Тимур Машуков

Гром над Академией Часть 3

Пролог

Тьма… Это слово можно было применить ко всему, что нас окружало. За тысячелетия битвы на износ мы так и не смогли понять ее, постичь, осознать, для чего все это? Зачем Творец допускает ее существование в реальности? Для чего уничтожение тысяч миров? Ради того лишь, чтобы насытить свою бездонную утробу?

Шагнув в мир Тьмы в попытке спасти людей, мы принесли с собой частичку света нашего мира. И волевым усилием создали островок стабильности в море хаоса, что нас окружал.

Мы думали, что он пуст, но, как оказалось, мы ошибались. Не всех уничтожила тьма в своем изначальном мире, ибо ей тоже нужна подпитка. И прознав о нас, сюда стали стекаться тысячи существ, сумевшие сохранить свою душу. Неизвестно, как находили они путь, пробираясь тайными тропами, но слетались к свету, что даровали мы всем прибывшим, точно мотыльки. Но не гибли, а стали строить дома, возводить храмы, в коих молились нам о даровании им света. И сила их молитв помогала нам выстоять и не сойти с ума. И глядя на них, мы понимали, что даже в царстве тьмы и ужаса, находится место для любви и радости.

В этом мире не было времени, но мы знали, что в нашем старом прошли уже тысячи лет, и надежды на возвращение не осталось. Но с упрямством, достойным Великих, мы продолжали сражаться с той, что называла себя Праматерью.

Но однажды я почувствовал толчок и с удивлением ощутил, как тонкий ручеек веры из другого мира устремился ко мне, смывая усталость, и заставляя распрямить плечи.

— Ты почувствовал?!!! — влетел ко мне Велес, сияя как новая монета.

— Да, брат, — широко улыбнулся я впервые за тысячи лет. — У нас теперь есть шанс вернуться и уничтожить эту гадость! В нашем мире появился Наследник Воли, Высший Повелевающий. Я чувствую его, я чувствую его веру. Он несет Слово!!!

— Зашебуршились, охламоны? — с улыбкой спросила появившаяся в горнице бабка. — Почуяли кровь родимую?!!

— Заряна?! — выдохнул я. — Ты как сюда..

— Так по связи вашей и прошла, да времени у меня немного. Поэтому слушай — и не перебивай!

Вы все верно поняли, появилась твоя кровь в старом мире. Молод он, но вера его крепка. И люто ненавидит он тьму, что стала просачиваться в наш мир. Готовится к битве он. Бестолково пока, ну, да есть там мудрые люди, подскажут, что и как. Так что терпите, недолго вам осталось ждать.

— Мы сможем вернуться и победить? — спросил застывший в дверях Один.

— Победить, но не вернувшись. Он сам сюда придет, в этот мир, в сиянии Веры и окруженный ратью героев. Соберет он силу невиданную по всем мирам, и встанут под его стяг миллиарды разумных, и зажжет он над проклятым миром солнце Родовой Славы, что уничтожит тьму раз и навсегда. А пока терпите, да силы копите. Близок уж час, слышу я, как содрогаются скрепы реальности. Переполнена чаша терпения Творца, что не может напрямую вмешаться. Ждите, а мне пора уже, проснется он скоро…

— Подожди, Заряна, как зовут-то его? — успел спросить я, пока она не исчезла.

— Владислав его зовут, Громов он, — услышал затихающее эхо ответа бабки, растворяющейся в воздухе.

— Владеющий Словом, Владеющий Славой, — улыбнулся я. — Сильное имя, достойное Великих. Что ж, мы подождем тебя, внук и не посрамим твою веру в нас…

Вот так и начинается новая книга о приключениях Владислава Громова. Много надежд возлагают на него, а сможет ли он их оправдать и как справится с трудностями, покажет время…

Глава 1

Владислав Громов

… Его Сиятельство Князь Николай Владимирович Громов, Глава Рода Громовых. Князь Владислав Андреевич Громов, княгиня Ирина Андреевна Громова. Младшая жена Владислава Громова, старшая дочь Владыки… — тут обер-церемониймейстер на долю секунды запнулся, но после уверенным голосом продолжил, — …всех эльфов, Селена Громова.

Сделав шаг вперед, мы оказались в ярко освещенном зале, заполненном в до отказа прибывшими на прием. Сияние и роскошь — так я бы охарактеризовал увиденное. Военные мундиры блеском наград соперничали с нарядами дам, сверкавших ювелирными украшениями. Казалось, весь алмазный фонд Российской Империи был растащен придворными дамами и надет на себя. Их блеск ослеплял подобно солнцу, но не нес тепла.

Дед шествовал вперед с каменным лицом, на котором нельзя было ничего прочитать. Скопировав его походку и накинув на лицо выражение скуки, я так же следовал за ним. Ириска, напустив на себя образ важной дамы, шла рядом, держа меня за руку и лишь стреляла по сторонам глазами, не в силах скрыть своего любопытства.

Селена шла чуть позади и по ее эмоциям я понимал, что она развлекается. Ну конечно, она, небось, уже сотни раз присутствовала на подобных приемах, а я все-таки впервые. Ну ничего, еще научусь. А пока — прячем любопытство подальше, морду кирпичом, скуку в глаза и вперед, за дедом. И хотя мне дома все уши прожужжали, что и как надо делать, я все информацию благополучно забыл. Да ну их. Мы тут главные, чтобы кто не говорил.

Едва ли не с содроганием, я вспоминал, как Селена учила меня танцевать. Оказывается, на приемах танцуют. Твою мать!.. Четыре дня бесконечных пыток, мат деда, мои попытки слинять, имитация поврежденной ноги, стоны, слезы, жалобы… Ничего не смягчило их черствые сердца. И под конец Ириска добила меня вопросом, почему это я не хочу с ней потанцевать на приеме? Она, видите ли, об этом всегда мечтала!!! А потом слезы и классическое «Братик меня не любит». И я сдался, а куда деваться?.. Обхитрили, обвели вокруг пальца, воспользовались моим чувством долга и бесконечной любви.

И я учился, и теперь точно смогу сказать, что вальс я осилю, полонез, пусть с трудом, но тоже. А вот остальные танцы — даже не просите!.. Уперся рогом и отвоевал капельку свободы. В конце концов, на меня махнули рукой, как на неуча, и это была, хоть и маленькая, но победа. Для закрепления эффекта я станцевал дома со всеми своими невестами, что привело их в дикий восторг. Пришлось пообещать, что мы обязательно повторим. Хотя, танцевать с ними мне понравилось. Они так прижимались ко мне, что это больше походило на эротический танец, а не что-то классическое.

Мы шли под скрещенными взглядами присутствующих. Как древний род, мы имели право являться на прием последними. Странное, как по мне, правило. Я думал, что самых знатных всегда пропускают вперед, но тут было все по-другому. Мы как бы закрывали своим появлением прием гостей. Явиться после нас было бы страшным оскорблением, ну и нарушением регламента, который мне тоже пытались вдолбить. Но и его я отправил в топку памяти. Голова и так забита, еще и это помнить.

Идя мимо гостей в сторону трона, на котором сидела императрица, я почувствовал теплый взгляд и, стрельнув глазами, увидел Ольгу, что была просто божественно хороша в своем открытом платье темно синего цвета. Открытые руки и выраженное декольте заставили меня напрячься, и сердце кольнуло от ревности. Такую красоту позволено видеть только мне!!!

Ириска почувствовала мое напряжение и успокаивающе сжала мою руку, повернувшись ко мне и с тревогой посмотрев на меня. Ободряюще ей улыбнувшись, я продолжил идти дальше.

Наконец-то триста метров, отделяющие нас от трона, были пройдены. Мы оказались перед восседающей на троне императрицей. Рядом с ней находился трон поменьше, который занимал мальчик лет восьми — девяти в строгом военном мундире безо всяких украшений, с выражением вселенской скуки на лице, которая, впрочем, сразу рассеялась, стоило лишь ему увидеть Ириску. Он сразу как-то выпрямился и с удивлением и радостью принялся рассматривать нашу компанию.

— Павел Третий, наследник престола, — догадался я.

— Ваше Императорское Величество, — склонился в поклоне дед. Мы в точности повторили его позу.

— Рада видеть вас, Николай Владимирович, — с ослепительной улыбкой ответила Елена. — Надеюсь, наш прием сможет разогнать тучи, что так долго скрывали за собой ваш древний Род. И вы, как и прежде, займете подобающее вам место как в политической, так и военной жизни Империи. Мы рассчитываем на вас. Не уходите после приема, мы бы хотели побеседовать с вами. А сейчас отдыхайте и готовьтесь к повышенному вниманию, — вновь улыбнулась она.

— Да, ваше Величество, — степенно ответил дед и снова поклонился, а мы последовали его примеру.

Отойдя от нее, я почувствовал, что вспотел. Ее взгляд, казалось, прожигал насквозь и, говоря с дедом, она не спускала с меня глаз. И чего ей надо?

Но не успели мы сделать и пары шагов, как нас остановил мальчишеский голос:

— Николай Владимирович, позвольте представиться — Павел Александрович Романов, — с учтивым поклоном произнес юный наследник престола. — Не сочтите за дерзость, но я бы хотел просить Ирину Андреевну оказать мне честь и позволить мне сопровождать ее на сегодняшнем приеме. И конечно, если не сочтете это верхом наглости, то первый танец я бы хотел открыть вместе с ней. Если, конечно, уважаемая Ирина Андреевна даст мне согласие…

— Конечно, Павел Александрович, — серьезно ответил дед, скрывая улыбку. — Если Ирина Андреевна согласится, я ничего не имею против.

И тут же наши взгляды скрестились на покрасневшей Ириске. И она, посмотрев на меня и дождавшись едва заметного кивка, милостиво согласилась составить цесаревичу компанию.

По тому, как засиял мальчишка, я понял, что если это и не любовь с первого взгляда, то большая симпатия точно. С довольным лицом он раскланялся с нами и вернулся к матери. Та что-то тихо у него спросила, и по тому, как она улыбнулась, я понял, что она всецело одобрила его выбор. «Бойтесь любви власть предержащих», вспомнилась мне поговорка. Ну ничего, сестру я в обиду не дам, да и парень производил приятное впечатление.

— Сынок, — мысленно подумал я с усмешкой, представляя, что так мне его придется называть, если план деда увенчается успехом. А глядя на императрицу, я уже понимал, что возражений остается все меньше.

— Фу, кобель, — одернул я себя. — Тебя ждут красивейшие девушки на земле, а ты думаешь о другой.

— Ну, и как вам прием? — поинтересовался незаметно подошедший Давыдов.

— Гадюшник, — прошипел дед, оглядывая зал. — Мерзкие лицемеры, что заискивающе улыбаются. Хотя недавно носы воротили.

— В точку, — засмеялся тот. — Гадюшник и есть. Но это наш гадюшник… Пойдем, я познакомлю тебя с некоторыми нужными змеями. Пусть молодежь сама развлекается. Тут им ничего не угрожает.

— Дети, ведите себя хорошо, — строго сказал нам дед. — Особенно ты, Владислав.

— А чего сразу Владислав? — скорчил обиженную мину я. — Как мир спасать, так сразу Владислав, а как пошалить, так нельзя. Все, я обиделся, пойду напьюсь и изнасилую императрицу. Хотя нет, не получится изнасиловать, она ж сопротивляться не будет!

— Влад! — чуть повысил голос дед.

— Да понял я, понял, буду хорошим мальчиком, вон, Селена подтвердит.

— Подтвержу, — согласно кивнула она, — и пусть только попробует им не быть.

— Тогда я спокоен, — улыбнулся дед.

— И ты, Брут?! — осуждающе посмотрел я на нее.

— Я не Брут, милый, — проговорила она с улыбкой змеи. — Но я им стану, хотя и не знаю, кто это. И поверь, ещё все расскажу близняшкам.

— Это удар ниже пояса, по самому больному бьешь!.. Так нечестно. Все, я совсем обиделся, меня не любят и не понимают.

— Это кто тебя не любит? — заинтересовалась подошедшая Ольга.

— Они, — обвиняюще указал я на Селену. — Ну, в смысле, она и дед. Говорят, что я плохо себя веду, и вообще, за мной нужен глаз да глаз.

— Ну так правильно говорят, чего на это обижаться? — удивилась она.

— Ириска, — жалобно посмотрел я на сестру. — И ты тоже так думаешь?

— Братик, я тебя сильно люблю, но они правы. Ты вечно влипаешь во всякие неприятности.

— А-а-а-а, я понял, это женский заговор, против меня любимого!!! Значит, что? Надо устроить мужской. Где там Озаму? Вроде должен тут околачиваться. Да и Черкасский, уверен, тоже здесь.

— Стой с нами и никуда не уходи, — тихо прошипела Селена. — Сейчас к тебе делегации попрут знакомиться.

— Ага, щаз, им надо — пусть прут, а мне некогда!.. И вообще, я сегодня играю роль подкаблучника, так что все женские вопросы с теми, кого мне попытаются подсунуть в постель, решайте сами! — пробурчал я и, увернувшись от попытавшейся сцапать меня Селены, нырнул в толпу под скрытом.

— Фух, удрал, — довольно подумал я, затерявшись в толпе. Настроение было хорошее, и жутко хотелось пошалить. А глядя на приторные рожи придворных, желание это во мне только усиливалось.

До банкета еще оставалось около часа, и я решил отправиться побродить по дворцу. Может, Варфоломея встречу, так и раскручу его на экскурсию.

Задницей я чуял, что мне потом здорово прилетит от злющей Ольги и не менее злющей Селены, но пошалить хотелось сильней.

Прогуливаясь по пустому коридору, стены которого были увешаны картинами, я застыл возле одной, что чем-то привлекла мое внимание. Судя по надписи внизу, на ней был изображен Император Российской Империи Алексей Второй с супругой Маргарет. Но привлекла меня смуглая девушка, стоящая позади трона. Чувствовалась в ней какая-то первобытная сила.

— Чем вас заинтересовала эта картина, князь? — услышал я голос фрейлины императрицы Анастасии. Обернувшись, я увидел девушку в ослепительно белом платье, украшенном множеством мелких бриллиантов. Которое, как я тоже отметил, совершенно не сковывало движения. Приближение девушки я почувствовал задолго до того, как она заговорила и поэтому ее появление не стало для меня сюрпризом.

— Да вот, любуюсь замечательной работой художника, что смог передать всю красоту момента. Люди получились как живые. Того и гляди, сойдут с портрета. Особенно ярко вышла девушка, стоящая за троном. Так и чувствуется ее взгляд, будто следит за мной. А еще это выражение лица, мне кажется я где-то видел.

— Это моя прабабка, Тэйни Алгомская, — сказала Анастасия, с любовью глядя на портрет, — подаренная Императору в качестве игрушки для постельных утех, она смогла стать ему верной опорой и защитницей. Ну, и хорошим другом, как я понимаю.

— Это интересно, конечно, но как это вяжется с тем, что вы стали телохранителем императрицы?

— Наша прабабка создала эту службу после нескольких покушений на Императора, одно из которых едва не закончилось его смертью. У нее был родовой дар воина, который передается из поколения в поколение, ну, и мы не гнушаемся изучать, конечно, все доступные техники. И до встречи с вами, князь, я считала, что мы знаем все наиболее убойные из них. Не поделитесь со мной, где вы научились так сражаться?

— У меня был хороший учитель, один из лучших как в этом, так и в другом мире, — грустно улыбнулся я, вспомнив старого учителя. Он так и не сказал, как его зовут, и только по случайной оговорке Бабы Яги я запомнил, что его имя Устах.

— Был? — ухватилась за слово она.

— Увы, он умер много лет назад, — ответил я.

— Но как это возможно? Вы, князь, еще очень молоды, а говорите так, будто тренировались много лет, но при этом ваш учитель давно умер…Я не понимаю!

— И не нужно, — скупо улыбнулся я. — У каждого из нас есть свои секреты. И я, как и вы, не буду спешить ими делиться с практически незнакомым человеком.

— Ну, так давайте познакомимся поближе! — придвинулась она ко мне.

— Э-э-э, не думаю, что это хорошая идея, — попятился я назад. — У меня очень ревнивые невесты, а у жены еще и рука тяжелая. Никакая регенерация не спасет! Так, что предлагаю дружить на расстоянии, можно даже по телефону.

— Ну зачем же на расстоянии, — возразила она, надвигаясь на меня. — У сильного воина должно быть много женщин, чтобы оставить крепкое потомство. А мы, Алгомские, связывали свою жизнь, только с сильнейшими.

— Звучит, конечно, интересно, и я бы даже сказал, привлекательно. Но, боюсь, буду вынужден отклонить ваше лестное предложение…

— Но почему?! — непритворно удивилась она. — Ты — волк, молодой яростный хищник, а я — ягуар, крадущийся во тьме. Незримая смерть для врагов. Мы были бы отличной парой!

— Как я уже сказал… — начал я, как вдруг почувствовал колючий взгляд и краем уха услышал свист. Резко отклонив голову, я поймал пальцами иглу, что летела мне в затылок.

— Очень интересно, — произнес я, сжимая ее и глядя, как яд, которым она была пропитана, пытается попасть в мой организм. К счастью, моя защита хорошо справлялась и легко его нейтрализовывала. Интересный яд, надо на досуге его обязательно изучить. Мне то он не страшен, а вот любого другого сразу отправит на тот свет.

— Это что? — увидел я округлившиеся в испуге глаза Насти, что пребывала в шоке. — Я даже не почувствовала атаки!!!

— Самое интересное, что я тоже, — ответил я, сканируя пространство эфиром. Но оно было на удивление пусто. Если убийца был еще здесь, то ничем себя не выдавал. А то, что он рядом, я ощущал, но как-то зыбко. Будто легкое дуновение ветерка, но ничего конкретного.

— Хорошо прячешься, но я тебя все рано найду, — прошипел я в пространство. Глаза налились тьмой Нави, но я так и не смог почувствовать жизнь. Хотя нет, что-то есть — и очень близко.

— Я слышу, как бьется твое сердце, очень редко, молодец. Но тебе это не поможет. От меня не спрятаться и не уйти, по крайней мере, не такому как ты!!!

Резкий рывок и удар эфиром в дальний угол, что казался совершенно пустым. Из скрыта вываливается человек в темных одеждах, сжимая в руках короткий меч.

— Никак, ниндзя пожаловал? — усмехнулся я. — Это чем же я японцам не угодил-то?

— Ты его знаешь? — спросила напрягшаяся фрейлина.

— Не-а, знаю лишь, что они в Японии водятся. Наемные убийцы. Считаются лучшими в своем деле. Вон, и в тщательно охраняемый дворец пробрались!

Тем временем тот попытался опять уйти в скрыт, кинув в нас что-то типа звездочек. Ага, да кто ж ему даст?

Настя рванула к нему, на ходу творя какое-то странное плетение, стычка удар, еще… Интересно было смотреть, как они сражаются, причем в полной тишине. Охрану я звать не стал, еще убьют дурака, а мне очень с ним хотелось потолковать. Чем я насолил Хидеки и Озаму, раз они решили меня убить? Или это не они? Но это узкоглазый, а из японцев я общался только с ними. Значит, от них ветер дует. Или я оскорбил дочку, и папочка решил вмешаться? Да не, бред какой-то.

— Настя, не убивай его, пожалуйста, очень уж хочется с ним поговорить, — попросил я девушку, что кружилась с убийцей в смертельном танце. Вмешиваться я не спешил, и так было видно, что она побеждает.

— Оп, — резко смещаюсь в сторону, пропуская мимо себя еще две иглы. Из скрыта выходят еще двое убийц с обнаженными мечами.

— Ох, чую у Давыдова сегодня задница будет гореть. Это ж надо, трех мудаков профукал! Не дворец, а проходной двор. Ну и чего с ними делать? — думал я, отбиваясь от них голыми руками. Напитанные эфиром, они могли резать не хуже меча, а создавать что-то более убойное было откровенно лень. Да и уровень у них был слабоват для меня. Так, хуже витязя раза в два. Варф бы их тоже сделал, чуть напрягшись, правда, но сделал, а я даже и не напрягался. Зачем? Ща или охрана набежит, или мои девчонки меня найдут и наваляют засранцам. А начну серьезно их лупить, скажут — опять во что-то вляпался. Главное, момент поймать и притвориться жутко раненым и стонать погромче. Типа, я не я, напали ироды из-за спины, а я защищал девушку и все такое…. Хотя, нет, скажут — раз спас, должен жениться. Нет, так не пойдет. Скажу, что ниндзя защищал от девушки! На них же не заставят жениться? Хотя, эти японцы те еще извращенцы. С них станется.

Ладно, скажу, что мимо проходил, упал, споткнулся — гипс, а эти вообще сами по себе. Думаю, прокатит. И не забывать громко стонать, тогда точно пожалеют!

Реакция моих невест на испорченный костюм меня беспокоила гораздо сильнее, чем дураки, размахивающие мечами.

Анастасия запинала своего в угол и с помощью ног объясняла ему, в чем он конкретно не прав. Кинув на меня взгляд и убедившись, что помощь мне не нужна, она продолжила педагогическое воспитание ниндзя. А то, что он совсем не понимает по-русски, ее, похоже, совсем не беспокоило. Хотя, русский мат понимают, по-моему, везде.

Ага, слышу жуткий топот и знакомые колебания эфира. Никак, сестренка почувствовала, что любимого братика пришли убивать. А она у меня такая. Сначала шарахнет эфиром, а потом спрашивает, что происходит. Вся в меня, умничка! Теперь надо подгадать момент и позволить себя поцарапать, и главное, чтобы крови было побольше. Бедные ниндзя, мне вас уже жаль. А за нападение на князя во дворце потом можно будет с императрицы много чего стрясти! Да и с японцев тоже. Поди, докажи, что это не их люди. Все, пора, ща ворвутся и момент будет упущен. Итак — раз, два, три…

Ольга Долгорукая

— Вот куда он опять смылся? — злилась я, оглядывая зал. — Вот что он за человек? Просили же, стой рядом… А теперь попробуй, разыщи его во дворце. Вот чует мое сердце, опять вляпается в неприятности!

И Селена нервничает. Ну конечно. Она эльфийка, экзотика, от любопытных взглядов на грани приличия не убежать и не спрятаться. И по ее каменному лицу я понимаю, что Влад сегодня получит хороших пинков по заднице. Это ж надо, бросил их и удрал. Ну что за ребячество?!

— А Иришка молодец, — думала я, глядя, как та непринужденно разговаривает с наследником престола. И по его виду было заметно, что он сильно запал на нее. Но увы, ему ничего не светит. Для нее есть одна любовь, ее бестолковый братик, остальные — просто компания. Да и вообще, Ира была как магическая мина в руках ребенка. Никогда не знаешь, когда рванет. Этим она в брата пошла. Такая же скорая на расправу, но гораздо умней. Да мы, девочки, в принципе, гораздо умней мальчиков, — довольно хмыкнула я.

— Ну и где он? — с закипающей злостью я в сотый раз оглядывала зал. — Если под своим любимым скрытом, то его не найдешь. Вот как на него не ругаться, если ведет себя хуже ребенка? Ох, и устрою я ему после приема! И Селена меня поддержит. Хотя, стоп, чего я мучаюсь? Ириска же его прекрасно чувствует даже под скрытом. Сейчас найдем этого гада, — хитро улыбнулась я.

Но не успела я сделать и пары шагов к ней, как Ириска внезапно напряглась и прошипев «Братик», пулей понеслась в к выходу из зала. Кинув на Селену тревожный взгляд, я кинулась за ней.

Пробежав по длинному коридору, мы, распахнув двери, увидели, что Влад сражается с какими-то людьми. И в тот момент, когда мы ворвались, один из нападавших нанес ему по касательной удар мечом в грудь, рассекая ее. Брызнувшая кровь, падение Влада и вопль ярости Ириски произошли в один момент. Потом — я не знаю, что она сделала, но противников Влада буквально разорвало на мелкие части!

Миг — и она возле Влада, а тот, кряхтя, сидит на полу, и с вымученной улыбкой смотрит на нас. Рана, видимо, оказалась не очень сильной, да и регенерация у него нечеловеческая.

— Я же тебе говорила не отходить от нас, — прошипела я. Сил злиться на него не было, да и жалко было, все-таки пострадал. В углу сидел такой же нападавший, охраняемый девушкой, что громко кричала в переговорное устройство, вызывая охрану. Я едва успела оттащить Ириску, что кинулась на последнего обидчика, явно собираясь и его прибить.

Ворвавшиеся Павловцы быстро оттеснили нас от Влада и куда-то его утащили, не забыв прихватить и плененного убийцу. Набежавшие слуги стали убирать поле битвы, которое, благодаря Ириске, все было залито кровью.

Возникший как из-под земли Давыдов с поседевшими волосами едва ли не на коленях умолял нас вернуться в общий зал и молчать о произошедшем, чтобы не создавать панику. Влада клялся вернуть в целости и сохранности в течении получаса. Все-таки ему необходимо было сменить одежду. Скрипя зубами от злости, мы подхватили не желающую уходить Ириску и покинули помещение, постаравшись напустить на себя самый непринужденный вид. Но меня внезапно начали терзать смутные подозрения. Какого черта Влад бился, не используя эфир, и зачем дал себя ранить? А если он сделал это специально? Ох, чую, сегодня его зад будет бит не только мной.

Здравствуйте мои читатели. Вот и написана новая глава о приключениях Владислава Громова. В этой книге его ждет много событий. Будет и печаль, и радость. Появятся новые герои и забытые старые. Сложно сказать, как сложится его жизнь, но скучно точно не будет…

Глава 2

Владислав Громов

Увидев, что меня под руки подхватили Павловцы, я закрыл глаза и принялся стонать, всем своим видом демонстрируя, как мне плохо. Этот замечательный прием я подсмотрел еще в прошлой жизни у соседского кота, который, обожравшись рыбы, лежал и мучительно стонал, имитируя голодный обморок. И ведь сработало! Всем его было жалко, все пытались его накормить, беспокоились, что он ничего не ест. А эта тварь смотрела на всех несчастными глазами и мысленно сожалела, что все предложенные вкусняшки физически не вмещаются в брюхо. Так вот, главное в этом деле — не переиграть и следить за настроением зрителей.

Краем глаза заметив, что меня затащили в какую-то комнату и осторожно усадили в глубокое кресло, а моих девчонок поблизости не наблюдается, я тут же перестал изображать умирающего лебедя и с любопытством огляделся по сторонам. Рядом со мной стоял Варфоломей со злющим лицом и смотрел на потерявшего сознание ниндзя с ненавистью в глазах.

— Ну че? Как сам? — как ни в чем не бывало заговорил я с ним, и он вздрогнул от звука моего голоса. — Там девчонок на горизонте не видно?

— Влад! Ты себя как чувствуешь?! — радостно выдохнул он. — Я-то решил, что тебя сильно ранили!!!

— Да ты сдурел, что ли?!! — не на шутку обиделся я. — Чтобы какие-то недоучки — япошки завалили русского характерника?!!! Да я бы со стыда удавился, допустив такое!!! С ними даже ты легко бы справился. Они ж не заточены на прямой бой, только из засады могут бить.

— А… — начал было он, и тут дверь с шумом распахнулась, и в помещение вошел высокий мужчина в возрасте, в форме полковника Павловского полка. По тому, как вытянулся Варфоломей, я понял, что пожаловало начальство.

— Здрав будь, Владислав Андреевич, — поклонился он. — Позвольте представиться — Владимир Афанасьевич Голицин. Начальник Павловского полка…

— И-и-и?… — медленно протянул я, ожидая продолжения, так как почувствовал знакомое покалывание коловрата.

— И Витязь Рати Рода. Приветствую тебя, Владыко, — подтвердил он мое предположение, склонившись передо мной еще ниже.

— Здравствуйте, Владимир Афанасьевич, — поклонился в ответ я. — Наслышан про вас, рассказывали много хорошего, а вот встретиться пока не получалось. И давайте на ты, не люблю, когда выкают.

— Дозволишь сказать все, что думаю? — поинтересовался он, и по нехорошему блеску в глазах я понял, что сейчас меня будут ругать. Да что ж за день такой?!

— Говорите, но я, в принципе, уже знаю все, что вы хотите сказать.

— Тогда — какого хера ты позволил себя ранить?!!! — вполне ожидаемо заорал он. — Что это за ребячество?! Ни за что не поверю, что ты это не сделал специально! А если бы не рассчитал? Или он ударил сильнее? Сдох бы прямо там?!!! На кону стоит слишком многое, чтобы так по-глупому подставляться!!!

— Владимир Афанасьевич, говорить откровенно — не значит на меня орать, — холодно произнес я. — Держите себя в руках. Я знал, что делаю. Если бы я начал сражаться всерьез, то уничтожил бы их всех, даже души бы не осталось. А нам нужно было живое тело. Да и посмотреть хотел, на что способны хваленые убийцы-ниндзя. Я четко контролировал все, что происходило, и раз я принял такое решение, значит, в этом есть смысл. Какие у нас отношения с Японией? Хорошие? А могут стать еще лучше? Ведь нападавшие родом оттуда. Не думаю, что такой весомый политический козырь в руках нашего Министерства Иностранных Дел будет лишним. И думаю, Долгорукий со мной согласится.

Но знаете, что самое страшное? Что меня пугает больше всего? Нет? А я вам скажу. Испорченный костюм, на выбор которого ушло четыре часа! Мне пришлось перебрать еще сотню таких же, чтобы удовлетворить все запросы моих родных! А ещё мне предстоит выволочка от невест!.. Вам вот ваши жены разве никогда мозг не выносили? Знаете, есть у них такая любимая песня, типа — мы на тебя лучшие годы потратили, ты нас не бережешь, расстраиваешь, лезешь, куда не надо… И припев такой разными голосами: «Ты нас не любишь!!!» Повторять до полного закипания мозга!

Вот это для меня самое страшное!.. Я лучше с ордой пожирателей сражусь, чем вынесу очередной куплет этой песни!!!

Судя по смущению Голицина и виноватой усмешке, мелькнувшей на его лице, он явно что-то подобное припомнил из своей жизни.

— Но все равно, — тем не менее, не желал сдаваться он. — Нельзя было так рисковать!

— Да не было никакого риска, — возразил я. — Неужели вы могли подумать, что у них был хоть какой-то шанс? Все было просчитано, теперь главное, чтобы девчонки об этом не догадались. А то мне точно хана настанет! А теперь — давайте приводить этого ниндзя недобитого в чувство. Только боюсь, он себя сразу на тот свет отправит, поэтому дайте мне пару минут. За мной не ходить!

Открыв врата Нави, я уверенно шагнул в них в телесном облике. То, что я намеревался сделать, требовало полного контроля над царством. И пусть ключи от него я еще не получил, каждая тварь здесь обязана была мне подчиняться по праву сильного.

Раскинув ловчую сеть эфира, я быстро нашел того, кто был мне нужен. Тварь кружила неподалеку и очутившись в ловушке, возмущенно заорала на всю Навь.

— Молчи, падаль, и слушай меня! — процедил я, властно глядя в глаза ворону, что с ненавистью смотрел на меня. — Сейчас тут, возможно, отлетит душа. Ты ее схватишь и будешь удерживать столько, сколько я скажу, не выпуская. Если не подчинишься, подумай, что я сделаю с твоим родом, когда обрету ключи от всех царств. Ты меня понял? — вопросил я, затягивая сеть на его теле. И дождавшись кивка от черной птицы, выражение глаз которой сменилось с ненависти на нешуточный страх, я отпустил его и вернулся обратно в Явь.

— Нормально все, можете будить, — уверенно сказал я, видя ошарашенные лица присутствующих Павловцев и Голицина. Варф стоял с каменной мордой и делал вид, что его это не касается. За время нашего общения он и не на такое насмотрелся.

В этот момент в комнату влетел взмыленный Давыдов в сопровождении Оленина. Быстро раскланявшись со всеми и метнув на меня растерянный взгляд, он по-быстрому выяснил, что тут происходит и легким касанием эфира убрал путы со связанного человека, на которого были предусмотрительно надеты подавители.

— И когда только успели? — озадачился я.

Японец на удивление быстро пришел в себя и ожидаемо, осознав, где находится, что-то сделал с собой, отчего глаза его закатились, а изо рта хлынула пена.

— Подох-таки, гад! — с ненавистью пнул безжизненное тело Оленин.

— Ну, я чего-то такого и ожидал, — усмехнулся я. — Господа, готовы ли вы к экскурсии в мир мертвых?

Заметив страх, что отразился на их лицах, добавил:

— Никакой опасности нет, просто допросить его теперь можно только там. Я протяну к вам эфир, главное, не сопротивляйтесь, когда почувствуете, что вас куда-то тащит.

— Я готов, — твердо сказал Давыдов, глядя мне в глаза. Голицын просто кивнул головой, вставая рядом.

— Ну, тогда, как говорил один великий человек — «Поехали!!!»

Кидаю им нити эфира, связывая их тела со своим. Иначе Навь их сразу выпьет, оставив бездушные оболочки. Открываю портал, тяну их за собой. Они в шоке, панике. Начинают дергаться от накатывающегося ужаса. Ничего, сейчас привыкнут. Вижу ворона, сидит на земле, когтистой лапой прижав темную душу убийцы, периодически для острастки поклевывая ее. По судорогам, что пробегают по душе, понимаю, что клюв ворона причиняет страшную боль.

— Так, ладно, хватит клевать, тащи его сюда, — распорядился я. — И не отпускай, а то удерет еще. Если будет молчать, что вряд ли, отдам его тебе.

Схватив душу эфиром, я влил в нее силы, и она сразу приняла человеческие очертания. Память была при нем, так что можно было переходить к самому вкусному.

— Слушай меня внимательно, — медленно произнес я. — Ты сейчас в моей власти. Если хочешь уйти на перерождение к своей богине — или куда вы там еще отправляетесь — отвечай на мои вопросы. Без задержек и максимально правдиво. Ты мертв, клятвы тебя больше не сдерживают. Будешь молчать, отдам ворону. Он еще не наигрался с тобой, поэтому лучше тебе открыть рот и выдать нам все, что ты знаешь.

— Ты О́ни, — выдохнул он, трясясь от ужаса. — Поверь, мы не знали, за чьей головой шли, иначе ни за что не взяли бы заказ!

— Кто меня заказал? — спросил я.

— У меня нет ответа, — повинно склонил голову он. — я простой исполнитель. Все знает лишь Мастер, глава клана. Мы все — лишь пешки в его игре.

На этом я понял, что дальнейшие расспросы бессмысленны, все равно он ничего толкового больше не скажет. Хорошо хоть, Навь убирала языковые барьеры. Попавший сюда разговаривал лишь на одном языке, языке мертвых. Речи живых здесь не было места.

— Он ваш, — сказал я, обращаясь к Давыдову и Голицину. Те уже, казалось, немного освоились. А уж когда приступили к допросу, сразу стало заметно, как перепуганных людей сменили лютые профессионалы. Всего лишь минут за десять они выжали его досуха, собрав по крупицам всю информацию, что могла их заинтересовать. Мелькнуло в откровениях незадачливого ниндзя и кое-что интересное для меня, но об этом позже. Главное, я уяснил, что Озаму и Хидеки ни в какой мере не причастны к покушению. И это известие безмерно порадовало меня. Все-таки подозревать, что твой друг и твоя девушка способны хладнокровно нанять убийц, чтобы убрать тебя, было невыносимо.

Наконец, обратив внимание, что вопросы пошли по десятому кругу, я прекратил допрос и отпустил душу:

— Лети к себе, черная душа. Рай тебе не светит, а вот в аду местечко точно припасено. Я обещал отпустить тебя и сдержу свое слово. Но я не обещал, что ты сможешь уйти из этого мира.

Душа ниндзя задрожала и, почувствовав свободу, рванула куда-то вверх, ускоряясь с каждой секундой.

— Он твой, — обратился я к ворону, и тот, радостно закаркав, рванул следом. Из тьмы появилось еще несколько его собратьев. Похоже, у них намечается веселая охота, а нам пора возвращаться.

Открыв портал, я потянул за собой служивых, и вот, шагнув через границу миров, мы вновь оказались в прежней комнате.

— Так, Владислав, побудь здесь, сейчас тебе принесут одежду, переоденешься. Что-то похожее на твой костюм у нас есть, а герб Громовых легко перенести на новый с помощью магии. А мы тем временем займемся делами. И да, нам надо обязательно встретиться и переговорить. Тянуть дальше нельзя, — и, дождавшись моего кивка, Голицин быстрым шагом покинул комнату. Давыдов посмотрел на меня задумчивым взглядом, в котором читалось одновременно и преклонение, и жгучее желание меня придушить, тяжело вздохнул и вышел следом.

— Никто меня не любит и не ценит, — пожаловался я Варфоломею, что остался меня охранять. Не дождавшись от него сочувствия, откинулся на спинку кресла, обуреваемый самыми злыми мыслями. Настроение испортилось окончательно, и не хватало только последней капли, чтобы чаша терпения переполнилась, и полыхнуло на весь дворец.

Надевая расторопно доставленную одежду и отметив, что она действительно похожа на мою испорченную, я мысленно готовился к разговору с родными. Не думаю, что они устроят разборки прямо тут, но то, что они состоятся обязательно, сомнений не вызывало. Прикидывал, что скажу, как отмажусь… А потом плюнул на это. С чего вдруг я должен оправдываться? Будто я сам на себя напал и хотел себя убить! Скажу, как есть, а дальше видно будет… Начнут наезжать, сам надаю им по заднице. В конце концов, я мужик в доме, и объяснять каждый раз, что я сделал и для чего, не собираюсь.

В таком взвинченном состоянии я и покинул своё временное убежище, в сопровождении Варфоломея дошел до неприметной двери, ведущей в зал приемов, и, нацепив на лицо высокомерное выражение, смешанное с явно читаемой вселенской скукой, вошел в него. На мое появление никто особо и не обратил внимания, похоже, мало кто вообще заметил, что я отсутствовал. Хотя, я заметил, что Елена сразу же прикипела ко мне тревожным взглядом. Рядом с ней находилась Настя, что-то настойчиво нашептывая императрице на ушко. По тому, как она кивала в такт словам фрейлины, я понял, что речь явно шла обо мне.

— Может, переспать с ними, чтобы отстали? — мелькнула бредовая мысль. — Ведь просто так не отвяжутся же. Нет, пусть уж женщины сами между собой договариваются. А то и так косятся, что я постоянно баб привожу. В конце концов, я свой выбор сделал, остальные — по договоренности.

Приблизившись к Селене и Ириске, что тоже сразу увидели меня, как только я вошел в зал, я успокаивающе им улыбнулся и заверил, что со мной все в порядке. Кратко пересказав, что произошло, я дождался ободряющего кивка Селены и уверений Ириски, что больше она меня одного никуда не отпустит. А всякие — она стрельнула глазами на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу неподалёку наследника престола, что не сводил с нас взгляда — пусть будут рядом, если им нужна ее компания…

— Владислав Андреевич? — услышал я голос с легким восточным акцентом.

Обернувшись, я увидел невысокого мужчину в смокинге. Рядом с ним стояли Озаму и Хидеки.

— С кем имею честь? — поинтересовался я, слегка напрягшись.

— Позвольте представиться — посол Японской Империи, князь Акайо Исегава. Рад с вами познакомиться, — церемонно поклонился он.

— Князь Владислав Андреевич Громов, — в ответ поклонился я. Моя сестра — княгиня Ирина Андреевна, и супруга — Селена Громова… Чем обязан вашему вниманию?

— Ну как же, князь. ВЫ стали сенсацией во всем магическом сообществе. Ваше появление, а так же проявление вашей силы тревожат умы всех просвещенных людей в мире. Я бы себе ни за что не простил, если бы не воспользовался случаем познакомиться с вами! К тому же, принцесса Хидеки очень лестно отзывалась о вас. А ее уму и умению видеть сущность людей нет равных.

— Польщен столь высокой оценкой моих скромных способностей. Но, как я слышал, сам Император должен был посетить этот прием?..

— О, у него появились неотложные дела, — быстро сказал японец. — Но, к счастью, все уже разрешилось, и он в самое ближайшее время непременно посетит вашу замечательную страну. И, глядя на вас, я понимаю, почему ваш род считается одним из самых могущественных в мире. От юной княгини настолько сильно веет силой, что я не удивлюсь, если окажется, что передо мной самый молодой архимаг за всю историю земли. А ваша супруга настолько же прекрасна и необычна, насколько и сильна. Воистину, породниться с вами — это великая честь, князь.

— Рад, что вы так считаете, хотя и несколько торопите события. Озаму стал мне хорошим другом, а Хидеки, надеюсь, станет чем-то большим, чем друг. Жаль, что не все в вашей стране считают так же, — добавил я, отметив, как расширились от ужаса глаза Хидеки и Оза, и нервно дернулся глаз у посла.

— Я не совсем понимаю, о чем вы, — неохотно приговорил он, забегав глазами по залу.

— Ну, раз не понимаете, то и говорить не о чем, — усмехнулся я.

— В таком случае, позвольте мне от лица Японской Империи пригласить вас в нашу страну с официальным или неофициальным визитом. Вашей семье у нас всегда будут рады. На этом позвольте откланяться, надеюсь, вы примете наше приглашение.

— Обещаю обдумать его совместно с Главой Рода. О нашем решении мы непременно вам сообщим. Рад был познакомиться, господин Акайо — ответил я. И, дождавшись пока чопорный японец свалит, с облегчением выдохнул.

Озаму вместе с Хидеки, что бросала на меня встревоженные взгляды, удалились вместе с ним, а я приготовился ко второму раунду, заметив подходящего к нам очередного господина.

— Князь Владислав Андреевич? Позвольте представиться, граф Мишель Посконти, глава итальянской дипломатической миссии. Рад видеть вас в добром здравии.

— Громов, Владислав Андреевич, взаимно, — холодно ответил я.

От внимания посла не укрылось, что я не представил дам, стоящих рядом со мной. На языке дипломатов это был красноречивый намек на недружественное отношение. Но, быстро справившись с удивлением, он посмотрел на меня и продолжил, игнорируя мое явное нежелание общаться с ним:

— Папа Константин 4 очень желал побеседовать с вами, но, к сожалению, подорванное здоровье не позволило ему приехать. Головные боли, знаете ли, с трудом поддаются лечению.

— А что так? — с напускным удивлением спросил я. — Неужели у вас нет искусных лекарей, что могли бы избавить его от недуга?

— Дело в том, что Его Святейшество не доверяет магическим практикам, предпочитая лечиться с помощью простых лекарей.

— Но если это мешает работе, разве не стоит сделать исключение?

— Все в руках бога, — благочестиво закатил глаза итальянец. — И лишь он может повлиять на ход лечения Папы Римского. Хотя, возможно, ваш приезд в нашу страну мог бы значительно ускорить его выздоровление!

— Ох, не переживайте, граф, — произнес я с гнусной ухмылкой. — Я давно собираюсь навестить его лично, да все дела отвлекают. Но, думаю, я смогу выкроить время для его посещения. А после чего, как мне кажется, у него никогда больше не будет болеть голова!

— Вы изволите на что-то намекать? — спросил итальянец с заметным напряжением в голосе.

— Почему же намекаю, я прямо говорю. У нас в России есть присказка, что лучшее средство от головной боли — это топор. Раз и навсегда избавляет от всех болей.

Наклонившись ближе к послу, я тихо прошипел:

— Пусть молится своему богу, скоро я эту тварь отправлю на встречу с ним.

И выпрямившись, холодно добавил, уже не понижая голоса:

— Не смею больше вас задерживать, граф, всего доброго.

Виттория, я надеюсь, ты не слишком любишь своего деда? — обратился я к девушке, что застыла рядом с послом и отчаянно кусала губы от явного пренебрежения, что я оказал им. — Не хотелось бы видеть твои слезы по поводу усопшего родственника. Головные боли — они так коварны! И очень часто приводят к смерти.

Посол попытался было что-то ещё сказать, но я с нажимом повторил:

— Всего доброго!

И сверкнув на него глазами, демонстративно отвернулся.

Это было явное пренебрежение как страной, так и человеком, её представляющим, и те, кто с любопытством наблюдал за нами, быстро сделали свои выводы.

— Владислав Андреевич, — услышал я звонкий голос наследника престола, что незаметно подошел к нам. — Я чувствую вашу злость, обращенную на этих господ. Они ваши враги?

— Ну что вы, Ваше Высочество, — поклонился я. — Врагами считают людей, равных себе по силе. А это просто личности, решившие откусить слишком большой кусок. А теперь проглотить его не могут, давятся, но и выплюнуть жадность не позволяет. Так что не обращайте на них внимания. Вечер слишком прекрасен, чтобы портить его общением с недостойными этого.

— Совершенно с вами согласен, Владислав Андреевич. И в обществе прекрасных дам говорить о политике нехорошо.

— Ваше Высочество..

— Зовите меня Павел, — поморщился он. — Надоели уже эти выканья!.. Пусть хотя бы один человек видит во мне не цесаревича, а простого человека.

— Это будет трудно, но я попробую, — вновь поклонился я. Определенно, мальчишка мне начинал все больше нравиться! Не было в нем спеси и чванливости, присущего остальным придворным.

— Владислав Анд…

— Тогда и вы зовите меня просто Владислав или Влад, так будет честно, — с улыбкой сказал я.

— Это будет трудно, но я попробую, — спародировал он меня. — И все-таки, правду говорят, что вы — сильнейший маг в мире? А еще и в драке любому бойцу фору дадите?

— Братик самый сильный, — бесцеремонно влезла в нашу беседу Ириска. — Он даже дракона победил!!!

— Дракона?!! — округлились от восторженного изумления глаза мальчишки.

— О-о-о-о, это удивительная история, полная коварства и любви, — протянула загадочно она. — И страшная тайна рода, которую можно рассказывать только самым близким друзьям.

— Так я готов стать вам самым близким другом!!! Пусть теперь только попробуют при мне хоть что-то сказать про моих друзей плохое! Сразу вызову на дуэль!!! И мама про вас говорит только хорошее! — грозно сказал он.

— А теперь расскажи, я никому не скажу, слово Павла Романова, — заплясал он от любопытства.

— Ну, тогда слушай. Однажды, когда мы с дедом сидели дома, к нам прилетел дракон….

— Какая она умничка, — шепнула мне Селена, наклонившись к уху. — Так быстро расположить к себе принца… Это дорогого стоит.

— Да ладно тебе, они ж дети, — улыбнулся я. — Сегодня подружились, завтра поссорились. Не думаешь же ты, что он сказал это всерьез?

— Владислав, я тебя безумно люблю, но иногда ты такой дуб, да простит меня Лес! Он принц, и с молоком матери впитал мысль о том, что если слово дадено, обратного хода нет. И поверь мне, те, кто мог и хотел, услышали каждое его слово и теперь срочно меняют фигуры на политической доске. Да и Павел уже достаточно долго стоит рядом с нами, что показывает расположение к нам императорской семьи. Даже если у кого-то и были сомнение в снятии с Громовых опалы, то теперь они точно развеялись. А значит, что?

— Улыбаемся и машем, — закончил я ее мысль.

Но тут, разглядывая толпу разнаряженных гостей, я понял, что приближается крупный такой писец, в виде очередного желающего со мной побеседовать по душам… Рядом с незнакомцем высокомерно вышагивала Эйелен. Значит, ацтеки пожаловали. С ними будет посложней, чем с итальянцами. И, мысленно приготовившись к словесной битве, я натянул на лицо самую дружелюбную улыбку….

Глава 3

Владислав Громов.

— Смотри, милая, — шепотом сказал я Селене, глядя на приближающихся ацтеков. — Видишь девушку, что идет к нам? Это Эйелен, дочь жреца. Очень хочет забраться в нашу постель. Причем, любым способом. И еще, возможно, жаждет отправить меня на встречу с их богом с помощью ритуального ножа. Но это не точно. А насчет постели гарантирую. Я от нее в прошлый раз еле отбился. И что теперь говорить им, понятия не имею…

— Ничего, милый, — так же прошептала она. — Предоставь это мне. Как у твоей младшей жены, особого авторитета и права голоса у меня нет, но как у главы службы безопасности рода — очень даже.

— А ты глава? — удивился я.

— Нет, — хитро улыбнулась она, — но они-то об этом не знают!..

— Тогда вручаю все в твои руки, а сам буду многозначительно молчать и кивать в нужных местах.

— Пожалуй, тебе стоит так делать почаще, — усмехнулась она краешком рта и тут же расплылась в приветливой улыбке, встречая подошедших.

— Приветствую вас. Я — Глас народа Солнца, посланник Великой Империи Ацтеков, Верховный правитель Нижних земель и брат Солнцеликого Императора Моллимо Астарх из рода Ичиго, — произнес ацтек, высокомерно глядя на меня.

Ну, держись, гад! Письками решил померяться? Мой «шворц» длиннее твоего!!! — злорадно подумал я.

— Приветствую вас, — скопировал я его тон и позу. — Я — Высший Повелевающий, маг всех стихий, Владыко трех царств, повелитель Высших Элементалей, князь Владислав Андреевич Громов. Чем обязан?

По его вытянувшейся роже, было понятно, что мое представление было круче, да и титулы звучали красивее и значимее.

— Что? Съел, морда твоя ацтекская? — довольно подумал я, сохраняя на лице прежнее выражение. — То ли еще будет!

— Моя сестра, княгиня Ирина Андреевна, самый молодой архимаг воздуха в мире. Моя супруга, Селена, дочь правителя эльфов, архимаг огня, и Глава Службы безопасности Рода.

— Женщина?! — с презрительным удивлением скривил губы посланник.

— Вы что-то имеете против этого? — с чарующей улыбкой произнесла супруга.

— Женщины не должны вести дела мужчин, — упрямо сказал он, обращаясь исключительно ко мне.

— Я безусловно рада, что вы решили поделиться с нами вашей мудростью, — произнесла Селена с безукоризненной вежливостью. — И смею надеяться, что вы, как мудрый человек, привезя частичку своих жизненных представлений, уклада и обычаев, отнесетесь с уважением к тому, что заведено у нас.

— Мне нет дела до ваших обычаев, — спесиво надулся тот. — Меня интересует один лишь вопрос — отношения Князя Владислава и дочери старшего жреца Эйелен. Меня настоятельно просили прояснить это!..

— Тогда передайте тем, кто вас о этом просил, что их отношения не выходят за рамки отношений, что дозволены между молодыми людьми в рамках, очерченных в тексте Приложения номер 35 пункта 7 к Уставу Магической Академии «О разрешенных отношениях между лицами противоположного пола»…

— Браво! — мысленно поаплодировал я Селене, глядя на вытянувшуюся рожу посла, который отчаянно пытался осмыслить сказанное. Но походу, ни черта не понял, а признаться в этом побоялся.

— Так я могу передать положительный ответ? — в замешательстве вопросил он, явно желая конкретики.

— Ну, смотря какой ответ вы сочтете положительным, — ответила Селена, улыбаясь ему с преувеличенной вежливостью, граничащей с издевательством, — если предполагаемое развитие их отношений вы расцениваете в положительном ключе, тогда конечно, а если нет, то и не знаю, точнее, не уверена, но ведь все может измениться. Я бы не торопилась, но не мне вам указывать.

— Благодарю за откровенность, — поклонился посол, с невольным уважением поглядывая на эльфийку. Эйелен с напряженным лицом из-за его спины делала мне какие-то знаки, но я так не понял, что она пыталась донести до меня.

— Селена, я тебя обожаю! — восторженно выдохнул я, когда они отошли. — Я ни черта не понял из того, что ты сказала, но все равно это было круто!

— Ну что ты, милый, — улыбнулась она. — Всего лишь безобидная игра слов. И надо было этого надутого индюка поставить на место.

— А вот сейчас будет сложно, — напрягся я, увидев, как к нам приближаются Нарышкины.

— Роман Павлович Нарышкин, — представился он. Марина стояла позади него, опустив глаза.

— Владислав Андреевич Громов, — ответил я холодным тоном, почувствовав, как рядом напряглась Селена.

— Я бы хотел, чтобы между нами не оставалось никаких обид, — не ходя вокруг да около, начал он. — Все разногласия между нашими семействами были улажены, и мне бы хотелось по-прежнему считать род Громовых если не друзьями и союзниками, то хотя бы, нейтральными к нам.

— Между нами не осталось никаких разногласий, — спокойно ответила Селена. — Вы выплатили положенную виру, поэтому у нас больше нет к вам претензий. На остальные же вопросы может дать ответ лишь глава Рода. А мы, безусловно, подчинимся любому его решению.

— Это я понимаю, — склонил голову он. — И я так же знаю о вашем конфликте с моей племянницей. Она уже неделю не выходит из комнаты и льет слезы, еле вытащил ее на прием.

— Дядя!!! — возмущенно вскинулась Марина.

— Интересно, из-за чего она плачет? — холодно спросил я. — Из-за упущенных возможностей? Из-за того, что план провалился? Оплакивает потерю уважения в Высшем Свете? Или есть другие причины, мне неизвестные?

От воспоминаний о том, что произошло, и от мыслей, чем все могло закончиться, меня начало трясти. Эфир сам собой принялся бурлить, создавая напряжение и грозясь выплеснуться наружу.

На мою руку мягко опустилась теплая рука Селены.

— Успокойся, милый, все хорошо, — мягко улыбнулась она мне. И обратилась к Нарышкину:

— А вам могу только предложить не вмешиваться в отношения молодежи. Я думаю, они сами разберутся. Конкретно против Марины мы ничего не имеем, но в этом случае решающее слово будет за Вероникой и Викторией.

— Я вас услышал, уважаемая Селена, и думаю, вы правы. Не будем вас больше отвлекать, — сказал он и, вновь поклонившись, отправился вглубь зала. Марина с опущенной головой последовала за ним. На миг в сердце кольнула жалость к ней, но я тут же поспешно отбросил ее. Все-таки я был невероятно зол на то, что было, чтобы суметь вот так просто все забыть, даже если близняшки ее простят.

— Князь! Владислав Андреевич! — к нам подлетел расфуфыренный обер-церемониймейстер. — Через десять минут начнется бал. Ее Величество просит вас оказать ей честь открыть его в паре с Вами.

— Конечно, как будет угодно Ее Величеству, — растерянно кивнул я.

— Ирина Андреевна, не забудьте, первый танец вы обещали мне, — быстро проговорил подошедший цесаревич и умчался обратно.

— Селена, это вот что сейчас было? — спросил я жену, что с ухмылкой наблюдала за мной.

— А это, милый, тебя берут в оборот, и как от этого отбиться — я не знаю. Так что, как любят говорить мужчины — расслабься и получай удовольствие!

— Ага, а потом вы мне это удовольствие ржавыми ножницами отрежете, — пробормотал я.

— Ну почему же ржавыми, — с улыбкой оголодавшей змеи произнесла она. — Возьмем самые острые.

И увидев мое вытянувшееся лицо, засмеялась.

— Расслабься, любимый, все хорошо. Этого и стоило ожидать. Как иначе заткнуть всем недоброжелателям рты, как не показав свое особое расположение роду Громовых. А если чего и произойдет, я тебя прикрою, не переживай.

— На что ты меня толкаешь?! — недоверчиво выдохнул я.

— Всего лишь на танец, — хитро улыбнулась она. — Всего лишь на танец…

…Я пригласить хочу на танец Вас,

И только Вас,

И не случайно этот танец- вальс.

Вихрем закружит яркий танец,

Ох, и услужит быстрый танец,

Если подружит этот танец нас…

…Кружась в танце с Еленой, я невольно поддался энергии, которая исходила от танцующих пар. Видел вальсирующих Давыдова и Селену. Тот что-то говорил ей, а она с серьезным лицом кивала. Ну да, сошлись два охотника за головами…

Периодически замечал нахмуренное лицо Ольги, танцующей с каким-то мужиком преклонных лет. От бросаемых на меня ревнивых взглядов хотелось спрятаться подальше.

Ириска кружилась в танце с Павлом и они о чем-то весело разговаривали. По крайней мере, моська у нее была довольная. Иногда она поглядывала на меня своими лучистыми глазами и радостно улыбалась.

Но, безусловно, все внимание было привлечено к нашей паре, и я постарался не ударить в грязь лицом. К тому же, вальс мне нравился, а уж с моим чувством такта танцевать его было несложно. Ну, и домашние тренировки даром не прошли.

Елена выглядела очень довольной, и на раскрасневшемся от танца лице мелькала лукавая улыбка.

— Князь, нехорошо молчать в присутствии дамы, — начала разговор она, поняв, что я так и буду отмалчиваться.

— Простите, Ваше Величество, вы настолько прекрасны, что я потерял дар речи, — нашелся с комплиментом я.

— Вот, уже лучше, продолжайте в том же духе… — милостиво разрешила она.

— А чего продолжать? — растерянно подумал я. — Ща продолжу и сам не замечу, как в ее постели окажусь. Хотя, может, так и надо?

— Да я как-то не привык к такому всеобщему вниманию, Ваше Величество, и если честно, оно меня немного пугает и сбивает с мысли.

— Что ж вы, Владислав Андреевич, такой пугливый? — улыбнулась она. — А я вот слышала, что в бою вы отчаянно смелы. Или меня ввели в заблуждение?

— Так то в бою! Я лучше сражусь с войском врагов, чем лишние пять минут буду терпеть эти лицемерные улыбки и лживые заверения в преданности… Ох, простите, Ваше Величество! Сам не знаю, чего несу. Это от нервов.

— Полно вам, Владислав Андреевич. Вы же, когда шли на прием, знали, что окажетесь в центре внимания. Тем более, вы сами все для этого сделали. А теперь — принимайте заслуженные лавры победителя.

— Ох, Ваше Ве…

— Называйте меня Еленой, по крайней мере, когда мы наедине.

— А… — потянул я.

— Я так хочу, — отозвалась она, заглядывая мне в глаза.

— Как прикажете, Ва… Елена.

— Так о чем вы там говорили? — улыбнулась она, видя мое смущение.

— Погода, говорю, сегодня замечательная, даже немного жарко, — сказал я, чувствуя, что меня начинает бросать в жар от ее взгляда.

— Остынь, кобель! — мысленно дал я себе затрещину. — Она ведь именно такой реакции и добивается!

— Совершенно с вами согласна. Очень жарко. Не желаете ли охладиться, Владислав Андреевич?

— Зовите меня Влад, Ва… в смысле, Елена. Тем более, мы с Павлом уже договорились звать друг друга по имени.

— Да? Это для меня приятная новость. Он крайне неохотно сближается с людьми. А вы его чем-то заинтересовали. Он постоянно меня о вас расспрашивает.

— Да, он отличный парень, не то что всякие. Ох, простите ещё раз, Ваше Величество, я снова несу всякую чушь.

— Елена! — грозно нахмурив брови, напомнила она.

К счастью, в этот момент танец закончился, и я повел свою даму к трону, за которым стояла Настя, с любопытством посверкивая на нас глазами.

— Ваше Величество, — обратился я к Елене, прежде чем уйти, — а что будет с Нарышкиным?

— Его казнят, — с брезгливой гримасой ответила она. — Это же надо, древний уважаемый род — и оказался замешан в такой мерзости! Они опозорили звание русского дворянина, и я уж не знаю, ограничиться только им, или вообще выслать их род за пределы империи. Все зависит от следствия.

— А кто займет его должность? — с любопытством спросил я.

— Его заместитель, граф Шереметьев. Прекрасный человек и опытнейший политик. Думаю, он вам понравится, — с улыбкой сказала она.

— С чего бы? — удивился я. — Я стараюсь по возможности держаться подальше от дворцовых и политических интриг. Не думаю, что мне придется с ним пересекаться.

— Как знать, как знать… — загадочно произнесла она, смешливо сверкнув глазами.

— Прошу прощения, — спохватился я и поклонился. — Я непозволительно много отнял вашего времени. Прошу меня простить.

— Нам было приятно, и мы надеемся продолжить нашу беседу. Не спешите уезжать с приема.

— Как прикажете, Ваше Величество, — вновь поклонился я и отошел. Мне срочно надо было чего-нибудь выпить освежающего! Определенно, эта женщина действовала на меня, как раскаленные угли на мясо. Еще немного — и я был бы полностью готов, и можно было бы есть, предварительно макнув в соус.

Вернувшись к Селене, что увлеченно беседовала о чем-то с Давыдовым, я встал позади них и, буквально спрятавшись за спиной начальника Тайной Канцелярии, постарался не отсвечивать. Но увидев из своего убежища, что к нам приближается очередная делегация, которая, к счастью, меня не успела заметить, я мысленно застонал. А нет, походу не мысленно, раз Селена меня услышала. Не успел я вымолвить и слова, как к нам подошел дед.

— Ура! — шепотом провозгласил я. — Деда, все на вас, я уже не могу слушать бредни всяких послов! Еще чуть, и я взорвусь! Можно, я спрячусь, а вы тут сами как-нибудь?

— Иди уж, политик, — усмехнулся дед. — Опять взваливаешь на мои хрупкие старческие плечи свои проблемы.

— Если у меня в твоем возрасте будут такие же хрупкие плечи, как у тебя, то я буду счастлив! А где, кстати, Ириска?

— Да они в детский зал убежали. Там для детворы стол накрыли и игрушек навезли. Скучно им точно не будет. — ответила Селена.

— Тогда я пошел к ним. Пусть хоть лошадь из меня делают, только никакой больше политики!

Уточнив, где эта комната находится, я, накинув скрыт, пошел искать детвору.

— Рафик, Рафик послал всех нафик. Нафик послал всех Рафик. Надоело все ему… — напевал на ходу я веселую песенку. И попутно размышлял:

— Интересно, у них там есть железная дорога? А еще прикольно самолетики попускать, наперегонки! Кстати, я тогда Ириске продул 3–1. Надо отыграться… А сервизы у них, надеюсь, дорогие?!! Ух, развернемся! — злорадно потирая руки, думал я, приближаясь к заветному залу, из которого уже раздавались веселые крики детей.

— А ну, стоять!!! — услышал я за спиной обозленный голос. Оборачиваюсь и вижу стоящих Эйелен и Витторию.

— И какого черта скрыт снял?! — с опозданием спохватился я.

— Дамы, чем обязан? — поклонился я. Когда не знаешь, как действовать, действуй по правилам. Этикет — наше все!

— Госпожа Эйелен, вам не кажется, что князь совсем не оказывает нам должного уважения? — пропела Виттория, цепко хватая меня за одну руку.

— Совершенно с вами согласна, госпожа Виттория, — подхватила та, оккупировав другую руку и вцепившись в неё не хуже клеща. — Думаю, нам надо с ним непременно поговорить с глазу на глаз, вот как раз и помещение свободное наблюдается! — заявила она, кивнув на приоткрытую дверь, ведущую в комнату отдыха, судя по стоящим там столикам для чаепития.

Кинув прощальный взгляд, полный отчаяния и выражавший просьбу о помощи, на ухмылявшихся в усы Павловцев, я был бесцеремонно затащен в комнату и усажен в кресло. Дверь при этом плотно закрыли, еще и для верности подперев стулом.

— Убивать будете или насиловать? — ухмыльнувшись, поинтересовался я, глядя в их напряженные лица. — Предупреждаю — и то, и другое достаточно проблематично!

— Для начала просто поговорим, а там — как пойдет, — ответила Виттория, и Эйелен, слегка покраснев, кивнула, подтверждая ее слова.

— Что ты имеешь против нашей семьи? И в частности, против моего деда? — настойчиво спросила итальянка. — Мне крайне не понравились твои намеки на его скорую смерть!

— Против твоей семьи я ничего пока не имею, хотя, всех подробностей не знаю, может, и имею. А конкретно против твоего деда? Ну, я горячо желаю, чтобы он поскорее сдох сам, иначе я лично помогу ему устроить скорейшую встречу с его Богом.

— Но — почему?!!!

— Но потому, — передразнил я ее, — что он хотел меня убить, и причем, не единожды. Ваша итальянская семейка много моей крови попила. И то, что он еще жив, а не горит в аду, не его заслуга, а лишь нехватка времени у меня, не позволившая пока наведаться к нему лично. Но, как я уже сказал, я это сделаю в ближайшее время, тем более, что приглашение получено. И раз я ответил на твой вопрос, то и ты ответь на мой. Чего тебе от меня надо? Ты же, не сочти мои слова за оскорбление, больше по девочкам?

— Глупости, — отмахнулась она. — Этот слух запустила я сама, чтобы всякие хлыщи не лезли с замужеством. А от тебя? Замуж за тебя хочу. Ваш род стремительно набирает в мире политический вес, которого немного не достает моей семье. Плюс, благодаря родству с древним Российским Родом, нам откроется рынок Российской Империи. И пошлины будут более чем щадящие.

— То есть, ни о каких чувствах речи не идет? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно, нет, я тебя не люблю. Ну, возможно, ты мне немного и нравишься чисто внешне, но не настолько, чтобы потерять голову. А, между прочим, браки по расчету самые долговечные! Любовь проходит, а взаимное уважение к партнеру остается. Я никогда и не рассчитывала выйти замуж по любви. И ты для меня идеальный вариант. Молодой, не урод, сильный маг, из древнейшего и богатого рода, в фаворе у Императрицы… Чего еще желать? Да на меня вся Европа смотреть с завистью будет, когда узнают, что я стану твоей женой!

— Так, я тебя понял. Что еще спросите?

— Теперь я, — дала о себе знать Эйелен. — Что ты имеешь против меня? Неужели я тебе настолько противна, что ты не хочешь со мной общаться? Я тебе честно рассказала о своих чувствах, но тебе плевать! Мне безразлично твое положение и род. Я хочу тебя, Владислава, а не князя, высшего и прочее…

— По больному бьет, засранка, — подумал я. И проговорил:

— Против тебя лично я ничего не имею. Но спешу сообщить, что все места законных жен у меня заняты. Всеми вопросами о вхождении в род занимается его глава, после рассмотрения кандидатур моими невестами и младшей женой. Окончательный вердикт выносит он. Если у вас прям есть такое огромное желание, можете переговорить с Селеной, ее вы видели, а после — со всеми остальными. Их имена, я думаю, вы и сами знаете. Иного способа нет. Правда, тут одни попытались пойти другим путем. Но уверяю, для них ничем хорошим это не закончилось!

— Нарышкины, — уверенно кивнула Виттория. — Значит, слухи не врут, и они пошли против тебя. Ясно. Хотелось бы стать, конечно, законной женой, но и статус младшей меня устроит. Ты же не собираешься заводить детишек прямо сейчас? Нет? Ну и прекрасно. Но ты, в принципе, не против нас? Если мы все решим с твоими родными?

— Решайте, — пожав плечами, ответил я. — Вы красивые девушки, почему бы и нет… Но предупреждаю сразу, при вхождении в семью вы приносите клятву роду. Попробуете после навредить кому-то из нас — умрете в страшных муках. И это не шутка. Так что, еще раз все взвесьте, нужно вам это или нет.

— Нужно, — уверенно сказала Эйелен, и Виттория подтверждающе кивнула. — Я не для того пересекла полмира, чтобы отказаться от тебя.

— Тогда делайте. Как и что — я вам обозначил, остальное сами.

Кивнув мне, они вышли, а я, недвижным взглядом сверля закрытую дверь, громко сказал вслух:

— Можешь вылезать, они ушли.

Из-за тяжелой портьеры вышла Марина, что пряталась там все время, пока в комнате были девушки. Ее я почувствовал сразу, как мы вошли, но не стал ничего говорить.

— Ну, и зачем было прятаться? — поинтересовался я, не оборачиваясь к ней. — И вообще, ты что, следила за нами?

— Нет, не следила. Я тут находилась, а потом услышала голоса и спряталась. Не знаю, зачем, это глупо, да?

— Не знаю, — ответил я. — А ты сама как считаешь?

— Ну, мы же теперь враги, наверное… Знаешь, я ведь тебя должна ненавидеть сейчас. Мой отец при смерти, если уже не умер, род потерял все, включая уважение. Моя жизнь разрушена — и все по твоей вине.

— По моей? — искренне удивился я. — Значит, я сам у себя похитил девушек, сам не захотел их отдавать, сам решил их убить. Все я, а вы — бедные невинные овечки?!!

— Пока ты не появился, все было хорошо.

— Ну, это претензии к моим родителям. Знаешь же, как это бывает? Темная ночь, голые мужчина с женщиной. А через девять месяцев рождается проблема по имени Владислав. Так что, в этом виноваты только они. Упс. Им тоже нельзя предъявить ничего, потому что они мертвы, потому что их тоже убили! Поэтому со своими обвинениями ты несколько запоздала.

— Да понимаю я, — вздохнула она, сев рядом. — И что теперь, мы враги навсегда?

— Почему обязательно враги? Ты ничего не сделала, ну, или по крайней мере, не успела сделать. А за намерения у нас не судят. Да, я злюсь, сильно злюсь, но не на тебя, а на ситуацию в целом. Что не смог вовремя защитить, позволил кому-то считать, что можно безбоязненно покуситься на мое. Хотя, я думаю, ваш пример сможет теперь охладить многие горячие головы.

— Но ты же сам разорвал наше соглашение, а это делается, если роду объявляют войну.

— Ну да, объявили, мы победили, всех спасли, злодеи наказаны. Претензий к вам нет.

— Значит, у меня еще есть шанс быть с тобой? — с надеждой в голосе спросила она.

— Условия для всех равные, — ответил я, — и ты их слышала.

— Ага, — она на секунду задумалась. — Селена, Ольга, близняшки. У меня больше информации, чем у этих куриц. Спасибо, — и, резко подавшись вперед, чмокнула меня в щеку и унеслась.

Внезапный толчок эфира — и взрыв горя обрушивается на меня как ураган.

— Сестра! — только и успел подумать я, вынося дверь на диком ускорении.

Влетаю в игровой зал. В центре вижу Ириску, что держит в воздухе двух таких же малявок, как она, возможно, чуть старше, и явно собирается сделать с ними что-то нехорошее. Рядом стоит Павел и пытается ей что-то сказать. Охрана прижалась к стене, явно боясь вмешиваться. Одно лишнее движение — и девчонки трупы.

— Братик, — повернула она ко мне заплаканное лицо. — Они говорят, что я тебе не родная, подкидыш, и вообще, недостойна тут находиться. А еще говорят, что из-за тебя убили хороших людей, и наш род давно пора с позором выгнать из России! Скажи, что это неправда!!!

— Это чьи ж такие умные детки будут?!!! — прошипел я, трясясь от ярости, глядя на ее слезы. — Видимо, пора поговорить по душам с вашими родителями….

Прода вторник-среда

Глава 4

Владислав Громов

— Успокойся солнышко, — осторожно приблизился я к сестре. В таком состоянии она могла натворить бед. А у меня не было желания убивать глупых детей, наслушавшихся своих родителей. А вот желание поговорить с родителями было очень сильным. Но это после. А сейчас надо было успокоить сестру.

— Конечно, они все врут! Оставь их, они недостойны ни единой твоей слезинки!

Дотронувшись до ее головы, я нежно погладил ее и почувствовал, как стало спадать напряжение в эфире. Злобно зыркнув на мелких, что довели ее до слез, я подхватил Ириску на руки, и вышел за дверь.

Боже, как же меня трясло от злости! Едва сдерживаясь, чтобы не разнести ненароком тут все на куски, я вернулся в комнату, из которой недавно вылетел и, усевшись на кресло, принялся успокаивать сестру. Ага, кто бы меня теперь успокоил… Тьма Нави периодически стала прорываться от меня в мир живых, отчего в комнате стало темно. Нет, так не пойдет. Глубокий вдох-выдох, и вот я уже не настроен убивать сразу. Послушная моей воле тьма растворилась, и я увидел на входе деда с Селеной, что не решались зайти. И правильно. Моей силе пофиг, кто ты — друг или враг. Навь выпьет всех, кто не под моей защитой.

— Что тут происходит? — нахмурившись, спросил дед. — Почему Ирина плачет? Что за вспышки эфира? Тебя вообще можно оставлять одного?!!! Не успел отойти, уже во что-то вляпался!

— Ты хоть разберись сначала, прежде чем на меня орать, — устало произнес я. — две мелкие твари повторили при сестре гадкие слова родителей о нашем роде. И я очень хочу вырвать поганые языки этих умников. Посиди-ка с Ириской, а я разыщу их. Чувствую, такими темпами мы всю аристократию России вырежем… Но уже давно пора было пройтись частым гребнем по ним! Вырождается древняя кровь, я чувствую.

— А ну сидеть! — рявкнул он. — Я сам разберусь в том, что происходит. Тоже мне, решальщик нашелся…

— Я так и знал, что вы в этом замешаны, — с этими словами вошел в комнату толстый мужик, обвешанный драгоценностями не хуже новогодней елки. Присмотревшись, я понял, что это не просто дорогие цацки, а магические артефакты. Ага, кто-то важный пожаловал…

Между тем мужик бесцеремонно плюхнулся в кресло, не дожидаясь разрешения и не соизволив представиться.

— Господа Громовы, вас, кажется, стало слишком много в этом мире! Куда не взгляни, нигде без вашего участия не обходится…

— Могу глаза вырвать! — найдя, наконец, объект для накопленной ярости, взвился я. — Тогда и смотреть нечем будет! Ты кто такой, урод?!

— Я тот, кто поставит вас, наконец-то, на место! Я тот, кому безмерно надоели наглые выскочки, не осознающие, что в высшем обществе, среди достойных людей им не рады! Я — граф Меньшиков, глава Научного магического корпуса. И это моих внучек посмела тронуть своими безродными немытыми лапами твоя так называемая сестра!..

— А-а-а, так это ты запретил исследования по слиянию разных полюсов эфира? — вспомнил я, при каких обстоятельствах слышал эту фамилию. — За сколько продался иностранцам, говнюк?

В ответ на это он небрежно махнул пухлой рукой, унизанной множеством безвкусных массивных перстней, и в мою сторону полетела сосулька размером с бревно. Но, так и не долетев, вдребезги разбилась о мой щит.

Не успел я толком и среагировать, как к его жирной шее оказался приставлен мой клинок, что я недавно вручил Селене, наученный горьким опытом последних событий.

— Только дернись, жирный кусок птичьего помета, и твоя пустая голова отделится от тела!

Тот в замешательстве уставился на нас, явно не понимая, как так вышло, что его, самого Меньшикова, поставили в крайне неудобное положение, и собираются грубо поиметь!.. По его шее зазмеилась тонкая струйка крови из пореза. Для моего меча эфирные щиты не помеха, он их просто не замечает.

— Назови мне хоть одну причину, что может заставить меня повременить с приказом прихлопнуть тебя, как надоедливую муху? — спокойно задал вопрос дед.

Но посрамленный граф лишь пучил глаза в возмущении, граничащим с ужасом, и не был способен произнести хоть что-то членораздельное.

— Селена, милая, — ласково обратился дед к эльфийке, — будь добра, отрежь ему ухо, он с двумя, похоже, плохо слышит. Только платье не запачкай, оно тебе очень идет!

Короткий свист меча и вопль боли слились в один звук. Небольшая вспышка — и рана оказалась прижженной. Крови почти не пролилось.

— Итак, во второй — и в последний раз спрашиваю: почему бы мне не отдать распоряжение убить тебя за оскорбление, нанесенное древнему и уважаемому роду? Или, может, ты хочешь дуэли? Так давай выйдем на арену и все решим! Вот только ставки озвучим. Что, не хочешь? Спешу тебя огорчить, твое желание не имеет никакой роли. Ты нанес нам оскорбление, которое смывается только кровью. Будем драться с тобой один на один. А не хочешь со мной, можешь, вон, с внуком сойтись. Он у меня молодой, горячий.

— Он будет драться со мной, — непреклонно произнес напряженным, звенящим от негодования голосом, вошедший в комнату Павел. — Я недавно сказал, что всякий, кто посмеет оскорбить моих друзей в моем присутствии, я вызову на дуэль. Поэтому я официально вызываю вас на бой! Владислав, прошу быть моим сопровождающим.

— Ваше Высочество, — склонились все, в том числе и недоуменно хлопающий жидкими ресницами Меньшиков.

— Это честь для меня, — искренне ответил я. — Но оскорбление нанесено нашему роду, и лишь род вправе ответить на него.

— Я дал слово, — нахмурился юный принц, — и намерен сдержать его. Ирину Андреевну оскорбили в моем присутствии. А так как тех малолетних глупышек наказывать я не вправе, то сойдусь в честном поединке с главой их рода, чьи слова они от невеликого ума, несомненно, и повторили недавно.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — вновь склонили все головы, с явным уважением поглядывая на парня. А он коротко кивнул и вышел, бросив на прощание:

— Жду вас на открытой императорской арене через полчаса. Владислав Андреевич, прошу вас пойти со мной.

И выходя из комнаты, я услышал шепот Селены, что говорила явно обгадившемуся от страха Меньшикову:

— Ты же понимаешь, что при любом раскладе должен сдохнуть. Но не сразу…

Остальное я уже не расслышал, но для себя решил, что если Павлу будет грозить реальная опасность, вмешаюсь, невзирая на последствия. А еще меня беспокоила реакция Императрицы на все это. И чую, я опять буду отхватывать за чужие косяки.

Пройдя длинным коридором дворца, мы с цесаревичем в сопровождении Павловцев зашли в неприметную комнату, в которой по стенам было развешано оружие, к которому Павел стал примеряться. По дрожанию его рук я понял, что он очень волнуется.

— Я попрошу оставить нас с Его Высочеством наедине. Ему необходимо настроиться на бой. Кивнув, охранники вышли, плотно притворив за собой дверь.

— Павел, — начал я. — Я тебя очень уважаю за твой поступок, но позволь мне выступить вместо тебя. Подожди, не перебивай. Посмотри, как это будет выглядеть со стороны. Если ты победишь, все решат, что архимаг тебе поддался, и победа была нечестной. Если проиграешь, то разгневанная Императрица уничтожит их род до основания.

— И что же делать? Я не могу отступить от сказанных слов!!!

— И не нужно, — примиряюще сказал я. — По правилам дуэльного кодекса, ты можешь выставить вместо себя замену, своего представителя. Вот я им и стану.

— А что мешает ему сделать тоже самое? Выставит какого-нибудь никчемного дуэлянта, тот продует тебе, да и все. Заплатит виру малую, и на этом все закончится. Ты удовлетворишься таким исходом? — возмущенно спросил он.

— Конечно, нет! — хищно улыбнулся я. — Да, он может так сделать, но в случае моей победы я могу сказать, что результатами не удовлетворен. И вызвать уже непосредственно самого графа. А так как присутствующий может быть только один, ему придется самому сражаться. Вот тут я его и накажу. Главное, объявить бой до смерти. Ну типа, позор можно смыть только кровью и жизнью, и все такое… Речь я придумаю или жену попрошу. Она у меня умная. И я вообще не понимаю, ты уж прости, как несовершеннолетний может вызвать на дуэль опытнейшего архимага?

— Ты невнимательно читал дуэльный кодекс, Влад. Странно, что его в тебя не вдолбили в раннем детстве. Согласно его уложению, несовершеннолетний благородный, не обязательно маг, вправе вызвать на дуэль любого благородного, не считаясь с возрастом последнего. И наоборот. Совершеннолетний маг не вправе вызвать на дуэль несовершеннолетнего. Если же он считает, что ему нанесено оскорбление, то место несовершеннолетнего на дуэльной арене занимает его совершеннолетний представитель. А для мага совершеннолетие наступает с 16 лет. В общем, говоря простым языком, я могу вызвать Меньшикова, а он меня — нет. Ну, в смысле, вызвать-то может, но драться будет с моим представителем. И да, замену можно производить только один раз.

— Ну, тогда все еще проще, — ухмыльнулся я. — Ты выставляешь замену сразу, я думаю, он сделает тоже самое. Я грохну сначала его представителя, а потом и его самого. Делов — то, минут на пять работы.

— Ты уверен, Влад, что сможешь его победить? — помявшись, с тревогой спросил Павел.

— Не сомневайся, — улыбнулся я. — , может, и не самый умный, но вот силой Перун не обидел!

Елена Романова

— Ну, что скажете, Ваше Величество? — хитро улыбнулась Настя.

— Он хорош, — довольно улыбнулась я. — Ты была права. Силы в нем немерено.

— Я же говорила. Он волк, я чувствую его первобытную ярость. Его кровь как горный поток, что сметает все на своем пути. Такая же безудержная сила, не поддающаяся контролю. Вам надо обязательно пересмотреть запись нашей драки с японцами. Если я сражалась с одним и была лишь чуть сильнее противника, то Влад лениво отбивался от остальных. Именно лениво. Так, отмахивался, заботясь прежде всего о сохранности своей одежды. А когда нагрянула его сестра, то специально подставился под удар. Я подслушала их разговор потом. Знаете, зачем он это сделал?! Только не падайте. Он хотел, чтобы его пожалели и не ругали за драку!!!

— Ты это серьезно? — удивилась я.

— Ага, сама в шоке. Я от удивления чуть из потайной комнаты не вывалилась. Хорошо, что он меня не почувствовал. Вот точно — молодой волк, сильный, но глупый. Но дети от такого будут на загляденье! Сила отца и ум матери, идеальный вариант.

— Так ты ж вроде попыталась залезть к нему в штаны. Не получилось?

— Нет, отбился, пакостник. Представляете, предложил дружить по телефону!!!

— Да ты что?! — расхохоталась я с тайным облегчением, — И как, ты согласилась?

— Как же. На нас как раз в этот момент и напали. Теперь придется менять планы. Он же ни на минуту один не остается. Или бродит по залу, как медведь-шатун, под скрытом. А так я не могу его почуять, а духи помогать отказываются. Боятся его сильно.

— Ну, как по мне, так он совсем не страшный. Когда танцевали, смущался, как девица на выданье. Краснел, бледнел, молчал, будто язык проглотил… Так бы в тишине и прокружились весь танец, если бы я сама не взяла инициативу в свои руки и не подтолкнула его к общению.

— Ну, в общении с девушками он еще очень робкий, — рассмеялась Настя. — В битве герой, а как девушку поцеловать, так бежит — аж пятки сверкают. А по нему и не скажешь. Да и вроде жена у него появилась. Вы ее, кстати, видели? Эльфийка!!! Это надо же! Говорят, из другого мира притащил. И когда он только все успевает? Не-е-ет, его надо срочно брать в оборот! Я себе никогда не прощу, если он пройдет мимо нас.

— Да в оборот-то взять не трудно… Я заметила, как его тело на меня реагировало. Но вот удержать после этого — другое дело. Он молод, а молодости свойственно не разделять оттенков цветов. Все у них либо белое, либо черное. И Влад не исключение. И я думаю, всегда найдутся доброхоты, которые напомнят ему о наших взаимоотношениях с его родом.

— А вы думаете, он уже забыл об этом?

— Не думаю, но сейчас события вокруг него несутся со страшной скоростью. У парня просто нет времени все обдумать. Но когда он притормозит и все осознает, ярости его не будет предела. И к этому моменту мы должны стать к нему максимально близки.

— И что, Ваше Величество согласны пойти к нему простой наложницей? — насмешливо спросила фрейлина.

— Конечно, нет. Императрица, владычица огромной страны — и в наложницах?! Бред какой-то. Сейчас готовим гаремный закон, в который внесут дополнения по поводу законных жен. Дадим такую привилегию старым родам. В принципе, это закон создается специально под Громова. Остальным трудно будет применить его на себя.

— Надо же, как сильно вы за него хотите, если решились изменить ради этого закон!..

— Веришь или нет, но это не моя инициатива. Тут кабинет министров постарался. Я лишь дала согласие на внесение поправок.

— Я смотрю, Павлу он тоже понравился?

— Громова-младшая ему понравилась! — лукаво рассмеялась я. — Ну, да и Владислав тоже. Он мне им все уши прожужжал. Ты же знаешь, что у кадетов есть негласный рейтинг кумиров силы? Так вот, Влад, как я узнала, сейчас стоит там на первом месте. У него даже свой кружок фанатов есть. Недавно даже драка была, чуть не исключили половину курса. Спорили, кто сильней. Я тебе даю гарантию, что Павел, когда в понедельник придет на учебу, всем растрезвонит, как он с Громовым по-свойски болтал. Кстати, их клуб фанатиков как раз сегодня почти в полном составе присутствует на приеме. Так что Громову-младшему еще предстоит выдержать натиск малолетних фанатиков. Ну ничего, общение с детьми полезно.

— Я не думаю, что для него это будет проблемой, — заметила Настя. — Я смотрю, как они ладят с сестрой — и даже завидно немного становится. Вот где чистые эмоции! Вы представляете, она даже на секунду не задумалась, что происходит, когда ворвалась к нам. Миг, и нападавшие просто разлетелись на куски мяса. Плохие дядьки, братик ранен, бум! Вытирайте кровь, а я пока братика пожалею, ему сильно досталось. А то, что братик сам все и подстроил, ее абсолютно не интересует. И попробуй кто сказать ей об этом, итог будет таким же. Братику плохо, вы на него наговариваете, а одним кровавым пятном на стене больше или меньше — значения не имеет.

— Она настолько сильна? — поневоле заинтересовалась я. — Мне докладывали, что силы в ней немерено, но чтобы настолько… Ты не преувеличиваешь?

— Скорее, преуменьшаю… Мне кажется, что у нас появился самый юный архимаг в мире, — серьезно кивнула Настя. — Причем, далеко не самый слабый. И род Громовых резко скакнул на первые позиции по родовой мощи. Три сильных архимага плюс один Высший. Да они любого сметут, в промежутке между завтраком и обедом. Чтобы их теперь оскорблять, совсем мозгов нужно не иметь. И если на рассудительность главы рода еще можно рассчитывать, то внуки абсолютно не имеют никаких тормозов. Сначала бьют, а потом спрашивают, что происходит.

— Кстати, ты не знаешь, откуда взялась эта самая Громова-младшая? Насколько я помню, у Андрея не было больше детей.

— А вот тут все покрыто мраком. Мы попытались копнуть, но ничего не вышло. По всем признакам она — истинная Громова. И по силе, и по духу. Они с Владом вообще как одно целое. Очень похожи эмоционально. И чувствуют друг друга. Но обученные люди ищут, что-нибудь обязательно накопают.

— Ладно, держи меня в курсе, ты же знаешь, я не люблю сюрпризов. Так, а теперь мне интересно — куда это пропал Влад? И где вся его семья? Они же не могли покинуть прием?!!!

— Ваше Величество! — резво подскочил ко мне лейтенант в форме Павловского полка. — Его Высочество вызвал на дуэль графа Меньшикова!!!

— Что?!!! — подскочила я, с ужасом глядя на него. — Веди меня к нему!!!

— Они уже на императорской арене. Дуэль состоится через десять минут.

— Почему мне так поздно доложили?!! — окончательно потеряв выдержку, закричала я и кинулась к выходу из зала, провожаемая удивленными взглядами окружающих. Но мне было плевать, мой сын мог пострадать или даже умереть!!! От этих мыслей сердце кровью обливалось, заставляя меня нестись подобно ветру.

Конечно же, мой побег не остался незамеченным, и люди, быстро выяснив его причину, потянулись следом за мной. На дуэлях, если не было обговорено обратное, мог присутствовать любой. Правда, за вмешательство в нее было лишь одно наказание-смерть.

Граф Меньшиков

Я давно чувствовал, что у меня под ногами горит земля. После ареста Вяземского, с которым меня связывали давние отношения, я заметил за собой слежку. Филеры из Тайной Канцелярии, практически не скрываясь, постоянно крутились рядом. Возникало, конечно, желание отдать СБ приказ прикопать их где-нибудь в леске за наглость, но пока решил не дергаться. И принялся потихоньку переводить активы рода в деньги и отправлять их в Италию.

Давние связи нашей семьи с Римом ни для кого не были секретом, но до поры вопросов не вызывали. Да и все рода, в большей или меньшей степени, имели родственников за границей. Поэтому, кто и с кем — до недавнего времени никого не интересовало. Но сейчас все изменилось, и виноваты эти чертовы Громовы! Какого лешего Вяземский их не добил?! Ведь мог убрать, в конце концов, хотя бы старика, когда тот остался один, лишенный силы. Да, его бы осудили, так и что? Как будто раньше к нему лучше относились. Пока был в фаворе у Императрицы, на многое можно было закрывать глаза и проворачивать свои делишки, не оглядываясь на других!

Так нет же, зачем-то решил все сделать по закону!.. Какой, к черту, закон, когда у тебя уже руки по локоть в их крови?!

Оба моих сына с женами уже давно перебрались в Рим, осталась только младшая жена с внучками, что упросили со слезами позволить им посетить Большой Императорский Прием. Мелкие суки, не умеющие держать язык за зубами! Какого черта надо было лезть к этой Громовской твари?! А теперь еще и эта идиотская дуэль с цесаревичем! Тут и ежу ясно, что ее исходом может быть только его смерть, потому что сам я умирать не собираюсь!.. Хотя, нет, убивать дурачка нельзя. Чуть накажу, и отпущу. Поиграю в благородство. А проигрывать нельзя. Иначе позора в Европе не оберешься. Все будут тыкать, что продул дуэль ребенку. А пока все завертится, мы успеем сбежать. В Москве останется только пустое родовое поместье, да и черт с ним. Жизнь дороже.

А эти Громовы реально бешеные! Что сестра его малолетняя, силой так и шибает… Что жена, непонятно, откуда нарисовавшаяся. Гадина, ухо отрезала — и не поморщилась! Ну ничего, Меньшиковы обид не прощают. А уж я не я буду, если не найду способ отыграться! Выкраду суку, одену подавители и заставлю языком и задницей отработать весь нанесенный ущерб! И уши ее острые обрежу, чтобы лучше слышала голос хозяина.

Но для этого необходимо победить. Справиться с цесаревичем несложно, но вот Громов… Собака бешеная, он же этого так просто не оставит! Значит, надо все разыграть так, чтобы у него выхода другого не было, кроме как смириться с поражением. Но убивать пацана нельзя ни в коем случае.

Так, а может выставить замену? Кто может быть моим сопровождающим? Да никто!! Все боятся Громовых! Хотя… А если?.. А что, замечательная идея! При любом раскладе — они будут опозорены, им явно будет не до меня!!! Решено, так и сделаю…

Селена Громова

Да что ж сегодня за вечер такой?!!! В который раз за неполные два часа Влад влипает в неприятности! Ну хорошо, второй раз не по его вине, но сам факт, что он в этом все равно замешан… И как он их находит? Или они его?

Нет, я все понимаю, но — насколько надо быть отмороженным, чтобы кидать вызов моей семье?! Зная, что мы сейчас в фаворе у императорской фамилии, что вернули себе силы! И все равно делать. Да я одна с этим ублюдком справлюсь! А если любимый влезет, а он точно влезет, от Меньшикова даже воспоминаний не останется. Уж силу Влада, когда он в ярости, я могла наблюдать воочию. Уничтожить одним ударом сотни миллионов пожирателей, это ж как надо было разозлиться?! А тут какой-то архимаг…

А то, что Влад не даст сражаться вместо себя цесаревичу, я ни секунды не сомневалась. Что-нибудь придумает. Он не привык выпускать из зубов добычу, которую считает своей.

Так, вот и арена. Уже все в сборе. Судить будет Шереметьев. Вице — Канцлер Империи. Логично, кто ж еще может судить бой цесаревича… А вот и императрица — стоит, кусает губы. Ее можно понять. Но, не думаю, что дуэль продлится долго, и что парню нанесут хоть какой-то вред. Хотя, Меньшикову не позавидуешь. Проиграешь — позор, выиграешь — тоже позор, да ещё с возможным усекновением головы.

Вот стоят, о чем-то договариваются. А кто же у Меньшикова сопровождающий? Не может быть!!! И как это — дуэль до смерти?!! Они с ума сошли, что ли?!!!!..

Владислав Громов

Решив с Павлом все вопросы и обговорив детали, мы пошли в сторону арены, сопровождаемые Павловцами.

Ух, и народу там собралось! Походу, вся аристократия — и не только нашей страны — собралась на трибунах, чтобы поглазеть на бой. Так, спокойно, действуем по плану. Я остаюсь за пределами круга арены, дожидаясь официального вызова судьи дуэли. Интересно, кого Меньшиков выбрал в сопровождающие? Что-то никого не видно… Только мелкие поганки крутятся возле него со взбледнувшей мамашей. Ну-ну, крутитесь-крутитесь! Сегодня вы видите этого урода в последний раз.

Так, слышу, бой до смерти. По знаку Шереметьева выхожу на арену. Иду к цесаревичу. С другой стороны к графу приближается писюха, что оскорбила Ириску. Она-то что тут делает?!!!

— Стороны изъявили желание сражаться до смерти, — загремел голос графа на всю арену, — и вместо себя выставили на бой своих сопровождающих. Вместо цесаревича Павла будет биться князь Владислав Громов. Вместо графа Меньшикова будет биться, — тут он запнулся, с откровенным недоверием глянув на Меньшикова, — графиня Мария Меньшикова. Бой до смерти! Все посторонним покинуть арену.

— Это вот что сейчас такое было? — ошарашено смотрел я на мелкую дуру, что со слезами на глазах и трясясь от страха, сжимала в дрожащих руках маленький кинжал.

— С-С-С-СУКА!!! — выдохнул я, беспомощно глядя на нее….

Глава 5

Владислав Громов

— С-С-С-СУКА!!! — выдохнул я, беспомощно глядя на нее. — И что теперь делать?! Ох, перемудрили… Переиграл нас Меньшиков, чтоб ему пусто было! Бой до смерти, значит, с арены уйдет только один… Убью эту мелкую — позора не оберусь. За глаза будут называть убийцей детей. Но и умирать от ее руки я, естественно, не мог… С-с-сука, я все равно до тебя доберусь, мразь! Думаешь, будет по-твоему? Вон, стоит, гад, ухмыляется! А то, что все в сторону шарахнулись и смотрят с ненавистью, так, похоже, пофиг… Это же надо — подставить родную внучку, чтобы сохранить жизнь в своем жирном теле!

Что ж, значит, пришла пора обратиться к другой стороне своей силы.

— Граф, — сказал я стоящему в центре Шереметьеву. — Мне нужно минут пять на подготовку. И увидев удивление на его лице, добавил, — я же имею право на подготовку?

— Да-да, конечно, — поторопился ответить он. — Расходитесь в разные стороны. Время на подготовку к дуэли — пять минут.

Отойдя на другой конец арены, я закрыл глаза и постарался отрешиться от гула голосов, что, казалось, шел отовсюду. То, что я собирался проделать, не было для меня чем-то новым, но обращаться, в отличии от прошлых случаев, мне сейчас предстояло к своей светлой силе. Силе Прави. Тащить в Навь светлую душу ребенка? Я еще не такой отморозок.

Мысленно потянувшись в небо, я позвал на помощь — и она немедленно пришла. Быстрый жаворонок подобно стреле спикировал ко мне и уселся на плечо.

— Ты звал, Владыко, я пришел. Мы помним нашу службу, и я признаю тебя как Владыку Прави и Иррия. Чем я могу помочь?

— Сейчас от моего удара у вон той девочки отлетит душа. Поймай ее и держи, не отпуская. А я практически сразу верну ее обратно в тело, не повредив.

— Исполню, Владыко, — чирикнул он. — Но тебе следует поторопиться. Чистые души трудно удерживать в Яви. Поэтому я могу тебе дать не более десяти минут, после чего она вырвется, и уже никто не сможет удержать ее в мире живых.

— Спасибо, мне хватит и пяти минут. А теперь — взлетай и будь готов.

Миг — и тот взмыл в воздух, зависнув где-то в вышине, невидимый человеческому глазу.

— Я готов, — спокойно проговорил я, твердо глядя на графа.

— Тогда начинайте, и да поможет вам бог, — проговорил он и покинул арену.

Медленным шагом я пошел в сторону графини, что застыла на месте, с ужасом глядя на меня. Я, не оглядываясь по сторонам, приближался к ней, сохраняя на лице холодную невозмутимость. Хотя внутренне я кипел от ярости. Подставить меня захотел, тварь, родную кровь не жалко?! Ну ничего, скоро арена узнает, какова твоя кровь на вкус!

Приблизившись, я посмотрел на нее долгим взглядом, будто решая — жить ей или умереть. На самом деле мне было противно от того, что я собирался сделать.

— Вы меня убьете? — дрожащим голосом прошептала она. — Я готова. Это же не очень больно — умирать?

— Не переживай, — против моей воли по щеке скатилась одинокая слеза, — тебе не будет больно…

Миг — и тонкая нить эфира бьет в ее центр хара, вырывая душу из хрупкого детского тельца. Глядя, как безжизненно оседает ее фигурка на землю, я услышал дикий крик, полный мучения и горя.

— Она мертва, прошу засвидетельствовать это, — холодно произнес я мертвым голосом.

На арену выбежал Шереметьев в сопровождении бригады дежурных лекарей.

— Мертва! — подтвердили они после осмотра, бросая на меня осторожные взгляды. Шереметьев добавил:

— Условия дуэли соблюдены. У вас остались претензии?

— Да! Я вызываю графа Меньшикова на бой до смерти! — скрипнув зубами от ярости, процедил я. Потом проговорил, глядя в сузившиеся глазки Меньшикова:

— И раз условия соблюдены, и сомнений в этом нет…

Посмотрел ввысь, и из глаз моих полился золотой свет Прави. Жаворонок, послушный моей воле, держа в лапках душу ребенка, приблизился ко мне, а я, подхватив ее, погрузил обратно в тело девочки. М-да, а душа-то не слишком светлая… Не душа, а душонка, какая-то серая, мутная… Хоть и ребенок, а чистотой и не пахнет. Недаром и жаворонок так поспешно улетел. Не слишком приятно птице Прави было удерживать такую душу. Поместив ее на старое место, тут же связал ее эфиром, что взял из только зарождающегося источника ребенка. Но и этого оказалось достаточно. Бил я аккуратно, скрепы почти не разрушил, поэтому и приживление произошло практически мгновенно. Связывать ее со своей силой я не хотел. Мерзкий род, плохая кровь. Я чувствовал ее, и мне становилось противно. Оживить — да, это дитя, но сплетать её судьбу со своей, как это вышло с Ириской? Нет уж, увольте!

— А-а-ах!!! — испуганно дернулся лекарь, увидев, как девочка открыла глаза.

Граф Шереметьев в ужасе шарахнулся от меня, неверяще глядя то на ребенка, то на меня.

— Это невозможно! Я сам видел, что она была мертва!.. — в шоке едва выговорил он.

— А теперь, — отчеканил я, выпуская свою ярость наружу, — я хочу видеть здесь графа Меньшикова! Труса и подлеца, для которого нет ничего святого! Хватит прятаться за спиной детей! Выйди и сдохни как мужчина! А нет, я сам к тебе приду.

Под гул толпы Меньшиков на подгибающихся от ужаса ногах вышел на арену. Его, видимо, трясло от страха, и он сумасшедшим взглядом провожал жену, что уносила воскресшего ребенка. Вот только ее глаза, полные лютой ненависти, были направлены отнюдь не на меня.

— Я даже не знаю, каким способом оборвать твое никчемное существование, чтобы ты сполна почувствовал всю силу моей ненависти к тебе! Руки-ноги тебе отрубить, а потом башку? Примитивно и неинтересно… Душу твою отправить в Навь, чтобы корчилась в мучениях тысячу лет? Так я этого не увижу…

Я размышлял вслух, с презрением глядя на своего противника. Тот уже даже сумел практически справиться с нервной дрожью и готовился атаковать.

— Противный мальчишка! Ты и твой род достаточно попортили всем жизни!!! — озлобленно скривился он. — Я знаю, что сегодня умру. Но и тебя заберу с собой на тот свет!

Эфирное возмущение, вызванное им, достигло максимума и вот-вот должно было прорваться наружу.

— Я никогда не использовал это заклинание, ибо оно может убить и вызвавшего его. Это не атакующее плетение, это казнь. Последний раз оно применялось лет двести назад покойным императором Алексеем Вторым. А теперь вновь пришло время явить его миру. Итак, позволь познакомить тебя с «Русской Зимой»! — проорал он, выпуская эфир.

Тут же взвыла сирена, и арену накрыл прозрачный многослойный эфирный щит.

А с неба внутри щита стали падать… снежинки??? Это что, он Новый Год тут решил устроить? И это опасное заклинание?! Наверное, да, иначе с чего бы так орать тревожной сирене?

Одна из снежинок упала на мою подставленную руку… Ох, твою же мать!!! Палец моментально покрылся льдом, и дикая боль прострелила всю кисть! Так, срочно перегоняю эфир в поврежденный палец и вижу, как тает ледяная корка. Но, сука, медленно, с неохотой! Щит, многослойный щит!!! Что-о-о?! Да им похер на щит! Узорные, внешне безобидные снежинки, празднично посверкивая, проходят сквозь него, не замечая, будто его и нет!.. Вот ещё одна упала на плечо, затем еще… И боль охватила уже все тело, затуманивая голову. Разгоняю эфир по всему организму и поднимаю ветер, надеясь сдуть этот снегопад-убийцу к чертовой матери. Но нет, им и ветер нипочем! Продолжают себе медленно кружится в смертельном танце. И их становится больше! Слышу надрывный крик Меньшикова. Вот это легкие! Это ж надо так орать от боли. Ну чего, поори. Я тебе по-любому не дам сдохнуть. Ща чо нить придумаю, а потом и тобой займусь…

Так, антагонист холоду у нас пламя. Вспыхиваю, как пионерский костер. Эффект не радует. Снежинки проходят сквозь пламя, гася его, но уже немного ослабленные. Значит, больше жара. Огня, больше огня! Окутываюсь щитом из истинного пламени. Так, теперь норм, снежинки до меня не достают. Но эфир я начинаю качать со страшной скоростью. Скоро он в округе просто закончится, и мне придется перейти на внутренний резерв. Арена не пропускает лишний эфир внутрь. Это для того, чтобы ничего убойного на ней нельзя было сотворить.

Блять, да когда же они закончатся?! Кидаюсь к почти заледеневшему Меньшикову. Он жив, но тело превратилось в ледяную статую. Кидаю в него целительный эфир, параллельно отрезая его от источника, что и так был уже почти пуст.

Да-а-а, получилось!!! Снежинки исчезли, как будто их и не было. Лед стал стремительно таять, оставляя после себя побледневшую кожу. Он жив, и даже в сознании, но пошевелиться не может.

— Что ж, это была хорошая попытка, — искренне признаю я, — и с кем-то другим, возможно, и сработала бы. Но не со мной. А теперь — моя очередь!

Резким рывком взлетаю вверх. Знаю, что на меня сейчас устремлены сотни глаз. И наших, и заморских. Значит, пришла пора показать силу истинных воев Руси! И пусть трепещут враги от увиденного! И пусть зажгутся сердца от проснувшейся памяти предков!

— Ты не хотел битвы, — загремел мой голос на всю арену. Поднялся ветер, из почерневшего неба стали бить беспощадные молнии. — Ты хотел казни? Что ж, я исполню твою последнюю волю.

И над ареной полились слова древней, как сам мир, молитвы, что произносили наши предки, желая люто покарать предателя своей крови:

— О ты, Стрибог, бог ветра, разрушитель злых умыслов,

К тебе взываю!!!

И ты, Мудрый Велес, что ведает Правду,

Откликнись на мой зов!

Перун, небесный покровитель воинов,

Приди на казнь предателя!!!

Дайте СИЛУ мне покарать изменщика!

Дайте мне СЛОВО, что выжжет его черное сердце.

Дайте мне ВЕРУ, в праве на казнь.

Да свершится Воля Ваша!

И да буду я Вашим карающим мечом.

Пусть ВсеВидящий Род, ПраРодитель всего сущего, освятит меня на деяние это.

Слава вам, Боги земли Русской. Да свершится сказанное!!!

Ветер, что своей первозданной мощью уже напоминал ураган, бесновался внутри купола, грозя снести все, до чего не дотронется, но Меньшиков сидел на земле, и его как будто не касалось буйство воздушной стихии.

Внезапно мои глаза засветились ярким белым светом, и от меня вниз ударили золотые нити эфира, что впились в тело графа и подняли его вверх. После чего они стали расползаться внутри него, выжигая каналы.

Отчаянный крик, полный невыносимой боли, разорвал внезапно наступившую на арене тишину, пока мой эфир выжигал его суть мага. Распространяясь по всему телу, он захватывал все его части, пока не добрался до центра хара. Наконец, его источник стал меркнуть, пожираемый моим светом. Ещё секунда — и нити эфира, что светятся расплавленным золотом, покидают его тело, растворяясь в воздухе, как бы омыв на прощанье его тело, с ходу восстанавливая обмороженную кожу.

Медленно опускаемся с ним на землю. Я устал — и сильно. Всего слегка потряхивает. Но сейчас нельзя показывать слабость. Смотрю на Меньшикова.

Тот обессиленно лежит на земле и, не двигаясь, смотрит пустым взглядом в небо. Слов нет. Презрительно посмотрев на него, я повернулся к спешащему к нам Шереметьеву.

— Меньшикова-мага я убил, — громко произнес я. — К Меньшикову-пустому у меня претензий нет, и его дальнейшая судьба меня не интересует. Условия дуэли соблюдены. Прошу официально подтвердить это.

— Да-да, конечно, я подтверждаю, — торопливой скороговоркой, ошарашенно глядя на Меньшикова, проговорил он. — Вы победили, и согласно кодексу о дуэлях, можете требовать виру за нанесенное оскорбление.

— На дуэль вызывал не я, а значит, и виру требовать не мне, — ответил я. — Пусть решает цесаревич Павел, а я полностью удовлетворен. Эта падаль получила то, чего заслуживала, а большего я и желать не смею.

Развернувшись, я пошел прочь с арены, на которую так никто и не зашел, чтобы оказать помощь проигравшему. Видимо, судьба этой мрази стала никому не интересна. Его же родные сразу покинули это место, и думаю, дома его ждет грандиозный скандал. Ну да ладно. Мне до них нет никакого дела. Пусть хоть поубивают друг друга.

— Влад! — ко мне подбежала Селена и крепко обняла меня. — Я горжусь тобой… — прошептала она, посмотрев на меня своими лучистыми глазами. И я подумал, что счастлив тот мужчина, на которого так может смотреть его женщина.

— Братик! — в меня влетела сестра. — Я так за тебя испугалась! Больше никогда так не делай… — прошептала она и легонько стукнула меня кулаком в бок.

— Хорошая работа, внук, и верное решение! — с одобрением кивнул подошедший дед. — Это было сильно и по Правде. Думаю, теперь насчет нас вопросов ни у кого не останется, — добавил он, смотря на покидающих императорскую арену гостей.

— И могу тебе сказать еще одно, — он ехидно усмехнулся. — Силу ты показал, уважать себя заставил. Прекрасно. Но вот теперь даже самые сомневающиеся устроят на тебя охоту.

— Блять! Ох, прости Ириска!.. — смачно выругался я. Об этом я и не подумал. Теперь надо точно валить с приема, а то достанут охочие до комиссарского тела.

— Владислав Громов! — услышал я ледяной голос императрицы. Обычно таким отправляют на смертную казнь. — Могу я поинтересоваться, во что вы втянули моего сына? И почему он должен решать судьбу графа Меньшикова?

— Ваше Величество, — синхронно поклонились мы. — Цесаревич Павел вызвал графа Меньшикова на дуэль. Я лишь позволил себе смелость просить его, чтобы он поставил на бой меня, как своего представителя. И так как это был его вызов, он и должен решать судьбу поверженного противника. Род Громовых же к нему претензий больше не имеет. Магии в нем не осталось, семья его ненавидит. Он и хотел умереть, да я не дал. По мне, так хватит на сегодня крови. И если я вам больше не нужен, то я хотел бы покинуть прием и отправиться домой отдыхать.

— Но… как же? Мы же хотели переговорить с вами после приема!

— Прошу прощения, Ваше Величество. Но за несколько часов меня дважды пытались убить в вашем дворце. Я просто устал, да и дуэль меня, если честно, порядком вымотала. Поэтому, я бы хотел просто отдохнуть. Тем более, мы же не уезжаем из страны, — улыбнулся я. — и вы в любой момент можете вызвать меня к себе, и я прибуду, где бы не находился.

— Нет, господин Громов, — категорично заявила она. — У меня слишком много к вам вопросов, чтобы так просто вас отпустить. Хотите отдохнуть? Извольте. Вас проводят в покои, в которых вы сможете привести себя в порядок. Но после мы непременно должны поговорить! Я отдам распоряжение, и вас немедленно туда проводят.

Беспомощно оглянувшись на деда и получив от него едва заметный кивок, я склонил голову, соглашаясь с ее доводами. Тут же, как из-под земли, появились двое Павловцев, которые и повели меня куда-то вглубь дворца, не позволяя никому ко мне приблизиться.

Доведя меня до нужного места, они открыли дверь и, осмотревшись, пропустили меня внутрь. Сами же застыли возле дверей снаружи, явно намереваясь меня охранять. Что ж, возможно, именно это мне сейчас и было нужно. Просто побыть в тишине и собраться с мыслями.

Как-то все в моей жизни происходит слишком быстро, и такое ощущение, что я полностью потерял контроль над событиями. Уже давно не выдавалось дня, когда я мог бы просто наслаждаться покоем. Всем все время от меня что-то нужно. Но никого не интересует, что нужно мне…

Я только и успеваю получать оплеухи то от жизни, то от близких. Этакая груша для битья, на которой можно сорвать свой негатив, прикрывшись заботой обо мне. А нужна мне такая забота или нет — никого не интересует. И выхода из этой ситуации я не видел.

Единственный вариант сбросить эту опеку — сбежать. Но куда и зачем? Чтобы просто отдохнуть от всех? Ну и что это изменит? Вернусь, будет тоже самое, если не хуже. Но и оставлять все, как есть — нельзя.

То, что сказал дед насчет начала открытой на меня охоты, не вызывало сомнения. Но раз я отдал решение этих вопросов моим невестам и Селене, то и думать об этом нечего. Пусть сами разбираются. Даже влезать в это не буду.

Кстати, о женщинах… Эту мелкую дрянь я должен был убить. По Правде, именно с нее все началось, и если отбросить словесную шелуху, она спровоцировала дуэль. И меня бы никто не осудил. Чертова жалость! Тут другой мир, и мои представления о ценности человеческой жизни принесенные из другого мира, иногда только мешают.

Чувствую, эта жалость мне еще аукнется. И лишь бы роду не откликнулась. Хотя, наплевать. Пусть приходят. Я устал за прошедший год постоянно от чего-то прятаться. И пусть во мне сейчас говорит злой ребенок, но я буду бить без жалости любого, кто посмеет открыть на меня рот!

С внутренними врагами я легко разберусь, да можно сказать, что уже разобрался. А вот что делать с внешними — пока непонятно. Ясно ведь, что они не успокоятся.

Мои размышления прервал осторожный стук в дверь.

— Владислав Андреевич, извиняемся за беспокойство, к вам тут посетители. Очень просят их принять, — раздался из-за двери почтительный голос павловца.

— Ох! — устало потер я виски. Кто бы сомневался, что и тут мне не будет покоя. — Зови.

В комнату вошли Озаму и Хидеки и, плотно закрыв за собой дверь, остановились в метре от меня, уставившись глазами в пол и не смея поднять взгляд на меня.

— Господин! — первая нарушила молчание Хидеки. — Мы опозорили себя. Прошу вас разрешить мне совершить ритуальное самоубийство. Моя жизнь в ваших руках, и только вы можете даровать мне покой. С таким позором я жить больше не могу.

— Озаму? — вопросительно посмотрел я на парня.

— Все просто, Владислав. Я не могу назвать тебя господином, потому что пока не приносил тебе клятвы. Но я согласен с сестрой, мы себя опозорили. Поэтому, после разговора с тобой, я совершу харакири — и пусть богиня судит меня за деяния мои.

— Рассказывайте, — обреченно вздохнул я. — Все честно, и с самого начала. А потом я решу, что с вами делать.

— Если позволите, это сделаю я, — сказал Озаму.

— На протяжении многих веков в Японии существует традиция деления на два родственных клана, что владеют всем. Один клан, правящий страной, отвечает за внешнюю политику, армию и торговлю. Второй — за внутреннюю. Все, что происходит внутри страны, решает второй клан. И на протяжении всего этого времени между правящими кланами идет тихая война за людей и ресурсы. Каждый хочет забрать себе всю власть.

Но на открытые конфликты они не идут. Стране не нужна междоусобица, но за спиной стараются напакостить как можно сильнее.

Наш клан — Никамура — отвечает за внешнюю политику, клан Сугавара — за внутреннюю.

Недавно мы получили информацию, что они подозрительно активизировались, а также, что с их счета была снята большая сумма денег. Причем, никаких закупок они не совершали. Средства просто пропали. А после мы узнали, что они наняли клан ниндзя для твоего устранения.

— Но зачем? — удивился я.

— А затем, что им, конечно, известна цель Хидеки. Если она выйдет за тебя замуж, то позиции Никамура в Японии сильно укрепятся. Иметь в родственниках Высшего мага, которого поддерживает весь военный аппарат Российской Империи, и который, конечно, не оставит родственников в беде — очень престижно и выгодно. Тем более, как мы уже говорили, род Громовых уважают во всем мире. И Япония не исключение.

Вот и решили они тебя убить, а свалить все на нас. И у них это должно было получиться. Просто события пошли не по сценарию. Мы, как могли, оберегали тебя, но пропустили атаку. Предупредить тебя мы не имели возможности, потому что твердых доказательств у нас не было, вот и решили просто присматривать за тобой, в надежде, что они проявят себя.

И в конечном итоге мы все-таки проморгали появление убийц. Наше решение ничего тебе не говорить о грозящей опасности было ошибочным, поэтому мы признаем свою вину. Но это не может смыть позора с нашей головы, и чтобы вернуть свою честь, мы должны добровольно уйти из жизни. И мы бы уже это сделали, если бы жизнь Хидеки по-прежнему принадлежала только ей. Поэтому мы смиренно просим Вас вернуть Хидеки право самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

Проговорив это, он замолк и замер, склонившись в низком поклоне.

Я долго смотрел на них и думал. Подростки, что взвалили на свои плечи ношу взрослых людей. И теперь за совершенную ошибку хотят отдать самое дорогое, что у них есть — свои жизни.

— Меня всегда поражало одно качество в японцах, — холодно сказал я. — Чуть что, сразу хватаются за нож и режут себе брюхо, бормоча о какой-то чести. А у русских это называется бесчестьем!!! Уйти, не отомстив врагу, не увидев, как он запихивает вываливающиеся кишки обратно в свой разрезанный живот и булькает разрезанным горлом — вот бесчестье! А вы, самураи хреновы, раз облажались — и все? Сразу сдаемся? Так вот — хрен вам!

Хидеки, ты отдала мне свою жизнь и честь, признала меня своим господином. Я предупреждал тебя, что обратной дороги не будет, и ты с этим согласилась. А теперь просишь иного?!!!

Озаму, ты сказал, что хочешь быть моим другом и войти в род. Но зачем мне рядом человек, что думает не о мести врагам, а лишь о том, как бы побыстрей уйти из этого мира, а мстят за него пусть другие! Ответьте мне, гордые дети Страны Восходящего Солнца!

И видя злые слезы, что капали у них из глаз, добил их:

— У вас сейчас два пути. Вы можете встать и уйти, и за дверями сделать с собой все, что хотите. Но если останетесь в живых, чтобы духу вашего рядом со мной не было! Ни вы, ни ваша страна вот такие — слабые и трусливые — мне не нужны и неинтересны.

Другой вариант — вы вытираете сопли, встаете с колен и, наконец, начинаете мыслить как воины, а не слезливые тряпки. Решать вам, и решать надо сейчас. Я слишком сильно устал, чтобы спорить с вами. Хотите сдохнуть, как подзаборные шавки, трусливо поджав хвост? Ваше право.

— Господин, — тихо прошептала Хидеки. — Простите нас…

Подхожу к ним, кладу руки им на плечи. Заставляю подняться и крепко прижимаю их к себе.

— Чертовы япошки, — шепчу я. — я выбью из вашей головы эту чушь и сделаю из вас русских витязей! И узкие глаза не станут этому помехой. Они быстро раскроются от ужаса, когда вы пройдете все наши тренировки.

— Дурак, — шепчет Хидеки, прижимаясь сильней.

— Уже страшно, — улыбается через силу Оз.

— Будет весело, обещаю, — с уверенностью говорю я, глядя на этих дорогих мне придурков….

Глава 6

Владислав Громов

— Так, все. Собрались, вытерли слезы и нарисовали на лице счастливые улыбки, — сказал я. — Мне после дуэли необходимо отдохнуть, а для вас у меня будет первое задание. Разыщите моего деда и Селену и все им расскажите. Эта информация крайне важна, и пусть дед думает, как ее использовать. Он в нашем роду — мозг, а я, скорее, оружие возмездия. Бью редко, но после меня ничего не остается.

— Влад, — осторожно спросил Оз. — А на арене — это что было? Когда ты взлетел, мне стало очень страшно. От тебя повеяло такой силой, что я думал, умру на месте. И слова ты произносил такие, что у меня в душе они будто каленым железом выжигались!

— Это, Озаму, СЛОВА богов. Я призвал их силу на казнь предателя крови. Нет более тяжкого греха, чем предать свой род, своих родовичей. Многое могут простить боги, но не это. Но и призывать их опасно. Если ты не прав, если твои обвинения лживы, эта сила уничтожит уже тебя. Должно быть абсолютно уверенным в своей ПРАВДЕ, чтобы решиться на это.

— Все равно страшно! — уткнулась в меня Хидеки. — Ты управляешь такими силами, что рядом с тобой мы кажемся каплями в океане. Незаметными на твоем фоне…

— Но именно из этих капель и состоит океан, — улыбнулся я. — Не будет вас, любящих и верящих в меня, то и я исчезну. Моя сила — это ваша вера.

— Мы верим! — твердо сказал Озаму, посмотрев на меня. — А еще мы хотим знать больше об этом.

— Больше, говоришь? — задумался я. — Что ж, познакомлю я вас с одним витязем. Тот еще разгильдяй, но историю знает хорошо. Вот он вас и просветит. И главное, не стесняйтесь задавать вопросы. Он это любит, — хитро улыбнулся я, представив себе недовольную рожу Варфоломея. Дотошные японцы с него семь потов выжмут, пока все не узнают.

— А теперь идите и найдите деда. Устал я.

И дождавшись поклона Озаму и легкого поцелуя в щеку от Хидеки, выпроводил их за дверь.

М-да, число сторонников растет, но и врагов прибавляется. И чего им спокойно не живется?

Вообще, тема богов интересная, — размышлял я, откинувшись на кровати, что стояла тут. — Получается, что в этом мире богов-то и нет. Себя я не считаю, потому как еще не полноценный бог. А кому тогда поклоняются бесчисленные народы? Или это хитрожопые ангелы с демонами сделали так, чтобы поклонялись только им, представ перед людьми в разных ипостасях? Тогда их принцип невмешательства в дела людей работает против них, и шутка Михаила с нимбом над моей головой ему может здорово аукнуться.

А что? Множество людей видели, как я оживил девочку. Значит, поползут слухи, обрастая подробностями и фантазиями. Через неделю будут говорить, что ангелы принесли мне ее душу и помогли оживить, а через год — что, вообще, всех убил, а после оживил. Ну, или еще чего придумают. Фантазия людей, она такая. А церковь будет только подогревать к этому интерес, и своей выгоды не упустит. Значит, что? А значит, внимание к моей персоне возрастет, млять! Вот так всегда, сначала делаю, а о последствиях думаю уже потом.

Да и пофиг, пусть дед с этим разбирается. А я запрусь с девчонками в академии и предамся разврату и учебе. Ну, или наоборот. Нет, первый вариант лучше. Да, точно! Буду развращать и учиться, или учиться развращать? Все, блин, мозги, походу, капитально поплыли, ниче не соображаю и несу какую-то ересь.

И все-таки, если рассуждать логически, я — единственный бог на этой планете. И вся сила должна принадлежать мне, и только я должен решать, кому ее давать. Ну да, как же, размечтался! В этом мире есть еще мифический Творец, о котором как-то заикнулся Уриэль. Но его я почувствовать не могу. Таким образом, я пока никто и звать меня никак. Просто сильный и все. Да и хрен с ним, не думаю, что он будет вмешиваться. А вмешается, значит, проявит себя. Тогда и посмотрим, что нам там наплющит.

А вообще, интересно, как я могу пользоваться силой ушедших богов. Технически же их нет в нашей реальности, да и многие погибли много лет назад.

— Наконец-то стал думать и задавать правильные вопросы!

Из открывшегося портала ко мне шагнула Баба Яга.

— Балда ты, даром что бог. Учишь тебя, учишь, а в голове все одно ветер гуляет. И когда только поумнеешь?

— Я, вообще-то, Громов. А мы всегда с ветром заодно гуляем, — обиделся я.

— Ох, горюшко, на кого мы землю оставили, — запричитала она. — Проворонит, недоглядит, все потеряет… За что нам доля такая выпала?

— Так, бабка, кончай причитать, и без тебя тошно. Не профукаю я землю. Все хорошо будет. И вообще, ты чего заявилась?

— Экий ты грубый, — сверкнула глазами она. — Не боишься меня? Вольготно себя чувствуешь? Думаешь, все знаешь? Вижу, много смертей тебя ждет впереди… — засветились ее глаза золотым светом, — …многих родных потеряешь, слезы горя и бессильной ярости на судьбу. Будешь проклинать тот день, когда взвалил ты на плечи заботу о жизнях людей. Готовься, Владыко, уж близится час битвы лютой!

— Это в каком смысле потеряю родных?!! — взвился я.

— Ох, не слушай глупую бабку, сама не знаю, что несу, — засуетилась она.

— А на вопрос твой отвечу. Секрета тут нет. Связь между вами есть, тонкая, но крепкая. Ты черпаешь силу, призывая старых богов, а они, отвечая на твой призыв, получают силу от тебя. И так по кругу. А умершие боги? Так их души-то никуда не делись. Пока есть на земле те, кто верит в них — не исчезнут они. Спят пока непробудным сном. Но придет время — проснутся и обретут былую силу. Чаще призывай их, говори о них, вспоминай добрым словом. И главное, верь в них. И тогда обретут они силу и помогут тебе на пути ратном. И ты встанешь с ними в один ряд, как равный. Если доживешь, конечно. А теперь просыпайся, пришли к тебе, — сказала она, растворяясь в дымке.

Ох ты ж! Я, походу, сам не заметил, как заснул. Или бабка усыпила. А в дверь все настойчивей стучали.

— Владислав Андреевич, — услышал я голос. — Ее Величество просит вас прибыть к ней!

— Что, уже? Не прошло и… трех часов?! — ошарашенно уставился я на наручные часы. Ничего себе, я ударил по сну! Быстро вскочив с кровати, я заглянул в ванную комнату, где привел себя в порядок. От пережитого меня всего трясло, и слова ведьмы не шли из головы. Но надеюсь, это случится нескоро, и я сумею предотвратить то, что она наобещала.

— Готов, — сказал я, открывая дверь.

Опять пошли длинными переходами по практически пустому дворцу. Лишь изредка встречались на пути немногочисленные слуги, спешащие по своим делам, да охрана.

От бесконечного хождения я, откровенно говоря, уже устал. Вот за это и не люблю огромные дома! А тут целый дворец. Если бы я тут жил, перемещался бы исключительно порталами.

Наконец, мы пришли и после вежливого стука в дверь и повелительного «Войдите», я попал внутрь личных покоев императрицы. Они, как я понял, состояли из двух частей-кабинета и спальни, в которую была приоткрыта дверь. — Это что, приглашение? — с насмешкой подумал я, садясь в кресло напротив Елены, что-то писавшей за столом.

— Итак, Владислав, я бы хотела знать все, — строго посмотрев на меня, сказала она. — Я уже переговорила с твоим дедом и женой, — при этом она слегка недовольно поморщилась, — и мне многое стало понятно. Но есть один вопрос, на который они отказались отвечать — что произошло на арене с Меньшиковой-младшей?

— Ваше Ве..-начал я.

— Елена, сейчас мы одни, значит, для тебя я просто Елена.

— Одни, да? — улыбнулся я. — Тогда пусть Настя выйдет из скрыта и наденет что-нибудь поприличней. А то я устал уже коситься на нее, прикрытую одним лишь прозрачным халатиком.

— А чем он тебе не нравится? — удивилась девушка, появляясь за спиной Елены. — Если он тебя так раздражает, могу снять.

— Не надо, — отшатнулся я. — Мы же вроде поговорить собирались?

— Ну, так одно другому не мешает, — промурлыкала она и села напротив, заложив ногу за ногу. При этом халат обнажил ее идеальные ножки и задрался, оголив бедро почти полностью.

Нервно сглотнув, я с трудом перевел взгляд на Елену, которую эта ситуация, похоже, забавляла.

— Мне повторить свой вопрос? — насмешливо поинтересовалась она.

— Не надо, я помню, просто собирался мыслями.

— Ну да, ну да, — прокомментировала Настя. — В интересном месте у тебя мысли собираются. Я прям вижу, как они так и просятся наружу!

— Настя, — взорвался я. — Хватит меня провоцировать! Вот допросишься же!..

— А что ты сделаешь? Утащишь меня в спальню и жестоко надругаешься над невинной девушкой? — мечтательно закатила она глаза.

— Нет, закроюсь с Еленой в спальне, а тебя оставлю подслушивать возле дверей!!!

Упс, я это что, вслух сказал?!! — оторопел я, глядя на залившуюся алой краской Елену и слегка обалдевшую Настю.

— Э-э-э… м-да… — только и смогла проговорить Елена, пытаясь скрыть смущение.

— Что-то у нас не туда разговор зашел, — прокашлялся я. — Что вы там спрашивали у меня?

— А? — вскинулась императрица, оторвавшись от дум. — Я спрашивала? Ах да, арена, дуэль… Что там было, можешь пояснить?

— Прежде чем ответить на ваш вопрос, — задумчиво потянул я, — позвольте спросить — во что вы верите?

— В каком смысле? — не поняла она.

— Ну, в какого бога или богов, в высшие силы там, я не знаю. В нематериальные вещи.

— Так православные мы, — удивленно ответила она, — а к чему такой вопрос?

— Ну, про Настю я спрашивать не буду. Она явно не разделяет вашу веру. Постоянное упоминание духа-хранителя перечеркивает все мысли о ее вере в Спасителя.

Так вот, в вашем понимании я — язычник. То есть, верю в старых богов. Я верю в них и…

— Служишь? — подалась вперед Настя. — Это они дают тебе такую силу?

— Нет, не служу, — улыбнулся я. — Нет никого надо мной и над теми, кто разделяет веру мою. В отличии от вас, мы не рабы божьи, мы — их дети и внуки. А разве поставит себя отец или дед выше потомка своего? Разве не придет на помощь в трудную минуту? Не отдаст свою жизнь, чтобы сохранить любимое дитя?

Так и боги в свое время пожертвовали своими жизнями, чтобы жила земля и дети их. Да забыли и предали потомки их наследие и веру. Но сейчас стала она возрождаться. Поднимается Русь с колен. Строят храмы ушедшим богам, возрождаются капища. Все больше людей, отринув чужую религию, вспоминают свои корни и гордо расправляют плечи, сбросив навязанную нам веру. И сила, что просыпается в нашем мире, призвана уничтожить чуждое нам зло пришедшее из другого мира.

А кто я? Я всего лишь скромный носитель знаний об этом. Кто спрашивает — отвечаю, кто ищет путь — указываю дорогу, тем, кто устал жить во тьме — дарю свет.

— Ну да, знаний, — задумчиво протянула Елена. — Итак, давай подытожим. Ты — Высший маг всех стихий, можешь воскрешать мертвых, кстати, митрополит уже объявил это действие чудом и, по-моему, хочет возвести тебя в ранг святого…

— Ожидаемо, он своего не упустит, — коротко кивнул я. Подожди Михаил, я тебе это еще припомню. Хотя, даже если у митрополита и были сомнения, то теперь после моей демонстрации точно исчезли.

— Подожди, не перебивай, а то я мысль потеряю. По силе тебе нет равных, пусть и действуешь ты очень грубо. Думаю, ты и не с одним архимагом бы справился. Так кто же ты, Влад? Бог?!

— Я этого не говорил, вы сами пришли к таким выводам.

— Но ты и не отрицаешь этого. Я права?

— Ваше Величество… Елена, есть тайны, которые не нужно знать людям, и не все секреты стоит раскрывать. Достаточно будет, если вы будете считать меня просто сильным магом.

— Просто магом, как же! — вскинулась она. — И это после устроенной тобой демонстрации силы! Знаешь, что было после того, как ты ушел?! Все иностранные делегации как с цепи сорвались, требуя предоставить им возможность поговорить с тобой!.. Мне пришлось усилить охрану у дверей комнаты, где ты находился.

Не знаю, как туда пробрались японцы, я ещё разберусь с теми, кто бездарно прошляпил их! Но, как я поняла, это твои друзья. А вот с остальными…

Мой сын с толпой твоих фанатиков встал возле дверей стеной и категорически отказывался покидать это место, считая, что служить тебе — великая честь!!! И это — будущий император России!!!

— Хороший парень! — улыбнулся я. — Стоп, какие фанатики?!

— А ты еще не в курсе? Ну, тогда сюрприз будет! Они еще и твою сестру признали дамой сердца, что очень не понравилось Павлу. Теперь они себя именуют «Громовыми рыцарями», и что с этим делать — я понятия не имею. В общем, сам разберешься. Но сейчас речь не об этом.

Ты вот сам что думаешь делать со всем этим? После того, что ты устроил на арене, ни нас, ни тебя в покое не оставят. Начнем мешать — на нас весь мир ополчится, дадим полную свободу — тебе житья не будет. Ответь, вот что ты предлагаешь? Какой видишь выход из сложившейся ситуации?

— Ну, Ваше… Елена, я думаю, у вас уже есть готовое решение этого вопроса, разве не так?

— У нас-то есть, но хотелось бы послушать тебя! Ты же понимал, что делаешь?! Значит, должен был представлять и возможные последствия. Поэтому, хотелось бы понять твои мотивы и то, как ты видишь свое дальнейшее существование.

— Эм-м-м…. — задумался я.

— Только не говори, что ты это сделал просто потому, что тебе так захотелось!!! — возмущенно произнесла она, заметив мое озадаченное лицо.

— Ну, не совсем так. Да, я захотел показать силу русских воев. Да, я хотел, чтобы увидели иностранцы, что не перевелись в империи витязи земли Русской. И есть, кому ее защитить в трудный час. Но более всего я хотел показать недругам, что НЕ НАДО связываться с Громовыми! Ибо страшна будет наша месть, и горе тем, кто этого не понял!

Воспоминания о дуэли всколыхнули во мне ушедшую было ярость, и глаза сами собой налились тьмой Нави. Страх вперемешку с обожанием, вот что я увидел в глазах императрицы и её фрейлины, когда они смотрели на меня. Млять, походу перестарался!

— Владислав, — прошептала восхищенно Елена, — возьми меня в жены!..

— Да-да, и меня! — влюблено глядя на меня, проговорила Настя.

— Чего-о-о? — испуганно отшатнулся я.

— Возьми нас в жены! — повысив голос, настойчиво произнесла Елена. — Девушка не должна первой говорить об этом, но я все равно сказала!!

— Э-э-э-э… Елена, Настя, вы, может, не в курсе, но у меня уже есть три официальные невесты. И все решения по поводу вхождения в семью других женщин принимают они! И вообще, где признания в любви, душевные терзания, муки ревности и все такое?!! Но в любом случае такие вопросы сначала к ним.

— Я знаю, — отмахнулась императрица. — Твой дед мне чуть ли не прямым текстом сказал, что хочет, чтобы мы поженились. Твоя водимая жена тоже не против. Осталось согласовать все с Ольгой Долгорукой и Викторией и Вероникой Избориными.

— Вы на удивление хорошо осведомлены насчет моей личной жизни, — саркастически усмехнулся я. — А как же закон, гласящий, что больше трех жен заводить нельзя?

— Кому нельзя, а кому и можно, — довольно ухмыльнулась она. — Так что, других возражений нет? Мы хорошие, не подумай ничего плохого. Да и под юбку тебя я загонять не собираюсь. Будем править вместе. Мне не нужен муж — консорт. Мне нужен нормальный мужик, который и по морде дать может, и на политическом поприще себя покажет. А твой авторитет сейчас высоко поднялся.

— Ага, опять авторитет, опять сила, опять Громов, но никогда — просто Владислав!.. Как же мне все это надоело, Ваше Величество, ох простите Елена, если бы вы только знали!!!

Думаете, я гонюсь за властью и славой? Отнюдь, мне она не нужна. У меня другие цели в этой жизни, и все перечисленное стоит далеко не на первых местах. Я подпускаю к себе лишь тех, кто искренне хочет быть со мной. Конечно, я понимаю, что я влез в ваши политические расклады всем телом — и обратной дороги нет. И можете считать это юношеским максимализмом, но я буду продолжать сопротивляться любой попытке повлиять на меня или втянуть во что-то.

— Что ж, Владислав, хочешь честно? Давай честно! — вздохнув, сказала Елена. — Мне наплевать на то, какой ты там Высший и сильный маг, бог ты или демон… Мне все равно. Ты знаешь, я любила твоего отца, а ты — его копия. Только сильнее и, уж прости, без гнили в сердце. Я знаю, что ты — не он. Но глядя на тебя, я поняла, что во мне проснулись, казалось бы, давно забытые чувства. Поэтому я хочу быть с тобой, а не с теми силами, что ты олицетворяешь.

— Звучит это, конечно, красиво, но высокие чувства не помешали вам спокойно смотреть, как уничтожают род, в который вы сейчас хотите войти. Ответьте мне честно, если бы я не был похож на отца, если бы я не был Высшим, если бы мой род не обрел вновь силу — разговаривали мы бы с вами сейчас вот так, по-простому? Изменилось бы ваше отношение ко мне? Хотели бы вы видеть рядом с собой тех, кого уничтожали на протяжении нескольких веков, как сами, так и чужими руками?!

Вы просили у меня прощения — и я простил. Но простили ли вы саму себя? Примет ли вас дух почти уничтоженного рода? И если вы все же пройдете единожды по дороге, ведущей к нам, обратного пути не будет! Подумайте, нужно ли это вам? Нашу лояльность вы уже получили, зачем вам больше?

— Больше? А если не желать большего и довольствоваться малым, зачем тогда вообще жить? Я помню про все свои ошибки, которые совершила. И нет ни дня, чтобы я об этом не пожалела. Да, я виновата перед вами! И возможно именно таким образом я смогу загладить свою вину! Наш ребенок объединит в себе две могучие фамилии и станет носителем древней крови Романовых-Громовых. Ты представляешь себе эту смесь?

Я приму твою веру, я приму тебя, как равного и буду верной женой и твоей опорой. Если ты дашь мне шанс, то я сделаю все, чтобы заслужить твою любовь и уважение.

— А что скажешь ты, Настя? — обратился я к притихшей девушке.

— А я тебе уже все сказала. Мы ценим в мужчинах силу, а ты сильнейший. Я до дрожи в коленках и мокрых трусиков хочу тебя…

— Настя!!! — возмущенно воскликнула Елена.

— А что? Он хотел правды — пусть получает! Мы сильны, но он сильнее. Одно его присутствие наполняет меня энергией! Он — как наркотик, чем больше получаешь — тем больше хочется. Даже если он мне откажет, я его вырублю, свяжу и потом изнасилую! Не знаю, как я это проделаю, но что-нибудь придумаю…

Она с вызовом посмотрела на меня:

— Я чувствую, ты — мой! Ну, или будешь моим. Духи не могут ошибаться, и если они указали на тебя, значит, так тому и быть!

— М-да, девушки… — потеря лоб. — Знаете, я как-то привык сам делать такие предложения, а вот что их делают мне — еще очень непривычно… Скажу честно, вы и красивые, и умные, и возможно, в иной ситуации я и сам, не задумываясь, потащил бы вас в спальню… Но сейчас мне необходимо подумать.

— Да чего тут думать?! — взвилась Настя. — Тебе две красотки предлагают себя в жены, а ты еще выделываешься! Елена, хватай его за ноги, я — за руки, да потащили в спальню!!! И пусть только попробует сопротивляться!

— Настя, если когда-нибудь я женюсь на тебе, то первым делом возьму ремень и отшлепаю тебя. А пока — мне надо подумать!..

Резко вскакиваю из кресла и перемещаюсь к дверям, по ходу движения открывая портал в поместье.

— Пока, девушки, скоро увидимся! — кричу на прощание, шагая в него.

— Стой, засранец, немедленно вернись!!! — еще успеваю услышать гневный голос фрейлины, прежде чем портал за моей спиной захлопнулся.

— Фу-ух, удрал, еще немного — и точно бы с ними переспал! Но нихрена, пусть все сначала с девчонками согласовывают! Хотел бы я посмотреть, как Елена с Настей будут разговаривать с близняшками. Как императрица и ее фрейлина — с мелкопоместными дворянками? Или как женщины, что хотят присоединиться к семье? Вот от этого и будем танцевать. Покажут гонор, пошлю к чертовой матери.

А сейчас надо переговорить с дедом. Поздно уже, но, думаю, ничего страшного не произойдет, если я его разбужу. Утро может принести новые проблемы, поэтому, хотелось бы заранее все обсудить с ним.

Так, ага, свет в его комнате горит, значит, еще не спит. Ну что ж, пришло время…

— Братик! — в меня врезался маленький торнадо. — Нам надо поговорить.

И, не слушая возражений, Ириска потащила меня в свою комнату.

Усевшись по обыкновению ко мне на колени, она пристально посмотрела на меня.

— Ириска, ты знаешь, что девушке нельзя приводить в свою комнату парня? — попытался пошутить я.

— Владислав, — серьезно сказала она, не обращая внимания на мою неудачную шутку, и от ее голоса у меня побежали мурашки по спине. Впервые она назвала меня по имени, и мне это очень не понравилось.

— Я тебя очень люблю, люблю так, что умру ради тебя. Но я знаю, что я — не твоя родная сестра. Слова этой дурочки Меньшиковой пробудили во мне смутные воспоминания, которые я прятала глубоко в себе. Так скажи мне, кто же я? Кто же я для вас?! — из ее глаз закапали горячие слезы. — И почему я хочу все время быть с тобой?

— Надо было все-таки убить ту сучку! — подумал я, прижимая к себе дрожащее тельце сестры и чувствуя поднимающийся гнев. И, посмотрев ей в глаза, я глубоко вздохнул и начал рассказывать…

Глава 7

Владислав Громов

… Вот так все и было, — закончил я свой короткий рассказ. Поведав ей всю правду, я с себя будто снял тяжелый груз. — Я поделился с тобой кровью и силой. А значит, мы — целое. Ты Громова по праву крови и силы. И еще, моя любимая сестренка, ты часть меня. Поэтому никогда не думай, что мы тебя можем не любить, или что ты нам не родная. Тебя признал дух рода, а он не любит чужаков. Значит, ты наша.

— Спасибо тебе, — тихо сказала она. — Для меня важно было это услышать. Посиди со мной, пока я не засну, мне так спокойней.

— Конечно, солнышко, я буду с тобой столько, сколько ты захочешь.

— Люблю тебя… — пробормотала она, засыпая у меня на руках.

— И я тебя… — едва коснувшись ее головы губами, прошептал я. — Спи, родная, и пусть тебе снятся только хорошие сны.

Дождавшись, пока Ириска уснет, я осторожно переложил ее на кровать и, накрыв одеялом, вышел из комнаты.

Этот разговор дался мне тяжело, но я лишний раз убедился, что за этого ребенка я готов воевать со всем миром. Она — это я. Лучшая часть меня. Иногда именно благодаря ей, я не скатываюсь в пучину гнева и ярости.

Пройдя в столовую, я уселся за стол, на котором стоял чайник. Слегка коснувшись его, я быстро закипятил воду, наполнив кружку, заварил себе крепкого чаю. К деду идти уже не хотелось. Да и заснул он наверняка, пока я откровенничал с Ириской. Устало откинувшись, я задумался над тем, что происходит, и о нашем разговоре с сестрой.

Она ведь действительно очень сильная. И силой пользуется свободно. Самый молодой архимаг в истории. Хорошо звучит, но и опасно. А ну как не рассчитает силы? Да и на расправу скорая, и крови, как показали недавние события, не боится… Что, в принципе, несвойственно маленьким девочкам.

Она ведь ни на миг не задумывалась, что делать с напавшими на меня. Секунда — и эфир взревел с такой силой, что, казалось, весь дворец разнесет на куски. А она всего лишь разнесла убийц. И мгновенно упокоила магическое возмущение. Контроль у нее, надо признаться, железный. Резкий взрыв и покой. Нужно мне тоже такому поучиться. Очень полезно для нанесения первого удара.

Два архимага воздуха, архимаг огня, Высший маг — да Громовы всех раскатают, если захотят! — самодовольно подумал я. — А если еще и на Елене жениться, то весь ресурс будет нам подчинен. А с другой стороны, оно нам надо? У нас и так все есть. Мне к войне надо готовиться, Высших начинать создавать. А я только и успеваю отбиваться то от внутренних, то от внешних врагов. Мне бы годик покоя, я бы тогда развернулся. Но эти дни какие-то сумасшедшие. Постоянная гонка, все время куда-то мчусь, решаю какие-то проблемы. То с демонами, то с аристократией, то с девушками. И все, все требуют внимания. Я как та лошадь, что хочет сдохнуть, а ее все равно запрягают. И она идет и делает, что — бы под вечер снова мечтать помереть. Ладно, прорвемся, ну или порвемся, тут как получится.

— Не спишь, внук? — возник из темноты дед.

— Да заснешь тут с вами, — устало потер лоб я. — У Ириски был, совсем она расклеилась. Спрашивала про прошлое. Рассказал ей все, вроде поняла. Родная она нам, Громова она.

— Тут сомнений нет никаких, — кивнул дед. — Я ее как тебя чувствую. Наша кровь в ней, а кто скажет иное, благодаря тебе знают, какой ответ будет. Я, кстати, тебя раньше утра и не ждал. Что? Не сладилось с девушками? — хитро улыбнулся он.

— Да сладилось бы, если быя этого захотел. Пусть сначала с девчонками поговорят, а потом видно будет.

— Но сам-то ты не против? — уточнил он.

— Против — не против, какая теперь разница. Вы меня своей политикой уже достали. На внешность не уроды, ну и ладно. Если еще и этим заморачиваться, вообще крыша поедет.

— Ты так легко к этому относишься? — удивился дед.

— Ну а что вы мне прикажете делать? Я устал постоянно от вас отбиваться. Вы же за меня уже все давно решили, не так ли? Всю мою жизнь расписали на годы вперед, забывая о том, что столько времени у нас может и не быть.

— Может, поэтому и надо торопиться жить, внук? — тихо сказал дед. — Кто знает, как оно дальше будет, поэтому надо брать здесь и сейчас. Я так понимаю, Елене ты отказал? Настолько сильно она тебе не нравится?

— Нет, не отказал, не переживай. Пусть с девчонками договаривается, а я посмотрю, как она это будет делать.

— Ну и ладно. — успокоился он. — Давай-ка спать. Тут ляжешь или в академию уйдешь?

— В академию вернусь. Там близняшки одни у меня остались. Надо успокоить их.

— Ну давай, — сказал дед. — А все таки — хорошая это штука, порталы!.. Научишь?

— Ага, там ничего сложного нет. Но пусть это останется тайной рода.

— Ну а тож, — довольно усмехнулся дед. — Ладно, беги, если что — звони. Ты сегодня молодец, горжусь тобой, — сказал он, и подойдя, внезапно крепко обнял меня.

Почувствовав, как предательски защипали глаза, я улыбнулся, сделав шаг назад, открыл портал.

— Увидимся… — и войдя в него, вышел уже во дворе коттеджа.

Дом встретил меня тишиной, быстро подключившись к камерам, я понял, что никого нет. Что ж, проведу ночь в тишине и одиночестве. Это тоже иногда нужно. Поэтому, пройдя к себе, я принял душ и завалился спать, в надежде, что новый день не принесет новых проблем.

Как бы это ни было странно, я хорошо выспался. Бодро поднявшись и сделав легкую разминку, принялся завтракать, поглощая вкуснючие булочки, что испекла Баба Лена, запивая их огромным количеством отличного свежего чая. Вчерашний день меня здорово вымотал и тем приятней было встретить новый, хорошо отдохнувшим. И все таки спать одному иногда очень приятно, но больше раза в год я на это не согласен. Хочется проснувшись обнимать, что-то мягкое и приятное. Плюшевых мишек не предлагать.

Ураган близняшек, что ворвались ко мне с утра и едва не затискали меня, поднял настроение еще больше. Усадив их и налив им чаю, я с удовольствием смотрел, как они с отменным аппетитом накинулись на угощение.

— Ну, как все прошло? — не выдержала Вика. — Ольга молчит как партизан, только глаза загадочно закатывает. Японка твоя ходит как пришибленная, ты ей что-то сделал? А до Селены мы не дозвонились. Этот какой-то заговор молчания! Нельзя так с нами, мы же чуть от любопытства не лопнули! Так, и не делай такое загадочное лицо, а то я тебя покусаю за самые интимные места, и никакая регенерация не спасет!

— За интимные не надо, — предупредила Ника.

— Точно, за интимные не буду, пригодятся, но за нос точно укушу!!!

— Ох, там много чего было, девчонки. Но есть один вопрос. Вы к императрице как относитесь?

— К Императрице? — едва не подавилась булочкой Ника. — А как мы к ней должны относиться? — с подозрением уставилась она на меня.

— Ну, я думаю, она скоро захочет с вами побеседовать лично.

— С нами? Зачем это? Надеюсь, беседы с нами она планирует вести не в подвалах Тайной Канцелярии?!

— Да не. Думаю, она к вам сюда нагрянет, ну, или к себе пригласит. Черт ее знает, что ей в голову взбредет. Главное, запомните, начнет давить, смело посылайте. Ничего она вам не сделает. Вы ей нужны больше, чем она вам.

— Ты, вообще, сейчас сам понял, что сказал?! — нахмурилась Ника. — Послать Императрицу Российской Империи?!! Вик, как думаешь, нас по-тихому удавят или выведут на площадь, устроив показательную казнь?

— Нас двое, и так, и так, наверное, сделают, — меланхолично заметила та.

— Ничего не будет, не переживайте. Она очень заинтересована в вас и вашем с ней разговоре, так что думаю будет белой и пушистой. И главное помните-я вас в обиду по любому не дам. В случае чего сразу сообщите мне. Но и жестить не надо. Все таки у людей привыкших к власти, мозги работают по другому. Не привыкли воспринимать отказы. Так что думайте, что говорите, но и на шею себе сесть не позволяйте. Ладно, пошли на занятия, вы скоро будете нарасхват.

— Это ты о чем? — прищурилась Ника. — Колись, давай, во что ты опять вляпался, и откуда тебя надо вытаскивать?

— Не-не, пусть сюрприз будет! Все, пошли грызть гранит науки.

Провожаемый недовольными взглядами близняшек, я пошел вперед, насвистывая легкую песенку. Настроение было хорошим, и настроившись на учебу, я выкинул из головы наш утренний разговор. И, как позже оказалось, очень даже зря! Все таки не умею я пока просчитывать ситуации на насколько ходов вперед.

На подходе к главному корпусу мы разделились. Близняшки рванули куда-то вглубь, а я потопал к отдельно стоящему зданию, выглядевшему очень монументально.

Артефакторы были весьма уважаемыми людьми в магическом сообществе, но, как бы мягче сказать, слегка не от мира сего и весьма увлекающимися натурами. Поэтому взрывы от неудачных экспериментов были довольно частым явлением. После того, как они давным-давно едва не разнесли главный корпус академии, для кафедры артефакторики построили отдельное здание из особо прочных материалов и переселили их туда от греха подальше.

И сегодня у нас именно тут была первая лекция, которая включала в себя как теоретическую, так и практическую часть. Можно даже сказать, это была не лекция, а несколько лекций, потому что занимали эти занятия почти весь день.

Привычно сев рядом с Хидеки, я с удовольствием заметил, что не вижу злых взглядов, кидаемых девчонками друг на друга. Они были задумчивы и собраны. Лишь Оз был чем-то очень доволен.

— Здравствуйте, — в небольшую аудиторию вошел старенький преподаватель в сопровождении девушки. — Я ваш преподаватель по арктефакторике, Сергей Иванович Волжский. Также спешу обрадовать мужскую часть группы, к нам из Японии перевелась новая студентка. Прошу вас, милочка, представьтесь пожалуйста!

— Привет, — мило улыбнулась она. — Меня зовут Кимико Сугавара. Я — младшая дочь правителя Японии. Люблю боевые искусства, готовить… И любимого человека у меня нет! — стрельнула она глазами. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — и поклонилась.

— А она ничего, симпа… — начал я, обернувшись к Хидеки, и увидел ее глаза, полные ярости и жажды убийства.

— С-с-с-сугавара, — прошипел Оз. — Грязь на белоснежных одеждах Аматэрасу! Как посмела она заявиться сюда, после того, что они сделали?!

— А чего они сделали? — озадачился я.

— Ты забыл? Это их род нанял убийц из клана Ига!

Черт, точно! То-то мне фамилия показалась знакомой! Но сразу и не сообразил. Вчера я был слишком уставшим, чтобы адекватно воспринимать информацию. И зачем она перевелась сюда? Закончить то, что не смогли сделать наемники?

Задумавшись, я не заметил, как девушка прошла между рядами, и мазнув взглядом по нашей компании, улыбнулась и села чуть выше нас, в другой ряд.

Урок, возможно, и был бы интересным, если меня не отвлекали постоянно обращенный на меня взгляд Кимико, да тихая ругань Хидеки… Подобная атмосфера не добавляла желания настроиться на учебу. В конце концов, я плюнул на попытки сосредоточиться на лекции, решив, что все равно сегодня ничего важного не скажут. Тем более, с артефактами и их созданием я был знаком не понаслышке и часто видел, как дядя их делает. Да и принципы их создания он мне толково объяснял.

На перемене мы не стали никуда выходить, оставшись в аудитории. Тихо переговариваясь между собой, мы обсуждали прием. Причем, я старался всех развеселить, вспоминая, как Ириска, думая, что ее никто не видит, таскала со стола сладости с помощью эфира. И удивленное лицо одной дамы, когда она увидела, как мимо ее носа пролетело пирожное.

— Здравствуйте, — раздался из-за спины голос с легким акцентом. — Хидеки, Озаму, рада вас видеть. Надеюсь, вы покажете мне все самое интересное в академии и познакомите с вашими не менее интересными друзьями?

— Кимико, — зашипел Оз. — Чего тебе надо?

— Ой, ты все такая же скучная злючка, Озаму! Хорошо, что я не вышла за тебя, иначе бы со скуки руки на себя наложила. Ты все так же милуешься с сестричкой и везде ее сопровождаешь? Интересно, а в брачную ночь ты тоже будешь стоять у ее кровати? Ой, молчу-молчу, а то не сдержусь и как начну вспоминать всякое!..

— Ну, в отличии от тебя, Кимико, меня хотя бы есть кому сопровождать, — с прищуром произнесла надменно Хидеки. — А вот рядом с тобой даже насекомые дохнут от вони твоей мерзкой души и грязного тела!

На миг в глазах Кимико промелькнула ярость, но она тут же справилась с эмоциями и вновь нацепила на лицо милую улыбку.

— Ну хватит вам, давайте жить дружно! Я приехала не для того, чтобы ссориться.

— И для чего же ты тогда приехала? — насмешливо спросил Озаму. — В Японии все любовники надоели, и ты решила поискать свежее мясо тут?

— Увы, ты-то уже явно к свежатине не относишься, — огрызнулась она. — Я объедками Хидеки не пользуюсь, и ты мне неинтересен, в отличии от твоего друга, Владислава, если не ошибаюсь?

Я с изумлением смотрел на их пикировку. И это — Высшая аристократия Японии? Ругаются, как базарные бабки! Задумавшись, я не сразу сообразил, что назвали мое имя.

— Чем обязан? — холодно поинтересовался я.

— Ух, какой тон! Прям заморозил. С чего ты такой холодный? Неужели Хидеки тебя не смогла согреть?! Так давай, я это сделаю. Она всегда была ледышкой, а вот я — жаркое пламя! — с многообещающей улыбкой заявила Кимико.

— Меня совсем недавно уже пытались согреть ваши люди, да жара не хватило. Даже не разогрелся. Так что, не думаю, что ваше пламя способно разжечь во мне хотя бы искорку интереса.

— Наши люди? — удивленно вскинула брови она. — Вы о чем?

— Не строй из себя дуру, Кимико! — взорвался Оз. — Мы прекрасно знаем, что вы наняли клан Иго, чтобы убить Владислава! Да вот не вышло, и сразу же ты заявилась. Решила сама сделать то, что не смогли наемники?

— Какая глупость! — возмутилась она. — С чего бы нам хотеть убить единственного в мире носителя знаний о Высшей магии?

— Ну, хотя бы для того, чтобы он не взял в жены Хидеки, — язвительно сказал Оз.

— А он что, уже ее взял?

— Хидеки милостиво согласилась стать моей младшей женой. Условия вхождения в нашу семью будут оговариваться главами родов, — сказал я, пристально наблюдая за девицей. Лицо держать она умела, но вот глаза выдавали все ее чувства.

— Ой, не успела, — захлопала та глазами. — Но ведь у всех равные шансы, не правда ли?

— Правда. — подтвердил я, все так же не сводя с нее глаз. — Но есть один нюанс. Новую жену должны принять три мои невесты, потом глава рода. И то, их голос носит рекомендательный характер, и лишь после этого я буду решать, нужна мне новая жена или нет. А так как, на мой взгляд, кандидатур и так более чем достаточно, не думаю, что появление новой претендентки на вхождение в род им понравится.

— Это мы еще посмотрим! — хитро улыбнулась она. От обмена дальнейшими колкостями меня спас вошедший в аудиторию преподаватель, который сурово посмотрел на нас и продолжил лекцию.

Все это время я постоянно чувствовал спиной взгляды Кимико. Для себя я твердо решил, что ей рядом со мной не бывать. Ее змеиный взгляд вызывал у меня брезгливость. Может, я и наговариваю на нее, и конечно, у каждой медали есть две стороны, и у каждого своя правда… Возможно, они даже не виноваты в нападении на меня, с этим еще разбирается Тайная Канцелярия, но переубедить себя я не смогу. Не нравится она мне, и все тут. Да и то, что Хидеки с Озом ее, мягко говоря, не любят — играет не последнюю роль.

Черт, я уже начинаю путаться в девушках, что меня окружают! Их становится слишком много, и как ухитряться им всем уделять внимание? Мне бы реально хватило только близняшек, ну, и Ольги. Нет, от Селены я бы тоже ни за что не отказался. Черт, я кобель — и это печально. А думал, что однолюб. Ага, как же!!! Еще и Валю я намерен оживить. К ней чувства тоже не угасли. Так хочется ее снова увидеть, услышать ее смех. Интересно, можно как-то ускорить процесс восстановления памяти? Блин, и посоветоваться не с кем. Хотя — чой — то не с кем? Кто у нас главные по душам? Рогатая гвардия. Ангелы тоже, но у пернатых слишком много заморочек. Лучше к рогатым, и выпивка у них покрепче будет. Кстати, насчет выпивки. Надо срочно провести испытания на Михаиле. Я злопамятная сволочь!!! И нимб над своей головой точно ему не прощу.

— Вы о чем-то замечтались? — вернул меня в реальность голос преподавателя. — Наверное, вы — Великий Артефактор, раз считаете, что на моих уроках можете меня не слушать?

— Простите профессор, — вскочил я. — Никак не отойду после приема у Ее Величества. Всю ночь плохо спал.

— Понимаю, — усмехнулся он. — Молодым людям, впервые оказавшимся там, это легко может вскружить голову. Но все-таки, я советую выбросить лишние мысли из головы и сосредоточиться на уроке.

— Да, учитель, — поклонился я. — Больше этого не повторится.

Усевшись обратно, я честно попытался сосредоточиться на лекции, но мысли все равно скакали. То думал о покушении, то о Елене и о том, как она будет разруливать ситуацию с близняшками. Еще и Кимико эта появилась.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Тем более, не думаю, что она прям сразу пойдет в атаку. А приближенных ко мне девушек мало, и все они явно будут настроены против нее. Так что, пусть сами разбираются…

Елена Романова

— Нет, ты видела каков нахал! — все никак не могла успокоиться я после вчерашнего побега Влада. Такой наглости от него я не ожидала. Да и разговор получился какой-то сумбурный. Говорила я Насте, оденься поприличней, так нет, надо ошеломить, молодой, гормоны играют… Пальчиком поманим, он и поплывет. А вот и не поплыл. Махнул рукой и удрал, оставив нас, как двух дур, смотреть ему вслед. И еще и условие глупое поставил — договориться с его женами. С чего бы? Я — императрица, или они? Как скажу, так и сделают. А с другой стороны, ссориться с ним тоже не хочется. Они точно Владу все доложат, а он потом будет волком смотреть. И что делать?

— Настя, хватит кофе дуть, что делать будем? Этих пигалиц сюда вызывать? Или сами в академию нагрянем с внеплановой проверкой, а там и поговорим? Но боюсь, в этом случае ректора удар хватит, а уж когда узнает, зачем мы приехали, так вообще помрет. Черт! И так плохо, и по-другому нельзя…

— А ты видела, какими глазами Павел на Влада смотрел? — вдруг сказала фрейлина. — Он же себе создал кумира!!!

— Да на Громову-младшую он смотрел, а не на него. Еще злился, когда его друзья стали ей внимание уделять. А когда «Дамой сердца» назначили, думала, психанет. Лицо было злющее, — невольно рассмеялась я.

— А вот и нет. Он про Влада тебя до этого расспрашивал? Расспрашивал! Он с ним разговаривал на «вы», вместо него на дуэль вызвал графа Меньшикова, и, когда Влад предложил заменить его, сразу согласился. И не потому, что испугался, а потому, что тот для него стал авторитетом. И поверь мне, если Влад попросит, тот не задумываясь, сделает все. Да что там говорить, он их уже объявил своими друзьями. Не Влада и Ирину, а весь род! И кто хотел, все услышали.

— Ну и что, — возразила я. — Объявил и ладно. Достойные люди, да мы и сами собирались с ними сближаться. А раз он к нему так хорошо относится, значит, и против моего брака возражать не будет. Не знаю, будет ли Влад хорошим отцом, но другом сыну станет точно. А вместе мы любого сокрушим.

— Что, девоньки, заигрались? Не вышло по-вашему? — спросил зашедший в комнату мужчина.

— Отец?

— Ваше Величество, — присела в реверансе Настя.

— Оставь эти политесы! — поморщился он. — Я уже давно не величество. Но речь сейчас не о том. Как я понял, вы обе решили заполучить Высшего в свои загребущие лапки? Что ж, одобряю! Привязать его род к Российской Империи — идея очень хорошая. Громовы всегда были опорой трона и грозой для врагов. К сожалению между нами давно пробежала черная кошка, которую надо пристрелить. И сделав первый шаг к ним, мы надеюсь вновь обретем верных союзников. И в случае твоего, дочка, брака с ним, самые завистливые рты позакрывают. Да и диктовать нам условия теперь никто не сможет. Желающих и так мало, а теперь и вовсе исчезнут.

И вроде все хорошо, да действуете вы неправильно. Нашли, чем завлекать парня, у которого и так девушек, что у медведя шерсти. Тут иначе действовать надо.

— Да что там действовать, пап, — отмахнулась я. — Он уже на все согласен, осталось с его пигалицами все согласовать, и он будет наш. Уже и закон готов об увеличении количества законных жен. Вот мы с Настей как раз и воспользуемся им.

— А вы уверены, что сможете их уговорить? Или авторитетом давить начнете? Если второй вариант, то сразу говорю — забудьте. Он вас сейчас проверяет. Жена да убоится мужа своего. А если ты сразу гонор начнешь свой Великокняжеский показывать, то он от вас точно отвернется. Зачем ему жена, что будет раздувать склоки в семье и считать себя выше других? Нет, тут действовать надо тоньше. Так что, слушайте меня внимательно. Сделаете вы вот как…

Глава 8

Владислав Громов

Черт, я забыл, как учиться! Звучит, как бред, но это факт! Нас, студентов-медиков, с первого курса и вплоть до третьего включительно убивают теорией. Мы привыкаем учиться в любое время. Даже во сне нам снится фарма и патан. Огромные беспрерывные нагрузки приучают нас впитывать информацию как губка и мгновенно перерабатывать ее. Мы — императоры в среде студентов по объему получаемых знаний.

И вот теперь я расслабился. Причем настолько, что не могу воспринять простейшую для себя информацию. Слова преподавателя просто соскальзывают с моего щита, которым, как мне кажется, окружена моя голова. Остается только честно смотреть на него, изображая внимательного студента, а думать совсем о другом. Не знаю, если бы у меня выдалась бы хоть неделя покоя, может, я и смог бы думать об учебе, но видно, не судьба.

Ладно, надеюсь, в подсознании все-таки хотя бы частично отложится то, что тут говорят. А уж воспользоваться я даже такими крохами, думаю, сумею.

Вторая лекция пролетела настолько же быстро, как и первая. Но на перерыв преподаватель уйти нам не дал. Третья лекция отводилась под практические занятия, поэтому мы дружной толпой отправились на полигон.

— Вот вам учебные пособия, — сказал он, когда мы, выстроившись в неровную линию, с интересом воззрились на него, ожидая указаний. Раздав нам по небольшой палочке из какого-то металла, преподаватель принялся объяснять:

— У вас в руках малое вместилище. Что это значит? Трубки внутри полые, и в каждой из них заключен небольшой фианит. Ваша задача — пустив в него эфир, соответствующий вашей стихии, создать одноразовый артефакт. Руны усиления и активации вы уже проходили, так что не забудьте про них. Не бойтесь вливать эфир, думаю, вы даже до половины камень не сможете заполнить. Если вопросов нет, то приступайте.

— Ух, как интересно! — восторженно мыслил я, крутя артефакт в руках. — И каким эфиром воспользоваться? А может, попробовать все сразу? Но камень-то один, как я смогу в нем совместить противоположные друг другу стихии? Так, а если поставить перемычки из чистого эфира, по типу того, как я создаю Высших?

Творческий процесс захватил меня, и я, протянув эфир к заготовке и закрыв глаза, полностью погрузился в создание… Да фиг знает, чего! Просто стало интересно. Так, вот камень, осторожно вливаю в него капельку воздуха. Черт, он уже полный!

— Не заполните даже до половины… — мысленно передразнил я преподавателя. Так, ладно, начинаю осторожно убирать эфир, стараясь заполнить его на четверть. Черт, а так слишком мало получилось, я даже рассмотреть его толком не могу. Ладно, работаем дальше.

Сжимаю эфир, и быстро ставлю перегородку. Ага, сидит спокойно, перемычка держит. Противоположные стихии рядом ставить не буду, во избежание, так сказать. Поэтому рядом вливаю воду. Дальше проще. Через пять минут камень сиял всеми цветами радуги, красиво переливаясь, а я утер честный трудовой пот. Красиво получилось! Так, а что дальше? Руны, черт, про них совсем забыл. А может, не надо, а то будет как в анекдоте:

Урок физики. Учитель: — Берем ибанитовую воду, берем ибанитовую палочку и потихоньку опускаем в ибанитовую воду… Вовочка: — А не ибанет? Учитель: — Не должно… Кто сказал??!

Надеюсь, что не ибанет. Хотя… Но — надо, значит, надо. В качестве шика выжигаю обе руны на заготовке и замыкаю весь эфир на них. Теперь, чтобы мое творение сработало, нужно замкнуть поток эфира на руне активации и тогда… Да хрен его знает, что тогда!.. Не попробуем — не узнаем.

Закончив творить, я открыл глаза и увидел, что вся группа с интересом наблюдает за мной. Заготовка в моих руках светилась и красиво переливалась всеми цветами.

— Ну, и что тут у нас? — поинтересовался профессор, с опаской беря в руки мой артефакт. — Ух ты, это невозможно, невероятно!!! Постойте, вы Громов? Владислав Громов?

— Ну да, это я.

— Ох, простите старика, не признал вас сразу! Слухи о вас ходят дичайшие, да я им особо не верил. И теперь признаю, что совершенно напрасно! Объясните мне и всей группе, как вы смогли залить разнополюсной эфир в один камень?!

— Перемычки из чистого эфира поставил, чтобы не смешивались.

— Та-а-ак, что ж, интересное решение. Давайте-ка теперь его активируем! — в предвкушении потирая ладони, предложил он.

Часть группы, услышав его слова, резко шарахнулась в сторону, а самые догадливые — так вообще рванули прочь с полигона.

— Куда это они? — озадачился преподаватель. Потом нетерпеливо отмахнулся, — Ну да ладно, с этим потом разберемся… Активируйте же, очень уж хочется увидеть результат!

Глядя на удирающих студентов, во мне резко взвыло чувство самосохранения.

— А что, чисто теоретически, должен делать этот артефакт? — с опаской спросил я, медля с активацией.

— Ну как же? Вы делаете — и сами не знаете что? У водников, например, добыча воды, у огневиков — разжигание костра, ну, и так далее… Что делает ваш — мне пока непонятно. Он же все стихии разом высвободит? Управляющий контур вы же еще не проходили?…

— Ну, наверно, — неуверенно пожал плечами я, на всякий случай активируя щит. Размахнувшись, я кинул свою поделку как можно дальше от себя и приготовился через привязанную к ней нить эфира влить его в руну активации.

— Это зачем вы его так далеко кинули? Мы же ничего не увидим, — забеспокоился профессор, с удивлением отметив, что на полигоне остались только мы вдвоем.

— Думаю, увидим, — обнадежил я его, накрывая нас щитом и активируя артефакт…

— Блять, все-таки ибануло! — подумал я поднимаясь с поля арены и отряхиваясь от земли. Профессор лежал рядом и мотал головой. Походу, его знатно контузило.

Что я могу сказать? Это было громко. Высвободившись разом, стихии вошли в резонанс. В результате на полигоне вспух гриб, состоящий из смешанного эфира. Сначала по ушам ударил взрыв, заставив нас рухнуть на землю, а после поднявшееся облако начисто смело щит с полигона и умчалось куда-то вверх, где повторно рвануло еще раз.

— Все-таки я — истинный Громов! — самодовольно подумал я, вслушиваясь в раскаты, что неслись с неба, и рассматривая большую воронку, образовавшуюся на том месте, куда я швырнул артефакт.

— Это было потрясающе!!! — провозгласил профессор, отчаянно мотая головой. — Надо непременно повторить!!!

И увидев, как вытянулось от удивления мое лицо, рассмеялся. — Для науки нет преград, а взрывы в нашем деле — частое явление. Если получится создать универсальный артефакт, наши имена войдут в историю!

— Главное, чтобы не посмертно, — уточнил я, критически оглядывая себя.

— Ладно, Владислав, мне кажется, вам стоит переодеться… Да и я, пожалуй, сделаю тоже самое… На сегодня лекции закончены, мне надо подумать.

— Ага, — кивнул я и пошел в аудиторию забрать вещи, по пути предавшись размышлениям. Как всегда, в голову полезли мысли, далекие от учебы.

Итак, на повестке дня сейчас два вопроса — Россия и Япония. Ух, круто я загнул, прям дипломатом себя ощущаю! Не Елена и Кимико, а Россия и Япония!

С первой вопрос пока висит. Ждем ее действий и реагируем по обстановке. А вот со второй затянувшееся ожидание может оказаться неправильным. С одной стороны, то, что именно они подослали убийц, выглядит логичным. Но с другой, появиться в академии сразу после покушения, это ж какой идиоткой надо быть?! Либо они реально невиновны, и тогда возникает резонный вопрос — кому я в очередной раз перешел дорогу, и кто подставил кролика Роджера? Кому может быть выгодно стравить два правящих клана Японии? Третьему действующему лицу из тени?

И кто тогда этот третий? Тоже япошка — или внешние супостаты тревожат? М-да, одни вопросы. А если, предположим, сблизиться с Кимико и провести разведку? Не-не, мне точно все выступающие части тела отрежут! Ладно, пусть кому положено, этим и занимаются. А сунется, даже воспоминаний не оставлю.

Добравшись до класса, я забрал вещи и тихо-спокойно отправился к выходу. Кимико больше к нам не подходила, а Хидеки после занятий куда-то утащили Эйелен и Виттория. Озаму тоже быстро слинял, сказав, что у него вроде как намечается свидание, но он точно не уверен… В общем, убежал проверять.

Впервые я был предоставлен самому себе и решил просто прогуляться по академии, наслаждаясь покоем, И, по возможности, не никуда не влезая! А чего, есть сомнения в том, что могу? Правильные сомнения. Чтоб я — и никуда не влез?! Млять, не зря говорят, свинья везде грязь найдет, а Владислав — проблемы. Если бы ноги подчинялись моей жопе, то она давно бы от меня сбежала.

Ситуация, как впрочем и всегда, банальная до невозможности. Трое парней — и мелкая девчуха, зажатая в угол, что-то испуганно бормочущая им. Судя по их наглым рожам, они у нее явно интересовались не тем, как пройти в библиотеку…

— А чего тут у нас происходит? — негромко поинтересовался я, неспешно приближаясь к парням, что стояли ко мне спиной.

— Вали куда шел!.. — развязно заявил один из них, не оборачиваясь.

— Так я сюда и шел! Какое совпадение! — радостно заявил я. — Вот именно в этот угол, у меня в нем дела. А вы стоите, дорогу перегораживаете.

— Ты чего, глу… — начал тот, поворачивая голову, но замер, не закончив фразу.

М-да, рожа у меня в этот момент была та еще. Вымазанная в земле, да испачканный костюм, да руки в разводах. В общем, красавчик тот еще.

— Чего? Я не расслышал? Наверное, точно глухой. Вы не могли бы повторить громче, а то я плохо слышу с утра. К лекарям, что ли, сходить? — озадачился я.

— Ты Громов? — опасливо спросил один из них, слегка отступая.

— Ух ты, я популярен! — искренне восхитился я. — Именно он, собственной персоной! С кем имею честь вести великосветскую беседу?

— Это неважно, князь, мы уже уходим, всего доброго! — быстро распрощались они и смылись.

— Herr Vladislav? — услышал я голос за спиной.

— Правильнее было бы говорить Владислава. Хер Владислава, — пробормотал я, в задумчивости глядя вслед удирающим парням. Что-то меня зацепило в них, а что именно — я понять не мог.

— А? Что? — наконец пришел в себя я. — Нет, не хер, хотя многие считают, что я веду себя как он. Но он, ни разу ни я, хотя всегда со мной. Простите, несу бог весть что. Видимо меня все таки контузило. Всего доброго, мне пора.

— Вы спасать мне честь, а возможно, и жизнь! Я — Агнесса Кристина Брауншвейг, младшая дочь герцога Августа Вильгельма, благодарить вас и объявлять, что выбрать вас в качестве моего…

— Так, стоп! — резко перебил ее я, чувствуя, что запахло новыми проблемами. — Я никого не спасал, просто проходил мимо. Они мне заступили дорогу, и мы мирно разошлись. Вы мне ничего не должны и не обязаны! Было приятно познакомиться и все такое… На этом позвольте откланяться. Меня уже ждут.

Быстро проговорив это, я резко ускорился, успев лишь услышать вслед недовольный вскрик девушки.

— Блять, еще вот только немцев мне не хватало!

Я как человек из другого мира, в котором с этой нацией была кровопролитная война, и чей прадед там погиб, относился к ним настороженно. Понимая, что сын за отца не в ответе, я, тем не менее, не был готов приближать кого-либо из них на опасно близкое расстояние. Не подумайте ничего плохого, но вот такие у меня закидоны.

Ноги сами понесли меня к выходу из здания артефакторов. Народа вокруг было немного, все-таки в этих стенах одновременно занимаются несколько курсов, а перерыв еще не наступил. Идти в столовую в таком виде я не решился и поэтому неспешным шагом потопал в коттедж. Так и поем, если что.

Звук телефона догнал меня уже на подходе к дому. Незнакомый номер, что высветился на экране, вызывал какое-то подсознательное чувство тревоги. Повертев телефон в руках и так, и эдак, я все-таки снял трубку.

— Ты еще жив?!!! — услышал я незнакомый мужской голос, — Странно, будем работать над этим недоразумением. — проговорил разочарованно, но с лёгкой угрозой незнакомец, странно коверкая слова, и связь прервалась.

— Это вот, млять, что сейчас было?! — недоуменно спросил я себя, сжимая в руках телефон. — Надо звонить деду, пусть СБ рода проверит, кто звонил. Найду и кишки вытащу через жопу! Совсем убийцы охамели! Даже не поздоровался, урод. Ну ничего, я тебя научу правилам этикета, но позже. А сейчас надо поесть и успокоиться. А то сегодня точно кто-нибудь помрет!..

Ирина Громова.

— У-у-у-у-у, не хочу в школу! — взвыла я утром, когда Селена пришла меня будить. — Там все злые, они меня будут обижать!!!

— Ты же там еще не была, откуда ты знаешь? — улыбаясь, сказала она. — Может, наоборот, тебе там понравится, подружек найдешь.

— Не хочу подружек, у меня есть ты и братик, ну, и еще его невесты бестолковые.

— Бестолковые невесты? А я думала, это Влад у нас любит делать глупости.

— Ему можно, он парень, а они все глупые, и ждать иного смысла нет! — важно заявила я. — А вот я думаю, что девушки должны быть поумнее! Ну кто постоянно пилит своего мужчину? Он же может сломаться. А они только и делают, что жужжат, как надоедливые мухи, постоянно его раздражая.

— Ну, может, ты и права… — со вздохом признала Селена. — Но это не отменяет того факта, что тебе надо учиться. Влад, кстати, школу с отличием закончил. А чем ты хуже его? Так что, давай собирайся, позавтракаем и поедем.

— Ну-у-у, я думала, что ты забыла уже про школу! — надулась я. Надежда заболтать ее провалилась, но у меня был план Б.

Я заметила, как речь заходит о братике, суровая Селена превращается в мягкую игрушку с мечтательным выражением лица. Конечно, это удар ниже пояса, но тут уж ничего не поделаешь. Или школа, или братик. Естественно, я выбрала второй вариант.

Ну бли-и-ин, не прокатило! Селена злая, я так и подозревала! Не дав мне и слова сказать, схватила меня в охапку и потащила в ванну. Быстро, по-деловому стянула с меня трусики и маечку, в которых я спала, засунула под душ и стала намывать меня, что-то бурча себе под нос. На мои возмущенные крики, что я умею купаться сама, она не обращала никакого внимания. В конце концов, пришлось смириться и отдаться ей на растерзание. Быстро меня вымыв, она, наконец, оставила меня в покое и отправилась доделывать свои утренние дела. А я переоделась в ненавистную школьную форму, высушила волосы ветром и быстро собрала их в хвост.

Спустившись в столовую, я чмокнула в щеку деда, который читал утреннюю газету, и жадно накинулась на легкий завтрак, запивая все свежим соком.

Но долго растягивать удовольствие мне не дали, и спустя каких-то полчаса мы уже ехали в нашей машине в сопровождении охраны Рода.

К зданию школы подъехали быстро. Слишком быстро, на мой взгляд! И вот я в сопровождении Селены бреду к главному входу. На нас смотрят, нет, не так — глазеют!.. Я, конечно, понимаю, что очень красивая, но больше пялятся все-таки на Селену. А она идет себе с невозмутимым видом, даже не смотря по сторонам. Скопировав ее походку, я так же пошла рядом с гордо поднятой головой. Мы — Громовы, мы выше неба, все остальные могут лишь смотреть на нас снизу вверх! И то, если мы позволим им это.

Быстро добравшись до класса, она о чем-то быстро переговорила с красивой девушкой, чмокнула меня в щеку, пожелала мне хорошего дня и ушла. Мне сразу стало как-то грустно, даже захотелось заплакать. Но я тут же вспомнила братика и подумала, если он уловит мое настроение, то разнесет тут все, не разбираясь в причинах. А он может. Сначала жахнет, а потом спрашивает, что происходит. Весь в меня.

Как всегда, мысли о нем подняли мне настроение, и я с улыбкой зашла в класс.

Учительница представила меня ребятам и посадила рядом с симпатичной девочкой, что с любопытством меня рассматривала. Ее лицо показалось мне смутно знакомым, но урок уже начался, поэтому я выкинула все лишнее из головы.

Занятие прошло просто замечательно! Учительница очень хорошо все объясняла, и мне было все понятно. Ну, или это я такая умная, вон, соседка от напряжения морщит лоб. Видно, что ничего не понимает.

На перемене меня сразу окружили девчонки из класса и забросали вопросами. Их интересовало абсолютно все — от того, та самая ли я Громова до того, правда ли мой брат — Высший маг и очень красивый… А стоило мне заикнуться, что у меня на телефоне есть его фото, как на меня уставились с десяток умоляющих глаз, с требованием его показать. И вот тогда меня кольнула ревность. ОНИ БУДУТ СМОТРЕТЬ НА БРАТИКА?!!! Но все же сумела пересилить себя и открыть его фото.

Восторженные охи и ахи были мне наградой. Я всегда знала, что он самый красивый и сильный! А тут еще и они подтвердили.

Довольно кивнув своим мыслям, я принялась в красках рассказывать, как меня пытался похитить злой дракон, а братик меня спас.

И ведь ни капли не соврала. Даже учительница заслушалась. А когда я перешла к императорскому приему во дворце, так вообще пересела поближе к нам, ловя каждое мое слово. Незаметно вокруг нас собрался весь класс и, чувствуя их внимание и интерес, я старалась как можно лучше обо всем рассказать.

Особенно всем понравилось то, как я общалась с Павлом. Вот тут уже мне пришлось отбиваться от второго потока вопросов. А когда я сказала, что меня выбрали «Дамой сердца», то мне не поверили.

Пришлось доказывать всем, что это правда. В конце концов, я разозлилась и сказала, что сейчас позвоню Павлу, и он сам все подтвердит! Видимо, мое злое лицо и решимость в глазах окончательно убедили в моей правоте, поэтому от меня сразу отстали, вновь переключившись на братика.

Так незаметно пролетел урок, потом другой. Вдруг мы услышали раскаты грома. Учительница, выглянув в окно, сильно удивилась, ведь там вовсю светило солнце.

— Не пугайтесь, — улыбнулась я, почувствовав знакомые колебания эфира. — Это братик опять что-то взорвал. — И рассмеялась, видя их удивленные лица.

Учительница превратила наши уроки в большой классный час, чтобы дать нам возможность лучше познакомиться друг с другом. И хотя занятия в школе начались давно, в наш класс перевелось много детей, и толком никто и не знал друг друга.

Все шумели, пытаясь что-то рассказать друг другу. Кто где был, куда ездил. А когда я упомянула, что братик может мгновенно перемещаться, все отнеслись к моим словам, как к шутке и даже стали смеяться. Даже учительница снисходительно улыбалась, дура набитая!

И так мне обидно стало, что я чуть не разревелась. Но обида быстро сменилась злостью. Ах, не верите?!!!

Потянувшись мысленно к Владу, я передала всю силу своей обиды на них. Мгновенный треск открывающегося рядом со мной портала был для меня самой лучшей музыкой в этот момент!

Владислав Громов

— Как же хорошо! — удовлетворенно откинувшись на стуле, я сыто смотрел на стол, размышляя, влезет в меня еще одна булочка или нет. Судя по организму, вроде как нет, но кто сказал, что я боюсь трудностей?

— Нет, все таки не влезла, — с сожалением констатировал я. Так, теперь неплохо было бы слегка потренироваться, растрясти, так сказать, жирок. Знаю, что не полезно, но и так обжираться тоже. Пусть это будет мне уроком и наказанием. Скинув с себя вещи и переодевшись в тренировочные штаны, я не стал надевать майку, на улице еще было жарковато, несмотря на осень. Да и разминочный комплекс, что я собирался провести, был направлен, скорей, на сжигание лишних калорий, а не на развитие тела.

Встав посреди двора, начинаю глубоко дышать, стараясь отрешиться от мира. Ловлю волну, слышу легкую песню ветра и в такт ей начинаю двигаться. Концентрация предельная. Движения напоминают стихии, резкие как огонь, плавно переходят в обволакивающую воду. Чтобы затем удары стали тяжелыми, подобно земле, и непредсказуемыми, подобно воздуху.

Тело начинает наполняться энергией, я начинаю чувствовать каждую клеточку организма. Оно начинает петь вместе со стихиями, вторить древнюю как мир песню силы и славы.

Ускоряюсь, еще, еще. Эфир начинает дрожать рядом со мной, пытаясь выплеснуться наружу. Но нет, сейчас время для магии тела, дух пусть подождет свой черед. Чувствую единение со стихиями. Они — это я, я — это они. Мы едины и неразделимы.

Постепенно замедляюсь. Устал. Честный трудовой пот покрывает все тело. Дыхание ровное, чистое. Я вновь полон энергии. Счастливо вдыхаю воздух полной грудью.

Что? Ириска?!!! Тебе плохо?!!! КТО ПОСМЕЛ?!!!

Не думая ни о чем, мгновенно настраиваюсь на нее и открываю портал. Горе вам, посмевшим обидеть любимую сестренку!

Выскакиваю из портала, готовясь сеять смерть и разрушения- и едва не падаю, налетев на стол.

Чо, бля?! Это я где? В школе?!!! Ох, твою жеж мать!!!

На меня уставились куча восхищенных девчачьих глазенок, возрастом восьми — девяти лет. Мгновенная мысль — удрать, пока не поздно! А нет, уже поздно.

— Это мой брат, Владислав Андреевич Громов, — слышу я довольный голос Ириски.

— Э-э-э, прекрасные юные леди, — склоняюсь я в поклоне. — Прошу простить меня за мой неподобающий вид.

Быстро достаю из пространственного кармана майку и под разочарованные вздохи натягиваю ее на тело.

— Здравствуй, Сергей, — слышу я знакомый голос. Резко оборачиваюсь.

— Алена?!!!

Миг — и она в моих объятьях.

— Как романтично! — слышу чей-то восхищенный шепот.

— Братик — кобель! — недовольно бурчит Ириска. — Есть в этом мире хоть одна девушка, что скажет ему «нет»?

— Я бы не смогла ему отказать, — с долей зависти произнес вновь тот же голос.

— Попал! — подумал я, обнимая Алену и видя детские взгляды, напоминающие акульи. — Девчонки меня прибьют! Но бежать поздно, а отступать — стыдно. Значит, снова бой, — решил я, оборачиваясь к классу и натягивая на лицо самую доброжелательную улыбку…

Глава 9

Владислав Громов

— Сер… Ой, прости, Владислав… Может, раз уж ты здесь, покажешь девочкам что-нибудь? Ира о тебе столько рассказала, что верится с трудом… — несмело попросила Алена, не спеша, впрочем, разрывать наши объятья.

Посмотрев на Ириску взглядом, обещающим ей хорошую порку, от чего та съежилась и попыталась спрятаться за девчонками, я крепко задумался. Что можно такого продемонстрировать детям, удивив их, и при этом им не навредить? Я как-то больше привык ломать, чем строить. Так, ладно, я вспомнил, как на первой лекции демонстрировал классу все стихии. Думаю, тут можно проделать тоже самое.

Неохотно освободившись от обнимавшей меня Алены, я вышел к доске и создал несколько разных небольших сгустков эфира, после чего придал им форму лошадок и пустил их летать по классу.

Радостный визг детей и шокированное лицо Алены были мне лучшей наградой.

Потом эти дети, явно готовящиеся к службе в Тайной Канцелярии, забросали меня вопросами. Пришлось отвечать, иначе бы не отпустили. Наконец, спустя примерно час эта пытка была закончена, и я смог спокойно выдохнуть.

— Так, дети, давайте дружно поблагодарим Владислава Андреевича за его занимательный рассказ! — обратилась к своим подопечным Алена.

Грянуло громогласное «Спа-си-бо» — и мне показалось, что я сейчас оглохну!

— Ален, — шепотом попросил я, — дай мне, пожалуйста, свой телефон, а то мой в академии остался.

Набрав по памяти номер деда, я сказал, что Ириску сам привезу домой, потому что я в ее школе. Сначала заберу в академию, а потом уже доставлю к ним. Дед что-то попытался спросить, но я скоренько повесил трубку. Кто заварил кашу, тот пусть и отвечает!

Забив свой номер телефона в Аленин, я сказал, чтобы она мне позже обязательно набрала. Очень мне стало интересно, что она делает в этой школе, да и вообще… Ну да, я кобель, да уже смирился с этим и все такое…

Подхватив на руки восторженно пискнувшую Ириску, я шагнул в портал, который открыл прямо в коттедж.

Не выпуская ее из рук, я зашел внутрь дома, усадил ее на кресло и сурово уставился на нее. Под моим взглядом она покраснела и уставилась в пол.

— А теперь рассказывай. — сухо произнес я, не сводя с нее глаз.

— Я им говорила о тебе, а они не верили, смеяться стали! — начала она всхлипывать. — Я приводила примеры, а мне все равно не поверили, вот я и позвала тебя… — закончила она совсем тихо, опустив поблёскивающие от слез глаза.

— Послушай меня, Ириска, — сказал я. — Я тебя очень люблю, но сейчас ты поступила очень неправильно. Ты представляешь мое состояние, когда я почувствовал, что тебе плохо? Я ведь готов убить любого, кто тебя обидит! Но и просто так, из-за мелких обид, срывать меня с места нельзя! Если ты так будешь делать, тебе перестанут верить. И когда случится что-то по-настоящему страшное, я — или кто-то другой — можем подумать, что ты опять шалишь, и не прийти к тебе на помощь. Ты понимаешь меня?

Мы часто в этой жизни совершаем ошибки, которые потом очень дорого нам обходятся. И я тебя очень прошу, не делай их. И да, ты будешь наказана. Прости, но за свои поступки надо отвечать. Ты ведь ни секунды не задумывалась, что я могу быть занят, быть на уроке, да мало ли. Захотелось — и бам, братик выходит из портала с готовностью убить всех, кто обидел его сестру!

Ладно, сам я тебя наказывать не буду. Пусть это сделают дед и Селена. У них это лучше получится.

— А может, ты меня накажешь — и все? А им мы ничего не расскажем… — жалобно посмотрела на меня она. На какой-то миг я даже готов был пойти у мелкой хитрюги на поводу, но тут же взял себя в руки. Это для ее же блага, а я и так посадил ее на шею и не хочу, что бы она оттуда слазила! Слишком сильно ее люблю. Так что, пусть другие воспитывают, а у меня на это сил не хватит. И так уже из меня веревки вьет.

— Нет, — покачал я головой. — Я не буду тебя наказывать. Ты — Громова, и за свои проступки отвечаешь перед главой рода. Он все равно все узнает — и лучше будет, если узнает от тебя, а не от чужих людей! Ладно, сейчас покушаем, и потом отправлю тебя домой.

Обреченно вздохнув, она принялась с удивлением наблюдать, как на столе появляется еда. Почуяв запах пищи, тут же появился Васька и, с удивлением посмотрев на Ириску, прыгнул к ней на колени, требуя ласки.

— Хозяин, — вбежала в дом Рыжик. — Леший приходил, спрашивал, когда сможешь принять его? Ой, а это кто? — уставилась она во все глаза на Ириску.

Та ответила ей тем же удивленным взглядом.

— Братик, а кто эта девочка, и почему ей можно жить с тобой, а мне нельзя?

— Рыжик, это Ира, моя сестра, княгиня Громова. Ириска, — это Рыжик или Красотка, белка.

— Как белка? — ещё больше удивилась сестра.

— Ну вот, Васька-это кот, а Рыжик — белка, только образ менять может.

— Ух, здорово! — восхитилась она, — Правда, что ли?

Миг — и Рыжик превратилась в белку и запрыгнула мне на плечо.

— Я тоже себе такую хочу! — требовательно сказала Ириска, с восторгом глядя на Рыжика. — Она такая красивая!!!

— Мне очень нравится твоя сестра! — заявила белка, вновь превращаясь в человека. — Она очень умная.

И пересев к ней, она тоже принялась за еду, с умилением поглядывая на Ириску, что сметала все со стола.

А я? Я расслабился. Дети при деле, я себя прекрасно чувствую. За последние два часа меня никто не пытался убить. Прямо не жизнь, а рай… Кстати, про рай.

— Баб Лен, ты наливку для пернатых приготовила? Если да, то упакуй в ящик. Надо мне с Михаилом встретиться. Переговорить за наше ничего.

— Все готово, Владыко, — сказала она, появляясь. — Все, как вы заказывали, вот только опасный напиток получился.

— Да и ладно, — легкомысленно отмахнулся я. — Сам-то пить ее не собираюсь, а Мишка все равно бессмертный. Ну, пронесет радугой, если что, зато прочувствует всю прелесть моей мести! Нефиг меня так подставлять. Пусть знает, что я тоже люблю пошутить.

Посмотрев на подслушивающую Ириску, усиленно делающую вид, что ей совсем не интересно, я решил, что с посиделками пора заканчивать. Подхватив сестру на руки, я вновь открыл портал, но уже в поместье.

— Расскажешь все, как было, деду, — строго сказал я, глядя на нее. И дождавшись ее неохотного кивка, шагнул обратно в коттедж.

— Рыжик, зови Лешего, если он не занят. А то и не знаю, когда у меня ещё время появится с ним поговорить.

— Я мигом! — пискнула та и вылетела из-за стола, а я, налив себе чай, удобно устроился в кресле и открыл учебный планшет. Надо было посмотреть, что у нас там по плану.

— Здрав будь, Владыко, — оторвал меня от изучения планшета голос.

Передо мной стоял невысокий старик, чем-то похожий на Кузю. Одежда его напоминала корни деревьев, что тесно сплелись между собой. Длинная борода была опрятно расчесана, а в руках он сжимал короткий деревянный посох со странным символом, от которого веяло силой.

— И тебе не хворать, Леший, прости, не знаю, как тебя величать по имени, — встав, я поклонился ему, отдавая дань уважения возрасту.

— Так Лешим и зови, — улыбнулся он. — Иного имени нет у меня. Слышал я о тебе, и все только хорошее. Но нам надо было давно встретиться. В лесу появилась сила, мне неподвластная, да и поведать мне тебе есть что.

Появился в лесу моем росток. Не живой, не мертвый. Щит на нем стоит сильный, не подойти, не рассмотреть. Звери от него шарахаются, но и далеко не отходят, все время рядом крутятся. Манит он их к себе, говорят, но и страшно тоже. Я вот сунулся, так насилу ноги унес, тянет к нему обратно. Но опасности там нет, просто, я не знаю… Необычно как-то, что ли. Ты бы посмотрел, что да как. Не люблю я новое, а неизвестность страшит.

— За это не переживай, — догадался я, о чем он речь ведет. — Придет время, все узнаешь. Но зла он не несет, скорее пользу. Друг он нам, это я тебе точно говорю.

— Хорошо, коли так. Тогда вернемся к этому позже. А сейчас я бы хотел рассказать тебе о нас.

— О вас? — удивился я.

— Именно о нас. Ты очень молод, Владыко, и многого не знаешь о том мире, который тебя окружает. Действуешь больше по наитию, не понимая природы своих сил, что неправильно. Мы — народ, что прячется в вашей тени и выходит на свет лишь при необходимости. Но, я думаю, лучше один раз увидеть, чем долго рассказывать.

Дотронувшись до моей руки, он что-то такое проделал — и мир окрасился в серые тона. Это была не Навь, не чувствовал я дыхания мира мертвых. Это было что-то посередине. Место, где я еще ни разу не был, да и не догадывался даже о его существовании.

— Смотри, Владыко, — сказал Леший, и мы понеслись вверх и вперед. — Вот одно из мест силы нашего мира. Но сейчас оно ослабело. Не верят люди в духов, а без веры мы силы теряем.

Вырождаются волхвы, исчезли просвещенные носители языческого знания — те, кто осознанно поддерживал культ и хранил память о богах и их деяниях. Теперь в народе волхвами начинают называть не людей, способных говорить с богами и почти повелевающих миром, а просто колдунов, целителей, избавителей от напастей и болезней. Утрачивается вера в то, что за волхвами стоят великие боги — творцы мира, что волхвы владеют истинным знанием, имеют право на власть и суд и могут стоять выше княжеской власти.

Волхвами начинают считать всех, кто занимается колдовской практикой, кто разговаривает с духами, ворожит, лечит снадобьями. Былых народных кумиров пытают и казнят не как противников христианской религии, а как злодеев. Поэтому и не остается тех, кто мог призвать нас служить людям, а именно в службе и заключается весь смысл нашего существования.

— Даже у злых духов? — недоверчиво переспросил я.

— Что есть зло и добро? — ответил он. — Волки, зарезавшие единственную корову у крестьянина, с его точки зрения совершили большое зло. Но волки, убив корову, смогли накормить стаю и выжить, значит, для них это добро. У каждого свой взгляд на мир, и мерить всех сообразно только своим представлениям о добре и зле неправильно. Так же и духи. Никто изначально не был злым или добрым. Такими сделали нас люди. И суть бога — понять каждого, кто к нему взывает, и уметь распознать, где правда, а где вымысел. Где истинное зло и добро.

Спустившись с ним вниз, мы увидели черный костер, что был высотой метра три. Он не давал света, он горел ровно и был будто неживым, но от него разило такой мощью, что хотелось зажмуриться и бежать от него без оглядки. Вокруг него сидели три женщины, что неотрывно смотрели на темное пламя, не двигаясь.

Приблизившись к ним, я с удивлением увидел, как моя одежда претерпевает изменения и превращается в мою боевую форму. В руке сам собой появился посох, а все мое тело окутало сияние, которое не прогоняло сумрак, а как бы было заключено в его кокон.

Леший с удовольствием посмотрел на меня и продолжил двигаться в сторону женщин, что, увидев нас, встали и склонились в поклоне, приветствуя гостей.

— Здравствуй, молодой бог старого мира, — произнесла нараспев одна из них, посмотрев на меня черными как ночь глазами. И столько в них было силы, что страх стал заползать в меня, пытаясь сковать движения. И даже свет, что исходил от меня, стал тусклее.

Мысли стали вялыми, неудержимо потянуло прилечь и задремать. Поймав встревоженный взгляд Лешего, меня как холодной водой окатило. На смену апатии пришла ярость.

Тело отреагировало сразу, будто только и ждало толчка. Яркий свет, исходящий от меня, залил все вокруг, отчего женщины отшатнулись, поспешно возводя щиты из черного пламени.

— И вам не хворать! — ответил я, пристально следя за ними. Эфир привычно забурлил, готовясь выпустить истинное пламя наружу.

— Не гневайся, Владыко! — произнесла одна, — Проверяли мы тебя. Так нужно было. И пригаси свой свет, не место ему в царстве Сумрака! Присаживайся лучше к нашему костру, разговор у нас долгим будет. И хотя время здесь течет иначе, оставаться дольше необходимого не стоит. Ибо тянет Сумрак любую жизнь, что попадает в его царство.

Осторожно присев на землю, я притушил свет, впрочем, не отпуская эфир совсем, готовясь нанести молниеносный удар при малейшем подозрении на угрозу. Внезапно я ощутил напряжение, и возле меня возникли мои волки — Тюр и Видар. Злобно скалясь на женщин, они встали по бокам от меня, готовясь вцепиться им в глотку.

— Ох, какие красавцы! — восхитилась моя собеседница, глядя на них. — Вижу, не пожалел ты силы, создавая их. Верные помощники и надежные друзья, способные прикрыть спину. Обрел баланс между светом и тьмой, значит. Ну что ж, тем лучше, и нам будет проще показать тебе, что должно. Всмотрись в этот костер, юный бог, что ты видишь?

— Что я вижу… — пробормотал я, пытаясь посмотреть на костер обычным зрением. Нет, просто костер. Взгляд Нави и Прави тоже ничего не показал. Просто костер, от которого пышет силой. Но она думает, что я должен что-то увидеть. Но вот что?

Так, а если попробовать вообще отключить зрение?. Ведь в царстве тени и сумрака оно не нужно. Нет, не так, не зрение, а цвета. Нет ярких красок, нет жизни, нет белого и черного. Есть лишь тьма, что сливаясь со светом, дает тень.

Миг — и я чуть не упал, увидев, чем на самом деле является это костер.

Дорога, длинная дорога, уходящая в небо, куда-то за грань этого мира и теряющаяся глубоко в складках реальности. Нет у нее начала и конца, и движутся по ней тени некогда живых существ разных форм и обличий.

— Вижу, понял ты суть костра. А теперь позволь и нам представиться. Мы — хранители дорог этого мира. Мы появились сразу в тот момент, когда Творец вдохнул жизнь в эту землю. Мы видели зарождение этого мира, взлет и падение пяти цивилизаций. Ваша шестая. Мы были, мы есть и мы будем. Один раз в существование одной цивилизации мы можем даровать силу костра одному из ее представителей, когда она стоит на пороге гибели. Ваши боги приходили к нам за помощью, но не смогли совладать с силой костра.

У тебя же есть шанс. Две души, слитые в одну, сильней, чем одна, пусть и достигшая могущества. Молодая элементаль совершила тяжкий грех, соединив вас, пусть и действовала во благо. И сейчас решится, жить тебе дальше, обретя понимание своего пути, или зачахнуть, так ничего и не сделав для жизни своей реальности.

— Не понял, то есть, если сейчас я не пройду какое-то ваше испытание, то умру? — не выдержал я.

— Не умрешь. Забудешь дорогу сюда, и вообще, что был здесь. Но Земле не поможешь. Тьма уничтожит этот мир вместе с нами, а нам бы этого не хотелось.

— А иные цивилизации? Они же погибли. Неужели никто из них не смог пройти испытание? — меня начало ощутимо потряхивать от волнения. Слишком многое внезапно оказалось на кону.

— Ты прав, никто не смог. Представители первой и второй расы были эфирными богоподобными существами. Лемуры — первая раса, обладающая физическими телами, и самая развитая во всех отношениях. Четвертая раса — Атланты — представляла собой вырождавшуюся третью расу, рост атлантов не превышал восьми метров, а сверхъестественные способности были утрачены почти полностью. Хотя способность к телекинезу у них осталась, благодаря частично сохранившемуся «третьему глазу». Пятая раса — Арии, они и положили начало расы людей.

Первым двум наша помощь была не нужна. Бестелесные боги, они были лишены человеческих влечений. Играя с миром, как с игрушкой, управляя его потоками, они меняли ландшафт земли только силой мысли. Но тысячелетия спустя им это наскучило. И они ушли. Куда — не знаем, их пути были сокрыты от нас. Но они оставили после себя потомков.

Древние Лемурийцы их наследники, первые кто обрел физическое тело, свободно управляли эфиром. Уровень технического развития позволял им строить летательные аппараты для перемещения между реальностями. Но их эксперименты над живыми вызвали гнев Творца, который обрушился на них всей своей мощью. Тогда и пришли они к нам в поисках силы. Но не смогли пройти испытания. Их привычный мир был уничтожен, и им на смену пришли уже Атланты.

Да, я понимаю, о чем ты подумал- древняя Атлантида. Последний оплот некогда величественного народа. Но увы, получив знание своих предшественников, они так и не смогли толком им воспользоваться. Почувствовав себя богами, они вызвали силы, с которыми не смогли совладать. В результате земля погрузилась в хаос. Огромные смерчи гуляли по ней, уничтожая жизнь. В конце концов, воды вышли из берегов, затопив всю сушу. Остатки атлантов пытались выжить в плавающих крепостях, но было понятно, что началось вырождение. И тогда они тоже пришли к нам. Но увы, и среди них не оказалось достойного, способного совладать с силой костра.

Миновал не один век, прежде чем земля очистилась от скверны, и ее вновь заселили потомки ушедшей цивилизации.

Арии оказались наиболее мудрыми из всех. Начав познавать мир, они изначально пытались обрести единение с природой и теми существами, что населяют миры, вплотную стоящие к земле, к нашей реальности. Развиваясь как магическая цивилизация, они не забывали о ее технической составляющей. Соединив в одно целое знания, полученные от предшественников, она смогли создать гармоничную жизнь. Но ничто не вечно. И им пришлось уйти. Почему? Так было предначертано. Именно они явились промежуточным звеном между старой и новой цивилизацией. И они могли предвидеть то, что произойдет на земле. И, несмотря на силу, они знали, что ничего не смогут противопоставить угрозе из иной реальности, что грозила уничтожить землю. На пике свой силы, они создали знание, что поможет их потомкам выстоять в борьбе с Тьмой. Ведая будущее, они создали великое учение о жизни — Аюрведу. Знание ее, истинное могущество в управлении жизнью и смертью. Высшее исцеление — вот что такое Аюрведа. А это мир как и его маги больны. И заложили они знание о ней в сосуды истины, и разбросали по многим мирам, что бы не добралась Тьма до них. И предусмотрели они, что бы только их потомок, смог овладеть ими, ибо для других это будет яд.

И вот, спустя тысячи лет, перед нами стоит их прямой потомок. Твоя кровь древней, чем тебе кажется, твои силы берут начало не из этого мира. И боги, что ушли из него, лишь твои помощники в будущей битве, а не твои повелители. Ты сможешь стать на уровне Творца, но только если обретешь понимание мира сейчас и разовьешь себя в будущем.

Ты — птенец бога, и только от тебя зависит, превратишься ли ты во что-то более могущественное или так и зачахнешь, не расправив крылья.

— Как-то все это звучит, не знаю, странно, что ли… — проговорил я в задумчивости. Рассказ старой хранительницы удивительным образом вписался в известную мне картину мира. Еще один кусок пазла стал на место. Но теперь предстоял страшный выбор. Пойти дальше или застрять.

Да, собственно, выбора-то и не было. Для себя я уже давно решил, что пойду до конца. Слишком много дорогих мне людей привязывали меня к этому миру. И одна мысль о том, что я могу их потерять, сводила меня с ума.

— У меня остался один вопрос, прежде чем я дам вам свой ответ, — сказал я, смутно понимая о каком сосуде идет речь. Ох не зря на него натолкнулся Леонард. — Что дает этот костер, что за власть или силу, которая нужна всем, но не доступна никому? Для чего все это?

— Ты еще не понял, молодой бог старого мира? Этот костер дает знания пути в другие миры. Владея его частью, ты сможешь свободно перемещаться по всей реальности. Тебе будут открыты тысячи миров, куда достает его свет. Мириады существ, почувствовав в тебе обладателя его изначального света, склонят перед тобой головы. По твоему желанию реальности смогут объединяться. Не будет для тебя более преград в иных измерениях. И даже царство Праматери тьмы, пожирателей, как вы их называете, будет тебе доступно. Рядом с тобой время будет идти по привычным тебе законам, никакие искажения не смогут коснуться тебя.

Ты сможешь перемещать миры, сливая их воедино, а сможешь и разделить, раскидав их на любое расстояние друг от друга.

Костер — это сила Творца миров. И познавший ее сам становится на один с ним уровень, но свободный от изначальных законов, потому что сам становится законом.

— Что, вот так прям сразу — стану Творцом и смогу делать, что захочу? Звучит бредово.

— Конечно, не сразу, глупый. Пройдя испытания, ты получишь лишь маленькую искру знаний. А вот что бы она превратилась в костер, тебе придется очень постараться. Пройдет не один год, а может и век, прежде чем ты сможешь почувствовать его силу. Но и искры тебе хватит, чтобы спасти Землю.

Знания, вот что дает костер, а как ими распорядиться — решать уже тебе. Мы — лишь проводники его воли, и на нас наложены запреты, что древнее самой жизни.

— Тогда я готов, — твердо сказал я, вставая и пристально глядя на них. Волки, что были рядом, заскулили, тесно прижимаясь ко мне.

— Все будет хорошо, — улыбнулся я им и погладил их по голове. — Я справлюсь. Я ведь не на смерть иду, чего вы боитесь?

— Быть посему! — произнесла женщина и резко приблизилась ко мне.

Миг — и я потерял сознание, но перед этим успел услышать вопль Лешего.

— Ты не сказала ему!..

Глава 10

Ника Изборина

Мы с Викой сидели в нашей комнате и перебирали новую коллекцию нижнего белья, что только что доставили из магазина. НАШЕГО МАГАЗИНА! Ух, как здорово звучит!.. Отличный подарок выбил из Нарышкиных наш любимый! Хороший доход сразу сказался на нас. Наконец-то мы могли одеваться так, чтобы не ударить в грязь лицом перед этими породистыми суками.

Выбрав по наиболее удачной на наш взгляд модельке, остальное отложили в сторону. Скоро должна была прийти Ольга, и теперь выбор остался только за ней.

Селена что-либо выбирать отказалась, лишь мелком взглянув на это чудо итальянских мастеров. Видите ли, ее муж(Вот засранка, все время нам этим тычет! Она, типа, уже жена, а мы пока неизвестно кто…)любит, когда она безо всяких тряпочек на теле. Но это их эльфийские заморочки. Я считаю, что красивое женское белье только подчеркнет все прелести девушки. Особенно ТАКОЕ белье!

Хотя, зная Влада, могу поклясться — он даже не поймет, что за красота на нас одета! Парень, что с него взять. Но чувства прекрасного он не лишен. Иначе не смотрел бы на нас такими влюбленными глазами!

Осторожный стук в дверь прервал мои размышления. Вроде мы никого не ждали, а если бы это была Ольга, она бы позвонила.

Вика, встав, открыла ее и с удивлением уставилась на двух девушек, которые давненько пытаются пробиться к Владу — ацтечку и итальянку. Глядя на их смущенные лица, сестра молча отошла в сторону, предлагая им войти. Следом за ними в комнату проскользнула Хидеки и, приветливо кивнув нам, устроилась в углу, просто наблюдая за всеми со стороны. Вика же, закрыв дверь, уселась ко мне на кровать и уставилась на незваных гостий. По нашей негласной договоренности все переговоры с потенциальными невестами веду изначально я. Причем, роли у всех были расписаны. Ольга — высокомерная сука, Вика — язва с черным юмором. Я- полицейский с замашками агента Тайной канцелярии. Селена-детектор лжи.

Но так как сейчас нас было всего двое, то и принимать какие-либо решения мы не будем. А вот поговорить по душам с этими девицами стоило.

Не собираясь облегчать им жизнь, я тоже молча уставилась на них, вынуждая их делать первый шаг нам навстречу. Но они мялись, не решаясь что-либо сказать, с некоторым испугом поглядывая на нас. От этих взглядов мне стало даже смешно. Вот мы, две провинциальные дворяночки, сидим себе, а герцогиня и, по сути, принцесса ацтеков стоят перед нами суть ли не навытяжку и не знают, с чего начать разговор.

— Девушки, — все же отважилась начать итальянка, видимо, взявшая на себя роль переговорщика. — Вы, наверное, уже догадались, зачем мы к вам пришли. Я — Виттория делла Ровере, герцогиня Урбинская. Это Эйелен — дочь Старшего жреца Империи Ацтеков. Мы желаем выйти замуж за Владислава и войти в семью на правах младших жен. Мы имели разговор с Владиславом, и он отправил нас к вам. На его особое внимание к нам мы не претендуем. В моем случае это, скорее, политический брак, ну, или брак по расчету. Эйелен, насколько я знаю, любит Владислава. Ей все остальное побоку. Но об этом она расскажет лучше меня.

— Я люблю Владислава, — гордо выступила та вперед. — Он начал мне сниться больше года назад. И с тех пор я постоянно вижу сны, в которых он то погибает от рук тьмы, то побеждает ее, но тогда погибаю я. Мне безразлична моя жизнь, если в ней не будет его. Мое сердце навеки с ним, и я знаю, что если буду рядом, то лучше умру сама, чем позволю погибнуть ему. Даже если вы откажете, я все равно не отступлюсь. Наши жизни связаны, и в нужный час я сделаю правильный выбор. Тьма придет на землю, и я хочу стоять в одном строю с ним и сражаться вместе за наше счастье.

Ее слова табуном мурашек пробежали у меня по спине. Тут и без помощи Селены было понятно, что она говорит искренне, ну, или по крайней мере, верит в то, что говорит. Но и сдаваться так просто я не собиралась.

— Виттория, — сказала я. — Насколько я знаю, у Влада довольно напряженные отношения с твоим дедом. Говоря проще, он хочет его убить, и это желание обоюдно. Как он посмотрит на твой брак с ним? Думаешь, твоя семья одобрит его без согласия Папы Римского? Пойдет против центральной власти Италии?

— Семье нужны торговые выходы в Российской Империи, — отозвалась она. — А породниться с Громовым — значит, заполучить себе надежного союзника как в ее пределах, так и в любой стране, в которую мы войдем со своими торговыми предложениями. Княжеский род, известный и уважаемый далеко за пределами России. Лучше партии для меня не придумать. К тому же, чего скрывать, Влад очень недурен собой и явно сможет произвести впечатление при любом дворе, даже если не брать во внимание, что он единственный на земле Высший маг всех стихий. Идеальный вариант для такой девушки как я. Но, повторюсь, особо претендовать на его внимание я не буду. Мне достаточно статуса его жены, не более.

К тому же я не войду в род приживалкой. У меня огромное приданое и сильная деловая хватка. Гарантирую, что сумею в течении года удвоить финансы рода. С моими связями и поддержкой рода я смогу реализовать все свои планы, коих у меня много. А финансы рода — это один из краеугольных камней его благополучия.

Ее прагматичный ответ несколько ошеломил меня. Насколько я знаю Влада, он терпеть не может политические браки, хотя и признает их необходимость. И в то же время, девушка из враждебного нам рода — сможет ли она вписаться в семью? Не поддастся ли на влиянию со стороны? Сможем ли мы ей доверять? Черт, все-таки тут без Селены не обойтись! Как по мне, так все звучит логично, но слишком уж гладко.

Зазвонивший телефон оторвал меня от размышлений. Звонила Ольга и, узнав, что мы у себя, сказала, что через пару минут будет. Голос у нее при этом был какой-то напряженный.

Стук в дверь прозвучал, как гром среди ясного неба, заставив всех испуганно вздрогнуть.

Вика, решившая сегодня играть роль швейцара, открыла дверь, пропуская внутрь Ольгу. И тут же я уловила ее ярость и вскинувшиеся щиты. Следом за Ольгой в комнату вошла Нарышкина.

— М-да, день пройдет куда интереснее, чем я предполагала, — подумала я, глядя на них.

Внезапная боль вдруг скрутила меня с такой силой, что я откинулась на кровати, не в силах вздохнуть. Тоже самое происходило с Викой и Ольгой.

— Влад, ему плохо!!! — страшная мысль обожгла меня. Сила берегини рода волной поднялась во мне, стремясь куда-то за пределы мира.

— Держись, любимый, мы поможем!..

Владислав Громов или уже нет?

…Миг — и я снова ощущаю свое тело. Свое? Нет, это не мое тело! Костяные пальцы сжимают посох, чье навершие горит мертвенно-зеленым, ядовитым пламенем. Голый костяк покрывают стальные латы, иссеченные чужими письменами. На плечах плащ, черный как ночь, с вышитым золотом гербом. Кто я? Лич? Некромант? Наверное, лич. В голове ворох чужих мыслей и воспоминаний. Позади меня стоит войско, мое войско… Мертвое войско, нет, не так — войско, в котором нет живых. Впереди чужие. Они называют себя Армией Света. Они пришли забрать у нас то, что принадлежит нам по праву уже много веков.

Царство мертвых. Им пугали матери своих детей. Охрана граничащих с нами земель считалась страшнейшим наказанием в царстве живых. Но разве мы причиняли кому-то зло?

Тысячи лет мы существовали в мире с живыми. Да, наши тела холодны, в наших жилах не течет кровь, мы лишены страстей короткоживущих… Но это не значит, что мы забыли о словах «честь» и «совесть»!.. На наших землях селились и живые, и не жаловались на бытие. Мы не требовали платы за то, что дали приют, за то, что обеспечивали защиту. Единственный обязательный налог со всех живущих на нашей земле — раз в месяц каждый должен был отдать одну минуту своей жизни. Кажется минута это не много, но для мертвых она равнялась годам жизни. И иначе было нельзя. Эти добровольно отданные минуты, сливаясь в года и века, помогали нам продлевать свое существование, никого не лишая жизни просто по праву сильного. Иных налогов у нас не было.

Как не было и преступников, разбойников, насильников, продажных судей. От взгляда мертвых не спрятаться, все помыслы людей мы читали как открытую книгу. И стоило лишь кому-то пожаловаться на зарвавшегося старосту или вора, как немедленно проводилось следствие. Наказание за любое преступление-все годы жизни преступившего закон. Даже маленькая девочка одна, без охраны, могла спокойно пересечь все наше царство, и никто бы ее и пальцем не посмел тронуть. Ибо месть мертвых страшна, а хорошее посмертие надо еще заслужить.

Многие века мы копили богатства, что лежали мертвым грузом. И когда приходило время, подкупали им через наших эмиссаров на землях живых тех, кто хотел идти на нас войной. Золото и артефакты быстро затыкали горло самых крикливых. И до поры нас оставляли в покое.

Но не сейчас. Попавший к нам из другого мира артефакт, посох Владыки Неба, что открывал прямую дорогу к Творцу, взбаламутил умы всех живущих. Как они узнали про него — мне было неведомо, но и отдавать им в руки этот опаснейший ключ я не собирался. Ибо только светлый дух, несущий в себе частичку Творца, может пользоваться им.

И вот теперь я стою во главе своего войска, пристально смотря на Армию Света. Даже если мы проиграем, ничего они не получат. Все наши сокровища мы переправили в другой, мертвый мир. Увы, уйти туда следом мы не могли. Без естественной подпитки от живых мы быстро превратимся в бездушные куски мертвой плоти. А значит, будем биться здесь и сейчас. И пусть живые увидят, как могут умирать мертвые. Нашим врагам не увидеть хорошего посмертия!

— СМЕРТЬ СМЕРТНЫМ!!! — прокатился по моему войску крик. Взметнулись щиты, сотканные из тьмы. Удары копий о землю слились в один общий гул, призыв к битве превратился в яростный вопль, переполненный жаждой крови. Живые против Немертвых, Жизнь против Смерти, Тьма против Света!..

— Честь против бесчестья, — скрежетнул я зубами, прежде чем кинуться в схватку…

…Миг — и я в новом теле. Оно кричит от боли, на голове что-то острое с шипами, что взрезают кожу, будто горячий нож масло. Кровь заливает глаза, но я бреду вперёд. Куда? Чье это тело? Воспоминания лича, что погиб в войне со Светом, еще живы во мне. Я знаю, что он погиб, его посмертное проклятье еще звучит в моих ушах. Но теперь я — не он.

На плечи давит тяжкий груз… Какое-то бревно?.. Нет, это поперечная перекладина от креста. Вертикальный же столб уже вкопан в землю на месте казни. Я едва различаю его очертания вдалеке сквозь кровавую мглу, застившую взгляд. Так кто же я?! Праведник ли, преданный последователями? Или гнусный убийца, что заслужил каждую толику своих страданий? Простой ли человек, веривший в добро, но сбитый с пути истинного коварным шепотом воплощения вечного зла?

Шаг, еще… Ноги не слушаются, и я падаю. Сил подняться уже нет. Слышу оскорбительные выкрики стражников. Они бьют меня, но мне уже все равно. И после смерти есть жизнь, я знаю это, поэтому не страшусь ее. Какой-то добрый мужчина подбегает ко мне, снимает балку с моих плеч, помогая встать, умоляет стражников не бить меня… Зачем это, друг? Ты лишь пытаешься отсрочить неизбежное. Он взваливает мою ношу на свои плечи и упрямо тащит ее, поддерживая и меня.

Расталкивая стражников, ко мне прорывается женщина. По ее лицу струятся слезы, она умоляюще хватает меня за руки, что-то горячечно произносит сухими, потрескавшимися губами — но я не понимаю ее речей. Сил хватает лишь на слабую извиняющуюся улыбку, и я возобновляю свой путь.

Шаг… Еще… И еще один. Уже осталось немного, уговариваю я себя. Опять подвернулась нога, кровь, от которой слиплись ресницы, не позволяет разобрать, куда я шагаю. Чувствую нежные прикосновения. Какая-то женщина, причитая, вытирает мне лицо, осторожно убирая кровь и грязь. Это будто придает мне силы, и я вновь поднимаюсь. Но лишь для того, чтобы сделать пару неуверенных шагов и упасть снова. Мой спутник, что несет балку, вновь помогает мне подняться. Встаю, медленно оглядываюсь, собираясь с духом. Вижу на лицах окружающих меня людей ненависть, смешанную со злобной радостью. Они наслаждаются моими страданиями.

Но вижу и небольшую группу женщин, что, глядя на меня, заливаются слезами. Значит, я все-таки не самый плохой человек, если есть, кому меня оплакать. Одинокая слеза скатывается из моих глаз, смешиваясь с кровью, падает на пыльную дорогу. Но нет, это не от боли, причиненной палачами, а от жалости. Жалости к людям, что забыли себя, жаждая зрелища чужих страданий, к людям, погрязшим во грехе. Я вижу их всех, я чувствую их желания, я ощущаю всю грязь их душ.

— Прости их, Отец мой небесный, — шепчут мои искусанные губы, — ибо не ведают они, что творят. Я готов умереть за них, дабы моя смерть очистила их души от скверны. Я готов пройти дорогой смертной тени, не поддавшись искушению и злу, чтобы идущие за мной видели лишь свет, что омоет их тела благодатью. Я пришел в этот мир с добром, я посеял его семена в душах людских. И я знаю, что они скоро дадут ростки…

Вот и конец пути. Меня привязывают к кресту. В мои руки вбивают гвозди, но боль уже не тревожит меня. Страдает лишь тело, хотя губы сами растягиваются в улыбке. Я прощаю их, потому что знаю — они искренне раскаются в содеянном. А значит, моя смерть будет не напрасной. Ведь смерть — это не конец, а начало. А в хорошем посмертии я уверен…

…Миг. Опять новое тело. Я стою, привязанный к столбу. Под ногами хворост. Кто я? Женщина? Почему меня привязали?! Кому я сделала что-то плохое? Помогала, лечила. Но меня оболгали. Вдруг чувствую обжигающий удар — в лицо прилетает камень, в кровь разбивая губы и выбивая несколько зубов…

Толпа беснуется. Ведьма!!! Разъяренные крики несутся со всех сторон. Меня осыпают бранью — и градом камней, комьев грязи, гнилыми овощами… Но я не опускаю лица, мне нечего стыдиться! Хотя мое обнаженное тело и притягивает похотливые взгляды мужчин и завистливые — женщин… Но я отстранилась от всего телесного, лишь искривленные в презрительной улыбке губы выдают мое отношение к этим невежественным, озлобленным несчастным.

И это их еще больше ввергает в пучину бешенства. Сжечь, сжечь ведьму!!! Со всех сторон чернеют раззявленные в крике рты, горят злобой и страхом глаза. Испуганный стражник дрожащими руками подносит факел к куче хвороста, что окружает мой столб. Обильно политый маслом, он вспыхивает сразу, перед этим выбросив высокий столб дыма. Дышать сразу становится тяжело, но я держусь. Огонь охватывает меня, и я кричу, заживо сгорая. Но в моем крике нет боли. Есть лишь ярость и гнев. Древнее проклятие срывается с моих опаленных губ, обрекая всех глазеющих на чужие муки на гибель. Хорошее посмертие еще надо заслужить!..

…Миг. Передо мной открытый космос. Впереди Рой. Я за штурвалом маленького перехватчика. Слезы, текущие из глаз, затуманивают мой взор. Но я не вытираю их. Они придают мне силы. Нас осталось семеро. Всего семеро — из миллиардов живущих на земле. Семеро- с уничтоженной планеты, вместе с которой погибли все, кто был нам дорог. Семеро — против тысяч кораблей Роя. Семеро последних идущих на смерть. Надежды нет, будущего тоже. Воздуха в кабине хватит на полчаса, а потом — все. Так уж лучше смерть в бою, чем от удушья! Все равно возвращаться некуда. А стать кормом для Роя? Хуже конца не придумаешь. Предки не примут меня за свой стол в чертогах Миира. А значит, только битва насмерть, и пусть пращуры гордятся своим потомком! Да, мой земной путь сейчас завершится, но я отправлю в небытие столько чужаков, сколько успею. Ведь хорошее посмертие надо заслужить…

…Миг. Меня оглушают отчаянные крики. Где я? Все вокруг такое большое!.. Нет, это я маленький! Я в теле ребенка лет пяти. За дверью дома, где мы прячемся, слышны звуки яростного боя, звенит сталь. Женщина, что прижимает меня одной дрожащей рукой к себе — моя мать. В другой она крепко сжимает нож. Я чувствую её любовь и страх. За меня, за того, кто сдерживает врагов, не позволяя ворваться в наше убежище. Но вот раздается резкий удар, слышен предсмертный хрип… И крепкая дверь слетает с петель от мощного удара снаружи. В дом врываются несколько мужчин с окровавленными мечами. Резкий рывок в нашу сторону — и я отлетаю в сторону. От удара по голове сознание почти покидает меня. Словно сквозь туман, слышу нечеловеческий крик матери, треск разрываемой одежды и тяжелое сопение. С трудом открываю глаза. Мать лежит на полу, голова неестественно повернута в сторону. Её глаза широко распахнуты в смертном ужасе, и одинокая слеза, что из них выкатилась, еще не успела высохнуть… На ней, судорожно дергаясь, лежит мужик. Насильникам все равно, что их жертва уже мертва. Главное — похоть, остальное неважно… Пересилив боль и страх, поднимаюсь, держась за стенку, меня пока не замечают. Вижу рядом валяющийся топор. С трудом поднимаю его, мои тонкие, слабые ребячьи руки засветились мягким светом. Это во мне проснулась магия. Я слаб, неопытен, но для одного удара меня хватит!

Делаю шаг — и с неожиданной силой яростно опускаю топор на спину насильника, едва не перерубая его пополам! С дикой радостью внемлю крику, полному боли и ярости. Тут свет меркнет, лишь краем глаза успеваю заметить сверкающий росчерк стали.

Я умираю. Из разрубленной груди толчками вытекает кровь, а вместе с ней и жизнь. Но боли нет. Вижу призрак матери и отца, они улыбаются и зовут меня к себе. Улыбаюсь им в ответ. Успеваю заметить ужас в глазах убийц. Они видят тоже, что и я?

Я — мужчина! Я умер с оружием в руках, отомстив убийце. Предки будут мной гордиться!.. Я заслужил хорошее посмертие…

…Миг — и я тону в яме с нечистотами, куда меня закинула мать, только что родив.

…Миг — и я получаю в спину стрелу, выпущенную из лука предателя.

…Миг — и меня смертельно ранят в перестрелке с бандой работорговцев.

…Миг — и я накрываю гранату своим телом, чтобы спасти друзей.

…Миг — и я взрываюсь в кабине шагохода от попавшего в него снаряда.

…Миг — и стая демонов разрывает меня на куски, жадно пожирая еще живую плоть.

…Миг. Миг. Миг. Череда тысяч смертей и возрождений сливается в калейдоскоп. Я уже давно перестал осознавать себя. Растворяясь во всех этих смертях, проживая каждый раз новую жизнь, я оставляю частичку своей души в каждом мире. Подсознанием, что еще вяло реагирует на происходящее, я понимаю, что могу в любой момент закончить все это. Но так же понимаю, что этого делать нельзя. Почему? Я не знаю или уже не помню. Но понимаю, что еще немного — и от моего "Я" уже ничего не останется.

Смерти, смерти, смерти. Но и в этом есть жизнь. Слышу крики, какие-то голоса в голове. Они что-то настойчиво твердят, просят, умоляют. В них звучит любовь и отчаянная вера в меня. Я не могу их бросить, я не могу не вернуться! Понимание этого придает мне сил, и я продолжаю свой путь, все больше осознавая себя, вспоминая, кто я, и зачем все это…

Я? А кто я? Я — Сергей Синицын? Нет. Сергей Изборин? Нет. Владислав Громов? Да!!! Князь? Нет. Бог? Нет. Так кто же я? Я — любовь, я — надежда. Я люблю и любим. В меня верят, на меня надеются, меня любят. Именно меня, не князя или бога, меня. И я — это Я!!! Высший Повелевающий, идущий дорогой Творца, муж для любимых женщин, брат для любимой сестренки, любящий внук для старого деда. Я ВЛАДИСЛАВ ГРОМОВ!!! АЗЪ ЕСМЬ!!!!

Вспышка — и я вновь в своем теле. Женщины, склоненные в поклоне. Из их глаз текут слезы радости. Волки, что замерли возле меня, с восторженной преданностью смотрят на меня. Я стал сильнее — и они тоже.

Внутренним взором я вижу все. Прошлое земли, ее настоящее и возможное страшное будущее.

Женщины, что склонились передо мной — Ведающие Изначальные, Предтечи Творца, Хранители Истинного Пути. Они не люди в привычном нам понимании. Нет в них ничего человеческого, только оболочка. В иных мирах их почитали бы за богов. Но не здесь. Этот мир был создан как ключ ко всем остальным вселенным, и именно здесь появились они, дабы хранить его. Во всех остальных мирах присутствуют лишь их тени. Хранить костер, но, увы, не сам мир. Он — путь ко всему. Именно поэтому пожиратели так стремятся захватить его. И именно поэтому у них ничего не выйдет. Я его им не отдам.

Я вижу нити силы, что пронизывают пространство, опутывая каждую его частичку. Даже в простом камне есть сила. Надо лишь суметь воспользоваться ей. И теперь я знаю, как это сделать.

Я вижу духов, что вьются вокруг нас, стараясь ухватить, отщипнуть хотя бы частичку моего света.

Я вижу мир Сумрака во всей его красе, и он более не опасен для меня, потому что я — часть его.

Я вижу души, что, проходя через него, отправляются на перерождение. Чистые летят вверх — их свет отпугивает духов Сумрака. Грязные- под тяжестью грехов, опутанные тенями и жадно пожираемые ими, падают вниз. Невидимый никем, но важный одним только своим существованием, этот мир притягивает меня. Его тайны мне еще предстоит открыть, а сейчас…

Протягиваю руку к костру, и искра от него перелетает ко мне на ладонь, растворяясь во мне. Жуткая боль словно скручивает тело, но я стою, не шевелясь. Я улыбаюсь. Боль — это жизнь, боль — это сила, боль — это знание. А хорошее посмертие я создам себе сам…

Глава 11

Владислав Громов

— У вас все получилось, Владыко! — с восторженным придыханием произнесла женщина, глядя на меня блестящими темными глазами, — Изначальный огонь принял вас и теперь будет гореть в вашей душе, даря знание! Но его искра пока слаба, не дайте ей зачахнуть.

— Я знаю, — негромко ответил я, внимательно прислушиваясь к себе. Что-то во мне изменилось, но вот что конкретно — предстояло еще разбираться…

— Вы на время забудете обо всем, что здесь сегодня произошло. Пока Изначальный огонь набирает силу, нет нужды его тревожить. Но его пламя будут чувствовать все, кто способен видеть суть. Постепенно, обретая истинную силу бога, вы начнете раскрывать его возможности.

Сейчас вы прошли череду перерождений и вернуться к прежнему невозможно, но вот ваша суть осталась неизменной. С великой осторожностью пользуйтесь обретенными знаниями! А теперь — прощайте, и да хранит Вас Создатель!

Короткая вспышка бьет по глазам — и вот я в одиночестве стою у себя в коттедже. Жуткая головная боль накинулась на меня сразу, едва я попытался сфокусировать взгляд на окружающем. Черт, как это?! Я ж вроде с Лешим разговаривал, потом он меня куда-то потащил… А дальше-то что?

А дальше в памяти только темнота. Вот же ж, я ж вроде не пил! Или пил, да не помню этого?!!! Недаром же так раскалывается голова?

Растерянно плюхнувшись в любимое мягкое кресло, я прикрыл глаза и направил эфир по телу, пытаясь исцелиться. Но, к моему глубочайшему удивлению, испытанный много раз метод не сработал — боль не проходила! Более того, в гудящей от напряжения голове стали мелькать какие-то смутные образы, незнакомые люди, а то и вовсе странные существа, не имеющие физических тел. Они будто что-то хотели мне сказать, но сути их речей я не мог воспринять, сколько ни старался… В какой-то момент боль, бьющая в виски и отдающаяся уже во всем теле стала совершенно невыносимой, окружающий мир поплыл, вращаясь вокруг меня — и все померкло.

В себя я пришел спустя где-то час, сидящим в кресле. Кто-то за время моего забытья успел заботливо укрыть меня мягким пледом. За окном уже вечерело, и в доме царила абсолютная тишина, кажущаяся безжизненной и тоскливой.

Осторожно прислушавшись к себе, я с неприкрытой радостью отметил, что головная боль прошла, и я чувствую себя просто великолепно! Тут же подскочив с кресла, я сделал пару махов руками и ногами. Тело отозвалось здоровой энергией, рефлексы были в норме, или даже чуть повышены. Возможно, это мне и показалось, но я стал даже немного быстрее, чем раньше. По крайней мере, я и сам не смог заметить своих ударов, которые наносил. Скорость была просто запредельной!

— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, — задумчиво пробормотал я, пытаясь понять, как это у меня получилось. Кстати, о девках. Помнится, кто-то мне обещал показ нижнего белья. И где он, показ в смысле? Да и где те, что наобещали золотые горы с полуобнажёнными телами вприкуску? Бросили бедного Влада, а сами где-то балдеют? Непорядок. Я ведь так и обидеться могу и уйти к другой, или к другим, это как повезет.

А ведь действительно, где они? Ни одного пропущенного звонка, ни письма. Но тревоги за девчонок я почему-то не испытывал. Внутренний голос четко давал мне понять, что сейчас их дергать не стоит. Скоро сами появятся. И почему-то во мне зрела убеждённость, что я снова отхвачу. Вот только за что, хоть убей, придумать не мог.

Открываю массивную дверь и выхожу во двор. Полной грудью вдыхаю свежий воздух, отдающий легким запахом трав и вечерней влаги. Дышу и кажется мне, что не могу вдоволь надышаться. Будто соскучился по всему этому. Да что же со мной такое?!

Мысленно потянувшись к девчонкам, я с удивлением почувствовал, что они спят. Причем, рядом друг с другом. Ну, с Никой и Викой все понятно, все-таки вместе живут, а вот Ольга-то что там делает? Понятно пока только то, что у них все хорошо, а значит, все вопросы можно отложить на потом…

Так, а чем бы пока заняться мне? Рогатых — пернатых дергать не хочется. Домой в поместье можно и попозже нагрянуть, да потрогать за острые ушки (и не только за ушки) одну симпатичную эльфийку. Тогда — куда пойти, куда податься?

О, для перехода в мир Пашки время должно было уже стабилизироваться! Может, его навестить? Не успел я толком обдумать эту идею, как мир вокруг меня подернулся серым, и передо мной появилась небольшая дорожка, в конце которой я четко разглядел Пашу с Гришей, сидящих в кабинете. Перед ними стоял какой-то мужик и весьма эмоционально размахивал руками. Причем, лицо у Паши было презлющее.

— Так, стоп! — резко отыграл я назад. Мир, послушно мигнув, вновь обрел краски. — Это вот что сейчас было?!!!

Осторожно пытаюсь представить свою комнату в коттедже, и окружающее вновь окрашивается в серые тона, и появляется дорога. Причем, комнату я вижу как в 3D картинке. Понимая, что без особых затруднений могу переместиться в любую ее часть, делаю шаг, и вот я уже в своей комнате, именно в том месте, в котором захотел оказаться. Никакого возмущения эфира, никаких пространственных разломов. Просто шаг — и все. Затрат никаких, будто просто вошел в дверь.

А ну, еще!!! Минуты две я просто развлекался, скача горным козлом, перемещаясь по дому все быстрее и быстрее. Отличная способность, особенно такая пригодится в бою!!!

— Да круче меня только яйца!!!! — восторженно заорал я. — Все опускаются передо мной на колени и целуют меня в мой божественный зад!!! Тьфу, блин, что за хрень в голову лезет?! — тут же, опомнившись, выругался я. — Так, стоп. А что там у Паши происходит? И что за хмырь наезжает на моего друга?!!! Пасть порву, моргалы выколю! Морда кирпичом, шмот — тот, что на бал одевал, с гербом и всякими навороченными украшениями, пальцы в растопырку. Все, образ гопника, ограбившего дорогой бутик, готов.

— И-и-и-и, погнали наши городских! — делаю шаг и оказываюсь в приемном зале за спиной того самого мужика, что уже начинает повышать голос.

Рука на плечо, усиленная эфиром — и мужик садится на жопу, от неожиданности поперхнувшись воздухом.

— Я… возмущенно начал он.

— Головка от буя! — грубо оборвал его я. — Мне пофиг, кто ты, но будешь в таком тоне разговаривать с моим другом — вернешься домой в виде кучки пепла.

— Влад! Ты как всегда, в своем репертуаре, — обрадованно улыбнулся Паша, подходя ко мне и крепко обнимая. — Не успел появиться, так сразу начал наводить шороху!

— Глава, — низко поклонился Гриша.

— Не, ну а чего он наезжает? — набычился я. — За друга и двор..

— …стреляю в упор, — закончил фразу Паша и рассмеялся. — Да, кстати, позвольте вас представить — князь Владислав Громов, герой войны с пожирателями, пришелец из другого мира. А это — Повелитель всех эльфов Ариэл, из дома Поющих вод. По совместительству — отец Селены! — с хитрой улыбкой закончил император.

Упс, думаю, как неловко вышло-то! Уронить на пол папу жены — как не по-людски… Спешно помогаю ошарашенному тестю подняться.

— Прошу прощения, не признал вас, — поклонился я. — Хотя, Селена мне много про вас рассказывала!..

— И что именно? — криво ухмыльнулся он, критически оглядывая меня.

— Только хорошее! — поспешил уверить его я. — Кстати, пользуясь столь удачно представившимся случаем, приглашаю вас в наше поместье. Через две недели мы организуем большой прием, и наш глава Рода очень хотел бы с вами познакомиться.

— Это зачем еще? — озадачился он.

— Ну, хотя бы затем, что Селена оказала мне честь и вышла за меня замуж…

— Селена вышла за тебя, охренеть!!! — завопил Пашка. — Железная Леди нашла кого-то покрепче себя! А ты зажал мальчишник, это не по-товарищески! — тут же попенял он мне с укоризной.

— Понял, каюсь, исправлюсь. Вы, кстати, тоже приглашены. Ох, какой же фурор это произведет! Весь наш мир на уши встанет, увидев моих гостей!!! Все-таки, круче меня никого нет!!! Надо еще найти кого-нибудь поэкзотичней! Помнится, ты что-то про троллей говорил и орков. Есть там приличные парни и девушки? И да, кстати, — обратился я к Гриша, — если у тебя нет никаких дел, то завтра я за тобой зайду, отправимся знакомиться с Главой нашего рода. — увидев обалдевшее от такой новости лицо Гриши, Я довольно рассмеялся. — Все-таки я удачно сегодня сюда зашел!

— Так, молодой человек, или мне уже тебя можно называть сыном? — усмехнулся эльф. — Я, собственно, и прибыл сюда, чтобы прояснить вопрос с пропажей моей дочери…

— Можете называть, как вам будет угодно, — в очередной раз ответил я поклон. — Кстати, сейчас уже поздно, завтра я вернусь в ваш мир вместе с ней. Что-то у нее важное произошло, что ей понадобилось срочно вернуться.

— Она беременна? — удивленно вскинулись брови у эльфа.

— Что? Нет!!! Ну, я по крайней мере, надеюсь, что нет. Правда, она вдруг странно себя стала вести. Хотя, дед был бы точно рад такой новости. Да и она… К-хм, — прокашлялся я, понимая, что мои мысли прыгнули не в том направлении, и я стал заговариваться. Да и перспективы открылись интересные. Но на мне же противозачаточная татуха стоит! Да не, бред…

— Просто… Да не знаю, может, соскучилась. Я ждал, когда между нашими мирами стабилизируется временной поток. Сегодня вот открыл проход, чтобы проверить. Да увидел вас и не удержался, решил заглянуть.

— Ну и правильно сделал, — дружески хлопнул меня по плечу Паша. — У вас еще есть вопросы по поводу судьбы вашей дочери? — обратился он к Ариэлу.

— Нет, я узнал все, что хотел. И даже больше… Надеюсь, завтра, Владислав, мы сможем поговорить более обстоятельно, и уже в присутствии моей дочери.

— Непременно, — вновь слегка поклонился я. Эти почтительные расшаркивания меня уже начали порядком утомлять.

— Тогда я вас покину, если вы не против. Всего доброго. — Резко развернувшись, он стремительно покинул комнату.

— У-уф! — Паша стер с головы пот. — Реально достал! Явился и ноет. Где дочь, где дочь? А нужна она ему? Нет, конечно! Но, судя по всему, он думал с меня что-нибудь стрясти, в порядке компенсации. Так что ты как нельзя кстати появился! Тебе, между прочим, ещё и медаль положена — за спасение мира!

— Медаль — это хорошо. И чтоб блестела красиво! Вот, кстати, — оживился я. — Расскажи, чем все закончилось. А то нам тогда поспешно пришлось вернуться.

— Да что говорить? После твоего удара пожирателей практически и не осталось. А ангелы с демонами добили тех, кто умудрился выжить. После их ухода собрались наши церковники и провозгласили новую мировую религию — Трестианство, по числу активных участников. Пытались, правда, типа, забыть про тебя, типа, ты же человек, но после всего увиденного у них это уже не получилось. Слишком много верящих в тебя людей объявилось. Ты, кстати, ничего такого не чувствуешь? — озадаченно спросил он.

— Нет, а что? — удивленно ответил я.

— Да ничего, просто мне говорили, что энергия веры пьянит, а ты, смотрю, ведешь себя как обычно. Значит, соврали.

— Ну, может, это от того, что внутри меня щит стоит, — сказал я, неосмотрительно снимая барьер.

— Бля-я-я-я-я-ять, — только и успел проорать я, как меня накрыло море энергии. Сука, когда ж я сначала буду думать, а потом делать?!!!

Земля и небо поменялись местами, все органы чувств разом отказали. Я тонул в этом море, всплывал и погружался в него вновь. Мой внутренний мир будто взорвался, разом увеличившись в несколько раз. Источник, будто сойдя с ума, затопил все вокруг, не оставив ни клочка суши. Энергия веры, перемешиваясь с эфиром источника, породила такой коктейль, что без наливки и не разобраться. Волки вместе с душой Вали метались по небу, не решаясь опуститься вниз и были очень напуганы. Хотя они, сами того не замечая, сильно увеличились в размерах, да и Валя приняла свой давно забытый облик.

Увидев меня, они все кинулись ко мне, дрожа от страха. Причем, я-то там появился в свою нормальную величину, а волки в холке достигали метров пять!!! Представьте себе, что на вас на большой скорости мчится двухэтажный дом. Представили? А если их два, и при этом они воют от страха? Пришлось экстренно увеличиваться в размерах, а то бы точно снесли. Валя, несмотря на то, что так и не вспомнила меня, тоже подлетела и вцепилась в меня мертвой хваткой. Придерживая ее, я успокаивал волков, попутно утихомиривая и источник. С большим трудом я смог стабилизировать его. Поток энергии, хоть и значительно ослаб, но все еще тек непрерывной рекой.

Создав островок стабильности, я опустился на него и восстановил пляж и домик, оградив их легким барьером, чтобы не затопило. Духов он пропускал свободно, а вот источник нет.

— Валя, ты что-нибудь вспомнила? — спросил я с надеждой, не выпуская ее из объятий.

В ответ она помотала головой, так не произнеся ни слова. И грустно мне улыбнувшись, полетела к дому.

Глядя ей вслед, я понимал, что прогресс налицо, и скоро она начнет вспоминать. Раз появилась форма, значит, скоро появится и память. Осталось еще немного подождать.

Погладив напоследок волков и пообещав им скоро вернуться, я вынырнул в реальность. Которая, впрочем, оказалась какой-то нереальной. Дело в том, что, как оказалось, я парил на большой высоте, и от меня во все стороны расходилась энергия, явно с каким-то целебным уклоном. Внизу подо мной собралась огромная толпа, что кричала приветствия и славила меня. На лицах людей была написана радость, и их счастливые голоса сливались в один общий гул. Причем, я чувствовал каждого, кто обращался ко мне, слышал его и, казалось, даже читал мысли. От этого голова немедленно разболелась, и я сразу же восстановил щит во внутреннем мире, оставив лишь тонкую щелочку для вливания энергии веры.

— М-да, вот это я зашел в гости, — ошеломленно подумал я, спешно перемещаясь обратно к Паше.

Тот с довольной рожей сидел за столом и, видимо, терпеливо дожидался меня. Гриша же, забившись в угол, смотрел на меня со смесью восхищения и испуга.

— Ваша Божественность, или как там тебя надо называть? — пряча ехидную улыбку, поклонился в пояс Паша.

— Дам в нос! — предупреждающе буркнул я, плюхаясь в кресло. — Меня чуть не разорвало от притока энергии. Думал, лопну как шарик. Я так понимаю, разные боги делятся ей со своими эмиссарами, поэтому их так и не плющит. А я все хапнул себе, еще и разом.

— Но сейчас-то ты в порядке? — встревоженно спросил Паша.

— Ага, все стабилизировал, приток уменьшил. Надеюсь, плющить больше не будет. И да, я походу там пару десятков тысяч человек исцелил, ну или больше. Волной-то, почитай, весь город накрыло. Говорю сразу, никаким богом исцеления я быть не желаю!

— А каким хочешь? — заинтересованно спросил он.

— Не знаю, но не им точно. Я больше ломать умею, чем строить.

— Так, ладно, Ваша Божественность, — опять подколол он меня и, нарвавшись на злой взгляд, сразу стал серьезным. — Тебе медаль должны вручить в торжественной обстановке. Ты когда сможешь появиться снова, ну, кроме завтрашнего дня?..

— Ну, давай на воскресенье назначим. Я и своих невест приведу. Пусть посмотят. А то только и слышу от них упреки. Вот пусть и проникнутся. И сестру тоже. Прикинь, Паш, ей всего восемь лет, а она уже архимаг, и причем, далеко не самый слабый!

— Врешь!!! — поразился он.

— Зуб даю, — довольно отозвался я. — Видел бы ты, как она наемных убийц шлепнула. Резкий всплеск эфира, лопнувшие тушки — и тишина-а-а. И все это за доли секунды! Контроль нереальный. Даже я так, наверное, не смогу.

— Ну вы, Громовы, даете! Ну что, Гриш, рад, что соединишься с родственниками? Хоть и не хочу я тебя отпускать, но понимаю, что надо. Там тебе будет лучше, а тут? Если честно, никаких перспектив. Слишком уж много людей на вас зуб имеют, твари. Всех бы казнил, да нельзя. Политика, чтоб ей пусто было…

Ошеломленный парень только и смог, что затравленно кивнуть. Походу, у него началась информационная ломка, и открывшиеся перспективы просто не давали адекватно думать.

— Ладно, народ, мне пора возвращаться. Не скучайте тут без меня. Завтра увидимся.

Пожав руку Паше и Грише, я через сумрак шагнул к себе в коттедж.

Быстро переодевшись, я уже привычно настроился на деда и спустя мгновенье появился в столовой, где они с Селеной что-то горячо обсуждали.

Увидев меня, она резко вскочила и, подбежав, крепко обняла, впившись мне в губы. Потом вспомнив, что мы не одни, засмущалась и спрятала лицо у меня на груди.

Глядя на деда, у которого лицо было довольным, как у котяры, наевшегося халявной сметаны, я фыркнул и, не выпуская Селену из объятий, уселся в кресло.

Тут до деда, кажется, что-то дошло, и он с изумлением уставился на меня.

— А-а-а… как это? — обвел вокруг рукой он.

Я, догадавшись, что он говорит о портале, улыбнулся.

— Не знаю, дед. Но со мной что-то такое произошло, и теперь порталы мне не нужны. Как я это делаю, не спрашивай, механизм я пока и сам не понял. Но могу сказать, что сил это не отнимает и действует мгновенно.

— Ох, Влад, я уже устал удивляться. Ты по делу — или просто так решил нас навестить?

— А что, я не могу просто так домой прийти? — с долей обиды удивился я.

— Можешь, но не делаешь. Обычно ты появляешься для того, чтобы высказать свою очередную безумную идею или рассказать, где опять напортачил.

— Да не, в этот раз случай хороший. Я тут в параллельный мир к Паше смотался. Кстати, дорогая, — обратился я к эльфийке. — Познакомился с твоим отцом, правда, начало знакомства неудачным вышло, но потом вроде помирились. Завтра он ждет тебя в гости. Ты же хотела туда сходить? Вот завтра, после моих занятий, и отправимся.

Получив от нее подтверждающий кивок, я продолжил:

— Так вот, дед, завтра я приведу сюда нашего родственника по крови, Гришу Громова. Познакомишься с ним, отличный парень. Планирую переселить его к нам. Для рода это будет очень хорошо, а то ему там не слишком сладко живется. Если бы не Паша, уже задавили бы их.

— Да что ж такое-то?!!! — возмутился дед. — И в другом мире Громовы в опале! Этот какой-то злой рок навис над нами. А Григория веди, будем думать. Мы родную кровь не бросим, в каком бы мире она не была.

— Я в этом и не сомневался, дед. И еще, мы можем организовать большой прием через две недели?

— Ну, смочь-то сможем, а зачем? — озадачился дед.

— А затем, что я на него пригласил Пашу, Императора Российской Империи из параллельного мира. И он, естественно, согласился. А вместе с ним прибудут эльфы, тролли, орки и прочая экзотика. Ты прикинь, как все обалдеют!.. Да о нашем приеме и через тысячу лет легенды будут слагать. Плюс, покажем, какие у нас друзья есть. Там же и архимаги будут, типа Гонтуса. А они в разной степени владеют ВСЕМИ стихиями. Наши теоретики от магии с ума сойдут. Ладно, я один был, можно списать на единичный случай, а когда их станет много? Это будет бомба!!!

И еще, в воскресенье мы отправляемся все вместе в тот мир. Девчонок тоже прихвачу. Мне там будут медаль вручать, типа, за спасение мира — в торжественной обстановке. Заодно и познакомишься там со всеми.

— Влад, — ошарашенно посмотрел на меня дед. — Ты когда своими планами делишься, не гони так коней, хорошо?! У меня сейчас голова закипит от того, что ты выдал. А ведь еще совсем недавно это был тихий и спокойный вечер, и ничего не предвещало бури.

— Дед, так я ж Громов! Как я могу без бури? Без грома с молниями? Эта планета слишком медленно вертится, надо ей дать небольшого пинка! И встряхнуть наше болото, а то вы скоро тиной покроетесь. Так что готовьтесь. Кстати, совсем забыл — с Ириской разобрались?

— Разобрались, — помрачнел дед. — Совсем от рук отбилась. И смотрит так, будто сейчас умрет от несправедливости. Если бы не Селена, простил бы эту манипуляторшу. Совсем из нас веревки вьет.

— И как ты ее наказала, милая? — заинтересованно посмотрел на жену я.

— Запретила ей тебе звонить и видеться с тобой целую неделю. И полностью закрыть все свои эмоции от тебя. Теперь ревет в три ручья и жалуется на жизнь. Ты же понимаешь, что она знает, что ты пришел, но не появляется. Держит слово, вот так.

— Это несправедливо! — возмутился я. — Наказали ее, а страдать должен я?!!! Я ж не выдержу — неделю с ней не видеться!!! И вообще, я уже простил ее!!!

— Придется потерпеть, милый, — сказала Селена. — Иначе весь воспитательный процесс разрушишь. А так она осознает, что так поступать нехорошо. И в следующий раз будет думать, что делает.

— Так, ладно, дети, — сказал дед, вставая. — Утро вечера мудреней, пошел я отдыхать. Спокойной ночи.

Сказав это, он кинул на нас лукавый взгляд и пошел к себе.

— А ты… — попыталась что-то произнести жена, но я не дал ей этого сделать, закрыв ее ротик поцелуем.

— А я собираюсь наказать одну нехорошую эльфийку, — прошептал я, едва оторвавшись от ее губ.

— Я что-то сделала плохое? — смущенно взмахивая ресницами, спросила она, жутко покраснев, чувствуя своей попкой мое желание приступить к наказанию немедленно.

— А вот это мы сейчас и выясним, — с трудом сдерживая себя, прорычал я, поднимаясь и направляясь в ее комнату, по-прежнему держа ее на руках. — Уверен, ты заслужила самое суровое наказание!..

Глава 12

Владислав Громов

— Утро красит нежным светом.

Впрочем, стоит ли об этом?

Я пришел к тебе с приветом,

Тарой звеня!!!

— Не надо меня больше наказывать, обещаю быть хорошей девочкой, — во сне пробормотала Селена, прижимаясь ко мне.

Улыбнувшись, я погладил ее по голове, отчего она еще сильнее придвинулась и закинула на меня обнажённую стройную ножку.

— Интересно, что ей снится? — лениво подумал я. Покувыркались мы с ней вчера, ну, или даже сегодня, знатно. Утихомирились только в четыре утра. Сейчас стрелки часов указывали на шесть, значит, поспал я всего ничего. Но при этом чувствовал себя на удивление отдохнувшим.

Надо бы выбираться из постели, да валить в академию, но мне дико лень.

— Муж мой, ты монстр, — снова бормочет Селена. — Я даже сквозь сон чувствую твой прожигающий взгляд. Будешь приставать — не буди.

И повернувшись ко мне, вновь сладко засопела. При этом простыня, который она была накрыта, сползла, открыв мне вид на прекрасную, упругую попку. Хоть и с трудом, но я удержался от поползновений в её сторону, ибо сон свят, и будить спящего — один из самых непростительных грехов… Я решительно выскользнул из кровати, задержись я в ней чуть дольше — и наплевал бы на все.

Не став даже одеваться, натянул лишь плавки и, подхватив одежду, переместился в коттедж. Как недавно оказалось, я был гордым обладателем шикарной ванной, но из-за всяких обстоятельств раньше до нее так и не добрался ни разу. А тут вроде и подходящий случай выпал. Поэтому, кинув вещи в комнате, я включил воду, наполняя что-то типа джакузи, с гидромассажем и прочими прелестями, погрузился в нее, накинув на глаза влажное полотенце, и улетел в нирвану.

Мне было настолько хорошо, что я даже не заметил, как оказался в ванной не один. Мои губы обжег нежный поцелуй, и я почувствовал обнаженное женское тело, игриво прижавшееся ко мне. Мои руки, потянувшиеся, чтобы снять полотенце с глаз, были мягко, но настойчиво перехвачены на половине пути.

— Кто-то хочет поиграть в таинственность? Что ж, я не против, так даже интересней! — подумал я, чувствуя как губы скользят вниз, подбираясь к готовому к атаке члену.

— Ох! — только и смог выдохнуть я, почувствовав, как по нему нежно провели язычком. После чего «незнакомка» стала нежно его ласкать рукой, иногда целуя. Мои руки нащупали ее грудь, и я стал играть с сосочками, вызывая легкие стоны у девушки. Почувствовав мое напряжение, она погрузила мой член в свой ротик и ускорила движения. Чувствуя, что еще немного — и я взорвусь, я ускорил движения бедрами и с рычанием удовольствия выплеснул все в нее.

— А ты хорош! — услышал я голос легким акцентом.

— Ага, хо…. Чо, бля?!!!

Резко сбрасываю полотенце с глаз и вижу, что на меня с довольной рожей смотрит Кимико Сугавара собственной персоной.

— Я спрошу только один раз… — медленно говорю я, чувствуя, как эфир начинает закипать в такт моей разгорающейся злости. — Как ты здесь оказалась и как прошла через мою защиту?

— Ой, было бы о чем спрашивать, — небрежно отмахнулась она, откидываясь на край ванны так, чтобы хорошо было видно ее грудь.

— Твоих духов я усыпила, это было несложно. Есть для этого специальные артефакты. Жутко дорогие, но для тебя мне не жалко. А ты бы меня и не смог бы обнаружить. Наш клан владеет даром выхода в астрал. При этом тело не подает никаких признаков жизни. Вот ты меня и не почувствовал. Я еще ночью пробралась сюда и ждала, когда ты появишься. А как только увидела, что ты в доме, сразу вошла в тело и пришла к тебе. И, как я понимаю, не зря. Тебе же все понравилось! — лукаво улыбнулась она, облизнув губы розовым язычком.

— Я думал, что занимаюсь сексом со свой девушкой! — зарычал я.

— Ну да, как же! И ауру чужую ты не почувствовал, и тело тебе не показалось незнакомым… Не надо кривить душой, все ты знал с самого начала и понимал, что я никакая не твоя девушка! — понимающе усмехнулась японка.

— Арх-х-х-х!!! — я бессильно стукнул кулаком по краю джакузи, с горечью понимая, что она права. Ведь я, действительно, не удосужился посмотреть, кто это со мной, думал, сюрприз хотят сделать… А теперь что? Сам виноват, получается?!!!

— И чего тебе надо, Кимико? — поинтересовался я.

— Тебя, разве это не ясно? Ты сильный, красивый, у нас будет много детей. Забудь про Хидеки. Эта дурочка никогда не сможет сделать мужчину счастливым.

— Послушай меня, Кимико… Хочешь, скажу тебе всю правду? Мы никогда не будем вместе, просто потому, что я этого не хочу. Ты мне не нравишься.

— Пять минут назад твое тело говорило иное, — с насмешкой заметила она, нисколько не расстроившись от моих слов.

— Плоть слаба, да и не знал я, что это ты. А теперь тебе лучше уйти! — отрезал я, выбираясь из ванны и надевая на себя халат. Приближение знакомых аур я почувствовал уже давно и, понимая, что все равно предстоит тяжелый разговор, особо не спешил.

— Что, вот так сразу? Получил от девушки, что хотел — и выгоняешь? А как же поцелуй на прощанье? И обещание обязательно перезвонить?

Она явно насмехалась надо мной, но мне было все равно. Быстро прогнав эфир по дому, я разбудил Кузю и всех остальных его обитателей.

— У тебя есть десять минут, чтобы покинуть мой дом. В противном случае активируются системы безопасности, и ты будешь сочтена нарушителем. Думаю, удар, равный по силе атаке двух архимагов, даже тебе окажется не зубам. Ну, и духи дома на тебя явно очень злы. Так что — время пошло.

Отвернувшись от девушки, я вышел из ванной, кипя от злости. Провела она меня лихо, ничего не скажешь!.. А ведь, не заговори она со мной, мог бы с ней и переспать. И насчет защиты дома — блять, это сплошная дыра!!! Мелкая сучка спокойно заходит и творит, что душа пожелает, а духи спокойно спят, под воздействием чужого артефакта!!! Надо срочно все менять. И защиту им поставить от внешних воздействий. Но это уже из разряда артефактов. Надо дядю озадачить.

Расположившись в гостиной, я налил себе чаю и принялся жевать вчерашние пирожки. То, что не было приготовлено ничего свежего, порядком меня раздражало. Вот и еще один камешек в голову Кимико! Оставить меня голодным — не самый лучший способ расположить к себе.

Появление близняшек у двери и выход в гостиную Кимико произошли одновременно. Мазнув по сестрам насмешливым взглядом, та выскользнула за порог и танцующей походкой направилась к воротам, которые я мысленно приказал открыть перед ней.

— А-а-а… Это кто еще? — удивленно протянула Вика, оторопело глядя вслед японке.

— Кимико Сугавара, моя новая одногруппница… — меланхолично отозвался я, прихлебывая остывший чай. Фу гадость. — Есть мнение, что именно их род нанял убийц, чтобы шлепнуть меня на императорском приеме.

— И что она тут делала и почему еще, в таком случае, жива?!! — задала вполне логичный вопрос Вика, начиная закипать.

— Приходила налаживать связь через постель, ну, или через ванну, если быть точнее.

— И как? Наладила? — ехидно посмотрела на меня Ника.

— Почти. — все так же уставившись в пустоту, отозвался я. — У нее почти получилось. Ай, да наплевать на нее! К себе я ее не подпущу, кто бы что ни говорил. Мерзкая она. А что у вас случилось?

— Не переводи разговор, — нахмурилась Ника. — Что значит — почти?!!!

— Почти — это означает, что я с ней чуть не переспал. Обманула она меня. Я сейчас сижу и старательно сдерживаю себя, что — бы не догнать ее и не оторвать ее хитроумную голову. И сил остается с каждой минутой все меньше.

— Влад, скажи честно, тебе что, нас мало? — вкрадчиво спросила Ника. — У тебя и так уже гарем разрастается с пугающей скоростью. Куда ты еще девушек тащишь?

— Да не тащил я ее!!! — взорвался я. — Я думал, что у себя дома могу расслабиться и отключить постоянное напряжение. Но это оказалось не так. Как она пробралась в дом — это одно дело, но вот почему вас в нем не было, уже другое!..

— А ты не помнишь? — сощуря в гневе глаза, отчеканила Вика. — Ты же терял себя, мы почувствовали! Растворялся где-то, умирал. Мы отдали все силы, чтобы тебя вытащить! Причем, ты был не на нашей земле, пока мы до тебя дотянулись, чуть сами не умерли! И вот вместо благодарности ты приводишь домой шлюху и забавляешься с ней, пока мы восстанавливаем силы!!! Знаешь, Ника, мне почему-то стало так противно сейчас. Пошли отсюда.

Развернувшись, они с каменными лицами вышли за дверь, а я остался сидеть, с тоской глядя им вслед.

Господи, как же я устал. Все, надоело. К черту эту учебу и все проблемы. Мне надо побыть одному и все обдумать. Собрав немудреный походный скарб в небольшую сумку, я прыгнул в поместье. Селена уже встала, была одета, и завтракала в гостиной вместе с дедом. Удивленно уставившись на меня, она с нарастающим изумлением и тревогой всматривалась в мое пустое лицо. Ни слова не говоря, я подхватил ее и открыл проход в мир Паши, настроившись на ее отца. Тот сидел в окружении нескольких человек, видимо, семьи и тоже был увлечен утренней трапезой.

Поднеся ко рту кружку, он увидел нас и закашлялся, поперхнувшись от неожиданности. Затем вытаращился на Селену, будто увидел привидение.

— Дорогая, предполагаю, что я тебе в данный момент не нужен для разговора с отцом? Сколько времени тебе надо побыть в этом мире?

— Думаю, в течении недели я смогу все решить, — задумчиво произнесла она.

— В таком случае я вас оставляю. Если что, передай весть через любого ангела или демона. Они меня точно найдут.

— А ты куда, что случи…

Но я уже ее не слушал, переместившись к Грише, которого так же застал сидящим за столом.

— Ты готов? Предупреди слуг, что тебя и твоей семьи не будет дней пять. Типа, вы уезжаете на курорт. И Паше позвони, чтоб не дергался.

Тот, подскочив, помчался раздавать указания и собирать семью. Видимо, все они уже были предупреждены заранее, потому что на сборы понадобилось едва ли полчаса. За все это время я не проронил ни слова, оставаясь таким же безразличным ко всему, что происходило вокруг.

Увидев, что все собрались, я открыл портал в поместье, потому что тащить детей через серый мир мне показалось откровенно хреновой идеей, вдруг еще испугаются.

Миг — и мы выходим у нас дома. Дед уже стоит в ожидании, лицо довольное, видимо, уже чувствует родную кровь.

— Дед, меня не ищите, мне надо подумать, несколько дней меня не будет в этом мире.

Не дожидаясь ответа, я шагнул в другой мир, путь к которому открылся мне на удивление легко. Было ощущение, что я уже был здесь, но в моих воспоминаниях он выглядел иначе. Тогда он был мертвым. И еще, меня будто тянуло в него. Что-то звало, притягивало меня, и я отдался на волю чувств, решив понять, почему так происходит. Теперь этот мир был не такой уж и мертвый. В смысле, таким он, может, и был тысячи лет назад, но сейчас он напоминал землю в эпоху динозавров. Разумной жизни в нем не было, зато всякой живности водилось вдосталь.

Эфир тут тоже был в каком-то диком состоянии, и я постоянно ощущал его всплески.

Место моего появления было выбрано не случайно. Именно в этой точке происходили мощные искажения эфира. Будто тут что-то хранилось, что не было доступно обычным смертным. Не будь у меня такой высокой чувствительности к тонким потокам, я бы ни за что не почувствовал этого места.

Решив начинать разбираться с проблемами по мере их поступления, я раскинул тревожную сеть и занялся обустройством временного лагеря. Удачно, что совсем рядом протекал ручей, а то каждый раз пользоваться эфиром, когда захочу попить или искупаться, мне не хотелось.

Быстро нарубив веток, я соорудил что-то навроде палатки и улегся на траву, бездумно глядя в небо. Тишина и покой этого мира будто омывали мою усталую душу. Впервые в жизни мне не надо было никуда бежать, не нужно было ни на кого оглядываться. От моих поступков в данный момент ничего не зависело. И никто не смотрел на меня осуждающе.

Да, возможно, я был неправ, сбегая от проблем, вместо того, чтобы их решать. Но меня это уже достало, и причем сильно. Очень часто я ловил себя на мысли, что не хочу больше никого видеть, что мне нужно отдохнуть вдали от всех. И похоже, чаша моего терпения переполнилась.

И еще, думаю, что по возвращению домой я наверно брошу академию. Потому что знания, что там дают, мне совершенно не подходят. Я не оперирую эфиром, как простые маги или архимаги. Мне нет необходимости создавать сложные конструкты. Просто потому, что моя сила и возможности ограничиваются, лишь моим воображением.

Вот и получается, что научить меня чему-то толковому преподаватели просто не смогут. Но учитель мне все равно нужен, только не из академии. Найти бы бога какого-нибудь нейтрального, чтобы просто объяснил насчет энергии веры, вот эта тема действительно интересна. От ангелов и демонов помощи не будет. Слишком разной у нас была природа магии. А все остальное — прах. Я просто теряю драгоценное время, вместо того, чтобы сосредоточиться на усилении себя и своих близких. Да и вообще, окружение у меня сформировалось какое-то однобокое. Одни девушки, причем, прием идет через постель. Нет соратников, только любовницы, ну, или те, кто стремится ими стать.

Представляя, какой шум поднимется после моего исчезновения, я невольно улыбнулся. Как был балбесом, так им и остался. Да и пофиг, надоело все. И бабы эти бесконечные, и интриги, что опутали меня клубком, будто змеи. НА-ДО-Е-ЛО!!!

Ладно, хватит валяться, надо чем-нибудь себя занять. Полетать, что ли? Эфира тут полно, заодно и осмотрюсь. Может, тогда пойму, почему мне это место кажется смутно знакомым.

Поднявшись метров на триста над землей, я принялся медленно летать по кругу, постепенно расширяя круги. Пару раз в меня чуть не врезались какие-то птицы, чем-то похожие на птеродактилей, только с перьями. Обматерив меня на своем языке, они отправились дальше по своим делам, а я продолжил парить, просто наслаждаясь чувством полета.

Поисковую сеть я не снимал, лишь расширил ее на пару километров в диаметре. На зверей она реагировала только на крупных, ну, и на разумных, если такие найдутся — тоже, а мелких просто отпугивала.

Заметив с высоты небольшое озеро и мелкий водопад, что стекал в него, я опустился вниз и, с удовольствием скинув с себя одежду, полез купаться. Водичка была просто чудесной, теплой, градусов двадцать пять. Поплавав всласть, я растянулся на песчаном берегу. Красота. Голова была совершенно пустой, все мысли я задвинул на край подсознания, решив хотя бы один день ни о чем и ни о ком не думать.

Лениво грызя травинку, я размышлял, какого черта не свалил от всех раньше. Уже бы давно успокоился и занялся делами…

— Вот ты где, охламон! — раздался над ухом ворчливый знакомый голос. — Элементали твои с ума посходили, мечутся, тебя ищут. Я с ног сбилась, не почувствовав тебя, а он тут голым валяется, да травку грызет!

— Могу поделиться травкой, у меня ее много, — лениво ответил я Бабе Яге. — Оставь меня, старушка, я в печали. Достали все, вот и удрал.

— А о близких ты подумал?!! Каково им не чувствовать тебя?!!!

— А они обо мне думают? — взорвался я. От былого хорошего настроения не осталось и следа. — Я сюда и пришел, чтобы побыть в одиночестве, так и тут достали своими нравоучениями! Я просто устал, вот и закрылся от всех. И если ты не хочешь поругаться — СБАВЬ ТОН!!!

— Ох, какой грозный! — вызывающе уперла она руки в бока. — А если не сбавлю, что сделаешь? Побьешь старую бабушку? И стыдно не будет?

— Ох, горяча ты, "старая бабушка"! Надо бы тебе охладиться, а то так привыкла всех поучать, что и забыла — не одна ты можешь мозг выносить!

Резкий толчок эфира — и я, подхватив не ожидавшую такой подляны бабулю, окунаю ее в озеро.

О-о-о, такой отборной заковыристой ругани я давненько не слышал! Пару фраз точно запомнил, пока со смехом удирал от разозлившейся ведьмы. Вслед мне летели сгустки странного эфира, которые уничтожали все, чего касались на своем пути.

Но — вот фиг ей! С моими рефлексами я могу так скакать хоть год.

— Ух, а бабка точно в дикой ярости! Даже вон, лупить по площади начала, — подумал я, заметив, как рядом со мной исчезло без следа несколько деревьев. Чуя, что скоро достанется моей заднице пара заслуженных волшебных пенделей, я прикинул маршрут зловредной бабки и поставил прямо перед её носом портал, конечной точкой которого было озеро.

Бинго!!! Старушка влетела в него со всей силой пролетарского гнева и, походу, опять плюхнулась в озеро. Взревев как мамонт во время брачных игр, она что-то сотворила, и я замер на месте, не в силах пошевелить даже пальцем. Ох, чую, ща получу по бубенцам… Да и пофиг! Зато давно так не веселился!.. Ан нет, могу-таки шевелиться! Видать, я сильнее, чем она думает. Ну, тогда еще повоюем… — хитро подумал я, готовясь вновь открыть портал в свое любимое озеро.

Баба Яга появилась секунд через тридцать. Вся вымокшая, злющая. Глаза таки пылают яростью. И явно не затем, чтобы творить мир во всем мире шла она ко мне, сжимая в руках хворостину…

— Будет бить! — понял я, и моя задница с этим согласилась. Но она была категорически против насилия над собой, поэтому действовать мы начали одновременно с бабкой.

Удар палкой, открытый портал, гневный вопль- и ведьма опять в озере. Я прислушался. Тишина? Ох, чот не нравится мне это…

Поднявшись повыше, я увидел, как она сидит на берегу и выжимает подол платья.

Осторожно опустившись рядом с ней и готовясь удрать в любую секунду, я посмотрел на ее лицо и с удивлением не заметил на нем злости.

— Меня зовут Заряна, — неожиданно произнесла она.

— Заряна… Заряна… — покатал я на языке это имя. — Мне нравится. Родится дочка, так и назову.

— Обещаешь? — улыбнулась она.

— Обещаю, — серьезно ответил я.

— Ну что ж. Ругать тебя не буду. Нет смысла. Да и в мир этот ты попал неслучайно. Чувствую, есть в нем что-то необходимое тебе. А вот что именно — сил не хватает понять. Так что ищи, может, оно и к лучшему. Пути Творца не дано понять никому, и раз он привел тебя в этот мир, значит, так нужно. Не спеши и хоть раз сделай все как надо. Твоих я предупреждать не буду, только элементалей успокою, а то весь эфир взбаламутили. А захочешь испытать свою силу, отправляйся на другой конец этого мира. Там ты найдешь возможного противника, а возможно, и друга, ну, или зная тебя, подругу, — хитро улыбнулась она.

— А мне уже пора. И спасибо тебе. Давно так не веселилась! — рассмеялась она и, растрепав рукой мне волосы, растворилась в воздухе.

— Чур меня от новых подруг! — содрогнулся я. — Старых уже не знаю куда девать. Не-не, не пойду никуда. А насчет нужной мне вещи — подумаю завтра.

Взлетев, я быстро добрался до своего лагеря. Есть, как ни странно, не хотелось абсолютно, а вот в сон тянуло неудержимо. Проверив охранный периметр и накинув на себя щит, я растянулся на мягкой траве и моментально вырубился…

Ника Изборина

Боже, как же я зла! Выйдя от Влада, мы шли, едва сдерживая слезы. Ну вот что он за человек?! Как с таким связывать жизнь, если он не пропускает ни одной юбки? Сколько еще ему женщин надо? Десять, двадцать, сто?

Полностью в расстроенных чувствах мы вернулись к себе в комнату. Вика молча отвернулась к стенке и застыла. Ей, как и мне, было обидно, что, пока мы приходили в себя, он развлекался, совершенно не думая о нас.

Хотя, он вроде сказал, что его вины в этом нет, но верилось в такое с трудом. Девушки и вправду на него вешаются, но вот чтобы так? Не смогла бы она попасть в дом без его ведома, почувствовал бы он ее! Или Кузя бы точно предупредил, что чужой в доме. Так что понятно, что это все отговорки!..

— Вик, что делать будем? — устало спросила я ее. — Забудем и простим, или накажем?

— Не знаю, Ника, не знаю. Во мне сейчас борются два чувства — и убить его хочется, и на шее повиснуть. И что выбрать?..

— Вот и у меня также… — со вздохом призналась я. — Как думаешь, он нам правду сказал?

— Наверное, — пожала плечами она. — Смысл ему врать? Да и не любит он этого. Что-то недоговорить — это да, а вот соврать напрямую… Не замечала за ним такого.

— Так, может, стоило его выслушать, а не уходить так поспешно?

— Да не знаю я! — повернула она ко мне свое заплаканное лицо. — Может, и стоило. Взгляд у него был потухший, будто из него внутренний стержень вынули. Как бы чего не сделал, в таком-то состоянии. Я думаю… Ох!.. — отчаянно вскрикнула она.

В ту же секунду и я почувствовала звенящую пустоту в груди. Наша связь с Владом пропала!!! Нет, не пропала, но стала настолько тонкой, что я ее практически не чувствовала. Посмотрев на расширенные от ужаса глаза Вики, я поняла, что случилось что-то страшное. Потянувшись по нашей связи к нему, я не смогла его почувствовать. Ясно было одно — он точно жив, но либо находится где-то очень далеко, либо заблокировал нашу связь. И вот тогда я впервые по-настоящему испугалась. Ведь если второе, то это означает, что мы для него больше никто, чужие! Берегини, которым некого беречь, невесты без жениха, любимые без любимого!..

Обессиленно рухнув на кровать, я закрыла глаза, из которых катились горькие слезы. В голове билась лишь одна мысль — пусть он будет живой, где бы не находился! А мы?.. А мы справимся, хотя, если он нас бросил, как жить дальше, я не знала. Окончательно расстроившись, я не справилась с эмоциями и заревела в подушку…

Глава 13

Ольга Долгорукая

Ощущение внезапной внутренней пустоты застало меня, когда я собиралась на уроки. Сегодня у нас была практика по рунным усилениям, но преподаватель всегда опаздывал, поэтому можно было не торопиться.

Охнув от неожиданности, я опустилась на кровать, бездумно уставившись в стену. Из меня будто выдернули стержень. Тело сразу стало каким-то вялым, появилась апатия. Но я, быстро взяв в себя в руки, попыталась не впадать в пучину беспросветного отчаяния, а найти причину такого своего состояния. Влад!!! Ну конечно, кто ж еще?! Куда его опять занесло, что я практически не чувствую нашей связи? На другой конец вселенной, что ли? Телефонный звонок ничего не дал. Абонент ожидаемо был вне сети. Нужно срочно с близняшками связаться, они точно должны быть в курсе! Вроде же прямо с утра к нему собирались…

Решив предварительно позвонить им, я услышала в трубке истеричные рыдания Ники. Особо долго не размышляя, я стремглав кинулась к ним, едва не снесла дверь в их комнату, и первое, что увидела — их зареванные лица. Потребовав хоть каких-то объяснений, я так толком ничего и не добилась. Их наматывание соплей на кулак уже начинало порядком напрягать, а ситуация ни на грамм не прояснилась.

— Так, курицы! Хватит кудахтать, немедленно успокоились и объяснили мне, что к чему!!! — повысила я голос, чувствуя, что начинаю закипать.

Из их сбивчивых объяснений, прерывающихся хлюпаньем покрасневших носов, я наконец-то узнала, что они заявились к нему утром и увидели, как от него выходила девушка. Он им сказал, что она сама пробралась в дом и попыталась залезть к нему в постель, но у нее ничего не вышло. Ну, или почти ничего. Как это — почти, я не поняла, да и не суть. После чего, не дав ему ничего толком объяснить, сестры гордо удалились, хлопнув на прощание дверью. И через некоторое время связь с ним пропала. Тогда они решили, что он их бросил и специально закрылся.

— А теперь слушайте меня внимательно, — сказала я, с жалостью глядя на них. — Ну, во-первых, даже если вы с ним и поссорились, и он вас бросил, то — причем тут я? А я, так же как и вы, его не чувствую. Значит, ни о каком расставании речи нет. Просто он находится далеко, и наша связь работает слабо. Во-вторых, необходимо позвонить Селене и расспросить ее, возможно, она в курсе, где Влад.

Достав телефон и набрав ее, я с удивлением услышала, что абонент так же вне зоны доступа. Так, либо она с ним, либо просто телефон выключен. Ладно, есть еще один стопроцентный вариант-Ириска. Эта почует Влада и в другом мире, и на краю галактики. Тревожить ребенка не хотелось, но разобраться было нужно.

Но и тут меня ждала неудача. Ириска категорически отказалась связываться с Владом. Она наказана и дала слово, что не будет с ним общаться еще неделю. Но с братиком все в порядке, иначе она бы почувствовала. Просто он очень далеко.

— Да что ж такое-то!.. — в сердцах выругалась я, чувствуя обращённые на меня взгляды близняшек, наполненные надеждой, — Как так, все сошлось одно к одному! Не главу же рода тревожить вопросами о неугомонном наследнике, а больше пролить свет на ситуацию и некому.

— Можно попробовать дядю попросить, — робко предложила Вика. — Но согласится он или нет, я не знаю…

— Нет, оставим это на крайний случай. Надо расспросить Кузю. Он точно должен знать, где его хозяин.

Сказано — сделано. Дружной гурьбой мы отправились в коттедж. До начала занятий еще оставалось немного времени, но следовало поторопиться. До наших сердечных метаний преподавателям дела нет.

В коттедже нам открылась грустная картина.

Кузя сидел на полу с пустым взглядом, ни на что не реагируя. Рядом пристроились Васька и Рыжик, которые, хоть и выглядели более воинственно и живо, но и в их глазах явственно читалась растерянность.

— Кузя, где Влад? — обратилась я к домовому в надежде, что хоть он сможет прояснить ситуацию.

— То мне неведомо, девушки, — тихо отозвался он.

— Девушки? Не хозяйки? — неприятно удивилась я новому обращению, которое резануло слух и заставило напрячься.

— Я не смею больше вас называть хозяйками, потому как не уберег дом от чужой. А домовой, лишившийся доверия хозяина, должен уйти.

— Подожди, Влад тебя выгнал, что ли? — с возмущением переспросила я.

— Ему и не надобно этого делать. Есть закон, которому тысячи лет. Не можешь- уйди, дай место тому, кто сможет. А я не смог, подвел его. Оказался не готов к чарам этой ведьмы. Хозяина могли убить, пока мы спали, а сейчас он ушел. Собрал вещи и ушел в другой мир. Когда вернется, не знаю. И я пока задержался тут, потому что без его ведома покинуть дом не могу. Как вернется, так я и уйду. Простите, коли что не так, но с этого момента я лишь бестелесный наблюдатель. За домом Икимора с присмотрит. А векша и кот помогут ей. Прощайте.

— Подожди!!! — протестующе закричала я, но он уже растворился в воздухе.

— Убью! — гневно зарычала я, — Убью этого поганца! Вот как он одним своим действием умудряется поднять такую волну, что грозит утопить всех?!

Внезапно пиликнувший телефон отвлек меня от этих мыслей. С удивлением я прочитала сообщение о том, что меня у ворот академии дожидается фельдъегерь из императорской канцелярии. Такие же сообщения пришли и близняшкам.

Развернувшись, мы вышли из дома и поспешили к воротам, обуреваемые тревожными чувствами. Как-то все складывается один к одному. Там нас встретил высокий мужчина, что стоял в окружении охраны. Такое сопровождение обычно выделялось курьерам, которые доставляли особо важные послания.

Выяснив, что мы — это действительно мы, он под магическую роспись вручил нам конверты, запечатанные гербом, и спешно откланявшись, уехал.

Отойдя от ворот, мы прошли по аллее и, усевшись на скамейку, вскрыли послания, что были написаны словно под копирку, совершенно одинаково для все троих. Если отбросить словесную шелуху, нас приглашали на прием к Императрице сегодня в три часа дня. Форма одежды свободная. Круг лиц — ограничен.

— Вы что нибудь понимаете? — поинтересовалась я у задумавшихся близняшек.

— Влад недавно говорил, что, возможно, Императрица захочет с нами поговорить. И предупредил, если будет давить — смело ее посылать. Вот, значит, что он имел в виду…

— Ты о чем? — удивилась я.

— Да о том, что, видимо, и нашей владычице тоже неймется залезть к Владу в постель!!!

— Та-ак, стоп. — я настороженно оглянулась вокруг. — Не стоит здесь вести подобные разговоры. Встречаемся в коттедже Влада в час дня. Там все и обсудим. Если то, что ты говоришь — правда, значит, надо будет решить, что мы ей скажем. А теперь пошли на занятия.

Уроки пролетели для меня совершенно незаметно. Ведь все это время я только и размышляла о том, что вообще происходит. Со всей этой гонкой и беготней у меня как-то не было времени задуматься над тем, как изменилась моя жизнь за этот месяц.

Влад, любимый, родной… Но и сволочь, каких еще поискать! Хотя, таких как он — точно больше не найдешь. Порой смотришь на него и понимаешь — вот он, принц на белом коне. Сильный, смелый, готовый за любимого человека воевать со всем миром. Абсолютно неудержимый в своем гневе, без раздумий отдаст жизнь за тебя и ни перед кем не склонится. Ему ведь сам черт не брат, а скорей, друг! Пьет с ангелом и демоном, шатается по параллельным мирам, спасает землю, находит себе новых невест. Очень насыщенная жизнь, в которой нам отводится все меньше места. И если что-то не поменять в самое ближайшее время, то его и совсем не останется. Вот вернется, надо будет с ним серьезно поговорить. Но без ругани, мягко и ласково. А то опять как улитка спрячется в свою раковину — и не достанешь.

А порой — ну дурак дураком! Где бы он ни появился, спокойной жизни не будет. Иногда мне кажется, что, захоти он просто зайти в речку, так она сразу изменит свое русло, побоявшись с ним контактировать. Почему-то боги, наделив его неимоверной силой, совсем забыли про мудрость, ну, или хотя бы ум. Может, поэтому они и дали ему нас? Или это мое персональное наказание за прошлые ошибки? Иногда хочется его послать подальше, забыть про него, убежать, спрятаться… Но стоит увидеть — и все. Мысли сразу начинают течь в другом направлении. И роднее, и ближе его никого не остается. Надеюсь, наши дети, унаследовав его силу, мозги возьмут все-таки от мамы!..

Подумав о детях, я невольно покраснела, но тут же выбросила эти мысли из головы. С тем, как развиваются события в последнее время, их у меня точно не будет. Каждый раз что-то мешает нам побыть наедине. А тут еще и нарисовались новые кандидатуры в жёны…

Тогда когда мы почувствовали, что Влад умирает, мы отдали все, чтобы его вытащить. Мы видели его боль, безразличие, тысячи перерождений, через которые он прошел. Ему уже стало все равно — жить или умереть. И лишь вместе мы смогли вернуть ему желание жить.

Наш совместный с близняшками удар достал до него, но вырубил всех, кто находился с нами в комнате. Объединившись, мы не только смогли вытащить Влада, но и, благодаря дару Ники, который полностью раскрылся, прочитать всех, кто находился с нами в комнате. К сожалению, этот дар мог так работать лишь при полном слиянии наших сил берегинь, но ведь и это немало!

Мы увидели, что Эйелен искренне любит Влада и до ужаса боится, что он ее не примет. Отсюда и агрессия. Мысли Виттории напоминали счетную машинку. Она уже все рассчитала, прикинула, взвесила. Ей Влад нужен как ширма, но в то же время она не прочь познакомиться с ним поближе. И мысли о том, каково будет в постели с ним, ее посещают все чаще. Предавать нас она не намерена, потому что понимает, что, получив дела рода в свои руки, сможет прослыть умелым игроком в мире финансов. Да и шанс вырваться из-под постоянной опеки родни тоже играл далеко не последнюю роль в ее расчетах.

С Хидеки и так было все понятно. Честь то, честь се. Влада, если и не любит, то очень симпатизирует ему. Не предаст никогда, просто не сможет, не так воспитана. Прямая как меч. Без раздумий отдаст жизнь за семью. Причем, не разделяя мужа и остальных жен. Просто потому, что это — семья. Хорошая девушка, нам однозначно подходит. Также, как и ее брат. Тот искренне хочет войти в род, и стать Владу если не другом, то верным слугой. На предательство он тоже не способен.

Вот с Мариной все было сложнее. Огромный калейдоскоп эмоций, от ненависти до глубокой симпатии. Влад для неё, так же, как и для Виттории — проходной билет. Она прекрасно понимает, что натворил её отец, и что когда правда вылезет, на ней смело можно будет ставить крест. Её шансы выйти замуж за представителя благородного клана станут равны нулю. Сбагрят куда-нибудь в провинцию за местечкового дворянчика и будет инкубатором для его наследников. И хорошо, если тот окажется хотя бы магом. К нам Марина относится нейтрально, считая неизбежным злом, с которым придется мириться. Ее кандидатура больше всего вызывала вопросов, и шанса поговорить об этом пока не было. Еще и с Селеной надо посоветоваться. Все-таки она намного умнее всех нас, вместе взятых, кто бы что ни говорил…

За этими размышлениями и пролетел учебный день. В час пополудни я, переодевшись в легкое платье, направилась в коттедж Влада, где и обнаружила близняшек, раскладывающих свои вещи. До возвращения Влада они твердо намеревались жить у него. Что ж, хорошее решение, возможно, и я сделаю так же. Вместе веселей. Тем более, что Влад уже попросил моей руки у отца, так что формальности соблюдены. А кому не нравится, пусть идут лесом.

— Ну, и что будем делать? — спросила я их, удобно расположившись в гостиной. — Первый вариант — исходим из того, что Елена хочет замуж за Влада, просит нас принять ее, не давит авторитетом и вообще, ведет себя, как хорошая девочка. И второй- она Императрица, кто против, исчезнут по-тихому, так, что и концов не найдут.

— Я думаю, надо брать! — решительно заявила Ника. — При любом раскладе, императрица в наших рядах лишней не будет. Это очень сильно укрепит позиции нашего рода. Главное, ей сильно воли не давать. Подмять нас под себя мы в любом случае не дадим, а вот ее присутствие охладит многие горячие головы.

— Согласна, — кивнула Вика.

— Принимается, — со вздохом согласилась и я. — Девушек становится все больше и больше. Я, в принципе, уже не понимаю, как мы дальше будем жить. Как его будем делить? Тем более, с его привычкой постоянно куда-то исчезать. Ладно, две-три жены, но тут уже сколько, включая потенциальных младших жен? Семь-восемь человек получается? Или мы еще о ком-то не знаем?

— И этого нельзя исключать. Хотя, Влад вроде твердо заявил, чтобы все кандидатки обращались к нам. Но, возможно, еще не все решились. Или пока думают. — заметила Вика. — С ним, в принципе, ни в чем нельзя быть уверенными. Значит, на предложение Елены, если таковое последует, даем положительный ответ. Но не раньше, чем выслушаем ее. Ну, и внутреннюю связь берегинь поддерживаем. Раз все решено, то одевайтесь и поехали. До дворца неблизкий путь. Особо не наряжайтесь, встреча неофициальная…

Ника Изборина

При входе во дворец нас встретил молодой лейтенант в форме Павловского полка и без всяких проверок повел куда-то вглубь, явно хорошо ориентируясь во всех этих залах. Скажу откровенно, мы пялились. На что? Да на все!!! На прекрасные картины, на убранство, даже на людей, что сновали мимо нас. Нам, мелким дворянкам, даже в самых радужных мечтах не виделось побывать во дворце, а тут такое…

Когда мы почти достигли цели, нам навстречу вышел пожилой мужчина, с явным удовольствием рассматривая нас. Причем, в его взгляде не было ни капли похоти. Таким взглядом обычно отец смотрит на любимых дочерей.

— Приветствую вас, юные берегини, — сказал он, поклонившись. Только сейчас я почувствовала легкое покалывание в том месте, где стоял знак Живы, и на которое до этого не обращала внимания. Перед нами был человек, явно причастный к нашей тайне. Как и тот молодой офицер, что привел нас сюда.

— Здравствуйте, — поклонились и мы в ответ. — А вы…?

— Владимир Афанасьевич Голицин, командир Павловского полка и… витязь рати Рода, — представился он. — Ольга Николаевна, рад вас видеть. Вы, как впрочем и всегда, прекрасны. Виктория Александровна, Вероника Александровна, мое почтение. Передавайте привет вашему дяде, Виктору Петровичу. В следующий раз, как будет в Москве, пусть непременно меня посетит. Давно мы с ним не виделись. Вы приехали сами, без Владислава?

— Попробуйте его поймать, чтобы затащить туда, куда он не хочет, — нахмурилась я.

— А-ха-ха-ха, — зашелся он жизнерадостным смехом, — Это да, юный Владыко умеет прятаться как никто другой! Зато каждое его появление — уже само по себе сенсация. Скоро ставки начнут делать на то, что он еще может выкинуть. Ладно, не буду вас задерживать, но всегда знайте, что здесь вам рады, и в обиду никто не даст.

Еще раз по-доброму нам улыбнувшись, он отправился дальше по своим делам. А мы, несколько растерявшись от его слов, зашли в дверь, на которую нам указал молодой офицер.

— Ваше Величество, — низко склонились мы перед Императрицей Российской Империи, что встретила нас с радушной улыбкой проголодавшейся змеи. Рядом с ней сидела, судя по всему, ее фрейлина, очень красивая девушка, что с любопытством рассматривала нас.

— Присаживаетесь, милые девушки, — произнесла Елена, указывая нам на свободные кресла, что стояли вокруг небольшого столика, рассчитанного как раз на пять человек. — Я вас пригласила неофициально, поэтому на сегодняшний вечер я для вас просто Елена. А это Настя, моя фрейлина и лучшая подруга.

Вас, девушки, представлять не нужно, мы вроде как знакомы. Виделись в поместье Громовых.

Устроившись в удобном кресле, я с удивлением наблюдала, как императрица лично налила каждой из нас чай в красивые кружки. Если она хотела нас удивить, то у нее это пока получалось. В моей голове никак не вязался образ правителя Российской Империи — и гостеприимной женщины, что я видела перед собой. Но, в то же время я понимала, что это игра, которая должна произвести на нас нужное впечатление. Вон, у Ольги в эмоциях сплошное недоверие. Она-то, наверное, встречалась с ней не раз и лучше знает, на что Елена способна.

— Итак, девушки, не буду ходить вокруг да около. Вика, Ника, я знаю, что вам пришлось недавно пережить. Такого я даже врагу не пожелаю. Настя мне все рассказала, да и отчеты из Тайной Канцелярии читала. И, хотя следствие еще идет, можно сделать предварительные выводы. Как вы думаете, с какой целью канцлер вас похитил?

— Насколько я поняла, чтобы, убрав нас, расчистить дорогу для своей дочери к Владиславу, — сказала я, робко поглядывая на нее. От этой женщины у меня прям мурашки по коже. А от фрейлины — так вообще веяло какой-то первобытной яростью. По ощущениям, рядом с нами сидел хищник. Большая кошка, что может мило мурлыкать. Но уже через долю секунды способна без тени сомнения вцепиться тебе в горло когтями!..

— Все верно, именно поэтому. Но зачем Канцлеру великой державы идти на преступление? Рано или поздно, но правда все равно бы открылась, значит, была еще одна цель?

— Других мы, к сожалению, не знаем. При нас он говорил лишь об этом и собирался взять с нас магическую клятву молчания.

— Да породниться с древним родом он хотел, чтобы потом диктовать нам условия! Поэтому Марина в наложницах его и не устраивала. Он знал, что мы в ссоре, поэтому и решил этим воспользоваться. И это приближает нас к пониманию сегодняшней нашей встречи.

И видя, что мы сидим с пустыми непонимающими лицами, вздохнула и продолжила:

— Что ж, я начну немного издалека, а потом перейду к цели нашего знакомства.

Как вы знаете, наш мир не знал больших войн вплоть до Первой Магической, когда мы сошлись в битве с объединенными магами Европы. Причина, о которой все говорят, была в некоем артефакте, что мог давать много дармовой энергии. Это официальная версия, которую вы, конечно, знаете из уроков Отечественной истории.

Но есть и истинная причина этой войны. Мой прадед, Алексей, прозванный в народе Освободителем, вступил в прямой конфликт с Австрийской империей, которую поддержала Англия. Искусственно раздувая слухи о нашем вероломстве, они сумели склонить на свою сторону все европейские страны и создать временный союз. На самом деле им нужны были наши разработки в рунной магии, которые переворачивали все ранее известные представления об этом. Да и земли наши им тоже очень нравились. Думая, что молодой император слаб, они нанесли свой удар тогда, когда этого никто не ожидал. Их послы до последнего момента находились при нашем дворе, заверяя нас в дружбе и усыпляя бдительность наших служб. Ими просто пожертвовали, потому что впав в ярость, узнав об их обмане, мой прадед приказал всех их казнить с особой жестокостью. К сожалению, наших дипломатов нам спасти не удалось. Как оказалось, их вероломно убили за несколько часов до нападения на империю.

Пока военная машина набирала ход, Европейский союз смог продвинуться достаточно глубоко, захватывая наши территории, и споткнулся на Громове, который, отринув былые обиды, кинулся защищать нашу землю. И с этого момента все, что написано в учебниках — правда.

Я к чему упоминаю события далекого прошлого… В то время Громовы были сильнейшими архимагами, и европейцы прекрасно понимали, что они в немилости у монарших особ России. Поэтому и исключили его из своих раскладов. И это оказалось их ошибкой. Сбросить со счетов мага, способного в одиночку стереть с лица земли целый город, при этом даже не вспотев? Его появление на поле боя было неожиданностью, и как только об прошел слух, началась паника.

Так вот, род Громовых всегда стоял на страже нашей империи и ее правителей. Ссора с ними была величайшей ошибкой и глупостью, в которой я, к сожалению, тоже приняла участие. Но сейчас есть шанс все исправить.

За нами очень пристально наблюдают все государства. Появление Высшего мага в нашей империи было воспринято как вызов. А когда узнали, что он — Громов, то все, помня о наших напряженных отношениях, приняли новый расклад и включились в игру под названием «Заполучи Громова к себе».

— Вы тоже? — нашла в себе храбрость спросить я.

— Что — тоже? — опешила она.

— Включились в эту игру?

— И я тоже, — снисходительно улыбнулась она, — но по иной причине. Я, как и моя подруга, хотим стать его женами и войти в семью. Соответствующий закон готовится и в скором времени его примут.

— Но зачем это Вам? — уже не выдержала Вика. — Вы же, простите, гораздо старше, а он — мальчишка. Даже нам, его ровесницам, бывает его трудно понять! Я не верю в меркантильный интерес, привязать Громовых к трону можно и иными способами, значит, тут что-то другое. Но что?

— Я очень любила его отца, — тихо ответила Елена. — А он — его вылитая копия. Я не узнала счастья быть любимой, а теперь, когда у меня появился такой шанс, я не могу его упустить. Если мы договоримся, это будет равноправное партнерство. Могу пообещать, что для вас я стану хорошей подругой, ни словом, ни делом не напоминающей о наших разных социальных статусах. Внутри семьи они не имеют никакого значения. Я люблю его, и это правда. Остальное мне неважно.

Мы растерянно переглянулись с девчонками. То, что звучало из её уст, просто выбивало нас из колеи.

— Я, кстати, тоже, — мурлыкнула Настя. — Такого самца грех упускать! Вы знаете его суть? Он Волк!!! О, я по глазам вижу, что знаете и даже, наверное, видели его.

Миг — и ее глаза зажглись янтарным светом, очертания слегка поплыли, и нам показалось, что она превратилась в огромную хищную кошку.

И в этот момент я ощутила, как проснулась сила берегинь, и за нашими спинами возник дух медведя. Нет, не медведя — медведицы, защищающей потомство! Злобный рык заставил кошку исчезнуть, и все вернулось, как было.

— Прекрасно! — без тени смущения заявила Настя. — Их защищает сила земли! Сильная кровь, здоровое потомство. Для меня будет честью делить вместе с вами мужчину.

— Ну, и что вы скажете? — спросила Елена, глядя на наши ошарашенные лица…

Глава 14

Владислав Громов

…Три дня, три чертовых дня я нахожусь в этом мире и как проклятый ищу то, что испускает сильный магический фон. Я и пытался прощупать эфир, но фиг, тут такие завихрения, что ничего не получилось. И посмотреть взглядом Прави или Нави. Ага, щаз, тут этих царств не существовало. И танцевал с бубном — хорошо, что никто не видел, а то бы померли со смеху. И ни-че-го!!!

Правда, один сюрприз этот мир мне все-таки преподнес. Довелось мне наблюдать за охотой на мелкого грызуна какого-то хищника, напоминавшего нашу обезьяну, только с большими когтями. Так вот, эта обезьяна лупанула по зверьку эфиром!!! А когда он замер, кинулась к нему, явно желая отобедать. Но не тут-то было. Друзья грызуна ее появлению не обрадовались и долбанули в ответ. В результате уже хищник превратился в добычу, и я с удивлением смотрел, как его быстро разобрали на органы, не оставив даже шкуры.

Хотя грызун, как я потом понял, поджаривая его на костре, по вкусу напоминал кролика. Так что гастрономический интерес обезьяны был мне, в общем, понятен.

Но вернемся к нашим бара…, в смысле, артефактам. Ищу я его, значит, ищу, а толку нет. Ну и от злости решил полетать по округе, чуть удалившись от своей стоянки. А чего? Погода летная, Гидрометцентр обещает легкий ветерок, с порывами до 25 м/с. В общем, слабый ветер, слегка колышущий арматуру на крыше. Самое то, чтобы полетать.

Наблюдая, как прекрасна наша саванна с высоты птичьего полета, я самым банальным образом профукал атаку. Когда о мой щит разбился большой огненный шар, я, как подбитый самолет, полетел к земле, оставляя за собой черный шлейф дыма от загоревшейся одежды и матерясь во все горло. Эта неведомая агрессивная сволочь умудрилась пробить щит, правда, до тела так и не добралась. Но вот одежду подпалила. Нихрена ж себе удар был! С перепугу я долбанул воздухом перед собой с такой силой, что в радиусе трехсот метров не осталось ни одного дерева. Лишь ровная поляна, без признаков жизни.

Приземлившись с изяществом слона, прыгающего в воду, я окутался щитами, погасил одежду и высказал все, что думаю о нападении. Причем, максимально громко и не стесняясь в выражениях. По моему, там только запятые были приличными.

Но нападавшему, мои речевые обороты пришлись не по вкусу, и я едва уклонился от длинного ножа, что свистнул возле уха, явно грозя его отсечь. При этом неизвестная сволочь снова напрочь проигнорировала щит. Миг — и на поляне опять тишина, не нарушаемая даже малейшим колебанием эфира.

Как придурашный, я закрутил головой, пытаясь обнаружить угрозу, но ни черта не получалось. Внезапно почуяв что-то позади себя, я вновь в последний момент увернулся от атакующих кинжалов, которые так же исчезли, едва я успел опомниться.

— Да где ж ты прячешься, гад?! — негодующе завопил я, уворачиваясь уже от шестой атаки. Причем, последняя смогла меня зацепить, слегка разодрав щеку, и по лицу потекла кровь.

Так дело не пойдет. Привычно открыв портал в серый мир, я шагнул в него, перемещаясь дальше по поляне и накидывая на себя скрыт.

— Вот, теперь в эти игры можно поиграть вдвоем, — довольно подумал я, летя в сторону от пропущенного удара в голову. От столкновения с деревом, что стояло на краю поляны, мои мысли стали более упорядоченными, и я, окончательно озверев, лупанул впереди себя потоком истинного пламени. И с радостью наконец-то сумел увидеть фигуру, закутанную в черный плащ с капюшоном, который скрывал лицо. Мой противник вывалился из скрыта, спешно гася на себе одежду.

— Ну держись, засранец, крести зад, ибо я зол и способен на любые извращения! — злорадно думал я, перемещаясь к нему и вызывая свою боевую форму.

— Э-эх, пошла потеха! — радостно взвыло внутри меня предвкушение хорошей схватки, когда длинные вражеские ножи скрестились с моим посохом. Удар, разворот, подсечка, переходит откатом в сторону. Да и пофиг! Рывок, принимаю удары на посох, отводя в сторону и одновременно ударяя его пяткой по ноге. Стиль Шаолиня «Бешеный Тушканчик», побеждаем скоростью и милотой!!!

Он быстр, но я быстрее. Его попытка уйти в скрыт вновь натыкается на мою стену истинного пламени.

— Дерись честно — или сдохнешь! — азартно кричу я, вновь атакуя. Удары сыпались с все возрастающей скоростью, и я с удивлением заметил, что он практически мне не уступает в скорости, хотя и проигрывает в технике.

Тело радостно пело, двигаясь в такт бою. Давно у меня не было достойного противника, а в этой реальности — так вообще никогда. До этого мне ни разу не приходилось так выкладываться. И от этого становилось еще радостней. Магией мы не пользовались, только физика, но зато какая!.. Скорости были запредельные. Но, к сожалению, мой противник быстро начал выдыхаться. Все чаще проваливался на ударах. Все закончилось вполне закономерно — выбитым из уставших рук кинжалом и ударом тяжелым концом посоха по голове.

Отлетев от меня, он кувыркнулся по земле и застыл, тяжело дыша и даже не пытаясь встать.

— Ах, хорошо! — довольно произнес я, вытирая честный пот вперемешку с кровью с лица. Рана давно затянулась, а вот последствия остались.

— Теперь буду казнить и миловать, возможно, только казнить. Попался сволочь, теперь не убежишь!!!

Подойдя к нему, я уставился в горящие ненавистью глаза, пытаясь сообразить, что с ним делать дальше. Убивать его, откровенно говоря, не хотелось, но и оставлять за спиной врага было бы верхом глупости.

— Ладно, — поразмыслив, сказал я. — Убивать тебя не буду, расспрашивать, зачем напал — тоже, потому как мне глубоко пофиг. Снимай всю одежду и проваливай. Встречу еще раз, убью.

— Не сниму, — услышал я в первый раз его голос. Его?!!! Мать его, это был ЕЕ голос!!!

— Опять баба! — едва не застонал я. — Так, давай проясним, ты же не собираешься за меня замуж, нет?

— Еще чего, ты не в моем вкусе, — фыркнула она, настороженно следя за моим посохом, которым я размахивал, стремясь унять нервы.

— Ну и отлично! — обрадовался я. — Можешь проваливать, не раздеваясь. Но условие прежнее. Если поймаю, так и быть, убивать не буду-выпорю и отправлю подальше, но уже без одежды.

— Сильным себя возомнил?! — взвилась она, — Сейчас ты почувствуешь всю силу гнева неба!!! — пафосно закончила она. И вскинув руки, стала читать какое-то заклинание. Я с интересом наблюдал за ней, потому как ее пляски были мне непонятны. Хотя, некоторые пассы, которые она делала при прочтении, выглядели весьма фривольно. Да и задницей она крутила прикольно.

Наконец, когда я порядком устал ждать и собрался было уже свалить, небо над нами стремительно потемнело и с него упали…. пара дождевых капель.

— И это и есть твое сильно-могучее колдунство? — недоверчиво спросил я.

— Отвали! — огрызнулась она, откуда-то доставая огромную книгу и начиная ее листать. Глядя на этот талмуд, я понял выражение «Груз знаний». Помимо того, что книга была большой, она явно была и очень тяжелой. Но незнакомку это, по-видимому, совершенно не смущало.

— Так, ага, а вот тут я неправильно пальцы сложила, а тут…, а, нет, тут все правильно… — бормотала она, погрузившись в чтение

— Ну, не очень-то и хотелось… — устав ждать, проговорил я, стремительно уносясь от нее в небо. Но в последний момент все же тормознул и из шалости попросил небо о сильном дожде на ее голову. Просто попросил, добавив в просьбу чуть эфира. Но кто ж знал, что оно мне ответит?!!!

Резко громыхнуло, и разразился сильнейший ливень. Я тут же поспешил убраться от него подальше, но успел услышать ее гневный вопль, обращенный в мою спину.

Женщины, по моему стойкому убеждению, делятся на три категории, когда накосячат…

Первая — и самая многочисленная — когда она не совсем виновата, но все-таки ощущает свою вину… У неё автоматически виноват мужик, потому что так проще, чем искать истинного виновника.

Вторая — это виновата она, но признаваться в этом не хочется, поэтому все равно — виноват мужик. Доводы она подберет соответствующие, так что готовьтесь сразу признать вину. Так будет проще, да и проживете дольше.

Ну и третья, самая страшная. Когда виновата она, а мужика, чтобы его обвинить в своей ошибке, рядом нет. Тогда у нее становятся виноватыми все- медведи в Сибири, ураган в Тихом океане, рыбки наркобарона в Мексике. И горе вам, если в этот момент вы появитесь в зоне ее внимания. Лучше сразу вешайтесь, ибо наказание будет страшным. И умрете вы лютой смертью, так и не поняв, за что.

Есть еще одна, редчайшая категория женщин, которая признает, что виновата сама и при этом не сваливает свою вину на другого. Но такие занесены в Красную книгу и принадлежат к вымирающему виду.

Судя по крику, что раздался на поляне, эта девица принадлежала к третьей категории, поэтому стоило убираться как можно дальше, врубив форсаж. Что я, собственно, и проделал, ускорившись до предела, старательно заметая за собой эфирный след.

Я на тебе никогда не женюсь,

Я лучше съем перед загсом свой паспорт,

Я улечу, убегу, испарюсь,

Но на тебе ни за что не женюсь…

Напевал я, возвращаясь к месту своей стоянки. По пути мне встретилась стая птиц, что двигалась странным строем, похожим на тот, что показывали в фильмах о войне… Четко выделялась центральная группа, остальные делились пополам — одна часть летела выше, а другая ниже. Причем, мой путь пересекался как раз с центральной.

— Насрете на голову, прибью, — угрожающе подумал я, приближаясь к ним.

— Тронешь — насрем на голову! — прочитал я в ответном взгляде вожака.

Уважительно кивнув друг другу, мы разошлись краями. Все-таки животные в этом мире странные. Хотя и интересные, ага.

Приземлившись возле своей палатки, я растянулся на траве. Надо бы умыться, но мне что-то лень. Чуть позже слетаю к озеру и помоюсь. А пока надо чего-нибудь схарчить. Но жара убивала, и даже есть особо не хотелось, что для меня было редкостью.

Поэтому я, напрягшись и полыхнув эфиром, создал себе… мороженое. Шоколадное!!! С орешками!!! Ух, вкуснотень!

— Привет, — голос, раздавшийся у меня за спиной, подкинул меня метра на три в воздух. От неожиданности я подавился мороженым и закашлялся.

— Отлично прыгаешь, а выше сможешь? — ехидно поинтересовался все тот же голос. Протерев глаза от выступивших слез, я увидел мелкую девчуху лет двенадцати, в странном воздушном платье без рукавов, по которому пробегали легкие голубые волны эфира.

— Могу, а зачем? — успокоился я и, усевшись поудобней, принялся доедать мороженое. Удивляться происходящему сил не было, поэтому я, забив на все, хомячил в одну морду.

— Так весело же, — довольно улыбнулась она. — А я тебя знаю, ты бог, только не местный, не из нашего мира.

Резко приблизившись ко мне, она закружилась вокруг меня, как юла.

— Ух, какой ты интересный!!! А это что? А это куда? — принялась она теребить мою одежду с заинтересованной моськой.

— Ой, какие лапочки!!! — вдруг восторженно завопила она, и я тут же почувствовал, что она попыталась влезть ко мне во внутренний мир.

— У-у-у-у! — заревела девчонка, поспешно возвращаясь обратно и тряся рукой. — Они кусаются, больно как!!! Я обиделась!!!

Усевшись на бревно в стороне от меня, она демонстративно отвернулась.

— А нечего лезть внутрь других без приглашения, — назидательно заметил я, с интересом за ней наблюдая.

— Мне можно, я девочка!!!

Вот он, образчик женской логики, ага.

— К тому же, мне всего триста лет, я еще маленькая! А я их только погладить хотела, а они сразу кусаться! Вот не покажу тебе то, что ты ищешь.

— Да не больно-то и надо… — меланхолично отозвался я. Главное в такой ситуации минут пять потерпеть, зато потом не придется уговаривать.

— Мороженое хочешь? — великодушно предложил я, создавая еще парочку.

— Не хочу! — обиженно отозвалась она, поджав губы. Потом все же покосилась на меня с плохо скрываемым любопытством. — А что такое мороженое?

— Это такая вкусная штука, которая охлаждает в жару. Вот у меня есть…

Но договорить мне не дали, стрелой мелькнувшая девчуха буквально вырвала у меня из рук манящее лакомство и, вернувшись на бревно, демонстративно отвернулась и принялась аппетитно хрустеть шоколадной глазурью, которой оно было покрыто.

— Нравится? — спросил я, ухмыльнувшись.

— Угу, — невнятно пробормотала она. — Очень вкусно, но я все еще обижена.

— А на что?

— На то, что ты такой дурак!!!

Вот это поворот!!!

— Э-эм, прости, а почему ты так решила? — озадаченно поинтересовался я. Моя логика пасовала перед вывертами женского сознания.

— Потому что все мужчины — болваны!!!

— А ты их много знаешь? — удивился я.

— Мне и тебя вполне достаточно. Не обязательно проверять все стадо, если познакомилась с одним бараном… Ты совсем не умеешь обращаться с женщинами!!!!

Полыхнув эфиром, я сотворил большого плюшевого медведя с бантом и кинул ей. С такой концентрацией эфира в воздухе это было совсем несложно сделать.

— Это мне? — ее глаза зажглись восхищением, а игрушка тут же оказалась прижата к телу.

— Эй, не смей смотреть на меня как на ребенка!!!

— Ты же сама сказала, что еще маленькая! — возмутился я. От ее логики у меня реально начала течь крыша.

— И что? Я — маленькая женщина, значит, со мной надо обращаться, как со взрослой, но со скидкой на юный возраст!!!

— А-а-а!!! — завыл я, хватаясь за голову. — Добрый Э-эх пожаловал. Так, маленькая взрослая женщина, ты вообще кто? И чего тебе от меня надо? Отвечай быстро и по существу, иначе моя голова этого не выдержит!!!

— Я тебе не маленькая большая женщина! — негодуя, вскочила она. — Я Элеонора, дух — элементаль воздуха, которую ты разбудил, попросив о помощи. А еще я — страшный и ужасный дракон!!!

Миг — и она превратилась в маленького симпатичного дракончика метра два в длину и, грозно расправив крылья, чтобы казаться страшней, зашипела на меня.

— Мороженко еще хочешь? — ничуть не впечатленный, спросил я, кидая эскимо в распахнутую пасть. Та на рефлексе его поймала и принялась жевать.

— Тьфу! К-ха… К-ха… — закашлялась она, превращаясь в человека и выплевывая на землю кусок пожеванной палочки. — Ты что, не мог ее убрать, прежде чем мне предлагать?! Я же чуть не подавилась!!! И вообще, почему ты не испугался?!!

— Вот еще. У меня есть знакомая, она тоже дракон, вот только больше тебя раз в двадцать. Помню, как-то раз мы с ней подрались… Эх, весело было!

— Расскажи! — ее глаза зажглись любопытством.

— Не-а, — ответил я, лениво откидываясь на траву. — Ты на меня обиделась, с чего мне тебе что-то рассказывать?

— Я тебя уже простила! — заявила она. — И вообще, нам, женщинам, можно быть нелогичными и непоследовательными. А я тебе расскажу и покажу то, что ты ищешь. Правда, при одном условии.

— Это каком же? — подозрительно прищурил глаза я.

— Ты заберешь меня с собой, в свой мир, — ответила она, скромно потупив глаза. — Ты не понимаешь, тут же тоска зеленая, даже поговорить не с кем. Каждый день одно и тоже. А сама я уйти не могу. Только если кто-то добровольно заберет меня с собой. Ты мне подходишь. Я чувствую в тебе родную силу, значит, ты меня не обидишь. Кстати, эта дурочка, с которой ты дрался, тут уже лет десять живет и даже не догадалась обратиться ко мне, разбудить меня. А она ищет то же, что и ты.

— А что я ищу?

— Ты что, не знаешь? Посох повелителя неба, конечно! Нет, я, конечно, знала, что все мужчины… Но чтобы до такой степени?!

— Да я вообще-то тут как бы в отпуске. А все остальное идет бонусом.

— То есть, посох тебе не нужен?!!!

— Нужен. Поможешь найти — хорошо, не поможешь — найду сам. Ну, или не найду и вернусь домой без него. Он для меня не столь важен, как ты думаешь.

— Ага, — протянула с недоверием она, — но все-таки, если я тебе помогу, возьмешь меня с собой? — с надеждой уставилась она на меня.

— Эх, девчонки меня точно прибьют… — подумал я, согласно кивая в ответ. — А может, и нет. Спихну ее на Марру, пусть воспитывает. А эта молодая элементаль по силе равна нашим сильнейшим архимагам. Значит, поможет, если что…

Та радостно взвизгнула и крепко меня обняла. После чего прокричала, что вернется через пару дней, ей надо подготовиться, и, превратившись в дракона, взмыла в небо.

— М-да, становится все интересней и интересней, хотя, думаю, с Эли будет весело. Познакомлю их с Ириской и глазом не успею моргнуть, как заполучу себе еще одну фанатку, причем, в хорошем смысле слова.

Так, ладно, надо немного освежиться. Уже вечер, жарит не так сильно, но все равно воздух стоячий. Полечу — ка я на озеро, заодно и пикник себе устрою. Надоело питаться сплошным мясом. — Тортик себе наколдовать, что ли? — размышлял я, летя на место, — Или карпа, жаренного в соевом соусе? И зелени побольше. Точно, так и сделаю! Поплескаюсь и расслаблюсь. И надо пивас холодный не забыть. Жаль, что в моем мире так не разойдешься. На одно мороженое половина резерва уйдет, а тут — колдуй не хочу. Красота и рай для гурмана-фантазера!

Создав себе небольшой плед и выставив на него закуски, я разделся и плюхнулся в озеро. Ах, водичка в самый раз, легкая, прохладная! Будто разом вымывает всю усталость из тела.

Накупавшись, я выбрался и растянулся на траве. Тишина и покой. Мысли текли вяло, постоянно возвращаясь к девчонкам. Как они там, еще злятся на меня или простили? Вот бы их сюда затащить на пару дней. Дикий лес, никаких удобств, прям как первобытные люди. Романтика!

— А подглядывать нехорошо, — громко сказал я, почувствовав на себе чужой взгляд, внутренне подбираясь и готовясь к атаке.

— Больно надо! — фыркнула несостоявшаяся убийца, появляясь рядом. — Ты бы хоть прикрылся, а то валяешься тут голый, совсем стыд потерял?!

— Лень, — ответил я, демонстративно переворачиваясь на спину.

Та, скользнув взглядом по моему телу и уперевшись в пах, поспешно отвернулась.

— Тебе чего надо? — спросил я, прихлебывая пиво. Холодненькое, красота!

— Я ж тебя предупреждал, еще раз увижу-накажу.

В ответ она скинула капюшон с головы, открыв миленькое личико со смуглой кожей.

— Меня зовут Аштар, — тихо сказала она. — Я — богиня из мира Элора, что в трех переходах от этого. В мой мир пришла Тьма. Старшие боги пали, осталась лишь я. И я ищу посох Творца, чтобы с его помощью изгнать ее со своей земли. Мне нужна твоя помощь в его поисках.

— Неинтересно, — небрежно ответил я, закусывая рыбкой. — Ты богиня, махнула рукой — и вся Тьма рассеялась. Зачем тебе помощь?

— Может, ты представишься? — спросила она, глядя на меня.

— Зачем? Ты же, когда на меня напала, не спрашивала моего имени. Так зачем оно тебе сейчас?

Помочь тебе? Какой мне в этом толк? Я — бог Равновесия, а не Красный Крест. Да и не совсем пока бог, учусь еще. И влезать в чужую драку не намерен.

— Но ты же тоже ищешь посох?

— Ищу. И если найду, то заберу себе. Мне он тоже в хозяйстве пригодится. Вон, у деда лопата сломалась, как раз новый черенок нужен…

— Издеваешься, да? — сердито нахмурясь, спросила она.

— Имею право, — сыто откинувшись на мягкую траву, ответил я.

— Имеешь, — покорно согласилась она. — И все-таки, помоги мне. Да и прикройся ты уже, наконец!!!

— А ты не пялься на него. Он очень чувствителен к взглядам, — пробурчал я, натягивая трусы. — Нет, блять, ну что за беспредел?! Сбежал от одних, что мозг выносят, чтобы найти другую… Это всем так везет, или только у меня карма такая?

Глядя на меня, она вдруг всхлипнула и принялась раздеваться.

— Э-э-э, ты чего? — всполошился я.

— Я отдам тебе свое тело за то, чтобы ты помог мне. У меня еще не было мужчин, поэтому будь со мной нежнее…

— Неинтересно. Я люблю пышные формы, а ты худенькая. Похожа на ребенка. А я педофилией не страдаю.

— Не прокатило, хотя обычно мужики сразу кидались клясться в вечной любви… — пробормотала она, и тут до нее дошел смысл сказанных мной слов.

— Ах ты, гад!!! Фигура моя тебе не нравится!!!! Да за то, чтобы просто посмотреть на меня, увидеть мою улыбку, сражались тысячи рыцарей!!!

— Бесконечно сочувствую их глупости, — отозвался я. Я старательно выводил девчонку из себя, потому что в гневе обычно и проскакивает нужная информация.

— Сочувствуешь?!!! — гневно заорала она, стремительно избавляясь от одежды. — Узри неземную красоту богини Аштар!!!

— Ну, грудь могла бы быть и побольше, да и попка какая-то мелковатая, — заметил я, скрывая возбуждение. Все-таки три дня воздержания давали о себе знать. Но спать с ней я не хотел категорически. Сексом без обязательств тут и не пахло. А значит — нафиг, нафиг.

— Ах ты, гад!!! — взвилась она, кидаясь на меня…

Резко увернувшись, я взлетел в небо и рванул в сторону, слыша ее гневные крики. Теперь надо немного подождать, пока она созреет и сама мне все выложит. А там и будем думать. Походу, ее мир подвергся атаке пожирателей, а значит, я не могу остаться в стороне. Вот только помогать я ей буду на своих условиях, если вообще решу это сделать…

Глава 15

Владислав Громов

…Налей еще вина, мой венценосный брат,

Смотри — восходит полная луна;

В бокале плещет влага, хмельного серебра,

Один глоток — и нам пора,

Умчаться в вихре по Дороге Сна!

По Дороге Сна — пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью,

Кровью — алый цвет на конце клинка.

Это для тебя и для меня — два клинка, для тех, что стали

Призраками ветра на века…. (Мельница. Дорога сна.)

… Сон, мне снился сон. Хотя по яркости восприятия он мало отличался от реальности. Я парил в невесомости. Вокруг, куда не кинь взгляд, нависали громады планет, перемигивались сияющие звезды. Здесь невозможно было определить, где верх или низ… Тут ощущалось присутствие жизни, странной по своей природе, но жизни. Казалось, сама вселенная дышала, но каждый вздох давался ей с трудом. Она была серьезно больна, я четко видел источник ее болезни. Огромный сгусток тьмы, подобно раковой опухоли, раскинул свои щупальца — метастазы далеко вокруг себя, с жадностью пожирая все новые и новые участки вселенной. И с каждым её движением, каждым вздохом их становилось все больше и больше…

— Любуешься? — раздался голос позади меня.

От неожиданности я вздрогнул и повернулся посмотреть на говорившего.

— Деда!!! — закричал я, бросаясь обнимать моего старого учителя. — Я думал, что тебя больше никогда не увижу!.. — вцепившись в него и боясь отпустить, забормотал я, стараясь скрыть слезы и дрожь в голосе.

— Да как же не увидишь… — усмехнулся он, ободряюще похлопывая меня по спине, но и его голос подозрительно дрожал. — Мы же одной крови, ее силу никому не перебить. Я всегда слежу за тобой, за тем, что ты делаешь. Не все мне нравится, но такова жизнь, внучок. И что ты думаешь об этом? — он обвел рукой вокруг себя.

— Страшно, — честно признался я, оглядываясь.

— Страшно, — вздохнув, согласился он. — Вселенная умирает. Каждый миг приближает ее к концу. Каждый из нас своим действием или бездействием приближает ее конец. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, но все делают одно и тоже. Дают возможность Тьме уничтожать миры.

— И что же с этим делать, деда? — потрясенно спросил я, осознавая масштаб беды.

— Как что? Играть, конечно! — с хитрой улыбкой ответил он. — Я предпочитаю шахматы. Сразимся?

— Шахматы? — удивленно переспросил я.

— Конечно. Это игра полководцев и мудрых правителей. Она учит многому, и уметь играть в нее должен каждый. Чур, я за черных!

Перед нами возникла огромная шахматная доска с фигурами. Вот только их было намного больше, чем при обычной игре. Причем, она была трехмерной, и от количества клеток просто разбегались глаза.

— Ну, давай, твой ход, — поторопил меня наставник. — Только помни, первый ход всегда очень важен. Он покажет противнику, какую игру ты собираешься ему навязать. Поэтому тщательно взвешивай свои действия — и начинай.

Потянувшись сперва рукой к пешке, я тут же поспешно отдернул ее. На доске больше не было фигур. Вместо них на моей стороне доски были планеты, полные жизни, светившиеся ярким белым светом. Напротив разместились черные, безжизненные, от которых ощутимо тянуло смертью — те, которыми играл деда.

— Это что? — ошарашенно смотрел я на планеты. Присмотревшись, я даже смог разглядеть миллионы существ, что жили своей жизнью. Их радости и горести, их эмоции. Разные миры, под разным небом. Они были живы…

— А ты как думаешь? — прервал мое задумчивое созерцание дед. — Ты делаешь ход, я — ответный. При этом кто-то умрет, а кто-то оживет. Не бывает жизни без смерти, и наоборот.

— Я не буду играть в такую игру, — набычился я.

— Тогда я съем твою планету и, по правилам, у меня останется еще один ход вне очереди, значит, я съем две. Не пожертвуешь одной — потеряешь две. Пространства для маневра останется меньше, а значит, и шансы победить уменьшатся. У тебя ведь, по сути, выбора-то и нет. Ты давно уже в игре, просто не осознаешь этого.

Вот недавно планету спас, думаешь, твой ход остался без последствий? Полагаешь, Тьма смирилась с потерей того, что считала своим? И она сделала свой ход, а вот какой — не скажу, сам позже поймешь. Так что решайся быстрее, иначе ход перейдет ко мне. Сумеешь победить меня, все существа, что погибли ранее, оживут, а в мертвые миры вернется жизнь. Проиграешь — все, что ты видишь, умрет.

— Да как ты можешь заставлять меня пожертвовать миллионами жизней?!!!

— Не просто миллионами, миллиардами, не одной планетой, а тысячами. Чтобы спасти весь организм, иногда необходимо жертвовать зараженным органом. Да, это больно, да, без него тебе, возможно, будет тяжело, но зато выживет весь организм. Тебе ли не знать об этом?

— Я к этому не готов!!! — заорал я, в гневе вскакивая с места. — Почему я должен делать выбор, кому жить, а кому умереть? Кто так решил?!!!

— За все надо платить — за власть, за могущество, за спокойную жизнь. Даже не свою, а своих близких. Все имеет цену. И почему не ты? Кому на плечи ты готов переложить этот груз? Можешь назвать имя? Перестань быть тряпкой!!! Возьми себя в руки и делай ход, Владислав.

— Ты не дед, — сказал я, пристально глядя на него и трясясь от злости. — Он бы никогда не поставил меня перед таким выбором!!!

— А я этого и не говорил. И вообще, ты слишком медленно растешь. Ведающие ошиблись, надо тебя немного подтолкнуть, глупый маленький бог! — захохотал он и внезапно заклубился тьмой. Из него выстрелили черные щупальца, что рванули ко мне со страшной скоростью. В ответ я на грани потери сознания от ускорения, создал молнию огромной силы, что разнесла клубящуюся тьму на лоскуты. Но перед этим ее нити достигли меня, пробив защиту и войдя глубоко в тело.

Под непрекращающийся раскатистый хохот я очнулся, и тут же меня скрутило от боли, а изо рта хлынул поток крови. Катаясь по поляне, я пытался процарапать пальцами себе грудь, внутри которой будто бушевал океан кислоты, разъедая меня изнутри. Бесконтрольный эфир, что вырвался из меня, породил страшное торнадо, в эпицентре которого был я. Закручиваясь в спирали, он разрастался, сметая все на своем пути. А мое сознание практически погасло. Я уже не катался по земле, а просто лежал, тихо скуля от боли и, казалось, начал умирать. Все внутренности мои были перемолоты в кашу, и попытка сосредоточиться хоть на чем-то, чтобы удержать угасающее сознание, тупо проваливалась в пустоту. За счет чего я еще сопротивлялся смерти, я не знал, но то, что с такими ранами я все равно не жилец, знал точно. Вскоре сознание все же оставило меня, и я погрузился в блаженную тьму, милосердно избавившую меня от страданий…

Не знаю, сколько времени прошло — час, два, может сутки, но, наконец, сознание стало возвращаться ко мне. Сильнейшая боль продолжала терзать мое тело, но я будто привык к ней, приспособился. По крайней мере, я уже мог мыслить и сразу же попытался направить эфир на свое исцеление. После чего вновь потерял сознание от особенно яркой вспышки боли.

Следующее мое пробуждение было не в пример легче предыдущего. По крайней мере, острой боли я уже не испытывал, да и тело вроде бы пришло в норму. Быстро прогнав по нему эфир, я понял, что повреждений не осталось. Резко сев, я погрузился во внутренний мир, пытаясь понять масштабы разрушений.

Как ни странно, я их не обнаружил. Вот только внутренний мир кардинально изменился.

Темное, мрачное небо с изредка пробегающими по нему всполохами ослепительных молний… Сильный, порывистый ветер, что леденил душу… Вместо спокойного источника вокруг было черное бушующее море. Вместо скромного пляжа — береговая коса с торчащими из воды, подобно зубам неведомого чудовища, скалами, вместо маленького домика посередине острова возвышался мрачный замок, окрашенный в темные тона. А волки? Блять, я чуть не обгадился, когда их увидел!

Огромные звери, заключенные в шерстяную броню, каждый волосок которой отливал серебром, горящие красным глаза, которые исходили дымкой, и оскаленные пасти, полные белоснежных клыков. Их рык, казалось, сотрясал сам мир, а поступь была тяжелой и неотвратимой, как у самой Смерти.

Подлетев ко мне, они пристально всмотрелись в меня, а потом, привычно расположившись по бокам, внезапно завыли. От этого воя у меня мурашки пошли по коже, а источник покрылся крупными волнами.

Душа Вали, вылетев из замка, приблизилась ко мне и опустилась на одно колено. Она была одета в отливающие тьмой доспехи, полностью закрывающие тело, а за спиной торчали рукояти мечей. Свободной оставалась лишь голова, волосы на которой были заплетены в тугую косу.

— Владыко! — произнесла она. — Я тут и готова служить…

— Это что, блять, тут происходит?!! — не выдержав, заорал я. — Это МОЙ мир, с хера ли такие изменения?! А ну, вернуть все обратно!!!

Чудовищным усилием воли я стал пытаться возвратить все как было. Но мой мир будто мне сопротивлялся. Казалось, ему понравились изменения, и он не совершенно не желал что-либо менять. От огромной нагрузки я стал терять стабильность, и меня выкинуло обратно в мир живых.

Обессилено лежа на земле, я тяжело дышал, чувствуя мертвящий холод в груди, и бездумно смотрел на небо. То, что со мной произошло, не лезло ни в какие рамки. Кто был этот старик? Что за тьма запустила в меня свои щупальца, что так покорежили и изменили мой внутренний мир? И Валя, она вспомнила себя или нет? И почему она так, ко мне обратилась? Правда, вылетая обратно, я увидел, как во внутреннем мире опять засияло солнце и источник заискрился веселыми красками. Возвращаться туда сию минуту было просто опасно. Силы, что бушевали во мне, были нестабильны, и применять сейчас эфир я даже не рискнул бы.

А еще я вспомнил все. Все смерти и перерождения, что происходили в сумеречном мире. Искра костра Творца, что надежно поселилась у меня в душе, немного окрепла, даря знание истинного пути. С этим надо было еще разобраться, ведь едва я попытался заглянуть в нее, как меня уже в который раз скрутило от боли. Но главное, я теперь знал, зачем я в этом мире и что ищу.

— Это что тут произошло? — спросила Аштар, как всегда незаметно появляясь передо мной. Хотя, это ей казалось, что незаметно. Теперь я четко видел все в эфирном зрении. Серый мир навсегда отложил отпечаток на мою душу, и от его взгляда было невозможно скрыться. Именно поэтому я и атаковал сразу, без раздумий. Черный клубок, что таился внутри девушки, не давал мне другого выбора. Душа мелкой богини была практически сожрана, и я бы мог попытаться ее спасти, вот только сначала надо было избавиться от грязи. И хотя эфир внутри меня еще не пришел в норму, иного выхода не было.

Аштар явно не ожидала нападения и успела лишь сотворить что-то вроде щита, как повисла в воздухе, удерживаемая мной. А я уже, скользнув по эфиру вглубь нее, старательно пеленал оглушенного пожирателя, попутно обрубая темные нити, что пронизывали буквально все её существо.

— С-с-сука! — буквально трясся от ненависти я, видя, что эта тварь сотворила с бедной девчонкой. Она действительно была богиней. Богиней из уже давно мертвого мира. Источник ее был огромен, но он был мутный, грязно-черного цвета, от него так и разило тухлятиной, словно от гиблого болота. Содрогаясь от омерзения, я продолжал чистить её организм, стараясь не отвлекаться на слабость, что все больше меня одолевала. Грубо обрывая нити тьмы, я выжигал черноту и раз за разом вскрывал клубки черного гноя, захватившие тело.

Завершил все это я яркой вспышкой, уничтожая пришельца изнутри. С обычным человеком я бы такое проделывать не рискнул, но тут все-таки богиня, обладающая бешеной регенерацией. Думаю, выживет, а со временем и душа её восстановится, избавившись от паразита.

Опустив бессознательное тело девушки на землю, я, тяжело дыша, привалился рядом. Опять я весь в крови, в какой-то липкой гадости!.. Надо срочно помыться, иначе сдохну от вони собственного тела.

С кряхтением поднявшись, я похромал к ручейку, но не обнаружил его и крепко задумался, впервые обратив внимание на те разрушения, что были делом моих рук. Надеясь, что до озера я не достал, я потопал туда пешком, потому как сил лететь уже не было. Мелькнула мысль сначала немного прийти в себя, а уж потом привести себя в порядок, но я ее спешно отбросил. Брезгливость заглушала голос разума, и я топал через лес по известному маршруту, благо, идти было недалеко…

Смыв с себя кровь и грязь и прополоскав одежду в воде, я растянулся на берегу. Двигаться совершенно не хотелось. Мысли все время возвращались то к существу, с которым я столкнулся во сне, то к Аштар. Со второй все было более-менее ясно. История ее мира не особо отличалась от моего. Но, в отличии от них, мы выстояли, а они нет.

Во время чистки я смог считать поверхностные воспоминания богини, и мне многое стало понятнее. Она, так же, как и я, искала посох, который нужен был пожирателям для свободного проникновения в миры. Но этот мир… Не зря лич выбрал именно его для хранения артефакта такой силы. Я-то не обратил на это внимания, но в этом мире сам воздух был ядовит для любого пришельца. Обычный человек в нем просто бы не выжил. Даже сильнейшие из архимагов смогли бы пробыть тут не более минуты. Эфир этого мира был подобен кислоте для любого, кто попытался бы им воспользоваться. Лишь обладающие божественной искрой Творца могли беспрепятственно находиться здесь.

Именно поэтому пожиратели и не уничтожили до конца душу девушки. Без нее тело бы сразу погибло. Но их многолетние поиски не увенчались успехом. Частично разрушив душу, они лишились возможности чувствовать тонкие колебания эфира, благодаря которым можно было найти артефакт.

Мое появление стало для них подарком. Соблазнить, в момент соития захватить тело, не разрушая душу, вычислить артефакт — и все, дело в шляпе. Они в шоколаде, а мы… Мы тоже все в коричневом, но пахнем иначе. Тем более, за ее божественной сущностью я не мог почувствовать затаившегося пожирателя, а значит, и удар можно было нанести в любой момент.

К счастью, их план не сработал, и теперь доступ в этот мир для них закрыт навсегда. Ну, или пока они вновь не захватят очередного бога, а сделать это, по понятным причинам, было практически невозможно. А с учетом того, что артефакт я все равно найду и тут ни при каких обстоятельствах не оставлю, вся их затея провалилась. А прийти за ним ко мне? Не рискнут, сил у них нет таких на земле. Пока держатся старые боги, им не открыть дороги в наш мир. Так что, тут было все более-менее ясно.

Но вот сон, который не сон… Кем был этот старик? Явно не мои мучителем. Его удар был страшен, и с его последствиями мне еще предстояло разбираться. Но то, что я стал сильнее, не вызывало сомнений. Вернувшаяся память о пройденном испытании расставила все по своим местам. Я пока плохо осознавал, насколько изменился, но то, что изменения были, ощущалось сразу.

— Это было страшно, — раздался тихий голос рядом со мной. Эли, бережно приподняв мою голову, положила ее к себе на колени и стала мягко перебирать волосы. Каждое ее прикосновение несло в себе легкий заряд эфира, что будто током пробивал мое тело. Источник, что бушевал во мне, стал успокаиваться, будто щенок под долгожданным ласковым прикосновением.

— Я никогда не видела такого сильного удара. Кто ты, Владислав? Юный бог — или простой смертный, обретший силу, равную силе Творца? А может, ты и не человек вовсе, а существо, что несет смерть всему живому? Ответь мне, потому что мне очень страшно.

На мое лицо упали соленые капли, хотя небо было ясным и безоблачным, они покатились по щеке, обжигая, будто кислотой.

— Не знаю, малышка, — грустно ответил я. — иногда я напоминаю себе батарейку, которую накачивают энергией и смотрят, сколько ее в меня может поместиться, и на сколько хватит заряда. А потом, наигравшись, выкинут за ненадобностью.

— Но это несправедливо!!!

— Это жизнь. — улыбнулся я, поднявшись и одевая чистую одежду, что почти высохла. — А теперь пойдем, найдем уже этот артефакт и вернемся домой. Нас заждались.

— А что будет с молодой богиней? — спросила она.

— Ничего не будет, — пожал плечами я. — Забрать ее в свой мир я не могу. Слишком слабый эфирный фон в нем по сравнению с этим местом. Там она сейчас просто умрет. Оставлю ее здесь, заключу в силовой саркофаг, что будет отпугивать диких животных и запитаю его на местный эфир.

Пройдут века, прежде чем она сможет ожить самостоятельно. А может, какой-нибудь молодой бог в расцвете сил однажды наведается сюда и разбудит прекрасную богиню нежным поцелуем.

— И будут они жить долго и счастливо? — глотая слезы, спросила маленькая элементаль.

— Конечно, — с трудом подбирая слова и сглатывая подступивший к горлу ком, подтвердил я. — иначе и быть не может…

Добравшись до поляны, где все так же беспробудно спала Аштар, Эли взмахнула рукой — и с моих глаз будто убрали пелену. Прямо перед моим носом открылась пещера, но она была какой-то странной. Легкая дымка, окутывающая ее, делала нереальным само ее существование. Она будто находилась в двух мирах одновременно, и в то же время войти в нее не получилось бы, не зная, как именно она спрятана.

— Иди, мне туда нельзя, — подтолкнула Эли меня в спину.

Настороженно шагнув внутрь, я увидел, что пещера была совсем маленькой. Чистый ровный пол из камня, мрачные своды в высоту метра три. А в центре стоял постамент, на котором лежало простое колечко, отливающее серебром. Просканировав пещерку на предмет ловушек, я, хоть и с опаской, все-таки приблизился к кольцу и постарался взять его. Но не тут-то было. Его будто приклеили к камню, и все мои попытки хотя бы сдвинуть его с места ни к чему не привели.

Провозившись минут двадцать и так ничего и не добившись, я стал пристально рассматривать кольцо. То, что это пространственный артефакт, я догадался давно. Именно в него лич и запихнул все свои сокровища. Так, стоп, вот я идиот!!! Сокровища!!! Их же было дохрена, а артефакт может сохранять всю тяжесть, что в него напихали, сжимая лишь объем. То есть, данное кольцо весит несколько тонн как минимум. Но лич с легкостью носил его, значит, требуется привязка.

Положив руку на кольцо, я пустил через нее эфир, стараясь мягко заполнить им артефакт. В какой-то момент он стал менять свой цвет, и я почувствовал незримую связь, что образовалась между нами. Кольцо будто вспомнило своего прежнего хозяина, чью жизнь и смерть я прожил, и почувствовав что-то родное, само прыгнуло мне в руку, удобно устроившись на пальце и сменив свой цвет на золотой. Миг — и затуманившись, оно приняло форму печатки с гербом Громовых.

Не став рассматривать, что у него внутри, это дело не спешное, я вышел из пещеры и вздохнул воздух полной грудью. Внезапно меня посетила отличнейшая мысль. Эта пещера идеально подходила для сна юной богини! Чужой до нее точно не сможет добраться.

Эли внимательно на меня посмотрела и перевела взгляд на Аштар. Та спала тихим, спокойным сном. Ее лицо, будто высеченное из мрамора, было холодным и безжизненным. И лишь алые губы, на которых застыла легкая улыбка, да слегка вздымающаяся грудь, говорили, что она жива.

Подняв ее на руки, я занес ее в пещеру и, создав мягкую кровать, осторожно уложил ее на нее. Глядя в ее закрытые глаза, мое сердце кольнуло болью. Нет, я не обманывал себя. Пройдут века, прежде чем она сможет ожить. Возможно, к тому времени, если мы проиграем, вселенная закончит свое существование. Но эта планета и богиня из погибшего мира будут жить. Ибо сюда нет хода тьме и пожирателям.

— Спи спокойно, прекрасная Аштар, — тихо произнес я, смахивая непрошенную слезу. — Пусть сон твой будет легок, а пробуждение прекрасным. Быть может, мы еще встретимся и сможем поговорить. — Нежно прикоснувшись губами к ее лбу, я вышел из пещеры.

Повинуясь мне, эфир взревел, окутывая пещеру незримым коконом. И вновь, как и тысячи лет назад, она мягко растворилась в сиянии, чтобы опять стать незримой для всех.

— Мы сюда еще когда-нибудь вернемся? — спросила Эли, беря меня за руку.

— Не знаю, малышка, — задумчиво ответил я. — Но обязательно постараемся это сделать. Ведь это наш с тобой мир. И мы здесь дома. А теперь нам пора возвращаться, нас уже заждались.

Не став пользоваться сумеречным эфиром, я привычно открыл портал в поместье, и шагнул в него, крепко держа нервничающую элементаль за руку. Нас ждал дом, короткий отпуск подошел к концу…

…Глядя вслед ушедшим в свой мир, лицо пожилого мужчины осветилось доброй улыбкой родителя, чьи дети позволили ему заслуженно гордиться ими. Развернувшись, он пошел прочь, по пути тая, пока не исчез полностью. И вновь на поляне стало тихо, как и тысячи лет назад. И лишь тонкие стебельки травы распрямлялись, и изо всех сил тянулись к яркому солнцу, восстанавливая разрушенную землю…

Глава 16

Владислав Громов

Оказавшись в поместье, я понял, что тут уже царит глубокая ночь. Попав в тот мир, я особо не обратил внимания на разницу во времени, но сейчас она очень бросилась в глаза. Интересно, как она велика? Хотя, не думаю, что сильно. Максимум несколько часов, не больше. Потому что внешних никаких изменений я не заметил, а…

Бууум!!! Ревущий и размазывающий слезы снаряд врезался в меня, заставив пошатнуться и сделать шаг назад. В мою грудь с бешеной скоростью замолотили острые кулачки, в нечленораздельном крике было невозможно понять ни слова.

Сестренка никак не могла решить, побить меня еще сильнее или уже можно крепко обнять. Хотя, судя по её действиям, ей легко удавалось совмещать одно с другим. Причем, била она, не сдерживаясь, и любого другого на моем месте уже точно бы серьезно покалечила. Силушки у нее на десятерых архимагов хватит.

Крепко прижав ее к себе, я дал ей спокойно выплакаться, и лишь почувствовав, что нервная дрожь, что сотрясала её худенькое тельце, ослабла, наконец, заглянул ей в лицо и нежно чмокнул в носик.

— Я тебя ненавижу! — всхлипывала она. — Я же почувствовала, что ты умер! Чуть с ума не сошла от твоей боли, что пробилась через мой блок! И ведь это была лишь ее маленькая часть… Где ты был, что с тобой произошло?!

— На этот вопрос и я бы не прочь услышать ответ… — присоединился к Ириске дед, заходя в гостиную. — Ну, как отдохнул, внук? По глазам вижу, что хорошо. Ты не хочешь представить нам свою спутницу?

— Ох, простите, совсем забыл… — спохватился я. — Это Элеонора, она…

— Высший элементаль! — продолжила за меня Марра, заходя в дом вместе со своими товарками. Миг, и мне в лицо врезается кулак, разбивая губы.

— Заслужил… — смиренно подумал я. И в тот же момент я ощутил жаркий поцелуй. — Это, наверное, тоже. — с удовольствием отвечая на него Марре, отметил я.

— Эй, я тоже хочу! — заканючила, как маленькая девочка, Феникс. — Почему все самое интересное всегда достается Марре?! Как побить его — так сразу Марра, как обниматься и целоваться с ним — тоже она. Это несправедливо!!!

Лея лишь приветливо кивнула мне, хотя, по ее глазам я видел, что мысли Фени она полностью разделяет. Рракота же просто подошла и, оттолкнув Марру, стиснула меня в страшных объятьях. Подержав так секунды три и убедившись, что я никуда не собираюсь убегать, она чмокнула меня в щеку и вернулась к остальным. Остальные элементали тем временем уже внимательно рассматривали застеснявшуюся Эли, что спряталась за моей спиной.

— Ну и где ты взял такое чудо? — поинтересовалась Лея.

— У-и-и-и-и!!! Какая она милашка, хочу ее потискать! — завопила Феня, метнувшись с нечеловеческой скоростью, подхватила опешившую Эли на руки и усадила её на колени… Прижав юную элементаль к себе, она с умильным видом принялась гладить её мягкие кудри.

— Где взял, там уже нет, — довольно ответил я. Честно говоря, я немного опасался встречи Эли с нашими элементалями. Черт его знает, какие у них правила. Вдруг сочли бы ее конкуренткой, или еще чего в таком же духе. Но, к счастью, обошлось.

— Братик, а кто эта девочка? — хмуро спросила меня Ириска, ревниво следя за тем, как Феникс её тискает. Мне показалось, что сестренка не прочь была бы оказаться на месте Эли.

— Она — элементаль из другого мира, страшный, но симпатичный дракон, — улыбнулся я.

— Да, страшный и симпатичный тоже, — одобрительно отозвалась Эли, млея в объятьях Феникс.

— Мы забираем ее с собой, — безапелляционно заявила Марра, с завистью глядя на Феню. Ох, чую, Эли сегодня окончательно затискают!..

— С чего это? — тут же возмутилась сестра. — Она пришла с братиком, она — наша гостья! Значит, должна остаться у нас. Вот пусть сама выберет, где ей лучше! — стащив Эли с колен элементаля, включила режим дьявола-соблазнителя:

— Мы сейчас пойдем ко мне, у меня есть прекрасное платье, которое идеально подойдет к твоим глазам…

— Правда? — заинтересовалась Эли.

— Ага, а еще есть прекрасные туфельки. Прям твой размер. А еще — у нас есть мороженое! — добила элементаль Ириска. — Много, и самое разное!!! А еще… — она приблизилась к Эли и принялась что-то ей настойчиво шептать на ухо, от чего та залилась краской.

— Можно, я останусь? Хоть на немножечко? — взмолилась Элеонора, переводя горящий надеждой взгляд с Марры на меня. Дед, слегка улыбаясь, держался в сторонке и ни во что не вмешивался.

— Конечно, малышка, теперь это и твой дом, — отозвался я. — Наши двери всегда открыты для всех элементалей. А воздушные, так вообще, наши покровители! Так что, наш дом — твой дом. Марра? — обратился я к той.

— Пусть пока остается… — неохотно кивнув, проговорила та. И строго взглянула на Эли. — Но нам обязательно нужно обо всем поговорить! Не забывай, ты не человек, поэтому завтра я зайду за тобой.

— Хорошо! — Довольная элементаль радостно подпрыгнула на месте, от избытка чувств захлопала в ладоши — и тут же была утащена Ириской в ее комнату.

— Так, всем пора спать! — спохватившись, распорядился дед. — Время позднее. Все разговоры оставим завтра. Гриша, кстати, тоже с нетерпением ждет твоего возвращения.

— Ох, черт, я совсем про него забыл! Ну, и как им у нас?

— Я же сказал, все завтра, — неодобрительно покосился на меня он.

— Ну, тогда я в академию возвращаюсь, — вздохнув, согласился я. — Завтра утром вернусь, и все обсудим.

— Ты изменился, Владыко, — неожиданно сказала Лея, пристально вглядываясь в меня.

— Уверена? — спросил я, шагнув к ней и впиваясь в ее губы.

— И явно в лучшую сторону, — счастливо отозвалась она под недовольное сопение Феникса.

— Всем до завтра. Феня, не расстраивайся, у меня для тебя будет сюрприз.

— Правда? А какой?! — с радостным нетерпением подалась вперед она.

— Пока не скажу, но тебе понравится!!!

— Ты, я — и больше никого на тысячу лет?!

Но я, загадочно улыбнувшись ей напоследок, шагнул через Серый мир в коттедж академии. Не время еще раскрывать все карты. А на огненную элементаль у меня появились определенные планы.

Дом встретил меня пустотой и какой-то обреченностью. Нет, жизнь определенно присутствовала, в моей комнате спала то ли Ника, то ли Вика. Их ауры настолько похожи, что я до сих пор не научился их различать. Но тут было что-то другое.

— Кузя! — громко позвал я, чувствуя его присутствие. Но ощущалось оно как-то странно.

— Вы вернулись, Владыко, — соткавшись из пустоты, он появился рядом. — Теперь я могу уйти… Прощайте!..

— А ну стоять! — рявкнул я, добавив Силы в голос. Уже почти развоплотившийся дух вновь обрел физическую форму и с дрожью упал передо мной на колени.

— Что это значит? — грозно спросил я. — Разве я тебя отпускал со службы? Ты признал во мне хозяина, значит, без моего на то разрешения ты не можешь никуда уйти!!!

— Но, Владыко, я не смог защитить дом… — склонившись ещё ниже, горестно прошептал домовой. — Я больше не имею права тут находиться.

— Это мне решать! Один раз проморгали угрозу, значит, впредь всем нам будет наука. Тем более, моя вина тут тоже есть, не озаботился я вашей защитой. Ну да это дело решаемое. Так что, служи, как и прежде, и даже не заикайся об уходе. Такова МОЯ ВОЛЯ!!!

— Да, Хозяин, — радостно произнес домовой, вытирая набежавшую слезу.

— Приступай к своим обязанностям, а я пошел отдыхать. Устал я что-то.

И оставив бормочущего благодарности домового, я отправился к себе в комнату. Хочу в душ и спать. Утро вечером мудренее. Все вопросы завтра.

Зайдя к себе в комнату и увидев, что на моей кровати спит кто-то из девчонок, я тихонько, стараясь не разбудить, нырнул в душ, смывая с себя всю тяжесть этого дня. С мощными струями воды, что стекали по моему телу, казалось, сползала и старая шкура прежнего Владислава. А вот что появлялось под ней — покажет время.

Выйдя из ванной, я прилег на кровать рядом с Никой, что сладко спала, обняв подушку и нежно посмотрел на нее, осторожно обнял, притягивая к себе. Она забавно почмокала губами во сне и вдруг обхватила меня руками, крепко ко мне прижалась, будто боясь потерять. Погладив ее по голове, отчего она довольно засопела, я мгновенно погрузился в глубокий сон.

Не знаю, сколько я спал, но проснулся от взгляда, что, подобно лучам солнца, дарил тепло моему телу. Открыв глаза, я увидел лежащую рядом со мной Нику, что смотрела на меня, не отрываясь. От захлестнувшей нежности у меня едва не сорвало крышу, и я, резко притянув ее к себе, со стоном удовольствия впился в такие желанные губы. Ночнушка из тончайшего шелка слетела будто сама собой, открывая мне вид на прекрасное тело. Как безумный маньяк, я стал покрывать его поцелуями, старясь не пропустить ни одного миллиметра обнажённой гладкой кожи, радостно чувствуя, как она дрожит от возбуждения и страсти.

— Любимый, не мучай меня! — услышал я ее прерывистый голос. — Возьми меня, я не могу больше терпеть!

Накрыв ее губы своими, я медленно вошел в это изнывающее от желания тело, едва удержавшись, чтобы сразу не кончить. Ее возбуждение настолько сильно передалось мне, что я абсолютно утратил контроль над своими действиями. Мои руки ласкали ее грудь, играя с сосками, которые просто требовали поцелуев. Уделив каждой из них внимание, слегка их покусывая, я постепенно доводил ее до исступления. Ее киска с силой сжала мой член, так, что я не мог двигаться. Нежно целуя ее в шею, я приступил к попыткам продвинуться глубже. Взяв слабый темп, я стал медленно двигаться, постепенно его наращивая. Но только я его увеличил, как немедленно оказался в плену красивых ног, что скрестились у меня за спиной.

— Я хочу услышать твой стон, — прошептал я ей на ушко и резко вошел в нее на всю длину. Чувствуя, как забилось подо мной в оргазме тело любимой, я, уже не в силах сдерживаться, резко увеличил темп и с громким рычанием кончил, излившись в нее.

Убрав с ее лба мокрую прядь волос и глядя на счастливое лицо, я вновь прильнул к ее губам. Но теперь в этом поцелуе не было страсти, лишь бесконечная нежность и любовь. Опустившись с ней рядом, я смотрел, как она приходит в себя. Мне, естественно, было мало этой близости, но я помнил, что это лишь второй раз у Ники, значит, заездить ее было плохой идеей. Лучше подожду, пока заявится Вика, надеюсь, вместе с Ольгой. Вот тогда и можно будет разгуляться вовсю!

И они не заставили себя ждать!!! С громкими радостными воплями они ворвались к нам и с разбегу прыгнули в кровать. Где я был немедленно зацелован, обвинен во всех страшных грехах, включая всемирный потоп и нашествие саранчи.

Мои шаловливые руки, что начали блуждать по их телам, были немедленно гневно отброшены, и на меня уставились три моськи с одним вопросам на троих — где я, собственно, шлялся все эти дни? И самый главный вопрос — не притащил ли я оттуда еще одну невесту?

— О-о-о, — загадочно потянул я, любуясь девушками. Заметив мой алчный взгляд, Ника поспешно нырнула под одеяло, с хитринкой посматривая на явно завидующих ей Вику и Ольгу.

— Я был в странном мире, где даже животные владеют магией. Где эфир и воздух ядовиты для обычного мага. И лишь боги и… — запнулся я, — …богини могут гулять в нем. Небо там цвета молодой травы, а вода чиста, как слеза младенца…

Глядя на девчонок, слушающих меня, затаив дыхание, мне неудержимо хотелось рассмеяться, но я продолжал распинаться, наслаждаясь их вниманием.

— Я бился с демоном, спорил с элементалем, чуть не поссорился с вожаком стаи птиц. Да много чего было, но самое главное, что я понял в том мире… — сделал я театральную паузу и, дождавшись, пока девчонки начнут закипать от нетерпения, закончил, — …что я очень по вам соскучился!!!

Рывок, и подминаю под себя визжащий клубок, расцеловываю каждую, не стесняясь лезть им в трусики. Но к сожалению, наша возня быстро прекратилась, стоило им вспомнить, что скоро занятия. С трудом оторвавшись от меня, они поправили одежду и стали нетерпеливо посматривать на меня, ожидая, что я пойду с ними на учебу.

Пришлось их огорчить сообщением, что на занятия я не попаду, по крайней мере, сегодня, да и вообще, целесообразность моего обучения в академии под большим вопросом. А еще мне надо забрать Селену, вернуть в свой мир Гришу, переговорить с дедом… В общем, дел куча. Видя их расстроенные моськи, я напомнил, что через день меня будут награждать в другом мире, и они приглашены.

— Так что, готовьтесь, а я пошел решать текущие вопросы, встретимся вечером. — заключил я.

Дождавшись, пока мои расстроенные невесты уйдут, я принял душ и перед перемещением в поместье решил все-таки заглянуть в кольцо. Направив на него эфир, я ожидал, что передо мной появится проекция содержимого, как в ученическом кольце. Но нет, мое сознание просто затянуло внутрь него. Не успев толком испугаться, я огляделся и просто обомлел. Нет, я знал, что лич был богат, но масштабы этого богатства смог оценить лишь сейчас! Огромное помещение размером с футбольное поле было просто завалено золотыми монетами и всевозможными украшениями. Везде, куда ни кинь взгляд, стояли сундуки с драгоценностями.

То тут, то там неряшливыми грудами, подобно ненужному металлолому, было свалено множество разнообразного оружия. От всего этого, причем, явно разило эфиром. То есть, все это было артефактами!!! Посередине, на высокой деревянной подставке, покоился предмет моих поисков — Посох Повелителя Неба. От него так мощно тянуло магией, что хотелось зажмуриться.

Нет, сейчас я с этим разбираться не буду. Только с дедом, а еще лучше и дядю позвать, как специалиста по артефактам. Но одно я уже мог с уверенностью сказать — мы стали богатейшим родом на земле.

Довольно улыбнувшись, я вернулся обратно и, привычно открыв портал, переместился в поместье.

На этот раз меня ждали. Не хватало только Ириски, что уже усвистела в школу. Да отсутствовала и Эли, которую забрали старшие элементали. Но Гриша с семьей и дедом сидели за столом и гоняли чай. Атмосфера была настолько уютной и домашней, что мне немедленно захотелось усесться рядом с ними и предаться ничегонеделанью. К сожалению, об этом можно было только мечтать… Поздоровавшись со всеми, я налил себе чаю и приготовился выслушать новости, которые, как оказалось, были просто отличными.

Грише и его родным у нас очень понравилось. Императрица с легкостью присоединила к нам бывшие земли Вяземских, что граничили с нашими. Сейчас их дом был опечатан, но оформление не займет много времени, и земли будут объединены. Гриша, по сути, приходит на все готовое. На его попытку вернуть часть денег роду, дед отмахнулся. Родная кровь, с чего бы ему брать у него деньги?

От такого развития событий Гриша выглядел слегка пришибленным, чего не скажешь о его женах и детях. Те были абсолютно счастливы, и впервые за долгое время с их лиц не сходили улыбки. Поэтому в его старый мир мы должны были вернуться только вдвоем, чтобы уладить необходимые формальности, а его семья тем временем будет обживаться на новом месте. Я планировал организовать стационарный портал между мирами, пока с выходом в наше поместье, для свободного перемещения. Но для этого мне надо было переговорить с портальщиками Паши, чем я, собственно, и собирался заняться, переместившись туда.

Еще раз напомнив деду о своем награждении, я настроился на дом Громовых, и уже привычно шагнув с Гришей через Серый мир, переместился туда. Оставив его решать свои вопросы, я рванул к Селене.

Каково же было мое удивление, когда, представив ее себе, я понял, что она стоит посередине небольшого амфитеатра и что-то горячо доказывает собравшимся вокруг нее эльфам. Звук, к сожалению, не проходил, но по ее лицу было заметно, что она очень нервничает. Это мне категорически не понравилось, и, переместившись к ней под скрытом, я возник позади нее и шепнул в ее острое ушко:

— Родная, не пугайся, это я. Не знаю, что тут происходит, но я готов появиться, только скажи, в каком образе — милого мужа или яростного правителя? Мне их сразу начать убивать или дать возможность написать завещание?

— Любимый! — радостно выдохнула она. — Убивать никого не надо, а насчет образа… Величие, страх, ярость, власть — сможешь слить все воедино?

— Обижаешь, — усмехнулся я. — Я — король пафоса, замрите, ангелы, смотрите, я играю!!!

Боевая форма, резко почерневшее небо, бьющие из него молнии — и я возникаю в трех метрах над землей, весь в белом, с глазами, застланными тьмой.

— Вы звали меня, и я пришел, смертные!!! — загрохотал мой голос, усиленный эфиром. — Падите на колени перед силой Первостихий!!!!

Опускаюсь на землю и пристально всматриваюсь в ошарашенные лица эльфов. Чуть разошедшиеся тучи пропускают одинокий луч солнца, который освещает исключительно меня, заставляя отливать мою одежду золотом.

— Я не перестарался? — не оборачиваясь, краем рта шепчу Селене, но, так и не дождавшись от нее ответа, оглядываюсь и вижу ее обалдевшее лицо. — Млять, походу, все-таки перестарался!..

— Ау, любимая! — щелкаю пальцами перед ее застывшим лицом. — Хьюстон вызывает землю, у вас все в порядке?

— Нордрасил, на нем знак духа Леса, — слышу я шепот, который перерастает в крик. — Значит, это правда, он ожил, магия Леса вновь вернется в мир!

Умудренные жизнью старцы кинулись с радостными возгласами обниматься, веселясь, словно дети. На их лицах играли восторженные улыбки, смешавшиеся со слезами радости.

— Э-э-э, родная, может, ты мне объяснишь, что происходит?

— На тебе знак Леса, — счастливо выдыхает она, приходя в себя. — Я его недавно почувствовала, но не решилась тебе рассказать, надо было посоветоваться с нашими магами. Но они мне не поверили, хотя я им предоставила свои воспоминания и чувства в этот момент.

— Да? Так ты из-за этого так себя вела? А я думал, ты беременна, — с сожалением потянул я.

— Нет, пока не беременна, видимо, кто-то плохо и редко старается, — улыбнулась она и показала мне язык, как маленькая девчонка.

— Звучит как вызов, а мы не боимся трудностей!!! — пафосно закончил я, плотоядно посматривая на ее фигурку.

— Но-но! — ответила она, слегка отодвигаясь от меня, а потом, не выдержав, крепко обняла меня, впившись в мои губы. — Я соскучилась, любимый!

— Знала бы ты, как соскучился я! — ответил я, целуя ее в ответ.

— Не знаю, но чувствую, — лукаво улыбнулась она, прижимаясь сильней. — Но об этом мы поговорим позже, а сейчас надо решить с нашими старейшинами. В главном они уже убедились, осталось обсудить частности.

— Это какие же? — удивился я.

— Конечно, переселение в твой мир. Эльфы, почувствовав духа Леса, теперь не смогут жить вдали от него.

— Черт, дед меня прибьет! Елена меня прибьет! Невесты скажут, что я опять во что-то вляпался! Злые силы точно прибьют, а все потому, что я выкинул странное семечко в парке на территории академии…

— Не расстраивайся, милый, все будет хорошо, я обещаю, — улыбнулась она. — Мне необходимо ещё немного задержаться тут, решить вопросы со старейшинами. Ты же вернешься на церемонию? К ней я как раз все успею доделать, а после мы пообщаемся более тесно.

— Хорошо, родная, — ответил я. — К Паше заходить не буду, это надолго, сама ему все скажешь. И попроси его собрать портальщиков. Надо решать, как объединить наши миры. А то роль таксиста начинает как-то меня напрягать. А я пока рогатых — пернатых навещу, есть у меня к ним одно незаконченное дело. Точнее, пока пернатых, но там, уверен, и рогатые точно подтянутся. Такое они не пропустят.

Поцеловав ее на прощание, я переместился в коттедж и, приготовив ящик с наливкой, набрал Уриэля, надеясь, что их хваленная связь достанет его и в другом мире.

И она-таки не подвела. Услышав, по какому поводу я звоню, он дико обрадовался и пообещал прислать ангела за наливкой, который и сопроводит меня к Михаилу.

Не прошло и пары минут, как в открывшийся портал вошел ангел и, коротко поприветствовав меня, сгреб наливку и растворился в портале.

Не успел я разразиться гневной речью по поводу хамства пернатых, как портал вновь открылся, и из него появилась девушка-ангел ослепительной красоты. Мило мне улыбнувшись, от чего у меня по спине пробежал табун мурашек, она спросила, я ли тот самый Владислав? И дождавшись моего судорожного кивка, сообщила, что она — Софиэль, ее послал Уриэль за подарком для Михаила, а так же она будет моим сопровождающим по Раю.

Я сначала и не сообразил, что она говорит, не в силах оторваться от манящих движений ее губ, но когда до меня дошел смысл ее слов, меня как кипятком ошпарило:

— Как послал? Тут только что был ангел, который и забрал его подарок. Ни здрасти тебе, ни до свидания. Схватил и упорхнул.

— Как забрал? Кто? — удивилась она.

— Говорю же тебе — сразу после разговора с Уриэлем явился ангел, имени не знаю.

— Так, надо с этим разобраться. Я точно уверена, что, кроме меня, Уриэль никого не посылал. Ты готов отправиться на Небеса?

— То, как ты это сейчас сказала, звучит несколько… — я защелкал пальцами, подбирая верное слово, — …необычно. Но не скажу, что неприятно. И да, я готов.

И глядя, как стремительно покраснело божественное личико, я, не сводя взгляда с ее столь же божественной попки, вслед за ней с усмешкой шагнул в портал…

Глава 17

Владислав Громов

Пройдя через портал, мы оказались неподалеку от величественной арки, внушающей уважение на грани благоговения и размерами, и убранством.

— Прямо по канону! — восхитился я, с интересом рассматривая знаменитые Райские Врата…

Прекрасная Софиэль сделала приглашающий жест, предлагая мне идти к ним. Уже было шагнув вперед, я вдруг задумался — вот чую пятой точкой подвох, а в чем он, понять не могу.

Так, а что вообще мне известно об этих Вратах? Да ничего, собственно. Не был я никогда верующим, хотя и атеистом меня нельзя было назвать. С удовольствием отмечал христианские праздники, иногда ходил в церковь. Но, естественно, библию никогда не читал, да и не интересовался особо ей. Но вот что-то, связанное с этими Вратами, я точно слышал… Но вот что?

Так, только праведные души могут войти… Нет, не то. Раз она меня сюда притащила, значит, уверена, что я смогу зайти. Так, стоп, зайти, а как насчет выйти? А вот об этом я точно ничего не знаю. Хотя, не думаю, что эти Врата смогут меня удержать, если я захочу покинуть райские кущи. С все более возрастающим сомнением я смотрел на хитрую ангельскую моську, и убеждался, что мои смутные опасения не беспочвенны…

Ладно, идем вперед. Если что, надавать ей по попке за ее шалости я всегда успею, а неуемное любопытство надо утолить. Кто еще из живущих сможет похвастаться, что побывал в раю и вернулся обратно?.. Что, никто? Так я первый буду!!! В общем, вперед — и с песней! Вот только — с какой? А, точно, шокировать и удивлять — наше все! И я, призвав боевую форму, запел во весь голос, бодро двигаясь к сияющим Вратам. Софиэль, вышагивая рядом со мной, явственно излучала возмущение и скрытый интерес. А еще она, по моему, старательно запоминала слова:

Медведь с поросенком за медом идут,

О жизни и смерти беседу ведут.

Раскатами грома по лесу летит

Тяжелая поступь свинячьих копыт.

Любимый цвет и любимый размер,

Снаружи — свинья, а внутри — Люцифер!!!

Шары над медведем, два дивных крыла,

Но смерть улыбнулась ему из дупла.

И понял герой, что попал на крючок.

С небес прогремело: «Стреляй, Пятачок!»

И над косолапым навис злобный рок,

Исчадие ада спустило курок,

Таких поражений не знала земля!

Во всем виновата Косая свинья!

Меж адом и раем раскинуло двух:

В аду — Пятачок, а в раю — Винни Пух. (КВН Винни Пух и Пятачок)

— Не стоит здесь петь такие песни! — укоризненно сказала моя крылатая спутница, но мне показалось, что она украдкой проговаривала про себя текст, чтобы ни в коем случае не забыть ни слова. — Нельзя упоминать на Небесах имя врага ангелов!

— Да ну? — непритворно удивился я. — Насколько я знаю, Михаил с Люцифером прекрасно общаются. Вон, даже на совместную пьянку меня приглашали.

— Все равно нельзя! — строго отрезала Софиэль. — Такими песнями ты сбиваешь с благостных мыслей население рая.

— Не знаю, как я своей песенкой могу сбить кого-то с благостных мыслей. А вот ты своим видом сбиваешь с благостных мыслей меня!

— Это как же? — в свою очередь удивилась она. — Я — Софиэль, ангел красоты и добродетели, как я могу кого-то с чего-то сбить?

— Насчет красоты — это ты точно заметила, даже спорить не буду. А вот добродетель? Глядя на твои штанишки, что плотно обтягивают твою попку, все высокие мысли куда-то испаряются, оставляя лишь низменные желания.

— К-к-какие желания? — заикаясь и заливаясь краской, спросила она. А потом, видимо сообразив, о чем я, бросила короткое «Хам» и гордо задрав голову, ускорила шаг, обогнав меня.

— Ну да, хам… Еще скажи, что тебе не понравилось то, что я сказал, — усмехнулся я, глядя ей вслед. Желание проверить, насколько терпение ангелов безгранично, было уж слишком неудержимым.

— Ты, вон, даже крылья расправила, чтобы мне лучше было видно твою симпатичную попку!!!

— Мы с тобой знакомы совсем недолго, но я тебя уже ненавижу! — злобно заявила она, рефлекторно прикрывая руками пятую точку.

— Ах, оставь. Мне не привыкать. Моя жена, например, вообще меня при первой встрече убить пыталась. А сейчас ничего, любит. Да и вообще, меня постоянно обвиняют во всех смертных грехах, так что это нормально. Недавно, вон, во всемирном потопе обвинили. Не, ну я, конечно, могу такое устроить наверное… Но в тот раз точно был не я!

— Р-р-р-р!.. — зарычала она и под мой громкий смех схватила меня за руку и потащила к Вратам, которые внезапно оказались совсем рядом.

— А-а-а, так ты специально меня вела сюда по дальней дороге, чтобы подольше побыть со мной наедине, — догадался я. — Так бы сразу и сказала. Я слыхал, у вас тут есть райские кущи? Там можно уединиться для, несомненно, важной беседы о добродетели и обо всем таком прочем… Если что, я утром душ принимал…

— А-а-а-а-а! Все, ты меня достал, не могу больше!.. Отец наш небесный, дай мне сил! — завопила она и, увидев возникшего рядом с нами Уриэля, радостно кинулась к нему, по пути успевая изливать свои горькие жалобы на мое поведение.

Озадаченно глядя на нее, тот пожал мне руку и довольно хлопнул по плечу, поинтересовавшись, что вообще тут происходит. В ответ он узнал, что я невозможный нахал, что неизвестно, как меня вообще Небеса выдерживают, что таким, как я, не место в раю, и что даже ангельское терпение не беспредельно…

— Э-э-э, Софиэль, ты не совсем правильно поняла статус нашего гостя, — смущенно глядя на меня, увещевательно произнес Уриэль, — а сама, видимо, внимательно на него посмотреть не догадалась. Владислав — не обычный смертный, удостоенный великой милости быть приглашенным на встречу с Михаилом. Он — и сам бог, бог равновесия, первый среди равных. Именно он открыл для нас новый мир. Его присутствие здесь — лишь дань уважения к позвавшим его, а никак не наша милость и соизволение. Он нам ничего не должен, скорее, это мы его должники…

— Это как же так?! — застыла в растерянности неприятно пораженная девушка. — Он не может быть богом, только не он!!!

— Это почему еще не могу? — обиделся я. — Вот у меня и посох красивый есть, и наряд подходящий…

— Ладно, это все лирика, пошли быстрей, Михаил уже спрашивал о тебе! Ты наливку-то захватил?

— А вот с наливкой проблемы, — сказал я, краем глаза поглядывая на Софиэль, что с раскрытым от удивления ртом слушала нас. Чем-то все-таки она меня зацепила, только вот чем… — Ее, походу, украл у меня кто-то из ваших.

— Кто посмел?!! — возмущенно завопил Михаил, выходя из портала, и вторя ему, содрогнулись сами Небеса. Видать, подслушивал пернатый главнюк, а как услышал плохую новость, так решил явиться сам. Ангелы склонились перед ним в поклоне, а тот, не обращая на них внимания, кинулся ко мне.

— Да откуда я знаю, кто это был? Поговорил с Уриэлем, после раскрылся портал, из него вышел ангел, схватил ящик и удрал. А после уже Софиэль появилась.

— Целый ящик? — отчаянно простонал Михаил. — О-о-о-о, когда я разыщу этого наглеца, ему даже ад покажется раем! А сейчас — давай ко мне, нам есть, о чем поговорить.

Подхватив меня под локоть, он обернулся к Уриэлю:

— Уриэль, найди Гавриила, он с утра похмельем мается, и расскажи, что наливку украли. Думаю, он ее быстро найдет…

— А я хотел по Раю прогуляться, посмотреть, что тут и как… — огорчился я.

— Все потом тебе Софиэль покажет и расскажет. Сейчас некогда. У нас появились новости о пропавших аватарах пожирателей.

Затем он затащил меня чуть ли не силком в портал, в который вместе с нами шагнула и слегка испуганная девушка. Мгновение спустя, мы оказались в огромном кабинете Михаила, где уже со всеми удобствами вальяжно расположился Люцифер, попивая красное вино из высокого бокала.

На бедную Софиэль было жалко смотреть. Вот так и рушатся идеалы у девушек, когда то, что им внушали с детства оказывается неправдой…

— Это кто тут у нас такой красивый?! — подорвался Люц, плотоядно облизываясь и с горящими азартом глазами подбираясь к Софиэль, но та вдруг спряталась за… мою спину, неосознанно схватив меня за руку!

— М-да, Леонард был прав… — огорченно вздохнул Люц. — На тебя девушки реально вешаются.

Софиэль, осознав, что только что сделала, отпрыгнула от меня, тут же приняв максимально гордый и независимый вид. Но все впечатление портили отчаянно алеющие ушки, да легкие смущенные подрагивания крыльев.

Михаил, с усмешкой наблюдавший за нами, предложил всем присесть, а Софиэль велел подождать в приемной.

— А ты все же подумай по поводу кущ… — успел я украдкой шепнуть девушке перед тем, как она вышла из кабинета.

— Ну, раз с делами сердечными разобрались, давайте решать вопросы, что успели накопиться за это время, — начал Михаил, удобно расположившись в кресле. — И главных, собственно, всего два — обнаруженный след пожирателей, и — КТО УКРАЛ У МЕНЯ ЯЩИК НАЛИВКИ?!!! — последнее он практически прорычал.

— Проморгали, пернатые! — возмутился Люцифер. — А я, признаться, очень на нее рассчитывал сегодня!

— Ну, вообще-то у меня есть еще одна бутылка, эксклюзив, так сказать, из последней партии… — скромно сказал я, извлекая бутылку из пространственного кольца. Зачем я её туда засунул — понятия не имею, но вот — пригодилась.

— Но испытания она не прошла, и что из себя представляет — не знаю.

— А вот сейчас мы и узнаем! — обрадовано заявил Михаил, выхватывая ее у меня из рук и разливая содержимое по давно приготовленным бокалам.

Естественно, сам я пить ее не стал, а вот ангел с демоном, ничуть не сомневаясь, сразу опрокинули напиток в себя, предвкушая незабываемый эффект. От внезапно замершей троицы вдруг полыхнуло эфиром, глаза стали маслеными, а руки затряслись, как у паралитиков.

Глядя на их довольные рожи, я не смог сдержать смеха. А все потому, что их крылья стали стремительно обретать светло-зеленый оттенок, причем, на них появились рисунки весьма похабного содержания. Да и вообще, их кожа тоже стала отливать зеленцой.

Поначалу они этого не заметили, лишь обратив внимание на то, как я, уже не сдерживаясь, гогочу в полный голос, соизволили посмотреть пристальней друг на друга.

Шок, удивление и безрезультатные попытки вернуть все, как было… А потом злобные, разом протрезвевшие рожи, с возмущением уставившиеся на меня.

— А я что? Я ничего!.. Предупреждал же, что это — экспериментальный образец! Кто знает, какие травки в него подмешала баба Лена, и где их брал наш главный поставщик дури — Леший?! Рецепт они даже мне не раскрывают!!! Так что, походите зелеными, пока наливка из крови не выйдет… — едва сдерживая смех, проговорил я, тем временем внимательно рассматривая порнушку на крыле ангела. Хм, а вот это интересная поза, надо попробовать… Потом спохватился, отводя взгляд от похабных картинок:

— Так что там с пожирателями?

Михаил, злобно пыхтя как паровоз, вскочил с места и подошел к карте земли.

— Вот тут они обосновались, — ткнул он пальцем в область Японии. — Территория настолько закрытая, что мы не можем туда попасть. Вся она защищена магически, и над ней висит темный туман, что блокирует любую магию. Попасть туда порталом не получится, только ножками. Так что, иди и побеждай, — мстительно закончил он.

— Миша, — злобно сощурился я. — Ты меня, случаем, с Уриэлем не перепутал? Я ведь тоже могу послать туда, где зеленые крылья окажутся самой маленькой проблемой! Где подробные данные о местности? Кто ей владеет? Какими силами они располагают? То, что ты мне сейчас сказал, я мог бы узнать и у элементалей. Ради этого тащить меня на небеса было не самой лучшей идеей, тем более, что времени у меня на гулянки нет.

А если бы я захотел напиться, то рванул бы к Люциферу. Делать алкоголь грех, значит, лучшие производители у него!

— Ах, дарагой! — засиял Люц, подпустив в свою речь характерного кавказского акцента, — Дай, я тебя обниму! Твои слова заставили мое сердце пылать, как тысяча вулканов, клянусь Преисподней! Приходи, для тебя — лучшее вино, лучшие девушки! Познакомлю тебя с одной суккубой, девчонка — огонь, причем, в прямом смысле слова.

— Ладно, ладно, понял, осознал, погорячился… — поднял руки, сдаваясь, Михаил. — Полную информацию по этой области тебе даст Софиэль. Она же и будет тебя сопровождать в этой вылазке. Как только ты туда проникнешь, завеса спадет, и мы придем на твой свет. Но позвать нас сможет лишь она, другой связи там нет.

— Так, стоп, еще одна девушка на мои… к-хм, голову?! Меня невесты за член повесят на елке, а яйца раскрасят под новогодние игрушки, если я еще одну бабу притащу!

— Не одну, а две, — глубокомысленно уточнил довольный Люцифер. — Я же тебе тоже в сопровождение суккубочку подкину. Она как раз сейчас на земле!.. Красоты редкостной, правда, характер у нее адский… — уже тише пробормотал он.

— Что?! — не веря своим ушам и чуя приближение северного пушного зверька всеми своими причиндалами, завопил я.

— Что? — отозвался он. — Я это вслух сказал?! Не бери в голову, стар стал, заговариваться начал. В общем, девушка хорошая во всех смыслах, тебе понравится.

— А нельзя девушек на мужчин заменить? — с надеждой попробовал слиться я.

— Ну-у-у, ты меня, конечно, сейчас удивил… — разочарованно протянул Люцифер. — Не, для нас важен принцип — живи сам и не мешай другим… Просто, я думал, ты больше по женщинам, но, если ты так хочешь, есть у меня парочка любителей мужчин…

— Фу, фу, фу!!! — взорвался я. — Какие, к черту, любители мужчин?!!! Мне соратники нужны, а не постельные игрушки! Так, все, присылать их ко мне не надо, когда решу туда отправиться — сообщу. Сейчас есть другие дела. Давайте дня через три созвонимся и решим. Есть у меня мысли по поводу этого места, надо обдумать.

— Ты разобьешь Софиэль сердце, — трагичным голосом сообщил Михаил. — Ты ведь ей понравился, вон как она тебя за руку схватила!

— Все, пошел в ад ваш рай, я валю домой! — прорычал я.

— Софиэль тебя проводит до врат, тут порталы не работают, — помахал мне рукой Михаил, присматриваясь к бутылке с наливкой, в которой еще что-то плескалось.

Решив, что дополнительный козырь в рукаве никогда не будет лишним, я не стал переубеждать его по поводу порталов и резво вылетел за дверь. Ох, Миша, вот сейчас ты конкретно нарвался! Я отомстю, и мстя моя будет страшной!

При моем появлении в приемной Софиэль попыталась было опять принять гордый и неприступный вид, но я, совершенно не обращая на нее внимания, стремительно направился к выходу. Куда идти, я понятия не имел, но считал, что легко найду дорогу. По идее, арку входа можно было увидеть из любого места рая, так что долететь до нее не составило бы труда. Про экскурсию пришлось забыть, уж слишком взвинченным я был.

— Сто-ой, да стой ты! — едва догнала меня запыхавшаяся девушка. — Ты не сможешь выйти из здания, тут все на защите стоит! Сейчас портал открою, и переместимся к выходу.

Не дав мне произнести ни слова, она опять схватила меня за руку, и мы оказались возле светящихся Райских Врат.

Смущенно отпустив меня, она уставилась на меня своими голубыми глазами, не зная, что сказать. Да я и на мгновенье залип, глядя в них, но в голове раздался гром негодования, в котором мне почему-то почудились злые голоса близняшек, и наваждение прошло.

— Расскажи мне о пожирателях, — попросил я ее, старательно отводя глаза.

Слегка смущаясь и краснея от этого еще больше, она начала рассказывать:

— Пройдя по их первому следу, что еще не успел раствориться в эфире, мы никого не обнаружили. Нам пришлось сделать около полусотни прыжков, прежде чем они прекратили перемещаться. Пройдя уже дальше по живому следу, мы натолкнулись на область, войти в которую означало бы быструю смерть. Эта область находится в провинции Сэтцу, недалеко от Осаки. Пробовав копнуть глубже, мы выяснили, что эти земли принадлежат клану…

— Ига, — закончил я за нее. — Наемные убийцы, считаются лучшими в Японии.

— Ты знаешь? — удивленно посмотрела на меня девушка.

— Знаю, — кивнул я. — Совсем недавно на меня было совершено покушение. Двух наемников убили, а вот третьего удалось допросить. Правда, имени нанимателя он и сам не знал, но клан указал точно — Ига. Я планировал заняться ими позже, но, видимо, планы придется менять. А я-то все гадал, кто ж меня грохнуть-то жаждет, и чем я так насолил Японцам… А тут, оказывается, пожиратели шалят. Это многое объясняет.

Ладно, Софиэль, спасибо за информацию. Надо ее теперь обдумать, да и врываться туда сгоряча, с шашкой наголо — как-то глупо. Есть умные люди, лучше знающие обстановку там, думаю, они смогут пролить свет на тень, — улыбнулся я. — А теперь мне пора, было приятно с тобой познакомиться, но теперь я понимаю, что у нас все равно бы ничего не получилось! — бросил я ей на прощание, проходя через Врата.

— Это почему еще?!! — услышал вслед ее возмущенный возглас.

— Не хочу об этом говорить, мне слишком больно. Ты разбила мне сердце. Прощай!!! — патетически воскликнул я, внутренне трясясь от смеха, и шагнул в серый мир, переносясь в поместье.

Осталось еще одно незавершенное дело, и надо было его обсудить с дедом, которого я обнаружил в кабинете. Тот что-то читал, закопавшись в бумаги как крот, делая на них быстрые пометки. Причем, вид у него был довольный, как у хомяка, обнаружившего ничейный склад зерна.

— Явился? — откинувшись на спинку кресла, произнес он. — Ты вообще сидишь хоть иногда на одном месте?

— Будто мне дают это сделать, — буркнул я, плюхаясь рядом. — Вот в раю сейчас был, с Мишей пообщался и узнал интересную новость. Знаешь, кто на меня ниндзя натравил? Думаешь, японцы? Не-а, пожиратели!!! Они, оказывается, там обосновались. Теперь надо срочно поговорить с Хидеки и Сугаварой. Эти два клана контролируют всю Японию, а значит, владеют всей информацией. Объяснить им, кто их хотел столкнуть лбами, так они сами это место сотрут с лица земли!

Хотя, им с пожирателями рано сталкиваться, не осилят, я думаю. А вот если расскажут мне, что там и как, сильно облегчат мне разработку плана атаки.

— Опять один пойдешь? — нахмурился дед.

— Да не, — отмахнулся я. — Там рогатые с пернатыми обещались подтянуться. Главное, туда войти, а там и их легионы появятся. Размолотим в пыль, даже чихнуть не успеют. Тянуть с этим не буду, после награждения, наверное, и рвану. Из наших никого брать не буду, а Хидеки меня давно в гости приглашала. Вот и поеду с официальным визитом, типа, познакомиться с родителями, а сам загляну в гости к этим тварям.

— Мне не нравится, что ты опять суешь голову в петлю, — снова недовольно нахмурился дед. — Но я уже привык, главное, не переусердствуй. Да и учебу ты совсем забросил. Мне это совершенно не нравится. В роду Громовых неучей не было!

— Все будет хорошо, дед, а вот насчет учебы я бы тоже хотел поговорить с тобой. Я планирую бросить академию… Подожди, не перебивай! — поднял я предупреждающе ладонь, увидев, как он вскочил в возмущении с кресла, — Сперва дослушай меня. Я долго думал про обучение и пришел к выводу, что напрасно теряю время. То, что делаю я, и чему там учат — совершенно разные вещи. Мне не нужны плетения, усиливающие руны, стройные конструкты эфира. Под напором моей силы они просто развалятся. Помнишь, как ты победил меня? Хочешь, попробуем еще раз? Уверяю тебя дед, сейчас ты не продержишься и пяти секунд. Это не вызов и не попытка тебя унизить, я просто констатирую факт. Мне нужно Высших создавать, налаживать связи между мирами, искать союзников и создавать армию, а я копаюсь в песочнице, да с девчонками вопросы решаю. Надоело, если честно. Максимум, на что я готов согласиться, это на свободное посещение занятий. Есть предметы, которые мне интересны, но не более. А лучше вообще уйти из академии.

Пойми, я не отказываюсь совсем от учебы, но там меня, увы, ничему научить не смогут. Есть у меня идея, где найти достойного учителя, но она пока сырая, надо ее хорошенько обдумать.

Сейчас для меня первостепенная задача — уничтожить аватаров пожирателей, порталом объединить наши с Пашей миры, найти планеты, что подверглись атаке пожирателей. Вопрос с Высшими я думаю совместно решить с магами из другого мира. К тому же, мне кажется, скоро тут будет от эльфов не протолкнуться. А они, как я понял, могут тут обрести былую силу. И значит, станут нам хорошими учителями и союзниками…

— Братик! — влетела в кабинет деда Ириска и, наткнувшись на его суровый взгляд, быстро сдала назад. — Я помню, что наказана, но новость слишком хорошая, я ж не вытерплю! Ну, в общем, радуйся, я нашла тебе идеальную невесту!!!

Хорошо, что я в этот момент сидел, иначе бы точно рухнул со стула.

— Внученька, — голос у деда стал приторно мягким. — А тебе не кажется, что у Владислава невест и так перебор?

— Не кажется, — отмахнулась она. — Такой точно нет. И это не наша учительница, не делай такие большие глаза. Она благородная, красивая, умная. Приехала к нам в школу провести урок, а как узнала, что я — та самая Громова, так только со мной и разговаривала. И очень тобой интересовалась. Я, конечно, много не рассказывала, я ж не дура, но и этого оказалось достаточно, чтобы она захотела с тобой познакомиться!.. В общем, я пригласила ее в гости на завтра, так что вечером будь дома как штык, и обязательно в красивой одежде!

— Солнышко, — медленно произнес я, задницей чувствуя надвигающиеся проблемы. — Все вопросы с новыми девушками решают мои невесты. Только после их одобрения я могу начать рассматривать новую кандидатуру. Давай, мы не будем спешить, пусть она сначала с Селеной познакомится. И близняшки с Ольгой ее тоже должны узнать. А потом мы вернемся к этому вопросу.

— Нет, я не хочу столько тянуть. Она мне понравилась, значит, и остальным понравится. Не будь юбочником. Ты мужчина или кто?! Я твоя любимая сестренка, значит, лучше знаю, кто тебе нужен. Твои невесты очень хорошие, и я их почти люблю, но эта не хуже. Так что возражения не принимаются, готовься!

И она, чмокнув в щеку меня и деда, унеслась из кабинета, оставив нас смотреть ей вслед с открытыми от удивления ртами.

— Деда, а вот это что сейчас было? — слабым голосом поинтересовался я, представляя себе, что будет, когда девчонки об этом узнают.

— Не знаю, но завтра вечером будь при параде. Отказать гостье под любым предлогом мы всегда сможем, а вот внучке нет. Мне еще наше поместье дорого как память, да и видеть ее слезы я не хочу. В общем, готовься.

Вот не зря я чувствовал целый день приближение северного пушного зверька. И вот он, наконец, добрался до меня! И от этой мысли мне вновь малодушно захотелось свалить куда подальше. Но в тоже время во мне поднялся гнев. Кто такая эта красавица, что смогла так ловко задурить голову сестре?.. Так, а вот это уже правильная мысль. Значит, завтра будут не смотрины, а проверка того, кто еще строит планы влезть в нашу семью!

Почувствовав, что острые когти, начинавшие сжимать мои бубенцы, слегка разжались, я вернулся в коттедж, забыв, что так и не решил вопрос с академией…

Не забываем ставить лайки и подписываться в группу вк https://vk.com/public205567395

Прода пятница суббота.

Глава 18

Владислав Громов

Я как-то уже привык, что коттедж встречает меня тишиной. Так было всегда, но не в этот раз. Во дворе собралась шумная девчачья компания, на собравшихся одежды наблюдался самый минимум. Кто-то плескался в бассейне, кто-то пил сок, сидя в беседке, близняшки копались в планшете, что-то увлеченно обсуждая и периодически хихикая. Кто тут был? Да легче сказать, кого не было… В общем, весь гарем был в сборе!!! Но еще больший шок я испытал, когда увидел среди этого хаоса… Елену и Настю!!! Причем, они явно легко влились в коллектив и дружно подкалывали отчаянно краснеющую Эйелен. Как они пробрались в академию, не встревожив охрану, я понятия не имел.

Хидеки с Ольгой о чем-то горячо спорили, периодически заглядывая в какой-то журнал, и явно уже стали переходить на личности. А нет, вон, Ольга, явно не слишком довольная, сняла с себя верхнюю часть купальника и с разбегу нырнула в бассейн, подняв кучу брызг. Потом выбралась и, вернувшись к самодовольной японке, опять его надела.

— Понятно, проспорила чего-то… — догадался я, увлеченно рассматривая открывшуюся картину. На миг я себе представил, что так и будет выглядеть моя семейная жизнь. И не могу сказать, что подобная перспектива сильно меня расстроила.

С удивлением я разглядел и Нарышкину, укрывшуюся в тени беседки и спокойно попивающую сок. А может, это был и не сок… Она-то как тут оказалась?! М-да, видать, я много пропустил, раз тут такое творится… Моего появления пока не заметили, но долго наблюдать издали за этой вакханалией вряд ли получится. Берегини точно засекут, стоит им лишь чуть прислушаться к собственным внутренним ощущениям. Значит, пора выходить на сцену, вот только в каком образе?

Любимый муж вернулся домой с подарками? Усталый муж пришел с работы? Раненый муж вернулся с битвы? Деспот и тиран решил навестить своих жен? Нет, все не то, неинтересно…

— А что, если… — обрадовался я мелькнувшей мысли. Окутав себя щитами, чтобы погасить любые эфирные всплески, я метнулся в душ и быстренько привел себя в порядок, затем, накинув скрыт, снова вышел во двор. К счастью, меня так никто пока и не заметил, и я, пробравшись в беседку, уселся в ее глубине, скинул скрыт и, налив себе сока из запотевшего стеклянного кувшина, стал любоваться своими девушками.

Марина с наушниками в ушах меня не замечала, и мне стало нестерпимо любопытно, когда же на меня соизволят обратить внимание.

Услышав тихий шорох возле ног, я увидел Ваську, что приблизился ко мне и запрыгнул на руки, которые я ему подставил. Довольно урча под моей ласково поглаживающей его ладонью, он лениво прикрыл глаза и свернулся клубком. Старый боевой товарищ заслужил покоя и ласки как никто другой.

— Вась, — тихо поинтересовался я, не переставая его гладить, — а что тут вообще происходит?

— Ох, хозяин… — муркнул он, приоткрыв один глаз. — Набежали твои самки, устроили такой крик, думал, земля содрогнется. Особенно когда вон те… — он указал взглядом на Елену и Настю, — …пожаловали. Сначала вроде тихо — мирно себя вели, а потом понеслось. Не знаю, что ты со всеми ними будешь делать, но сложно будет, это я точно говорю!

— Да я и сам это понимаю. — огорченно вздохнул я. — Кстати, еще хотел спросить, ты же о мире духов, а значит и снов много знаешь? А то я тут недавно в странные шахматы играл, вроде как во сне. Только вместо шахмат были планеты. И вот тот, с кем я играл, заставлял меня сделать ход. А я этого делать не хотел. К чему это, не знаешь?

— Шахматы? — напрягшись всем телом, переспросил он. — Я не могу назвать тебе имени того, кто это был, но одно могу сказать точно. Играть или не играть — это твой выбор. Подчиняясь чужим правилам, в этой игре не победить, хотя бы потому, что соперник по ту сторону доски их знает лучше, чем ты. Надо всегда навязывать свою игру, и ты вполне способен это сделать. Ты — сам по себе закон и порядок. На тебя не действуют ограничения Творца, которые он сам на себя наложил. Значит, и заставить тебя играть никто не сможет — это будет только твое желание и решение.

— М-да, озадачил ты меня. А еще я побывал в Сером мире. Знаешь что про него?

— Я вижу искру огня Творца, что горит в тебе. Это о многом говорит, и на моей памяти ты, хозяин, первый, кто ее получил в Сером мире. Для нас этот мир закрыт. Мы, духи, уходя из Яви попадаем в Навь. Да, для тебя это мир мертвых, но для нас — дом родной. И там мы либо растворяемся, если устали жить, либо ждем возможности вновь вернуться в мир живых.

Но духи Серого мира не такие. Наш мир существует лишь в этой реальности, а Серый существует во всех мирах. И духи там не наши, они — истинное зло. Нам нет туда хода, а если бы мы и смогли пройти, то умерли бы в тоже мгновенье, сожранные без остатка. Ходить там могут только боги, да и то не все. Обуреваемые вечным голодом, эти духи, однажды вырвавшись на свободу, уничтожат все, до чего смогут дотянуться. К счастью, в нашей реальности они не могут долго существовать. Так что, будь там предельно осторожен!..

Знаешь, Владыко, я очень долго живу, уже и сам потерял счет своим годам, но так, как сейчас, я не жил никогда. И мне очень не хочется, чтобы все это прекратилось. Ты — лучшее, что со мной произошло за много веков, и я бы очень хотел, чтобы так все и осталось!

— Ладно, Вась, — ответил я, переваривая информацию, — а теперь давай поговорим о хорошем. Тебе из девчонок кто больше всех понравился?

— Да тут и думать нечего! — довольно отозвался тот. — Во-о-он та… — он указал на Настю, — она как погладила меня, так у меня вся шерсть дыбом встала от удовольствия. Есть в ней что-то кошачье, и пахнет она похоже. Хорошая она и сильная очень. А взгляд, у-ух!.. Был бы человеком, я бы такую точно не упустил. А вам кто больше нравится? — с интересом спросил в свою очередь он.

— Ох, ну ты и спросил!.. — задумчиво отозвался я, наблюдая, как теперь уже Хидеки полностью разделась и, сопровождаемая удивленными взглядами и смехом остальных девчонок, голяком пробежала вокруг бассейна. При этом Ольга выглядела очень довольной. Сделав круг, японка быстро оделась, и они опять ткнулись в какие — то бумаги…

— Ответ «все» тебя, конечно, не устроит?

— Не-а, — мяукнул кот. — По правилам надо выбрать одну!..

— Вот, я знаю, кто мне нравится больше всех! — нашелся я, погладив запрыгнувшую мне на плечо Рыжика. — Она самая красивая!!!

— Хозяин, я уже говорила, что тебя обожаю? — отозвалась та, восторженно глядя на меня. — Ты не просто самый лучший, ты самый-самый… — задохнулась она от избытка чувств и ласково потерлась мордочкой о мою щеку. — А вы тут прячетесь?

— Ага, — довольно отозвался я в унисон замурчавшему коту, и, достав из пространственного кольца пакетик с орешками, протянул ей.

— Нет, таких, как ты, точно не бывает! Ты идеальный!!! — она принялась с удовольствием хрустеть угощением.

А тем временем события у бассейна приняли интересный оборот.

Хидеки что-то сказала Ольге, на что та, внезапно схватив взвизгнувшую японку, швырнула ее в бассейн, подняв кучу брызг и окатив волной сидящих неподалеку Елену и Настю. В ответ те кинули в Ольгу слабое плетение ветра, что взлохматило ее прическу, а потом отправило в воду вслед за Хидеки, слегка при этом притопив.

Марина, увидев это, с криком «Наших бьют», рванула к ним, кидаясь легким огненным эфиром, который красиво взрывался, впрочем, не нанося никакого вреда, но успешно сея хаос в рядах противников.

Близняшки, переглянувшись, тоже кинулись на Елену с Настей и столкнули их в бассейн. В ответ Виттория ударила их водяным кнутом, что сорвал с завизжавших близняшек верх купальников и тоже окунул их в бассейн, откуда тем временем уже вылетела злющая Хидеки. По видимому, вдоволь нахлебавшись воды, она была не в настроении творить мир во всем мире и создала земляную горку под ногами бегущей на помощь Марины, о которую та и споткнулась, при этом так же рухнув в бассейн. А после из земли выскочил небольшой песчаный камень, что пнул Витторию под зад, отправив ее купаться к остальным.

Взлетевшая в водяном вихре Ольга швырнула во все стороны водные плети, которые, не разбирая, где свои, а где чужие, с филигранной точностью покромсали купальники.

Эйелен, до сих пор державшаяся в стороне от этой кутерьмы, обнаружив себя голой, испустила крик, похожий на рев бизона в брачный период, и шлепнула Ольгу по голове большим водяным кулаком, что опрокинул ту обратно в воду. Но падая, княжна успела оплести водяной плетью стройную ножку Эйелен и утащить ее за собой.

Елена, подняв воздухом одну из визжащих от возмущения близняшек над бассейном, с явным удовольствием шлепала ту рукой по упругой заднице, а Настя тем временем отчаянно пыталась отбиться от Хидеки и второй близняшки, что загнали ее в угол и, зажав с двух сторон, старательно щипали ее за все выступающие округлости. Причем, было видно, что сопротивлялась она больше для вида, попутно стараясь ущипнуть в ответ то одну, то другую.

В общем, в конечном итоге в бассейне оказалась куча мала из голых девушек, что визжали так, будто пришел конец света в отдельно взятом коттедже. При этом моськи у всех были довольные, и сдаваться никто не собирался. В конце концов, война отдельных личностей вылилась в большое водяное побоище без явных победителей и проигравших.

Решив, что это, конечно, очень весело и зрелищно, но и доводить до греха меня тоже не следует, ведь созерцания такого количества обнаженных девушек ни один мужской организм не выдержит, я решил обратить на себя внимание. Каким способом? Да очень простым. Выйдя из беседки, я громыхнул так, что звякнула посуда, а на меня уставилась куча удивленных глаз.

После чего послышался возмущенный визг, от которого у меня чуть уши не отвалились, и мне пришлось спасаться бегством и снова искать убежища в беседке, укрываясь от атакующих плетений, что вполне могли повредить мою драгоценную шкурку.

Тщательно отворачиваясь и стараясь не смотреть в сторону переодевающихся девушек, я гадал, чего надо было так орать. К слову, надевали они опять купальники, что доставали из пространственных колец. Причем, это были куда более откровенные варианты, чем те, в которых они красовались до моего появления.

— М-да, что есть они, что нет… Для воображения места не осталось. — подумал я, глядя на то, как они всей гурьбой вваливаются в беседку.

— И давно ты тут? — спросила Ольга, ловя на себе мой пожирающий взгляд и стремительно краснея.

— Да как раз с того момента, как ты без верха в бассейн прыгнула, — ответил я, попутно отслеживая реакцию остальных и готовясь в случае чего линять по-быстрому.

— Значит, ты видел все, — мурлыкнула Настя, приближаясь ко мне. От ее голоса у меня по коже пробежали мурашки, я стал разрываться между желанием удрать и сорвать с них остатки одежды и заняться свальным грехом. Останавливало меня лишь то, что я еще не определился, чего хочу больше.

— Видел, — согласился я. — И хотя мне увиденное очень понравилось, у меня есть вопрос- а какого собственно тут происходит? И что вы все у меня делаете? Не то, чтобы я был против, но хотелось бы ясности.

— А мы поговорили с твоими невестами, — скользнула ко мне на колени Виттория, опередив на долю секунды Настю, — и она дали нам разрешение на вхождение в семью. Теперь мы — кандидатки на роль младших жен, правда, еще не подтвержденные главами родов. Но тут возражений, думаю, не будет. Правда, мне не совсем понятен статус Ее Величества… — фыркнула она в сторону отчаянно краснеющей Елены, что безуспешно пыталась спрятаться за маленькую Хидеки.

— А что тут непонятного? — заявила Настя, с завистью наблюдая за ерзающей на моих коленях Витторией. Причем итальянка так елозила попкой, что мой член давно пришел в состояние полной боевой готовности. Но хулиганка делала вид, что ничего не замечает, лишь слегка замаслившийся взгляд говорил об обратном. Естественно, тонкая полоска ткани, по какому-то недоразумению называющаяся купальником, не могла обеспечить надежную защиту, так что я даже через плавки чувствовал жар ее тела. И, как мне показалось, ее трусики снизу давно сдвинулись, и мой член, даже находясь в плавках, чуть вошел в нее, буквально на пару миллиметров. И этого оказалось достаточно, чтобы умные мысли из моей головы стремительно улетучились.

— Закон о многоженстве был благополучно принят, так что мы, после согласования с твоими невестами, также становимся ими. Они нас приняли, так что теперь осталось только пожениться и устроить свальный грех! — довольно отозвалась Настя, облизывая губы. — А сюда мы пробрались под скрытом, Ольга помогла. Девочкам тоже надо иногда отдыхать. А то каждый день одно и то же. Да и познакомиться поближе тоже нужно было.

— Да слезь ты с него! — внезапно возмущенно закричала Ника, глядя на мое поплывшее от удовольствия лицо. А что? Ну расслабился, имею право. Тем более, такое количество практически обнаженных тел вокруг меня совершенно не способствовало контролю. Все проблемы будут решаться завтра, а сегодня я намерен оторваться.

С явным сожалением Виттория встала с моих колен, и все увидели мой колом стоящий член. От их взглядов мне внезапно стало как-то неуютно, и идея оторваться по полной уже не казалось столь привлекательной.

— Он нас голыми видел, а мы его нет! — с придыханием заявила Настя. — По-моему, это нечестно!!! Держите его, будем восстанавливать справедливость!!!

— Пора валить!.. — решил я, уворачиваясь от ее цепких ручек. На мою защиту ожидаемо встали близняшки и Ольга, и битва закипела с новой силой, перемежаемая визгом и смехом, а я банально нырнул в окно беседки и под скрытом рванул в коттедж. Да, я струсил, и не боялся себе в этом признаваться. Эти возбужденные самки неизвестно же, что могли учудить, а мне потом красней за них! И самое обидное, что все были трезвыми!!! То есть, понимают, что делают. Не-не, на такую груповушку я не подписывался! Все, по-тихому запрусь в комнате близняшек, меня там точно искать никто не будет. Подожду, пока все разбегутся, а потом появлюсь. Сбегать из коттеджа категорически не хотелось. Я все-таки мужик — или где? Сбежать от толпы возбужденных баб не трусость, а инстинкт самосохранения, а вот сбежать из собственного дома уже трусость. Поэтому, я хоть и не чувствовал себя героем, но и самобичеванием тоже не занимался.

Но не успел я перевести дух, как следом за мной в комнату проскользнула Виттория, и тщательно заперев дверь, огляделась.

— Влад, я знаю, что ты здесь, показывайся, иначе закричу и всех сюда позову! — потребовала она.

Обреченно сняв скрыт, я уставился на нее, решая, что делать дальше.

— Мы хорошо начали, но не закончили, — прошептала она, приближаясь ко мне и по пути снимая с себя лифчик и трусики. — Я думала, что смогу обойтись без этого, но, видимо, ошибалась…

Прижавшись ко мне, она толкнула меня на кровать, а сама уселась сверху. Вид при этом открывался просто великолепный. Подтянутое тело, без грамма жира, большая грудь с вызывающе торчащими сосками и улыбка предвкушения, что застыла у нее на губах, просто снесли мне крышу.

Поерзав на мне, она призывно улыбнулась и стала двигать попкой, не снимая с меня плавки. Видимо, к полному контакту она была еще не готова, но вот так пошалить — вполне.

Но данный расклад уже не устраивал меня, поэтому я, приподняв ее, стянул с себя трусы и усадил ее обратно поверх моего члена, не входя в нее.

Она, застыв на мгновенье, осознала, что все может сейчас произойти, но все же не решилась ввести его в себя, предпочитая скользить на нем, слегка постанывая, положив мои руки себе на грудь.

Слегка поднимаясь и опускаясь, она почти вводила его в себя, погружая едва ли на пару миллиметров. Я едва сдерживался, чтобы не войти вовсю длину, но терпел. Захочет — сама сделает, да и игра мне такая нравилась. Сделав еще несколько движений попкой, она с громким стоном кончила и впилась мне в губы с такой страстью, что я подумал, она хочет меня съесть. А я, чувствуя дрожание ее тела, понял, что нахожусь на грани, что вот-вот кончу, и предупредил ее об этом. В ответ она резко соскользнула с меня и, погрузив мой член в рот, стала делать быстрые движения, активно работая рукой так, что не прошло и нескольких секунд, как я с легким рычанием кончил ей в ротик. Не уронив ни капли, она улыбнулась мне, быстро встала, эротично прогнувшись натянула купальник и подошла к двери.

— Скоро мы сделаем это по-настоящему и, думаю, мне очень понравится! Не скучай, все было прекрасно! — проговорила она и выскользнула за дверь, плотно ее прикрыв.

— Вот это что сейчас было? — ошарашенно подумал я. — Воспользовались и бросили. Не, ну что за девушки пошли?!!М-да, и чем теперь заняться? — лениво размышлял я, лежа в постели. Постепенно мысли стали вялыми, и я погрузился в странный сон.

Я находился в древнем славянском городе. Вокруг бегали люди, слышался веселый крик детей, о чем-то спорили две красивые девушки. Мимо меня прошли воины, по видимому, стража, в остроконечных шлемах, сжимая в руках копья и щиты. А я двигался дальше, уверенно лавируя на узких улочках. Буквально через пару минут я оказался возле большого дома, чьи ворота были открыты, а во дворе человек двадцать крупных мужиков лупили друг друга тяжелыми дубинами, концы которых были окованы железом. По видимому, это было что-то вроде тренировки, так как у многих одежда уже была в крови, но дежуривший рядом волхв внимательно следил, чтобы дело не доходило до серьезных увечий.

Миновав дерущуюся толпу, я зашел в горницу и увидел большого, нет, просто огромного воина с сединой в бороде. Его глаза, излучавшие силу и мудрость, смотрели на меня, и казалось, видели всю мою суть.

— Здрав будь, дядька Святогор, — склонился я в поклоне.

— И тебе не хворать, Владислав Андреевич, — ответил он, пристально вглядываясь мне в глаза.

— Но я не Владис… — попробовал возразить тот, чьими глазами я смотрел на этот мир.

— Молчи отрок и не перебивай! — сурово отрезал он. — Твоими глазами через много тысяч лет будет смотреть тот, в чьих руках окажется судьба мира. А значит, он должен услышать то, что нужно, и найти путь, который ищет.

Знаю, юный Владыко, учителя ищешь, мечешься, никак покой не обретешь. Ну да я тебе с этим помогу. Расскажу все, что знаю, когда встретимся. А сейчас, чтобы ускорить нашу встречу, дам я тебе первый урок.

Сильными стихиями ты владеешь, да вот пользуешься ими неразумно. Всякое живое существо дышит, ибо в нем заключена жизнь. Ты — маг воздуха, почему не слушаешь воздух?

Во всяком существе есть вода, из которой состоит тело, ибо вода есть сама жизнь. Ты — маг воды, почему не слушаешь воду?

Во всех нас горит изначальный огонь, что дает нам жизнь. Ты — маг огня, почему не слушаешь огонь?

Каждый рожденный, хоть раз, да ступит на землю и оставит на ней след. Ты — маг земли, почему не слушаешь землю?

Думаешь, старый дед из ума выжил и говорит глупости? Смотри и учись, родович, что должен делать ты, чтобы обрести истинное могущество Высших магов. Пойдем во двор, сам все увидишь.

А снаружи дома вдруг зазвучала легкая музыка, и грубые мужские голоса запели веселую песню.

— Вот охальники! — улыбнулся Святогор. — Сложили песню, и теперь, как учебные бои заканчивают, обязательно ее поют.

А я, прислушиваясь к песне, сам не заметил, как стал притоптывать в такт ее словам:

…То не ветер по степи поднимает пыль,

Едет, едет по Руси Святогор Богатырь!

Ой, да крепкая кольчуга, да стальной шелом,

Зазвенели стремена, точно грянул гром.

Ой, да крепка рука Святогорова,

Ой, придется вражине не здорово,

Не затупится меч, не сломается,

Богатырская Русь подымается…. (АЛАТЫРЬ — Богатырская Русь)

Увидев нас, богатыри, а иными словами я назвать их не мог, почтительно расступились и, повинуясь жесту наставника, притащили откуда-то узкоглазого пленника, что затравленно смотрел вокруг.

— Это один из лазутчиков, пришедших к нам с восточных земель. Пятеро их было, да четверых гриди посекли, а этот вот выжил. Трусом оказался, сдался в полон. Вот мне его для забавы и притащили. А на кой он мне? Жрет много, да взгляды, полные злобы кидает. Думал удавить по-тихому, а гляди ж ты, сгодился. Принесите ему сброю его, да побыстрей. Чувствую, время твое Владислав в этом мире заканчивается.

Схватив небольшой круглый щит и кривой меч, узкоглазый злобно ощерился, явно думая, что сможет продать дорого свою жизнь, но нет, не сегодня…

— Смотри, родович, и запоминай, — сказал Святогор, делая шаг к пленнику. Тот уже занес над головой меч, но повалился на землю, держась руками за горло. — Как будешь ты нападать, ежели вздохнуть не можешь? — спросил он, и пленник вновь задышал. Вскочив и отряхнувшись, он с ненавистью уставился на наставника и вновь попытался атаковать. И тут же лицо его сделалось красным, из носа и глаз потекла густая кровь, а сам он упал на землю, слабо дергаясь и пытаясь встать.

— Как будешь ты нападать, если кровь твоя густа и перестает свободно течь по жилам? — опять спросил Святогор, обращаясь ко мне. Пленник же, вновь обретя жизнь, стал завывать от страха, отползая от нас.

— Как будешь ты двигаться, если огонь жизни начинает пожирать тебя изнутри? — вновь задал вопрос наставник, глядя, как пленник катается по земле, пытаясь расцарапать себе грудь.

— И как будешь ты бежать по земле, если она не принимает твой путь? — закончил он, видя, как расступилась под тем земля, и он полетел в глубокую яму, дна которой не было видно. С легким чавкающим звуком земля соединилась, не оставив и следа от былой ямы.

— Ты спросишь, что я такого сделал, и почему вы так не делаете? Да все просто. Забыли вы саму суть магии. Ваши маги пользуются своим эфиром, преобразуя его в ту стихию, к которой предрасположены. Черпая эфир изнутри себя, они создали костыли, с которыми не могут расстаться.

Мы же не приказываем эфиру, загоняя его в узкие рамки плетения, а лишь обращаемся к нему, как к равному, призывая себе на помощь. Я не душил пленника, а просто попросил воздух не входить в него. Я не вызывал кровь у него, а просто попросил воду, что есть в крови каждого из нас, частично покинуть ее, отчего кровь стала густой. Так было и с огнем, и с землей. Признай эфир равным себе, другом своим, и он всегда поможет и направит. А будешь командовать, обязательно сделает тебя слабее.

Знаю, хочешь спросить за пленника, жалко тебе его. Так вот — не жалей. Не человек это был, злобный дух, что пожрал душу лиходея. Вот я и отправил его туда, откуда не сможет он выбраться. И запомни, жалеть врага последнее дело… А теперь ступай. Осознай все, что показал я тебе и сказал. И найди нас в своем мире, в месте, куда нет хода ни живым, ни мертвым. Ни черным духам Нави, ни светлым душам Прави. Разгадаешь загадку — сможешь найти, научу тебя всему, что знаю. Прощай, Владислав, пусть путь твой будет светел, а жизнь достойной…

Вернувшись к себе, я обнаружил себя лежащим в постели, с обеих сторон прижатый близняшками. На дворе уже была глубокая ночь, и новый день сулил новые проблемы. Но теперь я четко видел, куда мне идти, и новый шаг на пути к достижению цели я сегодня сделал…

Не забываем ставить лайки и подписываться в группу вк https://vk.com/public205567395

Прода вторник — среда, а может и намного раньше.

Глава 19

Владислав Громов

Осторожно выскользнув из постели, стараясь не потревожить спящих близняшек, я вышел из комнаты. Видимо, все мои гостьи решили остаться сегодня в коттедже, потому что я по всему дому чувствовал спящих людей. Хотя нет, двое уже не спали, и я, догадываясь, кто это может быть, вышел в гостиную. Там за столом сидели Елена и Настя, уже в повседневных строгих костюмах.

Подхватив их эфиром, я устроился на диванчике и усадил их рядом, крепко прижав к себе.

— Так, а теперь, мои дорогие интриганки, расскажите мне все. — обратился я к ним. — Ради чего был затеян этот спектакль? Что за дикие игрища? Нет, я, конечно, могу понять девчонок, отрываются как могут. Но я ни за что не поверю, что императрица, лицо великой державы просто так вела бы себя подобным образом! А ты, Настя? Воин-телохранитель в энцатом поколении, а ведешь себя, как текущая кошка, почуявшая самца! Опять ваши подковерные игры?! И не надо мне рассказывать про отдых, знакомство и прочее… И да, соврете, больше меня не увидите, предупреждаю сразу.

— Владислав, — тихо сказала Елена, теснее прижимаясь ко мне.

— Любимый, — перебил ее я.

— Что?

— Можешь называть меня любимым. Ты же собираешься за меня замуж не по политическим мотивам, а по велению сердца, как недавно красочно расписывала? Вот и называй, как положено любящей невесте.

— Я… я постараюсь… — тихо сказала она, и я почувствовал, как она отчаянно покраснела. Господи, вроде взрослая женщина, а ведет себя как подросток! — Настя, тебя это тоже касается, — обратился я к той.

— Да, любимый! — с готовностью отозвалась она. — А когда у нас будет первая брачная ночь?!!

— А вот сейчас и будет, если не скажете мне правду. Так ваши задницы надеру, что никакой любви не захочется.

— Мы все расскажем, лю. бимый, — отозвалась Елена. — Нам нечего скрывать.

В общем, мы поговорили с твоими невестами и договорились о нашем вхождении в твою семью. Но все равно, нам это показалось неправильным. Что скажут люди? Старая вдова захомутала молоденького мага? Про Настю я вообще молчу. Какая репутация у фрейлин во дворце, тебе лучше не знать. Но про нее я тебе скажу, что любые слухи будут неправдой. А про тебя начнут говорить, что пролез во дворец через постель? Хотя нет, про тебя-то как раз такое не скажут… Свою силу ты уже всем продемонстрировал на приеме.

А как я могу конкурировать с молодыми красивыми девчонками? Что я могу тебе дать такого, чего не смогут они? Власть? Защиту? Богатство? Влияние? Все это у тебя есть. Тепло домашнего очага? Тоже нет, слишком много у меня обязанностей, чтобы быть просто домашней женой и ждать мужа с работы. Так что же?

Я долго думала над этим, пока не поняла, что мне нечего предложить тебе, кроме самой себя. Что именно с тобой я могу быть не Ее Величеством, а просто любимой женой. Все, что я могу обещать тебе — что никогда тебя не предам и буду с тобой до конца.

Ты думаешь, у меня хорошая жизнь? Любимый бросил, нелюбимый муж тиранил и не пропускал ни одной юбки, забывая обо мне и неделями не показываясь в супружеской спальне. Я никогда не была любимой, и наконец у меня появился на это шанс. Шанс почувствовать себя просто женщиной, любимой и желанной.

А сегодняшняя выходка — вот хочешь верь, хочешь не верь, но мы просто решили отдохнуть. Ты не знаешь, как нам было весело!!! В Тайной Канцелярии нам подделали студенческие билеты, легкий макияж, студенческая форма — и нас никто не узнал, представляешь? А видел бы ты надутое лицо охранников академии, что отчитывали нас за прогул занятий!!! Да мы чуть со смеху не умерли прям там! Хорошо, Ольга появилась и провела нас, а то, точно на штрафные работы бы отправили!

А еще с нами пытались познакомиться какие — то парни!!! Просили телефончик и обещали незабываемый вечер… Боже, это было очень весело, я давно так не развлекалась! А твои избранницы очень хорошие. Как ни странно, легко нас приняли, никакой скованности, чего я боялась. Это близняшки организовали посиделки у тебя и всех собрали, чтобы поближе познакомиться. Правда, сначала они опешили при нашем появлении, а потом все стало хорошо. Представляю что Хидеки напишет своему отцу- папа, я плескалась в бассейне с Императрицей, а потом она отшлепала одну из невест Громова по голой заднице. Интересно, он сразу решит, что она сошла с ума или позже? — хихикнула она.

— Ну хорошо, тебя я понял, — ответил задумчиво я, сам не замечая, как стал поглаживать ее по попке. От этого она прижалась еще сильней, и мне показалось, еще немного — и она отбросит приличия и залезет на меня прямо тут.

— А что ты скажешь, Настя?

— Да я уже в прошлый раз все сказала, — отозвалась та. — Думаешь, меня замуж не звали? Еще как, и много раз. Но я видела их похотливые душонки насквозь. Слабые духом, слабые телом, не могут быть парой для Алгомских. Только лучшие, только сильнейшие. Думаешь, я на всех так кидаюсь?! Ты правильно сказал, как похотливая кошка!!! Мой вайтель просто требует соединиться с тобой. Да я от одного твоего взгляда могу кончить, а вот сейчас, когда ты просто прикасаешься, мне кажется, я начну мурлыкать, как та самая кошка под защитой сильного самца.

— Ладно, считайте, что я вам поверил, — сказал я, расслабившись от их слов. Не то, чтобы я принял на веру все сказанное, но и явных противоречий я не увидел. Осталось еще кое-что проверить, прежде чем окончательно во всем разобраться.

— А вас во дворце не потеряют? — поинтересовался я.

— Да не должны, — отозвалась Елена. — Но если мы сможем вернуться туда до утра, было бы хорошо.

— А чего тянуть, тем более, у меня остались еще пара вопросов к тебе, уж прости, Настя. Но речь там пойдет о делах, тебя не касающихся, поэтому, если Елена захочет, то просветит тебя, а пока…

Я встал и, подхватив взвизгнувших девушек, открыл портал в комнату, где мы до этого с ними разговаривали. Выйдя на другую сторону, я увернулся от губ Насти и чмокнул ее в щеку, а затем легким шлепком по заду отправил ее к себе. Кинув взгляд на Елену и получив от нее подтверждающий кивок, она удалилась, гордо виляя задом. Посмотрев, как она плотно закрыла дверь с другой стороны, я повернулся к сжавшейся от испуга Елене. Ее взгляд напоминал затравленного зайчонка, что уже смирился с мыслью о смерти.

Сев в кресло, я усадил ее к себе на колени и погладил по голове.

— Ну, и чего ты испугалась? — спросил я. — Просто отправил Настю, чтобы она не мешала нам с тобой побыть вдвоем вот и все.

— Правда? — тихо спросила она, подняв на меня свои глаза.

В ответ я накрыл ее губы своими, едва сдерживая стон наслаждения. Тело не может врать, губы скажут неправду, но тело покажет настоящие чувства. И я чувствовал, что Елена мне не врала. Этот поцелуй был жарким, слегка соленым от слез, что катились из ее глаз. Полным надежды и чувств, что наконец нашли выход после долгого перерыва. Я ласкал ее, гладил ее тело, что все сильней прижималось ко мне, желая почувствовать меня, слиться со мной, и наконец обрести долгожданный кусочек счастья. И я не мог ей в этом отказать.

Чувствуя по судорожно сжимавшимся коленкам, мурашкам по коже, я понял, что Елена пока не готова к близости со мной. Несмотря на то, что она была женщиной, опыта у нее, видимо, было меньше, чем у близняшек. Да и все происходило слишком быстро, и для нее, воспитанной в строгости, было слишком тяжело переступать через определенные принципы и представления о том, что правильно, а что — нет…

Поэтому я постепенно поцелуй страсти перевел в нежность, и, прижав ее к себе, просто стал укачивать, как маленького ребенка. А когда она тихо засопела, я поднял ее на руки и отнес в спальню, где осторожно раздел, укрыл одеялом и переместился обратно в коттедж.

Настроение, если честно, было умиротворенным. Спать мне не хотелось и я, выйдя на улицу, сел в кресло и просто стал смотреть, как начинается рассвет. Было в этом прекрасном утре что-то волшебное, завораживающее взгляд. Казалось, встающее солнце дарит мне энергию, для новых дел, вымывая из тела все напряжение и усталость. Я впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым. И у меня появилась вера, что у меня все получится….

— Милый, а ты чего не спишь? — услышал я за спиной сонный голос Ольги.

— Вот, рассвет встречаю. Он прекрасен, но стал еще прекрасней, когда появилась ты.

Подвинувшись, я усадил ее рядом с собой и накрыл пледом, что висел на спинке кресла. Прижавшись друг к другу, мы так и сидели молча, наслаждаясь просто тем, что были рядом. Так незаметно пролетел час. Ольга умиротворенно задремала, прижавшись ко мне и положив голову мне на плечо, а я погрузился в свои мысли. О чем я думал? Да ни о чем и обо всем сразу. Мысли скакали в голове, но ни за одну я не мог ухватиться. Но одно решение я принял четко. Ровно два дня я даю себе на решение вопросов в этом мире, после чего начну искать Святогора.

Перенеся Ольгу в комнату, где спали близняшки, я положил ее между ними, и невольно улыбнулся, представив себе их пробуждение… — Ох, и визгу опять будет! — усмехнулся я.

Выйдя в гостиную, я попросил бабу Лену приготовить завтрак на всех, кто остался в доме, а мне пока налить чаю. Не знаю, кто как, а я без травяного чая не могу. Не выпью его — и такое ощущение, что не зарядился энергией. А она его готовила просто замечательно. Даже я, знаток трав, не мог уловить его состав. Были в нем, конечно, узнаваемые травы, типа лимонника, мяты, листьев смородины и мелиссы, но чувствовалось и что-то, мне непонятное. Хотя, это не мешало напитку оставаться безумно вкусным и полезным.

Где-то через пол часа стали появляться девушки. У кого-то было смущенное лицо, кто-то, наоборот, выглядел довольным. Но все подходили и целовали меня в щеку, проводя своеобразный ритуал. Даже Марина, что слегка замешкалась, пока ее не подтолкнула в спину Ника, выполнила его с удовольствием.

Ко вчерашним развлечениям мы не возвращались, но за столом царило невероятное оживление. Девушки, узнав, что Вика с Никой — владелицы ТОГО САМОГО!!! бутика с модным женским бельем, совершенно не стесняясь меня, забросали их вопросами. Как мне показалось, теперь статус близняшек взлетел на огромную высоту. Ну еще бы, всяких принцесс, да герцогинь много, а магазин такой один. Ох, чую, придется им еще один открывать, потому как они уже не справлялись с заказами.

— Кстати, о магазине, — заметил я, жуя вкусную булочку, — кто-то мне обещал показ последних моделей нижнего белья…

— А мы и не отказываемся от своих слов! — заявила довольная Вика. — Вот всех наших девушек оденем и устроим тебе такой показ, ослепнешь от сияния такой красоты!

— Если это вы так будете сиять, то я согласен ослепнуть. Хотя, если честно, мне уже сейчас хочется зажмуриться, глядя на вас. Столько красоты собралось в одном месте, что вселенная этого может не выдержать, а я — так тем более! Пожалейте мое бедное сердце! Не будьте настолько красивыми.

По вспыхнувшим лицам и довольным улыбкам, я понял, что мой комплимент понравился девушкам, и они с новой силой принялись обсуждать, чем бы меня еще поразить.

— Ты на занятия опять не идешь? — спросила Ольга.

— Боюсь, что нет, и этот вопрос надо будет уладить. Видимо, я покину академию. Увы, в ее стенах мне делать нечего, но об этом мы еще поговорим.

Вновь повторив ритуал с поцелуем, девушки, закончив завтрак, отправились к себе, а потом на занятия. А я, шагнув через Серый мир, очутился в поместье Громовых в мире Паши. Гриша мне откровенно обрадовался, но, увидев мое озабоченное лицо, застыл в ожидании того, что я скажу.

— Позвони, пожалуйста, Паше, мне срочно надо с ним поговорить, и пусть на нашу беседу Гонтуса пригласит. Мне, возможно, скоро придется надолго уйти, поэтому вопрос с порталом между нашими мирами надо решать срочно. Ты со своими делами в этом мире разобрался?

— Да, практически все сделал, я ж готовился к твоему приходу. Поэтому заберу слуг и готов хоть сегодня уйти за тобой.

— Прекрасно, но сегодня не надо. Завтра награждение, тогда и вернемся в мой — нет, уже наш — мир. Хотя, если хочешь, могу прямо сейчас открыть портал домой, он минут двадцать точно простоит без моего участия…

— Завтра даже лучше, — отозвался тот, набирая Пашу. — Успеют вернуться те, кто был в отъезде. Не хотелось бы их тут оставлять. Да и по описи надо все сдать.

Разговор Гриши с сонным Пашей долго не продлился, и узнав, что он меня уже ждет, я быстро переместился к нему и пожал руку отчаянно зевавшему императору.

— Слушай, Твою… Твоя Божественность, вот что у тебя за шило в заднице?! Сам не спишь, и другим не даешь. Я назначу тебя богом утра. Тебя все ненавидеть будут!!!

— Но-но! — возмутился я. — Я — бог Равновесия, и никак иначе. А дел много, мне суток не хватает, чтобы все успеть. Гонтус далеко?

— Да в приемной сидит уже, сейчас позову, — ответил он, все еще отчаянно зевая и нажимая кнопку на рабочем столе. Не прошло и пяти секунд, как в комнату влетел сияющий Гонтус. Крепко меня обняв, он налил себе сок и приготовился слушать, зачем я его позвал. Узнав про межмировой портал, маг заметно оживился и тут же принялся на клочке бумаги рисовать какие-то схемы и формулы, попутно пытаясь мне что-то объяснять.

Покивав для вида минуты три и, естественно, ничего не поняв, я просто поинтересовался, если ли возможность запитать портал в этом мире с помощью какого-нибудь накопителя.

Он на пару минут завис, переваривая вопрос, но потом заявил, что на его поддержание энергии уйдет как раз не слишком много, но вот чтобы его открыть, понадобится прорва эфира, равная совместной работе минимум двадцати архимагов. При этом их источник будет опустошен полностью.

Озадаченно глянув на него, я пять раз подряд открыл и закрыл портал в свой мир, после чего отобрал кружку с чаем у Паши и принялся жевать какую-то аппетитную ватрушку. Паша от такой несправедливости ошалел, после чего мстительно забрал у меня из-под носа блюдо с чем-то шоколадным, которое я к своей досаде сразу и не заметил.

Наконец Гонтус пришел в себя от увиденного, и его глаза загорелись азартом.

— Прости, Владислав, я совсем забыл, что ты — бог этого мира. Ведешь ты себя по-простому… — поклонился он. — А может, так и надо, чтобы боги ходили по земле и знали, чего на самом деле хотят люди? Но сейчас не об этом. Ты в свой портал столько энергии вливаешь, сам того не замечая, что он и не закрываясь, простоит минимум три-четыре месяца. А если поставить туда стационарный накопитель, так вообще будет стоять, сколько нужно.

— Отлично! — радостно потер руки я. — Значит, поступим следующим образом. Я установлю портал на территории поместья, выход у вас будет там, где скажете. Проход только по согласованию с Громовыми. Его будет охранять дух рода. Попробует кто без разрешения пройти — испепелит, и никакие щиты не спасут. Связь наладите сами, я тебя после награждения в свой мир возьму, поговоришь с нашим Главой. Как он скажет, так и будет.

Так, что-то я забыл… А, черт, у меня же жена в вашем мире совсем одна! Пора бы ее вернуть домой, хватит, нагулялась. Все, я побежал, всем до завтра.

— А ну, стой, — тормознул меня Паша и, покопавшись в столе, вытащил красивый лист с вензелями, заполненный убористым текстом. — Это план церемонии награждения. Внимательно изучи его, а то опять импровизировать начнешь.

— Деду отдам, я все равно ничего не запомню, — буркнул я, засовывая бумагу в карман. Как же это все сложно! Нет, чтобы вручили медальку, все поздравили, напились, ну, можно подраться еще согласно традиции — и по домам! Все довольны, и ни у кого голова не болит от ненужной информации. Как же любят люди все усложнять.

— Все, всем пока, я полетел, будем завтра, говорю сразу — пить много не буду!!! — открестился я от предвкушающего взгляда Паши. И, не слушая его возражений, переместился к Селене, быстро настроившись на нее.

Она спала за столом, уткнувшись в бумаги. При этом вид у нее был настолько усталый, что мне стало ее безумно жаль. Быстро собрав ее вещи и бумаги в кольцо, я нежно поднял ее на руки и переместился к нам в поместье, в ее комнату.

Осторожно уложив эльфийку в постель, я накрыл ее одеялом и вышел. Пусть отдохнет. Больше я ее отпускать от себя был не намерен. Так, что еще? Время уже ближе к обеду, сам не заметил, как пролетело, а что я еще на сегодня запланировал? Решить вопрос с академией? Не горит. Ага, нужно выбрать место, куда установить портал. Озадачу деда, пусть думает. Но и это не срочный вопрос, что тогда?

Впервые за долгое время мне не надо было никуда спешить, и это неожиданно поставило меня в тупик. Не придумав ничего лучше, я решил пойти к себе в комнату и просто поваляться в постели. Тревожить никого не хотелось, поэтому я, переодевшись в домашнюю одежду, с наслаждением растянулся на кровати, бездумно уставившись в потолок.

— А интересно, я смогу открыть портал в свой старый мир? — мелькнула у меня мысль. — А если да, то зачем? Да как зачем?!!! Наберу там флешек с музыкой и всякими модными показами, видео всякое накачаю с фильмами. Подарки всем сделаю!!! Отличная идея, времени еще вагон, так что решено. Мой старый мир, встречай меня, я иду! А то, что местных денег у меня не было, это ерунда. Достану из магического кольца небольшое золотое колечко с цепочкой без грамма магии и заложу его в ломбард. Денег тогда на все хватит.

Накинув скрыт, я настроился на свою старую квартиру и, сделав шаг через Серый мир, быстро переместился в нее. Скопившаяся пыль на окнах ясно показала мне, что здесь так никто и не живет, а вот эфир в этом мире был очень слабым, почти незаметным. Магам в нем было бы очень тяжело, но не мне с моим огромным источником. Ладно, времени немного, одежда у меня нейтральная, можно и в ломбард бежать. А там куплю ноут и закачаю в него все, до чего смогу добраться. Не думаю, что с этим возникнут проблемы.

Как я и ожидал, все прошло, как по маслу. Правда, в ломбарде, взяв пробу с колец и нескольких цепочек, сильно удивились, но денег отвалили даже больше, чем я рассчитывал. И паспорт при этом не спросили, хотя я ждал этого момента и уже готовился разразиться речью о потерянном документе. Но нет, пронесло. Хотя у меня и мелькнула мысль, что меня надули и мое золото хозяева ломбарда вряд ли увидят. Но это не мои проблемы.

Купив навороченный ноутбук, я подключил его к сети и, завалившись в кафешку, стал скачивать все подряд, делая особый акцент на модных показах нижнего белья. А чего? Не идиотские же наряды современных модельеров мне скачивать! А так и красиво, и полезно.

А потом пришла пора ненавистного мною шопинга. Недолго думая, я зашел в дорогой бутик нижнего белья и купил для девушек несколько пар трусиков, что красовались на манекенах, а также метра четыре содержимого стеллажей с бельем, вызвав шок у продавщиц. Денег уже оставалось немного, но на костюм, в котором я собирался быть сегодня вечером на знакомстве с протеже Ириски, должно было хватить.

И вот я, в черной классической тройке, благоухающий французским парфюмом, с большим букетом алых роз для сестры, матеря себя за то, что ни разу не додумался подарить цветы своим девушкам, перемещаюсь в поместье.

Наша гостья уже там. Эффектная брюнетка в маленьком черном платье, что вызвало бы несомненное одобрение Коко Шанель, уже вовсю завладела вниманием моих домочадцев. Все родные ей просто очарованы. Даже дед — и тот едва ли не слюни на неё пускает!

Приветствую всех, сажусь за стол, но на меня почти не обращают внимания. Так, кто это у нас, пристально смотрю на незнакомку через серый мир. Ага, ну, теперь все ясно. Ну что ж, поучаствуем в спектакле.

Ее зовут Арриса, она приехала в Россию по обмену. Любит детей и красивых мужчин. Я подхожу ко второй категории. Боже, как неожиданно! Она что-то говорит, а от нее исходят волны сладковатого эфира, что обволакивают всех сидящих. Но, едва дотронувшись до меня, сгорают. Но она этого не знает. Делаю такое же идиотское лицо, как у деда, восторженно пуская слюни на ее грудь. Она что-то говорит, но я не слежу за словами, а жестко контролирую эфир. Попробует сотворить что-то плохое — умрет. А пока хочу понять, что же ей надо.

— Такая маленькая, а уже архимаг, — с легким придыханием говорит она, глядя на Ириску. — Зачем тебе столько силы? Не лучше ли быть простой девочкой, учиться, как все? Ты ведь хочешь этого? Давай, я ее заберу. Поцелуй суккубы — это быстро, ты ничего не заметишь, а повелитель Люцифер будет мной очень доволен. Ты отдашь мне свою силу? — нежно дотрагивается она до губ Ириски.

— Да, — шепчет заворожено сестра, и тут же раздается исступленный визг демонессы, что неверяще смотрит на свою отрубленную кисть.

Я в бешенстве, нет, в ярости, нет, я даже не знаю, в чем! Я готов испепелить эту тварь, потом возродить — и снова испепелить! И так до бесконечности! Острые шипы, выскочившие из земли, пробивают ее тело, надежно пригвоздив к полу, не убивая, но и не давая двигаться.

Не обращая внимания на ее истошные вопли, и кровь что льется из ран, достаю телефон и набираю Люцифера. Мне трудно сдерживаться, но надо. Иначе я пойду войной на Ад.

— Владислав, рад тебя слышать, — раздается его голос. — Решил навестить старого друга? Ты же знаешь, мы всегда тебе рады.

— Ага, решил… — голос мой полон сарказма. — Я вот тут поспорил с одной суккубой. Хочешь узнать, о чем? За сколько я ваше Пекло смогу превратить в ледяную пустыню. Я говорю, что часа два мне хватит, чтобы все там заморозить, а она утверждает, что и за день не управлюсь. Как думаешь, кто прав? Не знаешь? А может, проверим? А чего? Я настроен на победу!!!

Как что за суккуба?!! Пришла тут к нам в дом, семью мою под свои чары подвела…

— Ой, — произнес я, обращаясь к с ужасом смотрящей на меня суккубе, — связь пропала. По-моему, он телефон сломал. Ох, вот опять звонит, ты никуда не уходи, ща я с ним быстро переговорю и вернемся к тебе.

— Алло, земля на связи. А, у вас помехи? Бывает. О чем это я? О своей гостье? Ну, так она тут рядом. Заберу у тебя силу, говорит моей сестре, Повелитель Люцифер будет доволен. Это она про тебя, что ль? Или у вас это имя распространенное очень? Нет, не посылал ее? Арриса зовут, говорит, а может, и врет… Точно я тебе говорю, так и сказала, что будет доволен, если она заберет всю силу у сестры. Мне уже можно считать это официальным объявлением войны?!!!

Ох, опять связь прервалась. Такими темпами в аду телефонов не останется. Все Люц сломает. Сейчас перезвонит, наверное…

Но не перезвонил, а вместо этого открылся портал, из которого вышел пылающий яростью Люцифер. Быстро оглядевшись, он схватил суккубу, грубо сдернув ее с шипов, и одним движением отсек ей крылья. После чего закинул ее в портал, как ненужную тряпку.

— И что теперь? — угрюмо поинтересовался я. — Ты себе сейчас даже не представляешь, какое у меня дикое желание войти в портал за твоей спиной и начать убивать там всех, кого встречу. По твоему приказу или нет, но эта тварь покусилась на мою семью. Она — твоя подданная, значит, ты в ответе за нее. Что скажешь, Люцифер? Помоги мне простить тебя, иначе будет война. Я из последних сил сдерживаю рвущегося зверя, но сил почти не осталось. Я подниму магов, договорюсь с Ангелами, вызову духов Нави и приду в Ад.

— Я ей этого не приказывал, Владислав, — хмуро отозвался он. — А вот по чьей указке она действовала, я еще разберусь. Понимаю, что простыми извинениями тут не отделаться, поэтому — дай мне сутки, всего одни сутки, и я придумаю, как загладить свою вину. Пусть меня называют королем обмана и отцом лжи, но терять друзей я не привык, как и предавать их.

— У тебя сутки, — бросил я. — Ровно через двадцать четыре часа я приду в Ад. И поверь мне, я управлюсь быстрей, чем за пару часов.

Не произнеся больше ничего, он зашел в портал, а я принялся чистить ауры домашних, выгоняя из них последствия воздействия суккубы. После чего погрузил их в целебный сон. Восстанавливаться они будут часов десять, не меньше.

А насчет ада? Есть более простой способ наказать его обитателей. Если придется, я открою проход в него духам серого мира. И тогда ничто не спасет их от гибели. Прощать такое я был не намерен. Семья превыше всего. Так было, есть и будет, не будь я Громов…

Не забываем ставить лайки и подписываться в группу вк https://vk.com/public205567395

Прода вторник — среда

Глава 20

Владислав Громов

После ухода Люцифера я отправился в душ. Дико хотелось смыть с себя само ощущение того липкого эфира, которым эта тварь охмуряла моих родных. В том, что Повелителю Ада была прекрасно известна эта с-с-сук…куба, я ни на грамм не сомневался, а вот то, что она действовала по его прямой указке, вызывало некоторые сомнения. Ну незачем ему со мной ссориться и делить тоже нечего! Такой старый демон с многовековым опытом просчитывает ходы не на одно столетие вперед, и вот так глупо спалиться? Да нет, бред, конечно. Единственное, что меня напрягало — уж слишком быстро он ее убрал с моих глаз. А мне бы очень хотелось с ней пообщаться поближе… Что же такого она могла рассказать, что желает скрыть Люцифер?!!

Черт, опять сплошные загадки, а подсказок, как и всегда, и в помине нет. А времени для поисков ответов совершенно нет. Не успею я начать одно дело, как наваливается другое… Но нет, сейчас все другие заботы в сторону, мне нужен Святогор! Наконец-то у меня появился шанс обучиться действительно важным вещам, и все то время, что я сейчас буду тратить на решение второстепенных вопросов, можно провести с куда большей пользой. Чему я могу учить, если сам ничего не знаю?! Создание Высших магов сопряжено с огромным риском, и пока я не буду твердо уверен в своих силах, даже браться за такое не стану.

То, что проделал старый богатырь, произвело на меня сильнейшее впечатление. Его сила, магия — она была совершенно иной и строилась по другому принципу. Но от этого она не была слабей, напротив. Она во много раз превышала все, что я видел прежде и чем пользовался сам. И я был намерен во что бы то ни стало получить эти знания. Возможно, именно Святогор — тот самый учитель, которого я давно и безуспешно ищу…

Но уходить вот так, оставив родных в неведении? Черт, об этом я, как всегда, не подумал! Кто знает, на сколько затянется моя учеба, а что может за это время произойти здесь, я даже представить не мог. Врагов у меня достаточно, как явных, так и тайных. Я понимаю, что мои близкие обладают огромной по человеческим меркам силой, но увы, не людей я опасался больше всего. И кажется, я придумал, что потребую у проштрафившегося Люцифера. И сделать это нужно прямо сейчас!

Выйдя из душа и переодевшись, я взял телефон и снова набрал Повелителя Ада. Не прошло и минуты после нашего разговора, как в поместье вновь открылся портал, что приглашал меня в Преисподнюю. Окутавшись щитами и приняв боевую форму, я, не без легкого трепета, шагнул в него.

Адское пекло встретило меня… прохладой. В небольшом, довольно простенько обставленном помещении с шумно работающим кондиционером за небольшим столом сидели Люцифер и Леонард. Тут же присутствовала демонесса, тоже суккуба, вот только, в отличии от первой, эта была намного сильней. В её взгляде, устремленном на меня, явно читалась опаска и настороженность.

Коротким кивком поприветствовав всех, я сел на предложенный мне стул и посмотрел на заметно нервничающего Люцифера. Я не торопился начинать разговор, выдерживая паузу и давая ему созреть. Потому что то, что я собирался у него потребовать, могло ему не понравиться.

Вдруг я почувствовал, как мое сознание стало обволакивать чем-то мягким, будто пытаясь успокоить, расслабить. Но помимо этого, еще и настойчиво выискивая брешь в моей внутренней защите.

— Ну ничему они не учатся! — злобно усмехнулся я про себя, догадавшись, кто это проделывает. Эфир серого мира, что не тревожит магический фон, пришел мне на помощь, и я ударил по той силе, что пыталась в меня влезть.

Надо было видеть лицо Леонарда, когда суккуба вдруг упала на пол и стала биться в конвульсиях. Кровь из глаз, пена изо рта, хриплые стоны боли — вот даже не совсем полный перечень побочных эффектов от вмешательства в мой внутренний мир! И это я ее еще пожалел. Проникни она внутрь, волки бы просто уничтожили ее сознание, оставив пустую оболочку.

— Люцифер, вот и что прикажешь с этим делать? Второй раз всего за несколько часов твои слуги нападают на меня… — спокойно произнеся, глядя на пылающее гневом лицо Повелителя Ада. Леонард же просто сжался в кресле, явно пытаясь выглядеть меньше, чем он есть.

— Ты ее убил? — поинтересовался Люцифер, с тревогой глядя, как демонесса затихает, а её дыхание становится все реже.

— Нет, зачем же. Просто наказал, — ответил я, пожимая плечами, — у вас же хорошая регенерация. Чуть поджарил мозги, чуть перемолол внутренние органы, сломал пару костей. Мелочь, даже говорить не о чем.

— А что ты хотел с меня стребовать? — перевел он напряженный взгляд с суккубы на меня.

— Уже ничего. — коротко ответил я, внутренне сожалея, что такой замечательный план провалился. — Так что, думай, вот только умножай на два. Все же вы дважды на меня напали, и я никого не убил. Черт, видимо размяк. Раньше я был пожестче. Ладно, Люц, я к себе, часики тикают, время идет. Жду от тебя интересных предложений.

Даже не вслушиваясь в то, что он порывался сказать мне вслед, я переместился к себе. М-да, два раза подряд напасть на меня, это ж какими идиотами надо быть?! И как они смогли прожить столько лет и не подохнуть? Естественно, ни о какой их защите теперь речи не шло. Если Люцифер не может контролировать своих подчиненных, то как я могу доверить им охрану своей семьи?.. Жаль, хороший был план. А вот что теперь делать — ума не приложу. Ладно, посоветуюсь с дедом, когда очнется… Хотя, нет, лучше пока ничего не говорить. Сначала надо найти Святогора, а потом волну гнать. Но в том, что я его разыщу, сомнений у меня не возникало.

А пока — у меня было, чем заняться. Миг — и я оказываюсь в своём внутреннем мире. И с радостью замечаю, что от былой мрачной картины не осталось и следа. Мои волки, превратившись в щенков, резвятся с Валей на берегу, громко тявкая и прыгая на нее, пытаясь повалить. Она заливисто хохочет и подбрасывает их в воздух, после чего они, суча лапами, с визгом плюхаются в источник. И вновь выскакивают, отряхиваются и радостно кидаются к ней.

Почувствовав меня, волки с таким же счастливым видом кидаются ко мне, так и не превращаясь в грозных убийц. Валя, одетая во что-то белое и воздушное, идет вместе с ними. На ее лице играет легкая, чуть смущенная улыбка, волосы красиво развеваются на легком ветерке.

На миг меня кольнуло чувство вины, и возникла хрупкая надежда, что к ней все-таки вернулась память, но увы… Преклонив передо мной колено, она замерла.

— Валя, ты меня все так же не помнишь? — спросил я, предчувствуя ответ. И увидев, как она неуверенно покачала головой, продолжил:

— А что последнее ты помнишь?

На миг она задумалась, смешно наморщив лоб, а потом выдала то, что вселило в меня надежду:

— Как мы с мамой и сестрой катались на качелях. Мне было лет семь, когда мама взяла нас в парк. Было так весело!

— Да-а-а-а!!! — прокричал я в восторге. — Наконец-то память начала возвращаться к тебе!.. Еще немного — и ты все вспомнишь!!!!

— Я не уверена, что хочу все вспоминать, — грустно заметила она. — Я боюсь, что это окажется очень плохими воспоминаниями…

— Не бойся, — я обнял ее и прижал к себе. — Все будет хорошо. Когда ты все вспомнишь, когда осознаешь себя, ты покинешь это место и заживешь полной жизнью. И надеюсь, в этой жизни найдется место для меня.

— Ты хороший, — прошептала она, не размыкая объятий. — Не знаю почему, но, когда я вижу тебя, мне хочется улыбаться и петь. Расскажи мне обо мне… И о нас. Ведь я чувствую, что дорога тебе, как и ты мне, но не могу понять, кто я и что здесь делаю.

— Что ж, это будет длинный рассказ, и для него нужна соответствующая атмосфера.

Легкое напряжение, и в моем мире наступил вечер, рядом с нами затрещал небольшой костер, мы с Валей расположились в уютных креслах, глядя, как искрится в лунном свете источник. Волки, улегшись у наших ног, довольно посматривали на нас, и в их глазах отражался рассеянный свет звезд, делая их похожими на существ из другого мира.

И я рассказал ей все, что знал про Алену, про нее саму, про ее жизнь и работу… О том, как мы познакомились и начали встречаться. Не скрывая ничего, я старался показать ее счастливую жизнь, после того, как она вылечилась от недуга. Когда я дошел до места с ее убийством, мой гнев снова едва не вырвался наружу. Слишком острые и болезненные воспоминания были у меня об этом. И лишь ее рука, крепко сжимавшая мою, помогла мне вновь обрести контроль над собой. Рассказал, как отомстил убийцам, забрал ее душу из Нави и поместил в свой мир. И лишь про то, что надо будет занять чужое тело, чтобы его покинуть, я говорить не стал. Еще не время.

После того, как я замолчал, мы еще долго просто сидели и смотрели на звезды.

— Мне пора возвращаться, — с сожалением сказал я, глядя на нее. — Но я обещаю, что буду теперь постоянно тебя навещать.

Заметив, с какой грустью она мне кивнула в ответ, я не удержался и поцеловал ее в щеку, а потом вернулся в мир людей.

Что ж, это замечательная новость!.. Воспоминания начали возвращаться. Возможно, мой рассказ хоть на чуть их ускорит. Правда, потом остро встанет вопрос о теле для Вали, но я что-нибудь придумаю. Миров много, где-нибудь, да отыщется подходящее с уничтоженной душой.

С этими мыслями я зашел в комнату Селены, раздевшись, прижался к любимой жене и погрузился в сон.

Проснувшись, как всегда, первым, я, не особо соображая, где я, встал и поплелся в ванную. Я заметил, что времени для сна мне в принципе становится необходимо все меньше и меньше. Такими темпами скоро вообще спать перестану. Быстро приведя себя в порядок, я достал регламент награждения, что сунул мне Паша. Надо было хотя бы немного пробежаться по нему глазами.

Так, ага, куча пафоса, возвышенные речи, появление во всем сиянии божественных сил… Черт, меня сейчас стошнит… Не-не, это я говорить точно не буду! А одеваться так — тем более!.. Появление в центре в красивых одеждах, вот это принимается. Так, речь переделываем, Селену, как проснется, озадачу. Шмот — моя боевая ипостась, что может быть внушительнее?!!! Девчонок обвешаю золотом и самыми дорогими камнями-артефактами, как новогодние елки. Пусть сияют, а мне все завидуют. А я весь такой скромный и красивый. Да, этот образ мне подходит. Иметь два недостатка — скромность и красоту — и никому об этом не сообщить, будет непростительным грехом.

Постепенно поместье оживало, церемония награждения была назначена на три часа дня, время в наших мирах уже синхронизировалось, и мне осталось лишь подождать, пока все соберутся, чтобы перенести всех в поместье Громовых в мире Паши. Оттуда они поедут сами, а я появлюсь в нужный момент. Селена, прочитав мою речь, долго смеялась и буквально в пару штрихов изменила ее так, что и произнести не стыдно будет.

О произошедшем вчера все благополучно забыли, а я, естественно, напоминать не стал. Правда, Ириска морщила лоб, силясь вспомнить, что она от меня хотела, но так, к счастью, ничего и не вспомнила.

Мои девчонки… Черт, я и так знаю, что они красивы, но когда я увидел их в праздничных нарядах… У меня просто захватило дух! Я, как рыба, попавшая на сушу, немо открывал рот, не в силах выразить своих эмоций. Довольные произведенным эффектом, но при этом заметно нервничающие, все-таки впереди предстоит визит не куда-то, а в другой мир. А для близняшек — так вообще, первый выход в высшее общество…

Я, открыв портал, переместил их в Гришино поместье. Дед, крепко сжимая руку веселящейся Ириски, с любопытством рассматривал обиталище нашего нового родственника.

Гриша уже был при параде, полностью готов к выезду. Кинувшись к нам с приветствиями, он, так же, как и я ранее, застыл на месте, пораженный красотой моих невест. А Селену он вообще не узнал, впервые за все время увидев ее в роскошном платье, а не в строгой военной форме.

И вот вся разодетая компания, погрузившись в роскошную карету, потому как ехать на машине в этом случае не позволяет положение, отправилась во дворец, а я, накинув скрыт, полетел за ними, во избежание разных эксцессов.

Но это я так думал, что во дворец, а на самом деле, не доезжая до него, мы резко свернули и буквально через минут пять пути оказались на огромной площади, посреди которой стояло три больших, на первый взгляд совершенно одинаковых храма. У входа в каждый, словно охраняя, стояла огромная статуя, не меньше пяти метров в высоту. У храма по левую руку угрожающе нависал демон в боевом обличье, вооруженный парными мечами, глаза которого горели красным. Справа величественно распростерла крылья белоснежная статуя ангела с ярким светом в глазах, в руках которого были щит и копье. А вот в центральной фигуре я с удивлением узнал себя в своем боевом облачении, сжимающего в руках посох. Перед моим изображением в ногах стояла большая чаша с чистой водой.

Облетев ее по кругу, я почувствовал внутри нее огромный накопитель, от которого по всей статуе шли каналы. Значит, это в него я должен влить эфир во время торжественной части. Ну что ж, пока понаблюдаем.

На площади собралось просто огромное количество народа. Причем, далеко не все среди этой толпы были людьми. Присутствовало много эльфов, троллей, что выделялись из общей массы своим внушительным ростом. Не уверен, но мне показалось, что где-то промелькнули даже дварфы. Все-таки мое общение с нечеловеческими расами в этом мире было крайне скудным, просто из-за банального отсутствия времени. Только с эльфами, по понятным причинам, я смог нормально пообщаться. Да и то, Селена не считается, потому как по их понятиям она неправильный эльф.

— Ага, вот и пошло движение! — подумал я, заметив, как оживленно зашевелился на площади народ, раздаваясь по обе стороны от моего храма и оставляя широкую, метров в шесть, свободную полосу. По ее краям тут же выстроились стражники, вооружённые длинными копьями и сверкающие начищенными до блеска кольчугами.

Делегации правителей разных стран земли во главе с Пашей начали двигаться по этому коридору со всей торжественностью, что только можно было вообразить. Откуда-то послышалась нежная музыка, что разносилась по округе, подобно свежему ветру. В этом шествии я увидел, наконец, правителей всех народов, населявших этот мир. И не будь этот момент столь претенциозным и много значащим для Павла, я бы непременно познакомился с ними поближе. Уж очень мне было любопытно пообщаться с существами, о которых я читал лишь в сказках, да в книгах, скачанных с самиздата!

К моему удивлению, возле моей статуи я увидел стоящих по обеим сторонам от чаши Люцифера и Михаила. И их, видать, позвали на открытие моего храма. Интересно, что они задумали? Весь регламент, естественно, уже давно выветрился у меня из головы, оставив в ней лишь речь и последнее действие. Хотя, насчет речи я тоже был не слишком уверен… А пофиг, будем импровизировать! Что-то я разволновался сильно, атмосфера, что ли, так действует?

Найдя взглядом своих девчонок и глядя на их неземную красоту, я быстро успокоился. А вот ответный взгляд Ириски, направленный точно на меня, слегка изумил. Она меня видит, что ли? Нет, я знаю, что может чувствовать, но видеть под максимальным скрытом и погашенным эфиром меня просто невозможно! Но, видимо, не для нее. На миг я даже загордился сестрой. Да что там на миг. Я всегда ей горжусь. Но сейчас загордился ещё сильнее! А она, уловив мои эмоции, радостно улыбнулась мне, послав в меня такую волну тепла и любви, что сумела смыть с меня все переживания и наполнить звенящей силой каждую мою клеточку…

— Сегодня, — начал свою торжественную речь Паша, — мы собрались здесь, чтобы открыть храм нашему, не побоюсь этого слова, спасителю. Многие сотни лет наша земля стенала под гнетом пожирателей. Территорий, свободных от захватчиков, с каждым годом становилось все меньше. Маги слабели, все живущие существовали в постоянном страхе перед прорывом барьера, на поддержание которого уходили все наши силы и ресурсы. И вот, когда мы уже думали, что спасения нет, пришел тот, кто без страха и сомнения бросил вызов Тьме, что захватывала наш с вами мир…

— Вот заливает… — подумал я. — И говорит-то так складно, будто и не про меня…

— …в решающей битве, на которую он поднял всю нашу землю, сошлись мы, готовясь погибнуть за то, что нам дорого. Силы таяли, и уже казалось, страшный конец неминуем. Но пришелец из иного мира призвал сюда яростных крылатых воинов, которые отныне стали хранителями нашего мира. А он сам, видя как страдают невинные души, как гибнет и стар, и млад, ударил по ненавистной Тьме всей своей яростью и жаждой жизни! Его свет пролился на исстрадавшуюся землю, исцелил увечных, вернул силы ослабленным, подарил надежду, потерявшим ее, но самое главное — на пределе своих сил, отдав все в этой битве, рискуя собственной жизнью, он уничтожил пожирателей и ту скверну, что отравляла наш мир!!! Так восславим же его, Бога Равновесия нашего мира! Слава тебе, Высший! Слава тебе, Хранитель душ наших! Слава тебе, Владыко!!!

— Мой выход, — догадался я, зависая над статуей и выпуская яркий эфир, что пронесся по площади, неся исцеление всем присутствующим.

Появляюсь над собственным изваянием, весь окутанный молниями, сопровождаемый громовыми раскатами.

— Вы звали меня и я пришел!!! — загремел мой голос над площадью. — Освящаю этот храм, что будет сиять символом родовой славы ныне живущих. Пусть каждый найдет здесь то, что ищет: воин — силу, способную уничтожить врагов, болеющий — силу, что способна исцелить, упавший духом — силу, что способна вновь вернуть ему веру в себя. Пока горит огонь веры в ваших сердцах, пока не потухло пламя родового костра, не будет никого над вами! Вы все — дети Творца, что наделил вас бессмертной душой. И никто не вправе отнять ее у вас.

Именем Света, именем Рода, именем силы его!

Перун насылает благость на призывавших её. Силу и славу, твердость и ярость дай нам, Перун, в бою.

Громом явленный, будь вдохновенным, волю яви свою. Именем Бога Седого Сварога воину силу дай.

Государыня, Макошь-Матушка, Мать Небесная,

Сплети для нас Судьбу Светлую, Судьбу Ясную, да без Нитей тёмных.

И да не сгинет милость Твоя, да ко всем Родам наша! Тебе Великую Славу воспеваем, ныне и присно и от Круга до Круга!

Славьтесь, боги земли Русской. Славьтесь, боги-покровители мира этого. Слава вам, люди, не отринувшие веру. Слава!!!

С последними словами я ударил эфиром в накопитель, который тут же засиял ярким голубым светом. От него по всей статуе пронеслись голубые же молнии, ударившие в чашу с водой. Миг — и забурлившая в ней вода успокоилась и засветилась мягким голубоватым светом, как и глаза у статуи.

— Владыко!!! — громогласный рев пронесся над площадью, и люди и не люди склонились передо мной в поклоне. А в небо меж тем поднималась большая медаль, в центре которой сиял ярким светом камень.

— За спасения мира и душ, его населяющих, прими эту награду, Владыко! — пронеслось над площадью, и в центр медали ударили эфиром все правители своих народов. Камень, что сверкал посередине, мгновенно окрасился в алый цвет и начал пульсировать, будто отбивая сердечный ритм. После чего медаль подлетела ко мне и сама заняла свое место на груди, причем, как она там держалась — мне лично было непонятно.

Склонив голову в знак благодарности, я, как и положено по сценарию, растворился в воздухе. М-да, растрогали, ничего не скажешь и глаза что-то щиплет подозрительно. От ветра наверное. А от медали по телу шло какое-то тепло, что приятно бодрило и проясняло голову. Но с этим я еще разберусь, а пока вроде пир намечается, и сегодня я, несмотря на данное себе ранее обещание, точно напьюсь! И пусть весь мир подождет, когда его бог отдыхает….

Эпилог в течении 1–2 дней.

Эпилог

Владислав Громов

Я сидел на скале и смотрел на воду, что в бессильной ярости билась о каменное изножье. На её пути к берегу стояли три скалы — три брата, три защитника. Мысли были чернее ночи, и в такт им хмурилось небо, бушевал Тихий океан, а порывистый ветер холодил тело. Древняя легенда гласит, что когда-то давно на побережье обрушился нескончаемый поток цунами, который разрушил все на своем пути и унес с собой жизни людей и животных. Три брата, прекрасные и самоотверженные юноши, сговорились защитить родные земли от напасти и встали у входа в бухту, чтобы своими телами преградить путь стихии и освободить свой народ от горя. Так и стоят они до сих пор — гордые и непокоренные, облачившись в каменные одежды, чтобы вечно оставаться защитниками своего народа.

Достойная жизнь и славная смерть. Так и я собирался покинуть этот мир, чтобы стать сильнее и, вернувшись, суметь защитить его, даже ценой собственной жизни.

После церемонии награждения моя спокойная жизнь кончилась.

Люцифер, не откладывая в долгий ящик, вручил мне артефакт, силу которого не мог преодолеть никто. Расположенный в доме, он закрывал в него путь абсолютно всем. На охраняемой им территории не работали порталы, эфир в теле просто начинал сходить с ума, не подчиняясь хозяину. Помимо этого, артефакт имел небольшие зачатки сознания и мог просто убить любого недоброжелателя. После привязки он подчинялся всем, на кого укажет его хозяин.

Это был воистину ценный подарок. Таким образом, в наше поместье больше никто не сможет проникнуть без нашего ведома.

Но у меня к нему была еще одна просьба, отказать в которой он не мог. Так как времени у меня на разборки с пожирателями в данный момент не было, я попросил Люцифера оградить всю провинцию Ига своими легионами, чтобы даже мышь не могла проскользнуть наружу. После моего возвращения я обещал уничтожить это гнездо скверны.

Дед быстро сошелся с Гонтусом, а я, открыв портал в выбранном ими месте, оставил их самих разбираться, что и как.

А сам? Сам я превратился в книжного червя, закопавшись в древние архивы, которые предоставили мне волхвы. Я плохо ел и почти не спал, все время изучая бумаги и мотаясь по всему миру, пытаясь понять, где мне искать Святогора. Долгое время все мои поиски были безрезультатны, хотя совсем уж пустыми их тоже назвать было нельзя.

Так, совершенно случайно вспомнив о всяких странностях, творящихся на Тибете, я натолкнулся на легендарную Шамбалу или Шангри-ла, как называли ее индусы, и долго кружил вокруг нее, не решаясь заглянуть внутрь. Она находилась в другой реальности, а в этом мире было лишь ее слабое отражение. Проекция, можно сказать. Лишь сообразив, что надо пройти по силовым линиям, что ее связывают с настоящим местом, я, окутавшись щитами, проник в нее.

Да, это был Рай, если бы он существовал именно на земле, то выглядел бы именно так. В центре ее находилась хрустальная гора, которая возвышалась над священным озером, и дворец, украшенный ляписом, кораллом, драгоценными камнями и жемчугом. Прекрасные птицы с нежными голосами пели свои песни, сидя на ветвях необычных деревьев. Меня же встречала большая группа монахов, одетых в праздничные одежды. Подхватив меня под руки, они увлекли меня к величественному дворцу, где нас встречал — я, если честно, так и не разобрался, кто он — то ли правитель, то ли верховный наставник, то ли бог этой земли.

Его витиеватые речи, сдобренные бесконечными поклонами и улыбками, быстро мне наскучили, и я в лоб спросил, что он может мне сказать о потерянном городе славян. Того столь резкий переход к делу несколько ошарашил, но он тут же распорядился дать мне допуск к их архивам, что были написаны на божественном языке. Мне показалось, он меня изрядно побаивался.

Думал подколоть меня, гад, типа, фиг прочтешь… А вот и нет! Божественный язык оказался языком древних ариев, которым я владел давно, еще с того времени, когда обучался у них по памяти крови. Так что с чтением проблем не было, а вот информации было до скудости мало. Всякие Вишну, Кришну, битвы богов и прочая сказочная мишура. Но реальных фактов тут и в помине не было. Так что, попрощавшись с изумленным настоятелем, я отправился искать дальше. Вспомнив легенду в своем мире о спрятанном граде Китеже, я решил, что, возможно, это и есть то, что я ищу.

Отправившись в Нижегородскую область к озеру Светлояр, я провел там больше недели, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы потерянного города. Но, толи он существовал только в моем мире, то ли я искал не в том месте, но ничего у меня не вышло. Всеми доступными способами, через все миры я просматривал, отслеживал все малейшие изменения эфирных потоков, но увы. Все мои поиски окончились ничем.

Луч надежды заблестел, когда Велимудр натолкнул меня на мысль поискать истинную могилу Князя Святослава Великого. По преданиям, он проходил воинскую науку в каком-то закрытом городе, скрытом от людских глаз. Его дух, как одного из сильных мира сего, не мог развоплотиться, значит, до сих пор обитал в этой реальности, оставалось его только найти.

Естественно, официальная могила героя не имела никакого отношения к реальной, поэтому, воодушевившись, я продолжил поиски.

После безуспешной проверки более сотни мест, я отправился на остров Хортицу, а именно — на Черную скалу, которая в одном из преданий вскользь упоминалась, как место последней битвы Святослава.

И какова же была моя радость, когда это оказалось правдой! Дух, что витал над этим местом, быстро признал во мне своего и рассказал все, что знал.

М-да, мне сразу вспомнилась «Сказка о Царе Салтане» — мимо острова Буяна, в царство славного Салтана. Именно так, мне нужен был остров Буян, что находился где-то в Тихом океане.

Все про него что-то слышали, но толком никто ничего не знает. Дух не мог мне рассказать его точное расположение, ибо на нем стояли нерушимые клятвы. Просто посоветовал мне найти место, где активность эфира сведена к нулю. Именно там, сокрытый от всех, и находится этот таинственный остров.

И вновь потянулись недели поисков. Незаметно прошел мой день рождения. Мне уже семнадцать, м-да, быстро время летит… Девчонки, понимая, что я занят чем-то очень важным, старательно поддерживали меня, а я, немного посидев с ними и поев праздничного торта, завалился спать и проспал двое суток. Не выдержал организм такой нагрузки.

И все-таки мои поиски увенчались успехом. Нашел я это место, но существовало одно огромное «но». Зайти в него телесно было невозможно. Только свободные духи могли входить в него, и то — с разрешения хозяев. А значит, остро встал вопрос о том, где хранить мое тело. Хотя, вопроса, собственно говоря, и не было. Пещера в мире Эли идеально подходила для этой цели.

И вот я сидел на скале, не решаясь сделать последний шаг и покинуть мир живых. Вчера я собрал всех близких мне людей и объявил о своем решении. Нахмуренное лицо деда, истерика Ириски, слезы моих девчонок… Элементали — так вообще, встали стеной, не желая меня никуда отпускать. Чего мне стоило все это выдержать, не знает никто. Но я был тверд в своем решении.

Пока я увещевал разошедшихся не на шутку элементалей, близняшки с Ольгой, решительно утерев слезы, о чем-то шептались, бросая на меня таинственные взгляды. Видимо, придя к согласию в каком-то важном вопросе, троица заговорщиц с плохо скрываемыми довольными улыбками, поблескивая оживившимися глазками, которые они пытались потупить в притворном смущении, назначила мне свидание в моем же коттедже! Благочинно отсидев за общим столом положенное время, девчонки технично слиняли, шепнув что-то на ушко Селене и бросив на меня многозначительные взгляды…

К назначенному времени я, распрощавшись с дедом, Ириской и остальными близкими, открыл портал в коттедж и не без некоторой опаски шагнул в него.

На всей территории были притушены огни, и лишь у бассейна призывно мерцали сотни разнообразных свечей… В воздухе плыли чарующие звуки лёгкой, приятной музыки. Словно околдованный, я приблизился к самому бассейну. Там меня ожидал райский уголок — на расстеленном ковре с восточным рисунком были живописно расставлены блюда, заваленные грудами ароматных фруктов, в художественном беспорядке разбросаны разнообразные по размеру и цвету подушки. Устроившись поудобнее, я почувствовал себя великим калифом из сказок Шахерезады…

Бросив в рот виноградинку, я чуть не поперхнулся… Из окружавшего меня сумрака внезапно появились воздушные создания, феи… Или нимфы? В общем, что-то прекрасное, волшебное, поражающее воображение… Плавно покачиваясь под звуки музыки, очаровательные «незнакомки» — девчонки, стремясь меня поразить, прикрыли лица изящными кружевными полумасками — словно невзначай то обнажали стройные ножки, укутанные в несколько слоев практически прозрачной ткани, то призывно покачивали упругими попками… Кружась все быстрее вокруг меня, они в этом чарующем танце постепенно избавлялись слой за слоем от развевающихся невесомых одежд. И вот передо мной замерли в соблазнительных позах четыре грации, на которых остались только маски и туфли на острых шпильках… Жадно потянувшись к ним, не зная, за что и за кого схватиться первым делом, я был жестоко схвачен, пленён, мгновенно избавлен от одежды…

И вот я уже лежу на мягких подушках, а восемь шаловливых ручек растирают меня душистыми маслами, периодически в самых неожиданных местах прижимаются крепкие грудки, мои ладони оглаживают приятные округлости. Где чьи губы, чей язычок дразняще ласкает моего напряженного бойца — давно уже не важно! И лишь звезды над нами лукаво перемигиваются, завидуя нашей любви…

Обессилели мы только под утро. И засыпая в обнимку со своими любимыми, я услышал тихое «возвращайся, мы будем ждать и верить…».

Поутру я собрался по-тихому и переместился в сюда. Именно отсюда я планировал лететь на Буян. Еще раз убедив себя в правильности моего решения, я шагнул в мир Эли и вызвал пещеру. Проникнув в нее, я убедился, что с Аштар все в порядке, и она по-прежнему спокойно спит, я создал кровать неподалеку от её ложа и лег.

Все, пути назад нет, решении принято, дальше тянуть некуда. Пора!!!

Покинув тело, я вернул пещеру в ее нереальность, а сам через серый мир переместился на скалу. Оттуда, набрав огромную скорость, я полетел к найденному месту. Порталы вблизи него не работали, да и зацепиться взглядом за что-нибудь, чтобы его открыть хотя бы неподалеку, возможности не было.

Быстро достигнув его, я, наконец, смог увидеть то, что было сокрыто от людей множество тысячелетий. Огромный остров, на котором прикольно раскинулся город. Опустившись, я увидел, как передо мной раскрылись ворота, а в них стоял улыбающийся Святогор.

Что ж, делая шаг ему навстречу, я понял, что пришла пора перевернуть старую страницу жизни и начать писать новую. И пусть не все, что я делал до этого, было правильным, надеюсь, в дальнейшем я смогу не допустить прежних ошибок. Детские игры в академию закончились, и пришла пора прогреметь Грому на Империей.

— Да будет так, — подумал я, кланяясь своему новому учителю…

Вот и закончилась очередная книга из серии Гром над миром. Скажу честно, по ходу ее написания пришлось несколько раз менять ее сюжет, но, к счастью, это не сказалось на ее качестве. Теперь мне надо немного отдохнуть, прийти в себя и с новыми силами начинать писать продолжение приключений молодого бога. Спасибо Вам, мои читатели, что на протяжении всей книги поддерживали меня добрым словом, а иногда и легкими пинками. Я благодарен всем вам и каждому в отдельности. Надеюсь, новая книга вас так же не разочарует. А пока ставим лайки и подписываемся на группу в вк https://vk.com/public205567395где я в ближайшее время проведу конкурс на промокоды к новой книге.

На этом не прощаюсь, встретимся на страницах моих книг.

Читайте продолжение Гром над империй часть 1 https://author.today/work/138546

2021-07-14

Content

Тимур Машуков
Гром над Академией Часть 3

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог