Оксана Зиентек

Цикл "Хроники Люнборга и окрестностей". Книга 5

Люнборгские истории

Пролог

Уважаемые читатели!

Я знаю, что большое количество незаконченных книг не очень хорошо характеризует автора. Создается впечатление, что этот человек не способен доводить начатое до конца. И, тем не менее, я решилась создать эту книгу, которую на принятом среди завсегдатаев сайта языке можно назвать "вечный впроцессник".

В процессе написания историй "Мачехина дочка" и "Второй встречный" у Вас возникало много вопросов по родственным связям главных и второстепенных героев. Чтобы было легче разобраться, кто кому родня и в каком колене, предлагаю Вашему вниманию раздел "Родословные".

Также, в процессе работы над книгами накопилось много дополнительных материалов. Во-первых, это истории второстепенных героев, которые не вошли в книгу "Мачехина дочка", чтобы не делать обьем совсем уж неприличным. Одна из таких историй плавно переросла в роман "Второй встречный", остальные пока в виде коротких рассказов будут выкладываться главами этой книги. Я предполагаю, что это будут короткие зарисовки, показывающие какой-то момент в жизни героев, но не раскрывающие всю его дальнейшую судьбу.

Во-вторых, это истории неглавных героев, которые возникли в ответ на Ваши вопросы: "Почему герой поступает именно так?". У каждого из героев за плечами своя история, которая сформировала его характер и образ мышления, сделала его таким человеком, каким он есть (каким я его представила). Именно этот человек в определенный момент нашей истории поступил так, а не иначе. Чтобы не повторяться многократно в коментариях, я буду давать короткие зарисовки сюда.

Родословные

В этом разделе будет представленна информация по родственным связям ключевых персонажей книг "Мачехина дочка" и "Второй встречный", а также всех последующих, которые могут выйти в рамках цикла "Хроники Люнборга и окрестностей". Раздел будет пополняться по мере необходимости.

Семество фон Люнборг

(Люнборгская королевская семья)

Генрих II + королева

- Матильда (59) + Кароль, граф фон дер Шпее (+)

— Йенс, граф фон дер Шпее (32)

- Эрих V (56) + Ариана Фразийская (48)

— Генрих (30) + Либуше, княжна Любицкая (16)

— Гуннар (28)

— Рихард (25)

— Эрик (20) + Агата фон Блитерстёрп (16)

Семейство фон дер Шпее

Граф фон дер Шпее + графиня I

— Кароль фон дер Шпее + Матильда, принцесса фон Люнборг

— Йенс фон дер Шпее

— Мертен Маргитсен фон дер Шпее (от кухарки Маргит) + Сильке

— Кароль

— Эрих

— сын

— сын

— Марита

— Марайке

— сын (от крестьянки)

— сын (от дочки одного из рыцарей)

— Биргит (от белошвейки) + рыцарь фон Хагедорн

— сын

— Якоб фон Хагедорн + Хельге фон Дюринг

— Катрин

— Агнесс

Семейство фон Дюринг

Герр и фру фон Дюринг

— Виллем(36) + Агнесс (34)

— Хельге (18)+ Якоб фон Хагедорн (19)

—Катрин (2)

—Агнесс (1)

— Хайко (17)

— Хильде (15)

— Айко (14)

— Ингрид (9)

— Тереза (6)

— Анна (32)+ Иан фон Блитерстерп (+)

— Агата (16)

+ Хендрик, барон фон Роде

— Элиза (3)

— Генрих (1)

— Ирмгард (28)

— Трауте (25) + Арвид фон Роггенкамп (27)

Семейтсво фон Роггенкамп

Герр и фру фон Роггенкамп

— Уве (+) + Кэте фон Грубе

— Уте фон Роггенкамп (15)

— Фолькер (+)

— Дирк (29) + Зильке Штайншлаг (+)

— сын (9)

— сын (6)

— Арвид (27) + Трауте фон Дюринг (25)

— Дочь (+)

— Ян (16)

— сын (14)

— сын (12)

Уве и Фолькнер фон Роггенкамп погибли во время Последней войны. На сегодняшний день Уве было бы 32, Фолькеру — 31.

Семейство фон Ратиборг

Граф фон Ратиборг + жена

— Рихард, граф фон Ратиборг (+) + Жена I (+)

— Нильс-Кристоф фон Ратиборг (+)

+ Луиза-Амалия фон Лиет (+)

— Мелисса фон Ратиборг (24) + Гуннар, принц фон Люнборг

— Родерик, граф фон Ратиборг (+) + жена

— сын (+)

— Рудигер, граф фон Ратиборг (34) + жена

— Дочь (16)

— Сын (14)

— Дочь (10)

— сын (+)

Два брата нынешнего графа, Рудигера фон Ратиборг, как и его кузен (сын и наследник тогдашнего графа), погибли во время Последней войны.

Значение имен

Имена героев моих книг могут звучать не всегда привычно для славянского уха. Большинство имен (хотя, конечно, не все) имеют либо старогерманское, либо фризское происхождение. В эту главу я буду заносить информацию об именах: звучание, написание, значение. В большинсте своем она взята с немецкого сайта:

http://www.baby-vornamen.de/Sprache_und_Herkunft

Глава будет пополняться по мере возможности.

Мужские имена

Арвид (Arvid) — „Орел, сидящий на дереве“. Сокращается как Адди, Арви, Арве, Вид. Используется по всему ареалу распостранения языков индогерманской группы, но чаще всего — в северных регионах. Встречается также как вариант написания через W (Arwid).

Арне (Arne) — "Орел", Сокращается как Арнхен, Арни, Арнё. Женский вариант имени — Арнелла. Старое северное имя германского происхождения, соотвественно, используется в основном на севере Европы (север Германии, Дания, Скандинавия).

Дирк (Dirk) — „Грас народа“ или „Мощь народа“ (северная форма от имени Дитрих). В Шотландии также — „засапожный“ нож (собственно, шотландцы носят его не за сапогом, а за гетром, но это уже особенности национального костюма). Используется чаще всего на севере: в северогерманском пространстве, на Британских островах, в Нидерландах. Сокращенно: Дерк, Дерек, Деррик, Дирки.

Хайко (Heiko) — „Могучий покоритель земель“, „Посланный Богом“ (нижнегерманская и восточнофризская форма имени Хенрик, Хейнрих). Используется, соотвественно, на севере Германии. Сокращенная ласковые формы: Хаику, Хай, Хайкё, Хайконан, Хайчко. Женский вариант имени — Хайке.

Хольгер (Holger) — (в книге — Хойгер) — "Копейщик с острова". Производное от нордического Holmger. Используется в северной Германии, Дании, Швеции и других северных регионах. Женский вариант имени неизвестен.

Женские имена

Беттина (Bettina) — Имеется два варианта значения. Первый — уменьшительная форма от библейского имени Элизабет (Elisabeth). Второй вариант — уменьшительная форма от Барбара (Barbara). Первый вариант — более "немецкий", второй — относят больше к итальянскому языкку: Барбара — Барбеттина — Беттина

Сокращения и ласковые формы: Беа, Бебби, Бетти, Бетце, Бетци, Бина, Тина, Тинхен, Тини…

Мужской ариант имени неизвестен.

Добыслава (Dobysława) — Альтернативное написание: Добеслава, Добослава. Происходит от двух слов dobie — «соответствующий, храбрый» или dobo "умелый, смелый" и sława — «слава». Старое славянское имя. Иногда используется в северной Польше (Поморье, Куявия), также популярно среди Лужицких сорбов в Германии.

Сокращение и ласковые формы: Добка, Славка, Слава

Мужские варианты имени: Добыслав (Добеслав, Добослав)

Трауте (Traute) — Имеется два варианта значения: от trud — "Сила, Мощь"; ибо от truwen — "Надежда, Доверие". Имя старонемецкого или высоконемецкого (althochdeutsch) происхождения. Используется в германоязычных регионах. В самой Германи чаще всего встречается в Нижней Саксонии (примерно, каждое третье использование). Изначально использовалось как короткая форма имени Гердруд/Гертраут, а также остальных женских имен, заканчивающихся на — traut: Вальтраут, Эдельтраут и т. п. Со временем стало самостоятельной формой. Сокращенные форма: Труди, Труде

Тайна королевы

Уважаемые читатели!

В тексте книги "Мачехина дочка" неоднократно звучали намеки на некую опасную тайну, которую скрывает королева Люнборга Ариана. Эта зарисовка из наработок, не вошедших в основную книгу из-за обьема, позволит Вам лучше понять, что же это за тайна и чем грозит ее раскрытие.

Кронпринц Клаас не любил столицу. Не любил королевский дворец, который в последние годы превратился в место постоянного траура и скорби. Не любил сплетни, неизбежное зло всех скоплений бездельничающего люда. Не любил нездоровую атмосферу мистики и оккультизма, моду на которые в последнее время ввела его венценосная невестка.

Клаас любил море. Любил его просторы, соленый ветер на губах, яркие отблески солнца на стального цвета волнах. Любил свои корабли, давно ставшие для него, как и для всей страны, символом свободы. Любил свою жену, принцессу Мариту, и двух их маленьких сыновей. Несмотря на то, что старший брат — король выделял Клаасу более чем щедрое сожержание, семья кронпринца любила аккуратность и чистоту, и жила довольно скромно, пользуясь в округе славой порядочных и благонравных граждан.

Собственно, брат — это единственное, что примиряло кронпринца со столицей. Старшего брата Клаас любил и жалел, понимая, как много тот принес в жертву для блага страны. Король никогда не жаловался на судьбу. Только иногда, глядя на очередной корабль, сходящий со стапелей фразских королевских верфей, Его Величество позволял себе вздохнуть: „Эх, Клаас! Если бы нам такой флот тогда…“.

Молодому адмиралу оставалось только сочуственно кивать головой. Да, будь у Фразии тогда такой флот, не получилось бы у Вотана выкручивать руки старому королю, заставляя наследника жениться на одной из своих прОклятых принцесс. В отместку за эту уступку вотанцам отец, когда пришло время женить Клааса, начисто отмел все канидатуры невест, состоящих в каком-либо родстве в вотанской династией.

В итоге, выбирать Клаасу пришлось совсем не из принцесс. Принц выбрал красавицу Мариту — дочь одного из клановых вождей на востоке страны, и никогда не жалел об этом. Марита принесла за собой отличное приданое. А, кроме того, верность и доверие целой провинции, поскольку почти каждый восточно-фразский клан теперь считал кронпринца своим родичем (и не без причины, если верить старинным семейным хроникам).

Конечно, не все было так уж радужно в жизни кронпринца. Женитьба на представительнице „диких“ кланов обеспечила ему и пару могущественных врагов из вельмож, чьи дочери оказались обойденными при выборе невест. А два замечательных крепких мальчишки, которых родила ему жена, совершенно внезапно сделали их с Маритой чуть ли не главными врагами Вотана. А все потому, что после долгих лет брака Его Величество Ян-Хейнрих все еще оставался бездетным.

И это была одна из причин, по которым ни Марита, ни мальчики в последние годы не выезжали за пределы клановых земель. Слишком свежи были в памяти два неудачных покушения. В первом случае враги просто недооценили Мариту. Дочь вождя, она не только плела прекрасные кружева и рачительно вела хозяйство. Мариту готовили к тому, чтобы при необходимости, она вполне могла возглавить клан. В том числе, и в битве.

При огранизации второго покушения это учли, но не учли, что восточные фразы не зря считаются в столице „дикими“ племенами. Вождь и клан — это были не просто дворянин и вассалы, это было сообщество родичей, очень неохотно посвящяющее чужих в свои семейные распри. Поэтому, какие бы интриги не плелись на Полночноморском побережье, подозрительным чужакам из столицы сюда ходу не было.

Понятно, что кронпринцу адмиралу флота дома отсидеться не всегда удавалось. Но сегодняшний вызов Клаасу не нравился совершенно. Магический оттиск печати и условленный пароль в тексте письма не оставляли сомнений, что письмо писал именно брат. Но что могло понадобиться королю в этом захолустном городке, вчерашней рыбацкой деревушке, он понятия не имел. Судя по тому, что трактирщик, встретивший гостя, на вопрос об ожидающем его господине тоже ответил старым флоткским паролем, ничего хорошего.

Поэтому сидел кронпринц Клаас в этом портовом кабачке, будучи в прескверном настроении. Не радовала его возможность послушать свежие морские байки (в отличие от адмиральскогомундира, форма простого офицера не вызывала у моряков такого трепета, и не заставляла десять раз взвешивать каждое слово). И пиво (очень, кстати, приличное для портовой забегаловки) тоже не радовало.

— Эй, дружище! Позволишь? — Раздался прямо над ухом знакомый голос. Клаас даже вздрогнул, настолько он успел погрузиться в свои думы.

— Садись, приятель! — Дружелюбно кивнул он, знаком показывая подать еще пива.

— Клаас, ты рехнулся? — Злобно зашипел „приятель“, как только уселся за стол. Совсем жить надоело?

— Прости, задумался. — Покаянно склонил голову Клаас. — Глупо, но не смертельно. — Он, как бы невзачай, скосил глаза в сторону соседнего столика. Там пировала веселая компания из „восточных“.

— И чем бы они тебе помогли, — все еще недовольно ворчал старший брат, — если бы это был не я, а наемный убица со стилетом?

— Помогли бы. — Получив условный сигнал от телохранителей, Клаас снова расслабился, — Они подпустили тебя потому что узнали.

— Мать-мать-мать…! — Ругнулся брат. — Если узнали они, то может узнать и кто-нибудь еще.

— Кто-ниудь еще не знает, что ты носишь амулет с родовой магией восточных. Но ты прав, чем быстрее мы закончим, тем меньше шансов, что весь этот маскарад окажется впустую. Что-то случилось?

— Случилось. — Король вздохнул. — После того, как умер Арьен, Джейн совсем сошла с ума.

— Арьен? — Переспросил Клаас, уже догадываясь, о ком пойдет речь.

— Арьен. — Король переждал, пока подавальщица расставит тяжеелые кружки и отойдет. Потом схватил свою кружку и жадно отпил около половины прежде чем начать рассазывать дальше. — Наш сын. Мой сын, Клаас. Еще один. — Кронпринц невольно поежился, столько боли звучало в голосе брата.

— Ты успел дать ему имя?

— Да. Он, как обычно, родился слишком рано, слишком маленьким, чтобы жить. Но имя я дать ему успел. — Король допил пиво и знаком велел повторить.

- Так что опять натворила Джейн? — Клаасу не хотелось показаться бессердечным, но сидеть здесь, ожидая разоблачения было глупо. Вряд ли брат выбирался из дворцца с такими предсторожностями только для того, чтобы вместе с ним залить пивом горе. В конце концов, для этого он мог вполне законно просто приехать в гости.

— Довела до схваток жену какого-то негоцианта. Этот идит додумался на аудиенцию притащить беременную жену, ты представляешь?!

— Да. Глупо. — Мрачно согласился кронпринц. Хотя большинство неудачных беременностей старательно скрывались королевской семьей, слухи все равно просачивались за стены дворца. Да и тех, которые было уже не скрыть, хватало с лихвой. Тащить в таком случае беременную жену перед очи бездетной королевы означало либо вселенскую глупость, либо полное неуважение. Либо и то, и другое сразу.

— Ребенка, конечно, спасли. Зря я, что ли, магов во дворце держу? Раз уж с моими не могут, пусть хоть на чужих отрабатывают. — Зло проолжал король. — Но эта дура еще и устроила скандал. Представляешь, начала требовать, чтобы бедняжку выпороли за неважение к королеве. Та, видите ли, осмелилась заговорить без ее разрешения, и сесть на пол в присутствии коронованной особы…

— А ты?

— А я прекратил этот балаган. Пообещал магам, что спущу по три шкуры, если не спасут женщину и младенцца. Запер Джейн в ее покоях и запретил входить к ней всем, кроме пары проверенных слуг. Издал специальный указ, запрещающий слугам выполнять любые приказы королевы о наказании без моей личной визы. Извинился перед главой гильдии негоциантов и сводил его на могилу Арьена, чтобы тот объяснил своим, в чем дело. Только ссоры с купцами мне сейчас не хватало! Все. — Король, закончив этот торопливый отчет, снова потянулся за пивом.

— А, нет. Не все. Еще послал… послал, в общем, посла Вотана, который пришел ко мне с нотой протеста на жестокое обращение с сестрой его правителя. Показал ему некоторые бумаги и пообещал, что если еще хоть раз кто-то дернется в сторону твоей семьи, их правитель получит свою сестрицу обратно. С заключением десятка магов, в том числе люнборгских и дунских, о ее неплодности и сумашествии. И тогда я посмотрю, какому дураку на континенте он сможет втиснуть в жены своих родственниц.

— Развелся бы ты, пока не поздно. — С тоской проговрил Клаас, глядя, как брат планомерно напивается.

— Не могу, Клаас. Не могу. Сам же понимаешь, что я изрядно блефовал. Вот ты, как адмирал, скажи мне: если завтра начнется война, выстоим мы против вотанского флота?

— Попытаемся. — Клаас отвел глаза. — Нам бы магию чуть-чуть подтянуть, чтобы поставить хорошую защиту на побережье. Сам знаешь, чем вотанцы сильны. А флот мы готовим. У меня там отличные ребята подрастают.

— Это хорошо. — Король кивнул, заметно успокоившись. — Скажи, сколько лет мира тебе, по прикидкам, надо, чтобы мы не попытались, а именно выстояли?

— Лет пять. — Подумав, ответил Коаас. — Но, на крайний случай, хотя бы два.

— Хвала творцу! Столько-то я еще надеюсь продержаться.

— Так а что случилось-то, Ян? Зачем звал, тем более, так?

— Беда у меня случилась, Клаас. Выручай!

— Что надо делать? — Кронпринц мигом собрался, готовый за брата сразиться хоть со всем вотанским флотом разом.

Король, хотя они сидели вдвоем за столиком, еще раз подозрительно оглянулся и, склонившись к самому уху брата, что-то тихо прошептал.

— Рехнулся? — Только и смог ахнуть тот. — Потерпеть не мог?!

— Я и так терпел, Клаас. Я пятнадцать лет терпел эту дуру рядом с собой. Всех этих ее ведуний, гадалок, прорицателей… Все ее выходки, выставляющие меня идиотом. Ну, помнишь, вроде той, когда она заявилась в зал заседаний и потребовала прервать государственный совет для исполнения супружеского долга. Видите ли, ее звездочет просчитал, что именно в это время зачатие окажется удачным!

Сперва я смирился. И даже думал, что смогу с ней поладить. Ну, подумаешь, склочный характер! Была бы она единственной сварливой женой на всю Фразию… Потом я ее жалел. Искренне жалел и старался поддержать. Но, брат, прости, я уже устал хоронить собственных детей. Я смирился с мыслью, что после меня наследуешь ты и твои мальчишки. И тут оказалось, что Джейн не смирилась. После покушений на Мариту с детьми я понял, что она не успокоится. Это уже не желание материнства, не долг перед Короной. Это какая-то одержимость, Клаас.

— И ты решил подлить масла в огонь?

— Нет. Я просто не выдержал. Не выдержал, и впервые за пянадцать лет позволил себе побыть просто мужчиной. Прошу тебя, помоги! Если она останется здесь, рано или позно Джейн ее выследит. Ты же сам знаешь, что все шпионы Вотана в последние годы заняты тем, чтобы выслеживать и убирать моих фавориток, охраняя интересы Вотана рядом с нашим троном.

— А потом?

— А потом спрячем ее где-нибудь. А ребенка обьявим твоим, твоим и Мариты. Сроки позволяют.

— Думаешь, Марита согласится?

— Если ты попросишь… Я и сам попрошу. Только не сегодня, а как-нибудь наведаюсь в гости. Ну что вам терять, Клаас?! У вас же два здоровых наследника. Кто-бы не родился, все равно все достанется твоим детям…. А я просто хочу увидеть своего ребенка живым. Хоть одного ребенка — живым. — голос короля дрогнул. Он отвернулся, пытаясь сморгнуть слезы.

— Ладно. Только смотри, брат, держи свою Джейн на привязи — Решился наконец-то Клаас. Один косой взгляд в сторону Мариты или детей, и мне будет плевать на последствия войны с Вотаном. Каждый „восточный“ в этой стране, из какого-бы клана он ни был, будет охотиться за головой твоей королевы.

— Спасибо!

Когда король и кронпринц вышли во двор кабачка, там их уже ждали люди короля. „Восточные“ кронпринца еще раз проверили окружение, дав знак, что все в порядке. После этого один из королевских людей подошел к Клаасу. И под широкополой шляпой тот увидел совсем еще девчоночье лицо.

Ну, спасибо тебе, братец! Удружил — мысленно выругался кронпринц. А вслух спросил.

— Как давно?

— Третий месяц.

— Скаку выдержишь?

— Постараюсь.

— Плохо будет, скажи сразу. Поняла?

— Да, Ваше Высочество.

Эту гонку Клаас запомнил на всю жизнь. Больше всего хотелось, загоняя коней, лететь в сторону дома, увозя с собой драгоценный подарок брату. Туда, где можно вдыхать полной грудью горько-соленый воздух Полночного моря. Туда, где этот подарок можно сберечь. Но именно забота о этом подарке и делала их сейчас наиболее уязвимыми, заставляя придерживать коней, превращая в медленные мишени. Но, хвала Творцу и старым фразским богам, в этот раз все обошлось.

Через семь с половиной месяцев вся Фразия ликовала. Принцесса Марита, жена Его Высочества кронпринца, родила третьего ребенка. Девочку назвали Арианой.

Посление годы были „неурожайными“ на принцесс, посылая в королевские дома континента одних мальчишек. Поэтому, как только было обьявлено о рождении малышки, Генрих, король Люнборга, прислал послов. Они прибыли с договором о союзничестве двух стран и о помолвке новорожденной принцессы с восьмилетним кронпринцем Эрихом, наследником Люнборга и окрестностей.

Барон и целитель

Еще одна зарисовка, не вошедшая в книгу "Мачехина дочка". Как мы помним, Кати — многолетняя камеристка Агаты — не смогла сопровождать свою госпожу и подругу в столицу. Помешали неожиданная беременность — следствие связи с военным магом-целителем — и последовавшая за этим скорая свадьба. Ниже описан разговор двух рыцарей — барона Хендрика фон Роде и целителя — рыцаря Ульриха, который позволяет более полно понять мотивацию последнего. Зачем ему вообще нужна эта свадьба и почему маг-целитель отказался от места в столичном гарнизоне.

— Ну, рассказывай, как это тебя так угораздило. — Барон неспешно разливал настойку, поглядывая на собеседника.

— Да… Даже и не знаю, что сказать… — Собеседник — почти ровесник барона — взял свою рюмку и с удовольствием оценил насыщеный цвет напитка. — Мне, конечно, как целителю, на разные вопросы приходится отвечать. Но уж к четвертому-то ребенку ты должен был бы знать, как они получаются.

— Поумничай мне! — Полушутя пригрозил барон. — Но, Уле, я серьезно. Девчонка, конечно, симпатичная, но ведь горничная же… Неужели у вас там такая любовь?

— Да какая там любовь!? — Махнул рукой Ульрих — Маг-целитель армии Его Величества. — Попался, как дурак. И это в моем возрасте… Кому сказать — засмеют.

— Думаешь, она тебя специально подловила? — Нахмурился барон.

— Нет, не думаю. — Целитель покачал головой, словно не допуская даже саму возможность такого коварства. — Я сам виноват: увлекся смазливой мордашкой. Забыл об осторожности… С другой стороны, меня комендант давно женить пытается. „Чтобы редкий дар не пропадал…“ — Ульрих так удачно скопировал голосом манеру старого коменданта говорить, что барон прыснул со смеху. — Так пусть старик порадуется. Ну, давай, Хендрик! За будущего наследника дара!

Мужчины дружно выпили и принялись лениво закусывать. По-настоящему проголодаться с недавнего обеда не успел еще ни одни из них, так что кусочек сыра или копчености был, скорее, поводом взять паузу в беседе для обдумывания ответа.

— А я давно хотел спросить, — прервал паузу барон. — Уле а почему ты до сих пор не женился? Неужели не было никого подходящего? Пусть бы тот же комендант подсуетился, раз ему это так надо.

— Да, видишь ли, Хендрик… — Целитель на миг замешкался с ответом. — Ты так рассуждаешь о „ком-то подходящем“, словно я — барон в надцатом поколении, как и ты. Тебе никогда в голову не приходило, что женщины в поисках мужа тоже оценивают, насколько подходящий ты сам?

— Отчего же, приходило, — Барон усмехнулся невесело. — Первой моей жены сестрица все родню свою изводила, что я ее сестре — не пара.

— Ты-ы? Не пара? — Ульрих искренне удивился. — Ого! Боюсь спросить, какой титул носил твой первый тесть?

— Барон. — Пожал плечами Хендрик.

— Всего-то барон?

— Всего-то. Только он старшую дочку за графа выдать ухитрился. Вот ей титул в голову и ударил.

— Аа-а-а. — Понятливо покивал головой собеседник и добавил. — Наливай, что ли…

В разговоре снова наступила небольшая пауза, но на этот раз первым продолжил разговор целитель.

— Уютно у тебя, Хендрик. Вроде, богато, а присмотришься — все по-простому. Даже и не скажешь, что ты древностью рода некоторых графьев за пояс заткнешь. А у иных, не успел отец титул получить, а уже сын от простых рыцарей нос воротит. Куда уж мне…

— А что ты?

— А я, знаешь ли, вообще не из дворян, я — из ремесленников. Мой отец свою мастерскую в городе держал, он ее потом нашему младшенькому оставил, раз уж меня магия кормит. А рыцарство мне Его Величество пожаловал лет пятнадцать тому назад, за службу и магию. Я тогда еще недалеко от столицы служил, а столичные гарнизоны… сам знаешь.

— Плохо приняли?

— Кто как. — Ульрих пожал плечами. — Свои рыцари, так те — нормально. А местные дворяне… сам понимаешь. Не был бы я целителем, попал бы, наверное, под трибунал. А так только штрафовали да заставляли лечить мною же побитых. Сам знаешь, целители в армиии — на вес золота.

— Не только в армии. — Хендрик нахмурился, вспомнив о жене. — Не окажись тебя рядом… И я тебе скажу, что прекрасно понимаю Его Величество, когда он дворянство талантливым магам жалует. Вот честно, Ульрих, будь у меня свободная дочка постарше, не глядя за тебя бы отдал.

— Ну… Спасибо на добром слове. — Целитель хохотнул. — Только старшая твоя сама бы не пошла. Она, в отличие от тебя, с остальными дворянами согласна. А младшая… Знаешь, дружище, лицом я не вышел, чтобы с принцем тягаться. Да и дите она еще у тебя, если честно. Ей с этим мальчишкой лучше будет

— Сам знаю. — Барон пожал плечами. — Лучше. Но и труднее. А что дите… Твоей-то невесте сколько лет, сластолюбец ты старый?

— Семнадцать. Только будь она таким же дитем, как твоя Гота, кто бы ее тронул. Нет, моя Кати — девица взрослая, вот я с ней и…

— …По-взрослому. — Ехидно закончил его фразу барон. — Чего тебя вообще на служанок потянуло? Ну, воротят нос девицы, нашел бы себе вдовушку. Можно и с ребенком, а лучше — с двумя. Какую-нибудь из рыцарских, вроде моей Анны. Неужели не хотел чужих воспитывать?

— Скажешь тоже! — Целитель возмутился. — Я так и подумывал, на вас с Анной насмотревшись. Думал, вернусь в гарнизон, поспрашиваю знакомых. Только все равно, Хендрик, не хотелось мне, чтобы женщина за меня из безысходности шла.

— А сейчас?

— Так это она под венец от безысходности идет и боится, глупая. А так-то пришла просто так. Понимаешь? Не в жены метила, не в содержанки… Просто пришла к интересному ей мужику, потому что понравился.

— А ты и голову потерял. — Барон осуждающе покачал головой. Он прекрасно понимал мага, с которым за последние месяцы они успели завести приятельские, почти дружеские отношения. Но, все равно, не мог не осуждать.

— Не то чтобы потерял… — Целитель помялся. — Ну-у, было дело. Я тогда знатно вымотался, вас всех по-очереди после той стычки латая. Если бы не твоя Гота, я бы на одном Его Высочестве полрезерва спалил бы. А так еще и вам хорошо досталось.

— Да уж. Досталось нам хорошо… — Могозначительно протянул барон. — И что теперь? Как ты ее в гарнизон привезешь, жену такую?

— А что теперь? Кому какое дело, кем моя жена до свадьбы была? Гарнизон наш, сам знаешь, в какой глухомани расквартирован. Там и лекарей-то толком нет. Посмотрел бы я на того идиота, который станет с магом-целителем ссориться.

Дом она вести сможет. Еду руками со стола не хватает, все ж, при молодой госпоже прислуживала. Читать-писать… научим, если захочет. И будем жить, детей растить. А если ребенок окажется с даром, так комендант сам на радостях за нее кому хочешь голову оторвет, мне и вмешиваться не надо будет.

— А лет через десять?

— А что — через десять? Ты меня в старики раньше времени не записывай, целитель я или кто? А вот потом… А потом и увидим. Не могу я, понимаешь, Хендрик?! Не могу я своего ребенка вот так просто бросить! Будь его мать хоть горничная, хоть крестьянка… да хоть девка из борделя! Мой ребенок расти бастардом не будет!

Барон кивнул, принимая позицию приятеля, и отсалютовал ему рюмкой. Такой ответ он принимал, но не был уверен, что в схожей ситуации сумел бы переступить через сословные границы, через долг перед родом… Ну да он, хвала Творцу, в подобных ситуациях никогда и не был.

Барон Хендрик в который раз порадовался мысленно, что ему достался именно дар магии земли. Говорят, земляники — самые рассудительные из магов, так же, как огневики — самые порывистые, а целители больше других не любят одиночества. Но своими расуждениями делиться с целителем барон не стал.

— Ладно, давай еще по одной, и будем расходиться. А то Анна волнуется. Да и тебе завтра на свадьбе надо быть не с похмелья. А после храма зайди ко мне, заберешь приданое за женой.

— Хм, спасибо, конечно, Хендрик. Только я, хоть и безземельный, но совсем не нищий.

— А то я не знаю! После истории с принцем, так уж точно — нет. — Коротко хохотнул барон. — Но за приданым зайди. Не понадобится, отложишь на потом, для дочки.

Первый брачный вечер

(Краткое дополнение к истории Эрика и Агаты из книги "Мачехина дочка")

— Девочка моя, пора. — Ее Величество подошла ко мне и по-дружески взяла за руку.

— Как, уже? — В другое время я бы и сама с удовольствием сбежала из того переполненного зала. Когда я, как любоая девчонка, предсталяла себе свою свадьбу, мне хотелось нарядного платья, пышного праздника, большого бала. Только бал я представляла себе таким. Какими обычно бывают балы в зажиточных домах нашей околицы. И даже не думала, насколько может быть утомительным действительно большой бал.

Сейчас, ближе к ночи, я бы с радостью счезла куда-нибудь, оставив всю эту сиятельную публику развлекаться дальше без меня. Но, увы, до того момента. Когда мы с Эриком сможем остаться вдвоем, мне еще предстоит выдержать унизительный ритуал проводов новобрачной.

Заученно улыбаясь королеве Ариане, я внутренне поежлась от мысли, что каждый из присутствующих в зале сейчас будет пялиться мне вслед, представляя себе, как и что будет происходить там, в наших брачных покоях. Высмотрев в толпе Эрика, я взглядом попыталась передать ему, в какой панике я нахожусь. Но любимый только виновато улыбнулся и пожал плечами. Ну да, понимаю, он ничего не может с этим поделать, и мы это неоднократно обсуждали. Но, все равно, мне страшно и стыдно.

Видимо, поняв наконец-то, что я сейчас просто сорвусь, Эрик воровато оглянулся и знаком показал мне молчать. А потом скорчил хитрую мину и подмигнул. От сердца отлегло: мой Рыжий Лис явно что-то задумал, но просит еще немного потерпеть. Ну что же, потерпим. Знала, за кого замуж шла.

В сопровождении Ее Величества и еще целой толпы старших дам мы прошли через парадную анфиладу комнат и пришли, наконец-то в покои. Как мне заранее обьяснил Эрик, это были просто одни из парадных покоев во дворце. Комнаты, в которых останавливался он, для праздных зевак решили не открывать. Пока мы шли, я мысленно считала шаги, чтобы приглушить волнение. Сейчас дамы помогут мне снять свадебное платье, расчешут волосы и, когда придет Эрик, оставят нас одних. По крайней мере, так мне обьясняли, когда мы с Эриком и его семьей просматривали планы свадьбы.

К моему удивлению, покои были не пусты. Там, сромно стоя у стены. Нас уже ждал господин Торстен — один из придворных магов, весьма приятный пожилой человек.

— Ну, дорогие мои, приступим! — Как-то излишне радостно скомандовала королева Ариана.

— Но… Ваше Величество! — Я растерянно смотрела то на королеву, то на мага. Я что, должна раздеваться при нем?

— Прости, Агата! — Ее Величесто на миг смутилась, но потом посмотрела мне прямо в глаза. В ее взгляде не было ни злорадства, ни издевки. Ничего, что можно было бы ожидать от женщины, которая явно нарочно нарушала все предыдущие договоренности, ставя меня в неловкое положение. Глаза королевы Арианы были полны страха. Перед чем? Не могла же она, на самом деле, бояться меня???

— Прошу меня простить, фройляйн! То есть, Ваше Высочество! — Непривычное обращение заставило встрепенуться. А пожилой маг, тем временем, невесело усмехнулся. — Смею Вас заверить, что в моем возрасте к юным магиням я испытываю исключительно научный интерес. Обращайте на меня внимания не больше, чем, скажем, на целителя.

Вот лучше бы господин Торстен не говорил жту последнюю фразу. Мне, почему-то. Совсем некстати вспомнился единственный знакомый мне целитель, и чем закончилось его пребывание в нашем замке. Это воспоминание смутило меня еще больше. К счастью, маг действительно прекрасно знал свое дело. Пока кто-то из придворных дам колдовал над застежками моего платья, господин Торстен тщательно проверил ночную сорочку, которую мне предстояло одеть.

Эта сорочка была настоящим чудом, над которым не один ень работали лучшие дворцовые мастерицы. Струящийся шелк, тонкая вышивка, пена тончайших кружев… Признаться, уже после первой примерки дождаться не могла, когда смогу надеть эту красоту. Сейчас же, глядя на придворных дам, держащих ее перед магом, я думала, что никогда не смогу избавиться от ощущения чужих равнодушных рук.

— Ничего. Все чисто. — Голос мага звучал профессионально. Сейчас это был просто человек, делающий свою работу. „Человек короля“ — вспомнилось мне определение, котрое дал своим соратникам папа-барон. Ну что же, оставим мастера делать свою работу. Знать бы еще, что так тревожит Ее Величество?

Фрейлены, тем временем, сняли с меня платье и прямо в рубашке усадили в кресло перед зеркалом. Пока господин Торстен тщательно проверял каждый шов, каждую деталь на запретную магию, одна из дам распустила мою прическу. Конечно, я предпочла бы. Чтобы волосы расчесывал кто-то, кого я знаю и кому доверяю. Но и так было сложно сдержать вздох облегчения. Когда волосы освободились от множества шпилек, которые держали тугие косы в модной прическе, мне стало даже легче думать.

И, вместе со способностью рассуждать, ко мне пришло беспокойство. Если сначала я была абсолютно уверена, что никакой запретной магии господин Торстен не обнаружит, то сейчас задумалась. Интересно, сколько людей подходили ко мне за тот вечер? Сколько возможностей было у них, чтобы незаметно вколоть в тяжелый материал платья маленькую шпильку или булавку? К счастью, ответ пришел раньше, чем я успела разнервничаться окончательно.

— И здесь чисто, Ваше Величество.

— Само собой. Надеюсь, никто и не ожидал чего-то иного. — Голос Ее Величества звучал обыденно, словно эмоции в ее глазах я придумала сама. Естественно, фрейлены тут же вразнобой начали подтверждать, что ничего иного они и не предполагали, это все лишь формальность.

Не скажу, чтобы это усыпило мои подозрения, но позволило немного расслабиться. А фрейлена тем временем ловко расчесываа мои волосы: сперва редким деревянным гребешком, потом более частым серебрянным. В самом конце она несколько раз прошлась по всей длине мягкой щеткой и с поклоном доложила королеве.

— Ничего, Ваше Величество!

Ответом ей было хмыканье старого мага. Так это тоже была проверка? По-моему, это уже переходит все границы. Ну, Эрик, подожди, мы с тобой еще поговорим! Кто там обещал мне поддержку и защиту своей мамы? Пока все выглядит так, словно Ее Величество изо всех сил защищает кого-то от меня.

— Теперь рубашка. — Голос королевы звучал все так же заботливо, но этой заботе я больше не верила.

— Нет, Ваше Величество!

— Что-о?

— Я сказала, нет. Я не буду снимать рубашку при посторонних. А если господин маг обязан поискать что-то еще и в моем нижнем белье, он прекрасно может это сделать в коридоре. Рубашку через дверь я ему передам.

Фрейлены ахнули. Да что там фрейлены, я и сама мысленно ужаснулась собственной наглости. Но о сказанном не жалела.

— Девочка, а не рано ли ты начала проявлять характер? — Ее Величество не выглядела ни возмущенной, ни оскорбленной. Скорее, слегка удивленной, словно ожидала сопротивления, но не очень верила в него.

— Простите, Ваше Величество! — Я склонила голову, делая книксен. Попутно подумала, насколько глупо выгляжу сейчас, пытаясь соблюдать этикет, будучи простоволосой и в одной сорочке.

— Мне жаль, Агата, что мой сын не предупредил тебя о престоящих испытаниях. Все невесты в королевской семье Люнборга проходят проверку на магическое вмешательство. Этот ритуал издревле проходит при свидетелях, чтобы никто не мог потом сказать, что бедную девушку оболгали.

И, уже обращаясь к своим сопровождающим.

— Можете идти. Не будем смущать Ее Высочество. — Когда большая часть сопровождающих покинула комнату, королева снова обратилась ко мне. Теперь ее голос звучал устало, и я подумала, что вся эта свадебная суета ее порядком утомила. Ведь именно ей достались почти все хлопоты по подготовке. — Ну, давай уже твою рубашку и закончим на этом. Не волнуйся, Агата, все присутствующие здесь — мои доверенные люди и умеют держать рот на замке.

На какой-то миг я дрогнула, но потом отрицательно покачала головой, решив стоять на своем. Не буду я совсем раздеваться при посторонних. Не знаю, что тут за дворцовые традиции, но что в Горнборге, что в Роде любая порядочная девица со стыда бы умерла, устрой ей родня такие проводы. И если свадьба с Эриком сделала меня принцессой, „рыцарской костью“ от этого я быть не перестала.

Не знаю, к чему привел бы мой маленький бунт, но тут через боковую дверь в покои вошел Эрик.

— Мама? Господин Торстен? — Казалось, мой муж (да, уже муж) очень удивился, найдя в наших брачных покоях такое столпотворение. — Что-то случилось?

— Мы лишь хотели убедитсья, что с Агатой все в порядке. — Казалось. Ее Величество смутилась.

— Агата? С тобой все в порядке? — Взгляд Эрика тут же обратился ко мне. Не зная, что сказать, чтобы не провоцировать дальнейший скандал, я лишь зябко поежилась, обхватив себя руками.

Мечта о красивой брачной ночи рушилась на глазах. Прекрасная ночная сорочка воздушным чудом лежала в одном из боковых кресел, а я стояла посреди комнаты в простой нижней сорочке. Слезы обиды выступили на глазах, ноя попыталась как можно быстрее их сморгнуть. Быстро сориентировавшись, Эрик снял свой халат и укутал меня.

— Эй, Синичка, что случилось? — Продолжал допытываться он, прижимая меня к себе. Предсмотрительный принц укутался в халат поверх обычной рубашки и простых, видимо, домашних штанов.

— Все в порядке, Ваше Высочество. — Вступил в разговор господин Торстен. — Никаких вредоносных агических предметов на Вашей невесте не обнаружено. Но Вы, наверное, и сами это прекрасно знаете.

— Я-то знаю. — Эрик нахмурился. — Но что здесь делают все остальные? Мама, мы же, вроде, договаривались?

— Эрик, после разговора с Его Величеством я решила еще раз перепроверить.

— Понятно. — Обходительный принц сменился грозным воином. — Мама, ты останься, пожалуйста. А остальные — вон!

— Эрик! — Возмутилась-было Ее Величество, но умолкла, взглянув на сына. Я еще теснее прижалась к Эрику. Стараясь казаться как можно незаметнее.

Первым среагировал маг. Вежливо извинившись за причиненные неудобства, он пожелал нам доброй ночи и откланялся. Доверенные фрейлены Ее величества помялись на пороге, но, в итоге, предпочли тоже уйти. Думаю, это было мудрое решение, предоставить членам семьи разбираться между собой без посторонних.

— Итак, мама, давай присядем и ты расскажешь нам, что ты там себе напридумывала. — Эрик постарался перейти на более спокойный тон, ненавязчиво подталкивая меня в сторону кровати. Мы сели на ней, а Ее Величество предпочла одно из кресел.

— Как ты знаешь, Эрик, — начала Ее Величество, — мы с твоим отцом достаточно доверяем друг другу, чтобы обсждать не только семейные дела. Твой бурный роман и раньше меня настораживал, а в свете последних событий все это показалось мне еще более подозритеьным. Поэтому, хотя твое желание защитить невесту весьма похвально, я решила еще раз убедиться, что ты действительно знаешь, что делаешь.

— Это ты про булавки? — Эрик укоризненно покачал головой. — Я поговорю с отцом, чтобы он либо договаривал до конца, либо не волновал тебя понапрасну. Если бы ты просто поговорила со мной, то знала бы, что сегодня утром наши люди задержали артефактора. Ты когда вообще с отцом номально говорила?

— Вчера утром. Потом из-за всей этой кутерьмы нам едва удалось переброситься парой слов. — Ее Величество заметно побледнела.

— В общем так, мама, иди-ка ты к отцу и поговорите нормально. На сегодня нам с Агатой вполне достаточно этих комедий дурного тола.

И, да, мы с отцом решили, что пора мне выходить из тени. Так что можешь слегка намекнуть своим дармоедкам, где я служу. Чтобы трижды подумали, прежде чем открывать рот и сплетничать о моей жене.

— Эрик! — Королва возумтилась. — Выбирай выражения! Ты, все-таки, с матерью разговариваешь.

— Я помню. А ты представь, если бы я их еще и не выбирал. — Эрика явно не смутило материнское возмущение. — А ты вспомни, что сегодня — день моей свадьбы. А после ваших диллетантских дознаний, мне теперь вместо перво брачной ночи до утра успокаивать жену. И чем раньше я начну, тем лучше.

— Ты намекаешь, что мне тоже пора уходить?

— Мама! Ну ты же умная женщина! Я не намекаю, я тебя прямо прошу оставить нас.

Обиженная королева ушла, хлопнув дверью. Эрик, оставив меня сидеть на кровати, деловито обошел комнату, оставляя по амулету на каждой дверной и оконной ручке.

— Все! Теперь можно спокойно поговорить. — Он сел, рядом, и осторожно приподял мое лицо за подбородок, пытаясь заглянуть в глаза. — Сильно напугалась, Синичка? Прости. Мне и в голову не могло прийти, что мама так зацепится за эту бредовую идею.

- Она до сих пор верит, что я тебя приворожила? — Я вздохнула. Испуг, возмущение, злость — все эти чувства схлынули, словно мутная волна, оставляя после себя только усталость и легкую обиду.

— Скажем так, она до сих пор не верит, что можно настолько крепко полюбить за такой короткий срок.

Я только пожала плечами. Раньше, еще несколько месяцев тому назад, я смертельно бы обидилась за недоверие, а то и просто решила бы, что королева просто использовала предлог. Но после того, как мне невольно пришлось немного вникнуть в дела Эриковой службы, я могла понять его мать. Но, все равно, было противно.

— Она теперь на меня обидется? — На данный момент меня волновал только этот вопрос. Эрик ведь не будет рядом круглые сутки.

— С чего бы? — Он удивился, казалось, соверенно искренне. — Скорее, она успокоится, и начнет переживать, не обидилась ли ты.

— Думаешь?

— Уверен. Я сам ей сегодня удивляюсь. Обычно мама ведет себя намного разумнее.

— Это хорошо. — Я замолчала. Не зная. Что ещесказать. Романтическое настроение было напрочь испорено. Больше всего хотелось сврнутсья калачиком и уснуть, но одна мысль не давала покоя.

— Эрик, а ведь они завтра с утра придут, чтобы проверить простыни. — Вот и высказалась.

— Умгу. Придут. Не брачные покои, а городская площадь. Только успевай отшивать всех туда-сюда-ходящих. Но мы приготовим им сюрприз. — Эрик задорно улыбнулся и встал, протягивая мне руку. — Пойдем!

— Куда?

— Увидишь.

И я вложила свою руку в его ладонь, в который раз слепо доверяясь любимому. В конце концов, Эрик меня еще не разу не подводил.

К моему удивлению, прошли мы не к парадной двери, ведущей в коридор, нет. Оказалось, что за ширмой для переодевания прячется еще одна дверь. И вела она в самый настоящий тайный ход. Глядя, как Эрик ловко зажигает лампу, припрятанную тут же в стенной нише, я восхитилась.

— Ух ты! Только, куда же я так пойду? — Я приподняла полы мужниного халата, показывая босые ноги. Вместо ответа Эрик просто поднял меня на руки и понес. Шли мы совсем недолго, несколько раз сворачивая на развилках в узкие боковые коридоры. А в конце пути такая же неприметная дверца привела нас в небольшую комнату.

Пока Эрик точно так же, как и в брачных покоях, обвешивал амулетами все входы и выходы, я огляелась вокруг. Комната была небольшой, больше похожей на гастевую, чем на чьи-то покои. На фоне скромной обстановки особенно бросались в глаза кровать, застеленная роскошным бельем, и маленький столик, на котором стоял неольшой кувшинчик и пара бокалов.

Из этого кувшинчика Эрик налил в бокалы густую, янтарного цвета жидкость. В комнате ощутимо запахло медом.

— Попробуй! — Предложил он, протягивая мне бокал.

— Что это? — Я принюхалась. К медовому аромату примешивался легкий запах алкоголя и, каежтся, каких-то трав.

— Это питьевой мед — традиционный вендский напиток. Попробуй, такого ты ни в одной винной лавке не купишь. Генриху посол из личных запасов отжалел, как будущему родственнику.

— А разве посол — тоже росдтвенник князя?….

Мы сидели, как в старые добрые времена, забравшись с ногами на постель. Пили мед, от которого слегка кружилась голова и хотелось смеяться из-за пустяков. Сплетничали о будущих роственниках кронпринца и любовных похождения вендского посла, который оказался тем еще ходоком… Постепенно волнения дня улеглись. Обиды подзабылись. Брачный вечер плавно перетекал в ночь. Нашу первую ночь, когда не надо постоянно думать о том, чтобы вовремя остановиться.

Первое брачное утро

(И снова маленькая зарисовка из жизни героев книги „Мачехина дочка“)

Еще вечером мне казалось, что от усталости я в состояни проспать дня, как минимум, три. Но стоило первым солнечным лучам блеснуть за окном, как сработала многолетняя привычка. Желание увидеть Эрика перевесило желание еще немножко понежиться под роскошным пуховым одеялом, так что я почти сразу же открыла глаза. И все же, застать мужа спящим у меня не получилось.

Эрик в одном белье сидел на краю кровати, увлеченно читая какие-то документы. Он то хмурился, то качал головой, то досадливо закусывал губу…

— Нет, что они себе думают?! — Возмутился он вслух и тут же замолчал, оглядываясь на меня.

— Кто думает? — С улыбкой поинтересовалась я, не стесняясь разглядывая Эрика.

Мне и раньше доводилось видеть его полуодетым, например, когда он выздоравливал в замке папы-барона. Мне и раньше приходилось засыпать на его руках, но, конечно, сегодня ночью все было совсем иначе. Наверное, новобрачным положено смущаться, впервые просыпаясь рядом, но мы так долго этого ждали…

И потом, Эрик уже не раз доказал, что от него не стоит ожидать подвоха. Поэтому я просто потянлась насвтречу протянутым рукам.

— Доброго утра! Ты уже работаешь?

— Доброго, Синичка! Приходится. Из-за свадьбы и так несколько дел застопорилось. А это — самое важное.

— Расскажешь? Или нельзя?

— Почему же, — Эрик усмехнулся, — тебе теперь многое можно, принцесса Агата. Только при условии абсолютной секретности. И если пообещаешь, что не будешь делать поспешных выводов.

— Как вчера Ее Величество?

— Умгу. — Эрик кивнул, нахмурившись. А потом прижал меня покрепче и попросил, глядя куда-то в макушку. — Не сердись на нее, Синичка, она и правда сильно испугалась. Нам и так предстоит весьма неприятная работа, когда распутаем этот клубок.

— Какая? — Я вздрогнула, вспомнив о слухах, доходивших из столицы сразу после раскрытия заговора.

— Разная. — Эрик вздохнул, видимо, тоже вспомнив нечто неприятное. — И тут ничего не поделаешь, Синичка, такая работа[1]. Но давай сегодня не будем об этом!

Тем более, самое неприятное достанется папе. Это же ему предстоит решать. Какой из браков, заключенных под влиянием магии. Анулировать, а какой — признать действительным. И что делать, если уже потрачено приданое? А если родились дети?…

— А что мы будем делать сегодня? — Спросила я, соглашаясь перевести тему. Но, похоже, только огорчила своего принца еще больше.

— Сегодня, прямо сейчас, мы с тобой вернемся в спальню тем же путем, что и уходили. Рихард с Гуннаром, наверное, уже устали держать оборону, — тут он усмехнулся, видимо, представляя, каково сейчас приходится братьям.

— А принц Генрих что же? — полюбопытствовала я.

— А ему не солидно придворных дурачить, — все так же с улыбкой пояснил муж, — кронпринц, все-таки.

— То есть, мы сейчас идем и сдаемся на растерание дворцовым сплетникам, — невесело пошутила я, — а потом?

— А потом, — улыбка Эрика тоже померкла, — мне придется оставить тебя на попечение дам и ненадолго заняться делами. Прости, Синичка, но это нельзя отложить, тут судьба не одного человека на кону.

— Эрик, — мысль о том, чтобы провести целый день с Ее Величеством и королевской свитой, придала мне смелости. — а возьми меня с собой! Ты же сам говоришь, что это — ненадолго.

— А пойдем! — Неожиданно согласился принц. — В конце концов, хоть поймешь, за кого ты замуж вышла. — Он сделал страшное лицо, но не выдержал и потянулся за поцелуем.

— За принца? — С невинным видом пошутила я, закончив поцелуй.

— За Рыжего Лиса, — вздохнул Эрик, — увы, Синичка, иногда это намного важнее.

Собиралась я недолго. Простое утреннее платье еще с вечера, как оказалось, висело на спинке кресла.

— А вдруг бы ребята не удержали оборону? — Просто пояснил его появление Эрик. — Прдставляешь, выходим мы из потайного хода в комнту, полную народа, а ты — в одной рубашке.

— Да, конфуз получился бы, — мысленно сдрогнулась я. — Но разве можно показывать потайной ход куче народа?

— Ну-у, ход потом пришлось бы замуровать, — согласился Эрик, — но главное — не показывать им принцессу в рубашке.

— Да они вчера еще насмотрелись. — Вздохнула я, споминая.

— Ну-у, Синичка… — Эрик нежно поцеловал меня в плечо, обходя так, чтобы было удобно помогать мне с волосами. — Мама действительно вчера перестаралась, но, поверь, никого лишнего там в комнате не было. Тем более, я чера дал им очеень веские причины, чтобы помалкивать… Готова?

— А завтрак?

— Прости, сейчас некогда. Я распоряжусь там насчет кофе, а на обратном пути перекусим основательно.

— Тогда, готова, — подтвердила я, проверяя, хорошо ли сидят шпильки. Прическа держалась надежно, только немного не хватало чепца. — только что же, мне так и идти с непкрытой головой?

— Да, об том я не подумал… — Эрик несколько мгновений сосредоточенно разглядывал комнату, потом решительным шагом подошел к небольшому шкафу, скромно стоящеему в углу. — Вот, держи. — С этими словами он протянул мне небольшой баархатный берет.

— Красота какая! — Восхитилась я, лаская пальцами мягкую ткань. — Только он же мужской.

— Гота, какая разница: мужской или женский? Главное, что-то есть на голове. Одевай и идем, если не передумала.

Последняя фраза решила все мои сомнения. Чтобы закрепить берет, пришлось. правда снова вытащить из прически несколько шпилек. Но я надеялась, что оставшиеся сделают свою работу на совесть.

Как оказалось, идти далеко не пришлось. Немного поплутав все тем же потайным ходом, мы вышли к одному из многочисленных боковых выходов из дворца, где нас (точнее, Эрика, но и мне место тоже нашлось) уже ждала карета. Она привезла нас к ольшому серому зданию.

— Когда-то это здание было частью замковой стены, защищающей столицу. — Пояснил Эрик, видя, как зачарованно разглядываю я старинные стены. — И сейчас этот замок продолжает защищать Люнборг, только штурмуют его теперь не так явно.

Если бы не Эрик, я. наверное, потерялсь бы в коридорах замка еще после первых двух поворотов. Странно, если учесть, что дома — в замке папы-барона — я свободно бродила по парку, забредая иногда в прилгающий к нему лес, и по-праву гордилась тем, что редко сворачиваю с нужной тропинки. Лабиринт привел нас в небольшую комнату без окон. Точнее, окна в комнате были, даже несколлько, но они были плотно закрыты ставнями. Все, кроме одного.

Заглянув это окно, я увидела такую же комнату. За столом сидела женщина, которую. Судя по одежде, можно было бы отнести к зажиточным горожанкам. Можно было бы, не будь ее одежда настолько потрепанной. Да и то, ни одна горожанка не позволит себе показаться на людях в таком грязном и мятом чепце.

— Кто это? — Спросила я Эрика, невольно понизив голос.

— Работа. — Просто ответил Эрик. — Подожди, давай сейчас послушаем, потом все расскажу, что непонятно будет. Только тихо! — с этими словами он надавил на какой-то рычажок, открывая длинные прорези по обеим сторонам оконной рамы.

Некоторое время в комнате ничего не происходило. Женщина сидела у стола, глядя прямо перед собой. Она даже не обернулась на скрип девери, толко заметно вздрогнула.

— Итак, продолжим? — Мужчина средних лет прошел в комнату и сел в кресло. Лица его мне не было видно, так как мы смотрели на арестовнную с его стороны. — Вы не отрицаете, что занимались изготовлением и торовлей артефактами в обход Гильдии?

— Не отрицаю. — Одними губами прошептала женщина.

— Что? Не слышу! — Требовательно произнес мужчина и женщина снова повторила, теперь уже более отчетливо.

— Не отрицаю.

— И использоваие запрещенной магии Вы тоже не отрицаете?

— Нет. — Было видно, что женщина мыслями сейчас не здесь и отвечает, словно откуда-то издалека.

— Эрик, за что ее? — Не выдержав, прошептала я, дотянувшись губами до мужниного уха.

— За булавочки. — Так же тихо ответил он.

— Это она? — Я была искренне удивлена, да что там, я была ошарашена. Когда мы говорили о преступнике, я ожидала увидеть вражеского агента со злобным пронзитеельным взглядом. Или, хотя бы, кого-то вроде графини: блистательную, светскую, расчетливую. Кого угодно, но не эту измученную женщину, которая больше походила на крестьянку, чем на вражеского мага-артефктора

— Это не она. — Наверное, в моем голосе не доставало уверенноси, но я не мгла отделаться от этой мысли. — тут должна быть какая-то ошибка.

— Увы, Синичка, ошибки нет. — Покачал головой Эрик, — Это именно она.

— Но зачем ей принцы?

— А вот это мы сейчас и узнаем, если ты немного помолчишь. — Принц (то есть, уже не принц, а просто муж) приложил палец к моим губам, призывая к молчанию. Опомнившись, я снова стал внимательно слушиваться в ход допроса.

— Итак, раз обвиняемая во всем созналась, — голос дознавателя звучал довольно, — осталось только все оформить. Назовите своих подельников в покушении на членов королевской семьи и я обещаю похлопотать о замене смертной казни каторгой.

— В каком покушении? — Казалось, женщина только сейчас очнулась ото сна и на лице ее мелькнул ужас.

— А их было несколько? — Живо заинтересовался мужчна. — Называйте всех. Так вы существенно облеегчите себе участь, а мне — работу.

— Я не знаю ни о каких покушениях. Я просто приторговывала мелочевкой, чтобы детей поднять.

— Поздно ты о детях вспомнила, с-с. сволочь! — Теперь мужчина уже не разыгрывал деловую галантность, едва подбирая выражения.

— Я ничего не знаю о покушениях. — Женщина помотала головой, словно ндеясь, то так ее слова будут казаться правдподобнее. — Я только продавала булавки, чтобы мужики не гуляли.

— Эрик, она не врет. Это не может быть она! — Я снова вцепилась в рукав мужа, пытаясь донести до него свою самую главную мысль. — Я не знаю, в чем там дело, но она не врет.

— Хорошо, я тебя понял. — Эрик серьезно кивнул. — Гота, оставайся тут и сиди тихонечко, как мышка. Мне нужно кое в чем разобраться. Нюхом чую, что что-то тут не чисто, не будь я Рыжий Лис.

***

— Эрик! — Его Величество снова прошелся по семейной гостинной, возмущенно потрясая бумагами. — Я все больше убеждаюсь, что барон фон Роде был прав. Не ожидал я от тебя такого мальчишества!

— А что мне было делать? — Эрик изо всех сил старался удержать на лице мину виноватого школяра, но глаза выдавали его уверенность в своей правоте. — Папа. Ну ты же сам понимаешь, что не мог я оставить Агату на сьедение местному гадюшнику! И дело на самотек пустить тоже не мог.

— А заместителй у тебя не было и нет. — Скептически скривился Его Величество, мхая рукой и усаживаясь в кресло. — Ладно, если твоя супруга не возражает начинать семейную жизнь с работы, так тому и быть. Что нового нарыл?

— Эрих!!! — Возмутилась Ее Веливество и ее рука, державшая изящную чашеечку с кофе, чуть дронула.

— Ну, дорогая, должен же я узнать, стоило ли оно того. — Оправдался кроль, даже не пытаясь притворяться виноватым.

Я сидела тихонько, стараясь казаться как можно незаметнее. Сейчас, когда никого из придворных не было рядом, я смотрела на свою новую семью и понимала, что Эрик не солгал. Такими-вот, без придворной мишуры и этикета, они казались совсем обычными людьми.

— Сотоило. — Твердо ответил Эрик, начиная свой рассказ. Я задумчиво пила свой чай. Не вслушиваясь особо. Всю эту историю я еще несколько часов тому назад выслушала из первых уст.

Обычная, в общем-то, история. Дочь гильдейского артефактора выдали за сына отцовского партнера. Мужчина унаследвал лавку и дело, правда, особых талантов ему не досталось, хватало толко на грубые поделки. Во тут-то и пригодилась жена-маг. Вместе они худо-бедно держали дело на плаву, пока муж не спустил семейное состояние на любовниц

Я помнила, с какой гречью рассказывала женщина об этой части своей жини. Занятая детьми и заказами. Она сперва не придала значения частым отлучкам мужа. Сперва не придала значения. Потом не хотела верить… Когда же случайно бросила взгляд в семейные счета, поняла, что надо что-то делать.

— Первую булавку она сделала для себя. — Подолжал тем временем Эрик. — Но просчиталась немного. Вместе с привязкой пришло бессилие, и мужик, как водится. С горя запил. Артефакт жена переделала, но от корна отучить мужа уже не смогла. А когда он утонул по-пьяне, управление лавкой принял его брат. Якобы, в качестве опеки над наследством племянников.

— Судя по состоянию дел вдовы, которые я проверил по просьбе Эрика, — вмешался в разговор принц Рихард, — опекал он, в основном, свой собственный карман.

— И вдова начала приторговывать из-под полы. — Подвел итоги Его Вличество.

— Ну да. И она не врала, речь действительно шла о мелочевке: амулет-сигналка от пожара, амулет, отпугивающий мух и прочее. Ну и пару булавочек как-то продала знакомым. Вот одна из этих знакомых — горничная — и пожалела госпожу. Очень уж та переживала из-за гулящего мужа. Та привела свою дочь…

— Сколько всего? — Короля интересовали совсем другие подробности. Даже в утреннем костюме он оставлся монархом.

— Не больше десятка. Кстати, у баронэссы, что целилась в меня, — Эрик усмехнулся, вспоминая скандал на нашей помолвке, — булавочка была настоящая. А вот с булавочкой Гуннара хорошо поработал какой-то посторонний маг, причем, настоящий мастер.

— Допустим, женщина та — тоже далеко не так бесталанна. — Покачал головой второй принц. — Я говорил с Йенсом, тому очень понравилась, как он выразился, простая элегантность решений. Спрашивает, можно ли устроить ей свидание с дядей Мертеном.

— Пусть устраивает. — Эрик пожал плечами. — Я пока спрятал ее с детьми в укромном месте, чтобы у наших аристократок не появилось искушения убрать свидетельницу. Но Йенс знает, где это.

— С детьми?

— С детьми. Во-первых, через них быо бы проще всего заставить мать молчать, а то и даже указать на кого надо. А, во-вторых, детей мне просто стало жалко. Дядюшка выставил их из дома раньше, чем тюремная карета с их матерью скрылась за поворотом. Наши ребята их еле нашли по подворотням.

— И что ей теперь за это будет? — Нахмурилась Ее Величество. — Детей мне, конечно, тоже жаль, но если все станут вот так, в наглую, нарушать все законы…

— Будет ей, — мы с Эриком переглянулись и он мне прямо при всех подпигнул, — как и обещал дознаватель, пожизненная каторга. Поселив в каком-нибудь отдаленном замке, в тепле и на полном содержании, и пусть творит артеефакты на благо Короны.

— А дети? — Заинтересовался кронпринц. — Среди них маги есть?

— Старшего Йенс уже сейчас берет под свое крыло. Это из-за него мать так рискнула с булавками, на подготовку к Академии собирала. Дядюшка-то племянника к гильдейскому экзамену готовить не спешил, так что… А младшие пусть пока учатся. Потом посмотрим.

— А дядюшка? — Кронпринц поднял бровь, выказывая удивление отсутсвием у Эрика интереса к такому „доброму“ человеку.

— А дядюшкой сейчас занимаются дознаватели из ведомства Рихарда. — Сверкнул довольной улыбкой мой принц. — С моей стороны ничего противозаконного он не совершал. Но если поискать в налоговых ведомостях…

— Мои люди поищут. — Заверил его третий принц со всей серьезностью. — И непременно найдут.

— А мои пока поищут остальные булавоки. — Уже более серьезно заверил Его Величество Эрик. — Их не так и много было. Думаю, кто-то из заказчиков может оказаться той ниточкой, что приветет нас к нужному магу.

— В общем, папа, — итог этому разговору принцы подвели сообща, — ты же хотел издать указ о привлечении магов женского пола на королевскую службу? Похоже, пока его подписывать.

Конец

Примечания

1

Отсылка к фильму о разведчиках „Щит и меч“. Так называлась одна из серий, в котрой старый разведчик давал молодому коллеге последние наставления.

Content

Оксана Зиентек
Цикл "Хроники Люнборга и окрестностей". Книга 5
Люнборгские истории

Пролог

Родословные

Значение имен

Тайна королевы

Барон и целитель

Первый брачный вечер

Первое брачное утро

Примечания