уже прошла зенит блеска. Но достаточно светло для купания.

— У нас ещё будут лунные дорожки серебра, любимая. Сейчас по ритуалу, нам надо замёрзнуть в воде. Не боишься холода?

— Потом согреешь…? Тогда без проблем. А почему постель одна на четверых? Свинг?

— По желанию. Участвовала?

— Нет. Не будешь ревновать…? А представляю, какое блядство сейчас в доме… Айгуль…

— Она не будет. Уверен. Возбуждает тебя, что твой папа мою маму шпили-вили? Я тебе не показывал, как мама с каким-то мужиком трахалась. - парень включил смартфон, нашёл клип с участием Елены, передал Алисе, для просмотра. - Не знаю, зачем храню. Посмотришь и удалим. Смотри… Это до приезда папани. Они расслаблялись так. Егор кстати, тоже участвовал в таких играх.

— А есть видео с его участием…? Вон ребята уже нырнули, пошли и мы…

Девушка замёрзла быстро. Зубы стучали об зубы. Пупырышки покрыли кожу. Юра прижал её к себе. Но это не помогало.

— Тогда я тебя с головой под воду сейчас окуну.

— Нет! Не надо! А-а-а-а-а-а. — девушка рванула от него, Юра, разбрызгивая воду, погнался за ней.

Визг убегающих девушек, распугал ночных охотников из рыбной фауны. Девушки вскоре начали бегать медленнее, визг угомонился. Только частое дыхание девушек, сбиваемое поцелуями мужчин, нарушало тишину ночи.

— Алиса. Я сейчас с Юрой. Ага? Так соскучилась по его объятиям. - Ульяна не дожидаясь согласия, прильнула к Юрику. - На Вадима  можно не надевать презик, у него слабая активность живчиков. Не то, что у твоего. Поссали. Идут. Вадим тоже классный любовник. Удачи, подруга.

Алисе понравилось, что Ульяна сказала про Юру: «У твоего» Всё шло в разрез её понятиям о семье, о которой временами она задумывалась, строила планы на мужа, хозяйство… Ну и рождение девочки в двадцать пять лет.

Мужчины видимо тоже договорились — Юра полез под одеяло в ногах Ульяны. Голова Вадима оказалась у промежности девушки. Если бы Алиса не видела, что Юра нырнул к подружке, она посчитала бы ласки Вадима, ласками Юры. Она увидела, как колени Ульяны легли на спину Юры. Как она начала изгибаться от блаженства. Повторила за подружкой — закинула ноги на Вадима. Сразу стало на порядок приятнее. Вадим ещё подсунул ладони под её ягодицы, поднимал попу, как бы призывая подмахивать. Алиса раз, другой, третий подняла попу, потом это перешло на автомат. Движения стали чаще, стоны громче. Ульяна вскрикнула, сжала голову Юры бёдрами, руками прижала к гениталиям. Энергетика оргазма передалась Алисе. Трепет тела. Мягкость тела.

Голова Вадима показалась из-под одеяла. Губы мужчины всасывали сосок, рука тиранила другую грудь.

— Приготовься. Я вхожу. В первый раз будет больно… Ох, ты, как узко тут. Привыкни к нему.

— Я уже привыкла, начну подмахивать — ты подстраивайся. Где вы с Юркой отрастили такие большие пенисы? Ах…! Тихонько, блин…, больно же. Ульяна! Как он в тебя входит? Крокодил целый.

— Чо? С Юркой не привыкла ещё? Юр, вылезай уже. Посмотри на её глазки — они будто квадратные. Ну, всё не отвлекайте меня. Ух, как хорошо вошёл! Родненький! Он тебя тоже изводит медленным началом?

— Ага! Да бля, не отвлекай ты меня.

Мужчины пыхтели на них, а они временами перебрасывались фразами. Идиотскими. Мужчины заткнули им рты поцелуями, тогда дело пошло лучше, женщины замолчали и приняли полноценное участие в совместном соитии. Атлетическая Ульяна столкнув Юру на бок, оказалась на парне. Алиса повторила за подружкой. Как амазонки на конях сами задавали темп фрикциям. Одеяла сползли с их плеч. Пар начал валить с разгорячённых тел. Временами они смотрели в глаза друг другу. Чему-то только им понятному улыбались. Видимо входили в астральную связь, так как неожиданно синхронно кончили. За их оргазмом последовал мужской — парни застонали от блаженства излития.

— Укройтесь, надо остыть сначала. — Ульяна тянула одеяло себе на спину. — Потом пойдём, ополоснём письки.

— Кто-то письки будет, а мы пенисы. — уважал свой орган Вадим.

Женщины легли в середину, начали о чём-то тихо шептаться, говоря практически прямо в ухо подружки. Хихикали от чего-то громче.

— Девчата! Мы идём ополаскиваться. Вы с нами? — Юра быстро выскользнул из-под покрывал, подбежал к воде. Присев омыл пенис и яички. Остальные тоже подтянулись. Трясясь от прохлады, помыли органы.

Наспех обтёрли тела, попрятались под одеяла. Алиса легла рядом с Юрой, повернувшись лицом к Ульяне. Продолжили разговор, уже более степенный.

— Сейчас погоди… Юра ты не спишь? У тебя пенис сильно замёрз, попкой чувствую. Прикрой ладошкой его.

— Не так, глупышка. Сунь его себе между бёдер, быстрее согреется… Вот. Вадька, давай сюда свой, согрею. Мальчишки! Ну-ка плотнее нас прижмите… Вот. О! Мы девушки с пенисами. Вот моя головка, вот твоя. Чувствуешь, начали отогреваться? Ну, что, сучка, отъебать тебя вот этой дубиной?

— Да у меня не меньше твоего, я тебя сама выебу, похотливая бестия.

— Я сейчас вставлю Юркин пенис в тебя, приподними ногу…, - начала свежий акт Ульяна. - правильно я подумала, что ты, так же, как и я — мокрая. Юр, чуть назад подайся… Может, чуть больно будет, если губка завернётся, ты мне скажи. Ух, как заскочил! Теперь ты в меня вставляй… Да ты молодец. На конюшне коням члены заправляла? Ха-ха. С женщинами целовалась…? Тогда привыкай… Нет, я буду тебя — ты в подчинении.

— Стоп! Стоп! Юрка! Презик забыл! Вот тут под подушкой в салфетке…  Ого как резво ты его накрутил, мастак…! С клубничным ароматом попался…

— Никогда не любила гондоны…, как будто с резиновым членом общаешься. Вставил он? Юра толкни её ко мне поближе…, во, как раз. Давай свои сладенькие уста, подружка… А груди у меня болят. Нежнее…, ох. Мальчишки! Синхронизируйте толчки… Вот кайф! Ах, как хорошо! Ого, там жар! Алис, чувствуешь?

— Нифига себе! Да там ваши кокушки сварятся. Ах…, брр-р. Как будто… два члена во мне… спереди и сзади…, любимый, чуть быстрее прошу тебя… Ага… вот так. Ой, Ульяночка! Милая моя… я положу на тебя ногу…, ах… еще… чуть…, мм-м, как нежны твои губы… я… йа… йа… ща… конча… ю… - молодые женщины, лаская друг другу эрогенные зоны, успевали подстроить попки под долбёжку мужскими животами, пожалели, что у них всего по паре рук.

— Мы тоже кончили, родненькая, фуф. Нет, я не пойду подмываться. Салфеткой заткну. Вадь, ты пойдёшь?

— Нет, холодно там. До утра потерплю.

— Алис! У нас беда. Гондон порвался! Вставай, пошли…

— Порвался…?… Блин…! Как неохота из-под тёпленького вылезать… Алиса, вставай…, а знаете, что? Видно это судьба. Если залечу, значит залечу. Даже затычкой заткну. Не пойду никуда. Спи родимый. Спокойной ночи, друзья.

За ночь, друзья перевернулись несколько раз, под утро Алиса повернулась к Юре, обнимала его. Он ее. Её так же обнимала Ульяна, к которой прижался Вадим.

— Писсать хочется. Может, найдётся такой мужчина, который отнесёт мою писечку пописсать? — Алиса до того разомлела под одеялом, что не представляла, как выбраться на холод.

— Сможешь отстегнуть? Или лёжа поссать мне в рот. — Вадим решил схохмить. — Укутаемся пледами и пополним озеро. Нате вам с Юрой. А это нам. Встаём. Юр, придётся нам сидя ссать.

— Ха-ха-ха. У него стоит. Посмотрю, как он будет…

— А утренний минет? Пора привыкать к супружеским обязанностям. Я серьёзно, любимая. Сходи вначале пописсай и…

Трое пошли к краю прибоя. Алиса вернулась первой. Сначала погрелась о печку-Юру. Первая утренняя фелляция закончилась быстро — Юра придержал Алисе голову, чтобы она не отпрянула. Она поела киселька, зло на него взглянула:

— Не мастурбируй моей головой. Последнее японское предупреждение. Беги, ссы, любимый. Мм-ма!

Юра отошёл к озеру, нарисовал золотой струёй загадочные иероглифы. Перечеркнул их последними каплями.

— Ребята. Может, палатку купим. Все теплее.

— Не-а! Не та романтика. Вот подождём, когда снег ляжет, тогда спальные мешки купим.  Купаться будем в проруби. Ха-ха. А прикольно, согласитесь?!

— Юра, я сегодня всю ночь с твоими живчиками спала. Так кайфово! Всё! Презервативы за борт. Я рожу тебе первенца к первому апреля.

— Приписываю тебя к нашей с Айгуль касте — сестёр. Наши дети будут братьями или сёстрами. Согласна стать моей сестрой?

— Да! Айгуль будет старшая, кстати, сколько ей лет? Тридцать?

— Сорок три.

— Да ну!? Так молодо выглядит.

— Ты бы её до встречи с Юриком видела. Морщинки, мутные тоскливые глаза. С ним она расцвела. Правда, Юра?

— Она для меня была девственницей в те дни. Такая робкая, неумелая. Так стеснялась делать фелляцию. Днём, кстати, едем на лошадиную прогулку. Ты с нами! В Казахстане я оказал помощь ещё одной девушке.

— Какую, милый?

— Благотворительную. Девушка болеет детским параличом. Единственная дочь директора школы. Больше они побоялись рожать. А внуков хочется. Айгуль рассказала ему, какая связь между нами. Они с супругой попросили Айгуль уговорить меня. Так что, в Казахстанской степи у вас есть ещё одна сестра Света… А теперь история, откуда у нас Вадимом большие члены. Он мне рассказал, и оказалось, что наши мамы сосали наши пенисы, когда мы были младенцами. Моя так только когда мне семь исполнилось, перестала сосать. Но к тому времени я уже сам себе здорово отсасывал…

— Ха-ха-ха! Ну-ка покажи! Ой! Юморист бля! Юрка, зараза, я описсалась. Серьёзно говорю. Надо будет матрас сушить. — Ульяна действительно ссикнула от смеха. — Пошли уже домой.

Глава 7

В которой бесы похоти вселившиеся в Нину, Елену и Веру, провоцируют Айгуль приобщиться к их оргиям с тремя мужчинами. Женщина стойко отбивается от них с помощью своих пальцев, внезапно ставшими искусными шалунами.

— Вить, давай ещё одного ребёнка сделаем? — Лену затронула история про их непонятные отношения к большой семье. Они готовились к посещению сауны, после которой обязательно Вера придумает какую-то забаву.

— Давай. Прекращай пить гормональные… А давай рискнём — чьи сперматозоиды активнее, мои или Егора. Когда родишь, сделаем тест.

— Я тебя люблю, ты знаешь?! И энергетика в этом посёлке такая, что охота делать приятные глупости.

В парилке уже ожидали их Синцовы, и Вера с Айгуль. Женщина решила не быть затворницей в своей комнате. Но принимать участие в оргиях отказывалась.

— У меня есть мужчина. - отклонила Айгуль предложение Елены пошалить в их компании.

— А в глубине души присутствует желание испробовать орган другого мужчины. — Вера умела завести такие беседы, когда необходимо склонить к сексу определённого человека.

— Не буду врать — сидит такой чёртик. Я пока его осиливаю. К тому же я страшно боюсь чужой спермы. У Юры она прекрасная по всем параметрам.

— Так можно защититься резинкой. Минет, в конце концов. — Виктор загорелся желанием поиметь восточную красавицу.

— Фу! Какая гадость — резина во влагалище. Нет! Нет, и нет! Юра мой мужчина!

— Мы с Виктором решились увеличить нашу семью. Так что с какой-то долей вероятности, Егор, ты тоже можешь стать отцом нашего ребёнка. Конечно, действия препарата сегодня не закончатся, но у меня появилось желание! Развратное, милые друзья! Кончать только в меня. Так сказать, усиленное оплодотворение.

— Испробовать два пениса сразу — желаете…? Нет. В одну дырочку. Я пробовала. Сначала больновато, но через пару минут она проходит и остаётся кайф до небес.

— Ага! Потом до конца жизни искать третьего партнёра?! Нет! Я не буду. — капризом Нина завуалировала опыт.

— Я-то не страдаю от этого. Если бы страдала, уже давно заманила бы мужиков к себе в номер. А ты, Лен?

— Я согласна. - сразу поддержала новшество Елена. После откровения Нины, она решила не упускать любую возможность потрахаться - авось догонит подружку, хотя бы в вариациях коитуса. - Не волнуйся милый, вагина потом примет первоначальный размер. Ты же помнишь про пиздорванца?

— Опять целкой станет? - шутливо спросил Виктор. Кратко рассказал о ужасе сотворённом сыном.

— Наверно нужно лубрикант какой-то? - большой опыт Нины напомнил, о первичной боли. - Ой! Мальчишки уже при оружии. Айгуль ты как…? Два, понимаешь, два пениса, в одной твоей вагине?!

— Идите уже в зал… Не искушайте меня.

— Ну, заглянешь, посмотришь. Могу, кстати, Аркашу предложить, вибратор для сексуальных утех.

— Идите. Мужчины исстрадались уже.

Айгуль облегчённо вздохнула, когда закрылась дверь в сауну. Встала проверить — сколько из неё натекло. Приличная лужица оказалась. Женщина перешла на диван, постелила полотенце под попу. Эротические мысли лезли в её непорочную голову. Новая волна возбуждения подкатила к лону. Она приложила ладонь к щёлке, сдерживая поток. Пальцы не очень аккуратно легли на малые губки, пришлось шевелить ими, что вызвало ещё волну экстаза. Айгуль откинулась на спину, поглаживания губок перешли на стимуляцию клитора.  Она вспомнила, как Юра ласкал его языком, как слизывал аналогичный поток. Женщина и сама не заметила, как начала подмахивать своей руке, как другая рука оказалась на соске. Пальцы были сухие, она смочила их слизью из влагалища, вернула ладонь на грудь. Мастурбация закончилась сумасшедшим оргазмом.

Она так и заснула, положив ладонь на промежность. В таком виде её застали Вера и Нина, прибежавшие «распаривать пиздятины».

— Пойдём уже с нами, чего ты тут пальцам волю даёшь. — Вера поняла причину такой позы.

— Нет! Всё! На сегодня мне хватит! Ополоснусь и спать.

— А у наших мужей на неё ого-го как соскочили члены. — заметила Нина. — Хотя не удивительно — всегда охота новизны. Думаю ещё пару таких сеансов, как сегодняшний и она вступит в наше братство. Сéстринство.

— А мне послышалось блядство. - шутливо прошептала Лена.

— Мы же не блядуем, мы приятно отдыхаем. Пошли. Моя пиздятина готова! А твоя...? Между прочим, у меня сегодня должны были начаться месячные. Одиннадцать лет цикл не сбивался. С чего бы это? -

— Думаю, это обильные оргазмы так действуют. Ебёшься каждый день.

— Да, тоже так думаю. Пойдём, подруга, Ленка наверно там уже в отключке.

Лена действительно лежала на диване, раскинув конечности и сладко стонала. Виктор поглаживал её тело, целовал в губы.

— Подруга! Обязательно испробуй…, рекомендую…! — она посмотрела на друзей и отвернулась к спинке дивана.

— Нин! Ты первая?

— Ты! Я посмотрю. И хочется, и колется…

— … и мамка не велит. — закончила Вера. — Я буду стоя. Виктор, ты посильнее, держишь меня… Оп! Нин, поправь губешку там — завернулась…, ага, всё верно… Тихо, дай привыкнуть… Егор, твой черед! Стой! Ещё мазни там по губкам… Вводи. Аккуратнее… О-о-о-о-о!!! Как по… маслу… зашёл. Теперь давайте синхронно двигаемся… Ух…, ух…, ух…, ой, как… ой… кайф! Нин…! Возьми смарт… фон, щёлкни на… память.

Нина настроила камеру. Легла спиной на ковёр, подлезла между ног мужчин. Сфотографировала с различных ракурсов и различными настройками. Пока она фотографировала, Вера кончила. Мужчины подняли нерешительную Нину на руки Виктору, Егор направил его пенис в лоно супруги. Легонько отталкивая член друга, вставил свой. Нина долго привыкала к раздирающим её пенисам. Просила не шевелиться, сказала Лене запечатлеть её на двух пенисах. С боков и снизу.  Попросила показать фото. За это время вагина растянулась достаточно, боль прошла. Нина начала сама приподниматься на членах, потом и мужчины принялись за дело. Легковозбудимая женщина, кончила от нескольких фрикций, заколотила ручками по плечам Виктора прося остановиться.

— Пусть они в тебя кончают, я уже не в силах оргазмировать. — сказала она через минуту после лежания на диване.

Влагалище ещё не сократилось от первой скачки, так что Ленка, как кавалерист заскочила на шею мужа, опустилась без проблем на его член, приказала Егору ввести свой. Мужчины еле сдерживали оргазм и поэтому практически сразу, с задержкой в несколько секунд Виктора, кончили. Лена от таких салютов взвизгнула от радости, как малое дитя встречающее подарок. Нина успела запечатлеть вытекающую из лона подруги, сперму. Как она сидит приплюснутая между двумя мужчинами, как груди плющатся о грудь мужа. Как она целует его благодаря за отличный отпуск.

Айгуль услышала громкие стоны подруг. Не выдержала, вышла в зал посмотреть одним глазиком на происходящее. Видела сумасшедшие скачки Елены, как она завизжала от оргазма. Рука самопроизвольно легла на щёлку. Женщина поспешила в свою комнату. На постели она дала волю пальчикам, мечтам. Ей грезился Юра спереди и его клон сзади. Как оба Юрия входят в неё. Вставив четыре пальца в вагину, она максимально растопырила их, до боли, пробуя эластичность стенок. Вспомнила о своих родах, как больно было поначалу и как легко стало, когда тазовые кости разошлись, стенки влагалища растянулись от натяжения ребёнком. Как легко стало, когда плод вышел из неё.

Греховные мысли о соитии с двумя мужчинами помогли ей добиться успеха в битве с возбуждёнными клитором и сосками.

Четверо тихо вошли в дом, стараясь не разбудить никого. Сходили, ополоснулись в душевой.

— Пойдёшь со мной на кровать Айгуль. — Юра решил сблизить женщину и девушку, поэтому просто ставил её в известность, что они сейчас пойдут к женщине. Он обласкает её, оросит влагалище семенем.

Айгуль свернулась калачиком на краю постели, простыня прикрывала только ноги. Алисе сразу понравилась картина — чёрное пламя волос на белой подушке. Юра лёг с одной стороны, притянул любимую к себе, освобождая место для Алисы.

— Вернулись… мои гулёны. А, холодные какие! Идите ко мне в подмышки, мои сладенькие. Ой, Юр! Нагрей предварительно ладошки — у меня там жарко. У Алисы уже нагрелись пальчики, ласкают мои сосочки, мм-м-м… Ночью плохо спала… Родители ваши такое устроили… Нет! Мне стыдно! Не расскажу.

— Ты баловалась пальчиками, моя любимая мамочка? Ай-яй как не стыдно?! Алиса, какое наказание она понесёт за грешок?

— Я буду откручивать соски и кусать губы, а ты терзать плоть дубинкой. И это можно сказать мягкое наказание за первый грех…

— Ой, прошу вас, умоляю, только не так. Можете поставить меня на колени, отшлёпать по попке и рукам, только не дубинкой, я не настолько нагрешила, что быть истерзанной двумя строгими учителями.

Они посмеивались над своими шутками. Юра пристроился сзади Айгуль, приподнял её ногу. Она поправила лепестки губок, пропуская член в лоно. Оттопырила попку навстречу любовнику. Алиса, как и предупреждала, целовала и выворачивала соски. Поцелуи становились жарче, ласки страстнее. Айгуль направила руку к промежности Алисы, та с готовностью раскрылась, пристроилась удобнее для ласк. Временами поднимала голову, целовала Юру. Возня трёх тел на кровати, сбила простыню, подушки. Алиса переплетала свои ноги с ногами любовников, руки её рыскали по телам. Ладонь коснулась щёлки Айгуль. Алиса нащупала пенис, снующий в дырочке женщины. Нашлось и для её пальчиков место в щёлке. От таких ласк Айгуль улетела к эйфорическим высотам.

— Ты не удовлетворился, любимый? Давай я тебе…

— Пусть в меня кончает…

— А как же презер…

— Ночью один порвался. Так что, я уже возможно беременна. Как раз и цикл максимально благоприятный. Двигайся, сестрица. Будем сообща ласкать нашего любимца.

— Его надо бы омыть, там мои выделения!

— Я знаю, что ты здорова. Не волнуйся милая. Ляг на меня, любимый…, ох как давно ты на мне не лежал… цéлую ночь и утро. Кончай, как захочешь, не жди меня…, я потом отыграюсь… Ох, ты быстро-то как. Скорострельный ты мой. Лежи! Не вставай…! Мне чудится или действительно? Миллионы живчиков несутся сквозь поток…, ой, как интересно беременеть! Ты чувствовала их?

— Я не знаю, как это назвать. Скорее всего, это внушение. Но прекрасное. Алис, спасибо тебе!

— За что?

— За то, что не прогоняешь меня от мужа, за то, что делишься им. Юрик и тебя тоже благодарю…, мм-м…, я так ещё раз захочу. Тебя надо хоть покормить. Лежите, я подмоюсь и принесу нам завтрак, все ещё спят, наверное.

Через десяток минут, она вошла в спальную с подносом. Кофе, нарезка мяса, булочки, сладости. Она кинула на пол плед. По центру поставила поднос. Пригласила любовников к себе.

— Чисто по-казахски, ноги под себя, берём еду и жуём. Я буду голышом…

— Мы тоже не будем облачаться. Юр, ты только прикрой аппарат — боюсь, обожжёшь, родимого.

Раздался стук в дверь. В комнату вошла Нина с бокалом кофе.

— А-а-а, вот вы где. Можно к вам…? Давно вернулись…? А чего нагишом? Лень одеваться…? Ох, мои старые косточки. Как ты так сидишь, Айгуль…? Ещё халат мешает. Я так же скину, будем как в бане на равных. Юр, ты не глазей. У тебя молодая жена, опытная Айгуль… - лисья хитрость: развести ноги так, чтобы хотя бы ментально совокупиться с любовником, показать ему свою прелесть.

— Да какая я опытная…

— Нин, я на тебя смотрю и представляю Алису через двадцать лет. И вы знаете — я доволен. У тебя прекрасные формы.

— Ну, спасибо. Комплемент хороший.

— Юра! Искандер взлетает! - заметила шевеление полотенца на паху парня Алиса. Уловка Нины подействовала - пенис вспомнил о ознакомительном жаре её вагины.

— Какой Искандер? — хором спросили Нина и Айгуль.

— Ладно. Вам скажем. Он в первый день называл свой пенис «Дружок». Потом я придумала более достойное название — Искандер.

— Да?! Искандер, так Искандер! Смотри, дочь, к старту готов, ваш Искандер. Пойду я к…, кому-нибудь.

— А где папа? Почему к кому-то? Поссорились?

— Не ссорились мы. Свингуем помаленьку. Папа спит… Наверное… Ладно, отдыхайте. — Нина с трудом отводила взор от бугра под полотенцем, из её щёлки выступила первая капелька слизи. Так же в комнате стоял аромат недавнего блуда. Если бы не дочь, она кинулась бы к этому клочку ткани, отбросила его подальше и насладилась бы твёрдостью молодого члена.

Без стука в комнату вошла Елена. Так же пила кофе и жевала сдобу.

— А я тебя потеряла! Ой, здрасте…, что-то я забылась. Малыши, давно вернулись? — она осмотрела помятую постель, так же унюхала запах секса. — Вижу давно. Юрка! У тебя на кого встал? Логически рассудить на Нину. Ай, как не стыдно!?

— Нет, мама на тебя. Ты с утра по дому в прозрачном белье расхаживаешь. — Юре надоели напоминания об эрекции. Он бросился огрызаться. — Как тебя увидел, так и сразу захотел совершить инцест.

— Будто ты меня без белья не видел. — Лена сама его воспитала, он впитал от неё свойство огрызаться. — Упс! Алиса! У тебя затычка? Месячные?

— Беремечные! — сноха ей попалась тоже зубастая. — Мам Лен, глазастая ты! Мам Нин, тебе презики нужны? Мне уже нет. Рвутся, верша судьбы людей.

— Ладно, заберу… Ой как все быстро происходит… Четыре дня назад, ты думала о Валентине, а сегодня уже о беременности. И все из-за пальцев на поручне. — последнюю фразу она проговорила полушёпотом, но ее все услышали.

— Какой поручень, какие пальцы?

— Да это я так… о своём. Пошли сватья. Ой, бля! Вчера ещё подружка, сегодня сватья, завтра бабка.

В комнату вошли Вера и Виктор.

— А мы думаем, где народ бубнит. Ох, ты, они тут межсобойчик организовали. Нас пригласите.

— Садитесь все. Где там папа Егор? У нас для всех заявление. А! Вот и он. Садитесь на пол. Ноги вот так. Во-первых, — Юра поднял полотенце с эрегированного члена. — Это Искандер! Он стоѝт. Просто встал. Ни на кого конкретно. Извините, а то мамочки извились мыслями на кого он поднялся. Извините, ещё раз за грубость. Во-вторых…,

— … Я беременна.

— От кого? — спросили Виктор и Вера.

— От мужа. Мозги то включайте. Извините. Это я на замечания мам, окрысилась. Простите, мамочки.

— Какой срок? УЗИ делали? Перчик или абрикос? Не сказали, может двойня? — Вера решила разрядить накал.

— Такими темпами, я на следующей неделе рожу тройню. Марш отсюда за подарками для новорождённых!

— Искандер, ах, Искандер! — Егор придумал, напев схожий с восточными мотивами.

— Реально у неё щелка заманчивая. Если бы у меня был член, то он тоже встал бы. — сказала Алиса, когда комната опустела. — Мне понравились её губищи. Так развратно выпятились, когда она пыталась сесть. Какие они были до моего рождения?!

— Та-а-ак. Я пошла отсюда, а то и лошадей не прогуляем. Двадцать минут вам…

Юра разложил Алису прямо на полу. Не стал церемониться, чувствуя, что девушка так же течёт, как и он. Это был один из тех коитусов, которые они назвали «Крутое пике», в первые сутки своего ознакомления с сексуальными потребностями партнёра. В тот вечер, она заговорила о его терпении при начале соития. Мол, а если потребуется экстренная случка, как быстро он сможет спустить сам, не заботясь о партнёрше. Юра говорил, что не любитель оставлять женщину с грузом желания. Если допустим, женщина знает, что через минуту-другую её отымеет любовник, то за это время она мысленно должна возбудиться, потечь.

Эксперимент, конечно, был не чист, Алиса всё время была на чеку, всё время течковала. Юра овладел ею, когда она доставала с антресоли своё кимоно. Парень снял её со стремянки, положил на пол и резко вошёл, сразу включил первую космическую, когда Алиса не могла подстроиться под его фрикции. С такой яростью и частотой он тогда драл её, что она запаниковала за целостность своей пиздёнки.

Сегодня был тот же пике.  Алиса была сама на грани оргазма, от разговоров об эрекции, от мыслей, что у Юрика встал на маму. Когда говорили другие, у Алисы в голове стоял образ развёрнутых гениталий мамы, и она сама вылезающая из живота. В тот вечер, «пике» длилось две минуты. Сегодня больше трёх, сказывались насыщенность желаниями, недавний коитус. Алиса взвыла как тогда, от пульсирующих ударов спермы о шейку матки.

Первым этот вой услышал Тулпар. У него задёргались уши, выискивая источник воя, предполагая, что этот звук принадлежит хищнику. Но ноздри не чуяли запаха опасности. Конь успокоился. Другими кто услышал крик девушки, стала компания, сидящая в зале, обсуждавшая новость Алисы.

— Ну, что ёбарь-перехватчик, больше не встанет у тебя на мамочку?

— Встанет. Ещё как встанет. Но ты будешь успокаивать моего Искандера. Ты будешь эрзац-Ниной. В лучшем понятии этого слова. Согласна? Ты ведь моя жена, ты должна удовлетворять все эротические прихоти мужа.

— В долгу не останусь. Как и ты постарайся не накопить долгов, если я захочу. В любой точке пространства и времени. Understood? I agree?

— Понял! Согласен!

— Так ты знаешь английский? Хитрюга. Значит, ты понял, о чём я говорила по скайпу с Галиной? Бесстыдник ты. Подслушал девичьи секреты. Фу! Как не красиво… Упс. Я ведь не знаю твоей фамилии! Ой, стыд и позор мне. Совокупляюсь можно сказать с неизвестным человеком. Можно даже сказать аферистом. Хитростью заманившим девушку на берег озера, обрюхатившим её. Ой, стыд! Ой, позор! Дайте мне верёвку! Дайте мне мыло! Пойду, повешусь. Где, кстати, тут можно хорошо повеситься?

— Так что тебя больше интересует — место, где твой изглоданный птицами труп будет пугать путников? Или какая у меня фамилия…? Там возле поворота стоит одинокая сосна. Если ты там повесишься, то бедный шитель будет каждый раз оплакивать потерю любимой.

— Ты мозги мне не парь! Говори свою фамилию…! Сначала тебя повешу, если не скажешь сейчас же.

— Царица моя, я ведь назвал её. Я ведь внятно сказал, повторяю для особо глухих: «Бедный Шитель будет оплакивать потерю любимой»!

— Блядь! Во я тупая. Шитель твоя фамилия?! Сейчас…, сейчас…, сейчас я реабилитирую себя. Шитель это прозвище какого-то беглого казака, осевшего на Дону и занимавшегося шитьём одежды. Так?

— Не хватало мне в родительнице моих умнейших детишек иметь тупую пизду. Конечно, ты права…, острая пизда… Ой! Больно же!

— Шитель Алиса Георгиевна… Не плохо…! Ты правильно понял — я твоя царица. Неси меня в душевую… Ой! А спермы то, сколько тут налилось…! О! Я кое-что замыслила — сутки, понимаешь сутки, тебе нельзя трахаться. Завтра утром спустишь в стакан, посмотрим, сколько спермы за день твои кокушки вырабатывают.

— Где-то в глубинах международного суда есть правило, что это бесчеловечно ставить такие опыты над Шителем Юрием Викторовичем. Давай хоть до вечера? А лучше, для чистоты и лёгкости подсчёта, начнём эспэрэмэнт ночью. И утром замеришь. Ну, пожалуйста, смилуйся, царица моя… Да, мам, это моя царица изволит подмыться… Ага, сейчас придём.

Они уложились в те двадцать минут, которые им отвела Айгуль. Накинули на себя, что под руки попало и пришли к друзьям.

— С твоей затеей, могут возникнуть большие неприятности, — начал Егор, — в виде налоговой, легализацией секс-услуг.

— Налоги конечно нужно платить. А вот с каких услуг выплаты налоговую не касается. Согласны? Теперь про легализацию. Нужно открыть оздоровительный санаторий с узконаправленным профилем — лечение бесплодия. Вы знаете, сколько берут на лапу чиновники за всякие разрешения?

— Дох…, мягко сказано. — Егор крутится в этой сфере, знает о прожорливости бюрократов.

— Я знакома с одним чиновником, у которого в знакомых другой обирала. Так вот у него проблема с наследником. Жена всё время скидывает зародыш. Может через него попробовать? Чпокнуть её. Родит, значит и реклама, и документы протолкнёт.

— Это долго. Пока там родит.

— А может компромат на них поискать? — Вадим уже однажды испытал этот способ, правда, чинуша был помельче.

— Ага, а потом разгромят нас всех. — «Осторожность» второе имя Елены.

Все задумались. Айгуль сказала, что она не сможет ничем помочь, пошла к животным. Виктор долго мялся, не знал, как начать своё предложение, наконец, решился.

— В командировке. В Илецке познакомился с одной женщиной… Да, милая моя…, для этого. Извини, не хотел раскрываться, ранить тебя… Короче, она жена депутата какого-то. Ебливая сучка, как мы вместе взятые. Так вот, она хвалилась своим знакомством с каким-то чиновником из нашего края. Мобильный её у меня есть. Позвоню, узнаю. Сынок! Из-за тебя всё…

— Мам Лен! Ты знаешь, что это чучело говорит. — она трепала Юру по волосам, решила разрядить обстановку. — Что у него большой пенис, потому что ты до семи лет сосала ему перчик. Правда?

Все опешили. Даже капля воды, сформировавшись в большое ухо, зависла в воздухе,

— Да, дважды в день…! Вот только заигралась и мозги ему высосала!

Народ грохнул, поняв, что это такая шутка.

Виктор ушёл, женщины начали обсуждать меню обеда, в обществе появилась ещё одна женщина. Разделились — Лена вместе со снохой, Нина с Ульяной. Ульяна хоть отвратительный кулинар, но помочь сможет. Сегодня будут «дежурить» Нина с помощницей. Вадим всё-таки начал искать компромат на кого-нибудь из краевой администрации. Вера начала собираться за данью с постояльцев и борделя.

Виктор вернулся через полчаса.

— Везунчик ты, сынок! Она знает, как раз того чела, который может нажать на всех причастных к разрешительным документам.

— Её интерес какой? — Егор сразу понимал, что за просто так такие люди не шевелятся.

— Какой может быть интерес у сучки!? Учуяла запах ебли. Несётся сюда. Завтра после обеда будет здесь. Я взял на себя смелость пригласить её сюда.

— Это тебе что? Свой дом? — отчаянно вскричала Лена. — И домой шушеру не надо приглашать.

— Это ещё не все! Она приедет с подругой. Вот это звездец! Но только Даша сможет разрулить с чинушами.

— И какие у неё пожелания? Ясно, что потрахаться. Просто перепихон? Или какое извращение? Типа БДСМ?

— Насчёт подружки не знаю. А Дашка обожает анал. Но и передок ублажить любит.

— Тогда так. — Вера взяла на себя организаторство. — Здесь остаюсь я, Виктор, Юра, Вадим. Трое мужчин на трёх женщин, никто не против? Остальные завтра с утра в город. Бухает сильно…? Мартини…? Точно, сучка!

— Я тоже люблю мартини…

— Лен, ты не в счёт. Ты своя сучка!

— Юрка! Ради тебя народ идёт на такие жертвы! — произнесла Лена — Нашёл себе профессию, блин.

— Я благодарен всем. Но и для всех будет выгода. Мы шестеро и Айгуль. Вадим с Ульяной и Вера, у всех будет навар. Создадим ЗАО. — энергии у парня было хоть отбавляй! — Развернёмся!

— Ещё надо подумать о мелочах. Но мне твоё рвение нравится, я такой же был в молодости! — Егору действительно нравилось общаться с энергичным зятем.

— Я с женщинами на прогулку животных. Тоже буду мараковать.

Тулпар резво бежал к пастбищу, неся на спине Айгуль. Алиса и Юра оседлали кобыл. В воздухе стояла сушь, все стремились к воде. Животные сразу вошли в воду, прося прохлады. Айгуль скинула одежду, подошла к животным и начала обрызгивать их водой. Когда они охладились, то сами вышли щипать траву.

Алиса осматривала выпас, жевала травинку. На теле виднелись капли пота. Парень пригласил её в воду. Сам разогнался, и далеко пролетев над водой, красиво нырнул. Алиса, с разбегу сгруппировавшись, полетела бомбочкой. Айгуль грациозно вошла в озеро, легонько оттолкнула почву из-под ног, поплыла. За несколько взмахов руками оказалась рядом с любимыми. В этом месте бил ключ, вода была прохладней окружающей.

Они стояли, обтирали тела друг друга, ласкали интимные зоны.

— Алиса, в прохладной воде у него пенис становится пиписькой, хи-хи-хи, согревай его.

— У нас тоже письки мёрзнут. Дайка я у тебя проверю…, сморщились лепестки… У меня тоже. Юра, положи нам ладошки на писечки…, ага, вот так…, может, выйдем на берег? Брр-р-р! Тут холодрыга как в проруби.

Через глубину они проплыли медленно, не тратя сил. Обтёрлись. Легли на горячее покрывало.

— Ты должна приобщиться к нашей семье диких лошадей. Пошли со мной…, встань на четвереньки. Писсай…, ну что ж поделаешь! Ты кобыла, которую должен покрыть конь… Конь, иди, нюхай наши выделения… Определи, какую кобылу ты хочешь покрыть… Алиса, иди на пледы.

Юра изобразил коня, пытающегося заскочить на лошадь. Тыкался членом в ягодицы, в промежность

— У нас в табуне был старый конь. Пенис у него свисал при случке, тогда муж делал так. — женщина взяла член Юры ладонью и направила в уже изнывшую от желания щёлку девушки. — Сейчас я тебя буду поглаживать, а ты издавай звуки похожие на лошадиные.

Айгуль поглаживала спину девушки, груди, плечи. Легла под её выпрямленные руки впилась в соски ртом, протянула руку к клитору, начала ласкать его увлажнёнными в собственной вагине пальцами. Юра как всегда медленно двигал тазом.

Такая игра понравилась девушке, она полностью отдалась участию. Копировала действия животного. Когда возбуждение настигло максимума, она сменила фырканья на стоны. К тому времени фрикции участились, она подмахивала, как могла. Айгуль внимательно смотрела на движения пениса. Лепестки входили вместе с членом в вагину, выворачивались наружу при выходе пениса. Она решила поправить ситуацию, отвела пальцами губки от пениса, прижав их раздвинутыми пальцами к лобку. Двигала ладошку вдоль щели. Алиса восхитилась таким ласками подруги.

— Я-йа-йа сейчас…, кончу…, а-а-ах!

Девушка упала на живот женщине. Её не хило трясло. Юра положил её на бок возле Айгуль. Женщина гладила вздымающуюся грудь Алисы.

— Вот теперь ты точно понесёшь. Вот этими грудями ты выкормишь Юре мальчика! Вот на этом животе мальчик будет любить засыпать под колыбельную песню. Знаешь какую?

— Нет, мамочка, не знаю. А ты?

— Я только казахские знаю. Научить…? Сейчас только мужчину ублажу. Любимый, иди, ещё одну кобылку осемени… Ну, лежи тогда, я так, ротиком. Алис, спермой поделиться…? Тогда я сама.

Глава 8

Новую супружескую пару посылает им птица-судьба. Нина не следит за своей речью, проговаривается Алисе о своей связи с Юрием. «Разборка» между матерью и Алисой раскрывает лесбийские нюансы в жизни трёх женщин.

Юра расслабился, только следил за состоянием Алисы, которая начала засыпать от усталости и жары. Женщина представила спарку пенисов в своей вагине, согласилась со своим выводом, что не так уж это страшно: два члена в её рожавшем влагалище. Дело остаётся за малым: где взять второй член? Пусть даже другого размера. Вадим? Нет! Виктор? Ну-у-у, возможно! Егор? Этот вариант наилучший! Мечты о необычном коитусе помогли ей самой удовлетвориться, а когда родной пенис принялся опорожняться в ротик, она с удовольствием поглотила бы семя из самых глубин яиц, но конь вдруг сильно зафыркал, начал трясти ушами, гневно постукивал копытом.

Айгуль поняла, что где-то прячется посторонний. Прикрыла полотенцем срам и пошла вслед за тревожным конём. В кустарнике прятались девушка и парень.

— Вы кто такие? — недовольный внезапным вторжением в интим Юра, подошёл натягивая на ходу джинсы на голое тело.

— Мы отдыхающие. Пошли запустить дрона, а он спикировал куда-то сюда. Так вас увидели. А вы местные? — первобытный инстинкт защищать самку призвал закрыть телом её сердце — мужчина встал чуть спереди и с левого бока девушки.

Юра оглядел её. Карие глаза на веснушчатом лице бесстрашно разглядывали его самого. Пигментация была более выражена на носу, своей формой, вызвавшей ассоциацию с эллинками. Чуть выпертая нижняя губа на приоткрытом рте, напомаженная бледно-розовой, не яркой помадой. Запылённая футболка обтягивала груди в бюстгальтере и скрывалась под ситцевой юбкой длиной до середины бёдер. Ноги в пляжных шлёпанцах, так же были в пыли, которая всё же не скрывала педикюр ногтей.

Парень так же смело оглядел его. Более пристально осмотрел замотанную в неширокое полотенце женщину, до этого явно производившую оральное ублажение парню. Незнакомец даже разглядел то ли слюну, а скорее всего каплю спермы в уголке опухших губ. В десятке метров лежала обнажённая девушка, вызвавшая первое смущение откровенным блеском меж бёдер.

— Почти… местные. Осваиваем эти зоны отдыха. Пошли уже к нам. Вы все в поту. — Юра наконец смог отвести глаза от незнакомки, не известно, чем притянувшей его внимание. — Ах. Да, извините. Меня Юрием звать, это моя женщина Айгуль. Там спит моя жена Алиса.

— А это моя супруга Настя, меня зовут Евгений.

— Искупаться желаете?

— Хотелось бы, но мы без купальников. - вступила в беседу девушка.

— Мы голые купаемся. Были когда-нибудь на нудистском пляже…? Ладно, мы отвернёмся. Раздевайтесь, купайтесь. Вот тут у нас есть простыня чистая, потом укутаетесь. Идите, мы не смотрим. - сказала Айгуль.

Женя с Настей мигом нырнули в озеро, отплыли от берега. О чём-то разговаривали.

Алиса спала, над ней соорудили навес из веток и полотенца. Айгуль и Юра разделись и вошли в воду омыть тела.

— Можно к вам подплыть…? Вон в том месте бьёт холодный ключ… там быстрее остынете. Милая, ты с нами…? Посмотри тогда за Алисой, чтобы не испугалась проснувшись.

— Извини, мы тут шушукаемся насчёт тебя и твоей женщины. Как это понять? Она из борделя…

— Нет! Вы что! Она моя женщина в высоком смысле этого слова. Мы любовники. Алиса моя жена… Не парьтесь! У нас в семье так принято. А почему вы дрон потеряли? Простейший? — сменил тему Юра.

— Нет, нормальный коптер. Птица сбила. Видимо решила, что это хищник. По Джи-Пи-эС, где-то здесь лежит. Лишь бы не в озере…

— Ответный сигнал есть…? Тогда не в воде. Остынем, поищем вместе. Вы где остановились?

— Зелёная улица, пять. Знаешь такую?

— Это на дальнем конце посёлка…? Там ничего не знаю. Только плохие отзывы об этой территории. Средства не позволяют снять подороже…? А-а! Свободных мест нет…? За проживание как платите…? Хорошо, что раз в сутки. Могу вас пристроить в хорошее место. Дом большой, много спален. Сейчас там живём мы с друзьями и хозяйкой. Она тоже наш друг. Один нюанс только — у нас свобода выбора одежды и партнёров. Там наши с Алисой родаки. У них свой междусобойчик. Кушать варим сообща, скидываясь пропорционально. Готовы оголиться и питаться сообща…? Ну, думайте. Вон плывёт Алиса…, любимая, познакомься. Настя и Женя. — молодые люди увидели, как потянувшись ото сна, встала девушка, вошла в воду. Она не выразила обеспокоенности за своё обнажённое тело.

— Очень приятно. Я Алиса. Вы из какого города? — Алиса заметила смущение девушки,  которая в воде прикрывала груди от беспардонного взора Юры. Прозрачность воды не скрывала сморщенность органа молодого человека, который в свою очередь так же любопытничал взором по персям и обнажённости тела Алисы.

— Из Кыштыма. — сглотнув слюну, сказала Настя. Она наконец смогла оторвать взгляд от воды, под небольшой толщей которой, уменьшался в размере, прежде увеличенный прошедшим минетом пенис.

— Да, ну! Вот только проводили Клаву Лосеву и Алёшку… Рогожина. Знаете, их…? Ну, тесен мир.

— А я не знаю ни про Кыш…

— Кыштым

— Про Кыштым. Ни про Клаву и Лёшу.

— Я сегодня ночью тебе расскажу. Ну, что замёрзли? Поплыли к берегу.

Айгуль разлила из термоса чай в кружки. На всех посуды не хватило, она пила из крышки термоса. Настя завернулась в простыню. Женя свободно дошёл до одежды надел трусы-боксёры. Потом парни начали искать коптер. Он весел на ветках над головами, они пару раз проходили под ним. Обезьяной никто из парней не был. Лезть было высоко — метров пять.

Вернулись к дамам. Объяснили, что к чему. У Алисы был разряд по спортивной гимнастике.

— Любимая, ты же не собираешься лезть голой? Надень джинсы и рубашку, чтобы не поцарапать тело об ветки.

- Да, Алиса, меня огорчат ранения твоей прекрасной кожи. - произнёс Евгений. Он сам не понял зачем произнёс вслух фразу похожую на флирт. Впрочем на неё никто не обратил внимание.

Ничуть не смущаясь посторонних, Алиса надела бельё, джинсы…

— И носки бы тоже нужны. - посоветовала Айгуль.

— У нас в рюкзаке есть мои. Ты не брезгуй, я не заразная. - добиваясь дружбы сказала Настя.

Алиса встала ногами на плечи присевшего возле ствола дерева Юры. Держалась за ствол, пока парень распрямлялся. Потом подтянулась на ветках, оперлась стопой о другую ветку и вот она уже у коптера.

— Кидай в траву! Ничего с ним не случится. — крикнул Женька.

Так же быстро девушка слезла с дерева. У дрона один пропеллер повредился, на нём виднелись капли крови — видимо птица тоже пострадала. Юра предложил поехать с ними, посмотреть условия и если понравится, то послезавтра можно будет переехать в дом.

— А почему не сегодня?

— Да там корпоратив завтра заказан, мы сами на сутки съедим. — Алиса не хотела раскрывать подробностей.

— Вера Сергеевна, я опять… того… Вот знакомьтесь — Настя с Женей. Жень, это Вера Сергеевна, хозяйка этого дома, если она разрешит, то до послезавтра. Я с Алисой должен вас покинуть…

В душевой комнате, произошло «крутое пике». Настоящее. Потому что Алиса не ожидала порыва страсти от мужа. Он только на подходе к душевой предупредил её.

— Алиса, я хочу тебя. С озера терпел.

Девушка за пять шагов до двери и трёх шагов до умывальника, разделась, возбуждаясь от мысли о захвате врасплох Юрой. Он только проверил пальцем увлажнённость и вошёл стремительно с тыльной стороны, она еле успела опереться о стену, когда получила удар бёдрами по своим ягодицам. Шлепки шли сплошным гулом, как беготня босых детей по влажному линолеуму. Вскрики тоже слились в единый вой. Сам Юра тоже стонал в такт своим фрикциям. Последний резкий толчок был особенно болезненным, но, черт побери, самым приятным.

Они осели на кафель пола, тяжело дыша, навалились друг на друга плечами.

— На Настю возбудился?

— Не стану отрицать - чем-то приглянулась. А Женька тебе как?

— Не думала даже.

— Кушать хочешь?

— Ага. Подними меня, ноги вялые, не слушаются.

Юра опытный в подмывании женского тела, помыл Алису, ополоснулся сам. Голышом пошлёпали в свою спальную. Там обтёрлись, оделись к столу.

Настя и Женя ещё не ушли. Их пригласили на обед. Вера ознакомила молодых со всеми присутствующими, согласилась сдать им комнату за символическую цену, так как они уже подумывали провести оставшееся время отпуска в Сочи. Так им не нравились «апартаменты», которые они нашли. Но теперь они не будут рваться в разрекламированный город.

Оказалось, что молодые люди оба юристы. Сюда приехали отдыхать в честь первой годовщины совместной жизни. Им по двадцать три года. «Соплячку» Клаву Лосеву знают по причине недавнего кипиша с её исчезновением.

— Настя, только не говори, что у тебя скоро день рождения. — начала издалека Ульяна.

— Да. Четвёртого июля. А что?

— Женя, тогда может, ты знаешь, что подаришь супруге?

— Раздумываю. А что?

— Да, так. Везунчик! Согласны? — она обежала взглядом присутствующих, знакомых с «подарком» Оле.

— Да кто везунчик? — хором спросили молодые супруги.

— Женя везунчик. Повезёт ему скоро. — ответил за Ульяну Вадим. Настя ему понравилась, напомнила ему о его первой юношеской любви. Он даже договорился с Ульяной, что та обстрижёт ему дреды, сделает причёску покороче.

— Завяжем жирок и поедем на наш собственный пляж. У Алисы есть купальник для Насти, а у Юры надеюсь, найдутся плавки, по комплекции вы вроде одинаковые. — вступила в беседу Нина, жалея зажатую от стеснения Настю. — Это если вы не захотите купаться как мы — обнажёнными.

— Благодарю. Я буду в Алисином купальнике. А ты?

— Ты считаешь, что надо стесняться своего молодого тела? Мне плавки не нужны. — чувствовалось Женино главенство в семье.

На пляж поехали все кроме Веры. Купальник Алисы хоть и маловат на более крупные груди и попку прекрасно смотрелся на стройном теле смущающейся Насти.  Первыми оголились Ульяна и Алиса, облачённые в минимум одежды — шортики и топик. Старшие женщины разделись степенно, не торопясь, аккуратно сложили одежду. Настя и не заметила, как Женька оголил свой..., не хилый..., по её заключению, пенис. По крайней мере, он больше чем у Виктора и Егора. Почти такой же, как у Юрика, только чуть тоньше. Ладно, она согласна, что пенис её мужа не самый величавый… Девушка нырнула в воду, испугавшись более крамольных мыслей.

Накупавшись, по традиции, начали игру в волейбол. Настя носилась наравне со всеми, не отвлекаясь на мотыляющиеся органы. Просто они сами попадались на пути рук, подбирающих подачи. Однажды от её подачи мяч попал по гениталиям Виктора, который не успел прикрыть удар руками. Он упал на песок, скрутился калачиком, зажав ушиб. Нина присела рядом с ним, раскрыв для обзора свои большие лепестки распустившейся розы. Пенис Евгения стал больше чем у Юры, вплотную подошёл к габаритам висячего члена Вадима. Он отвернулся к воде, успокаивая эрекцию.

— Можешь не прятаться. Вон в хижине есть топчан с матрасом. На столе лежит стопка одноразовых простыней, застилаешь ложе. И выпускаешь пар. Если дверь в строение закрыта, значит занята. Жди очереди. - проинструктировал Юрий.

— Так все же поймут, для чего мы туда идём.

— Так здесь все свои, чего от своих то прятаться. Ты ведь слышал, как родители чпокаются? И они слышат ваши игры, понимают, что к чему. Позовёшь Настю…? Давай я тебе пример подам, ты только обязательно Насте скажи, чем мы там будем заниматься. Алиса…! Пике! Ну, всё. Пока.

Женя увидел, как у Юрика начал подниматься член ещё в начале разговора. К моменту команды «пике» орган уже полностью налился кровью. Юра гордо нёс своё оружие вслед вбегающей в хижину Алисой. Пять минут спустя Юра нёс девушку к воде. Щелка была прикрыта тампоном из салфетки.

От воя Алисы, как по команде, начали увеличивающиеся размеры пенисов мужчин, что очень поразило Настю. Она не отводила взгляда с опадавшего члена Юры, когда он нёс жену в озеро, пока он, пенис, не скрылся под водой. Девушка опять побежала купаться. Жар уже стал не выносим, подкашивал ноги, высасывая из них кровь, нагоняя её в гениталии. Совсем она смутилась от эрекции Женьки. Муж шёл к ней с явным намерением использовать её дырочку. Возможно даже в воде, сейчас. Пенис увеличивался с каждым шагом мужа, изображение его уже не вмещалось на сетчатку глаз.

— Ты чего замерла тут?

— Тише… Юра и Алиса рядом. — прошептала Настя. — Возбудилась. Стоять не могу. — ещё более тихим голосом сказала девушка.

— Настя! — окликнула девушку Алиса. — Теперь хижина надолго будет занята. Плывите вон на тот камень, только сначала охладите его водой. С берега не видно, что там происходит. Только если вы не стоя…

— С чего ты взяла, что нам… мы там, что-то будем делать?

— Так я и предлагаю там ничего, в кавычках, делать! Плывите. Я вижу, что к нам собирается плыть Айгуль, тогда и камень будет занят. А в воде неприятно это делать…

Женька уже тянул Настю в сторону камня. Опоздавшая Айгуль, подошла к любимым, подтвердила своё намерение слиться с Юриком и Алисой в любовных играх.

Настя легла на камень, повернула голову в сторону пляжа и Юрика, никого не увидела, оперевшись на пятки и плечи создала мостик приподняв попку, сняла плавочки, потянула на себя мужа, и замурлыкала от приятного ощущения наполненности вагины. Поначалу Женька двигался с её излюбленной частотой, но потом почувствовал твёрдость камня, причиняющего боль коленям. Он старался повернуть сустав так и эдак, но боль отвлекала от соития. И Настя тоже почувствовала твёрдость крестцом и лопатками.

— Давай я лягу, ты сверху. — нашёл решение супруг.

— … Да, так удобнее! Ой! Только меня видят Алиса с Юриком. Он прямо на меня смотрит. Что делать?

— Не обращай внимания на них. Они ведь знают, чем мы тут занимаемся. Смотри мне в глаза и думай, что мы одни на острове и вокруг на сотни миль никого.

— Тебе в глаза!? Ой, я бесстыжая! Видела бы мама, как я на глазах у всех…

— Мы будем трахаться или обсуждать мнение твоей мамы? Шевелись, давай, а то у меня копчик начинает болеть. Или нет! Вставай в третью позицию…

— Нет! Ты что?! Это мы оба будем видны. Всё, любимый, я смотрю тебе в глаза и… ни… кого не замечаю… Как он… у тебя… сегодня… хорошо… стоит!

Девушка легко двигала тазом вперёд-назад, читала мантру, пришедшую ей на ум. А в глазах её все отчётливей вырисовывался Юра. Он нёс её на руках к озеру, а пенис тем временем рыскал в её малюсенькой писечке. Не пенис мужа сейчас жевала её огнедышащая вагина, а елду Юрика. Это Юрик сейчас извергается в горло дракона. Это не мужа сейчас целует Настя, а этого наглеца, который так пошло разглядывал её намокшие лифчик и плавочки, ища границу сосков и грудей, высматривая начало расщелинки.

Она легла мужу на плечо, виня себя за сладострастие, ментально оказанное этому… этому… этому жеребцу.

Послышались шлепки рук по воде, Настя еле успела надеть плавки, как показалась голова Алисы, а затем Айгуль.

— Можно с вами полежать? Не помешаем?

— Нет. Не помешаете. А где Юра? — спросил парень.

— За водой поплыл. В воде плаваем, а пить охота. Чем кроме работы занимаетесь, молодые люди? Хобби есть? — нашла тему для беседы Айгуль.

— Я шахматами увлекаюсь, Настя бальными танцами.

— Тогда ты будешь всё свободное время решать этюды с Егором. У него куча брошюр с ними. А танцами я любила в юности заниматься. Только народными. Даже на областном конкурсе завоевала приз зрительских симпатий… Почти тридцать лет прошло.

— Так вы в пять лет танцевали?

— В четырнадцать лет. Мне сейчас сорок три.

— … Не поверю. Кроме, извините, шрамов на спине, у вас ни одной морщины и голос певучий, как у молодой девушки.

— Обращайтесь ко мне на «ты». Это меня молодит. Хи-хи-хи. Любимый! Ты устал…? Алис, душенька, ты не уснула…? На, попей, золотко моё! Юр, представляешь? Женя любит играть в шахматы, вот будет партнёр Егору.

— Прекрасно, а то Вадим уже убегает от него. А Настя чем увлекается?

— Я танцы люблю. В основном бальные, с медленной прелюдией и головокружительным финалом. Но и латинские неплохо изучила.

— Любимая, нам с тобой надо начать учиться танцам. Вдруг свадьба, а мы как коровы на льду.

— Какая свадьба? У кого?

— Наша с Алисой. Мы ведь официально не расписаны… Когда тут бегать по загсам, только неделю знакомы.

— Ни фига не поняла. За неделю вы успели познакомиться и начать жить как муж и жена?

— Это ещё что! Она уже беременна. Я первая вообще-то захотела ребёночка. - начала хвалиться азиатка. - Потом Ульяна, потом Вера. А ещё есть Света. Но она далеко. В Казахстане.

— Айгуль вы… ты такая взрослая, а шутишь как…

— Ничего она не шутит и тем более не врёт. Всё так и есть. Так что, если есть проблемы с зачатием — в конец очереди. — Алиса уже злилась на непонятливых Женю и Настю. Она хотела так же, как Айгуль на выгоне, ласкать её.

— Допустим всё как вы говорите. — Евгений уже мог чётко формулировать речь. — Но как можно утверждать, что кто-то забеременел всего лишь через несколько дней после акта. Физиологические процессы в организме так быстро не…

— А мы уверены, что беременны. — перебила его Айгуль. — По крайней мере я. Мне не нужны никакие тесты… — женщина сейчас не могла вынести даже капли сомнения в своём желании оказаться оплодотворённой.

— Вообще-то действительно — у нас такая проблема. — экспрессивность сказанного женщиной настроили Настю на мирный лад. — Наши медики ничего не могут определить, почему беременность внезапно прерывается.

— Без болей и токсикоза? — Айгуль почувствовала боль ребят.

— С болями и токсикозом. Вот решили пока повременить с зачатием. В опасный период пользуемся резинками. — стыдливо проговорила девушка.

Айгуль сразу рассказала свою историю, сдерживая слёзы, которые начали литься за компанию со слезами Насти и Алисы.

— И какой вывод из твоей истории мы должны сделать? Попробовать зачатие от другого? Один доктор говорил что-то подобное, но мы его сочли за шарлатана. - спросил Евгений. - Решили, что он на себя намекает. Взгляд его такой похотливый отпугнул нас.

— В моей истории от одного брата я родила спокойно, от другого чуть не умерла. Кровь — значит не причём. Может на генетическом уровне какие-то несовпадения.

— А что значит «В конец очереди»? — в уме у Насти загорелся лучик надежды. Он сулил двойное наслаждение.

— То и значит. — Алиса решила порекламировать Юру, создать завесу дорогой загадочности. — Вот завтра как раз приезжает одна богатенькая мадам, которая желает зачать от Юрика. Поэтому нужно освободить дом, чтобы никто не узнал эту даму.

— Первый раз вижу такую слаженность. Три человека так складно врут…

— Плывите сейчас к Нине и напрямую спросите: «Кого завтра Юра будет оплодотворять?» Она ответит, что эта женщина известная и не хочет разглашения. Врём мы! Плывите, а мы займёмся подготовкой…

Женя и Настя поплыли к пляжу.

— Фуф! Не знаю, как ты сестра, но я изнемогаю. Вы чуяли запах их секса? У Насти текла сперма через трусики. Такая ароматная… Что он сегодня ел утром?

— Я тоже унюхала. Кофейный аромат с клубничным оттенком. Наверняка кофе с пирогом. Любимый, ты любишь кофе с клубничным пирогом…? Если всё равно, то завтракаешь, как мы хотим. Правильно, сестрёнка? - сквозь шаловливый прищур глаз спросила Айгуль.

— Ты права, радость моя. Иди ко мне, я хочу… Да, этого… Да как Тулпар… Нет, тебя… А я посмотрю, как конь покрывает кобылицу… Она уже потекла — учуял, Тулпар…? - Алиса так же сощурила глаза, изменила тембр голоса. - Я вставлю, ты не двигайся… У меня после родов тоже будут пухлые губки… Как у тебя и у мамы. Приятно, родная…? А щетина не колет гениталии…? Мне колола! Офигительно приятно. Раздвинь руки, как я для тебя раздвигала… Титечки мои любимые… М-м. Ого! Видок! Мамуль, тебе не больно, когда губки вовнутрь входят…? Юрик, на секунду замри, я губки в сторонку отодвину…, продолжай. Мам, ты мне так ласкала…, тебе приятно…? Ты, когда возбуждена у тебя сикель такой заметный…, пососать его охота… Сейчас попробую изловчиться… Нет! Кокушки мешают носу…. Юра, потерпи граммульку, я только лизну…  Мамочка! Такая вкуснотища…! Ай…! Ай…! Ты меня… лижешь? Моя ты…, хорош… ая! Продол… жай… те…

Алиса уронила голову на камень, лежала, подмахивая языку Айгуль, волна нежности к обоим любовникам накрыла её чувства. Колени у парня устали, и он отпустил жеребца на свободу. Сперма ударила по шейке. Айгуль оцепенела от экстаза, всосала гениталии Алисы, хоть больно, но так страстно, что девушка мгновенно забыла о боли.

С берега за ними наблюдала Настя. Алису она не видела, по Айгуль в колено-локтевой позиции видела. Временами на детей обращали внимание мамы. Нина хотела оказаться на месте Айгуль, чтобы дочь так же ласкала её, а Юра долбил бы, не останавливаясь! Лена завидовала подружкам сына. Нет, она не хотела совокупиться с Юрой. Она хотела такого же молодца к себе на сутки-другие, в постельку.

Настя понимала, что за действиями Юры сейчас наблюдают многие, что он этого не стесняется. Наоборот торжествует от сознания свободы. Девушка позавидовала Алисе и Айгуль, которые, так же свободно, раскрепостившись, отдаются Юре. Вернее, даже не отдаются, а получают удовольствие. Первое что она сделала — расстегнула крючки на лифчике, сняла его. Почесала сдавленные места. Никто ей не аплодировал, но и не укорял. За лифчиком полетели плавки. Воздух сразу овеял её пот под ними. Веяние было ветром свободы. Девушка посмотрела в сторону хижины. Дверь была закрыта — отсутствовали Вадим и Ульяна.

Нина посмотрела на мужа, тот спал лёжа на животе. Между ног виднелись подобранные кокушки. «Значит, стоит у него». — быстро сделала вывод женщина. Бросок взгляда на дверь, по пути взор выхватил интерес Насти к двери.

— А я разделась! Смотри, любимый! — Настя прижалась голой грудью к плечу мужа. Сосок порезал какие-то нервы на нём.

Моторика погнала кровь прочь от раны в пенис. Орган вбирал в себя всё новые порции крови. Толчки задрали головку к положению строго двенадцать часов. Настя, боясь ворон-соперниц, которые жадно всматриваются в её родной пенис, прикрыла достоинство мужа своим телом.

Особенно Лена, стоящая ближе к ним. Настя даже слышала, как открылись её похотливые гениталии, принюхиваясь к родному для Насти запаху пениса.

В памяти всплыло её желание наслаждаться Жениным пОтом, накопленным за ночь. Этот пот так пьянит её в такую рань. Она такая изнеженная, со слабо сжимающимися пальцами, легонько поднимает пенис к устам, проводит язычком по уздечке. Муж раздвигает ноги и из складок доносится чисто мужской запах. Он не такой резкий, как вечерний. Вечерний противный, отталкивающий. А утреннюю солёность она однажды слизала. Просто просунула язык к месту соединения ноги и гениталий. Вкус был не ахти какой, но запах разжигал страсть. Только пульсация спермы в нёбо глушила стоны девушки.

Вот сейчас, она знала, что от мужа не исходит резких запахов, но тонкий аромат возбуждённого пениса, она старалась укрыть от посторонних. Хихиканье Ульяны привлекло внимание девушки. Она потянула мужа за собой, опережая Нину. Её груди подлетали от подпрыгивающей походки. Женя еле поспевал за супругой — очень неудобно идти, придерживая эрегированный член. Мгновенно расправленная простыня покрыла матрас. Ещё быстрее девушка легла на ложе, маня мужа. Небольшая коррекция прицела и самая большая дубина во вселенной, облачённая в презерватив, наконец, заполнила бездонную пустоту влагалища. Таз выгнут перпендикулярно позвоночнику. Ноги охватили поясницу Жени, слегка расслаблялись при выходе и напрягались при входе члена.

Она громко стонала — «Пусть все слышат, как я наслаждаюсь. Пусть завидуют моей отваге. Ведь всего несколько часов назад я даже поколотила бы наглеца, сказавшего, что я буду так страстно извещать о своей похоти. Ах. А-ах. Что же такое со мной происходит? Это определённо виноват он. Юрка! Какая-то энергетика исходит от его легкомысленных соитий. Захотел эту? — оттрахал, другую? — под себя. Чего же в нём такого, что женщины желают родить от него всего за пару дней знакомства?»

— Родная моя, ты сегодня такая страстная… да… вот так придвинь попку… ах, как нежно ты стонешь… я люблю тебя…, моя ненаглядная…, моя красавица… Я сейчас кончу! Можно?

— Да-да-да-да-да-а-а-а!

— О-о-о-ох!

Они лежали, вспоминали все предыдущие соития, не могли вспомнить ничего подобного этому. Женя поглаживал супругу по телу, временами чмокал во влажные горячие уста.

— Это энергетика посёлка такая. — Настя разговаривала с мужем, но говорила себе. Себя она уговаривала принять эту энергию, испробовать непонятную силу. — Ты знаешь, как я хочу иметь малыша в доме. Давай попробуем с Юрой…? Не надо ревновать. Ты ведь не ревнуешь меня к врачу-гинекологу?! А он видный мужчина. Так и к Юре отнесись как к лекарю. Мы с тобой не уверенны в нём, как не уверенны в действии препаратов, но пьём их.

— Ты убедительна. А если не поможет?

— Тогда… тогда пойдём к бабкам, пусть нашепчут. Затем только ребёнок из детдома. Я знаю твою позицию о неизвестном происхождении дитя. Вот скоро будет самый оптимальный срок для зачатия. Один… Нет! Три коитуса с Юрой. Для верности. Согласен?

— Как я понял это у них платная процедура. Хватит ли у нас средств? Нина подтвердила слова Алисы о визите какой-то дамы. Я разузнаю.

— Понеси меня на руках к воде. Я сегодня такая развратная… Любимый…

— Чего это вы трепитесь про завтрашний визит? — Нина с Леной можно сказать за шиворот схватили детей.

— В рекламных целях. — вывернулась Алиса из цепких рук Нины. — Им, кстати, тоже требуется такая помощь. У них такая же проблема, как у Айгуль. Вот как-то неудобно требовать с них деньги. Может, пусть как юристы помогут.

— Ты умница, радость моя. Ма, да отпусти ты меня! Может, на завтрашнюю ночь пригласишь их к нам? Пусть побродят по городу.

— Я не против. Виктора надо спросить. Но про визит Дарьи надо помалкивать. Лучше поддерживать таинственность. И остальных надо предупредить.

— Алис, Айгуль тоже надо к вам, чтобы не смущать всех.

— Мог бы не говорить — сама догадливая.

— Ладно, детки, мы пошли кушать готовить. Ужин через полчаса, не задерживайтесь.

— Про какого везунчика вы говорили с Ульяной? — спросила Алиса, когда мамы вышли из их спальни.

Юра вкратце рассказал историю с Ольгой. Умолчал, правда, что сломал ей шоколадный глаз. Мол, после этого он стал так популярен среди женщин.

— Пригласим Женьку с Настей на ночь?

— Всё-таки положила глаз на Женьку? А если он не поддастся на твои уловки? Давай так — я соблазняю Настю, ты его. Только легонько, без ненужной ссоры.

— Пари? Нет! Не хочу травмировать их. Будут ещё в нашей жизни пары, которые можно испытать на стойкость передков. Вот хотя бы Лизку Маслову и твоего дворового товарища, как его?

— Илья Даньшин. Ха. Так это тот ещё бабник. Ебёт всё что шевелится. А вот испытать Лизку можно.

— Да и она тоже слаба на передок. Крутое пике! — Алиса выкрикнула это внезапно, Юра даже не ожидал. Но справился с возникшим желанием девушки. Опрокинул её на стол спиной, пока снимал шорты, затем трусы, смотрел на щель девушки и возбуждался.

— Ты, когда успела трусы снять, озорница!?

— Ну, вот весь кайф перебил. Опять решил меня речами замучить? Штрафные санкции на тебя, Шитель. Давай уже.

Юра и сам понял свою ошибку — договор был — без лишних слов, внезапно сгрёб, отъёб быстро. Сейчас видя возбуждение девушки, припал к гениталиям губами и языком. Помогая пальцами, вывел её на финишную прямую. Она просила задавить червячка в вагине. Стол, не предназначенный для резких толчков, скользил по полу, скрепя по линолеуму. Голова девушки опять заметалась из стороны в сторону, что-то бормоча по-английски.

Юра резко вышел из неё, послышался звук открываемой бутылки. Поднял бездыханное тело, поднёс к кровати, распял конечности. Дождался возвращения в реальность и опять погнал жеребца. Но это была уже не та страстная женщина, лежавшая на столе. Окончание секса, как и начало, оказались скомканными.

— Изна-сило-вание…, вот что сейчас было… Я как побитая… Первый раз, прощаю…

— Да, уж… Я не в лучшем состоянии. Отнести в душевую…? Ладно, не трогаю.

После ужина, Женя и Настя, съездили на жигуленке за своими вещами, затем позвали Юру поговорить. Парень потянул за собой Алису, с которой старался помириться.

— Мы с Настей поговорили… о… об…

— Мы хотим узнать, сколько стоИт процесс оплодотворения?! — Настя выучила эту фразу на зубок.

— С вашей стороны только юрпомощь. Мы действуем пока не официально. Подпольно. — для успокоения своих нервов, Алиса говорила отчётливо и короткими фразами. Она рассказала о планах, о визите Дарьи. — Как видите, мы от вас ничего не скрываем. Поможете?

— Со всеми своими возможностями. — Женька был рад, что финансы их не пострадают.

— Тогда сегодня ночуем на берегу озера! — Алиса не давала вставить Юре ни слова. — Сегодня и начнём.

— Сегодня ещё рано. Через пять дней будут наиболее благоприятные для овуляции дни.

— Так мы просто подготовимся. Даже не обязательно сегодня дойти до акта. Просто полежишь рядом с нами. Искупаешься в прохладной воде, Женька тебя потом согреет. Знаешь, какой кайф?

— Да, Настён, так разумнее. И пусть даже будет акт. Главное морально подготовиться. Согласна?

— Пойдём в спальную…, поговорим. — опытный глаз заметил, что Настя передвигалась зажатой, маленькими неуверенными шажками, походкой.

В спальне она сразу присела на край кровати, упала на спину, приподняла попку, приспустила трусики.

— Женя! Ты понял?

— Да. Любимая. — он продолжил снимать с неё трусики, втягивал запах исходящий от промежности. Феромоны обжигали слизистую оболочку носа, дразнили нотками тайны. — Ты возбудилась от наших речей, моя родная… Давай начнём подготовку прямо сейчас?! Представь, что я — Юрик. Называй меня его именем. Вот возьми мой член руками и представь Юрика…  А вот его ладонь ложится на твои кудряшки. Давай-ка и лифчик снимем, мм-м…, какой аромат унюхал Юра от твоего белья. Это запах твоего девичьего тела… Чувствуешь, как член увеличился от возбуждающего аромата… А Юре нравится…, как ты водишь ладошкой по его огроменному члену… Ещё Юре нравится ласкать твои сосочки, он их мнёт, так как ты желаешь… О-о-о-о, какие страсти исходят от тебя, ты отдаёшь их Юре. Ты уже сама хочешь. Нет, ты умоляешь его вставить в твою пустоту этот, извини, хуище… Подожди… Он должен ещё убедиться, что ты достаточно готова. Он лезет пальцами в твою, извини, пиздёнку. О-о-о-о, как тут мокро… Юра пробует твои соки на вкус… Боги Олимпа пьют бодягу по сравнению с твоими выделениями. Юрка уже не может терпеть… входит в тебя. Ох, как громко чвакает его дубина в твоих обильных соках… Раз за разом… он входит… в тебя… Припадает губами…, мм-м… к твоим соскам… И кончает… большими порциями… драгоценной…, желанной… спермой.

Потные тела лежали на кровати. Из глубины влагалища выплёскивалась лава совкового масла. Падая на простыню, она образовывала лужицу с фаллическим символом.

Алиса позвала маму поговорить.

— Мама! Я хочу поговорить с тобой не как с мамой, а как с замужней женщиной. У меня довольно таки деликатный разговор. Можно уже нам общаться на такие темы?

— Да. Давай, подружка, делись счастьем и горем.

— Тебя когда-нибудь папа насиловал?

— В смысле?

— Ну, допустим, ты ожидала одно, а произошло по его желанию.

— Было. Даже довольно часто. Но прощала… Что-то не так сегодня?

— Да, мамочка. Как говорится, взялся готовить плов, а получилась каша. Ни себе, не мне удовольствия. Конечно, он пытался исправить положение, сделал мне приятно поцелуями в срамные губки. Он так нежно ласкал меня там, что я сразу решила простить ему «кашу». Ещё никогда он так не ласкал меня языком…

— Да. Это он мастерски дела… ет. — Нина поняла, что проговорилась.

Алиса резко повернулась к маме, посмотрела в её глаза:

— У тебя был секс с моим мужем? Когда?

— Вот такая у тебя похотливая мамочка. — завершила краткий рассказ Нина о своей связи с Юрой.

— Мам, сиди здесь. Я сейчас. — Алиса вышла из спальни, пошла в зал, где нашла Юру. Поманила его пальчиком. Когда он подошёл ближе, она произнесла пароль «Крутое пике» и пошла в спальную, на ходу снимая одежду.

В спальне Алиса скомандовала маме:

— Быстро снимай трусы и ничего не говори.

Нина увидела входящего Юру, поняла, какое будет продолжение. Приспустила трусы, задрав подол сарафана.

— Я грязная.

— Мама! Молчи. — девушка толкнула маму на постель. Припала к её развратным лепесткам. Начала сосать их.

Юра опустил шорты с трусами. Мазнул головкой вдоль щёлки, увлажняя её. Алиса стояла, сильно разведя ноги, парню легко было загнать член в лоно. Максимальная частота фрикций с небольшой амплитудой, мешали Алисе сосать губёшки Нины. Она просто напрягла мышцы языка и как членом тыкалась в гениталии мамы. Нина сразу представила, что это пенис Юры проник сквозь дочку и теперь таранит её.

Резкий толчок. Юра изогнулся, входя до упора в тело Алисы. Она почувствовала пульсацию члена, всосала губы Нины. Так больно и страстно, что Нина вскрикнула от обоих чувств сразу. Оргазм сотряс и её.

Нина не могла даже поправить одежду. Так и лежала между детьми. Они поглаживали её живот.

— У меня задержка. Шесть дней. От тебя, Юрик.

— Может это не беременность. — сказала дочка. — Наверняка от перемены климата, большого количества секса.

— Может быть…

В комнату, как обычно без стука, вошла Лена.

— Е… биться сердце перестало! — она сразу поняла, что здесь произошло. Понятие чиркнуло спичкой по коробку возбуждения. Две голые пизды и опавший член сына на несколько мгновений засветили глаза. — Быстро приведите себя в порядок, сюда идёт Егор.

Нина потянула трусы вверх, сарафан вниз. Юра шорты. Алиса чуть завозилась с футболкой и шортами. Лена подпёрла двери. И правильно сделала, отыграла секунду, необходимую для поправки пледа на кровати.

— Чего ты под дверью остановилась?

— Да, что-то тупанула. Старая наверно становлюсь. Извини, Егор. Так что предлагаю, Нин, Алиса. Может, завтра в кабак завалимся?

— Ну, мы подумаем… Давай ещё завтра с утра помозгуем. — Нина поняла увёртку подружки. — Ты что-то хотел, милый?

— Да я вот к молодым зашёл. Женька оказался толковым юристом. Нашёл лазейку, как вернуть авторские права на твои фотографии. Идём помаракуем.

Как только мужчины вышли из спальни, Лена стекла на пол по стенке.

— Чуть не спалились. Давно вы так?

— Лен…, не надо… Случайно получилось сегодня. Доча! Что это с тобой?

— Спонтанно… Извини, если не понравилось. Они у тебя они такие заманчивые. Я как увидела твою щель с такими развратными губками, что начала течь. Они оказались такие нежные. Лен! Тебе они тоже кажутся соблазнительными?

— Доня, я очарована твоими наблюдениями за моими гениталиями. Лен, тебе они тоже кажутся развратными?

— Нет. Мне такие большие не нравятся. При соитиях мешают. Тебе разве не мешают?

— Это моя дополнительная поверхность для ощущения члена. Егору вообще-то тоже не нравится мой вид между ног. Уговаривал сделать пластику.

— Мамочка не соглашайся! Лена, скажи ей, что так лучше!!!

— Да кто его слушать будет? Но вот твоя идея с Юрой меня поначалу испугала, а потом понравилась. Ты мне там синяков не оставила? — Нина опустила трусы, поджала подбородком подол платья. — Я плохо вижу — посмотрите.

Лена подпёрла ручку двери спинкой стула. Очень ей не хотелось вмешательства. Даже женщины, в этот очень, ну очень, интимный момент.

В памяти всплыл день рождения близкой подруги, одноклассницы Татьяны Самойловой, сейчас любовницы в их редких, но метких розовых забавах. Три подружки собрались на даче у именинницы. Татьяна принесла бутылку вина «Рислинг» На тринадцатилетних девочек слабый алкоголь подействовал как бочка спирта на команду футболистов. Они танцевали на столе, подражая героине забытого фильма. Вспотели, пошли ополаскиваться под летний душ. Горячая вода из бочки ещё сильнее опьянила девочек. Они голышом пробежали в дом. Попадали на диван. Танька уселась в кресло и положила разведённые ножки на подлокотники.

Алая нежность соблазнила Леночку. Она приблизилась к заснувшей Татьяне, втянула восходящий от промежности поток воздуха. К запаху мыла подмешивался какой-то манящий, тревожащий сознание аромат. Луч солнца, неожиданно вырвавшийся из-за облака, осветил именно тут часть тела Тани, которая сейчас интересовала Лену. Она наклонилась над лобком, случайно перекрыла луч, отстранилась, не мешая свету ласкать что-то пульсирующее в алом переплетении слизистой оболочки вульвы. Влажные ткани блистали цветами красного спектра, от светло-розового до бордового. Эта влага призывала девочку Лену попробовать себя. Влага — это понятие мокрого, его можно осязать только влажным.

Жало коснулось влаги. Язык вернулся в рот, размазал влагу по нёбу. Это был мизер, но и его хватило острому восприятию девочки — солёно-терпкость и ещё что-то неизведанное. Этого мизера хватило для воспламенения цепной реакции — низ живота дал о себе знать приятным теплом.

Леночка слизнула ещё микрограмм слизи, этого количества хватило для воспламения всей тазовой области девочки. Струйка какой-то жидкости намочила правое бедро, одновременно обездвижив Лену. Это оцепенение было таким сладостным, что, вернувшись в реальность, Лена начала лизать влагу, не останавливаясь.

Танька проснулась, но ничего не могла сказать, поражаясь такой неге. У неё затекли ноги, но она не могла даже шевельнуться, восхищаясь действию Ленки. Она только сползла чуть ниже по спинке кресла. Обнажённость стала ещё привлекательней. Таня желала более грубых облизываний, напрягла ягодицы, поднимая таз навстречу жалу. Ягодицы быстро уставали, расслаблялись, но страсть опять сжимала их, до следующего истощения. Таня поняла, что лучше расслаблять-напрягать их.

Скоро жало Лены проникло в святая святых — в лоно неискушённой девочки. Там влаги было больше, она стекала по стенкам вульвы, собиралась в поток в нижней точке. Лена развела пальцами губки, позволяя жалу проникнуть глубже — до плевы. Пальчики другой руки уже блуждали по своим губкам. Обозначили наиболее чувствительную точку — клитор. У Тани эта точка выражалась более явно — полусферой от горошка.

Короткое касание своего и Таниного клитора взорвало обеих девочек неизведанным чувством. Обе дёрнулись, разрывая контакт. Онемели на длительное время. Смотрели в глаза друг другу, размышляя закатить сцену или поблагодарить. Зло проиграло.

Вот так, по воле случая, Лена и Таня стали любовницами. Затем они часто уединялись, изучали гениталии друг друга, находили чем и где стимулировать эрогенные зоны.

Сейчас Лена решительно подошла к женщинам. На мгновение замерла у поверхности вульвы. Затем своим истосковавшимся по женской влаге жалом, проникла в вагину подружки. Жало приобрело форму лопатки, загребло влагу, отправило в рот. Лопата ещё несколько раз ныряла во влагалище, сгребала слизь.

Нина опешила от лесбиянства подружки. Противиться не было желания. Она посмотрела в глаза дочери и поняла, что та ждёт своей очереди у влагопоя. Алиса уже сняла футболку, рука расстёгивала пуговку на шортах. Другая начала ласкать грудь мамы через ткань платья. Нина шевелила только глазами, оцепенев от нежного восторга. Ей самой вдруг захотелось пить.

— Разденься. Дай мне…

Алиса мгновенно поняла, что мама просит. Резко скинула одежду и нависла промежностью над лицом Нины. Смесь спермы и влаги вытекала из неё самопроизвольно, но мама высасывала её как мякоть из помидора. Только адаптация к куннилингусу Юрика сдержала Алису от немедленного оргазма.

У Елены устал язык, она легла рядом с подружкой и отпустила на свободу свои руки. Вскоре она забилась в экстазе, сжав ладонь бёдрами. По другую сторону от Лены, не доверяя своим ногам, опала дочка.

— Души прекрасные порывы. — процитировала Нина Пушкина. — Как прекрасна внезапность. Ленусь! Ты где так хорошо выучилась?

— Потом как-нибудь расскажу. Язык болит…

— Ха-ха. Лен, ты на бумаге напиши, мы почитаем. — отозвалась пришедшая в себя Алиса. — Можно подробно с указанием дат, действующих лиц. А ты где выучилась, мам?

— У Юрика… — солгала Нина, скрывая от дочери развратную юность. — Ой, чувствую я, что пузо у меня растёт из-за него. Что придумать, что сказать Егору…, не представляю.

— Скажи от Виктора или самого Синцова. — подсказала Лена. — Можешь даже после родов сделать дэ-эн-ка-тест.

— А кем будет доводиться твой ребёнок моему? — ошеломлённая Алиса не представляла последствий.

— По отношению к тебе дядей или тётей, а по отношению к Юре сестрой или братом. Лен, одна ты ещё не беременна, давай присоединяйся к нам.

— В смысле? От Юрки залететь? Ёбнулась, да?

— Сама ёбнулась. Есть другие кандидаты.

— Давай, совсем перепутаем карты — буду только с Егором трахаться. Прикольно будет! Ха-ха-ха. Одевайтесь, сУчки мои. Утро вечера мудренее. Вдруг завтра окажется, что Егор и Виктор беременны!

Просьбы со всех сторон больше не смешить, в виду колик в животе.

Ночевать на озеро поехали вчетвером. Рассказали Насте и Жене о красоте лунной дорожки, приглашали приехать ещё, именно для этой красоты.

— Алиса, давай сначала ты с Женей. Я со стороны посмотрю, как он меня любит. - предложила Анастасия.

— Ты хочешь сказать, меня любит…?

— Не тебя, а именно меня. Я ведь не видела его действий со стороны. Буду думать, что ты это я. — девушки стояли у края прибоя, не решаясь войти в воду.

— Значит, мне придётся лежать раскрытой…

— Да. Вообще-то будет холодно. Тогда давай завтра на прогулке

— Да, там можно. Ныряем…? Не трусь, Юрка тебя так согреет — раскроешься. Да, ещё! Чтобы ни случилось сегодня — не пугайся, это всё будет игра.

Визг девушек смешался с хохотом парней.

— Жень, ты лежи возле меня, пока он…

— Да, да. Я буду тебя поддерживать. Юр, можно…

— Ассистентка! Вы опять переморозили тело. Вы по-прежнему считаете, что мне удобно работать с обледеневшими органами? — если бы Евгения и Настю не предупредили, то они сочли бы новых друзей сумасшедшими.

— Ох! Прошу простить меня, я просто не успеваю подготавливать. Такая большая очередь к вашему оплодотворейшеству! Мне понадобится всего одна минута, чтобы поднять температуру до нужных градусов.

«Ассистентка» легла на Настю всем телом, начала елозить по ней, согревая своими действиями, целовала её в губы, теребила груди, разминала замёрзшие плечи и шею. Ногами раздвинула бёдра девушки, тёрлась лобком о шёрстку.

— Ваше оплодотворейшество! Всё готово. Температура тела девушки достигла требуемой величины. Настраивать агрегат?

— Вы прощены, можете настраивать…

Алиса просто подвигала ладошкой шкурку на пенисе Юры.

— Итак!, что мы имеем? Искандер, тебе интересен объект, с которым мы сегодня проводим ознакомительное турне? Тебе обрыдло каждый день погружаться в лагуну, полную прекрасных видений? Но это девушка не обыкновенная, у неё прелестная фигурка. Когда она идёт, то слегка подпрыгивает. Её мячики так же скачут в такт шагам. А ты бы видел, как отлетает подол её платья от ритмичных виляний попкой. О! Я вижу, что тебя заинтересовала попка. Да, именно из неё растут длинные ноги. А меж ног, что у нас находится? Правильно! Сама лагуна. И я тебя обрадую — девушка разрешила тебе нырять без спецсредств! Да! Да!

Всё это время Юра лежал между ног Насти и по миллиметру входил в неё. Он отвлёк девушку болтовнёй. Когда она это поняла, то почувствовала упор лобка в лобок.

— Женя! Ты уже во мне, мой любимый муж! Я сегодня целый день… мечтала, тосковала… по тебе, милый Женечка! Как же я… хотела раздвинуть… перед тобой… свои ножки…, свои похотливые… бёдра. Показать тебе свою… щёлочку…, это она требовала… тебя…, ой…, чуть легче. Это она просит… откалибровать… её под… размер…, ай, твоего… агрегата… Уф…, ух…, ух…, да… да…, хороший, мой…, Жене… чка! На… лей… в меня…, на… лей, поболь… ше… У-у-у-у-у-фх…

— Заболтал меня, нехороший…, хороший. Мне так приятно, благодарю, ваше оплодотворейшество! Хи-хи-хи. Юмористы вы с Алисой.

— Это он может. Теперь посмотрим, что твой муж может. Ведь ему с полными яичками будет тяжко спать. Жень, перелезай ко мне.... Смотри там, в овраг не провались. Хи-хи.

Оцепеневшая Анастасия не верила своим глазам — Женя лёг между ней и Алисой, позволил своим рукам коснуться чужой женщины. Ладно она согласилась на акт с Юркой, но это ведь для дела…, а тут начинается полный разврат. Её муж собирается совершить коитус с девушкой знакомой всего лишь несколько часов. Настя не знала злиться ей или… Но энергетика соития с Юрой напомнила ей, что супруг такой же человек как она, ему также требуется разрядка. Придумав для себя компромисс, девушка легла удобнее для наблюдения как Евгений любит ЕЁ.

Он решил не сравнивать девушек, погладил Алису по спине, провёл рукой по изгибу талии, прижался к её тазу, притянув к себе. Она сама целовала его, что-то бормоча в перерывах. Потянула Евгения на себя, извернувшись, просунула ногу под него. Член вошёл как примагниченный, ровно и без задержек. Попка сразу пошла навстречу. Дикая страсть выдала обоих любовников — если сознание сдерживалось, то тело отказалось. Частота фрикций соответствовала пожеланию Алисы — раз в секунду. Она успевала выпрямить позвоночник и согнуть его практически перпендикулярно, полностью раскрывая себя.

Молодой человек был сегодня в ударе — вбивал клин до болезненного упора яичками о тазовые кости женщины. Появился соревновательный азарт — «А я вот так удовлетворяю свою любимую!» Женя посмотрел на Настю. Супруга с широко раскрытыми глазами наблюдала за его действиями.

— Нам жарко, раскройте…

Юра с девушкой откинули пледы. Облака пара взвились вверх, неся в себе запах пота двух людей. Настя прикрылась уголком, обратила внимание, что пенис Юры опять возбуждён. Поняла и свой дискомфорт от созерцания полового акта мужа с абсолютно чужой девушкой — она сама возбуждена до того предела, когда охота только члена. Юра прочитал в выражении глаз Насти желание.

Он сам вынул мокрую затычку из её влагалища. Вставив в него пенис, подстроился под частоту фрикций Жени. Настя старалась так же высоко поднимать таз, так же крепко вцепилась в плечи мужчины. Так же стонала, только шептала по-русски.

В вагине неприлично чвакала предыдущая порция спермы. Временами это были громкие попёрдывания, но никто не хохотал от пикантности. Женька начал выдыхаться — мало тренировки. Предупредил Алису что кончает, получил добро. Они так и замерли — спаявшись разгорячёнными лобками.

Юра включил первую космическую — из глотки девушки вырвался звук рёва ракетных дюз. Алиса знала, какие это невероятные ощущения. Глаза Насти вырывались наружу, сверкали красноватым отблеском заходящей луны. Женя, продолжая лежать на Алисе, тоже восторгался силой парня, который резко застыл, прижавшись к тазу его Насти. Оргазм стал облегчением от яростной долбёжки, одновременно пугающей звериной составляющей и притягивающей новизной.

Парень отвалился в противоположную от Алисы и Жени сторону. Громко втягивал воздух, ещё громче выдыхал. Обмахивался краем пледа, сгоняя пот с лица и шеи.

— Надо укрыться. — Алиса была самая мерзлячка. — Умываться будем на восходе.

— Нет. Я липну как рыбьи кости к пальцам. — Юра выбрался из-под покрывал, плотнее укутал Настю.

Женя сделал так же. Сходили, ополоснули тела во льдах северного океана. Вернувшись, легли возле своих жён. Девушки уже шептались об ощущениях. Опытная Алиса из деликатности выражала восторг Женькой. На самом деле в ее жизни были аналогичные ему партнёры. Настя была искренна. Да и что говорить о девушке, познавшей всего пятерых партнёров.

— Косточки нам с Женькой перебираете, любвеобильные девушки?

— Нет. Восторгаемся вами. Дайка я согрею твой инструмент… А где он? Ой, какой малюсенький… Нет! Юрка! Не надо. Вот так. Спи, давай. Спок, ребята!

Утро было пасмурным. Что не удивительно — сколько пару выдала четвёрка ночью. Из ритуала совершили только опорожнение мочевого пузыря. Настя хотела отойти в сторонку, но залюбовалась интимностью положения Алисы и Юры. Чего уж стесняться — присела рядом с подружкой, оторвалась — выдала мощную струю, промывая ею лунку в песке в район подошвы, как это получается у сиповок, в отличие от струи Алисы, бьющей с некоторым наклоном вперёд.

Быстро убрали матрасы и пледы в хижину. Собрали свои вещи. Вскоре они стояли под струями горячего душа, смывали пыль и пот с тел. Юра с Алисой пошли к своей печке — Айгуль. Она сразу же проснулась от шевеления покрывал на кровати. Чмокнула обоих любимых. Прижала их тела к себе и счастливо продолжила спать.

Проснувшись, пошла, готовить для них и себя завтрак. Так же кинула плед на пол, поставила поднос на него. Подошла к Алисе, лежавшей с ближайшего края, целуя в щёку и губы, разбудила.

— Проснись, доченька. Пойдём чаёвничать. Юра, просыпайся, любимый наш. Доброе утро! Накиньте чего-нибудь на тела, сейчас опять начнут нас проведывать… Расскажите, как прошла… процедура… хи-хи.

— Настя хорошая девушка. Женька неплохой мужчина. — краткое описание стало понятным для мудрой женщины. — Ты как спала, мамочка? Не домогались тебя наши отцы…? Опять баловалась пальчиками…? Сейчас поедем на выпас, Юрик тебя накажет. Юр, я считаю, что её надо три раза наказать.

— Да. Я согласен — это уже никуда не годится. Разбаловалась она — скоро будет игнорировать нас с тобой, ей будут милее вот эти нехорошие, шаловливые мальчики-пальчики. Может их откусить?

— А как же я буду вставлять вот эту штуку вот в эту дурочку? — Айгуль указала на промежность Алисы. — Они, как и прошлый вечер устроили оргию… Я не понимаю, как они ее не разорвали… Ульяна приняла в себя два пениса сразу… О! Аллах…! Ладно, такие крупные женщины как Вера и Лена, ну Нина чуть меньше. А сестричка то…

— Не визжала Улька? Егор с Виктором шпилили её?

— Да. Ваши отцы. Визжала как ты, Алиса, от пике. А Вера в пылу страсти, проглотила орган Вадима до конца! Я сама наблюдала, как пенис проходил в её глотку.  Ой, прмай! Шайтан вселился в неё.

— Иррумация в чистом виде. — сказала девушка, когда-то вычитав термин из википедии. — Ю-у-ури-и-ик, даже не мечтай…

— Кончил ей туда? — парень согласно кивнул Алисе.

— Я ушла, не могла больше смотреть на это…

В дверь постучали. Пришли Настя с Женей. Айгуль сходила ещё за посудой и свежим кипятком. Усадила их на пол, предложила, есть, что нравится. Двери уже не закрывали. По очереди вошли мамы и отцы. Ленка как всегда в сильно откровенной ночнушке. Она присела на плед, раскрыв вид на гениталии. Через пару минут встала, сказав: «Что и требовалось доказать!» увидев выросший бугор в шортах Жени, и никакой реакции в шортах сына.

Все уже привыкли к таким выходкам Лены, не прореагировали на замечание, кроме Жени и Насти. Но и они не стали любопытствовать «Что требовалось доказать?»

Сегодня на выпас приехали пораньше, чтобы успеть покинуть дом до приезда Даши. Вода в озерце ещё не прогрелась, но у бережка была терпимо тёплая для омовения.

— Женя, сегодня надо приобщить Настю к табуну лошадок, которые покрыты конём… Нет! Не Тулпаром! Ты чего?! Это я образно про Юрика говорю. Делай всё, так как я скажу, беспрекословно, не влезай в процесс. Для тебя я буду кобылой. Мам, начинай… - чмокнув Айгуль в губы, начала игру Алиса.

— Девочка моя, Настя. Ты не должна вставать с четверенек до окончания игры. Вот мы три лошадки, пасёмся…, теперь мочимся. Смотри, как я делаю, или вон на Алису… Ну, подумаешь ноги в моче… Давай расслабься… О! Как далеко бьёт струечка…! Кони, теперь ваш черед… Вдыхай глубоко, Жень. Лошадки, идём на пледы… Настя, сейчас… Юра попытается запрыгнуть тебе на спину… Не получается у него вставить. Приходит чабан…, вот какую помощь он оказал. Женя теперь я тебе помогу… Не дёргайся, конёк…

Юра уже по отработанному сценарию делал все машинально. Женя вздрагивал от касаний Айгуль. Она еще по ягодицам его погладила, назвав их крупом коня. Затем последовали ласки лошадок и проговаривания мантр. Женщина легла на спину, хотела залезть под Алису, но девушка сказала, что лучше Настю ласкать. Девушка опешила от прикосновений губ Айгуль к соскам, но томно вздохнула, приняв дополнительные стимуляции. По обыкновению, далее следовали ласки малых губ девушки, женщина отодвинула их от пениса, сказала: «Стоп, Юр… Продолжай» Настя положила ладошку на лобок женщины, поглаживая, опустилась к клитору.

Алиса остановила Женьку, легла между ног женщины и начала ласкать губёшки поцелуями. Айгуль сначала вздрогнула, посмотрела, что там происходит. Продолжила ласкать Настю, машинально вслушиваясь в свои ощущения. Юра уже несколько раз делал ей куни, и теперь она представляла любимого на месте Алисы. Девушка делала это грубее, но приятно. Первая волна оргазма, протаранила её тело. Вторая. Айгуль уже не ласкала Настю, откинула руки на плед и сжимала ткань во время приступов экстаза.

Алиса шепнула Женьке, чтобы он вставил член в Айгуль. Тот сначала мотал головой, не соглашаясь, но гневный взгляд Алисы и кулак, поднесённый к его носу, подействовали на него. Он бросил последний умоляющий взгляд на Настю, ожидая её одобрения. Та, закрыв глаза, подала знак согласия. Мужчина, член которого ещё не обсох от Алисиной слизи лёг на женщину и нежно вошёл.

Айгуль сильно дёрнулась, поняв, что с ней производится полноценный акт, но противостоять желанию уже не смогла. Настя переставила руку, позволяя мужу полностью лечь на женщину. Это было так эротично, так возбуждающе, видеть попку мужа между ног другой женщины. Ягодицы мужа то напрягались, то расслаблялись, совершая фрикции. Женщина переплела свои ноги с ногами Женьки, начала целовать его лицо, осыпая поцелуями все доступные ей места.

Настя вернула внимание на действия своего «коня» — тот разошёлся. Фрикции получались частые с максимальной амплитудой входа-выхода. Ей хотелось поцелуя:

— Жень, поцелуй меня. — ей стоило только повернуть голову вправо и коснуться его губ.

Сразу замкнулась цепочка — Юра туго забил заряд, начал извергаться. Настя от воздействия ударов спермы о шейку матки, улетела в межзвёздное пространство, прихватив за губы супруга. Женя плотнее прилип к лобку Айгуль и впрыснул свою долю спермы, которая в свою очередь скрутила мышцы влагалища женщины в тугой узел, высасывающий последние капли спермы.

Отдельным улётом стала Алиса, баловавшаяся пальчиками по клитору.

— Это невероятно…, правда, Жень? Ещё сутки назад мы искали коптер, даже не подозревали о такой эйфорической игре.

— Ребята, вы классные выдумщики. Нам надолго запомнится этот отдых. Айгуль, тебе отдельное спасибо. Я даже не могу выразить свои чувства к тебе.

— И тебе спасибо, милый юноша. А вам, детки, ещё достанется от меня дома.

— Мамочка! Ты должна понять меня, это я всё устроила. Мне так хотелось отблагодарить тебя за твои ласки, за твоё участие в нашей жизни. К тому же мы уже назвались сёстрами, нам нельзя ссориться. И согласись, что ты ещё молода, тебе хочется наверстать упущенное. Ребят, правда ведь, что от сегодняшней ласки она помолодела на десять лет?

— Любимая, она права — ты засияла новой звездой на дневном небосклоне. Только не переходи в тот лагерь…

— Да, мамочка, тебе там не место. С сегодняшнего дня, ты днюешь и ночуешь с нами, независимо в какой компании ночуем мы. На сегодня тебе, Шитель, особое внушение: Виктор говорил, что Дашка любит анал. Так вот, если нырнёшь в чёрный ход, будешь сутки отмачиваться в хлорке. Потом сутки в озере. В глаза мне смотри! Надеюсь, врубился, что мы против всякой педерасни.

— И члена в глотке. — так же строго и серьёзно добавила женщина.

— Всё! Всё! Мои любимые, я вас услышал. Поддерживаю ваше кредо. А купаться можно? — сложил ладошки как кот в сапогах в известном мультике.

— Только далеко от ноги не уходи, котик. — Алиса тоже умела поддержать шутку.

Глава 9

Названный брат Юрия, Евгений и названная сестра Алисы, Анастасия сближаются окончательно. Парни лишают невинности 20-тилетнюю Марго. Нет, не королеву… Всего лишь племянницу школьной подруги Айгуль.

— Вера Сергеевна. Лейтенант Землицин вас беспокоит, с КПП на въезде в город. Мимо нас проехала машина с номерами соседней области.

— Благодарю, Коленька. — Вера отключилась от связи. — Рановато твоя Даша прибыла, Виктор. И наши ещё с выгула не вернулись. Что ж придётся подстраиваться.

— Может им позвонить, чтобы быстрее возвращались? — предложила Лена

— Не успеют всё равно. Не паникуем, не такая уж она злыдня, чтобы разбегаться от неё. От КПП до дома, пятнадцать минут езды для местного жителя. Будем встречать их через двадцать.

Водитель машины вышел, открыл заднюю дверь. Из авто вылезла высокая блондинка в цветастой тунике, подняла солнцезащитные очки, осмотрела дом, встречающих. Увидела знакомое лицо Виктора, послала ему воздушный поцелуй.

— Рита, тебя надо вытаскивать…? Да, приехали. Выходи из машины, пошли знакомиться.

— Дарья Сергеевна, как доехали…? Вот разреши представить — Вера тоже Сергеевна, добродушная хозяйка, приютившая меня и моих друзей. Это моя супруга Елена тоже Сергеевна…

— Вить, ну чо ты как на официозе каком-то. Давай без отчеств. Всё равно через минуту будем на «ты».

— Нина, супруга коллеги… тьфу чёрт! Это Нина, затем Егор. Вадим с Ульяной. Ещё тут наши дети Юра с Алисой, их друзья Женя и Настя. И та самая женщина, о которой я тебе говорил, которая будет работать терапевтом, Айгуль.

— Как меня зовут, вы знаете. Это моя племянница Маргарита.

— Пройдёмте в дом, что-то душно, наверное, будет дождь.

— Вера, нашего водителя тоже надо пристроить. Есть куда?

— Чтобы он не знал о цели визита или всё равно?

— Желательно чтобы меньше знал.

— Тогда на сутки в бордель. Пойдёт…? Всё бесплатно.

— В бордель? Только предупреди там, чтобы меньше алкоголя ему вливали, а лучше вообще без него.

Пока все возвращались в дом, водитель вынул из багажника небольшой чемодан на колёсиках, занёс его в зал. Вера предупредила администратора кафе о госте, которого надо принять, накормить, обласкать, не позволять ему злоупотребить алкоголь.

— Володя, да…? Езжайте в кафе «Розовое фламинго», это по дороге отсюда к выезду, там найдёте. Отдыхайте там до завтра. Счастливого пути.

Только уехала машина, как в ворота въехали всадники. Четверо сразу спЕшились. Айгуль поехала к загону. Из дома вышла Даша, посмотреть на животных.

— Айгуль…! Айгуль Утяшева?! — крикнула она, узнавая женщину.

Айгуль сразу обернулась, спЕшилась. Всматриваясь в лицо женщины, пыталась понять, откуда ей известна ее девичья фамилия.

— Не узнаешь? Неужто так сильно изменилась…? А так? — Дарья начала напевать казахскую мелодию и изображать сбор урожая фруктов. Затем покрутилась и изобразила плетение косичек.

— Даша Морозова! Ты? — наконец-то вспомнила Айгуль.

— Ура! Она не потеряла память! Иди сюда, обнимемся!!! — женщины начали тискать друг дружку, рассматривали со всех сторон.

Разговор начался после принятия пищи, с небольшим возлиянием за встречу, знакомство и т.д., и т.п.

Места за большим овальным столом еле хватило. Сидели, тесно прижавшись локтями. Все уже были знакомы с проектом Юры, поэтому решили, что никто в город не вернётся. Виктор в телефонном звонке уже объяснил Даше суть проблемы. В тот день у неё было настроение спасти весь мир от какой-нибудь заразы. Сейчас пыл поубавился, но появился свой интерес. Можно было инвестировать спрятанный от мужа небольшой капитал в какое-либо дело, чтобы никто даже не подумал, что такая дама могла вложиться в авантюрный проект.

Вторым интересом была Ритка. Дочь брата, затюканная мамашей до умопомрачения. В двадцать лет она ждала «прынца», храня бутон для единственного. Дождалась до того, что прыщи вылезшие на лице, увеличили нос до размера картофелины, подбородок превратился в лоснящуюся от сальных выделений куриную гузку. И как следствие гормональных изменений ожирение. Любительница сладенького пухла как хмельная брага. Принцы пришпоривали коня, избегая встреч с Марго. Ну, коли Виктор обмолвился о лечебнице бесплодия натуральным методом, то стóит испытать его на Ритке.

Дополнительного инвестора приняли не так охотно, но поняли, что без её помощи потери будут огромными.

— Второй мой интерес. Это Маргарита. Догадливые из вас наверно поняли, что она ещё девственница…

— Можно я скажу! Ну, пожалуйста?! — Ульяна тянула руку как школьница, знающая верный ответ. Тогда Дарья кивнула, разрешая сказать. — Я хочу, чтобы мой Юрик, был таким же везунчиком, чтобы хоть раз в год тётушки или мамочки привозили к нему целку.

— Какой твой Юрик? — Дарья ещё не знала о беременности Ульяны.

— Мой сын от Юрика. Я специально буду рожать до тех пор, пока не рожу мальчика. Назову его Юрием. И он будет таким же везучим как папа.

— Ну и со вторым вопросом таким интересным образом разобрались. Оставлю вам Ритку на неделю. Разрешаю ее траха…, нет! Ебать, ещё раз ебать…! Молчать…!!! Я сделаю из тебя леди европейского уровня. А теперь специалисты удаляются на совещание с заинтересованными лицами… Остальные свободны.

Отдыхать на пляж поехали все кроме Дарьи, Веры, Егора, Вадима с Ульяной и Жени. Они честно трудились. К вечеру уже были составлены все требуемые документы, подписаны все договора. И… А оно нам надо?

Нам интересно, что происходило на пляже. Марго насильно… Нет! Не лишили невинности! Всего лишь раздели догола. Тело, если не обращать внимания на жирок, было терпимо стройным. Подмышками и лобок побрила ещё тётушка при посещении сауны. Конечно, шрамы от выдавленных угрей уже не залечишь, но от сала под кожей можно избавиться несколькими инъекциями спермы.

Опасаясь вагинизма, мамочки посоветовали в ближайшую ночь, только показать Рите половой акт с другой женщиной. Пусть она посмотрит на удивительные восторги дам. Они отвели в сторонку Настю и Алису, посоветовали стонать как можно громче и слаще, завлекая целку. Настя смотрела на песок, смущаясь интимным подробностям, которые оказывается известны всем. Поражаясь своему форсированному раскрепощению, вслушалась в лёгкость нарастающего возбуждения. Алиса кивнула мамочкам, вскрикнула «ПИКЕ!!!» Джинн сразу материализовался в хижине, натирая волшебную лампу. Чертовка знала какой-то волшебный вой, от которого начала сверкать лампа Виктора, потекли волшебные ручьи из недр женщин. Самая сообразительная из них, Нина, взяла единственного сейчас мужчину под руки, встала у дверей хижины, напоминая начало очереди в советский магазин конца восьмидесятых, когда супружеские пары занимали две очереди в один отдел.

Айгуль помогла слезть с рук Юры Алисе, сказала: «ПИКЕ!» и поплыла к камню. Настя взглянула на Риту и поплыла вслед за Юрой.

— Видишь, какой ценный кадр Юрик? На расхват, бля! Сейчас и эти завоют, поверь мне. Течёшь уже…? Дайка проверю… - Рита невольно сжала ножки, но затем пугаясь строгого взгляда Алисы, расставила на ширину плеч. - Это разве поток? Иди за мной… Пошли не бойся… — Алиса подошла к Лене, лежащей на кушетке, плотно сжав бедра. — Лена. Она не видела настоящего извержения из женской кунки. У меня пока затих. Покажи ей свой… Рита, окуни пальчик сюда… Ниже…, еще чуть. Ты что не знаешь где у женщин вход во влагалище…? Ой, я фигею с твоей матери. Окунай глубже… Слышишь, как хлюпает…? Лен, Нина освободила Виктора… Видишь, Рита, как действует на нас зов природы… Аж спотыкается.

— Так у него не стоит.

— Если женщина захочет, она поиграет на волшебной флейте и у мужчины соскочит только так. Вон посмотри на камень. Видишь, как Настя начала играть на дудке. Плавать то умеешь…? Поплыли к ним… Посмотришь, как Юрик и Настя стругают живого человечка.

— Мамочка, я не одна… Вот наблюдательницу пригласила. Ты как…? Пике страстная штука. Нормально себя чувствуешь?

— Да, доченька, я в восторге. Юрика жаль, ему надо больше мясного есть. Поехали в посёлок, купим баранины и конины, наварим бешбармак. Дашка тоже намекала…

— Давай. Может ещё, что надумаем для нашего любимчика. Ты, Рита, будь здесь, учись ловить кайф и доставлять усладу мужчине.

Женщины уплыли, а Рита наблюдала, как член снуёт туда-сюда, взбивая слизь в тугую пену, слушала какие ласковые слова шептала Настя. Девушке уже не мешала твёрдость камня, подмахивала, сильно поднимая тазовые кости. Настя поймала себя на том, что совершенно не реагирует на наблюдателя. Подумав о том, как бы она себя чувствовала если бы наблюдатель был мужчиной — стыдно…, но возбуждающе… Термин из судебной медицины — эксгибиционизм! Хе! Да это же невероятно желанное психическое отклонение. Настя решила обдумать и обсудить это с подружкой.

Рита вылезла из воды, принюхиваясь к незнакомому запаху коитуса. Юра увидел её, поощрил взглядом. Пригласил лечь рядом. Девушка выполнила просьбу.

— Мастурбируй… Настя, извини, я чуть отвлекусь. Да, вот так пальцем выводи круги вокруг сикеля. Смотри на нас и мастурбируй.

Юра продолжил заниматься с Настей. Ей понравился наблюдатель за её актом. Ласковые слова зазвучали громче, яснее, прерывались на оры «АХ» и «ОХ». Рита так же стала стонать, подмахивать руке. И одновременно с любовниками испытала оргазм.

Юра поцеловал Настю. Исполнил просьбу Риты и тоже поцеловал в губы. От первого в жизни поцелуя мужчины, она, ещё не отошедшая от предыдущего оргазма, улетела за дополнительной порцией экстаза. Долго не приходила в себя. Зрачки вертелись где-то внутри глазниц, как бы смотря в своё сознание.

— Мы с Женей решили назвать мальчика твоим именем. А если родится девочка — Айгуль. Он предложил переехать сюда жить. Я не против — на родине с экологией не очень. Родители наши давно говорили нам, чтобы мы покинули Кыштым.

— Насть…, хотя потом спрошу… - начала Рита.

— Смотрю в твои глаза и уже знаю, о чём ты хочешь спросить. Нет, не больно. Юра будет очень нежен. Кровищи, правда, набежит целый тазик… Шучу, я. Не слышишь разве иронии в моих речах? Так несколько капель «блызнет»… Юрик, уснул… Он от усталости быстро засыпает. Двигайся к нам ближе… Возьми его в ладонь. Просто держи… Скоро этот червячок наберётся массы, станет твёрдым и большим… Да не бойся ты… В меня-то вошёл, и ничего, даже приятно…

— А спермы много?

— У кого как. Ты что действительно ничегошеньки не знаешь про мужчин?

— Мама у меня больно строгая была… Только про месячные рассказала, ну и в общих словах, откуда дети берутся. Очень меня любила, покупала подарки, ласкала перед сном, баловала сладостями… Она недавно умерла от разрыва сердца… Тётя забрала меня к себе, потому что папка запил с горя…

— … а подружки у тебя были?

— Сначала были, но потом их больше мальчики интересовали… Ой! Он, кажется, дёрнулся…, ещё раз. Хи-хи, как любопытно. Если он сейчас встанет, что будем делать?

— Ты будешь смотреть, а я… - чумея от того, что второй акт произойдёт опять в её воронку, Настя вспомнила Дениса-наркомана, который мог так же быстро бросить палку.

Они побеседовали ещё несколько минут, в ходе которых Рита была просвещена в некоторые извращённости.

- Что-то кричат с пляжа. - разбудила Настя парня. Юра, вроде нас зовут… Чего им надо?

— Поплыли к ним, узнаем, что там случилось…

— Ничего страшного не случилось. Алиса звонИт, спрашивает твоё отношение к живым мидиям. Я эту гадость не готовила, не знаю твои запросы.

— О! Мидии очень хороший афродизиак. Юрке обязательно нужно их потреблять по пять-шесть штук в день. Желательно сырыми. Нин, разреши я ей скажу, что ещё купить.

Настя отошла в сторонку и перечислила известные её продукты для усиления потенции. Нина присела к отдыхающей от заплыва Марго.

— Страшно…? Перетерпишь! Зато, какой это замечательный вид упражнений для удаления жирка. За две недели здесь я сбросила семь кило. Станешь стройной и властной, как Даша. Хочешь быть похожей на неё…? Видно, как ты ей в рот заглядываешь… Вон. Смотри Лена, какая довольная, сбросила ещё грамм сорок. С неё уже джинсы спадают, как и с меня юбки.

— Приехать за нами не кому. - сказал Юрий. - Будем ждать возвращения девушек или пешкодралом…? Тогда давайте в футбол. Я со своими девушками, папа со своими женщинами. Играем без вратарей, но ты Рит, далеко от них не убегай.

Игра заняла целый час. Со счётом десять — девять победила молодёжь. Рита носилась по песку. Падая, загребала его руками, лицом. Была довольна, что у неё есть друзья, с которыми можно разговаривать на любые темы, по-панибратски подкалывать, похлопывать по интимным местам. Купание тоже было интересным — смывался пот с коркой песка, кожа задышала свободнее, стала шелковистой. Капли воды на ней сияли алмазами. Марго, уставшая, стояла на мелководье, смотрела на людей, радовалась, что за её воспитание взялась тётушка.

Юра подошёл к ней. Обнял.

— Постоим так. Привыкни к моему телу. Ты тёплая и мягкая…

— ОН шевелится! Сейчас все увидят, как ОН торчит. Тебе не стыдно?

— Здесь никого нету. Только ты и ОН… Если кто захочет посмотреть на НЕГО, то не увидит, ты ведь можешь ЕГО спрятать между бёдер, они у тебя крупные и мягкие. Возьми его руками… Прячь…

— Там, сзади головка выглядывает… Хи! У папки твоего встаёт… Встал… Они поплыли на камень… Юра, я уже хочу.

— Ещё рано… Нина, Настя. Идите к нам. Нин, побудь с ней, я с Настёной отлучусь…

Юра двинулся с Настей к строению. Член, оказывается, занимал столько места, что в образовавшуюся пустоту ворвался воздух, завертелся там, в смерч, скрутив Риту, опрокинул на песок.

А Настя, практически медитируя под ударами дизель-бабы, представляла, что сперма Юрия как чистая вода, течёт, промывает протоки для благоприятного прохождения нужных ей живчиков. Она уже знала, что сможет дать отпор своей набожной матери, да со свекровью совладает.

Сигнал подъехавшего жигулёнка совпал с обоюдной эйфорией....

— Не сильно сточился он у тебя тут…? Ой! Какие потери! Ай, ай. На, вот, скушай две мидии… Сырыми… Закрой глаза и жуй, я их лимончиком побрызгала… Шитель! К любовнику уйду…! Вот… так… чуть пожуй и глотай… Вить, тебе тоже привезла, мамочки они такие… любвиохотливые… Юр, вторую съешь…, да гадость, но надо.

Мужчины не жуя проглотили моллюсков, запили свежевыжатым соком апельсина.

Алиса умело переключала скорости, газовала, где можно, притормаживала перед ухабами, тараторила весь обратный путь.

Пришлось купить большую кастрюлю, чтобы поместилось девять килограмм мяса и столько же воды. Запах варёного мяса перебивал запахи овощей, готовящихся стать различными салатами.

Если взялись кушать восточное блюдо, то отодвинули стол к стене, поверх ковра постелили клеёнку, вокруг неё уложили одеял и подушек. Айгуль и Нина принесли по большому плоскому блюду с горой наполненных отваренными лепёшками, картофелем и венчавшими красоту кусками мяса. Салатницы наполнены, бокалы и рюмки налѝты.

Пили, ели, разговаривали. Даша созвонилась с нужным человеком, ей назначили встречу на послезавтра. С чувством выполненного долга расслабились, оставив заботы на другое время.

Даша сказала, что будет спать с Айгуль: «Хочу вспомнить юность, поболтать». На пляж поехали впятером.

— Женечка, родненький, я так истосковалась, по-твоему…, но со мной только в презервативе — будем бороться за чистоту эксперимента.

— Любимая, я так же соскучился по твоей писечке…, сегодня сделаю то, чего никогда не делал — куни.

— А ещё крутое пике…

— От него может презик порваться… Юр. Сделаешь…? Когда произойдёт зачатие — будем каждый день выдумывать игры.

— Рита, сегодня это произойдёт. Давай подарим твой бутон Жене?

— Нет! Я не хочу. Я только с Настей и Алисой…

— Любимый, тише…, тише. Это я подговорила его… Ты должен узнать, как проходит пенис сквозь плеву… Рита, не обижайся на нас с Юркой, а Женя будет ещё нежнее, чем Юрик… Мы все будем с тобой ласковы.

— Они правы, Жень. Больше целок в твоей жизни не предвидится. Представь себе вашу первую ночь с Настей и будто она не порочна. Хочешь, мы даже будем свечи держать для антуража? Хи-хи. — Алиса говорила довольно убедительно.

— Да, брат, соглашайся. Я уже с двумя девственницами… Уверен, что ещё будут целочки…

— Хорошо. Но только мы будем лежать под отдельным покрывалом…

— Всё верно — это ведь брачный полог. — похвалила его Алиса. — Но традицию ломать не будем… Сначала купаться, глупенький. Или уже мысли в члене?

Полностью доверившись друзьям, Рита бросилась в прохладу озера. Визжала в основном она, так как остальные уже более-менее закалились. Но и замёрзла она позже всех, в виду своего телосложения.

— Алис, милая, давай сначала мы с тобой будто подружки невесты, возбудим Риту, а потом уже Женечка подключится…? Мальчишки! Вы ещё минут пять покупайтесь, как невеста будет готова, мы скажем.

Девственницу положили в середине. Алиса и Настя сразу начали целовать её, ласкать груди, живот.

— Насть, ты помнишь свою целочку…? Я тоже не помню, какая она упругая была. Ритуль, позволь я пальчиком потрогаю её… Блин! Надо бы сфотографировать на память. Хочешь, Рит…? Юрик…, Юра! Бегом сюда…! Нужно сфотографировать щёлочку… Конечно на смартфон, не побежишь же ты за аппаратом.

— Жень, давай ты. Сегодня твой праздник, сам снимай, сам…

— Ух, ты! Какая маленькая дырочка, а вон с боку ещё одна…  Алис, у меня такая же была, всего кончик мизинца входил.

— Ну, хватит уже любоваться — я немею вся. Женечка, я готова. Можно даже не укрываться, все уже всё видели…

— Милый, давай и ты не стесняйся нас…

— Стоп! Остановитесь! — вдруг закричала Алиса. — У меня предложение… Женя, ты ложись на спину, поднимай жезл, а Рита пусть сама насаживается…

— Точно! Можно даже видео снять… Ты умница, сестричка! Рит, не против?

— Да, да, да, да! А как это более картинно сделать? - Рите вспомнилось, как её обряжала мама, как снимала на фотоаппарат.

— Так! Снимаем на три телефона с разных ракурсов. Только надо чуть подальше от картинки, чтобы тени и вспышки других не мешали. — Юра знал толк в съёмках.

— Далее. Любимый, встань вот так. Рита ты перед ним на коленях… Зажми его пенис между грудями… Начинаем снимать… Женечка, любимый, ну что ты замер? Двигай его…, вот… Побольше амплитуду… Смотри мне, не кончи… Рита, старайся чмокнуть головку…, чаще целуй… Стоп, мотор! Ребят ему надо успокоиться, может раньше времени кончить.

— Остановитесь все! — неожиданно сказала Алиса. — Раз уж решили снимать, то лучше с самого начала… Да, раздевание, осмотр целки, возбуждение и так далее. Надо делать красиво. Юра, ты езжай за аппаратурой. Я займусь Женькой… Успокою его. Настя с Ритой сидят в сторонке, беседуют над вторым интегралом, третьей степени…, ну в общем о всякой далёкой от секса ерунде.

— Так мы создадим кинокомпанию: «Отхуярим интернешнл». — пошутил Женя.

— Тогда придётся всё отложить на завтра. При достаточном освещении…

— Не хочу до завтра терпеть! —вскричала героиня несостоявшегося порнофильма.

— Да-а-а! Такой фильм пропадает…, — пожалела Настя. — Жень, ты готов…? Ну походи ещё.

Женя отвлёкся от процесса, походил вокруг лежбища.

— Я готов. Это не дефлорация, а целая Санта-Барбара какая-то…

— Ну хотя бы начало надо красочным сделать. — помощник режиссёра, Настя, решила добавить эротизма. — Так! Мы снимаем. Рита лежи прямо. Одна рука на соске, другая на лобке. Подтягивай ступню к себе. Нет! Не в бок…, вертикально…, так, нормально, теперь вторую ногу так же… Отлично. Юрка, ты сделай приближение изображения, а Рита раздвигай колени… Молодец. Как можешь сильнее… Пальчиками ещё раз раскрой щёлку… Юра, максимально чётко сними… Рит, помани пальцем в камеру… Отлично. Жень, ляг рядом с ней…, целуй…, страстнее… Отлично. Юра, дальше ты командуй.

— Так! Самый ответственный момент, если первый дубль можно переснять, то второй единственный… Алиса, снимаешь справа, Настя слева, я сзади. Рит, опустись к пенису, но остановись, я гляну ракурсы… Девчата, чуть выше приподнимите аппараты… Моя вспышка не бликует…? Мотор…

— Рита, опускайся медленно… до боли… Подними попку, ещё раз опустись. Вот головка уже блестит от влаги. Всё! Решайся… Ну ты резкая… Посиди… Пусть кровь хорошенько измажет ваши гениталии… Приподнимись, покажи нам пенис… Ещё пару раз опустись… Покажи головку полностью… Теперь бёдра разведи как можешь шире и отклонись назад… Замечательно… Вставай с него… Ляг рядом… Ребята, головку крупным планом… Ритуль, покажи свою болячку… О, как много крови… Всё, Жень, не будем вам мешать.

Женя не стал мешкать, чтобы эти кинематографисты хреновы не придумали еще какую-либо каверзу. Рита легонько вскрикнула от боли, но затем начала подмахивать. Через пару минут первая порция спермы залилась в вагину. Но для изголодавшейся девушки этого было мало:

— Юрик, я тебя хочу…

— Подожди, пусть заживёт…

— К чёрту… Прошу вас, ребята…

— Любимый мой, ей нужно больше спермы, просто Женька очень долго ждал. Иди, ты тоже залупу измажь кровищей, а мы будто дубль два снимем. Знаешь, что дорогой мой, пофилософствуй с Искандером, это тоже надо записать.

— Искандер, сегодня тебя познакомлю с необычной девушкой. Рита, познакомься это Искандер, самый знатный ныряльщик в разнообразные вагины. Поцелуй его… Рита! Разве так целуют долгожданного гостя? Это что за чмоки? Приложись всей поверхностью губ… Что? Ещё хочешь? Нет, давай я сам, а то у тебя ещё дел немеряно… Пухленькие, ароматные… Искандер, сейчас Рита тебя зажмёт грудями…, да не бойся, не задушит… Нравится…? Мне тоже. Э! Э! Ты, смотри раньше времени не бросай работу. Девушка требует долива… Иди, Искандер, начинай работу… Ах, да, друг мой. Хочу тебя обрадовать — ты допущен работать без защиты… Да, что ж ты так радуешься…? Любишь голышом купаться в лагунах феерии…? Рита! Проснись…! Да вижу, что не спишь… Шучу. Искандер! Ну что такое…? Да, это растерзанное молодым орлом тело! Будем лечить…

Юра медленно ввёл пенис во влагалище.

В кинокамерах прошлого уже закончилась бы плёнка - до того всё было медленно. У Женьки снова встал орган, он уже успел надеть презерватив, разложить супругу на ложе, возбудить орально, довести до экстаза вагинально. Снять кондом, отправить на переработку. А Юрка только упёрся лобком о Ритку.

Так, по крайней мере, казалось Рите. Но как только передки сомкнулись, девушка проснулась, ухватила парня за ягодицы, притянула к себе, оттолкнула лобком, опять притянула. Юра понял, что от него требуют включить первую космическую.

— Вот это оргазм! Почти минуту её колотит. Потом покажем ей, а то не поверит. И обязательно надо показать Даше, может это у них семейное. — Алиса по-настоящему побаивалась последствий необычного оргазма.

— Пойдёмте мальчики, мы вам смоем кровь врага. Хи-хи… Женечка, как там у неё? Узко? А ты Юр, что скажешь?

— Родная моя! Как я мог разобрать, когда тут целая площадка с операторами, режиссёрами.

— У вас, у обеих ýже. У неё дна не чувствуется. Нужен Вадим, для оценки. Дарья сказала ебать, значит, все будут, думаю, и папеньки не откажутся от молодого тела.

— Ритуль! Проснулась, наша женщина…? Это он и есть: его величество Экстаз Оргазмович Эйфория! Поздравляем. Вот в кумгане тёплая вода. Вставай, подмойся, а то кровь коростой схватится, больно будет раздирать.

Подмыться девушке было необходимо — от первой космической кровь разлетелась по внутренним сторонам бёдер, анусу и ягодицам.

— Мёрзнуть нырнём, или так будем…? Женя, Шитель! Я, между прочим, тоже живая. Заметьте, не произношу заклинаний, типа пике.

— Женя! Поможем бедной изголодавшейся женщине? Или просто подрочим и спать завалимся, пусть лесбеянят?

— Давай я тебе вздрочну, ты мне… Надоели эти женщины. Зачем мы с ними якшаемся, когда у нас есть по две руки?!

— Точно! Отойдём-ка к воде… Отвернёмся, изольёмся…

Они действительно направились к кромке прибоя. Девчата с криками кинулись заталкивать их в воду, сами тоже окунулись. Девушки замёрзли быстро, стояли по шею в воде, ожидали дальнейших действий парней. Те нырнули в темень воды по направлению к девчатам, очень скоро напугали их. Визг, беготня по песку, сопение задыхающихся ртов.

— А что такое сандвич? Я от Ульяны слышала.

— Четырёхслойный мы ещё не пробовали. Попробуем?

— Я вообще не представляю, как.

— Парень лежит на спине, ему на грудь и живот ложится девушка. Ей на спину ложится другая девушка, а четвёртый парень входит в неё. Нижнему парню будет тяжко.

— А если вторая девушка ляжет на первую животом, будет опираться руками и частично ногами, а последний вообще не будет лежать, а так входить, как сможет. Нет. Ребят, мы еще два часа будем думать, а я уже окоченела. Жень, без презика…? К Алисе тогда…! Бр-р-р. Ритка, хорошо ты нам постель согрела.

— Женя! ПИКЕ!!! — Алиса уже не могла терпеть, отбросила прелюдии, захватила клещами таз молодого человека и не отпускала, пока он не вышел на расчётную скорость. Тогда из её дюз вырвался вой турбин.

— Юра, дорогой мой человек! С сегодняшнего дня мы занимаемся зачатием. Потому отнесись к этому серьёзно.

— Будем как чопорные англичане, раскланиваться, предлагать лечь на семейное ложе, испрашивать разрешения спустить? Кстати, ты может, не заметила, но Искандер вломился, не постучавшись…

— Ну, не так чопорно… Искандер, осторожнее… А всё-таки приятно… Можно тебя попросить… Остановись… Я где-то читала, что для зачатия лучше подходит поза сзади… Нет, я буду лежать, выгибать попку… Давай так…

— О! Как приятно лежать на твоих подушечках… Ты даже так можешь…? Хм, так и за сисечки можно подержаться…!

— Я голову могу повернуть… Ещё целуй… АЙ! Мм-м-м…, Целуй… Ай! Мне так прия… тно ощущать толчки… пенис… а-а-а.

— Ты прям, как лягушонок лежишь… Оуф…, да, я проникаю в мат… ку…! Насть, я не могу терпеть…

— Йа то… же… Кон… чай!

— Сестричка, утром покажешь, что моему нравится, а я покажу, что твоему. — предложила Настя.

— Да будем смотреть на проблемы с разных ракурсов. Спок, моя родная. Спок, Рита. Спок. ребята.

Утром проснулись от кашля Риты. Видимо незакалённый организм не смог перенести ночные купания. Поэтому ограничились совместным пополнением озера. Всё быстро и не эстетично.

Дома стандартные процедуры лечения простуды. Банька, много чаю с мёдом.

— И грелку на все тело. — заключительное снадобье подсказала тётушка. — Можно с обеих сторон.

— В смысле в анус? — поинтересовался Вадим.

— Блядь, когда же прекратится это тлетворное влияние западных пидоров?!!! Чуть что, сразу в очко! — загорелась самая ярая противница анала. Алиса конечно. Искренность сказанного подтверждалась сквернословием, девушка забывалась о присутствии родителей, друзей. — Шитель, я тебя…

— А что сразу Шитель?!?! Я молчал…

— Я, бху-бху… не хочу в жопу, бху-бху… — кашляя, промямлила Рита.

— Не хочешь, не надо. А насчёт грелки не против…? Иди, там уже сауна согрелась, пей отвары с мёдом. Придёт к тебе грелка. Что вы там говорили насчёт выпаса, что там хорошая природа? Возьмёте меня посмотреть?

— Да. К сожалению лошади, двоих крупных седоков не выдержат. Юрик с нами поедет третьим. — Айгуль выполняла просьбу школьной подруги.

Ночью они долго разговаривали. Дивились причудам судьбы, умело сведшей Юру и Айгуль. Виктора и Дарью.

У неё в тот день заглох автомобиль, водитель как на грех объелся чего-то и дрыстал. Проезжающие водители не останавливались оказать помощь видной женщине. А Виктор проверял опоры ЛЭП. Когда направлялся к следующему столбу электропередачи, увидел женщину, предложил свою помощь. Он повозился с проводом зажигания около получаса. Любопытная Дарья наклонялась к мотору, светила большими грудями неупакованными в бюстгальтер. Смелый взгляд мужчины на её достоинства понравился даме.

— Молодой человек, я обязана вас отблагодарить. Вижу, вы человек работящий, не стремитесь копить презренный металл. Как насчёт ужина…? Вот и отлично… Кафе «Зеркальный» знаете…? Найдёте… Ужин начинается в пять. Не задерживайтесь.

— Не задерживаться!? Мадам, может быть, отбросим формальности? Мы с вами достаточно взрослые, понимаем, до чего дойдёт так называемый ужин. Я, Виктор — победитель.

— Я, Дарья. В некоторых языках означающая — победительница. С удовольствием отдамся тебе на заднем сидении этого авто… Во избежание массовых аварий, надо хотя бы съехать с трассы…

— Тут недалеко я заметил пруд. Давай я поведу машину.

— Пруд это хорошо, будет, чем омыть гениталии.

Несколько минут понадобилось на поиски съезда с автотрассы и поиска водоёма. Видимо часто сюда народ съезжает — лужайка, усыпанная средствами контрацепции, была вытоптана начисто. Даша достала из багажника пластиковую бутылку, попросила кавалера набрать воды из пруда. Сама за это время сняла трусы и босоножки. Осмотрела воду на наличие дафний, пиявок. Видимо качество её устроило, так как она подмылась, не стесняясь мужчины. За это время оголился Виктор. Он так же ополоснул причиндалы, набрал ещё воды, понимая, что она пригодится после соития. Презренную резину он натягивал, кривя лицо — считал, что ебля в презервативе равна поеданию пищи глазами — никакого удовольствия.

Без лишних прелюдий Дарья встала наизготовку — раком, опираясь руками о багажник авто. Опытный мужчина, дважды провёл головкой по вульве, въехал стволом в блиндаж. Дама крякнула от восторга, начала вертеть попкой, облегчая себе и ёбарю усладу. Виктор, понимая, что возможно дальнейшее развитие флирта, держал скакуна на привязи, не позволял ему извергнуться. Даша, начала ласкать свои груди, намекая любовнику на стимуляцию млечных бидонов. Из-под подола сарафана, мужчина ухватился за своеобразные вожжи, продолжил таранить цитадель дамы. Женщина облизала пальцы и принялась стимулировать клитор. Три из пяти основных эрогенных зон Дарьи сейчас подвергались натиску пениса и пальцев. Ей хотелось повернуть лицо к мужчине и подставить губы для поцелуя, но сильные фрикции грозили столкнуть её от вертикали. Насчёт анальной свободы, она решила повременить, боясь негативных мыслей Виктора.

Мужчина сделал несколько шлепков ладонью по голой ягодице, вызывая дополнительный прилив крови к тазу, женщина начала постанывать. Виктор понял, что у женщины есть мазохистские наклонности. Ещё пара тройка сильных ударов и Даша затряслась от подкатившей эйфории. Её экстаза оказалось достаточно для оргазма мужчины.

— Как ты догадался отшлёпать меня?

— С непослушными грязными девочками я всегда так поступаю. А теперь насчёт ужина — все договорённости остаются! — Виктор пожелал лучше узнать кобылку.

Кафе. Гостиница. Орал, натурал, анал, спускал — пускал — ускал… Одна встреча. Вторая… Пятая…

— Вот если бы в школе кто-нибудь мне сказал, что я увижу тебя обнажённой среди людей разного возраста — ни за что не поверила бы.

— Я сама себе удивляюсь. И пару недель назад самой бесстыжей моей мыслью было несколько ночей провести с мужчиной. Но Юрка своим напором, темпераментом и энергетикой освободил мою психику. Вчера не смогла дать отпор другому молодому…, да, Жене. Стыдно сказать, но теперь я по-другому смотрю на секс с Егором, только ты не выдавай меня, я сама…

— А с Вадимом? Виктором?

— С ними нет. Вадим не в моём вкусе. Виктор…? Сначала с Егором… Ты о себе не рассказала. — отчитавшись перед школьной подругой Айгуль, желала знать, как жила после расставания Дарья.

— Ты же помнишь те времена. Боязнь неизвестности, подстёгиваемая паникёрами, спровоцировали и мою маму уехать из Талды-Кургана. Поехали к отцу в Тюмень. Они опять сошлись, оставив меня без догляда. Помнишь ведь какая я бесшабашная была? Учёбы забросила, познакомилась с любителями дурмана. Однажды очнулась с болью во влагалище. Кто, как не помню… Беременность… Аборт. Папа хорошенько отлупасил ремнём. И как бабка нашептала… Захотелось мне настоящей семьи, с мужем…, детьми… Красотой, умом Бог не обделил. Скоро появился мужчина на три года старше меня. Позвал пожить вместе. Я родителей поставила в известность. Те радуются за нас с Игорем. Ждут внуков… Ум раньше надо было включать, когда начала якшаться с наркоманами. Бесплодной я стала после аборта. Хорошо хоть Игорь сразу не бросил. Постепенно отдалился от меня. Но его наставник в бизнесе, уже пожилой мужчина положил, как говорится, на меня, тридцатилетнюю, глаз. Первый адюльтер, второй. Ему мой темперамент понравился, нашлись общие интересы в бизнесе. Я помогала ему, он мне. С Игорем развелись, с Сергеем расписалась. Уже одиннадцать лет прожили. Он сейчас уже старенький. Его бизнесом заправляет сын от первого брака, который потихоньку выживает меня. И вот к этим годам у меня осталась только Маргарита.

— Да-а-а-а. Разделили нас политики. А как мы молились? Как были согласны на низкую зарплату. Говорили, что всё вытерпим, лишь бы не было войны. Слава Аллаху, от войны уберёг. А к остальному мы уже привыкли. А почему с Игорем из детдома дитя не взяли?

— Его, мои родители отсоветовали. Такие невероятные доводы приводили, что мы сразу с ними согласились.

— Но ведь не все дети рождаются с плохой генетикой от алкоголиков и наркоманов. Есть ведь сироты по несчастному случаю. Я семь лет назад уже начала ходить по детдомам. Уже присмотрела девочку похожую на Асель мою… Опередили меня… Как будто от души оторвали…

— Не плач, милая подруженька. Ведь судьба тебе вон какое счастье подготовила. Вот и я, глядишь, воспитаю Риту, дождусь её детей, буду как бабушка им. Ну хватит! Поревели…, достаточно.

— Действительно хорошее место для выгула лошадей. А вон там можно построить домики для деток. И озерцо как раз для малышей, быстро согревается. Ты говорила про какой-то ритуал…

— Это игра такая. Лошади, конь. Повторяй абсолютно всё за мной… Ритка выздоровеет, и ее приобщим к табуну… Писсай давай…  Старайся… Нет. Какать не надо… Ладно будем считать, что это лужа… Конь, продолжай… Лошадка, иди на мягкое место, долго стоять придётся.

Юра «понюхал» лужицу. Подошёл на четвереньках к крупу «лошади». А дальше изменил ход игры.

— Возрадуйся о, мой друг Искандер! Проведение послало нам лошадь с крупным крупом…,  да такую как ты любишь… Не терпится познакомиться…? Даша, знакомься это Искандер… Видишь мой друг, Даша знает, как знакомиться с тебя подобными органами. Не то, что её племянница… Понравилось ночью меж сисек скользить…? Даша! Помоги Искандеру ощутить теплоту твоих бидончиков… Ох шалунишка эта Дарья… Так и хочет тебя проглотить… Давай изучим её со стороны крупа… Чмокни в дырочку… Ну что еще за капризы…? Как! Ты не хочешь…? Не позорь меня, Искандер… А… Сначала ублажить лошадку Айгуль… Мамочка, этот каприза хочет измочиться в тебе… Даша, пока ляг под Айгуль, посасывай сиську, ласкай письку…, если бы ты знала, как я устал от его капризов… А что поделаешь — он уникален, что хочет — то и творит. Мамуль, видишь, как он вошёл в тебя…? Даша, да ты искусница…! Как ты смогла всосать мои кокушки? О!.. А вот пальчик в мою попу не обязательно толкать… Или ты хочешь проверить состояние моей простаты…? Даша, Даша, ты разве не видишь, что Айгуль лежит на твоём животе…? Мамочка устала, заездил ты её, Искандер… Поставить Дашу раком и отъебать как сучку…, а потом перевернуть и жарить, как стюардессу по имени Жанна…? Но учти, друг мой. В стране идёт борьба с вочковдувателями. Я не хочу пострадать из-за твоих капризов. Бьют то не тебя, ты как всегда залезешь как черепаха в панцирь, а мне сковородкой по кумполу. Ладно, Искандер, начинаем, а то мы до главы государства не дойдём — испепелит Даша нас за пустой трёп.

Юра начал быстро и сильно трахать женщину в позе «лошадка», когда у неё стёрлись передние "копыта", бесцеремонно перевернул её на спину, закинул ноги на плечи. Что-то там показывающееся из горла походило на головку члена, потому что из неё лезла какая-то жидкость схожая со слизью. Жарил тщательно — спина подрумянилась, запахло горелым. Перевернул на живот, развёл ей бедра как лягушонку. Лёг на пухлые ягодицы, дал отдых Искандеру. Пожарил и живот — корочка стала аппетитная, коричневая. Для красоты блюда, перевернул на спину и окропил живот, шею, лицо благотворным елеем. Капли красиво ложились на румяное тело…

Даша уехала, но обещала вернуться. Как Карлсон. Всегда внезапно. Всегда за сладостями…, солёными…

Все женщины, за исключением Ритки, которая сейчас проходила процедуры «грелка на всё тело», собрались в спальне Айгуль и с каждым последующим словом женщины, открывали рты шире.

— Сорок минут? — Алиса и Настя как сговорились, повторили слова Айгуль. — Это ему мидии помогли.

— Да, я тоже увидела покраснения на спине Дашки, когда она полоскалась. — внесла свою лепту согласия с правдой глазастая Лена.

— А манда у неё целая осталась? — у Ульяны самой засвербело в интимном месте.

— Она в душе песенку напевала, поглаживая гениталии, значит на месте. — подтвердила Лена. — Надо всех мужчин кормить этой гадостью. Но полезной.

Женщины вернулись в зал, кто, почёсывая возбуждённые груди, кто, сжав ляжки. Алиса взглянула на маму, слегка подмигнула.

— Вера, я здесь помираю от скуки уже. Нужно в город за вязаньем съездить. Пусть Юрик с Алисой смотаются? — попросила Нина.

— Поехали с нами, я тогда искала, не смогла найти. — Алиса выполнила свою часть договорённости с мамой.

— Мы тоже хотим в город. Посмотрим, пока вы будете искать. — Настя действительно хотела проветриться. — Женечка, согласен?

— Спрашиваешь… Но город то большой, не успеем.

— Тогда так сделаем. Мы останемся дома, а вы походите, прогуляетесь. На такси приедете к нам домой, переночуем и обратно сюда. — Нине не нужны были лишние свидетели, но открыто отказывать им, было бы подозрительно.

— Нам тоже надо проверить фитнес-клубы. — У Нины аж сердце ёкнуло, но это была лишь Ульяна.

— Быстро собираемся и поехали! Чего время терять — ребятам надо город посмотреть. — Нина подгоняла скакунов.

Глава 10

В которой тайные пчёлы-сексуалки, устраивают встречу в городе. А Евгений наконец узнаёт радость соития с женщиной очень похожей на маму.

— Догадливый мой. Ну, не торопись…. Алиса, доча. Я хочу наедине с ним побыть…. Доня, ну давай потом!? Не дуйся…. Миленький…, мой, как я ждала…. Не-е-ет. Снач…ала в душ…. Я гря…зна-а-ая…. Дурачок мой…. Всё, всё, всё!

Нина вырвалась из рук Юры. Он, разбрасывая одежду по полу, так же пошёл с Ниной. Алиса ходила по комнате, собирала его вещи. Была счастлива радости матери. Слушала смешки из помывочной, представляла, какие ласки сейчас там происходят….

Они уже смыли дорожную грязь. Нина стоит прижатая к стене, груди расплющены грудью Юры. Поцелуи не прекращаются. Мама задрала одну ногу, вставляет ЧЛЕН в себя, поправляет удобнее губёшки. Да. Это она вскрикнула от резкого входа ПЕНИСА. Три, семь, десять фрикций. Мама затихла. Слышны шлепки мокрых ступней по кафелю, ламинату. Нина всеми конечностями держится за Юру. Он несёт её к супружескому ложу.

— Нет, милый, не туда. На диван в гостиной….

Дочь быстро поправляет покрывало на нём, отходит в сторонку. У мамы такие благодарные глаза, будто Алиса подарила ей вторую жизнь. Лечь на диван, не вынув пениса, не получилось. Положение на спине. Ноги мамы подняты высоко вверх. Лепестки сильно возбуждены, привлекают взор синими и бордовыми отливами. Алисе страстно захотелось поцеловать один из них…, не оставить без поцелуя другой.

Произошёл какой-то скачок во времени. Дочь только долю секунды назад стояла в пять метрах от мамы, а уже целует её нижние уста. Дурёха мамина, влюбилась в срамные губы. А маме приятны такие ласки. Вот и любимый мужчина подошёл, целует в верхние губы, так же нежно, так же маняще. Пенис так жёстко противится сжатию её кулачком, но шкурка так легко скользит по стволу. Давно она не испытывала такой мощи, такой величавости. А как сладко ощущается при ласке языком. Венчик, как ёрш, легко входит меж губ, с сопротивлением выходит…. Алиса…. Доня, моя…. Да, вот именно там…. Член…. Клитор…. Сосу…. Сосёт…. Пульсирует…. Пульсирую….

— Любименький наш. Спит. Так тихо сопит, под такое можно и нам поспать…. Но нет. Столько энергии он потратил за полтора часа. Пошли Алис, приготовим ему еды.

— Мамуль. В последние недели у тебя каждый день было как минимум по два половых акта, казалось бы, не страдаешь без секса, следовательно — ты влюбилась в моего мужа! Я так рада этому. Я тоже страдаю без него.

— Ты права. Как малолетняя ссыкуха изнываю….

— Может в его сперме есть какие-то вещества? Один раз попробовал и как наркоман опять просишь дозы. Настя вон, Женьку только с презиком к себе допускает. Вера каждый день уединяется с ним.

— Они желают забеременеть. А мы-то с тобой уже…. Точно…. Наркоманка! Уже хочу! Но надо накормить любимого….

— И главное, как странно. Я не ревную его ни к кому. Помню, с другими парнями расставалась из-за ревности.

— А я ревную…, даже к тебе, наверное, потому что мало с ним уединяюсь. Только бы папа не узнал — не поймёт. Как сказать ему о беременности…, не представляю….

— А придётся…. Лгать только не надо…. Давай хоть халаты накинем на себя. Юра опять возбудится на нашу обнажённость, кушать будет плохо. Я сама теку от мысли, какие у тебя там виды. Дура я, да?

— Иди уже за мужем, дурёха.

Накормив парня белковой пищей, не забывая поить его бокалом красного вина, Нина и Алиса возбудили родненький пенис. Алиса вновь уступила - посматривая со стороны на невероятный раскоряк матери,  успокаивала себя лёгким поглаживанием по соскам. Нина часто меняла позы, подстраивала тело под долбёжку. Мышцы таза, уставшие оргазмировать взмолились о пощаде - уже не сокращались.

Вот тут то и началось Алисино обучение фелляции - мама постаралась на славу. Алиса успела всё законспектировать....

— Ого, какой домище! А снаружи кажется маленьким. Сколько в нём комнат? — Ершовы вернулись к одиннадцати часам ночи. Настя, отправив мужа умываться, разглядывала помещения.

— Четыре спальни, гостиная, кабинет, подсобные комнатки. Пойдём, покажу спальную для вас…. Небольшая, но переночевать хватит.

— Мы с Женей будем в Рыбачьем дом строить…. Женька вышел, пойду я, тоже смою пыль.

— Перекусите?

— Нет. Спасибо. На ночь наедаться…. Секс будет плохой. Ха-ха-ха. Ой! Какая я развратная стала. Мама моя точно с ума сойдёт от такого поведения.

— Настя! Через двадцать минут наступить твой день рождения. Помимо слов, мы решили подарить тебе беременность. Будем считать, что ты ещё не зачала. Так вот этим пенисом…. — Алиса подрачивала член Юры.

— Алиса, мама смотрит….

— Она сама беременна от этого инструмента. Этим пенисом в сегодняшнюю ночь ты будешь оплодотворена!

— Утром скажу свои пожелания, любимая моя. Юр! Засей там поле…. - морально и физически удовлетворённая Нина послала воздушный поцелуй любовнику.

— А ты чего после купания шорты надел? Сказала же, что мужские халаты чистые, одень любой. А в шортах член не распрямляется…. Я же говорила…. Почуял свободу….

— Алиса. Мама смотрит…. А-а-а! К чёрту…! Ты такая развратная….

— Да! Сегодня мы бляди! Делай с нами всё что хочешь, кобелина…. Нинка! Смотри, какой хуище! КрасавЕц. — Алиса переигрывала, но маме это нравилось. — Покажи ему свои губки, помнится мне, у него вставал от их вида.

Нина медленно повела рукой к поле халата, захватила её крючками пальчиков, повела вправо. Вторая рука повторила движение — отвела полу влево. Расставила ноги чуть шире плеч, разводя колени начала приседать. Срамные губы были заметны ещё сначала. Когда приседание достигло апогея — лепестки вывалились из наружных срамных губ. С каждым толчком сердца они вбирали в себя толику крови, заалели.

— Смотри, какая красота. Эти губы хотят охватить твой ствол. Вот так. — Алиса присела, запустила член в рот, начала ласкать губами. — Пригласи даму на это ложе, втяни ртом лепестки.

Женя уже сам двигался к заманившему пчёлку бутону. Дёрнул за конец пояска — халат Нины с шорохом лёг у ног. В самой глубине подсознания, там, в чулане, запертом на замок, всплыло желание. Подростковое желание обладать мамой.

Женька страдал от вида колышихся материнских грудей. Особенно ему нравились материнские поцелуи перед сном. Она наклонялась к нему, лежащему на подушке. Вырез ночного белья был свободным. В него можно на мгновение бросить взгляд. Увидеть не только шары грудей, но и ниже. До сжатых бёдер с рыжим пушком. Так, откладывая снимки, он нарисовал полный портрет мамы, старался подглядывать за ней в любом удобном месте.

Два года Женя мастурбировал на образ в голове. Просто образ сисек уже не удовлетворял, хотелось бОльшего. Современные технологии пришли ему на помощь — включённая в специальном режиме цифровая камера, повёрнутая таким образом, что была видна практически вся мамина комната.

Первое видео подняло восторг парня к небесам. Мама разделась после работы, расстегнула лифчик, размяла сдавливания под грудями и подмышками. Сняла трусы, посмотрела на прокладку, увидала красное пятно на ней. Достала из сумочки коробочку с тампонами. Развела бёдра, губы вульвы в обрамлении рыжих волос открылись на мгновение, затем картинка перекрылась — мама затолкала кончиком пальца тампон. Накинула на плечи свой старый халат. Именно этот старый халат фигурировал во всех эротических фантазиях Женьки.

"Она сейчас ходит по комнате без белья. Ниточка затычки свисает из дырочки!" — Женя быстро двигал рукой по стволу. Прикрыв фонтан туалетной бумагой, облокотился о стену ванной комнаты.

Последующие видео были идентичными. Даже положение маминого тела в пространстве комнаты было постоянным. Через три дня тампон был чистым, по крайней мере, не измазанным кровянистыми выделениями. Мама просто накинула другой халат, ходила по квартире что-то мурлыкая.

Пять месяцев съёмки. Он уже мог не снимать, зная, если на маме старый халат, если у неё настроение не улыбчивое — у мамы месячные. Все съёмки удалялись сразу же после просмотра. А камера продолжала снимать — Женя уже не мог кончить от однообразия. Утренние записи, так же просматриваемые вечером, отличались выбором белья — трусиков, лифчика. Если выходили остатки яйцеклетки, мама вынимала тампон, измазанный за ночь, вставляла свежий. Старая затычка аккуратно помещалась в обрывок газеты, газета скручивалась в трубочку и летела в мусорное ведро. Ему нравилось, как мама каждый раз проверяла положение своих грудей в бюстгальтере. Ещё одно место, куда он хотел пристроить камеру, была ванная. Но к его сожалению там незаметно её не установишь. Приходилось включать… фантазию.

Изменения произошли в марте. Датчик движения, установленный в маминой спальне, включил камеру на два часа раньше обычного. Мама торопливо разделась, исчезла из кадра, послышался шум текущей воды в ванной. Мама вернулась в кадр, обтираясь полотенцем. Из глубины шуфлядки достала эротичное белье. Повертела трусики, как бы ища повреждения, понюхала, видимо, не помня, стираны они или нет. Брызнула каплю туалетной воды, на них и бюстгальтер. Застегнув лифчик, поправила груди в чашечках. Подкинула руками сиськи. Дёрнула головой, не одобряя их свободу. Подтянула лямки на пару сантиметров. Повертелась перед зеркалом трюмо. Несколько раз поменяла платье на юбку с сорочкой. Остановилась на юбке и синей сорочке, которая шла к её глазам. Долго наводила боевую раскраску.

Пенис парня уже третий раз полировался рукой, куча салфеток лежала под столиком. Наконец мама одобрила свой вид, последний раз взглянула на своё отражение, когда раздался звонок в прихожей. Полчаса бубнений мужчины и маминого смеха, Женька промотал быстро.

Мама вошла в кадр, пятясь задом. Её толкал неизвестный мужчина. Синева сменилась на белизну мамы. Лифчик был задран над грудями. Поцелуями к ним прикладывался мужчина. Пуговицы рубашки, которую расстёгивала мама, создавали блики от заходящего солнца. Рука мужчины нашла ползунок на юбке, потянула его вниз. Нехитрая помощь рук, юбка, пройдя через полные бёдра, продолжила падение. Голова мужчины опустилась ниже маминой груди, ниже пупка. Трусики последовали к скомканной юбке, оголяя два упругих холма ягодиц.

Видимо у мамы подкосились ноги — она, не задерживаясь, упала спиной на кровать. Наконец можно было разглядеть лицо мужчины, до этого скрытое телом мамы. Лысоватый мужичок мамино возраста и роста. Он расстегнул ремень на животике, пуговку брюк. Показались обычные семейные трусы длиной до половины бедра. Показать достоинство он постеснялся. Припал поцелуями к животу мамы, потом поцелуи начали переходить к соскам. Мама обхватила голову любовника руками, потянула к своим губам. Полуминутная возня с трусами и направлением члена, сменилась пыхтением дядечки.

Ноги мамы взлетали навстречу толчкам. Женька поймал такой же ритм. Он ещё не кончил, а движения лысого дядьки уже прекратились. Через несколько секунд, мужчина отвалился на бок. Мама устремила взор в потолок, груди отплыли к бокам. Потом мама скрылась в ванной. Мужик продолжал лежать до тех пор, пока мама, облачённая в старый халат, не вернулась в спальную. Он, собрав одежду, исчез из кадра.

Когда Женька пришёл домой, ещё не посмотрев видео, понял — что-то случилось. Вид у мамы был скорбным, она рано легла спать, разрешив ему забрать ноут к себе в спальную.

Это была последняя мастурбация на маму. Женька уже знал о женских оргазмах, как они влияют на их состояние, как необходимы женщине мужские соки с тестостероном. Сегодняшнее событие указало парню, что маме нужны более страстные соития, свои он предложить не смел. Он понял, что если она узнает, то это будет для неё таким ударом, что может не выдержать сердце. Он удалил видео, почистил реестр, протёр ваткой с одеколоном клавиатуру. Собрал салфетки, скомкав их в плотный шар. В ванной он, стыдя себя, вымыл несколько раз похоть с пениса.

Нину можно принять как маму. Но не маму! Просто приложиться носом к телу такого же, как мамочка возраста.

Промежность её пахла тем же ароматом туалетной воды, которым пользовалась его мама. Наверное, если Нина наденет ночнушку и пригнётся поцеловать Евгения перед сном, то он увидит такую же картину, которая сейчас затмевает всё! Так же отвиснут груди, так же можно будет увидеть лобок, только бритый. Ягодицы у Нины чуть меньше маминых, но также притягивают взор. Больше никаких образов в памяти нет.

Есть возможность наложить картинки прелестей Нины на образ мамочки. Женя лёг спиной на Алисину кровать, приглашая женщину на себя. Нина на коленях шагнула по кровати на бёдра мужчины. Взяла руками стеклоподобную твёрдость, лава из влагалища попыталась расплавить кварц. Он не поддавался, креп с каждой фрикцией.

Он смог доставить маме усладу — она лежала на груди сына. Влагалище шевелило мышцами, высасывая содержимое члена. Но стекло ещё не расплавилось, вагина не дождалась спермы.

С помощью Алисы, Женя положил женщину на живот, развели ей бедра. Полные бёдра не расходились как у Насти и Алисы, но были открыты для мужчины. Он лёг на пуфики. Створки ещё не закрылись, впустили в себя. Женя просто лежал на ягодицах мамы, записывал в память их мягкость.

Нина приподняла попу, приглашая к движению в эротическом танце. Мужчина выпрямил руки, поднялся над спиной Нины, так, как только в таком положении он мог погрузиться на всю длину члена. Влага в лоне чвакала, напоминая о своём количестве. Стоны мамочки слились со стонами супруги за стеной. Реальность возвращалась, желание окропить лоно мамы переросло в уверенность, что мама от этого повеселеет в разы.

Удары фонтана слились с поскуливаниями Нины. За стеной громко кончила Настя. Двое мужчин лежали животами на телах бездыханных женщин, отдыхая на мягкостях ягодиц.

Одной запретили подниматься, заткнув щёлку тряпочкой. Второй Алиса помогла пройти в ванную. Нина опиралась о плечи дочери, та мыла ей гениталии - возраст уже не студенческий, три бесподобных коитуса с Юриком и Алисой и можно сказать незапланированный ею акт с Евгением совсем обессилили Нину.

Женя продолжал лежать на кровати. Образ смеющейся мамы, благодарящей его поцелуем, полностью нарисовался в подсознании. Молодой человек поцеловал образ, закрыл его в чулан. Навсегда!

Алиса пришла вслед за обнажённой Ниной, взяла Женьку за руку. В ванной помыла ему промежность, отвела в спальную к Насте. Укрыла их простыней, чмокнула каждого в губы.

— Спок, ребята.

— Спокойной ночи, милая Алиса, мы вас любим.

— Нет. Ты не аккуратно омыл писю. Дай маме помыть перчик твой. — Нина уже пришла в себя, заглянула в душевую к детям. Алиса наблюдала за Юрой. — Алиса, ты разве не видишь, что наш птенчик не смыл слизь под венчиком?

— Ма. Я еле… сдерживаюсь…. А он ослаб уже. Любимый, тебе нужно отдохнуть хотя бы пару часов. Ты будешь спать отдельно…. Не спорь со старшими…. Сейчас начало второго, в четвёртом часу я приду и возьму свою долю. Марш спать на мою постель. Шитель…! Отстань…! Сам дурак!

— Наверное, так себя чувствует нагулявшаяся кошка….

— Ма! Не начинай, пожалуйста, в щели и так огонь…. Нет! Мне нужен член, а не твои пальчики. Спи, мамуля, спи.

На светящихся часах начало пятого. Босые ножки шлёпают в туалет. Журчание. Вода из биде. Пшик. Пшик. Шлёп, шлёп, шлёп…, …, шлёп.

— Алиса. Просыпайся…. Кто-то хотел….

Те же звуки.

— Пусть спит…, он так устал…, я спокойна…. Пусть он меня утром разбудит.

— Доброе утро, сынуля! Сходи, пипи.

— Нина, я не пипи хочу….

— Нет! Пипи! И жёнушка тебя хочет….

— А! … А-а-й…. А-а-а-а-ай… Бр-р-р. Доброе утро, любимый! Неси меня пипи….

— Алиса, собери простыни с кроватей, все в пятнах. Настенька с днём рождения! Всего хорошего, моя девочка. Как ты себя чувствуешь?

— Как беременная…. Правда, Женечка, правда. Именно так начинались те зачатия. Если через неделю не начнутся боли, то можно нас поздравить с будущим ребёнком. А ты, Нин? Как ощущаешь?

— Лёгкость. Как будто и нет зародыша. Хотя две полосочки указывают обратное. Сегодня я скажу Егору, хватит скрывать.

— Нин, ты вроде всегда предохранялась. Когда это произошло?

— В беседке. Ты забыл, что в меня нельзя, я не в состоянии была прервать такой экстаз. Пока в магазин, пока до дома дошли, подмылась…. Но видимо твои живчики очень проворные.

— Не удивлюсь если из воды озера, живчики попали в щель какой-нибудь девственницы и у неё будет непорочное зачатие.

— Настён, ты такая выдумщица. Женя, тебя так же поздравляю! - гипер довольная Нина, чмокнула нового любовника.

— С чем?

— Выкидывай гондоны!!! - как лозунг произнесла Алиса. - Теперь в полный рост можешь…. Ты, куда её потащил…? На матрас не натрухайте там. Мам! Когда ещё выпадет такой момент, идите…. Я наушники надену и буду клипы смотреть.

Но даже громкий звук в наушниках не заглушил вздохи Ниночки, решившей насладиться любимым партнёром перед непредсказуемой беседой с мужем.

— Егор. Я беременна. — Нина решила сразу, не мямля сказать мужу всю правду. — От Юрика.

— Я тебе сам хотел предложить. Может, от его спермы будут не такие мучения. Хотя они будут жить с нами в доме, но я видел, как ты страдала без малыша.

— Ты не понял меня. Я уже беременна. Изменила тебе в первый же день отдыха. — она знала, что если она произнесёт слово "Извини", то беседа может перейти в непредвиденное русло.

Аналитический ум Егора, быстро перебрал все возможные варианты, понял, что всё вернётся к обоюдному прощению. Муж притянул Нину к себе, погладил по плечам, шее. Камни с грохотом падали к ногам, превращались в пыль, сдуваемую ветром времени. Главное не смочить её слезами….

— Друзья наши, подруги беременные, вот принимайте в своё сестринство мою благоверную. Мы решили обзавестись лялечкой.

Женщины, кто искренне, кто лукавил о своём неведенье, обнимали Нину, целовали.

— Одна я не беременна. Вить, мы уже с тобой шутили насчёт того чтобы родить от Синцова. Я хочу родить от Егора…. Всё без разговоров. Сегодня у меня красные дни начались, через десять дней упорно займёмся.

— А как узнать, беременна я или нет? — подала голос Рита.

— Купи в аптеке тест. Там инструкция. Но Даша сказала только про… — Вадим похлопал ладонью правой руки о кольцо из пальцев левой. — О зачатии молчала.

— Кто сегодня на выпас идёт? — спросила Айгуль. Кроме Веры, она будет кухарить и её помощницы Риты, согласились все.

Глава 11

Свингерские игрища старших перехлёстываются с такими же играми молодых. Ульяна в роли теннисного мяча.

Целым табором, кроме Ульяны и Айгуль едущих верхом, шли пешком, погрузив на Розочку поклажу из одеял, воды и нехитрого перекуса, на случай внезапного желания беременных.

Алиса с Настей под руку, шли впереди Юры и Жени. Девушки надели длинные трикотажные платья. Попки обеих дам, виляли с поразительной частотой — подол платья отлетал ровно на столько, чтобы успеть вернуться к следующей амплитуде.

Шаг левой ногой, ягодица напрягается, толкает подол влево, шаг правой подол вправо. Зрелище залипательное.

— Сударь, — начал Юра громко говорить, — вам не кажется, что наши дамы сговорились, надев одинаковые платья?

— Да, мой друг, меня, так же, как и вас заворожило монотонное колебание полос на ткани. А как вы думаете, они надели стринги? Или приготовились к внезапной атаке?

— Что вы, сударь, разве могут себе позволить респектабельные дамы идти на выпас коней бесштанными! Это же сравни походу в театр.... Мой друг, вы слышали о понятии сиповка, королёк…? По вашим наблюдениям, чья попа сиповее?

— Ох, полно, вам сударь! - поддержал новую тему Евгений. - Разве вы не видите разницу? Ягодки Насти сильнее виляют при ходьбе, приглашая к соитию, именно в позе кавалер сзади.

— И заметьте — ей по нраву ублажать нас с вами таким образом. Алиса же может изогнуть тело, открывая доступ спереди… Но это не значит, что пиздёнка у неё королевка. Скорее ладушка.

— Мадмуазель, вот эта шантрапа в рваных шортах от кутюр, громко беседующая о наших трусиках, расположение наших щёлок, вам знакома? — решилась на шутку Настя.

— Привыкайте, дорогуша, в селе всегда было много назойливых мужланов, любящих рассуждать о физике движения маятника в воздушной среде.... Ой! — Алиса задела босоножкой о придорожный камень. — Шитель! Ноги поломаю, будешь домой нести. Говорили же вам ехать на бусике — «Там экологическая зона туда только на лошадях или пешком!». — смешно передразнила она Юрика.

Те, кто не был ещё на пастбище, оценивали местность. Виктор зразу заметил отсутствие ЛЭП. Он оглянулся в поисках опоры, ближайшая виднелась в паре километров. Это было минусом. Плюсом было наличие водоёма с ключом. Он начал спорить с Вадимом о пользе и вреде электромагнитного поля, к ним подключился Егор.

Остальные уже купались. Слабо загоревшие Алиса с Настей, выглядели белыми лебедями по сравнению с шоколадными Леной, Ниной, Ульяной. Отдельно от всех выделялась Айгуль. Родная смуглая кожа покрылась ровным загаром цвета крепкого чая. После купания кто-то сел играть в карты, кто-то заснул под навесом из веток и простыней.

— Через пару лет, здесь будут бегать наши малыши. — глядя в небо, проговорила Нина. — Я своих сюда обязательно привезу.

— Кого это своих? Двойню собралась рожать? — поинтересовалась Ульяна.

— Своих — моего и Алискиного… Хотя девоньки, я согласна родить двойню. Сисек у нас по две… Алиска…! Доча!

— У-у… Я заснула. Что случилось?

— Я вот тут девчатам говорю, что согласна родить двойню. А ты?

— Пятерых! Чтобы от Шителя отвязаться. Настён! Ты тоже давай пятерых рожай.

— Ну, вы даёте! Не одного, и сразу пятерых? Тогда уж лучше семерых, чего мелочиться. Вот Ульяне можно только одного — она маленькая, разорвёт её беременность.

— Ничего не разорвёт! Могу спокойно двойню выносить. Подумаешь, манда порвётся — врачи зашьют. А ты, моя сестра, сколько закажешь?

— Я… хотела бы… родить столько…, сколько было выкидышей — тринадцать. Можно частями — четыре, пять, четыре. Ой, Аллах, не гневайся на нас безрассудных.

Все посмотрели на облака, причудливо собирающихся у гор. Думали о своём.

— Вот чего вы начали разговор про еблю? Теперь чешется… И укрыться здесь негде. — начала мечтать Ульяна.

— Ложись здесь, чего скрываться то. Уже все родные. — заявила самая отвязная Лена.

— Ага! Чтобы вы советами заебали? Нет уж. Потерплю.

— А я ночером натерпелась… Шитель! ПИКЕ!!! — Алиса с разбегу нырнула в воду, широкими взмахами погребла на тот берег. Юра быстро оценил ситуацию. Схватил плед с полотенцами и побежал вокруг.

— Женя! ПИКЕ!!! — Настя и Женя повторили действия друзей.

Айгуль почесала… Нет! Не репу! Откуда у прелестной дамы репа? Почесала вульву. Но такая чесотка просто так не проходит. Поплыла к более близким людям.

Ульяна повесилась на шее Вадима, медленно стекла на штырь. Егор и Виктор почесали… Нет! Не мудья! Репы. Егор помнил, что он должен засадить сад Елены. Виктор хоть и не любил большие губёшки, но жарить было больше некого.

Айгуль плыла медленно, два раза останавливалась — лежала на воде, смотрела в небеса. Когда она доплыла, "бомбардировщики отбомбились". Юра с Алисой даже успели подмыться. Настя лежала в полюбившейся ей позе — на животе. Из влагалища, прямо на простыню лилось совкое масло, потому что «Кто-то не позаботился о тряпочке». Женя лежал на спине, поглаживая попу супруге.

Женщина отжала воду из волос, слегка связала их в косичку. Алиса наблюдала за ней. Солнечные зайчики, отражаясь от воды, создали волшебный экран, на фоне которого, тело Айгуль так же очаровывало.

— Юра. Посмотри на эту красоту. Как мы раньше не додумались…

Парень убрал руку с глаз, оценил картинку.

— Мамочка, любимая, повернись в профиль…, неплохо…, как на холме стояла, встань. Да, любимая супруга, ты права, завтра возьму аппарат. Буду вас всех на таком фоне снимать. Насть, встать сможешь…? Алиса, встаньте с ней спинами друг другу, как будто на стену опираетесь… Маленькие шажки делайте от себя, не разрывая связь со спиной… Достаточно. Завтра посмотрим. Мамочка, ты моя муза! Иди ко мне, родная. Пальчики нападают на писечку мамочки…? А-а-а, писечка сама их притягивает?

— Да, любимый мой, писечка расшалилась… Соскучилась по…, ну ты понимаешь. Утром ко мне никто не зашёл. Ритка через стенку сначала с Вадимом, потом с Виктором, а дальше под её монотонное храпение я не могла толком спать.

— А в глазах у тебя ещё стоит картинка — Ульяна на двух пенисах?

— Уже нет, но как её увижу, так и представляю канапе на двух шпажках.

— Канапе, говоришь? Как ты образно подметила! Жень, иди, подмойся… Иди, кому говорю, у Юрика шпажка уже готова, готовь и ты. Мамочка, сейчас ребята тебя посадят на два штыря. Алиса, давай готовить мамочку… - куда девалась первоначальная скованность Анастасии? Она не думает, а нам и подавно нет дела.

— Ох, Аллах, я такая развратная, прости меня грешную. Раньше бы ругала вас, а сейчас радуюсь… Ой, доченька…, как ты сладко научилась ласкать… Насть, можно чуть погрубее мять сосочки… Да…, вот так. Насть, Жене помоги…

— Нет. Сама ему помоги, у тебя сосок такой призывный…, не могу оторваться.

— Подойди, ближе, миленький… Сейчас червячок окрепнет… Гм-гм-гм… - наставления Ульяны: "Все твои желания искренни, и ты имеешь полное прав их осуществить!", сейчас вспомнились. Как вспомнилось и желание почувствовать в себе пару пенисов. И в одном "флаконе". -  Я уже истекаю…. Юра…, родной… Ложись на спину…

Парень лёг на плед, Айгуль на ослабших ногах, встала над ним. Девушки поддерживали её, пока она садилась на штырь.

— Секундочку…, привыкну. Ах, как давно ты во мне не был… Женя. Можно.

Женя, как и Юра впервые принимал участие в такой игре. Алиса остановила его, поплевала на звенящее оружие. Что-то ей не понравилось, пососала, как могла глубже всасывая. Залезла пальчиками в свою лагуну, нагребла слизи. Настя тоже поделилась влагой из себя.

— Вот теперь достаточно скользкий. Мамочка, приготовься… Не сильно больно?

— Жень, не шевелись… Больно… Они кайфовали… Значит, и я вынесу… Там вроде губка мешает…

Алиса наклонилась к промежностям, развела в стороны малые губки. Так и осталась сидеть, заворожённая видом сильно раскрытой вагины.

— Всё, мальчики, можете двигаться. Кончайте, как захотите.

Юрик начал подмахивать, Женька с ним в такт.  Женщина начала просить, то прекратить, то не останавливаться. Шевелиться она не могла, только впивалась поцелуями в губы Юры.

Алиса и Настя наблюдали за движениями плунжеров во влагалище. Временами воздух выходил из неё нескромными звуками. Женщина сначала смущалась их, просила простить, но потом вошла в раж.

К ним переплыла Ульяна, легла у голов Юрика и Айгуль, начала впиваться губами в уста женщины, добавляя страсти в неё. Как не странно, но Айгуль, обычно отлетавшая в эйфорию от трёх-четырёх минут фрикций, сейчас держалась крепко. Только усиливался гул из её запечатанных поцелуем губ.

С противоположного берега за ними наблюдали Нина и Лена. Мужчины опять пошли обсуждать варианты строительства.

— Тебе хорошо. Ты не мать Юрке, можешь с ним…

— Да-а-а. Тяжко тебе. Хороший вырос любовник. Как подумаю о нём…, в пизде вырастает манда. В манде — пизда и так до бесконечности.

— Согрешить что ли…? Нет! Нет! Потом меня не остановишь, знаю я себя. Расскажи хоть о нём. О Юрке. С этой стороны я его абсолютно не знаю.

— Вот не поверишь — член как член. У Вадьки больше. Ещё у одного моего ёбаря тоже не хилый, а энергетика сына такая, что только самой испытать, чтобы понять всю сладость, истому от его спермы. Да что там член! Только от его поцелуев можно кончить, как прижмёт к себе, как всосёт губы, мм-м-м. — женщина, эротически растягивая нужные слова, томно всасывала воздух, гладила сосок и спайку срамных губ.

— Не останавливайся…, продолжай. Я сейчас… кончу…

— А его знаменитое пике. Вчера показал мне… Можешь мне сосок пососать…? Да, вот так.... Пальчики у тебя там…, хлюпают, так громко… А-а-а! Алиска… Мне и ему… Пальцы в анусы… Погрузила… А-а-а-а. Хуище… такой… В матку влез… Нежнее… В матку влез и… А-а-а-айййй… И туда… Кончил. Ыыыыыйх.

Елене опять вспомнился не состоявшийся инцест и уж с воображаемым сыном, она вытворила что ей вздумалось - большой палец в вагину, указательный в попку и так поиздевалась над неповинной перегородкой, что кончила как при реальном акте.

Мужчины так и застали их — пальцы зажаты между бёдер.

— Мастурбировали, сучки ненасытные. — сказали они хором.

— А на том берегу смотрите что творится. Пятеро Айгуль чпокают. Поплыли и мы? Давно хочу её.

— Нет, Егор, нельзя. К тому же там дочь твоя. Это уже будет близко к инцесту. Вот две дырки лежат — выбирай любую.

— Мы не дырки. У нас дырочки. Можно сказать, писечки… Синцов, назови меня Айгуль… Ух, ты! Нина, смотри, как у него от её имени встаёт! Егорушка, я Айгуль, беру тебя за фалдус… Нин, ещё одно волшебное слово… Беру твой фалдус губами… Гм-гм. Оттягиваю шкурку с головки… В глазах Айгуль ты видишь отражение своего фалдуса… Ого! Как там громко кончают… Синцов, бля! На меня смотри! Я — Айгуль, я здесь! Уже хочу тебя… И ты хочешь всадить в свою Айгуль… Ах, как она давно ждала твой фалдус…

Нине остались два члена. Она повисла на шее Виктора, Вадим не стал ждать приглашения. Через двенадцать метров за ними начали наблюдать молодые. Самая активная из них Ульяна, бросилась в воду. За несколько гребков оказалась на этом берегу.

— Нин! Тебе хватит одного. — взяла пенис Вадима, вынула как шланг из бензобака. В три движения заправила в свою лунку.

— Это какой-то ебливый маятник получается. Мы, они, потом опять мы… - произнёс Юрий

— Больше на теннис смахивает. — подметила Айгуль.

— Ага! И Ульянка в роли мяча. — уточнила Настя. — Сейчас их подача. Мальчики, мы уже ждём приёма мяча.

— Ой! Только не со мной. Жжёт там… - неискушённая азиатка серьёзно относится к своему здоровью: незначительный дискомфорт её пугает. - Наверно всё-таки разорвалось что-то. Дома надо будет марганцовкой проспринцеваться.

— Мамочка, бедненькая моя. Сильно жжёт…? Вот тут ляг, на живот. Отвернись… Женечка, иди ко мне мой лапонька. Я твою ракетку подготовлю. Насть! Не теряйся! Скоро Ульянка приплывёт. Она на Юрку, ой как падка.

— Когда приплывёт, Юра, ты возьмёшь её. Жалко мне Ульяну. Устанет плавать туда-сюда. А пока давай в медленном темпе…

Действительно, скоро Ульяна оказалась на их берегу. Аж подскочила от радости, что Настя похлопала по пледу рядом с собой, приглашая лечь.

— Родненький, любименький, сладенький, долгожданный мой.  Ах, как…

— Проиграла ваша команда. — начал говорить Виктор.

— В чём, папочка? — поинтересовалась Алиса.

— В игре в теннис.

— У нас такая же ассоциация была с переплывающей озеро женщиной. Но мы её пожалели.

— Предлагаю продолжить игру с лёгким препятствием. — у Егора не пропало желание поиметь Айгуль.

У него даже зашевелилось в портках. Он посмотрел на Айгуль, едущей на Тулпаре.

— Завтра будем делать снимки. На том берегу такие красивые блики, на фоне которых женщины будут отлично смотреться. Буду фоткать всех женщин. Макияж не нужен. Нужно естество.

— Мы с Настей завтра кухарим.

— Вас-то я всегда успею снять.

— Хватит. Наснимался сегодня, тоже жжёт.

— А у кого ещё жжёт? — поинтересовался Егор. Хотя он быстро вычислил.

— У мамочки Айгуль. Видел ведь… Мамочки, отстанем немного от них… Пошептаться охота.

Алиса и Настя придержали за локти Нину и Лену.

— У вас так же письки болели? От двух смычков?

— Болели. Но к утру всё прошло. Вы, сучки, тоже захотели? — Лена сразу поняла причину интереса. — Рано вам. Родите, потом.

— Настён! Куда девалась твоя стыдливость? Ладно, моя, с пятнадцати лет…

— А ты откуда знаешь?

— Доча! Я женщина, твоя мать. Знаю, как ведёт себя целка и как дефлорированая девушка. Ходила по дому, забывалась, руку в промежность запускала, будто член там остался… По правде, сказать, я тоже рано начала жить половой жизнью… В пятнадцать… Не расскажу… Ладно. Как-нибудь потом.

— Лен. А ты?

— В восемнадцать. С Витей. Но за… пизду не хваталась!

— Насть?

— А меня изнасиловали в четырнадцать… Чуть не утопилась со стыда. Парнишка, Денис, спас. Нырнул за мной с моста. Я поначалу решила, что он ангел, так сверкала влага на нём при закате. С ним я заново полюбила жить.

— И где он?

— Наркотики, чёрт бы их побрал. За год скосили Дениску. Любовник он тоже был не ахти, но хоть перестала бояться члена в вагине. Сашка, следующий парень, тоже не рыба-не мясо. Сам понял, что от мужчины я жду большего, чем пятиминутное пыхтение. Другой Сашка блядун оказался. Мне тогда не понравилось такое… С Женечкой мы познакомились в институте.

— Юрик не блядун. У него кредо такое…

— Успокойся, мамочка Лена. Знаем сами. За то и любим. А кредо у него… Да! Двадцати сантиметровое… Ха-ха-ха.

— Хватит! — громко сказала Нина, мужчины оглянулись на них. — Вы что, сучки, всё про еблю?

— У меня тоже ноги подкашиваются. — опомнилась Настя.

— Действительно хватит. — согласилась Лена.

Пока люди были на озерце, позвонила Дарья, предупредила, что завтра приедет с вероятной клиенткой.

— Она будет с супругом, так что на три последующих дня меньше блядства. Чтобы создать престиж заведения. Ждите нас после трёх часов. Цену я им сказала: «Сотня, с питанием, проживанием. Весельем»

— Сто штук зелени? Вроде о двадцати пяти разговор шёл?

— Я разузнала — в иностранных клиниках по столько же дерут. А у нас натур продукт, ни каких инъекций. Предупреди всех там, чтобы поддакивали, если у них спросят. Да и комнату им побогаче обставь. И процедурный в кавычках, кабинет приготовь. Короче, не буду тебя учить, как показать респектабельность.

— Так документы уже готовы?

— Уже манда болит рассчитываться. Неделю может, ещё побуду в качестве ви-ай-пи — проститутки. Кстати, когда уедут клиенты, привезу одну сучку старую, за полсотни лет наверно. Пусть Искандероносец поработает. Как там Ритка?

— Да здесь она, кухарим вместе. Позвать?

— Нет. Так что она, как себя чувствует?

— Вот лови видео, как ей целку ломали.

— Сейчас сразу гляну, не отключайся… Так это же не Искандер?! Хотя какая разница! Слушай, скажи Вадьке, чтобы смонтировал такое видео, будто это одалиски помогают. Юрик пусть наговорит беседу с Искандером. Нужно до утра сделать. Я утром гляну, решу, показывать клиентам или нет.

Вера во время обеда рассказала о звонке Дарьи. Народ слегка охерел от суммы, которую клиенты готовы выложить.

Егор с Женей сели за составление договора об услуге. Нужно было завуалировать секс-услугу, и тому подобное. Женщины ринулись наводить порядок в доме. Составили длинный список вещей, необходимый для кабинета и спальни. За ними отправили Юрика с Ульяной и Айгуль.

С перерывом на ужин, все остальное время потратили на приготовления. Только к одиннадцати часам желающие спать у воды приехали на пляж. Желающих было пятеро. Пятой была Ульяна.

Глава 12

Судьба окончательно сводит Егора с Айгуль. Евгений делится историей своего первого полового акта. Первая клиентка — бывшая баптистка, совсем не искушённая женщина. Её насилует… супруг.

Смывать пот и грязь пошли в сауну. Время было позднее — купались быстро. В парилке остались Вера, Егор и Айгуль. Вера просто грела косточки. Егор подсел к Айгуль.

— Интересные вы мужчины. Я так же сложена как Нина, Лена. Разве не всё равно со мной или с кем-то из них? — женщина решила взять Егора «на слабо», тем самым скрывая своё согласие.

— Ладно, будем считать, что Юра и Женя одинаковы по комплекции. Тебе всё равно?

— Нет. Юру я люблю.

— Нет, я про секс, любовь пока не будем трогать.

— Юра лучше…

— Мне тоже чтобы узнать разницу надо попробовать с тобой. Вера, для тебя кто лучше?

— Сейчас Вадим, раньше был Юра. С Вадькой у нас есть общие интересы. С Юрой только секс.

— Вот видите! Есть разница. Вы женщины так же пахните по-разному, стоните. Столько нюансов можно подобрать.

— Я ополоснусь,  высушу волосы. Принеси красного вина… Вер, пока! — смутная ассоциация с Еленой, встречавшей Виктора, проскользнула в сознании Егора, от вида повиливающей задницей Айгуль, но продолжить логическую цепочку мужчина не захотел.

Давно Егор не собирался к женщине как на свидание. Побрился, побрызгал дезодорантом подмышками и по интимной зоне. Накинул на плечи шёлковый халат. Долго всматривался в бокалы, выискивая загрязнения.

— Заходи, зачем стучишься.

— Извини…, вина сразу налить?

— Себе, сразу. Мне потом… Хотя, давай и мне сразу. Выпьем за знакомство… Ты меня извини, я первый раз изменяю мужу. Говори, что должна делать изменщица, как себя вести.

— Во-первых, не волноваться — муж далеко, внезапно не вернётся. — Егор понял, что женщина хочет игры. — Во-вторых, считать меня своим единственным. Я твой муж, ты моя жена.

— О, муж мой, ты устал на работе, а тут ещё я лезу со своими желаниями…

— Нет, что ты, не настолько я обессилил, чтобы отказываться от супружеских обязанностей.

— Однако же пять предыдущих дней ты отлынивал… Я понимаю, что секс равносилен разгрузке вагона с углём. Так что сегодня, если ты не устал, будь добр разгрузи все вагоны.

— Милая, но шесть вагонов за ночь! Не устанет ли «топка»?

— «Топка» выдержит. Лишь бы «лом» с «лопатой» не подвели.

Вино было допито. Женщина раздета. Одно движение рукой и мужчина тоже оголился. Айгуль подошла к нему, встала на цыпочки, обняла за шею, подставила губы для поцелуя. Пенис углубился в мягкость живота, пульсировал желанием. Она взошла на ложе, потянула Егора за собой. Стоя на кровати, она продолжала принимать поцелуи. Затем оба мягко осели, легли, не переставая лобызаться.

— Милый, для разгрузки вагонов тебе нужна не только сила, я помогу тебе, чем ты хочешь. Но Егор Павлович, не анально. — добавила женщина, на мгновение, выйдя из игры. — Я вся…, какая пошлость, твоя.

— Согласен пОшло. - Егор принял все правила игры: - Но я за тебя уплатил государству пошлину в ЗАГСе. У меня даже справка имеется. Вот тут написано использовать по своему усмотрению. А! Вот приписка — без анального отверстия. Скупой я, надо было доплатить за коричневый глазок.

— Коричневый глазок?

— Сфинктер.

— А-а-а-а. Милый, может, начнём? В «топке» уголь кончается.

Егор проверил пальцем достаточно ли в «топке» «мазута». Лёг на женщину, она легонько пошевелилась, укладываясь удобнее. Также Нина укладывается. Сама взяла член в руки, ввела в себя, поправив малые срамные губы. Супруга аналогично делает. Разведённые ноги так же лежали по бокам его ног. Так же начала подмахивать, подняв их выше его ягодиц. Отличия заключались в более мягком теле, на Айгуль было приятнее лежать. Но не сказать, что на Нине, он мучился, наминая бока. Стоны были продолжительнее, запах феромонов кружил сознание по-другому. Влагалище Айгуль было глубже Нининого, но поУже — мышцы плотнее охватывали пенис.

Этот мужчина ей сразу понравился, ещё в минуты первого общения. Он тактично поцеловал её пальцы при знакомстве, без наглости разглядывал её тело. Это он сравнил шрамы с останками крыльев. По правде сказать, если бы её предложили выбор между Юрой и Егором, она, не задумываясь, указала на зрелого мужчину.

Чего таить-то? Многие люди… Нет, не так!

Абсолютно все здоровые люди, (хотя и больные тоже) приезжают на курорты в поисках сексуальных утех. Так и она, прихватила с собой спиртного для возможного знакомства с мужчиной. Желательно её возраста, имеющего необходимый опыт флирта. Егор с первых минут попал в список возможного любовника, даже несмотря на женатость. А фАтум видишь, как распорядился.

И вот, пенис этого зрелого мужчины проник в неё. Он меньшего размера, чем у парня, не так уверенно ощущается во влагалище, но энергетика соития абсолютно другая. Фрикции, поцелуи, ласки руками, бёдра шире разводящие её ляжки. Волосяной покров жёстче. Особенно на тех же бёдрах.

Нет. Такая позиция с ним ей не нравилась. Айгуль попросила его лечь, поднялась во весь рост над тазом мужчины. Приседая, смогла взять ствол пальцами, направила головку в щель. За секунды головка успела охладиться. Теперь яснее было, до какого места в трубе доходит плунжер. Она знала, где её шейка, откинулась назад, опершись на руки. Вот прохлада чмокнула в губы шейку.  Она принялась двигать только ягодицами, изламывая ствол, но ему было приятно — как застонал.

Большой палец мужчины, намоченный слюной, попал в точку спайки. Женщина шире развела бёдра, облегчая доступ. Вторая рука мужчины ласкала её любимый левый сосок. Как она часто кормила именно этой грудью Асель. Оргазм, замешанный на восприятии мужчины и ребёнка, сковал ноги, таз женщины.

— Можно считать этот оргазм первым разгруженным вагоном, милый. Желаешь больше страсти?

— Так это не предел? Мне показалось…

— Показалось…, и ты отдайся ей, выкладывая в ответ больше… Я лягу на живот, подложу подушку под него. Назовём эту позицию уроком биологии, «скальпель» у тебя наточен, препарируй моё тело.

Егор, помня о желании большей страсти, не стал церемониться. Вогнал пенис сразу до упора бёдрами в ягодицы женщины, она мгновенно приподняла таз выше, подлезла рукой к губкам, расправила их, яростно встречала штыковую атаку, выбрасывала щит мягкостей навстречу колкостям волос. Как в настоящем бою они оба вскрикивали. Глубоко дышали. Егор устал опираться на руки, лёг на спину Айгуль, подлез рукой к гениталиям, придавил пуговку клитора. Женщина сильнее выгнула спину навстречу пенису. Мгновенно началось извержение. Член пульсировал, ударяя головкой о шейку матки. Айгуль вскрикнула, клещи охватили пенис.

Как кузнец удлиняет заготовку? Кладёт её на наковальню и начинает вытягивать, удлиняя размер, так и вагина вытягивала пенис, одновременно высасывая остатки эякулята.

Айгуль долго лежала, прислушиваясь к изменению размера пениса — габариты начали уменьшаться сразу во всех направлениях. Успела вставить тряпочку, задерживая поток лавы.

— С уверенностью могу сказать, что ты, милый мой, перестарался, как стахановец выгрузил остальные вагоны.

— Пять вагонов за раз? Вот что творит хорошая стимуляция, и помощь распорядительницы.

— Спасибо, Егорушка. Мне было очень приятно… Пойдём мыться. И по своим постелям.

— Ты позволишь навестить тебя…

— И не раз… Буду навёрстывать упущенное.

Женщина подмывалась дольше его. Он ждал её у дверей, провёл до спальни, поцеловал. Она глазами сказала: «Благодарю». Прикрыла дверь и мгновенно уснула. Не услышала, как он вернулся, лёг рядом и также провалился в объятия морфея.

— Погода сегодня располагает развести костёр, — сказал Евгений, глядя на последние всполохи солнца, — запечь картошечку.

— Точно! Давайте соберём дровишек. — поддержала Ульяна. — Юра, съезди за картофаном.

Через час друзья таскали клубни, обжигая пальцы чистили, посыпая солью, наслаждались вкусом овоща. Зубы всех выделялись белизной, в обрамлении чёрных губ. Отблески костра окрашивали эмаль зубов оранжевым цветом.

— Несколько лет назад, я занимался альпинизмом. — начал вспоминать Женя. — Этот сегодняшний вечер напомнил об одном из таких походов.

В поход пошли только парни моего возраста, с малым опытом туризма в горах. - начал свой рассказ Евгений. - Посидели, послушали песни под аккорды гитары, кто мог подпевал Гришке, нашему заводиле, так же пекли картофан. Потом пошли спать по палаткам. А перед утром разыгралась гроза. Река, на берегу которой мы по несмышлености поставили лагерь, вышла из берегов и смыла всё в свой поток. Смыло и Гришку, пытавшегося выхватить из реки рюкзак. Мы кинулись спасать его, разбивая босые ноги о коренья деревьев. Мы трое остались живы, а Григория так и не нашли. Правда стихия и нас разделила, унеся друзей в поток. А я остался один в уральских горах.

Потеряв друзей, я забился под корень какого-то дерева и просидел там до окончания стихии. Пошёл вниз по течению реки, надеясь встретить людей. В одних трусах и майке, я быстро озяб от дуновения северного ветра. К вечеру меня уже не хило трясло от воспаления. Сил сопротивляться не осталось, упал на взгорке, где посуше и уснул.

Очнулся я в яранге у оленеводов. Голубое небо проглядывалось сквозь отдушину дымохода. Это первое чувство. Второе — моё голое тело ласкают чьи-то руки, разогревают массируя грудь. Ладони касаются моего полового органа. Возбуждают его мастурбацией. Червяк никак не хотел отвердевать, так и лежал вдоль бедра. Да я и сам то не очень шевелился, всё мне грезилась всякая фигня. Не понимал в реалии всё это происходит или это бред больного сознания.

Женщина легла на меня сверху, начала елозить по мне, показывая своё возбуждение. А я и не понимал, что она возбуждена, ведь я был девственником. Мне всегда казалось, что женские соски мягкие, нежные, а эти комочки царапали мои соски. Женщина начала целовать меня, перекрывая мне дыхание, так как сильный насморк мешал дышать через нос. Попытался оттолкнуть её, дотронулся до мягкого женского тела и уже не смог прекратить осязать его.

Женщина двигалась вдоль моего тела, всё чаще насаживаясь на восставший пенис. Временами он тыкался в ненужное место, временами окунался в жар вагины. Надевшись одним движением на член, женщина перестала сильно двигаться, дожидаясь моей реакции.

То ли это от болезни мне так показалось, то ли это, действительно так и было, но акт продолжался довольно долго. С пОтом, с соплями меня покидала болезнь… Ну и, наверное, с первой порцией спермы, тоже часть микробов покинула меня.

Женщина вылезла из-под шкур, принесла мне травяного отвара, я попил и опять уснул. Проспал до утра следующего дня. Вылез из полога, накинул что-то на плечи и пошёл помочиться, облегчиться. Потом хозяева, немолодые оленеводы, отвезли меня к ближайшему посёлку. Я всматривался в тело и лицо супруги пастуха и не понимал, она ли это меня вылечила или это мои галлюцинации. Женщина сама развеяла сомнения: «Силён ты как мужчина. Заездил меня старуху. Живи долго и счастливо!»

— Сильно старая была? Семьдесят? — спросила Алиса.

— Не знаю сколько ей лет, но думаю около пятидесяти, так как эти женщины стареют очень быстро. Я, дурной, даже не спросил, как их звать, как найти, если захочу отблагодарить.

— Предлагаю всем нам мысленно отблагодарить эту семью за спасение моего Женечки. Пусть они будут счастливы и здоровы. Слышишь, Господи! Здоровы и счастливы!

— А я считаю, что они и так счастливы, — начал свою речь Юра, — ведь не зря говорят: «Поступай со всеми так, как хочешь, чтобы поступали с тобой!»

— Мудрые слова. И этот рассказ потушил моё желание повторить двух смычковую игру. — тихо сказала Ульяна. — Ради которой я сегодня здесь. Пойдёмте спать.

— Надо хоть рты омыть. — Женя начал тушить костёр.

— Пойдём к мамочке греться. — сказала Алиса, выходя с Юрой из душевой. — … Упс. Тут папочка греется.

Айгуль ночью просыпалась по малой нужде, не стала прогонять Егора, даже подлезла к нему под плечо. Она сразу проснулась от шёпота Алисы.

— Вернулись, мои любимые… О-о-ох. — она потянулась, счастливая от приятного сна. — Сейчас я вас завтраком покормлю. Егор, ты что будешь, чай или кофе?

— Мне кофе, родимая. И булку с сыром. Алиса, накинь халатик, застели достархан. Вы же так привыкли завтракать.

— Пап, у тебя эрекция. Вот этот халат, наверное, твой… Юрка, а у тебя что? Эрекция на эрекцию папы?

— На то, как мамочка сладко потягивалась. ПИКЕ!!!

— Извини… Юрочка, любимый мой. Я не в состоянии. У меня сломался шаблон. Я ЕЁ РЕВНУЮ! Дура, да? И к кому? К собственному отцу. Точно сдурела… Шитель, сядь с папой на кровать. Не маячь мне тут перед глазами.

Мужчины сидели, прикрывая достоинства руками. Скоро пришла Айгуль, неся поднос с кучей бокалов и еды, вслед за ней пришла Настя с чайником в руке. Женщина суетилась, обслуживая друзей, Настя тоже помогала, чем могла. Подавала бутерброды, сладости. Подтянулись и остальные.

— Может, сделаем отдельную комнату для утренних чаепитий? — предложила хозяйка.

— Нет! Нет! — заголосили многие.

— Пропадёт энергетика. — констатировал Егор. — Мы к этому уже привыкли.

— Ведь с чего началось? Айгуль начала кормить детей по утрам. Считай, прямо в постель им носила. Объединим две смежные комнаты. Поставим кровать для Айгуль. Пусть на ней спит и кормит деток завтраками. Согласны?

— Нужно стол на низких ножках сделать. Удобнее будет.

— Нет, ни каких столов, так же прямо на полу. Кучу подушек на пол, и продолжай кемарить и жевать бутерброды. — точка, поставленная Верой, была окончательной. — Плохо, что сегодня не начнём делать… А хотя… Можно через окна лазить, двери запереть. Витя, пошли думать!

— Мамочки, Вера! Что на обед готовить? У меня кухарная книга в голове кончилась.

— Юра. Ты опять везучий, с Ульяной на жигулях за капустой и овощами. Стушите капусту с мясом.

— Ага. От бигуса будем пукать…

— Я тебя умоляю, Настя. Мало мы бздим украдкой? А тут хоть будем слышать, кто дунул. Ха-ха-ха. И напоминаю после обеда всё должно быть без оголённостей и тем более блядства. Лена! Слышала…?

— Ты такая же. А фотографироваться?

— О чём, ты, мать?

— Юра нас хочет сфотографировать и продать… Тьфу, бля! - Елене связать пару слов через "бля" раз плюнуть. - Не нас продать! Снимки.

— Мужчины там не нужны, пусть ломают стены. А мы на озерцо.

— На машине поедем.

Айгуль, Алиса и Юра поехали верхом. Остальные на жигулях.

— Я рад за тебя, любимая! Ты так счастливо выглядела утром. Чувствовалась твоя расслабленность. Впервые мы увидели тебя потягивающуюся.

— Вы знаете, я на него положила глаз ещё в первый день. Думала, что, если он решится пофлиртовать, может и растаю для бОльшего.

— Мамочка, любимая, родненькая моя. Прости меня,

— За что?

— Я тебя возненавидела сегодня. Ты такая нежная, слабенькая, эротично потягивалась. Мне подумалось, что с нами ты в напряжении всегда.

— Да. Вы правы! Я была напряжена, но ночью я заснула под сопение мужчины, с которым у меня была ментальная тайная связь. Ниточка, связывающая нас, порвалась. Связь стала явной. И вы, родные мои, любимые человечки, в этой яви.

Юра поснимал тысячу кадров. Женщины предлагали и становились в разные позы. Устали как от физической работы. Особенно парень. Он надел шорты, так как эрекция, возникающая от эротических поз женщин, мешала ему. Нина взялась помочь ему. Подхватила плед, кивнула Юре следовать за ней. Завела его за кустарник.

— Ещё вчера я решила, что уведу тебя сюда. Побаивалась Егора, но видишь, как удачно загрузили папочку работой. Пике! Любимый! Пике! - вскричала пароль Нина. Громко опорожнилось от газов влагалище, громко застонала женщина: - О-о-о-о-о-о-ах!.. Быстро... ты..... Еле догнала тебя.

— Девочки! Можно я следующая? — Рита действительно ныла. — Он во мне всего разок был.

— Во мне ни разу, не плАчу — простонала мама Лена.

— Один раз был… — сказала Ульяна

— Когда? — хором спросили остальные, даже Лена, которая не помнила, чтобы у неё была половая связь с сыном.

— Он был в твоей дырочке. Тысячу процентов был. Не помнишь…? Он проходил через твою щель при рождении.

— Тьфу, ты! Я уже подумала, что напилась до беспамятства.

— Ну, так можно? — не унималась Рита.

— Да. Ты же у нас ещё не лошадь. Сегодня проведём обряд посвящения… Тьфу на тебя! Не с конём. С Юриком. Он исполнит роль коня. Айгуль ты как всегда руководишь. Лена, советую тебе не смотреть, очень завораживающее зрелище. Я буду с тобой… И Ниной… Херово, однако без хуя! Надо было Евгешу захватить.

Плохая из Риты лошадь. Ссала как слониха — широкая струя намочила даже Айгуль. Стонать начала сразу — не ржала, не фыркала. Айгуль села в сторонке, охватила ноги, положила лицо на колени и смотрела в противоположную сторону. Юре тоже такая игра не понравилась — как только появилось желание — кончил.

Гости приехали, как обещала Даша, в три часа. Марья Михайловна и Михаил Максимович. Вера начала показывать дом, знакомить с друзьями и «Клиентами».

— Вот ваша спальная комната. Санузел, к сожалению, пока не в номере, мы только начинаем работать.

— А можно узнать, кто уже воспользовался вашим…

— Конечно… Вот Елена Сергеевна не беременна, у неё овуляция только через неделю. И Рита, молодая девушка, решившая не дожидаться принца. Они не беременны. Остальные зачали.

— И вы?

— Знаешь здесь такая энергетика. Просто охота молодеть. — Вера на самом деле расцвела от признания себя способной зачать. — Айгуль, кстати, на самом большом сроке. Вот познакомьтесь — господин Синцов с супругой Ниной. В таком же возрасте решились на второго ребёнка… Да. Именно от нашего Юры. Юра, иди сюда, что ты там…? Вот он наш уникум.

— Такой молодой. Сколько вам, молодой человек?

— Девятнадцатый год, сеньорита. У вас прекрасная супруга, сударь.

Тут, как по заказу во дворе раздалось ржание Тулпара, все взглянули в окно. Подошло время осеменения Розочки.

Амазонка, разметая зрителей, побежала к выходу, босая, выбежала к загону. Успокоила лошадь. Привязала её к ограде, держала за морду, не позволяя ей оглянуться, что там собирается делать конь. Он был уже опытный — длинный шланг быстро вошёл во влагалище Розочки, она пыталась дёрнуться, но Айгуль плотно ухватилась за уздечку. Когда конь, сделав дело, соскочил, пенис ещё сплёвывал хлопья спермы. Тулпар весело заржал, замахал головой вверх-вниз, как бы благодаря женщину за помощь.

Новые гости были в шоке. Вера и Даша умело обрабатывали их, называя территорию вокруг дома энергетическим конусом, куда из вселенной приходят оздоровительные потоки.

Вера, Даша, Егор, Женя и Михаил Максимович ушли в кабинет для обсуждения. Марья начала расспрашивать о состоянии беременности, об ощущениях, токсикозах. Ей предложили переодеться в домашнее, смыть макияж.

— Смойте эту маску. Будьте сама собой. — предложила Нина. — Мы здесь одна семья, все считаем друг друга сёстрами. Можно я с вами в душевую пройду? Покажу, что да, как там.

Женщины вернулись уже практически подружками — общее посещение мест омовения часто сближает женщин.

— Девчата, угостим Марию чаем? —главным атрибутом казахского гостеприимства является чай. Она пригласила женщин к себе в спальную, куда Алиса и Настя уже несли предметы для чайной церемонии. — Садитесь по-простецки, на попу, наши детки уже таким образо,м общаются меж собой, привыкают к передвижению на четвереньках.

— Девчата вы мне нравитесь. Перейдём на дружеское обращение. Повторите, пожалуйста, свои имена, я волновалась и не запомнила.

— Меня то запомнила?

— Да, Нина… Ой стыд-то какой! Больше не могу вспомнить.

— Я Айгуль.

— Я Ульяна.

— Алиса и моя сестра Настя.

— Родные?

— Нет, но уже не можем жить в разлуке.

— Елена.

— Маргарита.

— Рита, тебя я запомнила. Дарья показала нам видео обряда. Вы… ты решительная девушка. Решила сразу родить?

Рита хотела ответить, но её опередила Нина.

— На видео только обряд дефлорации. Таким образом мы мягко, наиболее безопасно для психики, подготовили девушку к половой жизни. Дело в том, что она была закомплексована, сторонилась мужчин. О рождении ребёнка пусть посоветуется с родными. Я уверена, что с ней всё будет хорошо, и родные примут правильное решение.

Рите не чего было добавить — мудрая женщина сказала всё так и кратко.

— А чем вы тут занимаетесь? В смысле досуга.

— Видишь, какие мы загорелые, лежим то верх пузом, то попкой к солнцу. Два пляжа тут, три раза в день водные процедуры.

— Два пляжа? Где? Я с прошлого года не купалась. Можно сейчас пойти туда?

— Мужа предупреди только. Купальник не нужен. Мужчины останутся дома.

От прохлады воды Маша окончательно расслабилась. Правда озиралась, высматривая возможных наблюдателей их обнажённых тел.

— Брось, Марусь! Ну и что с того, если какой-нибудь малолетка, извини, вздрочнёт?

— А если опубликует видео?

— Разве мы нарушаем какой-то закон? Пляж в частной собственности у Веры. А если кто снимет, попытается шантажировать, то ему же хуже будет. В нашем существовании, заинтересованы серьёзные люди.

— А огородиться?

— Зачем? Тогда сюда точно вся пресса планеты сбежится. — Нину не надо было учить, что говорить людям, с открытым ртом. — А так тихо, мирно живём, мы не трогаем, нас не тревожат. Купаться ещё будешь…? Тогда приглашаю на энергетический камень.

— Что такое вздрочнёт?

— Раздражение полового органа для самоудовлетворения. — опередила Настя всех женщин, захотевших сказать: «Помастурбирует!» или «Поонанирует!».

— Алиса, Настя, покажите Маше тот камень, на котором вы зачали.

Все пропустили мимо ушей маленькую ложь.

— Маша доплывёшь до того камня…? Пловчиха?

Девушки и Маша разлеглись на камне. Расслабились думая о своём. Маша думала о Юре. Как ЭТО произойдёт. Она была из семьи баптистов, Михаил так же исповедовался в этой церкви. Но не способность зачать ребёнка поссорила их с проповедником, призывавшим к смирению и ожиданию благодати. Главарям церкви очень не хотелось ухода толстосума из общины. Уговоры, предложения взять ребёнка из нищей семьи, в конце концов, рассорили Михаила с пастырем. Они пошли по врачам, те приговорили его к бесплодию ввиду низкого количества сперматозоидов в эякуляте. Всего два миллиона, при норме более сорока на миллилитр.

Решено было поехать в заморскую клинику для экстракорпорального оплодотворения. Но заморские шаманы, отказались давать гарантию на успех операции. Дело дошло до того, чтобы зачать от родственника мужа. Единственным мужчиной оказался брат. Но он любил закладывать. О здоровом потомстве можно было только надеяться. И тут компаньон узнал о Дарье, передал информацию о ней Михаилу. И вот Марья лежит на камне зачатья, как сказали девушки.

— Это произойдёт днём? — наконец вывела она из дремоты девушек.

— Да, днём. Нужно будет полежать час-полтора. Следующие коитусы, которые нужны только для моральной удовлетворённости, произойдут в процедурной. Это так мы называем обычную спальную. — у Насти лучше получалось связать предложения.

— А у вас, сколько соитий было с ним?

— Мы решили пожениться, поэтому, как сама понимаешь, эксплуатирую нещадно. Хи-хи-хи. Настя с Женей давно супруги, у него что-то…

— Не забываемый токсикоз, называется. Три раза скидывала. Буквально через неделю после зачатия. Сейчас же, как будто и не беременна.

— Так может действительно пусто? — искра сомнения появилась в голосе Маши.

— Различные тесты на беременность показывают две полоски. Проверили на Елене и Ритке. Они показывают отрицательный результат.

— К тому же у нас есть женщина, которая тринадцать раз скидывала, она то знает о беременности больше нас вместе взятых.

— Тринадцать? Кто это?

— Айгуль. Она одного родила и то от брата мужа.

— Мне понравилась эта женщина, вселяет уверенность своими действиями. Там вроде с берега кричат?

— Наверно домой зовут. Сейчас узнаем, что решил твой супруг.

Супруги стояли в сторонке и беседовали. Вернее, говорил только муж.

— Что-то на шарлатанство похоже. Гарантии сто процентной не дают, мол, нужно точное обследование твоего здоровья. Правда в договоре есть пункт о возврате девяноста процентов суммы.

— Милый, мой. Что для нас десять тысяч долларов…

— Евро.

— Пусть евро. Ты в иные дни на подарки мне столько тратишь. Знаешь, я решилась. Мне здесь нравится, они искренни. Живут одной семьёй, как мы в общине, помнишь? Они даже пукают, не стесняясь других людей. Хи. Пожалуйста, любимый. Я узнала подробности, некоторые делали это в так называемой процедурной. Некоторые на камне, лежащем, чуть ли не посередине озера.

Михаил резко повернулся и пошёл в кабинет. Подписал договор, произвёл электронный перевод денег на карту Веры.

«Процедуру» назначили на следующий день. На камне. Юра мысленно ругал затейниц этой красочной байки. Отстрелялся бы в спальне, сегодня, завтра и послезавтра. Так нет — придётся терпеть сноба лишние сутки.

Машу поразило, что женщины гуляют обнажёнными перед Юрой. Но поразмыслив, она сочла себя глупенькой. Он ведь уже видел их, в чем мать родила. Алиса и Настя сыграли роль помощниц, обрызгали камень прохладной водой, сказали, что ЭТО нужно делать на голом камне, чтобы энергетика его переходила в женщину.

Юра приплыл уже с эрегированным пенисом. Маша заставила себя смотреть на орган. Гигант. Сравнить его могла только с пенисом мужа. Из информации в сети она знала о размерах фалдусов. Знать и видеть — разные понятия.

— Маша, нужно лечь на живот. Так удобнее будет проникнуть семени. Вот я принёс тампон большого размера, после коитуса надо вставить. Я буду с тобой… Полтора, два часа. Пока не скажешь, что устала лежать, можно спать. Живчики сами всё сделают.

— Живчики? Не слышала такого слова. Но понимаю значение.

— Тебя устроит спокойное соитие? Или больше страсти? Или взрывной?

— Спокойное…

— Тебя можно целовать в губы, ласкать интимные зоны?

— Да-а. А как ты будешь целовать в губы, я ведь на животе буду?

— Увидишь… У тебя хорошая щёлочка для двадцатилетней…

— Мне тридцать семь…

— … двадцатилетней девушки. Как быстро у тебя набухли губки

— Губки?

— Молчи, слушай, сама соображай, о чём я говорю. Вот у тебя губки, я сейчас их пальцем раздвигаю, влага прямо хлынула…

— М…

— Тсс-с… Я лёг между твоих ног, раздвинь их развратней…, эту сюда, а эту сюда. Теперь Искандер видит, где ему придётся трудиться. Заходи, Искандер! Да там узко! Но тебе ведь не привыкать… Маша, тебе не больно? Искандер упёрся в шейку матки.

— Нет. Искандер? Почему?

— Тс-с-с… Потом познакомлю.

Юра начал тягомотину. Маша думала спокойное соитие это как с Михаилом. А под такие фрикции парня уснуть можно. Она решила подбодрить парня, отталкивала его бёдра ягодицами. Но улучшения не наблюдалось. «Надо было сказать страстное» — подумала она.

Ей показалось, что частота сменилась, будто какой регулятор покрутили. «Да, быстрее двигается»

Лежать на твёрдом камне было больно, но частота фрикций изменилась, она чувствовала, как акселератор прижимал её попку плотнее. Ей уже легко было чмокать ягодицами его бёдра. Ей захотелось смочить губы поцелуем. Ещё никогда в жизни она ТАК не поворачивала шею. Сама удивилась своей гуттаперчевости. Юра ещё слегка довернул её. Поцеловал долго и нежно. Затем продолжил толчки. Маша отбивала удары, он снова наносил их.

В животе появилось чувство давления на мочевой пузырь. Маша знала, что это такой оргазм. Она хотела попросить остановиться, но предупреждённая о молчании, продолжила борьбу. В какой-то момент, мышцы таза отказались отбивать удары. Необычный паралич охватил бёдра, живот.

Фрикции зашкалили в её частотомере. Она только проложила ладони между сосками и камнем. Третьей волной экстаза её накрыло с головой.

Юра лежал рядом, поглаживал спину, попку. Внимание, обращённое на щёлку, показало целостность органа и постороннее тело в ней. «Тампон». — сообразила она. Лежать на животе стало больно. Перевернулась. Покраснения на выпирающихся местах, сильно заметные на незагорелой коже, испугали её. «Лишь бы Миша не подумал, что меня волокли по камню. Как бы скандал не устроил. Скандал не нужен, ведь я такого никогда не испытывала».

— Ты обещал познакомить меня с Искандером.

— Искандер, извини, не по этикету поступил с тобой. Да! Последний раз такое. Больше не повторится. Маша, познакомься это тот самый парень, который донёс до твоей яйцеклетки живчиков.

— Здравствуй, Искандер.

— Маша! Ты от соития оглупела? У Искандера нет органов чувств типа ушей. Он только осязает. Ты должна поцеловать его…

— ЕГО? Нет!!! Это не прилично предлагать женщине целовать пенис! К тому же грязный, он побывал внутри меня. Нет!

— Ах, Искандер! Какой это уже случай, когда отказываются целовать чистый орган, который поработал в чистом месте. Третий? Да, я согласен с тобой, что микробов во рту гораздо больше, чем в вагине. И главное! Неприлично, оказывается, предлагать… А предлагать поцеловать пальцы при встрече? Грязные пальцы, возможно державшие заражённые микробами дверные ручки?

— Твои аргументы весомы… С берега мы видны…? Ну, здравствуй, Искандер. Мм-м-муа!

— Оказывается, у ЭТОГО есть побочный эффект. Всё, что мы до этого делали — не оргазм. Вот там, на камне… Это НЕЧТО!!! Вторую процедуру ты обязательно должен посмотреть! Когда она, кстати?

— Так в чём побочное действие?

— Ты конечно не молод… Но постарайся добиться большего, хоть раз в месяц, а лучше в неделю, отдайся истинному наслаждению.

— Хо… ро… шо…

— Я тебя люблю, Мишенька.

Ночевать поехали все желающие. Потрахаться. В доме остались гости, Айгуль, Егор и ещё кашляющая Рита. Она понадеялась, что папик придёт в её постельку… За «папиком» пришлось идти самой, проверить его батарейку, чмокнуть в латексную головку…, обняв его, уснуть.

Егор не стучался, вошёл к Айгуль в халате, с двумя бокалами вина. Растягивая удовольствие беседы, пили мелкими глоткАми. Мужчину интересовал быт истинных кочевников. Женщина охотно объясняла все нюансы жизни на джайляу.

— С мужем, с теми двумя мужчинами, разве ты не испытывала оргазмов?

— Я же говорила, что сексологов у нас не было. Я ПРЕДСТАВЛЕНИЯ не имела об оргазме. Дефлорация… мне было больно и противно…, он выпил лишнего, дышал на меня перегаром…, пыхтел. Отрицательные эмоции создали блок негатива — секс плохо, но терпеть должна — ты жена этого человека, так заведено везде. Я ещё удивляюсь сейчас, как моя вагина мокрела… Марат Советович выполнял только роль лекаря, так как у нас с его женой была договорённость… Да, да! Это я с ней сама поговорила, поплакалась, так сказать. Добрая женщина помогла мне… Он не спрашивал хорошо ли мне от его ласк, просто проверял увлажнилась ли я, делал своё дело, отдохнув покидал меня. Второй мужчина…, с ним я познакомилась в областном центре, на методических курсах… Этот, видимо, думал только о себе… Одна ночь… Одно соитие.

— Да-а-а-а, можно считать, что до приезда сюда ты была девственницей. А подружки разве не делились радостью оргазмов?

— У нас как-то не принято… Табу, наложенное воспитанием бабушки, глушило моё сознание, но подсознание, особенно в последние годы, всё чаще будило меня эротическими снами. Стыдясь я начинала ласкать себя… Ага, как малолетка мастурбировала… Так что сюда я ехала с надеждой пополнить организм мужским гормоном. Взяла даже спецсредство — коньяк. И даже выбрала цель… Тебя, мой родимый, мой любимый. А судьба видишь, как повернула.

— Ну-ка, ну-ка! Расскажи, как ты планировала…

— Ничего я не планировала… Тогда точно не пошла бы на берег.

— А пофантазировать…?

— Ах, даже так?… Увы… ничего на ум не приходит, чтобы складно было. Девственница, ничего не знающая об удовольствии, пытается арканить мужчину?

— И я… в ту встречу захотел тебя. Но честно сказать, как только игрушку для ублажения собственного эго. Не знал ещё твоих душевных качеств. Извини за прямоту.

— Правду нужно поощрять…, да, поцелуем…

— Сейчас я даже рад, что наша судьба так сложилась… — Егор облизнул губы. — Возможно ты уже готовилась бы к учебному году.

— И беременной от тебя, любимый. Но об этом знала бы только я. — женщина, слегка повысив температуру лица, решилась спросить об интимном. — Милый, если тебе не противно, расскажи о своём первом акте. Хочу узнать, как это происходит у мужчин.

— Нет, не противно…, даже возбудительно. У нас у мужчин, в период полового созревания, по ночам происходит непроизвольная эрекция. Таким образом, даже если бы мне заранее отец не объяснил о сношениях мужчины и женщины, я всё равно догадался бы для чего природа так устроила. Эротичные сны с пробуждением от поллюции… Знаешь, что это?

— Уже знаю.

— Начал посматривать на девушек, сестёр. Их у меня две. Любовался очертаниями девичьих…, да что там хитрить, и на женщин поглядывал. Учительница математики… Представляя её, я совершил первую в жизни мастурбацию. Видимо любовь к ней послужила причиной моей любви к математике. Я часто брал дополнительные уроки, лишь бы побыть рядом с Ангелиной Васильевной, молодой, только закончившей институт девушкой. Ревновал её. Однажды хотел броситься с кулаками на молодого парня, начавшего встречать её после уроков… Как она его целовала!? О, Боже. Даже сейчас сердце трепещет… Первая женщина… Нет, ты что, не Ангелина. Она к концу учебного года уже замуж вышла, к началу лета забеременела… Я был комсомольским вожаком школы. Часто посылали на районные и областные мероприятия. Вот на одном из них, меня и окрутила глава всех комсомольцев области Галина Андреевна. Замужняя женщина, флиртовала со всеми юнцами, доводя нас до покраснения лиц. Мероприятие происходило в пионерлагере, ещё не открытом для отдыха. Прослушав наставления представителей коммунистической партии, мы отдыхали на озере. Вот там то, на озере, я обратил внимание на полуобнажённую Галину. Она загорала, расстегнув лифчик, уменьшив до максимума ткань трусиков. Я побежал за мячом, покатившемся в её сторону. Он остановился прямо у её ног. Наклонился…, заметил нюансы на теле молодой женщины… Кожа на попке с крупными порами и мелкими волосиками, создававшими ореол. Тёмные волоски на промежности. Она заметила мои взоры. Попросила намазать тело кремом. Гхм. — Егор отхлебнул из бокала. — Первое касание женского тела. Руки у меня дрожали, вызывали усмешку Гали. Она просила мазать везде, где видна кожа. Мне пришлось прикрыть эрекцию её полотенцем. Потому что от касаний нежных мест у интимных зон я едва не эякулировал… Вечером были танцы. Мы, молодые, схоронились от взрослых, выпили вина, раскрепостились. Парни, которые уже имели опыт, кадрили девушек, а я стоял в сторонке, не решаясь пригласить кого-либо. Галина сама подошла, повела танцевать. От неё пахло перегаром, сигаретами. Я повеселел, начал отвечать на её нелепые шутки, более дурными. Это долго, описывать… Ночь я провёл с ней. Первый оргазм… До того быстрый… Но она опытная, успокоила меня, поговорили на интимные темы. Второй акт, более запоминающийся. Помню движения её тела, шёпот, говорящий срамные слова, подстёгивающие меня к активности. Липкий пот между наших тел… И… эякуляция. Казалось мой член готов перекачать всю мою плоть в тело этой женщины. Затем мы пошли смывать слизь с наших тел. Омывались в озере. Где-то в сторонке слышались другие стоны, ржания пьяных людей, а я стремился опять прижаться к первой женщине. Соединиться на песке она не захотела. Вернулись в комнату. Ещё два коитуса, между которыми долго беседовали, она начала откровенничать. О своих принципах. Что хочет развить талант флирта, до определённых высот, чтобы таким образом пробиться к верхушке партноменклатуры. Это она помогла мне поступить в Московский ВУЗ, сказав, что такой умница как я должен обучаться в лучших заведениях страны. Я говорил, что и сам поступлю. Она говорила, что в такие институты только по блату принимают. Вот и всё!

— Влюблён был в неё?

— Скорее это тяга к дозволенному… Не знаю, как у неё с другими любовниками обстояло дело, но на всех последующих мероприятиях, мы считались парой. Дальнейшее не интересно. Интерес мой — ты. Допьём…? Поцелую, конечно.

Итогом этого визита стала разгрузка целого эшелона с углём.

На пляже было весело. После купания, как всегда согревались. Нина легла с детьми. Вера с Вадимом и Ульяной. Эта тройка и мешала заснуть Виктору с Еленой. Опустошив резервы Вадима, дамочки лесбеянили. Мужчина смеялся над их играми. Этот смех тревожил сознание Лены, она ещё один раз поиграв на дудочке, загасила пожарище.

Юра исполнив «пике» с Алисой, до утра перевёл её в гибернацию. Надудев на фалдусе своё мастерское соло, Нина просила исполнить «Полёт мотылька», как назвала сама медленное начало и бурный финал соития. Они так же отключились. Настя с Женькой подстёгнутые возгласами друзей так же отдали дань бесу похоти.

Первой проснулась супруга Юры. Помнила, что её движения могут разбудить мужа, исполнила сигнал побудки на кожаном горне. Теперь парень мог спокойно помочиться в воду. Мама с дочей, журчали в унисон с ним. Струя Нины, распылялась большими лепестками губ, била в разные стороны в районе ступней громко шипя. Струя Алисы сладко шелестела.

Плеск жидкостей чуть не спровоцировал непроизвольное мочеиспускание Лены. Еле успела донести влагу до троицы, облегчённо вздохнула от чувства расслабленности. Её жидкость изливалась так же с громким шипением, но в отличие от двух других струй, била далеко вперёд, как писсают королевки. Нина поделилась с ней салфеткой, выслушала краткие эпитеты в адрес ненасытных сучек Веры с Ульяной. Но бугор, виднеющийся под пледом, использовала по прямому назначению. В отместку за тревожную ночь, устроила всем тревожное утро.

Шорох открываемой двери. Взлёт ресниц, открывающих глаза. Хруст суставов потягивающейся женщины, затем мужчины.

— Доброе утро, мои любимые, Егорушка, Ниночка, детки… Алиса, помоги мне с разносом…

Слово «Егорушка» укололо Нину. Она посмотрела мужу в глаза. Никакой паники или чего-то подобного. Только нежность. Привыкшая, так же, как он, анализировать факты, успокоилась. Даже если это любовь, если он однажды скажет: «Я всегда буду просыпаться в кровати этой женщины», и то она была в выигрыше. Джек-пот — Юра, ребёнок, были важнее флирта мужа. Она расправила пледы на полу, присела между мужчинами.

— Вам же ясно сказали — никакой оголённости! Наденьте халаты. На меня удручающе действуют ваши торчки… Наверно это от беременности.

— А ты трусики надела?

— Да, уж не такая развращённая, как вы! Вот. — она распахнула полы халата, показала Егору простое хэбэ белье.

— А то я хотел предложить уединиться…

— Синцов, ты мидий объелся?

— Красного вина выпил… Ну, так как насчёт утреннего супружеского долга?

— Чаепитие, внезапно перешедшее в… Юра, скажешь им…

— Ты такая разгневанная на секунду была… Ах! Сломаешь его…

— А ты такой уверенный…, ох… ох…, мне твоя уверенность нравится…, как в молодости… все ходы… Ай!

— Больно…? Я так же… Терплю… Уфх. Кончу… Сей…

— А-а-а-ага.

— Не торопись, затычку не приготовила… Вот… Вынимай…

— Будто после долгой разлуки…

— А я думала для сравнения. — спрашивать у логика какая из его женщин превосходит, пустая трата времени и нервов. Захотел с утра старую женщину и всё, без всяких подтекстов. Ей и самой был приятен внезапный бурный коитус — как «пике» с молодым. Она вспомнила, что этот акт она провела мысленно с Егором, а не как с Юриком.

— И не сравнивай… Встаём?

В спальне было битком народу. Нина объяснила гостям, почему все собрались здесь. Михаил сказал, что в молодости он работал штукатуром и будет рад вспомнить навыки. Не принял никаких возражений, мол: "Вы наши гости, клиенты" и тому подобное.

Кухарить вызвались сватьи. Нина и Лена. Вера поехала за данью, за одно и стройматериалы купит. Мужчины пообещали к вечеру закончить ремонт.

Маша визжала от восторга, так ей понравилась поездка на лошади. Говорила, что попросит мужа купить конюшню. Намекнула, что возможно приобретёт жеребёнка, свидетельницей зачатия которого она стала.

Солнце сверкало сегодня необычным блеском, блики на воде служили хорошим фоном для съёмки. Юра отдался работе полностью, не отвлекался на эротизм кадров. Пожалел только, что его камера не может снимать в воде. Алиса и Настя очень красиво лежали на водной глади, из воды показывались груди. При выдохе оставались только голова и колени.

— Любимый, Марью приобщим к нашему «стаду»…? Да хочу… Извини за брань, не блядство. Я предложу ей.

Айгуль отвела женщину в сторонку, рассказала об эротической игре. Маша спросила, будет об этом известно Михаилу или нет.

— Если ты боишься, что эта игра будет засчитана как дополнительный коитус, то не бойся, Юра после обеда выполнит. Если ты не хочешь говорить мужу об интрижке, не говори. Мы тоже не хотим, чтобы о нас думали, как о развращённой группе. Мы же только с Юрой…

— И где будет проходить игра? Вдруг свидетели?

— Тут никакой гарантии я тебе дать не могу. Мы просто надеемся. Будем играть вон на том берегу, там ниже берег, издалека точно не увидят, а остальные будут здесь. Ну, посмотрят, как тебя приобщают… За одно и свидетелей увидят если что…

— Нет! Я не согласна… Много рисков… Мы и так сильно рискуем, приехав сюда… Но супругу скажу, что хочу принять участие. Если он даст добро, то завтра…

— Я тебя поняла, ты мудрая женщина.

Парня и так оккупировала Рита. Но её одёрнули, напоминая о скромности.

Вторая «процедура» прошла без участия Михаила, о котором настаивала Маша.

— Я доверяю ему. Сам понял, что они хорошие люди. Правда, со своими тараканами. Но кто без них?

— Айгуль рассказала мне об игре. — Маша пересказала утренний разговор.

— Значит, ты сама хочешь…? Я буду думать до утра.

— Я люблю тебя, мой супруг.

— Тебя тоже. Иди.

— Боюсь взрывного. Сегодня страстный, пожалуйста.

— Мне надо выпить красного вина и закусить его шариком имбиря с мёдом… Нет, тебе ничего кроме воды, только после акта…

— Расскажи в чём отличия…

— Терпение…

— А на берегу…?

— Терпи…

Женщина сидела на краю кровати, зажав ладони между колен. Она пришла в халатике, сравнимым с мужской рубашкой. Такие носят гавайские мачо. Юра специально томил её, медленно тянул вино, откусывал кусочки имбиря. Прохаживался по комнате в широком халате. Маша смотрела на его паховую зону, пытаясь определить в каком состоянии инструмент, в трусах мужчина или нет. Она не понимала, как можно пить бокал вина целых… А сколько прошло времени? Пять? Нет, больше. Около получаса по её ощущениям.

Трусов на нём не было, инструмент готов, чего он ждал? Сейчас чего остановился? Ах, да!

— Здравствуй, Искандерчик! Мм-м-муа. Почему так долго тебя скрывали?

— Искандер говорит, что ты сама видела…

— Ах. Так это ты, Искандер, пил вино? Закусывал пряностями?

— Сейчас он спрашивает, готова ли ты, Маша… Насколько?

— Искандерчик, милый мой, не томи, я готова на всё!

Юра нажал пальцем на грудную клетку женщины. Она с трудом поняла, что ей надо упасть назад. Пружины матраса несколько раз качнули упавшее тело. Поняла, что пока не должна шевелиться, иначе игра будет испорчена. Юра присел у ног, раскрыл полы халата. Его порадовали белейшие трусики из шёлка. Ткань текстурой сочеталась с бархатом кожи. Он лёг лицом на них, передвинул щеку на край белья, чтобы ею ощущать одновременно ткань и кожу. Губы целовали бедро, а руки развязали пояс, дотянулись до оголившихся молочных колоколов, пальцы ласкали твердеющие соски, ласки стали грубее, причиняли невероятную боль-ласку. Женщина напрягла мышцы ягодиц…, раз…, другой…

Руки пролезли к пояснице, зацепили бельё за край, потянули на себя. Шёлк приятно скользил по бархату бёдер, икр. Юра посмотрел в глаза женщине, втянул носом запах трусиков.

— Это трофей. Так хочет Искандер… Тсс-с.

Поднял одну ступню, поставил на край кровати, со второй так же поступил. Раздвинул пальцами губки, залез носом в пещерку. Посмотрел опять в глаза Маше. Как аспид пошевелил языком, наклонился к клитору. Помпа всосала горошинку, пальцы залезли в лунку, нашли там какую-то точку. Женщина изогнула спину, как ей показалось для удобства. От понимания, что четыре пальца скользят в ней, она испугалась за целостность стенок влагалища, испуг сразу отошёл на второй план от приятной истомы расслабления мышц живота. Неожиданная пустота, вызванная покинувшими её пальцами, вызвали стон сожаления. Но пальцы опять нырнули в лунку. Не все. Указательный, смазанный слизью, проник в анус! «Пожелание было молчать» — она прикусила губы. Два пальца сжимали перегородку между трубами, это было больно…, больно же…! Хватит!!! Нет! Продолжай, не останавливайся… Что нестерпимее? Стимуляция клитора или перегородки? Обе точки трепещут от взлетевшего до Плеяд желания…

Больше она ничего не помнит. Очнулась от неприятного сдавливания тела в баранку. Маша могла укусить себя за середину бедра. Она задыхалась от нехватки воздуха. Она пукала от каждого толчка, сначала стыдясь, потом не обращала внимания на них.

Это было ещё терпимо, как-то она умудрялась наполнить лёгкие. Но то, что творилось во влагалище, терпеть было не выносимо… А хотелось… Член заходил в шейку матки, захватывал венчиком её внутренность и вырывал как штопором. Крюк срывался, нырял опять вглубь, хватал за больные места, повторял это много раз. Маша, взяла его голову руками, притянулась к его губам, требуя влаги языка.

Пытка продолжалась до тех пор, пока Маша не попросила помиловать. Парень отпустил её ноги, потянув женщину на себя, перекатился на спину. Ей сразу стало легче, распрямилась спина, кровь потекла к ступням. И главное она могла сама регулировать скорость фрикций.

«Супруг не видит, буду чувствовать себя развязанной. Обопрусь о его плечи, буду поднимать таз, до предела и, расслабляя ноги, резко падать. Доберусь до матки!»

Юра смотрел на ставшую похотливой Машу. В глазах её читалась неудовлетворённость прежней жизнью. Парень увидал гримасу, означающую начало оргазма, привёл в действие спусковой крючок. Женщина часто-часто запрыгала, поднимаемая струёй. Упала набок. Груди отплыли от вертикали к бокам, соски изменили вид на изюминки. Сердце успокоилось. Нитка тампона лежала на бедре.

— Какое же тогда взрывное соитие? Что вообще сегодня произошло? В анусе тоже есть эрогенные зоны? Спорить с тобой о чистоте вагины не буду… — просветление сознания сказалось на центре речи. Женщина сыпала вопросы не дожидаясь ответов.

— И о прямой кишке не спорь. Да, там не так приятно, там амбре не то… Но стенки вагины и кишки пронизаны одними и теми же нервными окончаниями. Почему бы не стимулировать их с двух сторон? Тебе было кайфово?

— Нет такого эпитета этому состоянию… И что теперь мне делать? Просить мужа стимулировать анус? Он чокнется от такого предложения.

— Не знаю. Дело ваше. Кто-то живёт в миссионерских позах, кому-то мало разнообразия. Взрывное тебе не советую. Завтра будем спокойно трахаться.

— Я ещё подумаю. Время есть.

— Тогда давай договоримся. Если ты утром произнесёшь фразу… «Возможно, сегодня будет дождь», я буду знать, что ты решилась. Тогда ВЕЗДЕ ходи с опаской. Я подложу фугас в самом неожиданном месте. И там ты должна будешь лежать целый час, голая с затычкой в манде.

— В манде…? Это матерное слово?

— Повтори пароль…

— Возможно, сегодня будет дождь. Лежать придётся в самом неожиданном месте? Тогда я выбираю спокойное соитие.

— Я так и знал, что ты разумная женщина. Ещё никто не доходил до этого уровня.

— Как в компьютерных играх?

— Круче.

После ужина, новая спальня для Айгуль была готова. В комнате ещё стоял запах строительных смесей, эмульсионки, а мебель уже перетащили. Принесли со второго этажа посудную горку, составили в неё бокалы, вазы с конфетами, сухофруктами. Два электрочайника стояли на тумбочке. Пара старых ковров, укрытая пледами, символизировали достархан. Нашлась клеёнка, чтобы сберечь пледы от случайных капель. Торопились до отбоя, запотели, запылились.

Сауна раскрепостила всех. Михаил тоже обнажился. Посматривал на супругу, ревнуя её к взглядам других мужчин. Он заметил рубцы Айгуль, долго ожидал, когда она повернётся спиной. Егор, заметивший его взгляды, подсел и предупредил, что не стоит утомлять женщину пристальным взглядом.

Михаил понял свою бестактность, перевёл внимание на других женщин. Все сильно устали, быстро грелись и удалялись спать. Последними остались Егор и его женщина. На это он особенно обратил внимание. Поразмыслив, он стал догадываться о чувствах Егора к Айгуль. Эти мысли его возбудили. Маша сказала, что для чистоты зачатия его сперма может помешать. Презерватива у них не было. Он отвернулся в сторону, уснул с эрегированным органом. Всю ночь ему снилась Айгуль, обнимающая его своими крыльями, ласкающая перьями его орган. Поллюция, произошедшая под утро, ошеломила его. Как в юности, эротические сны доводили пенис до эякуляции, так и сейчас вызвали пульсацию. Однако опустошение не принесло облегчения. Наоборот вызвала тягу обладать мечтой.

Утром молодёжь опять разбудила мамочку и папочку. Айгуль расцветала с каждым утром. Потягушки стали продолжительнее, уже лёжа на кровати. Женщина красиво сцепила пальцы меж собой, завела их над головой, потягиваясь, выгибая голое тело навстречу Егору. Щетинка на лобке подросла, скрыла птицу, чернела углём. В щёлке промежности друзья увидели кляп, поняли, что секс был таким бурным, что утомлённая женщина, всегда стремящаяся содержать влагалище в чистоте, не смогла идти омыть органы.

Она хихикнула, поймав взгляд детей на свою щёлку, накинула халат, включила чайник и пошла подмываться. Омываясь, Айгуль вспомнила предутреннее соитие....

Проснувшись по малой нужде, подмыв вульву водой из кумгана, легла рядом с мужчиной, по привычке подлезла подмышку, втянула запах пота. Запах мужчины. Спящего, не испорченного движением. Чем пахнет его промежность? Хм! Возбуждающе! Даже очень. Как у всех взрослых мужчин, головка пениса оголена, шкурка собрана складками под венцом. Амазонка расправила складочку, внюхалась. Головокружительно! «Мольба» оживила орган, наполнила его расплавом. Губы устали «молиться», просились к другим губам. Вот они. Шепчут «Доброе утро», вбирают в себя страсть. Мужские руки притягивают женское тело на себя, направляют пенис в раскрытое лоно. Вздох облегчения, будто несколько часов назад не было такого же страстного коитуса, вырвался из лёгких обоих партнёров.

Медленное шевеление тазом, будто стараясь не разбудить спящих друзей, на самом деле являющееся желанием ощутить стенками влагалища энергичность пениса, вскоре переходит в скачку амазонки на коне. Мужчина уже знает, как только она ляжет ему на грудь, то нужно перевернуться вместе с ней и энергично закончить акт....

Вот сейчас омывая влагалище, ощущая меж пальцами скользкую субстанцию, Айгуль решила каждое утро будить любимого мужчину таким образом.

Юра с Алисой уже зная, что им не перепадёт «погреться» с мамочкой, пришли в халатах. Егор пошёл в душевую. Пришли Настя с Женькой, Ритка, ночевавшая с ними на пляже. Виктор с супругой явились чему-то улыбаясь, особенно цвела Лена — энергетика коитуса Егора и Айгуль встревожили сон Шителей, спящих через стенку. Лена проснулась от движения своей руки по стволу. А дальше… Она подмывалась тем же кумганом, сидя на ещё хранящем тепло Айгуль стульчаке. Отсутствовали Вера, Вадим с Ульяной, любящие утренний сон и гости.

Маша с мужем пришли буквально за минуту до появления мокрых Егора и Айгуль. Женщина ещё прекраснее выглядела с мокрыми косами, небрежно уложенными на плече и свисающими на грудь. Михаил бросил два взгляда — на Нину, в её глазах он не обнаружил никаких чувств. На Егора, этот цвёл так, что стало понятно, отчего (вероятно!) эта парочка взмокла. Он опять посмотрел на Нину, та весело разговаривала с Юриком и Настей. Алиса плечом толкала Женьку, что-то шепча ему на ухо. «Может они мылись в разных душевых, а я придумал адюльтер?»

От раздумий его отвлекла Маша:

— Вероятно, — она сделала довольно длительную паузу, искоса посматривая на Юру. Тот так же отвечал Нине, не обращая внимания на первое слово пароля, — сегодня, — опять пауза. Опять игнорирование, — мы сегодня поедем домой. Как ты считаешь, милый?

— Если хозяева не будут против, я бы хотел задержаться до завтра. Тебе тут уже надоело, моя родная?

— Нет! Напротив, я желала бы продолжить знакомство ещё пару дней.

Вера, зашедшая в чайхану, услышав желания, сказала, что завтра прибудет другая клиентка. Если Михаил хочет сохранить инкогнито, то выехать лучше с утра.

— Я подумаю. Вероятно, так и сделаем. Маша говорила об эротической игре с Юрой. Я хотел бы присутствовать. Если это вас не шокирует.

— Это твоё желание. Дополнительной платы с вас не потребуют. — Вера сразу хотела уладить меркантильные вопросы. — Вашей жене понравится такая игра. Все женщины, кроме Елены, прошли обряд покрытия, как его именует Айгуль.

— Но вероятно сегодня будет дождь! — громко произнесла Маша. Боковым зрением, осматривая Юру, ждала его внимания. Нервы у парня были крепче.

— С чего ты взяла? На небе ни облачка, — Айгуль посмотрела в окно.

— У меня какое-то предчувствие. Будто что-то будет, типа взрывного ливня.

— Это наверно беременность так сказывается. — объяснила Вера. — У меня что-то подобное было.

Маша посмотрела на Веру. «Она заказала взрывное соитие? Как бы узнать? Спросить напрямую? Да, так и сделаю! А вдруг не успею? Вдруг он потащит меня в спальную прямо сейчас? О-о-ой!!! Я потекла!»

Михаил весь завтрак разглядывал Айгуль. Она не старалась прикрыть вырез халата на груди и оголяющиеся ляжки под полами. Розовые трусы с красными сердечками временами будоражили сознание мужчины.

Завтрак закончился, помогать Айгуль остались молодые девушки. Алиса вилась возле мамочки, провоцируя её на разговор о Юре и Егоре.

— Ты же знаешь, родненькая моя доченька, я люблю всех, поэтому не буду выделять кого-то. С Егором мне хорошо, как со зрелым мужчиной, с Юриком как с молодым.

— Сегодня утром я заметила, как тебя пожирал глазами Михаил. Он так же зрелый мужчина…

— Он ведь клиент, не друг. С ним… Хотя… Я ведь жду от вас откровенностей… Не буду врать, он мне симпатичен. О! Аллах, придержи мой язык!

— На выгул поедите четверо, можешь там…

— Там будет Маша, он навряд ли осмелится… Ну-ка, кыш отсюда, до греха довели мамочку.

— Пальчиком, пальчиком. — хохоча, озорницы покинули текущую женщину.

Сегодня очередь сестриц готовить обед, проследить за уборкой в спальнях и санузлах. Две женщины  из службы, которую организовали Вера и компания для уборки в домах для отдыхающих, начали со спален.

— Когда ты впустила в свою интимную жизнь третьего партнёра? — Настя вспомнила о соитии, за которым наблюдала Рита.

— Здесь. Эта была Айгуль. Я это восприняла как обыденную ситуацию, даже не зациклилась на ней. А ты с нами?

— Если не считать насилия — то да, с вами, с Юрой. Но сильнее всего об этом я задумалась, когда Ритка наблюдала за мной с Юриком… Помнишь, ты за мидиями поехала? Тогда. Это был всего лишь третий день…, а я… Я, понимая, что являюсь объектом наблюдения, не испытывала стыда, наоборот мне нравились Риткины восторженные взгляды. И знаешь я захотела ещё сильнее раскрыться для визуализации. Хотела, чтобы Марго посмотрела на мою… пизду, окружающую Юркин член. Хотела так же, как ты с Юркой и мамочкой, показать свою чувственность. Но я хочу это сделать с Женечкой. А он противник… эксбиционизма.

— Тогда тебе лучше подавить своё желание — не надо ломать его психику. А у него есть предпочтения? Вуайеризм, например.

— У какого же мужчины его нет? Да и у многих женщин, наверное, есть желание подглядеть за переодеванием или совокуплением… Я бы не против.

— Даже сейчас, когда уже насытилась интимными играми?

— Но только за посторонними, не знакомыми мне людьми… Нет! Видео не пойдёт! Даже если это снято скрытой камерой…, охота находиться вблизи, слышать их запахи, звуки.

— Тогда это надо ходить по посёлку, ожидать момента. Может завтра, прошвырнёмся…? — Алису вдруг посетила идея. — Насть, слушай внимательно. В сауне ещё уборку не делали. Сейчас позову Юрика. Начну с ним трахаться там. Уборщики будут подглядывать за нами, а ты за ними.

— Сестричка! Дай я тебя расцелую — ты такая выдумщица! — Настя выполнила желаемое. — Я на сотку их вуаеризм сниму. Куда мне там спрятаться?

— Я с Юркой в парилке, на полке. Женщины в душевой за нами, а… тебе придётся от входной двери. Иди глянь, когда они по прикидке перейдут в сауну. Я за Шителем.

Все составляющие плана были на месте. Время рассчитано. Аппаратура подготовлена. Девчата были как никогда возбуждены. Алиса млела от представления как за её соитием будут смотреть абсолютно чужие женщины. Настя пускала тонкие струйки от предвкушения наблюдать за действиями женщин. Как они себя поведут? Будут просто смотреть? Может начнут ласкать свои эрогенные зоны? А может дойдёт до розовых поцелуев?

Посвящать мужа в свои задумки Алиса не стала. Пусть для него это тоже будет неожиданностью.

— Юр, пойдём в сауну… Кое-что нужно сделать… Там увидишь.

Соитие началось с «полёта мотылька» как раз в расчётное время. Алиса положила на полок полотенца, притянула Юру к себе, начав наговаривать ему слова любви, поглядывала на незапертые двери. Чья-то тень мелькнула в проёме. Алиса выложила всё своё желание показать себя наблюдателю, вытворяла телом различные движения. Мужчина, подстёгиваемый страстью супруги, также выкладывался на все сто.

Ударом по голове стало появление в сауне… Насти. У Алисы аж ноги опустились. Юра посмотрел на переставшую функционировать секс-машину.

— Насть…, ты чо? - (Нет повести печальнее на свете, Чем повесть о Ромео и Джульетте!) Не прав ты, Шекспир! Печаль в интонации Алисы соизмерима с величайшей потерей: желаемой задумки.

— Блядь! Они оказались бывшими проститутками, и наблюдать за соитием их не тянет — уже насмотрелись. - скорбь и в этом голосе запредельно неизмерима.

— Ну-ка, сучки, по подробней.

Алиса плакала. Настя рассказала о задумке. Алиса плакала. Настя… лежала на нижнем полке и получала свою долю фрикций.

— Алиса, милая, посмотри на мою письку… — ещё одно извращенческое пожелание — показать свой орган другому человеку.

.... Настя лежала, отключённая оргазмом. Алиса… подготовилась к оргазму.

Вечером тройка рассказала Евгению о провале операции «Ублажение сексуальных отклонений Алисы и Насти». Парни долго смеялись над девушками.

— Извращёнки наши, хотите экстрима…? Брат, покажем им? — Евгений растирал скулы — болели от продолжительного смеха.

— Где и как?

— Мы с Настей не были на том пляже. Четверо полезем в вигвам, начнём соития, и случайно поломаем шалаш.

— А-а-а-а-а-а-а! Ты мой самый любимый человек! - Супруга принялась лобызать Евгения.

— Женечка! Ты офигительный выдумщик. — Алиса так же повисла на шее мужчины.

— Только мне надо будет накатить дважды по шестьдесят миллилитров.

— Да-а-а, брат, это очумительная задумка. Девчат, а вы понимаете, что кто-то обязательно заснимет нас? Ютуб и соцсети взорвутся нашим соитием.

— Насть, отбелим волосы? - произнесла Алиса и сразу затрепетала в припадке ментального оргазма.

— Боди-арт нам в помощь! И мужьям тоже. Женечка, родненький, я всего лишь один раз. Больше не буду просить.

— А если мне понравится?

— Ты же умничка — выдумаешь ещё что-нибудь.

— Остаётся только надеяться на то, что те, отдыхающие, не сплошь проститутки, нежелающие наблюдать.

— Юр, не порть настрой. Мальчики, сделайте нам куни… - Настя звучно похлопала себя по срамным губкам. - Видите: я изнемогаю опять. Алис, ты тоже?

— А как же пожелание показать свои гениталии? — Юра вспомнил о необычной просьбе Насти. — Брат, давай начинай полёт мотылька… Я просто горю желанием услышать амбре вашего совокупления. Посмотреть, как хуище будет дербанить пиздёнку. — каждые его слова стегали подсознание Насти.

— Систер! Ты… должна… сделать для меня тоже. - Алиса и Юра наклонились к промежностям партнёров, посмотрели внимательно посмотрели на место сопряжения плунжера со втулкой.

— А-а-а-а. - обладательница "втулки" могла лишь это.

— Милый мой, я сегодня заказала взрывное соитие.

— По подробнее, пожалуйста.

Маша рассказала о предложениях Юры. Что решилась на такое и что соитие может произойти в самом неожиданном месте.

— Очень прошу тебя, не вспыли. Позволь мне испытать это.

— Сейчас мы едем на выпас, там тебя приобщат к табуну, как они говорят. В это время вряд ли что-то с тобой произойдёт. Но и ты позволь мне кое-что испытать… Там узнаешь.

Михаил поехал верхом сопровождать Айгуль. Маша верхом ехать отказалась — натёрла вчера бёдра. Втайне надеясь, что, взрыв произойдёт в машине по дороге домой. Они приехали вперёд верховых, которые мирно беседовали, позволив Тулпару самому идти.

— Вот такова история моей жизни. — закончила рассказывать Айгуль. — А ты как встретил Марию?

Михаил поведал о своих мытарствах.

— Ну, а остальное ты уже знаешь.

— Тоже не лёгкая у вас с Машей судьба. Вон она, кстати, уже загорает. Раньше боялась быть увиденной посторонними…

— А ты, когда перестала бояться?

— Да, так же, как и она

— А потом?

— Потом плюнула на предрассудки. Захотелось пожить для себя. Вот рожу, буду обязана вырастить ребёнка. Сейчас наслаждаюсь…

Пока ждали Михаила и Айгуль, Маша пыталась вызнать у Юры, когда он намерен «взорвать» её. Парень загадочно на неё смотрел, чему-то улыбался, отвечал многозначно. Маша злилась за это, но только сильнее распаляла своё воображение. Она мгновенно начинала течь от малейшего намёка на указание времени или места. Юра посмеивался, говорил, что возможно просто ударит её валенком по голове и жестоко надругается пока, она будет в обмороке. Но больше всего её испугало намерение «взорвать» после обеда во время купания прямо на песке, при всех друзьях. С него станется — такой чумной. Такой желанный. Вон, какие потоки бегут.

Айгуль раздевалась медленно, наблюдая за животными. Что-то кричала Тулпару, поощряя его желание дополнительно осеменить Розочку. Кобыла убегала от коня, дразня аппетит. Пятиногий конь брызгал слюной, нервно мотал головой, гневно стучал копытами.  Айгуль как раз сняла мужскую рубашку, наклонилась, снимая обувь и носки, груди так эротично отвисли, что мгновенно зажгли пожар эрекции. Расстегнув джинсы, она толкнула их вниз через бёдра, пока они падали, догнала их трусами. Обнажённая и босая, понеслась по траве к Розочке, приманивая её сладостью.

Маша сильно удивилась, когда увидела, как голый муж пошёл вслед за амазонкой. Эрегированными были все члены. И один из них пенис мужа. Супруг подошёл к Айгуль, держащей под уздцы Розочку, выслушал наставления, встал с другой стороны лошади, прижал её шею к себе. Конь вскочил на кобылу, пенис вошёл ровно и резко. Лошадь дёрнулась, норовя свалить людей, но боль от узды, давящей на губы, смягчила толчок.

Юра так же заметил, как Айгуль возвращалась к ним, её мизинец был захвачен пальцами Михаила. Солнечный зайчик отражался от капли слизи на пенисе.

— Маша, в честь твоего посвящения в клан Юры, Тулпар показал, как должна вести себя смирная кобыла. Повторяй все действия за мной, молчи, не порть волшебства момента.

Мужчины стояли по разные стороны пледа. Айгуль изображая лошадь начала мочиться, направив струю прямо на ноги Михаила. Горячая влага обожгла его, пенис ещё больше окреп. Маша так же помочилась, но смогла описсать только свои ляжки.

— Миша, тебе придётся помочь коню вставить жезл в лоно Маши. — Айгуль привнесла разнообразие в игру.

Супруги, шокированные предложением, не могли представить, что такое произойдёт — муж вставляет огромный скипетр в святая святых жены. У Маши даже ноги ослабли от первой порции оргазма, она задрожала как лошадь. Но они сами согласились принять участие, пусть в абсурдной, но игре. Держать фалдус молодого человека и сохранять при этом спокойствие, стало пределом для Михаила, он едва смог взять его в руку. За пределом сознания, мужчина понимал, что этот член уже был в вагине жены, что они сами этого хотели, но охватить ладонью твёрдость ЧУЖОГО члена было пугающе и желанным одновременно. Михаил пересилил себя, выполняя всё быстро, вставил пенис Юры в лоно Маши.

Наверное, так выглядит глотка истощённого жаждой путника — вагина втянула в себя пенис, причмокивая, не желала отпускать из себя.

Женщина легла рядом с Машей, похлопала ладонью по пледу, приглашая Михаила лечь рядом.

— Пососи её грудь, делай ладонью как я…

Их головы оказались рядом, она втянула сосок, он повторил, она полезла рукой к гениталиям Маши, он следом. Юра размеренно двигался, зная, что резкие толчки будут мешать Айгуль. Маша прислушивалась к трём точкам воздействия. Пенис мужа, окропляя живот слизью, стоял как в первые годы их соитий. Она тронула его рукой, чтобы убедить себя в истинности суждения. Муж на секунду прекратил сосать, посмотрел, чья это рука его ублажает. Маша посмотрела на женщину. Ноги Айгуль соприкасались подошвами, развратно раскинуты в коленях, блестели смазкой на внутренней стороне бёдер. Маша решительно направила ладонь к блеску, собрала его на пальцы, вернулась к члену. Муж окончательно остановился, ожидая продолжения. Супруга снова окунула пальцы в вагину, набрала больше смазки. Такая мастурбация была за пределами сознания Михаила. Он вылез из-под супруги, чмокнул её в уста, и… лёг между этого похабства.

Ему никто не противился. Наоборот — ноги захватили его таз и поясницу в клещи, напрягались, насаживаясь на пенис. Если замерить температуры влагалищ Маши и Айгуль, разница окажется в доли градусов, но труба женщины обожгла фалдус. Упругость мускулатуры во влагалище тоже оказалась выше чем у супруги. Его поразило глубокое расположение шейки матки, если у Маши он временами натыкался на препятствие, то в вагину Айгуль мог спокойно занырнуть, не боясь причинить боль. А как она подмахивает! Одновременно поднимая попу, напрягает мускулатуру вагины. Мм-м-м.

А эти шоколадные соски! Они так же твёрже Машиных светло-коричневых сосков, тычутся в грудь, распаляя желание. Пухлые губы страстно отвечают поцелуям, что-то шепчут любовное.

Руки Айгуль перестали ласкать лоно Маши. Флюиды желания, исходящие от мужчины, привлекли её внимание ещё в вечер совместного омовения в бане. Сегодняшнее пожирание глазами очаровало Айгуль — её немолодую женщину хочет статный и красивый мужчина. Намёки дочек только сильнее разожгли в ней желание ответить Михаилу лаской. Поэтому она обнажилась прежде чем идти к лошади. Визуально осмотрев пенис, поняла, что орган едва ли отличается от органа Егора. Остаётся произвести только телесный контакт.

Да. Соитие с Михаилом было не таким страстным как с Егором. Хотя она выполняла все действия, которые нравились Егору, Юрику, этот мужчина двигался как простая механическая кукла. «Хотя это возможно присутствие супруги и Юры?»

Но всё равно это была самая возбудительная часть игры. Супруга видела, как муж вгоняет фалдус до тех пор, пока не раздаётся удар лобков. Как он испивает сок из её уст. Маша, вырвалась из объятий Юры, легла на спину, приглашая исполнить такую же игру как муж. Повторяла всё за Айгуль, так же начала стонать в предвкушении эйфории. Повернула голову к супругу, сделала губы дудочкой, прося поцелуя. Цепочка опять замкнулась — оргазмы как фейерверки последовали каскадом. Громче всех взвыли супруги.

— Эти дни мы будем помнить всегда! Так ведь милая?

— Особенно этот час! Ты согласен со мной, любимый?

— Мы вас тоже не забудем! — продолжила Айгуль. — А вы чего уставились? Пора травку щипать!

Те, кто не обратил внимания на стоящих полукругом животных, сначала посмотрели на Айгуль, затем на лошадей с конём.

— Это они охраняют наш союз от злых глаз. — продолжила амазонка. — Маша, тебе можно подмыться. Потом омой пенис коня… Маша, не глупи — Юра твой конь.

— А я твой? - спросил мужчина.

— Вообще-то Юра, но для тебя я сделаю исключение, так же тщательно совершу омовение твоего пениса, ну и ног, нещадно обписсаных молодой кобылицей.

Мужчины вошли в воду до середины бёдер, женщины присели перед ними на колени. Маша училась, как оголять головку, как смывать то, что не видимо, но ритуал выполняла скрупулёзно.

— У мужчин вот тут, возле входа в анус есть секреты, выделяющие феромоны, для отпугивания других самцов. Они так сильно пахнут, надо их тоже омыть. Вымывай там вместе со сфинктером, доводи до копчика. Омыла…? Чмокни головку, поблагодари за усладу. Ты ведь насладилась…? Маша! Я ведь сказала, чмокни… Вот так. — Айгуль поцеловала головку Юриного пениса.

— Да, я насладилась. Что дальше делать? — Маруся скрыла свой опыт поцелуев головки.

— Позволь коню омыть твои лепестки… Не бойся! Юра знает, какие нежные сейчас твои губки. А ты, любовничек, сможешь нежно трогать меня? Та-а-ам?

Восемь глаз направили взоры в центр вселенной, думами соединились с всемирным разумом. Юра подумывал устроить взрыв сейчас. Ему ведь, в сущности, было всё равно, когда и где совершить «Пике», он щекотал нервишки Маше. Айгуль молила простить её распутство, повторяя, что уже понесла кару. Мысли супругов были схожи — много, очень много времени потрачено впустую.

— Если вы не устали, то приглашаем вас на ночёвку у озера. — заговорил парень. — Суть такова — купаемся до окоченения, затем согреваемся телами. Спим до утра, мочимся в озеро. Если у кого-то возникнет желание ещё раз погреться, то не возбраняется.

— Дело в том, что я в детстве тонул, теперь в воду захожу только по грудь.

— Фу! Как не культурно, — одновременно с мужем начала говорить Маша, — мочиться в озеро. Там ведь люди купаются.

— Даже больше, — иронизировал Юра, — весь посёлок потребляет эту воду в пищу. В нашем доме вода, текущая из крана — из озера.

— А куда тогда мочиться? — спросила Айгуль. — Если на берег, то моча всё равно просочится в озеро.

— Да, Маша, ты не права. — встал на защиту Михаил. — Всё растворяется в воде, тяжёлые соли оседают на дно, связываются с минералами. Так и космонавты фильтруют воду для себя. Что же вы предложите тому, кто боится окунаться?

— Посидишь на попке у бережка, смочишь волосы. — сказала женщина.

— А ты там будешь?

— Хочешь…? Буду… Конечно, обогрею. — один отрицательный опыт не причина испытать второй — возможно положительный. Неожиданная мысль пришла в голову, обожгла бесстыдством. — Извини, а ты не пробовал научиться плавать?

— А зачем? Мне и так сойдёт.

Дичь сама лезет в силок.

— Так ведь там, на пляже, ко мне надо будет доплыть. Мне нравится загорать на камне. Маш, понравилось на нём…?

— А на песке разве не удобнее? — жертва просунула голову в силок.

— Маша, где лучше на песке, рядом со всеми или на удалённом камне?

— Рядом со всеми? Разве ещё кто-то будет?

— Многие любят спать на берегу… Так поплывёшь на него, ради уединения со мной?

— Заманчиво. — к мужскому тазу прибыли танкеры с горячей кровью.

— Тогда пойдём в озеро, обучу тебя приёмам. Маша, пусть Юра поспит, а мы с тобой поддержим мужчину.

— Да, милый мой, пора забыть детские страхи… - две женские ладони, протянутые в зовущем жесте, довели его до воды. -  Присядь на дно, где хочешь… Омой лицо… Так. Теперь окуни его в воду, задержись сколько сможешь… Ещё разок, только сначала сделай полный вдох и потом постепенно выпускай воздух…

— Ты прирождённый тренер — не боится, выполняет. - сказала азиатка.

— Конечно выполнит, стимул то какой заманчивый… Вставай на ноги, родимый… Ложись на воду… Животом, как мы плавали… Айгуль, ты возле ног держи, а я у плеч… Осторожно, чтобы меня не ударить, делай взмахи… Не так сильно ударяй по воде…, плавнее загребай.

Мария уже не держала его, он грёб, подчиняясь командам и поддержке Айгуль. Супруга плыла спереди, потихоньку исправляя его промахи, показывала, как нужно держать ладони, как вводить их в воду, как поднимать для следующего гребка. Уже и Айгуль перестала помогать, плыла рядом готовая к помощи. До противоположного берега осталось всего пару метров, когда супруга встала на ноги. То, что под ногами такая мелкая глубина, поразило мужчину. Он так же встал на ноги — вода едва скрывала колени.

— Ух, ты! А мне понравилось… До камня больше расстояние?

— Разов в пять… — вспомнила Маша.

— И глубина больше. Но я буду рядом. — Айгуль творила чудо. Откинув голову назад, собирая волосы в пучок, дразнила поднятием рук вместе с грудью. Тепло в районе паха напомнило о том, что он самец. А самка-проказница видимо знает, что это волнительное зрелище — колыхание желёз, отставленная чуть назад нога и засасывающие темнотой глаза, временами озирающие его.

Супруга легла на траву, закинула руки под голову и так же смотрит на женщину. Проказница решила добить их:

— Маша, как считаешь он достоин награды…? Это ведь большое дело научиться плавать.

— Надо купить жетон и сделать надпись…

— Миша, ты согласен на жетон?

— Какие варианты?

— Поцелуй женщины…! Маша, поцелуй его.

Маша уже понимает, что далее последует игра, на четвереньках приблизилась к супругу, оставив на его устах капли слюны, отстранилась.

Амазонке понравилось самой руководить эротической забавой. Сейчас, здесь, родилась совершенно другая особь, чувствовавшая своё превосходство в игре. Она закрыла собой светило, зная, как эротически смотрится её силуэт на фоне сверкающего озера. Посыл команды другой самке:

— Маш, вот этот твой чмок абсолютно не адекватен подвигу. Поцелуй ЕГО. — Айгуль присела, глазами указала на НЕГО.

Михаил сходил с ума от этого тембра, от ореола вокруг силуэта. Её команда супруге вообще ошеломила. «Поцелуй гениталий? Решится ли супруга? А если не решится? Поцелует ли Айгуль? Маша! Не надо! Не смей!»

Знакомые ладони поднимают пенис от живота. Член дёргается, начинает жить самостоятельной жизнью. Губы Маши покрывают головку до венца, слегка всасывают. Владычица уже находится рядом, всматривается КАК губы облегают головку. Неудовлетворённая исполнением, надавливает голову супруги вниз. Маша шире раскрывает рот, пропускает часть ствола…

— Зубы спрячь…, ему может быть некомфортно от них. Яички приподними ладошкой. Языком ласкай головку по извилинам и венам. — указания даны. Сама владычица подставляет свои уста для губ мужчины. — Хочешь влаги? — о какой влаге идёт речь мужчина понимает, только после своего кивка и накрытия лица гениталиями Айгуль.

Для женщины это уже пройдённая ласка, она знает насколько низко нужно присесть, чтобы мужчина не задохнулся. Её отвлекает прекратившаяся фелляция.

— Маша, хочешь также? — «Угу» супруги не радуют мужчину, но находясь во власти госпожи, он молчит. Ждёт смены женщин над лицом.

В лоне супруги влаги накопилось больше, поток хлынувший из него, буквально залил рот Михаила. Проводя ладонью по пенису, владычица рассматривает его при ярком свете. Он меньше изношен, не такой как у Егора. У любовника головка имеет крутой, как у авианосца «взлёт», шкурка не мешает залезть языком под венец. А здесь придётся, как при минете Юрику, оттянуть крайнюю плоть, чтобы окончательно облизать венец. Если у её постоянных партнёров головки пениса раскрашены несколькими цветами, то эта плешь равномерного блекло-розового оттенка. От уздечки к мошонке также нет коричневатого «шва», явно заметного на крупном органе Юрика.

Айгуль и сама не заметила, как поглотила орган мужчины.  Да и калибр, настроенный на фелляцию Егору, оказался большим по диаметру. Стон мужчины порадовал — значит понравилось. Айгуль ведь не знает, что мужчина впервые испытывает оральные ласки. Маша так же издала стон наслаждения. Начавшиеся сокращения ягодиц мужчины, напомнили Айгуль о «трагедии» с первой «молитвой» Юрику.

Женщина чуть придавила кокушки, как ей подсказала Ульяна. То ли мужчине было приятно, то ли действительно больно — стон был громче. Айгуль накрыла пенис влагалищем. Маша отползла в сторону, оперевшись о локоть, всмотрелась в глаза любовников. Хотя глаз женщины, скрытых в тени, не видно, но прикрытые веки сообщают о вслушивании во фрикции. Глаза мужа блестят, как блестели в первые соития по молодости.

Мужу видимо тоже захотелось посмотреть в глаза Айгуль. Перекатившись на бок, затем на женщину, принялся таранить лоно. Неприличные звуки, исходящие из женского организма, напомнили Маше о своём «пердеже» под Юркой.

«А где он кстати? Спит. Поплыть к нему? Устроить ему самому взрыв?»

Но победило желание посмотреть, как муж сношает азиатку. Устроит ли он такое же соитие, как Юрик с ней? Михаил долго не продержался — застонав излился. Или азиатка более выносливая или муж не такой самец.

Супруг лёг рядом с Айгуль, похлопал по траве, приглашая супругу под ауру секса.

— Какие люди пойдут с нами ночевать? — совсем не уместный вопрос, оглашённый Михаилом, поразил обеих женщин.

«Что у тебя на уме? Не всё ли тебе равно, если я буду рядом?». — две женщины подумали одинаково.

— Смотря какое у них настроение. Иногда по восемь человек ночует. Иногда всего трое… О! Юра проснулся. Поплыли назад… Мы рядом, помни.

Взрывное соитие произошло за час до обеда. Маша как раз ополоснула тело от дорожной пыли, сушила волосы феном. Михаил разговаривал по телефону. Юра, облачённый в халат, вошёл в их спальную, расстегнул свой халат — член блестел чем-то скользким. Маша еле успела выключить фен, как оказалась на кровати.

Пружина желания взвилась, охватывая тело любовника конечностями. Михаил выключил мобильник, всё шире открывая рот, смотрел на удивительно быстрые фрикций парня. Он обратил внимание, что супруга потеряла связь с реальностью, что-то вскрикивала, переводя слова в монотонный вой, заглушающий нескромные хлюпанья из вагины и выход газов из кишечника. В воздухе появились неприятные запахи. Глаза супруги были открыты, но зрачки смотрели вовнутрь черепной коробки.

Любовники распались как мокрые дождевые черви. От них исходили жар, вонь блуда, громкие вздохи и хлюпанье слюны в горле. Впервые Михаил захотел вкусить все эти чувства — обжечься, обваляться в амбре, так же задыхаться от нехватки кислорода. Это развратная женщина манила его, слала телепатемы его фалдусу — Восстань! Вонзись! Извергни!

Маша была изнасилована собственным мужем. Она не желала стирать ощущения от взрыва, отталкивала супруга, умоляла оставить. Её! Взрыв! Юрика!

Двое мужчин повели Машу в помывочную. За обедом она вяло кушала, не откликалась на шутки мужа, который в отличие от неё светился всеми чувствами. Обещал повторить зачатие через два года. Так и сказал — «Сначала няньку, потом ляльку» имея в виду первой девочку.

Глава 13

Открытие новой порностудии. Снимается фильм "Верное решение". Актёры и "зеваки" знакомые нам герои.

Уехали они перед ужином. Маша в ужасном настроении чмокнула Юру, сказала: "Прощай". После ужина он рассказал о возможной причине плохого настроения Маши.

— Пиздец, вы мужики, гады! — гневно вскричала…. Алиса, конечно. Она имела черты характера Лены, которая так же вскипела, но держалась до поры. — Только о себе думаете! Шитель…!!!

— Ну, что!?

— ВСЁ!!! Бойкот вам! Хрена лысого, а не секс. Неделю не подпустим! — таких злобных кар она сама от себя не ожидала — Лена, конечно, по складу характера относящаяся к тем людям, которые сначала секут голову, а потом вспоминают, что панически не терпят вида пролитой крови. — Девочки, кто "ЗА"?

Мужчины спокойно выдохнули. Две руки как две сосны в поле, подёргались как у школьниц, так и опустились.

— Это ты загнула! Неделю! Может двух часов хватит? — пошутил Вадим.

— Может по писярику, за мир во всём мире? — предложила Нина.

— И в школу не пойдём. — подкрепил желание Виктор.

— Только без оргий, прошу вас. Завтра Дашка мымру какую-то привезёт.

— Да что там пить-то? Бутылка на такую толпу.

— И давайте, наконец, снимем порнушку. — напомнила Вера. — Будет чем занять вечер.

— Поподробнее, пожалуйста. — практически одновременно сказали Алиса, Настя и Женя.

— Я балуюсь графоманством, пишу всякую хрень, чисто для себя, чтобы не забыть правила грамматики. Написала пьеску…, порнопьеску. Давайте сегодня выберем роли, там, кстати, нужны молодые актёры….

— Я буду участвовать. — сразу ответил Юра.

— И меня запиши. — согласился Женя.

— Меня пиши. — практически сразу вскрикнула… Рита.

— Увы, тебе нельзя. — отказала Вера, и чтобы скрыть явную причину отказа (нефотогиничность), добавила. — Ты станешь женщиной экстра-класса, как хочет не только Даша, но и ты сама. Вдруг случится такое, что видео попадёт в сеть и тебя узнают.

— Нас с Алисой запиши. — пошушукавшись с подружкой, сказала Настя.

— В пьесе участвуют три женщины, и пять мужчин. Состав набран. Третьей буду я, мне достанется роль прокурора. Девушки, выбирайте, кто будет жертвой, кто адвокатом. Вот вам всем сама пьеса, прочитайте, и давайте сегодня же снимем.

— Значит, на озеро не поедем…, жаль, но…, искусство требует жертв.

Чтение заняло около десяти минут. Настя будет жертвой, так выпал жребий, разыгранный между ней и Алисой, выкидыванием пальцев — камень, ножницы, бумага. Обвиняемыми стали Юра и Женя. Егор стал полицейским, Виктор — судьёй. Самая короткая роль, несмотря на большой член, досталась Вадиму.

Главные действующие лица, по мере появления в пьесе:

1. Жертва. Безобидное дитя, ставшее объектом агрессии двух насильников.

2. Насильник первый. Отпетый хулиган, с преогромнейшим елдоком.

3. Второй насильник. Не менее свирепый похотник, с не меньшим хуем.

4. Грозный полицейский. Не стоит обращать внимания на тупое выражение лица.

5. Прокурор. Строгий надсмотрщик за законностью.

6. Адвокат. Милая мордашка, упругая попка, молодая грудь.

7. Его Честь Судья.

Второстепенные исполнители.

1. Видео камера. Беспристрастная, желающая снять пришествие… инопланетян.

2. Дубинка полицейского. Безмозглая, но работящая.

3. Зритель.

Двое молодых мужчин насилуют бедную девочку, лежащую на большом сексодроме. Судя по останкам её одежды, она ещё школьница. Чему свидетельствует белый бант в волосах, короткая чёрная юбочка и белые гольфики. Первый парень, своей елдой разрывает малюсенькую пиздёнку, загоняя член по самые яйца. Второй гоняет залупу за щекой, истекающей слезами бедняжки. Она пытается, что-то прокричать, но хуище во рту не позволяет вскрикнуть, она только мычит. Когда парни решают поменять отверстия, бедолага успевает заорать:

— Помогите! Насилуют.

В кадре мгновенно появляется полисмен с дубинкой:

— Всем стоять! Не двигаться…!

— Как так-то? Я ещё не кончил! — как чёрт из табакерки на сцене появляется зритель. Портки приспущены, рука сжимает раскрасневшийся елдак. Глаза красные от долгого просмотра порнофильмов.

— Вы кто такой? Что вы здесь делаете?

— Я зритель, требую окончания ебли.

— Ну-ка нахуй за пределы экрана! Кыш! Кыш, сказал…! Та-а-ак! Что это у нас тут происходит? Кто караул кричал?

Девчушка только мычит, так как залупа во рту мешает. Служащий закона сам понимает суть происходящего. Но пикантный вид женских прикрас мешает ему сосредоточиться. Он запускает руку в штанину, поправляет член. Нюхнул каплю своей смазки. Такая же слезинка появляется из рукоятки дубинки, вырезанной в фаллическом стиле - с головкой и извилинами вен.

Полисмен догадывается вызвать…, нет, не чёрта! Всего лишь прокурора.

В строгой униформе служителя закона в кадре появляется женщина. В руках у неё кожаная… палка папка.

— Ага! Понятно…! Насильнички…! В зоне вы узнаете, как насиловать школьниц. Сами станете первоклашками. Ну, что ж приступим к описанию. Камера, фиксируешь?

Изображение на экране в знак подтверждения опускается-поднимается.

— Лица, мужского пола, насилуют девушку…. Выньте член, она должна сказать, сколько ей лет.

Жертва:

— По паспорту…? Тридцать три. Но выгляжу на тринадцать.

— Я строго соблюдаю правила…. Тридцать три года. Насилие производится членами длиной…, чёрт, где моя линейка? Можно попросить линейку или рулетку.

Голос из-под небес:

— Все инструменты заняты!!!

— Придётся по старинке. — говорит следователь. Подтягивает вверх узкую юбку, снимает большие трусы. В густых зарослях волосни еле угадывается женская вульва. Ложится спиной на сексодром. — Первый! Вставляй член…. — шатен мгновенно загоняет оружие преступления в тестер прокурора и с бешеной скоростью двигает тазом. — Стоп! Стоп! Я сказала вставить член, а не трахать меня. Я тебе не подзаборная шалава! Чтобы ты, когда я стану генпрокурором, говорил, что ебал меня? Не выйдет! Та-а-ак. Длина члена двадцать сантиметров, диаметр три с половиной. Второй, на его место…. — брюнет уже понял, как происходит "замер" — Ага, восемнадцать длина, четыре толщина. Не понадобятся вам такие органы в тюрьме, ой не понадобятся.

— Мы требуем адвоката. — как "Двое из ларца, одинаковых с лица", вскричали насильники.

— А…! А…! А…! А…! — с вздохами в такт фрикциям кого-то мужчины, появляется женщина, лежащая животом на столе. На ней только блузка и туфли на высоком каблуке. Камера показывает аппетитную женскую попку, которую долбит неизвестный фалдусоносец. Он сразу замирает, когда их окрикивает следачка.

Парни подбегают к адвокатше. Быстро объясняют ей суть дела. Женщина предлагает:

— Кончайте в меня, скажем, что вы не могли, вы импотенты!

— Не пройдёт, милочка! Все зафиксировано на камеру! Так ведь?

Изображение опять кивает.

— Объясните, как вы додумались до такого…

— Мы установщики стиральной машины. Она, заказчица, — первый кивает на жертву, — согласилась, что мы доставим, установим агрегат. Всё сделали по уговору. — опять кивок в сторону девушки. — Не хочет оплачивать, мол, договор всего лишь устный и мы не имеем право требовать с неё дополнительной платы, мол, она уже заплатила в магазине за всё.

— Мы и решили так с неё взять плату. — добавил второй. — И не девочка она, пиздень как у шлюхи.

— Потерпевшая, машинка установлена…? Работает…? Где документ из магазина о доставке и установке?

— Мне…, я…, мне… сказали…, я думала…

— Всё ясно, мои подзащитные говорят правду.

— Да! Но всё должно быть по закону. Надо было обратиться в прокуратуру, мы там рассмотрели бы…

— Ага, рассмотрите вы! — хором сказали подследственные.

— Предлагаю вызвать Его Честь…

— Согласна! Ваша Честь!!!

Лучше бы они окликнули сатану из-под земли и то мягче взгляд бы увидали. В мантии, развалившись в кресле качалке, судья видимо просматривал очередное дело. Судя по напряжённому…, нет, не взору…, члену, Его Честь просматривал дело об изнасиловании. Он так и продолжал водить рукой по фалдусу, закрыв глаза, обдумывая ситуацию. Следачка крякнула, и только тогда нарвалась на гневный, испепеляющий взор.

— Ваша Честь, мы призвали Вас, чтобы по-быстрому решить проступок вот этих молодых людей….

— Быстро только кролики…. Оба ко мне…. Нет, не обвиняемые!

Следачка и адвокатша объяснили судье суть процесса. Его Честь смотрел на обнажённые части тел женщин, чесал репу, под мантией ласкал головку пениса. Мысли в его голове крутились только о ебле, поэтому не удивителен вердикт:

— Меняю местами обвиняемых и жертву. Как я понял, сия девица хотела и рыбку съесть и на хуй сесть! Она обязана выплатить все судебные пошлины и издержки. Оплатить работу мастерам! В виде компенсации за моральный ущерб отъебать шлюху в извращённой форме. Сержант! Проследите за выполнением решения. А вас, уважаемая защитница, прошу помочь мне… обдумать мою проблему. Вы не против?

— Как я могу отказать столь уважаемому члену общества. — сказала адвокатша, сделав ударение на слово "члену". Присев на корточки рядом с судьёй принялась совершать фелляцию. Его Честь откинул голову на спинку кресла, "обдумывал" приговор.

Молодые люди под наблюдением, а затем при непосредственном участии полицейского, получали моральную компенсацию. Мент старался вторым членом влезть и в рот, и в вагину девушки. Часто у него это получалось, сперма троих мужчин заливала тело женщины, блестела в лучах камеры.

Прокурор, оставшаяся без партнёра, схватила дубинку полисмена, легла рядом с остальными совокупляющимися, попыталась вставить её в свою щель. Но внезапно на рукоятке выросли руки, они оперлись о край вульвы, не позволяя впихнуть себя в чёрную манду. Следачка щелбаном по головке фаллического символа, заставила охватить ручками саму головку. В это время женщина и загнала конец дубинки в чёрную дыру.

— А как же я?! — вновь появился зритель.

— Кончай!!! — поставил точку судья и загнал елду в стоящую раком адвокатшу, что зафиксировала беспристрастная камера, нырнув к промежности.

Брызги спермы в честь финала.

Смонтированный ролик просмотрели только через пять вечеров. Вечер съёмок перешёл в ночь, так как оказалось не легко сниматься в фильме. Пусть даже любительском. Актёры временами забывались и смотрели в камеру. Вначале, напряжённые пенисы смотрелись картинно, но затем они, члены, теряли привлекательность, опадали в самый неподходящий момент. Женщины не в такт фрикциям выражали страсть. Они так же "сохли", приходилось пользоваться гелевой смазкой. Операторы — Нина и Елена захватывали в кадр не относящиеся к сюжету части зала. Осветители — Настя и Рита "засвечивали" камеру. К концу съёмок многие засыпАли где только присядут.

Роль жертвы, которая по сценарию должна быть молодая, исполнила Ульяна, так как Настя не смогла бы впустить в себя два члена разом. Она исполнила роль зрителя. Ей, для создания мужского образа, прикрепили Евгешу. Алисе досталась роль адвоката. Виктор, исполнявший роль судьи, порадовался молодой пиздёнке снохи, действительно поймал кайф. Потом ещё два вечера… не трахался ни с кем, сохраняя невероятные ощущения. На лысый лобок Веры наклеили тёмную ткань от какого-то платья.

Руки дубинке сделали тоже из пластика, используя стоп-кадр, смонтировали такой мультик. Ульяна после съёмок слегла — чей-то ингредиент — сперма, пагубно сказались на электролитическом балансе беременной женщины. Пару раз стошнило бедненькую.

Утром, уставшие обитатели Вериного дома, быстро позавтракали. Приготовились к визиту "мымры"

"Мымра" приехала не одна. Молодой мужчина с ребёнком десяти лет, сопровождали её. Что с ребёнком поняли все. ДЦП.

Женщина из краевого министерства здравоохранения, тоже не походила на ужас в ночи. Когда-то наверно даже красавицей слыла. Сейчас в свои шестьдесят лет, была стройна, энергична. Первым делом попросила показать животных. Их как раз собирались вывести на пастбище.

Изголодавшаяся мама, села на Тулпара, протянула руки к мальчику, подняла на седло.

— Меня зовут Айгуль. Сможешь повторить? — Она знала, что у некоторых детей также плохо движется язык.

— Да. Тётя Айгуль. Меня зовут Петя.

— Потрепи гриву Тулпару…. Видишь какая волосатая? Похлопай по шее…. Чувствуешь мощь…? Приляг к ней, понюхай его шерсть…. Да мощь коня пахнет…. Теперь Тулпар сделает несколько шагов…. Какой ты храбрый…. Чуть быстрее… ещё…. Чувствуешь, как ветер взъерошивает твои волосы? Запомни, Петя, этот ветер, он будет тебе стимулом, преодолеть недуг…. На первый раз хватит, сильная борьба идёт в твоём организме, устанешь окончательно.

Папа вслушивался в речи Айгуль, смахивал слёзы. Принял сына на руки, придерживая под локоть, повёл в дом.

Луиза Марковна одобрительно приняла возглас Сергея Петровича. Что-то записала в блокнот.

— Я вижу, у вас есть опыт работы с детьми. И наездница вы отличная — только бёдрами держитесь на коне, как амазонка. Не додумалась старая дурёха надеть брюки, хотелось бы вспомнить свои поездки.

— Луиза Марковна, я с вами такой же комплекции. Наденьте мои. Я их практические не надевала — жара стоит. — Вызвалась Настя.

— Благодарю. Пойдёмте.

Покатавшись на Розочке, она полностью одобрила проект с иппотерапией. Отправила Сергея с Петенькой обратно в город и принялась узнавать о втором проекте.

Вера с Дашей всё подробно рассказали Луизе, познакомили с Юрой. Тот сидел в кресле и полировал пенопластовым бруском, с наклеенными полосками наждачной бумаги разной фракции, ногти на руках.

— Молодой человек, крайне некультурно делать гигиенические процедуры в присутствии женщин.

— Луиза Марковна, покорнейше прошу извинить меня, но я не успел подготовиться. Возможно одна из женщин, присутствующая здесь, срочно захочет соития, а у меня ноготки не приготовлены для ласки её нежных органов.

Все очумели от наглого намёка.

— Вы откровенно дрочите пипиську на не молодую женщину…! За свою жизнь я столько раз слышала подобное, но ваше нахальство превыше всех.

— С чего вы взяли, что женщина не молода?! Она одна из самых младших девушек….

— Крутое пике! — Алиса поняла, что может не только выручить Юру. Встала и быстрым шагом пошла в сторону спален.

— Вот кого я имел в виду! — пошёл вслед за Алисой.

Луиза уехала не попрощавшись с Алисой и Юрой. Итогом её визита, стало разрешение на "лечение" бесплодия у мужчин.

В тот же день у Веры произошёл выкидыш. Внезапно заболело внизу живота, резко поднялась температура и ….

Многие женщины запаниковали, начали прислушиваться к своим ощущениям. Айгуль и Нина спокойно отнеслись к естественному процессу. Пару дней все ходили напряжённые, мало веселились.

Вдруг Айгуль высказала свою гипотезу:

— Помните мы шутили, насчёт того, кто, сколько хочет родить. Тогда с нами Веры не было. Она не заказала, в кавычках, количество зародышей. Может это вселенная регулирует?

— Может наши подсознания уже чувствовали количество зародышей, а мы просто озвучили эти знания. — Нина нашла более подходящее объяснение.

— Да, ну! Тогда надо было заказывать до зачатия…. Хотя мы ещё так мало знаем о мироздании. — проговорила Настя. — Но УЗИ надо сделать.

— И предупредить остальных кто не говорил о количестве. — Поддержала Алиса подружку. — На всякий случай.

Когда подошёл срок для исследования Нины, Ульяны и Айгуль, они сразу прошли его. Нина и Ульяна вынашивали двойню. Счастливая Айгуль четверых.

Ударом судьбы стала эта новость для Насти и Алисы. Вера, по прошествии менструального цикла, дождалась следующей овуляции, позвала к себе Юру, внятно произнесла: "Юра, сделай мне одну красавицу дочь и богатыря сына".

Премьерный просмотр шедевра местной порностудии "Паламаунт Целкас" прошёл после восстановления здоровья Веры.

Красная ковровая…. Игристо-бокалИстое…. Холодно-водочное…. Шоколадно-приторное…. — Распорядитель Елена пыталась развеселить автора сценария.

— Вера! Ты молодец! Напрягись и напиши ещё что-то подобное. Особая благодарность Нине и Ульяне за грим актёров. Я смотрел на себя и не узнавал. — произнёс короткую речь Егор, лысина которого в фильме спряталась под париком. Усы а-ля Сталин делали его абсолютно неузнаваемым.

Пьяного Егора, увела спать амазонка, так же охмелевшая от вина и от радости за друзей. После этой ночи на теле женщины появились засосы, отмщённые такими же следами на груди и шее Егора.

Нина, не пожелавшая спать одна, напросилась к детям под простынку. Алиса, то опять целовала мамины срамные губы, то кусала "кукурузину",  уставшая от микрооргазмов, уснула под мирные фрикции Юры с мамой.

Быстро опьяневшая Настя, воспылала жалостью к Рите, пригласила её к себе в постельку, заставляла Евгения исполнять с ней позиции из камасутры. Она так и уснула, наблюдая за действиями любовников. С Женькой Марго решилась расстаться с единственным целым — сфинктером. Пьяненький мужчина с радостью согласился проникнуть в "око", хотя трезвым навряд ли даже предложил. Вместо лубриканта использовали крем для рук. Член вошёл как в родное отверстие, с лёгкой задержкой. Ритка начала оргазмировать практически сразу, громко крича и охая. Проснувшаяся Настя, не поняла истинной причины такого оргазма Риты. Пошла в туалет пописсать, пока вернулась, Женя уже спустил. Вонь от необычного блуда, Настя сочла за запах пота от девушки. Любовники ушли подмываться, а Настя опять уснула. В душевой ненасытная Марго, попыталась исполнить соло на флейте, но Женька уже отрезвел, просто чмокнул девушку и пошёл под родное крылышко.

Шители спали: Распорядитель накидалась всех напитков и превратилась в обычный спермоприёмник, наполнять который Виктор отказался - он всё ещё вспоминал как приятно скользил его пенис в узком влагалище Алисы. Да так под сладкие мысли уснул.

Как не странно утром никто не болел с похмелья, видимо все были пьяны нахлынувшим счастьем от просмотра собственноручно изготовленного произведения порно индустрии. Только Женя прятал глаза от Ритки, которая наоборот цвела, взяв на вооружение ещё один способ завлечь мужчин. Зная негативное отношение Алисы и Айгуль к анальному сексу, выдумывала, как сообщить о новости Юре и Вадиму. Юре видимо сказал Женя, потому что Марго поймала на себе его удивлённый взгляд.

— Брат, я подозреваю что я был не первый в этом тоннеле. Возможно резиновый Аркаша уже расширил границы.

— Да, брат, с оголодавшими девушками такое возможно. Вот если бы она нормально, как наши дамы начала половую жизнь, то мы сейчас имели бы вполне пристойную девушку. А так она хапает всё что видит.

Жизнь потекла по привычному руслу. Выгул животных с утра. Послеобеденные беседы или развлечения.

Сестрички ещё помнили о задумке. Сегодня как раз благоприятный день. Дежурят мамочки, солнце скрывается дымкой — не палит. Четверо молодых людей окрасили тела в стиле "Боди-арт", волосы заплели мелкими косичками — а-ля Децл, чем ошарашили родителей и Айгуль с Верой.

— Вы чего вырядились? — спросила Осторожность.

— Идём на ограбление. Вадька заснимет как мы возьмём куш. Покажет вам. А вы пока копайте яму…. Может пригодиться…. Потом скажем для чего…. Ладно, ладно! Не копайте. Но расскажем по окончанию. — ответил Дракон.

— Что-то мне не нравится их поведение. — сказала Осторожность Беспечности.

— Куда-то трахаться пошли. Блин, машины нет, проследили бы. — Нина-Беспечность искренне сожалела о том, что не сможет посмотреть.

— Не смоются рисунки? — спросила по прибытии на пляж "Мистик"  с греческими чертами на лице, которые узнавались под изображением удава, и попкой, заводящей троих её спутников.

— Хэ-зэ. Вроде не Китай. Давайте тут покупаемся для пробы. — Леди Годзила  откинула ногой пакет с чем-то. — Блин, что так тяжело отнести до контейнера? Свиньи.

Несколько минут купания показали, что рисунки держатся. Пятеро приключенцев перебрались к нудистскому пляжу. Ожидаемого завала мусором не обнаружилось — видимо кто-то время от времени убирает его. Разукрасок на камнях прибавилось. Расстелили плед, сложили на него купальники и плавки. Девушки прошлись по пляжу. Годзила насчитала тринадцать женских и восемь мужских особей различного возраста. Некоторые, путая счёт, плавали. Все среднестатистического телосложения — не худые и не полные.

— Тут кто-то рядом торгует красками? Пиздюки, блядь! Гондоны штопанные! — Леди Мистик пришлось успокаивать, напомнив о "проекте".

Вадим нашёл приличный наблюдательный пункт. Хорошее освещение, панорама чтобы захватить наблюдателей. Теперь осталось проверить вигвам на прочность. Юра зашёл в него. Пошатал жерди.

— Добросовестно изготовлен шалаш. Где-то на полметра в песок вбиты жерди. Хрен, как планировали, ногой свалишь…. Вадь, что предложишь?

— А ткань чем держится?

— Степлером к жердям прибита…. Да, часто - хрен отдерёшь…. Похоже, ребята, облом с нашим проектом. Не взрывать же его, чтобы показать случайное разрушение.

— Блин, я уже настроилась. — Леди Годзила сжала бёдра, успокаивая возбуждение.

— Милые мои, тогда поедем в Краснодар. Побродим по торговым центрам. Найдём укромный бутик и устроим там разврат. Или второй вариант. Мебель нам всё равно выбирать. Нагрянем четверо в мебельный магазин, и на их кроватях устроим разврат. — Дракон пытается успокоить Годзилу и Мистик.

— Брат, ты гений! Девчата, как называются пышные юбки? — Кинг-Конг на мгновение задумывается. — Вот на подобии этого вигвама

— Кринолиновые…

— Да. Вы их надеваете перед въездом в город…. Естественно на голые тела. Мы с Юриком в шортах, четверо ходим по Тэ-Цэ. В небольшом бутике залезаем вам под юбки, лижем вам письки…

— Г-г-г-го-во-вори. — Мистик затрясло как от озноба. Леди Годзила выпустив жало, облизала губы.

— А мы то не можем полностью спрятаться, нас видят покупатели, продавцы. Ну естественно вы падаете без силы. Ваши подолы вам на лица, и мы производим полноценный акт при людях.

— Мальчишки! ПИКЕ! — две змеи синхронно призвали к соитию в вигваме.

Их крик услышали многие. Посмотрели, как две пары любовников забежали в вигвам. Планируемые ранее приготовления лежбища, откинуты прочь. Желание немедленно совокупиться обошлось без помыслов о гигиене. Девчата не в силах подмахивать таким темпом — наслаждаются умением парней, но о звуковом сопровождении не забывают. Пролетевший над городком Су-35 не смог заглушить рёв из "дюз" прекрасных пресмыкающихся.

Но видимо сбросить какую-то бомбу успел — шалаш откинуло в стороны. Ослеплённые солнцем девушки, на мгновение замолчали…. А затем поняв, что на их коитус смотрит как минимум двадцать человек, взревели ещё громче. Сверхпсихические, гиперразвратные мысли фейерверками оргазмов, вспыхивали в головушках девушек. Нанося парням телесные раны в виде укусов и царапин, змейки вырвались из-под них, оседлали сверху. Яростно подпрыгивая на телах супругов, придерживали груди, которые стремились покинуть поверхность планеты.

Только благодаря малому объёму сил в телах, девчата упали на груди мужей, которые опять уложили их под себя. Быстро докончив акт, подхватили бесчувственные тела и скрылись в воде.

— Ну-ка, покажи ещё раз этот отрезок. — Настя-леди Мистик смотрела видео, которое снял Вадим. — Парни, я так и не поняла, почему добротный шалаш отлетел как от взрыва.

— Девчата, Женька, Вадим и я ночью ходили туда. Навели порядок на пляже, унесли мусор. Вигвама уже не было — сгорел, наверное. Мы сделали лёгкое подобие того строения. Вы ведь его ни разу не видели. Слегка прикопали жерди. И в нужный момент, я высунул ногу. Вадя увидел и потянул за леску.

— Юра… Гхм… Юра, милый мой, Юра. Женечка, любимый мой муж. Я не знаю, как отблагодарить вас за сегодняшнее. Это было даже круче чем мы с Алисой мечтали. Правда ведь, систер?

— Yes, my beloved sister. И я знаю, чем я могу отплатить своему мужу. Шитель! Ты можешь ебать всех женщин планеты — я не буду тебя попрекать.

— И анально?

— Я же ясно сказала ЕБАТЬ. Анально это только член пачкать.

— Ну что ж…. Вы оба одинаково старались. Оба достойны адекватной награды. Ершов Евгений Иванович, вы пожизненно имеете право налево.

— Мальчики, только заботьтесь о снаряжениях…. Блин, кожа чешется после этих красок. Насть…, пошли пошепчемся, я кажется нашла в себе ещё один изъян.

— А соцсети то смотрели? Там такие комменты.

— А пофигу. Пусть говорят…, завидуют.

Вера уже давно не посещала свою страничку в ОК. Ей, как участнице группы "Мы из Рыбачьего", пришло сообщение на мобильник. Таким образом все узнали о приключении молодых.

— Предлагайте. Что будем с ними делать? — Лена-Осторожность сама не знает, почему её взбесила выходка детей.

— Я думаю, что выражу общее мнение. — Егор выстраивал речь, чтобы как меньше поранить всех присутствующих. — Нужно вернуться лет на шесть назад, начать строго следить за моральным поведением Алисы и Юры.

— Из твоего предложения вытекает вывод — ничего мы с ними сделать не сможем. Если кто не понял — ничего это значит нихуя! — внезапное озарение логического мышления в блондинистой голове Елены.

— Итак! Я предлагаю их строжайшим образом…. Нет! САМЫМ строжайшим образом… наградить. — Шитель-старший высказал пожелания всех (за исключением Лены) присяжных родителей. — Бля, как херово, что я не молод и не могу такое учудить.

— А какая награда нам полагается? — подсудимая Алиса светилась как маяк в ночи.

— Сами придумайте, вы же такие изобретательные. — Осторожность превращалась в "Милость"

— У нас уже готовы пожелания. Насть, сестра моя, озвучь пожалуйста.

— Съёмки велись с плохих камер, смартфонов. Некоторые из нас не в кадре, либо не в фокусе. Мы переснимем всё. На нашем пляже с тремя профессиональными операторами. Естественно мы будем в гриме.

— Я вам диалоги напишу, озвучим дублёрами. Ну, а в роли зрителей будем мы сами.

"УРА" кричала громче всех Милость. Будем считать, первые нападки на молодых были всего лишь обидой, что её не позвали с собой.

Глава 14

«Три девицы под окном… «Не три, а семь. И не девиц. И не пряли — вязали. Руки заняты, язык свободен. Начали вспоминать о своём женском становлении. Кто, да как, да сколько раз.

До октября Юра осеменил ещё девять женщин, так что вложенные деньги начали приносить прибыль. Молодые супружеские пары заказали строительство трёх огромных срубов. Один для Ершовых и два для Айгуль и Алисы. Вера так же строилась рядом со всеми, только сруб поменьше. Ульяна и Вадим решили поселиться рядом с друзьями. Егор с супругой, ещё в конце июля перебрались в город — работа требовала его присутствия. Беременная Елена с Виктором жили в своей трёхкомнатной квартире. Ульяне было тяжелее всех — двойня требовала много энергозатрат. Но всё равно каждые выходные они ездили в гости к Вере, Айгуль, Юре с Алисой и Насте с Женей, пока проживающих в большом доме.

В основном ездили женщины. Полюбилось им собираться на полу в спальне Айгуль. Абсолютно все начали заниматься вязанием, вышиванием.

Разговоры вели в основном на отвлечённые темы. Как-то раз, Алиса вспомнила об обещании Нины рассказать о своём первом акте.

— Может, не будем тревожить письки?

— Давай сначала я расскажу. — Алисе хотелось от мамы откровенностей. — Не захочешь, продолжить — отложим на потом, всё равно это не последние посиделки.

— Ага, давай, как в Декамероне будем рассказывать. — редложила Вера. — Начну я.

В девяносто шестом году, мне исполнилось… шестнадцать. В посёлке питались одной рыбой. Чаще протухшей, так как свежую сразу скупали за бесценок спекулянты. Вовка Герасимов, первый сутенёр в Рыбачьем, предложил мне сто долларов за целку. На эти деньги в то время можно было купить два дома здесь. Потом только я узнала, что он гад, взял за мой цветок две тысячи баксов. Клиентом был кавказец, Гиви звали его. Поначалу он был нежен, но как дело дошло до секса, будто изменили его. Обзывал меня грязными словами, требовал сосать его елду. Чем сильнее я плакала, тем сильнее он распалялся, но сдерживался, не входил в меня. Меня это разозлило, я перестала реветь, так же грубила ему, хамски поднесла ему бокал вина. Это его успокоило, он просил прощения за хамство, грубость. Достал сотню долларов из портмоне: «Купишь себе косметику, взамен той которую смыли твои слезы!». Я поцеловала его в прокуренные губы, сняла с себя пошленькое бельё. Потянула его на кровать. От подруг уже знала, что будет короткая боль и длинная сладость. Он потом ещё много раз наведывался в кафешку, где у нас была точка. Иногда дарил сотню или две баксов. На эти деньги я начала свой бизнес. Купила… А хотя это уже другая история…

Алисина история была более интересной.

В том, что я начала рано… Вы поняли… Виновата ты, мама, с папой. Помнишь, как мы бесились по вечерам, играя в подвижные игры? Это было ещё в тринадцать моих лет. Папа упал на пол под нашими толчками, ты держала его за руки над головой, а я села на его бедро. Он был в шортах, его колючие волосы на бедре, поцарапали мне ляжки изнутри, так как моё платье разлетелось, оголив их. Первые секунды я не обращала внимания на этот факт. Но потом я поняла причину своего дискомфорта — папина щетина проникала сквозь ткань белья к самым нежным местам. Вы с папой увлечённо боролись, а я уже чувствовала писечкой его ногу.

В тот вечер у меня начались месячные. Активное взросление, гормоны. Я перестала участвовать в ваших играх. Мы переехали в теперешний наш дом. У меня появилась возможность крепко закрываться в своей спальне. Чуткий сон будил меня в те минуты, когда, ты, мамочка, особенно страстно стонала. Мои шаловливые пальчики разрывали моё тело на зоны наслаждения. Растущие грудки целовала ты. А руками во мне лазил папочка. Вот такие эротические забавы были в мои… неполные пятнадцать лет.

Однажды я ехала в переполненном автобусе. Была жара, как этим летом. Я в шортах и топике без лифчика. Один дядечка потянул меня к себе на колени. Он тоже был в шортах. Но главное — его бедро так же оцарапало мои бёдра. Я ухватилась за поручень, показывая будто сижу, а на самом деле зависла над ногой. Дядечка плотнее придавил меня к своим ногам: «Сиди не волнуйся, мне не тяжело держать такую хрупкую девочку. У меня у самого такая же дочурка». Волна оргазма накатила на меня, сразу же после слов дядьки. Он видимо понял это, потому что скоро его рука легла на моё бедро прямо у края шорт.

Вы же знаете, какие оцепенения бывают при оргазмах — я не могла пошевелиться, только прислушивалась к движению пальца уже под шортами, под трусиками. Отвердевшие соски выпирали из-под одежды. Вторая его рука обняла мою сисечку из-за спины. Он слегка развёл свои ноги, я провалилась во впадину — оттуда начал давить бугор. Я чувствовала, как истекаю соками прямо на его шорты, а он продолжил углубляться в мою промежность… Возбуждение его достигло апогея, он уже нагло лез в расщелину, вдыхал аромат моих волос, до боли сжимал сосок. Из-за следующего оргазма я не смогла слезть на своей остановке. Места в автобусе стало больше, я, как только смогла двигаться, пересела на другое место.

Вышла на следующей остановке, бегом ринулась к дому. Там хорошенько помылась. Легла в раздумьях на кровать. Думала, а если он предложил бы соитие, решилась бы я на это или нет. Андрею, однокласснику отказывала, а он так часто целовал меня, дарил безделушки. До меня дошло, что взрослому я не отказала бы.

С тем дядечкой я встретилась через три дня. Он стоял на той же остановке. Узнал меня. Оказалось, что он комплекцией и ростом как папа. Подошёл автобус, опять битком набитый. Дядька вошёл следом за мной, отгородил телом от давящих людей. Руки сразу начали исследовать моё тело. Я была в платьице, трусиках и лифчике. Пальцы ладони, упёрлись в плеву, а я уже улетела в оргазм, сжав его мышцами бёдер.

"Я ещё никогда так не делала… Но хочу…"

"Давай выйдем на следующей. У меня тут есть квартира пустая…"

"У меня ноги свело. Смогу ли я идти?"

"Выходи на остановке, иди прямо. Я за тобой. Потом обгоню, а ты следом иди".

Вот где у меня были мозги в то время? Он ведь мог оказаться насильником, маньяком… Квартиру видимо сдавали, потому что был минимум мебели и убранства. Дядька поцеловал меня уже в прихожей. Но опомнился, пошёл в ванну, умылся. Вернулся замотанным полотенцем. Эрекция была заметна даже для меня неискушённой.

"Иди, тоже сполосни писечку…" - напомнил мне дядька.

Оргазмы постоянно сковывали моё тело, еле смогла помыть гениталии. Опять натянула трусики, поправила платье. Он застелил кровать простынёй, повернулся ко мне, приглашая подойти ближе. Умело поднял моё платье над головой, я только помогла высвободить руки из пройм. Положил меня на кровать, начал покрывать тело поцелуями, расстегнул застёжку лифчика, просунул ладонь под резинку трусов на попке. Пальцы мгновенно оказались у щёлочки. Моё оцепенение уже не проходило, я только прислушивалась к действиям папочки, как потом стала его называть.Резинка на трусах моих порвалась, когда стягивал их — я не смогла приподнять даже попку, освободить трусики.

Он встал на колени, натягивая гондон. Я не могла представить, как эта штука поместится в меня. Но на тысячу процентов была уверена, что поместится. Ведь я не единственная впустившая пенис в себя. К тому же я представляла, что это мой родненький папа, он не сделает больно.

Дядечка уже сам не мог сдерживаться, приставил член ко мне, поводил им по губкам, я опять оргазмировала, опять закатила глаза. Он всё-таки подождал моего возвращения к реалии. Пенис достиг дна сразу же. Как таковой боли я не почувствовала. Может у меня плева была очень тоненькая, может сеточкой. Я потом искала инфу, да, оказывается, существуют девушки, у которых плева легко разрушаемая.

Так вот, папик был очень возбуждён и кончил быстро. Поцелуями успокоил меня, потом сходил в ванную, вернулся одетым. Я так же омылась, надела платье без трусиков. Всю дорогу домой, придерживала подол от порывов ветра, как назло в тот день усилившегося.

С папиком я встретилась через два дня. Кивнула ему незаметно. Казалось, что я здороваюсь, на самом деле просила ещё… Полгода продолжались наши встречи, я от него ничего кроме секса не просила, и он не утруждал себя просьбами. Затем Андрей, одноклассник пригласил меня на свой день рождения. Он стал моим вторым мужчиной.

— Ты рассказывала, а у меня ноги стали ватными. - с нескрываемым волнением сказала Нина. - Он ведь точно маньяк! Как можно начинать лапать девочку в автобусе…? Но видимо ты в меня на сто процентов уродилась! Я такая же бесшабашная.

Я с родителями жила в Армавире. В частном секторе, где много стареньких домов ещё столетней постройки. Обычно там баньки строились по четыре в одном общем углу дворов, с тем умыслом, чтобы сэкономить на рытье ям для стоков. Так через эти трубы мы слышали, что делали соседи. Хохоты, пердежи, совокупления, не оставались не услышанными другими. Иногда поздравляли друг друга с удачным оргазмом. Ну, это очень редко совпадало, чтобы баньки топились одновременно и мылись именно те, кто уже был близок в интимных вопросах.

За задним забором у нас жили немолодые супруги, возрастом, наверное, как нам сейчас. Мужик был озабоченный до озверения. Трахал даже животных. Хозяйка даже корове кличку сменила на Соперницу. Как-то её спросили почему она так назвала животину, ответила: «Так Грицько, будь вин не ладен, ябет ея. Так пусть ея чем мяни своий голоблей!», намекая на гигантский размер причандал мужа.

Как бы тяжело ей не было, все же родить сына красавца смогла. Рыжая чёлка так манила меня, что я вспыхивала таким же цветом при виде Васи. С его супругой Надеждой мы слегка дружили, вернее моя мама часто помогала ей советами по домоводству. Однажды их банька уже была разогрета, а я только собиралась растапливать.  Тут слышу её смех и говор: «Давай, миленький, возьми меня раком… Помнишь, Нинка в огороде копалась, а-а-а я застала тебя посматривающим на её попку. Да-а-а, вот так она стояла… А-а-а-га, вот так ты хотел ей вставить!», «А сиськи у тебя больше, за них приятно держаться как за вожжи. Следующий раз увижу её в такой позе, подойду, задеру подол… И загоню вот эту штуку!», «Ах, любимый, говори, говори ещё, как ты будешь ебать молоденькую шлюшку. Я же вижу, что она краснеет от твоего вида!», «Я буду гонять елду в пиздёнке, до тех пор, пока она не упадёт без памяти. Потом я натрухаю в её пизду молофьи как в тебя сейчас!».

Всё время слышались шлепки голых тел. Я в это время уже основательно баловалась пальчиками, поэтому так же кончила от его возгласов. Я так на них разозлилась тогда, что решила отомстить Надьке. Стала высматривать тот момент, когда Вася зайдёт в баню один. Зашла в свою баньку и начала так же стонать, поговаривая: «Васенька, милок мой, наконец-то ты пришёл ко мне! Смотри, какой у меня цветочек есть для твоего жала. Да, ты правильно понял, его я для тебя берегла! Ах! Ах! Что ты делаешь? О! Да это не жало! Это дубинище! Я боюсь такого! Ты порвёшь мою дырочку! Ох! Как же мне быть? Я страстно хочу, но боюсь! Что? Ты тоже боишься? Меня? Ах, Надю? Ну, тогда иди к ней и бойся дальше. Я надеваю трусики, и ты больше не сможешь даже дрочить на мой зад!». Это я говорила громко и внятно, надеясь только, что мою речь, не услышали другие соседи. Вдруг двери в баньку открылись, и на пороге появился Вася. Недолго думая, он схватил меня за ягодицу, притянул к себе и закрыл мой вскрик поцелуем. Целовал, а руки расстёгивали ремень на брюках, затем потянули мои трусы вниз. Придавил меня к стене, задрал мою ногу и резко вошёл в меня. Губы мои так и были зажаты его засосом. Я мычала, отталкивала его, но разве такого смельчака спихнёшь. К тому же я потеряла желание сопротивляться, охватила его за шею предплечьем, облегчая возможность не только ему двигаться. Первые удары спермы стали для меня тем фонтаном, после которых можно было не продолжать жить.

Он окунул руку в чан с водой, омыл пенис, натянул портки со штанами. «Если ещё захочешь, надень на жердь у дома, кувшин или банку. Жди меня здесь, я обязательно приду!»

Вот так мгновенно в течение всего пяти минут я стала женщиной.

— Наверно часто зазывала его? — поинтересовалась Алиса.

— Практически как ты Юру.

— О том как Настя и Ульяна стали женщинами мы знаем. Айгуль у тебя интересный момент?

— Ни… че… го. Обыденно…, той…, свадьба по-нашему. Ночь. ВСЁ! Из той ночи, я кроме стыда ничего не запомнила. До встречи с вами у меня была серая жизнь. Вернее, грязно-серая.

— Предлагаю в следующие посиделки рассказать о…

— Как первый раз изменили супругам. К сожалению, только мы с Ниной и Ульяной можем покаяться… О чём ещё можно поговорить, кроме кулинарно-рукодельного?

— Давай, Уля, начинай ты свой рассказ об измене. — начала через неделю новую беседу Лена.

— В общем-то, ничего красочного, я похотливая сука, приметила парня в спортзале. Шепнула ему о своём желании. Уже через десять минут, меня вертел на члене, потный, накаченный анаболиками самец. Я решила рассказать об этом Вадьке. Поругались сначала, потом он сказал, что тоже хочет накаченную сучку. И так каждый раз — измена, покаяние, отплата. Экстрима не было. Хуйня, короче!

— Не богатая красками история. Послушаем сватью. Ты когда в первый раз…?

Алисе шёл пятый годик. С Егором у нас всё было хорошо, удовлетворительные соития раза два в неделю. Сбивающие с ног развратные игры раз в полгода. Особенно удачно эти игры получались в новогоднюю ночь, когда квартира ломится от гостей. Егор специально просил перед этим надевать на себя трудно снимаемое белье, пояс для чулок, лифчик с большим количеством крючочков. Он умудрялся залезать под блузку, расстёгивать крючки. Освобождать мои чулки от зажимов. Я чувствовала, как лифчик держался всего на одном крюке, чулки по одному зажиму. Текла неимоверно от осознания, что гости, возможно, видели, как Егор расправлялся с бельём. Или возможно обращают внимание на складки лифчика под блузкой… Ах, да. Не про это… Я тогда уже не работала, сидела с дочкой дома. Скучала. Тогда перепись населения проводили. К нам зашёл мужчина под пятьдесят лет. Так как вопросов было много, он, с моего разрешения, снял верхнюю одежду, прошёл со мной на кухню. Тут при свете солнца я увидела его рыжину в волосах, вызвавшую у меня ассоциацию с Васей, соседом. Клапан во влагалище сразу открылся, выпуская капли желания. Сказала себе: «Всего один раз! Погляжу все ли рыжие такие страстные как Вася!»

Извинившись, сходила в ванную, омыла кунку. Брызнула на неё специальный дезодорант, от которого Егор всегда желал меня. Расстегнула лифчик, вынула его через проймы платья. Алиса смотрела какой-то мультик в зале, а я соблазняла Анатолия. Предложила ему утолить жажду чаем. Всё время отиралась о его тело, расставляя перед ним посуду. Села сбоку от него, закинув ногу на ногу, оголила бедро. Намёк он понял, проверил наличие трусов. Ободрился, не встретив отпора. Нырнул ещё раз в щёлку, попробовал сок на вкус. Я рукой полезла к его ширинке, пробралась к пенису в трусах. Вынула его из ширинки, уселась верхом на его колени. Ты, Алиса, даже забежала выпить сока, не обратила внимания на мою интересную позицию на коленях дяди. Мы сидели, боясь шевельнуться, чтобы не привлечь твоего внимания. Ты удалилась, страсть возгорелась опять.

Это был не Вася. Тот был груб, сквернословен. Анатолий не мог сравниться с ним по страсти, но именно ласковым обращением он мне понравился. Мне захотелось ощутить полный контакт с Толиком. Чтобы никто не мешал нам сово… купля… ться. Тебе, доченька, понравилось находиться в квартире с аквариумом. Помнишь…? Да, именно с вуалехвостом и барбусами. Ты считала рыбок, сбивалась, а я считала оргазмы. Ты рассказала о рыбках папе, он поинтересовался, где ты могла посмотреть аквариум. Я сказала, что в магазине нам дали адрес, где можно получше разузнать о рыбках. Теперь твоя очередь, Лена.

— К адюльтеру меня вынудил сам Виктор. Заметила его охлаждение ко мне, учуяла аромат неизвестной воды. Обручальное кольцо он никогда не снимал, а тут смотрю, оно повёрнуто рисунком в другую сторону. Ясно дело — снимал перед случкой с сучкой.

Объектами, с которыми я могла спокойно отомстить Шителю, были либо сосед из подъезда, давно намекавший на «пару палок», либо сослуживец. Но судьба представила мне третий вариант. Я нагрузилась в магазине продуктами. Просто из-за дурости, чтобы два раза не ходить. Тащу пакеты, и чувствую, что превращаюсь в шимпанзе — руки вытягиваются до дороги. Торможу таксиста, хотя ехать всего квартал. Он то и помог мне во всём. Занёс пакеты в квартиру. Сунула ему двойную таксу по счётчику. А он как чувствовал, что мне нужна и другая мужская помощь. Попросил поцелуя:

"Вот поверьте, девушка, еду, вижу вас. Сразу мелькает мысль, «Вот пусть она меня остановит, попросит донести груз до дома и рассчитается поцелуем. Больше ничего не нужно!» Так вы меня поцелуете?"

"За то, что вы предотвратили обратный ход эволюции, вы достойны настоящего лобызания". — ответила я.

Это были губы второго мужчины, которого я целовала. Дольше необходимого, томительнее положенного. Отстранилась от него, хотела попрощаться, но предложила кофе, который лежал в одном из пакетов. Он представился:

"Меня зовут, как троих из десяти русских парней — Сергей. Я предпочитаю чай."

"А меня назвали в честь виновницы троянской войны…" — хотела так же соригинальничать я.

"Еленой. Родители предугадали вашу красоту, стоящую начала мелкой распри между княжествами".

"Благодарю, за комплемент, Сергей. Проходите на кухню…"

Сама побежала смывать пот, который я чувствовала всеми органами чувств. Даже глазами…, мне казалось, что он выедает мои очи. После душа надела на голое тело ситцевое платье. Там я решила: «Какого хера, тянуть? Сразу брошусь под него! Прямо на кухне!» Но он… слегка прикемарил — опёрся лицом на руку у стола и уснул. Работал он с пяти утра, как потом рассказал, поэтому и вырубился в тиши квартиры. Щёлкнула кнопкой чайника, он загудел. Я боялась, что он разбудит так мило спящего Сергея. Тихо ставила посуду на стол, решив дать ему поспать несколько минуток.

Погладила его по щетине на лице, пытаясь разбудить. Ощутила прилив желания провести рукой дальше. Повторила движение, начав путь от шеи до висков. Сергей проснулся, доли секунды обрабатывал последнюю перед сном информацию. Извинился. Посмотрел на часы, чертыхнулся. Начал быстро пить чай. Я начала дрожать от понимания, что он может внезапно исчезнуть. Поймала его в прихожке.

"Ещё один благодарственный поцелуй…" — сказала ему. Захватила его шею руками и всосала губы до боли.

Как спящая красавица, он очнулся, притянул меня за талию. Ответил таким же страстным поцелуем. Из пасти моей вагины вырывалось дыхание феромонов. Дух вытеснил часть газов из воздуха, входил в наши ноздри, распалял страсть.

"Мне необходимо хоть руки вымыть. Я ведь так уснул, не помыв их…"

"Не торопись, можешь не только руки вымыть. Свежее полотенце на полке в ванной."

Он понял пошлость заматывания полотенцем. Вышел с готовым древком. Изюминкой было небольшое искривление пениса и отсутствие крайней плоти. Головка чётко, без лишних складок торчала на меня. За несколько шагов, пока он приближался ко мне, я успела снять платье.

"Давай сразу, без предисловий, перейдём к основному действию". — говорила я, высвобождая голову из проймы платья.

Валялись с ним на супружеском ложе, обтрухали, помяли покрывало. В пылу страсти, я поцарапала ему спину, он мне оставил синяки на ягодицах.

"Есть у тебя ещё часик…? Или пол? Мой спаситель".

"Увы! Сейчас придётся отбрехиваться перед диспетчером…"

"Завтра?"

"Завтра с тринадцати часов на смену. Могу с утра прийти."

"Я с утра работаю… А была, не была! Претворюсь больной. Придёшь меня лечить?"

Юрика с утра в садик отвела. Писиндю помыла…

Долго я с Сергеем мстила. Но попалась. Соседка, сука старая, сдала. Ссора, обоюдные претензии, страстное перемирие, обещание исправиться… Невыполнимое обещание. Сослуживец, сосед, Сергей, Егор. Слабость передка становилась все явственнее.

— Что в следующий раз будем рассказывать? — Вера почёсывала промежность. — Есть предложения?

— Пора прекращать такие темы. Вам с Алиской и Айгуль хорошо. Юрик ночует с вами. А нам ещё домой переться, ждать возвращения мужчин. — Ульяне видимо было наиболее не комфортно без возможности перепихнуться — боялась за плоды.

— У Юрика уже мозоль на язы…

— Бля! Хватит! Как назовёте детей? Имена Юра и Айгуль я уже забила. — уведомила Ульяна.

— Как мы своих семерых будем звать? Ума не приложим. — Настя больше всех мучилась в раздумьях. — Женя предлагает по алфавиту.... И не это самой страшное. Наши мамы хотят приехать сюда пожить первые годы пока малыши подрастут. Если они меж собой ещё общаются, то я свекровку не люблю, а Женя мою маму.

— Пусть приезжают, тут помиритесь. Дети сближают, притрётесь. Мне тоже не нравились нравоучения матери Егора.

Оригинальную, по её виденью, идею высказала Вера:

— Пусть Женька твою мамочку, а Юра Женькину. — и показала старинный жест — указательным пальцем правой руки, несколько раз щёлкнула по большому пальцу левой руки, опёртому об указательный.

— В нашей местности так предлагают потрахаться. Я правильно поняла твой намёк? — спросила Настя.

— Да! Как ты говорила, мама твоя вдова. У Женьки мама тоже одиночка. Может, они так же залетят! Вот потеха будет.

Все женщины сразу поддержали эту идею.

— Не уверена, что, Женя согласится… Хотя… он сейчас придерживается других взглядов.

— Не согласится трахнуть твою маму?

— И позволить Юрику совокупиться с его мамочкой.

— Ну, уж за это не бойся. Мы его обработаем. И мамочек ваших поимеем. Ха-ха-ха. Родит тебе мама сестрёнку или братика от Жени. Переплетутся ваши судьбы как у меня с Алисой. Мамочка твоя ещё фертильна?

— По крайней мере, мужчина у неё есть. Месячные регулярны. Насчёт свекрови не знаю. Но на нашей свадьбе она позволяла себя лапать родственникам. У вас, мамочки, как я понимаю, с возрастом только разгорается желание?

— Ну-у-у, может лет так к семидесяти чуточку поубавится. — рассмешила всех Лена. — Айгуль, а у вас женщины, до каких пор…?

— В аулах все стареют быстро. В городе я этим не интересовалась. Но знаю, что сестра моей мамы родила в пятьдесят шесть лет. Я не об этом думаю. Вот о чём — сразу после родов зачать следующих детей или год-два подождать?

— Гхы, гхы…! Действительно хочешь? — спросила Лена. Она понимала, что основная нагрузка по воспитанию детей будет лежать на Айгуль и Юре.

— Если Аллах меня привёл сюда, то я хочу дать жизнь всем своим яйцеклеткам, когда-то убитым Ерболом. А если ты, Нина, позволишь мне зачать от Егора, то я буду безмерно благодарна. Ему о своём желании я не говорила.

— Я по… ду… маю…! Но какова причина?

— Я его люблю… Ему не признАюсь! Вашу семью разрушать не буду. Ни… ког… да! Игры кончились…

— Я очень хорошо подумаю… А… в конце концов… От меня не убудет! От любви рождаются очень хорошие дети. Наши судьбы и так сильно переплетены… Как родишь, отдохнёшь месяца три и эксплуатируй Егора…

Глава 15

Являет читателю иностранку, обиженную супругом и масс-медиа. Похоть сносит крышу симпатичной переводчице, имевшей до этого минимальный половой опыт всего с двумя мужчинами.

Айгуль с дочерями-подружками, сидели в зале, в полглаза поглядывали телепрограмму и вели дружескую беседу. Сегодня должна приехать клиентка из-за рубежа. Португалка, с переводчицей. Даша не сказала какого возраста гостьи, только попросила придумать больше развлечений. Какие могут быть развлечения поздней осенью в глуши.

Банька само собой, катание на лошадях, путешествие в Краснодар на дискачи. Больше ничего не шло в голову. Мужчины пропадали на строительстве хоромов - начались отделочные работы, требующие постоянного пригляда.

— Говорила Жене о предложении Веры…? Чтобы наши мужики трахнули ваших мамочек…

— Нет ещё. Всё пытаюсь подобрать слова… с чего начать разговор. Про себя я уже решила, что согласна…, и даже нахожу юморные стороны в этом… Ты-то уже привыкла, что Нина с вами спала, а я как представлю, так лыблюсь как идиотка.

— Давай я начну разговор с Женькой при Юре, посмотрю его реакцию… Да, точно сегодня в сауне и начну. Мамочка, ты посматривай со стороны на его лицо, как он воспримет.

— Я помогу вам, чем смогу. Но сегодня будут гостьи, уместны ли такие темы при них?

— Да мы не при них, когда останемся наедине.

— Как там, кстати, наша сестричка Света? Сколько детей заказала?

— Двойню. Опасаются её родители за генетику. Она с матерью, Дилярой, сейчас гостят у родичей в Киргизии, тем сказали, что муж Светы ответственный работник, не может ни на день вырваться. Света уже хорошо сидит в седле, гоняет по пастбищу целыми днями, может и ходить сможет.

Как всегда, к трём часам, Дарья привезла гостью с переводчицей. Сабрина оказалась некрасивой, худосочной женщиной, сорока лет. Переводчицей оказалась русская женщина из Самары, представилась Ольгой Петровной. В доме на тот момент собрались все живущие в нём. Пока переводили текст договора на португальский язык, пока гостья знакомилась с ним, подошло время ужина. Шесть бутылок «Мадеры» были презентованы как подарок из солнечной Португалии. Не знавшие о крепости напитка молодые люди быстро захмелели. Начали более дружественно относиться к иностранке. Ольга еле успевала переводить фразы. Ужин закончили пораньше, чтобы доработать договор.

В зале остались Юра со своими женщинами.

— Любимый мой, — начала Айгуль, — скоро сюда приедут родители Жени и Насти. У молодых людей напряжённые отношения с матерями супругов. Чтобы наладить отношения, есть предложение — ты переспишь с мамой Жени, а Женя с тёщей. Как ты на это смотришь?

— О! Да тут тайны мадридского двора затеваются… Для мирного сосуществования я сделаю всё возможное. И даже с Женей поговорю. Узнаю, почему у него неприязнь к тёще. Насть, ты знаешь?

— Разность возрастов, взглядов на проблемы, интересов потребления. Мама считает, что мы много тратим на безделушки, пытается лезть в планирование нашего бюджета. Никаких других размолвок нет… О, кажется, договорились. Юрка! От отработанных ритуалов не отойдёшь?

— Если только на мизер, другой…

— Юра, обо всем договорились. — начала разговор Дарья. — Три-четыре коитуса! Ну, разумеется, с игрой, дабы прославить тебя и наше предприятие.

— Ольга Петровна, переведите, пожалуйста, Сабрине, что мы можем начать прямо сейчас, если она желает.

Переводчик повторила на португальском слова Юры. Та согласилась.

— Мы можем совершить просто коитус в спальной, но я предлагаю игру. Мои помощницы, весталки, так сказать, должным образом подготовят сеньориту к акту. Ничего серьёзного, ни к чему не обязывающая игра…

Выслушав перевод, португалка согласилась.

— Девчата, давайте, как с Александрой поиграем, только не так страстно, я слышал о страсти пиренейских женщин. Сначала расслабляющий массаж после сауны, затем опять сауна, ополаскивание. Ольга, вы будете с нами?

— Да, по условиям контракта, я должна всюду находиться с сеньорой Сабриной. Только позвольте мне не обнажаться… Я так же слышала о страсти дам с той части света.

Она перевела свою беседу Сабрине, та временами улыбалась, временами морщила лоб. Но окончательно сказала:

— Sim, eu concordo! (Да, я согласна!)

— Ольга, вам нужен купальник? — опомнилась Айгуль. — Могу предложить свой, я его с июня месяца не надевала.

— Да, спасибо. Мой промах…, никогда не приходилось работать в банях. А почему не надевали? Нудисты?

— Да, всё верно. Ох! Я уже до того расслабилась, что забываю про свои шрамы. — амазонка кратко рассказала о причинах появления шрамов и попросила дословно перевести Сабрине её рассказ.

За это время все находящиеся дома — двое мужчин — Юра с Женей, и семь женщин с гостями заполнили парную. Одетой осталась только Ольга, но и она через десяток минут обнажилась, видя натуральное общение людей. Для женщины это было первое обнажение перед чужими мужчинами.

Ольга вдовствовала уже семь лет, отдавала себя работе и воспитанию двойни. Нечастые перепихоны с женатым братом мужа, покрывали потребность в тестостероне. Других контактов она боялась, начитавшись «жёлтой» прессы, наслушавшись зомби-ящика.

Сабрина, женщина со своим житейским горем, с малолетства худощавая, некрасивая лицом и телом, не привлекала мужчин, поначалу отталкивая их принципами феминизма, затем возрастом. Однажды задумавшись о наследниках, скоропостижно вышла замуж, но мужа интересовали только её средства, супружеские обязанности исполнял скверно, за три года супружества коитусы ни разу не совпали с периодом овуляции. Сейчас супруг живёт на уединённом острове в окружении охранников и старых шлюх. Такая своеобразная тюрьма. Папарацци, вечно следящие за богатыми особами, не позволяли ей сойтись с кем-либо для зачатия, поэтому такое предложение ей было на руку. В условиях контракта был пункт, обязывающий хранить тайну в течение пяти лет. Россия всё ещё считалась страной за железным занавесом, журналюги не могли додуматься, для чего она вошла в самолёт под одним именем, а вышла под именем Сабрина.

Она достаточно согрелась и ждала дальнейших команд, Алиса с Настей повели её ополоснуть пот, и затем начали массажировать, хоть неумело, но энергично. Ольга стояла рядом и переводила фразы. Айгуль с Верой и Юра начали подготавливать Евгения к тяжёлому разговору. Сперва поинтересовались у него, что он думает о Юриной связи с Ниной, поощряет ли он инцест с тёщей.

— Во-первых, это вообще не инцест. Только межкровная связь считается инцестом. Во-вторых, ты ведь с ней первой начал, потом только с Алисой. В-третьих, это не моё дело — твои связи.

— А сам бы смог переспать с Настиной мамой?

— Э-э-э-э… Не задумывался, если честно. Восемь из десяти, что нет, не переспал бы.

— Женечка, миленький, а когда приедут ваши мамы?

— Через месяц, когда надо будет обустраивать дом, Насте одной тяжело будет.

— Жень, братан, мы к чему разговор завели… Вот если для семейного счастья, тебе требовалось бы трахнуть бабу Ягу, трахнул бы?

— Ага! Я догадался — вы предлагаете мне переспать с Валентиной Петровной…? Э-э-э… Э-э-э-э… Ладно, буду честен! Мне понравился коитус с тобой, мамочка Айгуль, есть какая-то изюминка во взрослых женщинах. И если после соития или даже множества соитий Валентина перестанет наставлять, то пересплю. Но Настя…

— Настю мы берём на себя. Валентина не перестанет передавать свой опыт вам, но это уже будет опыт твоей женщины. А как насчёт… того чтобы она родила от тебя? Проверить твою сперму на качество, может с Настей у вас не получается на генетическом уровне.

— Кхы, кхы. Вот даже какие у вас намётки… Юра, Сабрина готова.

Сабрина вошла в парную, блестя маслом, раскрасневшаяся, в полнейшей неге от массажа. Женщины угостили всех травяным чаем, сами так же были возбуждены эротическими касаниями о стороннее тело.

— Оля, спросите, у Сабрины, хочет ли она вашего присутствия при коитусе.

— Я уже интересовалась, по-моему, она эксбиционистка… Ну, заодно проверю себя на вуайеризм, хи-хи. — хмель ещё кружил голову женщине.

Она перевела некоторые фразы диалога Сабрине. Дама уже отошла от неги массажа и ждала продолжения. Юра подал ей руку, помогая встать с полока, повёл в помывочную. Охлаждаясь сам, начал гладить тело женщины. Небольшое самовнушение, позволило Юре не брезговать острыми мослами и рёбрами. Поцелуй в тонкие губы не принёс радости, однако начал щекотать нервишки. Ладонь, пущенная по животу вниз, зарылась в густую чащу венериных волос, донырнула к непропорционально развитым половым губам. Большой клитор, встретил Юрины пальцы неожиданной твёрдостью. Молодой человек намылил ладонь, начал омывать срамные губы, анус и копчик. Эту часть тела Юра начал мыть после неприятного соития с одной из клиенток. Дурной запах, шедший от копчика, испортил тогда приобщение женщины к стаду лошадок.

— Сеньора должна сама помыть мой ствол, как я омывал её пещерку. — просил перевести Ольгу Юра. Пенис не думал подниматься, готовясь к битве. «Блин! Как бы не опозориться из-за страхолюдины. О! Если что, попрошу и Ольгу вклиниться в игру — видны её возбуждённые соски и глаза, сверкающие как у кошки!» — додумался парень.

Опыта у Сабрины было мало, она действовала нерешительно. Когда не нужно давила рукой на пенис сильнее, когда требовалось нежное обращение с яичками — сдавливала.

— Сабрина, ты забыла омыть мои анус и копчик.

Ольга, переведя фразу, подошла к парочке ближе, отведя одну ягодицу парня, видимо подзабыв необычные слова, указала на анус и рудимент хвоста. От неё исходил запах чистой женщины, смешанный с ароматом травяного чая. Настоящие груди призывали к ласке.

— Это переводить не надо — если я не смогу возбудиться на неё, прошу помочь. Скажи ей, что мы приступим через пять минут, и ещё что-нибудь приплети.

Ольга посмотрела парню в глаза. Блеск усилился до желания целовать их по очереди, исследовать на реакцию после оргазма. Она хотела отказать, но вместо отрицательного жеста головой, кивнула. Удивилась своей ошибке, внутренне поняла, что желает взглянуть, только (!) взглянуть, на эрегированный фалдус. Только теперь, женщина учуяла свой запах, который у неё возникал при любовных играх с мужем.

Впервые запах феромонов она почувствовала в первую брачную ночь. Для чувствительного обоняния девушки, аромат казался запахом перезрелых фруктов, готовых перерасти в гниль. Он отталкивал и притягивал одновременно, смешиваясь с выделениями мужа, дразнил аппетит совокупления. Затем аромат смешался с запахом пота, скрылся, чтобы появиться перед новым коитусом.

Свой собственный запах возбуждал её больше запаха мужчины, он кружил сознание, поэтому она кивнула, поэтому она на сто процентов стала уверенной, что желает смешать свой аромат с запахом тех капель влаги, выделяющихся из канальца молодого человека.

Юра повёл Сабрину в спальную, мысленно представляя другую женщину. Доступнее было позвать с собой Алису или Веру, но объясняться без переводчика с португалкой он не хотел. В спальне, обставленной в стиле ампир, как считала Вера, самом возбудительном манере, Юра положил клиентку на спину, опустив её ноги на пол. Нежно подняв ступни на край, припал к нижним устам с намерением начать с куни. Стараясь не обращать внимания на худобу тела, ласкал языком нежную плоть срамных губ, вновь отвердевший клитор.

Женщина, изголодавшаяся по мужским ласкам, старалась включиться в игру, но в сухом теле было мало влаги, Юре приходилось выпускать слюну, чтобы смочить головку клитора.

— Оля, скажи, что нужна помощь женщины. Можно пригласить мою супругу или что ты можешь помочь.

Сабрина быстро согласилась на любой вариант.

— Что мне делать? — неожиданно быстро спросила Ольга.

— Дай ей полизать свою промежность. Если это тебя не коробит.

Остатки алкоголя  и похоть, окончательно взявшая контроль над разумом женщины, убрали все этические барьеры. Только Валера, брат мужа, несколько раз в состоянии опьянения лизал ей губки, поэтому ноги сразу затекли свинцом, отяжелели, еле подчинялись командам. За несколько неуклюжих движений она села над лицом Сабрины. Капли влаги сразу окропили губы португалки, она, раз лизнув, уже не могла перестать вылизывать, там и там появляющиеся струйки.

Юру возбудил вид ануса Ольги, он напомнил ему о другой Ольге, полюбившей анальный секс. Пенис от воспоминания вздрогнул, наливаясь кровью, восстал. Он дождался появления из канальца своей смазки, проверил увлажнённость влагалища Сабрины. Хлюпать не будет, радости не доставит, но примет сперму.

Царапая ствол о мослы, пенис оказался в узкой трубе вагины. Неожиданно глубокое расположение матки, призвало «нырнуть» глубже. Ольга на скрюченных от оргазма ногах отползла в сторонку. Юра, стараясь меньше касаться торчащих костей, совершил несколько фрикций, резко вогнав ствол, разрядился.

По появившейся привычке, несколько секунд полежал на твёрдой фигуре, затем заткнул щель тампоном. Приказал лежать два часа. Пообещал разбудить её поцелуем. Позвав Ольгу с собой, закрыл двери спальни.

— Надеюсь беременность располнит её. Если бы не твоя помощь, я бы не возбудился. Хочу отблагодарить тебя. Согласна…?

— Разве так возможно…? Ты же только…

— Да, возможно. Или другой вариант, я ночью приду к тебе в спальную.

— … Ночью…? Да, я так хочу.

— Пошли тогда в баню, там наши еще парятся…

— Настя, ты согласна…? А как мы её подговорим?

— Да! Просто так не подойдёшь, не скажешь: «Раздевайся, тебя трахать будут». Нужна будет помощь мамочек — Айгуль, Нина, Лена, ну, и Вера конечно. Женечка, у тебя от этих разговоров червячок шевелится…? И у меня аналогично. Пошли в спальную… И я тебя люблю.

Они разминулись с возвратившимися Ольгой и Юриком. Женя так же привык не скрывать эрекцию, чем очень удивил женщину.

— У вас тут так принято — расхаживать с возбуждённым пенисом?

— Да. Завтра наши с Алисой мамы и Ульяна приедут. Тогда чуть смирнее будем себя вести, всего лишь на капельку — наденем семейные трусы… Мамочка, ты не перепаришься? Алис, и тебе нужно быть осторожнее, милая.

— Да, в предбаннике чаёвничали, только зашли… Ну, как там клиентка…? Получилось, значит. У меня бы не встал, ха-ха-ха. Мам, у тебя было бы желание?

— Любимая, грешно смеяться над немочью людей. Никогда, слышишь, никогда не делай так!

— Прости. И как всегда, спасибо за урок. А сколько она заказала…? Забыл…! Ну, ещё не поздно.

— Чего она должна была заказать? — Ольге ещё не говорили.

— Сколько она хочет за раз выносить малышей.

— Опять смеётесь над…

— Теперь уже все серьёзно. — начала Айгуль. — Мы, шутя только сказали, сколько хотим… Алиса, шутя, сказала пятерых, Настя семерых. У меня четверо будут. Ульяна, Вера и Нина по двойне выносят. Света в Казахстане двойню заказала. Про остальных не скажу, тайна. Вижу, ты не веришь. Сейчас с нами нет Веры и Даши, пойди и прямо спроси про такие интересные беременности.

— Стоп, стоп! Вы хотите сказать, что все женщины здесь беременны от Юры?

— Да, Оленька, от него. Только Елена Сергеевна от моего папы. В отместку, так сказать. Кем будет этот ребёнок по отношению ко мне, как жене Юры и дочери Егора? Может, ты сведуща в таких изворотах родовых понятий.

— Алиса, любимая, Оля мне помогла. Я решил отблагодарить её… Да, этим самым… Ночью. Не пора ли будить Сабрину? Хотя можно до утра не тревожить.

— Тоже хочешь забеременеть? - спросила Настя

— Нет. Я с двумя еле справляюсь… Вдова. В аварии погиб… Прощаю… Интересно у вас тут. Пойду я уже, не привыкла много париться.

— Да и мы тоже по кроваткам.

Молодая ещё женщина, исстрадавшись по мужским ласкам, пройдя в свою спальную, принялась раздумывать о предстоящей ночи. Для страстной вдовушки пара-тройка коитусов в месяц — это как чайная ложка сахара на ведро воды — не сказать, что пресная, но и сладости не чувствуется. И здешняя атмосфера вседозволенности, мужчины с эрегированными органами, пузатенькие женщины, от которых шёл возбуждающий аромат, сжали пружину желания для выстрела.

Ольга раздумывала, а ладони уже совершали полёты над эрогенными зонами.

Женщина вспомнила причину и последствия первого онанизма.

В тот день простывшая девочка не пошла на занятия. Глядя в окно, увидела стайку собак. Несколько кобелей преследовали породистую сучку. Худенькая собачонка далматинец, увёртывалась от псов. Те огрызаясь на соперников, нюхали ей под хвостом, старались заскочить на спину.

Одному из них удалось совершить такое. Несколько раз дёрнувшись, пёс замер. Остальные кобели сразу разбежались. Ольга увидела, что к склещивщейся парочке подошёл мужчина. Он успокаивал сучку, ждал, когда они расцепятся. Процесс уже длился с десяток минут.

Мужчине видимо надоело ждать, он потянул пенис пса. Вот тут-то из окна второго этажа, с расстояния десятка метров, Оля увидела громадину, поместившуюся в щель сучки. Мужчина растягивал собак в стороны, пенис пса вырвался наружу. Пёс сразу присел на асфальт, начал лизать свой ещё громадный орган. Успокаиваясь, пенис скрылся в теле кобеля. Но до Олиного спокойствия было ещё далеко…

Она ещё у окна, не осознавая своих действий начала поглаживать те бугры, мучавшие её с весны. Чувство тепла, возникшее в паховой области, привлекло Оленьку своей настойчивостью. Она просто опустила ладошку к ласковому теплу и уже не смогла убрать её оттуда. Какой-то первобытный инстинкт, овладев сознанием девушки, призывал к энергичному поглаживанию ареолы и валиков промежности. Оленька улеглась на свою кровать,  подняв подол платья выше бугров, запустила пальцы-хулиганы в трусики, коснулась того места, откуда исходил самый жар.... Приятные поглаживания таинственного тепла, разожгли его до пекла. Ускорив ласки ладонями, Оленька вдруг провалилась в небытие. Сколько она находилась в стране счастья и грёз, Оленька узнала, глянув на часы.

Тепло пропало. Но стоило девочке вспомнить свою игру, как тепло проявлялось, звало возобновить ласки. Вечером мама увидела состояние дочери, начала объяснять женскую физиологию…

И вот сейчас опыт детства, не раз выручавший в моменты скуки, опять пригодился. Пальцы-пианисты опять вызвались совершить столь геройский поступок, нырнули, расталкивая складки стенок, в пещерку, достали край услады. Изгибая в лук тело, Оля сношала себя пальцами, прессовала соски фалангами, забыла о соблюдении конспирации — стонала в такт фрикциям. Однако это помогло ей довершить начатое — спазм мышц влагалища остановил движение не только пальцев, но и всего тела. Стрела-экстаз влетела в сознание, ударила там по каким-то участкам центра наслаждения, вызвала фейерверк салютов в глазах.

— Шитель, я тебя ревную… Да, помню, предупреждал. Вроде от спермотоксикоза не страдаешь… Женька согласен заделать тёще ребёночка… Легко согласился, видимо подсознательно желает её. Остаётся Валентину поставить на путь согласия.

— Ловко ты ушла от темы ревности… Наверно всё-таки это на генном уровне в меня вложено осеменить как можно больше самок. Или это Рыбачий так на меня действует… Я же говорю — место такое, не хочешь, а тянет блядануть.

— Я сейчас хочу… Давай на боку только, боюсь я за малышей.

Поначалу уснувшая Ольга, проснулась от зова Сабрины. Женщина объяснила клиентке, что все уже спят. Её не будили, так как она сладко спала. Сабрина, сходила по малой нужде в туалет, затем уснула. Ольга уже не могла спать. Прислушивалась к звукам в доме. Кто-то громко храпел, кто-то хихикал во сне. Вот послышались шаги. Явно мужские. Звук струи в унитаз, слив из бочка. Шаги остановились у её дверей. Лёгкий шорох по ковру. Деформация матраса от тяжести другого тела.

Она задохнулась от нехватки воздуха — дурёха, как малолетка не дышала, видимо забыла и, если бы не рефлекс, так и померла бы от удушья. Мужская ладонь, убрала чёлку с её лица, пролезла к шее, притянула голову. Поцелуй влажными губами, Ольга встретила как сухой песок капли влаги. Её маленькая ладошка, отправилась исследовать только виданный ею фалдус. Это был пенис третьего мужчины. Нарасти два предыдущих — получишь такой как у Юры.

— О, Господи! Прошу, будь осторожен. Я не встречала пенис такого размера.

— Да, я буду нежен, ты сама впустишь, сколько захочешь.

Юра, нанося точечные поцелуи, опустился к промежности, раскопал в глубинах зарослей горошину, губки. Просунул ладони под ягодицы, прося женщину помочь с удобствами. Оля поняла, что от неё требуется, подхватив ноги под колени, подтянула их к лицу подняв таз. Валера, не говоря уже о Сабрине, не могли конкурировать с лёгкими ласками Юры. А когда он добавил ещё пару пальцев, запустив их в вагину, она мгновенно поплыла. Разноцветные круги раскрасили сознание. Хотелось остановить парня, чтобы получить передышку, но говорить не хотелось. Влагалище сжимало пальцы парня, отпускало. Наконец голова Юры показалась у лица. Она сама начала целовать его, слизывая свои соки. Капелька сока прилипла к верхней губе под носом. Её любимые феромоны оказались в такой близости, что заглушали все остальные ароматы.

— Я лягу на спину, ты будешь сама…

— Нет! Нет! Я не могу пошевелиться.

Юра улёгся удобнее между отпущенных бёдер Ольги. Большой, ровный пенис сразу оказался у входа в пещерку. Последовало медленное введение фалдуса в лоно, женщина естественно захотела большей прыти, но Юра уже знал, если не будет форсировать, то удастся за пару-тройку толчков погрузить меч в ножны по самый эфес. Болезненным поцелуем он отвлёк её от фрикций, продолжил сам двигаться. Упругие груди призывали к осязанию их, манили остротой сосков, рельефностью ареол. Крупный сосок, образовавшийся от одновременного вскармливания двойни, отдавался ласкам языка Юры, быстро восстанавливал форму после прикусов губами.

Наконец-то Юра стал совершать нужные для женщины фрикции. Воллюст сразу охватил Ольгу, подмахиваниями она требовала ещё большей скорости, амплитуды. Член полностью выходил из вагины, мгновенно нырял внутрь, лобок больно бился об лобок, следующие после входа пердежи, сливаясь со стонами Ольги, звучали гимном сладострастию.

— А… я… боялась… его вели… чия… Ох…, ах…, не… останавли… вайся…, умоля… ю-йу-йу-йу.

Для любовников это был первый экстаз, вызвавший сквирт — струйный оргазм. Первым струю заметил Юра, он почувствовал мошонкой и лобком обжигающую жидкость, решил, что это у него такое количество спермы выделилось. Ольга, осознав, что изливается, пыталась остановиться, но это было невозможно, тело действовало самостоятельно, отключив все дополнительные функции, отдавая освободившуюся энергию на необычный оргазм.

— Не знаю…, что сказать… Со мной это впервые…, а ты, многоопытный, что скажешь?

— Про сквирт я читал…, но ты первая… женщина. Двигайся на мой край, не лежать же в луже.

— Надо матрас вынести сушить… Хорошо давай отдохнём.

Через пяток минут они вдвоём, стараясь не шуметь, подняли пружинный матрас, и поволокли его к солярию. Там поставили мокрой стороной к восходу солнца. Чистую простыню, и покрывало, Юра принёс в другую спальную. Ольга заправила постель, чмокнула его в губы, отправила под бок к Алисе.

На завтра передали хороший прогноз — невиданная в ноябре жара до тридцати градусов. Юра посоветовался с женщинами и устроил «конное» осеменение. Прихватив женщин, он поехал на бусике к озерцу. Так как неподалёку шло строительство и были посторонние, то практически у воды поставили большую палатку. Ольга объяснила Сабрине суть игры, сама с удовольствием приняла участие в ней. Помочилась так же, как Айгуль на траву у входа в палатку. Португалка выдавила из себя тонкую струю, видимо половые губки не так мешали потоку.

Тут-то Ольга и почувствовала тонкость своего обоняния, моча Айгуль, в отличие от выделений её и Сабрины, пахла чем-то необычным. Химический состав мочи беременных включает хорионический гонадотропин человека. Она решила поэкспериментировать в доме, попросив помочиться женщин и Сабрину в баночки.

А сейчас её заняло начало игры. Она только успевала переводить Сабрине фразы, её ответы. Айгуль видя вялость члена, «помолилась», помазала головку прихваченным лубрикантом, с приговорами, помогла ввести член во влагалище, легла под «лошадку», добросовестно ласкала сисечки, побритую утром половую щель, целовала Сабрину в губы.

Этот акт был продолжительнее первого — сказались ночная игра с Ольгой и утренняя с Алисой.  Обоюдный оргазм любовников, произошёл после десяти минут фрикций, Юра старался представить Ольгу в коленно-локтевом положении. Сперма заполнила полость влагалища, мужчина отпал на одну сторону с лежащей Ольгой, вставил тампон в лоно клиентки. Поглаживая её мослы, говорил приятные слова. Уснул и сам под своё монотонное бубнение.

Сабрина, которой порекомендовали не вставать час, так же уснула. Оля рассказала о своём замечательном обонянии Айгуль. Та поддержала её идею эксперимента, предложила даже добавить мочу мужчины. Ведь это замечательный опыт, возможно Ольга сможет без тестов определять беременность. А там возможно и определение определённых заболеваний.

Затем Ольга поделилась своей историей жизни.

— Мы с супругом встретились в библиотеке, он, так же, как и я изучал иностранные языки, вместе мы совершенствовали произношение. Старались распознавать диалекты разных областей Италии, Испании и конечно Португалии. Первый поцелуй, произошёл на его день рождения. Ему понравилась моя целостность, о которой я ему сообщила. Поклялся тут же под небом голубым взять меня в жёны. Свадьба состоялась как раз в годовщину нашего знакомства. В ту ночь я впервые услышала свой аромат, я знала, что он исходит именно от меня, так как он волной следовал за мной, когда я посетила туалет. Но сто процентной уверенности не было.

В том, что шлейф исходит именно от меня я убедилась утром. Так как во время торжества, пищу я практически не ела, под ложечкой сосало. Голод обострил мои рецепторы. Чем больше я вдыхала свой аромат, тем более возбуждалась. Запах не смешивался с пОтом мужа, только притенялся. Этот, второй коитус, произошедший на утро после ночи, моё самое восхитительное воспоминание. Супруг до этого имевший отношения с женщинами, не предлагал соития немедленно, ждал, когда у меня заживут ранки. Однако, как потом я узнала, утренняя эрекция, возникшая от объятий с такой красоткой как я, просила разрядки. Схитрив, супруг раскрыл интересный факт. А уж как только я заметила эрекцию, то мгновенно получила порцию своего аромата, исходящего из моего межножья. Шлейф повёл меня до унитаза, вытеснил часть воздуха и в наглую возбуждал меня. И, как ты догадываешься, о том, что у меня во влагалище ранки, я напрочь забыла. Быстро произведя утренний обряд подмывания, я вошла в спальную обнажённой, уже не стесняющейся своей наготы ни на йоту.

Перевернувшаяся на другой бок Сабрина, задержала рассказ.

— Я залезла под одеяло к супругу. - продолжила Ольга. - Поцелуи, ласки, всё это как-то мимолётно пронеслись в тот раз. Всё ещё находясь под опьянением феромонами, я ждала главного действа. Супруг лёг на меня, нежно ввёл орган. «Не больно?» — спросил он. Я сказала, что всё прелестно. Боли действительно не было. Потом только я узнала, что возбуждение купировало боль. Но муж не торопился с фрикциями, был очень нежен со мной. О, Господи, как мне приятны воспоминания этого коитуса. Пенис, скользя внутри меня, походил на волшебный инструмент лекаря, производящий восстанавливающий массаж влагалища. Оргазм наступивший буквально сразу, ошеломил меня, неискушённую девушку. Как будто внезапная вспышка молнии в ночи, засветила мои глаза. А вагина, что вытворяла… Она, как самостоятельное существо, дёргаясь, начала массировать пенис. Супруг радостно заойкал, крепко поцеловал. Спазмы длились секунд пять, затем я уже сама начала подмахивать, требуя от супруга энергичности. В один момент, его член, раздулся, начал выплёвывать сперму, а влагалище заклещило пенис в тиски. А супруг изливался и изливался, казалось, что он решил весь перейти в меня. Толчки спермы, бьющие по шейке матки, совсем оглушили меня. «Страстная ты девушка, любимая Оля!» — сказал, отвалившись через минуты супруг. А я была пьяна… Феромонами, спермой, пОтом. Мы бы поспали ещё часик-другой, но тут пришли родители, приглашая на второй день.

— Завидно мне. — сказала казашка. — Мой супруг, даже не интересовался, удобно ли мне, не больно ли. В первую ночь три раза просыпалась от его требований. Следующую ночь также не давал отлежаться… Накачивал спермой с регулярной частотой, а у меня в ноздрях вонь перегара, жирного мяса. — боль воспоминаний выдавила слёзы. Но Айгуль быстро спохватилась, вспомнив, о жалости к себе, как упрашивала всех не проявлять сочувствия. — СТОП! Это было не со мной! Так что ты рассказывала об хорошем обонянии?

— С тех пор… Наверняка я сразу забеременела…, беременность изменила состав мочи и выделений, ещё ярче проявились ароматы феромонов. Стоило мне только подумать о сексе, как я начинала течь, выделения дразнили меня. В русском мате есть точное выражение — ебливая кошка. Это относилось и ко мне. Только на третьем триместре поубавилось моё либидо.  Муж успокоился, отдыхал от меня.

После родов, обоняние изменилось, видимо детские выделения оказались сильнее. Либидо моё снизилось до нормы. Жизнь потекла своим чередом, пока авария на трассе не унесла моего Лёню. Без него я хмарилась на глазах, чернела мешками под глазами. Свекровь поняла причину моего недуга — недостаток тестостерона. Пригласила меня к себе. В гостях у неё был старший сын Валера. Она напрямую, тараном в лоб, сказала нам обоим: «Ольга скоро помрёт без мужчины, ты, Валера, должен. Нет! Просто обязан помочь ей. Я сейчас уйду, сынок, развесели сношеньку мою, не хочу, чтобы детки остались сиротками». Как была в домашней одежде, так и вышла из дома. Я встала, хотела уйти вслед за ней, до того это было неожиданно и напористо сказано, но шлейф феромонов, поднявшись за мной, изменил мои намерения. Я направилась в баньку, там подмылась и села на топчане, набираясь решимости.

Валера пришёл за мной, я прикрыла срам полотенцем. Он разделся, ополоснулся прохладной водой, сел рядом, не решаясь приступить. Как малолетки, начали касаться друг дружки, первый бесцельный поцелуй. Последующие уже страстные лобзания, переходящие в похоть, продолжились уже на топчане. Он предательски скрипел, выдавая наши движения. Два года без мужской ласки прошли для меня. Теперь раз, два в месяц мы встречаемся там же у свекрови. Она деликатно уходит, забирая с собой моих подросших сыновей.

— Я сегодня ночью слышала вашу с Юриком возню. Ты ведь так же часто вставала по ночам пописсать?

— Да, плоды тоже выделяют мочу. Я всё удивляюсь отношениям Юры с Алисой, необычная пара. А ты как решилась забеременеть?

— Тоска по детскому теплу. Я свою дочь уже двенадцатый год не вижу. А тут нарожаюсь от души. Вода наверно прогрелась. Хочешь искупнуться?

— Голышом…? А давай, подразним мужиков, хи-хи.

Женщины выскочили из палатки, сразу нырнули в воду. За несколько минут они замёрзли. Выходя из воды, Ольга обратила внимание на троих строителей, наблюдавших за голыми женщинами. Дамы сразу бросились в палатку к печке-Юрке. Легли по бокам от него. Он проснулся, чмокнул мамочку, Ольгу. Ладони женщин охватили ствол, двигаясь по нему вниз, менялись местами — пока одна продвигалась до мошонки, другая перехватывала головку.

— Сейчас я буду лошадкой, ты ложись, как я лежала под Сабриной. Ласкай меня, потом поменяемся… Дай мне свои губы… Горячие какие… Юра, быстрее, прошу тебя… Оль, левый сосок… Ах!!! Сейчас… сейчас… О, Аллах…! Всё. Юрик, любимый, теперь Оленька тебя ждёт.

— Я буду в такой же позе. Юр, начинай — еле терплю… Ой, стоп! Давай передвинемся на траву — боюсь повторения ночного происшествия… Ох и дубинушка! Согласна со мной…? Он у меня… третий мужчина…, не сильно от тебя отличаюсь… Ах, даже так? Ещё пятеро?! Ты развратная… женщина, милая Айгуль… Что ты… там вытворяешь? О, боже!!! Где ты… этому научилась…? В каких… университетах? Юра, быстрее… Вот-вот-вот… Ой-ой-ой-ой… Да, в меня…, в меня… А-а-а-ах!!!

Струя опять ударила из неё. Ольга упала грудями на живот лежащей под ней Айгуль и чвыркала, чвыркала. Жидкость была смесью мочи и влагалищной жидкости. Масса феромонов опять ворвалась в ноздри женщине, окончательно отрубили ей сознание.

Проснувшаяся Сабрина, с удивлением наблюдала за любовным актом. Поняла, что Ольга не сможет ей ответить, ждала продолжения. Айгуль высвободилась из-под тела Ольги, присела, поджав колени. Опять дивилась поворотам судьбы, пославшей ей таких необычных людей.

— Вода в озере достаточно тёплая, можно там ополоснуться. — сказала Ольга и перевела это Сабрине.

Женщина отказалась показываться голышом перед неизвестными людьми. Наблюдала из палатки, как Юра бесился с женщинами, как они не боялись быть опорочены папарацци. Произнеся: «Tudo foi para o inferno!» (Пошло оно всё к чёрту!), бросилась в толщу воды, лишь на мгновение засветив наготу. В отличие от остальных она выходила из воды, низко наклонив голову, прикрыв лицо руками. А Ольга и Айгуль демонстрировали свои тела строителям, бросившим работу и наблюдавшим за красотой человеческих тел.

После обеда приехали горожане, как их стали называть жильцы дома в Рыбачьем. Знакомство, не обошедшееся без возлияний той же мадерой. Выполняя сегодня роль водителя, Вадим сразу положил глаз на Ольгу. Подсел к ней и начал «охмурять», кадрить женщину. Опьяневшая Ольга позволила пригласить себя на тур вальса. Настя, дававшая уроки танцев всем желающим, оценила страстность движений пары на пять. Страстность выражалась в интимности движений танцующей пары. Широко разведённые пальцы мужчины, то опускались до копчика, то охватывали загривок, как бы грозя притянуть голову для поцелуя. Так же проявляя похоть, Ольга прижималась лобком к бедру мужчины, оттопыривала попу навстречу ладони.

— Ты обучалась искусству танца? — спросила Настя женщину, присевшую отдохнуть.

— Была такая строка в моей биографии. И Вадим хороший партнёр. Женя танцует?

— Женя танцует. Но Вадим так же хорош как партнёр в постели. — влезла в разговор, ревновавшая Алиса. — Да, у нас бывают свингерские вечеринки. И он сегодня голоден — Ульяна бережёт плоды.

— Я хотела предложить соревнования между нашими парами, — проигнорировала выпад Ольга, — судьями пусть будут зрители.

— Женечка, любимый, иди ко мне… Сейчас мы развлечём друзей танцами. Ольга с Вадимом приглашают нас на соревнование… Моя, ж ты лапушка! Друзья! Наслаждайтесь, как мы будем наслаждаться своей грацией.

Чувствовалось превосходство Насти и Жени. Хоть и выпирал животик, женщина показала своё мастерство. Женька еле поспевал за её пируэтами. В конце концов, Ольга и сама залюбовалась изяществом выполнения танца. Она же первая подбежала и подняла Настину руку как победительнице. Настя так же поблагодарила женщину.

Не заметить флирт Вадима было невозможно. Все поняли, до чего он дойдёт в интрижке, оставалось только надеяться, что Ольга не откажет.

«Определённо это место на меня так действует. — думала женщина — Еще вчера, я ударила бы наглеца, лапавшего мою ягодицу!" Проведя взором по лицам присутствующих, только в глазах Алисы увидела гнев, а остальные выражали радость и приветливость.

— А кто желает сегодня вспомнить лунную дорожку? — вскричал Вадим.

— Мы с Алисой…! Я не дам тебе и деткам замёрзнуть, в озере не позволю купаться.

— Я тоже, хочу! Жень ты со мной?!

— Что это означает? — спросила Ольга. Когда ей объяснили, она поговорила с Сабриной и согласилась на ночёвку. Сказала, что Сабрина тоже желает.

— Нет, ей нельзя, вот родит, вырастит детей, тогда пусть приезжает, мы ей устроим отдых. А, кстати, сколько она хочет детей?

— Троих. Двух мальчиков и девочку. — перевела Ольга, после краткого объяснения причин вопроса. — Но она не верит, думает это шутка.

Настя сходила в свою спальную, принесла снимок УЗИ. Показала своих деток.

— Главное она сказала количество. Остальное дело природы. — вставили одновременно мамочки Нина и Лена.

— Сегодня восход луны в двадцать тридцать. — посмотрев в планшет, сказал Юра. — Нина… Тебе тоже не дам замёрзнуть. Женщины, вы развлекаете гостью. Поучите её вязать. О, господи, я даже не представляю, чем её можно ещё развлечь. Оль, спроси, чем она интересуется.

— Ей нужен пароль вай-фай, она хочет узнать, что там на родине.

— Но это всё после ужина, а сейчас я с Юрой по точкам проедусь, налоги соберу. А поехали с нами, Сабрина. Будет чем тебя развлечь. Оль, ну ты естественно с нами.

— Вадя пусть рулит, Юра, как я думаю, сегодня уже напахался. — с неожиданной защитой сказала Ульяна.

— Родненький мой, ещё хочешь маму Нину! - спросила Алиса. - Мам, он так посмотрел на тебя при встрече… Айгуль сказала о необычном обонянии Ольги. Надо будет разузнать, чем мой запах отличается от твоего.

— Я и так знаю — возрастом. Вон она с Вадькой уже купается в серебре. Иди и ты, любимый.

Юра за пару взмахов руками оказался у парочки, прислонился к попке Ольги.

— Не замёрзла?

— Есть немного, но ты прикрыл… Нет, не смей лапать меня за там, ха-ха-ха. У тебя жена ревнивая… Вот вы чумная компания. Трахаетесь с матерями жён, с их подружками.

— Мы молоды. Станем старичками, будем замаливать грешки молодости. Ты так же молода… Не спорь, лучше оторвись. Ладно! Развлекайтесь, я поплыл греться.

Выйдя на берег, он закрыл своим телом свет луны. Молодое мужское тело, каплями воды отражая свет, привлекало взоры женщин и Женьки, не пожелавшего искупнуться. Он беседовал с Настей о связи с тёщей, обговаривая все мелочи, выспрашивая её запросы.

— Валя! Я, как только увидел тебя, — начал игру Женя, — как только узнал, что ты моя будущая тёща, возгорелся…

— Возгорелся!? Нет, не так патетично…

— захотел…? Захотел тебя как женщину, как образ своей мамы…, ты, верно, догадываешься, что мальчики видят в своих мамочках объект сексуального преклонения!? Позволь мне один, да всего лишь один раз окунуться между твоих холмиков грудей, вдохнуть тепло их. Не отталкивай меня.

— А как же Настя? Нет! Я не желаю бед своему чаду. Поди прочь… Ах, что же ты со мной делаешь охальник негодный. Вот неугомонный… На, дыши моими ароматами… Это, однако, уже не ложбинка меж грудями, а между ягодицами…

— Ох, тёщенька, я изнываю. Твоё тело прекрасно, как у Насти. Она, кстати, знает о нашей встрече, здесь в дальней комнате. Я буду любить вас обеих так же, как одну.

— Ах! Я сумасшедшая если позволяю запускать шаловливые пальцы в святая святых… О! Боже! Женя, ты мой самый молодой любовник! Я позволяю тебе всё! Возьми меня прямо здесь, на этом неудобном ложе. Ой, Жень, осторожно, не наваливайся так на живот… Выеби свою мамочку всякими развратными способами.

— Выеби!?

— А к чёрту этику… Жень, я тебя люблю… Да, так хорошо, ой как хорошо. Смотри, как Юрка красиво выглядит в свете луны. Кончишь, пойдёшь… купаться, я уверена…, что и ты так же хорошо… смотришься.

— Тёщенька…, ты отправляешь зятька… в северный… ледовитый океан? Вернусь, отомщу. Вот так буду мстить. Вот так!!! Ах…, моя любимая… попочка… Кончаю…

— Поздравляем. — Вадим и Ольга слышали их речи, воспалялись ими.

— Нет! Точно вы офигительная компашка! Одни громко стенают, другие поздравляют.

— Сейчас послушаем твою тишину. — отозвался Юра.

— И я в вашей братии не лучшая. Вроде не сильно пьяна, а оргия ваша меня пленила. Ну, что, любовничек, согрелся…? О, Господи! Этот ещё больше…

— Влезет, не бойся. Улькин торс, всего в три раза длиннее его, но впустила… В тебя можно кончать?

— Да, я на гормональных…

— Ну, что ж. Тебя можно поздравить… с беременностью. Мама так же… на гормонах была…, но Юркины живчики пробили… барьер. — всё не унималась Алиса, подставляя попку для торпедирования мужем. Её завела мысль, что на соперницу перекинулся Вадим.

— Подтверждаю всё сказанное дочерью, — отозвалась Нина, — сколько сперма в тебе находилась?

— Ой, не от… влекай… те… Это… куда же… ты проник так… больно-желанно? Ой, ой, ой… Остановись!!! Давай вылезем наружу… Чувствую опять обоссу ложе.

Она встала в третью позицию. Вадим, подсвеченный луной, грозно смотрелся со своим направленным в тело женщины фалдусом, нескольких движений хватило для прорыва плотины — из уплотнения ягодицы-лобок вырвалась струя. Так же сверкая в лучах, завораживала зрителей. Ольга не стала сдерживать эмоций — громко закричала: «А-а-а-а-ах!!!» Ноги её предали — не удержали тела. Оно осело в лужу. Теперь Вадькины выделения сверкали в лучах светила.

— Поздравляем!!! — хором вскричали друзья.

— Ну, что? Наша очередь оргазмировать? — спросила Нина. — Алиса, ты как…? Да, я хочу, так же развратно стоять. Вставай, зятёк, любовничек, сладенький мой. Оля! Искупнись и на зрительское место! Мы покажем, как случилось то соитие, после которого я залетела.

— Я на смартфон зафиксирую. — предложил Женя. — Насть, лежи не высовывайся. Оль, всё? Улеглась? Начинайте. О! Какой вид! Поторапливайся не заморозь мамочку.

— Стойте! У меня предложение. Оля! Давай изобразим зеркальное отражение их. — бес похоти подсказал Вадиму свежую идею.

— Говори, как!

— Стань так же, как Нина, я сзади как Юра. Нина, возьмитесь с Ольгой как борцы в стойке.

— Настя, Алиса, возьмите свои камеры, не хочу потерять такое волшебство — у Вадима опять встал. — быстро решилась Ольга.

Алиса перебралась под одеяла Насти с Женей. Трёхглазое чудище - смартфоны, отражая лунный свет, взирало на две пары любовников, фиксировало каждый момент оргии. Действуя синхронно, будто работают двуручной пилой, мужчины толкали свои члены во вцепившихся женщин. Нина даже предложила целоваться, от чего Ольга не отказалась.

Вид сношающейся четвёрки возбудил Женю. Он встал, продолжая снимать видео, подошёл к любовникам. Вадим сразу переиграл композицию. Повернул Ольгу к себе, поднял её и опустил на пенис. Женя понял идею. Пристроился сзади Ольги и ввёл второй смычок. Женщина вскрикнула, на мгновение потеряла сознание, но когда очнулась, то поняла, что там сзади вошло в неё.

— Вы… вы… вы…! Нет…, не надо… Не вынимай! О чёрт! Я не хочу… Я хочу… Аааааааааааа!!!

Её крик стал сигналом для мужчин, одновременно начавшим сливать сперму, которая тем же образом смывалась сквиртом. Придерживаемая двумя мужчинами Ольга не упала, просто держалась за шею Вадима.

— Поздравляем! — хором сказали Алиса с Настей. Они остались лежать под одеялами, остальные пошли смывать липкую слизь оргии.

— Нина, ты только ополосни межножье… Всё, иди к Алисе.

— Да-а-а-а! И как теперь мне жить?

— Как я… Да, да! Тоже поучаствовала в таких играх. Уже завтра ты будешь с блаженством улыбаться, глядя в глаза этих мальчишек. В старости будешь внучкам рассказывать…

— Внучкам?

— Это я образно, конечно. Будешь вспоминать сегодняшнюю ночь, и желать внучкам такого же счастья.

— Счастья?! Этому нет названия!!! Приехала сюда, можно сказать девственницей — сутки спустя уже превратилась в блядешку… О, Господи! Я это сказала?! Вот видите, я уже как шлюха разговариваю. Хорошо, что в понедельник уезжаем, не то стану проситься на член, курить и хриплым голосом посылать святош на…, а к чёрту… нахуй.

— Всё-таки утончённые личности сильнее переносят такие стрессы, смотри, как тебя кидает, ебливая кошка. — Алиса почувствовала внезапную жалость к женщине. — Домой приедешь, обнимешь сыновей, всё и забудется.

— Ебливая кошка? А какая она? Никогда не держала кошек из-за аллергии.

— Я как-то видел ролик на ю-тубе. — начал Юра. — Спаривали сфинксов. Кот долго примащивался, топча, как петух курицу, кошку. Секундный коитус и кошка ка-а-ак начала носиться по полу, мордой об пол отирается, заигрывает с котом. А говорят, что только люди испытывают оргазм… Посмотри сама. Я уже спать хочу. Спок.

— Да! Давайте спать уже. Вадим! Больше не приставай.

Три параболы, четыре гиперболы фонтанировали ранним утром, когда осеннее солнце разбудило приключенцев. Две не рожавшие щели с лёгким шипением опорожняли мочевой пузырь. Нина издавала самый громкий звук. Олина струйка, разлетаясь от щёлки, завёртывалась вихрем, у самой земли опять объединялась в кучу, чертила в песке лунку, вырывалась из неё протуберанцем, разлеталась дальше.

— Надеюсь, вы не какаете сообща…

— Оставь надежду всяк приехавший к нам девственник. — пошутил Вадим, но Оля приняла это серьёзно.

— Шутит он…

— Это так можно скульптуру испоганить, я к своей кладке никого не подпускаю. — не угомонился Вадим.

— Может сегодня Сабрину в город на экскурсию свозим? Да, точно. Сейчас приедем, позавтракаем, затем третий коитус и поедем в город.

Планам не суждено было сбыться — Айгуль и Сабрина нашли общий язык, с помощью интернета конечно. Айгуль сказала, что угостит гостью бешбармаком, а Сабрина пообещала сделать калду верде, густой овощной суп с колбасками чоризо. Втроём с Верой они отправились за продуктами, наказав молодым вывести животных на пастбище. Ольга вздрогнула от взглядов Юры и Вадима, но согласилась на прогулку. Шанс уединиться с Юрой решила не упускать Нина. Юра двинулся с лошадьми, а Вадим с женщинами на жигулях. Туда же закинули палатку и сопутствующие вещи.

Животные уже окончательно привыкшие к шуму стройки, паслись, щипали траву, а люди… А люди, будто завтра апокалипсис, еблись перед кончиной. Особенно отрывалась новенькая, если позавчера она только слышала про глубокий минет, то сегодня, давясь, но заглотила сначала фалдус Юры, затем и вадимовский смогла.

А начиналось все достойно — нежные поцелуи Юры в уста Нины, сменившиеся куннилингусом, в свою очередь уступившему медленному вхождению во влагалище стойкого солдатика Юры. Оля с Вадимом так же не форсировали действия. Разве что поза отличалась — Оленька закинула ножки на плечи мужчины, скрутилась калачиком под ним, Нина лежала на боку, принимая Юру сзади. Такая поза сменилась на скачку женщины сверху в позе «воинственная амазонка», основным отличием от позы «пленная амазонка» является обращение либо лицом к лицу партнёра, либо спиной к нему. Второй вариацией позы воспользовалась новенькая.

Трепетная Нина закончила скачку довольно быстро, не доставив блаженства зятю. Но он не обиделся, направился к другой парочке, поднёс фалдус ко рту женщины. Она сначала глянула в глаза Юре, будто умоляя не заставлять её ЭТО делать. Но ствол был так сладко звенящим от напряжения, что она, мысленно сказав: «К чёрту! Нахуй всё!», впустила сначала только головку за щеку, а там уже и до заглота осталось от хуя маленько.

Нина, жалея горло Ольги, подсказала ей расслабиться, позволить пенису произвольно входить в гортань. Ученицей Оленька оказалась сообразительной, за каких-то пять минут у неё пропал рвотный рефлекс, а тут ещё Вадим начал напрягать ягодицы, тараня вход в саму матку. Она ловила кайф от осознания, что всё делает как ебливая шлюха. Первый оргазм со сквиртом произошёл после полного заглота фалдуса.

Самцы дали сучке отдохнуть с полминуты, затем Юра толкнул Ольгу на живот Вадима, лёг между её ног и полизал эту жидкость. Член зазвенел от нескольких лизаний клитора. Парень ввёл ещё один смычок во влагалище женщины, она уже не реагировала, решила оторваться во все щели.

Мужчины не выдержали обоюдного трения пенисов друг об дружку и кончили. В унисон с ними опять обоссалась женщина.

— Ой, мне помыться надо, а потом вы мне за всё ответите. — сказала уже сучка, правда хрипловатым голосом. — Вот любовник охереет от моих пожеланий. Нина, а ты откуда знакома с техникой сосания?

— Студенчество в техникуме. Молодость, молодость. В горло уже двадцать лет не брала…

— Мам Нин, а мне, почему не предлагала?

— Говорю же двадцать лет. И про анальный секс не говорила. Ну что, подруга, позволишь мальчишкам…? Да в жопу. У меня с собой крем для тела есть, подойдёт.

— А сама?

— Поплыли на тот берег, там есть кустарник, там опорожним кишечник как сможем. Купальники только наденем, а то строители набегут, будут советами мешать. Хотя Тулпар должен о посторонних предупредить.

Ольга прямо на грязное тело надела купальник Айгуль, Нина не сильно грязная, так же облачилась в свой строгий монокини. Завернув салфетки в пакет, сунула его под ткань. Мужчины, вышли голыми, скрытые от строителей палаткой, помылись, обтёрлись. Выпили по кружке вина, прибрались в палатке. Кинули жребий, кто будет первым в новеньком анусе. Как всегда, выиграл везунчик.

Скрывшись за палаткой, женщины разделись, опять вошли в воду, хорошенько омыли все органы.

— Пусть сначала Юра распечатает…

— Распечатает?

— Да. Распечатает твоё колечко, у него тоньше пенис.

— Ага, подразумевается, что и Вадим…?

— Не устоит, поверь мне.

— Уступишь мне обоих…? Буду как курица на гриле один в рот, другой в попу.

— Да-а-а-а, это что же деется то? Ой-ёй! В элитные проститутки пойдёшь?

— Не-а! Только здесь оторвусь. Наебусь. Буду песняка давить: "Ой, снег-снежок, белая метелица! Напилась, наеблась, аж самой не верится!».... Действительно не верится…

— Пошли уже, сучка!

— Такого охота, что боюсь сказать…

— Озвучь…

— Ещё строителей позвать…

— Точно ёбнулась баба. Ты сначала этот этап пройди, а то жопа пополам лопнет как сухой ствол. Ха-ха-ха. Ладно, пошли уже, мне самой не терпится.

Мужчины точили клинки - жало сверкало матовым блеском головки. Нина сказала о желании Ольги. Предварительно заглотила орган зятя по самый упор, показывая напарнице вид скользящего в глотке члена. Ольга повернулась к другому жалу, помня урок, постепенно всосала фалдус. Нина бросила сосать, вспоминая студенческие оргии, развела ягодицы женщины в стороны, Юра обмазал член, а затем анус кремом. Нина до боли растянула Ольгины полужопенки, смотрела, как головка скрылась наполовину, затем и полностью погрузилась в кишку. Небольшой возврат и опять движение вовнутрь. Ольга всё это время просто стояла, держась за поясницу Вадима. Кряхтела, как будто тужилась на горшке. После вхождения головки, дело пошло лучше.

Исполнилась мечта Ольги — она вертелась на двух хуях, как ярочка на вертеле.  Однако очень скоро у неё устало горло, она уже не могла говорить, а только хрипела. Юра сказал:

— Нина, любимая моя тёща, как ты будешь стоять? Так же, как Оля?

— Да. Только сосать грязный член не буду, брезгую.

— Одним обойдёшься! — вскричала хрипло Ольга. — Ой. Чувствую, сейчас меня этот колун расколет! Боязно, но хочу… Ну, что, сучка! Выходи пороться!

Две женщины опять встали в борцовскую стойку. А мужчины подкатили орудия к задним бортам яхт. Обе «яхты» разом вскрикнули от боли, но отпрянуть не смогли. По главной причине — не хотели.

Вот так через боль и приходят к человеку радости. Зато потом как они стонали, как подкашивались их колени! Как не странно, но то ли жидкость в органе закончилась, то ли не те точки раздражались, но сквирта не было. Было обильное извержение спермы, были обильные слюновыделения из ртов женщин.

— Нина, а почему ты Алису этому не научила? Давай её вместе распечатаем?

— Ты же видишь, какая она противница. Лучше сейчас не будем настаивать, так лет через пяток… Успеем ещё.

— Ты права, мудрая моя женщина. А Егор знает?

— Нет! Ты что! Это наша с тобой тайна. Ты, подруженька не выдай ни себя, ни нас. Если походка станет необычной, скажи, что пыталась на лошади покататься…

— А горло хрипит, что мороженку лизала? — действительно сильно хрипло сказала новоиспечённая блядь. — Нин, я напоследок воспользуюсь обеими хуями?

— Хорошо хоть строителей не зовёшь. Парни! Отдерите эту кошку! Напоследок с извращениями.

— Пошли, ополоснёмся, сука!

Ольга поняла, что она скрытая мазохистка, ей нравятся унижения, потому, что мгновенно поплыла к омуту вожделения. Сначала мужчины вышли, омылись до плеч. Посмотрели на строительство, явных наблюдателей не увидели, осмелевшие женщины так же омылись до плеч. Нина тщательно помыла анус, влагалище. Обтёрлась полотенцем. Одевшись полностью, вышла к животным, чтобы не возбудиться похотью напарницы.

— Ну, что, похотливая блядешка? — начал Вадим игру. — Сейчас тебя выебут во все отверстия, если окажется мало дыр, будем совать в ноздри, в уши. Их не хватит, сделаем ножами ещё дырки и туда тоже загоним по два жеребячьих елдака.

— Ой, мальчики только в глаза не ебите, пожалуйста, я вас умоляю… Да, да, два хуя в одно отверстие это я ещё вытерплю. Ай, хорошо-то как, — вдруг крикнула она, это Юра больно шлёпнул её по ягодице, — да, истязайте меня. Надрежьте мне щёки — две залупы в рот не залезают. Ай, ай-яй! Ещё, ещё. Гм-гм-гм.

Вадим заткнул ей рот фалдусом, а Юра подвёл член к анусу. Сфинктер уже спокойно пропустил член. Вадим вынул залупу, поднял её ноги, в то время как Юра придержал женщину на весу. Второй член не хотел лезть в анус, но легко вошёл во влагалище.

— Юра, соски онемели, помассируй их… Да, вот так…, можно грубее… О-о-о-ля! Ты ебливая… тварь, что же это… такое со мной?!!! Ой, остановитесь…, помираю! Нет…! Не тормозите…, лучше от этого взлететь к ангелам-чертям. Ах-ах-ах-ах-ах-ах.

Ахи совпали с эякуляцией мужчин.

Дома их ждали бешбармак и калду верде. Шурпа вылечила горло Ольге, она уже могла спокойно говорить. О несвойственной походке, её никто не спрашивал. Две рюмки водки, выпитые перед португальской едой, продезинфицировали повреждения в горле. Алкоголь окончательно развеселил женщину. В сознании всплыл мотив, она начала громко петь:

— Ой, снег-снежок… — допеть ей не дала Нина, закрыв ей рот ладонью.

— Бела заваруха, чтоб у тебя хуй стоял, как у зайца ухо! — докончила за неё Вера.

Все рассмеялись, смеялась даже Сабрина, не понявшая причину смеха. Ольга перевела ей, как могла песню, тогда клиентка расхохоталась ещё громче. Что-либо подобное в памяти Сабрины не было, она хотела соригинальничать, придумать своё, но таланта врать у неё не оказалось.

Хмель окончательно всех раскрепостил. Вдруг Айгуль напомнила о необычайной способности Ольги. В гранёные стаканы, оказавшиеся у Веры после покупки нескольких домов, помочились все. Руководительницей выступала трезвая Ульяна. Она оцифровала каждого человека и его стакан. Ольга при этом естественно не присутствовала. Нюхая мочу, она смогла определить мужские порции. С женскими вышла заминка — во всех оставшихся семи стаканах моча беременных женщин запахами не отличалась.

— Все женщины, включая меня — беременны! Ох, ё-моё!

— Может, ты ошибаешься? — сказала Вера. — Сейчас позвоню девчатам, приедут поссать сюда.

Она быстро набрала номер администратора борделя.

— Что будешь с беременностью делать? — спросила Алиса, внутренне напрягшись от понимания, что могут возникнуть какие-то проблемы.

— Не знаю, ещё не думала…

— Может скажешь, что не хочешь рожать. Будет выкидыш.  - посоветовала Лена.

— Торопиться с пожеланиями не буду.

Через несколько минут приехавшие три девушки очень удивились необычной просьбе хозяйки, но написсали в свою посуду. Их стаканы смешали с остальными. Нюхачка точно определила мочу девушек.

— В моче одной из девушек присутствует патоген молочницы. Вот это чей стакан…? Тебе нельзя работать, пока не вылечишься. У остальных всё в норме. По крайней мере я ничего не чувствую.

— А сперму понюхать…?

— Спасибо! Напробовалась… Ха-ха-ха!

— Проверишь остальных моих девушек…? Поехали с ними. Девчата в бусик садитесь.

Ольга перевела Сабрине обо всём происшедшем. Попросила остаться в доме, сама уехала.

Ехать вечером на пляж никто не пригласил. Да и Ольга себя плоховастенько, грубо говоря, мягко выражаясь, чувствовала. Юра разбудил Сабрину прощальным коитусом. Он уже адаптировался к неудобствам фигуры клиентки, довёл её до сильнейшего оргазма, заткнул уже не требующийся тампон.

Вадим на своём микроавтобусе пообещал довести гостей до Адлера, откуда у них самолёт до Домодедово.

Глава 16

Инфаркт «Во-о-от с таким рубцом», едва не произошёл у Юрия. Ольга (фамилию естественно указывать не буду. Назову её Самарской), своим видом сдала Юру Алисе. Не Т.П. сразу догадалась о причине изменений в походке и хрипловатости голоса.

— Юр… А, Юр…! Что вы с ней там делали? Миленький, скажи мне правду… Нет, не буду… В очко? То-то я смотрю на её походку кривобокую. Остаётся сложить ещё пару наблюдений… Мама такая же сучка… Да, я умная. А матрас тоже она обоссала…? Что ты угу, да, угу. Расскажи, как было!

— Сквирт у неё случился, не видела разве на пляже!? Оторвалась бабёнка от души. Пенисы засасывала до упора. Все женщины ведут себя во время соития по-разному. Ты головой мотаешь, Настя зубами скрипит, Ольга обссыкается… Мама каменеет… Только Сабрину до оргазма плохо довёл, потряслась чуточку.

— Я… тебе… сейчас покаюсь…, да, любименький. Покаюсь. У меня уже был анал… Но такой отвратительный… Партнёр был бухим, как и я. Уснули мы после палки. Просыпаюсь — срать хочу, вот-вот обделаюсь. А это оказывается эта тварь уже кочегарит там. Вырвалась, очко ладонью прикрыла, побежала на унитаз. И сру, и рыгаю одновременно. Не поверишь, всё заблевала.

— Моя ж ты, сладенькая! Иди ко мне…, я никогда не буду с тобой так поступать, моя зайка…

— Тьфу, бля! Только не зайка и тем более зая. Пиздёнка и то лучше. Хи-хи-хи. Никаких животных прозвищ! Понял!?

— О, топаз глаз моих, о, рубин сердца моего, о, сердолик моей печени…

— Да, вот так можно. А сердолик, он какой? Разве к цвету печени подойдёт?

— Хэ-Зэ! Вспомнил название красивое.

— Шитель…, я… тебя… люблю…, очень, очень.

— А я тебя сильнее люблю… Вот так! — Юра сильно обнял жену, даже косточки её плеч затрещали. — И вот так. — он впился засосом в шею под подбородком.

— Хорошо то как! Любвеобильный ты мой! Я тебе не говорила, что всех парней до тебя ревновала к другим женщинам, а тебя вот только к Ольге. Что-то мне в ней не понравилось… поначалу… А с кем раком приятнее со мной или с ней?

— С Настей, затем идут Даша и Вера. Конституция твоего тела такова, что с тобой лучше использовать позу спереди.

— Без подтекста?

— В смысле?

— Ну-у-у… Мол…, давай в попу!

— Без…

— Сахарный мой, алмаз вагины моей… хи… Твёрдый значит, вон уже тычется. Нет! Стоп!!! Ты его в хлорке полоскал? Ты неделю отмачивался?

— Уверяю тебя, Ольга потом всё дерьмо вылезала.

— Тьфу! Какая гадость! И это ты называешь дезинфекцией? Пойдём в сауну, я его сначала помою, затем прожарю, потом пропарю.

— Ага! Фиг тебе…! Я такую колбасу лучше сам съем… Ой, больно, же…! Алис, ну хватит, я же вижу, что ты сама изнываешь… Вот… так-то лучше… Я всего пол шишечки введу… Хорошо, сама… Э! Э! Это уже вся шишечка!!! Люди! Помогите! Меня съедают!!!

В спальную вбежала Айгуль.

— Испугал меня!.. Вот вы тут, чем занимаетесь!!! Больше не кричи, мы тут все беременные, если ты забыл.

— Мамочка, он же сумасшедший, что с дурочка возьмёшь…, только сперму. Иди к нам моя, родная… Поцелуй меня… Груди у тебя тоже болят…? Ой! Юр, осторожней, прошу… А ты в трусиках…? Снимай.

— Я, не умытая там… Я мигом… Не съедай всю колбаску, оставь мамочке…

— Ну, помолишься…, хи-хи.

Амазонка вернулась обнажённой, легла с другой стороны Юрика.

— Рубин сердца моего, я тебя оставлю на пару минуток. — повернулся к выпяченной попке Айгуль, пенис заскочил в уже родную норку.

Алиса перебралась к лицу мамочки, целуя в губы, ласкала груди, живот. Рука сама залезла к гениталиям, женщина помогла ей, подняв ногу на её таз. Двойное стимулирование эрогенных зон, унесли Айгуль к звёздам вселенной. Влагалище беременных женщин не реагирует на оргазм, не сжимается, поэтому Юра даже не почувствовал, отсутствие в игре любовницы. Она очнулась, чмокнула Алису, повернула голову к Юре, его чмокнула.

— Юра, двигайся на тот край. Доча, ляг между нами, я так же буду тебя ласкать… Остановись… Выпрямись над нами. Любимый, смотри, как животик красиво отсюда смотрится. Ложись, родимая моя… Жалко будет такие губки портить… Но что поделаешь, такова наша женская доля… Можно сильнее сисечки придавить…? Ага, писечку можно сильнее, поняла… Губки мои сахарные… Юра, кончай, она уже… Где тут тряпочка…? Придётся носовым платком.

— А ты его не ревновала к Ольге?

— Я его ко всем ревную, даже к тебе, моя любимая доченька… Сдерживаюсь… Уснул… Тс-с-с. На стройке давно была? Завтра пойдём, сходим, ага? Оказывается, у Жени мама акушер-гинеколог. Может она у нас роды примет?

— Точно! Пригласим ей помощниц из города. Нафиг надо в город переться рожать. Посоветуемся с ней какое оборудование нужно. Настя говорила насчёт кесарева, может и хирурга сюда пригласить. А что? Королевы через вагину не рожали! Если в те времена это лёгкая операция была, то для современной медицины плёвое дело.

— Я буду обычным способом… Это надо выстрадать… Чтобы ценить… Ты ведь не машина для вынашивания. Ты должна быть рожЕницей…! Если не понравятся большие губки, сделаешь пластику.

— Милая моя, мудрая моя, как я тебя люблю! Да, я всех пятерых рожу через вот эту дырочку, я буду страдать, так же, как и ты, буду любить своих деток…

Через недельку Алиса вернулась к вопросу об анальном сексе. Вернее, она просмотрела в инете информацию о технике, о преимуществах и недостатках такого вида половых сношений. Прочитав один отзыв женщины, впервые ощутившей фалдус в соседней дырочке, решилась.

Вечером такого дня приготовила всё, что нужно для приятного опыта. Три раза залила кишку тёплой водой, посчитав совет той же женщины, клизмиться тёплым молоком уж совсем извращённым. Один её пальчик легко прошёл сфинктер, проинспектировал состояние оного. Два пальца так же безболезненно проникли через стражу-анус. Так и оставила его смазанным лубрикантом.

Супруг уже спал, пришлось применить испытанный приём — рука вдоль пениса, засос губ до боли. Функционал ответил мгновенно — Юра притянул жену до упора в живот, начал тыкать пенисом в лобок.

— Я хочу исполнить отход ко сну на дудочке. — второй этап подготовки к аналу. — Встань только на ноги.

Алиса начала полизывать головку, вкладывая в действо всё своё мастерство.

— Миленький, я хочу полазать пальцем у тебя в попе… Да проверю твою простату… Говорят, если её помассировать, то член увеличивается в размере… Я приготовила резиновую перчатку, потом выкину.

Как заправский уролог-андролог через несколько секунд Алиса уже ныряла в анусе Юры.  Несколько движений внутри кишки с коррекцией Юры, подсказавшим, где у него простата, сменились движением пальца туда-сюда вдоль ануса. Алиса сосала член, посматривала в глаза супругу, сношала его своим пальцем. По всей видимости, Юра тащился от такой фелляции. А Алиса переключила внимание на свой анус.

— А теперь ты мне полазай пальчиком в попке… Молчи, делай, как прошу… Да, я клизмилась, поэтому блестит.

Вот так и происходят инфаркты — сначала запрещают что-то делать, а потом внезапно — ба-бах! Всё заезжай! По крайней мере, член Юры чуть не разорвался от такой вести. Сфинктер в вене члена сжался до придела, перекрыв выход крови, которая поступала в него по артерии.

Алиса уже сожалела о задумке, но динамщицей никогда не была, поэтому вспомнила совет — максимально расслабить анус. Один. Два. Три пальца не причинили боли Алисиной попе. Юра больше положенного потрахал анус пальцами.

— Гондон, чтобы сильно не мыть… Я его сама помажу… Да, чтобы быстрее спустил… Очкую я за очко… Но маме понравилось ведь… Если и мне понравится, то завтра вечером ещё раз.

— Уверен я — сего блаженства просить ты будешь, каждодневно. — голосом мастера Йода проговорил Юра.

— Да, пребудет с тобой сила. — у Алисы в этот час тоже не пропало чувство юмора.

«Пол шишечки» влезло хорошо. Без боли, без напряга. Если Ольгу он не жалел, ебал как шлюху, то с Алисой так поступать не стал. Тык-тык…, тык-тык. Даже не так. Тик-тик…, тик-тик.  Как секундная стрелка скачет по циферблату, мелкими шажками ввёл оставшиеся пол шишечки. Женщина не стонала, не ныла. Вообще замерла, не произносила ни звука. До тех пор, пока бедро мужа не коснулось её ягодиц. Пациентка ожила, начала дышать. Громко дышать.

Юра опять не спешил — медленно выходил, с такой же скоростью входил. Алиса, привычная к таким причудам, фиксировала ощущения в прямой кишке. Первые позывы опорожнить кишечник, сменились на приятный массаж сфинктера. Ещё там, во влагалище, чувствовались обильное выделение слизи, повышение температуры, какое-то движение мускулатуры. Явно влагалище получало те же стимулы, как и при нормальном акте. Эти чувства были идентичны, Алиса поймала настрой, представляла себе движение пениса во влагалище. Сейчас не было боязни за состояние плодов, сейчас она отдалась СЕКСУ!

— Любимая…, я уже… Готов… Оу! Оу!

Чувствовались те же процессы, как при вагинальном сексе, так же скрутило вагину, так же затрясло от оргазма. Не такого как при «пике» или «полете мотылька», но оргазма.

— Шитель, я надеюсь, ты не понесёшься по дому с радостной миной на лице и криками «Я трахал Алису в попу»?

— Ты же помнишь, как я берёг свою связь с Ниной? Это будет наша общая тайна. Разгласить которую можешь только ты.

— Это как поп, призывающий не грешить, совокупляется с детками. Молчок! Понял! Особенно мамочке.

— ЦУП желает получить данные о параметрии. Понравилось тебе, яхонтовая моя?

— Утром передам твоему супу, о состоянии дюзы. Ха-ха-ха. Нашла лазейку… Сточу карандаш теперь…

— В добавок не будешь тужиться…

— Это вы Ритке скажите. Как начнёт дуться на горшке.

— Мне Ритка без разницы…, лишь бы тебе было легче.

Глава 17

В которой приехавшие родительницы Насти и Евгения, рассказывают о своей жизненной драме. Баптистку помните? Приехала. Да не одна, а со знакомой, которой также хотелось зачать. О новостях в семейной жизни Маши, она ответит сама в "допросной".

К концу ноября дом пополнился ещё двумя обитательницами. Валентина Петровна и Роза Викторовна. Для знакомства с ними приехали горожане. Пришлось даже некоторым заселиться на втором этаже. От обилия пузатеньких женщин рябило в глазах, лица многих из них покрывала пигментация. Сильнее всего она выражалась на маленьком личике Ульяны, стойко переносившей трудности обременения. Однако были среди них исключения — Нина и Айгуль наоборот похорошели, стали более округлыми, они вальяжно садились, так же величаво поднимались.

Как принято поступать со всеми гостями, за встречу, за знакомство устроили сабантуй. Беременные не пили, берегли деток, а мужчины и Валя с Розой причастились. Вообще-то "причастились" это уж совсем не то слово. Здесь более уместно слово "обожрались", потому как в конце застолья опьяневшие мамы, позволяли не менее пьяным Егору и Виктору, как ровне по возрасту, нагло целовать себя, клясться в любви и дружбе. А начиналось-то как всё респектабельно.

— Давайте, мамочки, сначала перейдём на более семейное ТЫ. — начала Вера как хозяйка дома. — Вы сами захотите, чтобы к вам обращались как близкому другу и подруге. Я лично прошу вас не выкать мне, думаю, и остальные поддержат меня.

— Мне будет нелегко, в больницах мы все по имени-отчеству общаемся. — начала Роза. — Но буду привыкать.

— А я позволю даже молодым людям обращаться ко мне на "ты".

— Я думаю, — начала свою речь Нина, — после моего объявления вы немного офигеете. Валя и Роза, так что давайте выпейте ещё за продолжение моего заявления…. До дна! Егор, поддержи мамочек…. Вот, хорошо…. Итак, Валя! Ты мне родственница…. И даже Айгуль твоя родственница…. А вот так…. Виктор! Молчи! Все здешние женщины, за исключением Елены…, вынашивают своих деток…, от Юры…. Получается, что детки твоей Насти братья и сестры моей двойни.

— …. Да, мама, она говорит правду.

— Искусственное оплодотворение, что ли применяете? — спросила Роза. — Тогда зачем семерых?

— Заметь! Не искусственное, а натуральное…. Дайте ей сока…. Все забеременели естественным способом. Я вот тоже на старости лет решилась на такое удовольствие. И Вера, и Лена, глядя на счастье остальных решили родить. Мы тут немного пошалили и надумали, что надо обмануть грядущие поколения — Лена беременна от Егора. В мае родит девочку.

Роза и Валентина посматривали опьяневшими глазами на остальных, размышляя сразу поверить или ещё попытаться найти срытый прикол. Но наличие перед глазами вздутых животов женщин, их натуральный беременный вид, громил их недоверие.

— А знаете? — решилась наконец Валентина. — Мне даже приятно, что у меня мгновенно появилось множество родственников. Роза, прикольно да?

— При…коль…но…. Для меня ни грамма не прикольно…. Это все вы переплелись кровными связями, а я отдельно от вас….

— Мам, но я же муж Насти, я уже люблю деток, которых она родит. — Женя говорил страстно и уверенно.

— …. И даже это не поможет, сынок. Мужчины, давайте выпьем, потому что моё заявление будет по хлеще вашего…. Может, может….

Мрачнеющие глаза не позволяли усомниться в серьёзности и трагичности новости Розы. Все внезапно выпили как на похоронах, молча и не чокаясь.

— Женечка, сынок мой любимый, извини меня, но настало время сказать, что я тебе не родная мать….

Форточка в какой-то комнате, оставленная открытой, от сквозняка громко хлопнула, заставив всех вздрогнуть. Биение сердец застыло, как и вдох.

— Украла я тебя…. Да. И такое может быть. Покаюсь перед вами всеми, и особенно перед тобой, мой единственный…. Сейчас…. Силами…, словами соберусь…. Жила я в Первоуральске, с тётей, маминой сестрой. Родители мои геологи, вечно пропадали в экспедициях. Я уже работала гинекологом в селе неподалёку от города, когда нагуляла ребёнка. А надо сказать в то время я была отвратительной стервой, к тому же некрасивой, скуластой как многие с монгольскими кровями, худощавой, с кривыми ногами…. Так вот, как только на меня положил глаз солдатик из гарнизона, стоящего недалеко в лесу, я с радостью позволила завалить себя в амбулатории. Думала, беременностью повяжу его…. Стерва, что вы хотите…?! Ничего подобного — он больше не появлялся. Пошла к его начальству…. Ай, не хочу про это говорить. Так вот…. Когда настал срок рожать, рядом с селом перевернулась машина, со спешащими в город на роды женщиной и её супругом. Он погиб сразу, а она была ещё жива. Мне помогала старая фельдшерица того же села. Ребёнка мы спасли. Положили его в кювету. Тут и у меня воды отошли…. Коротко — девочка моя запуталась вокруг пуповины и родилась мёртвой. Тут в кювете сильно заплакал ты, сынок. Тётя Мотя принесла мне тебя, чтобы покормить. Рожавшие меня поймут — какая это сладость чувствовать опорожнение груди от давящего молока…. О подмене знала только помощница. Теперь и вы знаете…. Сынок…?

— Ты для меня мама! С большой буквы! Это хорошо, что ты сняла камень с души…. А родственники у тех людей были…? Может быть, мне пришлось жить в детдоме…. Давайте чисто помянем их…. Но, мам, ведь не кровное родство главное. Главное любовь к человеку, с которым желаешь проводить остатки жизни…. Я люблю тебя, Настю, ещё не родившихся деток…. Всё будет хорошо, мамочка, любимая моя….

Никто не пытался разрядить обстановку, не предлагал пошутить. Тогда сама Роза, подняв стопку с водкой сказала:

— А я знаю, как нам объединить потоки наших кровей. — видимо демон похоти бродил в этом доме, это он сейчас нашептал Розе те идеи, которые витали в головах людей. — Я тоже рожу от Юры, а ты, Валя, от Женьки…! Нет, я не пьяна…! А вот с ума может, и сбрендила…. Но это прикольное безумие, согласись, Валя?

— Ура!!! — закричала Лена, остальные вторили ей. — Ты хорошо придумала. По крови ты будешь мне снохой! Дай я тебя расцелую, сношенька! Валя, мы сейчас не пьяны, и видим какую классную идею придумала Роза.

— Зато я пьяна и не могу адекватно взвесить последствия…. Дайте хоть дочери помочь на первых порах….

Дальнейшее происходило под воздействием общего ликования, даже не употребившие алкоголя женщины, опьянели, веселились, танцевали по мере возможности. Спермотоксикоз оглушил Виктора, он подсел к Розе, начал клеить её.

— Я на правах свёкра, хочу попробовать, насколько сладки твои губы, сношенька. — говорил он довольно громко, многие его слышали.

Виктор всосался в губы Розы, прижав её голову крепкими руками рабочего человека. Хмель, давнее соитие с другом, сыграли злую шутку с женщиной — она мгновенно потекла. Остаточная скованность от покаяния, исчезла, она позволила себе распущенность. Рука-магнит прилипла к пенису-магниту. Во время танца прижималась к мужчине плотнее, чем позволял такт. Кружение перешло в бегство к ней в спальную.

Нина, видя состояние Виктора, подсев к Егору намекнула ему на флирт с Валентиной, мол, и её надо раскрепостить. Практически пьяный мужчина, забыл об женщине в вырванными крыльями, в несколько обдуманных, как шахматные ходы, пасов, охмурил столь же изголодавшую по мужской ласке Валентину. Начальный шутливый поцелуй, нанесённый под видом родства, закончился теми же физиологическими последствиями.

— Пойдём, разбудим наших мужей, опохмелим их и подружек. — рассудительная Нина предложила Лене. — Давай будем заходить вместе с тобой, показывая наше спокойное отношение к их интрижке.

— Согласна. Витька похмеляется водочкой с рассолом. Как похмеляются женщины, и Егор я не знаю.

— Егор предпочитает лимон с коньяком. Затем кофе с сахаром.

Постучавшись в спальную Розы, они вошли с разносами, уставленными всякими напитками. Женщина вначале раскрыла один глаз, увидела подружек, сообразила, что привело их в её комнату. Накинула лежащий рядом халат, присела на кровати.

— Доброе утро. Вот принесли вам опохмелиться, чтобы выровнить электролитический дисбаланс. Роза, что хочешь выпить?

— Вон у вас рассол вижу…. О-о-ох…. Ой, мне надо ещё полежать….

— Вот тут на тумбочке рассол и водка, если захотите….

Валентина вначале испугалась, закрылась практически с головой, как нашкодившая девочка. Но мирный тон и звук наливающегося в бокал коньяка, расслабил напряжение. Она выпила водки, откусила солёный огурец.

Едва за Ниной и Леной закрылась дверь, как Егор опрокинул Валю на постель. Не ожидавшая таких чувств женщина, вспоминая ночные события, так громко застонала, что разбудила уснувшую через стенку Розу. Виктор к тому времени успел побриться, ещё разок хлебнуть водки, возбудился на стоны Вали.

Вот она, лежащая сейчас перед ним женщина, пусть даже с отёкшим от пьянки лицом, манила к себе влагой глаз, раскрытый грудью. Сбросив халат, Виктор обнажился, показал свою мужскую гордость. Вторая палка за прошедшие часы очень обрадовала Розу. Голова кружилась не только от остатков токсикоза, более ясное осознание происходящего впрыснуло большую порцию гормонов в кровь, вызвала её прилив в область таза. Кровь выдавила слизь на стенки влагалища, подняла температуру оболочки органа.

Виктор дал её испытать напряжённость чресла ладонью, заметил искру страсти в глазах. Первый коитус он не запомнил и даже был уверен, что это можно сказать, было просто животное совокупление — самец овладел самкой, заправил спермоприемник семенем и всё! Сейчас же он решил устроить для "сношеньки" знатную еблю. Реабилитироваться таким образом, если она запомнила.

Пальцы-датчики определили наличие и количество влаги в вагине. Член влетел в эту слизь, сразу выдавил из трубы "пр-р-р-р", изо рта — "ах" и "уф". Гинеколог знала, как важно тренировать мышцы влагалища, чтобы ощущать пенис, так что орган приятно протиснулся до дна пещеры. Конечности женщины охватили корпус мужчины, ноги подталкивали попку навстречу с лобком, руки царапали спину.

Женщине в эти минуты требовалась продолжительность акта, до начала истомы оргазма. Ночное соитие ей не понравилось пыхтением, скоротечностью. Сейчас первый спазм стенок оправдал мужчину, послужил началом целому каскаду оргазмов с завершающим аккордом паралича тела и склещиванием пениса. Выдаивающий массаж члена длительностью полминуты вызвал фонтанирующее окончание соития.

Через полчаса, она вышла в зал абсолютно такая же, как и приехавшая несколько часов назад. Вид Валентины соответствовал удовлетворённой женщине. Плотный завтрак запустил организмы всех перепивших вчера.

К своим домикам группа приехала, весело хохоча, румяными от лёгкого морозца. Горожане, давно не бывшие здесь, мамочки, были поражены красотой и величием домов. Особенно им понравился один большой общий двор. С множеством удобств для автомобилей, с детскими игровыми площадками.

Внутренняя отделка оказалась не закончена только в одном доме. В общем — всем всё понравилось, все остались довольны. Мамочки поинтересовались, на какие деньги отгрохано такое великолепие. Совсем офигели от информации, каким инструментом заработаны средства.

Что и подтвердилось по возвращению в дом. Там их ожидала… Маша. Аккуратненький животик, большие веснушки на лице. Счастливая улыбка от встречи, в основном с Юрием. Она попросила поцеловать её в губы и только затем представила свою спутницу:

— Знакомьтесь, это Таня. У неё такая же проблема как у меня….

— Маша, Таня, — начал говорить Юра, — это мама Жени — Роза, мама Насти — Валентина. С остальными познакомимся за столом. Я смотрю, ты уже запомнила дорогу сюда…. Пока не пообедали, пройдите с Женей и Егором в кабинет.

— Я, признаться не верила вам всем, думала это розыгрыш. — Валя стояла с открытым ртом, пока Юра целовал Машу, знакомил их. — Но как увидела Машу, мгновенно поверила. И во сколько обходится клиентам такая, можно сказать, процедура?

— Сто тысяч евро, мама. — Настя сама когда-то удивлённая, сейчас придержала Валентину от падения. — Сейчас все доходы идут на покупку всей продаваемой недвижимости в посёлке…. Чтобы обустроить места для туристов….

— Юра, — обратилась вернувшаяся из кабинета Маша. — Договор подписан. Завтра последний день овуляции. Немного задержались, пока Таня прилетела из-за рубежа, оставив супруга в Турции. Он не приедет, но Миша его заверил в вашей компетентности и порядочности. — отведя мужчину в сторонку, тихо добавила. — Про разные соития я ей не говорила, вдруг у вас порядки изменились. И…, надеюсь, я могу рассчитывать на один маленький взрыв?

— Взрыва не будет, но… валенком по твоей чудесной головке и насилие над опавшим телом совершу, грязно надругаюсь, моя извращённая блядешка, мм-м-м. Такие же вкусненькие губки….

— Хи-хи-хи…. Я посмотрела один…, ну, не один конечно…, порно ролик. Грязно, это в попку…? Буду…. Дурачок… мой.

— Только, чтобы об анале никто не узнал…. В стране идёт борьба с заднеприводными….

— Заднеприводными…? Вот я похабная стала…. Во всей стране?

— Не знаю, как во всей, но конкретно в этом помещении есть ярые противники…. Как, впрочем, и их оппонентов не мало. Вадим, например.

— Нет. Вадима не надо приглашать, я ведь беременная, если ты не заметил…. Приходи ночью….

Алиса, внимательно наблюдавшая за общением мужа с Машей, подозвала Юру и прямо сказала:

— Похоже, сегодня ещё один анус треснет….

— Услышала?

— По твоим губам прочитала. Ладно. Она достойна бонуса. Не зря Улька тебя везунчиком обозвала. Ты хоть гондон надень, чтобы потом из-под залупы говно не выскребать…

— Твой приказ мне понятен, царица моей души, даже два натяну. Я вот чего придумал, пойдём с тобой Таньку выебем. Ты будешь руководить Искандером.

— И сестрёнку позову…. Иди, сауну включи…. Ой, ой….

— Что такое, родная?

— В манде чешется…. Пошли куни сделай сначала. Систер…, Женьке скажи, что мы с тобой сейчас будем заняты, пусть не ищет…. Татьяну шпили-вилли.

— Ага, Илону подготавливали, потом полночи спать не могла без секса…. Уснул наш Женечка. У меня уже зачесалось….

— Пошли с нами, Шитель нам куни сделает сначала.

— Куни…? Хочу…. Только надо и мамочек предупредить, чтобы не лезли…. Ты, кстати, обратила внимание, как счастливо они сегодня выглядят. Вот что секс животворящий делает.

— Хватит рассуждать, беги к Женьке….

С такой прытью на соревнованиях спортивным шагом можно призовое место занять, если не первое. Мокрощельные люди, сидели в спальне Айгуль, потягивали чай. Маша рассказывала, как дела у супруга, как они помирились. Таня ждала вызова к "специалисту". Роза и Валентина ещё не освоились, слушали остальных, иногда бросали свои реплики.

Сестрички, омыв кунки, лежали на кровати в комнате для зачатий.

— Ты ведь ещё не целованная мною…, давай сначала полесбияним маленько, подразним Юрика. — начала Алиса. — Повторяй за мной…. И чего это я раньше сюда не заглядывала…? Шитель, ты почему не поделился сладостью…. Ой, секилечек какой малюсенький…. Еле нашла его…. Правду говорят — у сиповок клитор маленький…. Да, у меня достаточно развит…. Это я пальцем влезла в щёлку…. …. Уф…. Ай…. Всё, я больше не могу — язык устал. Юра, фас Настю!

Юра сам слюнки глотал, поэтому мгновенно начал терзать плоть Насти. Пальцами в вагине, языком по клитору, раз, два "откусил" и тело опустило ноги…. Мужчина лёг на спину, Алиса присела над его лицом, позволяя ему совершать глоткИ из источника. Настя от вида кайфующей сестрёнки, решилась на прямой массаж влагалища. Дубинка так вызывающе маячила. Она просто оделась влагалищем на фалдус. Целуя Алису, она сидела, ощущая, как Юра напрягает ягодицы, сношает её. От такой игры она еще быстрее улетела, а Юра распалённый видами промежности Алисы, не оконченным соитием с Настей, попросил жену так же сесть. Вид пузика с такого ракурса, очаровал его, Юра мгновенно, ещё только Алиса надевалась губочками на пенис, кончил. Женщина, державшая пенис руками, от толчков спермы по губам тоже сорвалась в эйфорию.

— Где-то у нас были медицинские халаты. — начала Настя. — Мы будем медсёстрами при акте.

— Да, я буду Искандером по её губкам водить, раздрочу сучку. А ты записывай в медицинскую карту….

Сауна уже нагрелась, когда к разогревающимся женщинам вошёл Юра. Он вошёл сразу обнажённым, увидел одетую в купальник Таню. Она будто смущалась, краснела от мысли, что акт будет происходить при "сестричках". Те хором сказали, что никак невозможно, их отсутствие пагубно повлияет на качество коитуса.

— Пациентка нагрелась?

— Да, ваше оплодотворейшество. Мы, уверены, что с количеством и качеством сперматозоидов у её мужа всё в порядке. Возможно супруги не знают, как проводить половой акт, и возможно у неё ещё плева не дефлорированая. К такому заключению пришёл консилиум в составе старших медицинских сестёр, потому как пациентка считает, что коитус можно проводить одетой в купальник.

— Милочка, позвольте. Как так? Вы ещё целка?

— Да. — Таня поняла, что это игра такая и решила изображать из себя целку-малолетку. — А разве поцелуев в губы недостаточно…? Ой-ёй, двадцать первый век, а мы с мужем такие тёмные. То-то он говорит, у него писюн болит, айяй, бедняженька мой. Ну, хоть обучите меня, темноту деревенскую, куда, чего….

— Девушки, купальник с неё прочь…. Пойдёмте на диванчик…. Вот, ученицы мои, перед вами образец целомудрия. Хочу посмотреть, чему вы обучились.

— Настя, проверь пульс, зрачки и дыхание…

— Я и состав слюны проверю. — Настя прильнула губами к губам Татьяны. — Есть небольшое нарушение в слюне, зрачки, пульс и дыхание в пределах допустимого. Начинайте.

Алиса, взяв в руки, возбуждённый орган мужа, поднесла его к губам пациентки.

— Все женщины знакомятся с Искандером. Целуйте же…. Вы так пытались с мужем зачать? Да это даже не поцелуй. Извращение какое-то, а не поцелуй. Хорошенько поцелуйте его. Вы в детстве карамельный петушок сосали…?  О! Сразу поняла…. Всё, всё! Хватит! Теперь, Таня, надо примерить пенис к размеру твоих сисек…. Настя, помоги… да вот так зажала, ух ты ж…. Маленькие груди! Не под размер пениса, головка не должна торчать из-под них! Всё! Прекращаем операцию! Пациентка, одевайтесь. Когда сиськи отрастите, потом приходите, у нас тут серьёзное учреждение…. Хотя…, ладно сделаем для деревенских исключение, но в следующий раз без третьего размера грудей не заявляйтесь…. Так, Искандер, пошли сюда. Теперь ты чмокни в нижние уста…. Э! Э! Не так глубоко целуй. Тепло там? Да, Искандер, ты знаток своего дела, сразу определил тридцать шесть и девять. Как раз оптимальная температура для дефлорации. Да! Искандер, ты везунчик, целка тебе досталась. Насть, что там с параметрами?

— Мы её можем потерять! Быстренько проведём реанимационные действия! Я искусственное дыхание, ты непрямой массаж сердца, Искандерчик, миленький рви целку, еби её, еби!

Все так и сделали. Настя впилась поцелуем, Алиса теребила соски, а Юра таранил в темпе "пике" плоть женщины. Она только от разговоров про себя, начала оргазмировать, а массированные раздражения большинства эрогенных точек, приподняли бесплотную душу над диваном. Её тело изогнулось, как часто с ней бывает при любовных актах с супругом, ещё с парой десятков мужчин, с которыми у неё был контакт до супружества. Тело чувствовало, как пульсирует член во влагалище, как трепещут соски под пальцами Алисы, как набухли губы от страстного поцелуя.

Губы и соски продолжали быть объектом ласк, место члена занял тампон. За таким интересным положением их застала Роза, пошедшая исследовать здание. Обнажённая сноха, не замечая её прихода, продолжала осыпать лицо Татьяны поцелуями, так как пыталась погасить и своё возбуждение. Роза бегло осмотрела присутствующих, чуть дольше задержала взор на пенисе. Промолчав, пошла гулять дальше. Она поняла, что это всё игра, за которую платят нехилые деньжата. Но вот этот блестящий от смазки пенис, её пленил. Он не покидал сетчатки глаза, как солнечный луч, надолго засвечивающий изображение, так и член светил, заграждая изображение рисунков на линолеуме. "Через неделю наступят красноармейцы, затем через неделю можно заняться оплодотворением. Я ведь можно сказать толком не рожала, не чувствовала шевеление плода, проходящего по влагалищу. Ах, как томительно ожидание. Хорошо хоть Виктор, храбрец, при супруге не побоялся. Жаль сегодня уедут. А трезвым он решится? Ну-ка, проверю".

Она нашла мужчин, разгадывающих сканворд.

— Виктор, можно тебя на секундочку…. Ты храбрый только пьяным…? Да….

— Это место такое развратное, даже у импотента встанет…, тем более, когда такая красотуля маячит попкой…. О! Да ты мокрая…. Вы там, на эротические темы говорите?

— Нет. Там всё тихо и мирно. В сауне… Юрик с девушками и гостьей.

— А это работа такая у него. А девчата на разогреве, так сказать….

— Это я поняла, но он даже не прикрылся…

— Видела бы ты мои глаза летом, когда я приехал из командировки — одни обнажённые женщины вокруг. Они на нудистском пляже загорали. Твоих деток ещё не было здесь. Хватит трепаться, иди уже ко мне. Изголодалась по мужику…? Ночью сама говорила…. Меня тоже мало допускают к благолепию…. Ох, как тепло тут….

— Да, да, и у тебя он горячий…. А огромный какой…. Я ведь правда… хочу…. Не пьяная была… когда говорила…, что рожу…. От твоего сына…. Тсс-с-с…. Продолжай…, это первый…. Угу…, угу…. Тсс-с. Ох, разошёлся…, разошёлся…. Аыыы…!!!

Сбпуская эякулят, Виктор так же издал нечленораздельный звук. Благодарственный поцелуй, поглаживания, лёгкое сопение утомлённых тел.

— Ехала сюда, и думала, кем буду работать здесь, а тут оказывается работы непочатый край. Как начнут рожать….

— Ты ночью начала рассказывать, почему замуж не вышла.

— Да вам мужикам от нас женщин только передок нужен, как получите, так в кусты…. Ну, не все конечно, но мне почему-то попадались такие экземпляры. Да я и сама смирилась с положением матери-одиночки. Физиология только требует…. Да, понимаешь. После тридцати лет, наступил момент, хоть вешайся, мужской ласки охота. Приглянулся мне один сантехник в нашем ЖЭУ. Пригласила его починить смеситель. Расплатилась с ним, напоила кофейком, а сама хвостом верчу, показываю, что согласна предоставить бонус. Так импотентом оказался, бедняга. Так и сказал, просил излечить, если смогу. Обморозился он на рыбалке. Нерв повредился, который направляет сигнал к сфинктеру, сжимающему тазовую вену. Так что береги себя, на холодном не сиди. И другим мужчинам скажи.

— Другие как…?

— Другие — кролики. Сунул-вынул и бежать….

— Ну, теперь отыграешься…. Айгуль, кстати, до знакомства с нами тоже настрадалась…. На спину её посмотри. Шрамы от камчи. Муж избил за то, что его же брат её изнасиловал….

В дверь тихо постучались. Вошла Лена.

— Вить, все предлагают ещё на ночку задержаться. Ты как в понедельник, не торопишься на работу? Мы с утра поедем…. Ну и хорошо…. Отдыхайте.

— Вот так всё просто?

— А ты хотела бы сцен? Мы с ней уже столько раз ругались, разводами грозились. Не сосчитать…. Я ведь по натуре блядун. А к блядунам, бляди липнут. Вот и прилипли друг дружке, привыкли уже.

— Значит и я блядь…. Прилипла к тебе…. Какие тут вечерние мероприятия?

— Пока не были беременны, играли в эротические игры…. Это называется свинг…. Кого сгрёб, того и съёб.

— И молодые с вами?

— Нет, у них свои игры. Значит, в твоей жизни не было партнёра достойного восхваления?

— Увы! Даже тот солдатик скорострел…. Три-пять минут, слил чайную ложку эякулята, затем чёрные армейские трусы выше пупа, с грязным членом, с дебильной улыбкой на роже бежит в часть. Конечно в то время я была сама неопытная, нужно было пойти другим путём, а я нахрапом. После беременности тело моё стало достойным для мужчин, любящих стройность и мягкость. На горизонте появился кандидат. Даже прелестный…. Старше меня на двенадцать лет. Так же медик, как и я в роддоме. У него фишка была — после приёма младенца любил… палку бросить…. Ага, психоз какой-то. Как ты говоришь — кого сгрёб, того и съёб. Два раза попала я под этот психоз. Но он больше любил старых женщин, которым уже под шестьдесят. Вот тогда бы мне его охмурить окончательно…, но я же гордая. Мне надо собственного мужа.

— Так получается он весь женский персонал выеб?

— Свечку не держала…. Но перешёптывания медсестёр и санитарок слышала — все довольны, все хихикают. Особенно старые клячи…. Как его дежурство так стараются попасть на операцию…. Хотя, чего их осуждать… я сама рвалась.

— И что с ним потом произошло?

— Ничего. До сих пор, наверное, принимает роды. Это ведь в Первоуральске было. Здешние правила позволяют воспользоваться Юрой когда захочу?

— Конечно…. Я намекну ему, что ты желаешь…. Сама, так сама…. Валя более закомплексована, надо чтобы Женька не растерялся…. Скажу по секрету. Женщины, включая Настю, уже давно решили тебя и Валентину приобщить к своему кружку беременных.

— Значит, я считала из информационного поля об их намерениях. Я с ней сама поговорю…. С Юрой встречусь, когда все уедут.

Егор и Вадим скучали. Шахматные этюды пугали "бородой", хорошая память Егора мгновенно распознавала ранее опубликованные задачи. Менялись местами второстепенные фигуры, ходы начинали то белые и выигрывали за два хода, то с таким же результатом, чёрные. В состоянии опьянения он не помнил, что с ним творилось, пытался вспомнить сегодняшнюю ночь. В памяти всплывала только Нина, отправившая его на штурм чего-то неизвестного, не понятно для чего необходимого осуществить акт с Валентиной. Он с удовольствием полежал бы с Айгуль, послушал её рассказы, сам повспоминал бы свою юность.

Зайдя в спальную женщины, он взглядом позвал её. Амазонка встала так же грациозно, как и на прошлой неделе, как и два месяца назад, "Я хочу тебя!" — читалось в его взоре, "А я как хочу, знал бы ты!" — ответил взгляд. Егор взял её за мизинец, повёл в "процедурную". Комната оказалась свободной.

Средний палец руки, захватил вечно выпадающую из плетения прядь волос, заправил за ухо. Женский выстрел глазами…. Ох, как он влюбился в такой расстрел…. Когда чёрные ресницы резко взлетают над глазами, такого же цвета брови изгибаются коромыслом…. Э-э-х. Нырок кончика языка наружу, будто дразня добычу, смазал пересохшие от желания губы. Гордо вскинутое лицо для поцелуя. Они, губы, такие мягкие, такие нежные…. Они не противятся посасыванию, покусыванию. Они его рабы, он может с ними делать абсолютно всё. Но абсолютная власть сама является наложницей желания, сама себя отдаёт в рабство.

Сегодня от неё пахнет шерстяными нитками, которыми она вязала маленькие пинетки. Пальцы отполировались теми же нитками, нежно перебирают волосы на затылке.

Сегодня своим пенисом, прижатым к пузику он почувствовал шевеление плода. Отпрянул, припал щекой к бастиону утробы. Резкие толчки радовали жизнью, напоминали ему о тех редких минутах, когда Нине становилось легче, и она позволяла прикоснуться к утробе.

— Я боюсь причинить вам боль. Но я изнемогаю по твоим стонам. По твоим невероятным казахским словам, из которых я понимаю, что это слова любви и только.

— Ляг на меня…. Хочу видеть твои глаза…, лицо, сахарный мой…. Я буду подмахивать, а ты будь осторожен, любимый. Да…, вот таким темпом…, такой амплитудой…. Уы…. Айналайын меним оз…. Уы…. Суикти куйеу…. Оу…. Мен сени суйемен…. Оу…. Мен келеди… сизден босанып ул…. Ай…. Кудай, сакта. (Родимый мой. Любимый муж. Я тебя люблю. Я желаю родить от тебя сына. Боже, спаси).

— Да, родная моя…. Я тебя так же обожаю…. О, господи, как мне не хватает таких ласк…. Сегодня останусь ночевать здесь…. Приду к тебе….

— За беременность…, ах… скопится несколько…, ай… эшелонов с… ай… углём. Будем… вместе… разгружать….

— С такой… помощницей… мы сможем… весь мир… снабдить углём…. Сейчас….

— Не жди…. Давай…. Давай же…. Вот…. Мой хорошенький…. Фуфх… Спасибо тебе, сладенький мой, что не забываешь меня….

— Я тебя не забуду…. Знаешь? Роди от меня…. Да, страстно этого хочу….

— У нас с тобой уже мысли одинаковые…. Да, я этого тоже хочу. Как только наступит первая овуляция — я не слезу с тебя пока ты, любимый, не оплодотворишь меня! Ты, слышишь, ненаглядный мой, сразу. Ты как Тулпар должен унюхать кобылицу и впрыснуть семя. О, Аллах! Там какая-то ходьба началась….

— Лежи, не беспокойся. Если мы нужны, найдут, нет, так и они нам пока не нужны. Как по-казахски лев?

— Арыстан.

— Арыстан Георгиевич! Так будут звать моего сына. Нашего с тобой сына, родимая моя.

В дверь всё-таки постучали. Вошла Нина.

— Егор, все хотят остаться на ночь здесь…. Ну вот и прекрасно…. Отдыхайте.

— Мой с Розой.

— А мой не изменяет. С Айгуль. Вот и прекрасно! Чем вечером займёмся, если уговорили всех остаться здесь.

— Посиделки. Сегодня будем рассказывать о наблюдениях. Есть у тебя история…? А у меня есть. Может Валя или Роза что расскажут.

— И Маша с Татьяной может что вспомнят.

Уже давно в спальне Айгуль поставили узенькие длинные диванчики, на которых и поместились одиннадцать женщин.

— Двустволки мои, сегодня вечер воскресения. — начала посиделки Вера. — Для непосвящённых объясняю — мы здесь собираемся, чтобы рассказать какую-либо историю из своей жизни. Уже поведали о дефлорации и о первой измене. Сегодняшняя тема вечера — кто, что видел эротического. Из окна, из семейной жизни. Начну я.

Всю свою жизнь я прожила в этом посёлке, знаю каждую кочку на дорогах, знаю каждый плетень. Точно не помню, сколько лет мне было, но однажды, мама направила меня к своей подружке за сметаной. Подхожу к дому тёти Сони, смотрю, калитка распахнута, собаки, которую я побаивалась, не видать. Я в дом. А надо сказать у нас тут дома толком никто не закрывал, так на деревянную вертушку прикрывали. А тут и вертушка раскрыта. Толкаю дверь, зову тётку — молчание. Тут и Трезор объявился. Я естественно в дом, попой дверь прижала. Стою, жду. Тут слышу голоса на улице. Тёткин и мужской. Я отошла в сторонку, они дверь открыли и меня за ней не заметили.

Что такое сейчас может произойти, я уже поняла, так как от пацанов и девчат уже наслышалась об отношениях полов. Они прошли в комнату страстно обнимаясь, на ходу скидывая одежду. Помните наверно, была такая мода — на дверные проёмы вешали портьеры до пола с перевязью посередине. Так вот за такой завесой я стояла и смотрела на то, как дядька вгоняет елду в черноту Сони. Какие матерные слова при этом говорила тётка, не передать, видимо мазохистка и садистка в одном лице. Какие выкрутасы она вытворяла, я смогла повторить, только потеряв девственность. Мне казалось они целый день сношаются, уже устала стоять, но понимала, что им надо докончить, так как однажды слышала, что недоёбанная женщина хуже собаки. В виду малого возраста я не возбудилась, даже не знала, что такое может произойти, но образ члена, выпавшего из вагины, ещё подёргивающегося и блестящего от слизи помог мне при первой мастурбации в положенный срок. Ну и потом притворилась, что только пришла, громко топала, звала. Больше таких наблюдений мне не выпадало, разве что пацаны ссать бегут за угол, а причиндалы уже наружу. Лен, ты говорила, у тебя есть история.

— А я наоборот сама стала объектом подглядывания. Вместе с Виктором. Поехали с ним в санаторий, а балконы в нём парные — один на два номера. Перегородки из цветочных кашпо. Через стенку с нами жила пожилая чета. Она вечно пропадала на процедурах, а мужчина загорал на балконе. Но до памятного случая я не обращала внимания на тех, кто за стеной. Однажды нам приспичило потереться передками. Виктор меня как куклу надел на член и понёс к кровати. И тут чувствую чей-то взгляд, направила взор туда откуда могли наблюдать. Из-за не густой растительности сверкают глаза. Это меня завело, я сказала Виктору, что хочу продолжать в начальной позе. Он стоит задом к окну, а мне видно, как мужчина отодвинул ветку растения, чтобы лучше видеть. Я лихо подпрыгиваю, ножны почти совсем оголяют меч. Витька от моей страсти сам вскипятился, помогает мне, раздвигая мои полужопенки. Я ещё звукового сопровождения добавила — ору как первоцелка. Тут и супруг начал шмалять спермой, я на вытянутых руках откинулась назад, облегчая просмотр моего оргазмирующего тела. Заткнула письку своими трусиками. Легли на кровать, отдыхаем. Я Шителю шепчу:

"Не паникуй. За нами наблюдали. Потом, как будешь вставать, глянь на цветник. Там кто-то глазел на нас"

"Поэтому ты такая сумасшедшая была?"

"Да. А тебя заводит такая ситуация?"

"Ещё как. Сейчас отдохну малехо и так взрючу тебя, у наблюдателя глаза лопнут!"

"Чего ждать? Или я не мастер подсоса?"

От таких моих словечек у Шителя без минета вскакивает. Так чуточку подсосала. Встала раком на кровати, чтобы наблюдателю было виднее. Витька шепчет как лучше вывернуть жопу. Хулиган такой — членом мне по ягодицам похлопал, а я уже кончаю. Загнал мне дурака под кожу — начал драть. Сиськи то по животу, то по плечам бьются. Ох и разошлись мы в тот момент. Кончил муженёк, опять трусами заткнул щель. Лежим опять обсуждаем наблюдателя, гадаем дрочил он или нет. Витька говорит, что ситуация его завела до крамольности:

"Отдохнём, ляжем у окна на ковре"

"Пойду "канистру" освобожу", — говорю громко, чтобы значит сосед услышал. Встала, сладко так потянулась, вынула трусы из манды — рассматриваю, нюхаю.

Отдых пошёл нам на пользу, но зрителю нет. Слышим — на балконе разговаривают, появилась голова мужчины, затем и женская появилась. Женщина предупредила о посещении какой-то процедуры. Витя, натянул шорты, вышел на балкон, познакомился с Леонардом Андреевичем и его супругой Надеждой Михайловной. Я, тоже обмотавшись простыней, вышла знакомиться. Очень седые волосы были сильно заметны на загорелом торсе мужчины. Глазами он поедал меня, старался угадать заметила ли я его.

"Как хорошо ты придумал, любимый, принимать процедуры перед обедом", — говорю я Вите, а сама ищу изменения во взгляде Лео,

"Давай и перед ужином повторим". — глазки у Лео сверкают, вычисляя, помешает ли ему супруга. Витя понял мою игру:

"Да, ты знаешь, мне самому понравился такой режим. Решено, сейчас идём загорать, а перед ужином совместный массаж. Как ты считаешь, это не вредно будет, если и перед сном сделать расслабляющую процедуру? Так просто, чисто для снятия напряжения?"

Короче, показали мы Леонарду ещё пару раз наши игры. Витька был неотразим, осознавая, что за его мужской мощью наблюдает старый лев.

— Чья эстафета? Айгуль?

— Меня воспитывала апашка, бабушка по-нашему. Так вот, самый первый урок, который она мне преподала — хлеб и еда главнее всего, они священны. Как-то балуясь, я кинула хлеб. Апа сильно ударила меня по пальцам и предупредила, что, если я ещё раз кину хлеб, у меня отсохнут руки. Это было очень сильное внушение. Поэтому, когда она сказала, что подглядывать за тем, чем занимаются папа с мамой грех, я навсегда заучила, так что у меня машинально закрывались глаза и уши, я убегала подальше, если замечала эротические игры родителей и других взрослых. Даже в интернате, где я училась каждый год, я старалась улизнуть, если кто-то начинал….

— Мы тебя поняли, мамочка. — сказала Настя. Она решила показать своей маме, что она стала совершенно взрослой и независимой, и её нотации о приличном поведении девушки ей надоели. — Тогда я расскажу. Нет, мама, не бойся, за тобой я не наблюдала. В пионерском лагере с девчатами подсматривали, как вожатые после отбоя кувыркаются. Это мне десять лет было…, да, точно десять. Увидеть воочию половой акт взрослых людей…. Это было невероятное приключение. А случилось это так. Кабинки летнего душа разделялись деревянной перегородкой, слышимость через которую великолепная. Какая-то девочка что-то забыла в кабинке, вернулась, а там вожатый уламывает девушку на секс ночью. Говорит:

"Ты только окно открытым оставь, ночью, мол, залезу".

Девочка рассказала нам. Какой тут сон? Мы сами приготовились через окно вынырнуть, когда всё затихнет. Не уснули три из шестерых в палате. Скоро мы сидели в засаде, ждали появления каменного гостя. Посмотреть нам не удалось, но звуковое сопровождение, как сказала ты, Лена, мы слышали. Мы узнали в каменном госте, как его назвала одна подружка, вожатого четвёртого отряда. В комнате для вожатых женского пола жила медичка. Она сказала парню, что в тихий час будет ждать его в сан приёмнике. На следующий день, как только отобедали, мы рванули в медчасть, спрятались под кровати. Вот тут-то я увидела и половой член, и полноценный акт между женщиной и мужчиной. Наши фантазии разыгрались, когда мы шептали проспавшим, что вот такой, мы показывали предплечье, дубинкой вожатый загонял в манду…, да, мамочка, тогда-то я и услышала это слово, в манду медички. Долго мы были звёздами монологов в группках сверстников. Ой, аж язык устал. В зал судебных заседаний мне надо…. Трепаться, чего же ещё.

— Удивила, ты меня, дочка. Я считала тебя скромницей, ни разу не слышавшей матерного слова. Поэтому берегла тебя от скверны…. Да, ладно, чего уж. Против природы не попрёшь. Хотелось бы и мне что-нибудь интересное рассказать. Но, увы. Дефлорация произведена насилием….

— Как и тебя насиловали???!!

— Та-а-ак, что-то в твоём голосе мне говорит — тебя тоже насиловали…! Скрыла от меня…. Жалеть не надо было, надо было оторвать им концы…. Когда?

— В ноль шестом году…. Прости меня, мамочка….

Дальнейшие посиделки продолжились плачем, угрозами в адрес насильников.

— Девчата, вы мне конечно можете не верить, но был в моей юности период, когда я хотела, чтобы меня хотя бы изнасиловали. — решилась на откровенность Роза. — Да, да. До беременности, я была худая как щепка. Скулы как у покойника, худые ноги казались кривыми, колени, будто вывернутые во внутрь, тёрлись друг об дружку. На уроках физкультуры можно было вообще не показываться — одноклассники дразнили…. Школа, институт, а я еще не целованная. Гормоны зашкаливают, по ночам такое снится, ужас!

Эти то ночные видения и подсказали мне идею — бродить в тёмных местах, дождаться насильника…. Да, доченька, надо было по грибы чаще ходить. Одно могу сказать — насильники, наверное, чувствовали охотницу, прятались. Сколько я денег потратила на косметику…, трудно сосчитать. Советы однокурсниц, мамы, тётки Софьи — походить по дискотекам, библиотекам ни к чему не приводили. Отучилась. По направлению попала в сельскую амбулаторию. Девственница в двадцать два года в старину считалась ведьмой, совокупляющейся с бесами. Я вам скажу — бесы также меня игнорировали.

Однажды в плохую погоду, парень-солдат, вывихнул лодыжку. В их санбате не оказалось врача, только медбрат. Привезли его ко мне в фельдшерский пункт. Вправила сустав, сделала давящую повязку. Хотела дать добро, чтобы увезли его в часть, а он изголодавшимися по девичьим прелестям глазами, буквально раздевает меня. Сказала лейтенанту, что парень должен пару дней побыть под присмотром.

Ну, а дальше это уже чисто порнографическая история…. Сами участвовали, сами знаете, что да как. Вот это и есть начало моей истории. После рождения я прилично поправилась, стала привлекательной наружно, остервеневшей в край внутри. Только моя ягодка, мой сынок сдерживал мою злобу — я считала всех мужиков подлецами, которые раньше не смотрели на меня, а теперь ластятся, просят любви. Естественно о измене и наблюдении я рассказать не могу.

— Маш, у тебя есть что рассказать? — рассчитывая на искренность раскрепостившейся баптистки, спросила Вера.

— Брак по церковным канонам, не сильно отличается от брака в твоей истории, Айгуль. Правда, секс я полюбила сразу, теперь я могу это не скрывать. Из наблюдений или самой быть объектом тоже ничего нет. Тань, может ты повеселишь народ?

— Откровенно, да…? А чего юлить? Исповедуюсь перед вами, девчата. Может это покажется вам грязным, отвратительным, но с девственностью я рассталась с дядей. Мужчина в два раза старше меня, брат моей мамы, часто останавливался у нас, когда находился в командировке. Папа же наоборот всё моё детство, находился на заработках где-то в Сибири. Командировки его были с каждым разом всё продолжительнее, пока однажды мама не сказала мне, что папа больше не приедет. Наврала мне что он сильно занят. Деньги присылал хорошие и мама не подавала в суд.

Так вот. Дядя Серёжа останавливался у нас. Квартира трёшка, поспать есть где. Не стесняет…. Меня. А маму, как оказалось тем более. Их интересная связь открылась мне после дня моего рождения — как раз подошло время получать паспорт. Мне разрешили выпить шампанское, я окосела, пошла спать пораньше. Лишняя порция влаги в организме разбудила меня в первом часу. Пописсала, иду в спальную. Вижу свет на кухне горит, дверь закрыта. Думаю там Сергей. Только хотела толкнуть дверцу, а через рифлёное стекло видны быстрые движения. Мысли сразу об этом самом. Отошла подальше от двери, теперь более ясно видны движения тела. О том, что он с мамой у меня даже мысли не было. Посмотрела, повозбуждалась. Направилась к себе. Смотрю дверь маминой спальни открыта. Чего им приспичило трахаться на кухне, я поняла на много позже, когда уже сама такое вытворяла, теряя реальность в пиковых состояниях экстаза. Если бы в ту ночь они совокуплялись в спальной я бы не заметила. Возможно и жизнь моя потекла бы по другому руслу.

И начала я его соблазнять. А чего? Маме, родной сестре можно, а мне нет? Пока соперница отсутствует, я хожу по квартире в свободном платье, разлетающимся до пояса при резких движениях… Ну, вы поняли, как я демонстрировала свои прикрасы. Бельё своё эротическое вывешиваю сушить на балконе, куда он выходил покурить. Прошу его придержать меня за ноги, чтобы достать какую-либо хрень с антресолей. Он не предлагает самому достать хрень, держит меня за бёдра, любуется ими. Месяц тактических выпадов с моей стороны и он уже сам выходит из ванны, слегка прикрытый полотенцем. Повторяю за ним его приём. Купаюсь, прикрываю только перед, будто вытираю волосы, направляюсь в свою спальную. Поворачиваю в неё, показываю Сергею свой голый зад. Он подошёл сзади, придержал меня за плечи. Внюхался во влажные волосы. Голой попой чувствую его оголённый член. Полотенце на пол, голову повернула назад, поцелуй, как я и планировала прошёл по моим задумкам. А дальше…. Такой невероятный кайф, что немногие меня поймут…. Нет, нет! Я не думаю, что я самая счастливая из всех нас, это ведь не измеримо никакими приборами, чтобы оспорить.

Вот так прошёл мой обряд дефлорации. Всё прекрасно, всё в пределах этики и морали. Я уже мечтала о тайных встречах с дядей, о том, как поеду с ним в его командировку и там, естественно буду его молодой женой. Но…. Дальше было совсем не так... сплошное блядство и содомия. Ночью догадайтесь кто ко мне пришёл…? Нет, не Сергей! Оба моих родственника. Я лежала обнажённая укрытая одеялом. Нет! Не могу это вспоминать.... После этой ночи, мама просила меня приглашать того или иного одноклассника для наших оргий. Она вытворяла с ними такое, что мне стыдно даже вспоминать о тех моментах…. Нет, не просите, я пытаюсь стереть из памяти эти дни и ночи. Девять лет продолжалась такая жизнь. Дядя оказался наркокурьером. При попытке его захвата был убит. У нас дома нашли пакет с героином. Долго допрашивали, грозились привлечением к суду если откровенно не сознаемся. Мама глупая взяла вину на себя, хотя даже не догадывалась о тайнике. Дали ей два года за явку с повинной. Осталась я одна. Соседи аж вздохнули свободно — мы закатывали такие шумные вечеринки, что даже полицейские…. Ах, да… милиционеры участвовали в них. У меня ни работы, ни образования. Зачем — Сергей снабжал деньгами. Одним днём перехватывает меня парень, говорит, что есть весточка из зоны. Думаю — мама тайком о чём-то хочет сообщить. Иду с парнем по адресу. Фиг там, а не мама. Из той же банды что и Сергей. Давай у меня выпытывать где он спрятал деньги. Я им говорю, что, если бы не убийство, до сих пор считала бы его инженером мостостроителем. Спросили есть ли у нас гараж или дача. "Откуда? — отвечаю им. - В квартире искать бесполезно. Менты нашли бы!" Отпустили меня, но наблюдение за мной устроили. Правильно сделали, потому что как только они намекнули про гараж, я вспомнила, что у нас он есть. Вернее, не наш, а знакомых, которые уехали в Израиль. Пришла домой, нашла ключи. Их к магниту, его к задней стенке ванны. Закидала остатками красок и шпаклёвок. Жду лучших времён.

Я ведь не глупая в тот же день туда бежать. Месяц ходила по соседям, просила занять денег, говорила, что уже подала резюме в несколько компаний и банков. Соседи одалживали, слухи о том, что я занимаю и не отдаю, распространялись по двору. Дошли до наркодилеров…. Поняли, да? Давай, говорят, продолжи дело дядечки, таскай дурь через границу с Казахстаном. А мне по правде деваться некуда. Даже если в гараже есть заначка, то скрыться с ними у меня не получится. Первая пробная поездка в Таджикистан. Глотаю презерватив с двадцатью граммами дури. Пересекаю первую границу, едва не попадаюсь, до того нервничаю. В туалете поезда Душанбе-Москва, освобождаю кишечник от "бомбочки". Мою его под краном, готовлюсь к пересечению второй границы. Перед ней опять глотаю. Это долго всё рассказывать. Четыре раза так съездила. Сказали, что слишком часто ездить будет подозрительно. С долгами я сразу рассчиталась, соседям сказала, что работаю проводницей. Пришло время посмотреть заначку. Сорок восемь тысяч долларов, девятнадцать тысяч евро, сотни тысяч манат, тенге. И главное три паспорта. Фотографии наши — мамы, моя, Сергея. Фамилии естественно не настоящие. Видимо готовился сбежать. Взяла часть денег и паспорт. Прохожу гаражи, вижу кучу шприцов. Понимаю для чего они использованы. Дальше иду, вижу группу подростков, уже гашенных. Сажусь в маршрутку. В газете, что читает сосед по сиденью, статья о возросшем числе смертей среди молодёжи.

Ночью обдумываю как быть, чтобы не являться соучастником убийств. Утром меня уже поджидают у подъезда, потому что игнорирую звонки. Требую, чтобы меня свели с главарём, мол есть идея и без обсуждения её, никуда не поеду. А чего им бояться, меня беззащитную девушку? Говорю ему открытым текстом, что не собираюсь дальше заниматься убийством детей. Сказала, что нашла деньги Сергея и если бы хотела сбежать, то скрылась бы с ними за границей. Про паспорта молчу. Сказала, что верну все деньги, как только устроюсь в жизни. Мол даже плату за то, что, навредила своими поступками не хочу брать. Мужчина меня понял. Отпустил. Села я в самолёт до Стамбула. Там устроилась в турфирму. Потом познакомилась с русским мужчиной. Поженились. И вот я здесь. Со дня дефлорации прошло девятнадцать лет. Сейчас мне тридцать пять. И только теперь начинается светлая полоса — я буду мамой. Буду оберегать ребёнка от дури.

Татьяна с последними словами заплакала. Все так осудили наркобаронов. Всплакнули сообща. Так они ушли спать заплаканными.

А в это время Юра подбивал Женьку на секс с Машей.

— Братан, она сказала хочет разврата, что распечатаем ей сургуч. Пошли со мной, доведётся ли ещё чпокнуть сучку в анус.

— Окей, согласен. Насте только надо придумать отмазку.

— А ты правду скажи. Яйца же у тебя ломит…? Скажи — токсикоз давит. Только про сургуч не говори.

— Давай на видео заснимем? Она в маске, и мы. Скажем ей, что на ютуб выложим, для экстрима.

— Точняк, паря! Ох, она, блядь заведётся. Надо в той комнате декорацию поменять…. Во! Что я придумал! Давай монитор повесим, пусть сразу смотрит, как мы её дерём.

— Ага. Даже два можно…. Пошли винца с мидиями перекусим.

Через два часа "процедурная" превратилась в площадку для съёмки порнофильмов. Узнаваемые шторы закрыли синими одноразовыми простынями.

— Да кто там будет смотреть на антураж, все глазеют на порево. — Юра по себе знал, к чему приклеены глаза зрителей. — Сиди здесь, я за Машкой. С масками ты здорово придумал. Всё, пошёл я.

Женщина еле дождалась шороха у своей двери. Она лежала в фиолетовом пеньюаре. Время от времени меняя позу, соображала как лучше соблазнить любовника. Юра пришёл в халате, из-под которого явно торчал эрегированный фалдус.

— Машенька, пошли в тут комнату, где взрыв был.

Сучка аж затрепетала от слова "взрыв", как ей позволял животик, понеслась за Юрой. Перед дверью, он попросил закрыть глаза для сюрприза. Добавочный свет от трёх торшеров вначале ослепил её.

— Товаищмаёр, заключённая для дознания с пристрастием доставлена. Сташинамакаром.

— Вольно! старшина. Завяжите ей глаза, ненавижу бабских слёз. Ещё дурацкое правило ввели — снимать всё на видео и сразу в интернет выкладывать.

Маше завязали глаза, но в повязке были прорези для глаз, тем самым они не ушли от роли и позволяли Маше следить за игрой. Истязатели надели маски палачей.

— Маш, всё будет действительно сниматься видео, и сразу закачиваться на ютуб…. Жека, смотри, как её трясёт от похоти…. Может, маски снимем?

— Нет, мальчики, маску не снимайте, пожалуйста.

— Товаищмаёр, запускайте камеру…. Итак…! Говори, сучка, изменяла нам…? С кем, блядь?

— С водителем на заднем сиденье…. Но это всего лишь раз, с водителем, а потом с сантехником дважды. Всё!

— Не врать мне. Вот тебе детектор лжи.

Юра поднёс ко рту Маши пенис, она поцеловала его, но этого оказалось мало. Истязатель вогнал  фалдус в рот женщине, захватив её волосы в кулак, мастурбировал головой, все дальше вгоняя член, сначала в рот, а потом в глотку. Женщина давилась. Юра позволял ей перевести дух. С конца члена капала слизь из гортани. Маша боялась боли, сопротивлялась, отталкивала насильника, но член упорно продвигался всё глубже. Слезы размыли всю красоту, которую Маша наводила для любовника. Из носа висела мутная сопля, изо рта текла смесь слюней и слизи. Она задыхалась, долго кашляла, выплёвывая мокроту. Взглянув на экран, она увидала свою "красоту" — хуище входящий в её глотку, это вызвало ассоциацию с членом, влезающим в вагину, она плотно охватила ствол губами, изображая узкую пиздёнку. Маша расслабилась, позволила дубине проникнуть в глотку.

Женя еле терпел. Ствол его дрожал от перенапряжения, изливал капли смазки. Он дождался своего часа — Юра эякулировал на лицо женщины. К мокротам, слезам и соплям добавились капли спермы.

— Стойкая, как вьетнамская партизанка. Товаищмаёр, примените спец средство. Я буду фиксировать процесс допроса.... Ну, что, сука, будешь признаваться? Говори на кого работаешь! Не хочет сознаваться? К спец средству добавьте скипидар, намажьте его на дубину и в жопу ей. Сейчас ты мы тебя расколем. Треснешь как полено, от одной дырки до другой.

Женя надел презерватив, намазал анус и пенис лубрикантом. Юра сверху снимал все приготовления, Маша наблюдала за этим по мониторам. Вогнав сначала большой палец, Женя подвигал им туда-сюда. Женщина чувствовала, как по бёдрам течёт её влага, уже собравшаяся в лужицу у колена. Женя приставил головку к анусу, и как при действительной пытке, вошёл больно и до упора. Локти женщины подкосились, она упала на плечи и груди. Мужчина дал ей время прийти в себя, начал совершать фрикции по всей длине члена, камера передавала изображение на экраны, женщина непрерывно оргазмировала, стон её превратился в рёв турбин.

Необычайность коитуса, узость сфинктера, былое напряжение, принудили Евгения спустить раньше задуманного им времени. Он упал, Маша так же отвалилась к центру кровати. Юра попросил показать анус. Крупно снял его. Розовая внутренность закрывалась сфинктером. Крупный план обвафленного лица, с потоками туши стали последними кадрами ролика.

— Маш, ходить сможешь? Или до душевой донести?

— Теперь я понимаю пидоров. Это оказывается классно в ту дырочку…. Несите меня, истязатели. Не о такой ночной встрече я мечтала…. Но это ещё круче. Молодцы, мальчики. Подвернётся случай, ещё приеду.

— Мужу покажешь ролик?

— Да, обязательно. У нас сейчас другие отношения. Его заводит от понимания, что меня имеет другой мужчина. Женя, вода холодная… вот такая лучше…. Горло болит, жопа ноет.

— Это она ещё просит. Перед отъездом, поставлю тебе свой укол. Хочешь, сучонка…? Ладно, с меня куни. Правда про водителя и сантехника?

— Правда…. Такая я стала ебучая сучка. Помнишь ведь взрывное соитие? Миша тогда так возбудился от зрелища, поэтому не смог устоять. Сейчас сам просит подстроить тайную еблю с посторонними. В машине на регистратор снимали, а дома на спрятанные камеры. Ох он и звереет после этого, дерёт меня как положено драть прошмандовку. Вуайерист, блин.

— А тебя что заводит?

— Игра с посторонними мужчинами, флирт, переходящий к измене. Особенно первый раз, второй уже не такой яркий. Это я узнала с сантехником.

— А его ебля с другой женщиной тебя…?

— Ты же помнишь выпас? Меня завело тогда…. Мы же планировали ночь провести у берега. Даже поговорили меж собой об этом. Но… Когда помирились с ним, решили так же в лошадок поиграть. А у меня в глазах тот день, мои руки, выгребающие влагу из Айгуль. Я ложусь рядом с мужем, набираю влагу и мастурбирую его член. А-а-ах. Бр-р-р! — женщина вновь скрипит зубами. — Но приглашать другую женщину не хочет…, об Айгуль, наверное, мечтает. Вскружила она ему голову…. Как и ты мне…. Как считаешь, после родов пройдёт?

— Хэ-Зэ. Я в этом не специалист.

— Я почему спрашиваю — хочу без трусов походить по городу, а сейчас холодно, однако. Как представлю — течкую всеми органами. Даже вроде молозиво выделяется. Парни, я опять хочу.

— Погодите! — Женя что-то надумал. — Маш, братан. А может он…. Гомик? — Маша и Юрий раскрыли глаза до предела. — Латентный, так сказать. Ты же рассказывал, как он держал твой член. Может ему понравилось?

— Ёб…. — Маша прикрыла рот ладошкой. — Очень даже может быть! Как-то он странно смотрит порно-видео, чаще всматривается в голых мужиков. Что делать, парни?

— Приедешь домой. Посмотрите видео, потом начни говорить о наших горячих членах в твоих руках…. Сравни их со своим предплечьем. Подержи его поднятым перед его глазами, поводи второй рукой будто дрочишь.

— Вот… так…? — Маша уже находилась на грани оргазма. Показала, как будет двигать ладонью по предплечью.

— И про ощущения члена в анусе говори подробно. Возможно он начнёт при тебе дрочить. И тут ты его подлови. Спроси: "Хочешь испробовать?" В таком состоянии он может сознаться.

— Говори, говори. — женщина пускала слюни, гладила эрогенные точки.

— Представляешь? Один ёбарь вас обоих во все дыры. Ты… увидишь… как член, который был в твоём теле проникает в жопу Михаила.

— И ты сможешь подлезть под стояк супруга анусом, — у Евгения тоже разыгралось воображение, — получится что ёбарь будет вас одновременно трахать.

— А потом, когда ёбарь кончит, — решил добить женщину Юра, — ты вылижешь очко Михаилу, слижешь всю сперму.

Ментальный оргазм Марии, продолжительностью полминуты восхитил парней.

— Ох, ты ж! Кайф то какой! Парни, вы офигительные любовники. Кто из вас приедет?

— Не, не. Мы не мужеложцы. Нам приятнее иметь девушек, женщин, старух наконец, но не пидоров.

— Придётся мне самой искать партнёра.

— Бисексуала, между прочим. Не каждый захочет иметь женщину. Спроси у Михаила о его фантазиях. Возможно они до того грязные что вряд ли так быстро найдёшь.

— Какие, например?

— Армянин, чернокожий. — сказал Евгений.

— Карлик или амбал. Уродец…. — внёс лепту Юра.

— Грузин…. — Маша произнесла это слово как заклинание. — У него какие-то мимолётные фразы проскакивают с грузинским акцентом. Мальчишки, ебаться хочу, щас выть буду если не трахнете.

— Сейчас папу позову.

— Да, да, зови! Бр-р-р. Как будоражит. И ещё мне нужен опыт массажа простаты…. Будешь подопытным?

— Ноготки состриги, отполируй их.

— Пап, дело есть…. Там сука неугомонная…. Да, Маняня. Ты как?

— Прям сейчас?

— Стал бы я тебе говорить про неугомонность…. Скажи маме всё как есть, чтобы потом без эксцессов.

Виктор прихерел от неожиданного сюрприза. Обычно иметь контакт с клиентами не дозволялось правилами. А тут выясняется, что можно нарушить их. Супруга уже прикемарила, только "агакнула" на его фразу что он скоро вернётся.

В "допросной" Маша реанимировала пенис сына. Покрасневшие от глубокого заглота глаза, опять куча слизи вокруг рта и на подбородке. Женщина увидела вошедшего Виктора, повернула корму к нему. Мужчине мешало… присутствие сына. Трезвое сознание не могло допустить совместную с сыном еблю женщины. Три логических шага — сначала посторонняя женщина, затем обсуждение ощущений и третий шаг…. Виктор затряс плечами высыпая из головы реальное виденье — он вместе с Юркой ебёт Елену.

Будто шар прокололи — член с грохотом упал.

— Что-то мне расхотелось.

Как потом не упрашивал Юра отца сказать причину, Виктор молчал.

Померанский шпиц Далли запрыгнул на колени Татьяны. Она пыталась оттолкнуть его, так как из одежды на ней была тонкая шёлковая сорочка. Далли лапками задрал подол и начал лизать её киску. Таня уже не могла двигаться, поддавшись ласкам собачонки, упала на спину, погладила занывшие соски. Женщина даже развела бёдра, позволяя пёсику лизать писеньку. Этот наглец даже лапку сунул в норку. О! Какая сладость быть вылизанной умненьким пёсиком. Таня взглянула на Далли.

Грёзы развеялись…. Это Юра решил разбудить женщину таким образом. Палец проник до её любимой эрогенной точки. Таня считает, что точка ДЖИ — это корень клитора,  так как воздействие на сикель, так же приятно. Нестерпимо хотелось…. Она потянула Юру за лицо к своим губам, поцеловала его.

— Писить хочу. И тебя хочу. Ты первый…, понятливый. Ой…, какой он горячий… и огромный.

— А твоя пещерка влажная и узенькая. Беги, пописсай…. Тебе надо будет полежать пол часика…. Не одевайся, здесь все привычные…. Подумаешь, мужчины увидят…. Беги.

Таня в сорочке и тапочках пошуршала к туалету. Сидя на унитазе, громко журчала и пукала, выпуская газы. На обратном пути, заскочила подмыться в душевую. Так что к Юре под крылышко она прибежала чистая и охлаждённая. Во влагалище тоже всё остыло, но влага присутствовала, поэтому разогрев до кондиции "женщина подумывает о сексе", производить не надо. Форсированная женщина оседлала жеребца, лихо запрыгнув на торчок.

— Не остыл он у тебя! Машка намекнула, что большой, но в моем представлении большой это как у коня, а твой как раз по моему вкусу.

— Вкусу? Вкушала, значит…. Ну, покажи своё мастерство…. С чего это он грязный, я омыл его перед визитом к тебе…. Ну и глупышка — это ведь твои, понимаешь, твои соки. Значит, пальчиками не баловалась в юности…. А почему не пробовала себя на вкус? Слазь немедленно…. Соси…. Да, давай я тебе тоже полижу…. — Татьяна улыбалась — ей удалось завуалировать свой большой опыт.

Фасолинка клитора, как миниатюрный хуек, долбила его в рот, отвлекая от фелляции. Таня быстро двигала языком по головке из стороны в сторону, временами грубо чмокала, но не больше. Видимо в её понятии это был верх мастерства. Или она сама была сосредоточенна на ласках клитора.

Вскоре это им обоим это надоело. Юра задумчиво смотрел на светло-коричневый, какой присущ блондинкам, анус, подумал о предложении и его тронуть, хотя бы пальцем, но вспомнил о главном — семя нужно довести до матки. Он лёг на женщину, резко вошёл в лоно, включил форсаж, закрыл рёв турбины поцелуем, так и удерживал губы, до эякуляции.

— Фуфх…, как ты можешь с такой скоростью двигаться? — спросила женщина, переведя дух. — Во сколько третий коитус?

— До обеда…. За час…. Вставай завтракать. Завтракаем в спальне Айгуль…. Ах, знаешь?

Он зашёл к любимой первым. Она как будто ждала его, встрепенулась. Приманила пальчиком на постель.

— Ты всю ночь шалил, проказник. Слышала голос Маши…. Ну, что ж. Это честно отблагодарить человека за труды. Сейчас буду поить моего любимого сыночка чаем. Я сказала Егору, что хочу родить от него и оказывается у него аналогичная мысль.

— Ты же говорила, что хочешь родить тринадцать детей.

— Нужно быть реалистом — куда нам столько малышни? Мой Лев будет самым младшим из двадцати четырёх детей. И ещё не известно, сколько родят Роза и Валя. Ты представляешь такую ораву…? Я? Я представляю…, толпа детей, вырывающаяся из класса, подобна толпе носорогов.

— Слушай, а ты права насчёт классов. Это же отдельную школу можно построить…. Ты будешь преподавать русский, литературу. Егор математику. Надо поговорить со всеми.

— О чём надо поговорить? — спросил Егор.

Сегодня он проснулся не сразу, сильнее укутался одеялом, просыпался постепенно. Вслушиваясь в речи любимой женщины и зятя, расслышал только последние слова.

— О школе рядом с нашими домами, для наших детей….

— Школа ещё потерпит, а вот медпункт какой-то надо организовать. Первым делом, я думаю, родильное отделение потребуется. К тому же акушерка у нас имеется. Она, кстати, затеяла осмотр женщин на сегодня. Вера сейчас созвонится насчёт гинекологического кресла и зеркал. А вот и первая женщина пришла. Доброе утро, доченька!

— Шитель, ты сегодня хоть спал…? Здравствуй, папа. Здравствуй, моя родная. Как спала…? Слышимость в этом доме…. Или это Машка так сильно орала?

Двери в комнате уже не закрывались, народ собирался на завтрак. Все по-домашнему, в халатах, пижамах.

— Вроде все собрались. — начал речь Юра. — Друзья! Мне надоело, что она меня по фамилии называет. В следующие выходные мы распишемся! Будет она тоже Шитель.

— Ты считаешь, это спасёт тебя…? — спросил Егор, срывая этот вопрос с языка Виктора. — Это у женщин в мозгах, фиг исправишь!

— Значит, в субботу будет торжественная сдача пизды в эксплуатацию.

— Вадька! Похабник! Щас как врежу. — Ульяна только замахнулась.

— Тогда и твою пизду надо официально оформить. Всё! Точно, решено! Будешь Ульяна Любимова. В субботу в городе в ресторане общий сбор. Зовите родственников.

— Ура!!! — общее ликование.

Речи парней надоумили Марию поговорить с Айгуль. Как только женщина пошла к лошадям, Маша двинулась ей вслед.

— Айгуль, сестрица. У Миши к тебе необычная просьба. Он хочет увидеть тебя…

— Вернее сказать совершить акт?

— Да. Ты догадливая.

— Извини, нет. Не потому что он мне не понравился. Я поменяла мировоззрение.

— Тогда…, если можно…. Передай ему своё бельё. Нижнее, ношенное целый день, с твоим запахом…. — Айгуль ответила не сразу, поэтому Маша добавила. — Пожалуйста, не откажи в этом. Ты же у него вторая женщина, раскрепостившая его.

— Любое…? Бюстгальтер тоже? — Марья только кивала в ответ. — Хорошо, сегодня я специально буду стараться вспотеть и не буду подмываться.

— Мы УЗИ ещё не делали, но он сказал, если будет девочка, то назовёт её твоим именем.

— Передай Михаилу, что мне приятны его воспоминания обо мне. Напомни, что ты его супруга, а не я, пусть любит тебя…

— Вспоминая тебя?

— Этого не запретишь. И если ему так будет удобнее — пусть нюхает мои выделения, перед началом акта с тобой, Машенька.

— Ты мудрая женщина. Благодарю….

Перед отъездом, Маша получила от Айгуль свёрток и поцелуй в губы, которые она должна передать Михаилу.

Таня и Маша сговорились объединить свои процедуры. Когда ему рассказали о своей задумке, он, недолго думая, позвал помощника… Вадима. Он, взглянув на "объекты" возбудился мгновенно, но ему не позволили просто так окунуться в "чернильницу".

— Сначала обещанный куни, затем будем вам мужское сердце массажировать. — голос Маши ещё не отошёл от ночного горлового "пения", хрипло напоминал Юре о глубине глотки.

— Это я тоже люблю…. Чувствуются интонации разврата, исходящие от тебя, Маша. Могу даже предположить, что ты расширила гараж….

— Гараж…? Ну, что ж посмотрим, как твой автомобиль в него встанет. Смотри, Таня уже стонет, начинай….

Мужские головы, зажатые женскими бёдрами. Женские стоны, усиливаемые совместными взглядами подружек. Более стойкая Таня, натренированная юностью, держалась дольше Маши. Или Маша представляла Вадькин прибор в своём кишечнике, но попросила перейти к аналу скоро.

Таню поставили раком у кровати. Юра ввёл пенис в неё, слегка подвигался, когда ощутил у своего ануса средний палец Маши, одетый в перчатку и обмазанный лубрикантом.

— Скажешь мне, когда я начну трогать простату, а то я только по картинкам знаю, где его искать.

— Чуть сильнее надави…. Да, вот где кончик пальца это и есть моя простата. Блин! Кайф то какой! Тань, чувствуешь, как член стал больше.

— Я, по-моему, и палец ощущаю. Маш, я Вадиму тоже буду так делать. Вадь, хочешь?

— Спрашиваешь. Я только от вида как Юрик ебёт тебя, а его Маша, сейчас кончу.

— Я тебе кончу! Не вздумай, отвернись…. — прозвучал хриплый голос.

Вадим отвернулся, даже мысли переключил на будущее празднование. Маша усердно давила на бугорок простаты, Юра в такт ей трахал Таню. Он не вынес дальнейших действий. Сперма большим потоком вливалась в шейку матки. Таня оргазмировала в такт пульсации.

Тампон занял место члена. Маша место Тани. Вадим выливал литры лубриканта на свой пенис. Маша поглядывала на приготовления, дрожала, то ли от похоти, то ли от страха перед величием. Побаливающий анус не сразу, но пропустил головку. Женщина крякнула. Ещё раз. «Лимузин» долго въезжал в новенький «гараж». Начал совершать манёвры, тогда и Таня всунула свой палец в кишку Вадима, он так же подсказал место, где ему приятнее.

— Маша, твой ротик свободный.

— Да, дай сюда сосисочку…. Сейчас он опять встанет.

— Тогда может, Тане откроем новую калитку? — предложил Юра.

— Точно! Подруга ты как?

— Ты же знаешь моё прошлое…. Пашке только молчок!

— Ого! Как быстро он воспрял…. Мг-мг-мг-мг…. Ай-яй.

Вадим фонтанировал в кишку, сам громко охая от обоюдного кайфа. А Юра уже обмазывал остатками лубриканта фалдус. Появившиеся слезы боли на глазах Тани,  скоро обсохли, женщина страстно отталкивала натиск дубины. Смена позы произошла быстро. Таня легла на спину, колени закинула за СВОИ плечи, высоко выставив очко. Юра встал над ней, вертикально вниз направил пенис, приседая, буравил анус. Маша щёлкнула такую позу на смартфон.

— Видимо часто порно ролики смотришь, подруга. Впервые вижу такую позицию. Разрожусь, сразу устрою с мужем такую еблю.

Таня ответить не могла, она лежала скрюченная баранкой, сил хватало только на вдохи. Юра, поглощённый процессом, тоже молчал. В комнате стоял плотный запах блуда, говна. Смешиваясь с ароматом духов, которыми обмазались подруги, вонь не улучшалась, наоборот стала противнее.

Вдруг мужчина зарычал, начал трястись, сливая остатки спермы. Затем они долго лежали, потом пошли подмываться, ополаскивать пот с тел. К обеду вся четвёрка вышла осоловевшая истомой.

Роза навёрстывала упущенное, вечером понедельника она позвала Настю и Валю для разговора. Зная характер сватьи напрямую спросила:

— Валь, а я ведь серьёзно говорила, что хочу родить от Юрки. А ты помнишь, как поддакивала мне, обещая родить от Женечки?

— Это разве была не игра?

— Нет, мама! Не игра. Я не буду против того, чтобы Женя временами просыпался в постели с тобой.

— Вот какая ты стала…. Распущенная…. Но это же грех…. Грешно так поступать…. Здесь окончательно наступят Содом и Гоморра…. Дочери будут совокупляться с отцами, сыны с матерями….

— Мама, мама. Перестань…. Мама Роза, скажи ей….

— Ты библейские сказки наслушалась. Где тут связи с матерями, с отцами? Я с Женей хоть и не одной крови, не собираюсь, как ты говоришь, совокупляться. Юрка тоже далёк от этого.

— А потом дети вырастут, начнут меж собой в дочки-матери играться…. Вернусь я в Кыштым…. Сами оставайтесь. Тут оказывается, денег куры не клюют, наймёте нянек.

— Я мечтала с тобой кровью ещё породниться…. Небось, и билеты уже заказала? А как щебетала по дороге сюда. Я — то, я — сё! Нянька не так дитя полюбит, как единокровная бабка!

— Не заказывала я билет. Внучков хочу тиснуть…. Какашки иховы понюхать…. Пяточки, писечки поцеловать.

— Фуф! Ну, хоть не уезжаешь…. Насчёт Жени мы не настаиваем…. Как он, кстати, Настенька, как любовник? Хорош?

— Лучше Юрки, это я как опытная блядь говорю. — Настя поняла манёвр свекрови.

— Во! Ты уже и сквернословишь при родной матери….

— Это слово я вставила, чтобы показать мою информативность в сексе.

— А я сегодня Юру позову. Через две недели самое время для зачатия. Если Юрка такой же любовник, как Виктор, с которым я четыре раза…. И каждый раз как первый…. Он какие игры любит, Настён? — плети эротизма вдалбливали в сознание Валентины: "Подумай! Ты уже не молода. Неделя пролетает как час! Не медли! Решайся! Хотя бы вспомни молодые годы, как за тобой ухлёстывал тот подонок, которого ты страстно любила и который организовал страшное насилие".

— Различные. Письку сначала вылизывает насухо. Потом очень, очень медленный вход, с постепенным наращиванием частоты. Женька перенял весь его арсенал. Не поверите, есть у него такой приёмчик, пике называется. В трёх-пятиминутное соитие вкладывает всю энергию получасового акта. Алиска, бывало, крикнет: "Шитель, пике". Через несколько минут он выносит вялую куклу Алису. Так Женечка и этому обучился. На себе почувствовала его мастерство, умничка мой муженёк. — плеть удлинилась, стала арапником, доставала до тех точек в сознании Валентины, которые были законсервированы после насилия.

Тогда она забеременела, поклялась перед Всевышним, что не будет грешить. Все похотливые желания были замурованы. Алкоголь, правда, разрушал цепи, Валентина тогда позволяла мужчинам окропить похотку спермой. Затем новое покаяние восстанавливало оковы. Ей говорили, что ребёнку нужен отец, братик или сестричка, она пыталась построить отношения. Неженатые были алкоголиками, "Рождённый пить, ебать не может!" — всплывала юношеская поговорка.

— Не хочешь не надо. Никто тебя…. — Роза осеклась. Поняла, что они могут перегнуть своей настойчивостью. — Я же совсем забыла, сношенька моя любимая, я для тебя по пути сюда приобрела оренбургский платок. Пуховый. А Валя для Жени носки шерстяные. Валь неси сюда. — Вот мой подарок. — шёпотом добавила. — Пока хватит наседать. Сама потом решится.

Шаль из белого козьего пуха, легла на плечи Насти, она чмокнула Розу.

— Я тебя раньше побаивалась…. Вот оказывается ты какая — тёплая и рассудительная. Спасибо, мамочка.

Глава 18

Парни, мечтающие стать гинекологами, эта часть для Вас. По прочтении Вы станете… на несколько грамм легче, лишившись эякулята.

Сегодня привезли медицинское оборудование, которое заказала Роза. Для смотровой выделили спальную ближе к туалету. Очень чисто помыли её. Включили кварцевую лампу, поставили дополнительный электрообогреватель.

Естественно Роза пригласила первой сноху. Для современных женщин осмотр у гинеколога такая же простая процедура как обследование горла у терапевта.

Мужчины, перелистните страницу, так как это очень интимный осмотр…

Итак, будем надеяться, что тот, кто мужчина, уже читает о первой встрече Юры и Розы, а мы женщины посмотрим, что там во влагалище Насти. Да собственно ничего необычного. Это не лицо или профиль тела, чтобы узнать с первого взгляда женщину по внутреннему строению влагалища.

Стерильное одноразовое пластмассовое изделие, именуемое в гинекологии «зеркало», получившее своё название от многоразовых полированных до блеска металлических, холодных инструментов, Роза погрела в ладони, легко вставила во влагалище снохи. Развела зев, закрепив фиксатором,  произвела визуальный осмотр шейки матки и самого влагалища.

— Золотко моё, у тебя эрозия на левой стороне шейки. Надо снизить до минимума половые акты. Сейчас соскоб ещё возьму… Привычная уже, не дёргаешься… Лекарство я тебе буду выдавать сама, спринцеваться каждый день два раза…

Затем пальпация полости, краёв матки. Роза аккуратно прощупала матку, больше задержалась с успокоением снохи, испугавшейся за детей.

— Всё, моя лапочка. Зови следующую.

Ульяна оказалась абсолютно здоровой после визуального осмотра. Что покажут микробиологические исследования, Роза узнает потом.

Когда вошла Алиса, врач предположила обнаружить больше «мозолей» во влагалище. Она даже загадала про себя «три язвочки». Ведь тот огромный инструмент должен сильно ранить нежную слизистую оболочку вагины, шейки. Однако ни одного пятна Роза не обнаружила.

Женщины заходили одна за другой, радуя гинеколога бритыми лобками и здоровым видом гениталий.

— Айгуль, ты как женщина образованная, с большим опытом посещения гинеколога, возьмёшь у меня соскоб?!

— Давай я ещё Алису позову для опыта. Может, отправим её обучаться на медицинскую сестру.

— Правильно! Мне нужна помощница. Зови.

Заставив Айгуль и Алису надеть чистые медицинские халаты, Роза…

На ель ворона взгромоздясь… Долбанное Т9…!!!

... легла на кресло. Сама ввела себе зеркало, зафиксировала в максимальном раскрытии.

— Проведите визуальный осмотр. Если увидите что-либо похожее на болячку, типа стоматита, скажите. Затем вот этой щёточкой взять мазок, провести им по препаратному стеклу и закрыть его вторым стёклышком. Понятно?

— Я ничего подобного не вижу. — внимательно посмотрев, сказала Айгуль.

— А я что-то вижу, но сказать точно это эрозия или нет, не могу. Может, Юрку с фотоаппаратом позовём?

— Нет! — резко встрепенулась Роза. — Соберите биоматериал и хватит. Результаты покажут. Идите уже.

Настолько (!) раскрыться перед мужчиной она не была готова. Но мысль приобщить Юру к среде медиков в её сознание попала.

— Ты знаешь, что удивительно Женькин пенис натёр мне болячку, а Юркин тебе нет. Неужто я такая ранимая?

— А мы уже два месяца практикуем… Нет. Не скажу. Стыдно… — Алиса перешла на шёпот. — В попку… Ага… Я, почему была яростной противницей анала? Можно сказать, что меня в неё изнасиловали… Да-а. Пиздюк один… Воспользовался моей отключкой по пьяному делу, сволочь. Долго думала, охота полноценного секса. Пробежалась по инету, нашла наставления, советы.

— И два месяца молчала? Сестра называется…! Колись, давай… А Женька уже намекает, я ему по губам настучала.

Алиса промолчала об известном ей случае анала Маши с Женькой. Но обо всем остальном как на духу исповедалась.

— У-у-у! Довольная твоя мордочка! Значит, изначально типа ему простату помассировать…? Не противно в жопе ковыряться?

— Один раз. Затем уже не надо. А вот если захочет продолжения, то отсылай на опорожнение… Только молчок! Особенно мамочке Айгуль… Боюсь, не вынесет такой инфы.

— Женечка, догадываешься почему твой член нанёс мне раны, а Юркин Алисе нет?

— Возможно, они чисто орально…

— Нет. Не верный ответ.

— Тогда так. Юрка надевает на член баранки…

— Заче-е-эм?

— Чтобы ограничить глубину проникновения. Попробуем?

— Шутишь? — Настя сразу забыла о чём хотела поговорить.

— Серьёзно, сейчас сяду в машину, съезжу за баранками… Ха-ха-ха. Блин! Плохо что камеры не было… Твоё лицо полное недоумения — шучу я или нет. Они анальным сексом занимаются.

— И как давно ты это знаешь?

— С неделю назад, как раз перед вашим осмотром… Доказать своё логическое мышление? У тебя под подушкой лежит тюбик с лубри…

Договорить ему помешали уста Насти.

— Жень, я там ещё девственница. Даже пальцем не лазила. Только опорожнила кишечник. Родненький, мой, любименький, ласковый муженёк, лиши меня девственности.

— У меня на эти слова ассоциативная реакция… Порносъёмка.

Ничего не сказала золотая рыбка. Лишь хвостом… по лицу мужа мазнула. Говорить же она не могла по причине глубочайшего поглощения пениса. «Хвост», изливая влагу, таранил рот Евгения воображаемым членом. Натуральный член пропихивался к гландам. Только врождённые рефлексы уберегли горло Насти от проникновения дылды. Она прокашлялась, сплюнула в платок мокроту. Последующая страстная фелляция доведя мужчину до оргазма, окончилась падением Насти в паралитический обморок. Она даже сперму проглотить не могла.

— Тс-с… Не спите? — лицо с красными глазами, растрёпанными волосами испугало Алису с Юриком.

— Собираемся. А ты чего ревела? Что-то случилось? — Алиса первой разглядела «плачевное» нестояние сестры.

— Есть сценарий порнофильма. В главной роли мой…

— Муж?

— Нет. Анус. Женька в сауне. Готовит ложе. Юрка. Камеру настраивай. — находящаяся во власти возбудительных мыслей Настя, говорила односложными фразами.

— Шитель! Бля. Ты какого хуя тормозишь…? Не видишь, как её маслает. Пока не удовлетворится, не перестанет.

— Бля, если щас не кончу, сам помру. — парень показал эрекцию.

— Насть, мы щас мигом придём. ПИКЕ!

Настя упала рядом с ними на кровать. Пальцы у неё ещё не свело! За три минуты «пике» женщина успела облегчить своё возбуждение.

В сауну вошли растрёпанные и вспотевшие люди. Женька уже хотел идти за ними. Он всё понял по влажному члену, ещё не до конца опорожнённому от крови в теле.

— Алис, какие идеи? Я торможу основательно. — сказал Евгений.

— Настя, мыться! - Алиса взяла на себя роль помощника режиссёра. Настя побежала в помывочную. - Юра, свет и камеру обеспечивай. Жень, ты резко не кончишь?

— Сейчас только разрядился.

— Хорошо. Опыт есть…? С Риткой? Вот манда…! Конечно не скажу. Сам… Про Машку я догадывалась. Что ты, милый, говоришь?

— Надо бы сюда монитор принести, это для Насти будет офигительной эмоцией.

— Ну, так давай беги, не стой… Настён, парни сейчас ещё монитор притащат, будешь онлайн смотреть.

— Хоть бы мамочки не проснулись. Систер, я так волнуюсь… Именно такой я представляла свою первую брачную ночь… О! Точно! Я за платьем.

«Брачная ночь» наконец началась. Светлое платье символизирует свадебное. Деловой костюм Евгения, в котором он ездит по юридическим делам — свадебный убор жениха. Поцелуи, скромные взгляды невесты, обоюдные осторожные тактильные поиски прелестей. Медленное раздевание новобрачной, её попытки скромницы спрятать груди и лобок. Восторженный взор на эрегированный пенис, раскрытие лобка и сосков. Поцелуи в тонкую шею, в тёмный сосок. Переход партнёра за спину невесты. Тонкая шея поворачивает лицо к устам мужчины, взявшего в обе ладони по груди. Меж указательными и средними пальцами сжатые соски.

На экране Настя видит, как соприкасается её спина с телом Жени. Выгибает поясницу в лордоз. Делает наклон к лавочке, опирается о неё. Женя видит анус. Но он блестит чем-то красным.

— Жень, это помада. Символизирует кровь. — Алиса в последний момент подсказала Насте, что лучше применить помаду. И смазка, и роль крови.

— Брат, ты не торопись. Сантиметр туда, пол обратно. Насть, попку чуть выпяти… Вот. Лучше освещение. Алис, ты ей груди массируй, пусть отвлечётся от боли. Насть, как?

— Тащусь… Алис, пить хочу.

— Пиздятину будешь?

— Да… вай… Нет! Так не вижу монитор.

— Для тебя все удовольствия. Алис, ты держи его на груди… Видно?

— А мне не видно… - из-под монитора пожаловалась Алиса. - Ладно, потом посмотрю.

Юра продолжил снимать выбирая разные ракурсы. «Проходческий комбайн» Евгения пробурил тоннель. Пробный рейс показал эффективность работы. «Публика» — Настя была в восторге. Забыв о сестре, она ласкала свои сосок и клитор. Оператор изловчился — лёг на пол, подлез между ног партнёров. Такой ракурс видимо очень понравился Насте — пришлось Алисе прижать ей рот, чтобы не разбудить родителей. Три оргазма женщина выстояла на ногах. Четвёртый, забрав все силы, подкосил и ноги. Однако молодожён ещё не удовлетворился.

Благо тут стояла названная сестра супруги. Алиса решила помочь Насте подставив свою попку. Разработанный сфинктер легко пропускает «каменного гостя», принимает ласки от которых улетела сестра.

Та, очнувшись видит такую интересную позу Алисы, подходит к ней, ласкает груди, сикель. Оператор застопорился на одном ракурсе. Причина ступора в штопоре. Настя понимает это положение, оставляет в покое сестру. Ми… нет?

Да! Минет! Недавняя проба расслабить горло и пропустить фалдус, оказалась кстати. Гланды уже не мешают, рвотный рефлекс пропал. Временами прокашливаясь, набирая в лёгкие воздух, Настя добилась рекордного поглощения.

Евгений не вынес пытки видом расправляющего пищевод супруги члена — разгрузился в задребезжавший от похоти орган Алисы. Женщина под ним, выпрямилась, повернула голову в благодарственном поцелуе и отпала на пол. Вид красного ануса Алисы привёл к оргазму Юрика. Насте даже не пришлось делать глотательные движения — сперма попала в пищевод.

— Во второй раз будет лучше? — хриплый голос откуда-то от пола.

— Во второй раз будет лучше! — слабый голос оттуда же.

— Брат, ты как? Не лишился сознания, когда тебе это позволили?

— Едва… Насть, ты вроде кайфовала?

— Тогда да…, сейчас уже нет. Шитель…, камеру выключи… Алис, долго попа болела?

— Не-а. Завтра с утра попросишь ещё разок. Ершов, сможешь? — эта четвёрка людей уже жили как одна пара. Девушки часто называли парней по фамилии, садились на колени к незаконному супругу.

— Посмотрю на эту глубокую глотку — смогу.

— Систер! Ты чо это сегодня?

— Хорошая помпа? Сама в ахуе. - хрипя голосом созналась Настя.

— Ольга переводчица говорила о каком-то аномальном желании трахаться при беременности. Может у тебя так же?

— Спроси что-нибудь полегче, Юр. Жень, купаться и спать. Наеблась сегодня…

Алиса, придя в спальную, поцеловала мужа.

— Шитель. Я тебя прошу, даже не думай о глубине моей глотки. Ты не представляешь какие могут быть последствия.

— Шитель. Мне самому был не приятен такой случай с Настёной.

— Подъёбываешь?

— Чем?

— Меня Шитель назвал…

— Тогда, да. Тащусь прям.

— Я тебя люблю, мой родной мужчина.

— Родная моя женщина, моя любовь к тебе безгранична.

Настя была уже третьей, кто предупредил Юру о намерениях Розы — папа, затем мама, которой рассказал Виктор, поэтому он был готов. Но прямолинейное начало осадило пыл юноши.

— Раз уж мне суждено родить от тебя, приходи в мою спальную. Я люблю это делать после десяти ночи.

Он вспылил. К десяти часам, предупредил Алису о своём визите к Розе. Приготовил разнос с двумя бокалами и бутылкой красного вина. В качестве закуски поставил блюдце с фисташками и орешками из имбиря с мёдом.

— Я полюбил перед началом любовных игр употребить бокал вина и закусить его десятком орешков. С твоим вкусом я не знаком, поэтому предлагаю фисташки или орешки на твой выбор.

— Вообще-то мне нравится водка… Но так как у нас серьёзный вопрос, выпью вина.

— Тогда мой тост! За храбрость и рассудительность, за окончание тёмной полосы.

— За молодость и уверенность… Хорошее вино… А это что за орешки…? Горькие какие…

— Имбирный порошок с мёдом. Для повышения либидо. Настёна твоя рекомендовала. Мне нравятся. Она с благоговейным трепетом отзывается о тебе. После сегодняшнего твоего приглашения я признаться опешил.

— А чего мямлить? Заливаясь краской стыдливости, два года выговаривать: «Я тебя хочу»? Я отношусь к тем людям, которые сразу секут голову или, не раздумывая награждают. По этой причине я одиночка, не любят мужчины жить под каблуком. Извини… Стервозность проснулась, мать её ети. Ещё налей… Ты, как додумался до такой… работы? Это ведь не работа! Ты не можешь прийти домой, устало искупнуться, показать трудовые мозоли.

— Стоп! Стоп! Да, это не такая работа как у шахтёра или механизатора. Но ведь ты ходишь на концерты, в театры. Платишь лицедеям. Почему я не могу предложить семьям, обделённым детским смехом, радость материнства…? А ты слышала, что певцы и актёры так же продают свою сперму… Да, да. В специальных хранилищах они содержат пробирки со своей уникальной спермой. Моя уникальность в том, что я напрямую оплодотворяю женщин.

— Да знаю я про экстракорпоральное оплодотворение. Извини… Правильно сделал, что одёрнул меня. Впредь, если увидишь меня такой, смело затыкай мне рот… Да, лучше поцелуем. Ещё… Я захмелела… Хочу… Милый… Да в любое время дня и ночи… Ах… Ах… Вс-с-с-с. Настя… хвалила… твой… язычок.

— Завтра побрей поляну Венеры… Ага… Отрываются, липнут к нёбу. Вот тебе хи-хи… Нет, не хватит, не учи, я знаю, когда ты захочешь… Ты не хочешь…! Разве так хотят…?

— Она говорила…, что досуха вылизываешь…, я думала это образно… Дай мне… Да… Нет…, только самый кончик.

Свернувшись в позу бесконечности инь-янь, любовники предались оральному наслаждению. «Самый кончик» для неё оказался посередине ствола. Юре понравилось неумелое исполнение, но страсть и жар покрыли всё. Палец, вставленный во влагалище, сразу охватился тисками. Волна оргазма пыталась высосать из пальца сперму.

Замена фаланги фалдусом, полное погружение за каких-то двадцать секунд, это приличная скорость — для пениса длиной пять метров. Но это точно издевательство! И нахальство — не позволять самой надеться на жезл!

"Ну не могу я так лежать!!! Ты зверь! Ты монстр!!! Как же утерпеть, не откусить ему голову, как богомолу? Вот так тебе…! Восемь…! Ещё восемь…! Расцарапаю твою спину… Одно плечо…, другое…, ах… Ах… Бедная матка, терпи… Вот теперь хороший темп… Ой, ой. Конча… ю-ю…! Хватит… Нет…! Продолжай… Ещё. Ещё, Ещё. Кипя… ток…, а не спёр… ма!"

— Больше… так… не делай… Не издевайся…

— Не учи! Сам знаю, как нравится тебе.

— Не учу… прошу всего лишь.

— Роза, во время осмотра женщин, у мужчин гинекологов появляется возбуждение?

— В первые разы…, да что там мужчины! Даже я возбудилась при первом осмотре. Конечно, мы сначала изучали макеты влагалищ… в разрезе, в натуральную величину. А потом во время операций в демонстрационном зале… когда стол внизу, а наблюдатели наверху амфитеатра. Но это так, будто действительно в театре, далеко… энергетика слабая. И вот однажды студентам приказывают надеть стерильную одежду, приготовиться к присутствию на операции. Мы, три девушки и парень, входим в операционную.

— Рожала?

— Нет, всего лишь аборт. Пациентка смущается большого количества людей, но врач до операции предупредил, и она в конце концов успокаивается. Операцию производит женщина, командует анестезиологу, та вводит в вену препарат. Пока пациентка теряет сознание, её бёдра кладут на подставки, подготавливают голую промежность — обрабатывают антисептиком. Мажут пациентку, а у меня меж ног влага льётся. Я понимаю, что это не моча, а влагалищная смазка. Замечаю, что и товарки мои тоже сучат ножками. Парень наш вообще чуть ли не дрочит.

— Да-а-а, я его понимаю…

— Свой первый осмотр, я едва не провалила. Работала уже в сельской амбулатории. Пришла женщина с жалобой на дискомфорт во влагалище. Нам медикам сначала надо всё записать, чтобы знать о больной как можно больше. Задаю вопросы: сколько лет, рожала или нет. Венерические, психические заболевания, реакция на лекарства. Количество партнёров, количество коитусов. Оказалось, женщина такого же возраста что и я. Половую жизнь начала в восемнадцать лет. Коитусов всего два… за ночь. Представляешь?

— Ну, нормально. Молодые люди на такое способны.

— Это тебе нормально, им нормально, другим может тоже нормально! А я ещё целка!

— Боялась?

— Меня боялись…! До того уродиной была. Как в школе началась невезуха, так и продолжалось. Не поверишь, хотелось отравиться. Да, да! В классе у нас были две девушки. Одна с дефектом языка, говорила всегда не разборчиво, из-за этого рот её был искажён в правую сторону. Так с ней парни общались, тискали её, она, брызжа слюной, смеялась. И так же свободно её оттрахали… Видел бы её довольную морду. Сука такая… Вторая практически горбатая… сутулая очень, на щеке родимое пятно размером с пятак. И её мальчишки пользовали до моего расставания со школой. В институте, наношу тонны штукатурки на лицо, в лифчик килограмм ваты, трусы из толстой ткани. Хер там! Парни разговаривают по-дружески, смеются над моими шутками, а дальше этого — фиг. И вот эта сельчанка заявляет, что её по два раза…

— Ебут!

— Да, именно ебут. Не сношают, не трахают — ебут. Заполняю карту и чувствую, что по моим бёдрам растекается Амазонка. Не река — лавовая Амазонка, со своим жаром и вязкостью. Чувствую, вот ещё капля и кончу. Прошу её занять место на кресле. Как увидела её промежность, с кучеряшками и алой вульвой…

— Кончила?

— Ага! Первый раз. А мне ещё осмотр проводить. Иду как испорченный механизм, подёргиваясь и скрепя. Кое-как вставляю в вагину зеркало. Вижу эрозию слизистой. Представляю каким прибором, в кавычках, шоркали по слизистой. Опять едва не падаю. Держусь за те же упоры для ног. В глазах влагалище и член снующий в нём. Вынимаю инструмент, произвожу пальпацию. Смазав пальцы гелем, запускаю сразу два пальца во влагалище, другой рукой прощупываю брюшину.

— Представляю…

— Ничего ты не представляешь…! Извини. Положила ладонь над лобковой костью, пальцами внутри вожу, и понимаю головой что совершаю фрикции, а остановиться не могу. Селянка тоже завелась, начала стонать, сиськи свои мять. А я её ебу. И кажется мне что это я на кресле и что это меня сношает селянин. Вот тогда-то я и едва не провалила медосмотр. Упала от оргазма на пол. Потом доползла на карачках до стола, выписала предписание…

— А сельчанка? Кончила?

— Мне было откровенно пофигу. Благо Господь в тот же вечер послал мне травмированного солдатика, такого же девственника, желающего напялить на член хоть синий чулок. Ох и оторвалась я той ночью. Парнишка, правда, не сравнится с тобой, но мне, не опытной, горящей желанием было всё равно. Как только он восстанавливал эрекцию, наскакивала на него. Совершая развратно-поступательные движения, тёрлась влагалищем по, как потом выяснилось, обычному, среднестатистическому члену. Двое суток, я, под предлогом, что сухожилие на ступне плохо функционирует, держала солдатика в амбулатории. Благо что больных больше не было, нас никто не тревожил. И от него я залетела. Исполнилась моя стервозная мечта — я смогу охомутать парня… Подай бокал…, спасибо.

— Надо будет запомнить… Развратно-поступательные движения.

— Так вот. Ещё три раза парень сбегал в самоволку, драл меня как мог… Я конечно понимала, что либидо у него не такое, не сможет мне сотворить эрозию в вагине. Но мне в тот момент и этого хватало. Месячные задерживались на неделю, две, три. Я восторженно иду к командиру части. Так мол и так у нас с, имярек такой-то, любовь, я беременна от него. Того зовут к командиру, спрашивают: «Любишь?». «Нет, не люблю. У меня на родине девушка есть. Её люблю», — говорит. И командир мне популярно ответил, что таких блядей как я, вокруг части табун ходит, что он не отдаст бедного парня похотливой суке. Слова «блядь», «сука» отрезвили меня. И думаю, действительно, ведь я веду себя откровенно, как блядь… А дальше ты уже знаешь.

— Сдаётся мне, что в твой жизни вообще не было такого, кто мог за ночь бросить две палки!

— Не бы-ло! — по слогам ответила Роза.

— На эстакаду! Будем с тобой сокращать отставание, совершая развратно-поступательные движения.

— Ой, запомнил, запомнил мою оговорку.

— Подсознательную?

— Возможно… А чёрт! Соблазнительно… В сорок шесть лет испробовать анальное соитие. Мне надо морально подготовиться…

— К чёрту мораль. Аморально подготовься. Прямо сейчас. Вдруг завтра не получится, и в последующие дни, а ты не попробовала.

— У-у-у! Глаза какие хитрющие. Там в туалете кружка Эсмарха висит. Общая…?

— Одноразовые наконечники в банке с какой-то дрянью…

Ходить полуобнажённой по коридору, женщина уже привыкла. Зайдя в туалет, два раза наполнила кишку водой. Заметив в чаше унитаза какие-то свои нечистоты, заполнила кишечник ещё одной порцией воды. Роза вернулась через двадцать минут, парень даже прикемарил. Не желая травмировать мать брата, Юра начал с традиционного соития.

— Вот так ты пальпировала? — введя два пальца во влагалище Розы, он прощупывал брюшину.

— Да… Чувствуешь свои пальцы…? В разные стороны от центра дави… А-а-аух… Вставь пенис. Я пощупаю докуда он доходит.

Лёжа прощупать напряжённую брюшину не получилось. Тогда Юра вспомнил, как видел скользящий бугорок на животе Айгуль летом, на озерце.

— Давай я лягу на спину, сядешь на меня и откинешься назад.

Так получилось замечательно — утончившаяся от натяжения брюшина, не скрывала жирком пенис. Роза сама нашла искомое, от этого возбудилась на порядок. Вспомнив тот осмотр селянки, улыбнулась.

— Давай, прошоркай меня насквозь…, давай, милый…, не сдерживайся! — годы потерь забыты, женщина дорвалась до желаемого. — Ну… же! Ну! Я-йа, щас… А-а-аух!

Роза переместила вес тела вперёд, легла на грудь Юры. Мелко пульсирующая вагина сообщала ему что женщина жива. Аккуратно перекатив её на бок, встал. Настроил станок — положил подушку под поясницу Розы, подняв её ноги на свои плечи, совершил касание пениса с анусом. Женщина смотрела ему в глаза. Улыбкой поощрила его на дальнейшее действие.

Анус пожилых людей слабее анусов молодых. Так и этот сфинктер легко пропустил головку крупного пениса. Роза даже подмахнула, выказывая нетерпение. За несколько фрикций, пенис полностью вошёл в кишку женщины.

— Теперь легче пропальпировать пенис. — сказала женщина, запустив свои пальцы во влагалище. — Если я встану раком, то ещё легче будет.

Так и сделали. Юрик приделывал хвост, Роза пыталась захватить его через стенку, делящую две трубы. Подушечками пальцев не получилось прощупать, пришлось тыльной стороной двух пальцев пытаться сжать снующий пенис. Зато клитор оказался в самом удобном положении, за что и был третирован до окончания коитуса. Зад Розы был чуть меньше чем круп Дарьи, но мягкости не меньшей. Парень разошёлся, двигал таз с предельной частотой. Сдерживающая до этого себя женщина, начала усиливать громкость воспроизведения соития. Временами проскакивающие крытые матом слова, чередуясь с охами и ахами, можно было записать на диктофон, чтобы создать фонограмму для онанистов.

Толчки эякулята, означая оргазм мужчины, вызвали стон сожаления женщины, хотя акт по продолжительности был на несколько минут дольше. Роза легла на спину, в глазах читалась неудовлетворённость. Увидев такой укор, парень исправил свой ляп куннилингусом. Минуты хватило для подготовленной к улёту женщины.

— Оргазмы твои, да как у всех женщин, отличны от экстаза Насти. У тебя вагина не сжимается, пытаясь охватить член. Если попытаться дольше сношать, то можно увидеть настоящую вершину.

— Сегодня…? Сможешь значит?

— Не зря же я имбирь с мёдом вином запиваю. Жаль мидий свежих нет. Мне они тоже понравились.

— Да-а-а, парень, тебе точно нужно спецпитание. Юр, давай на сегодня прекратим. Боюсь привыкну. По одному, двум оргазмам в неделю думаю, для меня, неискушённой, хватит.

— Хорошо. Но гонку до твоей вершины устрою. До душевой сама дойдёшь?

— Дойду. А лучше нет. Ты меня неси… Шучу… Так полежу с тряпочкой. Ты иди… Спокойной ночи, милый.

Неделя выдалась напряжённая — подготовка к свадьбе. Все нюансы выполняла фирма поставщик услуг. Костюмы и платья игнорировали, решили надеть просто магазинное новье. Знакомый ювелир Вадима за пару дней отлил и огранил кольца. Хоть и старались выбирать только близких родичей и друзей, гостей собралось более полусотни. (Персонажей и так много. Поэтому повествовать о пикантных играх родственников, не появлявшихся ранее, не буду.) Свадьба прошла прекрасно. По обычаю, молодой супруг повёз жену в свой дом. Так как дом у Рыбачьего ещё не обставили мебелью, то ночевали в трёшке Виктора. Юра с Алисой и Айгуль, Женя с Настей утомлённые поздравлениями завалились спать.

В доме Синцовых, беременные и трезвые Нина и Елена пошли спать в дальнюю комнату, закрыли плотно дверь. Счастливые отцы молодожёнов требовали продолжения банкета. Им вторили не менее счастливые кыштымчанки Роза и Валя. Эти четверо понимали, что сегодня ночью будет грандиозное порево. Как самая практичная, Роза предлагала сразу перейти к «делу». Егор был ей в противовес. Это он предложил хотя бы поиграть в карты на раздевание. Его поддержала Валя, а за ней и Виктор. Всё было как в тот вечер у Веры. Только сегодня везло женщинам, они всё время набирали больше очков. Вскоре Егор обнажился окончательно, Виктор имел в запасе трусы и носки. Следующий проигрыш Егор отдавал поцелуем. Целовал обеих женщин, слизь из эрегированного пениса проливалась на карты, дразнила женщин блеском. Первой до мухлежа додумалась Роза. Она сразу сняла две вещи, но против нарушения никто не был. Когда проиграла Валя, то встав на ноги над мужчинами, она эротично сняла то бельё, которое на ней оставалось, толкнула ногой в грудь Виктора и уселась на тот дрын, который дразнил каплями смазки. Егор притянул Розу к себе, поставил в третью позицию лицом к соебункам.

Мотыляние грудей перед лицом Виктор не выдержал, установил партнёршу в аналогичную стойку параллельно курсу. Головы сватий находились в доступной для поцелуев близости, что они не преминули использовать. Сначала лёгкий чмок, затем более продолжительный. Затем губы Розы присосались как пиявка к устам Валентины, им не мешали толчки мужчин. Алкоголь мешал мужчинам сосредоточиться, понизил либидо. Очень скоро и влага в местах сопряжения иссохла, появился дискомфорт.

Роза поняла причину боли, повернулась лицом к члену Виктора, орально подняла либидо до требуемых параметров. Опьяневшая Валя впервые наклонилась в фалдусу, полизывала его, чмокала. Егор, поняв неопытность партнёрши, объяснил и на примере Розы показал, как требуется молиться за здравие полового органа. В конце концов, мужчины опорожнили яйца. Женщины внушили себе удовлетворение. Спали здесь же в зале, благо холл был большой и вмещал два дивана.

Они проснулись, увидели запотевший графинчик водки, банку рассола. Похмелились. Сразу повеселели. Мужчины пошли бриться, умываться. Женщины опорожнили не только мочевые пузыри. А что вы хотите? Они тоже людя! А вы думали анус женщин только для приманки мужчин? Ха! Через полчаса все были как огурчики с грядки, здоровые и свежие. Только сейчас Егор заметил записку на столе: «Доброе утро. Мы к детям поехали. Похмелять мальчишек».

Их опохмелили жёны. Привели в порядок морды лиц. К моменту явления мамочек, все уплетали аппетитный завтрак, весело вспоминали тосты и конкурсы.

— Как там наши родительницы? — спросил Женя.

— Полночи занимались оргией, сейчас ещё спят. — передок Лены зачесался ещё от вида соблазнительно выглядывавшего из-под простыни стояка Виктора. Сейчас почесать было нечем, она только жалостно вздохнула. — Чем займёмся?

— Давайте подарки смотреть. — редложила Айгуль.

Они уже закончили осматривать дарения и подсчёт денег, когда пришёл Виктор с остальными родственниками. Мужчины выглядели абсолютно здоровыми, если не считать небольших мешков под глазами и охрипших голосов от вчерашних конкурсов. Лена наказала снохе накрывать на стол, взяла мужа за руку и повела в свою спальную.

У Нины передок чесался не меньше, захват законного мужа, препровождение его в спальную комнату зятя. Тщательный контроль работоспособности репродуктивного органа. Функционал был оценён на стабильную четвёрку, поэтому Нина добавила своих чувств: вон фотография Юры на каком-то пляже, тело молодого человека загорело, сверкало капельками воды, мокрые плавки не скрывают размер пениса. ОН сошёл с портрета, снял голубенькую тряпочку, это он сейчас вошёл в её письку, долбит горячим членом. Ах, как хороши его фрикции, как замечательны губы, временами всасывающие её губы.

Егор мечтал о другой. Той, с вырванными крыльями… Временами слышен её голос, смех… Вспомнились стоны, слова, подмахивания глубокой вагиной, не мешающей окунуть себя во всю длину. Плотнее сжимающей ствол…

Так они и удовлетворились. Телами соприкасаясь, мыслями изменяя.

Зато Лена всеми чувствами впитывала оргазмы. Свой и Виктора. Пузико мешало изогнуться в пояснице, раскрыть лоно, но и добавляло пикантности, своего эротизма.

— Покажи, как ты трахал Розу. А может и Валю уже попробовал…? И как она тебе…? Сейчас выпьем, затащи её сюда, распробуй хорошенько. Нет! К Юрику! И отдери! Ты ведь хочешь?

— Тебя заводят такие речи… Да, я её хочу. Хочу, как тебя хотел в юности… Буду трахать… вот… так!

— Да…, ты так… её раздерёшь…, бешеный…! Она… полнее меня…, на ней приятно будет… лежать в полный вес…, налегая всем телом. О! Как тебя… раззадорили… мои речи-стоны!

В ванной женщины столкнулись носами, посмотрели на свои довольные мордашки. Поздравили друг дружку. В основном с достойным удовольствием, затем только с породнением.

Стол был накрыт. Лёгкие закуски вперемежку с крепкими напитками. Женщины попросили открыть для них «Каберне» подаренное Вадимом. Роза, не признававшая напитки слабее водки, отказалась от «компота», тем самым спровоцировала Валентину на такие же подвиги. «Старые дрожжи» разведённые свежей водочкой, очень скоро опьянили женщину. Её потянуло на откровенный разговор с дочерью.

— Настенька, доченька. Как я за тебя рада! Ты не представляешь. Давай, доченька, выпьем за твоё счастье, за твоего Женю.

— Спасибо, мамуль. Я рада, что ты видишь в Жене хорошее. За Женю!

— Я очень… не хочу мешать твоему счастью… Не хочу… Но… Ты… пойми… Ты сама женщина… Тебе нужен мужчина… Пойми меня… я не навсегда…, так один… два раза…

— Мама, я тебя поняла. Пойдём на кухню… - Настя повела мать в соседнюю комнату. - Не хочешь отрывать Женьку от меня. Но мужская ласка тебе нужна. Правильно…? Из имеющихся в нашей компании мужчин могу рекомендовать любого. Но! Мне хотелось бы твоей связи с моим супругом. Роди от него. Я хочу посмотреть действительно ли у него плохое семя или просто вселенная против рождения наших общих с ним детей. У тебя, когда срок овуляции?

— В четверг максимум… Мне стыдно… Ты у меня такая взрослая стала. Хорошо! Я рожу тебе братика… или сестричку. Ради тебя, моя родненькая, вынесу все тяготы. Ты не думай, что мамка пьяная болтает что хочет. Давай… пойдём к людям и скажем…

Глаза у обоих были красны от скупых слез, когда они предстали перед друзьями с поднятыми бокалами.

— Дорогие наши! Мы с мамой поговорили… Она хочет родить… От тебя, мой любимый. Пойдём, поговорим…

Шителю старшему пришлось «перенастраивать» взрыватель боеголовки. Цель — Валентина, на время остаётся в недосягаемости. Но полигон на «Камчатке», расположенный меж родных ягодиц Елены принял удар баллистической ракеты на себя. Супруга была в той стадии опьянения, когда ей хотелось раскочегарить попку. Чтобы анальное амбре не почувствовали другие — заперлись в туалете. Они уже и не помнят, когда первый раз анал происходил в туалете, как не помнят о их количестве, но сегодняшнее совокупление будоражило присутствием пусть уже совсем близких людей. Шители, тихо шепчась, как подростки, ласкались до трепета органов. «Вить только в попку… Только туда!» — Лена шепнула волшебный пароль, развернулась в изготовку. Пальцы мужчины нагребли лубрикант из влагалища, смазали анус и боеголовку. Временами они говорили друг другу: «Тише, тише!» когда стоны и шлепки были уж явно громкими. Алкоголь мешал супругам достичь высот, Виктор запыхался, вспотел. Вспомнив соития с Дарьей, мужчина сильно хлопнул по загорелой ягодице. Супруга взвыла. То ли от боли, то ли от нового стимула. Вот оказалось, чего не хватает — громких, несдерживаемых звуков, мужчина наконец то излился. Виктор перешёл в ванную, отмыть «Тополь-М», а супруга освободила…

Глава 19

Самая развратная из всех. Но это причина сильного воздействия судьбы на действующих лиц, так как подошёл переломный момент в их жизни.

Часть 1

За две недели до нового 2015 года, прозвучала волшебная фраза: «В кулацком хозяйстве — бычий хвост — верёвка». «А бычий хуй — кол!». — добавил Вадим. Фразу выдал Виктор в контексте к вопросу Вали, что делать с имуществом в Кыштыме. Все согласились что квартиры нужно продавать.

— А имущество по дешёвке раздавать? — спросила Валя.

Вот тогда-то и вставил своё слово Шитель старший. Мол домА они скупают, а для обустройства покупать новую мебель и технику не к чему, всё равно отдыхающие не берегут не своё добро. По прикидкам вещи из двух квартир поместятся в двадцатитонник.

Юра с Евгением поехали на Рейндж Ровере Вадима первыми, договорившись с Ильёй Петровичем, водителем MANa, встретиться в Кыштыме.

До этого надо передать риелторам оригиналы доверенностей, приготовить бытовые приборы, мебель, памятные сувениры и тому подобную мелочь.

Пожилого водителя определили в квартиру Вали, а сами ночевали, собирали грузы в трёхкомнатной квартире Розы. С формальностями на работах родителей и с риелторами покончили за пару дней.

— Клава, здравствуй.

— Юра… Позвонил всё-таки. Почему на эс-эм-эс-ки не отвечал…? Что нового?

— Я у вас в городе.

— Говори адрес… Час подождёшь…? Бегу.

Не встретиться с Клавой он не мог. Ещё при планировании поездки, Юра решил встретиться с девушкой. Сейчас он ждал её в квартире Розы. Клава прилетела даже раньше. Уральский мороз окрасил щёки девушки в алый плис. Модная курточка от лыжного комплекта не помешала запрыгнуть к парню на шею, сильно охватить его руками и поцеловать в губы. До головокружения задержав дыхание, продолжать целовать мечту полугодия.

Клаву по этой причине прогнал Алёша. Во время страстных соитий, она несколько раз, замечтавшись, называла парня Юрой. Он терпеливо прощал, но затем не выдержал и наговорил ей гадостей. Упаковав в рюкзак свои вещи поехал в областной центр, где обида помогла ему одержать несколько побед над соперниками и над соплячками, мечтающими быть поверженными этим молодым чемпионом. Ведь животный инстинкт — отобрать лучшего самца для потомства, никто не отменял даже в царстве людей.

Братья стали меньше следить за сестрой, только контролировали успеваемость в школе. Так что о её визите в незнакомый дом, знал только Юра.

Шапочка, куртка, шарф… Так начинались следы разоблачения девушки. Устьем своеобразного потока стали чёрно-красные трусики и бюстгальтер от этого же комплекта.

Драгоценных десять минут, Клава потратила на интимную стрижку. Чайка не вышла, но сердечко получилось.

Сейчас она лежала на тахте. Нетерпеливо сучила ножками, измазывая бёдра слизью. Желанный ей мужчина накатывал на желанный ею орган, нежеланный презерватив.

«Полёт мотылька» начался как обычно, с прикладыванием горячего фалдуса к горячей вульве. Да, определённо эти два объекта как нельзя восхитительно подходили друг к другу. Пухлые валики вульвы, подёргиваясь, ласкают головку, твёрдостью сравнимого с алмазной головкой бура. Валики расступились перед твёрдостью, охватили её кольцом. Фалдус проник ещё на пол ствола в пещерку. Остановился, охваченный клещами оргазма.

Дальнейшей продвижение сопровождалось микропараличами вагины. Упор в шейку, надолго отключил Клаву. В последующем оргазмы стали реже, но мощнее.

Девушка металась под парнем. То пыталась оттолкнуть его, то охватывала конечностями, беспрестанно подвывая, пугала соседей, слышавших через стену загадочный шум.

Эякуляция парня, перевела вой, в крик. Соседи уже хотели позвонить в полицию, но затихшие звуки успокоили их.

— Юрик… Юрик… Как хорошо то. Как я хотела тебя после расставания на вокзале.

— Утолила жажду? Мне можно уезжать?

— Ты на чём сюда приехал? Поездом? Подорву пути. Машиной, проколю колёса. Взорву дорогу. Свяжу тебя тут и буду любить тебя всю ночь, весь день. И ещё, и ещё.

— А как наебёшься — отпустишь?

— У тебя гондонов сколько…? Чо так мало то?

— И правильно сделал… Пизду натрудишь, ходить не сможешь.

— Дурак! Я для тебя даже очко не пожалею.

— Ух ты! Значит таково желание моей плохой девочки? Чтобы я стал первопроходцем сфинктера.

— Какие у вас там новости? — увернулась Клава.

— Я женился… Ага, на Алисе. Она уже беременна. Да там все беременны и Нина, и мама. Айгуль тебе, кстати, привет передаёт. Там подарочек от неё… Она работает иппотерапевтом, уже несколько детей приезжают каждые два-три дня. Пузико у неё самое большое, четверых носит. Ульяна и Нина по двойне. Алиса пятерыми беременна, рекордсменка Настя — семеро малышей у неё. И всё я засеял. Так что, если гондон порвётся считай залетела, живчики мои лётают как ракеты. Пять домов строим у озерца.

— А Настя кто такая?

— Кыштымчанка. Эта квартира её свекрови. Роза переезжает к нам жить, будет помогать с приёмом родов, затем сама родит… От меня, конечно. А Женька, супруг Насти, он кстати, скоро придёт сюда, обрюхатит тёщу.

— Это у вас там туева хуча сперматозоидов скоро появится. Как балдёжно… Различать то сможете? Или по штучно разбирать будете?

— Ага. Татуировки на лбу выколем.

— Откуда деньги на строительство?

— Да, обделённые детьми семьи приезжают к нам. Я оплодотворяю. Сто штук нам в копилку. На следующий год может станем монополистами в сфере услуг отдыхающим. Уже не будут спать в свинарнике. За адекватную цену снимут приличное жильё.

— Как всё-таки чудно… У троих моих братьев не родятся дети. Средний брат уже трижды менял жён. Сергей исследовался, жидкая сперма. Повёз Викторию за рубеж на экстра…, ну понял. Так еле выносила, все девять месяцев провалялась в палате. Трахнешь их?

— Рекламой и составлениями договоров занимается Дарья. Но и Женька сможет.

— Ох! Женька! Давай ещё разок, пока он не пришёл!

Девушка пару раз «качнула» ротиком — пенис и надулся. Сама села на лежащего мужчину, смогла контролировать фрикции. Утолив жажду движений, встала рачком… Нет! Всего лишь для маточного оргазма.

— Жень, знакомься, эта та самая Клава Лосева.

— Клавочка… Какие тоненькие пальчики у тебя… Музицируешь?

— От природы такие. Может прогуляемся? В кафешку или дискач…

— А братья?

— Ну, так мы ползком… Ха-ха-ха.

— Ага. Ты впереди, а мы сзади… Снег вспахиваем. У тебя же попка аппетитная.

— Дурак! Тут же посторонний. Что подумает обо мне, о тебе?

— Очень положительные выводы сделает. О тебе — что ты очень аппетитная, обо мне — здоровый парень возбуждается от вида попки Клавы. Жека, что ты доложишь нашим жёнам?

— Всю правду и ничего кроме правды. Я ведь служитель закона, врать не имею права. Но вот если вы меня подкупите, то возможно я солгу… Да, Клава, мы коррумпированы. Любим деньги. Но и лицами противоположного пола нас тоже можно подкупить.

— Есть у меня подружка… Даже целка ещё. Такой мзды вам хватит, господин юрист?

— Договорились. Звони своей целке. Юр, ты тут хоть что-нибудь упаковал?

— Да документы, фотографии, сувениры всё сгрёб в кучу. Пускай сами разбираются. Бытовую технику приготовил к транспортировке.

— Парни! Вам везёт. Ольга приедет в кафешку. Но мне надо заскочить домой и посидеть у телефона, дождаться звонка её маман. Она будто у меня останется ночевать. А моя маман будет считать, что я у Ольги.

— Она то не очень страшная?

— На голову выше меня, сиськи больше, попа такая же. Джинсы одинаковые носим.

— В кафешку то вас пустят?

— Меня нет. Но вы же меня проведёте? Там с баблом всех пропускают.

Ольга оказалась невзрачной сребровласой и нескладной девушкой. Возможно мимо парней проходили сотни таких девушек в день, и они не замечали их. Да и в беседе она оказалась скучной. Чаще слышали её «Да» или «Нет». Даже бокал мартини не развеселил её. Клава отрывалась на танцполе с Юрой, затем с Женей. Вышедшая потанцевать Оля вяло двигала задницей, громко жевала жвачку.

— Ты чего, Оля? Такие классные парни нас пригласили отдохнуть, а ты…

— Не привыкла я к кафешкам.

— А из парней тебе кто понравился? — Клава молила Бога, чтобы Оля указала на Женю.

— Мне…? Женя… Изучает меня так.

— Я ведь домой после не пойду… С ними буду. А ты? Пойдёшь с нами. Мне ведь одной страшно с двумя парнями.

— Значит и до секса дойдёт…? Бля! Я бельё хуёвое надела… — постаралась скрыть истину Ольга. Бельё её, «хуёвое», было чуть ли не единственное — мама работала на низкооплачиваемой должности на разоряющемся предприятии.

— Да в темноте кто тебя разглядывать будет. Хоть женщиной станешь…, всё целкой выглядишь. — Клава дружила с Ольгой только для поднятия своего престижа. Ровесники сторонились Клавы, являющейся дочерью проститутки. Простодушная Ольга водила дружбу с Клавой ещё с детсадовских лет и что там думают одноклассники о матери Клавы ей было наплевать. К тому же иногда, Клава отдавала ей свои вещи, таким образом спасая её от полнейшего разорения.

Девушки вернулись, «попудрив носик», Ольга повеселела, выпила до дна вино. Попросила ещё, но опытные парни поняли, что иметь пьяную бабу хуже нету. Заказали ей лёгкий коктейль. До закрытия кафе отплясывали девушки — было чему радоваться — Клава довольная подарком судьбы, Ольга благодарная Клаве.

Девушки омыли тела, завернулись в простыни, выданные парнями. Парни тоже по очереди смыли пот и запах дыма из кафешки.

— Братан, ты на маминой кровати, я на своей. Гондоны есть…? Клава прикупила? Оптимистка!!! У меня тоже запас есть. С усиками. Дать?

— Да она и с голыми презиками кончает непрестанно. Вот тебе лучше Ольгу распечатать без гондона, и окропить спинку.

— Да, Ольга не Ритка. Но сегодня, бля, не лезь со своими предложениями, хочу всё сам… Клав, ну где вы там?

— Да мандражирует она. Есть порно какое-нибудь?

— Щас. — Женя распаковал ноутбук, нашёл файл дефлорации Марго.

— Девчат, это мы распечатываем племянницу Дарьи. Ей на момент съёмки девятнадцатый пошёл.

— Я только Юрика и тебя узнаю.

— Вот эта моя жена Алиса, это жена Жени, Настя.

— Это ваши жёны? Вы пиздите! — громко заматерилась Ольга.

— Голоса то послушай, как мы друг друга называем. Во, глядите, как она сейчас сядет резко. Всё! Плевы нет!

— Кла-а-ав? Не пиздят?

— А оно им надо? А давай и твой обряд заснимем? Будешь потом вспоминать как с целкой рассталась.

— Вот видишь братан. Видимо у тебя судьба такая быть одним из главных героев обряда… Итак, Оля, за тобой слово. Я, кстати, аппаратуру взял, уральские красоты заснять.

— А то что у меня лобок не бритый, не помешает?

Женя в душЕ молил Ольгу отказаться от съёмок, но этот вопрос девушки разрушил все надежды.

— Так мы и обряд подготовки к обряду заснимем. Жека, где там я видел станок… Пока не ебальный, бритвенный. Клава, ты уже принимала участие в бритье, готовь пациентку… А я фотоаппарат настрою.

Клава первая оголилась, постелила свою простыню на диван, с одного бока которого настроили освещение.

— Я готов. Оля! К хуям покрывало, ложись. Да не ссы ты. Мы с Женей столько голых баб видели, что ещё на одну внимание не обращаем.

— Это точно, Оль, я сама видела, как Юрка голым гулял среди голых женщин. Я и сама оголилась перед ним в первый вечер. Ага, вот так лежи…, Юр, снимаешь?

— Свету мало, но пойдёт. Ты старайся не перекрывать обзор… Оля, выше попку подними… Брат! Ты видишь сикель какой…? Больше чем у Ольги переводчицы. А ты, Клав, помнишь, как кончала… Да на берегу.

— Это я о тебе мечтала. Улька сначала по твоему лобку бритвой, а потом мой. А ты мамочку чпокал. Иззавидовалась вся.

— А щас, течёшь?

— А то! Давайте прервёмся. Я натурально кончаю опять. Пойдём, Юр!

— Слабо подружке показать прелесть ебли?

Клава упала на пол, подняла ноги, заткнула рот простынёй. — Юра применил «Пике». А Ольга сползла на пол и подсматривала как елда таранит щёлку подружки, натирала свои губки пальчиками, всё глубже погружая их в щель. Женя спокойно относился к половому акту брата, лишь изредка чесал яйца. Юра вынул пульсирующий член, показал Ольге как презерватив наполняется спермой. Двадцать минут ушло на то чтобы руки у Клавы успокоились, и она могла докончить стрижку.

— После Ольги, я тоже лишусь целки в жопе. И также хочу, чтобы вы засняли это для меня.

— Ты упала! ДА? — вскричала Ольга. — В жопу ебут пидоров.

— Мужчин-пидоров. А женщин пидорасок не бывает. Так что Оля, хочешь ты или нет, но и тебя сегодня в жопу отъебут. Я права, парни?

— Лосева, ты… Ты…

— Поражаю тебя?! Я сама от себя в восторге. Ничего подруга, один раз потерпеть, потом такая жизнь начнётся. Соснула одному — платьице, другому — шубка. В жопу дала, и уже пешочком не ходишь, на бибике сама рулишь.

— Ох ты! Где же ты этому научилась? — спросил Евгений.

— У маман, проститутки. А мою целку бережёт, ещё не знает ни о чём. Правда, чего хаять то её. Она не только для себя… и нас вырастила, обеспечила. Твоя то, Оль, мама честная…

— Но дурная…, за так ебётся. Э-эх! Уговорила, блядь! Стану я такой как твоя маман.

— Не так всё быстро. Ещё лет пять на морозе пизду поморозишь. Грязные хуи дальнобойщикам оближешь, пиздюлей от клиентов, конкурентш, и сутенёров получишь, в больнице после десятка абортов полежишь. Тогда возможно и поднимешь детей. — Юра рассказывал о «прелестях» жизни проститутки, стараясь унять Ольгу, и в тоже время не отбить у неё желание продолжить оргию. — Ты согласна, дочь моя…? Нет? Тогда марш отсюда на кухню. Учись готовить борщи, каши разнообразные, а мы тут твоей подружке протопчем путь к благу. Она станет прелестной шлюхой, у неё появятся богатые любовники, которые будут ублажать Клаву во все дырочки, одну из которых мы с Жекой распечатаем. Так ведь, Клава, ты станешь элитной проституткой…? А ты, Оля, будешь убирать в её богатом доме, сосать хуи садовнику и сантехнику и всё за так, только для того чтобы самой удовлетвориться. Проститутка или домработница?

— Да! Решено…! Капельку спиртного дайте для спокойствия.

— Это я мигом. — Юра пошёл на кухню, вылил в рюмку сперму из презерватива. Просто ради хохмы. Сверху долил водки. — Держи. Там внизу яичный белок. Новейший коктейль «Раздери моё очко». Залпом выпей.

Оля уже видимо водочку пила. Слегка поморщилась. (Как она оставалась целкой до этих лет, она расскажет после дефлорации. Видимо фатум берёг её плеву как подарок Евгению.) Дальнейшая судьба Оли вырисовывалась явно. И окончиться она может в придорожной канаве. Тридцатилетняя проститутка будет сжимать в руке три тысячи рублей, к тому времени, под влиянием инфляции совсем скромную сумму, на которую можно будет купить три булки хлева или пол-литра бодяжной водки, постепенно замерзать, ощущая, как холод проникает в разорванную вагину, как мороз сковывает её беззубый рот....

Клава же уже жившая на порядок лучше одноклассницы, имея более изворотливый ум, перейдя в высшую лигу VIP-проституток, выйдет замуж за богатого, обязательно пожилого мужчину, пожалевшего её на «тяжёлом» поприще. Родит «от него» пару детишек, станет руководительницей какого-нибудь благотворительного фонда.

Но парни ещё не были оракулами, они желали веселья, секса с молодыми девушками....

Поцелуи «молодожёнов» — на голове «невесты» фата из куска простыни, «жених» полностью обнажён, только на головке пениса красный бант, как символ непорочности «невесты». Поцелуи в уста сменяются поцелуями в гениталии. Девушка впервые сосёт, она скромничает.  Парень страстно вылизывает влагалище. Девушка лежит на ложе. Приподнимает попку, маня пальчиком «суженного». Раскрыв щель показывает плеву. Розовая плёнка испещрена мелкими дырочками. Мужчина ложится рядом с девушкой. Поднимает ствол к зениту, помогает девушке не упасть, так как та находится на корточках и плохо балансирует. Она приседает над членом, позволяя мужчине омочить пенис соками вагины. Несколько раз надеваясь на ствол, протяжно стонет и на одном из них опадает окончательно. Далее следует продолжительный коитус и семяизвержение на ляжку женщины.

— А для себя я придумала такой сценарий — меня догоняют и насилуют, сначала в вагину, а затем уже в попу. Мне поначалу боязно, я отбиваюсь, но поняв, что лучше получать удовольствие, превращаюсь в послушную девочку, выполняю все пожелания насильника.

Юра-насильник гоняется по комнате за белой принцессой. Догоняет её, рвёт одежду, насилует жертву. Клава переигрывает, сразу улыбается и подставляет попку под смазку. Хотя Юра уже подозревает что она в эту дырочку уже не девственница, но доказать не может и дерёт Клаву как оплаченную проститутку.

— Из четырёх дыр одна осталась не тронутой. — говорит самый развращённый. — Как, Оленька, не страшно уже?

— Ради машинки я готова на всё.  Купишь?

— С хуя ли? И платьице, и шубку. Да? Не настолько я богат… Привыкни сначала… Мамочка твоя говоришь за так даёт?

— Оль, расскажи. Ты же намекала. — просит подружка.

— Ой, да ты будто не знаешь мою родительницу. Кароче… Нет, бы намекнуть ёбарю, что ремонтик в туалете нужно сделать, трубы там поменять, кафель обновить. Бухнёт с ним, бля, потом лежит под ним, как бревно. А тот мудак ещё три года назад начал меня спаивать. Мамочка сука только в тубзик, поссать или похезать, так это чмо мне мамину рюмочку, давай мол, Олечка, выпей со мной за компанию. На (ВНИМАНИЕ на речь персонажа!), блудешафт предложил выпить. Выпили. Он целует меня, по ляжке рукой ведёт. Мама вдруг в туалете ка-а-а-ак пёрнет. Я испугалась, вилку на пол уронила. Затрусила и убежала. Бля, и хочется уже… Я уже обдумываю как заставить мужика сделать ремонт в облезлой ванне… планы другие готовлю… Кароче, значит проходит так где-то год или меньше, бля, онологичная история. Только мамка бля, уже в салате мордой, значится. Чмо говорит: «Сними трусы. Дай занюхаю. «Вышла в спальную, сняла. Думаю, надеть другие… или… Кароче… надела свежие. Опять на блудешафт тяпнули. Он сначала трусы мои понюхал. И видимо ему в нос что-то попало. И-и-и как, сука, начал чихать, бля. Разов двадцать чихнул, бля. Мама проснулась, мои трусы выхватила у него, морду свою протёрла. А у нас с ней практически один размер. Она на них зырит. На меня. На него, на меня. Думаю, пиздец — догадалась… Кароче! Говорит мужику, пошли мол, поговорим. Зашли в зал. Ты же знаешь, Клаш, нашу квартиру. Она с ебарями в зале всегда спит. Кароче… Или забыли про меня, или чо. Смотрю ебутся. Я наблюдаю как под одеялом жопа его подскакивает… Да так и уснули. Он на мамке. Думаю, себе — разбудить может ёбаря… Кароче… Подрочила себе… Ну вы поняли… Третий раз, кароче, уже двое мужиков сидели у нас, когда я домой пришла. Мамка уже полураздета. Халат не застёгнут. Встала, сука-блядь, будто мне покушать наложить, а сама, бля, на ногах еле держится. Накладывает мне бурды, какой-то. Гляжу из манды у неё затычка — как у меня сейчас. Кароче… Мужики сразу на меня переключились. Чистую рюмку выставили, говорят мол премию обмываем. Сядь и ты с нами. Мама выпила и начала в тарелку морду опускать. Один хахаль увёл её на диван… Тот, сука чмо, с которым я уже пила на блудешафт, опять про трусы, про поцелуй. Сняла прямо на кухне. Второй заявляется, штаны поправляет. Видимо, блядь, хотел маму отхуярить, но пьяная она как тряпка. Второй тоже занюхивает трусами. Кароче я уже готова хоть с кем-нибудь из них…

— Не томи! Почему не сломали? — вскрикивает Клава.

— Падлы такие, бля, пидоры дранные. Алкашня хуева, подрались из-за меня. До поножовщины дошло. Благо не порезали. Я убежала. Кароче… Потом в инспекцию по делам несовершеннолетних попала. Мамашу припугнули. Больше пьянок не было, ёбари сами перестали ходить.

— А одногодки, почему не пожелали?

— Ага!! Им богатенькие нужны, типа Клавки. Я-то всё время в одной одежде, сука! Нахуя, она блядь, меня, сука, родила, если не могла обеспечить как другие, бля? Надоело прибедняться, охота одеться по-человечески, пройтись по клубам. — в словах девушки появился гнев.

— Мама, наверное, твоя такая же безотцовщина?

— Да. А вы как догадались? Только бабка замужем была… недолго. Хощ алеманты получала, а моя, сука, бля, даже не знает кто мой родитель, бля. Я, бля, такой не буду. Дойдёт дело до родов, бля, уже замужем буду.

— А может ты сама виновата. Плохо учишься, мало читаешь. Клава, ты заметила какие слова она говорила с кучей ошибок?

— Блудешафт?

— Молодец. Могла бы подсказать подружке как надо говорить?

— Брудершафт!

— А я считала, что это относится к блуду. Вот ебанашка я, бля! Всё! Стану лучше учиться. Буду правильно говорить, блядь.

— Ещё расслышала, Клав?

— Больше нет.

— Алеманты…

— Что это такое я не знаю?

— Алименты с одного из родителей.

— А-а-а-а.

— Онологично — это говор местный что ли?

— Видимо подружка хотела сказать аналогично. — это слово Клаве было знакомо.

— Значит обе хотите стать проститутками? — Евгений хотел узнать чего именно добиваются эти девушки. — Может быть какую-нибудь специальность… Даже медсестрой, умеющей ставить капельницы. Или швеи сейчас так же востребованы. Чего бы вам хотелось кроме проституции? Клав?

— Модельером, дизайнером помещений. Тогда бы я была довольна.

— Но что тебе сейчас мешает? Финансово ты обеспеченнее Оли.

— Ничего не мешает. Возможно и буду учиться.

— А ты, Оля?

— Я раньше мечтала стать чертёжницей, как тётя Галя, соседка наша. А потом она начала жаловаться, что ноги болят стоять целый день… Теперь не знаю… Проституткой легче…

— Клава, а замуж ты хочешь выйти? Возможно мамочка твоя уже какие-то планы имеет в отношении тебя?

— Но только за богатого. Если с Алисой разведёшься, возьмёшь?

— Нет. Ты не верная жена будешь!

— Будто ты верен…

— А речь пока о тебе. Я тебя не звал, ты первая ко мне ломанулась, забыв про Лёху. Где он кстати? Наверное, ждёт тебя?

— Расстались мы… Из-за тебя, между прочим.

— Ага! Из-за меня, оказывается. А не ты ли клялась ему в любви, а похотливо текла по мне? У Оли даже не буду спрашивать хочет ли она замуж. Как и Клава только за богатого. Чтобы сразу нажираться красной икрой и тирамисУ, через год выглядеть жирными свиньями. Так ведь, Оля?

— А что в том хуёвого если хочется за богатого. Сами тоже, наверное, мечтаете о богатенькой старушке, чтобы она быстрее кони двинула.

— Мы с супругой закончили юридический институт, работаем по шесть дней в неделю. И оба, между прочим, воспитаны только матерями. И так же без алиментов.

— А вот Клава на днях отсосёт преподу… Так ведь, блядь? — вернулся Юра к прежней теме.

— Ну натурально. Скажите мне, какой мужчина станет говорить с девушкой о принципах взаимодействия частиц в плазме?

— И даже о взаимодействии мужских сперматозоидов с женской яйцеклеткой вряд ли заговорит. И ты, Оля, соснёшь у учителя…, хотя бы за троечку. У тебя ведь опыта нет на четвёрку отлизать.

— И чо делать?

— Выбери первый путь — стань кухаркой в доме Клавы. Глядишь и муженёк её тебя время от времени, так сказать от скуки в рот выебет. Клава, позволишь мужу кончать подружке в горло?

— Бля! Парни, я вас не пойму. То вы провоцируете нас стать проститутками, то показываете тёмную сторону такой жизни. Мамка моя стала, и я буду.

— Мама твоя сильная женщина — пробилась. А сколько её соратниц сейчас живы-здоровы? Возможно она одна из сотни или даже тысячи пробилась к деньгам. А вот такой поганенький цветочек как Оля, станет в лучшем случае твоей пиздолизкой. А в худшем — хуесоской на трассе. Оля, ты стоишь на распутье. Хочешь, как мама твоя, по залёту родить девочку? Так же отдаваться за стакан водяры? Или продолжить обучение, не ленясь и стараясь, просиживать сутки в библиотеке. Там повстречать молодого преподавателя, выйти за него, родить парочку карапузиков. Ведь таких семей, живущих в меру своих возможностей, умеряющих свои желания, большинство! Это долго, это трудно, но твои дети уже не будут смотреть как тебя пьяную и голую пытается удовлетворить, в кавычках, алкаш, ведь на деле будешь обычным спермоприёмником. И потом дочь твоя не будет лежать перед незнакомыми парнями в ожидании анального соития. Столько путей в жизни…, но они все идут через трудности и испытания. — Евгений был в ударе. Он практически уговорил Ольгу выбрать скучный путь домохозяйки. — Хочешь уже после нового года, нарядиться как подобает, встать на трассу…? Дождаться своего первого клиента, поласкать его, подставить все дыры…? А он окажется сволочью, порвёт твои модные колготки, кончит тебе в пизду и выкинет из машины, не заплатив ни хера. А ты будешь стоять вдали от города, мёрзнуть, материть козлов, проезжающих мимо, думать, что со следующего ты возьмёшь двойную таксу предоплатой. А мороз пробирается под одежду. Ты уже не козлишь никого, думаешь лишь бы остановился, пустил погреться в тёплую кабину. Уже согласна без предоплаты, за меньшую сумму сделать всё, что водила пожелает. Бёдра до того окоченели, что кажутся ледяными. Ты согласна даже доплатить козлам последними деньгами… И вот он, король дорОг, на крутом американском тягаче, с большим спальником, проехавший пять сотен кэмэ без остановки. У него мудья запрели, от них не воняет — они смердят. А ты для согрева сразу горячую залупу за щеку, тебе так заебись, что прощаешь всех козлов. Не насытившись его спермой, которая действительно богата протеином, облизываешь грязный пот промежности. На его вопрос: «Сколько тебе заплатить доченька?», ты отвечаешь: «Довезите до города, дяденька». Бредёшь домой и молишь бога, чтобы обошлось без беременности. А дома мама. Опять бухая, опять ёбарь её предлагает тебе выпить за премию. И наконец то тебя ебут. Тепло тебя согревает, ты засыпаешь с полной пиздой спермы от алкоголика. Ты беременеешь. Решаешь рожать. Рожаешь. Всё заебись, материнский капитал можно пустить на новую одежду для трассы. Одно только, но. Дитя олиголфрен требует кушать, а у тебя молока нет, потому что сиськи ты тоже отморозила.

Мягкий голос Евгения заворожил даже Юру, они слушают не перебивая. Женя выпил сок, промачивая горло.

— А можешь начать не зимой, а в тёплое время года. — продолжил Юрий. — Найти сутенёра, с которым, правда, придётся делиться насосанным добром, но он будет тебя защищать, подгонять богатеньких клиентов.

— А без суте…, сутунора… Блядь! Как правильно…? Да, без сутенёра никак?

— Можно. Можно сообща с Клавой устраивать вечеринки, помаленьку заманивать парней богатеньких. Приучить их оплачивать выпивку-закуску, приносить подарки и так далее. Они в конце концов полюбят вас, молодых девушек. Полюбят в смысле ебать, а не в смысле замуж и тому подобное. Клаву то они точно захотят ещё пару раз как минимум, она ведь девушка начитанная, грамотная. Сможет поддержать беседу парней при подзарядках. А ты, Оля, будешь глупо лыбиться, дакать, неткать. И Клава скажет: «Иди-ка ты, подруженька, нахуй. Я парней завлекаю, они меня одаривают, а ты всего лишь подлизываешь спущёнку после них». Скажешь, Клава…? Во! Видишь? Она плечиками пожимает, уже понимает, что к чему. И ты куда идёшь…? Правильно, Клава, она идёт к сутенёру, а время пролетает как птица. Всё опять упирается в образованность. Оля, ты пойми, стать богатой, отработав пиздой на трассе — сказки. Завтра же иди в читальный зал, читай романы о любви, запоминай как пишутся слова, найди тему, которая тебе будет близка, отточи произношение. За это время, ОНО, проведение, подготовит для тебя пусть ботаника, пусть очкарика, но он будет любить тебя. Приносить зарплату. И тэдэ, и тэпэ. Иди, милая девушка домой. Оставь очко ботанику в подарок. Умоляю, Оленька, надень рванные одежды и к маме под бочок…

— НЕТ! — громко сказала Оля, ошибка Юрика: «Надень рванные одежды» разбудила заворожённую девушку. — Я ХОЧУ БЫТЬ ПРОСТИТУТКОЙ! Блядью, пиздолизкой, хуесоской. И не ты, Женечка, не ты, Юрик и не ты, Клава, не переубедите меня. Я пиздой весь мир завоюю. И буду с Клавкой жить по соседству. Рожу от богатого парня детей, обучу их правильно жить. А сейчас продолжим. Не для того я три года не могла начать сношаться, чтобы сейчас терять минуты.

— Видишь, Жека, как судьба к тебе благоволит. Три года целку берегла для тебя. Иди, будущая труженица трассы, посри, подмойся. Щас мы заснимем и второй процесс.

— Давай, подруга, не дрейфь. Как говорится пять минут позора, но зато на «Запорожце», а не в трамвае. Женя, подойди сюда… Сейчас я помолюсь за здравие твоего органа. Правильно мамочка молилась, Юр…? Юрик, миленький, только потише. Ещё не адоптировалась попа.

— Давай, соска, меньше пизди. Сейчас Ольга выйдет, а струмент не готов. — Юра больно шлёпнул Клаву по ягодице. Помпа заработала на полную мощь. К моменту, когда ещё одна блядь вышла из туалета, она уже подготовила орган к битве.

От худенькой задницы несло освежителем воздуха, совсем не радуя парня. Бесцеремонно взломав поддувало, Евгений брызнул спермы — количество её подходило к истощению. Юра, издеваясь над девушками заставил высасывать остатки спермы из уретры. Бабы противились, мол надо бы сначала помыть от говна. Но ухваченные за волосы, вскрикнули и выполнили пожелания парней.

— Юр, ты чего так с ними. — Женя так же омывал пенис в ванной.

— Может отобью охоту стать проститутками. Мы ведь ещё можно сказать ласково с ними обращаемся.

— А ты откуда знаешь, как другие обращаются?

— Вера рассказывала. Пойдём уже спать.

Но их ждал сюрприз. Девушки лесбиянили, дразнили парней видами раскрытых щелей. Из манды Оли текла смесь слизи с кровью, а Клава вылизывала этот сок. Специально измазав подбородок и щёки такой краской, подставляла их для поцелуя Ольгой.

Парни призвали свой НЗ на помощь. Долго и беспощадно, меняя партнёрш и позы, драли шлюшек.

— И у меня на сегодня последнее пожелание. Отъебите меня как сучку. Всей сворой. И ты, Оля, еби меня чем можешь. — Клава опьянела от рюмки водки и непрекращающихся оргазмов. Она уже не ощущала их, считая реакцией организма на боль. А мышцы, уставшие от спазмов, отказывались сокращаться.

— Не. Я не смогу тебя ебать, руки-ноги не шевелятся. Мальчики, отнесите меня в ванную и утопите. Так всё заебись дальше жить не хочется.

— Да и мы тоже ухайдакались с вами сучками. До вечера у меня не встанет. У тебя как, Юра?

— Иди ты, блядь, сама топись. Я тоже устал.

Через пять часов их разбудил звонок от Насти.

— Ершов. Когда планируете выезжать?

— Насть, ты как? Как самочувствие? — Женя призвал к тишине начавших ворочаться подруг. — Завтра планируем. Тут одно дело намечается. Вот как раз идём на беседу с клиентами… Ой, всё, я не могу говорить.

— Щас ещё Алиса позвонит… Я же сказал… Да, родная, у нас всё ок. Извини, рубин мой, я потом перезвоню.

— Сучки! Вы живы?

— Бля, Клавка, я вроде обосралась.

— Я тоже. Но это только кажется. Мы же ночером хезали перед еблей. — Клава встала с пола, где они четверо уснули. — Ох, ёб мою мать. Лосева, сука, ты на смерть похожа… - взглянув на своё отражение в зеркале, сказала сама себе Клава. - Мальчики, я в душ. С торчащими хуями не входить.

— А мы пока вот эту шалаву оприходуем. Ну как, начинающая ви-ай-пи блядь, поможешь своим мальчишкам?

— Бля, пацаны, всё болит, нахуй. Может по рукоблудите мне на лицо…? Ладно, давайте пососу.

— Вот, вот! Это первое что должна усвоить проститутка. Как отлизывать грязные хуи. Давай вафлёрша, начни с брата.

Когда Клава через двадцать минут вышла освежевшая, парни скучали. Оля старалась-старалась, но выдоить парней не смогла.

— Беги мойся. Вот вышла отличная сучка… Иди ты на её место.

— Жень, сначала ты. А напоследок мой любимчик Юра… А куда хочешь… Оба разом…? Да без проблем… Я пока купалась решила — точно отсосу преподу, пусть мне полугодичные оценки выставит. Нахуя мне учить квантовую физику, если я о моде и искусстве люблю поговорить.

— Мы между прочим тебя в обе дырки ебём,  а ты светскую беседу ведёшь.

— Точно элитная блядь будет. Да, Юр?

— Да это её колбасит от ночной ебли. К вечеру начнёт ножками сучить, скрывая боль в очке и пизде. Бля, Жека! Ты кончаешь? Я тогда тоже в очко спущу, противно в гондоне трахаться.

Клава встала с пола, подняла свои трусы и пошла опять в ванную. Сучки появились только через двадцать минут, блядский взгляд говорил, что они ещё испытали розовый секс.

— Кто мне засос поставил? — Клава только перед зеркалом заметила явную улику на шее. — Зыкина! Если моя маман заметит — скажем, что мы сосались.

— А если целку проверять будут?

— Е-е-е-биться, сердце перестало… Тогда скажем что друг дружке порвали… У меня имеется вибратор.

— Ну, шалавы, прощайте.

— А что так грубо то?

— С проститутками так и говорят. Привыкай, Оленька.

— Так за услуги рассчитывайся. Сколько там за ночь, Клаш…?

— Вот твоя первая зарплата. Купи себе бельё посвежее. — Юра отчитывает каждой по трёшке.

— Я вообще-то элитная проститутка, такса в два раза больше. — Клава проверяет любовника на слабо.

— А я непорочная до этого была. Тройная такса.

— Они правы, брат, придётся рассчитаться. — Юра доплачивает. — Видео я вам на почту скину. — он садит девушек в такси. — Хер вам, а не видео. Спалитесь ещё и нас за собой потянете.

— Марья Петровна. Здравствуйте. Я адвокат ЗАО «Андроген» Ершов Евгений Иванович. Этим летом, ваша дочь Клава отдыхала в нашем пансионате… Нет, нет. Дайте договорить. С ней всё хорошо. Мы совсем по другому вопросу. Мы узнали о проблемах ваших сыновей. Вы можете вкратце объяснить причину недугов мужчин… Дело в том, что наша фирма оказывает услуги по оплодотворению жён бизнесменов. Всё чисто натурально, естественным способом. Три коитуса и если у ваших невесток нет патологий, то гарантия оплодотворения максимальная. Из одиннадцати заказчиков ещё никто не выразил нареканий.

— Закончил…? Ну, так пиздуйте отсюда! Аферисты, блядь. Не то щас сыновей позову, сами родите. И не через девять месяцев, а через час.

— Мы предусмотрели ваши недоверия. Вот поговорите с уважаемым человеком. — Юра уже пошептался с чиновником из краевой администрации, тот нашёл выход на Лосеву.

— Алло, Мальвинушка, привет… Узнала…? Конечно, мой бас и не узнать. Поверь этим парням. Я их проверил.

— А тебя же вроде с той должности турнули…? Ну, да. Ну, да. Кадры везде нужны. Ладно выслушаю их, но не знаю, как воспримут сыновья… Ага. Давай. Будешь в наших краях — заезжай, соскучилась я.

— Итак, Евгений и Юрий. Теперь поподробней. Кто ебёт, сколько стОит?

— Оплодотворяет Юрий. Я лишь адвокат. Сто тысяч евро за одну женщину. Если оплодотворение не наступает, то возврат девяносто тысяч.

— Блядь, заебись устроились. В любом случае вы при наваре. И яйца опорожнили и десятку евро отхапали.

— Но в случае удачного исхода, вы можете получить сразу по пять, тире семь младенцев от одной снохи. Я уполномочен назвать скидку в пять процентов с каждого оплодотворения.

— Вот вы пиздеть научились. По заказу — или тройню, или семерых? А слабо в долг сделать прямо здесь. Если как ты говоришь забеременеет заказанным количеством, то ещё двадцатку сверху положу.

— Гарантию, что в вашей местности всё произойдёт как положено, дать не можем. Нужно посещение женщинами нашего посёлка. Как, кстати, Клава? Не нервничает?

— Рассудительная стала, прилежно учится. Удивила меня этим поступком. Значит вы там и психику лечите и баб ебёте?

— Оплодотворяем. Это слово будет в договоре. Ебать то можно и без оплодотворения. И поверьте, нам своих жён по горло хватает. Они такие любвеобильные там.

— Окей, пацаны. Я поговорю с сыновьями. Сергей дорогу знает, с вами знаком, так что… Ну-ка, Юра, покажи причандал… Надрочи… Да, знатный прибор. Я зафиксирую для снох.

— Дай линейку для масштаба… Ты, мать, крутая. Знаешь, как к мужчинам подойти.

— Намекаешь на вафлю…? Жень, ты может посидишь в той комнате. В баре там возьми чо найдёшь… Давно я такого инструмента в руках не держала. Эх, где моя молодость? Давай, сынок, выеби меня рачком.

Пизда у мамы Клавы была уже суховатая, сказывался климакс, экология. И Клаву то она родила по этой причине — врачи советовали, обещали восстановления организма, но даже это не спасло труженицу поначалу трассы, а затем интим-салона.

Но крем с пирожного, стоящего под стеклянным колпаком, подошёл для смазки. Юра драл пожилую проститутку долго и беспощадно. Сказывался дефицит спермы, обусловленный оргиями с дочкой проститутки и её подружкой. Парень вспомнил какая щель у девушки, какое очко. Не спрашивая разрешения вогнал дубьё бабе в анус. Она будто и не почувствовала, всё так же напряжённо дышала. Видимо опять сказывался климакс. Она не могла кончить, не могла почувствовать прелесть соития.

— Давай пососу, видно, что ты сегодня кого-то хорошенько выеб. Не Женьку…? А то знаю я вас молодых.

— Маша, клянусь — если ни одна баба больше мне не даст, всё равно к пидору не подойду… — выполняя оральные ублажения, Мария добавила к уже знакомым виртуозным исполнениям каприза Паганини на уздечке, тремоло на кокушках и блюз на саксофоне-стволе. — А вот минетчица ты заебательская. Поставлю тебя на первое место в своём списке.

— А кто до этого на первом был?

— Подружка. Бывшая твоя коллега. И тёща на втором… А-а-а-а, сука, кончаю наконец…, последние сперматозоиды высосала. На сегодня…

— А ты откуда знаешь о моём прошлом?

— Так город ваш маленький. Один то сказал, другой то видел… Да, ладно, я вашу сестру понимаю. Кто чем может зарабатывает. Я вот тоже не комбайнёр.

— Ты мне определённо нравишься. А вы чо специально ко мне приехали?

— Нет, попутно. Клаве твоей вот гостинец от Айгуль передать нужно. Можно с ней пообщаться то?

— Хуй на пятаки порублю. Понял за что? Только гостинец и привет. Всё! Щас сама позову её сюда, чтобы при мне всё было… Клава, ты где…? Ах да, школа же. Когда сможешь освободиться…? Тут тебе привет от Айгуль привезли… Парень молодой. Нет, не Олег… Ага, угадала наконец. Приезжай сразу.

Клава в это время лечила анус. Эйфория прошла. Её сменил дискомфорт. Интернет подсказал как блокировать боль. Лекарства нашлись в аптечке дома. Свечи с анальгезирующими свойствами. По свечке в каждую дырку. Прикрыла тампонами, выпила обезболивающие таблетки. Через час она, глупо улыбаясь, вошла в кабинет мамы.

— Клава, вот Айгуль тебе носки связала. Сама лично. Она теперь пузатенькая, только и вяжет.

— А остальные женщины?

— С ними всё нормально.

— Передавай им всем привет. Мама, а что можно подарить Айгуль? Она такая хорошая женщина, такая же ласковая как ты.

— Самоцветы…, поделки из них. Юра, вы, когда выезжаете…? До утра мы с дочей что-нибудь придумаем. Пока, Юра.

Вечером Клава с мамой привезли изделий местных ремесленников. Клава при маме чмокнула Юру. О дальнейшей судьбе девушки Юра ничего не знал.

Не знал он того, что Мария заподозрила дочь в связях с Юрой, увидев засос на шее. Клава, придерживаясь легенды с подружкой, рассказала о своей розовой любви. Мария тут же позвонила Олиной маме. Через два часа Оля сидела на входе в кабинет гинеколога. Врач подтвердила, что на стенках влагалища есть незажившие раны бывшей некогда плевой.

Клава отдала весь заработок, полученный от Юры, чтобы подкупить женщину. Та сказала Марье, что раны во влагалище тоже свежие, сутки-двое назад появившиеся в девственном влагалище Клавы.

— Дура, ты дура, дочка. Я ведь о другом для тебя мечтала… — причитала мама. — Хотела выдать тебя за сына мэра. Не могла потерпеть? Пальцем порвали?

— Я игрушку прикупила…

— А я на Юрку грешила… Ладно. Придётся раскошелиться и залатать письку твою.

— Ма, ну не здесь же. Может в Ебург или в Москву?

— Конечно, не здесь. Да ты опять можешь не выдержать… По себе знаю… Так к бракосочетанию подгадаем. Ебись уже… Только не разорви пизду окончательно.

— В попу?

— Вот сразу надо было туда, а не целку рвать. Дура!

— Не дура. И не за сына мэра замуж пойду, а за самого… Разведётся как миленький. Мы ведь компроматик на него сварганим… А затем он сыночка лишит наследства из-за домогания его молоденькой жены, то бишь меня. И глядишь к двадцати пятилетию я стану вдовой с нехилым состоянием. Как тебе мой план?

— Надо будет Сергею сказать, чтобы он о его активах всё разузнал. Брешут или нет, но домик на Рублёвке у мэра есть. Ты похлеще меня, блядью будешь. — сквернословить с дочерью Мария начала после сильной ссоры с ней в четырнадцать лет. Клава тогда так же ругала мать, как заправская проститутка, собирала матерные слова в практически стихотворные формы. — Страшно самой…

— Ма, ну ты же меня вырастила, выкормила теми деньгами, которые в салоне заработала… Ой, ма, я ведь не тупая, знаю, чем ты промышляла… Уже не сужу… Не падла я, чтобы добро забывать. Как ты, кстати, Сергея родила?

— По любви, доченька…, по любви. К козлине одному… Хорошо хоть бабушка Зоя, отговорила аборт сделать. Времена тогда ещё спокойные были, родители помогли вырастить его. А затем… пиздец настал. Заводы закрываются, стариков за ограду. И пошла я… пошла. Сразу же залетела… Не согрешила, не скинула Витю. До родов сосала… Есть то не хватало… Так сразу и глотала… Да, доченька… Можно сказать, на одной сперме выносила Витьку. Его тоже к бабушке… Она кричит чтобы я трубы перевязала, понимая, что если не мои заработки, то вообще пропадём. Гондоны тогда китайские заполонили рынок… Вот из-за ёбанных китайцев Никитка появился. Но я уже в салоне работала… В тепле…, клиенты подкармливали. Деньжат стали больше отстёгивать. Времена получше пошли… Салон ко мне перешёл… Так сказать, по наследству. Уже сама выбирала любовников побогаче, вытворяла такое что они каждую неделю приносили столько, сколько я до этого год насасывала.

— А я?

— Тебя не думала даже рожать. Но чувствую во влагалище влаги не хватает, смазки не напасёшься. Пошла к врачу. Родить, говорит, тебе надо. Понимаю, что местные такие же больные, как и все горожане. Поехала на курорт. В Трускавец… Западная Украина. Присмотрела мужчину прелестного и умного… Гамаюн Сергей Тарасович… Нет, не знаю где он, что с ним. Он то не в курсе, я ему: «Кончай, бесплодная» мол. Чего ты заревела то?

— Мамочка, милая моя. Как тебе тяжело было… А я… стыдно даже. Поначалу брезговала тобой…, прости дуру.

— Все умные задним умом…

Клава прижалась к плечу матери, вспомнила Айгуль, её наказ любить маму, Лёшку. Теплота воспоминаний добавила сил в руки — девушка плотнее сжала плечо. Все наставления и пожелания казашки всплыли в сознании. Легко ли любить одного человека? Мама? Да, она достойна хотя бы уважения. Уважения перерастающего в любовь. Парня? Такого как Алексей? Да. В сущности, Лёха не плохой парень, справедлив, ласков, любящий её. Пошла она на фиг, эта проституция.

— Ма, а если бы не перестройка, ты бы пошла на трассу?

— Зачем? Работа была, обучение можно было закончить как днём, так и вечером. Студентам кормёжку бесплатную… Хотела на врача выучиться… Может и замуж вышла бы…, а и без мужика прожила бы…

— Мам, а может и мне пойти учиться…, ну эту проституцию…?

— Учиться нужно обязательно… Я ведь совсем другой жизни тебе желаю. А мужиков ублажать я тебя научу, сами домой репетиторами проситься будут.

— А мэр?

— Сначала учись…, а там время покажет… Может другие времена настанут. Может парнишку какого встретишь… Все пути перед тобой. И поверь моему опыту. Даже в салоне работать тяжко, это я тебе как тридцатилетняя проститутка говорю.

— Спасибо, мам. Буду на модельера учиться.

— Учись, родная, учись. А в салоне будет трудиться любовница твоя — Оленька. Пусть доход тебе приносит. Она ведь дура необразованная. Согласна?

— Может ей целку зашьём и продадим как девственницу?

— Модельер? Может сразу в мамки пойдёшь?

— Нет, ма, сама работай. А я престиж семьи буду поднимать. А то слухи нехорошие уже по области ходят.

Не знали парни и того, что, отрезвев, Ольга всерьёз задумалась о своём будущем. Он вспомнила как пренебрежительно Клава пожала плечами в ответ на размышления Юрки. Всё-таки некоторая гордость у девушки была. Вспомнила о презрительном взгляде парней и Клавки за «блудешафт». Подумала, что могла бы сама так же смеяться над необразованностью другого.

Дома царил… порядок, видимо мама вчера решила прибраться в квартире. Девушка разложила свои учебники и принадлежности. Перебрала старое нательное бельё. Всё что ещё годилось к носке — тёплые трусы, и пара лифчиков. Остальное штопанное-перештопанное.

Хорошо покупавшись, Ольга пошла в магазин, торгующий китайскими товарами. Хотелось конечно купить дорогое, красивое бельё, но экономить она уже привыкла. Купила ещё пару сопутствующих товаров, продуктов на пару суток, основная часть которых была всё тот же китайский ассортимент.

Дорога к дому проходила мимо библиотеки. Гипнотические указания парней, зайти в читальный зал, выбрать книгу, подействовали на её сознание. Зал был пуст. Библиотекарь, пожилая женщина спросила о её пожеланиях.

— Э-э-э…, Светлана Ивановна, — прочитав бейджик, обратилась девушка, — я впервые здесь. Из книг в руках держала только учебники. Хочу повысить свой… Как его…? Да, спасибо. Словарный запас. Научите выбирать книги.

— Как к вам обращаться…? Ольга, у вас какие предпочтения? Любовные романы? Фантастика, детектив?

— Считайте меня совсем не образованной. Можно сказать, второклашкой, только научившейся читать.

— Значит сложные произведения вам точно не подойдут. Нужно начать с лёгких рассказов.

— Только не из школьных заданий, пожалуйста.

— Я понимаю вас. Так сказать, чтобы не произошло отторжения. Книгу домой возьмёте?

— Хотелось бы в вашей тишине…

— Очень замечательно. Вот с этой книги моя дочь начала ознакомление с мировой литературой. Пальтишко, пакеты вот на вешалку… Садитесь у окна, чтобы падал свет с левой стороны… Приятного прочтения.

Девушка положила перед собой небольшую книгу.

— Джеральд Даррелл. Моя семья и другие звери. — шёпотом прочла титульный лист Ольга.

«Моя семья и ДРУГИЕ звери? Давай, Оленька догадайся о чём книга.— девушка на несколько минут задумалась. — Да, подруга, тебе не помешает образование!"

Шрифт текста был как раз её любимого размера — легко читаемый. На первых же страницах начали попадаться слова, значения которых Ольга не знала. Она решила отложить эту книгу «на потом» — увлекла присутствием персонажа Марго, примерно равной ей по возрасту. Девушка подошла к Светлане Ивановне.

— Тут есть слова, которые мне не понятны. Дайте что-нибудь полегче. Я эту обязательно прочту.

— Понравилась…? В других книгах тоже есть незнакомые слова. Вот возьмите два словаря… Тут в верху на каждой странице есть первые три буквы искомых слов. Допустим слово… плёс. Знакомо вам…? Открываем страницу с буквой П… Так вот слова на П. Теперь следующую букву Л… Ага, вот видите — плёс. Глубокий участок русла реки. Это словарь Ожегова. В ней найдёте русские слова. А вот другая. В ней иностранные слова, применяемые в русской речи. Поняли?

— Как просто. Спасибо.

— А вы знаете что значит «спасибо»?

Девушка задумалась над простым словом, часто звучащем от неё самой, от других людей.

— Точно сказать не могу. Вроде как — выражаю уважение.

— Да оно относится к словам благодарности. Образовано от слов Спаси Бог. То есть убереги от кары небесной того или иного человека кому выражаешь благодарность.

— Ух ты ж, как интересно. Спасибо.

Ольга опять присела за стол. Быстро нашла непонятные слова в словаре иностранных слов, так как в основном искомые слова были из иностранной лексики. Когда зазвонил телефон, она увидела, что до того увлеклась чтением, что не заметила, как прочла треть.

Отвлекла её Клавкина маман. Она хотела нагрубить, послать женщину в…, но вспомнила о своём местонахождении. Ответила спокойно, сказала о времени, когда доберётся до гинекологии.

— Светлана Ивановна, как мне отметить откуда мне продолжить чтение?

— Вот… Это внучка моя плетёт из фантиков. Завтра мы с десяти да двадцати работаем. До свидания, Оленька.

— По… До свидания, Светлана Ивановна.

Энергетика, полученная от прочтения части книги, сдержала её от проявления грубости в отношении Клавки, её сверкающей побрякушками мамаши. Девушка выполнила, что от неё требовалось.

Мама обрадовалась трём тысячам рублей, которые Ольга отдала ей, сказав, что помогала делать ремонт одной женщине. Следующие часы Ольга просидела в нетерпении свидания с… книгой. Вернее, не с самим бумажным параллелепипедом, а героями произведения. Что с ними случится далее, в какие истории попадёт Джеральд, его питомцы и конечно сестра Марго. Ольге, как девушке, были интересны попытки Марго завязать отношения с мужчинами.

Несмотря, что предыдущая ночь была бессонной, сегодня ей опять не спалось. «Пинок» полученный от парней, запустил в мозгу девушки деятельные процессы. Ольга поклялась себе, что ни за что не родит ребёнка, пока не будет уверена, что сможет обеспечить его всем необходимым.

«В моих силах свернуть с пути однообразия, которым прошли бабушка и мама. Я узнаю, как любить дитя…, мужа…, себя наконец! Хватит лениться, надеяться на чудо на белом коне! Его нет! Есть только Я! Я смогу создать счастливую семью!» — сама не зная, Ольга создала аффирмации, начавшие прям в эти минуты менять её.

Добросовестно пробыв в школе, сразу после неё побежала в читальный зал. Книга. Как волшебный напиток манила к себе. Вот они — прямые и ломанные линии на листе бумаги, складываясь в знаки, вливались в сознание. Оно хлебало эту магию, требовало быстрее пробегать по строке, перевернуть лист.

В некоторых местах, девушка приостанавливалась, перечитывая трудно восприимчивые фразы. Поняла, что если будет «проглатывать» содержимое, то просто-напросто не запомнит о чём речь. Незнакомые слова она повторяла про себя, пыталась понять их значение в контексте с предложением и только потом искала их в словарях.

В некоторых местах, где описывались курьёзные ситуации, Ольга прыскала в ладошку, оглядываясь, не помешала ли кому-нибудь.

— Оленька, милочка. Я советую вам опять остановиться. Это как оголодавшему страннику вреден обильный паёк. Дайте мозгу отдохнуть. Я правильно посоветовала вам с книгой?

— Это за… мечательная книга. — девушка даже себя не стала материть за первоначальное желание сквернословить. — Благодарю. Я что-нибудь должна буду?

— Да, девушка. Будете обязаны… прочитать ещё хотя бы пару-тройку произведений. У нас бюджетное финансирование.

— Горшок с геранью не помешает…? У нас ставить некуда.

На улице было ужасно холодно, но звучавшая из чьего-то окна песня «Прекрасное далёко…" согрела как прибор отопления.

«Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь. От чистого истока, в прекрасное далёко я начинаю путь!" — следующим заклинанием звучало в обновившемся сознании.

Через месяц посещений, девушка уже попивала чай с библиотекарем и мужчиной, неделю назад решившим перечитать «Женщина в песках» японского писателя Кобо Абэ. Он стремился понять, что хотел сказать автор таким произведением. Критиков он всегда игнорировал, считая их продвиженцами своих идей.

Узнав какие произведения прочла Ольга, выяснив какие её понравились, а какие нет, он отсоветовал прочесть «Женщину…»

Они уже читали книги сидя за одним столом, временами девушка спрашивала Сергея о непонятных ей идиомах. После закрытия библиотеки он провожал девушку до перекрёстка в сторону её дома.

Примерно через неделю после начала посещения библиотеки, Ольга опять застала маму в нетрезвом виде. «Чмо» начал намекать на секс.

— Извините, я всё не запомню, как вас зовут… Игорь. Так вот, Игорь. Секса со мной не дождётесь. С мамой…, с мамой возможно у вас ещё что-то будет. Возможно, потому что я подумаю стоИт ли пускать вас в квартиру… Не удивляйтесь — ведь отдыхаете вы здесь часто, считаете маму подругой, а отдачи от такой дружбы никакой.

— Выпивку я приношу…

— Игорь, на моей памяти вы уже девятый год здесь выпиваете, и, будем честными, не только выпиваете… Так почему бы чисто по-дружески не помочь маме доделать ремонт в ванной, который вы вместе в каким-то другом начинали? — предложения сами собой получались правильные с ударениями в нужных местах.

— А материал?

— Вы же видели какое поношенное бельё мы с мамой носим. Следовательно, вряд ли мы сможем профинансировать затраты. Я знаю, что некоторые новосёлы выкидывают практически новые плитки, трубы. А вы, как мне известно, трудитесь именно в этой сфере. Нам не надо крутой… Согласны даже на старую советскую ванну, поприличнее нашей, унитаз не колотый. Мне, как молодой девушке, не приятно водить в такой, извините, срач друзей, подруг.

— Кхм… Ладно плитка, сантехника…, но клей, затирки…

— Игорь, вы видимо не поняли. Маме не на что купить, извините, нижнее бельё. Её заработка хватает только на еду. Проспонсируйте, пожалуйста… Может у вас семья?

— Выплатил уже алименты. Но…

— Заработок стабильный…? Расходы — значит так же стабильны. А давайте сделаем так. Вы берёте все расходы на себя. Запишите сколько мы вам должны, а я, когда начну работать, отдам долг. Согласны?

— Натурой?

— Да зачем вам мои грязные и рванные трусы. Деньгами отдам… — Оля уже знала где можно тонко пошутить. — Ах, вы про секс. Вы предлагаете мне, заняться проституцией…? Ай-яй, Игорь, вы взрослый мужчина, предлагаете мне расплатиться с вами своим телом.

— Нет, ты что! По-дружески…

— Я дочь вашей подружки. С друзьями разве так поступают? Ладно мы, воспитанники метода «ты мне, я тебе», но вы то, человек советского воспитания, забыли про настоящую дружбу?

— Хорошо, я подумаю.

— Чтобы вам лучше думалось, предлагаю представить, как вам будет приятно зайти в санузел после бурного, извините, секса и омыть тело в ванной приличного вида.

Сегодня Сергей провёл её до дома. Намекнул на холодную погоду… Оля за это время стала понимать намёки.

— Сергей, извините, я не могу вас пригласить домой. Там ремонт, сами все в пыли. Мастер обещал закончить на днях. Сделает, тогда и угощу вас чаем с печеньем.

— Договорились. До встречи, Ольга.

— Маякните мне, как доберётесь до дома. До встречи послезавтра.

Ванна даже в новые времена так не сверкала чистотой и блеском. Игорь с товарищем, после основной работы трудились здесь. Как и заказывала Ольга, сан оборудование б/ушное, но очень приличное. Остатки кафеля от различных объектов, прекрасно гармонировали меж собой.

Мама напекла картофельных дранников, заварила капорский чай, собранный и высушенный прошлым летом. За время работы мужчины ни разу не предлагали ей выпить алкоголя. Устав трудиться, игнорировали проявления игривости самки.

— Дядь Игорь, дядь Коль, вы превзошли все мои ожидания. Сразу виден талант и мастерство.

— Представляешь, как мы развернулись бы, если весь материал был бы новый? — Николай не был Ольге знаком.

— А почему вы на буржуев горбатитесь? Разве не выгоднее на себя работать?

— Эх, дочка, не хватает нам буржуйской хватки. Инструментария тоже своего нет.

— Какую часть от вашего месячного заработка составляет стоимость инструмента?

— Больше половины.

— В складчину закупите инструмент. Получается не так дорого. За два-три месяца окупится. Зато вы получаете те деньги, которые заказчики плотят вашим работодателям.

— Сладко звучит. Налоги, и тому подобная чушь…

— Сладко звучит — деньги домой принеси и работу не требуй… У меня даже есть клиент для вас. Библиотекарь. Как услышала о ремонте, так же загорелась. Ей даже всю квартиру нужно отремонтировать. Представляете заработок?

Ольга по совету Сергея поступит в строительный техникум. Станет кем-нибудь, но не проституткой. Потому что Сергей позовёт её жить к себе. Пока что в качестве сожительницы.

На пятидесятый юбилей мамы, беременная Ольга придёт в сопровождении мужа Сергея, инженера местного завода и троих пострелят-мальчишек. Конечно за полтора десятка лет в их семейной жизни будет много полос серого цвета, но проведение будет нашёптывать им правильные слова, помогающие выжить в сложных ситуациях. Эти слова звучат в головах всех людей. Кто-то их не слышит…

Часть 2

— Брат, у нас проезд мимо Самары. Намёк понял…? — парни сидели в придорожном кафе. Илья Петрович тоже обедал с ними. Пожилой мужчина не лез в разговор парней. — Ага. Ещё одну Олечку проведать.

— Отомстим её за обоссаные матрасы… Своим покажем видео?

— Зачем? Им спокойней будет. Потом, лет так через пяток, когда поугаснет страсть. Алиса то думаю нормально воспримет, мы с ней сразу добазарились. А вот Настёну мне определённо жаль, она более утончённая натура… Напиши в вац'ап, что мы отклоняемся от маршрута, для посещения ещё одного возможного клиента.

— С тобой ясно. Алиса уже привыкла. Сам то не будешь ревновать?

— Моя ревность проявится лишь в том случае если она изменит мне душой, а не телом. Понравится ей какой-нибудь пиздобол с заумными мыслишками, очарует Алису своими виденьями мироустройства, она начнёт меня склонять к его мнению. А телами…, ну поебутся…, пусть даже продолжительное время, вернётся она ко мне, покажет новый приём, перепихнёмся в этой позе… А ты? Готов, что Настя пойдёт с Алисой в кабак и соблазнится допустим на хачика или африканца?

— Брат, я даже не представляю себе такую ситуацию. Чтобы Настя… Да она с тобой то только для зачатия начала… Хэ-зэ, брат! Не смущай меня такими вопросами.

— Братан, ты сам начал тему… Блин, что с Клавой за полгода произошло? Видели бы вы её летом. Очаровашка. Речи такие ангельские из ангельских же уст. А тут полная противоположность.

— Мамочка Айгуль сдерживала её.

— Да-а-а-а. Вот если бы она осталась у нас, то глядишь нормальная жена выросла бы. А у мамаши её пизда — хоть трёхлитровую банку со спиртом прячь и с завода выноси… Да байка…, не байка, такая ходила в моей юности. Короче. На спирт-заводе недостатки. На проходной шмон каждый раз всё тщательнее. А недостатки есть. Поймали всё-таки одну. Кто-то изготовил ей что-то типа армейской фляги объёмом литр. Колпачок с кольцом, за который её можно вытащить из влагалища. На работу идёт — заталкивает в себя. Как-будто пузатая. Мало ли пузатых баб. Наполнит флягу и через проходную. Зацепили, когда она заполняла ёмкость. Ты представляешь литровую банку в пизду прятала…? Я не верил, но увидел порнушку, она, кстати, у меня на ноуте. Так там видно, что одной загнали большой апельсин или грейпфрут, ебали раком, а затем целый фрукт вынимали. Найди, посмотри. Я хуел от видов манды.

— Парни, извините. Можно я выскажу своё мнение…? Я удивляюсь вашим речам. Как я понял из вашего разговора, это ведь вы сами Клаву развратили. Своими действиями, речами. Даже если бы она осталась с вами, она достигла бы того дна, на который вы её столкнули.

— Упс! Не отрицаю, мы также внесли свою лепту. Но у нас бы она была под контролем, а под приглядом с приставкой НЕ, Марьи, она совсем распустилась.

— Но даже с вами она не полюбила бы мужчину, как должна любить настоящая супруга… Вот послушайте мою историю. Свою супругу я встретил до ухода на службу. Сказали друг дружке о своих чувствах. Поклялись не забывать о любви. Она меня дождалась, я так же не омрачал свои чувства к ней с другими девушками. Не поверите, как легко мне было служить, зная, что меня ждёт пусть не самая красивая девушка Краснодара, но нежностью и лаской превосходящая даже маму. Отслужил, расписались. Дети, затем внуки. И ни разу мы не ссорились, ни разу не попрекали… Мне Аллы, как женщины, всегда хватало, ни разу не задумывался о других женщинах. Так и живём до сих пор. Каждый раз прощаясь, говорим о любви. Вот эту свою супружескую жизнь считаю эталоном. А то что происходит в вашей семье…, извините, считаю блядством. Как можно позволить себе… трахаться с посторонней женщиной, а супруге с другим?

— Илья Петрович, лично я рад за вас с супругой. Да! Ваш брак идеален. Прекрасен в своей уникальности. — Евгений действительно радовался, что есть ещё семьи подходящие под идеал супружества. — Вы и ваша супруга очень сильные личности. Вероятно, были у вас искушающие моменты. Были?

— Были, сынок, были. И у меня, и у Аллы. Но мы НЕ клятвопреступники. Только появляется искус, слышу голос Аллы — «Я буду верна тебе до конца жизни!» и мой ответ звучит в голове вместо похотливых мыслей.

— Дядь Илья, скажите, у вас в юношестве поллюции были? Сладострастные сны…? Рукоблудили, извиняюсь? — Юре тоже понравился этот седой мужчина.

— Сны, поллюции, онанизм. Чего скрывать то.

— А на чей образ вы мастурбировали?

— Одноклассница… по началу. Затем учительница. А к семнадцати годам повстречал Аллу, дУшу…, да, тревожила. Но я, понимая, что пойду в армию не пытался с ней… переспать.

— Не сожалели об этом на службе?

— Нет!

— Красивой девушкой была супруга?

— Встречались красивее моей избранницы… и лицом, и телом. Но не красота главнее, согласитесь. Главное сочетание ума, доброты, нежности. Вот эти четыре составляющие меня пленили. Мне нравилось бродить с ней вечерами, обсуждать новости, прочитанные книги…

— Петрович, извините, за интимный вопрос. А первый поцелуй с будущей супругой через какое время после знакомства произошёл? — Юрий посмотрел в лицо мужчины, оценил на сколько смутил его вопрос. Мужчина задумался. Мимические мышцы лица сменились с расслабленности спокойствия на тревожные. — Не надо, не надо. Не говорите. Это мы, современная молодёжь, делимся интимным не задумываясь.

— Через месяц… — Илья понял, что парня интересует совсем не его интимная жизнь. — Перед посадкой в вагон, конечно целовались до одури… Даже можно сказать до стояка…

— Каждый вечер встречались? — Евгений решил смягчить накал.

— Нет. Она училась, я работал. Но я понял потом, что томительность ожидания встречи тоже прекрасна. Чем дольше разлука, тем приятнее встреча.

— Петрович, а дети ваши как? По вашим заветам живут?

— Два сына у нас. Офицеры. С честью защищают Родину. А вот честь семьи не могут поддерживать. Младший уже второй раз женился. Старший месяцами на заданиях, так супружница его… Эх!

— Илья Петрович, а в кого вы пошли таким? Родители вас наставили?

— Как не странно, но папаня мой не был примерным семьянином. Мама исстрадалась с ним. Видимо поэтому, глядя как мама плакала, я решил, что не доведу супругу до слёз изменой.

— Живы ли ваши родители?

— Оба живы, здоровы. Под восемьдесят им.

— И несмотря на измены вашего отца, мама не бросила его…? Я к чему спросил. Получается мама ваша зря слёзы лила, только нервы себе портила.

— Ты к тому ведёшь, что она тоже могла бы изменить в отместку?

— Нет! Могла бы развестись…

— А троих детей куда…?

— Во-о-от! Мы пришли к началу разговора. Да! У нас с супругой очень своеобразный брак. Я ей так и сказал, что блядовать буду. И её измены встречу спокойно. Так как она носит моих пятерых деток.

— Но какая же это любовь!!? — в сердцах спросил мужчина.

— Предлагаю обсудить только любовь платоническую. Так сказать, духовную. Вот Женя любит только свою супругу. Я же люблю свою супругу, свою любовницу не меньше её…

— Но блядуете оба!

— Нет, Петрович. Отдыхаем, веселимся пока молоды, пока быт не заел. И супруги наши тоже молоды. Им охота всего того, что не было доступно вам, Петрович. Вам и вашей супруге. Ведь вы не хотите посадить внуков на строжайший режим? Балуете, наверное, вкусняшками всякими, которыми были обделены в детстве?

— Сделав логические выводы, что дети должны жить лучше родителей, мы придём к тому, что ваши родители жили плохо и дозволили вам ТАК развлекаться. Я прав? — не ожидали парни такого ума от простого водителя.

— Вы фаталист, дядь Илья? Верите в судьбу?

— Нет. Я сам хозяин своей жизни. Как хочу…

— А сыновья? — Перебил Евгений.

— Они уже взрослые…

— А если супруга ваша, извиняюсь, слаба бы была на передок? Разве это не судьба вас обоих объединила? Вас с нами в поездку направила?

— Ладно… Уделали, старика. Пусть судьба. Но слепо исполнять её прихоти… Ты не ответил. Родители твои строгие?

— Как не странно это для вас прозвучит, но наши с супругой родители отнюдь не добродетельны… И за последние полгода судьба впервые свела меня с таким человеком как вы. Я вам очень благодарен, что вы начали этот разговор. Я ОЧЕНЬ хорошо обдумаю ваше послание.

— А раньше встречал? - спросил Илья Петрович.

— Раньше я был глуп. Не задумывался о качестве людей.

— Да, брат, мало осталось таких людей.

— Их так же, как и в прошлые времена, много. Но! Таких как мы, становится больше. Согласны, Илья Петрович?

— Нравится мне с такими людьми как вы поговорить.

— Благодарим, Илья Петрович, за приятный разговор. За науку…! Счастливого пути.

Только к началу следующего дня они перевалили через уральский хребет, оставив далеко позади Илью Петровича. Небольшая остановка за Уфой и уже по ровной дороге до Самары. К трём часам после полудня они стояли на окраине города.

— Ольга Петровна? - спросил в трубку смартфона Юрий.

— Нет. Это её мама. Она забыла мобильник дома. Что ей передать?

— Мне нужны услуги переводчика. Как долго её ждать?

— О-о-о! Тогда я сейчас ей на городской позвоню и продиктую ваш номер. Договорились?

— Благодарю, уважаемая… Растеряшей слывёт Оля. Но судя по тому, что она с мамой, возможно обломится нам здесь.

Однако телефон быстро зазвонил. Юра поставил гаджет на громкую связь.

— Алло! Вы искали меня.

— Здравствуй, Оля. Узнаёшь?

— Мммм… Голос знакомый… Юра! Ты…? Что-то случилось с Сабриной?

— Тебе удобно говорить? Никто не помешает сказать личное?

— Сейчас… Всё. Закрылась.

— Мы с Женей сейчас на въезде в Самару. Как насчёт встречи?

— … Я замуж вообще то вышла… Будет как-то не хорошо… обманывать мужа. Стой! Вот я похотливая сука! Сразу о ебле подумала. Вам же, наверное, услуги переводчика нужны? Да?

— Да, Оленька, переводчицы. Переводчицы с языка на член и со члена на пизду.

— … — в трубке послышалось громкое дыхание. — Нет. Нет. Юра. Я хочу…

— Так это же хорошо, что хочешь! - перебил Юра женское оправдание. - Мы с Женей тоже хотим.

— Я хочу устроить свою жизнь, а вы меня искушаете, блядь.

— Давай тогда в кафешке посидим, поговорим. Куда подъехать? Мы на машине.

— … Кафе «Вдали». Сейчас там мало народу. Через полтора часа.

Кафе «Вдали от жён» находилось на противоположной стороне города. Оля задержалась на сорок минут. Это дало повод мужчинам не сомневаться, что Оленька решилась на адюльтер. Пластиковый пакет вместил в себя, то, что не влезло в дамскую сумочку. Даже зимой, женщина надела солнцезащитные очки, шарфом прикрыв высокий лоб, шифруясь от возможных знакомых.

— Мальчишки, здравствуйте… Юр, ну зачем в губы?

— А здесь разве запрещено?

— Нет… Для того это место и открыто…

— Оль, расскажи… Нет не о муже. Ты сейчас незамужняя женщина. О том, как жила.

— Заказала выкидыш. Так больно было. Ужас. Я уже тогда по интернету начала переписываться с мужчиной. Всего две недели как расписались… — желваки на скулах Оли говорили, что она еле сдерживает похоть. — Вы как здесь? Как женщины?

— Ты не поверишь, но мы сделали крюк, специально чтобы напомнить тебе о настоящем сексе. Со сквиртом, множественными оргазмами прелестницы переводчицы. Квартиру снимем, или?

— Или. Я захватила ключ. Домик в посёлке. Пять километров в сторону Саратова. Там живёт дед моего первого мужа. Вернее, жил. За домом присматривают соседи, подтапливают газом, чтобы систему не разморозить.

— Так чего же мы сидим? По дороге расскажешь.

Поездка в авто с молодыми парнями очень тяжело далась Ольге. Ей мечталось оголиться в салоне, на ходу надеться влагалищем на член водителя… А они расспрашивали о всякой ерунде. А вот и дом…

Пробравшись через сугроб к дому, парни открыли двери, и затем Юра перенёс женщину через сугроб. Оля прибавила газу на форсунке — в доме ощущался дефицит тепла. Как была в шубке и ботфортах, упала спиной на диван.

— Еле дотерпела. Первым делом оттрахайте меня… Сами, мальчики, сами.

Ей приподняли юбку, стянули до колен гамаши с трусами. Откинув ноги в сапогах в сторону, Женя, приглушил голод женщины.

— Ты же только замуж вышла. Он что импотент?

— Я на ваших наркотиках. Как только услышала твой голос, началась ломка. Может баньку растопим?

— Давай растопим. Напарим тебя. Твою кунку. Потом в сугроб и охлаждённую пизду ебать…, ебать.

От слов Юры, женщина опять завелась, подёргивая передком, она попыталась снять сапоги. Юра помог ей, дальше стянул нижнюю часть одежды. Оля старалась не на миг не отпускать пенис парня. И как только он оказался в доступной близи, втолкнула орган в трепетную щель. Благо Юра помнил о сквирте — успел отойти в сторонку, как Оля, вернее не она сама, а её организм выдал большую струю жидкости. Подойдя к женщине, Юра продолжил сношать женщину. Сперму Оля высосала до капли.

Пока разогревалась баня, любовники поели, выпили коньяк. Ольга так и сидела — полностью закрытый верх и юбка прикрывающая голые бёдра внизу. Парни натянули джинсы.

В сенях кто-то громко топал, сбивая снег с обуви. Оля не выказала опасения, а парням и тем более бояться не чего.

— Кто это на ночь глядя сюда приехал? — в дверях показался пожилой мужчина. По виду лет за шестьдесят.

— Это я, дядь Лука. Вот родственников привезла, показать дом деда Пети. Может переселятся сюда из Украины.

— Здравствуйте, дедушка. Я Юрий, это мой брат Женя. Может годик-другой поживём здесь, подождём пока у нас улягутся страсти. Пригубите с нами водочки? Немного, чисто символически за знакомство.

— А почему бы и НЕ много выпить? Что нам мешает?

— Дак, мы не ожидали гостей, всего по бутылочке…

— Сколько не жалко налей.

Лука выпил стакан водки. Хитро подмигнул Ольге.

— Гляжу баньку топите. Пустите нас с бабкой первыми?

— О чём вопрос, всё по-соседски. Я сейчас гляну как она там. - сказал Евгений.

— А я за бабкой.

— Парни, я попала! Они ведь моему могут рассказать. А я ему о родственниках из Украины не говорила.

— Спасём тебя. Бабку выебим, деда ты сама обслужишь… Не бойся, они как молодое тело увидят так сразу излечиваются. Ты ведь про лубрикант не забыла…? Ай, молодца!

Женя вернулся через три минуты, Лука с супругой через десять. Если дед выглядел старо, то Елена Владимировна на шестьдесят не тянула. Литровка самогона, чистейшего как слеза, украсила стол. Судя по тому, что стакан водки не повлиял на ясность взгляда Луки, парни не испугались за своё здоровье. Елена поставила две тарелки с соленьями — капуста, разукрашенная морковью и огурцы с помидорами на другой.

Оба пришли в валенках на босую ногу. Тулупы, откинутые на сундук, открыли широкую грудь деда. Называть бабкой женщину схожую с Валентиной, тёщей Евгения, было как-то не к месту. Она, в отличии, от мужа выпила всего пол рюмки коньяка и закусила орешками. Скинув цветастый платок с головы, обнажила полнейшую седину волос. Но сохранившийся ясный взгляд превращал седину в обесцвеченный блонд спелой женщины. Дед, накатив своего продукта в объёме двести миллилитров, высосал мякоть из помидора.

Парни отбрехивались байками из интернета о ситуации в соседней стране. Сознание Луки легко принимало согласную с его зомбированным понятием информацию, он часто материл политиков. В доме стало жарко. Оля разделась до блузки.

— Давайте, бабоньки, идите первыми. Вам уже, наверное, достаточно жару… Хороша сучка! — в голосе Луки звучали как нотки утверждения, так и нотки вопроса. — Хороша? Спрашиваю?

— Ох и хороша, — Юра решил схитрить, чуть задержав продолжение, — очень хороша ваша Елена Владимировна.

— Гху-гху! Я про Ольгу говорю. Ебали ведь её здесь…? Я запах пизды за версту чую… Ладно не меньжуйтесь! Подумаешь родственницу раком поставили. Оно дело хозяйское — и самому, и бабе ублажиться. А вот Ленку мою… А-а-а, ладно! Ебите! Исстрадалась она. Сука, только залезу на неё, так опадает у меня. Пятый год уже не ёбана.

— Дед Лука, так ты и с Ольгой может не сможешь?

— С молодыми могу… Ебаться-сраться… Щас ещё одна блядь прибежит. Ребёнка только уложит… Живёт у нас молодка. Залетела, блядь, от меня, родила. Как вторая жена живёт с нами. Мордой, правда, страшненькая, не пугайтесь. Три года сыну моему. Старшие то, по стране разъехались, с десяток лет в родной дом не кажутся.

Напаренные женщины вернулись в дом. Елена укуталась в тулуп. Под ним виднелась сорочка с украинской вышивкой. Оля замоталась в простыню и сверху шубку накинула. Только они вошли, как зашла молодая женщина. «Вера», представилась она, получив разрешающий кивок от Луки присела на край кровати у стола. Полстакана самогонки как вода протекли в её горло. Огурец исчез под пухлыми губами. Румянец с мороза сменился румянцем от алкоголя. Брюнет глаз соответствовал цвету волос. Круглое в оспинах лицо отсвечивало жирной кожей. Особенно выделяющийся жир покрывал крупный нос и массивный подбородок.

— Пойдём я тебя попарю. — Лука бесцеремонно потянул Веру за собой.

Елена и Ольга расслабились, выпили с парнями за «Присутствующих здесь дам». Лена сказав: «Их помывка закончится через час», предложила поставить чайник и заварить отвар.

— Чайник уже вскипел. Давай свою отраву. Тьфу, бля! Отвару. — Юра играл словами, будоража сознание женщины.

Елена сама засыпала сбор в фарфоровый чайник, залила его кипятком.

— Елена…, можно без отчества? Как-то не удобно называть молодую женщину по отчеству. Тем более мы за одним столом, пьём горькую. Лена. Как вы смотрите на игру в фанты… Да очень простая игра. Вот шапка, туда бросаю четыре бумажки. На одной из них рисую сердечко. Кто вытянет сердечко может выбирать задание для любого из нас. Всякую всячину. Прокукарекать, почесаться.

— Давай.

Женя и Оля заметили, что сердечко нарисовано на лощённой бумаге от упаковки. По кругу начали с Ольги. Та уже поняла, что задумал Юра. Отобрала лощённую бумагу, наказала Женьке принести со двора снег и показать им. Женя, выполнив фант, «не отобрал» нужную бумагу. Елена так же промазала. Зато Юре бумажка досталась. Он заказал чтобы Оля поцеловала Елену в губы.

— Нет. Простой чмок не пойдёт. Давай, родственница, целуй как положено. Правда, Лена? — та кивнула, не понимая к чему приведёт невинный поцелуй.

Оля уж постаралась. Так насосала губы женщине, что они заалели. А внезапно зашалившие руки Ольги, притянув женщину за талию, помяли ягодицу. Удача «пришла» к Евгению, он наказал Елене пройтись по столу, как женщины на подиуме. Она выпила остатки из бокала, скинула валенки, с помощью мужчин забралась на стол. Простые хэбэ трусы просвечивали сквозь ночнушку. Неожиданно возбудившиеся соски топорщили ткань. Ей зааплодировали, когда она оказалась на руках Юры, оказавшего ей помощь для спуска с «подиума»

— А теперь пусть Юра в трусах сделает тоже самое что я. — задание выигравшей Елены.

Плотно облегающие «боксёры» топырщились большим пенисом. Юра прошёлся по столу, спрыгнул рядом с Еленой. «Нечаянно» уткнувшись в ложбину грудей, распрямился, посмотрел ей в глаза.

— Юра, должен унести Лену в ту спальную и держать её там, пока мы не досчитаем до пятисот. — «выдумала» Ольга.

Как счёт дошёл до полусотни Елена ещё слышала, а потом у неё пропало желание вслушиваться. Юра повалил её на кровать, закрыл уста поцелуем, задрав ночную рубашку, массировал большую грудь. Женщина тоже отважилась на исследование члена. Обрадовалась, сравнив пенис с органом мужа. Юрин был намного меньше и явно не причинит боль, как это делал всю жизнь Лука. Прикинув, что супруг ещё с полчаса пробудет с молодой женой, позволила оголить себя. Панцирная кровать прогибалась под весом двух тел, не давала полнее войти члену.

Юра перевернул женщину на живот, опустил ноги коленями на пол. Женщине нравилась поза «по-собачьи» и ещё такой ровный и молодой член снуёт равномерно без рывков. Мужчина дождался первого оргазма пожилой женщины, спросив разрешение на излитие в лоно, кончил, повернув Лену лицом к себе попросил высосать сперму до капельки, мол это полезно его молодому организму. Женщина уже видела, как Верка отсасывала Луке, поэтому тоже приложилась основательно.

— Ленка уже на нашей стороне. — сказал Женя, отойдя от попки Оли, заправляя член в штаны. Женщина стояла на коленях обращённая лицом в ту комнату где находились Юра и Лена. Сейчас ответить она не могла — анальный оргазм медленно отпускал тело.

— Интересно, а она в жопу дастся? Хочу узнать, как она будет себя чувствовать. Нинка тогда хвалила, но ведь нужны многосторонние исследования.

— А вот ты и загадай сейчас.

— Вы на Виагре что ли?

— Да ради тебя, солнышко мы и самого Луку выебем. — ответил за Женю Юра. — Вот только ты выдержишь ли? Лена! У Луки хуй больше моего?

— В два раза. А как выпьет самогону так вообще в три раза. А ради чего интересуетесь?

— Надеюсь ты женщина умная, сама можешь сделать выводы. Мы с Олей не родичи. Мы её ёбари. Так нам надо Луку тоже привлечь к нашему сообществу. Чтобы ни он, ни ты не проболтались. Оля, рассчитывай сама что тебе лучше, или быть отъёбанной большим хуем, или развод и девичья фамилия.

— Оля! Не советую. — начала Лена. — От него все бабы бегут. Одни мы с Веркой не можем. Обе подневольно зависим от него. Я хощ и любительница этого дела, но… Всякими хитростями избегала такого хуя. Щас они зайдут, посмотрите на Веру. Ему бы кобылу ебать самый раз.

— У меня клофелин есть. Давайте его напоим, и потом будто я под ним.

— Ну уснёт он, а потом как ты приедешь, так сразу завалит тебя.

— А я скажу, что он меня изнасиловал и в полицию заявлю.

— Оля, прошу тебя, только не так. Он же наш кормилец. Я ещё не на пенсии, Вера вообще безработная считается, на ферме временами подрабатывает.

— Дети то твои от него?

— Первый точно от него. А про последнего сына гарантии дать не могу. Первый знаете какой богатырь? Шесть кило без двухсот грамм. Кесарево делали. И уже потом я стала к другим парням ходить, когда он намекал на других детей. Срок подгадывала, ему в преддверии красных дней давала. А потом уже к ёбарю. Ветеринару… Ой, милочек какой. Учёный…, знает, как женщину ублажить. Две девки точно от него, их родила, будто выплюнула. С четвёртым до сих пор не понятка — Лука подловил как я в бане подмываюсь, собиралась к любовнику. Так прямо в бане отодрал меня. Я конечно выскребла сперму, но вот уверенности нет. И пацан тоже крупный — под пять кэгэ. У Веры пиздень что ваши ворота…, тогда уже фелшара на селе не было. Я сама руками вынимала Егорку. Как мой первенец под шесть кило.

— Что же тогда делать? Если он действительно такой страшный? — Оля не знала — бояться ей или рискнуть, дать Луке. — Лен, а долго он сношает?

— На новой бабе быстро кончает, но это если он с неделю не кончал.

— Ладно! Будь что будет, но я не дамся. Дойдёт дело до развода, значит моя судьба такая. Лен, а малец ваш не плачет там?

— Крепко спит. Богатырь. Мне тоже приходится его подкармливать.

— У тебя есть молоко?

— А как же. Однажды Вера слегла, не ест ничего, а малец ревёт. Коровье молоко его расслабляет, понос с зеленью. Ну вот я приложила его к сиське, он сразу начал сосать и удивительным образом почувствовала, как молоко сочится из сиськи. И выглядеть я лучше стала, будто на десять лет помолодела. Сколько мне дадите?

— Сорок восемь. — Оля не стала делать комплемент, хотя Лена заслуживала более лучшую оценку.

— Пятьдесят четыре. Женя, пойдём со мной в наш дом — вдруг Егорка проснулся.

Сунув ноги в валенки, накинув на плечи тулуп, женщина пошла впереди парня.

— Анал, Жека! — успела крикнуть вслед Оля.

— Что она крикнула? — обернувшись к Жене, Лена остановилась.

— Напомнила, что я должен тебя трахнуть… Ага, выебать. Извращённо. В попку. Не против?

— Проходи…, сильно не шуми. — Лена уронила тулуп под ноги в коридоре. — Пойдём на сына погляди.

Мальчик не спал, но и не плакал. Сидел в кроватке и пытался стянуть ползунки.

— На горшок захотел, умничка мой. — женщина сняла с ребёнка ползунки, посадила его на горшок. — Сейчас Егорка пока-а-акает, потом поку-у-ушает. Вырастит таким же богатырём как папка. Да, сынок? Вот люблю его как своего. Внуки то сюда не едут. Беда одна с молодёжью. У тебя то дети есть?

— Жена семерых вынашивает… У Юрки спросишь потом. Его жена пятерых.

— Ого! Какие вы столяры — настругали. За раз родят и потом можно предохраняться. А ты серьёзно про попу спросил…? Ох, как всегда пол горшка навалил, мой лапушка.

— Тебя это пугает…? В попу?

— Будет ли ещё на моей улице праздник. Всё вытерплю. Щас сына покормлю и… Смотри как уплетает, моя рыбонька.

Пяти минут не прошло как Егорка отпустил сосок. Елена уложила его в кроватку и отнесла содержимое горшка на двор. Всё время бегая только в ночнушке, она порозовела, пыхала жаром энергичной деревенской жительницы.

— Что делать? Я ведь без понятия как это происходит.

— По большому надо бы сходить.

— Тогда пошли в тот двор. Там туалет отапливается, и банька рядом, пизду помыть. Одевайся…, любовник.

Женя вернулся в дом Ольги. За столом уже сидели Лука с Верой и Юра с Ольгой.

— С лёгким паром! — попытался отвлечь Луку Женя. — Дровишек подкинули, дед Лука?

— Ха-ха-ха! Не видишь разве по Верке? И туда и в печку насовал дровишек. — Вера сидела рядом с ним, спиной оперевшись о простенький ковёр на стене. Именно так выглядят уставшие от тяжкого труда люди. Они апатичны, шевелить даже веками не охота. — А ты накидал дров? В Ленку?

— Нет! Она кормит Егора.

— Да такой же будет как Ленкины дети. Уедет и больше не захочет отца-мать проведать. Но за его здоровье выпью если нальёте.

Ему налили самогону, сами поддержали его рюмками с водкой. Вера опять опрокинула полстакана алкоголя. Юра вылил остатки самогона в стакан Луки, дополнил водкой.

— Дед, Лука, ты чего за здоровье то не выпил? Мы уже. Вон Вера закусила как раз.

Лука не понял, как это так получилось, но опрокинул содержимое в широкую глотку. Он опёрся на ту же стену, что и Вера. Начал потихоньку подпевать своему сну. Вера так же уснула рядом.

Стараясь не шуметь, троица выбралась из-за стола.

— Елена ждёт меня в бане. Пойдёмте вместе.

Лена как раз собиралась пойти в дом. Её вернули назад в баню. Здесь было ещё жарко. Оголившись, парочки впитывали жар парилки.

— Он если уснёт так пушкой не добудишься. Я сейчас за винцом схожу. Сидите.

Разогревшаяся женщина вышла голышом на двор, через минуту-другую принесла большую бутылку яблочного вина, эмалированные кружки. Выпив за здоровье парней, снова разогрелась и позвала Олю поваляться в снегу. Парни не отстали от женщин. В свете луны, поглядывая на резвящихся дам, они вспомнили Тулпара и лошадей, так же валявшихся в свежем снеге. Охладившись до озноба, вернулись в предбанник. Выпили по кружке вина, закусили устами женщин, отдав им свои для такого же.

— Оля, мальчики, вы жители городские, учёные. Знаете, какими способами можно ублажить женщину. Сделайте это со мной. Всюду вам разрешаю. В пизду, в жопу, в рот. В уши и ноздри. Пусть я лучше умру, но испытаю настоящую еблю.

— Ох ты какая! Я тоже такого хочу. Мальчики уедут, а я опять страдай.

— Оль, а чего ты страдаешь. Мало тебя супруг ебёт?

— Да нормально…

— НО!

— Да! Но… боюсь я ему признаться, что хочу оторваться на полную катушку…

— А он боится тебе такое предложить… Начини хотя бы не с полной катушки, а с ролевых игр. Свингерских сайтов море. Может он на это падкий. Может он хочет посмотреть, как тебя ебут, или наоборот хочет смотреть в твои глаза и ебать твою подружку.

— Я глазела как Лука Веру ебёт. Мне понравилось…, поласкала себя. Гляжу на её глаза полные слёз, а сама думаю хорошо, что не я плачу и кончаю от этого.

— Так, девчата, наизготовку. Сначала Лену окучим, Оля ты помогаешь, учишь её мелочам. А потом тебя, пусть она тебе сдаёт экзамен. Где смазка…? Пизда ты забывчивая. Мылом тогда.

— Я сейчас схожу. Заодно гляну на них.

Оля пошла голышом в дом. Лука выпростал из кальсон причандал — видимо ему снилась Оля. Женщина внимательно осмотрела слегка надутый пенис. Прикинула хуй к пизде.

«Сейчас сантиметров семь-восемь в диаметре, длиной около двадцати. Да приличный размер будет если встанет. А дайка я пошалю.«

Женщина начала ласкать пальчиками вдоль ствола, дула теплом на головку. И орган расцвёл. Яиц из-под белья не было видно, но размер их угадывался.

«Если кончит — стакан наспускает. Блядь! Какой же всё-таки огромный, почти с моего малыша.«

Оля схватила лубрикант из сумочки, выбежала на двор. Поскользнулась, на карачках добралась до бани. Так и вползла в предбанник.

— Что случилось, Оленька?

— Он мне глаза затмил… Хуй Луки. Вот вам смазка. Я буду дурой если не испробую его. Дай сюда. — Оля выдавила смазки себе на ладонь, обильно помазала влагалище. — Ну, прощайте, любовнички. Пизда тебе, пизда! — Ольга опьянела одними только предчувствиями.

— Нет, я не могу это пропустить! — сказала Лена и так же голышом пошла за Ольгой.

Парням делать нечего — двинулись следом. Пропустить такое шоу? Да ни в жизнь! Ольга уже развязала завязку на кальсонах, оттолкнула Веру, умостилась НАД ХУЕМ!

Все сначала посмотрели, как влагалище вворачиваясь срамными губами во внутрь, сопротивляется инструменту. Женщина кряхтела, будто на унитазе, пытаясь расслабить мышцы вагины. Обилие смазки облегчило вход головки. Оля чуть привстала — поправила губы. Опять начала опускаться. Медленно, не торопясь, она опустилась до упора в матку. Посчитав и это подвигом, улыбнулась наблюдателям.

— Мерила какой он? — спросил Юра.

— Он сам сказал — тридцать на восемь… Ты погляди на неё — она сука довольна, лыбится как майская роза. Оль, чо так заебись?

— Ахуитительно! Он видимо вас на сухую ебёт, а со смазкой — кайф. — Оля начала совершать фрикции.

— Нам не поверят, Юр. Надо заснять… Не возражай, мы твоё лицо заретушируем. Да и самой будет потом приятно вспомнить. Приподнимись, покажи головку… — член параметрами схожий с толстой колбасой,  блестя смазкой, скрылся во влагалище. — Да, знатный орган.

Ольга наконец ощутила спазм предшествующий оргазму.

— Сейчас обоссу всё-ё-ё-ё! — брызги полились со всех щелей. Ольгины ноги, конвульсивно дёргаясь, стучали по ногам мужчины, отчего Лука пробудился, ничего не понимая, крепче вогнал член.

Ольга завизжала, попыталась вырваться, но сильные руки бывшего комбайнёра плотно натянули пизду на член. Вера от шума тоже проснулась. Испугавшись мужчину, забилась в угол кровати, поджав ноги к животу.

Ольга перестала кричать, громко охала, и материлась. Но всё это было в состоянии величайшего блаженства. Боль в животе не позволяла отключиться,  а волны оргазма купировали боль. Запыхавшись, мужчина положил женщину на грязный стол. Член выскочил.

Волна континентального циклона заполнила пустоту — женщина потеряла сознание. Елена находилась на пике возбуждения, намазала промежность лубрикантом.

— Лука, милый, она уже отъёбана, давай и меня отъеби, родненький.

Женщина улеглась на тулуп лежащий на полу. Лука, не обращая внимания, что его снимают парни, вошёл в лоно супруги.

— Чуточку приостановись. — женщина так же, как Ольга поправила губу. — Всё! Я вся твоя…, мой муженёк…, давай, отъеби меня…, как в молодости. Ох…, ты ж мой хорошенький, ох…, ты ж мой любвеобильный.

Теперь Вера, широко раскрыв глаза, смотрела на совокупление Луки с женой. Она встала с постели, обошла любовников сторонкой и убежала домой.

Парни заметили большое кровавое пятно на подоле ночнушки. Либо месячные пошли, либо Лука в бане натрудил бедную вагину.

Оля так же очнулась. Посмотрев в глаза парням, сказала:

— Обломился сегодня вам секс. Мы с Леной уже не сможем вам помочь.

— А минет?

— Но ни при нём же. А то потом придётся им разрезать щёки, как гуинплену.

В это время Лена тоже взревела — Лука сильно загнал занозу бревно под брюшину и начал наконец спускать. Он встал, набрал полный ковш воды и за пять глотков выпил литровый объём.

— Хорошо, Оленька…? Захочешь ещё — заезжай, я всегда тут. — закинул голую супругу на плечо, подхватив тулуп, пошёл домой.

— Оля! У тебя пять минут, чтобы опустошить наши яйца… Потом скажу почему. Принимайся, сука.

Оля захватила Юрика за бёдра, всосав член, стала раком. Женя, зацепив слизь из влагалища обмазал анус женщины. Таким образом Оля уложилась в пять минут.

— Потому что уже полночь, я боялся, что ты превратишься в крысу и убежишь. Ха-ха-ха! Я купаться. Брат, ты со мной? Пойдём и ты с нами, Оленька-рванная пизда.

— Ох, мальчики, я ведь и правда буду сюда приезжать. Это же уникум. Ему просто нужно объяснить, что да как.

— А если муж провалится в пиздень?

— Ой, не надо портить хорошее настроение. Я же вам про жён не напоминаю.

— О, кстати… - опомнился Юрий, позвонил Алисе: - Лапонька, извини, сотки в машине оставили. Заблудились, съехали с дороги. Вот скоро трактор приедет, поможет развернуться. Насте скажи. Ну, спокойной ночи, любимая.

— Бля! И у меня три пропущенных вызова… О, да тут ещё тепло. — Женя первым вошёл в парную. Только он хотел сказать что-то про Лену, как и она заявилась в парилку.

— Теперь точно не проснётся… Олька! Ну ты храбрая. И кончала натурально.

— Эх, вы — деревенщины! Не могли додуматься что у вас в пизде сухо. Любым кремом для лица или вазелином помазала манду и спокойно надевайся, не позволяя ему резко входить. Как войдёт, то пусть уже ебёт. А Веры что месячные?

— Так каждый раз после ебли. Потом я ей отвары в пизду лью, заживают раны. По кружечки вина и… Да, угадал, мой мальчик. Я ведь не отстану от вас. Ольга! Шантажировать тебя буду.

— Ах, ты ж сучка…, я к ней со все душой, а она шантажировать. Давайте, ребята, отдерём эту блядь. Соси, давай пацанам, Защёкина блядская! Чтобы хуи гудели у них. Иди, родной Женя, я тоже сосну. Глубже заглатывай, сука…! Ещё глубже… Не рыгай мне тут! Та-а-а-ак, хорошо, вот видишь, как легко оказалось, пусть мальчик поебёт мамочку в гланды… Давай, Юра, прочисти ей глотку… Хватит, Жень. Ложись на спину, мальчик мой. Я хочу уже жопой сесть. А ты, блядь, смотри как хуй в мою жопу входит… Ах, заебись то как. Юра! Раскупоривай жопу блядве.

Парень уже сам приготовился, намазал анус Лены остатками лубриканта. Больно вогнал «занозу» в дупло. Долголетние муки выработали рефлекс — женщина вытерпела натиск, сама начала подмахивать. Матерясь хлеще Ольги, кончала раз за разом.

Ольга, попросив передышки, утолив жажду вином, которое подал Евгений, пролезла рукой меж ног Юры во влагалище Елены. Лодочка пальцев легко заскочила в полость женщины. Ухватив через стенку пенис парня, она начала двигать руку асинхронно члену. Елена от такой стимуляции вспомнила все матершинные прибаутки и присказки. Женя решил заткнуть ей рот, чтобы она не разбудила весь посёлок. Освобождая горло женщины, мужчина давал ей вздохнуть и опять запихивал до упора лобком в зубы.

Пальцами второй руки, Ольга начала протискиваться в анус Юры. Парень сильнее тараня Лену, тоже заматерился в предчувствии эякуляции.

— Кончай Лене в рот! — громко сказал Женя.

Сам подменил его в анусе Лены. Теперь уже он тащился от ласк Ольги. Мастурбация стенкой влагалища и массаж простаты подвели и его к готовности спустить. Он открыл рот отключившейся Лены, спустил весь запас.

Четверо грешников, омыли чресла в остывающей бане. Зайдя в дом, слегка убрались.

— Скотину утром выгонять будешь…? Разбуди нас. — предупредила Ольга. — Этот вечер я не забуду. Как, впрочем, и те дни в Рыбачьем. — Ольга расстелила большую кровать. — Парни я между вами. Это моя юношеская мечта — заснуть меж двух атлетов. Проснуться от пары палок.

— Для экономии времени мы тебя в обе дыры…

— Да без проблем. Только в пизде не утоните. Ха-ха-ха!

Утром она уже не храбрилась — нарушенная слизистая влагалища ныла. Обещанное облегчение яиц парней не выполнила. Хмуро улыбаясь, раздумывала о беседе с мужем, которому вчера сказала, что понадобились её знания португальского, мол обещали хорошо заплатить за срочность. Но просить у парней денег постеснялась.

— Тебе, наверное, отмазаться перед мужем надо? Сколько у вас такса…? Пять сотен в час? Достойная плата за знания. Десяти хватит?

— Юрка! Какой же ты умничка. Но вы ведь не считаете меня проституткой?

— Нет, Оль, не считаем. Вот если второй раз заплатим, тогда будем… Нам тоже понравилось провести ночь с тобой. Мы тебя до города довезём, а там на такси. Окей?

— Я буду молиться чтобы вы хорошо доехали.

— А мы за то чтобы твой муж ничего не понял. И помни наш совет — хочешь с мужем больше страсти, поговори с ним.

— Андрей, что с тобой? — спрашивает глава адвокатской фирмы, Анатолий Бобров. — На заседании едва не уснул за столом, защищал подсудимого вяло.

— Супруга болеет, сама не спит и мне не до сна из-за этого. Можно недельку отпуска без содержания?

— Да, да. Болезнь близкого человека это важнее…

Ольга захворала как-то внезапно. И это даже не болезнь, а каприз, переросший в недуг.

Для построения тела младенца необходимы различные минералы и микроэлементы. И эти вещества, по мнению Оли, есть в… сперме. Нет, не в Андреевой. У Юрика, как раз оптимальная пропорция. В спермах двух мужчин, обитающих с ней в одной квартире, этих веществ не было, была какая-то, вызывающая рвоту, гадость.

Андрей лёжа рядом с Ольгой вспоминал, как Юра рассказал ему о тех обстоятельствах, послуживших причиной знакомства с ними. О автобусе, о ночи с Ульяной и Вадимом. Сейчас Андрей проклинает такую судьбу и Юрика вместе с ней.

Озлобленный мужчина, решает наказать Юру. Зачем он трахнул Ольгу в попку? Кто его просил? Что с ним за это сделать, как наказать? Правильно! Самому поломать очко. Да так же насильно, не уговаривая, вскрыть жопу. Пусть потом страдает, как Оля.

Андрей выследил Юрика у автобусной остановки. Зашёл следом за ним в заднюю дверь машины. В автобусе опять полно народу, но Андрею хватает места, чтобы загнуть парня раком. Юрка сопротивляется, но сильный удар в «солнышко», обездвиживает и скручивает парня в положенную позу. Андрей плюёт на анус Юрику, и на свой ломящийся от возбуждения пенис.

Со скрипом закрывающихся дверей автобуса, член проникает в прямую кишку Юрки. Народ начавший наблюдать за его действиями одобрительно подстёгивают Андрея. Мужчина видит, как по проходу, расталкивая людей, снуёт огромный… член. Попутчики с узнаваемыми лицами начинают оголяться, тереться голыми телами о ёрзающий член. Одна молодая девушка (Андрей знает (?) что это Алиса) старается подставить анус. Андрей посмотрел на задницу Юрика. Оказывается, мужчина ебёт уже не Юрика, а автобус. Его член влезает в задние двери авто, и едва показавшись из передних, движется обратно. И пенис, сейчас снующий по проходу, это его хуй. А ушлый парень куда-то умыздил, сучёнок.

Андрей отбрасывает отпидарашенный автобус, бежит за Юркой. Парень не успел далеко убежать — всё-таки очко поломано, болит, не побегаешь. Опять он стоит согнувшись, от удара в поддых. Опять подвергается насилию. Где-то в памяти всплыла информация, что в кишечнике есть какая-то бактерия, преобразующая молоко в йогурт, с полезными свойствами. Мужчина догадался, что такой продукт будет полезен супруге. Рука легко влезает в кишечник Юрке, где-то в глубине находит что-то сметанообразное…

— Оль, вот я тебе принёс йогурт. Он особенный, тебе поможет.

Супруга берёт стакан с молочной продукцией, прикладывает к милым губам, но Андрей вдруг выбивает его из рук. Чёрт! Как же он забыл, что стакан грязный от его рук. Этими руками, он лазил в прямой кишке Юрки. Ольга начинает плакать.

Мужчина просыпается с головной болью и неприятными воспоминаниями сновидения. Это уже невозможно терпеть, Андрей берёт в руки мобильник.

Юра как раз прилёг отдохнуть. Он поспал всего с десяток минут, как зазвонил мобильник.

— Хм! Андрей…, муж первой Ольги… Алло…! Да узнал конечно. Ты же у меня зафиксирован… Нет, не на Кубани… Так… Да ну…!? От меня…? И что претензии…? Чего она хочет…? Гоните…? Не поверишь, мы подъезжаем к Саратову. Вот тебе, да ну. Что…? Да, давай так, чтобы мы по городу не блукали. Мы на чёрном ровере… Ага. У поста ГАИ встречаемся. Номер наш тебе скину. Передай что скорая помощь едет.

— Значит в Саратов?

— Да, брат. Жизнь не даёт расслабиться. Помнишь мы с Ульяной вам про Андрея и Олю рассказывали. Бля, утверждают, что она залетела от меня… Не, не. Вроде всё на мази. У неё бзик начался — уже неделю не ест толком. Говорит: «Сперму Юрика хочу». Андрей уже заебался её своей кормить, она рыгает от этого… А я ещё удивлялся — чего это Ульяна сперму мою потребляла как сметану. Айгуль не так… Ну, Нина само собой всегда сыта… Вера…? Нет, Вера не просила. Ладно… хуй с ним. Познакомишься с первой моей попкой. Хоть бы она не стала такой же распущенной как Клава… Бля. Такая милашка, стройняшка. Щас Алису предупрежу… Здравствуй, сердолик моей печени… Любимая, мы всего полгода вместе, а ты уже все мои интонации знаешь… Нет, любимая. Только сейчас еду на блядки… До этого отсыпались. Я тебя пердупердел, что временами… Но сейчас не по своей охоте, так сказать… Помнишь ведь я про Андрея и Ольгу рассказывал…? Так вот, рубин сердца моего, она беременна… Андрей говорит, что я наследил… Хэ-зэ, родная… Но у вас, у беременных, такие причуды, охота необычного… Ага, как у тебя полизать известковую стенку… Я понимаю — микроэлементы нужны… А ей знаешь, чего хочется…? Да, острая пизда, ты как всегда сообразительна. Ей надо только отсосать. Вот мамочка и Вера не просили…, Настя? Тоже нет. Машку накормил на год вперёд. Нина прикладывалась с Ольгой вместе. Ладно, любимая, мы ещё часиков на надцать задержимся. Настю чмокни от Жени… Да, трасса нормальная… Чистая. Со своими атрибутами… Проститутками… Не-а, идут они лесом… Жек, они тебя целуют… И он вас.

Пост ГАИ светился знаками снижения скорости до разрешённых для передвижения по населённому пункту. Андрей уже семафорил им.

— Здорово, Юра.

— Привет. Вот знакомься, это Евгений, наш компаньон. Твой коллега, юрист. А мы как раз по делам в Челябинск ездили.

— Парни, вы не знаете, как вы вовремя. Врачи уже капельницу с физрастворами и глюкозой хотят применить. Тёща, говорит, что у неё такого не было, чтобы сперму просить. Только персиков хотелось и тухлую селёдку. Вот на светофоре налево… Затем на кольце уйди направо.

— И много ей надо будет?

— … — Андрей вжал голову в плечи. — Врачи говорят, как об аномалии какой-то. Витаминами пичкаем всякими, а её полощет от них. Юр, только на тебя надежда. Родители наши уже принимают ребёнка как моего. Мама шутит, говорит, что сами виноваты. Надо было по два презерватива надевать.

— Вы и ей про нас рассказали?

— Женя, на светофоре налево и до второго съезда во дворы. Парни. Короче. У нас очень необычная семья. Тёща и Оля родные, я у папы родной. Они сошлись, ну и мы женились. Оля с тёщей лесбиянили, меня к себе втянули. А потом и папа четвёртым с нами. Так что не пугайтесь. Всё, Жень, вон к тому подъезду… Ага… Ждут нас.

Познакомились. Первым делом Юру заставили покупаться. Провели в спальную к Оле. Свет падал на посеревшее лицо женщины. Парень погладил Ольгу по голове. Она проснулась, заулыбалась.

— Приехал значит, шкодник… Смотри до чего нашкодил. Помираю без твоей порции. Давай…

Так, дети мои, у кого из вас встал бы на больную женщину…? У Юры тоже не встал, он пододвинулся к рукам Ольги, подставил как она просила тело.

— Мам…, Юр, крикни её. Лариса…

— Лариса… Ольга зовёт…

— Ма, помоги. Видишь, он меньжуется.

— Давай, парень, отвлекись от неё… Ого! Доченька, ты не врала… Гм-гм… о таком размере… Гм-гм.

Ларисе сейчас было откровенно пофигу, что о ней подумает Юра, ей нужно помочь дочери. Мастерство, накопленное за восемь лет, отточенное еженедельными оральными играми с пасынком и мужем, встали на вооружение женщины, готовой на всё для здоровья Оли.

— Ларис, я щас…

Лариса направила пенис в рот дочери, чуть додрочила. Более сотни миллионов хвостатых живчиков пропали в пищеводе Оли.

— Вот так и живём. — закончил своё повествование Юра. Женя устав с дороги, расслабившись в тишине квартиры, улёгся спать. Александр и Лариса слушали парня.

Андрей сидел рядом с Ольгой, ожидая её рвотных порывов, случавшихся после приёма пищи. Женщина перевернулась на бок…, но не для опорожнения желудка. Во сне она наконец расслабилась, смогла спокойно уснуть. Андрей за время её болезни так же устал, прилёг с другого бока и уснул.

Юра тоже начал кемарить, его положили на диване в зале. Через пару часов парень проснулся, встал. Правда первым встал пенис. Лариса заметила нюанс.

— Юра, надень презерватив… Надевай говорю… А по морде? То-то же. Пойдём на мою кровать. Юра, мне заматериться? Не бойся, я с мужем уже договорилась. Давай…  О-о-о-ох… Говорила мне Оля, что прелестно… Кончай как захочешь, мне не обязательно… Давай, сынок, давай, выеби мамочку… Ах, ахх… Ой, доченька, на какие муки иду ради тебя… Юр, снимай аккуратно… Давай…

Лариса только прикрыла полы халата, пошла в спальную детей. Они спали обнявшись, такого Лариса около месяца не видела. Почесав голову сыну, разбудила его. Он поцеловал Олю. Она во сне улыбнулась и проговорила.

— Дюша, родненький. Мне приснилось что мы отдыхали на курорте, и я залетела от парня… — от своих слов, Оля проснулась окончательно. Вспомнила последние дни.

— Вот, доченька, выпей его сперму. От одной порции ты уже расцвела, от второй точно выздоровеешь.

Ольга опустила презерватив в рот, прокусила дырочку в резине и высосала содержимое.

— Не уехал он?

— Нет. Как он мог, не долечив мою лапочку покинуть больную.

— Попробовала значит… Ма, нормальный любовник?

— Я толком не поняла. Сказала ему чтобы кончал сразу как может…

— Ма, она, наверное, уже кушать хочет — кишки бурчат… — Андрей забрал у супруги резину, передал Ларисе.

— Да, мамочка, кашку овсяную и масла побольше. Дюша, помоги мне в ванную… — Андрей провёл супругу к комнате. — Ой, какая я страшная. Не удивительно что у него сразу не встал. Помоги мне помыться…

Андрей разделся догола, залез к супруге. Мытьё заняло долгих десять минут. Ольга пила воду, льющуюся из лейки. С живительной влагой, восстанавливалась красота лица. Расчесав волосы, Оля стала походить на обычную беременную женщину.

В зале за столом их уже ожидали.

— Андрей. Ты куда мою дочку дел…? Вот эта цветущая девушка моя дочь…? Не хорошо обманывать старших. Давай эту кралю за дверь и иди за моей больной дочкой.

— Я тоже тебя рада видеть, мамочка. Юрик… Спасибо… За всё. Мам, а мясного бульона нет?

— Через час-полтора будет, моя радость.

— Оля, познакомься.

— Евгений… Они соврали, сказав, что вы красивы. Вы бесподобны. Беременность так украшает?

— Давай на "ты", Жень. Папочка, миленький мой, иди побрейся, я так хочу потереться о твои щёчки. Иди, родной, теперь со мной всё будет хорошо… Я кашку наминаю и вас слушаю. Рассказывайте.

В основном говорил Юра. Чуть скрыв основную свою деятельность, сказал, что вложился в обслуживающий туристов бизнес. О беременности Алисы и остальных не скрывал ничего. Женя иногда поддакивал, иногда продолжал, когда Юра промачивал горло.

Ольга съела порцию овсянки, доела за Андреем. Тосты с маслом так же отлетели на ура.

— У вас к лету будет куча детей… Больше двадцати… Ма, ты слышала? Я же вам говорила — не захочешь — бляданёшь. Чо, Юрик, примете моих родителей летом?

— Оль, как я могу не принять бабушку-дедушку своего ребёнка? Кто он, кстати?

— Девочка. Антониной назовём, в честь мамы Андрея… А остальные кем беременны?

— Фифти-фифти. Вот летом все и приезжайте, увидите сами ораву носорогов.

— Носорогов?

— Да. Айгуль же учительница, а в представлении преподавателей, выбегающие из класса дети подобны стаду носорогов.

— Юра, ты как сеятель. — сказал Александр, чисто выбритый и благоухающий любимым дезодорантом дочери. — Ходил руками рассыпал.

— Ага, надрочу, спущу в ладонь и развеиваю над Рыбачьим.

— Брат, я звоню своим. В ночь точно не поедем.

— Давай скайп наладим, пусть Оля пообщается с нашими.

На вызов ответила Вера, сразу кликнула остальных. Куча пузатеньких женщин всматривалась в Ольгу. Приветы, частые перебивания друг друга воспоминаниями. Андрей с Ольгой разговаривали с Рыбачьим, а Александр предложил раздавить коньячок в честь знакомства и благополучного исхода. Налегал в основном хозяин — парням с утра ехать.

К столу, куда Лариса подала суп-лапшу и на второе запечённые окорочка, присели наговорившиеся молодые супруги.

У Евгения и Андрея общая тема — юриспруденция. Андрей сейчас защищал водителя, по неосторожности сбившего пешехода. Дальше Юра перестал прислушиваться, переключился на разговор с Ларисой и Олей. Женщины говорили на более близкую ему тему — если жизнь на Марсе.  понадобится ли Оле его сперма.

— Сейчас позвоню одному человеку. — Лариса, опьяневшая счастьем за дочь, выглядела просто лапочкой. Так и хотелось прижаться к её плечу и уснуть. — Привет… Узнал…? Есть у тебя знакомый у которого есть другой знакомый, чтобы выйти на учреждения, занимающиеся хранением спермы? Я на сто процентов серьёзна… Не скрою, чуть пьяна. Но умоляю тебя, Серёж, помоги… Дочери нужно… Ты же знаешь какая я… Я жду…, ага, пока. Этот поможет… И расчёт натурой примет… Да, Сашенька, этим самым. Не дуйся, мы же с тобой уже говорили на эту тему. Оль…

— Пойдём, папочка, в спаленку…, я тебя убаюкаю… Какие гладенькие щёчки, м-м-м-муа!

Александр пошёл вслед за падчерицей. О их непростых отношениях только глупец мог не догадаться.

— Через полчасика он уснёт… Слабый стал к алкоголю. Раньше дольше держался. Ты посмотри, что вытворяет… Ах, ты ж сучка. У меня встаёт от её походки… Сикель…

— Я это ещё летом почувствовал. Не поверишь, конец чуть не лопнул пока за ней до дома шёл. А вкусная… Мммм…

— Твоя разве не такая?

— Все разные… У моей Алисы своеобразный привкус, какая-то горечь в самом конце языка, а у Оли терпкость с кисло-солёным оттенком.

— У молодых вкуснее? — тонкий намёк, что ей известны факты о любовницах парня.

— У молодого вкуснее? — тонкий намёк на известный ему факт.

— Сам догадался или Андрей сболтнул?

— Я вообще-то другого молодого человека имел ввиду… Себя… Так значит у Андрея вкуснее?

— Хитроумный…? Ладно. Поймал меня, старую…

— Лариса! Никогда не называй себя старой. Пока ты желаешь…, а-а-а, к чёрту, пока ты ебёшься — ты молода. Не важно с молодым, пожилым. Лишь бы ты могла принять мужчину полным желания влагалищем… Недавно побывал в сухой манде… Лучше подрочил бы… Так противно. А твоя пещерка приятно хлюпает.

— Да, это прекрасно, когда общаешься с молодыми людьми. Поглядел бы ты на Сашку. Какой он осунувшийся, некрасивый выглядел до… До того, как переспал с Олей. Сейчас ему сорок четыре не дашь. Согласен?

— Я и тебе тридцать пять не дам.

— Бесстыдник! По-твоему, я Олю в четырнадцать родила?

— Вы с Олей так молодо выглядите.

— Ах, это комплемент, а я глупая подумала похабство.

Тут зазвонил телефон. Лариса несколько минут поговорила.

— Поедешь со мной…? Сперму сдашь… Вдруг Оленьке опять захочется.

— Поможешь?

— Даже дважды. Ты не сильно пьян…? Тогда такси. Одевайся пока. Стоп! Сказали донор должен быть чист. Есть бельё чистое…? Плохо. Андреева трусы наденешь? Ну беги тогда ополоснись. У нас мало времени…

— Вот нахера для такой процедуры назначают старых медсестёр? — Лариса представляла себе, что стаканчик для сбора спермы подаст молоденькая, сексапильная медичка.

— Давай не будем отвлекаться. Помоги. — Юра пытался вздрочнуть. Но вид усатой, полной медсестры до сих пор стоял в глазах.

Лариса расстегнула одежду, обрадовавшись своей смекалке надеть именно блузку, и не надевать бюстгальтер. Встав перед молодым человеком на колени, сжала буферами червяка. Тепло ложбинки, очаровательный вид коленопреклонённой женщины, разбудили червя. Он достиг могущества за пару минут. Ларисе и Юре хотелось орально довести орган до эякуляции, но медсестра позволила лишь гелевый лубрикант. Но и так вышли на расчётную орбиту. Переход десанта сперматозоидов в пластиковую баночку произошёл как положено — пульсирующими партиями.

— Хотелось бы высосать из пениса остатки, но пачкать его моей слюной не будем. Потом…

Пожилая женщина приняла содержимое на хранение, выписала чек. Цифры ошеломили Юру и Ларису. Но оплатили, решив, что вторая порция пока не нужна — дешевле приехать в Саратов, дать соснуть Ольге,  вернуться назад в Рыбачий.

— Лариса, мы с Женей встретили мужчину, который ни разу в жизни не изменял супруге, как и она ему. — они вышли из такси за квартал от дома — пройтись под снегопадом. — Таких пар становится всё меньше. Как ты считаешь, какое будущее ждёт наших потомков?

— Я тоже задумывалась над этим. Извращённость современного мира такова, что такие люди вымрут… Сможешь ты внушить своим детям, что они должны любить только одного партнёра…? Не знаешь. Как научить малыша любить только одну игрушку, когда их навалом…? Мы сами балуем детей. Не специально. Подсознательно даря им то, чего не хватило нам в детстве. Я сама не помню была ли у меня какая-то любимая игрушка. А мама моя…, до семнадцати лет спала с тряпичной куклой… А я её… Прости меня, мамочка, прости. — Лариса заплакала. Постояли, дождались прекращения слёз. — Так вот, Юра. Меняются понятия о любви. Сейчас мы любим одного, мгновение спустя, говорим о любви другому. Возможно не забывая о любви к первому. А о том, что мы должны любить ЕДИНСТВЕННОГО — НЕ ЗНАЕМ.

— Любить единственного… — Юрий задумался, представляя такую ситуацию. — Не представляю, как это. Мне дОроги и супруга, и любовницы. Следующее за этим требование — умереть ради кого-то одного из них, так же для меня не решаемо. Я готов погибнуть ради любой из них. Как определить кого из них я больше люблю? Скажи, мудрая женщина.

— Может не отдавать жизнь, а спасти только одну. Кого?

— Ах, вот какое условие? Тогда получается мне надо спасти молодую. Любовницы твоего возраста… Спасая её, не буду ли я разочарован через некоторое время?

— И другие так же могут разочаровать тебя, милый юноша. Всё это жизнь, сынок, с её перипетиями, радостями и горем.

— Ларис, расскажи о своей первой любви.

— Наверное тебя интересует та любовь, которая продолжилась поцелуями и прочим…? Я очень влюбчивая девушка была. Даже женщину любила. Актрису Татьяну Самойлову. Фильм «Летят журавли» видел…? Посмотри, рекомендую. Одноклассников троих или четверых любила. А его, парня, который впервые меня поцеловал, нет. Даже не обращала внимания, как он брёл за мной после уроков. Как не понимала откуда на моей парте цветочки полевые появляются. А когда он решился открыться, нам уже по шестнадцать лет было. Начал говорить — лицо было ничего не выражающее, сказал, аж посветлел, улыбнулся. Я сразу поняла — не шутит. Сказал, что с пятого класса по мне сохнет. Проводил до подъезда, обслюнявил щёку. Всю ночь толком не спала. ЗасыпАю — мысли о нём, проснусь — продолжаю думать. Вот так урывками и спала. В школу иду, вижу он на перекрёстке. И так каждый день. На выходные куда-нибудь идём вместе. На зимних каникулах опять прогулки. Настоящий поцелуй, с остановкой сердца, по крайней мере моего, произошёл весной. Весной ведь всё просыпается. В восемнадцать лет поженились, тогда и первый половой акт. Ребёночка решили родить только после института.

— А те, которых первых на примете держала?

— Как песок обсыпались. Даже не помню за что я в них была влюблена.

— Александра любила?

— Нет. Чисто женская привязанность и практичность. Хотя государство платило нам за утрату кормильца, но выжить одной было бы тяжело. Он, честно пришёл, сказал о своих помыслах объединить наши семьи… Ох, я же не рассказала… Мой Борис, бросился спасать его Антонину, но в потоке не справился с течением. Оба утонули. Через три месяца мы начали жить вместе. Оленьку и Андрюшку поженили. Они полюбили друг дружку с малых лет. Хоть и спали-ели под одной крышей, но сохли, как будто в разных концах города жили.

— Я тут подумываю об утопическом мире… Допустим. Здоровых физически и психически детей поселяют на необитаемом острове. Им помогают волонтёры, обученные передавать воспитанникам уроки морали, эстетики… Другие гуманитарные и технические науки. Они выросли. Стали взрослыми. И как ты думаешь над чем я бьюсь?

— Над чем?

— Когда в этом коллективе появится первый убийца. Ведь это будут не роботы с одинаковой программой, а люди со своими взглядами на жизнь, своими желаниями иметь более красивый объект для любви. Одному будет нравиться одна девушка, но ей он будет не мил — приглянулся другой. Первый, как более сильный, отталкивает второго. Как тут не произойти убийству? Или более сложный вариант. Девушка отдаётся первому, рожает от него, но затем задумывается каким бы был её союз со вторым.

— По твоим условиям их обучают морали, эстетике. Они не могут причинить зла соплеменнику, так как они уважают друг друга. Они создают пары согласно наукам.

— Вот! Наукам! А не любви. Такой любви, что выстоит перед искушением испробовать другой вариант. Мы, люди, слабы перед искусом.

— Да-а-а, мы всё дальше уходим от заповеди — не возжелай жены ближнего. Хоть я и не верю в бесов, но понимаю, что кто-то нам нашёптывает — возжелай…

— Тебе бесы, когда нашептали что мужу можно изменить?

— Первому не изменяла. Саше — с Андреем начала восемь лет назад… Да, да, ты не ошибся в подсчётах. Возраст был уже за тридцать. У мужа либидо в десятки раз ослабло. А тут парень полный этим самым либидо… На расстрел, на плаху, спокойно пойду — своё получила.

— А то самое чувство — любовь? Как же оно?

— Может то, что сейчас в моей семье это всего лишь подмена, но представить себе жизнь без них я уже не могу. Этот эрзац любви мне по душе.

— Я о твоих детях спрашиваю. Они понимают, что происходит в вашей семье? Ведь сейчас вас четверо, затем похоть нашепчет о расширении…

— Ты осуждаешь?

— Прежде всего себя самого.

— Я буду контролировать наш межсобойчик. Не знаю, как долго, но постараюсь глушить зов похоти и детей заставлю… Да, случай с тобой вышел за рамки моего правила.

— Я ведь правильно понял, что ты так же вольна трахаться с другими мужчинами. Это как тобой воспринимается?

— Можешь считать меня за это блядью, проституткой, но все эти флирты на стороне всего лишь расплата. За должность, за услуги.

— Бартер?

— Да, да.

— А Александр для чего изменяет?

— Это уже ваше мужское начало — осеменить как можно больше самок. Пусть себе… иногда нужно дать разрядку мужчине. Ты то не переразрядИшься?

— Подумываю об этом…

— Пришли уже. Юра, спасибо тебе что быстро откликнулся. Своими разговорами о чести, ты погасил моё желание пригласить тебя в свою постельку.

— Я сам подумываю покончить с блядством. Жена, две любовницы, чего мне ещё не хватает…?

— Адвокаты то смотри как разошлись, нас не замечают. — Лариса прошла мимо пасынка и Жени. — Оленька с папочкой спят. Иди вот в эту спальную… Женька в зале поспит… Андрей со мной конечно.

Лариса и Ольга встали затемно, напекли пирожков парням в дорогу.

Разбудив сначала Юру, Оля дождалась, когда он выйдет из ванной.

— Юрчик, миленький. Контрольная порция сметанки… Пойдём в спаленку, чтобы не смущать других.

Да кто же устоит, когда такие слова говорит беременная милашка, на которой надеты всего лишь шорты. А глазки такие невинные-невинные, а ротик так чудно обрамлён пухленькими губками, вытягивающимися или расслабляющимися в зависимости от произносимого звука. И только закалка парня позволила ему не обкончать преждевременно её личико.

— Куннилингус перед дальней дорогой, предаст мне силы.

— Что ты со мной делаешь, милый? Мне нельзя изменять супругу. Я ведь беременна…

— От меня, дорогуша. Так что карма не испортится. Сними шортики…, вот умничка моя… И ты хотела всей этой прелестью измазать бельё, вместо того чтобы напоить меня? Ай-яй, плохая девочка.

Когда Лариса зашла в спальную, то застала тот момент, когда спины любовников изогнулись в эпилептической судороге. Затем дочь дососала весь десант из пениса. Хитро улыбнулась маме.

— Мам, до лета дотерпи, а там насосёшься до одури.

— Потерплю… Пойдём завтракать…, волшебник.

Долго прощаясь, приглашая друг друга в гости, новый знакомые расстались.

Глава 20

Вместо эпилога.

— Настя, Алиса! Мы уже в направлении к дому. Как вы там, наши лапушки?

— Уже соскучились без вас… — Настя и Алиса говорили одновременно, как бывает среди сложившихся пар.

— О! Как мы по вашим телам соскучились. Вам хорошо. Лесбияните, наверное, каждый вечер… А мы парни нормальные.

— Ой, Женька, будто на трассе перевелись вольные… каменщицы — говорила Алиса, а Настя поддакивала.

— Я не привык бесплатно бабу ебать. А то, что они заплатят, даже на бак соляры не хватит.

— Шитель! Не сквернословь при детях! Ты обязан проституткам платить…

— Вот залупу им.

— Юрка! Тут мамочка подошла, а ты сквернословишь.

— Здравствуйте, мальчики. Я тоже по вам скучаю. — Айгуль как всегда говорила плавно.

— Мамочка, родненькая, извини за мат. Я думал только дочери твои с нами на связи. — искренне сказал Юра.

— К завтрашнему утру будете дома? — взволновано спросила Алиса.

— Мы не торопимся, возможно к обеду. Пока, наши родные женщины.

— Пока, мальчики.

— Жек, ты заметил, что в эти дни нам повстречались уникальные люди. — Юра отдыхал после двух часов рулёжки. — А елда Луки достойна кунсткамеры, согласись.

— Может переманим их к себе. Дополнительный доход. Баб извращеннок тоже дохуя. И чем толще у них кошелёк, тем они ненасытнее. Надо будет обсудить с правлением.

— Я к тому же веду. Марью Лосеву раскрутим на пяток евро. Пусть бабёнка на старости лет познает настоящего дракона. Влагалище у неё больше чем у Елены… Клянусь. Хер знает почему…

— На спирту наварилась. Ха-ха-ха!

— Бля! Точно! А мы: проститутка, проститутка. Оказалась обычным несуном.

— Не опасаешься ли ты, что мамочки наши так же захотят?

— Луку…? Опасаюсь. Особенно за твою… Она то неискушённая, с девичьей вагиной. Только Айгуль превосходит её. Это ничего что я так откровенно?

— Уже привык. В первые недели ревновал… Она ведь моя юношеская мечта.

— Моя родительница — моя мечта. Нам с тобой стыдно…, но это реальность, бля. Если бы была сестра, то может о ней мечтал бы. Твоя мама наверно не ходила по дому обнажённой…? А моя до шестнадцати лет не скрывала…

— До каких лет ты её хотел? Я до семнадцати.

— Тебе сознаюсь, как брату. В июне, в начале отдыха уже готов был лечь к ней… Нина спасла от греха.

— И как тебе моя мамочка? Значит влагалище небольшое?

— Роза на втором месте. Айгуль сначала… Я имею ввиду рожавших. Затем Нина…, Ольга. В конце идут Елена и Маша Лосева. Всё! Остальные нерожавшие.

— Из них какую цепочку выстроишь?

— Ульяна… Блядь! Все три места отдам ей. Согласен…? Вот и думай потом, как так у природы всё устроено. Улька на таком вертеле пять лет летала, а пизда что у…, блядь, даже у Клавки больше…

— Вот если бы сейчас, зная все качества девушек, тебе предложить выбор с кем-нибудь одной продолжить жизнь. Кого выбрал бы.

— По телесным параметрам — однозначно Ольга. Идеальные пропорции тела. Но ведь не одними телесами прекрасна девушка. Тут я в раздумье — или Алиса, или Настя. У каждой есть изъянчики на теле, свои тараканы в головке… Не ревнуй — шесть из десяти отдал бы за Настю. Всё-таки она более привлекает однолюбием.

— Брат, у нас с тобой одинаковые вкусы.

— Проститутки показались. Впереди какой город?

— Нахуй, нахуй! Больше никаких остановок. Или ты хочешь ещё приключений?

— Да, Жека. Ну, их нахуй… Блядей…, сельчан с огромными членами. Я кемарну, через час разбуди.

Проехав Краснодар, парни поменялись местами. Женя выспался, рулил спокойно. Евгений ещё до Ростова заметил, что брат стал задумчивый.

— Что тебя тревожит, брат.

— Жека, вы с Настей долго встречались?

— Познакомились на первом курсе. То, да сё. Потом встречи стали интимными.

— Жек, погоди… Вот с первого дня знакомства, до первого поцелуя…

— Понял. Месяц, по-моему… Да, месяц.

— Букетики, конфеты?

— Два букета… Конфеты уже на интимное свидание принёс. Потом сняли сообща хату…

— А мне грустно… Слушай. Илья Петрович рассказывал о годах свиданий, Лариса, мать Ольги, тоже о трёх годах. Ты месяц… Бля, паря, я сам себя обделил. Алису на второй день завалил, даже не думая, о последствиях… Растревожил мне душу Петрович темой о любви. Брат, ответь мне — я хоть кого-нибудь люблю?

Вопрос Юрия встревожил Евгения.

— Так тебя что больше волнует? То, что ты не ходил на свидания, не дарил цветы-конфеты? Или ты не понимаешь — любишь ты или нет Алису?

— То, что на свидания не ходил печалит, как утрата, неизведанного томления по встрече с Алисой. Сейчас, конечно, я уже привязался к ней, не могу представить себя без неё. Но любовь ли это?

— Да, брат Юра, это любовь. Такая скоротечная. Без наших атрибутов… А подумай про стародавние времена, когда жених узнавал невесту только на свадьбе. А современные мусульмане. Те так вообще до сих пор так женятся. В разные периоды, у разных народностей…, да что там народностей, в разных поселениях одного государства были свои обряды. Потом по мере совместного проживания, влюблялись в друг друга. Ты жалеешь, что на свидание Алису не приглашал? Так пригласи, походите по городу, побеседуйте будто впервые увиделись. В эротические игры играем ведь. Так почему бы не сыграть в такую.

— Жека! Брат! Благодарю за урок. Ты добрый и мудрый мужчина.

— Во-о-он цветочный магазин. Тормознём. Купим женщинам цветы.

— Только жёнам?

— Да, брат, только жёнам. Надо начать отделять блядство от любви. Чтобы они…

— Чтобы они не мешали друг другу…

— А всего лишь дополняли.

Женщины и Вадим, во время отсутствия парней наблюдавший за строительством, вышли встречать их. Женя вышел из авто, взяв букет с заднего сидения вручил его подошедшей Насте. Обняв, поцеловал.

Юра сидел на пассажирском месте. Медлил, раздумывая что сказать супруге. Она замерла на пол пути, понимая, что Юра неспроста медлит. Остальные тоже затихли, заметив необычность со стороны Юры. Только дворовая собака прибившаяся к этому дому, весело носилась между людьми.

Её привёл Юрий, подобрав месяц назад у магазина. Сейчас она радовалась прибытию кормильца, не понимала почему он закрылся в железной будке, когда вон сколько народу встречает его. Лиза, как назвал её Юра, за постоянное облизывание его рук, поднимается на задние лапки и царапает дверь машины. Звонкие «Тяв-Тяв» означают «Здравствуй».

Парень наконец покидает авто. Подходит к Алисе. Встав на колени, обнимает бёдра женщине, прижавшись к лону щекой, говорит:

— Алиса…, без тебя я… страдал. Понял, что не могу жить без тебя… Я тебя люблю. Будь моей женой…, пожалуйста. Так же прошу тебя стать матерью моих детей.

Она уже привыкла к его шуткам, приколам. Но в тембр произносимого добавлены серьёзность и хрипотца слёз. Алиса поднимает его лицо — да слёзы омочили глаза любимого. Эти составляющие: тембр, влага на глазах, выдавливают и из её глаз слезинки. Женщина так же опускается на колени, целует влагу глаз.

— Юра, я всю жизнь ждала тебя. Только от тебя я рожу пятерых детишек, которых без любви не зачнёшь.

Парень встаёт с колен, помогает встать Алисе. Букет цветов ему передаёт Евгений.

Ещё полчаса никто не пытался шутить, понимая, что между молодыми людьми зарождаются совсем другие отношения.

— Сударыня, — в голосе Юры появились весёлые нотки, — в ближайшую субботу я приглашаю вас на свидание. Вы сможете выделить для меня пару-тройку часов?

— Три часа? Мама, вы позволите мне пойти на свидание с этим молодым человеком?

— Сударь, надеюсь вы не позволите себе лишнего? — Нина включилась в игру.

— Как возможно? Конечно! Поверьте, слову джентльмена. Итак, моя дорогая, в субботу в шестнадцать часов у кинотеатра «Аврора»…

Самое тяжёлое предстояло сделать так же немедленно.

— Мам… Мне нужно тебе кое-что сказать. Прогуляемся вокруг дома. — интонация опять стала серьёзной, будоражащей сознание Елены.

Одевшись в соответствии с погодой, мать и сын вышли из дома. Юра хоть и подготавливал речь, с чего начать не знал.

— Сынок, не тревожь меня. Говори…

— Тот день… Я не могу… Гхм… Мама, милая моя мама. Я должен вымолить у тебя прощение за своё поведение в тот день. Я был уродом, дебилом, олигофреном. Похоть затмила моё сознание, принуждая к инцесту. Родная моя, прости меня, пожалуйста.

— И ты меня прости… Вс…

— Нет, нет. Ты ни грамма не виновата. Это я позволил себе лишнего, идиот. Скинь с моей души камень…, молю тебя.

— Юра, сынок, я прощаю тебя… Вс… Кто же, как не я могу это сделать…? Вс… Мы ведь с тобой самые близкие люди. Ты кровиночка моя. Вс… Теперь ты мудрый, взрослый мужчина.

— Да, теперь я помудрел. — сын не просит прощения за наблюдения за ней с отцом и любовником, он действительно стал мудрее, понимает, что это может причинить боль родимой. — Мам, тяжело любить единственного?

— Таких сильных людей уже не осталось…

— Как ты считаешь я смогу возродить однолюбов?

— Рождаемся мы все однолюбами. Взрастаем — изменяемся.

— А ты, когда замуж выходила, думала о папе как о единственном?

— Да, сынок, думала. Мечтала о семейной жизни без измен. Но бес… Причём тут бес! Это, наверное, в сознании когда-то проникла зараза, призывающая испытать другую игрушку… Всё-таки, Юрик, ты также меня извини… Нет. Я-то взрослее тебя, должна была быть мудрее. Не завлекать тебя телом. Прости меня, любимый.

— Прощаю… Чуть легче стало… правда?

— Согласна. Это как гладкий лист бумаги — изомнёшь, трудно разглаживать до новины. Что это у вас с Алисой?

— Всё в обратном порядке…? Должны же мы прогуляться с ней, поговорить как друзья, а не как любовники.

— Юр, если у тебя остались видео с пляжа…

— Давно его уже нет, родненькая…

— Родненькая. — эхом отозвалась Елена.

Вечером Настя спросила у Жени, что это означает.

— Мальчик вырос. Ему на смену пришёл мужчина полный загадок.

Затем он искренне покаялся перед супругой, показал «трофейное» видео.

— Насть, только Алисе ни слова. Я не знаю, что на уме у брата. Поэтому пусть сам решает показать или нет.

— Да-а-а-а. Нормальные люди сначала знакомятся и так далее, а наш Юра оригинал — сначала оплодотворение, затем свадьба…

— И вот дело дошло до знакомства, в кавычках.

— Ершов, а ты хотел бы… иметь… такой… Как у Луки?

— Ершова, ты бы сбежала от меня?

— Мама говорит, что меня будут кесарить. Высока вероятность, что будут большие кровопотери.

— Ещё кого?

— Ульяну точно — тазовые кости так сильно не разойдутся. Сестра думает. Хочет, как Айгуль, естественно…

— Ты увернулась от ответа насчёт большого члена.

— Заманчиво… Ощутить скольжение такого гиганта… Вместо ребёнка. Жень, это скорее всего беременность так сказывается на психике. Не волнуйся, родной… По крайней мере я тебя позову… Когда буду совокупляться с Лукой… Не матерись. Мы же договорились при детях не сквернословить.

— Извините, детишки, за мат. И ты тоже, любимая, прости. А так да. Энергетика того соития у меня до сих пор в мозгах. Крики, маты — это ещё ничего, а вот вонь потных тел, мочи или жидкости…

— Рожу, выкормлю детишек… Да…, да…, да… — Настя отвечала на вопросы мужа — хочет прямо сейчас? в попку? клизмилась? — Давай рачком…, ты же знаешь, как я люблю… Со мной… ты нежен…, а Ольгу… трахал как падшую женщину.

— Она того заслужила. А тебя я люблю. Родишь, выкормишь деток, тогда нарядишься в подобающую одежду, и я буду трахать тебя как её.

— В раздевалке… на общественном… пляже.

— Не-е-ет. На обочине. Будешь стоять, голосовать и тут я подъезжаю, ставлю тебя раком…

— А потом… на пляже.

— Хорошо… Потом с тобой рассчитаюсь. Штука устроит?

— Я так дёшево выгляжу?

— Сейчас нет… А потом блядски… накрашенная, воняющая… спермой другого мужчины. Тебе нравится… быть обвафлённой?

— Да-да-да… Уфх… Жень не вынимай… Всё! Пойдём к сестре.

— Зачем? Они уже спят.

— Если спят…

— Систер, вы не спите?

— Что? Опять порнофильм?

— Я по вам соскучилась. По обоим, конечно.

— Вы трахались…? ПОтом от вас разит.

— Это я тренировалась, как буду играть роль бляди… Ой, детишки, извините… А Женька меня снимет на трассе.

— Шитель, ты слышишь? Они тоже не матерятся при детях.

— Девчат, вам чего не спится?

— Приучаемся вставать по ночам.

— Вот как родите… А сейчас вредно. Марш спать. Брат, ты то чего? Не устал с дороги?

— Я же подзарядился. Ершова, за мной! Пусть спят.

— Я тоже захотел… Алиса, ты будешь с сестрой на трассе голосовать…? Тогда на изготовку. Вот спинка кровати будет багажником авто. Спокойной ночи, брат мой и сестра моей супруги.

Сегодня, ночью восьмого января, сразу после рождества, Валя сказала дочери, что готова к первому соитию с зятем. В новёхоньком доме ещё пахло лаками, новой мебелью. Ещё не освоились со своими спальнями, блуждали впотьмах в поисках туалета. Ночники, горевшие по коридорам, помогли не переломать ноги.

В щели дверей, показался силуэт мужчины. Валя специально не включила свой светлячок, плотно задёрнула шторы. Шорох снимаемого халата, волна воздуха, созданная броском одежды куда-то в сторону возможного нахождения кресла. Матрас шевельнулся, принимая массу на себя.

Теперь она услышала взволнованное дыхание молодого человека. Ночнушка, поднимаемая по попке на спину, задержалась, двинулась далее, когда женщина приподняла таз. Валя удивилась своей ловкости, как легко у неё получилось согнуть локоть именно в тот момент, когда пройма была в нужном месте. Ещё одно шевеление — ночнушка высвободилась и упорхнула в сторону халата.

Живота коснулся горячий пенис с холодной, как лёд, каплей смазки.

Женщина всегда удивлялась, как такое возможно — из горячего члена выходит ледяная смазка, но мысли сразу перешли на руки.

Шершавые руки Жени, которыми он последние дни собирал мебель, тёр, наравне со всеми женщинами, полы в комнатах. Шершавость напомнила ей о последнем мужчине, с которым Валя жила последние два года. Рука подняла её ногу, положила на своё бедро, полезла пальцами к вагине. Поправила пенис в точке входа. Валя плотнее придвинулась к мужчине — пенис начал скользить с краю влагалища. Женщина потянула Евгения на себя, слегка подвигалась, устраиваясь удобнее.

Это был практически невинный половой акт. Ни поцелуев, ни страстных захватов сосков губами, или хотя бы руками. Воистину просто посев семени в почву благодати. С таким же успехом можно было надеть презерватив, совершить коитус с Настей, излить содержимое гондона в вагину. Ну, да ладно. Посеяли таким образом. Приблизились на шаг к более тесному общению…

Утром, сохраняя некоторое смущение, они, как обычно по утрам, чмокнули друг друга. Роза и Настя так же не напоминали о ночи. Сегодня вечером их черёд звать в гости друзей. Завела эту традицию Алиса, в первый же вечер пригласившая соседей на чай с пирогами. Следующий вечер Айгуль зарезервировала за собой. Баурсаки и хворост, сушёные абрикосы и изюм с орехами. Чай по-казахски из миниатюрных пиал. К началу чаепития прибыл Егор, прилюдно крепко обняв, поцеловал, подарил картину на новоселье.

Рождество справляли в доме Веры. Она самая первая справилась с обустройством, позвав свою маму и девушек из «Фламинго». На праздник прибыли все горожане, надарили подарков во все дома. Прибыла и Дарья с Ритой. Девушку поначалу не узнали, так похорошела недавний «гадкий утёнок». Общение с тётушкой пошло на пользу, как фигуре, так и повадкам Марго. Она била по рукам мужчин, пытающихся полапать ляжки девахи, громко на них фыркала, потягивала вино из фужера, брала маленькие кусочки закуски.

Четверо из пяти мужчин полировали штыки, размышляли — до какого совершенство дошла Марго в поездке по Европе. Вера запретила заниматься блядством в своём доме, сказала прямо при своей маме и друзьях:

— Ребятки, други мои. В этом доме теперь поселилось благочестие. Не хочу, чтобы мои детки даже слышали грубые слова. Пока они вырастут, уже все забудут, что когда-то я была первой работницей заведения…. «Фламинго», кстати, я продаю за один рубль. Вам не предлагаю, потому что считаю, что и вы не должны быть связаны с этим названием.

— А давайте съездим на озеро, посмотрим на дорожку! — придумал Вадим. — Кто с нами?

— А кто ещё с тобой? — поинтересовалась Алиса.

— Я. — допив вино, сказала Дырка.

— Тогда я с вами. — ещё один кляп для дыры.

— Юра, ты не едешь! — прикрыв ладошкой рот мужа, сказала Алиса. — Сам просил напоминать, что с блядством покончено… Я тебя тоже люблю, родненький.

— А у тебя сегодня будет другое занятие. — не менее строго сказала Настя.

— В доме живёт Максимыч, смотрите мне не доведите старика до греха. — псе уже поняли, чем закончится «Посмотрим на лунную дорожку».

Виктор подхватил Риту под руку, помог ей накинуть манто. Вадим помог застегнуть замки на сапогах.

Когда «наблюдатели лунной дорожки» ушли, Елена поинтересовалась как прошло путешествие по Европе.

— Мы там были всего месяц. Муж скончался. Начались семейные разборки с пасынком. Он оспорил завещание отца. Но тут мне на помощь пришла Марго. Не знаю, чем она Тараса охмурила, но он забыл о завещании, начал клеить Ритку. Хотел с нами сюда ехать, но как узнал в какой регион мы едем, отказался. У него плохие ассоциации с Кубанью. Так что я пока в подвешенном состоянии. Боюсь шаг сделать, не навредив своей репутации. Возможно он шпионит за мной.

— Переспал он с Марго? — озвучила вопрос, висевший у всех на языке Алиса.

— Не-а. Мы тут хитро действуем. Недосягаемый плод слаще. Только бы детективы не пронюхали чем мы тут занимаемся.

— Сейчас я на пост ГАИ позвоню. Узнаю были ли после вашего приезда чужие машины. — Вера отошла в сторонку, созвонилась с постовыми. — Нет. Все свои за вами проследовали. А потом вряд ли найдут.

— Блин! Хакера надо назад вернуть! — вскричала Ульяна. — Вас могут по мобиле отслеживать. — она уже набрала Вадиму. — Вадь, срочно возвращайтесь… Надо, срочно.

Благо, что до дома они решили идти пешком, поэтому вернулись быстро.

— Раздевайтесь и за стол. Вадь, нужно проверить не установлен ли какой-нибудь баг на сотках Даши и Риты.

— Отслеживать местоположение можно и без жучка. А вот записывающий или даже передающий баг возможен. Рит, давай сначала твой. — хмель и возбуждение от наметившегося секса сменились азартом поисковика.

Вадим на «два-три» обнаружил программку скрытно записывающую аудио треки. В мобильном Дарьи, с которым она не расставалась ни на минуту, такое же приложение.

— Вот гад. — Дарья вскипела, хлопнула ладонью по столу. — Что делать?

— Возможно он совсем не очарован Марго. Так просто усыпил вашу бдительность, ждёт, когда ты проколешься. — леди Осторожность произнесла шёпотом.

— Да, ты права, Лен. Вадь, как-нибудь подменить запись можно?

— Нужно специальное оборудование. И то если устанавливал спец, а судя по тому как скрыты приложения — действовал не дилетант, то он же может заметить изменения.

— Даш, много потеряешь если что?

— До хера и маленькую тележку. Может разбить их?

— Оба сразу? Явно подозрительно. — рассудительно сказала Осторожность. В минуты опасности её ум становился проницательным. — Вера, Петров нужен… Пусть сделает заметку, что на них напали грабители…

— Мам Лен, ты классно придумала. Вер, звони капитану…

— Уже майору… — Вера, торопливо взяла смартфон. — Господин майор, мы тут рождество празднуем… Приезжай… С супругой приезжай… За одно посмотришь какие мы домики построили… Нет, выпивку не надо, хватает… И подарок потом… Ждём.

— Кто дорожку смотреть, можете идти, сами справимся. — Дарья опрокинула рюмку водки в рот.

— Дашка, и в машине могут быть жучки. — Осторожность запустила процессор на всю мощь.

— Твою же мать, Тараска! — Дарья подумала и продолжила. — Придётся даже с шубами расстаться, это ведь будет подозрительно, мобильники за сотню баксов похищают, а шубы за две штуки нет. Ну, погоди, гадёныш!

— Мужчины, я могу кое-что заморозить… В колготках потому что… Поехали на машине.

— Вить, звони Максимычу, пусть баньку включит. На моей поедем… — машина Вадима управляемая автозапуском, стояла под парами. Езды до дома три минуты. — Рит, можешь начать раздеваться.

— Ага! Щас! Разогналась прям…! Я женщина нового веянья — всё в рамках гармонии с телом и душой. Сначала светские беседы… Об искусстве конечно. Лёгкие напитки…

— А я водку всего лишь взял. — с тайной иронией сказал Виктор.

— Фу-у-у. Пошляки! О себе только думаете… Ну, не возвращаться же из-за мелочи. Закуску то хоть взяли?

— Конфетки… О, дед уже ворота распахнул. Ждёт гостей… Лизка, под колёса не лезь.

— Лизка?

— Руки всем лижет лизунья… Здорово, дед Роман! С праздником, с рождеством!

— Здравствуй, Максимыч. С рождеством!

— Здравствуйте Роман Максимыч! С праздником! Помните меня?

— Только по голосу узнал. Ты красавица стала, Рита. Пойдёмте в дом, мороз крепчает. Лиза, домой!

Собачонка первая прошмыгнула меж ног людей. Вадим занёс пакет. В нём позвякивала стеклотара. Бутыль «Каберне» всё в такой же оплётке из лозы. Водка объёмом ноль семь литра. Коробка конфет и соленья для закуски крепкого напитка.

— Банька ещё полчаса греться будет. — дед тоже приготовился к встрече. На столе «запотевшая, как слеза» объёмом ноль пять, сало деревенского засола, рулька колбасы. И всему голова — ржаной батон хлеба. — Давайте за праздник. Даме вино?

— Да, дедушка, я только вино пью. Вы, я посмотрю насовсем сюда перебрались?

— Ага. Ну, за рождество, ребятки. — Водка до капли переместилась во рты мужчин. Вино всего лишь треть бокала.

— Роман Максимыч, а как же ваше семейство? — спросил Вадим.

— Как там женщины? — Старик ушёл от ответа.

— Округляются с каждым днём всё больше. Ритуль, конфетки тебе тоже нельзя?

— Нельзя, Витя, увы. В детстве всю норму съела. А так охота тортик слопать с утра. Но раз уже решила стать представительной женщиной, то держу себя в руках.

— Ребятки, я пойду баньку гляну, а вы пока наливайте.

— Рит, так ты, может зря в мужскую компанию влезла, раз ты на диете?

— А это как раз полезно. Только мне стыдно перед дедом.

— Так мы его напоим, он уснёт… Дядь Рома, ещё по одной перед банькой?

— Я веники замочил ещё. — Роман после бани покраснел, капли пота сверкают на шее. — Благодарю, ребята, что заглянули сюда. С рождеством вас, уважаемые.

Застолье продолжилось. Разговор шатко-валко шёл на разные темы. Следов опьянения в глазах деда приехавшие не замечали. Пришло время посетить баню. Рита пошла в душевую смыть макияж. Алкоголь расслабил стыдливость молодой женщины — после душевой она пришла замотанной в полотенце.

— Мужчины, за мной! Попарьте меня… Роман Максимыч, пойдёмте тоже с нами.

— Ой, нет. У меня давление от жары поднимается. Я пока телевизор посмотрю, с Лизкой поговорю.

Посещение бани представителями разного пола знамо чем отличается от других помывок. (если конечно все здоровы и желают того же что и партнёр) Эта троица уже не раз совокуплялась, как просто ради снятия напряга, так и участвуя в паре оргий.

Стройность молодой женщины, не скрытая тканью, не шла ни в какие сравнения с летним телом Риты. Высокая, как тётка, с крупными молочными ёмкостями, готовыми хоть сейчас налиться лактозой, вскормить младенца, с высокой талией, начинающейся с приличного крупа, девушка просто притягивала мужчин к себе. Отточенной поступью подиумной модели даже босиком призывала самцов к совокуплению.

Начали как положено с разгрузки боекомплекта в должным образом подготовленные «склады». Приёмщица, опыта в европах не набрала, принимала всё по старинке, раскладывая по полкам биологическое оружие, издавала нечленораздельные маты. (как же НЕ биологическое? Ещё как биологическое. Ева так заразилась, что «зараза» по всей планете расползлась!).

Только затем мужчины действительно попарили девушку. Отхлестали берёзовыми вениками от всей души. Ополоснувшись, решили посидеть за столом, пока водка не вскипела. Чтобы не смущать деда обмотали тела простынями.

Дед, зная какой жор наступает после е-бани, к этому времени успел отварить пельменей из собственных запасов.

— Максимыч, пока там тепло, идите хоть ополоснитесь. — попробовал уговорить Вадим.

— Не хочу. У вас настроение хорошее, не хочу портить своей болячкой. Давайте выпьем просто за здоровье.

— Будьте здоровы, Роман Максимыч. И вы, мужчины, не болейте. — Маргарита выпила треть бокала вина, откусила кусочек колбаски. — Дедушка, здорова ли ваша супруга? - спросила просто из уважения к старшему человеку.

Синяя пелена опустилась со лба деда на лицо. До этого вопроса он выглядел просто старым мужчиной, с множеством морщин и пигментных пятен на пергаментной коже, с густыми чёрными бровями. Неожиданный вопрос вскрыл ту рану, о которой Роман старался не то что говорить, но и вспоминать реже.

— Нет её давно… И сына тоже.

— Ой, дедушка, простите меня глупую женщину. — называться «Женщиной» её так же приучила Дарья.

— Ты ведь не знала… Да в этом посёлке никто не знает о моей… жизни… В такой день, раз уж вспомнили, то давайте помянем за одно.

Даже Рита опустошила бокал. В глазах старика появились слёзы. Боль души — не боль тела. Некоторых она старит на десятилетия. Закрутив мускулы спины, сгибает до земли, мимические мышцы искажают лицо до неузнаваемости.

— В такой день… можно и покаяться… Первого числа как раз двадцать шесть лет случилось как её нет… Больше никого я не любил…, да и ненавидел тоже…, как Полину. Как до встречи с ней, так и после… Увидел её летом шестьдесят пятого года, так сразу понял — она единственная. До неё, конечно обращал внимание на девушек. — дед немножко успокоился, начал говорить ровно, без остановок-раздумий. — Как же без этого?! Но только поглядывал, даже не думал о будущем с какой-либо… А она была моей полной противоположностью. Хулиганка та ещё. Парни естественно таких привечают, ластятся к ним, выпрашивая благосклонности. Она на меня не сразу обратила внимание, но потом стала поглядывать, временами ехидничать, но заметно было что это как заигрывание. А жили мы в Омской области, в городке Одесское. Большая деревня, короче. В шестьдесят восьмом году отца, как лучшего механизатора наградили машиной. «Москвич» четыреста двенадцатый. Крутым, как сейчас говорят, парнем я стал считаться. Вот из-за этой машины и согласилась Полинка выйти за меня. Меня в армию забрали, она пообещала ждать. Друзья, правда, писали, что плохо она обещание держит, но я игнорировал их письма. Вернулся, поженились. Естественно она уже не девушка…

Максимыч отпил из бокала Риты вина. Подумав, продолжил:

— А мне без разницы кого она любила до меня. Теперь она моя супруга. Всё как обычно, мы живём у моих родителей, стараемся зачать мальца. Через полгода понесла. Родился парень, богатырь под пять кило весом. На отца моего лицом похож. Жили как все, ругались, мирились. Соседи, конечно, грязные слухи о Полине разносят, но моя любовь нерушима. Пытаемся второго зачать, не получается. Пять лет безрезультатно. Внезапно забеременела. Я радуюсь, не обращаю внимание на молву, что ребёнок не от меня. Четыре месяца она мучилась, ходила ойкала, кривилась от боли. Выкидыш. Я опять к ней, давай мол повторно попробуем. Она на меня так посмотрела. «Ты изверг! Разве не видишь, как мне тяжко было? Не хочу больше от тебя иметь детей!» — я и не обратил внимание на слова «от тебя». Ладно, говорю, повременим. Поправила она здоровье, всё как положено у супругов — обязанности, так сказать. Она к этому делу как-то валко относится, сама инициативы не проявляет, но во время близости… вроде как раскочегаривается. Иногда отличный секс получался. На мои вопросы почему так происходит — отшучивается, как в юности. Но зачатия больше не было. Потом только я узнал, что она спираль поставила… Ладно. Пришло время Серёжке на службу идти. Служил он в Казахстане, недалеко от нас. Восемьсот километров. А вот ещё. Он до службы успел мальца стругануть. Ну, как успел? Заделал и той же осенью в армию пошёл, а как призвали, выяснилось, что девушка в положении. Её родители к нам, мы с Полиной поняли ситуацию, звоним Сергею в часть. Он так же не отказывается, говорит, что действительно любит её, что постарается выпросить отпуск пока Ленка не родила и дома расписаться, всё как положено.

Роман ещё раз промочил горло вином.

— Но не тут-то было… Ага, в советское время не положено было давать отпуск по беременности какой-то не известной командованию девушки. Ленка кричит, что сама поедет в часть, там распишется. Глазки у самой загорелись… Ясно — девушка соскучилась по мужчине. Решаем ехать на моей машине в часть под Аркалыком. Между сватами спор, кто из них поедет. У сватьи доводы убедительнее. Короче договорились ехать вчетвером, Полька, Ленка с матерью Галиной и я. Место для ещё одного было, но решили гостинцев и свадебной одежды набрать. И время как раз праздничное — Новый восемьдесят девятый год. Выехали тридцатого, с утра пораньше. Машину я подшаманил к поездке, не подвела. Погода, зато испортила всё. В степи разыгрался буран. Еду пристроившись к габаритным огням какого-то грузовика. Он пробивает заносы, я успеваю за ним. Сотни три проехали. Он тормознул, а я и объехать не могу — как раз занос. Стоим ждём. Вышел, покурил, разведал что-почём. Оказалось, впереди ещё вереница машин и все стоят. Помочился, сел в машину и сказал женщинам, что случилось. Женщинам тоже захотелось по малой нужде. Не знаю, как они при таком ветре справили её. Сели в машину, предложили перекусить. А верно думаю, уже шесть часов как без жратвы рулил. Жена и Галка по стопарику накатили, потом ещё по одному. Ленка не так часто, как они, но тоже согрелась водкой… Ритуль, налей мне чаю, вином горло не промочу никак.

Максимыч молчал пока девушка наливала чай из заварника. Оросив горло влагой, дед продолжил:

— Смотрю: Галка и Ленка на заднем сиденье всё к серединке от двери жмутся. Ясен вывод. «Москвич» не машина, чтобы сидеть в шубках, в которых поехали мои спутницы — от дверей дует. Поглядываю на уровень бензина в баке. Собрался долить пока не кончился. Пытаюсь открыть свою дверь. Хер там. Снегом занесло не сдвинешь. Открыл окно, вылез через него, пальто накинул, залил бензин из канистры. А ветрище — холод мгновенно проникает под одежду. Глядь, а габаритов грузовика не вижу. Подошёл ближе — огни практически закрыты снегом. Сел к себе в машину. Замёрз хуже сосульки. Накатил тоже водки…, стакан. Только выпил, авто моё, раз и сдохло. Потом только я догадался что возможно снег таял под капотом и электрику замкнул.

Максимыч хлебнул чаю, размял руками мышцы лица.

— И вот тут наступил конец света. Две минуты и всё тепло выдуло через щели. Полька ругается, Галка её поддерживает. Ленка плачет. Все валят на меня. Ну так принято у женщин — кто виноват? — мужик. Оделся, пошёл к переднему авто. Водила спит. Я постучался, разбудил. Пустил он нас, короче, к себе. Машина «МАЗ» без спальника. Со стороны водителя хрен подберёшься, лезем в кабину через пассажирскую дверь. Первая, как самая худенькая, моя Полинка, за ней Галка. Потом Ленка и я последний. Супруге пришлось лезть на колени к водиле Николаю, Галка, толстожопая корова, заняла весь капот. Мы с Ленкой попытались разделить сиденье, но в итоге она села мне на колени. Женщины мои захватили пищу, водки. Познакомились, поговорили. Естественно не без выпивки. А что ещё делать? Женщинам опять захотелось по нужде. Я первый вылез, затем женщины и Николай. Пришлось всем в одном месте справлять нужду. Свет из кабины освещает голые жопы женщин. Я ссал, так моча забрызгала ноги, а что им? Ладно и с этим справились. Опять по местам. Моя, нет бы пропустить Ленку вперёд, полезла за Николаем. Ладно, пропустил сквозь зубы. Допили нашу бутылку, Николай достал свою. Время уже к полуночи подходит. Тут и с «МАЗом» началась проблема — свет погас. «Дизель тарахтит, хрен ты ему что сделаешь. — успокоил нас Николай. — Давайте спать, утром разберёмся».

Ещё глоток чаю отпил старик.

— Ленка на моих коленях сразу уснула, положив мне голову на плечо. Под её тихое сопение уснул и я. Снится мне эротический сон. Просыпаюсь, а Ленка меня дрочит. Как она смогла расстегнуть мои штаны, залезть под подштанники, хер его знает. А сон мне снился, что я мну груди Полине и тому подобное. Оказалось, на самом деле мну. Только Ленкины сиськи. И тут шёпот её слышу: "Они ебутся!" "Кто ебётся?". — думаю. Уже перестаю мять грудь. И тут действительно слышу, что моя постанывает как обычно в моменты блаженства подо мной. «Я тоже хочу, дядь Ром, выебите меня!». — так же тихо шепчет Ленка. И давит мне по стволу. "Ах ты ж сука! — думаю про свою — Вот тебе в отместку!" Помогаю Ленке снять гамаши и остальное, разворачиваю её кормой к себе. Ебу Ленку и думаю, как моя там примостилась? Тьма кромешная, ни хера не видно. Но чмоканья в губы слышу, догадываюсь как можно между рулём и мужчиной расположиться. Так же слышу, что Галка так же постанывает. О том, как онанируют я уже знаю. Понял — дрочит баба. И сучка на моём хуе начинает повизгивать. Практически все одновременно перестали сношаться. Уставшими, уснули до рассвета.

Максимыч закурил, сделав глубокую затяжку, погасил сигарету.

— «МАЗ» тарахтит, свет еле пробивается сквозь занесённые снегом окна. Пассажирская дверь тоже занесена, но не так как водительская. Опять нужда выгоняет из кабины. Лезу первым через окно, расчищаю ногой снег. Буран затих. Моей машины не видно… Да что там моей, даже этот «МАЗ» по кузов занесён. Вокруг снежное безмолвие. Женщинам даже укрыться не где. А нужда просится наружу. Короче мраки с бабьём в таких условиях… Извини, Ритуль, но эта проза жизни… Снег хорошо утрамбовался, хрен провалишься. В веренице машин виден «УРАЛ» с кабиной для вахтовиков. Женщины остались у машины, мы с Николаем идём к Уралу. Он сразу принялся извиняться, говорит, что не сам начал сношать Полину. Я конечно уже сам грешен, прощаю его. В «Урале» трое мужчин вахтовиков и водила. Едут домой на праздники. Пригласили нас к себе. А куда деваться? Вокруг степь, даже дороги не видно. Если Николай уже ездил тут и не помнит где сворачивать, то я вообще бестолочь в этом. А день то помните какой? Тридцать первое. Подошли ещё люди из других машин. Двое мужчин и женщина лет тридцати. Это из-за неё затор случился — она на легковой сама ехала, на заносе машину развернуло поперёк дороги… «Урал» работает, в кабине тепло. Ждём действий дорожных служб.

Где-то вдали раздался грохот — кому-то вздумалось прикончить купленные на новый год фейерверки. Старик, отвлёкшись на шум, продолжил:

— Женщинам…, да и нам опять по нужде охота. Я предложил сделать в снегу углубление. У кого-то нашлась лопата, рубим снежные кубы, выкладываем строение. Ну, хоть есть где срам прикрыть. Время к вечеру, нас не раскопали. Стали готовиться к встрече нового года. Приволокли кто чем богат. Еды мало, зато пойла валом. Спирт у вахтовиков, вино принёс мужчина из передних авто. Встречаем новый год уже бухими. Восемь мужчин, четыре женщины. В салоне становится жарко от нашего дыхания, раздеваемся как можем. Пытаюсь огородить Полину от других мужиков. И тут она заявляет: «Да расслабься, ты! Трахни кого-нибудь, когда ещё случится такой случай. Отдыхай, Ром!» оттолкнула меня и полезла танцевать с мужиками. Накатил я спирту не знаю сколько. Сижу закипаю. Кидаюсь на мужика, который лапает Полинку…, да куда там — он в два раза больше меня, ударил мне поддых, я и упал на сиденье. Смотрю мою Польку, толстожопую Галку и художопую Ленку уже в открытую ебут. Мои спутницы откровенно блядуют, тащатся от ебли как шлюхи. Я опять с матом и угрозами на них. Тогда моя выдаёт: «Ты думаешь я тебя любила? Хрен тебе! Машину твою любила. И ебаться почаще! Иди вон зло на Ленке сними, отъеби сношеньку, как твой папаня меня!» Отталкиваю её, выпиваю остатки чьи-то. Злюсь на себя, вспоминаю что мне друзья про Польку писали, мама говорила. А хмель не идёт, чтобы отключить сознание совсем. Смотрю уже практически все голые, переплетаются телами. Одни кончают в них, другие пристраиваются, блядь. Та женщина ещё пытается отбиться, но как-то вяло. Она тоже в конце концов наделась пиздой на кол…

Максимыч сделал большой перерыв. Просто молчал. Другие так же молчали, понимая, что настал кульминационный момент. Дед выпил водки, сделал затяжку сигареты.

— Вот эти две картинки как фотография до сих пор в моих глазах. Нож в моей руке. Нож в горле Полины… Мать моя перед смертью написала мне, что Сергея сделал папаня мой. Оказалось, я в детстве какой-то болезнью болел и возможно я бесплоден из-за этого. Что Полина была блядью ещё той и, если бы я послушал её и друзей, моя жизнь была бы другой. Что замуж она вышла только из-за машины. Всё это Полька сказала отцу, тот маме. Что второго ребёнка Полька тоже нагуляла неизвестно от кого, что это мама посоветовала моей супруге поставить спираль. Исповедалась короче мама перед смертью. Сергея тоже вызывали на допрос, он поэтому выяснил, что Ленка его такая же блядь, как и мама. Повесился парень… Получается брат мне… Отсидел я одиннадцать лет. Прокурор требовал вышку дать, но женщина судья сочла что преступление, совершено в состоянии аффекта… Двухтысячный год. Я можно сказать без жилья. Дом мой в руинах. Как же! Хозяина нет, тащи что хочешь. Вспомнил я что моих родителей репрессировали отсюда. Списался с роднёй, приехал сюда. Двоюродный дед к тому времени чуть жив был. Только успел меня прописать, как помер.

Вроде исповедался, но груз так и давил на мужчину.

— Времена тяжёлые, без судимости мужчинам работы нет, а с судимостью тем более. Нанялся пастухом…, да так видимо и помру… Эх… Благодарю, ребятки, что выслушали. Я ведь всю эту речь уже десятки лет твержу сам себе, а тут вы… Рита, внученька, тебе урок. Будь честна перед супругом. Не любишь — скажи. Не криви душой, не бери грех на сердце… Любовь это тебе не шутка. Сказала — люблю. Считай это клятвой, переступив которую достойна кары.

— А мужчины? Они как? — влага ещё не высохла на глазах Маргариты.

— Мужчины тем более… Да, парни. Если с вами что-то внезапно произойдёт, то считайте это карой небес.

— Но если я продолжаю любить свою супругу, но хочу гульнуть? — спросил Вадим.

— Я вам не судья. Я любил всего одну женщину. И что там происходит при блядстве не знаю.

Рита пошла в раздевалку. Вернулась готовой к отъезду домой.

Свою супругу Викторию, Владислав Петров привёз из Карелии, так что о прошлом Веры она не знала. И так получилось, что хоть посёлок маленький, случая познакомиться женщинам не перепадало. Оставив двоих детей на попечение матери Петрова, супруги вошли в дом к Вере через полтора часа после звонка. Большую часть времени потеряли на выяснение почему это на ночь глядя их пригласили. Не могли разве заранее?

— Океюшки, скажу тебе правду. Но запомни это гостайна…! Женщина, которая у хозяйки в гостях, мой старый осведомитель. — наконец придумал Владислав. — У неё появилась информация буквально в последнее время. Нужно будет проверить её до утра и принять меры. Но смотри мне не проговорись там. Веди себя как супруга сантехника.

— Как это? — шёпотом произнесла Вика. Тайна! Всё другое забыто, лишь бы прикоснуться к ней.

— Хихикай невпопад, вспомни пошлый анекдот. Спиртное пей маленькими глоточками, чтобы не развезло, а то язык у самой развяжется. Беги уже красься, так ведь однозначно не поедешь.

"Кто из них осведомитель? Видимо эта, не беременная. Как её? Ах да, Дарья. Славка! Ты зачем весь стакан выпил? Ага, точно — Дашка осведомитель. Ушли как будто покурить. Конспираторы блин! Да я вас в один миг раскусила. Вино слабое, чего его глоточками пить…?"

— Вика, а вы… Давай будем по-свойски на «ты»…? Вика, ты кем работаешь? — завязала беседу Нина.

— Славка не пускает работать… Не закончила обучение на бухгалтера. А вы все, кем?

— Егор, мой супруг — экономист, Юрик…, у него свой бизнес. Евгений наш юрист, а мы все готовимся стать мамами.

— Да уж, заметила пузатеньких. Я два года назад второго родила, старшему шестой годик… Да, подлей, хорошее вино.

— У Ульяны свёкор занимается виноделием. Это урожай тринадцатого года. Мы вам дадим пару бутылок.

В таком ключе беседа продолжилась до ночи. Владислав принял задумку Дарьи. Хоть и явный висяк, но для друзей Веры он пойдёт на подлог. Тем более, что дама предложила хороший откуп. Мани-мани. Раз. И деньги не малые — Лексус, шубы и телефоны, Слава может забрать себе. Тело-тело, два. Полисмен хотел получить "тело-тело" сразу, но Дарья предупредила, что не любительница перепихона - в последствии обговорят место и время. Беседа длилась всего немного, а супруга уже вписалась в компанию, пила вино как компот.

— Вика, а ты не хотела ехать на ночь глядя. Видишь, как оказывается классно вливаться в подвыпившую компанию.

— Дай я тебя поцелую, Слав… — Вику «компот» опьянил. — И верно, чего мы сидим как сычи дома. Нужно почаще вылезать из норы.

— Уговорила. — Петров сам часто совершал походы налево, но был ревнив. По этой причине он лишь однажды пригласил коллег обмыть внезапную женитьбу. И запер женщину в клетку быта. Деньги имеются, чего это позволять обстоятельствам создать ситуацию, когда жена может на работе вильнуть хвостом. "По гостям" у них считалось съездить в Карелию к родителям Вики.

— Да, Владислав, привози её с детьми к нам. — Нине понравилась скромная женщина. — Мы как видишь сами здесь скучаем…, пока. Мы её чему-нибудь научим, она нас.

— Отлично! У моих коллег супруги всё про нашу работу говорят, испугают Вику. — Петров знал о жёнах двух сотрудниках пикантную тайну. Даже с одной из них имел телесный контакт. Вероятность, что и другие женщины блядуют и научат Викушу плохому, росла (в основном в уме Славы) после каждого похода налево. — Когда можно будет приехать? — про эту компанию он тоже многое знал, но знакомство с подружкой детства и по совместительству любовницей, позволяло напрямую поговорить с Верой и попросить не растлевать супругу.

— Через пять-шесть дней. Мы закончим с уборкой и обустройством. А ты, Вика, не бойся, у Славы спокойная должность, сидит команды отдаёт. Так ведь, господин майор?

— Это он мне каждый день говорит. Скучно, говорит, никакого криминала в посёлке.

— Пусть лучше такая скука, чем с криминалом веселье. — Поддержала беседу Осторожность, ставшая Рассудительностью.

Этим и запомнился вечер рождества, который плавно перешёл в вышеописанную ночь. О которой в свою очередь Женя отчитался перед супругой, за что был целован.

На автомобиле Lexus LX 570 цвета «Снежная Королева» Дарья и Маргарита остановились у поста ГАИ, якобы для уточнения состояния покрытия асфальта. На самом деле это нужно было для того чтобы инспекторы зафиксировали, что машина покинула Рыбачий.

Через десять километров, когда дорога стала пустынной, с заднего сиденья выбрался Петров. Оставив женщин на обочине в лёгкой одежде, исчез. Женщины намочили глаза влагой, создали заплаканный вид. Растрепав волосы, стали похожи на жертв ограбления. В таком виде их нашли патрульные инспектирующие свой участок дороги.

Владислав, проехал пару километров, разбил смартфоны, искромсав их молотком. Затем проехал ещё пару сотен метров и повернул на старую грунтовку, ведущую в Рыбачий. К тому моменту, когда дежурный по УВД сообщил о преступлении, Владислав уже спрятал машину в гараже Веры, стоящий на берегу озера.

Отдав приказ обследовать свой участок дороги, передал в краевой центр сообщение о возможном появлении злоумышленников в городе.

А Дарья и Марго, как положено подали заявление о нападении и грабеже. На вопрос следователя есть ли у женщин где переночевать, до тех пор, пока, (возможно) преступление по горячим следам не будет раскрыто, Дарья сообщила, что знакомая есть и приютит их на сутки, двое. Попросив господ полицейских подвести её к дому Веры, была очень благодарна им, и искренне расплакалась на груди Веры Сергеевны. Хозяйка так же поплакала, попричитала. Пообещала дополнительное вознаграждение парням, если преступники будут найдены в ближайшие сутки — Дарья очень занятой человек и негоже ей сидеть в их маленьком городке.

Далее последовал звонок Тарасу с извещением о случившемся. Пасынок пообещал прислать машину за мачехой и «возлюбленной», за что был «искренне» отблагодарён.

Вечером в доме Евгения собрались друзья. В дополнение к уральским пельменям женщины подали три вида салатов. Одна запотевшая бутылка водки по соседству с винами и соками.

Этот вечер запомнился тем, что Айгуль предложила Нине переехать к ней в дом.

— Нина, сестра моя, чего ты мотаешься из города сюда. Живи со мной, дом то большой.

— Да, родная, переезжай сюда. — начал свою речь Егор. — Я уже перебрался. А тот дом будем сдавать. К тому же здесь рядом живёт твой любимый мужчина. Я про Юру…, вижу ведь ваши отношения. Характерами с Айгуль вы похожи — ссориться не будите.

— Да. Мне одной страшно в том доме… Буду жить с вами, родной мой. Юр, завтра съездим за моим барахлом. Хорошо?

— Я просто желаю этого. И мы с Алисой тоже рады вашему мудрому решению, наши любимые женщины.

— Я поначалу удивлялась вашим отношениям, а теперь нахожу даже немного рационализма в таком поведении. — сказала Роза. — Связей Егора с Айгуль не избежать, ссориться по этому поводу нет смысла. Впоследствии, после родов, ты, Нина, будешь сидеть с малышами, а Алиса пусть продолжит обучение.

— Да, я так же считаю, пусть на спортивного тренера учится, к тому времени, когда малышня пойдёт в школу, нужен будет свой преподаватель спорта. — Ульяна высказала свой вариант.

— Тренер не профессия. — начала речь Роза. — У меня другие виды на вас, молодые люди. — она взглянула на Юру с Алисой. — Ты, Юра, должен обучиться родовспоможению. Начало зарождения ты изучил мастерски…, надеюсь здесь никто не против моего утверждения? Теперь пора изучить науку акушерства. А Алиса пусть на педиатра учится.

Гвалт голосов случился ещё до окончания речи, а после вообще перерос в сплошной гул. Кто-то разговаривал с одним, отвечал другому. Но и этот шум затих. Все сходились в одном — учиться надо. Хотя бы для самообразования.

— Люди! Други! Дайте сказать! — начал свою речь Егор. — Детки наши, Юра, Алиса! Вы просто обязаны послушать мудрого совета этой женщины. Алиса, тебе охота доверять здоровье детей неизвестному человеку…? А так будешь знать о состоянии всех здешних детей, дай Бог им здоровья. А ты, сынок, на Розу не надейся, к тому времени тебе придётся следить за здоровьем твоих дочерей… Тихо, тихо. Они будут ходить к тебе не как к папе, а как к врачу. А там и они начнут рожать…

— Пап, я согласна. Шитель! После праздников пойдём в первый класс… А по сопатке…? Хэ! И въеду, не смотри, что трезвая.

— Есть вероятность, что рожать начнут двое, трое одновременно. Нужны буду помощники. Так что после праздников Вера организует нам с тобой, Юра, присутствие при родах какой-нибудь женщины… Чтобы не потерял сознание от зрелища. Это очень шокирующее действо. Сначала только посмотришь.

— Тогда лучше в центр. У меня там знакомая, которая делала аборты девчатам.

— Ты сказала сначала только посмотришь, а я подумал про продолжение — посмотришь и сразу… — Юра хлопнул ладонью по сжатому кулаку другой руки. Сейчас он был пьян.

— Шитель, не натрахался ещё? — разом сказали сестрички Алиса и Настя.

— Извините, я шутю.

— Так вот, шутюльщик, потом будешь ассистировать мне. Айгуль, ты с Ниной первые будете. Ульяну будем кесарить. Так что Валя, Вера, Настя и Алиса тоже будут помогать.

— Не, Роза, я хоть крови не боюсь, но не смогу. — сказала Алиса.

— Так это только в крайнем случае.

— А как нужно заказывать количество детей? — сменила тему Валя.

— Просто скажи, сколько детей ты хочешь родить. Можно указать пол. Вера носит мальчика и девочку, как заказывала.

— Я хочу родить мальчика. Сегодня Женя приходил ко мне… Да, понравилось. Роза, а ты подумала о количестве?

— Я ещё не беременна. Видимо смена климата повлияла, но двенадцатого начнём делать… Дочку и сына. Настя хочет делать кесарево сечение. Нужен будет хирург мне в помощь. Несколько специальных боксов, если детям будет тяжело дышать. Дополнительное медоборудование. Список я вам напишу.

За разговорами засиделись допоздна. Нина раздумывала, куда пойти спать. К Юре с Алисой или сразу к Айгуль. Сомнения развеял Егор, взяв её и свою женщину под руки, повёл к дому.

Настю отправили спать, втроём навели порядок в доме. Роза, чмокнув сына, пошла в свою спальную. Вале импонировала нерешительность зятя.

— Я помоюсь, высушу волосы, а ты пока смотри телевизор. Я не кривила душой, когда сказала, что мне понравилась прошлая встреча.

— Сегодня я буду более решительным… Знаешь, давай вместе помоемся. Надеюсь мытье волос сегодня не обязательно?

— Тогда я надену шапочку. — поцелуй-закрепитель сказанному, новая искринка в глазах.

Душевая. Первое обнажение. Первые оценки. Волосы на кокушках и лобке Женя теперь брил часто. От этого пенис казался длиннее, начавшееся возбуждение подтянуло мошонку, собрав яички в подобие пушечных ядер у ствола мортиры. Чисто мужская попка, отсутствие талии, достаточно широкая грудь с небольшим пушком волос. Бицепсы, покатые плечи, говорящие о спортивных тренировках. Не Аполлон конечно, но, чёрт возьми, не хиляк, как её последний мужчина, втягивавший животик, чтобы казаться атлетом.

Сравнивая маму и тёщу, Женя осмотрел Валю. Полнее мамы, прямые ноги без щели между бёдер - она начиналась только у колен, смыкалась на них, затем опять просвет над полными икрами. Каштановый лесок на поляне Венеры, с небольшой жировой складкой живота над волосиками. Широкий таз с начинающими дряблеть ягодицами, очерчивал низ от верха туловища. Однако выше пупка тело выглядело моложе. Естественно привлекли молочные железы, слегка асимметричные по провису, хорошо держали форму. Ареола на провисшей левой груди выглядела эллипсом с, как не странно, раздвоенным соском. Но это не мешало соскам гордо лезть в глаза, алеть от возбуждения.

— Я уже купал Настю, знаю, как омыть женщину. Позволь мне предложить свою услугу.

— И мне доводилось мыть мужчину. Ты правильно сделал — нам нужно ближе исследовать тела. Начинай… Да, лицо я помою сама, а вот остальное ты.

Женя выдавил из дозатора мыло, руками проводя по шее, спустился на груди, ощутил их упругость, приподнял, одновременно взвешивая, помыл под ними. Над поясницей заметил такие же, как у Насти ямки-впадинки, отсутствующие у Алисы. Спину Валя попросила потереть мочалкой. Женя, балуясь, потянул за волосы на лобке:

— Этой вехоткой?

— Можешь и этой, но после того как я её побрею, шалунишка.

За те секунды, когда он опустил руку на лобок, палец нашёл клитор. Два раза нажал как на кнопку дверного звонка. Женское тело задребезжало, как тот самый механизм, разве что беззвучно. Помывка продолжилась. Женя присел на корточки, поставил одну ступню женщины себе на колено, омывая икры, перешёл на бедро, повторил действия со второй ногой. Новая порция мыла, дозатор выдал её, намекая на процесс семяизвержения, легла на ладонь. Ладонь раздвинула мягкие мышцы бёдер, оказалась в обжигающе влажном окружении половых губок. Шире разведя ноги, Валя позволила любящим шалость пальцам, проникнуть глубже, на несколько секунд перестала дышать, вслушиваясь в негу желания. Ладонь скользила вдоль вульвы, и каждый раз, когда оказывалась между ляжек, два пальца ныряли в жерло вулкана, сгребали магму страсти, вынимали наружу. Затем другая ладонь, уже со стороны ануса, заскользила, вымывая остатки слизи. Вода из душевой лейки, омыла пену с тела, из промежности.

Дальнейшее сдерживание было бессмысленным. Поцелуй благодарности был расценён как просьба. Даже не просьба — требование немедля ни секунды, загнать кочергу в топку, переворошить угли. Женская спина вдоль стены, одна нога на цыпочках опирается об кафель пола. Вторую ногу держит любовник,  мощно вгоняя фалдус в средоточие сладострастия. Именно так желала отдаваться любовникам Валя, однажды вычитав о такой позе в книженции с мягким переплётом. Раньше она не могла затащить мужчин в ванную и так же стоять в позе цапли на кончиках пальцев, терпя судорогу, сводящую икры ног, в виду отсутствия достойных кандидатов. Каждый толчок плотнее прижимал спину к стене, она прилипала впадинками к кафелю, отлипая, чпокала как присоска.

Да, сегодня он входил в совершенно другую женщину, не ту, вчерашнюю, которая развела ноги только для мужчины, эта преобразовалась в балерину, стоя на двух пальцах ноги, открыла "двери" нараспашку, впуская его орган всеми габаритами. Временами член просовывался в шейку матки, поначалу вызывая нестерпимую боль, затем боль сменилась на желанную. Наконец, член вошёл в шейку, замер там на мгновение. Фрикции сменились эякуляцией.

Органы начали приходить в свои нормальные размеры — член, опорожняясь от крови, опал. Ноги женщины расслабившись, встали полной ступней на плитку. Только губы мужчины не отпускали уста женщины.

— Чудесно. Феерично. У меня нет сравнений…

Мужчина, наконец, восстановил дыхание и сказал:

— Не ожидал от тебя такой стойкости…

— Настя рекомендовала пике. А что ты хотел бы?

— Зимой ночь длинная. Будет и пике. Ты должна меня помыть.

Помывка продолжилась. Валя уже имела опыт купания мужчин....

Первым был парализованный отец. Ей, молодой девушке, пришлось купать старика, так как она была единственным родственником, не отвернувшейся от больного. Вторым мужчиной, член которого она омывала Валя, был любовник, внезапно поломавший обе руки на производстве. С ним она провела больше ночей, чем со всеми вместе взятыми шестью мужчинами до него. Это его член в последнее время  собирал паутину со сводов её влагалища. И наконец, это был тот член впервые поцелованный, а затем облизанный Валей в пылу пьяной страсти....

До того момента вялый член восстановил потенцию, за несколько сокращений сердца наполнился алым свинцом — если судить по температуре и весу. Головка обнажилась, привлекая взор тем магическим светом, от которого кружится голова, изменяется частота пульса. Женская ладонь, оттягивая крайнюю плоть дальше к мошонке, увеличила сияние залупы. Валя взглянула в глаза любовника — Женя умолял хотя бы чмокнуть головку.

Голова женщины, как у китайского болванчика задвигалась в одном темпе — вперёд и вниз, назад и вверх. Её губы ощущали рельефность молодого члена. Мелькнула мысль проверить, как реагируют яички на всасывание. Два оголённых ядра в рот не влезали, одно помещалось легко. Вале такое не понравилось, она вернулась к фелляции ствола.

Проведя Валю на диванчик стоящий у входа в ванную, Женя положил женщину на него спиной, припал к нижним устам. Валя сначала протестовала, боясь появления Розы, или не дай Бог Насти. Но волшебство куннилингуса, росчерком Зорро, нейтрализовало стыдливость женщины. Она только захватила зубами гобеленовый чехол дивана, чтобы заглушить ор. Молодой человек ласкал клитор, пальцами имитировал фрикции члена. Затем пальцы на мгновение покинули влагалище, перегруппировались.

Часть вошла обратно, а один проник в анус, замкнулся там в клещи с остальными, сдавливая перегородку, третировал именно те нервные окончания, от воздействия на которые наступал тот самый оргазм с большой буквы.

Она пропустила начало фрикции члена во влагалище, не заметила появления дочери у туалета. Вцепившись в тело мужчины, подмахивала с той яростью, с какой могла поднять крупный таз. Валя чувствовала боль от сжатия груди — Женя в пылу страсти сильно надавил на железу. Заметив тень от фигуры на полу, Женька поднял глаза. Настя восхищённо-одобрительно глазела на коитус. Присутствие супруги подстегнуло либидо Жени, он включил тот самый режим — три фрикции в секунду, именуемый «пике». Звук, исходящий из гортани женщины, прикрытой чехлом, проходил через черепную коробку, походил на скрип большегрузного автомобиля. Вдруг он прекратился, сменился на:

— У…! У…! У…! — сопровождая эякуляцию.

Дальнейшее она помнит плохо. Настя, появившаяся в свете ночника. Её поцелуй в губы Жени. Журчание струи в унитазе. Чьи-то пальцы, вставившие во влагалище тампон. Руки, успокаивающе поглаживающие груди. Опять Настя, поправляющая её взлохматившиеся волосы. Её нежные пожелания лёгкого зачатия, благополучных беременности и родов мальчика. Помнит боль в скулах, сжимавших гобелен.

Дочь и зять вновь помыли её, отёрли от влаги, повели в спальную. Настя наказала мужу полежать с мамой, успокаивать дальше. Какой тут сон? Услышав сопение Жени, Валя встала и пошла к дочери.

— Не спишь, доча?

— Вроде пописсала, а ещё охота. Роза говорит у всех беременных так. У тебя как было?

— Последний триместр по несколько раз за ночь вставала. Чуть сикну и всё. Я так рада, что согласилась… на… Ты понимаешь… Это как раз тот мужчина, о котором мне мечталось… Теперь я буду прощать ему все…

— Ма, расскажи, как тебя… изнасиловали. Я понимаю это больно вспоминать, но я не желаю такого своим дочерям, хочу рассмотреть твои, свои ошибки, приведшие к такому.

— В семнадцать лет на танцах я познакомилась с солдатом их роты охраны завода. После двух встреч с прощальными поцелуями, он начал просить… Мне хотелось больше романтизма… Букета цветов, коробки конфет хотя бы… Пока я решалась…, можно сказать уже сама хотела близости, он пригласил меня на свой день рождения. Сказал, что проведёт меня вовнутрь части, там, мол, будет накрыт стол. Трое взрослых парней и я ссыкуха. Они что-то подмешали в лимонад, который я пила вместо водки, налитой в графин. По два круга совершили насильники. Затем вывели за забор части, дали пендаля: «Канай отсюда шлюха. Предлагал тебе нормальную любовь…!» Ещё несколько оскорбительных фраз. Дело было в начале осени, по ночам уже холодно было, я легла под дерево, желая замёрзнуть. Не замёрзла, как видишь. И ты у меня закалённая родилась, ни разу не болела детскими болезнями. Отец мой уже был парализован. Мама бухала, ей по фигу была моя беременность. Благо пенсия папы была большая, хватало нам. Мама же замёрзла ещё до твоего рождения. Тебе, как ты помнишь, сказала, что твой отец погиб в Афгане.

— У меня проще было. В шестом году, помнишь, лето было урожайным на грибы? Пошла с подружками в лес и отстала от них. Встретила двух неизвестных мужчин, лет по тридцать, наверное. Попросила их показать в какой стороне город. Показали, гады! Сделали своё гнусное дело и вывели к железной дороге. Вышла к городу в каком-то неизвестном мне месте. А тут и старый мост. Вода тянула к себе чернотой. Я и нырнула. Парень, Денис спас меня от греха. Долго успокаивал, не спрашивал причины моей попытки суицида.

— Да-а-а, не знаешь, где тебя поджидает несчастье. Хватит о грустном, мне так хорошо сегодня, что я даже благодарна судьбе, что такими испытаниями привела нас сюда.

— Ма. А ты закажи родить двойню. Посмотрим, то ли — это такое место уникальное, то ли Юркины живчики такие прыткие.

— А, рискну…! Это что…? У нас тут будет как минимум десять детей? Вот весело то будет! Я та-а-ак деток люблю!!!

Content

ЕСТЕСТВО В РЫБАЧЬЕМ

Предисловие СТАНОВЛЕНИЕ МОЛОДЫХ ГЕРОЕВ

Юрий

Ульяна

Вадим

Андрей и Ольга

Алексей и Клава

Алиса

Настя

Евгений

Маргарита

Оля кыштымчанка

Глава 1

Глава 2

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Глава 3

Часть 1

Часть 2

Глава 4

Часть 1

Часть 2

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть 1

Часть 2

Глава 20