Сергей Ильченко

Фейк-контроль: новости, которым не надо верить

© Ильченко С. Н., 2020

© ООО «Феникс»: оформление, 2020

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com, 2020

Чудовище по кличке Фейк, или Зачем написана эта книга

Небольшое вступление

Что это за информационное чудовище по кличке Фейк? Все о нем говорят, все о нем рассуждают, некоторые даже спорят, волнуясь и крича. Но мало кто готов дать точное и исчерпывающее определение тому, что мы в обиходе называем фейком. Единственное исключение, когда вокруг данного термина ведутся дискуссии о степени правдивости и качестве информации, которую несут в себе фейки, разные и многочисленные.

Почему же многим людям неправда (или приблизительная, а то и мнимая правда) приходится по душе? И они готовы принять на веру любую ерунду, бессмыслицу, чепуху, любой «жареный-пережареный» факт, лишь бы он вызывал интерес, возбуждал желание поближе познакомиться, например с историей о том, как русская красавица стала супругой малайского короля и родила ему русского наследника. Или, например, до смерти напугаться тому потоку информации об эпидемии пневмонии, которую распространяет по всему белу свет загадочный и таинственный коронавирус. Или порассуждать о вмешательстве России во внутренние дела США, Великобритании, Франции и далее по списку.

Примеры и наглядные иллюстрации фейковой неправды, летающие по медиапросторам, можно множить до бесконечности. Благо каждый новый день «обогащает» нас сакральным знанием о том, что окись углерода сокращает количество кислорода, что цифровизация принесет нам невиданные блага и вскоре на Земле всем будет заправлять искусственный разум и его уполномоченный представитель а-ля робот Боря. Откуда я это знаю? Мне об этом рассказывают СМИ. Разные и постоянно. Показывает телевизор, надрываются голоса радиоведущих, спешат поставить в газетный или журнальный номер сенсационную статью акулы пера, не говоря уже о том, как с медиавожделением потирают руки блогеры и рерайтеры. Я вовсе не утверждаю, что в экспоненциальном росте фейков, распространяемых по всем возможным (и невозможным) каналам коммуникации, напрямую виноваты исключительно СМИ и журналисты. Но то, что они этому вольно или невольно способствуют, – очевидный факт.

Невероятное количество информации обрушивается на все общество в целом и на каждого его члена в отдельности. Надо не только учиться противостоять этому стихийному социально-психологическому бедствию, но и, понимая причины его возникновения и распространения, владеть методами анализа и контроля информационного потока по оси восприятия, которую мы условно назовем «правда – ложь».

Собственно, ради этого и написана книга.

В ней автор продолжает свою борьбу с тем, как нас обманывают СМИ и не только они. Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что СМИ используют именно для того, чтобы манипулировать информацией и тем самым оказывать требуемое воздействие на нас, читателей, слушателей, зрителей, пользователей, наконец просто граждан своей страны и членов общества.

Для чего и почему? Это нам неведомо. Мы можем об этом только догадываться. К сожалению, подобные догадки оказываются справедливыми, а подозрения в распространении неправды – подтвержденными. И наши доблестные медиа, а также их сотрудники (штатные и внештатные) в этом не очень красивом процессе играют не последнюю роль. Более того, собственный опыт многолетнего общения с ними (и сотрудничества в том числе) привел к неутешительному выводу: за правду, справедливость и точность в журналистской профессии стоит бороться. Иначе… Трудно вообразить, что может произойти.

Многие нынче, следуя моде, обратились к антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» и, наверное, ужасаются при чтении тому, как британский писатель изображает в красках общество, где с правдой и ложью все происходит прямо по русскому выражению: «шиворот-навыворот». Никто в ужасе не замечает, что 1984 год уже лет тридцать пять с лишним как прошел. И нынче мы гордо открываем период 20-х годов нового столетия, порой забывая, что пророчество английского интеллектуала-журналиста уже давно сбылось. Но не станем забегать вперед, а всего лишь скажем, что именно любимец либеральной читающей публики многих стран (и нашей в том числе) приложил руку к созданию одного из самых грандиозных политологических фейков в истории мировой цивилизации, о чем мы, собственно, и расскажем на страницах предлагаемой читателю книги.

В одном из разделов книги вы найдете примеры невольных фейков, которые автор транслировал в медийное пространство во время профессиональной журналистской деятельности.

Сейчас мы с вами находимся в совершенно особенной информационно-медицинской ситуации. Вы, конечно, догадались, что речь о пресловутой пандемии вируса под интригующим «ником» СOVID-19. Напомню, что ее объявила всему человеческому сообществу в марте 2020 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Вот мы и стали бояться изо всех сил, не всегда отдавая себе отчет в причинах этого страха. И хотя борьба с медицинскими фейками не входила первоначально в планы автора, но ситуация сегодня такова, что требует комментариев. Мы еще вернемся к этой теме. А пока…

Фейк уже ждет нас.

Единственная просьба от автора: постарайтесь читать не торопясь. А главное, вдумывайтесь в то, о чем мне предстоит рассказать вам.

Для того чтобы сделать интересным наш с вами путь по страницам сего путеводителя в дремучем и темном лесу фейковой журналистики, мы начнем с простого: разберемся в том, какой бывает ложь и какими бывают фейки.

Ложь на длинных ногах

Так называется пьеса выдающегося итальянского драматурга Эдуардо де Филиппо, сочиненная им в середине прошлого столетия (1947). В ней без труда можно обнаружить примеры той самой лжи, от которой и произрастают все интересующие нас фейковые несуразности нынешнего мира. Нам же надо разобраться с той ложью, которая носит не бытовой, а социальный характер. Даже уточним: той ложью, к распространению которой по каналам массовой коммуникации приложили свои «дигитальные» конечности всех видов и типов современные медиа.

Прежде всего обозначим те проявления лжи в медиа, которые подпадают под соответствующие статьи Уголовного кодекса РФ. К ним относятся:

– клевета, под которой мы понимаем заведомо ложную порочащую информацию или распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (статья 128.1 УК РФ);

– плагиат, который мы понимаем как умышленно совершаемое физическим лицом незаконное использование или распоряжение охраняемыми результатами чужого творческого труда, которое сопровождается доведением до других лиц ложных сведений о себе как о действительном авторе (статья 146.1 УК РФ).

К числу иных грехов СМИ, связанных с ложью, мы относим следующие:

– подмену понятий;

– фальсификацию;

– мистификацию;

– очевидную ложь;

– лесть;

– введение в заблуждение;

– подтасовку фактов;

– превознесение;

– преувеличение (преуменьшение);

– ложь из-за устаревшей информации;

– ложь из-за двусмысленной информации;

– невольную ложь;

– ложное утверждение.

Попробуем разобраться в особенностях медийной лжи на конкретных примерах.

Подмена понятий. Очень часто этот прием используется в рамках полемики или дискуссии по тому или иному вопросу. Например, во время от времени возникающих спорах о том периоде советской истории, когда страной руководил И. В. Сталин, сторонники либеральных взглядов в соответствующих медиа идентифицируют всех жителей страны либо как жертв эпохи «большого террора», либо как их палачей. Что, очевидно, не является правдой в обоих случаях.

Фальсификация – ситуация, когда вместо важных и необходимо достоверных сведений в медиа публикуются сведения (чаще всего статистического характера), которые носят не подтвержденный документально характер. Опасность данного приема легализации лжи в отношении информации заключается в том, что, как правило, он используется в определенном контексте. Например, к фальсификациям можно отнести цифру, обозначающую общую стоимость затрат на строительство нового футбольного стадиона в Санкт-Петербурге. Неслучайно, что на основании фальсифицированных данных по итогам его строительства были возбуждены два уголовных дела в отношении ответственных лиц.

Мистификация – прием с использованием информации, которую невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Как правило, применяется журналистом, не обладающим достоверным знанием о чем-либо или о ком-либо. Можно привести пример исторической мистификации, касающейся личности русского императора Александра Первого, который якобы не скончался в Таганроге 19 ноября 1825 г., а тайно отправился странствовать по России в облике старца Кузьмича.

Очевидная ложь. В последнее время ситуация возникает все чаще и чаще в практике СМИ разных стран. В ряде случаев носит характер информационной пандемии, вирус которой заражает все медиа одной национальной системы без исключения. Таково, например, постоянное утверждение украинских медиа о том, что на территории их страны находятся регулярные российские воинские части.

Лесть. Этот прием лжеинформации в практике отечественных медиа был, скорее, характерен для советского периода. Однако в последнее время в некоторых федеральных СМИ наблюдается ренессанс данного метода, когда деяния и поступки главного лица в государстве получают явно неадекватную, восхищенную оценку, не основанную на конкретных фактах и событиях. Аналогичная ситуация сегодня может быть обнаружена и в работе ряда крупных региональных медиа, аффилированных с различными ветвями местных властей.

Введение в заблуждение. Чаще всего подобная ситуация возникает тогда, когда журналисты и медиа излишне доверяют официальным источникам информации, поступающей в их распоряжение по соответствующим каналам. Бывают случаи и непроверенной инсайдерской информации. Хрестоматийный пример введения в заблуждение – официальное заявление президента России Б. Н. Ельцина перед телевизионными камерами 15 августа 1998 г. о том, что дефолта в стране не будет. Однако 18 августа того же года дефолт как раз и случился.

Подтасовка фактов – прием в журналистике, который строится на том, что при формировании у аудитории образа определенного события некоторые детали, цифры, суждения, мнения и факты – словом, совокупность информации, не вписывающейся в уже сформированную картину ситуации, – просто-напросто выводятся «за скобки» журналистского материала в его окончательном отформатированном варианте. Хотя изначально они вполне могли бы быть зафиксированы в исходных материалах.

Можно вспомнить актуальный пример, связанный с трагедией в Кемерове 25 марта 2018 г., когда во время пожара в ТЦ «Зимняя вишня» по официальным данным погибло 64 человека, тогда как в сетевых источниках и ресурсах «бродила» цифра в 300 человек, которую распространяли блогеры и прочие пользователи социальных сетей, включая популярного артиста Данилу Козловского[1]. При тщательной проверке подобные сведения оказались ложью. Однако вопрос о том, являлась ли она намеренной или неумышленной, так и остался без ответа. Кроме того, в первые дни после трагедии в Сети использовались в качестве «иллюстраций» кемеровской трагедии скриншоты фотографий, сделанных сразу после другого пожара, случившегося 5 декабря 2009 г. в пермском ночном клубе «Хромая лошадь»[2].

Превознесение – журналистский прием, который практически синонимичен лести. Разница заключается лишь в том, что лживому преувеличению подвергается то или иное событие, факт, в то время как объектом лести, как правило, становится руководитель, политический деятель. Типичный пример журналистского превознесения – тенденция публиковать информацию, связанную с перманентным увеличением бюджетных выплат, которая доминирует в российских СМИ.

Преувеличение (преуменьшение). Номинация данного приема информационной недостоверности говорит сама за себя. В свое время в советской прессе при создании журналистских материалов преуменьшалась роль поставок союзников во время Великой Отечественной войны, тогда как при смене исторической парадигмы (особенно в 1990-е гг.) роль ленд-лиза в укреплении обороноспособности была явно преувеличена.

Ложь из-за устаревшей информации. Чаще всего подобная ситуация в работе журналиста или конкретного медиа возникает не по злому умыслу или намерению, а в связи с нерадивостью, некомпетентностью, нежеланием перепроверять полученные сведения, начиная с кадровых назначений и заканчивая состоянием того или иного исторического памятника или здания.

Ложь из-за двусмысленной информации. Эти ситуации – характерный признак бульварных СМИ, «желтой» прессы, которая, не соблюдая правовые и этические основы работы журналистов, публикует непроверенные сведения, факты, случаи из жизни знаменитых и публичных лиц, придавая им явно двусмысленный характер. Здесь можно вспомнить прецедент с широко распространенной однажды СМИ Санкт-Петербурга информацией о посещении лидером ЛДПР В. В. Жириновским одного из гей-клубов Северной столицы. Понятно, что вслед за этим последовали вполне конкретные тексты, касающиеся сексуальной ориентации известного политика.

Невольная ложь. Скорее всего, подобные ситуации в деятельности журналиста возникают тогда, когда он не успевает (или не может) перепроверить полученную информацию. Результатом подобной спешки может стать факт дезинформации. Однако в отличие от клеветы невольная ложь, как правило, не носит намеренного характера и неподсудна в соответствии с УК РФ. В этом смысле характерен недавний пример из опыта отечественных медиа. В октябре 2017 г. российские СМИ активно информировали граждан России о том, как и где отмечают 65-летие президента страны. Именно тогда и появился телевизионный информационный фейк о том, каким неожиданным образом отметили в США день рождения В. В. Путина. Российские государственные СМИ 7 октября 2017 г. распространили информацию о том, что президента Владимира Путина по всему миру поздравляют с днем рождения и дарят необычные подарки. Так, каналы «Россия 24» и «Ruptly» (принадлежит RT) показали сюжет о ресторане в Нью-Йорке, где в этот день подавали «Путин-бургер» весом в 1952 грамма (цифра отсылает к году рождения президента РФ). Позже данная информация была опровергнута журналистами западных и российских СМИ. Так очевидная неправда стала медийным, хотя и разоблаченным, фейком.

Ложное утверждение. Характерный пример «лжи поневоле» возникает в ситуации, когда, имея на руках достоверные данные, сведения, цифры и факты, журналист в силу собственной некомпетентности (или неумения выстраивать логику изложения, анализа) допускает в публикуемом материале ложное утверждение. Чаще всего ложное утверждение порождено логическими ошибками. Наиболее характерная из них – когда система доказательств взаимосвязи каких-либо событий и явлений определяется по принципу «после этого – значит, вследствие этого». Наглядный и вопиющий пример подобных утверждений – вся система доказательств по так называемому «делу группы Дятлова», когда любой предлагаемый в СМИ вариант гибели туристической группы свердловских студентов в феврале 1959 г. рассматривался исключительно как продолжение неких таинственных явлений и обстоятельств, якобы наличествовавших в обширном районе вокруг места трагедии. Более того, журналистами и лже-расследователями применялась и зеркальная логическая схема: причины трагедии выводились в том числе из того, что происходило после самого факта обнаружения погибших и последовавших следственных действий уполномоченных органов.

Как видно, ложь может быть разной, но у всех ее современных вариантов есть нечто общее: проявления лжи) распространяются среди масс, различных социальных групп и просто среди отдельных индивидуумов «с помощью» СМИ и журналистов. Конечно, лучше было бы для всех нас, чтобы современные медиа эту «помощь» никому и ничему не оказывали. Однако, коль скоро мы имеем данную схему, есть смысл разобраться в том, как все это работает. И в первую очередь те самые фейки, которые и являются главным объектом нашего внимания.

Итак, внимание: фейк!

Фейки: разные и ужасные

Как же определить понятие «фейк»? В переводе с английского слово fake означает ‘фальшивый’, ‘ненастоящий’, в просторечии – ‘липовый’. Чаще всего термин переводят существительным с негативной коннотацией: ‘подделка’, ‘фальшивка’. Исходя из реальной практики применения принципов фейковой журналистики в современном медиапространстве, мы предлагаем определить фейк как журналистское сообщение, содержащее недостоверную и непроверенную информацию, не соответствующую реальным фактам и эмпирической действительности, и опубликованное в СМИ.

При этом заметим, что вовсе не обязательно видеть в факте появления фейка на полосе газеты или журнала, в радио– или телеэфире, на сайте информагентства злой умысел, согласно которому автор сообщения намеренно исказил событийную фактуру, свидетельства очевидцев, статистику и цифры.

Информация – одно из главных достояний и в то же время одна из главных проблем современного общества. А все потому, что информации стало слишком много. И в этом бесконечном потоке появились ложные данные. Родился новый термин «фейк», который не сходит с уст политиков, ведущих политических шоу, со страниц газет и с лент социальных сетей. Особенно любит использовать этот термин президент США Дональд Трамп. Телеканал CNN, который глава Белого дома часто обвиняет во лжи, в 2018 г. подсчитал, что за год президентства Трамп использовал слово «фейк» не менее 400 раз[3]. То есть, перефразируя советского классика, «ни дня без фейка»!

Сомнительные источники, сенсации, подозрительные факты, которые сложно проверить, – все это характеризует фейк. Но если в условиях относительно мирного существования ряда регионов планеты не всегда удается удостовериться в правдивости информации, то отследить фейк из «горячих точек» еще труднее. Такие новости становятся инструментом влияния на политиков и общественность, заставляют принимать определенные решения. Попробуем разобраться в происхождении и смысле термина, столь раздражающего все СМИ мира.

«Fake news» стало словосочетанием 2017 г. по версии составителей толкового словаря «Collins English Dictionary». И действительно, сейчас его очень часто используют политики, журналисты и все те, кто хотя бы отчасти связан с потоком новостей. И хотя фейки создавались еще до появления журналистики[4], нам важно понять смысл термина здесь и сейчас, поэтому обратимся к мнениям современных исследователей.

Согласно «Словарю новейших иностранных слов» Е. Н. Шагаловой, «fake» означает «что-то лживое, не соответствующее действительности, поддельное, вводящее в заблуждение»[5]. В статье О. Е. Головацкой под жаргонным термином «фейк-ньюз» понимается «информационная мистификация или намеренное распространение дезинформации в социальных медиа и традиционных СМИ с целью введения в заблуждение, для того чтобы получить финансовую или политическую выгоду»[6]. Оба эксперта отметили общую черту всех фейков: наличие определенной цели и выгоды служит поводом для создания недостоверных сообщений в СМИ.

Можно выделить следующие типы фейков:

– поддельные фотографии, прошедшие обработку в соответствующих компьютерных программах коррекции изображения с целью повышения их мнимой достоверности;

– видеоролики, смонтированные из уже использованного или отснятого исходного материала, снятые не в то время и не в том месте, которые они призваны имитировать;

– любые фальшивые новости, как правило имеющие неаутентичную видеоиллюстрацию;

– личные страницы в социальных сетях, созданные от имени других людей с непременным использованием фотоизображения «хозяина» страницы;

– фальшивые аккаунты в твиттере, для которых также характерно наличие заимствованного фотопортрета.

Есть уточненная классификация фейков:

– обработанные фотоизображения;

– видеоматериалы, отражающие мнимую реальность, то есть использованные в сюжете видео, которые были сняты в другом месте в другое время и предназначены для использования совсем в иных целях;

– новости, включающие непроверенную информацию и недостоверные видеофайлы;

– личные страницы в социальных сетях под чужим именем и фотографией[7].

Данную классификацию можно дополнить:

– любая ложная информация, поданная в таком (ложном) виде намеренно (цифры, факты, имена);

– фальшивая информация, поданная в таком (фальшивом) виде случайно (опечатка, оговорка, неверное понимание или слуховое восприятие);

– несостыковка видео и аудио в одном материале;

– информация, вырванная из контекста (например, некий политик говорит: «Я не поддерживаю такой законопроект, потому что считаю его некорректным. В нем не совсем понятно сформулированы некоторые моменты. Предлагаю внести коррективы и после этого единогласно принять решение…», а в СМИ напишут следующее: «Политик Иванов сказал, что законопроект, который выдвинул Жириновский, – это полный провал: “Я не поддерживаю такой законопроект, потому что считаю его некорректным”». После таких слов Иванов рискует вылететь из ЛДПР…);

– любое сокрытие дополнительной информации, которая может повлиять на корректное формирование у зрителя того или иного образа или ситуации (журналисты говорят о том, что пенсии выплачиваются в полном размере, но не говорят, что выплаты задерживают уже 4 месяца).

Исследователи продолжают классифицировать все, что связано с журналистикой фейков. Так, например, Е. Н. Несын разработал собственную типологию фейков для того, чтобы профессиональным журналистам и их аудитории было легче разложить по «полкам собственного сознания» поступающую извне информацию. Он выделяет следующие типы фейков[8]:

1) снежный шар. Это самый распространенный вид фейков, к которому можно отнести новые сведения, возникающие и распространяющиеся с довольно большой скоростью и охватывающие большую часть аудитории. Исследователь сравнивает этот процесс со сходом лавины. В результате такой специфики распространения адресат может принять фейк за достоверный факт и поверить в истинность этой информации. Примеров фейков данного типа существует великое множество. Самые наглядные варианты – заявления публичных людей, посты в социальных сетях;

2) нативный. К данному виду относится информация, первоисточником которой являются сайты юмористической или фейковой направленности. Недостоверная информация на таких сайтах может быть выдана за тексты СМИ или иные претендующие на доверие аудитории тексты, поэтому журналисты могут не удостовериться в точности источника сведений и принять это на веру, сделав таким образом скрытую (нативную) рекламу этим сайтам. А их аудитория, испытывая чувство доверия к своим коммуникаторам, воспримет все, как говорится, за чистую монету;

3) письмо счастья. Речь идет об информации, не имеющей «хвоста», т. е. трудно определить первоисточник новости, однако подобное сообщение стремительно и лавинно распространяется в соцсетях. Такой способ распространения информации можно сравнить с «сарафанным радио». Зачастую такие фейковые сообщения могут сопровождаться фразами типа «распространи это в сети»;

4) SEO-фейк. К данному типу фейков относят давно опубликованную информацию, которая в системе поиска выдается под видом новой. Чаще всего такие фитбеки возникают в момент ЧП и катастроф различного типа и вида. Подобная технология применяется для набора просмотров за счет точно сформулированного поискового запроса. Например, видео катастрофы прошедших лет, которое выдают за новые кадры с места события, происходящего в данный момент;

5) ретроградный. Этот тип также связан со старой информацией, которая может внезапно появиться в Сети, то есть формируются так называемые «бояны». Суть данного фейкового приема заключается в том, что любые сведения, которые были ранее выложены в интернете, намеренно внедряются в актуальную картину дня. Примером такого типа фейка является любая цитата, озвученная в медийном пространстве ранее, но представленная в текущей картине дня под видом актуальной;

6) монтажный. К данному типу относятся визуальные фейки: смонтированные фото и видео. Материалы, видоизмененные и отличающиеся от эмпирической действительности, могут создаваться в том числе и на основе имеющихся в Сети сведений. Проще говоря, кадры, снятые в другое время и в другом месте, выдаются за подлинные и актуальные. Как правило, источником подобных фальш-иллюстраций становится интернет;

7) ребрендинг. Эта разновидность фейков имеет нечто общее с SEO-фейками и ретроградными фейками, но к данному типу относятся старые материалы и сведения, опубликованные под выходными данными других источников или с другими названиями. «Заметая следы», медиа и журналисты изменяют выходные данные источника или заголовок. Понятно, что такого рода «правдивая» информация, так же как и фальш-видеоиллюстрации, адаптируется под потребности актуальной информационной картины дня;

8) испорченный телефон. Это правдивые сведения, в которых на одном из этапов их эволюции переписывается одна из строк, что в конечном счете преобразует всю информацию в фейк (пример: сведения о конце света на основе древних пророчеств)[9].

Заметим, что благодаря усилиям многих исследователей мы можем расширить толкование того, что представляет собой сегодня фейк в медиапространстве. И чем больше сторон и характеристик мы выявим в нынешней ситуации борьбы за правду, тем станем все более и более устойчивыми к воздействиям всякого рода «постправд» и «фактоидов». Нечто подобное наблюдалось в свое время и в криминальной науке, когда настоящим переворотом в практике идентификации возможных преступников стало внедрение метода дактилоскопии, основанной на уникальности отпечатков пальцев рук каждого человека. В определенном смысле журналистике сегодня необходима «дактилоскопия фейков», чтобы отличать истину от лжи, пусть даже и ненамеренной.

Фейки сегодня проникают в разные сферы жизни, но более всего в те, которые напрямую связаны с функционированием информации или зависимы от нее. Понятно, что лидером среди подобных отраслей оказалась журналистика в целом как весьма специфический вид профессиональной деятельности. Но в медиапрофессиональной иерархии мы можем выделить те направления, которые сегодня можно было бы назвать «направлениями главного удара» со стороны темного царства виртуальной реальности и ее верных подданных, объединенных термином «фейк». Речь идет о новостной журналистике. Практиками и теоретиками в этой области ведутся жаркие споры о том, что же сейчас, в 2020-х, представляет новость сама по себе. Воспользуемся определением одного из главных российских медиаменеджеров, генерального директора холдинга ВГТРК Олега Добродеева, однажды объяснившего: «новость – это то, что отличает сегодняшний день от вчерашнего».

Некоторые исследователи напрямую связывают понятия «новость» и «фейк». Так, А. П. Суходолов предложил типологическую характеристику фейковых новостей, которые он определяет как «новости», то есть берет в кавычки[10].

I. В зависимости от соотношения достоверной и недостоверной информации:

– «новость» представляет собой ложь от начала до конца;

– «новость» содержит ложь на фоне в целом достоверной информации, представленной выборочно;

– в основе «новости» лежит реальное событие, отдельные фрагменты которого искажены.

II. В зависимости от достоверности обстоятельств времени и места произошедшего события:

– «новость» преподносит как новость правдивую информацию, имевшую место в прошлом;

– «новость» о событии, которое реально произошло в одном месте, преподносится как событие, произошедшее в другом.

III. В зависимости от состава лиц, упоминаемых в «новости»:

– «новость» содержит ссылку на якобы имевшее место высказывание публичного лица, размещенное с фейкового аккаунта;

– «новость» выставляет второстепенного участника события в качестве главного действующего лица;

– «новость» основывается на непроверенных показаниях лиц, якобы являвшихся свидетелями каких-либо событий.

IV. В зависимости от целей создания и распространения:

– «новости», создаваемые и распространяемые с целью развлечения потребителя;

– «новости», создаваемые и распространяемые в целях достижения политических преимуществ;

– «новости», создаваемые в целях дискриминации лиц по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств;

– «новости информационных войн», которые ведутся параллельно с реальными боевыми действиями в горячих точках нашей планеты;

– «новости», создаваемые и распространяемые в целях повышения интернет-трафика;

– «новости», создаваемые и распространяемые с целью мошеннического завладения денежными средствами и прочим имуществом потребителей;

– «новости», создаваемые в целях нанесения ущерба информации, хранящейся в компьютере пользователя;

– «новости», создаваемые и распространяемые с целью привлечения внимания к отдельной личности, компании, проекту или движению;

– «новости», создаваемые и распространяемые в целях манипуляции рынком или получения определенных преимуществ в экономической деятельности.

V. В зависимости от уровня восприятия достоверности:

– «новости», носящие явно фейковый характер;

– «новости», способные вызвать сомнение относительно их «фейковости» и побудить потребителей проверить полученную информацию;

– «новости», сфальсифицированные столь убедительно, что сомнений в их достоверности практически не возникает.

Может показаться, что фальшивые новости заполонили современное медиапространство, однако фейки были всегда, хотя именно сейчас они имеют особое значение, поскольку их «запускают» в медийное пространство по многим причинам, чаще всего политического, экономического и социально-психологического характера.

Считается, что первые фейки были связаны с псевдонимами, пародиями и розыгрышами. К примеру, одним из них стало появление в литературе талантливой поэтессы Черубины де Габриак, которая оказалась выдумкой поэтов Максимилиана Волошина и Елизаветы Дмитриевой. Кстати, даже такая, казалось бы, невинная шутка чуть не привела к трагедии: Николай Гумилев, раскрыв обман, вызвал Максимилиана Волошина на дуэль.

С фейками мы имеем дело и в бытовой жизни. Одни из них могут быть совершенно безобидными, другие – причинять ущерб людям. Иногда фейковыми бывают целые организации, которые создаются мошенниками. Но чаще всего фальшивки «живут» именно в политической среде. Да-да, фейк, страшный и ужасный, обычно возникает не в таблоидно-бульварном сегменте медийного пространства, а скорее в его политической части. В условиях современного информационного противостояния, в котором участвуют различные международные политические субъекты на уровне государств, фейковая журналистика почти легализована в медиадеятельности.

К сожалению, в СМИ на данный момент фейков слишком много. По данным издания «Collins», которое объявило «fake news» словосочетанием года, употребление данного термина в мировых СМИ выросло на 365 %[11]. А это говорит и об увеличении подобного рода новостей.

Иногда и сами журналисты становятся героями фейковых новостей. Ярчайший пример – журналист Аркадий Бабченко, инсценировавший свою смерть. В сети Интернет до сих пор сохранилось множество репортажей, где глава Национальной полиции Украины рассказывает о том, как примерно произошло убийство и что сам журналист скончался в карете скорой помощи[12]. Во многих СМИ говорили о «российском следе», однако на следующие сутки Аркадий Бабченко появился на экранах живой и здоровый и дал интервью украинским журналистам.

«Fake news» как информационное оружие в последнее время довольно часто используется в репортажах о вооруженных конфликтах, поэтому некоторые публикации из горячих точек необходимо проверять на правдивость особенно тщательно. К сожалению, зачастую это сложно сделать, так как человек не всегда может напрямую обратиться к источникам и выяснить реальные сведения[13]. Но мы еще вернемся к разговору об этом, а пока вспомним историю.

Вторая древнейшая: врет и не краснеет

Ложь и правда – понятия, которые обозначают границы журналистской деятельности независимо от того, через какой канал коммуникации СМИ пытаются донести до нас с вами информацию. История зарождения, развития и существования СМИ есть, в сущности, целый каталог (если не энциклопедия) слухов и ошибок, лжи и полуправды. Вторая древнейшая профессия вполне заслужила критическое отношение к себе во многом благодаря тому, что достоверность, как один из главных принципов работы медиа и журналистов, зачастую просто не принимается во внимание и на уровне повседневной деятельности, и в том, что в теории и практике журналистики принято именовать «информационной политикой».

Обратимся к истокам становления профессии журналиста, когда журналистика еще не создала хартий и деклараций, касающихся правды и лжи. Именно тогда, когда не было ни радио, ни кинематографа, ни телевидения и уж тем более интернета, и появилось такое понятие, как газетная утка – одна из разновидностей современного фейка.

Под термином «газетная утка» мы будем понимать лживую информацию, опубликованную в газете и вводящую читателей в заблуждение. Строго говоря, этот синоним неверной опубликованной информации может относиться и к другим СМИ (радио, телевидение, информационные агентства, интернет-порталы и т. д.), только тогда мы употребляем его без прилагательного «газетная». В ХХ в. «утки» прилетали чаще всего в связи с традицией первоапрельских розыгрышей[14].

Чтобы «подстрелить» подобную информационную «утку», во-первых, необходимо иметь некоторый опыт успешной охоты за подобными «медийными птичками»; во-вторых, важно учитывать их происхождение и маршруты перемещения по свету. Порой весьма затруднительно найти то «гнездо», из которого «утка» отправилась в полет. К тому же, учитывая нынешнюю скорость распространения информации, поймать ее в прицел правды трудно, но необходимо. Иначе полетят «утки» по всему белу свету, унося на своих крыльях ложь и слухи.

Почему эта разновидность информации получила такое странное наименование – «утка»? В истории журналистики существует несколько версий. В немецких газетах в прошлом достаточно часто публиковали статьи, содержащие непроверенную информацию. Чтобы избежать возможных упреков в недостоверности или обвинений в прямой лжи, редакция в конце таких материалов помещала аббревиатуру NT[15], указывающую на сомнительную достоверность публикации. По-немецки данное сокращение читается как «енте», что в переводе с немецкого обозначает слово «утка».

По другой версии, когда-то в одной из французских газет была опубликована заметка об эксперименте с утками. Во времена наполеоновских войн к этому приложил руку брюссельский журналист Роберт Корнелиссен. Он опубликовал статью, в которой содержалось сенсационное утверждение: «Как велика прожорливость уток, доказывает произведенный над ними опыт. Из двадцати уток взяли одну, разрубили ее на части вместе с перьями и костями и эти куски отдали на съедение остальным девятнадцати. И так продолжали убивать одну утку за другой и кормили убитыми оставшихся в живых до тех пор, пока осталась всего только одна, питавшаяся мясом и кровью своих подруг». Даже школьнику, у которого в школе по биологии была тройка, известно, что утки мясом не питаются. Филологи между тем утверждают, что французское слово «canard»[16] стало обозначать именно неправду в СМИ, а от французского canard появилось выражение «Vendre ou donner un canard à moitié», в переносном смысле означающее ‘обдурить’, а в буквальном – ‘продать, всучить половину (живой) утки’.

Любопытно, что литературные утки появились задолго до того, как журналистика стала принятой обществом частью человеческого гуманитарного знания и деятельности людей. Врали или, скажем более мягко, говорили неправду многие литераторы. Один из самых ярких примеров – «Путешествие сэра Джона Мандевиля, рыцаря». В этой книге описаны разнообразные существа, якобы населяющие дальние страны: одноногие люди сциаподы, люди с песьими головами, одноглазые люди, люди без головы, с глазами на плечах и ртом на животе. Там же описаны деревья, на которых вместо плодов растут живые бараны, и многие другие чудеса. Никого не напрягло даже то, что сэр Джон Мандевиль не значился в списках английского дворянства, а книга была написана по-французски. Автор книги впоследствии стал известен – это был врач Жан де Бургонь, умерший в Льеже в 1375 г. Он признался на смертном одре, что написал эту книгу. Понятное дело, что он никуда не ездил, никаких странных людей своими глазами не видел, а просто позаимствовал часть любопытных «фактов» (на самом деле – фактоидов) из разных старых книг, еще часть придумал сам. После смерти автора фантазий о его признании благополучно забыли, а книгу растиражировали, и в течение нескольких веков она была в топ-10 по всему Старому Свету. Ее иллюстрировали, а существа, описанные в ней, даже стали появляться на средневековых картах.

Историки журналистики утверждают, что одна из первых газетных уток появилась в 1698 г., когда в британской прессе была опубликована статья, сообщающая, что в первый день апреля в Тауэре все желающие смогут увидеть показательное умывание белых львов. Толпы горожан ринулись к стенам знаменитой тюрьмы. История повторилась через 200 лет. Одна из британских газет снова опубликовала это шуточное объявление, и жители Лондона снова отправились к Тауэру. Здесь мы не только встречаемся с доказательством высокой степени доверия со стороны британцев институту печатной прессы, но и можем утверждать, что важную роль сыграл специфичный характер англосаксонской модели юмора.

Активно использовались приемы с газетными утками и в США, где пресса считалась одним из столпов молодой американкой демократии. Однажды начинающему репортеру маленькой провинциальной газеты Луису Стоуну срочно понадобились 150 долларов. В августе 1895 г. это считалось довольно крупной суммой. Репортер решил: если обычные новости, которые он шлет из Уинстеда, в столичных газетах ценятся дешево, значит, надо изменить сами новости, тогда они будут стоить дороже. Позже он получил вполне заслуженный титул «уинстедского лжеца».

Стоун изменил характер новостей, а вместе с ними и репутацию родного города. Пробной «уткой», выпущенной уинстедским лжецом, был отчет о диком человеке, обитавшем в коннектикутских лесах. Корреспонденция имела успех, а Стоун продолжил разработку золотой жилы медийной лжи и стал одним из самых выдающихся мастеров своего времени по изготовлению газетных небылиц. Вклад репортера-лгунишки в репутацию Уинстеда запечатлен на придорожной рекламной афише. Она сообщает путнику, подъезжающему к этому маленькому городу, следующее: «Уинстед основан в 1799 году. Занесен на государственные карты благодаря остроумным небылицам Л. Т. Стоуна, которые исходили из этого города и публиковались во всех газетах Соединенных Штатов». Вот лишь некоторые темы корреспонденций, создавших Стоуну его репутацию уинстедского лжеца:

– глухонемая свинья;

– дерево, на котором росли печеные яблоки;

– человек, который нарисовал на своей лысине паука, чтобы отпугивать мух;

– петух, который остановил поезд;

– белка, которая чистила хвостом ботинки своего хозяина;

– фермер, который ощипывал своих кур с помощью пылесоса;

– трехногая лягушка;

– курица, которая несла красные, белые и синие яйца;

– корова, которая паслась на грядке с хреном и давала горячее молоко;

– кот с заячьей губой, который мог насвистывать «Янки-дудль»;

– застенчивая корова, которая не позволяла мужчинам доить себя;

– бульдог, который высиживал цыплят.

Заметим, что в основном героями уток в исполнении мистера Стоуна, опубликованных в центральных печатных изданиях США, были домашние животные. Подлинным шедевром мастера сообщений, которые позже назовут фейками, стала заметка о часах, извлеченных из желудка коровы, которые отстали за несколько лет всего лишь на 2 часа, потому что стенки желудка, непрерывно двигаясь, заводили часы все эти годы.

Не отставала в деле производства газетных уток и дореволюционная российская пресса. Так, в начале ХХ в. несколько московских газет в преддверии 1 апреля разместили объявление о том, что изобретен ни много ни мало механический человек. Про него говорили, что он свободно ходит и говорит, отвечает на вопросы, предсказывает судьбу. Демонстрацию изобретения намечали на полдень соответствующего числа у Александровского сада. Естественно, в назначенное время собралась толпа. Появлялись «свидетели», подробно описывающие этого человека; говорили, что с ним идет не то градоначальник, не то митрополит. Волнение нарастало, несколько раз живого человека принимали за механического. Дело закончилось вмешательством полиции, которой стоило большого труда разогнать толпу собравшихся любителей псевдочудес.

В советский период развития отечественной журналистики уткам было практически невозможно пробиться на полосы газет и журналов и уж тем более в радио– и телеэфир. Наличие цензуры серьезно корректировало достоверность излагаемой в советских СМИ информации. В этот период журналисты скорее кое-что недоговаривали (или умалчивали), а не стремились доводить до аудитории неправду. Если по недосмотру выпускающих редакторов или ответственных секретарей в медиапространство все-таки попадали непроверенные факты, сведения или просто «неправильные» суждения или мнения, то по этим материалам не публиковали опровержения, а оргвыводы, которые следовали за публикацией, как правило, оставались невидимыми (или неслышимыми), то есть, как говорили в те времена, «за кадром».

Однако советской цензуре пришел конец в соответствии с законом СССР о СМИ, принятым Верховным Советом СССР[17].

В 90-е гг. прошлого века, когда редактирование газет стало менее строгим, а борьба за выживание – более жестокой и циничной, в одной газете появилась статья про странных существ, которые якобы завелись в Финском заливе. Эти существа, змеевидные и зубастые, отличались способностью жить в грязной воде, а потепление сделало возможным их выживание в зимние холода. Авторы заметки ссылались на Зоологический институт Академии наук, где им разъяснили, что это существо – пирмин, то есть гибрид от скрещивания экзотических пираний и миног местного происхождения. Как утверждалось в заметке, «по всей вероятности, с каким-нибудь траулером в воду Финского залива были доставлены икринки амазонской пираньи. Остается предположить, что эта разновидность хищной рыбы скрестилась в экстремальных условиях Невской губы с миногой». Пирмину приписывалась способность перекусывать кабели в метро и подниматься по канализации на верхние этажи зданий. При всех сомнениях по поводу такого рода трюков стоит помнить, что серая крыса как раз способна на такие «подвиги». То есть широко известный факт стал фундаментом для экзотического биологического фейка. Между тем достаточно было вспомнить школьные уроки биологии, чтобы разоблачить лихую выдумку газетчиков, поскольку:

– пиранья нерестится в мелководных лесных реках Амазонии, куда добраться можно только на лодке, но уж точно не на траулере;

– пиранья мечет икру в донное гнездо, и инкубационный период ее созревания составляет несколько суток, что точно меньше времени перехода даже гоночного судна от устья Амазонки к Финскому заливу;

– икра пираньи в соленой океанской воде просто погибнет, да и сами пираньи не выносят соленой воды (даже балтийской);

– пиранья и минога настолько далеки друг от друга с биологической точки зрения, что проще получить эльфа, мысленно скрестив муху и воробья.

Впрочем, пираньи в наших водах стали встречаться, после того как вошло в моду содержать эту милую рыбку в аквариумах, а поскольку она быстро вырастает и начинает усиленно питаться, то ее нередко выкидывают в ближайшую речку, где пиранья может прожить до конца лета (а для наших вод это страшный хищник, который поедает все, что движется), а если она попадет, например, в охладительный пруд ТЭЦ, то и удачно перезимовать. Но размножаться в наших условиях пиранья не может.

Приведем более поздний пример. 13 марта 2010 г. зрителям грузинского проправительственного телеканала «Имеди» был внезапно показан экстренный выпуск новостей. В нем говорилось, что злобные русские вероломно напали, захватили всю Грузию, убили М. Саакашвили, в результате чего в стране воцарились хаос и анархия.

Новость заставила телезрителей не на шутку испугаться возможности государственного переворота (говорят, что двое грузин даже успели принять ислам), однако фейк быстро раскрылся. Несмотря на это некоторые новостные агентства успели рассказать о начале новой войны.

Политика и фейк идут сегодня по медиаполю рука об руку. Вы можете сами без особого труда найти очевидные примеры. Мы же напомним про то, как непроверенная информация сыграла манипулятивную роль в так называемой «оранжевой революции» на Украине осенью-зимой 2004 г.

Во второй тур президентских выборов вышли кандидат от партии власти Виктор Янукович и скандально известный кандидат от оппозиции Виктор Ющенко. Улицы оказывали на ход выборов мощное давление в виде массовых протестов, митингов и разного рода акций, хорошо организованных и поддерживаемых СМИ, в том числе и зарубежными.

Руководивший страной на тот момент Леонид Кучма контролировал большую часть интернет-СМИ, которые организовывали поддержку ему и кандидату от власти Виктору Януковичу. Многие американские и европейские фонды поддержки демократии и открытого общества финансировали на Украине политологические, медийные и социологические проекты, которые осуществляли продвижение кандидата от оппозиции – Виктора Ющенко. Одним из организаторов «оранжевых акций» на майдане был Мыкола Томенко, директор Института политики, спонсируемого этими фондами, а главой аналитического штаба команды В. Ющенко был президент Украинского центра экономических и политических исследований Анатолий Гриценко. Именно институт А. Гриценко отвечал за освещение революции в СМИ. После завершения второго тура А. Гриценко сделал объявление, что Виктор Ющенко победил с перевесом в 11 %, но после никто никогда не подтверждал эту цифру, как не подтвердились и 15 % преимущества Ющенко после окончания третьего тура выборов, которые тоже объявил А. Гриценко. Данная информация распространилась молниеносно, хотя на тот момент результаты никому не были известны.

Заметим, что именно опора на эти данные привела к усилению оппозиционных акций, их радикализации, в результате чего и был назначен нелегитимный третий тур выборов. В нем, как и было угодно оппозиции, и «победил» В. Ющенко.

Фальшивые новости – всегда лакомый кусок информации для нечистоплотных, непрофессиональных и просто ленивых журналистов. Известный борец с фейками Борислав Козловский однажды очень точно оценил причины появления лженовостей: фальшивая информация «приходит ниоткуда, появляется на каком-нибудь мутном сайте, который перепощивают мутные люди». Но за этой новостью, как оказалось, стоит сообщение в «Фейсбуке» человека, который получил приз World Press Photo за документальную журналистику. Этот человек запустил историю про то, что Олег Сенцов на свободе, все ужасно обрадовались, и понятно, что все были бы только рады, если бы это не была фальшивая новость. Потом обнаружилась еще одна удивительная штука: у того же человека буквально на один пост ниже была опубликована глава из книги самого Б. Козловского. Получилось, что рядом висят фальшивая новость и ссылка «Фрагмент книги “Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям”».

Мы видим канонический пример создания фальшивой новости, когда к известному широкой аудитории имени «приклеивается» «новость» с неким событийным намеком. Таковы же, например, сообщения вроде «На похоронах Кобзона случилось то-то», «Алла Пугачева совершила ужасное». В этом случае можно говорить о маргинальном характере подобной журналистской «работы». Эксплуатируя ситуацию доступа к СМИ малограмотных людей, которые верят в чушь, даже люди, в журналистской компетенции которых сомневаться не приходится, участвуют в процессе создания лженовостей.

Особую провоцирующую роль в подобных ситуациях играют социальные сети. Об этом мы еще расскажем. Но стоит заметить, что, по сути, fake news существовали и до социальных сетей, только в доинтернетовскую эпоху – в формате слухов. Слухи были всегда, но чем отличаются слухи последнего десятилетия, почему такой всплеск интереса к ним и со стороны СМИ, и со стороны потребителей информации? Дело, конечно, не только в том, что Трамп в ответ на любую информацию, которая ему не нравится, пишет в твиттер-аккаунте «Fake news!». Дело в том, что сейчас наступило время, когда мы можем, используя количественные социологические методы, посчитать процент лжи и процент правды и более или менее выяснить, кто те люди, которые распространяют фейковые новости, почему они это делают, найти какие-то факторы, которые влияют на распространение fake news. Ситуация отличается тем, что, живя в эпоху социальных сетей, мы видим сам процесс. Сейчас преграды сломаны, все это легче измерить, поэтому и внимания к этому больше.

Обратимся к истории еще раз. В январе 1953 г. печатный орган ЦК КПСС газета «Правда» публикует постановление о том, что разоблачена группа убийц-врачей, которые отравили товарища А. А. Жданова и готовились продолжить свое «кровавое дело» в отношении членов Политбюро. Публикация в главной газете страны оказалась спусковым механизмом для паники среди советских граждан. Не было тогда социальных сетей, но из уст в уста передавались рассказы о том, что кто-то где-то намеревался кого-то отравить.

Слух о том, что представители одной профессии и одной национальности намеревались отравить детей, распространился почти молниеносно, стал массовым. Люди отказывались принимать медицинскую помощь, потом не хотели отдавать детей в медучреждения, а затем начали громить больницы. Партийные органы на местах занервничали. Они не знали, как остановить нарастающую панику. Если бы не умер И. В. Сталин, трудно было бы предсказать, чем бы вся эта история закончилась. Но за три недели от нелепого слуха фейковая волна набрала такую мощь, что стала побудительным мотивом для погрома в одной из украинских больниц.

Несколько моментов этой истории и сегодня определяют действия тех, кто невольно или намеренно создает фейки. Первое и очевидное: описываемые события имели место на излете сталинской эпохи, в 1953 г., когда атмосфера, царящая в обществе, не давала людям никаких надежд на радостное будущее, и нелепый слух был посеян в подготовленную почву, наполненную массовыми страхами и мрачными ожиданиями. Второе и не менее важное обстоятельство заключалось в том, что у циркулирующих страхов появились реальные воплощения. Проще говоря, страх «обрел» фамилию и профессию, что уже само по себе придает правдоподобия, стимулирует возникновение массовых фобий и, как реакцию на них, направление гнева трудящихся на конкретные объекты. Третий (и на сегодня еще более существенный) момент заключается в той негативной и в то же время провоцирующей массовую мобилизацию общественного мнения роли, которую сыграли официальные СМИ (иных в СССР в то время и не существовало). И, конечно, даже сегодня вызывает удивление скорость распространения слухов по территории Советского Союза. Устная коммуникация более 60 лет назад с успехом заменяла современные «Твиттер» и «Фейсбук».

Сегодня очевидно, что любой факт вызывает доверие аудитории только в том случае, когда он подходит к картине мира, существующей в сознании большинства ее представителей. Известная фраза классика «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» наглядно и зеркально отражает подобную установку: идея (то есть фейк) овладевает массами тогда, когда она, как фрагмент информационного пазла, встает на пустующее место и тем самым заполняет лакуну незнания в осмыслении потребителями информации той ситуации, которая связана с фейком. Как иронизировал английский писатель Гилберт К. Честертон, «каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво… и в полном соответствии с его взглядами».

С фейком как явлением современной журналистики можно было бы смириться, отводя ему своеобразную таблоидную медийную резервацию, но опыт последних лет демонстрирует тенденцию к увеличению роли фейка в создании конкретной информационной повестки дня и формировании определенным образом направленных и окрашенных эмоций. Отсюда всего лишь один шаг до постправды[18], о которой мы пока скажем лишь, что это явление медиамира и фальшиво, и эмоционально, поскольку обращено не к доводам логики и разума, а к элементарным инстинктивным реакциям аудитории на уровне чувств. Так, в США история с удушением темнокожего уголовника Дж. Флойда белым полицейским привела к настолько мощному социально-расовому взрыву, что порой кажется, будто вся эта история была срежиссирована кем-то из голливудских мастеров а-ля трагикомедия «Плутовство (Хвост виляет собакой)»[19]. Фейковость ситуации заключалась в том, что определенные медиа акцентировали внимание аудитории не на развитии событий и не на предыдущих уголовных деяниях мистера Флойда, а на его цвете кожи и на цвете кожи умертвившего его стража порядка.

Если взглянуть на то, во имя чего создаются фейковые новости и как это происходит, можно сделать вывод, что в практике российской журналистики истории, аналогичные расовой драме в США, к счастью, почти отсутствуют, зато их активно используют в других, потенциально менее «взрывных» сегментах общественной жизни. И чаще всего это происходит путем осознанного использования журналистами очевидной лжи, а также информационных вбросов. При этом журналисты могут неосознанно публиковать «пустую», ложную, неаутентичную информацию, а могут и намеренно распространять ложные сведения. Сотрудники средств массовой информации часто «слепо» следуют за интересами их источников или собеседников, имеющих свои собственные цели. А информационные доноры, в свою очередь, могут использовать журналистов для реализации собственных планов и интересов.

Так, наиболее распространенной ситуацией, когда собеседники предоставляют журналистам недостоверную информацию, а те, в свою очередь, экстраполируют ее на собственную аудиторию, является желание собеседника отвести удар от себя. Примером такого фейкового новостного сообщения можно назвать историю с якобы имевшей место передачей Исаакиевского собора Русской православной церкви. Все началось с сообщения РБК о перевозе музейных ценностей из здания Исаакиевского собора, который входит в состав Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор», к празднику Пасхи, то есть к 16 апреля 2017 г.

Новость была опубликована на сайте издания РБК 14 марта 2017 г., хотя о том, что вопрос передачи Русской православной церкви здания собора решен, губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко заявил еще в январе 2017 г. Следствием информационного вброса явились многочисленные митинги, акции протеста и судебные разбирательства. При этом само новостное информационное сообщение издания строилось на заявлении «источника издания», которое подтверждает «открытое» лицо, уполномоченное комментировать данную тему: «Администрация Санкт-Петербурга предлагает директору музея “Исаакиевский собор” Николаю Бурову освободить площади собора от музейных предметов, обеспечив их перевозку в новое хранилище, рассказали РБК два источника, близких к Министерству культуры, и подтвердил федеральный чиновник». Очевидно, что ключевой составляющей новостного сообщения служил, по сути, неизвестный источник, что не позволяло оценить ни степень его вовлеченности в проблему, ни уровень его полномочий, ни качество его знания данного вопроса.

Журналисты нередко используют неодушевленный лингвистический маркер – «источник», определяя лишь его компетентность и привязанность к описываемой теме. Например, словосочетание «федеральный источник» дает аудитории понять, что собеседник издания имеет непосредственную связь с федеральной властью, это может быть член правительства, президент, другие представители высшего руководства страны. А такое обозначение, как «источник в силовых ведомствах», позволяет читателю, зрителю или слушателю думать, что информатор имеет прямую связь с работой силовых структур, организаций, военных ведомств. При этом, представляя потребителю информации «источник, знакомый с ситуацией», журналист не указывает реальное действующее лицо, а также его принадлежность к какому-либо социальному институту и не дает никакой информации, помогающей аудитории поверить в его заявления. Так, в новости РБК журналисты ссылаются на заявления двух собственных источников – один из них «близок» к Министерству культуры, которое курирует работу музея, другой собеседник издания – «федеральный чиновник». Журналисты не раскрывают, кто именно сообщил им эту информацию, однако они представляют цитаты, которые призваны «помочь» аудитории разобраться в описанной журналистами ситуации и поверить в то, что данное заявление действительно было озвучено собеседником медиа.

Продолжаем читать: «По словам собеседников, близких к Минкультуры, распоряжение было отдано устно, никаких письменных указаний на этот счет нет. “Называется дата [вывоза музейного фонда] – 16 апреля. Говорят, что надо ориентироваться именно на это число”, – рассказал один из собеседников РБК. Речь идет не просто о перемещении объектов, а о переоформлении их на другой музей, уточняет еще один источник, близкий к Минкультуры. Обсуждается, что экспонаты смог бы принять Государственный музей истории Петербурга, крупнейший в городе. “По сути, речь идет об объединении двух музеев – Исаакиевского собора и [Музея] истории Петербурга. Есть понимание, что надо объединить музеи и как-то ускорить процесс [передачи Исаакиевского собора РПЦ]”, – говорит собеседник РБК».

В дальнейшем информацию, опубликованную РБК, опровергали уже «открытые» спикеры. Прокомментировали данную проблему и федеральные ведомства, которые ранее не выступали по данному вопросу и сохраняли за региональными властями возможность комментирования: «В Министерстве культуры заявили, что передача музейных экспонатов Исаакиевского собора, которые числятся в Музейном фонде России, возможна только после перехода собора в собственность Русской православной церкви (РПЦ). Этот вопрос находится в ведении ведомства: чтобы передать музейные экспонаты РПЦ, необходимо отправить запрос в министерство. “Перемещение музейных предметов, находящихся в настоящее время в Исаакиевском соборе для хранения или экспонирования при оформлении временной выдачи, относится к компетенции субъекта Российской Федерации – города Санкт-Петербурга – и при этом не может быть осуществлено до передачи здания Исаакиевского собора в ведение РПЦ”, – приводит “РИА Новости” сообщение представителя Министерства культуры.

“Однако на данный момент в ведомство документов на передачу музейных предметов не поступало. Срок их рассмотрения Министерством культуры РФ составляет два месяца”, – уточнили в министерстве».

Таким образом, журналисты, возможно не осознавая этого, отвели удар от музея и привлекли внимание высших звеньев государственного аппарата к региональной проблеме. Подобным вбросом журналисты обеспечили защиту интересов музейных работников и противников передачи Исаакиевского собора Русской православной церкви. Своим сообщением они, может быть изначально не желая этого, призвали федеральную власть обратить внимание на проблему Петербурга.

Сомнительная и спровоцированная информационная суета, возникшая не без помощи журналистов, носила правдоподобный характер лишь отчасти. Об этом свидетельствует характерный медийный прием, который как бы маркирует ненадежность публикуемых сведений, мнений или решений. Речь идет об отсутствии в информационном сообщении открытого актора, осознанного названного источника информации, которую журналисты представляют собственной аудитории.

Нередки случи, когда источник информации сам не хочет быть названным в СМИ. При этом важно зафиксировать, что неопределенность источника (зачастую лингвистическая) служит символом общей неопределенности исходной информации, а следовательно, и неопределенности новостной информации.

Ссылка на жителя, участника происходящего может оказаться фейком. С эмоциональной точки зрения в эту информацию, подтвержденную очевидцем, хочется верить. Лучший пример – распятый мальчик.

Речь идет о новостном сюжете: «Беженка из Славянска вспоминает, как при ней казнили маленького сына и жену ополченца», показанном 12 и 13 июля 2014 г. на Первом канале. В репортаже содержались не подтвердившиеся впоследствии «свидетельства» о якобы имевших место издевательствах украинских силовиков над поддерживавшими ДНР жителями города Славянска, в том числе о распятии трёхлетнего мальчика на глазах у его матери.

Личность женщины, давшей интервью, была выявлена почти сразу – ею действительно оказалась жительница Славянска Галина Пышняк, приехавшая в город из Закарпатья за несколько лет до описываемых событий. Никаких результатов не дали поиски документальных материалов, которые могли бы подтвердить эту историю. Журналисты BBC и «Новой газеты» обнаружили, что некоторые утверждения сюжета не соответствуют действительности. Например, в Славянске отсутствует площадь Ленина, на которую якобы согнали местных жителей.

Руководитель Южно-российского бюро Первого канала Юлия Чумакова, записавшая данное видеоинтервью, отказалась общаться со своими коллегами по поводу данного сюжета.

Пример хоть и избитый, но отлично говорит о происходящих структурных изменениях в текстах, теле– и радиосюжетах. Журналист, который публикует и демонстрирует собственной аудитории факты, основанные лишь на рассказе присутствующего, не снимает с себя ответственности за распространение ложной информации. Аудитория же должна воспринимать предоставляемую ей информацию рационально.

Но увы! Как показывает опыт российской и зарубежной прессы всех видов и типов, апелляция к чувствам и не контролируемым логически эмоциям создает благодатную почву для того, чтобы посредством СМИ до аудитории доводилась идеологически выверенная информация, формирующая у нее выгодную манипуляторам точку зрения на проблему. Особенно если эта проблема связана с вооруженными конфликтами и гражданскими войнами. Пример Югославии в 1990‑е гг. в этом смысле нагляден и поучителен, поэтому далее поговорим об особенностях освещения в СМИ именно этого конфликта.

Фейки и реальность во время Балканского конфликта

Сегодня массовое сознание в западном мире само по себе наполнено такими убедительными фейками, что порой кажется, будто нет нужды создавать новые. Однако каждый день СМИ выдают в эфир все больше и больше информации, определить подлинность которой не всегда получается.

Особенно опасны такие публикации в период вооруженных конфликтов, когда градус противостояния повышен до максимума и каждая из сторон готова участвовать в информационной борьбе против врага, не гнушаясь никакими методами.

В августе 1992 г. на обложках журналов и на страницах газет появилась страшная фотография, доказывающая наличие в Югославии концлагерей. Журнал «Time» поместил эту фотографию на обложку, «Daily Mirror»[20] озаглавила эту картинку «Бельзен-92», что напрямую отсылает читателя к аналогии с концентрационным лагерем Берген-Бельзен, существовавшим в нацистской Германии. На фото за колючей проволокой стоял изможденный мужчина с выпирающими ребрами по имени Фикрет Алич. Именно после этого фото во всем мире стали говорить об ужасах концлагеря в Трнополье.

Обратимся к истории создания данного снимка. Летом 1992 г. в Боснию прибыла группа британских журналистов, руководителем которой стала Пенни Маршалл – телевизионный журналист ITN. Помимо нее в группу входили оператор Джереми Ирвин, Иан Вилльямс с 4-го канала британского телевидения, а также репортер Эд Валльями из газеты «Guardian».

К тому времени Боснию несколько месяцев раздирала гражданская война. Мусульманская и хорватская общины на референдуме 29 февраля 1992 г. проголосовали за выход республики из Югославии, а сербы и часть проюгославски настроенных мусульман выступили за ее сохранение в составе федерации. По воспоминаниям самих журналистов, сербы не чинили препятствий для западных репортеров, они надеялись на объективную картинку.

Однако телевизионщики приехали на Балканы с другой целью: их задачей было доказать существование на этой территории концентрационных лагерей, о которых на тот момент уже писали некоторые газеты, например «Guardian» и «Newsday». Позже журналисты, сделавшие данное фото, признаются, что перед ними была четко поставлена редакционная задача: найти и привезти фото– и видеодоказательства факта существования концентрационного лагеря на территории конфликта: «Они отправили Иэна Уильямса и меня с открытым брифом, чтобы найти и посетить лагеря для задержанных, и с приказом не возвращаться, пока это не будет сделано»[21].

Последней остановкой журналистов должен был стать лагерь беженцев в Трнополье рядом с деревней Козарац, которая была захвачена подразделениями боснийских сербов несколькими месяцами ранее, в мае 1992 г. Это был их последний шанс получить историю, которую хотели опубликовать редакторы.

Фотографии, снятые в лагере в Трнополье 5 августа, были отредактированы в Будапеште на следующий день, а затем отправлены в Лондон и опубликованы той же ночью. В центре репортажа – кадры, на которых журналисты разговаривали с Фикретом Аличем и группой боснийских мусульман через колючую проволоку. Это были фотографии, которые широко интерпретировались как свидетельство того, что мусульмане были загнаны за колючую проволочную ограду. Международные средства массовой информации ухватились за символическую связь с нацистскими лагерями.

Так как фотография, которая так молниеносно распространилась по всем СМИ, была частью видеохроники, имелась возможность увидеть чуть больше, чем запечатлено на фото. Немецкий журналист Томас Дайхман уже после окончания войны опубликовал расследование «Картинка, одурачившая мир», в котором выразил сомнения в верной интерпретации фото. Дайхман объяснил, что просмотрел остальную часть фильма команды из Трнополья и раскрыл намного больше фактов.

Лагерь в Трнополье состоял из зданий, которые ранее были школой и общественным центром, где размещались медицинский центр и общественный зал, а также имелась большая открытая территория – спортивная площадка. Все заборы вокруг частей лагеря были чуть больше метра высотой. Такого рода заграждения можно найти у любой школы или общественного здания. Британские журналисты могли проникнуть во все районы лагеря беженцев, так что они сняли несколько фотографий в зданиях. Однако их внимание было сосредоточено на группе мусульман, которые только что были привезены из лагерей в Кератерм недалеко от Приедора и под открытым небом ждали регистрации.

Чтобы снять этих беженцев, Маршалл и ее оператор Ирвин вошли в комплекс рядом с лагерем. Внутри этого небольшого комплекса были гараж, трансформаторная станция и кирпичный сарай. До войны здесь можно было купить плодоовощную продукцию, а тракторы и строительную технику разместили в гараже. Для защиты этого имущества от воров территория комплекса площадью около 500 м^2 была ограждена колючей проволокой пару лет назад, до военного противостояния в стране, то есть применение колючей проволоки не имело ничего общего с беженцами, лагерем или войной. Столбы, к которым была присоединена проволока, до сих пор стоят, и ее следы можно найти на западной стороне комплекса.

Когда Маршалл, Уильямс и Валльями оказались среди техники рядом с лагерем, колючая проволока уже была разорвана в нескольких местах. Журналисты не воспользовались открытыми воротами, а вошли с юга через щель в заборе. Они подошли к забору с северной стороны, где любопытные беженцы быстро собрались внутри лагеря, но вне зоны ограждения колючей проволокой. Именно в этот момент были сделаны знаменитые снимки Фикрета Алича через забор из колючей проволоки. Почти все беженцы в лагере выглядели уставшими, но лишь немногие изможденными, как Фикрет Алич, поэтому именно он привлек внимание оператора[22].

Отметим, что Пенни Маршалл, Иэн Уильямс и Эд Валльями лично никогда не называли Трнополье концентрационным лагерем. Более того, они критиковали то, что другие пытались использовать их хронику и фотографии в качестве «доказательства» холокоста в стиле нацизма в Боснии. Тем не менее никто из них до сих пор не рассказал полную историю о том заборе из колючей проволоки, который оказал такое влияние на мировое мнение.

Воздействие на политическую составляющую действительно было оказано: фотографии Фикрета Алича из Трнополья позже повлияли на работу Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ) в Гааге. Этот трибунал в значительной степени опирался на отчет комиссии экспертов, в котором в нескольких местах упоминался забор из колючей проволоки в Трнополье[23].

Итак, мы видим, что информационное сообщение, которое распространили СМИ, не соответствовало действительности. Британские репортеры нашли единственный ракурс с колючей проволокой – место хранения техники, забрались внутрь и снимали людей из-за забора, находясь не снаружи проволоки, а изнутри, что делает результат их труда полностью соответствующим определению фейка, приведенному выше.

Еще одним популярным фейком были заявления западных СМИ во время войны в Боснии о повсеместных «геноцидных изнасилованиях», совершаемых в основном сербами над мусульманками.

Систематические изнасилования во время войны в Боснии отмечены также в докладе Комитета ООН по экономическим, социальным и культурным правам. Ситуация с изнасилованиями в ходе этого конфликта была настолько вопиющей, что стала поводом для внесения Советом Безопасности ООН в устав международного трибунала нового параграфа (№ 48).

Журнал «Штерн», выходящий в Гамбурге, в 1992 г. выпустил публикацию с информацией об изнасиловании около 50 тысяч мусульманок. Сразу же после этого «Шпигель» увеличил число якобы изнасилованных мусульманок до 60 тысяч.

Журналисты несколько раз пытались проверить данную информацию. Так, репортер Мартин Летмайер обошел Трнополье и Добой – места, в которых, по утверждению «Шпигель», находились секс-лагеря. Он общался с местными мусульманами, однако ни следов существования секс-лагерей, ни подтверждений массовых изнасилований не обнаружил. История повторилась и с Баня-Лукой, и с другими городами, где, по сообщениям немецкого телеканала ZDF, сербы насиловали мусульманок на стадионе на виду 1500 заключенных. Как пишет Летмайер, «я не знаю, была ли г-жа Вельзер с ZDF… в Маньяце. Я там был и многое видел, не смог увидеть только стадиона, которого там нет»[24].

Показателен случай с боснийской мусульманкой, получившей в декабре 1992 г. право на убежище в Швейцарии как «жертва сербских насильников». Западные СМИ тиражировали этот образ в связи с тем, что женщина якобы забеременела от насильников. В момент родов мусульмане окружили больницу плотным кольцом и не позволили войти никому из посторонних, однако информация о том, что жертва якобы сербских военных родила чернокожего ребенка, просочилась в информационное пространство, но кроме сербских информационных агентств об этом никто не написал: западные СМИ тему постарались закрыть.

Ученые, как и журналисты, пытались провести собственный анализ событий. Профессор М. Вальденберг писал, что «журналист, который в 1993 г. пытался проверить одно из многочисленных свидетельств о массовых изнасилованиях, совершенных сербами, с этой целью отправился в Тузлу (писали, что там около 4 тыс. жертв изнасилований). Когда он был в 20 км от города, слышал, что их 400; когда оставалось всего 10 км, количество сократилось до 40, а в городе смог найти только 4»[25]. Мы видим, что в данном случае также имеет место формирование фейка вокруг ситуации.

Один из наиболее спорных вопросов Балканского кризиса – ситуация в Сребренице. Западные СМИ сообщали об этом событии, произошедшем в июле 1995 г., как о «крупнейшем геноциде в Европе со времен Второй мировой войны».

Однако фактически было установлено, что количество жертв этого события заметно преувеличено. Исследователи говорят, что «спустя год после падения Сребреницы около 3000 мусульманских мужчин, которые предположительно были убиты в 1995 г., голосовали на выборах боснийских мусульман. Вдобавок по крайней мере 1000 из предполагаемых “жертв массового убийства в Сребренице” были мертвы задолго до того, как армия боснийских сербов взяла город, или погибли через какое-то время после этого. Вполне очевидно, что мусульманские организации перечислили в качестве жертв Сребреницы всех мусульманских боевиков, которые были убиты в боях после падения Сребреницы»[26].

Неподтвержденное количество данных по жертвам можно списать на сложность учета во время ведения боевых действий. Однако тот факт, что западная пресса замалчивала сам ход конфликта, оперируя лишь необходимыми для создания нужного политического образа историями, все же можно считать фейком. Доказательством этого является тот факт, что резня, совершенная в июле 1995 г. военизированными отрядами сербов над мусульманами, была третьей по счету резней в Сребренице. Первые две имели место в 1992 г. и были совершены над сербами мусульманскими боевиками, которыми командовал боснийский атаман Насер Орич. Евроатлантический мир на сегодня чтит только мусульман – жертв третьей резни в Сребренице в июле 1995 г. За третью резню в Сребренице Международный трибунал по бывшей Югославии приговорил Радована Караджича, в то время как Насера Орича оправдал. СМИ замалчивали первые две ожесточенные битвы, так как их задачей было не создать объективную картину реальности, а демонизировать образ сербов[27]. Данный факт также можно считать преднамеренным созданием фейка.

Постправда: c чем ее едят?

В журналистских материалах чаще всего используется обыденный факт – результат восприятия человеком окружающей действительности, восприятия непосредственного, конкретно-чувственного, запечатлеваемого в единстве эмоциональной реакции и логического осознания происшедшего.

Если рассматривать обыденное сознание как фундаментальный уровень общественного сознания, то можно считать, что обыденный факт – это первоначальный содержательный элемент действительности, обладающий достоверностью как следствием непосредственного наблюдения. Подобного рода факты используют тогда, когда необходимо рассказать о непосредственном опыте людей, об их эмоциональных реакциях на те или иные события и прочее. Ценность обыденных фактов состоит в том, что за ними можно увидеть реалии социальной жизни. База для обыденного факта – это поступки, совершенные в какой-либо момент действительности и подходящие для отображения в средствах массовой информации. В отличие от научных фактов, обыденные обладают целостным характером, поэтому они не способны раскрыть суть того или иного явления.

Факты в материалах журналистов играют разные роли. Прежде всего они определяются задачами и авторским замыслом: сообщить о факте, раскрыть подробности произошедшего, определить причины возникновения проблемы, создать документальный образ современника и т. д.

Чтобы использовать фактические данные, журналисту необходимо убедиться в их достоверности. Российские ученые часто отождествляют понятия фактчекинга с верификацией – процессом, являющимся неотъемлемой частью производства и распространения новостного контента и требующим профессионального определения точности источника информации и ее содержания[28]. Другие, напротив, разделяют эти явления. Фактчекингом они называют деятельность, направленную на исключение намеренно искаженных фактов, при проведении которой выявляется правдивость или неправдивость информации. Верификация, в свою очередь, отвечает за уточнение информации, технический процесс подготовки контента.

Тем не менее проверка информации – неотъемлемая часть редакционных процессов, получившая дополнительные возможности для реализации в связи с развитием технологий и интернета. Традиционными инструментами верификации считаются звонок спикеру, поиск первоисточника и альтернативного источника. Относительно новыми возможностями проверки информации, возникшими вследствие появления интернета, можно назвать обращение к аккаунтам в социальных сетях, дате и месту создания видео или аудио и пр. Однако, как известно, открытие цифровой среды не во всем положительно повлияло на работу медиа: теперь необходимо проверять не только источник, но и сам контент на подлинность. Если суждение в результате верификации оказалось недостоверным, то о таком явлении, как факт, говорить невозможно. Это связано с тем, что у него есть только одно свойство: его существование или отсутствие в прошлом[29].

Распространение средствами массовой информации недостоверного контента, сомнительные «события», неясные источники сведений – все это в совокупности аудитория начинает воспринимать как нечто реальное и подтвержденное очевидцем. В этом случае мы можем говорить о преобразовании фактов и сведений в то, что в теории принято именовать фактоидом, иначе говоря неподтвержденным (или искаженным) фактом, в котором содержится лишь часть правды. По сути, фактоид – это несуществующий факт. Будучи опубликованным в средствах массовой информации, он обеспечивает медиа яркую реакцию аудитории на несуществующую, «фейковую» реальность. При этом такая реакция аудитории влияет и на ее дальнейшие суждения и действия. Это и есть методика формирования в сознании массовой аудитории «постправды», когда ради повышения эффективности психологического воздействия на тех, кто читает, слушает, смотрит, просматривает сетевые источники, упор в изложении делается на более выгодных, с точки зрения манипулятора, элементах сообщения. Чаще всего вне логики и рационального анализа всей событийной фактуры.

«Ошибочная новость приводит к принятию ошибочных решений», – заявил на одной из прошедших в Санкт-Петербурге дискуссий главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Используя непроверенную информацию, журналист не просто обманывает собственную аудиторию; он также должен понимать, что публикуемая им информация может привести к необратимым последствиям.

Так, наиболее ярко журналистский прием использования непроверенной информации иллюстрирует публикация несколькими СМИ фотографии предполагаемого организатора теракта, произошедшего 3 апреля 2017 г. в метро Санкт-Петербурга.

Первым фотографию бородатого мужчины в длинном темном пальто опубликовал телеканал «РЕН ТВ», сопроводивший новость следующей записью с пометкой «эксклюзив»: «Публикуем фото предполагаемого террориста, устроившего взрыв в метро Петербурга». Позже фотографию этого же мужчины опубликовало санкт-петербургское интернет-издание «Фонтанка. ру».

СМИ называли мужчину, которого зафиксировали камеры видеонаблюдения в городском метрополитене, «предполагаемым террористом», «возможным подрывником». Соответствующие фотографии молниеносно начали появляться и в деловых средствах массовой информации. Так, петербургская редакция газеты «Коммерсантъ» опубликовала следующую новость со ссылкой на первоисточник – в данном случае телеканал «РЕН ТВ»: «Предполагаемый организатор взрыва в метро Санкт-Петербурга попал на камеры видеонаблюдения. Об этом сообщает “Интерфакс” со ссылкой на источник, знакомый с ситуацией.

“Видеокамеры метро запечатлели предполагаемого организатора взрыва”, – сказал он. Ранее фото предполагаемого организатора теракта опубликовал ТК “РЕН ТВ”».

Данную новость издание сопровождало и фотофактоидом со ссылкой на аккаунт телеканала в социальных сетях.

«Телеканал “РЕН ТВ” опубликовал фото предполагаемого террориста, устроившего взрыв в метро Санкт-Петербурга. Как сообщает телеканал, мужчина оставил в вагоне рюкзак и вышел. На кадре видно, что предполагаемый террорист носит бороду. На нем была надета шапка», – сообщило издание RNS, также сославшись на информацию телеканала «РЕН ТВ», не проверив ее.

В погоне за рейтингом и вниманием собственной аудитории журналисты даже самых качественных изданий перестают следовать основам журналистской профессии: они не проверяют поступившую к ним информацию, а предоставляют аудитории поток непроверенных, фейковых фактов.

Редакция интернет-портала РБК[30] нашла свидетеля, который видел человека, чье фото ранее опубликовали «РЕН ТВ» и «Фонтанка. ру».

«Мужчина был в глухой одежде ярко-синего цвета, как будто ритуальный костюм. Высокая шапка без орнаментов, раза в два выше обычной тюбетейки. Тоже синего цвета, как один комплект. Он прямо держал спину, никуда не торопился. Он был роста около 185 см, по крайней мере выше остальных прохожих», – рассказывала изданию петербургский адвокат Марина Козлова, которая видела возможного исполнителя теракта в петербургском метрополитене.

Позже мужчина сам пришел в отделение полиции и объяснил, что с произошедшим терактом никак не связан. Однако большая часть средств массовой информации уже опубликовала его фотографию, тем самым журналисты поставили на нем своеобразное клеймо. Андрей Никитин – именно так звали мужчину, которого СМИ окрестили «смертником в шапочке», – позже пожаловался на травлю. По его словам, он был уволен с работы, его сняли с авиарейса (пассажиры отказались с ним лететь); также он жаловался на журналистов, которые не прекращали преследовать его самого и членов его семьи.

Журналисты создали фейкового террориста, ведь они уже назвали Андрея Никитина возможным подрывником, несмотря на то что полиция заявила о его непричастности к теракту. Однако после опубликованной, распространенной информации сотрудники СМИ не опровергли собственные фейки, что повлекло за собой изменение стабильного уклада жизни отдельного человека, который стал участником конфликта не по своей воле.

Вышеописанная история демонстрирует, как не проверенная журналистами фейковая информация, которую, по закону о СМИ, они обязаны были подтвердить, не только повлияла на эмоции и представления о реальности собственной аудитории, но и испортила жизнь человека.

Журналисты создали некий символический стереотип, изменить который в сознании аудитории гораздо сложнее, чем создать новый. Не проверив аутентичность фото, не идентифицировав личность изображенного на нем бородача, журналисты и медиа эффектно, как им казалось, проявили оперативность с очевидным налетом сенсационности, поспешив выдать желаемое за действительное. Перед нами яркий пример постправды, когда своими сообщениями и комментариями СМИ нанесли болезненный удар как по массовой психике аудитории («Террористы среди нас!»), так и по репутации абсолютно непричастного к трагической ситуации человека.

Приведенный нами пример демонстрирует несколько составляющих данного метода создания фейковой новости. Ситуация с опубликованной фотографией предполагаемого террориста произошла в первую очередь потому, что СМИ необходимо было удерживать внимание аудитории. Следственные органы, ведомства, прокуратура, информацию которых, по закону о средствах массовой информации, можно не проверять, предоставляли недостаточное количество фактов для полного и точного отображения действительности. Аудитория при этом требовала больше контента, потому что испытывала ощущение тревоги, ужаса и растерянности от происходящего.

Тем временем неограниченный и не проверяемый никем контент на определенную тему начал появляться в социальных сетях. Журналисты были вынуждены обращаться за фактоидами именно туда.

Приходится признать, что в современном высокоразвитом технологичном мире каждый человек становится производителем информации, каждый может генерировать контент в собственных блогах, социальных сетях, а журналисты постепенно теряют сакральный статус основных поставщиков информации, новостей, медиаконтента.

Новости становятся товаром, который необходимо как можно скорее продать, что характеризует «общество спектакля». Господство будоражащих новостей и паразитирование на них обусловлено желанием роста рейтинга и посещаемости медиа в моменты кризисов. Именно поэтому, в погоне за рейтингом, журналисты представили собственной аудитории непроверенную информацию.

Здесь самое время вспомнить о роли сетевых источников информации в формировании атмосферы постправды. Развитие интернет-технологий способствовало наделению самих интернет-пользователей функционалом медиа, из-за чего во Всемирной сети оказалось много непроверенной информации.

Интернет-пользователи, создавая веб-страницы, руководствуются намерением заработать деньги за счет числа посетителей, и приоритетом становится не правда, а сенсационность публикуемых материалов. СМИ функционируют за счет рекламы, поэтому также вступают в гонку за интернет-трафиком. Увеличение кликабельности возможно за счет публикации материалов, которые будут вызывать у читателей повышенный интерес. Чтобы поспеть за блогерами и конкурентами, которые на данный момент являются полноценными участниками медийного поля, СМИ приходится снижать планку внутренней цензуры, публикуя, например, снимки обнаженных звезд или двусмысленную информацию. В связи с этим происходит постепенная деморализация средств массовой информации, и, в поиске провокативного материала, журналисты все реже освещают серьезные проблемы, требующие огласки. Как следствие, все меньше людей доверяют СМИ, и это может стать причиной исчезновения профессии, а с ней – и достоверной информации.

Фейки являются прямой угрозой для общества, непосредственно влияя на него. Так, ложная информация в интернете поспособствовала избранию Дональда Трампа президентом США в 2016 г. Во время президентской гонки молодые люди из Велеса, города в Македонии, создали не менее 140 веб-сайтов, публиковавших контент, в котором достоинства Трампа подавались в крайне преувеличенной и агрессивной манере. Однако авторы сайтов, используя публикации такого характера, совершенно не преследовали цели помочь отдельным кандидатам: их беспокоили экономические соображения. За просмотры на сайте подростки получали деньги, а больше всего денег давали просмотры американцев. Для того чтобы увеличить трафик, создатели сайтов решили писать фальшивые материалы на американскую тематику, причем чем сенсационнее был материал, тем выше становилась посещаемость. Свои политические истории подростки распространяли на сайте Facebook, в наиболее часто используемой американцами социальной сети. Там американцы натыкались на ссылки для перехода на сайты со статьями, в которых Дональд Трамп был представлен таким способом, что вызывал у читателей симпатию к себе как кандидату.

Отдельное внимание стоит уделить понятию «глубокого фейка» (deepfake), образованного путем сочетания терминов «глубокое машинное обучение» (deep learning) и «фейки» (fakes). Происхождение термина связывают с ником пользователя интернет-платформы «Reddit», который в 2017 г. рассказал, что вставляет лица знаменитостей в порнографические видео, используя технологии машинного обучения.

Глубокие фейки (deepfakes) – это технологии создания изображения человека, функционирующие за счет использования нейросетей и искусственного интеллекта и служащие для создания реалистичных фото– и видеоизображений людей либо для того, чтобы модифицировать фото-, аудио– и видеоматериалы. Несмотря на то что современные нейросети могут создавать фейки разного формата (фото, аудио и видео), под глубокими фейками чаще всего понимают именно искусственно созданные видео, включающие в себя динамическое изображение и голос людей.

До недавних пор аутентичность видеоматериалов даже при плохом качестве не могла подвергаться сомнению, ведь видео позволяет зрителям выступать в качестве своеобразных очевидцев события, лишая сомнений в том, что произошедшее достоверно. Однако теперь у зрителей нет такой уверенности, поскольку видео могут оказаться искусно выполненными подделками.

Наиболее известным примером глубокого фейка является ролик под названием «You Won’t Believe What Obama Says inThisVideo!»[31], который можно найти во многих социальных сетях. На видео Барак Обама произносит слова, которые никогда не произнес бы в реальности, например неприлично выражается о Дональде Трампе. В ходе ролика бывший президент США, а точнее его сгенерированное изображение, объясняет, что данное видео создано при помощи искусственного интеллекта и на самом деле является глубоким фейком.

Убедительность таких подделок чревата тем, что люди будут доверять ложным суждениям, становясь объектами чужой манипуляции. Понимая при этом, что интернет перегружен фейковыми сообщениями, потребители информации не будут верить никакому опровержению, полагаясь лишь на собственную интуицию. В результате многие станут заложниками своих взглядов и убеждений, которые в современном мире необходимо постоянно обновлять, чтобы обеспечить мирную жизнь общества. «Неизбежным следствием является тот факт, что глубокие фейки принесут большое количество проблем. Будучи предметом интереса людей, занимающихся монтажом, глубокие фейки будут становиться все более качественными в выполнении, они будут все дешевле, а сделать их будет еще проще. Они будут распространяться в качестве коммерческих услуг и на черных рынках Dark Web, где продукция глубоких фейков вероятнее всего станет отдельным способом заработка для некоторых людей. Результатом станет растущая волна лживого, но очень реалистичного аудио– и видеоконтента, готового к тому, чтобы стать оружием в руках политиков и быть распространенным в социальных сетях»[32].

Фейки, не будучи идентифицированными, могут принести немало вреда. В числе очевидных уже на сегодняшний день угроз, возникших из-за фейков:

– уменьшение доверия к журналистам и деморализация СМИ;

– снижение информированности общества о серьезных проблемах;

– влияние на политические процессы в разных странах;

– разрушение уверенности в правдивости слов авторитетных информаторов;

– создание мира постправды, жизнь в котором заставляет людей сомневаться во всем и потому доверять только своим убеждениям, игнорируя необходимость менять мировоззрение в соответствии с изменяющимся миром.

Американская правда. И кое-что помимо нее

Обратимся к медийному опыту США, где понятие правды занимает одно из ключевых мест. Недаром свидетели во время американских судебных процессов клянутся на Библии, подняв руку вверх и произнося присягу, где есть слова: «Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды!»

Будет весьма интересно рассмотреть американскую версию «правды» в СМИ, а заодно и ту роль, которую она играет в создании фейков.

Для того чтобы снизить риск даже минимального недопонимания, дадим определение слова «правда», написанное в Cambridge English Dictionary: «Правда – это реальные факты о ситуации, событии или человеке»[33].

Правда выступает в качестве основного инструмента в работе журналиста, она же является причиной, которая заставляет журналиста работать. Ученые P. Patterson и L. Wilkins назвали правдивое освещение событий одной из главных обязанностей журналистов. По их мнению, «у журналистов намного больше ответственности в том, чтобы говорить правду, чем у большинства остальных»[34]. При этом, как отмечает P. Meyer, «Новостной бизнес следует бессознательному правилу, что случайный обман не является чем-то плохим, но тщательно обдуманный и тщательно спланированный обман – это зло»[35].

Aidan White, бывший директор международной организации Ethical Journalism Network, говоря об основных журналистских ценностях, уточняет, что правильнее говорить не «журналист должен быть правдивым», а «журналист должен быть точным», «никакого обмана касательно фактов, мы работаем на информации, основанной на фактах»[36].

При этом внимания заслуживает трактовка американскими медиа такого понятия, как свобода слова, ведь оно определяет рамки, в которых может выражаться правда. В Соединенных Штатах Америки есть законы отдельных штатов, регулирующие свободу информации и слова, деятельность СМИ, но полноценная юрисдикция федерального уровня отсутствует. Однако существует общее правило, которое ограничивает вольное выражение правды. В случае, если слова могут повлечь за собой очевидную опасность, как для общества, так и для национальной безопасности, их выражение недопустимо.

Можно утверждать, что понятие правды журналистами США интерпретируется точно так же, как и журналистами любой другой страны. Правда в СМИ США – это реальные факты о событии, ситуации или человеке, имеющие место в публикации. Но у такой правды есть ограничения: так, информация, влекущая за собой опасность для общества или нации, не может быть опубликована журналистом.

Но иногда американские журналисты намеренно отказываются от того, чтобы доносить до читателей правду. Управляемые частными компаниями, СМИ сообщают информацию в искаженном виде, поддерживая или дискредитируя тех или иных политиков[37]. Эдвард С. Герман и Ноам Хомски выдвигают мысль о том, что СМИ служат не только для поддержки интересов государства, но и для частной поддержки особых интересов, доминирующих в государственной и частной деятельности, и, хотя пропаганда не главная функция медиа, она является важным аспектом их общего обслуживания.

В случае, когда необходимо дискредитировать действия того или иного политика или сформировать негативное отношение общества к конкретному государству, пропаганда в СМИ способна доходить до крайности, одним из выражений которой является публикация фейковой информации. Ложные сведения преподносятся как факты и встречаются как во второсортной, так и в качественной американской прессе.

Следует заметить, что формирование потока новостей, связанных с тем или иным государством, происходит не только благодаря изменениям объективной реальности, в которой существует описываемая в медиа страна, но и за счет того, какова редакционная политика конкретного СМИ. Важно понимать контекст происходящих информационных атак, вбросов, инсинуаций, анализировать то, что является доминирующей причиной происходящего, вплоть до исторического контекста.

Отношения двух стран – России и США – в этом смысле весьма богаты на примеры разного толка и смысла. Обсудим, какие тренды в освещении России существуют в публикациях в американских СМИ.

Отношения двух стран не отличаются безоблачностью: биполярное противостояние советской и западной идеологий, включающее в себя также геополитическое, военное и экономическое воздействие, в политологии получило название холодная война[38]. Несмотря на то что она была завершена в конце 90-х гг. ХХ в., конфронтация между странами не была окончательно прекращена, ее отголоски продолжают доноситься до сих пор. Думаем, что не стоит объяснять очевидное: в американских СМИ нередко Россия преподносится как вражеское государство, а решения российских политиков – как угроза базовым принципам демократии.

Анализ существующих тематических трендов в освещении России за последние десять лет в ряде ведущих СМИ США позволяет сделать вывод: антироссийская информационная линия характерна даже для таких солидных печатных изданий, как «Thе Washington Post», «The New York Times», «The New YorkDailyNews», «USAToday».

В 2010-е гг., несмотря на то что наша страна уже долгое время не являлась советской, американские СМИ продолжали преподносить происходящие в России события, опираясь на советский опыт, приравнивая ее политическую систему к той, что существовала в прошлом. В качестве доказательства этому они нередко приводили отдельные высказывания лидеров страны, отражающие сожаления по поводу развала СССР[39], и интерпретировали их как желание политиков вернуть Россию в прежнее русло.

Помимо этого, во многих материалах Россия подается как тоталитарное закрытое государство, которое не способно идти на компромиссы и принимать решения совместно с мировым сообществом.

Люди, живущие в России, представляются американскими журналистами как безвольный и покорный народ, чьи человеческие права постоянно нарушаются[40]. Но, несмотря на пассивность, русские показаны как те, кто в решающий момент может выйти на митинг и дать отпор[41].

Демонизации образа России способствовали события Крымской весны, сделавшие нашу страну в глазах американцев потенциальной угрозой для мировой безопасности, а также государством, которое недостойно того, чтобы к нему относились с уважением, из-за несоблюдения суверенитета Украины и монархического стиля правления. Справедливым последствием такого поведения американские журналисты называют антироссийские санкции, эта тема тоже часто встречается в публикациях. Тема Крымской весны нередко возникает в материалах, связанных со строительством, открытием и последующей эксплуатацией моста через Керченский пролив. В этих публикациях, помимо простого изложения фактов, обязательно присутствует упоминание о том, что Россия аннексировала Крым в 2014 г.[42]

Другая тема, часто фигурирующая в материалах журналистов США, – допинговый скандал 2015 г. и отстранение России от участия в крупных международных спортивных соревнованиях, включая Олимпийские игры. В 2019 г. тренд приобрел особую популярность в связи с манипуляциями России с базой данных Московской антидопинговой лаборатории, что повлекло за собой попытку полного отстранения России от участия в летних Олимпийских играх 2020 г. в Токио и зимних Играх-2022 в Пекине. На почве обвинений России в нечестности создаются близкие по тематике материалы, служащие для формирования негативного образа государства. В отдельных материалах былые успехи российских спортсменов пересматриваются и низводятся.

2016 г. – время возникновения еще одного тематического тренда, актуального и по сей день. Его формирование было вызвано президентскими выборами в США и предполагаемым вмешательством в них российских хакеров. Россию обвинили в деятельности, целью которой была помощь Дональду Трампу в достижении победы посредством нанесения ущерба кампании оппонента. Хакеры взломали компьютеры Демократической партии и рассекретили письма из электронной почты Хиллари Клинтон, что подорвало авторитет кандидата и стало причиной подозрений в отношении политика в нарушении правил безопасности при пользовании служебной электронной почтой, так как Клинтон вела официальную переписку с частного почтового ящика. В публикациях американских СМИ тема «опасных русских хакеров» прослеживается и сейчас, спустя четыре года после события, и возникает перед осуществлением выборов в разных странах. Помимо этого, частой темой материалов становятся «русские тролли» – действия организованных групп интернет-пользователей, за денежное вознаграждение формирующих общественное мнение путем написания комментариев под видео– и текстовыми материалами на политическую тематику, размещенными в сети Интернет.

Нередко поднимается тема военного конфликта на территории Сирии и участия в боевых действиях на стороне правительственных войск и проправительственных военизированных формирований Вооруженных сил Российской Федерации. Освещению часто подвергаются ошибки российских военных. Например, журналисты пишут о том, как воздушная атака задела лагерь с гражданским населением, или о том, что русские атакуют госпитали, нарушая тем самым нормы международного гуманитарного права[43].

Информация, как уже было сказано выше, может быть использована в качестве оружия против соперника. В качестве врага при этом могут выступать не только конкретные люди, но и государства в целом. Будучи необъективными в своей оценке действий России на международной арене, внутренней политики России, ведущие СМИ формируют представление общества в соответствии с удобными для элиты установками, прибегая к дезинформации читателей, зрителей или слушателей.

Пример фейка – публикация 2018 г. под названием «Syria’s Idlib province pounded by Russian airstrikes, activistssay»[44] на сайте «TheWashingtonPost». В материале речь идет о том, что российские ВКС якобы совершили по удерживаемым повстанцами районам в провинции Идлиб авиационные удары, в результате которых были обрушены жилой дом и больница. Журналисты также говорят о возможном применении химического оружия.

Однако повстанцами журналисты называют группировку «Хайят Тахрир аш-Шам». Данная структура была создана в 2017 г. на базе террористической организации «Джабхат ан-Нусра» (порождение «Аль-Каиды»). Лидеры «Джабхат ан-Нусры»[45] заявляли о своем разрыве с «Аль-Каидой», но, несмотря на это, международное сообщество признает организации «Джабхат ан-Нусра» и «Хайят Тахрир аш-Шам» террористическими. Так журналисты делят террористов на «хороших» и «плохих», вводя читателей в заблуждение по поводу того, по каким целям Россия на самом деле наносит удары.

Несостоятельны в данном материале и обвинения России в применении отравляющих веществ. В августе 2013 г. было достигнуто соглашение о ликвидации химического оружия на территории Сирии, а в 2014 г. прекурсоры химического оружия были вывезены из страны. Между тем в 2017 г. Госдепартамент США сообщил о том, что члены группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» применили химическое оружие в Идлибе. То есть американские журналисты закрывают глаза на то, что организация была замечена в применении химического оружия, называют террористическую группировку повстанцами, а также намекают на то, что именно русские использовали химическое оружие.

Рассмотрим материал, опубликованный в «The New York Times». В публикации речь идет об убийстве в Киеве военного корреспондента Аркадия Бабченко[46]. Вина возлагается на Россию, а причиной убийства называется профессиональная деятельность журналиста, включающая критическое освещение действий России в отношении Крыма и военных действий в Сирии. Позже на брифинге Службы безопасности Украины было объявлено, что журналист жив и его «убийство» было инсценировкой в рамках операции данного ведомства.

Безусловно, со стороны СБУ было неверно вводить в заблуждение все мировое сообщество, а дальнейшие сообщения подобного характера со стороны государственных органов Украины будут вызывать недоверие. Однако журналисты «The New York Times», будучи представителями одного из лучших и наиболее качественных изданий США, проявили свою журналистскую некомпетентность, опубликовав непроверенную информацию.

В тексте упоминается также о бывшем депутате Государственной Думы Федерального собрания РФ Денисе Вороненкове, убитом в Киеве. По версии украинских властей, Вороненков был убит по приказу российского криминального авторитета. Напоминая об этом, журналисты пытались убедить читателей в том, что подобные методы избавления от «неудобных» людей – привычная для России практика. Тем самым «The New York Times» заставляет читателей убедиться в злонамеренности русских и поддерживает русофобские настроения.

Рассмотрим также материал «Forbes». В нем рассказывается о том, что компания «Microsoft» положила конец усилиям российских хакеров, направленным против американских политических групп. По мнению журналистов, российские хакеры также пытались взломать компьютеры зарубежных православных деятелей, чтобы воспрепятствовать предоставлению автокефалии украинской церкви. В тексте, помимо этого, упоминается и о том, что специальный советник США Роберт Мюллер выдвинул обвинения против российских хакеров, которые предположительно стояли за кибератаками во время избирательной кампании 2016 г.

Обвинения России в киберпреступлениях носят бездоказательный характер и основываются только на предположениях, а потому данная информация равноценна лжи и не должна была использоваться журналистами.

Тема вмешательства России в выборы президента США встречается также в материале «BuzzFeed»[47]. Авторы публикации, ссылаясь на ФБР, сообщают о том, что российский МИД переводил деньги в посольства России по всему миру в 2016 г. по статье «Проведение выборов», так что это может быть связано в том числе с выборами в США. Деньги на самом деле переводились из МИДа, но по причине выборов депутатов Государственной думы. Финансы шли на создание условий для того, чтобы российские граждане за рубежом смогли беспрепятственно поучаствовать в выборах.

Еще один фейковый материал. Новостной портал «YahooNews» опубликовал информацию о том, что в США русские осуществляют активную разведывательную деятельность[48]. При этом читателям не назвали имен тех сотрудников контрразведки, чьи слова приводились в качестве доказательств, а весь материал был начинен якобы засекреченными данными спецслужб, проверить которые не представлялось возможным. Что это, если не фейк?

Как видим, американские СМИ, как качественные, так и таблоиды, формируя негативный образ России, прибегают чаще всего к подтасовке фактов и бездоказательным обвинениям. Встречается в публикациях и очевидная ложь, а также введение читателей в заблуждение. Обозначенные проявления лжи способствуют сохранению напряженности в российско-американских отношениях и усиливают царящую в США и Европе русофобию.

Словом, на нашу страну в медиапространстве США навесили много грехов и «страшилок», в которых, образно выражаясь, фейк сидит на фейке и фейком погоняет. Не стоит даже говорить, что публикации чаще всего носят негативный характер, американскими журналистами создается и транслируется отрицательный образ России, подрывающий ее репутацию на международной арене. Россия демонизируется, изображается в роли страны-агрессора, сосредоточившей в своих руках большую власть и незаконно присваивающей себе чужие территории.

Вот самый свежий пример того, как американские СМИ «ищут правду» о России. В июне 2020 г. газета «New York Times» со ссылкой на анонимных представителей американской разведки опубликовала статью, в которой утверждалось, что военная разведка РФ якобы предлагала вознаграждение связанным с талибами боевикам за нападения на американских солдат в Афганистане.

Никаких доказательств представлено не было. Посольство РФ в США потребовало от властей страны адекватной реакции на угрозы, которые поступают в адрес дипломатов из-за лживых новостей про РФ и Афганистан. МИД РФ назвал сообщения СМИ фейком.

Важным доказательством того, что публикация абсолютно лжива, является реакция самого «Талибана». Представители этого радикального движения опровергли утверждения о том, что оно якобы получало средства от военной разведки РФ на совершение нападений в Афганистане, говорится в заявлении организации.

«Ранее некоторые западные СМИ опубликовали сообщения, в которых утверждается, что бойцы Исламского Эмирата получали платежи от России за убийства американских войск, и другие слухи такого рода. Мы решительно отвергаем это утверждение. Длящийся 19 лет джихад… не обязан ничем каким-либо органам разведки или иностранным государствам, Эмирату не нужен никто, чтобы определить цели»[49], – говорится в заявлении официального представителя движения Забиуллы Муджахида.

Однако мы ни в коем случае не намерены оправдываться. Мы с вами точно знаем: это все не так. А приводимые фактоиды – не более чем отражение политики постправды, когда желаемое выдается за действительное. Мы не на дипломатическом приеме в американском посольстве, поэтому позволю себе выразиться более категорично: «Врете, господа журналисты США! Врете и не краснеете…»

Меню для вранья

Словосочетание «фальшивые новости» появилось раньше, чем возник столь беспокоящий нас термин «фейк». Смысл этого понятия очевиден и не требует комментария. Однако фейк напрямую связан с понятием бульварной («желтой») прессы и имеет прямое отношение к сфере политической пропаганды и экономическим интересам как самих СМИ, так и тех, кто ими владеет.

Принято считать, что фальшивые новости – это информационная мистификация или намеренное распространение в социальных медиа и классических СМИ не соответствующих реальной действительности сведений, фактов, суждений, мнений и т. п. Цель их внедрения в информационное пространство чаще всего связана с намерениями получить политическую или финансовую выгоду. Понятно, что в таком случае наиболее заинтересованными в достижении ожидаемого результата являются так называемые интересанты – проще говоря, либо сами владельцы СМИ, либо их политические и деловые партнеры.

Создатели фальшивых новостей часто используют броские заголовки или полностью сфабрикованные истории для увеличения читательской аудитории и цитируемости. Прибыль при этом формируется аналогично принципам кликбейтинга[50] и являет собой доход от рекламы, который собирается независимо от достоверности опубликованных материалов. Легкий доступ к возможностям получения дохода от рекламы, усиление политической поляризации общества и повсеместность социальных сетей – все это, очевидно, и обусловило массовое распространение фальшивых новостей. Возможности анонимного хостинга сайтов, на которых публикуются анонимные или псевдонимные авторы, затрудняют законное преследование таких источников за дезинформацию или клевету.

Как не попасться на уловку кликбейта? Во-первых, надо быть очень внимательным, глядя на картинку на экране компьютера. А во-вторых, не поддаваясь первым ощущениям и впечатлениям, следует спокойно и рассудительно выявлять признаки кликбейта. Приведем некоторые из них:

– заголовок выстроен таким образом, чтобы заинтриговать читателя, но не раскрыть суть информационного повода;

– к читателю чаще всего анонимный автор обращается на «ты»;

– в тексте присутствует некое противоречие, способное вызвать недоумение или эмоциональный отклик читателя;

– частое использование указательных местоимений («этот», «эта», «эти») для создания ощущения достоверного «присутствия» автора, а следовательно, и читателя;

– в тексте используются речевые конструкции, провоцирующие читателя (например, «Ты не поверишь!»[51], «Ты ни за что не угадаешь…»);

– используются привлекательные или шокирующие фото;

– наличествуют приемы желтой прессы (например, ложные упоминания о смерти и несчастьях, якобы произошедших с VIP-персонами);

– повышенная экспрессия текста за счет немотивированного использования многоточий, вопросительных и восклицательных знаков, а также ярких эпитетов, преувеличения значимости описанного;

– включение в заголовок фразеологизмов, выражений из повседневной речи;

– использование неполных предложений, обычно передающих удивление или восторг;

– использование повелительного наклонения в структуре текста;

– обещание наживы: легкого заработка, бесплатных либо непривычно дешевых товаров, крупной экономии, возникающих в результате знания некоего секрета, которым авторы обещают поделиться с потребителем информации.

Истоки современного понимания термина «фальшивые новости» вызывают споры как среди теоретиков, так и среди практиков. В частности, утверждается, что всплеск внимания к этому явлению связан со скоординированной российской антизападной пропагандой. Так, Хиллари Клинтон стала главной мишенью фальшивых новостей во время ее президентской избирательной кампании 2016 г., и, по мнению ряда аналитиков, распространение фальшивых дискредитирующих новостей стало одной из причин ее поражения на выборах. После победы якобы пророссийского кандидата Дональда Трампа было высказано предположение, что следующей целью кампании в преддверии парламентских выборов 2017 г. станет канцлер ФРГ Ангела Меркель. Однако опасения никоим образом не потвердились.

Новостная лента «Facebook» оказалась эффективнейшим средством распространения ложных новостей, и после американских выборов компания заключила соглашения по независимой проверке фактов, чтобы непроверенные сообщения помечались для предупреждения пользователей.

В конце 2016 г. феномен фальшивых новостей вновь оказался в центре внимания общественности благодаря новостной ленте «Facebook», а также сервису микроблогов «Твиттер». Значительная часть американцев для отслеживания новостей используют «Фейсбук» или «Твиттер», что в сочетании с повышенной политической поляризацией общества, а также с явлением, получившим название «пузырь фильтров», и склонностью к прочтению главным образом заголовков, привело к тому, что фальшивые новости, по всей видимости, оказали влияние на президентские выборы 2016 г. Число репостов фальшивых новостей в «Фейсбуке» превысило число репостов добросовестных сообщений, благодаря тому что фальшивки больше соответствовали ожиданиям или оказывались более захватывающими. Поддельные новости также часто распространяются посредством поддельных новостных сайтов, специализирующихся на публикации привлекающих внимание новостей и для завоевания доверия часто выдающих себя за широко известные новостные источники. В некоторых случаях сфабрикованные на таких сайтах «новости» перекочевывают на более респектабельные ресурсы, что порой приводит к скандалам.

Хиллари Клинтон стала главной мишенью фальшивых новостей во время президентской кампании 2016 г. в США. По данным опроса, проведенного «Pew Research» в декабре 2016 г., 64 % взрослых американцев признали, что фальшивые новости вызвали «много путаницы» в их представлениях о текущих событиях, в то время как 24 % заявили, что они вызвали «некоторое замешательство», и 11 % заявили, что такие сообщения «вызвали незначительное замешательство или не вызвали его вовсе». Кроме того, 23 % респондентов признались, что лично, сознательно или нет, участвовали в распространении ложных новостей.

Избранный президент США Дональд Трамп в январе 2017 г. отнес к категории фальшивых новостей сообщения канала CNN, описывающие его деятельность в новом статусе, и продолжил придерживаться той же оценки деятельности этого новостного канала после вступления в должность президента. В 2017 г. по отношению к журналистам, которые, по его мнению, сообщают ложные новости, он применил термин «враги народа». Все эти годы мистер Трамп продолжает борьбу против фальшивых новостей, называя их fake news.

Однако мы можем обратиться к событиям, имевшим место в России. Это история о том, как разоблачили пенсионерку, которая выиграла в лотерею миллиард рублей.

Многие российские граждане изначально сомневались в правдивости сообщений СМИ о том, что жительница Московской области Надежда Бартош выиграла миллиард рублей в «Русское лото» в новогоднюю ночь 2019 г. История выглядела как сказка: у ее героини день рождения 31 декабря, и она попросила у дочери в подарок лотерейный билет. Та взяла из пачки первый попавшийся, потому что спешила, поскольку торговый центр закрывался. Билет оказался счастливым и принес пенсионерке миллиард рублей, о чем она узнала спустя три дня после розыгрыша, 3 января, и несколько раз перепроверила билет. В интервью компании «Столото» она сказала, что вложит деньги в семейный бизнес, а на память купит только украшение. Может быть, все так и было, а может, это разыгранный сюжет для рекламы лотереи. Сторонники последней версии откопали подробности жизни Надежды Бартош, которые опубликовали уже несколько сайтов и соцсетей, например Тelegram-канал «Медиакиллер».

Пенсионерка-победительница не такая уж и бедная. Она – владелица рыбного хозяйства в Тверской области, торгует икрой. У нее вовсе не маленькое семейное дело, как она рассказывала в победном интервью, а крупное успешное предприятие – ТД «Царский осетр». Сомневающиеся в ее выигрыше журналисты узнали, что Надежда Бартош – эксклюзивный дистрибьютор в РФ продукции компании «Caviar Court Food Processing» из Саудовской Аравии, занимающейся черной икрой.

Далее последовали новые подробности. Директором «Царского осетра» был когда-то Сергей Караогланов, он также возглавлял армянский торговый дом «Джермук» и несколько других крупных компаний. У владельцев лотереи тоже армянские фамилии. Авторы расследования обнаружили также, что другое рыбное предприятие, которым руководил сын сказочной миллиардерши, не платило сотрудникам зарплату и имело много нарушений, выявленных Ростехнадзором на гидротехнических сооружениях.

Вывод напрашивался сам собою: собственники лотереи и победительница – одна семья или же компания близких друзей, которые решили легализовать миллиард рублей через лотерею, соорудив в медийном пространстве историю, которая очень сильно попахивает фейком. Кстати, сторонники сговора так и не смогли найти абсолютно достоверных, документальных свидетельств предварительного сговора всех участников данного процесса, что лишний раз демонстрирует трудности, возникающие на пути разоблачения фейков, даже в том случае, если в наличии имеются вполне конкретные подозрения в фальшивом характере публикуемых фактов.

Корпорация BBC (ее Русская служба), например, в начале 2019 года подвела итог подобным наблюдениям и составила своеобразный хит-парад медийных обманок предыдущего года[52]. Вот как выглядит с точки зрения британских журналистов этот перечень главных фейков.

Уволили за вранье

В декабре 2018 года влиятельный журнал «Spiegel» (ФРГ) расстался с лауреатом нескольких журналистских премий Клаасом Релотиусом. Он был уволен за то, что придумывал детали публикуемых историй, приводил броские фразы из выдуманных интервью. Он опустился даже до того, что выдумывал несуществующих персонажей. Всего искажения содержались в 14 репортажах Релотиуса, который сам и признался в производстве фейков.

Точку в карьере 33-летнего журналиста поставила командировка в США. Релотиусу и его коллеге Хуану Морено поручили написать о мексиканских мигрантах. Напарник «звезды» заподозрил неладное и доложил начальству о своих подозрениях в адрес Релотиуса. Редакторы издания проигнорировали заявление, и совместная статья была опубликована, как и было запланировано, в ноябрьском выпуске.

Морено не успокоился и начал свое расследование. Журналист снова отправился в США и встретился там с теми людьми, на которых его коллега-фантазер якобы ссылался в своей статье. Выяснилось, что «источники» никогда не встречались с Релотиусом, и он целиком выдумал их беседу.

Петров + Боширов = Мишкин + Чепига?

В начале сентября 2018 года cпецслужбы Соединенного Королевства опубликовали фотографии двух русских гостей туманного Альбиона. Они якобы прибыли в Лондон для того, чтобы отравить отца и дочь Скрипалей. Британская прокуратура назвала их имена – Александр Петров и Руслан Боширов.

В ответ власти РФ заявили, что оба подозреваемых – гражданские лица. В интервью телеканалу RT Боширов и Петров признали, что на лондонском фото запечатлены именно они. Согласно их объяснению, на Альбион они прибыли для отдыха и знакомства с собором в городе Солсбери, знаменитого своим 123-метровым шпилем.

По мнению таких изданий, как «Bellingcat» и «The Insider», озвученные фамилии могли быть «легендой» для сотрудников российской военной разведки Александра Мишкина и Анатолия Чепиги.

«Смерть» негодяя

29 мая того же 2018 года национальная полиция Украина заявила об убийстве журналистка Аркадия Бабченко, но уже на следующий день СБУ опровергла эту информацию, разоблачив столь циничный и кровавый фейк. Причины его создания объяснялись «интересами» неведомой спецоперации. Частью ее были и опубликованные в СМИ фото окровавленного «трупа» журналиста якобы убитого на пороге собственной квартиры.

Однако фейковая история имела реальное продолжение. 1 сентября того же года киевский суд приговорил исполнительного директора украинско-немецкого совместного предприятия «Шмайсер» Бориса Германа к 4,5 годам лишения свободы. Ему вменялось подготовка «покушения» на Бабченко. Однако обоснование приговора тоже отдавало фейком: осужденный якобы действовал по заданию спецслужб соседней страны.

«Зимняя вишня» и «300 трупов»

Мы уже упоминали в нашей книге этот пример. 25 марта 2018 года произошел пожар в кемеровском ТЦ «Зимняя вишня». По официальной информации, жертвами это трагического случая стали 64 человека, из которых 41 ребенок.

Фантазия же украинского пранкера Евгения Вольнова разыгралась настолько, что он в прямом эфире собственного YouTube-канала обзванивал морги города Кемерова и от лица сотрудника МЧС РФ предупреждал о «сотнях трупов», которые предстоит принять судебным медикам. Именно с этого разговора и пошла гулять по сетевым сообществам цифра о 300 погибших.

QAnon: Могучий и Ужасный

В 2018 году в информационном пространстве США была популярна теория заговора. Ее «героем» стала якобы действующая в высших политических кругах Вашингтона законспирированная организация QAnon. Результатом ее действий стало избрание президентом США Дональда Трампа.

Как выяснилось, источником теории заговора стал анонимный форум 4Chan. Он из его авторов имел смелость заявлять, что он находится в близком окружении президента США настолько, что даже путешествует с ним на президентском самолете, известном как «Борт номер один».

К самым экстравагантным идеям подобных практиков конспирологии можно отнести следующие:

– Барак Обама и Джордж Сорос причастны к торговле детьми;

– северокорейский режим – это американский проект и управляется ЦРУ;

– семья Ротшильдов исповедует мистический культ, связанный с сатанистами.

При этом фанаты QAnon не скрывают, что большинство обнародованных «сюжетов» и публикуемых «доказательств» – явные фейки. Один из лозунгов сторонников «заговора» весьма показателен: «Дезинформация реальна. Дезинформация необходима».

«Американская смерть» в Грузии

В течение 2018 года ведущие российские телеканалы неоднократно выдавали в эфир репортажи о том, что на окраине грузинской столицы США разместили секретную лабораторию, в которой проводились смертельно опасные опыты на людях.

Первым о «незаконных экспериментах» в лаборатории под Тбилиси рассказал бывший глава министерства госбезопасности Грузии Игорь Гиоргадзе.

Компания BBC отправила своего корреспондента в Тбилиси для изучения проблемы с «лабораторией смерти». Как выяснилось в ходе журналистского расследования, лаборатория была оборудована для борьбы с гепатитом C. Ни в самой лаборатории, ни в ее документах не было обнаружено никакой информации о проведении в ней тех самых опасных опытов.

Зима после майдана

6 декабря 2018 года в эфире российского Первого канала был показан сюжет о последствиях Евромайдана. Он длился 10 минут. Сюжет показался подозрительным известному блогеру Илье Варламову. И тот провел сове мини-следствие.

Напомним, что в сюжете появился молодой человек, который был назван участником Евромайдана Кириллом Чубенко. Он признавался перед телекамерой в том, что не знает, как пережить зиму. «Ничего мне лично не дал Евромайдан. Вот, посмотрите, где мы оказались. Нужно было смотреть в будущее, а мы в будущем остались без тепла, с дорогущей энергией, и непонятно, когда все это закончится», – таков был его текст. На самом деле говоривший оказался белорусом Виталием Юрченко. Позже он признался, что снялся в сюжете по просьбе коллег и сожалеет об участии.

В результате Первый канал все-таки извинился перед своими зрителями за фейковый сюжет.

Вальц vs Мюллер

30 октября 2018 года правое американское издание «Gateway Pundit» обвинило спецпрокурора Роберта Мюллера в том, что он якобы изнасиловал в 2010 году женщину. В издании утверждалось, что компромитирующие юриста в столь высокой должности сведения были выявлены весьма странной компанией «SureFire Intelligence». «Странность» ее заключалась в том, что до появления данной «сенсации» она нигде не упоминалась.

Пикантности ситуации добавило и то обстоятельство, что Мюллер был назначен расследовать якобы имевший место факт иностранного вмешательства в выборы президента США в 2016 году.

В результате фактчекинга выяснилось, что истинным автором поддельного расследования был 20-летний консервативный активист Джейкоб Воль. Для видимости работы той самой «странной» компании им были созданы фальшивые аккаунты ее «сотрудников». Для чего был использован сайт LinkedIn. Видимо, господину Волю было лень всерьез обставлять свой фейковый сюжет. Иначе, как объяснить тот факт, что аккаунт одного из лже-сотрудников компании он снабдил фотографией известного австрийского актера Кристофа Вальца, двукратного обладателя премии «Оскар».

Путин: портрет на фоне МИДа

19 марта 2018 года в интернете появился весьма странный ролик. На нем была видна световая проекция портрета Владимира Путина на здании британского МИДа в Лондоне. Ролик сопровождалось заявлением «арт-группы» «Philosoraptor»: ««Русские любят своего сильного лидера и вновь избрали его президентом». Накануне, 18 марта, в России состоялись президентские выборы.

В самом МИД Британии открестились от ролика, заявив, что никакой акции не было. Других доказательств акции «Philosoraptor» обнаружить не удалось. Таким образом, вполне очевидно напрашивался вывод о том, что злополучный ролик – результат видеомонтажа. При этом в русскоязычных интернет-СМИ ему было посвящено около 60 публикаций.

Три девицы. Не под окном…

В марте того же года в соцсетях набирал популярность просмотр черно-белого фото, на котором изображены три девушки. Сопровождающая подпись гласила, что на фото запечатлены: канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министр Великобритании Тереза Мэй и президент Литвы Даля Грибаускайте (на момент публикации).

Аргументация фейка была быстро разоблачена. Тем не менее в русскоязычном варианте фейка говорилось про трех девиц: «Oни в 1991–1992 гoдax училиcь пo пpoгpaммe для pукoвoдитeлeй в Инcтитутe мeждунapoдныx экoнoмичecкиx oтнoшeний Джopджтaунcкoгo унивepcитeтa в Baшингтoнe».

Элементарное расследование выяснило реальное содержание фотографии. Она была сделана в 1970-е годы. Крайней слева на ней действительно изображена 18-летняя Ангела Каснер (Меркель). Фото было впервые опубликовано в журнале Time, признавшем канцлера Меркель в 2015 году «человеком года». Две другие девушки на фото – никак не Тереза и не Даля, а всего лишь подруги юности Ангелы. Хотя нынче никто не поручится, что они не носят таких имен…

Как мы видим, фейковые ситуации 2018 года вызывали разную реакцию журналистов и тех структур, которые борются с этим злом современной журналистики. Однако даже тогда, когда авторы подобных публикаций сомневаются в достоверности исследуемых случаев, у них зачастую на руках не бывает неопровержимых доказательств лживости полученных сведений. И в этом заключается одна из существенных проблем борьбы с фейками. Мы переходим к следующей главе, в которой попытаемся разобраться с феноменом слухов и сплетен.

ОБС против BBC

Для более точного понимания того, чем опасны и почему так любимы определенными слоями нашего общества сплетни и слухи, стоит вспомнить о том, как прежде именовали этот механизм социальной коммуникации. Существует множество эпизодов в советском кино, описывающих подобное явление. Помните? На скамеечке у подъезда городского многоквартирного дома сидят вполне симпатичные женщины «серебряного возраста», хорошо знакомые друг с другом. Они провожают взглядом каждого прохожего, а после того как он покидает зону слышимости, начинают его обсуждать[53].

Похожие эпизоды мы встречаем и в фильмах, которые посвящены сельской жизни, но их действие разворачивается на деревенской завалинке. Именно отсюда среди селян распространялись новости. Эта схема формирования сплетен и слухов получила в просторечии наименование в виде аббревиатуры ОБС (одна бабка сказала).

Существующий в бытовой речи термин «сарафанное радио» также широко используется для того, чтобы назвать сплетни и слухи, расходящиеся, что называется, в народ. Как правило, подобная схема распространения непроверенных фактов устным путем характерна для людей не очень высокого социального статуса и чаще всего маргинального сознания. При этом формируемые подобным образом слухи носят по преимуществу негативный характер по отношению к упоминаемым в них персонам и событийной канве.

Углубимся в сферу PR-технологий, когда образ той или иной персоны в социуме формируется именно с помощью слухов (сплетен). Для подобного метода характерны некоторая недоговоренность, сокрытие каких-то фактов биографии, поступков, высказываний (или полуправда о них).

Хлесткое словцо запоминается надолго. Вспомним один из лучших примеров всех времен – ответ Сэмюэля Фута Джону Монтегю, четвертому графу Сэндвичскому. Тот сказал, что, по его мнению, Фут умрет либо от дурной болезни, либо от петли палача. Фут тут же ответил: «Милорд, это будет зависеть от того, спознаюсь ли я с вашей любовницей или с вашими принципами».

Сегодня сплетни изучают как социально-психологический феномен. Некоторые теоретики вполне серьезно считают, что сплетни являются основой выстраивания социальных связей в больших сообществах[54]. Справедливости ради заметим, что современные ученые обнаруживают прямую связь между наличием подобной функции у сплетни как носителя информации и стремительным развитием социальных медиа. Именно посредством соцсетей сплетни и могут быть перенесены за короткий промежуток времени из одного уголка земного шара в другой. Правда, для этого в обеих точках необходимо наличие компьютеров, а сами они должны быть технически связаны через интернет.

Рассматривать сплетни как инструмент создания доверительной информационной атмосферы – это как раз и есть тот путь, который заведет общество в дебри фейковых вымыслов. Цель сплетни только одна: за счет использования непроверенной, а зачастую и явно лживой информации повлиять на общественное мнение. В отечественной культуре и истории тому есть немало примеров. Достаточно вспомнить печальную историю Петра Чаадаева, объявленного сумасшедшим ввиду его неординарных и эксклюзивных общественно-политических воззрений, высказанных публично в цикле «Философских писем». Еще ранее подобный формат был продемонстрирован Александром Грибоедовым в стихотворной комедии «Горе от ума». Более того, в ней наглядно показан механизм формирования сплетни, так сказать «вирусный» характер ее расползания по фамусовскому обществу.

Именно СМИ чаще всего являются инструментом, с помощью которого сплетня как выражение недостоверного знания формирует в медийном пространстве представление о человеке, событии, явлении.

Когда дело касается распространения слухов и сплетен в региональном или общенациональном масштабе, последствия могут быть куда более драматичными и резонансными, так как может идти о политических взглядах множества людей, которые толкают их на радикальные поступки. В истории нашей страны известно немало эпизодов подобных панических настроений, «заражавших» население во многих городах. В советский период ввиду наличия цензуры и тотального контроля за содержанием деятельности СМИ и журналистов проникновение сплетен и слухов в публичное пространство через медиа было и теоретически, и практически невозможно, не говоря уже об официальной идеологии информационной работы в массах. Недаром центральный печатный орган ЦК КПСС назывался «Правда». А в каждой столице союзных республик или областном центре издавалась газета с похожим названием, только к существительному добавлялось обычно прилагательное, образованное от местного топонима, например «Ленинградская правда»[55]. Так, о вспышке заболеваний холерой в Одессе летом 1970 г. в советских СМИ не было никаких сообщений. А между тем это заразное опасное для жизни заболевание распространялось и в других городах южных регионов СССР. Определенную роль в распространении слухов играли тогда западные радиостанции, вещавшие на территорию Советского Союза. Эти так называемые «голоса» были почти сертифицированным для советских людей источником неофициальной информации. Другое дело, что очень часто сенсационные сведения, которые можно было услышать по «голосам», оказывались слухами. Так это было, например, с неоднократной «смертью» Владимира Высоцкого. И только 25 июля 1980 г. слух стал объективной реальностью. Чтобы погасить волну сплетен и спекуляций на теме кончины знаменитого артиста и барда, советское руководство было вынуждено опубликовать официальное сообщение в двух газетах[56]. Поневоле понимаешь пророческий характер фразы Высоцкого: «Я ненавижу сплетни в виде версий».

В разговоре о сплетнях и слухах хотелось вспомнить одну подзабытую историю, которой нынче исполнилось 30 лет, и связана она с тем, как с помощью механизма распространения слухов властям Ленинграда удалось минимизировать количество участников массового митинга сторонников демократических преобразований в СССР, вдохновленных идеями гласности и перестройки.

В феврале 1990 г. обострились отношения сторонников демократических преобразований с властными и партийными структурами. В Москве, Ленинграде и других крупных городах страны намечено было проведение массовых мирных демонстраций и манифестаций. Они должны были пройти в последнее воскресенье февраля, 25-го числа. Во вторник, 20 февраля, в информационной программе ленинградского телевидения «Факт» ведущий прочел несколько сообщений о том, что, по сведениям из МВД, в Ленинград проникли группы террористов, в намерения которых входило осуществить провокации во время массовых демонстраций, назначенных на 25 февраля. Естественно, по городу поползли зловещие слухи о том, что провокации приведут к человеческим жертвам. Уже на следующий день, в среду, в телеэфир были приглашены руководители спецслужб для ответа на вопрос о достоверности прозвучавших прежде сообщений. Они спокойно, без истерики подтвердили то, что прозвучало ранее, при этом жестко обозначив свою позицию: вся ответственность за возможные инциденты ляжет на организаторов демонстраций и митингов 25 февраля.

А 22 февраля в эфире были уже представители демократической оппозиции, которые призвали горожан не рисковать и остаться дома, хотя некоторые ленинградские лидеры-демократы все же настаивали на массовом участии горожан, что еще больше усилило волну слухов. В результате многие культурные учреждения, магазины в центральной части города были фактически закрыты на выходные по решению городских властей. В пятницу тревожное ожидание достигло апогея.

«Разгону» в немалой степени способствовала плохая погода. Желающих промочить ноги под снегом и дождем 25 февраля нашлось не так уж и много – всего несколько сотен человек. Митинг состоялся у Спортивно-концертного комплекса, рядом с московским Парком Победы. После его окончания участники акции спокойно разошлись по домам. Стало очевидно, что вброс информации о террористах сыграл злую шутку с аудиторией. Она просто-напросто испугалась. В то же время в Москве демонстрация носила куда более эффектный и массовый характер.

Перед нами пример того, как умело оформленные и вовремя поданные посредством медиа слухи создали определенные настроения в обществе, выгодные властям, которые явно опасались слишком массового характера выступлений демократической оппозиции.

«Вы слыхали, как поют…»

Поговорим об использовании радио для создания и распространения аудиофейков. На первый взгляд кажется, что именно изобретение нашего соотечественника А. С. Попова в силу своей авизуальной природы способствует тому, что в эфир может проникнуть недостоверная информация. Данное предубеждение базируется на том обстоятельстве, что радио мы только СЛЫШИМ, но не видим. То есть считается, что журналисту достаточно легко спрятаться за звуковую партитуру в момент изложения недостоверной информации. Однако многолетний практический опыт работы в радиоэфире доказывает как раз прямо противоположный тезис: радио считается тем самым СМИ, по отношению к которому актуальной является категория доверительности, поскольку голос человека у микрофона сразу распознается аудиторией не только с точки зрения персональной идентификации, но и с позиции доверия к выступающему.

Психологические опыты доказывали не раз: радио – это медиа, у которого весьма внимательная и недоверчивая аудитория. Это свойство аудиоинформации известно многим журналистам, и это отчасти объясняет в нынешней противоречивой коммуникативной ситуации успех розыгрышей пранкеров Вована и Лексуса. Один из них, к примеру, был связан со звонком губернатору американского штата Аляска, во время которого звонившие активно обсуждали со своим собеседником возможный референдум о якобы возвращении Аляски России[57].

Существует даже радиостанция «Fomenko Fake Radio», специализирующаяся на фейках[58]. В структуре ее эфира присутствуют новостные и музыкальные программы, но все новости действительно абсурдные и фейковые. Легко догадаться, что создана радиостанция в шутку и для развлечения. В ее презентационном описании есть такие слова: «Абсолютно реальные нереальные шоу-программы и музыка». В нашем случае ключевое слово – «нереальные».

Одним словом, вера в адекватное чувство юмора слушательской аудитории позволила авторам концепта фейкового радио реализовать проект радиостанции «понарошку», то есть как бы игры в как бы радио. Что очень напоминает цикл известных комедийных фильмов, созданных при активном участии членов известного «Квартета И»: «День радио», «День выборов», «День выборов-2». Радио в этом смысле – отличная медийная платформа для розыгрышей и шуток. Вспомним хрестоматийный пример с радиоспектаклем «Война миров» Орсона Уэллса в октябре 1938 г., когда действие одноименного романа английского писателя, однофамильца режиссера, было перенесено в современную Америку.

Впрочем, были шутки и более нереальные. Считается, что одна из них имела место в эфире 1 апреля 1976 г. Английский астроном Патрик Мур разыграл слушателей, объявив, что в 9.47 случится редкий астрономический эффект: Плутон пройдет позади Юпитера, вступит с ним в гравитационное взаимодействие и слегка ослабит гравитационное поле Земли. Если слушатели подпрыгнут в этот момент, они должны испытать странное чувство. Что же случилось на самом деле? Начиная с указанного времени радио BBC получило сотни звонков с рассказами о странном чувстве, а одна женщина даже заявила, что вместе со своими друзьями оторвалась от стульев и летала по комнате. Это лишний раз демонстрирует гипнотические возможности радио как источника информации для слушательской аудитории. «Многие верят», – как говаривала тетушка из телефильма Марка Захарова «Формула любви».

Стоит также заметить особые отношения радио с политической сферой. Здесь индекс фейковости, безусловно, выше, чем в псевдорепортажах о прилете инопланетян. Рассмотрим примеры коммуникативных тактик и стратегий освещения летних протестных акций 2019 г. в Москве на радиостанции «Вести FM».

Радиостанция «Вести FM» – одно из немногих проправительственных СМИ, которые рассказывали о протестных акциях во время их проведения. Протесты были в тематической повестке таких программ, как «Формула смысла», «Полный контакт с Владимиром Соловьевым», «Недельный отчет» и «Параллели». Мы выбрали эти программы по принципу большего количества прослушиваний. Исходя из этого можно сделать вывод, во-первых, о том, что интересно аудитории радиостанции, а во-вторых, о том, какие приемы использует программа Владимира Соловьева (как одна из самых популярных на YouTube-канале «Вести FM») для воздействия на аудиторию. Можно выделить несколько векторов, которых придерживались журналисты радиостанции: негативная характеристика представителей оппозиционного движения, акцентирование внимания на нарушениях в сборах подписей избирателей, нейтральное описание выдвижения единороссов в качестве самовыдвиженцев, индивидуальный подход к протесту, интерпретация протестов как девиации, важность согласования митингов, законность и адекватность действий правоохранительных органов.

Оппозиционеры

В программах радиоэфира часто звучали следующие определения оппозиционеров: «компашка несистемной квазипсевдолиберальной общественности», «квазилиберальная общественность». Данные наименования давали понять, что к оппозиции журналисты «Вестей FM» относятся скептически и иронично. Они не видели в них угрозы, насмешливо именуя их «компашкой» и используя всевозможные приставки квази- и псевдо-, указывающие на ложность и надуманность, чтобы продемонстрировать несостоятельность оппозиции в качестве либерального движения.

Еще до подписания закона о признании физических лиц иноагентами Владимир Соловьев, который чаще всего высказывался про протесты в своей программе, называл оппозиционеров «иностранными агентами»: «Ребята, вы, когда работаете на иностранные разведки, госдеп, вы отдаете себе отчет, что вы не политики, а тупо иностранные агенты?» Фамильярность в высказывании Соловьева говорила о пренебрежительном отношении автора к представителям оппозиции.

Для того чтобы показать фальшивость внесистемной оппозиции, Соловьев зачастую использовал сравнительные конструкции, в которых власть всегда подавалась как лучшая: «Вы не моральнее, не честнее, не умнее, не глубже и не достойнее, чем представители власти. Вы гораздо хуже, чем власть» или «Вы же хуже, чем те, с кем боретесь. Вы грязнее их, вы аморальнее. И, кстати, во много раз глупее». Многократное перечисление прилагательных в сравнительной степени воздействует на слушателя. Однако отсутствие критериев, по которым определяется лучший, дает право автору самому устанавливать моральную и нравственную норму.

Обязательная характеристика оппозиционных политиков в радиоэфире «Вестей FM» заключалась в их постоянном крике и оре: «он орет», «кричит Навальный», «орут». Это формировало у аудитории «Вестей FM» образ оппозиционеров как не контролирующих свои эмоции, легковозбудимых, склонных к беспокойству людей. Данные черты не соответствуют общепринятому определению успешного политика, идут вразрез с ним. Помимо неодобрения всех представителей оппозиции, у журналистов «Вестей FM» была конкретная претензия к муниципальным депутатам, которые решили избраться депутатами Мосгордумы. Проправительственные журналисты обвиняли в их бездействии в своих округах: «Что они сделали, что изменили?»

Подписи

Ключевой темой всех выпусков «Вестей FM» стали нарушения во время сбора подписей избирателей. Все подписи проверялись по базе данных МВД. Большая часть недействительных подписей была выявлена с помощью данной процедуры. У некоторых кандидатов в кандидаты не нашлось людей с теми данными, которые были в подписных листах: либо не совпадали паспортные данные или адрес, либо такой человек давно числился мертвым. «Зомби-апокалипсис: каждый второй, кто подписал, – мертвый. У Соболь – зомби-апокалипсис, у Митрохина – зомби-апокалипсис». Излюбленной метафорой журналистов «Вестей FM» стал образ Чичикова. Метафоричным моделям свойствен ассоциативный ряд. Когда слушатель слышит «Чичиков», он вспоминает «Мертвые души», прагматичность героя, его лицемерие и безнравственное поведение. Именно этими характеристиками слушатель наделял всех незарегистрированных кандидатов, когда журналисты «Вестей FM» говорили об их схожести с Чичиковым. Здесь мы вряд ли можем говорить о фейке, так как факт наличия «мертвых душ» имел место. Скорее мы можем утверждать, что такие манипулятивные приемы воздействия на аудиторию обладают высокой степенью метафоричности.

Самовыдвиженцы

С самого начала избирательной кампании было понятно, что «Единая Россия» не будет представлена на выборах в Мосгордуму. Представители правящей партии решили идти как самовыдвиженцы. «Потому что “Единая Россия” приняла решение: все, кто хочет пройти в Мосгордуму, идут как самовыдвиженцы. Скрыть принадлежность к “Единой России” никто не пытается», – так объяснил Соловьев действия единороссов. Однако в конце октября лидер партии Дмитрий Медведев «призвал прекратить практику, когда кандидаты от партии власти идут на выборы как самовыдвиженцы», не путать избирателя и не стесняться своей принадлежности к партии. Информации в СМИ о распоряжении «Единой России» регистрироваться всем кандидатам в качестве самовыдвиженцев не было найдено. Таким образом, возможным поводом для умалчивания принадлежности к правящей партии стал низкий рейтинг доверия населения к единороссам, а не партийное решение.

Интерпретация протеста

Информационное освещение протестов журналистами «Вестей FM» носило негативный характер по отношению к самому протестному движению, митингам и их участникам. Цель протестов была обозначена как провокация и привлечение внимания, желание внесистемных оппозиционеров обозначить, показать себя. Высказывалось и такое мнение: «Их цель в конечном итоге – самоутвердиться. А страну им не жалко». Протест воспринимается как искусственно созданное конкретными людьми явление, а не естественная форма выражения общественного недовольства, возникающая на основе конфликтной ситуации. «Протест ради протеста», – говорил Соловьев в своей программе. Журналисты «Вестей FM» не признавали проблемы, существующей в обществе, и полагали, что, не будь лидеров протеста, так называемых «бригадиров» движения, не было бы самих протестных акций.

«Власть не может держаться на насилии. Насилие может быть применено к тем, кто нарушает порядок, кто пытается захватить власть насильственным путем. Квазипротест есть насильственная попытка захвата власти», – таковы утверждения известного ведущего, звучавшие в эфире. Как уже было сказано, проправительственные журналисты не считали московский протест 2019 г. подлинным протестом (снова приставка квази-, указывающая на надуманность явления). Они видели в анализируемых протестах желание захватить власть: «обеспечивают себе транзит гулянками».

Протестные «гулянки» также назывались «несанкционированными шабашами». Эти характеристики говорили уже не о природе протестов, а об образе участвующих. На шабашах и гулянках не могут присутствовать законопослушные и добросовестные граждане: на шабашах собирается всякая нечисть, а эмоционально окрашенное слово «гулянки» уже само по себе определяет характер проводимых акций (не случайно торжественные гулянья названы именно «гуляньями», что указывает на самобытность, народность, естественность, в отличие от «гулянок»).

Политический режим в России

Журналисты «Вестей FM» отмечали, что, вопреки мнению либерально настроенных оппозиционеров, считающих российский режим тиранией и диктатурой, в стране существует возможность выходить на улицы: «Если тирания, то почему у нас ходят люди на улицах? Почему они оскорбляют полицию? У нас же в стране диктатура!» – таковы были риторические вопросы Владимира Соловьева. Однако люди, обладающие минимальными знаниями о политической реальности вне зависимости от политических взглядов, осознавали, что характеристики тирании и диктатуры лишь отчасти соотносятся с российской политической ситуацией. Наиболее близок России не тоталитарный режим, а гибридный, который объединяет черты как авторитарного государства, так и демократического. Таким образом, апеллирование к терминам «тирания» и «диктатура» некорректно и искажает реальные представления людей либеральных взглядов о политической ситуации в стране.

Санкционированный характер митингов

Статья 4 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19.06.2004 № 54-ФЗ гласит: «оповещение возможных участников публичного мероприятия и подача уведомления о проведении публичного мероприятия в соответствующий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления»[59]. Соловьев аргументировал необходимость согласовывать митинги так: «Когда вам выдают место, чтобы проводить ваш митинг, там стоят рамки, проходя эти рамки, вы сдаете опасные предметы, если их выявляют. Например, гуляя по бульвару [во время несанкционированного митинга], полиция смогла вычленить людей, и там был богатый набор [травматические пистолеты, газовые баллончики, кастеты, биты и т. д.]. А они [оппозиция] видят только то, что им выгодно. А кто за ваши жизни будет отвечать? Ведь террорист не пройдет через рамку, его никто не осмотрит. А для чего делаются все эти рамки, для чего рассчитывается, сколько надо машин скорой помощи?» Соловьев резонно предполагал возможность террористического акта в массовом скоплении людей, однако запрет на несанкционированный митинг нарушал статью 31 Конституции Российской Федерации, которая не предусматривает разрешительный характер собраний, шествий, пикетов и т. д. В ней написано только следующее: «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование»[60]. И обязанности «по обеспечению общественного порядка и организации медицинской помощи во время его [публичного мероприятия] проведения»[61] надлежит выполнять не организатору, а «органам государственной и муниципальной власти и их уполномоченным представителям»[62].

Полиция и Росгвардия

Уголовное дело по массовым беспорядкам было переквалифицировано в ряд дел, вменяющих уголовную ответственность за применение насилия в отношении представителя власти. Позиция проправительственных журналистов – одобрение и признание действий правоохранительных органов законными и адекватными. «Любая агрессия по отношению к людям в форме, которые выполняют профессиональные обязанности, считается провокацией и жестко наказывается везде», – говорил В. Соловьев, когда рассуждал про кинутый одним из участников митинга бумажный стаканчик. Все журналисты «Вестей FM» отмечают «мягкие», «даже гипермягкие» формы проявления силы со стороны полиции и Росгвардии. В программе «Параллели» от 4 августа 2019 г. Гия Саралидзе все-таки признает: «Сломали ногу, и там на кадрах видно, что его неудачно положили. У него ноги оказались на бордюре». Но Соловьев отличается самой жесткой позицией среди всех журналистов «Вестей FM» и не признает вины правоохранительных органов: «И вот когда говорят, вот, сломали ногу, сломали руку, не кидайтесь на полицию! На метр не подходите к полицейскому».

Параллельно с темой насилия со стороны митингующих и силовиков обсуждается тема Украины и Майдана. Журналисты «Вестей FM» иногда прогнозируют украинское развитие конфликта, иногда угрожают им: «Есть, наконец, власть в стране, в том числе полицейская, которая умеет работать. Есть. Поэтому не дождетесь: не будет вам Украины, не будет вам Майдана», «Достаточно вспомнить события пятилетней давности на Майдане. А там, кстати, насколько синхронно [все происходило с сегодняшним конфликтом]: тоже был мирный протест, тоже “приходите с хорошим настроением”». Еще одна метафоричная модель с ассоциациями в виде гражданской войны, смертей, государственного переворота. Цель данного речевого приема – запугать людей: если будете продолжать, получите точно такую же ситуацию, как было в 2014 г. на Украине.

Воздействие на аудиторию «Вестей FM» значительно: во время голосования, в котором спрашивали, должна ли власть действовать еще жестче, 94 % согласились с данным утверждением. Однако корреляция здесь неясна: либо аудиторию анализируемой радиостанции составляют более жесткие люди, либо влияние «Вестей FM» настолько пропагандистское, что оно меняет параметры психики человека.

А теперь проанализируем контент медиа, которое давно слывет в нашей стране оппозиционным, – рассмотрим коммуникативные тактики и стратегии освещения летних протестных акций в Москве на радиостанции «Эхо Москвы»[63].

«Эхо Москвы» являлось рупором прав и свобод во время московских протестов. Журналисты радиостанции приглашали разнообразных гостей (участников митингов, лидеров оппозиции, незарегистрированных кандидатов, юристов, адвокатов, политологов и т. д.) на такие передачи, как «Полный Альбац», «Разбор полета» и «Особое мнение». Анализируемые программы были отобраны в соответствии с наибольшей популярностью среди аудитории радиостанции. Мы сравниваем позицию «эховцев» с рассуждениями радиостанции «Вести FM» и видим следующее: уважительная позиция по отношению к оппозиционным политикам, несостоятельность работы избиркомов и объяснение «нарушений» в сборах подписей избирателей, осуждение регистрации единороссов в качестве самовыдвиженцев, аналитика по поводу причинности протеста, интерпретация протестов как формы выражения гражданского недовольства, альтернативная точка зрения на санкционированные / несанкционированные митинги, произвол силовиков и бесконтрольное полицейское насилие.

Оппозиционеры

Образ оппозиционеров включал в себя не только политических деятелей (незарегистрированных кандидатов), но и самих участников митингов, выходивших на улицу и придерживавшихся схожих с лидерами оппозиции взглядов. Характеристикой оппозиционного движения являлись отсутствие страха и смелость «обретения чувства собственного достоинства и своего права». «Не было страха у этих ребят. […] Даже когда они скандировали “Собянина в отставку!” или “Путин – вор”, при этом в этом не было остервенелости», «Люди, которые 70 плюс, – они действительно боятся [выходить на митинги, когда видят последствия: уголовные дела, лишение свободы и т. д.]. Люди 50–60 – они опасаются. А вот молодежь – она вообще уже живет в этой данности. Она ее не боится. Она ею презираема, неуважаема. Это та данность, в которой они живут», – таковы эфирные пассажи «Эха Москвы» в отношении оппозиционеров. Характеризуя молодежь, автор высказывания фактически три раза начинал предложения с местоимения она. Данный повтор привлекал внимание адресата и указывал на проблему данной социальной группы и невозможность ее игнорирования. Журналисты «Эха Москвы» полагали, что внутренняя раздражительность и неудовлетворенность своим положением вместе с внешним произволом представителей власти привели к тому, что молодежь, не желающая больше быть «презираемой и неуважаемой», вышла на улицы.

На вопрос проправительственных СМИ, что сделали муниципальные депутаты на местах, Алексей Навальный в программе «Разбор полета» ответил: «Вот вам, пожалуйста, Яшин. Илья Валерьевич Яшин, который вполне себе в этом смысле идеальный кандидат для всех. Он возглавил муниципалитет, выиграл его полностью, победил там “Единую Россию”. И занимается и лавочками, и ЖКХ, и социальным такси, и 2 раза в неделю ведет прием пенсионеров».

Многократное использование союза и и перечисление пунктов той деятельности, которой занимается Яшин, непосредственное и без пафоса, должно было бы убедить слушателя в реальности его действий. Только вот проверить адекватность таких утверждений, их соответствие реальному положению у московского слушателя нет возможности, так как подавляющее большинство москвичей живет в других муниципальных округах.

Подписи

Проправительственные журналисты много говорили о правонарушениях в сборе подписей, об умерших гражданах, которые «поддерживали» оппозиционных кандидатов, но не сказали ни слова о желании обвиняемых кандидатов доказать свою правоту, поэтому в программах «Вести FM» высказывалось одностороннее мнение по проблеме сбора подписей.

«Яшин же просто документально доказал, что все это ложь про “мертвые души”. Он показал тех людей, которые подписывались за него. Они на видео говорят: “Мы подписывались, и наши подписи не имеют права признавать недействительными”. И чем это закончилось? Тем, что сегодня вечером Яшину сказали: “Ваши подписи поддельные”», – говорит приглашенный гость на «Эхе Москвы». Противопоставление «наши подписи не имеют права признавать недействительными» и «ваши подписи поддельные» усиливается вопросом, который автор задает и сразу же сам на него отвечает.

Реальным подтверждением того, как голос существующего человека не был признан, является заявление гостя программы «Особое мнение» доктора юридических наук, профессора ВШЭ Елены Лукьяновой: «Да, 18 июня мне прислал штаб Соболь как бы скан того, что она была признана недействительной. Потом где-то появилось сообщение, непонятно, на каком сайте, что нет моей подписи в числе недействительных. Но я отправила заявление в ЦИК. ЦИК переправил в МГИК, и мне до сих пор не ответили. Поэтому будем считать, что я все еще пока призрак. И таких призраков очень много».

А. Навальный в программе «Разбор полета» рассказал, что существуют «идиотские» правила, по которым нужно определенным образом писать адрес и подписываться: «Там уже начинается: пишите не “корпус”, а “корп.”. И не “к.”. Пишите “д” с точкой, а не “дом”. А если точки не будет, это уже признается недействительным». После в словах Навального идет описание процедуры внесения персональных данных в базу, во время которой операторы не могут справиться со своей обязанностью: «Человек в подписном листе написал “Ленинградский проспект”. Оператор пишет “Ленинский проспект”. Человеческий фактор может быть на одной подписи, на двух подписях, на 10, на 25. Но мы видим, что у всех – у Соболь, у Яшина и так далее, – это сотни подписей». Все эти правила иллюстрируют одно: нежелание и боязнь пускать во власть кого-то «чужого». Убедительная аргументация Навального строилась на приведении реальных примеров, объясняющих человеку, не обладающему формальными знаниями, как происходит регистрация кандидатов в депутаты, каким образом устроен аппарат избирательной комиссии. В то же время оппозиционер пытался дезавуировать ложь и, по сути дела, применял приемы, характерные для тех, кто исповедует принципы фейковой журналистики. Господин Навальный не спорил по сути проблемы, а оправдывал совершенные нарушения.

В «Вестях FM» было озвучено заявление о воскресном выходном избиркомов, однако найти сведения о времени работы московских избиркомов (петербургские обязали работать без выходных) в открытом доступе не удалось. На «Эхе Москвы» было заявлено, что работа избиркомов без выходных – это их прямая обязанность. Ни высказывание журналистов «Вестей FM», ни высказывание журналистов «Эха» невозможно подтвердить или опровергнуть. Таким образом, мы в очередной раз сталкиваемся с фейкоподобной ситуацией, когда каждая из сторон интерпретирует информацию в свою пользу.

Самовыдвиженцы

Оппозиционное движение считало, что на выборах в Мосгордуму власти придумали хитрый план, который заключался в выборочном допуске независимых кандидатов (наиболее слабых) и регистрации единороссов как самовыдвиженцев. «Они подумали, посчитали и, я уверен, конечно, провели социологические исследования и увидели, что даже самовыдвиженцы “Единой России” проиграют с треском», – так комментировал один из журналистов «Эха Москвы» тактику партии власти на городских выборах. Оценочное выражение «с треском» дает адресату понять, насколько единороссы не способны к честной политической борьбе. Таким образом, решение не идти от правящей партии было вызвано ее низким рейтингом, возможностью проиграть выборы. Но этот тактический прием был раскрыт еще в начале избирательной кампании. Однако заметим, что РЕАЛЬНЫХ доказательств того, что подобное решение где-то и кем-то принималось, в арсенале оппозиционных журналистов не было. Следовательно, в этом аспекте они попали в зону домыслов, а не фактов.

Интерпретация протеста

Аналитические программы на «Эхе Москвы» не давали однозначного ответа, почему начался протест и что он собой представляет. Например, полковник ФСБ в запасе Геннадий Гудков считал протест результатом аппаратной борьбы: «Среди служивых есть гражданские, среди гражданских есть служивые. И есть два подхода. Есть один: “не надо доводить страну до крайности, не надо озлоблять”. И второй: “никого вас не должно быть в Думе. Вы слишком много нам доставляете головной боли, от вас одни хлопоты. Мы вам не дадим ни в какой политике участвовать”».

Для большинства журналистов и экспертов недопуск независимых кандидатов стал показателем страха власти перед несистемной оппозицией. В понимании госслужащего то, что какой-то оппозиционер обладает статусом депутата, непременно приведет к Майдану. «Они мыслят исключительно в категориях майдана. Это вчера было очень заметно по палатке. Появилась палатка. Тут же силовой разгон в течение 10 минут», – считал Г. Гудков. Логика его рассуждений не блещет изысканностью: силовикам свойственно видеть внешнюю угрозу, даже если ее нет. И воплощением такой угрозы для них стало именно оппозиционное протестное движение.

Для многих также было удивительным, почему выборы в Мосгордуму привлекли такое внимание со стороны общественности. Одни считали, что недопуск стал спусковым механизмом для протестных акций. Другие полагали, что перед выборами в Государственную думу власти проверяли способы фальсификации, отказа в регистрации и допуске и т. д. Одно было ясно определенно: выборы в Мосгордуму стали переломным моментом в понимании различий гражданского мировосприятия и полицейского, последнее явно интерпретировалось оппозицией как синонимичное государственному.

Информационное освещение акции 27 июля 2019 г., в результате которой было задержано рекордное за все время развития протестной активности количество людей – 1373 человека, было весьма обширным и интенсивным. Такой характер освещения стал следствием политической значимости данного события. Как стало известно уже позже, именно после этих протестов было возбуждено уголовное дело о массовых беспорядках. Митинг 27 июля подтвердил, по мнению оппозиции и симпатизирующих ей СМИ, страх перед общественным движением показал разрыв между правами граждан и полномочиями власти: «Это абсолютно наглая, незаконная демонстрация силы с целью напугать, подавить протестное движение в самом начале», «Путин, Патрушев – они это не рассматривают как кризис. Они это рассматривают как мелкое происшествие в масштабах 5–6 тысяч человек», «Власти сейчас кажется, что это какой-то комариный укус. А это не комариный укус, а это смена поколений. Это нельзя никак остановить». Резкие выражения (например, «абсолютно наглая, незаконная демонстрация», «нельзя остановить») говорят о необратимых последствиях протестов 2019 г., что определенно влияет на восприятие любых протестов аудиторией радиостанции. И это только часть подобных высказываний, звучавших в адрес государства и его органов власти. При этом характеристики носят оценочно-эмоциональный характер, никак не подтвержденный фактами. Что, в принципе, позволяет говорить о манипулятивном характере таких высказываний.

Санкционированный характер митингов

По поводу законодательства о митингах доктор юридических наук, профессор ВШЭ Елена Лукьянова говорила в эфире, что должно быть действие уведомительного характера. Единственная функция, которую должно выполнять «государство в отношении митингов, – это обеспечивать безопасность на этих митингах». Существуют ограничительные меры проведения митингов, но это касается мест на предприятиях непрерывного цикла (доменные печи, полосы отвода железных дорог, опасные предприятия). Но «совсем чтобы государство не участвовало, если это крупный город, крупный населенный пункт, – да, наверное, не получится, но предел вмешательства государства в реализацию этой свободы собираться мирно и без оружия явно в России многократно превышен». Зачастую гости и журналисты «Эха Москвы» понимали проблемы и высказывали рациональные и правильные вещи (в данном случае – о функции государства, об ограничительных мерах в проведении митинга, об участии государства в контроле за проведением митингов), однако их речи не обходились без оценочных и эмоциональных заявлений: употребление словесной конструкции «предел вмешательства государства явно многократно превышен» подтверждает это (нет точных сведений, статистики и т. д.).

Полиция и Росгвардия

На «Эхе Москвы» предметом дискуссии стали насильственные действия не со стороны митингующих, а со стороны силовиков. Шествие участников митинга, по мнению радиостанции, было мирным, они никого не трогали. Провокатором выступали именно правоохранительные органы. «Сотрудники полиции и Росгвардии фактически превратили центр города в огромную зону спецоперации. Именно они блокировали передвижение, именно из-за них невозможно было пройти», – говорилось в одной из передач. Метафора «огромная зона спецоперации» выстраивала следующую ассоциативную цепь: зона спецоперации, нарушение общественного порядка, угроза невинным людям, ликвидация вооруженных преступников. Так как очевидно, что большинство участников митинга не обладало никаким оружием и не нарушало правопорядок (Следственный комитет не нашел признаков массовых беспорядков в акции 27 июля), адресат информационных сообщений воспринимал полицейских как угрозу. Использование подобных выражений настраивало аудиторию недружелюбно по отношению к правоохранительным органам.

В одном из эфиров рассматривался Закон «О полиции», где было выявлено много моментов, не конкретизирующих ситуацию. И если в отношении другого закона можно было пренебречь неточностями нормативно-правового акта, то в данном законе речь идет о применении физической силы и оружия без предупреждения по отношению к рядовому гражданину. «Грубо говоря, если нельзя, но очень хочется, то можно… При применении оружия, правда, требуется предупреждение. Но в случае, опять же, если есть непосредственная и срочная угроза, то этим можно пренебречь». Отношение к силовикам как к людям, которые при большом желании сделать что-то отказываются видеть последствия и делают, что намеревались, выражается в формулировке «если нельзя, но очень хочется».

Законодательный аспект всегда сложный и спорный: в экстремальных ситуациях нужно действовать ситуативно. Однако без доверия к правоохранительным органам сложно принимать подобные законы и не пытаться их оспорить. Как мы видим в результате сравнения стратегий освещения одного и того же событийного тренда двумя радиостанциями разной политической ориентации, доверие – не самое главное в их деятельности. Вместо фактов – домыслы и слухи, вместо объективного анализа – апелляция к эмоциям резко негативного характера, а явная субъективность в оценках маскируется социально-психологической демагогией о свободе слова и прочих свободах, понимаемых исключительно с либеральных позиций.

Каким же образом политические радиопикировки влияют на достоверность получаемой информации и сведений? Все просто: они искажают адекватное восприятие фактов и событий слушательской аудиторией. Учитывая доверительность, которую несет в себе радиовещание, опасность и соблазн манипуляции, формирования фейкообразной картины действительности только возрастает. Впрочем, Александр Степанович Попов вовсе не виноват в том, что за ХХ в. его изобретение приросло столь демоническими функциями и возможностями. Младший брат радио – телевидение – в этом даст своему электронному «родственнику» сто очков вперед.

Телетуман похож на обман

Телевидение обладает самыми удобными для придумывания и воздействия ресурсами, является поставщиком непроверенной информации, в том числе того, что мы в обиходе называем фейками и чему посвящена эта книга.

Для начала приведем результаты двух опросов общественного мнения относительно доверия граждан нашей страны к ТВ с разницей в 4 года.

Итак, по сообщению РИА «Новости», доверие россиян к телевидению как источнику информации снизилось с 63 % в 2015 г. до 36 % в 2019 г., а доверие к новостным сайтам, форумам, блогам и соцсетям выросло, о чем свидетельствуют результаты опроса фонда «Общественное мнение».

Респондентам было предложено ответить на вопрос, есть ли источники информации, которым они доверяют больше, чем остальным, и если да, то каким именно (дать можно было не более трех ответов).

Новостным сайтам в интернете сегодня доверяют 20 % (в 2015 г. – 15 %), форумам, блогам и соцсетям – 11 % (в 2015 г. – 4 %). Печатной прессе доверяют 8 % россиян, разговорам с родственниками и знакомыми – 7 %, радио – 7 % (по сравнению с 2015 г. показатели практически не изменились). Ответ «нет источников информации, которым доверяю больше» дали 27 %, затруднились ответить 7 % респондентов.

Опрос проходил 19–20 января 2019 г. в 104 населенных пунктах 53 субъектов РФ, в нем приняли участие 1,5 тысячи респондентов. Статическая погрешность не превышала 3,6 %.

Через несколько месяцев буквально на ту же тему опрос общественного мнения провел известный своей либеральной ориентацией «Левада-центр». Россияне стали меньше верить телевидению: за 10 лет число тех, кто скептически относится к сказанному по телевизору, увеличилось на четверть. Если в 2009 г. ТВ верили 79 % россиян, то сейчас – 54 %. При этом россияне назвали пятерку журналистов, которые вызывают наибольшее доверие: это ведущие ток-шоу и новостных программ Владимир Познер, Владимир Соловьев, Андрей Малахов, Андрей Норкин и Ольга Скабеева.

«Два опроса, которые противоречат друг другу: с одной стороны, упало доверие к телевидению, с другой стороны, в списке десяти ведущих журналистов восемь – ведущие политических программ. О чем говорить после этого? Я спросил, есть ли в этом списке великие журналисты Дудь и Собчак, мне ответили “нет”», – сказал Артем Шейнин в эфире «Радио “Комсомольская правда”».

По его словам, опрос шел среди крайне малого количества людей, что не позволяет составить объективную картину. «Представляете, какое количество людей они опрашивали при выборке 1,6 тысячи человек в 137 населенных пунктах 50 регионов? Это примерно 8–9 человек. Вот и цена этого опроса».

Телевидение до сих пор остается самым востребованным каналом получения информации: 76 % россиян смотрят телепередачи. Интернет как основной источник информации занял второе место, пресса – третье. Однако аудитория главных федеральных каналов продолжает уменьшаться, так как их зрители перекочевали в интернет и социальные сети.

Сошлемся на данные еще одного опроса, которые приводило РИА «Новости» в 2019 г. 25 % опрошенных отметили, что при просмотре новостей у них появляются чувства недоверия и сомнения.

Около половины россиян, периодически проводящих время у телевизора, отдают предпочтение выпускам новостей, отмечается в сообщении по итогам социологического опроса Фонда общественного мнения, поступившем в «Интерфакс».

Согласно данным опроса, 48 % респондентов смотрят телевизор прежде всего ради выпусков новостей. При этом 44 % опрошенных считают, что телевидение в первую очередь дает возможность «ориентироваться в текущих событиях в нашей стране», а около четверти участников опроса (23 %) считают, что телепрограммы помогают «понимать актуальные проблемы страны и общества».

Степень доверия к телевидению порождает в массовом сознании фейковые ситуации грандиозного масштаба. 5 января 2020 г. канал «Матч ТВ» накануне прямой трансляции финального матча молодежного чемпионата мира по хоккею между сборными России и Канады решил морально поддержать отечественных болельщиков и показал запись аналогичного финала между этими сборными, сыгранного в 2011 г. Стоит напомнить, что наши ребята выиграли тот сумасшедший финал. В 2020 г. наши канадцам проиграли. Это все и показал Первый канал в прямом эфире, а весь спортивный мир узнал о поражении нашей сборной чуть позже, чем была показана та самая победная запись. Однако привычка верить телевидению и многолетняя искренняя вера в «науку побеждать» наших спортсменов породила грандиозный фейк. Многие болельщики приняли запись за современную трансляцию, и политики вплоть до председателя Комитета Государственной думы по спорту поспешили поздравить молодежную сборную с победой. Комментарии излишни.

Чтобы не повторяться в том, как манипулирует нашими восприятием и сознанием современное телевидение, приведем результаты ряда исследований московских ученых. Они выделили следующие способы манипулирования общественным сознанием с помощью телевидения[64].

Сенсационность. Выделяется псевдосенсация, которая прикрывает по-настоящему важную новость. Общество пребывает в состоянии нервозности, что повышает внушаемость людей.

Дробление. Информация делится на фрагменты, чтобы человек не смог соединить их в единое целое и осмыслить проблему.

Фабрикация фактов. В данном случае эффект манипулирования возникает в результате мелких отклонений, используемых при подаче материала, но всегда направленных в одну сторону.

Утверждение и повторение. С помощью повторения информация внедряется в глубины подсознания, туда, где зарождаются мотивы последующих действий человека. Чрезмерное повторение притупляет разум, способствуя откладыванию в подсознании любой информации практически без изменений. А из подсознания через определенный промежуток времени такая информация переходит в сознание.

Упрощение. Данный способ манипуляции основан на том факте, что сознание человека создано не без участия СМИ. Всегда проще усваивается то, что подгоняется под стереотип.

Отбор для материала событий реальности. Телевидение использует принцип демократии шума, когда ненужное манипуляторам сообщение просто должно погибнуть под мощным выбросом разносторонней информации.

На сегодняшний день появилось очень много «агентов влияния» в публичной коммуникации, или, как их по-другому называют, «лидеров мнений». На роль таких людей претендуют блогеры, журналисты, публичные и в более редких случаях обычные люди, которые разбираются в требуемой сфере. По мнению Е. В. Лазуткиной, то, в какой мере блогеры, публичные личности могут претендовать на роль лидеров мнений, конкретизируется в процессе ответа на ряд вопросов[65].

Среди наиболее распространенных факторов, которые свидетельствуют о том, что телесюжет является фейковым, выделяют содержание в них недостоверных фактов. Так называемые новостные сюжеты-мистификации, используемые журналистами телеканалов для создания фейковых новостей, призванных дискредитировать персону, героя или идею, всегда основываются на неподтвержденном фактоиде. Главной составляющей фейкового новостного телесюжета может быть использование неаутентичных фото и/или видеоизображений, которые создают несуществующую реальность и порождают фейковые свидетельства.

Обычно фейковый новостной телесюжет содержит несколько характерных маркеров. Журналисты используют несколько приемов, которые могут помочь аудитории осознать, что ей предоставляют фейк:

– нагнетание негативных эмоций и/или тревожного эмоционального фона с помощью соответствующего аудиофона в телевизионных новостных сюжетах;

– нагнетание негативных эмоций и/или тревожного эмоционального фона с помощью соответствующего визуального ряда, нередко сфабрикованного и мистифицированного;

– использование вербальных штампов, маркеров для формирования соответствующей, необходимой журналистам позиции по тому или иному вопросу, отраженному в сюжете телевизионной новости;

– ориентация на киноприемы при создании телевизионного новостного произведения;

– использование при создании телевизионного новостного произведения такого эффективного приема, как саспенс, то есть погружение собственной аудитории в неопределенное, тревожное, беспокойное состояние;

– привлечение и использование экспертного мнения, которое отражает одностороннюю, узкую позицию;

– отсутствие в сюжете позиции второй стороны конфликта, другой заинтересованной в теме стороны.

Для подтверждения собственной значимости и/или собственной правоты журналисты прибегают также к такому приему, как фальсификация исторических фактов и исторических свидетельств, например часто фальсифицируют даты. Для подтверждения собственных фактоидов, как показывает анализ новостного телевизионного контента, добавляют неаутентичные фото/видеосвидетельства.

Следующий признак фейковой новости – сюжеты, построенные на принципе контраста, который призван выгодно оттенять негативное в стране-вещателе. Использование неаутентичных фотоизображений или видеозаписей при этом ранее могло оставаться незамеченным, так как аудитория не успевала зафиксировать их, сравнить и проанализировать поступающую ей информацию. Сейчас, когда каждый выпуск новостей выложен в открытый доступ сети Интернет, журналисты используют подобные фальсификации гораздо реже, однако тенденция использовать неаутентичные, недостоверные, сфабрикованные видео– и аудиозаписи все же сохраняется.

Например, 2 июня 2014 г. на Первом канале в рамках итогового выпуска новостей вышел телесюжет «Республика Крым и Севастополь окончательно вошли в рублевую зону». После референдума о возможном будущем статусе и государственной принадлежности полуострова, который был проведен 16 марта 2014 г. местной администрацией Автономной Республики Крым и города Севастополя, 18 марта 2014 г. в состав Российской Федерации вошли два новых субъекта. Механизмы и принципы, которые федеральная власть использовала в рамках проведения референдума, вызвали в дальнейшем обсуждение и бурную критику. Несмотря на это, многие вхождение Крыма в состав Российской Федерации приняли с одобрением. При этом единого мнения по данному резонансному вопросу в обществе российская власть не наблюдала.

Все силы отечественной государственной журналистики были брошены на создание контента, который должен был ежедневно доказывать, что российская власть поступила правильно и правомерно. Именно в это время появились такие документальные фильмы, как, например, «Крым. Путь на Родину» (полнометражный документальный фильм, созданный Андреем Кондрашовым), в котором рассказывается о событиях до и после присоединения полуострова.

Сюжет «Республика Крым и Севастополь окончательно вошли в рублевую зону» повествует о том, как на недавно вошедшем в состав Российской Федерации полуострове окончательно исчезли двойные ценники с указанием стоимости товара в российских рублях и украинских гривнах, как было до этого.

«В Крыму исчезли двойные ценники. Украинская гривна теперь иностранная валюта. Республика Крым и Севастополь окончательно вошли в рублевую зону. Местные власти обещают в кратчайшие сроки решить проблему дефицита монет и мелких купюр. Торговые сети уже получили почти шесть тонн мелочи, но ее пока не хватает», – начинается телесюжет.

В то же время в сюжете содержится цитата: «К массовому наплыву туристов власти обещают исправить ситуацию». Вся визуальная составляющая данного сюжета призвана продемонстрировать массовый туристический поток, наплыв отдыхающих, с которым не справляется региональная власть. Внешне спокойную и благостную обстановку на полуострове российские журналисты в своих материалах освещали в противовес информации, которую экстраполировали украинские журналисты и украинское правительство. Именно в это время появилось много неподтвержденной информации о том, что на полуострове присутствовала регулярная армия Российской Федерации. Журналисты подобные слухи развенчивали. Данный сюжет должен был укоренить в сознании аудитории мысль о положительных сторонах присоединения полуострова.

Журналисты подобрали несколько кадров заполненного туристами города, а также набережных, которые полны отдыхающими.

Ранее на Первом канале вышел другой сюжет. 1 июля 2011 г. в вечернем итоговом выпуске новостей был продемонстрирован телесюжет «С началом курортного сезона в Крыму резко возрастает число преступлений, совершаемых “гастролерами”». В нем описывалось, как с приходом курортного сезона в Крыму, который тогда еще входил в состав Украины, резко возрастает число преступлений, самое распространенное среди которых – мелкие кражи.

«Вокруг отдыхающих в Крыму буквально роятся всевозможные жулики, воры и грабители, предупреждает полиция. Злоумышленники съезжаются на курорт не только со всей Украины, но и из других стран. На Ялтинской набережной пестреют афиши концертов и спектаклей. Но совместить работу с отдыхом на море стремятся не только артисты. С началом курортного сезона в Крыму резко возрастает число преступлений, совершаемых приезжими злоумышленниками. В милиции их называют “гастролерами”», – начали сюжет журналисты.

Зоной повышенного риска они назвали городские пляжи, сопровождая подтверждающими видеокадрами: городской пляж действительно заполнен людьми.

При внимательном рассмотрении этих двух телесюжетов, вышедших на Первом канале, можно обнаружить, что кадры, призванные зафиксировать большое количество отдыхающих на городском пляже, идентичны. Для формирования фейкового представления о том, что на территории Крыма летом 2014 г. можно увидеть значительное количество отдыхающих, журналисты фальсифицировали действительность.

Проверить такой информационный подлог обычному зрителю практически невозможно. Аудитория смотрит на телеэкран и воспринимает информацию как происходящее перед глазами непосредственно сейчас, то есть зритель чувствует собственное участие. Он не анализирует, когда видеоизображения, показанные в сюжете, были сняты, или насколько аутентичными они могут быть; он попросту фиксирует происходящее на экране.

Как только сейчас не именуют телевидение! Разброс полярных мнений и суждений крайне широк. Но в череде терминов и определений, мемов и афоризмов прослеживается одна характерная тенденция: даже те, кто клянут телевидение на чем свет стоит, не отказывают ему в могуществе, силе влияния, воздействия на зрительскую аудиторию. Об этом стоит помнить и самим зрителям, и, конечно, журналистам, для которых слишком велик соблазн превратить могущество СМИ в инструмент манипуляции и формирования фейковой картины мира, имеющей зачастую абсолютно виртуальный характер.

Фейк попался в сети

Телевидение и сетевые ресурсы – если не близнецы-братья, то уж точно близкие «кровные» (точнее, технологические) родственники. Примеров возникновения фейков в современном медиапространстве можно насобирать на несколько томов. Рассмотрим наиболее интересные примеры этого явления, связанные с Сетью, используя фактологические иллюстрации из разных сфер нынешней российской действительности.

Прежде всего фейковой информацией в сетевом пространстве отмечены те события, которые напрямую или косвенно связаны с политической деятельностью и социальной активностью масс.

Обратимся к одному из самых ярких примеров. 4 февраля 2012 г. в Москве были проведены крупномасштабные митинги «За Путина» и «За честные выборы». Массовки охватили большую площадь, «борцы за свободу» двигались по улицам Большая Якиманка и Большая Полянка до Болотной площади, а защитники Владимира Владимировича разместились на Поклонной горе. В борьбе за численность противники сыграли практически вничью, а общее количество митингующих составило около ста тысяч человек. Причем понятно, что оценка численности обеих сторон была разной как со стороны организаторов, так и со стороны органов правопорядка.

Чтобы убедить людей в необходимости митингов и собрать столь многочисленные «военные ряды», лидерами шествий активно использовался интернет, главным образом социальные сети Facebook и «ВКонтакте», а также некоторые веб-порталы, инициированные участниками движений.

Состав оргкомитета по проведению митинга «За честные выборы» был колоритен: депутат Геннадий Гудков, лидер «Левого Фронта» Сергей Удальцов, писатель Борис Акунин, сопредседатели незарегистрированной Партии народной свободы «Парнас» Владимир Рыжков и Борис Немцов, журналисты Олег Кашин, Олег Пархоменко и Ольга Романова, защитница химкинского леса Евгения Чирикова, блогер Алексей Навальный, а также экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров.

За несколько месяцев до проведения шествия оппозиции была создана группа в Facebook, призванная убедить граждан в необходимости и эффективности проведения акции «За честные выборы». Сообщество постепенно заполнялось призывными речами, велась живая переписка, где каждый мог поделиться своими соображениями о ходе подготовки митинга и непосредственной реализации проекта. Участники представили наглядную карту предстоящего маршрута оппозиционеров, были размещены и электронные копии плакатов, как с новыми лозунгами, так и со старыми, ставшими уже классикой. Наиболее эффективным рычагом воздействия на москвичей оказалась простая и лаконичная фраза: «Захватите белые ленты, улыбайтесь! Нас много, и мы правы». В итоге в Facebook подтвердили свое участие около 30 000 человек.

В социальной сети «ВКонтакте» была организована подобная группа под названием «Акции протеста», якобы представляющая народные мнения. Она уступала своим размером и составом объединению в Facebook, однако и она была успешна в рамках проекта. Ее символом выступал сжатый кулак на бордовом фоне. Лозунг сообщества звучал вполне конкретно и определенно: «Только активная гражданская позиция способна повлиять на власть».

Можно предположить, что внутренний смысл такого соотношения групп в обеих социальных сетях заключался в том, что Facebook является полностью независимым сайтом с иностранным технологическим «анамнезом», в отличие от его русскоязычного собрата.

Быть может, возможность заявить о своих позициях в пределах интернета и обосновать свою точку зрения привела лишь к разрозненности в народных умах и стихийным бунтам. Так или иначе, благодаря социальным сетям активность оппозиционеров многократно возросла, что подтвердилось далее многообразием и частотой митингов, организованных в других регионах России.

В июне 2013 г. «Интерфакс» опубликовал мнение тогдашнего вице-премьера Дмитрия Рогозина об информационных продуктах интернета. Он определил социальные сети как один из элементов кибервойны, в том числе против России, и неоднократно подчеркивал, что через социальные сети в интернете «идет мощнейшая манипуляция общественным мнением, ведь всякие “лайки” и прочие кнопки, которые вы там нажимаете, моментально вводят вас в определенные группы, которые потом анализируются, систематизируются». По мнению Д. Рогозина, это дает возможность работать с людьми и манипулировать ими, вводя в отдельные сегменты, невидимые для всех остальных пользователей ресурсы. Тем самым увеличивается количество тех людей, которые начинают получать специальную контентную информацию, подрывающую авторитет власти и ценности государства. Видный чиновник не открыл Америки, когда рассказал, что такого рода вещами в США занимается Государственный департамент, где создан специальный отдел. Он отметил, что встречался с начальником этого подразделения, который активно работает «по применению социальных сетей для достижения Соединенными Штатами Америки своих военных целей невоенным путем».

Понятно, что подобная сетевая и цифровая активность не остались без внимания соответствующих отечественных спецслужб.

Есть в практике современного сетевого влияния на политику и еще один яркий, а главное, результативный пример применения тактики вбросов на фейковой основе. Речь идет о революции в Египте.

С 25 января по 11 февраля 2011 г. в Египте состоялся ряд организованных демонстраций и массовых протестов, которые привели к отставке сначала правительства, а затем и президента Хосни Мубарака, находившегося у власти с 1981 г. В результате революции к власти сначала пришло временное военное правительство, а затем на последовавших президентских выборах 2012 г. победу одержал кандидат от организации «Братья-мусульмане» Мохаммед Мурси.

Кроме отставки президента, протестующие требовали борьбы с безработицей; увеличения минимальной заработной платы; решения проблем нехватки жилья, роста цен на продовольствие, отсутствия свободы слова и низкого уровня жизни; отмены чрезвычайного положения.

Протесты, начавшиеся в североафриканской стране, стали отголосками предшествовавшей революции в Тунисе, а также накопившегося за многие годы правления Мубарака отчаяния населения Египта из-за повсеместной бедности, безработицы и повышающихся цен на продукты.

Революция в Египте с самого начала была организована через социальную сеть «Facebook». Многие египтяне сформировали в ней группы, где публиковали призывы выйти на забастовки ради повышения зарплат, социальных выплат. Желающие выразить протест не заставили себя долго ждать, и случилось то, что случилось. События активно освещал американский телеканал CNN. Призывы обсуждались сотнями тысяч пользователей. Через некоторое время власти Египта закрыли доступ к микроблогу «Twitter», социальной сети «Facebook», а позже доступ в интернет был отключен полностью. Но было уже поздно: работа всего государства была парализована, люди вышли на протестные демонстрации. К тому же компания «Google» одновременно с отключением от интернета целой страны предоставила доступ к микроблогу «Twitter» через мобильные телефоны по специальной технологии. Таким образом, информационная работа была продолжена, и пламя революции уже не могли потушить.

Газета «The Jerusalem Post» сообщала, что топ-менеджер по маркетингу в странах Северной Африки и Ближнего Востока из компании «Google» Воэль Гоним 7 февраля 2011 г. дал телеинтервью, в котором чистосердечно признался в создании страницы в Facebook, где публиковались призывы к египтянам выйти на улицы с протестом. Он активно критиковал действия египетских властей и президента страны Хосни Мубарака в своем Twitter-микроблоге. Уроженец Каира, Гоним работал в дубайском офисе «Google» с 2008 г. С началом массовых протестов в Египте оппозиционно настроенный топ-менеджер Google решил вернуться на родину, чтобы лично поддержать жителей, однако был задержан египетскими властями и находился под стражей 12 дней[66].

На сайте «Голос Америки» можно посмотреть видеоролик с откровениями живущего под Вашингтоном бывшего египетского полицейского Омара Афифи Сулеймана о том, как он в январе 2011 г. через Twitter-технологии выводил тысячи египтян для сопротивления режиму Мубарака, через интернет выстраивал модели, позволяющие переигрывать своих бывших коллег.

Для свержения режима Мубарака египтянам понадобилось 18 дней активной деятельности на улицах и дома. В Египте погибли по меньшей мере 400 человек, порядка 6 тысяч получили ранения. Президент Египта Хосни Мубарак, который правил крупнейшей по населению арабской страной с 1981 г., после многодневных массовых протестов ушел в отставку, передав правление Высшему совету Вооруженных сил.

Сейчас за контроль над интернет-ресурсами ведется нешуточная борьба. Дело дошло до того, что перед сетями капитулировали даже солидные радиостанции («Бизнес FM», «КоммерсантЪ FM»), главы которых публично признаются в том, что используют сетевые ресурсы как источник оперативной и важной (?! – C. И.) информации. Однако стоит задуматься всем, в том числе и самой аудитории, воспринимающей такую выуженную из сетевых недр сомнительную информацию. Вопрос для раздумий один: насколько полученная подобным методом информация объективна, подробна, полна и правдива? С точки зрения объемов информации интернет можно сравнить с… аквариумом. Ведь выловить из этого сосуда можно, в принципе, все, только с одной оговоркой: ты выловишь лишь то, что туда было ранее запущено, и не факт, что запущено тобой лично.

Понимая все риски использования сетевых источников, СМИ пытаются страховаться и пристально следят за любыми попытками государственных структур ограничить широту и безнаказанность использования интернета и как источника информации, и как канала ее распространения. Стоило только Роскомнадзору подготовить Перечень информационных ресурсов, неоднократно распространяющих недостоверную информацию, как СМИ, попавшие в него, потребовали от Роскомнадзора разъяснений. «Газета. ru», РБК, «Лентач», MDK отметили, что причиной для внесения их в список оказались комментарии к новостям в социальных сетях, за которые они не могут нести ответственность.

В частности, медиахолдинг РБК в заявлении за подписью руководителя объединенной редакции издания Петра Канаева расценил внесение в список СМИ, публикующих фейк-ньюс, как нанесение ущерба репутации и намерен добиваться исключения из перечня. «Включение СМИ в перечень на подобных основаниях создает прецедент, таким образом, никто из медиа не будет застрахован от подобного удара по репутации, если не отключит все возможности комментирования, а значит, ограничит каналы обратной связи для читателей», – говорится в заявлении.

После того как участники «списка фейк-ньюс» потребовали разъяснений, Роскомнадзор официально отказался от претензий к СМИ. Тем самым «жертвы перечня» пытались и добились фактического обеспечения себе правового и этического алиби, так как, с одной стороны, претензии со стороны государственного органа были отозваны, а с другой, фактически они официально отказались от ответственности за использование непроверенной и лживой информации из других источников.

В Российской Федерации в марте 2019 г. были приняты законы о фейковых новостях, а также закон об оскорблении общества и государственных символов[67]. В Роскомнадзор с начала действия закона о фейковых новостях поступило десять требований от Генпрокуратуры в отношении 47 страниц сайтов, содержащих недостоверную информацию, однако решительные меры по отношению к нарушителям не принимались.

В связи с наличием этих законодательных актов возникла проблема квалифицированной экспертной оценки фейков в практике российских СМИ. Аудиториия чем дальше, тем больше становится беззащитной перед манипулятивным воздействием медиа. По сути, это означает, что, несмотря на новые возможности доступа и проверки информации в ХХI в., ситуация не сильно изменилась по сравнению с веком предыдущим: массовая аудитория не готова на постоянной основе проверять потоки получаемой информации, это обязательство было бы слишком ресурсозатратным.

Н. Р. Красовская высказывает схожую идею: «В результате интернет-пользователи тысячами ставят лайки лживым сообщениям и постам. На смену простому “зомбоящику” пришел более сложный и изощренный “зомбоэкран” с клавиатурой»[68], поэтому проверка фактологической точности передаваемой информации на данном этапе развития медиа и сети интернет остается за источником, а не за адресатом, даже если он не обладает нужными навыками работы с информацией. А. А. Лисенкова утверждает: «Простой человек стал мифотворцем и производителем различного уровня смыслов в соответствии со своими навыками, компетенциями и сетевой популярностью»[69].

Н. С. Котова считает: «…Один из основных вопросов, как распознать объективность факта и наличие фейка в авторитетных политических утверждениях, заявлениях, фото, видео и как добиться от общества адекватной реакции на обнаруженный фейк»[70]. Это значит, что ни источник информации, ни аудитория не хотят брать на себя контролирующую функцию по рассматриваемому вопросу. В связи с этим неизбежно возникнут осложнения с ориентацией в информационных потоках, поскольку вместе с постоянно увеличивающимися объемами информации в интернете также будет увеличиваться доля недостоверных, непроверенных данных.

Согласимся с утверждением Н. С. Котовой: «Сегодня достоверность заявлений политиков основывается на данных, цифрах, фотографиях, достоверность которых принимается многими “по умолчанию”. Необходимо создать стандарты, которые позволят отличать “факт” от “фейка”: уровень согласованности и последовательности заявления, надежные источники информации, методы критической оценки и т. д.»[71].

Социальным институтом, который одновременно может быть как источником фейков, так и главным стражем достоверной информации, является журналистика. Для нас очевидна связь между профессиональной компетентностью журналиста (или специалиста в сфере массовых коммуникаций) и уровнем достоверности данных. Принципиальным моментом, свидетельствующим о необходимой квалификации журналиста, являются его навыки идентификации фейков, раскрытия их неадекватного характера по отношению к реальности, внедрения в профессиональную практику приемов защиты и противостояния подобному типу информационного манипулирования.

Получается, что журналистика, которая постоянно транслирует смыслы, точную фактическую информацию, должна выполнять роль фильтра в информационном обороте общества. Однако в силу разных внешних (политических, социальных, экономических) и внутренних факторов (например, редакционной политики), воздействующих на деятельность СМИ, в наше время она не способна постоянно выполнять эту функцию, особенно когда сфера распространения фейков выходит за рамки СМИ.

Н. Р. Красовская, например, пишет о формате фейковых новостей, которые апеллируют к эмотивной составляющей личности, практически к животным инстинктам: «Сущность фейковых новостей заключается в том, что они тоже являются “новостями”, но новостями недостоверными в той или иной степени, обладающими признаками сенсационности и эксплуатирующими зачастую инстинкты и сферу бессознательного. Такие “новости” всегда будут иметь определенный успех у неискушенной публики»[72].

Можно провести аналогию с агрессивной рекламой, также отсылающей к базовым инстинктам: потребности в безопасности, питании, размножении. Обращение к подобной тематике всегда будет вызывать больший интерес, чем сухие аналитические материалы. А потому вся «желтая» пресса практически зиждется на такого характера фейковых новостях и материалах, поскольку они привлекают внимание аудитории. Фейк всегда апеллирует к эмоциям конкретного читателя, слушателя, зрителя, пользователя, нередко пугает, а напуганный человек уже не способен критически оценивать информацию.

Н. Р. Красовская описывает несколько вариантов типологии фейковых новостей: «Фейковые новости могут также классифицироваться по степени восприятия достоверности информации. В первую группу входят “новости”, сомнений в фейковости которых не остается практически ни у кого. <…> Во вторую группу входят “новости”, которые вызывают сомнения в их правдивости, и поэтому у потребителя возникает желание проверить их из других источников. <…> В третью группу входят “сообщения”, которые настолько похожи на правду, что сомнения в их достоверности мало у кого остаются»[73]. Первая группа, очевидно, самая безобидная: это шуточные фейки, носящие развлекательный характер. А вот третья – самые опасные новости, которые вводят в заблуждение и могут оставаться нераскрытыми.

Почему фейки стали массовым явлением именно в ХХ – ХХI вв.? Может быть, дело не только в технологическом прогрессе и возможностях информационных технологий? О причинах явления рассуждает А. А. Лисенкова, предполагая, что миф пришел на смену идеологии: «В современном мире, в условиях постоянного роста информационной нагрузки, коммуникационного хаоса и фрагментированности человек нуждается в простых и понятных образах, которые и предлагают ему цифровые технологии и новые медиа, формируя упрощенную картину со стереотипной мифологизированной действительностью, наполненной простыми смыслами, где подлинная реальность практически неотличима от мифа»[74]. Благодаря технологиям образы стало возможно передавать в огромных масштабах не только в текстовой форме, но и невербальными средствами (используя медиа).

В настоящее время фейковые СМИ не самый распространенный феномен в российском медиапространстве. Существует несколько изданий, специализирующихся на подобном контенте. Вот некоторые из них: «HOBOSTI 2Х2» (телепрограмма на развлекательном канале «2х2»), интернет-порталы Lapsha.ru, Fognews, частное информационное агентство SMIXE, информационное агентство «Интерсакс» и информационное агентство «Панорама». Последнее представляет для нас наибольший интерес, так как является наиболее популярным из перечисленных и самым резонансным, имея в своем активе достаточное количество инцидентов, связанных с тем, что информация, поданная агентством, воспринималась как подлинная.

Данный проект, который окрестили российским аналогом американского портала пародийных новостей «The Onion», запустили в 2017 г. Основная направленность – высмеивание российской и зарубежной действительности, но интересен данный проект не с точки зрения его сатирических достижений, а как источник заведомо ложных сообщений, которые принимались за правду как крупными СМИ и именитыми лидерами мнений, так и небольшими изданиями и простыми читателями.

Основная страница издания – https://panorama.pub, серверы на данный момент расположены за границей, на прокси-сервисе Cloudflare, но, по словам главного редактора, лишь по причине финансового и технического комфорта. По его же словам, «реальная цель проекта – это подарить хорошее настроение людям, обладающим чувством юмора». Но в то же время он упоминает, что в издании иронизируют над российской информационной повесткой, над западным миром и его противоречивыми явлениями, часто поднимая темы определенных социальных групп, которые принято считать неадекватными и легко выходящими на конфликт (антипрививочников, неокоммунистов, ярых путинистов, религиозных фанатиков, агрессивных противников ЛГБТ-движения и т. д.). Это можно называть провокацией, потому что юмористическая составляющая достигается не путем написания самой новости, а вызыванием ожидания острой реакции тех, кто стал объектом насмешки.

Если говорить о редакции «Панорамы», то из постоянного состава можно выделить Бориса Гонтермахера – главного редактора и Виталия Манна – журналиста, спецкорреспондента (имена вымышлены). Недавно на сайте появился раздел «Общественная приемная», где любой желающий может разместить новость или предложить тему. Если верить опять-таки словам создателей проекта, то данное фейковое СМИ никем не спонсируется, а существует лишь на энтузиазме редакторов и поклонников. Основная прибыль, которая идет на оплату серверов и домена, – это размещение рекламных баннеров на сайте. Также доступна опция пожертвований. Тем не менее авторы уверены, что причина отсутствия большой прибыли проекта не в том, что сейчас наступила эпоха мировой борьбы с фейк-ньюс, а в нежелании создателей выводить медиапроект на коммерческий уровень. Под закон о борьбе с фейковыми новостями издание еще ни разу не попало, более того, создатели уверяют, что их новости такой же фейк, как «каждая шутка из КВН или Comedy Club»[75].

Новость становится популярной, вирусной и повышает охват только в том случае, если «целевая аудитория» (объект насмешки) «повелась» на новость, следовательно, авторы преследуют не только юмористические цели. Так, по данным сервиса «Analysis», средняя посещаемость новостного сайта составляет 44 880 человек в день[76], а вот при распространении новости в интернете с демонстрацией «доверия» ей некой медийной личности или популярного СМИ охват превышает 150 тысяч. Более того, копируя образ современного онлайн-СМИ, ИА «Панорама», хоть и имеет сноску об исключительно сатирическом характере издания, не дублирует данный факт в каждой публикации, следует законам построения новостей и их стилю, а материалы публикует исключительно на злободневные темы (повестка формируется на основе новостей «Дождя» и «Царьграда»). Это приводит к тому, что люди всерьез воспринимают материалы как дополнение к тем, которые намеренно создаются на федеральных каналах и которые можно отнести к фейковым или, как минимум, к некачественным. Новость фейкового СМИ обретает резонансный характер чаще всего двумя путями: благодаря распространению медийной личностью и после ссылки на нее популярного крупного издания.

Как распространяется контент фейкового СМИ медийной личностью, видно из следующей истории. Журналист и лауреат премии ТЭФИ Андрей Караулов опубликовал у себя на странице в «Фейсбуке» пост о том, как министр Китая по развитию высоких технологий Джиан Минг отказался пожимать руку Анатолию Чубайсу на форуме «Евразийские технологии» в Петербурге. На самом деле такого министра не существовало, новость об этом была опубликована на сайте «Панорамы»[77], на что Караулов не сослался в своем посте, но активно цитировал материал: «Минг заявил, что такие люди, как Чубайс, в Китае в лучшем случае лес валят», «Чубайс покинул саммит» и т. д. Интересен и тот факт, что неосторожный журналист заявил, что даже дарил несуществующему Джиану Мингу свою книгу «Русский ад». К сожалению, к настоящему моменту пост был А. Карауловым удален, но остались скриншоты[78]. ИА «Панорама» ответило журналисту материалом «В Китае запретили книгу Андрея Караулова “Русский ад”»[79].

Наибольшую популярность за последний год агентству «Панорама» принес журналист Владимир Соловьев, который целых два раза ретранслировал новости этого фейкового издания как подлинные. Первый раз Соловьев выложил у себя на странице в Instagram, ссылаясь на пост в аккаунте «Лайфа», новость о том, что во Франции на шествии «Бессмертного полка» гражданин Китая избил американца за отрицание победы СССР во Второй мировой войне. Позднее запись была удалена, но из скриншота поста и переписки журналиста с редактором фейкового издания видно, что журналист угрожает изданию законом о фейковых новостях[80]. Через несколько месяцев Владимир Соловьев опять не прибегнул к фактчекингу и выложил в «Твиттере» ссылку на материал «Панорамы» о том, что «Ельцин-центр» предоставил для противников храма Святой Екатерины в Екатеринбурге палатки, полевые кухни и генераторы. Ссылка была прокомментирована вопросом от журналиста: «Комментарии от “Ельцин-центра” будут?» (Позже твит был удален, но скриншоты были опубликованы на сайте «Медузы»[81].) Соловьев, не признавая своей невнимательности и некомпетентности, назвал главной целью «Панорамы» сеять раздор и распространять «лажу»[82].

Новость фейкового издания «Панорама» о том, что власти Москвы закупили снег в Швейцарии[83], была распространена известным оппозиционером Алексеем Навальным на его странице в Twitter[84] и собрала больше 2 тысяч ретвитов и 9 тысяч лайков, а также была прокомментирована более чем 200 пользователями. Никакого опровержения от политика не последовало, но данный случай стал отличной площадкой для дискредитации оппозиционера проправительственными СМИ. Так, к примеру, Федеральное агентство новостей опубликовало материал о доверии политика «Панораме» с заголовком «Фейк о “купленном” для Москвы снеге поставил под сомнения все “расследования” Навального».

Не менее приятным для создателей ИА «Панорама» было распространение их фейкового контента «старшими медийными братьями».

В 2018 г. на сайте телеканала «Russia Today» была опубликована новость о попытке самоубийства информатора Всемирного антидопингового агентства (WADA) Григория Родченкова[85]. Издание ссылалось на свой Telegram-канал, где цитировалось заявление вице-президента российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Александра Ионова, который, согласно написанному, был проинформирован некими коллегами из США. Эту фейковую новость распространили многие российские СМИ, были даже подготовлены сюжеты на Первом канале и «России 1» (материал вышел с подробным экскурсом в биографию героя). Через некоторое время адвокат Родченкова Джим Уолден опроверг новость о попытке самоубийства, а RT дополнил новость тем, что «заявления Ионова, судя по всему, не подтверждаются»[86]. Позже в социальных сетях пользователи заметили, что цитата Ионова в материале RT повторяет новость фейкового СМИ «Панорама». Эту фейковую новость подхватили российские политологи и депутаты. «Собаке собачья смерть. Таков путь всех предателей. Я думаю, что и господина Скрипаля в недалеком будущем ждет такая же участь»[87], – прокомментировал новость вице-спикер Госдумы Игорь Лебедев. Мы видели, как шутка и сатира порождают и провоцируют распространение огромного количества fake news. Качественные и крупные СМИ в погоне за привилегией «быть первыми» не проверяют получаемую от таких «источников» информацию и ссылки на источники, в результате чего попадают в ситуацию репутационного конфуза. В аналогичной ситуации оказываются и те «лидеры мнений», которые обладают медийным влиянием, но которым некогда проверять достоверность получаемой из подобных сомнительных источников информации.

Перечислять фейковые ситуации с участием влиятельных СМИ можно бесконечно. Например, одна из самых курьезных – история про фейк из мира футбола. В 2019 г. на сайте «Панорамы» была опубликована новость о некой продавщице из Нижнего Новгорода, которая торговала проколотыми презервативами для иностранных болельщиков, чем пыталась повысить рождаемость. Об этом инфоповоде написали не только мелкие региональные издания, но и более крупные, в том числе и «Московский комсомолец», «Комсомольская правда» и «Лайф». Когда все выяснилось, «доверчивым» СМИ пришлось публиковать опровержение фейка, что, несомненно, понизило доверие читателей и рейтинг изданий.

Еще один пример. В 2017 г. газета «Новые Известия» на своей интернет-страничке, ссылаясь на «Панораму»[88], опубликовала новость о том, что россиян могут лишить медалей школьной олимпиады по физике. «Организация IPhO, которая проводит международные олимпиады по физике, объявила о сомнениях в результате российской сборной, в 2017 году занявшей первое по числу наград место в личном и командном зачетах», – сообщало ИА «Панорама»[89]. В новости также опубликована выдуманная цитата от якобы сотрудника американской газеты «The Washington Post», что также не было проверено на достоверность пишущим журналистом. Новость до сих пор не удалена и не отредактирована.

На сатирическую «утку» фейкового СМИ «Панорама» попался и телеканал Министерства обороны РФ «Звезда». В 2018 г. на своем сайте канал опубликовал материал о том, что в одной из самарских школ учитель истории заставлял детей учить биографии криминальных авторитетов Самары, за что якобы получил выговор. Будто бы родители одного из учеников пожаловались, что он пишет доклад про «Саню Муху» – деятеля уголовного мира Александра Мухина. «Выяснилось, что историю преподавал учитель физкультуры Валерий Камнев, известный в 90-х как “Валера Камень”». А должность досталась ему, так как в школе не осталось свободных педагогов, которые смогли бы давать нужное количество часов», – такую цитату опубликовал у себя на сайте телеканал «Звезда», ссылаясь на «Панораму». Через 4 дня материал был удален[90].

Также стоить отметить, что и в комментариях к новостям на самом сайте нередко появляются пользователи, которые воспринимают написанное как реальность, даже несмотря на то что на сайте имеются предупреждающие сноски, а его описание звучит так: «Наши цели – сохранять верность традициям, заложенным в 200-летней истории агентства, максимально объективно и достоверно доносить информацию о происходящем в России и мире. Для постоянных клиентов шиномонтажа – скидки при сезонной смене резины!»[91]. Это объясняется отсутствием знания критериев достоверности как профессиональными журналистами, так и медийными личностями и читательской аудиторией.

Имеет смысл более пристально вглядеться в то, как фейковое издание ИА «Панорама» не соответствует (или, что сомнительно, соответствует) критериям достоверности, и тогда мы поймем, почему его легко отличить от настоящего СМИ (даже несмотря на то что новости, публикуемые там, абсурдны и юмористичны сами по себе). А заодно стоит понять, какие критерии достоверности изданий cоблюдаются данным медиа, что в какой-то степени объясняет, почему публикуемые им новости так легковерно принимаются за действительность.

Можно констатировать, что ИА «Панорама» специализируется на создании исключительно сатирических новостей, что и указано на главной странице сайта. Сатира – не рубрика, не отдельный жанр некоторых материалов, а единственный формат новостей на странице. То, что издание специализируется на фейковых новостях, можно понять исходя из его описания. Оно звучит абсолютно неправдоподобно, вымышленно, содержит много легко понимаемых и декодируемых даже не очень осведомленным читателем шуток.

Характер сообщений, публикуемых в данном СМИ, указывает на доминирующее значение функции развлечения. На это направлен весь механизм создания и оформления «новостей». Все-таки основная цель авторов – рассмешить аудиторию, а вытекающие из этого провокационные и фейковые последствия – это уже вторичная, появившаяся, видимо, уже после запуска проекта цель создателей.

Названия используемых в издании рубрик, а также воспроизведение в контенте «серьезных» жанров вполне может ввести аудиторию в заблуждение, когда фейковое по сути СМИ принимается за реально работающее. На сайте представлено несколько рубрик: политика, общество, экономика, наука и т. д., что в принципе эффективно имитирует структуру контента настоящего СМИ. Более того, новости распределены по рубрикам в соответствии с заявленными разделами.

Что касается жанров, в большинстве своем это жесткая или мягкая новость, а этот формат контента редко соответствует юмористической, пародийной или сатирической направленности.

Возможность верификации информации – это самый очевидный и главный пункт для обозначения ИА «Панорама» как фейкового издания. Представленная агентством информация легко определяется как фальсифицированная при проверке данных и оценке инфоповода независимыми источниками, свидетелями и участниками события, при изучении дополнительных данных. Более того, часто можно заметить, что героев новости не существует в действительности, как и многих фактов, обозначенных в материале. Так, например, в новости о том, что россиянин стал фигурантом уголовного дела после исповеди через сайт госуслуг, можно выяснить, что никакого сектора под названием «Религиозные обряды и услуги» не существует, как нет и некоего активиста Движения гетеросексуалов и цисгендеров за равные права правозащитника Егора Ершова, упомянутого в материале «В Архангельске муниципальные власти отказали в проведении митинга в поддержку прав гетеросексуалов».

Именно по тем источникам информации, на которые ссылаются «журналисты» ИА «Панорама», это агентство легко определяется как издание, распространяющее фейковые новости. Все ссылки на какие-либо иные СМИ, официальные органы, структуры и первоисточники не подкреплены гиперссылками, несмотря на то что это онлайн-издание, а при первой же проверке любого источника информации выясняется, что таковой не существует. Так, в новости о том, что Артемий Лебедев займется редизайном герба России, авторы ссылаются на сайт Единой информационной системы госзакупок. Конечно же, такой информации там нет, более того, сам сайт имеет несколько иное название. Но стоит отметить, что авторы строго придерживаются выбранного ими жанра и ссылаются на источники почти в каждом материале, чем легко запутать аудиторию, не знающую о специфике данного проекта.

Если же обратиться к анализу смысловых соответствий заголовков публикуемых материалов, то они по этому критерию также проходят проверку на достоверность. Как бы абсурдно ни звучали заголовки и лиды ИА «Панорама» с точки зрения логики, со стороны соответствия содержания и вводной информации материалы сделаны качественно и в них соблюдаются журналистские стандарты.

Что же касается точности, полноты и избыточности информации, то на практике у ИА «Панорама» правдивые источники отсутствуют как таковые, так же как и реальный бэкграунд новостей. Легко заметить, что публикуемые изданием материалы зачастую не имеют в своем составе достаточного количества деталей и подробностей, что объективно наводит на мысль об их, мягко говоря, неправдивости.

Создатели и авторы ИА «Панорама» очень изящно маскируют в контенте своего СМИ отсутствие критериев объективности. Большая часть новостей представлена в формате жесткой новости, что вводит в заблуждение аудиторию, искренне считающую, что авторы публикаций соблюдают объективность. В подобных текстах можно обнаружить цитирование высказываний «участников событий», комментарии «экспертов» и ссылки на «источники». По материалам нельзя определить позицию авторов и их ангажированность, потому что даже если рассматривать подобного рода новости в пародийном формате, то можно заметить, что они с равной периодичностью высмеивают все крайности. От российской науки («Илон Маск признался, что создал Tesla из-за зависти к Роснано»), национальной политики (большое количество материалов по поводу отставки правительства) до высмеивания Трампа («Трамп обратился к зоозащитникам в куртке из меха панды») и политики Европы («Ящик Пандоры уронили над Европой»).

Разоблачающим фактором несерьезности ИА «Панорама» могут служить языковые характеристики ее контента. Стилистика материалов разнородна, текст весьма неряшлив в части использования грамматических и синтаксических норм. Подобные особенности позволяют сомневаться в том, что издание можно отнести к разряду качественных. Очень часто материалы перегружены ненужными терминами, обилием названий псевдоведомств и имен, что вызывает вопрос: к чему все это и что от нас хотят скрыть (хотя данный прием на самом деле используется с целью создания комичности)? Наличие опечаток, сниженной и слишком простой лексики, как кажется, позволяет относить данное издание к юмористическим. Но общая разноплановость всего проекта, в наличии которой мы убедились даже при беглом анализе основных его компонентов, не позволяет относить издание целиком к сатирическим, так как ему слишком легко верят и аудитория, и представители журналистского сообщества.

Поражает доверчивость массовой аудитории к такого рода информационной деятельности, что еще раз ставит на повестку дня вопрос о повышении общего уровня медиаграмотности как возможного противоядия против всемирного засилья фейков.

Для этого было бы неплохо, чтобы люди внимательнее относились к различным аспектам гуманитарного знания, которое обязаны распространять медиа и иные средства массовой коммуникации. Однако в этом случае мы сталкиваемся с проблемой недостатка общих знаний, которые приводят к провалам в культуре, искусстве, истории, что и создает питательную среду для прорастания вредных бактерий невежества и вирусных фейков.

Вляпались в историю

Строго говоря, фейки – не только «достижение» шоу-цивилизации последнего десятилетия. Сам феномен публичной лжи и неправды в обществе, его публичных связях и коммуникациях появился задолго до того, как изобрели радио, телевидение и интернет. Печальный феномен появился гораздо раньше, чем обрел обличие в таком общеупотребительном термине.

Одним из первых задокументированных фейков можно считать историю, произошедшую в I в. до н. э. в Римской империи, где на тот момент царил альянс трех полководцев республики. Самыми могущественными были обосновавшийся в Риме Октавиан Август и Марк Антоний, удалившийся в Египет, откуда он контролировал восточные провинции и где он попал под чары Клеопатры, противницы Рима. Октавиан и Марк друг друга ненавидели: каждый считал себя единственным законным наследником Цезаря. Однажды Октавиан объявил, что заполучил официальное завещание Антония, по которому ряд римских провинций достанется их общим с Клеопатрой детям. Документ зачитали в Сенате и распространили повсюду: копии развешивали на римских форумах, а гонцы ездили в самые отдаленные уголки страны. Кроме того, завещание гласило, что сын Клеопатры и Цезаря Цезарион – законный преемник императора. Желание «сдать» вековые традиции республики бастарду египетской царицы взбесило сенатских республиканцев: слова «монархия» и «король» считались в Риме чуть ли не ругательствами. В довесок Антония по документу надо было похоронить в мавзолее египетских королей из династии Птолемеев в Александрии, что римлянам вовсе казалось богохульством.

Ученые и в 2020 г. не могут прийти к общему решению и определить, было ли завещание Антония реальным или Октавиан Август добился победы в информационной войне с помощью фейка. Однако политические решения, последовавшие за этим, очевидны: Сенат лишил Марка Антония права командовать римскими легионами[92].

Данный фейк очень созвучен более современной истории, о которой знает весь мир. Это заявление госсекретаря Колина Пауэлла (март 2003 г.), который опирался на «сведения» несуществующих перебежчиков из иракской военной разведки и размахивал моделью склянки с «сибирской язвой», «какие изготавливают в иракских лабораториях». Это доказывает, что формат изготовления фейка с годами изменился мало, а только обрел новую форму и увеличил свое влияние из-за некомпетентности СМИ, распространявших данную информацию. Весь ужас этого лжедоказательства заключался в том, что Пауэлл предъявил его на заседании Совета Безопасности ООН[93].

Другой случай, также созвучный с одним из современных популярных фейков, произошел в Италии. В Тренте в 1475 г. исчез двухлетний мальчик Симон. Популярный францисканский проповедник Бернардино да Фельтре обвинил в этом местную еврейскую общину. По его заявлениям, евреи похитили ребенка, убили и выпили его кровь, чтобы отметить Песах. Также проповедник сообщил, что тело ребенка обнаружили в подвале дома одного из членов еврейской общины, что не соответствовало правде: труп выловили в реке, о чем сообщили сами евреи.

После скандала многие представители еврейского сообщества были казнены, пятнадцать из них сожгли на костре, несколько человек умерли в заключении до вынесения приговора. Справедливость была восстановлена исключительно после вмешательства папства: шесть кардиналов расследовали убийство. Они выразили сомнение в мученичестве Симона и опровергли утверждение о виновности еврейской общины, однако культ Симона распространился по Италии, Австрии и Германии и его канонизировали как покровителя жертв похищений и пыток. Только несколько веков спустя Второй Ватиканский собор лишил Симона этого статуса.

Данная история вызывает ассоциации с одним из самых известных фейков в истории современного российского телевидения, так называемым «распятым мальчиком». 12 июля 2014 г. в эфире Первого канала вышел сюжет, в котором интервью дала некая Галина Пышняк, представившаяся как беженка из украинского города Славянска. Она рассказала о том, как украинские военные, войдя в город, собрали на главной площади всех местных жителей и якобы устроили публичную казнь жены и маленького сына кого-то из ополченцев. Причем мальчик, по словам героини сюжета, был якобы распят на доске объявлений, а женщину привязали к танку и волочили по улице, пока она не умерла. И все это будто бы происходило на глазах местных жителей. Сюжет получил скандальную известность, информация в сюжете не подтвердилась, и журналистам пришлось признать, что сюжет оказался фейком. В данном случае мы видим, что использование в качестве основы для фейка детской смерти и спекуляция на этой теме с давних времен является работающим способом разжечь жажду мести и конфликт на политической арене.

Другой фейк, нашедший свое продолжение в современной истории, произошел в конце XVIII в. Тринадцать колоний Британской империи взбунтовались, а битва за независимость США была выиграна не только на полях сражений, но и в информационной войне. Пропагандистской кампанией занимался Бенджамин Франклин. Он ударил по слабым местам английской военной политики: британцы активно привлекали на свою сторону индейцев и чернокожих, обещая первым земли, а вторым – свободу. Американцы раздули настоящую истерию, запугав колеблющихся коллег перспективой черных бунтов.

Когда в 1782 г., за год до конца войны, некоторые фракции тринадцати колоний настаивали на примирении с Британией, Франклин запустил «страшилку» об индейцах и об обнаружении множества скальпов женщин и детей в лагерях племени сенека. Затем он написал и отправил в прессу поддельное письмо от имени героя войны на море Джона Пола Джонса, в котором утверждалась необходимость тотальной независимости, поскольку «король нанимает варваров для убийства беззащитных фермеров, женщин и детей»[94].

Мы видим, что в моменты неудач во время военных действий политики стараются сформировать образ врага как безжалостного варвара, который не гнушается самых ужасных поступков.

Тактика запугивания с помощью фейков применялась и во время Боснийского кризиса. Медиа (особенно западные) активно продвигали миф о том, что боснийские сербы исключительно варвары, а боснийцы – герои войны. Убийства сербских мирных жителей усиленно замалчивались, а собственные потери боснийские медиа активно завышали. Доказательством, что их подсчеты были фейком, можно считать тот факт, что во время военных действий (спустя около полугода после начала конфликта) в СМИ публиковалась информация о 120 000 убитых мирных жителей, в то время как после трех с половиной лет войны международные организации сошлись во мнении о потерях 100 000 человек – и сербов, и хорватов, и самих боснийцев.

В современном медийном пространстве все чаще вспыхивают серьезные политические дискуссии, в центре которых оказываются вопросы трактовки известных исторических событий. Как правило, они связаны с ключевыми событиями различных периодов развития человеческой цивилизации. Показательно, что самыми востребованными с точки зрения возрастающего внимания мировых СМИ являются события, связанные так или иначе с историей нашей страны. При этом показательно, что дискуссии разворачиваются, как правило, на международном уровне.

Причины подобного внимания чаще всего носят политический характер. Это заметно из анализа примеров выступлений официальных лиц Польши, сквозной смысл которых сводится к двум позициям. Первая: Советский Союз виновен в развязывании Второй мировой войны. Вторая: Советский Союз, конечно, освободил Польшу в 1944–1945 гг., но освободил для того, чтобы навязать освобожденной стране собственный политический строй и тоталитарную систему государственного управления. Мы не намерены в рамках данной книги полемизировать с подобными антиисторичными заявлениями. Заметим лишь, что полемика ведется со стороны Польши исключительно на эмоционально-публицистическом уровне, без предоставления доказательств и четко зафиксированных документальных свидетельств. Мы имеем абсолютно очевидный пример формирования в медийном пространстве антироссийской исторической системы фейковых «доказательств», на основании которых Польша пытается выстроить целую систему политических претензий к современной России. Игнорировать подобные методы ни в коем случае нельзя, поскольку на основе подобных исторических «перевертышей» формируется в массовом сознании определенный образ России как вечного врага Польши и, следовательно, в настоящий момент продолжателя традиции экспансии на Запад.

В ход идут все сомнительные сюжеты, в том числе Катынская трагедия, в которой до сих пор остается много смутных моментов. Их можно было бы обсудить и обозначить совместными усилиями в случае открытия тех документов, которые хранятся в архивах России, Польши, США, ФРГ. Однако по разным причинам эти тексты до сих пор остаются засекреченными, что, во-первых, порождает возможность манипуляции по поводу исторической трагедии, а во-вторых, позволяет внедрять в информационное пространство те самые фейковые факты, которые вряд ли можно достоверно подтвердить с помощью документов, не вызывающих сомнения в своей аутентичности.

За тем, как формируется подобный механизм фейковизации истории, мы можем наблюдать и в современном медиапространстве, когда интерпретируют события в столице Украины, которые произошли в ноябре 2013 – феврале 2014 г. Так называемый Майдан под номером два сейчас сторонниками украинской власти националистического толка интерпретируется как «революция достоинства». Однако с точки зрения права произошедшие события определяются исключительно как государственный переворот, повлекший за собой существенные изменения в геополитической ситуации. Характерные приметы неадекватной оценки Майдана-2013/2014 можно часто встретить в медиапространстве, особенно в практике западных СМИ. Более того, интерпретация неправовых действий сторонников государственного переворота на Украине не только глубоко пустила корни в массовом сознании граждан этой страны, но и находит отражение в различных культурных проявлениях.

К примеру, документальный фильм Сергея Лозницы «Майдан» (2014), снятый по «горячим следам» тех трагических событий. В нем очевидна тенденция к формированию экранного мифа о мирном характере уличных протестов и о том, что ничего противозаконного в то время в столице Украины не происходило. Хронометраж картины – 128 минут, но только к исходу второго часа возникают кадры с горящими автопокрышками и стычками между силами правопорядка и сторонниками Майдана. Можно вспомнить документальные ленты «Блокада» (2005) и «Государственные похороны» (2019), в которых соответствующим образом подобранные хроникальные эпизоды и кадры, смонтированные в строго определенном порядке, формируют у зрителей соответствующие негативные эмоции. Проще говоря, аутентичный визуальный материал режиссер использует исключительно для формирования негативного отношения к определенным драматическим событиям в истории Советского Союза, а следовательно, и нынешней России. Привычная мотивировка «Я так вижу» в подобных случаях лишь дезавуирует, а не объясняет истинные мотивы подобных образных решений. Еще со времени «Обыкновенного фашизма» Михаила Ромма известно, каким образом документальная хроника может сыграть против самой себя.

Опыт современного использования документов или видеоматериалов со строго манипулятивной направленностью, которые касаются событий ближайшего исторического прошлого, связан по преимуществу с восточными соседями России. Достаточно вспомнить, каким образом освещались события вокруг крушения малайзийского «боинга» в июле 2014 г. Намеренные и скоропалительные обвинения ополченцев Донбасса и российских военных, высказанные в мировом медиапространстве, уже в тот период вызывали очевидное недоверие и сомнение, особенно тезис об использовании якобы российских ракет системы «Бук». И вот по прошествии более чем пяти лет в Нидерландах было официально заявлено, что в районе крушения авиалайнера MH-17 не было ни одного комплекса «Бук».

Фейк не обязательно несет в себе визуальный компонент. Иногда бывает достаточно, чтобы какой-то термин или цитата, некорректные с точки зрения науки и гуманитарного знания, были внедрены в массовое сознание через соответствующие каналы коммуникации. Укоренившись таким образом, они начинают влиять не только на общество, но и на оценки соответствующих исторических персон и периодов. В частности, в полемике вокруг личности советского лидера И. В. Сталина в процессе обмена мнениями спорящих мелькает фраза, демонстрирующая высокую оценку его роли в истории со стороны экс-премьер-министра Великобритании сэра Уинстона Черчилля. Звучит она, как правило, следующим образом: «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой».

Впервые в открытой печати ее приписала Черчиллю преподаватель химии Ленинградского технологического института Нина Андреева в нашумевшей статье времен перестройки «Не могу поступаться принципами» (газета «Советская Россия», 13 марта 1988 г.). Статью завершает солидный панегирик Сталину, который якобы произнес Черчилль в своей речи перед британским парламентом в 1959 г. Позже в публицистических статьях приводилась даже точная дата выступления. Историки выяснили: в указанную дату никакого выступления Черчилля не было.

На самом деле впервые эта характеристика итогов модернизации СССР была употреблена экс-троцкистом Исааком Дойчером (газета «Манчестер Гардиан», 6 марта 1953 г.) по поводу смерти Сталина. Оттуда она перекочевала в различные издания вплоть до Британской энциклопедии.

Не менее интересна история происхождения термина «холодная война», которым определялись отношения двух крупнейших политических систем на протяжении всей второй половины ХХ в. Известно, что впервые в публичном дискурсе его использовал английский писатель Джордж Оруэлл в статье «Ты и атомная бомба», которая была опубликована в британском еженедельнике «Трибьюн» 19 октября 1945 г., то есть меньше чем через два месяца после официального окончания Второй мировой войны (2 сентября 1945 г.). Оруэлл со свойственным его сознанию футуристическим воображением писал о возможном возникновении клуба чудовищных сверхдержав, которые обладали бы ядерным оружием, что давало им возможность поделить мир между собой. Тогда бы с соседними странами, которые лишены такого военного «аргумента», они находились бы в перманентом состоянии холодной войны. Через полгода, в марте 1946 г., в журнале «Обсервер» Джордж Оруэлл вновь использует данный термин. Стоит ли удивляться тому, что в США с удовольствием подхватили подобную фигуру речи, чтобы оправдать агрессивные намерения со своей стороны в отношении СССР и внедрить этот вербальный художественный образ в массовое сознание? Уже 16 апреля 1947 г. советник президента США Гарри Трумена Бернард Барух использует термин «холодная война» в официальном выступлении в палате представителей штата Южная Каролина.

Дальнейшее известно. Мир получил политическую формулу как некую парадигму действий и сверхдержав, и их союзников по всей территории земного шара. Более того, этот термин абсолютно фейковой природы стал своеобразным modus operandi нескольких поколений мировых лидеров, политиков, государственных деятелей, в том числе и в нашей стране, что выразилось в подписании М. С. Горбачевым и Б. Н. Ельциным ряда международных документов и деклараций об окончании холодной войны, то есть войны, которую никто никогда никому не объявлял.

Самое лживое из искусств

При всей страстной и давней любви к индустрии современного кино, следует признать огромные манипулятивные возможности и мощь эмоционального и интеллектуального воздействия кинематографа на массовую аудиторию. Кино творит мифы и укрепляет их в нашем сознании. Позитивным это воздействие может быть в том случае, если миф основан на правде исторических обстоятельств, выявленных и достоверных фактов, свидетельствующих о том, каким образом и когда происходили определенные события, какие поступки совершали вполне конкретные персонажи, имевшие реальные фамилии, имена и биографию. Кинематограф преподнес немало экранных мифов за более чем вековую историю своего существования. При этом не станем забывать, что к возможностям кино добавились и возможности телевидения. И для начала обратимся к одному из ключевых событий ХХ в.

2017 год отмечался как год 100-летнего юбилея радикальных событий в России, которые нынешние историки именуют в целом «Великой русской революцией». При этом речь идет именно о неразрывной цепи революционных перемен в нашей стране по схеме «от Февраля к Октябрю», то есть имеются в виду две произошедшие в России революции – официально их называют буржуазно-демократической и социалистической, – которые оформили переход власти от Временного правительства к съезду Советов.

Именно с помощью экранной культуры в массовом сознании и в российской историографии был сформирован визуальный образ эпизода, который известен как штурм Зимнего дворца в Петрограде 25 октября 1917 г. Мифотворчество было настолько продуктивным, что предопределило критическое отношение к любым иным альтернативным, научным или художественным, версиям событий вокруг Зимнего дворца. Стоит разобраться в том, каким образом сложился подобный экранный миф и как он в конце концов стал не только экранным, но и историческим фейком.

В центре нашего внимания – три фильма, поставленные режиссерами-классиками отечественного кинематографа: «Октябрь» Сергея Эйзенштейна (1927), «Ленин в Октябре» Михаила Ромма (1937) и «Я видел рождение нового мира» Сергея Бондарчука (2-я часть дилогии «Красные колокола», 1982).

Вариант Сергея Эйзенштейна

После триумфальной премьеры картины «Броненосец “Потемкин”», состоявшейся 24 декабря 1925 г., у режиссера возник замысел снять фильм о событиях 1917 г., которые в конечном счете привели страну к Великой Октябрьской социалистической революции. Логика постановочной мысли Эйзенштейна была очевидна: он опирался на предыдущий опыт съемок к юбилейной дате.

У Эйзенштейна было достаточно времени и ресурсов, чтобы не превращать работу над картиной в испытание на выносливость для всей съемочной группы. Уже в середине 1926 г. режиссер получает утвержденный список мемуаров и художественной литературы, которые можно было бы использовать при разработке сценария. А в сентябре того же года специальная юбилейная комиссия утвердила и проект съемки «центральной художественной киноленты на тему “Десять дней, которые потрясли мир” (режиссер Эйзенштейн)».

11 октября 1927 г. были сняты последние кадры будущей картины.

На экраны фильм был выпущен 14 марта 1928 г. В советской печати картина получила в основном позитивную оценку, так же как и среди кинематографического сообщества и среди тех, кто был непосредственным участником и свидетелем событий октября 1917 г. в Петрограде.

Развернутый эпизод, посвященный штурму Зимнего дворца восставшими, является ключевым для понимания как идеологического, так и образного смысла экранной версии событий октября 1917-го в Петрограде. К 1927 г. еще не была сформирована официальная версия произошедших тогда в столице Российской империи событий, однако уже в 1923 г. на русском языке была издана книга американского журналиста Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир», где был представлен достаточно субъективный взгляд на Октябрьскую революцию, но главное обстоятельство все же было упомянуто. Рид описывал то, что происходило вокруг Зимнего дворца вечером 25 октября 1917 г. (по старому стилю): «Подобно черной реке, заливающей всю улицу, без песен и криков прокатились мы под красной аркой. Человек, шедший передо мной, тихо сказал: “Ох, смотрите, товарищи, не верьте им! Они наверняка начнут стрелять…” Выйдя на площадь, мы побежали, низко нагибаясь и прижимаясь друг к другу. Так бежали мы, пока внезапно не наткнулись на пьедестал Александровской колонны.

“А много ваших убито?” – спросил я.

“Не знаю, верно человек десять…”

Простояв здесь несколько минут, отряд, насчитывающий несколько сот человек, ободрился и вдруг без всякого приказания снова кинулся вперед. В это время при ярком свете, падавшем из всех окон Зимнего дворца…, мы вскарабкались на баррикады, сложенные из дров, и, спрыгнув вниз, разразились восторженными криками: под нашими ногами оказались груды винтовок, брошенных юнкерами. Двери подъездов по обе стороны главных ворот были распахнуты настежь. Оттуда лился свет, но из огромного здания не доносилось ни звука»[95].

Некоторые фрагменты ленты «Октябрь», в том числе и те, которые связаны со штурмом Зимнего и последующими эпизодами, сегодня могут восприниматься исключительно как наглядная иллюстрация журналистских заметок и мини-репортажей американца. Однако заметим, что в тексте Джона Рида дана менее драматичная и не очень экспрессивная картина прохода отрядов красногвардейцев и рабочих в Зимний дворец. Книга «10 дней, которые потрясли мир» уже собственным названием распространила в мировом культурном пространстве образную интерпретацию событий Октября-1917. Недаром лента Эйзенштейна демонстрировалась за рубежом именно с названием, идентичным названию книги Рида.

Некоторая нарочитая показательность отдельных деталей легендарного эпизода, связанного со штурмом Зимнего дворца, не прошла мимо внимания даже тех, кто был сторонником творческих поисков Эйзенштейна. Выразительные кадры того, как революционный матрос взбирается на запертые ворота, ведущие внутрь двора, и наступает башмаком на царский герб, – чем не символ революционного изменения порядка вещей? Заметим, что именно этот кадр стал частью официального плаката к фильму «Октябрь». Уместно вспомнить и замечание В. Б. Шкловского: «Фактически ворота Зимнего не были закрыты и через них не надо было перелезать. Но перелезание через ворота дало показ окончательного преодоления не только царизма, но и царства вещей. На воротах изображены орлы и короны. Люди, лезшие через ворота, пользовались геральдическими украшениями как ступенями, которые они попирают ногами. Это хорошо придумано, это выразительно»[96].

Кульминационный эпизод штурма, когда из-под арки Главного штаба революционно настроенные массы выбегают на Дворцовую площадь и решительно устремляются на баррикады у Зимнего, получился настолько впечатляющим, что позднее во многие документальные фильмы о событиях 1917 г. эти постановочные кадры включались безо всякого уведомления как историческая хроника. Таким образом, почти одномоментно с выходом фильма «Октябрь» благодаря визуальной интерпретации известных на момент съемки исторических сведений об Октябре-1917 возник развернутый экранный миф. С точки зрения современных коммуникационных практик – это художественный фейк. При этом его влияние оказалось настолько сильным, что предложить иную трактовку, иной зрелищный образ Октября-1917 не представлялось возможным ни по идеологическим, ни по цензурным, ни по творческим соображениям.

Вариант Михаила Ромма

Следующим этапом в формировании визуального образа ключевого политического акта революции стал фильм Михаила Ромма «Ленин в Октябре», появлением которого было отмечено 20-летие Великой Октябрьской социалистической революции.

Характерно, что первоначальный сценарий будущего проекта именовался вполне определенно – «Восстание». Проблема была в том, что никто не мог гарантировать его реализацию в срок, к юбилейной дате, как никто не мог гарантировать и художественное качество будущей картины. Ситуацию усугубляла очевидная идеологическая заданность фильма, главным героем которого, конечно же, был В. И. Ленин, но все понимали, что без фигуры И. В. Сталина обойтись не получится.

Желающих браться за создание столь амбициозной историко-революционной ленты не находилось. После долгих переговоров с руководством, курирующим советское кино, Михаил Ромм решился возглавить съемочную группу. Времени было в обрез, потому что картину надо было сделать к 7 ноября, что и предопределило характер работы над фильмом. Съемочный период длился 80 дней. Все эпизоды с участием Бориса Щукина, которому была доверена роль Ленина, снимались с одного дубля. И 6 ноября 1937 г. в Большом театре в Москве состоялся премьерный показ фильма «Ленин в Октябре». Далее картину ждал прокат в 16 городах Советского Союза. Однако в премьерном варианте отсутствовала одна ключевая сцена. Вечером 7 ноября Михаила Ромма вызвали к Борису Шумяцкому, заместителю председателя Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР, руководившему кинопроизводством. Именно он и озвучил категорическое требование И. В. Сталина, касающееся отсутствия в фильме важнейшего эпизода Октября-1917. Вот как описывает эту сцену сам Михаил Ильич: «Выходит Шумяцкий, потирает руки, говорит:

– Ну вот, сегодня после демонстрации Иосиф Виссарионович еще раз смотрел картину и просил передать вам, что без ареста Временного правительства и штурма Зимнего дворца все-таки крах буржуазного правительства России будет неясен. Придется доснять штурм Зимнего дворца и арест Временного правительства.

Я говорю:

– Как доснять? Когда доснять? Ведь картина на экране!

А Шумяцкий говорит:

– Нет, она уже не на экране: час назад по телеграфу снята со всех экранов»[97].

Дальнейшие шаги по созданию экранной версии ключевого эпизода Великой Октябрьской социалистической революции в Петрограде Михаил Ромм описал в мемуарах, часть из которых была опубликована после его кончины, в постсоветский период. Это может служить косвенным доказательством того, что идеологическое руководство страны в советское время не допускало появления подробностей создания экранного фейка, надолго зафиксировавшего в массовом сознании образ этого исторического события. В киноверсии эта сцена носила постановочный характер, что отчасти соответствовало содержанию самого события, связанного со штурмом Зимнего дворца.

В мемуарах М. И. Ромма можно обнаружить характерный абзац, описывающий попытку доснять «штурм Зимнего»: «Назавтра или послезавтра поехали мы в Ленинград. Приехали, площадь закатана асфальтом, стоят трибуны перед Зимним дворцом. Чтобы снимать, надо было бы их ломать. А я как-то не привык ломать вещи. В Зимнем дворце снимать – видели мы Орбели, хранителя, – понял я, что там с массовкой расправляться будет нелегко, они до сих пор помнили, как Эйзенштейн снимал, и не хотели повторять этот опыт. Подумали мы, решили снимать на “Мосфильме”»[98].

Очевидная искусственность снятого Михаилом Роммом финала фильма проявляется сегодня, с исторической дистанции, в следующей детали: ворвавшиеся в Зимний дворец рабочие, солдаты и красногвардейцы устремляются на второй этаж по известной всему миру Иорданской лестнице. На самом же деле штурмовавшие Зимний пробольшевистские отряды проникли в здание с противоположной стороны и поднимались по другой лестнице, гораздо менее широкой и не такой кинематографически эффектной.

Учитывая последующий идеологический и культурный контекст в кинематографическом развитии темы Октября-1917, можно утверждать, что Михаил Ромм с его версией штурма Зимнего дворца фактически закреплял уже существовавшую трактовку Эйзенштейна. Черно-белые кадры революционно настроенных масс, бегущих к Зимнему и врывающихся в здание, в очередной раз убеждали многомиллионную аудиторию советских зрителей, что в 1917 г. в революционном Петрограде все было именно так и никак иначе. Киноверсия стала визуальным каноном, закрепившим яркий зрелищный образ события, которое, по сути, было историческим, но оставило в источниковедении Октября-1917 достаточно противоречивый фактологический и мемуарный след.

При анализе трех версий следует учесть еще одно важное историческое обстоятельство. Великая Русская революция 1917 г. не имела в своей хронологии четко акцентированных насильственных массовых действий, когда одна политическая сила де-факто подавляла другую. Волнения в Петрограде в феврале – марте 1917 г. носили достаточно стихийный, неорганизованный характер. Отречение императора Николая II вообще произошло вдали от столицы Российской империи, а новая власть в лице Временного правительства не успела (или не смогла?) оставить след в истории организацией зрелищно-массовых акций по свержению монархии и демонтажу всей предыдущей политической системы, поэтому большевики и их союзники интуитивно стремились к вооруженному варианту прихода к власти, в центре которого должен был оказаться некий массовый и зрелищный акт низвержения официальных руководителей государства. В этом, на наш взгляд, кроются социально-психологические корни возникновения мифологии событий Октября 1917 г. и создания цепочки полуфейков-полумемов – от залпа «Авроры» до штурма Зимнего дворца. И отечественный кинематограф сыграл в утверждении этой мифологии важнейшую роль.

В послевоенный период советского кинематографа в картинах историко-революционной тематики, где сюжетно так или иначе затрагивалась тема Октября-1917, созданный экранный фейк-канон соблюдался неукоснительно. Можно обнаружить его отражение в таких лентах, как «Человек с ружьем» (1938, режиссер С. Юткевич), «День первый» (1958, режиссер Ф. Эрмлер), «Две жизни» (1961, режиссер Л. Луков), «Залп “Авроры”» (1965, режиссер Ю. Вышинский), «Посланники вечности» (1970, режиссер Т. Вульфович), «Семья Коцюбинских» (1970, режиссер Т. Левчук).

Вариант Сергея Бондарчука

Возможно, что этого варианта не было бы, если бы в 1981 г. американский актер Уоррен Битти не снял фильм «Красные», в котором сам же и сыграл роль своего соотечественника, журналиста Джона Рида. Картина имела шумный успех, получила три премии «Оскар»: награды удостоились Уоррен Битти (за лучшую режиссуру), Морин Стэптлон (за лучшую женскую роль второго плана) и Витторио Стораро (за лучшую операторскую работу). Картина получилась обстоятельной и продолжительной (3 часа 20 минут), в ней нашлось место и эпизодам, посвященным Октябрю-1917 в Петрограде.

Однако достаточно непростые отношения между Советским Союзом и США не создавали даже намека на возможность натурных съемок в Ленинграде. Уоррен Битти нашел выход, отправившись снимать Петроград образца 1917 года… в Хельсинки. Легко понять, что в кадре зрители «Красных» так и не смогли увидеть здание, хотя бы приблизительно похожее на Зимний дворец, а сцена его штурма показана на экране в отраженном варианте.

Сегодня картина Уоррена Битти кажется достаточно наивной и, что особенно важно, откровенно недостоверной, в том числе и в части версии Октября-1917. Тем не менее советские идеологи не могли согласиться с тем, что о Великом Октябре сняли фильм американцы. И тогда возник проект дилогии Сергея Бондарчука «Красные колокола». В ее основу были положены книги журналиста Джона Рида.

Первая часть дилогии, «Мексика в огне», посвящена истории путешествия Джона Рида в Мексику, когда там происходила революция. А вот вторая часть под названием «Я видел рождение нового мира» как раз представляла собой фактически экранизацию книги «Десять дней, которые потрясли мир». С учетом того, что фильм создавался в сотрудничестве с иностранными кинокомпаниями и предполагался его мировой прокат, был сделан и соответствующий выбор исполнителя главной роли. Им стал итальянский актер Франко Неро.

Проект «Красные колокола» был задуман в цветном широкоформатном варианте. Оставим в стороне анализ первой части дилогии, более всего, понятно, интересует вторая ее часть. На стадии подготовки съемочного периода было принято принципиальное решение: снимать центральные эпизоды в местах реальной локации 1917 года. Чтобы производственный процесс был эффективным, Сергей Бондарчук заручился поддержкой высоких инстанций, а по прибытии в город на Неве встретился с первым секретарем Ленинградского обкома КПСС Григорием Романовым. Поддержка была обещана и оказана. Так, для съемок сцены штурма Зимнего на Дворцовой площади были возведены настоящие баррикады, а для участия в массовых сценах привлечены военнослужащие Ленинградского военного округа.

Как режиссер, Сергей Бондарчук прекрасно осознавал всю мифологичность изображения штурма Зимнего, являвшего кульминацию восстания масс. Созданный экранный образ заключительного акта Октября-1917 к началу съемок «Красных колоколов» давно стал фейком, с которым приходилось считаться всем, кто обращался к теме Октябрьской революции. Несколько лет спустя после съемок дилогии Сергей Федорович поделился собственным видением данного эпизода: «Я очень люблю фильм Сергея Эйзенштейна “Октябрь”. Смотрел его много раз. Это удивительная картина. Если бы ее не было, история нашего кинематографа была бы неполной. Но несмотря на то, что фильм сделан почти по свежим следам революции…, политические страсти того времени, когда она создавалась, наложили на нее свою тень. Это – первое. Второе – в силу ряда обстоятельств в картине имеется ряд исторических несоответствий. Это, если мне не изменяет память, признавал и сам Эйзенштейн»[99].

Поэтому в фильме «Я видел рождение нового мира» и возникла непривычная для зрителей картина работы госпиталя, который действительно был расположен в здании Зимнего дворца в октябре 1917 г. Ревизовал Бондарчук и привычную хронологическую последовательность событий: выстрел «Авроры», штурм Зимнего дворца, выступление Ленина на Втором съезде Советов. И у Эйзенштейна, и у Ромма цепочка этих эпизодов составляла единый экранный хронотоп. У Бондарчука эти события отделены друг от друга рядом «соединяющих» эпизодов, которые отстоят на некотором временном расстоянии. Подобным приемом режиссер пытался преодолеть прочно укоренившийся фейковый образ Октября-1917, но так или иначе обойтись без этих зрелищных моментов в картине было нельзя. При этом либо Сергей Бондарчук получал недостоверные сведения от консультантов, либо его подвела память. Например, в отношении пресловутого залпа «Авроры». Вот с каким пафосом режиссер комментирует то, что происходило вокруг Зимнего дворца вечером 25 октября 1917 г. (по старому стилю): «Все же не так было! Действительно, был залп. Но не холостой, как о том пишут. Снаряд попал в здание Зимнего, и Временное правительство вынуждено было перейти из малахитового зала, где заседало, в небольшую комнатушку – столовую. А малахитовый зал, который никто не снимал до нас, мы тоже показали. Это ж история, подлинный факт»[100].

Столь подробные описание и анализ деталей трех экранных версий визуального зрелища «Штурм Зимнего дворца» необходимы для того, чтобы прояснить тезис о том, что независимо от личности постановщика, времени создания фильма и конкретной общественно-политической ситуации каждый из режиссеров практически не отступал от утвердившегося в традиции отечественного кинематографа канонического набора эпизодов Октября-1917 в Петрограде, в том числе и отражения события, которое в момент его первоначального описания получило раз и навсегда закрепившееся название «штурм Зимнего дворца» с последующим символическим комментарием «и арест Временного правительства».

Вариант «Красных колоколов» получился едва ли не самым эффектным. Камера оператора Вадима Юсова в буквальном смысле «парила» над Дворцовой площадью, фиксируя прорыв масс, устремившихся к Зимнему дворцу. Вся монтажная фраза длилась на экране достаточно долго и сопровождалась музыкой композитора Георгия Свиридова.

Характерно, что сам Сергей Бондарчук не был до конца удовлетворен результатом, хотя усилия съемочной группы не пропали даром, ведь дилогия «Красные колокола» была удостоена Государственной премии СССР. Когда режиссер готовил фильм к показу на телевидении, он для повышения зрительной аутентичности добавил в структуру картины кадры кинохроники. При этом вовсе не исключено, что в качестве «документальных» фрагментов использовались и кадры из фильма Сергея Эйзенштейна. Премьерный показ сериала на Центральном телевидении состоялся в 1984 г.

Опыт интерпретации средствами экрана важных исторических событий продолжился и в постсоветский период. Однако за вполне длительную историю существования в новых политико-идеологических реалиях мастера десятой музы так и не смогли создать новую, альтернативную версию господствующему фейку «Штурм Зимнего дворца». Даже Александр Сокуров, снимая уникальный фильм «Русский ковчег», действие которого целиком происходит в интерьерах эрмитажных зданий, намеренно отказался от экранного воплощения темы Октября-1917, которая является знаковой частью истории легендарного здания.

Показательна в случае анализа исторических фейков в кинематографическом контенте история с сериалом «Крылья империи», который Первый канал начал демонстрировать в ноябре 2017 г., но потом прервал показ и возобновил его полтора года спустя весной 2019-го. Телефильму режиссера Игоря Копылова никак не мешал юбилейный контекст и сериальные конкуренты на заданную тему. 12 серий должны были поведать зрителям историю трех главных героев на фоне тех катаклизмов, которыми было отмечено время действия «Крыльев…» – с 1913-го по 1921 г.

В эти хронологические рамки попадают поистине драматические события, перевернувшие ход мировой истории и изменившие судьбу нашей страны: Первая мировая война, крах российской монархии, две революции в течение одного года, Гражданская война и интервенция, политика «военного коммунизма» и ее трагический эпилог в виде кронштадтского мятежа в феврале – марте 1921 г. Об этом стоит помнить не только в связи с судьбами героев, на которые такие грозные эпизоды повлияли самым непосредственным образом.

Думаю, что подобные обстоятельства прекрасно осознавала и вся творческая группа сериала со столь романтичным названием. Намек на «авиационное» происхождение названия отчасти сохранился и в некоторых эпизодах, которые не стали ключевыми для судеб самих героев. И здесь стоит вспомнить об опыте отечественной культуры, которая уже имела в наличии запоминающиеся попытки создания художественного образа истории на переломе эпох, драматически отражающегося в том, что происходит с вымышленными персонажами. Можно, к примеру, вспомнить трилогию Алексея Толстого «Хождение по мукам» и три ее экранные версии или такие яркие явления телеэкрана, как сериалы «Империя под ударом» (2000, режиссеры А. Малюков и др.) и «Гибель империи» (2005, режиссер В. Хотиненко). Авторы «Крыльев империи» о них явно осведомлены, а в некоторых случаях прямо намекают на отдельные кадры и эпизоды из экранной летописи отечественной истории первой четверти ХХ в.

Словом, творение Игоря Копылова возникло не на пустом месте. Можно даже утверждать, что уже существует некоторая традиция в том, как изображаются в сериалах события 1917 г., и она явно вступает в противоречие, а иногда и в откровенную полемику с историей КПСС, которую зрители возраста 50+ зубрили в советских вузах. Продюсеры канала знали, кому доверить управление съемочным процессом, поскольку Игорь Копылов уже продемонстрировал профессионализм в том, как история сочетается в его фильмах со вполне устойчивыми признаками и элементами популярных массовых жанров – детектива и мелодрамы. Достаточно вспомнить его опыт создания сериала «Ленинград, 46», вызвавшего и внимание публики, и полемику в связи с указанием на время и место действия.

Аналогичная ситуация сложилась и с «Крыльями империи», во время просмотра которых судьба трех центральных персонажей волнует куда меньше, чем показ реальных исторических событий и обстоятельств того, что творилось в России в те самые переломные годы. Однако от рассмотрения судьбы всей «тройки» зрителям сериала никуда не деться, так как через образы героев они и проникают в предлагаемое авторами пространство и время. Обрусевшая немка Софья Беккер (К. Лукьянчикова) проходит весьма запутанный жизненный путь от дочки лавочника, возомнившей себя поэтессой, до «валькирии революции», а затем откровенно враждебной новому строю обывательницы.

На жизненном пути ей встречается амбициозный молодой юнкер, а затем офицер Кирсанов-Двинский (его почему-то изображает сербский актер М. Бикович). Параллельно нам предлагают следить за ростом классового самосознания вологодского юноши Матвея Осипова (Г. Некрасов), который из талантливого балалаечника становится отчаянным эсером, позже – чекистом и в конце концов теряет рассудок. Финал его жизни – тихое помешательство и гибель во время подавления кронштадтского мятежа. Такая же участь ожидает Софью. В общем, «умерли все». Однако странное дело: по этому печальному поводу как-то не очень расстраиваешься, ибо повороты в судьбах героев показаны в сериале настолько непоследовательно и пунктирно, что понять их жизненную логику можно только из закадрового авторского текста, с помощью которого нам комментируют все, что мы видим на экране, или то, что не вошло в окончательный вариант.

Заметим, что персонажи в сериале возникают по воле его авторов совершенно спонтанно, без каких-либо психологических обоснований, потом исчезают таким же непонятным образом, поэтому и остается интерес к сериалу исключительно за счет включения в сюжет реальных исторических личностей, а не вымышленных характеров-функций. Здесь-то зрителей, которые хотя бы в первом приближении знакомы с историей Отечества, и ждут неожиданности, прежде всего в трактовке личности Ленина, сыгранного В. Коваленко на грани злой карикатуры, явно призванной вызвать к этой персоне ненависть либеральной и просвещенной публики. В этом сериале найден и новый злодей революции, и это не Сталин и даже не Троцкий, а – не поверите! – Яков Свердлов. Только вот концы с концами у авторов сериала не сходятся, так как Яков Михайлович скоропостижно скончался весной 1919 г. и никак не мог злодействовать в заключительных эпизодах сериала. И уж совсем нелепо выглядит в «Крыльях империи» роль британской дипмиссии в Петрограде 1916–1917 гг., когда ее представляют нам как едва ли не главную движущую силу Февральской революции.

Отметим, что за счет контекста, связанного с РЕАЛЬНЫМИ событиями, сыгравшими драматическую роль в истории, и появления в сюжете РЕАЛЬНЫХ исторических персонажей авторы сериала как бы обеспечивают «эстетическое алиби» вымышленным персонажам и тому, как развиваются линии их судеб. Фейк маскируется под историю и тем окончательно сбивает с толку зрителей, которые не очень внимательно штудировали историческую науку в школе и вузе.

Кинобиография реального лица превратилась у нас на глазах в некий экранный фейк, являющийся при этом элементом массовой культуры. Последняя в своем нынешнем варианте является неотъемлемой и определяющей частью господствующей шоу-цивилизации, где визуальная составляющая становится главной в воздействии на массовую аудиторию.

Учитывая ряд важных для отечественной истории юбилеев (200-летие Отечественной войны 1812 г., 100-летие начала Первой мировой войны, 100-летие Великой русской революции, 75-летие Победы), мы можем констатировать рост внимания всех видов и типов СМИ к исторической тематике. Некоторые явления экранной культуры последних нескольких лет вольно или невольно предоставили весьма наглядный и проблемный материал с точки зрения достоверности и соответствия кинобиографий исторических персон РЕАЛЬНОМУ фактологическому наполнению их жизни и деятельности.

Поговорим о некоторых примерах.

В дни празднования 100-летия Великой русской революции зрительской аудитории были предложены три экранных продукта: сериал «Троцкий» (Первый канал) представил кинобиографию Льва Давыдовича Бронштейна, чей партийный псевдоним и дал имя сериалу; «Демон революции» (канал «Россия 1») был посвящен биографии некоего авантюриста начала ХХ в. по имени Александр Парвус; скандальная «Матильда», весьма своеобразная версия одного из ключевых этапов в биографии будущего российского императора Николая Второго. В совокупности с уже упомянутыми версиями биографий известных лиц, причастных к Великой русской революции, аудитория смогла получить достаточно наглядное представление о том, с помощью каких приемов ремесленники экранных искусств интерпретируют не только факты отечественной истории, но и биографии ее активных участников.

Бедный Ники

Алексей Учитель, режиссер и продюсер «Матильды», может быть доволен: редкая российская лента держалась в топе инфоповодов почти в течение года. Правда, в основном за счет неуемной энергии одного из депутатов Госдумы. Но факт остается фактом: история о добрачных интимных похождениях будущего императора Николая Второго все-таки вызвала интерес. Всем ведь хотелось увидеть, за что фильм проклинали православные активисты и сторонники монархии.

Однако публика увидела вполне красочную историю про страсти в дворцовых интерьерах, и к отечественной истории «Матильда» имеет ни малейшего отношения. В общем, нам в очередной раз «сделали красиво», насочиняв всяких небылиц и сказок про семейство Романовых.

В принципе, учителя истории должны быть благодарны Алексею Учителю за то, что с помощью его картины они могут тренировать своих подопечных в деле поиска фейков, ведь по самым скромным экспертным оценкам их в фильме насчитывается более трех десятков, начиная с хронологических нестыковок и заканчивая абсолютно модернизированной интерпретацией правил дворцового этикета и внутреннего распорядка императорских театров.

Образ страдающего императора, созданный режиссером, никоим образом не объясняет того, что произошло, когда «бедный Ники» взошел на императорский трон. В реальности ему еще предстояло после истории с Матильдой править Россией 23 года. Финал был, как всем известно, неутешительным, но в некотором смысле лента Учителя все-таки дает представление о том, почему российский император так и не смог противостоять революции: он просто не был к этому готов.

Революционный плейбой

Зато вполне был готов к захвату власти в России некий Лейба Давыдович Бронштейн, вошедший в мировую историю под псевдонимом Троцкий. Именно так кратко был назван сериал, который поручили ставить Александру Котту и Константину Статскому. Продюсеры не скрывали идеи: представить одного из лидеров Октября некой звездой, которая пользовалась громадной популярностью у широких трудящихся масс.

Приглашение на главную роль Константина Хабенского вроде бы выглядело художественно оправданным. Кому еще, как не ему, под силу изображать в кадре одержимого комплексами и сексуальной неудовлетворенностью несостоявшегося диктатора? Только за вычетом того обстоятельства, что чуть раньше Хабенский изображал реального диктатора и «омского правителя» Колчака, и потому Троцкий в его исполнении выглядит скорее ряженым, чем реальной исторической фигурой, этаким ожившим фейком с биографией. А следовательно, и все другие персонажи выглядят так же, и, чтобы мы никого ни с кем не спутали, их первое появление сопровождается соответствующим титром-справкой.

Троцкий лихо проводит время на экране, то занимаясь любовью с очередной «реальной» героиней, то отвлекаясь от сексуальных утех для наведения революционного порядка на проблемном участке фронта. Мнимая достоверность сериала еще подлежит изучению историками, которые сразу же отметят многие несуразности вроде встречи Троцкого и Фрейда (И. Черневич) или истории с «философским пароходом», который вовсе не Лев Давыдович придумал, не говоря уже о том, как Рамон Меркадер почему-то превратился в какого-то Джексона (М. Матвеев), выслушивающего согласно сценарию исповеди героя в Мексике в 1940 г. Сериал и выстроен как цепь воспоминаний.

При просмотре сериала складывается устойчивое впечатление, что авторы всячески усложняют композицию картины вплоть до появления воображаемых призраков тех людей, пути которых пересекались с Троцким. Он, конечно, соответствующим образом комментирует свои с ними отношения, и эти сравнения, естественно, работают на величие экранного образа создателя Красной армии и творца Октябрьского вооруженного восстания, подводя зрителей к нехитрой мысли, что именно Лев Давыдович и был главным человеком не только в октябре 1917 г., но и в последующей советской истории. Понятно, что при подобной постановке вопроса в сериале Сталину (О. Абулов) отводится роль злодея и оппонента, а Владимир Ильич Ульянов (Е. Стычкин) выглядит как суетливый лидер партии, во всем поддакивающий более харизматичному (по фильму) и решительному коллеге.

Есть в сериале и некто Александр Парвус (М. Пореченков). Именно этот коммерсант, которому не чужды левые идеи, якобы и благословил Лейбу Бронштейна на путь в революцию. Во всяком случае, Парвусу волей телепродюсеров суждено было в юбилейные дни 2017 г. превратиться в едва ли не главного персонажа изображаемых в телеэфире событий прошлого.

Федор Сергеевич как зеркало

В сериале Владимира Хотиненко «Демон революции» Парвусом стал главный наследник советского кинематографа Федор Сергеевич Бондарчук. Видимо, это было основным условием инициаторов проекта, потому что в сериале зачем-то оказалась и его новая жена Паулина Андреева, изображающая абсолютно выдуманный персонаж. Главной же придумкой авторов специально для младшего сына великого режиссера стала совершенно неуместная с точки зрения исторической науки версия о том, будто именно Парвус и денег достал для большевиков на революцию, и оружием их снабжал, и проезд через Германию в пломбированном вагоне организовал. Словом, если бы не он, не услышать бы нам в октябре 1917-го холостого выстрела «Авроры». Проще говоря, фейк как выдумка стал главной фабулой сериала. И если в «Троцком» очевиден крен в сторону попытки хотя бы какого-то объяснения поступков главного героя, реально имевшего вес в руководстве большевистской партии, то в фильме Хотиненко сюжет вообще строится как некая суматошная и невнятная последовательность событий, чаще всего имеющих криминальную основу. Вместо драмы характеров зрители увидели банальный детектив на тему «Где деньги, Парвус?». Для большей убедительности в этом фильме появилось некое подобие кольцевой композиции, когда выдуманный офицер Мезенцев вспоминал все обстоятельства «дела Парвуса» (хотя никакого дела не было).

Биография как фейк

Показанные к 100-летию Великой русской революции творения наших деятелей кинематографа в очередной раз убедили в том, что стереотипы и штампы экранных биографий известных исторических персонажей, характерные для массовой культуры, более чем охотно вводятся в творческий оборот в условиях нынешней шоу-цивилизации. Здесь важнее, как думают авторы, дать некий визуальный образ, впечатлить аудиторию, показать эффектную картинку, сформировать в сознании портрет, который запоминается и от которого трудно впоследствии избавиться.

Если спросить зрителей всех трех фильмов о визуальном облике главных героев, то мы выясним, что Троцкий был в кожанке и с бородкой, Парвус – лысым и также с бородой, а бедняга Николай Второй все время ходил по экрану в мундире и тоже носил бороду. Показательно, что реальные факты о судьбе каждого из этих персонажей сообщаются в финальных титрах. Таким образом, увиденный на экране масскультовый исторический фейк легализуется и обретает характер свершившегося факта.

Можно было бы предположить, что обилие фейковых киноперсонажей объясняется переломным характером тех событий, в которых они участвовали в ХХ в., и авторы экранного телеконтента просто обязаны были затронуть хотя бы какую-нибудь из версий экранного образа известной в истории личности, чтобы публика последовала за их замыслом. Но этот принцип выдумки и фантазии на заданную тему, который мы называем фейком, оказался характерным и для менее значимых персон нашей истории, также получивших прописку в эфире федеральных телеканалов благодаря сериалам.

Показателен в этом случае сериал «Кровавая барыня» об одной из самых мерзких персон отечественной истории – помещице Салтычихе. Это была премьера фильма о преступлениях и зверствах, совершенных в XVIII столетии дворянкой Дарьей Николаевной Салтыковой, вошедшей во все учебники русской истории под презрительно-уничижительным прозвищем Салтычиха. Кстати, первоначально 16-серийное экранное зрелище (режиссер Е. Анашкин, автор сценария М. Девич) так и должно было называться, но, видимо, из соображений мнимо трактуемой корректности сериалу присвоили более изящное название.

Рассказывают, что актриса Юлия Снигирь категорически отказывалась от предложения сыграть религиозную изуверку из прошлого, ведь в ее досье были куда более эффектные роли исторических персонажей, включая императрицу Екатерину Вторую (сериал «Великая»). Мы можем только догадываться о причинах, побудивших симпатичную исполнительницу преобразиться на экране в какую-то душевнобольную дамочку, одержимую то любовными страстями, то религиозным дурманом, а то и чисто женской мстительностью, не говоря уже о желании проливать кровь каждого человека, который ей не угоден и встает поперек исполнения ее невероятных желаний.

Авторам сериала «Кровавая барыня» надо было как-то оправдать все те ужасы и жестокость, которыми до предела насыщены практически все серии фильма. Отсюда и возникновение эпизодов странного и непонятного по житейским мотивам детства героини, когда маленькая девочка стала свидетелем расправы над матерью, или явно придуманная интрига с неким письмом к возлюбленному героини Салтыкову (П. Рыков), который по сюжетному совпадению оказывается и первым фаворитом Екатерины Второй (С. Янушаускайте). Творцы «Кровавой барыни» явно переусердствовали с ролью Салтычихи в нашей истории, так же как и с ролью самого Салтыкова, который исчез из жизни российского императорского двора гораздо раньше, чем в сериале происходят вымышленные его авторами события. Историческая достоверность как таковая в фильме отсутствует. Все сводится к житейским и психологическим обстоятельствам, с помощью которых нам пытаются объяснить происхождение такого невероятного даже по нынешним меркам психопатологии характера.

О самой Салтычихе достоверно известно, быть может к счастью, не так много. Подобные персонажи заслуживают скорее забвения, чем многосерийной телебиографии, но уж коль скоро взялись за ее создание, то надо было чем-то поддерживать внимание зрителей. Быть может, и не вызывала бы эта героиня такого раздражения, если бы рядом не было той самой Екатерины Второй, в образе которой отразилась вся противоречивость характера реальной исторической персоны, оказавшейся благодаря собственной воле на русском престоле. Сильвия Янушаускайте в этой роли – единственное оправдание появления столь сомнительного телезрелища в эфире федерального канала.

Очевидно, что противостояние Екатерина – Салтычиха в сериале преподносится как основной стержень большинства сюжетных перипетий, но его надуманность начинает давать сбои почти сразу же, как только публика догадывается об этом, во-первых, потому что именно благодаря таланту актрисы императрица выглядит в кадре куда более убедительной и как персонаж, и как женщина, а во-вторых, потому что все сценарные придумки не выдерживают никакой критики на предмет их соответствия реальному фактографическому содержанию экранизируемой эпохи. Увы! Это уже не частный случай данного телезрелища, а проявившаяся за последние годы тенденция.

История все чаще становится весьма легкой добычей для производителей сериалов и игрового кинематографа. Все стремительней и необратимей происходят маргинализация и опошление экранного пространства, в котором появляются персонажи прошлого, в том числе и из отечественной истории. Они облачены в разные одежды и относятся к разным эпохам, но иногда даже трудно отличить один фильм или сериал от другого, если на ум их создателям не придет идея сопроводить происходящее соответствующими титрами или развернутым пояснительным закадровым текстом. А для того чтобы зрители не очень задумывались над проблемой исторической достоверности, в ход идут самые устрашающие сознание и эмоции публики приемы: от натуралистичных кровопусканий до мистического дурмана и ведьминого камлания.

Еще более очевидны подобные творческие методы, когда в центре сериала оказывается исторический персонаж, чьи годы жизни и деятельности более приближены к нам. Таково, например, жизнеописание советского разведчика Рихарда Зорге, который стал героем показанного в эфире Первого канала в 2019 г. сериала «Зорге» режиссера Сергея Гинзбурга.

Впервые имя советского разведчика Рихарда Зорге стало широко известно около 60 лет назад. Именно тогда Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев увидел франко-итальянский фильм «Кто вы, доктор Зорге?» режиссера Ива Чампи. Советский лидер был настолько потрясен деяниями нашего резидента в Японии и его трагической гибелью, что дал указание соответствующим органам «разобраться и доложить» относительно правдивости изложенных в зарубежной картине фактов. Разобрались, доложили: правда. Был такой разведчик, немец по национальности, коммунист по убеждениям, журналист по профессии. Работал на Коминтерн. Был внедрен в немецкие медийные круги, где и трудился на благо новой родины СССР в качестве руководителя резидентуры в Китае и Японии. Так герой фильма (точнее, его реальный прототип) стал Героем Советского Союза посмертно. Была даже выпущена специальная марка с его портретом.

Все это вспоминается в связи с просмотром нового сериала, в котором роль Зорге сыграл Александр Домогаров. Это не первое появление легендарного разведчика в нашем кино. В эпопее «Битва за Москву» роль Зорге играл Ю. Будрайтис, а если учесть, что попытки снять кино про нашего резидента были и в других странах, то можно рассуждать о некой традиции изображения человека, которого недаром называли одним из лучших отечественных разведчиков ХХ в. Прибавьте к этому киноисторию подвигов наших бойцов невидимого фронта начиная с «Подвига разведчика», и вы поймете, что сериал про Зорге возник отнюдь не на пустом месте. Это обстоятельство отчетливо понимали и авторы нового сериала, пытаясь всеми силами избежать привычных клише и штампов в изображении того, как наши разведчики трудились в тылу потенциального врага.

На помощь создателям пришли гендерные аспекты деятельности любого шпиона, который оказывается не на своей территории. В ряде случаев увлечение противоположным полом даже становится обязательной нормой для работников секретных служб. Пример Джеймса Бонда наиболее показателен. Наш Рихард Зорге в новом сериале эту особенность поведения секретного агента перенял в полной мере. Любовная драма Зорге, мечущегося между двумя дамами, в буквальном смысле мешает ему заниматься своим прямым «шпионским» делом. Детектив деликатно уступает место мелодраме. Но и это не беда, так как у нашего героя есть целая группа агентов, двое из которых явно обременены присутствием прекрасных дам (по сюжету – своих жен). Заметим, что это обстоятельство было вполне реально в работе наших разведывательных служб. Однако то, с какой долей дамской непосредственности ведут себя жены мужей-разведчиков, порождает удивление по отношению к ненаблюдательности японской контрразведки и правоохранительных органов, представители которых до поры до времени игнорируют странное поведение европейских женщин в Токио.

Еще более странным выглядит любовный треугольник между Зорге, его приятелем – германским послом в Японии (А. Руденский) – и его супругой (В. Исакова), как на грех оказавшейся подругой Рихарда в юности. Тени Ремарка и Хэмингуэя постоянно витают в любовных эпизодах, которые по сюжету занимают в сериале никак не меньше места, чем собственно деятельность Зорге по получению важной разведывательной информации, в том числе и такой ключевой, как планы Японии относительно Советского Союза.

Авторы сериала честно пытались излагать все хитросплетения международной политики в канун Второй мировой войны и в ее начальный период, даже активно использовали весьма редкие кадры хроники того времени, однако они так и остались «кадрами в себе». Драматизм в фабульном изложении событий нагнетался не только за счет постоянного рассказа о том, что происходило тогда в мире и вокруг СССР, но и за счет сюжетной линии о противостоянии двух спецслужб в нашей стране. Его перипетии были разработаны настолько подробно и обстоятельно, что временами казалось, что руководителей спецслужб волновали не столько вопрос о ценности и достоверности информации, добываемой Рихардом Зорге с огромным риском и трудом, сколько проблема лояльности разведчика и его группы своим московским начальникам.

Как все было на самом деле 80 лет назад, нам не дано знать. Да, наверное, и нет в этом особой нужды, потому что мы смотрим все же игровой телесериал, где элементы фантазии и художественного вымысла весьма распространены. Однако хотелось бы все же понять, в чем, собственно, состоял подвиг Рихарда Зорге. И, пожалуй самое главное: в чем же состояла реальная причина его личного провала, за который он поплатился жизнью? Только ли в том, что японцы были упрямо последовательны в разработке группы Рамзая (псевдоним Зорге) и настойчивы в пеленгации его радиограмм? Может быть, причиной была и его манера вести дела, игнорируя конспирацию и принятые в немецких кругах нормы поведения за пределами Германии. О подлинных обстоятельствах трагедии, случившейся с разведчиком, быть может, мы так никогда и не узнаем, как и о его реальных ошибках. Секретные службы подобными сведениями практически никогда не делятся с любопытными. Зато в сериале мы увидели процесс совершения ошибок советскоим резидентом, воплощенных на экране, а в реальности приведших его к провалу.

Одним словом, большинству зрителей реальный персонаж показался этаким шпионом-плейбоем, что выглядит как еще один биографический кинофейк.

Если появление фактографических фейков в игровых фильмах и сериалах еще можно как-то оправдать фразами о творческой фантазии и художественном вымысле, то в документальном кинематографе, затрагивающем исторические темы, появление фейков психологически более травматично, так как речь идет о том направлении экранной культуры, в основе которой лежат кино– и видеодокументы. Обман, подмена, прямое искажение исторической правды – все это в документальном кино дискредитирует данную сферу.

Общие видеоиллюстрации как дух эпохи

Сохранившиеся видеоматериалы выступают как образное представление времени, о котором повествуется в фильме. Здесь стоит отметить частое использование одних и тех же фрагментов, что приводит к диссонансу восприятия информации: складывается впечатление, что мы где-то это уже видели, и возникает вопрос о подлинности всей журналистской работы. Может быть заметна нехватка видеоряда. Например, в 26-минутном фильме «Пророк в своем отечестве. Мудрец из Чухломы» телеканала «Россия К» авторы использовали лишь одну фотографию главного героя, при этом зритель даже не заметил нехватку визуального материала, так как в фильм были включены современные съемки, инфографика, комментарии экспертов, а также хроникальные кадры эпохи.

Интерпретация истории в художественном фильме

Документальные и художественные фильмы строятся по абсолютно разным принципам. В художественных фильмах, в отличие от документальных, совершенно ложные факты могут незаметно вплетаться в общую канву сюжета. И если человек не знает, что фильм игровой, то он может поверить происходящему на экране как аутентичному материалу. В этот момент и возникает фейк. Наиболее явный пример – фильм «Матильда», о котором речь шла раньше.

Ложная видеоиллюстрация

Она, как правило, полностью не соответствует звуковой информации (закадровому тексту, речи автора, диктора или эксперта и т. п.). В данном случае автор мог как ненамеренно, так и намеренно использовать ложный видеоряд. В первом случае он плохо подготовился к созданию фильма и не проверил информацию на подлинность, что для историко-документального жанра необходимо в первую очередь. Во втором, намеренном, случае стоит говорить о манипуляции зрителем. Оба этих варианта ставят под сомнение всю работу. Например, в фильме Первого канала «Первая мировая» (режиссеры А. Верещагин, А. Федоров) при рассказе о проблемах снабжения во время Первой мировой войны использованы видеокадры хроники блокады Великой Отечественной войны. Такое происходит и в других историко-документальных картинах.

При обращении документального кино к исторической тематике главной проблемой становится либо нехватка видеоматериалов, либо их принципиальное отсутствие. Абсурдно даже предполагать, что где-то в архивах есть фотопортреты Екатерины Великой или хроникальные кадры с участием Александра Пушкина. Отсутствие видеоряда в современных условиях кино– и телепроизводства восполняет метод реконструкции.

Реконструкция в свою очередь может быть точной передачей содержания закадрового текста (например, в фильме «Романовы» под текст автора «Из Москвы прибыли послы от Земского собора…» транслируется сцена прибытия послов). А также она может выступать как образное представление происходящего (в фильме «Забытые вожди» во время рассказа про детство Клима Ворошилова в кадре нет живых людей, а лишь предметы и окружение, сопровождающие авторский текст: «Его отец был простым железнодорожником» – пейзаж с поездом, травма Ворошилова – печь, так как в детстве он ударился, играя с сестрами).

Такая реконструкция иллюстрирует события, свидетелями которых зрители никак не могли быть, однако этот способ трансляции информации в историко-документальном фильме мы не можем назвать точным и достоверным. Конечно, проще, когда фильм повествует о событиях, которые уже были зафиксированы на разнообразные носители, но и в этом случае возможно искажение истины.

Создавая исторический фильм, документалисты используют всевозможные способы воспроизведения видеоизображения. Самый распространенный – использование кинохроники. Однако из-за нехватки подобного материала кадры кочуют из одного фильма в другой, при этом авторы применяют различные средства монтажа для придания уникальности своей картине.

Так, в фильме «Пророк в своем отечестве. Мудрец из Чухломы»[101] телеканала «Россия К» (2017) авторы используют в прологе видеоиллюстрацию панорамного обзора с Успенской звонницы Кремля – колокольни Ивана Великого. Сам кадр заснял для короткометражного черно-белого фильма «Москва в снежном убранстве» Жорж Мейер в 1908 г. Авторы применили к видео сепию для общей стилистики фильма, но заметим, что тем самым они постарались придать кадру эксклюзивность. Далее в фильме звучит закадровый текст: «7 августа 1919 года из ворот Бутырской тюрьмы выехал автомобиль…» Соответственно, мы можем заметить временную разницу между картинкой и текстом в 11 лет. Но самое интересное, что Жорж Майер снимал зимние виды, а в фильме повествуется о летнем периоде. В историко-документальном фильме, особенно если речь идет о событиях и личностях, отдаленных от современности, невозможно использовать хронику, заснятую день в день с описываемыми событиями. Очень сложно сохранять временные рамки. Однако приведенный пример показывает, как технические недостатки записи (плохое видеоизображение) позволяют использовать кадры вне зависимости от погодных условий и спасают создателей фильмов от нехватки картинок.

Этот же панорамный вид был использован в биографическом очерке «Бояны Белого Креста. А. И. Несмелов» (хр. 3:49, автор – Е. Семенова). И «Москва в снежном убранстве» становится «Москвой пасхальной»:

Взмахи ветра влажны и упруги,

Так весенне-ласковы, легки.

Гаснет вечер, и трамваев дуги

Быстрые роняют огоньки…

Это стихотворение А. И. Несмелов написал в 1940 г. Обобщенность кадра и его плохое качество не дает зрителю рассмотреть детали, поэтому «огоньки трамваев» он додумывает сам.

Кадры из короткометражного фильма 1908 г. «Москва в снежном убранстве» Жоржа Майера используются и в начале еще одного документального фильма канала «Россия К» – «Сладкая жизнь» (2018)[102]. Авторы использовали цветовой эффект: картинка приняла синий оттенок для придания уникальности фрагменту. Под закадровый текст «Рождество 1882 года. По улицам Москвы разносятся запах жареного мяса, пирогов и медового сбитня» и интершум толпы автор подводит зрителя к теме документального фильма, однако стоит отметить, что закадровый текст не соотносится с заявленной видеоиллюстрацией, а год изображения совершенно не совпадает с годом повествования.

Одинаковые видовые кадры Москвы используются в фильме «Интернет полковника Китова»[103] («Россия К», 2017, хр. 7:04) и в фильме «Оружие победы: штурмовик Ил-2 “Черная смерть”»[104] (2010) телеканала «Звезда». В первом из них речь идет об отправке Анатолия Китова в 1940-е годы в стрелковый полк в Гродно. «Его отец поехал в Москву, добился приема у Ворошилова…» – на этом моменте используется видеоизображение Кремля. Заметим, что в данном фильме оно черно-белое. По времени кадр не занимает и секунды, то есть в этом случае видео использовалось лишь для обозначения места.

В фильме «Оружие победы: штурмовик Ил-2 “Черная смерть”» видим точно такое же видеоизображение, но только цветное. Однако заметно наложение градиента, присутствующего на всех видеоматериалах, и это придает видео общий стиль. Во фрагменте намеренно выделена ярко-красная звезда, что акцентирует внимание на таких понятиях, как «Кремль», «Москва», «СССР», «война». В данном случае упомянутый нами выше кадр располагается в начале фильма после титров. «В начале 1938 года в Кремль была направлена докладная записка следующего содержания…» В отличие от предыдущего фильма, здесь автор использовал вместе с видеорядом звуковое сопровождение – бой курантов. Это логическое ударение повествования. Таким образом автор передает атмосферу Москвы, а сама видеоиллюстрация по хронометражу становится длиннее – 8 секунд.

Очевидно, что монтажные эффекты могут придать недостоверность видеоизображению. В первом варианте видео черно-белое, и это скрывает недостатки кадра. Во втором видео подвержено цветовой коррекции, что придает фрагменту элементы искусственности, недостоверности.

В историко-документальных картинах можно заметить и другие неточности, связанные с использованием видеоматериалов. Например, в фильме-расследовании Первого канала «Наркотики Третьего рейха» (2019) историк и журналист К. Залесский, приглашенный в качестве эксперта, говорит о том, что «первитин… не вызывал немедленной зависимости <…> И когда в 38 году были проведены исследования, как раз армейские врачи решили провести исследования, то сначала как бы вот они были просто в восторге [от этого наркотика]…» Так как речь идет о наркотиках Третьего рейха, предполагается, что медосмотр проходит немец, но в фильме используются кадры медосмотра русского бойца (видна медкарта, которая заполняется на русском языке).

В историко-документальном фильме Д. Киселева «Великая русская революция», показанном на телеканале «Россия 1», одни и те же фрагменты использованы несколько раз, однако закадровый текст значительно отличается. На экране мы видим двух мужчин и одну женщину за праздничным столом, и это изображение сопровождает закадровый текст (хр. 4:20): «31 декабря 1913 года в Кракове, в доме 49 на улице Любомирской, вместе с женой Надей провожает последний предвоенный год политэмигрант Владимир Ульянов-Ленин».

Затем точно такой же кадр появляется на 34-й минуте, и речь уже идет не про Краков, а про кокаин: «Из воспоминаний Александра Вертинского: “Продавался кокаин тогда в запечатанных коричневых бочонках, по одному грамму. Самый лучший стоил полтинник – грамм”». Следует отметить, что слова Вертинского были подвергнуты обработке, впрочем, как и видеоизображение, к которому применили эффект отзеркаливания, и женщина, сидевшая за столом с правой стороны, оказалась слева. А сам фрагмент не имеет никакого отношения ни к Кракову 1913 г., ни к началу Первой мировой войны и довоенным воспоминаниям Вертинского. Это кадры документального фильма про Париж 1900–1914 гг.

Очевидно, что в данном фильме присутствует нехватка видеоряда для иллюстрации закадрового текста, поэтому автор и использовал одинаковые фрагменты. Для имитации оригинальных, неповторяющихся кадров в картине был применен монтаж, однако такой прием все же не придает работе эффекта достоверности.

Еще одной проблемой для историко-документального кино является его схожесть с историческими художественными фильмами. В игровом кино также используют в работе хронику, мемуары, воспоминания, однако при этом в таком виде искусства у автора присутствует творческая вольность, он может придумывать все что угодно. Главное – зрелищный сюжет, от которого невозможно отвести глаз. Часто непосвященный зритель может с легкостью перепутать игровое кино с документальным, ведь время, место, персонаж исторически реальны.

Интересен фильм «Влюбленный Шекспир» (1998) режиссера Джона Мэддена. В 1999 г. он выиграл в семи номинациях премии «Оскар» и получил звание самого лучшего фильма. Личность Уильяма Шекспира довольно неоднозначна: о нем мало что известно, многие литературоведы и другие исследователи сомневаются в авторстве приписываемых ему работ, считают, что за этим именем скрывается группа людей.

В фильме есть неточности, которые выбиваются из общеизвестной биографии автора. Например, говорится о том, что пьесу «Ромео и Джульетта» Шекспир писал, будучи вдохновленным своей возлюбленной. На самом деле Шекспир лишь доработал сюжет, написанный ранее, и романтические чувства были ни при чем.

В картине используются цитаты из шекспировских пьес и сонетов, сюжетно обыгрываются мифические сведения из жизни писателя, например изгнание Шекспира нелюбимой женой на заработки в Лондон. Аудиторию привлекает зрелищность, наглядность: костюмы, реквизит, актерская игра. В документальном фильме тоже может использоваться актерская игра, но главное место отдается фактам, которым есть подтверждение, поэтому при просмотре художественных фильмов стоит помнить об их недостоверности и авторской вольной интерпретации.

Фильм «Храброе сердце» (1995), режиссером и главным актером которого стал Мел Гибсон, также получил премию «Оскар» за лучший фильм. В основу сюжета лег рассказ о борьбе Шотландии за независимость, то есть против английского господства. «Влюбленный Шекспир», о котором мы говорили выше, хоть и повествует об исторической личности, но биографическим и историческим не является, а вот «Храброе сердце» позиционируется как историческое кино, поэтому авторы должны были сохранить в нем точность исторических деталей. Но на экране мы можем заметить недостоверную информацию. Прозвище главного героя Уильяма Уоллеса – Храброе сердце – на самом деле принадлежало Роберту Брюсу, который в фильме был предателем. Главный герой Уильям Уоллес изображен как простолюдин, который стал народным героем: он возглавил войско соотечественников против Англии. Его отца, простого фермера, по сюжету убили англичане, в то время как в реальности он был мелкопоместным дворянином и даже одно время сражался на стороне англичан ради выгоды в политическом плане.

Действие фильма разворачивается в конце XIII в., но в фильме шотландцы носят килты, хотя этот национальный костюм появился лишь в XVII в. Шотландский флаг также был утвержден намного позже: первое упоминание о его использовании зафиксировано в 1503 г. Еще одна хронологическая неточность – роман главного героя с принцессой Изабеллой. В момент происходящих событий (действие начинается в 1280 г.) принцессе было не больше 8 лет.

Другой исторический фильм – «Александр» (2004) Оливера Стоуна – не может похвастаться значимыми наградами, как «Влюбленный Шекспир» и «Храброе сердце». Сам режиссер позиционировал фильм как достоверный и пригласил для помощи в съемках исторического консультанта профессора Оксфордского университета Робина Лэйна Фокса, автора одного из самых популярных жизнеописаний Александра Македонского.

Интересна финальная сцена битвы при Гидаспе. Противники войска Александра, древние индийцы, смогли защититься слонами, при этом полководца македонян ранили стрелой, однако Александр Македонский был тяжело ранен при битве на Мали, так что происходившая битва при Гидаспе была показана в фильме не совсем точно. В интерпретации Оливера Стоуна действие проходило в солнечную погоду, в то время как в реальности битва шла ночью под проливным дождем. Также в фильме неправильно указали имя второй жены Филиппа II: вместо Клеопатры была названа Эвридика, которая в реальности являлась его матерью.

Ошибки допускают и в российских картинах. Например, в фильме Андрея Кравчука «Адмиралъ» (2008), события которого разворачиваются в 1916–1920 гг., присутствует придуманный фрагмент боя российского сибирского стрелка и немецкого «Фридриха Карла», чего на самом деле никогда не было. Также один из героев фильма – адмирал Тимирев – был показан как человек слабый и не имеющий воли, перешедший на сторону большевиков ради спасения собственной жизни. Однако на самом деле адмирал стал во главе Морских сил белых на Дальнем Востоке и был сотоварищем Колчака по Белому движению.

Исторические погрешности присутствуют и в фильме Павла Лунгина «Царь» (2009). В нем автор создал противоречивые образы героев. В 1565 г. Ивану Грозному исполнилось 35 лет, а актеру Петру Мамонову, который сыграл царя, было 58. У Лунгина Иван Грозный стал не грозным, а неспособным к каким-либо действиям. Еще один герой – митрополит Филипп Колычев, по фильму друг детства Ивана Грозного, – в реальности таковым не был: во-первых, царь был младше него на 23 года, и, когда Филипп отправился в Соловецкий монастырь в 1538 г., Ивану Грозному было меньше 8 лет; во-вторых, в фильме речь идет о 1565 г., в то время как в реальности митрополит Филипп получил титул лишь в 1566 г. Поэтому можно сделать вывод о том, что автору не удалось проработать детали и подготовленный зритель не сможет полностью погрузиться в историческую эпоху.

При создании исторического игрового кино используются такие же приемы, как и в документальном, однако в нем авторская интерпретация является главенствующей вне зависимости от документально подтвержденных фактов. Автор художественного фильма, используя документальную основу, придает своей картине достоверность и самое главное – зрелищность, ведь в природе игрового кино не заложена правдивость документального.

В российском кинематографе решили бороться с проблемой «киноляпов» и неточностей с помощью привлечения профессиональной экспертной комиссии, консультаций и сотрудничества с историками. Об этом говорил Сергей Нарышкин, председатель Российского исторического общества: «Все наши лучшие исторические фильмы очень многим обязаны таким консультациям, в том числе в части устранения разного рода “ляпов”, которые были в первоначальных сценариях»[105].

Важно разделять такие понятия, как «исторический фильм» и «историко-документальный фильм», чтобы избежать неверного восприятия информации. Ведь неподготовленный зритель может поверить в истинность исторического фильма (особенно если используется фраза «Основано на реальных событиях»), который иногда искажает реальность. Таким образом создаются исторические фейки, а канва историко-документальных фильмов подвергается сомнению.

Внедрение некорректных, а зачастую и просто лживых сведений в то, как мы воспринимаем историю Отечества и мировую историю, создает неплохой фундамент для искажения представления о месте России в мировой цивилизации. Вспомним печальный и – увы! – наглядный недавний пример с «покаянной» речью мальчика Коли Десятниченко из Нового Уренгоя в немецком бундестаге в Берлине 19 ноября 2017 г. В Германии в этот день отмечают День скорби, в России – День воинской славы, День ракетных войск и артиллерии, а также День начала контрнаступления советских войск под Сталинградом. Как говорится, почувствуйте разницу.

Фейк и «опиум для народа»

Сегодня многие социологи отмечают стремление общества к поляризации по общественно-политическим вопросам. Немаловажной темой для дискуссий остается религия. В России доминирующие позиции занимает православие: 44 % россиян называют православие государственной религией России, а 56 % россиян считают, что РПЦ влияет на их жизнь[106]. В то же время отношение россиян к православию можно назвать двойственным, поэтому религия в целом, христианство и православие для нашей страны являются темами, способными вызвать широкий общественный резонанс, поляризацию мнений. Безусловно, религия сакрализует и ритуализирует множество составляющих ее элементов и действий, что порождает множество примеров возникновения фейк-информации на эту тему. Например, вопрос о существовании Бога в христианстве – это доказуемая истина или изобретенный более двух тысяч лет назад фейк?

В интернете можно встретить множество роликов и текстов на эту тему с привлекательными названиями: «МАЛЬЧИК ВИДЕЛ ИИСУСА во ВРЕМЯ клинической СМЕРТИ», «Психиатр рассказал после клинической смерти: “Я проснулся с твердой уверенностью в том, что есть Бог…”». Для многих верующих подобный религиозный опыт является мощным аргументом существования бога. Но не являются ли субъективные ощущения обращением к эмпирическому началу, что во многих случаях противоречит достоверности и сигнализирует о появлении фейка?

Ощущениями людей во время клинической смерти интересуются и ученые. Сэм Парния, врач в отделении интенсивной терапии и руководитель реанимационных исследований в Медицинской школе Университета Стоуни Брук в Нью-Йорке вместе с коллегами из 17 учреждений в США и Великобритании в течение четырех лет анализировал поведение более 2000 пациентов, переживших остановку сердца, то есть официальную клиническую смерть. Из этой группы людей врачи смогли вернуть к жизни около 16 %. Выяснилось, во-первых, что психологическое переживание смерти гораздо шире нашего представления о «свете в конце тоннеля»: пациенты видели образы животных или растений, яркий свет, преследование, лица членов семьи и даже события после остановки сердца (наблюдая за собой, как бы отделившись от тела). Во-вторых, исследователи обнаружили закономерность: то, как пациенты интерпретировали эти события, во многом зависело от их верований при жизни[107].

Стоит отметить, что отношение христиан к доказуемости существования Бога и самой ее необходимости неизменно: это бессмысленное занятие, ведь «Бога не видел никто никогда» (Ин. 1:18); очевидно, что Бог сам не желает быть увиденным, т. к. богоявление вынудило бы людей признать его существование за факт и это было бы знание, что противоречит идее свободной веры не по принуждению, которая содержится в Библии. С этой точки зрения концепция существования Бога абсолютно неуязвима: в самом деле, Бог всезнающ, совершенен и, безусловно, осведомлен о существовании, например, клинической смерти, поэтому «подловить» Бога, не желающего обнаружить себя, невозможно.

Одним из косвенных доказательств существования Бога могло бы быть доказательство существования Мессии – Иисуса Христа. И, пожалуй, это одно из немногих утверждений в области религии, установить истинность или ложность которого можно с большой вероятностью.

В настоящее время ученые располагают около 25 000 рукописных экземпляров Нового Завета, или Евангелия, раздела Библии, повествующего о жизни и идеях Иисуса Христа, которого верующие считают боговоплощением в человеке, и его апостолов[108]. Наиболее авторитетным нехристианским источником, подтверждающим существование исторического Иисуса, являются «Иудейские древности» еврейского историка Иосифа Флавия[109]. Приведем знаменитый отрывок целиком: «Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос. По настоянию влиятельных лиц Пилат приговорил его к кресту. Но те, кто раньше любили его, не прекращали любить его и теперь. На третий день он вновь явился им живой, как возвестили о нем и о многих других его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по его имени»[110].

Споры об аутентичности данного отрывка продолжаются и сегодня, потому что невозможно уменьшить его значимость в вопросе историчности Иисуса Христа: в то время было не принято заносить в книги сведения о простых людях, поэтому свидетельств об Иисусе чрезвычайно мало.

Зенон Косидовский, польский писатель, отрицающий историчность отрывка об Иисусе в рукописи Флавия, утверждает в своей книге «Сказания евангелистов» следующее: «…Нет никаких логических причин отрицать историчность Иисуса, поскольку в Палестине того времени подобного рода бродячие проповедники, пророки и мессии были обыденным явлением. В ту пору, когда жил и действовал Иисус, а также до его рождения и после его смерти историки насчитали в Палестине по меньшей мере двенадцать пророков и мессий, более популярных, чем он». Кроме того, Косидовский приводит в качестве доказательства факт распятия Иисуса, мотивируя это тем, что в те времена распятие было одним из самых позорных видов казни, и, если бы биография Иисуса была вымыслом, вряд ли ее составителям пришло бы в голову включить в нее такой сомнительный элемент.

Всему вышесказанному можно подвести итог: большинство историков не отрицает существования Иисуса, однако некоторые евангельские рассказы требуют критического подхода[111].

Стоит обратить внимание на то, как практика применения фейков укоренилась в современной журналистике о православии. Вопрос о СМИ, включающих в свою медиаповестку православную тематику, неоднозначен. Очевидно, что в обществе имеется большая потребность услышать нечто отличное от официальной позиции церкви, на фронте которой все всегда без перемен.

Однако если на темы, связанные с политикой, высказываются, в основном, журналисты, специализирующиеся в этой области, происходящее в религии освещается без какой бы то ни было подготовки. Во многом по этой причине происходит искажение, ненамеренное замалчивание некоторых фактов или осознанная трансляция фейк-информации, формирующая в глазах аудитории весьма специфический образ церкви.

Например, в апреле 2017 г. огромный резонанс вызвала новость о том, что впервые за 930 лет мощи одного из самых почитаемых в России святых – святителя Николая Чудотворца – привезут в Москву. Изначально новость опубликовало РИА «Новости», в таком же виде ее подхватили остальные СМИ, развернув полноценную пиар-кампанию. Результат: очередь на поклонение растянулась на несколько километров во все дни пребывания мощей в Москве. Однако заглянем в сам текст новости: «С 21 мая по 28 июля 2017 года состоится принесение части мощей святителя Чудотворца Николая, хранящихся в папской базилике в итальянском городе Бари, в Русскую православную церковь. Это уникальное событие за все 930 лет пребывания мощей в Бари, в течение которых они никогда не покидали города»[112].

Оказывается, событие уникально вовсе не для жителей России, а для конкретной папской базилики. Также ни одно СМИ не упомянуло, что в одной только Москве существует около 25 храмов с частицами мощей того же святого, к которым, разумеется, очереди не стоят. Вероятно, потому, что и сами СМИ не имеют об этом представления, к тому же новости (по правилам шоу-цивилизации) должны быть резонансными.

Феномен почитания мощей заслуживает отдельного рассмотрения. Нетленность мощей в христианстве является свидетельством святой жизни их обладателя и предзнаменованием всеобщего воскрешения. Однако представление о том, что тело святого должно сохраняться в прижизненном виде, существующее сейчас в обществе, – фейк. Вот что пишет Е. Е. Голубинский: «…На языке древней церковной литературы нетленные мощи – это не нетленные тела, а сохранившиеся и неистлевшие кости»[113]. Однако уже в конце XV в. на Руси эта идея сменилась современным мифом.

Следует отметить, что многие православные богословы с горечью отзываются об этом заблуждении[114]. Этот фейк на протяжении всей истории русского православия вынуждал многих представителей церкви осуществлять подлоги или замены мощей. Например, Святейший Синод в своих указах за 1722–1744 гг. неоднократно затрагивал вопрос о подложных мощах. Подобная практика, наряду с другими спорными и негативными моментами в христианстве, привела к значительному успеху в Советском Союзе антирелигиозной кампании, которая включала принудительное вскрытие рак с мощами и засвидетельствование содержимого, нередко оказывающегося костями вперемешку с ватой, воском и т. д.[115]

Кроме того, практически с первых лет появления официальной практики почитания мощей появились и подделки (якобы части тел великих святых, сакральные предметы и другая религиозная атрибутика). Так, например, на сегодняшний день «сохранились» десять тел и семь «подлинных голов» Иоанна Крестителя, несмотря на то что, согласно христианской легенде, тело Иоанна было сожжено вместе с отрезанной головой.

Не менее популярным предметом обсуждения в СМИ являются и другие христианские реликвии, иногда даже официально не найденные. Так, периодически в медиа появляется очередной материал об исследователях, нашедших Ноев ковчег на горе Арарат либо близлежащих горных пиках. В мае 2017 г. британская газета «Express» опубликовала новость о том, что китайские исследователи из организации «Noah’s Ark Ministries International» обнаружили на горе Арарат Ноев ковчег и даже предоставили фото– и видеоподтверждения[116]. Если верить словам исследователей, на одной из полок в ковчеге даже сохранилось сено, которым питались его травоядные обитатели.

Власти Турции, однако, с исследователями не согласились. У них давно найден собственный Ноев ковчег: тоже на горе Арарат, но в 18 километрах от находки китайских исследователей. Это место называют Араратской аномалией, и экспедиции туда не пускают с 1974 г.

Подводя итог, отметим: выявить предпосылки формирования и укоренения фейк-информации в сфере религии возможно, но способы борьбы с ней не так очевидны. Вероятно, фейк в религии будет существовать всегда, так как с уверенностью определить, что в ней является истиной, а что ложью, невозможно, ведь религия недоказуема и неопровергаема. Как, впрочем, и ее фейки.

Не ошибается тот, кто ничего не делает

С точки зрения авторской репутации эту главу не стоило не только включать в текст данного издания, но и вообще писать. Однако, как учил нас великий американский фантаст Роберт Шекли, «честность – лучшая политика». Каждый такой случай служил очень хорошим уроком автору в процессе формирования профессиональных навыков работы с информацией. Честно говоря, я даже думаю, что каждому начинающему журналисту было бы полезно пережить подобные ситуации, если бы только они не приводили к разрушительным и драматическим последствиям.

Итак, летопись ошибок автора книги, в результате которых появились фейки.

Случай номер один

Это было во времена перестройки и гласности. В Ленинграде ширилось движение негосударственных театральных студий. Автору этих строк как старшему инспектору отдела драматических театров Главного управления культуры Исполкома Ленсовета было поручено готовить соответствующее решение того же исполкома, чтобы хотя бы как-то упорядочить стихию. Попутно я общался с теми, кто представлял эти коллективы. И вот однажды на прием пришел администратор из коллектива, до сих пор носящего название одной из станций метро. Рассказ о том, какие распри происходят в этом коллективе, так взволновали меня как чиновника, что я решил опубликовать статью в молодежной ленинградской газете «Смена».

Это было решающим обстоятельством в последующей цепи ошибок. Правило журналистской этики гласит: если описываешь конфликт, то ОБЯЗАТЕЛЬНО выслушай обе стороны. Чего сделано не было. В результате все «шишки» достались партийным боссам, курирующим культуру и идеологию, а также одному из режиссеров коллектива. Статью с радостью напечатали в молодежной газете…

А вот потом начались настоящие «разборки» и выяснения, откуда автор взял все эти слухи и сплетни, по-нынешнему – фейки. Ошибку пришлось исправлять и понести за нее наказание: автор был отлучен от газеты на полгода. Он искренне лично извинился перед невольно обиженным им режиссером и запомнил на всю жизнь урок: никогда не пиши материал с чужих слов.

Случай номер два

В той же «Смене» была рубрика «Любимый город», которую вел журналист Лев Сидоровский. В ней публиковались материалы о знаменитых местах и зданиях города на Неве. А поскольку нынешний автор книги о фейках в то время работал над кандидатской диссертацией о князе Шаховском, реальном театральном персонаже пушкинской эпохи, то решил написать статью о знаменитом «чердаке Шаховского», где тусовалась культурная элита Санкт-Петербурга в давние времена.

По правилам подготовки публикации я должен был дать фотографу газеты точный адрес нахождения известного дома. Я заглянул в один из старых справочников и обнаружил там адрес: Cредняя Подъяческая улица, 12, что и сообщил фотографу. Он отправился на указанное место и… ничего, кроме спортивной площадки, там не обнаружил. Сейчас там стоит новое здание. После выяснения ошибки я снова заглянул в справочник и понял, где ошибся: «чердак Шаховского» находился… на Малой Подъяческой улице, 12.

Вывод из этой фейковой ситуации один: необходимо тщательно проверять информацию, особенно если она относится к историческим датам и персонам. А статью все же опубликовали, но уже с фото «настоящего» дома.

Случай номер три

Он мне особенно памятен. Честно говоря, я его даже стыжусь, так как ввел в заблуждение сотни людей. В 1994 г. в Петербурге отмечали 50-летие полного освобождения Ленинграда от вражеской блокады. К этой дате в Парке Победы (что находится в Московском районе города) должны были открыть мемориальный знак. Как пресс-секретарь Комитета по культуре, я собирал всю информацию о культурно-массовых мероприятиях, приуроченных к этой памятной дате, и почему-то перепутал дату проведения церемонии открытия. Может быть, это и осталось бы лишь негативным фактом моей биографии, если бы я не составил сообщение и не передал его в службу информации радио «Петербург». Только когда информация вышла в эфир, я на всякий случай решил ее проверить и – о ужас! – понял, что совершил чудовищную ошибку, указав неправильную дату церемонии (на день раньше). Спасибо коллегам с радио: после моего покаянного звонка они моментально исправили ошибку, выйдя в прямой эфир. А автор аудиофейка вновь понес наказание: отлучение от эфира на месяц.

Мораль очевидна: когда речь идет о времени, месте и дате событий, проверять информацию следует особенно тщательно.

В польской кинокомедии «Лекарство от любви» грабители намеревались ограбить банк. Чтобы попасть в его помещение, они должны были приехать в то время, которое им сообщит девушка по имени Гонората. Организатор ограбления специально предупредил бойцов о том, чтобы они не спутали время. Гонората по телефону назвала его – 15.16. Однако горе-налетчики приехали в банк в 16.15.

ВСЕГДА уточняйте время!

Что же касается других, мелких фейков, то они, как правило, были связаны с известными деятелями культуры:

– Владимира Высоцкого в одном из материалов автор «похоронил» на Новодевичьем кладбище Москвы вместо Ваганьковского;

– Галина Вишневская, знаменитая певица, в статье о ней стала более юной (на целых два года);

– в лиде для интервью Владимира Машкова я, наоборот, состарил актера… на десять лет, изобретя ему 50-летие.

У каждого журналиста, особенно имеющего за плечами богатый опыт, найдутся подобные истории. Стоит особо отметить, что вероятность ошибок сейчас увеличилась если не кратно, то достаточно для того, чтобы их совершать. Не ошибается только тот, кто ничего не делает, поэтому ответственность за правильность и корректность сообщаемой информации всегда лежит на том, кто инициирует тот или иной материал.

Можно, конечно, понадеяться на корректора, редактора или выпускающего редактора. Но гораздо лучше все проверять самому, и тогда никакой фейк не пройдет.

Запомните: все-таки в банк надо было приехать в 15.16!

Ложь и… немного статистики, или «Страшилки» про COVID-19

Книга, которую вы сейчас читаете, имеет достаточно продолжительную судьбу. Автор начал ее «собирать» поздней осенью 2019 г. Наступил Новый год, затем каникулы, и все бы шло хорошо, но…

В марте 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила по всей планете пандемию, вызванную вирусом CОVID-19. И началось… Все более страшные и ужасные цифры, сведения, видеокадры, счетчики умерших и заболевших… Началась настоящая инфодемия. Последовала изоляция, изменялся режим вплоть до «режима повышенной готовности» (к чему?). Казалось, что психологически этому цифровому ужасу пандемии твое сознание уже не в силах сопротивляться. И вдруг в поисках увлекательного чтения в своей библиотеке я наткнулся на одну очень эффектно оформленную книгу[117]. Залпом проглотив ее, я понял, что спасен, а заодно и то, что об этой книге должно узнать как можно больше людей. Почему? Да потому что ее автор более 65 лет назад все предвидел, в том числе и те сомнительные игры с цифрами и сведениями о коварном вирусе, которые затеяли нынешней весной и ответственные лица, и причастные к этой истории специалисты, в одночасье ставшие медийными звездами.

Обрушившиеся на нас медицинские фейки требовали разбора и анализа. Именно знакомство с книгой Д. Хаффа дает нам в руки инструмент для того, чтобы сделать это.

Когда у меня в руках оказалась это издание, оформленное по всем правилам рекламной теории, в первую очередь я обратил внимание на обложку. Она была выдержана в сочетании желтого и черного цветов с некоторыми вкраплениями белого. На ней красовалось краткое, но позитивное мнение о книге мудреца-миллиардера Билла Гейтса. А в довершение здесь же содержался первый пример того, как можно лгать при помощи статистики.

Проверьте себя, точнее свое чутье, на фейковость приводимых сведений. На обложке книги Дарелла Хаффа имеется следующий текст: «По данным статистики, в мире продано 7 299 792 458 экземпляров этой книги». Догадались, в чем подвох? Вышеприведенная конкретная цифра чуть превосходит число жителей планеты Земля на момент выхода из печати описываемой книги. И вряд ли у каждого из них нынче имеется экземпляр книги Дарелла Хаффа о лживости статистики. Тем более учтем, что автор написал книгу в… 1954 г. С тех пор ее перевели на 22 языка, а сам мистер Хафф даже успел дожить до начала ХХI в., уйдя в мир иной в 2001 г. в возрасте 88 лет. Учтите еще и тот факт, что на рубеже двух столетий, по официальным данным ЮНЕСКО, количество неграмотных людей на планете равнялось 880 миллионам человек.

Таким образом, первая же цифра, которая значится на обложке популярного издания, даже не просто неправдоподобна, а вопиюще лжива. В качестве альтернативы можно привести реальные данные статистики об указанной книге: она издана на русском языке в 2018 году. Современная ситуация в мире такова, что стоило бы допечатать тираж и вручить его в руки всем, кто так печется о медицинской статистике в рамках объявленной ВОЗ пандемии, переросшей, на самом деле, в инфодемию. Может быть, тогда бы поутихли в медийном пространстве эти бесконечные арифметические гонки за показателями относительно того, сколько заболело, сколько умерло от CОVID-19, сколько выздоровело.

Когда берешь книгу в руки, сразу же бросается в глаза цитата, украшающая издание в качестве эпиграфа. О ней почему-то забыли те, кто по долгу службы и роду своей профессиональной деятельности связан со СМИ. Принадлежит она британскому премьер-министру и писателю Бенджамину Дизраэли: «Есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Сказано это было еще в XIX в., но актуально до сих пор.

Дафф написал книгу как некое пособие для тех, кто пытается овладеть соответствующим гуманитарным (чаще политическим и экономическим) образованием, поскольку не секрет, что именно в этих сферах социальной активности чаще, чем в других, эксперты (или те, кто выдает себя за них) прибегают в качестве аргументации собственных взглядов, мнений, суждений и решений именно к обнародованию цифр, количественных и качественных показателей и сведений, которые как бы подтверждают их правоту. Сегодня эта традиция востребована: достаточно оживить в массовом сознании дискуссии о том, как мы выходим на некое плато по числу заболевших коронавирусом. Спорим-спорим, а к единому мнению прийти так и не можем… И это не на уровне обывателей и простых смертных, которые не учились на вирусологов и эпидемиологов, а, как ни печально, на уровне медицинских специалистов, удостоенных соответствующих научных степеней и званий, не говоря уже об их должностях.

Чтобы понять, о чем книга Дарелла Хаффа, приведу всего лишь одну цитату из нее. «Любопытный феномен: такие показатели, как уровень смертности или количество смертей, зачастую служат более точным мерилом распространенности заболевания, чем данные о количестве заболевших. А все потому, что, когда дело касается летального исхода, регистрация и учет поставлены на более качественный уровень. Это тот самый случай, когда цифра откровенно псевдообоснованная лучше той, что в первом приближении выглядит совершенно обоснованной». Эти слова, которым уже как минимум 66 лет, будто напрямую связаны с ситуацией с COVID.

Подобных объяснений и комментариев в книге Д. Хаффа достаточно, чтобы уловить суть его метода, с помощью которого он вскрывает манипулятивную природу игры с цифрами. Иногда складывается впечатление, что исследователь будто бы заглянул в будущее и узрел данные множества соцопросов и оценки профессиональных экспертов, которые без устали множат и множат наши доблестные медиа, нисколько не заботясь об их проверке, во-первых, на достоверность, а во-вторых, на определенный и вполне конкретный умысел их использования. И против этого есть, согласно Д. Хаффу, интеллектуальное противоядие. Приведем еще одну цитату, касающуюся докладов по итогам опросов: «Те, кто читает их доклады, должны помнить: эту битву никто и никогда не выигрывает. Всякий раз, когда вам где-нибудь встречается вывод, что “67 % американцев против” того-то или того-то, вам следует задаться вопросом: 67 % каких именно американцев?». По-моему, яснее некуда.

Конечно, за время, прошедшее с момента написания Д. Хаффом поучительной и полезной книги, многое изменилось в том, как человечество использует статистические данные и результаты, полученные в ходе учета и контроля за происходящим на планете. Первое обстоятельство очевидно: люди сейчас более легко получают доступ к информации самого разного рода, потому что произошли радикальные изменения в технике и технологии поиска информации и ее распространения (второе обстоятельство). И, наконец, третье обстоятельство, производное от первых двух, связано с пропорциональным расширением количества и качества получаемой и используемой информации.

Размышляя здраво, понимаешь: Дарелл Хафф был абсолютно прав, когда предостерегал от чрезмерной доверчивости в отношении той информации, которую доставляют обществу каналы массовой коммуникации. Хафф, судя по всему, был прагматиком, который не строил иллюзий относительно реализации главной функции СМИ – информирования.

Проще говоря, если вы хотите узнать, почему на вас так воздействуют все эти «страшилки» про СOVID-19, то прочитайте книгу Дарелла Хаффа «Как лгать при помощи статистики». Из нее, приложив некоторые интеллектуальные усилия, вы узнаете, как спокойно и без паники отбиваться от поглощающей сознание «черной» статистики, в которой очень трудно разобраться. Об этом предупреждает и один из эпиграфов к нынешнему изданию: «Нам досаждают не столько те вещи, о которых мы не знаем, сколько те, о которых мы знаем, что с ними что-то не так». Благодаря книге Хаффа мы можем узнать, что не так с теми самыми «вирусными» цифрами, и спокойно ждать финала этого мирового инфодемического шоу. Хотя «страшилки» продолжаются, и вот уже в медийном пространстве все чаще и чаще мелькает словосочетание «вторая волна пандемии».

Не хочется вспоминать известный анекдот на тему «Ужас! Ужас! Ужас!», но почему-то подавляющее большинство СМИ мира (и России в том числе) настойчиво, вот уже более полугода, внушают мировой аудитории страх перед эпидемией COVID-19. В связи с этим, чтобы не поддаваться панике и отделить реальные цифры от тех, которые нам озвучивают, вспомним о пандемии испанского гриппа, которая случилась на планете более 100 лет тому назад. Испанка[118] даже по нынешним меркам выглядит куда более ужасающим и трагическим испытанием для цивилизации, о чем говорит статистика тех лет.

Нынешняя инфодемия характеризуется следующими официальными показателями в мире[119]:

– случаев заражения – 33 105 554;

– погибших – 1 004 759;

– выздоровевших – 24 625 607.

В чем COVID-19 «превзошел» испанку, так это в количестве стран (213), в которых случаи заболевания им были зафиксированы официально. Однако важно понимать, что население Земли в 1920 г. насчитывало примерно 1 860 000 000 человек, тогда как на конец июня 2020 г. на нашей планете проживали 7 809 310 722 человека. Да и количество государств было несколько меньше ввиду того, что многие территории были официальными колониями ряда мировых держав.

Нас, конечно, интересует статистика, связанная с ходом пандемии в нашей стране… Роспотребнадзор вынужден публиковать официальные данные. Но в них отсутствует такой показатель, как количество смертельных случаев с диагнозом COVID-19. На 27 сентября 2020 г. приводятся следующие официальные данные:

– количество зараженных – 1 151 438;

– количество умерших – 20 328 человек;

– количество выздоровевших – 943 218 человек[120].

Такова официальная статистика, которая может быть использована для спокойного и взвешенного разговора о том, есть ли на планете пандемия; опасна она для человеческой популяции или нет; чем это грозит человечеству в целом и каждому индивидууму в отдельности.

В этом конкретном случае полная и точная информация как раз и ставит заслон всевозможным спекуляциям и прогнозам, отсекает фейки и дает пищу для трезвого анализа всех рисков и опасностей в связи с COVID-19. Банальная истина «Предупрежден – значит вооружен» абсолютно точно отражает в нынешней запутанной ситуации отношение потребителей информации к цифрам и фактам.

Ловкость рук и никакой… правды

Настала пора подводить некоторые итоги и вооружаться для борьбы с фейками. С помощью наших коллег попытаемся выделить критерии достоверности в работе СМИ, которыми фейковые медиа отличаются от реальных или качественных медиа.

Вот эти факторы и признаки[121]:

1. Тип и идеология СМИ (правительственные, нейтральные, оппозиционные; качественные и нет; деловые, научные, развлекательные и т. д.), которые формируются путем подбора соответствующих фактов и оценок для создания картины действительности.

2. Характер журналистской направленности материалов, который выражается через речевые характеристики, предъявление сведений, воздействие экспрессией и художественными средствами, обработку фактов, манипуляцию, дискредитацию, развлечения. В достоверных материалах факт преобладает над эмоцией, нет однобокой подачи материала и т. д.

3. Названия рубрик и жанров, с помощью которых появляется определенное восприятие информации читателем: хроника, новости, аналитика, утилитарные жанры типа донос, клевета, сплетни, газетная утка, комплимент, бахвальство, имидж, гедонистические жанры, например байки, житейская история, анекдот, легенда, очерковые и сатирические формы и т. д.

4. Наличие возможности верифицировать информацию путем получения данных из альтернативных источников (иных СМИ, официальных документов, от очевидцев событий). Этот пункт основной и основополагающий не только среди критериев достоверности, но и во всей работе журналиста.

5. Надежность источников информации, на которые ссылаются журналисты. Они должны иметь хорошую репутацию и авторитетность. Ссылки при этом должны сопровождаться гиперссылкой (в случае с онлайн-изданиями) или очень четким указанием на источник. Анонимные, необозначенные, неясные источники должны вызывать недоверие аудитории к представленной информации и осторожность в работе с ней.

6. Типы и виды информации, которые в зависимости от своего вида обладают разным уровнем достоверности. В журналистских материалах это могут быть факты, оценки, нормативы, мнения, гипотезы, прогнозы, версии, фактоиды, слухи, байки, фейки, информация «из вторых рук». Именно фактологическая информация обозначает границы описываемого во времени и пространстве, помогает дать аудитории относительно объективную версию положения дел.

7. Смысловое соответствие заголовка, лида, содержания текста, изображения друг другу. Между ними должна присутствовать связь, факты должны соотноситься друг с другом, иначе возникают сомнения в правдивости как источника, так и самого материала.

8. Точность, полнота и достаточность информации, которые достигаются путем использования специфических приемов; имена собственные (личные имена, географические названия, названия учреждений и организаций), обширная терминология, специальная лексика из разных областей знаний и профессий, даты, цифры, статистические данные. Все это позволяет автору текста воздействовать на смысловое поле аудитории в нужном ему направлении.

9. Объективность, выражающаяся через ссылки на источники информации; показ нескольких мнений разных сторон, если они присутствуют; аргументация позиции журналиста; цитирование упоминаемых в материале персон, мнений и комментариев экспертов; подтверждение данных документацией.

10. Языковые средства, используемые в материале, могут также указывать на достоверность события, но для этого необходимо вычленять смыслы из комплекса многоярусных слов-верификаторов, чтобы прежде всего выявить соответствие написанного реальному положению дел, а также правильно определить позицию говорящего.

Особо стоит отметить проблему с так называемыми «пародийными» изданиями, о которых уже шла речь. К сожалению, они оказывают и – увы! – будут оказывать влияние на российский медиаландшафт. Более того, стоит отметить, что поскольку пародийные издания не являются официальными медиа и не зарегистрированы в реестре СМИ, то никакой ответственности по Федеральному закону от 18.03.2019 № 31-ФЗ «О внесении изменений в статью 15.3 Федерального закона “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”»[122] они не несут. И даже если рассматривать данные издания в качестве блогов с аудиторией свыше 3000 пользователей, то надо отметить, что чаще всего они упоминают о своей сатирической направленности, чем, по сути, снимают с себя ответственность.

Как отличить реальную новость от фейковой? Один из методов представили в своем исследовании Г. А. Некрасов и И. И. Романова. Они предлагают следующие характеристики в качестве алгоритма действий по выявлению фейковых новостей[123]:

– проверка оригинальности URL-адреса опубликованной новости на соответствие домену искомого сайта, поскольку сайты-двойники могут целиком имитировать крупные онлайн-издания;

– проверка даты публикации материала, поскольку фейковые новости, как правило, не датированы, так как сообщают о событиях, которых не было;

– наличие грамматических и пунктуационных ошибок в тексте;

– проверка на наличие внутренней согласованности анализируемой статьи (поддельные новости часто имеют большую несогласованность между различными частями текста одного материала);

– поиск совпадений фрагментов разных статей. Обычно основная статья, вышедшая на авторитетном ресурсе, копируется полностью или переписывается с внесением в нее ложных фактов и событий;

– несвязанные факты в новости;

– анализ ссылок-источников в материале, поскольку есть вероятность того, что статья будет поддельной, если она ссылается также на фейковую новость;

– поиск сигнальных (сенсационных) слов, поскольку новости, которые содержат в своих заголовках и ключевых словах привлекающие внимание (сенсационные) утверждения, часто могут быть фейковыми;

– привлечение неавторитетных в обсуждаемой сфере экспертов;

– несовпадение времени создания изображений и их загрузки с реальными временными рамками событий в новости.

Печально, но факт: фейк в современной журналистике носит массовый характер и в первую очередь создается для манипуляции сознанием людей. Наличие большого количества новостей подобного рода подрывает доверие к журналистам и изданиям.

В отдельных странах пытаются бороться с этим явлением. Мы уже упоминали, что в России 18 марта 2019 г. принят пакет из двух законов, касающийся недостоверных новостей[124]. За распространение фейковых новостей вводится административная ответственность. Однако на международном уровне данная проблема регулируется весьма слабо, поэтому мы сами должны проявлять бдительность, выявляя и нейтрализуя возможные негативные последствия фейков.

Не дайте себя обмануть

Ложь в медиа начинается вовсе не тогда, когда журналист садится у монитора своего компьютера или за монтажный стол в телестудии. У лжи длинные ноги, на которых она расхаживает по всему миру, сея проблемы, конфликты, порождая войны и скандалы, в конце концов просто ссоря людей друг с другом. Поэтому, прежде чем перейти непосредственно к вопросу «Как не доверять СМИ и журналистам», обратимся к опыту одного из самых знаменитых специалистов по разоблачению того явления социальной психологии, которое принято именовать ложью. Его зовут Пол Экман, автор книги «Психология лжи».

Экман перечислил меры, которые следует принять человеку, если ему лгут и его обманывают (как правило, намеренно).

Первая из них заключается в том, «чтобы толковать поведенческие признаки как можно более точно»[125]. Для работы журналиста это означает следующее: при контакте с любым человеком, предоставляющим информацию, особенно если заранее оговорено, что она носит эксклюзивный характер, всегда важно для себя отвечать на ряд вопросов?

• Почему ЭТО говорится именно вам?

• Почему ЭТО сообщается вам именно этим человеком?

• Почему ЭТО сообщается вам именно сейчас и именно здесь?

Такие же вопросы вправе задавать себе все читатели, слушатели, зрители, пользователи. Редко бывают ситуации, когда в медийном пространстве волнующая всех тема возникает вдруг, внезапно.

Было бы наивно думать, что подобные информационные всплески случаются сами по себе. Как не вспомнить знаменитый скандал с участием Аллы Пугачевой в ленинградской гостинице «Прибалтийская» в августе 1987 г.? Тогда ленинградская и центральная пресса словно по команде начала тиражировать новость о якобы вызывающем поведении певицы при заселении в гостиницу. Дело дошло до того, что информационную заметку ТАСС об этом инциденте дважды прочли в эфире Всесоюзного радио.

Вторая мера предосторожности против лжи заключается в «стремлении как можно яснее понимать природу ошибок, случающихся в процессе обнаружения лжи». Экман выделяет два вида ошибок, «прямо противоположных друг другу и по причинам, и по следствиям. Совершая ошибку неверия правде, верификатор ошибочно принимает говорящего правду за лжеца, а при ошибке веры лжи он ошибочно полагает, что лжец говорит правду»[126]. В переводе на медийный язык это означает необходимость сбора информации о том человеке, который вступает с вами в контакт, чтобы сообщить какие-то сведения. Для аудитории подобное требование предполагает определенную степень доверия журналисту, ведущему программы, диктору, которые выступают в медиа и транслируют информацию разного вида и толка. Хотя и в этом случае, как мы уже знаем, могут разворачиваться такие ситуации, когда сотрудник медиа использует доверие аудитории с целью совершения в отношении нее конкретных манипулятивных действий.

Если сведения об информаторе отсутствуют, остается полагаться на собственную интуицию, опыт, житейский и медийный, знания и умения, не говоря уже о коммуникационных навыках. Как говорит Шерлок в исполнении Бенедикта Камбербетча в одноименном популярном телесериале BBC: «Обращайся к чертогам разума!» Недаром Пол Экман предупреждал: «обнаружение лжи представляет собою всего лишь догадку, основанную на информации. Но эта догадка все же значительно снижает возможность совершения ошибок веры лжи и неверия правды»[127].

Каким образом можно различать, где правда, а где ложь в сообщениях российских и зарубежных СМИ? Каковы отличительные признаки фейковой журналистики, которые, по сути, должны стать неким предупреждающим красным сигналом информационного светофора, способным предотвратить погружение человека в пучину манипуляции, лжи и неправды? Постараемся дать некоторые полезные советы.

Прежде всего заметим, что критерии достоверности, которые применимы к современной практике фейковой журналистики, традиционны и просты. Любые сведения сам журналист в оперативном порядке перепроверяет, используя альтернативные источники информации. Кроме того, стоит предпочесть точность сообщаемых сведений скорости их доставки до возможного потребителя.

У фейковой информации есть один существенный признак, который позволяет достаточно успешно ее идентифицировать как не соответствующую действительности. Он заключается в том, что фейк выявляет собственную природную сущность очень быстро в ограниченном диапазоне времени – от 1–2 часов до одних суток. Поэтому обнаружить ложь, неточность и ошибки, которые несет в себе фейк, гораздо легче, если придерживаться принципа обязательной проверки и перепроверки поступающей в конкретное медиа информации и соблюдения хронологической дисциплины при работе с оперативно поступающими новостями.

Существенный фактор оценки достоверности информации – анализ канала коммуникации, посредством которого она поступила. При этом важна оценка и пространственно-временного контекста явления новости. Точно так же может и должен поступать любой представитель аудитории, если он вдруг заподозрил конкретного журналиста и конкретное СМИ в желании его дезинформировать или попытке манипулирования с использованием соответствующим образом обработанной информации.

Стоит также отметить еще одно важное обстоятельство, которое необходимо принимать во внимание при работе с информацией, кажущейся подозрительной, не соответствующей действительности, нарочито сенсационной: фейк, как явление медийной сферы, работает так же, как настоящая информация. Можно сравнить два ярких примера, которые приводит О. Р. Самарцев, анализирующий подобную тему.

Первый связан с землетрясением в Москве, которое якобы случилось 24 мая 2017 г. Ложь распознана была достаточно быстро: в ленте новостей она не продержалась и нескольких часов[128]. Второй случай связан с пропавшим котом Дмитрия Медведева по кличке Дорофей (привет фильму Ролана Быкова!). Жажда сенсаций подняла настоящую волну информационного энтузиазма среди журналистов, и вся эта псевдосенсационная чехарда происходила чуть дольше, чем история с мнимым московским природным катаклизмом, пока сам Д. Медведев не сообщил в Twitter, что его кот никуда не пропадал[129].

Вывод из анализа этих примеров можно сделать только один: не стоит сразу же возмущаться, переживать, ахать и охать, что-то увидев или услышав в СМИ. В конце концов, у каждого (как мы думаем) есть под рукой компьютер или другой гаджет с выходом в интернет, с помощью которых можно добраться до сетевых ресурсов и изучить историю появления настоящей или мнимой сенсации. Во время этого следует обращать внимание на хронологию появления якобы сенсационной информации, а также отмечать для себя лидера в списке цитируемых источников. Желательно, чтобы это были солидные медиа.

Однако заметим, что в современной практике СМИ методы борьбы с фейками если не игнорируются, то не являются обязательными. Однако в целом ряде СМИ есть как выпускающий редактор, так и юрист, в чьи обязанности должно входить изучение не только вопроса о возможных исках и претензиях от публикации той или иной информации, но – в идеале – и проверка полученных сведений и данных на предмет достоверности.

Сегодня подобный функционал в практике медиа получил название фактчекинг, что в дословном переводе с английского означает «проверка фактов». Говоря русским языком, «доверяй, но проверяй»! Тем, кого заинтересовал это способ противостояния фейкам, мы можем порекомендовать прочесть статью М. С. Корнева «Фактчекинг: пять надежных способов проверить информацию»[130]. Здесь же предложим собственные рекомендации к правилам.

Правило первое: поиск первоисточника информации. Желательно иметь два или три независимых друг от друга источника (правило Бернстайна – Вудворда).

Правило второе. Умейте отличать комментарий от информации как таковой.

Правило третье. Необходимо узнать мнение противоположной стороны или получить от нее альтернативную информацию.

Правило четвертое. Читайте, смотрите и слушайте внимательно. Ищите ошибки, неточности, неправильное написание имен, фамилий, профессий, топонимов, дат, очепатки[131] и оговорки.

Правило пятое. Не принимайте информацию за чистую монету, поскольку публикация может быть изначально задумана как фейк, мистификация, розыгрыш. Подумайте, прежде чем поверить.

Правило шестое. Точность важнее скорости. Не торопитесь выносить суждение о том, что завтра в Петербурге будет температура +15 градусов. Дождитесь завтрашнего утра.

Правило седьмое. Не верьте интернету и в принципе всем сетям мира, особенно если информация, которая в них размещена, не подписана автором и не имеет прямых цитат.

Мировая цивилизация изо всех сил борется с тем, чтобы окончательно не превратиться в шоу-цивилизацию, основу существования которой как раз и составляет все, что так или иначе формирует вокруг нас виртуальную реальность. И фейки в этом процессе играют не последнюю роль.

Показательно, что, по данным опроса GlobeScan, проведенного по заказу Всемирной службы BBC в 2017 г., вопрос о том, что в интернете правда, а что ложь, волнует 78 % респондентов по всему миру.

Проблема фейков в интернете сильнее беспокоит жителей развивающихся стран: об этом говорили 92 % опрошенных в Бразилии, 90 % опрошенных в Индонезии, 88 % – в Нигерии. В России таких оказалось 83 %, в то время как 15 % опрошенных сказали, что не видят проблемы с фейками. Иная точка зрения у основателя компаний «SpaceX» и «Tesla» Илона Маска, который задумался о создании сервиса для оценки правдивости журналистских статей, о чем он написал в своем Twitter еще в 2018 г.: «Собираюсь создать сайт, на котором посетитель сможет оценивать истинность любой статьи и отслеживать изменение уровня доверия для каждого журналиста, редактора и публикации. Подумываю назвать его “Pravda”».

Миллионер пояснил, что журналисты находятся под постоянным давлением, должны заработать на рекламных материалах или будут уволены. Он привел в пример свою компанию «Tesla», которую не хотят рекламировать, в отличие от нефтегазовых компаний и традиционных автогигантов.

В конце сообщения Маск посоветовал журналистам, не желающим появления сайта «Pravda» на свет, написать об этом статью, призывающую читателей высказаться против его затеи[132].

Маск не одинок в своих планах по защите правды от лжи. В последнее время все чаще и чаще в медийном пространстве всплывает информация о том, как «продвинутые» деятели технологического пространства массовых коммуникаций предлагают различные технические решения для тотальной борьбы с фейками[133]. Стремление к созданию практических средств борьбы с фейками объясняется тем, что теория не успевает за практикой: фейки ежедневно распространяются в медийном пространстве, в то время как в научных статьях еще только описываются методы борьбы с ними. Для оперативного противодействия регулярно появляющимся фейкам специалисты разрабатывают специальные программы. Например, такие компании, как «Crisp», «New Knowledge», «Cisco», «Digital Shadows», занимаются борьбой с фейковыми новостями и одновременно пытаются монетизировать ее, т. е. получить прибыль от данных разработок. Они взаимодействуют с соцсетями и другими компаниями, выявляя боты и применяя машинное обучение, чтобы компьютер сам мог определять новости, которые могут оказаться недостоверными[134].

Борются с фейками и сами разработчики социальных сетей. Например, техподдержка Facebook в марте 2017 г. начала помечать отдельные новостные истории на английском языке специальной предупреждающей плашкой в виде красного восклицательного знака в треугольнике и метки «Спорное» («Disputed») со ссылкой на разоблачающий разбор[135]. Специально обученные фактчекеры вручную искали фейки и отмечали их, однако всего через девять месяцев этот проект закрыли, поскольку возник обратный эффект: фейковая новость привлекала большее количество читателей, чем проверенное сообщение. Стоило пометить новость как фальшивую, и число просмотров у нее взлетало: читатели чувствовали себя теперь уже не просто избранным, а преследуемым меньшинством[136]. «Они пытаются заткнуть нам рты – так делайте больше репостов», – объяснял логику сопротивления в интервью британской газете «Guardian» автор одной из фальшивых историй (это был исторический материал про сотни тысяч ирландцев, якобы привезенных в США рабами)[137].

Как видно, когда дело касается распространения фейковых новостей, на технику и специальные механизмы можно рассчитывать не всегда, поэтому эффективнее ориентироваться на выработанные алгоритмы для проверки фактов вручную.

Особенно полезны такие правила для журналистов и других специалистов, которым нужно оперативно работать с большим количеством информации.

Заключение

Вот и закончен наш рассказ о том, как бороться с фейками, как можно их найти и обезвредить.

Время летит стремительно, и кажется, что мы не успеваем за ним. Однако, как говаривал польский писатель-острослов Станислав Ежи Лец, в эпоху быстрых темпов художник должен думать медленно. Торопливость и жажда сенсаций не самые лучшие профессиональные качества журналистов, а уж для их читателей, слушателей, зрителей, пользователей – тем более.

Быть может, все нахлынувшие на нас медицинско-информационные перипетии и есть в некотором смысле перст указаний свыше: мол, остановитесь, подумайте, оглянитесь вокруг. Загляните в собственные чертоги разума. А если есть время и силы, то обратитесь к книгам и статьям, список которых приведен далее. Их не так уж и много, но за каждой из них – мудрость теоретиков и практиков, исследователей и журналистов, каждый из которых (кто как может) намеревался помочь всем нам разоблачить и постправду, и методы фейковой журналистики, а заодно и поймать на слове тех, кто не очень дорожит принципом правдивости каждого произнесенного слова.

К сожалению, мы хорошо знаем, как слово наше отзовется. Точнее, слова тех, кто обращается к нам. Будем внимательно слушать и читать, смотреть и видеть, думать и анализировать. Путешествие в громадный и противоречивый мир информационных потоков, бурь, смерчей и ураганов продолжается.

Надеюсь, что по прочтении этой книги вы все же окажетесь в гораздо большей информационной безопасности, чем до того момента, когда вы решили взять эту книгу в руки и открыть ее первую страницу.

Фейк не пройдет! Как говорили в одной европейской стране 80 с лишним лет назад: «Nо pasaran!»

Список литературы, которая может пригодиться для борьбы с фейками

Айдлерс К. Средства массовой информации под обстрелом. Факты и вымысел в условиях войны // Международный журнал Красного креста. 2005. Т. 8. № 860.

Арендт Х. О насилии / пер. с англ. Г. М. Дашевского. – М.: Новое издательство, 2014.

Байаржон Н. Краткий курс интеллектуальной защиты / пер. с фр. И. А. Кондаковой; под ред. О. Г. Андреевой. – М.: Кучково поле, 2015.

Барбук Р. Интернет-революция. – М.: Aд Маргинем Пресс, 2015.

Баранов А. Е. Интернет-психология. М.: РИОР, 2012

Барт Р. Третий смысл. – М.: Ад Маргинем, 2015.

Блохин И. Н. Журналистика в мире национальных отношений: политическое функционирование и профессиональное участие. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008.

Блохин И. Н. Личность в пространстве массовой коммуникации: начала ролевого анализа: монография. – CПб.: SCIENTIA, 2016.

Богданов В. П. От Геродота до Интернета: Очерки занимательного источниковедения. – М.: Весь Мир, 2014.

Богомолов Ю. А. Затянувшееся прощание: Российское кино и телевидение в меняющемся мире. – М.: МИК, 2006.

Бодрийяр Ж. Дух терроризма. Войны в заливе не было / пер. с фр. А. Качалова. – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2016.

Больц Н. Азбука медиа. – М.: Европа, 2011.

Боттон А. Новости. Инструкция для пользователя / пер. с англ. В. А. Вебера. – М.: Э, 2016.

Вайбанд И. Д. 5000 лет информатики. – М.: Черная белка, 2010.

Вайнерчук Г. Информационный удар. Как сделать, чтобы в шумном медиамире услышали именно тебя. – СПб.: Питер, 2015.

Вайс М., Хасан Х. Исламское государство: Армия террора / пер. с англ. – М.: Альпина нон-фикшн, 2016.

Вирен Г. В. Третья мировая. Информационная. – М.: Звонница-МГ, 2018.

Волковский Н. Л. История информационных войн. В 2-х ч. – СПб.: СПбГУ, 2002.

Вулф В. Кинематограф. – М.: Ад Маргинем Пресс, 2014.

Гуттман А. От ритуала к рекорду: Природа современного спорта / пер. с англ.; под ред. В. Нишукова. – М.: Изд-во Института Гайдара, 2016.

Дебор Г. Общество спектакля. – М.: Логос, 2000.

Драгунский Д. В. Отнимать и подглядывать. – М.: ACT, 2014.

Дым А. Насилие. ру. – М.: Кислород, 2008.

Жижек С. Чума фантазий. – Харьков: Гуманитарный центр, 2014.

Жиру А. А. Зомби-политика и культура в эпоху казино-капитализма / пер. с англ. – Харьков: Гуманитарный центр; Вовк Ю. С., 2015.

Землянова Л. М. Коммуникативистика и средства информации: Англо-русский толковый словарь концепций и терминов. – М.: Изд-во Московского университета, 2004.

Иваненко Е. А., Корецкая М. А., Свенкова Е. В. Созвездие Горгоны (эссе об эффектах медиа). – СПб.: Алетейя, 2012.

Ильченко С. Н. Как нас обманывают СМИ. Манипуляция информацией / Предисл. Дмитрий Goblin Пучков. – CПб.: Питер, 2019.

Ильченко С. Н. Отечественное телевещание постсоветского периода: история, проблемы, перспективы. – СПб.: ИВЭСЭП, 2008.

Ильченко С. Н. Отечественное телевидение на рубеже столетий. – СПб., 2009.

Ильченко С. Н. Политические игры в медиапространстве: монография. – СПб.: ИВЭСЭП, 2017.

Ильченко С. Н. Фейковая журналистика. – М.; Берлин: Директ-Медиа, 2019.

Ильченко С. Н. Фейковая журналистика: Спецкурс. – М., 2020.

Ильченко С. Н. Шоу-цивилизация: конец реальности? – CПб.: ИВЭСЭП, 2014.

Казанцева А. В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов. – М.: ACT; СORPUS, 2016.

Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием. – М.: Алгоритм, 2000.

Кара-Мурза С. Г., Смирнов С. Манипуляция сознанием-2. – М.: Эксмо; Алгоритм, 2008.

Кастельс М. Власть коммуникации / пер. с англ. Н. М. Тылевич; под науч. ред. А. И. Черных. – М.: ВШЭ, 2016.

Кийосаки Р. Фейк / пер. с англ. С. Э. Борич. – Минск: Попурри, 2020.

Конец журнализма. Version 2.0. Индустрия, технология и политика / под ред. А. Чарльза; пер. с англ. – Харьков: Гуманитарный центр; Николаева Е. В., 2016.

Коняшин С. С. Стереотипы в информационно-новостном управлении общественным мнением (на примере телевизионных СМИ) / предисл. В. Л. Артемова. – М.: ЛЕНАНД, 2018.

Лайнбарджер П. Психологическая война. Теория и практика обработки массового сознания. – М.: Центрополиграф, 2013.

Леклезио Ж. М. Г. Смотреть кино / предисл. Ж. Жакоба; пер. с фр.; послесл. Д. Савосина. – М.: Текст, 2012.

Левшенко Ф. В. Темная сторона технологии. Влияние интернета на психику. – М.: Институт консультирования и системных решений, 2016.

Макдональд Г. Правда: Как политики, корпорации и медиа формируют нашу реальность, выставляя факты в выгодном свете / пер. с англ. – М.: Альпина Паблишер, 2019.

Малышева Е. Г. Дискурс российских спортивных СМИ: монография. – Омск: Изд-во ОмГУ, 2016.

Манойло А. В. Информационные войны и психологические операции. Руководство к действию. – М.: Горячая линия – Телеком, 2018.

Мирошников Б. Н. Сетевой фактор. Интернет и общество. – М.: Кучково поле, 2015.

Морозов Е. Интернет как иллюзия. Оборотная сторона Сети. – М.: ACT; CORPUS, 2014.

Мэй И. Работа над ошибками. Опыт омбудсмена газеты «Гардин». – М.: Институт проблем информационного права, 2005.

Николаев К., Абдуллаева Ш. Интеллектуальный инсульт. Как в мире роботов остаться человеком и не потерять себя. – СПб., 2015.

Новиков В. К. «Дранг нах Отсен» – сценарии информационных войн в действии. – М.: Горячая линия – Телеком, 2018.

O’Тул Г. Они этого не говорили. Изречения знаменитостей: правда и вымысел / пер. с англ. – М.: ACT, 2018.

Павлов А. Постыдное удовольствие: философские и социально-политические интерпретации массового кинематографа. – М.: ВШЭ, 2014.

Пан Сучжон-Ким А. Укрощение цифровой обезьяны. Как избавиться от интернет-зависимости / пер. с англ. – М.: ACT, 2014.

Панарин И. Н. Информационная война, PR и мировая политика. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Горячая линия – Телеком, 2018.

Радуга Е. Телезомбирование. 100 эффективных методов защиты. – М.: ACT; CПб.: Cова, 2007.

Романовский И. И. МАСС МЕДИА. Словарь терминов и понятий. – М.: Изд-во Союза журналистов России, 2004.

Рылев К. Э. Курс лечения от постмодернизма: Путеводитель по современной культуре. – М.: Крафт+, 2011.

Cамарцев О. Р. Цифровая реальность. Журналистика информационной эпохи: факторы трансформации, проблемы и перспективы. – М.: Издательские решения, 2017.

Сиберг Д. Цифровая диета: Как победить зависимость от гаджетов и технологий / пер. с англ. – М.: Альпина Паблишер, 2015.

Cмит Д. Думай, как Шерлок / пер. с англ. Ю. Суслова. – М.: ACT, 2016.

Солдатов А., Богоран И. Битва за Рунет: Как власть манипулирует информацией и следит за каждым из нас / пер. с англ. – М.: Альпина Паблишер, 2017.

Cоловей В. Д. Абсолютное оружие. Основы психологической войны и медиаманипулирования. – М.: Э, 2015.

Сонтаг С. Против интерпретации и другие эссе. – М.: Ад Маргинем Пресс, 2014.

Томпсон Д. Хитмейкеры: наука популярности в эпоху развлечений / пер. с англ. В. И. Кузина. – М.: Азбука-Бизнес; Азбука-Аттикус, 2018.

Томпсон Х. С. Наших бьют! Кровавый спорт, американская доктрина и поворот тупости / пер. с англ. – М.: Альпина нон-фикшн, 2014.

Троицкая С. И. Информационный террор: воспринимать или жить? – Ростов н/Д: Феникс, 2015.

Тюрин Ю. П. История и киномистификации: Кино, правда истории, духовные традиции. – М.: НИИ киноискусства, 2008.

Уилан Ч. Голая статистика. Самая интересная книга о самой скучной науке / пер. с англ. И. Веригина; науч. ред. А. Минько. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2016.

Фексеус Х. Искусство манипуляции. Не дай себя обмануть / пер. со швед. Е. Хохловой. – М.: АСТ, 2015.

Фоер Ф. Как футбол объясняет мир. Невероятная теория глобализации / пер. с англ. – М.: Олимп-Бизнес, 2006.

Хафф Д. Как лгать при помощи статистики / пер. с англ. – 4-е изд. – М.: Альпина Паблишер, 2018.

Цукерман Э. Новые соединения. Цифровые космополиты в коммуникативную эпоху. – М.: Ад Маргинем Пресс, 2015.

Шагалова Е. Н. Словарь новейших иностранных слов. – М.: АСПЕКТ ПРЕСС, 2020.

Шомова С. А. От мистерии до стрит-арта. Очерки об архетипах в политической коммуникации. – М.: ВШЭ, 2016.

Экман П. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. – СПб.: Питер, 2018.

Энценсбергер Г. Индустрия сознания. Элементы теории медиа. – М.: Ад Маргинем Пресс, 2016.

Яременко Н. Футбол на грани нервного срыва. Разборки и скандалы народной игры. – М.: АСТ, 2013.

Яцино М. Культура индивидуализма. – Харьков: Гуманитарный центр, 2012.

Статьи в научных журналах и сборниках конференций

Головацкая О. Е. Значение и происхождение термина «Fake news» // Коммуникология. 2019. Т. 7. № 2.

Дементьева К. В. Информационная война и социальная ответственность журналистов // Журналистский ежегодник. 2014. № 3.

Емашов Я. И. Американские fake news как угроза для Российской Федерации // Azimuth of Scientific Research: Economics and Administration. 2017. Т. 6. № 4 (21).

Ершов Ю. М. Феномен фейка в контексте коммуникационных практик // Вестник Томского гос. ун-та. Серия: Филология. 2018. № 52.

Жилина И. Ю., Положихина М. А. Социально-экономические последствия войны в Сирии (обзор) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 2: Экономика. Институт науч. информации по обществ. наукам РАН. 2019. № 2.

Ильченко С. Н. Фейковая журналистика как элемент современной шоу-цивилизации // Журналистика цифровой эпохи: как меняется профессия: матер. Междунар. науч. – практ. конф. (Екатеринбург, 14–15 апреля 2016 г.). Екатеринбург: Уральский федеральный университет, 2016.

Ильченко С. Н. Фейк как политический формат в современной медиасреде // Гуманитарный вектор. Серия «История. Политология». 2015. № 3 (43).

Лобанов К. Н., Моисеев В. В. Гражданская война в Сирии и геополитические интересы России в Ближневосточном регионе // Среднерусский вестник общественных наук. Серия: Политология. 2015. Т. 10. № 6.

Малый Н. Н. Проблема освещения военных событий в СМИ: идеология – концептуализация – гендер // Балтийский гуманитарный журнал. 2018. № 2.

Некрасов Г. А., Романова И. И. Разработка поискового робота для обнаружения веб-контента с фейковыми новостями // Инновационные, информационные и коммуникационные технологии. 2017. № 1.

Смирнов Н. А. Информационная война в Сирии // Вестник МГИМО-Университета. 2015. № 2.

Суходолов А. П. Феномен «фейковых новостей» в современном медиапространстве // Евроазиатское сотрудничество: гуманитарные аспекты.: матер. Междунар. науч. – практ. конф. Иркутск, 14–15 сент. 2017 г. / под ред. А. П. Суходолова. Иркутск, 2017. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-feykovyh-novostey-v-sovremennom-mediaprostranstve (дата обращения: 12.11.2019).

Примечания

1

Последний, кстати, позже публично извинился в своем аккаунте за распространение этой лживой информации.

2

По официальным данным, в нем погибло 156 человек.

3

Стало известно, сколько раз за год Трамп использовал слово «фейковый» // Московский комсомолец. Режим доступа: https://www.mk.ru/politics/2018/01/20/stalo-izvestno-skolko-raz-za-god-tramp-ispolzoval-slovo-feykovyy.html (дата обращения: 10.11.2019).

4

Как правило, в прошлом данное понятие заменял бытовой термин, обозначающий лживую информацию, – «утка».

5

Шагалова Е. Н. Словарь новейших иностранных слов. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2017.

6

Головацкая О. Е. Значение и происхождение термина «Fake news» // Коммуникология. 2019. Т. 7. № 2.

7

Ильченко С. Н. Политические игры в медиапространстве: монография. – СПб.: ИВЭСЭП, 2017.

8

Несын Е. Н. Типология фейков при оперативной верификации информации современным журналистом // Медиа в современном мире. Петербургские чтения. Режим доступа: http://jf.spbu.ru/conference/7614/7632.html.

9

Одно из самых популярных пророчеств было связано с календарем индейцев племени майя, который якобы обрывался в своем летоисчислении на дате 12.12.12.

10

Суходолов А. П. Феномен «фейковых новостей» в современном медиапространстве. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-feykovyh-novostey-v-sovremennom-mediaprostranstve (дата обращения: 12.11.2019).

11

Словарь «Collins» выбрал словом года «фейковые новости» // Медуза. Режим доступа: https://meduza.io/news/2017/11/02/slovar-collins-vybral-slovom-goda-feykovye-novosti (дата обращения: 13.11.2019).

12

В Киеве убит журналист Аркадий Бабченко. Все подробности // 112 Украина. Режим доступа: https://youtu.be/0aziePm5C8Q (дата обращения: 15.11.2019).

13

Айдлерс К. Средства массовой информации под обстрелом. Факты и вымысел в условиях войны // Международный журнал Красного Креста. 2005. Т. 8. № 860.

14

Синонимов, характеризующих подобное действие СМИ и журналистов, множество: «запустить пулю», «сделать вброс», «опубликовать дезу (дезинформацию)» и т. п.

15

Non testator (лат.) – ‘не проверено’.

16

Сanard (фр.) – ‘надувательство’.

17

Закон № 1552-1 «О печати и других средствах массовой информации» был принят Верховным Советом СССР 12 июня 1990 г.

18

Термин стал широко известен в 2016 г., поскольку был выбран словом года Оксфордским словарем со следующим определением: «Постправда – обстоятельства, при которых объективные факты являются менее значимыми при формировании общественного мнения, чем обращения к эмоциям и личным убеждениям».

19

Фильм выпущен в 1997 г., режиссер Барри Левинсон. Создан по мотивам книги Ларри Бейнхарта «Американский герой», завоевал специальный приз жюри Берлинского кинофестиваля, получил две номинации на «Оскар».

20

«Daily Mirror» от 07.08.1992. Режим доступа: https://www.historic-newspapers.co.uk/original-newspapers/newspaper-titles.

21

«Sunday Times» от 16.08.1992.

22

Deichmann T. The picture that fooled the world // LM-vs-ITN Режим доступа: https://www.whatreallyhappened.com/RANCHO/LIE/BOSNIA_PHOTO/bosnia.html.

23

Поликарпов М. Узник выдуманного концлагеря: главный фейк войны в Боснии // Warhead. Режим доступа: https://warhead.su/2018/05/28/uznik-vydumannogo-kontslagerya-glavnyy-feyk-voyny-v-bosnii.

24

Lettmayer M. “Da wurde einfach geglaubt, ohne nachzufragen,” in Serbien muss sterbien: Wahrheit und Luge im jugoslawischen Burgerkrieg, ed. Berlin, 1994.

25

Вальденберг М. Распад Югославии. – М., 2003.

26

Dorin A. Media Fabrications: The “Srebrenica Massacre” is a Western Myth. Режим доступа: https://www.globalresearch.ca/media-fabrications-the-srebrenica-massacre-is-a-western-myth/17836.

27

Пентка Б. Индустрия лжи (о методологии современных информационных войн) // Инофорум. Режим доступа: http://inoforum.ru/inostrannaya_pressa/pentka_industriya_lzhi_o_metodologii_sovremennykh_informatsionnykh_voyn.

28

Суходолов А. П., Бычкова А. М. «Фейковые новости» как феномен современного медиапространства: понятие, виды, назначение, меры противодействия // Вопросы теории и практики журналистики. 2017. T. 6. № 2.

29

Соколова Д. В. Фактчекинг и верификация информации в российских СМИ: результаты опроса // Вестник МГУ. Серия 10: Журналистика. 2018. Т. 4.

30

РБК. Режим доступа: http://www.rbc.ru/rbcfreenews/58e290fe9a79474a58b7f0d8.

31

Вы не захотите поверить тому, что Обама скажет в этом видео! // YouTube. Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=cQ54GDm1eL0.

32

Chesney R., Citron D. Deepfakes and the New Disinformation War: The Coming Age of Post-Truth Geopolitics // Foreign Affairs. 2019. January/February.

33

Cambridge English Dictionary. Режим доступа: https://dictionary.cambridge.org/dictionary/english/truth.

34

Patterson P., Wilkins L. Media ethics: Issues and cases (4th ed.). – Boston, McGraw-Hill, 2001.

35

Meyer P. Ethical journalism. – Lanham, MD, University Press of America, 1987.

36

Ethical Journalism Network. Режим доступа: https://ethicaljournalismnetwork.org/who-we-are/5-principles-of-journalism.

37

Wayback Machine. Режим доступа: https://web.archive.org/web/20061219003739/https://www.democrats.org/a/2006/09/dean_on_preside_3.php.

38

Термин введен в обиход в 1946 г. английским писателем Джорджем Оруэллом.

39

Россия сегодня. Режим доступа: https://inosmi.ru/history/20110825/173819859.html.

40

The Big Taboo: Confronting Russia’s Human-Rights Abuses, Time, 25.02.2012.

41

The Abominable Snow Protests of Russia: Moscow’s New Cold War, Time, 07.02.2012.

42

The Washington Post. Режим доступа: https://www.washingtonpost.com/video/world/putin-rides-new-train-connecting-crimea-and-russia/2019/12/23/26b69f21-2ab5-4b71-9a10-30d6bee92a59_video.html.

43

The New York Times. Режим доступа: https://www.nytimes.com/2019/12/01/reader-center/syria-russia-bombing-video-investigation.html?searchResultPosition=6.

44

The Washington Post. Режим доступа: https://www.washingtonpost.com/world/middle_east/syrias-idlib-province-pounded-by-russian-airstrikes-activists-say/2018/02/05/32b3f429-bae3-4d4b-ba12-df9a6181e64a_story.html.

45

Запрещена в Российской Федерации.

46

The New York Times. Режим доступа: https://www.nytimes.com/2018/05/29/world/europe/russian-journalist-killed-kiev.html.

47

Buzz Feed. Режим доступа: https://www.buzzfeednews.com/article/jasonleopold/secret-finding-60-russian-payments-to-finance-election.

48

Yahoo News. Режим доступа: https://news.yahoo.com/exclusive-russia-carried-out-a-stunning-breach-of-fbi-communications-system-escalating-the-spy-game-on-us-soil-090024212.html;_ylt=AwrC0CZRJ4JdFRYAWgfQtDMD;_ylu=X3oDMTByOHZyb21tBGNvbG8DYmYxBHBvcwMxBHZ0aWQDBHNlYwNzcg-.

49

Русская весна. Режим доступа: https://rusvesna.su/news/1593278111.

50

Кликбейт (англ. clickbait, от click – ‘щелчок’ + bait – ‘приманка’) – иронично-саркастичный термин, описывающий веб-контент, целью которого является получение дохода от онлайн-рекламы, особенно в ущерб качеству или точности информации. При этом в контенте используются сенсационные заголовки или привлекающие внимание картинки для увеличения числа кликов и поощрения распространения материала через социальные сети. Поскольку цель подобных методов воздействия – не донести смысл наилучшим образом, а убедить максимальное количество пользователей пройти на страницу с материалом, кликбейт-заголовки обычно скрывают суть информационного повода и допускают ложь.

51

Характерно, что на канале НТВ существует программа с таким названием. Тема – жизнь «звезд» шоу-бизнеса и богемы.

52

Опубликовано на сайте BBC 9 января 2019 г. Режим доступа: https://www.bbc.com/russian/features-46697557.

53

Учитывая данную схему распространения неадекватной, а зачастую и откровенно лживой информации, мы определяем сплетни как слухи, передаваемые устным путем.

54

Cм.: Dunbar R. I. Gossip in evolutionary perspective // Review of General Psychology. 2004. № 8.

55

Сегодня эта газета выходит в Санкт-Петербурге под названием «Санкт-Петербургские ведомости».

56

Это были «Советская культура» и «Московская правда».

57

См.: Фейковый референдум и пакт Расторгуева: пранкеры напугали Аляску «российской аннексией». Вован и Лексус проверили настроения на проданной Америке земле // YouTube. Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=JuzmOn7F488.

58

Сайт радиостанции «Fomenko.Fake.Radio». Режим доступа: http://fomenkofm.ru/programs.

59

Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19.06.2004 № 54-ФЗ. Статья 4. Организация публичного мероприятия // Консультант. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_48103/83e85efb3680b5db42a8d2be1a210379f080af60 (дата обращения: 17.12.2019).

60

Конституция Российской Федерации. Статья 31 // Консультант. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_28399/%20bb71a77fd379bb39d3105930d245a274df7c5656 (дата обращения: 17.12.2019).

61

Конституционный Суд РФ запретил органам власти возвращать без рассмотрения уведомления о проведении публичного мероприятия, ссылаясь на недостаточность форм и методов обеспечения безопасности // Консультант. Режим доступа: http://www.consultant.ru/law/hotdocs/58186.html (дата обращения: 18.12.2019).

62

Там же.

63

Стоит обратить внимание на состав собственников радиостанции: «Газпром-Медиа Холдинг» (66 %), «Эхо Москвы Холдинговая Компания» (33,2 %), физические лица (0,8 %). То есть фактическим владельцем данного медиа является прогосударственная корпорация.

64

Кузнецов Г. В., Цвик В. Л., Юровский А. Я. Телевизионная журналистика. – М., 2002.

65

Лазуткина Е. В. Лидеры мнений в информационном пространстве блогосферы Рунета // Вестник НГУ. Серия: История. Филология. 2016. Т. 15. Вып. 6: Журналистика.

66

Более подробное и конкретное изложение истории революции, запущенной через социальные сети, читайте в книге самого Воэля Гонима «Революция. 2.0».

67

Ранее президент В. Путин подписал закон об административной ответственности за распространение информации, оскорбляющей общество и государство. За неуважительные публикации вводится штраф от 30 до 100 тысяч рублей. Также В. Путин подписал закон о блокировке фейковых новостей, который запрещает публиковать недостоверную общественно значимую информацию, распространяемую под видом правдивых сообщений, если она угрожает жизни, здоровью, имуществу граждан или подрывает общественный порядок или безопасность. За нарушение предусмотрены штрафы от 30 тысяч до 1,5 млн рублей.

68

Красовская Н. Р., Гуляев А. А., Юлина Г. Н. Фейковые новости как феномен современности // Власть. 2019. № 4.

69

Лисенкова А. А., Тульчинский Г. Л. Новые форматы мифологизации в цифровом пространстве // Человек. Культура. Образование. 2017. № 4 (26).

70

Там же.

71

Там же.

72

Красовская Н. Р., Гуляев А. А., Юлина Г. Н. Фейковые новости как феномен современности // Власть. 2019. № 4.

73

Красовская Н. Р., Гуляев А. А., Юлина Г. Н. Фейковые новости как феномен современности // Власть. 2019. № 4.

74

Лисенкова А. А., Тульчинский Г. Л. Новые форматы мифологизации в цифровом пространстве // Человек. Культура. Образование. 2017. № 4 (26).

75

Tjournal. «Наша идея в двух словах – „Больше ада“» // TJ. Режим доступа: https://tjournal.ru/news/90399-nasha-ideya-v-dvuh-slovah-bolshe-ada-intervyu-s-avtorami-satiricheskogo-sayta-panorama-kotoromu-poroy-veryat-smi#3 (дата обращения: 15.01.2020).

76

Там же.

77

Китайский министр объяснил, почему не пожал руку Анатолию Чубайсу // ИА «Панорама». Режим доступа: https://panorama.pub/14511-kitajskij-ministr-obyasnil.html (дата обращения: 16.01.2020).

78

Российский телеведущий процитировал новость про вымышленного китайского министра // ИА «Панорама». Режим доступа: https://tjournal.ru/internet/88304-rossiyskiy-televedushchiy-procitiroval-novost-pro-vymyshlennogo-kitayskogo-ministra-i-vspomnil-kak-daril-emu-knigu (дата обращения: 16.01.2020).

79

В Китае запретили книгу Андрея Караулова «Русский ад» // ИА «Панорама». Режим доступа: https://panorama.pub/15083-v-kitae-zapretili-russkij-ad.html (дата обращения: 16.01.2020).

80

Владимир Соловьев распространил вторую за месяц фейковую новость сатирического издания «Панорама» // The Insider. Режим доступа: https://theins.ru/antifake/157091 (дата обращения: 16.01.2020).

81

«Господи, опять!» // Медуза. Режим доступа: https://meduza.io/shapito/2019/05/18/gospodi-opyat-vladimir-soloviev-dvazhdy-za-nedelyu-protsitiroval-parodiynye-novosti-sayta-panorama (дата обращения: 16.01.2020).

82

Аккаунт Владимира Соловьева в Twitter. Режим доступа: https://twitter.com/VRSoloviev/status/1129677936276246528 (дата обращения: 16.01.2020).

83

Власти Москвы закупят снег для Нового года в Швейцарии // ИА «Панорама». Режим доступа: https://panorama.pub/28628-vlasti-moskvy-zakupyat-sneg.html (дата обращения: 16.01.2020).

84

Аккаунт Алексея Навального в Twitter. Режим доступа: https://twitter.com/navalny/status/1211197659727446018 (дата обращения: 16.01.2020).

85

Стало известно о попытке Родченкова покончить с собой // RT на русском. Режим доступа: https://russian.rt.com/sport/news/529741-popytka-rodchenkov-samoubiistvo (дата обращения: 20.01.2020).

86

Там же.

87

Лебедев: «Не исключаю, что никчемная жизнь Родченкова закончится суицидом» // Sport24.ru. Режим доступа: https://sport24.ru/news/other/2018-06-27-lebedev-ne-isklyuchayu-chto-nikchemnaya-zhizn-rodchenkova-zakonchitsya-suitsidom (дата обращения: 20.01.2020).

88

Российских школьников лишат 1 места на Международной олимпиаде по физике из-за «предполагаемых махинаций» // ИА «Панорама». Режим доступа: https://panorama.pub/131-rossijskih-shkolnikov-lishat-1-mesta-na-mezhdunarodnoj-olimpiade-po-fizike-iz-za-predpolagaemyh-mahinatsij.html (дата обращения: 20.01.2020).

89

Позор, что похуже допинга: Россию подозревают в махинациях на олимпиаде по физике // Новые Известия. Режим доступа: https://newizv.ru/news/society/19-12-2017/pozor-chto-pohuzhe-dopinga-rossiyu-podozrevayut-v-mahinatsiyah-na-olimpiade-po-fizike (дата обращения: 20.01.2020).

90

Ситуация очень напоминает основную фабулу телесериала «Физрук» с Дмитрием Нагиевым в роли бывшего криминального авторитета, вынужденного преподавать в школе физкультуру.

91

ИА «Панорама». Главная. Режим доступа: https://panorama.pub/about (дата обращения: 21.01.2020).

92

Кавалерян А. История и теория fake news: как их производили со времен Древнего Рима и как отличить их от правды // Нож. Режим доступа: https://knife.media/fake-news-history.

93

Через несколько недель после этого войска коалиции во главе с США вторглись в суверенный Ирак.

94

КавалерянА. История и теория fake news: как их производили со времен Древнего Рима и как отличить их от правды // Нож. Режим доступа: https://knife.media/fake-news-history.

95

Рид Д. 10 дней, которые потрясли мир. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1959.

96

Шкловский В. Б. Цит. соч.

97

Ромм М. И. Как в кино. Дубль-2. Устные рассказы. – Нижний Новгород: ДЕКОМ, 2014.

98

Там же.

99

Высторбец А. И. Сергей Бондарчук: судьба и фильмы. – М.: Искусство, 1991.

100

Там же.

101

Пророк в своем отечестве // Россия К. Режим доступа: https://tvkultura.ru/video/show/brand_id/23887/episode_id/964523/video_id/973063.

102

Сладкая жизнь // РоссияК. Режим доступа: https://tvkultura.ru/video/show/brand_id/63328/episode_id/1974749/video_id/2022686 (дата обращения: 16.12.2019).

103

Интернет полковника Китова // Россия К. Режим доступа: https://tvkultura.ru/video/show/brand_id/59074/episode_id/1175076/video_id/1139123 (дата обращения: 16.12.2019).

104

Оружие победы: штурмовик Ил-2 «Черная смерть» // YouTube. Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=g6ErRIB3T3s.

105

Нарышкин: сценарии исторических фильмов должны проходить экспертизу // РИА Новости. Режим доступа: https://ria.ru/20130617/943778740.html (дата обращения: 01.12.2019).

106

Опрос ВЦИОМ «Православие в России: прошлое и настоящее».

107

http://www.bbc.com/future/story/20150303-what-its-really-like-to-die

108

МакДауэлл Д. Неоспоримые свидетельства. – М., Чикаго: Cовалинко, 1992.

109

Inowlocki S. Eusebius and the Jewish authors: His citation technique in an apologetic context. Boston, 2006.

110

Деревенский Б. Г. Иисус Христос в документах истории. – СПб.: Алетейя, 2013.

111

Как резюмировал французский историк Шарль Гиньебер, «Иисус родился где-то в Галилее во времена императора Августа, в простой семье, где, помимо него, были еще шестеро или более детей».

112

«Мощи святого Николая Чудотворца впервые за 930 лет привезут в Россию», РИА «Новости», 2017. Режим доступа: https://ria.ru/20170428/1493304597.html

113

Голубинский Е. История канонизации святых в русской церкви, 1903.

114

Там же.

115

РусакВ. Вскрытие мощей. История российской церкви. Интернет-версия. Издание 2-е, дополненное и исправленное.

116

Noah’s Ark discovered? Researchers ‘99.9 per cent certain’ of astonishing Biblical find // Express. 2017. Режим доступа: https://www.express.co.uk/news/science/806755/Noah-s-Ark-discovered-Bible-archaeology.

117

Хафф Д. Как лгать при помощи статистики / пер. с англ. – 4-е изд. – М.: Альпина Паблишер, 2018.

118

Испанка, или испанский грипп (фр. La Grippe Espagnole или исп. La Pesadilla), была самой массовой пандемией гриппа за всю историю человечества как по числу заразившихся, так и по числу умерших. Эпидемия длилась с января 1918 г. по 1920 г.; во всем мире испанкой было заражено не менее 550 млн человек (около 30 % населения планеты). Число умерших оценивают в промежутке от 17 млн до 50–100 млн человек, или от 0,9 до 5,3 % населения Земли, что позволяет считать эту эпидемию одной из наиболее масштабных катастроф в истории человечества. Летальность среди зараженных составила от 3 до 20 %. Эпидемия началась в последние месяцы Первой мировой войны и быстро обошла этот крупнейший на тот момент вооруженный конфликт по числу жертв. Считается, что развитию пандемии способствовали тяготы войны: антисанитария, плохое питание, скученность военных лагерей и лагерей беженцев. Несмотря на то что первые больные появились в начале 1918 г. в США, грипп получил название «испанский». Причиной этого считают то обстоятельство, что военная цензура участвующих в Первой мировой войне стран не допускала сообщений о начавшейся в армии и среди населения эпидемии. В результате нейтральная Испания первой из европейских стран публично объявила о пандемии в мае – июне 1918 г.

119

По данным сайта coronavirus-monitor.ru на 27.09.2020 г..

120

По данным сайта coronavirus-monitor.ru на 27.09.2020 г..

121

Белоедова А. В. Категория достоверности в современных журналистских текстах (теоретический и практический аспекты): дисс. … канд. филол. наук. Белгород, 2017.

122

Федеральный закон «О внесении изменений в статью 15.3 Федерального закона “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”» от 18.03.2019 № 31-ФЗ (последняя редакция) // КонсультантПлюс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_320401 (дата обращения: 12.01.2020).

123

Некрасов Г. А., Романова И. И. Разработка поискового робота для обнаружения веб-контента с фейковыми новостями // Инновационные, информационные и коммуникационные технологии. 2017. № 1.

124

Федеральный закон от 18.03.2019 № 31-ФЗ «О внесении изменений в статью 15.3 Федерального закона “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”» // КонсультантПлюс. Режим доступа: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201903180031?index=0&rangeSize=1 (дата обращения: 15.11.2019).

125

Экман П. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. – СПб.: Питер, 2018.

126

Экман П. Цит. соч.

127

Там же.

128

Как не вспомнить здесь смешной эпизод в фильме Ролана Быкова «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» (1975), в котором в результате распространения слухов и неверно истолкованной информации об исчезновении кошек некоторые герои решили, что случилось… землетрясение! Поползли слухи и началась паника, итог которой подвел один из героев, увозимый каретой скорой помощи: «Землетрясения нет, а жертвы есть».

129

Cамарцев О. Р. Цифровая реальность. Журналистика информационной эпохи: факторы трансформации, проблемы и перспективы. – М.: Издательские решения, 2017.

130

Корнев М. С. Фактчекинг: пять надежных способов проверить информацию // Журналист. 2015. № 5.

131

Маленький тест: вы заметили, уважаемые читатели, как я неправильно написал это слово?

132

Lenta.ru. 25.05.2018.

133

Ильченко С. Н. Фейковая журналистика. – СПб., 2018.

134

Там же.

135

Козловский Б. Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям. – М.: Альпина Паблишер, 2018.

136

Там же.

137

Levin, S. Facebook promised to tackle fake news. But the evidence shows it’s not working // The Guardian. 16.05.2017. Режим доступа: https://www.theguardian.com/technology/2017/may/16/facebook-fake-news-tools-not-working, цит. по: Козловский Б. Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям. – М.: Альпина Паблишер, 2018.

Content

Сергей Ильченко
Фейк-контроль: новости, которым не надо верить

Чудовище по кличке Фейк, или Зачем написана эта книга

Небольшое вступление

Ложь на длинных ногах

Фейки: разные и ужасные

Вторая древнейшая: врет и не краснеет

Фейки и реальность во время Балканского конфликта

Постправда: c чем ее едят?

Американская правда. И кое-что помимо нее

Меню для вранья

Уволили за вранье

Петров + Боширов = Мишкин + Чепига?

«Смерть» негодяя

«Зимняя вишня» и «300 трупов»

QAnon: Могучий и Ужасный

«Американская смерть» в Грузии

Зима после майдана

Вальц vs Мюллер

Путин: портрет на фоне МИДа

Три девицы. Не под окном…

ОБС против BBC

«Вы слыхали, как поют…»

Оппозиционеры

Подписи

Самовыдвиженцы

Интерпретация протеста

Политический режим в России

Санкционированный характер митингов

Полиция и Росгвардия

Оппозиционеры

Подписи

Самовыдвиженцы

Интерпретация протеста

Санкционированный характер митингов

Полиция и Росгвардия

Телетуман похож на обман

Фейк попался в сети

Вляпались в историю

Самое лживое из искусств

Вариант Сергея Эйзенштейна

Вариант Михаила Ромма

Вариант Сергея Бондарчука

Бедный Ники

Революционный плейбой

Федор Сергеевич как зеркало

Биография как фейк

Общие видеоиллюстрации как дух эпохи

Интерпретация истории в художественном фильме

Ложная видеоиллюстрация

Фейк и «опиум для народа»

Не ошибается тот, кто ничего не делает

Случай номер один

Случай номер два

Случай номер три

Ложь и… немного статистики, или «Страшилки» про COVID-19

Ловкость рук и никакой… правды

Не дайте себя обмануть

Заключение

Список литературы, которая может пригодиться для борьбы с фейками

Статьи в научных журналах и сборниках конференций

Примечания