Античная комедия

© Перевод. С.К. Апт, наследники, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Аристофан

Облака

Действующие лица

Стрепсиад, старик.

Фидиппид, сын его.

Ксанфий, слуга.

Сократ, мудрец.

Ученики Сократа.

Правда

Кривда

спорщики.

Пасий

Аминий заимодавцы Стрепсиада.

Хор из двадцати четырех женщин – Облаков.

На сцене два дома: один – Стрепсиада, другой – Сократа.

Пролог

Стрепсиад дремлет на крыльце. Ворочается. Встает.

Стрепсиад

Ай-ай-ай-ай!

Владыка Зевс, какая ночь ужасная!

Конца ей нет! Когда же рассветет заря?

Давно уже слыхал я, как петух пропел.

Храпят рабы. Ах, прежде было иначе!

Война, чтоб ты пропала! Много зла в тебе!

Из-за тебя и слуг не смеем высечь мы.

(Указывая на сына, спящего рядом.)

А этот вот молодчик, ладно скроенный,

Всю ночь без передышки спит, без просыпа,

Свистит, трещит, в двенадцать шуб закутавшись.

Ну что ж, и я закутаюсь, и я вздремну.

(Ворочается.)

Беда мне: не могу уснуть! Грызут меня

Корма, овсы, расходы и долги мои.

Всему виною – сын мой. Закрутив вихор,

В седле гарцует, правит он четверкою,

Во сне конями бредит. Я же мру живьем,

Считая, как подходят сроки месяцев

И долг растет.

(К слуге.)

Эй, мальчик, огонек подай!

И книгу принеси мне! Перечесть хочу,

Кому и сколько должен, сосчитать лихву.

Слуга приносит светильню и книгу.

Держит светильню над господином.

Кому ж я должен?

(Читает.)

«Пасии двенадцать мин».

Как, мин двенадцать? Пасии? За что это?

«За жеребца гнедого». Горе, горе мне!

Пусть сам бы сгнил я! Глаз бы вышиб жеребьем!

Фидиппид

(бормочет во сне)

Плутуешь, Филон! Не виляй! Прямей держи!

Стрепсиад

Вот, вот оно, несчастье! Вот в чем зло мое!

Сын и во сне мечтает о ристаниях.

Фидиппид

(так же)

На сколько едешь ты кругов на празднике?

Стрепсиад

Отца вконец заездил!

Ощипал кругом!

Кому ж еще я должен, кроме Пасии?

«Три мины, за хомут и хлыст, Аминии».

Фидиппид

(во сне)

Проезди и в конюшню пригони коня!

Стрепсиад

Меня из дому скоро вовсе выгонишь!

И тяжбу проиграю, и лихва меня

Сживет со света.

Фидиппид

(просыпается)

Эй, родитель, что с тобой?

Чего ворчишь? Ворочаешься до утра?

Стрепсиад

Грызет меня из-под перины староста.

Фидиппид

Старик, оставь причуды, не мешай мне спать!

Стрепсиад

Спи, если хочешь! Только знай: долги мои

Когда-нибудь падут тебе на голову.

Ох-ох!

Пускай бы удавилась сваха подлая,

На матери твоей меня женившая.

Чудесной, тихой жил я жизнью сельскою,

В уюте, и в достатке, и в спокойствии

Средь пчел, вина, оливок и овечьих стад.

Тут в жены взял племянницу Мегаклову,

Родню Кисиры, важную, надутую.

Женился, спать пошел с ней, от меня землей

Воняло, сеном, стойлом и достатками.

От барышни – помадой, поцелуями,

И Афродитой пахло, и расходами.

Но не была лентяйкой, ткала в две руки.

Свой рваный плащ тогда я ей показывал

И говорил: «Супруга, слишком тонко ткешь!»

Слуга

Нет масла в ночнике у нас ни капельки.

Стрепсиад

Проклятье, твой ночник – негодный пьяница!

Ступай и лопни!

Слуга

Для чего же лопаться?

Стрепсиад

Фитиль купил ты толстый и прожорливый.

(Сам с собой.)

Позднее сын вот этот родился у нас,

Ох, у меня и у любезной женушки.

Тут начались раздоры из-за имени.

Жене хотелось конно-ипподромное

Придумать имя: Каллипид, Харипп, Ксантипп, —

Я ж Фидонидом звать хотел, в честь дедушки.

Так спорили мы долго; согласясь потом,

Совместно Фидиппидом сына назвали.

Ласкала мать мальчишку и баюкала:

«Вот вырастешь, и на четверке, в пурпуре,

Поедешь в город, как Мегакл, твой дяденька».

Я ж говорил: «Вот вырастешь, и коз в горах

Пасти пойдешь, как твой отец, кожух надев».

Но слов моих сыночек не послушался,

В мой дом занес он лихорадку конскую.

Всю ночь я нынче думал, не смыкая глаз.

Одно придумал средство, но надежное.

Когда сынка уговорю, спасемся мы.

Но прежде разбудить его мне надобно.

Как разбудить поласковей, подумаю.

Мой Фидиппид, сыночек, Фидиппид!

Фидиппид

Чего?

Стрепсиад

Дай руку мне и поцелуй родителя!

Фидиппид

Ну вот! А что?

Стрепсиад

Скажи, меня ты любишь? Да?

Фидиппид

Да, Посейдоном Конником клянусь тебе!

Стрепсиад

Ой-ой-ой-ой! Нет-нет, не надо Конника!

Всем огорченьям нашим этот бог виной.

Когда меня от сердца любишь, искренне,

Послушайся, мой мальчик!

Фидиппид

В чем же слушаться?

Стрепсиад

Переменись, привычки позабудь свои!

И поучись сходи, куда скажу тебе!

Фидиппид

Чего ж ты хочешь?

Стрепсиад

А исполнишь?

Фидиппид

Выполню!

Мне Дионис свидетель!

Стрепсиад

Погляди сюда!

Калиточку ты видишь, домик маленький?

Фидиппид

Конечно, вижу, но, отец, зачем он нам?

Стрепсиад

Мыслильня это для умов возвышенных.

Здесь обитают мудрецы. Послушать их,

Так небо – это просто печь железная,

А люди в этой печке – словно уголья.

Того, кто денег даст им, пред судом они

Обучат кривду делать речью правою.

Фидиппид

Но кто ж они?

Стрепсиад

Не знаю точно имени —

Мудрилы-заводилы благородные.

Фидиппид

А, знаю, негодяи бледнорожие,

Бахвалы, плуты, нечисть босоногая,

Дурак Сократ и Херефонт помешанный.

Стрепсиад

Цыц-цыц, молчи, не говори бессмыслицы!

Когда тебя заботит дом родительский,

Послушайся, от конной откажись езды!

Фидиппид

Мне Дионис свидетель, нет! Хотя бы ты

Фазанов подарил мне леагоровых!

Стрепсиад

Прошу тебя! Мой миленький, любименький,

Ступай и поучись!

Фидиппид

Чему ж учиться мне?

Стрепсиад

Рассказывают, там, у этих умников,

Две речи есть: кривая речь и правая.

С кривою этой речью всяк всегда везде

Одержит верх, хотя бы был кругом не прав.

Так, если ты кривым речам научишься,

Из всех долгов, которым ты один виной,

Не заплачу я и полушки ломаной.

Фидиппид

Нет, не согласен! Как же показаться мне

Пред всадниками выцветшим и высохшим?

Стрепсиад

Клянусь Деметрой, знай же: ничего теперь

Не дам тебе, ни жеребцам, ни меринам!

К чертям, к воронам, вон из дома выгоню!

Фидиппид

Что ж, не потерпит дядя мой Мегакл, чтоб я

Без лошадей остался! Я к нему пойду.

(Уходит.)

Стрепсиад

Что ж, кто упал, тому подняться надобно.

Отправлюсь сам в мыслильню, помолясь богам,

И сам начну учиться. Горе, горе мне!

Как голове тупой, седой, забывчивой

В лапше словес тончайших разобраться, ох!

(Переходит к соседнему дому.)

Но все ж пойду! Чего мне копошиться здесь

И в дверь не постучаться? Эй, привратник, эй!

(Стучит.)

Выходит Ученик.

Ученик

Пошел к воронам! Кто здесь в двери ломится?

Стрепсиад

Я, из Кикинны Стрепсиад, сын Фидона.

Ученик

Невежда, Зевс свидетель! Несознательно

Стучишься в дверь и выкидышем пагубным

Рождаемому угрожаешь замыслу!

Стрепсиад

Прости меня! Я темный, из деревни я.

Так объясни, какой же это выкидыш?

Ученик

Ученикам лишь слушать дозволяется.

Стрепсиад

Не бойся, друг любезный, я пришел сюда

Как ученик. В мыслильню поступаю я.

Ученик

Так слушай и считай за тайну страшную!

Недавно Херефонта вопросил Сократ:

«На сколько ног блошиных блохи прыгают?»

Пред тем блоха куснула Херефонта в бровь

И ускользнула на главу Сократову.

Стрепсиад

И как же сосчитал он?

Ученик

Преискуснейше!

Воск растопивши, взял блоху и ножками

В топленый воск легонько окунул.

Воск остудивши, получил блошиные

Сапожки – ими расстоянье вымерил.

Стрепсиад

Великий Зевс! Не ум, а бритва острая!

Ученик

Что ж скажешь ты о новом изобретенье

Сократа?

Стрепсиад

О каком, скажи, прошу тебя?

Ученик

Мудрец сфетийский Херефонт спросил его,

Как мыслит он о комарином пении:

Трубит комар гортанью или задницей?

Стрепсиад

И что ж сказал о комарах почтеннейший?

Ученик

Сказал он, что утроба комариная

Узка. Чрез эту узость воздух сдавленный

Стремится с силой к заднему отверстию.

Войдя за узким ходом в расширение,

Из задницы он вылетает с присвистом.

Стрепсиад

Тромбоном оказался комариный зад!

Мудрец кишечный, дважды, трижды счастлив ты!

Избавиться от тяжбы – дело плевое

Для вас, разъявших чрево комариное!

Ученик

На той неделе истина великая

Погибла из-за ящерицы.

Стрепсиад

Как же так?

Ученик

В полночный час, исследуя движение

И бег луны, стоял он, рот разинувши.

Тут с крыши в рот ему наклала ящерка.

Стрепсиад

Смешно: Сократу в рот наклала ящерка!

Ученик

Вчера ж у нас еды на ужин не было.

Стрепсиад

Ну-ну! И пропитанье как промыслил он?

Ученик

Зашел в палестру, стол слегка золой покрыл,

Взял в руки вертел, циркулем согнул его

И осторожно… из палестры плащ стянул.

Стрепсиад

К чему ж еще Фалета прославляем мы?

Открой, открой скорее мне в мыслильню дверь,

Сократа видеть я хочу великого!

К нему иду в науку. Дверь открой скорей!

Дверь открывается, показываются ученики.

Геракл, великий, это что за чудища?

Ученик

Чему дивишься? 3а кого ты принял их?

Стрепсиад

За спартиатов тощих, взятых в Пилосе.

Но в землю почему они уставились?

Ученик

Разыскивают то, что под землей.

Стрепсиад

Ага,

Чеснок! Не надо, не трудитесь, милые,

Я знаю место, там растет отличнейший.

А те, что в кучу скучились, чем заняты?

Ученик

Они глубины Тартара исследуют.

Стрепсиад

Зачем же в небо этот поднял задницу?

Ученик

Считает звезды собственными средствами!

(К мыслителям.)

Идите в дом, чтоб здесь он не застигнул вас.

Стрепсиад

Нет-нет, не надо! Пусть они останутся!

Поговорю я с ними о делах моих.

Ученик

Никак нельзя! Им строго запрещается

Дышать так долго чистым, свежим воздухом.

Стрепсиад

(оглядывается, рассматривает диковинные предметы в мыслильне )

Богами заклинаю, это что ж, скажи?

Ученик

Вот это – астрономия!

Стрепсиад

(с тою же игрой)

А это, здесь?

Ученик

А это – геометрия.

Стрепсиад

К чему она?

Ученик

Чтоб мерить землю.

Стрепсиад

Понял я. Надельную?

Ученик

Ничуть, всю землю.

Стрепсиад

Очень хорошо, дружок!

Народная наука и полезная.

Ученик

А здесь – изображенье всей Вселенной. Вот

Афины. Видишь?

Стрепсиад

Пустяки, не верю я:

Присяжных здесь не видно заседателей.

Ученик

А дальше, будь уверен, это Аттика.

Стрепсиад

Кикинна где ж, село мое родимое?

Ученик

Там, позади. А вот Эвбея. Видишь ты,

Как вытянулась узкая и длинная.

Стрепсиад

Да, растянули мы с Периклом бедную.

Но где же Лакедемон?

Ученик

Где он? Вот он где!

Стрепсиад

Бок о бок с нами? Позаботьтесь, милые,

От наших мест убрать его подалее.

Ученик

Никак нельзя!

Стрепсиад

Час не ровён, поплатитесь!

(Замечает в вышине Сократа.)

А это кто же в гамаке качается?

Ученик

Он сам.

Стрепсиад

Что значит «сам»?

Ученик

Сократ.

Стрепсиад

Привет Сократ!

Послушай, друг, погромче покричи ему.

Ученик

Нет, сам кричи, а у меня нет времени.

Стрепсиад

(кричит)

Сократ!

Сократушка!

Сократ

Чего ты хочешь, праха сын?

Стрепсиад

Скажи сначала, чем ты занимаешься.

Сократ

Паря в пространствах, мыслю о судьбе светил.

Стрепсиад

В гамак забравшись, о богах гадаешь ты.

Но почему ж не на земле?

Сократ

(важно и торжественно)

Бессильна мысль

Проникнуть в тайны мира запредельного,

В пространствах не повиснув и не будучи

Соединенной с однородным воздухом.

Нет, обретаясь в прахе, взоры ввысь вперив,

Я ничего б не узрел. Сила земная

Притягивает влагу размышления.

Не то же ли случается с капустою?

Стрепсиад

Ай-ай,

В капусту влагу тянет размышление!

Сойди же наземь, милый мой Сократ, сойди,

Тому, зачем пришел я, обучи меня!

Сократ

Зачем же ты явился?

Стрепсиад

Красноречию

Хочу я обучиться. Жмут долги меня.

Худею, чахну, сохну, изведусь вконец.

Сократ

Но как в долги попал ты так нечаянно?

Стрепсиад

Болезнь меня заела, язва конская,

Прошу тебя, той речи научи меня,

С которою долгов не платят. Я ж тебя,

Клянусь богами, награжу сторицею.

Сократ

Каких богов ты разумеешь? Боги здесь

Особого чекана.

Стрепсиад

Чем же клясться вам?

Железными грошами, как в Византии?

Сократ

Желал бы ты природу божества узнать

На деле?

Стрепсиад

Зевс свидетель, если есть он, Зевс!

Сократ

Вступить в беседу с облаками хочешь ты,

Которых почитаем за богов?

Стрепсиад

Ну да.

Сократ

На эти козлы сядь тогда священные.

Стрепсиад

(садится)

Вот видишь, сел.

Сократ

Прими теперь из рук моих

Венок.

Стрепсиад

Зачем венок мне? Ой, боюсь, Сократ!

Как Афаманта, вы меня зарежете!

Сократ

Нимало. То же с каждым посвящаемым

Мы делаем.

Стрепсиад

А что я получу за то?

Сократ

В речах мучнистым станешь, тертым, крупчатым.

Так смирно стой!

(Обсыпает его мукой.)

Стрепсиад

И правда, Зевс свидетель мне,

Обсыпанный, я стану тертым, крупчатым.

Сократ

Не кричи, замолчи, покорись, старичок, и внимай

терпеливо молитве.

(Молится.)

Господин и владыка, о Воздух святой, обступивший,

объемлющий Землю,

О сверкающий, ясный Эфир, Облака громоносные,

матери молний!

Поднимитесь, взлетите, царицы,

свой лик мудролюбцу седому явите!

Стрепсиад

Погоди, не спеши, дай закутаться мне,

а не то до костей я промокну.

Ах, глупец, ах, несчастный! Сегодня как раз без накидки

я из дому вышел!

(Закутывается.)

Сократ

Облака многочтимые! Слушайте зов, где б вы ни были,

ныне явитесь!

На Олимпе ль, на снежной священной горе залегли вы

семьею лучистой,

Или с нимфами в быстрый сплелись хоровод в темных

кущах Отца Океана,

Или в нильских далеких верховьях дожди в золотые

черпаете ведра,

Залетели ли в топь меотийских болот иль на льдистые

гребни Миманта,

Нас услышьте и жертву примите от нас и порадуйтесь

нашей молитве.

ПАРОД

Издали доносится пение Облаков.

Первое полухорие

Строфа Вечные Облака!

Встаньте, явитесь, росистые, иглистые,

в легких одеждах!

Бездны Отца Океана гудящие

Кинем, на горные выси подымемся,

Лесом покрытые,

С вышек дозорных на сторону дальнюю

Взглянем на пашни, на пышные пажити!

Взглянем на реки, бурливо-журчащие,

Взглянем на море, седое, гремящее!

Око эфирное неутомимо свергает.

Даль в ослепительном блеске,

Двинемся ж, сбросим туманы волнистые

С тел непорочных и взглядом всевидящим

Землю святую окинем!

Сократ

О священные жены, богини мои, Облака,

вы молению вняли!

(Стрепсиаду.)

Ты ведь слышал их песни и пенью вослед грохотанье

тяжелое грома?

Стрепсиад

Да, слыхал, и молюсь вам, мои госпожи, и хотел бы

на гром ваш ответить

Грохотаньем из брюха: так сильно дрожу,

так жестоко я вас испугался!

Вот уже, вот оно, пусть прилично, пусть нет,

не могу удержать! Осрамился!

Сократ

Эти шуточки брось и не смей подражать паяцам —

гаерам балаганным!

Благочестья исполнись! Божественный рой продолжает

священную песню.

Второе полухорие

Антистрофа Девы, несущие дождь!

Город Кекропа богатый, блистательный,

землю Паллады,

Родину храбрых хотим мы приветствовать.

Там – несказанные таинства правятся,

Там открываются

Пред посвященными двери святилища.

В честь небодержцев-богов приношения

Там возвышаются храмы с кумирами.

Шествия движутся там богомольные.

Жертвы приносятся пышные, в зиму

и лето —

Праздники, игры и пляски.

Вот наступила весна, и в честь Бромия

Песни несутся, хоры состязаются,

Флейты призывно рокочут.

Стрепсиад

Объясни мне, Сократ, заклинаю тебя, это кто же поет

так прекрасно,

Так торжественно, чинно и важно? Скажи, иль слетелись

сюда героини?

Сократ

Да ничуть! Это дети небес, Облака, а для нас,

для мыслителей, – боги

Величайшие, разум дающие нам, мысли острые,

силу сужденья,

Красноречия жар, убеждения дар, говорливость

и в речи сноровку.

Стрепсиад

Понимаю. Так вот почему, услыхав их напевы,

душой я воспрянул

И к сплетениям слов потянуло меня и к сужденьям

о дыме летучем,

Захотелось на слово ответить тремя и мыслишкою

в споре ужалить!

Если можно, прошу, дай воочию мне,

дай вблизи величавых увидеть!

Сократ

Погляди же сюда, на Парнет! Началось! Вижу, вижу,

спокойно и плавно

К нам нисходят они.

Стрепсиад

Где же, где? Покажи!

Сократ

Вот подходят густыми рядами

По расщелинам горным, по склонам лесным.

Прямиком.

Стрепсиад

Удивительно, право!

Ничего я не вижу!

Сократ

У входа они.

Стрепсиад

Вот теперь различаю

немножко.

Сократ

Хоть теперь-то ты видишь их, глупый старик,

иль ты слеп, или бельма на веках?

Стрепсиад

Вижу, вижу! Почтенные! Зевс мне судья!

Вся площадка полна облаками.

Сократ

Что ж, а раньше не знал ты, что боги они?

Как богов их не чтил и не славил?

Стрепсиад

Видит Зевс, и не думал. Считал их росой и туманом

и слякотью мокрой.

Сократ

Видит Зевс, ошибался ты. Знай же теперь: это вот

кто питает ученых,

И врачей, и гадателей, франтов в кудрях, с перстеньками

на крашеных пальцах,

Голосистых искусников в круглых хорах,

описателей высей надзвездных,

Вот кто кормит бездельников праздных,

а те прославляют их в песнях надутых.

Стрепсиад

Вот зачем воспевают они облака, буревые,

несущие грозы,

«Стоголового смерча летучую прядь», «завывание вихрей

ревущих»,

И еще «кривокогтых кочующих птиц заблудившиеся

караваны»,

И еще «облаков волокнистых росу», а за это

питаются сами

Камбалою копченой, «прозрачной, как сон», и жарким

«из дроздов сладкогласных».

Сократ

Незаслуженно разве?

Стрепсиад

Скажи мне теперь, умоляю тебя, если вправду

Облака – эти твари, зачем же тогда на земных

они женщин похожи?

Ведь иначе совсем они выглядят.

Сократ

Как? Расскажи мне, как выглядят тучи.

Стрепсиад

Хорошенько сказать не могу. Например,

как летящие шерсти волокна,

Но совсем не как женщины, Зевс мне судья!

А у этих носы, и большие.

Сократ

А теперь на вопросы мои отвечай!

Стрепсиад

Говори! Что угодно отвечу.

Сократ

Никогда ты не видел, скажи, в небесах облаков,

на кентавра похожих,

На быка, на пантеру, на волка?

Стрепсиад

Видал, Зевс свидетель! Видел! Ну так что же?

Сократ

Как хотят, обернуться умеют они. Завитого

увидят красавца,

Вот из этих кудрявых, распутных гуляк, из породы

козла Ксенофанта,

И тотчас, издеваясь над бешенством их,

превратятся в блудливых кентавров.

Стрепсиад

Если ж Симон, грабитель народной казны, попадется им,

чем они станут?

Сократ

Подражая разбойной природе его, уподобятся

хищному волку.

Стрепсиад

Понимаю. Недавно толстяк Клеоним повстречался им,

щит потерявший,

Увидали трусишку они и тотчас обратились

в пугливых оленей.

Сократ

А теперь повстречали Клисфена они и на женщин

похожими стали.

Хор – женщины Облака – входит на орхестру.

Стрепсиад

(к Облакам)

Ну так здравствуйте, слава вам, грозные! Речь обратите

ко мне благосклонно!

Если голос ваш прежде слыхал кто-нибудь,

пусть его я услышу, богини!

Предводительница Облаков

Наш привет тебе, старец с седой головой, за наукой

и правдой пришедший!

(Сократу)

Ты ж, священнослужитель речей плутовских, объясни нам,

чего ты желаешь.

Никого так охотно не слушаем мы из искусников,

ныне живущих,

Одного разве Продика: мудрость его нас пленяет

и гордые мысли.

Ты же тем нам приятен, что бродишь босой,

озираясь направо-налево,

Ходишь чванно и важно, в лохмотьях, дрожа,

вскинув голову, нас обожая.

Стрепсиад

О Земля, что за голос! Торжественно как он звучит!

Объявилось нам чудо!

Сократ

Так пойми же: богини они лишь одни,

остальное – нелепые бредни!

Стрепсиад

Ну а Зевс? Объясни, заклинаю Землей, нам не бог разве

Зевс Олимпийский?

Сократ

Что за Зевс? Перестань городить пустяки! Зевса нет!

Стрепсиад

Вот так так! Объясни мне,

Кто же дождь посылает нам? Это сперва расскажи мне

подробно и ясно.

Сократ

(показывая на Облака)

Вот они. Кто ж еще? Целый ворох тебе приведу

я сейчас доказательств.

Что, видал ты хоть раз, чтоб без помощи туч

Зевс устраивал дождь? Отвечай мне!

А ведь мог бы он, кажется, хлынуть дождем

из безоблачной, ясной лазури.

Стрепсиад

Аполлон мне свидетель, отличная речь! Ты меня убедил.

Соглашаюсь.

А ведь раньше, и верно, я думал, что Зевс сквозь

небесное мочится сито.

Но теперь объясни мне, кто ж делает гром? Я всегда

замираю от грома.

Сократ

Вот они громыхают, вращаясь.

Стрепсиад

Но как? Объясни мне, скажи мне, кудесник!

Сократ

До краев, до отказа наполнясь водой и от тяжести

книзу провиснув

И набухнув дождем, друг на друга они набегают

и давят друг друга.

И взрываются с треском, как бычий пузырь,

и гремят перекатами грома.

Стрепсиад

Кто ж навстречу друг другу их гонит, скажи?

Ну не Зевс ли, колеблющий тучи?

Сократ

Да нимало, не Зевс. Это Вихрь.

Стрепсиад

Ну и ну! Значит, Вихрь! И не знал я, деревня,

Что в отставке уж Зевс и на месте его нынче

Вихрь управляет Вселенной.

Только все ж ничего ты еще не сказал о грозе

и громов грохотанье.

Сократ

Ты ведь слышал. Набухнув водой дождевой,

облака друг на друга стремятся,

И, как сказано, лопнув, как полный пузырь,

громыхают и гулко грохочут.

Стрепсиад

Как поверить тебе?

Сократ

Объясню тебе все на примере тебя самого же.

До отвала наевшись рубцов отварных на гулянии

панафинейском,

Ты не чувствовал шума и гуда в кишках и бурчанья

в стесненном желудке?

Стрепсиад

Аполлон мне свидетель, ужасный отвар! Все внутри

баламутится сразу

И гудит, словно гром, и ужасно урчит, и шумит,

и свистит, и клокочет.

Для начала легонько, вот этак: бурр-бурр, – а потом

уж погромче: бурр-бурр-бурр.

Тут нельзя удержаться, до ветра бегу, а в утробе

как гром: бурр-бурр-бурр-бурр.

Сократ

Ну, прикинь: если столько грозы и громов

в животишке твоем, так подумай,

Как чудовищно воздух безмерно большой и бурчит,

и гремит, и грохочет.

Стрепсиад

Все понятно теперь; так от ветра, от туч говорят у нас:

ходим до ветра.

Ну а молнии ярко горящий огонь, объясни мне,

откуда берется?

Попадет и живого до смерти спалит или кожу,

одежду обуглит.

Ну не ясно ль, что молнии мечет в нас Зевс

в наказанье за лживые клятвы.

Сократ

Об одном бы подумал, глупец, стародум,

стародедовским верящий басням!

Если мстит за присягу подложную Зевс,

почему ж не сожжен еще Симон?

Почему не сожжен Клеоним и Феор? Ведь они ж

из лгунишек лгунишки!

Почему он сжигает свой собственный храм,

и предгорье афинское Суний,

И вершины высоких дубов? Для чего? Ведь лгунов

средь дубов не бывает.

Стрепсиад

Что ответить, не знаю. Пожалуй, ты прав.

Расскажи же, в чем молнии тайна!

Сократ

Если воздух горячий, поднявшись с земли,

залегает к заоблачным высям,

Изнутри он вздувает огромный пузырь, а затем,

под давлением силы

Разорвавши пузырь, клокоча и свистя, вылетает

и в тренье сгорает,

От полета, от стрепета в пламенный столб

обращаясь и в пыль разрушаясь.

Стрепсиад

Зевс свидетель мне, то же случилось со мной

на Диасиях нынешних. Помню,

Колбасу кровяную я жарить взялся для родных,

да забыл ее взрезать.

Тут надулась она, стала круглой, как шар,

и внезапно возьми да и лопни!

Все глаза залепила начинкою мне и сожгла,

словно молнией, щеки.

Сократ

(торжественно поднимается)

Человек! Пожелал ты достигнуть у нас озарения

мудрости высшей.

О, как счастлив, как славен ты станешь тогда среди

эллинов всех и афинян,

Если тщателен будешь, прилежен в труде,

если есть в тебе сила терпенья,

И, не зная усталости, знанья в себя ты вбирать будешь,

стоя и лежа,

Холодая, не будешь стонать и дрожать, голодая,

еды не попросишь,

От пирушек уйдешь, от гимнасий сбежишь,

не пойдешь по пути безрассудства;

И за высшее счастье одно будешь чтить,

как и следует людям разумным:

Силой речи своей побеждать на судах, на собраньях,

в советах и в спорах.

Стрепсиад

Что терпенья касается, твердой души и бессонных

раздумий в постели,

Воздержанья во всем, в животе пустоты,

на воде и на хлебе сиденья —

Будь уверен во мне! Чтоб до цели дойти,

на себя дам ковать я подковы.

Сократ

И не будешь иных ты богов почитать, кроме тех,

кого сами мы славим?

Безграничного Воздуха ширь, Облака и Язык —

вот священная троица!

Стрепсиад

И словечка другим я теперь не скажу, не признаю,

на улице встретив.

Им молиться не буду, вина не пролью,

фимиама ни крошки не кину.

Предводительница Облаков

Говори же скорее, что надо от нас! Не робей,

не получит отказа

Тот, кто нас почитает и молится нам и мыслителем

сделаться хочет.

Стрепсиад

О почтенные женщины! Надо от вас мне немногое,

чуточку, крошку!

Стадий на десять всех, кто в Элладе живет,

превзойти я хочу в разговоре.

Предводительница Облаков

Мы исполнить согласны желанье твое. С этих пор

на собраньях народных

Чаще всех ты сумеешь решенья свои проводить,

побеждая речами.

Стрепсиад

Я решений больших проводить не хочу, и совсем мне

не этого надо.

Я закон обвернуть вокруг пальца хочу, обмануть

одолживших мне деньги.

Предводительница Облаков

Исполненья дождешься стремлений своих. Старичок,

ты немногого просишь.

Передай же себя, ничего не страшась, нашим верным,

испытанным слугам.

Стрепсиад

Так и сделаю. Вам доверяюсь во всем. Не охота,

нужда меня гонит;

Жеребцы вороные, кобылы с клеймом и женитьба

меня разорили.

Как хотите, со мной поступайте теперь:

Я согласен на все,

Вам вверяю я тело и душу свою.

Колотите, дерите, держите без сна,

Рвите заживо, трите, морите меня!

Мне бы только словчить и долгов не платить,

А потом пусть народ называет меня

Негодяем, нахалом, шутом, наглецом,

Шарлатаном, буяном, судейским крючком,

Надувалой, громилой, бузилой, шпиком,

Срамником, скопидомом, сутягой, лгуном,

Забиякой, задирой, бахвалом, клещом,

Подлипалой, прожженным, паршой, подлецом,

Приживалой, плутом!

Пусть прохожие так окликают меня,

Как хотят, так пускай и поносят меня,

Пусть меня, если надо, Деметрой клянусь,

Изотрут в колбасу

И на ужин дадут мудролюбцам!

Сократ

Что решил, решил он крепко,

Не робея, пламенея.

Твердо знай:

Нашу науку осилив, до неба прославлен

Меж людей ты будешь.

Стрепсиад

Что ж делать мне?

Сократ

Со мной проводи свои дни!

Завиднейшей жизнью

Жить начнешь отныне.

Стрепсиад

Будет успех?

Счастье, удачу увижу?

Сократ

Будут теперь тесниться у двери твоей

Пришельцев толпы,

Мудрость твою вопрошая, дружбы с тобой ожидая,

В путаных тяжбах своих, в делах опасных

Лишь от тебя добиваясь помощь добыть и совет.

Предводительница Облаков

Так начни ж как обычно: возьми старика

в предварительное обученье,

Испытай его разум, сноровку узнай, остроумие,

память изведай!

Сократ

Начнем же! Опиши мне самого себя,

Чтоб, нрав твой изучивши, мог надежнее

Уловками поближе приступить к тебе.

Стрепсиад

Ты на меня готовишь приступ! Зевс-отец!

Сократ

Ничуть! Порасспросить тебя мне хочется.

Ты памятлив, скажи?

Стрепсиад

С двойною памятью,

Когда должны мне, помню замечательно,

А должен я – разиня, забываю вмиг.

Сократ

Есть у тебя наклонность к красноречию?

Стрепсиад

К двуречию скорей, чем к красноречию.

Сократ

Как станешь ты учиться?

Стрепсиад

Ничего, сойдет!

Сократ

Теперь вопрос из области возвышенной

Тебе поставлю. На лету хватай его!

Стрепсиад

Хватать? Как пса, ты хочешь натаскать меня!

Сократ

Тяжелый случай! Глуп он и невежествен.

Боюсь, старик, понадобятся розги нам!

Чем на побои ты ответишь?

Стрепсиад

Дамся бить.

Немного жду, друзей зову в свидетели,

Еще немного – в суд тащу обидчика.

Сократ

Снимай накидку!

Стрепсиад

Разве провинился я?

Сократ

Нет. Голыми заведено входить сюда.

Стрепсиад

Но я же не для обыска в твой дом иду.

Сократ

Снимай! Болтать довольно!

Стрепсиад

Мне одно скажи:

Когда прилежен и усерден буду я,

Кому я уподоблюсь из учащихся?

Сократ

На Херефонта будешь ты во всем похож.

Стрепсиад

Беда, беда мне! Полутрупом сделаюсь!

Сократ

Не смей болтать! За мной иди и слушайся!

Сюда скорее!

Стрепсиад

В руки мне вложи сперва

Медовую коврижку. Замираю я.

Мой бог! В пещеру я схожу Трофония.

Сократ

Входи, входи! Чего у двери ежишься?

Сократ и Стрепсиад входят в мыслильню.

ПАРАБАСА

Предводитель хора Облаков

Так иди же на радость! Есть воля в тебе

И отважная мысль.

Будет пускай удача с ним!

Он, не глядя на старость,

Не побоясь плеши своей, тяжелый груз новых наук

Вздумал вместить в череп седой,

Хочет постигнуть мудрость.

Зрители, хочу говорить с вами откровенно я,

Искренне. Свидетелем мне – мой кормилец Дионис!

Так же как к победе, стремлюсь к славе и к удаче я,

Так же вас считаю, друзья, за людей понятливых

И игру вот эту мою лучшей среди всех других.

Вам уж я однажды ее предложил. Трудней всего

Мне она досталась, и что ж? Пред толпою грубою

Незаслуженный потерпел я провал. Виной тому

Вы, толковые, знатоки! Ради вас старался я!

Все ж предать я вас не хочу, люди с пониманием.

Ведь и прежде много похвал, зрители разумные,

«Добрый» мой и «ветреный брат» слышали из ваших уст.

Был тогда как девушка я, не пристало мне рожать,

И пришлось подкинуть дитя, увидать в чужих руках.

Вы его вскормили тогда бережно и ласково.

С этих пор надежда на вас выросла в груди моей.

Как Электра, мчится сейчас к вам моя комедия,

Ждет и ищет: зрителей тех нет ли здесь, понятливых?

Вмиг узнает – только б найти – брата кудри милые.

Как пристойны нравы ее, сами поглядите вы:

Твердой кожи плотный кусок не подвешен спереди,

Сверху – красный, толстый, большой,

детям на посмешище.

Шуток здесь над лысыми нет, плясок нету кордака,

Здесь старик, стихи бормоча, палкой собеседника

Не колотит, чтоб прикрыть соль острот подмоченных.

Не кричат здесь: «Горе, беда!» – с факелом не бегают.

Верит в силу песен своих и в себя комедия.

Вот и я, хоть славен везде, длинных не рощу волос.

За новинку выдав старье, надувать не стану вас.

Только с новым вымыслом к вам прихожу я каждый год.

Был когда-то грозен Клеон: я по брюху бил его, —

Но когда упал он ничком, я не тронул павшего.

Эти ж, только раз сплоховать стоило Гиперболу,

Затолкали насмерть плута, да в придачу мать его.

Первым Евполид забежал, «Мариканта» вывел он,

Подлый, подло он обокрал наших славных «Всадников»,

Пьяную старуху приплел, вот и все, для кордака.

А старуху Фриних давно на съедение рыбам дал.

Тут к нему Гермипп подскочил, облевал Гипербола.

Подбежали прочие все, чтоб лягнуть Гипербола.

В мутных водах ловят они, словом говоря моим;

Тот, кто любит шуточки их, на мои не смотрит пусть!

Если ж я и речи мои вам теперь понравятся,

Прослывете вы навсегда судьями разумными.

Первое полухорие

Ода В небе высоком грозного

Зевса, богов властителя,

В хор наш зовем мы первым.

С ним и тебя, трезубца царь,

Бог-великан,

Синего моря и земли

Яростный колебатель!

Славного кличем родителя нашего,

Вечный Эфир, тебя, жизнь сохраняющий в мире!

С ним и тебя, пламенный бог,

В белых лучах мчащий коней

Над простором земли! Велик

Меж богов ты и смертных.

Предводитель первого полухория

Эпиррема Рассудительные люди, нас послушайте

теперь!

На тяжелую обиду мы пожалуемся вам.

Всех богов опережая, мы лелеем город ваш,

Вы ж из всех богов бессмертных нам

не молитесь одним,

Сторожам своим надежным. Если сдуру

вы поход

Затеваете, грохочем мы и посылаем дождь.

Помните, когда Клеона-скорняка, врага богов,

Вы избрали полководцем, грозно брови

мы свели,

Напугали вас, «из тучи с громом молнии

неслись»,

И Селена путь привычный позабыла,

свой фонарь

Спрятал Гелиос, исчезнув с небосклона и грозя,

Что светить не станет, если будет властвовать

Клеон.

Все же вы его избрали: легкомыслие давно

В этом городе оседло; не впервые божествам

Вашу глупость и беспечность вам на пользу

обращать.

А что это справедливо, мы докажем без труда.

Если вы Клеона-вора в лихоимстве, в грабеже

Обличите и в колодки закуете наглеца,

Все былое вам простится, позабудутся грехи,

Обернется все на благо, счастлив город

будет вновь.

Второе полухорие

Антода Феб-господин, приди и ты,

Делоса царь, владыка круч

Высокогорных Кинфа!

Ты, что в Эфесе, в золотом

Доме живешь,

Горняя, с нами будь! Тебе

Девы лидийцев служат.

С нами будь, наша родная, владычица,

Горододержица, с грозной Эгидой, Афина,

Ты, что хранишь горный Парнас,

В блеске пляши смольных костров,

О Дионис, веселый бог,

Вождь вакханок дельфийских!

Предводитель второго полухория

Антэпир- К вам идти мы собирались, да Селена на пути

рема Повстречалась нам и вот что вам велела

передать.

И Афинам, и друзьям их низкий шлет она

поклон.

Сердится на вас богиня: вы обидели ее, —

Хоть не на словах, на деле помогает вам она.

Мало ль драхм вам каждый месяц сберегает

лунный свет?

Из дому идя под вечер, говорите вы не зря:

«Факелов не покупай мне! Светит месяц

в вышине».

И других услуг немало вам оказывает. Вы ж

Дней ее ничуть не чтите, повернули все

вверх дном.

Боги злобно ей грозятся (жалуется нам она)

Всякий раз, когда вернутся, жертву прозевав,

домой.

Счет они ведут привычный срокам

праздников своих.

Вы же в дни для жертв и песен занимаетесь

судом.

А случается, что в сроки наших божеских

постов,

В день кончины Сарпедона, в Мемнона

печальный день

Вы приносите нам жертвы и смеетесь.

Вот за то

Гипербол, когда священным выбрали

его послом,

Год назад по воле божьей потерял венок.

Теперь

Знать он будет, что по лунам надо году

счет вести.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Выходит Сократ. За ним Стрепсиад.

Сократ

Клянусь Хаосом, Испареньем, Воздухом,

Глупца такого я еще не видывал,

Такого простофилю, никудышника.

Зубря несчастных рассуждений несколько,

Все позабыл он, не успевши вызубрить.

Сейчас сюда, за дверь его я вызову.

Эй, Стрепсиад, иди и выноси постель!

Стрепсиад

(показывается голый)

Ой, не могу! Клопы не отпускают. Ой!

Сократ

Неси скорей и будь прилежен.

Стрепсиад

(выходит)

Вот, принес.

Сократ

С чего же мы приступим к изучению

Тех тайн, которых раньше ты совсем не знал?

С размеров, с диалогов иль с ладов – скажи?

Стрепсиад

По мне, начнем с размеров. Вот недавно лишь

Надул меня торговец на две меры ржи.

Сократ

Не в этом дело: отвечай, какой размер,

Трехмерный иль четырехмерный, любишь ты.

Стрепсиад

Я – четверик. Четыре меры полные.

Сократ

Болтаешь вздор.

Стрепсиад

Уж в этом извини меня!

В четверике четыре меры. Кончено!

Сократ

Пошел к воронам, груб и неотесан ты!

Ладами мы займемся, их усвой сперва!

Стрепсиад

На хлеб насущный чем лады помогут мне?

Сократ

Ты ладным быть научишься в сношениях.

Лады сумеешь различать: военный лад,

И плясовой, и конный, и на пальчиках.

Стрепсиад

На пальчиках?

Сократ

Ну да.

Стрепсиад

Отлично знаю.

Сократ

Ну!

Стрепсиад

Вот пальчик. Этот лад давно я выучил.

Забыл когда, еще мальчишкой маленьким,

Сократ

Мужик, невежда!

Стрепсиад

Бросим это, миленький!

Таким вещам учиться не хочу!

Сократ

Чему ж?

Стрепсиад

Скорее кривде, кривде научи меня!

Сократ

Сперва другому научиться должен ты.

Кто из животных мужеского пола? А?

Стрепсиад

Кто мужеского? Знаю, не сошел с ума.

Козел, кобель, жеребчик, хряк, баран, фазан.

Сократ

Вот видишь, вздор несешь ты. Ведь и самочку,

Как и самца, фазаном называешь ты?

Стрепсиад

Да, Посейдон свидетель, как же иначе?

Сократ

Зови фазыней. А самца – фазелезнем.

Стрепсиад

Фазыня? Превосходно. Испареньями

Клянусь, за это лишь одно учение

Тебе мукой наполню я корзину.

Сократ

Стой!

Ты говоришь «корзина» – рода женского.

Не крепче ль по-мужски сказать: «корзан»?

Стрепсиад

Но почему ж корзан?

Сократ

Ну, как фазан. А то,

Как Клеоним.

Стрепсиад

Как Клеоним? При чем это?

Сократ

Фазан, корзан и Клеоним – все родственно.

Стрепсиад

Ну нет, корзины мало для Клеонима.

В корыте, в бочке месит он жратву себе.

Но как же говорить теперь мне?

Сократ

Сказано.

Корзан – фазан. Корзина и фазыня. Вот!

Стрепсиад

Корзан – фазыня.

Сократ

Будет это правильно.

Стрепсиад

Корзина, Клеонима – рода женского.

Сократ

Теперь об именах закончим собственных.

Мужские имена пройдем и женские.

Стрепсиад

Да знаю я про женские.

Сократ

А ну скажи.

Стрепсиад

Геро, Лизилла, Миррия, Деметрия.

Сократ

Теперь мужские назови мне.

Стрепсиад

Сотни их.

Ну, Филоксен, Милесия, Аминия.

Сократ

Да это ж не мужские имена совсем.

Стрепсиад

Как не мужские? Вот ты как!

Сократ

Конечно, так.

Ну, как ты скажешь, чтоб пришел Аминия.

Стрепсиад

«Сюда, сюда», – я позову Аминию.

Сократ

Вот видишь, кличешь женщину – Аминию.

Стрепсиад

И верно: трус он, потому и женщина.

Тому, что всем известно, не учи меня.

Сократ

Так ляг сюда и растянись!

Стрепсиад

Зачем это?

Сократ

В природу погружайся самого себя.

Стрепсиад

Не здесь прошу, не на лежанке, миленький,

Уж на земле я лучше погружусь.

Сократ

Нет-нет!

Нельзя иначе!

Стрепсиад

Горе мне! Несчастный я!

Клопам сегодня уплачу я пошлину.

Сократ уходит в мыслильню. Стрепсиад ложится.

Первое полухорие

Строфа Будь молодцом, будь остряком,

Вывернись весь наружу!

Грызи науку!

Когда же будет побеждать отчаяние,

Скачи отважно

К другим размышленьям; пусть глаз твоих

Сон-утешитель бежит!

Стрепсиад

Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай!

Предводительница Облаков

Чем болен, что мучит?

Стрепсиад

(катается, закутавшись в плащ)

Погиб, погиб я, бедный! Вот впились в меня

Из-под лежанки выползшие конники.

И бока раздирают, и гложут нутро,

И сосут мою душу, и пьют мою кровь,

И нежнейшие скрытые части грызут,

И по теплым потайным проходам ползут,

И живьем меня жрут.

Предводительница Облаков

Не вопи через меру, без меры не вой!

Стрепсиад

Как же быть? Как же жить?

Где именье? Ау! Где здоровье? Ау!

Где покой мой? Ау! Где подметки? Ау!

В довершенье всего, в заключение бед,

Погибаю без сна,

Скоро буду и сам я – аушки!

ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ

Сократ

(выходит из мыслильни)

Эй-эй, старик. Ты размышляешь?

Стрепсиад

Я? Ну да,

Свидетель Зевс!

Сократ

О чем же поразмыслил ты?

Стрепсиад

О том, спасу ли от клопов хоть что-нибудь.

Сократ

Чтоб ты пропал!

Стрепсиад

Голубчик, я уже пропал!

Сократ

Не унывай! Залезь в накидку по уши.

Прием измысли мне опровергающий

И опорочь улики.

Стрепсиад

(про себя)

Как измыслить мне

Из этих дыр порок опровергающий?

Пауза.

Сократ

Теперь посмотрим, что бедняга делает.

(Раскрывает плащ над Стрепсиадом.)

Эй-эй, ты спишь?

Стрепсиад

Свидетель Феб, не думаю.

Сократ

Ну что, поймал?

Стрепсиад

Ах, нет еще!

Сократ

Как нет еще?

Стрепсиад

Поймал вот этот хвостик в руку правую!

Сократ

Закройся вновь, продолжи размышления!

Стрепсиад

О чем же размышлять мне? Расскажи, Сократ.

Сократ

Чего желаешь, для начала сам скажи!

Стрепсиад

Чего хочу, ты слышал сотню тысяч раз.

Вся суть в долгах: платить долгов не хочется.

Сократ

Плащом закройся! Основную мысль найди,

Развей ее и расчлени по косточкам,

Определи и сопряги!

Стрепсиад

Несчастный я!

Сократ

Не шевелись. Когда же в рассуждениях

Заблудишься, оставь их, после вновь вернись,

Накинься, ухвати и осторожно взвесь!

Стрепсиад

Сократушка, голубчик!

Сократ

Что тебе, старик?

Стрепсиад

Нашел я мысль насчет долгов обманную!

Сократ

Развей ее!

Стрепсиад

Скажи, что, если…

Сократ

Если что?

Стрепсиад

Что, если я колдунью-фессалиянку

Найму, и месяц в час ночной с небес сведу,

И в круглом сундуке запрячу накрепко,

Как зеркало, и буду сторожить его?

Сократ

А польза в чем от этого?

Стрепсиад

А польза в чем?

Пока всходить не будет месяц на небо,

Лихвы, долгов не стану я платить.

Сократ

Да ну?

Стрепсиад

Ну да. По месяцам растет лихва моя.

Сократ

Отлично! Вот другое предложу тебе:

Когда предъявят иск к тебе в талантов пять,

Его ты как сумеешь устранить, скажи?

Стрепсиад

Не знаю как! Не знаю! Поищу, найду!

(Размышляет.)

Сократ

Сжимать чрезмерно разум ты не должен свой,

Направь свободно мысль свою по воздуху,

Как стрекозу, привязанную за ногу.

Стрепсиад

Нашел, нашел, как хитро уничтожить иск!

Меня ты сам похвалишь!

Сократ

Что ж придумал ты?

Стрепсиад

У лекарей такой видал ты камешек,

Красивый и прозрачный, добывают им

Огонь они.

Сократ

Ты говоришь о стеклышке?

Стрепсиад

Ну да! Что, если я добуду стеклышко

И, подождав, пока напишет иск писец,

В сторонке стану, солнечный поймаю луч

И растоплю в руках писца ходатайство?

Сократ

Харитами клянусь я, ловко!

Стрепсиад

Счастлив я,

Что в пять талантов уничтожил жалобу.

Сократ

Возьмись теперь проворней за другое!

Стрепсиад

Ну?

Сократ

Как от истца ты будешь защищать себя,

Ни права не имея, ни свидетелей?

Стрепсиад

Пустое, только плюнуть!

Сократ

Так скажи!

Стрепсиад

Скажу.

Когда до дела моего останется

Один лишь иск, пойду и удавлюсь.

Сократ

Дурак!

Стрепсиад

Клянусь богами всеми, так и сделаю!

К удавленнику кто ж предъявит жалобу?

Сократ

Все вздор! Иди! Тебя учить не стану я.

Стрепсиад

За что ж? Сократ! Ради богов, прости меня!

Сократ

Что выучил, сейчас же забываешь ты.

Ну вот скажи: что первым проходили мы?

Стрепсиад

Что первым? Ах, припомнить! Что же первым? Что?

Как звать ее, в чем хлеб пекут, ту самую…

Ой-ой! Ну как же звать ее?

Сократ

Пошел к чертям!

Глупейший старикашка и забывчивый!

Стрепсиад

Беда, беда мне! Что со мною станется?

Погиб я, не умею языком молоть!

Вы, Облака, богини, помогите мне!

Предводительница Облаков

Старик, тебе мы вот что посоветуем:

Когда толковый, взрослый у тебя есть сын,

Взамен себя пошли его в учение.

Стрепсиад

Есть у меня сыночек, ладно скроенный,

Да не желает он учиться. Горе мне!

Предводительница Облаков

И все ж ты терпишь?

Стрепсиад

Крепок и отважен он.

По матери из рода легкомысленных.

Пойду за ним, а если не послушает,

Так выгоню из дома обязательно.

(Сократу)

Зайди в свой дом и подожди немножечко!

(Уходит.)

Второе полухорие

(Сократу)

Анти- Видишь теперь, сколько от нас блага тебе.

строфа Другие бессильны боги!

На все он согласен. Тебе во всем

Теперь послушен.

Свихнулся он, закружился он,

Разум теряет явственно.

Рви же его, крепче щипли, шкуру дери,

Не зевай! Спеши! В деле таком

Все изменяет случай.

ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ

Стрепсиад и Фидиппид выходят из дома.

Стрепсиад

Клянусь туманом, в доме не останешься!

Ступай! Столбы грызи Мегакла-дядюшки!

Фидиппид

Чудак! Отец! Каким шмелем ужален ты?

Ты не в себе. Свидетель – Олимпийский Зевс!

Стрепсиад

«Зевс Олимпийский»? Ой-ой-ой! Вот глупости!

Такой большой детина в бога верует!

Фидиппид

Чего же ты смеешься?

Стрепсиад

Над тобой смеюсь:

Младенчик ты, и веришь басням нянькиным.

Но подойди. Сейчас узнаешь важное;

Скажу тебе я что-то – сразу вырастешь.

Зато другим об этом ни гугу, ни-ни!

Фидиппид

Ну, говори! В чем дело?

Стрепсиад

Зевсом клялся ты?

Фидиппид

Да, клялся.

Стрепсиад

Видишь, как важно учение:

Нет никакого Зевса, мой сынок. Царит

Какой-то Вихрь. А Зевса он давно прогнал.

Фидиппид

Ай-ай! Вот вздор!

Стрепсиад

Поверь мне, это правильно.

Фидиппид

Да кто сказал?

Стрепсиад

Сократ, безбожник с Мелоса,

И Херефонт, прыжок блохи исчисливший.

Фидиппид

Так далеко зашел ты в помешательстве,

Что веришь людям, бешеным от желчи?

Стрепсиад

Цыц!

Не смей бранить людей достойных, доблестных,

Умнейших. Из-за строгой бережливости

Никто из них не мажется, не бреется,

Не ходит в баню мыться. Ты ж добро мое

Собрался смылить, словно б я в гробу лежал.

Иди ж туда и за меня урок возьми!

Фидиппид

Чему ж там можно научиться доброму?

Стрепсиад

Ах так! Всему, что называют мудростью.

Поймешь, как неучен, как неотесан ты!

Но погоди немного. Я тотчас вернусь.

(Входит в дом.)

Фидиппид

(один)

Что делать мне? Родитель мой с ума сошел.

Суду ли заявлю о слабоумии,

Гробовщику ль скажу, что уж готов старик?

Стрепсиад

(выходит из дома с птицами под мышкой)

Вот эту птицу как ты назовешь, скажи?

Фидиппид

Фазан.

Стрепсиад

Отлично. Ну а эту птицу как?

Фидиппид

Фазан.

Стрепсиад

Смешно! Обеих одинаково?

Впредь говори иначе. Называй его

Фазаном. А ее зови фазынею.

Фидиппид

Фазынею? Так вот каким премудростям

У этих великанов обучался ты!

Стрепсиад

И многому другому. Но одна беда:

По дряхлости все забываю тотчас же.

Фидиппид

Вот почему и плащ свой там посеял ты?

Стрепсиад

Нет, не посеял – прогадал, промудрствовал.

Фидиппид

А туфли! Горемыка! Их куда ты дел?

Стрепсиад

Да как Перикл, «на надобности важные».

Идем, спешим, скорее! После прихотям

Дашь волю, а сейчас отца послушайся!

(Уговаривает.)

Младенцем был ты, лет шести, лепечущим,

А я тебя послушался. За первый грош

Купил тебе тележку на Диасиях.

Фидиппид

(уступая)

Пускай! Но после тяжело раскаешься!

Стрепсиад

Спасибо, что послушался.

(Стучит в дверь мыслильни.)

Сюда, сюда!

Сократ! К нам выйди! Сына я веду к тебе,

Хотя и против воли.

Сократ

(выходит)

Он совсем дитя,

Он не вращался в областях возвышенных.

Фидиппид

Ты сам в петле возвышенной повертишься!

Стрепсиад

(сыну)

Пошел в болото! Проклинать наставника?..

Сократ

(поучительно)

Вот-вот, «петля». Как грубо произнес он: «тля» —

Язык прижат к гортани. Зубы стиснуты.

Как изучить ему опровержения,

Введенья, заключенья, обобщения?

(А впрочем, за сто мин Гипербол выучил!)

Стрепсиад

Смелей! Учи! Он у меня понятливый.

Ребеночком еще таким вот крохотным

Кораблики лепил он, клеил домики,

Из дерева вырезывал повозочки,

А из кожурок – лягушат. Что думаешь?

Смотри ж, речам обеим обучи его,

Правдивой, честной речи и кривым речам,

Которыми одолевают правые,

Ах нет, одной лишь кривде научи его!

Сократ

Пусть Правда с Кривдой сами объяснят ему.

А я пойду.

Стрепсиад

Так помни, знать обязан он,

Как побеждают кривдой правду всякую.

Хор поет и пляшет.

ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

В корзинах, как боевых петухов, вносят Правду и Кривду.

Правда

Появись, покажись! На парод погляди!

Пусть увидят тебя, как ты дерзок и нагл!

Кривда

Я готов, выхожу. На глазах у людей

Вдвое легче тебя я в речах погублю.

Правда

Ты погубишь? Ты кто?

Кривда

Речь.

Правда

Кривая, прибавь.

Кривда

Но тебя разобью. Хоть и Правдой себя

Ты зовешь.

Правда

Разобьешь? Ухищреньем каким?

Кривда

Разыщу, изыщу новых мыслей поток.

Правда

Процветают теперь эти мысли у них,

У безумных людей.

Кривда

У разумных людей.

Правда

Уничтожу тебя!

Кривда

Это чем, объясни?

Правда

Слово правды скажу.

Кривда

Опровергну тебя.

Возражу, докажу, что по сути вещей

Правды нет никакой.

Правда

Правды нет, говоришь?

Кривда

Где ж она, расскажи!

Правда

У всевышних богов.

Кривда

Если правда не вздор, почему тогда Зевс

Не наказан? Ведь в цепи родного отца

Заковал он.

Правда

Вот-вот, началась чепуха!

Распирает, тошнит! Дайте тазик скорей!

Кривда

Ах, дубина, чурбан, стародавний чудак!

Правда

Обнаглевший болван! Развращенный дурак!

Кривда

Сыплешь розы на грудь.

Правда

Площадной скоморох!

Кривда

Фимиам мне куришь.

Правда

Оскорбитель отца!

Кривда

Сам не зная, покрыл меня золотом ты.

Правда

Это золото прежде мы звали дерьмом.

Кривда

Я ж зову украшеньем, ценнейшим венцом.

Правда

Чтоб ты влип, медный лоб!

Кривда

Старый гриб, старый гроб!

Правда

Ты виною тому,

Что учиться подростки не ходят совсем.

Но узнают афиняне все же, чему

Наставляешь и учишь ты глупый народ.

Кривда

Как ты грязен и груб!

Правда

Ты ж – наряден, ты – люб!

А недавно еще побирался с сумой

И мисийцем Телефом себя называл

И уныло жевал

Панделетовой мудрости крохи.

Кривда

О разумная речь!

Правда

О безумная речь!

Кривда

Ты припомнил о ней.

Правда

О твоей и о том,

Что народ тебя чтил,

Развратителя юношей, язву страны.

Кривда

(указывая на Фидиппида)

Ты, беззубый, вот этого хочешь учить?

Правда

Да, затем, чтоб спасти и от зла сохранить,

Чтоб в пустой болтовне не погряз он совсем.

Кривда

(Фидиппиду)

Подойди ко мне, мальчик, на вздорного плюнь!

Правда

Берегись! Руки дальше от юноши! Прочь!

Драка.

Предводительница Облаков

Перестаньте браниться! Довольно кричать!

Покажи ему ты, как учил молодежь

В дни былые; ты ж прелести новых наук

Перед юным раскрой, чтоб, послушавши вас,

Он наставника выбрал по сердцу себе.

Правда

Я с охотой готов.

Кривда

Я не меньше готов.

Предводительница Облаков

Хорошо! Кто же первым начнет говорить?

Кривда

Пусть начнет старичок!

Очень скоро запнется он в речи своей

И под градом новейших словечек и слов,

Рассуждений, сомнений без сил упадет.

Напоследок, едва заикнется бедняк,

Налетят на него и вопьются в лицо,

И в глаза, и во всё, словно рой шершеней,

Мои мысли и на смерть зажалят!

АГОН ПЕРВЫЙ

Первое полухорие

Ода Теперь должны вы доказать

Ловких речей орудьем,

Игрой ума, мыслей дождем,

Блеском суждений острых,

Кто из двоих вправе прослыть

Красноречья мастером.

Мудрость, сейчас вовлечена

В яростный ты, в тягостный бой.

Из-за тебя друзья мои

На поединок вышли.

Предводительница Облаков

(Правде)

Эпир- Ты, обычаи дедов и нравы отцов увенчавший

рема блестящей хвалою,

Начинай, свой раскатистый голос возвысь,

изъясни свои мысли и душу.

Правда

Расскажу вам о том, что когда-то у нас воспитаньем

звалось молодежи,

В те года, когда я, справедливости страж, процветал,

когда скромность царила.

Вот вам первое: плача и визга детей было в городе вовсе

не слышно.

Нет! Учтивою кучкой по улице шли ребятишки села

к кифаристу

В самых легких одеждах, хотя бы мукой с неба падали

снежные хлопья.

Приходили, садились, колен не скрестив, а почтенный

наставник учил их

Стародедовским песням: «Паллада в бою воевода» иль

«Меди бряцанье»,

Запевая размеренно, строго и в лад, как отцы и как

деды певали.

Если б баловать кто-нибудь вздумал, дурить, выводить

переливы и свисты,

Как теперь это любят, Фринида лады, безобразные

трели, коленца,

Запищал бы под палкою шут. Поделом! Не бесчести

святого искусства!

А в гимнасии, сидя на солнце, в песке, чинно-важно

вытягивать ноги

Полагалось ребятам, чтобы глазу зевак срамоты

не открыть непристойно.

А вставали, и след свой тотчас же в песке заметали,

чтоб взглядам влюбленных

Очертание прелестей юных своих на нечистый соблазн

не оставить.

В дни минувшие маслом пониже пупа ни один себя

мальчик не мазал,

И курчавилась шерстка меж бедер у них,

словно первый пушок на гранате.

Не теснились к влюбленным мальчишки тогда, лепеча,

сладострастно воркуя,

Отдавая себя и улыбкою губ, и игрой похотливою

взглядов.

За обедом без спроса не смели они положить себе

редьки кусочек,

Сельдерея до старших стянуть со стола не решались,

ни лука головку.

В кулачок не смеялись, не крали сластей, ногу за ногу

накрест не клали…

Кривда

Стариковская чушь! Диполидова рвань! Золотые

кузнечики дедов!

Завыванья Кикида, Буфоний базар!

Правда

Да, конечно. Но это та сила,

Из которой растила наука моя поколенья бойцов

марафонских.

Ты ж, негодник, теперешних учишь юнцов до ушей

закрываться в хитоны.

Удавиться готов я, когда погляжу, как на празднике

Панафинейском,

Щит на брюхе держа, выступают они, не краснея пред

Тритогенией.

А поэтому, сын мой, мужайся: меня избери себе

в спутники, Правду!

Презирать ты научишься рыночный шум, ненавидеть

цирюльни и бани,

Безобразных поступков стыдиться, краснеть,

от насмешек – грозой загораться.

Перед старшими с места учтиво вставать,

уступая сиденье и кресло,

И почтительным сыном родителю быть, не роптать,

не ворчать и не вздорить.

Безрассудств избегать и стыдливости честь не пинать,

не позорить развратом.

Перед дверью танцовщицы зря не стоять, рот разинув,

моля о вниманье,

Чтобы, яблока ласки добившись у ней, не лишиться

почета и славы.

И отцу-ворчуну не перечить ни в чем, не ругать его

рухлядью старой

И за долгие годы забот и трудов не платить ему

черствою злостью.

Кривда

Дионисом клянусь, если вздорной его болтовне

ты поверишь, дружок мой,

Поросят Гиппократа напомнишь собой.

Назовут тебя соней и мямлей.

Правда

Да нисколько! Цветущим, блистающим жизнь

проводить ты в гимнасии будешь,

А не то чтоб на рынке, как нынче народ,

кувыркаться в словах и кривляться

И мытариться зря, извиваясь крючком в пересудах

грошовых и тяжбах.

Нет! В тени Академии, в мирной тиши, в тихо веющих

рощах маслинных,

С камышовою зеленью в смуглых кудрях ты гулять

будешь с другом разумным.

Там цветет повилика, и манит досуг, и трепещет

серебряный тополь,

Там услышишь, как ясень весенней порой

перешептывается с платаном.

Если добрые примешь советы мои

И свой слух обратишь к наставленьям моим,

Будет, друг, у тебя

Грудь сильна, как меха; щеки – мака алей.

Три аршина в плечах, за зубами – язык.

Зад – могуч и велик; перед – мал да удал.

Если ж будешь по новым обычаям жить,

Заведешь ты себе восковое лицо,

Плечи щуплые, щучьи, тщедушную грудь,

Язычок без костей, зад – цыплячий, больной,

Перед – вялый, большой; болтовню без конца.

Ты приучишь себя

Безобразно-постыдное – добрым считать,

А добро – пустяком.

В заключенье всех бед преисполнишься весь

Антимаховым грязным паскудством.

Второе полухорие

Антода Привет тебе, мудрых речей,

Славных святынь хранитель!

В словах твоих сладким цветом скромность

и честь сияют.

Счастливы, да, счастливы те, кто тебя знал

и ведал.

(Кривде.)

Ты же теперь,

Сложенных ловко мастер слов,

Будь изощрен: противник твой

Спор свой провел на славу!

Предводительница Облаков

Антэ- Чудовищно искусным быть теперь в речах

ты должен,

пиррема Чтоб переспорить старика, себя не обесчестить.

Кривда

Давно уж жжет меня в груди, я весь – как на иголках,

Все рассуждения врага я разом опрокину.

Средь образованных затем меня прозвали Кривдой,

Что прежде всех придумал я оспаривать законы,

И правду криво толковать, и побеждать неправдой.

А бочек с золотом литым не стоит это разве:

Кривой дорогой приводить к победе дело слабых?

(Фидиппиду.)

Смотри, как опровергну вмиг я все его советы!

Водой горячею тебе он запрещает мыться?

(Правде.)

В горячих банях что, скажи, запретного находишь?

Правда

Я говорю, что бани – зло, и для мужчин – отрава.

Кривда

Остановись! Готов! Тебя уже держу я крепко.

Скажи: из Зевсовых детей кого считаешь лучшим,

Кто всех храбрей и всех сильней и больше них трудился?

Правда

Славней героя, чем Геракл, нет никого на свете.

Кривда

Да ведь Геракловой зовем горячую мы воду!

А кто ж храбрее, чем Геракл?

Правда

Вот, вот они, увертки!

Вот то, что делает у нас подростков болтунами,

Гимнасий делает пустым и наполняет бани!

Кривда

На рынке говорящих речь хулишь ты, я хвалю их.

Когда бы рынки были злом, тогда б Гомер не вывел

Витией – Нестора-царя и остальных героев.

Перехожу теперь к речам. Велишь ты молодежи

Не упражняться в них совсем. Я ж говорю другое.

Велишь подростку скромным быть. Две грубые ошибки!

Где ж видано, чтоб кто-нибудь стал через скромность

славен,

Силен, могуч? Ну докажи, ну научи иному!

Правда

И докажу. За скромный нрав Пелею меч достался.

Кривда

Что? Меч? Великое добро бедняга заработал!

Не то Гипербол-ламповщик. Талантов сто и больше

Обманом, ложью он добыл. Меча ж не заработал.

Правда

За скромный нрав свой получил Пелей Фетиду в жены.

Кривда

Она ж и бросила его. Сбежала. Был он скромник.

Был увалень. И не умел играть с ней ночкой темной.

По сердцу женщине – наглец. А ты – беззубый мерин!

Смотри ж теперь, мой юный друг, к чему приводит

скромность

И сколько радостей себя из-за нее лишишь ты:

Жаркого, мальчиков, сластей, вина, костяшек, женщин!

Без этих сладостей, скажи, зачем и жить на свете?

Пусть! Перейду теперь к тому, к чему влечет природа.

Влюблен ты, соблазнил жену, поспал, попался мужу —

Погиб ты насмерть, говорить ведь не умеешь. Если ж

Со мной пойдешь – играй, целуй, блуди,

природе следуй!

Спокоен будь! Найдут тебя в постели, ты ответишь,

Что ничего не согрешил. В пример возьмешь тут Зевса:

И тот ведь уступал любви и обаянью женщин.

Так как же, чадо праха, ты сильней быть можешь бога?

Правда

Когда ж ощиплют там его и сзади редьку вставят,

Питомец твой докажет чем, что он не из задастых?

Кривда

Когда б и был задастым, что плохого в том?

Правда

А я спрошу: что может быть постыднее?

Кривда

Что скажешь, если докажу обратное?

Правда

Что мне сказать? Все кончено!

Кривда

Ответь же мне,

В собранье судьи из каких?

Правда

Из толстозадых.

Кривда

Правильно!

Поэты в театре из каких?

Правда

Из толстозадых.

Кривда

Именно!

Народоправцы из каких?

Правда

Из толстозадых.

Кривда

Видишь ли,

Свою нелепость понял ты.

Теперь из зрителей сочти,

Кто – большинство?

(Показывает на зрителей в амфитеатре.)

Правда

Сейчас сочту.

Кривда

Что ж видишь ты?

Правда

Клянусь богами, понял все:

Из толстозадых большинство.

Того я знаю, и того,

И этого, вот там в кудрях.

Кривда

Что ж скажешь ты?

Правда

Я побежден, распутники!

Ради богов,

Примите плащ мой, я бегу,

Я к вам перебегаю.

(Убегает.)

Сократ

Ну что ж, теперь обратно увести сынка

Желаешь иль в науку мне отдашь его?

Стрепсиад

Учи его, пори его! Старайся, друг,

Мальчишку навострить на обе челюсти,

Чтобы одною грыз он тяжбы мелкие,

Другую ж на большие наточил дела.

Сократ

Спокоен будь! Искусником вернется он.

Фидиппид

(в сторону)

Ах нет! Несчастным, тощим, бледным, высохшим.

Сократ уводит юношу в дом.

Предводительница Облаков

Ступай домой, но мнится мне,

После пожалеешь!

Судьи! Если по заслугам отличите вы наш хор,

Выгод тысячу найдете. Выслушайте нашу речь.

Первое: когда начнете вы поля свои пахать,

Первым вам мы дождь подарим, а соседям уж потом.

Будем сад ваш и зеленый виноградник охранять,

Чтобы зноем их не выжгло, градобоем не смело.

Тот же смертный, кто в безумье не уважит нас, богов,

Вот послушайте, узнайте, сколько бед претерпит он.

Пить вина уж он не будет, есть не будет овощей,

Чуть в саду его маслины зацветут и виноград,

Все завянет, тяжкой дробью из пращей собьем мы цвет.

Кирпичи сушить захочет, хлынем на землю дождем,

Все на кровле черепицы летним градом расшибем.

Если ж свадьбу он затеет, или родич, или друг,

До утра разверзнем хляби, так что взмолится бедняк:

«Лучше б мне в Египте дохнуть, чем судить кривым судом».

ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ

Стрепсиад

(с мешком выходит из дома)

До новолунья пятый, и четвертый день,

И третий, и второй, и тот, которого

Боюсь, и ненавижу, и пугаюсь я:

За ним последний – «молодой и старый день».

Заимодавцы кляузу о взыскании

Пританам подадут, чтоб погубить меня,

Я ж буду их просить о снисхождении:

«Дружок, с должишком этим не тесни меня,

Тот – отложи, а тот – прости!» – «Ни в жизнь тогда

Не получу их», – скажут, заругаются,

Судом пугая, обзовут мошенником!

Судите, сколько влезет! Мне и дела нет!

Кривым речам, наверно, обучен мой сын.

Сейчас узнаю. Постучусь в мыслильню.

(Стучит.)

Эй!

Эй-эй, откройте!

Сократ

(появляется, в дверях)

Стрепсиад, привет тебе!

Стрепсиад

(отдает ему мешок)

Тебе привет! Подарок от меня прими!

Уважить мы обязаны наставника.

Скажи мне, сына обучил ты речи той,

Которую недавно здесь показывал?

Сократ

Да, обучил.

Стрепсиад

Хвала тебе, мать Каверза!

Сократ

Теперь любую выиграешь тяжбу ты.

Стрепсиад

А если в долг просил я при свидетелях?

Сократ

Еще и лучше! Хоть при ста свидетелях!

Стрепсиад

(поет и пляшет)

Кричать, кричать буду я на радостях.

Го-го-го-го-го-го! Смерть, заимодавцы, вам,

Полушкам вашим, и лихве, и прибылям!

Теперь меня ничем вы не ужалите!

Такой в моем доме растет

Чудный сын, диковинный сын!

На два он языка остер!

Хранитель мой, отца оплот, врагов чума!

Дома спаситель он от бесконечных бед!

(Сократу.)

Так поспеши ж за ним и приведи сюда!

Дитя, сыночек!

Из дома выйди!

Здесь ждет родитель.

Фидиппид, высохший и бледный, выходит в сопровождении Сократа.

Сократ

Вот он, вот он, твой сын!

Стрепсиад

Мой дружок, голубок!

Сократ

Уведи его с собою.

(Уходит.)

Стрепсиад

А-я-я! Мой родной!

Ию! Ию!

Как рад я видеть эту кожу желтую.

Донос, крючок на ней так и написаны.

А на губах так и цветет родимое:

«Ты что сказал?» Обиженного горький вид,

Хоть сам обидчик, добродетель кляузы,

И взгляд при этом истинно аттический!

Спаси теперь, как прежде погубил меня!

Фидиппид

Пред чем же страх?

Стрепсиад

Пред «молодым и старым днем».

Фидиппид

А что такое «молодой и старый день»?

Стрепсиад

К суду меня потянут в этот самый день.

Фидиппид

Истцы отчалят с носом. Как же мыслимо,

Чтоб день один двумя бы днями сделался?

Стрепсиад

Немыслимо?

Фидиппид

Конечно. Разве может быть

Старуха разом молодой девчонкою?

Стрепсиад

Но так закон определил.

Фидиппид

Уверен я,

Закона дух остался скрыт.

Стрепсиад

А дух каков?

Фидиппид

Старик Солон любил народ поистине.

Стрепсиад

Но здесь при чем же «молодой и старый день»?

Фидиппид

Определил для жалоб двое суток он:

День старый, а за ним день молодой, чтоб суд

На новолунье начал разбирательство.

Стрепсиад

А для чего ж тут старый день?

Фидиппид

Затем, чудак,

Чтоб накануне доброю охотою

Договориться мог истец с ответчиком.

А нет, так в суд подать на новолунье.

Стрепсиад

Так почему ж и в новолунье денежки

Берет притан, и в «молодой и старый день».

Фидиппид

Как пробник поступает он, по-моему.

Чтоб поскорее прикарманить денежки,

Он накануне их, как жертву, пробует.

Стрепсиад

Отлично.

(К зрителям.)

Вы, глупцы, чего уставились?

Добыча для ученых, стадо темное,

Толпа – не больше, камни, кружки битые!

За здравие мое и сына-умника

Сейчас спою я праздничную песенку.

(Поет.)

«Счастливец ты, Стрепсиад!

И сам хитро, ловко жил, —

Сыночка-хитреца родил» —

Так будут мне петь друзья,

Соседи петь,

Завидуя, что в тяжбах всех

Побеждает твой язык.

Войдем же в дом.

Тебя я угостить хочу.

Входят в дом.

ЭПИСОДИЙ ШЕСТОЙ

Пасий-сосед

(входит со свидетелем)

Добро свое годится ли растрачивать?

Да ни за что! А, право, лучше было бы

Прогнать его тогда, чем в тяжбу впутаться.

А что теперь? Из-за своих же денежек

Тебя тащу свидетелем, к тому ж еще

Врагом соседу стану стародавнему.

И все-таки не посрамлю отечества,

Покуда жив.

(Кричит.)

Эй, Стрепсиада в суд зову.

Стрепсиад

(выходит навеселе)

Тебе чего?

Пасий

На «молодой и старый день».

Стрепсиад

(к свидетелю)

Свидетель будь: два дня назвал он. Суд зачем?

Пасий

Двенадцать мин ты должен за саврасого

Коня.

Стрепсиад

Коня? Чудесно! Ясно слышали?

Ведь знают все, что коней ненавижу я.

Пасий

Долг возвратить клялся ты Зевса именем.

Стрепсиад

Свидетель Зевс, в то время ведь не знал еще

Сынок мой кривды, все опровергающей.

Пасий

Теперь от долга отпираться думаешь?

Стрепсиад

А для чего ж другого нам учение?

Пасий

А если в суд пойдем мы, отречешься ты,

Зовя богов в свидетели?

Стрепсиад

Каких богов?

Пасий

Гермеса, Зевса, Посейдона.

Стрепсиад

Видит Зевс,

И поклянусь, и три гроша в придачу дам!

Пасий

Так пусть чума возьмет тебя, бесстыдного!

Стрепсиад

(разглядывая Пасия)

Посыпать солью, выйдет мех отличнейший.

Пасий

Смеешься надо мною?

Стрепсиад

(так же)

На шесть ведер мех!

Пасий

Великий Зевс и боги мне свидетели,

Так не уйдешь ты!

Стрепсиад

Презанятно! Зевсом ты

Клянешься и богами, знатокам на смех!

Пасий

За это все ответишь мне со временем.

Сейчас же говори: отдашь мне денежки

Иль мне судиться?

Стрепсиад

Подожди немножечко.

Сейчас тебе наверняка отвечу я.

(Уходит в дом.)

Пасий

(к свидетелю)

Что сделает, как думаешь? Отдаст мне долг?

Стрепсиад

(возвращается с корзиной)

Где тот, кто денег требует с меня? Скажи:

Вот это что?

Пасий

Корзина, дело ясное.

Стрепсиад

Такой безмозглый дурень денег требует!

Не дам я ни полушки полоумному,

Корзан, мой бог, зовущему корзиною!

Пасий

Что? Не отдашь?

Стрепсиад

Нимало, как мне кажется!

А ты не затрудняйся, убирайся прочь

От двери!

Пасий

Ухожу. Но знай: к пританам я

Иду, подам к уплате, если буду жив.

(Уходит.)

Стрепсиад

(вслед уходящему Пасию)

Побольше потеряешь, чем двенадцать мин!

А я тебе, поверь мне, не желаю зла,

Хоть и назвал ты зря корзан корзиною.

ЭПИСОДИЙ СЕДЬМОЙ

Аминий-сосед

(входит)

Ай-ай-ай-ай!

Стрепсиад

Эге!

Кто здесь вопит так горько? Не божок ли то

Заголосил, отродье рака – Каркина.

Аминий

Что я? Кто я? Узнать вам это хочется?

Я несчастливец!

Стрепсиад

Так иди путем своим!

Аминий

О бог суровый! Рок оседробительный!

Моя упряжка!.. О Паллада! Горе мне!

Стрепсиад

«Но чем тебя обидел Тлеполем, скажи?»

Аминий

Почтеннейший, не смейся! Прикажи, прошу,

Чтобы вернул мне деньги поскорей твой сын.

Давно я жду, к тому ж сейчас в несчастье.

Стрепсиад

Какие ж это деньги?

Аминий

Те, что должен он.

Стрепсиад

Дела твои прескверны, как мне кажется.

Аминий

Свидетель бог, свалился с колесницы я.

Стрепсиад

А мелешь вздор, как будто бы с осла упал.

Аминий

Как вздор? Хочу я деньги получить свои.

Стрепсиад

Ты не в своем рассудке. Это ясно.

Аминий

Что?

Стрепсиад

Всего вернее – мозга сотрясение.

Аминий

Всего верней – пойдешь ты в суд, свидетель Зевс,

Когда долгов не возвратишь!

Стрепсиад

Скажи мне, друг,

Как думаешь: для ливней воду свежую

Зевс достает иль, силой солнца, старая

Вода обратно на небо взбирается?

Аминий

Не знаю. И нисколько не желаю знать.

Стрепсиад

А правомочен разве деньги требовать

Невежда в философии и в физике?

Аминий

Раз денег мало, ты бы хоть лихву на долг

Отдал мне.

Стрепсиад

Что за зверь такой – лихва, скажи?

Аминий

А если с каждым месяцем и с каждым днем

Все больше возрастает, возрастает долг,

Пока проходит время.

Стрепсиад

Верно сказано.

Скажи, а море – что оно, по-твоему,

Растет или все то же?

Аминий

То же, думаю.

Ему расти не подобает.

Стрепсиад

Бедненький!

Да если море, с столькими притоками,

Не возрастает, как же ты надеешься,

Чтобы твои нежданно деньги выросли!

Ступай, катись! Подальше от дверей моих!

(Рабу.)

Стрекало дай мне!

Аминий

(к зрителям)

Вас зову в свидетели!

Стрепсиад

Но-но, не стой! Но`, трогай, торопись, саврас!

Аминий

Ну не бесстыдство ль это?

Стрепсиад

Торопись! Не то

Под хвост стрекалом, сивка, подбодрю тебя.

(Бьет его, Аминий бежит.)

Бежит! А я бы двинул, раскатал тебя

С колесами, осями и заклепками.

(Входит в дом.)

Первое полухорие

Строфа Сутяжничать, сквалыжничать —

Большое зло!

Упрямый старичок

Решил зажать, не отдавать

Добра и денег, взятых в долг.

А все-таки сегодня же

Приключатся новости.

И кудесник наш, затеявший обман,

За плутни все, за все грехи

Расплатится жестоко.

Второе полухорие

Антистрофа Боюсь я, то, чего искал,

Чего желал,

Сегодня он найдет.

Ужасен в споре сын его,

Опровергать, изобличать

Неправдою умеет он.

Всяких собеседников

Переспорит трижды лживой болтовней.

Но скоро, скоро взмолится

Старик, чтоб онемел он.

ЭПИСОДИЙ ВОСЬМОЙ

Стрепсиад

(выбегает из дома, преследуемый Фидиппидом)

Увы! Увы!

Соседи! Домочадцы и приятели!

Спасите! Бьют! Бегите, помогите мне!

О, голова седая! Щеки старые!

Отца ты бьешь, негодник?

Фидиппид

Да, отца я бью.

Стрепсиад

(к зрителям)

Он признает, что бил меня, вы видите!

Фидиппид

Ну да!

Стрепсиад

Злодей, отцеубийца, висельник!

Фидиппид

Еще, еще брани меня, хули меня!

Но знай: купаюсь я в твоих ругательствах!

Стрепсиад

Распутник!

Фидиппид

Сыпь мне розы, золоти меня!

Стрепсиад

Отца ты бьешь?

Фидиппид

Ну да, и докажу тебе,

Что бил по праву.

Стрепсиад

Вот как, пес негоднейший!

Да кто ж дал право сыну бить родителя?

Фидиппид

Послушай, что скажу я, убедишься сам.

Стрепсиад

Да что ты мне докажешь?

Фидиппид

Очень многое.

Какою речью говорить мне, выбери!

Стрепсиад

Какою речью?

Фидиппид

Да, кривой или правою!

Стрепсиад

На то ль тебя учил я, окаяннейший,

Опровергать законы, чтоб так каверзно

Ты доказал, что нравственно и правильно

Родному сыну избивать родителя?

Фидиппид

И докажу я все же правоту свою,

И ты со мною согласишься с радостью.

Стрепсиад

Ну, что ж сказать сумеешь ты, послушаю.

АГОН ВТОРОЙ

Первое полухорие

Ода Подумай, позаботься, поспеши, старик,

Врага переспорить.

Когда б в себя не верил он, наверное,

Не бил так бесстыдно.

На что-то он надеялся – в словах его

И дерзость и сила.

Предводительница Облаков

Эпир- Из-за чего и почему у вас возникла тяжба,

рема Пред хороводом объясни. Начни, не заминаясь!

Стрепсиад

Из-за чего и почему мы начали ругаться,

Вам расскажу. Мы за столом сидели, как известно.

Тут в руку лиру взять его я попросил и песню

Поэта Симонида спеть «Барашек Крий попался».

А он сказал, что песни петь за чашей, под кифару —

Обычай устаревший, баб забота – мукомолов.

Фидиппид

Не прав ли был я, наскочив с руками и с ногами

На старика? Заставить петь! Кузнечики мы, что ли!

Стрепсиад

Вот те же самые повел и за столом он речи,

Сказал к тому ж, что Симонид – писатель очень скверный.

С трудом, но все-таки себя я удержал от злости,

И, ветку миртовую взяв, прочесть мне из Эсхила

Я попросил его. А он ответить не замедлил:

«Эсхила почитаю я первейшим из поэтов

По части шума, болтовни, нескладицы и вздора».

Вскипело сердце у меня, представите вы сами,

Но гнев я все же закусил, сказал: «Тогда, голубчик,

Из новых что-нибудь мне спой, из песен философских».

Из Еврипида говорить тут начал он, о брате

С родной сестрой, избави бог, бесстыдно переспавшем.

Тут удержаться я не мог, накидываюсь в злости

С проклятьем, с криком на него. Потом, как и понятно,

На слово – слово, брань – на брань, он вскакивает

с места

И ну душить, и ну давить, и мять меня и тискать!

Фидиппид

А не по праву, да? Признать готов ты Еврипида

Мудрейшим из поэтов всех?

Стрепсиад

Мудрейшим? Ах ты, горе!

Как обругать тебя? Опять меня побьешь?

Фидиппид

За дело!

Стрепсиад

За дело? Ах, бесстыдник! Я ж вспоил тебя, взлелеял,

Нескладный детский лепет твой отгадывать умел я.

Едва ты пролепечешь «и» – тебе даю напиться,

А скажешь «мама», уж бегу леплю из хлеба соску,

Кака захочешь – тут как тут, тебя несу я в сени,

Высаживаю там. А ты меня схватил за горло,

Хоть я кричал, хоть я пищал,

Хотел на двор, ты, негодяй,

Не пожалел, за дверь не снес,

Меня душил, и под себя,

Мой бог, кака я сделал.

Второе полухорие

Антода У молодых стучится сердце, думаем.

Все ждут его речи.

Когда свои такие безобразия

В речах защитит он,

За шкуру стариков мы не дадим тогда

Пустого орешка.

Предводительница Облаков

Антэпир- Выдумщик, слесарь новых слов,

рема твоя теперь забота

Такие доводы найти, чтоб правым показаться.

Фидиппид

Наук новейших мастерством как радостно заняться

И научиться презирать закон, обычай старый!

Пока все помыслы мои ристаньям отдавал я,

Трех слов связать я не умел, неловко не запнувшись.

Теперь от скачек отучил меня вот этот самый,

Сложеньем изощренных слов и мыслей я занялся.

И доказать могу, что сын отца дубасить вправе.

Стрепсиад

Лощадничай, свидетель Зевс! Уж лучше заведу я

Тебе четверку лошадей, чем от побоев сдохну!

Фидиппид

Меня от речи ты отвлек, я к мысли возвращаюсь

И вот о чем тебя спрошу: меня дитятей бил ты?

Стрепсиад

Да, бил, но по любви, добра тебе желая.

Фидиппид

Что же,

А я добра тебе желать не вправе, точно так же

И бить тебя, когда битье – любви чистейшей признак?

И почему твоя спина побоям неповинна,

Моя же – да, ведь родились свободными мы оба?

Ревут ребята, а отец реветь не должен? Так ли?

Ты возразишь, что это все – обязанность малюток.

Тебе отвечу я: «Ну что ж, старик – вдвойне ребенок».

Заслуживают старики двойного наказания,

Ведь непростительны совсем у пожилых ошибки.

Стрепсиад

Но не в обычае нигде, чтоб был сечен родитель.

Фидиппид

А кто обычай этот ввел – он не был человеком,

Как ты да я? Не убедил речами наших дедов?

Так почему же мне нельзя ввести обычай новый,

Чтоб дети возвращать могли родителям побои?

А порку, что досталась нам до нового закона,

Смахнем со счетов и простим за давностию срока.

Возьмите с петухов пример и тварей, им подобных:

Ведь бьют родителей у них, – а чем они отличны

От нас? Одним, пожалуй: тем, что кляуз они не пишут.

Стрепсиад

Но если петухам во всем ты подражать желаешь,

Дерьма не щиплешь почему, на нашесте не дремлешь?

Фидиппид

Ну, это, друг, совсем не то. Сократ со мной согласен.

Стрепсиад

И все-таки не бей! Потом винить себя же будешь.

Фидиппид

С чего же?

Стрепсиад

Как теперь меня, потом тебя обидит,

Когда родится, твой же сын.

Фидиппид

А если не родится?

Так, значит, бит я даром, ты ж в гробу смеяться будешь?

Стрепсиад

(к зрителям)

Приятели, сдается мне, что говорит он дельно.

Должны мы в этом уступить, как видно, молодежи.

И поделом: кто был не прав, пусть на себя пеняет.

Фидиппид

Ты новый довод рассмотри!

Стрепсиад

Теперь меня угробишь!

Фидиппид

Быть может, с тем, что претерпел, сейчас ты примиришься?

Стрепсиад

Да как же? Научи меня. Ты чем меня утешишь?

Фидиппид

Я мать свою отколочу, как и тебя.

Стрепсиад

Что слышу?

Вот дерзость, прежних всех страшней!

Фидиппид

Что ж, если словом кривды

Тебя сумею убедить,

Что матерей законно бить?

Стрепсиад

Когда и это превзойдешь,

Тогда осталось мне одно:

С откоса вниз тебя столкнуть,

К чертям, Сократ!

К чертям и слово кривды!

ЭКСОД

Стрепсиад

(обращаясь к хору)

Вы всем моим несчастьям, Облака, виной.

Вам, Облака, я вверил все дела мои!

Предводительница Облаков

Нет-нет, в своих несчастьях виноват ты сам:

На ложный путь направил ты дела свои!

Стрепсиад

Но прежде так со мной не говорили вы?

Слепого дурня, старика морочили?

Предводительница Облаков

Мы поступаем так же всякий раз, когда

Погрязшего встречаем в преступлениях.

Его в пучину бедствий повергаем мы,

Чтобы богов бояться научился он.

Стрепсиад

Жестоко, Облака мои, но правильно.

Я денег тех, что задолжал, не должен был

Зажиливать.

(К сыну.)

Теперь же, милый мальчик мой.

Пойдем, Сократа с Херефонтом мерзостным

Побьем! Обоих нас они опутали.

Фидиппид

Но обижать как смею я наставников?

Стрепсиад

Смелей, смелее! Чти лишь Зевса прадедов!

Фидиппид

Сказал же старый филин: «Зевса прадедов»!

Да Зевса нет!

Стрепсиад

Да есть!

Фидиппид

Да нет же, нет! Царит

Какой-то Вихрь, а Зевса он давно изгнал.

Стрепсиад

Да не изгнал! Хотя и сам я думал так

И в Вихря верил. Слепота куриная!

Принять за бога призрак, остов глиняный!

Фидиппид

С собой самим безумствуй и неистовствуй!

(Уходит.)

Стрепсиад

Ах я, дурак! Ах сумасшедший, бешеный!

Богов прогнал я, на Сократа выменял.

(Обращаясь к статуе бога, стоящей на орхестре. )

Гермес, голубчик, не сердись, не гневайся,

Не погуби, прости по доброте своей!

От хитрословий этих помешался я.

Пошли совет разумный, в суд подать ли мне

На негодяев, отомстить ли иначе?

(Прислушивается.)

Так-так, совет прекрасный: не сутяжничать,

А поскорее подпалить безбожников

Лачугу.

(Слуге.)

Ксанфий, Ксанфий! Поспеши сюда!

Беги сюда, топор возьми и лестницу,

И на мыслильню поскорей вскарабкайся,

И крышу разбросай, любя хозяина,

И опрокинь стропила на мошенников!

А мне подайте факел пламенеющий!

Сегодня же заставлю расплатиться их

За все грехи: они не что, как жулики!

(Лезет на крышу с факелом.)

Ученик

(лезет из окна)

Ай-ай-ай-ай!

Стрепсиад

(на крыше)

Пылай, мой факел! Жги горючим пламенем!

Ученик

Что делаешь, несчастный?

Стрепсиад

Что? Беседую

Красноречиво с крышей дома вашего.

Херефонт

Ай-ай! Кто дом наш поджигает? Горе нам!

Стрепсиад

Тот самый, у кого накидку сперли вы!

Херефонт

Погубишь нас! Погубишь!

Стрепсиад

Погубить хочу!

Пусть не обманет лишь топор надежд моих

И сам не упаду я, шею вывихнув.

Сократ

(выбегает из мыслильни)

Голубчик, стой! На крыше что ты делаешь?

Стрепсиад

Парю в пространствах, мысля о судьбе светил.

Сократ

О, горе мне, беда мне! Задыхаюсь я!

Херефонт

(выбегает)

И мне несчастье! Жарюсь, как на вертеле!

Стрепсиад

Зачем восстали на богов кощунственно?

Следы Селены вы зачем пытаете?

(Слуге.)

Коли, руби, преследуй! Много есть причин,

А главное – они богов бесчестили!

Дом обваливается.

Предводительница Облаков

Поспешайте, ступайте за мной! А игра

Удалась нам сегодня на славу.

Хор и актеры покидают орхестру.

Птицы

Действующие лица

Эвельпид

Писфетер афиняне.

Слуга Удода.

Удод, царь птиц.

Хор птиц.

Жрец.

Поэт.

Предсказатель.

Метон, землемер.

Наблюдатель.

Собиратель законов.

Птицы-вестники.

Ирида, вестница богов.

Птица-глашатай.

Непокорный сын.

Кинесий, сочинитель дифирамбов.

Доносчик.

Прометей.

Посейдон.

Трибалл, варварский бог.

Геракл.

Флейтистка, Флейтист,

Мальчик, Слуга жреца.

Пролог

Пустынная местность. Появляются Писфетер и Эвельпид, один с вороной, другой с галкой в руках. Их сопровождают рабы.

Эвельпид

(галке)

Идти вперед мне, что ли, прямо к дереву?

Писфетер

Чтоб ей пропасть! Моя вернуться требует.

Эвельпид

Эй, долго ли еще бродить и странствовать?

Погибнем, взад-вперед блуждая попусту.

Писфетер

Ну не дурак ли я? Ворону слушался,

И вот прошел, плутая, стадий тысячу.

Эвельпид

Я не глупец ли? Галке я доверился.

И ноги в кровь истер, и ногти содраны.

Писфетер

Куда мы забрели теперь, не ведаю.

Эвельпид

Нашел бы ты отсюда путь на родину?

Писфетер

Экзекестид и тот бы заплутался здесь.

Эвельпид

Вот горе!

Писфетер

К горю лучше без меня ступай!

Эвельпид

Надул на рынке нас торговец птицами,

Надул нас подло Филократ помешанный.

Ворона с галкой, он сказал, укажут нам

К Терею путь, к Удоду, – птицей сделался

Терей. И мы купили у обманщика

Ворону за обол, а галку – за девять.

А птицы знай клюют нам руки до крови.

(Галке.)

Что клюв разинула? Уж не по скалам ли

Вести нас хочешь? Никакой дороги ведь

Здесь нет.

Писфетер

И даже никакой тропиночки.

Эвельпид

А что насчет пути ворона думает?

Писфетер

О Зевс, она по-новому закаркала.

Эвельпид

А что ж насчет пути?

Писфетер

Одно понятно мне:

Она мне пальцы исклевать намерена.

Эвельпид

Ну не досадно ль это? Приготовились,

Решили оба прочь убраться к воронам —

И вот никак не можем путь найти туда.

А дело в том, что мы страдаем, зрители,

Болезнью, непохожею на Сакову:

Тот силой лезет в граждане афинские,

А наш известен род, известна община!

Мы – граждане из граждан. Кто нас выгонит?

Мы сами улетели прочь из города.

Не то чтобы мы город ненавидели,

Нет, он большой, богатый, процветающий;

Налоги, штрафы всем платить дозволено.

Возьмем цикад – они не больше месяца

Иль двух звенят в садах, а вот афиняне

Всю жизнь галдят в суде, на заседаниях.

Вот отчего в дорогу мы отправились

С корзиною, горшком и веткой миртовой.

Блуждаем, ищем тихого убежища,

Где б мы осесть могли и жизнь спокойную

Начать. И вот теперь идем к Терею мы,

К Удоду, и узнаем, не видал ли он

С небесной высоты такого города.

Писфетер

Эй, ты!

Эвельпид

Что там?

Писфетер

Моя ворона каркает

Давно уже о чем-то.

Эвельпид

Да и галка ведь

Клюв подняла, как будто вверх зовет меня.

Не может быть, чтоб здесь пернатых не было.

Сейчас узнаем. Пошуметь попробуем.

Хлопают в ладоши. Тишина.

Писфетер

Ты вот что – стукни о скалу коленкою.

Эвельпид

А ты башкой ударь для большей громкости.

Писфетер

Ну ладно, камнем стукни.

Эвельпид

(стучит)

Вот пожалуйста!

Эй, дядя, го-го-го!

Писфетер

Удода дядею

Зовешь ты? «Удо-до» и «у-дя-дя» кричи!

Эвельпид

Удо-дя-дя! Стучать придется снова нам?

Удо-дя-дя!

Выбегает птица – Слуга Удода, Писфетер и Эвельпид пугаются.

Слуга Удода

Эй, кто здесь звал хозяина?

Писфетер

О Феб-спаситель! Что за клюв ужаснейший!

Слуга Удода

Здесь птицеловы! Горе мне, несчастному!

Эвельпид

(в сторону)

Что неприятней – внешность или речь его?

Слуга Удода

Чтоб вам пропасть!

Эвельпид

Да мы ж не люди.

Слуга Удода

Кто же вы?

Эвельпид

Я трусоливка, птица я ливийская.

Слуга Удода

Болтаешь чепуху!

Эвельпид

Взгляни, отлил уже!

Слуга Удода

(указывая на Писфетера)

А это что за птица, не ответишь ли?

Писфетер

Зовусь вонючкой, птица я колхидская.

Эвельпид

А ты-то что за птица, знать нам хочется.

Слуга Удода

Я птица-раб.

Эвельпид

Тебя побил, наверное,

Какой-нибудь петух?

Слуга Удода

Да нет. Как сделался

Удодом господин мой, помолился он.

Чтоб стал я птицей и ему прислуживал.

Эвельпид

Неужто птицам слуги тоже надобны?

Слуга Удода

Да, тем из них, кто прежде человеком был.

Захочет вдруг фалерских он селедочек —

Я за селедками бегу с тарелкою.

Похлебки пожелает – за горшочком я,

За черпаком бегу.

Эвельпид

Ты птица-бегалка.

Так вот что, турухтан. Ты нам хозяина

Сюда зови.

Слуга Удода

Свидетель Зевс, он только что

Уснул, поев комариков и ягодок.

Эвельпид

Так разбуди его!

Слуга Удода

Всегда он сердится,

Когда бужу. Для вас уж, ладно, сделаю.

Уходит.

Писфетер

Чтоб ты пропал! До смерти напугал меня!

Эвельпид

Ах, горе! Улетела галка глупая

Со страху.

Писфетер

Вот трусливое животное —

Ты в страхе галку выпустил!

Эвельпид

И ты хорош:

Упал на землю и ворону выпустил.

Писфетер

Я ни при чем.

Эвельпид

Ворона где ж?

Писфетер

Не знаю я.

Эвельпид

Так ты не выпускал? Храбрец поистине!

Голос Удода

Раздвинь кустарник! Я из дома шествую.

Появляется Удод.

Эвельпид

Геракл-владыка, это что за зверь такой?

Какой хохол! Какое оперение!

Удод

Кто звал меня?

Эвельпид

Все боги олимпийские

Тебя, видать, трепали.

Удод

Издеваетесь

Над перьями моими? Был ведь, странники,

Я человеком.

Эвельпид

Нам не ты смешон.

Удод

А кто?

Эвельпид

Уж очень клюв твой нам забавным кажется.

Удод

Да это ведь Софокл в своей трагедии

Меня, Терея, превратил в посмешище.

Эвельпид

Так значит, ты Терей? Павлин иль птица ты?

Удод

Я птица.

Эвельпид

Если так, то где же перышки?

Удод

Повылезли.

Эвельпид

Болезнь тому причиною?

Удод

Да нет. Зимою птицы перья старые

Теряют и отращивают новые.

Но кто же вы, скажите мне.

Эвельпид

Мы смертные.

Удод

Где дом ваш?

Эвельпид

Где суда стоят прекрасно.

Удод

Вы судьи, значит?

Эвельпид

Нет, совсем напротив: мы

Враги судей.

Удод

Да неужели водится

У вас такое племя?

Эвельпид

В селах, изредка.

Удод

А по каким делам сюда вы прибыли?

Эвельпид

Тебя хотели видеть.

Удод

Что за надобность?

Эвельпид

Ты прежде человеком был, как мы теперь,

Долгов имел немало, как и мы теперь,

И отдавать их не любил, как мы теперь.

Затем ты сразу обернулся птицею,

Вокруг земли летал, летал над морем ты,

И птичий ум в тебе, и человеческий.

Вот и пришли к тебе с такою просьбой мы:

Ты город укажи нам, мягкий, войлочный,

Прекрасношерстный, чтоб тепло устроиться.

Удод

Побольше, чем Афины, ищешь города?

Эвельпид

Зачем нам больше? Был бы поудобнее.

Удод

Наверно, ищешь ты аристократии?

Эвельпид

Нет, имя мне Аристократ не нравится.

Удод

В каком же поселиться хочешь городе?

Эвельпид

В таком хочу, где нет забот насущнее,

Чем эта вот – придет приятель утречком

И скажет: «Ради Зевса Олимпийского

Прошу тебя с детьми ко мне пожаловать

Из бани прямо. Пир сегодня свадебный.

Смотри же приходи! А не придешь – так знай:

В свой черный день тебя не позову к себе».

Удод

Свидетель Зевс, охотник ты до трудностей.

(Писфетеру)

А ты?

Писфетер

Я тоже.

Удод

До каких же именно?

Писфетер

Пускай отец смазливенького мальчика

Меня бранит, когда со мною встретится:

«Прекрасно, нечего сказать, с сынком моим

Ты поступил! Помывшись, из гимнасия

Он шел. Его ты видел. Ты не стал его

Ни целовать, ни лапать, ни тащить к себе.

И другом быть мне хочешь после этого».

Удод

Несчастный человек, желаешь гадостей.

Но, впрочем, город есть на вкус на этакий

На Красном море.

Эвельпид

Нет-нет-нет, не надо нам

Приморских городов. А то у берега

Опять увидим судно «Саламинию».

Не можешь ли назвать нам город греческий?

Удод

Так почему в Лепрей вам не отправиться,

В Элиду?

Эвельпид

Нет, хотя в Лепрее не был я,

Противен мне Лепрей из-за Меланфия.

Удод

Тогда в Опунте поселитесь городе,

В Локриде.

Эвельпид

Чтоб я стал кривым Опунтием,

Ты хочешь? Нет, ни за какие тысячи!

Про птичью жизнь нам расскажи подробнее,

Она тебе известна.

Удод

Жизнь приятная.

Во-первых, здесь без кошелька обходятся…

Эвельпид

От многих, значит, бед и зол свободны вы.

Удод

Живем в садах, сезамом белым кормимся,

И мак едим, и миртовые ягоды.

Эвельпид

Живете сладко, словно новобрачные.

Писфетер

(неожиданно)

Ого-го-го!

Судьба большая птицам предназначена

И власть. Я вижу все. Меня послушайтесь!

Удод

В чем слушаться?

Писфетер

Во-первых, вам не следует

Летать, разинув рот, куда ни вздумалось, —

Ведь это ж недостойное занятие.

Когда о человеке легкомысленном

Ты спросишь: «Что за птица?» – то Терей тебе

Ответит: «Это человек порхающий,

Пустой, непостоянный, непоседливый».

Удод

Свидетель Вакх, насмешка справедливая.

Но что нам делать?

Писфетер

Жить единым городом.

Удод

Какой мы город выстроим, пернатые?

Писфетер

Какой? О слово, слово неразумное!

Взгляни-ка вниз.

Удод

Гляжу.

Писфетер

Теперь наверх гляди.

Удод

Гляжу.

Писфетер

Теперь вперед, назад и в стороны.

Удод

(в сторону)

Пожалуй, этак шею я свихну себе.

Писфетер

Что видел?

Удод

Облака и небо видел я.

Писфетер

Так разве это птицам не прибежище?

Удод

Прибежище? Как так?

Писфетер

Ну, пусть пристанище.

Но потому, что небеса вращаются

И прибегают снова к месту этому,

Оно и называется «при-бе-жи-ще».

Здесь поселитесь, возведите стены здесь

И место это назовите городом.

Людьми вы править станете, как мошками,

Богов мелийским голодом погубите.

Удод

Как?

Писфетер

Воздух между небом и землей пролег.

К примеру, мы, в Дельфийский храм направившись,

Должны у беотийцев пропуск выправить.

Вот так же боги пусть вам платят пошлину

За то, что дым до них доходит жертвенный,

А если вдруг они платить откажутся,

Не пропускайте дыма через город ваш.

Удод

Вот это да!

Клянусь землей, силками, петлей, тучами,

Я замысла не слышал остроумнее!

С тобою вместе город заложил бы я,

Когда бы птицы согласились прочие.

Писфетер

А кто ж им объяснит затею нашу?

Удод

Ты.

Теперь они давно уже не варвары,

Я с ними жил и языку их выучил.

Писфетер

Но как ты созовешь их?

Удод

Легче легкого.

Сейчас войду в кустарник густолиственный

И разбужу жену свою, Соловушку.

Мы вместе птиц покличем. Наше пение

Услышать стоит им – примчатся тотчас же.

Писфетер

О птичка дорогая, не откладывай,

Молю тебя, скорее в сень кустарника

Войди и песней разбуди Соловушку.

Удод

(уходит, слышен его голос)

О подруга моя, пробудись от сна!

О подруга, священной тоски полна,

В этом горлышке пусть зазвенит струна.

Ах, об Итисе песнь твоя.

Пусть напев святой по листве бежит,

И дрожит листва, и от слез дрожит

Шейка рыжая соловья.

И уносится эхо, летит к богам

И к престолу Зевса ведет полет.

Хоровод богов отвечает нам

И формингу Феб-Аполлон берет,

И проводит он по струнам,

Чтобы песня снова лилась, чиста,

Чтобы вторили вечных богов уста

Соловьиным устам.

Слышны звуки флейты, подражающей соловьиному пению.

Эвельпид

О Зевс, какое пенье! Ну и пташечка!

Как будто мед она лила над рощею!

Писфетер

Эй, эй!

Эвельпид

Ну что?

Писфетер

Молчал бы.

Эвельпид

Почему молчать?

Писфетер

Удод сейчас опять за песню примется.

Удод

(поет в сопровождении флейты)

Эпо-по-пой, по-по-по-пой, по-пой!

Ио, ио, сюда, сюда, сюда!

Сюда, мои товарищи пернатые!

С полей поселян, из тучных овсов

Ко мне спешите тысячи и тысячи.

Все, кто клюет семена,

Скорее летите

С песней ласковой и тихой!

В бороздах вы притаились,

Притаились в рыхлых комьях,

Тихо-тихо чирикаете вы.

Тио-тио-тио-тио-тио-тио-тио-тио!

Те, что в садах,

В ветках плюща

Ищут свой корм,

Также и те, что в горах от оливы к оливе летают,

Все вы ко мне поспешите!

Триото-триото-тотобрикс!

Вы, что в топких лугах,

На просторах болот

Комаров, мошкару

Неустанно глотаете,

Вы, что живете в любезных лугах Марафонских,

Птицы пестрокрылые,

Журавли, журавли!

Вы, что над пеной морскою вздымаетесь

И с алкионами стаями носитесь, —

К нам поспешите, узнаете новости.

Здесь собираются шумными стаями

С длинными шеями птицы.

Умнейший к нам пришел старик,

Большой хитрец.

На мысли скор, на дело скор.

Спешите, птицы, на совет.

Быстро, быстро, быстро, быстро!

Тио-тио-тио-тио-тикс!

Киккабу-киккабу!

Тио-тио-тио-тио-ли-ли-ликс!

Писфетер

Ты видишь птиц?

Эвельпид

Свидетель Зевс, не вижу их,

Хоть и гляжу на небо, рот разинувши.

Писфетер

Напрасно, видно, наш Удод в кустарнике

И заклинал и токовал, как тетерев.

ПАРОД

Одна за другой появляются Птицы, постепенно составляющие хор.

Первая птица

Торо-тикс, торо-тикс!

Писфетер

Посмотри, милейший, птица к нам какая-то идет.

Эвельпид

Зевс свидетель, правда птица. Но какая?

Вдруг павлин?

Писфетер

(обращаясь к Удоду, вновь появляющемуся на сцене)

Сам сейчас хозяин скажет. Что за птица здесь, Удод?

Удод

Это редкостная птица, не увидишь каждый день,

А живет она в болотах.

Эвельпид

И красива и красна!

Удод

«Красноперое фламинго» называется она.

Эвельпид

Эй, приятель!

Писфетер

Что кричишь ты?

Эвельпид

Вот еще одна бежит.

Писфетер

Да, еще одна. Наверно, из далеких птица стран.

Право, словно предсказатель, важно шествует она.

Удод

Называется мидийцем.

Писфетер

Как, мидийцем? О Геракл!

Почему же без верблюда прилетел мидиец к нам?

Эвельпид

Вот еще одна, смотрите! Да с каким она хохлом!

Писфетер

Это что еще за чудо? Тут еще один Удод?

Не один ты?

Удод

Это внук мой, а отец ему Филокл.

Внук и дед – Удоды оба. Каллий – вот тебе пример:

У него отца и сына Гиппониками зовут.

Эвельпид

Значит, птица эта Каллий? До чего ж он облысел!

Писфетер

Щиплют бедного фискалы: из хорошей он семьи,

Да и самки помогают перья Каллия щипать.

Эвельпид

Вот еще одна пичуга. Посмотрите, как пестра!

Каково ее названье?

Удод

Это птица-живоглот.

Эвельпид

Если так, то эта птица – наш знакомый, Клеоним.

Писфетер

Клеоним? Но тот давно бы бросил гребень свой

в кусты.

Эвельпид

Для чего же в самом деле гребни важные у птиц?

Состязаться будут в беге?

Удод

Вот карийцы, например,

Гребни гор считают местом, безопасным для жилья.

Писфетер

Посейдон, да что же это! Пропасть целая, смотри,

Птиц слетелась!

Эвельпид

Феб-владыка, туча страшная. Ого!

Даже входа на орхестру не увидишь из-за птиц.

Писфетер

Видишь, это куропатка.

Эвельпид

А за ней идет журавль.

Писфетер

Вот свистуха.

Эвельпид

Ну а это, Зевс свидетель, – алкион.

Кто идет за алкионом?

Писфетер

Да ведь это, друг мой, стриж.

Эвельпид

Разве птица стричь умеет?

Писфетер

Ведь умеет же Споргил.

Удод

Вот сова.

Эвельпид

Да кто ж в Афины со своей идет совой?

Удод

Сойка, горлица, кукушка, коршун, голубь, пустельга,

Сокол, жаворонок, ястреб, дятел, каменка, орел,

Чиж, синица, мухоловка, турухтан, снегирь, дрофа.

Эвельпид

Увы, увы, здесь бездна их,

Скворцов, скворчих, щеглов, щеглих!

И пищат ведь, и стрекочут, и на месте не стоят.

Не грозят ли нам расправой? Широко разинув клюв,

Зло глядят на нас с тобою.

Писфетер

Да, я тоже их боюсь.

Предводитель хора

Ку-ку-ку-куда он делся, тот, кто птиц созвал сюда?

Где живет он, покажите, где себе находит корм?

Удод

Жду давно на месте этом. Не оставлю я друзей.

Предводитель хора

Чем же, чем же, чем же, чем же, чем порадуешь ты нас?

Удод

И приятно это слово и полезно будет вам.

К нам сюда явились нынче два хитрейших мудреца.

Предводитель хора

Кто? Что? Где? Как?

Удод

От людей сюда сегодня к нам явились старики,

Дело верное с собою эти люди принесли.

Предводитель хора

Ты преступник. Я злодеев не видал таких, как ты,

Что сказал ты?

Удод

Успокойся.

Предводитель хора

О, что сделал ты со мной!

Удод

С нами жить они желают, эти двое стариков.

Предводитель хора

И на это ты решился?

Удод

Да, решился, и горжусь.

Предводитель хора

Здесь, у нас, людишки эти?

Удод

Да, коль скоро я у вас.

Первое полухорие

Строфа Увы, увы!

Мы безжалостно преданы, проданы мы.

Мы любили его, мы делили с ним хлеб,

Жили в добром соседстве.

Он закон отцов нарушил,

Птичьи клятвы он забыл.

Злые козни он готовит и меня безбожно предал,

Предал племени лихому, неприятелям извечным,

Предал смертному врагу.

Предводитель хора

Но с изменником Удодом разговор наш впереди.

А сейчас давайте старцам по заслугам воздадим!

Растерзаем их на части!

Писфетер

Вот и смерть уже пришла.

Эвельпид

Ты один во всем виновен. Для чего, скажи, сюда

Ты завел меня?

Писфетер

Хотел я, чтобы ты за мною шел.

Эвельпид

Чтобы слезы проливал я?

Писфетер

Говоришь ты чепуху!

Как же лить ты будешь слезы, если выклюют глаза?

Второе полухорие

Антистрофа Вперед! Вперед!

Нападай, налетай, неприятеля бей,

Окружай, в смертоносную битву иди,

Крылья грозно раскинув.

Пусть они у нас поплачут!

То-то славно поклюем!

Ни на облаке воздушном, ни в горах, покрытых лесом,

Ни в седой морской пучине злым врагам теперь

не скрыться,

От меня не улизнуть.

Предводитель хора

Что ж вы медлите? Терзайте, клюйте, бейте стариков!

Где начальник наш пехотный? В наступленье,

правый фланг!

Эвельпид

Вот так так! Куда же деться?

Писфетер

Стой на месте, дуралей!

Эвельпид

Разорвут ведь на кусочки!

Писфетер

Но куда же ты от них

Убежишь?

Эвельпид

И впрямь куда бы?

Писфетер

Вот что я тебе скажу —

Не отступим, будем драться. И давай возьмем горшки.

Эвельпид

Да зачем горшок мне нужен?

Писфетер

Чтоб сова не подошла.

Эвельпид

Ну а эти, с острым клювом?

Писфетер

Вертел в руку ты возьми,

Чтоб колоть и отбиваться.

Эвельпид

А с глазами как мне быть?

Писфетер

Нужно миску или чашку нахлобучить на глаза.

Эвельпид

Ах, мудрец! Как полководец, сразу выход ты нашел!

Молодец. В военном деле нос ты Никию утрешь.

Предводитель хора

Эй, ура, ура! Не медлить! Клюв и когти изготовь!

Бей, терзай, щипи, царапай! Расколи сперва горшок!

Начинается драка.

Удод

О негоднейшие звери, неужели этих двух

Ни за что убить хотите и на части разорвать?

Ведь они моей подруге и родня и земляки.

Предводитель хора

Нет, щадить мы их не будем! Кто бы волка стал щадить?

Разве есть у нас подлее, ненавистнее враги?

Удод

Пусть природа их враждебна, мысли их любезны нам.

И с полезнейшим советом к нам пришли они сюда.

Предводитель хора

Как же могут быть полезны их советы и слова,

Если это наших дедов, наших прадедов враги?

Удод

Умный многому сумеет научиться у врага.

Осторожность – вот спасенье! От друзей нельзя тому

Научиться, что прекрасно недруг лютый преподаст.

От врагов, не от друзей же научились города

Крепостные строить стены и военные суда.

Сбережет наука эта дом, и деньги, и детей.

Предводитель хора

Да, пожалуй, нужно прежде этих выслушать людей:

И от недруга услышишь слово мудрое подчас.

Писфетер

(Эвельпиду)

Поостыли, поостыли. Потихоньку отступай!

Удод

(птицам)

Вы должны бы мне в угоду справедливо поступить.

Предводитель хора

(Удоду)

Никогда мы, друг, доселе не перечили тебе.

Писфетер

Ну, теперь запахло миром. Значит, можно нам теперь

Отставить и горшок и чашку!

А вертел кухонный поднимем

И, как с копьем, военный лагерь

Мы обойдем, обозревая

Окрестности с высот горшечных.

Не может речи быть о бегстве!

Эвельпид

А если умереть придется,

Где нас обоих похоронят?

Писфетер

Да где ж? На площади Гончарной

Нас на общественные деньги

Схоронят. Скажем полководцам,

Что пали мы в бою с врагами

На славном поле Птицефонском.

Предводитель хора

По местам скорей! Становитесь в ряд!

Злость убрать в чехлы, наземь гнев сложить,

Как оружие прячет воин.

Пусть ответят нам, для чего пришли,

Что за люди они, из каких земель.

Удод, Удод, зову тебя!

Удод

Что хочешь у меня узнать?

Предводитель хора

Кто эти люди, где их дом?

Удод

Из мудрой Греции они.

Предводитель хора

Но какая судьба

Их сюда привела,

К птицам?

Удод

Любят они

Птичью жизнь и хотят

Жить с тобою всегда,

Быть с тобою всегда.

Предводитель хора

Вот как!

Но что же говорят они?

Удод

Чуднее речи не слыхал.

Предводитель хора

Какую прибыль хочет он,

Какую пользу получить,

Со мной живя?

Врагу ли злому досадить

Иль другу милому помочь?

Удод

Большое счастье он сулит —

Нельзя словами передать.

Он говорит,

Что все твое – и здесь, и там,

И тут, и дальше, и везде.

Предводитель хора

Не безумец ли он?

Удод

Нет, он мудр и смышлен.

Предводитель хора

Есть ли ум у него?

Удод

Он хитер как лиса.

Он весь – сноровка, хитрость, остроумие.

Предводитель хора

Скорей, скорей пусть речь начнет!

Твои услышал я слова

И замер окрыленный.

Удод

(рабам)

Эй, ты и ты! Несите в дом оружие,

И пусть висит оно благополучнейше

У очага, над кухонной подставкою.

(Писфетеру.)

А ты скажи им, для чего созвали их,

Все объясни.

Писфетер

Скажу, но при условии,

Что договор со мною заключат они —

Как тот ножовщик, обезьяна старая,

С женою заключил: чтоб не царапаться,

Не дергать, не кусаться и не лезть…

Эвельпид

Куда?

(С жестом.)

Сюда? Нет, никогда!

Писфетер

Речь о глазах была.

Предводитель хора

Ну что ж, согласен.

Писфетер

Поклянись торжественно!

Предводитель хора

Клянусь! И пусть все судьи и все зрители

Присудят нам победу.

Писфетер

Да исполнится!

Предводитель хора

А если обману – одни лишь судьи пусть.

Удод

Внимание! Пусть воины с оружием

Идут домой и ждут, когда последуют

Дальнейшие для них распоряжения.

АГОН

Первое полухорие

Ода По природе своей человек

Всегда хитер,

Коварен во всем.

Все же я слушать готов.

Вдруг ты нам откроешь

То, чего не знают неразумные птицы, —

Превеликое благо,

Или силу могучую, или большие дела.

Говори, говори мне, что знаешь!

Если счастье нам речи твои

Принесут, то оно

Общим будет счастьем.

Предводитель хора

Так поведай же мысли свои, человек, расскажи,

для чего ты явился,

Говори без боязни, ведь первыми мы договор никогда

не нарушим.

Писфетер

Эпир- Зевс свидетель, давно уже бродит во мне,

рема поспевает, вздымается слово.

Замесить его нужно. Подайте венок и воды

принесите скорее,

Чтобы руки омыл я.

Эвельпид

Похоже на то, что сейчас мы приступим к обеду.

Писфетер

Нет, я птицам давно уже молвить хочу многомощное,

дюжее слово,

Чтоб сердца потрясти им. Мне больно за вас, я жалею

об участи вашей.

Вы царями ведь были.

Предводитель хора

Царями? Когда? И над кем мы царили?

Писфетер

Отвечу:

Надо мною, над ним и над Зевсом самим, надо всем,

что имеется в мире.

Вы древнее и старше, чем Зевс и чем Крон, вы древнее

и старше титанов

И Земли.

Предводитель хора

И Земли?

Писфетер

Видит Феб, и Земли.

Предводитель хора

Я и ведать об этом не ведал.

Писфетер

А ведь все оттого, что невежествен ты, не читал

сочинений Эзопа.

От Эзопа мы знаем, что жаворонок самым первым

на свет появился,

Даже раньше Земли. И у птички отец от болезни

тяжелой скончался.

А земли еще не было. Так и лежал дня четыре

покойник. На пятый

Сын его схоронил у себя в голове – да и что же ему

оставалось?

Эвельпид

Понимаю, так, значит, оно во главе оказалось,

усопшего тело?

Писфетер

Если раньше Земли вы и раньше богов появились

на свет, то, конечно,

Первородство вам право на царство дает,

и оспорить его невозможно.

Эвельпид

(указывая на Писфетера)

Аполлоном клянусь, что придется ему отрастить

себе клюв превеликий.

Ведь возможно, что Зевс не захочет спешить

с возвращением скипетра дятлу.

Писфетер

А что вовсе не боги, а птицы людьми управляли

и были когда-то

Надо всеми царями, – немало тому я

могу привести доказательств.

Я начну с петуха. Ведь когда-то петух был тираном

персидским и правил

Всеми персами. Люди не знали тогда Мегабазов и Дариев

разных,

До сих пор его птицей персидской зовут. Почему?

Потому что царем был.

Эвельпид

Вот поэтому, видно, петух и теперь словно царь выступает

персидский,

И понятно вполне, что один лишь петух из пернатых

украшен тиарой.

Писфетер

Так велик и могуч был он в те времена, что о власти его

петушиной

Вспоминают доселе, и стоит теперь прозвучать его песне

под утро,

Как встают для работы ткачи, гончары, кузнецы,

заготовщики кожи,

Мукомолы, портные, настройщики лир, все, кто точит,

сверлит и строгает,

Обуваются быстро, хоть ночь на дворе, и бегут…

Эвельпид

Ты об этом спросил бы

У меня. Я, несчастный, лишился плаща из прекраснейшей

шерсти фригийской.

Праздник был в честь рожденья ребенка.

Меня пригласили. Я выпил немножко

До начала попойки и лег подремать. Разбудил меня крик

петушиный.

Я подумал, что утро уже, и домой побежал.

Но едва городские

Миновал я ворота, грабитель меня по спине огревает

дубинкой.

Я на землю лечу, собираюсь кричать – он хватает

мой плащ и уходит.

Писфетер

Я напомню вам также, что коршун царем был когда-то

и греками правил.

Предводитель хора

Коршун? Греками?

Писфетер

Да. И как память о том до сих пор сохранилась примета:

Если коршуна видишь, на землю ложись.

Эвельпид

Дионис мне свидетель, однажды

Я его увидал и на землю упал. Рот разинул, уставился

в небо

И со страху монету свою проглотил, и домой без покупок

вернулся.

Писфетер

А кукушка царицей Египта была и Финикией

правила всею.

Только скажет, бывало, кукушка «ку-ку», сразу все,

как один, финикийцы

Жнут пшеницу, ячмень убирают в полях,

золотые срезают колосья.

Эвельпид

И недаром, выходит, у нас говорят: «Ку-ку-ку, кобельки,

начинайте!»

Писфетер

Да, сильна и могуча была эта власть. И хотя городами

Эллады

Управляли не птицы, а люди – царит Менелай или там

Агамемнон, —

Птица все же сидела на царском жезле и брала свою долю

во взятках.

Эвельпид

Ничего до сих пор я об этом не знал. Я всегда удивлялся,

что с птицей

Выступает в трагедиях старец Приам или кто-нибудь

вроде Приама.

Птица, стало быть, ждет, что придет Лисикрат, и тогда

она взятку получит.

Писфетер

Но всего любопытнее то, что и Зевс, повелитель

теперешний мира,

Носит птицу-орла на своей голове как свидетельство

власти верховной.

Как слуга, носит сокола Феб, а сову носит Зевсова дочка

Афина.

Эвельпид

Это верно, Деметрой клянусь. Но скажи, для чего они

с птицами ходят?

Писфетер

Чтоб во время обряда, когда потроха им суют

по обычаю в руку,

Птицы раньше, чем Зевс, чем Афина и Феб,

потрохами могли поживиться.

Прежде люди богами совсем не клялись, лишь пернатых

в свидетели звали.

Эвельпид

Вот Лампон и теперь, если хочет солгать, непременно

гусем поклянется.

Писфетер

Птицы были великой святыней для всех, почитали

их люди и боги.

Нынче смотрят на птиц как на низкую тварь,

Как безумцев, каменьями гонят вас прочь.

Даже в рощах священных покоя вам нет,

Даже здесь припасли птицеловы для вас

Петли, сети, капканы, тенета, силки,

Западни и манки, тайники и сачки.

Птиц наловят – и скопом несут продавать.

Покупатели пальцами щупают вас…

И уж если считают съедобными птиц,

Пусть бы ели, изжарив, – и дело с концом!

Нет, и сыру накрошат, и маслом польют,

Кислым уксусом, зеленью сдобрят еду,

Сладковатой подливкой займутся потом,

Приготовят и теплою, жирной струей

Обольют они вас,

Словно вы мертвечина какая!

Второе полухорие

Антода Горько, горько нам слушать тебя,

О человек!

Я плачу сейчас.

Грешные наши отцы

Нам не сохранили

Власти и почета наших доблестных предков.

Всё они растеряли.

Но теперь мне тебя посылает на счастье судьба,

Ты явился ко мне как спаситель,

И тебе я вверяю себя

И малюток-птенцов.

Ты – моя надежда.

Предводитель хора

Что нам делать, скажи, как нам быть, научи.

Нам и жить-то не хочется вовсе,

Если так или этак не сможем вернуть мы былое

величие птичье.

Писфетер

Антэпир- Птичий город, во‐первых, вам нужно создать

рема и единым зажить государством,

А затем высоченной кирпичной стеной

наподобие стен вавилонских

Воздух весь окружить, обнести, оцепить весь

простор меж землею и небом.

Эвельпид

О гиганты, Порфирион и Кебрион! Что за странный

получится город!

Писфетер

А когда многомощная встанет стена, вы от Зевса

потребуйте власти.

Если ж он не захочет ее уступить, на своем пожелает

поставить,

Объявите священную Зевсу войну и богам накажите

строжайше,

Чтобы больше они по любовным делам через

птичью страну не ходили.

Ведь, бывало, спускались на землю они и к Алкменам,

Алопам, Семелам

Поблудить приходили. А если опять попадутся

на этой дороге,

Приложите им к нужному месту печать, чтобы женщин

не трогали боги.

К людям нужно вам тоже отправить посла и сказать,

что не боги, а птицы

Правят миром отныне, и птицам сперва приносить

полагается жертвы,

А потом уж богам. Также следует вам дать в товарищи

каждому богу

Подходящую птицу, чтоб вместе они от людей принимали

подарки.

Афродите приносишь дары – хорошо, дай же зерен

сначала лысухе.

Посейдону желаешь быка заколоть – накорми-ка

пшеничкою утку.

Если вздумал Геракла ты жертвой почтить, дай лепешку

медовую чайке.

Ты барана заколешь для Зевса-царя. Чем не царь тебе

птица-крапивник?

Для нее заколи ты самца-комара, а потом уж барана

для Зевса.

Эвельпид

Вот так так! Ну и ну! Заколоть комара! Пусть же Зевс

разразится громами.

Предводитель хора

Почему же богами нас будут считать, а не галками люди?

Ведь в перьях

Наше тело, к тому же летаем всегда.

Писфетер

Это глупости. Вот и Гермес ведь

Хоть и бог, а пернат и умеет летать. Да и многие

боги летают.

Вот, к примеру, Эрот. Или Нику возьми, у которой

из золота крылья.

А Ирида, как нам сообщает Гомер, на трусиху голубку

похожа.

Эвельпид

Да и молнии Зевсовы разве они не на крыльях до нас

долетают?

Предводитель хора

Ну а если в невежестве глупом своем не окажут нам

почестей люди

И решат олимпийских богов почитать?

Писфетер

А тогда, словно страшная туча,

Воробьи и грачи на поля налетят и посевы людей

уничтожат,

И пускай голодающим людям тогда отмеряет пшеницу

Деметра.

Эвельпид

Нет уж, как бы не так! Не захочет она, отговорку сумеет

придумать.

Писфетер

Чтоб в могуществе птичьем людей убедить, пусть глаза

у рабочей скотины,

У коров и овец, у свиней и у коз ваши вороны выклюют

злые.

Пусть их лечит целитель тогда Аполлон! Пусть заплатят

ему за леченье!

Эвельпид

Только дайте сначала продать мне быков,

а потом воронье посылайте!

Писфетер

Если ж богом признать согласятся тебя, Посейдоном,

и Кроном, и Геей,

Сколько радостей люди получат тогда!

Предводитель хора

Хоть одну назови ты мне радость.

Писфетер

Например, саранча не посмеет уже объедать

виноградные лозы:

Как военный отряд, на нее налетят пустельги,

и синицы, и совы.

Никакие клещи, никакие жучки для смоковниц

не будут опасны.

Всех жучков-паучков стайка резвых дроздов уничтожит

легко без остатка.

Предводитель хора

Но откуда богатство нам взять для людей? Ведь для них

это главное благо.

Писфетер

Это просто. Во время гаданий всегда птицы будут

сулить им богатство,

И в торговле успех, и великий барыш, и большую

удачу предскажут.

Ни один не погибнет купец-мореход.

Предводитель хора

Почему это вдруг не погибнет?

Писфетер

Потому что пред тем, как отправиться в путь,

предсказанья услышит он птичьи:

«В море ты не иди, снег и дождь впереди», – или:

«В путь! И надейся на прибыль».

Эвельпид

Покупаю корабль, ухожу торговать, надоело

беседовать с вами.

Писфетер

Птицы людям укажут, где клады лежат, погребенное

дедами в землю

Серебро. Лишь пернатым известно о том.

Ведь недаром же есть поговорка:

«Где мой клад похоронен, не знает никто, разве только

небесные птицы».

Эвельпид

Я корабль продаю. Я мотыгу куплю. Отыщу я шкатулку

с деньгами.

Предводитель хора

Ну а как же здоровье мы людям дадим?

От бессмертных зависит здоровье.

Писфетер

Были б только дела у людей хороши – вот тебе

и здоровье. Ведь, право,

Если плохо дела человека идут, то себя он и чувствует

плохо.

Предводитель хора

Как же старость смогу отвратить от людей? Это тоже

во власти Олимпа.

Или, может быть, пусть умирают детьми?

Писфетер

Да зачем же? Годов этак триста

Птицы людям прибавят.

Предводитель хора

Откуда ж их взять?

Писфетер

Как откуда? От собственных, птичьих.

Ты не знал, что простая ворона живет целых пять

человеческих жизней?

Эвельпид

Ай-ай-ай, много лучше, чем Зевсова власть,

безраздельное птичье правленье!

Писфетер

Да в сотню раз!

Не придется нам храмы для птиц возводить,

Не придется для храмов таскать кирпичи,

Не нужна им совсем позолота дверей.

За кустом и на дереве птицы живут.

Ну а важные птицы – пусть храмом для них

Будут ветви и листья оливы святой.

Ни к Аммону, ни в Дельфы не будем ходить

Для гаданья. Под деревом или в кустах

Мы насыплем им зерен пшена, ячменя

И молитвенно руки возденем горе.

Мы попросим, чтоб нам ниспослали добро

Быстролетные птицы за наши дары.

И за несколько зерен пшеничных они

В тот же миг нам пошлют

Все, чего мы просили в молитве своей.

Предводитель хора

О старик, ты врагом ненавистнейшим был, а теперь

ты нам друг наилучший,

И теперь никогда от советов твоих мы по воле своей

не отступим.

Хор

Я полагаюсь на твои слова,

Окреп я духом и клянусь тебе,

Что если со мной ты захочешь в священный союз

вступить

И честно, и верно, и дружно согласен союз хранить,

И если ты со мною заодно

Объявишь небожителям войну,

То очень скоро боги ненавистные

Отдадут мне скипетр.

Предводитель хора

Все, что требует силы, берем на себя. Недостатка

мы в силе не знаем,

Но во всем, где расчеты и разум нужны,

на тебя полагаться желаем.

Удод

Клянусь я Зевсом, медлить больше нечего!

Нам не к лицу уподобляться Никию.

За дело надо приниматься тотчас же,

Прошу сперва в гнездо мое пожаловать

На мягкий хворост и на сено теплое!

Как вас зовут, скажите.

Писфетер

Легче легкого.

Я Писфетер.

Удод

А как зовут вот этого?

Писфетер

Он Эвельпид.

Удод

Ну что ж, я рад приветствовать

Обоих.

Писфетер

Очень рады.

Удод

Проходите же.

Писфетер

Идем. Но ты вперед пройди.

Удод

Пожалуйста.

Идет.

Писфетер

Ай-ай-ай-ай, забыл. Постой минуточку.

Скажи нам, как же это мы, бескрылые,

Общаться будем с птицами крылатыми?

Удод

Да очень просто.

Писфетер

У Эзопа, видишь ли,

Есть басня о лисице незадачливой:

Она с орлом себе на горе спуталась…

Удод

Не бойся. Корешок у нас имеется.

Его пожуй – и крылышки появятся.

Писфетер

Тогда пойдемте. Манадор же с Ксанфием

За нами следом пусть идут с поклажею.

Предводитель хора

Эй, послушай, Удод!

Удод

Говори, говори!

Предводитель хора

Стариков ты как следует дома

Накорми, а сюда ты пришли соловья, сладкогласную,

звонкую птичку,

В лад поющую музам. Мы с нею хотим поиграть,

позабавиться вволю.

Писфетер

О, ради Зевса, просьбу эту выполни.

Скажи, чтоб соловей покинул заросли!

Эвельпид

Богами заклинаю, птичку вызови!

Взглянуть и мы желаем на соловушку.

Удод

Ну что же, я согласен. Прокна милая,

Иди сюда и покажись гостям моим!

Выходит девушка-флейтистка в костюме птицы.

Писфетер

О Зевс-отец, какая птичка чудная!

Свежа, светла! С каким бы удовольствием

Сейчас я эту пташечку попробовал!

Эвельпид

А золота на ней – ну как на девушке.

Клянусь, ее поцеловать мне хочется!

Писфетер

Дурак, ведь клюв ее острее вертела.

Эвельпид

Нет, как с яйца, с нее скорлупку счищу я.

Не в клюв, а в губы поцелую девочку!

(Отстранив маску, целует флейтистку.)

Удод

Идемте!

Писфетер

Да пошлет судьба удачу нам!

Писфетер, Эвельпид и Удод уходят в сопровождении рабов. На орхестре – хор и флейтистка.

ПАРАБАСА

Хор

(в сопровождении флейты)

Птичка, ты милее всех,

Золотая ты моя!

Подпевает мне всегда

Сладкий голос соловья.

На тебя гляжу опять!

Ты пришла, пришла, пришла.

Песню звонкую весны,

Звуки флейты принесла.

Так начнем анапесты!

Предводитель хора

О ничтожное, жалкое племя людей, дети праха,

увядшие листья,

О бессильный, о слабый, о немощный род, преходящие,

бледные тени,

О бескрылые, бренные вы существа, вы, как сон,

невесомы и хрупки,

К нам, бессмертным богам, обратите свой взор.

Нам неведомы возраст и старость,

Мы в эфире парим, о великих делах, о нетленных вещах

размышляя.

Лишь от нас вы сумеете правду узнать о высоком,

заоблачном мире,

О природе пернатых, рожденье богов, и о Хаосе,

и об Эребе.

И потом, достоверную правду узнав, вы не станете

Продика слушать.

Хаос, Ночь и Эреб – вот что было сперва, да еще только

Тартара бездна.

Вовсе не было воздуха, неба, земли. В беспредельном

Эребовом лоне

Ночь, от ветра зачав, первородок-яйцо принесла.

Но сменялись годами

Быстролетные годы, и вот из яйца появился

Эрот сладострастный.

Он явился в сверкании крыл золотых, легконогому ветру

подобный.

С черным Хаосом в Тартаре сблизился он,

в беспредельной обители мрака,

И от этого мы появились на свет,

первородное племя Эрота.

Все смешала Любовь. И уж только потом родились

олимпийские боги.

Из различных смешений различных вещей появились

и небо, и море,

И земля, и нетленное племя богов. Вот и видно,

что птицы древнее

Олимпийских блаженных. А то, что Эрот был

действительно пращуром нашим,

Доказать нам нетрудно – умеем летать и приходим

на помощь влюбленным.

Своенравных красавцев мальчишек не раз удавалось

влюбленным мужчинам

Лишь тогда покорить, лишь тогда победить, когда мы

приходили на помощь:

Кто подарит мальчишке щегла, кто гуся, кто цыпленка,

а кто перепелку.

Нет, поистине все, чего можно желать, доставляют

пернатые смертным.

Это мы возвещаем, что осень пришла, что весна подошла

или лето.

Время сеять, когда закричат журавли, улетая

в ливийские дали.

Пусть моряк рулевое повесит весло и уляжется спать

безмятежно,

Пусть овчину себе раздобудет Орест, чтоб не мерзнуть

во время разбоя.

Если коршуна видите, значит, весна наступила

и время настало

Стричь овец густорунных. А ласточка вам сообщает

о теплой погоде,

Говорит, что овчину пора продавать, что пора одеваться

полегче.

Чем же мы не Аммон, чем не Феб-Аполлон,

чем не Дельфы и чем не Додона?

Вы по всяким делам обращаетесь к нам и нуждаетесь

в нашем совете,

Будь то выбор невесты, еда и питье или даже

торговая сделка.

Все, что можно как знак, как примету принять, у людей

называется птицей.

Необычная весть – это птица для вас. Если ж вам

расчихаться случится,

Или встретить раба, иль увидеть осла – это птица, и птица,

и птица!

Неужели не ясно, что птица для вас – это сам Аполлон —

прорицатель?

Если нас вы решите богами признать,

Знайте: осенью, летом, зимой и весной,

Как пророчицы-музы, вам будем служить.

Мы не Зевс, и от вас в облака не сбежим,

Чтобы там, в вышине, почивать, возгордясь.

Нет, мы здесь и останемся, здесь навсегда!

Мы богатство, здоровье и счастье дадим

Вам самим, вашим детям и детям детей.

Мы блаженство и радость, веселье и мир,

Смех и молодость, пляски и пенье сюда

Принесем. Даже птичьего вам молока

Мы не будем жалеть. И пресытитесь вы

Безграничным, невиданным счастьем.

Первое полухорие

Ода Муза, муза лесная!

Тио-тио-тио-тиотинкс.

Порхаем мы по гребням гор,

И внемлет нам лесной простор.

Тио-тио-тио-тиотинкс.

Ясень укрыл нас густою своею листвой.

Тио-тио-тио-тиотинкс.

Льется из рыжего горлышка звонкая песнь.

Тио-тио-тио-тиотинкс.

Пану святому священные гимны поем,

Пляшем в честь матери горной – Кибелы.

То-то-то-то-то-то-то-то-тинкс.

Фриних, как пчелка, амвросию звуков собрал.

Он, словно ношу, из рощ и лесов приносил

Песни свои золотые.

Предводитель первого полухория

Эпир- Посетители театра, если кто-нибудь из вас

рема С нами жить привольно хочет, пусть идет скорее

к нам.

Что по вашему закону безобразно и грешно,

То слывет у птиц прекрасным и у нас разрешено.

Вот по вашему закону не годится бить отца,

Мы же рады и довольны, если вдруг птенец к отцу

Подбежит, ударит, крикнет: «Ну попробуй,

сдачи дай».

Вы рабов клеймите беглых, вы преследуете их,

Мы же им присвоим званье пестрокрылых

журавлей.

Если Спинфар как фригиец ущемлен у вас

в правах,

То у нас фригийской птицей называться будет он.

У людей слывет карийцем и рабом Экзекестид,

А у нас кариец каркнет – и найдет себе родню.

Если Писия сыночек вам предательством грозит,

То у нас птенца такого в петухи произведут:

Нет запрета в птичьем царстве петушиться петухам.

Второе полухорие

Антода В крике лебеди белой —

Тио-тио-тио-тиотинкс!

И в легком шелесте крыла

Мы слышим: «Феб, тебе хвала».

Тио-тио-тио-тиотинкс.

Лебеди кручи покрыли над Эбром-рекой.

Тио-тио-тио-тиотинкс.

Клич по заоблачным далям эфира прошел.

Тио-тио-тио-тиотинкс.

Вот уже в страхе к земле припадает зверье,

Ветер улегся, и замерли волны.

То-то-то-то-то-то-то-то-тинкс.

Вот и Олимп загудел. Изумленья полны

Боги бессмертные. Музы ведут хоровод,

Песню заводят хариты.

Предводитель второго полухория

Антэпи- Быть крылатым от рожденья лучше всех

ррема на свете благ.

Если б, зрители, на крыльях подниматься вы

могли,

Кто бы стал с пустым желудком трагедийный

слушать хор?

Заскучав, домой покушать зритель живо улетит,

Чтоб затем, наполнив брюхо, на комедию

поспеть.

Если, скажем, пожелает облегчиться Патроклид,

Он плаща марать не станет, а в сторонку отлетит,

Там нужду свою он справит и обратно прилетит.

Если вдруг любовник ловкий есть, о зрители,

средь вас,

Он сейчас же, как увидит, что сидит в театре муж,

Полетит к жене на крыльях, с ней в постели

полежит,

А затем взмахнет крылами и обратно полетит.

Ну скажите, не блаженство ль быть пернатым

и летать?

Вот возьмите Диитрефа – опериться не успел,

А вознесся: стал филархом, а затем гиппархом

стал!

Был ничем, а нынче ходит рыжим конепетухом!

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Выходят Писфетер и Эвельпид, одетые птицами.

Писфетер

Ну вот и все. Пусть будет Зевс свидетелем,

Потешнее не видывал я зрелища.

Эвельпид

Над чем смеешься?

Писфетер

Над твоими перьями.

Сказать тебе, кого напоминаешь ты?

Гуся, изображенного сапожником.

Эвельпид

А ты-то: словно дрозд, в кружок ощипанный.

Писфетер

Украшены мы оба, как Эсхил сказал,

Не чем-нибудь, а собственными перьями.

Предводитель хора

Что делать нам теперь?

Писфетер

Во-первых, городу

Придумать имя важное и славное,

А после жертву принести богам.

Эвельпид

Ну что ж!

Предводитель хора

Какое городу дадим название?

Писфетер

Хотите имя важное, спартанское —

Лакедемон?

Эвельпид

«Ляг, где и он»! Для города

Название, клянусь, неподходящее.

Нет, лучше уж один в постель улягусь я.

Писфетер

Откуда ж имя взять?

Эвельпид

Из горной области,

Из облаков, из туч, да повоздушнее,

Помягче.

Писфетер

Назовем Тучекукуевском?

Предводитель хора

О да, о да!

И впрямь нашел ты имя превосходное.

Эвельпид

Не в этом ли, скажи, Тучекукуевске

Пристроил Феоген свои сокровища

И с ним Эсхин?

Писфетер

Почище в этом городе

Дела велись. Там поле есть Флегрейское.

На нем гигантов боги объегорили.

Предводитель хора

Находка, а не город. Но хранить его

Какой же будет бог? Кому нам пеплос ткать?

Эвельпид

А чем плоха Афина Градодержица?

Писфетер

Какой же может быть порядок в городе,

Где со щитом стоит на страже женщина,

Богиня, а Клисфен сидит за прялкою?

Эвельпид

Кого ж на вышку мы пошлем, в дозорные?

Предводитель хора

У нас есть птица племени персидского,

Воинственная, страшная, считается

Она птенцом Арея.

Эвельпид

Государь-петух!

Как бог-хранитель будет на скале сидеть.

Писфетер

(Эвельпиду)

Иди же в воздух, медлить больше нечего,

Да помоги, пожалуйста, строителям.

Носи им щебень, глину им замешивай,

Карабкайся с лотком и падай с лестницы!

Расставь охрану, за огнем поглядывай,

Бей в колотушку, засыпай где вздумаешь.

Гонцов отправь: к богам, на небо, первого,

Второго – к людям, вниз. Затем пусть явятся

Гонцы ко мне.

Эвельпид

(в сторону)

А ты, по мне, пропал бы здесь,

Лентяй несчастный.

Писфетер

Так ступай же в путь, дружок,

Ведь, право, дело без тебя не двинется.

Эвельпид уходит.

Писфетер

А я богов нововведенных жертвою

Почту и со жрецом устрою шествие.

Эй, мальчик, дай корзину и воды для рук!

Уходит в дом.

Первое полухорие

Строфа Я согласен, я с тобой

Благодарственную песнь,

Славословие богам

Пропою бессмертным.

Чтобы милость их снискать,

В дар козленка принесу.

Эй, пеан, греми! Харид,

Выходи со флейтой!

ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ

Флейтист, одетый вороном, играет. Писфетер, жрец и рабы с жертвенным козленком выходят из дома.

Писфетер

Дудеть довольно. Это что за чудище?

Свидетель Зевс, видать пришлось мне всякое,

Но не видал еще флейтиста-ворона.

Эй, жрец, молитву новым начинай богам!

Жрец

Сейчас начну. Но где корзиноносец наш?

Выходит мальчик с корзиной.

Гестии птичьей и коршуну,

Наши очаги охраняющим,

И всем птицам обоего пола, на Олимпе пребывающим,

Помолимся!

Писфетер

Суниястреб, морской владыка, радуйся!

Жрец

И лебедю пифийскому и делосскому,

И Лето святой, перепеломатери,

И деве Артемиде Щеголихе…

Писфетер

Из Колениды стала Щеголихою!

Жрец

И зяблику фригийскому Сабазию,

И страусихе великой,

Родительнице бессмертных и смертных…

Писфетер

Кибела-страусиха, Клеокрита мать!

Жрец

Ниспошлите граду Тучекукуевску

Здравие, спасение, благоденствие…

А также союзникам нашим хиосцам.

Писфетер

Уж без хиосцев дело не обходится.

Жрец

И птицам-героям, и потомству героев,

И пеликану белому, и пеликану серому,

И орлу, и тетереву,

И павлину, и дупелю, и чибису,

И чирку, и поморнику,

И мартыну, и цапле,

И синице, и черноголовке…

Писфетер

(жрецу)

Довольно завывать, дурак несчастнейший.

Ну разве на такое угощение

Зовут орлов и грифов? Погляди сюда!

(Указывает на козленка.)

Один бы коршун живо с этим справился.

Ступай отсюда! И венки возьми свои!

(Гонит жреца.)

Я без тебя обряд исполню жертвенный.

Второе полухорие

Антистрофа Значит, снова должен я

Затянуть священный гимн.

Под торжественную песнь

Ты омоешь руки.

Всех… О нет! Лишь одного

Бога я сюда зову.

Всем не хватит: здесь одни

Рожки да ножки!

Писфетер

Примите жертву, божества пернатые!

ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ

С песней входит лохматый и грязный Поэт.

Поэт

Прославь Тучекукуевск, муза,

Блаженный град,

В гимнах своих величавых.

Писфетер

Вот новости еще. Да кто же будешь ты?

Поэт

Я сочинитель песен сладкозвучнейших,

Рьяный служитель муз,

По словам Гомера.

Писфетер

Ты, значит, раб и стричь не должен волосы?

Поэт

Да нет же, все художники являются

Рьяными слугами муз,

По словам Гомера.

Писфетер

Твой плащ я рваным, а не рьяным, бы назвал.

Какая принесла тебя нелегкая?

Поэт

Сложил я песни в честь Тучекукуевска,

Застольные, девичьи, хороводные,

И много песен в стиле Симонидовом.

Писфетер

Как ты успел? На это ж время надобно.

Поэт

Давно, давно сей град стихами славлю я.

Писфетер

Да мы же празднуем рожденье города,

Ведь он недавно был еще без имени.

Поэт

Весть быстрокрылая муз

Обгоняет коней быстролетных.

Отче, зиждитель Этны,

Святой Гиерон Этнейский,

Одари благосклонно меня,

Как милость и щедрость твои

Тебе подскажут!

Писфетер

(в сторону)

Нет, он от нас так просто не отвяжется.

Попробуем отделаться подачкою.

(Слуге жреца.)

Вот ты в хитоне, да еще в нагруднике.

Разденься, с мудрым поделись писателем.

Слуга жреца

(снимает нагрудник)

Возьми нагрудник: ты озяб, мне кажется.

Поэт

(беря нагрудник)

Муза любезно согласна

Принять этот скромный дар.

Ты же теперь свою душу открой

Пиндара слову.

Писфетер

Беда, никак не выгонишь молодчика!

Поэт

По пастбищам скифским, глухим

Ходит-бродит скиталец несчастный.

Нет на бедняге одежды тканой.

Что за слава в нагруднике без хитона?

Пойми мое слово.

Писфетер

Я понимаю, на хитон ты целишься.

(Слуге жреца.)

Снимай хитон: поможем сочинителю.

Слуга жреца

(отдает свой хитон Поэту.)

Бери и уходи.

Поэт

Уйду немедленно.

А город я такой прославлю песнею:

Златотронная, воспой

Трепетный, хладный град!

К снежным пришел я полям,

К плодоносным равнинам.

А-ля-ля!

Уходит.

ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

Писфетер

Но ты поля покинул эти хладные,

Как только получил хитон с нагрудником.

Свидетель Зевс, уж вот никак не думал я,

Что сразу он про город наш пронюхает.

Эй, мальчик! Снова с чашей обходи алтарь.

Благоговенье!

Входит предсказатель со свитком в руках.

Предсказатель

Эй, козла не трогайте!

Писфетер

Ты кто?

Предсказатель

Я предсказатель.

Писфетер

Прочь проваливай!

Предсказатель

Чудак, нельзя смеяться над святынями.

В пророчествах Бакида ясно сказано

Насчет Тучекукуевска.

Писфетер

Зачем же ты

Молчал тогда, когда еще я города

Не основал?

Предсказатель

Мешали силы высшие.

Писфетер

Ну что ж, согласен слушать прорицание.

Предсказатель

(торжественно)

«В день, когда серые волки селиться с воронами вместе

Между коринфской землей и землей сикионскою будут…»

Писфетер

Неясно мне, при чем же здесь коринфяне.

Предсказатель

Намек на воздух в том стихе содержится.

«Прежде всего заколите овцу-белошерстку Пандоре.

Кто же к вам первым придет, чтоб мои наставленья

поведать,

Плащ ненадеванный дайте тому и новые туфли».

Писфетер

Так и сказал он – «туфли»?

Предсказатель

Справься с книгою.

«Чашу дайте ему, требухи ему в длани вложите».

Писфетер

И «требуха» там тоже?

Предсказатель

(протягивая свиток)

Справься с книгою.

«Если, божественный отрок, мои приказанья

исполнишь,

Станешь орлом в небесах. А если откажешь в подарках,

Ты не то что орлом, но и дятлом и галкой не станешь…»

Писфетер

И это по Бакиду?

Предсказатель

Справься с книгою.

Писфетер

Ах, до чего же непохож оракул твой

На мой, от Феба самого полученный.

(Торжественно.)

«Если без спросу к тебе обманщик придет и мошенник,

Будет обряду мешать и отведать захочет жаркого,

Между спиной и ногами лупить безобразника надо».

Предсказатель

Болтаешь ты пустое.

Писфетер

Справься с книгою!

Бьет предсказателя.

Проваливай, чтоб ты пропал!

Предсказатель

О горе мне!

Писфетер

В других местах, пожалуйста, предсказывай.

Предсказатель убегает.

ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ

Входит Метон с измерительными приборами.

Метон

Я к вам пришел.

Писфетер

Еще несчастье новое.

Зачем пришел ты? И каков твой замысел?

С какими ты сюда явился целями?

Метон

Я землемер. Хочу отмерить каждому

Полоску воздуха.

Писфетер

О боги правые!

Ты что за человек?

Метон

Зовусь Метоном я,

Знаком всем грекам, и колонцам в частности.

Писфетер

А это что?

Метон

Орудья измерения.

Напоминает очень воздух формою

Кастрюлю для тушенья. Здесь линейку я

Изогнутую приложу и циркулем

Отмерю расстоянье, понимаешь?

Писфетер

Нет.

Метон

Затем прямую, тоже по линеечке,

Я проведу, чтоб круг квадратом сделался.

Здесь, в центре, будет рынок. К рынку улицы

Пойдут прямые. Так лучи расходятся,

Сверкая, от звезды. Звезда округлая,

Лучи прямые.

Писфетер

Ты Фалес поистине!

Пауза.

Метон!

Метон

Ну что?

Писфетер

Ты знаешь, я люблю тебя.

Ступай-ка ты отсюда по-хорошему.

Метон

А что такое?

Писфетер

Здесь, как и в Лаконии,

Не любят чужестранцев, и волнения

И драки здесь бывают.

Метон

Что ж, мятеж у вас?

Писфетер

Да нет, не то.

Метон

А что?

Писфетер

Единодушное

Здесь принято решенье – бить мошенников.

Метон

Пожалуй, лучше улизнуть.

Писфетер

Но я боюсь,

Что опоздал ты. Видишь, начинается!

(Бьет Метона.)

Метон

Беда мне!

Писфетер

Но ведь я предупреждал тебя.

Обратный путь измеришь ты живехонько.

Метон убегает.

ЭПИСОДИЙ ШЕСТОЙ

Входит наблюдатель в пышной одежде и тащит две бочки.

Наблюдатель

Где здесь проксен?

Писфетер

Сарданапал ты вылитый!

Наблюдатель

В Тучекукуевск послан я по жребию

Как наблюдатель.

Писфетер

Кто же наблюдателем

Послал тебя?

Наблюдатель

Какая-то записочка

За подписью Телея.

Писфетер

А согласен ты

Оклад свой взять и без хлопот уйти?

Наблюдатель

О да!

Мне дома надо бы сидеть в собрании,

Есть у меня дела с Фарнаком срочные.

Писфетер

Так получи же и беги! Вот денежки.

Наблюдатель подставляет бочки, но Писфетер вместо денег осыпает его тумаками.

Наблюдатель

Ах, это что ж?

Писфетер

Дела с Фарнаком срочные.

Наблюдатель

(зрителям)

Бьют наблюдателя! Вы все – свидетели.

Писфетер

Проваливай да бочки захвати свои!

Наблюдатель убегает.

Вот безобразье! Шлют к нам наблюдателей,

А мы еще с молитвой не покончили.

Входит собиратель законов.

Собиратель законов

(читает)

«Если тучекукуевец нанесет ущерб афинянину…»

Писфетер

Еще один с какой-то писаниною!

Собиратель законов

Я продавец законов. И новейшие

Законы вам продать могу.

Писфетер

Какие же?

Собиратель законов

«Тучекукуевцам пользоваться мерой и весом,

принятыми в Беотии».

Писфетер

Так получай по мерам Ойойотии!

(Бьет собирателя законов.)

Собиратель законов

Да что с тобой?

Писфетер

Проваливай с законами!

Сейчас тебе я трепку дам законную.

(Бьет его.)

Собиратель законов убегает. Вбегает наблюдатель.

Наблюдатель

Вызываю Писфетера в суд по обвинению в оскорблении

личности на месяц Мунихион.

Писфетер

Ах вот как! Значит, ты не убежал еще?

Прогоняет наблюдателя. Вбегает собиратель законов.

Собиратель законов

«Если же кто прогонит должностное лицо и не

примет его в установленном законом порядке…».

Писфетер

Ах, горе мне! Ты тоже, значит, здесь еще?

(Гонит его.)

Вбегает наблюдатель.

Наблюдатель

Погибнешь! Иск на десять тысяч драхм вчиню!

Писфетер

Плевал я на тебя с твоими бочками!

Снова вбегает собиратель законов.

Собиратель законов

У договорного столба мочился ты!

Писфетер гонит обоих. Оба убегают.

Писфетер

Эй-эй, держи его! Ага, пустился вскачь!

(Слугам.)

Нет, лучше мы домой пойдем не мешкая

И без помех козленка отдадим богам.

Писфетер и рабы уходят в дом.

МАЛАЯ ПАРАБАСА

Первое полухорие

Ода Отныне будут птицам,

Всевидящим, всеведущим,

Все смертные молиться.

Во власти птичьей – целый мир.

Храним плоды земные

И губим беспощадно

Жучков, букашек, мошек.

Корни, стебли, лепестки грызут они,

Гложут завязи плодов и ветви толстые.

Благоуханные сады

Мы не позволим осквернять,

И ни жучки, ни червячки

От наших крыльев не уйдут.

Предводитель первого полухория

Эпир- Все вы слышали сегодня, как глашатай объявил:

рема «Кто преступника – мелийца Диагора —

умертвит,

Золотой талант получит. Кто умершего давно

Умертвит тирана, тоже пусть получит золотой».

Объявленье в этом роде сделать хочется и нам:

«Тот, от чьей руки погибнет Филократ, гроза

синиц,

Золотой талант получит. За живого – пять дадим.

Продает чижей он скопом, десять птичек на обол,

В виде чучел перепелок выставляет напоказ,

Надругавшись над дроздами, перья им вставляет

в клюв,

Ловит, гадина, голубок, держит бедных взаперти,

Чтоб в капкан они манили легковерных голубей».

Вот о чем мы объявляем. Если в клетке кто-нибудь

Держит птиц, то пусть на волю он их выпустит

скорей!

Если ж вы не подчинитесь, то поймают птицы вас,

Свяжут ноги и поставят, как приманку, напоказ.

Второе полухорие

Антода Блаженно птичье племя!

Ведь птицы не нуждаются

Зимой в одежде теплой.

И солнца летнего лучей

Мы не боимся жарких.

Лугов цветущих лоно,

Листва – жилище наше

В час, когда в траве звенят кузнечики,

От полуденного зноя опьяневшие.

Зимой в пещерах мы живем,

В кругу играем ореад.

Весною мирт свои цветы

В саду Харит несет нам в дар.

Предводитель второго полухория

Антэ- А теперь мы нашим судьям рассказать хотим

пиррема о том,

Сколько благ их ожидает, если нам присудят

приз.

И Парис таких даров бы не дождался от богинь!

Знаем: хочет первым делом получить любой

судья

Сов блестящих на монетах, на лаврийском

серебре,

Обещаем – заведутся и в дому и в кошельках

Эти совы и блестящих вам совяток наплодят.

Мало этого, как в храмах, заживете вы в домах:

Мы на гребни ваших кровель все усядемся орлом.

Если вы на теплом месте захотите куш урвать,

Мы вам ловкого, лихого сунем в руки ястребка.

Позовут судью на ужин – зоб дадим ему, взаймы.

Если ж в призе нам откажут, то заводят пусть

тогда

Судьи зонтики из меди, словно статуи. Не то,

Стоит только показаться в белоснежном им

плаще,

В виде мести за обиду мы помочимся на них.

ЭПИСОДИЙ СЕДЬМОЙ

Входит Писфетер.

Писфетер

Ну вот и всё. Обряд прошел удачнейше.

Но почему же до сих пор нет вестника

Со стройки? Как у них там обстоят дела?

Вбегает первый вестник.

Ба! Вот и он! Как резвый конь, бежит сюда.

Первый вестник

Ку-ку-ку-ку-ку-ку-ку-ку-куда пошел

Начальник Писфетер?

Писфетер

Да вот же, вот он я.

Первый вестник

Стена готова.

Писфетер

Ты меня обрадовал.

Первый вестник

Сооруженье просто грандиозное.

Так широка стена, что Проксенид-хвастун

И Феоген смогли б на ней разъехаться

На колесницах, из которых каждую

Троянский тащит конь.

Писфетер

Геракл, владыка наш!

Первый вестник

А высота стены, ее измерил я,

Сто саженей!

Писфетер

О Посейдон, неслыханно!

Но кто же стену выстроил огромную?

Первый вестник

Да кто же, как не птицы? Там ни плотников,

Ни каменщиков не было египетских.

Собственноручно птицы всё построили.

Десятки тысяч журавлей из Ливии

В зобу носили камни для фундамента.

Коростели тесали камень клювами.

Кирпич носили десять тысяч аистов.

А воду в воздух поднимали чибисы

И всякая другая тварь болотная.

Писфетер

А кем же глина доставлялась?

Первый вестник

Цаплями.

Они лотки носили.

Писфетер

Кто ж накладывал?

Первый вестник

О, здесь был найден способ остроумнейший.

Орудуя ногами как лопатами,

Грузили глину гусаки прилежные.

Писфетер

Вот на все лапы мастера поистине!

Первый вестник

А утки, Зевс свидетель, препоясавшись,

Кирпич носили. Наверх, как подручные,

Набрав на хвост раствора известкового

И с кельнями во рту, взлетали ласточки.

Писфетер

Кто станет нанимать теперь поденщиков!

Ну, дальше, дальше! Кто же сделал плотничью

Работу?

Первый вестник

Пеликаны. Это плотники

Искуснейшие. Обтесали клювами

Они ворота. И когда работали,

Как в доке корабельном, шум и гром стоял.

Теперь ворота все уже закончены,

Задвинуты засовы, и расставлена

Кругом охрана. Ходят с колотушками

Дозорные. И сторожа-сигнальщики

Стоят на каждой башне. А теперь пойду

Помоюсь. Ты уж сам теперь хозяйничай!

Уходит.

Предводитель хора

Ну, что ты скажешь? Удивлен, наверное,

Что быстро так стена твоя построена?

Писфетер

И верно, удивляюсь, да и есть чему.

Ведь, право же, похоже все на выдумку.

Но вот, смотрите, часовой с известием

Бежит сюда. И вид какой воинственный!

ЭПИСОДИЙ ВОСЬМОЙ

Вбегает второй вестник.

Второй вестник

Эге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-ге-гей!

Писфетер

В чем дело?

Второй вестник

Ах! Ужаснейшие новости!

Какой-то бог, из тех, что в свите Зевсовой,

Прорвавшись чрез ворота, в воздух к нам влетел,

А галки не заметили, дневальные.

Писфетер

Поступок низкий, мерзкий и ужаснейший.

Кто ж из богов?

Второй вестник

Не знаем… Только знаем мы,

Что с крыльями.

Писфетер

Так нужно было стражников

За ним послать сейчас же.

Второй вестник

Было послано

Пятнадцать тысяч соколиной конницы.

Ей приданы различные когтистые:

Орел, сарыч, стервятник, ястреб, коршун, гриф.

От свиста крыльев, шелеста и хлопанья

Дрожит эфир. За богом птицы ринулись.

Он далеко не мог уйти. По-моему,

Он где-то здесь.

Писфетер

Берите же, хватайте же

Пращи и луки. Эй, сюда, помощники!

Стреляй, бросай! Пращу, пращу немедленно!

Уходит.

Первое полухорие

Строфа Вот началась война, неслыханная сечь!

С богами я сражусь. Давайте же стеречь

Эребово дитя – заоблачную высь,

Чтоб олимпийцы к нам тайком не пробрались.

Предводитель хора

Смотрите же, бойцы, кругом внимательно!

Ведь шелест крыльев божества бессмертного

Становится все громче, все отчетливей.

ЭПИСОДИЙ ДЕВЯТЫЙ

Писфетер вводит Ириду. Крылья Ириды напоминают корабельные паруса.

Писфетер

Куда спешишь? Остановись. Не двигайся.

Не шевелись. Ни с места! Стой спокойнее!

Ты кто? Откуда? И какого племени?

Ирида

От олимпийцев грозных прилетела я.

Писфетер

Похожа ты на шляпу и на парусник.

Ирида

Ирида я.

Писфетер

Морское судно, видимо.

Ирида

Какое судно?

Писфетер

Сарычи и ястребы,

Хватайте девку!

Ирида

Что еще за новости!

Хватать – меня?

Писфетер

Ну, ты еще наплачешься!

Ирида

Неслыханно!

Писфетер

В какие же, негодная,

Влетела ты ворота? Отвечай скорей.

Ирида

В какие? Зевс свидетель, не заметила.

Писфетер

Вы слышали? Она смеяться вздумала!

К синицам-птицеархам обращалась ты?

Где пропуск твой за подписью вороны?

Ирида

Что?

Писфетер

Ах, нет его!

Ирида

Ты бредишь?

Писфетер

(с жестом)

И не вижу я

Вот здесь печати аиста дежурного.

Ирида

Никто сюда печати не прикладывал.

Писфетер

Так значит, захотела ты украдкою

Лететь чрез Хаос и чужие области?

Ирида

Какой другой летать богам дорогою?

Писфетер

Свидетель Зевс, не знаю. Но не этою.

В отместку за такое беззаконие

Из всех Ирид, клянусь, по справедливости

Тебя казнить бы следовало первою.

Ирида

Да я ж бессмертна!

Писфетер

Все равно бы надобно

Тебя казнить. Ведь это же неслыханно:

Все нам подвластно, только вы, бессмертные,

Бунтуете и не хотите слушаться,

Как прочие, господ своих законнейших.

Но говори: куда плывешь по воздуху?

Ирида

Куда плыву? Я к людям от отца лечу

С приказом бить овец, быков закалывать

Богам Олимпа в дар и чадом улицы

Наполнить.

Писфетер

О каких богах здесь речь идет?

Ирида

Как о каких? О нас. Мы в небе властвуем.

Писфетер

Какие же вы боги?

Ирида

Кто же бог тогда?

Писфетер

Отныне птицы – боги для людей земных.

Свидетель Зевс, довольно Зевсу жертвы жечь.

Ирида

Глупец, глупец! Побойся гнева страшного

Богов. Смотри, ударит мощным заступом

Владыка Зевс – и весь твой род возмездие

Постигнет, а тебя, твой дом, добро твое

Испепелят Ликимниевы молнии.

Писфетер

Послушай, ты, оставь свой пыл воинственный.

Спокойно стой. Лидийцев и фригийцев лишь

Такими можно запугать угрозами.

Так знай же: если Зевс мешать мне вздумает,

То Зевсов дом, как жалкий Амфионов дом,

Сожгут мои синицы огненосные.

Орлов-гигантов в шкурах леопардовых

Шестьсот, не меньше, против Зевса в небо я

Пошлю. Один гигант, Порфирион, и то

Ему хлопот наделал предостаточно.

А если ты, его служанка, злить меня

Не перестанешь – первая поплатишься:

Вот здесь Ирида ляжет распростертая

И подивится прыти старца древнего.

Ирида

Чтоб подавился речью ты бесстыжею!

Писфетер

Долой отсюда! Ну, пошла, пошла, пошла!

Ирида

Смотри, отец мой живо спесь собьет с тебя!

Писфетер

Ах как мне страшно! Улетай подалее

И мальчиков пугай испепелением!

Гонит Ириду. Она улетает.

Второе полухорие

Анти- В великий город наш богам заказан вход.

строфа Из Зевсовых детей никто к нам не пройдет.

Курений сладкий дым и мяса жирный чад

Отныне никогда до них не долетят!

Писфетер

Вот будет дело, если не вернется к нам

Глашатай наш, на землю, к людям посланный.

ЭПИСОДИЙ ДЕСЯТЫЙ

Вбегает Глашатай.

Глашатай

О Писфетер, мудрейший и счастливейший,

Славнейший, сверхсчастливый, превосходнейший,

Блаженнейший – велишь начать?

Писфетер

Что скажешь ты?

Глашатай

Все люди в знак твоей великой мудрости

Тебя венчают этим золотым венком.

Писфетер

Приму венок. За что ж такие почести?

Глашатай

О основатель города эфирного!

Когда б ты знал, как ты у смертных славишься

И сколько у страны твоей поклонников!

Пока еще не основал ты города,

Все люди просто бредили лаконцами:

Они ходили грязные, заросшие,

Голодные и с палкой, по-сократовски.

Теперь на птицах все они помешаны

И нам, пернатым, подражают с радостью.

Как сук для нас, так суд для них пристанище.

Корм ищут люди в чащах дел запутанных,

Купаются в пыли законов смертные,

Едва лишь утром после сна поднимутся.

Настолько сильным стало помешательство,

Что даже имена у птиц берут они.

Один хромой торговец трясогузкою

Был назван, а Мениппа кличут ласточкой,

Стрижом – Филокла, Феогена – уткою.

А Харефонт – упырь, а Мидий – перепел.

Ликурга люди называют ибисом,

А Сиракосия – дроздом: на голову

Хромает он, ну точно дрозд пришибленный.

Так любят птиц они, что даже в песенках

У них всегда голубки есть и ласточки,

И журавли, и уточки, и лебеди,

И крылья иль по крайней мере перышки.

Вот как дела там обстоят. Одно скажу:

Они сюда повалят скоро толпами

За крыльями и за когтями острыми.

Побольше крыльев раздобудь к приходу их.

Уходит.

Писфетер

Так значит, Зевс свидетель, медлить нечего.

(Рабам.)

Иди скорее в дом и все корзины там

И сундуки наполни быстро крыльями.

А ты, Манет, сюда мне крылья вынесешь,

Я здесь приму бескрылых посетителей.

Рабы уходят.

Первое полухорие

Строфа Многолюдной столицей везде назовут

Этот город скоро!

Писфетер

Пусть будет нам удача!

Первое полухорие

Всюду любят наш город и знают везде.

Писфетер

Скорей несите крылья!

Первое полухорие

Все, что смертному нужно,

В нашем городе есть:

С нами Мудрость, Хариты, Веселье, Любовь!

И над нами сияет благой Тишины

Золотая улыбка.

Писфетер

(рабу)

Ленивый, вялый ты слуга. Ходить быстро нужно!

Второе полухорие

Антистрофа Живо крылья несите в корзинах сюда!

(Рабу.)

Двигайся живее!

(Писфетеру.)

Ударь лентяя крепче!

Он и глуп, и упрям, и ленив как осел.

Писфетер

Труслив Манет, бездельник.

Второе полухорие

Разложи по порядку

Эти крылья теперь:

Птицы певчие – там, птицы-вестники – здесь,

А морские – вон там, чтобы каждый себе

Выбрал нужные крылья.

Писфетер

(рабу)

Клянусь чижами, руки так и чешутся,

Когда я вижу лодыря негодного.

Бьет раба, тот убегает.

ЭПИСОДИЙ ОДИННАДЦАТЫЙ

Входит непокорный сын.

Непокорный сын

(поет)

О, если б орлом поднебесным я сделался вдруг,

Над морем пустынным летел бы, над бездною волн,

Над водой бирюзовой!

Писфетер

Все, что сказал нам вестник, – правда сущая:

Уже идут сюда и про орлов поют.

Непокорный сын

Э-гей!

Всего на свете слаще – в небесах летать!

Порядки птичьи мне ужасно нравятся.

Я без ума от птиц, я с вами жить хочу,

Я очарован вашими законами.

Писфетер

Какими же? У птиц законов множество.

Непокорный сын

Да всеми. Но, пожалуй, тем особенно,

Что разрешает бить, кусать, щипать отца.

Писфетер

Да, Зевс свидетель, это признак мужества

У нас, когда цыпленок бьет родителя.

Непокорный сын

Здесь поселиться я хочу поэтому,

Избить отца и завладеть добром его.

Писфетер

У нас, у птиц, еще закон имеется,

Запечатленный на скрижалях аистов:

Когда родитель-аист вскормит птенчиков

И все его птенцы летать научатся,

Тогда они кормить отца обязаны.

Непокорный сын

Свидетель Зевс, какая ж это выгода,

Когда отца еще кормить приходится!

Писфетер

Постой. Уж раз ты предан роду птичьему,

Я, как сиротку-птичку, снаряжу тебя.

Сейчас тебе я, мальчик, то поведаю,

Что сам узнал, еще ребенком будучи.

Мой друг, отца не бей! Возьми-ка в руки ты

Крыло вот это, а в другую – это вот.

(Дает ему щит и меч.)

Султан пусть будет гребешком петушечьим.

(Дает шлем с султаном.)

Стой на посту, сражайся, сам корми себя!

Отца не трогай. А подраться хочется —

Во Фракию ступай на дело ратное.

Непокорный сын

Свидетель Дионис, ты прав, мне кажется.

Я так и поступлю.

Писфетер

И не раскаешься.

Непокорный сын уходит.

ЭПИСОДИЙ ДВЕНАДЦАТЫЙ

Появляется сочинитель дифирамбов Кинесий.

Кинесий

(поет)

Поднимусь к Олимпу я

На легких крыльях.

Но дорогам песен я

Порхаю неустанно.

Писфетер

(в сторону)

Ну, здесь и сотней крыльев не отделаться!

Кинесий

Тело крепко, бесстрашна душа.

Все лечу я, лечу я!..

Писфетер

(узнает Кинесия)

Кинесий! Старина! Добро пожаловать!

Какие песни к нам несут увечного?

Кинесий

Я нежной птичкой стать хочу,

Звонкоголосым соловьем.

Писфетер

Довольно песен. С чем пришел, рассказывай!

Кинесий

Дай крылья мне, чтоб в небо я отправился

И в облаках нашел напевы новые,

Особенные, вихревые, снежные.

Писфетер

Но разве дифирамбы в облаках берут?

Кинесий

О да, на этом все у нас основано.

Великолепие искусства нашего

В воздушности, крылатости, туманности

И непонятности. Послушай песнь мою!

Писфетер

Я не желаю слушать.

Кинесий

Нет, послушаешь.

Я для тебя все небо облететь готов.

(Поет.)

Крылатые тени

Пернатых видений,

Птицы с длинною шеей!

Писфетер

Вот как!

Кинесий

Я бы блуждал над простором морей

Вместе с порывами ветра.

Писфетер

Сейчас, клянусь, твои порывы кончатся.

Кинесий

То к полуденным странам бесстрашно лечу,

То на север крылатое тело несу,

Бороздя бесконечные дали Эфира.

(Писфетеру.)

Да, старичок, прекрасно ты устроился.

Писфетер

(ударяет его перьями)

Приятно, правда, вдруг крылатым сделаться?

Кинесий

Так не ведут себя с певцом циклическим,

Которого любая примет община.

Писфетер

Не хочешь ли остаться здесь и песенкам

Чижей учить, чтоб хор они составили

Для общины коростелей?

Кинесий

Смеешься ты.

Но знай, что я не успокоюсь, прежде чем

Не воспарю на крыльях в даль воздушную.

Уходит.

ЭПИСОДИЙ ТРИНАДЦАТЫЙ

Входит доносчик.

Доносчик

Что там за род пестрых пичуг, нищих, противных

птиц?

Длиннокрылая ласточка, скажи мне!

Писфетер

Несчастье это, право, и немалое:

Опять идет к нам кто-то. Ишь распелся как!

Доносчик

(с угрозой)

Длиннокрылая ласточка, молчишь ты?

Писфетер

Про плащ свой рваный он поет. Мне кажется,

Он в нем замерз и ждет весны и ласточек.

Доносчик

Где тот, кто окрыляет посетителей?

Писфетер

Он здесь, перед тобой. Чего желаешь ты?

Доносчик

Нужны мне крылья, крылья. Ясно сказано.

Писфетер

В Пеллену, видно, хочешь за плащом слетать?

Доносчик

Да нет, осведомитель я и ябедник

При островах.

Писфетер

О, ремесло чудесное!

Доносчик

И кляузник. А крылья мне затем нужны,

Чтоб на лету пугать судом союзников.

Писфетер

Под шелест крыл фискалить легче, видимо?

Доносчик

Нет, просто я боюсь морских разбойников,

И с журавлями возвращаться буду я,

Наполнив зоб свой тяжбами для тяжести.

Писфетер

Так вот чем занимаешься! Зачем же ты,

Здоровый, молодой, фискальством кормишься?

Доносчик

А что мне делать? Землю не умею рыть.

Писфетер

Есть и другие честные занятия,

С которыми не умирают с голоду.

Ты б жил достойно, не нуждаясь в кляузах.

Доносчик

Чудак! Не наставляй, а окрыляй меня.

Писфетер

Я окрыляю словом.

Доносчик

Что за новости?

Как можно словом окрылять?

Писфетер

Все смертные

Словами окрыляются.

Доносчик

Да ну?

Писфетер

А ты

Не слышал разве, как о сыновьях своих

Отцы, в цирюльнях сидя, разглагольствуют?

«Так окрылили речи Диитрефовы

Сыночка моего, что бредит скачками».

Другой в ответ, что сын его единственный,

Как окрыленный, ходит на трагедии.

Доносчик

Слова, выходит, окрыляют?

Писфетер

Именно.

От слов и ум к высотам устремляется

И возвышает человека. Вот и я

Хочу, чтоб, окрыленный речью доброю,

Ты честным занялся трудом.

Доносчик

Не выйдет, нет.

Писфетер

Как будешь жить?

Доносчик

Не посрамлю родни своей.

Отец мой, дед и прадед – все доносчики.

Так дай мне крылья быстрые и легкие,

Чтоб к чужестранцу коршуном иль ястребом

Нагрянуть, вызвать в суд, в Афинах иск вчинить

И вновь на острова махнуть.

Писфетер

Понятно мне.

Пока островитянин до Афин дойдет,

Он проиграет тяжбу?

Доносчик

Да, вот именно.

Писфетер

Пока ж он будет плыть назад, на родину,

Ты приберешь его добро к рукам?

Доносчик

Вот-вот.

Я, как волчок, вертеться должен.

Писфетер

Ясно мне —

Волчком, волчком. А для волчка имеются

Отличнейшие крылышки коркирские!

(Показывает плетку.)

Доносчик

Беда мне! Это плетка!

Писфетер

Это крылышки.

Сейчас ты у меня волчком закрутишься!

Бьет доносчика.

Доносчик

Беда, беда!

Писфетер

Катись волчком, негоднейший!

Лети подальше, вон отсюда, гадина!

Доносчик убегает.

Теперь ты будешь знать, как сладки кляузы.

(Рабам.)

Уйдем отсюда, взяв корзины с крыльями.

Писфетер и рабы уходят в дом.

Первое полухорие

Строфа Много стран мы облетели,

Приходилось нам немало

Видеть всяческих чудес.

Есть на свете чудо-древо

Из породы истуканов

Под названьем «клеоним».

Ни на что оно не годно,

Велико оно, да гнило,

А весною древо то

Плодоносит и доносит,

А во время листопада

С древа падают щиты.

Второе полухорие

Антистрофа Есть еще страна на свете,

Мглой объятая глубокой,

Край без ламп и фонарей.

Целый день там смертный может

Пировать с богами рядом,

Но когда настанет ночь,

То уже небезопасно

Там с героями встречаться.

Если встретишь в темноте

Достославного Ореста,

То окажешься избитым

И раздетым догола.

ЭПИСОДИЙ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ

Входит Прометей, закутанный в плащ, с зонтиком в руках.

Прометей

Не увидал бы Зевс меня, несчастного.

Где Писфетер?

Писфетер

(выходя из дома)

В чем дело? Кто пожаловал?

Он весь закутан!

Прометей

Посмотри, не видно ли

Какого-нибудь бога позади меня?

Писфетер

Нет никого. Ты кто?

Прометей

Который час теперь?

Писфетер

Который час? Да так, немного за полдень.

Ты кто?

Прометей

Обеденное время кончилось?

Писфетер

Вот надоел!

Прометей

А Зевс сейчас что делает?

Он гонит тучи прочь иль собирает их?

Писфетер

Чтоб ты пропал!

Прометей

Ну, так и быть, откроюсь я.

(Открывает лицо.)

Писфетер

Мой милый Прометей!

Прометей

Да не кричи же ты!

Писфетер

А что?

Прометей

Не называй меня по имени.

Погиб я, если Зевс увидит здесь меня.

Я о небесных рассказать событиях

Хочу тебе. Но прежде этим зонтиком

Прикроемся, чтоб боги нас не видели.

Писфетер

Вот это да!

И впрямь не промах Прометей догадливый!

Стань вот сюда и смело все выкладывай.

Прометей

Ну, слушай же.

Писфетер

Да говори, я слушаю!

Прометей

Нет больше Зевса.

Писфетер

Вот так так! С каких же пор?

Прометей

С тех пор, как вы воздвигли город в воздухе.

Ведь жертв с тех пор уж не приносят смертные

Богам, и жирный чад не поднимается

От алтарей к бессмертным небожителям.

Постимся мы, ну точно в Фесмофории.

Нет приношений. Божества же варваров,

Как иллирийцы, челюстями лязгая,

Грозятся, что войной на Зевса двинутся,

И требуют, чтоб он места торговые

Для ввоза требухи открыл немедленно.

Писфетер

Выходит, что над вами боги-варвары

На небе есть?

Прометей

А кто же, как не варвары,

Хранители семьи Экзекестидовой?

Писфетер

А что за имя носят боги варваров,

Как их зовут?

Прометей

Трибаллы.

Писфетер

Все понятно мне.

Трибаллы – это нечто непотребное?

Прометей

Да, да, ты прав. Одно усвой как следует:

Для заключенья мира в птичий город ваш

Послы от Зевса и Трибаллов явятся.

Мир заключайте лишь на том условии,

Что скипетр птицам Зевс вернет немедленно

И что тебе он в жены даст Василию.

Писфетер

Василию? Да кто ж она?

Прометей

Красавица!

Она и молниями Зевса ведает,

И всем другим: разумными решеньями,

Хорошими законами и верфями,

Оплатою судей и бранью уличной.

Писфетер

Так все ж в ее руках!

Прометей

О том и речь веду.

Добыв ее, добудешь все решительно.

Затем я и пришел, чтоб научить тебя,

Ведь я питаю слабость к человечеству.

Писфетер

Когда б не ты, не есть бы нам горячего.

Прометей

Богов я ненавижу, это знаешь ты.

Писфетер

Богам ты ненавистен, это правильно.

Прометей

Тимон я сущий. Но пора прощаться нам.

Давай-ка зонтик, чтобы принял Зевс меня

За девушку из праздничного шествия.

Писфетер

Возьми и стул, изобрази носильщицу.

Прометей уходит, взяв зонтик и стул. Писфетер возвращается в дом.

Первое полухорие

Строфа Есть в стране зонтиконогих

Неизвестное болото.

Грязный там сидит Сократ,

Вызывает души. Как-то

За душой, ушедшей в пятки,

Прискакал туда Писандр.

Он верблюду молодому

Перерезал горло бритвой,

Не Писандр, а Одиссей!

Стал он ждать. Упырь явился

И припал к верблюжьей крови,

А упырь тот – Харефонт.

ЭПИСОДИЙ ПЯТНАДЦАТЫЙ

Входят послы богов – Посейдон, Геракл и Трибал л.

Посейдон

Тучекукуевск перед нами высится.

Посольство наше в этот город прибыло.

(Трибаллу.)

Ты что ж на левое плечо накинул плащ?

На правое направь его по правилам.

Беда с тобой! Ты хуже Лаисподия.

О демократия, куда ведешь ты нас?

Урод в послы богами избирается!

Эй, не вертись, чтоб ты пропал! Доселе я

Таких богов не видел неотесанных.

Ну как нам быть, Геракл?

Геракл

Уж я сказал тебе:

Всего бы лучше задушить бездельника,

Который вздумал эту стену выстроить.

Посейдон

Милейший, мы же посланы, чтоб мирные

Вести переговоры.

Геракл

Что ж, тем более!

Писфетер выходит из дома. Раб выносит битую птицу и кухонную утварь.

Писфетер

(делая вид, будто не замечает богов)

Эй, дайте терку! Где приправа острая?

Несите сыр сюда, раздуйте уголья!

Посейдон

Мы, трое небожителей, приветствуем

Тебя, о смертный!

Писфетер

(не глядя на богов, рабам)

Накрошите сильфия!

Геракл

(принюхиваясь)

Что здесь за мясо?

Писфетер

Птицы здесь, которые

Восстали против птиц демократических

И признаны виновными.

Геракл

Ты сильфием

Приправишь их сначала?

Писфетер

(невозмутимо)

А, Геракл, привет!

В чем дело?

Посейдон

Мы послами от богов пришли,

Чтоб говорить с тобой о перемирии.

Писфетер

(рабу)

У нас в кувшине масла нет ни капельки.

Геракл

Да, верно, птичье мясо жира требует.

Посейдон

И нам, богам, вести войну невыгодно,

И вам. А если б жили мы в согласии,

Всегда б водица дождевая в лужицах

У вас была и каждый день – безветрие.

Мы это заявить уполномочены.

Писфетер

А что до нас, то никогда доселе мы

Войной на вас не шли. Да и сейчас хотим

На честных и приемлемых условиях

Мир заключить. Вот наше предложение:

Пусть Зевс пернатым царский скипетр тотчас же

Вернет. И если с вами порешим на том,

То я прошу послов у нас позавтракать.

Геракл

Я одобряю это предложение.

Посейдон

Обжора ты несчастный, ты с ума сошел!

Лишить отца верховной власти думаешь?

Писфетер

Да что ты? Вы еще сильнее станете,

Когда внизу мы, птицы, будем властвовать.

Ведь нынче люди, облаками скрытые,

Безбожно лгут, богов зовя в свидетели.

Когда же будете в союзе с птицами,

Пусть поклянутся Зевсом или вороном!

Тихонько ворон подлетит, прицелится

И клюнет прямо в глаз клятвопреступника!

Посейдон

Свидетель Посейдон, вот это правильно!

Геракл

Согласен я.

Посейдон

(Трибаллу)

А ты?

Трибалл

Абракадабрытри.

Геракл

Согласен, видишь.

Писфетер

А теперь послушайте,

Какую пользу вы еще получите.

Пообещают жертву богу смертные,

А после начинают рассуждать они:

«Бог подождет», – и нет вам приношения.

И здесь поможем.

Посейдон

Но каким же образом?

Писфетер

Когда начнет считать обманщик денежки

Или помыться он в лохань усядется,

К нему нагрянет коршун, взыщет стоимость

Двух коз и к богу с выручкою явится.

Геракл

Я снова заявляю, что согласен я

Отдать им скипетр.

Посейдон

А Трибалл что думает?

Геракл

Трибалл, быть битым хочешь?

Трибалл

Мордопалкою тебя.

Геракл

Мое он разделяет мнение.

Посейдон

Ну, если так, и я даю согласие.

(Писфетеру.)

Эй, ты, со скиптром дело мы уладили.

Писфетер

Чуть не забыл еще одно условие:

Пусть Гера Зевсу, так и быть, останется,

А мне он в жены юную Василию

Пускай отдаст.

Посейдон

О мире ты не думаешь.

Пойдемте-ка домой.

Писфетер

Невелика беда!

Эй, повар! Подсластить подливку надобно!

Геракл

Нет, право, Посейдон, чудак ты человек,

Ну стоит ли из-за девицы ссориться?

Посейдон

А как же быть?

Геракл

Все ясно – дать согласие!

Посейдон

(Гераклу)

Не видишь ты, болван, что он хитрит с тобой?

Ты сам себе вредишь. Ведь если Зевс умрет,

Отдавши птицам власть свою верховную,

Ты будешь бедняком. Со смертью Зевсовой

Твоим должно бы стать его имущество.

Писфетер

(Гераклу)

Ай-ай, как он тебе морочит голову!

Пойдем в сторонку, кое-что шепну тебе.

(Шепчет.)

Тебя, чудак, дурачит ловко дядюшка.

Так знай: ни крошки из добра отцовского

Закон тебе не даст. Ты – незаконный сын.

Геракл

Я – незаконный?

Писфетер

Да. Ведь чужестранкою

Ты был рожден, свидетель Зевс. И право же,

Не стали бы Афину звать наследницей,

Будь у нее хотя б один законный брат.

Геракл

А если мне отец по завещанию

Добро свое откажет?

Писфетер

Не велит закон.

И Посейдон, твой подстрекатель нынешний,

Он первый на добро твое позарится.

«Я, – скажет он, – законный брат усопшего».

Послушай уложение Солоново:

«Незаконнорожденному не иметь права наследства

по родству при наличии законнорожденных детей.

Если же законнорожденных детей нет, имущество

переходит к ближайшим родственникам».

Геракл

Так значит, мне ни крошки не достанется

Отцовского добра?

Писфетер

Да-да, ни крошечки.

Скажи, в реестр родни отец вписал тебя?

Геракл

Нет, не вписал. Давно дивлюсь я этому.

Писфетер

Зачем же в небо злобно ты уставился?

Будь другом нам, и я тебя правителем

Назначу, птичьим буду молоком поить.

Геракл

Я заявляю снова, что девицу

Готов тебе отдать. По мне, бери ее.

Писфетер

(Посейдону)

А ты?

Посейдон

А я держусь иного мнения.

Писфетер

Трибалл решает дело.

(Трибаллу.)

Ты что думаешь?

Трибалл

Красивицу девивицу царивицу

Мы ласточкам отдать?

Геракл

Ну вот, согласен он.

Посейдон

Да нет же, нет же, не «отдать» Трибалл сказал,

А «поселить на время, словно ласточку».

Писфетер

Вот-вот, и я слыхал: «Отдайте ласточкам».

Посейдон

Ну что же, заключайте соглашение,

Как вам угодно. Не желаю спорить я.

Геракл

Согласны мы на все твои условия,

Теперь на небо должен ты отправиться,

Чтоб взять Василию и все, что следует.

Писфетер

Выходит, птиц мы зарубили вовремя,

Как раз на свадьбу.

Геракл

С позволенья вашего,

Я здесь дожарю птиц, а вы ступайте в путь.

Посейдон

Не жарить – жрать ты мясо собираешься.

Пойдем-ка с нами!

Геракл

Здесь вполне уютно мне.

Писфетер

(рабам)

Скорей наряд мне вынесите свадебный!

Взяв наряд, Писфетер уходит с Посейдоном и Трибаллом.

Второе полухорие

Антистрофа Есть в стране Судебной Тяжбы,

Возле города Присяжных,

Племя длинных языков.

Языками пашут поле,

Языками сено косят,

Языками жнут хлеба.

Это варварское племя,

Племя Горгиев, Филиппов,

И они виной тому,

Что у жертвенных животных

В нашей Аттике повсюду

Вырезают языки.

ЭКСОД

Входит птица-вестник.

Вестник

О племя птиц, нет слов, чтоб описать я мог

Твои удачи, славу, благоденствие!

О дом счастливый, принимай властителя,

Сюда идет он. Даже звезды яркие,

В чертогах золотых огнем горящие,

И даже солнца яркого сияние —

Все меркнет перед ним. С ним рядом шествует

Невеста красоты неописуемой.

Он потрясает Зевсовою молнией;

Благоуханье дивное доносится

До самых до небес. О, что за зрелище!

Дым фимиама стелется по воздуху.

Но вот и он. Пусть муза сладкогласная

Споет им песнь, уста раскрыв священные.

Появляется Писфетер с Василией.

Предводитель хора

Отойди, расходись, дай пройти, отступи!

Окружайте кольцом,

Прославляйте счастливца и счастье его.

Слава молодости, красоте!

О счастливейший брак, ты нам благо несешь!

Это он, наш герой, роду птиц начертал

Достославный удел. Мы венчальною песней,

Мы торжественным гимном выходим встречать

И его и невесту.

Первое полухорие

Строфа С этой песней на устах

К ложу Геры повели

Мойры славного царя,

Златотронного вождя

Смертных и бессмертных.

Гимен, о Гименей, о!

Второе полухорие

Антистрофа А цветущий бог Эрот

За узду держал коня.

Пышнокудрой Геры сват —

Зевса, грозного отца,

Сват золотокрылый.

Гимен, о Гименей, о!

Писфетер

Мне приятен напев, мне приятен припев

И приятны слова!

А теперь вы прославьте грохочущий гром

И сверкающей Зевсовой молнии свет,

Власть мою над землею, над небом!

Хор

Молния, золотом ясным блестящая,

Зевса-отца копье огненосное,

Гром, сотрясающий землю и нивам дожди

приносящий,

Вот кто властитель над вами!

Вот кто наследует Зевсу!

С ним и советница Зевса – Василия.

Гимен, о Гименей, о!

Писфетер

Друзья пернатые мои,

За нами вы идите вслед,

До самых Зевсовых палат,

До брачной постели.

Невеста, руку дай свою,

Коснись моих широких крыл.

Давай попляшем! Я тебя

Подниму в воздух!

Хор

А-ля-ля-ля, иэ, пеан!

Тебе мы славу пропоем,

Богов победил ты!

Лисистрата

Действующие лица

Лисистрата

Клеоника афинянки.

Миррина

Лампито, спартанка.

Советник, афинянин.

Кинесий, муж Миррины.

Спартанский вестник.

Спартанские и афинские послы.

Женщины.

Скифы-стражники.

Хор женщин.

Хор стариков.

Флейтисты.

Пролог

Сцена представляет Афинский акрополь. На площадку перед воротами в крепость (орхестру) выходит Лисистрата.

Лисистрата

Когда б на Вакханалии позвали их,

На праздник Пана иль богини рожениц,

Так от тимпанов здесь проходу б не было.

Сейчас же ни одной не видно женщины.

Моя соседка вот подходит первою.

Входит Клеоника, старая афинянка.

Счастливо, Клеоника!

Клеоника

Ты, Лисистрата,

Будь счастлива! Но что ты? Что насупилась?

Стрелами брови морщить не к лицу тебе.

Лисистрата

Что делать, Клеоника? Сердце горечь жжет.

Все из-за нашей горькой женской долюшки,

Из-за того, что у мужчин негодными

Слывем мы.

Клеоника

Да и правда мы негодные!

Лисистрата

Когда же здесь собраться им приказано,

Чтоб о немалом деле побеседовать,

Так спят и не приходят.

Клеоника

Подожди, дружок!

Придут. Из дома трудно выйти женщине.

Одна, о муже хлопоча, забегалась,

Той – слуг не добудиться, эта – нянчится

С ребенком, та – стирает, у другой – квашня.

Лисистрата

Но долг свой предпочесть они должны были

Всему.

Клеоника

Какой же, милая Лисистрата?

К чему нас, женщин, нынче собираешь ты?

В чем дело?

Лисистрата

О, в великом!

Клеоника

В длинном, может быть?

Лисистрата

Ну да, и в длинном.

Клеоника

Так придут, наверное!

Лисистрата

Не то совсем. А то б сбежались сотнями!

Нет, дело я огромное задумала,

Вся истомилась по ночам, бессонная.

Клеоника

Неплохо, верно, по ночам бессонною?

Лисистрата

Еще бы плохо! Слушай, что скажу тебе:

Эллады всей спасенье ныне – в женщинах!

Клеоника

За малым дело стало! Боги! В женщинах!

Лисистрата

Да-да! В руках у женщин городов судьба.

А нет – погибнут все лакедемоняне…

Клеоника

Отлично, пусть погибнут! Зевс свидетель мне!

Лисистрата

Повымрет все живущее в Беотии…

Клеоника

Ну нет! Угрей помилуй из Беотии!

Лисистрата

Что до афинян, говорить не стану я

О них худого. Ты без слов поймешь меня,

Когда ж всех стран соединятся женщины:

Коринфянки, спартанки, беотиянки

И мы, – так вместе мы поможем эллинам.

Клеоника

Но что же сделать можем мы разумного

И славного, мы, женщины, нарядницы,

В шафрановых платочках, привередницы,

В оборках кимберийских, в полутуфельках.

Лисистрата

Вот в этом-то и сила и спасение,

В шафрановых платочках, в полутуфельках,

В духах, в румянах и в кисейных платьицах.

Клеоника

Да как же это?

Лисистрата

Знай, того добьемся мы,

Что копья в землю все воткнут копейщики.

Клеоника

Сейчас покрашу платье в цвет шафрановый!

Лисистрата

Мечей не тронут…

Клеоника

Шаль сошью кисейную!

Лисистрата

Доспехов…

Клеоника

Покупаю полутуфельки!

Лисистрата

Ну разве не должны прийти бы женщины?

Клеоника

Прийти? Какое, мало! Прилететь должны!

Лисистрата

Сейчас увидишь, каковы афинянки!

Все слишком поздно делать – вот привычка их.

Но из поморок тоже не пришел никто.

Никто из саламинянок.

Клеоника

Ну, эти-то

До света, верно, провозились с мачтами.

Лисистрата

И те, в кого я всех сильнее верила,

Ахарнянки, их также нет.

Клеоника

Прийти ли ей,

Жена гадала, верно, Феогенова.

Да вот уже подходят, видишь, милая?

А там еще другие! Го-го-го! Сюда!..

Откуда эти?

Лисистрата

Поселянки здешние.

Клеоника

Вот почему деревней в нос ударило.

Со всех сторон поодиночке и группами подходят женщин ы. Одна из пришедших – Миррина.

Миррина

Последними пришли мы, о Лисистрата?

Молчишь? Не отвечаешь?

Лисистрата

Не хвалю тебя!

Пришла ты поздно, а забота важная.

Миррина

Впотьмах никак не находила пояса.

Когда спешишь, так начинай! Собрались мы.

Лисистрата

Не надо! Подождем еще немножечко!

Пусть подойдут сюда пелопоннесянки

И жены беотийцев.

Миррина

Ты права, дружок!

Да вот, гляди, подходит Лампито сюда.

Входит новая группа женщин.

Лисистрата

Почтеннейшей спартанке, Лампито, привет!

Какой красою блещешь ты, любезная!

Румяна как и телом как упитанна!

Да ты быка задушишь!

Лампито

Ну, еще бы нет!

Не зря ж борюсь я, прыгаю и бегаю.

Клеоника

А что за груди! Твердые и круглые!

Лампито

Ты что ж меня, как жрец голубку, щупаешь?

Лисистрата

А эта, молодая, из какой страны?

Лампито

Семьи прекрасной, родом из Беотии.

Собралась к вам.

Лисистрата

В час добрый, беотиянка!

Прекрасны нивы ваши.

Клеоника

И пощипаны

Порядочно. Гречиха гладко выбрита.

(Общупывает ее.)

Лисистрата

А та меньшая?

Лампито

Добрая девчоночка,

Коринфянка.

Клеоника

Да уж, конечно, добрая.

Сейчас же видно по тому и этому.

(Жест.)

Лампито

Но кто же этих женщин ото всех сторон

Созвал здесь?

Лисистрата

Я.

Лампито

А для чего, расскажешь, да?

Чего ты хочешь?

Миррина

Объясни нам, милая!

Клеоника

Открой нам, что сказать желаешь важного!

Лисистрата

Сейчас скажу, но прежде об одном спросить

У вас хочу я.

Миррина

Все, что хочешь, спрашивай.

Лисистрата

По тем вы не томитесь, кто детей вам дал?

По ним, ушедшим в поле? Знаю, знаю я,

У каждой муж далеко, без кормильца дом.

Миррина

Шестой уж скоро месяц, как во Фракию

Мой бедный муж Евкрата сторожить ушел.

Клеоника

А мой – уж восемь месяцев у Пилоса!

Лампито

А мой – едва успеет возвратиться в дом,

Опять за щит берется, да и был таков!

Лисистрата

Любовники – и те как будто вымерли!

От самого милетского предательства

И пальчика из кожи я не видела,

В печальной доле вдовьей утешителя.

Хотите ж, если средство я придумаю,

Помочь мне и с войной покончить?

Миррина

Милая!

Да если надо, хоть сейчас готова я

Продать браслеты и… напиться допьяна.

Клеоника

Да-да, а если надо, так пускай меня,

Как жужелицу, перережут надвое.

Миррина

А я вползти на скалы Тайгетские

Готова, лишь бы там хоть увидать мне мир!

Лисистрата

Так я скажу! Скрывать не стану дум моих!

Услышьте же, подружки! Чтобы силою

Мужчин понудить к миру долгожданному,

Должны мы воздержаться…

Клеоника

От чего, скажи!

Лисистрата

Послушаетесь?

Клеоника

Да! На смерть готовы мы!

Лисистрата

Должны мы воздержаться от мужчин – увы!

Чего ж вы отшатнулись? Что потупились?

Эй, вы! Притихли? Головой качаете?

Бледнеете? Ручьями слезы катятся?

Согласны? Не согласны? Отвечайте же!

Миррина

Я не согласна! Дальше пусть идет война!

Клеоника

Я тоже не согласна! Пусть идет война!

Лисистрата

Так вот как! Ах ты, жужелица! Только что

Себя разрезать ты давала надвое!

Клеоника

Другое что придумай! Приказанье дай —

В костер я рада прыгнуть. Но не это лишь!

Всего страшнее это, о Лисистрата!

Лисистрата

(Миррине)

А ты что скажешь? Говори!

Миррина

И я в костер!

О род наш женский, подлый, распролюбленный!

Так правду говорят о нас трагедии:

Лишь Посейдон нам нужен и челнок его.

(Лампито.)

Но ты, спартанка милая, когда б одна

Со мною ты осталась, – все спасли бы мы.

О, согласись со мною!

Лампито

Трудно, трудно, друг,

Без мужа ночью на постели женщине,

Но будь что будет! Мир нам тоже надобен.

Лисистрата

О милая! Одна из всех ты женщина!

Клеоника

Но если мы поверим и воздержимся

(Тьфу, да не будет!), разве мир приблизим мы

Такой ценою?

Лисистрата

Да! Клянусь богинями!

Когда сидеть мы будем надушенные,

В коротеньких рубашечках в прошивочку,

С открытой шейкой, грудкой, с щелкой выбритой,

Мужчинам распаленным ласк захочется,

А мы им не дадимся, мы воздержимся.

Тут, знаю я, тотчас они помирятся.

Лампито

И Менелай, увидя грудки голые

Своей Елены, меч на землю выронил.

Клеоника

А если бросят вовсе нас мужчины, а?

Лисистрата

Припомни Ферекрата – и на суку драч!

Клеоника

Все это болтовня и празднословие!

А если схватят нас и в спальню силою

Потащат?

Лисистрата

Упирайся, за косяк держись!

Клеоника

А если станут драться?

Лисистрата

Против воли дай!

В любви насильной нет ведь вовсе радости.

Да мало ль средств различных! Будь уверена —

Отстанут! Знай, не насладится досыта

Мужчина, если женщине не хочется.

Клеоника

Когда вы так решили, так согласны мы.

Лампито

Но вот что: наших-то мужей сумеем мы

Принудить к миру доброму и честному,

Но что, когда, узнав про то, афиняне

На землю нашу нападут предательски?

Лисистрата

Об этом наше дело позаботиться.

Лампито

Пока у вас триеры есть и золото

В Акрополе – не быть Элладе мирною.

Лисистрата

Не бойся! И об этом мы подумали.

Сегодня ж овладеем мы Акрополем.

Я поручила самым старым женщинам,

Пока мы здесь о деле совещаемся,

Как будто для молитвы в Парфенон войти.

Лампито

Ну, если так, то, значит, все устроено.

Лисистрата

Так почему же то, в чем согласились мы,

Нам не скрепить присягой нерушимою?

Лампито

Так говори присягу, за тобой и мы!

Лисистрата

(служанкам)

Отлично! Что вы зазевались, скифянки?

Изнанкой кверху щит поставьте на землю

И острый нож мне дайте!

Клеоника

О Лисистрата!

Какою клятвой клясться хочешь?

Лисистрата

Древнею,

Эсхиловскою: «Над щитами медными,

Баранов закалая».

Клеоника

Нет, Лисистрата!

Нельзя о мире клясться клятвой воинской.

Лисистрата

Так как же присягнуть нам?

Клеоника

Если б белого

Коня достать и внутренности вырезать!

Лисистрата

Где ж белый конь?

Клеоника

Так что же мы придумаем?

Лисистрата

Когда хотите, я вам присоветую:

Огромный черный ковш поставим на землю,

Потом заколем мех вина фасосского

И поклянемся выпить все без примеси!

Клеоника

Вот это мне и не сказать как нравится!

Лисистрата

Так живо мех и ковш несите из дому!

Приносят большой ковш и мех с вином.

Клеоника

Подружки дорогие, вот так кружечка!

Кинь-грусть, тоску-размыкай, а не кружечка!

Лисистрата

Сюда поставьте и козленка дайте мне!

Владычица Пифо, ты, Чаша Дружества,

Явите жертву нам благоприятную!

(Развязывает мех, наливает вино в ковш.)

Клеоника

По цвету и по виду кровь отличная!

Лампито

И пахнет сладко, боги мне свидетели!

Миррина

Подружки, присягнуть мне дайте первою!

Клеоника

Нет-нет, клянусь Кипридой! Жребий бросим мы!

Лисистрата

Рукой ковша коснитесь! Лампито, сюда!

И пусть за мною повторяет кто-нибудь,

А вы, другие, присягайте мысленно!

(Торжественно.)

«Вот я клянусь, ни мужа, ни любовника…»

Клеоника

(повторяет)

«Вот я клянусь, ни мужа, ни любовника…»

Лисистрата

«Не утолять желаний…»

Клеоника молчит.

Говори же, ну!

Клеоника

«Не утолять желаний…» Не могу! Ай-ай!..

Колени подгибаются, Лисистрата!

Лисистрата

«При муже буду жить невинной девушкой…»

Клеоника

«При муже буду жить невинной девушкой…»

Лисистрата

«В шафрановой рубашечке, нарядная…»

Клеоника

«В шафрановой рубашечке, нарядная…»

Лисистрата

«Чтоб в муже распалить хотенье страстное…»

Клеоника

«Чтоб в муже распалить хотенье страстное.»

Лисистрата

«Но добровольно мужу не отдамся я…»

Клеоника

«Но добровольно мужу не отдамся я…»

Лисистрата

«Когда ж к любви меня принудит силою…»

Клеоника

«Когда ж к любви меня принудит силою…»

Лисистрата

«Не двинусь с места и позволю нехотя…»

Клеоника

«Не двинусь с места и позволю нехотя…»

Лисистрата

«Не подниму персидских туфель к пологу…»

Клеоника

«Не подниму персидских туфель к пологу…»

Лисистрата

«Не встану, словно львица над воротами…»

Клеоника

«Не встану, словно львица над воротами…»

Лисистрата

«Присягу соблюдая, пью до капли все…»

Клеоника

«Присягу соблюдая, пью до капли все…»

Лисистрата

«А изменю, отныне пусть мне воду пить!»

Клеоника

«А изменю, отныне пусть мне воду пить!»

Лисистрата

За мной вы все поклялись?

Миррина

Все поклялись мы!

Лисистрата

(пьет)

Вот посвящаю жертву.

Клеоника

Поделись со мной,

Чтобы с тобою впредь мы были дружными.

Все по очереди пьют из ковша. Крики за сценой.

Лампито

Что там за вопли?

Лисистрата

Что, не говорила ль я?

То овладели женщины Акрополем

И храмом Девы. Лампито, к своим вернись!

И все устрой, как надо, в Лакедемоне!

И этих женщин нам оставь в заложницы!

А мы войдем в Акрополь и засовами

Ворота в крепость загородим накрепко.

Клеоника

А против нас, вооружась, ты думаешь,

Мужчины не сбегутся?

Лисистрата

Не боюсь я их.

Ни силой, ни угрозами, ни пламенем

Они в Акрополь не добудут доступа,

Пока того, чего хотим, не сделают.

Клеоника

О, ни за что! А нет, пусть называют нас

Не женщинами – трусами последними!

Лампито уходит. Остальные женщины поднимаются в Акрополь и затворяют за собою ворота.

ПАРОД

Разделенные на два отряда, входят двенадцать стариков афиня н; на плечах у них вязанки хвороста, в руках жаровня с углями.

Предводитель хора стариков (Стримодор)

Иди, Дракет, веди отряд! Пускай потеют плечи

И давит спину толстый ствол маслины серебристой.

Первый отряд стариков

Строфа Как много дивного нас ждет

В долгой, долгой жизни!

Ну кто б поверил, Стримодор,

В то, что вот случилось?

Те женщины, что мы в домах

Вскормили на беду себе,

Владеют Девы алтарем,

Владеют городом моим,

Засовами из дуба

Загородили входы.

Предводитель первого отряда (Дракет)

Скорей же в бой спеши, Филург! Акрополь перед нами!

Горячим хвороста кольцом мы окружим мятежниц,

Задумавших такое зло, такое зло свершивших.

Своей рукой мы их сожжем, подбросим сами пламя.

Одним ударом всех сразим, жену Ликона первой.

Второй отряд стариков

Антистрофа Клянусь Деметрой, над собой

Я не дам смеяться!

И Клеомен, что на тебя,

Город, поднял руку,

Сторицей пеню уплатил,

Лаконский закусивши гнев,

Ушел он вспять, отдав мне меч,

Ушел в разорванном плаще,

Нечесаный, небритый,

Шесть лет не умываясь.

Предводитель второго отряда (Филург)

Его в бою я одолел, могучего стратега.

В четырнадцать рядов у стен его щиты стояли.

А этих тварей дерзкий род, проклятый Еврипидом

И ненавистный всем богам, неужто не сражу я?

Ведь мой трофей на все века стоит над Марафоном.

Останавливается перед возвышением, ведущим к Акрополю.

Первый отряд стариков

Строфа Но вот до цели я дошел.

Надо мне взойти теперь

На этот скат крутой перед Акрополем.

Но как поклажу подниму?

Я ж не мерин и не мул!

От тяжелых, толстых бревен уж давно болит спина.

Поспешайте, старички!

Раздувайте угольки!

Чтоб перед концом дороги не погас огонь в золе.

Фу-фу!

Ну и дыму, у-у-у!

Раздувают огонь.

Второй отряд стариков

Антистрофа Геракл-владыка, вот так дым!

Так и рвется из горшка!

Как пес из подворотни, мне в глаза впился, —

Дивиться нечему, дружок!

То Лемпийский огонек.

Ах, ничто еще так больно не щипало глаз

моих!

К воротам теперь беги

И богине помоги!

Мой Лахет! Когда не нынче, так когда ж ей

удружить?

Фу-фу!

Ну и дыму, у-у-у!

Предводитель стариков

(подбегает к воротам)

Но вот, по милости богов, проснулось, дышит пламя.

Сейчас вплотную у ворот дрова и хворост сложим.

Потом на углях разожжем лозы смолистый факел,

И пламя высоко взовьем, и бросимся на приступ.

Когда ж засовов и тогда мятежницы не снимут,

Ворота пламенем сожжем, врагов в дыму задушим.

Вязанки наземь бросим, так! А дыму, дыму! Боги!

Уж не позвать ли в помощь нам самосских полководцев?

Теперь давить мне на хребет поклажа перестала.

Твое уж дело, друг-горшок, из искры выдуть пламя,

Чтоб прежде всех я мог разжечь горящий мести факел.

Победа-госпожа, приди! И пусть над злобой женской,

Над глупым женским мятежом мы свой трофей поставим!

(Зажигает факел.)

Озабоченно и быстро вбегает хор женщин с кувшинами на плечах.

Предводительница хора женщин (Стратиллида)

Что видим мы?

Вспыхнул огонь, вырвался дым!

Подружки! Пожар! Пожар!

Вихрем сюда! Мчитесь толпой

На помощь!

Первый отряд женщин

Строфа Лети, лети в битву, Нико!

Сожгут подруг, милых спалят.

Калике смерть, гибель грозит

Критилле.

Грозит им суд власти мужской,

Смертельный гнев злых стариков.

Поздно, боюсь, помощь идет,

Только бы в срок поспеть нам.

Встав до зари,

Воду набрать

Я к роднику спустилась.

Там у ручья гомон и гам,

Ругань и крик,

Хохот и стук кувшинов,

Служанок визг, плеск родника,

Пинки, толчки, локти, бока.

Живо в кувшин воду набрав,

Прочь я бегу милым помочь,

Тем, кто в огне, в черном дыму,

Несу в кувшинах воду.

Второй отряд женщин

Антистрофа Глухих, гнилых, злых стариков

Видела я, в город бредут,

Еле дыша, хворост несут

В охапках.

Словно топить баню хотят,

Страшно бранясь, так говорят:

«Пламенем мы женщин сожжем

И на углях поджарим».

Зевсова дочь,

Зло отврати!

Женщин не дай изжарить!

Пусть они в дом мир возвратят,

Пусть от войны

Граждан спасут и город.

За тем одним в храм твой святой

Они теперь, Дева, вошли.

Затем тебя в помощь зову,

Города мать! Если к стене

Бросит огонь мужа рука,

Носи кувшины с нами.

Предводительница женщин

(подбегает к воротам)

Оставьте, эй! За что взялись, чего хотите, воры?

Не добрых, набожных людей, не граждан это дело!

Предводитель стариков

Такой беды уж мы никак, никак не ожидали!

На помощь запертым в стенах бегут отряды женщин.

Предводительница женщин

Дрожите, трусы! Страшно вам? Что, много нас? А мы ведь

Едва и тысячная часть великих воинств женских.

Предводитель стариков

О Федрий, друг! Неужто ж мы ругаться им позволим?

И ртов крикливых не заткнем, и не побьем их палкой?

Поднимают посохи.

Предводительница женщин

Подружки дорогие! С плеч и мы кувшины снимем,

Чтоб не мешало нам ничто, когда придется драться.

Ставят кувшины на землю.

Предводитель стариков

Когда бы в зубы дали им разочка три-четыре,

Как дал Бупалу Гиппонакт, тотчас бы замолчали.

Предводительница женщин

Ну, попытайся, ну, ударь! Вот здесь стою я, видишь?

Но знай же: так, как я, в тебя не вцепится и сука.

Предводитель стариков

Молчи, не то ударю так, что старость позабудешь!

Предводительница женщин

Вот Стратиллида я! Посмей меня хоть пальцем тронуть.

Предводитель стариков

Ударю в ребра кулаком, так чем ты мне ответишь?

Предводительница женщин

Тебе я горло перерву и выгрызу печенку.

Потасовка. Старика бьют.

Предводитель стариков

Теперь я вижу, Еврипид – мудрейший из поэтов.

Ведь он про женщину сказал, что твари нет

бесстыдней.

Предводительница женщин

С водой кувшины наши где? Подымем их, Родиппа!

Предводитель стариков

Забыла бога ты, зачем сюда бежишь с водою?

Предводительница женщин

А у тебя на что огонь? Себе костер готовишь?

Предводитель стариков

А я вот этим огоньком сожгу твоих подружек.

Предводительница женщин

А я вот этою водой залью твой огонечек!

Предводитель стариков

Огонь мой хочешь загасить?

Предводительница женщин

Сейчас покажет дело.

Предводитель стариков

В руках, вот видишь, факел, им тебе прижгу я глотку.

Предводительница женщин

Мочалку доставай! Сейчас тебе устрою ванну.

Предводитель стариков

Ах ты, гнилушка! Ванну мне?

Предводительница женщин

Да, свадебную ванну!

Предводитель стариков

Какая дерзость! Слышишь, друг?

Предводительница женщин

Свободной я родилась.

Предводитель стариков

Тебя от крика отучу!

Предводительница женщин

В последний раз судил ты.

Предводитель стариков

Эй! Косы подожгите ей!

(Бросается на женщину с факелом.)

Предводительница женщин

Вода, теперь за дело!

(Выливает на него кувшин.)

Предводитель стариков

Ай-ай-ай-ай!

Предводительница женщин

Тепло тебе?

Предводитель стариков

Тепло? Какое! Стой! Уймись!

Предводительница женщин

Полью, и розой расцветешь.

Предводитель стариков

И так дрожу, насквозь промок.

Предводительница женщин

Так что ж, ведь у тебя огонь.

У огонька согрейся!

Пляска женского и мужского хоров. Тимпаны. Бубны.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Входит советник, дряхлый старик и стражники.

Советник

Когда ж конец придет распутству женскому,

Тимпанам женским, праздникам Сабасия

И оргиям на крыше в честь Адониса?

Ведь сам я был свидетелем в собрании:

За Демостратом слово. Предлагает он

Отправить флот в Сицилию, а женщины

Вопят и пляшут: «Ай-ай-ай, Адонис мой!»

Набор в Закинфе предлагает Демострат,

А женщины на крыше скачут пьяные:

«Увы, увы, Адонис!» Так-то женщины

Перекричали горбуна негодного.

Вот каково оно, злонравье женское!

Предводитель стариков

А что б сказал ты, если б этих тварей нрав

Узнал? Бранили, били, обливали нас

Водою из кувшинов. Видишь – мокрые

Трясем рубашки, как пеленки детские.

Советник

И поделом нам, Посейдон свидетель мне!

Ведь сами помогаем мы распутничать

Своим же женам и разврату учим их,

А после их проделкам удивляемся.

Один заходит к золотых дел мастеру

И говорит: «Кузнец! Вчера за танцами

В любимом ожерелье у жены моей

Случайно ключик из замочка выскочил,

А мне на Саламин уехать надобно.

Так ты ко мне зайди сегодня под вечер

И половчее ключик вставь жене моей»,

Другой приходит к рослому сапожнику,

Не по летам здоровому и крепкому,

И говорит: «Сапожник! У жены моей

В подъеме что-то жмет и тесно пальчику.

А пальчик нежный! Так к полудню, милый мой,

Ты к ней зайди и растяни немножечко».

К чему все это привело, вы видите?

В заботах о деньгах для корабельщиков

Я, ваш советник, прихожу к Акрополю,

И что ж – войти мне запрещают женщины!

Но нечего тут медлить. Ломы дать сюда!

Я научу их быстро, как распутничать.

(Стражнику.)

Негодник, рот разинул, ты куда глядишь?

Одно и знаешь – кабаки высматривать.

Под низ проденьте ломы и потом зараз

Упритесь об ворота, а отсюда я

Вам помогу.

Ломают ворота.

Лисистрата

(выходит)

Напрасно вы стараетесь,

Сама к вам выхожу я! Так к чему же лом?

Не лом тут нужен, а сознанье здравое.

Советник

Так вот как, а, негодница! Эй, стражники!

Схватить ее и руки за спиной связать!

Лисистрата

Вот Артемидою клянусь, рукою лишь

Меня коснись – заплачешь, хоть и стражник ты!

Драка. Стражники отступают.

Советник

(стражнику)

Боишься, трус! Хватай ее у пояса!

И ты за ним! Вдвоем ее вяжите, эй!

Выходит Клеоника.

Клеоника

Вот я Пандросою клянусь, мизинцем хоть

Притроньтесь к ней, домой уйдете мокрыми.

Драка. Стражники отступают.

Советник

Что, мокрыми? Подать другого стражника!

Сперва вяжите эту вот, болтливую!

Лисистрата

Вот я Фосфорою клянусь, ударить лишь

Ее попробуй, и попросишь пластыря!

Советник

Еще чего? Эй, стражник! Волоки ее!

Я научу вас, как бежать, негодные!

Та же игра.

Клеоника

Вот Таврополою клянусь, коснись ее,

Все волосы по одному я выдеру!

Та же игра.

Советник

Опять несчастье: разбежались стражники.

И все же так мы не уступим женщинам.

Смелее, скифы! Мы в ряды построимся

И бросимся на приступ.

Лисистрата

Так узнайте же,

Есть и у нас четыре роты целые

Вооруженных до зубов афинянок.

Советник

Эй, скифы! Руки ей скрутите за спину!

Лисистрата

Сюда, сюда, воинственные женщины!

Молочницы, колбасницы, горшечницы,

Селедочницы, зеленщицы, ключницы!

Тащите, волоките, рвите волосы,

Ругайтесь, и кусайтесь, и царапайтесь!

Из Акрополя выбегают женщины. Драка. Стражники отступают.

Довольно, стойте, трупов не бесчестите!

Советник

Беда, беда! Проиграно сражение!

Лисистрата

Чего ж ты ждал? Иль встретить ты надеялся

Рабынь пугливых? Иль не знал, что яростной

И женщина бывает?

Советник

О, еще бы нет!

В особенности выпившая женщина.

Предводитель стариков

Довольно ты потратил слов, почтеннейший советник!

Зачем же с этими зверьми вступаешь в разговоры?

Забыл, как обижали нас, водою обливали,

Как в ванне выкупали нас, в рубашках и без мыла?

Предводительница женщин

Вот видишь, миленький, рукам давать не надо воли!

А тронешь, тут уж не сердись на синяки и шишки.

Скромненько, тихонько сидеть, как девушка, хочу я,

И не обижу никого, травинки не задену,

Пока не трогают меня и, как осу, не дразнят.

АГОН

Хор стариков

Ода Зевс-отец! Как сразить

Чудищ злых подлый род?

Как стерпеть столько бед?

Ты приди в помощь нам!

Дай совет, как узнать,

Для чего, почему захватили они

Город наш? Для чего

На высокой горе, недоступный, святой

Твоей дочери храм?

Пляска.

Предводитель стариков

Так задай им вопрос, и не слушайся их,

и до корня во всем допытайся!

Ведь постыдно бы было убраться ни с чем,

отступить без суда и допроса.

Советник

Эпиррема Зевс свидетель, вы правы, и прежде всего

об одном их спросить я желаю,

Для чего захватили Акрополь они и засовами

заперли входы?

Лисистрата

Для того, чтобы золотом вашим владеть и чтоб вы

воевать перестали.

Советник

Так ты думаешь, золото – корень войны?

Лисистрата

И войны, и раздоров, и смуты.

Для того, чтобы мог наживаться Писандр и другие

правители ваши,

Постоянно возню затевают они. Ну и пусть

и кричат и хлопочут,

Как хотят, что есть сил, только денег не видать уж

им больше, и баста!

Советник

Что же делать вы станете?

Лисистрата

Что за вопрос? Управлять будем вашей казною.

Советник

Что? Казной управлять собираетесь вы?

Лисистрата

Что ж ты странного в этом находишь?

А доныне домашнею вашей казной мы, хозяйки,

не правили разве?

Советник

Это вовсе не то.

Лисистрата

Почему же не то?

Советник

Для войны нам нужны эти деньги.

Лисистрата

Да войну-то вам вовсе не надо вести.

Советник

Как себя защитим мы иначе?

Лисистрата

Мы спасем вас и мы защитим.

Советник

Вот так так! Вы спасете!

Лисистрата

Конечно!

Советник

О боги!

Лисистрата

Хоть ты хочешь не хочешь, а будешь спасен!

Советник

Что за речи?

Лисистрата

Сердиться напрасно.

То, что сделать должны мы, то сделаем, знай!

Советник

Милый Зевс, вы насилья хотите?

Лисистрата

Не насилья – спасенья.

Советник

Не просим о нем.

Лисистрата

Но нуждаетесь в нем тем сильнее.

Советник

Да у вас-то откуда взялась, расскажи, о войне

и о мире забота?

Лисистрата

Расскажу.

Советник

Поспеши, чтоб беды не нажить.

Лисистрата

Ты же выслушай речь терпеливо.

И сдержать потрудись свои руки.

Советник

Как быть? Не могу, поднимаются сами:

Справедливая ярость клокочет в груди.

Клеоника

Осторожней, поплатишься вдвое.

Советник

Нет, старуха, себе это каркаешь ты! Говори же!

Лисистрата

Сейчас начинаю.

Ты ведь помнишь, в начале войны и невзгод терпеливо

нужду мы сносили.

Запрещала нам женская скромность тогда в ваше дело

мужское мешаться.

Да и вы не давали ворчать и роптать, хоть не по сердцу

многое было.

Только вскоре узнали мы вас хорошо – и как часто,

за прялками сидя,

Приходилось нам слышать о новой беде и о новых

безумиях ваших,

И, печаль глубоко затаивши, вопрос задавали мы,

будто с улыбкой:

«Что же нового слышно о мире у вас? Что о мире решили

сегодня

На собрании вы?» – «Что за дело тебе? – отвечали

мужчины сердито. —

Ты молчи себе знай». Приходилось молчать.

Клеоника

Ну а я б никогда не смолчала!

Советник

Не молчала б, так криком кричала, поверь!

Лисистрата

Мы молчали и дома сидели.

Но порой уже мы и о худших делах, о постыдных делах

узнавали.

И у мужа хотели спросить, почему поступили вы так

безрассудно?

Но, с презреньем взглянув, отвечали мужья:

«Принимайся за пряжу скорее!

А не то берегись, заболит голова. А война – это дело

мужское!»

Советник

Аполлоном клянусь, справедливая речь!

Лисистрата

Справедливая? Ах ты, несчастный!

Так совет и тогда мы не вправе вам дать, если ваше

безумно решенье?

Но когда уже говор открытый пошел и на всех

перекрестках роптали,

Что уж вовсе мужчин не осталось в стране: видит бог,

никого не осталось, —

Вот тогда-то мы, женщины всех городов,

заключили союз нерушимый

И поклялись Элладу спасти сообща. Да чего ж еще ждать

оставалось?

И теперь, если слушаться станете вы благодетельных наших

советов

И начнете молчать, как молчали и мы, вам помочь

мы тогда обещаем.

Советник

Это вы-то помочь? Безрассудная речь! Безобразная речь!

Лисистрата

Замолчи ты!

Советник

Ах, проклятая, хочешь, чтоб я замолчал! Перед кем же,

мой бог, перед тварью

В покрывале цветном на пустой голове? Никогда!

Лисистрата

Если в этом помеха,

Не горюй, от меня покрывало прими!

Окрути покрывало вокруг головы

И теперь уж молчи!

Клеоника

Да в придачу с куделью корзинку возьми,

Обвяжись пояском и куделю чеши

Да бобы шелуши.

А война – это женское дело!

Закручивает советника в покрывало.

Хор женщин

Антода Подружки милые, пора! Оставим же кувшины,

Чтобы товаркам дорогим в веселой пляске

вторить.

В пляске мне не устать.

В песне мне не отстать.

И в ногах хватит сил,

И в груди жарок пыл.

Я готова на все

Ради милых. В душе у них доблесть живет,

Красота, простота,

Справедливость, отвага, к отчизне любовь

И разумная мысль.

Пляска.

Предводительница женщин

О царица родильниц и женщин оплот, ты,

чьи речи крапивы колючей,

Будь отважней в бою и врага не щади!

Парус ставь по попутному ветру!

Лисистрата

Антэ- Но когда убеждающий сладко Эрот и Киприда,

пиррема рожденная морем,

Золотую тоску в наши груди вдохнет

и расплавит желаниями члены,

И упругую силу мужам подарит и протянет

их руки к объятьям,

Вот тогда назовут нас Эллады сыны

разрешительницами сражений.

Советник

А за что?

Лисистрата

Да за то хоть, что прежде всего вас отучим мы

бегать по рынкам,

Обнаживши мечи и щитами стуча.

Клеоника

Да, отучим! Клянусь Афродитой!

Лисистрата

А теперь, погляди! По горшечным рядам,

по зеленому ряду несутся

Копьеносцы, пелтасты, матросы, стрелки —

и кричат, и вопят, и буянят.

Советник

Видит Зевс, так и надо! Отважный народ!

Лисистрата

Да ведь это же просто забавно,

Когда воин с горгоной на медном щите о снетках

торговаться приходит.

Клеоника

Зевс свидетель, вчера еще видела я, как военной,

верхом и кудрявый,

У старухи торговки яички купил и в свой шлем боевой

положил их.

А недавно фракиец, косматым щитом и копьем,

как Терей, потрясая,

Чуть не до смерти бедную тварь напугал и наелся оладий

досыта.

Советник

Ну а как же распутать надеетесь вы государства

запутанный узел,

На земле и на море направить дела?

Лисистрата

Очень просто.

Советник

Ну как, расскажи мне!

Лисистрата

Если пряжа затянется в узел у нас и комками собьется

на прялке,

Подхвативши ее, мы распутаем нить, потянув и сюда

и отсюда;

И войну точно так же распутаем мы, если вы нам

распутать дадите,

Заключив договор, полномочных послов мы пошлем

и сюда и отсюда.

Советник

Это что ж, или пряжей считаете вы, или шерстью овечьей

на прялке

Государственный труд? Неразумный народ!

Лисистрата

Да, когда б вы разумными были,

С государством своим обращались бы вы, как мы,

женщины, с шерстью овечьей.

Советник

Как же так! Расскажи!

Лисистрата

Вот что сделать бы вам! Как сначала в корытах и чанах

Промываем мы шерсть и счищаем репьи, так и вам бы

из города надо

Негодяев и трусов повычесать вон и повыдергать

злые колючки.

Все повычесать вон, что свалялось в комки, что в погоне

за теплым местечком

Присосалось и тянет народную кровь, их должны

положить вы под ноготь.

А почистив, порядочных граждан собрать и навить их

на прялку союза.

Поселенцев навить и союзных друзей, если нам они

преданы верно.

Должников государства – и тех не забыть и прибавить

к кудели гражданской,

А потом поглядеть, как живут города, что от нашей

державы родились,

Как в забвенье они сиротливо лежат, словно хлопья

разбросанной пряжи.

Их должны мы заботливо всех подобрать и навить

на единую прялку.

Вот тогда-то спрядем мы единую нить и великий клубок

намотаем.

И, основу скрепивши, соткем из него для народа афинян

рубашку.

Советник

Возмутительно, право, что ткать и прясти вы хотите дела

государства.

Да какое вам дело, скажи, до войны?

Лисистрата

Это нам что за дело? Проклятый!

Знай, для женщин война – это слезы вдвойне!

Для того ль сыновей мы рожаем,

Чтоб на бой и на смерть провожать сыновей?

Советник

Замолчи! О, не надо про горе!

Лисистрата

И к тому же в года, когда юность цветет, когда хочется

радость увидеть,

Из-за ваших походов, как вдовы, мы спим. Ну, про нас

говорить я не стану.

Наших девушек бедных мне жалко до слез, что стареются,

сидя за прялкой.

Советник

Но мужчина ведь тоже стареется, а?

Лисистрата

У мужчин это дело другое,

Он домой возвратится с седой головой и возьмет себе

девочку в жены.

А у женщины бедной пора недолга, и когда не возьмут

ее к сроку,

Уж потом не польстится никто на нее, и старуха сидит

и гадает.

Советник

Да, конечно, кто может еще полюбить…

Лисистрата

Ну а ты-то чего? И когда ты помрешь?

Закажи себе гроб, а могилка уж ждет!

А кутью, так и быть, для тебя я сварю!

Вот держи, я дарю тебе венчик!

Клеоника

А вот это на саван прими от меня!

Лисистрата

Эти ленты к венку от меня получи.

Так чего же ты ждешь? К челноку поспеши!

Отплывает Харон.

Он тебя и зовет и торопит.

Обкручивает советника лентами.

Советник

Ну как стерпеть такое оскорбление?

Свидетель Зевс, сейчас бегу в собрание,

Пусть все увидят, что со мною сделали.

Лисистрата

Обижен, что тебя не отпевали мы?

Утешься, друг, на третьи сутки поутру

Мы по тебе поминки справим славные.

Актеры уходят.

ПАРАБАСА

Хор стариков

Ода Дольше спать нам не годится! Мы от граждан

рождены.

Нет, плащи мы наземь скинем, приготовимся

к борьбе.

Пахнет здесь большой бедой.

Худшим, чем казалось, злом.

Хитрый план виден тут.

Гиппиеву тиранию ясно, ясно чую я.

Ах, боюсь, подошли

От спартанцев сюда

Хитрые и злые люди и, с Клисфеном сговорясь,

Этих женщин ненавистных подучили воровски

Завладеть казною нашей.

Боги, чем же

Я теперь стану жить?

Предводитель стариков

Эпир- Разве дело, чтобы стали граждан женщины

рема учить,

Чтобы женщины посмели о доспехах рассуждать!

Помирить нас захотели с кем – с лаконскими

людьми?

А ведь в пасти волка злого больше правды,

чем у них.

Нет, сограждане, тирана против нас плетется сеть.

Но не дам тирану править над собой, остерегусь.

Меч отточенный я буду в ветви миртовой носить

И по рынку, как Гармодий, при оружии гулять.

Рядом с ним пускай поставят и меня.

Ведь подвиг мой

Так же славен: злой старухе по зубам хочу я дать.

Схватка.

Хор женщин

Антода Осторожней! Не признает и родная мать тебя.

О подружки, о старушки, так разденемся ж и мы!

К вам теперь слова мои,

Граждане афинские:

В честь земли нам родной,

Что в свободе и в веселье с детства воспитала нас.

Семь годков было мне,

В сумке шерсть я несла.

В десять лет зерно молола для владычицы святой.

В платье алом, во Бравроне, я медведицей была.

Дочь отцовская,

Потом я шла с корзиной,

Спелых смокв гроздь неся.

Предводительница женщин

Антэпир- Если я советом добрым городу помочь могу,

рема Хоть я женщина, с презреньем не смотрите

на меня.

Ведь и я свой вклад любовно в дело общее вношу,

Вклад мой лучший, дар мой ценный – я детей

рожаю вам.

А у вас, беззубых, старых, в чем заслуга,

в чем ваш дар?

Где он? Дедов клад мидийский расточить

сумели вы,

Ну а сами в возмещенье и полушки не внесли?

Погодите, доведете нас до гибели еще!

Что, ворчите? Берегитесь! Если тронете меня,

Этой туфлей деревянной по зубам мы вам дадим.

Схватка.

Хор стариков

Ода Разве ж это не насилье злое?

И чем дальше, тем все хуже, все растет их дерзость.

Так конец стыду положим, если мы еще сильны!

Наземь скинем мы рубашки, пусть мужчиной

от мужчин

Пахнет прямо, пахнет честно, тут нам нечего

скрывать.

Волчья стая, смело в бой,

Как в Липсидрий по лугам,

Молодыми мчались мы.

Други, час теперь настал былую юность вспоминать,

Кости старые размять,

Тело снова окрылить.

Предводитель стариков

Эпир-Если мы им поддадимся, если палец им дадим,

рема И с руками и с ногами к нам привяжутся они.

Корабли они построят, в море выйдут и на нас

Поплывут, как в дни былые Артемисия плыла.

А не то – так в конском строе нападут, тогда беда.

Нет того, кто б пересилил женщин в верховой езде.

Из седла уж их не выбить. Амазонок вспомни рать,

На копях, мужей разящих, как их Микон написал.

Нет, всего б надежней было всех в охапку уложить

И ввернуть в гнилые доски наш испытанный бурав.

Хор женщин

Антода Если злить меня не перестанешь,

Вот свинью моей отваги на тебя спущу я!

Почешу тебя! Соседей криком напугаешь ты.

Но и нам пора одежды наземь скинуть.

Пусть от нас пахнет женщиной взбешенной

и готовой укусить.

Тронь меня, коснись меня,

Луку уж не есть тебе,

Черных не видать бобов!

Слово мне сказать посмей, клокочет желчь,

в тебя я,

Словно жук в орла, вцеплюсь

Бабкой повивальной.

Предводительница женщин

Антэпир- Не боюсь я вас нисколько! Ведь со мною

рема Лампито

И Исмения, подружка беотийская моя.

Ты ж набрать попробуй войско. Прикажи хоть

двадцать раз,

Не пойдут к тебе, негодный! Всем соседям гадок ты!

А когда Гекатин праздник справить захотелось мне

И товарища к детишкам от соседей пригласить,

Благонравного ребенка, беотийского угря, —

Нет! – сказали мне. В собранье так

постановили вы.

От таких постановлений вас отучим мы, гляди,

Взяв за пятки и встряхнувши и затылок вам

свернув.

ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ

Лисистрата выходит из ворот.

Предводительница женщин

Начальница великого деяния,

О, почему выходишь ты печальная?

Лисистрата

Постыдный нрав ваш женский, слабый разум ваш

Виной тому, что я брожу в раздумье.

Предводительница женщин

Что сказала ты, что?

Лисистрата

Ах, горькую правду!

Предводительница женщин

Но в чем беда? Подругам расскажи своим!

Лисистрата

Промолвить слово стыдно, тяжелей смолчать!

Предводительница женщин

И все ж скажи, несчастья не скрывай от нас.

Лисистрата

Взбесились по мужчинам наши женщины.

Предводительница женщин

О Зевс! Зевс!

Лисистрата

К чему взываешь к Зевсу? Ах, что есть, то есть!

Я не могу удерживать их более,

Они бегут, таятся, расползаются.

Одну едва от щели оттащила я,

Что под стеной у Панова святилища.

Та по канату выбраться задумала,

Та просто убежала, та воробушком

Порхнуть решила к Орсилоху в гнездышко —

Ее едва я ухватила за косы.

Они изобретают сотни поводов,

Чтобы домой вернуться. Вот идет одна.

Эй, ты куда, остановись!

Из ворот выходят несколько женщин.

Первая женщина

Домой иду.

Оставила я дома шерсть милетскую:

Боюсь, чтоб моль не съела.

Лисистрата

Что за моль еще?

Ступай обратно!

Первая женщина

Возвращусь я скоренько.

Немножко на лежанке поваляю…

Лисистрата

Нет!

Не поваляешь! Никуда не выйдешь ты!

Первая женщина

Так шерсть моя пропала?

Лисистрата

Пропади она!

Вторая женщина

Ой, горе, ой, несчастье, полотно мое

Некатаное дома!

Лисистрата

Вот еще одна

Спешит домой, за полотном некатаным!

Назад! назад!

Вторая женщина

Клянусь тебе владычицей,

Чуть-чуть лишь покатаю и назад приду.

Лисистрата

Катать тебе тут нечего. Одной позволь —

За то же все сейчас возьмутся женщины.

Третья женщина

Молю, богиня, роды задержи мои,

Пока дойду до места подходящего.

Лисистрата

А ты куда?

Третья женщина

Сейчас рожу, сейчас рожу!

Лисистрата

Вчера ты вовсе не была беременной!

Третья женщина

Зато сегодня! Отпусти, Лисистрата!

Найти позволь мне бабку повивальную.

Лисистрата

(ощупывая ее)

А это что так твердо?

Третья женщина

Мальчик, милая!

Лисистрата

Клянусь Кипридой, странно! Что-то медное

И звонкое. Сейчас посмотрим, что это.

Негодная! Ты шлем себе подсунула,

А говоришь: беременна.

Третья женщина

Беременна!

Лисистрата

При чем же шлем?

Третья женщина

Когда бы здесь же в крепости

Родить пришлось мне, я бы в шлем ребеночка

Тогда родила, как голубка в гнездышко.

Лисистрата

Все выдумки пустые. Дело ясное!

На именины шлема оставайся здесь!

Выходят еще женщины.

Четвертая женщина

Нет, спать я больше не согласна в крепости,

С тех пор как змея в капище увидела.

Пятая женщина

А вот меня сживают совы со свету:

Кричат, пугают, стонут, не дают уснуть.

Лисистрата

Оставьте небылицы! Ах вы, дурочки!

Вам без мужей тоскливо? А мужья по вас

Не сохнут разве? О, поверьте, черные

Они проводят ночи! Потерпите же!

Еще немножко продержитесь, милые!

Когда не разойдемся, обещает нам

Победу прорицанье; так гласит оно.

Третья женщина

Прочти нам прорицанье!

Лисистрата

Помолчите же!

(Читает.)

«В день, когда ласточки стаей слетятся в единое место,

Грубых удодов оставив, удодовых ласк избегая,

В бедах спасенье дарует и низшее сделает высшим

Зевс-громовержец!..»

Третья женщина

Мой бог, значит, сверху лежать нам придется!

Лисистрата

«…Если же, крылья раскинув, от сени священного храма

Ласточки врозь разлетятся, тогда прослывут эти птицы

Между пернатых презренной и самою падкою тварью».

Третья женщина

Все ясно, Зевс свидетель!

Лисистрата

Так не станем же,

Подружки, расходиться в малодушии.

Вернемся в крепость! Ведь постыдно было бы

Не. соблюсти священное пророчество.

Лисистрата и женщины входят в крепость.

Хор стариков

Строфа Сказку

Расскажу вам в назиданье; эту сказку

Слышал я в детстве.

Жил на свете молодой Миланион.

Женской ласки он боялся как огня.

В дебри он жить ушел.

Сети, капканы плел,

Зайцев, лисиц ловил,

Другом собаку взял.

И домой не возвращался,

И не примирился.

Вот что!

Так он женщин ненавидел,

Вот и мы ничуть не меньше,

И Миланиона мы

Не глупей.

Предводитель стариков

Поцелуемся, дружок?

Предводительница женщин

Заревешь без чеснока!

Предводитель стариков

Так поленом в ребра дам!

Предводительница женщин

Что за рощей ты оброс!

Предводитель стариков

Был и Миронид таков,

Был космат и волосат.

Был угрозою врагам,

Формиону другом.

Схватка.

Хор женщин

Антистрофа Сказку

Расскажу тогда и я в ответ на сказку

Про Миланиона.

Жил-был Тимон, был он зол и ядовит,

Как репейник, неприступен и колюч.

Вскормлен эринией.

Черною желчью полн,

Тимон в леса ушел,

В мрачной пещере жил

И проклятьем страшным проклял

Вас, мужчин негодных.

Вот что!

Так всю жизнь он ненавидел

Подлый род мужчин негодных,

А для женщин был всегда

Нежный друг.

Предводительница женщин

Хочешь в зубы получить?

Предводитель стариков

Ох, не надо, ох, боюсь!

Предводительница женщин

Так ногой ударю в бок!

Предводитель стариков

Все откроешь, берегись!

Предводительница женщин

И пускай! Хоть я стара,

Не увидишь ты волос:

Гладко все и чисто все,

Выжжено на свечке.

Схватка.

ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ

Входит Лисистрата.

Лисистрата

Сюда, сюда, подружки, поскорей ко мне

Бегите!

Вбегают женщины, среди них – Миррина.

Первая женщина

Что случилось? Что за крик? Скажи!

Лисистрата

Вот, вот мужчина! Он бежит как бешеный,

Охвачен Афродитиным неистовством.

Миррина

Царица Кипра, Кифереи, Пафоса,

Веди его и впредь такой дорогою!

Первая женщина

А кто и где он?

Лисистрата

Возле храма Хлоина.

Первая женщина

Да вот он, вот он! Видит бог! Но кто ж это?

Лисистрата

Глядите, не признаете ль?

Миррина

Свидетель Зевс,

Признала я! Да это же Кинесий мой!

Лисистрата

Так стойкой будь! Поджарь и подрумянь его!

Дразни его, люби и не люби его!

Но помни то, о чем клялась над чашею.

Миррина

Все помню, будь покойна.

Лисистрата

Ну, так я сперва

Его приму и встречу доброй шуткою.

Уж я его поджарю! Ты ж уйди пока!

Женщины, кроме Лисистраты, уходят. Появляется Кинесий.

Кинесий

О горе, горе! Что за схватки страшные!

Какие рези! Как на дыбе рвут меня!

Лисистрата

Стой! Кто идет? Здесь караулы!

Кинесий

Я иду.

Лисистрата

Мужчина?

Кинесий

Ох, мужчина!

Лисистрата

Убирайся прочь!

Кинесий

Ты кто ж сама, что гонишь?

Лисистрата

Здесь на страже я.

Кинесий

Так позови Миррину, я прошу тебя.

Лисистрата

Позвать тебе Миррину, вот как? Кто же ты?

Кинесий

Я муж ее, Кинесий, из Пеонии.

Лисистрата

Так здравствуй же, любезный! Не безвестен ты!

Твое имя нам всем знакомо славное.

Жена твоя нам вечно про тебя твердит.

Яйцо ли ест иль грушу, «За здоровие

Кинесия!» – прибавит.

Кинесий

Ах ты милая!

Лисистрата

Клянусь Кипридой! Если ж разговор зайдет

О вас, мужчинах, говорит жена твоя:

«Щенята все перед моим Кинесием».

Кинесий

Зови ж ее!

Лисистрата

Ну вот! А что подаришь мне?

Кинесий

Я хоть сейчас согласен, если хочешь ты.

Одно имею – что имею, дам тебе.

Лисистрата

Так я пойду и позову.

Уходит.

Кинесий

(один)

Скорей иди!

Ведь для меня нет в жизни больше радости!

С тех пор, увы, как из дому ушла жена,

И в дом входить противно. Все мне кажется

Несносною пустыней. Удовольствия

В еде не нахожу я. Как в огне горю.

Миррина

(со стены)

Его люблю, люблю я. Но любви моей

Ему не надо. Лучше не зови меня!

Кинесий

О чем ты там, Мирриночка, любовь моя?

Сойди ко мне скорее!

Миррина

Ни за что! Нет-нет!

Кинесий

На голос мой ты не придешь, Мирриночка?

Миррина

Тебе меня не нужно! Так зачем идти?

Кинесий

Что говоришь – не нужно? Нужно до смерти!

Миррина

Прощай же!

Кинесий

Не меня, так хоть ребеночка

Послушайся! Зови, сыночек, мать свою!

(Измененным голосом.)

Ай, мама, мама, мама, мама!

(Продолжает.)

Что, жаль тебе? Ведь это ж твой ребеночек,

Шестой уж день не мытый и не кормленный.

Миррина

Ах, мне-то жаль! Но вот отцу до бедного

И дела нет.

Кинесий

Сойди, возьми дитя свое.

Миррина

(выходит из ворот)

Сойду! Как быть! О сердце материнское!

Кинесий

Теперь она мне и моложе кажется,

Чем прежде, и во много раз красивее.

А этот холодок ее и прихоти

С ума меня сведут от страсти бешеной.

Миррина

Отца-злодея маленькое дитятко!

(Ласкается.)

Дай поцелую, приласкайся к матери!

Кинесий

Ах глупая! Зачем ты это делаешь?

Послушавшись подруг, меня ты мучаешь

Да и себя изводишь.

(Обнимает ее.)

Миррина

Мне и дела нет!

Кинесий

Нет дела до того, что вышивание

Твое растащат куры?

Миррина

Пропадай оно!

Кинесий

И Афродита от тебя давно уже

Не видит угожденья. Возвратись домой!

Миррина

Не возвращусь, пока вы не помиритесь

И воевать не кончите.

Кинесий

Так, может быть,

Мы сделаем и это.

Миррина

Ну так, может быть,

И мы к вам возвратимся. А сейчас нельзя!

Кинесий

Но ты пока приляг со мною, милая!

Миррина

Нет-нет! И все ж люблю тебя без памяти.

Кинесий

Ты любишь, любишь? Так приляг, Мирриночка!

Миррина

Смешной ты, право! Здесь, перед ребеночком!

Кинесий

Нет-нет! Манет! Ребенка отнеси домой.

(Закрывается.)

Вот видишь – нет сыночка, не видать его.

Приляг же поскорее.

Миррина

Где же ляжем мы,

Глупец?

Кинесий

В пещере Пана, превосходно там.

Миррина

Но как в Акрополь я вернусь нечистою?

Кинесий

Что за беда, в Клепсидре ты помоешься.

Миррина

Ты хочешь, чтобы клятву я нарушила?

Кинесий

Грех на меня! О клятве позабудь своей!

Миррина

Так коврик принесу я.

Кинесий

А на что его?

И на земле мы можем.

Миррина

Не позволю я,

Чтоб на земле лежал ты. Видят боги, нет!

(Убегает.)

Кинесий

(один)

Меня, конечно, любит эта женщина.

Миррина

(возвращаясь)

Ну вот, ложись! Ты видишь, раздеваюсь я.

Ай-ай! Как быть? Перинка нам нужна теперь!

Кинесий

К чему ее? Не надо!

Миррина

Надо, миленький!

Так жестко будет.

Кинесий

Радость, поцелуй меня!

Миррина

Ну вот!

(Целует и убегает.)

Кинесий

Ай-ай! Как сладко! Возвращайся же!

Миррина

(возвращается)

Ну вот перинка! Ляг же! Раздеваюсь я!

Ай, ай! Как быть? Что делать? Ведь подушки нет!

Кинесий

Не надо мне подушки!

Миррина

Нужно мне зато.

(Убегает.)

Кинесий

(один)

О друг мой, как Геракла, угощают нас!

Миррина

(возвращается)

Ну вот, привстань, готово! Будто все теперь?

Кинесий

Конечно все! Приди ж скорее, золотце!

Миррина

Сейчас, снимаю пояс. Ну так помни же

О мире. И не вздумай обмануть меня!

Кинесий

Пускай погибну!

Миррина

Боги! Покрывала нет!

Кинесий

Не надо покрывала! Я тебя хочу!

Миррина

Вот погоди, успеешь! Я тотчас вернусь.

(Уходит.)

Кинесий

(один)

Она меня убьет своими тряпками!

Миррина

(возвращается)

Приподнимись немного!

Кинесий

Все уж поднято!

Миррина

Натремся маслом, хочешь?

Кинесий

Не хочу, нет-нет!

Миррина

Клянусь Кипридой, все равно натру тебя!

(Убегает.)

Кинесий

(один)

Владыка Зевс! Пусть масло разольет она!

Миррина

(возвращается)

Ну протяни же руки и натри себя!

Кинесий

Геракл свидетель, масло мне не нравится!

Оно чем хочешь пахнет, а не свадьбою.

Миррина

Что принесла я? Масло деревянное!

Кинесий

Оставь его, отлично!

Миррина

Что за глупости!

(Убегает.)

Кинесий

(один)

Будь трижды проклят тот, кто масло выдумал.

Миррина

(возвращается)

Ну вот, прими же склянку!

Кинесий

Вот где скляночка!

Ложись ко мне и больше ничего уже

Не приноси!

Миррина

Дружочек, так и сделаю.

Вот видишь, разуваюсь. Но за договор

Голосовать ты будешь?

Кинесий

Да, клянусь тебе!

Хочет обнять Миррину, та вырывается и убегает.

Несчастный я! Женой замучен до смерти!

Дразнила, изнурила и оставила.

Ах, куда мне спешить и кого мне любить?

Та, что мне всех милей, обманула меня.

Как ребеночка мне без жены прокормить?

Филострат, Филострат!

Кормилицу найди мне!

Предводитель стариков

Велика твоя скорбь, тяжела твоя боль,

Мой несчастный, мой бедный, обманутый друг!

Ай-ай-яй, я тебе сострадаю.

Чье железное сердце снесет эту боль?

Чьи стальные бока, чей упрямый хребет?

Чья печенка, чьи бедра, чей нежный цветок,

Если с каждой зарей

Он тщетно расцветает?

Кинесий

(корчится на подстилке)

Что за жгучая боль, что за рези, о Зевс!

Предводитель стариков

Ну а кто виноват, кто обидел тебя?

Ненавистная, низкая, мерзкая тварь!

Кинесий

Нет, прелестная, нежная, сладостней всех!

Предводитель стариков

Что за нежная – нет!

Безобразная, грязная, вот что! О Зевс!

Как песчинку с земли к облакам ее взвей!

В урагане и буре, в грозе и огне,

Закрути ее вихрем, столбом заверти,

Задуши, оглуши, а потом отпусти,

Чтоб обратно на землю упала она

И, с размаху насев,

Наскочила к мужчине на вертел.

ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

Выходит спартанский вестник.

Спартанский вестник

Афинян где собранье и старейшины?

Пританы где? Пришел я с важной новостью.

Афинянин

(выходит)

Ты кто такой? Мужчина иль чудовище?

Спартанский вестник

Глашатай я, свидетель Зевс! Пришел сюда

Из Спарты, чтоб о мире разговаривать…

Афинянин

А это что под мышкой, ты копье несешь?

Спартанский вестник

Да нет же, видят боги!

Афинянин

Что ты вертишься?

Накидкою закрылся! Или опухоль —

С дороги?

Спартанский вестник

О мой Кастор! Привязался же,

болтун!

Афинянин

Да ты жениться хочешь, бедненький!

Спартанский вестник

Нисколько, Зевс свидетель! Что за вздор еще!

Афинянин

А это что же?

Спартанский вестник

Трость лакедемонская!

(Раскрывается.)

Афинянин

Тогда и это – трость лакедемонская?

Та же игра.

Все знаю я, ты видишь. Расскажи же мне,

Как вам теперь живется в Лакедемоне?

Спартанский вестник

Восстал весь Лакедемон, и союзники

Поднялись. «Дай Пеллану!» – восклицают все.

Афинянин

Но кто ж виновник бедствия народного?

Неужто Пан?

Спартанский вестник

Нет-нет! От Лампито пошла

Зараза. А потом, ее послушавшись,

Все женщины поклялись в Лакедемоне

Не подпускать мужчин к своим смоковницам.

Афинянин

Ну как же вы?

Спартанский вестник

Одна беда! По городу,

Как со свечами, бродим, спотыкаемся.

Ведь женщины к себе и прикоснуться нам

Не позволяют, прежде чем с Элладою

Не заключим мы мира и согласия.

Афинянин

Так вот оно! По всей Элладе женщины

О том же сговорились. Понимаю все!

Скажи же в Спарте, чтоб послов отправили

Сюда скорее и с правами полными.

А я в Совете нашем объясню беду

И предложу послов избрать немедленно.

Спартанский вестник

Бегом бегу. Сказал ты слово здравое!

Оба уходят.

Предводитель стариков

Зверя нет сильнее женщин ни на море, ни в лесу.

И огонь не так ужасен, и не так бесстыдна рысь.

Предводительница женщин

Вот и видно! Потому-то и воюешь ты со мной?

А ведь мы с тобой могли бы в нерушимой дружбе жить.

Предводитель стариков

Вечно женщин ненавидеть обещаю и клянусь!

Предводительница женщин

Как угодно! Только все же видеть не могу тебя

Оголенным. Погляди-ка, все смеются над тобой!

Подойду и душегрейку на тебя надену я.

Предводитель стариков

Хорошо ты поступила, видит бог, не ожидал!

Распалившись в жарком споре, наземь сбросил я ее.

Предводительница женщин

Вот теперь и ты мужчина. Не смеются над тобой.

А когда б меня не злил ты, я б из глаза твоего

Злого вытащила зверя, что давно уже сидит.

Предводитель стариков

Потому-то так чесалось у меня. Возьми кольцо.

Прогони из глаза зверя, только покажи сперва,

Что так грызло и свербило мой несчастный старый глаз.

Предводительница женщин

Так и сделаю, хоть был ты нелюбезен и сердит.

Зевс великий, ну и зверь же! Погляди, какой комар!

Из Трикорифа, должно быть, родом он. Ну что, хорош?

Предводитель стариков

Зевс свидетель, вот спасибо! Буравом сверлил он глаз.

И сейчас еще, ты видишь, слезы катятся ручьем.

Предводительница женщин

Вот тебе утру я слезы, хоть и был ты очень зол.

Поцелую.

Предводитель стариков

Прочь, не надо!

Предводительница женщин

Поцелую все равно!

Предводитель стариков

Отойди, меня не трогай! Все вы льстивы, кошки все!

В старой, мудрой поговорке правда сказана о вас:

«Ах и с ними невозможно – и без них никак нельзя».

Будем все-таки мириться! Сговоримся, и уж впредь

Ни тебя я не обижу, ни меня не тронешь ты.

Подойдите ж к нам, и вместе песню новую начнем!

Хоры соединяются.

Первое полухорие

Строфа Зла не помним, зло забудем.

Братья, говорить не будем

Сплетен злых ни про кого.

Мы добры, мы щедры

Делом и советами.

Без того много бед

Боги посылают нам.

Каждый пусть скажет нам,

Женщина, мужчина ли,

Не хотите ли вы денег:

Мины три, или четыре,

Или больше?

Кошельки полны у нас.

А когда настанет мир

И вернуть вы долг решите,

Ни полушки

Не придется вам платить.

Второе полухорие

Антистрофа Мы знакомых из Кариста

Поджидаем на пирушку,

Милых, дорогих гостей.

Есть у нас щей горшок,

С кашей поросенок есть.

Нежен он, жирен он,

Только что заколот он.

Просим в дом, всех зовем:

Вместе приходите к нам!

Утром сразу после бани,

И детей с собой берите

И знакомых!

Заходите смело в дом,

Проходите, не спросясь,

Чувствуйте себя как дома,

Только знайте —

Будут двери на замке.

Предводитель хора

Вот идут, погляди, с бородою по грудь —

то посланцы народа лаконян.

Что за ужас у них: между ребер забор-частокол,

чтоб привязывать свиней.

ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ

Входят спартанцы.

Предводитель хора

Привет мой вам, Лакедемона граждане!

Что скажете и как живете, милые?

Спартанский посол

Антэ- К чему слова, о чем еще рассказывать?

пиррема Как мы живем, сейчас вы сами видите.

Предводитель хора

Ой-ой-ой-ой, раздулась страшно опухоль

И воспаленье сильно увеличилось.

Спартанский посол

Ужасно, несказанно! Поскорее бы

Найти того, кто может возвратить нам мир!

Предводитель хора

И здешние сюда подходят жители

С накидкою, приподнятой у пояса

Как будто бы для бега. Право, кажется,

Что их болезнь природы гимнастической.

Входят афиняне.

Афинский посол

Кто нам расскажет, где найти Лисистрату?

Мужчины мы, и наша боль неслыханна.

Предводитель хора

Вот-вот, и здесь болезни той же признаки,

И вы под утро судорогой мучитесь?

Афинский посол

О да! И скоро уж вконец измучимся.

И если мира не добудем тотчас же,

Так берегись, Клисфен, не попадайся нам!

Предводитель хора

Подолами прикрыться не мешает вам,

Чтобы, как герму, вас не обесчестили.

Афинский посол

Совет разумный.

Спартанский посол

Полидевк свидетель мне!

Совет прекрасный. Вот плащом закрылись мы.

И те и другие закрываются.

Афинский посол

Привет, спартанцы! Боль мы терпим страшную.

Спартанский посол

О да, и мы! И как такую опухоль

Соседям мы покажем, и не знаю я.

Афинский посол

Скажите ж прямо нам, лакедемоняне,

Зачем вы здесь?

Спартанский посол

За миром нас отправили.

Афинский посол

Отлично! Для того и мы пришли сюда.

Так почему ж нам не позвать Лисистрату?

Ведь примирить она одна сумеет нас.

Спартанский посол

Прекрасно, позовите же Лисистрату!

Афинский посол

И звать ее как будто не приходится.

Она нас услыхала и сама идет.

Из ворот выходит Лисистрата.

Предводитель хора

О владычица женщин, мы славим тебя! Покажи себя

снова царицей.

Непреклонной и кроткой, искусной, прямой, величавой,

прелестной и мудрой!

Колдовством твоим связаны, видишь, стоят пред тобой

полководцы Эллады,

Доверяя тебе, поручая тебе разрешить свое горе и беды!

Лисистрата

Совсем это не трудно, если мучатся

Они тоской и страстью ненасытною.

Сейчас мы все увидим. Тишина, ко мне!

Является нимфа Тишина.

Возьми сперва лакедемонян за руки,

Не грубо, не насильно, не назойливо —

Как делали мужчины наши глупые, —

Как женщина, учтиво и приветливо.

А не дадут руки, схвати их иначе.

Вот так! Теперь афинян приведи ко мне!

За то возьми их, что тебе дадут они.

Ко мне приблизьтесь, граждане лаконские!

И вы, другие! Что скажу вам, слушайте!

Я женщина и рождена разумною.

Меня природа наградила знанием:

От старших, от отца немало доброго

Слыхала я и научилась многому.

Вас побранить хочу я, взявши за руки,

И справедливо. Как родные, кровные,

Из одного ковша вы возливаете

На алтари: у Фермопил, в Олимпии,

В Пифо – да где еще, не перечесть всего!

И вот, перед лицом враждебных варваров

Поля Эллады вы опустошаете!

Афинянин

(в сторону)

Меня, увы, опустошают колики!

Лисистрата

Одно я вам сказала – дело важное!

К вам речь моя теперь, лакедемоняне!

Забыли вы, как алтари афинские

С мольбою обнял Периклид-лаконянин,

Бледнее снега, хоть в одежде пурпурной,

И помощи просил. А вся Мессения

Тогда восстала, и земли дрожанием

Казнил вас бог. Щитов четыре тысячи

Повел наш Кимон в Спарту, и пришел – и спас.

И чем же отплатили вы афинянам?

Вы землю, вам помогшую, сжигаете!

Афинянин

Обида, Зевс свидетель, о Лисистрата!

Спартанец

Обида, да!

(В сторону.)

Какие грудки круглые.

Лисистрата

Ты думаешь, афинян я не выбраню?

Забыли вы, как воины спартанские

Пришли к нам в город, в дни, когда ходили вы

В рубашке рабьей? Как наймитов Гиппия

Прогнали прочь и фессалийских всадников?

Они одни в тот год друзьями были вам

И вас спасли и, рабье скинув рубище,

Народу возвратили гражданина плащ.

Спартанец

(в сторону)

Нигде разумней я не видел женщины!

Афинянин

(так же)

А я прелестней стана не видал нигде!

Лисистрата

Зачем же, дружбу позабыв старинную,

Вы спорите и споров не кончаете,

Не заключите мира? Что мешает вам?

Спартанец

Мириться мы согласны, возвратите лишь

Колечко наше!

Лисистрата

Что? Колечко?

Спартанец

Пилос наш!

Мы по нему давно уже соскучились!

Афинянин

Свидетель Зевс, колечка мы не выдадим!

Лисистрата

Отдайте им!

Афинянин

Стоянку превосходную?

Лисистрата

Взамен его другое что потребуйте!

Афинянин

Отлично! Так сперва нам дайте, как его?.

Да, Эхинунт! Потом бугры Мегарские

И перешеек, и косу Мелийскую!

Спартанец

Не все зараз! Всего отдать не можем мы!

Лисистрата

Из-за косы неужли спорить станете?

Афинянин

Ах, я б рубашку скинул и пахать пошел!

Спартанец

А я сперва навоз бы вывез на поле!

Лисистрата

Вот помиритесь – и за соху приметесь.

Ну, если так, приступим к совещанию

И заодно уж пригласим союзников.

Афинянин

Союзников? На что их? Все пылаем мы.

Ты думаешь, что не хотят союзники

Того же?

Спартанец

Зевс свидетель, да и как еще!

Афинянин

Клянусь богами, даже и каристяне!

Лисистрата

Отлично! Так идите и очиститесь!

Потом к себе вас пригласим мы, женщины,

И, чем богаты, угостим вас с радостью.

Друг другу там вы присягнете в верности,

А после каждый вновь возьмет жену свою

И в дом свой возвратится. Так ступайте же!

Спартанец

Иди вперед, а там и мы!

Афинянин

Скорей! Скорей!

Уходят.

Первое полухорие

Строфа Есть у нас ковры цветные,

Ожерелья золотые,

Покрывала и платки,

Нам не жаль ничего!

Уносите все с собой.

Мальчик ваш, дочка – пусть

В праздник нарядится в них.

Все для вас, все даем!

Выбирайте все, что есть!

Что в ларях у нас найдете.

И замочков и печатей

Не жалейте!

Рвите смело красный воск!

Что найдете – ваше все!

Но чтоб что-нибудь найти там

И увидеть,

Надо зорче быть, чем я!

Второе полухорие

Антистрофа Если хлеба в доме мало,

На руках семья большая,

Слуг, детишек полон дом,

У меня тот пускай

Заберет пшеницы куль.

Хватит меры одной,

Чтобы каравай испечь.

Кто в беде, кто в нужде,

Приходите все ко мне!

Поспешите за пшеницей

С коробами и с мешками,

Все насыплет

Вам до верха мой Манет.

Но прошу к моим дверям

Близко вас не подходить.

Знайте, в доме

На цепи сердитый пес.

Пляска хора.

ЭКСОД

Афинянин

(выходит с факелом)

Кто там? Откройте двери! Ты чего стоишь?

С дороги прочь, не то вот этим факелом

Прижгу тебя, хоть эта шутка грубая!

Предводитель стариков

Конечно, да, но чтобы вам понравиться,

Когда угодно пострадать согласен я.

Предводительница женщин

С тобою, друг, согласны пострадать и мы.

Продолжают плясать.

Афинянин

Пошли с дороги! Вот прижгу вам волосы!

Пошли с дороги! Чтоб лакедемоняне

Могли спокойно выйти, пообедавши.

Выходит группа афинян.

Второй афинянин

Такой пирушки мы еще не видели!

И как спартанцы нынче были вежливы!

Мы ж, как всегда, за чашей всех находчивей.

Третий афинянин

Вот-вот! А в трезвом виде – безрассудней всех,

Когда б меня афиняне послушались,

Они б вели переговоры выпивши.

Теперь же в Спарту мы приходим трезвые,

Того и ищем, что бы замутить еще,

Того, что говорят нам, мы не слушаем,

И то подозреваем, что не сказано,

Потом доносим то, чего и не было.

Теперь же все отлично; и пускай они,

Запев «Аякса», кончат «Клитагорою», —

Похвалим мы и присягнем с охотою!

Второй афинянин

(хору)

Но вот они уж снова возвращаются.

Пошли, пошли, с дороги прочь, негодные!

Третий афинянин

Свидетель Зевс, выходят гости из дому!

Выходят спартанцы в сопровождении флейтистов.

Спартанец

(флейтисту)

Возьми, дружочек, флейту и играть начни!

А я станцую и спою вам песенку —

Про нас и про афинян, песню дружества.

Афинянин

Да-да, возьми дуделку и сыграй на ней!

Как рад я слышать песенку лаконскую!

Спартанец

(поет и пляшет)

Мнемосина!

Памяти нашей

Голос дай, вспомнить дай,

Как с афинянами рядом

Дружно мы бились.

Артемисия видели воды

Славу нашу.

И бежали персы.

Помню, в битву Леонид

Нас повел, кабанов стаю.

Крепкие мы наточили клыки.

Струи

Пота текли по щекам,

И сковывал холодный страх колена.

Столько, столько было персов,

Как песка у моря!

О Артемида, охотница славная,

К нам приди, дева лесов!

Мира желанного, доброго, долгого,

Радости долгой, согласия вечного

Нам положи начало!

Пусть лукавство лисье, норов волчий

Навсегда теперь забудем мы!

Приди же, приди же,

Дева-охотница!

Выходят Лисистрата и женщины.

Лисистрата

Теперь, когда счастливо все покончено,

Своих возьмите жен, лакедемоняне!

А вы – своих! Пусть к мужу подойдет жена

И муж – к жене. Сейчас, друзья, на радостях

Богам во славу спляшем мы, а в будущем

Остерегайтесь, не грешите более!

Спартанцы и спартанки образуют один хор, афиняне и афинянки – другой.

Хор афинян

(поет и пляшет)

Пойте, пляшите,

Зовите прекрасную

К нам Артемиду, харит призывайте!

Хоров водителя светлого славьте Иэя,

Славьте владыку Нисийского

Вакха, менад исступленных властителя буйного.

Зевса зовите, держащего молнию,

Зевса супругу державную,

Все божества призывайте в свидетели,

Вечные, зоркие, мудрые,

Нашего мира, согласия нашего,

Властной Кипридой рожденного!

Ала-ла-ла! Иэ! Пеан!

Скачите все, иэ!

Славьте победу! Иэ!

Эвой! Эвой! Эва! Эва!

Лисистрата

Теперь о новом спойте песню новую!

Хор спартанцев

(поет и пляшет)

Милый склон оставив Тайгета,

К нам приди, о муза спартиатов!

Прославь амиклейского бога,

Владычицу в капище медном

И Тиндарея детей,

Пляшущих возле Эрота.

Кружитесь дружно, ноги поднимайте!

Свою мы Спарту славим.

Эти хоры, топот, пляска – в честь родных богов.

Над Эротом дочери Спарты ведут хоровод.

Разом в землю ногами бьют,

Кружатся быстро.

Косы порхают, как у вакханок,

Поднявших в воздух легкий тирс.

Дочь Леды впереди их

Ведет веселый хоровод.

Вплетите в волосы цветы, скачите выше, выше,

Как в поле молодой олень! В ладони ударяйте!

Прославьте грозную в боях богиню в медном храме!

Актеры и хоры покидают орхестру.

Лягушки

Действующие лица

Дионис, бог театра.

Ксанфий, его слуга.

Геракл.

Покойник.

Харон, перевозчик в царство мертвых.

Плутон, бог преисподней.

Эсхил, трагический поэт.

Еврипид, трагический поэт.

Эак, слуга Плутона.

Служанка Персефоны.

Первая торговка.

Вторая торговка.

Хор лягушек.

Хор из двадцати четырех мистов.

Музыканты, могильщик, стража,

флейтистка, кифаристка,

комическая танцовщица.

Пролог

Пустая орхестра. В глубине постройка – «Храм Геракла». Дионис, наряженный в шкуру льва, с палицей в руке, и Ксанфий с поклажей, верхом на бутафорском осле, выходят на орхестру.

Ксанфий

Сказать ли, сударь, шуточку привычную

Из тех, что вечно потешают зрителей?

Дионис

Скажи! Не говори лишь: «Задыхаюсь я!» —

Уж это шутка чрезвычайно старая.

Ксанфий

Так что ж сказать?

Дионис

Не говори: «Ой, лопаюсь!»

Ксанфий

Вот шуточка отличная!

Дионис

Скажи смелей!

Не говори лишь одного.

Ксанфий

Чего еще?

Дионис

Что, ношу перекладывая, треснешь ты.

Ксанфий

А это: «Издыхаю я под тяжестью.

Снимите, а не то в штаны…»

Дионис

Прошу тебя,

Не продолжай! Давно уже тошнит меня.

Ксанфий

Зачем же я поклажу на себе тащу,

Когда и пошутить нельзя, как водится

У Фриниха, у Ликида с Амипсием?

У них рабы таскают груз в комедиях.

Дионис

Не надо лучше! Всякий раз, как вижу я

В театре эти штучки знаменитые,

Иду домой, на целый год состарившись.

Ксанфий

Чтоб ты свернулась, шея злополучная!

Вся в синяках, а пошутить не велено.

Дионис

А разве не нахальство, не разврат сплошной:

Я как-никак, а Дионис, Бочонка сын,

Тружусь пешком, а этого – верхом везу,

Чтоб не устал он и не нес бы тяжестей!

Ксанфий

Я разве не несу?

Дионис

Ничуть, ведь едешь ты!

Ксанфий

Несу же вот!

Дионис

Да как же?..

Ксанфий

Еле-елешки!

Дионис

Да ведь не ты поклажу, а осел везет.

Ксанфий

Я и везу, я и несу, свидетель Зевс!

Дионис

Да как несешь, ведь самого другой несет?

Ксанфий

Не знаю, но плечо совсем раздавлено.

Дионис

Раз никакой нет пользы от осла тебе,

Слезай живее, на себе тащи осла!

Шуточная потасовка.

Ксанфий

Ай-ой, зачем я не сражался на море!

Тогда б – шалишь! – плевать я на тебя хотел!

Дионис

Слезай, негодный! Вот уже добрались мы

До двери. Здесь нам остановка первая.

Они останавливаются в глубине орхестры перед дверью храма.

Дионис

(стучит в дверь)

Эй, мальчик! Эй, скорее! Открывай, эй-эй!

В дверях показывается Геракл.

Геракл

Кто в дверь стучит? Что за кентавры ломятся?

Да что это такое? Говори: ты кто?

Дионис в ужасе спрятался за Ксанфия.

Дионис

(шепчет)

Эй, Ксанфий!

Ксанфий

Что?

Дионис

Ты не заметил?

Ксанфий

Что еще?

Дионис

Как испугался он меня?

Ксанфий

С ума сойти!

Геракл

(громко хохочет)

От смеха удержаться не могу никак,

Кусаю губы, а смеюсь. Хо-хо-хо-хо!

(Продолжает хохотать раскатисто.)

Дионис

Чудак, послушай, подойди! Ты нужен мне.

Геракл

Да не могу отделаться от хохота.

На женской рубашонке шкура львиная!

Вот вздор! В чем дело? Туфельки и палица!

Куда собрался?

Дионис

Воевал с Клисфеном я.

Геракл

И на море сразился?

Дионис

И пустил ко дну

Двенадцать или двадцать суден вражеских.

Геракл

Кто? Ты?

Дионис

Да, Зевс свидетель!

Ксанфий

(в сторону, с ужимкой)

Тут проснулся я!

Дионис

На корабле я перечел трагедию,

Творенье Еврипида «Андромеду».

(Очень торжественно.)

Тут

Желанье прямо в сердце мне ударило.

Геракл

Желанье?

Дионис

Ростом с великана Молона.

Геракл

По женщине?

Дионис

Нисколько.

Геракл

По мальчишке?

Дионис

Нет.

Геракл

Так по мужчине?

Дионис

(в ужасе)

Ой!

Геракл

С Клисфеном спутался?

Дионис

Не смейся, брат, а лучше пожалей меня!

Томление такое душу жжет мою.

Геракл

Какое ж, братец?

Дионис

Рассказать не в силах я,

Но попытаюсь разъяснить сравнением.

Тоску по каше ты знавал когда-нибудь?

Геракл

По каше, ну еще бы! Тридцать тысяч раз.

Дионис

Сказал я ясно, или объяснить еще?

Геракл

Про кашу? Нет, не надо! Понимаю все.

Дионис

Такое же грызет меня томление

По Еврипиду.

Геракл

Что ты, по покойнику?

Дионис

Да, и ничто меня не остановит, знай!

Иду за ним.

Геракл

И даже в глуби Тартара?

Дионис

И если нужно, то еще глубиннее.

Геракл

Зачем?

Дионис

Ищу поэта настоящего.

(Торжественно.)

«Одних уж нет, а те, кто есть, – ничтожества».

Геракл

Как, разве умер Иофонт?

Дионис

Один лишь он

Чего-нибудь да стоит. Да и то вопрос,

И в этом не уверен я как следует.

Геракл

Софокл ведь лучше Еврипида. Что же ты,

Когда идти собрался, не за ним идешь?

Дионис

Нет-нет, сначала поглядеть мне хочется,

Что без отца сумеет Иофонт создать.

К тому же Еврипид – пройдоха, каверзник —

Удрать из преисподней приспособится.

А тот и здесь был тихим и остался тих.

Геракл

А Агафон? Где этот?

Дионис

Он ушел от нас,

Поэт отличный и друзьям примерный друг.

Геракл

Куда ж?

Дионис

Куда Макар не загонял телят.

Геракл

А где Ксенокл?

Дионис

Чтоб сгинул он, свидетель Зевс!

Геракл

Инфангел где?

Ксанфий

(изнемогая под тяжестью поклажи, про себя)

А про меня и речи нет.

А плечи я натер почти что до крови.

Геракл

Да разве нет у вас мальчишек множества?

Трагедии они строчат по тысяче

И Еврипида на версту болтливее.

Дионис

Все это пустоцветы, болтунишки, мразь,

Сороки бестолковые, кропатели!

Как однодневки сгинут, получивши хор,

Один разочек переспав с трагедией.

Но днем с огнем не сыщешь прирожденного

Поэта с величавым, зычным голосом.

Геракл

Какого величавого?

Дионис

Такого вот,

Чтоб отколол коленце позабористей:

«Эфир – квартира Зевса», «лапа времени»,

Или про то, что клясться не желала мысль

И стал язык без мысли лжесвидетелем.

Геракл

И это все ты любишь?

Дионис

До безумия!

Геракл

По-моему, так это вздор и глупости.

Дионис

Не залезай мне в голову, своей живи!

Геракл

Но, право, это просто надувательство!

Дионис

Учи меня обедать!

Ксанфий

(в сторону, со вздохом)

Обо мне – ни-ни!

Дионис

Вот почему, наряд надев диковинный,

В тебя переодевшись, я пришел. Прошу,

Друзей своих мне назови, с которыми

Якшался ты, когда ходил за Кербером,

Все перечисли: булочные, гавани,

Ручьи, колодцы, перекрестки, тропочки,

Мосты, местечки, бардачки, гостиницы —

Там, где клопов поменьше.

Ксанфий

(в сторону)

Обо мне ни-ни!

Геракл

И ты идти дерзаешь, сумасшедший?

Дионис

Друг!

Об этом ни полслова. Назови скорей

Дорогу, чтоб сойти мне в преисподнюю,

Ни жаркую, ни чересчур холодную.

Геракл

Какую же назвать тебе дорогу? А?

Одна дорожка – волоком: на бечеве

Повеситься.

Дионис

Дорожка слишком душная!

Геракл

Другая есть: короткая и торная…

Взять ступку…

Дионис

На цикуту намекаешь ты?

Геракл

Ну да!

Дионис

Холодный, мерзлый и ненастный путь.

Тотчас закоченеют обе голени.

Геракл

Еще есть путь, не длинный: стремя голову…

Дионис

Скажи, прошу, ведь я ходок неопытный.

Геракл

Сперва на Керамик приволокись…

Дионис

И что?

Геракл

На столп высокий поднимись…

Дионис

И дальше что?

Геракл

Гляди и жди, чтоб факелов начался бег.

Когда же заторопят шумно зрители:

«Валяй!» Тогда и ты валяй!

Дионис

Куда же?

Геракл

Вниз!

Дионис

Мозги свои порастрясу, пожалуй, так.

Дорогой этой не пойду

Геракл

Какою же?

Дионис

Какою ты когда-то шел.

Геракл

Велик тот путь.

Сперва увидишь озеро огромное,

Бездонное.

Дионис

Кто ж будет мне паромщиком?

Геракл

На челночишке маленьком старик седой,

Гребец, за два гроша перевезет тебя.

Дионис

Ого!

Как всемогущи всюду эти два гроша.

Да как в Аид они попали?

Геракл

Ввел Тезей.

Потом увидишь змей и чудищ полчища

Страшнейшие.

Дионис

Не ври и не пугай меня!

Не запугаешь!

Геракл

Дальше – грязь ужасная,

Навоз бездонный. В нем зарыты грешники.

Кто чужеземца оскорбил заезжего,

Кто, мальчика облапив, не платя, удрал,

Кто мать родную обесчестил, кто отца

По морде стукнул, кто поклялся кривдою…

Дионис

Да-да, и с ними вместе тот несчастнейший,

Кто песнопенья выучил Кинесия

И выписал на память стих из Морсима.

Геракл

А дале – флейт услышишь дуновения

И свет увидишь дивный, как надземный день.

И рощи мирт, и радостные сонмища

Мужей и жен, и рук неисчислимых плеск.

Дионис

А это кто ж такие?

Геракл

Посвященные.

Ксанфий

(про себя)

Я ж, право, как осел при посвящениях.

Довольно, положу поклажу на землю.

(Кладет поклажу наземь.)

Геракл

Они тебе расскажут все, что надобно.

Сейчас же по соседству с их жилищами

Идет дорога ко дворцу Плутонову.

Прощай теперь!

Дионис

И ты, братишка, будь здоров!

Геракл уходит в дверь храма.

Дионис

(Ксанфию)

А ты мешки клади обратно на плечи.

Ксанфий

Да я и снять их не успел.

Дионис

Живее, ну!

Ксанфий

Нет-нет, не надо! В помощь мне найми, прошу,

Покойника, из тех, кто нам попутчиком.

Дионис

А вдруг никто не встретится?

Ксанфий

Так я тащу.

Дионис

Согласен!

Погляди, выносят мертвого.

На орхестре, в сопровождении музыкантов, появляется похоронное шествие. Останавливает шествие и обращается к покойнику.

Эй, ты, тебе я говорю, покойничек!

Снести возьмешься ношу в преисподнюю?

Покойник

(с готовностью приподнимаясь на смертном одре)

А ноша тяжела?

Дионис

(показывая поклажу)

Гляди!

Покойник

Две драхмы дашь?

Дионис

А меньше?

Покойник

(снова ложится на одр)

Живо, трогайте, могильщики!

Дионис

Постой, чудак, давай же поторгуемся!

Покойник

Две драхмы, баста! Понапрасну слов не трать!

Дионис

Ну, скинь хоть три обола!

Покойник

(в негодовании)

Чтоб мне вновь ожить!

Могильщики уносят покойника.

Ксанфий

Как важничает, подлый. Погоди же, плут!

Я понесу.

Дионис

О честный, благородный муж!

Пойдем же к перевозу!

На орхестре появляется челнок Харона.

Харон

Эй, причаливай!

Дионис

А это что?

Ксанфий

Что? Озеро.

Дионис

Свидетель Зевс!

То самое. А вот и челночок на нем.

Ксанфий

Да, видят боги! Тут же и старик Харон.

Дионис

(кричит)

Сюда, Харон, сюда, Харон, сюда, Харон!

Харон

(подплывает на своем челноке, восклицает)

Кому в места блаженного успения?

Кому в равнину Леты, в долы ужаса,

В юдоль печалей, в яму, к черту, к дьяволу?

Дионис

Мне!

Харон

Заходи живее!

Дионис

Поплывем куда?

Неужто к черту?

Харон

Только для тебя, входи!

Дионис

(входит в челнок, зовет Ксанфия)

Эй, мальчик!

Харон

Стой, рабов не перевозим мы,

Когда они не воевали на море.

Ксанфий

Мне не пришлось. Ячмень над глазом выскочил.

Харон

Так обежать тебе придется озеро.

Ксанфий

А где вас ждать?

Харон

У пристаней отчаянья,

В ущельях мрака.

Дионис

Понял?

Ксанфий

(в сторону)

Понимаю, да!

И что я встретил, бедный, выйдя из дому!

(Бежит кругом орхестры.)

Челн с Хароном и Дионисом движется поперек орхестры.

Харон

(Дионису)

Садись на весла. Кто еще плывет, входи!

Эй-эй, ты что?

Дионис

Как что? Да это самое.

Сел на весло, как ты мне сам приказывал.

Харон

Сюда, сюда садись, брюхан!

Дионис

Ну вот, сижу.

Харон

И вытяни ладони и держи!

Дионис

Держу.

Комическая пантомима.

Харон

Довольно балагурить! В дно упрись ногой,

Греби, натужься!

Дионис

Как же мне грести, чудак,

Юнцу, береговому, сухопутному?

Харон

Сгребешь отлично. Пение услышишь ты —

И в лад ударишь веслами.

Дионис

Чье пение?

Харон

Лягушек-лебедей. Чудесно!

Дионис

Дай же знак!

Харон

Начинай, начинай!

Раздается пение лягушек. Дионис гребет в такт лягушечьей песне.

Лягушки

Брекекекекс, коакс, коакс!

Брекекекекс, коакс, коакс!

Болотных вод дети мы!

Затянем гимн, дружный хор,

Протяжный стон, звонкую нашу песню.

Коакс, коакс!

Нисийского бога так

Мы чествуем Бромия

На древних болотах,

В час, когда пьяной толпою,

Праздник справляя Кувшинов,

Народ за оградою нашей кружится.

Брекекекекс, коакс, коакс!

Дионис

А я мозоль себе натер,

А вам шутить! Коакс, коакс!

А вам плевать, а вам играть!

Лягушки

Брекекекекс, коакс, коакс!

(Поют все быстрее и быстрее.)

Дионис все быстрее гребет, выбиваясь из сил.

Дионис

Чтоб сдохнуть вам, крича: «Коакс!»

Заладили одно: «Коакс!»

Лягушки

Ты просто – трус, болтун, лентяй!

Любят наше пение сладостные музы,

Любит козлоногий игрец на свирели Пан,

Аполлона форминга напевам нашим вторит,

В нашей утешительной болотине

Певучий зыблется тростник.

Брекекекекс, коакс, коакс!

Дионис

Я в пузырях, я в волдырях,

Измученный потеет зад,

Еще лишь миг – и прогремит…

Лягушки

Брекекекекс, коакс, коакс!

Дионис

Квакучий род, тише вы!

Молчите!

Лягушки

Нет, будем петь

Вдвое громче. Так мы скачем

Яркосолнечными днями

Меж аира и кувшинок,

Прорезая тишь веселой

Переливчатою песней.

Так пред Зевсовым ненастьем

В час дождливый в глуби водной

Блещет след проворных плясок,

Лопающихся пузырьков.

Дионис

Брекекекекс, коакс, коакс!

(Квакают наперегонки и все громче и быстрее.)

У вас я кваканью учусь.

Лягушки

Обижаешь нас ужасно.

Дионис

Вы – меня. Гребу и дохну.

Чуть не лопаюсь, гребу.

Лягушки

Брекекекекс, коакс, коакс!

Дионис

Пищите, мне и дела нет!

Лягушки

Будем голосить, горланить,

Сколько в зычных, громких глотках

Хватит силы, день-деньской.

Дионис

Брекекекекс, коакс, коакс!

Мне нипочем ваш горлодер.

Лягушки

А твой нам и подавно жалок.

Дионис

Посмотрим, буду выть, вопить,

День целый не закрою рта,

Пока не пересилю ваше кваканье.

Брекекекекс, коакс, коакс!

Что ж замолчали? Квакайте, ну, квакайте!

Харон

Постой, довольно! К пристани причаливай!

Слезай! Плати паромщику!

Дионис

Возьми обол!

Эй, Ксанфий, эй! Где Ксанфий, где?

Мой Ксанфий, ой!

Ксанфий

(появляясь)

Ау!

Дионис

Иди живее!

Ксанфий

Вот и я, ау!

Дионис

Ну, что ты видал?

Ксанфий

Грязь и тьму кромешную.

Дионис

А видел ты, скажи мне, лжесвидетелей?

Отцеубийц и взяточников?

Ксанфий

Да, а ты?

Дионис

Конечно, видел. Вижу и сейчас еще.

(Показывает на зрителей, сидящих в амфитеатре. )

Что ж делать нам?

Ксанфий

Пойдем вперед, я думаю.

Ведь мы в местах, где чудища страшнейшие.

Так он сказал нам.

Дионис

Я еще задам ему!

Он просто хвастал, чтобы напугать меня.

Он знал, как я отважен, и завидовал,

Бахвал известный, пустослов и трус Геракл.

А я хотел бы встретить приключение,

Достойное меня и путешествия.

Ксанфий

Какой-то шум и странный шорох слышится.

Дионис

(испуганно)

Где, где?

Ксанфий

Да сзади.

Дионис

Ну так позади иди!

Ксанфий

Нет, спереди как будто.

Дионис

Впереди иди!

Ксанфий

О боги, вижу чудище ужасное.

Дионис

Какое?

Ксанфий

Дивное. Оно меняется.

То бык, то мул, а то – как будто женщина

Прелестная.

Дионис

(обрадованно)

Но где же? Я прижму ее.

Ксанфий

И вот уже не женщина, а страшный пес.

Дионис

(в ужасе)

Эмпуса, верно.

Ксанфий

Да, ужасным пламенем

Лицо пылает.

Дионис

Да, а ноги медные?

Ксанфий

Одна. Другая же нога – навозная.

Чудовищно!

Дионис

Куда бежать?

Ксанфий

А мне куда?

Дионис

(бежит через орхестру к креслу, занимаемому жрецом)

О жрец мой, защити же божество свое!

Ксанфий

Погибли мы, Геракл, владыка!

Дионис

Замолчи!

Не называй меня Гераклом, миленький.

Ксанфий

Ну, Дионис!

Дионис

А это хуже в десять раз!

Ксанфий

Тогда ступай! Хозяин мой, сюда, сюда!

Дионис

А что?

Ксанфий

Мужайся, снова все наладилось,

И можем мы, как бедный Гегелох, сказать:

«Из бездны волн спасло нас… Провидение».

Эмпуса смылась.

Дионис

Поклянись!

Ксанфий

Свидетель Зевс!

Дионис

Клянись еще раз!

Ксанфий

Видит Зевс!

Дионис

Клянись!

Ксанфий

Ей, Зевс!

Дионис

Я, право, побледнел, ее увидевши.

Ксанфий

А плащ со страху порыжел как будто бы.

Дионис

За что напастей столько на меня, ой-ой!

Кто из богов задумал погубить меня?

Ксанфий

(насмешливо)

«Эфир – квартира Зевса», «лапа времени».

Эй-эй!

Дионис

Ты что?

Ксанфий

Не слышишь ничего?

Дионис

А что?

Слышится музыка флейт.

Ксанфий

Играют на свирелях.

Дионис

И от факелов

Пахнуло духом смольным. Как таинственно!

Давай в сторонку встанем и послушаем.

Слышится пение хора.

Хор мистов

Иакх, о Иакх!

Иакх, о Иакх!

Ксанфий

Да это те места, где посвященные

Поют и пляшут. Говорил Геракл о них,

Как грешник Диагор, Иакха чествуют.

Дионис

Ты не ошибся. Тихо постоим теперь

И разузнаем все во всех подробностях.

Отходят в сторону.

ПАРОД

На орхестру входит хор из двадцати четырех мистов с факелами в руках.

Первое полухорие

Строфа Иакх наш, снизойди к нам, золотых стен

обитатель!

Иакх, о Иакх!

К нам приди, на святой луг, на зеленый!

С нами будь рад, в наш вступи ряд!

Пусть венок мирт многоцветных

Пышнокудрый окружит лоб!

Попляши, бог! И ногой в лад бей о землю!

Восхити дерзновенный

И веселый хоровод,

Наших игр сонм, наших плясок богомольных

череду

Песни мистов посвященных!

Хор пляшет.

Ксанфий

(из своего угла)

Деметры дочь святая и великая!

Как сладостно пахнуло поросятиной!

Дионис

Сиди и нишкни! Хрящик заработаешь.

Второе полухорие

Анти- Раздуй свет искряных смол, подымай ввысь

строфа знойный витень!

Иакх, о Иакх,

Ты, ночных хороводов пламеносец!

Запылал луг, заалел лог,

Рвется в пляску стариков сонм,

Позабыв груз огорчений.

Прожитых лет, роковых бед злую тяжесть

Отогнал час торжества.

Выше витень подымай,

Выводи рой молодежи

На цветистый, травянистый,

На святой луг, на зеленый!

Хор пляшет с факелами в руках.

Предводитель первого полухория

Пусть молчат нечестивые речи! Пускай наши пляски

святые оставит,

Кто таинственным нашим речам не учен, не очистился

в сердце и в мыслях,

Непричастен к высокому игрищу муз, не плясал

в хороводах священных,

Быкобойцы Кратина неистовых слов не любил,

величавых и буйных,

Кто дурацкими шутками тешиться рад, недоступный

высокому смеху,

Кто смирить не стремится борьбу и мятеж, не желает

отчизне покоя,

Кто раздоры растит, раздувает вражду, для себя прибылей

добиваясь,

Кто лихву вымогает и взятки берет, правя городом в годы

ненастья,

Кто корабль или крепость врагу передал иль запретный

запас из Эгины

Вывозил, как бессовестный Форикион, откупщик

злополучный и мытарь,

Наши снасти, уключья, смолу, паруса в Эпидавр

для врагов отправлявший,

Кто за золотом едет в чужие края, на отчизну врагов

призывая,

Кто в часовню Гекаты зайдет за нуждой,

хороводную песню мурлыча,

Кто в отместку за шутку на играх святых, на веселых пирах

Диониса,

На собранье потребует хлеба кусок у поэтов отгрызть

комедийных, —

Налагаю запрет, и еще раз запрет, вновь и снова запрет

налагаю

Я на них, от веселия мистов гоню. Вы ж, другие,

полночную песню

Затяните, приличную часу, и дню, и возвышенным

праздникам нашим.

Хор

Пусть все прилежно пляшут,

Стуча ногой о землю,

Топча святые травы

В ночных лугах.

Шутите, тешьтесь, смейтесь,

Набив живот досыта!

Пляшите, песней громкой

Спасительницу нашу

Воспойте и прославьте!

Она хранит

Страну вовеки эту

Назло Форикиону.

Хоры пляшут.

Предводитель второго полухория

Затяните теперь особливую песнь, возвеличьте владычицу

жатвы,

Нашу матерь Деметру – в высоких словах величавое имя

почтите!

Первое полухорие

Строфа Деметра, таинств пресвятых

Царица! Ныне с нами будь,

Твой богомольный хор храни,

Нам без помехи дай весь день

Плясать и забавляться!

Второе полухорие

Антистрофа Смешного много нам позволь

И много важного сказать,

Потешившись и поиграв

Достойно праздников твоих,

Дай победить на славу!

Эво!

Хоры пляшут.

Предводитель мистов

И бога-юношу теперь песней призовите!

Пускай приходит, с нами пусть празднует и пляшет!

Первое полухорие

Иакх любезный, радость наших празднеств

Сладчайшая, поводырем будь нашим

К богине в дом!

И покажи, что долгий путь

Нам легок и короток,

Иакх, владыка плясок, проводи меня!

Второе полухорие

Ты любишь смех. И пусть в лохмотьях платья,

Подметки рвутся, скаредность забыта.

Ты лоскуты

Благословил, чтоб без забот

Плясать могли мы и шутить.

Иакх, владыка плясок, проводи меня!

Первое полухорие

Плясунья быстроногая, подружка,

Красавица, одежду растрепала.

Из лоскутов

Глядит девическая грудь

Цветком розоволистым.

Иакх, владыка плясок, проводи меня!

Ксанфий

(высовывается из своего угла)

Где мир, там я. Жить не могу без общества.

Хочу плясать, хочу гулять!

Дионис

И я хочу!

Комическая пляска обоих актеров.

Предводитель мистов

Хотите, будем вместе

Шутить над Архидемом!

Семи годочков был он без родителей.

Теперь он верховодит

Там, на земле, у мертвых,

Главарь бродяг, воров и всякой сволочи.

Я чую, копошится

Клисфен в своей могиле.

В печали чешет зад, лицо царапает,

Колотится, согнувшись,

И плачет, и взывает

К Ядриле, чтобы в страсти он помог ему.

А Каллий знаменитый,

Сыночек Гиппоблуда,

Налег на девку, шкурой льва украсившись.

Дионис

(выходит вперед)

Прошу вас, объясните:

Где тут дворец Плутона?

Мы странники и только что пришли сюда.

Предводитель мистов

Не отходи далеко,

Не спрашивай нас больше,

Но знай: у двери ты стоишь Плутоновой.

Дионис

(Ксанфию)

Возьми поклажу, мальчик!

Ксанфий

Час от часу не легче.

Не мех, а прямо хвастовство коринфское.

Навьючивает на себя поклажу.

Предводитель мистов

Ступайте

На луг богини, в круг святой,

Где цветы и травы.

Играйте и ликуйте там, с вами милость

вышних,

Со мной идет пусть хоровод девушек и женщин,

В сиянье факелов всю ночь пусть богиню

славят.

Первое полухорие

Строфа Пойдем туда, где купы роз,

Цветов благоуханье.

Забавы прелестных игр,

Чудеснейших плясок рой

Там ждут нас. Лелеют нас

Блаженные мойры.

Второе полухорие

Антистрофа Сияет солнце нам одним.

Для нас лишь горний пламень дня.

Священные мисты – мы,

Мы чисто сквозь жизнь идем,

Союзу друзей верны

И милых сограждан.

Часть хора уходит. Другая занимает места на орхестре. Актеры подходят к постройке в глубине, изображающей сейчас дворец Плутона.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Дионис

Но как же в дверь мне постучаться, как мне быть?

Когда б я знал, как в дверь стучатся мертвые!

Ксанфий

Не размышляй! По двери двинь как следует!

Ведь у тебя Геракла вид и палица.

Дионис

(стучит в дверь дворца Плутона)

Эй! Эй!

Из дверей выходит Эак-привратник.

Эак

Кто там?

Дионис

Геракл, силач известнейший.

Эак

Ах, мерзкий, ах, треклятый, ах, негоднейший!

Подлец! Из подлых подлый, распреподлейший!

Ты уволок у нас собаку Кербера.

Душил ее, давил и бил, с собой увел

Мою собачку милую. Постой же, вор!

Теперь утесы Стикса чернодонные

И Ахеронта гребень окровавленный,

И псы Кокита резвые, и сто голов

Чудовищной ехидны будут грызть тебя

И рвать твою утробу. А нутро пожрет

Тартесская мурена. Потроха твои

И черева твои кровоточивые

Горгоны сгложут, страшные тифрасские.

Я к ним, не медля, быстрый направляю бег.

В ярости уходит. Ксанфий поднимает забившегося на край орхестры и упавшего со страха Диониса.

Ксанфий

Эй! Что с тобой?

Дионис

Обклался. Призови богов!

Ксанфий

Чудак! Вставай живее! Подымайся, эй!

Пока никто не видел из чужих.

Дионис

Нет сил!

Я в обмороке. Губку положи на грудь.

Ксанфий

Ну вот возьми!

Дионис

Да где же?

(Берет губку и кладет подальше от сердца.)

Ксанфий

Боги чистые!

Где сердце у тебя?

Дионис

Наверно, екнуло

И в пятки соскочило и запряталось.

Ксанфий

Последний трус ты из богов и смертных!

Дионис

Я?

Какой же трус? Ведь губку я потребовал,

А кто б другой был столь отважен?

Ксанфий

Где ему!

Дионис

Лежал бы трус в навозе, не посмел бы встать,

А я поднялся. Я посмел и вытерся.

Ксанфий

Храбрец ты, Зевс свидетель!

Дионис

Да, поистине.

А ты не испугался слов ужаснейших

И страшной брани?

Ксанфий

Я? Да вот ни чуточки!

Дионис

Когда ты так отважен, впереди иди

И богом будь! Возьми и шкуру львиную,

И палицу, храбрец неустрашимейший!

А я, как твой носильщик, позади пойду.

Они переодеваются. Комическая пантомима.

Ксанфий

Отлично, я согласен. Поменяемся!

Ну погляди же на Геракло-Ксанфия:

По-твоему, я буду труса праздновать?

Дионис

Отнюдь! Ты прямо из Мелитты каторжник.

Иди вперед! Поклажу подниму я сам.

Снова подходят к двери Плутонова дворца. Из дверей выходит служанка Персефоны.

Служанка

(приветливо Ксанфию, принимая его за Геракла)

Геракл милейший, здравствуй, заходи сюда!

Богиня чуть услышала, что прибыл ты,

Лепешки замесила, два иль три горшка

Сварила каши, полбыка зажарила,

Коврижек, колобочков напекла. Входи!

Ксанфий

(робко поглядывая на Диониса)

Отлично, одобряю.

Служанка

Видит бог, не дам

Тебе уйти голодным. Птичьи крылышки

Поджарены. Печенье подрумянено,

Вино разлито по ковшам сладчайшее,

Иди за мною!

Ксанфий

(неуверенно)

Я сейчас.

Служанка

Все шутишь ты.

Не отпущу я, так и знай. Флейтисточка

Хорошенькая ждет нас и танцовщицы,

Не то ли две, не то ли три.

Ксанфий

(не выдержал)

Танцовщицы?

Служанка

Молоденькие, только что побритые.

Входи скорее! Повар приготовился

Вносить копченье. И столы расставлены.

Ксанфий

Ступай! Привет мой передай танцовщицам.

Им расскажи, что сам я за тобой иду.

Служанка

(уходит с важностью чванной Дионису)

Эй, раб, скорей поклажу понеси за мной!

Дионис

Постой, дружок: за правду, вижу, принял ты,

Что я шутя Гераклом нарядил тебя.

Меня не разыграешь, Ксанфий миленький!

Остановись и на плечи взвали мешки!

Ксанфий

Да что это? Отнять ты собираешься,

Что сам же дал?

Дионис

Не собираюсь, делаю.

Снимай наряд!

Ксанфий

(зрителям)

Вас всех зову в свидетели

И обращаюсь к божествам.

Дионис

К каким богам?

Ну не потеха разве, не посмешище —

Ты, смертный, раб, Алкмены сыном назвался.

Ксанфий

Что ж, отнимай, отлично. Все же, думаю,

Меня еще попросишь, если бог велит.

Они снова переодеваются. Комическая пантомима.

Первое полухорие

Строфа Видно сразу хитроумца,

Ловкача и остромысла,

Много повидавшего.

Извиваться и вертеться,

Нос всегда держать по ветру —

Это лучше, чем стоять

Разрисованной статуей.

Поворачиваться бортом,

Как удобней, как помягче —

Это умников достойно

В духе Фераменовом.

Хор пляшет.

Дионис

(пляшет комический танец)

Разве ж не потешно было б,

Если б Ксанфий, раб негодный,

На милетские ковры

Лег, с танцовщицей балуясь

И в посудину рыгая.

Я бы дураком глядел,

Он же, вор и проходимец,

Дал мне в скулы кулаком,

Трахнул в челюсть, двинул в зубы,

Выбил целый огород.

ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ

Из бокового прохода на орхестру вбегает в ярости торговка. За ней – другая.

Первая торговка

Платана, эй, беги, держи! Мошенник тут,

Ввалившийся намедни в нашу лавочку

И дюжину сожравший калачей.

Вторая торговка

Ну да!

Он этот самый.

Обе накидываются на Диониса, наряженного Гераклом.

Ксанфий

(в сторону, со злорадством)

Попадет кому-то здесь!

Первая торговка

Стащил он двадцать пять кусков говядины

По три гроша кусок.

Ксанфий

(в сторону)

Побьют кого-нибудь!

Первая торговка

И чесноку без счета.

Дионис

Брешешь, женщина!

Не знаешь, что болтаешь.

Первая торговка

Туфли на ноги

Надел и думал, от меня укроешься?

Еще чего! Сельдей уж не считаю я.

Вторая торговка

Да, видят боги, а сыры зеленые!

Он проглотил их заодно с корзинами.

Первая торговка

Да, а когда потребовала денег я,

Он глянул дико, зарычал чудовищно.

Ксанфий

Его проделки, нрав его всегда таков.

Первая торговка

И вынул нож, прикинулся помешанным.

Вторая торговка

Ай-ай, ужасно!

Первая торговка

Мы же, перетрусивши,

Вбежали в сени и в сундук запрятались.

Вторая торговка

А он удрал, подстилки и мешки забрав.

Ксанфий

Его повадка! Что ж вы делать станете?

Первая торговка

Ступай, покличь сюда Клеона-пристава!

Вторая торговка

Ты ж, если повстречается, – Гипербола.

Уж мы его потешим!

Первая торговка

Пасть обжорная!

С какой охотой выбью я булыжником

Твои клыки, мое добро пожравшие.

Вторая торговка

А я бы в ров тебя, как падаль, сбросила.

Первая торговка

А я бы нож взяла и глотку взрезала,

Куда грудинку и рубцы запрятал ты.

Бегу, зову Клеона. Он сегодня же

Тебя облупит и ощиплет начисто.

Обе в бешенстве убегают.

Дионис

(ласково Ксанфию)

Пускай умру, коль не люблю я Ксанфия.

Ксанфий

Оставь, оставь! Все вижу, понимаю все,

Не буду больше я Гераклом!

Дионис

Миленький,

не зарекайся!

Ксанфий

Как же называться вдруг

Алкмены сыном мне, рабу и смертному?

Дионис

Сердит ты, знаю. Что ж, сердись, ты прав,

ты прав!

Ударь меня – тебя не трону пальчиком.

И если впредь тебя обижу чем-нибудь,

Пускай погибну с корнем, и жена, и с ней

Сиротки-детки, с ними Архидем-Бельмо.

Ксанфий

Я верю клятве. Принимаю договор.

Они снова переодеваются. Пантомима.

Второе полухорие

Антистрофа Докажи теперь на деле,

Что недаром нарядился.

Снова неприступным будь,

Важным, чванным и надутым,

Вкруг поглядывай сердито,

Что ты бог, не забывай,

Раз уж нарядился богом.

Если струсишь, сковырнешься

Или сдуру маху дашь,

Снова тотчас же придется

На плечи поклажу взять.

Хор пляшет.

Ксанфий

(пляшет комический танец)

За советы вам спасибо.

Но и сам я умным вырос,

Раскумекал все я сам.

Если встретится удача,

Знаю, он захочет снова

Свой подарок отобрать.

Буду все-таки отважным,

Будет взгляд полыни злее,

Буду лих и буду смел.

Время настает. У двери

Шорох слышится и шум.

ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ

Вбегает Эак со стражею.

Эак

Скорей вяжите, бейте вора псиного!

Уж я его! Спешите!

Дионис

(в сторону, злорадно)

Кто-то влипнет здесь!

Ксанфий

К чертям, не подходите!

Эак

Он грозит еще?

(Страже.)

Эй-эй, Удав, эй! Дыба, эй, Ярыга, эй!

Сюда, сюда, хватайте распроклятого!

Стража с комическим остервенением накидывается на Ксанфия.

Дионис

Вот чудеса, еще и драться смеет он!

Нахал и вор вдобавок!

Эак

Возмутительно!

Дионис

Бессовестно и дерзко!

Ксанфий

(которого схватили и связали)

Зевс свидетель мне,

Пусть сдохну, если прежде приходил сюда

И обокрал тебя хотя бы на волос.

Постой, вот предложенье благородное.

Вот мой слуга.

(Указывает на Диониса.)

Бери его, пытай его!

Вину мою докажет, так казни тотчас!

Эак

Но как пытать?

Ксанфий

По-разному: плетями бей,

Души, дави, на дыбу вздерни, жги, дери,

Крути суставы, можешь в ноздри уксус лить,

Класть кирпичи на брюхо. Можешь все! Прошу

Лишь об одном: не бей его былинкою!

Эак

Совет разумный. Если ж изувечу я

Раба на пытке, деньги возмещу сполна.

Ксанфий

Не надо денег: уводи, пытай его!

Эак

Пусть здесь он признается, на глазах твоих.

(Дионису.)

Снимай скорей поклажу! И смотри не смей

Ни слова лгать!

Дионис

Постойте! Запрещаю я

Меня пытать! Я – божество бессмертное!

А тронете – пеняйте на себя!

Эак

Ты что?

Дионис

(с великой торжественностью)

Я заявляю, что я – бог и бога сын.

Я – Дионис, а это – раб.

Эак

(Ксанфию)

Ты слышишь?

Ксанфий

Что ж?

Тем более его пытать вам следует.

Ведь если бог он, боли не почувствует.

Дионис

Ну что же, богом ведь и ты зовешь себя?

Так почему же и тебя не выпороть?

Эак

Совет отличный!

Ксанфий

Тот же из обоих нас,

Кто первым перетрусит и вопить начнет

Под розгами, считай, что тот совсем не бог

Эак

Я вижу сразу: человек достойный ты

И мыслишь справедливо. Раздевайтесь же!

Оба раздеваются и готовятся к пытке.

Ксанфий

Как испытаешь нас, по справедливости?

Эак

Отменно! Буду бить поочередно.

Ксанфий

Так.

Эак

Готовься!

Ксанфий

Погляди же, и не двинусь я.

Эак

(ударяет Ксанфия)

Ну вот ударил.

Ксанфий

Да ничуть, свидетель Зевс!

Эак

Теперь того ударю.

(Бьет Диониса.)

Дионис

Ну, когда же ты?

Эак

Да я ж ударил!

Дионис

Не сморгнул и глазом я.

Эак

Загадка! Этого опять попробую.

(Бьет Ксанфия.)

Ксанфий

Чего же ты медлишь!

(Кричит.)

Ай-ай-ай!

Эак

Что, ай-ай-ай?

Задело за живое?

Ксанфий

Нет, подумал я.

Когда ж Геракла празднества в Диомиях!

Эак

Вот муж благочестивый!

(Дионису.)

Твой черед теперь.

(Бьет его.)

Дионис

Ой-ой!

Эак

Что, больно?

Дионис

Всадников увидел я.

Эак

Чего ж ты плачешь?

Дионис

Чеснока нанюхался.

Эак

Ни чуточки не режет?

Дионис

Ни вот столечко!

Эак

Пора приняться сызнова за этого.

(Бьет Ксанфия.)

Ксанфий

Ай-ай!

Эак

А что?

Ксанфий

Занозу вынь, пожалуйста!

Эак

Ну и дела! Опять примусь за этого.

(Бьет Диониса.)

Дионис

Великий Феб! Владыка Дельф и Делоса!

Ксанфий

Ты слышишь, он от боли закричал.

Дионис

Отнюдь!

Мне просто ямбы Гиппонакта вспомнились.

Ксанфий

Не так сечешь. Под душку и в подвздошье бей!

Эак

Да, вижу.

(Ксанфию.)

Поворачивайся передом!

(Лупит его.)

Ксанфий

О Посейдон!

Эак

Что, больно?

Ксанфий

Господин зыбей,

И скал эгейских, и седых глубин морских!

Эак

Клянусь Деметрой, разобрать не в силах я,

Кто бог из вас обоих. Так войдите в дом —

Пусть сам хозяин признает родню свою

И Персефона. Оба божества они.

Дионис

Благая мысль. Досадно лишь, что этого

Ты не придумал прежде, чем избить меня.

Все актеры уходят с орхестры, на которой остается хор. Музыка.

ПАРАБАСА

Первое полухорие

Ода Муза, к святым хороводам приблизься,

На голос приди и услышь

Песни зов!

Глянь на великие толпы народа.

Мудрость в них

И высокий разум.

Ты достойнее славы, чем сам Клеофонт,

Болтун, на губах у него

В щебете темном и алом

Варварскую песню

Тянет ласточка, гостья фракийских трущоб.

Под стать соловью она стонет и плачет

О том, что погибнет

Муж на жеребьевке.

Хор пляшет.

Предводитель первого полухория

Эпир- Дело праздничного хора – город доброму учить

рема И давать совет разумный. Вот и мы вам говорим:

Уравнять должны вы граждан, снять с души

тревожный страх.

Если кто и поскользнулся в хитрой Фриниха сети,

Оступившимся когда-то ныне помогите встать!

Случай дайте им загладить стародавнюю вину.

Говорим еще, бесчестьем граждан нечего казнить.

Стыд и срам! Рабов, однажды лишь сражавшихся

в бою,

Как платейцев благородных, вы подняли до господ.

(Впрочем, этого нимало не хотим мы осудить.

Нет же, хвалим: только это вы и сделали с умом.)

Все же тех, кто с вами рядом воевал не раз, не два,

Чьи отцы за город бились, кто вам кровная родня,

Старую одну невзгоду им вы ставите в вину!

Нет, злопамятство оставьте, по природе вы мудры.

Всех, кто близок нам, кто в битву рядом с нами

выйти рад,

С них бесчестие мы снимем, званье граждан

возвратим,

А побрезгуете просьбой, чванно стороной пройдя,

Вас, родной доведших город до пучины черных бед,

Умными и мудрецами впредь не будем мы считать.

Второе полухорие

Антода Если умен я и правильно вижу

Людскую судьбу и людской

Злой конец,

Этот Клиген, коротыш, обезьяна,

Вор негодный,

Всем надоевший,

Этот банщик проклятый,

Владыка золы,

Земли кимолийской, песка,

Щелочи, шаек, мочил

И грязных обмылков,

Не проживет уже долго. И вот почему:

Он мира не любит

И ходит с дубинкою всюду, чтоб одежек

Вор с него не сдернул.

Хор пляшет.

Предводитель второго полухория

Антэпир- Часто кажется, что город граждан и сынов

рема своих,

И достойных и негодных, ценит совершенно

так,

Как старинную монету и сегодняшний чекан.

Настоящими деньгами, не поддельными

ничуть,

Лучшими из самых лучших, знаменитыми

везде

Среди эллинов и даже в дальней варварской

стране,

С крепким, правильным чеканом, с пробой

верной, золотой

Мы не пользуемся вовсе. Деньги медные в ходу,

Дурно выбитые, наспех, дрянь и порча, без

цены

Так и граждан благородных, славных домом

и умом,

Справедливых, безупречных, убеленных

сединой,

Выросших в хорах, в палестрах, знающих

кифарный строй,

Их мы гоним, любим медных, чужеземцев

и рабов,

Подлых и отродье подлых, ловких новичков

из тех,

Кто на виселицу прежде пригодился бы едва.

Хоть сейчас-то измените свои обычай вы, глупцы,

Верьте тем, кто стоит веры, сразу все похвалят вас.

Если ж и случится злое, так не попусту, не зря,

А на дереве хорошем и повеситься не жаль.

ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

Из дверей выходят Эак и Ксанфий.

Эак

Свидетель Зевс, мужчина благороднейший

Хозяин твой.

Ксанфий

Еще б не благороднейший!

Ему бы только пьянствовать и девок мять!

Эак

А странно, что тебя не изувечил он,

Когда ты, раб, назвал себя хозяином.

Ксанфий

Попробовал бы только!

Эак

Это сказано,

Как слугам подобает. Так и я люблю.

Ксанфий

Ты любишь?

Эак

Да, себя царем я чувствую,

Чуть выбраню исподтишка хозяина.

Ксанфий

А любишь ты ворчать, когда, посеченный,

Идешь к дверям?

Эак

Мне это тоже нравится.

Ксанфий

А суетиться попусту?

Эак

Еще бы нет!

Ксанфий

О Зевс рабов! А болтовню хозяйскую

Подслушивать?

Эак

Люблю до сумасшествия!

Ксанфий

И за дверьми выбалтывать?

Эак

И как еще!

Мне это слаще, чем валяться с бабою.

Ксанфий

О Феб! Так протяни мне руку правую,

И поцелуй, и дай поцеловать тебя!

Нежные объятия. Во дворце слышится шум.

Но ради Зевса, во плетях нам общего,

Скажи мне, это что за крик ужаснейший

И ругань?

Эак

Еврипид с Эсхилом ссорятся.

Ксанфий

Да ну?

Эак

Дела, дела пошли великие.

Средь мертвецов восстанье небывалое!

Ксанфий

А что?

Эак

Закон старинный установлен здесь

Для всех искусств, могучих и прославленных.

Кто всех сильней и выше в мастерстве своем,

Тем в Пританее угощенье дарится

И трон с Плутоном рядом.

Ксанфий

Понимаю все.

Эак

Когда другой придет, сильнее прежнего,

Соперники в искусстве состязаются.

Ксанфий

Эсхила что ж так сильно опечалило?

Эак

Трагическим престолом он давно владел,

Как величайший мастер.

Ксанфий

Ну и что ж теперь?

Эак

Когда сошел под землю Еврипид, собрал

Вокруг себя воров он и налетчиков,

Отцеубийц, грабителей и взломщиков —

Их в преисподней множество. Наслушавшись

Словечек ловких, доводов и выдумок,

Они взбесились и мудрейшим мастером

Его признали. Возгордившись, занял он

Эсхила трон.

Ксанфий

Его избили до крови?

Эак

Ничуть! Народ судилища потребовал,

Чтобы решить, кто в мастерстве искуснее.

Ксанфий

Вот негодяи!

Эак

И какие! Подлые!

Ксанфий

Но разве не нашел Эсхил союзников?

Эак

Людей не много честных на земле и здесь.

Ксанфий

А что ж Плутон намерен предпринять теперь?

Эак

Велел он к состязанию готовиться

И к тяжбе из-за трона.

Ксанфий

Почему, скажи,

Престола и Софокл себе не требовал?

Эак

И не подумал даже. Снизойдя в Аид,

Поцеловал Эсхила он и руку дал,

И тот его на троне посадил с собой.

Теперь же обещал он (Кледемид сказал)

Быть очередным. Если победит Эсхил,

Не тронется он с места. Если ж нет, тогда

Он с Еврипидом вступит в состязание.

Ксанфий

Когда ж начало?

Эак

Скоро, Зевс свидетель мне

Вот здесь, пред нами, совершится судьбище,

Здесь на таланты будут весить музыку.

Ксанфий

Они подвесят на безмен трагедию?

Эак

Они линейки вынесут, и гири слов,

И слитки изречений.

Ксанфий

Будут плиты лить?

Эак

И рычаги и клинья. Еврипид клялся,

Что по словечкам разберет трагедии.

Ксанфий

Я думаю, Эсхил ужасно сердится.

Эак

Как грозный бык взглянул он и нахмурил лоб.

Ксанфий

А кто ж судьею будет?

Эак

Много спорили.

Людей с рассудком нелегко нигде найти,

К тому же брать афинян не хотел Эсхил.

Ксанфий

Воров нашел бы много и налетчиков.

Эак

А остальные все – невежды круглые

В делах искусства. К твоему хозяину

Тут обратились. Он знаток художества.

Но в дом войдем! Где господа дерутся, там

Достаточно и нам перепадает слез.

Уходят в дом.

Хор

Желчью чудовищной здесь изойдет громоносный

вития

В час, как увидит врага, наточившего едкие зубы

С острым оскалом. Тогда в исступленье и злобе

Завращаются глаза.

Спор шлемоблещущий вспыхнет словес, оперенных

султаном,

С колкими стружками шустрых острот и с занозами

мыслей

Хитрого мужа. Подымется он против силы

Конновздыбленных речей.

Всхолмив чудовищных косм золотую летучую гриву,

Страшно морщины стянув и насупив тяжелую

складку,

Этот взревет и речений, окованных медью,

Исполинский вырвет вздох.

Тот же – расчетливый фокусник слов, изощренный

искусник, —

Гибкий язык наточив, раскидает словечки,

расщепит

Зычную бурю речей и запутает петли,

Губы ядовито сжав.

ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ

В яростном споре входят Еврипид и Эсхил. С ними Дионис.

Еврипид

Не откажусь от тропа, уговоры брось!

Я говорю, что в мастерстве сильней его.

Дионис

Эсхил, чего ж молчишь ты, иль не слышишь слов?

Еврипид

Сначала станет важничать. Ведь всякий раз

Чудачит точно так же он в трагедии.

Дионис

Постой, дружок, не городи напраслину!

Еврипид

Его давно я знаю, раскусил давно.

Певца невежд, горластого, строптивого,

С безудержным, неистовым, безумным ртом,

Бахвала, витьеватого, трескучего.

Эсхил

Богини огородной порождение,

Что ты сказать посмел мне! Попрошайка слов,

Тряпичников властитель и лоскутьев швец!

Не будешь рад отваге!

Дионис

Замолчи, Эсхил!

Не раздувай дыханье в жаркой ярости!

Эсхил

Отнюдь, сперва изобличу я этого

Творца уродов. Кто он? И насколько нагл?

Дионис

Овцу, овцу, рабы, ведите черную!

Грозит нагрянуть ураган чудовищный.

Эсхил

Изобретатель песенок изнеженных,

Любви развратной выдумщиц, ужо тебе!

Дионис

Замолкни, удержись, Эсхил почтеннейший!

А ты, несчастный Еврипид, покуда жив,

Беги от бури и от градобития,

Чтобы, метнув увесистым речением,

Не размозжил он темени и «Телефа»!

А ты, Эсхил, без ярости, но с кротостью,

Доказывай, доказывай! Не дело ведь,

Чтоб трагики бранились как разносчики.

Ты ж сразу вспыхнул, словно подожженный дуб.

Еврипид

Что до меня, готов я, не боясь ничуть,

Кусать и получать укусы, взвесив все:

Стихи и песни и костяк трагедии.

«Эола» и «Пелея» отдаю на суд,

И «Мелеагра», и, конечно, «Телефа».

Дионис

А ты что делать хочешь? Говори, Эсхил.

Эсхил

Не препираться – вот мое желание.

Здесь не равны мы в споре.

Дионис

Почему ж это?

Эсхил

Моя со мной не умерла поэзия.

Его же – с ним скончалась, под рукой она.

Но если хочешь, будет пусть по-твоему!

Дионис

Сюда огня нам дайте и кропильницу.

Я помолюсь пред тем, как в состязании

Судить начну. Пусть будет мудр и прям мой суд.

А вы начните песню, восхвалите муз.

Хор

Зевсовы дочери, чистые девы,

Музы, о дивные девять! Вы видите замысел смелый

Этих мужей, созидателей слов. Они ринутся в битву

Ярую, в споре сойдутся, метнутся в словесном

ристанье.

Музы, явитесь и силу вселите

В страшную распрю речей,

Стружек словесных и кряжей стихов!

Мудрость вступила в великую битву. Час приходит.

Дионис

Вы оба помолитесь перед прением.

Эсхил

(торжественно)

Деметра-матерь, разум мой вскормившая,

Твоих мистерий даруй мне достойным быть!

Дионис

(Еврипиду)

Возьми и ты кропильницу, молись!

Еврипид

Готов!

Но я богам молюсь совсем особенным.

Дионис

Как? Собственным и нового чекана?

Еврипид

Да!

Дионис

Что ж! Помолись особым божествам своим!

Еврипид

Эфир, питатель мыслей, языка рычаг,

Со мною будь! Ищейки – ноздри чуткие,

Слова хватать и расщеплять позвольте мне!

Совершается жертвоприношение.

АГОН

Первое полухорие

Ода Мы пришли и здесь собрались

Выслушать от хитроумцев,

Как из-за стихов и песен

В боевой пойдут поход.

Распален язык отвагой,

Нрав свиреп, ужасно сердце,

Мысли быстры и легки.

Знаем, будет спор жестокий,

Утонченно, изощренно

Будет говорить один,

А другой, с корнями вырвав

Слов стволы,

Бросит их. И хруст промчится

По ристалищу речей.

Хор пляшет.

Предводитель хора

Для прений время настает. Так говори ж искусно,

Не подражая никому, по-своему и тонко.

Еврипид

Эпиррема Каков я сам и каково мое искусство, после

Я всесторонне разъясню. Сперва ж его ошибки

Разоблачу и докажу, что он бахвал и гаер

И вводит зрителей в обман. Немало уж и Фриних

Морочил нас. Сперва, лицо закутав покрывалом,

Сажает в одиночку он Ахилла иль Ниобу —

Трагические чучела. Они молчат, не пикнут.

Дионис

Клянусь богами, да!

Еврипид

А хор четыре песни кряду,

Топоча оземь, пробубнит. Актеры ж все ни слова.

Дионис

А мне вот нравилось, клянусь, молчанье их

не меньше,

Чем нынешняя болтовня.

Еврипид

Ты глуп и неотесан,

Поверь мне!

Дионис

Видимо, что так. Зачем же так чудит он?

Еврипид

От шарлатанства, для того чтоб зритель ждал

смиренно,

Пока откроет рот Ахилл. Тут и конец всей драме.

Дионис

Каков мошенник! Нагло как обмануты мы были!

(Эсхилу.)

Чего ж мычишь ты, что рычишь?

Еврипид

Боится обличений.

Покуда он дурачит вас, подходит к середине

Потеха. Дюжину еще словес прибавит бычьих,

С бровищами, с хвостищами, как пугала ребячьи,

А зрители ни бе ни ме.

Эсхил

О горе!

Дионис

Помолчи ты!

Еврипид

Не скажет слова в простоте.

Дионис

(Эсхилу)

Да не скрипи зубами!

Еврипид

Скамандры всё, и крепости, и на щитах звенящих

Орлы-грифоны, медь и блеск речей головоногих, —

Понять их – величайший труд.

Дионис

Да, видит Зевс, вот так же

И я промучился без сна всю ночь! Понять старался,

Что значит рыжий конь-петух. Ну что это за птица?

Эсхил

Невежда! Знак на кораблях такой изображают.

Дионис

Я ж конепетухом считал павлина Филоксена.

Эсхил

А ты, посмешище богов, какие пишешь драмы?

Еврипид

Да не про конепетухов, не про козлов-оленей,

Как любишь ты, как чертят их на завесах мидийских.

Ничуть! Когда из рук твоих поэзию я принял,

Распухшую от пышных слов, надутую от бредней,

Сперва ее я подсушил, от тучности избавил

Пилюлями истертых слов, слабительным из мыслей

И кислым соком болтовни, настоянным на книжках,

Потом на песнях воспитал Кефисофонта тонких.

Герой не мямлит у меня и вздора не городит,

Нет, выходя, он всякий раз свое происхожденье

Сперва рассказывает.

Дионис

Да, твое намного хуже.

Еврипид

С начала драмы ни один актер не остается

Без дела. Всем даю слова: и женщинам, и слугам,

И девушкам, и господам, старухам даже.

Эсхил

Боги!

Какой ты казни заслужил за дерзость?

Еврипид

Зевс свидетель!

Любовь народа – цель моя!

Дионис

Дружок, молчал бы лучше,

Тебе не очень-то к лицу такие разговоры!

Еврипид

Витийствовать я научил вас всех.

Эсхил

Ну да, негодный!

А лучше, прежде чем учить, ты сам бы разорвался.

Еврипид

Безмены ввел я, и углы, и меры красноречья,

Чтоб можно было весить, жать поэзию и мерить,

Стругать, слесарничать, паять.

Эсхил

Вот-вот, паять – согласен.

Еврипид

Заговорил я о простом, привычном и домашнем.

Меня проверить всякий мог. В ошибках каждый

зритель

Мог уличить. Но я не врал, не фанфаронил вздорно,

Не надувался как индюк, не надувал сограждан,

Кичливых Кикнов выводя, Мемнонов-пустозвонов.

Теперь его учеников с моими вы сравните.

Его – отпетый Меганет и рукосуй Формисий,

Удар-ярыго-дракуны, трескун-ревун-редеди.

Мои же – умник Клитофонт и Ферамен глумливый.

Дионис

Да, Ферамен – премудрый ум и мастер на все руки,

Пускай товарищи в беде, пусть поскользнется

ближний, —

Сухим он выйдет из воды, за грош алтын получит.

Еврипид

Умело их я обучил,

Пример для жизни показал,

В поэзию науку ввел

И здравый разум. Рассуждать

Теперь способны все про все,

И в государстве, и в домах,

Хозяйничать на новый лад

Способен всяк, и всяк кричит:

«Уж я задам, уж я вас!..»

Дионис

Да, Зевс свидетель мне. Теперь

Афинянин, в свой дом войдя,

На домочадцев и на слуг

Кричит: подать сюда горшок!

Кто голову у пескаря

Отгрыз? На рынке прошлый год

Кувшин купил я, он погиб.

Позавчерашний где чеснок?

Оливку кто тут надкусил?

А домочадцы-дурачки,

Как фатюки, как малюки,

Сидят, разинув глотки.

Второе полухорие

(Эсхилу)

Антода Это видит твой взор, блестящий Ахилл,

Что же ты на это скажешь?

Но держи себя в поводьях,

Чтобы грохочущий гнев

Не умчал тебя за вехи.

Издевался враг ужасно.

Ты же, милый, воздержись,

Не плати за ругань бранью.

Паруса свернувши, в море

Осторожно выплывай!

Бег ускорив понемногу,

Зорко бодрствуй,

Чтоб устойчиво и ровно

Легкий ветер вел корабль!

Хор пляшет.

Дионис

Ты ж, среди эллинов первый, кто важных речей

взгромоздил величавые башни,

Кто трагедию вырядил в блеск золотой, дай излиться

ключу красноречья!

Эсхил

Антэ- Эта встреча ярит меня. Злоба горит,

пиррема распаляется сердце от гнева.

Неужели с ним спорить я должен? Но все ж,

чтоб меня не считал побежденным,

Отвечай мне: за что почитать мы должны

и венчать похвалою поэтов?

Еврипид

За правдивые речи, за добрый совет и за то, что разумней

и лучше

Они делают граждан родимой земли.

Эсхил

Если ж ты поступал по-иному,

Если честных, разумных, почтенных людей негодяями

низкими делал,

Так чего ты тогда заслужил, говори!

Дионис

Лютой казни! Не спрашивай дальше!

Эсхил

Погляди, поразмысли, какими тебе передал я когда-то

сограждан.

Молодцами двужильными были они, недоимок за ними

не знали,

Шалыганами не были, дрязг не плели, как сейчас,

не водились с ворами.

Нет, отвагой дышали они, и копьем, и шумящим султаном

на шлемах,

Как огонь, были поножи, панцирь, как блеск,

бычье мужество в пламенном сердце.

Еврипид

Заварилась беда, завелась болтовня! Ведь не в лавке мы

здесь оружейной,

Расскажи нам толково, как добрыми ты и достойными

делал сограждан.

Дионис

Объясни нам, Эсхил, своенравным не будь, не упорствуй,

не важничай чванно!

Эсхил

Создал драму я, полную духа войны.

Дионис

Но какую же?

Эсхил

«Семь полководцев».

Кто увидит ее, тот о львиной душе затоскует и сердце

отважном.

Дионис

В этом очень ошибся ты. Сделал фиван и воинственней

всех, и храбрее,

И в осадах сильнее – обида для нас. Получай поделом

пораженье!

Эсхил

Вы могли бы сравниться, героями стать не слабей,

не хотите, однако.

Я трагедию «Персы» поставил потом, чтоб вложить в вас

стремленье к победе,

К превосходству великую волю вдохнуть.

Я одел ее в блеск и величье.

Дионис

До упаду смеялся я, помню, тогда, про покойника Дария

слыша,

Вышел хор и в ладони захлопал, завыл и протяжно

заплакал: «Иайой!»

Эсхил

Вот о чем мы, поэты, и мыслить должны, и заботиться

с первой же песни,

Чтоб полезными быть, чтобы мудрость и честь среди

граждан послушливых сеять.

Исцеленью болезней учил нас Мусей и пророчествам.

Сельскую страду,

Пахотьбу, и посевы, и жатвы воспел Гесиод.

А Гомер богоравный

Потому и стяжал восхваленье и честь, что прославил

в стихах величавых

Битвы, воинский подвиг, оружье мужей.

Дионис

У Гомера напрасно учился

Пантаклей, злополучный левша. Прошлый год, выступая

на праздниках в хоре,

Шлем сперва он навьючил, а после султан навязать

собирался на гребень.

Эсхил

Но припомни о многих, о славных других!

О воителе Ламахе вспомни!

По заветам Гомера в трагедиях я сотворил величавых

героев —

И Патроклов и Тевкров, с душой как у льва. Я до них

хотел граждан возвысить,

Чтобы вровень с героями встали они, боевые заслышавши

трубы.

Но, свидетель мне Зевс, не выдумывал я сфенебей или

Федр-потаскушек.

И не скажет никто, чтоб когда-нибудь я образ женщины

создал влюбленной.

Еврипид

Ну еще бы тебе незнакома была Афродита!

Эсхил

Пускай незнакома!

Но зато и тебе и всему, что с тобой, она слишком уж

близко известна.

Оттого-то навеки ушиблен ты ей.

Дионис

Это верно, свидетели боги!

Что о женщинах выдумал подлого, все по своей это знаешь

ты шкуре.

Еврипид

Ну а чем повредили отчизне, скажи, неразумный,

мои сфенебеи?

Эсхил

Тем, что женщин примерных, отличных супруг

соблазняли страстям нечестивым

Предаваться и зелья цикутные пить из-за всяческих

Беллерофонтов.

Еврипид

Или, скажешь, неправду и с жизнью вразрез рассказал

я о Федре несчастной?

Эсхил

Зевс свидетель, все – правда! Но должен скрывать

эти подлые язвы художник,

Не описывать в драмах, в театре толпе не показывать.

Малых ребяток

Наставляет учитель добру и пути, а людей

возмужавших – поэты.

О прекрасном должны мы всегда говорить.

Еврипид

Это ты, с Ликабет воздвигая

И с Парнеф громоздя словеса, говоришь о прекрасном

и доброму учишь?

Человеческим будет наш голос пускай!

Эсхил

Злополучный, сама неизбежность

Нам велит для возвышенных мыслей и дел находить

величавые речи.

Подобает героям и дивным богам говорить языком

превосходным.

Одеянием пышным и блеском плащей они также отличны

от смертных.

Но законы искусства, что я утвердил, изувечил ты.

Еврипид

Чем изувечил?

Эсхил

Ты царей и владык в лоскуты нарядил и в лохмотья,

чтоб жалкими людям

Показались они.

Еврипид

Ну и что ж? Нарядил. Объясни, что плохого я сделал?

Эсхил

Из богатых и знатных не хочет теперь ни один выходить

в триерархи.

Они рубища носят, как ты им велел, сиротами безродными

плачут.

Дионис

Да, Деметрой клянусь, а внизу, под тряпьем —

из отменнейшей шерсти рубашку.

И, разжалобив всхлипом и ложью народ, выплывают

в садках живорыбных.

Эсхил

Научил ты весь город без толку болтать, без умолку

судачить и спорить.

Ты пустынными сделал площадки палестр, в хвастунов

говорливых и вздорных

Превратил молодежи прекраснейший цвет. Ты гребцов

обучил прекословить

Полководцам и старшим. А в годы мои у гребцов только

слышны и были

Благодушные крики над сытным горшком и веселая песня:

«Эй, ухнем!»

Дионис

От натуги вдобавок воняли они прямо в рожу соседям

по трюму,

У товарищей крали похлебку тишком и плащи

у прохожих сдирали,

Нынче спорят и вздорят, грести не хотят и плывут

то сюда, то обратно.

Эсхил

Сколько зла и пороков пошло от него:

Это он показал и народ научил,

Как в священнейших храмах младенцев рожать,

Как сестрицам с родимыми братьями спать,

Как про жизнь говорить очень дерзко – нежизнь.

Вот от этих-то мерзостей город у нас

Стал столицей писцов, крючкотворов, лгунов,

Лицемерных мартышек, бесстыдных шутов,

Что морочат, калечат, дурачат народ.

Средь уродов и кляч не найдешь никого,

Кто бы с факелом гордо промчался.

Дионис

Никого! Видят боги! До колик на днях

Я смеялся на празднике Панафиней.

Вздумал в беге участвовать кто-то, кривой,

Белотелый и пухлый. Он страшно отстал,

Он пыхтел, и хрипел, и сопел. У ворот

Керамика народ колотить его стал

По загривку, по заду, под ребра, в бока.

Отбиваясь от палок, щелчков и пинков,

Навоняв, пропотев,

Он свой факел задул и умчался.

Первое полухорие

Строфа Спор сердитый, гнев великий, бой жестокий

закипел.

Кто рассудит злую тяжбу,

В десять ртов один грохочет,

А другой ударить сзади норовит, врага прижав.

Ждать нельзя, не время мешкать,

И сноровок, и уловок, и лазеек много есть.

Если вышли состязаться,

Говорите, спорьте, ссорьтесь

Об искусстве старом, новом.

Второе полухорие

Анти- Постарайтесь поизящней, помудрее говорить.

строфа Если страшно вам, боитесь, что невежественный

зритель

Не оценит полновесно ваших тонких, острых

мыслей,

Попечения оставьте! Не заботьтесь! Страх смешон.

Здесь сидит народ бывалый,

Книгам каждый обучался, правду каждый

разберет.

Все – испытанные судьи,

Изощренные в ристаньях,

Так не бойтесь, спорьте смело,

Состязайтесь. По заслугам

Зрители оплатят вам.

Хор пляшет.

Еврипид

Сперва твоими я займусь прологами —

Ведь это доля первая в трагедиях.

Твое искусство взвешу достохвальное.

Дионис

А что ты будешь весить?

Еврипид

Все и всячески.

Сперва из «Орестеи» прочитай стихи!

Дионис

Все замолчите, тише! Говори, Эсхил!

Эсхил

(говорит стихи)

«Бог недр, Гермес, отца наместник властного

Спасителем явись мне и союзником!

В страну сию притек и возвратился я…»

Дионис

Ну что? Нашел ошибку?

Еврипид

Сразу дюжину.

Дионис

Да тут всего лишь три стиха без малого.

Еврипид

Но в каждой строчке два десятка промахов.

Эсхил

Бесстыдно лжешь!

Еврипид

Болтай, болтай, мне дела нет!

Дионис

Прошу тебя, молчанье сохрани, Эсхил.

Не то в трех строчках триста он грехов найдет.

Эсхил

Пред ним молчать?

Дионис

Прошу, меня послушайся!

Еврипид

Да сам же нагрешил он гору целую.

Эсхил

В чем грех, скажи!

Еврипид

Сначала повтори стихи!

Эсхил

«Бог недр, Гермес, отца наместник властного…».

Еврипид

Ведь это говорит Орест как будто бы?

Перед могилой мертвого отца?

Эсхил

Да, так.

Еврипид

Ведь пал отец его, рукою женскою

Коварно убиенный? Почему ж тогда

Гермеса величает он наместником?

Эсхил

Совсем не так! Гермеса-благодетеля,

Владыку недр, зовет он, подтверждая тем,

Что власть от Зевса тот принял, родителя.

Еврипид

Тогда твоя ошибка тяжелей вдвойне,

Раз над гробами властен он и недрами…

Дионис

Выходит, был Орест гробокопателем?

Эсхил

О Дионис, твое вино невкусное!

Дионис

Читай сначала!

(Еврипиду.)

Промахи подсчитывай!

Эсхил

«…Спасителем явись мне и союзником!

В страну сию притек и возвратился я…»

Еврипид

Эсхил достопочтенный повторяется!

Дионис

Но как?

Еврипид

В стихи вглядись! Я объясню тебе.

Тут сказано: «Притек и возвратился я».

«Притек» и «возвратился» – в чем тут разница?

Дионис

И верно. Кто ж соседа станет спрашивать:

«Квашонку одолжи мне и корчажину».

Эсхил

Неправда, болтунишка, есть различие.

Здесь нужные слова и верно выбраны.

Дионис

Да почему? Будь добрым, научи меня!

Эсхил

Притечь в страну не значит возвратиться вспять.

Притечь спокойно можно, без опасности,

А тот, кто изгнан, в дом свой возвращается.

Дионис

И верно! Что ты скажешь, Еврипид, на то?

Еврипид

Я утверждаю, что Орест не мог «притечь».

Тайком, у власти не спросясь, явился он.

Эсхил

И верно! Впрочем, вовсе я запутался.

Еврипид

Ну, продолжай!

Дионис

Конечно, продолжай, Эсхил,

А ты грехи по-прежнему выслеживай!

Эсхил

(читает)

«…На холме, пред гробницей, я молю отца

Услышать, внять…»

Еврипид

Опять он повторяется!

«Услышать», «внять» – здесь тождество бесспорное.

Дионис

Чудак, ведь он же говорит с покойником:

Хоть трижды повторяй, не докричишься тут.

Эсхил

А как же ты прологи строишь?

Еврипид

Расскажу.

И если слово лишнее разыщешь ты

Иль повторенье, смело мне в глаза наплюй!

Дионис

Начни! А мы посмотрим и послушаем,

Насколько речь в твоих прологах правильна.

Еврипид

(читает)

«Счастливейшим из смертных был Эдип сперва…»

Эсхил

Свидетель Зевс, неверно! Был несчастнейшим.

Еще не родился он и не начал жить,

А Феб отца зарезать предсказал ему.

Так почему ж зовешь его счастливейшим?

Еврипид

«…А после стал среди людей несчастнейшим…»

Эсхил

Да нет, несчастным был и оставался он.

Еще бы: чуть родился, в стужу зимнюю

На черепице выбросили мальчика,

Чтоб, выросши, не стал отцеубийцей он.

Едва дополз на костылях к Полибию.

Потом старуху в жены взял, молоденький,

К тому ж вдобавок – мать свою родимую,

И выколол себе глаза.

Дионис

Счастливчик, да.

С Эрасинидом только что не бился он.

Еврипид

Все брешешь, я прологи хорошо пишу.

Эсхил

Свидетель Зевс, тебя ценить не думаю

По строчке, по словечку. С божьей помощью

В бутылочку тебя я загоню легко.

Еврипид

В бутылочку меня?

Эсхил

В пустую скляночку.

Так пишешь ты, что можно без труда влепить

Бутылочку, подушечку, корзиночку

В твои стихи. На деле докажу сейчас.

Еврипид

Ну, докажи!

Эсхил

Конечно!

Дионис

Начинай пролог!

Еврипид

(читает)

«Египт, который, славясь многочадием,

С пятьюдесятью сыновьями корабли

Направил в Аргос…».

Эсхил

Потерял бутылочку.

Дионис

При чем же здесь бутылочка? Не клеится!

Другой пролог начни нам! Поглядим еще!

Еврипид

(читает)

«Бог Дионис, который, тирс в руке подъяв

И шкурою покрывшись, в блеске факелов

У Дельфов пляшет…».

Эсхил

Потерял бутылочку.

Дионис

Ой-ой, опять побиты мы бутылочкой.

Еврипид

Пустое дело! Я другой пролог прочту.

К нему уж не приклеится бутылочка.

(Читает.)

«Не может смертный быть во всем удачливым:

Один, достойный, погибает в бедности,

Другой, негодный…»

Эсхил

Потерял бутылочку.

Дионис

Эй, Еврипид!

Еврипид

Ну, что тебе?

Дионис

Беда идет.

Опасною становится бутылочка.

Еврипид

Клянусь Деметрой, не боюсь ни чуточки.

Его обезоружу я немедленно.

Дионис

Так начинай сначала, без бутылочки.

Еврипид

«Могучий Кадм, великий сын Агенора,

Сидон покинув…»

Эсхил

Потерял бутылочку.

Дионис

Чудак, пусть он продаст тебе бутылочку,

Пока прологи в порох не истер твои.

Еврипид

Мне у него просить?

Дионис

Меня послушайся!

Еврипид

Отнюдь, прологов у меня достаточно,

К которым ни за что он не привяжется.

«Пелоп, дитя Тантала, на лихих конях

Примчавшись в Пизу…»

Эсхил

Потерял бутылочку.

Дионис

Опять уж он вогнал тебя в бутылочку.

(Эсхилу.)

Милейший, нам по дружбе уступи ее,

За грош другую ты добудешь, лучшую.

Еврипид

Да нет, прологов у меня большой запас.

(Читает.)

«Эней однажды…».

Эсхил

Потерял бутылочку.

Еврипид

Дай до конца сперва договорить строку.

«Эней однажды, сноп колосьев жертвенных

С земли поднявши…»

Эсхил

Потерял бутылочку.

Дионис

Во время жертвы? Кто же подобрал ее?

Еврипид

Оставь его, я для тебя продолжу стих.

«Бессмертный Зевс, как говорят поистине…»

Дионис

Погибнешь? Скажет: «Потерял бутылочку».

Бутылка на твоих прологах выросла,

Как на глазах припухлых ячмени растут.

Во имя бога, песнями займись теперь!

Еврипид

Отлично. Докажу, что отвратительно

Слагал он песни и однообразнейше.

Первое полухорие

Строфа Что же теперь приключится?

Мы в раздумье, какой порок

В песнях поэта найдет он.

Среди тех, кто живет и жил,

Всех прекрасней и всех сильней

Он в создании хоров.

Еврипид

Отличнейшие хоры! Вот увидите!

Выходит флейтистка.

Я все его напевы к одному сведу.

Дионис

Подсчитывать готов я. Вот и камешки!

Заигрывает с флейтисткой, та начинает игру на флейте.

Еврипид

(пародируя, поет под музыку флейты)

«Герой Ахилл! Звяку внимая убийственной сечи,

Почто не спешишь на подмогу усталым?

Народ по-над озером молится богу Гермесу,

Почто не спешишь на подмогу усталым?..»

Дионис

Вторая уж подмога. Берегись, Эсхил!

Еврипид

«Ахейцев вождь, скажи, многомудрое чадо Атрея,

Почто не спешишь на подмогу усталым?..»

Дионис

Эй, Эсхил! Это третья подмога.

Еврипид

«Все молчите, подходят к вратам Артемиды

священные пчелы,

Почто не спешишь на подмогу усталым?

Я возвещаю о счастье, что силу вселила в героя,

Почто не спешишь на подмогу усталым?..»

Дионис

Великий Зевс, подмога невозможная!

Бежать мне в баню нужно и попариться.

От всех подмог нутро оборвалось в кишках.

Еврипид

Теперь другое песнопенье выслушай!

Оно из гимнов взято кифарических.

Дионис

Ну, начинай, но без подмог, пожалуйста!

Выходит кифаристка. Начинает играть.

Еврипид

(пародируя, поет под музыку кифары)

«Когда вожди юного воинства славной Эллады,

Флатофраттофлатофрат,

Сфингу, постылую суку, губящую душу, наслали,

Флатофраттофлатофрат,

С медью в руке и с отвагою в сердце орел остроклювый,

Флатофраттофлатофрат,

На бой зовя хищных, летающих в тучах чудовищ,

Флатофраттофлатофрат,

На погребенье Аякса,

Флатофраттофлатофрат».

Дионис

А что такое «флатофрат»? С каких болот

Пеньку собрал он для напевов крученых?

Эсхил

Прекрасное собрал я из прекрасного

В единое искусство, чтобы Фриниха

Не истоптать харитами любимый луг.

А он, как шлюха, натаскал со всех сторон

Мелета прибаутки, песни Кариев,

Заплачки, плясы, все он обобрал, и все

Сейчас разоблачу я. Дайте лиру мне!

На что тут лира, впрочем? Где гремки твои,

О муза Еврипида? В побрякушки бей!

Под бубен твой споем мы эти песенки.

Входит комическая танцовщица с бубном.

Дионис

Да, эта муза родилась не в Лесбосе.

Эсхил

(поет под комическое сопровождение бубна)

«Чайки, над вечно подвижными волнами

Моря щебет ваш звенит!

Перья крыл ослепительных

Вы росой увлажняете.

А в углах, по карнизам, у притолок

Ни-и-и-и-ти томи-и-и-тельно прядут

Пауки тонконогие.

Засновал по утку челнок,

Заиграл песнелюб дельфин,

Прижимаясь к цветным килям,

Понеслись прорицанья.

Светлый дар виноградных лоз,

Гроздь усладительных ягод.

О дитя, протяни мне ручонки!»

Видишь, что за размер?

Дионис

Ну да!

Удар в бубен.

Эсхил

Этот слышишь стишок?

Дионис

Ну да!

Удар в бубен.

Эсхил

Такою дрянью полон ты весь,

И все же смеешь гимны мои

Порочить? Девка, на сто ладов

Собой торгуешь ты в песнях?

Вот хоры каковы твои! Хочу теперь

Припомнить песнь твою одноголосную.

(Поет под музыку.)

«О ты, с черным сияньем ночь!

Поведай, зачем

Тяжелую грезу

Из поддонных глубин

Первозданного ада

Прислала душе бездушной?

Ее мать ты, ночь! Твой мрак,

Смерть, страх, блеск глаз дал ей,

Чернодонно одетой,

Ужасно, ужасно, ужасно!

На руках ее страшные когти.

Девы-прислужницы, свечи подайте мне,

Влагу из речки в кувшинах оберите и воду согрейте!

Я жертвою сон отвращу безотрадный,

Ио, бог океанов!

Вон он, эй, соседи!

Что за чудо, поглядите!

Петуха подлянка Глика из сарая

Утащила.

Нимфы – владычицы скал!

Девка Мания, держи!

А я, горе мне, ушла из дому,

Своими руками

Холстин белых корзину

Из ни-и-и-тей томи-и-и-тельных

Соткала, чтоб в город

На рынок, с зарею,

Снести на продажу.

Упорхнул, упорхнул он и скрылся,

Легкие крылья его понесли.

Мне остались рыданья, рыданья.

Слезы да слезы текут из глаз.

Кинул, ах, кинул меня петух.

Э-эй, критяне, дети гор,

Спешите на помощь со стрелами, с луками,

Скачите, безумствуйте, дом окружите воровки!

С ними ты, дочь Лето,

Артемида!

Поспеши, приведи своих псиц,

Обыщи дом и двор!

И ты, дочь Зевса, смолистые факелы

В руках подымая,

Геката, явись, озари

Глики дом! Я войду,

Все добро перерою».

Дионис

Довольно петь, прошу тебя!

Эсхил

И я устал.

Его сейчас я на весах испробую.

Последнее осталось испытание:

Стихов и слов теперь мы тяжесть взвешаем.

Дионис

Ну что ж, начнем! Никак не собирался я

На вес поэтов покупать, как козий сыр.

Второе полухорие

Антистрофа Ум на выдумки хитер:

Диво новое нас ждет —

Чудо чудное идет.

Кто б другой сумел придумать,

Рассказал бы мне об этом

Кто-нибудь из очевидцев, —

Видят боги, я б не верил,

Думал бы, что враки.

На орхестре устанавливают исполинские весы.

Дионис

Эй, становитесь оба у весов!

Эсхил и Еврипид занимают места у весов.

Ну вот!

Дионис

Схватившись за стихи свои, читайте вслух

Без устали, пока вам не скажу: ку-ку!

Эсхил

Готовы мы!

Дионис

Кидайте на весы стихи!

Еврипид

(читает)

«О, если б бег Арго остановила свой…»

Эсхил

(читает)

«Поток Сперхей, через луга лиющийся…»

Дионис

Ку-ку! Довольно! Тяжелей во много раз

Его строка.

Еврипид

Но чем же тяжелей, скажи?

Дионис

Поток метнул он. Как торговец войлоком,

Он подмочил стихи свои, как шерсти куль.

А ты нам бросил легкий, оперенный стих.

Эсхил

Опять начнем! Повторим состязание!

Дионис

Еще раз приготовьтесь!

Эсхил и Еврипид

Мы готовы.

Дионис

Раз!

Еврипид

(читает)

«Нет сил сильней, чем слово убеждения…»

Эсхил

(читает)

«Не ищет приношений и не просит смерть…»

Дионис

Довольно, до земли он наклонил весы.

Он смерть поверг, из бедствий тяжелейшее.

Еврипид

Я ж кинул убежденье, речь разумную.

Дионис

Без веса убежденье и без разума.

Нет, поищи другой, потяжелее стих.

Увесистый, и плотный, и объемистый!

Еврипид

Где ж у меня стихи такие, где?

Дионис

А вот!

(Подсказывает.)

«Метнул Ахилл костяшки – дважды три очка…»

Начните ж! Состязание конечное.

Еврипид

(читает)

«Окованную медью взял он палицу…»

Эсхил

(читает)

«Повозка на повозке и на трупе труп…»

Дионис

Опять тебя он переплюнул.

Еврипид

Как же так?

Дионис

Два трупа взгромоздил он и повозки две.

Египтян сотни столько не стащили бы.

Эсхил

Да не в стихах тут дело. На весы пускай

Детей, жену, раба Кефисофонта с ней

Пускай положит, сам пусть сядет с книгами,

Его двумя словами пересилю я.

Входит Плутон со свитою.

Дионис

Друзья мои, судить их не желаю я.

Обоим и не буду и не был врагом.

(Еврипиду.)

Считаю мудрым этого,

(Эсхилу.)

того – люблю.

Плутон

Зачем пришел, ты, стало быть, не выполнил!

Дионис

А если объявлю свой приговор?

Плутон

Тогда

Избранника с собою уведешь наверх.

Дионис

(Еврипиду и Эсхилу)

Спасибо, друг! Вы оба помогите мне!

Сюда пришел я за поэтом.

Еврипид

Для чего?

Дионис

Чтоб город был спасен и правил праздники.

Того из вас, кто городу совет подаст

Мудрейший, поведу с собой на землю я.

Скажите же, какого мненья держитесь

Насчет Алкивиада. Город болен им.

Еврипид

Что ж город думает о нем?

Дионис

Что думает?

Желает, ненавидит, хочет все ж иметь.

А вы какого мненья, расскажите мне?

Еврипид

Мне ненавистен гражданин, что медленен

На помощь государству, на беду же скор.

Кто ловок для себя, ленив для города.

Дионис

Отлично, видят боги!

(Эсхилу.)

Ты что думаешь?

Эсхил

Не надо львенка в городе воспитывать.

А вырос он – себя заставит слушаться.

Дионис

Свидетель Зевс, я снова в нерешимости.

Один ответил мудро, а другой – мудрей.

Другой совет подайте мне, пожалуйста,

Про город: где и в чем найдет спасенье он?

Еврипид

Я знаю и хочу сказать.

Дионис

Скажи скорей!

Еврипид

Когда считать неверным будем верное,

Неверное же верным…

Дионис

Как? Не понял я.

Не так учено, объясни отчетливей.

Еврипид

Когда не будем верить тем, кто городом

Сейчас владеет, и вручим правление

Тому, кто нынче не у дел, спасемся все,

Раз нынче терпим неудачу, счастливы

Наверно будем, действуя навыворот.

Дионис

Прекрасно, хитрый Паламед, лукавый дух!

(Эсхилу.)

А ты что скажешь?

Эсхил

Город наш, ответь сперва,

Кем правится? Достойными людьми?

Дионис

Отнюдь!

Достойные в загоне.

Эсхил

А в чести воры?

Дионис

Да не в чести, выходит поневоле так.

Эсхил

Да кто ж спасти сумеет государство то,

Где ни дерюга, ни парча не по сердцу.

Дионис

Найди спасенье! Взять тебя с собой хочу.

Эсхил

Там, на земле, отвечу. Здесь нельзя сказать.

Дионис

Тебя я умоляю, здесь ответ нам дай!

Эсхил

Когда страну враждебную своей считать

Не станем, а свою – пределом вражеским,

Доход увидим в кораблях, в налогах – вред.

Дионис

Доходы сгложут все равно присяжные.

Плутон

Ну что ж, решил?

Дионис

Готово уж решение.

Кого душа избрала, я того возьму.

Берет за руку Эсхила.

Еврипид

Богов припомни, пред богами клялся ты

Меня на землю возвратить. Бери меня!

Дионис

(насмешливо)

Не я, язык поклялся. Избран мной Эсхил.

Еврипид

Что сделал ты, последний из людей?

Дионис

А что?

Эсхилу я победу присудил. Что, взял?

Еврипид

Обидев кровно, смеешь мне в глаза смотреть?

Дионис

(издеваясь)

В чем грех, когда его не видят зрители?

Еврипид

Несчастный, ты над мертвым издеваешься.

Дионис

(шутовски)

Кто знает, жить не то же ли, что мертвым быть?

А жизнь не то ль, что выпивка, а смерть – тюфяк?

Плутон

Друг Дионис, войди с Эсхилом в дом!

Дионис

А что?

Плутон

Хочу вас угостить перед отъездом.

Дионис

Что ж!

Отказываться не люблю, свидетель Зевс!

Актеры входят во дворец Плутона.

ЭКСОД

Первое полухорие

(поет и пляшет)

Строфа Счастлив тот, в ком ясный ум,

Мудрость, опыт, дух прямой,

Вправе он толпу учить.

Доказав свой острый разум,

Вновь поэт идет на землю,

Всем согражданам на благо,

Самому себе на благо,

Всем друзьям и кровным близким.

Мудрость в нем, и в этом – все.

Второе полухорие

Антистрофа Не сидеть у ног Сократа,

Не болтать, забыв про муз,

Позабыв про высший смысл

Трагедийного искусства, —

В этом верный, мудрый путь.

Слов громоздких и пустых

Городить забор воздушный,

Празднословьем заниматься —

Это могут лишь глупцы.

Выходит Плутон с Дионисом и Эсхилом.

Плутон

Будь же счастлив, Эсхил, и на землю вернись,

Сохрани и спаси государство свое,

Научи и наставь, дай хороший совет

Неразумным, их много, их целый народ!

Передай от меня Клеофонту кинжал!

(Передает огромный кинжал.)

Городским казначеям и мытарям все,

Никомаху и Мирмеку – петлю вручи!

(Дает.)

Археному же – яд!

(Дает.)

Передай, чтоб ко мне торопились прийти,

Чтоб не мешкали больше; скажи им, что жду.

А попробуют медлить, так, Феб мне судья,

Заклеймив и связав,

Адиманту, Левколофа сыну, вослед

Я велю их согнать в преисподню.

Эсхил

Так и сделаю, помни! А ты мой престол

Передай под охрану Софоклу, пускай

Он блюдет мое место! Пускай меня ждет!

Я вернусь, а Софокла поэтом вторым

Я считаю. Высок и велик его дух.

Берегись, чтобы вор, чтоб обманщик и плут,

Балаганный дурак, площадной шарлатан

Без меня на престоле моем не воссел.

Чтобы случай ему не помог бы!

Плутон

Подымите священные факелы ввысь,

Проводите на землю гостей дорогих!

Из напевов поэта прекрасную песнь

Пропоем мы во славу поэта.

Хор

Песней напутственной, радостной души подземного

царства

Славят поэта прекрасного: он возвратится на землю.

Городу славному счастья, добра и удач пожелаем.

Скоро от бед и жестоких скорбей мы спасемся, забудем

Тяготу воинских сборов. Пускай Клеофонт уберется!

Пусть на далекой отчизне своей продолжает он битвы!

Актеры и хор покидают орхестру.

Менандр

Брюзга

Краткое изложение грамматика Аристофана

Один брюзга, женившийся на женщине,

Уже имевшей сына, был за скверный нрав

Женой покинут и в деревне дочь растил.

Без памяти влюбленный в эту девушку,

Просить ее руки к брюзге Сострат пришел,

Но тот его – долой. Он к брату с просьбою —

А брат помочь не может. Вдруг возьми Кнемон

Да упади в колодец. Тут и выручи

Брюзгу Сострат. И вот старик на радостях

С женою помирился, за влюбленного

Дочь отдал замуж, пасынку же Горгию

Сестру Сострата, смиловавшись, в жены взял.

Менандр поставил эту пьесу на Ленеях, в архонтство Демогена, и одержал победу. В главной роли выступил Аристодем из Скарфы. Комедия имеет и другое название – «Человеконенавистник».

Действующие лица

Пан, бог.

Хэрея, парасит.

Сострат, влюбленный.

Пиррий, раб.

Кнемон, отец.

Девушка, дочь Кнемона.

Дав, раб Горгия.

Горгий, пасынок Кнемона.

Сикон, повар.

Гета, раб.

Женщина, мать Сострата.

Симиха, старуха.

Каллиппид, отец Сострата.

Mиррина, мать Горгия, Парфенида, флейтистка,

Планго, сестра Соскрата.

Сцена представляет собой сельскую местность в Аттике. Видны дома Кнемона и Горгия и вход в пещеру – святилище Пана и нимф.

Действие первое

Из святилища выходит Пан.

Пан

(к зрителям)

Условимся, что это Фила в Аттике,

А та пещера, из которой вышел я,

Слывет великим храмом нимф у жителей

Скалистых этих и неплодородных мест.

А справа там – усадьба, где хозяином

Кнемон, крутой старик, из бирюков бирюк,

На всех он зол и людям никогда не рад.

Да что там рад! Ведь он словечка доброго

За весь свой долгий век и то не вымолвил

И первым никогда не заводил речей

Ни с кем, ну разве – как-никак соседи мы —

Со мною, с Паном. Да и в этом тотчас же

Раскаивался, знаю. И такой брюзга

Взял женщину, недавно овдовевшую,

Себе в супруги, хоть от брака первого

Сын у нее остался, – тот был мал тогда.

Прескверно жил Кнемон. С женой он ссорился

Добро бы только днем – так нет, ухватывал

Часок и ночью. А с рожденьем доченьки

Совсем житья не стало. Горе горькое!

Беда такая, что и передать нельзя!

Пришлось жене в свой прежний возвратиться дом,

Где оставался сын ее: усадебку

Имел он по соседству, небольшой надел,

Которым хоть и впроголодь, а кормятся

Теперь и сам, и мать, и, дому преданный,

Еще отцовский раб. Сынок стал юношей

Большого, зрелого не по годам ума:

Ведь лучшая наука – опыт жизненный!

Ну а старик – он с дочерью один теперь

Да со служанкой старой. Все в трудах, в трудах:

То по дрова, то в поле. Всех решительно:

Жену, соседей, вплоть до дальних, в Холарге, —

Он люто ненавидит. Что ж до девушки,

То ей такое воспитанье впрок пошло:

Греха не знает. И меня почтительным

Радением о близких мне и родственных

Богинях-нимфах побудила девушка

Ей тоже порадеть. И вот устроил я,

Чтоб юноша один – он сын богатого

Землевладельца здешнего и в городе

Всю жизнь провел, – чтоб, на охоту идучи,

Сюда случайно завернул с товарищем

И, девушку увидев, полюбил ее.

Вот существо событий. А подробности

Вольно самим увидеть. Соизвольте лишь!

Со стороны города появляются Сострат и Хэрея.

Да кстати, легки на помине, вот они —

Влюбленный и приятель с ним, охотники, —

Как раз об этом деле разговор ведут.

(Уходит в святилище.)

Хэрея

Итак, Сострат, ты девушку свободную

Увидел здесь – венки она плела для нимф —

И сразу же влюбился?

Сострат

Сразу.

Хэрея

Быстро как!

Видать, влюбиться ты решил заранее.

Сострат

Тебе смешно, а я-то ведь в беду попал.

Хэрея

Охотно верю.

Сострат

Потому и помощи

Твоей прошу: ты друг мне и собаку съел

В делах подобных.

Хэрея

Да, Сострат, в таких делах

Я вот каков. Положим, друг мой влюбится

В гетеру. Что тут делать? Поджигаю дом,

Краду ее немедленно, я времени

Не трачу на расспросы: лишь бы был успех!

Любовь растет от ожиданья долгого

И быстро гаснет, получив свое.

Иначе я веду себя, коль речь идет

О браке со свободной: тут уж выясню

Род, состоянье, нрав ее. Ведь как ни кинь,

А другу до скончанья дней запомнится

Мое решенье дела.

Сострат

Это верно все.

(В сторону.)

Да радости мне мало.

Хэрея

Вот и надо нам

Все разузнать сначала.

Сострат

Утром из дому

Я Пиррия-раба – мы с ним охотились —

Уже послал сюда.

Хэрея

К кому?

Сострат

К отцу ее

Или, вернее, вообще к хозяину

Усадьбы этой, кто б он ни был.

Хэрея

О Геракл!

Вот это новость!

Сострат

Я сглупил. Не стоило

Рабу такое доверять. Но трудно ведь,

Когда влюблен ты, действовать обдуманно.

Однако он замешкался. Давно уже

Пора ему вернуться: было велено,

Чтоб сразу шел домой, как разузнает все.

Со стороны усадьбы Кнемона на сцену вбегает Пиррий.

Пиррий

Прочь! Берегись! Беги скорей, покуда цел!

Как бешеный он гонится!

Сострат

Да что с тобой?

Пиррий

Бегите!

Сострат

Что такое?

Пиррий

Закидал меня

Землей, камнями. Горе мне!

Сострат

Куда, злодей?

Пиррий

Отстал он, бешеный?

Сострат

Ну да.

Пиррий

Совсем?

Сострат

О чем

Ты говоришь?

Пиррий

Молю тебя, бежим!

Сострат

Куда?

Пиррий

Куда угодно, только бы подалее

От этой двери. То ли черножелчием

Страдает он – о горе! – то ли бес какой

Попутал человека, в дом которого

Я, как назло, был послан. На ногах ссадил

Себе все пальцы, спотыкаясь.

Сострат

Стало быть…

Пиррий

Чуть не убил меня. Сюда, наверное…

Сострат

Наверное, ты струсил.

Пиррий

Я пропал совсем,

Погиб я, барин. И тебе советую:

Поберегись. Ох, отдышаться дай сперва.

Все объясню. Так вот, я постучался в дверь,

Хозяина спросил. Карга какая-то

Выходит и отсюда, где сейчас стою,

Указывает вон на тот пригорочек.

Гляжу туда и вижу: препаршивые

Он груши собирает.

Хэрея

(Сострату)

То-то злой такой!

(Пиррию)

И что ж, голубчик, дальше?

Пиррий

На усадьбу я

Иду к нему и этак скромно, издали,

Ну как нельзя учтивей и приветливей,

Речь завожу и говорю: «По важному,

Отец, по делу, что тебя касается,

К тебе пришел я». В крик он сразу: «Ах злодей,

Да как же ты, такой-сякой, осмелился

Ступить на мой участок?» И без промаха

Комком земли в лицо мне изо всех-то сил!

Хэрея

Ах, пропади ты!

Пиррий

Не успел я вымолвить:

«Чтоб Посейдон тебя», – он жердь предлинную

Схватил и стал учить меня. «У нас с тобой

Какие могут быть дела? Забудь, – кричит, —

Ко мне дорогу!»

Хэрея

Видно, окончательно

Рехнулся земледелец.

Пиррий

Он бежал за мной

Ну добрых полтора десятка стадиев,

Сперва вокруг пригорка, после – рощею,

И если под рукой другого не было,

То землю, камни, груши мне вослед кидал.

Такая дикость! Он злодей поистине,

Старик наш! Умоляю, уходите.

Сострат

Трус!

Пиррий

Нет, вы его не знаете. Он мокрое

От вас оставит место.

Хэрея

Очень может быть,

Что нынче он не в духе. А поэтому,

Пожалуй, встречу лучше отложить, Сострат.

Любое дело надо делать, выбравши

Срок подходящий.

Пиррий

Верно!

Хэрея

Доброты не жди

От земледельца бедного. И наш старик —

Не исключенье. Завтра я чуть свет к нему

Схожу один, поговорю, тем более

Что дом теперь я знаю. А пока ступай

Домой, Сострат, и жди. Все образуется.

(Уходит.)

Пиррий

Последуем совету!

Сострат

(вслед Хэрее)

Ишь как поводу

Он рад уйти! Ведь сразу было ясно: шел

Со мной он без охоты и намерений

Моих не одобрял.

(Пиррию)

Ты гнусный висельник,

И пусть пошлют тебе все боги правые

Собачью смерть.

Пиррий

Но в чем, Сострат, вина моя?

Сострат

Набедокурил кто-то там, наверное.

Пиррий

О чем ты? Я не крал.

Сострат

Избили, стало быть,

Тебя без основанья?

Со стороны усадьбы появляется Кнемон.

Пиррий

Вот и он идет.

(В сторону Кнемона.)

Прощай, приятель.

(Сострату.)

Сам с ним побеседуй ты!

(Уходит.)

Сострат

Нет, не смогу! И так-то в красноречии

Я не силен. А тут не нахожу и слов.

Вид у него не очень-то приветливый,

Свидетель Зевс. И как спешит! Нет, лучше я

Посторонюсь от двери. Феб, он сам с собой

Вслух на ходу беседует. Мне кажется,

Он не в своем уме. Сказать по совести,

Я вне себя от страха. Что греха таить?

Кнемон

(Входит, не замечая Сострата.)

Ну разве не был счастлив, и вдвойне притом,

Персей? Во-первых, обладая крыльями,

Он ото всех, кто землю топчет, скрыться мог,

А во‐вторых, любого, кто в докуку был,

Мог в камень обратить. Вот если б мне теперь

Такой же дар! Лишь каменные статуи

Кругом стояли молча бы, куда ни глянь.

А то и жить нельзя, клянусь Асклепием!

Ведь до того дошло, что с разговорами

Ко мне на поле лезут. Я и так уже,

Спасаясь от прохожих надоедливых,

Свидетель Зевс, решил не обрабатывать

Часть поля, у дороги. Так они теперь —

Шасть на пригорок! Вот уж, право, спасу нет.

(Замечает Сострата.)

О горе, снова кто-то у дверей моих

Стоит, я вижу.

Сострат

(в сторону)

Неужели бить начнет?

Кнемон

Хотя бы даже ты решил повеситься,

И то нигде безлюдных не отыщешь мест.

Сострат

(в сторону)

Зол на меня.

(Кнемону)

Я жду, отец, приятеля:

Назначил встречу здесь.

Кнемон

Ну вот, пожалуйста!

Что это, портик вам или торговый ряд?

Уж если вы свиданья назначаете

У дома моего, то поудобнее

Устраивайтесь: выстройте сидения,

А то и зал, пожалуй. О, несчастный я!

Как надоели люди – просто мочи нет!

(Уходит в свой дом.)

Сострат

Да, это дело не из легких, видимо,

Не из простых. Здесь, милый мой, потрудишься.

Да как еще. А если сразу сбегать мне

За Гетою, рабом отца? Вот это мысль!

За что он ни возьмется, у него в руках

Горит любое дело. Он живехонько

Дурную эту хмурь со старика стряхнет!

Да, медлить при подобных обстоятельствах

Никак нельзя. Ведь многое меняется

И в день один. О боги, дверью хлопнули.

Из дома Кнемона выходит его дочь.

Дочь Кнемона

О горе мое, горе! О беда, беда!

Как быть теперь мне? Няня, воду черпая,

Ведро в колодец уронила.

Сострат

(в сторону)

Зевс-отец,

Феб-врачеватель, Диоскуры милые,

Как хороша она!

Дочь Кнемона

Домой придя, отец

Велел воды согреть мне.

Сострат

(в сторону)

Люди, как мне быть?

Дочь Кнемона

Узнает он о няниной оплошности —

Убьет старуху. Мешкать, видит Зевс, нельзя.

У вас воды взяла бы, нимфы милые,

Да помешать стесняюсь тем, кто, может быть,

Приносит жертву там!

Сострат

(приближаясь к ней)

Ты только дай кувшин —

Я мигом наберу тебе полнехонький.

Дочь Кнемона

(дает Сострату кувшин)

Спасибо.

Сострат

Благородство есть какое-то

В дикарке этой. Боги многочтимые,

Кто бы меня от мук избавил?

(Уходит в пещеру за водой.)

Дочь Кнемона

Горе мне!

Я слышу шум. Мне кажется, отец идет,

Тогда беда: увидит – вышла из дому,

И быть мне битой.

Из дома Горгия выходит раб Дав. Первые свои слова он произносит в дверях, обращаясь к матери Горгия, которая находится внутри дома.

Дав

Все на побегушках я

Здесь у тебя. А землю он один копай!

Пойти к нему я должен. Бедность мерзкая,

Зачем ты нас терзаешь столько лет подряд?

Зачем к нам в дом явилась и непрошеной

В нем поселилась гостьей?

Из пещеры выходит Сострат.

Сострат

(дочери Кнемона)

Вот кувшин с водой,

Возьми.

Дочь Кнемона

Давай сюда!

Дав

(в сторону)

Что нужно здесь ему?

Сострат

Держи, да знай получше за отцом ходи.

Дочь Кнемона уходит с кувшином в дом отца. Дав остается, наблюдая за Состратом.

Сострат

Как не везет мне! Не горюй, Сострат:

Все обойдется.

Дав

Обойдется?

Сострат

Будь смелей,

Ступай скорей за Гетой, поподробнее

Все расскажи ему и с ним вернись назад.

(Уходит.)

Дав

Час от часу не легче! Дело скверное,

Добра не жди. Прислуживает девушке

Юнец какой-то. Я молю богов, Кнемон,

Чтобы тебе нелегкую послали смерть!

Ты оставляешь в полном одиночестве,

В безлюдном месте, без присмотра должного

Невинное дитя! Вот и проведал он,

Наверное, об этом, да и случаем

Воспользоваться рад. Нет, надо сразу же

Все брату рассказать ее, чтоб девушку

Заботливой опекой уберечь от зла.

Ну что же, побегу к нему, тем более —

Что вон и богомольцы Пана чествовать

Идут сюда, подвыпив, и, по-моему,

Сейчас не время с ними в разговор вступать.

(Уходит.)

Хоровая сцена.

Действие второе

Дав возвращается вместе с Горгием.

Горгий

Ты, значит, в этом деле показал себя

Лентяем равнодушным?

Дав

Почему?

Горгий

О, Зевс!

Ты должен был поговорить с молодчиком,

Кто б ни был он, тогда же и сказать ему,

Чтоб навсегда дорогу к дому девушки

Забыл. А ты – в сторонку, словно это все

Дела чужие. Нет, от связей родственных

Нельзя отречься, Дав, и я по-прежнему

Забочусь о сестре. Пускай отец ее

К нам – как к чужим, а мы его злонравия

Перенимать не станем. Если грех какой

С моей сестрой случится, на меня падет

Ее позор. Ведь глазу постороннему

Не видно, кто виновен, а видна ему

Сама вина лишь.

Дав

Милый, старика боюсь.

Поймает вдруг у двери – и прости-прощай.

Повесит.

Горгий

Да, вступать с ним в словопрения —

Напрасный труд. Каким ни действуй способом —

Ни силу в ход пустив, ни уговорами, —

Его упорства злого не сломить ничем.

Закон ему защита от насилия,

А от внушенья мирного – ужасный нрав.

(Хочет уйти в поле.)

Дав

Постой-ка, Горгий. Мы пришли не попусту:

Опять, как я и думал, он идет сюда.

Входит Сострат.

Гoргий

(Даву)

Вот этот малый в тонком шерстяном плаще?

Дав

Он самый.

Горгий

Сразу видно по глазам – подлец.

Горгий и Дав отходят в сторону.

Сострат

Как назло, Гету дома не застал сейчас.

Мать жертву богу принести какому-то —

Не помню уж какому – собралась (она

Их каждый день приносит, все святилища

Подряд обходит в деме) и поэтому

Послала Гету повара нанять. А я —

Что мне до этой жертвы? – сюда пришел.

Довольно проволочек! Сам я выступлю

Ходатаем своим! Я постучу сейчас

В дверь к старику, чтоб больше не раздумывать.

Горгий

(подходя к Сострату)

Позволь, приятель, несколько серьезных слов

Сказать тебе.

Сострат

Пожалуйста, я слушаю.

Горгий

По-моему, у всех людей решительно,

И у счастливцев и у неудачников,

Какой-то свой рубеж есть, поворот судьбы,

И удаются все дела житейские

Счастливцу до тех пор, покуда может он

Своим прекрасным наслаждаться жребием,

Не совершая зла. А не удержится

От зла в хмелю богатства, и дела его

Пойдут иначе, примут оборот дурной.

Зато и те из бедняков, которые

Зла не творят и незавидный жребий свой

С достоинством несут, они заслуженно

Дождутся лучшей доли – только срок им дай!

Так вот, и ты, коль ты богат, не очень-то

На это уповай и нас, хоть нищи мы,

Не презирай. Пусть видно будет всякому,

Что ты и впрямь достоин столь благой судьбы.

Сострат

Но в чем сейчас я виноват, по-твоему?

Горгий

Мне кажется, ты что-то нехорошее

Задумал: то ли девушку свободную

Подбить на грех речами, то ли выждать миг

И преступленье совершить, достойное

Премногих казней.

Сострат

Аполлон!

Горгий

Негоже, друг,

Чтоб мы из-за твоей страдали праздности,

Мы люди занятые. Нетерпимей всех —

Запомни навсегда – бедняк обиженный.

Сперва он жалок, а потом становится

Обидчив и – чуть что – уж караул кричит.

Сострат

Дай бог тебе удачи, друг! Но выслушай

Теперь меня.

Дав

(Горгию)

Клянусь я счастьем собственным,

Ты молодец, хозяин!

Сострат

(Даву)

Помолчи, болтун.

(Горгию)

Так вот, я здесь в одну влюбился девушку,

И если это преступленье – спору нет,

Преступник я. Однако я пришел сюда

Совсем не к ней. Мне повидать хотелось бы

Ее отца. Свободный от рождения

И не бедняк, я в жены без приданого

Ее согласен взять, чтобы всю жизнь в любви

Прожить с ней. Если же мои намеренья

Нечестны, если замысел таю лихой,

Тогда пускай и Пан, и нимфы, юноша,

Меня параличом близ дома этого

На месте поразят. Я огорчен, поверь,

И очень, если ты не доверяешь мне.

Горгий

А если я в запальчивости лишнего

Наговорил чего-то, не сердись, прости.

Ты убедил меня и мне понравился.

А я ей не чужой. Я этой девушке

Одноутробный брат, так и запомни, друг.

Сострат

Клянусь, ты будешь мне полезен в будущем.

Горгий

Полезен? Чем?

Сострат

Ты человек порядочный.

Горгий

Не для того, чтоб от тебя отделаться,

А чтоб ты правду знал, скажу: отец ее

Такой старик, что старика подобного

На свете нет и не было.

Сострат

Зол на весь мир?

Пожалуй, знаю.

Гoргий

Это верх зловредности.

Здесь у него земли кусок, таланта в два

Ценою, где обычно в одиночестве

Он трудится, и никаких помощников —

Будь то раба, соседа иль наемника

Из здешних – звать не хочет. Все как перст один.

Его бы воля – он людей, наверно бы,

Совсем не видел. Часто, впрочем, с дочерью

Работает вдвоем. Он только с ней одной

И говорит, а с прочими – поди заставь!

Твердит, что, лишь когда ему приглянется

Нрав жениха, он выдаст замуж дочь.

Сострат

Скажи,

Что никогда.

Горгий

Напрасными заботами

Не мучь себя, приятель. Предоставь уж нам,

Его родным, справляться со своей судьбой.

Сострат

О боги, неужели не влюблялся ты

Ни разу?

Гoргий

Милый, мне нельзя.

Сострат

Но что, скажи,

Тебе мешает?

Гoргий

Мысли непрестанные

О злополучье нашем, о житье плохом.

Сострат

Да, видно, ты в таких делах неопытен

И впрямь, коль отступиться мне советуешь:

То воля бога, не моя.

Гoргий

Так, стало быть,

Ты попусту страдаешь и пред нами чист.

Сострат

Как мне на ней жениться?

Гoргий

Вряд ли женишься.

Сам убедишься в этом, коль пойдешь со мной:

Он, кстати, здесь поблизости работает,

В долине.

Сострат

Как начать?

Горгий

Я завести могу

Речь о замужестве сестры. Заранее

Известно мне, что будет. Вот увидишь сам:

Он сразу всех на свете поносить начнет

За образ жизни. Но уж зверя лютого

Разбудит в нем холеный твой и праздный вид.

Сострат

(указывая в сторону усадьбы Кнемона)

Он там сейчас?

Горгий

Нет, но вот-вот отправится

В обычный путь.

Сострат

Ты говоришь, он девушку

С собой берет?

Горгий

Ну, это уж по-разному

Бывает.

Сострат

Я, куда ни повелишь, пойду.

Но помоги ты мне.

Гoргий

Каким же образом?

Сострат

Любым. Пошли!

Дав

И что же, с нами рядышком

Вот так, в плаще, покуда мы работаем,

Стоять ты будешь?

Сострат

Почему бы нет?

Дав

Тебя

Землей он закидает, скажет: «Лодырь ты

Несчастный». Нет, копай уж с нами. Может быть

Тогда тебя хоть пожелает выслушать,

Решив, что ты бедняк, живущий собственным

Трудом.

Сострат

На все согласен я. Пойдем скорей!

Горгий

Зачем себя ты мучаешь!

Дав

(в сторону)

Не худо бы

Сегодня поработать нам поболее,

Чтоб грыжу нажил он и после этого

Оставил нас в покое, не ходил сюда.

Сострат

Мотыгу принеси мне!

Дав

Ты с моей ступай.

А я, коль так, примусь ограду складывать.

Ведь это тоже нужно.

Сострат

Дай сюда.

(Горгию)

Меня

ты спас.

Дав

Пойду, хозяин, ну а вы – за мной!

(Уходит.)

Сострат

Одно из двух дано мне: или смерть принять,

Иль жить с любимой.

Горгий

Ну так, если искренни

Слова твои, будь счастлив.

(Уходит.)

Сострат

(вслед Горгию)

Видят боги все,

Когда ты отступиться мне советуешь,

С удвоенным упорством на своем стою.

Ведь если эта девушка воспитана

Не в женском окруженье и поэтому

От мамок и от теток всяким мерзостям

Не научилась, а, храня порядочность,

Со строгим и взыскательным отцом жила,

То встретиться с такою – счастье сущее!

(Берет мотыгу.)

Мотыга-то, однако, тяжелехонька.

Надсадишься! А впрочем – поднатужимся:

Уж раз взялся за дело, до конца держись!

(Уходит.)

Со стороны города входит повар Сикон с барашком на плечах.

Сикон

Ну и баран! Такого поищи поди,

Будь он неладен. Если на плечах несешь —

Зубами за смоковницы цепляется,

Обгладывает ветки, так и рвется вниз.

А если наземь спустишь – не идет вперед.

Опять морока. Из меня, из повара,

Он отбивную сделал. Все силком тащу.

Но вот уж наконец-то и святилище,

Где жертву принесем. Привет мой Пану. Эй,

Никак, совсем отстал ты, Гета?

Входит Гета.

Гета

Шутка ли,

Как добрых четырех ослов навьючило

Проклятое бабье меня.

Сикон

Народу тьма,

Видать, здесь будет. Ишь какую силищу

Подстилок тащишь.

Гета

То-то.

Сикон

Вот сюда клади.

Гета

Уж так заведено: как Пеанийского

Во сне увидит Пана, так и жертву мы

Приносим сразу.

Сикон

Кто ж такие видит сны?

Гета

Да ну тебя, отстань.

Сикон

Нет, Гета, все-таки

Скажи мне – кто?

Гета

Хозяйка.

Сикон

Что же снилось ей?

Гета

Пристал! Ей снилось, будто Пан…

Сикон

(указывая на статую Пана)

Вот этот вот?

Гета

Он самый.

Сикон

Что же?

Гета

На Сострата будто бы…

Сикон

На этого красавца!

Гета

Кандалы надел.

Сикон

О Аполлон!

Гета

Затем ему овчину дал,

Вручил мотыгу и вот здесь, поблизости,

Велел вскопать участок.

Сикон

Бредни!

Гета

Жертву мы

Приносим, чтобы благом обернулся сон.

Сикон

Понятно. Так возьми же снова на плечи

Свой груз и в храм снеси. Циновки загодя

Расстелим, приготовим все, чтоб не было

Потом помех, на славу чтоб прошел обряд.

Напрасно ты состроил рожу кислую,

Мое попомни слово: нынче будешь сыт.

Гета

Что повар ты умелый, против этого

Не возражаю. Только веры нет тебе.

Сикон и Гета уходят в святилище. Хоровая сцена.

Действие третье

Кнемон выходит из своего дома. К святилищу приближается толпа богомольцев во главе с матерью Сострата.

Кнемон

(Симихе, находящейся внутри дома)

Запри, старуха, дверь, да никому, гляди,

Не отворяй, покуда не приду домой.

А я до ночи не вернусь, наверное.

Мать Сострата

Поторопись, Планго, уж совершить обряд

Пора бы нам давно.

Кнемон

(в сторону)

Что за напасть еще?

Идут оравой.

Мать Сострата

Парфенида, Пану песнь

Сыграй на флейте. Молча к богу этому,

Слыхала я, не ходят.

Из святилища выходит Гета.

Гета

Вот и прибыли.

Кнемон

(в сторону)

В недобрый час!

Гета

А мы уж столько времени

Сидим и ждем!

Мать Сострата

А все ли приготовлено

Для нас, как надо?

Гета

Ну, еще бы! Видит Зевс,

Барашек еле жив остался.

Мать Сострата

Бедненький!

Гета

Ждет не дождется вас.

Мать Сострата

Ну что ж, в святилище

Ступайте, приготовьте приношения,

Корзины, воду.

Участники обряда направляются в святилище.

Гета

(одному из рабов)

Что разинул рот, болван?

Кнемон

Будь вы неладны. Из-за вас баклуши бей,

Сиди без дела. Ведь нельзя же бросить дом

На произвол судьбы. Соседство с нимфами —

Беда такая, что придется, видимо,

Дом разобрать и где-нибудь в других местах

Построить снова. Как они, разбойники,

Приносят жертву! Кружки, короба у них

Не для богов, а для себя. Лепешку бы

Да ладану принесть – и жертву полностью

Бог примет из огня. Так нет, богам суют,

Что несъедобно: желчь, от костреца кусок, —

А прочее – себе в живот. Эй, старая,

Дверь отвори скорей! Видать, придется мне

С тобою домовничать, чтоб свой скарб сберечь.

(Уходит в дом.)

Из святилища выходит Гета.

Гета

Забыли, говоришь ты, котелок? Совсем

Вы протрезвились. Как же нам теперь-то быть?

Побеспокоить мне придется, видимо,

Соседей бога.

(Стучит в дверь Кнемона.)

Эй, вы, люди!

Пауза.

(Нет, клянусь,

Прислуги хуже этой не найти нигде

На белом свете). Эй, вы, люди! (Все бы им

В постели забавляться…) Эй, вы, слышите?..

(Да на других клепать потом…) Да выйди, раб!

Пауза.

Что за несчастье! Эй, рабы! Ужели там

Нет ни души? Вот кто-то наконец идет.

Выходит Кнемон.

Кнемон

Зачем, паскуда, к двери подошел, ответь!

Гета

Не укуси смотри.

Кнемон

Да я живьем тебя

Съем, видит Зевс.

Гета

Богов побойся, смилуйся.

Кнемон

Скажи мне, прощелыга, есть ли общие

У нас дела?

Гета

Дел никаких. Ведь я пришел

Не долг с тебя взыскать иль вызвать в суд тебя,

Нет, просто попросить я котелок хочу!

Кнемон

Что? Котелок?

Гета

Да, котелок!

Кнемон

Мерзавец ты!

Ты думаешь, я, как и вы, на жертвенник

Быков кладу?

Гета

Да ты улитки, думаю,

И той-то не положишь. Ну, прощай. К тебе

Мне приказали постучаться женщины.

Я так и сделал. Нет так нет. Пойду скажу,

Что котелка, мол, нет. О боги правые,

Гадюка здесь живет, а не старик седой.

(Уходит в святилище.)

Кнемон

Вот звери-душегубы! Словно в отчий дом

Ко мне стучатся. Если я кого-нибудь

Поймаю здесь у двери и другим пример

Не проучу, меня считать вы можете

Таким же, как и все. Вот только этому,

Не знаю почему, но повезло сейчас.

(Уходит в дом.)

Из святилища выходит Сикон, обращаясь к оставшемуся внутри Гете.

Сикон

Будь ты неладен. Если он ругал тебя,

То, видно, плохо ты просил. Не каждому

Дано уменье это. Но уж я ловкач! —

Ведь скольких я обслуживаю в городе,

А все соседей их тревожу, всякую

Беру у них посуду. Просишь что-нибудь —

Заискивать умей. Старик мне дверь открыл —

Отцом или папашей старика зову.

Старухе – «мать» скажу, а выйдет женщина

Немолодая, жрицей величаю. Раб

Всегда «голубчик». Ну а вас, невеж таких,

Повесить мало. Можно ли «рабы» кричать?

Нет, вот как нужно:

(кричит)

«Выйди, выйди, батюшка!»

Выходит Кнемон.

Кнемон

(не глядя на Сикона)

Опять пришел?

Сикон

Как так опять?

Кнемон

Повадился

Дразнить меня? Тебе же было сказано:

Не суйся на порог. Старуха, кнут!

(Хватает его.)

Сикон

О нет.

Пусти!

Кнемон

Пусти? Как бы не так!

Сикон

Молю тебя…

Кнемон

(отпуская его)

Приди еще!..

Сикон

Чтоб Посейдон…

Кнемон

Помалкивай!

Сикон

Горшок я попросить пришел.

Кнемон

Напрасный труд!

Нет ни горшка, ни топора, ни уксуса,

Ни соли у меня. И здешних жителей

Прошу я вообще не подходить ко мне.

Сикон

Меня ты не просил.

Кнемон

Так вот теперь прошу.

Сикон

Не очень-то любезно. А не скажешь ли,

Где бы его достать мне?

Кнемон

Повторяю: нет!

Заткнешься ли?

Сикон

Ну, будь здоров.

Кнемон

Плевать хотел

На ваши пожеланья.

Сикон

Так не будь здоров.

Кнемон

О горе мое, горе!

(Уходит в дом.)

Сикон

Он недурненько

Разделался со мною. Нет, не стоило

Просить его учтиво. Что ж, пойти теперь

К другим дверям? Но если люди здешние

Такие драчуны – беда. Не проще ли

Зажарить мне все мясо? Неплохая мысль!

Есть миска на худой конец. Чем кланяться

Филийцам, лучше миской обойтись одной.

Сикон и Гета уходят в святилище. Со стороны поля входит Сострат.

Сострат

Тот, кто до бед охотник, поохотиться

Пускай приходит в Филу. Я в тройной беде:

Бока, спина и шея – словом, тело все —

Моя беда. Я с превеликим рвением

Взялся за дело. Новичок неопытный,

Я принялся орудовать мотыгою,

Как землекоп заправский. Но надолго мне

Запала не хватило. Озираться стал,

Оглядываться – не идет ли с дочерью

Старик. Сперва я за бока украдкою

Хватался, но затем, поскольку времени

Прошло немало, совершенно скрючился

И одеревенел. А их все нет и нет.

А солнце припекает. На меня взглянув,

Увидел Горгий: как журавль колодезный,

С трудом я выпрямляюсь, а потом опять

Клонюсь к земле. И говорит: «Наверное,

Сегодня не придет она». – «Что ж делать нам?» —

Я говорю. А он: «Подстережем давай

Его мы завтра. А сейчас оставь!» И Дав

Сменил меня в работе. Вот как кончился

Наш первый приступ. Почему я снова здесь —

Того не знаю, боги мне свидетели.

Моя любовь сама меня влечет сюда.

Из святилища выходит Гета.

Гета

(Сикону, который остался внутри)

Вот наказанье! У меня, ты думаешь,

Сто рук, Сикон? То угли раздувай тебе,

То мясо принимай, да обмывай, да режь,

То хлеб меси, то разноси. О Пан святой,

Дым все глаза мне выел! Вот так праздничек

Сегодня у меня!

Сострат

Эй, Гета, ты ли здесь?

Гета

(оглядываясь)

Кто кличет?

Сострат

Я.

Гета не узнает скрючившегося, одетого в овчину Сострата.

Гета

А кто ты?

Сострат

Иль не видишь?

Гета

Ба!

Хозяин!

Сострат

Вы зачем здесь?

Гета

То есть как зачем?

Сейчас мы жертву принесли, и вам теперь

Обед готовим.

Сострат

Здесь ли мать?

Гета

Давно уж здесь.

Сострат

А где отец?

Гета

Мы ждем его. Ты в грот входи.

Сострат

Сначала отлучусь.

(Размышляя вслух.)

Обряд сегодняшний,

Пожалуй, кстати. Поскорее сбегаю

За этим малым, приведу сюда его,

Да и раба с ним вместе. Угостятся пусть

На жертвенном пиру, чтоб впредь ретивее

Мне помогали оба в сватовстве моем.

Гета

Что? Ты позвать кого-то собираешься

К нам на обед? По мне, хоть бы три тысячи

Гостей пришло. Ведь мне, я знал заранее,

Ни крошки не достанется. Откуда ждать?

Зовите всех: такая жертва славная,

Что просто загляденье. Но бабье, бабье —

Манеры хоть куда, а горсти соли ведь

От них, клянусь Деметрой, не дождешься.

Сострат

День

Удачным будет, Гета. Я решительно

Пророком становлюсь, хотя почтительно

Тебе, о Пан, молюсь неукоснительно.

(Уходит в поле.)

Из дома Кнемона выбегает старуха Симиха.

Симиха

О горе мне, о горе мне, о горе мне!

Гета

Тьфу, пропасть! Бабу принесла нелегкая

Из дома старика.

Симиха

Что будет? Вытащить

Хотела потихоньку от хозяина

Ведро я из колодца и, веревку взяв

Некрепкую, гнилую, привязала к ней

Мотыгу, дура, – ну, веревка сразу же

И порвалась. И так вот утопила я

Вдобавок и мотыгу… Ох, беда, беда!

Гета

Самой теперь туда осталось броситься.

Симиха

А он как раз навоз надумал выгрести

Сегодня со двора и перерыл весь дом, —

Мотыгу ищет.

(Прислушивается.)

Дверью хлопнул, кажется.

Гета

Беги, карга: гляди, еще убьет тебя, —

А то так сдачи дай.

Выходит Кнемон.

Кнемон

Где эта гадина?

Симиха

Нечаянно, хозяин, утопила.

Кнемон

В дом

Ступай скорей!

Симиха

Что сделаешь?

Кнемон

Что сделаю?

Спущу тебя в колодец.

Симиха

Пощади, молю!

Кнемон

На этой же веревке, бог свидетель мне.

Гета

Еще бы лучше, если б на гнилой совсем!

Симиха

На помощь Дава позову соседского.

Кнемон

Ах, Дава позовешь сюда, негодница?

А я кому сказал: домой?

Симиха уходит.

О горе мне!

Я обойдусь без посторонней помощи

И сам спущусь в колодец. Что еще теперь

Мне остается?

Гета

А канат и прочее

Возьми у нас.

Кнемон

Пусть боги смертью страшною

Тебя накажут, если ты хоть раз еще

Со мной заговоришь!

(Уходит в дом.)

Гета

И поделом! Опять

Ушел. Несчастный! Нечего сказать, житье!

Вот настоящий землероб аттический:

С камнями, что шалфей лишь да чабрец родят,

Воюет, с горем дружит, а с удачей – нет!

Но вот идет, однако, и хозяин мой

Со зваными гостями. Это, кажется,

Какие-то крестьяне. Что за новости!

Зачем он их ведет сюда и где, чудак,

Знакомство с ними свел?

(Уходит в святилище.)

Со стороны поля входят Сострат, Горгий и Дав.

Сострат

(Горгию)

Нет, не отвертишься.

Всего у нас, поверь мне, вдоволь. Кто ж это,

Клянусь Гераклом, к доброму знакомому

Откажется на жертвенный обед прийти?

А я твой давний друг. Я стал им, в сущности,

До нашего знакомства.

(Указывая на овчину и мотыгу.)

Дав, как в дом снесешь

Вот это, приходи.

Горгий

Нет, мать, смотри, одну

Не оставляй ты дома. Поухаживай

За ней немного. Скоро я и сам приду.

Сострат и Горгий уходят в святилище, Дав – в дом Горгия. Хоровая сцена.

Действие четвертое

Из дома Кнемона выбегает Симиха.

Симиха

Спасите, помогите! Ах, беда, беда!

Спасите! Помогите!

Из святилища выбегает Сикон.

Сикон

О Геракл святой!

Ради богов и духов сжальтесь, дайте нам

Закончить возлиянье! Все вы ссоритесь,

Деретесь и кричите. Что за странный дом!

Симиха

Хозяин наш в колодце!

Сикон

А зачем?

Симиха

Зачем?

Полез, чтобы ведро с мотыгой вытащить,

Да, поднимаясь, оплошал и – на тебе! —

Свалился.

Сикон

Это вздорный старикашка-то?

Отлично сделал, небом пресвятым клянусь,

Теперь, бабуся, дело за тобой.

Симиха

За мной?

Сикон

Возьми булыжник иль другой увесистый

Предмет любой и брось туда.

Симиха

Спустился бы

Ты, милый, право.

Сикон

Чтоб, как в басне, в бой вступить

С собакою в колодце? Нет, уволь, уволь.

Симиха

О Горгий, где ты?

Из святилища выходит Горгий.

Горгий

Вот он я. Но что, скажи,

Стряслось, Симиха?

Симиха

Что стряслось? Скажу тебе:

Хозяин наш в колодце.

Горгий

Эй, Сострат, сюда!

Поторопись!

(Старухе.)

Веди меня скорее в дом!

Из святилища выходит Сострат и вместе с Горгием и Симихой уходит в дом Кнемона.

Сикон

Клянусь я Дионисом, в мире боги есть!

Ты отказался, святотатец скаредный,

Дать богомольцам котелок. Так выпей же

Всю воду из колодца, не делясь ни с кем!

Вот нимфы наконец по справедливости

Ему воздали. Кто обидел повара,

Уйти от наказанья не надейся, нет.

Священно наше ремесло. Не страшно лишь

Рабами помыкать, что блюда подают.

Не умер ли он там? Отца любимого

Там кто-то кличет с плачем. Ничего еще…

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Конечно. . . . . . . . . . . . . . .

Так вытащи. . . . . . . . . . . . . .

Ну и хорош, клянусь богами. . . . . .

Сейчас он будет мокрый, изувеченный,

Дрожащий. Я б с великим удовольствием,

Клянусь вам Аполлоном, на него взглянул.

Так совершите возлиянье, женщины,

И помолитесь, чтоб старик был вытащен

Хромым, увечным: только так и станет он

Соседом безобидным богу этому

И богомольцам здешним. Я пекусь о том

На случай, если снова здесь наймут меня.

(Уходит в святилище.)

Из дома Кнемона выходит Сострат.

Сострат

Друзья, клянусь Деметрой и Асклепием,

И прочими богами, никогда еще

Не видел я, чтоб кстати так и вовремя

Стал человек тонуть. Какой счастливый миг!

Как только в дом вошли мы, Горгий сразу же

Полез в колодец. Ну а я и девушка

Остались наверху без дела. Правда ведь,

Чем мы могли помочь? Она лишь волосы,

Рыдая, на себе рвала и в грудь себя

Нещадно била. Я же… я поблизости,

Счастливый, этаким ее защитником

Стоял, моля красавицу утешиться,

И любовался ею. На тонувшего

Плевать мне было, хоть его вытаскивать,

Как ни противно, все-таки и мне пришлось.

Свидетель Зевс, я чуть не погубил его:

Веревку, заглядевшись на красавицу,

Я раза три, наверно, выпускал из рук.

Но Горгий как Атлант: он поднатужился

И старика извлек. Тогда, не мешкая,

Оттуда убежал я: ведь владеть собой

Не мог я больше и вот-вот бы девушку

Расцеловал. Так страстно я люблю ее

И уж вполне готов…

(Прислушивается.)

Однако ж, слышу, дверь

Там скрипнула.

На эккиклеме появляются Кнемон, Горгий и дочь Кнемона. Сострат остается в стороне.

Что вижу я, о Зевс-отец!

Гoргий

Чего, Кнемон, ты хочешь?

Кнемон

Что сказать тебе?

Мне худо.

Горгий

Не сдавайся.

Кнемон

Вот умрет Кнемон

И от докуки вас на веки вечные

Избавит.

Горгий

Вот что значит одиночество!

Видишь, ты на волосок от смерти был.

В такие годы надо под опекою

Дни коротать.

Кнемон

Я знаю, что дела мои

Нехороши. Ты, Горгий, мать зови сюда.

Уж так ведется, видно, – только горести

Воспитывают нас.

Горгий уходит в свой дом.

Тебя же, доченька,

Я попрошу помочь мне встать.

Сострат

Счастливейший

Ты человек!

Кнемон

(заметив Сострата)

А ты-то здесь зачем торчишь?

. . . . . . . . . . . . я хотел

. . . пусть Миррина, Горгий пусть

. . . . . . . . . . . предпочел.

. . . . в этом никому из вас меня

Разуверить не удастся. В этом я, признайтесь, прав.

Но в одном я ошибался: думал я, что и один,

Обособившись от мира, преспокойно проживу,

А теперь, когда воочью смертный свой увидел час,

Понял я, как заблуждался, как от правды был далек.

Без помощника под боком человеку жить нельзя.

Но таким, Гефест свидетель, черствым стал я оттого,

Что на низость человечью, на корыстный ум людской

Нагляделся в жизни вдоволь. Я уверен был: никто

Никому на свете блага не желает. Это мне

И вредило. Только Горгий, да и то с большим трудом,

Мне глаза открыл, поступок благородный совершив.

Старика он спас, который на порог его пускать

Не велел, ни разу в жизни не помог ему ни в чем

И к нему с учтивой речью никогда не подходил.

Мог сказать бы он по праву: «Не велишь мне

приходить —

Не приду к тебе; не хочешь помогать нам – ну и я

Помогать тебе не стану». Знай же, мальчик, буду ль жив

Или, что всего вернее – слишком скверно мне, —

умру, —

Я тебя усыновляю, все имущество свое

Отдаю тебе отныне и тебе вверяю дочь.

Мужа ей найди. Ведь я бы, и поправившись вполне,

Не нашел его: никто мне все равно не угодит

Никогда! А мне позвольте жить, как я того хочу.

Сам веди теперь хозяйство: не обижен ты умом

И сестре защитник верный. Разделив добро мое

На две части, половину ей в приданое отдай,

А себе возьми другую да корми меня и мать.

Помоги мне, дочь, улечься. Тары-бары разводить —

Не мужское это дело, но одно запомни, сын:

О своем тебе я нраве вот что коротко скажу.

Если б все такие были, мы не знали бы вовек

Ни судилищ, ни узилищ, где томится человек,

Ни войны. Достаток скромный всех бы радовал тогда

(К зрителям.)

Но, как видно, вас другое привлекает. Что ж, пускай!

Вам мешать не будет больше надоедливый брюзга.

Гoргий

Все исполню, как велишь ты. Так подыщем же с тобой

Жениха сестре скорее, с разрешенья твоего.

Кнемон

Что хотел сказать, сказал я. А теперь отстань, молю!

Горгий

Говорить с тобой желает…

Кнемон

Нет, нет, нет, отстань, молю!

Горгий

Он на ней жениться хочет…

Кнемон

Это дело не мое!

Горгий

Он спасал тебя…

Кнемон

Да кто же?

Горгий

Вот он.

(Сострату.)

Подойди сюда!

Сострат подходит.

Кнемон

Загорел неплохо, вижу. Земледелец?

Горгий

Да какой!

Не из тех он белоручек, что весь день баклуши бьют.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Кнемон

В дом меня теперь катите…

Не моя – твоя забота.

Эккиклему с Кнемоном и его дочерью увозят в дом.

Гoргий

Остается за тебя

Выдать мне сестру. Об этом сообщи своим, Сострат.

Сострат

Разрешит отец мне, знаю.

Горгий

Я тебе сестру свою

Отдаю, Сострат. За нею пред лицом богов возьми

То приданое, с которым ей положено уйти.

Дело вел ты без лукавства, ты с открытою душой

К нам явился. Белоручка, на любой тяжелый труд

Ты готов был ради свадьбы. Взял мотыгу, стал копать,

Не щадил себя. А в этом познается человек,

Если он, живя в достатке, стать на место бедняка

Не боится. Это значит, что превратности судьбы

Не страшны ему. Отлично ты себя нам показал.

Будь всегда таким.

Сострат

Пожалуй, постараюсь лучше стать.

Впрочем, это некрасиво – самому себя хвалить.

Вот идет отец мой кстати.

Входит Каллиппид.

Горгий

Это что же, Каллиппид —

Твой отец родной?

Сострат

Конечно.

Горгий

И богат, и справедлив,

И хозяин превосходный!

Каллиппид

Я, как видно, опоздал?

Без меня барашка съели да, наверное, давно

Все домой ушли?

Гoргий

О боги, он же голоден как волк!

Сразу все ему расскажем?

Сострат

Нет, сначала пусть поест.

Мягче будет.

Каллиппид

Вы, наверно, пообедали, Сострат?

Сострат

На твою осталось долю. Проходи.

Каллиппид

Иду, иду.

(Уходит в святилище.)

Горгий

Если хочешь с глазу на глаз побеседовать с отцом,

То ступай за ним.

Сострат

Ты дома подождешь?

Горгий

Я никуда

Выходить не буду.

Сострат

Ладно. Скоро вызову тебя.

Сострат уходит в святилище, Горгий – в свой дом. Хоровая сцена.

Действие пятое

Из святилища выходят Сострат и Каллиппид.

Сострат

Не так, отец, как ждал я и надеялся,

Со мной ты обошелся.

Каллиппид

Почему не так?

Я разве запретил тебе с любимой жить?

Наоборот я рад.

Сострат

На вид не очень-то.

Каллиппид

Клянусь тебе богами, рад-радехонек.

Известно ведь, что если в годы юные

Жениться по любви, то будет прочен брак.

Сострат

Но если на сестрице парня этого

Женюсь я, с нами породниться, стало быть,

Достоин он. Так почему не хочешь ты

Отдать ему мою сестру?

Каллиппид

Иль я не прав?

К невесте нищей не желаю нищего

Брать жениха в придачу. Хватит с нас одной.

Сострат

О деньгах говоришь, а деньгам веры нет!

Добро бы знал ты, что на веки вечные

Они тебе достались, – ну, тогда бы пусть

Берег их, не делясь ни с кем. А то ведь все,

Чем ты богат, подвластно не тебе – судьбе.

Так для чего ж, отец, скупиться, жадничать,

Когда судьба другому, недостойному,

Играя, может все твое добро отдать?

А потому, отец, покуда денежкам

Хозяин ты, – щедрее и смелее трать,

Всем помогай и чаще по возможности

Твори благодеянья. Вот где кроется

Бессмертное богатство, вот где черпают

Уверенность и силы, коль беда придет:

Иметь гораздо лучше друга явного,

Чем потайной, зарытый в подземелье клад.

Каллиппид

Ведь я всего добра, что мною нажито,

С собой в могилу не возьму – не так ли, сын?

Оно твое. Ты хочешь друга верного

Приобрести? Так сделай это в добрый час!

Зачем же поучать меня? Пожалуйста,

Отдай, раздай. На все тебе согласье дам.

Сострат

По доброй воле?

Каллиппид

Можешь не тревожиться,

По доброй воле.

Сострат

Горгия позвать пора.

Из своего дома выходит Горгий.

Горгий

Весь разговор ваш, от начала самого,

Я, выходя, случайно услыхал в дверях.

Что вам сказать? Тебя, Сострат, товарищем

Считаю верным я и от души люблю,

Но не хочу, и даже при желании

Не смог бы, Зевс свидетель мне, богаче жить.

Сострат

О чем ты, не пойму.

Горгий

Непозволительно,

Женив тебя на собственной сестре, твою

Себе взять в жены!

Сострат

Почему?

Горгий

Не сладко мне

Чужим добром кормиться незаслуженно,

Свое нажить хочу.

Сострат

Какие глупости!

Ты недостоин, думаешь, ее руки?

Горгий

Руки ее достоин я, по-моему,

Но недостойно посягать

На многое, немногое имея.

Каллиппид

Ты

Не в меру благороден.

Горгий

Почему?

Каллиппид

Бедняк,

А хочешь слыть богатым. Но согласен я —

Ты согласись.

Гoргий

Ну ладно. Дважды жалок тот,

Кто беден, и, однако же, по глупости

Спасительный упорно отвергает путь.

Сострат

Теперь осталось только обручиться нам.

Каллиппид

(Горгию)

Итак, я дочь отдам тебе, чтоб с нею ты

Детей родил законных. А приданого

Получишь три таланта.

Горгий

За моей сестрой

Приданого один талант.

Каллиппид

Не слишком ли?..

Гoргий

Но у меня еще земли участок есть.

Каллиппид

Владей один им, Горгий. А теперь сюда

Мать пригласи с сестрою, чтобы к женщинам

Их отвести, что с нами здесь.

Горгий

Само собой.

Сострат

Мы все сегодня на ночь здесь останемся

И будем пировать. А завтра свадебный

Обряд исполним. Горгий, приведи сюда

И старика. Он все необходимое

У нас найдет скорее.

Горгий

Не захочет, нет.

Сострат

А ты уговори.

Горгий

Смогу ли?

(Уходит в дом Кнемона.)

Сострат

Славная

У нас, отец, попойка будет. Женщинам

Всю ночь не спать.

Каллиппид

Как раз наоборот, мой сын:

Они-то будут пить, а вот не спать всю ночь

Придется нам. Пойду-ка приготовлю я

Что нужно.

Сострат

Будь так добр.

Каллиппид уходит в святилище.

Впадать в отчаянье

Не должен человек, в котором разум есть:

Усердьем и трудом всего решительно

Достигнуть можно. Я живой пример тому:

Женитьбы, о какой и не мечтал никто,

Добиться удалось мне за один лишь день.

Из дома Кнемона выходит Горгий с матерью и сестрой.

Горгий

Скорее проходите!

Сострат

Вот сюда, прошу.

Мать, принимай гостей! А что ж Кнемона нет?

Горгий

Он и старуху даже увести просил,

Чтобы остаться вовсе одному.

Сострат

О, нрав

Несносный!

Горгий

Невозможный. Ну и пусть его!

Сострат

А мы пойдем.

Горгий

Поверь, Сострат, стесняюсь я:

Там столько женщин.

Сострат

Глупости! Ступай вперед.

Отныне это все дела семейные.

Сострат и Горгий уходят в святилище. Из дома Кнемона выходит Симиха.

Симиха

(в дверях Кнемону, который остался дома)

И я уйду, клянусь тебе. Ты здесь теперь

Лежи один, страдай за свой несчастный нрав.

Тебя просили люди в грот святой прийти —

Ты отказался. Вот увидишь, новая

Тебя постигнет, да еще страшней, беда.

Из святилища выходит Гета.

Гета

А ну-ка погляжу, как там дела идут.

(Музыканту, заигравшему на флейте.)

Эй, перестань дудеть, балда! Еще я занят – видишь?

Меня послали в этот дом, чтоб навестить больного.

Симиха

Вот хорошо! Пусть кто-нибудь с ним посидит из ваших,

А я с питомицей своей хочу перед разлукой

Поговорить, проститься.

Гета

Что ж! Ступай себе, прощайся!

Я поухаживаю сам за стариком.

Симиха уходит в святилище.

Давно уж

Такого случая ищу. Ну, наконец, потешусь…

. . . . . . . . . . . . . . . Эй, повар,

Сикон, скорей сюда иди! О Посейдон владыка,

Мы славно время проведем!

Из святилища выходит Сикон.

Сикон

Ты звал меня?

Гета

А кто же?

За надругательство, скажи, ты рассчитаться хочешь?

Сикон

Кто надругался надо мной? Растак тебя разэтак!

Гета

Старик сейчас один и спит.

Сикон

А как его здоровье?

Гета

Плох, но не то чтоб умирал.

Сикон

Не сможет он, поднявшись,

Нас отлупить?

Гета

Подняться он и то едва ли сможет.

Сикон

Приятно слышать. Я сейчас вернусь к нему, да

с просьбой

Какой-нибудь: сойдет с ума!

Гета

Давай сперва, приятель,

Наружу вытащим брюзгу, положим возле дома,

А после в дверь начнем стучать и просьбами подразним,

Потеха будет!

Сикон

Я боюсь, что нас застанет Горгий

За этим делом и задаст нам трепку.

Гета

Шумно в гроте.

Никто нас не услышит: пьют. И вообще нехудо

Кнемона малость приструнить. Ведь скоро породнимся

Через свойство, и если он останется таким же,

Придется, видно, туго нам.

Сикон

Старайся только тише

Его вытаскивать сюда.

Гета

Иди вперед.

Сикон

Немного

Еще, пожалуй, подождем. Меня не оставляй лишь.

Гета

Но, ради бога, не шуми.

Сикон

Не бойся, я тихонько.

Входят в дом и вскоре выносят постель со спящим Кнемоном.

Гета

Правей.

Сикон

Вот так.

Гета

Сюда клади. Теперь начнем, пожалуй.

Сикон

Я первым к дому подойду.

(Флейтисту.)

А ты гляди и слушай.

Стучит в дверь дома Кнемона.

Эй, люди, эй, рабы, рабы!

Кнемон

(просыпается)

О боги, умираю!

Сикон

(продолжая стучать)

Эй, люди, эй, рабы, рабы!

Кнемон

О боги, умираю!

Сикон

(оборачивается и притворяется удивленным)

А это кто еще? Ты здесь?

Кнемон

А где ж? Чего ты хочешь?

Сикон

Хочу у вас я котелок и тазик взять.

Кнемон

Подняться

Кто мне поможет?

Сикон

Есть у вас, ведь есть же это, знаю!

И семь треножников еще, ну и столов двенадцать!

Скорей к хозяевам, рабы! Спешу!

Кнемон

Пойми ты, в доме

Нет ничего.

Сикон

Да ну?

Кнемон

Сто раз тверди тебе.

Сикон

Прощай же!

(Отходит в сторону.)

Кнемон

О горе мне! Каким я здесь вдруг очутился чудом!

Кто перенес меня?

К нему подходит Гета.

И ты проваливай.

Гета

Я рад бы.

(Стучит в дверь.)

Привратник, слуги, раб, рабы, рабыни!

Кнемон

Сумасшедший!

Ты дверь сломаешь!

Гета

Девять нам ковров, да поскорее

Вы одолжите!

Кнемон

Где их взять?

Гета

И покрывало тоже

Заморской ткани, футов ста в длину.

Кнемон

Добро бы было!

Гета

Да есть.

Кнемон

Откуда? Где же ты, старуха?

Гета

Постучусь-ка

В другие двери.

Кнемон

Прочь ступай, Симиха! Пусть же боги

Собачью смерть тебе пошлют.

К Кнемону снова подходит Сикон.

Зачем опять явился?

Сикон

За медной чашей для вина, большой.

Кнемон

Кто мне поможет

Подняться?

Гета

Есть она у вас. И покрывало тоже

Найдешь, папашенька.

Кнемон

О Зевс, нет в доме у нас чаши!

Убью Симиху.

Сикон

Ты лежи, не хрюкай понапрасну.

Людей обходишь стороной, жену прогнал, не хочешь

Идти на праздник наш – ну что ж! Тогда и не надейся

На помощь. Самого себя терзай теперь и мучай!

Все слушай по порядку. . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Кнемон

. . . . Какая ж это радость

Жену и дочку в гроте ждет?

Сикон

Объятья, поцелуи,

Рукопожатья. Это все приятные занятья.

А для мужчин уже давно обед отличный в храме

Я приготовил. Слышишь, дед? Не спи!

Гета

И не подумай!

Кнемон

О горе!

Сикон

Не пойдешь туда? Ну что же, слушай дальше.

Вот возлияние творят. Разложены циновки.

Столы готовы – это я все приготовил. Слышишь?

Я повар, вспомни.

Гета

Присмирел наш старичок, однако.

Сикон

Один над чашей наклонил кувшин широкобокий

И Вакха пенную струю со влагой нимф сливает.

Другой обходит круг с ковшом и угощает женщин.

Рекою льется там вино. Ты слышишь? Дальше слушай!

Вот, захмелев, цветок лица красавица служанка

Прикрыла, пляску начала и песню затянула,

Стыдливо песне этой в лад покачивая станом.

А вот другая, руку ей подав, пустилась в пляску.

Гета

Теперь, несчастный, поднимись и попляши с гостями!

Сикон и Гета пытаются поставить Кнемона на ноги.

Кнемон

Чего еще вам, подлецы?

Гета

Сам лучше поднимись ты,

Дикарь.

Кнемон

Ах, ради всех богов!..

Гета

Ну что ж, тогда придется

Внести тебя туда.

Кнемон

Зачем?

Гета

Чтоб поплясал.

Кнемон

Несите!

Уж лучше, верно, там, чем здесь.

Гета

Ты прав. Мы победили.

Мы победили! Эй, Донак, и ты, Сикон,

Его приподнимите и внесите в храм.

А ты, Кнемон, запомни: если вздумаешь

Опять дурить, тогда уже хорошего

Не жди от нас. Ну а теперь пусть факелы

Дадут нам и венки.

Рабы приносят венки и факелы.

Сикон

(Гете)

Вот этот ты надень.

Гета

Надел. Итак, мужчины, дети, юноши,

Порадуйтесь, что старика несносного

Мы одолели, щедро нам похлопайте,

И пусть Победа, дева благородная,

Подруга смеха, будет к нам всегда добра.

Все уходят в святилище и уносят с собой Кнемона.

Плавт

Два менехма

Два близнеца родились у отца-купца

В Сицилии. Один из них похищен был,

А брата, что остался, нарекли тогда

Менехмом, имя дав ему пропавшего.

Едва он вырос – странствовать отправился,

Найти надеясь брата. В Эпидамне он

Его нашел, но, прежде чем им встретиться,

Хлебнул он горя, ведь пришельца все сочли

Менехмом – тесть, жена, подружка братнина.

А как все было – сами вы увидите.

Действующие лица

Менехм из Эпидамна братья-близнецы.

Менехм-Сосикл из Сиракуз

Пеникул, парасит.

Эротия, любовница Менехма.

Матрона, жена Менехма.

Килиндр, повар Эротии.

Старик, отец Матроны.

Мессенион, раб Менехма-Сосикла.

Лекарь.

Служанка Эротии.

Рабы.

Действие происходит в городе Эпидамне, на площади у соседних домов Менехма и Эротии.

Пролог

Во-первых и сначала, наилучшего

Себе и вам желаю счастья, зрители.

Несу вам Плавта языком, а не рукой,

Принять его прошу поблагосклоннее.

Теперь вниманье! Вот вам содержание,

Возможно покороче изложу его.

. . . . . . . . . . . . . . .

Поэты строят так свои комедии,

Чтоб действие в Афинах совершалося,

Чтоб больше оттого казалось греческим.

Я буду место называть такое лишь,

Где самое происходило действие.

Сюжет же этот впрочем грецизирован,

Не на аттический, однако, сицилийский лад.

Вот к содержанью дал я предисловие.

Отмерю вам теперь и содержание

Не меркой, не тремя, но целой житницей:

Такая мне охота вам рассказывать.

Старик один, торговец, в Сиракузах был,

Двоешек сыновей имел он: мальчики

Так сходны были, что сама кормилица,

Давая грудь, не в силах распознать была

Детей, и мать родная – то же самое.

Мне сказывали это, кто видал детей,

Я сам не видел, чтоб вы не подумали.

Семи лет были мальчики; отец грузит

Большой корабль обильными товарами,

Берет с собою вместе одного из них

И едет торговать в Тарент, другого же

Оставил дома мальчика, при матери.

В Тарент приехал; игры там случилися,

На игры, сами знаете, толпа сошлась,

Ребенок меж народа от отца отстал.

Случился тут торговец эпидамнянин.

Взял мальчика с собою, в Эпидамн увез,

Отец же, потеряв ребенка, этим был

Подавлен, и спустя немного времени

В Таренте он скончался с огорченья.

Как только в Сиракузы к деду весть пришла,

Что мальчик тот потерян, а отец его

В Таренте умер, тотчас близнецу его

Меняет имя дедушка (настолько он

Любил другого мальчика, пропавшего!),

Дает его он имя уцелевшему,

Менехмом, как и брата, он назвал его.

И сам он, дед, таким же звался именем.

Тем легче это имя мне запомнилось,

Что часто возглашалося глашатаем.

Чтоб вам не ошибиться, наперед скажу:

Зовутся оба брата тем же именем.

Теперь пешком вернемся в Эпидамн назад,

Тогда раскрою дело вам до точности.

Быть может, в Эпидамне у кого-нибудь

Из вас дела? Скажи смелее, выложи!

А заодно уж выложи на хлопоты:

Не даст кто денег – очень глупо сделает,

А даст – еще глупей того окажется.

Но вот опять обратно возвращаюся,

Откуда вышел, и стою на месте я.

Вам сказано, что этот эпидамнянин

Того, другого мальчика увез с собой.

Он был богат, детей же не имел совсем —

Усыновил похищенного мальчика,

Жену потом с приданым отыскал ему,

А смерть пришла – его назвал наследником.

Однажды он в поместье шел, был сильный дождь,

Хотел он перейти поток близ города,

И, сбивши с ног, стремнина унесла того,

Кто мальчика унес, в погибель злейшую.

Ему ж богатство выпало огромное.

Вот тут он обитает, брат утерянный,

А тот близнец, другой, что в Сиракузах-то,

Сегодня прибыл в Эпидамн с рабом своим,

Разыскивает брата он пропавшего.

Здесь город Эпидамн, пока в нем действие

Комедии даваемой сейчас, идет;

Пойдет другая – место переменится:

Ведь так и роли в труппе изменяются:

То сводник перед нами здесь появится,

То нищий, то старик, то царь, то юноша,

То предсказатель, то бедняк, то парасит.

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Акт первый

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Пеникул

У молодежи нашей именуюсь я

Пеникулом, что значит – обтиралкою:

Настолько очищаю стол обеденный.

Цепями кто оковывает пленников,

Кто беглым надевает кандалы рабам,

Тот очень глупо делает, по-моему:

Беда к беде прибавится несчастному —

Тем более охоты убежать ему

И поступить неподходящим образом:

Из цепи так ли этак ли он вырвется,

Закованный – распилит ли кольцо пилой,

Собьет ли гвозди камнем… Это все пустяк!

Нет, если хочешь крепче приковать его,

Чтоб не бежал, прикуй его едой-питьем

И мордой привяжи его ты к полному

Столу: покуда будешь пить и есть давать,

Чтоб был он ежедневно совершенно сыт, —

Убийство совершивши, не сбежит, поверь,

Легко удержишь этакими узами!

Еда – оковы гибкие до крайности:

Чем больше их растягиваешь, тем они

Затягивают туже. Да, вот я сейчас

Иду к Менехму, вот сюда. Давно ему

Я присужден; заковывай, я сам иду!

Вот человек-то! Он людей не кормит, нет,

Откармливает, возрождает: лучше нет

Врача на свете! Это молодец такой!

И величайшей сам к еде способности.

Обед даст – прямо царский; позаставлен стол,

Из блюд громады целые воздвигнуты,

Достать желаешь сверху что – на ложе стань.

Но постный промежуток у меня давно:

Сижу все дома с тем, что мне так дорого,

И даже очень дорого мне пить и есть,

Да со стола и это дезертирует.

Пойду к нему. Но двери отворяются.

Он сам, Менехм, идет, я вижу из дому.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Менехм, Пеникул.

Менехм

(говорит, обернувшись к дому)

Ты ль не глупа? Ты ли не зла? Ты ль не дика?

В разум приди!

Что противно, видишь, мужу,

Пусть тебе противно будет.

Сверх того, если ты будешь впредь делать так,

То тебя я вдовой вышлю вон, прочь к отцу.

Чуть я лишь из дому, держишь меня,

Лезешь с вопросами, кличешь, зовешь:

«Ты куда? Ты зачем? Что тебе за дела?

Что несешь из дому? Что, скажи, делал там?»

Взял надсмотрщика в дом, до того связан я!

Должен все я сказать, как дела, где дела!

Так тебя избаловал я! Вот как поступлю теперь…

Всего тебе достаточно:

Служанки, шерсть и золото,

Съестное, платье, пурпур – все,

Ни в чем ты не нуждаешься.

Остерегись же, будь умна!

За мужем перестань следить!

Ну а чтоб следить за мной ты не старалась попусту,

Ужин где-нибудь устрою нынче же с любовницей.

Пеникул

(в публику)

Горе! Не жену бранит он, мне вся эта брань его.

Ужинает он не дома – мне, а не жене он мстит.

Менехм

(в публику)

Бранью я жену от двери отогнал в конце концов.

Где любовники-супруги? Что мне не несут дары,

Поздравления за то, что доблестно сражался я?

У жены стащил я этот плащ – несу к любовнице.

Так вот тонко надувать нам надо стража хитрого.

Мастерски, красиво, чисто, ловко дело сделано.

Зло мне это, но у злюки взял и обиралке дам.

Вырвал у врагов добычу, выигрыш союзникам.

Пеникул

(Менехму)

Эй, ты, юноша! Добычи этой мне какая часть?

Менехм

Я пропал! Попал в засаду!

Пеникул

Нет, в охрану, не страшись.

Менехм

Что за человек?

Пеникул

Да это я.

Менехм

Ах ты, милейший мой!

Как ты кстати! Здравствуй!

Пеникул

Здравствуй.

Менехм

Что поделываешь?

Пеникул

Я?

За руку держу патрона, своего хранителя.

Менехм

Ты пришел не то что кстати, больше – прямо

вовремя.

Пеникул

Да, всегда я так умею выбрать каждый раз момент.

Менехм

Хочешь видеть диво?

Пеникул

Повар нам его какой сварил?

По остаткам я узнаю, если промах сделан в чем.

Менехм

На стенах изображенье видел, где орел унес

Ганимеда или же Адониса – Венера?

Пеникул

Да,

Очень часто, только мне-то что до них?

Менехм

Сюда взгляни.

Что? Похоже очень?

Пеникул

Это что же за наряд такой?

Менехм

Ну, скажи, что я красавчик.

Пеникул

Где предполагаем есть?

Менехм

Ты скажи, о чем прошу я.

Пеникул

Ну скажу: красавчик ты.

Менехм

От себя чего прибавишь?

Пеникул

Да и весельчак большой.

Менехм

Продолжай.

Пеникул

Сперва узнать бы, будет ли мне выгода.

Ссора у тебя с женою – за себя мне тем страшней.

Менехм

Тайно от жены кутнем мы, предадим сожженью день.

Пеникул

Справедливое желание: дай костер зажгу скорей.

День-то ведь уж близок к смерти: до пупка дошел уже.

Менехм

Возражая мне, себя же сам задерживаешь ты.

Пеникул

Глаз мне вырви, брось на землю, если хоть словечко я

Сверх того еще промолвлю, что ты мне велишь, Менехм.

Менехм

Подойди сюда от двери.

Пеникул

Вот.

Менехм

Еще сюда.

Пеникул

Могу.

Менехм

Ну, смелей, от логовища львиного подальше, так.

Пеникул

Из тебя б наездник вышел превосходный.

Менехм

Это как?

Пеникул

Все ты озираешься, жена не настигает ли.

Менехм

Нет, что скажешь?

Пеникул

Я? Что хочешь: да ли, нет ли – все равно.

Менехм

Что-нибудь нюхнувши, можешь угадать по запаху,

Чем запахло?

На вот, этот плащ понюхай. Что за дух? Воротишь нос?

Пеникул

Сверху только можно нюхать одеянье женское,

А отсюда пренесносным в нос шибает запахом.

Менехм

Ну, теперь вот тут понюхай, да не морщись.

Пеникул

Нюхаю.

Менехм

Что? Скажи теперь, чем пахнет.

Пеникул

Кражей, блудом, ужином.

Менехм

К ней, к Эротии, к подружке отнесем, к любовнице.

Мне, тебе, самой себе пусть пир готовит.

Пеникул

Это так!

Менехм

До дневной звезды вплотную будем пить,

до завтрашней.

Пеникул

Обстоятельно раскрыл все. Стукнуть, что ли, в дверь?

Менехм

Стучи.

Или стой!

Пеникул

Оттягиваешь в долгий ящик выпивку.

Менехм

Тише! Тише!

Пеникул

Глиняные двери, что ли, думаешь?

Менехм

Стой! Она сама выходит! Ох, на солнце глянь! Оно

Совершенно ослепилось блеском тела этого!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Эротия, Пенникул, Менехм.

Эротия

(выходит из своего дома)

Ты, Менехм, мой милый? Здравствуй!

Пеникул

Так! А я?

Эротия

Сверх счета ты.

Пеникул

Вроде как причисленный? Без дела настоящего?

Менехм

Здесь я приказал сегодня – у тебя готовить бой.

Эротия

Будет сделано.

Менехм

И оба пить мы будем в битве той.

Пеникул

Кто из нас за чашей лучшим воином окажется,

Ты решай, суди – кому всю ласку подарить свою.

Менехм

Сласть моя! Тебя увидев, ненавижу злей жену!

Пеникул

Все же без того не можешь, чтобы не надеть чего

Ей принадлежащего.

Эротия

В чем дело?

Менехм

Роза ты моя!

Снят с жены доспех вот этот, а тебе приспех, смотри.

Эротия

Верх, конечно, ты одержишь над любым соперником.

Пеникул

(в публику)

Да, пока поживу видит, вот и льстит негодница.

Если б ты его любила, нос давно отгрызла бы.

Менехм

(Пеникулу, снимая свой плащ и оставаясь в женином)

Вот, держи. Доспехи эти в жертву принести хочу.

Пеникул

Взял. А снявши, попляши-ка в женском одеянии.

Менехм

Мне? Плясать? С ума сошел ты!

Пеникул

Я? Быть может, ты скорей.

Ну, снимай, коли не хочешь.

Менехм

А с какой опасностью

Я его стащил! Пожалуй, так не рисковал и сам

Геркулес, у Ипполиты пояс унося. Ну вот

Плащ тебе, бери. Умеешь угодить мне ты одна.

Эротия

Это чувство всем иметь бы истинным любовникам.

Пеникул

(в публику)

Если кто спешит, конечно, ввергнуть в нищету себя.

Менехм

За четыре мины это год назад жене купил.

Пеникул

(в публику)

На ветер четыре мины брошены, вот верный счет.

Менехм

Знаешь что устрой нам…

Эротия

Знаю, сделаю, как хочешь ты.

Менехм

У себя вели пирушку приготовить нам троим.

Пеникул

Лакомств закупить на рынке повкусней каких скажи,

Окорок свиной, побольше жиру, посочней какой,

Голову там, вымя или что-нибудь подобное,

И подать, прожарив, чтобы голод зверский вызвало.

Менехм

Тотчас!

Эротия

Будет все.

Менехм

На площадь мы пока отправимся

И сейчас назад – и станем пить, пока готовится.

Эротия

Приходи когда захочешь – изготовим все.

Менехм

Спеши!

(Пеникулу.)

Ты за мною.

Пеникул

За тобою всюду по следам пойду

И ни за какие деньги я не упущу тебя.

Менехм и Пеникул уходят.

Эротия

Повара Килиндра тотчас вышлите мне из дому!

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Эротия, Килиндр.

Эротия

Коробок возьми и деньги, три монеты, вот бери.

Килиндр

Есть.

Эротия

Ступай, купи припасов, на троих хватить должно,

Без остатка, без нехватки.

Килиндр

Это кто же трое-то?

Эротия

Я, Менехм, еще Менехмов парасит.

Килиндр

Так десять вас!

Парасит за восьмерых один легко управится.

Эротия

Я сказала кто, а дальше ты заботься.

Килиндр

Ладно, пусть.

Сварено! К столу зови!

Эротия

Скорей вернись.

Килиндр

В единый миг.

Уходят.

Акт второй

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Менехм-Сосикл, Мессенион, моряки с багажом.

Сосикл

Нет большей мореплавателю радости,

По-моему, чем с моря увидать вдали

Сухую землю.

Мессенион

Большей, прямо скажем, нет,

Как увидать такую землю, что назвать

Своею можешь. Но скажи, пожалуйста,

Зачем мы в Эпидамн сейчас приехали?

Как море, что ль, все острова обтечь хотим?

Сосикл

Зачем? Родного брата-близнеца искать.

Мессенион

Когда ж предел настанет этим поискам?

Шестой уж год над этим мы стараемся,

Объехали Массилию, Иллирию,

Испанию и Истрию и Верхнее

Все море, берега все италийские,

Где море омывает их, и Грецию

Чужую. Уж давным-давно нашел бы ты

Иголку, доведись ее разыскивать.

Среди живых отыскиваем мертвого!

Да будь он жив, давно бы мы нашли его.

Сосикл

Так я ищу того, кто подтвердил бы мне,

Сказал бы мне наверное, что умер он.

Тогда искать напрасный труд, а иначе,

Покуда жив, не брошу я искания.

Как сердцу моему он дорог, знаю я.

Мессенион

На тростнике узла искать! Отсюда б нам

Домой! Не путешествие ж описывать

Хотим мы?

Сосикл

Исполняй что будет сказано,

Ешь что дадут! Остерегайся битым быть!

Отстань! Ведь не по-твоему пойдет!

Мессенион

Гм… гм…

Единым словом в рабство возвратил меня!

Немного слов, а очень много сказано.

И все же удержаться не могу, скажу.

Менехм, послушай. Только посмотрю в кошель…

Снаряжены мы так легко, по-летнему!

Клянусь, не повернешь домой – ни с чем пойдешь,

Да близнеца ища, к беде приблизишься!

Такой народ уж эти эпидамняне:

Распутники и пьяницы великие!

Жулью и подлипалам в этом городе

Конца нет! А уж женщины продажные

Такие здесь! Лукавее на свете нет…

Зато и самый город назван Эпидамн:

За целость человека тут гроша не дам!

Сосикл

Я буду осторожен. Дай сюда кошель.

Мессенион

Зачем?

Сосикл

Боюсь тебя я из-за слов твоих.

Мессенион

Чего?

Сосикл

Тебе я ходу в Эпидамн не дам.

До женщин ты весьма охоч, Мессенион,

Я человек неисправимо вспыльчивый.

Двойной беды избегну, взявши денежки:

Ни ты не провинишься, не вспылю и я.

Мессенион

Бери и береги их. Очень рад тому.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Килиндр, Менехм-Сосикл, Мессенион.

Килиндр

Прекрасно и по вкусу закупил я все,

Отличнейший устрою пир пирующим!

Менехм, вот на! Беда моей спине! Пока

Вернулся с рынка, гости у дверей уже!

Что ж, подойду, поговорю с ним. Мой тебе

Привет, Менехм!

Сосикл

Спасибо, кто бы ни был ты.

Килиндр

Что говоришь? Не знаешь разве ты, кто я?

Сосикл

Не знаю.

Килиндр

А другие гости где, скажи?

Сосикл

Каких тебе гостей еще?

Килиндр

Твой парасит.

Сосикл

Мой парасит?

Килиндр

Конечно.

Сосикл

Он с ума сошел!

Мессенион

Сказал тебе, тут нет конца мошенникам.

Сосикл

Какого парасита ищешь, милый мой?

Килиндр

Пеникула – обтирку.

Мессенион

Как же, в ящичке

Имеется целехонькая щеточка.

Килиндр

Менехм, ты слишком рано на обед пришел,

Иду я только с рынка.

Сосикл

А скажи ты мне,

Почем тут поросенок ходит жертвенный?

Килиндр

Одна монета.

Сосикл

Вот тебе одна, возьми,

Пойди очистись жертвой на мой счет. Клянусь,

Ты вовсе спятил, в этом никакого нет

Сомнения: кто б ни был ты, чего ко мне

Пристал ты, к человеку незнакомому?

Килиндр

Килиндр я. Ты не знаешь, как зовут меня?

Сосикл

Килиндр – Каляндр… Да пропади ты пропадом!

Я знать тебя не знаю, не хочу и знать.

Килиндр

А ты – Менехм.

Сосикл

Насколько мне известно, да.

Вот это так разумно. Но откуда же

Меня ты знаешь?

Килиндр

Как же мне не знать тебя?

Подружкою тебе моя хозяюшка,

Эротия, вот эта.

Сосикл

У меня совсем

Подружки нет, да и тебя не знаю я.

Килиндр

Меня не знаешь? Я же чаще всех тебе

Бокалы наливаю на пиру у нас.

Мессенион

Ох, жаль башку мне нечем прошибить ему!

Сосикл

Бокалы? Мне? Я Эпидамна до сих пор

Не видывал, сюда приехал в первый раз.

Килиндр

Не видывал?

Сосикл

Нет.

Килиндр

В этом доме не живешь?

Сосикл

И кто живет там, пусть они провалятся.

Килиндр

С ума сошел он, видно! Сам себя клянет!

Менехм, послушай.

Сосикл

Что тебе?

Килиндр

Вот мой совет:

На жертву мне ты денег предлагал сейчас.

Ты, видимо, и сам не в полном разуме.

Сейчас принялся сам себя бранить и клясть:

Вели-ка поросенка принести себе.

Сосикл

Болтлив молодчик! Вот как надоел он мне!

Килиндр

Он любит этак часто пошутить со мной,

Такой забавник, если нет жены вблизи!

Ну что ж?

Сосикл

Чего?

Килиндр

Провизии довольно ли

На трех купил? Не то и прикупить могу

Тебе, и параситу, и милашечке?

Сосикл

Какие параситы и милашки там?

Мессенион

Что за безумие мутит тебя? Чего пристал

К нему?

Килиндр

Тебе какое дело? Я тебя

Не знаю, знаю вот его, к нему и речь.

Мессенион

Помешан он, вот это верно знаю я.

Килиндр

Поспеет это мигом, не задержится,

Так ты не уходи от дома слишком уж.

Еще чего угодно?

Мессенион

Провались совсем.

Килиндр

А то вошел бы лучше да возлег, пока

Предам я это ярости вулкановой.

Пойду скажу Эротии, что ты пришел.

Пусть лучше в дом введет тебя, чем тут стоять.

(Уходит.)

Сосикл

Ушел он? Вижу, правда, не налгал ты мне!

Мессенион

Да, только знай поглядывай! Вот тут живет,

Я думаю, распутница. Сказал нам так,

По крайней мере, этот сумасшедший.

Сосикл

Да,

Но странно: как же имя он узнал мое?

Мессенион

Ничуть не странно; твари эти знают ход,

На пристань шлют рабишек да служаночек.

Чуть к гавани приблизился чужой корабль —

Расспрашивают: чей, как звать приезжего, —

Потом прильнут, пристанут и в единый миг

Прельстят, а там – обобранного шлют домой.

Вот гавань: в ней стоит корабль разбойничий,

Его остерегаться надо всячески.

Сосикл

Да, правильно.

Мессенион

Тогда скажу, что правильно,

Когда по всем остережешься правилам.

Сосикл

Стой, помолчи! Дверь скрипнула: посмотрим, кто

Выходит.

Мессенион

(к морякам)

Это положу пока. Эй, вы,

Постерегите, ноги корабельные!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Эротия, Менехм-Сосикл, Мессенион.

Эротия

Дверь оставь, уходи. Не хочу запирать.

А дома жарь, готовь, смотри,

Чтобы все было сделано. Ложе постлать

И куренье зажечь поскорей. Чистота —

Для влюбленного сердца приманка.

Любовнику опрятность – зло, нам выгода.

Где же он? У дверей будто, повар сказал.

Вот, однако, и он, вижу тут.

Польза мне! Величайший прибыток ты мой!

И я все сделаю, чтоб был он первым в нашем доме!

Подойду и к нему обращуся:

«Мой дружок дорогой! Странным кажется мне,

Что за дверью стоишь! Дверь открыта тебе.

Этот дом больше твой, чем твой собственный дом,

Все готово уже (загляни же ко мне),

Как ты сам приказал, как ты сам пожелал.

Никакой нет задержки за мною.

Приготовлен дома ужин, сядь за стол когда угодно».

Сосикл

С кем же разговор у этой женщины?

Эротия

С тобой.

Сосикл

Со мной?

У тебя со мной какое ж дело было или есть?

Эротия

Оттого, что мне Венера повелела почитать

Одного тебя превыше всех – не без заслуг твоих.

Ты единый благодетель щедростью своею мне.

Сосикл

(Мессениону)

Эта женщина безумна или же пьяна, что так

С незнакомым человеком вольно обращается.

Мессенион

Ну не говорил я разве, что обыкновенное

Дело это тут? Покуда, вишь, цветочки, а потом,

Как еще дня три пробудем, подойдут и ягодки.

Тут распутницы умеют денежки выманивать!

Дай-ка я вступлюсь. Послушай, женщина!

Эротия

Чего тебе?

Мессенион

Где ты с ним встречалась?

Эротия

Там же, где давно сама живу,

В Эпидамне.

Мессенион

В Эпидамне? Здесь ведь, в этом городе,

И ноги его до сих пор не было.

Эротия

Ах, брось шутить.

Мой Менехм! Чего ж не входишь? Будет тут удобнее.

Сосикл

И она зовет меня по имени. Ведь вот, клянусь,

Очень странно, что такое!

Мессенион

Твой кошель пронюхала,

Вот и все.

Сосикл

Напомнил кстати про кошель ты. Вот возьми.

Уж узнаю, мой кошель ли ей милей иль я.

Эротия

Пойдем

Попируем.

Сосикл

За любезность очень благодарен я.

Эротия

Так зачем обед готовить мне ты приказал тогда?

Сосикл

Я тебе велел?

Эротия

Конечно, параситу и тебе.

Сосикл

Параситу? Чтоб он лопнул! Не в своем уме она!

Эротия

Пеникулу – обтиралке…

Сосикл

Что за обтиралка там?

Обувь, что ли, ею чистят?

Эротия

Ах, да разумеется —

Только что с тобою был он, плащ ее принес ты мне,

У жены его стащил ты.

Сосикл

Что? Тебе я плащ принес?

У жены стащил? В уме ты? Право, эта женщина,

Словно кляча, стоя видит сны.

Эротия

Пришла охота же

Издеваться надо мною! Что ты запираешься?

Так и было дело.

Сосикл

Что я сделал? Запираюсь в чем?

Эротия

Женин плащ сегодня дал мне.

Сосикл

Нет, я и теперь скажу.

Я и не женат и не был никогда женат. Сюда,

Как родился, никогда к вам в город не ступал ногой.

Я на корабле обедал, вышел, повстречал тебя.

Эротия

Горе мне! Какой корабль, ты говоришь?

Сосикл

Из дерева,

Сильно тертый, сильно битый, молотком

сколоченный

Плотно кол к колу, как утварь в мастерской

кожевника.

Эротия

Ну, шутить довольно, право. Вместе в дом пойдем

со мной.

Сосикл

Ищешь ты кого, не знаю, только не меня, оставь.

Эротия

Мне ль тебя не знать? Менехм ты, Мосха сын,

из Сиракуз,

Говорят, из Сицилийских родом ты, где царствовал

Агафокл-тиран, а после Финтия, а третьим был

Липарон, он Гиерону отдал перед смертью власть,

Ныне Гиерон там царь.

Сосикл

Все правда это, женщина.

Мессенион

Что, она оттуда, что ли? Знает хорошо тебя.

Сосикл

Отказать ей невозможно.

Мессенион

Что ты! Нет, не делай так!

Ступишь за порог – пропал ты!

Сосикл

(Мессениону)

Только помолчи, постой!

Все прекрасно. Что ни скажет, стану ей поддакивать,

Вот нам и прием радушный будет.

(Эротии.)

Возражал тебе

Я таки не без расчета: вот его боялся я.

Мог про плащ и про обед он донести жене. Теперь

В дом пойдем, когда желаешь.

Эротия

Парасита уж не ждешь?

Сосикл

Ждать не стану, очень нужно! Если даже сам придет —

Не пускать.

Эротия

Со всей охотой, право, это сделаю.

Знаешь, что еще прошу я сделать?

Сосикл

Что? Приказывай.

Эротия

Плащ, который ты мне дал, ты снес бы вышивальщику,

Весь бы переделать да расшить узоры новые.

Сосикл

Это верно. Невозможно станет уж признать его,

И жена не распознает, встретившись на улице.

Эротия

Уходя, возьми с собою, стало быть.

Сосикл

Тогда возьму.

Эротия

Что ж, идем.

Сосикл

Я за тобою. Кое-что ему скажу.

Эй, Мессенион, пойди-ка.

Эротия уходит.

Мессенион

Что?

Сосикл

Подпрыгни вверх!

Мессенион

Зачем?

Сосикл

Надо! Знаю, что ты скажешь.

Мессенион

Тем ты и негоднее.

Сосикл

Здесь добыча! Я затеял дело! Поскорей ступай,

Их вот отведи в таверну тотчас близлежащую,

Сам за мною до заката возвратись.

Мессенион

Не знаешь ты

Их, распутниц!

Сосикл

Помолчи ты! Делай что приказано.

Женщина, я вижу, эта глупая, наивная,

Есть нам тут добыча!

(Уходит.)

Мессенион

Горе! Ты уходишь? Он погиб!

Лодочку влечет в погибель тот корабль разбойничий!

Ну и глуп же я! Затеял управлять хозяином!

Им для послушанья куплен я, а не приказывать.

(Морякам.)

Ну, идем, чтоб мне вернуться вовремя, как велено.

(Уходят.)

Акт третий

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Пеникул.

Пеникул

Слишком тридцать лет живу я, но ни разу до сих пор

Поступать не приходилось хуже, злополучнее,

Чем сегодня: в гущу сходки на беду забрался я,

И пока я там зеваю, от меня сбежал Менехм.

Видно, он ушел к подружке, а меня не взял с собой.

Провалился б тот, кто первый сходки эти выдумал:

Занимать людей затеял, занятых и без того.

Можно ведь на это дело отряжать бездельников.

Кто на вызов не явился, пусть за это платит штраф.

Мало ли у нас народу, что едят по разу в день?

Им заботы нет – к обеду звать ли, быть ли званым:

Их-то пусть и занимают сходки и собрания.

При таком порядке нынче б я не упустил обед:

А его мне обещали так же верно, как я жив!

Но надежда на остатки дух мой веселит еще.

Это что? Менехм выходит! И в венке! Окончен пир!

Вовремя пришел я, вижу! Кстати! За приятелем

Послежу, что станет делать, и заговорю потом.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Менехм-Сосикл, Пеникул.

Сосикл

(говорит, обратившись к дому)

Спокойна будь, сегодня принесу тебе

Подправленным отлично! Буду вовремя!

Не скажешь – этот самый, так изменится!

Пеникул

Плащ тащит к вышивальщику! Окончен пир!

Вино попито! Парасита за двери!

Ох, я не я! За это оскорбление

Расплата будет славная! Задам тебе!

Сосикл

О, сколько блага дали мне бессмертные

Мгновенно и превыше ожидания!

Попил, поел, обнялся, плащ унес с собой:

Отныне уж владельца не найти ему!

Пеникул

Никак расслышать не могу я, спрятавшись,

Что говорит он. Сытый говорит теперь

Он про меня и про мою в обеде часть!

Сосикл

Ей, говорит, в подарок дал я, у жены

Взял это. Хоть и вижу – ошибается,

А тотчас, будто дело с ней имел я, стал

Поддакивать: что б ни сказала женщина —

И я за ней. Нигде мне, словом, не было

Так хорошо и с меньшими расходами.

Пеникул

Ну, подойду. Наделать шуму хочется.

Сосикл

А это кто ж навстречу?

Пеникул

А! Что скажешь мне,

Дрянной, негодный, хитрый человечишка,

Изменчивый, капризный, легче перышка?

А? Чем я заслужил твое предательство?

Сбежал ты от меня сейчас на площади!

Обеду погребенье без меня свершил!

Да как ты смел? Моей там части не было?

Сосикл

Тебе какое дело до меня? Чего

Бранишь, не зная сам кого? Как дам тебе

За эту ругань! Или захотелося

Пощечины?

Пеникул

Чего грозишься? Дал уже!

Сосикл

Скажи-ка лучше, милый мой: как звать тебя?

Пеникул

Еще смеешься? Имени не знаешь? Нет?

Сосикл

А как мне знать? Я сроду не видал тебя!

А впрочем, кто б ты ни был, убирайся прочь!

Отстань, прошу я, сделай одолженье!

Пеникул

Меня не знаешь?

Сосикл

Знал бы, так признался бы.

Пеникул

Проснись, Менехм!

Сосикл

Насколько знаю, я не сплю.

Пеникул

Не знаешь парасита своего?

Сосикл

Дружок!

Неладно у тебя в башке, поверь ты мне!

Пеникул

Скажи, стащил ведь у жены ты этот плащ

Сегодня и отдал его Эротии?

Сосикл

Да я и не женат совсем, плаща не брал

И не давал Эротии. В уме ли ты?

Пеникул

Пропало дело! Сам я видел, из дому

В плаще ты вышел!

Сосикл

Лопни ты! Беспутными

Лишь потому считаешь всех, что сам таков.

В плаще я вышел, говоришь ты, из дому?

Пеникул

Ну да.

Сосикл

Туда проваливай, где должен быть,

Или очистись жертвой от безумия.

Пеникул

Проси теперь кто хочет – не послушаю,

К жене твоей отправлюсь, расскажу про все,

Поплатишься за эти оскорбления,

И пир твой без отметки не останется.

(Уходит.)

Сосикл

Но что за странность! Чуть кого увижу, всяк

Вот так смеется надо мной! Но дверь скрипит.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Служанка, Менехм-Сосикл.

Служанка

К тебе большая просьба от Эротии:

Уж заодно и это к золотильщику

Снеси, немного золота добавь сюда,

Браслет пускай он перельет ей заново.

Сосикл

Скажи, готов я сделать все, что нужно ей,

И это, и другое, что захочется.

Служанка

Что это за браслет, ты знаешь?

Сосикл

Знаю то,

Что золотой.

Служанка

Тот самый, что из шкапчика

Тихонько у жены стащил ты, сам сказал.

Сосикл

Да этого и не было.

Служанка

Забыл? Отдай

Назад браслет, коли не помнишь.

Сосикл

А, постой!

Да, вспомнил, ну конечно, этот самый, да.

Служанка

Ну да.

Сосикл

А где ж запястья? В тот же раз я дал.

Служанка

Ты не давал.

Сосикл

Тогда же, вместе с этим дал.

Служанка

Так сделаешь?

Сосикл

Скажи ей, будет сделано.

Браслет и плащ я сразу принесу назад.

Служанка

Менехм, а мне сережек не закажешь ли

В два лота и с подвесками? Пожалуйста!

Придешь к нам – встречу ласково тебя.

Сосикл

Идет!

Плачу я за работу, ты дай золото.

Служанка

Ты дай свое. Я после возвращу тебе.

Сосикл

Ты дай. Я после вдвое возвратить готов.

Служанка

Где взять?

Сосикл

А ты когда добудешь, дай тогда.

Служанка

Прощай.

(Уходит.)

Сосикл

Скажи, все сделаю как следует.

(В сторону.)

И все продам при первой же возможности.

Ушла как будто? Да, ушла, закрыла дверь.

Вот боги шлют мне помощь, милость, шлют любовь!

Но что же медлить? Случай есть и время есть

Уйти отсюда, от распутных этих мест.

Спеши, Менехм, ускорь шаги! Скорей вперед!

Сниму венок, швырну его налево, так!

Погонятся – подумают, туда пошел.

Пойду сейчас, раба сыскать попробую,

Пускай узнает, как богами взыскан я.

(Уходит.)

Акт четвертый

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Матрона, Пеникул.

Матрона

И мне оставаться с ним в супружестве?

Ворует муж, тайком все тащит из дому,

Несет к своей подружке!

Пеникул

Ты чего ж молчишь?

Я так устрою, что его поймаешь ты

С поличным. Вот иди за мной. В венке и пьян

Он плащ тащил сейчас тут к вышивальщику,

Сегодня в доме у тебя похищенный.

А вот венок тот самый. Видишь, я не лгу.

Он тут пошел. Желаешь догонять его?

Да вот и он! Как кстати возвращается!

Но без плаща.

Матрона

А что мне делать с ним теперь?

Пеникул

Да как всегда: брани его, по-моему.

Пойдем-ка из засады тут послушаем.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Матрона, Менехм, Пеникул.

Менехм

Преглупый обычай – и очень досадный —

Завелся у нас: кто чуть-чуть познатнее,

Чуть кто повиднее, имеет обычай

Клиентов себе заводить, и побольше,

Не спросит сперва, кто хорош и кто плох.

Да выгоды ищут скорее, чем честности в этих

клиентах.

Будь богат, хоть и подл, тот клиент им хорош,

Кто не чтит ни добро, ни закон никогда.

В заботу вгоняет патрона,

Что взял, отрицает, не брал он.

К тяжбам склонны, хищны эти

Коварные люди,

Обман и ростовщичество —

Нажива для них, вечно в ябедах ум их.

День суда настанет, с ними и патрона привлекут,

Обвиненье в преступлении им предъявят, он за них

В ответе – народу ль, суду ли, судье ли.

На меня что заботы сегодня взвалил

Так вот некий клиент: не хотел я,

И нельзя было мне это дело вести!

Так держало меня, так держало!

Пред эдилами во многих я его поступках скверных

Защищал, хитро поставив с изворотами условья,

И при этом или больше, или меньше я вилял,

Чем то нужно было, только чтоб внести залог.

Что ж он?

Вздумал предложить поруку!

Так, как он, влететь с поличным, я не видывал вовеки:

Плутни все его раскрыли сильных три свидетеля.

А, чтоб ему пропасть! Он так

Испортил мне весь этот день!

Да чтоб и мне пропасть! В глаза б

Не видеть больше форума!

Сгубил я день прекраснейший!

Подружка, знаю, ждет меня.

Как можно было, тотчас же

Ушел я спешно с форума.

Она, пожалуй, сердится.

Смягчит ее, наверно, плащ,

Что у жены стащил я, дал Эротии.

Пеникул

Ну, что скажешь?

Матрона

Злого злее вышла замуж!

Пеникул

Слышишь, что

Говорит он?

Матрона

Слышу ясно.

Менехм

Ну, возьмусь за ум, войду

К ней, утешусь.

Пеникул

Стой! Не сладко будет утешение!

Матрона

Нет, клянусь я, не на радость плащ унес ты!

Пеникул

Скушай вот!

Матрона

Думал, потихоньку можешь делать эти подлости?

Менехм

Ты, жена? В чем дело, право?

Матрона

Ты ко мне?

Менехм

Да не к нему ж!

Матрона

Прочь с любезностями!

Пеникул

Дальше!

Менехм

На меня что сердишься?

Матрона

Сам бы должен знать.

Пеникул

Он знает, подлый, притворяется.

Менехм

Что такое?

Матрона

Плащ…

Менехм

Плащ?

Матрона

Кто-то…

Пеникул

Ты чего дрожишь?

Менехм

Дрожу?

Вовсе нет…

(В сторону.)

Еще, пожалуй, от плаща наплачешься!

Пеникул

Будешь пировать тихонько от меня!

(Матроне.)

Сильней его!

Менехм

(Пеникулу)

Ты молчи!

Пеникул

Не замолчу я!

(Матроне.)

Мне кивает, чтоб молчал…

Менехм

Совершенно и не думал, не кивал и не мигал.

Пеникул

Что нахальнее быть может! Отрицает явное!

Менехм

Да клянусь богами всеми (хватит ли с тебя, жена?),

Не кивал ему!

Пеникул

Тебе в том верят: ты назад вернись!

Менехм

Мне? Куда назад вернуться?

Пеникул

Да вот к вышивальщику

Плащ снеси.

Менехм

Какой же это плащ?

Пеникул

Молчу я, раз она

Собственной не помнит вещи.

Матрона

Бедная я женщина!

Менехм

Бедная? Да чем же это? Выясни ты мне, прошу.

Из рабов кто провинился? Слуги и служанки ли

Дерзко что ответили? Скажи. Я накажу их.

Матрона

Вздор!

Менехм

Очень ты мрачна. Мне это, право, неприятно.

Пеникул

Вздор!

Менехм

На кого ли из домашних сердишься? Скажи мне…

Матрона

Вздор!

Менехм

Или на меня, быть может?

Матрона

Это вот не вздор теперь!

Менехм

Я не виноват ни в чем…

Матрона

А это снова вздор понес.

Менехм

Что тебе в обиду стало?

Пеникул

Льстит тебе любезник наш!

Менехм

Ты чего надоедаешь? Звал тебя я?

Матрона

Руку прочь!

Пеникул

(Менехму)

Так-то! Поспешай обедать без меня! Надень венок

И у дома издевайся надо мной, подвыпивши!

Менехм

Я и не обедал нынче, не ступил ногой сюда.

Пеникул

Нет?

Менехм

Конечно, нет.

Пеникул

Нахальней кто на свете может быть?

Тут ты перед домом не был? Не стоял, венок надев?

Ты не говорил, что мысли у меня расстроились?

Будто ты меня не знаешь? Будто иностранец ты?

Менехм

Нет, с тех пор как мы расстались, лишь теперь

домой иду.

Пеникул

Знаю я тебя! Ты думал, нечем мне отмстить тебе?

Все сказал жене я.

Менехм

Что же ты сказал?

Пеникул

Не знаю. Сам

У нее спроси.

Менехм

Жена! Что рассказал тебе он тут?

Что такое? В чем же дело? Что молчишь?

Матрона

Какой вопрос!

Будто сам не знаешь!

Менехм

Знал бы – не спросил.

Пеникул

Каков злодей!

Вот притворщик! Да не скроешь: точно знает все она,

Все я рассказал!

Менехм

Да что же?

Матрона

Если нет стыда совсем

И сознаться сам не хочешь, стань тогда и слушай тут.

Чем рассержена, узнаешь, и что он сказал мне – все.

Дома у меня украден плащ.

Менехм

Украден? У меня?

Пеникул

Вот хитрит злодей! Украден – у нее, не у тебя.

Будь он у тебя украден, был бы цел давно теперь.

Менехм

(Пеникулу)

Не с тобою речь.

(Матроне.)

Так что же?

Матрона

Говорю я, плащ пропал.

Менехм

Кто ж его украл?

Матрона

Прекрасно знает это, кто унес.

Менехм

Кто же он?

Пеникул

Менехм какой-то.

Менехм

Вот ведь дело подлое!

Кто ж такой Менехм?

Матрона

(показывая на Менехма)

Ты сам.

Менехм

Я?

Матрона

Ты.

Менехм

А уличает кто?

Матрона

Я.

Пеникул

И я. Эротии ты снес его, любовнице.

Менехм

Я снес?

Матрона

Ты.

Пеникул

Ты, повторяю. Принесем вот филина,

Пусть кричит он: «Ты и ты же». Мы уж утомилися.

Менехм

Да клянусь богами всеми (хватит ли с тебя, жена?),

Не давал…

Пеникул

Готов поклясться я и сам, что мы не лжем!

Менехм

Не дарил, а дал я только так, на подержание.

Матрона

Не даю твоей одежды я на подержание.

Женщине распоряжаться женским платьем следует,

А мужским – мужчине. Должен плащ ты принести

назад.

Менехм

Принесу.

Матрона

И для своей же сделай это выгоды.

Никогда ты в дом не вступишь, если не вернешь плаща.

Ухожу.

Пеникул

А мне что будет за услугу?

Матрона

Если ты

Будешь обокраден, тем же отплатить готова я.

(Уходит.)

Пеникул

Этому не быть: терять мне дома вовсе нечего.

Муж, жена – да чтоб всем лопнуть!

Поспешу на площадь я;

Для меня, я вижу, этот дом потерян начисто.

(Уходит.)

Менехм

(смотря вслед жене)

Думает жена, что, выгнав, нанесла обиду мне!

Будто не имею места лучше, где найду приют!

Я тебе противен? Ладно! Нравлюсь ей, Эротии!

Та меня не выгонит, а примет с полной ласкою.

Ну, пойду просить, пускай мне плащ вернет подаренный,

Ей куплю другой, получше. Эй, кто тут у двери есть?

Отворите! Вызовите из дому Эротию!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Эротия, Менехм.

Эротия

Кто тут?

Менехм

Враг себе скорее, чем тебе.

Эротия

Ты, мой Менехм?

Что же у дверей стоишь тут? В дом войди!

Менехм

Постой. К тебе

Для чего пришел я – знаешь?

Эротия

Да, для удовольствия.

Менехм

Нет, верни, пожалуйста, мне плащ, который я тебе

Дал недавно. Дело вот в чем: все жена разведала.

Я тебе дороже вдвое плащ куплю, и выбор твой.

Эротия

Я его дала, понес ты плащ тот к вышивальщику,

К золотильщику ж браслет мой, чтобы подновить его.

Менехм

Мне дала ты плащ с браслетом? Не было же этого!

Дал тебе его тогда я и ушел на форум сам,

В первый раз тебя я вижу!

Эротия

Вижу я, к чему ведешь!

Вещь доверенную хочешь у меня обманом взять!

Менехм

Да совсем не для обмана я прошу: жена про все

Разузнала.

Эротия

Не просила вовсе я дарить плаща,

Сам принес по доброй воле, сам ты подарил его,

А теперь обратно просишь? Пусть! Бери, неси, владей!

Ты ль, жена ль твоя! Не то хоть в шкап заткните вы его!

Но уверен будь: отныне не войдешь ты в дом ко мне.

От меня привет ты видел, сам же издеваешься.

Деньги в руки, а иначе ты не проведешь меня.

Выищи себе другую и ее обманывай.

(Уходит.)

Вот как рассердилась! Стой ты, стой же, говорю тебе.

Ты еще стоишь? Не хочешь для меня вернуться? Нет?

Заперлась! Ушла! Теперь я прогнан ото всех дверей!

Ни подружка мне не верит больше, ни домашние.

Как тут быть? Пойду с друзьями, видно, посоветуюсь!

(Уходит.)

Акт пятый

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Менехм-Сосикл, Матрона.

Сосикл

Уж очень глупо сделал я: кошель отдал

Мессениону с деньгами! Наверное

Застрял он в непотребном доме где-нибудь!

Матрона

(выходит)

Взглянуть, когда ж вернется муженек домой.

А вот и он. Вот хорошо-то! Плащ несет.

Сосикл

(не замечая Матроны)

Дивлюсь я, где гуляет мой Мессенион.

Матрона

Пойду-ка по заслугам разбраню дружка.

Бессовестный! Не стыдно на глаза ко мне

Являться с этим платьем?

Сосикл

Что ты, милая?

Чего разволновалась?

Матрона

Как, бесстыдник, ты

Смел слово пикнуть? Говоришь со мной?

Сосикл

Что я

Такое сделал, что и говорить не смей?

Матрона

Что за вопрос? Вот наглость! Вот бессовестность!

Сосикл

Не знаешь ты, за что Гекуба прозвана

Собакою у греков?

Матрона

Нет, не знаю я.

Сосикл

С тобою одинаково вела себя:

Бранила всех, кого увидит, всячески,

И по заслугам прозвана собакою.

Матрона

Нет сил терпеть такие безобразия!

Согласна я вдовою лучше сделаться,

Чем эти безобразия терпеть твои.

Сосикл

А мне-то что, замужнею ли будешь ты,

Расстанешься ли с мужем? Или есть у вас

Обычай угощать приезжих баснями?

Матрона

Какие басни? Лучше, повторяю я,

Вдовою быть, чем выходки твои терпеть.

Сосикл

По-моему, живи вдовой, пожалуйста,

До тех хоть пор, пока Юпитер царствует.

Матрона

А спорил, зарекался, что не крал плаща!

И держишь на глазах его! Не стыдно ли?

Сосикл

Ой, женщина! Уж очень ты дерзка и зла!

Ты смеешь говорить, что у тебя его

Украли, между тем как мне его дала

Совсем другая женщина в починку сдать.

Матрона

Клянусь, вот позову отца и все твои

Порасскажу ему я безобразия.

Эй, Дикеон! Найди-ка мне отца, пусть он

Придет с тобою вместе. Дело есть, скажи.

Я безобразия раскрою эти!

Сосикл

Ты в уме ль?

Какие безобразия?

Матрона

Плащи мои

И золото воруешь и относишь их

Любовнице. Достаточно ли верно все?

Сосикл

Пожалуйста, не знаешь ли, что выпить мне,

Чтоб сил хватило дерзости сносить твои?

Не знаю, кем считаешь ты меня, а мне

Знакома ты не более, чем царь Горох.

Матрона

Смеешься надо мною? Вон отец идет,

Над ним посмейся! Глянь назад. Узнал отца?

Сосикл

Узнал. С Калхасом вместе я встречал его,

Как и тебя, в один и тот же видел день.

Матрона

Меня не знаешь? Незнаком отец тебе?

Сосикл

Скажу все то же. Деда хоть веди сюда.

Матрона

Чего и ждать! Таков и здесь ты, как во всем.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Старик, Матрона, Менехм-Сосикл.

Старик

Насколько года позволяют и дело

Меня погоняет, спешу, тороплюся,

Однако не скрою, совсем не легко мне:

Проворство покинуло, старость сломила,

И тело огрузло, оставили силы!

Ох, старость не сладость: приходит – приносит

С собой огорчений тяжелых так много!

Про все говорить – слишком долгие речи,

Но эта забота мне в душу запала.

Какая причина, что дочь позвала

Меня неожиданно и не сказала,

В чем дело? Зачем?

Чего же ей нужно? Зачем приглашает?

Я знаю почти что, какое тут дело:

Так думаю, с мужем не вышло ли ссоры.

Они это любят, мужей заставляют

Себе покоряться, гордячки с приданым!

Ну да и мужья не бывают безвинны,

Но есть же и мера терпенью супруги.

Отца призывать что за надобность дочке?

Иль муж провинился, иль ссора случилась.

А впрочем, увижу. Да вот перед домом

Сама, вот и муж: и рассержен, как вижу.

Так, значит, и было!

Подойду.

Матрона

Пойду навстречу. Мой тебе привет, отец!

Старик

Здравствуй, здравствуй. Все в порядке?

Для чего звала меня?

Что мрачна ты? Что сердито отошел он от тебя?

Почему-то перепалка, вижу, вышла тут у вас.

Кто виною? Расскажи мне кратко и без дальних

слов.

Матрона

Я ни в чем не виновата: первое скажу, отец,

С ним, однако, жить не в силах больше.

Ты возьми

меня.

Старик

Почему?

Матрона

Тут надо мною издеваются, отец.

Старик

Кто?

Матрона

Да за кого меня ты выдал, муж мой.

Старик

Значит, так

Ссора вышла. Сколько раз уж я тебе указывал,

Чтоб ко мне остерегались вы являться с жалобой!

Матрона

Как от этого могу я остеречься?

Старик

Вот вопрос!

Матрона

Уж позволь спросить.

Старик

Твердил я часто: мужа слушайся,

Не следи за ним, куда он ходит, что он делает.

Матрона

Но ведь он связался с этой вот распутницей.

Старик

Он прав.

Будешь наседать, добьешься – крепче с нею свяжется.

Матрона

Пьет он там.

Старик

Так меньше станет пить из-за тебя, скажи?

Там ли, где-либо? Да это что ж ты за бесстыдница?

В гости, что ль, его не пустишь? А? С него

потребуешь,

Чтобы никого чужого звать к себе не смел? В рабов

Обратить мужей желаешь? Им урок назначишь ли?

Меж служанок их посадишь? Шерсть чесать

прикажешь им?

Матрона

Значит, я тебя на помощь мужу, не себе звала?

Ты теперь его заступник?

Старик

Если в чем виновен он,

Тем сильней его журить я стану, чем тебя журил.

Золото тебе и платье он дает? Съестной запас,

Слуг предоставляет ли? Так будь благоразумнее.

Матрона

Но одежду он ворует, золото из ящиков,

Грабит он меня, тихонько тащит он к распутницам

Украшения мои.

Старик

Да, это дурно делает,

Если делает, а если нет, ты дурно делаешь,

Что винишь безвинного.

Матрона

Да и сейчас, отец, при нем

Плащ мой и браслет – унес их он к своей любовнице.

Я узнала это, вот он и несет назад.

Старик

Я сам

Разузнаю это дело. Подойду, спрошу его.

В чем у вас, Менехм, скажи мне, вышла тут разладица?

Что ты хмур, она сердита, отдалилась от тебя?

Сосикл

Кто бы ты ни был, как ни звался б ты, старик,

в свидетели

Всех богов я призываю…

Старик

В чем? Зачем? В каких делах?

Сосикл

Зла не причинил я этой женщине; винит меня,

Будто этот плащ украл я и унес…

Матрона

Не клятва – ложь!

Сосикл

Между тем как если в самый дом хоть раз я к ней вошел,

Пусть несчастней всех несчастных сделаюсь на свете я.

Старик

Ты в уме ль? Чего себе ты пожелал? И как же так

В дом, где ты живешь, ни разу не вошел, безумец, ты?

Сосикл

Что ты говоришь? Что в этом доме я живу, старик?

Старик

Разве нет?

Сосикл

Да нет, конечно.

Старик

Нет, ты шутишь, право же!

Выехал вот разве ночью… Дочка, подойди сюда!

Выехали вы отсюда, что ли?

Матрона

Почему? Куда?

Старик

Я не знаю.

Матрона

Над тобой он, видишь, издевается.

Старик

Брось шутить, Менехм! Пора бы взяться и за дело нам.

Сосикл

Мне что до тебя? Откуда взялся ты и кто таков?

Что вдвоем ко мне пристали? Знать совсем не знаю вас!

Матрона

Вишь, глаза как зеленеют! Выступил зеленый цвет

На висках, на лбу! Сверкают как глаза!

Сосикл

(в публику)

О горе мне!

Говорят, что я безумец, сами же безумствуют!

Старик

Дочка, отойди как можно дальше от него сюда!

Сосикл

(в публику)

Для меня чего же лучше! Говорят, безумец я:

Я и притворюсь безумным, отпугну их от себя.

(Громко.)

Бромий! Эвой! На охоту в лес меня зовешь ты, Вакх!

Слышу, но уйти из этих мест не в состоянии:

Сука бешеная слева сторожит меня сейчас,

А за ней козел, сгубивший много на веку своем

На суде невиноватых граждан лжесвидетельством.

Старик

Будь ты проклят!

Сосикл

Аполлонов вот велит оракул мне,

Чтоб глаза пылающими факелами выжег ей.

Матрона

Гибель мне, отец! Грозится выжечь мне глаза!

Старик

Эй, дочь!

Матрона

Что же делать нам?

Старик

А если позову рабов пойду,

Чтоб его домой отсюда взяли да связали бы,

Прежде чем понатворит он бед?

Сосикл

(в публику)

Эге! Попался я!

Что-нибудь придумать надо, а не то утащат в дом.

(Громко.)

Ты велишь мне кулаками ей в лицо нещадно бить,

Если с глаз моих не сгинет прямо в преисподнюю?

Аполлон, твое веленье выполню!

Старик

Беги домой

Поскорей, чтоб не ударил он тебя!

Матрона

(тихо)

Бегу! Отец,

Стереги, чтоб не ушел он. Что, бедняжка, слышу я!

(Убегает.)

Сосикл

(в публику)

Прогнана: недурно!

(Громко.)

Ну, за нечисть бородатую,

За дрожащего Тифона, сына Кикна-лебедя:

Ты ему повелеваешь члены и суставы все,

Кости изломать его же собственною палкою?

Старик

Я тебя! Дотронься только! Только подойди ко мне!

Сосикл

Что велишь, свершу! Секиру вот возьму двуострую,

На мельчайшие кусочки старца изрублю сейчас!

Старик

Вот чего стеречься надо! Надо поберечь себя!

Так боюсь: ведь чем грозится! Как бы зла

не сделал мне!

Сосикл

Много мне повелеваешь, Аполлон! Коней запрячь

Необъезженных и диких и, на колесницу став,

Льва беззубого повергнуть, дряхлого, вонючего.

Вот я стал на колесницу, повод уж и бич в руках…

Мчитесь, кони! Огласите воздух топотом копыт!

На бегу в кольцо сверните ноги ваши быстрые!

Старик

Мне конями угрожаешь?

Сосикл

Ринуться на этого,

Аполлон, повелеваешь, умертвить стоящего?

За волосы кто ж, однако, с колесницы рвет меня,

Власть твою и повеленье руша, Аполлон, твое?

(Падает.)

Старик

Ох ты, болезнь жестокая и острая!

О боги, милость ваша! Вот он только что

Сейчас здоров был, а теперь безумствует!

Напала вдруг такая на него болезнь!

Пойду и поскорей покличу лекаря.

(Уходит.)

Сосикл

(приподнимаясь)

Убрались оба с глаз моих, кто силою

Здорового к безумствам понуждал меня.

Что медлить? На корабль уйду, покуда цел.

(Зрителям.)

А вас прошу не говорить, когда старик

Вернется, по какой бежал я улице.

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Старик.

Старик

(входит)

Сидеть устал, глаза все проглядел себе,

Пока с работы выйдет лекарь, ждал и ждал.

Противный вышел, наконец, он от больных,

Мол, ноги Эскулапу перевязывал

И руку Аполлону! Вы подумайте,

Кто – лекарь перед вами или мраморщик?

А вот и он. Ускорь же муравьиный шаг!

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Лекарь, старик.

Лекарь

Скажи, старик, какая ж это с ним болезнь?

Помешан? Околдован? Это надо знать!

Водянка или спячка приключилася?

Старик

Затем-то и веду тебя, чтоб ты сказал

И вылечил.

Лекарь

Пустое дело, легкое!

Здоровым будет, честью обещаюся.

Старик

Прошу тебя, лечи его заботливей.

Лекарь

В день раз шестьсот вздохну над ним: уж так-то я

Начну его лечить тебе заботливо.

Старик

А вот и он. Посмотрим, как дела его.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Менехм, старик, лекарь.

Менехм

(входит)

Выпал день мне: все нескладно нынче, все навыворот,

Что я думал тайно сделать, все то парасит раскрыл,

Мой Улисс, меня подверг он страху и позорищу.

Сколько зла он своему же сделал покровителю!

Жив не буду – жизни нынче я лишу бездельника.

Глупо, впрочем: не его та жизнь, она моя, моим

Хлебом, на мой счет питалась. Выбью из него я дух!

И распутница старалась тоже по-распутничьи.

Плащ прошу, жене обратно отнести, она свое:

Мне его дала, извольте видеть! Что я за бедняк!

Старик

(лекарю)

Слышишь?

Лекарь

Бедняком себя он называет.

Старик

Подойдем.

Лекарь

Будь здоров, Менехм! Зачем же руку ты открыл?

Нельзя.

Разве ты не знаешь? Это для твоей болезни вред.

Менехм

Провались ты!

Старик

(лекарю)

Чувствуешь?

Лекарь

(старику)

Да как же тут не чувствовать!

Чемерицею, пожалуй, тут и не отделаться.

(Менехму.)

Что, Менехм?

Менехм

Чего еще там?

Лекарь

Что я у тебя спрошу:

Красное вино пьешь или белое?

Менехм

Пошел ты прочь!

Лекарь

(старику)

Первый вот уже припадок бешенства.

Менехм

Спроси еще,

Красный хлеб люблю я или желтый, фиолетовый,

Птицу с чешуею, рыбу с перьями?

Старик

(лекарю)

Ба-ба! Слыхал?

Заговариваться начал! Что ж ты медлишь? Дай ему

Выпить что-нибудь, покуда не пришло безумие.

Лекарь

(старику)

Стой, еще задам вопросы.

Старик

(лекарю)

Скука с болтовней твоей!

Лекарь

(Менехму)

Вот что мне скажи: твердеют у тебя глаза когда?

Менехм

Я не саранча. Пустой ты человек, совсем дурак!

Лекарь

А в кишках не замечаешь иногда бурчания?

Менехм

Сыт – бурчанья никакого, голоден – бурчат тогда.

Лекарь

(старику)

Это вот сейчас ответ он дал не по-безумному.

(Менехму.)

Спишь до самого рассвета? Засыпанье легкое?

Менехм

Сплю, когда с долгами чисто расплатился. Прочь пошел!

Вот допросчик! Чтоб ты лопнул!

Лекарь

Судя по словам, бедняк

Начинает бесноваться. Ты поберегись теперь.

Старик

Нет, сейчас мудрец он, Нестор, если по словам судить;

Давеча не то: жену он бешеной собакой звал.

Менехм

Я звал?

Старик

Говорю, безумец.

Менехм

Я?

Старик

Ну да, конечно, ты.

Колесницей и конями раздавить грозил меня.

Менехм

Что за вздор? Кто это видел? Кто посмеет утверждать?

Старик

Сам видал, и обвиняю сам.

Менехм

А я тебя виню

В том, что ты венок священный утащил с Юпитера,

В том, что ты за это дело заключен в темницу был,

Что, отпущенный, на дыбе выпорот был розгами,

Что отца убил ты, продал мать. С тебя довольно ли?

Не безумно отвечаю бранью на твою же брань?

Старик

Лекарь, поскорее делай, что хотел ты делать с ним:

Он безумствует, не видишь?

Лекарь

Знаешь, что мы сделаем?

Отнесем ко мне его.

Старик

Ты думаешь?

Лекарь

А что ж? Ну да.

Там по-своему беднягу полечу.

Старик

Ну-ну, снесем.

Лекарь

Вот попьешь ты чемерицу так примерно двадцать дней.

Менехм

А тебя плетьми, подвесив, постегаю тридцать дней.

Лекарь

Кличь пойди людей, его чтоб отнесли.

Старик

А сколько звать?

Лекарь

По припадку судя, надо четверых, не менее.

Старик

Мигом будут. Ты тут, лекарь, стереги.

Лекарь

Нет, я домой,

Приготовить то, что нужно. Прикажи рабам – ко мне

Пусть его несут.

Старик

Все тотчас сделаю.

Лекарь

Иду.

(Уходит.)

Старик

Прощай.

(Уходит.)

Менехм

Тесть ушел, ушел и лекарь. Я один. Юпитер! Что,

Почему они безумцем стали называть меня?

Никогда я от рожденья дня не проболел совсем.

Не безумец, ссоры, драки затевать не думаю.

Я здоров, другие тоже, как мне это видится,

Узнаю людей, с кем только говорить доводится.

Как мне быть? Домой пошел бы, так не даст жена войти.

(Показывая на дом Эротии.)

И сюда никто не впустит. Вовсе дрянь дела мои!

Здесь побыть? Надеюсь, к ночи впустят хоть домой меня.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Мессенион.

Мессенион

Вот доброму проба рабу, кто о деле

Господском заботится, много хлопочет:

Ушел господин – так же, если не лучше,

Он должен стараться, как будто при нем.

Спина, а не глотка, бока, а не брюхо,

Важнее тому, кто умерен душой.

Кто негоден, пусть припомнит, чем хозяин им

Воздает, бесчестным, вялым, леностным рабам.

Изнурение, голод и холод, побои, оковы и жернов —

Цена такая лености: зла злей боюсь я этого.

И вот решил я лучше быть хорошим,

чем плохим рабом.

Ведь легче мне словесные побои, чем помои,

Питать готовым хлебом плоть приятней,

чем зерно молоть.

Вот и служу хозяину послушно и покорно,

И мне оно на пользу.

Пусть другие для выгоды делают – я

Поведу себя так, как обязан.

Я питать буду страх, воздержусь от вины,

Всюду буду готовым к услугам,

И рабы, что боятся, не зная вины

За собой, те полезны хозяину,

Кто же страха не знает, тот чувствует страх,

Лишь когда он побои заслужит.

Мне бояться чего? Близко время, когда

За заслуги хозяин меня наградит!

С тем расчетом я служу,

Чтоб спина была цела.

Рабов и вещи поместил в таверну, как хозяин мне

Велел, теперь за ним пришел. В дверь стукну, чтоб

он знал: я тут.

Выведу его, покуда цел, из бездны гибельной,

Но боюсь, не поздно ли: вдруг бой уже окончился!

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Старик, Менехм, Мессенион, рабы.

Старик

(рабам)

Мой приказ перед богами и перед людьми вам тут:

Тщательно и с толком сделать, что велел и что велю.

Этого дружка возьмите и снесите к лекарю,

Если спины и бока вам дороги хоть чуточку.

Бойтесь обращать вниманье, если он грозить начнет.

Что стоите, думаете? Взять его! Тащить его!

Я пойду, у лекаря вас буду ждать.

(Уходит.)

Менехм

Пропал!

Это что такое, право? Что они бегут ко мне?

Вам чего? Что ищете? Что стали вкруг меня? Куда

Тащите? Куда несете? Я погиб! Молю всех вас,

Эпидамняне, на помощь! Что вы не пускаете?

Мессенион

Боги! Это что я вижу? Люди там какие-то

Нагло подняли и тащут моего хозяина!

Менехм

Кто поможет?

Мессенион

Я, хозяин, и со всею смелостью.

Поступок непристойный, злой!

Как это, эпидамняне,

Здесь моего хозяина

Средь бела дня на улице

Хватают в мирном городе!

А он свободным к вам пришел!

Прочь! Пустите!

Менехм

Кто бы ты ни был, помоги! Не дай, молю,

Надо мной свершить такое явное насилие!

Мессенион

Поддержу и защищу и помогу старательно

И не дам тебе погибнуть, сам скорей погибну я.

Вырви глаз тому, который держит за плечо тебя,

Этим рыла кулаками буду бороздить уж я.

Даром не пройдет вам это, нет! Пустите тотчас же!

(Бьет рабов.)

Менехм

В глаз ему вцепился.

Мессенион

Сделай вместо глаза впадину.

А, разбойники, злодеи, хищники!

Рабы

(продолжая держать Менехма)

Пропали мы!

Ой, прошу!

Мессенион

Пустите! Так-то.

Менехм

Как вы смели тронуть? Бей

Кулаками!

Мессенион

Убирайтесь прочь отсюда! А, чтоб вам!

Вот тебе еще в награду, что уходишь после всех.

Рабы убегают.

Морды расписал им славно, так что лучше некуда.

Вот, ей-ей, к тебе, хозяин, подоспел я вовремя.

Менехм

Пусть за это, кто б ты ни был, боги наградят тебя!

Без тебя мне до заката не дожить бы ни за что.

Мессенион

Выпустить меня на волю ты, хозяин, должен бы.

Менехм

Я? Тебя на волю?

Мессенион

Как же! Спас ведь я тебя!

Менехм

Как так?

Друг мой! Ты ошибся!

Мессенион

Чем же?

Менехм

Да клянусь Юпитером,

Не хозяин вовсе твой я.

Мессенион

Что?

Менехм

Не лгу я. Но и мой

Раб того вовек не делал, что мне сделал ты сейчас.

Мессенион

Значит, я не твой? Дозволь же мне уйти свободным.

Менехм

Что ж,

Будь свободен и иди, по мне, куда захочется.

Мессенион

Значит, позволяешь?

Менехм

Если над тобой имею власть,

Позволяю.

Мессенион

Ну так здравствуй, мой патрон!

(Изображая других поздравляющих его рабов.)

«Мессенион!

Со свободой поздравляем!» – «Что ж, спасибо!»

Но, патрон,

И свободному не меньше мне повелевать прошу,

Чем когда рабом твоим я был, и у тебя я впредь

Буду жить. Домой поедешь – то с тобой и я туда.

Менехм

(в публику)

Что за вздор!

Мессенион

Теперь в таверну я направлюсь и тебе

Вещи принесу и деньги. Кошелек с дорожными

Суммами у нас отлично запечатан в ящике.

Принесу тебе сейчас же.

Менехм

Что ж, неси проворнее.

Мессенион

В целости верну все, как ты дал. Ты здесь побудь пока.

(Уходит.)

Менехм

Странные дела со мною странным вышли образом.

Те меня не принимают и не узнают меня,

Этот говорит, что мой он раб, чтоб отпустить его,

Он же принести намерен кошелек с деньгами мне.

Пусть несет; скажу: «Свободен ты, иди куда хотел», —

Чтобы, образумившись, он денег не спросил назад.

Тесть и лекарь говорили, что безумец я. Чудно!

Сном чистейшим мне все это прямо представляется.

Ну, к прелестнице пойду я, как она ни сердится,

Попрошу, чтоб плащ вернула, отнести домой его.

(Уходит к Эротии.)

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Менехм-Сосикл, Мессенион.

Сосикл

Смеешь говорить, наглец ты, будто мы встречалися

С тех пор, как велел тебе я за собой прийти сюда?

Мессенион

Мало даже, что встречались: я тебя отбил еще,

Четверо людей схватили и несли вот тут тебя,

Возле дома. Призывал ты и богов и всех людей;

Подбежав, тебя отбил я силой против воли их,

Спас тебя я, ты на волю отпустил за то меня.

А когда тебе сказал я, что иду за деньгами

И вещами, ты скорее забежал вперед меня,

Чтобы от того, что сделал, отпереться.

Сосикл

Я тебя

Отпустил?

Мессенион

Ну да, конечно.

Сосикл

Нет, скорее сам рабом

Стану, чем тебя на волю отпущу когда-нибудь.

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

Менехм, Менехм-Сосикл, Мессенион.

Менехм

(говорит, обратившись к дому Эротии)

Клянитесь хоть глазами, нет, ничем мне не докажете,

Что я у вас браслет и плащ сегодня взял, негодницы.

Мессенион

Что вижу? Боги!

Сосикл

Что?

Мессенион

Твое подобие, как в зеркале!

Сосикл

Что такое?

Мессенион

Весь твой облик! Можно ль так похожим быть?

Сосикл

Да, свою насколько знаю внешность, сходство

есть-таки.

Менехм

(Мессениону)

Здравствуй, избавитель мой, кто б ни был ты.

Мессенион

Пожалуйста,

Юноша, скажи мне, если можно, как зовут тебя.

Менехм

Не того ты заслужил, чтоб в этом отказать тебе.

Я зовусь Менехмом.

Сосикл

Нет же! Так зовут меня, клянусь.

Менехм

Сицилиец, сиракузец.

Сосикл

Там и мне отечество.

Менехм

Что я слышу?

Сосикл

Это правда.

Мессенион

(после долгого сравнения обоих, к Менехму)

Знаю, вот хозяин мой.

Раб ему я, а поверил, право, будто этому!

Он, я думал, ты: наделал даже и хлопот ему!

Уж прости, коли сказал что глупо, по неведенью.

Сосикл

Мне сдается, бредишь ты. Не помнишь разве,

вместе мы

С корабля сошли сегодня?

Мессенион

(к Сосиклу)

Верно, ты хозяин мой.

(К Менехму.)

Ты ищи себе другого, да.

(К Сосиклу.)

Ты здравствуй.

(К Менехму.)

Ты прощай.

Это вот Менехм.

Менехм

Нет, это я.

Сосикл

Ну что за выдумка!

Ты Менехм?

Менехм

Я, повторяю, Мосхом звался мой отец.

Сосикл

Моему отцу ты сыном?

Менехм

Нет, мой милый, своему.

Твоего я не желаю отнимать и отбивать.

Мессенион

Вот нежданную надежду, боги, подаете мне!

Если я не ошибаюсь, братья-близнецы они.

Так по их словам выходит: у обоих родина

И отец одни и те же. Отзову хозяина

В сторону. Менехм!

Менехм и Сосикл

(вместе)

Чего ты хочешь?

Мессенион

Не двоих зову,

А того из вас, кто прибыл в корабле со мной.

Менехм

Не я.

Сосикл

Это я.

Мессенион

Мне ты и нужен. Подойди.

Сосикл

Я тут. Ну что?

Мессенион

Вот что. Или он обманщик, или же твой брат родной.

Сроду я такого сходства полного не видывал.

Лист с листом и капля с каплей не сходней, поверь ты мне,

Как ты с ним, а он с тобою. Наконец, и родину

И отца он называет тех же, как и ты, точь-в-точь.

Подойдем-ка да расспросим мы его потщательней.

Сосикл

Правильный совет мне дал ты, очень благодарен я.

Продолжай расспрос, прошу я. Если ты найдешь, что он

Брат мой, ты свободен будешь.

Мессенион

Я надеюсь.

Сосикл

Да, и я.

Мессенион

(к Менехму)

Что ты говоришь? Менехмом ты себя назвал? Ведь так?

Менехм

Да.

Мессенион

Но и его Менехмом звать. Сказал, родился ты

В Сиракузах Сицилийских – родом он оттуда же.

Мосхом звал отца ты – так же звался и его отец.

Можете теперь вы оба мне помочь, да и себе.

Менехм

Заслужил ты, чтобы просьбы все твои исполнил я,

Все желания: за деньги словно ты купил меня,

Раб твой буду я, свободный.

Мессенион

У меня надежда есть

Доказать, что вы родные братья, двое близнецов,

Вместе родились от той же матери, того ж отца.

Менехм

Это диво! Если б мог ты выполнить, что обещал.

Мессенион

Можно. Только отвечайте оба, что спрошу теперь.

Менехм

Спрашивай, на все отвечу, все скажу, что знаю я.

Мессенион

Звать тебя Менехмом?

Менехм

Верно.

Мессенион

Так же и тебя?

Сосикл

Да, так.

Мессенион

А отец твой Мосхом звался?

Менехм

Да.

Сосикл

И мой.

Мессенион

Из Сиракуз

Родом ты?

Менехм

Да, так.

Мессенион

А ты как?

Сосикл

Так и я.

Мессенион

Все признаки

Сходятся пока отлично. Дальше постарайтеся.

Что всего ты дольше помнил из того, как дома жил?

Менехм

На Тарентский торг поехал я с отцом, в толпе потом

От отца отстал, оттуда после увезли меня.

Сосикл

О, спаси меня, Юпитер!

Мессенион

Что кричишь? Постой, молчи!

Сколько лет тебе минуло, как тебя отец увез?

Менехм

Семь. Впервые выпали, помню, зубы у меня.

Так отца и не видал я с той поры.

Мессенион

А сколько вас

Было братьев?

Менехм

Ясно помню, как теперь, что двое.

Мессенион

Кто,

Ты ли или брат был старше?

Менехм

Оба мы ровесники.

Мессенион

Это как же?

Менехм

Близнецами были.

Сосикл

Милость божия!

Мессенион

Не перебивай, иначе замолчу.

Сосикл

Молчу.

Мессенион

Скажи,

Вы одноименны были?

Менехм

Нет, Менехмом звался я,

Так, как и сейчас, а брата звали моего Сосикл.

Сосикл

Знаки я признал. Не в силах удержаться, не обнять!

Брат-близнец, родной мой, здравствуй! Я Сосикл.

Менехм

А как, скажи,

Стали звать тебя Менехмом после?

Сосикл

Как дошла до нас

Весть, что от отца отстал ты и похищен кем-то был,

А отец скончался, имя изменил мне дед,

И твое мне имя дал он.

Менехм

Верю, так и было все,

Как ты говоришь, но вот что мне ответь ты.

Сосикл

Спрашивай.

Менехм

Нашу мать, скажи, как звали?

Сосикл

Тевксимарха.

Менехм

Сходится!

Здравствуй, брат нежданный!

Через сколько лет мы свиделись!

Сосикл

Здравствуй! Что трудов и бедствий я понес, ища тебя!

Все-таки нашел; какая радость!

Мессенион

Вот причина где,

Что звала тебя его вот именем прелестница:

Ведь, зовя тебя обедать, думала, что это он!

Менехм

Это я обед готовить приказал сегодня ей

От жены тайком: стащил я женин плащ и отдал ей.

Сосикл

А скажи, какой же это плащ? Не этот ли?

Менехм

Он, он!

Как же он тебе достался?

Сосикл

На обед прелестница

Увела меня с собою; говорила, будто я

Дал ей плащ, я пообедал славно, выпил – на одном

С нею ложе, плащ и это золото унес с собой.

Менехм

Рад я, что тебе доставил кое-что приятное:

За меня тебя считала, как звала к себе она.

Мессенион

Я-то как? Свободен, что ли? Нет к тому препятствия?

Менехм

Для меня исполни эту просьбу справедливую.

Сосикл

Будь свободен!

Менехм

Рад свободе я твоей, Мессенион!

Мессенион

Чем-нибудь покрепче надо б закрепить свободу мне.

Сосикл

Брат, когда все это вышло, как хотелось нам, домой

Возвратимся вместе оба.

Менехм

Брат! Я так и сделаю.

Здесь аукцион устрою, все продам. Теперь пока

В дом войдем.

Сосикл

Войдем.

Мессенион

А что я попросить хочу у вас?

Менехм

Что?

Мессенион

Глашатаем позвольте быть.

Менехм

Изволь.

Мессенион

Я объявлю,

Значит, об аукционе.

Менехм

Через семь он будет дней.

Мессенион

(в публику)

Через семь дней у Менехма назначаются торги:

Продаются люди, утварь, дом, земля – и это все

Продается (что ни стоит!) только за наличные!

Продается и супруга, если покупщик придет.

Но со всех торгов он вряд ли пять мильонов выберет!

Зрители, теперь прощайте. Громко нам похлопайте!

Теренций

Девушка с Андроса

Дидаскалия

Была поставлена на Мегалесийских играх при курульных эдилах Марке Фульвии и Мании Глабрионе. Играли Лунин Атилий Пренестинец и Луций Амбивий Турпион. Музыку сочинил Флакк, раб Клавдия, на равных флейтах для всей пьесы, правых или левых. Она греческая, Менандра. Сочинена первой в консульство Марка Марцелла и Гая Сульпиция.

ГАЯ СУЛЬПИЦИЯ АПОЛЛИНАРИЯ

Содержание комедии

Распутницы сестрой слыла Гликерия

С Андроса; обесчестивши ее, Памфил

На ней жениться слово дал, беременной.

Отец ему другую сватал между тем,

Хремета дочь. Узнавши про любовь его,

Притворно ладит свадьбу: разузнать хотел

Намерения сына; и от свадьбы той

Памфил не отрекается (Дав дал совет).

Но, увидав ребенка от Гликерии,

Хремет разладил свадьбу, зятю шлет отказ;

Вдруг, дочь узнав в Гликерии, женил на ней

Памфила, а другую за Харина дал.

Лица

Пролог.

Симон, старик.

Пaмфил, его сын.

Хремет, старик.

Харин, молодой человек.

Гликерия, возлюбленная Памфила.

Сосия, вольноотпущенник Симона.

Дав

Дромон рабы Симона.

Беррия, раб Харина.

Mисида, рабыня Гликерии.

Лесбия, повивальная бабка.

Критон, старик с Андроса.

Действие происходит в Афинах, на улице, между домами Симона и Гликерии.

Пролог

Почувствовавши к творчеству влечение,

Поэт одну задачу положил себе,

Чтоб нравились его созданья публике;

Но видит, что совсем выходит иначе:

Он тратит на прологи все старание

Не с тем, чтоб содержанье пьес рассказывать,

Но с тем, чтобы на злобные ругательства

Врагу, поэту старому, давать ответ.

Что ставится в порок ему, послушайте!

Сочинены Менандром две комедии,

«Андросска» и «Перинфянка»; одну из них

Узнаете – и обе знать вы будете:

Они не так уж содержаньем разнятся,

Но сильно различаются в них стиль и речь.

Поэт готов сознаться: из «Перинфянки»

В «Андросску» перенес он подходящее,

Воспользовался как своим. Вот этим-то

Его и попрекают, возражая так:

Нельзя из двух одну сплавлять комедию.

Не слишком ли мудрят, до полной глупости?

Виня его, винят так Плавта, Невия

И Энния, которых этот наш поэт

Считает образцами и скорей готов

Им подражать с их вольною небрежностью.

Пусть лучше успокоятся, оставят брань,

Не то узнают, в чем порок их собственный.

Послушайте спокойно, с благосклонностью,

Решите, можно ль вам и впредь надеяться,

Что наш поэт создаст еще комедии,

Которые бы стоили того, чтоб их

Смотреть скорее, нежели со сцены гнать.

Акт первый

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Симон, Сосия.

Симон

(рабам, несущим провизию)

Несите это в дом, ступайте! Сосия,

На пару слов.

Сосия

Считай, что ты сказал уж их,

Сготовить, что ль, как следует?

Симон

Не то!

Сосия

Но что ж?

Что больше я своим искусством сделаю?

Симон

Мне нужно не твое искусство в этот раз,

А то, что постоянно я в тебе видал:

Молчанье, верность.

Сосия

Жду распоряжения.

Симон

С тех пор, как я купил тебя, сам знаешь, ты

Жил с детства в рабстве справедливом; в милости

Из рабства на свободу я пустил тебя.

За то, что как свободный ты служил всегда,

Наградой величайшей я воздал тебе.

Сосия

Я помню.

Симон

Не жалею, что так делал.

Сосия

Рад,

Что по тебе все делал я и делаю;

Спасибо, что я этим угодил тебе.

Одно мне тяжело: напоминание

Твое – как бы упрек в неблагодарности.

Скажи короче: что тебе угодно?

Симон

Да,

Скажу. И вот что первое: не думай ты,

Что свадьба эта будет настоящая.

Сосия

Зачем же притворяться?

Симон

Все узнаешь ты:

Жизнь сына, да и все мои намеренья,

И что с тебя я в этом деле требую.

Лишь вышел он из отрочества, Сосия,

Свободно жить возможность получил вполне.

Как было знать его характер ранее?

Наставник, возраст, робость не давали.

Сосия

Так.

Симон

Обычные у юношей влечения

И склонности к чему-либо: держать коней,

Собак ли для охоты, к философии

Пристрастие – из этого он ни к чему

Особо не тянулся, а умеренно

Всего держался, мне на радость.

Сосия

Правильно!

Ни в чем излишка – в жизни дело первое.

Симон

Так жил он. Всех легко переносил, терпел;

С кем вместе был, тем отдавался полностью,

Ко вкусам их приспособлялся, никому

Наперекор, ни перед кем другим никак

Не выделялся. Легче так всего найдем

Друзей и имя доброе без зависти.

Сосия

Умно построил жизнь: ведь в наши дни друзей

Уступчивость родит, а правда – ненависть.

Симон

Назад три года женщина какая-то

С Андроса к нам в соседство переехала,

Гонимая нуждой и равнодушием

Родни, во цвете юности, красивая.

Сосия

Андриянка, боюсь я, не добро сулит!

Симон

Сперва она вела тут жизнь стыдливую,

Суровую и скромную; тканьем себе

И пряжею искала пропитания;

Но после появилися влюбленные

С посулами и платою, один, другой.

Все люди склонны к наслажденью от труда

Спуститься: принимает предложения,

А там уже берется и за промысел.

Любовники (случайно, как то водится)

И сына тоже завлекли с собою к ней.

Ну, думаю, наверное попал! Готов!

За их рабами стал следить: идут сюда ль,

Отсюда ль утром. Спрашиваю: «Малый! Эй!

С Хрисидой кто сегодня был?» Андриянку

Так звали.

Сосия

Понимаю.

Симон

Скажут: «Клиний, Федр

Иль Никарет». Троих она любовников

Имела. «Ну а что Памфил?» – «Дал в складчину,

Обедал». Я и радуюсь. И завтра вновь

О том же. До Памфила, узнавал всегда,

Тут дело не касалось. И надежным я

Считал его, большим примером скромности.

С подобными характерами если кто

Столкнется, все же в этом деле дух его

Не поколеблется, то можно быть уверенным,

Что он уж сам направить в силах жизнь свою,

И мне приятно было, и другие все

В один хвалили голос, поздравления

Несли мне, что мой сын таков характером.

Что говорить! Под действием молвы такой

Хремет ко мне приходит добровольно с тем,

Чтоб за него единственную выдать дочь

С большим приданым. Порешили: по рукам —

И на сегодня свадьбы день назначили.

Сосия

А что мешает свадьбе в самом деле быть?

Симон

Узнаешь. День-другой спустя соседка вдруг

Хрисида умирает.

Сосия

Осчастливил ты

Меня! Хрисиды этой опасался я!

Симон

Тут сыну часто доводилось быть среди

Хрисидиных любовников. Заботился

И он о погребении, грустил подчас,

Не раз и плакал. Это все мне нравилось,

И думал я: привязанность ничтожную

Так близко принял к сердцу! Что бы сделал он,

Когда б любил? Какой окажет мне почет,

Отцу? Вот признак сердца человечного

И кроткого характера! Так думал я.

К чему слова! Иду на погребение

Ради него, беды и не предчувствуя.

Сосия

Гм… Что такое?

Симон

Вот что. Вынос. Мы идем.

Тем временем я между женщин, бывших там,

Одну вдруг вижу девушку наружности…

Сосия

Приятной, вероятно?

Симон

И лицом она

Уж так скромна, уж так прелестна! Лучше нет!

И плачет, вижу, более других она,

И всех других красивей, благороднее.

Иду я к провожатым. «Это кто?» – спросил,

А мне они в ответ: «Сестра Хрисидина».

Так душу и пронзило. Э, так вот оно

Откуда – эти слезы, эта жалость вся!

Сосия

Боюсь, чем кончишь…

Симон

Между тем процессия

Идет, мы с ней. К гробнице приближаемся,

И тело на огонь кладут. Плач. Вдруг сестра

К огню неосторожно приближается

И с явною опасностью. Тут вне себя

Памфил любовь показывает скрытую

И ловко утаенную. Он к ней бежит.

Охватывает девушку. «Гликерия!

Что делаешь? На гибель ты зачем идешь?»

Тогда она (видна любовь привычная!)

К нему в слезах откинулась – любовно так!

Сосия

Что ты!

Симон

Чуть сдерживая гнев, домой иду.

Бранить его – причины нет. Ответит он:

«Что сделал я? И в чем, отец, вина моя?

В огонь хотела броситься: я не дал ей,

Я спас». Ответ приличный.

Сосия

Это правильно:

Бранить того, кто жизнь спасает! Что же с тем

Ты станешь делать, кто наносит вред и зло?

Симон

Хремет ко мне наутро, громко сетует.

Узнал он о поступке возмутительном:

«Памфил в связи с той самой чужеземкою!»

Упорно возражаю. На своем стоит.

В конце концов пошло тут на разлад у нас.

Дочь выдать не согласен он.

Сосия

Что ж, сына ты…

Симон

Бранить его и этой недостаточно

Причины.

Сосия

Почему, скажи, пожалуйста?

Симон

«Отец! Ты сам же делу указал конец!

Чужою волей скоро мне придется жить.

Оставь меня покамест жить по-моему».

Сосия

За что ж еще осталося бранить его?

Симон

Откажется жениться (так как он влюблен) —

Вот первый грех, достойный наказания.

Теперь я и стараюсь – ложной свадьбою

Найти к тому предлог: пускай откажется!

Тут Дав еще, разбойник; если что-нибудь

Задумал, так пускай теперь же делает,

Покуда не стряслося никакой беды.

Руками и ногами, знаю, всячески

Старается не столько сыну угодить,

Как мне напортить.

Сосия

Вот еще! Зачем?

Симон

Зачем?

Ум злой, и злое сердце. Чуть узнаю что…

К чему слова? Лишь вышло бы, чего хочу,

Чтоб за Памфилом остановки не было.

Хремета остается упросить, и все

Устроится, надеюсь. Твой же долг теперь

Умело делать вид, что свадьба слажена.

Пугни и Дава, за сынком присматривай,

Что делает, какие планы строит с ним.

Сосия

Готов.

Симон

Теперь домой иди, а следом я.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Симон, Дав.

Симон

Сомненья нет, жениться не желает сын.

Заметил я, как сильно испугался Дав,

Когда узнал про свадьбу! А! Да вот и он!

Дав

Да, диво, если так пройдет. И кротости господской я

Всегда боялся: чем она

Окончится? Узнал, что замуж за него не выдадут, —

Слова не сказал об этом нам и не рассердился.

Симон

А теперь скажу, и вряд ли даром то пройдет тебе.

Дав

Хотел, чтоб зазевались мы, поддавшись ложной

радости,

В надежде, что оставлен страх, и тут врасплох

застигнуть нас!

И мне не будет времени обдумать,

как расстроить брак.

Хитро!

Симон

Что говорит наглец!

Дав

Хозяин! Вот не видел я!

Симон

Дав!

Дав

Вот те раз!

Симон

Сюда!

Дав

Чего ему?

Симон

Ты что?

Дав

О чем ты?

Симон

Я?

Есть слух, мой сын влюблен?

Дав

Охоч народ до сплетен этаких!

Симон

Ты слышишь или нет?

Дав

Ну да.

Симон

Но это мне расследовать

Сейчас – так значило б отцом несправедливым сделаться.

Что раньше делал он, меня ничуть то не касается.

Года его на то влекли, я дал ему потешиться;

Но с этим днем другая жизнь, другие нравы связаны.

Поэтому я требую – прошу, если угодно, Дав, —

Чтоб вновь на правильный он путь вернулся.

Речь к чему веду:

Для всех влюбленных тягостна женитьба.

Дав

Да, так говорят.

Симон

А если кто на это взял наставника бесчестного,

Тот до дурного доведет и вовсе дух свой немощный.

Дав

Не понимаю я.

Симон

Гм… нет?

Дав

Нет. Только Дав я, не Эдип.

Симон

Желаешь, остальное я прямей скажу?

Дав

Само собой.

Симон

Коли узнаю, что ты с этой свадьбою

Пытаешься мутить, ее расстраивать,

На деле хочешь показать, как ты хитер, —

Велю тебя я выдрать, Дав, до смерти сдам на мельницу,

Да с тем, что, если отпущу, сам буду за тебя молоть.

Что, понял? Или нет еще?

Дав

О, превосходно понял я,

Теперь понятно ты сказал, без всякого подхода все.

Симон

В чем хочешь надувай меня, а в этом не позволю я.

Дав

Полегче бы чуть-чуть, молю.

Симон

Смеешься? Нет, не проведешь!

Вот мой тебе указ. Умней веди себя! Поберегись!

Не вздумай после говорить, что не был мной предупрежден.

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Дав

Ну, Дав, уж больше места нет беспечности и лености!

Насколько понял я сейчас, старик решил со свадьбою,

Чуть зазевался – и вконец пропал хозяин или я!

Что выбрать: помогать ли мне Памфилу,

старца ль слушаться?

Оставить – так за жизнь его страшусь, помочь – угроз

боюсь.

Надуть его трудненько: он узнал уж про любовь его,

Мной недоволен и следит, чтоб не схитрил со свадьбой.

Узнает, я пропал, а то захочет и предлог найдет —

Не прав я или прав – скорей швырнуть меня на мельницу.

А к этому еще беда: та самая

Андриянка (Памфилу будь жена ль она,

Любовница ль) беременна! Вишь, смелости

Набрались! Лишь послушай их! Затея вся

Под стать для исступленных, не влюбленных, нет!

Дитя свое они решили вырастить

И вот какую басню тут придумали:

Гражданка, мол, андриянка, из Аттики.

Жил-был когда-то здесь один старик купец;

У острова Андроса у него корабль

Разбился. Умирает он; малютка же

Была, сиротка, выброшена на берег,

Отец Хрисиды взял ее. Вот сказки-то!

По-моему, так это небывальщина,

А им пришлась по вкусу эта выдумка.

Но вот Мисида от нее выходит. Я

Пойду на площадь, разыщу Памфила там,

А то отец врасплох бы не застал его.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Мисида

Слышала, давно слыхала! Звать велишь ты Лесбию,

Да ведь вздорная же это женщина и пьяная.

Роды первые доверить вовсе невозможно ей,

Все ж таки ее? Гляди, назойливость старушечья!

Та с ней вместе выпивает! Боги, дайте ей родить

Счастливо, а та ошибки на других пусть делает.

А вот Памфил. Но что же с ним, боюсь, такое? Вне себя?

Беды ли не несет еще какой его смущение?

СЦЕНА ПЯТАЯ

Памфил, Мисида.

Памфил

Так делать человечно ли? Неужто в этом долг отца?

Мисида

Что с ним?

Памфил

О боги, это что же, как не оскорбление?

Сегодня брак назначил мой! А мне не надо было знать

Вперед об этом? Не было нужды мне сообщить про то?

Мисида

Несчастная! Что слышу я?

Памфил

А каков Хремет? Сначала выдать отказался дочь,

После ж передумал, видя, что не передумал я!

Как меня упорно хочет разлучить с Гликерией!

Случись что – я вконец пропал!

Кто еще так горемычен? Кто, как я, безрадостен?

Клянусь богами и людьми!

Избежать родства с Хреметом в силах ли я как-нибудь?

Был с презреньем я отвергнут. Дело было кончено.

Вдруг отверженца обратно требуют. Зачем же он?

Да не для чего другого – так подозреваю я,

Что какого-то урода воспитали: некому

Сплавить – обращаются ко мне!

Мисида

Ох, я несчастная!

Как от этих слов мне страшно до смерти становится!

Памфил

А что же об отце сказать?

Такое дело так вести небрежно! Мимоходом лишь

Мне сказал: «Твоя сегодня свадьба, ты ступай домой

Приготовиться». Как будто: «Ты ступай повеситься».

Я оцепенел весь! Мог ли хоть бы слово вымолвить?

Привести хотя б какую лживую, нечестную,

Глупую бы отговорку? Нет! Я онемел совсем!

Спросит кто: «А знал бы раньше, что б ты сделал?»

Сделал бы что-нибудь, чтоб так не делать! А теперь

вот как мне быть?

Так опутали заботы! Душу рвут на части мне!

Любовь и сожаленье к ней, волненье из-за свадьбы той

И стыд перед отцом: он до сих пор с такою легкостью

Давал мне делать что хочу! Беда! Ему ль противиться?

Как быть? Не знаю!

Mисида

Чем-то – ох не знаю! – это кончится?

Однако надо бы теперь ему с ней побеседовать,

А то, пожалуй, мне о ней поговорить с ним. Ведь когда

В смятенье дух, от пустяка туда-сюда он мечется!

Памфил

Кто это говорит? Привет тебе, Мисида.

Mисида

Мой привет

Тебе, Памфил.

Памфил

Что, как она?

Мисида

Что спрашивать тут? Мучится

От боли, да и тем еще бедняжка озабочена,

Что нынче брак назначен. Вот и страшно ей, что ты ее

Покинешь.

Памфил

Гм… Могу ли это сделать я?

Не допущу бедняжке быть обманутой

Из-за меня. Она мне душу и всю жизнь

Доверила, я ею дорожил в душе,

Как дорожат женой своей любимою.

В порядочных она и честных правилах

Воспитана. Позволю ль, чтоб от бедности

Она переменила поведение?

Нет! Нет!

Mисида

Да будь в тебе все дело, страха нет.

Сумеешь ли ты справиться с насилием?

Вот в чем вопрос.

Памфил

Да так ли малодушен я,

Бесчеловечен и неблагодарен, дик,

Что даже ни привычка, ни любовь, ни стыд

Мне не помогут верность сохранить?

Mисида

Одно

Я знаю: заслужила то она вполне,

Чтоб помнил ты о ней.

Памфил

Мисида! Помнить мне?

Ведь до сих пор еще запечатлелися

Во мне слова Хрисиды о Гликерии.

Уж перед самой смертью позвала меня.

Иду. Вас удалила. Мы одни.

«Памфил, – она сказала, – видишь красоту ее

И юность? Для тебя не тайна, ей они

Опасны чрезвычайно для спасения

Стыдливости и благосостояния.

Молю и заклинаю всей душой твоей

И честностью: ее ты одинокую

Не брось! Не покидай ее, прошу тебя!

Как брата, полюбила я тебя. Она

Тебя ценила выше всех людей всегда,

Во всем была всегда тебе покорною;

Так будь же ей отец, защитник, муж и друг.

Тебе вверяю наше все имущество».

Соединяет руки нам, и тотчас же

Настала смерть. Я принял – и что принял я,

То сохраню.

Mисида

Надеюсь.

Памфил

Но ты от нее зачем же

Уходишь?

Mисида

Бабку звать.

Памфил

Тогда скорей. Да вот что, слышишь:

Ни слова ей о свадьбе. Да еще к болезни…

Mисида

Слышу.

Акт второй

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Харин, Биррия, Памфил.

Харин

Правда ль это? Зa Памфила выдают ее сегодня?

Биррия

Да.

Харин

Ты как узнал?

Биррия

От Дава я слыхал на форуме.

Харин

Беда моя! Несчастие! Насколько до сих пор мой дух

Меж страхом и надеждою был напряжен,

настолько же

Он от заботы изнемог, когда надежду отняли!

Биррия

Раз, однако, невозможно быть тому, чего желаешь,

Так желай того, что может быть.

Харин

Мне, кроме Филумены,

Ничего не надо.

Биррия

Лучше б из души изгнать старался

Эту страсть, чем понапрасну словом разжигать ее.

Харин

Здоровые, легко больным даем советы умные,

А на моем бы месте ты иначе думал.

Биррия

Ну, пускай!

Как хочешь делай.

Харин

Вот Памфил, я вижу. Все испробую

Я, прежде чем погибнуть.

Биррия

Что такое замышляет он?

Харин

Просить его, молить его я стану самого сейчас,

Всю расскажу свою любовь ему. Добьюсь, я думаю,

Чтоб свадьбу отложил свою на несколько хотя бы дней.

Надеюсь, выйдет что-нибудь.

Биррия

Не выйдет ничего.

Харин

Что, как

Тебе сдается? Подойти к нему?

Биррия

А почему бы нет?

Коль не добьемся ничего, так пусть хотя подумает,

Что уж в тебе готов жене любовник, если женится.

Харин

Пошел ты от меня, нахал, с подобным подозрением!

Памфил

Харин! Привет мой!

Харин

Будь здоров и ты, Памфил.

Я к тебе. Подай совет мне, помощь и спасение.

Памфил

Ни советов нет в запасе у меня, ни помощи.

Но в чем дело?

Харин

Ты сегодня женишься?

Памфил

Да, говорят.

Харин

Если так, меня в последний раз ты видишь.

Памфил

Что?

Харин

Увы!

Я боюсь сказать. Скажи ты, Биррия, пожалуйста.

Биррия

Я скажу.

Памфил

В чем дело?

Биррия

Любит он твою невесту.

Памфил

Так.

Разный вкус у нас. А вот что мне скажи, чего-нибудь

Не было ли посерьезней с нею у тебя, Харин?

Харин

Нет, конечно.

Памфил

А хотел бы я!

Харин

Теперь молю тебя

Дружбой и любовью, чтоб, во‐первых, не женился ты.

Памфил

Постараюсь.

Харин

Ну а если этого никак нельзя

И тебе по сердцу этот брак…

Памфил

По сердцу?

Харин

То хоть чуть

Отложи, уехать дай мне, не видать.

Памфил

Послушай-ка.

Полагаю я, не должен благородный человек

Требовать признательности, раз не заслужил ее.

Этот брак мне ненавистен больше, чем тебе он мил.

Харин

Возвратил ты жизнь мне снова!

Памфил

Ты теперь иль Биррия

Думайте, изобретайте, добивайтесь всячески,

Чтоб тебе жениться, я же меры все приму, чтоб мне

Не жениться.

Харин

И прекрасно!

Памфил

Дава, кстати, вижу я,

На его совет могу я положиться.

Харин

(Биррии)

Ты же мне

Ничего путем не скажешь, разве только то, чего

Не к чему и знать. Уйдешь ты?

Биррия

С полным удовольствием.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Дав, Харин, Памфил.

Дав

Весть благую, о благие боги, я несу! Но где

Мне найти Памфила, чтобы страх его рассеять весь

И веселием наполнить душу?

Харин

Рад чему-то он!

Памфил

Но напрасно. Не узнал он о моей беде еще.

Дав

Если уж про свадьбу слышал, то сейчас, наверное…

Харин

Слышишь?

Дав

По городу ищет он меня, растерянный.

Где ж его найти, однако, и куда направиться?

Харин

Позови его.

Дав

А! Знаю!

Памфил

Дав! Постой!

Дав

Но кто меня…

А! Памфил! Тебя как раз я и ищу. Э! С ним Харин!

Оба кстати! Вы мне оба и нужны!

Памфил

Пропал я, Дав!

Дав

Выслушай, однако…

Памфил

Гибель мне!

Дав

Я знаю, в чем твой страх,

Харин

И моей грозит опасность жизни.

Дав

Знаю и про то.

Памфил

Свадьба…

Дав

Мне ль не знать?

Памфил

Сегодня!

Дав

Надоел. Известно мне,

Ты его боишься свадьбы, ты – своей.

Харин

Все так и есть?

Памфил

Это правда.

Дав

Правда то, что вовсе нет опасности.

Уж поверь ты мне!

Памфил

От страха поскорей избавь меня.

Ах, молю!

Дав

Вот, избавляю. Дочь не выдаст Хремет

За тебя.

Памфил

Откуда знаешь?

Дав

Знаю я. Поймал вот тут

Твой отец меня недавно: женит он тебя, сказал,

Нынче. К этому – другое многое, о чем сейчас

Говорить совсем не к месту. Тотчас же к тебе спешу

Я на форум, чтоб об этом рассказать. Тебя я там

Не нашел. Взбираюсь кверху. Огляделся. Нет нигде.

Биррию случайно вижу там, раба Харинова.

Я к нему. И он не видел. Мне досадно. Как тут быть?

Я назад. И подозренье вспало мне на мысли. Гм…

Провианту маловато. Сам невесел. Свадьба вдруг…

Тут неладно.

Памфил

Ты к чему же?

Дав

Тотчас же к Хремету я

Прихожу. У двери пусто. Я тому и радуюсь.

Харин

Превосходно!

Памфил

Дальше.

Дав

Стал я. Вижу: ни туда никто,

Ни оттуда не выходит. Женщин в доме нет совсем.

Ни убранства нет, ни шуму. Подошел я, глянул внутрь…

Памфил

Ясно. Важный знак!

Дав

На свадьбу это все похоже ли?

Памфил

Нет, не думаю.

Дав

Что думать! Не вникаешь. Дело въявь,

Да идя обратно, встретил, от Хремета, малого,

Зелени на грош и мелких рыбок старику он нес

На обед.

Харин

Твоим стараньем я спасен!

Дав

И вовсе нет!

Харин

Как так? Дочь не выдает он за него.

Дав

Как ты смешон!

За него не выдает он – значит, за тебя отдаст?

Обойди друзей Хремета, попроси.

Харин

Умно! Пойду,

Хоть надеждой и не раз уж был обманут. Ну, прощай!

(Уходит.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Дав, Памфил.

Памфил

Так чего ж отец желает? Что он притворяется?

Дав

Вот чего. Послушай. Если б он, не разглядев сперва,

Как относишься ты к свадьбе, рассердиться вздумал бы,

Что Хремет не хочет выдать дочь, то показался бы

Сам себе несправедливым – и по справедливости,

Но откажешься жениться – свалит на тебя вину,

Будет шум.

Памфил

Снесу что хочешь.

Дав

Нелегко: ведь он отец,

И к тому же одинока женщина. Немедленно

Повод он найдет удобный из Афин убрать ее.

Памфил

Выбросит?

Дав

И скоро.

Памфил

Что же делать мне тогда?

Дав

Скажи,

Что согласен.

Памфил

Гм…

Дав

Ну что же?

Памфил

Как? Чтоб это я сказал?

Дав

А почему б и нет?

Памфил

Я так не сделаю.

Дав

Не спорь.

Памфил

Не убеждай.

Дав

Смотри, что выйдет-то.

Памфил

С ней разлучат, сюда вот заключат.

(Указывает на дом Хремета.)

Дав

Да нет!

Конечно, будет вот что. Скажет твой отец:

«Женись сегодня». Ты ответишь: «Я готов».

За что ему бранить тебя? Без риска ты

Ему сейчас расстроишь планы верные.

Ведь дочери не выдаст за тебя Хремет,

Сомненья нет. Что делал, то и делай ты,

Чтоб своего не изменил решенья он.

Отцу ответь: «Желаю», – чтоб при всем своем желании

Не вправе был сердиться на тебя. А что надеешься:

Легко, мол, оттолкну невест своим я поведением,

Никто не выдаст дочери, – так бедную найдет скорей,

Чем дать тебе испортиться. А если дашь понять ему,

Что к этому относишься спокойно, усыпишь тогда

Его вниманье, без забот другим займется делом он,

А тут, глядишь, тем временем и выйдет что хорошее,

Памфил

Ты думаешь?

Дав

Какое тут сомнение?

Памфил

Смотри, куда

Заводишь ты меня.

Дав

Да будь спокоен.

Памфил

Хорошо, скажу.

Вот только не дознался бы он про ребенка как-нибудь.

Я обещал признать его.

Дав

Какая смелость!

Памфил

Как залог,

Она просила сделать так, что я ее не брошу.

Дав

Пусть!

Но вот отец. Смотри, чтоб он печальным не застал тебя!

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Симон, Дав, Памфил.

Симон

Взгляну, что затевают и что делают.

Дав

(к Памфилу)

В твоем отказе он не сомневается,

В уединенье где-то подготовился;

Надеется, нашел слова, которыми

Разнос тебе устроить. Головы смотри

Уж не теряй.

Памфил

Когда бы это мог я, Дав!

Дав

Поверь, Памфил, тебе я говорю: отец

С тобою и словечком не обмолвится,

Как только ты заявишь о согласии.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Биррия, Симон, Дав, Памфил.

Биррия

Следить мне за Памфилом господин велел,

Дела все бросив, чтобы знать, что он решит

О свадьбе. Потому я и хожу за ним.

Да вот он вместе с Давом. Подберусь-ка к ним.

Симон

Тут оба, вижу.

Дав

Гм… Смотри!

Симон

Памфил!

Дав

К нему

Оборотись как будто бы нечаянно,

Памфил

А, ты, отец!

Дав

Отлично!

Симон

Как уж я сказал,

Хочу, чтоб ты сегодня взял жену себе.

Биррия

Боюсь, что с нами будет! Что ответит он!

Памфил

За мной задержки никакой ни в этом нет,

Ни в чем другом.

Биррия

Смотри ты!

Дав

Прикусил язык.

Биррия

Что он сказал?

Симон

Вот это так и следует,

Раз получаю то, что мог бы требовать.

Дав

Не прав ли я?

Биррия

Насколько слышу, тут совсем

Со свадьбою для господина кончено.

Симон

Иди домой. Как будешь нужен, будь готов.

Памфил

Иду.

Биррия

Неужто верить никому нельзя?

Верна, верна народная пословица:

«Себе добра всяк больше хочет, чем другим».

Видал ее: красива, помню, девушка.

Тем справедливей я к Памфилу: сам обнять

Ее желает ночью, не другому дать.

Пойду сказать, чтоб он мне злом за зло воздал.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Дав, Симон.

Дав

Уверен он теперь, что обмануть его

Задумал я и потому остался здесь.

Симон

Что скажет Дав?

Дав

Да ничего.

Симон

Как ничего?

Вот странно!

Дав

Ровно ничего.

Симон

А я-то ждал!

Дав

(про себя)

Расчет не вышел: это и мутит его.

Симон

Сказать мне правду можешь?

Дав

Дело легкое.

Симон

Не тягостен ли этот брак хоть чем-нибудь

Ему?

Дав

А, ты про близость с чужеземкою?

Нисколько или разве в крайнем случае.

Расстройство это на два, на три дня всего

Каких-нибудь. Сам знаешь. А потом пройдет.

Он сам обдумал дело обстоятельно.

Симон

Хвалю.

Дав

Покуда возраст позволял ему,

Любил он, правда, тайно, в опасении,

Не вышло бы из этого бесславия,

Как людям полагается порядочным.

Теперь жена нужна: к жене он тянется.

Симон

Печальным он немного показался мне.

Дав

Не та причина вовсе: на тебя сердит.

Симон

За что?

Дав

Пустое!

Симон

Что там?

Дав

Вздор.

Симон

Ну говори же!

Дав

Сказал, ты на расходы скуп.

Симон

Кто, я?

Дав

Да, ты

Купил закусок драхм едва ли на десять.

Похоже ли на свадьбу сына? Как позвать

На пир к себе кого-нибудь из сверстников?

И то, сказать по правде, чересчур ты скуп.

Не похвалю.

Симон

Молчи ты!

Дав

А, задел-таки!

(Уходит.)

Симон

Устрою все как нужно. В чем же дело тут?

Чего пройдоха этот добивается?

Уж если что тут кроется неладное,

Конечно, он и делу голова всему!

Акт третий

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Мисида, Лесбия, Симон, Дав, Гликерия (за сценой).

Mисида

Так вот дела у нас какие, Лесбия!

Навряд мужчин найдешь ты верных женщине.

Симон

Служанка от андриянки.

Дав

Ты что?

Симон

Она!

Мисида

А наш Памфил…

Симон

Что это говорит она?

Mисида

Сдержал он слово.

Симон

Вот что!

Дав

Ах ты, чтоб ему

Оглохнуть или этой онеметь совсем!

Mисида

Дитя он воспринять велел!

Симон

Юпитер! О,

Что слышу? Если правда – значит, кончено!

Лесбия

Да, юноша хороший!

Mисида

Превосходнейший!

Пойдем же без задержки к ней.

Лесбия

Я за тобой.

(Уходят.)

Дав

Ну чем теперь беду поправить?

Симон

Это что ж?

Какой безумец! От чужой? Узнал я все!

Насилу угадал, глупец!

Дав

(про себя)

Что угадал?

Симон

Уловка вот уж первая! Притворными

Родами отпугнуть Хремета думают!

Гликерия

(за сценой)

Юнона! Помоги мне! О, спаси меня!

Симон

Так скоро? Вот забавно! Чуть услышала,

Что я у двери тут стою, спешит! Ну, Дав,

Неладно сроки рассчитал в игре ты!

Дав

Я?

Симон

Беспамятны ль актеры?

Дав

Не пойму тебя.

Симон

Вот так-то напади он неожиданно,

Да свадьба настоящая была б у нас,

Какую б разыграл со мной игру! Теперь

Не то! Он сам в беде, а я у пристани!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Лесбия, Симон, Дав.

Лесбия

Покамест, как вижу, идет все прекрасно,

Все добрые признаки. Вот что сначала:

Ее искупайте, а после – питье ей,

Какого и сколько велела я, дайте,

Я скоро возвращусь.

Клянусь, сынок Памфила – мальчик славненький.

Молю богов, пусть выживет. Да нрава благородного

И сам отец; прекраснейшей он не обидел девушки…

(Уходит.)

Симон

Кто и не знает хоть тебя, и тот совсем уверится,

Что все тобой подстроено.

Дав

Но что такое?

Симон

Да в лицо

Не говорила прямо там, что надобно родильнице,

А чуть лишь вышла, с улицы кричит тому,

кто там внутри!

Так презираешь ты меня? Я подходящий человек,

Кого тебе обманывать так явно? Поумней бы хоть!

Хоть вид бы показали, что боитесь, что узнаю я!

Дав

(про себя)

Обманывает сам себя, теперь уж дело ясное.

Симон

А я-то говорил тебе! А я предупреждал тебя!

И страха никакого нет! На деле что ты выгадал?

Про эти роды я тебе поверю, что ль?

Дав

(про себя)

Теперь я понимаю, в чем ошибся он,

И знаю, что мне делать.

Симон

Ну, чего молчишь?

Дав

Чему тут верить? Точно наперед тебе не сказано,

Что так оно и будет?

Симон

Мне? Кто говорил?

Дав

Да сам-то ты

Не понял разве этого притворства?

Симон

Издевается!

Дав

Все ясно было сказано! Откуда ж у тебя взялось

Такое подозрение?

Симон

Откуда? Хорошо я знал

Тебя!

Дав

Выходит, будто по моей указке сделано!

Симон

Уверен в том.

Дав

Меня еще не знаешь ты достаточно!

Симон

Я?

Дав

Стоит мне лишь рот раскрыть, как ты сейчас же думаешь:

Обман!

Симон

Напрасно!

Дав

Стало быть, нельзя и пикнуть больше мне!

Симон

Одно я знаю: никаких тут нет родов.

Дав

Конечно, нет.

А все-таки сюда под дверь подкинут скоро мальчика.

Да, господин, вперед скажу, чтоб знал ты и впоследствии

Не говорил, что сделано все по указке Давовой,

Мнение такое вовсе обо мне оставь, прошу.

Симон

Ты откуда знаешь?

Дав

Слышал, и уверен: сходится

Много для предположений этих. Дело первое:

За беременную стала выдавать себя она

От Памфила. Оказалось – ложь. Потом, увидевши,

Что готовят свадьбу, тотчас послала служанку – звать

Повитуху к ней, а кстати принести и мальчика.

Не увидишь, мол, ребенка – свадьба не расстроится!

Симон

Вот что! Как же, зная, ты

Не раскрыл Памфилу тотчас всей затеи?

Дав

Кто ж его,

Как не я, пытался с нею разлучить? Мы знаем все,

Как в нее влюблен он страстно. Но теперь желает он,

Чтоб его женили. Мне ты предоставь, в конце концов,

Это дело, сам покуда свадьбу ту устраивай

Так, как начал, и, надеюсь, боги тут помогут нам.

Симон

В дом иди да жди меня там и готовь все нужное.

(Дав уходит.)

Не очень-то склонил меня поверить, нет!

Возможно, впрочем, что и правда это все,

Да пустяки. Гораздо для меня важней,

Что сын сам обещал мне. Повидать теперь

Хремета! Упрошу за сына выдать дочь.

И если от него добьюсь я этого,

Когда ж, как не сегодня, свадьбу праздновать?

А если сын исполнить обещание

Не пожелает, вправе и заставить я,

Сомненья для меня тут никакого нет.

А, кстати, вот навстречу мне и сам Хремет.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Симон, Хремет.

Симон

Привет!

Хремет

А я тебя ищу.

Симон

И я тебя. Вот кстати-то!

Хремет

Мне повстречался кое-кто, и говорят, что от тебя

Слыхали, будто женится на дочери моей твой сын.

Они ли, ты ль с ума сошел?

Симон

Два слова, и узнаешь все,

Чего желаешь и чего мне от тебя хотелось бы.

Хремет

Ну, говори, я слушаю.

Симон

Хремет! Молю богами, дружбой нашею,

Что с детства началась и крепла с возрастом;

Молю тебя твоей единой дочерью,

Своим же сыном (ты теперь особенно

Спасти его имеешь силу), помощь дай

Мне в этом деле, чтобы состоялась так,

Как и предполагалось, свадьба.

Хремет

Не проси!

Как будто в этом деле можно просьбою

Добиться от меня хотя чего-нибудь!

Ты думаешь, другим я, что ли, сделался

С тех пор, как предлагал тебе за сына дочь?

Коли обоим польза в этой свадьбе есть,

То приглашай невесту. Ну а ежели

Вреда обоим больше здесь, чем выгоды,

Подумай же об общем интересе ты,

Представь себе, что дочь – твоя, а я – отец

Памфилу…

Симон

Это верно, но ведь я, Хремет,

Как раз о том и думаю. Не стал бы я

Просить, да побуждает дело самое.

Хремет

А почему?

Симон

Меж сыном и Гликерией

Разлад пошел.

Хремет

Так. Слушаю.

Симон

Надеюсь я,

Большой. Дойдет, пожалуй, до разрыва.

Хремет

Вздор!

Симон

Да нет же, так!

Хремет

А знаешь, что скажу тебе?

Разлад в любви – любви возобновление.

Симон

Предупредим же их, покуда время есть,

Покуда страсть задержана обидами;

Покамест слезы хитрые, преступные

Больной души не возвратили к жалости,

Его мы женим. Да, Хремет, надеюсь я,

Привычкой, благородным браком связанный,

Легко из этой бездны зла он вынырнет.

Хремет

Тебе сдается так, но я не думаю,

Чтоб вынырнул. А вместе с тем любовницу

Нельзя же постоянно при жене держать,

И я-то уж никак не потерплю того.

Симон

Как это знать, покуда не попробовал?

Хремет

Опасно, знаешь, пробовать на дочери.

Симон

Сведется неудобство, в худшем случае,

К разрыву (от чего нас да избавит бог!),

Но если он исправится, ты сам смотри,

Что выгоды! Спас другу сына – первое,

А во‐вторых, получишь зятя верного

Себе и мужа дочери.

Хремет

Ну, если так

Уверен ты, что польза есть от этого,

Тогда твоей мешать не стану выгоде.

Симон

Всегда я высоко тебя ценил, Хремет,

И по заслугам!

Хремет

Да…

Симон

А что?

Хремет

Откуда же узнал ты

Про их раздор?

Симон

Сам Дав сказал, их близкий

соучастник,

Он свадьбу эту всячески советовал ускорить.

Ты думаешь, неужто б он стал делать так, когда бы

Уверен не был, что и сын того же сам желает?

Да вот услышишь сам сейчас. Эй, вызовите Дава!

А кстати, сам он из дому.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Дав, Симон, Хремет.

Дав

А я к тебе.

Симон

Что надо?

Дав

Что ж до сих пор невесты нет? Уж вечереет.

Симон

Слышишь?

А я боялся, Дав, что ты так сделаешь, как делают

Рабы обычно: проведешь меня хитро из-за того,

Что сын влюблен.

Дав

Кто, я? Тебя?

Симон

Я думал так. И вот, боясь,

Скрыл кое-что от вас, – теперь скажу.

Дав

А что?

Симон

Теперь тебе

Почти что верю.

Дав

Наконец узнал меня!

Симон

Со свадьбою

Не ладилось у нас.

Дав

Как нет?

Симон

И потому я делал вид,

Чтоб испытать вас.

Дав

Что ты?

Симон

Да.

Дав

Смотри-ка! Никогда бы я

Не догадался! Вот какой прехитрый план!

Симон

Послушай-ка.

Как я тебя услал домой, тут он навстречу мне.

Дав

(про себя)

Ой-ой!

Неужто нам конец?

Симон

Я все ему пересказал тотчас.

Дав

Что слышу!

Симон

Еле упросил, чтоб выдал дочь.

Дав

Пропал, погиб!

Симон

Ты что сказал?

Дав

Да, говорю, прекрасно сделал.

Симон

И за ним

Теперь задержки нет.

Хремет

Ну, я домой: скажу готовить все,

Потом дам знать.

Симон

А я к тебе с такою просьбой, Дав: ты мне

Один устроил этот брак…

Дав

Да, я один.

Симон

Так сына мне

И впредь старайся исправлять.

Дав

Да-да, и добросовестно.

Симон

Пока он раздражен, легко ты можешь.

Дав

Да, спокоен будь.

Симон

А где он сам сейчас, скажи?

Дав

Конечно, дома. Где ж еще?

Симон

Пойду к нему и то же, что тебе, скажу.

(Уходит.)

Дав

Вконец пропал!

Не миновать теперь попасть прямым путем на мельницу!

Мольбам нет места! Сам я все запутал! Господина сам

Надул! До свадьбы сам довел я младшего хозяина!

Моей виной сегодня брак нежданно и негаданно

Назначен вопреки его желанию! Вот и схитрил!

А если б я спокоен был, беды бы вовсе не было,

А вот и он! Ну, я погиб!

Ощутить бы под ногами бездну, да и броситься!

СЦЕНА ПЯТАЯ

Памфил, Дав.

Памфил

Где он, негодяй, предатель?

Дав

Мой конец!

Памфил

И то сознаться,

По заслугам мне все это, бестолковому лентяю,

Что судьбу свою всю вверил я рабу пустейшему!

Теперь плачусь за глупость я. Ну да и он поплатится!

Дав

Коли сегодня от беды уйду, то буду цел всегда,

Памфил

Что я теперь скажу отцу? Едва лишь дал согласие,

Как откажусь? Откуда взять мне смелости?

Что делать мне

С собой, не знаю.

Дав

Как и я, хотя и крепко думаю.

Скажу, что что-нибудь найду: побои хоть отсрочу так.

Памфил

Эй!

Дав

Заметил!

Памфил

Ну, дружок, не видишь, как меня совет

Твой запутал!

Дав

Но и я ж распутаю.

Памфил

Распутаешь?

Дав

Ну да.

Памфил

Как раньше?

Дав

Лучше.

Памфил

Ох! Довериться разбойнику?

Запутано, испорчено все дело! Ты поправишь, что ль?

Я на тебя надеялся, совсем спокойно было все,

И вот сегодня в этот брак всадил меня! Да разве я

Не сказал, что так и будет?

Дав

Говорил.

Памфил

Тогда чего

Сто`ишь ты?

Дав

Жестокой казни. Только дай прийти в себя

Хоть немного, выдумаю что-нибудь.

Памфил

Беда моя!

Некогда совсем мне взяться за тебя, как хочется!

Впору о себе подумать, а не то что мстить тебе!

Акт четвертый

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Харин, Памфил, Дав.

Харин

Это возможно ли? Это ли мыслимо?

Быть таким в сердце злым от роду! Друг в беде,

Он же рад на его муке злой получить

Выгоду! Это ли хорошо? Хуже нет,

Чем такой род людей, что в себе стыд найдет

Лишь на то, чтоб не дать вам отказ напрямик!

А придет срок свершить, что он вам обещал,

По нужде должен он тут с себя маску снять!

Хоть ему боязно, все-таки даст отказ

И начнет разводить речь свою без стыда!

«Кто ты? Кто такой мне?

И с какой же стати

Мою тебе отдать? Эх ты!

Да ближе всех я сам себе!»

А спросишь: где верность? Стыда никакого,

Где надо, а там, где не надо, стыдятся!

Как же быть? К нему пойти мне и обиду высказать?

Разругать его? Но скажут: «А чего добьешься ты?»

Да много: досажу ему и душу отведу свою.

Памфил

Коль боги не воззрят на нас, Харин, невольно и себя

Сгубил я, и тебя!

Харин

Невольно? Так ли? Наконец нашел

Предлог? Сдержал же слово ты!

Памфил

Как наконец?

Харин

Ты все еще

Этими речами хочешь провести меня?

Памфил

Да что?

Харин

Чуть сказал «люблю!», как тотчас по сердцу пришлась

тебе?

О душе твоей, к несчастью, по своей судил душе!

Памфил

Ты ошибся.

Харин

Мало было этой полной радости?

Ложной ты еще надеждой поманил влюбленного!

Так бери!

Памфил

Мне брать? Не знаешь, сколько бед стряслось со мной,

В какие неприятности завлек меня советами

Злодей мой!

Харин

Что дивиться: он с тебя, как видно, брал пример.

Памфил

Ты не сказал бы так, когда б узнал меня, любовь мою!

Харин

Да знаю я! Ты только что с отцом своим поссорился.

За это на тебя сейчас сердит он и никак не мог

Тебя сегодня вынудить на ней жениться.

Памфил

Вовсе нет,

Моих несчастий ты еще не знаешь всех.

Мне этот брак совсем не предстоял. Никто

Не собирался выдать за меня ее.

Харин

Я знаю: понужден ты доброй волею.

Памфил

Постой! Совсем не знаешь!

Харин

Знаю я одно,

Что женишься на ней ты.

Памфил

Вот докука-то!

Ну, слушай. То и дело он настаивал:

«Скажи отцу, что женишься». Советовал,

Просил, пока не настоял в конце концов.

Харин

Кто он-то?

Памфил

Дав.

Харин

Зачем?

Памфил

Не знаю. Разве что

Богов я прогневил, его послушавшись.

Харин

Так было, Дав?

Дав

Так было.

Харин

Ах, мерзавец ты!

Пускай за это боги разразят тебя!

Подумай сам: ведь если бы всем недругам

Его опутать браком захотелося —

Какой другой совет они бы подали?

Дав

Ошибся, но не сдался я.

Памфил

Ну да! Еще б!

Дав

Не вышло здесь – пойдем другой дорогою.

Одно вот разве: если так ты думаешь,

Что раз удачи не было сначала нам,

Так и беды не превратить в спасение.

Памфил

Нет, верю я, что, если постараешься,

Две свадьбы мне устроишь из одной как раз.

Дав

Памфил! Как раб твой, для тебя обязан я

Руками и ногами, день и ночь, всегда

Работать, подвергать себя опасности,

Тебе бы лишь на пользу. Твой же долг меня

Простить, коль, вопреки желаньям, выйдет что.

Успеха нет в делах моих? Однако я

Стараюсь добросовестно. Найди же сам,

Что лучше, а меня оставь.

Памфил

Пусть так! Верни

Ты в положенье прежнее меня сейчас.

Дав

И сделаю.

Памфил

Но скоро!

Дав

Стой! Дверь скрипнула соседская.

Памфил

Тебе-то что?

Дав

Ищу!

Памфил

Теперь лишь только?

Дав

Уж найду, подам.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Мисида, Памфил, Харин, Дав.

Mисида

(говорит в дом, Гликерии)

Найду, где б ни был! Приведу сейчас тебе Памфила,

Но только ты, голубушка, оставь терзаться этак.

Памфил

Мисида!

Mисида

Это кто? Памфил! Ты кстати мне.

Памфил

В чем дело?

Mисида

Просить велела, чтобы к ней пришел ты, если любишь,

Тебя желает видеть.

Памфил

Ах, пропал! Мученье снова!

Ведь вот по милости твоей какая нам тревога!

Затем-то и зовет меня: услышала про свадьбу.

Харин

А будь спокоен Дав, и вы могли бы быть спокойны.

Дав

Дразни еще! Безумствует он сам еще, что ль, мало?

Mисида

Конечно, так: от этого бедняжка и тоскует.

Памфил

Клянусь богами, я ее вовеки не покину,

Хотя бы люди стали все на свете мне врагами.

Ее желал, добился я, характером сошлись мы.

Долой всех тех, кто между нас раздор посеять хочет!

Лишь смерть отнимет у меня ее.

Харин

Я оживаю!

Памфил

Такой ответ мой: он верней ответа Аполлона!

Удастся убедить отца, что свадьба та не мною

Расстроена, – отлично; нет – поверить я заставлю

Его (нетрудно это мне), что я ее расстроил.

(Харину.)

Ну, видишь? Понял ты меня?

Харин

Ты, как и я, несчастен.

Дав

А план я все-таки ищу.

Харин

Вот молодец!

Памфил

Я знаю,

К чему ты клонишь.

Дав

Нет, теперь наверное устрою.

Памфил

Пора.

Дав

Нашел!

Харин

Что?

Дав

Не тебе – ему, не заблуждайся.

Харин

С меня и этого вполне довольно.

Памфил

Что за план твой?

Дав

Боюсь, что мне не хватит дня для дела; так откуда ж

Мне для рассказа время взять? Идите-ка вы оба,

Вы мне сейчас мешаете.

Памфил

Пойду ее проведать.

(Уходит.)

Дав

(Харину)

А ты что? Ты куда идешь?

Харин

Сказать ли правду?

Дав

Можешь.

(Про себя.)

Начнет теперь рассказывать!

Харин

Со мною что же будет?

Дав

Бесстыдник! Мало, что ль, тебе, что я денек прибавлю

К отсрочке свадьбы?

Харин

Все ж…

Дав

Ну что?

Харин

Мою б еще устроить.

Дав

Смешно!

Харин

А если сможешь… Ты ко мне зайди…

Дав

К чему там?

Нет, незачем.

Харин

А все-таки!

Дав

Ну, все-таки, пожалуй.

Харин

Я буду дома.

(Уходит.)

Дав

(Мисиде)

Подожди меня, сейчас я выйду.

Mисида

Зачем?

Дав

Так нужно.

Mисида

Ты скорей.

Дав

Сказал, сейчас тут буду.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Мисида, Дав.

Mисида

О боги! Что на свете прочно? Видела

В Памфиле госпоже моей великое

Я счастье: друг ли, муж ли он, любовник ли —

Во всем опора. А через него теперь

Страданий сколько принимает, бедная!

Пожалуй что, тут больше зла, чем там добра,

Но вот и Дав. Мой милый! Это что же тут?

Куда несешь ребенка?

Дав

Мне нужна теперь

Твоя, Мисида, хитрость и пронырливость.

Mисида

Но что же ты задумал?

Дав

Вот, бери скорей,

Клади у нашей двери.

Mисида

Что ты! На землю?

Дав

На жертвеннике миртовых ветвей возьми

И подстели.

Мисида

А сам ты? Почему не сам?

Дав

Да потому, что если будет надобность

Пред господином клятву дать, что клал не я,

Так сделать это с чистым сердцем.

Мисида

Ясно все.

Вишь, совесть вдруг явилась у него! Давай.

Дав

Ну, двигайся живее, чтоб успеть понять,

Что дальше буду делать. О Юпитер!

Мисида

Что?

Дав

Отец невесты вдруг явился! Бросить мне

Придется первый план, на них направленный.

Мисида

О чем ты? Не пойму никак.

Дав

Отсюда вот

Войду нарочно, справа. Ты ж к моим словам

Приспособляйся, должный мне ответ давай.

Мисида

Что ты затеял, не могу никак понять,

Но если нужно вам мое содействие,

Тебе оно виднее, я останусь тут,

Чтоб не было задержки делу вашему.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Хремет, Мисида, Дав.

Хремет

Устроил я, что нужно, к свадьбе дочери,

Иду, чтоб жениха позвали… Это что?

Ребенок! Ты, что ль, положила, женщина?

Мисида

(ища Дава)

Но где же он?

Хремет

Не отвечаешь?

Mисида

Нет нигде.

О горе мне, несчастной! Бросил он меня!

Ушел, молодчик!

Дав

Боги! Что на площади

Народу! Сколько споров! А вот цены все

Растут. (Совсем не знаю, что еще сказать.)

Mисида

Да ты чего ж меня одну тут…

Дав

Э-ге-ге!

Что это за история? Мисида! Эй!

Откуда здесь ребенок? Кто принес его?

Мисида

В уме ли ты? Меня об этом спрашивать!

Дав

Кого ж еще спросить мне? Никого кругом

Не вижу.

Хремет

Удивляюсь я, откуда он.

Дав

Ответишь ли на мой вопрос?

Мисида

Ох!

Дав

(тихо)

Стань правей.

Мисида

Ты спятил? Да не сам ли ты…

Дав

(тихо)

Попробуй лишь

Хоть слово мне сказать не на прямой вопрос!

(Громко.)

Так говоришь – нельзя понять, откуда он?

Скажи ясней.

Mисида

От нас.

Дав

Ха-ха! Что странного,

Что женщина бесстыдно поступает так!

Хремет

Андриянки служанка, как я думаю.

Дав

Для вас мы, значит, люди подходящие,

Над кем смеяться вам?

Хремет

Пришел я вовремя!

Дав

Ну, живо! Прочь ребенка от дверей бери!

(Тихо.)

Да стой же ты! Ни шагу с места этого!

Mисида

А, провались ты! Как пугаешь бедную!

Дав

Тебе я говорю иль нет?

Mисида

Чего тебе?

Дав

Да ты ж еще и спрашивать? Скажи-ка мне,

Чьего ребенка ты сюда подбросила.

Mисида

Уж будто ты не знаешь?

Дав

То, что знаю я,

Оставь – на то, что спрашиваю, дай ответ.

Mисида

Ребенок ваш…

Дав

Как наш?

Mисида

Памфилов…

Хремет

Вот так так!

Дав

Что? Как, Памфилов?

Mисида

Разве нет?

Хремет

(про себя)

Да, правильно

От брака уклонялся я от этого!

Дав

Какое преступление!

Mисида

Чего кричишь?

Дав

Его, что ли, несли вчера к вам вечером?

Mисида

Какой нахал!

Дав

Да-да, вернее верного:

С узлом под платьем сам видал я Кантару.

Mисида

Благодарю богов за то, что, к счастию,

Свидетельницы родам есть, свободные.

Дав

Но человек, из-за которого она

Пошла на это дело, неизвестен ей.

Увидит, мол, Хремет под дверью мальчика

И дочери не выдаст. Уверяю вас,

Что выдаст тем охотней.

Хремет

(про себя)

Уверяю вас,

Что этого не сделает.

Дав

Ну а теперь,

Чтоб знала ты, скажу тебе одно: бери

Ребенка, а не то швырну на улицу,

Да и тебя туда ж отправлю в грязь лицом.

Mисида

Ты, братец, пьян.

Дав

А за одной проделкою

Другая; слышу, шепчутся: «Афинская

Она гражданка».

Хремет

Так!

Дав

«Законы вынудят

Его на ней жениться».

Mисида

Эй, скажи ты мне,

Да разве не гражданка?

Хремет

Вот нечаянно

Чуть не попал в забавную историю!

Дав

Кто тут такой? Хремет! Пришел ты вовремя!

Послушай-ка!

Хремет

Я все слыхал.

Дав

Ну? Разве все?

Хремет

Да, все сначала, повторяю.

Дав

Слышал? Вот

Мерзавка! Нет, на пытку потянуть ее!

Вот сам он. Эти шутки не со мной шутить!

Мисида

Беда! Почтенный, я не солгала ни в чем.

Хремет

Все знаю. Симон дома?

Дав

Дома.

(Хремет уходит.)

Мисида

Прочь! Отстань!

Негодный! Я про все сейчас Гликерии…

Дав

А, глупая! Не знаешь, что тут вышло?

Mисида

Нет,

Как знать мне!

Дав

Это тесть. Не мог я иначе

Дать знать ему все то, что было нужно нам.

Mисида

Так ты бы наперед сказал.

Дав

Ты думаешь,

Что маленькая разница – быть искренним,

Естественным иль говорить по выучке?

СЦЕНА ПЯТАЯ

Критон, Мисида, Дав.

Критон

Сказали, что живет на этой улице

Хрисида (предпочла она бесчестное

Богатство на чужбине честной бедности

На родине). А после смерти мне теперь

Отходит по закону все имущество.

Кого б спросить? А, вижу! Мой привет!

Мисида

Гляди!

Кого я вижу? Ты Критон, Хрисиды брат

Двоюродный! Он самый!

Критон

Здравствуй!

Mисида

Будь здоров!

Критон

Хрисида-то…

Mисида

Сгубила злополучных нас!

Критон

Ну что вы? Как? Все ладно?

Mисида

Мы-то? Кое-как.

Как можется, когда нельзя как хочется.

Критон

Гликерия нашла ли здесь родителей?

Мисида

Увы!

Критон

Неужто до сих пор не найдены?

Не в добрый час, как видно, я пожаловал!

Когда бы знал, ноги бы не занес сюда.

Сестрой она Хрисидиной считалася,

Владеет всем имуществом. Насколько мне,

Приезжему, здесь тяжбы заводить легко

И выгодно, с чужих примеров знаю я.

Да вместе с тем, пожалуй, у нее уже

Какой-нибудь приятель и заступник есть.

Почти уже подростком ведь она от нас

Уехала. Легко прослыть пройдохою

И нищим, за наследством что гоняется!

И сам бы я ограбить не хотел ее.

Mисида

Желанный гость! Критон! Да все такой же ты,

Как знали мы и раньше!

Критон

К ней веди меня,

Я прибыл повидать ее.

Мисида

С готовностью.

Дав

Пойду-ка я за ними. Нет желания

Со стариком мне в это время встретиться.

Акт пятый

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Хремет, Симон.

Хремет

Вдоволь доказал я, вдоволь дружбу всю мою к тебе,

Вдоволь для тебя рискнул я; перестань просить меня.

Счастье дочери любимой чуть не проиграл ведь я,

Угодить тебе стараясь.

Симон

Нет, теперь особенно

Я прошу и умоляю, чтобы и на деле ты

Доказал мне то, что было на словах обещано.

Хремет

Рвение тебя доводит до несправедливости.

Добиваясь цели, вовсе не соразмеряешь ты

То, о чем меня ты просишь, с мерою услуг моих.

Если б ты об этом думал, то не предъявлял бы уж

Мне таких несправедливых притязаний.

Симон

Да каких?

Хремет

Что тут за вопрос! Да ты же сам уговорил меня

Дочь свою за человека выдать очень юного,

Полного другой любви, ко браку и не склонного;

Выдать, стало быть, в неверный брак, на несогласия,

Чтоб ее страданьем, мукой сына твоего лечить.

Упросил. Пока возможно, шел тебе навстречу я,

Но теперь уж невозможно: ты превозмогай теперь.

Говорят, она гражданка здешняя: родился сын, —

Так оставь же нас в покое.

Симон

Но молю богами я!

Не склоняйся же им верить! Это им на выгоду,

Чтобы он как можно ниже опустился. Ими все

Ради брака выдумано было и подстроено.

Эту цель у них отнять – и сразу дело кончено.

Хремет

Нет! Я видел, как служанку Дав бранил.

Симон

Да знаю я.

Хремет

Искренне. Они не знали, что я тут поблизости.

Симон

Верю. Наперед сказал мне Дав, что так и сделают.

Я хотел, да почему-то позабыл сказать тебе.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Дав, Хремет, Симон, Дромон.

Дав

(говорит, обернувшись к дому)

Говорю я вам, бодрее будьте.

Хремет

Вот и Дав тебе.

Симон

Он откуда?

Дав

Под защитой гостя и моей…

Симон

Чего?

Это что еще за штука?

Дав

Человек отличный он

И приехал очень кстати!

Симон

Негодяй! Кого он там

Хвалит?

Дав

Спасено все дело!

Симон

С ним заговорю-ка я.

Дав

(про себя)

Господи, как быть?

Симон

Приятель, здравствуй!

Дав

Симон! А, Хремет!

Дома все уже готово.

Симон

(с иронией)

Славно позаботился!

Дав

Хочешь, приглашай.

Симон

Прекрасно. Лишь за этим стало все,

А теперь ответь: тебе тут что за дело?

Дав

Мне?

Симон

Ну да.

Дав

Мне?

Симон

Тебе.

Дав

Вошел туда я только что…

Симон

Как будто я

Спрашивал: давно ли там ты?

Дав

С сыном вместе…

Симон

Что? Памфил

Там? Вот мука! Эй, не сам ли, негодяй, сказал ты мне,

Будто нелады меж ними?

Дав

Да.

Симон

Так для чего ж он там?

Хремет

(насмешливо)

С нею ссорится, конечно.

Дав

Нет, Хремет, совсем не то.

Возмутительное дело расскажу сейчас тебе.

Прибыл к ним старик какой-то наглый и пронырливый,

С виду ж человек почтенный и суровой честности,

И слова его внушают полное доверие.

Симон

Что ты нам подносишь?

Дав

Только то, что от него слыхал.

Симон

Именно?

Дав

Он достоверно знает, что Гликерия —

Здешняя афинская гражданка.

Симон

Эй, Дромон! Дромон!

Дав

В чем дело?

Симон

Эй, Дромон!

Дав

Постой!

Симон

Еще лишь слово и… Дромон!

Послушай же…

Дромон

(Симону)

Что надобно?

Симон

Хватай его и в дом тащи.

Дромон

Кого же?

Симон

Дава.

Дав

Но за что?

Симон

Хочу так. Повторяю же:

Хватай его!

Дав

Что сделал я?

Симон

Хватай!

Дав

Да если только я

В чем-нибудь солгал, убей хоть!

Симон

Ничего не слушаю!

Подбодрить тебя сумею!

Дав

Хоть и правда все?

Симон

А пусть!

Эй, руки, ноги закрути! Да слышишь, стереги его!

Постой же! Если буду жив, так покажу

Тебе я, как обманывать хозяина,

Ему ж – отца.

Хремет

Чего ты так свирепствуешь?

Симон

Вот какова сыновняя любовь! Хремет!

Ко мне неужто не имеешь жалости?

Такую муку принимать приходится

Из-за такого сына! Эй, сюда, Памфил!

Иди, Памфил! Иль вовсе потерял ты стыд?

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Памфил, Симон, Хремет.

Памфил

Кто звал меня? Пропал! Отец!

Симон

Что? Ах ты… ах…

Хремет

Постой: скажи, в чем дело, лучше, чем бранить.

Симон

Как будто слишком что-нибудь обидное

Ему сказать возможно! По твоим словам

Гликерия – гражданка?

Памфил

Говорят, что так.

Симон

Ах, говорят! Вот наглость непомерная!

О том, что говорит он, разве думает?

И разве тяготится тем, что сделано?

И краски на лице не показалося!

Таким быть бесхарактерным! К великому

Позору с ней связался, нарушая тем

Закон, обычай граждан и отцовское

Желание!

Памфил

О, я несчастный!

Симон

Только лишь

Теперь ты наконец, Памфил, почувствовал?

Давным-давно, когда решил ты страсть свою

Осуществить во что бы то ни стало, —

В тот самый день ты заслужил поистине

Название несчастного! Да что же я?

Из-за чего терзать себя и мучиться?

Что старость волновать его безумием?

И мне к чему казниться за его грехи?

Пусть ей владеет, с ней живет, со мною же

Пускай простится! На здоровье!

Памфил

Мой отец!

Симон

Отец? Как будто нужен он, отец, тебе!

Жену, детей и дом ты без отца нашел!

И подставных людей привел, чтоб им назвать

Ее гражданкой здешнею. По-твоему

Пускай оно и будет.

Памфил

Разреши, отец.

Два слова.

Симон

Что ты можешь мне сказать?

Хремет

А все ж

Послушай, Симон.

Симон

Слушать? Что мне слушать-то?

Хремет

Пусть скажет он в конце концов.

Симон

Пожалуй! Пусть!

Памфил

Я вполне готов признаться в том, что люблю ее.

Если это преступленье, признаюсь и в этом я.

Налагай любую жертву. Воле отдаюсь твоей.

Хочешь ли, чтоб я женился? Бросил бы ее? Снесу

Как сумею. Об одном лишь я прошу: не думай ты,

Что старик подослан этот мной. Дай оправдаться мне.

К вам сюда его представить лично.

Симон

К нам?

Памфил

Позволь, отец!

Хремет

Просьба справедлива эта. Разреши.

Памфил

Позволь.

Симон

Пускай!

Я на все согласен, лишь бы мне не знать того, Хремет,

Что он надо мной смеется.

Хремет

Для отца достаточно

За великую провинность искупленья легкого.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Критон, Хремет, Симон, Памфил

Критон

(говорит к дому)

Перестань просить. Имею три соображения,

Чтобы сделать так: во‐первых, твой тут интерес, затем

Интересы правды, дальше – счастие Гликерии.

Хремет

А, Критон с Андроса! Правда, он!

Критон

Привет тебе, Хремет!

Хремет

Как ты вдруг в Афинах?

Критон

Вышло так. А то не Симон ли?

Хремет

Он.

Критон

Меня ты ищешь, Симон?

Симон

Ты ли утверждать готов,

Что Гликерия – гражданка здешняя?

Критон

А ты что – нет?

Симон

Так за тем ты и приехал к нам?

Критон

За чем?

Симон

Что за вопрос!

И рассчитываешь это делать безнаказанно?

Юношей неискушенных, хорошо воспитанных,

Ты ли это здесь обманом думаешь опутывать,

Соблазняя, обещая, завлекать?

Критон

В уме ли ты?

Симон

Закреплять намерен браком их любовь к распутницам?

Памфил

Вот беда! Боюсь я очень, гость наш устоит ли тут.

Хремет

Ты его совсем не знаешь, Симон, и не думай так!

Это человек хороший!

Симон

Человек хороший? Он?

До чего все кстати вышло: прибыл к самой свадьбе вдруг,

До сих пор и не бывал тут! Как не доверять ему!

Памфил

Страх перед отцом мешает, а не то об этом я

Мог бы дать совет хороший.

Симон

Плут!

Критон

Гм…

Хремет

(Критону)

Он таков у нас,

Ты не обращай вниманья!

Критон

Дело то его каков,

Мне же если будет дальше говорить что хочется,

Так услышит от меня он то, что не захочется.

Я, вишь, путаю, верчу тут? Или ты беду свою

Вынести не в состоянье с полным хладнокровием?

Правду или ложь сказал я, это распознать легко.

После кораблекрушенья некий житель Аттики

К нам был выброшен на остров Андрос, а вместе с ним она

Маленькою девочкой. Тут обратился он в нужде,

К первому – к отцу Хрисиды.

Симон

Начал сказку!

Хремет

Ну, оставь!

Критон

Что он все перебивает?

Хремет

Продолжай.

Критон

А мне тот был

Родственник, кем был он принят. От него-то слышал я,

Что из Аттики он родом. Там у нас и умер он.

Хремет

Как по имени?

Критон

Так сразу имя?

Памфил

Ой, беда моя!

Критон

Да, думается, Фания. А это уж наверное —

Он уроженцем называл всегда себя рамнунтовским.

Хремет

Юпитер!

Критон

Да и многие другие это слышали

На Андросе.

Хремет

О, если бы исполнилась надежда! Что

Он, как ее там, дочерью своею звал?

Критон

Нет.

Хремет

Чьею же?

Критон

Дочь брата, говорил.

Хремет

Моя, наверное!

Критон

Твоя?

Симон

Твоя?

Памфил

Насторожи свой слух, Памфил!

Симон

Ты почему так думаешь?

Хремет

Тот Фания мне брат был.

Симон

Знаю, знал его и лично я.

Хремет

Отсюда от войны бежал он, в Азию отправился,

За мною следом, девочку ж боялся он оставить тут.

С тех пор я слышу в первый раз о том, что с ним

случилося.

Памфил

Едва собой владею: возбужден надеждой, радостью

И страхом я и счастием нежданным, удивительным!

Симон

Я очень рад, что дочь свою нашел ты.

Хремет

Верю.

Памфил

Ах, отец!

Хремет

Одна мешает мелочь мне досадная.

Памфил

Противно мне

Твое копанье: только бы сучок найти.

Критон

Какая же?

Хремет

Не то ведь имя.

Критон

Девочку иначе звали.

Хремет

Как, Критон?

Ты помнишь?

Критон

Силюсь вспомнить!

Памфил

Как стерпеть? Его беспамятность

Моей мешает радости! А между тем я сам себе

На помощь тут прийти могу! Нет сил терпеть!

Хремет, она

Звалася Пасибулою.

Хремет

Она!

Критон

Она.

Памфил

Раз тысячу

Слыхал я от нее самой.

Симон

Мы все так рады этому:

Уверен, что ты веришь.

Хремет

Верю, да!

Памфил

А дальше как, отец?

Симон

Меня уж этим самый факт склоняет к примирению.

Памфил

Отец мой милый! А насчет жены (так как я взял ее)

Хремет не вносит перемен тут никаких?

Хремет

В порядке все,

Вот только как отец.

Памфил

Да он согласен.

Симон

Разумеется.

Хремет

Приданого я десять дам талантов.

Памфил

Принимаю я.

Хремет

Ну, к дочери спешу. Прошу со мной, Критон. Она меня

Не знает.

Симон

Да велел бы ты сюда перенести ее.

Памфил

Вот это верно. Даву я велю сейчас.

Симон

Не может он.

Памфил

А почему?

Симон

Да у него свои дела есть поважней.

Памфил

Дела? Какие?

Симон

Связан он.

Памфил

Совсем нехорошо, отец!

Симон

Нет, я велел как следует.

Памфил

Вели освободить, прошу.

Симон

Ну что ж!

Памфил

И поскорей.

Симон

Иду.

Памфил

Прекрасный мой, счастливый день!

СЦЕНА ПЯТАЯ

Харин, Памфил.

Харин

Взгляну-ка, что с Памфилом! А, да вот и он!

Памфил

Быть может, кто

Верит, что не верю я тому, что совершилося?

Мне ж теперь хотелось бы, чтоб это было правильно!

Жизнь богов по той причине я считаю вечною,

Что их вечны наслажденья. Вот и мне бессмертие

Выпало, коль не проникнет в радость огорчение.

Но кого бы повстречать мне, чтобы рассказать про все?

Харин

Что же значит эта радость?

Памфил

Дава вижу! Никого

Нет другого мне желанней! Знаю я наверное —

Он один одной со мной обрадуется радости!

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Дав, Памфил, Харин.

Дав

Где Памфил тут?

Памфил

Дав.

Дав

Кто это?

Памфил

Я.

Дав

Памфил!

Памфил

Не знаешь ты,

Что со мной случилось?

Дав

Нет, но знаю, что со мной.

Памфил

И я

Тоже знаю.

Дав

Так все вышло, как с людьми случается:

О моей беде сначала ты узнал, а я потом

О твоей удаче слышу.

Памфил

А моя Гликерия

Здесь родителей нашла.

Дав

Какое счастье!

Харин

Вот ведь что!

Памфил

Лучший друг ее отец нам.

Дав

Кто?

Памфил

Хремет.

Дав

Я очень рад.

Памфил

И препятствий нет жениться мне на ней.

Харин

Во сне, что ль, он

Видит то, чего хотелось наяву?

Памфил

Ребенок же…

Дав

Ах, оставь! Один богами ты любим!

Харин

О, я спасен,

Если только это правда! Обращусь к нему.

Памфил

Но кто ж…

А, Харин! Пришел ты кстати!

Харин

Поздравляю!

Памфил

Слышал ты?

Харин

Все. Однако ж в этом счастье и меня не позабудь.

Твой теперь Хремет: исполнит все, чего захочешь ты.

Памфил

Помню. Только слишком долго ждать,

покуда выйдет он,

В дом сюда за мною следуй. Тут он, у Гликерии.

Дав, ступай домой, скорей вели перенести ее.

Что стоишь? Что ждешь?

Дав

Иду я. Вы не ждите, что сюда

Выйдут. В доме будет сговор. Да и остальные все

Точно так же меж собою в доме сладят. Хлопайте!

Content

Античная комедия

Аристофан

Облака

Действующие лица

Пролог

Птицы

Действующие лица

Пролог

Лисистрата

Действующие лица

Пролог

Лягушки

Действующие лица

Пролог

Менандр

Брюзга

Краткое изложение грамматика Аристофана

Действующие лица

Действие первое

Действие второе

Действие третье

Действие четвертое

Действие пятое

Плавт

Два менехма

Действующие лица

Пролог

Акт первый

Акт второй

Акт третий

Акт четвертый

Акт пятый

Теренций

Девушка с Андроса

Дидаскалия

Содержание комедии

Лица

Пролог

Акт первый

Акт второй

Акт третий

Акт четвертый

Акт пятый