Дмитрий Галкин

Пустыня Сапфиры

Дизайнер обложки Дмитрий Галкин

© Дмитрий Галкин, 2020

© Дмитрий Галкин, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-5512-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

* * *

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Это случилось в день моего рождения. В офисе все прошло, как и всегда. Заказала пиццу, после работы чуть посидели, выпили по бокалу вина. Ничего необычного. Уже дома, я забралась на любимый диван и принялась рассматривать открытки. От коллег, конечно, улыбнуло:

«Чтоб муж был королем, любовник — принцем!

И денег, ну совсем, совсем чуть-чуть —

На лимузин, и на квартиру в центре,

Чтоб только больше становилась грудь,

Любви глоточек, ну а счастья — центнер!»

Ну, мои коллеги и не такое отжечь могут. Мне, по крайней мере, ещё культурно написали, хотя о замужестве я даже и не думала. Успеется ещё. Тем более подходящих кандидатур не попадалось. А вот Сергею — нашему программисту, такой текст отмочили, что сами в голос хохотали. Но я это цитировать не буду, а то покраснею как рак.

Другая открытка от подруги. Любимка моя, Ленусик, только она может так писать трогательно и одновременно легко. А третье поздравление конечно от бабушки. В винтажном стиле и с золотой каёмкой открытка была подписана очень лаконично: «Любимой моей Кариночке от бабушки в День Рожденья». В этом была она вся. «Зачем писать много текста, когда сейчас в открытках итак всё написано?» — любила говорить она. А я с ней соглашалась. Всё равно прибежит сейчас и триста раз поздравит. Словно услышав мои мысли, скрипнула входная дверь, и в квартире сразу стало шумно и весело.

— Карина, милая, ты уже дома? А я с дежурства пораньше, бегу вот, тебя поздравить тороплюсь! Иди же сюда, моя родная! Ох, как я тебя сейчас расцелую!

— Зачем же торопилась? — спрашиваю. — Сегодня ведь пятница. Завтра выходной и вставать не надо. Весь вечер наш.

— Я лучше знаю что делать! Давай столик в комнате сообразим — неча на кухне в такой праздник сидеть!

— Так уж и праздник, — смеюсь, — всего-то обычная днюха.

— Ничего себе — обычная! Двадцать один год!

От деланного возмущения нижняя губа у бабушки затряслась, словно от обиды, но только на минуту. А потом мы вдвоём хлопотали на кухне: резали и заправляли салат, готовили нарезку. Наконец, уселись в большой комнате у телевизора, и подняли бокалы:

— За тебя, родная! С Днём Рождения!

Чокнулись, пригубили вина и взялись за салат. Потом смеялись, вспоминали моё детство, и лицо бабушки вдруг погрустнело.

— Как жаль, что родителей твоих нет с нами, — вздохнула она.

— Ну не начинай, — сказала я, — ты у меня вместо них. Я помню-то их плохо. Ты меня воспитала и вырастила. Так что нечего расстраиваться.

— Нет, Карина, — вздохнула бабушка, — они очень хорошие. Любили тебя и берегли.

— Если любили, чего ж тогда исчезли?

Я на родителей не обижалась. Как-то привыкла без них. Остались лишь смутные воспоминания, которые я даже бередить не хотела.

— Значит, так надо было, — произнесла бабушка, — не осуждай их. Лучше слушай, что я тебе расскажу. Я боялась этого дня. Дня, когда тебе исполнится двадцать один. Это был строгий наказ от твоих отца и матери. Они рассчитывали быстро вернуться, но на всякий случай взяли с меня слово, что я расскажу тебе одну тайну. Но только в этот день, не раньше.

— Что ты такое говоришь? — воскликнула я, одновременно прикидывая сколько мы выпили вина. Выходило, что совсем немного. Странно даже, но что это тогда за мысли такие?

— Я сейчас серьёзна, как никогда. Ты готова?

— Готова к чему? Бабушка, не томи!

— В общем так. У них есть квартира. Здесь в Вологде. И вот ключ, — она протянула мне колечко с ключом и магнитом от домофона — велено было отдать тебе в день рождения.

Я обалдела. Сколько лет живу и вдруг узнаю, что у моих родителей есть квартира. То есть у меня? Я сколько раз пыталась залезть в ипотеку, чтобы купить себе хоть комнатку, а тут целая квартира. Меня переполнили эмоции:

— Как это понимать? Есть квартира, а я даже об этом не знаю? — закипала я.

— Вот этого я и боялась. Пойми, не моя это вина. И тайна не моя. Мне вообще не велено туда ходить. Только тебе и только после того, как тебе стукнет двадцать один год! Вот соберись и сходи. Может, ты узнаешь то, что я не знаю.

Меня охватила паника и странное предчувствие чего-то необычного. «Схожу, пожалуй», — решила я и спросила:

— А где квартира?

— От «Локомотива» недалеко, сейчас адрес скажу. Сейчас побежишь?

— Мне, конечно, интересно, но не до такой степени, чтобы лишать нас праздника. Всё-таки ты так старалась. Так что — сегодня наш вечер. А завтра видно будет.

Естественно, уснуть я не могла. Хоть и засиделись мы с бабулей и вина выпили, но сон не шёл. Из головы не выходила мысль о родителях. Почему они так поступили? Что скрывали в квартире, если отец даже родной матери запретил там появляться? Слово даже с неё взял. Наконец сон взял своё. Снилась мне всякая чушь и когда наступило утро я проснулась с огромным облегчением. Наскоро приняв душ, я заварила кофе и принялась наводить красоту.

— Уже проснулась? — удивилась бабушка, заглянув в мою комнату.

— Дурь всякая снилась. Поеду я всё-таки, любопытство так и раздирает.

— Я сама долгое время мучилась, — вздохнула бабуля, — прям хотелось сходить. Но ведь слово дала. А потом решила, что так и надо. Значит не моего ума дело. Сын мне плохого никогда не желал, скорее наоборот. Видимо были на то основания. Ну беги, расскажешь может, что там к чему.

На улице было тепло, как и положено в июне. Я натянула лёгкие шорты и светлую футболку, бросила ключи в сумочку и отправилась по адресу. Идти было недалеко, что меня несколько расстроило. Это же надо — иметь квартиру родителей под боком и столько лет об этом не знать! Незаметно я вышла на нужную мне улицу. «А вот и дом, обычная панелька», — немного разочарованно подумалось мне, хотя какой дом я ожидала увидеть? Ведь не элитное жильё в конце концов. Не сказать, чтоб мои родители были богатыми людьми. Хотя, не знаю. Я про них практически ничего не знаю.

Под треньканье домофона я вошла в подъезд. Единственный из всех почтовый ящик был так набит всякого рода рекламными бумажками, что в него уже ничего невозможно было затолкать. Естественно, это был ящик квартиры моих родителей. «Надо будет убрать этот мусор», — промелькнула мысль. На третьем этаже я остановилась около двери с номером 57 и нерешительно замерла с ключом в руке. Сердце бешено заколотилось от волнения. Но не отступать же в самый последний момент?

Постояв пару секунд, я вставила ключ. Замок щелкнул и дверь отворилась. Меня обдало волной затхлого воздуха. Ещё бы! Столько лет квартира простояла нетронутой. Пришлось бегом бежать на кухню и открыть окно. Стало гораздо лучше. Закрыв входную дверь на ключ, я осмотрелась.

— Неплохая жилплощадь!

Комнат было три и все раздельные. Зал, спальня и что-то вроде кабинета.

— Ого! — вырвалось у меня. — Два широкоформатных монитора! Они что, хакеры? Или программисты?

В носу засвербило. Пришлось везде открыть окна чтобы сделать сквозняк и выветрить эту затхлость. Осмотр комнат меня удовлетворил — хорошая мебель и уютная спальня. А потом мой взгляд упал на фотографию в рамке. На меня смотрели родители и улыбались. Молодые и счастливые. Папа — высокий и светловолосый и мама — тёмно-русая красавица. Из груди вырвался непроизвольный вздох, а на глаза навернулись слёзы. Всё-таки не хватало мне родителей.

— Мама, папа! Как же мне всё-таки вас не хватает! — воскликнула я и услышала странные звуки, доносившиеся из другой комнаты.

К моему несказанному удивлению в кабинете на столе оживали мониторы. Они были изрядно устаревшими, но вполне ещё приличными. Такие до сих пор в офисах встречаются. Под столом загудел системник. Я глянула и ахнула:

— Ого! Точно хакеры! Или кибершпионы. С таким оборудованием жить можно.

В это время левый экран засветился и механический голос произнёс:

— Голосовая активация выполнена. Введите дату своего рождения.

«Это что, мне что ли? Ну ладно, введу. Посмотрим, что будет».

Пошла загрузка и появился странный рисунок в виде молниеобразной стрелки с полукружием планеты, а потом открылось окно воспроизведения.

— Здравствуй, Кара! — сказал с экрана отец. — Если ты смотришь это видео, значит тебе исполнился двадцать один год. Прости, что заставили тебя так долго ждать.

2

Эти слова меня так взволновали, что я поставила воспроизведение на паузу.

Кара? Это что, моё имя? Но ведь по паспорту я Карина и всегда была ей. Или не была? Наверное, меня так любили звать родители. А если это правда моё имя? В общем, я совсем запуталась. Но нужно обязательно с этим разобраться.

В животе появилось неприятное ощущение дискомфорта.

— Мне определённо нужно на кухню.

В первый раз, когда бегала открывать окно, я ни на что не обратила внимание. Но теперь мне представилась такая возможность. Во-первых, меня поразила чистота. Странно, ведь столько лет сюда не ступала нога человека. Во-вторых, меня просто ввёл в ступор холодильник с продуктами. Его внутренности сияли от свежести, а на полках чего только не было: от копченых окороков, до фруктов. И всё в довольно приличном состоянии. А ещё, я просто обалдела от шикарного кофейного автомата неизвестного производителя. Из любопытства я нажала красную кнопку, и на его корпусе замерцал невидимый до этого момента дисплей с перечнем всевозможных сортов кофе. В результате нехитрых манипуляций мне достался приз в виде дымящейся чашки ароматного напитка.

— Ого, как вкусно! — моему восхищению не было предела.

И тут мне пришла в голову мысль. Если в квартире всё чисто и работает вся техника, значит, тут кто-то бывает. Осталось только разобраться, кто. А то, что воздух был затхлый, так это от того, что забыли вовремя проветрить. С этими мыслями я вновь включила воспроизведение. Изображение отца сместилось в сторону, и появилась мама.

— Я так рада видеть тебя, Кара. Ты можешь обижаться на нас и это твое право. Отвечу на закономерный вопрос, который ты, возможно, собираешься задать. Почему именно в этот день, не так ли? Почему не в шестнадцать лет, не в восемнадцать. Мы с твоим папой долго спорили об этом, и пришли именно к такому решению.

— Мы хотели сохранить твое детство, — продолжил папа, — нам было жалко травмировать твою неокрепшую психику. Ведь то, что мы тебе расскажем, выходит за рамки обычного. Скорее всего, ты решишь, что это розыгрыш или глупая шутка. Мы это понимаем. И не требуем от тебя слепой веры в то, что мы расскажем. Нам с мамой хочется, чтобы ты сама во всём разобралась. Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится: поройся в вещах, в одежде, посмотри книжный шкаф, фотографии. И вообще, поживи здесь, освойся. А окончательные выводы сделаешь потом. В холодильнике полно продуктов и они все свежие. В туалете, внизу, поверни красный кран и будет вода. И не ломай голову: никто за квартирой не смотрит. Ты видишь всё точно так же, как мы оставили, когда уходили.

После этих слов я остановила видео и задумалась. Ясен пень — такого не может быть. Но зачем родителям меня разыгрывать? Они и так оставили меня в семилетнем возрасте и пропали. И после этого решили надо мной посмеяться? Такое может быть, конечно, но в такой откровенный цинизм я не верила. А если это правда? Но как? Вспомнив напутствие отца, я направилась к платяному шкафу и принялась осматривать одежду. Женских вещей было гораздо больше, чем мужских. Ну, это понятно, женщине всегда «одеть нечего». А это что? Ого! Я вытащила шикарные высокие сапоги-ботфорты, словно сошедшие со страниц фэнтезийных романов. Такие носили только женщины-воины или, как их называли, амазонки. Странно. Мама выступала в театре? А может они с папой в кино снимались? Почему же тогда я об этом никогда не слышала?

Клацнула по «клаве» и папа продолжил:

— Ты спросишь, как такое может быть? Всё очень просто и непросто. Если ты видела нашу одежду, то подумала, что мы артисты из театра. На самом деле эта одежда необходима там, где, возможно, мы сейчас находимся. Дело в том, что мы обладаем способностью перемещаться в другие миры. Как бы это дико для тебя не звучало.

Отец замолчал. Вместо него продолжила мама:

— Это правда, Кара. Мы расскажем тебе. Ты узнаешь о далёкой-далёкой планете в песках которой расположено самое удивительное во Вселенной сооружение — гигантский Город-на-столпе. У него есть другое название.

— Сапфира! — сказал отец. — Однажды, в силу обстоятельств, мы с мамой оказались там. В общем, Сапфирой правила четвёрка Владык, в числе которых были и мы.

С отвисшей челюстью я смотрела как мать с отцом одели на головы что-то похожее на диадемы. Несмотря на весь услышанный абсурд, родители смотрелись здорово. Ни дать ни взять королевские особы.

— И мы обладаем магическими способностями. Я имею титул Верховного Чародея и повелителя Огня. Мама — Магистр Высшего уровня. Для тебя это звучит дико, но это так. Вот почему квартира так долго стоит нетронутой, но при этом в ней всё функционирует. Это совсем не трудно если умеешь обращаться с магией. Смотри!

Отец щёлкнул пальцами и в его руках появился огненный шар, который увеличился в размерах и превратился в странную эмблему — будто бы половина планеты лежала на молниеобразной стреле.

— Удивили! — засмеялась я. — Так себе анимация. У Марвел покруче будет. Скоро закончится этот бред? Мне начинает надоедать.

Между тем огненный знак поднялся над головами родителей и чудесным образом перенёсся под потолок комнаты, где сидела я. Послышалось характерное потрескивание, как от настоящего огня. Как в подобном случае повел бы себя нормальный человек? Может восхитился бы, восторженно захлопал в ладоши или взирал бы на чудо с благоговением — сказать не могу.

Потому что я заверещала как резаная, схватила сумочку и бросилась вон, оглушительно хлопнув дверью. Несколько секунд я неслась по улице как угорелая словно скрывалась с места преступления. Сбавив темп, попыталась выровнять дыхание и успокоиться. Не тут-то было. Хорошо, что впереди замаячил синий зонтик продавца мороженого.

«Вот это как раз мне необходимо», — решила я и взяла порцию.

Девочка вручила мне стаканчик и круглыми глазами смотрела, как я слопала его в один присест.

«Что-ж я делаю?»

— Простите, очень жарко, — виновато улыбнулась я и попросила ещё порцию.

Мороженое, однако, подействовало. Медленным шагом я добрела до парка, нашла свободную скамейку и принялась думать. Мне интересовало прежде всего, что же произошло в квартире. Наведённый гипноз или настоящая магия? Господи! Ну какая может быть магия? Я что, Гарри Поттера пересмотрела? Нет, конечно, тем более я не фанатка Роулинг. Гипноз? Может и он, но зачем меня гипнотизировать? Обмануть? Дочь, которую не видели много лет вводить в заблуждение? Не поверю. А если так, выходит, что это правда. Магия, перемещение в пространстве, Сапфира и правящие владыки. Я усмехнулась. Свежо предание, как говорится, да верится с трудом. Но, черт возьми, интересно! Чего ж я испугалась и ломанулась как дура? Сама не знаю. Наверное, стоит последовать совету и пожить в квартире. Нужно ведь разобраться со всем этим.

— О, кого я вижу! — прервал размышления голос моего коллеги.

Блин! Принесла его нелёгкая! Это был Сергей, наш программист. Симпатичный парень, мой ровесник, он давно уже безуспешно ко мне подкатывал. Не сказать, чтобы он был занудой, скорее наоборот, но что-то меня от него отталкивало. А сейчас тем более не хотелось заводить бесполезный разговор. Я нарисовала лучезарную улыбку:

— Привет! Не ожидала тебя тут встретить.

— Карина Игоревна, вы как всегда неотразимы! — пропел Сергей. — Вас нельзя застать врасплох. Разрешите?

Не дожидаясь ответа, он уселся рядом и принялся раздевать меня глазами. Вот это мне больше всего и не нравилось. Сейчас начнётся старая песня.

— Карина, я вот подумал, а не метнуться ли нам вместе на юг? Возьмём отпуск, я всё устрою. Сгоняем на море, оторвёмся, а? В конце концов мы люди свободные, нас ничего не держит.

— Ты в пятницу мне уже это предлагал, и знаешь ответ.

— Но почему? Неужели я такой страшный?

— Дело не в этом. Да и никак мне уехать, — соврала я, — бабушку одну оставить не могу. Ты один поезжай.

— Я с тобой хочу, — вздохнул парень, — нравишься ты мне. Ты всё же подумай. Время ещё есть. Кстати, сейчас что делаешь? Может в кафе?

— Прости, не могу. Подругу жду, — придумала я, — у неё мать в гинекологии лежит, хотим навестить. Женские дела, сам понимаешь.

— Ладно, — Сергей поднялся со скамейки, — день не задался. Но если что я на связи.

— О’кей! — улыбнулась я. — Будет время звякну!

«Фиг я тебе позвоню, размечтался!»

— Ну, пока!

— Пока, пока!

Проводив взглядом несостоявшегося донжуана, я приняла решение. Осталось только сходить домой и сообщить бабуле. Думаю, она будет только рада. И от меня отдохнёт, и я делом займусь. А не взять ли мне отпуск сейчас? У меня ещё с прошлого года половина отпуска осталась. Вот и догуляю. Представляю Серегину рожу! Вот облом-то парню!

Я засмеялась и направилась к дому.

3

Магия. Я повторяла это слово вновь и вновь, словно пробовала его на вкус. Что мне известно о магии? Да, собственно, ничего. За исключением просмотренных когда-то нескольких фэнтезийных фильмов. Поэтому пришлось обратиться к интернету, дабы восполнить пробелы в этой области.

«Магия — символические действия (обряды) или бездействия, направленные на достижение определённой цели сверхъестественным путём. Магия основана на системе мышления, при которой человек обращается к тайным силам с целью влияния на события, а также реального или кажущегося воздействия на состояние материи». Я ещё раз перечитала определение. Родители сказали, что владеют магией, но не обращаются при этом к каким бы то ни было сверхъестественным силам. «Это воздействие на материю», — пояснил отец. А ещё он добавил, что у меня предрасположенность к магии. Просто мне нужно учиться. И тут я вспомнила один эпизод из школы. Это был восьмой или девятый класс — самый прыщавый возраст, а мне «повезло» тогда больше всех. Как и все девочки я ненавидела тот период времени, злилась на себя, а особенно на мальчишек, которые в силу отсутствия мозгов любили подразнить таких как я. Однажды меня подкараулили, когда я шла домой через парк и принялись обзывать обидными прозвищами, среди которых «прыщавое царство», «королева прыщей» или «мисс прыщ» были самыми безобидными. Меня довели до такого отчаяния, что я в сердцах пожелала, чтобы каждого из обидчиков обгадили птицы. Самое удивительное, что так и произошло. Спустя каких-то пять минут парни оказалась на пути следования вороньей стаи. Птицы перелетали с одного дерева на другое и, либо их внезапно одолел понос, либо мои мысли чудесным образом материализовались. Как бы то ни было, вся компания оказалась с ног до головы в птичьем помете. Более жалкого зрелища я ещё не видывала. С гордо поднятой головой я прошествовала мимо притихших обидчиков. Больше они в парке не появлялись, да и ко мне цепляться перестали. Была ли это случайность, или действительно моих «рук» дело? Не знаю.

— А не выпить ли мне кофейку? — сказала я вслух и направилась на кухню.

Вот уже вторые сутки я жила в родительской квартире. Пересилила свой страх и не стала больше бояться всяких магических штук, не хлопала дверями и не кричала. Наоборот — мне стало очень комфортно и уютно. И очень интересно. Не знаю сколько времени родители ухлопали, чтобы записать такое длинное послание — я слушала их уже целые сутки и не переставала удивляться. Самые интересные, а особенно непонятные моменты, я просматривала по нескольку раз. До тех пор, пока смысл сказанного не доходил до моих мозгов. Слишком уж странные и непонятные вещи порой доносились с экрана. И вот опять:

— Пространство многомерно, — звучал голос отца, — всё что окружает нас — обманчиво. Порой кажущаяся теснота на самом деле безгранична. И наоборот: кажущаяся безграничность на самом деле может быть тесной. Тебе это кажется странным, а твоя мама выросла в мире, где подобные вещи совершенно обыденны.

— Это правда, — сказала мама и продолжила, — тебя не смутило, что обстановка в квартире, как бы помягче выразиться, немного спартанская?

— Ещё бы! — ответила я.

Да мне в первые же минуты бросилась в глаза простецкая обстановка. Такое ощущение, что жившие здесь люди были величайшими аскетами, которым были чужды элементарные блага цивилизации. Ни тебе евроремонта, ни ламината на полу, ни натяжных потолков. Обычная квартира. Санузел простенький, ванна тоже. Мебель, правда, хорошая. Но не супер. И всего один платяной шкаф. Нет ни «темной комнаты», ни ещё какого-либо загашника. Восхищение вызвал только мощный компьютер с двумя мониторами. В общем, странные у меня родители.

— Это всё антураж, так сказать. Не обращай внимания. Слушай внимательно! — голос матери стал серьезным. — Открой выдвижной ящик стола и увидишь деревянную коробку. Достань её и приложи большой палец к треугольнику на крышке. Внутри ты обнаружишь металлическую шпильку. Возьми её и подойди к стене, на которой висят часы. Найди отверстие под часами и вставь шпильку. Ничему не удивляйся.

Коробка и правда была деревянной и цельной, словно выточенной из целого куска дерева, но как только я приложила палец к синему треугольнику крышка тотчас открылась, и я увидела шпильку. Обычная короткая спица — такие используют иногда в качестве инструмента в современных гаджетах.

— Ладно, посмотрим, что будет дальше! — я встала у стены и принялась изучать пространство под часами.

Как ни странно, но я обнаружила крохотное отверстие и вставила шпильку. Без единого звука стена раздвинулась и моему взору предстал огромных размеров зал. Как уж тут не удивляться? Я онемела на некоторое время. Помещение не оказалось средневековым замком или королевским залом в стиле барокко. Напротив, это было ультрасовременное пространство, с панорамными окнами и искусственным камином в углу. Мягкий тёплый ковролин ласкал ступни, а роскошный диван принял меня в свои ортопедические объятия. В довершение всего на маленьком столике меня ждал пульт с множеством кнопок. Первым делом я активировала телевизор и на противоположной стене засветилась огромная панель. Цокнув одобрительно языком, я решила, что ни за что на свете не сойду с этого места. Видать не так просты у меня родители, но эта их прихоть мне очень нравится. Да и обстановка в стиле хай-тек мне по душе, всё-таки девушка я современная. Однако моя натура потребовала действий. Не могла я долго рассиживать ничего не делая.

— Обследую-ка я эту чудо-комнату — сдается мне, что тут тьма сюрпризов, — решила я и сразу же обнаружила в углу узкую неприметную дверь. К моему удивлению, за ней в небольшой каморке красовался высокий серверный шкаф полный всевозможного оборудования.

— Вот это мощь! А мороз-то какой! Охлаждение что надо! — я закрыла плотнее дверь и метнулась к камину погреться.

Едва я протянула руки к искусственному пламени, как стена около камина пришла в движение и в открывшемся проёме показался ещё один зал. Забыв обо всём на свете, я проследовала туда и словно оказалась в музее. Окон не было — свет давала роскошная хрустальная люстра. На задрапированных шёлком стенах висели картины в человеческий рост. На одной был изображен отец — в королевском облачении, на другой — мать. Подписи к картинам были не менее завораживающие. Например — Леди Лорапаттаугинтха — Магистр Высшего уровня. Вот это имя, так имя! Симпатичного мужчину с синими волосами звали Лун Лапприо, а краснолицего рыжебородого парня — Варфоломей. И все они были магистрами и чародеями всевозможных мастей. А вот и король — Рейджинальд I — правящий монарх всей Сапфиры, с умным взглядом и приятной внешностью человек. Интересные люди, но кто они для моих родителей? Видимо, это были близкие люди, может быть друзья, ведь портреты недругов никто бы не стал так заботливо развешивать.

«Нужно больше узнать об этих людях», — решила я и продолжила осмотр комнаты-музея, как я успела её окрестить.

Соседнюю стену украшали картины меньших размеров и это были не портреты. Воображение поражал невероятной красоты дворец, хотя художник, видимо, был с фантазией. Иначе для чего было изображать висящие в воздухе сады? Резким контрастом с дворцом была картина с изображением пустыни. Непонятно как, но её пески завораживали и пугали одновременно. Интересно, зачем изображать пустыню?

— Ристиция, — прочитала я надпись под картиной и, пожав плечами, уставилась на соседнее изображение.

Это был залитый солнцем город, белокаменные здания которого отличались незнакомой архитектурой. Посредине города возвышалась непохожая ни на что ажурной конструкции высокая башня.

«Дулай. Тагтакатогская высотка» — гласила ни о чем не говорящая мне подпись.

«Это определённо не наша Земля», — подумалось мне отчего-то.

Я вернулась в ультрасовременную гостиную и задумалась. Всё, что я успела увидеть оказалось настолько выбивающимся из привычного мира вещей, что я перестала этому удивляться. Квартира, которая не вписывалась в привычные понятия о пространстве, странные картины, другие необычные вещи о которых я раньше и не подозревала, незаметно стали для меня обыденными и естественными. Почему я больше не ору от ужаса и никуда не убегаю? Может быть это часть подготовки, которую мне устроили родители. К чему меня готовят? Нужно досмотреть до конца этот видеофайл и, наконец, понять, что к чему.

— Надеюсь ты не испугалась, Кара, — продолжила мать с экрана монитора, — и у тебя всё получилось. Это только маленькая часть той жизни, которую мы вынуждены скрывать. Дело в том, что у Сапфиры и у всех, кто с ней связан очень много врагов. Особенно у нас, как бывших её правителей. Даже здесь — на Земле. В нашем городе. Да, да. Не удивляйся.

— Твоя мать первая поняла, что за нами наблюдают. Можешь мне не верить, но даже в Вологде однажды нас заманили в ловушку. Мы прямо с места нашей работы попали в пространственный тоннель и оказались в Ристиции. Хорошо, что остались живы, — отец кашлянул и продолжил, — Кара, девочка моя, будь осторожна. Мы от всех скрыли, что ты родилась. Для твоей же безопасности. Но помни! Всегда найдётся кто-то, который сможет навредить. Не доверяй никому.

— Даже бабушке? — засмеялась я и нажала на паузу.

Ещё не легче. Может быть зря я пошла в эту квартиру? Жила бы себе тихо-мирно и знать не знала обо всём этом. С другой стороны — не стали бы родители меня просто так стращать. Значит и правда что-то есть. Не отдавая себе отчета, я зачем-то вернулась в ультрасовременный зал и подошла к окну. Потом поняла — мне не давал покоя один вопрос: куда сморят окна вновь появившегося помещения? Ведь такая большая жилплощадь должна сильно «выпирать» из стандартной «панельки». К моему удивлению, окна смотрели на тот же самый покосившийся расселенный двухэтажный дом.

— Странно, — удивилась я и вдруг заметила знакомую фигуру.

Это был Сергей. Тот самый с работы. Что он тут делает? Кого так внимательно высматривает? Уж не меня ли? Тьфу, кажется, я стала параноиком. Наслушалась страшилок. Хотя… Раньше ведь Сергей мне не звонил и живёт он совершенно в другом районе. Ему здесь делать вроде бы нечего. А ведь в прошлый раз он сам подошёл ко мне, когда я ела мороженое. Что-то здесь определённо не так. Ладно, разберусь с ним позже. Звонок мобильного из сумочки прервал мои мысли. Это звонил он. Я сняла трубку:

— Карина? Привет! Решил тебе позвонить. Чем занимаешься? Где ты?

— Ой, привет. Ты знаешь, я сейчас у подруги. В Молочном. Она болеет, вот и пришлось ехать за тридевять земель, — соврала я и осторожно подошла к окну, стараясь оставаться незаметной.

Сергей говорил по телефону, не отрывая глаз от моего окна. Видеть он меня не мог, это понятно, но я испуганно отпрянула назад.

— О’кей, когда освободишься не забудь позвонить! — в трубке послышались гудки.

Я снова осторожно выглянула, но на улице уже никого не было.

4

«В бескрайних просторах великой пустыни сверкающей жемчужиной незыблемо стоит Сапфира — величественный город-на-столпе. Горе путнику, оказавшемуся в пустыне — грозной и великой Ристиции — где на каждом шагу подстерегают неведомые опасности. Не спастись живому существу от неминуемой гибели и только Сапфира противостоит всем стихиям».

«Хм, интересно написано», — подумала я и перечитала эту фразу ещё раз. Сапфира захватила мой ум и сердце, я стала пленницей таинственного, полного чудес, города. После того, как видеообращение родителей неожиданно закончилось, моему вниманию были предложены материалы из старинных книг, карты и схемы Сапфиры и красочные изображения. Родители сообщили, что материалы, которые я смогу прочитать и посмотреть, не содержат всей полноты информации, потому что невозможно изложить всё, что вмещает в себя город-на столпе. Да и как можно систематизировать то, что до сих пор не изучено даже наполовину? Отец и мать рассказали мне о Лестнице, опоясывающей Столп, и городах на ней расположенных. Они сами смогли побывать в Пьятпе, в Тримби, в Большом и Малом Логенготах, затем попали в Бюж, Ронегг, Фиссаиллон и Предгород. Кроме этого, была трущобная деревня и полный кошмаров безымянный город в тёмном тоннеле. Сколько же всего городов на Лестнице не знал никто. Столь колоссального сооружения моя фантазия представить не могла. Однако Лестница со всей агломерацией — это только малая часть циклопического сооружения.

— Когда я впервые увидел Сапфиру издали, то подумал, что это огромная поганка на тонкой ножке, — рассказал отец, — но, по сути, именно это сравнение самое подходящее чтобы понять, как устроен город-на столпе.

Из этого следовало, что «шляпка» сооружения была так огромна, что не всякий разум оказывался способен осознать её истинные размеры.

— Я, например, не смог, — улыбнулся отец, — и последовал примеру Варфоломея. Тот вообще предпочитал об этом не думать, чтобы не сойти с ума. Каждый уровень он воспринимал так, как будто переезжал в другую страну.

Да, кстати, уровни. Меня они завораживали. Огромная круглая поверхность Сапфиры представляла собой сложную многоярусную конструкцию. Каждый ярус или уровень представлял собой отдельный мир со своей уникальной экосистемой. То, что успели поведать родители, приводило меня в трепет. Судя по их рассказам это были огромные пространства, заселенные людьми. Там были города и деревни, реки и озера, леса и поля. Люди жили там обычной жизнью и совершенно не беспокоились о том, что в реальности они находятся на огромной высоте над бескрайними песками Ристиции. Другой уровень, где побывал отец, представлял собой среду с холодным субарктическим климатом. Тамошние жители, очень похожие на чукчей, безвозмездно оказали посильную помощь и помогли добраться к выходу. У меня это никак не укладывалось в голове. А уж рассказ о водном мире меня совсем обескуражил. Но ещё сильнее подействовали на меня слова, сказанные напоследок отцом:

— Запомни, Кара. Я и Варфоломей видели только то, что нам дозволено было увидеть. На самом деле Сапфира скрывает гораздо больше. И ты должна быть к этому готова. Слышишь? Ты должна быть готова. Всегда.

Я отложила книгу. В комнате, где я сейчас находилась, помещался лишь большой письменный стол, да небольшой книжный шкаф. Эта комнатушка оказалась последним подарком квартиры. До этого я случайно открыла оружейную. Быть может в квартире содержалось ещё множество «пасхалок», но мне этого было знать не дано, да и спросить не у кого. Но оружейная — это что-то с чем-то. Мне это помещение очень понравилось и одновременно смутило. Ведь оружия-то совсем немного: так, несколько мечей, шпаг, пара сабель, если я не ошибаюсь, и два арбалета. Всё это добро аккуратно развешали на стенах довольно приличного по площади зала. Для чего пустовало столько места — непонятно. Может быть я что-то пропустила? Я вернулась в оружейную и внимательно осмотрелась. И неожиданно для себя заметила небольшой колокольчик. Он стоял в дальнем углу прямо на полу и немудрено, что я сразу его не заметила.

«Для чего он здесь?» — подумала я, взяла его в руки и позвонила.

В центре комнаты возникло движение: появилось маленькое туманное облачко, которое, увеличившись в размерах, превратилась вдруг в среднего роста сухощавого мужчину. Он был одет в темную рубашку, такого же цвета обтягивающие лосины и мягкие сапоги. Мужчина поправил красную бандану на голове и, увидев меня, поклонился.

— К-кто вы? — заикаясь от страха, пролепетала я.

— Меня зовут Фенсис, мадам. Я учитель фехтования. Вы позвонили в колокольчик и вот я здесь.

— Откуда вы?

— Я? — Фенсис на секунду задумался. — Из ниоткуда. Я, видимо, фантом. Но это отнюдь не мешает мне в короткий срок обучить искусству владения шпагой или мечом даже абсолютного дилетанта.

— Обучить? Меня? А зачем?

— Я учил многих. А в последний раз — владыку Игоря. Вы кто?

— Я… я его дочь, — пробормотала я.

— Тогда всё правильно. Вы обязаны овладеть шпагой. Или вы предпочитаете меч?

— Ничего я не предпочитаю! Я и в руках — то никогда тяжелее ножа ничего не держала.

— Отлично! Раз вы владеете ножом, значит фехтованием овладеете в два счета!

— Я имела ввиду кухонный нож, — процедила я, — ответьте, для чего мне это?

Фенсис в задумчивости почесал подбородок.

— Просто так вы бы меня не активировали. Значит, это нужно вашим родителям. Вы были на Сапфире?

— Нет, не была.

— Видимо, вам нужно туда попасть. Определённо, ваши родители этого хотят.

— Но зачем?

— Этого я не знаю. Не забывайте — я просто фантомный учитель фехтования.

— Хорошо. Но почему именно фехтование? Что это за средневековщина?

— Для защиты и самообороны, — пояснил Фенсис.

— А других средств защиты не существует, что ли?

— Дело в том мадам…

— Карина, — подсказала я.

— Простите, дело в том, что на Сапфире другое оружие не действует. Огнестрельное, например. Только стрелы и клинки. Так что, когда вы туда попадёте, мадам Карина, то будете обязаны владеть тем, что там эффективно. Поэтому выбирайте.

— Я не знаю, — промямлила я, — и не называйте меня «мадам». Зовите просто Карина.

— Хорошо, Карина, — наклонил голову Фенсис, — подойдите к стене и попробуйте подержать в руках меч или шпагу. Что-то вам покажется удобнее. Этим и будем тренироваться.

Я пожала плечами и подошла к стене. Оружие поблёскивало металлом. Не зная, что выбрать, я взяла первое попавшееся.

— Это сабля, — кашлянул учитель, — возьмите в правую руку.

Я почувствовала, как лезвие тянет кисть к низу.

— Тяжело! — повернулась я к учителю.

— Возьмите шпагу — вам понравится. Она висит чуть правее.

Эта штуковина показалась мне легче и удобнее. Я внимательно осмотрела тонкое лезвие и осталась довольна. А красивую рукоять будто бы создавали специально для меня.

— Вот это! Оно легче и как будто меня ожидало.

— Хороший выбор! — согласился Фенсис. — Это шпага — своего рода тонкий меч с длинным, гибким и узким лезвием, предназначенный для того, чтобы рубить и колоть. Рукоять прямая, со сложной и качественной гардой, которая удобно лежит в руке и защищает кисть от ударов.

— Ого! Тут всё в каких-то письменах! И на завитушках маленькие камни. Как будто драгоценные.

— Это не завитушки, — скривился учитель, — это гарда. Инкрустирована рубинами. Женское оружие. Может быть его специально для вас берегли.

— Гарда… Странное слово.

— Вам придётся запомнить много новых слов. Это нормально.

— И когда мы будем заниматься? — спросила я.

— Хоть сейчас! — заявил Фенсис.

— Но… Мне, наверное, костюм нужно одеть?

— Враг, Карина, застанет вас в любом виде. Поэтому можете начинать тренировку в платье.

— Ну, ладно… С чего начнем?

— Становитесь напротив меня. Вот тут, да. Ан гард![1]

— Что? — не поняла я.

— Извините. Это сигнал о подготовке к бою. Означает, что нужно занять позицию. Когда будете готовы, кивните. Я скажу: «Алле»[2]. Значит можно приступать.

— А мне не нужна какая-нибудь защита? — вспомнила я увиденные когда-то по телевизору соревнования. — Я могу пострадать.

— Не можете. Я не смогу вас ранить — это не в моей компетенции. А вы не сможете причинить вред фантому. Понятно?

— Понятно, — кивнула я, — давайте начинать, что ли.

— Алле! — скомандовал Фенсис.

В его руках откуда ни возьмись появилась похожая на мою шпага и в ту же секунду её острый клинок уставился прямо мне в грудь.

5

Проснулась я от того, что солнечный лучик, пробившись сквозь щель между шторами, принялся усердно щекотать лицо. И он своего добился — я громко чихнула. А потом, почувствовав ноющую боль во всех суставах, заохала как старая бабка. На ум пришёл Джеки Чан, который, благодаря своим умопомрачительным трюкам и тренировкам, довел себя до того, что не смог вставать с постели без посторонней помощи или специальных приспособлений. Правда это или вымысел я точно не знала, но такая перспектива меня не устраивала. Неужели и мне предстоит такая же участь? А всё из-за тренировок с Фенсисом. Справедливости ради, стоит сказать, что он хоть и фантом, но при этом очень чуткий и обстоятельный учитель. Всегда чувствовал, когда я уставала и вовремя давал передышку, хотя и не давал совсем уж расслабиться.

— Мышцы, — говорил он, — скоро привыкнут и научатся работать без боли. Но нужно постоянно держать себя в форме. Я покажу тебе ещё несколько упражнений: нужно подкачать пресс и ноги.

— Давай, привидение, мучай меня по полной. Мало мне того, что я согнуться не могу. Скоро ходить перестану.

— Не перестанешь! — смеялся мастер. — Я тысячу раз слышал подобное и ничего — все живы и здоровы. И между прочим — теперь они отличные фехтовальщики. Прямо настоящие бойцы.

— Ох, не верится что-то. Мне этого не дано.

Я не кривила душой: физическая культура и спорт плавно обошли меня стороной. Ещё в школе у девочек с физкультурой было всё в порядке, а многие одноклассницы даже любили этот предмет. Но только не я. Всё, что делали все мальчики и девочки мне было не по силам. Я и на время прибегала самая последняя и в длину прыгала хуже всех. Подтянуться вообще не могла — моя пятая точка так и не позволила преодолеть силу земного притяжения. Бабушка меня успокаивала, мол, не расстраивайся, физкультура — это не главное. Тем более девочке.

— В старину, — говаривала она, — девочек и мальчиков учили порознь. Девиц учили уму разуму, рукоделию, танцам и этикету. И уж никак не обучали скакать на брусьях и висеть на турнике. Так что наплюй на эту физкультуру.

Я так и сделала. По остальным предметам я преуспевала, и, чтобы не портить аттестат, в выпускном классе по «физре» мне рисовали четвёрки. Уж никак не думала, что однажды мне придётся начать заниматься спортом.

Кроме ежедневных тренировок с мастером я научилась качать пресс и начала осваивать беговую дорожку. К удивлению, у меня стало получаться. Я чувствовала себя бодрее и подтянутее, а по фехтованию в кои то веки Фенсис меня похвалил:

— Браво, Карина! Ты делаешь успехи. У тебя врождённое чутьё — оно и понятно, учитывая кто твои родители. Но твоё мастерство не похоже ни на что. У тебя вырабатывается свой собственный стиль, и это очень радует.

Меня так обрадовала похвала учителя, что я некоторое время после тренировки глупо улыбалась и скакала от радости:

— Кто молодец? Я молодец! Кто молодец? Я молодец!

Наконец мне это надоело, и я решила прогуляться. Свежим воздухом подышать не помешает, тем более погода отличная.

Громкая музыка и толпа народа в парке означали, что сегодня какое-то гуляние. Такое часто бывает, особенно летом. На сцене выступали дети и местный народный ансамбль, а вдоль дорожек расставили палатки со всякой всячиной. Это могли быть сувениры и баночки с мёдом, свежая выпечка и сладкая вата, вязаные игрушки, кружево и неизменные шашлыки. Я отправилась вдоль лавок чтобы на чего-нибудь поглазеть, и в каком-то месте, зазевавшись, налетела на симпатичного парня.

— Ой, простите пожалуйста! Как всегда — ничего не вижу перед собой, — виновато улыбнулась я.

— Ничего страшного, — ответил подвергнувшийся тарану молодой человек, — не часто происходит, когда сбивает с ног такая красавица. К сожалению… Я — Артём.

— Карина. Простите меня ещё раз. Ох, это ваше?

Я показала на затоптанное эскимо.

— Уже нет, — засмеялся Артём, — хотел доставить себе удовольствие и направлялся в тихое местечко дабы предаться наслаждению.

— Я ваша должница! — решительно заявила я. — Идёмте. Я тоже хочу мороженого. Так что с меня порция.

— Как скажете, мадам! Палатка в той стороне.

Мы направились куда указал Артем. Но загладить свою оплошность у меня не получилось: девочка, смущенно разведя руками сообщила, что мороженое закончилось.

— Что делать? — сокрушенно вздохнула я.

— Есть один выход, — сообщил мой попутчик.

— Какой?

— А плевать на мороженое! Давайте шашлыков поедим! А? Но только угощаю я. Не то так и останусь вечно пострадавшим от женщины, а вы так и останетесь моей должницей.

— Хорошо! — кивнула я, чувствуя, как предательски засосало под ложечкой.

Спустя полчаса мы сидели за столиком и поглощали шашлыки. Отчего-то мне стало хорошо. Артём оказался замечательным собеседником. Он шутил, и мы смеялись. Было весело, легко и непринуждённо. В конце концов дело закончилось тем, что мы перешли на ты и отправились побродить по набережной. Обычно я себя так не вела: всегда проявляла бдительность и чрезмерную осторожность. А сегодня почему-то решила, что наплевать. Как иногда хорошо быть разиней — засмотрелась на безделушки и такого парня подцепила! Симпатичный, высокий и, судя по всему, не дурак. Прямо эталон женских мечтаний. И одет хорошо, и речь не колхозная. Может, это мой шанс? Нет, нет, размечталась дурочка. Это всего лишь просто хороший вечер.

— Карин, а ты что любишь?

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ну, вот что тебе больше всего нравится? Мне вот многое нравится — и река, и облака, и девушка красивая рядом со мной.

— На счет красивой девушки ты перегнул, хотя очень приятно, — отшутилась я, — мне многое нравится. Книги хорошие, фильмы красивые и музыка. Причем любого стиля и любых годов. Лишь бы это было красиво.

— А молодые люди типа меня?

— Артём! Ну ты и наглец! Мы знакомы с тобой только пол дня. Хотя да. Конечно, нравятся, особенно симпатичные. Я ведь не монахиня какая-нибудь.

— Значит у меня есть шанс? Это хорошо.

— А что, у такого видного парня нет девушки?

— К сожалению, — вздохнул Артём, — до сего момента не повстречалась.

— Да, брось. Не поверю. Столкнулся с полоротой в парке, и она оказалась «та самая», — засмеялась я.

— Зря смеёшься, — серьезно сказал Артём, — ты на себя в зеркало давно смотрела? Ты самая лучшая!

— Смотрела, конечно. Не далее, как сегодня в полдень. Таких как я много. Посмотри вокруг — тысячи их. Хотя мне очень приятно. Спасибо тебе за чудесный вечер.

— Я не шучу. И почему — спасибо? Мы что, расходимся? Давай ещё погуляем. Не волнуйся, я тебя домой провожу. Ты где живешь?

Я насторожилась. Не то чтобы я была сторонницей пуританского образа жизни, но отчего-то в родительскую квартиру мне никого приводить не хотелось. К бабушке — тем более. Хоть она ко многим моим фокусам привычная, но не хочу. Хотя… так бы и схватила в охапку этого красавца! Аж до невозможности. Но разум подсказывал — всему своё время.

— Не волнуйся, — сказала я, изо всех сил скрывая сожаление, — я прекрасно доберусь одна. А пока я никуда не тороплюсь, поэтому погуляем, конечно.

— Это здорово, спасибо. Не хочу, чтобы сегодняшний вечер так быстро закончился.

Артём взял меня за руку и мы, не торопясь пошли вдоль сонной вечерней реки. Расставаться не хотелось — так было хорошо. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Пришла пора прощаться.

— Ну как я отпущу тебя? Может, всё-таки провожу?

— В другой раз, — ответила я, — обязательно.

— Значит, есть надежда — просиял Артём. — Дашь мне номер? Я позвоню. А то, как же мы встретимся?

— Конечно, записывай.

Артём сразу же набрал меня.

— Сохрани, это мой. Тогда до скорого?

— Да, да, я побежала. Пока, пока!

Я отправилась быстрым шагом в сторону дома и сколько бы раз не оглядывалась, Артём всё стоял на том же месте и махал мне рукой. Внутри меня порхали бабочки всех мастей и так не хотелось уходить! Но я никогда не изменяла своим привычкам, поэтому, горестно вздохнув, продолжила путь. Почти у самого дома затренькал мобильный. Внутри всё предательски ёкнуло. Неужели будет продолжение вечера? Но это звонил Сергей.

— Привет, ты дома? — спросил он.

— Тебе какое дело? — огрызнулась я.

— Ты ходила куда-нибудь? С кем-нибудь встречалась? — не унимался тот.

— Слушай! Знаешь что? Это наглость сверх меры. Ты меня ни с кем не перепутал? Отстань от меня и не звони больше! — рявкнула я и попыталась нажать отбой.

Это у меня вышло не сразу, и я успела услышать:

— Будь…

Под звуки коротких гудков я оглянулась по сторонам, но никого не заметила.

«Всё это очень странно», — подумала я и побежала в свой подъезд.

6

Следующие события, которые произошли со мной, можно назвать только сценарием к детективу. Хотя началось всё не сразу. Сначала у меня был лёгкий завтрак и тренировка с Фенсисом. А потом позвонил Артём:

— Доброго дня, красавица! Ты как? Не слишком занята?

— Привет, а ты что-то предлагаешь?

— Ничего особенного, — в трубке раздался смех, — только большой букет цветов и предложение погулять в центре. Соглашайся!

Блин, конечно, я согласилась. Надо же — букет! Не помню, когда мне цветы дарили. Понятное дело, что меня «клеят», но так хочется поинтриговать! Я тряхнула головой, чтобы разбежавшиеся мысли сбились в одно место и пришли в какой-никакой порядок. Надо ведь ещё собраться, а для этого срочно решить, что надеть. Я метнулась в душ, а после к своим нехитрым пожиткам. Выбрала лёгкое платье и удовлетворенно хмыкнула.

— Пусть парень глаза поломает! — сказала я вслух.

— Что вы имели ввиду? — отозвался Фенсис.

— Это я не тебе, а ты чего не отключился? Мы ведь закончили на сегодня.

— Просто хотел сказать, что ты освоила все необходимые уроки. Ты готова.

— Для чего?

— Для путешествия на Сапфиру, — серьезно произнёс фантом.

Сапфира! Я совсем выкинула её из головы. Стоило на моем горизонте появиться смазливому парню.

— Слушай, Фенсис. Я пока не могу. У меня сегодня важный день. Давай позже поговорим.

— Как вам будет угодно, — поклонился Фенсис и исчез.

Махнув на него, я схватила сумочку выпорхнула из квартиры. Улица встретила меня ярким солнцем, а в центре ждал Артём с огромным букетом белых роз.

— Ты с ума сошёл? — я обалдело таращилась на цветы.

— Это тебе, Карина!

Обеими руками я обхватила букет.

— Сколько же их тут?

— Сто одна роза! — объявил Артём.

— Зачем же ты столько денег потратил? Это же целое состояние. Ну, правда, зачем?

— Для такой девушки как ты мне ничего не жалко. Тебе нравится?

— Что за вопрос? Конечно! Но я не стою этих роз, поверь. Я бы и одному цветку была рада, — врождённый мой прагматизм не давал покоя.

— Не расстраивайся, пожалуйста. Видимо, я перестарался.

— Вот, вот. Перестарался — не то слово, — улыбнулась я, — ладно, куда пойдём?

— Пойдём на Соборную горку, что ли, — предложил Артём.

Неторопливо мы направились к набережной. Огромный букет было неудобно держать и понемногу я начинала злиться.

— Ты обиделась? — спросил Артём.

— Нет, что ты. Только очень неудобно с таким букетищем. Прости.

— Давай его выкинем!

— Обалдел, что ли? Ни за что!

Некоторое время мы шли молча. Попадающиеся навстречу девушки бросали на меня откровенно завистливые взгляды. Вот дурочки! Хотя со стороны букет смотрелся шикарно, что тут говорить. Вот был бы он поменьше.

Тем временем мы дошли до Соборной площади. Там, как всегда, толпился народ. Так и есть — свадьба. И тут меня осенило.

— Тём! Давай букет невесте подарим? Просто так! И выкидывать не надо, и мне приятно будет.

— Хорошая идея, — согласился парень, — давай.

Как раз все поздравляли жениха и невесту. Мы подошли и подарили букет. Девушка была ошарашена:

— Это правда мне? Вы меня ни с кем не перепутали?

— Правда, правда, — сказала я, — мы отмечаем праздник и решили в честь этого подарить самой красивой девушке букет роз. Ведь вы здесь самая красивая?

Невеста заулыбалась, а народ поддержал меня аплодисментами. Мы пожелали молодым счастья и отправились дальше.

— Ты молодец, — сказал Артём, — а я опять облажался.

— Да ладно. Проехали.

Мы медленно шли по дорожке, когда я увидела Сергея. Он ехал навстречу на велосипеде. Одной рукой он держался за руль, а в другой держал огромную бейсбольную биту. Лицо его исказила злобная гримаса.

— Убью, сука! — крикнул он и замахнулся.

Всё произошло в считанные доли секунды. Артём схватил меня за талию и швырнул в сторону. Сергей пронёсся мимо. Бита со свистом рассекла воздух. От потрясения я еле перевела дух.

— За что это он тебя? — после небольшой паузы спросил Артём.

— Меня?

— А кого же ещё? Он так на тебя смотрел!

Как? Неужели на меня? Слёзы навернулись на глаза, а грудь сжалась от спазмов.

— За что? — зарыдала я. — Что я сделала? Не может этого быть…

— Я не знаю, но это страшный человек, — сказал Артём, — если бы я тебя не толкнул, то он размозжил бы тебе голову.

— Голову? Мне? — я ещё пуще зарыдала и бросилась в объятия своего спасителя.

Меня одновременно охватил ужас и чрезмерная к себе жалость. Такого я не ожидала. У меня никогда ни с кем не было конфликтов. На работе — отличные отношения в коллективе. В универе — тоже. Даже в школе, особенно в последних классах, было всё замечательно. А тут вдруг такое. Артём гладил меня по голове и что-то приговаривал. Наконец, я немного успокоилась и попыталась мыслить трезво. О продолжении прогулки, конечно, не могло быть и речи. Я отстранилась от кавалера.

— Мне надо домой…

— Конечно! Пойдём, я тебя провожу, — оживился тот.

— Я сама. Не надо.

— Как это не надо? Ты в опасности, и я тебя не отпущу. Где ты живёшь? Я отведу тебя.

— Я же сказала русским языком, — разозлилась я, — не надо!

— Но почему? А, я понял. У тебя стресс от испуга. Давай руку и пошли. Говори адрес.

Артём схватил меня за руку и потащил обратно к площади. Его настойчивость меня поразила ещё больше, чем поведение Сергея. Во мне проснулось врождённое упрямство:

— Я же сказала — нет! Отстань от меня!

Я вырвала руку и быстрым шагом направилась к автобусной остановке. Каково же было моё удивление, когда я, обернувшись, увидела Артёма. Оказывается, он всё время шёл следом.

— Ты чего? — опешила я.

— Я должен тебя проводить, — ответил он, — скажи мне, где ты живешь.

— Тебе сказано — нет!

Увидев подъезжающий автобус, я ускорила шаг и почти бегом вскочила в заднюю дверь. Артём не ожидал от меня такой прыти и не успел. Он застыл в паре метров от остановки и не отрываясь смотрел мне вслед. При этом взгляд его был таким, что у меня похолодело внутри. Да что же это такое? Меня что, атаковали маньяки?

«Так, всё. Никаких больше гулянок и свиданий», — решила я.

Определив номер маршрута автобуса, я решила уехать подальше — на другой конец города. Потом, с несколькими пересадками, вернулась к себе. Очень осторожно, почти как партизан, я осмотрела территорию возле дома и, не увидев ничего подозрительного, юркнула в подъезд. И только в собственной квартире мне удалось немного успокоиться, чтобы начать обдумывать случившееся. Я никак не могла поверить в такое поведение Сергея, если бы не увидела всё своими глазами. За что он меня так возненавидел? Наверное, из ревности. Увидел меня с кавалером и снесло «крышу». Но чтобы так, с бейсбольной битой? Странно, очень странно. И эта навязчивость Артёма. Не жить не быть, но проводить меня в квартиру. И так настойчиво спрашивать адрес. С другой стороны, может он просто хотел помочь? А я — просто параноик.

Решив, что нужно переключить своё внимание, я решила пересмотреть видео с рассказом отца об активации пространственного перехода. В конце концов для чего тогда меня так тщательно готовили, если не к путешествию в город-на-столпе?

— Для активации пространственного перехода потребуется следующее, — послышался с экрана знакомый голос.

Я устроилась поудобнее и принялась внимательно слушать.

7

В общем — мне предложили на выбор два пути. Первый — это спрятанный проход между мирами в бывшем офисе родителей. Я посмотрела на адрес: офис-то я найду, но что там сейчас? Явно, что какая-то новая контора и попасть туда будет сложно. Кроме этого, существовала другая опасность — проход вёл в пустыню к подножию города-на столпе. Отец рассказал, что попасть в это место неприятно и чревато всякого рода последствиями. Но я должна знать про этот путь только потому, что он существовал.

— Просто знай, что он есть, — объяснила мама, — на всякий случай. Но воспользоваться лучше другим способом.

Второй путь вёл прямо на Сапфиру в королевский замок. Это избавляло от попадания в пустыню и от изнурительного подъема по Лестнице. Но и в этом случае было не всё так гладко. Для начала мне нужно научиться активировать диск возврата и суметь войти в пространственный тоннель. Что это такое и как туда входить я понятия не имела.

— Главное — не бояться, — подбадривали с экрана родители, — и не вступать в него сразу. Подожди некоторое время — секунд тридцать. Пусть у тебя создастся впечатление, что переход стабилен. Тогда и ступай. Ощущения могут быть непредсказуемыми, но всё пройдет.

Легко сказать — не бояться! Я не то, что не боюсь, я даже толком не верю, что всё это действительно существует. Да, я вижу запись родителей. Да, я увидела невероятные вещи: это и невозможное в принципе расширение площади квартиры, и возникающий из ниоткуда учитель-фантом, и ещё куча всякой всячины. К этому всему у меня получилось приспособиться. Но переброска в другой мир? Это как? Фантастика какая-то. Происходящие рядом со мной — это одно, а гипотетическая Сапфира — это другое. Но где тогда родители? Должна же я как-то со всем этим разобраться. Значит нужно пробовать. Но, допустим, я туда попаду. Если жива останусь. А там что? Как меня встретят? Может быть лучше мне остаться здесь? Я вспомнила вчерашний вечер и вздрогнула. Искаженное злобой лицо Сергея и такое же лицо Артема, провожающего мой автобус. Блинский блин! Мне теперь на улицу-то страшно выходить.

Я вскочила с дивана и принялась кругами ходить по квартире. Непонятное возбуждение охватило меня. Кофе! Надо выпить кофе. Приготовлю чашку чего-нибудь приятного и попытаюсь расслабиться. Пробежав глазами обширное меню автомата выбрала «кофе по-Венски». Пока напиток готовился мой взгляд упал за окно. Внутри похолодело, а к горлу подкатил комок. И предательски захотелось в туалет. Сомнений быть не могло — на улице маячил знакомый силуэт. Только это был не Сергей, а Артём. Как? Он меня выследил? Случайностью это быть не могло. Вот это я попала! Из дому теперь точно не выйти…

Писк автомата вывел меня из ступора. Устроившись с чашкой на диване, я принялась думать. Что же это за напасти такие? Раньше всё было по-другому: всё просто и хорошо. Работа, друзья — всё как у всех. А потом началось это… Стоп! А когда всё началось? Так-так… Ведь все события завертелись после моего дня рождения! Вернее, после того как я попала в родительскую квартиру. И Сергей из простого компьютерщика и коллеги превратился в неизвестно кого и на Артёма я случайно наткнулась… Я вскочила и чуть не уронила чашку. А вдруг это всё не случайно! Эта встреча в парке и навязчивое поведение Сергея. Но если это так, то кто они? Зачем я им нужна? Тьфу, дура. Меня давно достать могли, если бы хотели. Дело не во мне — дело в квартире! Недаром эти два субъекта так настойчиво искали место моего пристанища. И что же они здесь ищут? Явно спартанская обстановка хрущевки им не интересна. Следовательно, им нужно попасть в скрытую часть квартиры. Подняв себя с дивана, я медленно обошла все комнаты. Тут сервер, а здесь искусственный камин. Ничего особенного. В следующей комнате кроме картин ничего не было. Может быть в них дело? Я пошевелила золоченый багет — ничего не произошло. Только показалось, что Лун Лапприо сердито взглянул на меня.

— Простите, — сказала я ему, — я не хотела вас тревожить.

И поймала себя на мысли, что разговариваю с картиной. Хотя, как не заговорить, когда изображение прорисовано так тщательно и с такой фотографической точностью. Подумать страшно, кто же был тот художник, что смог создать такие шедевры. Задумавшись, я прошла в оружейную. Здесь тоже ничего интересного, кроме, разве что, призрачного Фенсиса. Тут я хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Им нужен диск, чтобы попасть на Сапфиру! Как это я сразу не догадалась? Вот почему они так мной интересовались. Во что бы то ни стало эти прохиндеи решили попасть в город-на-столпе. Уж, наверное, не с хорошими намерениями. Я вновь уселась на диван и допила остывший кофе. Получается, что не отвертеться мне от межпространственной прогулки. Пересилить себя и рискнуть? Выходит, так. Из дому-то всё равно не выйти. Соскочив, я отправилась в оружейную и активировала Фенсиса.

— Чем могу…

— Погоди, — перебила я учителя, — плохо мне одной думается. И поговорить не с кем.

— Понятно, — наклонил голову Фенсис, — я слушаю.

— Спасибо. Так получилось, что мне придётся отправиться на Сапфиру.

— Вас к этому и готовили, Кара.

— Я понимаю, да. Но боюсь.

— Чего боитесь?

— Чего, чего! Всего боюсь. Перехода и как меня там встретят. Как мне себя держать и вообще.

— Вам нужно переодеться.

— Что?

— Нельзя в таком виде во дворец, — пояснил учитель.

А ведь и правда. Родители рассказали, что на Сапфире совершенно другой стиль одежды. Что-то среднее между нашим средневековьем и нашей же современностью. Что-ж, пошла смотреть родительские шмотки. В первый раз я решила, что это театральные костюмы. Оказывается — нет. Я выбрала кожаную юбку-солнце, сапоги-ботфорты, такую же кожаную жилетку и блузку мягкого бежевого оттенка. Одевшись, я посмотрела на себя в зеркало.

— Обалдеть!

— Что вы сказали? — послышался из оружейной голос Фенсиса.

Вспомнив, что фантом не мог покинуть пределы комнаты, я продефилировала к нему.

— Ну как я выгляжу?

— Великолепно! Не хватает одной детали.

— Какой?

— Вашей шпаги, мадам. Возьмите ножны и закрепите их на поясе. И никогда не расставайтесь с оружием. Вот теперь вы готовы.

— И это всё? — растерялась я.

Фенсис не ответил. Лишь поклонился и исчез лёгким облачком. Я прошла в кабинет, где в последнее время рассматривала карты Сапфиры. Именно там в секретном отделении письменного стола хранился диск возврата. Я взяла его в руки и засомневалась. Небольшой в диаметре, сантиметров пятнадцать, лёгкий и в то же время очень крепкий, он не представлял собой предмет, способный сотворить что-то невероятное. Хотя выглядел, конечно, как самый настоящий артефакт. Я вздохнула и решила, что настало время попробовать. Вышла в большую комнату, взяла диск в обе руки и большими пальцами с силой нажала на его центр. Аверс устройства засветился желтым и слегка завибрировал. А потом края диска осветились ярким голубоватым нимбом. В такт вибрациям нимб отделился и отодвинулся на задний план, увеличился в размерах и превратился в яркий обруч, а на его месте тут же появился новый. Всё произошло очень быстро и повторилось вновь. Диск в моих руках продолжал создавать окружности, которые за пару секунд образовали длинный коридор. Затем прибор отключился и я, отложив его в сторону, уставилась в яркий, слегка подрагивающий портал. И что, мне нужно туда шагнуть? Страшно. Уж больно он нереальный, что ли. Неземной какой-то. Но ведь он и есть неземной. Нет, не страшно… Страшно! Как сделать шаг? Я вдруг поняла, что чувствует человек впервые собравшийся прыгнуть с парашютом. Отличие было лишь в том, что тому могли помочь. А мне и пинка дать некому. Неожиданно я разозлилась. Положила диск в сумочку и стиснув зубы шагнула в неизвестность. Портал сверкнул напоследок и меня не стало. Ни в квартире, ни в городе, ни на Земле вообще.

Я мчалась в сверхскоростном тоннеле и испытывала самые странные ощущения. Иногда мне казалось, что я переворачиваюсь вниз головой, а иногда на меня находил приступ клаустрофобии, сменяющийся неожиданной тошнотой. Освещение менялось всеми цветами радуги и от этого всего звенело в голове. А потом на меня надвинулась тень, звуки прекратились, и я вдруг осознала, что стою на мраморном полу в каком-то помещении. Я огляделась и чуть не упала. Инкрустированные золотом своды, пол с мозаикой, ажурные окна и многоярусные люстры красноречиво говорили, что я во дворце. Сердце моё учащённо забилось. Неужели получилось? Вот это да! Теперь нужно решить, что делать. Куда идти — прямо или направо? Может крикнуть, мол, есть кто живой и так далее. Но ничего делать не пришлось, потому что я почувствовала, как мне в спину уперлось, а потом больно кольнуло что-то острое. Я окаменела от ужаса. А потом раздался голос:

— Ни с места! Руки за голову! Не вздумай шевельнуться, иначе насквозь проткну!

8

Полумертвая от ужаса я повиновалась. В голове пронеслись миллионы мыслей. Ох, и не везёт же мне! Собрав всю волю в кулак, я постаралась не грохнуться без чувств. Неизвестно, чем ещё мне ткнули в спину. Неужели моя жизнь закончилась, так и не начавшись как следует?

— Кто ты? Назови свое имя и без глупостей! — прозвучал голос.

Предательски вспотели ладони. Набравшись мужества, я ответила:

— Меня зовут Кара! Дочь владык Сапфиры. Мои родители — Игорь и Лорапаттаугинтха.

— Врёшь! У Игоря и Лоры нет детей!

— Это правда, — ответ дался мне с трудом — к горлу подкатил комок, а сознание уже предчувствовало обморок.

— Докажи?

Какие на фиг доказательства? О! Вспомнила.

— У…у меня в сумке, — промямлила я.

Чья-то рука залезла в сумочку и вынула диск. За спиной шумно выдохнули. А потом исчезло давление неизвестного острия.

— Повернись.

Передо мной стоял пожилой мужчина в золоченой ливрее. Я смотрела на него, а он на меня.

— Так похожа на свою мать! — изрёк тот наконец. — Меня зовут Дайкин. Дворецкий и по совместительству заместитель правящего монарха. Простите, что ткнул вас кортиком, но это меры предосторожности. Когда появляется некто из портала, приходится действовать молниеносно. Вам плохо?

— Чуть со страху не умерла.

— Вы очень бледны. Дайте руку — пройдемте в гостиную.

Куда меня вели, я видела очень плохо. Ну не готова я к таким потрясениям, что сделаешь. Мне бы присесть, да скушать чего-нибудь. Мужчина будто бы слышал мои мысли. Меня усадили на мягкий диван, подкатили столик и протянули бокал.

— Что это?

— Бальзам по рецепту Луна Лапприо. Названия не имеет. Очень хорошо восстанавливает организм после любых стрессов и перегрузок. Пейте, не бойтесь.

Всего три глотка и меня будто бы окатили ледяной водой, а потом прополоскали внутренности. Наступила полная ясность мышления, а тело наполнилось энергией.

— Ну как?

— Словами не передать! Словно подверглась омоложению, — призналась я.

— Немудрено, что после хороших возлияний его так любят употреблять. Отличное снадобье! А теперь предлагаю как следует отобедать и заодно поговорить. Уверен, у вас много вопросов.

— Спасибо, но мне бы хотелось побеседовать с королём Рейджинальдом.

— К сожалению, леди Кара, его величества нет. Он отправился на поиски пропавших владык и исчез. Я исполняю обязанности Рея и всё ожидаю, что он вот-вот появится. Что ж вы ничего не едите?

С удивлением обнаружив, что стол ломится от яств, я почувствовала зверский голод и набросилась на еду. Старик ел мало, только поглядывал на меня и, одобрительно кивая, по-отечески улыбался. Когда же мой желудок отказался принимать пищу, я откинулась на мягкую спинку и приготовилась слушать.

Дворецкий понял, что сидящая перед ним девушка напоминает довольного сытого тюленя, и начал повествование. Я узнала то, чего не рассказали родители. Видимо, видеозапись, предназначенную мне, они подготовили до того, как произошли эти события. В общем, всё началось со слухов о существовании гипотетического меча, способного уничтожить Сапфиру и другие миры, объединённые Щитом. Мои родители предположили, что меч находится на планете Проксима. И придумали способ чтобы туда попасть.

— И как? — удивилась я.

— Мне трудно объяснить, — покачал головой Дайкин, — меня во многое не посвящали. Знаю только, что путь на Проксиму был зашифрован в ДНК Игоря — твоего отца.

— Ничего себе!

— Да, да. К тому же у нас появился новый член команды — Рианола Крио. Она так же, как и другие владыки была призвана охранять Сапфиру и Щит, но обманным путем оказалась на Меньотте. В мире Луна Лапприо. Девушка первой узнала о существовании меча и предупредила об этом нас. И найдя путь, новоявленная четвёрка отправилась на далёкую планету.

— Постойте, Дайкин. А Варфоломей? — спросила я.

Дворецкий пожал плечами. По его словам, посовещавшись, Рей и остальные приняли решение не тратить времени на поиски Вара. Он мог уйти в плавание на своей планете, и его поиски могли затянуться. Король долгое время проявлял недюжинное терпение и ждал возвращения друзей. А потом поползли странные слухи. Будто бы кто-то видел их в Подземелье, хотя издалека и не очень отчетливо. Затем появились обрывки сведений с самого нижнего уровня Сапфиры. Будто бы там видели Игоря и Лору в своих истинных обличиях. Король сначала этому не поверил, но после задумался. Уж очень много непонятных слухов.

— Что значит «в истинных обличиях»? И каким образом вы получали сведения?

— Вы умны и умеете слушать, — похвалил Дайкин, — дело в том, что на первом уровне всё выглядит иначе. Высокий юноша может превратиться в старого жирдяя, а старик может стать мальчиком. А хуже того — сменить пол. Варфоломей рассказывал, что однажды был женщиной. Поэтому, не могли твои родители выглядеть там естественно.

— Невероятно! — только и смогла я произнести. — А как же слухи?

— Крысы! — ответил дворецкий и рассмеялся, увидев мои круглые глаза.

— Вы смеётесь надо мной?

— Отнюдь. Видите ли, Кара, на Сапфире все животные разговаривают. Так было изначально.

— Невероятно, — выдохнула я и оглянулась по сторонам.

— Сходите на прогулку. Вокруг замка чудесные места и много живности — белки, например, кролики. Затаитесь и слушайте. Так иногда любил делать Рейджинальд. Он считал, что из пустой животной брехни можно получить некоторые сведения.

— Они говорят неосознанно. Поняла.

— Скорее повторяют то, что слышали. Но это мелкие животные. Некоторые крупные виды вполне разумно общаются. Крысы Подземелья, к примеру.

Мне очень захотелось выйти на улицу и всё осмотреть. Но по глазам дворецкого было ясно, что ему тоже не терпится узнать обо мне. Поэтому я вкратце рассказала о своей жизни и о том, как в день своего рождения получила ключи от квартиры. Про инцидент с Сергеем и Артемом я умолчала. На всякий случай.

— Хитро они всё придумали, — сказал Дайкин, — им даже хватило выдержки не рассказать о дочери. Молодцы! Значит, вас немного подготовили к Сапфире. Что ж, тогда не буду задерживать. Прогуляйтесь. А потом я проведу вам обширную экскурсию по замку.

На улице было тепло. На площади перед дворцом бил высокий фонтан. Сквозь хрустальную воду круглых прудов были видны золотые рыбы и ступенчатое, уходящее в глубину, мраморное дно. И тут я увидела висячие сады. Будто гигантская подкова опоясывала дворец, верх которой занимали деревья и клумбы с цветами. Я вспомнила картину в квартире.

— А я-то думала, что у художника богатое воображение. Что ж, простите, неизвестный мастер.

— Мастер, мастер, мастер, — повторил кто-то рядом.

Подскочив как ужаленная, я никого не увидела. Но кто-то же меня передразнил! Замерев на месте, я обратилась в слух. Сначала ничего не произошло, лишь пели птицы и стрекотали цикады. А потом где-то за дворцом послышалось негромкое:

— Гостья, гостья, гостья.

— Где гостья, где гостья?

— Гостья пришла, гостья пришла, — тоненьким голоском затараторило рядом.

Присмотревшись, я увидела рыжую белку, которая сидела на суку и что-то грызла. Чудно, но звуки исходили именно от неё, хотя никак не соответствовали движению челюстей.

— Гостья, гостья, гостья, — повторила белка.

— Чья, чья, чья? — прочирикала усевшаяся на ветку пташка, похожая на воробья.

— Узнаем, узнаем, узнаем, — проговорила пушистая и покосилась на меня.

— Вы умеете говорить? — спросила я и почувствовала себя глупо.

Воробей улетел, а белка замолчала. Но ненадолго. Обратившись в слух, я поняла, что вся живность вокруг болтает обо мне.

— Так с ума можно сойти! — вырвалось нечаянно и тут же многократно повторилось невидимыми пересмешниками.

В саду появился Дайкин.

— Ну как вам, Кара? Невероятно, не правда ли?

— О, да!

— Рекомендую не обращать на них внимания. Просто абстрагируйтесь от их гомона и сразу станет легче. Скоро они потеряют к вам интерес. Поступала бы так и жёлтая пресса.

— Пресса?

— Газетчики не брезгуют любой информацией и скоро в Рифсаппе разнесут новость о вашем прибытии, — вздохнул дворецкий, — но пусть думают, что к нам прибыла просто гостья. Не говорите пока, кто вы.

Я кивнула.

— Тогда приглашаю во дворец. Мне нужно показать ваши покои.

9

Дворец, как и положено королевскому дворцу, поражал размерами. Ещё бы! Одних только комнат около восьми сотен.

— И это только основных, — добавил Дайкин.

— Как это? — не поняла я.

— Есть ещё скрытые, тайные комнаты. К сожалению, показать их не могу. Они доступны только членам королевской семьи, владыкам и их отпрыскам. Вот появится Севастьян и покажет тебе.

— А он кто?

— Сын короля.

— Странно, я думала, что у Рейджинальда нет детей.

— Он внебрачный сын. У Рея был роман с одной девушкой. Они даже собирались обручиться.

— А что им помешало?

— Не могу сказать точно. Возможно, не сошлись характерами. Рей не любит об этом вспоминать. Таира ушла, когда Севастьяну исполнилось два года. Он совсем не помнит матери, а в отце души не чает. Впрочем, это у них взаимно.

— А где он сейчас?

— Севастьян? — дворецкий пожал плечами. — Кто его знает? Отправился куда-то. Старается найти следы отца. Правда, в это раз что-то очень долго отсутствует.

— Сколько?

— Лет пять, по времени Сапфиры.

— Ого! Может быть с ним что-то случилось?

— Не уверен, — снова пожал плечами старик, — всё дело во времени. В разных мирах оно течет по-разному. Я же не знаю, куда отправился принц. Вдруг там, где он сейчас, прошла всего минута? Поэтому я продолжаю выполнять свои обязанности и жду. Вот, дождался вас.

— Понятно, — кивнула я, хотя ничего толком не поняла, — а что может быть в тайных комнатах?

— Не могу знать. Меня туда не допускали. Знаю только то, что в одной из них хранится Великий камень, дающий знания и магическую силу. Когда владыки собирались вместе, то проводили совещания в таких, скрытых от постороннего взгляда, помещениях.

Вот это да, сколько же всего мне неизвестно! За разговором я не заметила, как оказалась в просторном роскошном зале. Дайкин распростер руки и произнёс:

— Это Бордовый парадный зал. Всего их тридцать. Главным залом считается Голубая гостиная. Ещё есть столовая, картинная галерея, оружейная и библиотека.

Красота завораживала. Каждая комната и каждый зал коренным образом отличалась друг от друга, но в то же время и дополняли друг друга, создавая тем самым видимость единого целого. А ещё я поняла, что в замке действует тот же принцип помещений, что и в родительской квартире. Вспомнились слова отца, прозвучавшие с экрана монитора: «Пространство многомерно. Всё что окружает нас — обманчиво. Порой кажущаяся теснота на самом деле безгранична. И наоборот: кажущаяся безграничность на самом деле может быть тесной». Библиотека во дворце уж точно строилась без оглядки на какие-либо физические законы. Это было огромное, не имеющее конца, помещение. Мне показалось, что я уже где-то про такое же читала.

— Вы такая же, как ваш отец! — воскликнул дворецкий после того, как я озвучила эту мысль. — Он тоже сказал, что читал об этом. Мол, бесконечная библиотека уже не диковина[3].

Тем не менее, это место друзья очень полюбили и частенько собирались здесь по разным поводам — будь то простая встреча или срочная необходимость решить очередную проблему. Для этого в библиотеке предусмотрительно устроили уютную гостиную с камином, столиками и роскошным баром. Непосредственно за зоной отдыха располагались ряды книжных полок и не только.

Открыв рот, я смотрела на огромные инкунабулы[4], связанные цепями и запертыми для надежности на замок. Одна гигантская книга была заключена в стальную клетку, а клетку в свою очередь защищал толстенный стеклянный колпак.

— Что же в ней такого? — с ужасом спросила я Дайкина.

— Понятия не имею, — пожал тот плечами, — если её закрыли, значит так надо.

Ещё меня заинтересовала небольшая дверь в стене.

— А там, что?

— Специальное холодное хранилище для древних рукописей. Свитки хранятся в металлических ящиках с устройством лёгкого доступа. Но туда давно никто не ходил. Манускрипты настолько древние и написаны на таких языках, что даже магия не помогает из прочесть. Так и хранятся там, ждут своего часа. Может быть, появится, наконец, чародей способный их разобрать?

Не найдя, что ответить дворецкому, я продолжила осмотр. Внимание привлекла высокая тумба с наклонной поверхностью — ни дать ни взять церковный аналой[5]. На нём лежала открытая книга. Я подошла и заглянула в книгу.

— Дайкин! Тут пустые страницы!

— Я знаю. Но Рейджинальд отчего-то очень любил эту книгу. Увы, понять этого мне не дано.

В этот момент золотой браслет на левом запястье дворецкого замерцал розовым светом.

— К нам гости, леди Кара! Браслет сигнализирует, что активируется портал. Я оправляюсь в главный вестибюль. Вы со мной?

Я кивнула и поспешила вслед за стариком, показавшим вдруг недюжинную прыть. Через несколько мгновений мы оказались на месте.

— Началось! — прошептал Дайкин и вытащил свой кортик.

Во все глаза я смотрела на возникшее свечение в центре зала, а потом на появившийся круг. Он был очень похож на тот, который не так давно перенёс меня с Земли. А потом круг распался на тысячи ярких брызг и погас. На том самом месте стоял человек. Я взглянула на него и от ужаса у меня на голове зашевелились волосы. Невероятно, но это был Сергей.

— Ах ты подлец! — заорала я нечеловеческим голосом и выхватив шпагу бросилась на опешившего от изумления молодого человека.

— Кара! Остановись! — крикнул Дайкин.

— Это враг! — рявкнула я и обрушилась на стоящего словно бешеный ураган.

Я была настолько зла, что в тот момент была готова проткнуть его шпагой. Однако Сергей оказался ловчее меня и молниеносно выхватил свой меч. Звон стали оглушительным выстрелом прокатился под старинными сводами. Красные от напряжения мы так и стояли, скрестив оружия и пытались побороть друг друга. На лбу у меня выступил пот, но сдаваться я не собиралась. А потом раздался крик:

— Прекратите немедленно! Иначе я вызову стражу и подниму весь гарнизон! Кара, успокойся и отойди от него!

Не сразу до меня дошло, что это кричал Дайкин. Краем глаза я увидела его, стоящего рядом.

— Пожалуйста, прошу вас! — умоляюще повторил старик.

Во мне что-то дрогнуло и внезапно ушла злость. Я ослабила давление. Сергей оставался на месте. По всей видимости, он не собирался драться со мной. Дворецкий обнял меня и отвел в сторону. А потом повернулся к прибывшему и произнёс:

— Долго же вас не было, Севастьян! Как же я рад вас видеть!

— Я тоже рад, Дайкин! Дайте я вас обниму!

Потрясённая услышанным, я смотрела, как мужчины обнимались и хлопали друг друга по спине словно старые близкие друзья. Он назвал Сергея Севастьяном? Но почему? У меня в голове всё перепуталось. Страх липким предательским пóтом заструился по спине. Я угодила в ловушку?

— Подождите, Севастьян, — сказал вдруг дворецкий, — разрешите, я успокою девушку.

Старик подошёл ко мне и обнял по-отечески. И я вдруг поняла, что мне здесь зла не желают. Прижавшись крепче к мужчине, я обмякла и всхлипнула.

— Ну, ну, — добрые руки погладили по голове, — всё уже прошло. Возьмите платок.

Утерев слёзы и высморкавшись я с благодарностью посмотрела на Дайкина. Тот улыбнулся и сказал:

— Позвольте представить вам принца Севастьяна, законного сына короля Рейджинальда!

— Мы уже познакомились, — засмеялся Сергей, — правда, Карина? Отчего же ты так набросилась на меня?

— Но ведь… тогда с битой в парке… Ты хотел меня убить?

— Тебя? О боги! Зачем мне тебя убивать? Я тебя спасал если что.

— От кого спасал? Если бы Артём не оттолкнул меня…

— Тот, кого ты знаешь под именем Артём, специально выставил всё в таком свете. На самом деле я целился ему в голову.

— Но почему? — пролепетала я.

— Потому что он не тот, за кого себя выдаёт. Знаешь что? Давай успокоимся, и я тебе всё расскажу.

10

— Мой отец исчез, — начал Сергей свой рассказ, — прошло не очень много времени, но я очень волновался. А потом пропал сигнал с его диска перемещения. Но не так, как если бы он умер. Сигнал оставался, но был едва различимым. Из чего я сделал предположение, что отец где-то очень далеко. Возможно, в беде, но живой. И я решил искать его следы. Понятно, что он отправился на поиски своих друзей, но в какой из пяти миров? Взвесив все «за» и «против», я остановился на Земле.

— Почему? — спросила я.

Мы сидели на мягких диванах в библиотеке, пили лёгкое золотое вино и закусывали нежнейшими фруктами, названия которых я не знала. Сергей сказал, что лучше всего говорить в библиотеке. К слову сказать, я ещё не решила, как мне его называть: привычным для меня именем или Севастьяном. Ладно, разберусь после. Сначала нужно его выслушать.

— Потому, что двое из друзей проживали на Земле. Твои родители, то есть. Значит, этот мир был в приоритете. Не отправится ведь мой отец в мир По, где и искать-то некого. А как попасть на Проксиму я не имею понятия. Оставались Земля, Бианей и Меньотта. В общем, я сделал выбор и отправился на поиски. Координаты перебросили меня в тот самый город, где проживали твои родители. Конкретного адреса я не знал и решил, что всё решит случай. Так оно и произошло, но я нашёл не отца, а тебя Карина.

— Но как? Хоть и не большой город, но всё-таки областная столица. Трудно «случайно» кого-то найти.

— Я гулял в центре города. И в недоумении остановился около памятника, перед которым горел огонь. Без видимой на то причины. Я долго раздумывал над его смыслом, но так и не смог понять. Ты чего смеёшься?

— Прости, — чуть не подавилась я, представив себе озадаченного чувака, стоящего перед Вечным огнём, — я не специально.

— В общем, ничего не придумав, я включил магическое зрение и с его помощью попытался выяснить, для чего горит огонь.

— И, как? Успешно?

— В тот раз нет, — Сергей был серьезен, и я спрятала улыбку подальше, — понял только, что под землёй подведён газ, который поддерживает пламя. А потом я огляделся вокруг. Через площадь проходили ничем не примечательные люди, но от одной девушки исходило едва заметное свечение, как у меня самого и как у всей правящей элиты Сапфиры.

— Врёшь! — восхищённо произнесла я.

— Правда! Я вспомнил, что смотрю магическим зрением. Девушка меня заинтересовала, и я стал за ней следить. За тобой, то есть. А потом оставалось лишь устроиться на ту же работу и продолжать следить.

— И ты так долго искусно притворялся обычным программистом?

— Не мог же я открыться тебе. Да и что бы я сказал? Привет, я Севастьян, принц Сапфиры? Ищу отца, ты его случайно не видела? — усмехнулся Сергей.

— Действительно… — задумалась я, — пока всё понятно. А после моего дня рождения, почему ты стал проявлять ко мне повышенное внимание?

— Я почувствовал угрозу. Со стороны. У меня есть свой тайный оберег. Мне его отец подарил. В случае опасности он предупреждает меня.

— Что за оберег?

— Смеяться не будешь? — спросил Сергей.

Не дожидаясь ответа, он повернул голову и показал левое ухо. Я ничего не увидела, кроме маленькой аккуратной серьги.

— Серёжку вижу, — сказала я, — и что?

— Эту вещь мне и подарил отец. Сказал, что её выковали гномы в самой глубокой кузнице Подземелья. В минуты опасности она предупреждает. До твоего дня рождения всё было в порядке, а следующим утром я проснулся от бешеной пульсации в ухе. Мне опасность грозить не могла, и я решил быть как можно ближе к тебе. Чтобы вовремя помочь. Но ты меня очень легко отшивала.

— Я же не знала, — покраснела я, — к тому же, в тот момент меня занимало совсем другое.

— Ну, ну. Не забывай, что я следил за тобой и видел, как ты столкнулась в парке с трискурианцем.

— С кем?

— С одним из самых опаснейших существ вселенной. И мило проводила с ним время, — в словах Сергея зазвучали нотки сарказма.

— Я случайно познакомилась с Артёмом! — взвилась я. — Вполне нормальный парень!

— Его настоящее имя — Артиид. Он трискурианец — представитель опаснейшей расы. К тому же он формат — то есть, умеющий менять свой внешний вид. Посмотрел на смазливого парня в глянцевом журнале и «вуаля» — девушка попалась в сети.

— Не говори обо мне в таком тоне, — процедила я сквозь зубы, хотя и почувствовала себя немножко виноватой.

— Прости, я не хотел тебя обидеть. Захотел бы он меня соблазнить, то стал бы очаровательной фотомоделью. Форматы мастера перевоплощений.

— А как он на самом деле выглядит? — меня терзало любопытство.

— Не очень приятно. У него глаза вертикальные.

— Зрачки? Как у кошки?

— Нет, Карина. У трискурианцев вертикальные глаза. И оранжевые зрачки.

Ужас-то какой! При всей своей фантазии я не смогла представить себе такое лицо. И это существо заигрывало со мной! Меня забила дрожь.

— А что потом?

— Я понял, что тебе крышка. Не сейчас, так скоро. И попытался его убить. Что из этого вышло ты сама знаешь.

— Мог бы и другой способ выбрать. Придумал тоже — на велосипеде. Задавил бы машиной.

— Он бы меня близко к себе не подпустил. Я рассчитывал на внезапность. И да, я не умею ездить за рулём. Извини, но я только собрался поступать в автошколу, — ответил Сергей, — кстати, что он тебе наплёл?

— Спросил, за что, мол, ты меня так. Я и разревелась, как дура. Ведь правда, подумала, что бита предназначалась мне.

— Сволочь, — процедил Сергей, глядя на языки пламени в камине, — понятно, почему ты на меня набросилась. Кстати, хорошо владеешь шпагой. Где училась?

— Это длинная история, лучше расскажи, что было дальше.

— Я видел, что ты убежала от Артиида. Он остался провожать твой автобус не солоно хлебавши. Это меня успокоило. А утром я ощутил пустоту. Не сразу до меня дошло, но потом я понял, что тебя больше нет на Земле. Скорее всего, нет и трискурианца. Поэтому я собрал манатки и отправился сюда. Такие дела.

Интересно. По рассказу Сергея всё выглядело в ином свете. Немного подумав, я спросила:

— Почему он устроил нашу встречу? Зачем я этому… Артииду?

— Я не знаю. Это как-то связано с нашими родителями. Он знает гораздо больше, чем мы с тобой. Он что-то искал.

— Всё время спрашивал, где я живу. А однажды утром я увидела его из окна квартиры. И поняла, что из дома не выйти. Поэтому и отправилась на Сапфиру.

— Значит он что-то хотел найти в квартире твоих родителей. Что там?

Я рассказала. Сначала о том, как бабушка вручила мне ключи. Затем про знакомство с квартирой и о видеозаписи родителей. Про то, как случайно обнаружила тренера по фехтованию, и про свои с ним занятия.

— В общем-то, всё, — закончила я.

— То есть, кроме компьютера и нескольких мечей там ничего особого нет? — переспросил Сергей.

— Ничего, — кивнула я, — я тоже раздумывала над этим. Но единственное, что пришло мне в голову — это диск перемещения. Мне показалось, что вам нужно любым способом попасть на Сапфиру.

— Нам? — удивился мой собеседник.

— Прости, я думала, что вы двое меня преследуете из-за этого. Кстати, как мне тебя называть? Сергей или Севастьян? Никак не могу привыкнуть к твоему имени.

— Сергея я придумал на Земле, чтобы не вызывать подозрений, — улыбнулся он, — можешь называть меня как хочешь. Но Севастьян лучше.

Мы ещё поболтали, а потом мои веки сделались тяжёлыми-претяжёлыми. Севастьян, буду его так называть, предложил отправиться спать.

— Знаешь, где твои покои? — спросил он и вызвался меня проводить.

Отворив двери в мою комнату он вручил мне ключ.

— Располагайся и будь как дома. Здесь есть всё необходимое. Закройся на ключ. В случае чего звони в колокольчик. Я недалеко. Отдыхай — утро вечера мудренее.

Оставив меня одну, Севастьян удалился. Я заперла дверь и осмотрелась. Несмотря на сонное состояние всё же мне удалось издать звук восхищения. Как в номере дорогущего отеля здесь было всё: гостиная с баром и спальня, санузел и роскошная ванная комната с душем.

— Чтоб мне всегда так жить! — заявила я и свалилась на кровать.

Веки мои сомкнулись и наступил глубокий сон. «Так и надо», — проскользнула последняя на сегодня мысль. Как там сказал Севастьян? Утро вечера мудренее.

11

Утро началось с того, что я не сразу сообразила, где нахожусь. Почему лежу на роскошной кровати, да ещё и в одежде. Потом сообразила и направилась в душ. Тугие тёплые струи воды быстро привели меня в чувство. Большое полотенце подарило мягкие объятия, а возле огромного зеркала меня ждал ультрасовременный фен для волос. После этого мои извилины пришли к выводу, что дворец, несмотря на свою древнюю красоту, вполне себе современный. Горячая вода и наличие электричества это красноречиво подтверждали. Сбросив полотенце, я отправилась изучать место моего пребывания в своём естественном виде, то есть в чём мать родила. И очень обрадовалась, обнаружив в платяном шкафу кучу женского белья всевозможных фасонов и форм. Переодевшись, я только подумала о том, чтобы мне ещё пожелать, как мелодично зазвонил колокольчик. Это оказался слуга, одетый в голубую ливрею. Поклонившись, он сказал:

— Леди Кара, вас ожидают в Голубой гостиной. Мне велено вас проводить.

Севастьян стоял около большой вазы и о чём-то думал. Завидев меня, он улыбнулся и произнёс:

— Смотрю, сон пошёл тебе на пользу. Доброе утро!

— И тебе того же! Вижу, ты приоделся.

— Ты тоже вкусно пахнешь, — парировал Севастьян, чем вогнал меня в краску, — вот, что я решил. Дайкин рассказывал, что во дворце гораздо больше помещений, чем кажется?

— Да.

— Тогда пойдём. Я покажу тебе одну комнату. Самую важную здесь и во всей Сапфире. Раз ты член королевской семьи, значит должна это видеть.

Мы прошли в главную галерею и попали в длинную анфиладу залов. В одном месте Севастьян остановился и что-то нажал на простенке. Произошло невероятное. Относительно тонкая стена разделилась на две части. Затем её составляющие разошлись в стороны. Мои глаза уставились на вновь появившееся помещение. Высокие зеркала, диваны и столики, много золота и прочего убранства. Было очень светло, хотя окон в зале не было. Но одно место особенно привлекало внимание. Это был высокий, розового мрамора, круглый столик на котором стояла удивительной красоты подставка. Похожая на морскую раковину с пурпурной мягкой подкладкой она содержала необыкновенной красоты самоцвет, который пульсировал мягким синим светом. Как сомкнулись стены я не заметила, потому что как завороженная смотрела на величественный камень.

— Что это! — взволнованно произнесла я.

— Великий Сапфир. Основа всего здесь сущего. Считается, что он основал этот мир. Отсюда и название. Этот артефакт наделён огромной силой. Благодаря ему все владыки получили возможность управлять магией. Как и твои родители, и мой отец, и я.

— И ты?

Вместо ответа Севастьян щёлкнул пальцами и скатал огненный шарик. А потом объяснил мне, что я должна обратиться к камню.

— Как? — непонимающе воскликнула я.

— Как к живому. Всем своим существом. Сядь вот сюда и смотри на камень. И проникай.

Как это сделать я не знала. Поэтому просто сидела и смотрела на самоцвет. А он оставался холодно-равнодушным, хотя, очень красиво переливался, причудливо играя светом. Но всё же было что-то гипнотическое в этом свечении, потому как завораживал меня камень всё больше и больше. И наконец, так завладел моим сознанием, что, вдруг, резко без предупреждения надвинулся на меня и накрыл своим сверкающим сводом. Сначала меня окружила темнота, потом посветлело, и я обнаружила себя, стоящей неподалёку от чудесного, сияющего в лучах закатного солнца, города. Я залюбовалась древними стенами, минаретами, колоннадами и ажурными мостами. Как же здесь красиво! Ещё немного, и мои ноги вступили на каменную мостовую. Предзакатный город был пуст: на улицах и площадях не было ни души. Не было даже ветра. На перекрёстке четырёх дорог, я решила идти прямо и не ошиблась: впереди виднелся изящный дворец. Однако, с близкого расстояния, изящность здания исчезла — это был уже не дворец, а крепость, способная противостоять врагу. А потом послышался голос — чуждый и нечеловеческий. Но он не отталкивал. Скорее, звал. Тембр его описать было трудно: он был низким, но в тоже время отчетливым. Казалось, что голосу неведомы преграды, он проникал в моё естество и пронизывал до мозга костей.

— Зачем ты здесь? — прозвучало вдруг отчетливо и ясно, — спроси себя, для чего ты пришла?

— Я… мне…

Что же мне сказать? Окружающая тишина угнетала. И опять подкрался страх. Ну, уж нет.

— Мне нужно найти родителей! Я — Кара! Дочь Игоря и…

— Это всё? А что дальше? Не лучше ли вернуться домой и жить в неведении и спокойствии?

— Меня чуть не убили! — закричала я. — Нет у меня больше спокойной жизни. Я хочу найти родителей, хочу найти… себя!

Крепость-дворец задрожала и надвинулась на меня, а затем, с усилием втянула меня внутрь. С изумлением осматривала я возникшее пространство, совершенно не похожее ни на предзакатный город, ни на дворец, ни на что другое. Место, в котором я оказалась, напоминало собой материнскую утробу. Стены, словно живые, пульсировали, а в самом центре, в луже красной жидкости, находилось странное нечто. Сразу и не понятно, разумное это существо или какая-то субстанция.

— Где я?

Создание приподнялось из красной жидкости. Оно имело плавные очертания, словно призрак древнего замка. Но, в отличие от классического привидения, цвет его был иссиня-черный, а в центре округлой макушки сверкали ярко жёлтые глаза. Существо обратило на меня свой пылающий взор и заговорило. В такт его голоса, красная жидкость в некоторых местах приподнималась конусами, словно являлась анализатором звука.

— Это место несовместимо с биологической жизнью вашей планеты. Поэтому, я спрятал его в другом измерении. Это маленькая часть моего мира.

— Кто вы?

— Я — Плухотсостовр! Это единственная простейшая интерпретация моего имени для человеческого разума. Я из другого мира — оттуда, куда людям не суждено добраться даже в самых смелых мечтаниях. Это вселенная, располагается в ином пространстве, вне вашего понимания. Попав сюда волею случая, мне пришлось создать условия для своего существования. Я собрал представителей разных рас и создал им все условия для полноценной жизни. Созданный мною мир люди назвали Сапфирой, и считали её оплотом всей цивилизации. Чтобы всеми управлять и не отвлекать себя от серьезных дел, мне потребовалось выбрать самых надёжных и сообразительных из людей, и сделать их Владыками Сапфиры. Улучшив немного их мозг, я дал им знания, и научил их пользоваться экстрасенсорными, телепатическими, парапсихологическими и многими другими способностями. Оставив людей самим себе, я удалился в своё убежище и больше не отвлекался от размышлений. Но вы — белковые создания — не живёте спокойно. Вечно боретесь за власть, погрязли в коррупции, не гнушаетесь преступлений. Вот и теперь. Я ощутил угрозу для своей жизни. Кто-то пытается нарушить равновесие моего мира. С моими помощниками пропала связь. И вдруг ты. Я просканировал твой мозг и всё понял.

— Я ничего не поняла…

— Тебе и не нужно. Один помощник у меня есть, а теперь будет двое. Вы должны предотвратить опасность. Опасность захвата власти необузданными вандалами. Они могут похитить и разрушить сферу. Этого нельзя допустить.

— Сфера — это камень! — догадалась я. — А что произойдёт, если его разрушить?

— Высвободится поле из-под моей оболочки и произойдет тотальное уничтожение всего живого. Мир исчезнет. Отправляйтесь искать моих Владык пока не пришла беда.

— Мы уже пробовали. И не знаем, где их искать.

— Я укажу путь.

Что-то впилось мне в затылок. Страшная боль пронзила мозг. Через мгновение я поняла, что стою на равнине, а передо мной предзакатный город. Наверное, пора возвращаться, решила я и открыла глаза. На меня озабоченно смотрел Севастьян.

— Ну, как? — спросил он.

Я не ответила. Потому что ощущала, как наполняется мой ум. Я вдруг увидела дивную планету — настоящий цветущий рай. И терпящий крушение странный корабль. Чуждый этому миру пришелец строит станцию, напоминающую издали огромный гриб на тоненькой ножке. Он пытается покинуть планету, но теряет контроль над процессом. Чудовищная реакция распада вещества уничтожает всё живое, превращая райскую планету в пустыню… Красочные картины мелькали перед глазами одна за другой. Вот необъятная вселенная и шесть таких крошечных по сравнению с ней, планет. И невидимый, защищающий их Щит. Потом мелькнула схема каких-то переходов, огромный лабиринт и искусственная планета внутри темной пещеры. Затем всё утихло и в голове появилось чувство полной удовлетворенности. Я встряхнулась, словно мокрая кошка и посмотрела на Севастьяна.

— Ну, что? — повторил он. — Что ты видела?

— В двух словах не объяснить. Да я ещё много не поняла. Но знаю одно — мы с тобой должны отправиться на поиски родителей.

— Он не сказал тебе, куда? — Севастьян сделал ударение на слове «он».

— Сказал. Вернее, внушил.

— Хорошо, я весь внимание. На какой планете нужно искать?

— На этой, — ответила я, — мы отправимся в Пустыню.

12

Севастьян принялся мерять шагами комнату. Потом резко остановился и посмотрел на меня:

— Пойдёшь со мной?

— Конечно, — кивнула я.

— Сейчас что-нибудь чувствуешь? Ты должна овладеть магией. Попробуй!

Я посмотрела на свои руки, потом покопалась в голове и виновато улыбнулась:

— Не получается.

— Не может быть! — разволновался Севастьян. — После контакта с камнем должны появиться способности к магии. Ты, наверное, плохо попробовала.

— Ну, знаешь! — меня задело его высказывание. — Что выросло, то выросло. Извиняйте.

Я встала и направилась в сторону предполагаемого выхода.

— Ты куда?

— На воздух! Хочу побродить возле дворца.

— Прости, если обидел. Я провожу.

Принц раздвинул стену, и мы покинули тайную комнату. Я молчала и злилась сама на себя. Неужели я такая глупая, что в моём мозгу ничего не задерживается? Чем я хуже него? Ишь красавец, магией он овладел, видите-ли. Вышагивает рядом — хоть бы слово доброе сказал. Ну и пусть! Пусть я глупая и не умею ничего. В конце концов не боги горшки обжигали. Значит судьба моя такая. От собственных мыслей я горестно вздохнула и с удивлением заметила, что мы почти обошли дворец. Теплое солнышко растопило моё сердечко и на душе стало спокойнее. Ладно, всё будет хорошо.

— Прости, ещё раз, пожалуйста, — Севастьян виновато посмотрел на меня.

— Да, ладно. Забей. Просто я расстроилась, что у меня с магией не получается, — ответила я и распростерла руки навстречу пахнущему цветами ветру.

Потом повернулась к парню с намерением одарить его примирительной улыбкой. Но он, открыв рот, показывал рукой куда-то вперёд. Ого! Лужайка передо мной заполнялась белками. Рыжие бестии словно объявили общий сбор и теперь усаживались на задние лапки перед моей персоной.

— Это чего они, а? — спросила я.

— По-моему, ты научилась повелевать животными. Это твоих рук дело, — ответил Севастьян, — попробуй, прикажи им чего-нибудь.

Я пожала плечами и сказала:

— Белки! Вы здесь по моему приказу?

Животные отчаянно закивали, а сидящие ближе ко мне затараторили в один голос:

— Госпожа! Мы рады служить тебе! Приказывай!

— Хорошо, — сказала я, — тогда слушайте. Отправляйтесь по своим делам и не вздумайте рассказывать о том, что сейчас было. Передайте это всем. Понятно?

— Да, госпожа! — послышалось в ответ и тотчас белки покинули место сборища.

— Ох ты! Да ты повелительница птиц и зверей! — восхищённо заявил Севастьян.

Я вспомнила случай из детства. Может и правда это моих рук дело? Надо попробовать. Посмотрев в синее небо, я заметила парящего орла и мысленно позвала его. Птица камнем упала с небес и оказалась у моих ног. Огромный орёл гордо посмотрел по сторонам, потом, издав короткий вопль, довольно членораздельно произнёс:

— Я здесь, по вашему приказанию!

— Признаёшь, что я повелеваю птицами и зверями?

— Да, госпожа.

— Хорошо. У тебя есть имя?

— Бальтазар! Я — царь птиц!

— Отлично! Меня зовут Кара — принцесса Сапфиры. Отправляйся в небо и сообщи всем птицам, чтобы не распространяли обо мне слухи. Когда понадобишься я тебя позову.

Орёл кивнул и взмыл в небеса. Обалдевший от увиденного Севастьян восхищенно произнёс:

— Вот это да! Какая ты молодец! Среди владык ты первая, кто повелевает зверями.

Люблю, когда меня хвалят. Захотелось сделать что-то хорошее. Я улыбнулась и подошла к принцу:

— Спасибо, что устроил мне встречу с пришельцем. Буду работать над собой. Вдруг я ещё чего умею?

Я чмокнула Севастьяна в щёку и отвернулась в другую сторону. А то вообразит себе неизвестно что. Краем глаза я заметила, что тот стоит в обалдевшем состоянии. Нужно срочно разрулить неловкую ситуацию.

— Скажи мне вот что. А как вы попадаете туда? — я указала на висячие сады. — Очень интересно там побывать.

— Легко! — оживился принц. — С помощью магии. У тебя тоже получится. Если не сейчас, то позже. Дай мне руку и не бойся.

Не у спела я протянуть руку, как мы уже поднимались вверх. Было совсем не страшно. Ещё мгновение и мы стоим на усыпанной розовыми лепестками дорожке. Нас окружала красота. Всевозможные цветы, розовые деревья, диковинные растения. И всё это великолепие располагалось в определенном порядке. Тот, кто садил всё это, знал в этом толк.

— Ох! — вырвалось у меня.

— Нравится? — спросил Севастьян.

— Не то слово! Я вся в восхищении. А что вот там за плоды?

Я показала на небольшое с резными листьями деревце, увешенное до самой верхушки ярко красными плодами.

— Это? Кажется, риндин. Он очень вкусный.

Севастьян сорвал самый большой и протянул мне. Круглый словно мяч риндин, приятной тяжестью лёг мне в ладони. Завидев моё замешательство, принц сказал:

— Кусай! Чистить не нужно.

Я впилась зубами в истекающий соком фрукт. О, небеса! Как вкусно-то! Ничего подобного я не пробовала. Какая-то взрывная смесь ананаса, клубники и чего-то ещё. Насытившись и слегка опьянев от удовольствия, я спросила:

— Севастьян, а ты заметил, что тут совсем нет белок?

— Я это знаю, — ответил принц, — здесь для них табу. Так было заведено изначально. Только цветы, фрукты и роскошные растения. Здесь можно отдыхать сколько угодно, и никто не потревожит. Райское место. И вот как представлю, что нам предстоит идти в Пустыню, даже не по себе становится.

— Тебе не по себе? — удивилась я.

— А что ты удивляешься? Разве я похож на путешественника по барханам и дюнам? Я там никогда не был. А ты была в пустыне?

— Нет, что ты, — испугалась я, — что я там забыла?

— Ну вот! А сейчас ты туда собираешься. И совершенно не знаешь, что нас там ждёт. И я не знаю.

— Да, ты прав, — вздохнула я, — что же делать?

— Предлагаю посетить библиотеку и найти всё, что касается Пустыни, — сказал Севастьян, — давай руку, я помогу спуститься.

Спустя полчаса мы разложили на столе огромную карту и пытались в ней разобраться.

— Вот здесь, по-моему, находится город-на-столпе, — ткнул на серый кружок Севастьян.

— Похоже на то, — кивнула я.

— Сюда бы Варфоломея, — сказал появившийся откуда-то Дайкин, — уж он знал толк в картах.

— Почему? — спросила я.

— Он бывалый моряк, — объяснил старый слуга, — в любой карте чувствует себя как рыба в воде.

— Да уж, — вздохнул принц, — придётся соображать без него. Что мы вообще знаем о Пустыне?

— То, что она окружает Сапфиру, — ответил Дайкин.

— Она, что, по всей планете что ли? — подала я голос.

— Принято считать, что на всей, — пожал плечами Севастьян.

— Что, точно никто не знает? — удивилась я.

— Если мне не изменяет память, то больше всех в Пустыне провёл Лун Лапприо, — ответил Дайкин, — специально её изучением никто не занимался. Считалось, что владыкам и без того дел хватает.

Севастьян в это время разглядывал что-то через большое увеличительное стекло.

— Здесь надписи, но язык не разобрать. Заклинание не помогает. Видимо очень древний язык. Или слишком сложный.

— Можно мне посмотреть?

Я взяла лупу и посмотрела на витиеватые письмена. Потом в голове что-то щёлкнуло и непонятные строчки вдруг обрели смысл. Неужели я понимаю эти каракули? Вот это да!

— Здесь написано — линия экватора, — сказала я, — а вот тут ниже 60-я параллель. Это вот Южный магнитный полюс планеты. А здесь — Северный магнитный полюс. Всё понятно. Хм, странное название — Великая река Киш-Киш. Откуда в пустыне река? Высохшая, наверное.

Оторвавшись от карты, я увидела, что мужчины таращатся на меня, словно на призрака.

— Что-то не так?

— Карина, милая! — взволнованно произнёс Севастьян. — Ты получила мощный, великий дар. Мало того, что ты повелительница птиц и зверей. Ты обладаешь возможностью понимать тайны письменности. Тебе могут быть доступны свитки и манускрипты библиотеки. Ты… воистину ты дочь своих родителей.

— Ну что ты, — смутилась я и покраснела, хотя было очень приятно слышать такие слова.

— Он прав, леди Кара, — Дайкин склонил голову, — воистину вы великая волшебница!

От таких слов меня бросило в жар, и чтобы избежать неловкого момента я сказала:

— Тогда давайте извлечем нужную информацию! Тащите всё, что имеет отношение к Пустыне.

13

Следующие два дня мы почти безвылазно просидели в библиотеке. Перерывы делали только на туалет и сон. Обедали и ужинали тут же, за соседним столом. Дайкин и Севастьян завалили стол свитками и притащили кучу книг, которые, по их мнению, содержат нужную информацию. Древние трубочки пергамента сначала привели меня в священный трепет, а потом в недоумение. Сказанное в них порой не имело никакой логики и смысла. Вот, например, этот:

«соединю и объединю. Далёкое станет близким и осязаемым. Небо нельзя потрогать, но оно рядом. Луч света не охватить, но он делает работу. Пространство не имеет границ, но я сделаю их»

В другом свитке была полнейшая тарабарщина и даже мой недавно обретённый дар не справился со странным содержимым. Я взяла следующий рулончик и улыбнулась — это были стихи:

«О, Ристиция бесплодная земля!

О, пески твои, бескрайние моря!

Дай мне сил в песках не умереть,

Дай мне сил пески преодолеть!»

— Что за чушь? — сердито буркнул Севастьян. — Такое ощущение, что в этих манускриптах записывали бред душевнобольных.

— Понять бы кто их писал, — вздохнула я и продолжила чтение.

Когда мне попадалось что-то более-менее осмысленное, я читала это вслух, а Севастьян повторял прочитанное в большую морскую раковину ярко-желтого цвета. Видя мое удивление, он объяснил, что это устройство вроде диктофона. Только ограничений по памяти не имеет.

— Когда будет время, возьму писарей и заставлю раковину всё воспроизвести. Таким образом у нас будет всё записано, — добавил принц.

Я развернула очередной манускрипт и выдохнула — настолько он оказался длинным. Да и материал, из которого его изготовили, не был пергаментом. Уж очень тонкий и эластичный материал, скорее всего, какой-то композит. Я начала чтение и так прониклась, что забыла где нахожусь. Древний текст рассказывал о событиях времён сотворения Сапфиры. Казалось, будто сам Плухотсостовр излагал здесь свои мысли. Оказалось, что для безопасности города-на-столпе пришлось создавать невидимый, но мощный космический щит. Таким образом во Вселенной оказались соединенными шесть планет. Далее шли какие-то цифры, а потом стало ещё интереснее. На каждой из планет пришлось сооружать мощные станции для защиты и обслуживания щита. А для того, чтобы в любое время беспрепятственно посещать эти миры, пришелец соорудил пространственные переходы. Причем на каждую из планет вёл не один, а несколько подобных тоннелей. Да и свежепостроенный город пронизывала сеть скоростных проходов.

— Точно! — перебил меня Севастьян, когда я пересказывала прочитанное. — Отец догадывался об этом и сам обнаружил несколько. Одним, который ведёт прямо в Подземелье, он сам несколько раз пользовался. Знать бы схему этих переходов, ведь это очень опасно.

— Опасно? — удивилась я.

— Конечно! Вот ты диск использовала, а где-то спрятан тоннель, которым может воспользоваться любой. Ну почти любой.

— Точно! Мне родители рассказали, что однажды оказались у подножия Столпа пройдя через тоннель прямо из собственного офиса.

— Вот видишь? А если этот, Артиид, обнаружит такой проход?

— Кстати, ты обещал рассказать мне про, трискурианцев, — напомнила я Севастьяну.

— Расскажу, только давай текст доработаем.

Кивнув в знак согласия, я продолжила чтение. Оказалось, что тоннели шли не только от Сапфиры к планетам Щита, но и с планеты на планету можно легко перебраться, минуя город-на-столпе. Затем снова шли колонки непонятных мне цифр и документ закончился. Я перевела дух.

— Жаль, король не с нами, — вздохнул Дайкин, — он всегда искал информацию. Собирал её по крупинкам. А тут столько всего и сразу!

— Ничего, найдём отца, и он всё узнает, — сказал Севастьян, — а про тоннели это конечно здорово. Я, например, не знал, что с планеты на планету можно путешествовать.

— И я не знала, — я аккуратно свернула свиток, — а теперь расскажи про Артиида.

— В общем-то, информации немного. Трискурианцы каким-то образом оказались в Ристиции. У них есть собственный город, и они очень злобные существа.

— Отчего они такие? — спросила я, вспоминая свои встречи с Артемом.

— Говорят, владыки их выслали из города-на-столпе. За какие-то грехи. И теперь целью их жизни стала месть. Поэтому они так обозлились. Но вот в чём дело — отец говорил, что за всё время правления владык никаких историй с трискурианцами не происходило. Про них узнали-то не так давно. Однажды они объявились у Столпа и собрались взять Сапфиру штурмом. Ну их, в общем, вернули обратно.

— Возможно это чья-то интрига, — задумчиво произнёс Дайкин, — когда трон занял узурпатор Торн Зеба, то от имени владык он издал такие законы, что до сих пор ужас берет. А народ ведь думал, что это владыки так правят.

— Всё страньше и страньше, — процитировала я Льюиса Кэрролла.

— Вот именно, — кивнул принц, — перекусим или продолжим дальше?

— Давай просмотрим ещё один свиток, — решила я, — похоже, что он тоже содержит что-то интересное.

И угадала. В манускрипте говорилось об ошибках, допущенных при сооружении всей системы Щита и проходов между планетами. «По всей видимости, я нарушил биполярность системы. Планеты остались на своих местах, но часть их территорий поменялись местами с другими мирами», — делился своими мыслями автор документа.

— Прав был ваш отец, — сказал мне дворецкий, — он первый догадался, что миры когда-то соприкасались друг с другом.

— Подожди, Дайкин, не перебивай, — попросил Севастьян, — Карина, что там дальше?

— Здесь сказано, что произошла страшная неразбериха. Люди не понимали, что происходит. Появились новые религии и новые божества. Звери, птицы и водные существа распространились по всем мирам. Этот апокалипсис продолжался до тех пор, пока Сапфира в половину не обернулась вокруг своего солнца. Затем всё же удалось вернуть стабильность и разъединить миры. Естественно, что часть людей осталась на разных планетах. Животный мир отлично прижился в новых для себя ареалах и их разумнее было оставить в покое. А потом… О ужас! Тут сказано, что, наведя всепланетный порядок, Плухотсостовр запустил процесс переброски себя в своё измерение. Но опять что-то не рассчитал, и реакция стала неуправляемой. Мощная волна сметала всё на своем пути. Понимая, что натворил бед, пришелец принялся спасать живых существ и расселять их на всех уровнях города-на столпе. Поскольку теперь Плухотсостовр не мог отправиться домой, то добавил городу-станции защитное поле и благоприятную для всех среду обитания. Планету к тому времени превратилась в пустыню. Всё, дальше текст обрывается, — закончила я.

— Зато мы теперь всё знаем, — сказал Севастьян, — вернее, почти всё. По крайней мере я теперь ясно представляю как создавалась Сапфира и Щит и откуда здесь столько всяких разных существ.

— Варфоломей не раз говорил, что крадды, пасущиеся на нижнем уровне, родом с его планеты, — добавил Дайкин.

— А мне много чего не понятно, — заявила я.

— И чего же? — спросил принц.

— Почему звери и птицы разговаривают? Откуда здесь магия? Почему на Сапфире много уровней? Откуда в пустыне живут разные народы? — выпалила я и с вызовом посмотрела на Севастьяна.

— Ты права, — ответил он, — этого мы тоже не знаем. У тебя очень правильные вопросы. Может быть, мы сможем найти на них ответы. А сейчас давай сделаем перерыв.

— Конечно, — кивнула я, почувствовав, что зверски проголодалась.

После сытного обеда на меня навалилась лень, и я решила подумать о чем-то другом. И стала украдкой наблюдать за Севастьяном. А ведь парень-то ничего. И ростом вышел и телосложением. И почему я раньше его не замечала? Да и на лицо симпатичный. Можно сказать — красавчик. Ой, что это я? Опасные мысли, опасные. На что я надеюсь? Вот именно. Ростом невысокая, и не красавица. Одно радовало, что не толстая. Даже бабушка всегда подшучивала надо мной, мол, не в коня корм. Да и совсем другим делом мы сейчас занимаемся. Не до гламурных сюсей-пусей.

— О чем вздыхаешь? — спросил меня принц.

— Так, накатило что-то. Размяться нужно. Всё сидим и сидим.

Я вышла из-за стола и отправилась рассматривать стеллажи с книгами. К тем, что хранились за решёткой, я подойти не решилась. И остановилась возле открытой книги короля, в которой были девственно чистые страницы. Вот интересно, зачем такая книга понадобилась Рейджинальду? Задумавшись, я не сразу услышала, как подошел Севастьян. Он встал неподалёку и делал вид, что внимательно читает надпись на корешке фолианта. Но я-то заметила, что он украдкой следит за мной. И чего это он? Пожав плечами, я взглянула на страницы и обомлела. Пустые страницы покрывались текстом. Будто печатал кто-то невидимый:

«И почему я на неё раньше внимания не обращал? Замечательная, целеустремленная девушка. Красивая к тому же. Как всегда, смелости не хватило… Давно бы мог роман завести. А теперь как подступиться? Ситуация не та…».

Сначала я ничего не поняла. А потом до меня дошло, что книга отражает мысли Севастьяна. Обалдеть! Он думает обо мне? Ничего себе! Оказывается, я не безразлична ему. Так, так, бабочки — пошли вон! Меня и так распирает от удовольствия. Я почувствовала, что щёки мои раскраснелись, совсем как у девочки-школьницы.

— Карин, ты чего такая довольная? — прервал мои мысли принц.

— Я? Да так, ничего. Представила, что мы родителей нашли, — на ходу придумала я.

— И правильно представила. Обязательно найдём, — подбодрил меня Севастьян и отошёл к другому стеллажу.

Про то, что разгадала загадку книги я решила не говорить. Пусть это останется моей маленькой тайной. Моей и короля Рейджинальда. До поры до времени.

14

Утром я проснулась в прекрасном настроении. Ещё бы! Ведь принц Севастьян обратил на меня внимание! Это означает, что со мной ещё не всё потеряно. Оказывается, я нравлюсь молодому человеку, мужчине. От этих мыслей даже голова кружится. Напевая под нос, я направилась в ванную комнату и моё настроение повернулось ровно на сто восемьдесят градусов в противоположную сторону. Просто я посмотрелась в зеркало. Ну и рожа! Тьфу. Что во мне красивого? Кошмар какой-то. Я забралась под душ. Теплые струи слегка успокоили. Сейчас голову вымою, волосы уложу, подкрашусь. Авось и ничего — сойдет для народа. Настроив себя таким образом, я скоренько привела себя в более-менее надлежащий вид.

— Как тебе удается быть такой красивой по утрам? — спросил меня заспанный принц.

— Секрет фирмы, — улыбнулась я и направилась к столу с книгами, стараясь ни коим образом не выдать, как мне приятны такие слова.

— Какая ты! — воскликнул Севастьян.

— В смысле?

— Сразу же принимаешься за работу, — пояснил принц, — даже не позавтракав.

— А чего зря время терять? Пока стол не накрыт успею чего-нибудь просмотреть.

Я взяла книгу и принялась за чтение. Как и большинство книг в библиотеке дворца в этой не было внятного начала. Просто шёл текст. Как продолжение другого тома. Но на титуле не значилось ничего — ни названия, ни номера. Упустив непереводимую тарабарщину, я вдруг наткнулась на любопытную информацию. То, что на каждой из планет, которые объединял щит, была построена специальная станция я уже знала. Но что интересно: оказывается, кроме поддержки функционирования и защиты щита, станция генерировала специальное информационное поле. «Я устроил возможность определённым существам черпать из невидимого излучения силу и знания. Разрешил использовать паранормальные способности мозга. Это мой дар избранным», — говорилось в книге. Теперь мне понятно, каким образом мы владеем магией.

— Теперь и мне ясно, — сказал Севастьян, когда я пересказала прочитанное.

— Родители в своем послании объяснили мне, что владеют магией, но не обращаются при этом к каким бы то ни было сверхъестественным силам. «Это воздействие на материю», — пояснил тогда отец. Я ничего толком не поняла, но теперь всё встало на свои места. И даже больше. Знаешь, о чём я подумала?

— О чём?

— Иногда встречаются люди, обладающие сверхъестественными способностями. Считается, что они особенные и всё такое. На самом деле они каким-то образом черпают частичку энергии из такого излучения. Я так думаю.

— А ведь ты права! Я тоже таких встречал. А ещё есть провидцы, колдуны, шаманы и многие, многие другие. И все они научились пользоваться энергией поля. Ну вот, Карина, ты разгадала ещё одну загадку.

Я улыбнулась. Естественно, мне очень приятно слышать похвалу в свой адрес. Между тем, слуги накрыли стол, и мы уселись завтракать. Сегодня это были сочные персики, фруктовый джем и ломтики слегка поджаренного белого хлеба. И восхитительный чай в большом прозрачном чайнике. Было удивительно наблюдать, как в крутом кипятке распускаются разноцветные цветы и кружатся в хороводе чайные листья. От этого душа наполнилась умиротворением и спокойствием и хотелось ни о чем не думать. Но предстоящий поход в пустыню нарушал мысленную гармонию неприятным осадком.

— Ты подумала о том же, что и я? — спросил внимательный Севастьян.

— Да. Скоро нам идти, а мы даже не разработали план. Когда начнем поход? Как вообще мы попадём в Пустыню? Ничего не понимаю.

— Разрешите? — вставил слово появившийся откуда-то Дайкин.

— Валяй, — кивнул принц.

— Однажды, королева Лорапаттаунгхитха явилась во дворец в сопровождении некоего Хемхаенга. Он, кстати, знаком и с владыкой Игорем.

— И что? — спросил принц.

— Этот Хемхаенг — житель одного из городов Лестницы. Теперь он служит во дворце и может кое-чего рассказать, — пояснил дворецкий.

— Зови его прямо сейчас, — попросила я.

Через несколько минут Хемхаенг предстал перед нами. Это был мужчина лет пятидесяти, смуглый и черноволосый.

— Вы знали Игоря и Лору? — спросила я без обиняков.

— Имел честь! — поклонился тот.

— Это мои отец и мать, — сказала я, — я очень хочу их найти.

Хемхаенг удивлённо посмотрел на меня.

— У достойных родителей — достойная дочь, — сказал он, — что вам нужно от меня?

— Ты жил на Лестнице и помог матери. Расскажи об этом. Нам предстоит путь в Пустыню, и любая информация очень пригодится.

— Хорошо, — кивнул мужчина, — хотя я не люблю вспоминать то время, когда жил в Пьятпе.

— Где? — не поняла я.

— Пьятпа — самый нижний город Лестницы. Ниже расположена трущобная деревня Илирнейвей. Это почти у самого подножия Столпа. Жители Пьятпы сплошь развратники и наркоманы, вся жизнь которых состоит в том, чтобы обменять воду и продукты на дзувку.

— А что такое дзувка? — спросил Севастьян. — Наркотик?

— Да, довольно-таки лёгкий, но к нему очень привыкаешь. В основном, в виде курительной смеси. Его собирают трущобные жители и меняют на любые товары. Я тоже жил такой жизнью и другого не представлял. Пока не встретил госпожу Лору. Она наняла меня проводником, и мы вместе дошли аж до Тримби. А потом король Рейджинальд вытащил нас во дворец. С тех пор я служу здесь.

— Понятно, — сказал принц, — весь путь по Лестнице тебе не пройти.

— Да, сир, я прошёл лишь от Пьятпы до Тримби. К тому же Лестница изменчива. Так говаривал когда-то мой наставник и просветитель.

— Как это? — не поняла я.

— Она может быть сегодня такой, а завтра — другой. Конкретно никто не знает, как это происходит. Но сегодня ты идешь и знаешь, что впереди Тримби, а завтра окажется, что Тримби вообще в другом месте. Только Пьятпа неизменна. Потому что в самом низу.

— И ещё Предгород, — вмешался Дайкин, — потому что в самом верху.

— Понятно, — кивнул Севастьян, — спасибо, Хемхаенг. Ты свободен.

— Вот что я помню, — сказала я, — родители рассказывали, что были в Пьятпе, в Тримби, в Большом и Малом Логенготах, затем попали в Бюж, Ронегг, Фиссаиллон и Предгород. А если идти сверху, то будет наоборот: сначала Предгород, а за ним Фиссаиллон. Потом Ронегг, Бюж и два Логенгота.

— У нас вырисовывается география городов Лестницы. Жаль, что подробнее о городах мы ничего не знаем, разве что кроме Пьятпы, — сказал принц.

— Нужно поискать записи вашего отца, — предложил Дайкин, — он единственный из правителей совершил путешествие на Лестницу. У вас, Севастьян, есть доступ в покои отца.

— Хорошо, — кивнул принц, — я так и сделаю. Отправлюсь прямо сейчас.

— А я тогда прогуляюсь, — сообщила я, — поброжу около замка.

— Договорились, — сказал Севастьян и вышел из библиотеки.

Дворцовая площадь, как всегда, блистала безупречной красотой. Били фонтаны и пели птицы. Я полюбовалась огромными золотыми рыбами, а затем решила подняться на висячие сады. Сосредоточившись, я представила себя там и в один миг оказалась под сенью благоухающих деревьев. Это мне понравилось. Значит, магия у меня не хуже, чем у Севастьяна. Чтобы мне ещё придумать? И тут меня посетила идея. Но для этого мне пришлось вернуться на площадь с фонтаном.

— Бальтазар! — крикнула я, уставившись в бездонное небо.

В одно мгновение с небес камнем упал огромный орёл.

— Слушаю, госпожа!

— Ты выше всех в небе, не правда ли?

— Да, госпожа.

— И летаешь, где захочешь, так?

— Да. К чему эти вопросы, осмелюсь спросить?

— Расскажи о Пустыне. Что ты видел? Там есть люди? Города или поселения? Мне очень нужно знать.

— Пустыня бескрайняя, госпожа. И очень разная. Местами она мрачная и великолепная одновременно. Есть совершенно безжизненные места. А есть и оазисы, и даже большие города. Но это очень далеко. Обычно я так далеко не летаю.

— В каком направлении мне держать путь, чтобы достичь поселений?

Мой вопрос, видимо, застал царя птиц врасплох. Орёл некоторое время молчал, а потом изрёк:

— У птиц иные представления о направлении, нежели чем у людей. Мне трудно сосредоточиться.

— Я поняла. Если ты вылетишь утром с этого места в сторону пустынных жителей в каком месте будет солнце?

— Ясно, госпожа. Солнце должно быть там, — орёл выпростал крыло, указывая куда-то правее меня.

— Хорошо. Ты помог мне. Можешь быть свободен, но помни, что можешь мне пригодиться в Пустыне.

Птица взмыла высоко в небо и превратилась в едва заметную точку. Проводив её глазами, я, с чувством выполненного долга, отправилась во дворец.

15

В главной галерее дворца мне повстречался Севастьян.

— Карина! Я узнал каким образом Рейджинальд попадал в города Лестницы.

— И мы можем отправиться в путь?

— Хоть сейчас! Но у меня появилась новая идея. Дело в том, что магия не работает на Лестнице и нам очень трудно будет без неё.

— Это мы давно выяснили, — сказала я.

— А не лучше сразу перенестись в Пустыню? — принц не обратил внимания на мой сарказм.

— Как?

— Создадим переход!

— Послушай, друг сердечный, а ты бывал там? Может, и место прибытия хорошо представляешь? — не без ехидства спросила я.

— Так и знал, что ты так скажешь! Нет, я не знаю места и не был в Пустыне. Но, что если нам посмотреть?

— Посмотреть? — удивилась я.

— Да. Тут недалеко есть обсерватория. Посмотрим в телескоп на Пустыню и увидим нужное место, — Севастьян просто светился от счастья.

— А это мысль, — согласилась я, — веди меня в обсерваторию.

Обсерватория располагалась совсем в другом секторе Сапфиры в некотором отдалении от дворца. Я воспользовалась случаем и во все глаза смотрела на новый для меня мир, стараясь не упустить ни одной детали. Это был первый выход за пределы территории королевского дворца. Севастьян как мог удовлетворял моё любопытство и отвечал на все вопросы. Сапфира поражала своей красотой и размахом. Если дворец и его окружающие сады напоминали загородное поместье, то здесь был самый настоящий мегаполис с развитой инфраструктурой. Я увидела городскую дорожную сеть со множеством виадуков и ажурных мостов, спиральных спусков и круговых развязок. Видела и транспорт, очень странный, но по-своему привлекательный и множество народа. Здешние люди выглядели очень необычно. Оказывается, человеческих рас гораздо больше, чем думала я раньше. Навстречу мне попадались индивидуумы с кожей красного и зелёного цветов, а также всевозможных их оттенков. Встречались и темнокожие с европейскими чертами и люди со светлой кожей, но с негроидным типом лиц. Высокие и очень высокие, обычного роста и совсем низкорослые. В стилях их одежды я совсем потерялась, лишь отметила про себя, что сама не выделяюсь из толпы. Севастьян видел моё изумление и беззлобно посмеивался. Неожиданно мне пришла в голову одна мысль и я резко остановилась.

— Что с тобой? Ты так побледнела, — испугался принц, — тебе плохо?

— Нет, нет, — выдохнула я, — я на секунду представила, что этот гигантский город расположен на огромной высоте посреди пустыни. Фу, аж голова закружилась.

— Ты лучше не думай, — посоветовал Севастьян, — мне отец не раз об этом говорил. Абстрагируйся от всего и тебе станет легче. Сапфира настолько сложна, что не укладывается в голове.

— Хорошо, постараюсь. Похоже, что мы уходим в сторону от центра. Домов становится меньше.

— Ты права, мы переходим в другой сектор. Обсерватория как раз именно там.

Местность вокруг изменилась и стала похожей на городское предместье. Домики здесь был невысокими и очень красивыми. Вскоре я увидела здание с характерным куполом на крыше.

— Это оно?

— Да, — ответил принц, — мы пришли. Добро пожаловать в королевскую обсерваторию!

Узнав, что пришёл сам принц Севастьян, нас встретили очень приветливо. Главный астроном проводил гостей в зал, где я увидела огромный телескоп.

— Познакомься, Карина — это Альберт, наш главный смотритель за звездами, — сказал принц.

— Очень приятно, — ответила я, — классный телескоп.

— На самом деле это всего лишь рефрактор[6], так сказать, инструмент для начинающих. Хотите взглянуть?

— Подожди, Альберт, — перебил его Севастьян, — у нас другое желание. Мы хотим увидеть Ристицию.

— Что-о? — от удивления у главного астронома вытянулось лицо.

— Что слышал, — ответил принц.

— Это невозможно!

— Почему? — парировал Севастьян. — Наклоните телескоп как можно ниже и дайте нам взглянуть на пустыню.

— Я же ответил вам — невозможно. Минимальный угол наклона рефрактора не позволит заглянуть ниже линии горизонта. В лучшем случае мы «увидим» край Сапфиры. Да и это вряд ли.

— Значит, никаких шансов? — спросила я.

— Простите, но я ничем не могу вам помочь, — сказал главный астроном, — попробуйте дойти до края и посмотреть оттуда.

— Разве край не закрыт для всеобщего доступа? — спросил принц.

— Да, но есть одно место. Называется «Край самоубийц». За небольшую мзду местные укажут вам дорогу. Я даже дам вам подзорную трубу. Считайте, что это своего рода эксперимент. Если вам удастся что-то разглядеть, то будет неоценимый вклад в исследовании нашего мира.

— Ладно, — кивнул помрачневший Севастьян, — куда нам идти?

— Пройдёте мимо башни безумного Юю и спуститесь в сектор пригорода. Там пойдёте по 18-й улице до самого конца. А потом спросите у кого-нибудь.

Поблагодарив Альберта и вооружившись подзорной трубой, мы отправились в путь.

— Башня безумного Юю? — удивилась я. — Странное название.

— По преданию в башне жил Юю — философ и проповедник учения о том, что Сапфира это не мир, а мир на самом деле имеет форму шара. Ему никто не верил, и он уединился в этой башне и жил в ней до скончания своих дней.

— Красивая легенда. И что, так и считают его безумным?

— Нет, конечно! — засмеялся Севастьян. — Все давно знают, что мир имеет форму шара. Просто название этого места прижилось, а потом и вовсе стало официальным.

Пока принц рассказывал мы прошли мимо знаменитой башни и оказались в совершенно непохожей обстановке. Это был уже не огромной мегаполис, а населённый пункт сродни нашему райцентру. Зато тут было гораздо спокойнее: меньше прохожих, меньше транспорта. Из многочисленных забегаловок слышалась музыка и смех посетителей. Мы нашли 18-ю улицу и направились в её конец. По пути перекусили в одном из кафе, потом немного посмотрели на уличных акробатов и посмеялись над ужимками мимов. Вскоре прохожих почти не стало, исчезли кафе и магазины и вот уже конец улицы. Проезжая часть здесь не заканчивалась, а просто упиралась в кольцевую дорогу, соединяющую между собой все улицы этого сектора. За дорогой виднелись обширные заросли кустарника и разношёрстные строения, беспорядочно торчащие то тут, то там. Тротуары здесь отсутствовали. Мы уже несколько минут шагали по извилистой тропинке, как вдруг навстречу нам попался странно одетый юноша. Сначала я решила, что он в юбке, но потом поняла, что это широченные шорты.

— Что позабыли в нашем квартале достопочтимые господа? — спросил он нас неожиданно высоким голосом.

— Нас интересует край самоубийц, — сказал Севастьян, — знаешь это место?

— Как не знать, но ведь доступ к нему закрыт, — закатил тот глаза.

— А если вот так? — принц повертел между пальцами золотую монету.

— Другой разговор! Меня зовут Лина. Вам повезло, что встретили меня.

Ничего себе! Оказывается это девушка. Хотя, как я не всматривалась, никаких половых признаков обнаружить не смогла.

— Вы посмотреть или как? — между тем спросила Лина.

— Просто посмотреть, — ответил Севастьян, — мы что, на самоубийц похожи?

— Нет, конечно, — пожала плечами девушка, — но ведь всякое бывает. Сейчас это обычный человек, а потом раз — и самоубийца. Да вы не переживайте, я просто так спросила. Вдруг, думаю, сигануть решили. Хотела предложить оставить свою одежду.

— Голыми прыгать, что ли? — спросила я.

— А какая разница в чем помирать? Так хоть одежда не пропадёт. Ну вот, пришли. Давайте монету — дальше я не пойду.

Севастьян расплатился с девушкой, и она тотчас нас покинула. Я смотрела на бесконечно длинный тройной забор высотой всего в человеческий рост. Неужели вот эта вот ограда защищает кого-то от страшной пропасти? Да я запросто перелезла бы через эти три забора если бы желание было. А в этом месте, где стояли мы с Севастьяном несколько секций ограждений были сняты и обеспечивали беспрепятственный проход. Пройдя зону ограждения, мы оказались на совершенно ровной поверхности. За исключением низкорослой травы никакой растительности здесь не было. Мы прошли ещё немного пока трава под ногами не сменилась ровным серым бетоном. Я посмотрела вперёд и замерла на месте. Там ничего не было. Маленький железный парапет, потом метр бетонной поверхности и пустота. Почувствовав внезапный приступ страха, я схватила за руку Севастьяна.

— Я рядом, Карина, я рядом, — сказал принц, пытаясь меня успокоить.

Но я-то понимала, что и ему здесь не по себе.

— Ты ведь не был здесь? — спросила я.

— Нет, никогда.

— Как же мы подойдем к краю? Я вот ни за что не сойду с этого места.

— Сомневаюсь, — сказал вдруг Севастьян, — посмотри вон туда. Кто-то ничего не боится.

Я глянула и обомлела. На самом краю пропасти свесив ноги сидел пожилой мужчина. Забыв про свои страхи, я направилась в его сторону, держась при этом на том же расстоянии от страшной пропасти. Севастьян шёл рядом со мной. Поравнявшись с сидящим, я крикнула:

— Не делайте этого!

Мужчина повернулся к нам и спросил:

— Чего не делать?

— Я подумала, что вы из этих… Прыгать собираетесь.

— Что вы, милочка, я просто отдыхаю, — ответил мужчина, — присоединяйтесь ко мне!

16

От ужаса я едва могла говорить. А о том, чтобы присоединиться к сидящему не могло быть и речи.

— Ну, что же вы? — спросил мужчина. — Присаживайтесь!

— Высоты очень боюсь, — призналась я.

— У вас акрофобия?[7] Значит мы с вами очень похожи. — Я тоже сначала боялся высоты. Хотите, расскажу?

— Валяй, — предложил Севастьян.

— Я очень мучился от своего страха, — принялся рассказывать незнакомец, — боялся из окна своего дома выглянуть. По низенькому мосту пройти не мог. В общем, сущий кошмар. А потом прознал про это место и решил себя испытать. Сначала до парапета подойти не мог. Потом продвигался всё ближе и ближе, пока не дошел до самого края. А когда смог без боязни тут сидеть, то ощутил непередаваемое удовольствие.

— Удовольствие в чём? — спросила я.

— В собственной значимости, — пояснил мужчина, — когда я сижу здесь, то ощущаю себя властелином. Понимаете? Я один на один с бездной на краю мира. Попробуйте и поймёте, о чем я.

Содрогнувшись от ужаса, я повернулась к Севастьяну:

— Можешь сотворить верёвку?

— Один момент!

Принц отвернулся и незаметно наколдовал моток отличной крепкой бечевы.

— Вот спасибо, а узлы вязать умеешь?

— Можешь не волноваться, — ответил Севастьян, — меня учил отец, а его Варфоломей. А он, как известно, опытнейший моряк и тем более знаток морских узлов.

— Хорошо. Привяжи меня к парапету и обмотай веревку вокруг талии, — попросила я.

Незнакомец с нескрываемым интересом следил за тем, как мне делали импровизированную страховку.

— Ты уверена? — спросил меня принц.

— Н-не знаю, но ты стой тут и держи меня крепче, — попросила я и осторожно перешагнула через парапет.

Пугающая бездна одновременно пугала и манила к себе. Как завороженная шагала я к её губительному краю. Осознав, что скоро упаду, я резко остановилась. Хотя, нет. Это Севастьян натянул веревку, не дав мне совершить роковой шаг.

— Ты что? — заорал он. — Давай назад!

— Прости, бездна словно околдовала меня. Теперь всё прошло. Я попробую присесть, но ты будь начеку.

— Буду, уж ты мне поверь.

В полутора метрах от пропасти, я уселась и вытянула ноги. Чуть откинувшись назад, и упершись руками в твёрдую поверхность, тихонько поползла вперёд. До тех пор пока ноги не свесились вниз. Почувствовав, что веревка натянулась, я немного осмелела и, выпрямившись, посмотрела вдаль. От вида бесконечного пустого пространства у меня перехватило дыхание. Прав был незнакомец, когда рассказывал о своих ощущениях. Меня переполняли мысли, я одновременно чувствовала себя владычицей всего сущего и в тоже время ничтожной букашкой по сравнению с Сапфирой. Осознав, наконец, на краю какого сооружения сижу, я чуть не лишилась рассудка. Страшно было представить, что там внизу и какая это высота, поскольку под бездонным небом виднелась лишь отдаленно напоминающая песчаные дюны желтоватая дымка.

Наша с Севастьяном затея разглядеть что-либо рассыпалась в прах.

— Ну как? Великолепно, не правда-ли? — спросил незнакомец и его голос вернул меня в реальность.

— Да, вы правы. Такое ни с чем не сравнить.

— Здесь больше всего чувствуется величие и грандиозность Сапфиры. Огромный мир на высоченном столпе словно целиком твой собственный. Разве не так?

Что-то заставило меня оторваться от созерцания пустоты и взглянуть на моего собеседника. Увидев в его глазах красноватые огоньки, я каким-то чудом отскочила назад и в один момент оказалась рядом с Севастьяном.

— Что с тобой? — испугался принц.

— Это демон! — вскрикнула я с ужасом.

— Догадалась проклятая! — захохотал тот, кто недавно был обычным человеком.

С ним начали происходить удивительные и ужасные метаморфозы: лицо стало красным, а волосы на голове удлинились и перевились в толстые верёвки. Некоторое время эти дредлоки[8] шевелились сами по себе, будто бы их владелец находился под водой, а затем страшная прическа обратилась в красно-жёлтый тюрбан. Существо сверкнуло глазами и издало звук, напоминающий мерзкий хохот.

— О, ужас, — прошептал Севастьян, — это ифрит.

— Что теперь, смертные? Что теперь? — заорало исчадие. — Страшно? Скоро будет ещё страшнее! Сапфиру ждёт погибель. Город-на-Столпе будет разрушен. Скоро сюда грянут невиданные силы!

— Откуда ты? — крикнул Севастьян. — Кто послал тебя?

— Оттуда, куда тебе не добраться, ничтожный! Империя трискурианцев передает тебе послание. Готовьтесь к смерти!

Демон воздел руки, собираясь сотворить заклятие, но его опередил Севастьян, запустив ледяной шар. Ифрит вскрикнул и потемнел. А потом рассыпался в прах. На его месте не осталось ничего, лишь немного черной пыли, которую вскоре смёл вездесущий ветер.

— Как он здесь оказался? — от страха у меня пересохло в горле, и от этого голос превратился в сиплый шепот.

— Интересный вопрос, — ответил принц и посмотрел на меня, — сильно испугалась?

Я покачала головой.

— Он ведь был обыкновенным человеком, — меня затрясло мелкой дрожью, — разговаривал со мной. И теперь он убит…

— Нет, милая, — Севастьян прижал меня к себе, — он перестал быть человеком в тот момент, когда в его тело вселился ифрит. Это произошло на глазах, а я даже ничего не заметил.

Я немного успокоилась и только после этого сообразила, что принц произнёс слово «милая». Интересно, это он так думает или сказанул машинально? Ладно, потом разберусь, не до этого сейчас.

— Как ты додумался убить его ледяным шаром? — спросила я.

— Сам не знаю, догадался, наверное. Отец мне рассказывал о многих вещах. Сам-то он очень начитанный человек. Я вспомнил неожиданно, что ифриты — это огненные демоны, очень коварные и злые. А огонь можно победить сильным холодом. Но все эти размышления промелькнули в голове в одно мгновение. Главное, что я успел сотворить заклинание и бабахнуть раньше.

— Молодец, Севастьян. А я так испугалась, что ничего не соображала. Выходит, что ифрита подослали трискурианцы? Кошмар!

Я вспомнила Артема и содрогнулась. Возможно, что это его рук дело.

— Думаю, что медлить нельзя, — ответил принц, — нужно отправляться в Пустыню. Найти родителей и во всем разобраться. А сейчас нам пора во дворец. Я устрою переброску.

Севастьян сотворил проход, и мы тотчас оказались в главной галерее дворца.

— Пойду к себе. Приму душ и переоденусь, — сказала я, — жди меня в библиотеке через час.

Когда я умытая и переодетая явилась в читальный зал, там уже что-то бурно обсуждали Севастьян и Дайкин.

— Хорошо, — кивнул принц, — Карина, присоединяйся. Значит, мы попадём прямо в Подземелье?

— Да, — кивнул дворецкий, — и там вы должны найти Триканта. Он проверенный временем старый друг вашего отца. Расскажете ему всё, что посчитаете нужным и он вам поможет.

— Понятно. Я готов, — сказал Севастьян, — а ты, Карина?

— Я тоже. Хоть сейчас.

— Дайкин, спасибо тебе за всё. Пока нас не будет, делай вид будто во дворце всё в порядке.

— Мне не привыкать, — улыбнулся дворецкий, — удачи вам.

Севастьян протянул мне руку. Я почувствовала небывалый подъем решимости. Принц создавал проход, а я стояла рядом и крепко держала его за руку.

— До свидания, Дайкин! — крикнула я и шагнула в светящийся тоннель.

Каждый раз переход вызывал у меня странные ощущения. К счастью, всё произошло очень быстро. Тоннель закончился, и я уткнулась в спину Севастьяна.

Отойдя шаг назад, я завертела головой, но ничего не увидела. По ощущениям, мы стояли на ровном каменном полу, и нас окружала тьма.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

17

Я опять испугалась, но потом поняла, что вокруг не так уж и темно. Здесь царил полумрак, который после нормального дневного света показался кромешной тьмой. Тем не менее, я продолжала крепко держать за руку принца. На всякий случай. Мы стояли в центре просторного помещения, которое из-за очень низкого свода выглядело унылым и мрачным.

«Неужели здесь кто-то живет?» — подумала я и услышала тихие шаги.

— Кто-то идёт, — благодаря странной акустике мой шепот превратился в зловещее шипение.

— Слышу, — ответил Севастьян, — по-моему, справа, и он приближается.

Из темноты появилась невысокая фигурка, направляющаяся в нашу сторону. Вблизи оказалось, что это самый настоящий гном. Одет он был в зелёный, покрытый витиеватыми узорами кафтанчик, а его голову украшал колпачок того же цвета с весёленьким помпоном. Классический образ завершала седая окладистая борода. Вид подошедшего вызвал во мне приступ мимимишности. Улыбнувшись, я собралась было поздороваться, но гном меня опередил.

— Кто вы такие? — возвестил он громким басом, убив тем самым все мои чувства умиления. — По какому праву шляетесь в запретной части Подземелья? Смерти возжелали?

— Нам всего лишь нужен некто Трикант, — миролюбиво произнес Севастьян, — у нас к нему дело.

— Как вы смеете тревожить покой великого? Кто вы? — продолжал басить гном.

— Я — сын короля Рейджинальда, наследный принц Сапфиры! Со мной Кара — принцесса, её родители владыки Игорь и Лорапаттаунгхитха!

— Докажи! — сказал гном и его голос показался уже не таким властным.

— Только отец знал дорогу в это место, и только он мог подарить мне серьгу, выкованную в здешних кузницах, — ответил принц.

— Простите меня, — произнес гном совершенно другим тоном, — шляются всякие проходимцы. Приходится всегда быть начеку. В общем, вы пришли по адресу. Трикант — это я.

— Вы? — удивилась я.

— Да, а что вас смущает? То, что я гном? В этом подземелье только такие как я чувствуют себя комфортно. Людям тяжело здесь.

— Нет, нет, что вы. Я просто подумала, что удача благоволит нам, раз мы нашли вас так быстро, — сочинила я на ходу.

— Понятно, — кивнул Трикант, — а вы, леди, меня изрядно удивили. Я и не подозревал о вашем существовании. Сколько всего я ещё не знаю?

— Мы сами много чего не знаем, — сказала я, — и очень хотели бы спросить об этом родителей. Но их нет.

— Как нет? А его величество Рейджинальд? — удивился гном.

— Его тоже нет. Вот поэтому мы сюда пришли, — ответил ему принц.

— Понятно, — сказал Трикант, — нужно поговорить, но не здесь. Идите за мной.

Гном отправился куда-то в сторону, за ним последовали вновь прибывшие гости. Когда стихли их шаги, раздался хлюпающий звук, и из каменного пола высунулось огромное ухо. Покрутившись из стороны в сторону, ухо, словно удовлетворившись чем-то, провалилось обратно под пол. Естественно, гном и его попутчики ничего этого не заметили.

— Сейчас мы окажемся в очень интересном месте, — сказал вдруг Трикант, — не пугайтесь.

Я снова ухватила за руку Севастьяна. Но ничего страшного не произошло. Наоборот — то, что открылось перед моим взором, заставило меня вскрикнуть от изумления. Сначала мне показалось, что вокруг ничего не изменилось, но потом я увидела небо. Настоящее глубокое ночное небо с мириадами звёзд.

— Как же так? — заволновалась я. — Над нами ведь вся Сапфира! Откуда здесь небо?

— Сам не знаю, — проглотил подкативший к горлу комок Севастьян, — невероятно!

Небо было настолько реалистичным, что я испугалась за свой рассудок. Мозг отказывался понимать такое.

— Они ещё и движутся, — потрясенно произнес Севастьян, указывая рукой на летевшую по небу звезду.

— Нравится? — захихикал гном. — Вижу, что вы испытали шок!

— Ещё бы! Но как такое может быть? — спросил принц.

— Всё гораздо прозаичнее, — с грустью произнес Трикант, — это не звезды.

— Что? — совсем обалдела я.

— Насекомые. Крохотные светлячки. Живут на потолке этой пещеры и радуют наши глаза. Пустошь светлячков — именно так называется это место.

— Я восхищен!

— Ваш отец был потрясён не меньше, — вздохнул гном, — мы почти пришли. Моё скромное жилище как раз за пустошью.

Перед нами открылось обширное пространство края которого были застроены небольшими домиками. А в самом центре зияло огромное черное отверстие. И я с ужасом почувствовала, что меня так и тянет в ту сторону.

— Что, потянуло к дыре? — осведомился наш проводник.

— Честно сказать, да, — кивнула я, — а что там?

— Зев Столпа! Проще говоря, верхняя его часть. Всё живущие вокруг — это обслуживающий персонал. Людей здесь нет. Их почему-то непреодолимо тянет туда заглянуть. А это очень опасно.

— А на гномов не действует? — спросила я.

— Нет, — отрезал Трикант.

За разговором я не заметила, как мы подошли к небольшому домику. Хозяин отворил дверь и жестом предложил войти. Внутри, однако, оказалось всё не так как я представила. Вместо спартанской обстановки мы с Севастьяном вступили на ведущую вниз винтовую лестницу. Открывшаяся внизу картина сильно отличалась от понятия «скромная». Севастьян, оглядев очень приличные гномьи апартаменты, хмыкнул, но решил не заострять на этом внимание.

— О чем нам нужно поговорить? — без обиняков спросил он.

— Э…э, — начал Трикант, — в общем, неладное творится.

— Что именно?

— На Сапфиру воздействуют какие-то силы, в частности на Подземелье. Началось с того, что пропал мой верный помощник Страйгвилд. Его тело нашли потом, вернее то, что от него осталось. Такого здесь не происходило никогда.

— Давно это было? — спросила я.

— Как раз в тот момент, когда бесследно исчезли владыки. Я обсуждал этот случай с королём Рейджинальдом, — вздохнул Трикант, — а потом и вовсе начались странности. Появлялись и исчезали какие-то призраки, пропало без вести несколько гномов и людей. Иногда без ведомых на то причин исчезала магия.

— Странно, — сказал Севастьян.

— А недавно, — зашептал гном, — всем стало казаться, будто кто-то вокруг подслушивает все разговоры. Поэтому я привёл вас сюда. Здесь нас не услышат.

— Почему вы так думаете? — усомнился принц.

— Потому что мой дом выстроен из камня, который использовался в древних магических печах гномов. Сторонняя магия сюда не проникнет.

— Значит, кто-то действует на Сапфиру со стороны? — спросила я.

— Готов утверждать это, — ответил Трикант, — и это зло нужно остановить.

— Поэтому мы отправились на поиски моего отца и остальных владык, — сказал Севастьян, — и нам нужна ваша помощь. Как нам попасть в города Лестницы[9]?

— Но там нет короля Рейджинальда… или… — задумался гном, — вы отправляетесь в Пустыню[10]?

— Именно! А почему вы уверены, что в городах Лестницы нет короля?

— Видите-ли, Севастьян, у меня свои каналы связи. Если бы его величество был замечен, мне бы доложили.

— Так вы поможете нам? — встряла я в разговор.

— Конечно! Я знаю в Предгороде[11] одного провидца. Ему ведомо многое.

— Чем же он нам поможет? — удивился принц.

— По крайней мере подскажет, как не умереть в Ристиции в первый же день.

18

— Я вас выведу в Предгород. Там вы должны найти провидца, — продолжил гном, — ищите Открытый переулок, а там вам укажет его дом любой встречный.

— А как выйти из Подземелья? — спросила я.

— Через Закрытый вход, — пояснил Трикант, — который с нашей стороны называется королевскими вратами.

— Ясно, — сказала я, чувствуя себя Алисой из небезызвестной книги, — а если честно, то ничего не понятно.

— Так было изначально, — пустился в объяснения гном, — со стороны Лестницы проникнуть на Сапфиру невозможно. Есть только Закрытый вход, представляющий собой головоломку. Только разгадавший ребус сможет пройти.

— И много тех, которые смогли? — перебила я.

— Нет. Пройти удалось лишь двоим. Вашим родителям, Кара.

— Ого! А что там насчет выхода?

— Есть главный, королевский выход, — ответил Трикант, — и ещё есть тайный. Со стороны Подземелья нет никаких проблем, чтобы попасть в Предгород. За исключением одного.

Гном сделал паузу, а затем продолжил:

— Без королевского указа пересекать границу не разрешается. Но я так понимаю, что в данный момент высшая власть Сапфиры перед моими глазами.

— Правильно понимаешь, — сказал Севастьян, — считай, что указ есть. Веди нас к выходу.

Мы покинули апартаменты Триканта и отправились обратно. Осталась позади светлячковая пещера, а за ней огромная площадь, на которую мы переместились прямо из дворца. Вскоре я обнаружила, что поверхность уходит вниз, а пещера незаметно превратилась в узкий коридор.

— Похоже, мы почти у цели, — сказал принц.

— Да, — согласился гном, — но это тайный путь. Не хотел вас вести через главные врата. Наверное, нам сейчас лишний шум не нужен.

— Это правильное решение, — кивнула я.

— Когда попадёте наружу, сразу сворачивайте вправо, — продолжал Трикант, — и в дальнейшем держитесь правой стороны. Не забудьте: вам нужен Открытый переулок.

Путь преградила стена, в которой не было и намека на дверь.

— А где же выход? — удивился Севастьян.

Гном наклонился и открыл небольшой прямоугольный люк. Заглянув туда, я увидела лишь ржавую лестницу, которая исчезала где-то в темноте. Заметив наше удивление, Трикант спросил:

— А вы думали, что откроются двери, а там улица? Как бы не так. Спуститесь вниз и окажетесь в кочегарке жилого дома.

Попрощавшись с Трикантом, мы отправились вниз. Первым спустился Севастьян. Я замерла в ожидании чего угодно. К счастью, ничего плохого не произошло. Спустя несколько секунд послышался его голос:

— Карина! Спускайся, всё хорошо!

Пока я корячилась на лестнице, принц успел облазить все закоулки помещения, в котором мы оказались. Это была классическая домовая котельная со всеми её атрибутами: ржавыми и не очень трубами, паутиной и, собственно, водогрейным котлом. Не было только топлива. Тем не менее, пламя в топке весело гудело.

— Чем же его топят? — удивилась я. — Ни дров, ни угля нет…

— Ничем, — улыбнулся принц, — это обычная саламандра.

— Что?

— Ну, саламандра, — попытался объяснить Севастьян, — дух огня. Ходят специально обученные люди и запускают таким образом котлы и печи.

— Странно, — пожала я плечами, — может это и дух, но выглядит так, будто просто переносят огонь из одного места в другое.

— Может и так. Не бери в голову. Готова увидеть другой мир?

Я кивнула и шагнула за порог котельной. Севастьян отворил скрипучую дверь в полутемных сенях и спустя мгновение мы оказались на узкой и шумной улочке.

— С прибытием, милая! — улыбнулся принц. — Лично я — в шоке.

Опять «милая». Что-то зачастил он с этим словечком, но как же это приятно. Ладно, пока не до этого. Я смотрела во все глаза на неказистые дома, крыши которых порой упирались в каменное небо Сапфиры. Как вообще умудрились соорудить здесь город, было непонятно. Наша улочка слева упиралась в небольшую площадь, на которой было довольно много разномастного люда.

— Что это там народ так суетится? — спросила я. — Может быть праздник у них?

— Понятия не имею. Хорошо, что у нас здесь не так многолюдно. Нам направо, помнишь?

И мы отправились в нужном направлении. Местные жители, очевидно, совершенно не заботились о своём внешнем виде и одевались кто во что горазд, поэтому на нас никто не обращал внимания. Пока мы шли, я размышляла об устройстве городов расположенных под Сапфирой. В конце концов мои мысли так перепутались, что пришлось оставить эту затею. Представить же как строились эти города моей фантазии не хватало. Тем временем наша улочка разделилась на две. Пришлось обратиться к местным за помощью.

— Идите туда и упрётесь в переулок, — указал на левое ответвление улицы прохожий, — небось к Нгуену Тиену направились?

— А кто это? — поинтересовался Севастьян.

— Наш провидец! В свете последних событий к нему все бегут за советом, — пояснил абориген, — только ерунда всё это.

— А что произошло? — спросила я.

— Вы где были последние сутки? Да об этом весь город гудит. Митинг у врат собирают — хотят обратиться к королю Сапфиры за защитой.

— Мы очень были заняты ремонтом одной из котельных. Саламандра не хотела гореть, — нашёлся принц, — и всё же, что случилось?

— Перед Лестницей откуда не возьмись появилось чудище и никого не пускает. Ни вниз, ни к нам. Связь с городами ниже нарушилась. Народ в панике.

— Понятно, спасибо за информацию, — поблагодарила я прохожего, и мы отправились на поиски таинственного провидца.

Как оказалось Нгуен Тиен жил в маленькой хибаре, стоящей на самом краю крохотного переулка. Севастьян постучал в двери.

— Заходите! — задребезжал старческий голос. — Я давно вас жду.

Жилище провидца состояло из одной единственной комнаты, в углу которой возилась у плиты девочка-подросток, а в центре на высоком кресле восседал очень старый человек. Он был совершенно сед, а его длинная белоснежная борода спускалась до самого пола.

— Добро пожаловать, Ваши Величества! — торжественно провозгласил старик. — Простите, что не могу оказать вам должный прием — я прикован к креслу и практически с него не встаю.

— Вы знаете кто мы? — удивился Севастьян.

— Конечно! На то я и провидец. И хоть магией я не наделён, но смог внушить людям не тревожить меня в эти часы, чтобы иметь возможность спокойно побеседовать с вами.

— Удивительно, — сказала я, — Трикант посоветовал найти вас. Вы что-то знаете?

— Я знаю лишь то, что беда подкралась к Сапфире. Что в отчаянии вы отправились на поиски своих родителей. Что участились поползновения странных и могущественных сил извне. И я вам помогу.

Нгуен указал нам на стулья и предложил присесть.

— Вы должны знать, что Ристиция не такая безжизненная, как мы все думаем. За горизонтом расположился длинный песчаный гребень. А за ним скрывается Черный каньон. Видимо, он сдерживает пустыню, потому что дальше совершенно другая природа. И вот оттуда исходит опасность.

— Вот это да! А как добраться до каньона? — спросил Севастьян.

— Чтобы не потерять ориентацию нужно идти в сторону восходящего солнца. Больше я ничего толком не знаю, но по пути вам встретится блуждающий оазис. Любым путем вы должны туда попасть. Там живет Бохлэйл — пустынный отшельник. Он поможет.

— Что значит блуждающий оазис? — спросила я.

— Он появляется и исчезает в определенное время дня. Хоть он и покажется вам эфемерным, на самом деле он вполне реален.

— Как же туда попасть?

— Оставить все предрассудки и броситься словно в омут, — сказал Нгуен Тиен и закрыл глаза.

Мы некоторое время сидели неподвижно и ждали, что старец скажет ещё чего-нибудь. Но вместо него раздался голос маленькой хозяйки дома:

— Он заснул и больше ничего не скажет. Вам пора.

Мы отправились к двери.

— Постой! — прозвенел тоненький голосок.

Я обернулась. Девочка протягивала ладошку, в которой лежал маленький черный камешек.

— Возьми с собой, пригодится, — сказала она.

— Что это?

— Волшебный уголёк. Подарок тебе от Нгуен Тиена. Покажешь его Бохлэйлу, и он не уничтожит тебя. В добрый путь!

19

Кривая улочка вывела нас на центральную площадь. Сразу бросилось в глаза, что люди очень взволнованы. Некоторые выглядели растерянными, другие же наоборот, пытались криками подбодрить своих сограждан.

— Без паники! — заорал кто-то неподалёку. — Соберем добровольцев и дадим ему отпор!

— Сам-то, пойдёшь? — засмеялись в толпе.

— Нужно ждать помощи сверху, — выкрикнул стоящий недалеко от меня старик.

— Ага! Дождёшься ты помощи. Да и тебе всё равно, ведь ты старик. Всё равно скоро помирать. А нам жить охота, — рассмеялся в ответ молодой парень, одежда которого состояла лишь из одних штанов.

— А что, милейший? — спросил его Севастьян, — чудище там, на Лестнице?

— Там, там, можешь сходить посмотреть. Может живой придёшь, а? Не будь я, Михей! — захохотал парнище.

Шутка его, видимо, понравилась горожанам. Смех тут же подхватили, и он разнёсся далеко за пределы площади.

— Может составишь компанию? — спросил Севастьян.

— Ищи дурака!

— Ладно, — пожал плечами Севастьян, — раз ты такой трус, со мной пойдёт девушка.

Я презрительно ухмыльнулась и пошла вслед за принцем. Площадь накрыла тишина. Спиной чувствовалось, что на нас смотрят все стоящие на площади.

— Остановитесь! — крикнул кто-то.

Мы обернулись и увидели прилично одетого мужчину. Возможно, это был городской голова.

— Мы отправили туда нескольких крепких воинов- сказал он, — и ни один не вернулся. Не нужно зря рисковать жизнью.

— Мы всё же попробуем, — ответила я, — нам очень нужно в Фиссаиллон.

— Ваше право, — грустно произнёс мужчина и отвернулся.

А мы с принцем отправились дальше. Вскоре мы шагали по узкой улице, круто заворачивающей влево вниз. Дома здесь располагались только по правой стороне, а слева была лишь сплошная стена.

— Севастьян, я догадалась! Слева это Столп!

— Наверное, да. Тогда здесь появятся перила, — ответил принц.

Так оно и произошло. Постройки справа исчезли и остался только бетонный парапет, а дорога неожиданно превратилась в ступени. Лестница была довольно широкой, но не до такой степени, чтобы где-то внизу превратиться в город.

— Подожди, — остановила я Севастьяна и подошла к парапету.

Меня поразила огромная разница по сравнению с тем, что я увидела на краю Сапфиры. Здесь хоть и было высоко, но внизу явственно угадывались жёлто-коричневые барханы пустыни.

— Вот это да! — воскликнула я. — Нам бы ещё чуть ниже и мы бы смогли сами туда перенестись. Но какая же тогда высота самой Сапфиры? Уму непостижимо!

— Плохо одно, — вздохнул Севастьян, — мы спустились ниже Предгорода. Здесь уже нет магии. Придётся идти своим ходом.

— Ничего страшного, — заверила я, — мы справимся.

— Конечно справимся. Знаешь, я давно хотел тебе сказать… — Севастьян замялся и замолчал.

— Что?

— Может быть сейчас неподходящий момент, но я должен… В общем, ты нравишься мне очень. Ты очень хорошая и самая красивая на свете. А если тебе неприятны эти слова… прошу, не сердись пожалуйста. Можешь даже ничего не отвечать…

Он потупил взгляд и отвернулся. И хорошо, потому что у меня перехватило дыхание и округлились глаза. А потом сердце так забилось в груди, что я испугалась, не услышит ли это принц. Мысли завертелись в хаотическом беспорядке. Усилием воли я заставила себя успокоиться, хоть и с трудом. Ещё бы! Мне, можно сказать, только что признались в любви. И не кто-нибудь, не очередной раздолбай и бездельник, а самый что ни на есть принц. К тому же симпатичный и умный. Набравшись смелости я произнесла:

— С-Сев… я…я ведь не сержусь. Просто… это было неожиданно.

— Правда? Я б-боялся, что рассердишься.

— Зачем мне сердиться? И ты тоже мне нравишься… Там… дома… я как-то не замечала тебя, а здесь ты совсем другой…

— Что ж ты мне не сказала? — воскликнул Севастьян.

— Боялась, что поднимешь меня на смех. Кому нужна такая? Ни рожи, ни кожи…

Принц шагнул ко мне и взял за руки.

— Глупенькая ты! Ты самая-самая! Самая лучшая и самая красивая и самая умная на свете! Ты… ты потрясающая.

С этими словами он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе. Впервые я так близко увидела его лицо. А потом наши губы сошлись в таком страстном поцелуе, о каких я только читала в книжках. Глаза мои закрылись, а душа воспарила куда-то в неведомые дали.

«О, небеса! Пускай это блаженство длится вечно», — подумала я и после этого почувствовала, что задыхаюсь.

С трудом заставив себя отстраниться, я захватала воздух словно рыба, оказавшаяся без воды. Взглянув на принца, я увидела, что он тоже пытается прийти в себя.

— Как ты? — спросил он.

— Это было здорово, правда. Сейчас только бабочек разгоню в голове, — ответила я и мы оба рассмеялись.

А потом послышалось рычание. Я вздрогнула и моментально спряталась за спину Севастьяна.

— Что это?

— Наверное чудище, — пожал плечами принц, — пойдём, посмотрим.

Осторожно шагая вниз, вскоре мы увидели нечто странное. Вся Лестница была завалена песком, но не да самого верха. Казалось, что перелезть через эту кучу труда не составит. Но тут «куча» пошевелилась и на нас уставились два немигающих глаза. Приглядевшись, я поняла, что эти глаза тоже состоят из песка.

— Ого! — прошептал Севастьян. — Если есть глаза, значит и рот имеется.

И оказался прав. Под немигающими буркалами отверзлась яма, которая вскоре приняла очертания неровной пасти. А потом это хавало зашевелилось.

— Смертные! — пророкотала куча с глазами. — Давно вас не видел!

— Кто ты? — набравшись смелости спросил Севастьян.

— Я? Я великий Сфинкс — Царь песчаных морей!

— Зачем ты здесь? Зачем проход загородил? Людей не пропускаешь!

— Ложь! — завопил сфинкс во всю пасть. — Я любому даю шанс пройти и не виноват, что некоторые не понимают моей щедрости.

— Кто послал тебя? — спросила я.

— Силы, о которых тебе знать не надо! Ну что? Вы хотите пройти?

— Да, — кивнул Севастьян.

— Тогда так. Сегодня плата за проход одна душа. Платите и вперёд!

— То есть как это одна душа? — не поняла я. — Пройдёт кто-то один?

— Да! Разве я не щедр?

— Не пойдёт! — возразил Севастьян. — Может сразиться с тобой?

— И как же ты будешь драться с кучей песка? — захохотал сфинкс. — Я весь состою из мельчайших песчинок. Меня не победить.

— Если ты куча песка, как драться-то будешь? — парировал принц, выхватывая меч.

— А ты подойди и узнаешь, — пророкотал сфинкс.

— Не надо, милый! — воскликнула я.

Но Севастьян уже мчался вперёд, размахивая мечом. Сфинкс потемнел и превратился в песчаную бурю, которая сокрушительной силой обрушилась на смельчака.

— Не-ет! — закричала я.

Ответом мне был лишь рёв песчаного водоворота. В отчаянии я заметалась от стены к перилам, но рёв вдруг утих, будто его и не было. В ужасе я уставилась на Севастьяна, будто пеленами обвитого песчаными струями. Открытой оставалась лишь голова.

— Карина, милая, прости. Я не рассчитал свои силы. Послушай меня, во что бы то ни стало отправляйся дальше. Только так можно пройти. И помни: ты сильная и ты всё сможешь. Ради нашей любви ты должна найти родителей. Прощай…

Он начал исчезать.

— Севастьян! — закричала я.

Меня душили рыдания. Сквозь хлынувшие слёзы я почти не увидела, как исчез мой любимый человек. Вместе с ним пропал сфинкс и песок. Проход был свободен.

20

Очнувшись, я поняла, что лежу на кровати в совершенно незнакомом месте. Это была узкая, с низким потолком, комната. В небольшое окошко проникал дневной свет. Я уселась и взяла в руки зеркальце, которое предусмотрительно лежало на тумбочке. Увидев распухшее от слёз лицо и красные глаза, я мгновенно всё вспомнила и меня забила мелкая дрожь.

«И зачем мне такие страдания? Только-только успела испытать счастье и тут же такая утрата. Бедный Севастьян… Что с ним? Жив ли он, или уже нет?» — горестные мысли переполнили голову.

Я почувствовала ужасную безысходность и неимоверную тоску. Грудь сжало словно в тиски и захотелось умереть. В этот момент отворилась дверь и в комнату вошёл невысокий человек. Несмотря на ужасное состояние, я отметила его простое одеяние, длинную косу и босые ноги.

— Очнулась? — ласково спросил он и улыбнулся.

Мне стало как-то теплее на душе, и я кивнула.

— Состояние, как я вижу, не очень. Попробуем это исправить. Меня зовут Скуфьи. Я местный лекарь.

— Где я? — пролепетала я дрожащим голосом.

— В моих апартаментах в славном городе Фиссаилоне. Тебя обнаружили на Лестнице без сознания. Чудовище исчезло! Ты оказала нам великую услугу — наши города продолжили взаимную торговлю, как и в прежние времена. Префект распорядился беречь тебя и оказать любую помощь.

— Мой, мой… друг погиб в схватке со сфинксом… Мне ничего не нужно…

Скуфьи подошёл ко мне и положил руки на голову. Меня окутало теплом и спокойствием. Тревога и отчаяние исчезли, дрожь прошла и успокоились мысли.

— Что ты сделал? — спросила я.

— Привел твой разум в душевное равновесие. Тебе стало легче, ты выполнишь свою миссию и вернёшь любовь.

— Откуда ты знаешь про миссию?

— На то я и служу личным лекарем префекта. Мне многое ведомо, — сказал Скуфьи и засмеялся, — ну, прости. Сама подумай, зачем девушке целенаправленно идти по Лестнице, зная, что там чудовище? Естественно, что с какой-то целью.

— Вы правы, — улыбнулась я, — мне нужно в Пустыню.

Внезапно я поняла, что мыслю совершенно трезво и не так остро чувствую потерю Севастьяна. Лекарь словно угадал мои мысли и сказал:

— Скорее всего твой попутчик жив. Чудище не могло его убить. Иначе его тело бы лежало на ступенях. Он попал в плен, а ты его оттуда вызволишь. В Пустыню, говоришь, надо?

Я кивнула.

— Я не знаю, далеко ли идти вниз, но есть и другой способ.

— Какой?

— Как ты думаешь, чем мы питаемся, живя на Лестнице? Чем торгуем с Предгородом? — вопросом на вопрос ответил Скуфьи.

— Не знаю, — пожала я плечами.

— Каждый день на рассвете опытные сборщики вылетают на крылолётах за пределы Лестницы. Они собирают гнёзда утренней зари, прикреплённые снаружи к перилам. Эти гнёзда оставляют неведомые ночные птицы и только на рассвете их можно собрать. Чуть опоздаешь и гнёзда перестают держаться и падают вниз.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Неужели этих птиц никто не видел?

— Никто, — кивнул лекарь.

— А причем здесь способ отправки меня в Пустыню?

— Можно отправиться на крылолёте. Но я этого не говорил.

— Почему?

— У нас их всего четыре. А это источник нашего существования. Тебе нужно поговорить с помощником префекта. Его зовут Типаул, и он заведует крылолётами.

Я привела себя в порядок, и мы отправились в город.

Типаула мы нашли в его собственном доме.

— Я смогу спуститься на таком аппарате в Пустыню? — спросила я.

— Теоретически, да. Но этого никто не проверял.

— Я прошу вас! Дайте мне такой аппарат и научите им управлять.

— Такое решение я не могу принять, — покачал головой Типаул, — У нас всего четыре таких. Нужно доложить префекту.

— Я исправлю все неприятности, когда попаду в Пустыню, пообещала я префекту, — зло исчезнет, я вернусь на Сапфиру и лично прослежу, чтобы вам передали десяток таких аппаратов. Или два десятка.

— Как вы можете такое гарантировать? — спросил префект.

— Я — Карина. Принцесса Сапфиры. Законная наследница престола. Моя миссия защитить весь конгломерат Сапфиры и уничтожить зло.

— Хорошо, — просто сказал глава города, — попрошу Типаула выдать самый старый их крылолетов. Прошу простить, но это вынужденная мера.

В сопровождении Типаула я отправилась на площадь, где часть домов отсутствовала и открывался вид на открытое пространство. И здесь я впервые увидела крылолеты. Оказалось, что так здесь называли парапланы. Мне предложили один, крыло которого было латанным-перелатанным множество раз.

— А он полетит? — с сомнением спросила я.

— Непременно! Просто вы его потом бросите, поэтому отдаем вам самый старый.

— Как им управлять?

— Очень просто! Пилот садится в подвесную систему и с помощью клевант[12] управляет полетом. Нужно лишь следить, чтобы не запутывались стропы. Мы покажем.

Несколько часов ушло на обучение меня теории воздухоплавания. Затем опытный пилот продемонстрировал полет. Глядя на его изящное планирование, я решила, что так не смогу. Однако меня все же усадили в подвеску и пристегнули ремнями.

— Полетишь со страховочным тросом, — пояснил инструктор, — сначала вперёд, а потом развернись. Понятно?

Я кивнула с чувством человека, обреченного на верную гибель. Мужчины расправили стропы и растянули залатанное крыло, давая наполнится ветром. Когда крыло набрало полную силу, я почувствовала, как поднимается подвеска. И вот я уже выше перил.

— Вперёд! — крикнул инструктор и меня вытолкнули наружу. Я заверещала как резаная, но ничего плохого не произошло. Я скользила по воздуху! Было очень страшно и одновременно захватывающе.

— Разворачивайся!

Я вздрогнула и потянула вниз правую клеванту. Крыло накренилось, и я поняла, что разворачиваюсь. Ого, как далеко я отлетела! Дёргая попеременно клеванты, я умудрилась выровнять курс и приближалась к парапету.

— Тормози! — заорал инструктор.

Я поддела носком ноги небольшой крючок и скорость замедлилась. А потом меня подхватили сильные руки и втащили на площадь.

— Ну как? — спросил, улыбаясь, инструктор.

— Вроде сухо. Думала, будет хуже.

— А вы, леди, с юмором, — рассмеялся пилот, — и это хорошо. Главное не паниковать при посадке.

— А вы когда-нибудь летали туда? — спросила я.

— Что вы! Нет, конечно. Это запрещено законом. Да и зачем?

Я пожала плечами и принялась готовиться к путешествию. Поскольку собирать мне было в общем-то нечего, я оказалась готовой минут через десять. Провожать меня собрались все жители Фиссаилона. Скуфьи подошел ко мне и заглянул в глаза. Я почувствовала энергию тепла и доброжелательности и улыбнулась старому лекарю. Затем меня снова упаковали в подвесную систему и растянули крыло. Спустя мгновение мой параплан парил на головокружительной высоте. Двигаясь в нужном направлении, я потихоньку снижала скорость. Всё было довольно просто, но стремительно приближающаяся поверхность привела меня в паническое состояние. Изо всех сил потянув клеванты, я постаралась уменьшить скорость. Это у меня получилось, так сказать, не очень. В конце концов, ведь не опытный же пилот. В итоге я шлёпнулась мягким местом о землю и, проехав несколько метров по песку, уткнулась в небольшой бугорок. Некоторое время я лежала, боясь шелохнуться. Наконец, набравшись смелости, я попробовала пошевелить руками и ногами и убедилась, что они целы. С трудом выпутавшись из подвесной системы, мне удалось, наконец, встать и осмотреться. Меня очень удивило, что вместо безжизненных барханов, взору открылась совершенно иная пустыня. Буйство красок и всевозможных оттенков поражали нерукотворной красотой. Обернувшись, я помахала рукой Сапфире, ставшей похожей на огромную поганку на тоненькой ножке.

— Так вот ты какая, Ристиция!

— И какая же? — спросил кто-то поблизости.

От изумления я подскочила и лихорадочно осмотрелась.

— Да здесь я! — послышалась снизу.

Я взглянула и остолбенела от страха.

21

Змеиная голова и мелькающий туда-сюда раздвоенный язык пригвоздили меня на месте. Как множество нормальных людей я панически боялась змей. Но потом я пригляделась и поняла, что это не змея. На меня немигающим взглядом уставилась ящерица. Облегченно вздохнув, я несколько успокоилась. Ящерица открыла рот и произнесла:

— Почему-то все считают, что раз я не змея, то опасности не представляю. Недотепы!

— Как ты можешь говорить? — опешила я. — Кто ты такая?

— Во-первых, я — он. То есть особь мужского пола. Во-вторых, откуда я могу знать откуда у меня появилась возможность говорить? Может быть, я особенный.

— Это точно. Что ты здесь делаешь?

— А ты откуда свалилась?

— Я первая спросила! И как мне тебя называть?

— Боб!

— Что?

— Плохо слышишь? — не без ехидства произнесла ящерица. — Боб меня зовут, понятно?

— Боб? Вот так просто?

— А тебе как надо?

Чувствуя, что этот диалог ни к чему не приведёт, я выдохнула и как можно спокойнее сказала:

— Всё нормально, Боб — значит Боб. А я — Карина. Очень приятно!

— И мне! — заявил Боб и сделался ярко красным.

Я опять удивилась.

— Ты меняешь цвет?

— Да, а как же иначе? Когда мне приятно, я делаюсь красным. В общем, для любого случая свой цвет. Вообще-то я отдыхал. А потом ты свалилась. Я уж думал насмерть. Откуда ты?

— Оттуда, — указала я на «поганку» позади меня.

Боб изменил цвет на ярко-голубой и спросил:

— Неужели из Города-на-Столпе? И чего тебе там не сиделось?

— Ого! А ты осведомлен о Сапфире.

— Я, знаешь ли, много чего знаю, — заявил Боб, — так отчего ты оттуда свалила?

— Ну и словечки у тебя. И с чего это я буду тебе докладывать? Может ты шпион. Кто ты вообще такой?

— Да не парься ты. Не шпион я. Я сам по себе. Хожу, где хочу и делаю что хочу. К Дихирину никакого отношения не имею.

— К кому? — переспросила я.

— Не знаешь, что ли? Великая империя лежит на Южном плато и правит ей единолично Дихирин — верховный самодержец всех Трискурианцев и окружающих земель!

Вот это информация! Я навострила уши, а Боб продолжал разглагольствовать:

— Это у него титул такой. Возомнил себя пупом земли. Приказал любому живому существу присягнуть ему в верности. Я, конечно, наплевал на это. Мне свобода важнее. Вон, Номадиады, тоже плевали.

— Номадиады? Это ещё кто такие?

— А! — Боб выразительно сплюнул в сторону, чем снова меня удивил. — Они живут внутри огромных машин семьями-кланами и передвигаются по пустыне.

— Знаешь, а ты мне понравился, — сказала я, — я тоже не люблю трискурианцев. Если хочешь пойдем вместе.

— Пойдём, — ответил Боб, — ты мне тоже понравилась. Симпатичная, к тому же женщин я люблю.

Я чуть не подавилась.

— Ты же ящер! — меня разобрал смех.

— И что? Я ж мужского пола, поэтому женщины мне нравятся. Ничего смешного не вижу. Вот если бы мне мужики нравились, тут уж точно смешно было бы.

Определенно мне понравился этот Боб. Да и веселее с ним, тем более, кажется, он пустыню знает.

— А ты куда собралась?

Я задумалась не зная, что и ответить. Ведь по идее я должна добраться именно в самое сердце трискурианской империи. Где же искать родителей если не там. Боб скорее всего будет против.

— Слушай, — сказала я наконец, — я расскажу тебе всё, а ты сам решишь — идти тебе со мной или нет. Согласен?

Боб кивнул своей башкой, и я принялась рассказывать. Нужно отдать должное ящеру — он молчал, не перебивая меня, и порой мне казалось, что он окаменел. Я рассказала ему всё: и про родителей, и о том, кто я, и про трискурианцев и странные вещи, происходящие на Сапфире. Когда я закончила, Боб повернул голову и посмотрел на меня своими немигающими глазами.

— Я уж думала ты помер.

— Просто внимательно слушал. Интересно излагаешь. Я пойду с тобой. Эти проделки с магией и демонами — дело рук Дихирина. Он любитель таких штук. Поэтому я предпочел с ним не связываться. Но он превратил кучу моих сородичей в своих приспешников. И во мне поселилась месть. Мне надоело скитаться в одиночку. Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Я поеду на тебе! — безапелляционно заявил Боб.

— Ещё чего! Совсем обалдел?

— Сама пойми — ты человек, ты высокая. А я маленький. Меня всерьез никто не воспринимает. А вот если увидят тебя, да ещё с ящером на голове — это будет ещё то зрелище! Живая легенда! Притча во языцех!

— Чего-о? — обалдела я. — На моей голове? А не пошёл бы ты!

— Да ты только попробуй!

— Да иди ты! Фу! Противный и скользкий небось. Да ещё на голову.

— Во-первых — я не скользкий, а во-вторых — я не совсем ящер. Вернее, совсем не ящер. У меня облик ящероподобный, а на самом деле я из рода млекопитающих. Я тебе двойную службу сослужу: от солнца сберегу твою голову и волосы, кстати, тоже. А вид у тебя легендарный будет.

— Тебе-то какая выгода? — насупившись, спросила я.

— Дык, ведь не пешком же идти, — нагло заявил Боб, — зато я видеть буду больше и заранее об опасности предупреждать.

Я задумалась. А ведь в чём-то прав этот самонадеянный Боб. Защита и помощь мне не помешает. Но на башке таскать? И каков он по весу? Провалится голова в трусы — вот смеху-то будет.

— Ну, что? — спросил ящер.

— Больно ты быстр, дай подумать.

В общем, перепирались мы с ним почти час. Наконец, я сдалась и позволила Бобу сесть ко мне на голову. К счастью, ничего страшного не случилось. Он взобрался почти незаметно и расположился на волосах. Голову он разместил по центру над моим лбом. К слову сказать, весил Боб не больше, чем зимняя шапка. Однако я не подала вида, что меня всё устраивает.

— Ну как тебе? — раздался голос Боба над головой.

— Приемлемо, — прошипела я, — куда идти?

— Для начала — вперёд!

22

Прошло довольно много времени, прежде чем я оглянулась назад. Сапфира, похожая на огромную поганку, почти не изменилась в размерах. Вздохнув, я продолжила путь. Было жарко, но не так, как по моим представлениям должно быть в пустыне. В настоящей бы Сахаре я уже бы от перегрева умерла. Видимо, до допущенного Плухотсостовром катаклизма на этом месте преобладал приятный, похожий на наши субтропики, климат. Меня окружали песчаные дюны всевозможных оттенков. От ярко желтого, до темно-оранжевого и от черного, до светло-коричневого цветов. Стояла звенящая тишина, и даже ветер не нарушал её своим присутствием.

Преодолев очередную дюну, я увидела широкий, похожий на высохший канал, ров. Удивлённая, я остановилась.

— Вади[13], — сказал сверху молчавший до сих пор Боб, — высохшее русло. Перед тобой великая река Киш-Киш!

— Слышала я это название! А ты-то, откуда знаешь?

— Все об этом знают, — ответил Боб и добавил после минутного молчания, — «и несла свои могучие воды Киш-Киш, и берега её были зелёными от трав и растений. Жизнь кишела в её долине и все живущие в ней благословляли реку».

— Это ты процитировал, что ли?

— Ну, да, — ответил Боб, — говорят, слова эти выбиты на скрытых скрижалях.

— Ого! А где эти скрижали? — спросила я.

— Откуда я знаю! Они же скрытые! Давай лучше спускайся осторожнее. Как только реку пересечём, так сразу же дальше от Сапфиры окажемся.

— Это как? — не поняла я.

— А так, что расстояния здесь мнимые. То, что кажется близким, на самом деле дальше, чем кажется. А то, что далеко — в реальности гораздо ближе.

Запутавшись окончательно, я решила ничего не отвечать и сосредоточилась на ходьбе. Высохшую неизвестно когда реку, я на удивление пересекла очень быстро. Даже не заметила. Зато Сапфира сразу сильно уменьшилась в размерах. Неужели Боб оказался прав насчет мнимых расстояний?

— Сильно переживаешь? — ни с того ни с сего спросил ящер.

— Ты это про что?

— Про принца твоего. Мне кажется, что ты всё время о нём думаешь.

— Как же мне не думать? Вот зачем он бросился на этого сфинкса? Опрометчиво, словно не соображая.

— К гадалке не ходи, — изрек Боб, — ради тебя собой пожертвовал.

— Но почему? — остановилась я.

— Сфинкс ведь заявил, что только одного пропустит? Стало быть, Севастьян твой очень быстро соображает. Он решил, что ты лучше его самого. Поэтому так и поступил.

— Чем я лучше?

— Откуда мне знать? Может у тебя скрытый талант или навыки, которых у него нет.

— Ну не знаю. Мне всегда казалось, что он гораздо опытнее и сильнее меня во всем.

— В любом случае он поступил как настоящий мужик. Смешно выглядело бы если он остался, а тебя к сфинксу отправил.

Я остановилась.

— Значит это всё потому, что я женщина? Это ты имел ввиду?

— Перестань. Не кипятись. Естественно, в первую очередь он поступил так, потому что мужчина в ответе за женщину. И должен её защищать. Но не забудь о том, что я сразу сказал. Что-то в тебе есть очень важное. Может быть ты сама об этом пока не догадываешься. В общем, принц поступил мудро и правильно. И давай уже, двигайся дальше, а то жрать охота.

— А ты умный несмотря на размеры, — ответила я и зашагала по желтоватому песку.

— Попрошу без оскорблений! — завопил Боб сверху.

— Ладно тебе. Не обижайся.

Некоторое время мы шли молча. Наверное, я обидела Боба. Решив, что нужно исправить ситуацию я как можно миролюбивее спросила ящера:

— В городе Фиссаилоне мне очень помог Скуфьи. Он сказал мне, что я обязательно найду своего принца.

— Скуфьи это кто?

— Местный лекарь.

— Ну, в общем он прав. Вся нечестивая магия идёт от Трискурианцев. Скорее всего сфинкс тоже их рук дело. Если с ними разобраться, то всё вернётся на свои места. Наступит порядок, и Севастьян твой объявится живым и здоровым.

— Звучит красиво, — вздохнула я, — только как это сделать? Я и правда, по сути, всего лишь женщина. Пусть и с неизвестными способностями. Как я одна могу противостоять целой империи?

— Не одна, — заявил Боб, — нас двое.

Шутка была весёлая и мы вволю над ней посмеялись. Тем не менее я поблагодарила ящера за поддержку. Всё-таки с ним легче. Одной было бы совсем невыносимо.

Неожиданно я заметила, что вокруг значительно потемнело. Солнце опустилось к горизонту и от этого дюны обзавелись длинными тенями. Приближалась ночь и мне стало не по себе.

— Что делать будем? — спросила я у Боба.

— Пристроимся где-нибудь и переночуем, — ответил тот, — да ты не бойся. Я глаз не сомкну и буду охранять твой сон.

— Спасибо тебе! Как думаешь, где лучше остановиться?

— Да прямо тут! У подножия этой дюны. Нормальное место.

Я пожала плечами и уселась на тёплый песок. Неожиданно на меня навалилась страшная усталость и, свернувшись в позу эмбриона, я мгновенно заснула. На удивление мне не снилось ничего. Ничего и не потревожило до самого утра. Меня разбудил странный, похожий на низкий рокот, шум. Усевшись и протерев глаза, я обнаружила рядом Боба. Ящер дрых бессовестным образом и не подавал признаков жизни. Вот зараза! А говорил, что глаз не сомкнёт. Я собралась было разбудить наглеца, но тут мои глаза уставились на рокочущий неподалёку вездеход. Гусеничный монстр был воистину огромных размеров и внушал благоговейный ужас.

— А ну, вставай! — зашипела я на Боба.

Ящер раскупорил зенки и мгновенно забрался мне на голову.

— Ты чего? — спросил он.

— Дрыхнешь без задних ног, а тут вон что! А ещё говорил, что глаз не сомкнешь.

— Я бдительность не терял! — заявил Боб. — Это вездеход Номадиадов. Какой-то клан мимо проезжал и нас заметил. Придётся выйти на контакт. Держись с достоинством и ничего не бойся. Не забудь, что я с тобой.

Ящер не услышал ответа, потому что моё внимание привлекло некое движение на вездеходе. Потом рокот моторов затих и с металлическим лязгом отворилась дверь. Из обнажившегося над нижней гусеницей черного прохода показались люди. Вопреки моему разумению не в засаленных мазутом комбинезонах, а в белоснежных свободных одеяниях. Вышедшие построились в две шеренги по обе стороны прохода.

— Чего это они? — спросила я как можно тише.

— Это клан, — зашипел ящер, — семья. Сначала выходят самые младшие члены. Потом выйдут другие. И далее по старшинству. Иерархия. Я уже видел такое.

— Они что все родственники?

— Да! Я же сказал, что клан — это семья. Живут целыми поколениями в своём панцире.

Между тем из прохода появилась другая группа людей и их костюмы отличались слегка золотистым оттенком. Они тоже выстроились по обе стороны, заняв места впереди людей в белом. Следующими вышли обладатели жёлтого одеяния. Затем появились несколько человек в оранжевом сари.

— Рассуждая логически, — высказалась я, — следующие появятся в красном.

— Ты права, но это будет глава семейства. Только он может носить красное одеяние.

— А дети у них есть? Маленькие?

— Конечно, но они не участвуют в выходе наружу. Соответственно с ними их матери и няньки.

— Сколько же всего народа может проживать в таком вездеходе?

— Точно не знаю, — прошипел Боб, — несколько десятков. Но не больше сотни.

— Почему? — удивилась я.

— Дык ведь люди женятся и замуж выходят. Кланы роднятся с другими кланами. У них выработана сложная система взаимоотношений. И не спрашивай больше. Я знаю совсем немного. Вон, глава выходит.

Из проёма появилась фигура мужчины, облаченного в алые одежды. Был он стар, но держался степенно. Посмотрев в мою сторону, он поманил меня рукой.

— Приглашает на разговор, — просуфлировал Боб, — будь сама собой.

Стараясь держать осанку и сохраняя невозмутимость, я направилась к железной громадине.

— Кто ты, леди с драконом? — вопросил меня главный.

— Я, Кара! Владыка Сапфиры и повелительница зверей! — заявила я.

— Вижу, что ты говоришь правду, — почесав подбородок задумчиво проговорил мужчина, — иначе ты бы не путешествовала с самым ядовитым драконом. Куда путь держишь?

— С какой целью интересуетесь? — спросила я. — И вы до сих пор не представились.

— Из чистого любопытства. Мы мирные люди. Меня зовут Балек Медву. Это моя семья — вот уже несколько поколений наш ровер служит нам домом. Кстати, о доме. Твой дом, похоже, не близко, не так ли? Не желаешь подняться на борт? Я приглашаю! Думаю, нам есть о чем поговорить.

Я осталась на месте не зная, что делать.

— Смелее, леди Кара. Бояться нечего, тем более с такой защитой.

Набравшись смелости я прошла сквозь разноцветный строй и оказалась лицом к лицу с главой семейства.

— Хорошо, Балек Медву. Я принимаю приглашение!

Старик кивнул и скрылся в проходе. Мне ничего не оставалась как шагнуть следом за ним в нутро гигантского вездехода.

23

Старик Медву приоткрыл глаза.

— Твой рассказ крайне интересен Кара, — сказал он, — отправиться одной в такое опасное предприятие говорит о вашей чрезвычайной силе. Вероятно, ты сильная чародейка.

— Почему? — я поставила чашку с ароматным чаем.

— На твоей голове тот, к кому я бы ни за что не подошёл. Тем более направляешься в Трискурианскую империю. Для обычного человека это очень опасно. Даже смертельно.

Я промолчала и отпила ещё несколько глотков чая. Потом спросила:

— Я вам рассказала о цели своего путешествия. Теперь рассказывайте вы.

— Что именно тебя интересует?

— Вы и ваше существование. Расскажите о вашем доме.

Я вспомнила множество коридоров и отсеков монструозного вездехода. Пока мы шли на самый верх, я видела маленьких детей и женщин, детей постарше и почти взрослых мужчин. Похоже, что они все занимались своими делами, но при этом выполняли какую-то одну, общую для всех работу. При этом меня поразил царивший повсюду образцовый порядок.

— Вы старший здесь?

Балек Медву рассмеялся.

— О, нет! Конечно, нет. Нас четверо братьев и мы по очереди занимаем главный пост. Но все мы подчиняемся одному человеку — Великому Отцу. Он самый старший и самый могущественный в нашем клане.

— Его можно увидеть? — спросила я.

— Нет. Чужакам вход строго запрещён. Однако Великий Отец дал мне указ остановиться в этом квадрате и принять тебя на борт.

— Он заранее обо мне знал?

Медву пожал плечами:

— Я не знаю. Он очень мудр.

Мы помолчали. Потом я снова задала вопрос:

— Все кого я здесь видела… Кто они?

— Тебе представилась честь посетить клан Медву’Аб’ддих. С давних пор наш род живет здесь. Мы — Номадиады. Пустынный народ. Наши скуиллинги словно корабли плывут по морям из бесконечных песков.

— Скуиллинги?

— Да. Наши роверы. Это древнее название. Означает пристанище. Мы живем здесь, рождаемся и умираем. Сами себе производим пропитание и одежду. Мы мало с кем общаемся. За исключением особых дней, когда нужно породниться с другим кланом. Но это случается крайне редко.

— Я увидела и детей, и взрослых, — сказала я, — но вот что странно: они смотрели на меня, но при этом молчали. Они меня боялись?

— Вовсе нет. Они мало видели чужаков. Просто наш кодекс не позволяет общаться с посторонними.

— Но ведь вы разговариваете.

— Только потому, что получил приказ. Ослушаться которого я не смею.

— Я вам противна?

— Опять же, нет. Уклад нашей жизни сложился задолго до моего появления на свет. Мы другого не знаем. Поэтому, леди Кара, прими это как данность. И не обращай внимание.

— Хорошо, — кивнула я и, немного поразмыслив, добавила, — вижу, что вы не в восторге от Трискурианцев. Это так?

— Нет, не так, — помрачнел в лице Балек Медву, — мы их ненавидим больше всего на свете. Если бы их стерли с лика пустыни, все Номадиады были бы счастливы.

— Чем же они вам так досадили?

— В те времена, когда я был молод, всё было иначе. Наши скуиллинги свободно рассекали по пескам в любом направлении. Мы вели торговлю и добывали себе топливо, что для нас очень важно. Но однажды откуда ни возьмись появилась империя Трискурианцев и всё изменилось. Их территория, словно плесень, разрослась до огромных размеров. Нам запрещено пересекать её границы. Из-за этого у нас появились трудности: усложнились маршруты передвижения, возникли проблемы с пропитанием и особенно с топливом. Большая часть месторождений криллита оказалась на имперских землях. Чтобы заполучить небольшое количество драгоценного топлива нам приходится идти на крайние жертвы.

— Жертвы? — спросила я, чувствуя что-то нехорошее.

— Топливо меняют на людей, — тихо ответил старик, — один человек на одну меру криллита.

— Простите. А чему равна эта мера?

— Хватает на три месяца полностью автономного существования. Потом мы вынуждены идти к этим гадам на милость и молить небеса, чтобы трискурианцы не подняли плату. Старик замолчал. Внутренне содрогнувшись, я представила себе этих несчастных, которым уготована такая участь.

— Как вы отбираете людей? — спросила я.

— Каждая семья внутри клана бросает жребий. Мы понимаем, на что идём. Хотя нам иногда везёт.

— Как это? — не поняла я.

— Если попадётся кто-нибудь в пустыне, то мы его берём в плен, и он служит платой. Любой чужак для нас сродни празднику.

Я похолодела от ужаса.

— Так вот зачем вы меня пригласили на борт! — я встала из-за стола и прижалась к стене.

— Спокойнее, Кара. Если бы мы взяли тебя в плен, то бросили бы за решётку в нижнюю камеру. И не тратил бы я драгоценный чай на предмет обмена.

— Тогда что вам нужно?

— Не могу знать. Я же сказал, что послушался приказа Великого Отца. Ему многое ведомо.

Старик хотел добавить что-то ещё, но его прервал стук в двери. Вошла девушка.

— Он ждёт, — произнесла она.

Балек Медву подобрался и направился к выходу.

— Я сейчас вернусь, — бросил он и исчез за дверями.

Я осталась одна. Вернее, вместе с Бобом.

— Что ты об этом думаешь? — спросила я.

— Ничего такого, — раздалось сверху, — чтобы нам расстраиваться. Нас просто куда-то везут.

— Как везут? Я думала, что мы стоим на месте. Не ощущаю никакого движения.

Я бросилась к узкой щели, служившей окном, и ахнула. Пейзаж менялся с поразительной быстротой. Выходит, что эта громадина довольно прыткая.

— Я сразу ощутил, — зевнул Боб, — просто не стал говорить.

— Кстати, вредное ты создание, — вспомнила я, — в зеркало я увидела, что ты зелёный в черную крапинку. Это ещё зачем?

— Потом объясню, — ответил ящер, — тише ты. Кто-то идёт.

Вошёл Балек Медву. Лицо его было бледным, а руки заметно тряслись.

— Леди Кара. Великий Отец хочет тебя видеть!

Ого! Это интересно. Эвон как старик разволновался. Аж трясет бедолагу. Что ж, пойду гляну на этого великого папашу.

Меня привели к высоким, инкрустированным золотом, дверям, по обе стороны которых стояла многочисленная охрана. Меня смерили недобрым взглядом, но пропустили. Затем, двери отворились, и я оказалась лицом к лицу с очень старым человеком. Он сидел в кресле и смотрел на меня. Я не осталась в долгу и с вызовом уставилась на него. Молчание, однако, длилось не долго. Старик неожиданно произнес:

— Помоги нам!

Глаза его закрылись и меня тотчас вывели из его покоев. Мы вернулись обратно, и Балек Медву спросил меня:

— Что сказал тебе Великий Отец?

— Попросил помощи, — пожала я плечами.

— Невероятно! На моем веку он впервые обратился к чужаку за помощью. Воистину, ты сильная чародейка!

— Лучше объясните мне, куда мы едем.

— Великий просил подвезти тебя ближе к границам империи Трискурианцев. Мы только что пересекли самое гиблое место в пустыне. Скоро мы тебя высадим.

— Если так, то спасибо, — сказала я, — а почему это место гиблое?

— Здесь пешком не пройти, — пояснил Медву, — здесь обитают плотоядные многоножки и пустынные могильщики. Но нашему скуиллингу они не страшны. Кстати, мы приехали.

Через пять минут я стояла в тени песчаной дюны около гигантской машины. Балек Медву указал мне нужное направление и напоследок сказал:

— Леди Кара! Очень прошу исполнить просьбу Великого.

— Он сказал, чтобы я спасла вас, — ответила я, — но отчего?

— Конечно же, от трискурианцев. Каждая наша жертва, словно отрезанный орган от целого организма. Нам очень болезненны такие потери.

— Что же вы отпор не дадите? У вас такой мощный вездеход. Рванули бы напролом и захватили топливо.

— Мы не можем, — вздохнул старик, — у нас даже оружия нет. А у них воины и магия.

— Так учитесь сражаться! Готовьте оружие. Кстати, ваше топливо горит?

— О, да! И высвобождает кучу энергии. Из-за этого и функционирует наш ровер.

— Вот вам и оружие! Взять хорошую крепкую трубу, фитиль и готово! Всему-то вас учить надо!

Балек Медву с отвисшей от удивления челюстью помахал мне рукой и скрылся в чреве железного мастодонта. Когда ровер номадиадов исчез из виду, Боб спустился на землю и принял свою прежнюю окраску.

— Так что ты хотел мне рассказать про свой недавний камуфляж?

Ящер открыл было рот, но замолчал и указал на большой светящийся шар. Тот катился по пустыне, нарушая все законы физики. Словно сотканный из солнечных лучей, сфероид казался инородным и чуждым на фоне окружающих его песков.

— Что это? — потрясенно произнесла я. — НЛО?

— Что? Да, нет. Похоже на мираж, — отозвался Боб, — тебе повезло.

24

— Почему повезло?

— Сама же рассказывала, что тебе нужен блуждающий оазис, — объяснил ящер, — так вот это он есть.

— Неужели в нём обитает Бохлэйл? — удивилась я. — Как-то не так я это себе представляла.

— Зачастую, наши ожидания не соответствуют действительности, — философски изрёк Боб.

От удивления мои брови поползли вверх. Уж больно умна эта ящерица. Захотелось чем-нибудь подколоть зазнавшуюся рептилию, но вместо этого я спросила:

— Как нам туда попасть?

— Бежать и прыгать! — ответил ящер.

— В каком смысле?

— В прямом. Что непонятного? Беги что есть силы и как только догонишь прыгай вовнутрь. И поторопись, не то он исчезнет.

Выдохнув, я изо всех сил побежала вперёд. Сфера двигалась слева. Я взяла правее, рассчитывая, что шар вскорости поравняется со мной. Так оно и произошло, но к тому времени мои лёгкие были готовы взорваться, а ноги отказывались двигаться. Силы уже не было. И тут я вспомнила родителей, Севастьяна и собрав остатки сил прыгнула в светящееся нечто. И провалилась в темноту.

Видимо, я на какое-то время вырубилась. Всё-таки занятия спортом никогда не были у меня в приоритете, к тому же жара дала о себе знать. Я открыла глаза и первым делом увидела недвижимую рептилоидную морду Боба. Одновременно я почувствовала свежий ветерок и услышала плеск воды.

— Не знала, что рептилии тоже попадают в рай, — пробормотала я.

— Балда! Мы внутри оазиса, — услышала я в ответ, — ты отключилась на несколько минут.

— Будешь обзываться — я на тебя наступлю, — беззлобно объяснила я и поднялась с земли.

Меня окружал потрясающий пейзаж. В ноздри ударил узнаваемый запах моря. Впереди плескались изумрудные волны, а вправо и влево простирался белоснежный пляж. Тотчас ужасно захотелось искупаться. Но сознание отказывалось верить в окружающее.

— Это, что, море? Океан?

— Не имею понятия, — ответил Боб, — но на вид оно настоящее.

— Я страшно хочу искупаться!

— О! Хорошая идея! — обрадовался Боб. — Раздевайся скорее!

— Бесстыжий! А ну отвернись и не подглядывай!

— С ума сошла? Я же ящер! У меня иные представления о стыдливости. Я вообще не понимаю для чего люди носят одежду.

Я задумалась на несколько секунд, а потом махнула рукой. В конце концов плевала я на этого Боба. В самом деле, ведь он всего лишь ящерица. Я сбросила одежду и побежала в теплые волны. О, какое блаженство! Море ласкало моё тело и успокаивала душу. Плотность воды была настолько высокой, что я спокойно лежала на поверхности. И только потом мне пришла в голову мысль, что в воде могут жить медузы и другие малоприятные твари. На всякий случай я скоренько выбралась на берег. Боб бессовестно глазел на меня своими немигающими лупанками. Показав ему язык, я не спеша оделась, и с удовлетворением отметила, что чувствую себя превосходно.

— А давай тебя искупаем? — предложила я Бобу.

— Что? — испугался тот и поменял цвет. — Смерти моей хочешь? Я ужасно боюсь воды.

— А давай проверим? — засмеялась я.

— Иди ты! И шутки у тебя, знаешь ли, дурацкие. Ох, даже плохо стало. Так и помереть можно.

— Ладно, ладно. Живи пока. В голове не укладывается этот пляж и это море. Ведь мы же в пустыне.

— Но ведь в пустынях бывают оазисы, — возразил Боб, — просто этот несколько необычен. Просто не думай о пустыне и станет легче.

— Ладно, а куда идти?

— Явно Бохлэйл не в море живет. Идём в противоположную сторону.

— Опять умничаешь? Ладно, полезай на голову.

Впереди виднелся холм с тремя пальмами. Я взобралась на него и ахнула. Внизу расположился небывалой красоты дворец. Правда небольших размеров. Из чего его построили я не поняла. Вроде настоящий, но в тоже время эфемерный какой-то. Решив, что нужно посмотреть его вблизи, я осторожно спустилась с холма. Да, маловат дворец, хоть и красив невероятно.

— Эй! — крикнула я. — Здесь есть кто-нибудь?

В ту же секунду передо мной шарахнула молния. В ужасе я отскочила назад. Потом резко потемнело и перед дворцом опустилась грозовая туча, на которой восседал восточной наружности человек. Даже в сидячем положении он был огромен — метров пять в высоту, не меньше. Человек поднял ручищу и тотчас из тучи вылетел каскад блистающих молний.

— Кто ты? — заревел великан громоподобным голосом.

— Я — Кара! Принцесса Сапфиры! — как можно убедительнее прокричала я, хотя поджилки у меня тряслись от страха.

— Назови хоть одну причину, чтобы я тебя не уничтожил! — проревел гигант.

Дрожащей рукой я нашарила в кармане уголёк.

— Вот! Подарок от Нгуен Тиена!

Резко наступившая тишина зазвенела в ушах. Исчез гигант и грозовая туча. Отворились ворота и оттуда вышел маленький человек. Приглядевшись, я поняла, что он представлял собой точную копию недавнего грозного великана.

— Меня зовут Бохлэйл! — произнёс человечек и протянул руку. — Дай мне подарок!

Я протянула уголек. Человек понюхал его, потом лизнул и с удовлетворением сказал:

— Чистая органика! Спасибо старому отшельнику!

Бохлэйл покатал уголек в ладонях и тот превратился в маленькое солнце. Немного покатав нестерпимо яркий шар, человечек швырнул его в стену дворца. Стена с шипением его поглотила. Увидев моё удивление, Бохлэйл пояснил:

— Чистая энергия! Дворец целиком и полностью из неё состоит.

— Ведь можно использовать любое вещество, не так ли?

— Можно! Я раньше так и делал. Но с возрастом я стал гурманом и теперь использую только особую, чистую энергию. В ней содержится совершенно иная сила.

Ничего толком не поняв, я кивнула головой.

— А на туче это кто был?

— Это всего лишь проекция. Страхуюсь понемногу.

— От кого?

— От сброда трискурианцев именующих себя империей, — сердито ответил Бохлэйл, — пройдём уже во дворец и побеседуем.

Я проследовала за маленьким чародеем и вопреки ожиданиям оказалась на залитом солнцем дворике. Оказалось, что это не дворец в общем понимании, а просто красивые стены окружающие квадратной формы пространство. Тем не менее, здесь было тепло и светло. И ещё здесь стоял, накрытый всевозможным яствами, столик. Бохлэйл указал на плетёное кресло:

— Садись! Угощайся — здесь всё самое свежее и полезное. Можешь звать меня дядюшкой Бо.

Я удивилась и пожала плечами. Пусть будет дядюшка раз ему так нравится.

— Так как говоришь тебя зовут? — спросил Бо.

— Кара!

— И ты здесь неспроста. Я прав? Раз уж ты пришла ко мне, то дело серьезное.

— Я ищу родителей и друга, дядюшка Бо, — сказала я, — и мне кажется, что они где-то в Пустыне.

— Расскажи. Я внимательно слушаю, — сказал Бохлэйл и прикрыл глаза.

Когда я закончила солнце уже садилось. Стены дворца светились внутренним розовато-белым под стать вечернему небу светом. Дядюшка приоткрыл глаза и дотронулся до прозрачного чайника. Жидкость в нём тут же вскипела.

— Самое главное в пустыне — это чай, — наставительно произнёс хозяин светящегося дворца, — сейчас заварю вечерний букет.

Вскоре в мои ноздри проник тонкий, едва уловимый аромат цветов и какой-то пряности. Получив свою дымящуюся чашку, я пригубила напиток. Да он кудесник, этот дядюшка! Чай оказывал на меня странное воздействие: он одновременно бодрил и расслаблял моё тело. Но мне становилось легче.

— Возьми персик, пусть твой дружок поест, — предложил Бохлэйл, — спускайся, красавчик.

Боб покинул мою голову и расположившись на краю стола принялся жрать сочный плод.

— Ты, что? Персики любишь? — спросила я.

— Ну, да, — промямлил ящер, — и не только. Мне любые фрукты нравятся.

— Я…я думала ты хищник…

— Он тебя обманул, — улыбнулся старик, — это совершено безобидное существо.

— Но его так испугался этот, из номадиадов, — промямлила я.

— Он их обманул, — снова улыбнулся Бохлэйл, — вы самая странная парочка из всех, что я видел. И вы нужны друг другу, уж поверьте.

— Откуда вам это известно?

— Я расскажу.

25

Меня разбудил плеск воды. Я вывалилась из шезлонга и уставилась на черных лебедей, которые плавали неподалеку.

— Невероятно! Точно помню, что вчера этого пруда здесь не было.

— Верно, — сказал неизвестно откуда появившийся Боб, — здесь росли вишни.

— А ты откуда взялся? — спросила я.

— Ниоткуда, — пояснил ящер, — я с тобой спал.

Отчего-то мне захотелось дать пинка этому наглецу, но я услышала тихие шаги и передумала. Бохлэйл вышел на поляну с подносом, на котором стоял чайник и две чашки.

— Доброго вам утра! — поприветствовал меня и Боба старик. — Я хотел сделать тебе приятное Кара и сотворил этот маленький прудик. Правда, красиво?

— Да, очень, — кивнула я, — как у вас это получается?

Вместо ответа старик хлопнул в ладоши и с небес опустился накрытый стол и три стула.

— Предлагаю позавтракать!

Мой желудок вдруг оказался пустым, и я накинулась на еду. Позавтракав от души, я отхлебнула ароматного чая и спросила у Бохлэйла:

— Так как всё-таки у вас это получается? И спасибо, конечно, за завтрак.

— Обычная магия, девочка моя, — ответил старик, — я храню чистую магическую силу. Из неё я и построил свой замок.

— Но ведь магия не работает… Или нет?

— Конечно работает. И у тебя работает. Я сразу ощутил твою силу. Ты великая магиня.

— Что вы такое говорите? Я ничего не умею… Ничего не получается.

— Ты подверглась заклятию антимагии. Мало того, что вблизи города-на-столпе магия не работает, так ещё и заклятие на тебя подействовало. Но я знаю как разбудить твою силу.

— Как это заклятие антимагии? — спросила я, — что-то не догоняю.

— Трискурианцы каким-то образом додумались вызвать всякого рода демонов из других измерений, — принялся объяснять Бохлэйл, — а они отбирают магию. Именно из-за них я никогда не останавливаю свой оазис. Проще говоря — они поедают магию. Тот сфинкс, про которого ты рассказала, вовсе и не сфинкс, а самый что ни на есть настоящий демон из других измерений. Потому и не смог его одолеть твой друг. Демон сожрал ваши магические способности. Высосал их полностью. Поэтому я опасаюсь этих тварей. Моя чистая и исключительно сильная магия отличная добыча. Если они сожрут всё мое хранилище, то станут очень сильными. А как им противостоять я пока не знаю.

— А как же я? Я ведь собралась прямо в их логово. Мне не справиться с ними.

— Ты сильнее чем думаешь. Я тебе помогу вернуть магические способности и кое-чему научу.

Старик одним взмахом руки уничтожил стол и стулья и перенёс меня к стенам своего замка. Он выколупал из стены маленький, светящийся жёлтым, шарик и протянул мне.

— Глотай!

— Что? — не поняла я.

— Проглоти это, — тоном, не терпящим возражений, проговорил старик.

Я пожала плечами и сунула в рот подарок Бохлэйла. Шарик оказался очень маленьким и на удивление легко проглотился. Сначала ничего не произошло, а потом неожиданно зажгло внизу живота. Затем жжение распространилось по всему телу. Я хотела было испугаться, но не успела. Неприятные ощущения исчезли. Даже наоборот — я почувствовала необыкновенную бодрость и прилив сил.

— Что со мной? — удивилась я.

— Загляни внутрь себя, — ответил старик, — прочувствуй новую силу в каждой клеточке своего тела.

Я закрыла глаза и попыталась проникнуть в себя. Сначала ничего не получилось. А потом я увидела собственные клетки полные неизвестной энергии. Перефокусировав «зрение», я увидела собственные артерии и вены, и по ним тоже струилась светящаяся сила. Перенаправив эту мощь на кончики собственных пальцев, я сотворила молнию и запустила её в небо. Вскрики Боба и Бохлэйла заставили меня открыть глаза. Далеко впереди черные небеса извергали из себя каскады ветвистых молний. Всё это красочное действо продолжило сопровождаться мощными громовыми раскатами. Затем поднялся ветер и превратил грозовую катавасию в мощный блистающий торнадо. Поревев немного, грозный вихрь исчез в неизвестном направлении.

— Это, что? Всё я?

— Да, дорогая, — улыбнулся старик, — к тебе вернулась сила. Учись ей пользоваться и используй во благо. То, что я тебе дал, хватит тебе на многие годы.

— Спасибо! — с чувством произнесла я. — А что я ещё могу?

— Всё! К твоим прошлым навыкам добавились новые, почти безграничные возможности.

Я засмеялась и щёлкнула пальцами. Мы снова оказались у пруда. Я сотворила для себя шезлонг и окатила Боба водой из небольшой тучки.

— За что? — возопил негодующий ящер.

— Прости, захотелось пошалить. Я больше так не буду, обещаю, — улыбнулась я и отхлебнула из хрустального бокала Dom Perignon, — какие маленькие пузырьки! Всегда мечтала попробовать.

Неуловимым движением брови я высушила насухо Боба и сотворила ему большой сочный персик.

— Это тебе! Не сердись.

Ящер что-то проворчал в ответ и принялся уничтожать истекающий соком плод. Старику я сделала мягкий удобный диван, на который он с удовольствием примостился.

— Вижу ты быстро освоилась. Что делать будешь?

— Отправлюсь дальше. Вы очень мне помогли, и я просто обязана избавить этот мир от трискурианцев.

— Значит так, — начал Бохлэйл, — двигайся в сторону восходящего солнца и вскоре ты увидишь совсем другую природу. Там уже нет песков и это будет началом вражеской империи. Действуй осторожно и не показывай всю свою мощь. Оставь это как козырь на будущее. Больше я ничего не могу подсказать.

— Спасибо, этого вполне достаточно. Как отсюда выйти?

— Очень просто. Как только будете готовы я верну вас в пустыню.

— Мы готовы, — сказала я.

— Хорошо, — сказал Бохлэйл, — тогда прощайте и не поминайте меня лихом.

Старик что-то прошептал, и мы с Бобом оказались в пустыне. А мимо нас промчался светящийся сфероид. Я помахала шару рукой и повернулась на восток.

— Забирайся, проказник, — сказала я Бобу и тот, не заставляя себя ждать, моментально взобрался мне на голову.

— Ты теперь такая сильная, что даже страшно, — сказал он сверху, — только водой меня больше не поливай.

— Не буду.

Я вспомнила вечер в оазисе, когда Бохлэйл рассказывал про меня и Боба. Оказалось, что ящер взаправду безобидное создание, но умение менять окраску и природная его хитрость, оказалось для меня неоценимой услугой. По словам старого колдуна мы с ящером представляли собой удивительный симбиоз совершенно несовместимых друг с другом существ. Оказалось, что подобные Бобу создания никогда не контактируют с людьми. В общем, наше появление очень удивило Бохлэйла. Отчего мы сошлись с этим существом не могли объяснить ни я, ни ящер.

— Значит так предначертано, — сказала я вслух.

— Ты о чем? — раздалось сверху.

— Смотри лучше вперёд, — ответила я, — ты же у меня вперёд смотрящий. И не обращай внимания — это были мысли вслух.

— Ладно, — ответил Боб, — а что ты ещё можешь? Я имею ввиду из магии. Просто пока вокруг пустыня ты можешь потренироваться.

А это мысль. Вот что я ещё могу? Для начала нужно научиться «заглядывать» в себя не закрывая глаз. Я попробовала и у меня получилось. Засмеявшись от удовольствия, я направила энергию в ноги и побежала по воздуху. Чудесный старик этот Бохлэйл! Ящер первые минуты верещал от страха, но вскоре осмелел и замолк. А потом я опустилась на землю и остановилась. Неожиданно до меня дошло, что я могу почти всё. Могу сделать портал и оказаться где угодно. Даже дома. Могу перенестись на Сапфиру прямо во дворец. Только зачем? Всех, кого я люблю, там нет. Дома лишь пустая квартира, а во дворце один только Дайкин, который надеется на меня. Я должна найти родителей и спасти Севастьяна. Горестно вздохнув, я пошла вперёд.

— Не грусти, — сказал Боб, — мы с тобой всё преодолеем, ведь правда?

— Правда, — я нащупала на голове ящера и легонько его погладила.

Мне стало легче, и я бодро зашагала в неизвестность.

26

Пейзаж пустыни незаметно изменился. Сначала я не поняла в чем дело, но потом сообразила, что песок стал темнее.

— Климат меняется, — сказал ящер.

— Спасибо, что просветил, — засмеялась я.

— Что смешного?

Я хотела было отпустить очередную остроту, но вовремя остановилась. Далеко впереди замаячила неясная фигура.

— Интересно, кто это? — прошептала я.

— Точно, что не человек, — ответил Боб.

— Как ты это определил?

— У меня есть способность далеко видеть. Конечно, детально разглядеть я его не могу, но с точностью могу заверить, что это один из приспешников Дихирина.

— Демон?

— Возможно. Иди лучше левее. Дюна скроет нас из виду и некоторое время мы будем для него незаметны.

Согласившись с ящером, я скрылась за песчаной громадой. Меня окружала тишина, а затем мой мозг ощутил появление враждебного, чуждого всему человечному, разума.

— Что случилось? — воскликнул Боб, когда я резко остановилась.

— Я его чувствую. И ты прав. Это демон.

— Значит ли это, что он тоже тебя чувствует?

Я пожала плечами. Ведь если так, то мне нужно быть готовой ко всему. А может атаковать первой? Эта мысль показалась мне наиболее правильной. Проверив все боевые заклинания, что имелись в моем арсенале, я побежала вперёд.

— Ты чего? — взвизгнул Боб.

— Цыц! Я нападу первой.

Ящер распластался на моей голове и затих. Я разогналась и вот мои ноги уже не касаются земли. Взлетев над песчаной дюной, я увидела его. Вид чудовища был омерзителен до невозможности. Он стоял на двух ногах. Его тело покрывали шевелящиеся отростки разной величины, а вместо рук свисали длинные щупальца. Голова представляла собой отвратительный микс из глаз, ртов и мелких отростков. «Какой ужас», — подумала я и окружила себя ореолом сверкающих молний. Затем, словно ураган я понеслась прямо на демона. Вскоре исчадие меня заметило и попятилось. Это меня насторожило. Я приготовилась отразить атаку, но её не последовало. Тварь в бессилии опустила щупальца и посмотрела на меня. Из мерзких глаз закапали слёзы. Демон будто бы сдался на милость судьбе и покорно ожидал погибели. Что-то щёлкнуло у меня в мозгу и почти бесконтрольно, на уровне подсознания, я отправила свой смертоносный цейхгауз в противоположную сторону. Через секунду где-то позади раздался грохот, и гигантская дюна вмиг превратилась в пологое плато. Но меня интересовал дрожащий передо мной демон. Даже тогда, когда у меня не было оружия, он не проявил признаков враждебности. Наоборот, весь его вид выдавал, что он испытывает сильный панический страх.

— Кто ты? — спросила я, придав своему голосу громовой оттенок.

— С…с… т’б, — пролепетал демон, — ююр та вифф, тк’думм пра-а.

Языковое заклинание моментально устранило непонимание, и я услышала:

— Не убивай, я несчастный человек, и не причиню зла.

— Как ты можешь называться человеком, демон? — мой язык с некотором трудом произносил незнакомые слова.

— Я не демон, — пролепетало исчадие, — меня заколдовали. Верховный самодержец превратил нас, чтобы мы служили ему.

— Вас? Так ты не один?

— Не убивай, о владычица драконов! — взмолилась тварь.

Я включила магическое зрение и увидела, что стоящее передо мной существо окутано темным ореолом. Притянув к своим пальцам частички чистой магии Бохлэйла, я сотворила подобие магических щупалец и принялась «разбирать» оболочку демона. Сторонний наблюдатель ничего бы не заметил. С виду я просто стояла и смотрела на корчившееся, словно вышедшее из преисподней, создание. Наложенное заклятие оказалось не особо сильным, и я быстро с ним справилась. Омерзительная внешность стала плавиться, словно восковая и вскоре исчезла. Передо мной стоял обычный человек. По характерному темному цвету кожи и чертам лица он походил на жителя нашей центральной Африки.

— И правда, — сказала я, — ты человек.

Абориген упал на колени и запричитал:

— Хвала тебе, о владычица! Ты избавила меня от заклятия!

— Встань! Перестань трястись и назови свое имя!

— Квабена. Меня зовут Квабена, — сказал абориген.

— Что произошло? — спросила я.

— Наше племя живёт здесь от начала времен, — начал Квабена.

Из сбивчивого рассказа я поняла, что предки Квабены жили неподалёку на обширном плато. Они строили хижины из глины, охотились на пустынных животных и были счастливы. Беда пришла, когда рассказчик был ещё совсем мальчиком. Пришёл человек и объявил себя владыкой всех мест. Неизвестно откуда он взялся, но с ним пришли ужасные монстры. С тех пор его народ жил в страхе. А потом из соседних племен пришли ужасные вести. Людей стали превращать в чудовищ, чтобы те служили самодержцу. Племя Квабены попыталось бежать, но их окружили существа столь ужасные и мерзкие, что люди от страха словно приросли к земле. Каким образом их превращали Квабена не помнит. Только в таком образе бежать смысла уже не было. Пришлось выполнять разного рода работу для самодержца: рыть канавы, высаживать непонятного вида растения, пахать совершенно неплодородную землю и многое другое. Нет, бедный Квабена не знает, где сейчас другие племена. А его племя здесь, рядом и он с удовольствием покажет.

Я направилась вслед за спасенным мной человеком. Через некоторое время мы остановились перед пологим спуском, на склоне которого трудилось около двух десятков мерзких созданий.

— Что они делают? — спросила я.

— Садят проклятые корни, — ответил Квабена.

— Что это значит?

— Самодержец повелел нам садить растения. Они не хотят прорастать, и за это нас сильно наказывают. Но нам дают их снова и снова. Всё вокруг усажено ими.

— А если они прорастут?

— Старики говорят, что беда будет. Это корни не наших земель. Они пахнут смертью.

«Терраформирование?» — мысленно спросила я Боба, отчего он подскочил на моей голове.

«Думаю, да, — ответил он, — ты напугала меня».

«Пуганый ты мой, — проворчала я в ответ, — выходит, что он готовит экосистему для прихода кого-то».

«Согласен».

— Квабена, — обратилась я к аборигену, — ты побудь здесь, а я попытаюсь помочь твоим соплеменникам.

Темнокожий человек поклонился и присел на песок. А я принялась за работу. Меня удивила некая небрежность заклинаний, наложенных на людей. Видимо от того, что злодей особо и не старался, ибо бояться ему было нечего и некого. Ну мы это ещё посмотрим. Вот ему не поздоровится, когда я встану на его пути. Вот только помогу этим людям и устрою незабываемое рандеву. Однако, несмотря на простоту заклятия, я пропотела почти целый час. Но результат превзошёл мои ожидания. Люди плакали и смеялись, обнимались друг с другом и поочередно падали передо мною ниц. Мне пришлось повысить голос, чтобы немного успокоить их.

— Я рада, что помогла вам! — сообщила я. — Кто у вас главный?

Подошёл пожилой человек и поклонился.

— Меня зовут Олуджими, — сказал он, — я вождь племени Тафари.

— Хорошо, — кивнула я, — вы должны где-то спрятаться. Иначе злодей вас погубит.

— В той стороне есть каменные горы и пещеры, — сказал вождь, — но это далеко, боюсь мы не успеем.

— Я вам помогу, а где, говоришь, заседает этот негодяй?

— Там, — показал рукой Олуджими, — но с ним много чудовищ.

— Ничего, справлюсь, — улыбнулась я, — а теперь соберитесь в одно место. Я переправлю вас в горы. Надеюсь, вы будете там в безопасности.

— Мы будем слагать о тебе песни, Владычица с драконом! Если можешь, скажи нам своё имя. Или мы недостойны, чтобы произносить его вслух?

— Отчего ж? Зовите меня Кара — повелительница стихий и Царица всего сущего!

«Очень скромно!» — произнёс в моей голове Боб.

«Заткнись», — беззлобно ответила я.

— Да будет тебе свет в пути и помощь всех сил! — произнёс Олуджими. — Мы готовы.

Я сотворила заклятие и одним движением руки отправила спасенное племя с глаз долой.

— Хоть скромности в тебе конца и края нет, — саркастически проквакал ящер, — но колдуешь ты шикарно!

— Спасибо, — улыбнулась я, — ну, что, идём?

— Идём.

27

Путь преградил широченный разлом черного цвета. Я тотчас вспомнила слова Нгуен Тиена. Он рассказывал мне и Севастьяну, что за Черным каньоном пустыня заканчивается. Только не думала я, что это так далеко.

— Перед тобой великий…

— Черный каньон! — не дала я договорить ящеру.

— Откуда ты знаешь?

— Меня предупреждал о нем один старый провидец, — ответила я, — он сказал, что это конец пустыни.

— Так оно и есть, — подтвердил Боб, — найдём мост и переберемся на другую сторону.

— Я и так перелететь могу!

— Лучше не надо. Говорят, что черный базальт каньона обладает таинственными свойствами. Не будем рисковать и отыщем мост.

Я решила не спорить. Тем более, что мне не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Узкая тропинка извивалась в полуметре от края. С опаской заглянув в черные глубины я толком ничего не увидела. Но отчего-то мне показалось, что этот каньон сам по себе здесь не появился. Ещё одна загадка этого мира. Ни с того ни с сего на меня накатили воспоминания. Вот мы с Севастьяном поднимаемся в висячие сады у королевского дворца, а потом вдруг оказываемся в самом центре города на столпе. Тогда всё казалось несколько другим, чем оказалось сейчас. Я горестно вздохнула. Где-то теперь Севастьян, и где мои родители?

— Чего вздыхаешь? — послышалось над головой.

— Так. Взгрустнулось что-то.

— Мне кажется, что это каньон так действует. По-моему, впереди переход. Нужно быстрее уйти от этого места.

Вскоре и я увидела то, что здесь служило мостом. Хлипкое, шириной в полторы доски сооружение из натянутых канатов. С опаской потрогав шаткую конструкцию, я осторожно ступила на доски. Страшно, но идти-то нужно. Стараясь не смотреть вниз, я скоренько перебралась на другую сторону.

— Чуть со страху не помер! — заявил Боб. — А ты молодец, смелая!

Я почувствовала, как у меня затряслись поджилки. Нужно убираться отсюда подальше. Я прибавила шагу и вскоре мне полегчало, да и в голове несколько прояснилось. Видать и правда каньон каким-то образом негативно на меня влиял. Меня обдуло прохладным ветерком, и я невольно остановилась.

— Ого! Боб, а пустыня-то кончилась!

— Да, — ответил ящер и спрыгнул на зелёную траву, — как иногда надоедает песок!

— Ничего себе иногда! Я его давно возненавидела. А здесь очень неплохо. Хорошее место выбрал Дихирин для своей империи.

Я направилась в сторону не то деревьев, не то высоких кустарников. Мне показалось, что идти нужно именно туда. Боб взобрался обратно на мою голову и молчал. Вдруг я почувствовала, что ящер насторожился.

— Кто-то идёт, — тихо прошипел он сверху.

Я огляделась, но никого не увидела. Зато услышала.

— П-сс! П-с-с!

В кустах показалась человеческая голова, увешанная листьями и травой. Голова кивнула, словно приглашая к себе. Пройдя несколько шагов, я остановилась.

— Кто ты?

— Тише! — сказала «голова». — Здесь повсюду валфутты.

— Кто? — удивилась я.

— Мелкие соглядатаи узурпатора. Говорю же — тише!

В зарослях меня встретил туземец, очень похожий на тех, что мне удалось недавно спасти. Только одет он был более цивилизованно, если так можно назвать видавшие виды брюки и полинявшую майку неопределенного цвета.

— Кто ты, таинственная незнакомка с драконом? — спросил абориген.

— Сначала объясни кто-ты такой, — ответила я, — может быть ты один из приспешников Дихирина.

— Обижаешь, красотка. Я — Дуна! Главарь сопротивления!

— Хорош главарь, — улыбнулась я, — где же твои подопечные?

— Это совсем не смешно, дамочка. Они в страшной беде, но я берегу их. Поэтому вынужден ходить в разведку один.

— Прости, Дуна. Я не хотела обидеть. Меня зовут Кара и я принцесса Сапфиры!

У Дуны глаза вылезли из орбит, а потом он рухнул на колени.

— Что с тобой? Встань сейчас же!

— П-п… б-б… — пролепетал Дуна.

— Успокойся и объясни по-человечески!

Разведчик отдышался и собравшись с духом выпалил:

— Вам знакомо имя Лун Лапприо?

Меня будто током ударило.

— Как ты сказал?

— Как слышали, ваше высочество.

— Откуда тебе известно это имя? И да, я знаю кто это.

— Великий Лун Лапприо был нашим предводителем, — ответил Дуна, — когда-то мы жили далеко отсюда. Мы были простым народом — жили охотой и пробовали возделывать землю. До нынешнего уровня развития нам помог дойти Лун Лапприо. Он появился из ниоткуда и вскоре стал нашим вождем. Он научил нас многим вещам, а потом стал готовить поход против Дихирина. У нас была отличная армия, но мы потерпели ужасное поражение. В одно мгновение всё наше войско превратили в ужасных монстров, а Луна Лапприо взяли в плен. Мне удалось спастись только потому, что сам предводитель отправил меня в разведку. За разгромом нашей армии я наблюдал издали. А когда всё утихло, я отвел своих несчастных соплеменников в безопасное место. С тех пор я слежу за ними, да изредка выползаю на разведку.

— Откуда ж ты про Сапфиру знаешь? — удивилась я.

— Так Лапприо рассказывал. Мы думали, что это легенды. Но это было так красиво. Вечерами он рассказывал о чудесном городе на столпе и о том, как однажды он туда вернется. Только для этого ему нужно побороть Дихирина. Как это между собой связано я не знаю.

— Мне нужно как можно больше узнать о том, что случилось с Луном Лапприо!

— Мои соплеменники могли бы рассказать, но они заколдованы…

— Веди меня к ним, — решительно сказала я, — я попробую им помочь.

Дуна велел следовать за ним и тут же скрылся в зарослях. Я едва за ним поспевала. Мы шли довольно долго, и порой мне казалось, что эта была напрасная затея. Хорошо Бобу — сидит себе на голове, халявщик.

— Я, кстати, дорогу запоминаю, — словно услышав мои мысли заявил ящер.

— Вот и запоминай!

Внезапно растительность расступилась, и мы вышли на открытую местность.

— Пришли! — заявил Дуна.

— И что? — спросила я. — Тут же никого нет!

— Как это нет? Посмотри внимательно, принцесса. Только будь осторожнее!

И я увидела. Монстров было очень много — гораздо больше, чем в племени Тафари. Они выглядели такими же ужасными и мерзкими, только все они были маленькими — не больше теннисного мяча. Вот почему Дуна смог сохранить своих сородичей в целости и сохранности.

— Вот это да! — шумно выдохнул Боб чем привел в неописуемый ужас нашего нового знакомого.

— Не бойся Дуна, он не причинит вреда. Стой здесь, а я попробую им помочь.

Магическое зрение показала мне точно такую же картину, как и у людей, которых я спасла ранее. Разница была лишь в размерах. Мысленно засучив рукава, я принялась уничтожать враждебную магию. Краем уха я слышала, как вскрикивал Дуна. Ещё бы! Ведь перед ним один за другим появлялись целые и невредимые его соотечественники. Но я уже порядком устала. Стиснув зубы, я удвоила усилия и наконец-то закончила. Переведя дух, я с изумлением уставилась на заполонившую всё пространство толпу людей. Далее пошло как по накатанному: все пали ниц и мне пришлось несколько раз просить их подняться.

— Ты наша спасительница! — кричали люди.

Я попросила всех успокоиться.

— Вашего предводителя нет, — сказала я, — кто может мне точно рассказать, что с ним произошло?

Ко мне подошёл высокий мужчина.

— Я — Дженго, я был рядом с Луном Лапприо, когда его превратили в картину, — сказал он.

— Что-о? — я почувствовала, как мои брови поползли наверх. — Как ты сказал?

— Когда нас окружили монстры и приказали сдаться, — продолжил Дженго, — из их толпы вышел сам Дихирин. Он выхватил что-то похожее на палку и направил на несчастного Луна Лапприо. Потом прокричал что-то непонятное и наш командир исчез. А хохочущий узурпатор держал в руках картину.

— Какую картину? — не поняла я. — Что на ней изображено?

— Как что? Лун Лапприо в полный рост. Словно живой.

Земля колыхнулась под ногами, и чтобы не упасть я уселась на траву. О, ужас! Если это так, то я знаю где эта картина… Эти картины! Мама, папа… Все! Они все были там, в небольшой скрытой комнате родительской квартиры… Я закрыла уши ладонями, словно боялась, что мои мысли будут услышаны. Они там… а я здесь. Я здесь, а они там… Они там! Я вскочила на ноги и чуть не начала творить пространственный переход домой. Откуда возникший в мозгу кусочек здравого смысла остановил меня.

«Что с тобой?» — мысленно спросил Боб.

«Я чуть не телепортировалась домой», — ответила я.

«Зачем?»

«Просто я знаю, где картины».

«И что? Ты знаешь, как их расколдовать?»

— Не знаю, — выдохнула я вслух, — неужели для этого мне стоило попасть сюда?

— Что вы сказали, госпожа? — не понял моего высказывания Дженго.

— Кто-нибудь знает как расколдовать Лапприо? — спросила я в ответ.

— Нам этого не дано, госпожа. Но среди нас есть провидица, которая может дать совет.

— Где она? Я хочу её видеть.

К моему удивлению провидица оказалась довольно молодой женщиной, а не древней старухой, как подумала я.

— Меня зовут Рамла, — сказала она, — у меня бывают видения. Попробую помочь.

— Тогда помоги мне, — попросила я, — скажи как разрушить заклинание и вернуть Луна Лапприо из картины.

— Ничего не обещаю, но попробую.

Рамла закатила глаза и принялась что-то шептать. Затем лицо её побелело, а скулы свело судорогой. Некоторое время ничего не происходило, а потом женщина резко выпалила:

— Любовь безмерная придёт

К себе два сердца призовёт.

Их пламя магию сожжёт

И в миг картина оживёт.

Затем Рамла выдохнула и пришла в себя.

— Это что? — спросила я.

— Это всё, — ответила провидица, — больше ничего.

28

«И в миг картина оживёт», — снова и снова вспоминала я странное пророчество. Дураком надо быть, чтобы его не понять. Очевидно, что мне нужно искать Севастьяна и отправляться вместе с ним домой.

— Что делать будешь? — поинтересовался Боб.

— Что, что… Принца своего искать. Скорее всего он в плену у Дихирина.

— Это очень опасно, — лаконично заметил ящер, — ты сначала у местных всё разузнай. Где он примерно прячется, где его армия и всё такое. Не нестись ведь опрометью на погибель.

Боб был прав и с этим не поспоришь. Я подозвала к себе Дуну и Дженго.

— Мне нужно узнать точное расположение Дихирина и его войск!

— Мы не знаем! — в один голос заявили аборигены.

— Но, почему? — удивилась я.

— Эта ошибка привела к нашему поражению, — принялся объяснять Дуна, — Лун Лапприо рассчитывал, что скорость нападения сыграет нам на руку и не озадачивался разведкой. Примерно мы знали, что враг в той стороне и бросились в атаку. В последний момент у нашего предводителя появились сомнения, и он отправил меня в разведку. Ну а что случилось потом, я уже рассказывал.

— Ужасно! Как мог так просчитаться великий магистр Лун Лапприо? — расстроилась я.

Если уж он потерпел поражение, то что делать мне, слабой девушке? Тут я вспомнила Севастьяна и тряхнула головой, чтобы выгнать непрошеные мысли. Не хватало ещё разреветься у всех на глазах. Мне нужно его вытаскивать, чтобы спасти родителей. И не только поэтому. Я остро почувствовала, что люблю его. Никогда так никого не любила, а его до невозможности. Значит нужно думать. Только мозги почему-то городили какую-то ерунду и ничего существенного. А потом на задворках моего сознания, словно маленькая искорка появилась крохотная, но дельная мыслишка. Я изо всех сил ухватилась за неё и принялась развивать во что-то более весомое. В результате пришла к выводу, что мне нужен подробный план всех земель противника, а сделать его лучше всего с воздуха. Но как? Теоретически я могу создать квадрокоптер с камерой, но я ни разу не управляла такими аппаратами. Тем более, я не представляла на какую высоту его поднимать. И тут я кое-чего вспомнила.

— Что-ты задумала? — спросил меня Боб, увидев, что я вскочила и уставилась в небо.

— Сейчас узнаешь. Бальтазар!

То ли скорость у него очень велика, то ли он попросту летал поблизости, но появился король птиц очень быстро. Огромный орёл камнем упал на поляну и во всей красе предстал передо мной.

— Госпожа! Я здесь по вашему повелению! — проклекотал орёл.

Я почувствовала, как Боб молниеносно слез с моей головы и спрятался за спину. Спасенные мной аборигены тоже отошли на безопасное расстояние.

— Мне нужно, чтобы ты безопасно облетел все вражеские земли и запомнил значимые объекты узурпатора, а также расположение его войск.

Я закрыла глаза и сотворила видеокамеру. Вернее, не так. Сотворить такое сложное устройство я, естественно, не могла. Я даже толком не понимаю, как оно работает. Поэтому я мысленно проникла в окружающее измерение и «заглянула» за его край, если так можно выразиться. В общем, в складках пространства-материи я обнаружила и выудила готовую камеру. Где она на самом деле находилась физически я понятия не имела. Может быть на полке какого-нибудь магазина, а может прямо на заводе изготовителе.

Орёл уставился на небольшой черный прямоугольник.

— Что это?

— Экшн-камера, — ответила я.

— И зачем? — осведомился орёл.

— Чтобы заснять всё сверху, — объяснила я и поняла, что для царя птиц мои слова попросту ничего не значат.

— Боб, ты где? Вылезай. Бальтазар тебя не съест.

— Я и не боюсь, — проворчал ящер, — так, на всякий случай…

— Видишь эту камеру?

— Вижу. Для чего она?

— О, боже! — в сердцах воскликнула я и принялась подробно объяснять Бобу суть видеосъемки.

— Делать тебе ничего не нужно, просто следи, чтобы на этом экране всё было различимо.

— А царь птиц для чего? — спросил ящер.

— Я одену ему на шею камеру, и он полетит над территорией врага.

— Понятно, а я причем?

Тьфу! Самое главное я и не озвучила.

— Сядешь к Бальтазару на спину и будешь следить за записью.

— Что-о? — заверещал Боб. — Ты что, убить меня хочешь? Могла бы просто утопить.

— Могу и утопить, — улыбнулась я, — хорошая идея!

— Но, но, но! — не на шутку испугался Боб, не поняв моего сарказма.

— Так! — строго прикрикнула я на ящера. — Мне вообще-то подчиняются звери и птицы. Поэтому слушайся меня!

— Я к твоему сведению не зверь! — заявил Боб.

— Птица что ли? — засмеялась я.

— Очень смешно! Я не знаю, кто я. Но точно, что не зверь. И на меня твои приказы не действуют.

— Я и не приказываю. Я очень прошу! Ты и только ты можешь помочь. Если бы Бальтазар мог меня выдержать я бы уже улетела. Кроме тебя всё равно некому.

На уговоры строптивого Боба ушло полчаса, но в конце концов он согласился. Я закрепила камеру на шее орла таким образом, чтобы Боб видел дисплей.

— Следи, чтобы изображение можно было разобрать, — напоследок сказала я, — у орлов зрение отличное и они могут видеть с большой высоты. А нам нужно, чтобы видели мы.

— Понял я, — пропыхтел Боб, — я должен смотреть в это окошечко. Если что-то будет не видно, попрошу орла снизиться.

— Молодец! — выдохнула я и отправила Бальтазара в полёт.

Орёл взмыл в небо, а я осталась ждать. На моё удивление времени прошло совсем немного. Послышался шум крыльев и Бальтазар приземлился недалеко от меня. Боб, покрытый белыми пятнами, свалился с орла.

— Это было ужасно! — простонал он. — Я чуть не умер.

Не слушая его причитаний, я отцепила камеру и спросила:

— Как прошло, Бальтазар!

— Не знаю, — ответил царь птиц, — но на меня никто не обратил внимание.

— Это хорошо, — ответила я, подозвала к себе Дженго и Дуну и включила просмотр.

Маленький цветной экранчик привел мужчин в благоговейный трепет. Но надо отдать должное Бобу — изображение было четким и различимым. Увиденное поразило меня. Самое логово Дихирина представляло собой огромное здание в форме пентаграммы. Вокруг здания повсюду горели костры, возле которых кучковались разномастные существа. Чуть поодаль я увидела огороженные территории, на которых, по-видимому, тренировали солдат.

— Ты молодец Боб, — сказала я, — постарался. Иди сюда, хватит строить из себя несчастного.

Ящер взобрался ко мне на голову и обиженно засопел сверху. Не обращая на него внимания, я спросила:

— А это что такое?

Я нажала паузу и ткнула в экран. Это была большая яма и из неё исходило фиолетовое свечение.

— Похоже, что монстры появились оттуда, — изрёк, наконец, Боб, — очень уж странно выглядит этот свет.

— Может это портал? — спросила я. — А общий вид всего этого есть?

— Конечно, есть, — пробубнил ящер, — там, дальше.

Изображение уменьшилось и охватило всю вражескую территорию. Больше всего меня поразила стена, окружавшая весь оплот узурпатора. Стена была не такой величественной, как в Китае, но на ней сплошным строем стояли солдаты в полном вооружении. И так было по всему периметру. Словно злодей ждал нападения и основательно к нему подготовился. Я посмотрела на аборигенов.

— Вижу, что увиденное привело вас в ужас, — сказала я, — что вы можете посоветовать?

— Если бы мы позаботились в прошлый раз о разведке, — после некоторой паузы высказался Дженго, — Лун Лапприо повременил бы с нападением.

— То есть, у меня нет шансов?

— Я такого не говорил, простите. Зная расположение противника у вас гораздо больше преимуществ, ваше высочество. Просто мы точно не знаем насколько силён Дихирин.

— Да, — сказала я, — не знаем. Поэтому мне придётся это выяснить.

— И когда ты собираешься в бой? — спросил Боб.

— Сегодня уже поздно, — ответила я, — утро вечера мудренее.

— Не забудь захватить меня — сказал ящер, — авось пригожусь.

— Ладно, уговорил, — улыбнулась я, — Бальтазар, ты свободен.

Орёл испустил короткий вопль и исчез в небесах.

29

Рассветное солнце едва показалось из-за верхушек деревьев, а я уже была в полной боевой готовности. Окружающие сонные землянки аборигенов и рассветная дымка тумана вдруг напомнили мне вчерашний вечер. Меня усадили у костра на почетном месте и рассказывали истории. Про Луна Лапприо и про великий поход племени Куендра. Кстати, раньше племя звалось по-другому, но появившийся из ниоткуда владыка из города-на-столпе решил его переименовать. Туземцы рассказали, что их предводитель рассчитывал победить Дихирина и отправиться на поиски своих друзей. Но, в конечном итоге получилось то, что получилось. Тут мне пришло в голову, что из всех владык я больше всего «сталкивалась» с Луном Лапприо. Сначала увидела его картину в родительской квартире, потом Дайкин отпаивал меня бальзамом по его же рецепту. Отец вспоминал свои мытарства по пустыне, которые начались именно со встречи с Лапприо. «Очень интересный человек», — подумала я.

А потом вспомнила Севастьяна и мне стало грустно. Возможно, он где-то недалеко от меня, в какой-нибудь жуткой темнице. Ведь я совсем рядом от логова мерзких трискурианцев. Как там настоящее имя Артёма? Вроде Артиид. Вот ведь каким гадом оказался. Расстройство сменилось решительностью и злостью. Сбегав «на дорогу» в кустики, я тихонько свистнула Боба.

— Рано ещё! — прошипел ящер.

— Пора. Хватит дрыхнуть. Полезай на исходную.

Ящер молча взобрался мне на голову.

— Ты готова? — спросил он.

— Готова.

Мысленно попрощавшись с племенем, я поднялась в воздух и зависла над верхушками деревьев.

— Так, — сказал Боб, — держи курс вон на то возвышение из скал. Пусть это будет временный ориентир. Когда пересечем его я укажу тебе другой.

— Хорошо, — ответила я и словно ракета понеслась в указанном направлении.

Как только я пересекла скальную возвышенность ящер произнёс:

— Стой! Вот там, видишь дымку? Это владения трискурианцев.

— Поняла.

Я воззвала все свои магические силы и принялась создавать мощные вихри. Вскоре ревущие торнадо выстроились в два ряда. То ещё зрелище! Добавив для пущей надёжности пучки ветвистых молний, я отправила смертоносный отряд в логово Дихирина. Наступившая тишина громкими фанфарами гудела в ушах.

— Я едва не оглох, — через какое-то время сказал Боб, — но это круто выглядело. Надеюсь, нам поможет.

— Должно помочь, — ответила я, — посмотри на горизонт — там что-то происходит.

В том месте, где недавно виднелась едва заметная дымка, сверкали молнии и гремел гром, а чёрное небо слилось с землёй. Когда же отзвуки раскатов затихли, а небо просветлело, я отправилась дальше. Со стороны я, наверное, выглядела устрашающе. Справа и слева, словно фантасмагорические ракеты рядом со мной висели готовые к бою блистающие молнии. За спиной для пущего устрашения висели два мощных торнадо. Сконцентрировавшись, я почувствовала лёгкое покалывание на кончиках пальцев.

— У тебя искры в руках! — воскликнул ящер.

— Всё правильно, — ответила я, — сейчас повеселимся.

Тем временем я достигла стены, которая ограничивала владения узурпатора. Сразу стало понятно, что мои торнадо хорошо постарались. На стене уже не стояли плотным строем солдаты. Там вообще никого не было. Причем часть стен оказалась разрушенной, а из некоторых башен валил дым.

— Это хорошо! — резюмировал ящер. — Твоя цель — вот то здание на горизонте и не забудь про синюю яму!

Слова ящера о синей яме меня немного позабавили. Я улыбнулась и ринулась к логову Дихирина. Солдат здесь немного поубавилось, зато предостаточно было монстров. Тварюги сразу же обратили на меня внимание и испустили злобный рык. В тот же момент я почувствовала сотрясение.

— Ах так! — заорала я и ударила вниз мощным залпом.

Чудища внизу тотчас превратились в груды пепла.

— Кара! — вскрикнул Боб. — На яму, на яму смотри

Я обомлела. Из фиолетового свечения появлялись новые чудовища. Прав был ящер, когда предположил, что это портал в другое измерение. Но это что же получается? Я буду их убивать, а они будут беспрестанно возрождаться? Не бывать этому! Я ринулась к яме и принялась уничтожать появляющихся монстров. А потом выбрала парочку молний потолще и швырнула их в фиолетовое нутро портала. Сначала ничего не произошло, а потом тряхнуло так, что земля провалилась аж в нескольких местах. Мощная волна прокатилась не только понизу, но и основательно сотрясла воздух.

— Я чуть свои кишки не проглотил! — заявил Боб. — Но смотри! Ямы больше нет и чудовища больше не лезут.

Это хорошо. Значит я уничтожила портал. Пора разобраться с оставшимся сбродом. Развернувшись, я словно Рембо принялась поливать нескончаемыми зарядами направо и налево убивая всех я вся наповал. Только вместо пуль я стреляла молниями. Когда всё пространство очистилось я позволила себе спуститься на землю.

— Как думаешь, — обратилась я к Бобу, — где засел Дихирин?

— То, что он в этом здании сомнений нет. Вот только в какую дверь идти?

— В том то и дело. Буду действовать наугад.

— Шарахнуть бы всеми твоими молниями сверху и раскатать этот вертеп по камушкам! — сказал ящер.

— Но, но! Не забывай, что там прячут Севастьяна и быть может моих родителей.

— Да помню я, — проворчал Боб, — начни справа.

Лёгким движением руки я выбила массивные створки и из обнажившегося тёмного проема повалили солдаты вперемешку с чудовищами. Я разделалась с ними и открыла соседние двери. И впервые увидела трискурианцев в их истинном обличии. Да, они были совершенно не похожи на людей, но не такие страшные, как я себе представляла. Их глаза действительно располагались иначе, чем у людей, но не совсем вертикально. Скорее под углом градусов в сорок пять. Издалека они были похожи на классических пришельцев, вернее на то, как их принято изображать. В руках у трискурианцев блестело какое-то неизвестное мне оружие. Но, как только его направили на меня, я решила не проверять как оно на меня подействует и выстрелила первая. Истребив таким образом очередных врагов, я направилась к следующим двери в стене. Каким-то третьим чувством я ощутила угрозу за спиной и не глядя испепелила позади всё пространство. Обернувшись, я с облегчением вздохнула. Зазевайся я ещё немного и меня уже бы убили. Надо мне держать ухо востро. На всякий случай я создала вокруг себя защитное поле. Главное не расслабляться и быть начеку.

— Ты-то куда смотрел? — спросила я у Боба.

— Сам не знаю, — ответил тот, — они словно ниоткуда появились. Зато теперь я чувствую, что они где-то неподалёку. Следят за нами.

— Пускай следят, — ответила я, — недолго им осталось. Остались последние двери в этом здании.

От удара молнии двери рассыпались, но за ними никого не оказалось. Я направилась было в полутемный проем, но оттуда вдруг выскочил трискурианец и побежал прочь.

— Стой! — заорала я и бросилась за ним.

Мне показалось, что этот субъект важна птица и окружила его разрядами. Беглец присел и закрыл голову руками.

— А ну отвечай, где вы держите пленников? — грозно вопросила я.

Трискурианец повернулся и внутри у меня всё оборвалось. Исчез окружающий шум, только в голове что-то гулко застучало, словно огромный молот бил по железу. В животе всё предательски перевернулось, а к горлу подкатил комок. На меня смотрел Артём.

— Ты! Ты…, — едва выдохнула я, — что тебе нужно?

— Ничего мне не нужно, я просто люблю тебя!

— Заткнись и не говори мне о любви! Как только язык поворачивается? Ты хотел погубить меня! Но у тебя не получилось. Теперь моя очередь!

— Я готов, — тихо сказал Артём, — твоё право. Ты ведь победила. Знай только, что мне не страшно погибать от рук единственного любимого человека.

— Хватить врать!

— Я не вру. Да, я скрыл от тебя свои намерения. Да, я соврал тебе о том, кто я на самом деле. Но никогда я так сильно никого не любил. Жизнь потеряла для меня весь смысл. Последнее время я желал лишь одного — увидеть твои прекрасные глаза. Услышать звуки твоего голоса и почувствовать твой запах.

— Прекрати немедленно!

— Ты лучшее, что со мной случилось, — продолжал Артём, — я с тех пор потерял смысл жизни. Любимая, желанная, самая красивая и недоступная! Ты можешь меня ненавидеть, но знай, что я изменился. Мне неприятно то, чем здесь занимаются. Я давно не подчиняюсь Дихирину. Наоборот, я всё это время пытался помочь твоим родителям и твоему принцу, хоть мне и неприятен этот человек. И всё потому, что я тебя люблю. Очень, очень. И… мне плохо без тебя. Я хотел тебя найти, но не смог. Прости, если я сделал что-то не так.

Правду говорят, что женщина любит ушами. Неожиданно для себя я вдруг обмякла и снова стала сама собой. Обычной девушкой — беззащитной и слабой. И не заметила, как позади меня появились монстры. Я услышала глухой звук и почувствовала удар. А потом меня захлестнула боль. Последнее что я увидела — это победная улыбка Артёма.

«Вот дура»! — успело промелькнуть в голове.

А потом ящер на моей голове громко зарычал и превратился в нечто огромное, заполонившее собой всё окружающее пространство. Но я не успела как следует этому удивиться, потому что глаза накрыло какой-то серой пеленой.

«Неужели конец приходит именно так?» — спросила я себя, но ответа не получила.

Затем, в глазах окончательно потемнело и меня поглотил мрак.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

30

Как тепло и уютно валяться бесконечно в постели и никогда не вставать! Но злюка будильник отлично знает своё дело и ни за что не отступится. Придётся открыть глаза и врезать этому негоднику по башке. Мои действия возымели успех и настырный звон затих, но к этому моменту я уже проснулась.

— Ты встала? — сочувственным тоном проговорила бабушка. — Сейчас дам тебе микстуру и снова в постель. Тебе ещё рано вставать.

О как! Оказывается я болею. Ну и дела! Я безропотно проглотила какую-то вонючую горечь и удивлённо уставилась на бабушку. Где она взяла эту дрянь? Хотела спросить, но не смогла — меня снова сморил сон. И вот я несусь на водных лыжах уверенно держась за ручку троса. Улыбаюсь встречным брызгам и всем телом чувствую нарастание скорости. Но как? Я ведь не умею кататься. И плавать-то еле научилась. Вдруг меня осенило: я вижу сон! Классный сон на морскую тему. Даже вкус морской соли чувствую. Но ведь я вроде бы болею… Вот только чем? И тут меня осенило вновь. До этого тоже был сон. Видимо я крепко сплю и вижу разные сны один за другим. Иногда так бывает, что даже во сне понимаешь, что это сон и даже рассуждаешь об этом. Ну и ладно. Посмотрю, что будет дальше. Неожиданно я упала в воду и нахлебалась. Тьфу, до чего же мерзкий вкус у воды!

Картинка сменилась и вот я где-то на званом вечере, а на мне шикарное красное платье. Точь-в-точь такое же, как я видела в прошлом году в дорогом бутике. Платье стоило бессовестно дорого и тогда я лишь только повздыхала перед ним. А сейчас оно на мне! Хороший сон, черт возьми. Пускай длится подольше. Неописуемый красавец в смокинге протянул мне руку и предложил присесть за столик. Это я люблю, не дура вкусно поесть, как говорится. Но, как нарочно тот, кто составляет сны решил сыграть с моим сознанием очередную шутку и отправил меня в школу. Прямо на ненавистною химию.

— Хватит мямлить! — в очередной раз возопила Ирина Геннадьевна. — Вот, что значит воспитание без родителей! Твоя бабушка слишком тебя любит и не заставляет учить уроки.

— Не надо так говорить, — слёзы ручьем потекли из глаз, — вы не имеете права! Я учила…

— Если бы учила, то давно бы ответила. У тебя очередной «хвост». Будь добра закрыть их все до конца четверти.

Ненавижу химию и этот дурацкий сон. Усилием воли я прогнала его и очутилась у новогодней ёлки в центре города. Любимый праздник в один миг изгнал из меня неприятности предыдущего сна. Расцвеченная огнями площадь, фейерверки и хлопающие тут и там петарды привели меня в неописуемый восторг. Видимо я никогда не повзрослею, хотя бы в отношении Нового года! Сколько бы мне не стукнуло лет, а я всё также с придыханием заглядывала под ёлку в ожидании обнаружить подарок, и, самое удивительное, находила! Трясущимися от возбуждения и удовольствия руками я разворачивала коробочку и с воплями радости бросалась целовать бабушку. Она и была моим Дедом Морозом все эти годы, но мне так это нравилось! Я принюхалась и почувствовала запах мандаринов. Но запах исходил не от подарков, а от настоящих мандариновых деревьев. Внезапно я попала в очередной сон и перенеслась в субтропики. Сорвав яркий оранжевый плод, я нетерпеливо очистила его и откусила. Блин, ну что ж так не везёт? С отвращением выплюнув отвратительную горечь я оказалась в центре большого мегаполиса. Сны словно пытались меня отвлечь от чего-то важного, но их регулярное чередование начинало утомлять. Только вот почему-то я не собиралась просыпаться. Может не могла? Я попробовала и добилась того, что сны исчезли. Я долго лежала и вглядывалась в темноту до тех пор, пока не поняла, что давно не сплю и глаза мои открыты. Почему же я ничего не вижу? Наверное, я ослепла. Осознание этого факта нисколько не испугало меня. По идее меня должен охватить панический страх, но его не было. Лишь полное безразличие.

А потом вернулась память, и я вспомнила последние события. Хорошо видать меня жахнул Дихирин, что отобрал не только зрение и подвижность, но и чувства. Сожаление, отчаяние, боль и утрата более не обременяли мой ум. Я могла лишь помнить и прагматично мыслить. И это хорошо, потому что иначе я бы впала в жуткую истерику. Прежде всего нужно понять, где я нахожусь. Видеть я не могла, поэтому принялась слушать и нюхать. Но ничего не ощутила. Неужели вместе со зрением я потеряла обоняние и слух? Тогда я точно не человек, а какое-то бревно. Недвижимая, слепая, глухая и бесчувственная. Хороша, ничего не скажешь. И сколько же я в таком состоянии? Неделю? Год? День? Возможно, когда-нибудь я узнаю ответ. Я судорожно глотнула и почувствовала знакомую горечь. Откуда эта гадость? Думать мне было не о чем, и я принялась размышлять о природе этой противной горечи. Не могу точно сказать сколько времени я провела в этих раздумьях. Мыслительный процесс жестоко прервался очередной порцией противной гадости. Тьфу! Я с таким трудом смогла сделать глоток, что даже не заметила, как моё тело выгнулось дугой. Сразу же пришло облегчение. А потом я что-то услышала. Да, да! Это были тихие, едва различимые звуки. Природа звуков была не ясна, но меня радовало то, что я их слышала всё отчетливее и отчетливее. Наверное, ко мне возвращался слух. И это хорошо.

Между тем, звуки становились всё громче и громче и стало ясно, что это глухие удары. Что-то непонятно где гулко стучало. Я внимательно вслушивалась в эти звуки, и они стали казаться мне знакомыми. Неожиданно пришло понимание — это же стук собственного сердца. Ничего себе! Но это говорит о том, что я не так уж безнадёжна. Хоть что-то я всё-таки слышу. Снова вздох и снова порция противной горечи. На этот раз без отвращения. Наверное, я выработала к этой заразе иммунитет…

Но если сердце бьется, значит я не совсем бревно и не все потеряно. Хотя, если хорошо поразмыслить, то радоваться особо нечему. Всё, чего мне удалось добиться это услышать стук собственного сердца. И никаких других звуков. А это не густо. Мне бы расстроиться, но я не могла. Оставалось только ждать. И мои ожидания были вознаграждены. Изменения произошли после очередного глотка горькой гадости. Мне почудилось будто бы легкое дуновение коснулось головы и прошлось по щекам. Ощущение было едва уловимым, но приятным. Приятным? Это что-то новое. Я думала, что чувства более мне не подвластны. Я сосредоточилась изо всех сил и попыталась всем своим существом проникнуться к этой приятности. Стало так хорошо от лёгкого поглаживания чем-то нежным и ласковым. Неожиданно дошло, что это вовсе не ветер, а что-то более реальное. И знакомое. Я напрягла мозги, но ничего не придумала. И снова мне помог очередной глоток горечи.

Это руки! Да, да! Меня гладили руки. Нежные человеческие руки. Как же я сразу не догадалась? Мягкие и ласковые. Женские. Женские? Конечно. Выходит, что за мной ухаживают. Но кто? Так хочется скорее узнать. Нетерпение внутри меня достигло апогея, и я пошевелилась. И немного испугалась. Но ничего страшного не произошло, если не считать очередного глотка противного чего-то. А может это лекарство? Тогда ничего удивительного. Тут до меня дошло, что после каждого такого глотка со мной что-то происходит. Вот и сейчас. Стук сердца куда-то пропал, зато появились другие звуки. Я превратилась в слух.

Шаги! Это чьи-то шаги. Тихие и мягкие. Кто-то ходит рядом и трогает мой лоб и щеки. Пусть вокруг темнота и я ничего не вижу, но понимание того, что я не одна сильно поразило меня. До самых глубин души. От нахлынувших чувств захотелось всплакнуть, но тут я была бессильна. Я снова шевельнулась. И мои уши уловили новые звуки. Сначала тихие и неразборчивые, словно монотонное жужжание. Но с каждым мгновением всё более различимые. Собрав все чувства во единое я напряглась и явственно услышала:

— Лежи спокойно. Ты ещё очень слаба.

31

Наверное, от нахлынувших чувств меня сморил сон. Это хорошо. В моем случае это самое лучшее лекарство. В этот раз мне приснился Бохлэйл.

Колдун выколупал из стены маленький, светящийся жёлтым, шарик и протянул мне.

— Глотай!

— Что? — не поняла я.

— Проглоти это, — тоном, не терпящим возражений, проговорил старик.

Я пожала плечами и сунула в рот подарок Бохлэйла. Шарик оказался очень маленьким и на удивление легко проглотился. Сначала ничего не произошло, а потом неожиданно зажгло внизу живота. Затем жжение распространилось по всему телу. Я хотела было испугаться, но не успела. Неприятные ощущения исчезли. Даже наоборот — я почувствовала необыкновенную бодрость и прилив сил.

— Что со мной? — удивилась я.

— Загляни внутрь себя, — ответил старик, — прочувствуй новую силу в каждой клеточке своего тела.

Я поняла, что проснулась. Что-то мне подсказывало, что этот сон не мой вовсе. Как-будто его кто-то спроецировал в мое сознание. Неужели Бохлэйл мне помогает? Что-ж, последую его совету. Закрыв глаза, я попыталась «заглянуть» внутрь своего тела. Сначала ничего не получилось. Вокруг была лишь темнота. А потом я заметила источник света. Перефокусировав зрение, я нашла светящийся шарик. Тот самый, из чистой энергии, подарок от чародея. У меня потеплело на душе. Но что же с этим делать? Как разбудить эту силу? Но ничего умного в голову не приходило. И тогда я легонько «подула» на источник света. И произошло чудо! Шарик чуть увеличился в размерах и рассыпал вокруг себя ворох ярких искр. Мне стало теплее. Тогда я «дунула» изо всех сил. И увидела, как светящаяся энергия разлилась по моим венам и проникла в каждую клеточку организма. Перефокусировав зрение, я поняла, что восстановила своё тело. Значит, пришло время перестать валяться подобно бревну. Надо вставать.

Я открыла глаза и села на кровати. Окружающая обстановка показалась несколько странной. Будто бы помещение, предназначенное для кого-то небольшого, на скорую руку переделали для взрослого человека. Рядом стоял небольшой столик, на котором красовался странной формы флакон с какой-то жидкостью.

«Наверное, та самая гадость, которой меня потчевали», — подумала я.

Послышались шаги, и я обратила внимание на дверь.

«Ого! А это действительно странное место!»

Внизу стандартного размера двери была вписана ещё одна дверь, гораздо меньших размеров.

«Интересно, которая дверь откроется? Большая или маленькая?»

Открылась большая и в комнату вошла молодая женщина. Я удивилась её странной одежде: будто не очень умело пошитой, но тем не менее подобранной со вкусом. Но не это поразило меня. Глаза! Я никогда до этого не видела такого выразительного взгляда. При этом вошедшая смотрела на меня доброжелательно. Её глаза светились внутренней добротой и располагали к себе.

— Ого, какие успехи!

И голос приятный. Кем бы она не была, но она определенно мне понравилась.

— Я и не думала, что выздоровление насупит так скоро. Вчера, дорогая, ты выглядела как труп! — рассмеялась незнакомка.

— Так это ты ухаживала за мной всё это время? И поила ужасной гадостью? — в свою очередь улыбнулась я.

— Разве это гадость? Фаадаант поклялся, что вкуснее этого нектара ничего нет! Вот же он на столе!

Нектар? Я с опаской взяла флакончик и понюхала. И правда вкусно! Почему этот чудесный нектар мне казался гадостью? Вероятно, мой организм был очень сильно испорчен заклятьем Дихирина. Я хотела что-то сказать, но обладательница прекрасных глаз меня опередила.

— Ну я же говорила, что это никакая не гадость! Правда? Давай знакомиться. Я — Рина! Вообще-то моё имя Рианола Крио, но я привыкла, что все зовут меня Рина.

У меня подкосились ноги и закружилась голова.

— Ты так побледнела? — воскликнула Рина. — Что с тобой?

— Ничего, всё нормально. Просто… просто неожиданно. Ваше имя… Это очень неожиданно, правда.

— Причём здесь моё имя? Мы разве знакомы?

Я поднялась и шагнула к женщине.

— Вы ведь с Проксимы? Вы знали моих родителей. Куда они пропали? Игорь и Лора? Что произошло?

— Кто ты? — Рина отошла к двери.

— Простите, — сказала я, — меня зовут Кара. Я — принцесса Сапфиры. Дочь владык Игоря и Лоры.

Рина застыла на несколько секунд, уставившись на меня широко раскрытыми глазами.

— Это ложь! У Лоры и Игоря не было детей!

— Они хотели, чтобы все так и думали. Меня скрыли от всех. Лора, моя мать, почувствовала какую-то угрозу, и, в общем, родители меня спрятали. Бабушка воспитала меня. Живьём я с ними не общалась.

— Откуда же ты про них знаешь? И откуда тебе известно моё имя? Кто ты на самом деле? — Рина открыла дверь. — Я позову на помощь!

— Простите, если напугала. Я правда дочь Игоря и Лоры. Вот послушайте.

И я вкратце поведала о своей жизни и о том, как в день своего рождения получила ключи от квартиры. Как обнаружила компьютер и послание от родителей. О том, как узнала о Сапфире и как была вынуждена отправиться во дворец.

— Я узнала о вашем совместном походе на Проксиму. Лун Лапприо и вы, а также Игорь и Лорапаттаунгхитха отправились на поиски Меча, способного уничтожить мир, — закончила я своё повествование.

— Это правда, — Рина закрыла дверь и подошла ближе, — так всё и было.

— Спасибо, что поверили мне. Я боялась, что, когда встречу кого-нибудь из владык, мне не поверят и решат, что перед ними самозванка, — я шмыгнула носом.

— Ну что ты, Кара, — Рина подошла и обняла меня, — сразу видно, что ты говоришь правду. Такое ведь не придумаешь. И давай без этого «выканья». Я себя старухой чувствую, а на самом деле ненамного тебя старше. Договорились?

Я кивнула и попыталась улыбнуться.

— Расскажи скорее, — продолжила Рина, — как там во дворце? Как Рейджинальд?

— Так ведь нет там никого. Во дворце, кроме прочей прислуги был лишь Дайкин. Он там исполняет все обязанности.

— Как нет? Где же король?

— Устал вас ждать и отправился на поиски. Куда — неизвестно, — я вздохнула и развела руки в стороны.

Рина вдруг спохватилась, словно вспомнила что-то.

— Ты ведь голодна, наверное. Пойдём из этого лазарета и перекусим чего-нибудь. Давай, давай. Чувствую — долгий у нас с тобой разговор будет.

32

Только сейчас я обратила внимание на жилище Рины. Оно напоминало обычную квартиру с низкими потолками и межкомнатными дверями двух размеров. Я всё гадала: для кого же предназначены маленькие двери. Может быть для животных? Моё любопытство удовлетворилось очень быстро. Едва мы сели за круглый стол в маленькой гостиной, Рина дважды хлопнула в ладони.

Затаив дыхание я смотрела, как тотчас отворилась маленькая дверь и в комнату вкатилось нечто похожее на волосатый шар с желтыми светящимися глазами. Больше ничего похожего на лицо у субъекта не имелось.

— Ой, я вижу, вы пришли в себя! — запричитал мохнатый шар. — Очень рад, очень рад! Чем могу помочь?

— Знакомься Кара! Это Фаадаант, — представила Рина экстравагантное существо, — есть хочется. Принеси нам с Карой чего-нибудь съедобное.

— Очень приятно, леди! Есть солёные слизни, варёные грибы, сушеная тля и настойка из мха, — очень учтиво ответил Фаадаант.

— Тащи, — засмеялась Рина и посмотрела на меня, — а ты чего позеленела? Не пугайся названий, Кара! Я на этой пище прекрасно живу.

Я сглотнула и, чтобы сменить тему, сказала:

— Вообще-то я привыкла к другому имени. Зови меня Карина. Мне так проще.

— Ого! Так у нас похожие имена, — засмеялась девушка, — Рина и Карина!

— И правда похоже. Я даже и не подумала. А этот, Фаа… он кто? Впервые вижу такое существо.

— Фаадаант, — улыбнулась Рина, — говорят, что они предки гномов. Их много тут.

Я хотела что-то ещё сказать, но в этот момент открылась дверь и Фаадаант вкатил тележку с едой. Вместо ожидаемых рвотных позывов я почувствовала приятный запах пищи. Разложенная на тарелках еда имела вполне приемлемый вид. Варёные грибы напоминали жареный картофель, а соленые слизни имели сходство с маринованными огурцами. Сушёная тля оказалась на вкус как вяленое мясо, а настойка оказалась превосходным, хоть и чуть кисловатым, аперитивом.

— За твоё чудесное выздоровление! — предложила Рина тост.

Мы выпили и плотно закусили. Еда мне понравилась и вскоре я почувствовала, что наелась до отвала.

— Ну как? — спросила меня хозяйка.

— Супер! А если бы не знать, что это за еда, то супер вдвойне.

Мы рассмеялись. Рина откинулась в кресле и лицо её стало серьёзным.

— Я оттягивала этот момент, но всё же я должна знать, — сказала она, — неужели никто из нашего похода не вернулся?

— Никто, — также серьёзно ответила я, — поэтому Рей, отчаявшись, сам направился на поиски. И тоже не вернулся.

— Ужас… А ты как здесь оказалась, Карина?

— Мы с Севастьяном отправились на поиски вас.

— Стоп! Севастьян это кто?

— Сын Рейджинальда, — ответила я с изумлением глядя на округлившиеся глаза Рины.

— Как? У него ведь нет детей! Чего я ещё не знаю?

— Дайкин сказал мне, что он внебрачный сын. У Рея был роман с одной девушкой. Они даже собирались обручиться.

— Надолго же я здесь застряла, — вдохнула Рина, — столько всего, а я и не знала.

— Здесь — это где? — осторожно спросила я.

— Я расскажу. Только давай сначала ты.

Кивнув, я поведала о том, как овладела магией и как смогла разобраться в старинных свитках. О том, как Плухотсостовр указал мне путь, и мы с Севастьяном отправились в Пустыню, чтобы побороть Дихирина — предводителя трискурианцев.

— Дихирина?

— Мы пришли к выводу, что все злоключения последних лет его рук дело. Даже ваше исчезновение.

— Какой ужас! — в глазах Рины заблестели слёзы.

— Но до Пустыни смогла добраться только я одна, — горестно продолжила я, — Севастьян отдал себя в жертву демону антимагии. Но друзья мне помогли, и я справилась со всеми бедами и дошла до логова колдуна. Мне посчастливилось спасти от заклятия племя аборигенов, вождем которых был Лун Лапприо.

— Он жив? — бесцветным голосом спросила Рина.

— Они все живы, не пугайся. Я даже знаю, вернее предполагаю с большей долей вероятности, где они сейчас. Нужно только сокрушить Дихирина, и вся его магия рухнет. Я была в шаге от этого, почти стерла с лица земли его крепость, — дальше я продолжать не могла, потому что насупил мой черёд вытирать слёзы.

Рина подошла ко мне и крепко обняла.

— Не плачь, слышишь? Не надо, — она погладила меня по голове и мне стало легче.

— Спасибо, — шмыгнув носом я продолжила рассказ, — в общем, у меня почти получилось. Но я встретила одного негодяя и снова поддалась его чарам.

Я вкратце поведала Рине об истории с Артёмом-Артиидом.

— Такие вот мы, женщины, — вздохнула моя собеседница, — где-то сильные, а где-то можем растаять от пары ласковых слов. А потом, что?

— Ничего, — пожала я плечами, — этот гад, Дихирин, долбанул меня так, что я больше ничего не помню. Очнулась у тебя на кровати.

— Странно… Всё это очень странно, — задумавшись о чём-то произнесла Рина.

— О чём это ты?

— Слушай! Я начну сначала, чтобы у тебя сложилась более полная картина всего, что произошло. Дело было так.

Рина начала с того момента, когда вчетвером они попали на её родину планету Проксиму. Как разработали план по поиску Меча и как отправились в охваченное войной южное полушарие планеты.

— И ты представляешь? Мы встретили Варфоломея. Оказалось, что он попал на Проксиму раньше нас из собственного мира. Прямо из морского порта, где ремонтировался его корабль, он оказался в гуще военных действий. И стал полевым командиром, плечом к плечу сражаясь вместе с тхиррийцами.

— Ого! Вот это новость! Мне ведь во дворце сказали, что про Варфоломея вообще ничего не известно. А оно вон как. А тхиррийцы это кто?

— На Проксиме живут две расы — люди и тхиррийцы, — пояснила Рина.

— Понятно, они вели войну друг с другом, — сообразила я.

— Нет, не так. Люди вместе с тхиррийцами воевали против таких же формирований. Дело вовсе не в расовых различиях. А в том, что Варфоломей случайно открыл проход в параллельное измерение и обнаружил там ещё одну расу существ. Их теперь так и называют — Печальники Варфоломея. Они-то и были источником постоянной войны. Но Варфоломей и тут проявил свои недюжинные способности. Короче, он смог остановить войну.

— Почему Печальники? — удивилась я.

— Из-за характерного выражения лиц, думаю, — пояснила Рина, — ведь я их не видела. А потом наша команда всемером принялась восстанавливать столицу юга и продолжать поиски меча.

— Всемером? — удивилась я.

— Да, это не оговорка. Вар привёл с собой двух свиллов — Рогга и Дигиса. Плюс Игорь и Лора, да я с Лу-Лой. Свиллы первые нашли в подземном городе знаки указующие на меч. Пока мы были заняты в городе, Игорь, Лора, Варфоломей и Рогг с Дигисом отправились в подземелье.

— А свиллы кто такие? — недоуменно спросила я.

Рина рассмеялась:

— Прости! Это просто местное именование тхиррийцев. В общем, как только мы узнали, что наша компания напала на след меча, Лу-Ла и я бросились следом и вскоре оказались в кромешной тьме глубокой пещеры. Сначала я увидела на низком своде изображение Великой Печати Сапфиры. А потом я почувствовала, как Лу-Ла отпустил мою руку, и я осталась одна. Сколько я ни кричала — всё безрезультатно. Потом я сделала пару шагов, и почва ушла у меня из-под ног. Когда очнулась, то оказалась здесь.

— Здесь, это где? — спросила я, чувствуя, как по телу побежали мурашки.

— Как тебе сказать, — пожала плечами Рина, — даже не знаю…

— Говори как есть.

— Хорошо. Несмотря на то, что обстановка кажется тебе странной, мы относительно недалеко от дворца.

— Где мы?

— На Сапфире, — ответила Рина.

33

Я внимательно посмотрела на собеседницу. Вроде серьёзная женщина, а говорит не пойми чего.

— Это шутка, да? Мне, между прочим, не смешно.

— Прости, но я не шучу, — сказала Рина, — просто неправильно выразилась. Сапфира в своей совокупности это что? Правильно — Город-на-столпе. Вот мы сейчас в этом самом столпе. Точнее в его основании. Так понятнее?

— Как в основании? — меня потрясли слова Рины. — То есть, мы реально недалеко? А почему ты тогда столько лет здесь? Почему не появилась во дворце? Почему от тебя не было никакой весточки? Что вообще ты тут делаешь?

Рина грустно улыбнулась и наполнила свой бокал.

— Ты задала самые правильные вопросы и у меня нет на них ответа. Вернее, один есть, — она залпом выпила и посмотрела на меня.

— И?

— Отсюда нет выхода, — тихо сказала Рина.

— То есть… Как это нет? — спросила я.

— А вот так. Нет и всё! Это замкнутое пространство, со своим населением, микроклиматом и прочими условиями. Мир внутри мира. Здесь, в принципе, есть всё, что пожелаешь: еда, работа, жизнь… в общем, всё что хочешь. За исключением одного. Отсюда не выбраться, — Рина вздохнула и наполнила на этот раз оба бокала, — давай выпьем. Легче будет.

Машинально опустошив кисловатый напиток, я задумалась. Выходит, Рина жила здесь все эти годы, не имея возможности не то что попасть во дворец, но даже сообщить о себе.

— Какой ужас! — воскликнула я. — Но, может быть есть шанс? Лазейка какая-нибудь? Неужели никак?

— Я всё испробовала, — ответила Рина, — у меня ведь натура такая. Я не привыкла унывать и быстро приспособилась к этой жизни. Меня нашли существа подобные Фаадаанту, приютили и накормили, дали кров. Моя давняя любовь к технике быстро снискала уважение среди местных. Я нашла работу по душе, а всё свободное время занималась изучением этого мира и обустройством собственного быта.

Рина рассмеялась.

— Хуже всего было с одеждой. Эти волосатики вообще её не носят, а я без белья не могу. Пришлось на станке выточить себе набор игл и освоить ещё и швейное дело. С тканью, я думала, будет ещё хуже, но обошлось. Ведь всякого рода материал здесь используют для обслуживания приборов и различных механизмов.

— Ты словно Робинзон Крузо! — воскликнула я.

— Кто?

— Да был такой герой одной книги, — пояснила я, — попал на необитаемый остров и прожил там много лет. Ему тоже пришлось обустраивать себе жилье и научиться шить одежду.

— Ну да, — согласилась Рина, — я, наверное, и есть Робинзон. Этот дом построили с какими-то просчетами и от этого у него самые высокие потолки. Мне его предложили в качестве жилища, и я согласилась. Фаадаант помогает мне. Говорит, что ему не в тягость.

— Невероятно! Честно говоря, у меня, наверное, духу бы не хватило, — призналась я, — а ты не только не впала в отчаянье, но и сохранила рассудок и выглядишь просто сногсшибательно. Я б так не смогла.

— Ну что ты, — отмахнулась девушка, хотя было видно, что ей приятно, — ты бы тоже смогла. Не ради себя, так хотя бы ради любимого человека. Разве не так?

Я кивнула и решила сменить тему разговора, не то в голову полезли мысли о Севастьяне. Так и до слёз недалеко.

— Расскажи мне об этом месте, — попросила я, — что ты узнала?

— А вот что, — принялась рассказывать Рина, — как мы с тобой знаем — Сапфира стоит среди пустыни на высоком столпе. Удивительно, не правда ли? Такое монструозное сооружение на относительно тонком высоченном основании? Мы часто об этом задумывались, но не зная ответа, списывали всё на магию Плухотсостовра. На самом деле магии никакой нет. У тебя, в твоём мире, есть высокие здания?

— Небоскрёбы? Да, есть.

— Вот и у нас на Проксиме есть. И все эти здания построены по одному принципу. Огромный и глубокий фундамент и система тросов для поддержки всей конструкции. Правильно?

Я кивнула.

— Примерно так и устроена Сапфира. Глубоко под землёй огромное основание фундамента, постепенно переходящее непосредственно в Столп. Основное занятие живущего здесь народа — это поддерживать в отличном состоянии работоспособность тросовых механизмов и механизмов балансировки. Это со стороны нам кажется, что Столп неподвижен и незыблем. На самом же деле это далеко не так. Работа не прекращается ни на секунду. Специальные приборы следят за малейшими отклонениями основной удерживающей конструкции. В случае малейшей погрешности включаются дополнительные системы и приводят в движение нужные тросы. Это если по-простому. На самом деле всё гораздо сложнее, но принцип именно такой.

— Обалдеть, — рассказ произвел на меня впечатление, — я даже не представляла всего этого.

— А хочешь прогуляться? Познакомлю тебя с местным колоритом, — предложила Рина.

— С удовольствием!

Вопреки моему ожиданию снаружи оказалось светло. Не так, как в солнечный день, конечно, но достаточно, чтобы свободно ориентироваться. Дом Рины был построен из какого-то сероватого материала. Впрочем, так выглядели все окружающие постройки. От входной двери вела красноватая плотная дорожка. Я заметила, что такие дорожки были повсюду — от каждого дома они постепенно вливались в более широкую дорогу, ведущую в сторону чего-то похожего на уходящий вверх мегаполис. Тут и там появлялись похожие на Фаадаанта существа и все они спешили куда-то по своим делам.

— Почему здесь светло? — спросила я первое, что пришло мне в голову.

— Это никому неизвестно, — ответила Рина, — но вверху точно не небо. Ты удивишься ещё больше, когда увидишь смену дня и ночи. Да, да. В определенное время начинает темнеть и наступает настоящая ночь.

Я посмотрела вверх, но кроме сероватой мглы ничего не увидела.

— А там, — указала я в сторону мегаполиса, — что? Столица?

— Нет, это нечто другое, — принялась объяснять Рина, — вершина этих ярусов упирается прямо в центр Столпа.

— Ярусов?

— Приглядись внимательнее. Эти постройки будто бы по спирали поднимаются вверх. Не очень заметно, но это так.

— Вроде, да, — кивнула я, — так для чего же это сооружение?

— Как раз там и сосредоточены все механизмы управления и контроля за системами Столпа. Причем чем выше, тем важнее и серьезнее. И знаешь, что?

— Что?

Рина огляделась по сторонам и шёпотом добавила:

— Это цель их жизни!

— Не поняла.

— Они исправно работают и стараются подняться как можно выше, — пояснила Рина, — за хорошие результаты работников переводят на более высокие ярусы.

— А для чего им это? — спросила я.

— Считается, что тот, кто достигнет вершины, сможет вознестись вверх. Собственная религия.

— Да уж… Никогда бы не подумала, что тут такое. Целый подземный мир! И большой он, этот мир? — я вопросительно посмотрела на собеседницу.

— Я не дошла до границ, — серьёзно ответила та, — значит он большой. Сопоставим с самой Сапфирой, а может быть и больше. Пойдём, я что-то покажу.

Вопреки моим ожиданиям Рина повела меня не к величественному центру, а куда-то в противоположную сторону. Построек становилось всё меньше и меньше, а красные дорожки давно исчезли. То тут, то там росли неизвестные мне серебристые кусты, а под ногами стелился жесткий, короткий мох. Вскоре до моих ушей донеслись звуки плеска воды. Так и есть — через минуту мы вышли к берегу реки. Я обалдело уставилась на медленные тёмные воды.

— Я переплывала на тот берег, — сказала Рина, — и дошла до тех холмов. Но пересечь их невозможно. Поэтому я и не знаю где находится граница этого мира. Но я знаю кое-что другое.

Девушка уселась на жёсткий мох свесив ноги с высокого берега. Жестом мне было предложено присесть рядом.

— Под водой много пещер, — продолжила рассказывать Рина, — и в некоторых есть воздух. Вероятно, там целая система пещер. И некоторые ведут глубоко вниз. В общем у меня есть гипотеза. Ты готова?

34

Я кивнула в ожидании. В последнее время я узнала от Рины столько нового и странного, что даже не представляла, что могу услышать сейчас. Судя по её лицу это было нечто невероятное.

— Однажды я спустилась глубоко вниз, — сказала девушка, — чтобы не заблудиться приготовила с собой моток тонкой гибкой проволоки и привязала её к уступу в скале. Потихоньку разматывая моток, я спускалась всё ниже и ниже пока не заметила свечение.

Рина посмотрела на меня внимательно и продолжила:

— Ты ведь видела Великий Сапфир и помнишь, как он переливался?

— Да, конечно, — кивнула я, чувствуя, как по телу побежали мурашки.

— Так вот. Там я увидела точно такую же пульсацию света. Я спустилась ещё ниже, но у меня кончилась проволока. Здравый смысл не дал мне бросить конец и отправиться дальше. Я бы пропала там. Но то, что я успела разглядеть, потрясло меня. В общем, я думаю, что обитель Плухотсостовра не в том камне, что в тайной комнате дворца. А здесь!

— Вот это да! — непроизвольно вырвалось у меня. — А во дворце, что тогда?

— Просто проекция, — утвердительно произнесла Рина, — не станет ведь инопланетянин подвергать себя такой опасности. Любой пройдоха мало-мальски обладающий магией может украсть самоцвет или разбить. Что, впрочем, уже случалось. А тут глубоко под землёй он в большей безопасности.

— Ты сделала невероятное открытие! — сказала я. — А он большой?

— Да, — кивнула девушка, — судя по свечению очень большой.

— Нужно отправиться туда снова и посмотреть, — решила я.

— Нет, нельзя. Там очень опасно, — Рина вздохнула, — возможно какое-то излучение. Я когда вернулась на берег меня начало выворачивать наизнанку. Рвало так, что я думала, конец мне пришёл. Потом, отблевавшись, я кое-как доползла до дома и очень долго болела. Фаадаант, спасибо ему, еле меня выходил.

— Я поняла. Это радиация, а толща воды предохраняет этот мир от её проникновения.

— Да, Карина, так и есть. А может и не только радиация, а что-то похуже. Мы ведь толком не знаем природы Плухотсостовра.

Мы помолчали. Я посмотрела на противоположный берег и сообразила, что еле различаю его очертания.

— Не поняла, темнеет что ли? — спросила я.

— Да, — кивнула Рина, — нам пора.

Потемнело очень быстро. Я предполагала, что темнота под землёй сродни выражению выколи глаз. Но реальность оказалась другой. Здешняя ночь выглядела как обычная ночь в любом другом месте. Я вертела головой в разные стороны, не понимая этого феномена. Рина засмеялась и сказала:

— А ты наверх посмотри!

Я задрала голову и не смогла сдержать возглас удивления. Надо мной сверкало звёздное небо! Такое глубокое и яркое оно обычно бывает у нас в южных широтах. Созвездия были яркими и образовывали незнакомые рисунки, а вдалеке туманной дымкой расположился Млечный Путь.

— Как красиво! — наконец-то выдохнула я. — Но как? Как такое может быть? Мы ведь не под землёй, да? Ты меня обманывала? Рина!

— Кара, милая, нет, конечно. Зачем мне тебя обманывать? То, что видишь — это единственное украшение этих мест. Но это не звёзды, прости. Всего лишь насекомые.

— Как? — вытаращила я глаза. — И здесь тоже? Не может быть.

— Ты что, уже видела такое? — удивилась Рина.

— Видела. В подземелье Сапфиры. У них там главный Трикант. Он показывал нам с Севастьяном похожее небо из мотыльков. И опять я купилась. Уж больно оно здесь реалистично.

— Обалдеть, — вздохнула моя собеседница.

— Это точно! И прости, что наговорила глупостей.

— Ой, да ладно тебе, — улыбнулась Рина, — слышала бы ты, что я Фаадаанту в своё время наговорила! Но он как настоящий друг, всё стерпел.

Друг… Настоящий… Я вспомнила Боба и разрыдалась. Честно сказать, я и не забывала про него, просто отодвинула на время на задворки памяти, боясь не вовремя разреветься. Но вот вспомнила и произошло то, чего и следовало ожидать. Рина обняла меня, а я рыдала на её плече не в силах остановиться. Выплакав все запасы слёз, я стала понемногу успокаиваться. Рина гладила меня по спине и что-то приговаривала. Потом, когда я пришла в себя, она достала платок и вытерла мою заплаканную физиономию.

— Легче?

— Да, спасибо, — шмыгая носом ответила я, — не смогла сдержаться.

— Вспомнила кого-то? — догадалась Рина.

— Да… у меня в Пустыне был друг. Маленький говорящий ящер по имени Боб. Мы с ним образовали некий симбиоз. Были как единое целое. Он помогал мне и…

Я снова шмыгнула носом и, вытерев слёзы, продолжила:

— И он спас меня. Я думаю, что последний удар он принял на себя. Мне… мне так показалось, по крайней мере.

— Мне очень жаль, — сказала Рина.

— Мне тоже. Он был… как человек что ли. При этом он был беспринципным, нагловатым и хорошим одновременно. Мне не хватает его.

— Я всей душой желаю, чтобы ты его нашла, — произнесла Рина с неподдельной искренностью, и я с благодарностью на неё взглянула.

— Спасибо тебе. Я рада, что оказалась в твоей компании. Одной мне бы точно не справиться.

Мы неторопливо шли в сторону города. За разговором я не заметила, что мы идём по центральной красной дорожке. Нас окружали существа подобные Фаадаанту. Одни торопились к центру. Другие, наоборот, двигались нам навстречу. Некоторые узнавали Рину и здоровались. А потом я увидело нечто необычное и остановилась как вкопанная.

— Что это? — указала я на полупрозрачное существо, плывущее по воздуху в полутора метрах над поверхностью земли.

— А, — улыбнулась Рина, — это уззы. Они также живут здесь. Между прочим, только они умеют настраивать самые чувствительные приборы.

— Откуда они?

— Не знаю. Говорят, их предки сошли с облаков. Это местная легенда, конечно, но звучит красиво. Они ведь даже не знают, что такое облака.

Я растерянно кивнула. Как раз один из таких существ оказался прямо перед нами.

— Приветствую тебя Рина, — тихим голосом, почти шёпотом, заговорил он, — как твоя подруга?

— Спасибо, Рузз, — улыбнулась девушка, — всё хорошо.

— Желаю вам хороших дней, — прошелестел Рузз и полетел восвояси.

— Он обо мне знает? — удивилась я.

— Ну… появление человека в этих краях событие незаурядное. Тем более это произошло всего лишь во второй раз за всё время.

— Первой была ты.

— Да, Карина. До моего появления людей здесь не было. Первое время на меня смотрели как на чудо природы. Не знали, что со мной делать. На моё счастье вышел из строя один из гироскопов, и я помогла его починить. Местное общество решило, что я ниспослана им свыше и мне нашлось место в этом обществе. Твоё появление я объяснила примерно также. Короче, ты появилась, чтобы помогать мне. А вот и дом, Фаадаант заждался нас.

Странный подземный мир и не менее странный рассказ Рины заставили задуматься. Это что же получается? Техногенное подземелье, обслуживающее столп и Сапфиру. Странное общество и попавшая к ним по чьей-то злой воле женщина. Самым ужасным мне показался тот факт, что отсюда не уйти. Словно из камеры пожизненного заключения.

— Что с тобой? — испугалась Рина.

— Голова закружилась, — ответила я, — по-моему, у меня случился приступ клаустрофобии.

— Это пройдёт, — с грустью в голосе ответила моя подруга по несчастью, — у меня тоже такое случалось. Сейчас поужинаем, поболтаем. Станет легче.

Рина оказалась права. После лёгкого, но плотного ужина, мне стало лучше. Я забралась с ногами в большое кресло, и сказала:

— Спасибо тебе. Я как будто дома.

— Пожалуйста, — ответила Рина, — так ты знаешь, где они сейчас?

Она сделала ударение на слове «они».

— Конечно знаю, — сказала я, — кроме того, мне известно, как их вызволить. Только… наверное это неосуществимо.

— Почему?

— Сейчас всё узнаешь.

35

В комнате повисла тишина. Было слышно, как за стеной что-то делает Фаадаант. Рина смотрела в одну точку невидящим взглядом, а её губы тихонько двигались, словно она повторяла услышанное. Наконец она подняла глаза.

— Как он там… на картине?

— Очень хорош, — ответила я, — словно живой. Прости, я не хотела сделать тебе больно.

— Нет, нет, — ответила Рина, — по крайней мере они все в безопасности. Теперь я понимаю, как ты хотела их всех спасти.

— Самонадеянно думала, что смогу справиться со злодеем и освобожу Севастьяна, — с горечью сказала я, — а потом вернусь домой и расколдую всех.

— Любовь безмерная придёт

К себе два сердца призовёт.

Их пламя магию сожжёт

И в миг картина оживёт.

Рина без ошибок процитировала предсказание провидицы.

— Да, — кивнула я, — он мой возлюбленный. Нашей любви было бы достаточно для разрушения магии. Но всё пошло не так.

— Ну не плачь. И не вини себя. Ты и так добилась почти невозможного. Никто не смог продвинуться так далеко, как ты. Ты в одиночку почти разгромила врага. И тебя не превратили в картину. А великие магистры магии не смогли. К тому же ты расколдовала армию Лу-Лы. Вероятно, где-то там прячутся заколдованные племена Игоря и Лоры. И Варфоломея.

— Наверное… Теперь всё равно ничего не поделаешь.

— Только вот не впадай в отчаяние, — Рина посмотрела мне в глаза, — всегда, слышишь, всегда есть надежда. Благодаря ей я тут живу и не сошла с ума.

— Прости, ты права, — улыбнулась я, — будем надеяться на лучшее.

— Тогда предлагаю по бокалу и спать! Утро вечера мудренее.

Мне приготовили постель в отдельной комнате. Я разделась, хлопнулась на мягкие подушки и мгновенно заснула. И снова мне приснился Бохлэйл. Он был сердит и отчего-то грозил пальцем. Потом картинка сменилась, и я оказалась в безлюдном месте. Старика я не видела, но отчётливо слышала:

— Сила, что дал я тебе, велика. Нет такой преграды, что противостояла бы ей.

Картинка снова сменилась, и я увидела Бохлэйла. Тот стоял на холме, а в его руках появился шарик. Старик покатал его и разделил надвое. Потом разделил ещё и ещё. В конце концов рядом с ним висела в воздухе кучка светящихся шариков. Затем Бохлэйл вытянул один из них и, приплюснув с двух сторон, превратил его в подобие кирпичика. Через мгновение я увидела, как светящиеся кирпичи образовали стенку. Колдун посмотрел на меня и снова погрозил пальцем.

Проснувшись утром, я долго думала над увиденным. Почему мне снится Бохлэйл? Неожиданно меня осенило. Вероятно, часть его собственной энергии содержится во мне. Очевидно, что старик хочет мне помочь. Только я совсем не понимаю, что мне делать. Однако слова, что сила во мне велика, придавали уверенности. Не означает ли это, что я в состоянии покинуть это подземелье? Мысль интересная. Надо бы мне как-нибудь попытаться.

За завтраком я попросила Рину отвести меня подальше от любых глаз.

— Мне нужно кое-чего попробовать, — объяснила я.

— Ты что-то задумала? — удивилась Рина.

— Не знаю. Мне приснился странный сон. Пожалуйста, не спрашивай. Я сама толком не понимаю.

Рина повела меня куда-то в сторону производственных построек.

— Пускай все думают, что мы пошли работать, — пояснила она.

— А что здесь?

— Четвёртый насос. Всего их семь.

— Насос? Для чего?

— Качают воду на Сапфиру, — пояснила Рина и, увидев, что мои брови поползли вверх, добавила, — а что ты удивляешься? На Сапфире есть и реки, и моря и много ещё всякого. Пополнение воды городу-на-столпе просто необходимо.

— Невероятно! — потрясенно прошептала я.

— А то! — улыбнулась Рина. — Я сама была в шоке, когда узнала. Но потом поразмыслила и пришла к выводу, что так и должно быть. Возможно, вся планета служит Сапфире.

— Семь насосов, — повторила я, — а они большие?

— Один насос — это целый большой комплекс по добыче чистой воды глубокого залегания, — пустилась в объяснения Рина, — а ещё есть приёмные станции сточных вод и комплексы глубокой очистки воды.

По лицу Рины было видно, что ей нравится рассказывать о технологиях подземелья.

— То есть, — спросила я, — обратно возвращается «отработанная» вода? Обалдеть!

— Не совсем так. На Сапфире собственная экосистема и большая часть органических отходов утилизируется там естественным путем. Но что-то утекает и сюда.

— Поверить невозможно, — вздохнула я, — чем больше начинаешь узнавать об этом мире, тем больше понимаешь, что не знаешь почти ничего.

— Согласна, а вот и то, что нам нужно, — Рина обвела руками огромный пустырь, — здесь вообще никого не бывает. Я тебе не помешаю?

— Не знаю…

Я заглянула в себя и сосредоточила энергию Бохлэйла в руках. Ощутив знакомое покалывание, я скатала светящийся шарик.

— Что ты делаешь? — спросила Рина.

— Ты ничего не видишь? — удивилась я.

— Нет, а что я должна видеть?

Я промолчала. Внезапно пришло понимание, что я, в отличие от Рины, в лучшем положении. Хотя-бы магическую энергию вижу. Выходит, что у меня есть магия? Ладно, посмотрим.

— Ничего, — ответила я девушке, — побудь неподалёку. Я кое-чего попробую.

Рина кивнула и без лишних разговоров отошла в сторону.

Так. Как там делал старый колдун? Покатав шарик в руке, мне удалось разделить его надвое. Сердце забилось от радости, но я постаралась успокоиться и принялась «размножать» светящиеся шарики чудесной энергии. Накопив их приличную кучу, я задумалась. А дальше что? Ведь не строить же из них стену? Но что-то построить нужно. Определённо. Машинально я попыталась создать портал. Ничего не произошло, словно моих сил не хватало. Тогда, поддавшись внезапному порыву, я принялась «лепить» из шариков длинные колбаски и соединять их в энергетическое кольцо. Трудилась я изо всех сил и у меня получилось. Слегка кривенькое, больше похожее на яйцо, кольцо висело передо мной и светилось ровным жёлтым светом. Я почувствовала, как от него исходит сила. Как же ей воспользоваться? Попробовать портал? А что, хорошая идея. Осторожно делая пассы руками, я попробовала создать проход внутри созданного мной кольца. О, чудо! Что-то получилось. Будто бы знакомые искры засверкали в воздухе. Собрав все силы, мне на короткое время удалось получить что-то похожее на портал перемещения. И именно внутри построенного кольца. Класс! Что же делать дальше? Я попробовала улучшить портал, но вместо этого он лопнул и с шипением вошел в моё тело, обдав снопом искр. Вслед за ним разлетелось энергетическое кольцо, при этом шандарахнув по мне из всех сил. Я отлетела в сторону и шмякнулась оземь.

Обеспокоенная Рина подбежала ко мне и принялась тормошить.

— Карина, девочка моя, что случилось?

Проанализировав своё состояние, я пришла к выводу что всё хорошо. Но всё же что-то произошло. Вдруг я поняла в чем дело и не смогла сдержать эмоций.

— Думала, плохо человеку, а она хохочет! — обиженно проговорила Рина. — А может ты того?

— Прости, — ответила я и поднялась на ноги, — это от избытка чувств.

— Что произошло? Я чего-то не знаю?

— Сейчас узнаешь, — улыбнулась я и щёлкнула пальцами.

36

Ошеломлённая Рина взирала на меня, а я улыбалась.

— Что ты сделала? — спросила она. — Ты точно что-то сделала. Что же?

— Просто пройдись немного, — сказала я.

Рина отошла на несколько шагов и замерла. Затем осторожно засунула руку себе в брюки, а потом под блузку.

— Ну как?

— Невероятно! Я совсем забыла, каково это. Настоящее бельё! Такое удобное!

Внезапно она замерла и уставилась на меня. И чем больше смотрела, тем сильнее округлялись её глаза.

— Карина! Ты… ты… У тебя появилась магия? — наконец выдала она.

— Да. Потому я и засмеялась, когда меня отбросило на землю. Я пыталась сотворить проход, но что-то пошло не так.

— Ого! И ты теперь всё можешь?

— Ну не знаю, — пожала я плечами, — подскажи мне.

— О! А можешь еду сотворить?

— Наверное. Раньше умела.

— Мяса! — воскликнула Рина. — Хочу мяса! Жареного!

— Сейчас попробую. Свинина, говядина?

— Без разницы! Лишь бы жареное.

Я взмахнула рукой и на пустыре появились столик, два стула и открытая жаровня, на решётке которой скворчали два огромных стейка. Запах от них шёл такой, что вскружило голову. Издав нечленораздельный вопль, Рина бросилась к столику.

— Садись, я тебя обслужу, — сказала я ей, пытаясь пристроить истекающий соком кусок на белоснежную тарелку, — сейчас будет хлеб и гарнир.

Рина потрясенно смотрела, как на столе материализовалось новое блюдо. На гарнир у меня получились золотистые жареные дольки картофеля, слегка обсыпанные зеленью и перцем. Последним штрихом к трапезе стал теплый ржаной хлеб и бутылка Бордо.

— Это мраморная говядина, — сказала я, — пойдёт?

Рина махнула рукой и издала что-то похожее на рык. Возможно, у неё так получилось из-за набитого рта. Некоторое время мы ели молча. Тишина нарушалась лишь нашим чавканьем, да редкими возгласами подруги. Наконец мы покончили с едой и откинулись на стульях. Счастливая Рина с измазанной жиром физиономией, блаженно улыбаясь, произнесла:

— Ты сделала меня счастливой, Карина! Спасибо тебе. Это было роскошно.

— Рада, что тебе понравилось. Возьми салфетку — у тебя всё лицо испачкано.

Приведя себя в порядок, Рина стала вдруг очень серьезной и спросила:

— Теперь расскажи мне правду.

— К-какую?

— Кто ты или что ты?

— Я не понимаю тебя.

— Прекрасно понимаешь, — с грустью в голосе сказала Рина, — просто расскажи мне и всё. И не стоит меня бояться. Знаешь ведь, что я тебе ничего не сделаю. Признайся — ты демон?

— Никакой я не демон! — воскликнула я. — Что на тебя нашло? Я ведь всё тебе рассказала.

— Возможно. И то, что ты рассказала правду о себе, нет сомнений. Но есть одно «но»: ты слишком могущественная. Обладать такими силами простому человеку невозможно. А может ты доппельгангер настоящей Карины? Тогда зачем ты здесь? Что ты хочешь от меня? Что тебе может дать несчастная, отрезанная от всего мира женщина?

— Перестань городить чушь, — я почувствовала, как во мне всё закипает, — включи мозги и подумай. Ты только что сказала, что отрезана от всего мира. Так зачем ты демону? Тебя даже убивать не нужно. Прости, это нечаянно вырвалось.

— Тогда объясни мне суть твоей силы, и я тебе поверю.

— Хорошо. Я подумала, что это несущественно и намеренно не стала тебе рассказывать. Ещё перед походом в Пустыню мы с Севастьяном посетили старого провидца в Предгороде. Он сказал, что колдун из блуждающего оазиса нам поможет. Мы тогда не поняли его слов.

И я рассказала Рине о своих мытарствах по Пустыне и о том, как встретила катящийся по пескам шар, который и оказался блуждающим оазисом. О том, как познакомилась с Бохлэйлом и о его чудесной чистой энергии.

— Я научилась чувствовать и управлять этой силой. А недавно во сне я увидела колдуна, и он грозил мне пальцем. Словно намекал, что я бездействую и не использую силу. Вот я и попробовала. А ты мне — демон да демон. Заладила, как заевшая пластинка.

— Это правда? — Рина вновь сделалась прежней. — Тогда извини. Но ты должна понять моё удивление. То, что ты делаешь, действительно заходит далеко за рамки человеческих возможностей.

— Ладно, проехали, — улыбнулась я. — Лучше скажи ответь — кем ты меня назвала?

— Ты о доппельгангере? Ну, это один из типов демонов. Точная копия человека.

— Даже не знала о таких. Даю тебе слово — я точно не доппельгангер и не демон.

— Я верю тебе, — сказала Рина, — сама не понимаю, что на меня нашло. Нервы сдают, что ли? То, что ты рассказала, нарочно не придумаешь. Тебе очень, очень повезло. И раз ты получила такую силу, то действительно её надо использовать.

Я кивнула:

— Не отступлюсь до тех пор, пока не вытащу нас отсюда. А сейчас нужно ликвидировать место нашего обеда.

Щелчком пальца я очистила поляну. Всё выглядело как обычно: похожая на мох жесткая трава, да редкий кустарник.

— Ты готова? — спросила Рина. — Я отойду, чтобы не мешать.

— Хорошо.

Я сосредоточилась и через несколько минут кропотливого труда энергетическое кольцо висело перед моим взором. Теперь оно стало ровнее и будто бы крепче. Зато портал в этот раз вообще не хотел строиться. Словно что-то очень сильно мешало. Почувствовав сильную усталость, я решила прекратить опыты.

— Не получается? — спросила Рина.

— Что-то мешает. Возможно, такова защита этого подземного мира. По сути, здесь ведь сосредоточены все системы жизнеобеспечения Сапфиры. Нужно думать. Что ты знаешь о пространственных тоннелях?

— Они как-то связаны с гравитацией, — неуверенно сказала Рина, — так объяснял суть перемещения Лун Лапприо.

— Не густо, — покачала я головой, — но хоть что-то. Я и этого не знала.

Мы отправились домой. Нас встретил радушный Фаадаант, но его очень озадачил наш отказ от ужина. Я залезла в кресло а Рина принялась ходить взад-вперёд по комнате. Вдруг она остановилась и сказала:

— Вот, что пришло мне в голову. Гравитация пространственных тоннелей как-то связана с электромагнитными полями. Если бы мы могли знать, как проходят поля внутри этого мира. Возможно, есть места, где магнитное сгущение слабее и теоретически там легче создать проход.

— Или наоборот, — сказала я, — но идея интересная. У тебя голова как у академика.

— С детства наукой увлекалась. До сих пор помешана на технике, — улыбнулась Рина, — уже соображаю о том, как бы соорудить магнитометр из подручных средств. Жаль, что мы с тобой не насекомые.

— А причём тут они? — спросила я.

— У насекомых есть способность чувствовать магнитные поля, — пояснила Рина, — только для нас эта информация ровным счетом ничего не значит.

— Не скажи…

Слова Рины о насекомых засели у меня в голове. И тут пришло озарение: я вспомнила здешнее ночное «небо». Там, наверху, я могла повелевать животным миром. Получится ли здесь — вот в чем вопрос.

— Ты о чём? — спросила Рина.

— Кажется, я знаю способ. Нам нужно прогуляться.

— Так ведь ночь на дворе, — возразила Рина.

— Это именно то, что нам нужно.

37

Мы вернулись на тот же самый пустырь. Рина отошла в сторонку, чтобы мне не мешать. Я закрыла глаза и попыталась представить расположившихся на небесной тверди насекомых. Как они выглядят? Наверное, как маленькие жучки. Как же к ним обратиться? Ладно. Попытка, как говорится, не пытка. Собрав все мысли и всю волю в один воображаемый кулак, я отправила его вверх. Мне даже не объяснить, что находилось в этом послании. Скорее всего это была просьба о помощи, но вот сработает она или нет — неизвестно. Я лихорадочно соображала, что бы придумать ещё, но в этот момент вскрикнула Рина.

— Смотри! Наверх смотри! Карина, похоже у тебя что-то получилось.

Наверное, это было небывалым зрелищем в этих местах. Может быть даже запишут в местные анналы истории. Потому что небо пришло в движение. Потрясенные небывалой красотой мы с Риной стояли задрав головы с широко распахнутыми от удивления глазами.

— Что это? — наконец выдохнула я.

— Тебе лучше знать, — ответила Рина, — и долго оно будет шевелиться?

— Понятия не имею…

Пространство над головой в прямом смысле слова ходило ходуном. Яркие точки хаотично перемещались с места на место образовывая сложные красивые узоры. Небо менялось каждое мгновение. Казалось, что конца не будет этому движению.

— По-моему, что-то происходит, — сказала вдруг Рина.

Я тоже заметила, что часть светлячков сгруппировалась в одном месте, образовав яркое пятно.

— Вот оно! — радостно заявила я. — Определенно там сильное магнитное поле.

— Ты уверена? — парировала Рина. — А вдруг наоборот — слабое?

— Почему?

— А на что больше реагируют насекомые, ты знаешь? Вдруг они выбирают участки, где поля отсутствуют?

— Ладно я согласна. По большому счету нам это и неважно, — сказала я, — нам важнее понять в каком направлении создавать переход.

— Тогда делай в ту сторону, где небо ярче. Всё равно пока не попробуем не узнаем.

— Хорошо, — кивнула я и собралась было приступать, но Рина вдруг положила мне руку на плечо.

— У меня вопрос. Если получится, то куда мы отправимся?

— Даже не думала об этом, — пожала я плечами, — лишь бы выбраться отсюда. А зачем ты спрашиваешь?

— Просто интересно, что ты решила делать дальше.

— Дальше, — голос мой зазвучал неуверенно, — наверное нужно снова попытаться вызволить Севастьяна.

— А я думаю, что ты должна переправить нас в твой дом, — сказала Рина, — у меня появилась теория. Про два любящих сердца, помнишь?

— Помню, конечно.

— И ты считала, что ваши с Севастьяном сердца помогут исполнить предсказанное?

— Да. А что не так?

— Всё так. Ты любишь своего принца и любишь родителей. Значит — твоё сердце любящее. И я очень люблю своего мужа. Выходит, что и моё сердце любящее. Так может само провидение свело нас обеих вместе, а?

Я бросилась обнимать Рину.

— Какая же ты молодец! Ведь ты права: у нас два любящих сердца. По крайней мере попробовать стоит. Держим курс на квартиру родителей! Я начну создавать проход, и, если он появится, будь рядом.

Рина кивнула.

На этот раз дело пошло легче. Кольцо из чистой энергии создалось сразу без особых усилий. На удивление пространственный переход тоже удалось сотворить с первого раза.

— Возьми меня за руку! — крикнула я Рине и шагнула в светящийся тоннель.

Опыт перемещения в пространстве между мирами у меня относительно небольшой. В отличии от Рины. Но и без опыта стало понятно, что происходит нечто нетривиальное. Стенки тоннеля сокращались и удлинялись, меняли цвет и воспроизводили невыносимую какофонию звуков. В глазах двоилось и троилось, а к горлу подступала тошнота.

— Что это? — кричала Рина, стоя позади и не отпуская мою руку.

— Не знаю! — прокричала я в ответ. — Переход создался как обычно. Ничего лишнего.

В этот момент нас обеих перевернуло с ног на голову и вышвырнуло на холодную поверхность. Я попыталась подняться, но тут меня начало выворачивать в буквальном смысле на изнанку. Чуть не выплюнув собственные кишки, я почувствовала облегчение и с трудом встала на ноги. От удивления глаза поползли на лоб. Окружающий пейзаж больше походил на бред душевнобольного, чем на привычную реальность. Поверхность, на которой мы стояли, не была землёй в привычном понимании. Какая-то непонятная стеклоподобная субстанция в виде островка диаметром около десяти шагов. И всё вокруг состояло из таких островков. К тому же островки располагались в разных уровнях — одни чуть выше, другие чуть ниже.

— Где мы? — спросила я и вздрогнула от громкости собственного голоса.

— Не знаю, — сказала Рина и её голос тоже казался громким сверх меры, — ничего подобного никогда не видела. Хотя Лу-Ла рассказывал о чём-то похожем, когда попал в мир Лоры. Но это не планета По. Посмотри вот туда. Там такая же мозаичная поверхность, но только поперёк.

Я посмотрела и испуганно вскрикнула.

— Она движется! Прямо на нас. Надо бы убираться отсюда, но у меня силы куда-то исчезли. Шевелиться не могу.

— А я могу! — засмеялась громовым смехом Рина. — Ко мне вернулась магия. Ты молодец, Карина, ты смогла нас вытащить. Я сама создам переход, но ты должна помочь. Сориентируй меня. Я ведь не знаю пути к твоему дому.

— Хорошо.

Не обращая внимания на слабость, я представила квартиру родителей и то самое место из которого перенеслась в королевский дворец Сапфиры. Призвав на помощь силу Бохлэйла, я приготовилась создавать проход. Рина, не дожидаясь моей просьбы, принялась за работу. У нас всё получилось, а чтобы шагнуть во внутрь тоннеля мне потребовалась помощь.

— Крепись, я держу тебя, — подбадривала меня девушка.

В ответ я лишь благодарно кивнула. В этот раз перемещение было более стабильным. Но, как всегда, мне чудилось невообразимое: то мне казалось, что я стою вверх ногами, то вдруг явственно ощущалось будто прошла тысяча лет, то ещё что-то такое, что даже словами описать трудно. В конце концов этот ужас закончился, и я едва не свалилась на такой знакомый мне пол. Оглядевшись, я чуть не разрыдалась от радости.

— У нас получилось! — прошептала я и обняла Рину.

— Кариночка, милая, спасибо тебе. Я в шоке. Впервые за долгое время вижу солнце! А это точно дом Игоря и Лоры? Что-то очень скромно выглядит.

— Это только видимость, — улыбнулась я, — антураж для отвода глаз.

— Понятно. Боюсь даже это произнести, но где картины?

— Сейчас увидишь. Только поддержи меня, а то что-то ноги совсем не держат.

Я раздвинула стену и явила взору огромных размеров роскошный зал. Рина одобрительно цокнула языком.

— Ого! Вот теперь я вижу, что они в своём репертуаре. А дальше куда?

— В тот угол возле камина.

Мы вошли в комнату-музей и встали на пороге. Рина замерла в изумлении.

— Это правда! Это всё правда, — потрясенно прошептала она, — они все тут. А что дальше?

Я хотела что-то сказать, но не успела. Не было вспышек света или каких-то других эффектов. Ни произошло ровным счетом ничего. Разве что Лун Лапприо — чародей высшей черной и белой магии — просто вышел из картины и теперь стоял перед нами, изумлённо на нас пялясь.

— Рина! — выдохнул он наконец и бросился обнимать свою любимую.

Она всхлипнула и повисла у него на шее. А потом Лун Лапприо принялся осыпать поцелуями её лицо.

— Рина, милая, — не переставали шептать его губы, — никогда, никогда не брошу тебя.

Я ещё никогда такого не видела. Не видела такой сильно и искренней любви между мужчиной и женщиной. Мне немножко, по-доброму, стало завидно. Захотелось что-то сказать, но не было желания прерывать такую трогательную встречу. Я посмотрела на другие картины, но с ними ничего не происходило. Может, моей любви оказалось недостаточно?

38

Непривычно и здорово видеть в комнате столько народа. Чудесным образом по центру разместился заставленный всевозможными яствами стол, а вокруг него в непринужденных позах восседали недавние персонажи картин.

— Я счастлив, что всё так закончилось! — зычно прогудел на всё помещение Варфоломей.

Его веселый и непосредственный нрав мне сразу понравился. Этот человек относился к той категории людей, которые сразу к себе располагали.

— А вы, ребята, молодцы, — продолжал он, обращаясь к хозяевам, — надо же так переделать своё скромное жилище! Я такие эксперименты с пространством у себя не проводил.

— У тебя в Ри-Канселе[14] совершенно другой общественный строй и образ жизни, — отвечал мой отец, — у тебя такой дом, что и добавлять ничего не нужно.

— Ну, да, — захохотал Варфоломей, — ты прав Игорь. Но вот никак в толк не возьму: как вам с Лорой удалось спрятать такую красавицу? А? Как только у вас терпения хватило?

— Тяжело было, — вздохнула мама, — Кара, девочка, прости нас ещё раз. Это было необходимо.

— Почему? — подал голос Лун Лапприо.

Он крепко обнимал Рину, будто боялся, что она вновь исчезнет. Но я-то знала, что они теперь никогда не расстанутся.

— Мы почувствовали слежку. Сначала я, а потом и Игорь. Не явную, а как бы со стороны. И приняли меры. Дочь была для нас слишком дорога, чтобы её потерять из-за каких-то распрей и непонятных интриг. Наши опасения подтвердились, когда мы попали в ловушку. Впрочем, Лу-Ла, ты и сам угодил в неё же. А когда мы, уже будучи на Проксиме повстречали Вара, то поняли, что наши меры приняты вовремя.

— Кстати, да, — вступил в разговор король Рейджинальд, — как там оказался Варфоломей?

— Через такую же ловушку, — ответил отец, — только прямо с Бианея.

— Это значит, что злодей овладел сетью пространственных тоннелей, — задумчиво проговорил король.

— Будем надеяться, что ему не всё известно, — сказал Варфоломей, — и спасибо тебе, милая Кара. За то, что смогла нас вытащить.

— Называйте меня Карина. Мне так привычнее. А если честно, то без Рины я бы не справилась.

— Не скромничай, — отозвалась моя подруга, — если бы не твоё появление, то не видать бы нам друг друга.

Она поцеловала в щёку своего возлюбленного.

— Карина… Так не привычно, — улыбнулась мама, — но мне нравится.

— Мне тоже, — вставил отец, — а теперь расскажи, что тебе пришлось перенести? Пожалуйста, если тебе не трудно, конечно.

— Конечно не трудно, — улыбнулась я и вспомнила сегодняшнее утро.

Я проснулась от того, что чьи-то руки нежно-нежно поглаживали мои волосы и лицо. Будто снова стала маленькой и меня опять успокаивает бабушка. Но я понимаю, что это не так. Бабушки здесь быть не может, тогда кто же это? Я открываю глаза и вижу озабоченное лицо женщины. Лицо очень родное и одновременно незнакомое. Она улыбается и ко мне приходит понимание.

— Мама?

— Кара, доченька моя! Ты узнала меня, — она обнимает и целует меня в глаза и в нос, — тебе уже лучше?

Оказалось, что я на кровати. Кто-то заботливо меня уложил. Но в памяти пустота.

— Что произошло? У меня ведь не получилось…

— Всё получилось, милая. Ты освободила нас с папой и всех остальных.

— Папа?

— Да, он здесь. Игорь! Иди скорей сюда!

В комнату вбежал высокий русоволосый мужчина — почти такой же, как предстал передо мной на экране монитора. Ну, может чуточку постарше.

— Родная, милая, — шептал он и целовал мои руки, а в уголках его глаз блестели слёзы, — как же долго я ждал этого. Ведь ты простишь меня… нас?

В общем, оказалось, что от усталости я вырубилась спать. Рина и Лу-Ла уложили меня на кровать и вернулись в комнату с картинами. Их сердца настолько наполнились любовью друг к другу, что заклятие рухнуло. С картины сошли Варфоломей и Рейджинальд, а после мои родители — Игорь и Лора. Сначала они жутко удивились и обрадовались, а появление Рины привело всех в неописуемый восторг.

А потом мама стала рассказывать, как поначалу боялась войти в комнату, где я спала, но потом набралась смелости…

Когда я, наконец, очухалась и смогла ясно соображать, то поняла, что родители страдают комплексом вины передо мной.

— Ни в чём вас не обвиняю, — в сотый раз объясняла я им, — попав на Сапфиру мне пришлось многое пережить и понять. Давайте уже перестанем изливать души и будем общаться как нормальная семья.

В конце концов удалось их успокоить, а после меня официально представили всем остальным. После Гоголевской немой сцены меня трясли, обнимали, целовали и снова трясли. А теперь вся элита города-на-столпе смотрела мне в рот и жаждала услышать мою историю.

И я рассказала. О том, как впервые попала в квартиру. Как пыталась понять, о чем вещают с экрана родители. Как выучилась фехтовать и как бежала на Сапфиру. Рассказала о знакомстве с Севастьяном и о том, как смогла расшифровать старые манускрипты библиотеки. И тут меня перебили.

— Севастьян? — изумленно проговорил Лун Лапприо. — Рей, у тебя есть сын?

— Это правда, — отвечал Рейджинальд, — я скрывал свой роман с Таирой. У нас не сложилось, и она ушла, оставив сына у меня на руках. Я воспитывал его с двухлетнего возраста.

— Тысяча мокроухих цыц! Вы сговорились, что ли? У кого ещё дети есть? Варфоломей?

— Что ты, Лу-Ла, — отмахнулся Вар, — я чист перед всеми и никого не скрывал. Но, проглоти меня Белтибейн[15], вы ребята даёте. Стоило ненадолго отлучиться, как вы детей завели!

— Конечно, ненадолго, — отвечал Рейджинальд, — всего-то на пару десятков лет.

В ответ раздался дружный хохот. Когда все отсмеялись, Варфоломей продолжил:

— Ты прав, дружище. Сколько раз мы клялись, что будем встречаться безо всякого повода, но всегда нас сводила друг с другом лишь беда. Ведь и сейчас мы вместе не просто так. Поэтому, пускай Карина продолжит.

Поблагодарив Варфоломея, я вернулась к тому самому моменту, когда мы с Севастьяном повстречали ифрита на краю Сапфиры. Время от времени слушатели то охали, то вздыхали, а в момент исчезновения Севастьяна все разом посмотрели на короля. Тот держался молодцом и ни один мускул не дрогнул на его лице. Так, продвигаясь понемногу, я добралась до момента, когда восстановила армию Лу-Лы и приготовилась к наступлению.

— Воистину ты дочь своих родителей! — Лун Лапприо поднялся и наклонил голову. — Спасибо, что спасла моих людей. Тебе дарована гораздо большая сила, чем у меня. Я в долгу перед тобой, Карина.

— Мы в долгу, — поправил его отец и все с ним согласились.

— Вы слишком высокого мнения обо мне, — сказала я, — но у меня ничего толком не вышло. Я почти разнесла логово Дихирина, но замешкалась. За что и поплатилась. Невероятным образом меня отбросило внутрь основания Столпа. Там меня нашла и выходила Рина.

— Я думала над этим, — продолжила Рина, — вероятно у тебя подсознательно сработал защитный рефлекс. Чисто случайно ты оказалась у меня. Могло быть иначе.

— Случайности не бывают случайными, — глубокомысленно произнес отец, — но я поражен твоими способностями, девочка. Что ты ещё можешь?

— Не знаю… — пожала я плечами.

— Не скромничай, — улыбнулась Рина, — Игорь, она всё может. Или почти всё. Кариночка, покажи им.

«Будь что будет», — подумала я и, щёлкнув пальцами, превратила комнату в поляну возле большого тёмного пруда, по ровной глади которого плавали лебеди. Наверное, я перестаралась, потому что все на меня смотрели как на привидение.

— Что-то не так? — заволновалась я.

— Всё так, — сказала мама, — просто ты чудо. Вот и всё.

— Это правда, — согласился Рейджинальд, — ты умеешь удивлять.

Я вернула комнату на место и почувствовала, что все вздохнули свободнее.

— А что дальше? — задал вопрос Лун Лапприо.

— Уничтожить гада, вот что, — заявил Варфоломей, — только сделать это с умом, а не как до этого.

— Что правда, то правда, — сказал отец, — мы вчетвером не смогли победить Дихирина, а моя дочь в одиночку его почти уделала. Не пора ли нам на свалку?

— Ещё не пора, Игорь, — ответил Варфоломей, — ещё не пора. Мы должны закончить то, что начали.

— А мне очень интересно узнать, куда вас занесло после того, как я оказалась внутри Столпа. Что с вами произошло?

— Ох, Риночка, милая. Это такая история, что мне и рассказывать не хочется, — сказал Лу-Ла, — может ты, Игорь?

— Могу и я, — сказал отец, — дело было так.

39

Рассказ моего отца потрясал воображение. Я вспомнила измышления Дайкина, и сразу же многое встало на свои места. Родители поменялись телами — вот это да! Это покруче любого блокбастера будет. Ещё поразили таинственные визуалы в стимпанковском городе и превращение друзей обратно в собственный облик. А меняющийся лабиринт и куча призраков? И странная планета-средоточие, внутри которой оказался меч. Рейджинальд, Рианола и я слушали моего отца, не веря своим ушам.

— Каково же было наше удивление, когда вместо грозного оружия перед нами предстала маленькая девочка, — продолжал отец.

Её звали Икрель или Кледди, и она знала всё.

— Она смотрела на нас, и мы чувствовали себя голыми. Любую нашу тайную мысль, любое желание, любое событие из нашей жизни невозможно было утаить от всепроникающего взора девочки.

Поставив таким образом компанию путешественников на место, девочка-меч рассказала об истинной опасности, грозящей Сапфире. А потом явила взору несколько дверей и предложила каждому выбрать свой путь. Так вышло, что все четверо оказались в пустыне. Только в разных её местах. Так или иначе, пришлось найти себе прибежище у местных пустынных народов. Независимо друг от друга друзья возглавили приютившие их племена и создали собственные кланы. Поскольку каждый помнил наставления Икрель-Кледди, то и цель у всех была одна — победить Дихирина.

— Разведчики клана Варфоломея выяснили, что мы почти одновременно подошли к логову злодея, только с разных сторон. Вот тогда-то мы с Лорой снова нашли друг друга, — рассказывал отец, — осталось только победить негодяя, но он нас попросту перехитрил.

Игорь узнал, что Лу-Ла и Варфоломей взяты в плен и казнены. Тогда, в отчаянии, они с Лорой предприняли атаку, но неудачно. В то же время Варфоломею сообщили о смерти Игоря и Лоры. В конце концов, злодею удалось взять в плен каждого, а с их войсками он разделался по-своему.

— Обратив их в монстров, — подала я голос.

— Да, — кивнул отец, — а нас Дихирин решил превратить в картины, чтобы мы висели у него в замке и тешили его самолюбие. Об этом он торжественно нам и объявил.

— Как же картины оказались в квартире? — спросила Рина.

— За это спасибо Лоре, — улыбнулся Лун Лапприо, — к тому времени, когда демоны высосали у нас всю магию, у Лоры ещё оставался запас заклинаний.

— Да, да, — продолжила мама, — нужно было действовать быстро, и я успела создать неправильного доппельгангера. То есть, это был мой демон, но с чужим обликом. Он как две капли воды стал похожим на приспешников Дихирина, поэтому моих манипуляций никто не заметил. В тот момент, когда меня лишили магических способностей, доппельгангер знал, что нужно делать. В общем, нас вывели на площадь и поставили перед злодеем и всей его свитой. А потом привели Рейджинальда.

— Я добрался до его логова и глупо попался в ловушку, — вздохнул Рей, — зато нашёл тех, кого искал.

А дальше было вот что. Колдун обратил поверженных в картины и собрался отпраздновать свою победу. И в тот момент сработал демон Лоры. Он активировал заклятие и переправил картины в квартиру Игоря и Лоры.

— Каково это, — вздрогнув спросила Рина, — быть нарисованным на холсте?

— Я ничего не чувствовал, — ответил Лу-Ла, — а когда очнулся, то увидел тебя.

— А если б он вас просто убил? Вы очень рисковали.

— Но не убил ведь! — Лу-Ла поцеловал подругу.

— Спасибо Карине, не то висеть нам в забвении неизвестно сколько, — добавил Варфоломей.

Я начала краснеть, и, чтобы скрыть неловкость отправилась на кухню к своему любимому кофейному аппарату. Приключения моих родителей поразили до глубины души. Сколько же тайн спрятано в городе-на-столпе? Найду Севастьяна и отправлюсь с ним в путешествие. Это и будет моей целью. А что сейчас? Я вернулась обратно и окунулась в водоворот бурного обсуждения предстоящего похода в Пустыню.

— Нужна карта! — заявил Варфоломей. — Без карты я как без рук.

— Где мы тебе её возьмём? — спросил Лу-Ла.

— Сейчас, — вставила я реплику, — нужно стол освободить.

Кто-то с помощью магии моментально очистил стол от посуды. А через мгновение на нём появилась карта. Та самая, которую мне удалось расшифровать в библиотеке дворца. Ну, или её точная копия. Сидящие за столом снова выпучили глаза.

— Как ты это делаешь? — спросил у меня отец.

— Само получается. Стоит лишь пожелать что-нибудь и вот. Словно беру желаемое в складках пространства-материи.

— Мне бы так! — восхищённо произнёс Варфоломей.

— У тебя удивительные способности, — сказала мама, — но откуда? Неужели Плухотсостовр так расщедрился?

— Нет, — замялась я, — мне помог один маг-отшельник. Его зовут Бохлэйл — он живёт в блуждающем оазисе.

— Быть не может! — воскликнул Лу-Ла. — Вернее, я хочу тебе верить, но это ведь легенда. Блуждающий оазис никто не видел.

— Значит мне посчастливилось, — улыбнулась я, — и это правда.

— Давайте обратимся к карте, — вмешался отец, — Карина, помоги мне.

Я показала свой путь от того самого места, где повстречала Боба. Пройденное расстояние до логова Дихирина оказалось гораздо длиннее, чем я думала.

— А здесь расположена главная цитадель врага. Вокруг мощная стена, но часть её удалось разрушить. В этом месте я завалила портал из которого ползли демоны. Отчего-то кажется, что это всё уже опять восстановлено.

Мои слова вызвали целую бурю обсуждений. Отец и Лун Лапприо придумали новую стратегию нападения, а мама и Варфоломей отстаивали собственную точку зрения. Мне же почему-то стало вдруг всё безразлично. Сославшись на усталость, я уединилась в комнате, где раньше спала, и принялась размышлять. И мысли мои были не радостными. Вроде у меня всё получилось — вырвалась из подземного мира, родителей нашла, да и вообще освободила всех от заклятия. Но удовлетворения не наступило. И тут до меня дошло. Ведь я практически не знала родителей, хотя всегда мечтала их увидеть. Но когда увидела, то не почувствовала ничего особенного. Да, была радость. Возможно даже счастье. Но мимолетное… Я вспомнила бабушку и почувствовала теплоту. Она заменила мне отца и мать. Воспитала меня и вырастила. Её я и любила больше всех. Но и винить родителей мне нельзя. Они хотели как лучше и, возможно, спасли мне жизнь. Конечно, я им благодарна и сделаю всё, что в моих силах. Отправлюсь в Пустыню и помогу разгромить врага. Жизнь меня научила, и теперь ни за что я не поддамся уловкам Дихирина и Артёма. Вернее, как его там, Артиида.

У меня появилась цель: спасти любимого человека и, наконец, обрести счастье. Построить свою собственную жизнь по своим собственным законам. И никто не сможет мне препятствовать. Пора заканчивать страницы этой истории и написать новую. Мою историю.

— Карина? — удивлённо спросила мама, когда я вновь появилась в огромном зале. — Ты просто светишься! Что произошло?

— Ничего особенного, — улыбнулась я, — просто всё хорошо. Очень хорошо.

40

Не откладывая дел в долгий ящик владыки Сапфиры держали военный совет. Единогласно приняли решение не тянуть кота за хвост, а немедленно отправляться в Пустыню.

— Карина нам всё показала, — говорил Варфоломей, — и я уже соскучился по настоящему бою! Мне б ещё тхиррийцев на помощь…

— Кстати, да, — перебил его отец, — хорошо, что ты напомнил. Я предлагаю не привлекать к войне местных. Не нужны нам напрасные жертвы. Если уж моя дочь в одиночку почти справилась с врагом, то мы всемером просто обязаны это сделать.

— Поддерживаю, — кивнул Рей, — откуда начнём?

— Думаю, от Черного каньона, — задумчиво ответил Лу-Ла, — именно там начинаются владения Дихирина.

— Отлично! — кивнула я. — Я знаю туда дорогу.

На этот раз создание пространственного перехода далось мне легко. А через время вся наша компания лицезрела широченный разлом черного цвета.

— Будто вчера тут была, — невольно вырвалось у меня.

— Внимание! — произнёс отец. — Аборигены справа.

Я взглянула в указанном направлении и увидела нестройную процессию, которую возглавлял пожилой темнокожий человек. Позади него двое молодых парней несли завешанный со всех сторон белой тканью паланкин. Делегация приблизилась, и я с удивлением узнала старого Олуджими — вождя спасенного мною племени Тафари. Старик пал на колени и громко возвестил:

— Мы рады приветствовать тебя Кара — повелительница стихий и Царица всего сущего!

Хорошо, что люди племени почтительно склонили головы. Иначе бы увидели, как у моих родителей отвисли челюсти, а Вар и Лу-Ла выпучили от удивления глаза.

— Это они кому? — прошептал Рейджинальд.

— Мне, — улыбнулась я и обратилась к вождю:

— Встань Олуджими! Рада видеть тебя и твоё народ в полном здравии!

Вождь подошёл ко мне и с почтением произнес:

— Мы знали, что ты придёшь к нам, о повелительница! Мы хранили его покой для тебя!

— Чей покой? — не поняла я.

Олуджими указал на паланкин.

— Он там!

Решительно я направилась к носильщикам. Что ещё удумали эти странные дикари? Может быть там колдун какой-нибудь? Сейчас выясню.

— Соскучилась? — неожиданно раздалось из-за закрытых занавесей.

Словно ушат ледяной воды вылился на голову. Едва справляясь с растущим волнением, я произнесла почти шёпотом, словно боялась сказать вслух:

— Боб? Это ты?

И зажмурилась, боясь услышать ответ.

— Привет, старушка! Небось не думала меня увидеть.

— Бооб! — заорала я не своим голосом и резким движением откинула занавесь.

Развалившийся на подушках ящер прищурил зенки.

— Яркий свет, знаешь ли… — начал было он жалобно, но осёкся, потому что я схватила его и принялась трясти.

— Жив! Ты жив, паршивец ты этакий! — я расчувствовалась и крепко прижала своего потерянного было дружка.

— О! Больше всего люблю женскую грудь! — бесцеремонно заявил Боб и чем вызвал у меня порцию смеха.

— Ты в своем репертуаре, — выдохнула я, отсмеявшись, — как же мне тебя не хватало! Я… я думала нет тебя.

— Я живучий. Потом тебе расскажу. А теперь пусти меня на свое место. Соскучился по твоей макушке.

— Ох и засранец же ты! — беззлобно отшутилась я и позволила ящеру взобраться на голову.

— Я тоже тебя люблю! А это, надеюсь, спасенные?

— Да, там мои родители и друзья. Но как ты здесь оказался? И что это за эксплуатация местного населения? Прикидываешься немощным?

— Но, но! Не компрометируй меня. Хотя… можно ведь иногда позволить себе слабость? Ведь я не тяжёлый. Пусть потаскают. Им же самим в радость. Но не про них речь. Я счастлив тебя видеть. Серьезно. Не знал куда ты пропала, но чувствовал, что вернёшься. Вот и дождался.

— Но ведь мы могли появиться в другом месте.

— Не могли. Ты ж нигде больше не была.

— Логично. Пойдем, я познакомлю тебя.

— Ладно, — проквакал Боб, и я направилась обратно.

На меня смотрели как на чудо. И отчего-то никто не решался заговорить первым. Затянувшуюся паузу нарушила Рина:

— Ого! Кто это с тобой? Ты выглядишь супер. Словно колдунья из книги сказок!

— Знакомьтесь — это Боб! — представила я своего друга.

— Это тот самый? — удивилась Рина. — Вот видишь, как всё хорошо закончилось! Он жив и здоров!

— Меня что, похоронили?

— Прости, думала, что ты погиб, — сказала я.

— Ты кому? — удивилась Рина.

— Боб спросил — я ответила.

— Так он вроде молчит, — как-то уж очень странно на меня посмотрел Лу-Ла.

— Да нет, же! — воскликнула я. — Неужели никто не слышит? Или вы думаете, что я спятила?

— Успокойся, — сказала мама, — ничего мы такого не думаем.

— Они меня не слышат, — прошипел Боб, — только ты. Ведь ты понимаешь язык всех существ.

— Простите, — состроив виноватое лицо, сказала я, — от Плухотсостовра мне достался дар общения с животными, птицами и другими существами. Я всех понимаю, и иногда мне кажется, что их слышу не только я.

— Ты просто кладезь мудрости, Карина, — улыбнулся отец, — что ещё мы про тебя не знаем?

Я пожала плечами.

«Скажи им вот что, — мысленно проговорил ящер, — к западу от этого места выстроились Номадиады на своих машинах».

«Зачем»? — мои брови поползли наверх.

«Хотели напасть на Дихирина, но теперь успешно держат оборону. Угадай, кто у них во главе»?

«Неужели Балек Медву»?

Ящер противно захихикал, а я пересказала всё услышанное вслух.

— Я видел их машины издали, — прогудел Варфоломей, — немедленно отправляемся к ним!

Его поддержали и вскоре мы стояли на гребне дюны и созерцали линию обороны Номадиадов. Вездеходы пустынников располагались друг от друга на расстоянии выстрела и образовали, таким образом, вытянутую дугой линию обороны. Каждая гигантская машина была надёжно укрыта в предварительно вырытом капонире. Тут и там то и дело раздавались одиночные выстрелы.

— Словно в крепостях сидят! — восхитился Варфоломей.

— Напоминают тебя, — улыбнулась мама, — на Проксиме ты собственную крепость соорудил.

— Да, было дело. Карина, куда нам идти?

— Нужен главный, — ответила я, — поговорим с ним. Скоординируем дальнейшие действия.

— Я его вижу, — сказал вдруг Рейджинальд, — нам нужно идти в том направлении.

— Использовал заклинание «глаз орла»? — спросил Лу-Ла.

— Естественно, — ответил Рей, — другого я не знаю.

А я ничего не стала говорить. Просто перенесла нас всех в то место, куда указал король. Покуда все приходили в себя, я уже подходила к знакомому мне скуиллингу. Балек Медву стоял в окружении нескольких человек одетых в оранжевые сари.

— Приветствую тебя, Кара — леди с драконом! — так приветствовал меня мой старый знакомый.

— Приветствую тебя, Медву, и весь твой клан Медву’Аб’ддих, — торжественно произнесла я.

— Я знал, что наша встреча была не случайной, — сказал Медву жестом приглашая меня присесть на только что принесённое кресло.

— Вы научились воевать? — без обиняков спросила я.

— Ты сама дала мне совет и теперь я военный генерал. А мой лучший инженер придумал и изготовил первое орудие. И ты оказалась права. Оно очень эффективно. Теперь ты веришь, что наш Великий Отец никогда не ошибается?

Проигнорировав последний вопрос, я уселась в кресло и продолжила:

— Что вы можете сказать о войсках Дихирина?

— Это те же демоны, что мы видели раньше. Но их много. И они выступают в определенной последовательности.

— В какой? — спросила я.

— К нам подходят люди, — вместо этого сказал Балек Медву, — кто они?

— Владыки Сапфиры. В прошлом они потерпели поражение в битве с Дихирином и теперь хотят объединить свои силы с кланами Номадиадов.

Я быстренько познакомила свою компанию с генералом и повторила вопрос.

— Пусть объяснит мой заместитель Янас Вечинас. Он придумал эту теорию, и она себя оправдала.

Явился молодой человек в жёлтых одеждах.

— Познакомьтесь, — сказал Балек Медву, — Вечинас теперь наш главный военный стратег.

— В общем, — несколько стеснительно начал говорить Янас, — лучше всего продемонстрировать нападение монстров с помощью вот этого.

Он вытащил из-за пазухи небольшой ящичек с прозрачной передней стенкой.

— Видите? В заднюю стенку этого прибора в шахматном порядке я вбил штырьки. Так… Сейчас я сверху насыплю шарики и вот, видите? Как бы они не падали внизу они образуют треугольник.

— Это Гауссово распределение, — подал голос отец, — читал когда-то о таком.

— Игорь у нас непризнанный гений, — пошутил Лу-Ла, — я о таких вещах и не слышал.

— Да? — удивился Вечинас. — А я назвал это распределением Аб’ддих. Но это неважно. Мы отбили первые четыре волны. А вот дальше будет хуже. Если, конечно, теория работает.

— Работает, работает, — сказал отец, — можете поверить мне на слово.

— Я один не понял в чем суть? — спросил Варфоломей.

— Я тоже ничего не поняла, — сказала мама, — прошу пояснить. И причем тут шарики?

— Да в общем-то ни причём, — пояснил отец, — теория распределения хорошо демонстрируется с помощью доски Гальтона[16]. Шарики располагаются так, что чем дальше ряд, тем их больше. Видите? Сначала всего один шарик, затем три. Потом шесть, а дальше ещё больше. Примерно так и нападают монстры. И с каждой волной их будет больше. Я прав?

— Абсолютно! — ответил Вечинас. — Я бы не смог сказать лучше.

— Тогда нам будет нелегко, но мы готовы стоять до конца, — заявил Медву.

— До конца мы будем сражаться вместе, — заявила я, — но вы должны отбить хотя бы ещё две волны.

— Ты что-то придумала, леди с драконом?

— Да, Балек. И вот мой план.

41

По моим соображениям для последующей атаки Дихирину нужно время для подготовки новой партии чудовищ.

— Как только последняя волна монстров будет отбита наступит наш черед, — озвучила я свои мысли.

— Но только после того, как негодяй выпустит новых чудищ, — вставил реплику Варфоломей.

— Совершенно верно. В этот момент крепость защищена меньше всего. Сначала я ударю молниями, а потом мы атакуем все вместе.

— Блестяще, Карина! — кивнул Лу-Ла. — Мне нравится, да и пора уже навалять этому гаду.

Балек Медву отдал распоряжения своим людям, а вскоре поступило сообщение о появлении на горизонте монстров Дихирина. Я с интересом смотрела на самодельное орудие и процесс его зарядки. Вечинас отдавал распоряжения и лично следил за подготовкой. Чтобы произвести выстрел, нужно воспламенить криллит сильным разрядом электричества. Для этого толстый кабель тянулся от генератора вездехода непосредственно к орудию.

— Только не вступайте пока в бой, — на всякий случай напомнила я своим, — иначе враги сразу поймут, что мы здесь.

Когда чудовища оказались на расстоянии выстрела, командующий отдал приказ. Вечинас лично замкнул контакты и заряд энергии улетел к цели. Я, конечно, предполагала, что выстрел громкий, но не до такой степени. Некоторое время в ушах стоял звон, и я не услышала, что кричал смотрящий в подзорную трубу.

— Что там? — спросила я, когда слух немного восстановился.

— Они отлично стреляют, — сказал Варфоломей, — эту волну остановили. Мы с Игорем засекли время и ждём появления следующих монстров. Будем примерно знать сколько трискурианец затратит на запуск новых чудовищ.

— Хорошо.

«Тебе хорошо, а я совсем оглох», — простонал Боб в моей голове.

— Не ной, — добродушно ответила я, — мне, знаешь-ли, тоже не сладко.

Подошел Балек Медву.

— В прошлую нашу встречу вы говорили, что империя Трискурианцев разрослась до огромных размеров. А я видела лишь крепость. Она хоть и большая, но не больше обычного города.

— Крепость — это его главный форпост, — объяснил Медву, — дальше к югу его земли. Включая большое месторождение криллита. Там пустыни нет. Но он пытается менять климат. Вырубает леса и садит какую-то невообразимую дрянь. Хвала песку и небу, что эта гадость никак не приживётся. Но ведь однажды Дихирин добьется своего. Что тогда будет?

— Это ужасно, — вставил слово Рейджинальд, — раньше мой мир ограничивался Сапфирой. И хотя там проблем предостаточно, но всё меркнет по сравнению с тем, что происходит здесь. Мы обязаны его остановить и выяснить чем он тут занимался.

Подошли мать и отец.

— На этот раз мы победим, правда, Карина?

— Да, мама. Следующего раза не будет.

В ожидании следующего нападения я отправилась побродить в одиночестве. Пустыня вновь поразила меня своей красотой. Была бы я художником — обязательно бы зарисовала полный всевозможных красочных оттенков пейзаж. Отчего-то на душе стало спокойнее, и я предалась было приятным размышлениям. Однако длилось это недолго. Боб бесцеремонно меня прервал.

— Кажется они идут. Я чувствую приближение.

Спустившись с небес на землю, я опрометью метнулась к вездеходу.

— Их слишком много! — мрачно сообщил Балек Медву. — Не сдюжим.

— Тогда зачем ждать, пока Дихирин сделает следующую партию? — спросил Лу-Ла. — Нападем прямо сейчас!

Будь, что будет. Я решила, что действительно пора уже разделаться с врагом.

— Хорошо. Я готовлю заклинание.

В этот раз тучи получились мрачнее, а торнадо ревели так, что людям стало страшно. Отец посмотрел на меня с опаской, а Лу-Ла, Рейджинальд и Варфоломей с нескрываемым восхищением.

— Я отправлю это дело во вражеский стан, — прокричала я, — а вы готовьтесь нападать. Окружим его со всех сторон.

Мне одобрительно закивали. Взмахнув рукой, я отправила грозовой ад по нужному адресу. Поискав глазами мать, я увидела её со странным прибором в руках. Металлический диск имел причудливую шкалу и весь был испещрен непонятными символами. Видимо она знала, что делала, потому что всё время вращала шкалу и что-то тихо проговаривала. Отец перехватил мой взгляд и сказал:

— Это древняя астролябия. Мы нашли её на одном из островов планеты Бианей. Астролябия подчиняется только Лоре.

— А для чего она? — спросила я.

— Всех возможностей прибора мы не знаем. Но с погодой она справляется легко.

Небо вдруг потемнело и вдогонку к моим торнадо понёсся невиданной силы ураган. Когда шум затих, мама убрала диск в дорожную сумку и улыбнулась.

— Меня рано списывать. Кое-чего ещё умею.

Я хотела что-то сказать, но мне помешала внезапно начавшаяся канонада. Мы посмотрели друг на друга и начали исчезать. Первым пропал из виду Варфоломей, прокричав перед этим что-то типа «смерть врагу». Каждый из Владык отправился в заранее оговоренное место. Я же последовала за созданными мной и матерью ураганами.

— Только не лезь первой в самую гущу, — прошипел Боб над моей головой.

— Хорошо, — крикнула я и создала вокруг себя пучки молний.

Проносясь над линией наступления монстров я не удержалась и шарахнула по ним сверху тем самым значительно проредив их ряды.

— Это для тебя, Балек Медву! — сказала я.

— Он тебя не слышит, — заметил ящер.

— Ничего, он поймет. Держись крепче!

На горизонте появилась крепостная стена. Ураганы постарались на славу, ибо больше половины периметра было разрушено. Меня переполнило пьянящее чувство предстоящего боя, но мой порыв быстро охладил Боб.

— Смотри влево! Туда, где была яма с монстрами!

Глянула и обомлела. Из отверстия в земле бил фонтан, состоящий из омерзительных созданий. Если в прошлый раз чудища появлялись постепенно, то теперь казалось, что в переходе в другое измерение вырвало пробку. Оказавшись на земле, монстры разбегались в разные стороны, а некоторые из них поднимались в воздух. Один из таких созданий меня заметил и пальнул сгустком энергии красного цвета. Я едва успела произнести заклинание, чтобы создать вокруг себя защитное поле.

— Ах так! — заорала я и, испепелив мерзавца, принялась поливать молниями поток чудовищ. Краем глаза я заметила Варфоломея, который стрелял в монстров из двух огромных, им же наколдованных, орудий. С противоположной стороны появился отец. Он создавал один за другим огненные шары и отправлял их прямо в яму. Каждый такой шар взрывался с громким треском и расплавлял вокруг себя кучу монстров. Наши совместные усилия очень эффективно уничтожали противника, но никак не влияли на неиссякаемый их поток.

— Заткнуть бы эту дыру! — в сердцах бросила я.

— Где ж взять такую пробку? — проворчал Боб.

Ладно, решила я. Удвою свои силы. Лишь бы усталость не взяла верх. Обратившись к силе Бохлэйла, я поняла, что энергии у меня предостаточно. Это хорошо. Значит буду дубасить гадов. А потом послышался шум. Будто бы приближался гигантский летательный аппарат. Но с неба спускался огромный раскалённый докрасна заостренный кусок скалы. Моя мать — леди Лорапаттаугинтха — спускалась поодаль. Появился Рейджинальд. Король Сапфиры вытянул вперёд руки и казалось поддерживал огромный камень в воздухе. Как потом выяснилось всё происходило с точностью до наоборот. Скалу держала мать, а Рей с помощью магии разогревал камень. Как бы то ни было, Рейджинальд опустил руки и исчез из поля зрения, а камень сорвался вниз и словно в масло вошёл по самую верхушку в яму. Поток чудовищ прекратился. Памятуя слова о губительной для монстров силе электричества, я поливала поверхность камня пучками молний. Земля вокруг бывшего портала загудела и завибрировала. Казалось, что чудовища пытаются прорваться сквозь толщу земли. Отец продолжал швырять огненные шары, я швыряла молнии до тех пор, пока поверхность вокруг бывшего портала не превратилась в толстую, похожую на свежий асфальт черную корку. И наступила тишина.

42

Мы стояли на том самом месте, где недавно был проход в иное измерение. А может быть, эта яма служила вратами в другой мир, расположенный где-то очень далеко за пределами нашего воображения. Наверное, мы когда-нибудь об этом узнаем. Но не сейчас.

— Не к добру эта тишина, — пробормотал Варфоломей, — наколдуйте вокруг себя защитное поле.

Я последовала его совету. Остальные, судя по всему, тоже. А потом, откуда ни возьмись, появились они — маленькие и юркие, вооруженные самострелами человечки. Широкие капюшоны скрывали их лица, не мешая при этом вести по нам прицельный огонь.

— Валфутты! — вскрикнул Рей. — Давно же я их не встречал.

— Не говори лучше! Но я знаю, чего они больше всего не любят.

Отец вновь создал пылающий шар и бросил в толпу нападающих. Это возымело действие, потому что ряды противника сразу поредели. Но маленькие черные стрелы продолжали осыпать нас дождем. Я подняла одну такую, чтобы рассмотреть поближе.

— Будь осторожна, — предупредил Варфоломей, — они очень ядовиты. Смерть от их яда мучительна. Мы с твоим отцом однажды попали в интересную историю с этими стрелами.

Надо же! Я отбросила эту гадость подальше и ударила по валфуттам молнией. Пространство передо мной расчистилось, но ненадолго. Валфутты появлялись словно из-под земли и вновь заполняли собой всю местность вокруг.

— Проклятые леприконы! — закричал отец и запустил в них шар ещё больших размеров.

Мы сошлись в одном месте и, образовав полукруг, отбивали врага. Не знаю сколько времени мы бились, но в конце концов мы победили. Вся земля вокруг нас была усыпана мелкими телами в черных одеждах.

— Противно здесь находиться, — сказал Рей, — нужно уйти с этого места.

Мы обошли несколько заброшенных построек и увидели замок Дихирина.

«За нами следят», — объявил Боб.

— Я чувствую.

— Что? — спросила мама.

— Слежка за нами. Боб это почувствовал и сообщил, — пояснила я.

Варфоломей сплюнул сквозь зубы и сказал:

— Пусть хоть кто-нибудь поинтереснее. Надоели мне эти противные валфутты.

— Специально по твоему заказу! — произнёс Рей и указал на дворец.

Только что площадь была пуста, а теперь на ней стояли вплотную трискурианцы в полном боевом облачении. Мы собрались было открыть огонь, но тут я почувствовала, будто из меня словно вытягивают душу. Совсем незаметно за нашими спинами появились существа один в один похожие на песчаного демона, который забрал Севастьяна. Я попыталась что-то сделать, но не смогла. Магия исчезла в один момент, будто бы её и не было. Кроме того, я даже не могла пошевелиться. Остальные, похоже, чувствовали то же самое.

— Демоны антимагии, — объявил отец, — мы опять упустили их из виду.

Он тяжело вздохнул и опустил голову. Так и стояли мы впятером, не имея возможности пошевелиться, и ожидали, что будет дальше. А дальше было вот что: трискурианцы расступились и появился Дихирин собственной персоной. Я увидела его впервые. Это был высокого роста человек, крупного телосложения. Квадратный подбородок, небольшой нос и пронзительные глаза говорили о сильной воле и непреклонном уме. Самое удивительное для меня было то, что он не трискурианец. Хотя… Они ведь умею менять свой облик.

— Ну вот мы и встретились, — ухмыльнулся Дихирин.

Голос его показался мне неприятным.

— А тебя юная магиня я вижу впервые, — обратился он ко мне, — ты в прошлый раз доставила мне немного неприятностей. Я думал, что ты не выживешь. Тем лучше для меня. Будет чем повеселить мой народ во время казни. И где же твой дракон?

— Ты человек или искусно маскирующийся трискурианец? — дерзко спросила я и только сейчас поняла, что Боб исчез с моей головы.

— Такой же, как и ты, — ухмыльнулся Дихирин, — только другого пола. Может, развлечься с тобой напоследок? Ты симпатичная. И есть что потрогать.

Лицо ударило в краску, и я по привычке вскинула руки, чтобы испепелить негодяя молниями.

— Ты меня раздражаешь! — вскричал тот. — Не можешь стоять спокойно? Сейчас я тебя успокою. Отрубите ей руки!

Последние слова он адресовал своим помощникам. Я даже не обратила внимания на фразу диктатора, словно речь шла совсем не по меня.

— Сабли у нас очень острые, — продолжил Дихирин, — так что больно не будет. Так вот… Получив способность путешествовать в другие миры, я набрёл на этот народ. И взял над ними опеку. Теперь трискурианцы служат мне верой и правдой. Вам про меня известно много, но не всё. Но это и не важно. Скоро я буду править на Сапфире и сидеть на троне во дворце.

— Там и трона-то как такового нет, — возразил Рейджинальд.

— Нет, значит будет.

— Зачем тебе Сапфира? — спросила я. — У тебя есть свой замок, подданные и огромная территория. При этом ты погубил уйму народа и терроризируешь Номадиадов.

— Это дело принципа! Меня выгнал в свое время Плухотсостовр, хотя сам же и хотел сделать королём. Может быть чувствовал во мне большую силу. Вот поэтому я и займу трон в ближайшее время и покажу всем, что значит настоящая власть.

В этот момент подошли солдаты-трискурианцы. Двое взяли меня за руки и развели их в стороны. Передо мной встали два воина с длинными сверкающими саблями. Внутри всё сжалось от предчувствия чего-то неотвратимого. Я почти не заметила взмах и не почувствовала боли. Меня больше испугал душераздирающий крик отца, который долго ещё стоял в моих ушах.

— Так-то лучше, — впервые улыбнулся Дихирин, — а какие красивые были руки? Да ладно, всё равно вам недолго осталось.

Я посмотрела на валяющиеся на земле обрубки. Они показались мне какими-то чужими, словно ненастоящими. На лоб упала непослушная прядь. Попыталась поправить её и с ужасом поняла, что нечем. Беспомощно оглянувшись, я встретилась глазами с матерью. Меня ужаснуло её белое как мел лицо и искусанные в кровь губы. Тонкая струйка крови стекала по её подбородку, но она не проронила ни звука.

— В прошлый раз я хотел поступить гуманно, — продолжал Дихирин, — но вы не поняли этого и смогли скрыться. Теперь, наученный собственным опытом, я буду умнее. Вас просто убьют. Но смерть будет мучительной. Иначе, что я скажу своей свите? Они любят развлечения. Женщин изнасилуют для начала. Даже тебя, безрукую. А потом будем отрезать от вас по кусочку. Смешно, не правда ли?

Тиран разразился хохотом. Он стоял перед нами и ухахатывался, уперев руки в бока. А потом его смех стал булькающим, а затем перешёл в хрип. Изо рта пошла пена, а глаза вылезли из орбит. Будто в замедленной съемке его тело стало оседать и через несколько секунд Дихирина не стало. Поднялась суматоха и почти никто не обратил внимание на маленького ящера, который сидел на земле неподалёку от упавшего тела.

— Это же Боб! Ты убил Дихирина? — воскликнул Варфоломей.

Ящер вскарабкался ко мне на голову.

«У моего вида только одна порция яда на всю жизнь», — объяснил ящер.

«Ты молодец!»

«Я в ужасе. Как же мне тебя жаль. Прости, что замешкался и не убил этого гада вовремя».

«Почему я не чувствую боли?»

«Это называется шок. Скоро всё придёт. Появится и боль и придёт осознание всего случившегося ужаса. Мне очень жаль».

Вокруг что-то изменилось. Видимо, Дихирин всё контролировал сам. Потому что магия вдруг появилась, а демоны рассыпались в прах. Солдаты в страхе заметались, не зная куда бежать. Я увидела, как отец первым делом сжёг солдат, которые устроили надо мной экзекуцию. Часть армии трискурианцев бросилась бежать, но их остановила мощная оборона Луна Лапприо и Рианолы Крио. Они появились с юга и уничтожали врага направо и налево. Мы всё-таки победили. Я не хотела думать ни о чем другом, но тут мне стало плохо. Тело прожгло острой болью, а в глазах потемнело. Меня подхватила мама. Она присела и держала мою голову на коленях. Я смотрела на неё, а она плакала и её слёзы капали на меня.

— Доченька, Кариночка, милая, — приговаривала мама, но её голос срывался.

— Не плачь. Мы победили, — я криво улыбнулась от терзающей боли, и отключилась.

43

Сколько прошло времени я не знала. В сознании мелькали какие-то неясные образы. Порой слышался какой-то шум, но я не могла понять, что это. Потом вдруг поняла, что не чувствую боли. До меня донеслись звуки леса: пение птиц и шум листвы. Куда же меня занесло? Осторожно открыв глаза, я обнаружила себя стоящей в яме по самую шею в зловонной жиже. Как я здесь оказалась? Внезапно я вспомнила, что произошло и, вскрикнув, схватилась руками за голову. Руки! Поразительно! Они были на месте. Как такое может быть? Слезы радости полились из глаз. Я принялась их вытирать и размазала грязь по всему лицу. Послышались шаги. Кто-то шёл в мою сторону. Я напряглась в ожидании кого угодно, но увидела Севастьяна. Как? Мне не мерещится? Или я нахожусь в забытьи и это всё сон…

— Кариночка, милая! Ты очнулась?

Его голос ни с кем не перепутать. Это был точно Севастьян. Нервы мои не выдержали и я, заревев как белуга, принялась было выкарабкиваться из зловонной ямы. Сильные мужские руки подхватили меня и вот я уже стою на твёрдой земле.

— Ну хватит плакать. Что ты так рыдаешь? Родная, милая, всё уже позади.

Он принялся меня обнимать и осыпать поцелуями. В результате наши лица оказались равномерно вымазанными свежей грязью. Я посмотрела на своего возлюбленного и рассмеялась.

— Вот теперь передо мной прежняя Карина!

— Как ты здесь оказался? И где вообще мы? Что это за яма? И руки… руки целы! Понимаешь?

Из-за ближайших зарослей появились мои родители. И в них что-то изменилось. Потом я поняла: они словно помолодели.

— Мама? Ты такая красивая! Просто модель! Папа? Что происходит?

— Хорошо, что с тобой всё в порядке. Как только разделались с солдатами Дихирина, мы соорудили переход на планету Бианей.

— На родину Варфоломея?

— Да, — кивнул отец, — это остров Ромбуб. Однажды Лун Лапприо попал под горячую руку пиратов и лишился ног. На помощь пришёл один хороший человек и привёз нас на этот остров. Эти ямы с жижей на самом деле живоносные источники. Исцеляют любой недуг и обладают регенеративными функциями. Лу-Ла отрастил ноги за одну ночь[17].

— Обалдеть!

— Твоё состояние было критическим, а у Севастьяна крайне тяжелым. Вас срочно нужно было спасать, — сообщила мама.

— Что с тобой случилось? — спросила я принца.

— По сравнению с тобой — сущие пустяки.

— Он скромничает. Его держали в подвале замка и подвергали пыткам. Половина кожи была содрана, а кровь будто высосали, — рассказал отец, — как можно такое выдержать — уму непостижимо.

— Меня берегла любовь, — улыбнулся Севастьян и прижал меня к себе.

— В общем, мы вас сюда переместили и погрузили в источники, — улыбнулась мама, — Севастьян очнулся первым. Заживление произошло быстро. С руками вышло немного дольше. Главное, что всё хорошо. Сейчас вы оба такие красавцы, что слов нет. Тут рядом есть небольшой водопадик. Тебе, Карина, точно нужно принять душ. И Севастьяну не помешает.

Оказалось, что вместе с родителями прибыл Рейджинальд и Варфоломей. Варфоломей просто не мог упустить случай побывать на родине, а Рей сопровождал сына. Я поинтересовалась, где сейчас король и услышала, что тот бродит по острову в поисках артефактов.

— Отец неотлучно сидел около моей ямы, — рассказал Севастьян, — и как только я пришёл в себя он не выпускал меня из объятий. Мы не могли наговориться, а потом он отправился на прогулку. Скорее всего хочет побыть в одиночестве.

Ещё я узнала, что Рина и Лу-Ла остались во владениях трискурианцев наводить порядок. Ситуацию нужно было держать под контролем и ни в коем случае не пускать на самотек.

Мы отправились к водопаду. Он и правда был совсем небольшой. Как раз для двоих.

— Мы теперь всегда будем вместе? — тихо спросила я.

— Всегда, всегда. Иди сюда — вода такая тёплая!

Я подставилась под ласковые струи. Как же это приятно. Вода смыла грязь с моего лица и волос.

— Великие Небеса! — воскликнул Севастьян. — Какая же ты потрясающая! Ты даже не представляешь, до чего же ты красива.

— Милый, ты просто долго не видел меня… Но это так приятно. Обними меня…

Я даже не заметила, как наши губы слились в жарком поцелуе. Я не могла оторваться от его губ и прерывалась лишь для того, чтобы вдохнуть воздуха. Потом, словно боясь не успеть, я принялась лихорадочно срывать с Севастьяна одежду. А он также торопливо стаскивал её с меня. А затем весь мир вокруг исчез. Остались только наши обнаженные тела, неистовые объятья и жаркие поцелуи. На нас со всей силы обрушилась беспощадная страсть и всеобъемлющая, не знающая границ любовь. Я не давала себе отчета в том, что делаю и ни о чем не жалела. Я знала, что заслужила такую любовь и предавалась ей в полной мере. Сожалела лишь о том, что рано или поздно всё закончится. Но эти прекрасные мгновения запомнятся нам на всю жизнь. Об этом так и сказал Севастьян, когда смог, наконец, нормально говорить.

— Люблю тебя! — ответила я ему и прижалась к его сильному телу.

Мы лежали на мягкой траве совсем рядом с водопадом и никто нас не потревожил. Всё-таки классные у меня родители. Всё понимают.

— Наверное нужно одеться, — неуверенно предложил Севастьян.

Мы рассмеялись и принялись искать наши разбросанные тут и там шмотки. Потом я спохватилась.

— Что ж я делаю? Ведь я могу…

В одну секунду я одела себя и Севастьяна при помощи магии.

— Супер, — только и сказал удивлённый принц.

— Просто не хотелось натягивать мокрую одежду, — пожала я плечами, — пойдём искать родителей.

Троицу мы обнаружили около небольшой пирамиды.

— Именно здесь мы нашли Великую астролябию Эола[18], — рассказывала мама Рейджинальду.

— А вот и наши молодые, — поприветствовал нас отец, — ну вы прям вообще! Глаз не оторвать.

— Папа, не смущай меня.

— Лора, у тебя зеркало есть? Дай его нашей дочери, а то она до сих пор не понимает.

Мать протянула мне зеркальце, и я взглянула на себя. Боже! Определённо это была я. Но какая! Такой красоты я не смогла бы добиться даже с помощью самого дорогого мэйкапа. Ярко очерченные губы и такие выразительные глаза! Сама бы в себя влюбилась. Но как такое произошло?

— Это всё источник, — засмеялась мама, — часть его функций. Когда ты нас увидела, что сказала первым делом?

— Какая ты…. О! Так вы с папой тоже?

— Естественно! Грех не воспользоваться такой уникальной возможностью, чтобы не поправить внешность и здоровье, — сказал отец, — Рей, кстати, тоже искупался.

— Этот остров уникален, — согласился Рейджинальд, — рад, что у меня появилась возможность впервые покинуть Сапфиру. Хоть и обстоятельства были, мягко говоря, не очень.

— Ладно, всё уже позади, — похлопал его по плечу отец, — по-моему кто-то идёт.

— Это я! — заявил Варфоломей. — Смотался домой в Ри-Кансель. В целом, всё хорошо. Правда, многие думали, что я умер. Плевать. Пойду для профилактики окунусь в источник и обратно на Сапфиру!

— Ты готов вернуться? — удивился Рей.

— Пока не успокоится вся эта каша, что мы заварили, я не уйду. Давайте, наконец, доведём дело до конца.

44

Бывший оплот Дихирина стал не узнаваем. Трискурианцы куда-то исчезли. Зато вездеходов Номадиадов я насчитала с десяток. Около замка нас встретил Лу-Ла.

— Счастлив видеть вас в полном здравии, — сказал он и крепко обнял меня и Севастьяна, — проходите, я вам много чего интересного покажу.

Внутри обитель узурпатора разительно отличалась от всего, что нам всем приходилось видеть. Всё огромное сооружение большей частью находилась под землёй. Сверху это были обычные комнаты, залы и галереи, которые так характерны для всякого рода замковых построек. А вот ниже уровня земли внутренняя архитектура сильно изменилась. Складывалось ощущение, что верх замка дело рук человеческих, а вот остальное строилось существами с совершенно иной логикой мышления.

— Здесь очень необычная геометрия, — пояснил Лу-Ла, — вниз ведёт широкий квадратный пандус со множеством помещений по правой стороне. А слева, в центре, зачем-то пустое пространство до самого нижнего яруса. Пандус построен под такими углами, что, спускаясь вниз, иной раз оказываешься выше предыдущего яруса. Мозги вскипают.

— Зачем это ему? — удивился отец.

— Мы допросили нескольких трискурианцев, но толку от них нет.

Рину мы нашли в центральной зале верхнего уровня, расположенной как раз над пандусом. Девушка стояла около большого пульта и сосредоточенно изучала висящую над ней голограмму.

— Это полная схема наших миров, — пояснила она когда мы вошли, — и все пространственные тоннели. Только на Проксиму их восемь штук. Я в шоке.

— Ну-ка, ну-ка, — засуетился Варфоломей, — увеличить можно? Мне вот это место посмотреть. Да, да. Бианей и мой город. Вот сюда.

Рина исполнила желание товарища, и все увидели переход ведущий прямо на её планету.

— Вот так я попал на Боол, — грустно сообщил Вар, — прямо на войну.

— Лора, Игорь, — позвал родителей Лу-Ла, — а вот тот самый тоннель! Из Вологды к подножию Столпа.

— Наша общая ловушка, — вздохнула мама, — кстати, общее число тоннелей с Земли тоже восемь.

— Их с каждой планеты одинаковое количество, — добавила Рина, — а вот на самой Сапфире их видимо невидимо.

Мы с Севастьяном отправились изучать нижние ярусы. Попутно я рассказывала о своих злоключениях. Моего друга очень заинтересовал Боб.

— Ума не приложу, где он, — вздохнула я, — исчез с концами. Самое интересное это то, что таких ящеров больше никто не видел. Будто Боб единственный в своём роде.

— Всё это очень странно, — наморщил лоб Севастьян.

— Почему?

— Пока не знаю. Будто-бы вертится где-то мысль, но не могу сформулировать.

— Ладно. Как только сформулируешь, расскажи.

Мы дошли до нижнего этажа и оказались на квадратной площадке, выложенной из плит серого камня. В углу я заметила дверь. Войдя в неё, мы оказались в узком коридоре, который вёл куда-то вверх. Пройдя по этой спирали, мы с Севастьяном оказались в зале, где Рина изучала проекцию миров.

— Очень странно, — сказал Рей, когда узнал о наших похождениях, — зачем делать два параллельных друг другу пути?

— Просто так, — заявил Варфоломей, — хочешь иди по квадратному пандусу. А хочешь — иди по спирали.

— Нет, — покачал головой отец, — так не бывает. Нужно всё очень тщательно исследовать.

— А с голограммой что делать? — спросила Рина.

— Нужно сделать точное её изображение и сохранить в нашей библиотеке, — ответил Рейджинальд.

— Уже, — сказала мама, — тут полно распечатанных проекций голограммы. С разных сторон.

— Хорошо, — кивнул король, — какие ещё есть предложения?

После небольшого совещания было принято решение отправиться во дворец на Сапфиру. Замок Дихирина опечатали и поставили мощное охранное заклинание. Чтобы никому не вздумалось сюда забраться. Мы покинули серые своды и оказались на залитой солнцем площади. После уничтожения узурпатора даже площадь выглядела по-другому.

— Как будто весь мир вокруг радуется, — сказал Севастьян, и я с ним согласилась.

Напоследок мы тепло пообщались с Балеком Медву. Старик благодарил нас за избавление от трискурианского ига, то и дело смахивая слёзы радости.

— Живите с миром и пусть Пустыня будет вашим домом до скончания веков! — торжественно произнесла я, подслушанное однажды напутствие Номадиадов.

— И вам благоденствия на вечные века! — склонил голову старый Медву.

***

После долгих странствий королевский дворец показался нам райским местом. Дайкина чуть не хватил удар, когда мы в полном составе объявились в главном вестибюле. Дворецкий так расчувствовался, что его еле успокоили. Вопреки сложившимся традициям общий совет решили провести не в библиотеке, а в роскошной Голубой гостиной.

— Завтра ровно в полдень по времени Города-на-Столпе! — объявил король.

Мы с Севастьяном отправились гулять. Я любовалась дворцовой площадью, фонтаном и висячими садами. Разговаривать не хотелось — так было хорошо на душе. Мы отправились на задний двор и прислушались.

— Все здесь, все здесь! — тараторила белка на ближайшем дереве.

— Здесь? Здесь? — вопрошала её птица с ярким хохолком на голове.

— Добрые вести, добрые вести, — вторил чей-то неизвестный голос.

— Пришли, пришли! — сменила вдруг тему первая белка.

— Жених с невестой, жених с невестой! — засвистела птица.

Я рассмеялась и крикнула с напускной строгостью:

— Как же вам не стыдно, болтушки?

— А мне не жалко, — сказал Севастьян, — пусть трезвонят.

Вместо ответа я показала ему язык. В ответ принц прижал меня к себе и целовал до тех пор, пока я не забилась в его объятиях. Отдышавшись, я потащила его на висячие сады. Здесь нам никто не мешал, и мы занимались любовью до тех пор, пока не уснули среди розовых кустов.

— Люблю тебя и никогда не брошу, — сказала я ему, когда проснулась.

Наступала ночь, и мы отправились во дворец, честно дав себе обещание отоспаться и приготовиться к совету. Севастьян предложил ночевать в его апартаментах и, в общем, отоспаться у нас не получилось. Зато я была счастлива. У меня теперь было всё: живые и здоровые родители, спокойная жизнь и свой собственный принц. И роскошное красное платье будто бы сшили специально для меня.

— Ты великолепна! — воскликнул Севастьян, когда я предстала перед ним «при параде».

В Голубой гостиной уже собрался народ. Под одобрительные возгласы мы заняли свои места. Вскоре появился Дайкин и объявил:

— Его Величество Рейджинальд I король Сапфиры!

Появился Рей и без долгих преамбул объявил о начале совета. Первым выступил Лун Лапприо, а за ним все остальные. Были подведены итоги за прошедшее время и сделана попытка оценить произошедшее. Трискурианцам разрешили жить там же, где они и жили в последнее время. Замок Дихирина единогласно решили изучить вдоль и поперёк, а потом сровнять с землёй. Чтобы ничто не напоминало об узурпаторе и его злодеяниях.

— Всё что мы узнали, — сказал король, — мы систематизируем и поместим в библиотеку. И пусть завтрашний день объявят праздничным для всех существ Города-на-Столпе. А сейчас наше время! Устроим грандиозный пир!

Король раскланялся и под рукоплескания покинул трибуну. В Гостиной появился накрытый стол такой длины, что места у него хватило не только нам, но и всем дворцовым служащим. После первого тоста Рей обратился к нам с Севастьяном:

— Я могу уже называть вас своими детьми, или пока ещё не время?

Мы поднялись, я покраснела, а Севастьян ответил:

— Если Карина не возражает, то, думаю можешь.

Принц достал синего бархата коробочку и повернувшись к моим родителям, произнёс:

— Лорд Игорь и Леди Лорапаттаугинтха! Прошу вашего разрешения и благословления сделать предложение вашей дочери! Я люблю её и обещаю любить до конца собственной жизни!

Этот поступок был для меня настолько неожиданным, насколько ещё и довольно смелым.

Родители переглянулись, потом встал отец и просто сказал:

— Давай. Мы верим тебе.

Севастьян повернулся ко мне, затем встал на колено:

— Карина… Кара! Любовь моя Примешь ли ты это скромное кольцо в знак моего признания?

Я кивнула и чуть не разрыдалась от нахлынувших чувств. Ну разве могла я от такого отказаться? После того, как роскошный перстень надели мне на пальчик разразились бурные овации.

— За молодых! — прозвучал тост.

— Горько! — громче всех проорал Варфоломей. — Так горько, что и сказать нельзя!

В общем веселье продолжалось. Родители обнимали и целовали нас по очереди.

— Какие ближайшие планы? — спросил отец.

Я встала и постучала по бокалу золотой ложечкой. Наступила тишина.

— Спасибо. Хочу сказать…

Слова застряли было в горле, но я взяла себя в руки.

— Хочу выразить слова благодарности всем, кто помог мне. Прежде всего моим родителям за то, что сберегли меня и многому научили. Спасибо, мои дорогие! Так же хочу выразить слова благодарности Триканту из Подземелья и мудрому Нгуен Тиену из Предгорода. Лекарю Скуфьи из Фиссаилона, а также префекту этого славного города. Кстати, я не забыла своё обещание и направлю туда два десятка отличных парапланов. Благодарю пустынного отшельника и великого мага Бохлэйла за то, что дал мне новые силы… Спасибо главарю Номадиадов Балеку Медву и его народу. Спасибо моему пропавшему без вести другу Бобу и всем, кого я по собственной глупости не назвала. Без вас не случилась бы победа над нашим общим врагом. Без вашего участия не было бы меня. За вас!

Я высоко подняла бокал. Зал взорвался аплодисментами. Потом были ещё тосты и ещё речи. Праздник затянулся глубоко за полночь. Незаметно покинув шумный дворец, мы с Севастьяном забрались на самый край висячих садов. Небо, словно алмазы, украшали звёзды. А на востоке уже занималась заря.

— Красиво, правда? — прошептала я.

Севастьян кивнул и крепче прижал меня к себе.

— Что ждёт нас впереди? — спросила я, указывая на рождающийся рассвет.

— Наша новая жизнь, — ответил принц.

Послесловие

Карина сама попросила меня, как живого свидетеля всех произошедших событий, написать эти строки. Самой ей сделать это не позволяло время. Но я-то знал в чем причина. Я такой её давно не видел. Она порхала по дворцу словно неугомонный мотылёк и улыбка не сходила с её лица. А какие глаза! Такие бывают только у счастливой женщины. Мне они оба нравились: высокий статный Севастьян и красивая застенчивая Карина. Глядя на неё, посторонний человек ни за что бы не догадался, что совершила эта хрупкая девушка. Её заслуга будет навечно прописана в анналах Сапфиры, ведь немного ни мало на своих худеньких плечах она сумела принести свободу всему миру от злого Дихирина.

Ну, да ладно. Что-то отвлёкся я. В общем, торжества в Городе-на-Столпе продолжались почти неделю. А потом Сапфира вернулась к нормальному темпу жизни. Люди стали жить обычной жизнью и не боялись, что появится какой-нибудь злой дух и совершит что-то плохое. Типографии в Рифсаппе заработали на полную мощность — народ любил свежую прессу и сенсации. А сенсаций появилось хоть отбавляй. Чего только стоили подробности битвы в Пустыне.

В Подземелье тоже жизнь изменилась к лучшему. Об этом королю доложил Трикант, собственной персоной посетив дворец. Он рассказал, что после поражения Дихирина в залах подземелья обнаружилась целая куча полуживых духов-слухачей. С ними быстро разобрались и жизнь вернулась в прежнее спокойное русло. А в тюрьме обнаружили скрытую от посторонних глаз секретную камеру, в которой был заперт Страйгвилд. Оказалось, что его не убили, а просто спрятали.

Осталось навести порядок на первом уровне, где всё менялось непредсказуемым образом. Карина так заинтересовалась этим явлением, что решила во что бы то ни стало посетить эту местность и познакомиться с визуалами в стимпанковском городе Матагоре.

— Я знаю, что может произойти, — заявляла Карина каждый раз, когда её предупреждали о возможной не очень приятной трансформации, — но очень хочу это испытать. Все там были и вернулись в полном порядке.

— Я вот больше не желаю туда попадать, — говорил ей Игорь, — я вдоволь побыл женщиной.

— И пусть, — хорохорилась девушка, — может я хочу быть мужчиной! Хоть узнаю каково это. Или стану бабкой и в полной мере хлебну старости. Зато у меня будут воспоминания на всю жизнь.

В конце концов с ней перестали спорить. Даже Севастьян махнул рукой.

— Если хочет, то пусть. Поедем вместе. Всё равно я её одну никогда не оставлю. Тем более её дар понимать самые сложные письмена может очень пригодиться.

Этот парень говорил правду. Я его давно знаю и вижу, что он любит Карину по-настоящему. Даже немножко ему завидую. И я рад, что принц заслужил такое счастье. Они глаз не сводили друг с друга словно никак не могли наглядеться, и радовались жизни. Лишь в некоторые мгновения лицо девушки становилось печальным.

— Что тебя тревожит, Карина? — не выдержав, однажды напрямую спросил я.

— Неужели так заметно?

— Не знаю как другие, но я давно это вижу. Так что говори, не томи давай.

— Боб не дает мне покоя. Кто он, что он? И куда исчез? Он ведь однажды спас меня и потом дождался. Он дорог мне, понимаешь?

— Тогда спроси у него, — посоветовал я.

— У самого? — округлила глаза Карина.

Я не ответил. Лишь многозначительно кивнул.

Несколько дней я был занят и не видел девушку. А потом она сама нашла меня.

— Пойдём в библиотеку. Я что-то расскажу.

Мы уселись в кресла, стоящие неподалёку от старинных инкунабул.

— Мне удалось поговорить с ним. Плухотсостовр спросил, что привело меня к нему. Я спросила про Боба. И вот, что я услышала.

И Карина поведала мне следующую историю. Оказывается, когда Великий наделял её магическими способностями, ко всему прочему он внедрил в мозг девушки маленькую «пасхалку».

— Сказал, что сделал это для моей безопасности, — пояснила она.

В общем, попав в труднейшее положение, её мозг породил, сущность, которая стала ящером по имени Боб.

— Тогда я нырнула с огромной высоты в пустыню. Впервые в жизни на параплане. Чудом не разбилась при посадке и оказалась одна среди бескрайних песков. Сама того не зная, я породила это создание.

— Но он ведь был как живой!

— Ну да. А на самом деле сгусток плотной эктоплазмы. Примерно так моя мать создала себе доппельгангера. Который смог перенести картины в их квартиру.

— Вот это да! — удивился я. — Ведь разговаривал с тобой, поддерживал.

— Именно. И это очень помогло мне. А когда всё закончилось в лучшем виде, то надобность в нем отпала. Я сама его и ликвидировала.

Я пошевелил извилинами и спросил:

— Значит… Выходит, что это ты убила Дихирина?

— Выходит, да, — вздохнула Карина, — только не говори никому. А то все снова начнут мусолить эти события. Если хочешь, можешь записать это для истории. Я ничего не скрываю. Пускай все знают. Только сейчас мне очень не хочется повышенного к себе внимания.

— Какие у тебя планы? — спросил я.

— Сначала мы проведаем бабушку. Я очень соскучилась Познакомлю её с Севастьяном. А потом видно будет. Это тоже запишешь? — улыбнулась Карина.

— Нет, конечно. Запишу только то, что нужно.

И я записал. Теперь все точки над «i» расставлены. Молодым сейчас не до меня. У них любовь и я очень этому рад. И нечего тревожить их попусту.

Тайн много. На век Карины и Севастьяна их хватит сполна. А у меня есть своя, хоть и маленькая, тайна. Допишу эти строчки и закрою Большую книгу истории на замок. И положу её под стеклянный колпак. Для сохранности.

До свидания. С уважением, старший дворецкий Дайкин.

Примечания

1

Ан гард! (от фр. En guarde) — К бою.

2

Алле! (от фр. Allez) — Начинайте.

3

вспоминается книга А. и Б. Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Именно в ней упоминается библиотека бесконечных размеров.

4

Инкунабула — старинная (древняя) книга.

5

Аналой — высокий узкий столик с наклонной верхней плоскостью, на которую кладут икону, крест или церковные книги для чтения стоя.

6

Рефрактор — оптический телескоп, в котором для собирания света используется система линз, называемая объективом.

7

Акрофо́бия — навязчивый страх высоты.

8

Дредлоки, дреды (от англ. dreadlocks; устрашающие локоны) — наиболее известное наименование спутанных в локоны волос.

9

Лестницей называют весь конгломерат городов на ней расположенных.

10

Пустыня — здесь имя собственное, употребляется с особым почтением. У Пустыни есть и другое имя — Ристиция.

11

Предгород — самый верхний город Лестницы, расположен прямо под Подземельем.

12

клеванты — ручки управления парапланом.

13

Ва́ди — (араб.) — арабское название сухих русел рек и эрозионных речных долин вре́менных или периодических водных потоков в пустынях.

14

Ри-Кансель — родной город Варфоломея на планете Бианей.

15

Белтибейн — огромная рыба. Среда обитания — нижний уровень Сапфиры.

16

Френсис Гальтон — английский исследователь и ученый.

17

Вспоминаются события из книги «Щит Сапфиры».

18

Великая астролябия Эола — артефакт, которым управляет Лора. Найден на острове Ромбуб во время событий, которые описаны в книге «Щит Сапфиры».

Content

Дмитрий Галкин
Пустыня Сапфиры

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Послесловие

Примечания