Тата Сван

Плохая девчонка и Внук Императора

Глава первая. Насущные вопросы

Лика понуро плелась по пустынному мрачному переулку, пытаясь найти ответ на вопрос, который крутился у нее в голове.

Что ей не нравится больше? Новое место жительства или новоявленные коллеги? Съёмное жилье, в котором ей предстояло ютиться ближайшие три месяца, или сотрудники Окружного Департамента Полиции?

Отработка для каждого учащегося Магической Академии после завершения третьего курса была обязательна. Но, когда ей удалось добраться до места своей практики, ничего приличнее убогой конуры ветхого домишки девушке снять не удалось. За чердачный чулан над третьим этажом, который хозяйка дома, с гордостью называла мансарда, Лика вынуждена была платить треть своей небольшой зарплаты. Там было тесно, мрачно и почему-то сыро. Даже тщательная уборка, которую устроила девушка, не помогла: она все равно чувствовала себя там очень неуютно.

Или все же пальму первенства по неприязни следует отдать ее нынешним коллегам из Окружного Департамента Полиции. Провести лето в пустопрожней болтовне, как это делает большинство сотрудников Департамента, девушке совершенно не улыбалось. Но, как она поняла уже на второй день своей практики, рассчитывать на участие в реальном расследовании в ближайшее время не приходилось. И дело было даже не в том, что она — студентка не самой престижной в Империи Магической Академии.

Хотя, если быть честной с собой, Лика прекрасно понимала, что и убогое жилье, и никчемные коллеги — это все временные трудности. И все это — абсолютные мелочи в сравнении с напастью, преследующей девушку всю ее жизнь.

Этим роком, фатумом, перстом судьбы для нее стала собственная огненно рыжая вьющаяся шевелюра.

Дразнилки типа: «Рыжий, рыжий, конопатый убил дедушку лопатой» преследовали ее начиная с детского сада. В школе ситуация только ухудшилась. Одноклассники, в том числе подруги, а иногда даже учителя, время от времени называли ее Рыжиком. Что жутко бесило Лику. И даже поступление на престижный Юридический факультет Питерского универа, ничего радикально не поменяло.

Лика боролась со своими волосами отчаянно и самозабвенно. Вершиной этого противостояния стала попытка сделаться блондинкой. Вот только шевелюра, которая, если верить мастеру, после окраски должна была приобрести благородный платиновый оттенок, почему-то стала радикально зеленой. Как такое могло произойти никто объяснить не мог. Конечно, при желании можно было сослаться на прецедент с Кисой Воробьяниновым. Но вряд ли в престижном салоне красоты на Невском Проспекте использовали средства, изготовленные в Одессе на Малой Арнаутской.

От насмешек одногрупников Лику спасло только то, что к этому времени в моду вошли волосы самых странных цветов. На фоне фиолетовых, розовых и сиреневых шевелюр, Лика с ее радикально зеленым цветом вполне вписывалась в обойму продвинутых модниц. Даже тетя Джейн сотворила с собой нечто несуразное в виде двух десятков дред, окрашенных во все цвета радуги. Самое смешное, что буквально через неделю волосы сами по себе восстановили первоначальную окраску.

Лика, получив достойный отпор в войне со своей шевелюрой, сделала вид, что все случившееся входило в ее планы и на время затаилась. При этом всерьез задумалась, рассматривая с интересом фото зарубежных феминисток, рискнувших побриться налысо.

Как чувствовала, что добром это не закончится.

Тогда, три года назад, Лика просто гуляла по Александровскому парку, сбежав со второй пары. Девушка наслаждалась редким для осеннего Питера ярким солнечным днем и от нечего делать искоса рассматривала фигуру такого же как и она праздношатающегося прохожего. Объект ее внимания несомненно заслуживал искренний интерес. Двухметровое порождение тролля, как в шутку для себя охарактеризовала она случайного попутчика, двигался с какой-то нечеловеческой грацией, время от времени резко вскидывая голову, будто к чему-то принюхиваясь. Бывший спортсмен, которому здорово прилетело по голове, решила Лика, после чего потеряла к амбалу всякий интерес.

Наверное, эта случайная встреча так бы ничем и не закончилась, если бы Ликина огненно рыжая шевелюра не попала в поле зрения хулиганствующей мелкоты.

— Ух ты, смотри какая рыжая, — с восторгом пихали они друг друга в бок.

И, восторгаясь собственной храбростью и безнаказанностью, начали выкрикивать в адрес Лики все обидные кричалки, какие знали. В том числе и ту, что она регулярно слышала в свой адрес уже много лет подряд, начиная с детского сада: «Рыжая кандала, тебя кошка родила».

Учительница, которая сопровождала детишек на экскурсию, старалась их быстрее увести подальше, не замечая выкриков своих подопечных. А вот амбал, до того момента не обращавший на Лику ни малейшего внимания, буквально сделал стойку.

И с этого дня взял ее в натуральную осаду. Оказавшись агентом малоизвестной на Земле Империи Терра, он предлагал ей буквально золотые горы, если она согласится перебраться в другой мир. Еще бы! Конечно, с ее стороны, были и сомнения, и страх непонятного и опасения неизвестного.

Лика, первым делом, поделилась своими сомнениями со своей любимой теткой Джейн.

Самое удивительное, что ни у Лики ни у ее старшей наперсницы, реальность существования другого мира, где правили бал вампиры, оборотни и маги, не вызвала ни малейшего сомнения. Стало ли причиной тому действие амулета, которым пользовался Дэн Браун — старший агент империи Терра на планете Земля, или врожденный семейный авантюризм, присущий женщинам из рода Сван, совершенно неважно.

Главными для Лики стали слова тетки Джэйн:

Солнышко, возможно это твой шанс. — Сказала она, мечтательно глядя вдаль. — Не упусти его. Я бы сама все бросила и не задумываясь отправилась бы в другой мир. Жаль, не судьба».

И мнение тети, как раз и стало соломинкой, сломавшей спину верблюда

Уже много лет подряд тетя Джейн заменяла ей и мать и отца. Существование последнего подтверждал только факт появления девушки на этом свете. Вряд ли стоит всерьез относится к словам мамы Юли о том, что отец Лики был космонавтом, трагически погибшим при секретной высадке на Юпитер.

Возможно, Лика что-то напутала и речь шла не о Юпитере, а о Плутоне. Поскольку разговор на эту тему состоялся во время празднования пятого дня рождения девочки, не удивительно, что она могла что-то напутать.

Через некоторое время мама Юля улетела в свой очередной рейс. Она работала стюардессой «Биг Аир». В тот раз самолет успешно приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, откуда вскоре мама Юля перезвонила тете Джэйн и поделилась радостной новостью. Она встретила любовь всей своей жизни, и в ближайшие годы возвращаться на родину не намерена. И не могла бы сестренка присмотреть за своей малолетней племяшкой. С тех пор мама Юля изредка балует Лику и тетю Джэйн фотками своей новой семьи, состоящей из мамы Юли, ее мужа и еще трех Ликиных единоутробных братьев.

Своим отношением к жизни Лика во многом обязана родной тетке, которая, хриплым прокуренным голосом идейного хиппи, учила четырнадцатилетнюю пацанку жизни.

Понимаешь, солнышко, — рассуждала тетя Джейн, смешивая очередной коктейль из водки и мартини. — На имя, данное ей при рождения — Евгения, тетя принципиально не реагировала.

Девочки бывают разные: хорошие и плохие. Хорошие девочки хорошо учатся, поступают в институты, потом много лет работают участковыми терапевтами или учителями младших классов. Их все любят. И когда хорошие девочки выходят на пенсию, соседи всегда готовы одолжить им сто рублей на лекарства до конца месяца.

Плохие девочки обычно учатся так себе. Они рано выскакивают замуж за богатых пожилых мужчин, а после скоропостижной смерти первого мужа, повторяют этот финт еще несколько раз. Плохие девочки не живут духовными ценностями. Они прожигают свою жизнь в Канах и на Мальдивах, тусуясь по алкогольным вечеринкам и светским раутам. Вместо того, чтобы наслаждаться прекрасной книгой, плохие девочки шляются по брендовым бутикам и ювелирным магазинам, скупая десятки ненужных туалетов из последних коллекций и делая сложный выбор между изумрудным колье, бриллиантовыми серьгами и рубиновой брошью. В конце-концов, будучи не в силах принять разумное решение, покупают все. Они никогда не выходят на пенсию. Их никто не любит. А когда наступает старость многочисленные родственники, глубоко в душе ненавидящие плохих девчонок, всячески пытаются угодить престарелой леди, с одной только целью. Быть упомянутым в завещании.

Поэтому, племяшка, взвесь все «За» и «Против» и окончательно реши для себя, что быть хорошей девочкой это полный отстой.

А как же ты, тетя Джэйн? — удивилась Лика, услышав эти рассуждения в первый раз. — Ты мало похожа на хорошую девочку.

Это я сейчас поумнела. В двадцать лет я была не просто хорошей, а образцово-показательной девочкой! Училась, как одержимая. Институт — с красным дипломом, потом интернатура, аспирантура. Замуж — только по любви. За лучшего парня на курсе. Любимца всех нашех девушек. Как оказалось, он и сам был не брезглив…

А ведь могла получить в свое распоряжение руку, сердце и кошелек зрелого бизнесмена, имеющего по отношению ко мне самые серьезные намерения. Но я вместо того, чтобы прожигать жизнь на Лазурном берегу, предпочла десять лет подряд как серая, богом проклятая библиотечная мышь учиться да борщи варить. Вот так, солнышко, и профукала свой шанс. К тридцати годам опомнилась, красавца своего отправила подальше, но поезд уже ушел.

Ну и агент, конечно, старался на совесть, приводя все новые и новые доводы в пользу иммиграции. Но главный аргумент он припас напоследок. Чистокровный оборотень признался, что программа переселения разумных, чья кровь хотя бы на четверть отличается от человеческой, с Земли на Эдем, была жизненно необходимой для Империи Терра. Отсюда и многочисленные преференции, на которые могли рассчитывать эмигранты.

Дело в том, что родной мир Дэна Брауна, стремительно катился к состоянию застоя.

Те, кто находился у руля государства, понимали потенциальную опасность сложившейся ситуации и всячески искали выход из нее. Массовая эмиграция землян с их врожденной алчностью, склонностью к авантюризму и нестандартным мышлением, рассматривалась в качестве одного из способов борьбы со стагнацией.

К сожалению, телепортацию на Эдем могли выдержать только потомки оборотней.

Даже чистокровные вампиры, даже те, кто потенциально мог стать на Эдеме Великими Магами, но в чьих жилах не текла кровь оборотней, не могли рассчитывать на благополучный исход телепортации. Во всяком случае, с помощью тех сил и средств, которые находились в распоряжении агента Терры.

Поэтому, при всем своем желании, Дэн Браун не мог переправить в Империю тетю Джэйн, несмотря на самые убедительные Ликины просьбы. А тетя Джейн была чистокровным человеком, хотя и располагала значительным магическим потенциалом.

Из слов оборотня Лика вынесла две принципиально важные для себя новости.

Во-первых, тетя Джейн все таки может попасть на Эдем. Для этого Лика должна получить доступ к тем самым силам и средствам, о существовании которых ненавязчиво намекнул оборотень.

Во-вторых, сомнительно, чтобы отцом Лики был космонавт, но кобелем он был еще тем. Ни от кого другого Лика не могла получить в наследство кровь оборотня. Да и еще свою огненно рыжую масть в придачу.

Слезы при расставании с тетей Джэйн, клятвенные общения, что Лика сделает все возможное и невозможное, чтобы вытащить любимую родственницу на Эдем, короткий звонок маме Юле и быстрая телепортация.

Как и обещал Дэн Браун, Столица Империи Терра, встретила Лику фанфарами и распростертыми объятиями.

Новый необычный мир, в котором Магия стала повседневной рутиной. Магическая Академия. Целая группа таких же, как она, эмигрантов с Земли. Напряженная учеба и радужные перспективы. Знакомство с другими студентами, оборотнями, вампирами, магами, и прочими коренными жителями Терры. А потом, ровно через год, все в одночасье изменилось.

Ритуал Инициализации, первого оборота эмигрантов с Земли в новую ипостась, по устоявшейся традиции осуществлялся сразу после сдачи экзаменов за первый год обучения.

Кто же мог предположить, что закон сохранения энергии, тот самый физический закон, который представлялся фундаментальным во вселенском мироустройстве, выбросит по отношению к Лике подобный фортель….

Поэтому именно ярко огненный цвет своих волос, да еще неправильный закон сохранения энергии, Лика винила в том, что вместо родного Питера, с его вечно моросящим дождем, назойливой рекламой и загадочными архитектурными шедеврами, ее сейчас окружают грязные убогие домишки чужого мира.

И попадись ей сейчас агент Империи, прочесывающий родной город в поисках разумных, чья кровь хотя бы на четверть отличается от человеческой, разговор сложился бы совершенно по другому.

Впрочем, если быть беспристрастным и объективным наблюдателем, то нужно признаться, что дождливых, сумеречных дней в столице Терры, было никак не меньше, нежели в ее родном городе на Неве. А с точки зрения гениальности, архитекторы Терры вполне могут дать фору любому земному дарованию. И для того, чтобы это понять, не надо быть семи пядей во лбу. Достаточно оказаться поближе к центру города. В районах, предназначенных для жизни обеспеченных граждан. И немудрено. Использование магии в строительстве не оставляет Земным архитекторам ни малейших шансов. Но учитывая тот факт, что население столицы давно перевалило за миллион жителей, наличие бедных районов на окраинах ее столицы, было совершенно естественным.

Нельзя сказать, что девушка всего этого не понимала. Вот только сохранять беспристрастность и объективность, у нее сегодня не было ни малейшего желания. В конце-то концов, может одинокая симпатичная леди пожаловаться сама себе на жизнь?

Лика давно, еще в детстве, поняла, что кроме себя любимой, соболезновать и жалеть ее никто не станет. Может быть, за исключением тети Джэйн. Впрочем, дождаться от родственницы сочувствия, сродни попасть под проливной дождь на Марсе. Тетка разве, что от всей души повеселится над проблемами племяшки.

Поэтому временами Лика позволяла себе устраивать подобную психотерапию со слезами, хлюпаньем носом и сожалением о бесцельно прожитых годах. Как правило, помогало. По окончанию сеанса девушка с новой энергией принималась отвоевывать свое место под солнцем.

Воспоминания о тетке Джейн, вернули Лике хорошее настроение. Она даже снисходительно призналась сама себе, что темный мрачный переулок, по которому она сейчас добирается к своему временному жилью, не намного хуже, тех, которые можно при желании найти в ее родном Питере. А перекосившиеся вывески с названием «ТРАКТИРЪ» или «Скобяные изделия Шульца и Ко» вполне могут по оригинальности конкурировать с рекламой двадцать первого века. Да и газовые фонари освещают улицу почти так же плохо, как и их электровакуумные и галогенные потомки.

Столица Империи, по ощущениям девушки, жила где-то в веке восемнадцатом. И если сравнивать ее с Северной Пальмирой соответствующего периода, то наверняка, мало бы чем уступила городу Петра. И через пару столетий можно ожидать, что Лоусон значительно превзойдет Питер 21 века. Это если сравнивать города между собой с точки зрения обывателя.

И не учитывать тот факт, что на два десятка вампиров, обитающих в Питере, в столице Терры приходится не менее десяти тысяч таковых. И это с учетом того, что последние двадцать лет Империя находится в состоянии вялотекущей войны с Республикой Сэт — главным государством оживших мертвецов. Прибавим к этому некоторое количество сравнительно редких эльфов, гномов, гоблинов, орков и прочих-прочих сказочных, с точки зрения Лики, представителей разумных. И, конечно, венец творения — оборотни, занимающие в Империи целый ряд ключевых постов. Да что там говорить, если сам Император, по слухам, каждый год перекидывается в белого волка и вместе со своими ближними дружками устраивает загонную охоту в районе Туманных Гор.

И хотя люди в Империи все еще составляют большую часть населения, серьезно рассчитывать на технологический прогресс не приходится.

И дело вовсе не в том, что люди находятся в подчиненном положении по отношению к другим разумным. Это вовсе не так. Лика, которая несмотря ни на что, ощущает себя человеком, не испытывала от своего человеческого облика ни малейших неудобств, тем более притеснений. Вот когда она перекидывается во вторую свою ипостать, тогда и возникают неприятности. Ну да не будем о больном.

Проблема, тормозящая развитие Империи, заключается в магии. Слишком многое, одним мановением руки, можно решить с ее помощью. У разумных, благодаря магии, банально не было стимула к развитию. Использование магии обеспечивала, практически каждому проживающему в Империи, минимальный уровень жизни. И тем самым лишало большую часть населения необходимости рвать жилы, для того, чтобы добиться большего.

Конечно, оставалась еще обычная человеческая зависть, желание жить в месте получше и одеваться побогаче. Но этого стимула было явно недостаточно, чтобы придать всему обществу приличный толчок и обеспечить импульс в развитии цивилизации. Даже война, априори драйвер прогресса, велась здесь ни шатко ни валко. И скорее напоминала не столкновение великих держав — Империи, управляемой в большинстве своем человеческими магами и оборотнями и Республики Сэт, государством вампиров, а этакий затянувшийся на десятилетия турнир, на котором профессиональные герои демонстрировали свое мастерство.

В принципе, Лике было глубоко на все на это наплевать. Вот только состояние всеобщего застоя и умиротворения совершенно не способствовало ее личному продвижению в число избранных. В число тех, кого именуют «Сливками общества». И вместо того, чтобы блистать на балах, Лика вынуждена целыми днями перебирать старые пожелтевшие страницы давно закрытых дел, которые десятилетиями пылятся в архиве районного департамента полиции, куда девушка попала на практику.

Опять же, если быть объективным, никто её не заставлял заниматься этим, никому не нужным делом. Она вполне могла ограничиться ежедневным восьмичасовым легким трепом с сослуживцами, да еще два раза в день готовить по собственному рецепту черный кофе. Свой талант в этой области девушка случайно продемонстрировала в первый же рабочий день и сразу поняла, что крупно влипла. Эти две чашки кофе предназначались лично главе департамента и позволяли Лике рассчитывать на самые разнообразные бонусы в рамках служебных своих обязанностей. Вплоть до премирования за особые достижения в работе. Опасения Лики, связанные с возможностью трансформации двух чашек кофе для шефа в нечто большее, вплоть до постели, тут же развеяли болтливые сослуживцы. По их словам, старого вампира, разменявшего не одну сотню лет, молоденькие девушки не интересовали от слова «Вообще». Даже алой струйке крови из нежной лебяжьей девичьей шейки, сэр Джордж предпочитал стопку выдержанного двенадцатилетнего виски. И, как внезапно оказалось, к числу слабостей главы полицейского департамента следовало отнести крепкий кофе с кардамоном, который прекрасно варила Лика.

Разбираться же с давно закрытыми делами, от которых остались одни лишь пожелтевшие папки, небрежно сваленные в пыльную комнатенку с полустертой табличкой на двери: «Архив окружного департамента полиции», Лика начала по собственной инициативе.

Провести всю свою жизнь в пустопрожней болтовне, как это делало большинство ее нынешних коллег, девушке совершенно не улыбалось. Рассчитывать на участие в реальном расследовании студентке-практикантке в ближайшее время не приходилось.

И тому были две основные причины. Во-первых, интересные, с точки зрения приобретения опыта, уголовные дела случались на подконтрольной Департаменту территории чрезвычайно редко. К тому же, если что-нибудь значительное и происходило, то Городской Департамент полиции тут же старался взять дело в свое производство. При этом постоянно конкурируя в этом направлении с Тайной Канцелярией, сующей свою загребущую лапу в любую щель. Во-вторых, если что-либо мало мальски удобоваримое оставалось в руках у Окружного Департамента Полиции, то в дело тут же вступала небольшая группа следователей, находящаяся на особом положении в Департаменте и подчиняющаяся лично шефу. Эта группа из трех человек, вернее двух оборотней и человека-мага, и близко не подпускали остальных сотрудников к расследованиям. Ликиного умения варить прекрасный кофе было явно недостаточно, чтобы попасть в этот избранный круг.

Подавляющее большинство сотрудников Окружного Департамента Полиции такая ситуация полностью устраивала. Всего то и забот, время от времени регистрировать заявления от потерпевших, в которых горожане чаще всего жалуются на подозрительных соседей, либо обращаются в полицию за помощью в поиске пропавших кошек и собак.

Лика, воспитанная в реалиях совсем другого мира, долго не могла не понять, почему некоторые разумные буквально зубами выгрызают малейшую возможность проявить себя в деле, а другие большую часть жизни перманентно пребывают в расслабленном состоянии.

Потом списала этот казус на тлетворное влияние магии и приняла для себя решение жить собственным умом. Не для того она поддалась искушению поменять родной Питер на Магический мир своих девичьих фантазий, чтобы всю жизнь прозябать в должности третьего помощника младшего клерка заштатного департамента.

Ей еще тетку Джейн в Эдем вытащить надо.

Огромное спасибо всем, кто дочитал главу до конца. Отдельная благодарность за лайки и комменты.

Глава вторая. Неожиданная добыча

Внезапно размышления Лики прервал какой-то странный звук. Как будто поскуливание, сопровождаемое резкими щелчками. Девушка огляделась. Звук слышался из темной щели между двумя старыми каменными домами, стоящими почти вплотную другу к другу. Зазор между домами был едва ли полметра. Сами дома представляли собой печальное зрелище и оставляли ощущение запустения и неухоженности.

На первом этаже одного из них, судя по кривой вывеске, ютилась скорняжная мастерская. Нынче закрытая в связи с поздним временем. Второй дом, надо полагать по остаткам лепнины на фасаде, знавал лучшие времена. Вот только эти времена закончились задолго до рождения не то что Лики, но и ее нынешнего шефа, главы Окружного Департамента Полиции. А старый вампир разменял уже не одну сотню лет. Дом определенно был нежилым. Об этом свидетельствовали и черные глазницы окон и огромный замок, приютившийся между двумя толстыми досками накрест заколоченной входной двери.

Впрочем, остальные дома на Кривом переулке, том самом, где находилось нынешнее место жительства Лики, выглядели не намного лучше. Да и сам переулок производил гнетущее впечатление. Блеклый свет редких фонарей, едва пробивался сквозь мрачную пелену надвигающейся ночи. Прохожих не было совсем, и замогильная тишина лишь изредка нарушалась жалобным поскуливанием и сериями непонятных щелчков.

Но, как ни странно, район, в котором проживала Лика, с точки зрения криминогенной обстановки, относился к сравнительно безопасным. Об этом стажёрка-практикантка Окружного Департамента полиции узнала регулярно перелистывая еженедельные оперативные сводки. Такая возможность появилась у Лики в качестве бонуса за ежедневный кофе для шефа. В этом районе не бесчинствовали банды, по утрам не находили трупы раздетых до белья загулявших горожан. Отсутствие притонов и кабаков делало район непривлекательным для любителей острых ощущений. Жители были слишком бедны для профессиональных воров и поклонников кистеня и кинжала. А редких неофитов отлавливали полицейские патрули. Территория, на которой правил бал преступный мир, находилась с противоположной стороны столицы. Ближе к порту.

Не то чтобы Лика ничего не боялась, но избыточной мнительностью, или особой брезгливостью никогда не страдала. Поэтому она решительно направилась в сторону странных звуков, привлекших её внимание.

Для того, чтобы разглядеть там хоть что-то, Лике пришлось воспользоваться одним из немногих магических заклинаний, которые она освоила за три года учебы в Юридической Академии Лоусона.

При этом она была чуть ли не единственной на курсе, из числа оборотней, кому напрямую удалось управлять магическими силовыми линиями в человеческой ипостати. В этом плане конкуренцию Лике составляла только Йоко — треххвостая лисица Кицунэ, эмигрировавшая на Терру из Японии. Да и та больше специализировалась на ясновидении. Весь первый год обучения Лика отчаянно боролась с Йоко за неофициальный титул первой леди среди сокурсников. К сожалению, после ритуала Инициализации борьба прервалась по вполне объективной причине. Слишком уж несоизмеримы стали возможности противоборствующих сторон.

Для всех остальных двуликих магия начиналась и заканчивалась на уровне Артефактов и Рун. Однако, как сила, так и престиж для оборотней заключался вовсе не в умении создавать и бросаться огненными шарами. А совсем в другом.

"Не время думать о больном", — остановила сама себя Лика и повесила перед собой небольшой яркий светлячок.

Небольшая щель, образованная двумя стенами стоящих рядом домов, представляла из себя глухой тупик, ограниченный в торце полуразрушенной кирпичной кладкой. Светлячок немного попрыгал по стенам и завис в углу. Там, вжавшись в стенку и дрожа всем телом, замер мохнатый звереныш. Лобастый щенок то жалобно поскуливал, то воинственно клацал зубами. Лика огляделась вокруг и увидела совершенно неожиданную картину. Дорогу к выходу преграждала тройка огромных крыс, демонстрирующих по отношению к щенку самые недобрые намерения. Судя по глубоким царапинам на морде у щенка и пятнам крови на груди и боках, противостояние приближалось к трагической развязке. До этого момента, Лика и представить себе не могла, что крысы могут быть таких размеров. Любая из них в несколько раз превосходила габаритами свою земную товарку. Странно, что щенку до сих пор удавалось противостоять своим противникам. Возможно, нападающие получали садистское удовольствие, мучая и пугая свою жертву.

Именно крысы и издавали странные звуки в виде серии щелчков совершенно не характерные для животных. При появлении девушки громкость и частота этих щелчков вдруг резко усилилась, а потом произошло то, что повергло ее в изумление. Тела крыс стали корежиться, в шерсти появились проплешины, а суставы конечностей начали выгибаться в совершенно неестественных направлениях. Казалось, что хвосты животных обрели самостоятельность и забились в дикой пляске, а потом принялись укорачиваться. Сначала медленные, а затем все ускоряющиеся изменения, буквально в минуту превратили массивных упитанных животных в гротескных карликовых человекообразных уродцев.

«Да это же гоблины!» — ахнула Лика. Причем не обычные гоблины, а гоблины-оборотни. В академии вскользь упоминали об этом народце. И не иначе как с эпитетами: злобные, коварные, агрессивные. Обитателям пещер древнего Эдема пришлись по нраву городские канализации, в которых они быстро стали доминирующей формой жизни. В отличии от других видов оборотней, предпочитающих в повседневной жизни человеческий облик, гоблины большую часть своей жизни проводили в животной ипостати.

К сожалению, среди определений, характеризующих гоблинов, Лике не встречалось слово «трусливые». Среди студентов гуляли страшилки, что встречи с гоблинами для разумных ничем хорошим не заканчивались. По слухам, они не брезговали каннибализмом, а уж человеческую плоть предпочитали любому другому мясу.

Рационально настроенная Лика скептично относилась к подобным рассказам.

Однажды спор на эту тему возник между Ликой и Йоко.

— Будь так на самом деле, с гоблинами давно бы разобрались. И никакие подземные катакомбы их бы не спасли. Для этого существуют хорошо зарекомендовавшие себя на Земле газы, типа иприта или зомана. Да и магия в этом случае может проявить себя с лучшей стороны, — объясняла девушка свою позицию обалдевшим от подобного цинизма сокурсникам. В тот раз аргументы оппонентки, типа «использование боевых газов негуманно, а магия не всегда эффективна против оборотней», Лика разбила вдрызг.

Понятно, что и Лике и Йоко в этом споре было глубоко наплевать на судьбу канализационных карликов. Речь шла о чем-то несравненно более важном. Борьба шла за титул примы на курсе.

И вот теперь Лике предстояло лично проверить свои предположения.

Гоблины, с человеческой точки зрения, выглядели совершенно омерзительно. Самый высокий из карликов едва доходил девушке до пояса. Вытянутые удлиненные черепа венчались острыми ушами, а глубоко запавшие глаза отсвечивали багрово-красным цветом. Существа обладающие сухощавыми, как будто изломанными телами, с кожей зеленоватого трупного оттенка могли, не смотря на свой небольшой рост, напугать любого мирного обывателя.

Вот только Лика себя к мирным обывателям не причисляла, и самым серьезным образом собиралась вступить в драку, чтобы отбить малыша у этих мерзких тварей. Сейчас она лихорадочно перебирала в голове свои немногочисленные заклинания, способные помочь ей в драке. Насколько проще было бы ей, будь у неё возможность перекинуться в кого-нибудь поприличнее, да хотя бы в ту же лису, не говоря уже о волчице.

— Ну если не дано, то нечего и сожалеть, — оборвала сама себя Лика. Инвентаризация магических способностей тоже не прибавила оптимизма.

— В конце-то концов, мои руки и, главное, ноги всегда при мне, — сама себя утешила девушка. — А хорошо выполненный front kick может оказаться эффективнее любой магии. Да тут и напрягаться сильно не придется — не надо ногу выбрасывать выше собственной головы.

— Непонятно только, чего они застопорились. — Гоблины явно не торопились бросаться в драку с Ликой. — Ха, они что, попытаются решить дело мирно?

Самый высокий индивид, судя по всему, вожак сделал шаг вперед и обратился к девушке скрипучим голосом: «Человечка, уходит. Не твоя добыча. Моя добыча. Человечка не уходит. Человечка будет больно бить».

Слова гоблина можно было разобрать с большим трудом. Лика некстати вспомнила своего любимого Остапа Бендера.

— Хорошо излагает собака, Спиноза. Жан-Жак Руссо. Пожалуй, в дискуссии с этим оратором мне ничего не светит. Надо переходить от слов к делу.

«Человечка не уходит и будет больно бить».

И, не откладывая в долгий ящик, девушка занесла ногу для своего коронного Ап-чаги — прямого удара вперед. Как раз вровень с головой гоблина. Череп врага хрякнул как расколотый арбуз, а тело отлетело за пределы видимости.

Этому приему еще на Земле Лику научил ее первый парень, он же тренер по тхэквандо, в секцию которого девушка сдуру записалась после поступления на первый курс Универа. Она подавала большие надежды, и часто занималась дополнительно и индивидуально. Иногда тренировки заканчивались в другой плоскости. В этом направлении тренер тоже смог многому научить неопытную девушку. Но после того, как она нашла своего молодого человека в объятиях очередной, подающей надежды, спортсменки, тренировки были прерваны.

До последнего времени Лика считала, что обмен личной девственности на простой front kick, был явно неравноценен. И вовсе не в ее пользу. Нынешний инцидент несколько скорректировал эту точку зрения.

Устранив вожака, Лика воспользовалась растерянностью, опешивших от неожиданности противников. Она не стала отвлекаться, а сделав резкий рывок вперед, подхватила щенка на руки и стремглав выскочила на улицу. К счастью, преследовать ее никто не стал. Пробежав до конца переулка, она свернула к центральной улице и, совсем запыхавшись, остановилась перевести дыхание.

К тому же надо было рассмотреть свою добычу. Щенок замер у Лики на руках, уткнувшись мордочкой в её грудь и тяжело дышал. Можно было подумать, что это не Лика, а он сам только что демонстрировал чудеса спринта.

Девушка опустила щенка на землю и и присела рядом. Главное, чтобы не было рваных ран. Большой, тяжелый, мохнатый. С толстыми лапами и хвостом колечком. Лобастый. Короткие уши стоят торчком. Шерсть дымчато пепельная. Похож на Алабая, заключила девушка, вспомнив многочисленные фото с собаками одного из земных Центрально Азиатских президентов. Наверняка, породистый. И дорогой. Интересно, откуда он сбежал, и кто его хозяева. В нашем районе такой собаке точно делать нечего.

Тщательный осмотр показал, что кровь, пятна которой Лика видела на груди и боках у щенка, принадлежала явно не ему. А сам малыш отделался только слегка поцарапанной мордочкой.

— Так ты у нас герой, — сделала заключение девушка, — покусал крыс.

Потом сообразила, что следы этой самой крови остались у нее на платье и философски резюмировала: «За каждый свой хороший поступок человек должен быть немедленно наказан. Такова правда жизни».

— Ладно. проехали, купишь мне новое платье.

И тут же получила полное согласие в форме громкого: «Гав».

— А теперь давай думать, что мне с тобой делать. Пока поживешь у меня. Только надо незаметно пробраться в комнату мимо хозяйки. Она еще та ведьма. Первым делом потребовала, чтобы я к себе никого не водила. Наверное, имела в виду парней. Хотя, кто ее знает. Вдруг, она и питомцев не любит. Так что ты должен будешь вести себя тихо и аккуратно. А я пока разузнаю, кто твои хозяева, и в ближайшее время попытаюсь вернуть тебя домой.

На этот раз «Гав» прозвучало с отчетливым возмущением.

Лика строго посмотрела на щенка:

— Если не будешь вести себя тихо, мне придется оставить тебя на улице. Или чего доброго, самой перебраться в подворотню вслед за тобой.

Малыш пристыжено опустил голову.

Чтобы незаметно провести щенка в свой чулан, пришлось проявить незаурядную сноровку.

Хозяйка доходного дома, старая миссис Бри, отличалась исключительным слухом, нюхом и скверным характером. Все эти качества она унаследовала от своей второй ипостати, будучи от рождения песцом оборотнем. Лика с трудом могла себе вообразить того идиота, которому пришлись по сердцу достоинства тогда еще мисс Коне. Наверное, на пышный хвост покусился, решила она.

За две недели проживания ей уже не менее десяти раз пришлось услышать историю жизни домовладелицы. Та излагала своё прошлое девушке в принудительном порядке, испытывая от этого не иначе как садистское удовольствие. Неудивительно, что мистер Бри почил в бозе еще молодым, оставив вдовушке в наследство трехэтажный доходный дом. Постояльцы селились в нем в самом крайнем случае, когда совсем деваться было некуда.

Впрочем, это не мешало домовладелице устанавливать за проживание несуразно высокую цену. И в результате дом всегда оставался полупустым. За все это время Лика столкнулась только с двумя соседями.

Сама миссис Бри жила тут же, на первом этаже, в комнате расположенной аккурат напротив входной двери в дом. Отчаянно скрипящие петли извещали хозяйку о появлении постояльца. Миссис Бри тут же выскакивала в коридор, чтобы излить на свою жертву очередной ушат нравоучений. Эти тирады нередко сопровождались ехидными комментариями в адрес постояльца и блистательными примерами из ее собственной жизни.

Даже не пытаясь открыть старую железную дверь потихоньку, Лика резко толкнула ее ногой и молнией рванула к лестнице, удерживая щенка на руках. Дверь взвизгнула от такого небрежного обращения и громыхнула захлопываясь, когда Лика уже была наверху.

Заскочив в собственную комнатушку, она засунула щенка под кровать, пообещав надрать ему уши, если тот чем нибудь выдаст свое присутствие. Получила в ответ тихое обиженное «Гав».

А миссис Бри, несмотря на кажущуюся старческую немощь, уже топала по ступенькам, приближаясь к третьему этажу.

И едва девушка успела сбросить с себя испачканную одежду, в дверь послышался настойчивый стук и визг хозяйки. Миссис Бри требовала немедленно ее впустить. Лика плотнее запахнула домашний халат и открыла дверь. Хозяйка, предвкушая расправу, ворвалась в комнату и завертелась волчком, выискивая посторонних. Не обнаружив нарушителей, она разочарованно завела старую волынку: «Не вздумай никого сюда приводить. Знаю я современную молодежь! Чуть отвернешься — и приличный дом тут же превратится в гнездо порока и разврата».

В первый раз, услышав требование, запрещающее приводить в дом парней, Лика хотела ответить, что даже за деньги не станет этого делать. Поскольку ее сексуально эротические чувства автоматически вымораживаются в этом клоповнике. Потом решила, что фраза «за деньги» звучит несколько двусмысленно. И Лика вовсе не имеет в виду то, что она готова встречаться с кем-нибудь за деньги. Потом, совершенно запутавшись в собственных доводах, она молча выслушивала проповеди миссис Бри, пропуская их мимо ушей.

По Ликиным прикидкам миссис Бри последний раз обращалась в свою песцовую форму в далекой молодости, когда был еще жив мистер Бри. В своей же человеческой форме она с удовольствием пользовалась достоинствами своей второй ипостаси. И сейчас снова смогла продемонстрировать великолепный нюх, присущий всем песцовым:

— Бесстыдница, вся пропотела и воняешь псиной. Что, подцепила кобеля?

— Я придерживаюсь предписанных вами правил. И хочу уже лечь в постель. — Строго сказала девушка и придержала открытую дверь, выталкивая из комнаты зарвавшуюся домохозяйку

- Небось предаешься блуду прямо на улице, — разочарованно бросила миссис Бри, выходя вон.

После этой фразы Лика окончательно решила, что жить в этом доме она больше не намерена. И сразу после получения зарплаты, она разобьется в лепешку, но найдет себе что-то получше. Благо, что на практику она не опоздала и теперь будет время походить по округе. В конце концов, новые сотрудники, может, что-то подскажут. Зря она их кофе поит что ли?

Закрыв на щеколду дверь, Лика уселась на кровать и вздохнула. Посчитала до десяти про себя. Что же делать? Немедленно разреветься или подождать, приготовить ужин и только потом, забравшись под одеяло, поплакать в свое удовольствие?

Щенок, тихо-тихо выполз из под кровати и запрыгнул к Лике на колени. Он доверчиво прильнул к ней израненным носом и завилял куцым хвостом. И девушка склонилась ко второму варианту. Нельзя же оставлять голодной псину, которая смотрит на тебя так жалостливо.

Пошарив по своим закромам, Лика нашла только два десятка Кус-Куков (местный аналог земных пельменей) и черствую булочку. Хорошо, что готовить их не долго, потому что очень хотелось принять горизонтальную позу в кровати, да и глаза слипались от усталости. Она честно разломила булочку пополам и разделила куки на две порции, пододвинув вторую глиняную плошку щенку. Тот удивленно посмотрел, будто не понимая что перед ним еда. Обошел вокруг миски и сел вопросительно глядя на девушку. Словно ожидая чего-то.

— Нет, я не поняла, — возмутилась Лика. — Не знаю, чем тебя дома кормили, но у меня собачьих консервов нет. Вполне нормальная человеческая еда. — Она с удовольствием проглотила сочный пельмешек.

Щенок круглыми глазами провожал пельмени, которые исчезали во рту у девушки и сглатывал слюну. А она с набитым ртом еще и подзадорила:

- Не хочешь — не ешь! Мне больше достанется!

Куда только гонор подевался! Малыш урча и громко чавкая набросился на свою порцию и умял все в мгновение ока. Облизнувшись, он подскочил к Лике, которая тоже уже заканчивала ужин.

С сожалением посмотрел на последний пельмень и пошел вылизывать плошку.

Лика совершенно успокоилась. Она убрала посуду и, наконец, растянулась на кровати в свое удовольствие. Пушистый щенок устроился рядом, положив хитрую морду ей на живот. И подталкивал под руку, требуя ласки. Девушка с удовольствием запустила руку в густую мегкую шерстку.

- Как же тебя зовут, звереныш? Нет, без имени мы никак не сможем с тобой общаться. Вот я — Лика. А ты? — Она потрепала его по загривку.

- Хорошо, будем подбирать. Я смотрю, ты парень сообразительный, — щенок довольный похвалой завилял хвостом и даже тихонько тявкнул.

И они стали вместе подбирать собачье имя. Лика предлагала свои варианты, а щенок возмущенным «Гав» их с негодованием отвергал. Так были забракованы имена Тотошка, Тузик, Шарик, Чупа-Чупс и еще два десятка других. Компромисс удалось достигнуть на имени Юкон, сокращенно Юк.

- Хороший вариант, — уговаривала Лика щенка. — Вполне благородное имя. Так звали одну знаменитую земную собаку. Помесь Белого Волка с Хаской.

Наверное, щенок купился на Белого Волка, вряд ли он мог знать, кто такие хаски.

Немного отдохнув, Лика искупала щенка, высушила его с помощью магии, сама приняла душ, и потом они вместе залезли под одеяло.

Впервые за последние три года, с того самого момента, когда она попрощалась с тетей Джейн, Лика внутренне расслабилась. Ей было так уютно с этим маленьким живым комочком шерсти, который мирно сопел у нее под рукой. Доверчивость маленького спасенного ею существа вызывало ответную реакцию. Ей захотелось поделиться с ним перипетиями своей жизни в Империи. Высказать вслух то, что она все три года носила глубоко в своей душе.

- Знаешь, мне кажется, ключевым моментом стал ритуал первого оборота, — начала девушка шепотом.

Он изменил всю мою жизнь! — Щенок оторвал голову и внимательно настороженно посмотрел ей в глаза.

- Да, да, — подтвердила Лика. — Конечно, этого момента ждали с нетерпением все эмигранты с Земли. Все без исключения носили в себе не менее четверти крови оборотней. Об этом однозначно свидетельствовал амулет разработанный магами Империи. Да и попасть на Эдем, не будучи оборотнем, с помощью портала, находящегося в ведении агентов Империи на Земле было невозможно.

Щенок внимательно слушал, не сводя доверчивых глаз с лица девушки. И она, ободренная его вниманием продолжила со вздохом:

Вот только никто не может предсказать до Инициализации, каким именно животным, во второй своей ипостаси, станет оборотень. Говорят, были случаи, когда чистокровный щенок черных волков попадал в первую же неделю после рождения на воспитание в клан рыжих лисиц. И по наступлению совершеннолетия, после Инициализации, обращался в Рыжего Лиса. — Дымчатый Юк недоверчиво фыркнул. Да, ученые предположили, что оборот реализует подсознательное видение самого себя. Если оборотень ощущает себя волком, то он и превращается в волка. А вот если щенок с детства растет в кругу лисиц, то он и осознает себя Лисом и, в конечном счете, оборачивается именно в такую форму.

Второй фактор, по выводам тех же ученых, который ограничивал разнообразие видов и форм, был связан с законом сохранения массы. Вес оборотня в животной форме должен быть близок к его же весу в человеческой ипостати. Конечно, отличия существовали, но они редко выходили за рамки нескольких десятков килограммам. Дефицит, либо избыток массы ученые списывали на процесс взаимодействия с мировой энергией неизвестной природы, которая и делала возможной подобную трансформацию. Считалось, что уменьшение веса позволяет оборотню запасаться дополнительной магической энергией, а увеличение, делает физически сильнее.

Ликины скромные познания из земной физики о том, что энергия соотносится с массой как E=MC2 привели в её ужас. Из этой формулы следовало, что дефицит массы в пару килограмм при трансформации обеспечивали оборотню энергию, сравнимую с мощностью всех атомных бомб, произведенных на Земле. А избыток массы должен был вызвать наступление на Эдеме нового ледникового периода.

К счастью, в реальной жизни ничего подобного не происходило, и девушка перестала интересоваться причинами подобных фортелей, занеся для себя теории местных ученых в разряд околонаучных сказок.

А сам факт того, что вес оборотня в обеих формах практически совпадал, приняла за естественное проявление вещей. Никто не слышал об оборотнях драконах или оборотнях слонах, а вот лисы или песцы встречались повсеместно, отличаясь по весу от человеческой формы килограммов на двадцать, тридцать.

Неудивительно, что первый из ее знакомых оборотней, агент Империи на Земле, двухметровый амбал Дэн Браун, превращался в гигантского бурого медведя. А вот щуплая, небольшого роста, старшая преподавательница Айда, с факультета целительства, трансформировалась в черно-бурую лису, способную в своей животной форме исцелять самые страшные раны одним приложением руки, вернее в данном случае приложением хвоста.

Статус оборотня в иерархии общества Империи определялся двумя факторами. Во-первых, принадлежностью к тому или иному клану. И во-вторых, личной силой в животной форме, будь то физическая сила или магические возможности.

Каждый эмигрант с Земли втайне мечтал стать членом престижного клана. Возможности, которыми обеспечивали своих новых соклановцев Черные Волки, Голубые Песцы, и даже Лисы позволяли неофитам не беспокоиться о своем будущем.

Целый год прибывшие с Земли студенты первого курса с нетерпением ожидали ритуала Инициализации. Ожесточенно спорили, заключали пари и терялись в догадках, кем же каждый из них станет после оборота.

А для конкуренток Лики и Йоко клановая принадлежность должна была стать определяющей в борьбе за лидерство.

— Ты бессовестный, кому я все это рассказываю, — возмутилась Лика, обнаружив, что щенок, которому она изливает свою душу, давно уже дрыхнет, уткнувшись влажным носом ей под мышку.

— Устал, маленький, — она нежно отодвинула мохнатую лапу. Ну и правильно, давай спать, завтра тяжелый день.

— А мне еще тетю Джэйн на Эдем вытаскивать.

Еще раз спасибо всем, кто дочитал главу до конца. Отдельная благодарность за лайки и комменты.

Глава третья. Грандиозный переполох

Утро добрым не бывает. В этом Лика в очередной раз смогла убедиться, когда проснулась в несусветную рань от жалобного скулежа своего найденыша. Сообразив, что дальнейшее промедление может вылиться в катастрофу в виде дурно пахнущей лужи на полу, девушка быстро вскочила и нежно попросила щенка: «Милый, потерпи пять минут. Сейчас я тебя выведу на улицу». Среди ее знакомых по Питеру был один убежденный собачник. От него-то Лика и узнала, что приучить пса к гигиеническим процедурам с использованием унитаза удается только редким фанатам дрессуры. Все остальные владельцы собак вынуждены тратить большую часть своей сознательной жизни. чтобы часами выгуливать своих питомцев. Каждый день утром и вечером, не взирая на погодные условия.

Так что действовать приходилось в темпе: бегом в конец коридора, чтобы посетить туалетную комнату, быстро почистить зубы и сполоснуть лицо. Одеться и схватить щенка: «Пойдешь со мной на работу. Здесь тебе оставаться нельзя. Ведьма домохозяйка обязательно учует, и тогда мало никому не покажется. По дороге и посетишь кустики. Завтракать будем на месте. Придется что-нибудь купить в буфете».

За ночь девушка детально продумала план тайного проникновения и пребывания щенка в Окружном Департаменте Полиции. И предпосылки для его удачного исполнения были в наличии: сумка и ключи. У неё имелась огромная хозяйственная сумка, в которую мохнатое недоразумение помещалось с головой. А еще у нее был единственный экземпляр ключей от Архива Окружного Департамента Полиции. Их Лике предоставили в полное распоряжение. По идее, должны были существовать и запасные ключи. Но они безвозвратно исчезли лет десять тому назад, когда последний архивариус вышел на пенсию, и его ставка была сокращена за ненадобностью. Требовалось только еще чуть-чуть везения.

К счастью, миссис Бри не услышала осторожных шагов Лики, спускающейся по лестнице. В противном случае, девушке пришлось бы объяснять, зачем она тащит с собой огромную торбу. И не набила ли неблагодарная жиличка эту сумку вещами, принадлежащими домохозяйке. Конечно, трудно вообразить предмет, который имеет смысл стащить из этого дома с целью личного обогащения. Разве что отвинтить в ванной тяжелый чугунный кран и сдать его местным изобретателям. Логика всегда пасовала в столкновении с фантазиями миссис Бри.

«Какой полезной вещью оказалась эта сумка», — думала Лика, выходя на цыпочках из дома. После первого феерического года обучения в Магической Академии, когда казалось, что перед Ликой открываются блестящие перспективы, наступило отрезвление. Оказалось, что со второго года обучения затраты на образование частично ложатся на студентов. Правда, хорошо успевающие, а Лика всегда относилась к их числу, получали стипендию и сохраняли право на бесплатное проживание в общежитии.

Но вот многочисленные дополнительные расходы, в том числе на питание, одежду, учебные принадлежности, надо было покрывать из собственного кармана. По правде говоря, никому из тех, кто принимал подобное решение, и в голову не приходило, что студент оборотень Магической Академии будет учиться за свой счет. Кланы не жалели денег на обучение перспективных студентов. И тем самым крепче привязывали оборотней к своему клану. Особенно это касалось эмигрантов с Земли. Пока студенты судили и рядили, какими оборотнями станут, представители кланов тоже внимательно приглядывались к ним, каждого держали на контроле. И после прохождения Ритуала Инициализации все бывшие Земляне сразу получили предложения о вхождении в клан. Соответственно своей второй приобретенной ипостаси. Все, кроме Лики.

Поэтому она была очень стеснена в средствах. А тут вдруг понадобилось оплатить съемное жилье рядом с местом стажировки, и денег на общежитие совсем не оставалось. Хоть там требовалась и небольшая сумма, чтобы оставить комнату за собой. Хорошо, соседка не выбросила свою хозяйственную сумку и подарила Лике. В неё легко поместились все Ликины вещи. С этой сумкой девушка и покинула Академическое общежитие.

Теперь в этой сумке отчаянно барахтался мохнатый щенок, требующий немедленно выпустить его на свободу. Отойдя на некоторое расстояние от своего дома, Лика, наконец, предоставила Юкоше свободу. Даже порекомендовала ему воспользоваться одиноким чахлым кустиком, чудом проросшим рядом с Булочной. Щенок, получив свободу, первым дело внимательно огляделся. Втянул расширенными ноздрями свежий утренний воздух, и, демонстративно проигнорировав Ликин совет, и со всех ног помчался в другую сторону

— Эй, ты куда? — опешила девушка и направилась за ним.

Юкон уверенно бежал к месту их первой встречи. Подскочив к щели между домами, грозно зарычал, но внутрь благоразумно не полез. А стал рядом и, задрав лапу, оросил потенциальное лежбище врагов тугой струей.

— Ну ты и молодец, — восхитилась девушка. — Это же надо столько терпеть. Зато от всей души, как мог, отомстил злобным гоблинам.

Щенок, выполнив свой долг, вернулся к Лике.

Уже рассвело, и Кривой переулок наполнялся жизнью. Газовщик, забравшись на лестницу, гасил последние горящие фонари. Лоточник загружался свежей сдобой в Булочной, чтобы успеть пораньше занять место на рынке. Подмастерья спешили в мастерские, ютящиеся по соседству с доходными домами и лавками. Все как всегда в это время.

Но стоило Лике выйти на соседнюю, Магистральную улицу, ту самую, на которой располагалось место ее нынешней стажировки, как ситуация резко изменилась.

Обычно, ранним утром Магистральная была практически безлюдна. Лишь изредка проезжал паромобиль, пугая неожиданным резким выхлопом одиноких кошек, и еще более редко встречался куда-то спешащий конный экипаж. Ну и, конечно, дежурил постоянный полицейский патруль, выполняющий функцию охраны у здания Окружного Департамента Полиции. Вот и все.

На этот раз улица бурлила. Вереница паромобилей и конных экипажей с трудом протискивались по широкой проезжей части. Казалось, у всех была только одна цель — оказаться поближе к Департаменту полиции. Многочисленные полицейские пытались внести в этот хаос видимость порядка. Но все их усилия развеивались как дым с появлением очередного транспортного средства, украшенного более авторитетными вензелями и гербами. Предыдущие фавориты тут же сползали вниз по иерархической лестнице. И полицейские принимались расчищать дорогу для нового чемпиона, мгновенно теряя почтение к предыдущему. И все это никак не помогало установлению порядка.

Лика с маху насчитала не менее дюжины баронских корон на дверях карет и паромобилей. Еще пять было графскими, а тройка необычных для земного глаза вензелей принадлежала лидерам кланов. Причем кланов из первой десятки. По всем признакам Департамент решили почтить своим присутствием Юрген Терр из Черных волков, Алех Бронц — Вепрь и Виржин Милл — глава клана Снежных Барсов, основной ударной силы Империи.

Вообще с транспортом в столице Империи был большой напряг. Общественный транспорт отсутствовал как класс. Лика с ностальгией вспоминала переполненные Питерские трамваи, не говоря уж о метро, которое по прошествии трех лет представлялось чем-то совершенно сказочным и недостижимым. Подавляющее число разумных передвигалось по городу на своих двоих. Немногочисленные извозчики устанавливали за свои услуги такие тарифы, что легче было бы встретить в темном переулке шайку разбойников, чем прокатится из одного района Лоусена в другой с ветерком. Дешевле выходило.

Аристократия и люди состоятельные, конечно, пользовались и конными экипажами, и паромобилями. Но особых достоинств у вершины местного технического прогресса — парамобиля в сравнении с конным экипажем не наблюдалось. Ни с точки зрения удобства и ни по скорости передвижения. Однако, лошади не всегда нормально реагировали на некоторых оборотней, и тогда предпочтение отдавалось паромобилю.

Весь первый курс своего обучения в Академии Лика представляла, как в недалеком будущем будет мчаться по ночному городу на собственном паромобиле, пугая одиноких гуляк звуком клаксона. Она даже присмотрела в местной галантерее подходящую шляпку и шарфик. Увы, не сложилось.

Вся эта транспортная неразбериха возле Департамента сопровождалась дикой какофонией звуков. Крики извозчиков, гудки механических повозок, свистки полицейских, азартных выкрики зевак, получающих наслаждение от происходящего. Испуганный щенок прижался к ноге девушки. Она присела рядом и предложила ему залезть обратно в сумку, от греха подальше.

— Последний раз я такое видела на концерте Лепса, — сообщила Лика успокаивая щенка, — Ничего страшного. Не бойся. Я с тобой. Сейчас мы тебя спрячем и пойдем дальше. Интересно, что вообще здесь происходит, зачем всем срочно понадобился Департамент Полиции, и пустят ли нас на рабочее место. У меня-то и пропуска нет. Доказывай всем, что я тут работаю.

Доступ в Департамент преграждал усиленный патруль, который тщательно фильтровал всех желающих пройти в здание.

Несмотря на опасения девушки, ей повезло и здесь: руководил патрулем её знакомый. Оборотень шакал, с которым она неоднократно пересекалась в приемной у Шефа.

— Пропустить — скомандовал он подчиненным, указав на Лику, а сам поспешил наперерез сразу трем аристократам. Сведя на нет их усилия пробиться ко входу.

Опасения Лики, что кто-то может заинтересоваться содержимым ее сумки, оказались совершенно безосновательным. Всеобщая сумятица царила и внутри департамента. Сотрудники метались по коридорам с папками и документами, поочередно заскакивая в разные кабинеты. Двери хлопали, грозя сорваться с петель. Бурная деятельность была настолько хаотична, что на девушку с огромной сумкой никто не обращал внимание. Поэтому стажерка как ни в чем ни бывало прошла в архив и, уже закрыв за собой дверь, вытряхнула щенка из сумки:

— Ну, вот видишь, просто отлично вышло, а ты боялся. Слушай меня, и все будет хорошо и дальше.

Щенок изловчился и лизнул Лику в знак благодарности.

— А теперь, дружок, ты тихонько тут посидишь, а я пойду разузнаю, что же здесь происходит, в конце концов. Если кто-то вдруг войдет, прячешься так, словно тебя тут и не было.

Услышав утвердительное «Гав!», девушка пошла на разведку.

Единственным надежным информатором, на которого она могла рассчитывать, был личный секретарь Шефа. Молодой вампир, которому едва перевалило за сто лет, был необычайно расположен к Лике, после того как обнаружил, что кофе приготовленное стажеркой благотворно действует на склочный характер его начальника.

Обращаться к своему непосредственному куратору, человеческому магу Алексу Тревору, Лика не стала. Тот невзлюбил ее с первого же дня работы и все время донимал мелкими придирками. Относительное равновесие в отношениях между Ликой и ее куратором наступило после того, когда стало ясно, что Шеф Департамента благоволит молодой стажерке. Это равновесие заключалось в том, что и куратор и Лика старались не замечать друг друга.

Как ни странно, в приемной у начальника Департамента никого не было за исключением секретаря.

— Дик, что происходит? — поинтересовалась девушка у вампира. — Почему все внезапно сошли с ума?

— А это ты! — Обрадовался тот. — Будь под рукой. Шеф уже просил сделать ему кофе. Он с утра, мягко говоря, не в настроении.

Он поднял покрасневшие глаза на девушку. «Или не доспал, или позавтракать не успел», — решила она.

— Вчера, ближе к вечеру было совершено покушение на наследного принца, — начал объяснять вампир.

Вот чем хороши представители этой расы: всегда спокойны, размерены, хоть пожар, хоть потоп.

— Недалеко от дворца по кортежу принца шарахнули колоссальным зарядом сырой магии. В результате и сам принц и сопровождающая его охрана, эскадрон Белых Барсов, тут же принудительно перекинулись в свою животную ипостать.

— Кто-то пострадал? — Ужаснулась Лика.

— Какой там! Не считая испорченной одежды и ущемленного самолюбия. Все, на первый взгляд, закончилось благополучно.

Лика облегченно вздохнула.

— Но! — Невозмутимо продолжал Дик. — Ты же знаешь, что при резком магическом обращении оборотней вышибает на пару минут из реальности. Сознание они теряют. — Лика настороженно сжала руки.

— М-да, — Лике показалось, что в голосе бесстрастного вампира мелькнуло сожаление, — так вот, когда все пришли в себя, оказалось, что исчез семилетний сын наследного принца, Внук Императора.

— Неужели в охране принца не было ни одного мага? — Возмутилась девушка.

— В точку! Будь в охране хоть один человек, даже не маг, ничего бы не случилось. Во всяком случае, он смог бы рассказать, кто похитил пацана. Но наш принц не доверяет свою охрану никому, кроме Белых Барсов. Вот и доигрался. Теперь вся столица стоит на ушах в поиске внука Императора.

— Ясно. А откуда понаехали все эти аристократы, и почему они рвутся к нам в Департамент?

— А это еще одна глупость, которую отмочил принц. Он во всеуслышание заявил, что каждый аристократ, если он патриот, должен обратится в ближайший Департамент полиции и персонально изложить лично начальнику Департамента, какую помощь он готов предоставить в деле поиска внука Императора. В результате, вместо того, чтобы заниматься делом, мы полностью парализованы и заблокированы толпой патриотов.

— Наверное, от переживаний за сына у него башню сорвало, — прокомментировала девушка, чтобы смягчить данную Диком нелестную характеристику наследного принца.

Такая непредвзятость в суждениях попахивала государственной изменой. Впрочем, вампиры всегда были в Империи на особом положении. А вот Лике от политики следовало держаться подальше. Осознав это, она сказала секретарю Шефа, что будет в архиве и обещала по первому же требованию приготовить кофе.

— Да, пожалуй, это самое лучшее сейчас место для тебя, — согласился вампир. Он еще хотел уточнить на счет сорванной башни, но решил, что сам выяснит. А чтобы девушка была в режиме доступности, протянул ей блестящий цилиндр амулета связи.

— Поддерживай контакт со мной. Все, иди. И, Лика, будь незаметна и постарайся ни с кем не вступать в разговор.

Девушка удивилась, оказывается, вампир знал ее имя. Окрыленная этим открытием, она утратила бдительность и не смогла незаметно проскочить в архив, минуя своего куратора.

Судя по всему, всеобщий ажиотаж повлиял и на психику мага. Вместо того, чтобы как обычно, сделать вид, что он не замечает подопечную стажерку, Алексу Тревор впервые за две недели дал ей конкретное поручение.

— Стажерка, — раздраженно обратился он к Лике. — Вместо того, чтобы вертеть задом в приемной у Шефа, займись, наконец, делом. Сейчас ты идешь в архив, — маг задумался, а Лика замерла, ожидая неприятности. — Нет, сперва ты должна получить на складе переносной дезинтегратор. А потом идешь в архив и уничтожаешь все дела со сроком давности свыше двадцати пяти лет.

Неприятное чувство опасности не отпускало девушку, а куратор продолжил менторским тоном:

— Чувствую, что после окончания этой истории, нас ожидает грандиозная внеплановая проверка. Начнут искать виновных и примерно их наказывать. Поэтому, чем меньше у нас останется бумаг, тем тяжелее будет к чему-то придраться.

Лика внезапно подумала, что ее куратор может оказаться вовсе не так прост, как пытается выглядеть. И с ним надо держать ухо востро.

Насчет наказаний и виновных она была полностью согласна с руководителем, поэтому, чтобы не оказаться крайней, задала целый ряд уточняющих вопросов. Чтобы, в крайнем случае, Маг Разума смог при необходимости подтвердить, что она выполняла поручение куратора в полном соответствии с каждой буквой задания.

— Тэр Алекс. А разве мы не должны сохранять все дела вечно? Вдруг в них со временем обнаружится нечто важное и ценное.

— Глупости, оборвал девушку куратор. У нас хранятся никому ненужные копии. Оригиналы старых дел давно переданы в центральный архив. А если тебе удастся обнаружить в этих папках что нибудь ценное, можешь оставить себе. Вдруг тебе повезет и ты встретишь Голубой Сапфир. Он был украден из сокровищницы лет тридцать тому назад и до сих пор не найден. Наш департамент принимал участие в поиске. Так что соответствующую папку с этим расследованием можешь прошерстить на предмет, не завалялся ли в ней камень.

Довольный своей незамысловатой шуткой Алекс Тревор удалился, а Лика утвердилась в своей предыдущей характеристике куратора. Тупой, заносчивый, никчемный мошенник.

Проблем с получением дезинтегратора на складе не возникло. Оказалось достаточно было просто сослаться на распоряжение Тэра Алекса. Лику удивил такой подход к учету и контролю материальных средств. Даже возникла мысль прихватить со склада еще что-нибудь ненужное, но способное украсить жизнь одинокой девушке. Но она быстро отказалась от этой идеи, увидев офисный дезинтегратор. Прибор, который именовался переносным, весил не меньше двадцати килограмм, и Лика с трудом дотащила его в архив.

— Привет, дружок. Смотри, что у меня есть. — Лика втащила наконец дезинтегратор в архив.

Судя по всему, за время отсутствия Лики, щен полностью освоился в помещении. Он обнаружил в углу комнаты дыру, с его точки зрения проделанную крысой и занял наблюдательную позицию возбужденно повизгивая и помахивая хвостом в надежде на то, что из дыры появится его враг — гоблин оборотень. Даже появление Лики отвлекло пса от этого занятия всего на мгновение. Девушка не стала разочаровывать мохнатое недоразумение, объясняя, что тот глубоко заблуждается в своих надеждах. Магическая защита архива надежно ограждала помещение от любого несанкционированного проникновения.

Ее ждало не менее увлекательное занятие. Стажерка неслучайно охарактеризовала своего куратора тупой и никчемной личностью. Проработав столько лет в Окружном Департаменте полиции, он так и не понял, какие драгоценности хранятся в пожелтевших папках, содержащих описания старых расследований. И речь шла не о банальных украшениях типа того же Голубого Сапфира. Папки хранили нечто гораздо более дорогое. Они содержали в себе бесценную информацию.

До сегодняшнего дня Лика не рисковала открывать папки посвященные раскрытию магическим преступлениям. На всех подобных делах стояла стояла магическая печать и предупредительная надпись: «Секретно. Вскрывать только с разрешения руководителя не ниже заместителя начальника Департамента». Попытка несанкционированного доступа к таким папкам наверняка бы привела к срабатыванию тревоги.

Поэтому Лика до сих пор вынуждена была знакомится в архиве только с делами о различных имущественных и уголовных преступлениях, в которых не была задействована магия.

Все это время девушка вожделенно облизывалась, глядя на настоящие сокровища таящиеся в секретных папках. Она перебрала уже десятки различных способов, направленных на получение доступа к закрытой информации. Но все ее придумки не гарантировали успеха. А рисковать в самом важном, за последние годы, для себя деле Лика не была готова. Девушка искала выигрышный вариант. И вот теперь, благодаря своему куратору, она получила доступ к вожделенным делам, поскольку Алекс Тревор числился одним из заместителей Шефа. Всего таких папок насчитывалось двадцать восемь. Двадцать восемь резонансных магических преступлений за пятьдесят лет работы Окружного Департамента Полиции.

Дело в том, что в соответствии с ранее принятой методикой расследования, следователь обязан был в своем отчете детально описать ритуал или заклинание, которое использовалось во время преступления. В последние годы это требование упразднили, да и преступлений на основе Магии стало совершаться на порядок меньше.

А вот раньше. Даже самые влиятельные кланы вынуждены были делится со следователем тайными знаниями, связанными с расследуемым преступлением.

Удивительно, но папки в которых хранилась бесценная информация оказались небрежно свалены в угловом стеллаже Архива. Про них все просто забыли. И только магические печати защищали клановые тайны от взлома.

А тайные клановые знания для оборотня — это все. Лика осознала это сразу после того злополучного ритуала Инициализации. Когда ей единственной из всей группы эмигрантов с Земли не предложили вступить в клан. На самом деле, денежная помощь студенту во время обучения это так, ерунда. Главное, что клан делился с неофитом своими тайными знаниями, умениями, заклинаниями и ритуалами. Без этого оборотень одиночка, будь он хоть семи пядей во лбу и обладай он даже колоссальной энергией и безграничным физическим потенциалом, не мог рассчитывать ни на что, кроме простейших фокусов.

Сила любого клана заключалась не столько в деньгах, землях и должностях, занимаемых ее членами. Сила любого клана, в первую очередь, базировалась на тайных знаниях, накопленных многими поколениями оборотней.

Неудивительно, что сравнительно молодой клан Гиен, насчитывающий не более чем пятисотлетнюю историю, несмотря на физический потенциал своих членов, не мог всерьез соперничать с теми же Черными Волками, которые отпраздновали второе тысячелетие с момента создания клана.

Поэтому у внеклановой Лики не было ни малейшего шанса сравняться со своими клановыми сокурсниками. Не было вплоть до сегодняшнего дня. И этот шанс Лика предполагала использовать на всю катушку.

Сорвав первую магическую печать дрожащими руками, Лика начала перелистывать дело, посвященное загадочной смерти главы гильдии торговцев шелком. Достопочтенного сэра Вин Блада.

Бинго!!! Вот она детальная схема магических потоков используемого в преступлении заклинания! О, тут даже описание самого заклинания, вызывающего у жертвы мгновенный паралич. В описании подробно расписывались жесты и ключевые активаторы процесса. Даже слабо искушенной в магии Лике, было очевидно, что в своей животной ипостати она без труда сумеет его запустить. Энергии у нее на это хватит. Единственное, что пугало девушку, так это мгновенная смерть любого разумного, против которого будет использовано подобное заклинание.

— Нет, это перебор, надеюсь, в других папках встретится что-нибудь не такое убойное. — Листок с магической схемой и описанием заклинания был спрятан в сумку, а все остальное отправлено в жерло дезинтегратора офисного переносного. Прибор утробно крякнул, выпустил облачко белесого дыма, и от дела посвященного загадочной смерти главы гильдии торговцев шелком достопочтенного сэра Вин Блада ничего не осталось

— Вот и ладушки, — произнесла Лика. — Посмотрим, чем нас порадуют остальные дела.

Следующая папка, вскрытая девушкой, повергла её в полный ступор. Такого она не могла себе представить даже в самых смелых своих фантазиях.

— Юк, растерянным голосом обратилась Лика к щенку, похоже нам больше не придется давится Кус-Кусом. Мы богаты.

И тетю Джейн я, возможно, смогу вытащить на Эдем в ближайшее время.

Глава четвертая, Слово оборотня

— Да, эти бумаги на вес золота, — промычала себе под нос Лика, разглаживая на коленях пять пожелтевших листков.

Конечно, это был просто такой оборот речи. Чтобы приобрести документы, которые обнаружила девушка, понадобилось бы золота гораздо больше. Даже больше, чем вес дезинтегратора офисного, переносного. Возможно, чтобы покрыть их стоимость, пришлось бы завалить золотом весь архив. К тому же, такие документы обычно изготавливают совсем не на бумаге. Чаще всего на пергаменте. И даже пергамент и чернила делают не обычным способом…

Потрясенная своей находкой девушка застыла возле стеллажа.

У нее в руках были магические свитки боевых заклинаний. Целых пять штук. Те самые свитки, которые в мгновение ока могли сделать из посредственного оборотня боевую машину. Достаточно было капнуть немного собственной крови на свиток, чтобы включить магию Высшего порядка. Уровень магии был так высок, что доступен был разве что с грандмастером. Свитки были одноразовые. После использования они рассыпались в прах. А магический всплеск полностью уходил в тело донора, приобретавшего новое мощное боевое заклинание как собственную способность. И все это без долгих мучительных лет, посвященных тренировкам, медитации и изучению магических структур. Самое потрясающее в свитках было то, что если у оборотня изначально не хватало энергии для активации подобного заклинания, то после использования свитка, его резерв вырастал до необходимого уровня.

Это делало свитки настоящим Граалем для двуликих. Особенно для тех, кто после обращения больше полагался на свой физический потенциал, нежели на внутреннюю энергетику. Другими словами, оборотень-Боец мог мгновенно стать оборотнем-Магом, ни капельки не растеряв мощь своего тела.

Лика теоретически знала о подобных свитках. На занятиях в академии было несколько занятий, посвященных возможностям двуликих применять магию. Для этого в клановых сокровищницах хранились разные магические предметы, в том числе и свитки однократного пользования. Применялись они исключительно редко, например, когда речь шла о выживании клана. Опознать их не представляло никакого труда. Достаточно было прочитать заголовки, золотым тиснением выбитые на пергаменте. Чем еще иным мог быть лист пергамента озаглавленный «Воздушное лезвие», густо покрытый тысячами замысловатых иероглифов? В самом низу пустой овал и пиктограмма указывающая, куда нужно капнуть кровь.

Лика растерялась и не знала как реагировать на свою находку. Неужели это правда? Неужели перед ней настоящие магические свитки оборотней? Она продолжала убеждать сама себя в том, что ей это все не почудится. «Выглядит, как утка. Плавает как утка. Крякает как утка, значит, это — утка. В крайнем случае, крокодил»

Лика не могла взять в толк, как подобное сокровище могло оказаться в Архиве Окружного Департамента Полиции. Ситуацию прояснило знакомство с самим расследованием под многозначительным названием: «Дело о вивисекции». Судя по всему, следователь человек, который вел это дело более ста лет тому назад, особой толерантностью не грешил. Поскольку в расследовании речь шла о преступных экспериментах, которые проводил Человек маг над оборотнями. Именно над оборотнями, то есть существами разумными. Используя слово «вивисекция», следователь приравнивал оборотней к подопытным животным.

В нынешний просвещенной век ему, конечно, такое не спустили бы с рук.

По сути преступление сводилось к тому, что человеческий маг с помощью подручных выкрадывал оборотней. И переправлял к себе в поместье. Там, в огромном подвале своей усадьбы он оборудовал лабораторию, в которой и создавал из пленников идеальных солдат. Сильных, неуязвимых и, главное, совершенно покорных хозяину. Видимо, для усиления пленных оборотней маг и использовал свитки. И судя по тому, какое сопротивление он оказал во время захвата лаборатории, преступник был уровнем не меньше современного грандмастера. А количество грандмастеров в Империи исчислялось единицами. Такому магу вполне по плечу создание свитка силы. Правда, за каждый подобный экземпляр приходилось расплачиваться годами собственной жизни и напряженной работы. Каждый пергамент создавался от пяти до десяти лет. Но оно того стоило.

Что-то пошло не так. В ходе штурма пленные были освобождены. А сам маг вместе с помощниками погиб. И дело, похоже, приказали спустить на тормозах. Причем приказ пришел с самого верха. Как минимум, из Имперской канцелярии. Следователь, которому поручили вести это дело дураком не был. Спустя рукава он опросил немногочисленных выживших свидетелей, и, между делом, подшил в папку с расследованием несколько незначительных документов, опустив все детали расследования. И для солидности добавил несколько листов, уцелевших после разгрома лаборатории. Будучи человеком и даже не магом, следователь не мог представлять ценность приобщенных документов. Но выбрасовать или уничтожить их не рискнул. Так, это достояние неизвестного мага и пылилось десятки лет на полках государственного архива.

Лика в очередной раз перечитала титулы свитков: «Воздушное лезвие», «Каменная кожа», «Теневой плащь», «Смертельный рывок» и… Она недоверчиво проверила еще раз название последнего свитка:

«Неутомимый инкуб». Однако! Этот маг был тот еще шутник.

— Извращенец, — усмехнулась Лика. И решила — Инкуба можно и продать. Подороже. Остальное оставлю, самой пригодится.

Мелькнувшая было мысль о том, что, по-хорошему, надо было бы доложить о своих находках начальству была убита в зародыше. А когда Лика сообразила, что опусти она папку с «Делом о вивисекции» сразу в дезинтегратор, то не то что от самой Лики, от всего Окружного Департамента Полиции остались бы в лучшем случае мелкие обломки. В свитках таилась колоссальная энергия, которая бы неминуемо выплеснулась при попытке их дезинтегрировать. Мысль о том, что она чудом, только что, избежала смерти настолько потрясла девушку, что ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. И непонятно, как долго Лика пребывала бы в отрешенном состоянии духа, если бы не щенок, который почувствовал неладное. Героически покинув свой наблюдательный пост, он подбежал к Лике и лизнул ее в нос.

Она крепко прижала к себе звереныша и поняла, что смерти избежала не только она сама, но и этот маленький ни в чем не повинный щенок. И ее куратор, пусть и тупой и заносчивый, но человек. И сотни знакомых и незнакомых парней и девушек, находящихся сейчас в здании Департамента. Да, что там, не факт, что сам Шеф после такого катаклизма смог бы уцелеть! Поглаживая и лаская своего питомца, она решила, что имеет полное право на все обнаруженное. К тому же она вообще считала, что Империя ей здорово задолжала по жизни. И девушка решительно решила востребовать этот долг.

За следующие два часа она пересмотрела оставшиеся папки с магическими делами помеченными грифом Секретно. Улов был беднее, чем в начале и, тем не менее, ее добычей стали еще четыре магические схемы с детальными описанием заклинаний. Кроме того, она получила информацию по трем уникальным алхимическим препаратам. И на этот раз в деле были расписаны не только необходимые ингредиенты, но и технология производства. Достойным внимания оказался и материал по изготовлению полумеханического, полумагического амулета, который позволял преступнику менять свой облик и, тем самым, годами избегать наказания.

Поскольку сумка, в качестве места хранения для таких ценностей, показалась Лике ненадежной, она тщательно свернула все материалы в небольшой рулон и уложила их в потайное отделение пояса. Туда, где хранились несколько денежных купюр, припрятанных на самый крайний случай. Чтобы были в безопасности пока Лика не сможет заняться их изучением вплотную.

Опустошив папки по магическим делам, Лика перешла к ликвидации обычных дел соответствующего периода. И не успел развеятся белесый дым от последней уничтожаемой в дезитегратор папки, как раздался сигнал амулета связи. Она даже подскочила от неожиданности.

Вампир Секретарь своим обычным бесстрастным голосом попросил: «Зайди, будь добра, в приемную и приготовь кофе. Свой фирменный». Но следующая фраза заставила ее насторожиться:

— И, пожалуйста, поторопись! — Для людей сведущих она означала, что сложилась чрезвычайная ситуация.

Поэтому она вскочила, сдвинула в сторону недоумевающего щенка, бросив ему на ходу:

— Юка, не дай себя обнаружить, — и хлопнула дверью

Лика примчалась в приемную и уже буквально через пару минут вошла в кабинет Шефа с чашкой ароматного кофе.

Именно так она себе и представляла кабинеты, в которых проходят секретные заседания и проводятся самые важные полицейские расследования. Во всяком случае, нечто подобное она видела в сериале «Полиция Нью Йорка».

Наглухо зашторенные окна. Сумеречный свет тусклых ламп. Огромный дубовый стол, за которым восседает Шеф вампир и тройка его доверенных сыскарей. Два оборотня и человек маг. На всю стену — карта города, утыканная цветными флажками. И, самое главное, огромная доска, в центре которой прикреплена фотография белобрысого пацаненка, показавшегося Лике смутно знакомым.

Вокруг этой фотографии по кругу располагались другие, которые в свою очередь были обрамлены фотографиями следующего круга. Все эти изображения были хаотично связаны между собой цветными нитками, которые крепились с помощью небрежно вколотых в фото булавок. Разглядев на одной из фотографий лицо Императора, во лбу которого торчала огромная желтая кнопка, Лика непроизвольно вздрогнула. При желании за такое могут и в государственной измене обвинить. Впрочем, разумных, расположившихся за столом такая перспектива беспокоила в последнюю очередь. Приняв из рук девушки чашку и, совершенно не обращая внимание на её присутствие, Шеф продолжал развивать свою мысль, прихлебывая кофе.

— … если мы до вечера не выдадим убедительную версию произошедшего, подкрепленную неопровержимыми доказательствами, то лучший вариант, на который мы все можем рассчитывать — это позорное увольнение со службы. — Он обвел глазами присутствующих и остановился на девушке.

— кстати, отличный кофе. В худшем случае, могут и расстрелять как предательство интересов Короны, — продолжил он также невозмутимо.

— И почему это вдруг мы оказались крайними? — Возмутился глава следственной группы, — седой лис-оборотень. — В столице четыре Окружных Департамента. В конце концов, вся сволота базируется в Северном районе. Там искать и надо. Пусть отдуваются ребята из Северного.

— Ничего не выйдет, — прошелестел вампир свои сухим голосом и пододвинул пустую чашку девушке, — можешь повторить?

— Маги утверждают, что преступники прячут пацана где-то в нашем районе.

Это последнее, что услышала Лика, покидая кабинет Шефа. И рванула в архив.

Ах ты маленький гаденыш, — хмуро обратилась она щенку, — я к нему со всей душой, а он?! — и не обращая внимание на возмущенные повизгивания, сграбастала его за шкирку

— Немедленно полезай в сумку. То-то я смотрю, какой он умный не по годам. И не пищи мне там, — приказала девушка застегивая баул.

приемной удивленный секретарь поинтересовался:

— Ты что-то забыла? И зачем тебе здесь эта сумка?

— Бомба у меня там, — буркнула девушка, ногой открывая дверь в кабинет Шефа. Он что поверил про бомбу? Вон как с лица спал.

Присутствующие, в том числе и Шеф, на этот раз немедленно обратили внимание на вошедшую девушку. Наверное, таким способом нечасто открывают дверь в кабинет. Еще реже сопровождают появление криком: «Осторожно, шеф, у нее — бомба!»

«Удачно пошутила, — иронично подумала Лика. — Сейчас магией шарахнут для профилактики и всем планам конец». Она рывком водрузила сумку на стол и одним движением распахнула ее.

— Получите и распишитесь! — Торжествующе объявила она. — Принц, внук Императора. Из сумки опасливо выглянула голова щенка.

— А где же бомба? — Растерянно поинтересовался Дэн, который ворвался в кабинет вслед за Ликой.

— На складе, в безопасности и сохранности, — девушка решила на этот раз быть серьезной.

— а почему пес?

— Потому что ночь, — совершенно некстати ответила она, внезапно вспомнив своих любимых АБС. Хорошо хоть оборвала себя и не продолжила: «Опять ночь… — с тоской сказал отец Кабани и упал лицом в объедки». Наверняка бы решили, что у нее крыша поехала. Впрочем, терять ей уже было нечего

О Лике вспомнили только по прибытию в здание Окружного Департамента Полиции Белых Барсов. Внука Императора немедленно увезли во дворец, а после этого отважные вояки, под руководством безумно героического и совершенно тупого командира оцепили, обездвижили, арестовали всех, кто только попался им под руку. Печальной участи удалось избежать только Шефу, который матом выставил капитана гвардейца из своего кабинета.

Лика подверглась суровому допросу со стороны командира охраны наследного принца. Последний ни в грош не ставил рассказ Лики о том, как она спасла принца от гоблинов. Складывалось впечатление, что продлись допрос еще немного и девушку обвинили бы в покушении на наследного принца. И потом, тут же, на месте и расстреляли бы, чтобы долго не мучаться.

К счастью, через некоторое время в здании Департамента объявился сам глава Тайной канцелярии, который сумел взять расследование в свои руки.

Следователи и эксперты были отправлены по адресу скорняжной мастерской, рядом с которой Лика вступила в драку с гоблином. Ведьма домохозяйка, миссис Бри, была доставлена в департамент под конвоем и подверглась пристрастному допросу. Наверняка, были выполнены и другие следственные действия, о которых Лика могла только догадываться. Главное, что в итоге стажерка практикантка была официально объявлена самим начальником Тайной канцелярии невиновной. Более того — героиней, спасшей Внука Императора от страшной смерти.

Награждение непричастных и наказание невиновных должно было состояться через неделю. К этому времени Лике в Департаменте выплатили премию, чем она незамедлительно и воспользовалась: перебралась в другую квартиру. Теперь перед ней ребром вставал вопрос, где достать платье, в котором не стыдно будет появиться во дворце. Даже потратив на одежду большую часть своей премии, Лика вряд ли могла рассчитывать на что нибудь приличное.

Продавать свиток с «инкубом» она пока не решалась, не без основания полагая, что все еще находится под колпаком у Тайной Канцелярии. И даже активировать остальные свитки, своей кровью не стала, чтобы не привлекать к себе нездоровое внимание. Все-таки хороший маг сможет почувствовать резкое изменение её магического резерва.

Как ни странно, вопрос с платьем решился совершенно неожиданно и благополучно. Утром накануне торжественного приема, на котором Лику должны были наградить, к ее дому подъехала роскошная карета. Из кареты вышел убеленный сединами джентльмен с огромной коробкой в руках. Как оказалось, в коробке находилось и платье и шляпка и туфельки и даже белье, а также все другие необходимые аксессуары, включая скромное изумрудное колье и серьги под цвет зеленых Ликиных глаз. «Хорошо, что я свитки не использовала», — порадовалась девушка, примеряя на себя нежное, бледно розовое белье. Белье было не просто по размеру, а тютелька в тютельку, и очень ей шло. Конечно, размеры её нижнего белья не могли быть секретом для Тайной канцелярия — это же местный вариант Большого Брата. Там все известно. Разве что за исключением того, где и по каким помойкам шляются Внуки императора». И она весело рассмеялась.

Но все же в верхней части комплекта чувствовался некий дискомфорт, словно что-то мешало. Лика сняла бюстье, чтобы поправить, и неожиданно нашла сложенную вчетверо записку. На тончайшей и прочной шелковой бумаге ровным детским почерком было выведено: «Я обещал тебе платье. Белые Волки всегда держат свое слово. Получи этот скромный наряд. Целую. Любящий тебя Юкон».

— Ах ты, паршивец, — сказала Лика, прочитав это. И что тут делать? То ли радоваться, то ли обижаться.

Для десятилетнего пацана — «любящий тебя», пожалуй, перебор. А разглядев приписку ниже: «Теперь мы всегда будем спать рядом», — пришла просто в негодование.

— Как прикажите понимать подобные намеки? Нет, я знаю, что оборотни взрослеют рано, но не в десять же лет?!

Прием во дворце по случаю награждения разумных, отличившихся в деле с пропавшим внуком Императора, Лику разочаровал. Хотя, сначала все шло хорошо. Вечером за ней прислали экипаж, правда не из дворца, а числящийся в ведении Окружного Департамента Полиции. Потом на входе во дворец Лику встретил почетный эскорт Белых Барсов, сопроводивших девушку прямо до парадной лестницы. Там ее перепоручили заботам ухоженного пожилого джентльмена в ливрее, напоминающего того, который накануне привез Лике платье.

Непонятно, зачем ее так долго водили по многочисленным пустым коридорам и залам Императорского дворца. Вряд ли расстояние от входа до Центрального зала составляла несколько километров.

Но тем не менее, прогулка оставила у Лики самое приятное впечатление. Роскошная лепнина стен и потолков, покрытая золотом, красочные мозаичные полы, сменялись наборным паркетом из десятков сортов драгоценной древесины. Бесчисленные статуи прятались в нишах коридоров. Огромные портреты владык давно минувших дней провожали девушку суровыми взглядами. Громадные пустые залы, наполненные зеркалами, хрусталем и светом, поражали гобеленами с изображением батальных сцен.

Не будь Лика привита регулярными посещениями Эрмитажа и турпоездкой в Париж с его Лувром и Версальским дворцом, увиденное великолепие должно было ее просто морально ее уничтожить. Похоже на это и делалась ставка.

К её величайшему разочарованию все это великолепие закончилось невзрачной деревянной дверью. Она сама точно прошла бы мимо, но ее сопровождающий остановился, сделал малозаметный пасс рукой и деликатно втолкнул Лику в открывшийся проход.

А где же бальный зал, многочисленные гости и торжественное оглашение распорядителем появления девушки. Зачем она столько времени принаряжалась.

Лика не сразу догадалась, что попала в святую святых — Приемную самого Императора.

В приемной толпились полтора десятка разумных, в том числе и ее Шеф. Вампир сделал вид что не замечает стажерку, увлеченно беседуя с внушительного вида немолодым оборотнем. Судя по мундиру, эполетам и многочисленным наградам не менее чем генералом.

Время от времени дверь в кабинет Императора открывалась и выпускала посетителя. Секретарь Императора, прилизанный юный красавчик, получал распоряжение по амулету связи и препровождал следующего ожидающего в кабинет. Количество ожидающих приема уменьшалось медленно, а порядок очередности был непонятен. Вот кабинет Императора покинул Ликин Шеф, судя по виду довольный состоявшейся беседой. Следующим выскочил взъерошенный оборотень, в котором она опознала Главу Тайной Канцелярии. «Ага, так тут не только награждают, но и плюхи раздают», — решила девушка с интересом разглядывая багровую физиономию вельможи.

Наконец, девушка осталась в приемной одна, не считая, конечно, секретаря. «О, так я тут на сладкое», — решила девушка, поправляя прическу.

— Пройдите, — предложил ей секретарь, распахивая дверь в кабинет.

Как-то Император сразу не впечатлил Лику. На портретах он выглядел гораздо внушительнее и импозантнее.

Невзрачный седенький, сухонький старичок ничем не выдавал своего родства с Белыми Волками. Максимум на что он тянул по виду, это — на заштатного третьего секретаря в уездной администрации. Император оторвал глаза от груды бумаг на столе. И быстрый взгляд из под кустистых бровей, которым он наградил Лику, выдал матерого хищника. «Опасный старичок», — решила она, непроизвольно поёжившись.

Император встал из за стола и не спеша подошел к девушке:

— Я признателен вам за спасение моего любимого внука. За этот героический поступок вы награждаетесь орденом Почета третьей степени. — он небрежно вручил девушке скромную коробочку.

— Почета третьей степени, — прошептала с удивлением девушка, — это же полный отстой.

Безусловно она знала перечень всех наград, принятых в Империи. Это была одна из первых лекций, которую читали землянам по прибытии на Терру. И еще не раз маг историк вдалбливал им, за какие заслуги перед империей какие награды следуют и какие преференции им соответствуют. Считалось, что таким образом взращиваются здоровые амбиции и честолюбие будущих оборотней.

— Можете идти, — выполнив свою миссию, Император вернулся к работе.

Ошарашенная таким приемом, Лика сделала положенный по этикету реверанс в спину старичка и начала движение к двери.

— Впрочем, нет, постойте, — последовало вдруг новое распоряжение. — Подойдите сюда.

Девушке пришлось разворачиваться на 180 градусов.

— Коснитесь этого камня. — Император протянул Лике незнакомый амулет, в центре которого сиял гигантский Бриллиант. — Не бойтесь. Это — амулет разума. Он просто не позволит вам рассказать никому из проживающих в настоящее время на Эдеме то, что я вам сейчас сообщу.

Нельзя сказать, что эти слова успокоили девушку. Но кто она такая, чтобы перечить Императору. К тому же на задворках разума мелькнула вредная мысль. Расскажу тетке Джейн, когда он появится на Эдеме. Она же сейчас не здесь. Да, как же в магии важна каждая буква, особенно в магии разума!

И Лика протянула свою руку к камню.

Легкое покалывание от магического воздействия волной прокатились по ее телу. И тогда Император задал ей неожиданный вопрос

— Вы знаете, что такое слово Оборотня?

Еще бы! Как она могла не знать такое?! Убежденная материалистка, в силу своего Земного воспитания под руководством тетки Джейн, она была вынуждена поступится своими принципами. Потому что Магия на Терре была реальна как сила притяжения. Она все еще пыталась объяснить магические проявления законами физики, когда обнаружила, что на Эдеме время от времени демонстрируют себя самые настоящие Боги. Слово Оборотня относилось к таким проявлениям божественного присутствия. Иногда оборотень мог вслух, в присутствии свидетелей взвалить на себя определенные обязательства. После произнесения ритуальной фразы: «Даю на то Слово Оборотня», богиня Ситара в исключительных случаях подтверждала это обязательство своим знамением. Божественное пламя на несколько секунд окутывала оборотня. И все знали, что теперь Страшная кара непременно настигнет нарушившего обещание отступника.

— Так вот, — продолжил Император. — Мой сын после глупой смерти своей жены, матери принца, спасенного вами, решил что холостяцкий образ жизни больше соответствует его наклонностям. И, несмотря на мои увещевания и давление со стороны аристократов, категорически отказался женится во второй раз. Чтобы снять вопрос хотя бы на ближайшие десять лет, Принц в присутствии многочисленных свидетелей дал слово Оборотня, что предложит свою руку и сердце только той девушке, которая придется по нраву его сыну. Богиня Ситара знамением подтвердила это слово.

Лика удивленно посмотрела на старика.

— Он был уверен, что ничем не рискует, зная что малыш органически не переносит ни одну из женщин в его окружении. А характер у мальца прескверный. Это у нас наследственное, — с гордостью добавил Император. — Он думал, что решил проблему. Оградил, понимаешь, себя от матримониальных поползновений. На ближайшее, так сказать, время.

— Кстати, так уж и быть, раскрою вам еще одну тайну. Все равно никому не расскажете.

Лике совсем не хотелось становиться копилкой для чужих секретов, но бедному Императору тут видно и поговорить было не с кем. Вон как разоткровенничался, даже глазки заблестели. И она, сделав очень чуткое лицо, стала внимать дальше.

— Никто, пацана не собирался похищать. — Лика удивленно посмотрела, как будто она и не догадывалась об этом. — На самом деле не было никакого покушения.

Император огляделся по сторонам, как будто хотел убедиться, что никто не подслушивает. И чуть понизив голос, продолжил:

— Внук стянул один из древних амулетов и незаметно раскурочил его во время прогулки. Конечно, выброс сырой магии был огромным. Все взрослые вокруг обратились в животную форму. Паршивец собирался так пошутить. Повеселиться над окружающими, сам-то он собирался остаться в человеческом обличьи, в силу своего малого возраста. Не учел, стервец, — Лике показалось, что император рассказывал это со скрытым одобрением, — что при такой силе и концентрации магии произойдет преждевременная спонтанная Инициализация его самого. Превратился в щенка, растерялся, убежал. Дальше вы сами знаете.

— Но что неожиданно в этой истории, — император строго посмотрел на девушку и поднял указательный палец вверх. — Внук проникся к вам, леди, нежными чувствами. Не знаю, чем вы его покорили. Но теперь мой сын, чтобы не нарушить Слово Оборотня вынужден предложить вам свою руку и сердце. Надеюсь, вы не совершите глупость и не примите его предложение. Вряд ли аристократия должным образом оценит жену наследного принца, в лице такого оборотня, как вы. Оборотня без клана. Последняя фраза из уст Императора звучала с явно выраженным зловещим оттенком.

Лика продолжала с почтением слушать правителя, думая про себя: «Теперь хотя бы становилось понятно, зачем меня целый час водили по дворцу. Это чтобы я прониклась их пафосом и величием и почувствовала себя убогим пигмеем, который ни на что претендовать не смеет. Однако, плохо же вы, ребята, знаете Землян. У нас давно уже демократия. Но, пожалуй, принц мне сейчас ни к чему, от слова совсем. Мне еще тетю с Земли вытаскивать. Кстати, интересная мысль. А почему бы мне не поторговаться. Скажем так, услуга за услуге. Надо же поддерживать свое реноме плохой девчонки»

Свидание с наследным принцем должно было состоятся в уютном кабинете, выполненном в розовых пастельных тонах. Судя по многочисленным банкеткам, пуфикам и кушеткам, комната вполне могла использоваться как место для романтичных встреч, перетекающих в горизонтальное положение.

В ожидании принца, Лика пыталась настроить себя на серьезный лад. Ничего не получалось. Время от времени она просто не могла сдержать нервный смех. Хоть и собиралась быть серьезней.

Все-таки, предложение руки и сердца. Впервые в жизни. Да еще не от кого-нибудь, а от самого настоящего наследного Принца.

Наконец, в комнату стремительно ворвался высокий, поразительно красивый мужчина. Все его повадки свидетельствовали о тесном контакте с животной ипостатью. В отличии от своего сухонького и невзрачного отца, правящего Императора, платиново-белая шевелюра сына, резкие движения, широкий разворот плеч, однозначно указывали на родство с Белыми Волками.

Судя по тому, что наследный принц буквально неприлично пялился в сторону и категорически не глядел на Лику, ему вся эта ситуация была чрезвычайно неприятна. Так и не взглянув на девушку, принц скороговоркой проговорил заранее заготовленную фразу: «Во исполнении Слова Оборотня, данного мною перед лицом нашей Богини Великой Сатары, прошу вас стать моей женой». Выпалив эти слова принц замер в ожидании Ликиного ответа.

И тут Лику словно черт попутал. Вместо того, чтобы ответить заранее отрепетированные c Императором слова: «Принц, я польщена вашим предложением. Но не готова выйти за вас замуж. Перед лицом нашей Богини Великой Сатары, я освобождаю вас от вашего Слова Оборотня». Так вот, вместо немедленного произнесения ритуальной фразы Лика вспомнила как в десятом классе факультативно посещала театральную студию. Все, что девушка вынесла от этих занятий, сводилось к вольной интерпретации учения Станиславского: «Своевременно сделанная пауза — это наше все…». То ли эти воспоминания, то ли желание наказать принца за его неуместное поведение, но Лика сделала эту самую паузу. И за это время она смогла не только по достоинству оценить физические данные принца, представив себя в качестве Императрицы, но и поспорить с теткой Джейн, которая категорически не рекомендовала выскакивать замуж за первого встречного красавчика. Аргументируя свою позицию тем, что наследный принц все-таки не первый встречный.

От приятных размышлений девушку оторвал вид нервно задергавшегося у принца глаза. Однако, шутка затянулась, и Лика скороговоркой выпалила Ритуальную фразу. После чего принц даже не попрощавшись, буквально вылетел из кабинета.

Похоже, что после всего случившегося, Лика, как личность, потеряла всякий интерес для сильных мира сего. Ее статус стремительно рухнул с вершины «блистательная потенциальная жена наследного принца», до уровня незначительного «оборотня без клана». Малоинтересная стажерка практикантка заурядного Окружного Департамента Полиции. Именно поэтому, обратная дорога от приемной Императора до вспомогательного выхода из дворца, предназначенного для слуг и третьесортных просителей, в сопровождении все того же джентльмена в ливрее, заняла считанные минуты.

«Интересно, а экипаж еще ждет меня. И как к нему добраться? Не хотелось бы идти через полгорода пешком, да еще в таком платье», — подумала девушка, выйдя в дверь, ведущую на пустынный хозяйственный двор, откуда просматривался выход на городскую улицу.

— Они хотя бы для вида здесь охрану поставили, — возмутилась Лика. — Какой никакой вход во дворец. Неудивительно, что у них принцы пропадают.

Напрасно она это сказала. Помяни черта…. Белобрысый парнишка выскочил из-за спины и с криком: «Лика стой!», преградил ей дорогу. И прежде чем многочисленные сопровождающие, бегущие толпой вслед за принцем взяли его в плотное кольцо и уволокли обратно во дворец, он успел скороговоркой прокричать: «Не расстраивайся. Мой отец для тебя — не лучший вариант. Подожди чуть-чуть. Я вырасту и возьму тебя замуж. Слово оборотня. Я должен сделать это, как всякий честный мужчина. Ведь мы с тобой спали в одной постели».

— Ну, и что это было, — пыталась понять Лика, оставшись в одиночестве на совершенно пустынном хозяйственном дворе и прислушиваясь к удаляющимся крикам Внука Императора, отчаянно отбивающегося от своих сопровождающих. Крупная дрожь била тело девушки.

— Подруга, тебе несказанно повезло, — успокаивала она сама себя. — К твоему счастью, Богиня Сатара не подтвердила своим знамением «слово оборотня» юного принца. Вот был бы финт, если бы избавившись от статуса невесты Принца-отца, ты бы в тот же день, вернее в ту же ночь, — поправила себя девушка, оглядываясь вокруг, стала бы невестой его сына. Как бы от такого известия нашего богоподобного Императора кондрашка не хватила.

— Хватит с меня высокой политики и неудачной любви. — Произнесла Лика. — Сыта ею по горло. Мне еще тетю Джэйн встречать надо.

Content

Тата Сван
Плохая девчонка и Внук Императора

Глава первая. Насущные вопросы

Глава вторая. Неожиданная добыча

Глава третья. Грандиозный переполох

Глава четвертая, Слово оборотня