Влад Лей

Колонисты 3

Глава 1 Болото. Дубль два

Так как гг все-таки уже перешел на этап, когда просто "тупить" нельзя, дохнуть он будет реже. Но все равно будет).

Лайки, комменты приветствуются).!

Спасибо за внимание, приятного чтения.

Ночь начала отступать. Небосвод медленно очищался от туч, быстро летевших над нами. Блеклый свет от планеты, спутником которой и являлся Хруст, пытался осветить нам дорогу, но мы предпочитали двигаться в полной темноте.

Мир медленно перекрашивался из черных тонов в серые. Скоро рассвет. Очень скоро мир нальется красками, пусть и необычными для глаз, привыкших к зелени Земли, яркому Солнцу, голубому небу. Но это все равно лучше, чем серый рассвет. Чем ближе зима, тем более безжизненным, блеклым мне казался Хруст. По ночам приближение холодов чувствовалось все сильнее. Еще немного, и придется облачаться в теплые вещи.

Прискорбный факт: в толстых курточках, способных защитить от зимних морозов на Хрусте, было совершенно неудобно. Ты становишься неповоротливый, медленный. Тебе тяжело — одежда сама по себе весит немало, сковывает движения, заставляет тратить больше сил на простейшие действия. Но и без одежды тебе не выжить. Сорок градусов мороза ‒ это не шутки. Честно говоря, не представляю, каково это. Самая низкая температура, что я испытывал дома, на Земле ‒ это градусов двадцать мороза.

Но до этого еще нужно дожить. Сейчас температура держалась в районе 10 градусов, но по всему чувствовалось, что это последняя победа, одержанная летом над зимой. Очень скоро стужа придет в эти края, и не исключено, что это «скоро» может наступить уже завтра.

Я лежал на траве и размышлял черт знает о чем. В голове вертелась всякая ахинея, однако я не придавал ей значения, сосредоточившись на совершенно другом: зорко оглядывал окрестности, пытаясь найти противника.

Впрочем, шансов у меня, скорее всего, не было. У остальных членов моего отряда оптика была не в пример лучше, да и передовой дозор, отправленный Строговым вперед, должен был засечь противника, появись он намного раньше нас.

— Глаз 1, тихо.

— Принял, Глаз! — шепотом отозвался Строгов. — Правые, пошли!

Мы с Литвином вскочили на ноги и бросились вперед, забирая чуть правее от тропинки, по которой должен был двигаться отряд.

На бегу я отсчитывал шаги, старался разглядеть примету, названную Шендром. Ага! Вот он, куст, напоминающий арку!

В отличие от меня Литвин сориентировался намного быстрее и добежал к точке на несколько секунд раньше. Он плюхнулся на пригорок и тут же прильнул к оптике на своей винтовке, оглядывая все, что творилось впереди.

Я же, оказавшись на месте, сбавил ход и плюхнулся на землю не пузом, а спиной. Моей задачей было защитить Литвина от возможной угрозы с тыла или флангов. Болотные кошаки все же были тварями подлыми.

— Правые на месте! — доложил я. Черт, как же неудобно с этой гарнитурой. То ли дело ВЗОР… Вот только где он, пережил ли взрыв…

— Факт. Докладываю: вижу «объект», тихо, — тут же сообщил Литвин.

Меня прямо-таки подмывало повернуться и рассмотреть, что творится впереди. Получается, мы дошли? До «Проходца» рукой подать, и там никого нет. Может, нам все же повезло? Если «Проходец» на месте, то есть шанс, что и все имевшееся в нем тоже на месте. А если совсем раскатать губу, то и наши трупики, оружие…

Впрочем, это я уже слишком оптимизма набрался. Трупов точно не осталось — коты что, от жратвы такой халявной нос будут воротить? Вот уж дудки! Трупы точно уволокли.

— Левые выдвинулись, — раздался голос Шендра в наушнике.

Со своего места я смог различить две фигуры, бежавшие метрах в трехстах от нас. Вот они добежали до небольшой россыпи болотных кустов и свалились под них. Наверняка Шендр сейчас, как и Литвин, рассматривает все вокруг, а вот Кийко, уже как я, контролирует, чтобы к снайперу не подкрался кот.

— Левые на месте, — сообщил Шендр слегка запыхавшимся голосом.

— Оценщик вышел, — ответил ему Строгов.

Буквально через пару минут в рассветной дымке мне удалось рассмотреть одинокую фигуру, бредущую в нашу сторону. Первым к «Проходцу» решено было пустить Мундалабая. Рисковать Кузьмой не стали — вдруг где-то засел вражеский снайпер. Терять нашего «механа» вот так, сразу, не хотелось.

Где-то позади должен был двигаться и прикрывающий его Строгов, ну а Кузьма с Анной остались далеко в тылу. Они охраняют уже мой гравицикл. Отличная штука, я вам скажу. Анна щедро расплатилась со мной после того, как мы помогли ей сбросить данные с контейнера.

Черт, забавная штука жизнь! О гравицикле я начал мечтать, когда мне едва 8 стукнуло. Но отец, который в принципе мог позволить себе такую покупку, отказывал мне, ссылаясь на то, что я еще слишком мал, а я на него обижался. Думал, что отец просто жмотится. Сейчас же я знал, что отец мог с легкостью купить мне такую игрушку. Пусть и не самую крутую модель, но мог. В худшем случае подержанный. Но отец не покупал его, и только сейчас я понял, что дело не в возрасте.

Гравицикл — своенравная машина. Для управления ею силенок восьмилетнего ребенка попросту будет недостаточно. Да даже сейчас, так сказать в расцвете сил, управление этой машиной мне далось с трудом. Впрочем, с опытом, я думаю, усмирю этого механического монстра, и управлять им станет гораздо легче.

Когда Анна выгнала из бокса это олицетворение человеческого гения, шедевр инженерной мысли, я был просто в восторге. Гравицикл чем-то напоминал сани для бобслея — такой же длинный, наверное метра три, а то и больше в длину. У него острый нос, несколько расширенный по бокам, отчего складывалось впечатление, что это крылья (впрочем, все правильно — это и были крылья или, скорее, рассекатели). Низкий корпус ‒ буквально сантиметров 70 в высоту (разве что в передней части, где было ветровое стекло, высота составляла метр). Больше всего сани мне припомнились из-за шасси — лыжня, как у вертолета по обе стороны корпуса. Именно на них гравицикл и стоял.

Окрашенный в черно-желтые полосы, гравицикл напоминал ядовитое насекомое или хищника. Скорее хищника. Тем более надпись спереди слева «Коготь Тигрицы» подтверждала пришедшую мне в голову аналогию.

— Откуда такое? — спросил Строгов, наверняка, как и я, пребывавший в восторге от этой скоростной игрушки.

— Обожаю гравициклы, — пожала плечами Анна, — всегда беру их с собой, когда есть возможность. А что, специалисту при заключении контракта разрешено взять до тонны груза. А моя малышка весит всего триста килограмм…

Она нежно похлопала гравицикл по ветровому стеклу. А затем повернулась ко мне:

— Ты хоть пользоваться им умеешь?

Я смог лишь кивнуть. Мне доводилось летать на гравициклах, а точнее на гравискутерах (гораздо менее презентабельные устройства, прозванные летающими табуретками). Конечно, скутер и гравицикл ‒ это две большие разницы, но принцип у них один. Отличия только в мощностях и скоростях.

Я как во сне принял из рук Анны перчатку владельца (без которой, собственно, гравицикл не включишь, во всяком случае, пока он не авторизирован), натянул ее на руку, пробормотал невнятные слова благодарности и уселся верхом на железного зверя.

Несколько секунд понадобилось, чтобы рассмотреть панель управления, спрятанную под ветровым стеклом. Однако там ничего сложного не было — стандартный набор датчиков и переключателей. Такой же, что и на «табуретках», которые мне доводилось водить.

Я прислонил руку в перчатке к сенсорному экрану.

«Ключ авторизации принят. Внимание! Необходимо подтверждение авторизации нового пользователя!»

Анна подошла к гравициклу и положила свою ладонь на сенсорную панель.

«Авторизация подтверждена. Выберите уровень доступа: пользователь разового доступа, пользователь постоянного доступа с ограниченными правами, владелец»

Так, насколько я помнил, разовый доступ подразумевает использование транспорта именно единоразово. То есть если я отключу гравицикл, второй раз мне снова придется проходить авторизацию с подтверждением от владельца. Ограниченные права — это возможность пользоваться гравициклом, однако нельзя будет получить доступ к его топливному контейнеру, зайти в сервисный режим, ну и, естественно, нет возможности самому раздавать права доступа другим пользователям. Режим владельца подразумевал возможность пользоваться гравициклом без всяких ограничений.

Анна выбрала именно его.

— Все, можешь теперь убрать меня из «владельцев», — со вздохом сказала она.

— Зачем? ‒ усмехнулся я. — Ты ведь не собираешься забрать гравицикл обратно или угнать?

— Нет, конечно! — улыбнулась и она. — Тут в толпе не затеряешься!

Я активировал системы аппарата. Внутри гравицикла что-то зажужжало-загудело. Вот и все, можно трогаться.

Затем я повернул левую рукоятку, медленно и аккуратно. Именно она отвечала за высоту, на которой должен был держаться гравицикл.

Аппарат начал медленно подниматься над землей. Когда я убедился, что все в порядке, то нажал на значок шасси, и они тут же с легким щелчком втянулись в корпус гравицикла.

Я зафиксировал левую рукоятку в текущем положении. Это позволяло исключить случайности, когда пользователь ошибочным движением менял текущую высоту. Многие мои знакомые не пользовались данной функцией и очень даже напрасно — столько было примеров того, что гравицикл или «табуретка» резко подскакивали вверх, и наездник слетал со своего железного коня, напоровшись на провода или еще что-то в таком же роде.

Или наоборот, есть масса примеров, когда «табуретка» клевала носом, и горе водитель кубарем летел впереди нее. Знаю случай, когда паренек случайно сбил высоту, «табуретка» клюнула землю, он, естественно, полетел впереди своего аппарата, неудачно упал, а затем еще сверху был придавлен «табуреткой». Так что я предпочитал пользоваться всеми имеющимися функциями.

После того, как гравицикл набрал указанную высоту, я осторожно, медленно начал выжимать правой ногой на рычаг форсирования переднего гравитатора, поднимавшего нос машины (сильное ускорение могло привести к тому, что аппарат снова-таки «клюнет носом»).

Левой ногой я сдвинул педаль в нижнее (первое) положение. Начал поворачивать правую ручку, увеличивая мощность задней турбины, с помощью которой гравицикл и «плыл» вперед.

Гравицикл начал медленно двигаться прямо на стену здания, я вывернул руль. Это была дань традиции (настолько я знал, именно так управляли предками гравициклов — мотоциклами), ведь сейчас все можно было делать с помощью клавиш или джойстика. А впрочем, так управлять было удобнее, так что может и не просто дань традиции, а удобная классика, альтернатива которой оказалась менее практичной и комфортной.

Гравицикл медленно развернулся, его нос был направлен на длинную улицу, тянущуюся вдоль всего Речного. Я немного развернул руль в обратную сторону, чтобы поворотные турбины быстрее справились с тягой, выровняли аппарат.

И теперь последнее, что нужно было сделать, чтобы проверить свои практические навыки — полететь уже на нормальной скорости. Для этого я вновь вернул левую педаль регулировки турбины в штатное положение. Сейчас лепестки, закрывающие или открывающие сопло (его диаметр), должны максимально разойтись. Данное положение называлось нулевой тягой или же, как называл это положение мой отец, «нейтралкой» (не спрашивайте, я без понятия, что это за название). В данном положении сопло работало, однако не двигало аппарат вперед. Я вдавил левую педаль, и лепестки должны были сойтись, сузив сопло и создав тягу — гравицикл начал двигаться вперед. Ну вот, все работает.

Я начал поднимать левую педаль — сначала нулевая тяга, затем второй, третий режим. При этом не забывал медленно снижать подаваемую на турбину мощность правой ручкой.

Гравицикл плавно двинулся вперед, с каждой секундой набирая все большую скорость.

Я пролетел метров двести, после чего повернул ручку в обратную сторону — это полностью выключило турбину, зато активировало переднюю, тормозную. Все-таки опыт — дело нужное. Навыки совершенно не забылись. Я сделал все мягко, и гравицикл сбросил скорость, затормозил, хоть и резко, но без ущерба для меня. Я лихо развернул гравицикл на 180 градусов, добавил мощности задней турбине, переключил ее в первый, а затем второй и третий режим.

Несколько мгновений, и я уже практически рядом с поджидавшими меня Строговым и Анной. Включил тормозную турбину, плавно стал, активировал шасси и отпустил правую педаль, позволив гравициклу стать в положение параллельно земле. Затем снизил интенсивность работы гравитаторов и плавно опустил машину на землю.

— Неплохо, — хмыкнула Анна. — Ты умеешь с ней обращаться, хоть и слишком осторожен.

— С ней?

— Бетти, моя малышка, — Анна вновь похлопала гравицикл по боку.

— А ну-ка, дайте мне попробовать, — Строгов мгновенно занял освобожденное мной место водителя.

Я авторизовал его как пользователя с ограниченным доступом и отступил назад.

— Ты раньше-то хоть пробовал на таком летать? — скрестив руки на груди, скептически спросила Анна.

— Да, уже летал на гравикарах, — ответил Строгов и принялся быстро нажимать клавиши, крутить ручки.

— Гравикар — это хорошо, но не забудь, что здесь надо вручную… — начала Анна, но не успела.

Строгов дал мощность на заднюю турбину, не стал поднимать нос и гравицикл двинулся вперед, причем достаточно резво. Однако турбина заставила машину «клюнуть». Пусть и не сильно, но все же этого хватило — Строгов привык, что на гравикарах шасси низкие и убираются автоматически, регулировать уровень подъема передней части гравикара не нужно, там все делается автоматически. А вот на гравицикле нет. Но Строгов либо об этом забыл, либо не знал. Аналогично и с шасси. Гравицикл зацепился не убранными шасси, резко остановился, словно бы на стену попал, и Строгов вылетел вперед, при этом не забыв сопроводить свой полет крепким словцом.

— …поднимать нос и убирать шасси, — закончила Анна, но было уже поздно — Строгов плюхнулся на землю.

— Вашу мать! Раньше сказать не могли? — спросил он, поднимаясь с земли и сбивая пыль с одежды.

— Ты так уверено полез на гравибайк. Я решил, что ты в курсе, — пожал я плечами.

— А я не успела, — добавила Анна.

Строгов проворчал несколько ругательств, и на том дело кончилось.

А потом на гравицикл вновь залез я, поднял его в воздух и…это были самые счастливые мои двадцать минут на Хрусте, а может и с момента, когда погиб отец с братом…

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Мундалабай был уже метрах в пятидесяти от «Проходца», а я услышал ровный гул — к нам летели Анна и Кузьма на гравицикле. Они появились, а точнее прямо-таки выскочили из предрассветной мглы.

Анна с Кузьмой рванули вперед, к «Проходцу». Мундалабай должен был занять оборону, а Анна высадить Кузьму, который полезет в вездеход, ну а сама она на гравицикле удалится вперед и будет нарезать круги. Если возникнут проблемы — она должна будет вернуться к «Проходцу» и забрать Кузьму. Впрочем, даже если проблем не возникнет, мы решили загрузить ПМС на гравицикл и сразу увезти его подальше отсюда. Если начнется перестрелка, пусть у нас уже будет добытый трофей. При первых же признаках опасности Анна должна доставить его в Речной и там ждать нас.

Гравицикл подлетел к «Проходцу», Кузьма тут же спрыгнул на землю и нырнул в салон вездехода, Анна же рванула вперед на запредельной скорости. Миг, и ее как будто здесь не было.

— Человека! Три! — раздался в наушнике голос Мундалабая.

Черт подери! Я прямо почувствовал, как завертелись Шендр, Литвин и Строгов, пытаясь отыскать тех, кого увидел Мундалабай.

— Факт! Вижу троих! — затараторил в рации голос Литвина. — По мне на два часа.

— Правый, левый! Ваши фланговые. Центр мой! — бросил Строгов. — Огонь после меня!

Бах!

И следом грохнули еще два выстрела.

— Тихо! — доложил Литвин.

— Тихо! — подтвердил Шендр.

— Пятница! Проверь их! — приказал Строгов.

Две минуты ожидания тянулись так, будто бы в них было не чуть меньше двухсот секунд, а как минимум часа полтора.

— Двое мертвый. Один кричать и дырка в ноге. Пятница бить его в лицо. Человек спать, — доложил Мундалабай.

— Мары? — спросил Строгов.

— Нет, обычный, — ответил Мундалабай.

Обычный? Кого он имел ввиду? Колонистов?

Глава 2 Хомячизм во всей красе

— Ну, что там? — поинтересовался я.

Рация зашипела, а спустя секунду раздался голос Строгова:

— Все ок. Эту троицу я знаю. Прохиндеи вроде Ящерицы с дружками. Обычно промышляют раскулачиванием подвыпивших колонистов в Речном.

— А тут что делают?

— Говорят, их какой-то странный тип нанял.

— И они добровольно поперлись на болото? Даже котов не испугались?

— Вот тут самое интересное. Но уже вживую расскажу, погоди.

Строгов раздал указания, и в скором времени меня подменил Мундалабай. Литвин и Шендр остались на своих позициях, чтобы контролировать подходы к «Проходцу». Кийко и Мундалабай охраняли уже самих снайперов.

Я уж было думал, что придется, будто сайгаку на полной скорости, хлюпать к «Проходцу». Однако появившаяся Анна на гравицикле подкинула меня к вездеходу, тут же умчавшись куда-то в туман — Строгов запретил ей останавливаться где-либо, требовал, чтобы она постоянно была в движении. Ну, в целом правильно — в городе ее оставить было нельзя, а здесь подставлять под пули было глупо. Да и гравицикл потерять, как мы уже потеряли лут, не хотелось. И главное — Кузьма почти справился с ПМС, точнее с его фиксаторами, и вот-вот должен был позвать нас на помощь, дабы загрузить столь ценный трофей на гравицикл.

Я же подошел к Строгову. Все-таки было крайне интересно, что он узнал от пленника.

К моему удивлению пленник уже был мертв.

— Вот блин! — огорчился я. — Что ж вы его не перевязали?

— Зачем? — не понял Строгов.

— Ну, чтоб не помер….

— Ты нормальный? Я ему башку зачем прострелил? Чтобы он как раз помер!

Тут уже я удивленно уставился на него.

— И зачем ты это сделал?

— А зачем он нужен? — пожал плечами Строгов. — Обычная шестерка, ничего толком и не знающая.

— Но хоть что-то выяснить удалось?

— Хоть что-то удалось…

А удалось на самом деле узнать немало. Для начала у троицы нашелся крайне интересный девайс — нечто вроде рации. Однако его функция заключалась в другом: во включенном состоянии это устройство отпугивало котов. Причем отпугивало серьезно — коты в ужасе разбегались. То-то я голову ломал, куда они все делись, и ни одного не было видно…

Задачей троицы было собрать все пожитки на телах убиенных, аккуратно сложить все в «Проходец», а затем уничтожить трупы.

Вот только они не успели. Заказчик нанял их всего сутки назад. Причем ему пришлось долго их уговаривать. Затем эти трое собирались черт знает сколько (хотя им и было сказано выдвинуться немедленно). Да и на самом болоте они проковырялись достаточно долго — шмотки и оружие собрали быстро, а вот с трупами повозились.

Мы подоспели как раз вовремя — им оставалось притащить в общую кучу всего два трупа. После этого кучу должны были поджечь и выйти на связь с заказчиком для получения дальнейших распоряжений.

Личность заказчика установить не удалось — на этот раз в его роли выступал не Иваныч, а тот, второй — клон. Разве что Строгову поведали о том, что клон был в шрамах, прямо-таки ужасных. Это уже примета серьезная, если он в Речном, то долго скрываться не получится — быстро найдем.

Более от пленника ничего полезного выведать не удалось. Хотя нет, вру, кое-что пленник сказал: естественно, эти типы заказчика собирались «кинуть». Да вот только ничего из этого не вышло — в руках дотащить оружие они бы не смогли. Рюкзаки у них были самые простые — много туда не влезет. Запустить «Проходца» им не удалось. Так что хочешь не хочешь, а собирались выполнить работу именно так, как договаривались.

Выслушав пересказ Строгова, я хотел было что-то уточнить, однако был перебит радостным Кузьмой, высунувшимся из «Проходца».

— Ребята! Это просто шик!

— Чего там? — поинтересовался я.

— Есть две новости: хорошая и плохая, — сообщил Кузьма, выуживая из пачки сигарету, — с какой начать?

— Давай с плохой, — опередил меня Строгов.

— Ну, тогда слушайте: ПМС на месте, — сказал Кузьма, щелкая зажигалкой. Он подкурил сигарету, с удовольствием затянулся и выпустил дым. — Но забирать его не имеет смысла.

— Почему?

— А вот теперь хорошая новость: в «Проходце» не только ПМС, но и «Орбита» есть. Мы вообще в шоколаде!

— Это что за хрень? — поинтересовался я.

— «Орбита»? — переспросил Кузьма и пояснил: — Обслуживание/ремонт брони и техники, автономный.

Строгов присвистнул:

— Джекпот!

— Угу, — кивнул Кузьма.

— Может, и меня просветите? Я уже понял, что это штука полезная, но хотелось бы больше подробностей, — заявил я.

— Все просто, — ответил Строгов вместо Кузьмы, успевшего докурить сигарету, щелчком отправившего ее в ближайшую лужу и нырнувшего обратно в нутро «Проходца». — Если ПМС может модернизировать оружие, проводить настройку, то подключаемый модуль «Орбита» существенно расширяет доступные возможности. В частности, можно самим делать некоторые детали. К примеру, менять пластины брони, рукоятки для оружия, внешние корпусные детали. Кроме того «Орбита» позволит чинить тот же «Проходец», диагностировать поломки, настраивать в случае необходимости. Нет, до полноценной оружейной лавки или гаража нам еще далеко, но заработать кредитов мы на этом сможем.

— Угу, — кивнул я, — а интереса ради, чего нам не хватает для того, чтобы, как ты сказал, открыть «оружейную лавку»?

— «Репки»! — ответил Строгов.

— Чего? — не понял я. — Вы меня уже достали с вашими аббревиатурами! Неужели нельзя нормальным человеческим языком сказать?

— Ремонтный Переносной Конструкт Автоматический.

— Строгов, — сокрушенно покачал я головой, — ты ведь вроде взрослый человек. Что непонятного в словосочетании «человеческим языком»? Ты можешь на обычном интерлингве объяснить, что это за «Репка» и зачем нужна?

— Я ж тебе расшифровал название! — возмутился Строгов.

— Мне это ничего не сказало, — ответил я, — такая же хрень, что и ПМС. В чем разница-то?

— В том, — со вздохом сказал Строгов, — что «Репка» может до последнего болтика разобрать любой ствол. Даже если его нет в базе. Причем разберет и потом соберет. С помощью «Репки» можно модифицировать детали, создать новые.

— Например?

— Например, если в базе есть такой шаблон, оптику за десять минут сделать. Причем с любым креплением, на любой ствол. Хоть на ОСЗ устанавливай. Еще можно сделать обоймы на большее число патронов. Или вообще сдвоенные. Облегченные приклады, удлиненные или укороченные стволы. Короче, любой ствол можно до неузнаваемости изменить в лучшую сторону. Старенькую ИВу я легко сделаю шикарнейшим современным стволом, который легко уделает даже эти ваши фазерные винтовки.

— Да ладно! — не поверил я.

— Я за свои слова отвечаю!

— Ну…как раз «Репки» то у нас и нету, — вздохнул с сожалением я.

— Ничего, дело наживное, — махнул рукой Строгов, — может, у тебя в форте стоит…

— А как эта «Репка» выглядит?

— Здоровенный куб. На одной стороне экран, куча разъемов и…

— Размеры какие?

— Полметра грань.

— Нет, — покачал я головой, — такого точно ничего не видел.

— Жаль, жаль… — вздохнул Строгов. — Ну, ничего, «Орбиты» пока хватит.

— Так что, думаешь, мы с этими девайсами сможем…

— Рано говорить, — покачал головой Строгов, — нужно убедиться, что они вообще рабочие. Так что Кузьму спрашивай.

Спрашивать Кузьму сейчас было бесполезно — он буркнул что-то неразборчивое, добавив, что сейчас главное ‒ все отсюда вывезти, а уже потом разбираться.

Что ж, прав, как не крути, прав… Я не стал докучать ему вопросами и отвлекать от работы.

— Слушай, а эти утырки заказчику не успели маякнуть, как думаешь? — спохватился я.

— Вряд ли, — ответил Строгов. — Слишком быстро мы их положили. Два тельца сразу ушли в клон-центр, а третьему было не до того. Сообщение он даже если и отправил — дойдет оно лишь тогда, когда мы сами в зоне действия сети будем. Ну а использовать нечто иное он точно не мог — я за ним наблюдал.

— А через что должен был связаться-то?

— Да этот же девайс, что котов отпугивает.

— Хм…прямо униинструмент какой-то.

— Угу, — кивнул Строгов, — и меня это настораживает. Такие штуки корпораты для своих делают. И такого среди примочек «Гардена» я точно не видел.

— Так ты уже сомневаешься, что нас тут в прошлый раз мары постреляли?

— Не знаю…рано какие-то выводы делать. Устройство само по себе ‒ не доказательство. Мало ли откуда оно тут взялось? Тот же Гринберг мог притащить, черт знает откуда…

— Как-то… — начал я.

— Что? — не понял Строгов.

— Да у меня ощущение, что ты версию с марами специально пытаешься натянуть. Уже нестыковок слишком много собралось…

— Я тебе так скажу, — вздохнул Строгов, — молись, чтобы все нестыковки собрались в единый пазл. Против маров воевать намного проще, чем…

— Чем против кого?

— А хрен его знает. Может, наемники, может, корпораты какие. В любом случае это будут противники, которые в разы опаснее наших местных маров. И я тебе вот что скажу: даже если мы как-то этих самых наемников и корпоратов постреляем — не спеши праздновать победу.

— Почему?

— Потому, что это только первая ласточка. Начало. Если на Хрусте есть разведчики другой корпы, то возникает резонный вопрос — что им тут надо? Если им что-то надо, и они выяснили, что ВКС тут тоже что-то вынюхивает, понимаешь, чем дело может закончиться?

— Войной?

— Войной, — кивнул Строгов. — Мы тут, как мыши в коробке будем. Только с нами в этой коробке еще два кота. И когда они закончат разборки между собой, отгадай, чья очередь настанет?

— Я понял, — хмыкнул я. — Короче, проблемы только начинаются. Если, конечно, мы сцепились все-таки не с марами.

— Вот не каркай! Не каркай! — зло бросил Строгов. — Лучше иди вон, хабар в «Проходца» грузи! Эти три упыря целую кучу насобирали.

Действительно, неподалеку от «Проходца» высилась куча трупов, накиданных друг на друга, а метрах в двадцати от них, на чем-то вроде простыни из ночлежки для колонистов, аккуратно лежало всевозможное оружие и снаряга.

И я отправился проводить инвентаризацию материальных ценностей, грузить их в «Проходец». Почему-то ни у кого сомнений не было, что Кузьма сможет запустить машину. У меня в том числе.

Оружие лежало аккуратно, словно бы на прилавке магазина. Я сразу же узнал винтовку Литвина — тот самый «Айдар», две ИВы различных модификаций (одна принадлежала Шендру, другая Кийко). Обнаружились несколько пистолетов, ОСЗ (видимо Литвин продолжал таскать его с собой, невзирая на то, что у него была масса других, более эффективных и надежных стволов). Лежал здесь и «Манул», парочка карабинов, дробовик. Я, к своему большому удивлению и не меньшей радости, нашел и свой «Винчестер», энергопистоль. Единственное, чего не хватало — это фазерной винтовки. Впрочем, немудрено — вряд ли кто-то догадался бы искать ее в кустах, не зря ж я ее туда закинул.

Помимо оружия здесь были и различные предметы экипировки — разгрузки, патронташи и прочее. Троица, которую мы тут положили, была принципиальна и обобрала трупы до последней нитки. Даже не побрезговала разгрузками маров — вот они, подранные когтями болотных котов, в крови и грязи, но все же лежат здесь. Наверняка троица собиралась продать и их — какие-никакие, а деньги.

Не забыли падальщики снять все и с трупов, обнаруженных нами в «Проходце». Разгрузки темного цвета лежали рядом с дырявыми брониками, отливающими матовым черным цветом. Я с грустью поглядел сначала на эти покалеченные жилеты, затем на лежащий отдельно, словно бы куча металололома, собственный костюм. М-да, вот уж кому-кому, а ему досталось. Близкий взрыв гранаты не прошел даром. Кираса скорее напоминала решето, вся в мелких вмятинах, царапинах. Шлем весь побитый осколками, забрало сорвано. Уж не знаю, на что там способен ПМС вкупе с «Орбитой», но мой бронекостюм явно не подлежит восстановлению. Равно как и ВЗОР — окуляр разбит, пластик торчит в разные стороны, провода изорваны в клочья.

Впрочем, откуда мне знать, на что способны найденные нами устройства? А вдруг действительно удастся восстановить мой костюм и ВЗОР? Да нет, чушь…

Если ПМС сможет устранить ТАКИЕ повреждения, сможет провести ремонт экипировки в столь плачевном состоянии, то намного проще будет сделать новый костюм и ВЗОР.

Я вместе с Мундалабаем начал таскать имущество в грузовой отсек «Проходца». Периодически приходилось останавливаться и принимать участие в перекличке, проводимой Строговым чуть ли не каждые пару минут. Ну, не буду бухтеть — все верно, все правильно. Если враг нападет на одного из нас, остальные тут же об этом узнают. Да и вообще, повторять опыт предыдущего рейда не хотелось. И, как мне казалось, по всему выходило, что в этот раз мы сможем благополучно свалить с лутом.

С загрузкой мы покончили достаточно быстро, даже невзирая на то, что часто отвлекались. Мундалабай засел в «Проходце», как сказал Строгов, в качестве последнего рубежа обороны, я же почему-то отправился к трупам, сваленным в одну кучу.

Это очень странно, скажу я вам, видеть мертвыми людей, которых всего пару минут назад, пять минут назад или даже полчаса назад видел живыми. Еще более странным было смотреть на тело человека, безжизненное, мертвое, успевшее покрыться трупными пятнами, источающее запах гниения, и тут же слышать голос этого же человека — бодрый и сосредоточенный. Сюрреализм какой-то или страшный сон…

Практически до всех трупов успели дорваться коты. Некоторые тела были порваны, некоторые пребывали в более-менее целом виде. Но одно тело меня неимоверно удивило. Чей это труп ‒ я так и не смог разобрать. А всему виной было то, что с него в прямом смысле была снята кожа. Полностью. С тела, с лица, с конечностей. Вид у тела был жуткий, пугающий.

И кто это мог сделать? Явно не коты и не та троица, что лежит сейчас здесь же. Тогда кто? Тот, кто нас тут и положил. Судя по состоянию моей брони, нападающий, стоящий рядом со мной, не мог пережить взрыв гранаты. Физически не мог. Свое собственное тело, изуродованное взрывом, я смог найти. Так при этом на мне тогда броня была. Что уж говорить о человеке, который тогда придавил меня к земле и пытался вырвать активированную гранату из моих рук? Ему должно было крепко достаться. Причем так, что шансов выжить у него точно не было. Однако трупа этого самого поверженного противника среди прочих не было. Может, с ним не заморачивались и не стали тащить? Но ведь мое тело, Анны и Строгова притащили, не поленились?

Может, тело нападавшего забрали его подельники? Тогда можно снятую кожу списать на них. Но зачем она им? Новые загадки, ответов на которые мне, как я понимаю, сейчас не получить.

Строгов ничего вразумительного на этот счет тоже сказать не смог.

— Нет, я раньше слышал о всяких там сектах и просто полудурках, занимающихся каннибализмом и свежеванием своих врагов, — заявил он, — однако на Хрусте, насколько я знаю, такие еще не попадались.

— А среди маров?

— И среди маров тоже. Хотя…черт его знает. Может, у кого-то крыша поехала, и начали чудить…

— Что-то не похоже, — покачал я головой, — такие шизоиды если уж и двигаются башней, то по полной программе. А тут освежевали труп, потом попытались перехватить данные у специалиста ВКС. Это же, как я понимаю, не особенно легкое дело.

— Есть такое, — кивнул Строгов, — но если против нас действуют наемники — подобное вполне может вписываться. Если это группа — в ней легко может быть один такой псих, снимающий шкуры, и спец, способный перехватить данные, отправленные по закрытому каналу. Наемники ‒ та еще солянка…

— Как они между собой уживаются? — хмыкнул я.

— Вопрос времени, — пожал плечами Строгов, — тем более тебя не заставляют с психом дружить. Тебя заставляют выполнить вместе с ним определенную работу. А это разные вещи.

— Может быть. Так что, отметаем версию с марами? — поинтересовался я.

— Не знаю, — вздохнул Строгов, — но похоже на то. Марам человеческая шкура ни к чему. Если бы у них такой псих завелся, его бы Дьяк давно повесил.

— Почему?

— А зачем ему маньяк-отморозок?

— Тоже верно…

— Так, готово! — раздался голос Кузьмы из «Проходца». Тут же появился и он сам, пробираясь через салон к месту пилота.

Кузьма плюхнулся за штурвал и принялся включать вездеход. Дисплеи и датчики зажглись ровным светом, машина еле слышно загудела.

— Просто песня! — довольно проворчал Кузьма. — Можем валить отсюда.

— Нужно ехать вон туда, ‒ я указал в сторону, куда в прошлый раз убегали мы со Строговым и Анной. Все-таки есть надежда, что фазерная винтовка все еще там, в кустах. Чего добру пропадать? Нам пригодится.

Вездеход медленно, но уверенно полз по трясине. Мы по пути подобрали обе группы разведчиков, и когда все загрузились, Кузьма включил полный ход — вездеход тут же рванул вперед. Следом, метрах в тридцати, двигалась Анна на гравицикле.

Глава 3 Кумбуля!

Вопреки моим ожиданиям все получилось как нельзя лучше. Мы преспокойно доехали до того места, где нас в прошлый раз (меня и Анну) пристрелили. В этот раз доехали живыми и без преследователей на хвосте.

Я выскочил из вездехода и огляделся по сторонам. Вроде никого.

Утро выдалось пасмурным и холодным. А быть может, оно показалось мне таковым, так как в «Проходце» вовсю работала печка, там было сухо и уютно. А главное — безопасно.

Я поежился от холода и двинулся к тому месту, где в прошлый раз отстреливался от противника. Вот и кусты, где должна была лежать винтовка.

Я тщательно обшарил их, однако оружие не нашел. Успел запаниковать, но в ту же минуту носком ботинка зацепил приклад. Вот оно!

Оглядываясь, я бросился назад к «Проходцу». Умом-то я понимал, что парни меня прикроют — вон Литвин с винтовкой торчит в люке, вон возле входной двери Мундалабай с Кийко.

Вот только до них метров двадцать и их еще нужно пройти.

А ведь в любой момент в спину или вообще в голову может прилететь пуля. Меня дернуло от этой мысли, по спине пробежал холодок. Нет, это не страх, это…сродни чувству, когда тебя заставляют что-то эдакое сделать. Неприятное, мерзкое, но необходимое. Вот и здесь так же — сдохнуть в очередной раз не страшно. Страшно платить опять деньги за оживление, ждать (пусть ты и не понимаешь, что находишься в очереди на оживление, но когда приходишь в себя, оказывается, что прошла уйма времени). Да и вообще, сдохнуть в очередной раз — это удар по самолюбию. Чувствую себя полным идиотом, когда оживаю в клоне. Ведь можно было легко решить проблему, извернуться и выжить. Впрочем, последние два раза не в счет, там нас положили всех, и шансов выстоять против такого противника у меня попросту не было. Ну, а во второй раз я ведь и не умер.

Я бежал к вездеходу. Шаг, еще шаг. Ощущение того, что в меня целятся, что я у кого-то на мушке не исчезало, а только усиливалось. Мне казалось, что невидимый мне снайпер словно бы издевается, позволяя мне ближе подойти к вездеходу, почувствовать себя в безопасности. И как только я поверю в то, что мне ничего не угрожает — влепит пулю в затылок.

5 метров…

Трофейная винтовка на удивление тяжелая. Меня даже перекосило под ее весом. Как с таким одороблом вообще ходить можно? Она что, из свинца сделана?

4 Метра…

Невидимый снайпер уже наверняка положил палец на курок, готовится, целится на упреждение, ждет, пока я появлюсь в нужной точке.

3 метра…

Я шарахнулся в сторону. Нет, ничего вроде не указывало на то, что это нужно сделать. Однако мои натянутые, будто струны нервы требовали сделать нечто, что позволит уйти от мнимого выстрела, избежать попадания.

2 метра…

Пока никто не выстрелил. Но это еще ничего и ни о чем не говорит!

1 метр…

Вездеход все ближе, я уже могу разглядеть напряженные лица ребят — они внимательно осматривают местность, стараются вычислить противника. Но я-то знаю, знаю, что противник засел и замаскировался. Без приборов и без оптики его не увидеть, не найти…

И вот, последний шаг отделяет меня от вездехода. Прыжок, я на ступеньке, свободной рукой хватаюсь за поручень и вбрасываю собственное тело в салон «Проходца».

Тут же внутрь заскакивает Кийко, а следом за ним и Мундалабай. Бронированные двери «Проходца» захлопываются. Машина дергается и начинает плавно ползти вперед.

Я в безопасности!

— Ты как? — Строгов заметил мое состояние.

Ну, еще бы, несмотря на холод, я покрылся испариной.

— Нормально, — буркнул я.

— Хорошо, — кивнул Строгов и вдруг добавил: — Расслабься, успокойся. Ты в безопасности. В вездеходе тебя никто не достанет.

Как он понял, что именно меня беспокоит? Неужели все читается по моему лицу? Быть такого не может…

Однако я попытался последовать его совету. Медленно, но верно приступ паники отступал. С чего он вообще начался? Неужели только от того, что мне пришлось вновь выйти наружу? Так что тогда будет дальше? Каждый раз, когда я буду вынужден покинуть «Проходец» у меня будут подобные панические атаки? Почему они вообще начались? Нервный срыв?

Ну вот, кажется, я опять начинаю себя накручивать. Надо расслабиться, успокоиться и абстрагироваться от происходящего. Или же наоборот, подумать о чем-то таком, что сможет поднять мне настроение.

К примеру, о луте.

По моим прикидкам мы вернули практически все, что потеряли. За редким исключением, конечно. И, конечно, в это редкое исключение попала моя броня.

Ну и хрен с ней! Как пришла, так и ушла. А памятуя, как благодаря этой самой броне я откинул ласты, будучи не в состоянии ничего сделать, при этом противником моим был далеко не самый удачливый и опытный мар, да еще и раненый к тому же, то и хрен с ней.

Хотя нет, жаль все-таки. Скаутская броня, пусть и облегченный вариант. И пусть Строгов говорил, что она не в состоянии выдержать попадание винтовочной пули (хотя я считал иначе), все же броня есть броня. Не то, что сейчас, когда меня даже из «Щелчка» можно пришить.

Кузьма, едва взглянув на то, что осталось от комплекта брони, сразу же заявил:

— Извини, Мик, но это барахло уже никак не починишь. Проще новое найти.

— Я б с удовольствием купил бы, — хмыкнул я, — вот только на Хрусте пока не открыли магазинов, где продают броню скаутов.

— Да и на кой черт она тебе? — вмешался Строгов. — Эти починим, и будет тебе нормальная защита.

Он кивнул на пять комплектов брони, снятых с бойцов Толяныча.

— Тебя не смущает, что они пробиты? — поинтересовался я. — Да и вообще, у меня есть сильные сомнения, что их можно починить.

— Можно, — не оборачиваясь и не отвлекаясь, продолжая вести «Проходец», откликнулся Кузьма, — ПМС я с горем пополам прогнал по тестовому режиму. Расходники у нас есть, в базе ПМС есть эти броники. Так что починим!

— И что? — упорствовал я. — То, что дырки залатаем, это так, декор. Насколько я знаю, поврежденный броник, ну, в смысле, целостность которого была нарушена, уже не будет обеспечивать должной защиты.

— Есть такое, — кивнул Кузьма, даже не повернувшись ко мне, — но только не в этом случае.

— Как это?

— Ремонт через ПМС подразумевает не просто установку «заплатки». Фактически броник будет создан заново.

— Так какой это тогда ремонт? — удивился я.

— Вот такой, — Строгов поднял одну из пробитых кирас, продемонстрировав ее мне. — Эти броники сделаны из армпласта. ПМС попросту «переплавит» изделие.

— А разве армпласт как-то можно переплавлять? — удивился я.

— Если у тебя есть необходимый «станок», — хохотнул Кузьма, — можно переплавить и сделать все что угодно!

— Погодите, — до меня начало доходить, — так это что получается, в этот ваш ПМС можно закинуть любое изделие из армпласта, ПМС его «расплавит», мы получим м-м-м…материал, из которого можно сделать все что угодно?

— Почти все что угодно, — поправил меня Строгов, — проблема в том, что сделать можно только то, что есть в базах ПМС или «Орбиты».

— А в чем у них все-таки разница?

— Если грубо, — откликнулся Кузьма, — в ПМС можно создать какую-то мелкую вещь, а в «Орбите» уже вещь побольше.

— Например?

— Например, в ПМС рукоятку для твоей пушки можно сделать, а в «Орбите» дверцу для «Проходца».

— Ага…

Так, уже интересно. И если все так, то действительно стоило рискнуть и вернуться на болото. Эти ПМС с «Орбитой» того стоили.

— Так что у нас по плану? — поинтересовался я. — Возвращаемся в Речной, чиним, делаем броню и встречаем Толяныча?

— Не совсем, — покачал головой Строгов.

— Как это?

— Броню мы будем делать до Речного. Там у нас времени может и не быть.

— В смысле «до Речного»? — не понял я. — Тут, что ли, прям в вездеходе?

— А почему нет? — пожал плечами Строгов. — Сейчас закатимся в какие-нибудь дебри и там затаимся. Нам часов шесть всего надо. Отоспимся как раз, в чувство придем. В Речной вернемся как раз вовремя.

— Не понимаю, почему нельзя все сделать в Речном? — проворчал я. — В том числе и отоспаться?

— Ты можешь гарантировать, что нам ДАДУТ отдохнуть? — спросил Строгов. — Уверен, что в Речном нас не ждет новое нападение? В конце концов, если поймут, что мы мылимся встречать Толяныча прямо в клон-центре, уверен, что нам не начнут ставить палки в колеса?

Я вспомнил о том, что «крышей» наших противников может являться комендант. В таком случае, да, резон в словах Строгова есть. В лесу нам будет действительно безопаснее.

— И где будем останавливаться? — поинтересовался я.

— Южнее Речного, — ответил Строгов. — Там есть лесок у подножия плато, в той стороне колонисты не лазают.

— Почему?

— «Угловые» там устроили сафари, — пояснил Кузьма, — перебили всех волков, что нашли. Так что ловить здесь особо нечего.

— А сами «Угловые»?

— А им и тем более тут уже бродить нечего. Наверняка куда-то на север ушли, вдоль дороги. В последнее время с марами они стараются не сталкиваться…

— Почему?

— А черт его знает, — пожал плечами Кузьма, — как я слышал, деньги на что-то грандиозное собирают…

— Интересно, что такого «грандиозного» у них на уме?

— Встретишь Квартника — спроси у него сам, — пожал плечами Кузьма.

— Квартник? Кто это?

— Глава «Угловых», — пояснил Строгов.

— Ехать нам сколько еще? — поинтересовался я.

— Пару часов, может меньше, — ответил Кузьма, — зависит от того, насколько удобным будет путь. Все-таки мы не по дороге едем.

— Это да… ‒ вздохнул я и вернулся в салон «Проходца».

Здесь народ активно разбирал трофеи, отбирал собственные пушки, проверял их и заново снаряжал.

Я подобрал свою винтовку и энергопистоль, начал щелкать и клацать ими, проверяя работоспособность.

Вроде все в порядке — у энергопистоля, конечно, батарея давно не полная. Ну, не проблема — я тут же заменил ее, подключив разряженную к источнику питания, находящемуся внутри салона «Проходца». Эх, удобная все-таки эта штука ‒ вездеход для дальних путешествий. Никаких проблем нет, все удобства: хочешь, спи (места предостаточно), хочешь, аккумы своих пушек заряжай, хочешь, полезай наверх в кресло стрелка и создавай грозный вид.

Делать последнее, конечно, добровольцев не было — холодно, сыро. Ну его… Впрочем, если бы Строгов заставил — пришлось бы лезть всем по очереди.

Но то ли он посчитал подобное излишним, то ли попросту забыл, однако наверх никого не гнал. Мне бы стоило ему об этом напомнить, однако я сомневался, что подобный ход будет нужен, да и остальные будут на меня волком смотреть — на крыше-то придется всем по очереди сидеть. А кто хочет? А никто!

Закончив с проверкой оружия, я несколько минут поскучал, не зная чем себя развлечь, а затем плюнул и решил завалиться подремать ‒ когда еще возможность выпадет?

Однако сон долго не шел, а когда, наконец, удалось прикорнуть, «Проходец» остановился. Да так резко, что я чуть не клюнул носом в пол.

— Выходим, хлопцы! — объявил Строгов. — Привал! Шендр и Мундалабай первые в охранение. Мик и Кийко — на сбор древесины. Костер надо, а то задубеем тут.

Мы выбрались из теплого салона «Проходца» и тут же подлетел гравицикл с Анной. Я покосился на ее тонкий, облегающий, будто вторая кожа костюм желто-синего цвета, весь покрытый пятнами грязи, и поинтересовался:

— Ты как, не замерзла?

Девушка потянулась. Причем сделала это очень грациозно, я бы сказал завораживающе. И лишь после этого откинула забрало, а затем и вовсе сняла шлем, жадно и с удовольствием вдохнув воздух полной грудью.

— Слегка, — наконец снизошла она до ответа.

— Тогда иди в «Проходец», — предложил я, — там тепло, хоть отогреешься. Может, дальше мне на гравицикле ехать?

— Нет, — Анна покачала головой, — без нормального костюма для полетов ты замерзнешь еще быстрее.

— Да я вроде не мерзляк.

— Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Ну, окей, — кивнул я, так как особо спорить мне не хотелось.

Мы с Кийко справились относительно быстро. И часа не прошло, как запылал костер — в округе было более чем достаточно сухих веток и палок, так что распалить его не составило труда. Плюс мы натаскали толстых сучьев, которые начали подкидывать в костер.

Огонь жадно облизывал новую пищу и разгорался все сильнее.

— Мы себя костром не выдадим? — поинтересовался я у Строгова.

— Нет, — покачал тот головой, — уже темнеть начинает, дым не будет видно, а костер не заметят — мы в низине.

— Ну, окей, — я уже намылился было отправиться в «Проходец», дабы еще немного подремать, но Строгов меня остановил.

— Не спеши. Поможете сейчас…

— Чем?

— Мы с Кузьмой хотим выгрузить ПМС.

— Зачем? — не понял я.

— Для работы, дубина! — хохтнул Строгов. — Мы ведь его не можем запустить внутри «Проходца». Его нужно выгрузить, разложить, и только тогда начинать работать…

— А… — протянул я. — А что работать-то собрались?

— Начнем с броников, — ответил Строгов. — Может, удастся починить. У нас сейчас оружия завались, а вот брони ‒ кот наплакал. Надо что-то с этим срочно решать.

— Думаешь, получится?

— Пробовать надо, — пожал плечами Строгов, — Кузьма уверен, что получится. Да, Кузьма?

Кузьма, стоявший неподалеку и куривший очередную сигарету с задумчивым видом, лишь кивнул.

Ну, что же…

Минут тридцать мы пыхтели и кряхтели, пытаясь выгрузить ПМС из «Проходца». С горем пополам нам это все же удалось. Затем еще столько же времени потратили на «Орбиту». С ее помощью Строгов хотел усилить «Проходец», точнее, несколько модифицировать его. Ну а что, я не против. Усилить, улучшить — это хорошо. Я вообще за любой кипиш, кроме голодовки.

Мы закончили выгрузку и сейчас просто отдыхали. Строгов же с Кузьмой будто даже не устали — уже вовсю колдовали с ПМС, который запустили.

Небольшая коробка раскрылась, раскинула крылья (солнечные панели), выдвинула экраны. Сейчас ПМС больше напоминал какую-то научную станцию.

— Так…пошли подрыхнем? — предложил я Кийко.

Но не тут-то было…

— Вы бы подменили охранение, — окликнул нас, вновь собравшихся нырнуть в теплое нутро «Проходца», Строгов.

— Дай хоть полчаса покимарить! — возмутился Кийко.

— Нет уж! Смените ребят, они там уже притомились, — не согласился Строгов. — Пусть они подрыхнут пару часов, а потом с ними поменяетесь. И вы отдохнете, посидите на свежем воздухе, и они подремают. На посту спать нельзя.

— Пристрелить его, что ли… — проворчал Кийко. — Вот я прямо чувствую, что хрен нам дадут поспать. Или проблемы попрут, или еще чего…

— Не каркай, — предостерег я его, — а то ведь дождемся…

Теперь на охрану лагеря заступили мы с Кийко, а Шендр и Мундалабай отправились спать в «Проходец».

Строгов и Кузьма колдовали над добытыми девайсами, Литвин кашеварил. Анна же нагло дрыхла в «Проходце».

Мы отдежурили пару часов, прежде чем меня сменил Литвин. Я отправился будить Мундалабая, который, как оказалось, был весьма неплохим поваром и должен был закончить с готовкой ужина. А еще пора было будить Шендра, которому предстояло подменить Кийко.

Я вернулся к «Проходцу» и расшевелил первого храпуна.

Мундалабай не желал просыпаться. Однако я не собирался отступать и все-таки растормошил его.

— М? А? — Мундалабай хлопал осоловелыми глазами, все еще находясь в полудреме.

— Давай, подъем, — сказал я ему, — твоя очередь на кухню заступать.

Увидев в его глазах непонимание, я пояснил:

— Еду иди делай!

Мундалабай кивнул, зевнул и направился на выход. Я же, разбудив и Шендра (который зевал во весь рот и тер глаза), вспомнил, что хотел посмотреть, как там идут дела у Строгова с Кузьмой. Стоило узнать об этом перед тем, как заваливаться спать — интересно же. Я направился на выход из «Проходца» и буквально врезался в застывшего в дверях Мундалабая.

— Ты чего? — спросил я.

— Белые мухи, — прошептал Мундалабай.

Я выглянул наружу — ну да, начал идти снег. Неожиданно и обильно, прямо-таки хлопьями.

Не успел я ничего сказать, как Мундалабай заорал дурнем:

— А-а-а! Белые мухи! Кумбуля!

Прежде чем я успел что-либо сделать Мундабай выхватил одну из «слеп» (у каждого из нас была парочка) и метнул ее прямо к замершим в удивлении Кузьме и Строгову.

— «Слепа»! — заорал Строгов.

Но было уже поздно. Я шарахнулся назад, внутрь «Проходца», сбив с ног так толком и не проснувшегося Шендра. Строгов, как я успел заметить, тоже развернулся к упавшей на землю «слепе», а вот остальные отреагировать не успели.

Пара секунд, и раздались несколько криков — «слепа» хорошо бьет по глазам, это мы еще на сектантах убедились. Вот только мы совершенно не были готовы к тому, что «слепы» будут применяться против нас же самих.

— Твою мать! Дебил чернозадый! — орал Строгов. — Ты чего натворил?

— Белые мухи! — вопил Мундалабай.

— Да это снег, баран ты тропический! — орал в ответ Строгов. — Ты что, снега никогда не видел?

Возле ПМС стоял на коленках Кузьма, закрывающий глаза руками, где-то неподалеку выкрикивал проклятия Литвин — похоже, ему тоже досталось. Наверняка он услышал крик Мундалабая и либо повернулся в нашу сторону, либо даже побежал к месту привала. И в этот момент «слепа» его и достала.

Я перехватил оружие Мундалабая, которое тот уже сдернул с плеча и куда-то целился.

— Успокойся, это просто снег, — сказал я ему, — как дождь, только очень холодный. Понимаешь?

— Дождь? — с удивлением и даже неверием переспросил Мундалабай.

— Да… — в доказательство своих слов я вышел из «Проходца». Снег тут же начал сыпаться мне на голову, на плечи.

— Видишь? — спросил я. — Ничего не случилось, все нормально.

— Дождь замерз? — несколько успокоившись, спросил Мундалабай.

— Да, холодный дождь, ничего плохого он тебе не сделает, успокойся.

— Мик!

Я обернулся на крик, меня звал Строгов.

— Что?

— Бери этого муфлона, и за мной… — Строгов бросил приказ на бегу.

— Куда?

— Туда, — Строгов указал направление, — там кто-то есть. Заметил движение.

Быстрее! Их наверняка тоже слепануло. Возьмем тепленькими, пока не проморгались.

И Строгов развил такой спринт, будто бы за ним гналась как минимум стая волков.

Мы с Мундалабаем бросились следом, однако куда нам было до Строгова…

— Э! Вы куда? — из вездехода высунулся Шендр. Рядом с ним торчала еще одна голова — Анна.

— Проверьте Литвина и Кийко! — крикнул Строгов, притормозивший лишь на мгновение и вновь ускорившийся.

Глава 4 Выгодное сотрудничество

— Нет! Я без защиты не буду!

— Я тебе сейчас нос разобью! Быстро давай!

— Нет! Я же сказа…

— Слушай, Петрович, мне похер, что у тебя защиты нет! Тебе ведь говорили, что пропивать броник — плохая идея? Говорили! Так что поднял задницу и побежал! Ну!

Крупный жилистый мужик сунул свой здоровенный кулак под нос другого, мелкого, худого и лысого, с аккуратной некогда бородкой.

— Петрович! Последний раз говорю, по-хорошему!

Бородатый пробормотал что-то неразборчивое, но все же пополз назад.

Метров через десять он поднялся, и уже быстро перебирая всеми четырьмя конечностями, исчез за кустами.

— Думаешь, дойдет до Анвара? — спросил третий, худой и длинный мужик, до сего момента в разговоре участия не принимающий.

— Дойдет! — ответил жилистый. — Петрович, конечно, дурень редкий. Но если что-то взялся делать — сделает.

— На кой черт Анвар его вообще держит? — проворчал длинный.

— Да как шута или талисман. Мы ведь на него маров ловили, — хмыкнул жилистый.

— М? Это как?

— Ах, да, ты ведь тогда еще не с нами был… Да как, помнишь, мары лучника искали?

— Ну…

— Вот мы им Петровича как лучника и подсовывали.

— И они велись? — поразился длинный.

— А ты, Длинный, иногда редкий тормоз, — усмехнулся жилистый. — Велись, конечно. Во всяком случае, пару минут верили, что мы им действительно лучника притащили.

— А потом?

— А потом не знаю, мне как-то не до расспросов было, — фыркнул жилистый.

— Так это вы, что ли, маров расстреливали? — поразился длинный.

— Ты, Длинный, точно не из четвертой волны? — осведомился жилистый. — Каждая собака в Речном знает, что мы с марами сцепились. Только ты не в курсе! А впрочем…

Жилистый махнул рукой.

— Что? — не понял длинный.

— Да чего с тебя взять, тормоз и на Хрусте тормоз…

— Слышь, Бугай, ты базарь, да за помелом следи, а то…

— Заткнись! — шикнул на него жилистый. — Мы тут по делу, а не лясы точить. Следи за…

В этот момент и полыхнуло. Бугай и Длинный взвыли, схватились за глаза, но было уже слишком поздно.

Бугай катался по земле, прижав руки к глазам, массируя их, пытаясь хоть как-то унять боль. Помогало ему это слабо.

Рядом стонал Длинный, которому досталось не меньше.

Наконец боль начала отступать. Бугай попытался открыть глаза. Не с первой попытки, но у него получилось. Но, даже раскрыв глаза, он совершенно ничего не видел. Мелькнула мысль, от которой все похолодело внутри: неужели он ослеп?

И тут же он понял, что начал видеть силуэты деревьев. Это его успокоило. Всего несколько секунд назад он не видел совершенно ничего, затем размытые пятна, теперь силуэты деревьев. Скорее всего, нужно просто время, и тогда зрение восстановится.

Интересно, что это так полыхнуло у тех подозрительных типов? Бугай не заметил, чтобы они цапались между собой. На нападение третьей стороны тоже грешить было нельзя — как бы больно от вспышки Бугаю ни было, он был твердо уверен, что не пропустил бы выстрелы, если бы таковые были.

Тогда что произошло и что…

Холодный металл коснулся его виска, а голос, спокойный и уверенный, от которого прямо-таки веяло смертью, произнес:

— Замри, и без глупостей, или я тебе мозги вышибу.

* * *

— …и ствол у него вот такой! Нет! Вот такой! — Петрович разводил руки все шире и шире, повторяя жест бывалого рыбака. — И выглядит, как твой: изогнутый в начале, а потом прямой и…

Новый взрыв хохота заставил Петровича замолчать. Ржали абсолютно все. А Петрович обиженно на них взирал.

— Боже! Петрович! Тебе выступать надо на сцене! — вытирая выступившие слезы, сказал Квартник.

— Да чего я сказал-то? — обиженно буркнул Петрович. — Все как есть!

— Босс! — обратился к Квартнику один из бойцов. — А ты от нас ничего не скрываешь? Откуда Петрович такие подробности про ствол знает?

Новый взрыв хохота заглушил ответ Петровича.

— Так, ну все, хватит, — все еще всхлипывая, сказал Квартник и обратился к Петровичу: ‒ Так, стэндапер! Теперь без шуток, еще раз и по делу.

— Да я ж тебе объясняю! — вспыхнул Петрович. — Значит, лежим мы втроем…

— О, нет-нет, — перебил его Квартник. — Давай по-другому: я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Понял?

Петрович просто кивнул.

— Вот и славно! Так. Вы втроем, с Бугаем и Длинным, наткнулись на стоянку каких-то типов?

— Да.

— Их человек десять?

— Около того. Один черный, а остальные как…

— Так! Петрович! Тишину поймал! — цыкнул на подчиненного Квартник. — Что я тебе говорил? Да или нет. Десятеро их, плюс-минус?

— Да.

— И у одного пушка точно такая же, как у меня?

— Да.

— Босс! — вновь обратился к Квартнику один из бойцов. — Это точно мары! Такая же пушка только у тебя и де Альде.

— Рано с выводами, рано, — покачал головой Квартник. — Пушку могли и отобрать у де Альде, а могли еще где раздобыть. Это еще ни о чем не говорит. А, кстати: Петрович, как выглядел мужик, который был с такой же пушкой, как у меня?

Квартник показал на свою фазерную винтовку.

— Ну, широкоплечий, типичное славянское лицо. Мускулистый, лицо еще такое…

— Петрович! — со вздохом прервал его Квартник. — Ты знаешь, как де Альде выглядит?

— Конечно, эдакий брутальный мач…

— Петрович! Это был де Альде?

— Нет.

— Это все, что от тебя требовалось, — хмыкнул Квартник.

Он активировал гарнитуру и сказал.

— Всем! Анвар говорит. Выдвигаемся по направлению третьего разведотряда.

* * *

Было подозрительно тихо. На указанном Петровичем месте никого обнаружить не удалось — ни «Проходца», ни подозрительных личностей.

— И куда они подевались? — мрачно поинтересовался Квартник, ни к кому конкретно не обращаясь. — Где Длинный и Бугай?

А вот последний вопрос уже адресовался непосредственно Петровичу.

Но тот лишь пожал плечами и ответил:

— Вот здесь были. Вот прямо вот тут!

— И куда они делись?

— Да я почем знаю?

Квартник тяжело вздохнул.

На связь ни Длинный, ни Бугай не выходят. Пришлые как сквозь землю провалились. Вывод напрашивается только один…

— Привет, «Угловые»!

Голос в рации прозвучал столь неожиданно, что Квартник даже вздрогнул.

— И тебе привет, — отозвался, наконец, он, — с кем говорю?

— Меня зовут Мик. Мы не мары, если ты об этом.

— Это, конечно, радует, но…

— Что, не веришь? — весело спросил голос.

— На Хрусте верить на слово кому ни попадя ‒ последнее дело, — проворчал Квартник.

— Это да… — вздохнул голос. — Ладно, сейчас твоих бойцов отпущу. Они сами расскажут, что видели. Если что, предлагаю просто мирно разойтись.

— Если моих отпустишь и оружие вернешь — какие претензии? — ответил Квартник.

— Отпущу и верну. И давай, это…без глупостей.

«Угу, ‒ подумал Квартник, ‒ без глупостей. Как же тут можно поглупить, если непонятно, где противник». Но, видимо, противник не может так быстро уйти отсюда (даже с учетом того, что у них есть транспорт) поэтому и предлагает разойтись «миром».

Длинного засекли минут через десять. Как раз со стороны, где ранее располагался лагерь неизвестных. Еще спустя пять минут появился и Бугай, но уже с другой стороны, намного правее.

Когда обоих доставили к Квартнику, они рассказали, что неизвестные доставляли пленников на гравицикле, связанными. Ссаживали, бросали оружие и вещи, после чего гравицикл уносился вдаль. И Длинный, и Бугай освободились достаточно быстро, собрали свои вещички и двинули в направлении, указанном неизвестными. А уже метров через двести их перехватывали патрули «Угловых»…

— Так кто это такие? — поинтересовался Квартник у своих бойцов. — Мары?

— Нет, не похоже, — помотал головой Длинный, — и сбруя у них другая. Да и вообще…

— Что?

— Колонисты это! — уверенно сказал Бугай. — Как только узнали, кто мы — никаких других допросов. Они явно тоже маров побаиваются.

— Вы что-то им рассказали?

— Только то, что мы размочалили тут банду маров и теперь пытаемся уйти с лутом к Речному, чтобы не попасть на еще две группы, которые нас наверняка ищут. И им крайне не понравилось сообщение, что здесь есть две группы маров.

— Значит, колонисты? — подвел итог Квартник. — Уверены?

— С большей вероятностью, — уклончиво ответил Бугай. — Был бы у меня ВЗОР ‒ знал бы наверняка.

— Ты свой угробил по собственной глупости. Ищи теперь новый сам, — отрезал Квартник, проигнорировав толстый намек и попытку выклянчить новое устройство, которое, к слову, у Квартника имелось. Однако их в «заначке» была всего парочка и раздавать эти девайсы пусть и своим, но отличившимся безалаберным отношениям к вещам, он не хотел.

— Ну, тогда могу сказать, что эти не похожи на маров. Но и твердо утверждать, что это колонисты не буду! — вздохнул Бугай.

— Ты хоть кого-то из них знаешь?

— Нет, — покачал головой Бугай, — хотя…среди них был вроде Кузьма. Но я точно не уверен, не разглядел.

— Я одного шапочно знаю, — вмешался Длинный, — Шендром зовут. Вроде нормальный. Во всяком случае, как-то не доводилось слышать, чтоб он с марами якшался. И Кузьма среди них был, это точно.

— Так… — Квартник задумался. — Кузьма точно с марами бы не гулял…

Это было известно достоверно — именно мары «кинули» Кузьму, именно из-за них он стал колонистом. Квартник знал вкратце его историю — контрабандист, что-то не поделивший с Дьяком и лишившийся своего корабля. Правда, Квартник не знал, каким именно образом Кузьма умудрился попасть в ряды колонистов. Впрочем, важно ли это? Не особо. Главное, что с марами Кузьма точно бы дел не имел.

— Еще двое представились егерями, — сказал Бугай.

— Егерями? — удивился Квартник. — Как их звали?

— Мик и Строгов.

— Мика не знаю, а вот Строгова очень даже… — протянул Квартник. — Ладно, сейчас все продумаем и проверим…

Он активировал гарнитуру и произнес:

— Ты тут? Эй?

— На связи, — тут же отозвался динамик.

— У вас что, действительно два егеря?

— Да.

— И среди вас есть Строгов?

— Да.

— Пусть появится на канале.

Несколько секунд тишины, затем появился новый голос:

— Тут.

— Строгов, ты?

— Я.

— Это Анвар.

— Здорово, «Угловой».

— А ну-ка скажи, из-за чего вы с Кэсом поцапались месяца два назад?

— Самогон я свой пил, а ему это не понравилось.

— Так ты ж его продавать начал! Прямо у Кэса в баре!

— Ничего я не продавал. Так…дегустацию для желающих устроил.

Квартник облегченно вздохнул. Похоже, это был действительно Строгов. Пусть сам Квартник особо с ним не общался, во всяком случае, близко, и дел вроде общих не имел, однако знаком был. И сейчас говоривший с ним подтвердил, что является тем самым Строговым.

Квартник несколько секунд раздумывал над только что пришедшей в голову мыслью, обкатывал ее, и, в конце концов, решился. Если уж этот отряд колонистов ему встретился, почему бы не воспользоваться ситуацией к обоюдной выгоде.

— Есть разговор, — начал Квартник.

— О чем?

— Вы ведь хотите отсюда свалить, по возможности не столкнувшись с марами?

— Естественно.

— Вот и мы того же хотим. И, как мне кажется, можем друг другу помочь.

На канале на несколько секунд воцарилась тишина. Затем Строгов ответил:

— Хорошо, давай встретимся.

* * *

Квартник активировал ВЗОР. Двое, пришедших на встречу, оказались теми, кем и представлялись — егерями.

Квартник услышал, как рядом с облегчением выдохнул его боец, тоже успевший активировать свой ВЗОР и просканировавший «гостей».

— Я был уверен, что это мары, — сквозь зубы тихо сказал он. — Думал, все…

— Чего ж со мной поперся? — удивился Квартник.

— А чего в кустах сидеть и ждать? Тут-то все понятно сразу будет…

Меж тем двое подошли ближе.

— Значит так, — сказал младший из них (во втором Квартник узнал-таки Строгова), — сейчас за нами наблюдают мои снайпера. Если вы решите какую-то хрень отчудить — тут и положим.

— Да какая хрень? — пожал плечами Квартник. — Я сугубо с мирными целями и деловым предложением.

— Излагай, — сказал Строгов.

— Если по поводу продажи «Проходца» — он не продается, — сказал молодой.

Квартник удивленно приподнял бровь. Даже так? Они считают, что «Проходец» ‒ их собственность, и колония не попытается забрать его обратно? Где это они его, интересно, нашли? Впрочем, «Угловые» уже неделю не были в Речном. Может, там уже дошло до того, что комендант начал распродавать «Проходцы»? Да нет, вряд ли… Колонисты не смогут выложить нужную сумму. С большей вероятностью комендант продал бы их Гринбергу…Впрочем, это не суть.

— Мне не нужен ваш «Проходец», — Квартник усмехнулся, — точнее, нужен, но…

Собеседники заметно напряглись.

— …как арендованный транспорт.

— В каком смысле? — не понял молодой егерь.

— Мы уже повстречались недавно с марами, и после этой встречи…м-м-м… — Квартник старался подобрать правильно слова, — после этой встречи осталось много вещей, которые нам бы хотелось доставить до Речного.

— И? — все еще не понимал молодой.

— Несмотря на то, что нас немало, — ответил Квартник, — дотащить все до Речного будет затруднительно. А вот если все это загрузить в ваш «Проходец», то…

— Хочешь лут перетащить по-быстрому? — перебил Квартника Строгов. — Не проблема.

— Что, вот так, сразу? — удивился Квартник такой покладистости.

— А чего нет? — пожал плечами Строгов. — Вы нагружаете наш «Проходец», мы защищаем его, вы разведываете и зачищаете дорогу. Под Речным мы отдаем ваш лут, и все счастливые и довольные заходим в город.

Квартник даже хмыкнул.

— Я думал, придется торговаться…

— Да кинешь чего-то для приличия, — пожал плечами Строгов. — Сколько стоят услуги верблюдов? Недорого. Вам ведь и вашему луту пофиг, кто его в город довезет, «Проходец» или «верблюд»? Так зачем усложнять все? Вам, как и нам, нужно в город, а воевать нам не за что — «Проходец» уже забит за нами, а вот цели у нас одни. Ну, так что?

— Тысячи вам хватит за доставку? — поинтересовался Квартник.

— Не скажу, что так уж много… — протянул молодой егерь. — Давай две?

— Давай полторы, — не согласился Квартник. — Ни тебе, ни мне.

— Ладно, по рукам.

* * *

«Проходец» был загружен быстро. Всего-то полчаса, и все добытое с маров «Угловыми» оказалось в багажном отсеке. Хотя не обошлось без сложностей — в грузовом отсеке были какие-то контейнеры, причем весьма солидных размеров, над которыми неожиданные союзники-колонисты тряслись так, будто бы эти контейнеры были из чистого золота.

К сожалению, Квартнику не удалось рассмотреть, что это за контейнеры, и уж тем более не удалось узнать, что находится в них. Нельзя сказать, что это его очень интересовало, но все же было любопытно. Однако лезть к контейнерам внаглую, сдирать с них масксетку, которой контейнеры и были накрыты, Квартник посчитал излишеством — раз владельцы не хотят, чтобы посторонние разглядывали их имущество, значит, не стоит и пытаться. Тем более в грузовом отсеке или возле него всегда находился кто-то из них и следил, чтобы никто к этим самым контейнерам не лез.

Однако находиться постоянно в неведении не пришлось.

— Видел, чего там у них? — тихо поинтересовался подошедший к Квартнику Бугай.

— Видел, ящики какие-то, — так же тихо, сам не понимая почему, ответил Квартник.

— Ящики! — хмыкнул Бугай. — Это ж ПМС!

— Чего?

— Устройство такое. Очень, я бы сказал, полезное. Можно стволы чинить, модифицировать. А если я не ошибся, то второй контейнер — это «Орбита». С ним вообще можно собственное производство открыть. Причем чего угодно — хочешь, стволов, хочешь, запчастей на эти самые «Проходцы».

— Ты-то откуда знаешь? — удивился Квартник.

— Так я ж техником раньше был, — пожал плечами Бугай, — доводилось такие видеть.

— А работать на них ты тоже умеешь? — вкрадчиво поинтересовался Квартник.

— Нет…чего не умею, того не умею. Зато, вон, Кузьма умеет, — ответил Бугай.

— Хм… — Квартник уловил ход мыслей собеседника. — Думаешь, он согласится работать на нас, если мы этих…

— Черт его знает, — вновь пожал плечами Бугай, — как по мне, ему абсолютно пофигу, кто будет его «крышей». Но мало ли какие у него замуты с этими «егерями».

— М-да…если эти штуковины действительно могут то, что ты говоришь, то нам бы они однозначно пригодились. Вот только я не уверен, что если мы положим тут всех этих персонажей, включая егерей, нам это сойдет с рук.

— Это да… — грустно вздохнул Бугай.

Квартник же насторожился — группа егерей почему-то всполошилась, что-то активно обсуждала, а затем столь же внезапно начала грузиться в «Проходец».

Квартник, руководствуясь уже привычкой, ставшей практически рефлексом в любой непонятной ситуации, тут же включил и активировал ВЗОР.

Несколько секунд он пытался понять, что именно видит и как это произошло. Или, скорее, он просто не мог поверить тому, что видел. Но факт оставался фактом — все члены «союзной» группы сейчас не идентифицировались как «колонисты». Их чипы не функционировали и система их никак не идентифицировала. Иными словами — люди, грузившиеся в «Проходец», являлись изгоями или, говоря прямо, марами.

Квартник перекинул оружие из-за спины, активировал гарнитуру и сказал:

— К бою. Цель — группа у «Проходца».

Похоже, кто-то там, вверху, услышал его пожелание. Теперь он с легкостью мог получить ПМС и «Проходец», и, что намного важнее — отберет он это все не у группы егерей, а у обычных маров.

Глава 5 Не мары

Я стоял и наблюдал за тем, как наши новые союзники загружают свой лут в наш «Проходец». Все-таки удачно мы на них нарвались. Ну, или они на нас. Смотря с какой стороны посмотреть.

Тот бешеный галоп со Строговым был полностью оправдан — мы обнаружили двух человек, явно наблюдавших за нашей стоянкой, и явно получивших по полной от брошенной Мундалабаем «слепы». Вот ведь, забавный парадокс — вроде он дурень редкостный и вечно чудит всякую хренотень, а вон как все повернулось. Не бросил бы «слепу» — мы бы этих двоих и не заметили. Строгов не заметил бы, если говорить точно. И чем бы все закончилось — черт его знает. Хотя, знаю чем: наверняка подтянулись бы их друзья, и началась бы перестрелка. А вот уже ее исход предугадать сложно. Во всяком случае, у нас были бы потери, это как пить дать.

От пленных нам с горем пополам удалось выяснить, кто они и что они. Почему-то эта парочка была уверена, что в плен попала к марам. Поэтому большую часть времени пришлось потратить не на допрос, а на убеждение, что мы как раз марами не являемся.

С горем пополам Строгову удалось это сделать. Уж не знаю как, но парочка, оказавшаяся впоследствии разведчиками «Угловых», ему поверила.

Далее настал их черед рассказывать, как они тут появились. Оказалось, что «Угловые» вышли на охоту, но умудрились напороться на достаточно крупный отряд маров. Последним не повезло — «Угловые» засекли их первыми и воспользовались эффектом неожиданности, разнесли в пух и прах. Однако праздновать было некогда — недобитые мары признались, что рядом рыскают еще две группы их дружков. И «Угловые» всерьез задумались, что делать — лута с марского отряда им упало изрядно, и по уму стоило бы вернутся в Речной. Но вот дотащить все добытое было крайне сложно. Ну не оставлять же честно награблен…добытое здесь? Хотя, я бы на их месте припрятал, а вернулся бы позже…

Впрочем, лидер «Угловых» мог рассуждать иначе — кто-то из его людей проболтается, о «заначке» узнают посторонние или те же мары, и тогда возможны варианты: в лучшем случае тайник окажется разграбленным, в худшем «Угловых» будет ждать засада.

Строгов тут же смекнул, что подобная проблема «Угловых» может быть нам на руку. Воевать с ними нам резона нет, как и им с нами. Так почему бы не попытаться скооперироваться? Ведь всем вместе будет проще отбиться от маров?

Я предложил наплевать на все и рвать когти к Речному. Однако Строгов начал упираться. Как он сам заявил: «Чуйка у меня, что не стоит в город пока идти». Ишь, интуит!

Впрочем, его понять можно — «Проходец» могут попросту отобрать гарнизонные, равно как и ПМС с «Орбитой». А отдавать это все добро мне жутко не хотелось.

Еще проблемой могло стать то, что до Речного мы попросту не доберемся. Да, «Проходец» довольно шустрый, но и громкий. Хрен его знает, что есть нынче у маров? Уж гранаты найдутся. А забросать ими «Проходец» можно легко. И тогда не будет у нас вообще ничего. Да и ломиться вперед, рассчитывая на «авось» ‒ глупо. Тем более, если мары знают, что «Угловые» выбили один из их отрядов. Наверняка уже караулят где-то по дороге к Речному или, как минимум, наблюдателей на ключевых точках порассаживали.

Нет, все это по большому счету для нас не является проблемой. Шансы встрять в неприятности, конечно, есть, но не так уж они и высоки…

Впрочем, встреча с лидером «Угловых» — Квартником, все расставила по местам. «Угловые» тоже дошли до мысли, что с нашей помощью выбраться отсюда, да еще и с трофеями, будет в разы проще.

Поэтому и было решено действовать именно так — они грузят свои трофеи к нам, разведывают дорогу, а мы все довозим до пункта назначения, ну и помогаем «Угловым» в случае, если нарвемся на маров.

Естественно, перед погрузкой мы попытались «замаскировать» ПМС и «Орбиту». Чем меньше об этом будут знать ‒ тем лучше. Мало ли, вдруг среди «Угловых» тоже найдутся если и не спецы, так хотя бы техники вроде Кийко, способные понять, что за контейнеры перед ними.

Кроме того, во время процесса погрузки трофеев в наш «Проходец» кто-то из наших торчал рядом с грузовым отсеком, пресекая попытки любопытных заглянуть, что под тентом.

А! И еще один момент меня несколько смутил. Прямо-таки чрезвычайное внимание к фазерной винтовке!

— Что-то не так? — спросил я у типа, не спускавшего глаз с найденного нами оружия.

— Да вот…любопытно стало…. ‒ пожал он плечами.

— Что именно?

— Да винтовка эта…где достали-то?

— Да так, есть места, — увильнул я от ответа, — вы их тоже знаете.

— А? — не понял «Угловой».

Я кивнул в сторону их лидера, Квартника, наблюдавшего, как и я, за процессом погрузки. У Квартника за спиной висела точно такая же фазерная винтовка, прямо копия той, что мы нашли у бойцов Толяныча.

— А… — осклабился «Угловой», проследив взглядом в сторону, куда я указывал. — Так Квартник свою в бою добыл.

— В бою? — переспросил я.

Вот это поворот! Так это получается, что «Угловые» на болоте бойцов Толяныча постреляли? Да нет…они бы тогда забрали все, включая «Проходец», как-то не сходится…

— В бою, — меж тем кивнул «Угловой», — с марами пересеклись. И всех постреляли. А Квартник их главного завалил. Он оказался крупной шишкой, чуть ли не правая рука самого Дьяка. Вот с его-то тельца наш босс винтовку и подобрал.

— С мара? — переспросил появившийся рядом со мной Строгов.

— Угу, — кивнул «Угловой», — я вообще слышал, что такие винтовки только у «гвардии» Дьяка. Во всяком случае, у Костаса де Альде точно такая была. Сам видел. Вот и решил, может вы его, того…упокоили…

— К сожалению, нет, — ответил Строгов, — винтовку сняли с дохлого типа, но это точно не де Альде был.

— Да и хрен с ним! — хохотнул «Угловой». — С де Альде я надеюсь винтовку содрать. И скальп заодно!

— Откуда такая любовь? — хмыкнул Строгов.

— Да как-то встретились… — «Угловой» указал на здоровенный шрам, пересекающий его лицо от глаза до шеи.

— Де Альде тесаком достал? — догадался Строгов.

— Угу, — кивнул «Угловой», — но ничего, мы еще поквитаемся. Ладно, хватит лясы точить, делом надо заниматься.

Когда «Угловой» отошел на приличное расстояние, Строгов повернулся ко мне:

— Ну что? Получается, все-таки мары были на болоте?

— То, что у них винтовки, еще ни о чем не говорит, — пожал я плечами. — Может, сами отобрали у тех, кто был на болоте, или же банально купили…

— Ну да, конечно, — фыркнул Строгов, — ты бы сам продал такой ствол?

— Я его еще в деле и не видел, — пожал я плечами, ‒ может, хрень полная. Я как-то к своим «Винчестеру» и энергопистолю привык, и менять их на что-то иное не хочу.

— Зря, — покачал головой Строгов, — есть пушки гора-а-аздо интереснее! Вот, хотя бы взять, к примеру…

Досказать он не успел, так как к нам, явно торопясь, спешили Литвин и Кийко.

— Ребята, — сказал запыхавшийся Кийко, — откройте интерфейс…

— Чего? — я замешкался, а вот Строгов нет.

— Твою мать! — прямо-таки взвыл он.

— Чего? — не понял я, и уже без всяких вопросов попытался открыть свой интерфейс. Вот только ничего у меня не получилось. — Что за хрень? У меня не открывается. Почему?

— У нас тоже, — кивнул Кийко, — ни у кого в группе!

— Что это значит? — спросил я у Строгова.

— Только одно, — мрачно ответил он, — но этого, мать вашу, быть не может!

— Да чего быть не может? — переспросил я.

— Мы — изгои. Нас лишили статуса колонистов.

Я даже опешил от такого заявления. Как такое вообще возможно, и как такое вообще может быть? За что, почему?

Строгов же оглянулся по сторонам и зашипел нам:

— Пушки готовьте! К бою!

Как бы мы не были растеряны и какие бы мысли не заняли наши головы, команду мы выполнили беспрекословно и моментально.

Надо сказать, вовремя.

Я навел свое оружие на ближайшего «Углового» и обнаружил, что тот целится в меня. Нас взяли полукольцом, держали на мушке. Но, слава всем богам, огонь пока никто не открывал. Впрочем, если бы такой дурак нашелся, то помер бы вторым, сразу после своей жертвы. Пусть нас и меньше, чем «Угловых», однако прежде чем умереть, мы успеем забрать многих из них.

И тут по моей спине пробежал холодок, я осознал, какая между нами и «Угловыми» разница: если убьют любого из них — он потратит деньги, но сможет ожить в клоне. А вот если убьют нас — это все. Клон-центр для нас закрыт, ведь мы теперь не колонисты…

* * *

— Сраные мары! Я так и знал, что будет что-то такое!

— Так, тихо! Никому не стрелять! — Приказал Квартник.

Мы стояли возле «Проходца» и целились в «Угловых», они же окружили нас и наставили свое оружие. Патовая ситуация.

— Бросайте стволы! — приказал Квартник.

— Да хрен тебе! — ответил Литвин. — Ты нас тут же и постреляешь!

— Мы вас в любом случае постреляем! — прорычал один из «Угловых».

— Тихо, я сказал! — рыкнул Квартник и продолжил более спокойным тоном, обращаясь к нам: — Если не хотите бойни — опустите оружие.

— А с чего ее вообще устраивать? — хмыкнул Строгов.

— Вы — мары, — ответил Квартник.

— Ты ведь меня знаешь, и всего пять минут назад я был егерем, — ответил Строгов.

— Знаю, был, — кивнул Квартник, — но сейчас-то ты уже не егерь, даже не колонист…

— И тебя не смущает, что так быстро сняли статус? — поинтересовался Строгов.

— Да мало ли, что вы там начудили… — проворчал Квартник.

— Ничего мы не чудили. А вот комендант наш как раз чудит, — проворчал я.

— Не без этого, только против коменданта не попрешь… — вздохнул Квартник

— Мы поперли, — ответил я.

— И чем для вас это закончилось? — грустно усмехнулся Квартник.

— Еще не закончилось, — ответил Строгов, — и, надеюсь, не закончится.

— Вы ‒ мары. Стали ими только что, — хмыкнул Квартник. — Если мы сейчас устроим перестрелку, то будут трупы и с нашей, и с вашей стороны. Но знаете, в чем между нами разница?

— В том, что твои оживут в клон-центре? — развил его мысль Строгов. — А теперь ты подумай: вы нас сейчас завалите, но очень скоро на планете появится аудитор, которому совершенно не нравится все то, что творит нынешний комендант. И человек, на которого мы работаем…работали…все расскажет. Нам вернут статус, и я более чем уверен — оживят в клон-центре.

— Откуда такая уверенность? — шепнул я.

— Цыц, — также тихо мне ответил Строгов, — если блефовать, так по полной!

И продолжил уже громче, чтобы его услышали остальные «Угловые», включая Квартника:

— Так вот, мы вновь станем колонистами, вернется и статус егеря ко мне и моему другу, — Строгов кивнул на меня. — А теперь догадайтесь, что мы сделаем дальше с теми, кто помешал нам сейчас?

По лицу Квартника можно было понять, что он сейчас крайне занят мыслительной деятельностью — это прямо читалось по нему.

— Слишком много «если»! — наконец сказал он, но как-то неуверенно.

— Тогда слушайте еще аргументы, крысы! — раздался голос над нашими головами, но поворачиваться ни один из нас не стал — все узнали Кузьму. — Мы вам на хрен не нужны, вам нужен «Проходец» и ПМС, — вещал Кузьма, — так вот, хрен вам, а не машина и девайс!

Я услышал щелчки и звон металла. Такие звуки ни с чем не спутаешь — Кузьма явно держал в руках гранаты и только что выдернул из каждой чеку.

— Попробуете открыть огонь, и я просто все подорву тут к чертовой матери! А потом, как сказал Строгов, прибудет аудитор, вернет нас в строй, и тогда сочтемся…

— Ты что, Кузьме все рассказал? — шепнул я Строгову.

— Ага, — кивнул Строгов. — Поверь, так надо. Теперь он однозначно на нашей стороне. Да вот он, пример перед глазами. Если бы не рассказал — он бы просто переметнулся к «Угловым».

Я кивнул. То, что ранее мною бы рассматривалось как раскрытие важной информации, причем доступной только для узкого круга лиц, теперь стало если не нашим спасением, то уж точно лишним шансом на выживание.

А меж тем события продолжали развиваться, точнее они замерли. Квартник явно не столько хотел нас пострелять (мы ему не упали), как захватить наше имущество. А если Кузьма все подорвет — имущества ему не видеть, как собственных ушей. Так и зачем тогда с нами воевать?

— Хрен с вами! — мрачно произнес Квартник. — Заберем свои вещи из вашего «Проходца» и катитесь на все четыре стороны!

— Зачем? — спросил Строгов с самым невинным видом.

— Что зачем? — не понял Квартник.

— Зачем вам забирать трофеи из «Проходца»? — повторил свой вопрос Строгов.

Лицо Квартника тут же стало красным, он явно собрался сказать пару крепких фраз, да вот только Строгов его опередил:

— Я не намекаю, что ваши трофеи теперь наши. Я на них не претендую, а в прямом смысле спрашиваю, зачем их выгружать? Наши договоренности остаются в силе — мы доставляем весь ваш лут в Речной, а вы прикрываете нас и разведываете дорогу.

— Но вы же мары… — растерялся Квартник.

— Пока да, — вздохнул Строгов. — И, что самое печальное, отсидеться в лесу, пока не прибудет аудитор, у нас не получится. Нам нужно вытащить из Речного человека, который весь сыр-бор и затеял, благодаря которому аудитор и прибудет на Хруст.

— И кто же это? — поинтересовался Квартник.

— Анатольевич, кладовщик, — ответил Строгов.

— Кто?! — не поверил Квартник. — Да как? Почему? Ага…

Похоже, некие странности и нелогичности у него уже сошлись в четкую схему.

— Через интендантскую службу все слил, — с довольным видом произнес Квартник, — понятно… Вот только ума не приложу, как он смог украсть данные из клон-центра и больницы?

— А ты об этом знаешь? — изумился Строгов.

— У каждого свои источники, — усмехнулся Квартник. — Кстати, чтоб вы знали, Игорь Анатольевич больше не числится в списках колонистов или контрактников.

— И что это значит? — не понял я.

— Его списали, — пожал плечами Квартник, — либо уже убили, либо сделали «мертвым» для системы.

— Он жив. И сейчас в клон-центре, — сказал я.

— Не хочу вас расстраивать, — ответил мне Квартник, — но если его убрали из системы (а сделать это мог только комендант), то вытащить или, в худшем случае, встретить его в клон-центре вообще не составит труда. И тогда уже не документально, а фактически переведут из живого в неживое состояние.

— Твою мать, — прошипел Строгов.

— Спокойно, — остановил я его гневный спич и обратился к Квартнику:

— А скажи-ка, у тебя есть желание заполучить «Проходец»?

— Ага, ищи дурака! — усмехнулся Квартник. — Чтоб я тоже попал коменданту под горячую руку? Не-е-е, мне и в колонистах неплохо сидится, в мары я не хочу.

— С чего ты взял, что станешь маром?

— За пособничество марам, активные действия против текущей администрации и так далее.

— Тебе не придется действовать против администрации, твоих «Угловых» не увидят рядом с нами. Все, что потребуется ‒ это небольшой отвлекающий маневр…

— Звучит крайне неубедительно! — хмыкнул Квартник.

— И, тем не менее, все, что тебе нужно будет сделать — это отвлечь внимание на себя. Дальше мы и сами справимся.

— И вы за это отдаете «Проходец»? — уточнил Квартник.

— Мы тебе его отдаем как раз для того, чтобы ты отвлекающий маневр и совершил. Если все удастся — да, «Проходец» ваш.

— Да ты совсем, что ли, охренел?! — прошипел Строгов. — Может, между собой нужно сначала такое обсуждать?

— Некогда, — ответил я ему, — надо ковать железо, пока горячо. Есть одна безумная идея, и она вполне себе осуществима, если все сделать правильно…

Строгов проворчал что-то еще, но смысл был начинать спор? Если бы у него была идея, как выпутаться из этой ситуации — уже бы толкал ее. А раз ничего не сказал, то будем пользоваться моими…

— Ладно, — решился Квартник, — будем считать, что я дал предварительное согласие. Теперь давай подробности.

— Тогда своим скажи стволы убрать, — предложил я.

Квартник сделал знак, и его бойцы неохотно, с ворчанием, но опустили пушки, перестали в нас целиться.

Мы сделали то же самое.

— Вот видишь, всегда можно договориться, — улыбнулся Строгов, — а ты уже собрался замес устраивать.

— Это никогда не поздно, — проворчал Квартник, — тем более еще надо обмозговать ваше предложение. Я прямо чую, что ничем хорошим для нас оно не закончится…

Глава 6 Выхода нет

Толяныч пришел в себя. Уже во второй раз. Очнулся, и тут же захотел вновь отправить капсулу с собственным телом в гибернацию. Почему? Зачем? А черт его знает!

Годы службы, специфика работы, связанной с постоянным риском, позволили ему развить такую интуицию, что любая гадалка-мошенница позавидовала бы.

И именно сейчас эта самая интуиция кричала ему: нельзя покидать капсулу, нельзя заканчивать процедуру активации клона, нужно вновь погрузиться в сон. Пока он во сне — ничего не грозит ни ему самому, ни данным, находящимся в его голове. В прошлый раз едва он очнулся, то сразу понял, какую именно информацию смогли добыть его ребята. Он понял, и тут же осознал, почему весь отряд положили, почему напали на него, как важна данная информация, а главное — он в принципе догадался, кто именно ведет за ней охоту, кто именно отправил его в клон-центр и зачем. И если пришедшее осознание является правильным, если все его выводы не ошибочны, то наилучшим вариантом является именно погружение в гибернацию.

По идее если он сможет продержаться в таком состоянии хоть еще несколько дней, на планету прибудет аудитор, и тогда тем, кто охотится за данными в его голове, придется несладко. Также начнутся проблемы и у того, кто прикрывает «охотников» — у Айдена.

Именно поэтому Толяныч первым делом попытался вызвать интерфейс и вновь отправиться в царство Морфея или, скорее, в некое подобие коматоза. И пускай его интуиция ошибается, пускай сейчас возле капсулы собрались вооруженные до зубов колонисты — Мик, Строгов и остальные, пускай риска для его, Толяныча, жизни нет, однако рисковать он не собирался, и…

Его планам не суждено было воплотиться в жизнь — функционал капсулы не работал. А это значило только одно — все его догадки верны и ему попросту отрубили возможность вновь уйти в гибернацию. Кто это мог сделать? Только комендант. И если он это сделал, значит возле капсулы его ждут не колонисты, а сам комендант со своими преторианцами, а также тот самый Враг, который и стоит за всем этим: начиная от убийства отряда Толяныча, заканчивая всей этой схемой, которая должна привести к краху всего плана по колонизации Хруста.

Дверца капсулы ушла в сторону, но Толяныч не смог покинуть ее нутро — руки и ноги были надежно зафиксированы в держателях.

А затем Толяныч увидел того, кого и ожидал увидеть — полковника Айдена, коменданта Хруста. Толяныч нисколько не удивился, вот только была небольшая странность — преторианцев (майора и капитана, верных псов полковника) рядом не было. Только один, совершенно неказистый на вид тип, выглядящий как колонист, только вышедший из клон-центра. С той лишь разницей, что этому типу уже изрядно досталось — вся морда в шрамах. Толяныч его с легкостью узнал — именно этот человек и был ночным визитером, с которым он сражался и из-за которого оказался здесь, в теле клона.

Кто же он?

— Игорь Анатольевич, — попытался вежливо улыбнуться Айден, однако получилось у него не очень, — рад, что вы очнулись.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответил Толяныч.

— О, еще как рад! — на этот раз улыбка Айдена стала просто хищной. — Так хотел поговорить с тобой, что прямо места себе не находил.

— Поговорить? Со мной? — деланно удивился Толяныч. — О чем?

— О том, что ты натравил на меня директорат «Гардена»! — прошипел Айден. — Думал, я не догадаюсь, не вычислю тебя?

— Не понимаю, о чем речь, — ответил Толяныч.

— Хватит, — в разговор вмешался тот самый «колонист» в шрамах. Его голос звучал как-то неестественно, холодно, отстраненно. Если бы Толяныч его не видел, то решил бы, что это говорит какой-нибудь синтет. Однако нет, перед ним был человек.

Вопреки ожиданиям Толяныча комендант не стал спорить с «колонистом». Более того, моментально поник и затих. Кто же это?

— Мне нужны данные, — заявил «колонист» все тем же неживым, совершенно безэмоциональным голосом, — не советую играть со мной. Вы знаете, о чем речь.

Толяныч соображал, что делать и что ответить. Тянуть время было можно и нужно, вот только как долго — неизвестно. Впрочем, Толяныч тут же усомнился в том, что у его противников нет в запасе часа-другого. Этого будет более чем достаточно для того, чтобы выбить из него все необходимое. Так что же делать?

«Колонист» явно расценил молчание Толяныча как упрямство и попытался додавить:

— Отряд ваших колонистов уже ничем не сможет помочь — они вне города, у них нет статуса колонистов, и вскоре они будут уничтожены. Ваши же бойцы, как вы уже наверняка знаете, убиты. Вы остались один. Нет смысла сопротивляться.

— Кто ты такой? — спокойно спросил Толяныч.

— Это не имеет никакого значения.

— Имеет. Причем огромное! Ты пытаешься получить данные, являющиеся собственностью ВКС, причем данные особой важности. Я хочу знать, представитель какой корпорации нарушает закон, удерживая офицера ВКС и выбивая из него служебную информацию.

— Ты не офицер ВКС! — фыркнул Айден.

— Он действующий офицер, — поправил его «колонист», — старший координатор группы «Каскад–4».

— Эээ…что? — растерялся комендант. — Что здесь надо ВКС?

— То же, что и нам, — ответил «колонист» и вновь повернулся к Толянычу: — Повторюсь ‒ нет смысла сопротивляться или пытаться напугать нас. Вы один, вам никто не поможет. Отдайте мне данные, и…

— И что? — хмыкнул Толяныч. — Убьете меня?

— Я могу гарантировать вам сохранение жизни, — сказал «колонист» и тут же шикнул на коменданта, собравшегося было возражать: — Это не обсуждается.

— Кто же ты такой? — задумчиво спросил Толяныч. — Представитель какой корпорации? Кто может позволить себе подкупить коменданта планеты, как наверняка и нескольких менеджеров «Гардена»? И кто смог забросить на Хруст тебя и тебе подобных?

— Мне подобных? — не понял «колонист».

— Ну, ты же не действовал оди… — Толяныч не успел закончить фразу, как по выражению лица коменданта понял, что здесь он ошибся. Поэтому быстро поправился: — Ты действовал в одиночку? Кто ты такой, черт возьми, и на кого работаешь?

— Это не имеет значения, — ответил «колонист», — хватит пытаться нас отвлечь и хватит разговоров. Нам нужны данные. Либо вы их отдаете добровольно, либо мы получим их другим путем.

— Что я получу взамен, если отдам данные?

— Вы получите жизнь.

— Так не пойдет, — хмыкнул Толяныч, — короткая будет жизнь. Мне нужно безопасное место, подальше от Хруста. Мне нужны деньги для жизни и надежные документы…

— Все это реализуемо, — заверил его «колонист».

«Вот ведь, черт!» — Толяныч надеялся устроить торги, однако «колонист» очень легко и быстро согласился на все условия. Это наводило только на одну мысль — никто эти самые условия соблюдать не будет. Не то чтобы Толяныч действительно рассчитывал слить данные и сбежать, ему просто нужно было время, чтобы собраться с мыслями и хотя бы попытаться вычислить, чьим наемником является этот «колонист». Слишком уж странный…

— Слов мало. Я хочу поговорить с вашим начальником, — потребовал Толяныч.

— Это невозможно, — ответил «колонист».

— Тогда я хочу знать, на какую сумму могу вообще рассчитывать и на какую планету меня могут отвезти.

— Сейшельское созвездие вас устроит? — поинтересовался «колонист». — А средства…средствами вы будете обеспечены для безбедного существования.

Толяныч же уже лихорадочно размышлял, какой корпорации под силу поселить человека на планету в Сейшельском созвездии, известном как один из самых дорогих курортов. Именно там существует планета, которая была буквально искусственно создана для отдыха. Ее пляжи, природа, воздух просчитаны до мелочей. И сейчас Новые Сейшелы (так называлась планета) является одним из Золотых миров. Доступ туда имеют только «особые» люди. Простым смертным туда хода нет. Впрочем, даже богачам попасть туда нереально. Бытовало мнение, что, невзирая на то, что у Новых Сейшел вроде как есть статус независимой планеты, ее теневым владельцем является одна крупная корпорация. И именно она решает, кому можно появиться на одном из самых дорогих курортов, а кто этого просто не заслужил и недостоин. Впрочем, известны и случаи, когда на планету попадали люди, вроде как с этой корпой никак не связанные…

Толяныч открыл интерфейс и принялся искать нужный пункт, однако он снизил прозрачность меню и постарался сфокусировать взгляд на собеседнике, лишь мельком просматривая пункты меню — собеседник ничего не должен заподозрить…

— Ты работаешь на «РоботЭкс»? — Толяныч в прямом смысле ткнул пальцем в небо, и, судя по реакции коменданта (его вытянувшемуся лицу), угадал. Какое все-таки счастье, что комендант остался здесь. Если бы его не было, то по непробиваемому, не выражающему совершенно никаких эмоций лицу «колониста» вычислить что-либо было бы затруднительно.

Теперь же Толяныч знал, что угадал правильно — именно реакция коменданта является лучшим доказательством этого.

Похоже, «колонист» понял, что произошло. Однако, как и ожидалось, не выказал никаких эмоций по этому поводу.

Вот это уже было странным. Любой человек на месте этого «колониста» должен был, как минимум, разозлиться. Как на себя, за то, что так сглупил, так и на коменданта, ведь именно он подтвердил догадки Толяныча.

Но «колонист» оставался спокойным.

— Это не имеет никакого значения, — сказал он, — вас устроит предложенная мной планета?

И тут Толяныча осенило. Вести себя так, как ведет этот «колонист» могло только одно существо. И слава богам, ранее Толяныч с подобными не встречался. Более того, считалось, что их уже давно не существует. И чем больше Толяныч обкатывал эту мысль в голове, тем больше находил ей подтверждений — шрамы, каменное спокойствие, отсутствие эмоций…Так ведут себя симбионты — искусственные люди. Но они никогда не смогут покинуть свою систему, надежно запертую и тщательно охраняемую силами ВКС.

— Эй, Айден! — окликнул полковника Толяныч. — А вы в курсе, что корпораты подсунули вам МЧГ?

— Чего подсунули? — не понял полковник.

— Это, — Толяныч кивком головы указал на «колониста». — Это киборг.

— Что вы несете? — хмыкнул Айден. — Какой еще киборг? Эти твари заперты в своей системе, и…

— Я не о симбионтах, — перебил его Толяныч. — Эта тварь, киборг — один из проектов «РоботЭкса». Я думал, всех их уничтожили. Но нет, как минимум один остался…

— Мне плевать, — пожал плечами Айден.

— Очень зря, — ответил Толяныч, — насколько мне известно, эти сволочи после выполнения миссии зачищают всех, с кем им приходилось контактировать. Так что уж не знаю, что вам предложили, но ничем из обещанного вы воспользоваться не сможете…

— Это чушь, — вмешался «колонист», — вернемся к основной теме беседы. Я жду данные.

Ни один человек, которого обвиняют в том, что он собирается убить союзника, не будет так себя вести. Если он не виновен, то будет это доказывать, если же действительно задумал нечто такое, как предсказал Толяныч, то доказывать будет с двойным упорством. А здесь…

Впрочем, это уже неважно…

— Это еще что за черт? — воскликнул Айден.

— Что случилось? — поинтересовался «колонист».

— Мать запрашивает канал связи со штабом корпорации. Хочет передать информацию высокой важ… Ах ты, черт!

Айден буравил взглядом Толяныча.

— Ты что, сбросил данные системе?

Толяныч просто пожал плечами.

— Ты идиот! — проворчал Айден. — Эти данные никогда не покинут Хруст! ИИ заражен вирусом и теперь, когда сработал триггер, Мать будет отключена.

— Мне нужны данные! — заявил «колонист».

— Получишь, для этого нужно будет всего лишь… А, черт!

Айден прижал палец к уху, прислушиваясь к бормотанию, доносившемуся из миниатюрного динамика, закрепленного на ухе.

— Что еще случилось? — вновь спросил «колонист».

— На орбите появился корабль и принадлежит он директорату «Гарден».

— Уничтожьте его! — приказал «колонист».

— Но…

— Немедленно!

— Координаты нового корабля, — гаркнул Айден в микрофон.

И тут же расфокусировал взгляд.

Спустя несколько секунд земля под ногами вздрогнула. Раз, другой, а затем все стихло.

Толяныч же легко понял что произошло — орудийная платформа, имеющееся в Речном, предназначенная для атаки объектов на орбите (конечно же не целого флота противника, но всякого рода пиратов и контрабандистов, зачастую использующих одиночные корабли или небольшие эскадры) только что отстрелялась. И Толяныч нисколько не сомневался, что целью являлся только что прибывший на орбиту корабль с аудитором на борту.

— Есть попадание! — довольно осклабился Айден, — Корабля больше нет… Да что же это за день такой?!

«Колонист» уже не задавал вопросов, а просто с немым вопросом в глазах смотрел на полковника.

— Засечен пуск спасательной капсулы. Пусть меня разорвут пустотники — в ней аудитор. Конто! Аудитор должен умереть! Если он появится в городе, то…

— Я понимаю, — спокойно кивнул «колонист», — и займусь этим вопросом. А вы достаньте из ИИ мои данные!

— Непременно, — откликнулся Айден, — судя по траектории полета, капсула упадет на северо — западе Туманного леса. Не думаю что этот лощеный хлыщ сможет выжить. Но мы не имеем права на ошибку.

«Колонист» кивнул и направился на выход. Будучи на пороге он остановился и повернулся:

— А что с ним будете делать? — он рукой указал на так и не покинувшего капсулу Толяныча.

— Не переживайте, я с ним закончу, — усмехнулся Айден.

— Вы уверены, что сможете изъять данные из банков ИИ?

— Абсолютно. Можете не переживать по этому поводу.

«Колонист» ничего не ответил и направился на выход. Мгновение, и дверь за ним уже захлопнулась.

— Айден, послушайте! — начал было Толяныч. — Вы даже не представляете, во что вы ввязались. «РоботЭкс» давно перешла грань, но то, что здесь эта тварь…

— Мне плевать! — перебил его Айден. — Мне абсолютно плевать на все, что ты скажешь. Ты спутал все карты, испортил все! Но у тебя ничего не получится! Аудитор умрет, колонизация Хруста провалится и «Гарден» придется уступить планету «РоботЭксу»…

— Смерть аудитора ничего не изменит, — возразил Толяныч, — он оживет в клоне в штабе корпорации, и…

— Оживет? Ха! Никакой связи с Хрустом у «Гардена» больше нет! Передатчик уничтожен и восстановить его нельзя. Пройдут недели, а то и месяцы, пока «Гарден» решится на активацию клона. Они ведь законопослушные! А до этого времени здесь уже все закончится.

— «Гарден» вам этого не простит!

— Плевать! К тому времени у «Гардена» будет столько проблем, что им станет не до меня. А что касается аудитора — пробуждение в клоне, пусть и самом продвинутом, дорогом, простым смертным недоступном, все равно приведет к потере умений и навыков. Этот козел будет занят тем, что начнет отбиваться от своих же помощников и партнеров, которые почувствуют слабину и попытаются забить «раненого вожака». Не мне объяснять тебе, какая клоака там, наверху. Эти директора и топ-менеджеры пытаются сожрать друг друга. А тут такой подарок — старый и опытный делец пропал, затем ожил в клоне. Да его свои же разорвут на кусочки!

— Ты…

— Заткнись! — истерично взревел Айден. — Сейчас дойдет очередь и до тебя. Клянусь, ты будешь умирать долго и мучительно. И даже если когда-нибудь ты сможешь очнуться в клоне, то толку от этого будет мало — ты очнешься идиотом, пускающим слюни и гадящим в собственные штаны.

— ВКС, как только узнает об этом…

— ВКС ‒ контора зажравшихся старых пердунов! Именно из-за ВКС человечество проигрывает в войне с чужими. Правительство не в состоянии сдержать экспансию чужих. Нужно что-то менять, и именно у «РоботЭкса» есть шанс все исправить. А впрочем…мне все равно. Пусть делают, что хотят. Я не собираюсь доживать до момента, когда начнется полноценная война в каждой системе и на каждой планете. Хватит, отвоевался, с меня достаточно! Я просто хочу спокойно прожить несколько лет с удовольствием. А потом горите вы все синим огнем!

— Ты предатель! — прорычал Толяныч.

— Я устал плясать под дудку индюков-генералов и хочу спокойствия, — ответил Айден.

— Ценой всего?

— Любой ценой! А теперь заткнись и приготовься узнать, что такое настоящая боль…

Айден взял со стола длинный скальпель и двинулся к Толянычу…

— Я вырежу твой гнусный язык и отрежу тебе все пальцы, — сказал он, — и это только начало…только начало…

Он перехватил скальпель и, размахнувшись, вонзил его в плечо Толяныча.

Глава 7 Штурм

Нечто очень напоминающее раскаты грома заставило Квартника и Строгова замолчать. Вот только что они отчаянно спорили: Строгов приводил аргументы в пользу того, что его вариант отвлечения гарнизонных будет наиболее эффективен. Квартник же не соглашался с ним, объясняя, что подобных подход чреват тем, что часть его бойцов, участвующих в этом сомнительном мероприятии, которое Строгов по собственному скудоумию называет «отвлекающим маневром», может лишиться статуса колонистов. А в худшем случае все «Угловые», считая и его, Квартника, могут стать изгоями.

— И если нас выпрут — мне не упал ни ваш «Проходец», ни ПМС. Так что думаем над другим вариантом, — сказал он, скрестив руки на груди.

— Да пойми же ты, сра… — начал было Строгов, как вдруг и раздались раскаты грома.

Мы все вскочили и принялись вертеть головами, пытаясь увидеть, обнаружить причину и источник грохота.

Нам это удалось. Конечно же, это был не гром. Я увидел в небе белые полосы, с неимоверной скоростью расчерчивающие небо. Полосы явно начинались где-то в районе Речного и уходили резко вверх.

— Это что… — начал было я, однако прервался, так как прямо над нами высоко в небе вспыхнула звезда. Во всяком случае, мне так показалось. А затем в сером осеннем или даже зимнем небе появились небольшие точки. Я такое наблюдал лишь однажды, да и то ночью. Метеоритный дождь, вот как называлось это явление.

Множество ярких точек в небе, распарывая серые тучи, оставляя за собой след, неслись к планете. Их было много. Сотни, а может и тысячи. Это совершенно не походило на тот метеоритный дождь, что мне довелось видеть дома, на Земле. Так что же это?

Словно бы отвечая на мой невысказанный вопрос, Строгов прошептал еле слышно:

— Черт подери…что, комендант сбил?

— В каком смысле сбил? — не понял Литвин.

— Планетарные пушки отстрелялись по кому-то на орбите, — объяснил Квартник, как и прочие смотревший сейчас на небо.

— По кому? — не унимался Литвин.

— А хрен его знает, — пожал плечами Квартник, — но, похоже, им там досталось. Это ж обломки падают…

Мы несколько секунд пялились в небо.

— Твою же мать! — воскликнул Квартник.

— Что? — повернулся к нему Строгов.

— Сети нет… — удивленно сказал Квартник. — Хотя нет…сеть как раз есть…но что-то я не могу понять…

— Чего? — спросил Строгов.

— Как-то интерфейс тупит, — хмыкнул Квартник, — или я чего-то не понимаю. Странно.

— Так что странного-то? Ты родишь или будешь дальше мычать? — вспылил Строгов.

— Не отображаются навыки, статус как-то странно прописан — куча цифр и все. Полезность с прочерком вместо значения. Что бы это…

— ИИ отключен, — уверенно сказал Кузьма.

— Чего? — не понял Квартник.

— ИИ не работает, — повторил Кузьма.

— Почему?

— А черт его знает, — Кузьма достал сигарету и прикурил, — похоже, наш комендант учудил что-то такое, что ИИ не просто лишит его полномочий, а под замок отправит…

— С чего ты это взял? — удивленно уставился я на Кузьму.

— А с чего ему еще отключать ИИ? — хмыкнул тот, сделал затяжку и продолжил. — Я тебе более того скажу: нисколько не удивлюсь, если Айден снес корабль «Гардена», который привез аудитора.

Мы все уставились на Кузьму.

— Твою же мать… — наконец выдавил из себя Строгов, — а ведь вполне может быть!

Тут же раздался взрыв со стороны Речного.

— А это еще что? — спросил Квартник.

— Думаю, центр связи, — ответил Кузьма, все так же безмятежно тянущий свою сигарету, — теперь у коменданта есть достаточно времени, чтобы закончить свои дела (какие бы они ни были) и свалить с Хруста.

— Почему свалить? — не понял Литвин.

— Потому что, — ответил за Кузьму Строгов, — рано или поздно сюда явится еще один корабль «Гардена». Но явится он не скоро — может, через месяц, а может и больше. Сигнал с погибшего корабля слишком слаб, чтобы его приняли в обитаемых системах, которые находятся черт знает где отсюда. А центр связи, который по идее мог бы этот сигнал передать, уничтожен.

— Но на хрена центр связи-то уничтожать? — удивился я.

— Мало ли, — пожал плечами Строгов. — Чтобы мы или вояки не взбунтовались и не попытались связаться с штаб-квартирой «Гардена». Наверняка это нарушит планы коменданта. Теперь же мы ничего сделать не можем.

— Можем, — поправил его Кузьма, — на орбите еще есть грузовой корабль, превращенный в орбитальную станцию.

— Он законсервирован, наверняка большая часть систем, включая систему дальней связи, отключена или вообще демонтирована, — ответил ему Строгов.

— Не факт, — Кузьма сделал последнюю затяжку и щелчком отправил бычок куда-то в заросли пожухлой и изрядно побитой холодами травы, — восстановить систему связи не составит труда — либо все демонтированное хранится на складе, либо наверняка найдется запасной комплект всего необходимого.

— Нам смысл с этого? — хмыкнул я. — Как добраться до корабля?

— Есть одна мысль… — начал Кузьма, однако Строгов его перебил:

— Не до этого сейчас. Судя по всему, нам нужно спешить. Если, как мы уже определились, Айден теперь стал царем и богом на Хрусте, то Толянычу может достаться. Так что надо идти на штурм города.

— Ну да, прямо-таки на штурм, — хмыкнул Квартник.

— Я образно, — поправился Строгов. — Ну так что, по уже оговоренному плану действуем? Но в этот раз без тарана ворот.

— Да я ж тебе только что сказал… — начал было Квартник.

— Планы изменились: Мать не работает. Системы контроля были на ней. Пока гарнизонные соберут мозги в кучу и поймут, что нужно садить живых операторов, следить за происходящим в городе, пройдет время. И проверять задания системы они тоже сейчас еще не могут. Но разберутся. Не думаю, что у нас такой уж большой запас времени. Поэтому нам бы стоило поспешить…

— Я не буду штурмовать город! — заявил Квартник.

— И не надо. Есть другая идея…

* * *

Рядовой Абрамс был просто в бешенстве. Что сегодня за день такой? Вместо законного выходного ему приходится торчать здесь, на КПП Речного. А всему виной чертовы мары — мало того, что подорвали центр связи, так еще и умудрились отключить Мать!

И как только смогли? Как проскользнули в город? Впрочем, не все так просто. Абрамс был уверен, что мары действовали не одни. Ведь по кому-то орудийная платформа вела огонь? Причем удачно — Абрамс своими глазами видел обломки, падающие с неба.

Комендант пока ничего толком не объяснил, но Абрамс уже имел две собственные версии: либо началось вторжение другой корпорации, либо мары объединились с контрабандистами и пытаются отбить планету, сделать ее свободной.

Что первый, что второй вариант его совершенно не радовали. При любом раскладе намечались серьезные проблемы — полномасштабные бои. Черт подери, а ведь он, как и многие другие сослуживцы, надеялся отсидеть в этой дыре еще пару месяцев и получить расчет. Ну и хрен с ним, что найти другой контракт на колонизацию будет проблематично (обычно контрактников, проваливших колонизацию, другие корпы обходили стороной). У Абрамса уже собрался кое-какой лут, после продажи которого можно смело перебираться на какой-нибудь более-менее развитый мир. Не золотой, конечно, но все же. А уж там, он уверен, сможет получить работу в местной полиции. Бывшие вояки востребованы. Особенно такие, как он, Абрамс. Пусть импланты и устарели, однако специальность никуда не делась — он уверен, что найдет работу.

Так что случившееся сегодня изрядно испортило ему настроение. Впрочем, все могло быть хуже. Вон, Петровский и Ливз сломя голову носятся по городу, пытаясь найти маров-диверсантов. Там не пофилонишь — майор Виллис мигом нахлобучит.

Впрочем, самому Абрамсу сейчас тоже не сладко — куча колонистов, желающих пройти в город, устроила самый настоящий затор. А ведь каждого из них нужно проверить — пробить по базе. Связисты и безопасники еще не успели наладить сеть, и большинство устройств, систем наблюдения попросту не работали: нет ИИ, нет и этих систем.

Так что проверять приходилось по старинке — колонист называл свой идентификационный код, а Абрамс пробивал его по базе и только так проверял очередного желающего попасть в город.

От экрана его оторвал ровный, приближающийся и с каждой секундой усиливающийся гул. Абрамс поднял голову и остолбенел — позади толпы колонистов, стоявших в очереди, он разглядел несущийся на полной скорости «Проходец».

Абрамс не стал орать, не стал пытаться обратить внимание колонистов на приближающуюся опасность. Во-первых, это было бесполезно — они попросту не успеют правильно среагировать, а во-вторых, сейчас у него было гораздо более важное дело — спасение собственного бренного тельца. Оживать в клоне Абрамс не хотел — к чему терять навыки и умения, если этого можно избежать?

Именно поэтому он без лишних слов просто отпрыгнул в сторону, а «Проходец», натужно ревя, пронесся мимо, в щепки развалив стол вместе с терминалом, где секунду назад стоял Абрамс.

«Проходец» же резко затормозил, развернулся, чуть не врезавшись в угол ближайшего здания, и тут же из его салона выскочило несколько человек.

— Мары! — крикнул один из них.

— Что? — ошалело переспросил Абрамс.

— Сюда идут мары! — прокричал колонист.

Абрамс разглядел, что лицо человека залито кровью, одежда порвана, да и вообще, его всклокоченный вид был таков, что легко было понять — он только что вырвался из какой-то переделки. Причем досталось ему здорово.

— Где? Сколько? — возле раненого колониста вырос лейтенант Гаррис, начальник Абрамса.

— На подходах к городу, человек двести, не меньше, — затараторил колонист, — много наших положили, мы еле вырвались и сразу к городу сдернули. Черт! У них там чуть ли не танки. Они возьмут Речной!

Последние фразы колонист уже истошно вопил. Однако пара оплеух, которыми его наградил лейтенант, вроде как привели его в чувство.

— Ты кто такой? Откуда «Проходец»? — лейтенант взял колониста за грудки и отчаянно тряс, добиваясь ответа.

— «Угловые»… «Угловые» мы! — наконец выдавил тот из себя. — «Проходец» нам система выдала для задания.

— Какого задания? — прорычал лейтенант.

— Не знаю, командир знает, — промямлил колонист.

— Где командир?

— Там, — колонист указал куда-то за ворота, откуда, по его словам, должны были прийти мары.

— Почему он там, а ты тут? — спросил лейтенант.

— Велено добраться до города и предупредить… — протараторил колонист. — А еще раненых в больницу доставить. Я должен их отвезти…

— Стоять! — проревел лейтенант. — Никто никуда не поедет, пока мы во всем не разберемся!

— Они ж умрут! — возмутился колонист.

— Плевать! Никто никуда не пройдет, пока мы не…

Толпа, сдерживаемая воротами КПП, недовольно заворчала.

— Назад! — лейтенант перехватил игломет, висевший за спиной, и навел его на шумящую толпу. — Назад, суки! Абрамс! Абрамс!

Абрамс, наблюдающий за происходящим, встрепенулся.

— Абрамс! Никого не пускать!

— Да вы чего, сволочи, делаете! — возмутился кто-то из толпы. — Мары же рядом!

— Я откуда знаю, что вы не одни из них? — сквозь зубы ответил лейтенант.

— Да это ты один из них! — крикнул еще кто-то из толпы. — Люди тебя, скотину, предупредили, а ты их даже в больницу отправить не даешь! И нас держишь, чтоб постреляли как в тире? Так может, это ты и есть мар? Может, ты на них работаешь?

— Верно! — возник новый голос в толпе. — Гарнизонные вообще охренели, раньше только задницу просиживали. А сейчас, как только их заставили за стены выходить, начали…

Толпа взорвалась недовольными криками, в череде которых не удалось расслышать фразу последнего оратора. А затем толпа начала двигаться вперед.

— Назад! Всех порешу! — заорал не своим голосом лейтенант. И рухнул на землю.

Абрамс с удивлением рассматривал огромную дыру в его голове. Это что же за калибр такой?

Он вскинул свой автомат, навел его на толпу и даже успел изготовиться к стрельбе, как внезапно что-то ударило его в грудь с такой силой, что на секунду выбило дух.

Он очнулся на земле, в пыли. Поднял голову, рассматривая собственное тело, и тут же почувствовал боль, разливающуюся по всему телу. Он успел разглядеть огромную вмятину в бронежилете, прямо по центру, а затем вокруг замелькали ноги — колонисты бежали в город! Причем бежали по нему! Они вообще не замечали его. Их ботинки прямо-таки втаптывали его глубже в землю. Колонисты наступали на руки, ноги, на живот и на грудь…

Всего несколько секунд, и толпа прошла мимо. Однако для самого Абрамса это не прошло бесследно — он еще дышал, однако плавающие зрачки, подрагивающие конечности могли подсказать наблюдателю, появись такой, что перед ним не жилец. Пару минут Абрамс еще пытался бороться за свою жизнь, а затем затих.

Еще двое гарнизонных лежали рядом — оба были застрелены, как и лейтенант, из дальнобойной винтовки…

Толпа же колонистов, словно цунами, нахлынувшее на город, разделилась на несколько потоков и двинулась по улицам кто куда.

Строгов оказался прав — гарнизонные не успели взять ситуацию под свой контроль после отключения ИИ.

* * *

— Здесь Факт, целей не вижу, — Литвин добил последнего вояку на КПП и перезарядил винтовку.

Как-то все очень странно выглядит — солдат на проходном пункте было всего ничего. Почему открыли ворота? Зачем вся эта колючая проволока и стол под открытым небом. Почему нельзя было пропускать людей в город через КПП? Слишком большая толпа желающих? Вполне возможно.

Однако где остальные вояки? Когда все это планировали, ожидали появления подкрепления к атакованным бойцам на КПП. Для этих целей уже заготовили «слепы», но они не пригодились.

Странно. То, что вояки не успели сообщить о нападении ‒ маловероятно. А даже если и так — неужели до сих пор нет дежурного оператора, который через камеры контролирует ситуацию в городе? Или даже бог с ним, с городом, но ведь за входом в Речной должны следить однозначно.

— Выдвигайся на точку встречи! — приказал Строгов.

— Делаю, — отозвался Литвин и поднялся с земли.

— Пошли! — бросил он Мундалабаю.

Оба рысцой двинули в обход Речного. И лишь через минут десять бега, когда Литвин в очередной раз через оптику просматривал разгромленный КПП, там началось какое-то движение.

— Поздно дергаться, — хмыкнул он.

* * *

Мы неслись вместе с толпой, оставив позади растерзанный КПП и трупы гарнизонных. «Угловые» выполнили свою часть договора, и теперь «Проходец» ‒ их собственность. Мне было чертовски жаль машину — только получили такой трофей, и тут же пришлось с ним попрощаться. Однако нам нужно было попасть в город, а сделать это без помощи «Угловых» не получалось. Кроме вездехода предложить им больше было нечего — ну не ПМС ведь им отдавать! Впрочем, Квартник и здесь сторговался — я пообещал, что при необходимости они смогут обращаться к нам для ремонта или модификации оружия.

Строгов же, когда я согласился и на эти условия, зыркнул на меня так, будто удавить собирался. Ой, чувствую, предстоит очень непростой разговор с ним. Уж что-что, а разбазаривать трофеи для Строгова было величайшим грехом. Впрочем, я надеялся с ним объясниться мирно, донеся до него, что уровень преференций в будущем с лихвой покроет наши текущие расходы (я имею ввиду потерю «Проходца»).

Мы бежали к клон-центру, и только сейчас я заметил, что кроме бойцов нашей группы рядом всего пара-тройка посторонних колонистов. Не удивительно — что другие здесь забыли бы? Склад, бар, столовка в другой стороне.

А вот и клон-центр. И возле входа парочка гарнизонных. М-да, и здесь Строгов оказался прав — мы все же опоздали. Готов спорить на что угодно — Толяныча уже вытянули из капсулы. Оставалось надеяться, что он все еще в клон-центре, и все еще держится. Будет крайне обидно, если из него успели вытрясти данные.

Двое гарнизонных даже пикнуть не успели, как мы их положили. Естественно, они привыкли к тому, что в Речном не пользуются оружием и не ожидали от нас такой прыти. Честно говоря, я и сам, подготовив оружие к бою, стрелять не хотел. Установки давали о себе знать: начнешь стрельбу в Речном — будет масса проблем. Однако сейчас все эти стопоры были сняты — ИИ не работает, мы и так уже изгои. Что нам терять?

Мы ворвались в клон-центр. Почему-то я ожидал увидеть внутри еще несколько бойцов. Однако внутри было всего трое — дежурный лаборант, Толяныч, зафиксированный в капсуле, и…комендант Айден.

Мы замерли, нацелив все свои стволы на коменданта, а он замер, вытаращив на нас глаза.

Коротко рявкнул автомат Шендра, и комендант, схватившись за живот, из которого обильно полилась кровь, упал на пол. Зазвенел выпавший из ослабевшей руки окровавленный скальпель.

Глава 8 Прорыв

— Вашу мать! — Толяныч заорал так, что уши заложило. Кийко и Строгов бросились его освобождать.

Он буквально вывалился из клон-капсулы, оттолкнул меня и приказал:

— Проверь коменданта! Быстро!

Я бросился к лежащему коменданту и нащупал сонную артерию.

— Есть пульс!

— Быстро! Ему помогите! Он не должен умереть! — рявкнул Толяныч на попытавшегося перевязать его Кийко.

— На кой тебе этот кусок дерьма? — удивился Строгов. — Сдохнет, и черт с ним.

— Чем позже он оживет, тем лучше для нас, — ответил Толяныч, обрабатывающий рану на своей ноге.

— Хочешь лишить гарнизонных командира? — понимающе хмыкнул Строгов. — У них есть инструкции для подобных случаев. Нам это мало поможет.

— Поможет, — ответил Толяныч, — он тут развил бурную деятельность, организовал патрули и поставил часовых. Мол, в город пролезли мары и начали тут все крушить. Никто ничего не понимает, враг непонятно где, Мать отключена. Сейчас в Речном бедлам, и мы можем сбежать. А вот если Айден очухается, он устроит самую настоящую охоту на нас. Так что в наших же интересах, чтобы он не откинул ласты.

— Угу, и при этом не вернулся в сознание, — уточнил Строгов. — Если мы потащим его с собой, и он очухается — проще мишени на спинах нарисовать.

— Вот и сделайте так, чтобы не очухался, — приказал Толяныч.

— Сделано, — сказал Кийко, — обезбол и снотворное ему всадил. Медгель в ране. По идее не сдохнет, и в отключке надолго.

— Славно, — кивнул Толяныч, — а теперь надо сваливать отсюда.

Он поднялся на ноги, поморщился, когда напряг раненую ногу, однако воздержался от ругательств.

— Где Анна?

— За городом, с Литвином и Мундалабаем, — ответил я.

— С ней все в порядке?

— Да. В отличие от нас она еще со статусом специалиста.

— А вас лишили статуса? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Толяныч.

— Да.

— Ничего, это поправимо.

— Знаем, — ответил я, — все будет, как только прибудет аудитор. Кстати, не по нему ли Айден стрелял? Мы только обломки видели.

— По нему… — Толяныч тут же посмурнел.

— А ну — ка давай подробности, — потребовал я.

Толяныч вкратце пересказал все, что ему удалось услышать и увидеть.

— Охренительно… — тяжело вздохнул я. — И что делать будем?

— Надо опередить «роботэксовца», найти аудитора раньше. Спасбот приземлится или уже приземлился на северо — западе Туманки. Во всяком случае Айден сказал так.

— Ну допустим опередим. А дальше что?

— Доставляем в Речной, включаем Мать, и все…

— Что, все?

— Мать передаст полномочия, Айден будет лишен статуса, и…

— Погоди-погоди, — вмешался Строгов, — давай по очереди. Во-первых, надо найти аудитора. Во-вторых, не позволить убить его. Так?

— Да.

— И, говоришь, этот тип, лысый колонист со шрамами, работает на «РоботЭкс»?

— Именно.

— Охренительно, — хмыкнул Строгов, — и первая задачка не ахти. Попробуй еще найти человека в лесу! Но вторая…ты ведь понимаешь, что любой колонист, выглядящий так, будто только вышел из клон-центра, может оказаться этим нашим киллером?

— И что? — возмутился Толяныч. — Давай сложим лапки и ничего делать не будем? И я ж сказал: у него вся морда в шрамах, он отличается от других.

— А вот здесь у меня для тебя плохие новости! — сказал Строгов.

Толяныч с непониманием уставился на него.

— Это не человек.

Толяныч секунду глядел на Строгова, а затем понимающе кивнул.

— Я тоже подумал про проект ГМЧ, но слишком сказочно это выглядело. Во-первых, я был уверен, что их не осталось…

— Как оказалось — остались, — буркнул Строгов.

— Во-вторых, — продолжил Толяныч, — уж где-где, а на Хрусте встретить ГМЧ я никак не ожидал! Нет, есть, конечно, причины, почему «РоботЭксу» будет очень нужен Хруст, но чтобы настолько…

— Так, стоп! — перебил я Толяныча. — Что такое ГМЧ?

— Гибрид машины и человека, — ответил Толяныч. — Киборг, если по-простому.

— И что в нем такого особенного? — удивился я. — Вон, куча людей с протезами, с имплантами ходят. Те же киборги.

— Э, нет… — протянул Строгов. — Те же, да не те. Тут совершенно другой принцип. Инвалиды и вояки с имплантами — это люди. Если хочешь — модифицированные люди. А ГМЧ — это именно объединение искусственного разума и человеческого. Но не в этом проблема.

— А в чем?

— В том, как именно модифицировано или изменено тело носителя — человека. Насколько я знаю, для этого проекта «РоботЭкс» набирал ветеранов войны с чужими. Тех, кто давно списан в утиль. Инвалиды без конечностей, не имеющие возможности поставить протез, парализованные, люди с травмами мозга. Короче, те, кому нечего было терять, для которых предложение «РоботЭкса» было шансом на вторую жизнь. Вот только они не знали или, скорее, не понимали, что…

— Вояки! — крикнул стороживший вход Кузьма.

— Кто именно? — окликнул его Толяныч. — Обычные, гарнизонные или…

— Обычные! — откликнулся Кузьма.

Толяныч облегченно вздохнул.

— А ты кого ждал? — поинтересовался у него Строгов.

— Виллиса с его командой, — ответил Толяныч.

— М-да, — кивнул Строгов, — с ними повстречаться не хотелось бы.

— Не хотелось бы, а придется. Айден дал им задание устранить всех вас, — «порадовал» Толяныч.

— Из огня да в полымя! — проворчал Строгов. — Тогда точно надо рвать когти отсюда. Виллис подтянется, как пить дать. Кот! Чего там у тебя?

— Подлатал коменданта, клиент готов в путь.

— Отлично, тогда будем действовать, как договаривались, — заключил Строгов.

— Так! Стоп-стоп! — возмутился Толяныч. — То, что вы договорились — это прекрасно. Но меня просветить не хотите? Я же надеюсь, вы не собираетесь через ворота прорываться?

— Нет, конечно, — ответил Строгов и кивнул мне: — Изложи ему все вкратце, а я сейчас…

Строгов бросился куда-то вглубь помещения.

— Ну? — Толяныч требовательно смотрел на меня.

— Нужно дойти до больницы. Там есть ход, точнее возможность просто перелезть через забор. Меня так Ящерица с дружками вытащил. От них об этом ходе и узнали.

— А не могли уже разобрать или убрать то, что там было? — засомневался Толяныч.

— Не могли, — покачал я головой, — это здание, пристройка, если быть точнее.

— Окей, — кивнул Толяныч, — значит прорываемся туда. А как через вояк пройдем? Или они в ваши планы не входили?

— Входили, — ответил я, — услышишь слово «слепа» — глаза закрывай. Лучше руками.

Толяныч снова кивнул.

— Ствол есть какой-нибудь? С голыми руками бегать не охота…

— На! — Кийко снял со спины Иву‒31 и швырнул ее Толянычу.

— М-да, ну и старье, — проворчал тот, — получше ничего нет?

— Ты нам что продал, то и есть! — огрызнулся Кийко.

— Жлобы… — вздохнул Толяныч. — Ну? Чего сидим, кого ждем?

— Строгова, — ответил я, — а вот и он, кстати.

Строгов бежал к нам, в одной руке он держал свое оружие, а другой тащил за собой носилки.

Подбежав к Кийко, он бросил носилки рядом с телом коменданта и приказал:

— Давай, на носилки его, и привязывай. Веревок не нашел, так что бинтами мотаем, как мумию. И смотри, чтоб по дороге не вывалился!

Кийко тут же затащил коменданта на носилки, разорвал зубами упаковку бинта и принялся приматывать тело к носилкам.

— Через подмышки мотай и к ручкам, — подсказывал ему Строгов. — Быстрее, быстрее! Что вы там?

— Этот вопрос уже адресовался нам с Толянычем.

— Готовы, — откликнулся я.

Со стороны входа раздались несколько коротких очередей и одиночных выстрелов.

— Толяныча проинструктировал?

— Да что там инструктировать, — отмахнулся я.

— Хорошо, — кивнул Строгов, и тут же в гарнитуре раздался его голос: — Вайс, Глаз! Что у вас?

— Вояки возле входа, окапываются. Явно ждут подкрепления. Попытались сунуться, получили по носу.

— Потери?

— У нас ‒ ноль, у них ‒ минус два. Один ранен.

Грохнул выстрел и следом очередь.

— У них ‒ минус четыре, — поправился Шендр, — раненого попытались вытащить.

— Мы идем, — сказал Строгов и подхватил носилки за одну из ручек. За вторую схватился Кийко.

— Ты как, сам сможешь идти? — спросил я у Толяныча.

— Да доковыляю как-то, — ответил Толяныч.

— Так не пойдет! — я шел впереди и оглянулся на Толяныча — тот хромал, и каждый раз перенося вес тела на раненую ногу, корчил гримасы.

Я вернулся, схватил его, и мы двинулись вперед.

— Сфен! Сундук сам не идет! Помогаю.

— Принял.

— Это я, что ли, сундук? — оскорбился Толяныч.

— Складом командуешь? На вещичках сидишь? Сундук! — ответил я.

— Каптером бы или складом назвали, — хмыкнул Толяныч.

— Или по имени отчеству сразу называть, — съехидничал я, — чтобы сразу было понятно, кто, кого и куда ведет!

Толяныч промолчал.

Тоже мне, офицер ВКС! Попривыкали к защищенным каналам…

Ко входу, а точнее выходу из клон-центра мы добрались последними. Кийко и Строгов домчались сюда с носилками намного быстрее нас. И сейчас Строгов сидел возле двери, аккуратно рассматривая улицу, а Кийко сидел в позе низкого старта, готовясь по сигналу схватить, поднять носилки и бежать сломя голову. В этом действе ему предстояла роль «верблюда» без участия в боевых действиях, поэтому винтовку он загодя перекинул за спину, чтобы не мешала во время бега.

Шендр и Кузьма заняли свои позиции: один сидел под дверью, с другой от Строгова стороны, другой рядом с окном, разбитым выстрелами.

— Четверо слева и двое справа. Сидят, как мыши, — сказал Строгов. — Ну что, готовы?

— Готовы, — вразнобой ответили мы.

— Тогда на счет три… И раз! Два! Три! «Слепа»!

— «Слепа»!

Строгов и Кузьма бросили гранаты на улицу (один через дверной проем, второй в окно).

Мы все дружно зажмурились и закрыли глаза руками. Но даже несмотря на это, я ощутил внезапно ударивший свет.

— Огонь!

Кузьма поднялся, и прямо из окна начал стрелять.

Строгов прошмыгнул в дверь, тут же послышались короткие очереди. Следом за ним на выход ринулся и Шендр.

— Вперед! — рявкнул динамик голосом Строгова.

Кийко схватил носилки с Айденом и бросился вперед, за ним же последовали и мы с Толянычем.

Короткие автоматные очереди меж тем продолжали перемежаться с одиночными выстрелами.

Строгов, Шендр и Кузьма оставались на местах, не давая противнику поднять голову (если остался кто-то, кого не зацепило «слепами»), давая нам троим уйти как можно дальше.

Мы прошли метров двести, свернули за угол и сейчас двигались вдоль стены, отделяющей город от всего остального Хруста.

— Отступаем! — послышался приказ Строгова.

Буквально через минуту сзади послышался топот и хриплое дыхание — тройка, прикрывавшая нас, уже здесь.

— Все, вперед. Тут метров двести, не больше! — тяжело дыша, бросил Строгов.

Ему никто не ответил — Кийко уже хрипел, как загнанная лошадь, все-таки Айден был немаленьким — килограмм сто, как минимум, длинный и здоровый бугай, по которому и не скажешь так сразу, что умеет хоть что-то еще, кроме как жрать.

Я тоже устал. Хоть Толяныч и пытался передвигаться самостоятельно, выходило у него плохо — через шаг ему приходилось опираться на меня, а если учитывать, что двигались мы не медленно, то уже оба были в пене.

Впрочем, догнавшая нас троица выглядела не лучше — пусть и налегке, без груза, но им пришлось пробежать добрых триста метров, при этом таща на себе оружие, броню, гранаты и запасные магазины. Казалось бы — это не так много, но если ты идешь спокойным шагом. А после спринтерского забега даже винтовка оттягивает руки до самой земли.

Но ничего страшного — я уже вижу больницу, вижу небольшой сквер возле нее. Именно за ним и находится небольшой сарайчик, с крыши которого мы и переберемся через стену Речного.

Последний рывок, и все, мы на свободе…

Одиночный выстрел позади нас прозвучал, как гром посреди ясного неба. Бежавший последним Шендр, периодически оглядывавшийся назад, вдруг спотыкнулся и упал лицом в землю.

Попытавшийся было остановиться Кузьма, был одернут Строговым:

— В сторону! В укрытие! По нам ведут огонь!

Мы шарахнулись в разные стороны так, будто прямо под ногами у нас появилась неведомо кем заброшенная граната.

И, надо сказать, дернулись мы вовремя — сзади вновь ударил выстрел, а затем и автоматные очереди.

Легкий шелест, с которым работают иглометы, ни с чем не спутаешь. А если еще и тонкие длинные игры пролетают рядом с тобой — это вообще непередаваемые ощущения. Ты даже понять ничего не успеешь, как будешь уже нашпигован этими самыми иголками, словно ёжик. Иглометы ‒ это плохо, гарнизонные такое оружие не используют. Так кто же вышел нам в тыл?

— Твою мать, вот и ребятки Виллиса подтянулись, — сквозь зубы процедил Толяныч.

Мы с Толянычем укрылись за стволом дерева. Причем Толяныч уперся в него спиной, а я лежал рядом, пытаясь выцелить противника.

Под самым забором, пытаясь зарыться в землю, лежал Кузьма, периодически отправляя в противника пули.

Строгов уселся за небольшой коммуникационной будкой, однако даже высунуться не мог — ее поливали огнем без всяких пауз. Пули и иглы цокотали о стену постройки, будто капли дождя.

— «Слепа»! — Строгов активировал очередное устройство и бросил его через себя, в сторону противника.

Я отвернулся и зажмурился, Кузьма просто бухнулся лбом в землю.

Яркая вспышка и новый крик Строгова:

— Пошли! Пошли! Пошли!

Мы вскочили и ринулись через сквер к спасительному сарайчику.

Уж не знаю как, но Толяныч, то ли превозмогая боль, то ли вообще забыв о ранении, без посторонней помощи запрыгнул на крышу. Я полез следом.

Уже оказавшись на ней, я вскинул оружие и попытался выцелить противника.

Снизу длинными очередями садил Кузьма.

Толяныч успел перелезть стену и с матами приземлился уже с той стороны. Тут же на крыше появился Строгов, как я и принявшийся обстреливать противника.

Противник же, то ли еще не оклемался после нашей «слепы», то ли потеряв нас из виду, лишь огрызался короткими очередями, однако не прицельно, стреляя даже не в нашу сторону.

— Давай сюда! — Крикнул Строгов Кийко.

Тот поднял носилки и вместе с начавшим ему помогать Кузьмой подал «пассажира» Строгову. Тот втащил носилки и тут же занял оборонительную позицию, держа оружие наготове.

Кузьма оказался на крыше и легко перескочил стену. Следом за ним последовал и Кийко.

Строгов аккуратно спустил им носилки и спрыгнул вниз сам.

Я же в этот раз шел последним. Лишь убедившись, что остался один, я бросился к стене, перевалился через нее.

В последний момент прямо над моей головой просвистели пули.

Поздно, ребятки, поздно. Раньше надо было…

Я не совсем удачно приземлился, пребольно ударившись коленом. Но это все фигня, это мелочи, не сломал и не подвернул ногу — уже отлично, ведь высота-то тут приличная…

Строгов метнул гранату через стену, стараясь попасть прямо на крышу сарая.

Кузьма сделал то же самое. Расчет был простой — завалить хрупкое строение, не позволить противникам подняться на стену тем же путем, что и мы. Как-то не хочется получить пулю в спину, практически оказавшись на свободе…

Мы бросились бежать. Если я все правильно помнил — нужно преодолеть метров сто-двести, а затем начинается небольшая роща. В ней уже будет относительно безопасно. Однако расслабляться нельзя — проскакиваем рощу, переходим реку и уходим в Заповедник. Ну а от него уже сдернем в «Туманку»…

Нам ведь в ту сторону? На самый север Туманного леса, искать спасбот аудитора.

Мы бежали, забыв об усталости. Мои легкие обжигал холодный воздух, дышать было тяжело, ботинки будто бы были сделаны из свинца — так трудно было шевелить ногами. Да еще и груз в виде Толяныча, который уже серьезно сбавил темп и хромал все сильнее. Однако я продолжал бежать, прекрасно понимая, чем все может закончиться, если я решу остановиться, или позволю это сделать Толянычу..

Нужно уйти как можно дальше от города — дойти до рощи. Там уже можно не бояться вражеских снайперов, там можно перевести дух…

— Здесь Факт! — заговорила гарнитура голосом Литвина. — Наблюдаю дюжину противников. Идут за вами.

— Прижми их! — прохрипел я.

— Принял.

Тут же раздался выстрел, за ним еще один, и еще. Правда, это были не обычные винтовочные выстрелы, а нечто такое…словно бы пневматика работает. Ну да, у Литвина ведь «Айдар» — гаусс-винтовка. А затем застрочил автомат — Мундалабай стоял на одном колене и поливал противника очередями.

Вопреки ожиданиям, первыми до рощи и до Литвина с Мундалабаем добрались мы с Толянычем. Я прямо-таки перевалился через ствол поваленного дерева, с наслаждением растянулся на земле и попытался утихомирить дыхание, унять боль в легких.

Толяныч упал рядом со мной и дышал он, как бешеная собака, разве что язык наружу не выкатил.

С громким хэканьем через дерево перескочили Кийко и Кузьма, тянувшие носилки с Айденом. Почувствовав, что оказались в безопасности, он тут же бросили свою ношу. Кийко опустился на колени, закрыл глаза. Кузьма стоял на четвереньках и отчаянно кашлял.

Внезапно возникший перед нами Строгов заорал почище сирены:

— Хер ли разлеглись?! Подъем! Вперед, козлины! Вперед!

Он схватил Кийко за ремень винтовки, поставил его на ноги, меня столь же радикальным способом (только за воротник), заставил сесть.

— Вперед! — вновь проорал он.

Я подхватил Толяныча, помогая ему подняться. К Кийко на помощь вновь подскочил Кузьма — все таки вдвоем носилки тащить было гораздо легче. А главное — делали они это намного быстрее, чем Кийко один.

— Арррх… — стоявший на одном колене Мундалабай вдруг упал на спину и захрипел. На груди, на поверхности теплой куртки выступило ярко-алое пятно.

Литвин схватил его за руку и поволок за собой.

— Твою мать! Брось его! Он покойник! Брось! — проорал Строгов.

— Иди в жопу! — крикнул в ответ Литвин, не отпуская руку Мундалабая, продолжая тащить его за собой.

— Твою мать! — Строгов подскочил к Литвину, схватил Мундалабая за вторую руку. — Вперед!

Мы из последних сил сделали новый рывок.

Глава 9 Вечерние посиделки

Я скукожился в спальном мешке, стараясь хоть немного отогреться, закрыл глаза и попытался заснуть. Не вышло. Сон не шел, как бы мне того ни хотелось. Вот ведь, черт! Специально же попросился в вечернюю смену, чтобы спокойно подрыхнуть до утра. И такой облом!

Я открыл глаза и несколько секунд рассматривал языки пламени в костре. Бояться преследования не стоило — мы ушли достаточно далеко. Если говорить точно, то забрались аж в Тьму — лес, находящийся севернее Заповедника.

И забрались мы сюда вовсе не потому, что нам так хотелось. Дела у нас были не ахти.

Во-первых, при побеге из Речного мы потеряли Шендра. Во-вторых, Мундалабай, получивший пулю, был совсем плох. И в-третьих, у нас был «пассажир» — Айден, которого мы везли на гравицикле. Я уже молчу про Толяныча с его раненой ногой. Как бы он ни старался, а поддерживать наш темп не мог. А на гравицикле места для него уже не было.

Мы перешли реку вброд (благо, Строгов знал, где он, лезть в студеную воду желания не было никакого), прошли Заповедник. Однако разведка в лице Литвина и Кийко принесла плохие новости — на дороге нас уже караулили. Причем не обычные гарнизонные, а церберы Виллиса.

Мне наконец объяснили, кто это такие и чем опасны. В свою команду Виллис набирал исключительно бывших военных. Причем не считающихся таковыми, а именно ветеранов. При этом уж не знаю, специально или нет, но его отряд состоял исключительно из редких отморозков, попадать к которым было чревато неприятностями. И что самое мерзкое — то ли Виллис понял, что Айден у нас, то ли изначально имел приказ охотиться за нами, как бы то ни было, отделаться от него не получалось. В прямом столкновении шансов у нас не было. Ни по качеству снаряжения, ни по количеству бойцов, ни по опыту.

Именно поэтому было решено идти в Тьму — один из лесов в округе, отличающийся от других необычайно темным цветом листьев и стволов деревьев. Да и сами деревья здесь были специфические — ветки начинались на высоте 5–6 метров и росли в разные стороны, были тонкими и больше всего напоминали паутину. Наверняка в летнее время здесь должен стоять полумрак даже в самый яркий день. Впрочем, не зря же эту местность так назвали — «Тьма».

Едва мы зашли в лес, как начался сильный снегопад. Зима наконец взяла верх и теперь наверстывала упущенное время. За те пару часов, что мы брели среди деревьев, снега успело намести по щиколотку, что усложнило нам передвижение, замедлило.

Только когда мы выбились из сил, Строгов дал отмашку, разрешил привал. Литвин, как обычно, отправился искать ветки для костра, Кийко как-то незаметно для всех, включая себя, принял на себя обязанности отрядного врача. Вот и сейчас он аккуратно рассматривал рану Мундалабая, обрабатывал и перевязывал ее. Медицинский гель он успел ввести раньше, сейчас же менял тампон — старый весь пропитался кровью. Очень плохо. Если медгель не помогает от кровотечения, то шансов у Мундалабая немного. Хреново…очень хреново. Еще одна потеря в отряде не поднимет боевой дух.

Кузьма отправился в дежурство первым — вылез на небольшой пригорок и там засел. Мы же остались в низине — так огонь не будет виден издалека и от ветра какая-никакая защита.

Строгов и Толяныч сидели возле костра, о чем-то тихо беседуя. Я прислушался и понял — обсуждают киборга. Судя по всему, они оба не могут поверить, кто именно оказался нашим противником. И если уж эти двое озабочены подобным вопросом, значит, дела действительно плохи. Неужели мы, несколько человек, не сможем убить одного? И пусть он человек лишь частично, но все же, все же…

Мрачный Литвин притащил очередную охапку дров и бросил их в костер. С ним никто не говорил и никто не рассказывал о том, что случилось с Шендром. Однако Литвин и сам все понял. Он не стал никого спрашивать, выпытывать. Но было видно, насколько ему тяжело без друга, с которым они мытарствовали на Хрусте с самого начала. И пусть есть шанс оживить Шендра, пусть его смерть — лишь временная проблема, настроение даже от этой мысли не улучшалось. Предстоит очень долгий путь, прежде чем удастся вновь поднять из мертвых наших друзей. Но главное, что шанс есть. Это понимал и Литвин, и я, и все остальные. Видимо поэтому никто не лез с утешениями.

Я присоединился к Строгову и Толянычу. Очень скоро придет время менять Кузьму на посту. И менять его должен был я — сам попросился. Хотел быстрее отдежурить и завалиться спать — очень уж насыщенными на события оказались последние дни. Нужно было сделать перерыв, отдохнуть, собраться с силами.

Я несколько секунд просидел, не мешая, вслушиваясь в разговор — Строгов и Толяныч спорили о каких-то особенностях киборга. Однако меня самого беспокоило совсем другое.

— Вы вот что мне скажите, — вмешался я и спорщики затихли, — вот мы вальнем этого вашего киборга, притащим аудитора в Речной. Дальше что?

— Так все, аудитор станет главным, все в ажуре, — ответил Строгов.

— А кто ему эти полномочия передаст? — поинтересовался я. — Мать отключена. А Айден добровольно этого делать не будет, даже если мы его за яйца горячими щипцами держать будем. Он ведь понимает, что если согласится — ему конец.

Толяныч и Строгов переглянулись.

— Твою же мать, — тяжело вздохнул Строгов, — как-то я упустил этот момент из виду.

— Как включить Мать? — спросил я.

— Это сложно, — понурив голову, ответил Толяныч, — нужно проникнуть в колонизационный центр (это административное здание в спецквартале), и оттуда включить Мать.

— Ты хоть представляешь, сколько там будет охраны? — поинтересовался я.

— Это если мы Айдена выпустим, — не согласился Толяныч, — а так, вполне обычный пост.

— Обычный ‒ это насколько?

— Трое-четверо бойцов, насколько я знаю.

— Уже не мало, — хмыкнул я. — Я так понимаю, если они успеют тревогу поднять — сбежится добрая половина города?

Толяныч просто кивнул.

— Полная задница! — резюмировал я. — Задача найти и привести аудитора к Речному теперь выглядит просто детской.

И Толяныч, и Строгов промолчали. А что говорить, если ни идей, ни вариантов, как зайти с аудитором в город, активировать Мать, пока не было.

— Ладно, об этом потом будем думать, — я поднялся, отряхнул скопившийся на одежде снег, — будем выполнять текущую задачу — найти и спасти аудитора.

— И грохнуть кибера, — дополнил Строгов.

— Это вторичная задача, не основная, — хмыкнул я. — Все, пошел Кузьму менять.

Мои три часа дежурства прошли спокойно. Я с трудом дождался Строгова, который должен был меня заменить — пока дежурил, спать хотелось неимоверно.

И вот, я залез в спальный мешок, и что? Не могу уснуть! Западло так западло…

Тем не менее, проворочавшись минут сорок, я смог нагреться, и вроде даже задремал. Разбудил меня странный шепот. Я вскочил и огляделся по сторонам. Приснилось, что ли? Пылал костер, тела спящих друзей лежали рядом с ним. Никого постороннего вокруг, но мне стало как-то не по себе.

Я вылез из мешка, поежился и огляделся. Ну и что? Что теперь делать? Спать не хочется, но и сидеть тут самому желания не было. Схожу-ка к Строгову…

Строгов засек меня задолго до того, как я смог к нему приблизиться. Ну что сказать, опытный вояка. А еще осторожный: оружие он опустил лишь тогда, когда точно убедился, что я ‒ это я.

— Чего шастаешь? — спросил он. — Дрых бы…

— Да не спится, — вздохнул я, — специально раннюю смену взял, думал буду дрыхнуть без задних ног, а нет…не идет сон.

— Это бывает. Перенервничал, может, — кивнул Строгов.

— Да нет, вроде.

— Да точно тебе говорю! На болоте нервишки были, потом с «Угловыми» терки, прорыв в город, бегство. Теперь еще эта вся канитель с аудитором. Набрался впечатлений.

— Это да, — кивнул я, — впечатлений столько, что новых лет пять не надо!

— Это только так кажется, — улыбнулся Строгов, — когда подсаживаешься на это, потом в спокойной обстановке маешься дурью, сам ищешь приключений.

— Подсаживаешься на что? — не понял я.

— Да на адреналин, — ответил Строгов, — риск, опасность. Это все как наркотик. Потом без этого жить не можешь.

— Ну не знаю, — пожал я плечами, — я бы с удовольствием в тишине и покое посидел бы. Эх…жаль, доучиться не получилось. Жил бы сейчас на какой-нибудь спокойной планетке и горя не знал…

— А! Ты ж вроде на специалиста учился? — кивнул Строгов. — На кого именно?

— На электронщика, — вздохнул я.

— Это что значит? Ремонтировать технику?

— И ремонт, и обслуживание, и настройка, — пояснил я.

— А какой именно?

— Бытовой. От квартирных дезинтеграторов до корабельных систем жизнеобеспечения.

— Ого! Неплохо. И что, действительно в этом разбираешься?

— Разбираюсь, — вновь вздохнул я, — насчет корабельных систем несколько не уверен в своих силах, но, думаю, немного опыта, и разобрался бы.

— Слушай, а ВЗОР ты бы смог починить? — вкрадчиво спросил Строгов.

— Думаю, да. Все хотел у Толяныча со склада парочку неисправных взять и попытаться оживить, да времени не хватило. У меня тоже тут вопрос возник.

— Ну?

— У тебя интерфейс вообще не открывается?

— Нет, конечно, чип ведь отключили, — удивленно ответил Строгов. — А что?

— Да я пытаюсь открыть, и мне пишет: «Частичная блокировка».

Строгов уставился на меня.

— Так…интересно. Получается, твой чип не отключен.

— Вот и меня это смутило. Но статус пустой, список навыков не открывается.

— А что открывается?

— Список изученных баз знаний. И тех, которые распакованы, но не изучены.

— И много их?

— Да полсотни, считай.

— А какие именно?

— Если честно — никак не хватало времени их досконально просмотреть.

— А ну, названия почитай. Интересно уже, — предложил Строгов.

— Системная навигация, межсистемная навигация, основы управления малым космическим кораблем, основы управления внутрисистемным кораблем, базовые знания и основы по обслуживанию систем кораблей малого класса, основы оружейного дела, мастер-оружейник, баллистик, основы энергетического оружия, калибровка энергетического оружия, базисная проектировка оружия и брони. Основы управления ПМС, «Орбита», РЕПКА….

— Охренеть! — вырвалось у Строгова. — Ты где такого насобирал? Оно ж все целое состояние стоит!

— В форте, — ответил я и, подумав, добавил: — А еще досталось от прежнего владельца через клон-капсулу. Я когда оживал, система предложила удалить или оставить его память.

— Ты хоть личные воспоминания не перенес себе? — настороженно спросил Строгов.

— Нет, не перенес. Но сохранил в хранилище форта.

— Фух, молодец! — облегченно выдохнул Строгов. — Если бы перенес ‒ рано или поздно шизиком стал бы.

— Почему?

— Так это ж личность другого человека. У тебя бы появились его воспоминания, начало бы клинить не по-детски, а дальше — здравствуй, шиза. Ну, или раздвоение личности. Видал я такое. Пиши пропало.

— Хм…тогда мне повезло, что догадался сохранить данные, а не себе копировать.

— Это да…молодец… — задумчиво сказал Строгов.

— Что? — я заметил, что он задумался.

— Да вот, дошло до меня, что фактически в форте есть скаут Арматеха. Ну, в смысле, ты можешь его в клоне оживить…

— И?

— У него может быть масса полезной инфы. Он бы нам пригодился.

— Или же он бы начал нам ставить палки в колеса. К примеру, форт попытался бы отжать назад.

— Ну, это бы у него вряд ли получилось бы…

— Не это, так еще что. Нет уж! Пока не до этого.

— Как хочешь, — кивнул Строгов, и мы замолчали.

— А еще какие базы там у тебя? — спустя какое-то время спросил Строгов.

— Основы строительства из армпласта, управление фортом, основы управления наземным транспортом, основы управления малыми воздуш…

— Ну, понятно, — перебил меня Строгов, — стандартный набор любого скаута: всего понемногу и обо всем.

— А что, все скауты такие базы изучают? — осведомился я.

— Да, — кивнул Строгов, — для скаута важно уметь как можно больше. И пусть они во многом остаются дилетантами, этого вполне достаточно для их целей. Вот, к примеру: управление всеми видами транспорта. Хотя в твоем наборе еще и малое космическое судно есть. Похоже, бывший владелец форта был не простым скаутом.

— А каким? — поинтересовался я.

— А хрен его знает, — пожал плечами Строгов. — Может, законник, может, еще чего…

— Как Тэкс? — уточнил я.

— Да, — Строгов кивнул. — Только Тэкс не скаут. Хотя…

Он задумался.

— Что?

— Да припомнил тут пару моментов. Как для колониста слишком он ушлый.

— И что?

— Может быть, и не законник он, а охотник за головами?

— А в чем разница? — не понял я.

— Только в том, что хэдхантеры не работают на конкретную корпу. У них своя гильдия. И здесь он выполняет заказ на кого-то.

— И что?

— Да ничего, — пожал плечами Строгов, — корпы это не особо любят. Ведь хэдхантер прибыл на планету не работать на благо корпы, а завалить или поймать определенного человека. Выполнит задачу — объявится перед комендантом, покажет значок и потребует предоставить ему транспорт.

— И что, комендант бы дал ему корабль?

— Ну, согласно закону обязан дать. А как поступил бы Айден, хрен его знает.

— А почему хэдхантеры прикидываются колонистами? Прилетел бы официально и проблем меньше.

— Больше, — поправил меня Строгов. — Его могут банально не пустить на планету — это ведь собственность корпы. Работать намного сложнее, когда все вокруг знают, кто ты. Да и вообще…

— Ясно, — кивнул я. И мы вновь замолчали, вслушиваясь в царящую вокруг тишину.

— Вот всегда не понимал, на хрена другие планеты нанимали спецов с Земли? — сказал Строгов, глядя на небо. — Наши, например, никогда их не нанимали. Неужели те же Золотые миры не могут организовать у себя обучение?

— Геморройно это. Да и опять же, спецы надо, которые обучат новое поколение, — ответил я, — а денег они за это потребуют столько, что проще спеца нанять, а не вырастить.

— Хрень! — не согласился Строгов. — Вот у нас никогда не было сторонних спецов, своими силами справлялись. Это ж маразм — нанимать сантехника с Земли. Эти толстосумы с Золотых миров что, сами не могут кран починить?

— А! Ты об этом! — усмехнулся я. — Все так ошибаются. Специалист-сантехник не занимается заменой кранов.

— А чем он тогда занимается? — удивился Строгов.

— Он управляет дроидами ремонтными, — ответил я. — Вот прямо готов поспорить, у вас на планете есть какая-нибудь контора, в которой работают люди, обслуживающие коммуникации? К примеру, водопроводная контора или электрики…

— Ну да, есть такие, — кивнул Строгов, — как и на Земле, это жилищно-коммунальные предприятия. Ремонтируют водопровод, проводку, здания.

— Вот! — усмехнулся я. — А на Земле и Золотых мирах таких контор давно уже нет.

— А кто тогда ремонтом занимается? — удивился Строгов.

— Да вот как раз специалисты-электрики, водопроводчики и прочее. Один спец может обслуживать целый квартал или даже район города.

— Это как? — хмыкнул Строгов. — Он ведь не успеет. Да и работы у него столько будет, что…

— Не у него, а у дроидов, — поправил я. — Скажем, спец-водопроводчик управляет десятком дроидов. Он ставит им задачи, а они уже все делают. Насколько знаю, на Золотых мирах у спецов есть дроид-блоки, в которых до полсотни дроидов. Точно также и у электриков.

— Вот оно что! — хмыкнул Строгов, — Получается, и ты умеешь управлять такими дроидами?

— Умею. Сервисными легко, с корабельными, которые занимаются ремонтом систем, чуть потруднее будет. Но умею. Вот только дроид-бокс не разрешит мне этого сделать. Нет сертификата на управления — нет возможности пользоваться.

— Что за дроид-бокс?

— Ну, это, по сути, центр управления комплектом дроидов, — пояснил я.

— Так что, ты не стал спецом только потому, что не прошел сертификацию и не получил бумажку?

— Только потому, что не получил бумажку, — ответил я, — экзамены сдал бы легко.

— Охренеть, — хмыкнул Строгов, — и только из-за этого тебя выперли? Пришлось идти в колонисты? Что за маразм? Неужели кредит нельзя было взять? Или найти работодателя, который бы оплатил твое обучение?

— Кредит не дали, — покачал я головой, — работодателя искал, но тут все сложно. Корпам я не нужен — они предпочитают выбирать из опытных. Те планеты, которым я бы был интересен, не готовы дать мне столько денег сразу — я бы отрабатывал их года два-три. Зачем вкладывать в меня, если проще нанять спеца и платить ему каждый месяц? Ну, максимум, аванс еще заплатить.

— Жмоты, — хмыкнул Строгов.

— Это да, — вздохнул я.

— Слушай, а почему твой отец и брат клоны себе не заказали? Ну, взорвали корабль, но ведь через некоторое время можно ожить в клон-центре, и… — Строгов внезапно замолк, вслушиваясь в окружение.

— Что? — я тоже старался услышать нечто, что его заинтересовало. Ничего подозрительного услышать мне не удалось. Разве что еле слышный шепот — наверное, кто-то из наших возле костра переговаривается.

— Шепот слышишь? — тихо спросил Строгов.

— Да вроде, — кивнул я, — наверное, кто-то из наших. Я ведь задремал, но проснулся от него же. Думал, почудилось…

— Твою-то мать! — прошипел Строгов и дал короткую очередь в небо. А затем еще одну.

— Бегом в лагерь! — крикнул он мне, и мы ринулись назад.

Глава 10 Нашествие тварей

Мы едва успели пробежать десяток метров, как в лагере началась пальба.

Когда мы сбежали с холма, перед нами открылась следующая картина: Литвин, Кийко и Кузьма были на ногах, стали спина к спине и целились в разные стороны. Толяныч был рядом с ними, однако сидел на земле, держа в дрожащей руке пистолет. От его спального мешка к текущему местоположению вел кровавый след.

— Это мы! — крикнул Строгов.

И лишь когда мы убедились, что смысл его слов дошел до наших товарищей, вышли из укрытия. Еще не хватало поймать пулю от своих.

— Живы? — спросил Строгов, приближаясь.

— Живы, — ответил за всех Кийко. — Что за хрень вообще это была?

— Ты о чем? — я оглядывался в поисках противника и никого не находил.

— Вон, полюбуйся, — Кийко кивком головы указал мне на тело Айдена.

Сверху, прямо на груди, лежала какая-то черная масса, блестящая, переливающаяся в свете костра.

— Это что? — спросил я.

— Мне вот тоже интересно узнать.

— Шептуны, — ответил Строгов.

— Это многое объяснило, — хмыкнул Литвин, — что еще за шептуны?

— Твари такие, — пояснил Строгов, — нечто среднее между ящерицей и змеей. Нападает на спящих, при первом же укусе впрыскивает в кровь яд, который парализует жертву, а потом спокойно жрет добычу.

— Что ж ты не предупредил, что тут такое водится? Надо было возле костра еще часового посадить! — возмутился Кийко.

— А чего шептуны-то? — в свою очередь поинтересовался Литвин.

— А не было их тут раньше. Вообще никогда не встречались. Восточнее обитали, в Клоаке. Там и не такие твари водятся. А раз тут не водятся, то и часового не оставлял. На кой он?

— Чего ж эти шептуны сюда приперлись? — спросил Литвин. — И почему все — таки шептуны?

— Может, там жрать нечего, может, какая другая животина их сюда выгнала, — пожал плечами Строгов, — без понятия. А шептунами их зовут за то, что шипят так, будто кто-то шепчет. Очень похоже.

— Погоди-ка! — вмешался Кузьма. — Раз они на спящих только нападают, чего к вам полезли? Я проснулся от выстрелов с вашей стороны. Вы чего там, дрыхли, что ли?

— Да как раз и нет, — ответил я. — Сидели, говорили, и я, между прочим, сказал, что проснулся от странного шепота. Строгов тоже нечто такое услышал и устроил пальбу.

— Вовремя, надо сказать, — просипел так и сидевший на снегу Толяныч.

— На тебя напали? — спросил я Толяныча.

— Я проснулся, а у Толяныча на ноге эта тварь сидит. Сбил ее выстрелом, а его поволок ближе к костру, — сказал Кийко, — он без сознания был. Как собрались все вместе, удалось привести в чувство. Даже ствол попросил. Я уж думал все, нам крышка.

— Нам-то нет, — задумчиво ответил Строгов и шагнул к телу Айдена, на груди которого лежала дохлая тварь.

Строгов вынул нож из ножен и резким движением нанес удар. Тварь зашипела. И действительно, могло показаться, что кто-то что-то шепчет. Совершенно не похоже на звук, который издает животное. Это именно человеческий шепот, пусть и неразборчивый — слов не понять.

Строгов выхватил пистолет и выпустил несколько пуль в тварь.

На последнем она рухнула с груди Айдена и затихла.

А я чуть не блеванул: Грудь Айдена, как раз там, где была рана, была разворочена. Или, скорее, складывалось впечатление, что в теле рыли нору — там было аккуратное отверстие.

— Оно что, внутрь ему залезть хотело? — спросил Литвин, которого, как и меня, воротило от увиденного.

— Почему нет? — пожал плечами Строгов, — тепло и комфортно. Еще и жратвы куча. Не домик — рай.

— Твою мать… — я резко повернулся в сторону и выплеснул на землю остатки скудного ужина.

Следом за мной вытошнило и Литвина.

— Мундалабай все, — сказал Кийко, который за время, пока мы беседовали, успел проверить еще одного раненого.

— Да как так-то? — удивился Кузьма. — Ты ж залатал ему рану?

— Его тоже тварь погрызла… — мрачно ответил Кийко.

Хреново…совсем хреново… Шендр погиб, Мундалабай погиб, Айдена прощелкали. Еще и Толянычу досталось. Кстати, с ним все не так страшно было — тварь не успела натворить дел. Рана, конечно, была серьезная, но не смертельная, Кийко достаточно быстро перевязал ее и залил медгелем.

— Ходить тебе вообще пока не стоит, — сказал он Толянычу. — Впрочем, после сегодняшней ночи появилось место на гравицикле…

Анна, все это время стоявшая со слезами на глазах, закрывающая рот и нос руками, поинтересовалась, глядя на Толяныча, успевшего потерять сознание:

— А яд этой твари не…

— Ничего уже не сделает, — ответил ей Строгов, — он скорее как транквилизатор действует и обезболивающее, чем как полноценный яд. Все хорошо будет, не переживай.

— Так, грузим Толяныча на гравицикл и валим отсюда, — сказал я, — не думаю, что эти твари нам дадут поспать. Да и, честно говоря, особого желания спать уже нет.

Все согласились с моим предложением и принялись собираться.

Мы едва успели сложить свои пожитки и погрузить Толяныча на гравицикл, как из леса послышались странные щелчки и треск.

— Это что еще такое? — спросил Литвин, сдернув оружие с плеча и подготовив его к бою.

— Похоже, это то, что и заставило шептунов приползти в этот лес, — тихо ответил Строгов, — и если это то, что я думаю, заткнитесь, и чтобы ни одного звука не издали!

— А как понять, что это именно то, о чем ты подумал? — поинтересовался Литвин, — и что значит ‒ никаких звуков? А стрелять как?

— Если без глаз чудище появится — это оно самое. Оно на звук идет. Поэтому тихо!

Треск и щелчки уже доносились до нас с разных сторон. Такое впечатление, что пока еще невидимые монстры окружили нас. Я вертел головой, пытаясь найти цель, увидеть ее. Однако твари не появлялись.

И снова треск, очень напоминающий звук, когда дятел стучит в дерево, раздался справа.

Я тут же развернулся туда и сразу увидел нечто. Пока еще неясная тень шла за кустами, мелькая за тонкими стволами деревьев. Однако она перла прямо на нас, нисколько не стесняясь и никого не боясь.

Вновь раздались щелчки. Это тварь так зовет своих? Может быть, дышит? Зачем этот звук? Она же себя демаскирует. Ладно еще шептуны — их шелест скорее убаюкивает, а не заставляет наоборот собраться, быть готовым к драке.

Наконец тварь появилась из-за кустов и Строгов самым наглым образом направил фонарик прямо ей в морду. Я замер, боясь, что тварь либо резко бросится на нас, либо наоборот, убежит. Однако она вообще никак не отреагировала, словно бы свет ей не мешал, словно бы его и не было.

И лишь убедившись, что внезапной атаки ждать не следует, я смог внимательно рассмотреть противника, смог понять, почему Строгов вел себя так нагло, начав светить твари прямо в морду, и почему та никак на подобную наглость не отреагировала.

Новый враг очень напоминал человека, хотя спутать с человеком эту тварь было сложно — две ноги, две руки и все, на этом сходство заканчивалось. Ноги твари слегка подогнуты, будто бы ее к земле тянет. Длинные «руки» чуть ли не волочатся по земле, вместо пальцев длинные отростки, заканчивающиеся тонкими когтями или чем-то похожим. Шеи как таковой нет — выглядит так, как человек, втянувший голову в плечи, да еще эти самые плечи поднявший вверх насколько возможно.

Морда даже отдаленно не напоминает человека — огромный рот практически на пол морды, украшенный жвалами (которые и издавали тот самый щелкающий звук), отсутствие носа (лишь его подобие — маленький выступ, который можно назвать носом только из-за ноздрей, подрагивающих, находящихся в постоянном движении). И самое главное: у твари не было глаз. На их месте я видел какие-то наросты. Они, получается, слепые? Как же они охотятся? В том, что передо мной хищник, а не травоядное, я не сомневался.

Словно бы некто свыше подслушал мои мысли и подсказал ответ: в костре громко треснула ветка, выпустив сноп искр, и тварь, до этого стоявшая неподвижно, молниеносно развернулась и двинулась к костру.

Из кустов вслед за первой тварью появилась вторая, чуть левее еще одна, и еще. Четыре? Или больше?

Больше! Я уже насчитал около десятка. Это что же, они стайные или нам так повезло?

Меж тем первая тварь сунулась к костру, но тут же отпрянула — жар ударил в морду. Она отступила на пару метров, отчаянно треща и щелкая.

Ее товарки остановились в замешательстве. Их ноздри раздувались, втягивая воздух, они водили мордами из стороны в сторону, словно бы сканируя все вокруг себя.

Ближайшая к нам тварь, продолжая принюхиваться, двинулась к трупу Айдена. Села прямо перед ним на колени и чуть ли не уперлась мордой в рану. Щелкнули жвалы, вырвав солидный кусок мяса. Тварь моментально заглотила добычу и начала щелкать и трещать.

Судя по всему, это был некий сигнал для остальных — они тут же двинулись к первой, окружили труп и начали пировать.

Строгов привлек мое внимание отчаянной жестикуляцией. Он показал, что нам нужно отступать, причем отступать медленно и тихо.

Анне, сидевшей на гравицикле, он жестами объяснил, чтобы она включила аппарат и была готова дать деру.

Как только мы отошли метров на десять, Строгов махнул рукой, давая разрешение Анне включать гравицикл, что она и сделала.

Но стоило ей активировать систему, как все твари, до этого не выказывающие никакого интереса, занятые пиршеством, вскочили на ноги, угрожающе растопырив свои лапы, защелкали жвалами.

Неужели включение гравицикла, практически бесшумное, привлекло их внимание?

Да, привлекло. Они двинулись в сторону гравицикла.

Я наблюдал за Анной. Она с перекошенным от ужаса лицом нажимала кнопку на панели, однако ничего не происходило. От холода, что ли? Нет, этого не могло быть. Что-то дало сбой, система не хотела запускать машину. И что теперь делать?

Строгов жестами приказал нам разойтись, что мы и сделали. Затем приказал целиться в тварей. А сам достал обойму к пистолету, размахнулся и бросил ее в дерево.

Попал! С глухим звуком обойма ударилась о кору и упала в снег. Твари развернулись и двинулись туда. Все кроме одной, которая продолжала приближаться к гравициклу.

Я вскинул ружье, целясь ей в голову. Однако Строгов положил руку на винтовку и с силой надавил, заставив меня опустить оружие. Затем он указательным пальцем ткнул в дальний конец поляны, туда, откуда и появилась первая тварь.

Мать твою! Их там десятка полтора уже!

Мы стояли в растерянности, не зная, что предпринять. Убьешь эту тварь — тут же налетят другие. Строгов попытался отвлечь тварь, снова бросив что-то из своих вещей в дерево.

Однако тварь, находившаяся возле гравицикла, никак на это не отреагировала — уже стало понятно, что ее привлек запах крови, ведь на гравицикле был Толяныч с раненой ногой.

Несколько тварей уже успели снова окружить тело Айдена, еще парочка приближалась к телу Мундалабая.

А монстр возле гравицикла уже был в метре от Толяныча и Анны.

Я бросил отчаянный взгляд на Строгова. Такими же взглядами на него смотрели и остальные.

Но он лишь отрицательно покачал головой.

Анна, с полными ужаса и страха глазами, глядела на нас. Ее губы беззвучно шептали:

— Убейте ее! Убейте ее.

Лишь на третьей попытке я понял, что она шептала не «ее», а «меня».

Я отступил на пару шагов от Строгова, перехватил винтовку удобнее и выцелил голову чудовища.

— Нет! — беззвучно кричал мне Строгов.

Бам!

Тварь завалилась на землю. От ее башки мало что осталось.

Зато остальные тут же вскочили, развернулись и словно бы уставились на меня.

Вот ведь долбанный герой! Я сделал шаг назад, еще один, и еще.

Все твари, что были на поляне, двигались в мою сторону, причем постоянно ускорялись.

И самое плохое было то, что на их пути стояли мои товарищи. Даже если я сейчас начну стрелять или побегу, пытаясь их увести, твари натолкнутся на Литвина и Строгова!

— А-а-а-а!

Внезапный крик заставил меня остолбенеть.

— А-а-а-а!

А затем несколько коротких очередей.

Кузьма то ли не выдержал, то ли решил отвлечь тварей на себя потому, что у него самая выигрышная позиция по сравнению с другими (он находился дальше всех от тварей).

— Иду на север вдоль дороги! — крикнул он, и тут же бросился бежать.

Практически вся свора бросилась за ним вдогонку.

Лишь парочка возле трупа Мундалабая, да еще одна продолжавшая пировать на останках Айдена, никуда не двинулись.

Строгов жестом приказал Анне включать гравицикл.

В этот раз все прошло как надо. Хоть одна из тварей и подняла окровавленную морду, однако через секунду вернулась к еде.

Гравицикл со свистом поднялся над землей. Все твари на поляне моментально оторвались от своей трапезы и бросились к машине. Однако Анна уже пустила гравицикл вперед. Пара секунд, и она скрылась за деревьями.

Мы двинулись вслед за ней, стараясь не шуметь, не привлекать внимания, не хрустеть снегом.

Лишь отойдя метров на тридцать, мы перешли на бег.

Минут двадцать мы просто молча бежали.

И лишь когда Строгов остановился, начал вслушиваться в ночную тишину, вглядываться в заросли, откуда мы и прибежали, я смог открыть интерфейс — значок уведомления появился уже давно, и меня прямо-таки переполняло любопытство, что это может значить. Однако остановиться в тот момент я не решался.

«Доступна сеть форта. Обнаружена частичная блокировка чипа. Снять блокировку?»

Вот это да! Как так? Единственное объяснение заключалось в том, что мой чип не был отключен — Айден попросту не мог этого сделать, так как чип-то не «гарденовский», а «армтеховский», и он просто имел идентификатор, позволяющий подключаться к сети «Гардена».

— Оторвались? — тихо спросил Литвин.

— Похоже на то, — так же тихо ответил ему Кийко, — что за хрень Кузьма учудил?

— Нас спас, — мрачно ответил Строгов, — Толяныча с Анной точно.

Он активировал гарнитуру и принялся вызывать Кузьму.

— Вайс! Как слышишь? Вайс!

— На связи! — услышали мы все в своих динамиках запыханный голос Кузьмы, — твари…не отстают.

— Где ты?

— Бегу на север…вдоль дороги.

— Анна! Давай к нам! Быстро.

— Лечу, — ответила девушка.

— Все…не могу больше…

— Вайс, тяни! Сейчас подберем тебя на гравицикле, — попытался подбодрить его Строгов. — Держись!

— Я пыт…аргх…

Фраза прервалась хрипом.

— Вайс! Вайс! — Строгов даже повысил голос. — Прием!

— Его достали, — мрачно констатировал я.

— Не факт, — раздраженно ответил Строгов.

— Мы в зоне действия форта. У меня открыта карта. Я на ней всех нас вижу, кто в группе, — ответил я. — Метка Кузьмы не двигается, вокруг него два десятка отметок. Они его достали.

— Как ты… — начал было Строгов, а затем грязно выругался. — До форта далеко? — спросил он, спустя пару секунд.

— Нет, уже рукой подать, — ответил я, — доберемся туда, а затем я на гравицикле слетаю к Кузьме.

— Зачем? — вздохнул Литвин. — Ты ж сам сказал, что ему конец.

— Нужны данные с чипа, — пояснил я. — Вернемся в Речной с аудитором и всех восстановим. И Кузьму, и Мундалабая, и Шендра.

— Если выживем, — ответил Литвин.

— Выживем, — зло бросил Строгов, — у нас другого выхода нет. Хоть один из нас да выживет. Ладно, двинули к форту.

Подлетел гравицикл, Анна попыталась спрыгнуть с него и стянуть Толяныча, но Строгов остановил ее.

— Поздно, девочка.

— Что? — не поняла она.

— Кузьма погиб…Слепни его догнали.

— Как? Но… — на ее глазах тут же выступили слезы.

— Это еще не конец, — подбодрил ее Строгов, — сделаем дело и всех в клон-центре поднимем.

Она молча кивнула. Теперь в глазах стояли не слезы, а решимость.

До форта нам пришлось добираться добрых три часа. Однако мы все же добрались.

Я периодически открывал и проверял карту — никаких тварей в непосредственной близости от нас не наблюдалось. А та стая, настигшая Кузьму, уже двинулась на восток. Интересный момент — волки на карте не отображаются, мары тоже, как и другие колонисты. Только те, кто в моей группе. А почему тогда я вижу на карте Слепней, тех самых тварей? Что в них особенного? Очередной вопрос, ответ на который предстоит искать, и не факт, что хоть когда-нибудь его удастся найти.

Глава 11 В погоню за головой

Я окончательно успокоился лишь тогда, когда все поднялись на террасу моего форта. Даже нет, не так: лишь когда все скрылись за его дверями, а сам я шагнул внутрь, когда за мной плавно опустились двери, я почувствовал себя в полной безопасности.

Мои компаньоны, которые попали в форт впервые и которым я прописал гостевой доступ, оглядывались, рассматривали небольшое помещение. А вот Кийко и Литвин здесь уже были и для них с последнего посещения ничего не изменилось. Поэтому они проявили интерес только к кофеварке и автоматической кухне.

— Отличный форт, — заявил Строгов, — новенький. Относительно, конечно. Но главное — явно «арматеховский». Тут есть куча примочек, которых я не видал в фортах скаутов других корпораций, так что, Мик, считай, что тебе сказочно повезло.

— Да я так и считаю! — кивнул я. — Прямо джекпот сорвал.

— Все оборудование успел проверить? В базе данных поковырялся? А с оружием тут как? Что-то толковое успел нарыть? — засыпал меня вопросами Строгов.

— Я очень извиняюсь, — вмешался в разговор Толяныч, не дав мне ничего ответить, — а есть здесь нечто вроде аптечки?

— Пойдем, — спохватился я и повел его за собой к медстанции, — ложись на стол, сейчас я ее запущу.

«Активация медицинской станции. Обнаружен новый пациент. Внимание! Пациент не идентифицируется как собственник форта или юнит «Арматеха»!»

Я пропустил предупреждения, заставив аппарат начать сканирование «неизвестного, потенциально опасного организма», как Толяныча нарек аппарат.

Всего через пять минут станция вынесла вердикт: у потенциально опасного организма серьезная рана ноги, стресс, потеря крови и прочее.

По заверениям машины лечение должно было продлиться около 3 часов. И по прошествии этого времени Толяныч должен был стать как новенький. Я запустил программу, и станция тут же вогнала Толянычу лошадиную дозу различных препаратов, практически сразу отключивших его.

— Так-с, ну что? — Строгов потер руки. — Я так понимаю, мы тут как минимум на 3 часа остаемся?

— Хоть поспать можно по-человечески! — проворчал Кийко, забросив вещи на койку.

— Эй, имей совесть! — возмутился Литвин.

— Чего? — не понял Кийко.

— Сразу койку занял! — ответил Литвин.

— Так вон еще одна, — указал ему кивком Кийко, — или тебе принципиально эта нужна?

— Да нет…я… — было видно, что Литвин смутился и молча отправился на указанное место.

— А ты куда? — спросил Строгов у меня, шагавшего к выходу.

— К трупу Кузьмы. Надо данные с чипа забрать…

— Тогда я с тобой, — заявил Строгов.

— Да я справляюсь, — попытался отбиться я.

— Нет уж, — заявил Строгов, — напорешься на кого-нибудь, и что тогда?

— Да на кого? Я же вижу все, как на экране.

— Мало ли… — пожал плечами Строгов. — Вдруг кого-то этот твой радар не замечает?

— Это вряд ли, — хмыкнул я.

— Может и вряд ли, — легко согласился Строгов, — но проверять и рисковать мы не будем. Это не обсуждается.

В его голосе проскочили нотки упрямства, и я понял — спорить бесполезно.

Мы спустились на землю, запрыгнули на гравицикл и я аккуратно повел машину в нужном направлении, стараясь не набирать скорости. Летать по лесу среди деревьев — развлечение для дураков и самоубийц. Я, конечно, иногда туплю, но не настолько.

Аккуратно петляя, стараясь выбирать менее заросшие участки леса, я гнал гравицикл параллельно дороге. Все-таки вылезать на нее я не решался — а ну, если там кто-то появится? В планы входило быстрое пересечение тракта. Так сказать, вынырнуть из Туманного леса и тут же нырнуть в дебри Тьмы. Если повезет — нас вообще не заметят. А даже если и заметят, о отреагировать не успеют. Сделаем большой круг, проскочим назад в «Туманку» где-нибудь выше. Да и вообще — наше появление должно будет сбить противника с толку, мы ведь должны стремиться из Тьмы свалить в «Туманку», а не наоборот.

Короче говоря, некоторое время я попридержал гравицикл, снизил скорость, насколько это возможно, а заодно и шум. Пусть машина была негромкой, но все же услышать ее можно было издалека, а следовательно — подготовить достойную встречу. Наконец я и вовсе остановился, решив свериться с картой.

Когда я открыл ее, то очень сильно удивился: блеклой метки Кузьмы (указывающей на то, что объект, скорее всего, уничтожен) не было. Вообще не было. Зато приблизительно в том месте, где метка должна была быть, появились три новые. И почему-то мне казалось, что я знаю, кого мы там встретим — слепней. Это что же, получается, вернулись за добычей? Или это новые, унюхали кровь и приперлись пировать? Тогда почему прошлый отряд ушел?

Как всегда — куча вопросов и ни одного ответа. Ну да ладно, прибудем на место и там разберемся. Проблемы, так сказать, по мере поступления.

Я прикинул, сколько приблизительно нам еще добираться до точки, и сориентировался, где именно мне нужно пересечь тракт. После этого кратко изложил суть своих открытий Строгову. Тот лишь хмыкнул.

— День ото дня не легче! Полетели на место, но метров за сто глуши гравицикл — пешком будем добираться. Если это слепни, то даже если они нас услышат, думаю, будут заняты едой. Если же там кто-то другой…посмотрим.

Намеченный путь мы проскочили без всяких проблем, быстро пересекли тракт и вновь нырнули в чащобу. Разве что в чащобу уже не «Туманки», а Тьмы.

Я сбросил скорость и снова сверился с картой — все правильно, до точки, где теперь были метки неизвестных целей, всего ничего.

Я остановил машину, аккуратно опустил ее на землю и мы со Строговым не спеша, разойдясь метров на двадцать друг от друга, подбирались к месту назначения.

Я первым обнаружил нужное нам место и тихонько похлопал по микрофону гарнитуры. Даже сквозь ветки, на которых лежал снег, я смог различить Строгова, моментально замершего и пытавшегося обнаружить противника. Я указал ему направление, он отследил его и кивнул — тоже заметил. Хорошо.

Благодаря оптике я прекрасно смог разглядеть, с кем нам предстоит иметь дело: возле тела мертвеца на корточках сидело три существа. Одно обгладывало ногу, второе оторванную руку, а третье что-то активно ковыряло в грудной клетке покойника.

Тело я опознал моментально — это точно был Кузьма. Ошибиться я не мог никак — его штаны, обувь. Даже оружие лежит неподалеку.

Твари тоже были опознаны — все те же слепни. Один из них сидел «лицом» ко мне, и я без труда разглядел наросты на месте глаз.

Единственная странность, которая мне бросилась в глаза — одна из тварей (как раз сидевшая ко мне спиной) была словно бы в человеческой одежде. Нет, одеждой это оборванное тряпье назвать было нельзя. Но все же я был уверен — случайно влезть в тряпки слепень не смог бы. Это точно была либо футболка, либо рубашка, которая износилась давным-давно, обветшала под частыми дождями, порвалась о сучья и ветки. Но это однозначно была одежда, которую носит человек.

Подобное наблюдение наводило на массу мыслей — даже в самых страшных кошмарах мне бы в голову не пришло ловить слепня и надевать на него обычную одежду. И даже в составе группы такое баловство казалось мне маловероятным. Ни мары, ни колонисты не будут так просто рисковать башкой ради развлечения и хохмы. Быть может, потом, когда все мы обрастем жирком, пойдут подобные приколы. Но не сейчас.

Если подобный вариант отлетает, остается еще два. Первый подразумевал, что одежду существо могло как-то надеть само. Что я знаю о слепнях? Только то, что они идут на звук, чуют кровь, что они проворны и вроде как обитали намного восточнее этих мест. Вот в принципе и все. Поэтому исключать вероятность, что тварь все же могла надеть одежду, была. Может это и не животное, а нечто вроде предка человека (местный аналог разумной жизни, откуда бы он тут ни взялся). Может быть, существо как-то дошло до мысли, что оно мерзнет и одежда может помочь согреться. Поэтому когда твари загнали кого-то из маров или колонистов, начали им трапезничать, этот «умник», сидящий сейчас ко мне спиной, стянул одежку жертвы и напялил на себя.

Но и этот вариант казался мне маловероятным. Если бы подобное было в привычках слепней, наверняка бы об этом знал Строгов и рассказал бы. А так, он явно сам видит подобное впервые.

Я оглянулся на товарища — тот, как и я секунду назад, через оптику рассматривал противника, и я почему-то железно был уверен в том, что особое внимание он уделил именно «одетому» слепню.

Не в пользу этой версии говорит еще один факт: если бы подобное поведение для слепней было нормой, то из добрых трех дюжин существ, встреченных нами ранее, хотя бы часть тоже была бы в обносках. Но нет, на них не было ничего подобного.

Значит, остается последний, самый мерзкий и неприятный лично для меня вариант, как объяснение увиденному. Раньше слепень был человеком, а затем стал таким, каким я вижу его сейчас. Как он превратился, почему — это еще предстоит выяснить.

Однако пока ничего неизвестно, лучше не буду подпускать тварей к себе — мало ли, вдруг один укус, одна царапина, и все — через какое-то время ты станешь таким же.

Я вновь повернулся к Строгову, дал понять, что изготовился к стрельбе.

Строгов жестами показал, чтобы я начинал первым и работал по тому, который сидит лицом ко мне.

Ну, этого так этого…

Я прицелился в голову твари, затем резко перевел прицел на тварь слева. Снова вернулся к первой цели и снова перекинул прицел на вторую. Так я немного потренировал себя, позволил рукам привыкнуть к движению, к тому, как я должен двигаться после выстрела. Если просто — я планировал с одного выстрела свалить двоих. Главное ‒ не промахнуться.

Замер, унял тряску мушки, выдохнул и потянул спуск.

Винтовка тихо щелкнула, выстрел заставил птиц, сидящих на ветках неподалеку от меня, взмыть в небо.

Первая тварь опрокинулась на спину и затихла.

Я перевел прицел на вторую, услышал выстрелы — Строгов отрабатывал по своей цели.

Вновь грянул выстрел и вторая тварь, таки успевшая вскочить на ноги и даже повернувшая морду в сторону Строгова, опрокинулась на бок.

Третья же, выбранная как цель Строговым, уже почила, прожив на долю секунды дольше моей первой жертвы.

Мы оба замерли, вслушиваясь в окружающие звуки, пытаясь выявить врагов раньше, чем они нас. Однако стояла тишина — никакого хруста снега, треска веток, вообще хоть каких-то знаков, которые бы могли подсказать, что стоит ждать неприятностей, что новый противник спешит к месту стычки.

И все равно, мы ждали. И жизнь, и товарищи по «ремеслу» приучили меня к терпению. Никогда не нужно спешить, не нужно бежать сразу после того, как устранил видимых врагов. Всегда есть шанс нарваться на противника, затаившегося, выжидающего. И единственная возможность выявить такового — это терпение. Нужно пересидеть врага, нужно сделать так, чтобы у него терпение закончилось раньше, чем у тебя.

К лучшему или худшему, но прошла минута, следом за ней еще одна и еще, а мы так и не выявили нового противника. И ладно — лучше потерять немного своего времени, чем оружие, амуницию и жизнь.

Строгов жестом приказал мне оставаться на месте, а сам двинулся к поверженным врагам.

Минут пять он бродил по поляне, разглядывая тела, а затем дал отмашку мне.

Я подошел ближе.

М-да, не особо приятная картина.

Все трое врагов, как я и говорил, оказались слепнями. И один из них таки был одет. Вблизи мне удалось рассмотреть и понять, что именно представляли собой теперешние лоскуты ткани — это обычная футболка, которую выдают колонистам. У разных корпораций подобная вещь отличается лишь цветом, а в остальном — это вполне привычная футболка, полная копия (за исключением цвета) той, что сейчас на мне.

— Похоже, эта тварь раньше была человеком, — Строгов озвучил мои собственные мысли.

Я просто кивнул.

— Хреново, — продолжил Строгов, — я всегда считал, что это некая разновидность местных монстров, которые как-то пережили процесс терраформирования. Выходит, что нет…раньше это было колонистом…

— Нужно быть осторожными с этими тварями. Хрен его знает, как самим не стать такими. Может, укус или царапина, и все — час, день, неделя, и ты станешь таким же.

— Угу, — согласился Строгов, — мне не доводилось слышать о подобном. А это плохой знак.

— Почему? — не понял я.

— Скорее всего, человек, которого цапнули слепни, просто не успевал добираться до Речного и рассказать о своей неудаче.

— Думаешь, процесс обращения в это, — я брезгливо пнул одно из тел, — не занимает много времени?

— Похоже на то, — кивнул Строгов, — и ты прав на сто процентов — с этими слепнями следует быть аккуратными.

— А если это какая-нибудь болячка? Что, если заразиться можно, если просто стоять рядом с ними? — спросил я.

— Тогда нам конец, — спокойно пожал плечами Строгов. — Но с момента «контакта» прошло достаточно много времени, и пока ничего не произошло. Да и раньше мне доводилось подстреливать слепней. Даже скальп с них снимал. И, как видишь, все еще жив, и даже глаза на месте.

— Думаешь, все-таки укус может сделать таким? — спросил я.

— Может быть. Хрен его знает, — пожал Строгов плечами. — В любом случае больше не будем подпускать этих тварей близко. В прошлый раз пришлось, уж слишком много их было. Начали бы стрелять — они нас толпой задавили бы.

Я кивнул.

— Впрочем, не о том речь, и не за тем тебя я сюда подозвал, — продолжил Строгов. — Как думаешь — это Кузьма?

Он указал на четвертое тело, которое и было «ужином» слепней.

— Думаю, да… — без содрогания глядеть на изорванное тело было нельзя. — Вот только…

Опознать Кузьму можно было только по одежде, хоть она и была изодранной. Другая возможность исключалась — у трупа попросту не было головы.

— Угу, зачем они башку уперли? — согласился Строгов.

— Деликатес? Понесли в гнездо? — предположил я.

— Как вариант, — согласился Строгов.

— Хреново…придется идти следом.

— Зачем?

— Чип где? В голове? Мы сюда зачем летели? За данными с чипа? — спросил я.

— Ну…да, — кивнул Строгов, несколько сбитый с толку.

— Нет головы — нет чипа. Нет чипа — нет данных, — провел я параллели. — Значит, придется идти за этими тварями…

— Хреновый расклад. В этот раз нас всего двое, а их ты ведь помнишь… — начал было Строгов.

— У нас есть гравицикл, — напомнил я ему, — в этот раз мы просто не позволим к нам приблизиться. Подлетим сами, покружим и свалим. Нам главное в непосредственной близости с головой побывать, а потом…

— А какое расстояние нам нужно? — спросил Строгов. — Я точно знаю, что данные с расстояния в 5 метров передаются. А вот максимальную дистанцию не скажу…

— По идее метров пятьдесят, — ответил я, припомнив специализированную базу данных, — но, думаю, нам лучше подлететь метров на тридцать или вообще рядом — хрен его знает, какие чипы нам поставили? Может быть, Айден и на них сэкономил, продав нормальные, а нам поставил какое-нибудь устаревшее дерьмо, купленное у ханьцев.

Ханьцами называли многочисленных и вездесущих сотрудников корпорации «Хань», известной как поставщик низкокачественного, но необычайно дешевого ширпотреба. Причем ширпотреба самого разномастного — от космических кораблей (которые могли летать только на магии, не иначе) и заканчивая теми же чипами для колонистов — необычайно дешевыми, но при этом обладающих малым набором возможностей, характеристик.

— Короче, предлагаешь идти по следу? — хмуро повторил Строгов, словно бы пробуя предложение на вкус.

— Выбора нет. Мы прилетели за чипом Кузьмы — за ним и пойдем.

— А если они башку давно выбросили? — спросил Строгов.

— Если найдем тварей и увидим, что башки нет — возвращаемся. С большей вероятностью ‒ мы проскочили где-то рядом.

— А если нет?

— Тогда к поискам придется вернуться позже…

— Так я об этом и говорю. Может, отложим поиски?

— Нет, — покачал я головой, — если башку сбросили где-то неподалеку, то мы снимем данные от чипа в любой момент. А вот если башку прихватили твари и прут неизвестно куда, то «потом» следов уже не будет, и мы не поймем, куда вообще нужно двигаться. Так что будем лететь за ними. Благо следы четкие.

Тут я не соврал — табун слепней, насчитывающий около 30 рыл, оставил за собой такие следы, что даже помощь Литвина была не нужно — мы и сами без всяких специальных знаний отчетливо видели их следы. И я уверен: даже если бы снега не было, эти твари перли бы напролом, и мы бы смогли их отследить по поломанным веткам и вытоптанной траве.

— Ну, тогда двинули? — предложил Строгов.

Глава 12 Встреча

Вопреки ожиданиям, идти, а точнее лететь по следу не пришлось долго: несколько километров вглубь Тьмы, и, когда мы уже собирались сделать остановку, где-то впереди раздалась самая настоящая канонада.

Я развернул гравицикл и направил его туда, откуда и звучали выстрелы. Лес расступился, перед нами был невысокий пригорок, на который мы поднялись.

Строгов похлопал меня по плечу, давая понять, что дальше лететь не стоит. Я снизил скорость, развернул машину так, чтобы нос был направлен вниз, в обратную от возможных неприятностей сторону, и заглушил гравицикл.

Мы со Строговым не спеша, но и не медля стали подниматься вверх и почти на самой вершине пригорка бухнулись в землю, после чего двинулись уже ползком.

С пригорка нам открылся следующий вид: то ли луга, то ли поля, тянущиеся вперед на несколько сот метров, упирающиеся в стену деревьев. А посреди этих самых лугов мы заметили бегущего человека.

За ним гнались с десяток слепней. А еще я заметил, что несколько трупов (несколько — это я сильно приуменьшил, как минимум десятка три) лежали ближе к лесу, с дальней от нас стороны.

Эти трупы особо меня заинтересовали: складывалось впечатление, что их было две группы, причем одну группу положили раньше (куча трупов возле леса), а вторую относительно недавно и именно эта группа двигалась с нашей стороны.

С чего такие выводы? А вот не знаю. Может, интуиция, может, положение трупов подсказало (хотя не скажу, что я прямо такой уж эксперт), а может, множественные следы, идущие с нашей стороны и прерывающиеся как раз там, где лежали трупы. Однозначно, это именно та стая, которую мы искали. Очень надеюсь, что мы найдем то, что ищем — голову. А точнее чип с данными.

Впрочем, это потом. Сейчас вопрос совершенно в другом, ведь перед нами человек, которому необходима помощь — «нашу» стаю он явно не смог перебить подчистую, и сейчас ее остатки нагоняли его. А он, либо раненый, либо просто выбившийся из сил, попросту не мог от нее сбежать: расстояние между беглецом и первыми из его преследователей с каждой секундой сокращалось.

— Что делаем? — поинтересовался я у Строгова. Это был скорее риторический вопрос — не помог бы я человеку только в том случае, если бы он выглядел как клон. Однако даже с этого расстояния я мог понять, что внешний вид у беглеца вполне обычный. Следовательно, можно исключить версию, что перед нами тот самый жутко опасный и страшный боец «РоботЭкса».

— Валим слепней, — сказал Строгов и приник к оптическому прицелу на своей винтовке.

Выстрел, за ним еще, и еще.

Два слепня тут же словно бы споткнулись и рухнули мордой в снег. Еще одного снесло — он упал на бок, однако пытался подняться.

Добил его уже я. Успел всадить пулю в башку еще одного. Строгов же за это время успел свалить еще двоих.

Беглец, быстро сообразивший, что нежданно-негаданно пришла помощь, открыл огонь по оставшимся преследователям.

Так, буквально за несколько секунд, мы в три ствола умудрились положить всех монстров.

Беглец повернулся в нашу сторону, спрятал оружие и призывно замахал руками.

— Вот ведь, глазастый, — хмыкнул Строгов, — и слепней пострелял, и нашу позицию смог засечь.

— Идем к нему? — предложил я.

— Пошли, поздороваемся, — кивнул Строгов.

Мы перезарядили свое оружие и двинулись вперед. Мы не боялись, что где-то может быть враг, снайпер, который нас снимет. Если бы таковой был, то сидевший сейчас прямо на снегу человек не был бы вынужден убегать от монстров.

Но что мне действительно интересно — был ли он один изначально. Все-таки количество трупов внушает уважение: неужели он сам умудрился столько положить?

— Приветствую! — окликнул нас человек, когда между нами оставалось не более десяти шагов.

— И тебе не хворать! — откликнулся Строгов. — Чего здесь забыл? Где товарищей потерял?

— Сам я, — отозвался человек, — дела у меня тут. А вы каким ветром здесь?

— И у нас дела, — ответил Строгов, — надеюсь, мы друг другу не помешаем?

— Вы мне точно нет, — ответил незнакомец. — Если, конечно, прибить не попытаетесь.

— И в мыслях не было, — заявил я.

— Вот и славно, — заключил незнакомец, — сейчас подниму свою уставшую задницу и…

— Тэкс? — спросил Строгов.

Незнакомец недоуменно уставился на него. Затем, видимо, все же узнав, радостно осклабился:

— Егерь! Мать твою! Вот кого тут не ожидал увидеть, и несказанного этому рад!

— Ну, я уже не егерь, — хмыкнул Строгов, — и не отвечу тебе тем же — сдается мне, ты опять в какое-то дерьмо меня втянуть хочешь, как в тот раз…

— Ай, да ладно тебе! — отмахнулся Тэкс. — Ну, вляпались немножко. И что? Вылезли ведь?

— Благодаря кому? — проворчал Строгов.

— Мне, конечно! — усмехнулся Тэкс. — Ну и ты чуть-чуть помог.

— Ну да, ну да… — буркнул Строгов. — Чуть-чуть…

— И все-таки, — посерьезнел Тэкс, — я безумно рад, что вы здесь, и…стоп! А ведь я тебя знаю — ты ведь вроде недавно егерем стал?

Я кивнул.

— Стал. Но уже тоже не егерь.

— Что за дерьмо происходит на этом Хрусте? Комендант совсем сошел с ума? — возмутился Тэкс.

— Около того, — кивнул Строгов, — я тебе даже могу рассказать почему. Но все же, что ты здесь делаешь?

— Выполняю контракт, — пожал плечами Тэкс.

— А если точнее?

— Да куда уж точнее. Цель контракта рядом, и я знаю, как ее выкурить.

— Так, подожди, — нахмурился Строгов, — ты ведь, насколько я знаю, положил того дядю. Как там его…

— Джозеф Ян Дуглас, — чеканя каждое слово, произнес Тэкс. — Да положил.

— Это кто такой? — встрял я.

— Один из специалистов поручил Тэксу…как бы так сказать… — видно было, что Строгов пытается подобрать нужное слово, и, наконец, смог его подобрать: — Неофициальный контракт.

— Убить, что ли, кого — то? — уточнил я.

— Именно, — кивнул Тэкс.

— Ты ж вроде законник? — опешил я.

— Ну да, — хмыкнул Тэкс, — и что?

— И берешь задание для киллера?

— Цель в рядах маров. Закон я не нарушаю, так почему бы не подработать? — хохотнул Тэкс. — Шабашка нарисовалась, я и рад.

— Так вернемся к нашим баранам, — напомнил Строгов. — Дугласа ты положил, тут ты что забыл? Новый контракт?

— Старый, очень старый, — посерьезнел Тэкс.

— Ты ж все закрыл! — не понял Строгов.

— Только те, что получил здесь, на Хрусте, — спокойно ответил Тэкс.

— Ха! — Строгов победно на него взглянул. — Вот ведь! Я же тебя спрашивал — гильдейский ты или нет. Чего отбрехивался?

— Я тебя тогда толком и не знал. Мало ли… — пожал плечами Тэкс.

— А сейчас чего? Передумал?

— Обстоятельства изменились, — вздохнул Тэкс.

— И что же это за обстоятельства?

— Да вот такие, что мне нужна помощь.

— Тебе? Помощь? — поразился Строгов.

Тэкс спокойно кивнул.

— Я прямо не знаю даже, что сегодня случиться должно. Конец света, не иначе, — хмыкнул Строгов, — раз Тэкс просит о помощи.

— Не смешно, — ответил Тэкс.

— Я и не смеюсь, — так же серьезно ответил Строгов, — если уж ты не уверен в своих силах… А ведь я и раньше тебя считал вполне себе удачливым сукиным сыном. Теперь выясняется, что ты гильдейский! И вот тебе раз — тебе нужны бойцы! Ты на кого собрался, законник?

— Ты не поверишь, — вздохнул Тэкс, — на киборга.

— На синтета, что ли? — осторожно спросил Строгов.

— Нет, — отрицательно покачал головой Тэкс, — именно на киборга. Ты про «РоботЭкс» слыхал?

Я удивленно уставился на Тэкса, а тот, видимо неправильно растолковав мой взгляд, тут же продолжил:

— Вижу, что истории про эту корпорацию у народа в ходу. Отлично, не надо будет распинаться лишний раз. Ну, короче, если коротко — меня наняли на другой планете для расследования убийства одного очень уважаемого ученого. К сожалению, там я упустил убийцу. Но смог вычислить, куда он направляется. А направлялся он на Хруст, причем под видом обычного колониста…

Тэкс оглядел нас, однако мы внимательно его слушали, и вопросов задавать не спешили.

— Ну так вот: я решил последовать за ним, но, так получилось, что вариантов попасть сюда у меня особо не было. А точнее вариант был один — лететь официально, как законник. А делать этого мне очень не хотелось, так как создавалось впечатление, что киборга прикрывают…

— Так и есть! — кивнул Строгов.

— И кто, знаешь? — тут же повернулся к нему Тэкс.

— Комендант.

— Кто? — Тэкс явно выглядел ошарашенным.

— Комендант Айден, — повторил я.

— Вы…уверены в этом? — несколько успокоившись, спросил Тэкс. — Какой дурак будет рисковать башкой и работать по контракту на одну корпу, помогая ее же злейшему врагу и конкуренту?

— А они что, враждуют? — поинтересовался я.

— Когда я улетал на Хруст, то у «РоботЭкса» и «Гарден» были серьезные терки: планеты никак поделить не могли, — ответил Тэкс. — Думаю, сейчас конфликт перешел в новую стадию…

— Или утих, — предположил я.

— Тогда что тут делает киборг «РоботЭкса»? — хмыкнул Строгов. — И почему его прикрывает человек, нанятый «Гарден»? И кстати, Айден не только прикрывает киборга, он еще и очень активно саботирует процесс колонизации.

— Это было понятно с самого начала, — пожал плечами Тэкс, — как только я вылез из капсулы и получил ОСЗ–2 — все стало на свои места.

— Да, кстати! — встрепенулся Строгов. — А как же ты на планету попал? Ведь говорил, что шансов прилететь сюда инкогнито у тебя не было.

— Да случай помог, — усмехнулся Тэкс, — контракт подвернулся.

— Какой?

— Все тебе расскажи и покажи! — уже откровенно заржал Тэкс. — Будешь много знать — быстро состаришься.

— Как будто я буду трепаться каждому встречному, — обиделся Строгов. — Я почему интересуюсь: может быть, наши интересы пересекутся.

— Каким образом? — удивился Тэкс.

— Мы тоже хотим похоронить киборга, — ответил я вместо Строгова.

— А вам-то он чем помешал? — еще больше удивился Тэкс.

— Ну, если вкратце… — я, особо не вникая в подробности, описал Тэксу наши приключения, особенно те события, что произошли совсем недавно.

Тэкс выслушал меня молча, не перебивая, не задавая вопросов. Мне даже показалось, что он воспринимает мой рассказ, как какую-то историю, басню, в правдивость которой слушателю и верить не придется, настолько бесстрастно и отстраненно он выглядел. Лишь когда я закончил, он пару минут осмысливал услышанное, а затем спросил:

— Значит, киборг охотится за аудитором? И вы должны аудитора вытащить? Точнее, притащить его в город?

— Да, — кивнул я.

— Но толку от этого всего будет мало, если сеть так и не включат?

— Да, — снова кивнул я.

— Вы в дерьме, — заключил Тэкс, — вас объявили марами. Значит, в город вы не войдете. А если не войдете в город — шансов включить сеть у вас нет. Нет сети — нет смены руководства. Если Айден останется комендантом, то вы трупы вне зависимости от того, убьем мы киборга или нет.

— Возможно, — легко согласился я, — однако давай не будем трогать проблемы будущего и сосредоточимся на настоящем. Ты хочешь убить киборга?

Тэкс кивнул.

— Тут наши цели сходятся, — подвел я итог. — Значит, этим и займемся. А далее уже каждый пойдет своим путем — мы будем решать свои проблемы, а ты свои.

— Да я ж не против, — замахал руками Тэкс, — только за!

— Вот и славно. Итак, что ты знаешь о киборге, почему он должен быть именно здесь, или же почему он должен прийти сюда?

— Все просто… — Тэкс начал свой рассказ.

Выходило, что выяснить ему удалось очень многое. Для начала то, что у киборга фактически нет чипа. Во всяком случае, такого, какой есть у всех нас, колонистов, скаутов, егерей, законников, специалистов и гарнизонных.

Хотя нет, не так, если у нас обычный чип, то у него нечто гораздо более совершенное и мощное — возможность менять идентификатор, блокировать сигнал, подделывать его. Причем не только для себя, но и для «помощников». Скорее всего, именно так Иваныч, Ящерица и компания бесились в городе, совершенно не заметные для системы. А если у киборга был доступ к сети (а он наверняка был, раз киборга прикрывал Айден), то отключать камеры наблюдения, различного рода датчики и сканеры вообще не составляло труда.

Впрочем, не об этом речь. Главной детальною являлось то, что киборг не мог попасть в клон-центр. Если бы подобное случилось, то неизвестно, что вышло бы из капсулы. В том плане, что ожить может человек, но не машина. И черт его знает, что бы получилось, попробуй он это сделать.

Впрочем, я догадываюсь, что: идиот, пускающий слюни, или вообще некий аналог растения. Я помню, что говорили об этих самых «киборгах» — изломанные жизнью люди, калеки, инвалиды, которым уже не помогут ни клон-центры, ни современные импланты. С ними провели эксперимент — их теперь и людьми-то сложно назвать.

Как говорил Строгов: «Если представить человеческий мозг, то у киборга он частично или наполовину (а может и больше) не является органическим». Человеческий мозг используется как основа, благодаря которой машина учится, совершенствуется, а затем (опять же по версии Строгова), машина уничтожает личность, захватывает полный контроль. Эти киборги — машины, не люди.

Убить киборга хоть и сложно, но все же возможно. Его кожа — настоящая, человеческая, у него, возможно, есть человеческие внутренние органы (хотя и неизвестно, насколько они ему жизненно необходимы). Убить его сложно, а вот повредить, испортить, так сказать, оболочку — не намного сложнее, чем обычному человеку.

Следовательно, за время работы здесь, на Хрусте, киборг наверняка попадал в переделки и где-то как-то должен был латать свою шкуру. В ином случае его внешний вид сразу бы дал понять, кто он и что он. А мы машину в человеческом обличье не наблюдали. И даже слухов таких не ходило. А какой из этого вывод следует? Очень простой: есть некий схрон, убежище, в котором киборг имеет возможность «ремонтироваться». Причем я бы с уверенностью сказал, что схрон этот находится в городе, где-нибудь под крылышком Айдена. Однако Тэкс меня удивил:

— Ну да, конечно, — хмыкнул он, — повредили его где-то в чистом поле и он поплелся в город штопаться! Его столько людей увидело бы!

— Может, есть какой-то путь, следуя по которому он не попадется никому на глаза, — предположил я.

— Заумно, — покачал головой Тэкс. — Его «станция обслуживания» за городом.

— Как по мне — притянуто за уши, — пожал я плечами. — Твоя версия ничем не лучше и не хуже моей с тайным входом в Речной.

— Один из людей, работавший на него, слил мне координаты схрона, — сказал Тэкс, — и схрон этот находится здесь, в Тьме. Причем не более чем в километре отсюда.

— Ты так уверен в этом, — хмыкнул Строгов, — а ведь тебе могли втюхать дезу.

— Это не деза, — не согласился Тэкс, — станция здесь. Я тебе более того скажу: я ее видел.

— Оп-па! — оживился Строгов. — А чего же не подорвал или не обстрелял?

— Не успел, — вздохнул Тэкс, — гребанные слепни приперлись. Пришлось от них бегать.

— Сколько ж ты бегал? — поинтересовался я.

— Часов шесть, — ответил Тэкс.

— Ого! — я поразился. — Чего так долго?

— Да меня целая орда гнала, — хмыкнул Тэкс, — но я сам виноват. Не все учел…

— Это что ты не учел? — заинтересовался Строгов.

— Станцию заминировал, — пояснил Тэкс, — решил, что рано или поздно киборг к ней вернется. Набрал запасов, подготовился к торжественной встрече и залег ждать киборга. Да только…

— Та-а-ак… — протянул Строгов. — А ну-ка, с этого места поподробнее…

Оказалось, все просто — Тэкс заложил взрывчатку под «станцией», представлявшей собой некий аналог капсулы из клон-центра или больницы. Взрывчатки ему показалось мало — добавил еще растяжек и мин. Да вот незадача: то ли что-то поставил криво, то ли какая-нибудь зверушка заблудилась и напоролась…

В общем, громыхнуло знатно. Тэкс размышлял над тем, что делать дальше — оставаться на месте и ждать киборга или же наоборот, отойти. Если киборг услышал взрыв или понял, что здесь есть противник, то наверняка уже не Тэкс будет охотиться на киборга, а киборг на него. Однако прийти к каким-либо выводам и принять решение Тэкс так и не успел, так как заявились слепни, привлеченные взрывом. И законник был вынужден спасать собственную шкуру.

— Весело, — вздохнул Строгов, — пока ты бегал от слепней, киборг уже мог вернуться на «станцию». И черт его знает, что он там делать будет…Может, утащит ее? Она большая?

— Большая, но киборг утащить сможет, — ответил Тэкс. — Впрочем, ему придется ее волочить, и мы найдем его по следам. Снег вроде не идет, так что и следы останутся. А еще я успел подготовиться к его прибытию.

— Каким образом?

— Я его станцию заминировал. Причем не пожалел мин и взрывчатки. Напорется однозначно. Если все сработает как надо — он и без нашей помощи на орбиту сможет выйти.

— Сомневаюсь… — проворчал Строгов.

— Ну, ладно, — легко согласился Тэкс, — если сразу на орбиту не улетит, то мы поможем — добьем. Взрывом ему должно будет достаться хорошо.

Словно бы в подтверждение его слов, где-то недалеко громко бухнуло.

— О! Попался! — осклабился Тэкс.

— Не радуйся раньше времени! — предостерег его Строгов. — Ладно, пойдем аккуратно и тихо. Эта сволочь может нас засечь задолго до того, как мы его увидим…

Глава 13 Враг

Хоть Тэкс нас и торопил, однако я не забыл, как мы вообще здесь оказались и зачем. Я отправился осматривать группу мертвых слепней, которые пришли «от нас» и практически сразу был вознагражден — интерфейс уведомил меня о том, что можно скачать данные с чипа колониста корпорации «Гарден».

Все-таки мне повезло, что я теперь юнит «Арматеха». В ином случае найти (в смысле знать наверняка, что нашел) чип Кузьмы не удалось бы. Хотя и не в этом проблема. Найти несложно, а вот скопировать данные с неактивного чипа, который данные владельца сохраняет, но не передает, не получилось бы, ведь мы являемся фактически марами.

Но случилось так, как случилось, к моему облегчению (очень не хотелось среди слепней искать голову погибшего товарища).

Теперь дело за малым, как ни смешно это звучит: убрать с дороги киборга, найти аудитора, вернуть его в Речной и активировать сеть. Миссия невыполнима, блин…

Еще мною было выдвинуто предложение вернуться в форт за нашими — все-таки против киборга воевать сподручнее отрядом, а не в три рыла. Однако Тэкс заупрямился — времени не так уж много.

Вопреки моим ожиданиям, обычно осторожный Строгов поддержал законника, а не меня, подкрепив свое мнение такими рассуждениями:

— Если киборга зацепило взрывом — он мог отключиться или повредиться. При лучшем раскладе нам останется только его добить, при худшем — он поврежден, это повышает наши шансы. Если мы вернемся за нашими, у киборга будет более чем достаточно времени для того, чтобы снова включиться. Далее все уже зависит от его повреждений: он может уйти или уползти подальше (он ведь в отличие от нас не устает) или даже восстановится до нормы, при условии, что его станция осталась рабочей после взрыва. В любом случае, если будем давать ему фору по времени — он нас может встретить во всеоружии. Так что идем.

Мне оставалось только согласиться. А что делать: либо вообще возвращаться назад, либо переть вперед, в неизвестность.

Скажу по правде, будь я один ‒ вернулся бы. Ну его на фиг такие приключения. Покрытия сети моего форта нет, если меня убьют, то окончательно и бесповоротно. Стоит рисковать? Нет. Однако я рискнул, и только потому, что меня подначивали Тэкс и Строгов. Гребаный стадный инстинкт…

Мы добирались до места, указанного Тэксом, на гравицикле. Машина хоть и с трудом, но тащила нас троих. Остановились мы где-то за полкилометра от намеченной точки и продолжили путь уже на своих двоих.

Последние метры преодолевали вообще ползком.

— Ни хрена себе! — прошептал Строгов, рассматривая станцию киборга через оптику собственной винтовки. — Ты что тут минировал? Что могло так рвануть?

Я тоже удивился размеру проплешины, ярко выделявшейся на фоне снега.

— Снаряд корабельного орудия, — ответил Тэкс.

— Ты откуда его взял? — прошипел Строгов удивленно.

— Места надо знать, — отмазался Тэкс.

— Догадываюсь, — проворчал Строгов, — гарнизонные тебе бы такого не продали. Да и нет у них. Гринберг?

— Он самый, — кивнул Тэкс.

— Даже не поинтересовался, зачем тебе снаряд?

— Не-а, — усмехнулся Тэкс, — только цену попытался содрать такую, как будто я не снаряд пытаюсь купить, а всю пушку.

— А чего ты ожидал? — хмыкнул Строгов. ‒ Так, к делу. Ты киборга видишь?

— Пока нет…

— Хреново…

— Вон там, чуть левее станции, возле точки подрыва, — прошептал я, продолжая пялиться в оптику, пока товарищи занимались болтовней, — что это?

Строгов и Тэкс замолчали, рассматривая названное мной место.

— Рука, — наконец сказал Строгов, — во всяком случае, похоже на нее.

Я пригляделся внимательнее. Ну да, очень похоже на руку. Вот только…как бы так сказать правильно…это не была рука человека. Тонкая, словно бы сделанная из металла, но матовая, темно-серая, а местами вообще черная (видимо от взрыва). Если бы макеты скелетов для кабинета биологии делали из металла, то я бы сказал, что эта рука должна была принадлежать одному из них.

Впрочем, откуда я знаю, как выглядит киборг? Может, он и выглядит, как скелет…

Оказалось — нет. Я начал просматривать местность и замер. Я увидел его.

Выглядел он, как…не знаю, как это описать. За те мгновения, что я рассматривал его через оптику, он мне показался каким-то инопланетным монстром. Настолько его внешность была пугающей или, скорее, чуждой, что поверить в то, что это создано людьми, я просто не мог.

Всего несколько мгновений, но я смог его рассмотреть во всех деталях.

Похоже, взрыв в прямом смысле «испарил» всю маскировку — кожу, мышцы, кровь. Короче говоря, все то, что и придавало машине человеческую внешность.

Сейчас же я наблюдал именно робота. Металлический (хотя нет, скорее всего, армпластовый) каркас, лишь отдаленно напоминающий человека.

Тонкое туловище, словно бы у человека, страдающего дистрофией. Бронепластины по всему телу, сделанные так, что у меня сложилось впечатление, будто бы это мышцы. Вот словно на картинке из учебника анатомии, где показан человек без кожи.

У этой твари, если можно так сказать, были и пресс, и грудные мышцы, и бицепсы с трицепсами». Однако были они именно бутафорией, бронепластинами, на которые натягивалась кожа, и именно они создавали «человеческий облик». Главной же их функцией была защита внутренних механизмов киборга от кинетического оружия (а возможно и других его видов).

Руки и ноги противника, как и торс, были намного тоньше, чем у нормального человека, но все с теми же наростами «бронемышц». Морда существа ничем не была схожа на человеческое лицо или уж тем более череп, скорее она напоминала насекомого. Плоский, здоровый лоб практически на все лицо, на месте рта человеческие челюсти с зубами, однако пасть увенчана еще и жвалами по бокам. Единственная разница с насекомыми заключалась в том, что у последних есть глаза. Иногда большие, занимающие половину морды. А вот у киборга глаз нет вообще. Во всяком случае, «глаз» в привычном понимании или хотя бы сенсоров, датчиков, камер, которые я мог бы назвать зрительными органами. Как киборг видит все вокруг ‒ остается загадкой. Впрочем, у меня сейчас сложилось ощущение, что враг таки уставился прямо на меня.

И оно не было ошибочным — длившееся целую вечность мгновение истекло. Я видел, как противник вскидывает свое оружие, наводит на меня. Я выстрелил первым, но этого мне показалось мало, и я еще перекатился в сторону. Благо, на снегу это сделать очень просто.

Я попал. Выстрел пришелся точно в голову существа. Вот только никакого эффекта от попадания я не наблюдал. Не считать ведь таковым дерганье головой?

И откатился я со старой позиции правильно: в том месте, где я был всего секунду назад, появилась целая лужа растопленного снега, тут же запахло разгоряченной землей. Ни хрена себе! Это что же у него за пушка такая?

Следующий выстрел наверняка бы прикончил меня, однако киборг сделать его не успел — Строгов открыл огонь. И частые попадания заставили машину отвлечься, обратить внимание на других противников.

А затем в дело вступил Тэкс. Его винтовка (снайперка просто грандиозных размеров) гулко бахнула. Словно бы стреляли не из ручного оружия, а из какой-нибудь артиллерийской установки.

Ее выстрел был настолько громкий, что у меня даже уши заложило.

Но это не беда, тем более за такой громкостью стояла просто колоссальная, поражающая мощь: киборга буквально снесло. Вот только что он стоял на месте, миг, и он уже лежит на спине, в снегу, метрах в трех от прежнего места.

Тэкс перезарядил винтовку. Щелчок ‒ гильза падает в снег, щелчок ‒ и он снова прильнул к окуляру.

Я уже был готов к выстрелу, открыл рот и уставился в собственную оптику.

Грянул выстрел.

Ну, хоть в этот раз уши не заложило.

Тэкс целился в голову все еще лежавшему на земле киборгу. Я смог разглядеть входное отверстие на груди (от первого выстрела) и в голове.

Уж не знаю, чем еще бить по этому противнику, если даже такие попадания не помогают.

Впрочем, судя по всему, помогли. Секунды текли, а киборг даже не пытался подняться или пошевелиться. Неужели все? Неужели уничтожили?

Мы не сдвигались с места еще несколько минут, продолжая наблюдать за обездвиженным противником.

— Что-то уж слишком легко все прошло, — хмыкнул Строгов, — я ожидал, что придется помучатся.

— Против этой малышки никто не выстоит, — Тэкс ласково похлопал свою винтовку по ложементу. — Синтетов она вообще рвала на части.

— Представляю, — хмыкнул Строгов.

— А чего ж этого урода не порвала? — поинтересовался я.

— Ты его вообще видел? — возмутился Тэкс. — Он ведь из армпласта, да еще и наверняка не простого! Какой-нибудь сверхпрочный сплав.

— Переплавить бы его, — мечтательно произнес Строгов, — такие бы броники сделали…

— ПМС и «Орбиту» надо, — ответил Тэкс.

— У нас есть.

— Да ладно?!

— Есть, — повторил Строгов, — оставили на хранение «Угловым» пока.

— Зачем? — удивился Тэкс.

— А куда нам их? — в свою очередь удивился Строгов. — В руках, что ли, тащить?

— Да на складе бы оставили…

— Угу…для маров по субботам скидки! — проворчал Строгов. — Ты прослушал или забыл, что у нас статус сняли?

— Ах, да…забыл, — кивнул Тэкс. — Ну ничего, сбросите с трона Айдена, и тогда…

— Точно, — перебил его Строгов. — Ну что, кто пойдет проверять?

— Я бы пошел, — вздохнул Тэкс, — он ведь мой «контракт».

— Да кто ж против? Иди! — хмыкнул Строгов.

— А прикрывать меня кто будет? — поинтересовался Тэкс.

— Да в чем проблема? С этой дурой я справлюсь, — Строгов указал на винтовку Тэкса.

— Ну да…если у тебя дешифратор оружейный с собой есть, то без проблем, — ответил Тэкс.

— У тебя что, винтовка завязана на идентификатор? — проворчал Строгов.

— Ага.

— Твою мать! Ладно, значит, мне идти придется.

— Вдвоем идите, — предложил Тэкс, — если эта хрень дохлая, повернете ко мне его — еще одну пулю в башку всажу.

— Зачем, если она дохлая? — не понял я.

— На всякий случай, — усмехнулся Тэкс.

— Так сейчас стреляй! — предложил я.

— Не могу — башки не видно.

— В корпус пальни! — не сдавался я.

— А смысл какой? — пожал плечами Тэкс. — В башку надо садить — там у него должен быть и человеческий мозг, и основное ядро ИИ.

— Ладно, черт с тобой! — проворчал Строгов и кивнул мне: — Идем!

Мы подошли к лежащему в снегу киборгу с разных сторон. Я замер метрах в пятнадцати, продолжая в него целиться. Строгов же двинулся прямо к нему, присел на корточки и начал осматривать.

— Готов! — крикнул Строгов. — Башка разворочена, давай попробуем…

Он не успел договорить.

Только что лежавший без движения, будто манекен, киборг ожил.

Как мне показалось, он просто ударил Строгова в грудь. И лишь секунду спустя, когда я увидел кровь на снегу, до меня дошло, что именно произошло. Эта тварь, этот демон попросту проткнул Строгова рукой, словно ножом. И теперь настал мой черед.

Я открыл огонь по противнику. Вот только он, вопреки моим ожиданиям, даже не обратил на меня внимания. Ни на меня, ни на пули, выпускаемые мной, рикошетящие от его брони.

Киборг резко отпрыгнул в сторону, и лишь затем я услышал грохот выстрела. Тэкс промахнулся.

В следующую секунду выстрелил уже киборг.

Не знаю, попал он или нет — этого я не увидел. Однако после выстрела киборг повернулся ко мне, сделал шаг, второй.

Я же замер на месте, продолжая зажимать курок. Мое оружие уже не стреляло — патроны кончились. Но я этого даже не заметил. Я во все глаза рассматривал приближающуюся ко мне смерть и возносил молитвы всем известным и неизвестным богам.

Единственное, чего мне сейчас хотелось — это услышать грохот винтовки Тэкса. Это было единственное, что если и не спасет меня, то хотя бы отсрочит неминуемую смерть.

Однако секунда проходила за секундой, а выстрела не было. Киборг сделал новый шаг, еще один, и еще.

Он шел ко мне, и я знал зачем.

«Почему он не стреляет?» — промелькнула мысль на периферии сознания, и мозг принялся лихорадочно искать ответы: кончились патроны, хочет убить собственноручно, он меня не видит и просто идет мимо.

Впрочем, последнее было ложной надеждой обреченного на смерть человека. Ведь наверняка каждый, кто знает, что в следующую секунду умрет, надеется на чудесное спасение: на внезапно появившегося союзника, который уничтожит противника, на милость победителя, который пожалеет и не убьет, на сказочных орлов, крылатых пони, белого волшебника, которые унесут тебя отсюда. Ты готов поверить во все, что угодно, придумать самый необычный и экстравагантный вариант собственного спасения, вот только…

Смерть в лице жутковатого монстра из армпласта приблизилась еще на шаг.

Надежда отступила. Настал черед торгов, но как убедить машину не убивать меня? Что предложить?

— На, сволочь! — просипел кто-то.

И я с удивлением увидел Строгова, лежавшего на снегу, протянувшего руку к киборгу.

Мгновение, и я понял, что сейчас произойдет. Но это понял и киборг.

Он вырвал гранату из слабых рук Строгова, попытался отбросить ее в сторону, но не успел.

Я же, сообразивший, что происходит, только понял то, что ноги сами собой уносят меня отсюда — я попятился назад. А в следующий миг я разворачиваюсь к противнику спиной и пытаюсь убежать.

Вот только мне не удалось сделать и шага, как не удалось и киборгу отбросить гранату.

Нестерпимый жар опалил мое тело, боль разлилась по каждому сантиметру кожи, стальными иглами вошла внутрь, заставила заорать, скорчиться.

Не знаю, сколько прошло времени, был ли я в сознании или же отключился, но когда я вновь смог соображать, то понял, что лежу в снегу, от моего тела валит пар, тело (спина, в частности) жжет так, словно бы я на костре побывал или же искупался в горячем масле.

Я оглядываюсь назад. На том месте, где были Строгов и киборг, пылает костер. Странный огонь, прямо-таки синего цвета. Пламя быстро угасает, превращается во вполне обычное и привычное.

Я никого не вижу за этим пламенем — ни Строгова, ни киборга. Что же сейчас произошло? Что случилось?

Позже разберусь, не до того…

Я ползу по снегу, ползу назад. К тому месту, где должен был находиться Тэкс. Туда, где лежит мой рюкзак, внутри которого должны быть лекарства. А главное — обезболивающие. Мое тело горит, я сжимаю зубы так, что они крошатся. Адская боль, просто нестерпимая. И я не понимаю, как все еще нахожусь в сознании, как еще не отключился.

Странный шум сзади заставляет меня отвлечься от собственных ощущений, от боли.

Я поворачиваю голову и не верю собственным глазам — из огромного костра, загребая одной единственной рукой, ползет киборг. Он сам пылает, будто факел. Однако киборг не обращает на это внимания. Он ползет за мной.

Я взвыл от отчаянья — этот монстр не даст мне уйти, не оставит в покое.

А я даже не могу убежать: попытался подняться на ноги, однако получил такую вспышку боли, что предпочел не то что остаться распластанным на снегу, но и вообще не двигаться. Мне понадобилась целая секунда, чтобы темнота в глазах исчезла, чтобы боль отступила.

И эта секунда мне стоила того, что киборг смог приблизиться на полметра и уже забросил руку вперед, готовясь подтянуться, приблизиться ко мне.

Я пополз. Было нестерпимо больно, но я полз.

Я старался забыть о боли, сосредоточиться лишь на одном — что я должен ползти, мне нельзя оставаться на месте. Мой единственный шанс — уползти от киборга, двигаться быстрее, чем он.

К сожалению, я прекрасно осознавал, что ничего из этого не выйдет — он не чувствует усталости, не чувствует боли, он ползет вперед, он приближается. И я ничего не смогу ему сделать — хоть я и не упустил своего оружия, но оно разряжено. Энергопистоль, как мне казалось, ничем не сможет помочь.

Еще полметра вперед. А киборг уже всего в паре метров от меня.

Это конец. Похоже, в этот раз настал мой черед…

Успокаивающая мысль заставила меня прекратить попытки двигаться, прямо-таки приказала оставаться на месте: я сделал все, что мог. Теперь надежда на оставшихся в форте. Если им повезет, и они смогут найти аудитора, отведут его в город, и он сможет взять контроль в свои руки, есть неплохой шанс, что и нас здесь найдут, оживят.

А даже если нет — ну и черт с ним! С Хрустом, колонизацией, Айденом, киборгом — уже попросту плевать, что будет дальше. Я устал, я больше не могу. Я готов согласиться на все, даже на смерть — лишь бы больше не чувствовать боли.

И я остановился, повернул голову, разглядывая приближающегося ко мне киборга.

Вот и все, конец истории…

Глава 14 На последнем вздохе

Бах!

Внезапный и резкий звук в обычной ситуации наверняка резанул бы слух, заставил поморщиться, напрячься в ожидании повтора. Наверняка я бы еще и выразился, мягко говоря, нецензурно по поводу источника звука и того, кто собственно и послужил причиной моего негодования.

Но только не в этот раз.

Сегодня и сейчас это «Бах!» прозвучало для меня словно бы райская музыка, как уведомление о перечислении тебе денег, как та самая песня, которая тебе нравится настолько, что ты ставишь ее на повтор и слушаешь, слушаешь, слушаешь, пока тебя просто тошнить не начнет от первых же нот.

Еще большее удовольствие я получил, увидев, что под это громкое «Бах!» голова киборга, успевшего меня нагнать, оказавшегося всего в метре, вдруг озарилась снопами искр и, отделившись от тела, отлетела назад. Обезглавленное тело тут же упало в снег, будто бы из него стержень вытянули, превратившись из грозного и опасного монстра в груду бесполезного железа.

Черт подери! Ну почему у меня нет ВЗОРа? Я бы эти моменты запечатлел на память и крутил бы постоянно, как только появлялась бы свободная минутка.

В этот миг я совершенно забыл об усталости, боли, обо всех сложностях, которые мне пришлось пройти и которые предстоит пройти.

Сложно передать те ощущения, которые человек испытывает, находясь на волоске от смерти, а затем чудесным образом избегает ее, остается живым.

Я просто лег в снег, расслабился, закрыл глаза. Все кончено…все прошло. Все позади. Я лежал с закрытыми глазами и улыбался. Уж не знаю, у кого как, а для меня это был, наверное, самый счастливый момент за всю мою жизнь.

Блаженство длилось целую вечность. Или всего пару секунд? Я совершенно утратил чувство времени, и лишь мысль, что мое выживание, смерть киборга, являются лишь этапом длинной цепочки заданий и миссий, вернули меня в реальность.

Счастье поблекло, ощущение эйфории исчезло, я ощутил холод от снега, вновь вернулись болевые ощущения.

Ничего не закончено, ничего не сделано. Меня ждут дела, мне еще многое предстоит.

А надо ли оно? Надо ли выживать, надо ли карабкаться? Что мне до этого аудитора? Какая разница, что случится с Хрустом? Может, черт с ними? Не нужно шевелиться, ведь я знаю: стоит напрячь хоть одну из мышц своего тела, как боль вернется.

Перед моими глазами всплыли лица братьев и сестер. Как они там, на Земле? Хорошо ли им? Впрочем, о чем я? Они в приюте, без отца и матери, лет им всего ничего, а семьи уже нет. Нет счастливого детства, которое было у меня, нет перспектив, нет надежды…

Стоп! Надежда есть всегда! Для чего же я пошел в колонисты? С горем пополам выжить можно было и на Земле. Однако я все же отправился сюда. Зачем? А затем, чтобы найти свое место в новом мире. Найти себе дело, новый дом. А затем, когда это все у меня появится, я заберу к себе моих братьев и сестер. Я верну им надежду, дам возможности. У них вновь будет семья, у них будет детство…

Я с кряхтеньем перевернулся и пополз, лишь раз оглянувшись на тело киборга.

Нет, теперь уж точно он сдох. Без башки выжить не получится.

Неприятная мысль о том, что, к примеру, тараканы без башки вполне себе могут существовать заставила меня похолодеть и вновь зыркнуть на лежащее в снегу армпластовое тело.

Так! Хватит себя накручивать! Нет больше киборга! Нет, однозначно. И нечего придумывать всякие гипотезы о том, что он может выжить.

Впрочем, тут дело было совсем не в том, что я себя накручиваю. Я испугался своих мыслей, будто бы ими могу подсказать киборгу, как ожить, будто бы он (или же некто свыше) могут подслушать меня и реализовать эти мои фантазии.

Уж чего-чего, а этого мне точно не надо.

Я полз по снегу к тому месту, где должен был быть Тэкс.

Ноги словно онемели, тело прямо-таки горело, но я упорно полз вперед, принуждая себя смотреть только вперед, не оглядываться.

Мне все время казалось, что в очередной раз «убитый» киборг оживет, снова начнет меня преследовать. И у меня была твердая уверенность в том, что пока я не оглядываюсь, этого не произойдет. Но стоит повернуть голову, и я увижу его рядом, уже готового нанести смертельный удар.

Тэкс лежал на спине, глядя широко распахнутыми глазами в небо. Его левое плечо, левая рука и часть шеи еще дымились. Надо же, с такой раной он умудрился не умереть сразу. Даже нашел силы выстрелить по нашему врагу, тем самым сохранив жизнь мне.

Впрочем, было понятно, как он смог это сделать — рядом с Тэксом валялась вскрытая аптечка и несколько пустых инъекторов — он себе вкатил прямо таки лошадиную дозу обезболивающих.

Я подобрался ближе, а он внезапно повернулся ко мне, окинул замутненным от принятых препаратов взглядом.

— Жив?! — вырвалось у меня.

Тэкс зашевелил губами, однако я не смог расслышать ни слова.

— Что? — спросил я.

— Киборг? — повторил он тихим шепотом, который я в этот раз все же смог распознать.

— Нет киборга, — ответил я, — ты ему башку оторвал последним выстрелом.

Тэкс устало опустил веки.

— Хорошо, — просипел он, — а Строгов?

— Нет Строгова, — хмуро ответил я, — гранатой себя и киборга подорвал.

Меня даже передернуло от воспоминания этого момента. Как сейчас помню: смертельно раненый Строгов цепляется за ноги киборга, в его руке плазменная граната…

Брр…после взрыва от Строгова вообще ничего не осталось, даже костей. Плоть и кровь попросту испарились. А вот эта мерзкая железяка смогла пережить его. Что же это за тварь такая? Ей прострелили корпус насквозь, пробили башку, дважды подорвали, и ладно плазмогранатой, хотя и это не шутки, но еще и корабельным снарядом — он ведь даже бронированную технику раскатывает. И лишь последний выстрел Тэкса заставил киборга угомониться.

А заставил ли?

Я все же не выдержал и поглядел туда, где лежало армпластовое тело. Внутренне я уже был готов к тому, что не увижу его, что киборг все же не уничтожен, что он жив. Но нет — обезглавленный противник лежал там же.

— Дойди… — просипел Тэкс. — Сеть…

Он не успел договорить: его глаза остекленели, рука, которой он схватил меня за одежду, безвольно упала. Но все же я понял, что он хотел сказать: он просил меня добраться в зону действия сети. Знал ли он, что сейчас сеть не функционирует? Говорили ли мы ему? Может, просто забыл. Как и о том, что мы ‒ мары и теоретически, будь я маром, мой чип был бы деактивирован, поэтому стать курьером, который донесет данные Тэкса до сети, я бы не мог.

В текущей ситуации все как раз наоборот — я получил уведомление, что данные Строгова и Тэкса были скопированы.

Но вот «доходить» я никуда не собирался — сети, как уже сказано, нет, данные передавать некуда. Да и мне не особо хочется сейчас тащится назад, туда, где наверняка можно напороться на Виллиса с его командой.

Нет, у нас путь только один — нужно найти аудитора. А потом уже будем думать…

Впрочем, на потом у меня уже были идеи. Но все по порядку.

Сейчас переворот на Хрусте, поиск аудитора и даже попытка добраться до форта были планами настолько отдаленными, что даже думать о них не хотелось.

Главной моей задачей сейчас было просто добраться до гравицикла.

Казалось бы, что тут сложного?

А то, что ходить я не мог, и мне предстояло проползти несколько сот метров, благо, что по снегу (впрочем, еще вопрос, легче от этого или нет), а также по дороге, которую я уже знал, да и следы остались. А вот что крайне осложняло мне задачу — вероятность напороться на кого-то из лесных обитателей. Может, даже и не лесных — слепней, к примеру. Я почему-то уже твердо уверовал в то, что эти существа раньше были людьми. Конечно, доказательства этому факту были косвенные, но все же…все же…

Слишком уж они были похожи на людей, и я сильно сомневался, что природа Хруста даже при условии проведенного терраформирования и подготовительных работ смогла сама создать этих монстров. Нет уж, больше похоже на результат каких-то экспериментов или же жертв биологического оружия. Кстати, ведь здесь, на Хрусте, раньше хозяйствовал Арматех. Быть может, эти существа ‒ дело рук ученых корпорации? Вполне может быть.

Я закрыл глаза Тэксу, вколол себе обезбаливающее и пополз прочь. Нечего и пытаться хоть что — то взять с собой — собственное тело с трудом тащу. Если повезет — вернусь сюда еще раз. Все — таки добром не разбразываются да и киборга стоит разобрать — как Строгов и говорил — его каркас на бронежилеты самое то будет.

Боль несколько отступила, двигаться стало проще. Однако пошевелить ногами, даже пальцем, мне не удавалось. Хреново… Может, мне хребет перебило или еще чего?

А впрочем, какая разница? Добраться бы до форта, а там медстанция живо меня на ноги поставит. К тому же добраться надо даже не до форта, а до зоны покрытия его сети. Дальше можно и помирать — в клон-капсуле оживу. И по фигу на потерю опыта и знаний — нагоним как-нибудь.

Я полз по следам, полз и вслушивался в звенящую тишину, каждую секунду боясь того, что услышу нечто, что обнаружу врага, будь то волк, слепень или мар.

Однако никто и ничто мне не встретилось.

Началась вьюга. Снег летел прямо в лицо, заставлял щуриться. Глаза слезились, на лице появилась ледяная корка. Брови и ресницы засыпало снегом, и я мало что видел.

Очень плохо. Вьюга сильная и способна быстро замести следы. Видимость всего несколько метров — я с легкостью могу пропустить гравицикл. Если это произойдет — пиши пропало…

Была надежда, что меня найдут соратники. Но все же я склонялся к мысли, что быстрее меня найдет кто-нибудь другой, и вряд ли я переживу эту встречу.

Следы давно пропали. Разглядеть, что творится вокруг, было сложно — обзор закрывал летящий снег. За завыванием ветра было сложно услышать, появился ли кто-то рядом или я по-прежнему один.

Иногда мне казалось, что я услышал нечто. Я замирал и вслушивался, при этом прекрасно понимая, что те же слепни, напади они на мой след, легко найдут меня — ведь кроме слуха у них есть и хороший нюх, я уже убедился в этом. Наверняка по запаху крови, моей собственной жженой шкуры они легко найдут меня. Тут нужно не замирать, а наоборот, двигаться быстрее. Ветер и вьюга прикроют мое кряхтенье и шум.

Но я замирал и вслушивался, морщась от холодка, пробегающего по спине и от пронизывающего ветра.

Я полз дальше, уже утратив надежду, пребывая в полной уверенности, что я сбился с дороги, что я либо ушел в сторону, либо давно уже прополз мимо гравицикла.

И когда нечто выросло прямо передо мной, я шарахнулся, схватился за оружие, понимая, что опоздал.

Уже лежа на спине, целясь из своей винтовки, слушая дикий стук собственного сердца, я смог разглядеть, что передо мной.

Гравицикл!

Я облегченно вздохнул, откинул голову назад, в снег, и несколько секунд просто лежал, стараясь унять свое бешено колотящееся сердце, тряску в руках.

Все-таки дополз, все-таки не сбился!

Когда меня немного отпустило, я сообразил — радоваться-то еще рано, еще как-то предстоит забраться на машину, запустить ее, управлять ею.

А как это сделать, если ноги не работают?

И с удивлением обнаружил, что я могу шевелить ногой. Похоже, это случилось в тот момент, когда я напоролся на гравицикл, шарахнулся от него, испугавшись.

Что ж, в коем-то веке испуг пошел на пользу. Говорят же, что при икоте человека надо напугать? Может, тех, кто парализован, тоже? Вот мне помогло. Или дело не в этом?

Впрочем, какая разница?

Чертыхаясь и шипя сквозь плотно сжатые зубы, я смог взобраться на гравицикл, смог его завести.

Эти действия дались мне нелегко — боль, которая, как казалось, отступила и унялась, пока я полз, новой волной накрыла меня. Причем настолько сильно, что в глазах потемнело. Я очнулся, лежа на руле. Это что ж, болевой шок, что ли? Значит, мое дело ‒ дрянь…

Гравицикл медленно двинулся вперед. Я не собирался разгоняться, так как чувствовал, что влечу в дерево, и тогда точно все. Пусть лучше медленно, но аккуратно. Пусть чуть дольше, но зато доберусь до форта.

Минут тридцать ушло на то, чтобы долететь до тракта, пересечь его. И только когда я оказался в Туманном лесу, до меня дошло, какой же я идиот.

Ведь полз, накручивал себя, мол, пропустил гравицикл, и при этом не сподобился открыть карту и посмотреть где же он находится, ведь я пометил место, где его оставил.

Я открыл карту, чтобы проверить направление и заодно убедился — вот точка, где я оставлял гравицикл. Смена масштаба, и вот, я бы нашел его даже ползком, даже в кромешной тьме…

Чего боялся-то? Как всегда: умная мысля приходит понятно когда.

Гравицикл несся над землей, я несколько осмелел (боль вроде поутихла) и увеличил скорость. Еще несколько минут, и я буду на месте.

Но не тут-то было! Не знаю, что случилось, однако я потерял управление и гравицикл врезался в трухлявый пенек.

Благо, скорость была не особо большой, но и ее было достаточно, чтобы я вылетел с сидения, пролетел несколько метров и приземлился в снег, пребольно ударившись плечом о какую-то корягу.

Я очнулся от того, что мне холодно. Холодно и сыро — снег попал под одежду и начал таять. Похоже, именно эти неприятные ощущения и заставили меня прийти в себя. Я провел по лицу, пытаясь убрать влагу, но рука нащупала что-то скользкое, липкое.

Поднеся руку к глазам, я увидел кровь. Ну вот, еще этого не хватало — теперь еще сдохну от потери крови.

Впрочем, было глубоко плевать — я вошел в зону действия форта и значок наличия сети давно уже мигал, привлекая мое внимание.

Хорошо, точнее плохо, что не добрался до самого форта, но хорошо в том плане, что теперь даже если умру, то смогу ожить в форте.

Я попытался подняться, но тут же замер, охнув от боли.

Охренеть! Я теперь вообще двинуться не могу? И что делать? Лежать тут до тех пор, пока не подохну? Так себе перспектива…

Немного отдохнув, я предпринял еще одну попытку подняться или хотя бы перевернуться — снова безрезультатно.

Да еще и накрыло меня так, что не удержался и охнул от боли.

Ну, хоть вьюга утихла. Кстати о ней: она не могла закончиться так быстро. Или могла? Все же нет, погода на Хрусте отличается от земной тем, что если уж тут пошел дождь, то на целый день, если началась вьюга, то за несколько минут она точно не стихла бы. Это что же получается, я тут как минимум несколько часов провалялся?

Треск привлек мое внимание. Это недалеко от меня, и мне точно звук не померещился.

Кто-то идет сюда, а я ничего не могу сделать — лежу прямо на своей винтовке и никак ее достать не смогу. Сообразив, что у меня есть и другое оружие, я нащупал кобуру с энергопистолем, вытянул его наружу, повернув боком к себе, убедившись, что заряда аккумулятора достаточно для совершения выстрела. Индикатор показывал почти полный заряд. И я, несколько успокоенный, замер.

В принципе, ничего страшного не произойдет. Если кто-то идет ко мне — я его встречу. Даже если убить не смогу — убьют меня, и я отправлюсь в форт.

Жалко будет, конечно, потерянного инвентаря. Но что поделать…

Конечно, так просто «сливаться» я не собирался. Повоюем еще, блин…

Пока противник не появился, я опустил трясущуюся руку, держащую энергопистоль, себе на грудь.

Может быть, проще себя прикончить? Мало ли, что пойдет не так? А ну, как это мары, и они попытаются меня куда-то утащить? Или же зверье, которое будет рвать мое тело, а я останусь в сознании?

Я отогнал все нарисованные собственным воображением картинки. Что за дурная привычка ‒ придумывать кошмары? Действуем по ситуации. Уж что-что, а прикончить самого себя я всегда успею.

Мне показалось, или я слышал, как хрустнул снег чуть правее меня? Нет, не показалось, я услышал этот звук снова. Кто-то идет сюда.

— Кажется, отсюда звук, — донесся до меня тихий шепот.

А, черт! Это они что, мой вскрик услышали или работающий гравицикл? Гравицикл давно выключился — он не будет вхолостую работать столько времени. Впрочем, я не удосужился проверить, сколько он может работать до автоотключения. И даже если немного — я не знаю, когда именно это произошло.

Я открыл карту, пытаясь разглядеть надписи, понять, кто явился по мою душу. Однако я никак не мог сконцентрироваться, сосредоточить внимание, прочитать пояснительный текст к метке.

— Вроде тихо… — отозвался еще один голос тихим шепотом. — Был бы кто раненый или если напал кто — мы бы услышали, он бы не молчал.

А черт! Ну и ладно!

Я сориентировался по шепоту и понял, откуда именно ждать гостей. Вскинул энергопистоль и навел его в нужную сторону.

А вот и противник! Получи!

Энергопистоль привычно завибрировал в моей руке.

Глава 15 Война войной, а охота по расписанию

Литвин не выдержал первым. Сидеть в форте, ожидая, пока вернутся Строгов и Мик, ему было невтерпёж.

— Куда это ты собрался? — поинтересовался Кийко, наблюдая за сборами Литвина.

— Поохочусь, — ответил Литвин, — чего сидеть без толку?

— Все снегом замело. Какая охота? — удивился Кийко.

— А мне что? Животина ведь в спячку не впала, — ответил Литвин, — ты со мной? Или в форте будешь сидеть?

Кийко обернулся — над Толянычем все еще колдовала медстанция, Анна спала.

— Ладно, идем, — решился он, — может, жратву какую пристойную найдем. А то на сухпайки у меня уже, похоже, аллергия выработалась.

— Вот-вот, — кивнул Литвин, — я тоже только на них посмотрю ‒ сразу воротит. Тем более гляди что нашел?

Он продемонстрировал Кийко ружье весьма странной формы. Больше всего оно было похоже на удлиненный ОСЗ: такой же громоздкий и несуразный.

— Это что такое? — Поинтересовался Кийко, рассматривая оружие.

— СМВ, — пояснил Литвин, — для охоты самое то.

СМВ, или если говорить точно ‒ SMV, было идеальным оружием для охотника, хотя разрабатывалось для сил правопорядка. Оно позволяло стрелять сетью, электрошоковыми зарядами, транквилизаторными. Изначально его задачей было обездвижить цель. Однако когда вышли новые версии этой пушки, старые образцы появились на рынке и их с удовольствием раскупали охотники и колонисты более-менее обжитых миров. Кроме того, многие корпорации закупали эти пушки — на их планетах водились звери, которые стоили дороже живыми. К примеру, миал — птица с ярким, прямо-таки неестественно ярким и пестрым оперением. Миал не умеет летать, зато просто отлично бегает. Эту птицу богатеи с золотых миров готовы были покупать по 50, а то и по 100 тысяч за штуку.

А охота за ней была весьма хлопотным и сложным процессом. Ловушки не поставишь: миал слишком хрупкий, повредишь оперение — оно уже не восстановится, сломает лапу — считай, птица сдохла. Миалы были крайне капризными и ранимыми, практически любая травма могла привести к смерти драгоценного трофея.

А вот с появлением СМВ охота на этого «зверя» стала самым настоящим развлечением — главное попасть транквилизатором, и дело в шляпе.

Количество пойманных миалов постоянно увеличивалось, а цена на них падала. В конце концов, все закончилось тем, что власти планеты, где эта птица и водилась, объявили охоту на миалов браконьерством, а попытку вывоза птицы с планеты серьезным преступлением.

Теперь толстосумы должны были сами прилетать сюда, платить довольно-таки крупную сумму за разрешение на охоту, и после этого идти в лес, чтобы добывать свой законный трофей. Впрочем, умельцы нашли лазейку и здесь — появились так называемые «проводники», официально сопровождающие «туриста», а на деле, как раз и выполнявшие за него всю работу. Именно они выслеживали и ловили миала.

Тем не менее, из-за этой истории СМВ и стал популярным.

— Знаю, слыхал. — Кивнул Кийко, — ну ладно, идем…

Они вышли на террасу и оглядели окрестности.

— Погода портится… — заметил Кийко.

— И что? — пожал плечами Литвин.

Они отошли метров на двести от форта, когда Литвин что-то заметил на снегу.

Он присел на одно колено и принялся изучать следы.

— Что там? — спросил Кийко.

— Зверек какой-то, — пробурчал Литвин.

— Волк?

— Нет, намного меньше.

— Лиса?

— Да не похоже…

Литвин поднялся и не спеша двинулся вперед, низко опустив голову, стараясь разглядеть следы. Кийко двинулся за ним.

В полном молчании они прошли еще метров пятьдесят.

— Оп-па! — вырвалось у Литвина.

Кийко не стал спрашивать, что там за «оп-па» приключилось — и так понятно было. Рядом со следом неизвестного зверька появились новые следы. Крупные. И их Кийко опознал легко — волки.

— Похоже, нас опередили, — заметил он.

— Это мы еще поглядим, — отозвался Литвин, — не жратва, так шкуры…

— Сдались они нам сейчас, — не согласился Кийко.

— Лучше чем-нибудь занять себя, — пояснил Литвин, — ненавижу просто сидеть и ждать.

Кийко на секунду задумался над сказанным, а затем согласно кивнул головой.

— Согласен. Нет ничего хуже ожидания.

— Тогда вперед.

Они двинулись дальше.

Следы блуждали вокруг деревьев, кружили вокруг кустов, часто меняли направление. Однако Литвин и Кийко легко их находили, и еще ни разу не получилось так, что они теряли след. Если лапки маленького зверька оставляли совсем небольшие углубления, то отпечатки волчьих лап были отчетливо видны на земле.

Они, двигаясь по следам, вскарабкались на небольшой холм и замерли.

Кийко, чертыхнувшись сквозь зубы, сорвал оружие с плеча и замер, готовый в любой момент открыть огонь.

Литвин же наоборот преспокойно стоял на холме, разглядывая открывшуюся перед ним картину.

— Успокойся, нет уже тут никого, — сказал он Кийко.

— А кто тогда волка укокошил? — не согласился Кийко.

— Кто бы его ни загрыз ‒ он ушел, — пожал плечами Литвин.

Прямо перед ними, метрах в десяти, лежала истерзанная туша довольно-таки крупного волка. Кровь, которой успела натечь немалая лужа, уже замерзла, зато вокруг тела была уйма следов. Снег был буквально вытоптан, а некоторые следы были еще и кровавыми — то ли еще какой зверь оказался раненым, то ли вступил в кровь уже почившего волка.

— Это кто же волка так мог погрызть? — удивился Кийко. — Слепни?

— Вряд ли, — покачал головой Литвин, — у них след почти как человеческий.

— Тогда кто?

— Не знаю. Сейчас посмотрим поближе, — Литвин спустился с холма и направился к телу волка.

Он присел с краю полянки, на которой совсем недавно кипело страшное и кровавое сражение, и принялся вглядываться в следы на снегу.

Кийко замер позади Литвина, глядя по сторонам, оставаясь наготове. Беспечность товарища совершенно не передалась ему — Кийко был на взводе, ожидал нападения в любую секунду.

— Ни хрена не понимаю, — Литвин хлопнул себя по ноге от досады и поднялся в полный рост.

Кийко, дернувшийся от неожиданности, с недоумением уставился на него.

— Что там непонятного?

— Да следы вижу только волков и того маленького зверька.

— И что?

— Ну как, что? С кем волки сцепились? Не с ним же? — уставился Литвин на Кийко.

— Может, друг с другом за добычу? — предположил Кийко.

— Может, — согласился Литвин, — только вон волк дохлый валяется…

Он указал рукой на труп животного в центре поляны.

— И что с того? — поинтересовался Кийко.

— Ну, получается, сражение-то закончилось, — ответил Литвин, — вон лежит проигравший. А где победитель?

— Ушел, — предположил Кийко, — волки ведь друг друга не жрут?

— Не жрут, — кивнул Литвин, — с чего тогда вообще драка была?

— Ну, может, из-за того зверька?

— Вот тут самое странное, — нахмурился Литвин, — если верить следам — зверек убежал. И оставшиеся волки ушли за ним.

Кийко задумался, пытаясь найти новую теорию, которая объяснит странное поведение зверей.

— А знаешь, что еще странно? — спросил Литвин и тут же продолжил: — У меня сложилось такое впечатление, что не волки дрались друг с другом…

— А кто?

— Тот самый маленький зверек с ними и сцепился.

— Сразу с тремя? — поразился Кийко. — Они б его порвали бы!

— Не факт, — хмыкнул Литвин. — Помнишь, я говорил про зверьков с красных гор?

— Это с которых шкуры Гринберг принимал по несколько тысяч за штуку? — наморщив лоб, припомнил Кийко.

— Ага, — кивнул Литвин. — Думаю, мы сейчас встретили как раз такого зверька.

— И ты хочешь попытаться его подстрелить? — усмехнулся Кийко.

— Ну да…

— А тебя не смущает, что ты только что решил, что этот зверек смог сражаться сразу с тремя волками и одного из них загрыз?

— Не-а, — покачал головой Литвин, — это ж наоборот хорошо.

— И чем же это хорошо? — со скепсисом в голосе поинтересовался Кийко.

— Тем, что зверек наверняка ранен. Смог как-то одного волка загрызть — так еще два на хвосте. Если поторопимся, можем успеть, и его не порвут в клочья. И тогда у нас будет очень дорогая шкурка.

— Хм… — только и сказал Кийко.

— Ты не хмыкай. Думай быстрее, — поторопил его Литвин.

— Ладно, идем, — наконец решился Кийко, — но что-то как-то мне не нравится…

— Чего тебе не нравится? — уже сделав первый шаг в сторону уходивших в лес следов, поинтересовался Литвин.

— Да слышал я про этих зверьков, — ответил Кийко, — но считал это все сказками.

— А…мол, они в одну харю кого угодно могут порвать? — хмыкнул Литвин. — Если бы я на них охотился, то похлеще чего-нибудь придумал бы. Чтоб желающих их добывать было поменьше. На хрена мне конкуренты?

— Думаешь, все это сказки?

— Почти уверен, — ответил Литвин. — Нет, зверек, конечно, не простой, видишь, волка положил. Ну, так и мы на него не с вилами идем. Так ведь?

— Тоже верно, — кивнул Кийко.

И они двинулись по следам.

Идти пришлось недолго. Метров через триста до них донеслось рычание и шипение: где-то впереди дрались звери.

— Слышишь? — шепотом спросил Литвин. — Где-то неподалеку.

— Там! — прислушивающийся Кийко смог определиться с направлением, откуда доносились звуки, и указал в нужную сторону рукой.

Они двинулись вперед без спешки, медленно, стараясь не производить лишнего шума. Конечно, этого особо можно не бояться — животные, занятые сварой друг с другом, вряд ли обратят на посторонний шум внимание. Но все же зачем создавать и искать себе проблемы, если всего этого можно избежать? Спешить незачем — раз звуки драки еще слышны, значит, ценный зверек еще жив. И нужно подобраться как можно ближе, занять выгодную позицию, ведь завалить волков ‒ это лишь полдела. Главное — завалить самого зверька, который наверняка попытается убежать.

Открывшаяся перед Литвином и Кийко картина заставила их замереть в недоумении. Они в принципе были готовы действовать незамедлительно, готовы были открыть огонь по волкам, однако все пошло вопреки их ожиданиям.

Один из волков бился в луже собственной крови, повизгивая, рыча, пытаясь подняться. Из огромной раны на шее толчками выходила кровь.

Второй волк носился вокруг, словно угорелый, пытаясь стряхнуть небольшого (по сравнению с размерами самого волка) зверька, который, как казалось, мертвой хваткой вцепился ему в морду и медленно, при каждом рывке противника, перебирался ближе к горлу.

Волк пытался ему мешать, пытался стряхнуть зверька. Бил его об землю, об деревья, пытался достать до него передними лапами, задними, пытался придавить к земле собственным весом, катался по снегу. Однако ни одна из этих его попыток не закончилась удачно. Буквально за несколько секунд, которые и успели застать Литвин и Кийко, зверек все же добрался до слабой точки волка: вцепился в горло и своими зубами, и лапами с острыми когтями. Затем принялся рвать шкуру.

Спустя мгновение прыснула кровь, волк взвыл, но ничего уже поделать не мог — он был обречен. И это понимал и он сам, и люди, наблюдавшие за битвой, и убийца — тот самый зверек. Последний, к слову, как только появилась кровь и послышался визг волка, словно бы озверел. Принялся рвать противника с еще большим остервенением.

Волк метался по поляне, заливая иссиня-белый снег собственной кровью. В конце концов силы оставили его. После очередного скачка лапы подкосились, он рухнул, вспахав мордой белую снежную поверхность.

А зверек вгрызся в шею уставшего противника еще глубже.

Волк дернулся раз, другой…и затих.

А небольшой зверек с красным мехом словно бы молния метнулся ко второму противнику, все еще подвывавшему и пытавшемуся отползти от места битвы, воспользовавшись тем, что зверек рвал его товарища.

Но не удалось.

До Литвина и Кийко донесся щелчок челюстей, тихое то ли урчание, то ли рычание. После этого второй волк затих.

Зверек же, оторвавшись от тела противника, резко развернулся к людям.

Между ними было всего пятнадцать метров, не больше.

Зверек ощерился, показал мелкие и острые зубы, зашипел-заурчал, словно бы предупреждая людей: «Настала ваша очередь! Можете попытаться убежать!»

Первым не выдержал и открыл огонь Литвин. Пуля вошла в бок зверька, отбросила его назад. Однако все последующие выстрелы ушли «в молоко» — хоть и раненый, причем раненый явно серьезно зверек, умудрялся двигаться такими зигзагами и с такой скоростью, что не получалось не только выцелить его, но даже уследить за ним.

И все его броски, все его маневры неизменно приводили к одному — он приближался к людям.

Кийко, стрелявший короткими очередями, похоже, попросту устал от подобных пируэтов и принялся палить, словно из пулемета (благо, магазин ИВы позволял это делать).

И, тем не менее, попасть, зацепить зверя людям не удавалось. Даже более того — отпугнуть, выиграть дистанцию не получалось.

Не сговариваясь, Литвин и Кийко начали отступать, пятиться назад, продолжая поливать противника градом пуль.

В какой-то момент зверек вдруг резко дернулся в сторону, спрятался за стволом дерева. Он лишь слегка высунулся и принялся шипеть на людей.

Похоже, он понял, что эти противники будут намного сложнее, чем предыдущие, и решил уйти на безопасное расстояние, или же просто позволил людям уйти.

— Валим отсюда! — предложил или, скорее, озвучил желание обоих Литвин.

Они хоть и перестали стрелять, но продолжали пятиться задом наперед, не решаясь повернуться к зверьку спиной.

А тот, пошипев из-за дерева, куда-то исчез, на прощанье вильнув своей дорогущей шерстью красного цвета.

— Где он? — просипел Литвин, озираясь по сторонам.

— А хрен его знает! — ответил тяжело дышащий Кийко. — Черт с ним! Идем отсюда.

Литвин ничего не ответил, лишь с досадой скрипнул зубами. А что поделать — дичь оказалась зубастой, и охотникам тут ничего не светит.

Они отошли метров на пятьдесят и лишь тогда позволили себе расслабиться.

— Нет, ну ты видел? — с затаенной завистью спросил Литвин. — Эта тварь двигалась быстрее, чем болотные коты.

— Намного быстрее, — согласился Кийко.

— Мы вообще по нему попали?

— Ты попал раз, точно, — ответил Кийко, — а дальше…Он ведь шмыгал по поляне так, что и увидеть сложно…

— Так попали?

— Думаю, нет, — поразмыслив, ответил Кийко, — если бы попали, то он не был бы таким юрким. Замедлился, и тогда добили бы.

— Эх, жаль, СМВ не успел достать, — он указал на странного вида ружье у себя за спиной.

Кийко бросил быстрый взгляд на оружие и тяжело вздохнул.

— М-да…с ним бы, возможно, что-то и получилось бы… Ну, чего уж теперь…

— Ладно, хватит на сегодня приключений, — подвел итог Литвин, — валим к форту.

— Угу, — согласился Кийко, — патронов я настрелял знатно…хорошо, хоть догадался с запасом взять…

— Всю обойму спустил? — усмехнулся Литвин.

Кийко кивнул.

— Так я тоже, — продолжал улыбаться Литвин, — вот ведь верткая тварь…

— Тебе-то что спускать? Десяток? Два десятка патронов? — не разделил веселья Кийко. — А у меня несколько сотен. И они денег так-то стоят.

— Ой, не прибедняйся, можно подумать, что у тебя денег не…

Его прервало шипение, раздавшееся сзади.

Оба повернулись, и увиденное заставило их тут же вскинуть оружие.

Метрах в десяти сзади был тот самый зверек с красным мехом. Он шипел и скалил зубы, всем своим видом давая понять, что не намерен отпускать людей.

Литвин неожиданно бросил свое оружие на землю и сдернул СМВ.

— Прямо второй шанс! — сказал он Кийко, перехватив его взгляд.

— Жизнь висит на нитке, а он все о прибытке… — хмыкнул Кийко, продолжавший целиться в зверька.

Тот не стал тянуть время и атаковал.

Зашипела ИВА Кийко, громко хлопнула СМВ в руках Литвина, выпустившая сеть, которая с огромной скоростью полетела навстречу зверю.

Какой бы зверек ни был быстрый, а уйти от этого выстрела он не смог. Если сеть зацепит хоть краем, то все — считай, попался. Так и произошло. Сеть скрутила зверя, словно в кокон, не давая ему пошевелиться, а небольшие иглы на краях впились в его шкуру, впрыскивая транквилизатор.

Ни Литвин, ни Кийко не решались подойти к животному, пока оно билось, пытаясь вырваться из сети, пытаясь порвать ее.

Однако не прошло и пары минут, как зверь начал уставать, его сопротивление ослабло, он уже не бился так, словно бы в него вселился дьявол. А спустя еще минуту он вообще затих.

— Вот это охота! — заявил Литвин, и словно бы в подтверждение своих слов восторженно цокнул языком. — Вот это трофей так трофей!

— А толку, — вздохнул Кийко, — денег мы не поимеем с него в ближайшее время. А держать живым негде.

— Я не понял, — хмыкнул Литвин, подходя к сетке со зверем, — чем ты недоволен?

— Тем, что нормальную еду так и не добыли, — ответил тот, — все-таки придется жрать сухпайки…

Глава 16 Размен

— Да сиди ты! У-у-у, злющая скотина!

Завернутый в сетку зверь задергался, зашипел, вцепился в сетку зубами и попытался ее перегрызть. Не удалось. Пока.

Литвин дал щелбан прямо по черному, шевелящемуся носу, торчащему из сетки, и зверек затих. Но, как показало время, данный метод хоть и был эффективным, хватало его ненадолго.

— Может, прибить? — скорее даже не предложил, а размышлял Кийко.

— Наверное, придется, — кивнул Литвин, — я боюсь, что он все-таки с сеткой справится.

— М-да, злющий зверек, — хмыкнул Кийко. — А впрочем, чего еще от него ожидать? Трех волков загрыз.

— Вот сам бы своими глазами не увидел — не поверил бы, — кивнул Литвин и, подняв сетку обеими руками, встряхнул ее. — Да уймись уже, тварь такая.

— Нет, — вздохнул Кийко, — так не пойдет.

— Что не пойдет?

— Мы его не утихомирим. По-моему наоборот, он только больше злиться.

— И что?

— Если он прогрызет сетку — нам конец.

— Да ну, — не согласился Литвин, — успеем пристрелить.

— Уверен?

Литвин не спешил с ответом, явно размышляя над ним, прикидывая собственные возможности и возможности пойманного зверя.

— Думаешь, все-таки сейчас порешить?

— А чего его мучать? — пожал плечами Кийко.

— Скорее, чего собственной шкурой рисковать, — фыркнул Литвин, — если он выберется, то…

— И это тоже.

— Ладно, — согласился Литвин, — но не сейчас. Чуть позже. Поближе к форту подойдем и подальше от места схватки.

— А, кстати, — оживился Кийко, — мне кажется, или мы идем другим путем?

— Другим, — кивнул Литвин.

— Почему?

— Потому, что мало ли кто еще нашел следы и идет сейчас по ним. И напорется на нас. Лучше обойдем следы в стороне.

— Ну, тоже верно, — поразмыслив, согласился Кийко. — Я, правда, немного потерялся. Где мы сейчас?

— Северо-восточнее форта, — без промедления ответил Литвин, — двигаемся ближе к тракту.

— Ага, — Кийко мысленно представил карту и сориентировался, — получается, нам нужно чуть правее, чтоб к форту попасть?

— Да, но пока идем прямо. Метров через две…

Оба замерли, вслушиваясь в лес.

— Ты слышал? — спросил шепотом Литвин.

— Как будто кто-то стонет, — так же шепотом ответил Кийко и ткнул пальцем чуть левее от намеченного ими пути, — кажется, там.

Они несколько секунд вслушивались, однако нового звука, который позволил бы сориентироваться, они не услышали.

— Надо проверить, — вздохнув, предложил Кийко.

— Проще к форту по-тихому слинять, — возразил Литвин.

— А если это наши?

На это Литвину нечего было ответить. Но все же он нашелся спустя минуту.

— А что бы они тут делали? Они ведь вдвоем пошли.

— Может, один сейчас в форте, а второй раненый — пришлось тут оставить. Да и даже если не наши — непонятно кто поблизости от форта нам тоже не упал.

— Ладно, — пришлось согласиться Литвину, — пошли, узнаем, кто там.

Он положил сетку с пытавшимся вырваться зверьком, вынул нож и резко всадил его в трепыхающееся тельце.

Зверек затих.

Затем и Литвин и Кийко сбросили рюкзаки, что бы не мешали двигаться и не цеплялись за ветки.

Литвин двинулся первым, а Кийко выждал несколько секунд, пошел чуть в стороне — зачем идти рядом? Ведь это облегчит задачу возможному противнику.

Несколько десятков метров они двигались абсолютно бесшумно, обмениваясь только жестами.

Кийко сделал очередной шаг, и под его ногой хрустнула ветка. Причем хрустнула звонко. Как показалось ему самому — на весь лес.

Он тут же замер, недовольно поморщившись.

Метрах в четырех от него замер и Литвин. Он постучал себя по голове, ткнул указательным и средним пальцем в землю, мол: «Смотри, куда топаешь!».

Кийко лишь пожал плечами и развел руки в стороны, как бы отвечая: «Ну что ж я сделаю, так получилось».

Так они и простояли несколько минут, однако никто не появился, не пытался напасть на них.

Только они двинулись вперед, как вновь раздался вздох. И это был именно вздох человека. Да, иногда животные и даже птицы могут издать подобный звук, но сейчас, когда и Литвин и Кийко вслушивались, они бы легко распознали обман. Где-то рядом человек…

Литвин присел возле ствола дерева и принялся вглядываться вперед, в мешанину деревьев и кустов, присыпанных снегом.

— Кажется, отсюда звук, — прошептал он.

Кийко кивнул и аккуратно двинулся чуть левее. Литвин остался на месте, вскинул свое оружие и через прицел осматривал лес.

Кийко прошел метров на десять вперед. Странно: ни следов, ни новых звуков. Вообще ничего. Может, все-таки какая-то местная птица балуется?

— Вроде тихо… — сказал он шепотом, обращаясь к Литвину. — Был бы кто раненый или если напал кто — мы бы услышали, он бы не молчал.

И тут же рухнул в снег, так как энергетический импульс прошел всего в нескольких сантиметрах от его головы и попал в ствол дерева, прожег его насквозь, оставив аккуратное отверстие, слегка тлеющее по краям и пускающее дымок.

Литвин не увидел, кто именно и откуда стреляет, и принялся палить куда попало. Он успел сделать пяток выстрелов, прежде чем остановился. А точнее, был остановлен Кийко.

— Не стреляй! Погоди!

Литвин с немым вопросом во взгляде уставился на него.

— Мик! Мик, это ты? — крикнул Кийко.

— Кийко? — раздался приглушенный, хрипящий голос, словно бы говоривший тяжело проталкивал слова через горло.

— Я! — отозвался Кийко. — Не стреляй! Мы идем!

Они бросились вперед и за небольшим заснеженным холмом обнаружили Мика. Выглядел он плохо — одежда была черной, будто бы его в костер бросили, а лицо залито уже запекшейся кровью, руки дрожат. А главное — он явно был не в состоянии сам встать.

Меж тем Мик явно узнал Кийко и Литвина.

— Ребята! — просипел он.

— Ты как? Где Строгов? Что случилось? — засыпал его вопросами Литвин. Однако Мик ничего ответить не смог. Улыбка, появившаяся на его лице в тот момент, когда он узнал соратников, так и осталась на лице, а вот глаза закрылись, голова опустилась в снег.

— Он что, умер? — Литвин бросился к телу Мика. — Мик! Мик, слышишь?

— Да погоди ты… — Кийко подвинул его и прижал пальцы к шее, пытаясь найти пульс. — Жив он.

— Что за хрень? Где Строгов? Что с ними случилось?

— Ты меня спрашиваешь? — удивленно уставился на него Кийко. — Я почем знаю? Все, не мешай, сейчас кольнем его обезболом и тащим в форт.

Литвин отступил, не желая мешать Кийко, и принялся озираться по сторонам.

— О! Так он на гравицикле прилетел.

— Ну и славно, — не отрываясь от своего дела, буркнул Кийко, — как раз не надо будет его на руках тащить.

— Схожу пока за вещичками, — сказал Литвин, и собрался было уже уйти, как его окликнул Кийко.

— Тут пока побудь, — сказал он, — сейчас закончу, погрузим Мика на гравицикл, и тогда иди.

— Ну, окей…

С перевязками и уколами Кийко провозился недолго, всего минут пять. После этого они вдвоем с Литвином погрузили тело так и не пришедшего в себя Мика на гравицикл.

— Так себе идея его везти… — проворчал Литвин, глядя на то, как тело Мика свисает с летающей машины.

— Открытых ран нет, — пожал плечами Кийко. — А что, носилки делать? Так проще тогда в руках донести. Короче, нормально все! Давай, дуй за нашими рюкзаками, и летим в форт.

— Я мигом, — пообещал Литвин и направился назад, по их следам.

Кийко же подобрал разбросанные вокруг гравицикла вещи и сложил их в подседельные сумки. И чего Мик все здесь разбросал? Или не разбрасывал? Быть может, просто не справился с управлением? Вполне возможно.

Кийко дважды обошел поляну, но больше ничего не нашел. Посмотрел на часы — уже прошло пятнадцать минут. Пора бы Литвину и вернуться. Тем более, начало темнеть. Надо же, как незаметно летит время. Казалось, вот только что, буквально полчаса назад вышли из форта на охоту, а уже и вечереет. Впрочем, всему виной внезапно наступившая зима — темнеет так же, как и вчера, позавчера. Просто сегодня это более заметно. Окружение, так сказать, способствует. Четыре часа дня всего, а уже как будто вечер…

Тогда Кийко решил завести гравицикл. Хоть у него и был гостевой доступ (Мик открыл его всем членам команды), он предпочел получить полный — попросту прислонив руку Мика к экрану.

Гравицикл активировался.

Кийко запрыгнул на него и попытался поднять машину в воздух. У него не было ни опыта, ни навыков вождения подобные средства. Исключительно теория. Но все же, спустя пару попыток, ему все же удалось обуздать механического зверя.

Кийко вновь взглянул на часы. Прошло еще пять минут, а Литвин так и не появился.

И что делать?

Пойти вслед за Литвином? Подождать еще? Улететь к форту?

Идти следом за Литвином было как минимум глупо. У того было более чем достаточно времени, чтобы собрать оставленные вещи и вернуться. Ну не свежует же он зверька? Должен понимать, что Мика нужно срочно доставить в форт.

Улететь к форту? Так не хорошо это как-то — товарища бросить одного…

Подождать еще? Можно, конечно, но Мику от этого лучше не становится.

А идти самому вслед за Литвином было попросту нельзя. Ну не бросать же Мика без сознания одного?

Черт, ну вот куда запропастился Литвин?

Позвать его, что ли?

Кийко набрал воздуха в легкие и…тихо выпустил его назад. Нет. Орать нельзя. Если с Литвином что-то случилось, то начав кричать, он привлечет к себе лишнее внимание. Но что там могло случиться?

Пока Кийко раздумывал, прошло еще несколько минут.

Нет, больше ждать нельзя. В конце концов, он не спасает свою шкуру. Точнее, спасает не только свою, но и Мика. Если продолжать оставаться на месте, Мику может стать хуже или есть еще более грустный вариант — то, что случилось с Литвином, может случиться и с Кийко. И тогда Мик обречен.

Кийко решился. Он направил машину вперед и осторожно, медленно, двинулся вперед.

Он направлял машину в ту сторону, где должен был находиться Литвин. Кийко был готов в любой момент, при первых же признаках опасности ускориться и улететь как можно дальше.

Однако поляна была пустой. Ни вещей, ни Литвина здесь не было. Куда же он запропастился?

Однако гадать или искать Литвина сейчас было некогда. Он развернул гравицикл и двинулся в сторону форта.

Большую скорость развить не удалось, но и того, что получилось, для Кийко было за глаза.

До форта он добрался без приключений. Разве что пришлось повозиться с тем, чтобы поднять тело Мика на террасу. Кийко не захотел оставлять тело здесь, на земле, звать кого-то из форта на помощь. Да, он знал, что окружающее пространство прикрывают турели, однако от этого было не легче.

Он пыхтел, сопел, но смог таки затянуть Мика, так и пребывающего без сознания, наверх. Едва он успел перешагнуть порог форта, как к нему бросились Толяныч и Анна.

— Вы куда делись? Что случилось? Это кто? Почему он в крови?

— Давайте чуть позже вопросы. Помогите Мика дотащить до медстанции.

— Мика? — удивился Толяныч.

Но тут же взял себя в руки, перестал сыпать вопросами и, молча схватив Мика за ноги, поволок к дальней стене форта.

Лишь когда Мик оказался на операционном столе и медстанция начала работу, он повернулся к Кийко и спросил:

— Ну, и?

Кийко вкратце рассказал о том, как они с Литвином сходили на охоту, и что случилось дальше.

— Так, подожди! — замахал руками Толяныч. — Ты мне объясни, куда полетели Мик со Строговым? И почему он один вернулся?

— А…ну да, — кивнул Кийко, — ты ведь без сознания был. Ну, в общем, они полетели к телу Кузьмы, чтобы данные с чипа забрать.

— Какого чипа? Как забрать? Мы же все изгои. У нас чипы не работают! — не понял Толяныч.

— У Мика работает, — ответил Кийко.

— С чего вдруг?

— Так ведь его чип идентифицирует и как колониста «Гардена», и как юнита «Арматеха».

— Во как? Что-то запамятовал я это, — нахмурился Толяныч. — И что с того?

— Ну, раз чип работает, то можно забрать данные с чипов умерших колонистов, — пояснил Кийко. — Во всяком случае, я так понял.

— Ни фига себе, — поразился Толяныч, — а как он узнает, что смог получить данные? А вдруг чип, работающий теперь как арматеховский, не примет данные от «Гардена»? Да и наши чипы же заблокированы — мы изгои.

— Мик установил себе базу данных по управлению чипами и сетями, — ответил Кийко, — он может в ручном режиме копировать данные с чипов и отслеживать процесс копирования. Короче говоря, точно знает, скачал он инфу у мертвого колониста или нет.

— Ага…теперь понятно, — кивнул Толяныч. — Значит, они со Строговым поперли к трупу Кузьмы, чтобы забрать данные. Так?

Кийко кивнул.

— И где Строгов?

— Этого я не знаю, — пожал плечами Кийко, — Мик придет в чувство, и у него спросим.

— Когда он еще в себя придет, — проворчал Толяныч. ‒ Вот что, пока Мик без сознания нужно вернутся за Литвином.

— И где мы его искать будем? — поинтересовался Кийко, — я же говорю — исчез, как будто бы и не было.

— И что ты предлагаешь?

— Мика надо дождаться, — попытался спорить Кийко, — У Мика карта и по ней он сможет определить, где Литвин. И если он мертв, то без Мика мы данные с чипа не вытащим.

— Во-первых, Литвин может быть еще жив, — парировал Толяныч, — во вторых, сколько там медблок показывает времени на выполнение процедур?

— 10 часов.

— Вот, считай: 10 часов, плюс еще часа четыре, пока вся химия, которой вы с медстанцией Мика накачали, выйдет.

— И что?

— То, что если Литвин еще жив, то пока Мик придет в себя, он точно не дождется.

— Возможно, он уже мертв.

— Возможно, — легко согласился Толяныч, — но нужно это проверить.

— Как? Где мы его искать будем? Да еще и ночью. Таскаться по снегу, не зная где искать — это тупо.

— Предлагаешь вообще ничего не делать? — поинтересовался Толяныч, — Сидеть и ждать пока придет в себя Мик? Это для нас роскошь.

— Почему?

— Потому, что наша главная задача ‒ спасти аудитора. А потом уже все остальное.

— Ты предлагаешь бросить Литвина и не искать его?

— Нет, я предлагаю искать его самим. А когда Мик придет в себя, отправиться за аудитором. Нам нельзя терять время.

— Когда Мик придет в себя, он однозначно захочет вернуться за Литвином.

— Вот поэтому я и предлагаю сделать это самим. Если мы не успеем добраться до аудитора раньше киборга, то и данные с чипов не пригодятся — вход в Речной нам будет закрыт. Да и сами мы, не думаю, что долго проживем. Айден предложит марам и колонистам награды за наши головы. Если не его верный пес Виллис нас найдет, так кто-нибудь другой…

Кийко несколько мгновений пялился на Толяныча, пытаясь придумать, как ему возразить. Однако никакого аргумента придумать так и не смог.

У него словно бы что-то сосало под ложечкой, интуиция говорила, что возвращаться нельзя, что это плохо кончится. Но как это объяснить? И как его поймут? Да понятно как, решат, что трус, вот и все.

— У меня плохие предчувствия, — наконец сказал он, — прямо пятой точкой чувствую, что мы найдем проблемы.

— Уже нашли, — кивнул Толяныч, — и мне тоже не очень хочется идти туда. Но выбора ведь у нас нет? Сам посуди, какая разница, двое нас будет или трое? Никакой. Если же мы там сгинем, то Анна убедит Мика двигаться дальше, не возвращаться за нами. Главное — аудитор. Вытащим его — есть шанс ожить всем. Умрет аудитор — мы тоже покойники. Главное, что бы Мик доставил аудитора в Речной. Ты все поняла, Аня?

Девушка, молча слушавшая спор Кийко и Толяныча, просто кивнула.

— Вот и славно. А теперь все, отдыхаем. Ночью действительно — в лес соваться незачем. Ничего ведь не найдем и не увидим А вот утром, как только начнет светлеть, выдвигаемся на поиски.

Кийко не спалось. Как бы он ни пытался, но сон не шел. Он ворочался, крутился, иногда казалось, что проваливался в дрему. Но назвать это полноценным сном не получалось.

В голову лезли мысли, в основном мрачные. А еще его все больше охватывало ощущение, что от его действий совершенно ничего не зависит. Ответ на вопрос: «жить ему или умереть» сможет получить кто-то другой. Не он сам, не в его силах выбрать вариант, или хоть как-то повлиять на решение.

Когда он понял, что заснуть так и не удастся, решил выйти из форта на свежий воздух.

Ночной мороз обжег легкие при первом же вдохе. Но Кийко стало легче. Уже начало светать.

Ну, вот и все. Еще немного, и нужно будет выдвигаться…

Идти совершенно не хотелось. От окружавшего форт леса прямо-таки веяло угрозой и могильным холодом.

Кийко тяжело вздохнул. У него попросту нет выбора. После того, как он вошел в круг посвященных, тех, кто знал о проделках Айдена и хотел его остановить, пути назад не было. И он знал, знал ведь, что этот путь может привести его, Кийко, именно сюда, к этому моменту…

— Ну что, готов? — Кийко вздрогнул от внезапно раздавшегося позади него голоса. Он оглянулся и увидел Толяныча, уже одетого, вооруженного и готового к путешествию.

— Готов…

Глава 17 Месть мертвеца

Я открыл глаза и уставился на серый потолок. Это уже дежавю какое-то. Из раза в раз, как только я попадаю в серьезные неприятности, когда умираю, то первое, что затем вижу — этот чертов серый потолок.

Одно хорошо: если я вижу потолок, а не капсулу изнутри, значит, я не умер. Все-таки смог дойти? Но как? Ни черта не помню.

Впрочем, кое-что помню. Помню свой путь до гравицикла, помню полет на нем. Помню, какие ощущения при этом испытывал. А вот как добрался до форта, хоть убей, не помню.

Чуть позже в голове всплыли какие-то обрывки кошмаров и бреда, а быть может и воспоминаний: я все-таки врезался на гравицикле, вылетел с него, лежал в снегу.

Потом помню голоса, помню, как целился в кого-то, стрелял. Затем появились Кийко и Литвин, а враги внезапно и непонятно куда исчезли. Так это воспоминания или все-таки кошмары?

Я повернул голову и понял, что нахожусь на столе медицинской станции. Подлатался, значит. Хорошо.

Вижу, что кто-то лежит на одной из коек. Кто это? Анна?

— Анна! — позвал я.

— Мик! Ты очнулся? — девушка тут же ко мне подскочила. Заботливо помогла подняться и сесть.

— Где остальные? Как я тут оказался?

— Тебя раненого нашли в лесу, — пояснила Анна, — Кийко привез на гравицикле в форт.

— А где он сам? Где Литвин и Толяныч?

— Литвин пропал. Кийко и Толяныч отправились его искать.

— Давно?

— Часов пять назад. А что со Строговым? — вставила и она свой вопрос.

— Мертв, — мрачно ответил я.

— Что случилось? Слепни? — спросила Анна.

— Киборг, — пояснил я. — Встретили законника, который на него охотился. Решили, что попробуем его завалить вместе.

— И…удалось?

— Кажется, да, — ответил я, — плохо помню, что там произошло. Вроде киборгу башку отстрелили.

— Значит, с ним точно все?

— Похоже на то. Куда пропал Литвин?

Анна коротко рассказала мне о том, как меня нашли и доставили в форт. Рассказала о таинственном исчезновении Литвина.

— Почему Толяныч и Кийко меня не дождались? — поинтересовался я.

— Игорь Анатольевич сказал, что нельзя терять времени. Мы должны искать аудитора, — пояснила Анна.

— Угу, только теперь их придется искать, — хмыкнул я, — так что потеря времени неизбежна.

— Нет! — голос Анны звучал, словно сталь. — Игорь Анатольевич велел тебе передать, чтоб ты не возвращался за ними. Мы должны найти аудитора.

— Черта с два! — вспыхнул я. — Мы должны как минимум получить данные с их чипов.

— Да подумай ты! — возразила Анна. — Сначала пропал Литвин, затем Игорь Анатольевич и Кийко. Они ведь как раз пошли искать Литвина. Подумай: такое ощущение, что нас ловят на «живца». И ты сейчас тоже хочешь полезть в ловушку? Да и где мы их искать будем?

— С последним как раз все просто, — буркнул я, проверив карту, — я точно знаю, где все трое находятся.

— Они живы? — с затаенной надежной спросила Анна.

— Нет, — развеял я ее надежды.

— Но тогда…

— Никто не ловит так «на живца». Все трое мертвы. Если бы хотели выманить и нас — либо не убивали бы их, либо позволили бы кому-то вернуться назад раненым, просящим помощи. Чтобы мы вышли из форта. Это самый простой вариант.

— Не факт, что те, кто нам противостоит, знают, где форт, — не согласилась Анна.

— У них было трое наших. Выяснить, где форт, в любом случае могли, — мотнул я головой. — Но раз нас никто не атакует, раз я никого на карте не вижу — и мы, и форт никому не интересны. Да и наших перебили всех…

— И что ты собираешься делать? — нахмурилась Анна.

— Полетим к телам, заберем данные с чипов, потом отправимся искать аудитора, — ответил я.

— Может, сразу к аудитору? Данные с чипов ты можешь забрать и позже…

— Нет, — покачал я головой, — тела могут растащить животные. С чипами может что-то случиться. Я не хочу рисковать. Да и неужели тебе все равно, кто и зачем их убил?

— Я боюсь, — призналась Анна, — что могу узнать это на собственной шкуре.

Я смотрел на нее. Да, она, естественно, в чем-то права. Все так. Проще всего забить и отправиться искать аудитора. Быть может, мы его найдем, быть может, сможем как-то доставить в Речной и даже каким-то чудом подвинуть Айдена. И тогда все будет позади. Для нас двоих. Для Мундалабая и Шендра, для Строгова, которых я смогу «оживить», для Кузьмы. А для Литвина, Кийко и Толяныча? Что, если с телами или чипами что-то случится, что тогда?

А что, если с аудитором ничего не получится? Что, если он погиб или я не смогу его привести в город? Или его убьет Айден? Я ведь буду искать другие способы для того, чтобы «поднять» своих соратников. А для этого у меня должны быть данные с их чипов.

Да, я понимаю, чем сейчас рискую, на что иду. Ну и что? Уже практически вся команда погибла. Мои шансы на успех стремительно несутся к нулю. Да чего уж юлить — их практически нет. Так что моя, по мнению Анны, безумная и глупая, а также опасная и совершенно сейчас не нужная идея, никак не повлияет на исход. Да, могу погибнуть. Но ведь я в зоне действия форта — оживу в его капсуле. Так есть ли риск? Не-а.

Решено.

— Мы идем за чипами, — сказал я.

Анна тяжело вздохнула.

— Это глупо, Мик.

— Это как раз таки и не глупо.

— Ты умрешь!

— Все три маячка в зоне действия форта. Даже если меня убьют — оживу.

Анна несколько секунд глядела на меня, а затем, наконец, кивнула.

— Ладно. Я уже поняла, что тебя не переубедить. Видит бог — я пыталась. Полетели.

Мы покинули форт, спустились с его террасы на землю и я активировал гравицикл, верно дожидавшийся нас.

Ближе всех к нам был Литвин. И именно на его маяк я и решил лететь первым.

* * *

Я стоял посреди поляны, в снегу, и осторожно озирался. Минут тридцать я наблюдал за этим местом издалека, отправив Анну на гравицикле подальше от себя — не фиг рисковать. Да и на случай проблем я рассчитывал, что она сможет меня быстро забрать.

Но ни издалека, ни вблизи ничего подозрительного на поляне я не заметил. Есть следы на снегу. Двоих. Вот они пришли сюда, вот сбросили свои рюкзаки (на снегу остались вмятины), вот двинулись вперед. Вижу и обратный след. В этот раз вернулся кто-то один. Хотя почему «кто-то»? Литвин и вернулся. Обошел рюкзаки, подошел к месту, где лежал убитый им зверек (на снегу осталась прямо таки огромная, уже успевшая замерзнуть лужа крови. Кстати странно. Если я все правильно понял — Литвин и Кийко зверька поймали совсем небольшого. Откуда же здесь столько крови?), и все. Больше никуда и никакие следы не ведут. Словно бы Литвин здесь…даже не знаю…под землю провалился? Так снега бы не осталось. Улетел? Но как? Прыгнул куда-то в сторону? Так нет на поляне больше никаких следов. И опять же, метка на карте дает понять, что Литвин остался здесь, и конкретно сейчас находится прямо тут. Может, хрен с ним, с поиском тела? Я ведь данные могу скачать? Могу…

Но все же…загадка с исчезновением просто не даст мне покоя.

Я огляделся по сторонам. Никаких намеков на соратника или его тело. Снег, что ли, рыть? Так и серьезных сугробов как-то не наблюдается.

Куда же он делся? Теорий была масса, вот только реалистичных ‒ ни одной. Я даже задрал голову вверх. Уж не знаю, зачем. Может, надеялся увидеть нечто, что забрало Литвина, или сломанные спустившейся к самой земле машиной ветки, которая могла бы похитить Литвина. А может, просто решил взглянуть на небо. Короче говоря, чем я руководствовался — сказать трудно. Однако как только я поднял очи к небу, то тут же замер, как вкопанный.

Высоко, чуть ли не на уровне самых верхних веток, висело тело, подвешенное за левую ногу.

Как только я разглядел, что тело лишено одежды, и даже более того — кожи, меня передернуло.

Это что еще такое? Еще какие-нибудь твари, вроде слепней? Только эти живут на деревьях и свежуют своих жертв?

Что-то не похоже. Самая обычная веревка обмотана вокруг ноги (петлей, так обычно живность всякую ловят) и привязана к ветке на вполне себе обычный узел. И как-то я очень сомневаюсь, что даже самая хитрая тварь (или мутант наподобие тех же слепней) додумался бы до подобного финта.

Нет. Что бы ни поймало Литвина, оно было разумным. Оно не искало пропитания, оно искало конкретно одежду, вещи, и главное — кожу. Зачем?

Я лихорадочно пытался понять, с чем столкнулся, пытался объяснить мотивацию загадочного противника, объяснить логически его поступки, пока не сообразил, что сделать это могу и не здесь.

Даже более того — именно здесь стоять и размышлять было нельзя. Вдруг это существо вернется? Ведь наверняка Кийко и Толяныча оно поймало именно так. Хотя нет. Следов-то их здесь нет. Значит, перехватило в другом месте. Но сути это не меняет. Будем считать, что здесь охотничьи угодья непонятно кого, и этот «непонятно кто» охотится на любого, кто появится в границах этих самых угодий.

Я вызвал по рации Анну и бросился бежать к ней навстречу. Хвала богам или кому-то там еще, но со мной ничего не приключилось. Я благополучно встретил Анну, запрыгнул на гравицикл и мы рванули прочь. Главное дело было сделано: данные Литвина я получил.

Теперь нужно было найти Кийко и Толяныча, либо то, что от них осталось…

Пока мы летели на их метки, я продолжал прикидывать варианты, кто же напал на Литвина, как именно это сделал. Напрашивался логичный вывод: этот «некто» передвигался по веткам деревьев.

А что: засечь практически нереально, если шуметь не будешь. Ветки толстые и крепкие — легко выдержат вес взрослого мужчины, а быть может, даже вес и поболее. И наконец, атаковали Литвина, который совершенно ничего не подозревал, именно сверху. Много ли раз мы глядели вверх, проверяли, не таится ли опасность там, наверху? Да ни разу!

И так приходится вертеть башкой на 360 градусов, еще не хватало задирать голову вверх. И, похоже, таинственный враг об этом знал. Знал, что напасть сверху будет наиболее удобно и безопасно. Судя по тому, что Кийко ничего не услышал и не понял, что произошло с Литвином — противнику все удалось. Странно одно — почему он не убил и Кийко?

Не успел? Не захотел? Не смог?

И, к слову, я ведь нашел только тело. А где вещи, где оружие?

— Триста метров до точки. Тормози, — приказал я Анне, вовремя спохватившись и проверив карту. Метки Кийко и Толяныча были совсем близко. И я решил, как и в прошлый раз, добираться ближе на своих двоих.

Спрыгнув с гравицикла в снег, который был мне чуть выше колен, я начал пробираться вперед. Удавалось это с трудом — я вяз в снегу, он стеснял движения, однако я пер вперед как трактор. Пусть и медленно, но уверенно.

В этот раз ничего загадочного я не увидел, но от этого было не легче.

Оба мои соратника были мертвы.

Кийко лежал метрах в пяти от меня, нелепо раскинув руки в разные стороны. Грудь разворочена, под телом собралась немалая лужа крови, пропитавшая снег.

Толяныч был напротив него, совсем рядом. Он сидел, привалившись к стволу дерева. И выглядел он намного хуже — не только он, даже одежда, включая теплую куртку, была в крови. Крови было так много, что понять изначальный цвет куртки было сложно.

Я осторожно двинулся вперед.

Проверять, жив ли Кийко было бессмысленно — грудь разворочена несколькими пулями. На нем живого места не было. Складывалось впечатление, что его буквально нашинковали пулями, причем стоя всего в паре метров от жертвы.

С Толянычем все было иначе — множественные порезы на руках, ногах, лице. Одежда изодрана. Его что, пытали, что ли? А впрочем, почему нет? Очень похоже на то.

Я подошел ближе. Толяныч сидел, опустив голову на грудь. Кровь все еще медленно стекала на снег, собираясь в лужи.

Я присел рядом, протянул руку, чтобы проверить пульс. Конечно, я понимал, что помочь ему уже вряд ли чем-то смогу: столько крови…даже будь медицинская станция у меня под рукой, и она бы оказалась бессильна.

Но я, несмотря на это, не понимая даже, зачем это делаю, протянул руку и приложил ее к шее Толяныча.

Он вскинул голову и впился в меня взглядом.

Это было настолько неожиданно, что я дернулся назад, сел задницей в снег.

— Толяныч! Не шевелись! Я тебе помогу! — затараторил я, чувствуя, как мое сердце бьется с такой силой, что готово выпрыгнуть из груди.

— Тэ…. ‒ просипел Толяныч.

— Что? Не говори! Побереги силы!

— Тэ… — вновь просипел раненый.

— Я не понимаю, что ты хочешь сказать, — я скинул рюкзак и достал полевую аптечку. Вряд ли она поможет, но ведь лучше попытаться, чем вообще ничего не делать.

— Тэкс! — наконец выдавил из себя Толяныч, и тут же его голова опала, тело вздрогнуло, и мне показалось, будто бы из него какой-то штырь вытащили.

Только что он сидел, дрожал, то ли от холода, то ли от озноба из-за потери крови, и вот замер. Живой человек превратился в труп на моих глазах. И переход этот был столь разительный, что заметил его даже я, полный профан.

— Что? — до меня, наконец, дошел смысл сказанного, однако поверить в это я не мог. Мозг услужливо подсказал версию, что мне послышалось, что я неправильно понял слово.

Вот только перепроверить это не удалось: покойник мне повторять ничего не стал.

Я же так и сидел возле погибшего соратника, пытаясь понять, осознать то, что мне было сказано. Этого просто не может быть!

Тэкс? Законник? Но ведь он умер на моих глазах. Его убил киборг. Я лично видел, как умер Тэкс. Я не мог ошибиться.

Но мой соратник, которого кто-то пытал, все же назвал имя. Имя того, с кем я воевал бок о бок всего сутки назад, и того, кто точно мертв.

Что за чертовщина?

Хоронить товарищей было некогда, да и бессмысленно. Ну не в снег же их закапывать?

Я побрел прочь, вызвал Анну и остановился, дожидаясь, пока гравицикл подлетит ко мне.

Она не заставила себя ждать. Уже спустя минуту я уселся на мягкое сидение и хлопнул Анну по плечу.

— Вперед.

Мы отлетели на пару километров от этого места, прежде чем я приказал Анне остановить машину.

— Они умерли? — спросила она.

Я просто молча кивнул.

— Ты забрал данные?

Я снова кивнул.

— Ну, хотя бы есть шанс вернуть их через клон-центр, — облегченно сказала она. — Что теперь? Летим на север? Будем искать аудитора?

— Да, — ответил я, — но перед этим нужно будет посетить еще одно место.

— Какое? Ты узнал, кто на них напал?

— Да. Точнее нет, — покачал я головой, — не знаю, как сказать…

— Скажи, как есть, — предложила Анна.

— Толяныч назвал имя. Имя человека, который умер у меня на глазах всего сутки назад. Он не мог прийти в себя, не мог ожить в клоне и вернуться. Да и вообще, не мог начать убивать наших. В этом просто нет смысла…

— Это ты о ком?

— Есть такой ‒ Тэкс, законник, из колонистов. Слыхала?

— Вроде слышала имя… — пожала плечами Анна, — но лично не знакома. А что? Это он напал на Кийко и Анатольевича?

— Именно его мы со Строговым и встретили, — пояснил я. — С ним и благодаря ему завалили киборга. К сожалению, ни Строгов, ни Тэкс тот бой не пережили. Да и я еле до форта добрался… И тут Толяныч перед смертью называет его имя…

— Может, он ошибся?

— Толяныч? Вряд ли, — вздохнул я.

— Значит, этот Тэкс все же выжил, — предположила Анна, — выжил, и…

— И что? Начал убивать всех направо и налево? — фыркнул я. — Бред! Ты знаешь, что случилось с Литвином?

— Что?

— Его кто-то привязал за ногу к ветке. На высоте метров десять, не меньше. А еще освежевал.

Анна скривилась.

— И что?

— Тэкс был ранен. Причем смертельно. Ладно, пускай он как-то выкарабкался, пускай выжил. Пускай даже сбрендил и начал убивать всех, кого встретил. Но как он убил Литвина? Это просто абсурд.

— Так что ты задумал? — поинтересовалась Анна.

— Летим, — я вновь сел на гравицикл, в этот раз за руль.

— Куда? — не поняла Анна, но все же послушно уселась позади меня на сидение.

— Я хочу убедиться в том, что я не спятил, — пояснил я.

— Как это?

— Мы проверим тело Тэкса.

— А надо ли? — с сомнением протянула Анна.

— Надо, — твердо ответил я.

Я не сказал ей правду. Точнее, не сказал всю правду. Я действительно собирался проверить, осталось ли на месте тело Тэкса. Но на самом деле меня интересовало совершенно иное…

Глава 18 Квест

До места сражения с киборгом мы летели, совершенно не таясь. А чего бояться? Или кого?

Я рассудил просто — если Толяныч не ошибся и на них напал именно Тэкс, то здесь я не обнаружу его тела. Да и он сам вряд ли будет здесь ошиваться.

Если же Толяныч ошибся, то и тела я не найду, и, опять же, сам Тэкс вряд ли будет караулить нас тут.

Конечно, по уму стоило бы действовать более аккуратно, но я пренебрег всеми опасениями. А причина для этого была простая — Анна, сидящая сзади меня и без паузы зудящая о том, что мы попусту тратим время.

Вот как ей объяснить, что это не трата времени, и что, потратив жалкий час, мы узнаем, кто нам противостоит или хотя бы исключим несколько теорий. Вряд ли для аудитора этот час что-то решит.

Во всяком случае, я думал так. Анна явно была иного мнения. Но это неважно ‒ уже все решено и все делается.

Мы вылетели на заснеженный холм и я резко сбросил скорость, а затем и остановил гравицикл.

Даже отсюда мне было видно, что на том месте, где я и видел Тэкса в последний раз, что-то лежит. Что-то, очень напоминающее своими размерами и очертанием человеческое тело.

— Будь здесь. Не глуши гравицикл, — приказал я Анне и спрыгнул с машины в снег.

Мороз усилился, ветер был неимоверно холодный, но я мало обращал внимания на выверты природы. Разве что снег под ногами хрустел так, что мне казалось, будто мои шаги слышит вся округа. С каждым шагом я проваливался в снег чуть ли не по колено, однако продолжал упрямо переть вперед.

До Тэкса оставалось всего несколько метров, но их я преодолел очень медленно. Тело Тэкса лежало там, где я его и оставил. Вот только выглядело оно совершенно…иначе.

Иначе в том плане, что исчезла одежда, а вместе с ней и кожа. Передо мной было освежеванное тело. Точь в точь такое же, как и там, на дереве.

Я, наконец, добрался до покойника и стоял прямо над ним.

Тело лежало на животе и я, преодолевая брезгливость и рвотные позывы, вызванные увиденным, заставил себя присесть, перевернуть его. Это оказалось делом трудным — труп успел закоченеть настолько, что мне казалось, словно бы я ворочаю какое-то бревно. Но все же мне удалось задуманное, тело я перевернул.

И тут же пришлось схватиться за рот и отвести взгляд в сторону.

У трупа не было глаз. Пустые глазницы, и все! И явно глаза не птицы выклевали и не животные вырвали. Глаза были очень аккуратно вырезаны, вытащены. Кожу также сняли очень профессионально. Уверен, что даже я волков не так уж хорошо свежую. Здесь потрудился истинный профессионал своего дела. Пока неизвестный.

Впрочем, догадки, кто именно этот «неизвестный», у меня уже были. И проверить их не составляло труда.

Итак, подводя итог: на Толяныча и Кийко напал не Тэкс. Именно Тэкс, самый настоящий и всамделишный сейчас лежит мертвым возле моих ног. И его данные уже давно скопированы на мой чип. Тэкса освежевал тот же противник, что и Литвина — тут даже обсуждать нечего.

Причем, как мне кажется, кожа снималась не просто так. Похоже, ее использовали в качестве маскировки. Причем весьма удачно, раз Толяныч на последнем вздохе мне назвал имя Тэкса. Значит, сам был твердо уверен, что их атаковал именно законник. И вообще, ничего в противнике не показалось Толянычу странным — Тэкс и Тэкс.

Я уверен, что обычный человек — я, Анна, Толяныч, Айден, Кузьма или любой другой колонист не смогут выглядеть как некто, чью шкуру напялят. Это ж чушь! Но факты, как говорится, на лицо.

И почему-то мне казалось, что именно киборг может подобный финт провернуть. Мне не зря вспомнился труп на болоте — это явно киборг снял с него шкуру. И я уже догадался, зачем.

После подрыва гранаты наверняка маскировка была нарушена. И тогда киборг решил «подлататься», а в качестве «сырья» для ремонта использовал имеющиеся под рукой трупы.

Я вспомнил, как Толяныч говорил, что на него напал колонист, выглядящий как обычный клон, но при этом имеющий огромный шрам на видимой части тела. Вот прям готов спорить на что угодно, что этот колонист и есть «подлатавшийся» киборг.

Осталось лишь проверить эту мою теорию.

Пока я шел к телу киборга, то успел помолиться самым разным богам. Я очень хотел оказаться неправым. Очень мне хотелось свалить все проблемы на животных или маров.

Я шагал к месту, где должен лежать остов киборга, которому оторвало башку. И с каждым шагом я преисполнялся уверенности, что обнаружу эту кучу армапласта. Как эта штука могла бы починиться, если ей башку оторвало прямо у меня на глазах? Да чего там, на глазах, в непосредственной близости от меня, на расстоянии вытянутой руки.

Однако, как зачастую бывает, мои надежды и ожидания разбились в пух и прах о суровую реальность. Покореженного и обезглавленного киборга на прежнем месте я не нашел. И рядом тоже. Я, словно бы не веря, все еще надеясь на то, что ошибся с местом, что его занесло снегом (хотя труп Тэкса ведь не занесло) продолжал поиски.

В конце концов, я прекратил заниматься дурью и присмотрелся внимательнее. От места, где раньше лежал киборг, куда-то в сторону леса шли следы. Он что, смог подняться и идти?

Что же это за монстр такой? Ведь он, когда меня преследовал, мог только ползти. А тут что? Полежал, оклемался, встал и пошел? Еще и без башки?

Кстати…

Отстреленную голову найти тоже не удалось. Да что же это происходит? Как он смог включиться и уйти? Эта хрень что, вообще неубиваемая?

А впрочем, с чего я взял, что голова киборга является действительно важной? Это у человека там мозг. А почему у киборга он должен быть там? Нет, на то он и киборг — это ведь фактически человек. Ну, или же частично человек…

Меня осенило: а что, если мы все ошибались? Что, если «это» имеет с человеком минимум общего? К примеру, что, если от человека остались только мозги? И тогда конструкторы вовсе не обязаны искать для них место именно в «голове». Вполне можно уместить их в корпусе. А что? Вполне удобно, защита в разы лучше.

ДА! Это дельная мысль! Башка может быть лишь данью «традиции». Так делали симбионтов, так делали дроидов. Ну и что? Вполне возможно, что именно киборг является первой моделью, которой вычислительные центры и всю хрупкую электронику установили в грудь или в живот, максимально защитив.

Тогда зачем вообще голова? А для маскировки. Ведь он «маскировался» под обычного человека? Вполне возможно, что на голове у него установлены различные сенсоры, датчики, камеры. Но может быть, что они дублируются и в других местах: плечах, груди, животе.

Я тяжело вздохнул. Теории теориями, но как мне решить проблему? Возможно, эта тварь где-то поблизости, и я совершенно не представляю, как с ней бороться. Отстрелить башку? Можно было бы, вот только такого оружия, как было у Тэкса, у меня нет. Да и, как показала жизнь, это не уничтожит киборга, а лишь ненадолго его остановит.

Вот плазмограната или снаряд от корабельных орудий ‒ да, пожалуй, может его уничтожить. Не с первой попытки, но, думаю, сможет. Правда, ни того ни другого у меня нет…

А какой отсюда вывод? Очень простой.

— Ну, что там? — поинтересовалась Анна, подлетев по моему сигналу.

— Мы в дерьме! — мрачно оповестил я ее.

— Почему? — удивилась она.

— Мы не уничтожили киборга.

— Как? Ты ведь говорил…

— Он снова функционирует. И даже более того, я готов поспорить, что именно он прикончил Толяныча, Кийко и Литвина, — перебил я ее.

— И что нам теперь делать? — спросила Анна.

А я задумался. А действительно, что теперь делать? Да ничего. Завалить этого противника не выйдет. Значит, нужно держаться от него подальше. Мы это можем? Легко. У нас есть гравицикл, и мы вполне можем от врага оторваться. Выиграем несколько часов или даже сутки. Какое-никакое преимущество.

— Летим искать аудитора, — сказал я вслух.

— А киборг?

— Постараемся справиться с поисками побыстрее. Все же благодаря гравициклу у нас будет фора.

— А дальше что?

— Все, как и говорили: находим аудитора, доставляем его в Речной.

— Как? — уставилась на меня Анна.

— Давай сначала его найдем… — устало вздохнул я, залезая на гравицикл.

Анна промолчала. Ну и правильно, не нужно мне сейчас грузить голову вопросом и проблемой, до которых еще дожить надо.

Гравицикл сорвался вперед. Хоть я и не выжимал из него все, на что он способен, но летели мы достаточно быстро, несмотря на то, что приходилось притормаживать, когда начали появляться деревья — я предпочитал двигаться на приличной скорости, при этом вилять (в случае, если напоремся на киборга, ему будет сложнее в нас попасть).

Лететь я решил без захода в форт. Во-первых, у нас было все необходимое — догадались сразу взять. Во-вторых, я опасался, что возле форта нас уже будут ждать. И мы вряд ли будем рады этой встрече. Ну, и в третьих, день сейчас в самом разгаре. Если киборг двинулся искать аудитора — нам необходимо его опередить.

Хоть в форт я и не собирался, однако в зону действия его сети попал. И как только это случилось, у меня перед глазами полыхнуло красным, а затем полился поток сообщений:

«В зоне действия обнаружен вражеский объект»

«Идентифицирован как юнит «РоботЭкс». Рекомандация — уничтожить»

«Активирован протокол «Защита»

«Стационарное орудие № 2 уничтожено. Активация протокола «Ремонт»»

«Стационарное орудие № 4 уничтожено. Активация протокола «Ремонт»

«Активирован протокол «Рубеж»

Ого! Киборг решил штурмовать форт! И, черт возьми, ему это почти удалось. Две турели мне выбил. Но, похоже, все-таки обломал зубы. Форт отбился.

«Внимание! Активация протокола «Рубеж» подразумевает применение дополнительного бронирования форта. Форт недоступен для посещения, пока в зоне действия фиксируется вражеский юнит. Лог атаки передан на основную базу»

«Внимание! Нет доступа к сети основной базы. Лог атаки считается стратегически важными данными. Данные переданы на чип Юниту 3–27/С715-АТ2384561. Юниту 3–27/С715–АТ2384561 выдано задание»

«Активировано задание (уровень задания ‒ Б+): доставить данные в планетарный центр обороны. Временно выдан доступ Б+. Награда:…»

О, как все интересно стало! Форт законсервировался. И теперь, даже если мне подобная глупость взбредет в голову, попасть внутрь я не смогу. Во всяком случае, пока киборг трется где-то рядом. А он трется. Я вижу отметку на карте. Если мы с Анной северо-восточнее форта, то киборг отступил на юг. Наверняка сейчас залижет раны и предпримет еще одну атаку. Или же не предпримет? Почему-то мне показалось, что протокол «Рубеж» оказался ему не по зубам. Интересно, что значит этот самый «Рубеж»?

И теперь самое интересное — ИИ форта явно посчитал киборга крайне опасным противником. Причем не только для форта, но и для ныне несуществующей (как на планете, так и в мире) корпорации «Арматех». Киборг для ИИ был настолько опасным противником, что мне было выдано задание по доставке данных (как я понимаю, записей атаки).

А теперь и самое вкусное — вместе с заданием мне выданы координаты этого самого центра планетарной обороны, куда я данные и должен доставить. И у меня есть не только координаты, но и право доступа (что бы это ни значило).

Ой, чувствую, что за это самое «право доступа» и координаты мне предстоит очень сильно поторговаться с Толянычем.

Но до этого еще нужно дожить.

А пока, пусть киборг ковыряет форт. Удачи ему в этом нелегком деле. Пусть ковыряет столько, сколько захочет. Мне это на руку. Пока он здесь — я смогу спокойно искать аудитора.

Нет, конечно, будет жаль, если эта тварь сможет ворваться в мой форт. Но что я с этим могу сделать? Да ничего! Остается надеяться, что все же не ворвется или же, что не уничтожит там все.

Я ускорил гравицикл, и мы понеслись прочь. Дальше на север, к краю Туманного леса, где, как мы знали, упала спасательная капсула или челнок с аудитором.

Мы летели молча. Разговаривать было и неудобно, и не особо хотелось. Впрочем, это только мне. Анна давно начала ерзать на сидении. Наверняка ей что-то хотелось узнать. Но вот отвечать сейчас на вопросы было некогда — я был сосредоточен на дороге, и отвлекаться было нельзя. Кто знает, сколько у нас есть времени в запасе, прежде чем киборг отправится за нами следом?

Может, он уже пошел. И я совершенно не представляю, ни с какой скоростью он может передвигаться, ни насколько точно знает, где искать аудитора, ни какими поисковыми возможностями он владеет или оснащен.

И именно поэтому нужно двигаться максимально быстро. Тем более, скоро начнет темнеть, так как мы летели уже несколько часов, и как бы там ни было, придется устроить остановку — и отдохнуть, и перекусить, и подремать. Все равно ночью лететь, мягко говоря, неудобно — ни хрена не видно, и шансы налететь на дерево или пенек очень высоки, даже если держать гравицикл на минимальной скорости.

Начался небольшой уклон, с каждой минутой становившийся все более и более резким. В конце концов, мы уже как будто лезли на небольшую гору. Гравицикл пер, нисколько не снижая мощность от того, что подъем становился все более крутым. Наконец мы вылетели на самый верх. Всего в нескольких метрах перед нами был обрыв и тянулся он на многие километры влево и вправо.

Для нас это особой проблемой не было — гравицикл легко можно направить вперед. Пусть полноценно летать он не умеет, однако вниз мы опустимся мягко и плавно. Ну, может не так уж и мягко, но целыми останемся точно.

Однако спускаться я пока не спешил, так как отсюда открывался шикарный вид. И самое главное — отсюда я прекрасно видел странную картину: лес впереди словно бы был прорезан. Как будто кто-то большой, взяв под стать себе нож, аккуратно прошелся по лесу, оставив огромный пробор, выкорчевав и сломав деревья, сделав огромную борозду.

— Это точно след падения, — прокомментировала Анна то, что было перед нами.

— Вот и отлично, — хмыкнул я, — хоть что-то у нас легко получилось, не пришлось долго искать.

— Главное, чтобы аудитор выжил, — задумчиво протянула Анна. — По идее ничего с ним случиться не должно было. Но ведь упал спасбот давно. Вполне возможно, что пассажир выбрался наружу.

— Думаешь, замерз наш аудитор? — усмехнулся я.

— Очень может быть, — даже без тени улыбки ответила Анна, — или звери могли напасть, или все же ранен…Нужно поторопиться.

— Ну, тогда полетели? — предложил я.

Я разглядывал почерневший от копоти, покрытый множеством царапин и вмятин спасбот. Он оказался намного больше, чем я себе представлял.

Некогда бело-синий кораблик сейчас смотрелся жалко — груда металлолома, которая вряд ли когда-нибудь снова сможет подняться в небо. А жаль. Была у меня затаенная надежда, что он окажется рабочим, и прямо на нем можно будет вернуться в Речной.

Удобно, но глупо: пусть нас и не смогут сбить в воздухе (хотя, все может быть, ведь в Речном есть и корабли, и оружие), зато стоит только выйти наружу, и…

А ведь еще сеть нужно включить, ИИ, точнее. Без него соваться в город нет смысла… Вот если бы можно было десантироваться прямо в нужную точку…

Но, опять же, нужно глядеть на вещи реально: не дадут нам ни десантироваться, ни даже долететь до нужной точки. Я уверен — собьют до того, как мы сможем приблизиться к Речному.

Мы с Анной слезли с гравицикла и направились к входу в корабль — люк был гостеприимно распахнут.

Я полез внутрь первым, оставив Анну снаружи.

Внутри корабль оказался тесным и маленьким. Небольшой салон, в котором было с десяток кресел, экран для оповещений и, в принципе, все.

В салоне никого не было.

Я полез в пилотскую кабину.

— Твою мать! — выдохнул я, разглядывая труп за штурвалом. Похоже, не суждено нам спасти аудитора…

Анна оттолкнула меня и полезла вперед. Она обошла кресло, подняла голову покойника. Даже пульс попыталась прощупать. Ну да…а то не понятно еще!

— Мертв, — констатировала она.

Я тяжело вздохнул и просто сел на пол пилотской кабины.

— Ну, все, приехали, — печально сказал я, — и что теперь делать будем?

Глава 19 Все против всех

— В каком смысле, что делать? — уставилась на меня Анна. — Пошли! Он вряд ли далеко ушел.

— Кто, «он»? — удивился я.

— Аудитор, — ответила Анна.

— А это тогда кто? — кивнул я на мертвеца.

— Да черт его знает. Пилот, наверное, — пожала плечами Анна.

— Пилот? — мне как-то даже в голову не пришло, что на спасботе мог прилететь не один, а несколько человек. Почему-то спасбот у меня ассоциировался с эдаким спасательным кругом, который рассчитан лишь на одного человека. Хотя, я ведь видел в салоне кучу мест. Почему до меня не дошло, что спастись с уничтоженного корабля мог не только сам аудитор, но и вся его свита или даже часть экипажа.

— Пилот, — меж тем кивнула Анна.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, смотри, у него комбез с нашивками — вон на плече эмблема корабля с названием и крылышки вокруг эмблемы. Значит, это пилот.

— Может, аудитор надел… — начал было я, но Анна не дала мне закончить мысль.

— Привыкший к роскоши и удобству человек ни за что не влезет в обычный комбез, — покачала головой Анна. — Это ж роба. Причем далеко не из лучшего материала…

— Но подожди! Насколько я знаю, для ВСЕХ, кто находится на корабле, есть обязательное правило — носить комбез.

Это правило действительно существовало и появилось оно из-за множества несчастных случаев, гибели многих сотен, тысяч, а может и десятков тысяч людей.

Дело в том, что обычная одежда совершенно не подходит для космоса. Штаны и рубашка ничем тебе не помогут на корабле. Даже наоборот, будут мешать. В случае проблем ты должен моментально запрыгнуть в свою одежду. Эта самая одежда должна быть герметичной, должна хоть ненадолго, но быть защитой. Она должна быть практичной и простой, чтобы в случае, если тебе нужно надеть скафандр, она ничем не мешала, не цеплялась.

Космокомбезы как раз и разработаны под все эти требования. Человек, ступающий на борт корабля, уже должен быть одет в эту «униформу». В ином случае следует наказание. Упрямясь, не желая надеть комбез, ты не только себя подвергаешь опасности, но и других, которые будут вынуждены в случае проблем тратить время на тебя, помогать тебе, а не решать другие, наверняка срочные проблемы.

— Все так, — кивнула Анна, — но я более чем уверена, что аудитор давно уже заказал и носит собственный комбез. Причем не такой, — она кивнула на мертвое тело, — как у обычных членов экипажа, а наверняка в разы более продвинутый. С дополнительной защитой, аккумулятором, системой жизнеобеспечения и встроенной аптечкой. И уж точно на его комбезе будут какие-то другие знаки отличия. Чтобы какой-нибудь глупый механик или инженер не спутал и не грузил своими вопросами или просьбами.

— Думаешь? — неуверенно переспросил я.

— Ты видишь здесь другие тела? — она указала в салон. — Там кто-нибудь есть?

— Ну, за штурвалом, может быть…. ‒ начал было я, но снова был прерван.

— О господи, ладно! — тяжело вздохнула она. — Мало тебе комбеза, тогда присмотрись к телу — на руке и голове старый шрам, мизинца на левой руке нет. Нейропорта на шее тоже нет. Это точно не аудитор. Даже мелкий менеджер корпорации в первую очередь устранит физические недостатки и установит нейропорт. Как без него работать? Как подключаться к терминалам, получать и передавать массивы данных?

М-да, тут она права.

— Все? Сомнения отпали? — насмешливо спросила Анна. — Можем идти?

Я просто молча кивнул.

Однако на выход я не стал спешить. Я полазал по салону, позаглядывал в шкафчики и ящики. А чего добру пропадать? Вдруг чего полезного найду?

Анна же мой порыв не разделила, все время моих поисков она со скептической улыбкой простояла возле выхода из корабля.

— Ну что, закончил, крохобор? — поинтересовалась она. — Теперь-то мы займемся делом?

— Угу, — я выскочил наружу.

Плохо, похоже, опять намечается метель. Ветер усиливается, с неба срывается снег.

К сожалению, возле самого корабля следов обнаружить не удалось — разгоряченная обшивка растопила весь снег на метр, а то и два от себя.

— Иди в хвост, — приказал я Анне, — а я пойду к носу. Увидишь следы — кричи.

Мы двинулись в разные стороны, однако я не успел даже сделать и пары шагов, как услышал Анну.

— Мик!

Я развернулся и бросился назад.

— Что там?

— След! — она указала на землю.

Похоже, температура тут была намного выше, чем мне показалось сначала. Растопился не только снег, но и серьезно нагрелась земля. На пожухлой траве был четко виден след: чей-то ботинок оставил глубокий отпечаток в земле.

Мы с Анной двинулись вперед и очень скоро нашли еще один отпечаток, а за ним еще, и еще.

Наконец, мы отошли от корабля. И здесь следы были уже на снегу. Судя по ним, выживших было двое, а двигались они строго на юг.

Что же, значит, нам предстоит идти следом.

Под «идти» я, естественно, подразумевал полет на гравицикле.

Казалось, преимущество в скорости — наш главный козырь. Однако это было совсем не так. Вскоре начался лес. Причем не редкий, а очень и очень густой. Пришлось снизить скорость настолько, что, наверное, даже если бы мы шли пешком, было бы быстрее.

Впрочем, это я уже преувеличиваю. Шагая по колено в снегу, мы бы двигались, как черепахи.

Как бы то ни было, а нагнать аудитора с неизвестным пока компаньоном за оставшиеся до наступления темноты часы нам не удалось.

Пришлось останавливаться и устраивать привал.

— Может, все же попробуем их нагнать? — предложила Анна. — Если пойдет снег — он заметет все следы. Как мы искать их будем?

— Будем надеяться, что не пойдет, — пожал плечами я, — метель вроде утихла, так толком и не начавшись. А передвигаться в темноте у меня нет желания. Или сами налетим на дерево, или кто-то выйдет на нас. Ночью с волками, к примеру, мне сталкиваться не хотелось бы.

— Отбились бы, — легкомысленно отмахнулась Анна.

— Ну да, с таким-то стрелком, как ты, — подковырнул я Анну.

— Вблизи будет сложно промахнуться, — парировала она.

— Угу, сложно, — кивнул я, — только одного попадания может оказаться недостаточно. Подранок тебя успеет порвать прежде, чем ты поймешь, что нужно было патронов не жалеть.

— Ладно, — как-то даже легко сдалась Анна, чем вызвала мое удивление, — привал так привал…

Нам повезло, удалось найти удобное местечко под корнями огромного дерева, чем — то напоминающего наш земной дуб. Здесь не было снега, было вполне удобно и сухо.

А когда я развел костер, так и вообще — хоть живи тут.

Мы перекусили сухпайками молча, а вот затем Анну пробило «на поговорить».

— Слушай, а что делать будем, когда догоним аудитора?

— Пойдем к Речному, — ответил я.

— А смысл? Без сети аудитор ничего не сделает. Айден отдаст приказ и нас всех убьют.

— Значит, будем думать над тем, как включить сеть, — пожал я плечами.

— И как ты себе это представляешь? — не отставала Анна. — Ни ты, ни я в город не пройдем…

— Значит, найдем того, кто пройдет.

— Кого?! Все члены команды мертвы, и сейчас, пока Речной остается в руках Айдена, мы их не оживим. А я уверена, что даже если мы проберемся в город — центр ИИ придется штурмовать.

— Вот и я об этом, — серьезно кивнул я, — нужны бойцы.

— И где ты их возьмешь? — нахмурилась Анна. — Мы ведь мары. С нами никто из колонистов или гарнизонных дел иметь не будет.

— Ну, «Угловые» же нам поверили, и дела с нами вели.

— Дела… — фыркнула Анна. — Ты фактически купил их! А точнее, откупился, чтобы они нас не убили.

— Пусть так, — согласился я, — но ведь в город мы смогли прокрасться? Толяныча вытащили, и сбежать смогли. Разве нет?

Анна кивнула.

— То было тогда. Один раз получилось. А сейчас что делать? «Угловым» предложить нечего — у нас вообще ничего нет.

— У нас нет, у аудитора есть, — спокойно пожал я плечами.

— И что у него есть? — не поняла Анна.

— Да все, что угодно, — хмыкнул я, — чего «Угловым» надо? Свалить с планеты? Деньги на собственный поселок? Оружие? Чего бы они ни хотели, аудитор вполне может им это предоставить. Условие только одно: помочь ему выполнить данные обещания.

Анна задумалась.

— Хм…а ведь может прокатить. Вот только как связаться с «Угловыми»?

— Мы условились о встрече, — ответил я, — сразу этот момент продумали. Так что не переживай.

— И где эта точка? — поинтересовалась Анна.

— Неподалеку от Речного, чуть севернее.

— В заповеднике, что ли?

— Нет, еще севернее. На границе Тьмы, — пояснил я.

— Опять Тьма?! Бр-р-р, — Анна поежилась, — не хотелось бы опять встретиться с этими…со слепнями.

— Думаю, там не встретим. Они были дальше. Да и вообще — очень похоже, что это была какая-то заблудившаяся стая.

— Было бы хорошо… — вздохнула Анна и замолчала, разглядывая языки пламени.

Я тоже несколько минут сохранял тишину, а затем решил задать вопрос, который меня беспокоил уже достаточно давно:

— Слушай, ну теперь-то ты мне сказать можешь, что за данные мы таскали, и чем они так важны, если их пытались у нас отобрать? Это связано с бункером «Арматеха»?

Анна удивленно взглянула на меня, секунду помедлила, словно выбирая слова или решая, что мне можно сказать, а что нет.

— Можно сказать и так. Откуда ты знаешь о бункере?

— Так… — неопределенно ответил я. — Кое-что сам Толяныч рассказывал…

Анну такое объяснение удовлетворило. Она коротко кивнула и заговорила:

— Странно, зачем он тебе рассказал? Ну да ладно. Дело в том, что корпорации «Арматех» больше не существует, их штаб-квартиру…

— Знаю, — перебил я, — уничтожили во время последнего вторжения чужих. Об этом все новости трубили. Ну, и?

— «Арматех» занималась разработкой новейшего оборудования и оружия. Большая часть их контрактов — это заказы ВКС. Так вот, после того, как штаб-квартира была уничтожена, мы потеряли огромные деньги. Но это меньшее из зол. Главное — техническая документация, прототипы исчезли…Точнее, мы попросту не знали, где их искать. «Арматех» тщательно скрывала эти данные.

— Ну, а их сотрудники? Пусть корпорации и руководству пришел конец. А эти самые ученые, техники, которые вели разработки?

— «Арматех» скрывала фамилии. Да и платила своим сотрудникам столько, что они вполне могут позволить себе не работать всю оставшуюся жизнь.

— Ну да, человек откажется от дела всей своей жизни, и будет просто просиживать задницу…

— Может, и нет, — пожала плечами Анна, — вот только после уничтожения штаб-квартиры появилось столько проходимцев, выдающих себя за сотрудников «Арматеха», что просто ужас. Такие даже у нас появились. Нет, их быстро раскусили, и сейчас количество мошенников существенно снизилось. Но все же…

— Ну, ладно, ладно! — я махнул рукой. — Все понятно. Нет людей, у которых можно спросить, нет информации, где искать прототипы и документацию. Зато есть мифический бункер, за которым все охотятся. Так что, он на Хрусте? Как вы узнали?

— Это к делу не относится, — ответила Анна, — да и таких подробностей я сама не знаю. Как выяснили, кто это сказал — не суть важно. ВКС не мог помешать свободной реализации планет, оставшихся от «Арматеха». Их пустили с молотка. Большую часть выкупила «РоботЭкс», с десяток планет купили другие корпорации, в том числе и «Гарден». И нашей группе было поручено задание ‒ проверить именно Хруст.

— Проверить на что?

— Была получена информация, что на планете есть крупное поселение «Арматеха». И наши разведчики должны были эту информацию проверить.

— И как поселение, да еще и крупное, могли прошляпить скауты «Гардена»? Сюда же прилетал разведывательный корабль, наверняка сканировал планету, проверял…

— Во-первых, «Арматех» обладал такими технологиями, которые корпам вроде «Гарден» и не снились. Во-вторых, разведка планеты была проведена второпях. И в-третьих, поселение могло быть под землей, в скалах, замаскировано. Да мало ли, что еще! Не то, что с помощью устройств разведки, даже с помощью скаутов поселение могли и не обнаружить.

— Да ладно?

Анна не стала отвечать на этот мой вопрос, попросту его проигнорировав.

— Я продолжу? Ну, так вот: наша группа и должна была проверить координаты, убедиться в том, что город на планете действительно есть или был.

— И что, убедились?

— Наверное, — пожала плечами Анна, — я ведь не успела просмотреть все содержимое чипа.

— А что успела?

— Разведчики нашли нечто, напоминающее город. Вот только жителей там не обнаружили. Город пустой и заброшенный.

— Колонисты сбежали?

— Этого я не знаю. У разведчиков была другая цель: проверить информацию. Они проверили — город есть.

— И дальше что?

— Дальше они должны были вернуться, Игорь Анатольевич связался бы с нашим начальством, прилетел бы рейдовый крейсер, высадил десант и исследовательскую группу, и мы бы просто проверили город.

— А «Гарден»?

— А что, «Гарден»? Получили бы компенсацию от ВКС, если планету объявили бы спецобъектом.

— Ну да, «Гарден» так бы сразу и согласился, — хмыкнул я.

— Повторюсь, — медленно сказала Анна, — рейдовый крейсер. Ты же знаешь, что это за корабль? Он не летает в одиночку. У него куча кораблей сопровождения. Это мини-флот. «Гарден» просто ничего бы вякнуть не посмела. Ну не будет мелкая аграрная корпорация связываться с ВКС. Побоится.

— Как знать, «РоботЭкс» вон, связалась. И не побоялась. Ваших разведчиков ведь киборг положил! — усмехнулся я.

— «РоботЭкс» — это другое, — ответила Анна, — эта корпорация представляет серьезную угрозу для правительства.

— Так разнесли бы их в пух и прах.

— Нельзя. Если будем действовать прямолинейно, ты хоть представляешь, какой гвалт начнется? Да против правительства поднимутся все корпы или большая их часть! Это будет полноценная гражданская война. А она нам нужна? Нет. Хватает проблем с чужими…

— Так и все же: зачем это все «РоботЭксу», и почему они так нагло лезут на рожон?

— Думаю, — задумавшись на секунду, ответила Анна, — они хотят подмять под себя все разработки «Арматеха». Получи они доступ к ним, и сразу смогут диктовать свои условия. Они прекрасно осведомлены, что сейчас ВКС с трудом сдерживает чужих. Нужно новое оружие, оборудование, корабли. Без них мы проиграем войну.

— Но ведь если мы проиграем войну, то «РоботЭкс» вряд ли сможет долго радоваться — чужие разберутся с ВКС и начнут уничтожать корпоратов. Человечество попросту будет выбито под корень.

— Э-э-э, нет. Если «РоботЭкс» получит новейшие разработки, они, естественно, передадут, а точнее продадут их ВКС. Но самое вкусное оставят себе, и в первую очередь начнут усиливать собственные войска. Эта корпорация станет не только самой крупной (какой сейчас и является), но и самой сильной. И дальше кто знает, до чего они додумаются — может, устроят переворот, может, выбьют чужих, и за счет славы, за счет того, что все их будут считать спасителями человечества, смогут протолкнуть своих людей в правительство. В любом случае, хорошего будет мало…

— Как знать, — пожал я плечами, — мне и нынешнее правительство не особо нравится.

— Поверь, жить под корпами тебе понравится еще меньше. Впрочем, вряд ли у тебя это получится.

— Почему это? — не понял я.

— А ты не понимаешь, что сейчас происходит?

— Видимо, нет, — пожал я плечами.

— «РоботЭкс» прислал своего скаута. Тот узнал о брошенном городе «Арматеха». Комендант работает не на «Гарден», а на «РоботЭкс». Корабль «Гарден» уничтожен, комендант фактически в открытую заявил, на кого он работает на самом деле. Нисколько не удивлюсь, если он уже связался со своими нанимателями, и сюда уже летит флот «РоботЭкса».

— И что?

— А то, что мы все здесь, на Хрусте, являемся свидетелями. Нас просто уничтожат.

— Да ладно? Ты серьезно так думаешь?

— Еще бы, — мрачно заявила Анна, — нас уничтожат, потом «РоботЭкс» скажет, что они прилетели сюда на сигнал помощи, никого живого не нашли, и раз планета ничья, сделали ее своей.

Я задумался. А что, вполне может быть. Для корпорации один колонист, сотня или тысяча ‒ это так, песчинки в пустыне. Им до нас дела нет.

— Вижу, тебя проняло, — настала очередь усмехаться Анне, — дошло?

Я кивнул.

— Ну, так вот: то, что нам сейчас жизненно необходимо спасти и посадить в кресло коменданта честного работника «Гарден», уже не вызывает недоумения?

— Да и раньше не вызывало…

— Ой, не начинай! Наверняка ты думал, когда узнал, что Игорь Анатольевич и я из ВКС о том, что на хрена мы играем в эти игры с «Гарденом»? Позвали бы своих, и забрали бы планету.

Вообще да, у меня была такая мысль. На хрена все эти игрища Анатольевичу, если он вообще работает на ВКС, и на Хрусте явно не задержится дольше, чем того требует задание.

— Все просто, — словно бы прочитав мои мысли, ответила Анна, — если комендантом планеты стал бы наш человек, вести здесь работы стало бы намного проще. «Гарден» об этом бы и не узнал.

— А если бы планета была объявлена спецобъектом ВКС?

— Это принесет массу проблем, — ответила Анна, — я привела тебе пример самого простого и бескровного способа решения ситуации.

— Но подожди, ведь комендантом станет не Анатольевич, а аудитор…

— Это временно. Он рано или поздно улетел бы, и тогда его место занял бы Анатольевич.

Я заметил странную интонацию в голосе, и акцентирование моего внимания на отдельных словах.

— А почему «БЫ»?

— А теперь вряд ли аудитор быстро улетит с планеты — информация в сети. И как только мы запустим ИИ, информация попадет аудитору.

— И что тогда?

— А что тогда? Тогда «Гарден» начнет исследование города. Вот только «Гарден» не знает, что и как искать, а мы знаем. Именно для этого Анатольевич и собирал несколько команд.

Вот оно как, значит….

— И теперь, когда ты все понял и узнал, — меж тем продолжила Анна, — я лишний раз тебе напомню — аудитор не должен знать, что сейчас на планете есть агенты ВКС. Так что, я надеюсь, ты не сболтнешь этого аудитору и предупредишь своих, если сможешь их оживить, чтобы не болтали.

— Оживить бы еще… — проворчал я.

— А куда ты денешься? Радостно фыркнула Анна, — найдем аудитора, доставим, и тогда…

Дальше я ее не слушал. Озвученная просьба (не говорить ничего аудитору), была вполне обоснованной, и я собирался ее выполнить.

Но думал я не об этом. Я думал над полученным квестом. Получается, у меня есть координаты некоего важного центра «Арматеха». И не просто координаты, но еще и допуск туда. Быть может, я и смогу обнаружить арматеховскую казну со знаниями и новейшим оружием?

Глава 20 Встреча старых друзей

— Знаешь, что меня больше всего беспокоит? — поинтересовался я, перебив Анну во время ее монолога.

— М?

— А что будет, когда о городе «Арматеха» узнает аудитор? Ну, в том случае, если он сможет захватить власть, подвинуть Айдена, взять под контроль ситуацию…

Анна помрачнела.

— Честно — не знаю. То, что он воспримет эти данные как подарок свыше — однозначно. Для «Гарден» город станет самым настоящим кладом. Им даже бункер не надо будет.

— Бункер не надо будет? — хмыкнул я. — Так может, тогда имеет смысл поделиться с аудитором и остальной информацией?

— Какой? — нахмурилась анна.

— Дело в том, что на форт напали.

— Кто?

— Подумай два раза.

— Ну да… Согласна, глупый вопрос, — кивнула Анна. — Киборг «РоботЭкса», кто же еще?! И что? Он захватил твой форт?

— В том то и дело, что нет. Отбился форт. Но законсервировался и выдал мне задание — доставить важные данные на некий пункт.

— Пункт? — оживилась Анна. — Какой еще пункт?

— Центр планетарной обороны, — уточнил я.

— Хм. И где он?

— Могу назвать тебе координаты, но ведь это координаты в сетке «Арматеха». Тебе они ничего не скажут.

— Попробуй по своей карте прикинуть, где эта точка может быть, — предложила Анна.

— Момент… — я открыл интерфейс, карту и принялся искать координаты, выданные мне фортом.

— Ну, если не ошибаюсь, это где-то северо-восточнее Северного.

Анна кивнула.

— Именно там и обнаружили город. Нисколько не удивлюсь, если этот центр именно там. А что за данные ты должен доставить?

— Думаю, о нападении юнита «РоботЭкса». ИИ посчитал это крайне важными данными, которые нужно передать в центр. Форт ведь не знает, что на Хрусте «Арматеха» уже фактически нет.

— Ну да…вот только… — нахмурилась Анна.

— Что?

— В центре может быть информация о бункере.

— Я тоже об этом подумал, — хмыкнул я, — и даже прикинул, что могу заполучить эти данные для себя.

— Один человек не может владеть подобной информацией, — рассмеялась Анна, — тебя же разорвут на лоскуты. За бункером охотятся такие силы, для которых ты воспринимаешься как таракан или даже молекула. Они тебя прихлопнут, даже не заметив этого.

— Понимаю, — кивнул я, — даже пытаться не буду все подгребать под себя. Но кусок от пирога укусить все же хочу…

— Тебе хватит крошки, таракашка! — рассмеялась Анна. — До конца жизни наешься.

— Может быть, — усмехнулся я. — И да, кстати, мне выдали пропуск для этого квеста. Так что вряд ли меня прихлопнут. Скорее будут холить и лелеять. Одно дело вынести дверь в хранилище взрывчаткой, а совсем другое ‒ войти как хозяева.

Анна резко изменилась в лице.

— Ты серьезно? У тебя есть пропуск?!

Я кивнул.

— Это круто меняет дело…

— Ну, раз меняет, могу я узнать о том, что мы планируем дальше, после того, как вернем Хруст под «Гарден»?

— Связываемся с ВКС и ждем прибытия наших, — быстро ответила Анна.

— Ну, во-первых, не наших, а ваших, — усмехнулся я, — а во-вторых, может, стоит сначала поговорить с аудитором?

— Ни в коем случае! — даже вскочила Анна. — Даже думать об этом не смей!

— Да чего ты всполошилась? Это вполне нормальная мысль — договоримся о…

Я заметил, как ее рука дернулась к кобуре.

— Спокойно! — поднял я руки, призывая ее к спокойствию. — Я не собираюсь ничего предпринимать. Мы с тобой сейчас просто обсуждаем ситуацию. Слышишь?

Бешеный огонек в глазах Анны погас, она несколько успокоилась и, осознав, что собралась выдернуть оружие из кобуры, убрала руку и села возле костра.

— Извини — нервы ни к черту, — устало вздохнула она.

— Все понимаю, — ответил я, — но так реагировать тоже не стоит.

— Извини, — вновь буркнула Анна, а затем подняла глаза на меня: — Аудитор ни в коем случае не должен узнать, что мы с Анатольевичем из ВКС.

— Почему? — поинтересовался я.

— Неужели ты сам не понимаешь?

— Нет, — соврал я, — поясни мне.

Анна тяжело вздохнула.

— Связи с внешним миром сейчас нет. Теперь представь: нам все удается, аудитор получает контроль над планетой. Он узнает, что где-то там, далеко, есть город «Арматеха». А затем появляемся мы и рассказываем о возможности проникнуть в святая святых — центр обороны. Да еще и хвастаемся, что это именно мы добыли информацию об этом самом городе.

— И что? — улыбнулся я. — Молодцы мы, красавчики и красавицы. Медаль нам выдаст и денег отсыплет.

— Может быть, — угрюмо кивнула Анна, — но вот затем мы сообщаем ему, что работаем на ВКС, и намекаем, что, мол, нам бы начальству звякнуть, чтобы оно, начальство это, прислало парочку эскадр, устроило блокаду планеты, вообще отобрало планету у «Гардена», бросив как кость некую сумму компенсации, и все что есть в городе забрало себе.

— Короче говоря, — вздохнул я, — думаешь, аудитор нас всех порешит?

— Порешит нас, затем всех, кто с нами общался, всех, кто общался с теми, кто общался с нами, уничтожит все наши вещи, наши чипы, обувь, жилье, тех, кто о нас только слышал…

— Ну все, — перебил я ее, — понял я! В принципе, думал о таком повороте, но как-то…

— Что?

— Да решил, что накручиваю себя.

— Не накручиваешь. Так все и будет.

— Хм… — я задумался. — И как будем выкручиваться? Нам нельзя раскрывать, что мы нашли город, нельзя говорить, что работаем на ВКС (а вы с Толянычем вообще офицеры ВКС), и при этом именно мы должны будем отправиться на разведку города.

— Да как-то разберемся, — вздохнула Анна. — В конце концов, как ты сам говорил: «До этого еще дожить надо». Бр-р-р! Тебе не кажется, что похолодало?

Вообще-то мне так показалось еще минут 10 назад. И не просто похолодало — мороз ударил такой, что даже тепло от костра помогало мало. Это сколько ж градусов сейчас, интересно?

Анна словно бы прочитала мои мысли.

— Пойду, посмотрю на гравицикле, сколько градусов сейчас, — она поднялась и направилась к машине.

— Ого! — спустя пару минут я услышал ее удивленный вскрик. — Минус 35!

— Охренеть, — после того, как я услышал точную цифру, как-то сразу же начал мерзнуть, хотя до этого, вроде как, мороз чувствовался, но вполне терпимо. Теперь же меня начало трясти.

— Надо что-то делать или мы вообще не переживем эту ночь, — озабоченно заявила Анна.

— А что мы с этим сделаем? — буркнул я. — Дрова только в костер подкидывать.

— Мало, замерзнем, — покачала головой Анна.

— Есть мысль! — у меня созрела поистине гениальная мысль.

Несмотря на то, что мне было холодно настолько, что уже даже стало больно (ощущение такое, будто бы тебе конечности режут, и быстрей бы дорезали, лишь бы боль прошла), я нашел в себе силы подняться и дойти до гравицикла.

Завел его, подогнал ближе к нашему укрытию, развернул задом и включил на минимальной мощности разгонную турбину. Естественно, чтобы гравицикл не «поплыл» вперед, пришлось включить переднюю тормозную.

Спрыгнув с машины, я направился назад к Анне.

Уселся рядом с ней и тут же ощутил волну тепла, идущую от выпускающей в буквальном смысле пламя турбины гравицикла.

— Ну вот, совсем другое дело! — хмыкнул я.

— Угу… — согласилась Анна. — Давай сядем ближе друг к другу. Так будет легче согреться.

Мы уселись в обнимку.

Боль тут же отступила, приятное тепло разлилось по телу и тут же накатило чувство дремы, которое всегда бывает, стоит только зайти с мороза в теплое помещение. Сейчас я этому чувству никак не сопротивлялся и отдался ему полностью.

Я уже почти провалился в сон, но тут в голову мне взбрела мысль или, скорее, воспоминание. Когда-то в холодной квартире, в которой отключили отопление за неуплату, я так же грелся с девушкой. Мы укутались в плед и сидели в полной темноте. Правда, тогда нам поспать так и не удалось…

А, кстати. Почему в этот раз не так? Нет, я понимаю, что сейчас не до того, да и Анна никаких сигналов и знаков того, что готова или хочет сблизиться, не подавала. Но все же у меня молодой и растущий организм, который однозначно должен отреагировать на близость молодой женской особы вполне естественным образом. Так почему я ничего не хочу, кроме как спать?

Словно бы повинуясь некоему импульсу, скорее из интереса, поборов сон, я полез в интерфейс. В одном из подкаталогов системный настроек я обнаружил крайне интересную вкладку.

Оп-па…

А как это понимать?

«Половое влечение — снижено»

«Инстинкт самосохранения — снижено»

«Врожденный страх, фобии — снижено»

«Приблизительный порог нервного срыва снижен на 28 %»

Это что же получается? Чип контролирует мой организм, и именно из-за этого у меня нет никаких порывов…

Впрочем, логично. И вполне объяснимо.

Сейчас на планете куча мужиков, и женщин на всех не хватит. Более того, корпе нужны работники, а не озабоченные орангутанги в брачный период.

Кажется, я слышал о подобной практике. Все эти ограничения должны будут снять по прилету четвертой волны, а пока…

Пока инстинкт самосохранения снижен, секса не хочется, а уйти в истерику, впасть в шок или же просто сойти с ума мне будет достаточно сложно — должно случиться нечто сверхвыдающееся, чтобы это произошло. С одной стороны ‒ хорошо…хотя…если я не ошибаюсь, то ли в 19 веке, то ли в 20, солдатам, служившим по нескольку лет, давали специальные препараты, чтобы они не отвлекались на «хотелки», полностью сосредотачивались на своих обязанностях. Жестоко? Может быть. Эффективно? Еще как!

Главное, чтобы по аналогии с теми веками, когда все показатели вернут в норму, организм отреагировал соответствующе.

А вот интересно, если есть такие ограничения, какие можно еще найти?

На поиски я потратил минут десять, однако ничего нового так и не нашел.

Монотонная работа добила меня, и я, так и не выйдя из интерфейса, заснул.

— Проснись! Проснись, черт тебя дери, Мик!

Я замычал и попытался отмахнуться. Мне было тепло и хорошо. И сейчас меня пытались вытащить из забвения, вернуть в реальный мир, где холодно, сыро и опасно. Нет! Не хочу.

— Вставай, Мик!

Анна дернула меня так, что мне пришлось открыть глаза.

— Да что ты за…

— Вставай! Надо идти.

— Сейчас полетим, дай в чувство прийти, — я потряс головой, прогоняя сон и пытаясь осознать происходящее.

— Да не получится полететь! — зло бросила Анна. — на своих двоих почешем.

Я хотел было спросить, с чего вдруг нам идти пешком, но вопрос так и не сорвался с моих губ, так как мой взгляд остановился на гравицикле. Вот ведь, черт!

Разгонная турбина успела выключиться. Ну, еще бы, часа два или три она работает, а дальше автоматика ее отрубает. Точно так же, как и переднюю.

По идее гравицикл должен был опуститься на землю, выпустить шасси и впасть в гибернацию, однако сделать это ему не удалось.

Скорее всего, задняя турбина, которая нас и грела ночью, смогла растопить снег на корнях (под которыми и было наше укрытие), и затем, когда гравицикл выключился, вода скапывала на машину, замерзая на ней.

И накапало ее прилично — сейчас гравицикл выглядел так, будто бы на полном ходу врезался в айсберг и застрял в нем. Хотя нет, скорее, машина напоминала эдакого мамонта, которого нашли во льдах археологи.

Черт подери! И как его теперь достать? А никак…

Мороз хоть и спал (по ощущениям было градусов 5-10, с минусом, естественно), отковырять такую глыбу даже при плюсовой температуре было бы нелегкой задачей, на которую потребуется немало времени. А времени у нас как раз и нет.

— Твою же мать, — тяжело вздохнул я, поднявшись на ноги.

Анна зло сверкнула глазами, но удержалась от ехидных комментариев. Вот и хорошо — настроение у меня было такое, что обязательно бы что-то ей ответил. А так и до ссоры недалеко. Оно нам надо?

Мы двинулись в путь. Благо, следы за ночь не занесло, они были видны отчетливо. Мы брели вверх, карабкались на гору. Впереди, в дымке начали расти горы.

Вообще, странно — изначально выжившие из спасбота шли на юг, а затем резко поменяли направление, сделали немалый крюк и сейчас шли на север.

Зачем?

Я притормозил и пригляделся к следам. Черт возьми, как я этого раньше не заметил?! А впрочем, мы летели на гравицикле, и к следам я не присматривался, просто пер над ними и все.

Дело было в том, что теперь следов стало гораздо больше. А если говорить точно — мы шли по следу не двух, а трех человек.

Очень интересно, кого встретили аудитор и второй выживший? Кого-то из колонистов? Но зачем идти на север? Если это мар, то опять же — проще было привести их в Шахты. Зачем они прут на север, в горы?

Как бы то ни было, гадать можно было сколько угодно, и правильный ответ получить все равно не удастся.

Когда их нагоним, тогда и разберемся, в чем дело. Почему-то я был уверен — как только увижу «проводника», то сразу пойму, в чем секрет этого блуждания.

Кстати, очень странно — аудитор сидел в корабле несколько дней, и лишь затем отважился выдвинуться в путь. Я в этом был уверен: если бы они прошли здесь давно — следы бы были видны плохо, если и вообще остались бы. А эти следы выглядели так, как будто люди, оставившие их, прошли здесь буквально пару часов назад.

Мы с Анной наконец-то смогли вскарабкаться на небольшой пригорок, и едва мы достигли вершины, как я тут же упал на снег, повалив и Анну.

— Какого… — попыталась возмутиться она, однако я ткнул пальцем вперед, и она тут же замолчала.

Впереди, на снегу, упрямо карабкаясь вверх по занесенным снегом скалам, отчетливо виднелись три фигуры.

Двое были в серых комбезах космонавтов, третий же был одет, как обычный колонист.

Я сорвал с плеча винтовку и навел оружие на троицу. Так и есть — наверняка это аудитор и еще один член экипажа. Моя оптика позволяла разглядеть все подробности, включая нашивки на одежде.

Анна не ошиблась — аудитора я узнал сразу. На нем действительно был весьма специфический комбез. По одному взгляду можно было понять, что это не обычная униформа, а весьма дорогой и продвинутый скаф, пусть и легкий. Наверняка в таком и воевать можно, и даже более того, я уверен, что по своим характеристикам он ни в чем не уступит костюму скаута, которым я владел и который благополучно превратился в металлолом, после мною же подорванной гранаты.

Второй из троицы был одет менее презентабельно — вполне обычный скаф, однако никаких нашивок, позволявших определить, кто передо мной, я не увидел. Ну, что же, можно предположить, что это телохранитель аудитора. Все-таки он, аудитор, птица высокого полета, не какой-нибудь вшивый менеджер из отдела статистики…

Комплекция этого человека полностью оправдывала мою догадку. Даже под комбезом было видно, что этот выживший обладает атлетическим телосложением, двигается экономно и осторожно. Вся его фигура словно бы светилась настороженностью, и было понятно: случись что неожиданное, он тут же повалит своего патрона на землю, выхватит ствол и будет ценой жизни защищать аудитора. Уж не знаю, почему и каким образом у меня сложилось такое впечатление, но я точно не ошибся и все обстоит именно так.

Третий же человек в этой группе больше всего походил на обычного колониста. Одежда, оружие, обувь, шапка — все такое же, какое я привык видеть на обитателях Речного (исключая вояк и спецов, конечно же).

Мар? Или все-таки колонист?

Кажется, я ошибся, когда решил, что увидев проводника, сразу пойму, куда и зачем он ведет выживших.

Меж тем группа остановилась, повернулась ко мне лицом, и «колонист», сбросив рюкзак, принялся в нем рыться.

Я навел на него оптику и наблюдал сквозь прицел.

Спустя минуту неспешных поисков «колонист» выудил нечто. Больше всего это нечто напоминало оружие.

Было видно, как стоявший неподалеку выживший в комбезе напрягся, сделал шаг в сторону, прикрыв тщедушного мужчину и как бы невзначай положив руку на кобуру.

Однако «колонист» нисколько не обращал на них внимание. Он перезаряжал вытянутое из рюкзака оружие.

Что он делает? Что он задумал?

«Колонист» закончил свои загадочные манипуляции и поднял голову. Он словно бы взглянул прямо мне в прицел. Его грудь оказалась точно в центре прицельной сетки.

Но я замер, вглядываясь в его лицо.

Твою же мать!

Все стало на свои места.

Иваныч (а это был именно он), похоже, нашел, что искал, и вскинул руку вверх, готовясь выстрелить.

Одновременно с ним я потянул курок и грянул выстрел.

Я опередил его на долю секунды. Иваныча снесло, словно бы тараном. Но все же выстрелить успел и он. Вот только сигнальная ракета улетела не в небо, а вдоль склона горы, по снегу, оставляя за собой тонкий след.

— Ты чего творишь! — заорала рядом Анна.

— Вперед беги! — прорычал я ей. — Махай руками, привлекай к себе внимание! Не позволь им пустить ракету!

Она поняла моментально, сорвалась с места, как спринтер. И едва сделав пару шагов, принялась отчаянно махать руками и что-то кричать.

Я же прильнул к оптике.

Глава 21 Спринт под огнем

Один из выживших, которого я уже привык именовать «телохранителем», явно растерялся. Он толкнул патрона на снег, присел рядом, держа пистолет наготове, оглядывая окрестности, пытаясь обнаружить врага.

Ну-ну, удачи… Самая глупая реакция, какая только может быть. Нет, я, конечно, не профессиональный киллер или телохранитель, но почему-то мне кажется, что даже если он и сумеет меня обнаружить — это ему поможет мало.

Во-первых, я нахожусь черт знает где и стрелять во второй раз не собираюсь. Впрочем, если бы собирался, то наверняка прибил бы именно этого бодигарда, чтобы по сторонам не зыркал. А затем спокойно добил бы абсолютно беззащитную цель.

Ну да ладно. Второе, что меня крайне забавляло: допустим, этот амбал таки сможет меня обнаружить. Дальше что? Начнет палить из пистолета? Серьезно? Даже какой-нибудь прирожденный стрелок или даже человек с бионическими глазами, видящий лучше хищной птицы, вряд ли сможет по мне попасть из пистолета. Не то это оружие…

Ну, и в-третьих: им бы сейчас зарыться в снег (бежать и прятаться тупо некуда) ждать, пока я не обнаружу себя или же…а впрочем, ситуация у них патовая, вообще без вариантов. Они ведь у меня как на ладони. Во всяком случае, зарывшись в снег, они бы выиграли для себя несколько минут.

Почему же бодигард действовал так глупо? Он действовал так, как будто напали на них где-то посреди мегаполиса и главное сейчас — прикрыть шефа. Главное протянуть несколько минут, пока не подойдет помощь. А дальше все — спасение.

Какая помощь здесь? На кого он рассчитывает? На полицию? Так ее на Хрусте нет. На гарнизонных? Хм…а почему, собственно, нет? Быть может, все произошло так быстро, что аудитор так и не понял, кто именно открыл огонь и снес его корабль? Странно…

Однако в пользу этой теории говорит тот факт, что официальный колонист, коим является Иваныч, пытался подать кому-то сигнал. Кто-то должен был прийти к ним. Кто?

Да, Иваныч работал на киборга. Но я собственную голову готов поставить на кон, что киборг просто не успел бы добраться сюда за отпущенное время. Мы ж его на гравицикле обогнали. Нет, точно не ему сигнал. Тогда кому?

Пока я раздумывал, на скале началось движение.

Телохранитель, наконец, осознал всю глупость своих действий. Он бросился к Иванычу.

Наверняка проверяет, жив ли тот. Ну-ну, вперед. Я зарядил Иванычу точно в грудь (в голову не решился стрелять — все-таки расстояние большое, промазать легко мог). Шансов выжить у него нет. Трупешник гарантированный.

Телохранитель отвлекся от покойника, услышав или увидев бегущую к ним Анну. Он хоть и целился в нее, но я понимал, что стрелять он не будет — Анна не выглядела устрашающе, не держала в руках оружие.

Конечно, и у аудитора, и у его телохранителя наверняка должны были появиться к ней вопросы. Я даже более чем уверен — они считали, что именно Анна пристрелила Иваныча.

Ну, пусть так и считают. Пусть дадут ей приблизиться, пусть начнут орать друг другу вопросы и ответы. Всяко лучше, чем…а, черт!

Телохранитель таки решил доделать то, что начал Иваныч. Он оставил тело и пополз к лежавшему метрах в трех оттуда сигнальному пистолету.

«Что ж ты делаешь, идиот!? Ты ж сам себе приговор хочешь подписать!» Никаких сомнений в том, что именно с аудитором и его телохранителем сделают те, кто придет на сигнал, у меня не было.

Я старался целиться как можно более точно. Нельзя ранить этого глупца, но дать ему понять, что он принял не лучшее решение, надо. Пуля подняла фонтан снега возле самого лица горе-телохранителя, заставив его рефлекторно отпрянуть. Вторая легла практически рядом с сигнальным пистолетом. Третья снова попала рядом с телохранителем, и тот вновь отполз подальше.

«Вот так! Не лезь, не надо!»

Анна же успела подбежать достаточно близко и уже что-то кричала аудитору. Тот явно ей поверил, так как сначала поднял голову, а потом поднялся сам. Телохранитель тоже начал прислушиваться к разговору, хотя и был весь напряжен. Ну, а каким ему быть? Только что на твоих глазах пристрелили компаньона, не позволили тебе воспользоваться, как тебе самому кажется, единственным инструментом спасения. И даже более того — прямо сейчас держат на мушке.

Ну, в конце концов, не совсем же он тупой, должен ведь понять, что если бы я хотел — давно бы его пристрелил. Должен ведь дойти до мысли, что я просто не пускаю его к сигнальному пистолету и вовсе не хочу его убить.

Мое внимание привлек тот факт, что телохранитель почему-то отвернулся от что-то вещавшей Анны и повернулся к телу Иваныча, так и лежавшему в снегу.

Что он там увидел? Что его заинтересовало?

Я, не отрываясь, глядел в оптику, пытаясь понять, что же там такое нашел телохранитель. Стоп! Мне показалось, или Иваныч пошевелился? Нет, не показалось! Вот ведь, живучая сволочь!!! Как он выжил-то? Ведь там всю грудную клетку должно разворотить, я уж молчу про внутренние органы.

Ну ладно…

Я замер, задержал дыхание и прицелился в лежащее тело. Жаль, лежал он в такой позе, что башки не видно. Ну и ладно — накидаю и по ногам. Авось, ему хватит. Впрочем, нет, я уже не раз убеждался, что Иваныч такая сволочь, что его лучше пристрелить, повесить, сжечь и еще раз утопить, ведь если будет хоть один шанс выжить — он им воспользуется.

У меня прямо-таки палец свербел нажать на курок. Причем хотелось не просто выпустить пулю, а опустошить весь магазин, в клочья его изодрать, да вот незадача, было так и не суждено этим желаниям в жизнь воплотиться: несмотря на то, что целился я в тело, лежащее в снегу, резкое движение телохранителя засечь я все же смог.

«Ну, вот куда ты рыпнулся-то, полудурок?»

Естественно к сигнальному пистолету. Опять! У него память, что ли, как у золотой рыбки? В этот раз времени прицеливаться было еще меньше, да еще и цель была в движении. Пуля попала телохранителю в левую руку, на которую он как раз оперся, пытаясь доползти до сигнального пистолета.

После попадания он дернулся, упал лицом в снег, но тут же поднялся, прямо-таки буром попер вперед. И это при том, что и Анна, и аудитор ему что-то отчаянно кричали. Я полностью был уверен в том, что они пытались заставить его остановиться.

Черт подери!

Еще одна пуля легла буквально в нескольких сантиметрах от его головы, но телохранитель и ухом не повел, продолжая движение.

У меня больше не оставалось выбора. Как бы мне ни хотелось, но…

В этот раз пуля попала в цель. Я не целился в голову, даже более того, в идеале хотел попасть в плечо или ниже, в предплечье. Однако угодил в ключицу. Хреново, под таким углом, как я стрелял, наверняка пуля прошила бедолагу насквозь. Не жилец, а жаль. Ну, вот на хрена было ползти к этому чертову пистолету? Тем более, когда знаешь, что ты на прицеле, и что тебя убеждают остановиться другие люди, в том числе начальник.

Я скрипнул зубами и перевел прицел на Иваныча. Ну, все, теперь уже точно не…

Шипение и яркий красный свет появились так неожиданно, что я вздрогнул. Это что еще за хрень? Твою-то мать!

Телохранителя я все-таки не убил. Эта сволочь таки смогла собрать последние силы и одним рывком добраться до пистолета. Он перевернулся на спину, вскинул оружие и выпустил ракету.

А затем, судя по лицу, на котором отразилось облегчение, медленно опустил руки, уставился в небо уже немигающим взглядом.

Выполнил свой долг, урод!

Черт! Черт! Черт!

Я вскочил и со всех ног бросился вперед. Уж не знаю, кто должен был прибыть по сигналу, но дожидаться и проверять свои догадки или удовлетворять собственное любопытство я не собирался.

Кто бы ни прибыл — явно это добавит нам проблем. А значит, нужно убираться как можно дальше отсюда.

Главное ‒ убраться со скалы, вернуться назад, в лес. Там нас найти будет в разы сложнее. И вот ведь, черт, был бы гравицикл, насколько бы все оказалось проще. Подлетел бы сейчас к Анне и аудитору, погрузил на летающую машину и дал деру на всю мощность.

Я бежал вперед, махал руками и надсадно орал, чтобы Анна и аудитор не мешкали, бежали ко мне.

Что за тупость? Почему я должен за ними бежать, неужели сами не могут догнать, что к чему.

Нет, Анна как раз догнала — она успела подбежать к аудитору, поднять его со снега и пыталась тащить за собой, уцепившись за руку, а тот неохотно, медленно перебирал ногами, разглядывая взлетевшую в небо ракету, рассыпавшуюся ярким огнем. Вот ведь, идиот!

Не понимаю, почему такие люди, являющиеся ушлыми дельцами, акулами бизнеса, воротилами рынка, в подобных ситуациях, когда все зависит от твоих рефлексов, когда инстинкт самосохранения, имейся он у человека, должен взять верх над разумом, заставить ноги сами собой двигаться, у них словно бы выключается, как будто не было его.

Вот живой пример: как зомби уставился на огонь в небе, даже под ноги не смотрит, еле плетется. Его Анна чуть ли не на себе должна тащить.

— Вашу мать, уходим! Уходим! — заорал я, когда между нами был всего десяток метров.

— Но помощь… — начал было аудитор.

— Это не помощь! Это палачи ваши, — затараторила Анна, — я ведь объясняла вам, господин Хёгель…

— Просто Серж, — поправил ее аудитор.

Не, ну надо же! Он тут еще сейчас флиртовать с ней будет?!

— Валим отсюда! Вы изде… — я резко замолчал, вслушиваясь в прямо-таки звенящую тишину.

— Что?‒ уставилась на меня Анна.

Я поднял указательный палец, приказав ей помолчать, и продолжил слушать.

Мне показалось или нет?

Нет, не показалось! Я слышал гул, причем не ровный, а с паузами, меняющий тональность. И ведь самое отвратительное — я прекрасно знал, что это такое. Мое увлечение из той, прошлой жизни, проведенной на Земле, давало о себе знать. К сожалению, я не мог ошибиться.

Внезапно к гулу добавился новый звук — нечто очень напоминающее свист, которым владелец подзывает к себе своего питомца. И этот звук мне тоже был знаком.

Я завертел головой, словно бы ища подтверждения своим теориям, или, если говорить начистоту, хотел увидеть, откуда ждать проблем.

К сожалению, я убедился в том, что не ошибся. Более того, уже вскинул оружие и попытался вглядеться вдаль, рассмотреть на фоне неба крошечные точки, шедшие с запада.

Самая жирная точка в центре — это однозначно орнибас, корабль, который используют для перевозки грузов и людей. Две точки рядом, чуть поменьше, наверняка рапидусы или, быть может, джет-птериги.

Да, однозначно они — рапидусы не издают свиста, разносящегося на всю округу. А вот джет-птериги, небольшие корабли-разведчики, как раз и свистят (их единственное крыло рассекает воздух, а специфическая форма корпуса создает этот необычный и легко опознаваемый звук).

— Уходим! — крикнул я, дернул Анну за руку и побежал, совершенно не заботясь о том, что делают спутники.

Аудитор явно собирался что-то сказать, но Анна ему не позволила.

— Хотите жить? — на ходу бросила она ему.

И аудитор кинулся ей вслед.

Можно было бы ему все объяснить и разъяснить, но времени в обрез.

— Почему мы бежим от кораблей моей корпорации? Вы кто вообще? — все же прокричал аудитор. Благо, не теряя при этом скорости и не пытаясь остановиться.

Черт! Все же придется ему объяснять основную проблему. Но как это сделать быстро? Ведь время…время…Корабли скоро будут тут.

— Айден сбил ваш корабль! Там, — я ткнул рукой в сторону кораблей, — его головорезы. Мы, — я указал на себя, — единственная ваша надежда выжить. Бежим.

— Айден взорвал мой корабль? — аудитор все же притормозил.

— Бегом! — заорал я. — Не тормозить, не останавливаться! Бегом!

— Мать увидит, что творит Айден, и… — начал аудитор.

— Айден отключил Мать, — бросил я, — вам не ожить в клоне. Разве что там, у себя на планете. Месяца через два.

— Что?! — аудитор округлил глаза и снова замедлился.

— Бегом, мать твою! Потом все объяснения, потом подробности! Надо свалить отсюда! — с этими словами, нисколько не церемонясь и нисколько не стесняясь, я дал аудитору такого пинка, что он пару метров пролетел, как снаряд, затем запнулся и чуть не рухнул в снег.

— БЕГОМ!!! — в два прыжка я оказался рядом с ним и заорал в самое ухо: — Шевелись, или сдохнешь!

Все обиды и вопросы у «просто Сержа» отпали. Он наконец понял, насколько серьезна ситуация, и понял, что информацию сможет получить позже, если выживет.

Нет, в отличие от нас, он наверняка оживет в своем личном клон-центре, где-нибудь в Золотом мире. Да вот беда — ничего о событиях на Хрусте он не вспомнит. Да и узнавать заново не станет — у него будут другие проблемы. Управленцы его уровня просто не могут себе позволить умереть. Откат навыков и умений даже на 10 % для них ‒ смерти подобно. Да и отсутствие на «рабочем месте» более недели приведет к таким проблемам, что заново оживший Серж Хёгель чихать бы хотел на Хруст и все, что с ним связано. Его главной проблемой станет борьба за свое собственное место, деньги и влияние. Ведь все приживалы, подхалимы, вторые советники и консультанты по отдельным направлениям поднимут головы, учуяв слабость вожака, осознав, что трон под ним шатается, и что каждый из них имеет шанс этот самый трон занять.

Мы бежали с такой скоростью, что любой профессиональный бегун позавидовал бы. До леса осталось всего несколько десятков метров. Однако и летающие корабли были совсем неподалеку — гул, превратившийся в рев (подобный рев может издавать только орнибас) постоянно нарастал, подсказывая мне, что нас очень скоро заметят.

Эх! Как же все неудачно произошло! И самое главное — Иваныч, везучий сукин сын, опять вывернулся. Будь у меня хоть минутка, я бы обязательно ему ее посвятил: дал бы пару очередей в башку и гранату под мышку.

Но не было у меня этой минуты, не было! И эта изворотливая сволочь опять выжила, причем наверняка это мне аукнется в будущем.

Совсем рядом стволы деревьев вдруг взорвались, обдав нас облаками щепок, и тут же по ушам ударил стрекот пулеметной очереди, свист пуль, пролетевших совсем рядом.

— Сюда! — я шарахнулся в сторону, туда, где был небольшой холмик или распадок. Какое-никакое, а укрытие.

Мы бежали вниз, причем пришлось сбавить темп, так как здесь легко было свернуть ногу, а то и шею. Мы уже были защищены от пуль, которые, нисколько не жадничая, выпускали из бортовых орудий прилетевшие, наконец, корабли.

Как они только поняли, где мы?

И тут же до меня дошло: бежим ведь по снегу, следы четко видно.

Черт подери! Это плохо, это очень плохо. Наверняка за нами отправится погоня. И что еще хуже — нас будут пытаться найти с воздуха. Благо, тут даже зимой деревья настолько плотно растут и настолько много у них веток, что обнаружить нас будет затруднительно (тем более, даже несмотря на то, что уже стоял достаточно сильный мороз, на многих деревьях остались хоть и пожухлые, но вполне способные скрыть нас листья).

— Кто…кто по нам стреляет? — задыхаясь от бега, спросил аудитор.

— Спасатели, которых вызвал ваш телохранитель, — бросил я.

А впрочем, интересно, кто действительно прилетел на этих кораблях?

Ну да, выбор вариантов невелик: либо просто гарнизонные (что маловероятно), либо Виллис со своими бойцами (что, скорее всего, так и есть).

Наверняка Айден, скопытившийся во время нашего побега, решил не полагаться только лишь на киборга и отправил свою бригаду, чтобы уничтожить аудитора. Даже корабли поднять не поленился. Впрочем, не удивительно, он ведь ва-банк пошел…

Вот кстати еще загадка — если корабли отправил Айден — как он активировал свой клон? Он ведь вне сети сдох…А впрочем, вполне возможно, что за нами шел Виллис и нашел наш лагерь, где на нас напали твари.

Прямо у нас над головой послышался свист. Это пролетел джет- птериг. Вот ведь, гады, уже пытаются нас разглядеть. Но хрен у них что получится. Хотя, если нам не повезет, и они нас все же увидят, придется туго. На птеригах установлен пулемет, и он нас просто на части порежет (вон, деревья так постригли, что наверняка на несколько метров вглубь леса только щепки и пеньки остались). Зато был и плюс: в этих кораблях может уместиться всего два человека. Так что бояться, что противник высадит десант где-то впереди нас, не стоит.

Впрочем, расслабляться тоже нельзя — орнибас может высадить десант. Но эффекта неожиданности не будет — мы его услышим задолго до того, как увидим. Все-таки это корабль-грузовик, а не военный десантный бот.

— Мне…мне нужно отдохнуть, — тяжело дыша, заявил аудитор.

Вот ведь, крыса офисная. Отдохнуть ему надо!

— Нельзя! — бросил я. — Противник идет по следу. Догонят — отдых будет вечным. Вперед!

Аудитор охнул, но все же подчинился — вновь начал наращивать темп.

— Держитесь! Скоро второе дыхание откроется, — попытался подбодрить его я, хотя у самого легкие словно бы огнем пылали.

Мы бежали часа два практически без остановок, переходя с бега на шаг, старались отдышаться и вновь ускорялись.

За это время свист джет-птерига слышался как минимум восемь раз. Да как же они нас находят? Я ведь несколько раз направление менял, пытаясь сбить со следа наблюдателей.

Похоже, я не удержался и задал последний вопрос вслух, так как Анна тут же отреагировала:

— Масса-детекторы на них.

Я застонал.

Этого только не хватало! Получается, все мои рысканья по лесу привели лишь к одному результату: группа, которая идет за нами (а она была, я уверен) лишь сократила дистанцию и теперь намного ближе, чем в начале погони.

Ну, и что теперь делать?

Глава 22 Волки, снег и две птериги

Вдох-выдох, вдох-выдох. Не замечать боли, не замечать усталости. Вдох-выдох.

Не знаю как Анна и Серж, а я уже порядком устал и выдохся. Кое-как мы еще держали темп, но, чувствую, это ненадолго.

В любом случае дистанция между нами и преследователями сокращается — мы ведь прокладываем путь, бежим по девственному снегу. А эти, за нами, уже по протоптанной дорожке.

Над головой раздался свист. Еще и этот чертов разведчик разлетался… Никак не отстанет!

Надо что-то делать, надо что-то решать. Так продолжаться больше не может. В конце концов преследователи нас настигнут, и что тогда? Я даже стрелять не смогу — руки и сейчас трясутся так, что последний алкаш из моего района удивился бы такому тремору.

Так…оторваться не удастся, преследователи идут за нами по следам. Запутать их тоже не выйдет — уверен, что среди вояк Виллиса нет следопытов, но тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы просто идти след в след. Запутать можно, но есть еще одна проблема: разведчик с детектором массы, который нас «пасет». Как обмануть его?

Нет идей. Нет мыслей. Пока нужно просто бежать.

Оп-па! Это интересно.

Я остановился как вкопанный. Начал осматривать снег, тяжело дыша.

Мои спутники тут же стали у меня за спиной. Никто из них не задавал вопросов, не интересовался причиной внезапной остановки — они оба тяжело дышали, склонились, упершись руками в собственные колени, и просто пытались стабилизировать дыхание.

Я сам кряхтел и хэкал, как загнанная лошадь, но остановился все же не для отдыха. Прямо передо мной был след. Волчий след. Судя по нему, здесь прошло четыре волка. И прошли они туда, куда и нам надо. Кстати, а куда нам надо? В Речной? Глупо двигаться в город, когда на хвосте погоня. Как только они поймут, куда мы идем — тут же поставят заслон. Они до сих пор его не поставили только потому, что мы виляем, и потому, что высадить десант неудобно — деревья слишком высокие, не получается орнибас опустить к земле.

Но я отвлекся. Наконец удалось унять бешено колотящееся сердце, я перестал хрипеть и начал дышать ровно. Я успокоился и еще раз взглянул на следы — быть может, что-то еще упустил?

И действительно, упустил! Среди волчьих следов был еще один, затоптанный лапами хищников. Однако пройдя пару метров гуськом, чуть ли не тыкаясь носом в снег, я смог найти не затоптанный след. Судя по всему, волки не просто брели по лесу, они гнали добычу, причем крупную.

Уж не знаю, какие здесь водятся олени или лоси, но, как мне казалось, они должны быть как минимум похожи на земных. Хотя и с небольшой оговоркой: судя по следу, этот зверь был крупным. Очень крупным.

Конечно, и волки на Хрусте не мелкие, так что…

— Волки? — Анна тоже успела отдышаться и, наконец, обратила внимание на то, чем занимался я. Хоть она и не следопыт и даже навыка такого не имеет, определить волчьи следы сможет, как и любой дилетант.

— Они самые, — ответил я, — и еще кое-кто.

— Кто? — помрачнела она. У нее прямо на лице было написано, кого она боялась и не хотела встретить.

— Не бойся, не слепни, — успокоил я ее, — какая-то крупная зверюга. Ее волки гонят. Может, олень или лось. Ты слышала о подобном? Что водится на Хрусте?

— Олень, — уверенно ответила Анна. — Если крупное, то это точно олень. Один раз видела его рога, кто-то из колонистов смог подстрелить. Здоровенные…

— Ну и отлично, — кивнул я, — есть надежда, что если зверь крупный, может отбиться от волков. Ну, и мы постараемся помочь…

— Ты чего задумал? — насторожилась Анна.

— Увидишь, вперед! — приказал я, и мы побежали.

А придумал я следующее: разведчики, летающие над нами, обнаруживают нас легко и просто — как большой двигающийся объект. Анна клялась, что других устройств на кораблях нет (в ином случае задуманные мной ухищрения не удались бы).

Я планировал нагнать волков, сократить их количество. Идеальным вариантом было бы подстрелить двоих волков, оставив в живых такое же количество, и напугать оленя, чтобы он увел оставшихся в живых охотников за собой. Если мы хотя бы минут на 10 замрем на месте — джет-птериги наверняка уйдут за волками, решив, что это мы.

А почему бы просто не остановиться и не дождаться, пока корабль уйдет? Он засечет наше последнее местоположение и будет кружить до тех пор, пока не подойдет группа, идущая по нашим следам. Так что спрятаться и пересидеть не удастся. Эх…знать еще какую-нибудь сквозную пещеру, тогда бы можно было уйти от преследования. Хвост сбросить вряд ли получится, ведь следы не скрыть, а вот отделаться от надоедливых летающих разведчиков — запросто.

Впрочем, как только мы продолжили бег, мне показалось, что появилась возможность избавиться и от группы позади — начал падать снег. А это значит, что следы быстро засыплет. Но пока нас ведет воздушное судно, преследователи не отстанут.

Значит, попытаемся избавиться от первой из проблем. Причем сделать это нужно как можно раньше. Если старые птериги из оборудования практически ничего не имели, то рапидусы должны быть оснащены по высшему разряду. Насколько я знал, эти кораблики как раз и собирались использовать для отстрела волков. Следовательно, на них должно быть все для поиска и выслеживания серых бестий. Если на нас натравят уже рапидусы, то шансов уйти практически нет. И найдут где угодно, и десант скинут при первом же удобном случае (на рапидусе человек шесть можно перевезти запросто).

Занятый своими мыслями, я не сразу понял, что вижу перед собой. А быть может, то состояние, в которое я себя загнал, этому поспособствовало (вдох-выдох, двигаем ногами).

Я затормозил так резко, что идущий за мной аудитор влетел мне в спину и чуть не упал. Вовремя подоспела Анна.

На небольшой поляне разгорелся бой не на жизнь, а на смерть: в центре поляны стоял здоровенный олень. Уверен, в холке (ну, или как назвать эту точку у оленя) он был выше меня. Голова на длинной гибкой шее была слегка наклонена. Олень оборонялся, собирался рогами (которе имели длину как минимум метр) поднять волка. Причем шансы на это у него были. Я заметил одного серого, уже лежавшего в снегу в луже крови. Тварь визжала и извивалась, пытаясь подняться. Но огромные раны в боку уже не позволяли ей это сделать. Волк хрипел, харкал кровью, но упрямо не хотел умирать. На его пасти уже появилась пена, но глаза продолжали пылать ненавистью.

Его товарки, окружившие оленя, одновременно пошли в атаку. Однако грациозное рогатое животное умудрилось отскочить и почти достало рогами одного из нападавших. Но не повезло.

Интересно, почему олень не пытается убежать, как делал это ранее? Тем более число врагов он уже уменьшил… И тут же я получил ответ на свой вопрос — олень попытался совершить прыжок (готов поспорить, что если бы у него получилось, то он легко сиганул бы из одного конца поляны в другой). Но прыжок не удался — получился кривой и короткий. А причиной этому стала глубокая рана на правой задней ноге — кто-то из волков все-таки умудрился цапнуть.

Хреново…если олень не сможет убежать, весь мой план ему же под хвост пойдет…

Волки уже успели развернуться и подобрались для нового прыжка.

А вот хрен вам!

Я вскинул оружие, выцелил ближайшую тварь и выстрелил.

Волк взвыл и тут же развернулся на месте, выискивая обидчика.

Несмотря на то, что расстояние между нами было приличное, он сразу понял, что именно я и являюсь новым противником. Волк зарычал, двинулся на нас.

Двое его товарищей тут же забыли об олене и развернулись к нам.

И только олень, то ли удивленный происходящим, то ли просто не поверивший в собственное счастье, замер на месте.

Волк, стоявший впереди, зарычал, показал свои громадные зубы.

Я не стал ждать продолжения и пустил в него две пули, одну за одной.

Тварь зарычала, опрокинулась в снег. Рычание начало сменяться визгом. Да таким, что уши закладывало.

А вот два других волка нисколько на это визг внимания не обращали, продолжая приближаться.

Вот ведь, блин! И кто меня умным назовет? Патронов всего ничего осталось, а противников целых двое! Что мне с ними делать?

А стрелять предстоит именно мне — из Анны стрелок аховый. Если повезет, то на ближней дистанции может попасть. А на ближней дистанции, скажем прямо, шансов выжить у нас уже не будет. Ну, а аудитор вообще был не вооружен.

Я водил оружием, переводил прицел с одной твари на другую, стараясь вычислить, кто из них решит броситься первым.

Внезапно над головой раздался свист.

Волки присели, поджали уши.

Олень же не стал ждать продолжения и дал деру.

И именно этот его поступок стал триггером для растерявшихся и не знавших как себя вести волков. Увидев убегающую добычу, они наплевали на нас и бросились в погоню.

А свист над головой начал стихать, отдаляться, словно бы полетел вслед за животными.

Да, так оно и было!

Фу-у-ух! Неужели моя идея сработала? Неужели клюнули пилоты на эту уловки и решили, что убегающие животные ‒ это мы?

Похоже на то…

— Сидим! — на всякий случай шепотом приказал я Анне и аудитору. ‒ Пока не стоит двигаться, пусть отлетят подальше. А то засечет их масс-детектор движение позади, и решат проверить…

Просидели мы минут десять, не меньше. И то, пока ждали, я весь извелся, ведь десять минут ‒ это прорва времени. Мы такую фору подарили преследователям…

Нет, больше ждать нельзя. Если будем сидеть и дальше, шансов быть обнаруженными с воздуха будет все меньше, зато и погоня может успеть подойти вплотную. Надо бежать.

И мы снялись с места.

Судя по тому, что свиста над головой не было, фокус удался. Пусть ненадолго, пусть хоть на полчаса, но удался.

А дальше, когда услышим приближающиеся джет-птериги, просто остановимся, и они нас не смогут засечь.

Но моим мечтам не суждено было сбыться. Буквально через несколько минут мы услышали свист. Ошибки быть не могло — корабль вернулся. Как они распознали подмену? Звери двигались слишком быстро? Выбрались на открытое место или…

Или я совсем забыл, что птериг было две! И наверняка первая, улетевшая за зверями, дала сигнал второй, чтобы та на всякий случай проверила точку, где мы подозрительно долго стояли, и где (а они не могли этого не заметить) было еще пятеро крупных существ.

Вот ведь, черт, доперли, что к чему, и мой финт ушами не удался.

Зато снег начал падать все сильнее, и порывы ветра становились с каждой минутой все более мощными. Быть может, непогода заставит птеригу отказаться от погони? Все-таки этот кораблик сравнительно легкий и управлять им в метель будет крайне затруднительно.

Пилот не сдавался. Это стало понятно еще через полчаса. Погода уже лютовала не на шутку. Не знаю как там, в небе, но здесь, в лесу, снег падал так плотно, что уже на расстоянии нескольких метров за белой завесой ничего было не разглядеть.

Корабль над нами носился из стороны в сторону, уходя вперед, возвращаясь, но не отступая. Вот ведь, сволочи!

Ну, ничего, у меня созрел новый коварный план.

Переть в Речной было откровенно глупой идеей. Но я намеревался идти в ту сторону. Ровно до определенной точки. А по достижении ее свернуть к болотам. Там, насколько я знал по рассказам товарищей, снега не будет — слишком тепло. Да, грязи по уши. Зато постоянно тепло и постоянно туман. Уж там мы сможем затеряться. Главное, чтобы птерига отстала.

У меня родилась новая идея, как избавиться и от нее, а заключалась она в следующем: нужно пройти рядом с фортом. Не знаю, будут ли турели садить по воздушной цели (как-то этот момент я не проверял, а зря). Очень хотелось бы, чтобы птеригу обстреляли. А даже если нет — турели должны будут отработать по целям наземным, которые плетутся позади нас. Уже хорошо.

Погода портилась все больше, но пилот птериги был упрямым сукиным сыном и не улетал.

Появившийся значок уведомлений дал мне понять, что мы вошли в зону действия моего форта. Ну вот…уже проще…

Главное теперь — не напороться на киборга. Очень надеюсь, что мы с ним разминулись. Еще не хватало, чтобы он присоединился к погоне.

Ах да! Еще ведь нужно вписать нашего аудитора в список «дружественных» целей. А то будет обидно — бежим себе, бежим и тут турель сносит нашего «ВИПа».

Так что пришлось потратить несколько секунд, остановиться и прописать его в форт в качестве «Гостя».

Мы продолжали бежать, я планировал сделать остановку только тогда, когда мы проскочим зону действия форта и приблизимся к тракту. Там-то можно будет сделать перерыв. А пока нельзя…

Впрочем, нам пришлось. А точнее, мы просто бросились на снег, когда раздались короткие очереди, а затем начало бухать нечто крупнокалиберное.

Звук над головой резко изменился. Ставший уже привычным свист превратился в надсадное гудение. Прямо над головой пролетела тень, исчезнув где-то впереди, однако вскоре мы услышали скрежет и лязг — похоже, одна из птериг отлеталась…Теперь главное, чтобы вторая не подтянулась.

— Давай к кораблю! — воскликнула Анна, и первая бросилась вперед.

— Ты куда? — крикнул я, однако она уже успела уйти достаточно далеко, так что мне и Сержу ничего не оставалось больше делать, как следовать за ней.

Мы бежали сломя голову, забыв об усталости. Но все равно догнать Анну не выходило. Она ломилась, как одержимая, словно бы там, впереди, ее ждет спасение, сокровища, вечная жизнь в раю и сорок девственниц…ну, в ее случае девственников.

Мы с Сержем едва ее не снесли, так как из снежного полога резко вынырнула ее застывшая фигура.

— Ты чего? — спросил, я, хрипя.

Анна просто кивнула головой, показывая вперед.

Прямо перед нами в снегу лежал летающий аппарат. Шарообразная фигура и длинное крыло, лежащее сейчас под наклоном к нам, словно бы приглашающее взобраться на него и подойти ближе.

— Похоже, птеригу можно поднять в воздух, — сообщила Анна. — Слышишь? Работает.

Я вслушался, и сквозь завывание ветра услышал тихий гул, идущий от лежащей перед нами машины.

— А толку? — проворчал я. — У меня есть пилотская база, но разучить не успел…

— Я успела, — ответила Анна, — и опыт у меня есть. Если эта «птичка» рабочая — легко подниму ее.

Это открывало огромные перспективы — мы ведь можем на ней дернуть куда угодно, спрятаться, оторваться от преследователей…

Внезапно позади нас разразилась самая настоящая канонада.

Мы все трое от неожиданности присели и развернулись назад.

— Это по нам? — спросил явно напуганный аудитор.

— Нет, — покачал я головой и поднялся с земли, — это ребятки на мой форт набрели…

Снова забухал крупный калибр, его поддержали несколько пулеметов. Зло огрызнулся автомат, и, как мне показалось, я услышал шипение игольников.

Похоже, наши преследователи попали туда, куда я планировал — турели их на куски порвут.

Приходящие мне уведомления подтверждали эти мысли:

«Обнаружено 12 целей. Идентифицированы как юниты «Гарден». Открыть огонь»

«4 цели уничтожены»

«2 цели уничтожены»

«Турель получила незначительный урон. Эффективность на прежнем уровне»

«Уничтожена цель»

Хорошо. Турели больше половины преследователей перебили. Остальные, я надеюсь, просто отступили. Не могли они проскочить под плотным огнем. Вот и хорошо — проблемой меньше.

— Пошли! — сказала Анна и двинулась вперед. Она влезла на крыло и пошла к кабине.

Звук ее шагов отдавался металлическим эхом.

— Если корабль рухнул, то не думаю, что он снова сможет… — начал было я, но Анна меня перебила.

— Твои турели пилота убили, — заявила она, — потому корабль и упал. И то, даже не убили, а ранили. Он, можно сказать, умудрился посадить птеригу. Причем мягко.

— Ни хрена себе, мягко… — пробормотал я.

— Ну, а что ты хотел? — Анна рванула дверцу пилотской кабины на себя. — Что я говорила?

В кабине, пристегнутый ремнями к креслу, сидел пилот. И, судя по всему, он еще был жив. Все лицо и грудь залиты кровью, левая рука зажимает рану на груди, ближе к правому плечу, но все еще жив.

Он зашевелил губами, пытаясь что-то сказать, но Анна ему не позволила.

— Да пошел ты! — заявила она, сноровисто расстегнув ремни и выдернув тело пилота, от чего тот просто упал на пол кабины.

— Вытащите его! — приказала Анна нам, а сама, как ни в чем не бывало, просто переступила через раненого, брезгливо поморщилась, глядя на панель управления, заляпанную кровью, засыпанную осколками стекла — одно из боковых окошек кабинки отсутствовало — похоже его то очередью из турели и выбило. Анна села в опустевшее кресло.

Мы же с Сержем вытянули пилота на крыло, а затем сбросили его в снег.

— Может, стоило ему… — начал было аудитор, но я покачал головой.

— Он нас гнал вовсе не для того, чтобы накормить и в город отвезти. Сейчас мы поменялись местами, и я ему помогать не стану.

Я выхватил энергопистоль и всадил импульс по копошащемуся в снегу пилоту.

Мы с аудитором вернулись в кабину, где Анна уже щелкала переключателями, набирала странные комбинации на сенсорных экранах, отчего сигнальные лампы на панели постоянно меняли свои цвета, становясь то красными, то зелеными.

— Второе кресло выкидывайте! — крикнула она нам, — птерига только на двух человек рассчитана.

— Но… — попытался возразить аудитор.

— Делаем, — перебил я его и первым схватился за кресло, — в тесноте да не в обиде. Как ни будь рассядемся.

Мы за полминуты умудрились вырвать кресло из креплений (а чего там — легкий пластик)и потащили его по крылу.

Выбросили его в снег, рядом с уже мертвым пилотом

— Подъем! — крикнула Ана. — Приготовьтесь!

Машина натужно загудела, дернулась, и я ощутил, что мы начали подниматься в воздух.

Я и Серж бросились назад к кабине. Я нырнул внутрь вторым, захлопнул за собой дверь и лишь разместившись, если это так можно назвать в тесной кабине, повернулся к Анне.

— Может, покараулим преследователей и вторую птеригу?

— Нет, — покачала она головой, — у нас перегруз, мы неповоротливые. Нечего и пытаться устроить воздушный бой. Надо рвать когти.

— Ну, как скажешь, — легко согласился я.

— Будь добр, — попросила Анна, — достать хоть одеяло и заткни дырку — а то нас снегом занесет за пару минут…

Глава 23 Добрый дядюшка Леший

Нельзя сказать, что я получал удовольствие от полета. Практически нулевая видимость, снег, идущий настолько плотно, будто бы кто-то разорвал подушку и с неба просто падает пух, свист потока воздуха из дыромахи в разбитом стекле (ну, или что там за материал), да еще и лютая тряска — ветер трепал нашу птеригу, как мог.

Но не буду кривить душой — это все-таки лучше, чем бежать самому, забросив язык на плечо. Причем бежать зная, что где-то там, позади, по твоим следам пробираются до зубов вооруженные головорезы, для которых ты и являешься целью.

Короче говоря, я мог отдохнуть физически, но не морально. Если честно — было несколько страшно. Я вцепился в рукоятку на потолке и отпустить ее, наверное, смогу только тогда, когда мы сядем на землю. И то, я на всякий случай пару минут подождал бы.

Аудитор, судя по бледности на лице и выпученным глазам, полностью разделял мои чувства. Только Анна была предельно сдержана и сосредоточена. Ей не до страха — она ведет птеригу, борется с непогодой.

— Ты хоть видишь, куда лететь? — набрался я смелости.

— Не-а, — покачала головой Анна, — ничего не видно. Но не переживай — тут достаточно приборов и датчиков, чтобы понять, и на какой мы высоте, и где именно находимся.

— Это радует, — хмыкнул я, — тогда давай, держи курс на болота.

— На болота? — удивилась Анна. — Почему именно туда?

— Потому, что там нет снега, нас будет сложнее найти, — пояснил я. — Плюс именно на болотах должны быть «Угловые».

— «Угловые»? Зачем они тебе? — Анна явно хотела повернуться ко мне, но побоялась отрывать взгляд от приборной панели.

— Хочу попытаться сагитировать их включить Мать, — ответил я.

— Ха! — хмыкнула она. — Они не самоубийцы. Не согласятся.

— Я не знаю, кто эти ваши «Угловые», но уверен, что если мы с ними встретимся и я объясню им суть вещей, то они… — начал было аудитор, но Анна его перебила.

— То они с радостью сдадут вас Айдену!

— Почему?!

— Потому, — ответил я, — что Айден здесь и сейчас. А рисковать своей башкой ради смены власти никто не захочет. Им нужно предложить нечто более материальное, чем «восстановление справедливости и возведение на престол истинного царя».

— Но, как это…

— Им плевать, — повторил я, — если вы предложите им некие…м-м-м…преференции, то они еще могут подумать. Но опять же, надо подумать, что им можно предложить, и предлагать им это должен я. От вашего лица, естественно.

— Но почему вы? — удивился Серж.

— Чтобы они не ломались в выборе: согласиться на ваше предложение или начхать на него и все-таки отдать вас Айдену. Там плюшек можно получить сразу. Пусть они будут не такие вкусные, как пообещаете вы, зато сразу.

— Что вообще у вас тут происходит?! — разозлился аудитор. — Я знаю, что Айден работает на другую корпорацию, но что она пообещала вам, рядовым колонистам, почему вы все дружно поддерживаете…

— Расскажи господину аудитору, что тут у нас происходит, — предложила Анна, перебив его.

Я кивнул и начал свой рассказ.

Когда закончил, аудитор пребывал в задумчивости.

— И вы уверены, что на планете действует разведчик именно «РоботЭкса»? — мрачно спросил он.

— Все указывает на это. Киборгом его обозвал не я, но люди в подобных вопросах компетентные. Их мнению я верю.

Аудитор кивнул.

— Для рядового колониста не имеет значения кто над ним — Айден или Хёгель. Не принципиально и то, какая корпорация правит на планете — «Гарден» или «РоботЭкс».

— Тут вы заблуждаетесь, молодой человек, — заметил аудитор. — Айден делает все, чтобы колонисты не могли качественно делать свою работу. Я же наоборот, крайне заинтересован в том, чтобы работа была не только выполнена качественно, но и как можно быстрее. И с корпорациями вы ошибаетесь: да, пусть «Гарден» не сделает из Хруста новый Золотой мир, но и не будет уничтожать колонистов, как свидетелей. Вы ведь понимаете, что обнаруженный город — это повод для локальной войны. Если о нем узнает любая другая корпорация — она тут же постарается заявиться сюда и оторвать свой кусок.

— Это я понимаю, — кивнул я, и указал на Анну, — и она понимает.

Затем ткнул указательным пальцем в самого аудитора.

— И вы прекрасно понимаете. А вот рядовой колонист не знает подробностей и считает, что с приходом «РоботЭкса» все может поменяться в другую сторону. Они могут думать, что если Айден «сливает» планету другой корпе, то эта самая корпа крайне заинтересована в быстрейшем завершении процесса колонизации. И колонисты будут востребованы. Так что приход другой корпы только приветствуется. «Гарден» в лице Айдена ‒ просто никчемная корпорация.

— Но ведь он и не действовал в интересах «Гарден»! — воскликнул аудитор.

— Это уже никого не волнует. Главное — он действовал просто отвратительно, — ответил я. — И еще один момент вам напомню: уж не знаю, как рядовые колонисты, а наверняка главы крупных группировок, и тем более мары, холят мечту сделать Хруст Свободной планетой, стать местными царьками. Так что неразбериха и война корпораций им будет только на руку.

— Возможно, возможно, — кивнул Хёгель, — но что тогда вы можете предложить этим самым «Угловым» (так вы их вроде назвали), чтобы они выступили за нас? Насколько я понимаю, их глава тоже не против подняться из грязи в князи.

— Именно, — согласился я, — вот только если он поможет вам и у нас все удастся — он станет приближенным к коменданту планеты. К владельцу. Наверняка сможет получить и другие плюшки. К примеру, территорию, доступ к современным технологиям, корабль или что-то еще. Вы ведь в состоянии ему подобное предложить и дать?

— В состоянии, — ответил аудитор, — вот только вы сами говорили — все это лишь обещания. Потом…если получится. Нужно ведь предложить нечто стоящее прямо сейчас?

— Нужно, — кивнул я, — и я предложу.

— И что это, если не секрет?

— Золото. Почти сто килограмм золота.

Даже Анна повернулась ко мне и удивленно оглядела.

— А…откуда оно у вас? — похоже, аудитор тоже опешил от таких заявлений. — Да еще и в таком количестве?

— Обокрал караван маров, который шел к Гринбергу.

— Это…м-м-м…контрабандист, вроде? — наморщив лоб, спросил аудитор. — Честно говоря, эту часть истории я невнимательно слушал, — он улыбнулся, — начал представлять, что сделаю с Айденом, когда доберусь до него.

Усмехнулся и я.

— Ну что же…золото, я думаю, их устроит, — продолжил аудитор, — а если им этого покажется мало?

— Тогда у меня есть пара сумок с бриллиантами, — улыбнулся я.

— Как я понимаю, камни вам достались так же, как и золото? — рассмеялся аудитор.

— Именно.

— Вы очень предприимчивый молодой чело…

— Но вы ведь понимаете, что отдав драгоценности, которые принадлежат не только мне, хотелось бы получить компенсацию… — с ехидной улыбкой начал я.

Аудитор рассмеялся.

— Вы чертовски наглый сукин сын, — сказал он, — своего не упустите, да?

Я резко посерьезнел.

— Это трофеи, добытые кровью.

— Скорее награбленное, — заметил аудитор.

— Грабить грабителей ‒ не преступление, — улыбнулся я.

— Тут не поспоришь, — хмыкнул аудитор. — Ну что же, придется вам компенсировать траты, куда деваться.

— Приятно слышать. Надеюсь, спрашивать о том, поможете ли вы мне оживить моих павших товарищей, которые, к слову, погибли, пытаясь найти и спасти вас, не нужно?

— Конечно, нет! — ответил аудитор. — Сбросьте мне все идентификаторы.

Странный звук, будто бы пулеметная очередь, неприятно ударил по ушам. И я заметил, как в корпусе, всего в полуметре от меня, появились два отверстия.

Анна витиевато выругалась и резко повернула штурвал.

Машина тут же накренилась.

Мне и так было, мягко говоря, неудобно — мы втроем сидели в кабине, рассчитанной всего на двоих. Чтобы влезть, нам пришлось просто выкинуть второе кресло. А тут и вовсе пришлось несладко — если сам я мог зацепиться за поручень, то вот аудитору хвататься было не за что, и он просто навалился на меня всем своим немаленьким весом.

— Что происходит? — прохрипел я.

— Вторая птерига подтянулась, — бросила Анна.

Вот ведь, уроды! Как только нашли нас?

— Что делать будем?

— Лететь, — ответила Анна, не поворачиваясь.

А дальше начался самый настоящий ад. Или же стресс-тест для моего желудка.

Наша птерига то резко взмывала вверх, то камнем падала вниз. Анна швыряла ее из стороны в сторону, крутила какие-то виражи, от которых мы с аудитором периодически оказывались то на потолке, то грохались обратно на пол.

Эта болтанка продолжалась несколько минут, показавшихся мне вечностью.

А затем все резко прекратилось.

— Что, оторвались? — спросил я, не веря своему счастью.

— Угу, размечтался, — сквозь зубы пробормотала Анна, — не уйти нам. Мы тяжелые и медленные. У нас перегруз, а на той птериге, судя по всему, только пилот.

Вот ведь…

— Так что делать будем? ‒ спросил аудитор.

— Не знаю, — отозвалась Анна, — импровизировать.

Птеригу начало трясти и кидать еще больше. Она будто не летела, а плыла по волнам. Причем в 10-ти бальный шторм. Вверх-вниз, вверх-вниз, поворот, вверх-вниз, поворот.

— Что ты делаешь? — я смог выдержать подобные маневры всего пару минут. ‒ Зачем это нужно, если оторваться не получается?

— Холмы и горы, — крикнула Анна, — пытаюсь подловить их, может, повезет — чиркнет корпусом или зацепится за дерево…

— Или мы, — пробормотал аудитор.

Внезапно до нас донесся удар, а затем взрыв, от которого попросту заложило уши.

— Есть! Получилось! — радостно заорала Анна и тут же что-то черное промелькнуло в лобовом окне, меня бросило вперед и я здорово приложился головой об угол приборной панели. В глазах потемнело, я ощутил вкус крови на губах. И тут же новый удар, который вновь бросил меня на панель. В этот раз удара оказалось достаточно, чтобы выбить из меня сознание.

Свет померк…

* * *

— Мик! Мик! Вставай же! Давай! Очнись!

Я с трудом разлепил глаза. Мне было очень хреново — башка болела так, как будто она раскололась. Правую щеку саднило, и когда я прикоснулся к ней рукой, ощутил что-то теплое и вязкое ‒ кровь.

— Ну! Поднимайся!

Кто-то дернул меня за руку, заставив сесть.

Я попытался сфокусироваться на человеке передо мной. Анна?

— Да, я, — похоже, свою догадку я озвучил, — нужно уходить!

— Что? Куда? — промямлил я, совершенно не понимая, что случилось и что от меня хотят.

— Мы разбились! Надо уходить! — повторила Анна и бросила кому-то в сторону: — Серж! Помогите!

Кто-то схватил меня за левую руку и потянул вверх. Одновременно с ним дернула и Анна, ловко заскочив мне под руку, позволив перенести весь свой вес на ее хрупкие плечи.

Разбились? Почему? Как?

Я с трудом перебирал ногами, пытался идти сам, но у меня получалось плохо. Пока меня тащили Анна и…и кто? Ах, да! Серж! Аудитор.

Мы выбрались наружу из кабины и холодный ветер, ударивший в лицо, несколько привел меня в чувство. Нет, боль не отступила, но хоть немного в чувство пришел.

Я оглянулся. Наша птерига лежала в снегу, уткнувшись носом в дерево. Само дерево было сломано, и ствол придавил машину к земле. Все, отлетались…

— Оружие… — прошептал я.

— Что? — переспросила Анна.

— Моя…пушка! — я нащупал энергопистоль в кобуре, а вот винтовка осталась в разбитом корабле.

— Черт с ней, Мик… — начала было Анна.

— Пушку…надо…забрать! — набравшись сил, заявил я.

Они что, не понимают, что без оружия нам конец? Ни у Анны, ни у Сержа толком ничего нет. Первый же встреченный нами волк порвет всех троих.

— Я взял ваше оружие, Мик, успокойтесь, — донесся до меня голос аудитора.

Я повернул голову и попытался его рассмотреть.

Действительно, у него в руке была моя винтовка. Вот и хорошо, вот и славно.

— Идем! Надо идти! — начала подгонять меня Анна. — Скоро сюда прилетят остальные…

Уже прилетели. Пару минут назад я думал, что слышимый мною гул — это последствия удара. Но теперь стало понятно — это орнибас, и он уже неподалеку.

Нам не уйти. Как бы ни хотелось, но не уйти. В прошлый раз мы были здоровы, а сейчас я ноги сам еле передвигаю.

Плюс в прошлый раз у нас была какая-никакая фора по времени. А теперь…

— Они нас не заметили, — радостно прошептала Анна, — они полетели к той птериге!

Я повернулся назад, стараясь рассмотреть то, что видит она.

Где-то там, метрах в трестах от нас горела вторая птерига. М-да, не повезло пилоту…

Впрочем, на этот факел отвлеклись преследователи. Но оптимизма Анны я не разделял. Пара минут, максимум 5, нужно будет преследователям, чтобы понять — нас внутри горящего корабля нет. Еще пускай пять минут им будет нужно, чтобы добраться до нашей птички. Далеко ли мы успеем уйти за это время? Ну, пускай даже на километр. Как быстро нас нагонят по следам? Минут 15–20, не больше. И то, я наверняка еще слишком высокого мнения о наших возможностях, и слишком недооцениваю противников.

Как не крути, а в этот раз нам не уйти…

— Эй, вы!

Мы повернулись на окрик и остолбенели. Как бы хреново мне не было, но и на меня увиденное произвело эффект — я даже о боли забыл на несколько секунд.

Прямо перед нами стоял человек. Вернее, лишь опознав очки и маску, закрывающие лицо, я понял, что перед нами человек.

А так — какой-то монстр.

Одет он был в нечто, вроде белой шубы или даже шкуры с торчащими в разные стороны космами, весь запорошенный снегом. Уверен — если он заляжет в снег, его не разглядишь и с пары метров.

— Это за вами?

Незнакомец указал рукой нам за спину, явно имея ввиду заходящий на посадку орнибас.

— За нами, — настороженно, не спуская глаз с незнакомца ответила Анна.

— Ловят? — вновь спросил незнакомец. — За что?

— Разошлись во мнениях с комендантом планеты.

— Ясно, — хмыкнул незнакомец, — давайте, запрыгивайте.

Только сейчас я разглядел у него за спиной гравицикл, но не такой, как у Анны. Эта машина мало чем напоминала хищника или спортивный болид. Скорее, эдакого труженика откуда-то из глубинки. Явно не первой свежести аппарат был снабжен здоровенным кузовом. Подобные грузовые гравициклы, насколько я знал, очень любили фермеры молодых аграрных миров. А что, летают сравнительно быстро, могут перевезти до полутонны груза, в эксплуатации дешевы, и служить могут долго…

Похоже, этот и служил. Пока не попал на Хруст и не оказался в руках…кстати, а кто же наш внезапный спаситель?

В детстве мне часто попадались рассказы и сказки о том, как некий лесной дух встречается заблудившимся людям. Кому-то помогает, кого-то наоборот, путает. Как там его? Леший, кажется. Вообще, конечно, чаще он вредил, чем помогал. Но может, нам как раз поможет?

Впрочем, нет. Вряд ли перед нами леший. Уж очень я сомневался, что у «духа» будет свой гравицикл. Как-то это уже портит всю мистику.

Мы загрузились в кузов и едва я, перевалившийся в кузов последним, разлегся на дне, как гравицикл чихнул, фыркнул, а затем раздался ровный гул и машина начала подниматься вверх. В отличие от гравицикла Анны, этот аппарат смог набрать высоту едва ли сантиметров 30. Впрочем, зачем ему больше?

Мы сбежали. Как бы это сказочно ни звучало — нам таки удалось сбежать. И никаких следов за нами не осталось. Нет больше у преследователей кораблей, способных нас отследить, нет следов, по которым можно пойти…

* * *

Летели мы минут двадцать, а затем наш спаситель начал сбавлять скорость и, наконец, полностью остановил машину.

Впереди толща снега вдруг вздыбилась, поднялась, открыв небольшой туннель, в который, тем не менее, грузовой гравицикл влез без проблем.

Мы пролетели метров двадцать, а затем гравицикл остановился и опустился на мягкую землю.

Далее «спаситель» помог нам покинуть кузов и указал рукой на металлическую дверь, находящуюся метра на три ниже нас, к которой вели весьма крутые ступеньки.

«Леший» шел первым, спустился вниз, распахнул двери и, дождавшись пока все мы зайдем, вновь их закрыл.

— Кто вы? — спросила Анна. — Почему помогли нам?

Незнакомец просто пожал плечами, а затем снял шубу и повесил ее на крючок, прямо возле двери.

Под шубой оказалась ряса. Точно такая же, как у человека, которого я когда-то встретил.

— Вы катехумен? — спросил я.

— Мы все катехумены, — ответил незнакомец.

— Вы здесь живете? — спросила Анна, оглядываясь.

Незнакомец просто кивнул и поманил нас к следующей двери, распахнул ее и зашел первым.

Мы последовали за ним.

Это оказалась уже жилая комната — грубо сколоченные кресла возле такого же стола, на полу и на стенах шкуры волков. В уголке притаились цветочные горшки, над которыми горела фиолетовая лампа.

— Так вы живете здесь? — вновь спросила Анна.

Катехумен кивнул, и, развернувшись к нам спиной, начал что-то делать.

— Вы что, один здесь? — поинтересовалась Анна.

В этот раз катехумен снизошел до ответа.

— С семьей.

— А где они?

— Отдыхают.

Он развернулся к нам. В его руках был поднос, на котором стояли три парующие чашки.

— Чай. Пейте. Надо согреться, — сказал наш радушный хозяин.

Мы по очереди взяли чашки.

Я принюхался к ее содержимому. Пахло травами и, действительно, запах отдаленно напоминал чай. Такой же, как я пил дома, на Земле.

— Чтобы согреться, нужно выпить! — напомнил о себе катехумен.

Ну, в конце концов, он ведь нас спас не для того, чтобы отравить? Я осторожно отхлебнул чай.

Моему примеру последовали Анна и Серж.

‒ Садитесь, — катехумен указал на кресла, которых в комнате насчитывалось аж пять штук. Ого, если считать, что это на каждого из членов семьи, то получается, в этой норе жил сам катехумен и четверо его родственников? Жена и трое детей? Вполне может быть.

А впрочем, что тут странного? Ведь кто такие эти катехумены? Как я понял, это бывшие колонисты «Арматеха». Так почему бы и нашему случайному знакомому не быть одним из них? Может, фермером был, или что-то подобное. Вот всей своей семьей и засел в бомбоубежище, когда началось…кстати, а что же все-таки случилось? Можно у него и поинтере…

Внезапно навалившийся сон даже бешено несущийся поток мыслей умудрился остановить. Я практически моментально отключился.

Последнее, что я услышал и осознал — звук разбившейся чашки.

* * *

Сознание возвращалось нехотя. Словно бы организм не хотел просыпаться, не хотел возвращаться к жизни. Но время пришло.

Я очнулся.

Тело занемело от того, что я спал на полу, руки болели. Я попытался сменить позу, изменить положение тела, но мне это не удалось. Что-то звякнуло возле самого уха.

Я повернул голову и с недоумением уставился на цепь, которой были стянуты мои руки.

— С пробуждением! — послышался чей-то, как мне показалось, знакомый голос.

Было темно или, что правильнее, царил полумрак. С горем пополам я смог рассмотреть небольшую комнатушку, в которой оказался, и смог увидеть человеческие фигуры, сидящие под стенами в точно такой же позе, что и я.

— Вы кто?

— Амбал, — ответил голос, — из «Угловых».

Вот так встреча…

Глава 24 Отступление. «Угловые». Часть 1

За два дня до встречи с «лешим»

— Терпение — величайшее благо. Только терпеливый получит больше, чем даже заслуживает! Тот, кто будет думать в первую очередь не о себе, а об окружающих…

— Петрович! Последний раз тебе говорю: хочешь высушить носки — вали подальше, разведи другой костер, и суши, сколько влезет! Из-за этой вони кусок в горло не лезет.

— Но…

— Ну все, достал! — Длинный вскочил на ноги и с угрожающим видом двинулся к плюгавому мужичку, которого все и звали Петровичем.

— Ну ладно, ладно! — тут же пошел на попятную Петрович. — Все, убираю. И какого хрена мы через болото поперлись?

— Так было нужно, — пожал плечами Амбал, подкидывая в костер очередной толстый сучок.

— Кому нужно? Мне? — возмутился Петрович. — Мне и в Речном неплохо сиделось. Перезимовать денег точно хватило бы.

— М-да? А то, что нам всем влепили минус в «полезность» ‒ это ничего? — осведомился Амбал.

— Да сеть ведь не работает… — нашелся Петрович.

— Пока не работает, — пожал плечами Амбал, — но рано или поздно ее включат.

— Зря мы в ту авантюру ввязались, — вздохнул Длинный, — не стоило Квартнику связываться с этими егерями. Мы им помогли, а в результате минус влепили нам. Всем «Угловым». Отвлекли, называется, внимание на себя. Оно того стоило?

— Поздно пить боржоми, когда почки отказали, — усмехнулся Амбал, — да и перепало нам тогда немало: вездеход, возможность модифицировать и создавать оружие через этот, как его…

— И что, много намодифицировал? — с ехидной улыбкой поинтересовался Длинный. — Лично мы ничего с этой авантюры не поимели. Только проблемы, которые разгребать приходится самим. А ствол у меня как был старый, так и остался. А почему?

— Так оператора ведь нет, — ответил Амбал.

— Так оператор и ушел с егерями, — встрял Петрович, — а от вездехода лично мне ни холодно, ни жарко. На нем Квартник ездит, а мы на своих двух должны шлепать. Еще и по этим гребанным болотам…вот чего мы через заповедник не пошли?

— Там уже делать нечего, — ответил Амбал, — сам знаешь. Живность всю перебили. Причем я не о волках. Там и белок, наверное, уже нет. Вот и двинули через болота. Думали, может, кота хоть подстрелим. Да и вообще, ты особо не возражал, когда этот вопрос обсуждался.

— Не возражал, — проворчал Петрович, — откуда ж я знал, что мы по топям лазать будем?

— То есть фраза: «пойдем через болото» тебе ни о чем не сказала? — хмыкнул Амбал.

Петрович промолчал. Зато заговорил Длинный:

— Вообще, мне это нравится: получается, Квартнику и его десятку вообще не надо париться — они на всем готовом. Сразу себе могут полезность поднять до нормы, как только сеть включится. А нам всем лазать по полям да по горам? Хоть бы вездеход выделил, козел!

— Угу, и бабу потолще! — рассмеялся Амбал. — Губу закати назад, Длинный. Нас шесть групп. А вездеход один. Как делить его будем?

— По очереди! — воскликнул Петрович.

— Тогда, считайте, сейчас не наша очередь, — подвел конец дискуссии Амбал.

— Скучный ты человек, Амбал, — тяжко вздохнул Петрович, — с тобой спорить бесполезно. Проще головой об стену биться.

— Так бейся, кто мешает? — усмехнулся Амбал.

— Так, давайте лучше к насущным вопросам вернемся, — вступил в диалог четвертый собеседник, до этого молчавший и просто гревшийся у костра.

Это был худощавый мужчина, чуть за тридцать, чернобородый и смуглый. Настолько смуглый, что его кожа на фоне прочих казалась неестественной. Видимо за это он и получил свою кличку — Грязный.

— А какие у нас насущные проблемы? — пожал плечами Амбал. — Переночуем и пойдем в Клоаку. Авось, чего и подстрелим.

— Бр-р-р, — поморщился Длинный, — я бы туда соваться не стал. Может, все-таки в Тьму пойдем? Глубже?

— Мы тут уже с утра бродим, и всего два волка, — сказал Грязный, — с такими темпами вернемся в Речной не только не заработав, но еще и в долги влезем. Сколько мы на рейд потратили? На патроны, на жрачку?

— Все равно, в Клоаку соваться ‒ гиблое дело, — проворчал Длинный, — там всякая дрянь водится.

— Видали мы уже всякое, — хохотнул Петрович, — ружья на что? Я бы в Речной вернулся.

— А тебе лишь бы бухать… — проворчал Грязный. — Дай волю — всю зиму спиртоваться будешь.

— А чем плохо? — удивился Петрович.

— Тем, что как сеть включат, придется как в жопу клюнутым бегать и шкуры искать — полезность не поднимешь, и все…

— Что все? — не понял Петрович.

— Карачун тебе, — усмехнулся Амбал, — ни клонов, ни больнички, ни денег.

— Можно подумать, мне кто-то денег давал, пока «полезность» в плюсе была… — пробормотал Петрович.

— Тут не в «дает» дело, — пояснил Амбал, — не поднимешь полезность — счет заблокируют. И все тогда.

— С чего вдруг счет мне блокировать? — вскинулся Петрович.

— Потому, что ты не приносишь пользу колонии, — терпеливо пояснил Амбал.

— Ой! Да прям-таки! — хмыкнул Петрович. — Вон, гарнизонные трутни на заднице ровно сидят, и ничего. Они, что ли, приносят пользу колонии?

— А ты за себя говори, а не за прочих, — ответил Амбал, — сильно тебе легче будет, если им тоже счета заморозят?

— Да и хрен с ними, — махнул Петрович рукой.

— А с тобой?

— А мне нельзя замораживать, я их честно заработал.

— Так гарнизонные тоже, — захохотал Грязный, — жопу полгода просиживали, и заработали.

— Вообще какая-то хрень тут происходит, а не колонизация, — заявил о чем-то размышлявший Длинный.

— В каком смысле? — удивился Петрович.

— Ну, вот «Гарден» купил себе эту планету. Так?

— Ну…

— Поставил всего один аванпост. Ну ладно, Речной — это город, Шахты — поселок, а вот Северный — это уже аванпост. Так?

Амбал молча кивнул.

— А не проще ли было несколько городов поставить? — продолжил свою мысль Длинный. — Тут такой здоровенный материк, и всего одно поселение? Ну, сделали бы хоть штук пять. Хруст ведь ‒ огромная планета.

— Ты вообще читал справку по «Гардену», когда контракт подписывал? — поинтересовался Амбал.

— Нет…на хрена?

— Действительно, — хмыкнул Амбал.

— А чего там такого? — спросил Длинный.

— А там черным по белому, и даже человеческими буквами написано, — сказал Амбал, — «Гарден» ‒ амбициозная молодая корпорация, начавшая колонизацию одновременно на нескольких проектах, открывает набор для колонизации планеты, которую выиграли на аукционе. Колонизацию этой новой планеты корпорация планирует проводить по проекту Беля.

Несколько секунд все переваривали то, что сказал Амбал.

— И? — наконец спросил Длинный.

— Господи, до чего ж вы тупые! — вздохнул Амбал. — И чего меня поперло в колонисты? Сидел бы сейчас на своем Ново-Магнитогорске, ходил бы с геологами, и горя не знал…

— Ново-Магнитогорск? — оживился Петрович. — Это не планета ли вечной зимы?

— Она…

— Как вы там живете? Это ж невыносимо! — заявил Петрович. — Всегда снег, всегда мороз. Солнце ты вообще видел когда-нибудь?

— По головизору, в программах и фильмах про Землю, — усмехнулся Амбал, — у нас звезда по-другому называется.

— А…ну да… — Петрович смутился, но ненадолго. — Ну хрен с ним, с солнцем. У вас ясные деньки бывают? Ну, ваша местная звезда, не знаю, как называется, хоть светит по-божески?

— Она всегда светит по-божески, — продолжал улыбаться Амбал, — а вот планета ‒ да, холодная. Потому, наверное, и решил оттуда свинтить.

Он тяжело вздохнул, словно бы сожалея о содеянном. А, быть может, так и было.

— Да черт с ним, с вашим Ново-Горском, — встрял Длинный.

— Ново-Магнитогорском, — поправил Амбал.

— Да плевать, я ж говорю, — отмахнулся Длинный. — Так и что, что «Гарден» ‒ молодая и бла-бла-бла. Ну, победили в аукционе, и что? Чего они, как нормальные корпы, полностью не заселяют планету?

— Ты вообще знаешь о том, как проводят колонизацию, какие вообще есть варианты, и в чем их преимущества и недостатки? — поинтересовался Амбал.

— Ты это, умного то не корчь! — усмехнулся Грязный. — Есть чего сказать — говори, а понты кидать, типа какой ты умный, нам не надо.

— Ну, короче, дубоголовые, — Амбал сменил позу, принял более удобную, — существует несколько вариантов колонизации. Каждая из них подразумевает разный объем требуемых ресурсов, финансов, колонистов. Естественно, чем больше вкинешь, тем быстрее планета станет освоенной и, как правило, прибыльной (ну, или приносящей хоть какой-то доход). Обычно крупные корпорации идут этим путем — завезли все необходимое, высадили толпу народа и все, ждут. 2–3 года, и уже планета может отправлять грузы. Лет пять, и промышленность заработает, как положено. А спустя лет десять с начала колонизации, если повезет, планета уже теряет статус «колонизируемой» и превращается в полноправную, под контролем корпы. Ну, и государство присылает своих чинуш. Все, это уже цивилизованная планета.

— Ну, это все понятно, — кивнул Длинный, — это мы со школы помним. Ты за наш случай рассказывай, чего воду льешь?

— Ввожу вас в курс дела, отсталый, — ответил Амбал, — ни хрена ведь не знаете. Ну ладно, Грязный из какой-то дыры сюда приперся. Но ты-то, Длинный, землянин ведь?

— Слышь! Хорош тут пальцы гнуть, умник, — огрызнулся Длинный. — Ты специалист? Нет. Ты сраный колонист, такой же, как и я. Так чего ты тут рассказываешь?

— Рассказываю, что неважно, кто ты есть, но безмозглых тупиц нигде не любят. Чтоб объяснить, что происходит на Хрусте, надо объяснить и обычный процесс колонизации, чтобы вы разницу поняли.

— Это кто безмозглый? — Длинный начал подниматься.

— Ну, хватит вам! — Петрович, сидевший рядом с Длинным, положил руку тому на плечо и слегка надавил, заставив сесть назад.

— А че он буровозит? — не сдавался Длинный. — Пусть за метлой следит.

— Ты мне это говори, а не Петровичу! — предложил Амбал. — Хочешь доказать, что ты не безмозглый? Давай.

Длинный побелел от злости, и его рука дернулась к лежащему рядом автомату. Вот только Амбал уже направил на него свой пистолет.

— Только дернись, — предупредил он Длинного.

Если говорить честно, появление в их группе Длинного пришлось Амбалу не по душе. Он сразу невзлюбил новичка — тот был трусоват, хитер и крайне, даже чрезвычайно болезненно реагировал на любое оскорбление в свою сторону. Короче, такой боец и товарищ Амбалу был не нужен — уж слишком ненадежен. Или, скорее уж, с ним можно поймать проблемы на ровном месте. А Амбал предпочитал проблемы сам не искать. Проблемы — это ведь такая штука, что всегда тебя сама найдет. Так зачем еще дополнительные?

В общем, с Длинным дружба не задалась. Однако и избавиться от него у Амбала не выходило. В любое другое время Амбал бы рискнул, дождался, пока Длинный схватит оружие, и только потом пристрелил бы его. А чего? Самозащита была…претензий ни со стороны Матери, ни со стороны Квартника можно было не бояться. И Длинный получил бы после такого пинок под зад из «Угловых».

Но вот сейчас пытаться провернуть такой финт ушами Амбал не решился — сеть не работает, когда удастся ожить в клоне — хрен его знает. Да и их группа далеко от города. Почему-то Амбал был уверен, если его не станет — группу возглавит Длинный, и можно на что угодно спорить — с таким командиром назад в Речной они не вернутся…

Поэтому избавляться от Длинного таким образом пока было рискованно. Можно вообще никогда не ожить. Ну, а просто пристрелить его — тоже сулило массу проблем. Наверняка и Грязный, и Петрович затем скажут, что Длинный схватился за оружие потому, что Амбал его спровоцировал, обозвал.

Именно поэтому Длинный все еще был жив. Ну, ничего, Амбал верил — удобный случай еще подвернется. Может, где-то в лесу, когда никого рядом не будет, может, еще как. Однако был и еще один момент, из-за которого Амбалу прямо-таки свербело нажать на курок и всадить пулю промеж глаз Длинному: тот явно положил глаз на место Амбала. То есть хотел стать командиром группы.

Так что стоило в лесу глядеть в оба, не то схлопочешь пулю от Длинного. Наверное, только по этой причине их группа не разделялась, всегда была в пределах видимости друг друга. Ну, разве что сейчас, на привале, один всегда охраняет отдыхающих товарищей. К примеру, конкретно сейчас — это Буба, крепкий мужик из верблюдов, решивший попытать счастья и взявший на себя роль «лучника» во время охоты на маров, чем и заслужил место в рядах «Угловых».

Длинный, глядя на направленный прямо ему в лоб пистолет, несколько стушевался. Он осторожно убрал руку от своего оружия.

— Проехали, — прошипел он.

— Уверен? — не убирая пистолет, с усмешкой спросил Амбал.

— Все, проехали, — повторил Длинный.

— Ну, гляди…

Амбал убрал пистолет в кобуру, вернулся в прежнее положение: полулежа, ногами к костру.

Могло показаться, что он снова расслабился, успокоился, но на самом деле это было не так. Амбал был напряжен, словно пружина. Он тщательно отслеживал все действия Длинного, даже его мимику. При первых же признаках опасности Амбал был готов вновь выхватить оружие и без колебаний всадить всю обойму в противника.

Но Длинный никаких признаков, несущих угрозу Амбалу, не подавал.

Так прошла пара минут, и тишину нарушил голос Грязного:

— Амбал! Так ты дальше-то будешь рассказывать?

— М? Ах, да! А на чем я остановился?

— Почему «Гарден» хреново Хруст осваивает.

— Ага. Ну, делают они это по методу Беля. Из всех разработанных и применявшихся методов, только идея Беля сработала. В общем, этот самый Бель являлся владельцем небольшой корпорации, которая, тем не менее, умудрилась набрать кучу планет. Большинство были просто никакие и годились только под фермерство. Ни полезных ископаемых, ни интересной флоры или фауны там не было. Ну, так вот: у Беля было денег попросту впритык. Зато было до хренища планет, на которых нужно хоть одного колониста отправить. Вы ведь знаете, если год планета пустует — ее объявляют Свободной.

— Это если корпы не могут на ней навести порядок, — поправил Грязный, — уж мне поверь. Я с такой и прилетел. Корпы что только ни делали, а наши Юмбарти (прим: банды) их вояк только так стреляли. А потом еще и крик подняли в прессе, что, мол, корпы нас притесняют, ну и все. Стали Свободными, мать их…

Грязный смачно плюнул на снег, демонстрируя, что он думает о нынешнем статусе своей родной планеты.

— Что, совсем задница? — с сочувствием поинтересовался Петрович.

— Не то слово! — вздохнул Грязный. — При корпах хоть какой-то порядок был. Но к нам ведь завозили всякий сброд. Сам знаешь, «Юнити» всегда предпочитала нормальным колонистам зеков и рабов. Вот и получили, что заслужили — эти дикари все прибрали к рукам…

— Не думаю, что они сами это сделали. Наверняка кто-то приложил к этому руку, — заявил Петрович. — Я слышал, что корпы друг другу так свинью подкладывают — поднимают бучу на планете конкурента, проплачивают журналистов, чтоб почаще об этом говорили. Мол, как кровавые корпораты гнобят мирное население, которое пытается дать отпор диктатуре.

— Да у нас планета никакая была. Ничего полезного, — покачал головой Грязный.

— Ну, может, стратегически важная была. Может, на системе проходной была (прим: система, расположенная по пути следования большого количества кораблей).

— Ну, тут да, — кивнул Грязный. — Говорили, что через нашу планету провозят все грузы из Центральных миров в Алый сектор — там вотчина «Юнити».

— Ну вот, — радостно хлопнул себя по ногам Петрович, — это им конкуренты удобный маршрут перекрыли…

— Ну, может…

— Не о том речь, — перебил их Амбал, — планета может стать Свободной по целому ряду причин. И порядок на планете — это лишь одна из них. Да вообще, не суть. Я о Беле говорю. Короче, у него была проблема — нужно где-то достать денег на заселение целого десятка планет. А это просто неподъемная сумма.

— На хрена он планеты тогда греб под себя? — буркнул молчавший Длинный.

— А черт его знает, — пожал плечами Амбал, — была возможность — греб. Ну, так вот, что он сделал: основная планета его корпы — Арина (в честь дочки назвал), и она аграрная. Семьи там большие — по десять-пятнадцать человек в каждой. И предложил он своим фермерам перебраться на новые планеты. Как ни странно — добровольцы нашлись. Думаю, потому, что планетка была небольшая, и места там не особо было. Ну, не важно. Главное, что добровольцы нашлись.

И вот, он сам, на своем кораблике начал их развозить…

— Что, на целой планете всего одна семья была? — удивился Длинный.

— Угу, — кивнул Амбал.

— И никто не попытался их «нагнуть»?

— А кому это надо? — хмыкнул Грязный. — Одна фермерская семья. У них ведь ни хрена нету. Корабль при выходе на орбиту больше топлива потратит, чем с них можно поиметь.

— Ну там, не знаю…может, на планете что-то интересное было…

— Да ничего там не было. Иначе бы Бель их просто не смог купить, — отмахнулся Амбал. — Таким макаром он все планеты и «заселил». А затем начал чудить. Каждый месяц он облетал свои планеты, скупал то, что выращивали фермеры, продавал им всякий хлам, вроде инструментов, материалов для постройки, иногда перевозил новые семьи.

Интересно, что Бель зарабатывал не со своей корпы, а скорее как перекупщик и перевозчик — там купил, тут продал, тех привез, тем привез.

— Ушлый тип, — хохотнул Грязный.

— Да там заработок ‒ копейки, — отмахнулся Длинный.

— Ну, уж побольше нашего, — напомнил ему Петрович и повернулся к Амбалу: — Так и что? Это и есть метод Беля?

— Нет, — покачал головой Амбал, — я ж не досказал еще. Вот значит, так Бель и мотался. А спустя пятнадцать лет на его планетах уже выросли небольшие поселки — деревеньки.

Угловые часть 2

— Вот это прогресс! — притворно удивился Длинный.

— Прогресс начался приблизительно лет через 150, — не обратив на него никакого внимания, продолжил Амбал. — Дело Беля продолжили его дети, внуки и правнуки. И именно при правнуке Беля, которому и достались бразды правления «корпой» (так как остальные наследники посчитали это гиблым и неприбыльным делом, сосредоточившись на своих фермах), корпа вдруг «выстрелила».

— Это как?

— А вот так. Правнук решил пойти ва-банк. Взял денег в кредит, купил на них оборудование, технику, инструмент, нанял большой транспорт, заказал рекрутерам крупную партию колонисток. И не прогадал. Успевшие разрастись за полтора века поселки на планетах расцвели. На нескольких планетках началась добыча полезных ресурсов. За счет притока новых колонисток произошел демографический взрыв, да и вообще, количество товаров на экспорт существенно возросло.

Новый владелец корпорации «БАМ» (БельАгроМиры) с лихвой отбил свои деньги. Досрочно закрыл кредит, а на оставшиеся деньги смог купить пусть и старенький, но грузовой корабль, чья масса в несколько раз превышала массу старого корыта, доставшегося от прадеда-основателя.

В течение следующих 20 лет планетки резко пошли в гору. На некоторых организовали не только добычу ресурсов, но и какое-никакое производство. Планеты корпорации начали обмениваться и помогать друг другу: одни клепали строительные материалы (например, тот же армпласт), другие инструменты, третьи так и остались фермерами, четвертые добывали ресурсы, ну, и так далее. Бель покупал товары на одной своей планете, продавал на другой и жил на эти деньги. Причем жил припеваючи.

— А что же другие торговцы в процесс не влезли? — удивился Грязный. — Да и Бель кретин — зачем покупать? Мог бы брать, как налог с колонистов. Планеты-то ему принадлежат?

— Вот видно, что ты со Свободной планеты! — рассмеялся Амбал. — Вам лишь бы брать да отбирать. Дикари!

— Не без этого, — усмехнулся Грязный, — не мы такие, жизнь такая.

— Ну, понятно, — кивнул Амбал и продолжил уже серьезно: — Просто Бель исповедовал принцип: «Хочешь заработать сам — дай заработать другим». Он запретил колонистам продавать товары посторонним. А вот покупать разрешил. Сам-то он мотался по космосу на своем суденышке, и привезти все и всем просто не успевал. Чего уж о разносолах говорить? Однако товары со своих планет он реализовывал оперативно. Хотя как, «реализовывал»? Брал излишки и вез туда, где был дефицит. Конечно, какая-то часть уходила в Центральные миры…

— Ты эту сказку нам к чему тут рассказывал? — поинтересовался Длинный. — К чему тут «Гарден» и наш Хруст?

— Так принцип развития планет у Беля переняли, назвав так методику, — пояснил Амбал. — Она позволяет при минимальных вложениях развить колонию.

— Это долго, — хмыкнул Длинный.

— Не без этого, — согласился Амбал, — зато экономно. Наш «Гарден» ‒ не миллиардер, а относительно скромная корпа. Но у нее, как и у Беля, много планет. Часть уже развита, часть колонизируется…

— Ну, понял, понял, — кивнул Длинный, — они, короче, не хотели спешить, не хотели выбрасывать кучу денег, поэтому решили начать с одного поселения.

— Именно. А зачем больше? Выбрали они, как по мне, правильное место — ресурсов тут завались.

— Угу, и все в Шахтах, — усмехнулся Грязный, — у маров.

— Ага! — согласился с ним Петрович. — Ты вот скажи, Амбал, раз такая политика колонизации была, как Айден все всрать умудрился? Че у нас так все хреново? Не то что планету освоить не можем, даже ИИ вырубился. Видать, отчаялся.

— Ты же был, когда мы с егерями общались? — удивился Амбал. — Слышал, о чем говорили?

— Да я того…перенервничал тогда, — завилял Петрович, — в общем, принял немного успокоительного и…не особо прислушивался.

— Глаза залил и стоял на ветру шатался, — хохотнул Длинный.

— Ну, не без этого, — Петрович виновато понурил голову.

— М-да… — тяжко вздохнул Амбал.

— Да хрен с ним, с Петровичем, — влез Грязный, — ты мне расскажи, чего там было с этими егерями. Я ж тогда в Речном в больничке лежал. Ребята мне пересказывали, че там было, но я, если честно, ни фига не понял. Только то, что эти егеря почему-то марами вдруг стали, хотя идентифицировались как колонисты сначала, а потом наши им помогли в город пролезть…

— Ну, если коротко…вот и именно от них, от егерей, мы и узнали, что Айден работает на другую корпу, и просто сливает всю колонизацию.

— Вот ведь, урод! — воскликнул Грязный.

— Ага! — поддержал его пораженный Петрович.

— Пф! Какая разница, какая корпа тут будет рулить, — пренебрежительно фыркнул Длинный, — мне один хрен. Если какая-то жирная, так только на руку — может, быстрее планету заселят. Хоть какая-то цивилизация будет.

— А она тебе надо, цивилизация? — спросил Петрович.

— А девок потискать хочешь? В картишки спокойно поиграть? В баре посидеть? — с ухмылкой спросил Длинный.

— Ну… — начал было Петрович.

— Ты губени-то закати! — рассмеялся Грязный. — Так тебе новая корпа и построит сразу все это! Придется, чувствую, побегать. Еще и непонятно, что этой новой корпе надо на Хрусте. Может, всех нас дружно вместе с марами загонят на шахту, и будем мы кайлом махать, пока не подохнем…

— Может быть, — легко согласился Длинный, — но я оптимист…

— Ну-ну, — хмыкнул Грязный.

— Так и что же Егеря? Они, получается, с Айденом сцепились? — спросил у Амбала Петрович.

— Угу, — кивнул тот.

— Ну и дурни! Положит их Айден в один ряд и земли сверху накидает. Не жильцы, однозначно.

— Не факт, — покачал головой Амбал.

— С чего вдруг «не факт»?

— А с того, что они, как я понял, успели стукануть кому-то в штаб «Гардена». И теперь ждут аудитора.

— Ай, я слышал, что один уже прилетал, — отмахнулся Длинный. — Прилетел, пожрал, попил с Айденом, и так его пьяного обратно в челнок и погрузили. На этом дело и стало.

— Так было в тот раз. А как оно в этот повернется — черт его знает, — пожал плечами Амбал, — как я понял, егеря много компромата накопали. И Айден серьезно напуган.

— Ой…

— А с чего тогда он с егерей статусы поснимал и в мары перекинул?

— Да чтоб не борзели! — предположил Длинный. — Закопает всех, этим жлобам из «Гардена» отслюнявит сколько положено, и все, все вернется на круги своя.

— А ты этому только рад? — поинтересовался у Длинного Грязный. — Думаешь, другая корпа будет лучше? Ведь Айден нас им пытается слить.

— Всяко лучше, чем сейчас, — спокойно выдержал его взгляд Длинный. — Может, хоть цены сделают божеские и еще народу навезут. Баб особенно!

— Угу, или все-таки погонят на шахты, — хмыкнул Петрович.

— А на какую корпу Айден работает? — спросил у Амбала Грязный.

— А черт его знает. Егеря думают, что это «РоботЭкс». Но это не точно.

— Хреново, — тут же погрустнел Грязный.

— Чего? Баб не будет? — обеспокоился Длинный.

— Не будет, — кивнул Грязный, — ни баб не будет, ни мужиков. «РоботЭкс» вообще на этапе колонизации живых людей не набирает. У них дроиды.

— Ну, все уже, мы-то тут, — хохотнул Длинный, — не убивать же они нас будут.

— А вот это еще неизвестно, — протянул Грязный.

— Чего? — опешил Длинный.

— «Юнити» в свое время заказала у «РоботЭкса» партию дроидов-миротворцев. Редкая мерзость, я вам скажу, — пояснил Грязный, — и убить эту железяку было очень сложно. Представьте: башку отстрелишь, а туловище все равно бегает! А если башка целая — и она могла бегать!

— Как это? — удивился Петрович.

— А вот так, на лапках. И воевали эти дроиды…как сволочи. Убивали всех. Не важно, из Юмбарти ты или нет, есть у тебя оружие или нет. Если дроид засек, считай ‒ ты труп. Выкашивали всех: взрослых, детей, стариков. Даже домашних животных стреляли.

— Ни хрена себе, — прошептал Петрович, — и как вы их валили?

— Долгая история, — махнул рукой Грязный, — чего только не придумывали. И коктейли Молотова, и ЭМИ-гранаты, и мины…

— И что? Ничего их не брало?

— Почему, доставалось им крепко…но не сказал бы, что прям что-то было эффективным. С горем пополам перебили. Тогда уже за оружие взялись все, а не только Юмбарти.

— М-да…весело у вас там было…

— Угу, — кивнул Грязный, — когда с этими дроидами воевали, думали все, если еще одна партия прилетит — они нас точно всех положат.

— И что, прилетела? — поинтересовался Длинный.

— Угу. И всех убила. Вообще живых не осталось, — ответил Грязный.

Воцарилось молчание, которое нарушил Длинный.

— Погоди. Ты ж говорил, что планета ваша стала Свободной. Да и ты-то выжил?

— Дошло, — хохотнул Амбал.

Улыбнулся и Грязный, и Петрович. Только Длинный удивленно крутил башкой, не понимая шутки.

— Да пошутил он! — наконец пояснил Длинному Петрович. — Не было второй партии, так?

Грязный кивнул.

— Тех добили, и все.

— А… — протянул Длинный. — И что, думаете, и сюда «РоботЭкс» пришлет этих дроидов, чтобы нас валить?

— Да черт его знает, — пожал плечами Амбал, — по идее, не должны. Мы ведь им на халяву достанемся…чего собственное добро портить? Может, заставят работать на шахтах, может, строить дороги или заводы, может, будем живность убивать — кто знает?

— А может, вообще дадут пинка под задницу и выпрут с планеты? — предположил Петрович.

— Тоже вариант, — кивнул Амбал, — были прецеденты.

Вновь воцарилась тишина. Разве что в этот раз Амбалу не понравилось, как вел себя Длинный. Обычно он не заморачивался ничем, но в этот раз серьезно над чем-то размышлял. Неужели его так впечатлили истории про «РоботЭкс»? Думает, как свалить с планеты? Ну-ну…

— Если прибудет аудитор, — продолжил разговор Амбал, — и этот аудитор будет заинтересован в том, чтобы навести тут порядок, то вполне еще все может наладиться.

— Угу, так Айден ему и позволит это сделать! — хмыкнул Длинный.

— А куда он денется? — рассмеялся Амбал. — У аудитора будет полноценный боевой корабль, и если он появится на планете — Мать тут же отдаст все права доступа ему. Что Айден сможет сделать, если по его норе начнут садить с орбиты из орудий? Кстати, а помнишь ведь, Айдена уже лишали полномочий.

— Угу. Вот только Мать их как сняла, так через пару дней и вернула. И что Айден? Как пакостил, так и продолжает пакостить. Хоть бы вездеходы на патрулирование вывел или воздушные охотничьи команды организовал. Чего мы волков, как полудурки, гоняем? А про то, чтобы отбить Шахты или восстановить Северный, я вообще молчу.

— Стоп! — Амбал прямо-таки замер, пораженный посетившей его догадкой.

— Чего? — всполошились все.

— Помните, на небе вспышки были? — спросил Амбал.

— Ага, — кивнул Грязный. — Кто-то из гарнизонных тогда еще, помню, говорил, что садят из пушек по кому-то на орбите. Или пиратов, или контрабандистов гоняют.

— Ну, пиратам тут у нас делать нечего, — начал размышлять вслух Амбал, словно бы пытаясь найти подтверждение мысли, пришедшей пару минут назад в голову, — а с контрабандистами Айден сам якшается. Вон, Гринберг прямо в Речном обитает.

— И по кому тогда палили? — спросил Грязный.

— По кораблю аудитора? — предположил Амбал.

— Чего? — все дружно раскрыли рты.

— Да, похоже на то, — словно бы получив подтверждение своей теории, продолжил Амбал, — сеть отключили, почему?

— Так мары ведь на Речной напали, и что-то там вык… — начал было Петрович.

— Пьянь! Ты что, забыл? — наорал на него Длинный. — Мы же сами этот кипишь весь устроили! Не было в Речном никаких маров!

— Да?! — вполне искренне удивился Петрович. — А я думал…

— Так ты считаешь, что Айден отключил Мать только потому, что она могла передать полномочия коменданта аудитору? — спросил у Амбала Грязный.

Амбал кивнул.

— Но ведь если, как ты говоришь, садили по кораблю аудитора — его убили?

— Может, не убили, может, кто-то спасся, — пожал плечами Амбал, — может, аудитор смог улизнуть на спасботе и приземлился где-то неподалеку от Речного. Вот сеть и отключили…Кста-а-ати!

— Что?

— А помните, вчера, кажется, мы видели джет-птериги и здоровенный такой грузовой корабль. Они, получается, куда, на север перли?

— Вроде…

— Может, там аудитор?

— Может, — пожал плечами Длинный, — нам-то что? Быстрее птериг мы туда не добежим. Да и что с этим аудитором делать, если Айден Мать отключил? Поймают и пришьют его. И дело с концом.

— Может и так… — Амбал вновь о чем-то задумался.

— Давай уже, говори, не тяни! — зло пробормотал Грязный, заметив задумчивое выражение на его лице.

— Да вспомнил, что отряд егерей как раз на север и ушел. Может, они как раз за аудитором и дернули?

— Может быть, — кивнул Грязный. — Тогда, как я понял по рассказам, у аудитора есть шансы. Эти ребята крутые.

— Да чего они против птериг сделают? — хмыкнул Длинный. — Ладно, хватит уже болтать. Спать пора. Мне вон через час Бубу менять надо на посту.

Остальные неохотно ворча тоже начали расстилаться и готовится ко сну. Время было действительно позднее.

Лишь Амбал сидел у костра, глядя на пылающие сучья, размышляя о чем-то своем.

Когда раздался резкий свист, он, в отличие от других, отреагировал с небольшой задержкой — настолько задумался, что не сразу в реальность вернулся.

Все похватали оружие, спрятались, кто куда: Петрович остался у костра, завалился в снег и целился из своего автомата вглубь леса.

Грязный засел за одним из деревьев, с другой стороны возле пенька примостился Длинный.

Сам Амбал не успел никуда убежать, поэтому увалился прямо возле вещмешков, сделав из них своеобразную амбразуру.

Спустя пару минут ожидания, на поляне появились двое. Одного Амбал узнал сразу — это был бывший верблюд, Буба, стоящий сейчас в карауле. Рядом с ним виднелась крайне странная особа — в белой шубе, очках и маске.

— Мужики! Не пугайтесь! Это катехумен. К костру попросился, — крикнул Буба.

— Проверил его? — крикнул Амбал, все еще держа гостя на мушке.

— Да! Только охотничье ружье. Я забрал, — донесся ответ Бубы.

— Он один?

— Да, один.

— Ладно! Пусть идет к костру.

Буба махнул спутнику рукой, указывая на костер, а сам развернулся и вновь двинулся на горку, скрывшись за деревьями.

Бойцы уже вышли из своих укрытий, и подошли к костру.

— Вот ведь, черт! Приперся же этот катехумен на нашу голову, — проворчал Длинный, — теперь еще возле костра кому-то дежурить придется.

— Катехумены нашим часто помогают, — осадил его Грязный, — и мы должны им помогать.

— Не стоит переживать и бояться, — послышался голос катехумена, — я погреюсь возле вашего костра до утра и пойду дальше. Я бы не подходил, но очень уж холодно…

Амбал хмыкнул. Действительно, как-то он не замечал того, что похолодало. Но как только катехумен сказал — Амбала проняло. Мороз действительно усилился.

— Да мы и не переживаем, — ответил катехумену Амбал, — присаживайся, друг, к костру.

Катехумен благодарно кивнул головой и с кряхтеньем разместился ближе к огню, сняв перчатки и подставив руки под тепло.

— Чего бродишь тут? — покосившись на гостя, поинтересовался Длинный.

— Охочусь, — коротко ответил катехумен.

— Вот-те раз! — хмыкнул Длинный. — Впервые встретил адекватного катехумена. Обычно ваш брат ересь всякую несет.

— Встречал таких, как я? — удивился гость.

— Ага. Два раза.

— И я раз, — встрял Грязный. — Спасибо, кстати. Пусть и не ты тогда мне помог, но вы ведь из одной сект…э-э-э…веры?

— Одной, — сделав вид, что не заметил оговорки, а быть может, не обратив на нее внимания, спокойно ответил катехумен.

— На кого охотишься, мил человек? — поинтересовался у гостя Амбал.

— Да что попадется, — ответил тот, — обычно на что-то крупное.

— Ты смотри, опять без ребусов и загадок ответил, — хохотнул Длинный, — прям неправильный какой-то катехумен. А на хрена тебе охота? Тебя не Хруст разве кормит?

— Хруст, — кивнул катехумен, — он посылает мне животных, которых посчитает нужным отправить. Или же тех, которые уже послужили ему, и теперь не нужны. А я ими кормлю семью…

— Хо! Так у тебя и семья есть? — заинтересовался Длинный. — Жена? Дочка?

— Жена, дочка и два сына, — кивнул катехумен, даже не заметив, как блеснули глаза у Длинного.

«Вот ведь, сволочь, — подумал Амбал, — что он задумал?»

Впрочем, понять, что задумал Длинный, было совсем не сложно…

Угловые часть 3

Мороз крепчал. С каждой минутой становилось все холоднее. Амбал протянул руки к костру, но языки пламени не грели. Точнее Амбал почувствовал лишь тепло, хотя раньше на такой дистанции руки прямо-таки обжигало. Впрочем, сам костер тоже уменьшился. Огонь держался, но горел с ленцой, нехотя.

— Бр-р! — затрясся Длинный и снова обратился к гостю: — И как вы только тут живете?

— Нормально живем, — отозвался катехумен.

— А жрете чего? — не унимался Длинный.

— Да что-то удается вырастить, а так по большей части охотой и живем.

— А, ну да, ты ведь говорил, — кивнул Длинный и ненадолго задумался. — Слушай, друг, а вот волков ты стрелял?

— Приходилось.

— А мясо их жрал?

— Нет, — покачал головой катехумен, — слишком уж жесткое и вонючее. Волков я стараюсь убивать только тогда, когда выбора нет.

— Это когда? Когда жрать уже нечего? — усмехнулся Длинный.

— Нет, если нападают, — ответил гость.

— Ну, а когда зима, мороз, такой как сейчас, на кого охотиться? — удивился Длинный.

— Зимой жизнь замирает, но не исчезает, — пожал плечами катехумен, — при должном желании пропитание всегда можно найти…

— Ну да, — хмыкнул Длинный, — и много ты нашел? Кажется мне, что ничего. Что, нашу похлебку жрать будешь?

— Длинный! Уймись! — решил встрять Амбал. — Мы сами с пустыми руками. Всякое бывает. Ну, неудачная охота у человека. Нам с рейдом тоже не особо повезло. Бывает…

— Угу, только мы в минусе из-за этого твоего рейда!

— А человек вообще голодать будет, — ответил Длинному Грязный и передал тарелку катехумену: — На вон, похлебай.

— Благодарю, — катехумен принял тарелку, придвинулся к висящему над костром чану и зачерпнул оттуда варево, плюхнув в тарелку.

— Рассчитаешься! — буркнул Длинный.

Катехумен повернулся к нему, и, глядя в глаза, спокойно ответил:

— Обязательно.

Амбалу очень не понравился тон гостя, однако ничего предпринимать он не собирался. В конце концов, Длинный не раз и не два лез на рожон, и если катехумен не выдержит и сцепится с ним, Амбал решил не вмешиваться. Пришьет Длинного ‒ ну и черт с ним! Можно будет даже катехумена отпустить на все четыре стороны, хоть остальные могут и не понять.

Однако катехумен не предпринимал никаких действий и спокойно сёрбал из тарелки.

— Как вы можете это есть? — поинтересовался он, попросту вылив содержимое тарелки в снег, подальше от себя.

— Э! Ты не охренел ли? — насупился Длинный. — Не хочешь жрать — не жри, а продукты переводить нече…

— Это и был ваш ужин? — нисколько не обращая внимания на Длинного, спросил гость у Амбала.

Тот кивнул.

Катехумен тяжело вздохнул и, расстегнув верх своей шубы, полез рукой внутрь.

Амбал напрягся, ожидая проблем. Однако катехумен выудил из-за пазухи сверток, положил перед собой и аккуратно размотал.

В свертке оказалась тушка зайца. Белая, отдающая синевой шерсть, сливалась с цветом снега. Катехумен выудил из какого-то кармана небольшой ножик и принялся разделывать тушку.

— Э! Ты чего? — спросил Длинный.

— То, что вы едите, едой назвать нельзя, — пробурчал гость, — сейчас бросим туда зайца. Хоть какое-то мясо, и хоть какой-то навар. Мороз усиливается, надо хорошо есть.

— Да кто же против! — хмыкнул Длинный.

Спустя пятнадцать минут разделанная и порезанная на куски тушка отправилась в котел. Грязный и Петрович притащили еще веток, и костер запылал с новой силой.

— С чего такая щедрость? — поинтересовался Амбал.

— Вы позволили мне погреться, разделили со мной свою еду, — отозвался гость, — я поделился своими припасами.

— Угу, если бы наша стряпня ему понравилась — хрен бы зайца достал, — проворчал Длинный.

Гость его проигнорировал.

— И как ты его только умудрился подстрелить? — хмыкнул Амбал, имея ввиду зайца, варящегося сейчас на костре.

— Даже не пытался, — пожал плечами гость, — в силки попался. Когда я пришел, он уже задушился.

— Фу, падаль! — недовольно поморщился Длинный.

— Тебе не угодить! — заявил ему Грязный. — То похлебка ‒ дерьмо, то с зайцем дерьмо. Сам-то знаешь, что тебе надо?

— Ага! — оскалился Длинный. — Еды бы, да бабу бы. Да еды бы получше! Не отказался бы от стейка средней прожарки, да под холодное пивко. Бригенское подошло бы. Вот на такой планете я бы с удовольствием остался жить!

— Угу, губа не дура, — хмыкнул Грязный, — если бы ты там оказался, то в лучшем случае, как работник пивоварни. И то, туда таких, как ты не берут.

— Каких «таких»? — процедил сквозь зубы Длинный, зло сверкнув глазами.

— Требовательных! — с улыбкой ответил Грязный. — Стейк ему, Бригенское в слегка охлажденном бокале, сделанном из стекла Оржанских астероидов…похлебку помешай, а то слипнется все!

Все сидящие за костром рассмеялись, включая гостя и самого Длинного.

— А вот скажи, катехумен, — обратился Грязный к гостю, — ты тут давно обитаешь?

— Давно, — кивнул гость.

— Видел, наверное, всякое?

— Доводилось…

— Может, расскажешь чего интересного?

— Да запросто! — пожал плечами катехумен. — Вот, к примеру, про белых волков слыхали?

— А то! — хмыкнул Длинный. — Не только слыхали, но и видали.

— И как, не покусали?

— Не, — ответил Длинный, помешивая похлебку, — издалека сняли, и все.

— А-а-а…тогда, считай, повезло, — хмыкнул гость. — А вот если бы эти твари заметили вас, крови бы попили много…В отличие от обычных волков они чрезвычайно умные…

— Ой, да чего ты тут нам трешь, — рассмеялся Длинный, наливая себе похлебку из чана и выбирая куски зайчатины побольше, — такие же волки, только крупнее, хитрее и умнее. Они хотя бы не прут как обычные прямо на ствол. Вот и вся разница! Ты нам не про волков, а что-нибудь эдакое расскажи.

— Например? — сухо поинтересовался гость.

— Ну, к примеру, — начал Грязный, последовавший примеру Длинного, и также начавший смаковать похлебку с зайчатиной, — я слышал, что где-то к востоку отсюда водятся твари. Слепые, но слух у них просто отменный. Слепни вроде называются. Тебе вот их приходилось видеть?

— Приходилось, — ответил гость, а Амбалу в его ответе послышалась то ли злость, то ли сожаление.

С чего вдруг? Но подумать Амбалу не позволил Петрович, толкнувший его в бок и протянувший тарелку, от которой шел такой запах, что у Амбала слюни потекли.

— И что, пристрелил их? — поинтересовался меж тем Грязный.

— Нет, не пристрелил, — ответил гость, — отнять жизнь может каждый, а вот…

— О! — перебил его Длинный. — Теперь узнаю катехумена. Начал опять втирать за эти все священные жизни, необходимость сохранять баланс, и бла-бла-бла.

— Это просто слепни к нему близко не подходили, — ухмыльнулся Грязный, — так бы быстро их священные жизни перечеркнул бы. Да, катехумен?

— Нет, — покачал головой гость.

— Вот ты скучный! — посетовал Длинный и зевнул так, что чуть челюсть не свернул.

Следом за ним зевнул и Петрович, и Грязный.

Амбал же тряхнул головой — его тоже так потянуло в сон, что глаза прямо-таки слипались.

— Ну, хрен с ними, со слепнями, — махнул рукой Грязный, — может, еще чего необычного видел или слышал?

— Слышал, — кивнул катехумен. — К примеру, далеко на севере есть такие существа: кошмары.

— О! Интересно! — заинтересовался Длинный. — Что это и кто это?

— Такие сущности, — пояснил катехумен. — Издалека их легко спутать с людьми. А вот вблизи…

— Что? Страшные, как моя бывшая? — хохотнул Длинный.

Катехумен пожал плечами.

— Их не просто так зовут кошмарами. Эти твари действительно выглядят жутко. Глаза словно бы налиты пустотой, которая притягивает и гипнотизирует, длинные пальцы постоянно в движении. Их когти словно бы каждую секунду проверяют, нет ли поблизости плоти, которую можно разорвать. Но самое страшное — лицо. Нет носа, нет рта в привычном понимании. Есть огромная пасть, будто бы человеку ножом разрезали щеки, сделав улыбку от уха до уха. И кошмары постоянно скалят эту свою пасть, показывая несколько рядов мелких зубов.

— У-у-у! Как страшно! — хохотнул Длинный. — Пока не особо страшно. И что? Это и весь кошмар?

— Кошмар в том, что эти твари выглядят пугающе и страшно, — пояснил катехумен. — Когда ты их увидишь — поймешь: тебе конец. Но они никогда не будут нападать сразу. Они будут кружить вокруг тебя, будут заставлять тебя буквально дрожать от страха. Им это нравится, они любят запах страха. Они ждут, когда ты им пропитаешься, когда сам себя запугаешь, представляя, что они с тобой сделают. И лишь затем они на тебя нападут…

— В детстве страшнее истории слышал, — зевнул Грязный, — даже байка про черного наемника, и то страшнее.

— Угу, — кивнул Петрович, — лазют кругом и лазют. Подумаешь…взял пузырь, хлопнул для смелости, и все, тебе море по колено. Хоть обпугайся! Короче, катехумен, хреновые у те…

Петрович зевнул так, что даже у Амбала челюсть заболела.

— Так. Я спать, — заявил Петрович, — умаялся за сегодня.

И он тут же влез в спальный мешок и мгновенно захрапел.

— Ни хрена себе у Петровича нервы! — хмыкнул Длинный. — От твоих историй, катехумен, на сон потянуло. Хотя…что-то я тоже вымотался…

Он сладко зевнул, заразив зевотой и Грязного.

— Спать! — Длинный просто увалился поверх своего спального мешка и уснул.

— Э! Длинный! Ты в мешок залезь, а то замер… — начал было Грязный, однако не успел закончить фразу и заснул на месте, сидя.

— Что за… — Амбал попытался подняться, но понял, что ноги стали словно ватные, и он попросту не в силах заставить себя распрямиться.

Более того, появилось ощущение, что делать этого не надо. Исчез холод, было плевать на любые опасности. Единственное, чего Амбал хотел больше всего — это спать.

Но он все же пересилил это чувство и попытался подняться, попытался окрикнуть Бубу, чтобы тот пришел к костру и разбудил Длинного, который должен был заступать на дежурство.

Однако ничего Амбал сделать не смог. Когда он понял, что его попытки тщетны, Амбал вдруг заметил, что прямо перед ним кто-то стоит. Он поднял глаза вверх и увидел перед собой катехумена.

Амбал хотел было что-то сказать, но не смог, да и не успел: тяжелый кулак, прилетевший прямо в лицо, моментально выбил из него дух.

* * *

Серая муть, которая, как казалось, заволокла сознание Амбала, исчезла. Амбал вдруг понял, что ему холодно и неудобно, что он лежит на чем-то твердом. Он попытался подняться, попытался помочь себе руками, однако ничего не получилось.

Звякнула цепь, и Амбал с удивлением обнаружил, что руки скованны. А точнее, на запястьях наручники, а цепь от них уходит к стене над его головой.

— Это что за мать твою?! — не удержался и вполголоса пробормотал Амбал.

— Амбал? Это ты? — прошептал кто-то слева.

Голос показался Амбалу знакомым, однако узнать его сразу он не смог.

— Кто это?

— Это я — Грязный, — прошептал голос.

— Грязный? Что за хрень? Где мы?

— Это катехумен. Он нас чем-то отравил. Я сам очнулся уже здесь, — забормотал Грязный.

— Так. Стоп! — осадил его Амбал. — «Здесь» — это где?

— А черт его знает, — ответил Грязный, — в его берлоге, наверное.

— Катехумена?

— Ну, а кого еще?

— А где остальные?

— Петрович тут, но еще не пришел в себя. Длинный очнулся даже раньше меня, но начал вопить и материться, грозить катехумену, и тот его вырубил шокером.

— Так. А Буба? Буба где?

— Здесь, — Амбалу послышалось, или в голосе Грязного прозвучал испуг?

— Грязный! Что с Бубой? — прошипел Амбал.

— Не знаю, — таким же испуганным голосом ответил Грязный, — думаю, Буба все…

— Что, «все»? — Амбал уже начал злиться.

— Нету Бубы, — пояснил Грязный, — сожрали его.

— Сожрали? — не поверил услышанному Амбал. — Катехумен, что ли?

— Нет. Там внизу что-то есть. Я слышал, как оно чавкает и урчит.

Только сейчас, когда глаза полностью привыкли к слабому освещению, Амбал смог рассмотреть помещение, в котором находился.

Достаточно просторная комната в форме восьмиугольника. На каждой из стен есть две пары наручников. Точно таких, какими пристегнут сам Амбал.

Нет, увидеть наручники на противоположной стене Амбал не смог ‒ слишком далеко и темно. Однако слева и справа от него такие цепи были. Справа находился как раз таки Грязный, а вот слева у стены не было никого. Чуть дальше, у следующей стенки, на полу виднелось темное бесформенное пятно, и почему-то Амбал был уверен в том, что это либо Петрович, либо Длинный.

В центре же помещения находилось нечто вроде колодца, закрытого решеткой. И именно оттуда доносились звуки, о которых говорил Грязный. Амбал только сейчас обратил на них внимание.

Грязный был прав: там, внизу действительно что-то было. Оно вздыхало, стрекотало, щелкало и плямкало.

— Что там за хрень? — приглушенно спросил Амбал, по большому счету ни к кому конкретно не обращаясь и не требуя ответа.

Но все же ответ был получен.

— Моя семья!

Амбал повернулся на звук и увидел у одной из стен темную фигуру, которую ранее попросту не заметил. А быть может, говоривший зашел только сейчас?

— Ты кто?

Ярко вспыхнул свет, и Амбал вынужден был зажмуриться. Несколько секунд ему понадобилось для того, чтобы вновь открыть глаза.

Возле дальней стены стоял уже знакомый катехумен. Его рука лежала на выключателе, позади него виднелась дверь.

— Вы называли меня катехуменом, — начал он. — Я понятия не имею, что это значит.

— Так кто ты такой?

— Я? Я просто фермер…был им. Пока «Арматех» не… — давешний гость замолк, словно бы не желая продолжать начатое.

Ну и пофиг, по большому счету, что там «Арматех» сделал. Амбала больше интересовало, что будет с ним и его людьми. Поэтому он и задал следующий вопрос:

— Зачем ты нас сюда притащил?

— Зачем? Я ведь говорил вам — я охотился. А вы мои трофеи.

— Какие на хрен трофеи?! — возмутился Амбал.

— Охотничьи, — спокойно напомнил ему «фермер», — я ведь говорил, мне нужно кормить семью…

— Нами, что ли? — опешил Амбал.

«Катехумен» ничего не ответил.

Снизу из-под решетки вновь раздались плямкающие звуки. Амбал поднялся на ноги, попытался подойти ближе к колодцу, заглянуть внутрь.

И ему это удалось. Пусть до самого колодца было еще несколько шагов, однако он успел заметить несколько сгорбленных фигур, сидящих на корточках. Эти фигуры очень напоминали людей, но все же людьми не являлись.

Пусть света и было мало, но Амбал смог их рассмотреть. И по всему выходило, что катехумен держит в этой яме слепней.

— Зачем ты слепней держишь? — спросил он у гостеприимного хозяина. — Ты что их человечиной подкармливаешь?

Амбал хотел высказаться резче, однако вовремя сообразил, что не стоит злить стоящего перед ним человека. Наверняка он либо извращенец, либо псих, либо фанатик. Короче говоря, в любом случае у него есть нелады с головой, и злить его не стоит.

Тем не менее, Амбалу удалось его разозлить.

— Слепней? — прорычал хозяин и молниеносно подскочил к Абалу, со всей силы засветил ему в живот, от чего тот скорчился и, хрипя, сполз по стенке.

— Слепни?! — повторил «фермер» злобно и прошипел: — Это моя семья!!!

— Эй, мужик! Очнись! — встрял и Грязный. — Это же монстры! Как «это» может быть твоей семьей? Ты погляди на них!

— Они заболели, — забормотал «фермер». — Поехали в город, а вернулись больными. Потухли, как свечки, за сутки. Я даже ничего понять не успел, как все четверо померли. Буквально за час, все четверо! Я даже оплакать их не успел… А потом они ожили. Пришли в себя. И начали превращаться…в «это»!

Амбал молчал. Молчал и Грязный. Что тут сказать? По всему выходило, что «фермер» помешался. Хрен его знает, от какой болячки полегла вся его семья, и была ли вообще эта самая семья? Может, это просто плод воспаленного сознания. Может, это бред психа.

— И что случилось дальше? — тихо и спокойно поинтересовался Амбал.

— Я обрадовался, — ответил «фермер» убитым голосом, — думал, что случилось чудо. Думал, моя семья вернулась ко мне. Но это уже были не они. Не они…

— У тебя есть тут клон-центр? — вкрадчиво поинтересовался Амбал, особо не рассчитывая на положительный ответ.

— Есть, — кивнул «фермер». — Думаешь, я совсем тупой? Не догадался им воспользоваться? Конечно же, я воспользовался. Проверил на жене. Когда капсула открылась — она выглядела обычно. Я уж обрадовался, решил, что могу так вернуть всех. Но нет. Из капсулы вылезла лишь оболочка моей жены, но не она сама.

Мне пришлось привязать ее — она постоянно бросалась на меня, пыталась укусить.

Я привязал ее и решил подождать до утра…

— И что случилось дальше?

— Когда я зашел в комнату, передо мной была не та женщина, с которой я прожил почти тридцать лет. Это был все тот же монстр, в которого превратились все мои родные. Безмозглый и кровожадный.

— Может, с капсулой что-то не так? — спросил Грязный.

— Нормально все с ней! — прикрикнул на него фермер. — Сколько бы я не пытался, из капсулы выходили с виду люди: моя семья, мои дочери и сын, моя жена. Но лишь с виду! Они сохраняли человеческий облик всего несколько часов, а затем превращались в это…в этих…в с-с…

— Слепней? — подсказал Грязный.

Фермер обреченно кивнул.

— Так может, все-таки, — продолжал настаивать на своем Грязный, — с капсулой проблема? Если бы ты меня освободил, я бы мог…

— Все нормально с капсулой, — словно не слыша Грязного, ответил фермер, — я проверял. На четвертый день безуспешных попыток я пустил себе пулю в лоб. И очнулся в капсуле, как ни в чем не бывало. Прошли одни сутки, вторые, но я так и не превратился в монстра… А вот мои дочери, сын и жена, сколько бы я не пытался, ожить так и не смогли. О боже, как бы я хотел вновь услышать их голоса, услышать их смех и…

Частый и назойливый писк заставил фермера замолчать. Он сдернул с пояса небольшое устройство, напоминающее рацию или коммуникатор, нажал несколько клавиш на нем и всецело погрузился в разглядывание дисплея устройства.

А затем вдруг сорвался с места, вышел прочь из «камеры», где остались пленники.

Вернулся он часа через три. И не один. Он по очереди втащил двух мужчин и женщину, находившихся без сознания, приковал их возле пустующих стен. А затем приволок окровавленное тело, от которого разило жженым мясом.

Фермер поднял решетку и сбросил бездвижное тело вниз, после чего вернул решетку на место и молча, никак не реагируя на крики и вопросы Амбала и Грязного, вышел прочь.

Из-под решетки, из колодца вновь стали доноситься отвратительные чавкающие звуки.

Глава 25 Ловкость рук и никакого мошенничества

— Амбал?! — я даже не поверил собственным ушам. — Как вы здесь…где мы вообще?

— А хрен его знает! — мрачно ответил Амбал. — Если коротко — то ли в бункере каком, то ли…

— Как мы здесь оказа… — перебил я его и тут же осекся сам.

Кажется, уже понял, как здесь оказался. Попили, что называется, чайку…

А я еще думал, чего тут плохого? Или нет, не так я думал. Думал я: «Ну не отравит же он нас чаем».

Угу…не отравил…

— Вы, я так понимаю, — вновь обратился я к терпеливо дожидавшемуся окончания моего мозгового штурма Амбалу, — тоже сюда загремели после встречи с катехуменом?

— Есть такое, — хмыкнул Амбал. — Пришел, скотина, к костру, накормил отравленной зайчатиной, и все, мы здесь. Идиоты…

— Вы не одни, — заметил я, — мы тоже его чайку попили, погрелись.

— Ну что ж, мысль, что не мы одни такие тупые, очень меня греет, — съязвил Амбал.

— Так и все-таки: чего ему от нас надо?

— Если я все правильно понял, — ответил Амбал, — мы ‒ своего рода пищевой запас…

— Он что, людоед? — ужаснулся я.

— Он-то, может, и нет, а вот его семейка… — Амбал указал на зерешеченный колодец в центре помещения, из которого доносились чавкающие звуки, и…и до меня дошло, кто сидит там, внизу: слепни!

— Катехумен слепней подкармливает? — севшим голосом поинтересовался я у Амбала.

Тот просто кивнул.

— Твою мать… — вздохнул я. — Угораздило же к сектанту попасть…

— Он не сектант, — поправил меня Амбал, — он псих конченый!

— А? — не понял я.

— Этот идиот думает, что слепни — его семья, — пояснил Амбал, а затем коротко пересказал мне монолог самого катехумена.

Я выслушал молча и, вопреки ожиданиям Амбала, не стал негодовать касательно того, какой конченый псих нас пленил. Как раз наоборот.

Мои недавние наблюдения и мысли нашли вполне обоснованное подтверждение. Похоже, я все-таки был прав: раньше слепни были людьми. Или скорее так: слепни ‒ это инфицированные и мутировавшие люди. Вопрос только в том, как они инфицировались, кем, и почему, или зачем. Местный вирус? Вряд ли. Эксперименты ученых «Арматеха»? Вполне может быть. Но зачем проводить опыты на своих же колонистах? Ведь наш пленитель наверняка ранее был…ах, да, не просто колонистом, а фермером, перебравшимся на Хруст вместе с семьей. Так что же произошло?

Вряд ли удастся поговорить с самим фермером по душам. Мы в его глазах ‒ всего лишь корм для больных родственников. С нами беседы беседовать он не будет.

Впрочем, действительно ли меня интересует история заражения его семьи? Интересует, конечно, но больше меня сейчас интересует вопрос, как отсюда смотаться. Желательно целиком.

Я спохватился и огляделся. Света в помещении было мало, я и Амбала то, сидевшего рядом со мной, смог разглядеть с трудом, что уж говорить о противоположной стене помещения.

— Анна! Серж! — позвал я.

— Я в порядке, — откликнулась Анна. Голос у нее был уставший, слабый.

— А Серж? Серж где? — с замиранием сердца спросил я. Если окажется, что катехумен отправил его на корм своим родственникам, это будет финиш…

— Он еще в отключке, — ответила Анна.

И у меня отлегло. Пока все хорошо. Пока! Но что дальше? Как отсюда смыться?

Я огляделся. Яма в центре помещения, дверь в одной из стен, пленники, так же как и я, прикованные к стене железными цепями (или армпластовыми). Вариантов выбраться отсюда я пока не вижу.

Боковым зрением я заметил мигающую иконку и тут же сфокусировал на ней взгляд.

«Обнаружена сеть «Арматех». Объект 22–74. Идентифицирован: стандартная ферма. Проект 3.11.»

И ниже очень приятная для меня надпись:

«Осуществить подключение к сети?»

«Варианты подключения:

Гостевой доступ;

Администратор;

Директива “Скаут”»

Так…очень интересно! Я попробовал все три варианта.

Гостевой доступ был недоступен. Похоже, владелец фермы просто отрубил возможность подключения к его дому таким образом. В принципе, я его понимаю: на хрена давать возможность всяким бродягам использовать ресурсы фермы? Хотя, очень я сомневался, что гостевой доступ позволит добраться до этих самых ресурсов.

Вход как Администратор/Владелец: этот вариант тоже отпадал. Как только я попытался зайти в сеть через этот пункт, тут же перед глазами появилась куча окошек:

«Введите 18-тизначный код доступа и личный идентификатор»

«Введите звуковой код для подтверждения личности»

«Введите сервис-код для объекта 22–74, чтобы войти в качестве администратора»

«Внимание! Ваш идентификатор должен соответствовать стандарту 5–44. Вход в качестве администратора доступен для юнитов «Арматех», прошедших сертификацию в качестве техников-ремонтников…»

Ну, понятно, этот пункт тоже не для меня.

А вот директива «Скаут» вполне может мне подойти. Я специально оставил ее на закуску, решив попробовать другие варианты. Итак, пробуем:

«Идентификатор принят. Юнит 3–27/С715–АТ2384561 имеет ограниченный доступ»

Вот так. Я уже в сети. Теперь начинаем искать хоть что-нибудь, что может мне помочь…

К сожалению, почти двадцать минут рысканья по пунктам меню ни к чему не привели. Ничего полезного или интересного мне найти не удалось. Точнее удалось, вот только все это было для меня заблокировано личным кодом владельца, и попасть внутрь этих каталогов я не мог.

«Юнит 3–27/С715–АТ2384561 не может получить доступ к данному каталогу. Каталог заблокирован владельцем. Доступ к каталогу может быть получен в случае, если чип владельца перейдет в режим «Неактивен»

Вот блин. Я как раз это и хочу сделать: перевести владельца этой землянки в «неактивное» состояние. Вот только иначе как через сеть сделать это не получается — руки-то в кандалах.

Еще минут десять рысканья в сети, и мое терпение все же было вознаграждено.

«Подключение к ИИ объекта 22–74»

«Искусственный Интеллект АМИ–23 приветствует вас. Чем могу быть полезен?»

Мужской голос, прозвучавший в моей голове, наверняка принадлежал какому-нибудь стюарду или официанту. Ну, или же актер напрягся и показал свое мастерство, настолько подобострастно звучал вопрос ИИ. Вот прямо он готов здесь и сейчас сделать все, что я только пожелаю.

«Незаконно задержан владельцем объекта 22–74» — сообщил я.

«К сожалению, не могу проверить ваши данные — датчики внутри объекта повреждены. Могу еще чем-то помочь?»

Вот блин. Так и знал, что легко и просто не получится…чем же ты мне можешь помочь?

«Выполняю задания уровня Б+», — сообщил я ИИ фермы.

ИИ задумался, и задумался надолго. Явно свои базы данных проверял, что там еще можно так долго делать?

«Подтвердите наличие доступа Б+», — попросил ИИ.

Ну вот как я тебе подтвердить могу? Кивнуть, что ли? Или мамой поклясться?

«Откройте доступ к каталогу ключей», — подсказал мне ИИ.

Я полез в настройки и не без труда нашел нужный пункт.

«Готово»

«Ожидайте. Идет поиск и сравнение имеющихся у вас ключей с шаблоном»

О, как! Получается, ИИ сравнивает мои «доступы» с неким шаблоном. Интересно, как это? А впрочем, чего тут гадать? Наверняка мой Допуск Б+ выглядит, как целая страница кода. И где-то на этой странице есть строчка, которая и является идентификатором для низкоуровневых сетей и ИИ, вроде этой фермы.

«Доступ подтвержден!» ‒ затараторил вдруг ИИ.

«Юнит 3–27/С715–АТ2384561 не обнаружен на объекте 22–74»

«Идет диагностика датчиков и сканирующей аппаратуры»

«Внимание! Обнаружено физическое отключение интерфейса сканирующей аппаратуры»

«Внимание! Разблокировка дверей невозможна! Все двери объекта 22–74 закрыты вручную»

«Юнит 3–27/С715–АТ2384561! Угрожает ли вам опасность?»

«ДА!» — прямо таки прокричал я.

«Она исходит от владельца базы?»

«ДА!»

«Внимание! Охранные системы деактивированы. Использование охранных систем невозможно»

«Передача управления объектом 22–74 под контроль ИИ невозможна»

«Передача управления объектом 22–74 под контроль Юнит 3–27/С715–АТ2384561 невозможна»

«Объект 22–74 находится в режиме ручного контроля владельца»

«Передача контроля возможна только в случае деактивации чипа владельца»

«Юнит 3–27/С715–АТ2384561! Информация о вашем положении будет передана в планетарный центр красным кодом»

Я приуныл, так как догадался, что будет в следующей строчке.

«Внимание! Сеть планетарного центра не обнаружена!»

Ну, вот и все, на что хваленый ИИ был способен. Хозяин фермы его отключил от всего, что только можно, и теперь машина могла только вопить о помощи. Вот только вопить было некому. Я ведь и был тем самым гонцом, который должен был доставить данные в планетарный центр.

«Внимание! Юнит 3–27/С715–АТ2384561! В ваш чип загружен лог объекта 22–74. Юниту 3–27/С715–АТ2384561, выполняющему задание Б+, угрожает опасность. Немедленно доставьте лог в планетарный центр!»

Охренеть! Мне угрожает опасность, и я же должен об этом сообщить, куда следует. Так виртуозно от своих обязанностей не открещивались даже чиновники на Земле. Этот ИИ сделал их по всем пунктам.

Ладно, на его помощь рассчитывать особо не приходится…Так что же еще можно сделать?

О! Есть возможность просмотреть статус фермы.

Я тут же зашел в этот пункт. К сожалению, ничего интересного сразу увидеть мне не удалось. А вот затем…

Так, для начала я могу закрыть колодец, который находится прямо возле нас. Закрыть, заблокировать, открыть решетку и люк, и…и что?

Глаза бегали по пунктам меню, пока не наткнулись на…

О-хо-хо! То, что надо.

Получается, яма под нами использовалась то ли для пропекания почвы (я слышал, что таким образом из почвы убирают сорняки и всяких насекомых), то ли для дезинфекции и хранения урожая. Как бы то ни было, но я могу перекрыть люк и врубить там ад. Триста градусов, как мне кажется, будет более чем достаточно, чтобы прожарить до хрустящей корочки находящихся там слепней. А главное — можно включить печку и залочить ее в рабочем режиме, чтобы фермер не смог ее отключить.

Но что, кстати, делать с самим гостеприимным хозяином?

Идея появилась тут же, на месте.

— Анна! — позвал я.

— Что? — откликнулась девушка.

Именно ей отводилась главная роль в моем плане. Именно она находилась ближе всего к входной двери и могла помочь избавиться от фермера.

* * *

Нейр Ликовски наконец-то заснул. Он крайне не любил вечера. Его ферма пустовала, ему было неуютно и некомфортно здесь одному. Но что он мог поделать? Прорваться в город ему так и не удалось. Да даже если бы и удалось ‒ что дальше? Ведь нужно перевезти туда всю семью…

Впрочем, ни кошмары, ни многие километры по ледяной пустыне его не пугали. Даже путешествие с теми, кем стали его родственники, нисколько не пугало.

Больше всего он боялся того, что сможет добраться до города, сможет доехать до медцентра и там ничего нельзя будет сделать. Он был уверен, что в городе никого уже не осталось, только кошмары, и лишь тени людей. Такие же, какими стали его жена и дети.

Его страшила перспектива застрять там, он боялся оказаться в месте, которое могло помочь его родным, а могло подписать для них приговор…

Нет, он давно уже решил оставаться здесь. Если когда-нибудь город оживет, он попросит помощи. А сейчас он делал то, что нужно — поддерживал жизнь своей жены и детей.

Поначалу, когда пришлось отдать на съедение тех двух бедолаг, Нейр не мог спать целый месяц. Стоило только закрыть глаза, как тут же появлялись лица тех двоих, сыпавших проклятиями, стонущих, жалующихся и просящих пощады.

Но он не мог их пожалеть, не мог отпустить. Его семья голодала, и их нужно было чем-то кормить. Выбирая между своей семьей и успокоением собственной совести, Нейр выбрал семью, как бы тяжело ему ни было.

Он мучился целый месяц, пока не пришла пора искать новых жертв.

И во второй раз все прошло уже более спокойно. Нет, совесть продолжала его мучить, лица тех, кого он отдал на съедение, приходили во снах. Однако Нейр изменился. Он свыкся с их визитами, привык к ним. Осознал, что такова плата за то, что он пытается спасти свою семью.

Иногда к нему приходили мысли, что его действия ошибочны, что намного проще будет умертвить монстров в яме, сохранить их данные в базе данных фермы и затем обратиться к тем, кто появился на планете совсем недавно.

Но он им не доверял. Они выглядели жалко, они не смогли бы ему помочь или того хуже, он сам и его семья стали бы подопытными кроликами. Нет. Он не будет так рисковать. Он будет ждать. А пока ждет, придется охотиться дальше…

Впрочем, за последние пару дней удача улыбнулась ему — удалось поймать столько мяса, что его вполне должно хватить, чтобы пережить зиму. Причем, как ему самому, так и его семье.

Главное, чтобы мясо не издохло раньше положенного срока. Хотя, как он успел убедиться, его жена и дети, пораженные страшной болезнью, не брезговали и тухлятиной.

Лучше так, чем снова разделывать «мясо». Нейру приходилось это делать пару раз, и оба раза он вспоминал с содроганием. Конечности «мяса» лежали в холодильнике полтора месяца и завоняли его. Ни химия, ни проветривание не помогали. А уж сам процесс разделки…

Нейр вздрогнул. Нет уж! Лучше он будет скидывать в яму дохлятину, чем снова возьмется за тесак.

Впрочем, за лето удалось собрать хороший урожай бобов. Будет чем кормить «мясо». Оно точно должно протянуть пару месяцев. Этого более чем достаточно.

Нейр уже точно знал, что одного «мяса» его семье хватает где-то на неделю. Новую кормежку стоит устраивать тогда, когда «жена» и «дети» начнут впадать в спячку, будут становиться слабыми и сонными.

А ведь всегда есть шанс поймать новое «мясо» или подстрелить оленя, волка. Его «больные родственники» будут рады и такой добыче.

Успокоив сам себя, Нейр заснул. Но внезапный и резкий сигнал заставил его мгновенно вскочить в кровати.

Что это?

Он легко узнал звук. Так система оповещений дает понять, что включается сушилка для почвы. Но почему? Как?…

Нейр вскочил, моментально натянул на себя одежду и бросился вон из комнаты.

Не помня себя, он сбежал на два уровня вниз по ступенькам и замер возле двери.

Он почувствовал мурашки, пробежавшие по всему телу.

Датчик, отслеживающий температуру внутри сушилки, показывал уже 80 градусов.

Нейр ударил кулаком по клавише отключения, но ничего не произошло.

Он вдавил кнопку еще раз и еще, но никакого эффекта его действия не принесли. Разве что температура поднялась уже до 100 градусов.

Нейр покрылся холодным потом, почувствовал озноб и страх, сковавшие его тело.

Но он спохватился и полез в интерфейс…

Что за черт? Даже через интерфейс отключить оборудование не удалось. Как так? Почему?

140 градусов.

Могли ли подобное сделать пленники?

Нет! Пленники сделать подобное не могли. Нейр точно знал, что все его пленники — это юниты «Гардена», какой-то занюханной аграрной корпы, которых использовали просто как пушечное мясо. Они точно не могли бы подключиться к сети фермы. Тогда что произошло?

Нейр несся вверх по ступенькам, все еще размышляя над случившейся странностью.

Нет, ничего непоправимого, в принципе, не случилось — в клон-центре его фермы было впритык материала для того, чтобы вновь оживить всех членов семьи. Но именно что впритык! Малейшая случайность, и больше уже никто не оживет здесь…

Ладно. С тем, что именно случилось, он разберется позже. Пока нужно закрыть люк (из интерфейса сделать это не получалось), иначе «мясо» попросту зажарится. И что тогда делать? После пробуждения в клон-капсуле в прошлый раз жена Нейра прожила в человеческом облике меньше суток. А затем начала меняться. И для перестроения ей нужна была еда. Много еды.

А теперь у Нейра на руках будет четыре такие рта…

Нейр разблокировал дверь и ворвался в «хранилище», как он привык именовать помещение, где были прикованы пленники.

Он буквально влетел внутрь и ошарашенно замер — люк в центре был закрыт и температура тут, конечно, была довольно высокой, но не смертельной. Что за…

— Давай! — раздался женский крик, и Нейр почувствовал, как что-то толкнуло его в спину.

Он по инерции сделал несколько шагов, будучи не в силах остановиться, и вдруг люк в полу прямо перед ним распахнулся, из него пахнуло таким жаром, что Нейр рефлекторно попытался отпрянуть. И ему бы это удалось, если бы не еще один удар. Слабый, вообще несопоставимый с толчком, который он получил ранее.

Однако даже этот удар оказался фатальным — Нейр потерял равновесие и полетел в яму. Он заорал, попытался зацепиться руками хоть за что-то, но было уже поздно…

Люк за ним закрылся.

Глава 26 Свобода

Я наконец вылез из проклятого бункера. Не без труда откинул крышку, на которой успело скопиться немало снега, и просто вылетел наружу, словно пробка.

Стоял отличный зимний день. Солнце светило, и снег блистал, будто бы весь лес был покрыт серебром. Я с огромным удовольствием вдохнул морозный воздух и прямо-таки почувствовал, как закружилась голова. После запаха горелого мяса, от которого никуда было не спрятаться в бункере, чистый воздух показался просто пьянящим.

Сзади что-то зашуршало, и я нехотя обернулся.

Следом за мной на волю вылез Амбал. Он, как и я, несколько минут просто наслаждался окружением, дышал полной грудью, даже закрыл глаза от удовольствия.

Я наклонился, загреб немного снега и растер им лицо. Холод остудил меня, освежил, привел в чувство. Мне показалось, что никакого бункера и не было, что все это просто страшный сон, кошмар, который уже начал забываться, стоило только проснуться и «умыться».

— Как делить добычу будем? — послышался голос Амбала. Я поморщился. Вот ведь, жлоб, все настроение испортил.

— По-честному, — спокойно ответил я.

— А по-честному ‒ это как? — послышался еще один голос.

Кажется, это был приятель Амбала ‒ Длинный. Крайне неприятный тип — жадный, хитрый и трусливый до кучи.

— По-честному ‒ это по-честному, — ответил я, — вы забираете свои вещи.

— А остальное?

— А остальное наше, — пожал я плечами.

— А репа не треснет? — поинтересовался Длинный.

— Нет, — с улыбкой ответил я, — не треснет. С чего я ТЕБЕ должен что-то давать.

— Мы как бы фермера прикончили! — пожевав губы, ответил Длинный.

— Ну, во-первых, не «мы», а Амбал, — поправил я его. — Во-вторых, как бы «вы» его прикончили, если бы не я и Анна? И в-третьих, освободила нас всех Анна. Поэтому повторюсь: с чего ТЕБЕ что-то кто-то должен отдавать?

Там, в бункере, все прошло почти так, как я и планировал. Благодаря тому, что я смог получить доступ к «печке» (или как еще назвать это устройство, где сидели слепни), мне удалось их попросту сжечь. А жар не добрался к нам, так как люк я закрыл.

С фермером разобраться планировалось следующим образом: он однозначно должен был появиться в «тюрьме». Он должен был понимать, что внезапно включившаяся печка сожгла не только его «семейство», но и могла поджарить нас, пленников. И если свое «семейство», как я понял, он мог оживить в клон-капсуле «фермы», то еда в нашем лице была бы потеряна безвозвратно.

Вот и ломанулся он к нам, надеясь успеть закрыть люк. Да вот только он был закрыт. И фермер этому факту крайне удивился. Настолько, что должен был подойти ближе, чтобы в этом убедиться. Однозначно должен был. Мой расчет был на то, что фермер будет ломать голову над тем, почему печка включилась. Еще больше его ошарашит тот факт, что люк сам закрылся. Думать на нас, пленников, он не будет. Наверняка ведь знает, что мы «гарденовские», и доступа к системам «Арматеха» у нас быть попросту не может. Мы для фортов, ферм и объектов «Арматеха» определяемся как враждебные единицы, в этом я успел уже убедиться.

Догадаться же, что среди нас есть «юнит «Арматеха», фермер не мог. Мне тогда не то что повезло, а просто так сошлись звезды, обстоятельства так сложились. Шанс подобного попросту минимален, если не сказать, что он вообще равняется нулю.

Короче говоря, фермер даже подумать не мог, что кто-то из нас может получить доступ к его ферме и оборудованию на ней.

Забавно, но если бы я не был скаутом «Арматеха», а если точнее, если бы не был счастливым обладателем доступа Б+, то наверняка история каждого из нас закончилась бы здесь, в этом бункере…

Итак: фермер появился в «тюрьме», направился к центру помещения, где был задраенный люком колодец. Я же в это время развернул интерфейс перед глазами и буравил взглядом клавишу открытия люка. А Анна поджидала удобного момента для удара.

Руки у нас были скованны, но вот ноги свободны. Анна просто подползла как можно ближе к центру помещения, как можно ближе к фермеру, насколько позволяла длина цепи и поднятые руки. А затем просто пнула нашего гостеприимного хозяина обеими ногами в пятую точку, успев крикнуть мне:

— Давай!

И я тут же разблокировал люк.

Если бы на месте Анны был любой из нас, скорее всего силы удара, помноженного на массу тела, хватило бы для того, чтобы фермер улетел вниз. Но Анна была хрупкой миниатюрной девушкой и силенок у нее явно было меньше, чем у меня, Амбала или даже Петровича.

И именно из-за этого фермер умудрился остановиться на самом краю люка, принялся балансировать, и я понял: еще мгновение, и он сможет отойти назад. И если это случится — нам всем хана.

Я не успел ничего предпринять, сообразить или хотя бы испугаться, так как в тот же миг, когда мое собственное сердце замерло, когда я наблюдал за попытками фермера удержать равновесие и не свалиться в колодец, сидевший неподвижно Амбал вдруг рванулся вперед.

Звякнула цепь, и Амбал, явно вложивший в этот бросок всю свою силу и отчаянье, все же смог зацепить ногой фермера. Удар получился слабенький. В обычной жизни его скорее дружеским толчком можно бы было назвать. Но сейчас он стал фатальным для фермера.

Он нелепо взмахнул руками и ухнул вниз, в колодец. До нас донесся его крик боли. Еще бы — температура там была адская. Я, когда открыл люк, сразу же ощутил, как волна жара ударила мне в лицо.

Я закрыл люк и тут же исчез жар, впившийся в лицо и руки, цепи на руках стали остывать, уже не жгли запястья.

Несколько секунд мы просидели в тишине. Скорее всего, остальные, как и я, просто наслаждались отсутствием жара, свыкались с мыслью, что фермера больше нет и перед нами больше не маячит перспектива стать едой для слепней.

Впрочем, не совсем так. Фермер не умер. Его клон уже активируется в клон-капсуле, и нам нужно поспешить — нужно освободится прежде, чем он вернется.

И вот здесь, каюсь, я уже не знал, что делать. На этом моменте мой план заканчивался. Как высвобождаться из цепей, я не знал.

Легкие металлические щелчки заставили меня открыть глаза. Я попытался понять, откуда идет это странный звук, где его источник. Однако мне это не удавалось…

— Что это за звук? — послышался голос Петровича.

— Плевать, — сварливо ответил Длинный, — как освобождаться будем? Эй! Егерь! Я надеюсь, ты это продумал?

— Нет, не продумал, — отозвался я.

— Охренеть! И что делать будем? — поразился Длинный. — Этот хмырь сейчас очухается в клон капсуле, придет сюда и нас порешит!

— Успокойся! — спокойно сказала Анна. — Освободимся мы!

И вновь послышались металлические щелчки.

И тут до меня дошло. Она что, заколкой для волос пытается вскрыть замок на цепях? А впрочем, почему нет? Вряд ли там механизм слишком мудреный. Я был уверен в том, что цепи и кандалы раньше использовались совсем для других целей. Запорный механизм там наверняка простой, как пять копеек.

Не прошло и десяти минут, как брякнули цепи.

— Вот и все! — голосом, полным облегчения, заявила Анна.

И мы все облегченно вздохнули.

— Давай, подруга, освобождай меня, — потребовал Длинный.

— Посидишь еще, не засохнешь, — обломала его Анна и двинулась ко мне.

— Э! Кобыла! Ты че, совс… — начал было Длинный.

— Заткнись, полудурок, — мрачно перебил его Амбал.

— А какого хрена она этого малолетку осво… — попытался продолжить Длинный.

— Лучше молчи, — совершенно спокойно заявила Анна, повернувшись к нему, — или прирежу…

Тон, которым она это произнесла, был таким, что Длинный сразу же заткнулся. Да и мне как-то раньше не приходилось слышать от Анны подобного. Похоже, она сказала это не просто для того, чтобы Длинный замолчал. Она действительно могла его убить. И сделала бы это, если бы он не унялся.

На то, чтобы открыть мои кандалы, Анна потратила еще меньше времени. Когда цепи, тихо звякнув, упали на пол, она поднялась, протянула мне руку и сказала:

— Идем быстрее!

— Э! Куда? — тут же взбеленился Длинный.

— Ничего не забыли? — ехидно поинтересовался Амбал.

— Постойте… — вскинулся и наш аудитор.

— Успокойтесь, — осадила всех присутствующих Анна, — мы вернемся. Сначала нужно отключить капсулу с нашим дорогим фермером. А то проблем не оберемся…

— Ты нас освободи, и тогда проблем он не оберется! — заявил Длинный.

— Да ты совсем дурак, что ли? — покачала головой Анна. — Ты знаешь, как быстро его клон активируется? Нет! Может, он уже в себя пришел. Сейчас возьмет оружие, и тогда…

— Тогда тем более освобождай нас! — взревел Длинный. — Я не хочу сдохнуть в этой яме!

— Дурак… — тяжело вздохнула Анна, махнула мне рукой и двинулась на выход.

— Ты куда, курица! — орал Длинный.

— Да успокойся ты, — попытался я его угомонить, — отключим капсулу, и…

— Да ты сам успокойся! — продолжал орать Длинный. — Я в кандалах, а вы…

Дальше слушать его уже не было смысла.

О чем с ним говорить? В любом случае нам нужно найти клон-центр фермера и отключить его. Чем дольше мы будем возиться (к примеру, освобождая всех остальных), тем больше шансов на то, что фермер очнется, вооружится и постреляет нас, как куропаток.

И выбор Анны был вполне логичным. Кого еще ей было освобождать? Никому из «Угловых» (особенно Длинному) доверять нельзя. Хрен знает, что им взбредет в голову. Доверять она могла только мне. Равно, как и управлять фермой (пусть это громко сказано, но уж подключаться к сети фермы точно), это мог сделать только я.

Если фермер очнулся и вооружился — шансов у нас мало. И тогда не имеет значения, пойдем мы толпой и все там ляжем, или фермер разделается сначала с нами двумя, а потом уже придет за остальными…

Но нам повезло. Когда мы поднялись по лестнице на уровень выше, за толстыми дверями был небольшой коридорчик. Там было две двери (за исключением той, через которую прошли мы). Одна располагалась напротив, вторая слева. Я свернул в левую дверь. Внутри оказалось помещение, которое иначе, чем арсеналом назвать было нельзя, столько здесь было всевозможного оружия.

Я тут же схватил свой энергопистоль, одиноко лежавший на столе, проверил заряд в аккумуляторе, снял оружие с предохранителя.

Ну вот. Держа в руках свой старый добрый пистоль, я тут же почувствовал себя увереннее и двинулся вперед, к двери, находившейся напротив от той, через которую мы зашли.

Как я успел заметить краем глаза, Анна тоже успела вооружиться: нашла свой ПП-шник. Ну и славно.

За дверями оказался длинный коридор, в конце которого была очередная дверь. По бокам коридора я насчитал еще 4 двери. По 2 на каждую сторону.

Я показал Анне жестами (шуметь-то зачем), что двери распахивать предстоит именно ей, и мы двинулись вперед.

Первая же дверь слева оказалась ничем иным, как спальней. Большая двуспальная кровать, прикроватный столик, нечто вроде ковра на полу и старинные светильники на стенах (наверняка они передавались из поколения в поколение, уж больно старыми выглядели). И все. Больше ничего и никого.

Следующая дверь вела в комнату подростка. Подростка-девочки. Комната была оформлена в соответствующих тонах, постельное белье на кровати тоже намекало на то, кто может являться хозяином этой комнаты. Да и постеры известных актеров, распечатанные на дешевенькой бумаге, подтверждали мои догадки.

Третья комната оказалась детской. Вся завалена игрушками, всевозможными детальками к конструктором, солдатикам и модельками техники.

Последняя комната была центром управления всей фермы. Уж здесь я ошибиться никак не мог. Небольшое помещение, в центре которого стул и огромный терминал — ядро и сердце этого дома.

К сожалению, здесь нам пока тоже было делать нечего ‒ ИИ не позволит даже вручную отдавать команды, пока жив прошлый владелец.

Мы дошли до конца коридора и, как и предполагалось, за дверью оказалась лестница, ведущая еще выше.

Ни хрена себе! Трехэтажный домик? А чего без окон? Ах, да, вспомнил, это скорее бункер, а не дом.

Очередная дверь, и за ней…оп-па! Это уже знакомое помещеньице. Вроде именно тут нас гостеприимный хозяин своим чайком и угостил…Так, дверь справа, и…джекпот!

Едва Анна открыла дверь, я увидел внутри устройство, внешний вид которого ни с чем не спутаешь. Это точно была клон-капсула.

Я ворвался внутрь, держа пистолет наготове.

Движение слева!

Я дернулся, не успев ничего сообразить, прицелился и выстрелил. Только потом успел рассмотреть цель.

На полу был голый человек, и он полз к нам. Второй выстрел! На этот раз в голову.

Все, замер. А точнее, замерла.

Моментальный всплеск адреналина медленно, но отступал. Горячка боя отпустила, и глаз начал улавливать детали, которых ранее не замечал.

На полу, с аккуратно пропаленным моим энергопистолем отверстием в голове лежала женщина. Абсолютно голая. Ее мертвые глаза уставились на меня, не мигая, и этот взгляд заставил меня вздрогнуть.

Не человеческий взгляд это был, и выражение лица какое-то…не такое. Не будет корчить так рожи нормальный человек. Не будет так выпячивать глаза.

Так! А кто в клон-капсуле?

Я бросился к устройству, заглянул в системный монитор, на экране которого выводился лог:

«Майра Ликовски: клон активирован»

«Джей Ликовски: клон в процессе активации»

«Линда Ликовски: ожидает в очереди»

«Нейр мл. Ликовски: ожидает в очереди»

«Нейр Ликовски: ожидает в очереди»

Ага, вот оно как! Похоже, наш фермер так и не додумался поставить активацию собственного клона в первую очередь. Ну и хорошо! Нам же лучше.

Я переключил экран в режим настройки и статистики. Перешел в закладку расходников. Вот так вот! Судя по всему, расходников хватило бы на активацию только 4 клонов. Иначе говоря, нашему другу Нейру (а именно так и звали фермера, судя по именам, которые я видел в логе), попросту бы не хватило ресурсов — его клон-капсула даже сформировать и вырастить не смогла бы.

Ну что ж…не повезло ему, повезло нам. Если бы поставил активацию собственной тушки вне очереди — вполне возможно, нам с Анной пришлось бы несладко…

Далее я просто отменил очередь в капсуле, как и текущую активацию. Никакой жалости к семье Нейра я не испытывал, равно как и угрызений совести. Пусть они ни в чем не виноваты, но и помочь я им не могу. Они для меня никто. Просто имена, которые ни о чем не говорят. А сам Нейр… Конченый псих, не нашедший ничего лучше, чем оставить своих родных в обличье монстров, кормивший этих самых монстров живыми людьми. Чем бы он ни руководствовался, какое бы помутнение в мозгах не натолкнуло его на эту мысль, но позволять ему жить нельзя. Я первым делом удалил его из очереди оживления, а затем без всяких колебаний удалил его данные из базы фермы.

Покойся с миром, Нейр. Может где-то там, куда ты отправился, твой разум прояснится, и ты встретишь свою семью в том обличье, в каком им должно быть.

Искать ключи, чтобы освободить других пленников, мы с Анной не стали. Наверняка единственный комплект был у самого Нейра и расплавился вместе с ним. А даже если не расплавился — идти в печь, и рыться там у меня не было желания. Как и у Анны. Искать же запасной комплект (если он вообще был) было попросту глупо — хрен знает, где Нейр мог его хранить.

Поэтому мы, а точнее Анна, решили освободить остальных уже проверенным способом — с помощью ее заколки.

Анна отправилась вниз, а я же засел за консоль в центре управления. Ферма осталась без хозяина, и я намеревался прибрать ее к рукам.

Авторизация меня любимого, как владельца фермы, заняла буквально пару минут. Потом еще минут двадцать я лазал вокруг терминала, подключая кабели, которые выдернул Нейр.

Кажется, все. Пролистав настройки и запустив программу диагностики, я убедился, что теперь ферма под полным моим контролем. Теперь у меня есть доступ и к архивам в блоках памяти ИИ, и к оружейным оборонным системам. Вот и славно.

Я переключил экран на изображение тюрьмы (ох и Нейр, понатыкивал камер, а глядеть в них не стал). Анна махала руками, привлекая мое внимание и что-то говоря в объектив.

Я включил звук.

— Мик! Все, выпускай нас отсюда!

Ах, да! Я пока игрался с настройками фермы, заблокировал все двери и как-то забыл об этом.

Прежде чем моя рука дотянулась до «разблокировки всех дверей», я сообразил, что этого как раз делать не надо.

Пусть я и искал «Угловых», пусть у меня к ним было деловое предложение, но если я открою все двери, то позволю им вооружиться. Да чего там вооружиться, они ж начнут тянуть все, что плохо лежит. Ну, не-е-ет…

Моя внутренняя жаба только заснула, удовлетворившись новым приобретением. Зачем ее беспокоить?

Я открыл все двери, оставив залоченным только арсенал и центр управления (после того, как сам вышел наружу).

Я стоял в коридоре и слышал гулкие шаги — мои товарищи по несчастью шагали по лестнице. Затем я развернулся и направился на верхний уровень. Хотелось выйти на улицу, на свежий воздух…

Глава 27 Парламентеры

— Поэтому повторюсь: с чего ТЕБЕ что-то кто-то должен отдавать?

Я, нисколько не смущаясь, с улыбкой глядел на побледневшего от злости Длинного.

А действительно, с чего ради я должен что-то ему отдавать? Что он сделал для того, чтобы мы освободились? Я все придумал, Анна реализовала, Амбал помог. А что сделал Длинный? Сидел в цепях и орал, как припадошный, чтобы его величество освободили первым.

И, к слову, еще неизвестно, что бы он натворил, если бы Анна действительно освободила его раньше остальных.

Сейчас же белый от злобы Длинный сунул руку в карман.

— Не советую делать глупости! — спокойно сказал я, отступив на шаг.

Длинный шагнул ко мне, вытащив руку из кармана. В кулаке он сжимал кухонный нож.

Вот ведь, урод! Не зря я арсенал закрыл.

— Длинный! Не дури! — попытался остановить его Амбал, двигаясь наперерез.

— Отвали или получишь первым! — процедил Длинный, моментально развернувшись к нему.

По моему мысленному приказу активировались турели, выскочив из-под снега как черт из табакерки. Крышки щелкнули и отползли в сторону, длинные стволы поднялись над стойками, заняли положение для стрельбы.

Обе турели целились в Длинного, подсвечивая своими ЛЦУ.

Длинный замер. Он явно не ожидал подобного.

— Все? Успокоился? — с ухмылкой поинтересовался я и приказал: — Ножик брось!

Длинный подчинился — кухонный тесак с черной ручкой беззвучно упал в снег.

М-да, только этого мне не хватало. Похоже, моя хозяйственность (читай: жаба) сыграла против меня. Теперь «Угловые» могут упереться, и не то что работать со мной, а даже слушать предложение не захотят. А с другой стороны, мне что, все им отдать? Подарить ферму, все оружие? Но ведь такие типы, как Длинный на этом не остановятся. Им всегда мало. Так что нет, я не ошибся и все сделал правильно.

— Как и говорил, — обратился я к Амбалу, — вы получите назад все ваше оружие и частью трофеев с тобой я без вопросов поделюсь — заслужил…

Амбал кивнул, глядя на меня и ожидая продолжения.

— Но только с тобой. Твои ребята никакого участия в процессе нашего освобождения не принимали, так что извините…

— А форт? — напряженно спросил Амбал.

— Это не форт, это ферма, — поправил я его, — и ферма теперь моя. Можешь даже не пытаться ее забрать — она арматеховская, и получить над ней контроль у колониста «Гарден» не получится…

— У тебя же получилось! — встрял еще один «Угловой», которого, как я понял, звали Грязный.

— У меня особый случай…

— Ну да, егерь, — хмыкнул Грязный.

— Он мар, а не егерь, — поправил его Петрович. — После той заварухи в Речном их группа находится в розыске. Я ваши рожи видел, по сети сообщение отправляли: «живыми или мертвыми».

Твою же мать. Я заметил, как блеснули глаза у Длинного. Ну да ладно, хрен с ним…

— Ферма останется под моим контролем. И даже если меня убить, никто из вас стать ее владельцем не сможет. Ферма перейдет в автономный режим и подпустит к себе только юнита «Арматеха».

По лицам «Угловых» было понятно — они мне ни на грамм не поверили.

— Ладно, будь по-твоему, — хмуро сказал Амбал. — Давай тогда наши вещи, и мы почапали домой…

— А знаете куда?

— Разберемся.

— Не разберетесь, — усмехнулся я, — вы даже не представляете, где мы находимся.

— Да где, — усмехнулся Петрович, — либо в Туманке, либо в Тьме. Тут вариантов не много. Ну, в худшем случае, в Кошачьем лесу.

— Не-а, не угадал, — покачал я головой. ‒ Мы недалеко от Клоаки. Намного восточнее.

— Да ладно! — хором воскликнули все «Угловые».

— Врешь! — сузив глаза, заявил Петрович.

— Я бы показал вам карту, но как?

— Какую карту? Ты ж мар! У тебя интерфейса нету, — фыркнул Грязный.

— Вот ты и думай, как я могу быть маром, при этом иметь возможность пользоваться интерфейсом и до кучи подключаться к сети «Арматеха». Кто-то из вас может это сделать?

«Угловые» переглянулись.

— Я вижу доступную сеть, но подключение выполнить не получается — сразу дисконнект, — сказал Грязный.

— Потому, что вы юниты «Гардена» и ИИ фермы считает вас врагами.

— А чего не расстрелял тогда? — Грязный кивнул на все еще целившиеся в Длинного турели.

— Я запретил. Пока вы не попытаетесь напасть на меня, — последнее я добавил специально для Длинного, да и для остальных тоже, чтобы фигня всякая в голову не лезла.

— Клоака…это ж сколько нам пилить? — пробормотал Петрович.

— Вам пилить и не придется. Я вас отвезу, — заявил я.

— С чего такая щедрость? — хмыкнул Амбал.

— Мне нужно, чтобы вы без проблем добрались до Речного.

— Да ну? — Амбал поднял бровь. — И зачем тебе это?

— Мне нужно, чтобы вы кое-что передали Квартнику…

— Что именно?

— Предложение.

— Какое?

— Это я тебе расскажу наедине, — усмехнулся я, незаметно кивнув на Длинного.

На лице Амбала отразилась тень улыбки. Намек он понял.

— Ну ладно, давай потолкуем наедине. Вот только что мне с того, что я твое предложение до Квартника донесу?

— Будут вам плюшки, — заверил я его.

— Нет уж, хватит мне ваших плюшек, — проворчал Петрович, — с прошлого раза отойти не можем. Из-за вас, кстати, по лесам лазаем и ко всяким психам в бункера попадаем.

— Из-за меня? — искренне удивился я.

— А из-за кого еще? — хмыкнул Амбал. — Устроили вам «отвлекающий» маневр. Вы шухер навели и свалили из города, а мы получили минус в полезность. Причем жирный такой минус. Теперь, вот, отрабатываем…

— Так сеть ведь отключена. И Мать вроде не работает, — переспросил я. — Или что-то изменилось?

— Пока все так, — кивнул Амбал, — но что делать, когда сеть и Мать снова включатся? Бегать за шкурами с языком на плече?

Ага, ребятки решили заранее подсуетиться. Ну, ничего, побегаете. Мы вам тогда немало отвалили — и «Проходец» отдали, и позволили девайсами нашими пользоваться. Небось, штампуют себе стволы, какие душа пожелает. Я даже не выдержал, и эти мысли озвучил.

— Да брось, — сказал мне Амбал, — «Проходец» у Квартника, и рядовые бойцы, вроде нас на своих двоих бродят. А с ваших ПМСов с «Орбитами» вообще никакого толку…

— Почему? — опешил я.

— Единственный, кто мог с ними обращаться, ушел с тобой. У нас вроде умельцы были, но на словах. Как дошло до дела, так не то, что склепать хоть что-то, а даже включить даже агрегат не смогли.

Я хмыкнул. Во, как нехорошо получилось. А впрочем, какая тут моя вина? Никакой.

— В этот раз, значит, будем разговаривать предметно.

— Это как? — поинтересовался Петрович.

— Так, чтобы вы тоже были заинтересованы в нашей сделке, а не только Квартник.

— Это дело, — радостно кивнул головой Петрович.

— Тогда пошли, обсудим, что да как? — предложил я Амбалу.

* * *

Грузовой гравицикл лихо развернулся на месте, чиркнув по снегу кузовом, резко ускорился, и меньше чем через минуту не только исчез из глаз, но даже звук работы его двигателей был уже неслышен.

— Ладно, парни, нам нужно идти, — сказал Амбал, закидывая на плечи тяжелый рюкзак. — Мар-егерь не обманул и поделился кое-какими вещичками. Пусть рейд сам по себе был неудачный и полезности они себе не добавили ни на йоту, но хоть денег заработали.

— Блин, всю задницу отбил, — пожаловался Петрович, дергая ногами, разминая затекшие конечности, — дай в чувство прийти хоть…

— Некогда, — отрезал Амбал, — по пути разомнешься.

— Что за спешка? — поддержал Петровича Грязный. — И чего он там нам предлагал, кстати?

— Извините, парни, — отрезал Амбал, — но все сказанное мне нужно передать Квартнику. Не для посторонних.

— А с когда мы посторонними стали? — проворчал Длинный.

— Любой кроме Квартника посторонний, — холодно ответил Амбал, — все, выдвигаемся. У нас всего двое суток.

— Да до Речного рукой подать, — возмутился Петрович, — мы как летели, я его стены даже видел.

— Через 48 часов нужно будет встретиться с егерем, — ответил Амбал, — а нам еще добраться в город надо, все рассказать Квартнику и успеть вернуться…

— Вернуться, значит? — нехорошо усмехнулся Длинный. — Назад, значит, попрем?

Амбал прикусил язык. Вот ведь, черт, и как только умудрился сболтнуть?!

— Это Квартнику решать. Все, двинули.

— Может, все-таки расскажешь? — начал канючить Петрович. — Вдруг с тобой чего случится, и что тогда?

— В клоне оживу и сам все расскажу, — ответил Амбал. — И вообще — хватит каркать.

— Да я чего, я ничего, — забормотал Петрович, — просто мало ли…да и сеть ведь не работает толком…

— Ничего, для того чтобы активировать клон и того, что есть достаточно, — отрезал Амбал. — Тем более мы уже в зоне ее действия. Так что не нервничай.

— Да я и не нервничаю…

Они двинулись вперед.

Не прошло и десяти минут, как Петровича вновь потянуло на разговоры.

— Слушайте, а знаете, что меня во всем этом смущает?

— В чем именно? — поинтересовался Грязный.

— Ну, в этом сраном фермере…

Грязный уставился на него:

— Ты о чуваке, который считал, что его семья стала слепнями, и он начал подкармливать их живыми людьми? И что тебя смущает здесь?

— Я не о том, — отмахнулся Петрович. — Мы явно были не первыми, кто ему попался. Так?

— Ну…

— Неужели ни разу ни один колонист не подходил к ферме настолько близко, чтобы получить данные с чипов убитых? Почему они не ожили?

— Сеть далеко, — пожал плечами Грязный.

— Но ведь мог попасться какой-нибудь гарнизонный или еще какой-то вояка. У них ведь клон активируется через несколько дней после того, как основной чип перестал подавать сигнал.

— А что там воякам делать? Так далеко от Речного? — подал голос Длинный.

— Ну, хрен с ними, с вояками, неужели ничей чип не передал данные случайному колонисту, проходившему неподалеку, и не…

— Ферма не пропускает сигнал с нижних уровней, — перебил его Амбал, — и фермер периодически чистил логово слепней. Печкой…

— Откуда ты знаешь?

— Егерь рассказал. Именно поэтому никто не выживал и не оживал. Ни чипов, ни останков.

На этом разговор замолк, дальше шли уже молча. Но зато шли достаточно резво — сказывалось то, что не устали. Еще бы: всего несколько часов на гравицикле пролетели. А тут пяток километров до Речного остался. Пусть и по снегу, иногда доходящему до колен, но все же. По сравнению с тем километражем, что они намотали до встречи с фермером, текущее расстояние было просто смехотворным.

И все же до Речного они добирались добрых три часа с хвостом.

Город нисколько не изменился с момента их ухода. Разве что снег успели расчистить на улицах. Где-то утрамбовали, где-то вообще убрали.

Часто встречались вооруженные до зубов патрули гарнизонных. А вот колонистов было сравнительно мало. Впрочем, Амбал знал — это обманчивое впечатление. На самом деле ночлежка наверняка забита, да и у Кэса может не оказаться свободных номеров. Погода дрянь — охотиться сейчас тяжко.

Хотя, если бы возле Речного осталось зверье, то по снегу найти его было бы намного проще. Вот только зверья уже давно не было на несколько километров вокруг — выкосили.

Парадокс: две предыдущие волны, что точно знал Амбал, имея более серьезное оружие, не справились. А их волна, бегая с ОСЗ и «Щелчками», умудрилась волков оттеснить далеко от города. Впрочем, их волна и не вела войны за территории и разборки между собой за власть. Вон, тот же Дьяк, сколько народу он ухайдокал, прежде чем Шахты занял? Наверняка не одна сотня колонистов полегла только ради того, чтобы именно его банда сейчас рулила всем.

— Так, тут расходимся, — Амбал скинул с плеча рюкзак и передал его Грязному, — вы с Петровичем валите на склад и продайте барахло. Деньги поровну.

— Сделаем, — кивнул Грязный.

— Начальник! Дай сперва горло промочить! — привычно начал канючить Петрович. — Сколько дней мотались!

— Хрен с тобой, — Амбал был в благодушном настроении, — можете зайти, погреться, бахнуть по маленькой. Но чтоб максимум через час деньги были на счету. Ясно?

Петрович мелко закивал, улыбаясь во все зубы.

Амбал двинулся дальше по улице, оставив своих бойцов позади.

— Ты с нами? — поинтересовался Грязный у Длинного.

— Не, — покачал тот головой, — спать хочу, прям не могу. Я к Кэсу.

— У-у-у, буржуй! — протянул Петрович. — Откуда бабки только берешь?

— Не пробухиваю, как ты, — буркнул Длинный и двинулся в сторону гостиницы.

— Ну и хрен с ним, — махнул рукой Петрович, — пошли, что ли?

— Пошли! — поддержал его Грязный, и они направились к столовке колонистов, где подавали мерзкую брагу, которую неприхотливый Петрович гордо именовал «перваком».

* * *

Длинный соврал товарищам. Нет, он действительно направился в гостиницу и снял номер. Но лишь для того, чтобы просидеть там несколько часов, дожидаясь, пока за окном потемнеет.

А после этого отправился на улицу.

Он не спеша, стараясь не привлекать внимание, держать в тени и скрывать лицо, пробирался к КПП. Именно там должен был сейчас находиться дежурный офицер.

В принципе, Длинный мог со своим вопросом обратиться и к любому патрулю, но боялся, что гарнизонные могут его сдать. А чем это для него закончится ‒ Длинный хорошо себе представлял.

Наконец он добрался до КПП и, словно тень, проскользнул внутрь. За столом сидел офицер и «работал» в поте лица — ноги на столе, на лице шапка.

— Мне нужно связаться с майором Виллисом, — выпалил Длинный.

— Чего? — дежурный стянул шляпу с лица и уставился на посетителя.

— Мне нужно связаться с майором Виллисом, — упрямо повторил Длинный.

— На кой хрен?

— Я знаю, где находятся эти…«живыми или мертвыми».

Дежурный вскинул бровь.

— Это какие?

— Два бывших егеря, — облизнув губы, скороговоркой выдал Длинный. — Одного Мик вроде зовут, а второго…

— Строгов? — спросил дежурный.

— Вроде да. Не знаю, где Строгов, но знаю, где Мик.

— И где же?

— Это я скажу только майору.

Дежурный со вздохом убрал ноги со стола.

— Вот что, парень. Не буду я ни с кем связываться, пока ты мне все подробно не расскажешь…

— Только майору…

— Я не буду дергать майора по пустякам, — со вздохом ответил дежурный. — Можешь без подробностей, но самую суть передать.

— Я не…

— Слушай, — вновь вздохнул дежурный, — я не буду просто так, непонятно зачем вызывать майора. Тем более он не в городе сейчас. Если информация того стоит, то я с ним свяжусь при тебе. Устроит?

— А награда?

— Вот если информация стоит того, чтобы ее майору передать — он и решит.

— Ладно, — минуту поломавшись, согласился Длинный, — я знаю, где скрывается один из егерей. Ну как, знаю…приблизительно…

— Охренительно полезная информация, — хмыкнул дежурный, и собрался было закинуть ноги обратно на стол.

— Я знаю, где он точно будет через двое суток, — скороговоркой, боясь, что его пошлют, протараторил Длинный, — он собирается встретиться с Квартником, главой «Угловых». У них какая-то мутка общая.

— Квартник, говоришь?

Длинный закивал головой.

— Ладно… — глаза дежурного расфокусировались, он полез в интерфейс.

— Господин майор! — сказал он, вновь уставившись на замершего возле стола Длинного. — Это Мерзкий. Тут ко мне заявился какой-то тип. Говорит, что знает, где егеря-ренегаты засели….

Дежурный выслушал ответ, который, конечно же, не дано было услышать Длинному.

— Ага, понял, — продолжил разговор дежурный. — Еще говорит, что точно знает, где появится один из егерей через двое суток. Говорит, что тот собирается встретиться с Квартником….никак нет…цель встречи не известна…ага, понял. Какой у тебя идентификатор?

Вопрос адресовался Длинному. И тот назвал цифры.

— Ясно, так точно, — продолжил разговор дежурный, — будет сделано.

— Значит так, — сказал гарнизонный, явно закончив разговор и в этот раз уже обращаясь к Длинному, — идешь в составе группы. Никому ничего не говоришь…

— Но меня могут и не взять с собой, — залепетал Длинный.

— Значит, сделай так, чтоб взяли, — ответил офицер. — Нужно дойти до их берлоги. Майор будет неподалеку, будет следить за вами. Если твоя информация подтвердится, они возьмут егерей — получишь награду. Понял?

Длинный кивнул.

— Ну вот и вали отсюда…

Длинный вернулся обратно в гостиницу, завалился на постель, однако до утра так и не смог сомкнуть глаз. Он ломал голову над тем, как уговорить Квартника взять его на встречу с егерем. Ведь наверняка Амбал расскажет лидеру «Угловых» о том, как он, Длинный, хотел егеря прирезать.

Да и вообще, Квартнику проще не брать никого из их группы, а отправиться на встречу только со своими преторианцами. Погрузятся в «Проходец» и поедут…

Длинный ворочался до утра, так и не придумав никакого плана. В его голове не появилось ни одной идеи или мысли, как убедить Квартника взять его, Длинного, с собой.

Лишь когда начало светать Длинный провалился в нечто, похожее на дрему. Однако долго спать ему не пришлось — в дверь громко постучали.

Длинный опасливо приблизился к двери и спросил, не разблокируя замок:

— Кто там?

— Амбал! — донеслось из-за двери. — Давай, собирай кости.

— Куда?

— Квартник сказал, что мы все пойдем вместе с ним на встречу. Так что давай, приходи в чувство, собирай манатки и к Квартнику дуй. Вечером выдвигаемся из города.

— Так рано ведь! — удивился Длинный. — Ты ведь говорил…

— Не твоего ума дело, кто что говорил, — перебил его Амбал. — Квартник сказал, чтоб вся наша группа собралась прямо сейчас у него. Давай, собирайся и пошли.

Глава 28 За кого «Угловые»

Как только «Угловые» вылезли из кузова гравицикла, я развернул машину и унесся в лес, но не далеко. Убедившись, что я удалился достаточно и меня уже не видно и не слышно, я остановился, чтобы перевести дух.

Все, что от меня зависело, я сделал. Аудитор, считай, уже находится у ворот Речного. Люди, которые могут включить Мать, чтобы, собственно, она могла передать полномочия аудитору, заинтересованы.

Осталась самая мелочь — довести аудитора в Речной. И именно это сейчас представляло самую большую проблему.

А заключалась она в следующем: Мать должна засечь чип аудитора в зоне действия своей сети. И, казалось бы, в чем сложность? Зона покрытия простирается на несколько километров от Речного. Да не тут то было.

Именно аудитор и указал на ма-а-аленькую проблему — после аварийного отключения Матери (что было сделано Айденом) и после последующего ее включения (что мы планировали), ИИ должен будет запустить самодиагностику (ведь почему-то система была отключена). И вследствие этого зона покрытия на ближайшие два часа сузится до пределов Речного.

Иначе говоря, чтобы Серж стал комендантом планеты, в момент включения ИИ он должен быть в городе. Ждать пока Мать расширит зону сети нельзя — я думаю, с момента, как будет включен искусственный контролер, у нас будет максимум минут 10. По их прошествии к зданию, где и расположен сервер, начнут стягиваться вояки под руководством Айдена, и я был уверен — они рассусоливать не будут, и начнут штурм.

Численное превосходство и лучшее оснащение позволит им смять «Угловых» за считанные минуты, если не секунды. И как только «Угловые» будут перебиты, Мать снова отключат.

И я даже не буду добавлять сюда последующие проблемы: Виллиса, который ведет на нас охоту, киборга и т. д. Достаточно того, что я уже назвал.

Еще одной причиной, по которой я нервничал, было желание «Угловых» помогать нам. Нет, заманух накидано с запасом. Мешок золота — это мешок золота. Этого должно хватить, чтобы Квартник явился на переговоры. Я не стал раскрывать все детали плана Амбалу, объяснив все намного проще: мне нужны «Угловые» для того, чтобы доставить аудитора в город. Все остальное (захват, удержание центра ИИ, включение Матери) я планировал рассказать уже непосредственно Квартнику. И вот здесь меня многое смущало.

На его месте я бы попросту отказался от этой идеи. Или перебил бы нас троих, или приволок к Айдену, и дело с концом. Уж слишком рискованным выглядел мой план. Хотя, с другой стороны, в случае его удачного завершения Квартник получит столько плюшек, что больше и не надо. Ведь мое золото — лишь вершина айсберга. Если его окажется мало, Серж приготовил несколько предложений, от которых, как говорится, невозможно отказаться.

Я выждал минут пятнадцать и затем вновь включил гравицикл, развернул его и направил назад, туда, где высадил «Угловых».

В этот раз я не спешил. Пусть времени прошло более чем достаточно для того, чтобы Амбал со своей командой удалился с «места встречи», но всегда есть место непредвиденному. А вдруг решили посидеть, поговорить, или оставили кого-то на месте. Нет, это бред и параноя. Они не устали, чтобы отдыхать. И никого оставлять в точке встречи бы не стали. Зачем?

Тем не менее, я остановил гравицикл за несколько сот метров от нужного мне места и дальше пробирался пешком.

Фух! Все-таки никого нет. Вот и хорошо.

Я достал из рюкзака первого «Стража» — это один из элементов простейшей системы контроля периметра, которую нашел на складе фермы. Простое и в то же время эффективное средство — окружаем свой лагерь, дом, некую точку камерами и бдим. Причем не нужно постоянно пялиться в экран — система быстро обучится, отсечет все ненужное и будет сама сигнализировать, если в поле ее действия попадет животное, человек, объект крупнее заданных размеров или некий транспорт. Короче, как настроишь систему, так она и будет работать. Я настроил на отслеживание именно людей и объектов, чей вес больше 50 кг (зачем мне тут волки, к примеру).

Первый «Страж» был закреплен на дереве и смотрел туда, откуда, по моему мнению, должны были прийти «Угловые».

Два других «Стража» я разместил чуть дальше (ближе к Речному метров на двести), направив чуть в стороны.

Ну вот, теперь осталось дождаться, пока система самонастроится.

Этот процесс не занял много времени. Буквально через минут тридцать и после сотни-другой ложных срабатываний, система научилась игнорировать колышущиеся ветки и траву, поднимаемый ветром снег, тучи и прочее.

Убедившись, что система работает, как положено, я упаковал пульт (фактически, это джойстик с экраном) в заранее заготовленный водонепроницаемый мешок. Затем закинул на ветку одного из деревьев, на достаточную высоту, чтобы мешок не смог стянуть любопытный зверь, проходи он здесь, но приемлемую для того, чтобы у меня не возникло проблем со снятием мешка по возвращению.

Дело сделано, теперь можно и возвращаться. Сидеть здесь почти двое суток незачем.

Я добрел по снегу до гравицикла, и уже на нем, развив максимальную скорость, полетел назад к ферме, где меня дожидались Анна и Серж.

К сожалению, возвращение затянулось — мне пришлось сделать длинный крюк, так как прямо впереди себя я услышал гул, который уже точно ни с чем не спутаю. Где — то впереди рыскал один из воздушных кораблей. Наверняка Айден поднял все свои птериги, после того, как потерял те две…

Несмотря на то, что пришлось сделать большой крюк, мне удалось облететь воздушного разведчика. Я без приключений добрался до фермы (ну, не считать же приключениями два стада слепней, которых я облетел, и от которых легко оторвался), загнал гравицикл в туннель и зашел на ферму.

Фух! Все! Тут я точно в безопасности. Почти как в форте. Нет, конечно, турельки у фермы были не чета моим, находящимся возле форта, но зато форт легко обнаружить невооруженным глазом, а ферму попробуй еще найти! Сигналы не пропускает, засечь нас с воздуха не реально…

Эх, интересно, почему фермер додумался до того, чтобы построить эдакий бункер, а скаут, предыдущий владелец моего форта, предпочел броское и крайне ненадежное строение? Никого не боялся? А фермер тогда что, просто параноик?

На самом деле объяснение я нашел позже, вечером, когда ковырялся в архивах фермы. Жилищные модули для фермеров от «Арматеха» предлагались именно в таком исполнении. Судя по проектам, сам модуль находился под землей, а сверху, прямо на нем, фермер строил дом.

В принципе это логичное решение — по окончанию колонизации модуль использовался как хранилище. А в случае появления крупных неприятностей на планете он превращался в самый настоящий бункер.

Единственное отличие стандартной фермы от той, что досталась мне, в наличии того самого покрытия, которое глушило все сигналы и делало ферму самым настоящим тайником. Что же, отличный подарок от Нейра, почившего в печи. Или же компенсация за доставленные нам неприятности.

Вообще в архиве фермы нашлась масса интересных фактов. Причем как о самой «Арматех», так и о тех ее колонистах, что обживали Хруст.

То, что на планете был, если уж и не большой, то явно приличных размеров город — факт мне известный. Но вот куда он делся, что с ним случилось — архив не рассказал.

Зато я выяснил, что колонисты собирались объявить планету Свободной. Интересно с чего вдруг они решили послать куда подальше корпорацию? Хотя чего тут думать? Наверняка мотивы все те же — деньги. Столько таких историй уже было… Колонисты понимают, что корпорация если их не доит, то, как минимум, покупает все по заниженным ценам, взамен предлагая товары гораздо дороже среднерыночной цены.

Начинаются брожения, появляются лидеры повстанцев и возникает замес — колонисты против корпоратов.

Таких историй за год происходит по дюжине. Даже не все освещаются в новостях. Практически всегда подобные движения позиционируются государством как «правильные», «верные». Мол, люди решили сбросить иго пиявок-корпораций, уйти под крыло государства и жить нормальной жизнью: зарабатывай сколько хочешь, плати налог и будь свободным.

Одно маленькое «но»: после восстания такие планеты крайне редко остаются «спокойными», в том плане, что на них продолжается мирная жизнь. Чаще всего, бывает наоборот — вместо «ига корпоратов», после того, как этих самых корпоратов удается убрать с планеты, появляется эдакий «царек», который и прибирает все к рукам. Вроде как планета свободная, вроде как все демократические ценности соблюдены. Да вот беда — законно выбранный путем народного голосования президент, отец планеты, первый гражданин, великий кормчий, вождь и т. д. на деле оказывается самым обычным диктатором. Он тут же собирает вокруг себя прихвостней, и все…

В более редких случаях поддерживается «видимость» — бывают выборы, на которых народ в единодушном порыве в «…надцатый» раз выбирает все того же персонажа, который уже «устал, больше не может, но если уж люди просят…то ладно, он потащит этот крест». Иногда действительно просто нет других кандидатур (так как потенциальные оппоненты устраняются как физически, так и морально еще пока «царек» при власти), или же «альтернатива» является подставной. На троне сидит другое «лицо», но фактическая власть остается все в тех же руках…

Но даже подобный расклад не является худшим. Намного хуже, когда поднявшая против корпоратов мятеж планета скатывается в полную анархию. Да, она становится Свободной, но превращается не в мир, куда захочет прилететь новый колонист, желающий воплотить в жизнь мечту о «Золотом мире», а в бандитскую малину, где обитает всякий сброд…

Именно поэтому я весьма скептически отнесся к идее колонистов Хруста уйти из под крыла «Арматеха». Хотя, стоит признаться: то, что мне удалось нарыть, навевало на мысли, что Хруст мог стать тем самым исключением из правил. Все было продумано, реализовано, и работало. Фактически сами колонисты построили город, организовали добычу ресурсов, их переработку. «Арматех» просто снимал сливки. Если я не ошибся — даже функции полиции выполняли сами же колонисты. Здесь не было гарнизона вояк или наемников (ну, разве что на спецобъектах).

Вполне возможно, что уход от корпорации закончился бы хорошо, вот только дальше что-то произошло. И вот здесь, к сожалению, я никакой информации найти не смог. Разве что логи фермы о том, что связь с центром потеряна.

Что же, интересно, все-таки случилось? Куда делись колонисты «Арматеха»? Почему часть из них стала катехуменами и чего они теперь вообще хотят?

Короче говоря, мое рысканье по архивам привело к тому, что вместо ответов я получил новые вопросы…

Пролазав по архиву еще несколько минут, я наконец плюнул и отправился спать…

* * *

Легкий мороз заставил снег под моими ногами скрипеть. Причем скрипеть так, что мне казалось, будто бы меня слышит вся округа. Подобное чувство, как я заметил, возникает всякий раз, когда ты стараешься не производить лишнего шума, не привлекать к себе внимания. Но закон подлости действует в таких случаях однозначно — мало того, что обязательно нашумишь, но еще и так, что слышно тебя будет далеко и всем. Ну, или так тебе покажется…

Вот и в моем случае, пока я брел до повешенного на сук пакета с пультом, шума было, хоть отбавляй.

Хрусь-хрусь…

Интересно, мне кажется, или здесь, на этой планете, снег как будто бы жестче, чем на Земле? И хрустит под ногами так, будто бы это и не снег, а чипсы какие-то.

Может, из-за этого Хруст и назвали Хрустом?

Я нервничал. И именно по этой причине в голову лезли глупые мысли. Также тревога возникала от того, что я был совершенно один. А что делать? Не Анну же с собой брать? Прикрыть она меня сможет едва ли, а брать Сержа — ну, это верх глупости!

Если «Угловые» решили все-таки сдать нас Айдену, то притащиться на встречу вместе с Сержем — это просто подарок для них…

Я же, по идее, мог легко уйти от засады (если таковая будет). Если шансов отбиться не будет — просто пущу себе пулю в голову и очнусь на ферме (в ее закромах был обнаружен крайне полезный девайс — фактически носитель данных. Именно на него будет передана информация с моего чипа, если я решу отбросить копыта. Анне нужно будет дойти сюда пешком, найти мое тельце (не обязательно даже найти — девайс работал на расстоянии до 200 метров) и получить все данные. Я был уверен, что Амбал, Грязный, Петрович и Длинный не смогли запомнить точно, где ферма находится, так что искать нас после того, как я пораскину мозгами, можно долго и нудно.

Вот только что дальше? Прятаться мы можем долго. К чему это приведет? К тому, что рано или поздно нас все же поймают…

Эх, хоть бы «Угловые» согласились на наше предложение. Так хоть какие-то шансы и перспективы имеются…

Ну вот, слава богам, я хоть до пульта дошел.

Сняв пакет с ветки, я уселся прямо под дерево и активировал устройство.

Так, для начала осмотрим округу, никого ли нет поблизости?

Нет, лог показывал, что в поле зрения всех трех камер за последние 15 минут никто не попадал. Хорошо. Тогда посмотрим, кто тут появлялся с момента, как я улетел назад на ферму.

Я облегченно вздохнул. Если верить логам, никого здесь не было. Хорошо. Очень хорошо.

Я очень боялся, что обнаружу, как «Угловые» готовят для меня засаду. Если бы это случилось — даже не знаю, что бы я сделал. Улете бы на ферму? Или все-таки рискнул и сунулся в эту самую ловушку?

Впрочем, чего гадать о том, что не случилось и не случится. Никого здесь не было. А раз так, ждем, пока появятся «Угловые». До условленного часа уже не так много времени осталось. И, как подсказывала мне интуиция, «Угловые» могут прийти раньше.

Как оказалось, в этот раз меня интуиция подвела. Я просидел на месте уже большую часть ночи, но они так и не появились. Начало светать, а я совсем озяб, у меня закрадывалась мысль, что либо Амбал не захотел передавать мое предложение (хотя он за это получил аванс, и кое-какие плюшки доживались его на ферме), либо сам Квартник решил, что лезть в разборки Сержа и Айдена ему не с руки.

Я совсем отчаялся и решил, что «Угловые» точно не придут. До оговоренного времени встречи оставалось всего полчаса.

Я потряс головой, отгоняя сон и разминая затекшие конечности. С чего такой депресняк? Ведь назначенное время еще не пришло. Может, у людей проблемы, может, не успевают к сроку. Подожду еще…

И я дождался. Один из «Стражей» засек движение. Я тут же переключился на эту камеру и через пару секунд смог разглядеть несколько фигур, бредущих по снегу.

Хм…странно. У них ведь есть наш «Проходец». Почему на нем не поехали?

Включив максимальное приближение, я смог разглядеть лица идущих людей. Среди них была знакомая мне четверка: Амбал, Петрович, Длинный и Грязный. Еще троих я не знал, но выглядели они серьезно. Личная гвардия Квартника? А вот, кстати, и он…

Они дошли до поляны, где я ровно 48 часов назад высадил Амбала с компанией, принялись оглядываться. Ну что же, надо выходить…

Я двинулся к ним на встречу.

Все дружно повернулись, услышав мои шаги. Квартник рассмотрел меня, узнал и усмехнулся.

— О! Какие люди! Рад, что ты жив. А где остальные? Где Строгов, где Кузьма?

— В безопасном месте, — соврал я, — вам озвучили мое предложение?

— Да, — кивнул Квартник, — но у меня есть пара вопросов и пара предложений.

— Я слушаю…

Лицо Квартника изменилось. Взгляд стал отстраненным ‒ верный признак, что человек открыл интерфейс, читает какое-то важное сообщение. Спустя секунду я замечаю изменения и на лице Длинного. Он удивлен, испуган.

Квартник повернулся к одному из своих «телохранителей» и коротко кивнул:

— Давай.

И я вижу, как у того в руке, словно бы из ниоткуда, появляется нож…

Время замедлилось, остановилось. А во мне начала подниматься злость. Вот ведь, уроды! Все-таки решили пойти по пути наименьшего сопротивления? Решили сдать меня Айдену? Ну-ну, я ведь просто так не сдамся.

Моя рука метнулась в энергопистолю, рифленая ручка оказалась в ладони.

«Ну-с! Сейчас посмотрим, кто кого!»

Глава 29 Кто не рискует…

Длинному все это уже совершенно не нравилось. Он успел раз пять пожалеть о своем поступке. Вот чего ему надо было еще? С чего он взял, что Виллис или Айден вообще ему чего-нибудь отвалят за бывшего егеря?

С чего он вообще решил слить гарнизонным инфу на него? С того, что егерь пожадничал и не поделился с ними, «Угловыми», трофеями? Ну да, неправ он — можно бы было чего-нибудь подогнать. Наверняка на ферме много добра. Но с другой стороны, а сам бы Длинный отдал бы, будь на месте егеря?

Нет…

Стоило спасибо сказать за то, что егерь отстегнул что-то Амбалу, а тот решил все поделить между группой. И что, Длинному плохо, что ли? Просто так, ни с чего поднял пару тысяч кредитов.

Так зачем же поперся к гарнизонным?

Теперь уже сам Длинный затруднялся ответить на этот вопрос. Захотелось. Решил подгадить егерю, Квартнику, «Угловым»…

Зачем? А просто так!

Вот только мелкая пакость для других обернулась крупной неприятностью для него самого. Он-то рассчитывал, что ребята Виллиса тут же наведаются к Квартнику, а затем отправятся за егерем. Да не тут то было. Вместо этого всего Длинный должен был выступить то ли как наживка, то ли как шпион.

Он просидел целый день на базе «Угловых», потея и трясясь. Он испугался, что Квартник каким-то образом узнал о том, что сделал Длинный, и теперь собирается его наказать. Или вообще убить.

Однако Длинный сидел час, два, прошел обед, прошло уже часов шесть, начало темнеть, а убивать его так никто и не собирался.

И тогда Длинный успокоился.

Тем более сидел он здесь не один. Рядом скучали похмельные Петрович и Грязный. А вот Амбал толокся рядом с Квартником.

— И на кой хер мы тут сидим? — ныл Петрович. — Ведь могли в баре спокойненько сидеть…

— Известно, на кой, — буркнул Грязный, — Квартник боится, что мы растреплем все и навредим его планам.

— МЫ? — искренне возмутился Петрович. — Да ни в жизнь, да как вообще можно было!

Длинный усмехнулся. Ну да, Петрович так искренне возмущается подобной причине, как будто бы действительно умеет держать рот на замке. Но, похоже, Грязный прав — их действительно всех собрали на базе, чтобы не бродили по городу и не трепали языком.

Дойдя до этой мысли Длинный успокоился. Это очень походило на правду. А значит, ничего ему не угрожает.

Он даже успел позлорадствовать на эту тему, правда, про себя: Квартник поздно схватился, информация уже ушла. Причем ушла к заинтересованным в ней людям.

Длинный был твердо уверен — стоит только Квартнику и «Угловым» выйти за пределы города — их тут же и примут под белы рученьки. Ну, в самом крайнем случае позволят дойти до места встречи и тогда примут всех.

Но это вряд ли. Виллис наверняка захочет сначала пообщаться с Квартником касательно предложения, которое до него донес Амбал. А лишь затем будет ловить бывшего егеря.

Выдвинулись затемно, глубокой ночью. Благо, мороз хоть был не сильный.

В обычной ситуации Длинный бы наверняка начал возмущаться, мол, чего им-то (их группе) тянуться на встречу? Егерю нужен сам Квартник. А если и нужно тащиться, то почему бы не использовать имеющийся «Проходец»? Зачем идти пешком? Однако сейчас он слишком нервничал, чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому и не задавал лишних вопросов.

Шли медленно. Длинному показалось, что когда они возвращались в Речной, на путь было потрачено раза в два меньше времени. Сейчас они еле плелись. Быть может, снега выпало больше? Или же просто в гору было тяжело подниматься? А быть может, Длинному дорога к месту встречи лишь казалась долгой, так как каждую минуту, в любое мгновение он ждал, что со всех сторон выскочат, словно черти из табакерки, люди Виллиса.

Но шли секунды и минуты, они приближались все ближе к назначенной точке, а никто так и не появился. И Длинный не знал, к лучшему или к худшему это. Как же плохо быть пешкой в чужой игре! А как плохо быть втянутым в эту игру по собственной глупости…

Они дошли. Длинный узнал место, где егерь высадил их с гравицикла и улетел назад. Но сейчас поляна пустовала — не было ни егеря, ни гравицикла, ни даже следов. Он еще не дошел?

Какое-то время они озирались по сторонам, а затем появился егерь. Длинный не успел засечь, откуда именно он вышел, где прятался. Только что никого не было, и вот, от ближайших деревьев к ним идет человек.

Длинный напрягся. Ну вот, именно сейчас люди Виллиса и должны будут напасть. Но не нападали. Егерь подошел уже достаточно близко и Квартник шагнул к нему на встречу.

— О! Какие люди! Рад, что ты жив. А где остальные? Где Строгов, где Кузьма?

— В безопасном месте, — отозвался егерь, — вам озвучили мое предложение?

— Да, — кивнул Квартник, — но у меня есть пара вопросов и пара предложений.

— Я слушаю…

Длинный не видел лица Квартника, но понял, что тот почему-то замешкался, остановился.

Длинный огляделся. Уже началось?

Звенящая тишина вокруг, и все…Он даже дернулся, когда услышал звук входящего уведомления. Это еще что такое?

«Колонист 3–71, позывной: Длинный, лишается статуса (с последующей деактивацией чипа и запретов на посещения объектов корпорации).

Деактивация чипа завершена. Статус изменен. Текущий Статус: Изгой»

Что? Как? Почему?

Длинный испугался, удивился и просто был сбит с толку. Что произошло?

Интерфейс, только что маячивший перед глазами, исчез, и сейчас Длинный видел лишь снег, людей вокруг него и Егеря, с интересом рассматривающего его.

Что теперь делать? — холод пробежал по спине Длинного. — Сказать Квартнику, что он мар или бежать, не разбирая дороги, пока остальные не успели понять, что произошло и не пристрелили его?

Решить он так и не успел.

— Давай! — послышался голос Квартника.

Один из его телохранителей вдруг появился рядом с Длинным. Что-то мелькнуло возле лица Длинного, и тот вынужден был отшатнуться. Страшно заболела шея и Длинный рефлекторно схватился за нее. Руки ощутили что-то теплое и липкое.

Он отнял левую руку от шеи и взглянул на ладонь: вся в крови.

Длинный что-то хотел сказать, в его голове еще мелькали картинки того, как на поляну выскакивают бойцы Виллиса, валят всех, подбегают к нему…

Но в глазах меркло, сознание угасало и, в конце концов, оставило тело бывшего колониста.

* * *

— Спокойно, спокойно! — Квартник поднял руки вверх.

Его охранник, только что на моих глазах перерезавший глотку Длинному, успевшему затихнуть в луже собственной крови, бросил нож и тоже поднял руки.

— Что за хрень тут происходит? — зло спросил я.

— Ничего такого. Просто чистка кадров, — ответил Квартник, — избавляемся от стукачей. Извини, ты этого видеть и не должен был, но все случилось, как всегда не вовремя… Может, уберешь уже ствол? Тебе глотку никто резать не собирается.

Я хоть и был на взводе, но сообразил: пока я целился в Квартника и в двух его охранников, слева стояли еще трое колонистов (Амбал, Грязный и Петрович), которые с легкостью меня завалили бы, будь у них на то желание.

Я повернулся к ним — их лица наверняка выражали те же эмоции, что и мое собственное: удивление, испуг, непонимание. Похоже, запланированное Квартником убийство Длинного для них тоже было секретом. Хотя, что он там сказал про чистку кадров и стукачество? Получается, что это не убийство, а казнь?

Я рискнул и убрал ствол назад в кобуру.

— Может, все же объяснишь, что это было? — вновь спросил я.

— Эта сволочь, как только вернулась в Речной, — ответил Квартник, — тут же побежал к гарнизонным стучать на тебя. И на меня, кстати.

— И? — я напрягся. Еще не хватало, чтобы нас тут люди Виллиса накрыли.

— И что? ‒ усмехнулся Квартник. — Настучал. Вот только не тому, кому надо. Точнее, — тут же поправился он, — тому, кому надо нам.

Я поднял бровь, мол, что ты имеешь ввиду?

— Длинный прибежал к дежурному на КПП. А дежурным оказался Мерзкий. Знаешь такого?

Я напряг свою память.

— Кажется, да, — проговорил я, — это приятель Строгова.

— Вот-вот, — кивнул Квартник, — он мало того, что до сих пор в непонятках, почему Строгова в мары записали, так еще и со мной кое-какие дела имеет. Короче, Мерзкий отличный спектакль разыграл для Длинного. Сделал вид, что связался с Виллисом, а на самом деле говорил со мной.

— И зачем? — удивился я.

— Чтобы Длинный решил, что его инфа дошла куда надо. А если бы Мерзкий его просто отправил, хрен знает, что ему в башку взбрело бы? Может, еще кому-то попытался бы настучать.

— А зачем… — начал было я.

— Убивать Длинного именно тут? — закончил за меня Квартник. — А где? В городе? Так зачем мне геморрой? От тела ведь избавляться еще надо было. Возиться с ним… А так…

— Но он ведь в клоне ожи… — начал было я, но снова меня перебил Квартник:

— Не оживет, не боись, — усмехнулся он, — Мерзкий ему «мара» повесил. Мы ждали только этого, чтобы Длинного кончить.

— Так он стал маром?

— Угу. И мы его тут же порешили, — кивнул Квартник и повернулся к своему телохранителю, который и зарезал Длинного: — Не забудь за него еще награду и плюсик в полезность получить в городе. Опасного мара завалил.

Тот хохотнул.

— Вот ведь, сволочь! — выпалил Петрович, до этого момента молча слушавший мой с Квартником разговор.

— Знал бы, в Речном его кончил! — процедил Грязный.

Только Амбал промолчал. Но было видно — уж он точно не будет лить слезы по Длинному. Мне еще там, на ферме, показалось, что они между собой не особо ладят.

— Теперь по твоему вопросу… — сказал Квартник. — Я так понимаю, ты хочешь не просто притащить аудитора в город, но еще и включить Мать? Иначе как она передаст полномочия аудитору?

Я, признаться, слегка растерялся. Квартник только что расписал все имеющиеся у нас проблемы. Но расписал как-то легко и просто, словно бы уже имел варианты их решения. А может, он и имел?

— Да, все так, — кивнул я.

— А зачем тебе мы?

— Нужно удерживать здание с сервером, чтобы Мать не отключили.

— И много на это времени надо?

— Не знаю… — покачал я головой. ‒ По идее, как только аудитор появится в зоне действия сети, то…

— Ты ведь в курсе, что зона действия сети при включении Матери сузится до пределов города? — поинтересовался Квартник.

Вот и что ему отвечать? Если сказать, что в курсе, он будет ждать от меня плана, как мы легко и просто собрались проникнуть в город. Если же скажу, что не знал об этом — Квартник может заявить, что не пойдет на авантюру, которая даже до конца не продумана. Так что сказать?

— Да, знаю, — наконец решился я.

— То есть, ты собрался аудитора в город тащить? — осведомился Квартник.

— Именно.

— Заранее?

— Нет.

— А почему нет?

— Слишком высокий риск, что его кто-то или что-то засечет. Мы ведь мары, не забыл?

— Не забыл, — покачал головой Квартник, — но то, что ты задумал, тоже опасно. Ты должен зайти в город сразу, как только мы захватим контроль над центром Матери.

— Я в курсе…

Квартник тяжело вздохнул.

— Ладно, теперь слушай, чего мы тут с Мерзким напридумывали…

Я слушал, и с каждым новым словом меня наполняла уверенность, что совсем недавно казавшаяся самоубийством проделка теперь вполне может получиться. А все это стало возможно благодаря внезапно появившемуся приятелю Строгова — Мерзкому.

Группа Мерзкого через два дня заступала на дежурство, и должна была охранять центр ИИ. С момента отключения это делали бойцы Виллиса, но несколько дней назад майор их сдернул и забрал из города (догадываюсь, почему: нас ищут).

Поэтому сейчас центр ИИ сторожат исключительно гарнизонные.

Собственно, бойцов Квартника группа Мерзкого пропустит внутрь без всяких проблем. Единственной сложностью будет лишь то, что внутри, прямо возле терминала, всегда дежурит двое преторианцев Айдена. Причем не просто дежурят — эти сволочи заминировали терминал и готовы в любой момент подорвать.

Конечно, возникает вопрос: почему Айден не сделал это сразу? Быть может, Мать ему еще нужна? Вполне возможно. А сейчас такие меры безопасности существуют как раз из-за нас. Айден боится, что я каким-то образом смогу доставить аудитора в Речной, а быть может, даже в центр ИИ. И двое бойцов, готовые там все подорвать к едреней фене, как раз и оставлены для подобного случая.

Впрочем, как сообщил мне Квартник, эта парочка тоже не является особой проблемой. Они будут меняться во время дежурства Мерзкого и гарнизонные завалят и двоих возле терминала, и прибывшую к ним смену.

Сложность заключается в том, что валить их нужно именно так. Если смена зайдет внутрь — попытка бойцов Мерзкого зайти следом приведет к подрыву.

Смена происходит в 8 утра, и в этом проблема: Речной уже не будет спать, и если Мерзкий нашумит — проблемы начнутся слишком рано.

Кроме того, мы к восьми часам утра должны будем быть уже возле ворот Речного.

Внутрь мы попадем без проблем — проход нам обеспечат уже бойцы Квартника, которые перебьют гарнизонных у ворот.

Далее нам нужно затаиться и ждать, пока Мерзкий включит Мать.

В принципе, ничего сложного. Если «Угловые», удерживающие центр ИИ, продержались бы от силы минут пять (максимальное время, необходимое воякам, чтобы прибыть к месту событий), то вместе с бойцами Мерзкого фора по времени может растянуться минут до 20. Убийство бойцов Виллиса однозначно будет засечено, но прибывшую по тревоге группу встретит Мерзкий, начнет морочить голову, что это сбой и т. д. Это позволит выиграть время. Если же и этого будет недостаточно — Мерзкий и его бойцы перебьют прибывших и уйдут внутрь центра.

К тому моменту Мать должна уже будет запуститься и засечь аудитора, передать ему все права. Дальше нужно будет только выжить, не попасться под шальную пулю и прикрыть аудитора, который возьмет ситуацию под свой контроль.

Короче, все выглядело вполне осуществимо и намного проще, чем я себе это представлял. Моя задача — зайти с аудитором в город, встретиться с бойцами Квартника и всем вместе прятаться по городу, защищая и прикрывая аудитора, пока тот не получит все права, и пока не раздаст нужные нам приказы.

— Вроде все просто, — вздохнул я, когда Квартник закончил излагать свой план.

— Ага, — кивнул тот и улыбнулся.

— Что? — не понял я.

— Теперь пора обсуждать, что нам с Мерзким будет, если все удастся. Мы ведь башкой рискуем…

Ах, вот оно что!

— И чего же ты хочешь? — поинтересовался я.

— О, много чего, — даже закатил глаза Квартник, — и это только я. А есть еще и Мерзкий, у которого собственные пожелания.

— Ну, давай, выкатывай, — предложил я.

— И какой в этом смысл? — даже удивился Квартник.

— Чего? — не понял я.

— Как ты себе это представляешь? Запишешь все мои требования, полетишь к аудитору, расскажешь ему?

— Ну…да, — кивнул я.

А чего он хотел?

— А аудитор скажет: «Нет, ребятки, до хрена хотите, вот это и это я вычеркиваю, а вместо этого предлагаю вот это и это». И ты летишь ко мне?

Я кивнул, уже догадавшись, к чему он клонит.

— Я начинаю просматривать предложенный тобой список, с чем-то соглашаюсь, с чем-то нет, и выкатываю встречное предложение…

— Да понял я уже, — хмыкнул я, — мог бы и сразу сказать, что хочешь лично говорить с аудитором.

— Во-о-от, — удовлетворенно протянул Квартник, — всегда говорил, что лучше немного подождать, чтобы человек сам все допер, чем пытаться его убедить в собственной правоте битый час.

Квартник проспорил с Сержем часа четыре, не меньше. Но все же они пришли к консенсусу.

М-да…не кисло люди умеют торговаться, не то что я. Если все выгорит, Квартник получит не обещанное мной золото (что не может не радовать, ведь оно останется у меня), а целый поселок. Причем поселок, построенный за счет «Гардена», оснащенный системами защиты, укомплектованный по последнему слову техники. Выбил себе Квартник и личный корабль — не полноценный космолет, но вполне себе приличный грузовичок, на котором можно будет легко долететь до ближайшей цивилизованной системы и продать все ненужное, купить необходимое. Ах, да, Квартник еще и возможность торговать в обход корпорации получил. Правда, «Гарден» будет контролировать, что именно и в каких количествах Квартник будет вывозить с планеты. А вещи, привезенные извне, он не имеет права продавать здесь, на Хрусте. В общем говоря — тащи все, что хочешь, но для личного пользования.

А вот что выбил для себя Мерзкий — я так и не узнал. Квартник просто передал список Сержу, тот прочел его и коротко кивнул, согласившись на условия.

Впрочем, что мог придумать солдат? Денег побольше, да работы поменьше.

Главное, что все прошло гладко, консенсус достигнут.

Когда я привез Квартника обратно, он был доволен, как кот, обожравшийся сметаной.

— Ну, все, — сказал он мне, — теперь главное ‒ в лужу не сесть. Чтобы все прошло гладко. Время запомнил, когда ты должен быть под воротами Речного?

— Запомнил, — кивнул я, — только вот боюсь, чтобы меня не засекли раньше времени, до того, как мы подойдем к воротам.

— Не боись, это Мерзкий организует, — успокоил меня Квартник. — Ну все, до встречи…

Он уже развернулся, чтобы отправиться к своим, но обернулся и хитро мне подмигнул, поинтересовался:

— Слушай, а если не секрет, чего ты с аудитора выбил? Хотя нет, позволь, я сам угадаю, — он зажмурился, — м-м-м…свалить на Золотой мир? Нет…Может, стать мэром Речного? Да нет, тоже мелко. Стоп! Догадался: Шахты теперь принадлежат тебе, да?

— Извини, это секрет, — проворчал я.

— У-у-у…скучный ты тип, — хмыкнул Квартник и пошел к дожидавшимся его бойцам.

Я же почесал голову. М-да… Золотой мир…Шахты…Что-то как-то некогда мне было загадывать свои три желания Сержу. Похоже, настало время подумать и о себе…

Глава 30 …Тот живой

Время настало. Мы втроем не спеша, но и не слишком медленно двигались напрямую к воротам Речного. Тут важно было вести себя правильно: начнешь прятаться, торопиться — на тебя могут обратить внимание, а будешь медлить, бояться — тебя наверняка захотят проверить.

Мать не работает и мы не вызвали тревогу. Если бы ИИ работал, то появление маров в зоне действия ее сканеров тут же привело к вызову тревожной группы и последующему отстрелу нас.

Для операторов, людей, которые вынуждены проверять всех обнаруженных людей вручную, мы являемся вполне обычными колонистами. Мы ведь не идем с оружием наперевес? Не собираемся штурмовать город? Просто три человека, возвращающихся с рейда. Чего нас проверять? На маров не похожи — те бы так спокойно под стенами не разгуливали.

А даже если и мары — хрен с нами. Дойдем до КПП, и если что-то с нами не так — пошинкуют вояки на воротах.

Да, все именно так. С того самого момента, как была отключена Мать, Айден ввел прямо-таки людоедские законы — шаг влево, шаг вправо — лишение статуса, и пошел вон из города. Начал противодействовать гарнизонным — лишение статуса и расстрел на месте. А я еще ломал голову — почему Длинного так легко лишили статуса? Оказывается, провести такую процедуру теперь вправе любой офицер из гарнизона.

Да и вообще, с момента, как мы стали марами, в Речном много что поменялось: ввели комендантский час, ограничили ассортимент оружия, доступного для покупки, усилили патрули и увеличили их количество. Как я понял, теперь улицу нельзя перебежать, чтобы не напороться на патруль.

Драки, пьянки и прочие подобные развлечения под запретом. Дрыхнуть на улице нельзя. Настало восемь часов вечера — будь любезен, в общую казарму или в свой номер в гостинице, и носа до утра оттуда не показывай. Ну, разве что ты собрался в рейд. Тогда ладно. И то, на каждом шагу патрули мучить и допрашивать будут.

Но нам на это по большому счету плевать, главное ‒ в назначенное время появиться на воротах. Ну а дальше…дальше все зависит от «Угловых». Если без сложностей уберут гарнизонных возле КПП — начнем шастать по городу, ожидая, пока Квартник и Мерзкий включат Мать…

Ну вот, мы возле ворот и пока все идет так, как и планировалось. Не хочется говорить раньше времени, но, похоже, все удалось…

Я, Анна и Серж прошли за ворота и остановились возле КПП. К нам неспешно, зевая во всю ширину рта, направлялся гарнизонный.

— Идентификаторы, что тащите? — привычно скороговоркой выдал он.

Анна выступила вперед и назвала свой идентификатор.

— Специалист? — удивился солдат. — Что делали за пределами города?

— Свою работу, — ответила Анна.

— А эти кто? — солдат кивнул на нас с Сержем.

— Сопровождающие.

— Ваши идентификаторы? — обратился солдат к нам.

— Нет идентификаторов, — спокойно ответил я.

— Как это? — удивился солдат.

— Так мары мы…

— Чего? — солдат уставился на меня, явно пытаясь сообразить, что здесь происходит. Затем, наконец, нашел самое, по его мнению, простое объяснение происходящему: — Шутки шутишь? Сейчас минус в «полезность» влеплю! Идентификатор твой, говорю! Ну!

Он буравил меня взглядом, и все свое внимание сосредоточил на мне и Серже. Наверное, именно по этой причине не увидел и не услышал подкрадывающегося к нему со спины человека.

— Аргх….

Солдат дернулся и вскинул руки, словно бы пытаясь достать что-то у себя из спины. Затем дернулся еще раз и завалился на землю.

На спине уже появились два темных пятна — кровь выступила сквозь порезы на форме и начала стекать вниз, на камни, окрашивая их в темно-красный цвет.

— Все чисто! Идем! — стоящий за солдатом человек обтер нож о штанину мертвеца и спрятал оружие в ножны.

Мы двинулись за ним. Возле КПП лежал еще один труп гарнизонного с перерезанным горлом, а рядом с ним сидели двое со старенькими ИВами — явно страховали того, кто зарезал «нашего» солдата.

Едва мы с ними поравнялись, оба бойца вскочили, еще двое выскочили из КПП, и мы все дружно бросились в ближайший переулок.

* * *

Если брать по ощущениям — мы бегали и сидели в подворотнях уже черт знает сколько времени, но стоило только вызвать интерфейс и взглянуть на часы — становилось просто невыносимо. Прошло всего 7 минут!

Вообще, по идее, Мать уже должны были включить. Что же не так?

У наших сопровождающих была связь с группой Квартника, захватившей центр ИИ. И мы уже трижды вызывали главу «Угловых» на связь. Каждый раз ответ был одинаковый: «Включаем».

Вот только процесс «включения» уже слишком затянулся. Неужели так сложно нажать несколько клавиш или подключить питание?

В последний, четвертый раз, я не выдержал и прямо спросил у Квартника:

— В чем проблема? Почему так долго?

— Эти уроды в буквальном смысле отрезали кабель питания от здания.

— Твою мать! — выдохнул я. Похоже, весь наш план летел в тартарары.

— Да не нервничай! — успокоил меня Квартник. — Все решаемо. Ребята уже подключаются к электросети. Но нужно чуть больше времени.

— Еще проблемы есть? — поинтересовался я, похолодев от мысли, что сейчас Квартник озвучит еще какую-нибудь сложность.

— Вроде нет, — наконец ответил он, — только питание нужно подвести. А! Ну, еще группа быстрого реагирования успела прискакать — похоже, засекли, что мы положили их «часовых».

— И? — севшим голосом спросил я.

— Да что, «и»? — передразнил меня Квартник. — Все уже лежат, остывают.

— Сейчас к вам весь Речной сбежится, — заявил я.

— Ну, не сейчас, — спокойно ответил Квартник, — но скоро. Не боись, мы и здание прикроем, и точку подключения.

Ах, твою мать! Им ведь питание к зданию приходится снаружи подключать! Получается, разделились они. Часть держит вход в центр, а часть в переулке сторожит. Блин! Вот ведь знал, что не будет все как по маслу…

Впрочем, если Мать запустится…

Даже если Мать запустится — это уже особо не сыграет никакой роли. У Айдена наверняка найдется несколько дюжин бойцов, которые получают деньги именно от него, и именно за него они и будут воевать.

Иными словами, мы включим Мать, она передаст полномочия Сержу, а затем бойцы Айдена перебьют «Угловых» и группу Мерзкого, отключат питание, и все…

— Не переживай! — я почувствовал, как кто-то положил руку мне на плечо.

Я повернулся и увидел перед собой Сержа.

— Главное — включить мать. Остальное уже не проблема, — заверил он меня.

— А если ее отключат через пару минут? — мрачно спросил я.

— Не отключат. Если я получу все права и полномочия, то поверь — все будет хорошо.

— Хотелось бы мне твою уверенность, — проворчал я.

Совсем рядом послышалось шипение игольников и стрекот коротких очередей. Кто-то нас уже нашел.

— Валим дальше! — крикнул один из «Угловых», которые нас сопровождали, после чего толкнул меня в плечо: — На патруль нарвались!

Когда мы отошли от КПП, к нашей группе присоединилось еще человек десять. Причем среди них я узнал охранника Квартника. Того самого охранника, который прирезал Длинного.

И сейчас именно он орал нам, чтобы мы убегали. А сам сидел с чем-то вроде пулемета и посылал очередь за очередью куда-то вглубь переулка.

Мы бросились прочь. Теперь с нами было всего человек пять «Угловых». Все остальные засели в переулке, чтобы прикрывать нас, пока мы убегаем.

Мы бежали вдоль домов, если приходилось выскочить на улицы — «Угловые» прикрывали нас, держали обе стороны, позволяя нам троим проскочить в новый переулок.

Но вот, на одном из таких перекрестков нас все-таки подкараулили.

Едва двое «Угловых» высунулись, как их срезали одиночными выстрелами. Причем положили точно в голову.

Это блин кто там такой точный?

— Эй, вы! Быстро бросили оружие, вышли на улицу с руками за головой! — прорычал чей-то властный голос.

— Вот ведь, влипли, — зло прошипел один из оставшейся с нами троицы «Угловых», — Виллис.

— Кто? — повернулся я к нему.

— Да майор, на побегушках у коменданта, — пояснил «Угловой», — редкая сволочь, скажу я те…

— Да нет, я знаю, кто это, — перебил я его, — откуда тут Виллис? Он ведь должен быть черт знает где!

— Вот пойди и у него спроси. Кому он должен ‒ я не знаю. Знаю, что он сейчас рядом, за углом, — огрызнулся боец.

— Считаю до трех! — рявкнул невидимый мне Виллис. — Раз!

Я огляделся. Куда бежать? Как смыться? Назад ‒ не вариант, там уже наверняка нас ждут. Вперед не прорвемся — там только и ждут, пока мы высунемся.

Так что делать?

Мой блуждающий по стенам, переулку, небу и куче мусора под ногами взгляд остановился на вполне себе обычном окне. Слегка приоткрытом.

Я не стал долго размышлять и, разогнавшись, подпрыгнул, уцепился за подоконник, подтянулся и, толкнув оконную раму, влез в комнатушку.

Похоже, это какой-то жилой дом. И кто тут обитает? Спецы какие-нибудь? Наверняка. Может, это общага для всяких лаборантов и младших сотрудников. А впрочем, не все ли мне равно, кому принадлежит комната, и кто обитает в здании?

— Два! — донеслось с улицы.

Все, что меня интересовало — был ли отсюда выход. И он был: хлипенькая дверь с электронным замком наверняка распахнется от одного пинка.

— Сюда! Быстро! — я высунулся из окна и протянул руку.

Первая сообразила Анна. Она рванула ко мне, оттолкнулась от стены и, подпрыгнув, вцепилась в мою руку. Я втянул ее в комнатушку за долю секунды, и тут же вновь высунулся из окна.

Как раз вовремя, стоит заметить. Серж не стал дожидаться предложения. Он уже уцепился за подоконник, и мне осталось только помочь ему.

Следующим я втянул одного из «Угловых» и уже был готов принимать второго. Но не тут то было: прямо-таки шквальный огонь снес, разорвал на части оставшихся снаружи здания двоих «Угловых», которые на свою беду не успели влезть вслед за нами.

Я шарахнулся назад в комнату и тут же в оконную раму, разбив стекло, повредив краску, ударили несколько пуль.

— Валим! — крикнул я.

Самым проворным оказался единственный спасенный «Угловой». Кажется, это был Грязный, хоть я и не уверен — не успел лицо разглядеть.

Именно он первым бросился к двери, с одного пинка выломал ее и выскочил наружу. Прямо напротив двери оказалась лестница, ведущая наверх. И мы рванули вперед.

Так, похоже, я не ошибся — добравшись до второго этажа, мы оказались в длинном коридоре, идущем вперед метров на пятьдесят, с кучей дверей по сторонам. Однозначно это общага для младших наемных работников корпорации.

Грязный побежал вдоль коридора, а мы трое следом за ним.

Метров через двадцать справа находилась лестница — спуск на первый этаж.

У меня в голове мелькнула мысль, что главный вход в здание будет со стороны улицы, следовательно, там могут быть люди Виллиса.

Мелькнуть-то мысль мелькнула, да вот озвучить я ее не успел.

Грязный, прыгая через ступеньку, побежал вниз, развернулся на лестничном пролете и успел сделать всего один шаг, после чего тишину взорвали несколько десятков выстрелов и Грязный оказался в буквальном смысле изрешечен. Его уже мертвое тело бросило назад, и он медленно сполз, оставляя на белой стене кровавые потеки.

— Туда! — выдохнул я и побежал дальше по коридору.

Несмотря на грохот наших ботинок, я слышал, как преследователи уже поднимаются по лестнице. Куда бежать? Пытаться вломиться в одну из дверей? Если не смогу с первого раза ее выбить — это потеря времени. И что дальше делать в маленькой комнатушке? Окна комнат справа выходят на главную улицу, где наверняка есть бойцы Виллиса, окна комнат слева ведут в тот переулок, откуда мы сами пришли. И там бойцы Виллиса есть однозначно.

Короче говоря, не особо богатый выбор — что там весело, что там. Так и не решившись остановиться и вломиться в одну из комнат, я бежал дальше.

Хо! А зачем я решал, какое из двух зол выбрать, если есть и третий вариант?

Я подпрыгнул и собственным телом выломал окно в конце коридора.

Нельзя сказать, что приземление оказалось удачным, но я ничего не сломал и даже не порезался об осколки стекол, сыпавшихся из поломанной мной оконной рамы.

Тут же рядом со мной приземлилась Анна, а за ней практически сразу и Серж.

— Вперед! — я указал направление, и мы бросились в очередной переулок.

Неужели ушли? Неужели удача улыбнулась нам? Похоже на то!

Мы бежали по узкой улочке или, скорее, тропинке меж двух домов, и я вслушивался в окружение, стараясь услышать преследователей.

Но было тихо.

Мы даже несколько сбавили темп, чтобы отдышаться.

— Эй! Работодатели! Слышите меня? — услышал я голос Квартника, и с удивлением повернулся к спутникам.

Анна подняла руку, в которой была рация. Надо же! Молодец! Успела забрать у кого-то из «Угловых».

— Слушаем тебя, Анвар! — сказала Анна, нажав клавишу передачи.

— Готовность ‒ пара минут! Включили. Идет запуск.

Отличные новости! Наконец-то!

Мы дружно повернулись на резкий звук. Из-за угла здания появился «Проходец», резко затормозивший всего в нескольких метрах от нас.

Черт побери! Вот и закончилось везение…

Я растеряно огляделся по сторонам — некуда бежать и негде спрятаться. Небольшая арка, ведущая к входной двери дома, и все. И дверь ведь, как назло, такая, что ее и гранатой не взорвешь. Пытаться ее выбить ногой даже и не стоит.

Попались…

Из «Проходца» словно горох высыпались бойцы в черной форме — подчиненные Виллиса. А последним из вездехода появился он сам.

Он обошел машину, оглядел нас, усмехнулся и спокойно сказал:

— Ну, вот и все, отбегались.

Да как так-то? Ведь всего пара минут нужна была…

Отчаянье, досада, гнев явно легко читались на моем лице, так как Виллис улыбнулся или, скорее, ощерился, и сказал:

— Так, без глупостей давай.

— Хорошо, — кивнул я и вскинул свое оружие.

Выстрелить мне, естественно, не позволили. Двое или трое бойцов оказались намного быстрее меня. Еще бы! Я, какой-то там колонист, никак не мог соревноваться с опытными ветеранами. Скорость реакции наверняка была усилена всевозможными военными имплантами. Уверен, даже если бы я увидел их первым, то умер бы раньше, чем мой выстрел достиг бы хоть одного из них.

Так и случилось.

Я почувствовал, как снаряды, выпущенные из автоматов бойцов в черном, в буквальном смысле прошивают меня, рвут плоть, уничтожают внутренние органы.

Но я не успел почувствовать боль, так как один из снарядов угодил мне в голову.

Темнота и спокойствие. Наконец-то…

* * *

Анна, на глазах которой расстреляли Мика, закричала. Но не от испуга, а от безысходности, злости.

Она вырвала плазмогранату из кармана, активировала ее и метнула в переулок.

Рвануло так, что уши заложило, а волна жара была настолько сильной, что небольшой листок, приклеенный на стене и явно содержащий в себе важную информацию для жильцов дома, полыхнул, словно спичка и сгорел в долю секунды, опав на землю черным пеплом.

Подрыв гранаты дал им секунд сорок выигрыша — бойцы Виллиса не сунутся сюда. Среди них нет дураков и самоубийц.

Вот только что дадут эти сорок секунд? Что изменится от того, что сеть включится? Мать все равно не сможет защитить Сержа. Его все равно расстреляют…

«Обновление данных»

Ну вот, Мать включилась и начала качать данные с чипов, собирать информацию отовсюду, откуда можно.

«Внимание! Текущий комендант лишается полномочий»

«Внимание! Полковник Айден лишен статуса. Текущий статус: изгой»

«Внимание! Назначена награда за изгоя Айдена в размере 5 тысяч кредитов и +2 пункта к значению «Полезность»

Анна хмыкнула. Это все ненадолго. Сейчас убьют Сержа, затем отключат Мать и все вернется на круги своя. Разве что Мать в этот раз не просто отключат, а уничтожат.

Анна проверила свой автомат и уже было собралась выходить в переулок, надеясь успеть забрать хотя бы парочку противников, как Серж схватил ее за руку и дернул назад.

— Не нужно, — спокойно сказал он.

— Что? — не поняла она.

— Не нужно жертвовать собой. Это бессмысленно.

И с этими словами он сам вышел к врагу.

Глава 31 Мятежники

Квартник уцепился зубами за край тряпки и перетянул рану. Странно, уже минута, как тишина стоит, никакой пальбы. Что это с вояками? Патроны кончились? Да быть не может.

То поливали огнем так, что высунуться нельзя было, а тут затишье… Ой, не хорошо это, ой, не хорошо…

Пять минут назад запустили Мать, она все еще не подключилась к системе, проводила диагностику самой себя, проверяла данные. Короче говоря, и проще объясняясь — этот процесс можно было назвать пробуждением. В себя приходила.

Как только ее подключили, бойцы Айдена словно озверели, начали переть так, что Квартнику показалось, что их сметут. Но нет, удержались все-таки.

«А все почему? — подумал он и хмыкнул. — А потому, что я молодец!»

Именно так. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Но действительно, единственной причиной, почему «Угловые» и остатки группы Мерзкого еще держались, было именно командование Квартника. А точнее, помогли все те меры, что он догадался и не поленился предпринять — как только пошли на штурм центра ИИ, несколько бойцов, накануне натаскавшие мешков с землей и песком в здание неподалеку, ринулись вперед и буквально за пару минут успели выстроить самые настоящие баррикады и защищенные огневые точки.

Пятерка бойцов засела в здании неподалеку и простреливала улицу, не давая врагам обойти центр ИИ, ударить в тыл обороняющимся. Еще двое бойцов прикрывали уже прикрывателей, так сказать…

Все здание, откуда вели огонь, было напичкано растяжками. Более того, даже переулки, ведущие в центру ИИ, кишели ловушками так, что мышь не проскочит. Все это было сделано буквально за полчаса — Квартник и его бойцы тщательно готовились, и каждый, кто шел на штурм центра, успел оставить для противника «гостинец». Никто не ленился, люди старались, лезли из кожи вон, ведь чем больше врагов нарвется на растяжки, чем больше их поляжет, тем меньше их доберется до центра и, соответственно, проще будет держать оборону.

Когда начался штурм, все эти приготовления окупились с лихвой — растяжки взрывались так часто, что несколько секунд стояла самая настоящая канонада, а иногда несколько взрывов вообще сливались в один.

Наверное, только благодаря этому «Угловые» выстояли — слишком много бойцов Айдена отправилось на возрождение в клон-центр, не успев даже вступить в бой, не успев даже подойти к центру ИИ.

— Что же они там тянут? — проворчал Квартник, взглянув на часы. По всему выходило, что Мать уже запустилась, оценила ситуацию, обнаружила аудитора и уже передала ему полномочия.

— Эй! «Угловые»! — крикнули с улицы.

— Чего тебе? — отозвался Квартник.

— Сдавайтесь, ваших поймали! Бегали, как крысы по городу. Егерь уже сдох, осталось всего двое и их сейчас пришьют. Айден велел передать: «Если отключите Мать, он вас отпустит!»

Угу! Конечно! Айден, и отпустит. То, что можно распрощаться со статусом колониста — это как пить дать. А вот в том, что Айден действительно отпустит достаточно большую группу «Угловых», переквалифицировавшихся в маров, Квартник очень сомневался.

Хотя чего тут сомневаться? Естественно, не отпустит. К чему ему играть в благородство? Вальнет, и дело с концом…ну и что, что обещал отпустить?

Нет уж…Раз ввязался в это дерьмо, будем стоять до последнего.

— Даю двадцать секунд! — крикнул голос. — Сейчас сюда прибудут рапидусы и сравняют здание с землей!

Квартник прислушался. Ему показалось, или действительно слышался нарастающий гул. Рапидусы ‒ это плохо. Это очень плохо. Выстоять против них не было никаких шансов. И эти корабли действительно в состоянии разнести здесь все. Даже следа от здания не останется, как и от того, что в нем было.

Гул продолжал нарастать.

«Внимание! Текущий комендант лишается полномочий!»

«Внимание! Полковник Айден лишен статуса. Текущий статус: изгой»

«Внимание! назначена награда за изгоя Айдена в размере 5 тысяч кредитов и +2 пункта к значению «Полезность»

— Фу-у-ух… — облегченно вздохнул Квартник.

Мать включилась в их войнушку и выбрала сторону. Хотя как она могла выбрать других? Вот если бы Мать была человеком, тогда бы еще стоило дважды подумать, имеет смысл ее включать или нет. В принципе, ИИ ничем уже не отличается от обычного человека и с большей вероятностью перешел бы на сторону того, кто побеждает. Или, что более точно, на сторону того, кто этот самый ИИ не уничтожит, позволит существовать дальше.

Но это в случае, если ИИ ничем не ограничен. А мать ограничена своими директивами. Так что никаких нюансов и иных решений не ожидалось — Мать передаст полномочия аудитору и накажет Айдена. Так и случилось.

Появившаяся было на лице Квартника улыбка начала сползать с лица: гул нарастал. И это значило только одно — либо аудитор уже мертв, либо он ничем не может им помочь.

А действительно, чем бы он помог? В кабинах рапидусов люди-пилоты…

Квартник начал сомневаться. Может, действительно сдаться? Чем черт не шутит — вдруг Айден сдержит слово? Лучше быть живым маром, чем мертвым колонистом.

Но все. Момент упущен. Квартник увидел, как за окном, по улице, пронеслась быстрая тень.

Вот и рапидусы…вот и все…

В то время как орудия летающих машин открыли огонь, Квартник даже не вздрогнул, когда рев кораблей был прерван залпами их бортовых орудий.

* * *

Виллис усмехнулся. Ну вот, наконец-то. Он уже устал гоняться по всему городу за этим типом.

Из-за угла вышел невысокий мужчина, остановился прямо посреди переулка и спокойно уставился на него, Виллиса.

В глазах человека не было страха, не было испуга. Он глядел совершенно равнодушно. Так, будто бы перед ним был очередной визитер, а не толпа солдат с оружием, собравшихся здесь с единственной целью — убить его.

Виллис не собирался вступать ни в какие переговоры, хотя и ожидал, что аудитор попытается начать торги, постарается выторговать себе жизнь. Но для себя Виллис уже решил: начал играть на стороне Айдена, значит там и нужно оставаться. Перебежчиков никто не любит…

Именно поэтому, как только аудитор остановился, Виллис вскинул свое оружие и дал длинную очередь, которая должна была попросту разрезать аудитора. Должна была, да вот только выпустить очередь Виллис так и не смог, равно как и поднять свое оружие.

Что за черт?

Ладно, Виллису не впервой убивать врага вблизи. Он попытался двинуться вперед, пытался нащупать рукой верный нож, прошедший с ним не через одну планету и попробовавший крови не в одной битве.

Но и здесь не задалось.

Виллис стоял, словно вкопанный, будучи не в силах не то что вытащить нож, но даже пошевелить пальцами!

— Что, ничего не получается? — с показным сочувствием поинтересовался аудитор.

Виллис попытался было ответить, но не смог.

— Потерпите, — продолжил аудитор, — сейчас прибудут автоматические дроиды, и вы вернете себе контроль над собственным телом. О! А вот и они.

С легким шелестом откуда-то сверху спускались дроны — устройства в виде шаров, диметром около полуметра.

Когда они были метрах в трех от земли, с легкими щелчками сдвинувшихся люков дроны ощетинились пулеметами и энергопушками, которые были направлены на все еще находившихся в оцепенении бойцов Виллиса.

Как только дроны зависли в воздухе, наведя свое оружие на противников, аудитор снова заговорил:

— Прошу заметить, что в случае, если вы не бросите оружие сразу же, как только я верну вам контроль над вашими телами, дроны откроют огонь. Итак…три…два…один…

Конечно же, послушались далеко не все. Четырех бойцов дроны буквально изрешетили пулями и импульсами. Остальные, включая Виллиса, оружие бросили.

— Вы лишь отсрочили неизбежное, — хмуро заявил Виллис, — уже сейчас центр ИИ будет атакован…

— Двумя рапидусами? — продолжил за него аудитор. — Контроль над ними уже перехвачен, пилоты попросту катапультированы, а сами рапидусы уничтожают тех, кто пытается подойти к центру. Вам не на что надеяться.

Несколько секунд висела тишина.

— И что дальше? — спросил Виллис.

— Что дальше? — словно бы задумался аудитор. — Дальше дроны сопроводят вас в, м-м-м…ваше временное жилище.

— Тюрьму? — мрачно спросил Виллис. — А какой смысл? Стреляйте уже тут, и дело с концом.

— Кто сказал, что я собрался вас расстреливать? — удивился аудитор. — Люди — это ресурс. Тем более мы вам заплатили, оплатили вашу доставку сюда…так что отработаете…

— Каким образом?

— Ну, хотя бы Шахты отобьете.

Виллис заметил краем глаза, как его бойцы переглядываются. Им идея аудитора явно пришлась по нраву. Вообще Виллис знал, что среди личного состава уже давно началось брюзжание и недовольство. Причем как командованием Айдена, так и ролью, которую выполняли они сами — боевики, торпеды, полицаи и надсмотрщики. Каждый из бойцов Виллиса был матерым ветераном, многие отличались буйным нравом, чрезвычайной жесткостью. Но все же они были солдатами. Никак не жандармами.

Так что возможность вновь вернуться к привычному делу (пусть потасовка с марами и не выглядела полноценной войной), была им в радость.

— А потом мы придумаем вам еще работенку, — сказал аудитор и указал в небо, где тянулся белый след от взлетающего корабля: — Вон, Айден куда-то собрался. Наверняка хочет сбежать к своим хозяевам…Но мы ему не позволим.

Два хищных силуэта рапидусов промелькнули совсем рядом и устремились вслед набирающему высоту космическому кораблю.

— Неплохой кораблик, — заключил аудитор, задрав голову, — точно не наш. «РоботЭкс» Айдену подарил?

Виллис сообразил, что вопрос адресован ему.

— Без понятия, — буркнул он.

— Зря вы так, — вздохнул аудитор, — вам бы лучше сотрудничать со мной.

— И смысл?

— Поживете дольше…

— В качестве кого?

— В качестве наемного специалиста «Гарден», разумеется, — пожал плечами аудитор. — Конечно, сейчас ваша лояльность вызывает большие сомнения, но…все в ваших руках…

Похоже, Виллис ошибся. Аудитор умел торговаться и торговался. И как бы Виллису ни хотелось становиться перебежчиком — все же придется…

* * *

«Друид» — старенький корвет, недавно прошедший полный ремонт, не мог оторваться от висевших на хвосте рапидусов.

Энергетический щит, отводящий кинетические снаряды и поглощающий импульсы, еще держался. Но существовать оставалось ему недолго…

Айден сидел в кресле второго пилота и просто скрежетал зубами, ухватившись в подлокотники руками так, что пальцы побелели.

Сейчас все зависело не от него, а от пилота, который и управлял «Друидом». Только он сейчас мог спасти корабль от уничтожения, а его, Айдена, от смерти. Впрочем, пилот старался не из-за жалкого жалования, не из-за дружбы с Айденом или преданности. Пилот старался потому, что если он сможет вытащить Айдена с Хруста, то станет миллионером.

Причем без преувеличений. Айден назвал такую сумму, что, если судить по загоревшимся глазам пилота, тот готов был спасти беглого коменданта как угодно, даже на руках вынести на орбиту, если бы такое было возможно.

Но даже эта огромная сумма, как казалось Айдену, не помогла: противники продолжали висеть на хвосте, поливая корабль снарядами и импульсами без передышки.

И щит сдался. Очередной залп, пусть и частично отраженный, прошел. Пробил броню и повредил один из движков, которые и толкали тушу звездолета вверх, на орбиту.

Корабль начал крутить бочку, а Айден с еще большим ожесточением схватился за свое кресло.

Всего-то несколько сот метров, и они будут в космосе. Вот только как это поможет? Что изменит? Преследователи тоже могут подняться на орбиту и уже там разнесут корабль в пух и прах.

Айден понимал это головой, однако продолжал шипеть сквозь плотно сжатые зубы:

— Давай! Давай! Тяни! Ну же!

Но пилот решил сделать иначе.

Уже солидно потерявший в скорости корабль, все еще ползущий вверх, пусть и медленно, но набиравший скорость, вдруг резко развернулся и камнем пошел вниз.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Айден.

— Поверьте, — откликнулся пилот, вцепившийся в штурвал, безотрывно глядевший на экраны, — это наш единственный шанс…

— Шанс на что? Разбиться?

* * *

Серж еще раз прокрутил запись. Корабль Айдена получил в борт и начал падать. Скорее всего, пилот потерял сознание, так как единственный оставшийся движок продолжал работать и лишь ускорял падающий корабль. Никто не предпринимал попыток выровнять его или хотя бы замедлить падение.

Корабль падал с такой скоростью, что даже преследовавшие его рапидусы отстали.

Серж остановил запись и приблизил изображение. Нет, не похоже это на инсценировку — корабль был действительно поврежден. На картинке было отчетливо видно объятый пламенем двигатель, а черный след, тянущийся за падающим кораблем, это подтверждал.

Серж вновь включил запись, и в который уже раз увидел, как звездолет на полной скорости врезается в толщу льда, пробивает ее и продолжает свое падение уже под водой (или правильнее сказать ‒ погружение).

Рапидусы снижают скорость, опускаются более плавно, но не уходят под воду (они совершенно для этого не приспособлены). Они сбрасывают зонды, которые продолжают погоню, а сами корабли остаются на месте, всего в нескольких метрах над холодной водой.

Серж снова остановил запись. Именно здесь он и дал команду рапидусам остановиться и разворачиваться.

Корабль Айдена продолжал спуск, не менял вектора движения, двигатель работал все в том же режиме. Разве что за счет воды пропал дымовой след. Хотя даже под водой было видно, как продолжает тлеть буквально расплавившийся движок.

Серж снял запись с паузы.

Корабль Айдена опускается все ниже и ниже. Теперь его уже не разглядеть.

Серж переводит взгляд на экран сканера (зонды записывали не только все, что творилось вокруг, но и показания приборов). Нет, никакой ошибки нет — корабль продолжает спуск еще шесть минут, а затем попросту выпадает из зоны действия сенсоров — зонды безнадежно отстали. И, к сожалению, ниже их уже не опустишь — давление просто сомнет.

Даже если Айден остался жив, даже если он не умер при падении, он уже не представляет опасности. Его корабль опустился на несколько километров под воду, он поврежден. Для Айдена лучшим выходом из сложившейся ситуации будет пустить себе пулю в лоб, иначе он обрекает себя на мучительную смерть. Он будет сидеть в железном гробу ровно столько, насколько хватит кислорода и еды. А дальше…Дальше либо смерть от голода, либо, что более вероятно, от недостатка кислорода.

Серж выключил запись.

* * *

— Орбиталка не выпустит нас!

— Так придумай что-то! За что я тебе деньги плачу? — возмутился Гринберг.

— Я не собираюсь сдохнуть за кредиты, — контрабандист убрал руки от штурвала и сложил их на груди.

— Да с чего ты вообще взял, что они контролируют планетарные пушки? — фыркнул Гринберг. — В чем проблема, почему нельзя уйти на другую сторону планеты и…

— Даже Дьяк не рискнул, — перебил Гринберга пилот.

— Так причем тут Дьяк? — воскликнул Гринберг. — У него и пилота нет…а даже если бы и был, возле Шахт вертятся эти, как они…

— Рапидусы, — подсказал флегматичный охранник за плечом.

— Во-во! — кивнул Гринберг.

— Так в том то и дело, — спокойно ответил пилот, — рапидусы сбили бы Дьяка, как только он поднялся бы над поверхностью. У него-то кораблик мелкий. Делов то! А нас они будут вести и давать координаты планетарной пушке. А может, если повезет, смогут и подбить сами.

— Так уйдем на другую сторону планеты, и все! — предложил Гринберг. — Прямо сейчас поднимаем корабль, и на полном ходу…

— Не получится, — покачал головой пилот, — слишком долго лететь. Топлива сожжем просто море…

— Да и черт с ним, — махнул рукой Гринберг.

— Да? — хмыкнул пилот. — А на разгон как становиться будем? Или вы хотите через систему полгода тащиться?

— Да что нам топлива не хватит?

— Не хватит! — буркнул пилот. — А я ведь предлагал заправиться, когда мы в эту дыру лете…

— Ладно, ладно! Помню! — рыкнул Гринберг. — Делать что предлагаешь?

— А что тут делать? — пожал плечами пилот. — Пытаться сбежать на другую часть планеты — глупо. Все равно, даже если мы и уйдем на орбиту, то попадем в зону действия орбиталок. Так что надо просто сидеть на месте, пока не появится шанс сбежать…

— Нас ведь поймают!

— Не поймают. Засечь нас не смогли, из Северного мы улетели. Именно там нас искать и будут. Да уже ищут — вы ж сами видели рапидусы.

— Ну да, видел, — кивнул Гринберг, — они нас не нашли. Видать, радиус их сканеров слабенький. Почему и спрашиваю тебя — какого хрена мы прямо сейчас не можем попытаться сбежать?

Пилот тяжело вздохнул.

— Ладно! Давайте еще раз!

— Давай! — кивнул Гринберг.

— Я сейчас включаю корабль…

— Ну!?

— Мы тут же засвечиваемся. Вот мы пролетели всего-то километров 50, а рапидусы уже тут как тут!

— Ну и хрен с ними! Дождемся, пока улетят назад. Они ведь не могут кружить тут вечно?

— Но они вернутся, стоит нам только запустить корабль. Мы начинаем светиться, как новогодняя елка, и прежде чем я прогрею движки, здесь уже будут рапидусы.

— Так не прогревай!

— Хорошо. Я не буду рассказывать, чем это грозит, но хорошо, пускай так. Я взлетаю сразу, рапидусы не успевают за нами, не могут нас достать. Но они передают наши координаты и нас накрывают из планетарной пушки…

— Да как они передадут координаты? Сеть-то только возле Речного, — встрял охранник.

— Шеф! Уберите своего дуболома! — взмолился пилот.

— А чего не так-то? — возмутился охранник.

— То, что ты путаешь сеть колонистов (по большому счету сеть для работы клон-центров и контроля колонистов) и военные технологии.

— И что там у военных такого крутого, что через всю планету… — начал было говорить охранник, после чего пилот его перебил:

— Да ничего крутого. Как самый простой пример: в 20 веке были станции, способные передать информацию через полпланеты. Причем с помощью коротковолновой связи. Рапидусы тоже могут быть оснащены такими передатчиками, хоть это и седая древность. Или же, что еще проще, по пути к нам могут сбрасывать повторители, которые и будут дублировать сигналы на базу. Вариантов масса, и какой из них использует «Гарден» — я без понятия. Но вот то, что наша скорость, направление полета и высота будут известны тем, кто будет наводить на нас планетарную батарею — я вам гарантирую.

Все смолкли. Охранник осмысливал сказанное, пилот надулся и приготовился отражать новую атаку начальника, а сам начальник, Гринберг, крепко задумался.

— Короче говоря, — наконец нарушил он затянувшееся молчание, — твое предложение: сидеть тут, в лесу, и носа не показывать.

— Нос-то показывать можем, — усмехнулся пилот, — но корабль не врубаем.

Гринберг постучал пальцами по панели управления.

— Ладно…пока сделаем по-твоему.

* * *

Я открыл глаза и увидел над собой серый потолок. Господи! Как же я рад его видеть. И почему он раньше так меня раздражал? Нет ничего лучше, чем видеть это!

Дверь с шипением ушла в сторону, и я увидел за ней вполне себе обычное помещение, которое доводилось видеть уже не раз и не два.

Даже знакомое лицо мелькнуло там, впереди, если я не ошибся.

Ну, привет, лошадиномордый!

Глава 32 «Заманчивое» предложение

Я схватился за край капсулы и шагнул наружу. Как ни странно, но в этот раз я не чувствовал слабости, дезориентации, вообще хоть какого-нибудь чувства дискомфорта, который непременно был каждый раз, когда только пробуждаешься в клоне. Как раз наоборот, я был бодр, полон сил и энергии.

— Эй! Уважаемый! — окликнул я лошадиномордого, так как успел уже начисто забыть его имя.

— Да, сэр? — лошадиномордый буквально подскочил ко мне, скривился в услужливой улыбке и всем своим видом излучал доброжелательность и желание помочь. Чего это с ним?

— Мне бы это… — меня несколько сбило с толку его поведение. — Морду свою вернуть.

— Вам проведен комплекс процедур А-класса. Внешность восстановлена, выявлено наиболее оптимальное состояние организма и сейчас все…

— Так, погоди… — я догадался поднять руки и оглядеть их. Ну да, все мое. Даже морду лица можно не проверять — если уж руки точно мои, то и остальное должно быть моим. Кое-что, естественно, я не удержался, и все же проверил. Нет, и здесь все в порядке. Славно. Хотя…

— А чего у меня кожа вроде как зудит? — спросил я, прислушиваясь к собственным ощущениям. Не ошибся ли я, не показалось ли.

— Специальный кожный покров входит в программу А, — пояснил лаборант, — кроме этой модификации вам модифицировали зрение, а также внутренние органы…

— Это как? — опешил я.

— К примеру, у вас не родные, а бионические легкие, вспомогательные сердце и печень, модифицированный желудок, и на данный момент идет процесс укрепления позвоночника. Колония нанитов была вколота вам около часа назад, значит, процесс завершится где-то часа через три. Не беспокойтесь, болеблокаторы также установлены — вы не почувствуете ничего, а через сутки они выйдут естественным путем.

— Так, погоди, погоди! — я остановил его словесный поток. — С какого хрена мне все это насовали?

— Так положено, — ответил лошадиномордый, — все в вашем статусе при оживлении в клоне проходят комплекс процедур А. В вашем случае комендант указал еще несколько дополнительных опций, и все они…

— В каком статусе? — перебил я его и тут же догадался проверить все сам.

«Статус: Скаут

Системный модуль: АСИ

Ранг 10: разведчик

Опыт: 001/550

Навыки:

Владение огнестрельным оружием: 67 %

Владение Энергетическим оружием: 74 %

Ружья/дробовики: 26 %

Умения:

Свежевание: 85 %

Кожевничество: 17 %

Легкая специализированная броня: 22 %

Дополнительные умения: Сушка в полевых условиях с использованием «НКВД»

Основы работы колонизаторских сетей и ИИ-контролеров

Обнаружено более 50 различных баз. Список опознанных баз прилагается

Владелец территории в–1151 (кадастровый номер 93258329.2)

«Полезность»: 3.0 (значение фиксировано)

Цена активации клона: 2150 кр

Счет: 100 000 кр

Доступен кредит в размере 1 000 000 кр

Карма: 3

Установленные модификации:

Специальный кожный покров «первопроходец»

Бионический правый глаз (текущий режим работы: стандартный)

Бионический левый глаз (текущий режим работы: стандартный)

Бионическое правое легкое (нагрузка 35 % (функционирует на уровне обычного биологического легкого)

Бионическое левое легкое (нагрузка 35 % (функционирует на уровне обычного биологического легкого)

Вспомогательное сердце (отключено, в режиме ожидания)

Вспомогательная печень (отключено, в режиме ожидания)

Модифицированный желудок (дополнительные функции не задействованы, в режиме ожидания)

Обнаружена колония нанитов. Тип: «Позвоночник-м2». Идет процесс перестроения. Выполнено: 27 %

Обнаружена колония нанитов. Тип «Кость-м2». Идет процесс перестроения. Выполнено: 27 %»

Ого! Вот это да. Получается, Серж не просто меня оживил, но уже и отблагодарил. Я, правда, всех этих модификаций не просил…но что поделать? Не отказываться же теперь от них, верно?

Быстро пробежав глазами по справочной информации каждой из имеющихся у меня модификаций, я мысленно присвистнул: теперь я вижу днем так, что никакая оптика не нужна, прекрасно вижу ночью, могу переключать зрение и видеть в нескольких спектрах, у меня теперь такие легкие, что могу десяток километров пробежать и даже не запыхаться. Меня не отравить, я могу жрать все что угодно, хоть кору с деревьев, и еще до кучи меня убить будет не так уж и легко: дополнительные органы позволят продержаться и добрести до больницы.

А уж комплект «позвоночник и кости» — это вообще нечто. Если я правильно понял — кулаками стены валять можно, кости выдержат. Даже костяшки не собью — кожа ведь тоже модифицированная.

Пока я все рассматривал и читал, лошадиномордый успел куда-то свалить. Ну и ладно. Пора отсюда сваливать.

Кстати, первая эйфория от всего того, что мне подогнал аудитор, уже схлынула. И в голове царапалась одна нехорошая мыслишка — почему-то я очень сомневался, что и статус скаута, и все эти модификации мне выдали просто так…

Когда до двери, ведущей из лаборатории клон-центра оставалось всего несколько метров, она неожиданно открылась и на пороге появился лошадиномордый.

Однако он быстро, практически молниеносно отскочил в сторону, позволяя пройти людям, стоящим сзади.

— Как же я рад вас видеть! — выдохнул я и кинулся обнимать Толяныча и Строгова, которые как раз вошли в дверь.

* * *

Изначально мы должны были отправиться к Сержу, но он оказался занят (а если точнее — мотался где-то по Речному и появиться у себя должен был не раньше, чем через час). Во всяком случае, нам так поведал его помощник.

Ну что же, сидеть и ждать под дверью никакого желания не было, поэтому мы все трое отправились к Кэсу, где и засели за ставший «нашим» столик. Именно за ним всегда и собиралась наша группа, этот раз не стал исключением.

— Собственно, как только Серж получил права доступа, он приказал Матери перехватить управление рапидусами, а также задействовал все имеющиеся в городе охранные дроны и дроиды, — закончил свой рассказ Строгов и одним глотком допил пиво в бокале.

— Ну, а затем, — продолжил за него Толяныч, словно бы приняв эстафету, — Серж занялся наведением порядка. Вчера оживил нас, сегодня тебя…

— Почему не всю группу сразу? — поинтересовался я. — И где все остальные наши?

— Появятся через пару часов, — успокоил меня Толяныч. — Нас со Строговым подняли первыми, так как именно наши данные удалось вытащить из твоего чипа в первую очередь. Серж приказал активировать наши клоны, чтобы поговорить. Ну, а тебя поднимать не стали, так как вытаскивали данные на Кийко, Литвина, Кузьму…

— Ну все, я понял, — перебил я, — данные вытащили, и оживили уже меня.

— Именно.

— Тогда вопрос: почему именно вас вытащили? Почему не дождались получения остальных данных и не пробудили сразу всех?

— Вот в этом и загвоздка, — вздохнул Толяныч.

— Чего?

— Как мы и предполагали, Серж получил добытые нами данные.

— Ну, мы ведь знали, что так будет, так в чем проблема? Он не хочет этими данными ни с кем делиться? — спросил я.

— Нет, все совершенно иначе, — ответил Толяныч.

— Это как?

— Видишь ли…он поднял нас со Строговым не только потому, что это было технически возможно, но и для того, чтобы поговорить. Узнать подробности касательно тех данных, что я сбросил в сеть, перед тем, как отключили Мать.

— Так, я уже понял, что Серж в курсе про объекты «Арматеха». Дальше-то что?

— Подожди, не перебивай, — остановил меня Толяныч и продолжил, — прямо сейчас идет ремонт центра связи, и уже через пару часов Серж хочет связаться со штаб квартирой корпорации и ВКС…

— Он решил слить данные ВКС? — удивился я. — Добровольно?

— Похоже на то, — кивнул Толяныч.

— Но почему? — недоумевал я.

— Думаю, он просто боится втягивать «Гарден» в противостояние с «РоботЭксом». Точнее боится, что «Гарден» просто не потянет эту битву…

— Я надеюсь, ты не рассказал ему, что являешься…

— Нет, — перебил меня Толяныч, не дав досказать. Что такое, боится прослушки?

— Значит, через пару часов ВКС узнает о том, что на Хрусте есть объекты «Арматеха» и пришлет корабли, — кивнул я. — Окей, мы ведь только «за» такой поворот?

— Да, но и Серж, и мы думаем, что информация будет получена не только ВКС, но и «РоботЭксом».

— Как так?

— Есть основания так думать, — пожал плечами Толяныч.

Ладно. Есть, и есть. Пытаться узнать подробности такого его умозаключения не стоит. Все равно не расскажет.

— Значит, войнушки не избежать?

— Если повезет — избежим, — вновь пожал плечами Толяныч, — но вот что нам точно нужно сделать — так это опередить противника.

— Каким образом?

— Проще будет поговорить уже с самим Сержем. Кстати, только что получил уведомление от него. Идем.

* * *

Здание, в котором жил и работал комендант, не особо меня впечатлило. Вполне себе обычное, пусть и просторное. Нет, наверняка здесь была масса всевозможных ловушек и систем противодействия вторжению. Однако в глаза они не бросались. А в плане антуража — вполне себе обычный офис чиновника средней руки. Да и кабинет у коменданта планеты оказался не особенно большим.

— Рад, что ты с нами, Мик, — Серж пожал мне руку и тут же указал на кресла возле стола, — присаживайтесь.

Когда мы расселись, Серж не стал тянуть и взял быка за рога:

— Как я понимаю, тебя уже ввели в курс?

— Что-то вроде, — кивнул я.

— Ага, отлично, — Серж на секунду задумался, словно бы прикидывая, с чего начать, и заявил: — скажи мне, правда ли, что у тебя есть некий специальный пропуск на объекты «Арматеха»?

Вот блин! Это Толяныч со Строговым разболтали? И зачем, спрашивается?

— Насколько знаю ‒ есть, — кивнул я и осторожно добавил: — Но работает он или нет — проверить мне так и не удалось.

Серж кивнул.

— В общем, у нас сейчас сложилась такая ситуация: очень скоро мы сможем связаться со штаб-квартирой «Гардена» и ВКС. Однако твои товарищи, — кивок в сторону Толяныча и Строгова, — считают, что информация, которую я собираюсь передать, будет перехвачена «РоботЭксом».

Я не стал ничего отвечать и просто глядел на Сержа, ожидая продолжения.

— Готов поспорить, — он не стал затягивать молчание, — что «РоботЭкс», получив ТАКИЕ данные, в самые короткие сроки пришлют корабль со своими лучшими разведчиками.

— И? — в этот раз я не выдержал.

— Тогда и «Гарден», и ВКС, и «РоботЭкс» окажутся в одинаковых условиях.

— У вас есть идеи, как создать себе фору? — поинтересовался я.

— Есть, — кивнул Серж.

— И что же это за идея?

— Отправить разведку по имеющимся у нас координатам.

— Я думал, что вы уже это сделали.

— Сделал, — тяжело вздохнул Серж, — причем дважды. И оба раза безрезультатно.

— Почему?

Оказалось, что Серж отправлял полностью укомплектованные разведгруппы. В первый раз на орнибасе, воздухом, второй раз на «Проходцах», по земле.

Первая группа внезапно исчезла. Вторая же смогла вернуться, частично.

Именно остатки второй группы доложили об уничтожении орнибаса первой, после чего сами попали под огонь, и лишь чудом два бойца смогли уйти оттуда живыми.

— Значит, вы считаете, что подходы к объектам «Арматеха» охраняются? — поинтересовался я.

— Именно.

— И думаете, что я смогу туда пройти?

— Думаю, — кивнул Серж, — смотри сам: ты идентифицируешься системами «Арматеха», как их юнит? Да! Ведь у тебя есть и форт, и ферма. Мы уже проверяли, если нет чипа «Арматеха» — можно даже не пытаться попасть внутрь. ИИ будет считать тебя потенциальной угрозой.

— Ну, хорошо, допустим, я проскочу, — кивнул я, — а остальные?

— Кто, остальные? — не понял Серж.

— Моя группа, — пояснил я.

— Дело в том, — начал Серж, и я вдруг понял, зачем мне дали статус скаута и все эти примочки-модернизации, — что группа тебе и не понадобится…

— Ну, понятно, — перебил его я, — вы хотите, чтобы я туда пошел сам?

‒ Получается, что так, — виновато вздохнул Серж.

— Мы пойдем с тобой, — сказал Строгов, — будем ждать тебя на границе.

— Не думаю, что в этом… — начал было Серж, но Строгов его перебил:

— Мы будем там его ждать. Если Мику удастся, он откроет доступ и нам — мы пойдем следом. Если же нет — будем ждать его на точке входа…

— Ладно, кто я такой, чтобы вам запрещать, — усмехнулся Серж. — Так значит, ты согласен?

Этот вопрос уже был адресован мне. И можно было подумать, что если я отвечу «Нет», что-либо изменится. Уже все обговорено и решено. Уже наверняка придуманы варианты, как заставить меня сделать то, что от меня хотят.

Причем не исключаю, что варианты эти Серж продумывал не только в гордом одиночестве, но и вместе с Толянычем. Разведчик ВКС так же, как и шишка из «Гардена», заинтересован в том, чтобы как можно быстрее получить новые данные с объектов «Арматеха».

Ведь есть риск, что их обоих опередит «РоботЭкс», либо же они даже не доверяют друг другу, и тут подворачиваюсь я — идеальный вариант для обоих.

Короче, можно долго ломать голову над тем, как все устроено на самом деле. Сейчас важно одно — иду я или нет. И решать придется сейчас, так как три пары глаз смотрят на меня, ожидая ответа.

— Я бы не хотел опять рисковать головой, — начал я, — прошлое приключение закончилось для меня мягко говоря…

— Но ведь ты жив? — перебил меня Серж.

— Жив, — кивнул я, — но если бы хоть что — то пошло не так, сорвалось…

— Но все случилось как случилось, — сказал Серж, — ладно. Давай говорить предметно. Чего ты хочешь?

— На Земле остались мои братья и сестры. Я бы хотел, чтобы они были со мной.

— Не вопрос. Их доставят на Хруст.

— Нет. я не уверен, что им здесь будет безопасно, — покачал я головой.

— Тогда куда?

— Если здесь все будет хорошо, не начнется война корпораций — то Хруст вполне устроит. Если бы они еще смогли получить хорошее образование и…

— Им найдется место в «Гарден», — кивнул Серж, догадавшись, о чем идет речь, — они получат специальность и должности в корпорации.

— Ну а если на Хрусте начнутся проблемы, либо я не вернусь, то хотелось бы, что бы они оказались в безопасном месте.

— Я обещаю тебе, — заявил Серж, — что как только у нас появиться связь со штабом корпорации — я отдам указание забрать их с Земли и доставить в головной офис «Гарден». А уже оттуда сам решишь, куда они полетят.

— Хорошо, — кивнул я, — это первое условие.

— Первое? — возмутился Серж, — есть еще условия?

— Есть, — кивнул я, — я бы хотел небольшой участок в собственное пользование…

— У тебя же есть! — возмутился Серж.

— В этот раз я бы хотел небольшой участок в Речном и Северном…

— Хорошо, — вздохнул Серж, — ты, однако, ушлый тип.

— Но и риск того стоит, — пожал плечами я.

— Согласен, — вновь вздохнул Серж, — Хотя, будь моя воля, я бы тебя не отправлял. Поверь, я бы лучше отправил группу из обычных бойцов, чем рисковал бы скаутом. Но, боюсь, обычные бойцы ничего не смогут сделать. Две группу уже потеряли. С другой стороны у нашей корпорации скаутов не так уж и много, чтобы так ими рисковать. А на этой планете и вовсе — всего лишь два.

— Два? А кто второй? — удивился я и заметил улыбку Строгова. Ну да, кто же еще.

— Так. Из клон-центра сообщение! — встрепенулся Серж. — Ваши друзья будут в добром здравии уже через полчаса.

— Отлично, тогда, с вашего позволения, я отправлюсь к ним, — сказал я, поднимаясь из кресла.

* * *

Мы стояли и наблюдали, как суетятся лаборанты, приводя тела людей, только что извлеченные из капсул, в чувство.

Первыми из капсул появились Литвин и Шендр. Первый уже открыл глаза, и ошалело оглядывался по сторонам. Ну да, это мне провели все «процедуры», а вот Литвин был дезориентирован, еще ничего не видел и вряд ли что-то слышал.

Шендр же только начал шевелиться.

На подходе следующая двойка: Мундалабай и Кузьма. Их капсулы еще даже не открыли.

Кийко, оказавшийся последним, только-только был доставлен в лабораторию. Лаборанты закончили с Шендром и Литвином и отправились к нему — сейчас они переведут капсулу в режим активации тела и спустя 10 минут Кийко окажется на одном из столов, который к тому времени должны уже будут освободить Литвин и Шендр.

«Позывной: Литвин. Статус: Егерь»

«Позывной: Шендр. Статус: Егерь»

Похоже, Серж не стал жадничать и отметил всю нашу группу. В целом, все было правильно — ребята погибли, пока искали и пытались спасти его. И не их вина, что они не смогли дожить до финала. Впрочем, я тоже не смог.

Из всех нас до победы дотянула только Анна. Но с ней я пересечься не успел — она сейчас работала в центре связи, восстанавливая его, и пока была слишком занята, чтобы отвлекаться на разговоры.

«Внимание! Поддельный чип!»

Взревевший сигнал тревоги произвел эффект вылитого на голову ушата с холодной водой.

Не успел я и глазом моргнуть, как возле капсулы Кийко появилось два охранных дроида, ощетинившихся своими орудиями и уже явно приготовившихся уничтожить «опасный» объект.

— Стоп! Отмена атаки! — заорал я, не особо надеясь на эффект.

Однако он был. Судя по всему, мой статус скаута что-то, да значил.

Дроиды замерли, продолжая держать капсулу с Кийко под прицелом, но пока не открыли огонь.

Зато перед глазами выскочила надпись — запрос от Матери:

«Директива 6: носители поддельных чипов подлежат уничтожению. Причина отмены атаки?»

«Чип не поддельный! — оттарабанил я, и тут же добавил: — критерии, по которым чип определен, как поддельный?»

«Чип с данным номером уже зарегистрирован в системе» — ответила система.

«Местонахождение?»

«Центр связи»

Твою-то мать…На раздумья мне понадобилось всего несколько секунд, а затем до меня дошло, что происходит.

Чертов киборг здесь, и он ждет, пока мы запустим центр связи. Разведчик «РоботЭкса» хочет связаться со своими.

Глава 33 Облом

В моей голове послышались голоса. Внезапно, без предупреждения. Будто кто-то нажал тумблер и понеслось.

Я уж думал, все, схожу с ума, пока до меня не дошло, что голоса чрезвычайно знакомые: Строгов, Толяныч, Серж…

— Так, тихо! — приказал Серж, и наступила тишина. — Что вообще происходит? Что у вас там случилось?

— Киборг в городе! — сказал Толяныч.

— Где? — севшим голосом спросил Серж.

— В центре связи. Готов спорить на свой оклад — хочет связаться с «РоботЭксом».

— Ты уверен? — с сомнением спросил Серж. — Он и в город-то проскочить не мог, а уж в центр связи…

— Только что активировали клон одного из наших, и система…

— Да, я видел предупреждение, — нетерпеливо перебил его Серж, — но быть может, это…

— Это точно наш, — встрял я, — данные ведь из моей тушки вытащили? А данные я получил до того, как еще раз встретил киборга. В клон-центре однозначно наш. А вот в городе — подделка.

— Я отключу сейчас там всех! — сказал Серж и замолчал.

— Как это он всех отключит? — не понял я.

— У директоров «Гардена», как оказалось, есть некоторые преимущества, — сказал Строгов, — в частности, они могут обездвиживать людей с чипами их корпорации. Он так Виллиса и его бойцов вырубил, и держал, пока дроны их на мушку не взяли.

— Ни фига себе преимущество! — я даже присвистнул. — Только нам как это поможет?

— Ну, так киборг ведь сейчас использует чип Кийко… — начал было Толяныч.

— Он тупо подделывает сигнал, — перебил я, — Серж ничего ему не сделает.

— А, черт…сейчас подключу Анну, — на это раз из эфира пропал и Толяныч.

— Строгов, что за херня? Почему вы говорите, словно у меня в голове? — спросил я.

— А… — хмыкнул тот, — добро пожаловать в скауты. Нам теперь рации на фиг не упали — можно вот такие конференции создавать, если находимся в сети.

— Прикольно…

Легкий щелчок, и я понял, что в разговор вернулись Серж и Толяныч.

— Вы уверены, что я не смогу отключить киборга? У него ведь чип нашей…

— Уверен, — перебил я Сержа, — нет у него нашего чипа. Он сигнал подделывает. А если вы отрубите всех людей в центре, то только облегчите ему работу.

— Анна! Ты слышала? — спросил Толяныч.

— Слышала, — голос Анны не звучал испуганно, но все же ощущалась эдакая напряженность.

— Где ты сейчас?

— Возле консоли дальней связи. Забаррикадировала дверь.

— Держись, мы идем.

— А если ОН придет раньше?

— У тебя есть оружие?

— Ты серьезно?

Действительно, будь у Анны даже ИВА, она ей слабо поможет. Та тварь, что встретилась нам на болотах, не то что от пули в грудь, от гранаты и подрыва орудийного снаряда с космического корабля не сдохла. Да чего уж! Ей башку прострелили, оторвали, она считай в огне горела и все равно очухалась… Так что очереди импульсной винтовки ей попросту не страшны.

Впрочем, винтовки у Анны, я более чем уверен, нет. В лучшем случае личное оружие — пистолет какой-нибудь.

— Согласен, глупый вопрос, — поправился Толяныч, — но хоть что-то есть, чем можно задержать этого…

— Нет, — мрачно и твердо ответила Анна.

— Его нужно остановить любой ценой, — встрял Серж, — если он доберется до консоли и сольет инфу «РоботЭксу» — нам конец.

— Да не конец, а просто война начнется, — поправил его Строгов.

— М-да? С кем? С нами? Если эта тварь отправит сообщение, ты действительно считаешь, что она не уничтожит центр связи, позволив и нам позвать помощь?

— Не подумал, — смутился Строгов.

— Анна! Ты можешь к чертям все вырубить? — спросил Толяныч.

— Могу. Только что это даст? Минуту-две форы? — откликнулась Анна. — Железяка все включит.

— Черт…ну должен же быть вариант!

— Есть одна идея, — проворчала Анна, — но я ее использую только в крайнем случае.

— Что за идея? Анна! Анна?!

Пока длился разговор, мы сломя голову бежали к центру связи. Когда до него оставалось метров триста, мы увидели, что здание уже полностью оцеплено — дроидов и дронов здесь было столько, что хватило бы, наверное, для отражения атаки небольшой армии. Но помимо боевых машин здесь же были и люди — несколько сотен вооруженных, экипированных людей. Наверняка Серж поднял по тревоге всех гарнизонных.

— Сэр! Туда нельзя!

— 3–27, скаут, — крикнул я и солдат, попытавшийся перегородить нам дорогу, отступил в сторону.

— Вперед уже пошла штурмовая группа, — крикнул он нам вслед.

Мы ворвались в вестибюль здания и бросились к лестнице, ведущей на второй этаж. Именно там должно было находиться сердце центра связи — помещение, в котором и стояла консоль, посредством которой можно было передать информацию за многие миллионы километров отсюда. С ее помощью наши данные получат люди, живущие под другими звездами и на других планетах.

Под потолком лампы вспыхнули так ярко, что моим товарищам пришлось закрыться от света руками, мои же модифицированные глаза моментально отреагировали на это, включив фильтры. Но я все равно дернулся, пытаясь заслониться от яркой вспышки, за которой последовали взрывы ламп и звук падающего на пол стекла.

Тут и там из стен и пола били искры, завоняло горелой проводкой, от одного из светильников валил густой черный дым. Что за хрень происходит?

Мы буквально взлетели по лестнице и чуть не столкнулись с тем самым штурмовым отрядом, о котором нас и предупреждали.

— Вы кто такие, мать вашу? — поинтересовался их командир.

— Скауты, — коротко ответил Строгов и приказал: — Вперед!

Командир то ли не захотел терять время на споры с ним, то ли действительно подчинился (все-таки скауты приравнивались к старшим офицерам гарнизона). Он махнул рукой и его отряд, держа оружие наготове, двинулся по коридору.

«Дрон 8–2 уничтожен»

«Дрон 8–1 уничтожен»

«Малый квадрат дроидов 4–1 уничтожен»

«Дроид 3–2 уничтожен»

«Дроид 3–4 уничтожен»

Системные сообщения полились сплошным потоком. Это еще что такое? Почему и кто выбивает дронов?

Мы меж тем добрались до двери, которая вела к консоли дальней связи.

Открыть ее обычным способом, приложив руку к сенсору, не удалось. Поэтому вскрывали ее весьма варварским способом — двое бойцов штурмового отряда воткнули в щель нечто вроде ломиков, использовали как рычаги, а еще двое вояк тянули дверь.

Спустя пару минут дверь таки поддалась и мы ворвались внутрь.

Здесь все выглядело так, будто бы прямо в консоль ударила молния. Все искрилось и дымило, всюду было битое стекло, стены в черных пятнах, словно их обжигали факелами, а посреди всего этого бедлама лежала Анна, придавленная обычным письменным столом.

Я тут же бросился к ней.

— Анна! Что произошло?

Девушка выглядела плохо — лицо в крови, одежда изорвана, а кое-где зияет дырами (причем такими, словно что-то прожгло эти самые дыры) да и на коже под ними видны ожоги.

Она с трудом открыла глаза, посмотрела на меня. Несколько секунд ей понадобилось, только чтобы сфокусировать взгляд, узнать меня.

— Я все сожгла…

* * *

‒ Короче говоря, вы его упустили? — мрачно спросил Кийко, держась за поручень в салоне «Проходца».

— Упустили, — кивнул я.

— Да как так-то! — возмутился Литвин. — В самом сердце города, и не смогли достать эту тварь? Как он смылся?

— До сих пор над этим ломаем голову, — вздохнул Строгов.

— А чего ломать? Посмотрели бы записи камер, — встрял Шендр.

— Не получится, — ответил Строгов, — Анна перегрузила энергосеть Речного, чтобы сжечь к чертям центр связи. Мать вынуждена была отключить все системы от сети, включая себя. На протяжении двух с половиной минут она была слепа и глуха.

— Но дроны ведь в автономном режиме были? — не успокаивался Литвин.

— Были, — кивнул Строгов, — да вот только чертов киборг их пошинковал так, что целой запчасти не осталось. Почти десяток выбил.

— Разве такое возможно? — удивился Шендр.

— Как видишь, — пожал плечами Строгов.

— А куда киборг делся потом?

— Неизвестно…

— Угнал «Проходец» и рванул прочь из города, — заявил я, до этого момента сохраняющий молчание.

— Не факт, — не согласился Строгов.

— «Проходец» угнали? Угнали. Киборга нашли? Нет, — хмыкнул я.

— «Проходец» могли увести и колонисты, воспользовавшись ситуацией, — предположил Строгов.

— Вряд ли за пару минут можно въехать в ситуацию и успеть ею воспользоваться, — проворчал Шендр. — Похоже, Мик прав.

— И куда киборг по-твоему свалил? — спросил Литвин у меня.

— А черт его знает! — пожал я плечами. — Может, где-то оборудовал себе берлогу и там затаился.

— А не нужно ли его найти и зачистить уже окончательно? — предложил Литвин.

— Хотелось бы, но не до него, — ответил Строгов.

— Почему?

— Комендант собирает силы для удара по марам, нас отправили на север. Вместе с нами идет группа, задача которой восстановить Северный. А киборг…черт с ним — связи у него нет с внешним миром, что он сделает?

— Связи нет и у нас, — проворчал я.

— Ты сам прекрасно понимаешь, что выбора у Анны не было. Она должна была уничтожить центр связи, — напомнил мне Строгов.

Ну да…все правильно. Выбора у нас действительно не было, и Анна сделала все, что могла. Вот только помешав противнику, она подложила свинью и нам — Серж не может связаться не то что с ВКС, но даже со штабом «Гардена». Да чего там, мы даже не можем ничего передать дежурным на той старой лоханке, что сейчас крутится вокруг Хруста.

— Мундалабай холодно, — Мундалабай плотнее завернулся в пуховики, которые собрал по салону (тут были 4 комплекта запасной теплой одежды, которые наш Пятница и экспроприировал).

— Да уж, холодно, — согласился с ним Литвин, — на кой черт мы туда премся…

— Конкретно ты — за куском своей земли на Хрусте, — хмыкнул Шендр, — а если удастся получить данные по бункеру или вообще найти бункер, то за кучей денег.

— Можно подумать, ты из чистого интереса туда прешь, — проворчал Литвин.

— Да нет среди нас альтруистов, — спокойно ответил Шендр, — и не должно быть. Разве что Мундалабай.

— Ага, конечно! — рассмеялся Литвин и ткнул чернокожего товарища локтем. — Мундалабай, ты чего захотел за то, что поперся с нами на север?

— Теплая дом, много женщина, оружия, — ответил тот. — Худой человек сказать, что я получить много всего и жить «при-пе-ва-ю-чи». Но я не хотеть петь всегда.

— Придется, — хмыкнул Строгов.

Мундалабай оглядел всех своим искренним, наивным взглядом и тяжело вздохнул. Ну что же — придется, так придется.

* * *

Мы давно прошли Северный, где остались техники, занимающиеся ремонтом коммуникаций и зданий, готовящие аванпост к прибытию второй группы. Мы вот уже два дня как перли сквозь снежную бурю, лишь по приборам нашего «Проходца» понимая, где находимся.

Благо, в этом плане Серж не поскупился и выдал самую настоящую, экспедиционную машину. Даже с учетом того, что на улице было почти минус 30, в салоне было тепло и комфортно. Нам было плевать на непогоду за окном, нам даже не нужно было видеть дорогу перед собой — умный компьютер с помощью датчиков прощупывал путь и уверенно вел нас вперед.

Нам же оставалось только спать, есть и скучать.

Лишь на 4 день Строгов, залезший в кабинку к Кузьме, разбудил всех.

— Подъем, ребята! Скоро конечная остановка!

Пробудить-то он всех пробудил, да вот только слишком рано. Метель не унималась, ветер, такое впечатление, лишь усилился, «Проходец» пер даже медленнее, чем вчера. Но пер.

До указанной в навигаторе точки мы добрались часа через четыре. К тому времени, к нашей радости, метель закончилась, ветер стих, и даже мороз несколько спал — градусник показывал всего-то –20.

Я первым выскочил наружу и вдохнул морозный воздух. Мы не часто останавливались, но все же приходилось — пусть салон «Проходца» вместительный, пусть в нем можно спокойно пройтись и не задеть головой потолок, но все же похрустеть подошвой по снегу, подышать свежим воздухом и ощутить на лице мороз было здорово.

Вот только наслаждаться этим всем мне предстоит долго и нудно. Последующий путь мне нужно пройти самому. Мои друзья и соратники должны будут остаться здесь.

Решили, что вперед я выдвинусь утром — уже темнело, и ночью здесь явно будет некомфортно. К тому же, как по приборам, так и по увиденным Строговым признакам ‒ алеющее небо, более синий снег на горизонте и крутящие суставы (при том, что тело у него вроде как новое), выходило, что завтра будет хороший день: без осадков и сравнительно теплый (если так можно назвать мороз в 20 градусов).

Этот день, а точнее вечер, мне запомнится надолго. Мы поставили палатку (хотя правильнее было бы назвать ее юртой или вообще вигвамом), установили генератор и подключили к нему нагревательные элементы. Внутри нашей «юрты» стало намного теплее. Да, до комфорта «Проходца» было далеко, но все же градусов 10 тепла нагнать удалось.

В центре «юрты» развели костер, на котором тут же пожарили замороженное мясо, которое запасливый Строгов добыл еще в Речном и заготовил для поездки.

— Сейчас вы узнаете, что такое шашлык, — заявил он и достал нечто, очень отдаленно напоминающее шпаги.

— Что еще за шашлык? — не понял Литвин.

— Это такое блюдо, — вместо Строгова пояснил Шендр.

— Вкусное? — тут же уточнил Литвин.

— Вроде да. Но нам-то его Строгов будет готовить, — усмехнулся Шендр.

— Но-но! — возмутился Строгов. — У меня все как положено будет. Тем более к шашлыку у меня есть секретный ингредиент.

Он достал из своего рюкзака две большие бутылки, наполненные мутной жидкостью.

— Это еще что такое? — уставился на бутылки Литвин.

— Божественный напиток, который позволяет познать себя, успокоить душу и тело, насладиться единением с природой, стать ее частью… — начал пояснять Строгов.

— А попроще? — перебил его Литвин.

— Самогон.

— Это мне сразу все объяснило, — хмыкнул Литвин.

— Неважно, — обиженно отмахнулся Строгов, — попробуешь — узнаешь.

Спустя час после того, как прогорели дрова, а вытяжка убрала из «юрты» дым, Строгов установил «шпаги» с нанизанным на них мясом прямо над костром, на небольшие П-образные рамы, которые воткнул у костра до того, как разжег его.

Тут же появился запах, от которого закружилась голова и потекли слюни.

Нет, я пробовал нечто подобное там, на Земле. Но здесь, на Хрусте, среди ледяной пустыни, в «юрте» мне показалось, что ничего вкуснее я не ел.

Впечатление испортил напиток Строгова. Я сдуру попытался опорожнить его залпом и, снова-таки, судя по ощущениям, чуть не помер на месте. Горло и желудок пекли адским огнем, я хватал воздух широко открытым ртом, но от этого становилось только хуже.

— Слабак! — заключил Строгов, отвинтил крышку на бутылке с дистиллированной водой и протянул ее мне: — Запей.

Я тут же приложился к горлышку, а Строгов протянул мне кусок прожаренного мяса.

— Заешь.

Я послушно заглотил кусок и тут же почувствовал, что мне стало намного легче.

— Это что за отрава? — спросил я севшим голосом, указав на бутылку с его «божественным напитком».

— Я ж говорил, — пожал плечами Строгов, — самогон.

— Ты его что, из мочи слепней делал? — поинтересовался я.

— Ну ты, варвар, много понимаешь в благородных напитках, — возмутился Строгов. — Вон, посмотри на людей, которые знают толк в подобном и умеют правильно пить.

Ну да…умеют… Мундалабай валялся на полу уже с полчаса и, судя по запаху мочи, витавшему вокруг него, успел обделаться. Литвин храпел так, что, наверное, в Речном было слышно. Шендр с осоловелыми глазами пытался грызть мясо, но выходило у него плохо — он даже сидеть ровно не мог, постоянно качался, как маятник.

Более-менее выглядели только Кийко и Кузьма. Но тут все объяснялось просто — Кийко лишь попробовал напиток и напрочь от него отказался, а Кузьма явно был закаленным бойцом и видывал напитки «поблагороднее» бурды Строгова.

Уже не помню, как и когда меня вырубило. Спал я крепко и спокойно. Так что, наверное, стоило отдать должное самогону, тут Строгов был прав: успокоила.

Все ночи до этой, проведенные в салоне «Проходца», были тревожными — я ворочался, мне снилось непонятно что, часто сон не шел и я лежал, разглядывая обивку на потолке и раздумывая над тем, что будет дальше, с чем я столкнусь и к чему все это приведет.

В этот раз никаких философских размышлений. Только здоровый, крепкий сон.

Я отлично выспался и отдохнул, и не удивительно, что проснулся рано.

Выйдя наружу, я любовался поднимающимся солнце. Пусть здесь это и была другая звезда, но зачем плодить сущности? Пусть будет солнцем. Красивый рассвет, окрашивающий темно-синий снег в светлый тон, словно бы прогоняющий тьму.

В нескольких метрах от меня поблескивал на солнце своим корпусом гравицикл — Серж отправил по моей просьбе рапидус и «Коготь» доставили в Речной. Ну а затем, готовясь к экспедиции, он был погружен на прицеп со всем остальным скарбом.

Когда начали разгружать имущество, подготавливая лагерь, я выгнал гравицикл из прицепа, оставил возле «Проходца». Теперь же я намеревался долететь до «арматеховской» базы именно на нем.

Сзади послышались шаги. Я повернулся и увидел Кийко.

— Что, готов? — спросил он у меня.

— Наверное, — качнул я головой.

— Не очень хочется опять лезть непонятно куда, да? — хмыкнул Кийко.

— Есть такое…

— Слушай, давно хотел спросить, но как-то при остальных… — замялся Кийко.

— Что?

— Да вот, все думаю, почему киборг выбрал именно меня для маскировки?

— А, это, — я хмыкнул, — так все просто — из всех нас ты единственный техник.

— И что?

— Ну, ему ведь в центр связи нужно было пробраться? Техник — лучшая маскировка.

— Проще тогда было подделать тебя или Строгова. Вы-то егеря на тот момент были…

— Думаю, это слишком заметно, киборг не хотел привлекать к себе внимание. А маскируясь под обычного колониста, он мог попросту получить отворот-поворот еще на входе в центр связи. В таком случае действовать грубо ему бы пришлось намного раньше.

— Ну, может быть… — согласился Кийко и тут же повеселел. — Ты бы видел, в каком бешенстве был Тэкс, когда узнал, что киборг жив…

— Тэкс? — ах, да, до меня дошло, что Тэкс в последний раз видел киборга через прицел своей винтовки, когда попросту отстрелил ему голову. Уж кто-кто, а законник был уверен в том, что киборга больше нет. И понятно, почему он пришел в ярость, узнав, что противник не уничтожен.

— Что, придется заново его искать и убивать? — хмыкнул я. — Ну что ж…думаю, в этот раз Тэкс получит все для этого необходимое — Серж в этом сам заинтересован.

— Это да, но я немного не о том, — сказал Кийко.

— А о чем тогда?

— Я встретил Тэкса в баре Кэса. Он был вдрызг пьяный — праздновал свое оживление и выполнение заказа.

— А! Так ты ему праздник испортил? — рассмеялся я.

— Хуже! — улыбнулся и Кийко. — Он позвал меня к себе и начал хвастаться татуировкой, мол, уже двенадцатая. И тут я его и обломал.

— Так. Вот здесь уже я ничего не соображу, — нахмурился я.

— Ну, у гильдейских охотников за головами есть пунктик — они отмечают «исполненных».

— Это как?

— Ну, кто-то зарубки на оружии делает или коллекционирует какую-то мелочь вроде брелоков, цепочек, снятых с «целей». А у Тэкса это татуировки…

— Ага, понял, — кивнул я, — и что?

— Да что? Начал мне хвастаться, мол, только что набил себе новую, — рассмеялся Кийко, — на, говорит, смотри. У него на левой руке до кисти кресты набиты. Ровно двенадцать штук. И последний такой, своеобразный. Крест в проводах. Типа киборг.

Кийко рассмеялся и меня пробило на улыбку. Кажется, я уже понял, к чему он ведет.

— Вот тут-то я его и «обрадовал», — продолжил Кийко, — сказал, что с татуировкой он поспешил. Ты бы видел, в каком он был бешенстве.

— Я представляю, — кивнул я, — Тэкс уже праздновать начал, а ты ему все перебил.

Мы засмеялись уже вдвоем.

Я вдохнул воздух, сощурившись, полюбовался далеким лесом, над которым и поднималось солнце, и отправился к гравициклу. Все вещи уже были собраны и подготовлены. Осталось лишь включить машину, попрощаться со своими, и двинуться в путь…

Провожать меня вышел весь отряд.

Глава 34 Что скрывает снег

Гравицикл пер практически на максимальной скорости. Ну, а что? Видимость прекрасная, да и местность позволяет.

Мне казалось, что вокруг меня что-то вроде пустыни, только ледяной — снег и снег кругом. Никаких тебе деревьев или хотя бы кустарников. Даже холмов нет — все ровно и плоско.

Быть может, я вообще сейчас надо льдом лечу?

Мысль была настолько упрямой, что мне пришлось остановиться и начать рыть снег. Прорыв чуть больше полуметра, я убедился в правильности своей догадки — действительно, внизу оказался лед.

Жаль, у меня нет даже приблизительной карты местности. Как долго мне придется лететь над озером? Морем? Заливом?

Хотя, а какой у меня был выбор? Повернуть назад? Гравициклу плевать, над чем лететь — льдом, снегом или сырой землей. Так что можно не бояться, что где-то мне встретится тонкий лед, и я провалюсь.

Часа два, как минимум, я летел все по той же местности. Совершенно ничего не менялось. Было скучно, нудно и, вполне возможно, именно по этой причине я погрузился в себя, стал обдумывать все то, что мне было известно.

А известно было…ровным счетом ничего! Теоретически впереди меня ждал город, который сейчас был пуст. Причин этого я не знал. Были лишь предположения.

И самое простое заключалось в том, что жителей этого самого города перебили. Нет, не с помощью топоров или ружей, намного проще — посредством некоего биологического оружия, болезни.

До определенного момента эта теория оставалась лишь на уровне догадок, но благодаря информации, имеющейся на базе чокнутого фермера, теория получила массу подтверждений. Нет, он не нашел прямого доказательства тому, что произошло в городе, но некоторые упомянутые моменты мои догадки дополнили.

К примеру, что слепни раньше были людьми. И людьми не случайными, а как раз таки бывшими жителями покинутого города. Иными словами, они были колонистами и работниками «Арматеха». И что-то мне подсказывало, что произошло это самое превращение с ними сразу после того, как Хруст решил стать «Свободным».

Ну да ладно. Поиск истины — это, конечно, очень интересно, но меня больше заботило иное: как много слепней осталось в городе? Насколько они опасны, когда на улице такой мороз? И главное ‒ кто такие «кошмары»?

Упоминания о них мне встречались много раз. Причем как в записях фермера, так и в россказнях колонистов. Но если второе больше смахивало на пьяный бред или откровенную брехню, в записях фермера указывалось, что фермер «не смог прорваться из-за большого количества кошмаров». Или же: «Кошмары учуяли меня, и пришлось уезжать».

Была и такая строка: «Удалось подстрелить кошмара, однако остальная свора даже не позволила приблизиться к трупу, перейдя в атаку».

Значит, что мы имеем: есть некие кошмары, которые могут «учуять», бродят они стаями и, как я понял, оружие на них действует. Но то ли фермер был не особо удачлив, то ли не умел с оружием обращаться (что сомнительно — он ведь охотился), то ли эти самые «кошмары» оказались неимоверно живучи.

К сожалению, как они выглядят или же какие признаки их появления в непосредственной близости, мне узнать не удалось. Но ведь я о них знаю — уже хорошо.

Скорость гравицикла пришлось существенно сбросить, так как откуда не возьмись, появилась дымка или, скорее, туман. Нет, я прекрасно видел метров на двести вперед, но все же лучше быть осторожным. Ни подстраховать меня, ни помочь в случае чего некому.

Я не сразу заметил, что туман стал усиливаться, и видимость существенно сокращалась. Зато была и хорошая новость, которую я упустил, погрузившись в размышления — лед закончился, я уже летел именно над землей. На это указывали холмы вокруг, кусты и редкие, чахлые деревья. Но они хотя бы были.

Начался подъем. Не особенно крутой, но зато долгий. Гора или холм? Я взлетел на самую его вершину и остановился. Прямо передо мной раскинулась…даже не знаю, как это назвать…заснеженная степь? Пожалуй, подойдет такое название.

Редкие деревья тут и там, кусты и клубящийся вдалеке туман.

Я достал бинокль, но спохватился, что он мне по большому счету не нужен. Мои глаза прекрасно справлялись и без него.

Как бы я не приближал и не отдалял изображение, в дымке ничего разобрать было нельзя. Тогда я начал играться с режимами, просматривая пейзаж в разных спектрах.

Так, мне показалось или нет?

Я вскочил на гравицикл и двинулся вперед. Пролетев метров двести, я начал сбрасывать скорость, а затем и вовсе остановился.

Прямо передо мной возвышалась металлическая конструкция. Нечто, вроде гигантской ЛЭП, раскинувшей в разные стороны свои руки, держащие провода.

Ну вот, похоже, все-таки добрался…

Еще минут тридцать лета и я «невооруженным» глазом наконец увидел сам город, если его можно было так назвать.

Впрочем, назвать можно было — он действительно был большой: навскидку несколько километров в диаметре (во всяком случае, в той части, что видел я). Там были и высотные здания, и небольшие двух или трехэтажные постройки. Разглядел я и нечто, больше напоминающее небольшие частные домики. Огромное пространство занимали всевозможные ангары и склады, а возле них самая настоящая промышленная зона. А еще все это великолепие окружала стена метра три высотой, тянущаяся вдоль всей черты города.

Нельзя сказать, что я был несказанно рад наличию стены (как через нее перелезать-то?), но с другой стороны и не особо удивился ей — город-то на колонизируемой планете? Вон, Речной, и даже недостроенный Северный имеют стены. Наверняка есть она и в Шахтах. Так почему тут не должно быть?

Другой вопрос: как такой большой город (ну ладно, большой поселок) не засекли с орбиты? Из рук вон плохо провели разведку? Есть некая технология, которая позволяет укрыть город от посторонних глаз? Все может быть…

Впрочем, опять меня поперло к вопросам, ответы на которые мне сейчас совершенно не нужны.

Пожалуй, сейчас меня интересовало только одно — как проникнуть в город? При этом я не хотел бросать гравицикл со всеми вещами под стеной, не хотел карабкаться по стене вверх. Во-первых, это, конечно, реализуемо, но сулит массу проблем. А во-вторых, неизвестно, что будет с той стороны стены.

Я предпочел бы путь, по которому смогу пролететь на гравицикле. Эх, жаль, что моя машина не может подняться и просто перелететь стену. Нет, в принципе, может, ведь гравициклы могут лететь и на большей высоте. Но я знал одну маленькую деталь еще с Земли — обычно на верхней части забора ставили небольшие устройства, которые просто сбивали гравикомпенсаторы. Проще говоря, можно было ухнуть вместе с гравициклом просто на стену. Вот такая простенькая защита от воров и лихачей. И ведь не факт, что здесь ее нет. В Речном, к примеру, она была. Анна говорила.

Воспоминание об Анне еще больше испортило мне настроение.

Я ведь даже не смог с ней попрощаться. Когда мы выдвинулись, она все еще оставалась в медкапсуле, излечивая свои ожоги. Я бы с удовольствием дождался, пока она выйдет, но Серж торопил, он буквально выставил нас за ворота Речного.

Эх…уж Анна, побывавшая на многих планетах, повидавшая не один город на колонизируемой планете, наверняка подсказала бы, где здесь хотя бы вход искать…

Хотя нет, не подсказала бы. Я как-то упустил из вида, что Анна тоже человек «Гардена». В том смысле, что на самом-то деле она из ВКС, но чип у нее от «Гарден». Так что даже если бы мы взяли ее с собой, она бы осталась в лагере с остальной группой, и я все равно пошел бы один…

Ну что же, раз так, будем облетать город — может, найду вход или брешь в стене, или еще чего, хоть какой-то вариант, который позволит мне проникнуть в город на гравицикле, а не на своих двоих.

Мне повезло: стоило только облететь город (ну как, облететь — я летел вдоль периметра, не упуская из вида стен километра три, не больше), как я увидел то, чего и хотел — ворота. Открытые.

Останавливаться и раздумывать было незачем. Противника (или монстров вроде слепней или тех самых «кошмаров») не видать, так что можно лететь смело.

И я полетел.

Гравицикл быстро приблизился к воротам, и лишь когда до них оставалось менее 100 метров, притормозил. Я намеревался при первых признаках опасности развернуться и отлететь назад. Не ломиться же вперед, не зная дороги и того, что там меня ждет?

Но все обошлось. Никого и ничего. Я летел по заснеженной дороге (а что это еще могло быть, если слева и справа от меня тянулись здания?), рассматривая все вокруг.

В принципе, никакой существенной разницы от того же Речного я не обнаружил. Вполне обычные здания — местами длинные 2–3 этажные, местами высотки или же какие-то складские ангары.

Разве что здесь было прямо-таки неестественно тихо, просто кладбищенская тишина. И при этом город не выглядел развалиной.

Здания стояли, ничего нигде не рушилось, стекла в окнах были на месте, витрины целые.

Я медленно пролетел небольшой магазинчик, витрина которого была обклеена завлекательными надписями: «Самый настоящий Чизбургер!» «Три по цене двух!».

Казалось, что вот-вот дверь откроется, и оттуда выйдет довольный покупатель, сжимающий в руках пакетик с вредным, но вкусным фастфудом.

Слева от меня обнаружился небольшой скверик, заметенный снегом. Но даже под снегом легко угадывались скамейки, в центре покачивалась на ветру пара качелей. Возле одной из них стояло нечто, отдалено напоминающее детскую коляску. Но именно что отдаленно — покрывший ее слой снега не позволил говорить наверняка, а останавливаться и проверять у меня, естественно, желания не было.

Качели покачивались, тихо скрипели, хотя из-за царившей вокруг звенящей тишины казалось, что скрипели они на весь город. Да и вообще, издалека могло бы показаться, что на них кто-то катается…

Ребенок-призрак на качели сквера города-призрака…

Честно говоря, эта картина выглядела настолько неестественно, что по коже мурашки пробежали, и я поспешил отвернуться.

Я свернул на перекрестке и по сторонам потянулись небольшие одноэтажные строения. Частный сектор? Вполне может быть. Почему бы в черте города не быть подобным домикам для специалистов и работников? Горожан, короче говоря.

Судя по всему, на этой улице готовились к какому-то празднику. На столбах по обеим сторонам дороги висели обрывки цветастых лент, какие-то транспаранты, с успевшими частично стереться надписями.

Похоже, когда «все началось», эти самые украшения попросту не успели снять. Теперь же они создавали прямо противоположное настроение от того, для которого были задуманы: трепещущие на ветру выцветшие и оборванные цветные бумажки навевали тревогу.

Стоящие вдоль дороги дома лишь усугубляли ситуацию: в некоторых выбиты стекла, в некоторых выломаны двери. На стене одного из домиков я увидел бурое пятно — ничто иное, как засохшая и уже успевшая замерзнуть кровь…

Дверь еще одного дома была буквально продырявлена пулями, стена рядом почернела от взрыва. Здесь шел бой не на шутку. Но кого с кем — уже не разобрать.

Я притормозил возле очередного дома. Если раньше мне встречались жилища с закрытыми или, наоборот, полностью открытыми гаражными воротами (гараж и дом во всех увиденных мной строениях были единым целым — стандартный проект, видимо), с выбитыми и выломанными дверями со следами от пуль на стенах, то сейчас я притормозил возле дома, где гараж был вроде как закрыт, однако в самом низу виднелась щель — жалюзи до конца не опустили. Да и сам домик выглядел нетронутым — стекла на месте, окна закрыты. Дверь никто не выбивал и не ломал.

Я тут же свернул к этому домику, не глуша гравицикл, спрыгнул на землю и, подбежав к воротам, рванул их вверх, тут же отступив назад и выхватив оружие — мало ли, кто там прячется?

Но никого внутри не было. Впрочем, это еще ничего не значит. Гараж оказался просторным: напротив ворот, возле стены, стоял стеллаж с инструментами и всяким хламом, возле него на полу лежало в хаотическом порядке несколько инструментов и куча всевозможной мелочи — гайки, болты. Скорее всего, кто-то случайно перевернул коробку, где все это хранилось, и мелочевка разлетелась по полу. Вон, кстати, и сама коробка — под стеллажом.

Держа оружие наготове, я полез в дом. Пара комнат и кухня на первом этаже, спальня и уборная на втором.

Везде чисто и тихо. Я заглянул в ящики на кухне, и остался крайне удивлен тем, что везде была пустота. Нет, не так: кое-что было, но назвать это продуктами или хоть чем-то полезным язык не поворачивался. К слову, на кухонном полу также мной были обнаружены перевернутая пачка с макаронами, из которой высыпалось все содержимое, раздавленная банка с консервами. Создавалось впечатление, что владельцы дома просто собрали все, что может пригодиться, что не занимает много места и немного весит. Собрали и ушли.

Я заглянул в остальные комнаты на первом этаже — ничего особенного. Гостиная и столовая. В первой стандартный набор в виде дивана, головизора и пары кресел, во второй стол и стулья. Разве что бросилось в глаза, что на диване так и лежал открытый в середине журнал, рядом с диваном стояли тапочки, а на столике, прямо в центре, была тарелка с чем-то уже лишь отдаленно напоминавшем чипсы. Да и то, если бы не пустая банка с пивом рядом, я бы долго гадал, что там было в этой тарелке.

Странная картина. Человек валялся на диване, смотрел фильм или программу, пил себе пиво да закусывал чипсами, а затем…Что затем? Кто бы знал…

Я поднялся на второй этаж и первым делом сунулся в ванную комнату. Ага! Все-таки моя теория касательно того, что хозяева спешно собрались и куда-то ушли, подтверждается. На стене на крючках висела пара полотенец, а вот возле зеркала, в стаканчике, который однозначно служил в качестве подставки для зубных щеток, ничего не обнаружилось. Конечно, если ушли, то щетки однозначно с собой прихватили. Эта вещь нужная.

Последняя комната, оказавшаяся хозяйской спальней, уже окончательно убедила меня, что старые владельцы дома попросту сбежали отсюда — на полу кучами лежали всякие тряпки: штаны, футболки, комбезы… Возле здоровенного шкафа стоял с распахнутой пастью небольшой чемодан, в котором лежала наспех накиданная женская одежда.

Похоже, хозяйка дома хотела утащить с собой все свое барахло, но муж или сожитель (кто они там друг другу были?) не позволил. Чемодан тут и остался.

Вот и все, что тут было. Главное, что нет здесь ни трупов, ни монстров, ни следов боя. А так…просто брошенный дом. Меня он устроил, а больше всего жилье привлекало наличием не только гаража, который можно закрыть, но еще и мощных самодельных створок, которые могли закрыть окна, полностью исключив возможность вторжения любых монстров, будь то слепни или кошмары. Не думаю, что эти твари окажутся настолько мощными, что подобные ставни их не сдержат.

Что-то мне подсказывало, что когда «началось», хозяева предпочли отсиживаться в доме, превратив его в настоящую крепость. Но все же, это не могло продолжаться вечно. Или припасы начали заканчиваться, или же появилась какая-то возможность сбежать, спастись, и люди бросили свое жилье…Интересно, что с ними все-таки случилось? Я очень хотел надеяться, что они выжили…

Я выскочил наружу, захлопнул все ставни, загнал гравицикл в гараж и закрыл его. Все. Теперь я в безопасности, и можно думать, что дальше делать и куда идти.

Еще когда я пролетел через ворота в город, то получил уведомление, что мне доступно подключение к местной сети. Однако лазать в интерфейсе прямо посреди улицы я не хотел (надо же, уроки Иваныча, сволочи такой, не прошли даром), поэтому и стал искать укромное местечко. И нашел.

Я еще раз обошел первый этаж здания, удостоверившись, что все закрыто, и никто ко мне не подкрадется, не проберется, после чего поднялся на второй этаж, где и засел в одной из комнат, предварительно закрыв окна и здесь.

Вот теперь можем поискать…

Открыв интерфейс, я принялся искать карту. К сожалению, получить какую-либо полезную информацию помимо нее не выходило — чтобы иметь полноценный допуск в сеть, я должен был «подтвердить свою идентификацию и права у шерифа». Вот только где его искать, «шерифа» этого? Вполне возможно, что он давно бродит по лесам с наростами на глазах и ищет чего пожрать…

Зато карта была мне доступна. Пусть и не полная ‒ некоторые зоны города были закрыты (видимо это связано с моим «гостевым» допуском), зато удалось выяснить, где находится тот самый центр, в который я и должен был доставить информацию. И по всему выходило, что добираться до него мне всего ничего — пять кварталов. На гравицикле это несколько минут полета.

Однако стартовать прямо сейчас я не стал — к чему лишний риск? Да, доберусь я туда достаточно быстро. Но что, если попасть внутрь не выйдет? Что тогда? Возвращаться назад? А черт его знает, какие сложности еще появятся? Все-таки вечер близится, и кто знает, может местные монстры (при условии, что они остались в городе), как раз таки активизируются в темное время суток.

Нет, у меня, конечно, была возможность «врубить» ночное зрение. Но это будет намного труднее, чем при дневном свете, да и отдохнуть мне все же надо.

Прикинув все за и против, я все же решил остаться в доме. Переночую, а утром выдвинусь.

Сказать, что я провел ночь спокойно, язык не поворачивался. Я часто просыпался от того, что мне чудилось, будто вокруг дома кто-то ходит. Я слышал, как некто шелестит одеждой или телом о стену дома, слышал, легкое постукивание по закрытым ставням. Словно бродивший вокруг дома некто проверяет, надежно ли я закрылся…

Иди отсюда! Надежно я закрылся — не залезешь!

Так хотелось шугануть незваного гостя, но я сдерживался — выходить на улицу, совершенно ничего не зная о том, сколько там противников, а главное — кто они, было попросту глупо. Кричать и пытаться прогнать гостя я тоже не стал — выдавать себя нельзя. Конечно, можно предположить, что «гость» знает, что я внутри дома. Но точно ли он это «знает»? Быть может, просто обходит свою территорию, проверяет, как делал это изо дня в день. А вот сегодня крайне удивился тому, что дом оказался наглухо закрытым.

Ближе к полуночи гость перестал бродить и тарабанить в окна. Затих. Быть может, ушел, и я, наконец, смог задремать.

Пару раз за ночь я просыпался от громких и странных криков, доносившихся с улицы. Но они были далеко, очень далеко отсюда. Если бы не стоявшая на улице зима, я решил бы, что это орет какая-то местная птица. На человеческий голос это совершенно не похоже…

Но и это громкое нечто, крикнув еще пару раз, заткнулось. А я смог таки спокойно поспать…

Проснулся я рано и вполне себе отдохнувшим. Все-таки спал не в спальнике, не на земле и не в салоне двигающегося «Проходца», а в обычной, мягкой постели.

Я встал, наскоро позавтракал с вечера заготовленными консервами, и двинулся на выход. Открывать окна не стал — не было необходимости. Если мне придется сюда вернуться, может так случится, что времени их закрывать не будет. А если не вернусь, то какая разница, открыты они или закрыты будут?

Я вышел на улицу и вдохнул свежий воздух. Сегодня мороз посильнее ударил. Воздух обжигал, а глаза заслезились, тут же защипало щеки, нос, лоб.

Я собрался было вернуться в дом, открыть гараж и улететь отсюда, как заметил движение.

Далеко впереди, прямо посреди улицы стоял человек. Стоял он ко мне спиной и одет был на удивление легко для стоящего сейчас мороза.

Я сначала двинулся к нему, но остановился. Какой, к черту, человек? Здесь давно никого не было, отсюда, если верить запискам фермера, перли слепни и кошмары. Если бы здесь и остались выжившие, то они прятались бы по домам и вряд ли выходили бы утром на улицу, чтобы подышать.

Я включил зум, и изображение скакнуло вперед.

Вблизи человек выглядел еще более странно — легкий свитер порван в некоторых местах, весь в грязи. Голова втянута в плечи, словно бы он так пытается спрятаться от холода. Я опустил взгляд и похолодел.

То, что я увидел, могло принадлежать кому угодно, но только не человеку — длинные, неимоверно длинные пальцы, заканчивающиеся острыми когтями, постоянно подрагивали, шевелились. Кожа на этих «руках» была пепельно-серого цвета, в ранах или, скорее, язвах.

Такие лапы больше всего подходят для того, чтобы рвать тело на части, выдирая наружу кишки…

По моей спине пробежал предательский холодок, и прямо в этот момент тварь повернулась ко мне.

От увиденного у меня мурашки побежали по коже. Сзади существо очень напоминало человека, ничем особо не выделяясь, но спереди…

Мелкие, поросячьи глазки, белок которых был алого цвета, а радужная оболочка отсутствовала напрочь. Классический монстр из «ужастиков» — красный глаз и огромный черный зрачок.

Но не это было самым страшным. Намного страшнее была пасть твари. Она выглядела так, как будто какой-то маньяк взял обычного человека и располосовал ему лицо, разрезал рот, сделав пасть от уха до уха.

И в этой пасти в несколько рядов торчали мелкие, острые зубы.

Самое мерзкое, что складывалось впечатление, будто тварь ехидно улыбается. Это лишь усугубляло ее и без того жуткий вид.

Пока я рассматривал тварь, она словно бы учуяла меня, повернулась.

А увидев, тут же двинулась ко мне.

Она не спешила, шла спокойно, плавно. И это еще больше пугало. Если бы она просто бросилась на меня, рефлексы взяли бы верх, и я тут же выхватил бы оружие.

Но я вместо этого так же плавно, словно боясь спровоцировать тварь на атаку, занес руку за спину, нащупал свою винтовку и медленно вытащил из чехла.

— Я бы не стал…

Тихий голос, прозвучавший всего в паре метров от меня, заставил подпрыгнуть на месте.

Рядом со мной стоял…как бы так проще сказать? Классический катехумен. Такой же, как встречавшиеся мне ранее.

— Что не стал? — наконец спросил я.

— Палить, — катехумен кивнул в сторону замершей, глядящей на нас твари.

— Почему? Это твой зверек? — испуг прошел, но меня еще не окончательно отпустило, поэтому и пробило на шуточки.

— Нашумишь, — пояснил катехумен, — на шум придут другие.

— Не бойся, не нашумлю, — ответил я, вскинул винтовку и шмальнул прямо в голову твари.

Она тут же повалилась на снег.

Шума я действительно не наделал, ведь заранее озаботился приобретением глушителя, да и вообще полезных приблуд к своему оружию.

— Уже нашумел, — человек шагнул в сторону и выхватил из своей рясы здоровенный нож.

Я шарахнулся прочь, но он и не подумал идти за мной.

Слишком поздно я увидел еще одну тварь вроде той, что только что завалил. Вторая сидела на козырьке крыльца и явно выжидала подходящего момента, чтобы кинуться на нас. Она даже свесилась вниз, уже готовясь к броску.

Катехумен попросту вонзил ей в грудь свой тесак, с силой рванул на себя.

Тварь рухнула на снег, а катехумен тут же с силой наступил ей на голову ногой, обутой в тяжеленный ботинок с металлическим носком.

Раздался мерзкий треск костей, прыснула кровь, и тварь затихла.

Глава 35 "Союзник"

— Ты кто такой, и откуда взялся? — наконец выдавил я из себя.

Незнакомец даже не поднял на меня глаза. Вместо этого он вытащил свой тесак (назвать это орудие ножом язык не поворачивался) и вытер о полу собственной рясы.

— Будем тут говорить или зайдем все же в дом? — спокойно и тихо поинтересовался он и, наконец, посмотрел на меня.

Странный тип — лицо обезображено несколькими шрамами, в глазах не прочитать никаких эмоций. Глаза не человека, а, скорее, рыбы. Правда, сейчас в них появилось нечто. Вопрос или ожидание чего-то.

Я очнулся. Как бы этот человек ни выглядел, он мне сейчас жизнь спас. Да и дело говорит — нечего здесь беседы вести, лучше в доме. Не хватало еще, чтобы сюда сползлись другие твари, вроде этих двух…

К слову: кажется, я теперь понял, как выглядят кошмары. Мерзкая, однако, тварь. И очень похожа на человека. Издалека, так вообще не отличить, если не приглядываться. Когда она окажется рядом, когда ты поймешь, кто перед тобой, будет уже поздно.

А еще меня смутило, как я сам себя вел во время боя. Да, конечно же, я испугался. А кто бы не испугался, впервые увидев перед собой такое? Но не в том дело, каков бы не был испуг, я начал действовать, и действовать правильно.

А вот что меня действительно насторожило, так это то, как я замер в первые секунды. Можно, конечно, списать на шок от увиденного. Но Хруст быстро выбивает из головы всякую дурь вроде шока, депрессии, стресса. Слишком восприимчивые здесь не выживают, ранимым здесь не место. Если ты человек с тонкой душевной организацией — не стоит идти в колонисты. Здесь либо все это слезет с тебя, как старая шкура, либо ты сам сдохнешь. Причем в кратчайшие сроки.

Так что нет, то, что я замедлился, затормозил, никак не связано с испугом. Как там Строгов говорил: «Глаза боятся, руки делают»? Это было именно так. В любой другой ситуации, насколько бы я не был испуган, дезориентирован, удивлен или даже оглушен, мое тело начинало действовать даже до того, как мозг начнет соображать и выдавать варианты этих самых действий. Если хотите, можно назвать это инстинктом выживания, приобретенным на Хрусте. Без него я бы не выжил, да и не выживал. Сколько раз я оказывался в клон-центре? Пять раз? Десять?

Но в этот раз не мое тело «проспало», не я виновен в том, что упустил первые секунды. В этот раз что-то случилось, словно бы чужая воля подавляла меня, сковывала, не позволяла действовать.

Быть может, эти твари, кошмары, обладают гипнозом или чем-то подобным? Может, это их метод охоты?

Кстати, а ведь и первая, и вторая тварь кинулись в атаку, когда я испугался. Все именно так. Они начинали действовать, словно бы учуяв мой страх.

Меж тем я и незнакомец зашли в дом, и я захлопнул дверь.

— Кто ты такой? — спросил я его.

— То же самое хочу спросить я у тебя, — усмехнулся гость.

— Я колонист «Гардена», — ответил я, решив не акцентировать внимание на том, что не только «Гардена», и не просто колонист, — а теперь скажи, кто ты?

— А я колонист «Арматеха», — хмыкнул гость, — но сейчас таких как я принято называть катехуменами.

— Ты мало похож на одного из них, — сказал я.

— А я и не являюсь таким, как они, — ответил гость, — это горстка выживших, сбежавших отсюда. Они настолько испугались того, что здесь произошло, что ударились в веру, поверили черт знает во что, пытаются в этом убедить остальных.

— А ты не поверил? — спросил я.

— Нет, — покачал головой гость, — зачем придумывать бред, когда знаешь правду.

— И в чем правда?

— В том, что здесь применили биологическое оружие, — спокойно ответил гость.

— Кто?

— «Арматех».

— Но зачем им это?

— А кто их знает, — вновь хмыкнул гость, — может, проверить решили, а Хруст оказался наиболее удобным полигоном для испытаний, а быть может…

— Что?

— А быть может, наказали нас за то, что мы решили улизнуть от них.

— Хотели стать «свободными»? — подсказал я.

— Именно.

— Не проще было прислать сюда наемников и навести порядок? — поинтересовался я.

— Почему ты спрашиваешь меня? — пожал плечами гость. — Как по мне — проще. Но шишки из «Арматеха» решили иначе, чтоб их черти драли…

— Уже.

— Что, «уже»?

— Их уже порвали черти, — ответил я, — штаб «Арматеха» был атакован чужими и уничтожен. Не выжил никто.

— Туда им и дорога, сволочам, — буркнул гость.

— Так что ты тут делаешь? — спросил я.

— Я? — переспросил гость. — Выживаю.

— Зачем?

— Тебе не кажется этот вопрос глупым? — улыбнулся катехумен. Его улыбка выглядела так, что хотелось схватиться за пистолет и пальнуть ему прямо в морду. Жуткий оскал, а не улыбка. — Чтобы выжить. Жить я хочу. Нравится мне это!

— Извини, неправильно выразился, — мотнул я головой, — почему ты не сбежал из города, не свалил отсюда? Ведь там, за стеной, выживать намного проще, чем здесь. Ты мог податься в город «Гардена», стать колонистом и…

— Я больше не хочу быть колонистом, — покачал головой катехумен, — я хочу свалить отсюда. Как можно дальше.

— И каким образом это можно сделать, сидя в городе, где полно этих…тварей? — последнее слово я долго подбирал. Хрен его знает, как к ним относится мой собеседник. А вдруг он тоже слегка двинутый, как и фермер, и для него кошмары — вовсе и не монстры, а просто больные люди? Хотя нет, убивает он их достаточно легко…

— Все просто, — пожал плечами катехумен, — есть тут колонизационный центр. В нем есть пункт дальней связи.

— И? — хмыкнул я. — Кому звонить собрался? «Арматеха» больше нет.

— Да и черт с ним! — рассмеялся гость. — Ты действительно думаешь, что даже если бы эти уроды были живы, я бы пытался связаться с ними?

— А с кем еще?

— С ВКС, конечно.

— Интересный выбор, — хмыкнул я, — могу узнать, почему именно ВКС?

— Чтобы слить им весь расклад, что здесь творится. Чтобы это дерьмо, что уничтожило весь город, не досталось другой корпорации. Чтобы ВКС прилетели и забрали меня.

— Зачем ты им? — фыркнул я.

— Я свидетель, — вполне серьезно ответил катехумен. — Я видел все, от самого начала и до самого конца. Видел, что творилось с людьми и чем они становились…

— Так в чем проблема? Сколько времени ты сидишь в этом городе и почему до сих пор не залез в этот самый центр? — спросил я.

— У меня нет доступа, — мрачно отозвался катехумен, — а там система защиты такая, что не прорваться. Я всего лишь обычный техник. Кстати, Тар Конто. Можно просто Тар.

Катехумен протянул мне руку.

— Мик, — представился я и пожал протянутую руку.

— Ну что же, Мик, — сказал Тар, — а что ты тут делаешь, и зачем сюда пришел? Как ты вообще смог сюда пробраться? Насколько я знаю, защитный периметр все еще работает, и зайти сюда кому бы то ни было кроме людей с чипами «Арматеха» попросту невозможно — охранные турели вмиг уничтожат.

Вот блин, подловил! Рассказывать все Тару, как на духу, мне не хотелось. Не доверял я ему. Моя интуиция прямо-таки кричала, что от этого типа надо держаться подальше. С другой стороны, если бы он хотел меня убить, то у него уже была такая возможность. Даже сам мог бы этого не делать — кошмары справились бы. Если не первый, то второй, которого я даже не заметил.

А еще меня что-то грызло изнутри. Что-то в этом человеке мне не нравилось, что-то не совпадало. Но как бы я ни старался, не мог поймать эту мысль или, скорее, ее отголосок. Не мог вытащить наружу осознание того, что именно меня смущало, вызывало подспудную неприязнь.

И дело тут было вовсе не в его поцарапанной морде или безжизненных глазах. И не в его рассказе (тут все, вроде как, более или менее логично). Дело было в какой-то мелочи, которую я не заметил или же наоборот, заметил, и теперь мое подсознание вопило мне: «посмотри, подумай, пойми». Но как бы я ни старался, ничего кроме подозрений у меня не было.

— У меня есть возможность пользоваться объектами «Арматеха», — наконец осторожно начал я. После этой фразы мой собеседник вопросительно поднял бровь.

— Это как? Ты ведь из «Гардена».

— Так получилось, что у меня есть идентификатор «Арматеха».

— Хм… повезло, — заключил Тар, — но ты так и не сказал, что здесь делаешь?

— Ищу ценности, — выдал я, прокрутив в голове несколько других вариантов ответа.

— Мародер?

— Ну, можно и так сказать.

Лицо собеседника нисколько не изменилось, так что я облегченно вздохнул. Мое заявление о том, что я пришел сюда грабить, нисколько не смутило Тара.

— И что же ты ищешь?

— Все, что может оказаться ценным, — ответил я.

— Например?

Вот ведь, какой дотошный!

— Не знаю, — вздохнул я, — но вполне возможно, что в этом твоем центре я что-то подобное найду.

— Ну да, — невесело усмехнулся Тар, — найдешь, если сможешь туда попасть. Я бы с удовольствием тебе помог даже вынести все, что ты захочешь, если бы мы туда смогли зайти…

Я же крепко задумался. Если откинуть прочь мою интуицию, этот человек мне прямо свыше послан — у нас цели сходятся. Я хочу попасть в центр, и он тоже. Я хочу отключить охранный периметр, чтобы сюда могли зайти мои друзья, а он хочет вызвать ВКС. Наши цели совпадают? Не совсем. Они друг другу противоречат? Тоже нет. Но как в старом анекдоте: «есть один нюанс».

Мое желание впустить сюда «Гарден» может очень не понравиться Тару, ведь он как раз и не хочет, чтобы биологическое оружие, которым выбили весь город, попало в руки любой корпорации. А если сюда придут колонисты «Гардена» ‒ это вполне может случится.

С другой стороны, Тар хочет связаться с ВКС. Меня это устраивает? Да, я сам этого хочу. Если мы вызовем ВКС, то плевать, что сюда зайдет «Гарден». Тару, во всяком случае, должно быть все равно, ведь спустя какое-то время тут появятся ВКС и просто подвинут «Гарден» в сторону. Мол, не ваше дело…

Так что…

Прежде чем я открыл рот, в голове проскочила еще одна мысль. А что, если Тар хочет связаться вовсе не с ВКС? А с кем тогда? С кем еще может хотеть связаться чудом выживший и не сошедший с ума колонист «Арматеха» — корпорации, чье наследие осталось, а вот самой ее уже давно нет?

А что, если Тар вовсе и не тот, кем представляется мне. Что, если он вовсе не колонист «Арматеха»? Но кем он тогда может быть? И как бы он сюда прорвался? И зачем помогал мне?

Блин, чем больше думаю, тем больше сомнений и вопросов появляется. И, что самое обидное, пока нет ни одного ответа. Я даже окончательное решение принять не могу. Не могу понять, что делать дальше.

— А что, если я скажу, что у меня есть возможность попасть внутрь центра? — решившись, выпалил я на одном дыхании.

— Чего? — опешил Тар.

— Ты слышал.

— Какая возможность? — протянул Тар. — Как ты можешь попасть внутрь? Ты ж просто колонист, как и я, так что…

— Скаут, — поправил я его.

— Скаут «Гардена»? — опешил Тар. — Так чего ты тогда мароде…

— Скаут «Арматеха», — вновь поправил я его.

Тар уставился на меня. В этот раз в его глазах легко читалось удивление. Ну, хоть что-то радует. Не такой уж он и безэмоциональный.

— Ты ‒ скаут «Арматеха»? — переспросил он, и я заметил, как его рука медленно поползла к тесаку.

— Спокойно, у меня есть идентификатор скаута «Арматеха», но сам я из «Гарден».

— Как ты смог… — начал было Тар.

— Это долгая история, — перебил я его, — главное в ней то, что я смог получить форт скаута «Арматеха», а как следствие — его идентификатор в чип. Так что всеми системами я опознаюсь как юнит «Арматеха».

— Это нам мало чем поможет, — покачал головой Тар, — я сомневаюсь, что даже скауты «Арматеха» могут войти в центр просто так. Раньше им приходилось это согласовывать…

— У меня есть спецзадание. Я должен доставить информацию в центр. Так что я однозначно смогу войти.

— Что за информация? — навострил уши Тар.

— Без понятия. Мне форт просто слил лог, зашифровал его и выдал задание.

— Хм… — Тар задумался. — Ну, раз так…Может и сработает.

* * *

Полет до центра не занял много времени, однако Тар настоял, чтобы я не пер к нему напрямую, а взял чуть в сторону.

— Возле центра всегда дежурят охранные дроиды. Ими управляет Иеремия.

— Кто? — не понял я.

— Это ИИ. Город контролировал и контролирует.

— И что? — удивился я. — Мы ведь, вроде как, юниты «Арматеха». Что он нам сделает? Ты ‒ колонист, а я ‒ скаут, выполняющий специальное задание.

— Знаешь, — ответил Тар, — я бы на твоем месте не рисковал. Не могу говорить уверено, но в последнее время Иеремия явно рехнулся — затаривает магазины продуктами, заставляет дроидов прочесывать город, патрулировать. Один раз эти железные болваны по мне огонь открыли.

— Почему?

— А я откуда знаю? В следующий раз уже не стреляли, но я решил им на глаза лишний раз не лезть.

— Ясно, — кивнул я, — так куда полетим?

Мы оба летели на моем гравицикле по широкой улице, скорее даже проспекту.

— Давай вон туда, — Тар, сидящий позади меня, указал рукой куда-то вправо, — там раньше база гарнизонных была. От нее до центра рукой подать. Будем пробираться по проулкам.

Я молча свернул в указанную сторону, и действительно, метров через пятьсот перед нами вырос высокий забор, огороженный сверху колючей проволокой. Надо же, сколько планет уже люди освоили, космические корабли строят, а заборы, как и несколько столетий назад, продолжают украшать колючкой… Я думал, этот архаизм только на Земле встречается…

Мы влетели на территорию базы, и я завертел головой.

Ничего особенного: плац, несколько бараков, где наверняка обитали солдаты, спортплощадка и несколько боксов, в которых наверняка должна стоять техника, приписанная к части, на которой вояки должны были рассекать в случае объявления тревоги.

— Давай туда, к тому боксу, — Тар указал на дальний бокс, ворота которого были открыты.

Я не спеша направил гравицикл к нему.

Мы влетели в ворота и я, долетев до противоположной стены, развернул гравицикл и посадил его на землю.

Тар же, как только мы поравнялись с воротами, спрыгнул и бросился закрывать здоровенные створки.

Ворота закрывались на щеколды внизу и вверху (видимо установку электронных замков на боксе военной базы «Арматех» посчитал пустой тратой средств).

Когда Тар поднял руки, чтобы защелкнуть верхние щеколды, ряса сползла с его рук, оголив их до самых плеч. Вот ведь, хладнокровный — мне в куртке холодно, а этот что, в футболке и рясе ходит?

Некая деталь привлекла мое внимание. Я не придал ей значения, но мои модифицированные глаза обладали еще одной полезной функцией, помимо зумирования и возможности глядеть на мир в нескольких режимах и спектрах. А функцией этой являлась запись всего мною увиденного. Пусть и не длинная запись, всего-то последние полчаса. Но мне этого хватило с лихвой.

Пока Тар пытался справиться с непослушной задвижкой, не хотевшей становиться на место, я открыл интерфейс, нашел записанный фрагмент и поставил его на воспроизведение.

Когда перед глазами вновь появились руки Тара, я остановил запись. Что меня тут смутило?

Татуировка! На его руке была татуировка. Я приблизил изображение и внимательно его рассмотрел. На руке были видны два ряда крестов. Верхний ряд насчитывал шесть крестов, нижний пять.

Хм…где я слышал нечто подобное? Ах, да, Кийко рассказывал о том, как лоханулся Тэкс…Черт!

Меня словно током ударило! 11 крестов на руке — именно столько было у Тэкса до оживления.

Тут же начали всплывать различные мелочи, на которые я обратил внимание, но не придал им должного значения.

Ботинки с железными носками: точно такие же, как у напавшего на нашу группу на болотах.

Неужели это чертов киборг? Но как он пролез в город? Зачем?

Наверняка киборг… А пролез достаточно просто — точно также, как пролез и в Речной: подделал сигнал чипа. Вполне возможно, что его маскировка не работает должным образом или сбоит — именно поэтому, как он сам говорил, охранные дроиды местного ИИ открыли по нему огонь. Они опознали в нем вражеского юнита.

Все сходится — все его лицо покрыто шрамами. Это не раны, это следы сросшейся кожи. Разной. Кожи Кийко, Тэкса, Литвина, кого-нибудь еще…

И он хочет попасть в центр. Хочет найти центр связи. Но не для того, чтобы вызвать ВКС. Он хочет связаться со своими боссами — с «РоботЭксом». Вот почему он сюда поперся! Единственный центр связи «Гардена» уничтожен, и киборг пришел сюда, но не смог попасть внутрь. А затем появился я…

Черт! Черт! Черт!

— Мик, идем? Мик?

Я убрал интерфейс и поглядел на Тара.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался он с озабоченным выражением морды.

— Да, просматривал карту, — соврал я.

Глава 36 Привет от Строгова

Весь путь, который мы прошли до центра, я словно бы и не заметил. Меня сейчас заботило совершенно другое. Я не боялся нападения кошмаров или слепней, так как был уверен — Тар не позволит им прикоснуться ко мне. Ровно до того момента, пока мы не подойдем к двери центра и я ее открою.

Что будет потом — я знал и даже не сомневался.

Киборг попросту оторвет мне голову. Зачем я ему, если путь открыт? Он дойдет до терминала, свяжется со своим руководством и расскажет обо всем, что сейчас творится на Хрусте. Никаких в этом сомнений быть не может. В то, что он «свяжется с ВКС», я совершенно не верил.

Естественно, больше всего меня сейчас заботили два вопроса — как не дать киборгу войти вместе со мной в центр и как не дать себя убить.

Даже со всеми имеющимися у меня модификациями я ему не равнозначный противник. Нет, попытаться, конечно, можно, но не слишком ли высокой будет цена этой попытки? Если он меня убьет, можно ставить крест на всем: я не оживу, так как ни один колонист «Гардена» здесь не появится. «Гардену» придет конец, так как киборг позовет на помощь, и вне всяких сомнений прибывшие силы «РоботЭкса» устроят здесь самую настоящую резню.

Нет, помучатся им, конечно, придется, но все равно мои друзья и союзники будут уничтожены — помощи им ждать будет неоткуда.

Так что я могу сделать? Как могу помешать скауту «РоботЭкса» связаться со своими? Просто не открывать дверь? Это вариант.

Думаю, сам он этого сделать не сможет. Если бы мог — уже давно бы открыл. Подделывать мой чип бесполезно — я могу войти в центр не из-за того, что являюсь юнитом «Арматеха», даже не в качестве юнита, а как скаут. У меня есть специальный доступ. И я сильно сомневаюсь, что киборг сможет его подделать.

Уверен, он пытался. Возможно, и не раз. Кстати, вот интересный вопрос: он подделал чип юнита «Арматеха», а где он взял исходные данные? Нашел все-таки колониста? Или просто убил катехумена? Вполне возможно. Вряд ли в самом городе есть хоть один живой человек. Все в здравом рассудке сбежали отсюда. А кто не сбежал, то бродит по улицам в обличье монстра.

— Вот мы и на месте, — голос Тара вывел меня из раздумий.

Мы стояли возле металлической (или, если точнее, армпластовой) двери. Одного взгляда на нее хватило, чтобы оценить прочность — такую даже из крупного калибра не пробить. Даже взрывчатка ее не возьмет.

— Ну что? — напомнил о себе киборг. — Открывай!

Озвученное им предложение звучало уже как приказ. Я взглянул на него украдкой — Тар ждал. И было видно, что чаша его терпения почти наполнена. Если я начну медлить — он наверняка набросится на меня и заставит открыть дверь. Что-то подсказывало мне, что он сможет найти метод, который «убедит» меня сделать так, как он хочет. Так что лучше делать добровольно. Это менее болезненно.

Может, пустить себе пулю в лоб? Вряд ли он такого от меня ожидает. Или наоборот, как раз таки и ждет. Знает ли он, что я понял, кто он есть на самом деле?

Кто бы мне подсказал…

Я открыл интерфейс, и тут же перед глазами выпрыгнуло окошко с надписью:

«Вы находитесь возле объекта особой важности. Проводится идентификация»

«Идентификация пройдена. Статус: колонист — скаут»

«Внимание! Для доступа к объекту необходим доступ класса С и выше. Право доступа подтверждено. Желаете открыть дверь?»

Ну вот, момент истины. Сейчас я открою дверь, и все начнется.

Есть, конечно, у меня маленькая надежда, что я ошибся, и Тар тот, кем и представился — обозленный колонист «Арматеха», который хочет связаться с ВКС и свалить отсюда как можно быстрее.

Я отогнал от себя эту мысль. Зачем успокаивать себя глупыми надеждами? Я уже понял, кто есть человек, стоящий сейчас рядом со мной. Слишком много улик указывают на то, что это именно враг, а не друг.

— Что-то не так? — поинтересовался Тар.

Черт! Нужно что-то отвечать, что-то делать, говорить! Не молчать.

— Да, есть небольшая проблема с идентификацией…

— Какая проблема? Ты не опознан как юнит? Или твои права доступа не действительны?

— Нет, с этим порядок, — ответил я, лихорадочно прокручивая в голове всевозможные варианты.

— Так что не так?

И тут меня осенило!

— Нужен жетон колониста, — сказал я, — у тебя есть?

Тар помедлил с ответом, а затем ответил:

— С собой — нет.

Ну да, конечно, колонист «Арматеха» не будет носить с собой жетон, который фактически является запасным ключом от его дома и дополнительным идентификатором. Угу, я почти поверил. И ладно я — самозванец, но он то, если действительно является тем, кем назвался, где свой дел?

— А где твой? — поинтересовался уже Тар.

— В гравицикле оставил, — соврал я. Конечно же, никакого идентификатора там не было. Зато были целых четыре плазмогранаты.

— Я могу за ним сходить, — предложил Тар, — мой на другом конце города. Туда добираться будем до ночи…

Ага…на другом конце города…Интересно, просто врет, или именно там лежит и давно уже остывает труп того, чей идентификатор и присвоил киборг?

— Не получится, — покачал я головой.

— Почему?

— В гравицикле есть тайник. Ты его не найдешь, как бы ни пытался. Я даже объяснять не буду, где он.

— Мы не можем рисковать и ходить туда-сюда. Наверняка наш след уже унюхали слепни или кошмары, — резонно заметил Тар.

— Значит, туда вернемся, а назад к центру полетим, — предложил я. — Чего уже стесняться? Шуметь так шуметь!

Тар кивнул, но все же заметил:

— Чего сразу жетон не взял?

— А ты чего свой не носишь? — осадил я его.

Тар заткнулся и больше вопросов задавать не стал. Ну и славно. Хотя, как мне показалось, он явно что-то заподозрил. Ну-ну…

План действий родился у меня в голове буквально только что. Конечно, во многом это была авантюра, причем рискованная. Но разве у меня был выбор?

Если Тар хоть где-то начнет действовать не так, как я себе напланировал — это конец. Ну что же, будем надеяться, что все пойдет именно так, как я себе и надумал.

В ином случае, успеть бы себе пулю в башку пустить…

По пути к военной базе мы все-таки наткнулись на слепней. Целых пять штук. Тар был прав — они явно унюхали наш след и двигались по направлению к центру колонизации.

Мы их заметили издалека, но, к сожалению, обойти не получалось — пришлось бы пилить до ближайшего поворота целый квартал.

— Придется их положить, — недовольно проворчал Тар.

— Ну, придется, так придется, — пожал я плечами, — в чем проблема?

— В том, что на звуки выстрелов сползутся и остальные. Наверняка и кошмары подтянутся. Они твари любопытные — на любой шум ползут.

— Ну, тогда не будем шуметь, — я вытянул винтовку и продемонстрировал ее Тару, — глушитель я зачем повесил?

— В задницу его засунь! — огрызнулся Тар. — От него тут мало толку — все равно звук выстрела услышат.

Ну да, хоть глушитель на винтовке и стоял, а стрелять совершенно бесшумно не получалось. Звук выходил такой, как будто тапком о деревянный пол шлепают. Но это всяко лучше, чем стрелять вообще без глушителя.

В принципе, был еще и энергопистоль. Уж он-то точно тише будет. Но на такой дистанции попасть из него было затруднительно. А подпускать слепней ближе не хотелось — уж больно они проворные твари.

Тар приготовил свое оружие — старенький игольник. Вот ведь, блин! Что мне мешало взять нечто похожее? Уж чего-чего, а игольников в Речном было завались…

Но чего уж после драки кулаками махать?

— Не стреляй, — прошипел Тар, — попробую сам их положить. Только если близко подойдут — вали их.

Я кивнул.

Тар вскинул свое оружие к плечу, прицелился и выпустил несколько игл.

Тварь, идущая впереди, тут же опрокинулась на спину, вторая тоненько заверещала, получив две иглы в грудь, но тут же затихла: очередная игла попала точно в нарост, закрывающий правый глаз.

Три оставшихся противника уже поняли, где мы находимся, и довольно шустро двинулись к нам.

При этом они не забывали двигаться эдакими зигзагами, словно бы понимая, что нам будет сложнее их выцеливать. Что же это получается, не совсем они безмозглые?

Тем не менее, подобные маневры помогли им мало — еще одна тварь свалилась на землю и затихла.

Еще одна стала похожей на ежа — Тар обильно поливал ее иглами, но она как-то умудрялась прятать голову, втягивала ее в плечи, бежала к нам боком, словно бы специально закрываясь собственным телом.

Тар перевел прицел на вторую выжившую тварь и первой же иглой повалил ее.

«Ёж» уже успел приблизиться к нам практически вплотную. Разделяло нас в лучшем случае метров десять-пятнадцать. И я вскинул свою винтовку, готовясь к стрельбе.

— Нет! Не стреляй! — прошипел Тар. А для твари его шепот стал эдаким катализатором — она прекратила свой странный бег боком, развернулась и побежала к нам так быстро, как только могла.

Это и стало ее ошибкой.

В тот момент, когда я уже был готов спустить курок, Тар попал одной из своих игл твари в голову. Однако не убил ее, лишь ранил.

Слепень замедлился, сбавил прыть, попытался вновь броситься вперед, но тут же поймал еще две иглы в голову. Он споткнулся, упал на землю и по инерции проехал еще метр-полтора, начав торможение собственной мордой.

— Бегом! — скомандовал Тар и бросился вперед. Я кинулся следом, отстав всего на пару шагов.

Мы бежали с такой скоростью, что не будь у меня модифицированных легких, наверняка бы уже кровью харкал.

Но зато этот дикий спринт дал свои плоды — больше нам никто не встретился.

Мы вбежали на базу и бросились к ангару, где оставили мой гравицикл.

Тар подскочил к боковому входу, рванул ручку на себя, позволив мне заскочить внутрь, а затем впрыгнул сам, не забыв закрыть за собой железное полотно двери.

— Готовься по команде открывать ворота! — крикнул я Тару, и тот послушно бросился выполнять приказ.

А меня даже пот прошиб — это был один из тех моментов, о которых я и думал. Если бы Тар не послушался, пошел со мной к гравицилу, захотел бы сам посмотреть на жетон, то все — мне конец. Но все пошло по моему сценарию. Пока.

Я подбежал к гравициклу, присел рядом с ним, сунул руку под сидение, нащупал переключатель и тут же активировал его.

Это была небольшая модификация, внесенная Строговым еще тогда, когда мы сбежали из Речного, отправились искать аудитора. Он планировал использовать гравицикл в качестве тарана, подрывающего ворота или стену (ворота еще возможно, но стена из армапласта точно не поддалась бы). Ну, или, на худой конец, в качестве эдакого отвлекающего фактора.

Суть идеи была проста — после того, как включатся гравикомпенсаторы, активируются и гранаты (ничего сложного, просто вытащили кнопки-активаторы из гранат и подключили их к релюхе). Конечно, когда Строгов эту «примочку» делал, на гранаты мы были не богаты, поэтому использовалась самая банальная взрывчатка. Но перед поездкой сюда Строгов, так сказать, «апгрейдил» свою «модификацию».

— И на хрена мне взрывать гравицикл? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как Строгов прячет активатор под сиденье.

— Ну, мало ли, вдруг захочется, — с улыбкой ответил он.

— Угу, четырьмя плазмогранатами, — хмыкнул я. — Рванет так, что мало не покажется!

— На то и расчет, — ответил Строгов, продолжая свою работу, — рванет красиво. Причем там, куда ты гравицикл направишь.

— И сколько времени будет в запасе?

— Ну, смотри, как только гравицикл поднимется в воздух — секунд десять, не больше.

— Не сказал бы, что много. Учитывая, что рванет четыре плазмогранаты, да и аккумулятор сдетонирует от такого лютого перегрева.

— Ага, — кивнул Строгов и растянул на лице довольную улыбку, — жахнет так, что от врага только жопа останется. Слышал такой анекдот?

— Кажется, — кивнул я, — это который: «теперь эта жопа у нас президент»?

— Ага, — вновь кивнул Строгов.

Искренне надеюсь, что от врага сейчас не останется ничего. Включая задницы.

Я вскочил на ноги, хлопнул ладонью (и когда только перчатки стянуть успел) по дисплею.

Гравицикл ожил, дисплей засветился, приветственно мигнул.

Я быстрым движением прокрутил список программ для автопилота и выбрал одну, написанную вручную. Короткий набор команд — поднять гравицикл на высоту минимально допустимую высоту и двигаться вперед с максимальным ускорением. Именно эта программа должна была направить наш «таран» на цель. И пусть тогда она не пригодилось, но зато сейчас была в самый раз.

О боги, как же хорошо, что я забыл ее стереть. А ведь хотел…

Раз!

Гравицикл начал подниматься и я крикнул:

— Тар! Ворота!

Два!

Тот послушно развернулся спиной, схватился за ручку и потянул ее вниз, разблокировав створки.

Три!

Он не увидел, да и не мог увидеть, что гравицикл словно зверь рванул вперед, прямо на него.

Четыре!

Тем не менее, он словно бы что-то почувствовал, уловил. Он повернулся и даже попытался отпрыгнуть в сторону. Но даже его нечеловеческой скорости для этого не хватило. Не ему соревноваться с гравициклом, за долю секунды набравшим предельную скорость.

Пять!

Гравицикл впечатал киборга в ворота. Причем так, что не просто погнул полотно, а буквально врос в него. Носа гравицикла как и не было — настолько мощным оказался удар.

Шесть!

Я наблюдал все это, а сам несся к боковой двери, через которую мы с Таром и зашли. Гравицикл дернулся вперед так быстро, что я едва успел сорвать с него один из подсумков. Жаль, что остальное не успел…

Семь!

Я в прыжке ударил ногой по полотну двери, и она с грохотом распахнулась.

Восемь!

Я оказался снаружи, но даже и не думал снижать скорости. Более того — я должен забежать за соседний бокс, а лучше даже за два. Но времени уже нет!

Девять!

Я едва успел свернуть за угол, как позади меня рвануло. Даже через одежду я ощутил дикий жар. Следом пришла и взрывная волна от детонировавшего аккумулятора. На мгновение показалось, что под ногами не земля, а какая-то пленка, натянутая в воздухе: зыбкая и ненадежная, стоять на которой могут только искушенные акробаты.

Миг, и меня сбило с ног.

Но мне было плевать — я успел сбежать, успел спрятаться.

Звон в ушах, пыль, мешавшая видеть и дышать, ненадолго меня остановили. Я поднялся на четвереньки и упорно пополз вперед. А затем, метров через шесть, смог подняться на ноги и, шатаясь, колыхаясь из стороны в сторону, перешел с шага на бег.

Я выскочил через главные ворота базы, побежал по улице в сторону переулка, где метров через триста должны были лежать пятеро слепней, упокоенных Таром.

Мое внимание привлек странный звук, и я притормозил, повернул голову в сторону, откуда он доносился.

Увиденное заставило меня забыть обо всех своих проблемах и с молниеносной скоростью броситься в переулок, бежать по нему так, словно бы от этого зависела моя жизнь.

Впрочем, так оно и было на самом деле.

А увидел я следующее: по улице в сторону базы, где я подорвал киборга, перла целая толпа слепней. Даже нет, не толпа — самая настоящая орда. Пока они еще были далеко и вряд ли смогли меня засечь. Но я ужаснулся от осознания того, сколько их было в городе. Тысячи? Десятки тысяч?

Но и это было не худшим, что я увидел.

Худшим были черные тени, скользящие по крышам домов, перескакивающие с одного строения на другое, мелькающие тут и там.

Кошмары! Десятки кошмаров!

Уж не знаю как, но я добежал до центра так быстро, что любой спортсмен бы позавидовал. Если бы мне сказали, что я только что поставил очередной рекорд скорости среди бегунов — нисколько бы не удивился.

Когда до дверей центра оставались какие-то жалкие метров двадцать, я увидел мелькнувшую тень. А спустя секунду прямо возле двери, преграждая мне путь, появился кошмар.

Тварь щерила свою пасть, шипела, выставив перед собой лапища с жуткими когтями.

Я хотел было остановиться и достать винтовку, как заметил появление еще двух кошмаров — справа и слева от себя.

Вот ведь, черт!

А самое плохое, что за спиной, из переулка я слышал топот множества ног…

Глава 37 Решение и его последствия

Я привалился к холодной стене и облегченно вздохнул. Осознание того, что я безопасности, тут же заставило мое тело расслабиться, сердце начало замедляться, перестало стучать с дикой скоростью, напряженные мышцы вновь вернулись в обычное состояние. Как со мной всегда бывает после боя, резко захотелось есть. Но сейчас не до того.

В центр я смог зайти лишь чудом. Или, скорее, благодаря своей наглости и глупости.

Когда три кошмара окружили меня, когда я уже слышал топот толпы монстров позади себя, наверняка любой на моем месте попытался бы расправиться с ближайшими противниками, попытался бы убежать от толпы, спрятался, переждал. А затем, когда станет спокойнее, вновь вернулся бы к центру.

Любой, но не я. К сожалению, иногда в критических ситуациях я действую вопреки здравому смыслу и логике, рискую понапрасну, да и вообще, лезу на рожон, подставляюсь, отключая инстинкт самосохранения, будто и нет его у меня.

Возможно, это связано с тем, что как раз сильный испуг или даже паника вызывают подобную реакцию. Кто знает?

Как бы то ни было, но сегодня, сейчас, это мое дурацкое поведение не просто помогло мне, а наверняка спасло жизнь.

Итак: три монстра вокруг меня. Они не позволят пройти мне к дверям центра (тварь впереди перегородила путь), не дадут мне уйти вправо или влево по улице (с каждой стороны меня поджидал кошмар). Возвращаться назад вообще не вариант ‒ толпа монстров порвет меня в мгновение ока, не поможет ни оружие, ни броня. Шансов проскочить сквозь ряды слепней просто не было. А если добавить к этому тот факт, что наверняка среди них затесались кошмары — попытка убежать назад превращается в изощренную форму самоубийства.

Так что отступление в любом случае невозможно. Но и прорыв вперед или в стороны по факту невозможен — как бы я ни старался, но убить всех троих кошмаров я бы не успел. Подстрелю того, что перекрывает мне путь к центру — на меня бросятся с боков. Попробую уйти в сторону, убив монстра справа или слева, и еще двое набросятся на меня раньше, чем я успею навести на них оружие.

Эти мысли проскочили в моей голове, когда я, не сбавляя скорости, несся вперед, приближаясь к собственной гибели. Еще шаг или два, и все, я уже ничего не успею сделать. Один прыжок, не особо даже длинный, будет отделять меня от монстра впереди. Пройдет секунда максимум, прежде чем он вцепится в меня.

Дельная мысль, как всегда, пришла неожиданно. Я не стал продумывать слабые стороны пришедшей в голову идеи — нет на это времени, да и желания тоже. Какая разница, что случится, если идея не сработает? Не сработает она — меня порвут. Не сделаю ничего — меня порвут. Попытаюсь перестрелять монстров — скорее всего, меня порвут.

Выбор не велик…

Руки сами, даже не дожидаясь команды, сорвали с ремня «слепу», палец вдавил кнопку, и в следующий миг я бросил гранату прямо в увенчанную несколькими рядами зубов улыбающуюся своей гнусной улыбкой харю твари впереди меня.

Монстр явно не ожидал подобного и захлопнул пасть, отшатнулся, когда «слепа» угодила ему точно между глаз, после чего упала ему под ноги.

Монстр уставился на странное устройство, лежащее у него под ногами. А я в этот момент резко остановился, зажмурился, закрыл глаза еще и рукой, в которой каким-то образом возник энергопистоль (когда только выхватить успел из кобуры?) и вызвал интерфейс.

«Вы находитесь возле объекта особой важности. Проводится идентификация»

«Идентификация пройдена. Статус: колонист — скаут»

«Внимание! Для доступа к объекту необходим доступ класса С и выше. Право доступа подтверждено. Желаете открыть дверь?»

Да, в этот раз желаю.

В этот момент и случилась вспышка. То ли я плохо закрылся, то ли «слепа» была доработана, но яркий свет мои глаза ощутили даже при условии, что веки опущены и сами глаза закрывает моя рука, с зажатой в ней энергопистолем. А затем по ушам ударил отвратительный визг.

Когда я вновь открыл глаза, моей радости не было предела: все три кошмара катались по земле, закрывая морды своими страшными лапами. Именно они и издавали этот мерзкий звук, который, как казалось, проникал под череп, сверлил мозг.

Я бросился вперед, выставив перед собой энергопистоль, стараясь выцелить тварь, находящуюся прямо по курсу.

Один выстрел! Второй! Третий!

Наконец-то. Последний импульс угодил точно в голову и тварь моментально успокоилась. Вместе с ее смертью исчез и визг, раздражавший мой слух.

Я почти успел заскочить в открытые двери центра, как что-то крепко сжало мою левую ногу. А затем я ощутил резкий рывок, из-за которого уже я сам оказался на земле, пребольно ударившись головой об армпластовое покрытие.

Я перевернулся на спину и разглядел одного из кошмаров, державшего меня за ногу и распахнувшего пасть, из которой доносилось отвратительное шипение.

Его глаза были сужены, из них выступила какая-то слизь, и мне на какой — то момент показалось, что «слепа» не просто временно вывела его из строя, а ослепила раз и навсегда.

Моя голова после удара совершенно не соображала, и я действовал уже чисто рефлекторно. В моей руке оружие? Нужно навести на противника и выстрелить.

Это я и сделал.

Шипение прервалось, тварь поникла, однако моя нога так и осталась в железной хватке уже мертвого кошмара.

Расцеплять его пальцы, освобождаться было некогда — еще один кошмар уже поднялся с земли, вертел мордой, его нос и уши шевелились. Он словно бы пытался отыскать меня по запаху или услышать.

Он не видит меня?

Все-таки световая граната для них настолько сильная, что они слепнут?

Я оттолкнулся свободной ногой и таки переполз через порог центра. Туша дохлого, уцепившегося в меня кошмара словно бы тонну весила, как мне показалось. Но я все же смог ее протащить.

Оставшийся в живых кошмар явно услышал меня, так как развернулся в мою сторону и сделал первый шаг. Он остановился и принюхался, шагнул еще раз.

Чем ближе он ко мне подходил, тем большей была его уверенность в том, что он двигается в нужном направлении. Вновь появилась на морде «фирменная» улыбка кошмаров, от которой стынет кровь, а по спине пробегает холодок.

Я не выдержал и, откинувшись на спину, начал выцеливать его из энергопистоля.

Раз! Два! Готов.

Я поторопился, достаточно было и одного импульса — зияющее прямо в центре лба отверстие говорило о том, что тварь мертва и лишь чудом стоит на ногах. Но я поддался эмоциям и пальнул еще раз.

Когда последний кошмар упал на землю, и я уж было собрался перевести дух, до меня дошло, как бездарно я потратил время.

Я судорожно задергался, попытался отползти назад, даже открыл интерфейс, пытаясь обнаружить кнопку закрытия дверей, но таковой не было. Да и было уже слишком поздно…

Толпа слепней появилась неожиданно. Когда я их увидел, то от испуга дернулся с такой силой, что таки смог вырвать ногу из лапы дохлого кошмара.

Слепни неслись, как лавина, от мелькавших ног рябило в глазах. Весь переулок от стены до стены был забит бегущими слепнями.

Я полз назад, полз настолько быстро, как мог, перебирал ногами с такой скоростью, что ботинки должны были загореться от трения.

Но спасти это меня уже не могло — слепни двигались в разы быстрее и они уже навелись на меня, бежали прямо к распахнутым дверям центра.

В довершение ко всему, я внезапно уперся спиной во что-то твердое.

Обернулся — закрытая дверь. Я нахожусь, получается, в эдаком шлюзе. Внешняя дверь распахнута, а внутренняя закрыта. Но почему она не открывается?

А впрочем, какая разница? Даже если бы и открылась — имеет ли особое значение, где меня порвут на лоскуты — здесь или уже внутри центра?

Я вскинул руку с зажатым в ней энергопистолем, выцелил первую попавшуюся обезображенную наростами рожу, и нажал на курок.

Но энергопистоль вместо того, чтобы выпустить импульс, завибрировать, негромко пумкнул.

Аккумулятор сдох… Как так-то? Ведь на полигоне в Речном усиленный аккумулятор давал на один, а то и два выстрела больше! Почему сейчас так мало выстрелов? Может, из-за того, что холодно тут в разы сильнее, чем в Речном?

Как бы то ни было, но это все. Сейчас я в очередной раз сдохну. Вот только теперь мне вряд ли светит быстрое воскрешение в клон-центре. Если вообще светит — никто из «Гардена» сюда не пройдет….

Когда пришло осознание, что мне конец, что я уже не вывернусь, и ничто мне не поможет, стало как-то необычайно спокойно и легко. Будто бы уже все произошло, будто бы я решил какую-то сложную проблему, над которой бился долгое время.

Я чувствовал лишь легкую досаду от того, что так все получилось: быть так близко от цели и умереть… До чего же глупо…

Я устало прикрыл глаза, когда увидел, как нога бегущего первым слепня коснулась порога центра…

Резкий свист или даже шипение, словно несколько сотен змей одновременно открыли свои пасти, заставил меня распахнуть глаза.

Несколько слепней, оказавшихся внутри центра, в мгновение ока стали напоминать подушки для иголок — в каждом из них торчала сотня, а то и две игл.

Увидел я и источник того самого шипения — прямо над моей головой из потолка торчало две турели, буквально осыпавших беснующуюся толпу монстров снарядами.

Входная дверь резко захлопнулась, причем с такой скоростью, что разрезала одну из тварей напополам, будто гильотиной. Половина тела твари осталась снаружи, а вторая медленно сползала по створке двери на пол. Еще четыре или пять трупов, истыканные иглами, валялись там же.

— Идет сканирование! — суровый мужской голос заставил меня вздрогнуть и завертеть головой. Это еще кто?

— Ты кто? — спросил я, но так и не дождался ответа на свой вопрос. Вместо этого, спустя секунд двадцать, тот же голос заявил:

— Юнит 3–27/С715-АТ2384561 опознан. Повреждений не обнаружено! Юнит 3–27/С715-АТ2384561 должен проследовать в сектор 2, кабинет 3. Юнит 3–27/С715-АТ2384561 должен предоставить отчет дежурному офицеру!

Ага! Так вот, кто это! Местный ИИ.

Дверь позади меня распахнулась, и я, потеряв точку опоры, завалился внутрь.

Ну что же, хочешь отчет? Будет отчет!

* * *

Серый коридор, единственным украшением которого были многочисленные лампы на потолке, вел меня куда-то в глубины центра.

Под ногами желтым цветом блестела тонкая линия, показывающая и подсказывающая, куда я должен идти.

Иногда по пути попадались перекрестки, и тогда прямо в их центре на полу загоралась надпись «С2–3», после чего желтая линия появлялась в том или ином коридоре. По ней я и продолжал свой путь.

Кабинет № 3 оказался столь же безликим, как и коридоры центра. Серые стены, лампы в потолке, стол и два стула. Естественно, никакого дежурного офицера здесь не было.

Зато была голограмма мужчины в полный рост.

Старец с посохом и в старинных одеждах, с длинной бородой и странной шляпе — будто волшебник, сошедший со страниц книг, которые я читал в детстве.

— Дежурный офицер отсутствует, — заявил мне «старец», — рекомендуется прямое подключение к сети.

Да не вопрос! Я открыл интерфейс, принял запрос на подключение и сбросил данные, которые мне на чип закинул мой же форт.

Стоит отдать должное, местный ИИ не любил тратить время зря. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы обработать данные и сделать выводы.

— Юнит 3–27/С715-АТ2384561! Встречали ли вы объект «БКО»?

Очень интересно, и что я должен ответить? Что это вообще за «БКО»?

— Что такое «БКО»? — спросил я вслух.

— Боевой Кибернетический Организм, — откликнулся местный ИИ, — предположительно является юнитом корпорации «РоботЭкс».

«А! Вот оно что!»

— Встречался, — ответил я.

— Использовал ли БКО нестандартные методы маскировки? В частности, идентифицировался ли как юнит «Арматех»?

— Да.

— Где вы видели в последний раз БКО?

— Здесь, в городе.

— Город окружен охранными турелями.

— Подозреваю, что часть из них не работает или работает некорректно, — заявил я, — нужно отключить охранный периметр.

— У вас нет полномочий для выполнения подобных операций, — безапелляционно заявил ИИ.

— Тогда предлагаю провести проверку турелей, которые, как я считаю, работают некорректно.

— Укажите номера проблемных турелей?

— Д–12, Д–13 — я вспомнил номера, красовавшиеся на двух башнях, которые я пролетел на своем гравицикле.

— Юнит 3–27/С715–АТ2384561! Необходимо сопроводить техников к данным турелям и провести диагностику. В случае невозможности привлечения к работам техников, вы сможете выполнить ремонт самостоятельно?

— Смогу, — ответил я.

«Ха! Не получилось отключить всю сеть турелей ‒ отключим хотя бы пару, уже мои смогут проскочить внутрь».

— У вас есть 48 часов для проведения диагностики и ремонтных работ, — заявил ИИ, — по истечению данного срока турели будут возвращены в стандартный режим. Напоминаю, в случае активации турелей уничтожению подлежат любые объекты, приблизившиеся к турелям ближе, чем на 10 метров, либо пытающиеся нанести им повреждения.

Вот говнюк! Всего двое суток дал. Ну, ничего. Успею!

— Вам известно текущее местоположение БКО в городе? — вновь вернулся к «своей теме» ИИ. — Укажите точку, где вы в последний раз его встречали.

Я уж было хотел спросить: «А как мне тебе показать?», когда голограмма старика разлетелась, от нее остались только мелкие и яркие точки, закрутившиеся в каком-то странном вихре. А затем эти точки принялись с головокружительной скоростью разлетаться в стороны, и спустя пару секунд передо мной была подробная и легкоузнаваемая карта города.

— Здесь, — я ткнул пальцем в точку, где должен был быть ангар, в котором я и подорвал киборга.

— В этом месте 1 час 23 минуты и 33 секунды назад зафиксирован взрыв. Вам известны его причины? — спросил ИИ.

— Я подорвал БКО, — ответил я.

— Принято, — ответил ИИ и добавил: — К указанной точке отправлены АОДы.

— Что еще за АОДы? — вновь спросил я.

— Автономные охранные дроиды, — объяснил ИИ.

И замолчал. И что теперь? Будем ждать, пока дроны найдут киборга? Так эта сволочь наверняка выжила — она подрыв корабельного снаряда пережила, без башки осталась, и все равно выжила. Что ей какие-то дроны? Разорвет на части, и потом явится сюда. Так чего мне ждать?

— Мне необходимо попасть в центр связи, — решил рискнуть я.

— Причина? — осведомился ИИ.

— Экстренная ситуация, — я решил не мудрить, не пытаться рассказать, что ИИ контролирует город мертвецов, а просто взять на «понт», так сказать: — Непосредственная угроза руководству «Арматех». Также вероятна высадка противника на этой планете.

— Подтвердите имеющиеся данные! — после секундной задержки потребовал ИИ.

«Ага, щас!»

— Прямых данных нет, поэтому необходимо связаться с кем-то из руководства.

ИИ вновь замолчал, явно решая, что сделать.

— Вам предоставлен доступ к центру связи. Следуйте по зеленой линии.

Я вылетел из комнаты, словно на крыльях. На полу, в коридоре, уже горела зеленая полоса, и я побежал в нужную сторону.

* * *

И что здесь произошло? Помещение, в котором я сейчас находился, можно было бы назвать чем угодно, хоть свалкой, хоть мусоркой, но уж точно не «центром связи». Здесь не было ни одного рабочего терминала. Да даже провода целого наверняка не было, словно бы в этой комнате что-то взорвали. И почему-то мне казалось, что так оно и было на самом деле…

— Как я могу активировать связь? — поинтересовался я.

— Необходимо провести ремонтные работы, — заявил ИИ.

— Это я заметил, — съязвил я, — у меня чрезвычайно важные данные. Мне необходимо донести их до ВК…руководства «Арматех» немедленно!

Конечно, я не собирался связываться с «Арматехом». Тем более связываться уже не с кем — их штаб-квартира и все менеджеры, директора и даже клерки давно уже превращены в атомы. Связаться я хотел с ВКС, но не говорить же об этом ИИ?

— Ремонтные работы займут около 68 часов, — ответила появившаяся в комнате голограмма старца (ага, не все тут значит уничтожено, раз я его вижу). Техники вызваны.

— Как давно вызваны техники? — поинтересовался я.

— 615 дней назад, — ответил ИИ.

Офигенно! Еще чуть-чуть, и придут!

— Есть ли резервный центр связи? — не особо на это надеясь, все же поинтересовался я.

— Есть, — ответил ИИ, — на одном из военных объектов.

— Каком именно?

— В моей базе нет таких данных.

— Как его найти?

— В моей базе нет таких данных.

— У кого есть эти данные?

— У старшего офицера гарнизона.

Ну, класс! Даже если я найду старшего офицера гарнизона, сильно сомневаюсь, что он мне скажет. Скорее сожрать попытается.

Печально…

Похоже, придется возвращаться обратно. Никакой награды ИИ мне за выполнение задания давать явно не собирается, центр связи искать в одиночку у меня желания нет. Да и легендарный бункер или информацию по нему лучше все же пытаться найти в составе группы. Вернусь обратно, сломаю башни, и тогда уже вернемся в город все вместе.

— Юнит 3–27/С715-АТ2384561! Ваши данные подтверждены! В указанной вами точке обнаружены останки БКО.

— И? ‒ хмыкнул я.

— Вы можете взять любое оружие или броню из секции «С».

— Очень приятно, — улыбнулся я, — но я имел ввиду останки БКО. Что с ним? Уничтожен?

Вместо ответа у меня перед глазами появилась картинка. Я будто бы запись смотрел. Похоже, это картинка, которая транслировалась одним из дроидов, отправленных ИИ к точке взрыва.

Огонь, расплавленные камни, ошметки армапласта (ха! Даже он не выдержал подрыва плазмогранат и детонации аккумулятора гравицикла), всюду, куда ни глянь, небольшие огоньки или дым. Знатно жахнуло все-таки!

А затем я увидел это…

Больше всего увиденное напоминало изуродованный, сожженный и побитый протез ноги.

Дроид, снимавший видео, замер, в кадре появились еще двое его собратьев, которые ухватили «Протез» и начали его вытаскивать из под завала.

Оказалось, что никакой это не протез и даже не нога. Дроиды вытащили часть киборга (нижнюю, если быть точным — часть ноги и часть торса). Похоже, его таки разорвало взрывом. Или даже…

— Судя по характеру повреждений, — заявил ИИ, остановивший запись, — это все, что осталось от БКО. Верхняя часть с большей вероятностью расплавилась.

— Очень я в этом сомневаюсь, — хмыкнул я, — он выживал и не с такими повреждениями.

— Обнаруженная часть шасси уже уничтожена, — ответил мне ИИ, — также проводилось сканирование и поиск биологической формы жизни, источников энергии. Ничего не обнаружено.

Хм…ну раз так — уже хорошо. Безногий киборг куда менее опасен. Но вот в то, что он уничтожен, я как-то не верю. Эта тварь неимоверно живучая. А то, что сканирование ничего не обнаружило, может значить, что он сейчас просто отключился.

ИИ словно бы прочел мои мысли.

— Место, где обнаружены остатки БКО, будет залито армпластом.

О, да! Вот теперь ему точно хана!

— Когда? — спросил я.

— 10 минут и 20 секунд назад, — отрапортовал ИИ.

Ну что же, хоть одна проблема решилась: на киборге можно поставить крест.

А раз эта проблема решилась, и раз я решил возвращаться за своими, покинуть этот гостеприимный город…

— Мне необходим транспорт, чтобы добраться до проблемных охранных башен, — заявил я.

— В гараже центра имеется «Проходец». Данное транспортное средство может быть выдано вам, Юнит 3–27/С715-АТ2384561, для выполнения задания по ремонту.

— Отлично! Меня устраивает — хмыкнул я.

Глава 38 Пора домой

Напрасно я упрекал ИИ в жадности. В секции «С» мне было позволено взять не «оружие или броню», а и то, и другое.

И я не стал стесняться. Нагрузился так, что до двери еле дошел. Вот только дверь открываться не хотела.

— У вас нет разрешения на вынос изделий со склада, — спокойно сообщил мне ИИ.

Я огляделся и практически сразу обнаружил камеру. Вот ведь, железная гадина! Подглядывает…

У меня прямо-таки руки зачесались разнести эту самую камеру и вынести все награб….выбранное.

Но ИИ, словно бы упреждая меня, словно бы читая мои мысли, выдал очередное предупреждение:

— В случае порчи имущества корпорации вы будете наказаны.

Вот ведь, гадина!

Я бросил все, что было у меня в руках на пол. И замер, раздумывая, что же утащить с собой.

Мой взгляд остановился на контейнере с БЭС (бронированным экзоскелетом скаута). Эта штука однозначно пойдет со мной. Я уже просмотрел характеристики, найдя описание этой брони в сети «Арматеха». Просто великолепная штуковина — хрен прострелишь, и хрен проковыряешь, экзоскелет существенно усилит возможности оператора, ускорит его. Встроенная аптечка, способная сохранить оператора в сознании даже в случае критического ранения. Да чего там, даже если получишь смертельное ранение — эта аптечка (хотя ее можно смело назвать полноценной медицинской станцией или портативной, полевой) поможет тебе протянуть несколько часов. А это, как не крути, много.

Ну и было в броне еще несколько наворотов. Не настолько крутых, но все же…

Итак, с выбором первой вещи определились. Что взять еще? Я попытался утащить на своем модифицированном горбу несколько неплохих пушек. Однако нельзя сказать, что они были намного лучше или мощнее того оружия, что имелось у меня сейчас, или того, что я мог достать со склада «Гарден».

Скрипя душой, я решил пушки не брать.

А вот дистанционный взломщик мне пригодится. Если судить по названию — простая штуковина. Но на деле это крайне сложный и крайне полезный девайс. С его помощью можно легко заполучить доступ в любой форт или ферму вне зависимости от того, какой именно корпорации они принадлежат. Да чего там, если взломщик попадет в умелые руки, можно даже ИИ запудрить мозги. Нет, с такими, как Мать или местный ИИ (как там его зовут? Ах, да! Иеремия!), подобное не пройдет. Хотя, как знать! Если нагрузить электронные мозги даже таких монстров, вполне возможно, что на секунду-две они могут выпасть в осадок, отключиться, бросить все свои возможности для защиты от взлома. И кто знает, может эта пара секунд многое решит.

Пока я толком не знал, зачем и для чего мне воевать с ИИ такого уровня, но вот возможность проникнуть в чужой форт однозначно пригодится.

Решено! Буду забирать со склада взломщик и экзоскелет.

В этот раз ИИ не сопротивлялся, а спокойно открыл дверь, позволив мне выйти со склада.

— Ну что, — сказал я в пустоту, обращаясь к искусственному разуму, — веди в гараж! Пора за работу.

Оставаться в центре мне больше не было необходимости.

План действий был следующий: благополучно свалить из города, окончательно сломать временно отключенные башни, добраться до своих и вместе с ними вернуться в город, найти резервный центр связи, через него выйти на контакт с ВКС и слить весь расклад. В принципе, я даже не собирался искать бункер с «несметными сокровищами «Арматех». Зачем? Если все удастся — прилетит ВКС и все сам найдет. А даже если нам повезет и мы обнаружим бункер раньше, чем прилетит ВКС, так снова-таки — у нас все отберут. А если попытаемся спрятать — чувствую, нам будет туго.

Так что, в бездну бункер. Есть у меня идея намного лучше и интереснее — надо вместе со своими вернуться сюда, в центр, добраться до склада сектора «С» и опустошить его. Уж вещичками оттуда мы обеспечим себе безбедное существование. А если учесть, что наверняка в центре есть и другие склады, то…м-м-м…

Я даже глаза закрыл от перспектив, которые мне представились. С таким лутом можно смело отправляться на любой из Золотых миров и никогда больше не рисковать башкой, не бегать по Хрусту, не мерзнуть. Вместо этого можно жить в свое удовольствие, не боясь, что рано или поздно деньги закончатся. Судя по содержимому того склада, где я побывал, нам всем хватит денег на сказочную жизнь.

Я так погрузился в свои мысли и грезы, что не сразу заметил, как пропала линия на полу, ведущая меня в нужном направлении.

Я резко остановился и завертел головой. Коридор в этой части центра выглядел, мягко говоря, необычно. И дело не в оформлении, цвете или дизайне.

Он выглядел так, как будто конкретно здесь проходило какое-то сражение. Причем бились здесь не на жизнь, а на смерть. Судя по расплавившимся стенам, прямо-таки поплывшим, здесь как минимум подорвали плазмогранату.

Я, не спеша, достав оружие из кобуры и оставив пока тяжеленный ящик с экзокостюмом на месте, начал красться вперед. Буквально в пяти метрах от меня был поворот, за угол которого я аккуратно и заглянул.

Коридор тянулся еще метров на десять вперед и снова сворачивал. Этот участок тоже выглядел так, как будто тут воевали космодесантники с чужими. Я подобный антураж видел исключительно в фильмах.

Света здесь не было, поэтому я активировал свое ночное зрение. И не зря. Одна из расплавившихся стен имела в себе дверь. Покореженную, помятую, начавшую стекать на пол, словно восковая свеча. Но все же, это несомненно была дверь. Жар давно ушел, бой, который здесь полыхал, давно закончился. Здесь давным — давно никого не было — об этом свидетельствовала пыль, успевшая покрыть и саму многострадальную дверь и стены и пол.

И решил во чтобы то ни стало заглянуть внутрь.

Тем более, никакой опасности, как мне кажется, это для меня не представляло. Чтобы здесь не происходило — прошло уже много времени…

Я стоял посреди здоровенной комнаты и разглядывал все, что здесь было: столы с различными приборами, стеллажи с какими-то колбами и пробирками, куча документов, рассыпанная по полу.

Я двинулся вдоль стеллажей, так как они закрывали видимость на вторую половину комнаты.

В глаза бросилась маленькая деталь — камеры наблюдения были выбиты подчистую. Под потолком висели останки приборов. Интересно, здесь бедокурил кто-то, кто не хотел, чтобы его видел ИИ, или же не хотел, чтобы ИИ видел, что именно здесь происходит? Надо будет поинтересоваться у железного дровосека, что тут было и почему он никак этому не помешал. А что, собственно, здесь происходило? За что воевали — то?

Стеллажи закончились, и передо мной открылась следующая картина:

Возле терминала за столом сидел человек. А точнее то, что от него осталось. Одежда начала ветшать, кожа высохла. Он уже больше напоминал мумию. Похоже, труп здесь уже давно… Часть его головы отсутствовала, на полу и стенах были бурые пятна — давно высохшая кровь, лужи и брызги которой успели даже покрыться слоем пыли. В правой руке мертвец зажимал револьвер пугающих размеров.

Самоубийца…Хм…

Я уж собрался было уходить отсюда (ну, а чего мне тут искать?), когда заметил, что индикатор на терминале приветливо горит зеленым светом.

Я не смог совладать со своим любопытством и подошел ближе, отодвинул стул с мертвецом и активировал компьютер.

На экране появился человек в белом халате, лет сорока на вид. Выглядел он уставшим и вымотанным. Длинное худое лицо, профессорская бородка, глубоко посаженные глаза и необычайно густые брови.

Я бросил быстрый взгляд на покойника, так и оставшегося сидеть в стуле. Ну да, похоже, человек с экрана и покойник — одно и то же лицо.

Меж тем человек начал говорить. Звук у терминала был отвратительный, запись тоже не блистала качеством, но все же я смог расслышать слова говорившего:

— …чу, чтобы моя семья узнала правду. Все узнали правду…

Человек замолк, опустил голову, а затем вскинул ее и, как мне показалось, уставился в мои глаза и начал говорить быстро, зло:

— Мы думали, что эта планета станет нашим домом, станет новой Землей. Мы думали, что «Арматех» заинтересована в том, чтобы сделать планету новым Золотым миром. Мы ошибались. Эта планета была превращена в полигон, в место испытаний нового… — человек запнулся, — новых видов оружия.

Человек перевел дух и продолжил:

— Мы все решили, что больше не будем терпеть. Мы объявили планету Свободной. Здесь не было никаких сражений, не было тех, кто выступал против такой идеи. Даже гарнизон, нанятые военные специалисты-контрактники, солдаты поддержали нас. И тогда это началось… Я не знаю, кто отдал приказ, не знаю, кто запустил процесс. Мы поняли, что «Арматех» ответил, когда центр связи просто взорвался. Туда никто не заходил, там никого не было, камеры не зафиксировали вообще ничего, сканеры молчали. Просто центр связи взорвался. А затем началась эпидемия…

Человек вновь замолчал, словно бы собираясь с силами, словно бы говорить о дальнейших событиях ему было неимоверно тяжело.

— Люди болели и умирали. Они тухли, словно свечи. Трое-четверо суток, и человека нет. Конечно, у нас были клон-центры и мы были уверены, что эта эпидемия будет легко нами побеждена. Но случилось иначе. Те, кто умирали и оживали в клоне, были…другими. Они были апатичны, не могли сами двигаться, говорить, есть, пить. Или же наоборот, сразу после того, как покидали клон-капсулу, пытались наброситься на лаборантов, укусить их.

Человек остановился, тяжело вздохнул, схватил со стола ручку и принялся вертеть ее в руках.

— Далее мы наблюдали процесс мутации — он занимает у оживленных от нескольких часов до нескольких суток. Первыми проявляются внешние признаки — пальцы удлиняются, в ротовой полости прорезаются новые зубы, сам рот существенно увеличивается в размерах. Структура глаза также изменяется. Получившееся существо уже не является человеком. Скорее это зверь, хищник. И в качестве еды он предпочитает людей. В городе их появилось достаточно много, и они ведут охоту на выживших…

Ручка в руках ученого сломалась, и он швырнул ее на стол.

— Укушенные или поцарапанные этим существом в течение недели сами начинают мутировать, их организм перестраивается. Эта особь также не имеет ничего общего с человеком, но она совершенно не похожа на «охотника». Ее отличительной особенностью является появление наростов на месте глаз. Существо совершенно ничего не видит, зато зрение полностью компенсируется острым слухом и хорошим нюхом. Их укусы также являются опасными, в 50 % случаев приводят к летальным исходам либо к мутации в такую же тварь…

Мужчина на экране устало потер глаза и вновь заговорил:

— В ходе лабораторных исследований было выявлено, что первичные мутанты, как их стали называть «кошмары», отличаются еще и тем, что «наводятся» на своих жертв. В случае если человек испытывает стресс, испуган, нервничает, организм начинает вырабатывать адреналин и кортизол. Я не знаю как, но кошмары чувствуют это. Более того, по заверениям очевидцев не единожды замечено, что кошмары специально провоцируют человека, заставляют жертву бояться (скрежещут зубами, царапают когтями поверхности, кружат вокруг жертвы), и лишь затем нападают. Профессор Леван считает, что вышеназванные гормоны являются лакомством для этих существ. И она разработала препарат, который, по ее мнению, будет отпугивать кошмаров.

Человек на экране тяжело вздохнул:

— Моя жена…то есть профессор Леван, решила протестировать вещество на себе. Эта попытка…этот опыт, — человек закрыл лицо руками и несколько секунд сидел, мелко вздрагивая всем телом. Затем он все же убрал руки от лица, тяжело вздохнул и закончил предложение: — Этот опыт оказался неудачным. Мои коллеги, решив, что мы ничего не можем сделать, приняли решение бежать из города, отойти как можно дальше отсюда. Я остался один.

Я удивленно уставился на экран. Ну и на хрена ты тут остался?

— Мне никто не верил, но я уверен, что смог разработать вакцину. Она не действует на тех, кто уже прошел этап мутации, но для тех, кто был укушен недавно, есть шанс выжить и не превратиться в одну из этих…тварей!

Человек вновь пронзил меня своим взглядом.

— Все мои выкладки, все мои исследования хранятся на жестком диске этого терминала. Как и эта запись. Кроме того я сделал несколько копий и разместил их на чипах. Чипы хранятся в нижнем ящике стола. Последнее, что я хочу заявить: то, что здесь случилось — целиком и полностью вина «Арматех». Я прошу тех, кто найдет эту запись, передать ее ВКС. «Арматех» должна быть наказана за свои бесчеловечные эксперименты.

Экран потух, а я продолжал глядеть в уже черный экран. М-да…карма все-таки есть, и она догнала чинуш из «Арматеха». Колонисты Хруста отомщены. Вот только легче ли им от этого? Вряд ли…

Я выдвинул нижний ящик стола и без труда нашел чипы. Один я тут же бросил себе в карман, второй воткнул в приемник на терминале. Вряд ли я разберусь с этим всем, но почему бы не попробовать…

* * *

Два часа я лазал по каталогам и изучал документы. К сожалению, мне мало что удалось понять во всех этих таблицах и формулах, но к определенным выводам я пришел. Получается, вакцину можно создать. Но для этого нужна свежая кровь кошмара. Не дохлого, а именно живого.

М-да…та еще задачка. Как этих тварей ловить-то? Лично я этим не хотел бы заниматься. И да, у меня уже есть подозрение, что наш доблестный комендант попытается подрядить мою группу на это дело, но нет — шиш ему большой! В гробу видал я такие приключения…

С другой стороны, если малейший порез или царапина приведут к необратимому процессу мутации в одну из этих тварей… И ведь, что самое мерзкое — оживление в клон-центре после смерти никак не исправит проблему. Те изменения в мозге, которые вызывает патоген, чипом воспринимаются как обычные. И к слову. Опять же странно, что ии напрочь все это игнорирует — колонисты дохнут, колонисты превращаются в монстров и нападают на других людей. А что ии? А ничего. Даже сейчас, сегодня он не трогал тварей, пока они не попытались ворваться в центр.

Ой как много у меня накопилось вопросов…Получить бы на них ответы.

Короче говоря, возвращаясь к нашим баранам, чтобы не стать тварью, нужно самому все контролировать. Увидел царапину — либо пускай себе сразу пулю в башку, либо отрубай конечность, на которой эта царапина появилась. В первом случае больше всего шансов очнуться нормальным. Во втором шансов намного меньше, но они тоже есть. Ну, а если не сделаешь ни того ни другого — как я понял, есть часов 12, прежде чем болезнь доберется до мозга и начнет его перестраивать под свои стандарты. После этого все: отруби себе хоть все выступающие части тела, убей себя — это не поможет, в клон-капсуле ты очнешься овощем, который через несколько дней или даже часов превратится в слепня…

Великолепные перспективы. Ладно, я узнал массу нового и полезного, пора и честь знать…

Я выскочил из разгромленной лаборатории, так и не узнав, что здесь произошло и по какой причине велся бой, бросился дальше по коридору. Спустя всего несколько метров на полу вновь появилась яркая линия, которая должна была привести меня в гараж.

* * *

Мое путешествие в гараж несколько затянулось. А причиной тому стало мое желание пообщаться с ии.

Наша беседа началась в одном из бесчисленных коридоров центра. Я попросту позвал ии и передо мной тут же появилась голограмма старика.

Вот только наш разговор, мягко говоря, не задался.

Причиной тому стало то, что ИИ напрочь отказывался принимать тот факт, что все колонисты умерли. Он считал, что они как раз таки живы. Вот только не выполняют своих обязанностей. И всем, вот уже на протяжении нескольких месяцев, а точнее даже в течение последних пары годов лепил минуса в полезность, ну или как этот параметр зовется а Арматеха?

Как бы я не пытался, ИИ отказывался соглашаться с тем, что в городе бушевала болезнь, выкосившая всех его жителей. По мнению глупой железяки, болезнь была, однако 90 % колонистов смогли выжить. Да, часть из них была поднята в клон — центрах. Но какая разница? Колонист есть? Есть. Он жив? Судя по данным с чипа — жив. Какие еще могут быть претензии?

Я настоял на том, что ИИ должен провести полную медицинскую проверку любого из колонистов. Пусть хоть трупы проверит, что лежат на входе в центр и сам убедится в том, что я прав.

— Нет отклонений, — упрямо бубнил ИИ.

— Да проверь их глаза! Там же наросты! Это же не естественно.

— Указанное отклонение подтверждаю.

— И?

— Оно не является критическим.

— ни фига себе, колонист слеп как крот. У него глаза отсутствуют. И это не критично?

— Колонист не жаловался на проблемы с глазами.

— Потому что это не человек!

— Согласно данным чипа — колонист 2–717 был полностью здоров.

— Тогда почему ты его убил? — решил схитрить я.

— Несанкционированная попытка проникнуть в центр. Особь имела низкий показатель лояльности. В связи с введенной в действие диррективой 92 особь подлежит уничтожению.

— Что за директива 92? — поинтересовался я.

— Попытка захвата власти на объектах Арматех. Все лица, нарушающие пункты контракта, устав корпорации считаются сепаратистами и подлежат уничтожению.

— Ага. То есть, пока монстры не лезут в центр — они законопослушные? — хмыкнул я, — так ведь там, снаружи, они нихрена не делают. Разве это не противоречит пунктам контракта и уставу корпорации?

— Особи с низким уровнем лояльности будут наказаны по прибытию аудитора Арматех.

О как! И здесь аудитора ждут. Я даже улыбнулся такому совпадению. Вот только здесь аудитора будут ждать еще ооочень долго…

— Колонисты больны. В городе эпидемия. Лечение не помогает, — решил попробовать я зайти с другой стороны, — необходимо доложить о случившемся властям, вызвать помощь.

— Эпидемическое состояние может быть введено с согласия коменданта или старшего офицера гарнизона, — отозвался ИИ.

— Комендант болен, старший офицер болен, — отрезал я, — я являюсь скаутом корпорации и приравниваюсь к высшему офицерскому составу гарнизона. Требую введения чрезвычайных мер.

— Подтверждаю…Отказано! Согласно директиве 0–02 введение чрезвычайных мер не разрешено. Отправка сигнала о помощи отменена.

Да что ж за хрень такая.

— Что за директива 0–02? — спросил я.

— У вас нет прав доступа для получения данной информации.

Ну и ладно, а то я не понимаю что происходит. Скорее всего ИИ запрещено отправлять любые данные на сторонние объекты. Связь возможна только со штабом Арматех. Которого уже давно не существует.

Кроме того, я был уверен, ИИ не замечал, что с колонистами что — то неладное как раз из — за того, что действовала эта самая директива. Он попросту ограничен в возможностях. Я только что инициировал введение чрезвычайного положения и ИИ был с этим согласен. Но как только попытался это реализовать — тут же получал отбой.

Эх…если бы можно было отменить эту диррективу…Но как?

Называется получил ответы на вопросы…Теперь появился новый.

Размышляя над этой дилемой, я дошел до гаража. И местный «автопарк» привел меня в самый настоящий восторг.

Местные варианты «Проходцев» были не чета тем, что я видел у «Гарден». Если в Речном машины были старые, давно уже списанные, то здесь стояли модели относительно новые. И даже более того — наверняка сделанные по спец. заказу.

Я был в этом уверен, так как в чем — чем, а в гравициклах, глайдерах и подобных парящих вездеходах разбирался довольно не плохо.

Первое, что бросалось в глаза — это корпус. Если в обычных гражданских образцах использовался тонкий пластик, то здесь явно применяли армапласт. А значит, что пробить или прострелить кузов было той еще задачей. Во вторых размер окон — на Земле окна у подобных машин были большие. В Речном стояли аппараты как раз подобного плана.

Здесь же у всех машин, которые я мог разглядеть были маленькие окошки, скорее даже бойницы. Назвать «это» полноценными окнами язык не поворачивался. Нет, встречались варианты и с большими окнами. Но все они имели дополнительную защиту — мелкую решетку.

Я подошел к «Проходцу», на который мне указывала яркая стрелка, служившая проводником в коридорах центра.

Выделенная мне машина была белого цвета, с довольно просторным салоном, в котором легко поместилось бы человек 8. Вот только внутри не было сидений в таком количестве. Здесь были четыре койки, четыре сидения, выдвижной столик и всевозможные примочки, которые будут необходимы в случае, если предстоит долго работать «в поле». Похоже, эта машина и принадлежала техникам или ремонтикам, которые обслуживали объекты за пределами города. Иначе объяснить подобное «оформление» салона было нельзя.

Ну а что? Все так. Техники выезжали на объект и если не успевали вернуться — легко могли заночевать прямо в проходце — все условия для этого были. Сухо, уютно, безопасно. Чего еще надо?

Я включил «Проходца» и пробежал глазами по дисплею, на котором отображалось текущее состояние машины.

Ну да, совершенно новый аппарат. Относительно, конечно. Все пять лет назад машина сошла с конвеера. У «Гардена» аппараты пятнадци — двадцатилетней выдержки стоят в гаражах. А тут считай новье. Хотя почему «считай»? новье. Их на «Хруст» привезли практически с завода.

Я плюхнулся в мягкое кресло пилота и задал точку маршрута.

* * *

Ехать в «Проходце» было намного приятнее, чем идти пешком или даже лететь на гравицикле. Иногда на моем пути встречались слепни, а то и кошмары. Естественно, и те и другие бросались на «Проходец», но вот пробиться внутрь, разбить бронированное стекло или уж тем более пробить его обшивку, не могли.

Я хоть и спешил поскорее убраться из города, но не удержался и сделал крюк — заехал на ту базу, где подорвал киборга.

Увиденное резко подняло мне настроение — на месте ангара, который я и подорвал, была чистая ровная армпластовая площадка. Уверен, даже если киборг, разорванный пополам, смог выжить — выбраться из толстого слоя армпласта он не сможет. Впрочем, меня удовлетворили доводы ИИ — наверняка тварь сдохла.

Конечно, лететь сюда было верхом глупости. Я прекрасно понимал, что если не отключу охранные башни, подохну тут, то это все, конец. Но любопытство взяло свое.

Да и еще на подлете к военной базе я увидел несколько дюжин дроидов бродивших то тут то там. Уж если киборг был где — то здесь, он давно бы себя обнаружил. А если даже и нет, то что?

Он накинется на меня? Бред. Его расстреляют в момент. Да и как он на меня накинется? Без ног — то?

Я подловил себя на том, что продолжаю думать так, будто — бы киборг пережил все то, что здесь происходило. И хрен с ним — взрыв мог и пережить. Но вот то, что произошло дальше…

Все, тварь. Армпласт тебе пухом.

Я довольно усмехнулся и приказал «Проходу» двигаться в сторону выхода из города.

Глава 39 Плата за беспечность

До охранных башен я добрался без всяких проблем. Легко открыл дверь через интерфейс, поднялся в комнату управления и заминировал все, что увидел. При этом даже успел опробовать свою трофейную броню. Экзокостюм сидел так, словно бы это не несколько килограмм металла, а просто удобный комбез. Разве что ходить в нем по узким коридорам башни, лазать по лестницам было не очень — то и удобно.

А уж насколько неудобно было в нем минировать, подключать проводки, устанавливать заряды…

В сумке, которую я успел сдернуть с гравицикла, как раз и хранились так пригодившиеся мне сейчас игрушки. Планировалось, что с их помощью я буду вскрывать двери, но все пошло иначе. Двери вскрывать не пришлось, зато заряды теперь уничтожат всю «нежную» аппаратуру в башне. «Ненужную» — это то, что нам точно не пригодится. А вот орудия, компьютер, отвечающий за идентификацию цели и ее ведение нам очень даже понадобится. Говоря просто — я намеревался вывести башни из строя, чтобы починить их было крайне затруднительно, но при этом сохранив все ценное оборудование. Все, что может быть продано, или использовано нами, моей группой. К примеру дальнобойное орудие очень неплохо бы смотрелось на моем форте. С такой дурой можно не бояться не то что тяжелой техники, но даже воздушной. Да, мои турельки смогли ссадить с неба легких разведчиков, но против рапидусов они бы вряд ли что — то сделали. А пушки из этой башни сделали бы.

Ну вот, кажется, закончил. Осталось только проверить все. Взрывать все прямо сейчас я не хотел. Мало ли, что предпримет ИИ? Вдруг решит, что я диверсант, как оно, по сути, и есть, и включит вторую башню? Получу я тогда так, что мало не покажется. И снова таки — путь в город будет закрыт для всех. Поэтому сделаем несколько иначе…

Вообще оборона города реализована просто и эффективно. На некотором отдалении от него находятся эти самые башни. Они словно бы берут город в кольцо. Каждая из башен может прикрывать соседние. Иначе говоря, если я уничтожу одну из них — моя группа все равно не сможет пройти — соседние башни смогут простреливать зону ее действия. А вот если выбить две, то ситуация кардинально меняется — появляется узкий проход между двумя уничтоженными, по которому можно пройти, совершенно не боясь обстрела со стороны «активных» башен.

Я закончил работу, проверил индикаторы и спустился вниз. Первая башня к подрыву готова.

Едва я вышел на улицу, как увидел мелькнувшую возле «Проходца» тень.

Моментально выхватил энеркопистоль и навел его на противника.

Пистолет в руке привычно завибрировал.

Кошмар явно не ожидал от меня такой прыти и повалился в снег. Готов.

Вот ведь, тварь! Он что, от самого города за мной гнался?

Хреново… Надо заканчивать со второй башней и топить отсюда. Чем дальше, тем лучше!

Это нападение кардинально изменило мое настроение, и соваться в город перехотелось даже в составе своей группы. Во всяком случае сейчас.

Уж лучше вернемся в Речной, покумекаем, как лучше действовать, вооружимся и забронируемся. Вот тогда можно будет соваться сюда еще раз.

Я впрыгнул в «Проходец» и дал полный вперед. Машина взревела, разбросала вокруг себя снег и понеслась над белой поверхностью.

До второй башни добираться пришлось минуты три, не больше. Вот что значит современная техника. Интересно, сколько бы я плелся на своих двоих?

Едва я открыл дверь и ступил на белый снег, как что-то схватило меня за ногу, дернуло, и я рухнул лицом в снег.

Падение несколько оглушило меня, но все же я достаточно быстро перевернулся на спину, и еще толком ничего не поняв, двинул свободной ногой во что-то черное, торчащее из под «Проходца». Удар сам по себе оказался не слабым, а еще усиленный экзоскелетом наверняка легко смог бы проломать кирпичную стену.

Я почувствовал, что моя вторая нога освободилась из захвата. Я оттолкнулся от корпуса «Проходца», перекувыркнулся через голову и снова оказался пузом на снегу. Вот только в этот раз я лежал головой к противнику, держа энергопистоль в руке.

Кошмар, придавленный «Проходцем», отвратительно зашипел, распахнул свою здоровенную пасть, показывая все свои зубы, а затем дернулся и таки смог выбраться на свободу. За счет одного гигантского прыжка он умудрился оказаться рядом со мной.

Он взмахнул лапой, ударив по энергопистолю, но в этот же момент я выстрелил.

Башка твари тут же стала похожей на бублик (дырка прожглась прямо рекордных размеров), и уже дохлый кошмар дергался на снегу.

Так-то!

Я облегченно вздохнул. Вот ведь, сволочь, и как только спрятаться успел? Тут меня осенило! Не прятался он! Прицепился к «Проходцу» еще там, возле первой башни. И просто долетел сюда вместе со мной. Одного только скотина не рассчитала — сидя под днищем «Проходца», важно вовремя отцепиться, иначе окажешься придавленным этой тяжеленной махиной.

Но, видимо, тварь осознала это слишком поздно и не успела выскочить вовремя, поэтому оказалась частично придавлена тушей металлического монстра. Тем не менее, смогла-таки высвободиться и почти достала меня!

Я облегченно выдохнул и разлегся на снегу.

Отдышался, влез в салон и лишь затем заметил уведомление.

«Обнаружена рана. Опасность: незначительно».

Так, стоп! Какая рана? Я вывел интерфейс перед глазами и рассмотрел картинку, представлявшую собой схематично изображенного человека. Красным мигала правая кисть, рука, в которой я держал энергопистоль, и по которой меня ударила тварь.

Я поднес руку в к лицу и принялся внимательно ее рассматривать.

Вот ведь, черт!

Небольшая царапинка на костяшке указательного пальца.

Черт! Черт! Черт!

В любой другой ситуации я бы просто посмеялся над подобным «ранением». В любой другой, но не сейчас. Эта ранка вполне могла появиться благодаря когтям кошмара. А если так…

Я схватил перчатку и внимательно ее осмотрел: все очень плохо!

Как раз таки правая перчатка была порвана. Аккуратно разрезана, словно ножом. Блин! Ведь специально надел обычные перчатки, чтобы работать было удобнее — в перчатках от экзокостюма проводить подобные работы было не просто тяжело — практически невозможно. И вот я решил схитрить на свою голову…

Конечно, я не хотел в это верить, но неоспоримые факты указывали на то, что мое предположение верно — меня поцарапал кошмар. А раз так, напрашивался еще один вывод, от которого мне даже резко стало плохо: есть шанс того, что я могу очень скоро превратиться в одну из безмозглых тварей, которых сам же недавно и расстреливал…

На негнущихся ногах я добрел до башни, поднялся наверх и принялся минировать. Руки сами все делали, а вот разум был далеко. Я лихорадочно искал объяснение разрезанной перчатке и царапине на руке. Я отказывался принимать тот факт, что получил, как ни смешно это звучит, страшную рану, нанесенную кошмаром.

Спустившись вниз и покинув башню, я настолько задумался, что даже не подумал оглядеться по сторонам. Будь здесь кошмары, меня можно было бы брать голыми руками или лапами, в их случае.

Но никого на улице не было. Я преспокойно добрел до «Проходца», влез внутрь, запустил машину и выставил ей маршрут. Долететь до «лагеря» моей группы.

Полет туда не займет много времени, но что делать сейчас мне?

Для начала, пора уже подорвать обе башни. Я достал пульт, отщелкнул защитные крышки и утопил обе кнопки. Даже внутри «Проходца» я услышал два, прозвучавших практически синхронно, взрыва.

И практически сразу получил запрос от ИИ Арматеха.

«Башни, подлежащие ремонту, перешли в режим оффлайн»

Ну да, я ж их взорвал!

«Доложите текущее состояние башен. Доложите приблизительные сроки до конца ремонта»

Ага, щас.

Я нисколько не переживал о последствиях. Что мне сделает ИИ? Влепит минус в «лояльность», как делает это уже два года монстрам? Ну — ну…

Так, дело сделано: проход в город есть. Что делать теперь со своей проблемой?

А ничего!

Решение проблемы пришло легко и просто. Сколько там мне надо, чтобы добраться до лагеря? Час? Может, полтора? Около того. Погода отличная, видимость прекрасная, «Проходец» мчит на всех парах.

Значит, что делаем? Прилетаем в лагерь, вкратце рассказываем о своих путешествиях и просим кого-нибудь меня пристрелить.

А почему нет? Группа возвращается обратно в Речной, привозит «меня» в своих чипах, и оживляет.

А что? Гениальное ведь решение. И причина, почему мы вернулись, есть: поднять меня, лучше вооружиться и экипироваться. Претензий со стороны коменданта быть не может: что я мог, то и выяснил, да и важные данные добыл, а их требовалось как можно быстрее доставить в Речной. Это я и о применении биологического оружия, и о методах лечения укусов кошмаров, и о киборге, и о резервном центре связи.

Так что все просто отлично.

Найденное решение настолько подняло мне настроение, что я даже насвистывать начал какую-то мелодию. И сам того не заметил, как отключился.

В чувство я пришел спустя час — «Проходец» резко остановился, и от этого я и проснулся.

Странно… Как-то не замечал за собой ранее подобной сонливости. Да еще и вкус во рту после сна такой неприятный…как будто кошки нагадили. Потом все, что нагадили, съели, и опять нагадили…Я заболел? Устал? Или быть может это просто моя мнительность? Я сам себя накрутил и придумал себе болезнь? Или же это последствия царапины. Нет, так быстро болезнь не должна развиться, тем более рана обработана практически сразу и самым тщательным образом. Так что уже почувствовать последствия заражения я не мог. Да и в записях говорилось о нескольких днях, вроде.

Итак. Ближе к делу. Мы уже на месте? Похоже на то.

Я выглянул в окно и опешил: никакого лагеря вокруг не было. Я даже проверил карту, сверяясь с координатами — может, я ошибочно указал не то место. Да нет, все правильно.

И я вновь выглянул в окно. Лагеря нет. Нет «юрты», что мы ставили, нет моих друзей и их «Проходца». Зато есть огромная проплешина на месте, где стояла «юрта», и куча трупов, лежащих вокруг. Слепни? Откуда они тут взялись? И что за след гигантского костра? Кому они развели такой костер? Сигнализировали мне? Да вряд ли…

Твою же мать! И куда делся мой отряд, когда он так нужен? И главный вопрос: мне теперь что делать? Пустить себе пулю в лоб самому прямо здесь? Надеяться, что мое тельце найдут? А что если они сами попали в переделку.

Похоже, легкое решение сложного вопроса не удалось. И оставшийся доступный вариант (пока еще доступный) мне совершенно не нравился…

* * *

Написание программы для экзоскелета, а точнее, пропись одного простого действия по команде, не потребовало много времени. Я уже все протестировал, но все еще оттягивал «момент истины». Я боялся.

Понимаю, что глупо, понимаю, что это необходимо. Что лучше сделать это сейчас, пожертвовать малым, чем вообще сдохнуть здесь, у черта на куличках.

Я снизил болевой порог настолько, насколько было возможно. Но все равно я боялся сделать этот последний шаг. Были у меня сомнения в том, что аптечка экзоскелета справится с подобной раной (хотя, по идее, она должна была справиться с гораздо более серьезными повреждениями), боялся, что просто истеку тут кровью, или что это мое решение не даст ровным счетом ничего.

Я вздохнул и взял себя в руки. Хватит уже ныть! Попался так глупо, знаю, к чему это приведет, так чего уже нюни распускать?

Я положил правую руку на контейнер от экзоскелета, уселся удобнее, так, чтобы точно не промахнуться и не поддаться соблазну увернуться в последний момент.

Итак: даю команду, и как только все будет сделано — подтверждаю необходимость лечения. Все просто.

Нет. Не могу….

Я вскочил и, прекрасно понимая, что просто оттягиваю момент, проверил все двери «Проходца», убедился, что они закрыты, вновь повыглядывал в окно, надеясь увидеть бойцов своей группы. Все, больше оттягивать неизбежное не получится, нужно начинать, нужно!

Вновь уселся возле контейнера, положил правую руку и, зажмурившись, отдал команду.

Несмотря на то, что боли вообще не должно было быть, я ее таки почувствовал. Да еще как!

Еще бы, как тут не почувствуешь, когда тебе руку отрубают?

Я распахнул глаза и пару секунд просто наблюдал, как из обрубка моей собственной правой руки хлещет кровь. Лишь затем спохватился и открыл интерфейс.

«Обнаружено критическое ранение. Начать лечение?»

‒ Да!

Тут же почувствовал, как аптечка воткнула в меня несколько игл, через которые впрыснула обезболивающие, в дело пошли антибиотики и антисептики.

Внезапно я даже почувствовал нечто похожее на эйфорию…Похоже, обезболивающие подействовали.

«Нужно ли поддерживать оператора в сознании?» — вновь поинтересовался экзокостюм.

Я отдал команду «Проходцу»: начать движение (конечной точкой маршрута я выставил Северный), и лишь тогда ответил на запрос.

— Нет.

Практически мгновенно я провалился в сон, отключился.

Сколько прошло времени с того момента, я не знал. Периодически я выныривал из того подобия сна, в котором находился. Выныривал ненадолго, лишь для того, чтобы увидеть и осознать где нахожусь и вновь провалиться в сон.

Меня бросало то в жар, то в холод, меня мучила жажда или же меня вдруг начинало тошнить. Причем так сильно, что я просыпался.

В очередной раз я проснулся от того, что меня тошнило настолько сильно, что я не мог сдержаться.

С горем пополам мне удалось успеть отдать команду «Проходцу» об остановке, после чего я открыл дверь, переклонился, и меня вырвало на снег.

Рвало меня долго и качественно. И я надеялся лишь на одно — что это последствия принятых мной препаратов. Другое объяснение моего состояния приводило меня в ужас.

«Боже! Неужели все зря, и я стану одним из этих отвратительных монстров с наростами на глазах?»

Кажется, немного стало легче. Хоть глотку и желудок пекло, словно огнем, я почувствовал облегчение.

Но как только «Проходец» снова двинулся вперед, тошнота вернулась.

Мне не оставалось ничего другого, как приказать машине вновь остановиться.

И вновь тошнота отступила.

Ладно, попробую подремать часик. Поставлю будильник и через час вновь двинемся в путь. «Проходец», по идее, двигался плавно и совершенно незаметно для человека, но мой организм считал иначе. И спорить сейчас с ним у меня совершенно не было желания.

Отвратительный звук будильника вновь вернул меня в реальность. И к лучшему — кажется, я бредил, мне снился какой-то кошмар, какой-то бред, который я даже вспомнить не смог.

Я с трудом поднялся, схватившись за спинку одного из сидений, и выглянул в окно.

Уже давно стемнело, и хоть что-то разглядеть мне не удавалось.

Я как-то забыл о том, что у меня модифицированные глаза, зато до меня дошло, что «Проходец» оснащен мощными прожекторами, которые я и приказал включить.

Как только вспыхнул свет, я в ужасе отскочил от окна.

Метрах в пяти-семи от «Проходца», окружив машину плотным кольцом, стояло десятка два кошмаров.

Они стояли, словно изваяния, даже не шелохнулись, когда врубился свет. А вот когда я отпрянул от окна, испугавшись, все твари разом распахнули свои пасти в ужасных улыбках, зашипели…

— Вперед! — крикнул я, и «Проходец», повинуясь приказу, двинулся вперед.

— Полный ход! — приказал я.

Машина дернулась и резко ускорилась.

Парочка кошмаров, оказавшихся у нее на пути, отскочила в сторону, сопроводив движение шипением и ударами своих лап по корпусу.

«Проходец» несся вперед и, как я надеялся, оставил тварей далеко позади.

Надеялся…а ведь они смогли догнать меня. Или же эти кошмары нашли меня чисто случайно? Бродили где-то поблизости всей своей стаей и засекли мой «Проходец».

Впрочем, какая разница? Я вновь провалился в бессознательное состояние.

Очнулся я от того, что мне было дико холодно. Я продрал глаза и огляделся. Что-то не так, но что — никак не получалось сообразить.

Наконец я понял, что меня смутило — «Проходец» стоял на месте и не двигался. Я что, уже добрался до Северного?

С трудом переборов слабость и лень я открыл карту. Нет, до Северного я еще не добрался. Так что случилось?

Я заставил себя подняться и проследовать в переднюю часть машины.

Практически сразу мое внимание привлек мигающий огонек на панели управления.

Это еще что такое?

Я попытался сфокусировать взгляд и со второй или третьей попытки мне это удалось. Я понял, что случилось. Аккумулятор машины был полностью разряжен. Как, почему, ведь его должно хватить на несколько лет?!

Впрочем, какая разница «почему»? Это уже случилось. Поможет ли мне чем-то знание о причинах быстрой разрядки аккумулятора в данной ситуации? Нет. А впрочем, я уже догадываюсь что случилось — в «Проходце» аккумуляторов должно быть два — основной и резервный. В случае, если разряжается основной — включается резервный. На нем можно сколько — то протянуть. Так что у нас с ним?

Ага. Так это как раз резервный и сдох. Интересно. А что с основным? А основной системой вообще не опозновался? Как так — то? Я точно помню, что раньше с ним все было в порядке. Так что случилось?

Я открыл интерфейс и тут же увидел сообщение. И отправителем был ИИ Арматеха.

«Вы покидаете зону действия в сети. Немедленно вернитесь или ваш «Проходец» будет отключен.»

Вот ведь сволочь. Это что получается — основной аккумулятор отключило черт знает когда? А в то, что аккумулятор дистанционно отключил от сети ИИ — я даже не сомневался. Что там сложного? Стоит какая — нибудь релюха, спрятанная так, что работники завода, где этот «Проходец» собирали не найдут. И после того, как я проигнорировал предупреждение ИИ, релюха щелкнула и выбросила аккумулятор от сети.

И что делать? Попытаться подключить его в сеть вместе резервного?

Я честно попытался это сделать. Но толи электронные мозги машины были не в состоянии принять полноценный аккумулятор в качестве резервного, попросту его отсекая, то ли дело было не в релюхе и аккумулятор каким — то образом дистанционно вывели из строя…Как бы то нибыло, а запустить машину, оживить ее мне не удалось.

Так что же делать?

Мысли ворочались в больной голове, словно бы шестеренки в густой смазке.

Надо идти дальше пешком.

Я залез в «Проходец», нацепил экзокостюм — с ним, все — таки, идти будет намного легче, вывел на забрало шлема направление движения и, вновь вышел наружу.

Я двинулся в путь. Шатаясь, путаясь в ногах, я все же шел. Экзоскелет действительно «спас» меня — только за счет него я двигался, перебирал ногами, не падал.

Сколько времени я уже бреду среди снегов, как много я прошел — без понятия. Голова словно бы отключилась. Я двигался как кукла, просто механические движения, просто идти и не задавать вопросы…

Когда я поднял голову, прямо передо мной стояли два кошмара, вывалившие на меня свои глаза и раскрывшие свои страшные пасти.

— Ты кто такой? — сказал один из них.

О! Дожили! Меня уже глючить начало. И что прикажете делать? Начать отвечать кошмару? Ха!

Я попытался достать из кобуры энергопистоль, но сил на это у меня не хватило.

— Э! Не трожь пушку! — возмутился один из кошмаров. — Или я тебя сейчас…Мик?

Я открыл забрало, решив, что нужно глотнуть свежего воздуха. Если эти твари меня сейчас разорвут, то хоть вдохнуть морозный свежий воздух успею. Может, он меня в чувство приведет.

Но, похоже, глоток свежего воздуха ничем мне не помог. Даже усугубил мои глюки: мало того, что кошмары говорят, так еще и знают мое имя! Все, это точно кранты…

— Мик, спокойно! Это я, Дарик! — заявил один из кошмаров и повернул свою уродливую голову ко второму монстру: — Хэнк! Убери пушку! Это Мик.

— Мик? — удивилась вторая тварь.

Хэнк? Дарик? Почему эти имена мне знакомы? Мое воспаленное сознание тянет на поверхность воспоминания или что-то еще? Откуда я знаю эти имена? Фильмы? Какие — то знакомые? Ах, да! Вспомнил! Двое колонистов, которым мы помогли. Не, ну точно бред. Что бы они тут делали?

А если не бред? А если как раз они настоящие, а глюк — это монстры, которых я вижу перед собой. Так что же все-таки реальность, а что мне только чудится?

— Чип…в кармане… — просипел я, и сам же не узнал собственный голос.

— Чип? — повторил один из монстров. — Что за…эй?

Я рухнул на колени — сил стоять уже не было.

— Здесь патруль 2–1! — затараторил чей — то голос. — Обнаружен скаут 3–27. Требую срочную эвакуацию. Да! Ранен! Нужен врач! Без понятия…Быстрее пришлите рапидус. Даю координаты…

Глаза закрылись, стало легко и хорошо. Разве что раздражал неприятный звук. Где я его раньше слышал? Ах, да…с таким звуком рапидусы опускались на землю или взлетали. Но откуда здесь рапидус? Снова у меня галлюцинации?

Мне показалось, будто меня подхватили под руки и под ноги, и понесли куда-то…

Но мне все равно…Мне хорошо…Мне легко…

Эпилог

Я спал. Я спал и не знал, что мое тело погрузили в рапидус, который взмыл ввысь и помчался, полетел к Речному. Я не слышал, как перед тем, как дверь его захлопнулась, один из наткнувшихся на меня патрульных — Дарик, успел крикнуть фельдшеру, что я бредил каким-то «чипом», лежащим у меня в кармане.

Мне повезло, так как фельдшер оказался крайне любопытным и не поленился обыскать меня и найти этот самый чип, не поленился подключить его в свой портативный терминал.

Он просмотрел видеозапись дважды, бегло пробежался по файлам и каталогам.

И именно благодаря этому в Речном меня уже ждали. Уже была подготовлена капсула криосна, в которую мое тело и погрузили.

В ней мой сон стал еще крепче, все мое тело заснуло, все процессы в нем замерли, практически остановились.

И в таком состоянии я находился долго, очень долго.

Пока я спал в криокапсуле, в Речной вернулись мои друзья. Пока я спал, на орбиту Хруста прибыл разведчик «Гардена», чтобы проверить и узнать, что здесь случилось и почему планета и один из главных менеджеров корпорации не выходит на связь.

А затем меня разбудили, и начался самый настоящий ад.

Я вновь оказался там, и снова должен был противостоять толпам монстров, стаям кошмаров.

Я стрелял в них, бегал от них, прятался. То я среди снегов, то уже посреди пустынной улицы заброшенного города.

Иногда я отбивался, и наступало затишье. Иногда наоборот — твари доставали меня, начинали рвать мою плоть, вгрызаться зубами в тело, ломать кости.

А иногда до меня доходило, я осознавал, что все эти сражения — лишь плод моего воображения, иллюзия, бред воспаленного сознания. Тогда заброшенный город исчезал, пропадали и бескрайние снежные просторы. Я открывал в глаза и яркий свет от ламп под потолком бил мне в глаза. Мои руки и ноги были плотно привязаны к железному столу, а люди в костюмах химзащиты стояли вокруг, наблюдали за мной, по очереди вкалывали мне что-то. Один раз, другой. Десять уколов? Двадцать? Зачем так много? Для чего?

Иногда я после этого проваливался в сон без сновидений, иногда комната с яркими лампами и люди вокруг меня расплывались, превращались в отвратительных монстров, нависших надо мной, скрежещущих зубами.

И я начинал орать от ярости. Так мне хотелось добраться до них, порвать самому. Растоптать их, удавить, забить до смерти. Но ремни сдерживали меня, не позволяли освободиться. Хотя, кажется, один раз мне это удалось. Левая рука освободилась, и я вцепился в горло одной из тварей.

К сожалению, придушить ее мне так и не удалось. Почему-то остальные слепни вместо того, чтобы наброситься на меня и порвать, принялись бегать вокруг, хватали меня за руку и пытались оторвать от шеи слепня. И им таки удалось.

Я часто видел повторение этих кошмаров: вот я сражаюсь, вот оказываюсь на столе, в комнате, где меня, прикованного, окружают люди в химкостюмах. Вот они превращаются в монстров, и я бьюсь в отчаянье, пытаясь до них дотянуться, и мне из раза в раз это не удается…

В очередной раз в минуты спокойствия ко мне пришло осознание того, что происходит — болезнь прогрессирует, я превращаюсь в монстра, с которыми сражаюсь в своих кошмарах.

Мне пытаются помочь, но, похоже, все попытки терпят крах. Лечение не помогает.

Но, черт возьми! Я не хочу превратиться в кровожадного безмозглого упыря! Не хочу стать таким!

Я лихорадочно ищу способ, как могу это остановить, как заставить организм очиститься от заразы?

Ищу и не нахожу…

Я вспоминаю те записи, то видео, что видел в центре, вспоминаю фермера и его семью. Вспоминаю фразу, произнесенную кем-то, кого уже не помню: «Их мозг меняется, но чип не считает эти изменения паразитарными, вредными. Скорее, появившиеся изменения воспринимаются чипом как получение новых знаний, информации. Как например, если бы человеку загрузили несколько баз знаний в короткие сроки… Именно поэтому в клон-центре человек восстанавливается уже с дефектным мозгом, пораженным вирусом…»

«Без знаний в короткие сроки…» А что, если я начну изучать базы? Ведь у меня их несколько дюжин? Я помню, что со мной случилось, когда я это делал в чистом поле. Но, быть может, сейчас этот процесс будет безопасным? Я ведь под присмотром врачей? Так почему бы не попробовать? Нет, это бред, это ничего не даст, ничем не поможет. Это лишь снизит мои шансы выжить…

Выжить? Выжить я могу. Вопрос в том, в качестве кого? Выжить как человек или как монстр? Нет уж. Я не стану монстром. Не хочу, лучше сдохнуть!

Я открыл интерфейс и выставил все имеющиеся у меня базы в очередь на изучение. Причем выставил изучение в двухпотоковом режиме — сразу по две. Вообще так делается, если изучаешь профильный предмет. К примеру, два языка программирования или же какие-то схожие базы (владение винтовками и владение дробовиками, как вариант).

И как только я дал старт на изучение, начался самый настоящий ад. Нет, бреда не было, я не видел кошмаров, не бился с ними. Не было ничего, кроме холода. Постоянный холод, настолько сильный, что согреться, как мне казалось, попросту невозможно…

А затем на меня опустилась темнота. Стало легко и хорошо, я почувствовал облегчение…

* * *

Доктор тяжело вздохнул и произнес:

— Ох, Игорь Анатольевич, даже не знаю, с чего и начать…

— Начните с главного, а дальше будет видно…

— Мы его потеряли, — сказал доктор, глядя в пол. ‒ Сегодня в два ночи он умер.

— Почему? Как?

— Это долгая история, и я…

— У меня много времени и я готов ее выслушать полностью, — посетитель поерзал на стуле, словно бы давая понять, что он устроился удобно и готов так провести хоть несколько часов.

— Хорошо, — тяжело вздохнул доктор. — Как вы знаете, благодаря тем данным, что добыл ваш подопечный, мы поняли, с чем имеем дело. Вот только ничем помочь на тот момент мы не могли.

— И вы его засунули в криокапсулу, знаю, — кивнул посетитель.

— Именно. Это позволило если и не остановить, то существенно замедлить распространение заразы.

Доктор остановился и взглянул на посетителя. Тот сидел тихо, и явно не собирался задавать вопросов.

— Когда был доставлен «объект», мы начали тестировать вакцину.

— Объект? — уточнил посетитель.

— Вы их называете кошмарами, — ответил доктор.

— А-а-а…

— Кстати, нам необходимо еще два экземпляра, чтобы…

— Простите, док, это не ко мне. Да и, насколько я знаю, тот «экземпляр», — посетитель усмехнулся, выделив это слово, — попался совершенно случайно.

— Это не была спецоперация? — удивился доктор.

— Была. Вот только спецоперация заключалась в «изъятии» экземпляра и доставке его в Северный, а затем к вам сюда. А поймал тварь обычный колонист. Лутер, если быть точным.

— Лутер? — снова удивился доктор. — Это мар?

— Ну, бывший мар, — поправил Толяныч, — а теперь уже вполне себе достойный колонист с высоким показателем «полезности».

— Еще бы! — хмыкнул доктор. — Так он что, сам умудрился поймать кошмара?

— Не знаю подробностей, док, — пожал плечами посетитель, — сам жду коменданта Северного, чтобы его расспросить. Но, похоже, что так. Причем поймали кошмара совершенно случайно. Тварь чуть не сожрала самого лутера.

— А вы не знаете, как его зовут? — поинтересовался доктор.

— Нивай, — ответил посетитель.

— Это имя такое?

— Фамилия. Позывной ‒ Нива. Имя я даже и не знаю. А что вы от него хотите, док?

— Хочу предложить ему поймать еще одного кошмара…

— Вряд ли он согласится. Хотя, почему не попробовать? Но мы отошли от темы…

— Да-да, — спохватился доктор, — так на чем я остановился?

— На тестировании вакцины.

— Да! — доктор откашлялся и тоном лектора, выступающего перед студентами, продолжил: — Мы начали тестировать вакцину и подобрали наиболее эффективный…эм-м-м…препарат, который начали вводить вашему подопечному.

— И?

— Прогресс был остановлен, однако, восстановительные процессы…

— Короче говоря, ему не стало лучше?

— Не стало, — согласился доктор, — но и не стало хуже. Мы остановили прогресс болезни. А это уже хорошо.

— Но если прогресс был остановлен, от чего он умер?

— Вот здесь и начинается самое интересное. Пациент не приходил в сознание с момента прилета в Речной.

— Что, все два месяца он не приходил в себя? — удивился посетитель.

— Четыре, если быть точным, — поправил доктор. — Еще два месяца в криокапсуле. Но это не суть важно. Главное то, что мы ни разу не зафиксировали момента, когда пациент был в сознании. Но в какой-то момент он активировал изучение баз знаний.

— Каких баз знаний?

— Без понятия, — пожал плечами доктор, — видимо, у него были в памяти чипа какие-то базы знаний, и он начал их разучивать.

— Зачем?

— Не знаю, — вновь и уже сердито ответил доктор, — может, что-то почудилось, может, это даже неосознанно было сделано. Я ведь говорю — он постоянно бредил и в нормальное, адекватное состояние не переходил.

— Хорошо-хорошо. Так что дальше?

— Он начал изучать базы знаний. Судя по времени и нагрузке на мозг, он успел изучить около тридцати. Мы думали, что его мозг не выдержит, и он умрет намного раньше. Температура тела постоянно держалась на отметке 41 градус, это максимум. Мы смогли ее сбить до 39. Да и то, ненадолго.

Посетитель кивнул, давая понять, что хочет слышать продолжение.

— Чтобы хоть как-то охладить его, мы были вынуждены держать пациента в ванне со льдом.

— Это помогло?

— Какое-то время помогало. Но вот сегодня…

— Сегодня он умер, — мрачно кивнул посетитель, — поэтому я здесь. Так вы считаете, что пытаться оживить его в клон-центре бесполезно? Что болезнь зашла слишком далеко?

— Мы не знаем, — развел руками доктор. — Единственное, что я хочу заметить, что с момента, как он начал изучать базы данных, активность мозга существенно возросла…

— Естественно, — хмыкнул посетитель.

— Не в том дело, — отмахнулся врач. ‒ Мы зафиксировали изменения. Они идентичны тем, что указаны в записях.

— В каких записях?

— Которые добыл пациент из города «Арматех», — уже раздраженно ответил врач. Похоже, ему надоело разжевывать каждую деталь.

— А! Извините, понял, — кивнул посетитель, — так какие ваши рекомендации?

— Я бы предложил оживить его и узнать, помогло лечение или нет.

— Вы думаете, что сможете это узнать? А если он опять начнет изучать базы? Вы его снова в ванну со льдом положите?

— Естественно, — спокойно ответил доктор, — но его интерфейс и чип не позволят сразу после оживления начать изучение новых баз. Нужно время…

— Сколько?

— Как минимум несколько часов.

— Вы надеетесь, что он придет в сознание?

— Либо придет, либо будет в том состоянии, которое описано в документации.

— Это какое?

— Скажем так: состояние, предшествующее окончательному превращению в, как вы их называете, слепня.

— Ясно… — кивнул посетитель и ненадолго задумался. — Ну, что я вам могу сказать? Начинайте! В любом случае, вне зависимости от ваших рекомендаций, мы бы попытались его оживить.

* * *

Твою же мать! Они меня оживили!

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я увидел перед собой, в который уже раз, серую внутреннюю крышку клон-капсулы.

Они что, не догадались обыскать меня? Не нашли чип? Не стали смотреть, что на нем? Не удосужились прочесть мой отчет, мои заметки, которые я оставил на чипе?

Почему же все так дерьмово…

Хотя нет. Я еще мыслю. А значит, не превратился в монстра. И в ближайшее время не превращусь. Или превращусь?

Капсула открылась, и я увидел перед собой человека.

— Толяныч!

— Привет, Мик…

Несколько секунд сохранялось молчание, а затем я взорвался.

— Какого хрена? Почему вы меня грохнули? Вы что, не про…

— Прошло четыре месяца с момента, как тебя сюда доставили, — спокойно сказал Толяныч, а я захлопнул рот, очередная порция ругательств застряла в горле.

— Сколько? — просипел я.

— Четыре месяца, — повторил Толяныч, — и, судя по тому, что ты можешь говорить, превращение в слепня тебе не грозит. Во всяком случае, доктор сказал так.

Я облегченно вздохнул.

— Вот это кайф! — наконец заявил я. — Ты не представляешь, какой это кайф…А где…

— Вся группа сейчас в окрестностях города «Арматеха», — предугадал мой вопрос Толяныч, — у них задание. Очень скоро они вернутся, и уже мы все туда отправимся снова.

— Все? Ты тоже?

Толяныч кивнул.

Мне стало интересно, а что произошло за эти четыре месяца? И чего это Толяныч решил сам идти в…

— ВКС прибыл? — выпалил я.

— Нет. И, скорее всего, не прибудет.

— Что? Почему? Серж ведь говорил…

— Серж много чего говорил, Мик. За то время, что ты провалялся в отключке, ловя глюки, на Хруст прибыло уже два корабля — разведчик и транспортник «Гарден».

— И…

— И Серж запретил передавать любые данные, причем как колонистам, так и контрактникам. Экипажи кораблей на планету не спускались. Как ты считаешь, что это значит? — поинтересовался Толяныч и продолжил: —Транспортник привез стройматериалы для фортов и орудия для турелей. Серж готовится к обороне. Он не будет вызывать ВКС, он решил захапать все себе…

— Но он ведь…

— Раньше он собирался действовать иначе. Возможно. Но после того, как нашли тебя, прочитали твой отчет и поняли, что найти центр связи ты не смог, зато уничтожил киборга, все и началось…Серж понял, что ни ВКС, ни Роботэкс не в курсе, что происходит на планете. Поэтому он решил рискнуть — добыть все, что было у Арматеха.

— Зачем ему биологическое оружие? «Гарден» ведь не оружейная корпорация…

— Пока нет. Но помимо биологического оружия Арматех много чего другого делала. К примеру ВКС поставляло ей трофейную технику чужих. И Арматех разрабатывали новую технику, оружие, системы. Гибридные проекты — объединяющие в себе наши технологии и технологии чужих. Если у «Гардена» получится, если все это достанется им, если об этом так и не узнает ВКС — «Гарнен» в короткие сроки может стать одной из самых сильных и опасных корпораций. Роботэкс по сравнению с ними будут смотреться занюханной конторкой на задворках вселенной.

— Так значит, Серж не хочет все это подгрести под себя? — дошло до меня.

— Нет конечно, — фыркнул Толяныч, — прости, наверное я не правильно выразился и у тебя сложилось такое впечатление. Серж использует все возможности «Гарден» для достижения цели. Сам по себе он ничего бы сделать не смог.

— Я честно говоря, все еще сильно сомневаюсь, что Серж оказался настолько глуп, что пошел по пути Айдена…

— Он и не идет по его пути. Айден — шестерка, пешка, разменная монета. Он делал то, что прикажет Роботэкс. Серж играет по своим правилам. Серж — это «Гарден». И «Гарден» не хочет ни с кем ничем делиться. Кстати, Виллис теперь работает на Сержа. Наша группа в город «Арматеха» не допускается, поэтому приходится действовать тайно. Думаю, он догадывается, что мы работаем на ВКС и следит за нами.

Я спохватился и завертел головой, опасаясь, что за нами наблюдают и прослушивают.

— Успокойся, — сказал Толяныч, — Анна зациклила запись. Нас не видят и не слышат. Ты все еще в капсуле, а я жду, пока ты очнешься. Сейчас я закрою капсулу, Анна включит камеры, и мы проведем спектакль для Сержа.

— Что ты задумал, Толяныч?

— Прорываться в город «Арматеха» и вызывать ВКС.

— Но я даже не представляю, где находится резервный центр связи…

— Его уже нашли. Нам нужно лишь добраться до города и встретиться с проводником. Мы ждали, пока ты придешь в себя. Без человека «Арматех» в центр связи не попасть.

— А если бы я не пришел в себя. Подох?

— Тогда бы пришлось искать другие способы попасть туда.

— А Серж? Как ты вообще собираешься незаметно улизнуть из города, если за нами всеми следят?

— Ему сейчас не до нас. Он думает, что большая часть группы разбрелась по своим фортам и там сидит. А с наблюдателями я вопрос решу. Ты думаешь, я сидел сложа руки целых 4 месяца?

Толяныч усмехнулся.

— А кстати, что наши — то делали все это время?

— Кузьма и Кийко открыли оружейную лавку. С помощью ПМС клепают оружие или модифицируют то, что им притащат. Шендр, Мундалабай и Литвин организовали охотничью артель. Но пока дела у них не особо. Пока охотились на волков и медведей, вроде все хорошо было. Но их зачем-то поперло в Красные горы. Дохнут там регулярно, но пару шкур добыть смогли. Дорогих шкур, я имею в виду.

Я кивнул. Кажется, я знаю, на кого они там охотятся.

— У Строгова небольшое поселение — продолжил Толяныч, — человек двадцать уже там обитает. С семьями. Строят свой коммунизм…

— С какими еще семьями? — не понял я.

— Ах, да, — хмыкнул Толяныч, — вместе с последним транспортом прибыла новая волна колонистов: техники, механики, фермеры с семьями, наемные работницы…

— Начался новый этап колонизации? — усмехнулся я.

— Начался, — кивнул Толяныч, — когда прибыл этот транспорт, я уж решил, что Серж действительно просто обустраивает планету. Но на транспорте не было деталей для восстановления центра связи. Это для меня и стало тревожным звонком. Смекаешь, что это значит?

— Ну, мало ли… — хмыкнул я.

— Не будь наивным, — поморщился Толяныч, — он не собирается восстанавливать его вообще! Он боится, что кто-то вызовет ВКС. Дурак…он не понимает, что ВКС — его единственный шанс. Без них мы тут все сдохнем, когда начнется война…

— Какая еще война? Почему?

Вместо ответа Толяныч сбросил мне по сети видео.

На картинке спокойный, мирный океан. Еле колышущиеся волны украшены белыми бурунами, блики от солнца слепят глаза.

А затем ровная водная поверхность вздыбливается, на поверхности появляется нечто, что стремглав устремляется ввысь, за считанные секунды набирает огромную скорость и исчезает в небе.

— Это что? — спросил я, уже, по большому счету, догадавшись, что только что увидел.

— Это корабль, который улетел с Хруста — ответил Толяныч.

— Что за корабль? Чей?

— Айдена.

— Значит, «РоботЭкс» скоро будет здесь, — вздохнул я, — надо готовится к драке…

21.07.2021

Благодарю за внимание, лайки, комментарии и награды — все они очень важны для продвижения цикла.

Напомню, что несмотря на то, что цикл закончен, история Хруста не завершена.

В дальнейшем стоит ожидать истории «лутера», а затем я снова вернусь к главным героям этого цикла. — здесь будет ссылка на книгу, когда я ее напишу—

Кроме того в планах написание отдельных книг о похождениях юнита Роботэкса и отдельно о Законнике Тэксе. Более подробную информацию об этом можно найти в блоге (посты доступны исключительно за подписчиков.

И еще одно. Наконец — то я обзавелся собственными чибиками. Так что всем тем, кто бросал награды на цикл Колонистов и кому я не сказал личное спасибо — Во первых — спасибо) а во — вторых: оставьте комментарий в блоге на тему чибика и я обязательно заброшу его к вам на стену.

Всем спасибо и до новых встреч на страницах моих книг.

Nota bene

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/127391

Content

Влад Лей
Колонисты 3

Глава 1 Болото. Дубль два

Глава 2 Хомячизм во всей красе

Глава 3 Кумбуля!

Глава 4 Выгодное сотрудничество

Глава 5 Не мары

Глава 6 Выхода нет

Глава 7 Штурм

Глава 8 Прорыв

Глава 9 Вечерние посиделки

Глава 10 Нашествие тварей

Глава 11 В погоню за головой

Глава 12 Встреча

Глава 13 Враг

Глава 14 На последнем вздохе

Глава 15 Война войной, а охота по расписанию

Глава 16 Размен

Глава 17 Месть мертвеца

Глава 18 Квест

Глава 19 Все против всех

Глава 20 Встреча старых друзей

Глава 21 Спринт под огнем

Глава 22 Волки, снег и две птериги

Глава 23 Добрый дядюшка Леший

Глава 24 Отступление. «Угловые». Часть 1

Угловые часть 2

Угловые часть 3

Глава 25 Ловкость рук и никакого мошенничества

Глава 26 Свобода

Глава 27 Парламентеры

Глава 28 За кого «Угловые»

Глава 29 Кто не рискует…

Глава 30 …Тот живой

Глава 31 Мятежники

Глава 32 «Заманчивое» предложение

Глава 33 Облом

Глава 34 Что скрывает снег

Глава 35 "Союзник"

Глава 36 Привет от Строгова

Глава 37 Решение и его последствия

Глава 38 Пора домой

Глава 39 Плата за беспечность

Эпилог

Nota bene