Владимир Герасичев, Иван Маурах, Арсен Рябуха

Контекст жизни. Как научиться управлять привычками, которые управляют нами

Редактор Мария Прилуцкая

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта А. Деркач

Корректоры М. Смирнова, Е. Аксёнова

Компьютерная верстка А. Абрамов

Художественное оформление и макет Ю. Буга

© ООО «БИЗНЕС РЕЛЕЙШНС ГРУПП», 2021

© ООО «Альпина Паблишер», 2021

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Предисловие Владимира Герасичева

Меняются времена, эволюционирует общество, набирает скорость технический прогресс, а базовые механизмы человеческой психики остаются неизменными.

Опыт и стереотипы позволяют безошибочно определять: что хорошо и что плохо, что правильно и что неправильно, кто свой и кто чужой, как надо и как не надо. Это набор интерпретаций и убеждений, определяющих то, как люди воспринимают мир, личный фильтр каждого человека, который авторы этой книги называют контекстом. Именно такое название носит наша трехдневная тренинговая программа.

На «Контекст» люди приходят со схожими целями: хотят развивать свой бизнес, больше зарабатывать, продвигаться по карьерной лестнице; найти, поменять или бросить работу; наладить отношения с родителями, детьми, друзьями или коллегами; жениться, выйти замуж, развестись; похудеть, заняться спортом; бросить курить и т. д.

И все они сталкиваются с собственными привычками, которые одновременно мешают им достичь цели и помогают в этом.

На программе «Контекст» мы нередко предлагаем участникам проделать небольшой эксперимент: сложить пальцы в замок. Затем спрашиваем, что люди чувствуют. В этот момент на их лицах появляется недоумение. Кто-то говорит, что не чувствует ничего, кто-то уточняет, что мы имели в виду. Тогда мы просим участников отметить, большой палец какой руки оказался сверху, а после – расцепить руки и вновь сложить в замок, но так, чтобы сверху оказался большой палец другой руки. Порой мы даже не успеваем снова задать вопрос, как раздается хор голосов, все говорят наперебой: «Неудобно», «Некомфортно», «Пальцы как чужие», «Непривычно». И в третий раз мы просим расцепить руки и снова сложить пальцы в замок. И конечно же, люди делают это так же, как в первый раз.

Этим незамысловатым упражнением мы иллюстрируем два важных тезиса:

● Человек не замечает, не осознает свой привычный образ действий и привычный ход мыслей.

● Непривычно – не значит невозможно! Даже если кто-либо миллион раз автоматически следовал той или иной привычке, это не исключает возможности осознанно сделать иной выбор и поступить или подумать по-другому.

Мы написали эту книгу именно для того, чтобы вы начали замечать и осознавать свои привычки – и иногда поступать им вопреки, более эффективно достигая своих целей. Несколько раз в неделю мы, тренеры Business Relations, выходим в зал, стоим перед аудиторией и слушаем людей. Сталкиваясь с их болью, неудовлетворенностью, с их проблемами, мы поняли, что дело вовсе не в том, чтобы найти ответ «как надо». Даже если человек выслушает тысячи советов и прочтет тысячи книг о том, как жить, это вряд ли поможет ему стать счастливым. Вместо того чтобы фокусироваться на поиске заветного секрета счастья, мы предлагаем сосредоточить внимание на том, что происходит в вашей жизни сейчас.

Я благодарю своих коллег – Ивана Маураха и Арсена Рябуху – за их огромный вклад в создание этой книги. Все примеры и истории, которые вы здесь найдете, взяты из реальной жизни: что-то из нашей профессиональной практики, а что-то из личного опыта. Все имена в примерах, конечно же, изменены. Бывает, что люди делятся с нами своим сокровенным, своей болью. Мы заботимся о конфиденциальности и безопасности. Все, что происходит на программе, остается за закрытыми дверями.

Каждый человек движется по жизни не согласно ее реалиям, а в соответствии с его индивидуальной картой реальности. Но, ориентируясь по этой карте, не всегда можно добраться туда, куда хочется. Продолжая пользоваться одной и той же картой, человек и двигаться будет одними и теми же «маршрутами». Повторяя их снова и снова, он будет совершать одни и те же ошибки и каждый раз упускать новые возможности. Вопрос ведь не в том, какая карта лучше, а в осознании тех карт, которые уже «загружены» в ваш мозг. Эта книга не о том, как «правильно» жить, как «правильно» смотреть на события. Мы предлагаем вам просто взглянуть на привычные вещи под другим углом зрения, проанализировать ваши карты реальности и освоить новые «маршруты».

«Просто взглянуть». Просто ли это? Судите сами.

Введение

Нравится ли вам, как вы живете?

Вполне возможно, вы скажете «да». При этом наверняка будет и несколько «но».

Чаще всего наша жизнь нравится нам, но с поправками. И поправок этих набирается немало. Так вот и получается, что вообще-то мы счастливы, но – не сегодня. Не прямо сейчас. А так хочется! Что же мешает?

Мы знаем ответ на этот вопрос.

И нет, это не недостаток денег: богатые, как известно, тоже плачут – да еще как. Это и не отсутствие друзей и близких: иногда у человека отличная семья, но… И даже не плохое здоровье: порой человек вполне здоров – а счастья нет.

Вот наш ответ: счастью мешают привычки.

Александр Сергеевич Пушкин заметил в «Евгении Онегине»: «Привычка свыше нам дана: замена счастию она».

Какие привычки мы имеем в виду? Может быть, дурные и вредные, наподобие пристрастия к алкоголю? Безусловно, в пьянстве, как и в курении, ничего хорошего нет, но мы написали книгу не об этих очевидных проблемах. Мы говорим о когнитивных привычках.

Что это такое?

В результате каждого действия в мозге образуются нейронные связи. С момента рождения мы повторяем множество действий, которые фиксируются в мозге как готовые решения. Это одна из самых важных его функций: обеспечивать наше выживание, безопасность и экономию ресурса. Поэтому привычки, автоматически срабатывающие программы – отличная штука. Они действуют быстро, так что мы даже не успеваем их осознать. Ситуация, когда нам надо принять новое, не «прошитое» в сознании решение, дискомфортна для нас. Для мозга это дополнительная нагрузка.

В этой книге мы ведем речь не о привычном способе держать ложку, ориентироваться в пространстве или говорить на родном языке, а о более сложных привычках – когнитивных, то есть о тех, которые сформировались у нас в ходе обучения мышлению, в ходе социализации. Эти привычки нужны нам для адаптации в обществе и психологического комфорта, но у них немало и «побочных эффектов». Из-за срабатывания одних и тех же когнитивных привычек в жизни человека возникают одни и те же повторяющиеся проблемы. Если вы раз за разом попадаете в одни и те же обстоятельства – это не злой рок, не происки врагов. Скорее всего, ваше индивидуальное сочетание когнитивных привычек влияет на ваше поведение и предопределяет исход событий. Когнитивные привычки могут мешать достижению успеха и счастья, они заставляют нас мыслить более шаблонно, снижают наш творческий потенциал и предпринимательский дух. Именно из-за них люди годами сидят на нелюбимой работе, не решаются познакомиться с симпатичной девушкой, боятся высказывать свое мнение и выражать чувства.

Мы не первые, кто говорит о когнитивных привычках. Но до нас о них писали в основном в психотерапевтическом русле. Читатель, знакомый с когнитивно-поведенческой терапией, возможно, слышал о книге Дэвида Бернса «Терапия настроения»[1], в которой людям, страдающим депрессией, предлагается инструкция для самостоятельного избавления от когнитивных искажений, формирующих депрессивный фон.

Цель нашей книги иная. Мы пишем для тех, кто не страдает депрессией, но хочет сделать свою жизнь более полной, яркой, решиться на перемены, действовать на всю катушку, использовать свой потенциал – в общем, сменить привычку на счастье.

Совсем избавиться от когнитивных привычек невозможно, да мы и не ставим такой цели. Мы лишь предлагаем вам перехватить у них управление вашим сознанием. Сделать так, чтобы не они вам диктовали, что делать, а вы их использовали, когда вам нужно. А если не нужно – говорили им «прости, не сегодня».

Существует множество когнитивных привычек. Мы в этой книге выделяем семь, по нашему мнению, основных:

1. Привычка быть правым.

2. Привычка быть хорошим.

3. Привычка (не) рисковать.

4. Привычка контролировать.

5. Привычка оценивать и обобщать.

6. Привычка экономить время.

7. Привычка находить объяснения и оправдания.

Мы покажем, зачем нужна каждая из этих привычек, что она нам дает, чему мешает, почему мы позволяем ей управлять нами. И дадим подробное руководство, как с этими привычками обращаться, чтобы научиться «включать» и «выключать» их по своему желанию.

Управление когнитивными привычками всерьез улучшает качество жизни. Каждый из трех авторов книги проверил это на своем опыте.

Ну что же, вы с нами? Тогда – поехали!

Привычка быть правым

Первая когнитивная привычка, о которой идет речь, – это привычка быть правым, то есть постоянно возвращаться к ощущению, что «моя картина мира верна», «я правильно интерпретирую события».

Вполне возможно, что эта привычка в той или иной мере свойственна всем нам. Как полагают сторонники теории предсказательного кодирования, кора полушарий головного мозга, обрабатывая сигналы, которые поступают от окружающей среды, фильтрует их таким образом, чтобы итоговая картина получалась непротиворечивой. Важнее всего именно эта функция: не увидеть и узнать что-то новое, а сложить пазл, в котором нет выбивающихся из общего изображения деталей. Если в мозг поступает сигнал, который в этот пазл не укладывается, чаще всего кора этот сигнал игнорирует либо интерпретирует так, чтобы не обрушить сложившуюся картину мира. Намного реже (обычно если «деталька» повторяется несколько раз) мозг соглашается изменить что-то в общей картине. Такой фильтр новизны позволяет нашей психике быть более устойчивой.

Иногда для нас настолько важно постоянно иметь перед глазами верную и непротиворечивую картину мира, что эта когнитивная привычка становится чем-то большим, чем просто адаптивный механизм. Наша картина мира в какой-то из сфер (или в нескольких сразу) становится почти непрошибаемой, и сигналы реальности не могут ее изменить.

Мы постоянно сталкиваемся с ситуациями, в которых люди позволяют привычке быть правым управлять собой. Они просто не могут уступить, и начинается борьба жестких картин мира, каждая из которых имеет мало общего с гибкой, многогранной реальностью. Между тем даже в случае серьезного конфликта интересов всегда есть возможность договориться, если стороны могут на секунду отвлечься от собственной правоты, ненадолго допустить, что картина мира оппонента может быть хотя бы в какой-то степени верной. Эта пагубная невозможность даже в воображении встать на другую сторону и есть корень зла многих непримиримых столкновений:

● родитель требует, чтобы подросток пришел домой ночевать, а тот хочет всю ночь тусоваться у друзей;

● начальники двух цехов обвиняют друг друга в срыве сроков изготовления прибора, и у каждого свои резоны и своя картина происходящего;

● евреи считают, что земли Палестины принадлежат евреям, арабы – что арабам.

Интересно, что привычка быть правым чем-то похожа на вирус: она заразна. Когда оппонент настаивает на своем, нам чаще хочется вести себя так же жестко, даже если изначально мы этого не планировали. Мы чувствуем, что на нашу картину мира посягают, – и усиливаем оборону. Так в конфликт вовлекаются люди, организации, страны. Это длится, пока кто-нибудь не остановится, не попытается принять другую точку зрения, услышать аргументы оппонента – словом, взять верх над своей привычкой быть правым, попытаться управлять ею.

Зачем нам нужна привычка быть правым?

Мы ощущаем себя не просто стойкими, но сильными, знающими и уверенными.

Мы можем отбросить мучительные сомнения еще до того, как они оформятся в какую-то внятную мысль, и таким образом быстрее принимать решения.

Мы активно предлагаем свою картину мира другим, убеждаем их, вдохновляем и таким образом достигаем цели (например, продаем товар или продвигаем свою идею).

Как привычка быть правым может нам мешать?

Мы лишаемся способности гибко реагировать на изменения и видеть нюансы.

Мы становимся менее эмпатичными, хуже выслушиваем и понимаем других людей.

Мы неохотно замечаем свои ошибки, а значит, с большей вероятностью, как выражаются финансисты, «добавляемся к убыткам».

Стремление быть правым, как любой адаптивный механизм, само по себе нейтрально и может служить как созиданию, так и разрушению. Вопрос в том, можем ли мы им управлять – или же оно управляет нами.

Почему мы позволяем привычке быть правым управлять нами?

1. Страх изменений. Из-за него чаще всего и формируется эта привычка. Недаром некоторых людей с жесткой, негибкой картиной мира иногда называют консервативными (хотя это не всегда связано).

2. Желание навязать свое видение. Если у человека есть идея, страсть, миссия, он может идти к ней напрямик, не оценивая контраргументы (которые могут быть существенными).

3. Самоутверждение. Здесь во фразе «я прав» акцент делается на «я». Утверждение своей позиции может быть способом встать выше другого, почувствовать себя лучше, умнее, сильнее оппонента.

4. Борьба за власть. Чья картина мира становится доминирующей, общепризнанной, тот и считается лидером, тот и навязывает как формулировку проблемы, так и ее решение. Люди борются за власть на всех уровнях – от школьного класса и семьи до страны и мира, и везде это борьба за формирование картины мира, борьба за правоту, за то, что считать важным и верным, а что отфильтровывать.

Как управлять своей привычкой быть правым?

Первое, что нам нужно для управления привычкой быть правым, – открытость. Необходимо быть в принципе готовым впустить в свое сознание другую точку зрения, которая может дополнять нашу или противоречить ей. Для этого нужно собрать полную информацию. Это значит:

● терпеливо выслушать другого, внимательно отмечая про себя нюансы его позиции;

● сравнить его точку зрения со своей;

● спокойно отметить про себя совпадения и разногласия;

● «вернуть» собеседнику его точку зрения, пересказать ее, чтобы тот мог внести уточнения и дополнения.

Так ведутся научные диспуты, и это правильно. Чтобы отстаивать свою позицию или отказаться от нее, нужно хорошо узнать позицию собеседника. Иногда удается отказаться от привычки быть правым уже на этом этапе. Нередко бывает, что точки зрения, которые кажутся противоречащими, на самом деле совпадают или дополняют друг друга. Порой один из собеседников признаёт правоту другого после того, как внимательно выслушает и уловит все детали.

Два директора транспортной компании спорили, сколько автобусных маршрутов понадобится новому микрорайону, расположенному между парком и рекой. Первый считал, что хватит одного автобуса, который будет огибать район по периметру, второй – что нужно два маршрута, которые будут встречаться на дальнем конце микрорайона и делать там кольцо. Оба приводили многочисленные аргументы о сравнительном количестве населения в разных частях микрорайона, о том, что некоторым жителям придется объезжать на автобусе весь район, чтобы попасть домой, о том, что если маршрутов будет два, то половину времени они будут ходить полупустыми и т. п. В какой-то момент первый директор поинтересовался: «До мая-то еще ладно, а потом что ты будешь со своим кольцом делать?» – «А что будет в мае?» – удивился второй директор. «Сегодня я узнал, что мост будут вводить в эксплуатацию уже в мае и мы сможем продлить маршрут до самого шоссе». Оказалось, что второй директор не владел этой информацией. Исходя из разных вводных, они потратили на споры лишний час. Как только второй директор узнал про мост, а первый директор узнал, что второй директор о нем не знал, – оба согласились, что до мая будет вполне разумно использовать второй проект, а когда появится мост – оставить один автобус и пустить его до шоссе.

Итак, первое правило по управлению привычкой быть правым:

1

Внимательно слушайте собеседника. Старайтесь понять его позицию и аргументы. Вполне возможно, что ваши точки зрения не противоречат, а совпадают или дополняют друг друга. Может случиться и так, что, выслушав чужую позицию, вы согласитесь с ней (или ваш оппонент – с вашей).

Вот пример ситуации из программы «Контекст», иллюстрирующий, как привычка быть правым мешает делать бизнес.

Василий управляет строительной компанией. Антон – поставщик деревянных дверей и мебельного щита. Обычно они довольны работой друг с другом и даже находятся в приятельских отношениях, но недавно возник конфликт: часть щитов оказалась рассохшейся и деформировалась. Антон утверждает, что поставил хороший товар, который Василий, возможно, неправильно хранил. Василий уверяет, что правил хранения он не нарушал, а виноват Антон, который не проверил качество своего товара. Оба искренне считают себя правыми.

Очевидно, что из ситуации есть только один красивый выход: разделить границы, чтобы каждый признал свою часть неправоты и часть правоты другого. А истина в том, что в силу давнего партнерства и приятельства ни один из них не счел необходимым зафиксировать состояние щитов на момент сдачи-приемки – это и есть их общая ошибка, которая их объединяет и дает возможность пойти на уступки.

Парадоксально, правда? Правота разъединяет Антона и Василия, а ошибка сближает. Общая истина, в отличие от частной правоты, состоит в том, чтобы найти общую ошибку, которая объединит конфликтующие стороны.

Джордж Сорос, финансист и филантроп, до того, как начать делать деньги, занимался философией и написал книгу о рефлексивности, в которой постулирует, что единственный способ узнать хотя бы часть истины – это узнать о своих ошибках. Для этого приходится отказаться от привычки быть правым и обратить внимание, наоборот, на то, в чем я могу быть не прав.

Второе правило:

2

Отказываться от привычки быть правым лучше вместе с тем, кто с вами конфликтует. Для этого каждому стоит ненадолго отвлечься от своей части правоты и найти свою часть общей ошибки.

Но, даже если мы принимаем эту точку зрения, воплотить ее в реальность на практике очень непросто. И для Антона, и для Василия признание собственной ошибки означает, что им приходится встретиться с собственным несовершенством и негативными чувствами:

«Грустно, что даже приятеля нужно проверять»;

«Стыдно, что я, возможно, плохо контролирую своих работников (на складе или на производстве)»;

«Страшно первым идти на уступки, ведь это значит показать себя слабым, а контрагент, возможно, воспользуется этим сейчас или в следующий раз».

Сомневаться в собственной правоте трудно. Особенно когда вокруг другие, которые в своей правоте не сомневаются (а значит, вот-вот «съедят»). Почему именно я должен первым вступать на опасный путь уступок и подставлять щеку?

Василию и Антону потребовалась помощь модератора, которым мы в «Контексте» для них и стали. Модератор создает нейтральное поле, на котором можно ослабить хватку и рассмотреть все стороны вопроса: и чувства, и границы, и саму суть дела. Непримиримость сменяется доброй волей и готовностью делать шаги навстречу, ослабляя свою привычку быть правым, а модератор следит за тем, чтобы эти шаги делали оба участника. Если вклад одного из них будет заметно меньше, другой сразу заметит это, и конфликт может снова войти в штопор.

В итоге Василий и Антон сошлись на том, что в данной ситуации поделят убытки пополам, а в дальнейшем будут более строго относиться к формальной стороне дела – ведь это выгодно каждому из них и может сохранить их дружбу и партнерство. Сейчас у них все хорошо. Хотим подчеркнуть, что благодарить за это нужно прежде всего не модератора, а самих контрагентов – ведь если бы каждый из них не проявил добрую волю, то разрешение конфликта не состоялось бы. Итак, третье правило обращения с привычкой быть правым:

3

Отказаться от привычки быть правым трудно, потому что это задевает чувства. Чтобы начать идти на уступки, может потребоваться не вовлеченный в конфликт помощник (например, модератор в бизнес-конфликтах, психолог – в супружеских).

Вот еще один драматический пример из жизни, в котором привычка быть правым разъединяет подростка и родителя.

Лизе 16, и она влюблена. Ее молодой человек не нравится ее матери, и не нравится обоснованно (он иногда хамит Лизе, а однажды даже ударил). Кроме того, в городе объявили карантин из-за коронавируса, и мать запретила Лизе выходить на улицу. Несмотря на это, Лиза сбегала гулять с молодым человеком, а как-то раз после особенно сильного скандала с матерью ушла из дома и несколько суток не давала о себе знать. После того как полиция нашла и вернула Лизу домой, она не разговаривает с матерью и не выходит из своей комнаты.

В этом конфликте мать как будто права и формально, и по совести: во-первых, Лиза несовершеннолетняя и пока не может распоряжаться своей жизнью, во-вторых, ее молодой человек действительно «плохой парень». Но не правота, а именно привычка быть правой не дает матери поладить с Лизой и убедить ее вести себя иначе.

Психолог, к которому обратилась мать, опасаясь, что дочь решит покончить с собой, далеко не сразу нашел правильные слова, чтобы познакомить маму с картиной мира подростка, а Лизу – с картиной мира матери. Для этого понадобилось несколько месяцев работы. Почему так много?

Люди обладают разной способностью к изменениям и разной нейропластичностью (так называется способность мозга формировать новые нейронные связи). С возрастом нейропластичность обычно уменьшается, хотя и не исчезает, как полагали раньше. Некоторым людям труднее, чем другим, менять «детальки» в своей картине мира и отказываться от привычки к правоте. С матерью Лизы получилось именно так. Она категорически не могла принять, что любые чувства ее ребенка (даже те, которые могут повлечь опасные последствия) имеют право на существование. Это не значит, что она обязана соглашаться и отпускать Лизу к «этому негодяю», но уважение к чувствам дочки, признание их реальности, отказ от непримиримости – все это было необходимо, чтобы начать разговор. И все это с большим трудом давалось матери Лизы.

К счастью, сама девушка оказалась более нейропластичной, чем мать, и ей быстрее удалось отказаться от привычки быть правой. Она осознала, что, кроме влюбленности, действовала еще и из желания доказать матери свою независимость, как бы в ответ на неприязнь мамы к парню, которого и сама-то Лиза в последнее время начала побаиваться.

Однако, как только мать поняла, что Лиза готова ее выслушать, ей стало гораздо легче делать ответные шаги навстречу. Отношения в семье стали теплее, конфликт был исчерпан.

Следующее правило, важное для управления привычкой к правоте:

4

У людей разные способности к изменениям. Может случиться так, что первым шаги придется делать вам. Особенно часто это происходит, если вы конфликтуете с человеком намного старше вас – в возрасте нейропластичность падает, стремление защищать свою картину мира возрастает и управлять привычкой быть правым становится труднее. То, что вам легче понять другую сторону, не означает, что идти на уступки придется только вам.

Выше мы говорили, что привычка быть правым похожа на вирус: когда свою картину мира отстаивает один, то другой тут же начинает защищаться с тем же апломбом. Пример ниже хорошо показывает это свойство.

Небольшое рекламное агентство за несколько лет хорошо выросло, получило много новых заказов и гордилось премией на одном из европейских фестивалей рекламы. Были наняты новые сотрудники, сильно расширился отдел, работающий с клиентами. Но не все шло гладко. Менеджеры начали жаловаться на одного из арт-директоров, который был в числе десяти первых сотрудников агентства. Тот относился к ним пренебрежительно, постоянно говорил, что они прогибаются под клиентов и не хотят продавать им по-настоящему эффективные непривычные решения.

Как всегда, обе стороны были по-своему правы: менеджеры стремились привлечь и удержать клиента, потакая его желаниям; арт-директор хотел, чтобы клиент получил действительно мощный рекламный продукт, и готов был объяснять ему свою позицию. Все они стремились действовать на благо клиентов и агентства, но при этом мешали друг другу работать.

В данном случае причиной остроты конфликта было в чистом виде самолюбие участников. Арт-директору не нравилось, что задачу ему ставят с недостаточным пониманием возможного потенциала ее решения, он хотел размаха и «славы» – а менеджеры чувствовали, что он относится к ним не слишком уважительно, потому что они «не творческие люди, а просто обслуживают продажи». Понятно, что признавать такие чувства стыдно, а искоренить их последствия очень сложно. Конфликт не был разрешен: арт-директору пришлось уйти. Впрочем, он не пропал и остается востребованным профессионалом.

А мы запишем следующее правило:

5

Иногда чувства, которые приводят к привычке быть правым, гораздо важнее того, из-за чего разгорается конфликт. Вот почему цена привычки быть правым может оказаться непомерно высокой для обеих сторон. Если об этом вовремя вспомнить, это поможет сделать шаги навстречу.

Привычка быть правым, как и любая другая, – это не то, что работает постоянно. Это скорее то, что «включается» в определенные моменты, как желание выкурить сигарету у многих возникает с первой чашкой кофе или во время перерыва в работе. Поэтому, чтобы управлять своей привычкой к правоте и вовремя вручную «включать и выключать» ее, важно знать, что ее провоцирует.

Анна – бывший врач, которая ушла из медицины в бизнес и хорошо зарабатывает. Однако в глубине души она считает профессию врача более этически привлекательной и немного жалеет о своем решении. Когда где бы то ни было, онлайн или офлайн, речь заходит о болезнях, лекарствах, вакцинации, методах лечения или исследованиях, Анна не может удержаться от того, чтобы выступить с позиции эксперта. Она пишет длинные комментарии, в которых уничтожает противника аргументированными доказательствами и показывает все его невежество, причем нередко спорит с работающими врачами, у которых не всегда есть время разобраться в предложенной теме.

Похоже, что Анна включает свою привычку быть правой, потому что в глубине души считает себя неправой: медики – на переднем крае борьбы за здоровье людей, а она может только высказывать мнение в соцсетях.

Постепенно Анна начала осознавать, что причина ее хобби – некоторая внутренняя уязвимость, и приняла решение поменьше спорить на медицинские темы как в интернете, так и со знакомыми. Она обратила внимание на то, что подруги часто консультируются с ней по поводу здоровья детей, и это положительная сторона привычки быть правой, которую Анна вполне может поддерживать, не унижая других людей и не тратя время на бессмысленные комментарии в Facebook.

Триггерам (провоцирующим факторам) посвящено шестое правило управления привычкой быть правым:

6

Чтобы управлять своей привычкой быть правым, вовремя «включать» и «выключать» ее, важно понимать, что именно ее провоцирует. Разобраться в этом можно самостоятельно, на тренинге или с психологом.

В этой главе мы говорим о привычке быть правым. Но что, если моя правота на этот раз не привычка, а осознанная ценность? Неужели не нужно отстаивать свою правоту до победного конца, если это для меня вопрос научной или человеческой истины, мировоззрения и т. д.?

Такие ситуации встречаются чаще, чем можно подумать. Вот несколько примеров.

В нашей культуре, в наше время, по нашим законам нельзя воспитывать детей физическими наказаниями. Артем, однако, считал иначе. Когда он сильно шлепнул трехлетнего сына и схватил его за руку, жена Артема Вероника заступилась за ребенка. «А что такого? – возразил Артем. – Меня лупили до синяков – человеком стал. Ты просто женщина, не понимаешь: он пацан, с ним нечего церемониться, а то вырастет слюнтяем». Вероника стремилась найти аргументы, к которым Артем прислушался бы, но это было непросто. Ведь принять позицию жены для Артема означало признать, что его самого воспитывали не вполне правильно. Получилось бы, что он уступает жене в родительских компетенциях, а кроме того, достоин жалости из-за своего несчастного детства. Все это было для Артема абсолютно неприемлемо.

Вероника учла это и нашла выход. «Ты совершенно прав, – сказала она, – в то время, когда ты рос, очень многих воспитывали так, и это было нормально. Когда ты ходил в садик и школу, ты знал, что и твоих сверстников тоже лупят за двойки. Ты не чувствовал себя из-за этого каким-то особенно несчастным. Но времена изменились, и сейчас большинство родителей не наказывает детей. Может быть, наши дети и будут, как ты говоришь, расти слюнтяями, но, если сын придет в садик с синяками, некоторые могут счесть тебя жестоким отцом и настучать в полицию или опеку». Артем нехотя согласился отложить «физическое воспитание» на год. За это время он стал более опытным родителем и значительно смягчился. В какой-то момент Артем признал, что и во времена его детства «лупили» далеко не всех. Тогда он мечтал, чтобы у него был более понимающий и менее жесткий папа.

Что было бы, если бы Артем не согласился? Что, если бы он просто заткнул Веронике рот и сказал: «Нет, будет по-моему»? В этом случае Веронике пришлось бы подумать о том, насколько важен для нее этот вопрос и, если разногласие действительно принципиальное, хочет ли она оставаться в этом браке.

В описанной ситуации Вероника была совершенно права. Если бы она начала возмущаться, стыдить Артема, называть его извергом или отсталым представителем патриархальной культуры, ей бы не удалось убедить мужа. Он бы продолжил считать, что дело лишь в том, что Вероника «слабая женщина», а может быть, хочет взять над ним верх в воспитании сына, самоутвердиться. Вероника поступила верно, намекнув на законы, которые действуют независимо от их воли и желания. Она как бы присоединилась к позиции Артема, чтобы посмотреть на вещи с его стороны – и из этой позиции нужные аргументы нашлись сами собой.

Так поступают все, кто хочет попытаться убедить собеседника, не задевая его лично. «Я хорошо вас понимаю. Когда я стою в поле и смотрю вокруг, Земля для меня тоже совершенно плоская». Вы признаете если не правоту собеседника, то понятность и разумность его позиции, которую мог бы занять любой на его месте. Вы не сверху, вы не навязываете свою правоту и подчеркиваете, что уважаете другие точки зрения. Даже если, на ваш взгляд, теория плоской Земли является бредом, на время дискуссии стоит забыть о своем возмущении – или вообще не ввязываться в спор.

Седьмое и последнее правило этой главы:

7

Если речь не о привычке быть правым, а о ваших ценностях и вы не готовы от них отказываться, отделите свою правоту от самоутверждения. Сообщите собеседнику вашу точку зрения и аргументы, но дайте понять, что вы также уважаете его позицию.

* * *

Привычка быть правым вполне естественна. Нам хочется утвердить себя, побороться за свои принципы и за то, в чем мы уверены, – за свою картину мира. Помимо этого мы жаждем побеждать в спорах. Но эта привычка может наделать и немало бед. Она провоцирует ссоры, делает неэффективными рабочие отношения, а семейные может просто погубить. Что нам важнее: собственная правота или то, чем мы дорожим больше всего? Стоит поразмыслить и ответить на этот вопрос правильно.

Резюме

1. Внимательно слушайте собеседника. Старайтесь понять его позицию и аргументы. Вполне возможно, что ваши точки зрения не противоречат, а совпадают или дополняют друг друга. Может случиться и так, что, выслушав чужую позицию, вы согласитесь с ней (или ваш оппонент – с вашей).

2. Отказываться от привычки быть правым лучше вместе с тем, кто с вами конфликтует. Для этого каждому стоит ненадолго отвлечься от своей части правоты и найти свою часть общей ошибки.

3. Отказаться от привычки быть правым трудно, потому что это задевает чувства. Чтобы начать идти на уступки, может потребоваться не вовлеченный в конфликт помощник (например, модератор в бизнес-конфликтах, психолог – в супружеских).

4. У людей разные способности к изменениям. Может случиться так, что первым шаги придется делать вам. Особенно часто это происходит, если вы конфликтуете с человеком намного старше вас – в возрасте нейропластичность падает, стремление защищать свою картину мира возрастает и управлять привычкой быть правым становится труднее. То, что вам легче понять другую сторону, не значит, что только вам придется идти на уступки.

5. Иногда чувства, которые приводят к привычке быть правым, гораздо важнее того, из-за чего разгорается конфликт. Вот почему цена привычки быть правым может оказаться непомерно высокой для обеих сторон. Если об этом вовремя вспомнить, это может помочь начать делать шаги навстречу.

6. Чтобы управлять своей привычкой быть правым, вовремя «включать» и «выключать» ее, важно понимать, что именно ее провоцирует. Разобраться в этом можно самостоятельно, на тренинге или с психологом.

7. Если речь не о привычке быть правым, а о ваших ценностях и вы не готовы от них отказываться, отделите свою правоту от самоутверждения. Сообщите собеседнику вашу точку зрения и аргументы, но дайте понять, что вы также уважаете его позицию.

Привычка быть хорошим

Когда мы говорим о привычке быть хорошим, мы имеем в виду стремление человека производить благоприятное впечатление на других и на самого себя.

Разумеется, у каждого из нас свое понимание того, что такое «быть хорошим». В критерии личной «хорошести» могут входить очень разные вещи:

● «Я хороший, если меня хвалят и одобряют старшие, авторитетные люди (родители, начальство…)»;

● «Я хороший, если меня принимают в моей социальной группе (друзья, коллеги)»;

● «Я хороший, если соблюдаю законы и моральные нормы общества, в котором живу»;

● «Я хороший, если поступаю по совести и внутренним убеждениям».

Обычно у людей есть все эти критерии «хорошести» или хотя бы первые три. По мере взросления и развития человека значимость критериев меняется. Изначально на первом плане – привязанность к значимым старшим, ради которых ребенок готов стараться. Первоклассник стремится получить пятерку, потому что его похвалят мама и Марья Ивановна. Но проходит шесть лет, ребенок становится подростком и начинает решать другую задачу развития – социализацию в кругу сверстников. Теперь одобрение «референтной группы» приятелей для него важнее мнения старших. Возможно, в его среде считается крутым тайком выносить шоколадки из супермаркета. Но пройдет еще десять лет и при благоприятном стечении обстоятельств молодой человек усвоит моральные принципы «большого» общества, в частности: воровать нехорошо. При этом первые два критерия (одобрение авторитетов и желание нравиться своему окружению) также не уходят окончательно, а только трансформируются. Большинству взрослых по-прежнему приятны похвалы значимых людей (а в голове иногда звучит строгий или одобрительный голос «внутреннего родителя»), и мы по-прежнему действуем с оглядкой на мнение близких и друзей.

Первые три критерия «хорошести» можно назвать социальными, их конкретное наполнение полностью зависит от общества и окружения, в котором мы находимся, от того, что в нем принято, а что нет, что законно, а что незаконно. Например, человек, выросший в среде, где принято вести себя и общаться по воровским понятиям, может стремиться стать хорошим вором. А вот четвертый критерий («Я хороший, если поступаю по совести и своим убеждениям») развивается не у всех людей. Для него нужна определенная внутренняя независимость от чужих оценок, норм и правил.

Зачем нам нужна привычка быть хорошим

Желание быть хорошим связано с удовлетворением нескольких важных потребностей человека:

● принадлежать группе, быть в ней принятым, своим, избегать отвержения;

● самореализоваться в обществе, быть его нужной частью, действовать вместе с другими людьми по общим правилам;

● формировать близкие связи, любить и быть любимым;

● поступать по внутренним убеждениям, оставаться самим собой.

Как привычка быть хорошим может нам мешать

Мы поддерживаем авторитеты, даже если они ошибаются.

Мы привыкаем «быть как все», недостаточно развиваем собственную индивидуальность, способность критически и творчески мыслить.

Мы стремимся угодить своему социальному окружению, забывая о собственных потребностях и желаниях.

Мы можем соблюдать несправедливые законы или разделять неверные стереотипы, принятые в нашем обществе.

Мы врем и скрываем свои ошибки, чтобы сохранить лицо и продолжать выглядеть хорошими.

Мы боимся брать ответственность.

Мы действуем себе в убыток, чтобы выглядеть и ощущать себя хорошими.

Привычка быть хорошим вполне естественна, но она может нам сильно вредить, если позволить ей нами управлять.

Почему мы позволяем привычке быть хорошим управлять нами

1. Прямая выгода. Во многих культурах, в том числе корпоративных, послушание и исполнительность поощряются. Если я стал своим человеком для начальника, угождаю ему, то могу рассчитывать на продвижение по службе. Поэтому выгодно поддержать босса даже в ошибочном, плохом для фирмы решении.

2. Страх отвержения. Если мы идем против мнения своей референтной группы, общих вкусов, убеждений, стереотипов, то рискуем испытать на себе негодование, презрение, отвержение. Если вы – подросток и ваши друзья травят одноклассника, требуется мужество, чтобы защитить его, подвергнув и себя опасности общего осуждения и насмешек.

3. Избегание стыда. Стыд – сильное и очень неприятное чувство, которое трудно переносить. Нередко мы сами (отчасти или бессознательно) разделяем стандарты и нормы нашей референтной группы и, если не удается им соответствовать, начинаем считать себя недостойными, ущербными. Например, девушка не может полностью отрешиться от распространенного убеждения, что только стройные считаются достаточно хорошими, чтобы им назначали свидания. Избегая стыда, она стремится быть хорошей, то есть похудеть любой ценой, даже в ущерб здоровью.

4. Избегание чувства вины. Вина появляется, если мы чувствуем, что недостаточно верны своим убеждениям. Например, если у нас есть убеждение, что всегда следует помогать другим, то мы безотказно даем в долг или выполняем чужую работу, даже когда нам этого не хочется. Иначе будем чувствовать себя виноватыми.

Итак, привычка быть хорошим – мощная защита, которую мы используем очень часто. С ее помощью мы удовлетворяем жизненно важные потребности. Но это не значит, что нам остается только подчиняться этой когнитивной привычке без критики и сомнений. Мы можем научиться управлять ею.

Как управлять привычкой быть хорошим?

В нас сочетается много разных убеждений и представлений о том, как быть хорошим.

Представим, что молодой парень недавно за рулем машины. Он везет в школу младшего брата и аккуратно останавливается на красный сигнал светофора, несмотря на то что дорога пуста. Парень чувствует свою ответственность за воспитание брата и его безопасность. Не важно даже, боится ли он показаться брату плохим водителем или стремится соблюдать правила, принятые в обществе: все равно выходит, что здесь привычка быть хорошим полезна.

Но предположим, что тот же самый юноша подвозит приятелей-ровесников и другой водитель просит его уступить дорогу. Если его референтная группа – приятели считают, что уступают только слабаки, то парень, не желая потерять лицо, может нарушить ПДД и спровоцировать аварию.

Из этих примеров видно, что привычка быть хорошим амбивалентна, потому что мы одновременно принадлежим разным социальным группам, убеждения которых могут конфликтовать внутри нас. В таких ситуациях мы можем сделать паузу и попытаться осознать, хорошим для кого я сейчас пытаюсь быть: для брата? Для приятелей? Для закона и представителей дорожной полиции? Каких результатов я жду, чьего осуждения или каких последствий боюсь больше? Осознанность поможет взять над привычкой верх и поступить правильно.

Итак, сформулируем первое правило по управлению привычкой быть хорошим.

1

Мы можем спрашивать себя: «Для кого я сейчас стараюсь быть или выглядеть хорошим, частью какой группы являюсь, из каких побуждений действую?» Это поможет выбрать подходящий вариант поведения.

Любое общество поощряет привычку быть хорошим. Но разные общества делают это по-разному. Так, в Германии важнее быть хорошим для властей и люди без угрызений совести пишут жалобы в муниципалитет на громкую музыку или плохо припаркованную машину соседей, даже если не конфликтуют с ними. У нас, наоборот, важнее быть хорошим для соседей, и стучат властям люди только в крайнем случае, когда отношения с соседями уже испорчены.

Культура многих российских компаний до сих пор не предусматривает возможности выложить карты на стол в рамках рабочих отношений, без конфликтов и скандалов. Многим бывает проще остаться хорошим для сослуживца, промолчав на заседании о его ошибке, хотя это отразится на общем деле. Точно так же люди не решаются выступать с интересными идеями, опасаясь вызвать неприязнь у коллег: «Выслуживается перед начальством!» Ситуация сложная. Стоит задуматься: если мы не готовы рискнуть своим спокойствием ради блага компании, просто получаем деньги, то есть равнодушны к результатам общего труда. Возможно, осознание этого факта приведет некоторых к смене работы.

Вот пример того, как привычка быть хорошим мешает делать бизнес.

Компания готовила новый проект. Андрей разбирался в этом направлении лучше всех. Однако в коллективе недавно появился новый сотрудник Роман. Его считали перспективным и делали на него ставку. Поэтому, когда зашла речь о том, кто возглавит направление, Андрей проголосовал за Романа. Ему хотелось быть хорошим, поддержать коллегу, не переходить ему дорогу и не выглядеть перед начальством слишком ревнивым и амбициозным. Роман начал работать и быстро обнаружил, что ему нужна помощь, но он боялся потерять лицо и хотел продолжать выглядеть перед боссом хорошим (то есть активным и самостоятельным). Поэтому он не прибегнул к помощи более опытного Андрея, сделал все сам и провалил проект.

Привычка быть хорошим обходится слишком дорого не только компаниям, но и отдельным людям.

Родители Кати считали, что хорошие девочки не должны хвастаться, быть выскочками, что нужно быть скромной. Девушка выросла, но часть этих бессознательных убеждений осталась с ней. Кате трудно показать себя с выгодной стороны на собеседованиях. Поэтому она засиделась на работе, которую давно переросла по своей квалификации. Катя продолжает чувствовать себя хорошей и платит за это низким уровнем жизни.

Второе правило управления привычкой быть хорошим звучит так:

2

Иногда привычка быть хорошим мешает нашей или общей выгоде. Стоит рискнуть и оказаться не таким хорошим, чтобы получить больше или сделать вклад в общее дело.

Но бывают ситуации, когда все не так очевидно.

Элизабет Холмс казалась всему миру блестящим инноватором. Она создала перспективный стартап – компанию Theranos и обещала инвесторам, что вскоре разработает методику взятия медицинских анализов всего лишь по одной капле крови. Годы шли, инвестиции привлекались, но Холмс так и не смогла довести разработку до воплощения. Боясь потерять лицо, она объявила, что технология создана, и в течение нескольких лет обманывала инвесторов, фальсифицируя результаты анализов. Она продолжала «быть хорошей», но лишь до тех пор, пока ее не вывели на чистую воду.

Репортер немецкого журнала Der Spiegel Клаас Релоциус также много лет дурачил публику и собственную редакцию, сочиняя интервью и репортажи из горячих точек. Он был награжден престижной премией, пользовался всеобщим уважением, но был разоблачен своим же коллегой, не побоявшимся во имя истины испортить репутацию журнала, в котором они работали.

Их привычка быть (то есть в данном случае выглядеть для публики) хорошими приносила им большую выгоду… до тех пор, пока их не разоблачили. Это и есть ключевой момент. Тайное становится явным. Релоциус начал подделывать репортажи в одной из командировок. Однажды он приехал на место событий и не нашел там предполагаемого материала для статьи. В тот момент у него был выбор: позвонить в редакцию и признаться в неудаче – или сделать то, что он сделал. Возможно, следовало один раз перетерпеть стыд. Его бы не уволили, он бы просто некоторое время выглядел чуть менее хорошим. Но Релоциус не мог вынести даже кратковременного стыда. Он предпочел множить обманы и фейки и в итоге пережил куда больший позор.

Фармацевтические компании, занижающие процент и тяжесть побочных эффектов, руководство СССР во время аварии в Чернобыле – в итоге мир узнал обо всех этих вещах, хотя виновники пытались сделать все, чтобы сохранить лицо. Мы больше уважаем (и в конечном итоге считаем более хорошими) людей, которые сообщают дурные вести сразу, стремясь как можно быстрее признать вину и начать исправлять последствия.

Сиюминутное желание выглядеть получше – Fake it till you make it – здесь входит в противоречие с более долгосрочным и глубоким пониманием того, что такое «быть хорошим»: не использовать ложь, не пытаться выдать желаемое за действительное. Эта стратегия более выигрышная не только потому, что она соответствует нашим понятиям о честности и морали, но и потому, что она реалистичнее, а значит – надежнее.

Это правило годится и для предыдущих примеров. Роману и Андрею стоило подумать, как их привычка быть хорошими отразится на их собственном будущем благосостоянии, если проект провалится и фирма закроет убытки. Парень на машине может оценить свои будущие водительские перспективы, сохранность автомобиля и здоровья пассажиров.

Третье правило управления привычкой быть хорошим:

3

Если в вас конфликтуют два понимания того, как быть хорошим, выбирайте более стратегическое – то, которое работает на более длительном отрезке времени. В долгосрочной перспективе честность обычно работает лучше, чем заметание сора под ковер.

Почему некоторым людям привычка быть хорошим мешает сильнее, чем другим? Дело в чувствах, которые они испытывают. Выше уже названо одно из сильнейших чувств, которых мы пытаемся избежать, когда используем привычку быть хорошим: стыд. Если у вас низкая устойчивость к стыду, скорее всего, ваша привычка быть хорошим очень сильна.

В одной из авторских телепередач умный, саркастичный ведущий вел беседу с консервативно настроенным политиком, выступавшим за традиционные ценности. В ходе беседы ведущий ввернул: «Вы же, конечно, помните, что по этому поводу писал отец Пигидий?» – «Конечно, я знаком с трудами досточтимого отца Пигидия», – кивнул политик. «Не думаю, – заметил ведущий, – ведь пигидий – это анальное отверстие у пауков». Ведущий хорошо изучил своего собеседника и знал, что ему было бы невыносимо стыдно признаться в каком угодно неведении. В результате тот получил двойную порцию стыда, да еще и в прямом эфире.

Виталий, генеральный директор одной из фармацевтических компаний, принадлежал к тем, кто в начале пандемии коронавируса писал и говорил о том, что COVID-19 не страшнее простого гриппа. Спустя полгода в новой рекламной кампании Виталий заявил, что первым в России стал трубить об опасности вируса, первым отправил сотрудников на удаленку и закупил тесты на антитела. Один из менеджеров, недавно ушедший в компанию-конкурент, немедленно опубликовал опровержение: выяснилось, что Виталий занимался отрицанием пандемии, пока не заболел сам и не заразил половину офиса, ну а тестов на антитела клиентам пришлось ждать больше месяца – за это время они давным-давно появились во всех лабораториях, кроме их собственной.

В общем-то нет ничего такого уж чудовищного в том, что Виталий не предвидел размаха пандемии. Он всего лишь человек и может ошибаться. Но в попытках исправить ошибку и оказаться хорошим он нагородил столько лжи, что это уже никак не могло пройти незамеченным.

Мы все делаем ошибки и не всегда можем быть хорошими. Но стыд заводит нас в еще худший тупик, чем сама ошибка. Поэтому нужно развивать стыдоустойчивость.

Как это сделать?

● Замечайте и запоминайте, что вы чувствуете, когда вам очень стыдно. Что происходит с телом? Например, вас может бросать в жар, или у вас перехватывает дыхание, или вы вжимаете голову в плечи. Потренируйтесь: наедине с собой вспоминайте стыдные, неприятные моменты своей жизни и фиксируйте ощущения в теле. Старайтесь мысленно проговорить эти ощущения и пробуйте ослабить их: повести плечами, сделать несколько спокойных вздохов. Делайте то же самое в реальных ситуациях стыда. Когда мы осознаем и ослабляем ощущения, связанные с чувством, само чувство тоже становится не таким мучительным.

● Стыд обычно возникает внезапно, поэтому на него так трудно реагировать. Попробуйте заранее написать список ситуаций, в которых вы стыдитесь чаще и болезненнее всего. Если подготовиться к стыду заранее, он будет не таким мучительным и болезненным. Придумайте, что вы будете делать или говорить, чтобы провалиться сквозь землю от стыда не так глубоко. Так, можно хвалить себя за храбрость, если, например, вы признали ошибку или рискнули выглядеть некрасиво в глазах людей.

● Стыд поддерживается и усиливается страхом отвержения. Попробуйте заранее подготовить себе единомышленников, которые точно не будут усиливать ваш стыд, если вы расскажете им о ситуации. Это могут быть не только друзья или близкие (особенно если вы хотите быть хорошими прежде всего перед ними), но и незнакомые люди с форумов в интернете, и психолог, и не вовлеченный в ситуацию знакомый. А может быть, вы услышите ответные признания о ситуациях, в которых другому человеку было так же стыдно. Искренность лучше всего помогает смягчить стыд.

Итак, правило четвертое:

4

Развивайте стыдоустойчивость. Постарайтесь снизить интенсивность переживаний в момент, когда вам очень стыдно. Вы можете попробовать подготовиться к стыду заранее, чтобы не «проваливаться сквозь землю». Говорите о своих переживаниях с теми, кто вас точно не осудит. Искренность лучше всего помогает смягчить стыд.

Сама по себе привычка быть хорошим не вредна. Не нужно специально становиться стервой или злодеем, чтобы преуспеть. Причина того, что патентованные отличники не всегда преуспевают в жизни, не в их «хорошести», а в том, что, желая нравиться, они намеренно уступают другим, действуют против своих интересов, подавляют собственные инстинкты. Важно уметь в нужных случаях говорить «нет», отстаивать границы, требовать, не уступать, а иногда и делать шаг вперед. Это называется ассертивностью и вовсе не требует полного отказа от «хорошести» – просто нужно относиться к ней более гибко.

Виктор был убежден, что хороший человек должен всегда помогать ближнему. Коллеги хорошо знали об этом. Виктор частенько брал на себя их часть работы, щедро делился своими идеями. Другие получали бонусы, а он… чувствовал себя хорошим. Разумеется, никаких ответных жестов коллеги не делали, не дождался Виктор и простого «спасибо». Однажды его уволили как наименее ценного сотрудника, и тогда Виктор понял, что его привычка быть хорошим обошлась ему слишком дорого. Теперь он живет по другим правилам, но стал циником, выгорел, разочаровался в людях. Этого могло бы не случиться, если бы Виктор не жертвовал своими интересами ради призрачной «репутации хорошего парня».

* * *

Ирину взяли на работу копирайтером в рекламное агентство. Спустя месяц-другой она обнаружила, что ей не хватает времени и она не укладывается в сроки, хотя обдумывает тексты и слоганы даже по дороге на работу, дома за ужином и в дýше. Работы было явно слишком много, но Ирина молчала, пока не услышала краем уха, что ею не очень довольны, так как она не всегда успевает соблюдать дедлайны. Подумав, что терять ей нечего, Ирина изложила свое мнение о количестве нагрузки и возможностях копирайтера в письме креативному директору. Каково же было ее удивление, когда после этого письма Ирину не только не уволили, но и наняли ей помощника. Начальство вняло ее аргументам и сочло их разумными. Ирина могла бы пожалеть свои нервы и время и выступить с предложением раньше, а не терпеть несколько месяцев.

Пятое правило обращения с привычкой быть хорошим звучит так:

5

Научитесь ассертивности. Отстаивайте свои интересы, не уступайте, если не хотите. Быть хорошим необязательно значит быть паинькой!

Еще одно неприятное чувство, которого мы избегаем благодаря привычке быть хорошим, – это вина. Так же, как и непереносимость стыда, непереносимость чувства вины может заставлять нас делать то, чего мы не хотим, даже если на самом деле это не доставляет другим особых страданий. Мы просто преувеличиваем свою вину, у нас «аллергия» на ситуации, в которых можно почувствовать себя виноватыми.

Елена и Дмитрий владели сетью цветочных магазинов. Когда продавцам приходилось отпрашиваться, они обращались к Дмитрию, так как знали, что Елена всегда просит продавцов компенсировать недоработанные часы, а Дмитрий входит в положение и ничего не требует. Он был одержим чувством вины: продавщицы – обычно небогатые женщины, часто мамы маленьких детей, выбирающие неквалифицированную работу с гибким графиком. В результате Елена, которая выполняла обязанности бухгалтера, увидела убытки: два магазина периодически закрывались на несколько часов раньше положенного срока. Дмитрий предложил Елене разобраться с пропущенными часами. Той идея не понравилась: получалось, что теперь она будет плохой для всех, а Дмитрий останется хорошим. Пришлось Дмитрию самому беседовать с продавцами. Он неохотно приступил к этому разговору. Но, когда одна из продавщиц заявила, что отпрашивалась не более двух раз, Дмитрий решил проверить, как обстояли дела в реальности, и заглянул в список звонков. Оказалось, что продавщица звонила ему 15 раз и всегда после звонков ее рабочий день заканчивался раньше. Дмитрий разозлился и твердо заявил, что в следующем месяце все пропущенные часы нужно будет компенсировать. Продавщица поневоле перестроилась и нашла возможность приглашать свою подругу, чтобы та подменяла ее, когда ей нужно уйти.

Шестое правило обращения с привычкой быть хорошим:

6

Проверьте, действительно ли вы виноваты или ваше чувство вины преувеличено. Стоит отличить чей-то реальный дискомфорт или ущерб от ваших действий от собственного дискомфорта по поводу воображаемого чувства вины.

Мы уже говорили о том, что разные понимания «хорошего» внутри нас могут конфликтовать и нужно уметь правильно выбирать, какое из них в данный момент уместно. Но самый надежный способ управлять привычкой быть хорошим – сделать так, чтобы эти разные понимания почаще совпадали и пореже расходились.

Нам некомфортно, когда нас отвергают. Многие из нас чувствуют себя плохо, когда идут против совести. Чаще всего мы хотим одновременно и выглядеть получше, и иметь единомышленников, и вести себя честно, не рискуя потерять заработок или самореализацию. Поэтому стоит потратить усилия на то, чтобы работать и жить вместе с людьми, которые разделяют и поддерживают ваши убеждения. Если вы часто чувствуете стыд, если вам приходится скрывать от окружающих какие-то поступки и не делиться мыслями на разные темы – иными словами, если вы слишком часто полагаете, что вас могут отвергнуть в каких-либо ваших проявлениях, – то вы, скорее всего, не слишком счастливы.

Артем понял, что не хочет работать в банке, только после трех лет попыток вписаться в корпоративную культуру крупного финансового учреждения. Постепенно ему стало ясно, что ему больше подойдет более свободная и творческая атмосфера IT-компании. К счастью, его компетенции позволили ему устроиться в фирму с соответствующими правилами и образом мышления. Ему было трудно «быть хорошим» в банке и совсем не сложно «быть хорошим» там, где он трудится сейчас.

Иногда это не очевидно. Люди годами добиваются того, чтобы работать в крутых корпорациях или перейти в более высокий класс общества, – и обнаруживают, что там они вынуждены перестать быть собой, чтобы их воспринимали как «хороших», своих. Женщина выходит замуж и понимает, что ее не любят такой, какая она есть, и что она должна постоянно «стараться», чтобы муж продолжал считать ее хорошей женой. Так не должно быть. Никто из нас не обязан непрерывно держать лицо.

Сформулируем правило седьмое по управлению привычкой быть хорошим:

7

Намного легче, когда разные понимания «хорошего» не конфликтуют. Старайтесь жить и работать вместе с людьми, которые поддерживают ваши убеждения.

* * *

Привычка быть хорошим не так уж плоха. Но помните, что за возможность вписываться мы платим большей чувствительностью к мнению окружающих. Мы не предлагаем всем стать нонконформистами или мизантропами: у каждого свой жизненный стиль. Однако, если вы по жизни «добрый малый», задумайтесь о том, что происходит, когда вы стремитесь к одобрению. Не остается ли неприятный осадок? Не чувствуете ли вы иногда, что живете не свою жизнь? Когда мы стараемся быть для всех хорошими, то как бы даем окружающим разрешение судить нас. Лучше оставить это право за самим собой.

Резюме

1. Мы можем спрашивать себя: «Для кого я сейчас стараюсь быть или выглядеть хорошим, частью какой группы являюсь, из каких побуждений действую?» Это поможет выбрать подходящий вариант поведения.

2. Иногда привычка быть хорошим мешает нашей или общей выгоде. Стоит рискнуть и оказаться не таким хорошим, чтобы получить больше или сделать вклад в общее дело.

3. Если в вас конфликтуют два понимания того, как быть хорошим, выбирайте более стратегическое – то, которое работает на более длительном отрезке времени. В долгосрочной перспективе честность обычно работает лучше, чем заметание сора под ковер.

4. Развивайте стыдоустойчивость. Постарайтесь снизить интенсивность переживаний в момент, когда вам очень стыдно. Вы можете попробовать подготовиться к стыду заранее, чтобы не «проваливаться сквозь землю». Говорите о своих переживаниях с теми, кто вас точно не осудит. Искренность лучше всего помогает смягчить стыд.

5. Научитесь ассертивности. Отстаивайте свои интересы, не уступайте, если не хотите. Быть хорошим необязательно значит быть паинькой!

6. Проверьте, действительно ли вы виноваты или ваше чувство вины преувеличено. Стоит отличать чей-то реальный дискомфорт или ущерб от ваших действий от собственного дискомфорта по поводу воображаемого чувства вины.

7. Намного легче, когда разные понимания «хорошего» не конфликтуют. Старайтесь жить и работать вместе с людьми, которые поддерживают ваши убеждения.

КЕЙС от участника нашего тренинга: честным быть выгодно!

Суть моей работы – продажи. Все свое рабочее время я рассказываю, как хорош наш продукт, как много проблем он решает, почему его обязательно надо купить. Сделка, о которой я собираюсь поведать, с самого начала выглядела странно. Началась она с телефонного звонка.

– Здравствуйте, мы хотим купить у вас оборудование…

Тут я должен сделать ремарку – это недешевое оборудование, специализированное. Обычно его долго обсуждают технически, технологически, финансово. Цикл сделки в среднем – месяцев шесть. А тут на тебе – хотим, и все!

– А как вы нас нашли? Почему именно это оборудование? – спрашиваю я.

– А мы тут каталоги посмотрели, сайт поизучали, да и рассказывали нам о вас.

– Хорошо, – говорю. – А что вы на нем собираетесь делать? Давайте я подъеду к вам на завод, посмотрю, поговорим, обсудим.

– Нет, – говорят, – не нужно.

Ну, не нужно так не нужно. Я стал забывать понемногу об этой истории. И вот проходит пара недель, и снова звонок.

– Приезжайте, обсудим детали контракта.

Приезжаю, меня встречают, ведут в кабинет.

– Мы вам покажем кое-какие детали, которые хотим делать. Вы посмотрите.

Я гляжу – мама дорогая! Не подходит станок под них. Совсем. Что-то можно сделать, но основную массу – нет. И я им аккуратно так пытаюсь об этом сказать. А они мне говорят:

– Решение уже обсуждено на высоком уровне, принято и согласовано. Не надо его пересматривать. Ведь можно что-то сделать и на этом станке?

– В принципе, конечно, да, – отвечаю я. – Но гораздо проще, эффективнее сделать это по-другому.

– Не нужно по-другому. Как мы решили, так и делайте.

И тут я понял, что эта продажа принесет скорее разочарование, чем пользу. И сразу в голове сформировалось три сценария.

Вариант первый – согласиться с выбором клиента. В конце концов, это их ответственность. Предупредить заранее, сказать важным людям «Вы делаете хорошее вложение», а потом в разговоре все-таки аккуратно обозначить проблемные места. Минус этого варианта в том, что я вынуждаю первых лиц признать, что они приняли неверное решение. А бюрократический механизм уже запущен, уже все об этом знают, и признаться в ошибке – крайне щекотливая история.

Вариант второй – не согласиться с выбором, указать на «узкие места» и предложить другое решение, настоять на нем. Тут минус в том, что таким образом можно испортить отношения и вообще потерять клиента раз и навсегда. Одно из главных правил продавца: время памяти о неудачной или некачественной покупке гораздо длиннее времени памяти о полученной при этом скидке. Памятуя об этом и понимая, что и первый, и второй варианты ведут к ненужному сопротивлению, я выбрал третий путь.

Лирическое отступление: в японской культуре есть такой момент – они никогда не говорят о сложном вопросе или проблеме прямо в лоб. Чем больше во фразе отрицательных частиц «не» или «ни», тем лучше, тем больше ценится такая фраза по шкале мудрости. И тут у меня всплыла в голове фраза, сказанная одним японским инженером при запуске сложного производственного комплекса: «Никогда не бывает так, чтобы не было ни одной проблемы». Средняя, скажу вам, по шкале крутости фраза. Но согласитесь, звучит куда интереснее, чем просто «У нас есть проблема». Так что ее я применяю гораздо чаще.

Так вот, я принял решение выйти из контракта, то есть предпринять мягкие усилия, чтобы контракт не был заключен, с помощью этой самой сентенции. Решил быть честным с клиентом. На тренинге «Контекст» мы говорили о целостности, честности и концепции win-win. Это согласовывалось с моей внутренней позицией. Я решил быть «за клиента» и выложиться в этом до последнего. Задача была не из простых: не заключить контракт, сохранив хорошие отношения. Парадоксальная ситуация для продажника, но это действительно было моей целью.

Я стал рассказывать, какие проблемы ждут завод, если они купят у меня это оборудование. Благо опыт внедрения таких станков у меня большой, и все эти проблемы я знаю не понаслышке, прошел через них. И вот я начал честно, увлеченно, в красках уговаривать их не покупать станок, рассказывать о предстоящих проблемах: и о некачественном материале, и о низкой квалификации персонала, и о поломках и отказах, и о больших затратах на эксплуатацию, и о долгих наладках и возможных ошибках.

Удивительно, но чем больше я рассказывал о проблемах, тем больше народу вовлекалось в процесс разговора, тем азартнее и оживленнее шло обсуждение. Эффект оказался совершенно противоположным ожидаемому. Сказать, что я был поражен, – не сказать ничего. Представьте сами:

● я приехал на завод с призрачной надеждой продать оборудование;

● я понял, что продажа принесет больше проблем, чем пользы, и решил не совершать ее;

● я поставил себе цель быть честным с клиентом и НЕ заключить контракт, рассказав обо всех возможных проблемах, но сохранив при этом взаимоотношения для будущей работы.

То, что произошло дальше, я назвал для себя «метаморфоза открытости». Первые полчаса я разговаривал с одним человеком. Потом подключился второй, третий, дальше меня повели к начальнику производства, затем – к главному технологу. И вот по прошествии шести часов я сижу в кабинете второго человека на заводе, и мы переходим к обсуждению возможного большого проекта. А тут речь идет о цифрах с восемью нулями. Совсем другой расклад получился по сравнению с тем, с чего все начиналось. И какую здесь роль сыграло мое небезразличие или же это было просто везение, сейчас уже сложно сказать.

Такая вот необычная история, которая началась с моей решимости быть честным с клиентом даже в ущерб себе, а обернулась крупной победой.

Привычка (не) рисковать

Мы разные, в том числе с точки зрения нейрохимии и поведения. С самого начала существования человечества рождались люди с обостренным чутьем на опасность и умением ее избегать и, наоборот, люди, которых так и тянет исследовать новое, экспериментировать, осваивать незнакомые территории и занятия. Благодаря первым человечество выжило, благодаря вторым – достигло всего того, что умеет сейчас. Предпочтение безопасного или исследовательского поведения во многом определяется нашим темпераментом и даже физиологией и лишь отчасти – воспитанием и опытом. Тем не менее, как говорил один из героев русской классической литературы, «человек сам себя воспитать должен». Кое-чему поучиться можно и в сфере рисков. Люди, которые лезут в самое пекло, никогда не станут слишком осмотрительными, но могут перестать быть безрассудными. Наоборот, слишком осторожному человеку не стоит предлагать переделаться в сорвиголову, но он вполне может развить в себе умение разумно рисковать.

Так как авторы этой книги не финансовые консультанты и не тренеры по экстремальным видам спорта, то вести речь мы будем о рисках главным образом на нашем поле – в сферах человеческих отношений и принятия решений.

Часто, призывая идти на риск, поп-психологи советуют «выйти из зоны комфорта». Однако проблема в том, что большая часть современных людей находятся вне этой зоны и тратят очень много сил на то, чтобы скрыть от себя этот факт (не всегда успешно). Например, работают на нелюбимой работе, живут в неблагополучных отношениях, не могут откладывать деньги (потому что зарабатывают недостаточно или не умеют управлять расходами). Парадоксально: не желая идти на риск изменений, люди, возможно, рискуют сильнее, оставаясь в некомфортной для них стабильности. Так курильщик не может бросить курить, хотя курение сильнее портит его здоровье, чем риск отказа от привычки.

Причина проста: мы видим не все риски, существующие в нашей жизни.

Обычно мы видим риски «острые», краткосрочные, а долгосрочных можем не замечать. Например, мы понимаем, что если откровенно поговорим с мужем (женой) об отношениях, то рискуем испортить вечер. Но не осознаем, что, откладывая этот разговор, рискуем еще сильнее: с годами проблемы усугубляются, чувства без искренности и доверия постепенно умирают.

Этот парадокс лежит в основе движения антипрививочников. Один ребенок из 10 000 может получить после прививки смертельное осложнение. Этот риск хорошо заметен. Труднее заметить, что риск заболеть опасной инфекцией непривитому ребенку в сотни и тысячи раз выше, даже если инфекция редкая (а иногда порядок разницы рисков доходит до 10 000). Мы боимся принять решение, не видя, что непринятие решения – тоже действие, влекущее за собой риски.

Именно поэтому в названии этой главы стоит в скобках частица «не». Привычка не рисковать и привычка рисковать в контексте человеческих взаимодействий и принятия решений – очень часто две стороны одной медали.

Зачем нам нужна привычка (не) рисковать?

Мы экономим силы, сохраняя все как есть.

Мы избегаем краткосрочных неприятных последствий.

Мы можем хвалить себя за терпение, благоразумие, осторожность и другие добродетели.

Как привычка (не) рисковать может нам мешать?

Мы не берем ответственность, плывем по течению, живем не свою жизнь.

Мы рискуем сильнее, запуская ситуацию, которая требует активных действий.

Мы упускаем выгоды.

Сбалансировать риски бывает трудно. В этом процессе задействованы и инстинкты, и интуиция, и наши когнитивные способности. Во многом процесс принятия решений, особенно при взаимодействии с людьми, происходит бессознательно. И все же привычка (не) рисковать, то есть плыть по течению, сохранять статус-кво, может сильно вредить нам, если позволить ей нами управлять.

Почему мы позволяем привычке (не) рисковать управлять нами

1. Сложность оценки рисков. В главе о привычке быть правым мы уже упоминали, как трудно бывает заметить и осмыслить нечто новое для нашего мозга: новую концепцию, факт, деталь. Поэтому мы можем неправильно оценивать риски и считать, что оставаться на месте безопаснее, хотя это не так.

2. Доминирование сиюминутного над долгосрочным. Страх – это чувство, которое срабатывает главным образом на сиюминутные угрозы. Мы стремимся избежать неприятностей прямо сейчас, а по поводу отложенных проблем часто можем не тревожиться, недооценивая их.

3. Индивидуальные когнитивные ловушки. Разные люди боятся разного. Поэтому мы можем оценивать риски, исходя не из реальности, а из собственного характера.

4. Неумение конструктивно конфликтовать. Этот пункт касается конкретно рисков человеческих взаимоотношений. Очень часто люди выбирают «терпеть и ждать», загоняя ситуацию в тупик, только потому, что не умеют разрешать противоречия в конструктивном конфликте.

5. Преувеличение роли «эмоциональных рисков». В человеческих отношениях мы часто боимся не конкретных последствий, а собственных чувств, которые возникнут у нас в той или иной ситуации.

Итак, привычка (не) рисковать кажется настолько глубокой и связанной с нашим характером и темпераментом, что в этой сфере трудно что-то изменить. Но это не так. Существуют способы сделать наши отношения с риском и безопасностью чуть более реалистичными.

Как управлять привычкой (не) рисковать?

Первое, что нужно помнить: мы все равно рискуем. Каждый час и каждый день мы избегаем множества опасностей и упускаем множество выгод. Но мы о них не знаем, так как они не реализовались.

В 1990-х годах Николай и Александр торговали шапочками, куртками и кроссовками Adidas в небольшом российском городе. Получалось неплохо: спустя пять лет начали строить торговые павильоны, открывать магазины. Николай предложил Александру уйти с рынка и открыть специализированный спортивный магазин, в котором будет продаваться не только спортивная одежда, но и спортивное снаряжение. Решение рискованное, требующее вложений, но Николай был уверен в успехе. Александр не поддержал его, и Николай выкупил его долю, а Александр остался в бизнесе как управляющий, получающий процент от прибыли. Такой безрисковый вариант его устроил. Магазин начал приносить прибыль, Николай открыл второй, а через полтора года сеть расширилась, и теперь Николай торговал уже не только в родном городе. Он заключал договоры со спортивными командами и центрами, и к середине нулевых компания вышла в топ-5 на рынке спорттоваров страны.

Александр работал на Николая, занимался логистикой, сбытом и персоналом. На процент с прибыли он жил неплохо, даже отлично, однако упущенные возможности вызывали дикую зависть. Считая себя обманутым, обделенным, Александр начал саботировать работу и настраивать сотрудников против Николая. В результате произошел конфликт, и Николаю пришлось с ним расстаться. Даже получив немалые отступные, Александр не простил другу его успеха.

Что произошло? В точке, где Николай решил идти на новый рынок, Александр рассуждал так: «Есть решение, оно рискованное, и я не хочу его принимать». Но по факту непринятие решения оказалось тоже решением, да еще каким, просто последствия и риски стали видны чуть позже.

Алевтина много лет уговаривала Андрея завести ребенка, но тот все время откладывал, говоря, что он в общем-то не против, но «еще не готов» – недостаточно обеспечен, не понимает, хочет ли он ребенка, надо все взвесить и т. д. В конце концов Алевтина, которой было уже 42, поняла, что ей стоит поспешить с материнством, ушла от Андрея и сделала себе ЭКО с донорской спермой. Спустя несколько лет, уже с ребенком, она создала семью с человеком, который хотел детей, и они вместе родили еще одного. Андрей к этому времени тоже «созрел» для отцовства, но, в отличие от Алевтины, он пока не может найти себе пару.

Всякий раз, когда вы взвешиваете, менять ситуацию или оставаться на месте, помните, что ситуация может измениться сама – и не в лучшую сторону. Может статься, что ваш эскалатор едет вниз и «просто стоять» – значит не оставаться на месте, а подвергаться риску ухудшения ситуации.

Итак, правило первое:

1

Помните о том, что отсутствие решения – тоже решение и за ним могут стоять более высокие риски, чем за решением, которое кажется нам рискованным.

Если люди, которые кайфуют от риска, идут на него охотно, даже когда опасности можно избежать, то люди осторожные готовы платить огромную цену за отсутствие риска. Когда им на это указываешь, они говорят: «Зато надежно» или «Зато безопасно». Спросим себя, стоит ли дело этого «зато»?

Константин проработал в компании пять лет, вывел на рынок несколько успешных проектов, но руководитель не повышал ему зарплату. Как-то раз, после одной конференции, на него обратили внимание конкуренты и предложили зарплату вдвое больше. Константин, ни минуты не колеблясь, объявил начальнику, что уходит, – и вдруг тот предложил ему еще больше, чем конкуренты. Случай помог Константину узнать свою настоящую цену, а ведь можно было не терпеть так долго и попытаться найти другую работу самому.

Нежелание хотя бы немного рискнуть стоило Константину реальных денег и уровня жизни.

Профессиональные страховщики и частные медицинские клиники умело играют на желании клиента «все предусмотреть» и «на всякий случай заодно все проверить». Только в России могла распространиться такая дорогая и совершенно ненужная услуга, как «МРТ всего организма». Несведущие в медицине люди, наслышанные о ранней диагностике рака и сосудистых патологий, готовы платить большие деньги и подолгу лежать в аппарате МРТ, чтобы он выявил все скрытые угрозы. Проблема в том, что, во-первых, расшифровывать данные МРТ должен профильный специалист, к которому пациент пришел с конкретными жалобами. А во-вторых, у каждого из нас есть всего несколько «слабых мест» – наших персональных рисков, обусловленных наследственностью, личной историей или половозрастной комбинацией. Проверка этих 10 % параметров снизит наши риски на 90 %, а дальнейшие поиски ведут лишь к истощению кошелька и лишним волнениям.

Второе правило управления привычкой (не) рисковать:

2

Оцените свой характер. Если вы человек осторожный и предпочитаете все предусмотреть, спросите себя, сколько вы платите за дополнительную надежность. Не слишком ли дорого?

Многие рисковые люди, которые готовы мчаться по трассе на мотоцикле со скоростью 250 км/ч или выполнять затяжные прыжки, не могут откровенно поговорить с женой или попросить о повышении зарплаты. Мы часто преувеличиваем эмоциональные риски, боимся их сильнее, чем даже опасности для жизни. Это порождает абсурдные ситуации вроде той, в которую попал средневековый астроном Тихо Браге. По легенде, он стеснялся выйти в туалет во время торжественного приема и умер от разрыва мочевого пузыря.

На наших тренингах многие боятся поднять руку, встать и озвучить проблему, с которой пришли. Им страшно делиться ею с незнакомыми людьми, хотя по факту никто не осудит их даже мысленно – во-первых, у всех свои заботы, а во-вторых, на деле люди гораздо более склонны сочувствовать, чем осуждать. Никакого реального риска нет. Но у нашего страха перед собственными эмоциями глаза велики, и люди ведут себя так, будто они сидят за партой в третьем классе и стоит им показать, что они не все знают и умеют, как одноклассники начнут над ними насмехаться.

Егор, начинающий писатель, получил отказ в двух издательствах и прекратил попытки опубликовать свое творение. Он также не пробовал обратиться к известным писателям и дать им почитать свой роман. Ему было слишком больно слышать критику произведения, которое сам Егор считал новаторским. Однажды он набрался смелости и задал вопрос другому писателю, который уже издал несколько книг: «Скажите, сколько отказов вы получили, когда издавались первый раз?» – «Не знаю, – ответил тот, – после шестнадцатого я перестал считать и продолжал, пока не получилось». Егор понял, что, получая отказ, он не рискует ничем, кроме столкновения со своими негативными чувствами, и что если он будет и дальше бояться отвержения и плохих отзывов, то никогда не добьется успеха.

Поэтому третье правило по управлению привычкой (не) рисковать касается ваших чувств:

3

Часто мы боимся не конкретных рискованных последствий, а собственных чувств, например стыда или вины. Попробуйте заранее принять эти чувства и поразмыслить над тем, обязательно ли они возникнут и насколько сильными могут быть.

Отдельная история – страх поговорить с близким человеком, начальством или сослуживцами о каком-то проблемном моменте. Этот риск переоценивается буквально на каждом шагу. Причина опять-таки в том, что людям трудно переносить собственные чувства в таких разговорах. Но есть и еще кое-что. Страх эмоциональных рисков у многих людей так велик, потому что у них накопился огромный опыт «плохих» конфликтов, из которых не вышло ничего, кроме испорченных отношений. Разговор превращается в обмен претензиями, участники начинают вспоминать былые обиды, задевать друг друга, переходить на личности – в общем, «эмоционально мутузить» друг друга. Что толку начинать говорить о проблеме и о своих чувствах в семье или на работе, если за это будешь только наказан, а никакого позитивного выхода не случится? Так происходит потому, что люди по разным причинам не учатся культуре конструктивного конфликта.

Конструктивный конфликт – это прежде всего такой, в котором обсуждается только текущее, конкретное противоречие. Чтобы это стало возможным, конфликты не нужно копить. В большинстве компаний люди боятся начинать конфликтовать именно потому, что под ковром уже слишком много сора, а в шкафу – скелетов и малейший повод может вытащить все это на свет. Уж лучше продолжать делать вид, что все хорошо (и копить скелеты дальше). Гораздо здоровее атмосфера в коллективах, где сотрудники могут в любой момент указать друг другу на ошибку, при этом не переходя к «критике вообще». Если вам кажется, что таких коллективов не бывает, вы, скорее всего, никогда не работали в хорошей (обычно небольшой) IT-компании или в бизнесе, связанном с креативом. В этой среде люди обычно свободнее критикуют и принимают критику и реже копят обиды (хотя, конечно, бывает по-разному).

Конструктивный конфликт позволяет выпустить пар, использовать эмоции. Это как спусковой клапан для напряжения, которое неизбежно копится в любом коллективе или семье. Иногда нам нужно получить возможность перебить друг друга, высказать свои мысли, пошутить, даже немного повысить голос – цивилизованно показать свою агрессию.

Разговаривать обо всех противоречиях – это культура нового типа, которая строится на открытости и доверии. В ее основе уважение к границам и чувствам друг друга. Мы по умолчанию исходим из того, что не хотим уязвить другого человека и что у нас одни и те же интересы, связанные с общим делом (семьей или работой). В рамках этих общих интересов у нас могут возникать и конфликты, успешное разрешение которых может сделать наши отношения лучше, перевести их на новый уровень.

Четвертое правило управления привычкой (не) рисковать в отношениях и конфликтах:

4

Конфликты бывают позитивным явлением чаще, чем мы думаем. Стоит научиться конфликтовать позитивно, правильно используя эмоции. Чем чаще мы выводим противоречия на свет, тем меньше копится обид и тем проще решать вопросы.

Привычка не рисковать порождает много сомнительных решений, принимаемых на всякий случай. Руководители не берут на работу сильных сотрудников, потому что боятся, что те окажутся умнее и ими нельзя будет управлять. Делегировать полномочия – тоже риск, который пугает больше, чем отсутствие саморазвития и свободного времени.

Причина – в странной идее о том, что доверять можно лишь всецело или вообще никак. Если бы финансисты относились к риску так же, то деньги либо закапывались бы под яблоней, либо проигрывались бы в казино. К счастью, есть и промежуточные варианты – и работают главным образом они.

Анастасия, когда ее компания выросла до сети стоматологических клиник с тремя отделениями по городу, поняла, что ей придется делегировать часть своих функций, например закупку материалов, одному из работников клиники, Алексею. Но ей не хотелось выпускать из рук эти функции, потому что она на своем опыте убедилась, что никто не сможет выполнять их так хорошо, как она сама. В конце концов ей пришло в голову верное решение: обучить Алексея всему, что она знает о материалах. В течение трех месяцев они с сотрудником выбирали материалы вместе, и еще несколько месяцев Анастасия помогала ему – отвечала на вопросы, была на подхвате. Важно, что Анастасия не отчаивалась и не отказывалась работать с Алексеем, когда он совершал ошибки или проявлял непонимание. Она знала, что он хочет выполнять эту работу и в конце концов опыт придет. Так и случилось.

А вот пример из семейной жизни.

Антон уже давно уговаривает Лизу поехать в отпуск без детей. Но у старшего, семилетнего сына диабет, и Лиза ни на кого не может его оставить. Бабушка тоже диабетик, она умеет контролировать сахар и вводить инсулин и могла бы присмотреть за внуком, она давно предлагает супругам взять сына к себе на пару недель, но тревожность Лизы слишком велика. Возможно, хорошим выходом было бы устроить «тест-драйв» – никуда не уезжая, отвезти сына к бабушке, чтобы быть рядом, если что-то пойдет не так, и убедиться, что бабушка справляется без Лизы. Это позволит более правильно оценить риски, «измерить» свое доверие и в итоге повысить его.

Таким образом, правило пятое по управлению привычкой (не) рисковать:

5

Между «все» и «ничего» обычно много промежуточных станций. Размышляя о рисках, старайтесь мыслить не слишком категорично – наверняка есть много возможностей, которые вы еще не рассматривали.

В русском языке существует много пословиц о храбрости, безрассудстве, осторожности и терпении. Риски в России всегда были высоки, и умение с ними обращаться – как избегать их, так и «объезжать», словно лихого коня, – издавна ценилось. Об этом свидетельствует множество пословиц и поговорок:

● «Лучше синица в руках, чем журавль в небе»;

● «Кто смел, тот и съел»;

● «Не зная броду, не суйся в воду»;

● «Глаза боятся, руки делают»;

● «Береженого Бог бережет»;

● «Двум смертям не бывать, а одной не миновать».

Одинаково знамениты и русская лихость, и русское терпение, что наводит на мысль о единой природе этих качеств. Страна экстремального земледелия, огромных расстояний и неблагоприятного политического климата выработала в населении фатализм – а с ним и идею о том, что судьбу, удачу можно как-то обыграть. Впрочем, на самом-то деле эта идея вполне интернациональная. Люди строят теории, основываясь на собственном характере. Одним кажется, что «фортуну надо хватать за хвост» и она за это обязательно наградит. Другие считают, что безопасная стратегия – «не высовываться», копить по копеечке. На самом деле и в том, и в другом лагере полным-полно и выигравших, и проигравших. Гарантий не дает ничто. К риску лучше относиться просто как к риску – сам по себе он не добродетель и не грех. А вот что действительно важно, так это гибкость вашей стратегии, умение делать и то и другое, применять пословицы на все случаи жизни.

Шестое правило звучит так:

6

Избегайте всевластия мысли. Вас никто не наградит автоматически ни за ваши терпение и благоразумие, ни за готовность все поставить на карту. Лучше всего уметь и то и другое, но не ждать, что какая-то из стратегий позволит выиграть с гарантией.

Привычка (не) рисковать, как и другие когнитивные привычки, лучше всего управляется, когда мы осознали свои стратегии и не применяем их автоматически.

На наших тренингах нередко приходится слышать о жестких принципах, которые люди используют в своей жизни и в бизнесе:

● «Я никогда не делаю бизнес с друзьями и родственниками»;

● «Доверять нельзя никому»;

● «Все женщины (мужчины) – ненадежны».

Жесткие принципы – именно то, что сильнее всего мешает нам управлять нашей привычкой (не) рисковать. Ситуации могут быть очень разные.

Одному из наших клиентов понадобился врач редкой специальности, делающий операции маленьким детям. Лучшим специалистом в этой области оказалась женщина. До этого он считал, что лучшие хирурги – мужчины, но, когда его сыну была блестяще проведена сложная операция, он пересмотрел свое убеждение. Что, если бы у него был выбор? Стал бы он выбирать хирурга по гендерному признаку (или, например, национальному – если бы не доверял «врачам-евреям» или «врачам-узбекам»)?

То, что действительно помогает управлять рисками во взаимоотношениях с людьми, – это эмоциональный интеллект. Относитесь к людям внимательно, смотрите на них, замечайте и свои чувства по поводу происходящего. Не отмахивайтесь от себя, если вопреки рациональным аргументам чувствуете «что-то не то».

Большинство людей, которых обманули или предали, задним числом вспоминают, что замечали небольшие признаки, которые могли бы их смутить, но не стали обращать на них внимание. Почему? Потому что «зачем думать о плохом», «нет никаких разумных оснований опасаться». Нередко те же самые люди предпринимают множество лишних предосторожностей, не в силах довериться человеку даже после многих лет отношений.

Доверие – это не результат, а процесс. То, что кажется рискованным, может стать безопасным.

У Евгении есть сын, приемный подросток. Когда-то воровство было для него привычным делом. Поначалу Женя никогда не оставляла кошелек там, где сын мог бы до него добраться. Однажды, спустя два с половиной года дома, сын сам пришел к Жене и смущенно сказал: «Ты не положила деньги в сейф. Хочу понять – ты просто забыла или стала больше мне верить?» Так Женя поняла, что сын научился себя контролировать. На данный момент Женя может дать ему даже свою кредитку, и он никогда не перерасходует средства.

* * *

Один из наших клиентов, Виктор, рассказывал о директоре производственной компании, который впервые в жизни нанял команду креативщиков – дизайнера, фотографа и копирайтера – для создания брендбука. Он очень жестко прописал условия их работы: команда должна была трудиться не менее восьми часов в сутки с контролем времени, каждую неделю показывать промежуточные результаты PR-директору. «Это не имеет ни малейшего смысла, – возразили ему ребята, – результат нашей работы не настолько сильно зависит от затраченных часов». Вмешательство PR-директора, который рассказал ему о специфике творческой работы, спасло ситуацию, но генеральный продолжал сомневаться, пока в конце месяца не увидел, что брендбук готов и вполне отвечает его требованиям, несмотря на то что креативщики появлялись на предприятии в удобное для себя время. Для него, человека постсоветской заводской культуры, была непривычной степень самостоятельности команды.

«Могу ли я позволить себе ошибку?» – этот вопрос является ключевым для многих, имеющих привычку (не) рисковать. «Что будет, если я рискну и не справлюсь? Посчитают ли меня некомпетентным?»

Константин, молодой преподаватель права, увидел, что, когда он стал обнаруживать перед студентами свое незнание того или иного вопроса, его авторитет не снизился, а подрос. Видя, что «препод» честно признается в том, что может не знать каких-то нюансов, охотно учится у студентов, позволяет себя поправлять, второкурсники стали с бо́льшим интересом готовиться к семинарам. Не затем, чтобы подловить Константина на незнании, – просто право стало для них более живым предметом, который можно обсуждать и рассматривать с разных сторон.

Седьмое и последнее правило этой главы:

7

Жесткие принципы увеличивают риски. Гибкость, наоборот, хорошо помогает их снизить, позволяет конструктивно доверять, не бояться конфликтов, более спокойно относиться к собственным ошибкам.

* * *

Итак, привычка (не) рисковать плоха лишь в той мере, в какой она стала для нас привычкой, то есть чем-то застывшим, применяемым одинаково в разных ситуациях. Научившись управлять этой привычкой – рисковать гибко, не бояться своих чувств, конструктивно конфликтовать, избегать стратегии «все или ничего», – мы начинаем более спокойно относиться к естественной жизненной неопределенности. Да, нас могут обмануть. Да, никто не даст гарантии, что партнер не обидится, если открыто высказать свои желания. Да, в некоторых случаях стыда не избежать. Но это жизнь, и если мы хотим жить более полно, пользуясь всеми возможностями, то рисковать умеючи можно и нужно.

Резюме

1. Помните о том, что отсутствие решения тоже решение и за ним могут стоять более высокие риски, чем за решением, которое кажется нам рискованным.

2. Оцените свой характер. Если вы человек осторожный и предпочитаете все предусмотреть, спросите себя, сколько вы платите за дополнительную надежность. Не слишком ли дорого?

3. Часто мы боимся не конкретных рискованных последствий, а собственных чувств, например стыда или вины. Попробуйте заранее принять эти чувства и поразмыслить над тем, обязательно ли они должны возникнуть и насколько сильными могут быть.

4. Конфликты бывают позитивным явлением чаще, чем мы думаем. Стоит научиться конфликтовать позитивно, правильно используя эмоции. Чем чаще мы выводим противоречия на свет, тем меньше копятся обиды и тем проще решать вопросы.

5. Между «все» и «ничего» обычно много промежуточных станций. Размышляя о рисках, старайтесь мыслить не слишком категорично – наверняка есть много возможностей, которые вы еще не рассматривали.

6. Избегайте всевластия мысли. Вас никто не наградит автоматически ни за ваши терпение и благоразумие, ни за готовность все поставить на карту. Лучше всего уметь и то и другое, но не ждать, что какая-то из стратегий позволит выиграть с гарантией.

7. Жесткие принципы увеличивают риски. Гибкость, наоборот, хорошо помогает их снизить, позволяет конструктивно доверять, не бояться конфликтов, более спокойно относиться к собственным ошибкам.

Привычка контролировать

Слово «контроль» трактуется словарями как проверка, наблюдение за процессом с целью «соответствия наблюдаемого состояния объекта желаемому и необходимому состоянию». Если привычка (не) рисковать показывает наше отношение к неопределенности, желание на ней «проехаться» или от нее отгородиться, то привычка контролировать – это стремление неопределенность убрать вообще, перевести все существующие явления в разряд прогнозируемых, измеримых и нестрашных. Стремление почтенное. Человечество в ходе своего развития успешно справилось со многими проявлениями неопределенности: победило чуму и черную оспу, научилось точно измерять время и тушить пожары, чтобы не сгорел весь город. Мы можем в любой момент связаться с близкими или подчиненными и узнать, как у них дела. Успехи в контроле воодушевили людей настолько, что в наше время многим кажется: они могут и должны контролировать всё. Если раньше человек в большинстве ситуаций чувствовал себя довольно-таки беспомощным и идея о том, что «все мы ходим под Богом», казалась естественной, то теперь моменты, когда мы ровным счетом ничего не можем поделать, видятся как досадные исключения.

Привычка контролировать стала приметой нашего времени. В основе ее лежит, конечно, тревога. Зачем мириться с возможностью потерь, если можно эту возможность минимизировать? Но есть и обратная сторона привычки к контролю: когда нам все же не удается проконтролировать ситуацию, мы склонны считать, что сами виноваты в своем несчастье (ведь можно было сыграть еще проницательнее, еще дальновиднее, предусмотреть больше). Как выразился один из наших клиентов по поводу своей аэрофобии (боязни летать на самолетах), «если мы начнем падать, я буду чувствовать себя полным идиотом – зачем я сел в самолет, когда мог бы этого избежать?». Это, конечно, абсурд, но в состоянии вечной озабоченности контролем живут очень многие.

Зачем нам нужна привычка контролировать?

Мы стремимся предусмотреть неприятности, избежать их.

Мы рассчитываем на свои силы, берем на себя ответственность.

Мы можем запланировать и сделать больше благодаря хорошей организации процесса.

Мы чувствуем себя более уверенными и сильными.

Как привычка контролировать может нам мешать?

Мы переоцениваем свою власть над ситуацией.

Мы тратим на контроль слишком много энергии, больше устаем.

Мы контролируем окружающих, не давая им принимать собственные решения, проявлять волю и креативность.

Мы не оставляем места естественной спонтанности, интуиции.

Мы можем действовать негибко, исходя не из ситуации, а из своего стремления к контролю.

Мы чувствуем слишком (непропорционально) сильную тревогу, если все же не можем что-то проконтролировать.

Человек – уникальное существо: история нашего общества проходит в успешном стремлении превзойти самих себя. Мы (как вид) все время жаждем большего, и это совсем не плохо, иначе мы до сих пор жили бы в пещерах, а средняя продолжительность нашей жизни не превышала бы первобытных 26 лет. Но иногда привычка контролировать загоняет нас в тупик. Это происходит, если мы даем ей взять над собой верх.

Почему мы позволяем привычке контролировать управлять нами?

1. Тревога, которую хочется снизить. Мы хотим избавиться от тревожности, которая сильно на нас влияет. Мы готовы многим пожертвовать, чтобы снизить ее до минимума и не думать об угрозах.

2. Ценность индивидуального усилия. Современная европейская, американская и отчасти российская культура предполагают ценность индивидуального усилия и ответственности. Ты должен лично позаботиться о своем здоровье, благосостоянии, о будущем своего дела. Разумная стратегия – если не перебарщивать и не считать, что все зависит только от тебя и что от тебя зависит решительно всё.

3. Успехи технического прогресса. Они настолько потрясают воображение, что полная победа над неопределенностью кажется делом техники. Кажется, вот-вот мы научимся жить вечно, предсказывать будущее и быть всегда счастливыми. Иллюзия полного всемогущества и контроля над неприятностями никогда не казалась такой доступной, как сейчас.

4. Культ безопасности. В развитых странах безопасность стала абсолютным приоритетом, за последние десятилетия вытеснив стремление к свободе. Принято максимально оберегать детей, да и взрослое население в отдельных случаях подвергается гиперопеке под соусом «социальной ответственности».

5. Отсутствие доверия и желания принять ситуацию. Люди с развитой привычкой контролировать просто не могут «отпустить» и довериться судьбе или другим людям, а если приходится – переживают это как поражение.

Раз привычка к контролю – такая мощная сила, мы должны обуздать ее и не позволять ей лишать нас непосредственности, спонтанности и свободы. Привычка к контролю – именно то, что стоит проконтролировать прежде всего.

Как управлять привычкой контролировать?

Рассмотрим распространенный пример: контроль над детьми. Если вам 35 или больше, то, скорее всего, в 6 лет вы уже гуляли во дворе с ватагой друзей, в 7–8 – ходили в школу одни, а когда вам было 12, родители далеко не всегда знали, где вы, чем заняты и когда вернетесь. Сейчас все иначе. Дети сидят по домам, а если и идут куда-то без взрослых, то обязательно с трекером или телефоном, а часто и с тем, и с другим. В США и многих других странах детей нельзя оставлять одних дома до 12–14 лет, не говоря о самостоятельном бесконтрольном перемещении по улице. И это при том, что городская среда и в России, и во многих других странах стала за минувшие 20 лет на порядок безопаснее.

Но знаете ли вы, какой фактор в действительности сильнее всего угрожает безопасности ребенка в городе? Транспорт. Причем большая часть аварий, в которых дети гибнут и получают ранения, – это аварии с детьми-пассажирами, когда за рулем один из их родителей. Ни один человек в здравом уме не отпустил бы трехлетку одного переходить дорогу, но до сих пор многие возят детей без автокресла и нарушают скоростной режим – потому что уверены в себе и в том, что держат руку на пульсе. Иллюзия контроля играет с ними злую шутку.

А какая опасность волнует контролирующих родителей сильнее всего? Конечно, «плохие дяди», из-за которых пропадают дети, идущие из школы одни. На деле подавляющая часть пропавших детей – это сбежавшие из дома (чаще – из детского дома-интерната) подростки, вторая по величине доля – потерявшиеся в лесу малыши до пяти лет. По дороге в школу и из школы дети попадают в опасность очень редко. Две главные причины – опять же аварии, на этот раз с пешеходами, и водоемы, в которых можно утонуть. Но вместо того, чтобы раз за разом учить детей переходить дороги, не выскакивать внезапно на проезжую часть и держаться подальше от замерзших прудов, родители продолжают волноваться насчет «плохих дядей-педофилов». Хотя инциденты с ними – это считаные, разовые случаи, каждый из которых становится резонансным и именно поэтому так сильно влияет на умы.

Зато достаточно высок риск нарваться на педофила в самой школе, на кружке, в лагере и, как ни горько об этом говорить, в кругу семьи. За девять из десяти случаев развращения детей и насилия над ними ответственны люди, которые ребенку хорошо знакомы. Но ведь с ними ребенок «под контролем», это не «чужие дяди», а почтенные люди – учителя, родственники, – и родители зачастую не подозревают об опасности и даже не верят ребенку, когда он пытается все рассказать.

Такова статистика, из которой и вытекает первое правило управления своей привычкой контролировать:

1

Изучите проблему. Поймите, какие ее грани в действительности требуют повышенного контроля. Возможно, вы будете удивлены. Скорее всего, контроль нужен в меньшем количестве точек, и не в тех, о которых вы привыкли думать как об опасных.

Главные факторы нашей привычки контролировать – это когнитивные ловушки, то есть неправильные паттерны мышления. Причина когнитивных ловушек в том, что на нас сильнейшим образом влияет наша неосознанная тревога.

Александра признавалась, что использует ритуалы, отпуская утром мужа на работу, а сына в институт. Она обязательно фотографировала их на выходе, чтобы точно знать, во что они были одеты (вдруг придется их разыскивать). Если кто-то из близких не брал трубку, она начинала волноваться сразу, а если это продолжалось дольше 10–15 минут – приходила почти в панику. При этом она и сама перемещалась по городу, но не считала, что находится в опасности, и могла иногда не услышать звонок мужа или сына. Постепенно она поняла, что ситуация абсурдна, и приняла решение проработать свои привычки. Но этого бы не случилось, если бы она не решилась (в том числе и с нашей помощью) осознать, насколько странно она себя ведет и как тревога заставляет ее совершать бессмысленные контролирующие действия.

* * *

Михаил работал отлично, подчиненные его уважали. Единственным, но огромным минусом работы с ним было то, что он требовал от всех ежедневных подробных отчетов. Коллектив стонал, люди пытались убедить Михаила в том, что это бессмысленно и лучше бы они потратили время на работу, но Михаил был неумолим. «Ничего с вами не случится, – безжалостно качал он головой, – больше порядка будет». – «Но ведь вы их даже не читаете!» – «Читаю выборочно. Если вы знаете, что я всегда могу их прочесть, в отчетах будет все в порядке». Однажды Михаил попал в больницу, и три недели никто не писал отчетов. Когда он снова вышел на работу, обнаружилось, что дела идут так же хорошо, как и до его болезни. Заместитель Михаила в частном разговоре попросил его ради эксперимента продолжить жить без ежедневной отчетности, и Михаил наконец согласился. Так он обнаружил, что можно ослабить контроль и обойтись без части перепроверок, завоевав у сотрудников еще больше уважения.

Второе правило управления привычкой контролировать:

2

Проверьте, не заставляет ли вас тревога выполнять бессмысленные проверки и ритуалы. Привычка контролировать становится более управляемой, если вывести свою тревогу из темного угла на свет, осознать ее.

Бывает и так, что мы хорошо понимаем: нам не нужна такая степень контроля. Однако почему-то мы не можем от него отказаться. Привычка контролировать заставляет нас снова и снова перепроверять подчиненных, дергать домашних и самого себя.

Игорь – бизнесмен и выпускник «Бизнес-Контекста». На программе он рассказал, что подчинил свою жизнь жесткому распорядку. Он не оставил себе ни одной свободной минуты. Если он не работал, то занимался спортом, на беговой дорожке слушал подкасты на английском, дома появлялся перед тем, как дети засыпали. Игорь давно начал задумываться, что не умеет получать удовольствие – только бесконечно бежать и бежать вперед за «морковкой», которую сам подвесил перед своим носом. Его не обрадовали ни покупка нового дома, ни увеличение прибыли. Игорь был одержим гиперконтролем, не давал покоя ни подчиненным, ни себе.

По нашему совету он на время заменил свои спортивные занятия (бег и поднятие тяжестей) йогой. Это совсем иная философия отношений с телом, которая позволила Игорю научиться замедляться и расслабляться, концентрируясь на ощущениях и процессе, а не на том, как сделать все быстрее, мощными рывками. Игорю нужно было лучше почувствовать самого себя: для начала тело, а затем и чувства.

Сработало! По мере того как Игорь учился работать с телом, тревога становилась все более управляемой, а с ней ослабела и привычка к гиперконтролю. Медитация изменила его отношение к отдыху, к ничем не заполненному времени. Понемногу он научился без угрызений совести тратить часы на то, что раньше считал чем-то бесполезным, – например, кормить вместе с детьми уточек в парке. Теперь это время приносило ему не меньшую радость, чем успехи бизнеса.

Телесное расслабление помогло и Александре из примера к первому правилу. Она заметила, что, когда в ней включается желание контролировать домашних, она сильно сжимает челюсти и даже скрипит зубами. Александра стала целенаправленно расслаблять мышцы лица и таким образом научилась немного ослаблять тревогу и стремление к контролю. А заодно и носогубные складки слегка разгладились!

Мы все можем представить себе типичное лицо человека, склонного всех контролировать. Если вы не хотите, чтобы ваше лицо выглядело как «жесткое и суровое», попробуйте научиться расслаблять мышцы и управлять дыханием – а не окружающими.

Так что запомните третье правило:

3

Расслабляйте тело. Пользуйтесь минутами отдыха. Нередко мы и сами знаем, что сейчас не нужно включать контроль, но не можем пересилить свою бессознательную тревогу, так как она живет в нашем теле.

Вернемся к культурно-цивилизационным причинам привычки контролировать. Напомним, немалая их часть состоит в том, что в наше время слишком легко почувствовать себя всемогущим. Вспомним, однако, что до пандемии коронавируса и последовавших локдаунов у многих все поездки и перелеты были «расписаны на год вперед» – ну и где все эти планы? Мы не всемогущи и не можем контролировать все – ни в большом мире, ни в наших собственных делах. Всегда остается вероятность того, что дела пойдут не совсем так или даже совсем не так, как мы планировали.

Сергей, глава крупной компании, считал, что его единственный сын должен быть первым во всем. Мальчик демонстрировал неплохие способности, охотно учился, но Сергею все было мало. Он рассматривал ребенка как свой самый важный, любовно планируемый проект и полагал, что может купить блестящее будущее сына деньгами и тщательным контролем его развития. Но случилось так, что сын серьезно заболел. Ни российская, ни зарубежная медицина не могла предложить ничего большего, чем стандартный протокол лечения, дававший лишь определенный процент благоприятных исходов. Повлиять ни на что было нельзя – только делать все возможное и ждать. Болезнь сына настолько потрясла Сергея, что он на год вышел из бизнеса и сам лежал с ребенком в больнице, проводил с ним время, делая все, чтобы его жизнь была как можно более счастливой и беззаботной. Ребенок же радовался тому, что папа с ним рядом и что его больше не заставляют бесконечно соответствовать представлениям об идеале. Мальчик преодолел болезнь и вышел в устойчивую ремиссию. Эта история перевернула представления Сергея о ценностях и жизненных достижениях.

Четвертое правило этой главы – важное, почти философское:

4

Помните о том, что мы не всемогущи и в конечном итоге можем проконтролировать далеко не все. Стоит поразмыслить о том, не пытаемся ли мы отрицать собственную смертность, возможность случайностей и экзистенциальных (жизненных) вызовов.

Еще один побочный эффект привычки к контролю: мы утомляем не только себя, но и тех, кто рядом с нами. Люди не любят, когда их контролируют, и стремятся любой ценой этого избежать. Никому не нравится вечно быть под пятой. Отношения портятся, а точнее, даже не начинают формироваться. Любое тепло, любая живость и человечность умирают в режиме гиперконтроля, как одуванчики на забетонированной площадке.

Татьяна, руководитель группы риелторов, не пользовалась любовью у подчиненных, но не понимала почему. Ей казалось, что она не только эффективный, но и достаточно гуманный руководитель. Татьяна не повышала голос, была справедливой, знала свое дело. Но, проанализировав ее типичный рабочий день и поговорив с людьми из ее отдела, мы поняли, в чем слабое место Татьяны. Дело в том, что ее любимым методом контроля было неожиданное появление за спиной у подчиненных (они работали в большом опенспейсе). Татьяна могла прийти и «по-домашнему», с дружелюбным лицом послушать телефонный разговор риелтора с клиентом. Она не вмешивалась, но люди чувствовали себя неловко в присутствии начальника, напряжение росло, даже если Татьяна потом не делала им никаких замечаний. Они однозначно определяли ее контроль как слишком высокий, им не нравилось, что она лезет в их рабочий процесс. Начальница попросту стояла у них над душой! Когда Татьяна узнала, как люди относятся к ее привычке их контролировать, у нее открылись глаза. Она собрала риелторов и пообещала им, что больше не будет так делать. Подчиненные горячо поддержали Татьяну, и отношения буквально сразу начали улучшаться.

В книге «Алчность и слава Уолл-стрит» о финансовых махинациях в США в конце 1980-х можно прочесть о знаменитом инвесторе Айвене Боски, который каждый день вставал в четыре часа утра, чтобы проконтролировать, начал ли работать офис в другом часовом поясе. Если никто не отвечал, он звонил, пока кто-нибудь не брал трубку, а того, кто не брал, увольнял мгновенно. Неудивительно, что, когда Боски арестовали по обвинению в торговле инсайдерской информацией, никто из подчиненных и не подумал свидетельствовать в его пользу. Помимо прочего, они дико устали от его контроля.

А вот пример из семейной жизни.

Елена так ревновала мужа, что нашла способ читать все его мессенджеры. Долгое время она не находила ничего подозрительного, но в какой-то момент прочла, как муж обсуждал со своим другом их ссору. В ходе обсуждения муж выразился о ней самой весело и непочтительно, причем упомянул особенность ее лица, которая самой Лене не очень нравилась. Она была так возмущена, что не смогла скрыть свои чувства от мужа. Когда тот понял, что Лена читала его мессенджер, он очень сильно расстроился. Эта история настолько подорвала его доверие к жене, что отношения уже никогда не стали прежними. Возможно, они развелись спустя год не только поэтому, но привычка Лены контролировать точно сыграла важную роль.

Одна из участниц «Контекста» поведала нам историю о том, как проходила проверку на детекторе лжи. Женщина искала работу и обошла 12 компаний, но результата не было. То она не подходила работодателю, то ей самой не нравились условия работы. И вот наконец ее пригласили на собеседование в известную компанию по производству медицинского оборудования. Ей очень хотелось там работать. Поскольку она шла на руководящую должность, пришлось пройти несколько собеседований. Когда уже, казалось бы, все было решено, ей вдруг объявили, что надо пройти проверку на полиграфе. Она была неприятно удивлена, но согласилась, так как боялась, что отказ вызовет подозрения.

Ей задавали много вопросов. Кроме нейтральных и общих были и очень личные, например какие отношения были с коллегами на предыдущей работе, изменяла ли она мужу, бьет ли детей, обманывала ли мать. С каждым таким вопросом возмущение кандидатки росло. Она пришла на эту «процедуру» совершенно спокойной и уверенной в себе, но теперь начала нервничать. На вопросе «Доводилось ли вам воровать?» она сломалась. Сначала ответила отрицательно, потом вспомнила, что давным-давно на первом месте работы брала пачку бумаги, чтобы распечатать свою диссертацию. В итоге, совершенно растерявшись, она ответила «да». Работу в компании она не получила, но ей уже и не хотелось там работать.

Пятое правило управления привычкой к контролю звучит так:

5

Оставляйте другим людям пространство, не удушайте их бесконечным контролем. Риск испортить отношения из-за контроля очень высок, дело того точно не стоит!

Постоянный плотный контроль провоцирует людей на игру, которую можно охарактеризовать как «поймай меня, если сможешь». Когда мы контролируем людей, мы не просто не доверяем им, но и своими руками ослабляем их способность к самоконтролю, а значит, и к ответственности. Это одинаково верно и для бизнеса, и для семьи.

В предыдущей главе мы рассказывали о директоре завода, который нанял креативную команду для работы над брендбуком и пытался контролировать их по часам. К сожалению, это не редкость. Такая же история случилась с разработчиком игр, решившим поставить под контроль время работы своей команды. Он хотел избежать авралов, доделок после срока и долгого исправления багов. Благая цель – никуда не годные средства. Ушлые айтишники сочли делом чести обдурить его. Они создали эмулятор, показывавший бурную активность в течение девяти-десяти часов в сутки. Разработчик долгое время пребывал в блаженной уверенности, что ему удалось прищучить «этих лентяев». Подозрения зашевелились в нем, когда он случайно застал одного из них врасплох в совершенно нерабочей обстановке. Эмулятор в это время показывал, что его подчиненный трудится… Заметим, мы ничего не сказали о том, хорошо ли работали айтишники, но неоспоримо то, что они обманывали своего работодателя. Не проще ли было бы снять ежедневный контроль и попытаться справиться с авралами как-то иначе?

Дети-подростки, если родители контролируют их и не доверяют им жить своим умом, также начинают развивать недюжинные способности к увиливанию из-под контроля. Девушка, которой запретили косметику, красится в лифте и школьном туалете. Парень, который не хочет, чтобы узнали о его курении, моет голову в раздевалке спортзала (убирая запах с волос) и сразу по приходе домой сует все вещи в стирку. Они как бы хотят сказать: «Вы все равно нас не переиграете, мы будем делать то, что хотим!» Срабатывает только откровенный разговор, в котором надо обязательно выслушать аргументы подростка, прежде чем приводить свои. А прямолинейный контроль не работает никогда. Вспомните, работает ли он с вами? Что мы сами чувствуем, когда нас пытаются проконтролировать, не принимая в расчет наши желания? Нравится ли нам видеть недоверие к себе?

Контроль – простой, но далеко не универсальный метод. Замещая контролем обучение персонала, наличие понятных должностных инструкций и человеческие отношения, мы оправдываем нехваткой времени свою душевную (да и рабочую) лень.

Нам нравится, как работает с контролем «ВкусВилл». На бизнес-форуме в Барнауле руководитель проектов рассказал о двух ценностях компании: свежесть и доверие. История про доверие потрясла присутствующих: товар привозят по ночам, когда нет пробок, водитель своими ключами открывает магазин, оставляет товар и уезжает. То есть никто не проверяет, не пересчитывает, не фиксирует. Утром приходят продавцы и раскладывают товар. Слушатели были в шоке: неужели люди не воруют? «Такое случалось, – сказал спикер. – Даже дважды». Экспедиторы украли деньги, были написаны заявления в полицию. Но убыток от этих случаев был намного меньше, чем расходы на контроль, который позволил бы этого убытка избежать.

Сформулируем шестое правило:

6

Не пытайтесь контролировать то, что не можете проконтролировать до конца. Это неэффективно и приводит только к увиливанию и вечной игре в «поймай меня, если сможешь». Ищите другие методы – и на работе, и в отношениях с близкими.

Одно из самых незаметных и неприятных следствий постоянного контроля – снижение креативности и гибкости. Причем как у того, кто контролирует, так и у тех, кто находится под прессом контроля. Если вы держите под гиперконтролем самого себя – сказанное верно вдвойне.

Здесь применимо то, что мы говорили в прошлой главе о рисках: мы можем измерить риски прямые, сиюминутные, но трудно поддаются учету риски упущенных возможностей. Также мы можем измерить убыток, который повлекло какое-либо упущение, но крайне сложно измерить выгоду, упущенную из-за применения лишних контролирующих процедур. Насколько велики наши избыточные затраты на контроль? А дополнительные возможности, которые мы не увидели из-за того, что замещаем контролем спонтанность и интуицию в принятии решений?

В начале 1990-х сотрудники толпами покидали загибающееся конструкторское бюро при военном заводе. Иван, инженер-физик, который занимался побочной для завода «мирной» разработкой, связанной с анализом состава вещества, тоже собирался уходить: другие его коллеги бросились зарабатывать деньги челноками и грузчиками. Когда начальник лаборатории позвал их в свою фирму, организованную на базе завода, откликнулся только Иван. Он спросил начальника, есть ли какие-то шансы на успех, ведь «оборонка» разваливается и совершенно неизвестно, что будет со страной дальше. Начальник ответил, что и сам не знает, сможет ли построить бизнес, но считает, что разработка перспективная, так как в мире других таких методик нет и они будут первыми. Иван согласился к нему присоединиться.

Однако им долго не удавалось найти инвесторов: дело было слишком сложное. «Вы тут все физики, я в этом ничего не понимаю, – заявил один из них. – А как я вас контролировать буду? Я уж лучше вложусь во что-то попроще».

В конце концов инвестор нашелся. Он тоже не был физиком и не мог проконтролировать проект до конца, но хорошо понял разъяснения Ивана и его бывшего начальника об уникальности разработки. Почти сразу фирма стала принимать международные заказы и отлично живет в своей наукоемкой нише до сего дня.

Если бы люди принимали только те решения, которые можно строго рационально обосновать и проконтролировать, мы бы никогда не услышали о бизнесах с эффективностью 600 %, о сумасшедших стартапах, о творческих удачах и неожиданных выходах из самых неприглядных положений.

И последнее важное правило этой главы:

7

Поощряйте свои спонтанность, интуицию в принятии решений. Они не менее важны, чем полный контроль. Без них мы упускаем очень многое.

* * *

Итак, мы обсудили привычку контролировать, которая помогает нам справляться с тревогой, брать ситуацию в свои руки, но мешает действовать гибко и правильно оценивать роль неподконтрольных нам факторов. Привычку контролировать можно взять под контроль.

Резюме

1. Изучите проблему. Поймите, какие ее грани в действительности требуют повышенного контроля. Возможно, вы будете удивлены. Скорее всего, контроль нужен в меньшем количестве точек, и не в тех, о которых вы привыкли думать как об опасных.

2. Проверьте, не заставляет ли вас тревога выполнять бессмысленные проверки и ритуалы. Привычка контролировать становится более управляемой, если вывести свою тревогу из темного угла на свет.

3. Расслабляйте тело. Пользуйтесь минутами отдыха. Нередко мы и сами знаем, что сейчас не нужно включать контроль, но не можем пересилить свою бессознательную тревогу, так как она живет в нашем теле.

4. Помните: мы не всемогущи и в конечном итоге можем проконтролировать не все. Стоит поразмыслить о том, не пытаемся ли мы отрицать собственную смертность, возможность случайностей и экзистенциальных (жизненных) вызовов.

5. Давайте другим людям дышать, не давите на них бесконечным контролем. Риск испортить отношения из-за контроля очень высок, дело того точно не стоит!

6. Не пытайтесь контролировать то, что не можете проконтролировать до конца. Это неэффективно и приводит только к увиливанию и вечной игре в «поймай меня, если сможешь». Ищите другие методы – и на работе, и в отношениях с близкими.

7. Поощряйте спонтанность, ассоциативность, интуицию в принятии решений. Они не менее важны, чем полный контроль. Без них мы упускаем очень многое.

Трагедия с гибелью польского правительства

10 апреля 2010 года под Смоленском разбился самолет, на борту которого находились 88 членов польского правительства, включая президента Леха Качиньского. Делегация направлялась в Катынь на открытие мемориала польским офицерам, расстрелянным в Катынском лесу весной 1940 года. Одномоментная гибель правительства страны – событие беспрецедентное. Но, как оказалось, вполне возможное. И тому послужили когнитивные привычки участников трагедии: привычка контролировать, привычка (не) рисковать и привычка быть хорошим.

В этот день все складывалось неудачно. Вылет состоялся на час позже намеченного срока. У экипажа не было актуального прогноза погоды, поэтому командир экипажа Аркадиуш Протасюк вылетать отказывался. Однако командующий ВВС генерал Анджей Бласик нашел убедительный способ заставить экипаж нарушить правила. Президенту было очень важно попасть на церемонию вовремя. Это был политический акт, учитывая непростые отношения с Россией. А споры с президентом ничем хорошим не заканчивались. Все знали о его взрывном характере.

Здесь проявилась привычка руководства все контролировать – в том числе и перелеты, которые зависят не только от людей, но и от погодных условий. Власть имущие часто склонны преувеличивать свое могущество.

У всех пилотов на устах была история с другим командиром экипажа Гжегожем Петручуком. Он пошел против приказа президента Качиньского, отказался лететь над Южной Осетией, где проходили боевые действия, и посадил самолет не в Тбилиси, как изначально планировалось, а в азербайджанской Гяндже. Тогда историю замяли. Петручуку вручили медаль и навсегда отстранили от правительственных полетов. Качиньский был в бешенстве от того, что ему не подчинился простой пилот. Памятуя об этих обстоятельствах, Протасюк поднял в воздух Ту-154М с членами правительства на борту.

Он не захотел рисковать карьерой и в итоге рискнул жизнями – своей и пассажиров.

Местом прилета должен был стать аэродром «Смоленск-Северный», который ранее использовался для военной авиации и не был предназначен для посадки гражданских самолетов. То есть у него были свои особенности, которые надо было хорошо знать. А Аркадиуш Протасюк видел его всего лишь один раз, когда летал в Смоленск вторым пилотом за три дня до случившегося.

Но самым драматичным фактором были погодные условия, о которых пилоты узнали уже в полете. Низкая облачность сводила видимость практически к нулю. Кроме этого, вместе с пилотами в кабине находился не совсем трезвый Бласик, пожелавший контролировать полет. Вообще по технике безопасности посторонним в кабине пилотов находиться запрещено. Но генерал ВВС посторонним себя не считал.

В 10:23 по московскому времени руководитель полетов аэродрома «Смоленск-Северный» сообщил командиру Ту-154М, что условий для приема польского «борта номер один» нет и необходимо посадить самолет либо в Витебске, либо в Минске. В 10:41 связь с самолетом прервалась. Что же произошло за эти 18 минут?

Такие истории всегда окутаны домыслами. Далеко не все данные с черных ящиков официально опубликованы. Версии российской и польской сторон, конечно же, расходятся, что обусловлено политическим противостоянием. Но, если даже не брать в расчет политику, совершенно очевидно, что отказ пилотов посадить самолет в Витебске связан с человеческим фактором. За этим стоят привычки (не) рисковать и быть хорошим, то есть соответствовать ожиданиям президента. Именно ими вызвано намерение зайти на второй круг. В 10:25 Протасюк ответил диспетчеру: «…Если возможно, попробуем подход, но, если не будет погоды, тогда уйдем на второй круг».

Вряд ли нетрезвый генерал ВВС Бласик сидел молча в кабине пилотов. Специалисты распознали его голос при расшифровке речевых самописцев. Польская сторона утверждает, что он не оказывал давления на экипаж. Но это едва ли представляется возможным. В расшифровке черных ящиков можно услышать фразу Протасюка, которую он произнес за три минуты до крушения: «Он [президент] взбесится, если еще…»

Так привычка (не) рисковать и привычка быть хорошим заглушили здравый смысл и ответственность пилота за жизнь пассажиров. Когда экипаж решил прекратить снижение и вывести самолет на второй круг, Ту-154М задел верхушки деревьев и рухнул вниз. Все произошло очень быстро. Погибли 96 человек.

Привычка оценивать и обобщать

Привычка оценивать и обобщать имеет под собой нейробиологическую основу. Наш мозг стремится сократить время принятия решения и вместо непрерывного анализа ситуации предлагает нам воспользоваться удобными шаблонами восприятия реальности, которые мы создали раньше. Мы часто опираемся на готовые суждения, сформированные нашими стереотипами. Некоторые из этих стереотипов определяются обществом, другие – нашим опытом, который мы некритично распространяем на новые ситуации.

Обобщения и оценки – это система распознавания. Наш мозг устроен так, что для того, чтобы что-то увидеть, почувствовать или оценить, нам не нужна вся информация. Большая часть воспринимаемого отфильтровывается, и чем проще и привычнее ситуация, тем меньше сведений нам надо, чтобы ее оценить. Для финальной обработки мозг использует воображение. Зачем задействовать все ресурсы и обрабатывать всю информацию, если достаточно нескольких признаков? Так и готовится смесь общепринятых и индивидуальных шаблонов, которые вырабатываются у нас с течением жизни. Из них, как из деталей конструктора, формируется наш образ реальности. Ими, этими шаблонами, мы решаем свои задачи, подсознательно пытаясь их упростить, не отягощая себя анализом новых обстоятельств и новых персонажей в нашей жизни. Не вдаваясь в подробности, мы оперируем уже существующими у нас образцами и делаем поверхностные выводы.

Чаще всего, если спросить человека, действительно ли он считает, что «на работу никогда нельзя брать людей с судимостью» или «женщины – плохие айтишники», он, поразмыслив, скажет, что так обобщать нельзя. Тем не менее на практике люди делают это сплошь и рядом.

Кроме желания сократить время принятия решения есть и еще одна причина, по которой мы пользуемся обобщениями и оценками. Тот, кто становится в оценивающую позицию, автоматически получает власть. Таким образом, когда мы оцениваем и обобщаем, мы ощущаем себя «над» тем, что подвергаем оценке. Когда я определяю человека, приписываю его к какому-то классу («Он типичный футболист», «Она хороший продавец, но и только», «Он просто психически болен»), то я учитель, а оцениваемый или подвергаемый обобщению – ученик.

Мы привыкли, что с «низкой» конкретикой, с деталями, имеют дело исполнители. Чем выше по иерархической лестнице, тем выше уровень обобщения. Работник выращивает конкретные, материальные апельсины, менеджер по закупкам оперирует ящиками и машинами, финансист – деньгами, а генеральный директор выстраивает бренд. Поэтому нам кажется, что «опускаться до деталей – не царское дело».

Зачем нам нужна привычка оценивать и обобщать?

Мы можем быстро отнести то или иное явление или человека к определенному классу и принять решение по нескольким признакам.

Оценивая и обобщая, мы ощущаем свою власть над тем, с чем (или с кем) проводим эти операции.

Как привычка оценивать и обобщать может нам мешать?

Мы делаем неверные выводы, ошибаемся, так как руководствуемся не реальностью, а стереотипами и шаблонами.

Когда мы оцениваем и обобщаем, то не пользуемся чувствами, непосредственными эмоциями, не включаем интуицию, что еще сильнее мешает нам видеть реальность.

Мы не формируем человеческих отношений с теми, кого подвергаем оценкам и обобщениям.

Так как мы не можем не встраивать в систему оценок и себя самих, это сравнение вызывает стыд по поводу собственного несовершенства или недостаточной успешности.

Привычка оценивать и обобщать – одна из самых вредных, но при этом и одна из самых частых. Конечно, мы можем понять, почему она у нас сформировалась и зачем бывает нужна. Однако она гораздо чаще мешает нам, чем что-то дает, особенно когда мы применяем ее некритично.

Почему мы позволяем привычке оценивать и обобщать управлять нами

1. Принятая в обществе культура оценок и обобщений. Так поступали с нами, и так поступаем с другими мы. Очень трудно осознать столь распространенный способ взаимодействия с людьми и отказаться от него.

2. Большое количество шаблонов и стереотипов, сформировавшихся в ходе социализации. Люди, прошедшие социализацию, как правило, разделяют убеждения и заблуждения той части общества, в котором они росли и развивались. Самостоятельность мышления, нонконформизм часто имеют оборотной стороной трудности с адаптацией в обществе.

3. Культура успеха и потребления. Мы живем в обществе, которое во многом ориентировано на потребление, успех, известность. Мы привыкаем оценивать друг друга измеримыми характеристиками – числом подписчиков в соцсетях, размером зарплаты, степенью успешности к определенному возрасту.

4. Восприятие мира как дефицитного и конкурентного. Современный городской человек воспринимает мир как «тесный» – то есть такой, в котором ресурсов не хватит на всех и за них надо бороться, отталкивая других и стремясь их превзойти. Конкурс в вузы, собеседования на работу, где нужно доказать свою ценность, приложения для знакомств, где ты «подходишь» или «не подходишь» партнеру, и другие элементы соревновательной культуры наводят нас на мысль: если кто-то чем-то обладает – он отобрал это у нас.

К любому обобщению стоит относиться критически. Можно пытаться развить безоценочное мировоззрение, которое позволит если не отключить, то хотя бы отчасти ослабить автоматическое срабатывание шаблонов и ранжиров в нашем сознании.

Как управлять своей привычкой оценивать и обобщать?

Мы яростно восстаем, когда к нам применяют какие-либо стереотипы. «Женщина за рулем?! Да какая разница, женщина я или мужчина, если у меня 20 лет безаварийного вождения и я катаюсь по всей Европе!» При этом мы сами готовы ввернуть в разговоре «типичная тупая блондинка» или «математики все чуть-чуть с приветом». Своих стереотипов обычно не замечаешь, для этого нужно сделать специальное усилие.

Верно правило: «Чем шире кругозор, тем меньше стереотипов».

Аня выросла в умеренно консервативной российской семье. Она была не против секса до брака, но считала, что к 30 годам у нее обязательно должны быть муж и дети (один или двое, потому что трое – уже «слишком много»). У нее были твердо сложившиеся представления о семье, о том, что такое семейное счастье, что желательно, а что недопустимо. Аня поспешила выйти замуж и родить, но спустя год развелась: муж был равнодушен к ребенку, охладел и к Ане, слегка выпивал, большую часть времени проводил за компьютерными играми. Аня ужасно переживала, что теперь она «мать-одиночка» и что «ее никто не возьмет замуж с прицепом» (словечки из лексикона того мира, в котором жили она, ее муж и родители).

Но вышло так, что ребенок Ани (вполне здоровый) пошел в инклюзивный детский сад, где Аня встретилась с более пестрым обществом, чем то, в котором выросла. С изумлением Аня узнала, что есть люди, которые готовы по собственному желанию брать в семью приемных детей с синдромом Дауна или «колясочников», которые никогда не встанут на ноги, и не считают это особым героизмом. Что сингл-мамы необязательно чувствуют себя «одинокими». Что можно воспитывать восемь и даже десять детей и всем им уделять внимание. А также о том, что замуж выходят и с пятью детьми, и что стремятся замуж далеко не все, и что бывают, кроме того, семьи с очень разным гендерным составом участников. Нетрудно понять, что стереотипов у Ани поубавилось, а готовности открывать для себя новые возможности и видеть мир с разных сторон стало больше.

Отличная иллюстрация к роли стереотипов в нашей жизни – история с введением слепых прослушиваний в симфонические оркестры. До их введения в 1970-х годах доля женщин-музыкантов в оркестрах не превышала 10 %. После того как на прослушиваниях судьи перестали видеть, кто играет, и оценивать манеру исполнения по гендерному признаку, доля женщин закономерно достигла половины.

Люди, расширяющие свой кругозор, постепенно перестают оперировать понятием «нормальности». Обычно мы считаем нормальным привычное для нас поведение. Чем больше мы видели разных видов поведения и способов жить, тем меньше нам хочется назвать что-либо «ненормальным» только потому, что это не похоже на нас.

Подавляющее большинство российских руководителей сочло бы ненормальным, чокнутым, двинутым работника, который захотел бы притащить на работу свою собаку! Но в офисе Google есть место для кормления и выгула собак, и оно никогда не пустует, потому что совершенно нормально хотеть проводить со своим четвероногим другом не только полчаса перед сном и полчаса утром. Судя по капитализации Google, собака не мешает людям работать эффективно и мыслить творчески.

Даниил – человек с синдромом Туретта. Это неврологическое заболевание, из-за которого примерно дважды в минуту Даниил производит серию странных движений и издает серию непроизвольных громких звуков. При этом у него нет особенностей мышления или интеллектуальных ограничений, в этом смысле он совершенно обычный человек. Даниил говорит о том, как по-разному воспринимали его особенности в разных средах. Восприятие разнилось от страха и отвращения до «чего там, у всех свои проблемы». Люди начинают более спокойно относиться к звукам и движениям Даниила, когда узнают больше о синдроме Туретта. Особенности не мешают Даниилу работать и знакомиться с девушками, хотя многим и кажется, что он выглядит и ведет себя максимально странно.

Итак, первое и главное правило управления с привычкой оценивать и обобщать:

1

Начните бороться против собственных стереотипов и расширять кругозор. Избавляйтесь от обобщений, продиктованных вашей средой, вроде «женщина должна быть женственной, а мужчина – мужественным». Попробуйте расстаться с идеей «нормы», «нормальности», заменив ее на более нейтральное «это непривычно», «я никогда с этим не сталкивался».

Замечали ли вы когда-нибудь, что взрослые люди в разговоре, как правило, не слишком часто смотрят друг на друга и не особенно живо реагируют на реплики собеседника? Их лица не меняют выражения, на них как будто невозможно повлиять. На этом фоне выигрышно смотрятся те, кто демонстрирует к собеседнику хотя бы формальный светский интерес – улыбается, кивает. Но большинство не делает и этого. У многих людей лица застывшие, сложившиеся. Они очень быстро оценивают собеседника «по одежке», сканируют его социальный капитал и далее взаимодействуют не с человеком, а со своими представлениями о нем как о наборе социальных функций. Так вот и общаются с шаблонами друг друга, иногда годами.

Порой это напрямую вредит бизнесу. По исследованиям Rabota.ru, 71 % рекрутеров в первую очередь оценивают внешность кандидатов, 67 % заботит их пунктуальность. Соответствие резюме реальным компетенциям и опыту заняло лишь пятое место. Еще бы: внешность и пунктуальность заметны сразу, а компетенции надо проверять. Они важнее? Ну и что. Мозг защищает рекрутеров, проводящих по три – семь собеседований в день, от эмоциональной перегрузки: блокирует новую информацию, ставит на нее фильтр. Можно ли эти фильтры хотя бы иногда снимать? Можно ли научиться контактировать с самим человеком, а не со своими оценками?

Да, можно. Для этого вам не потребуется никаких секретных или магических приемов. Достаточно:

● знать свои «любимые» фильтры и относиться к ним критически, понимать, когда и на что они срабатывают;

● отлавливать при общении с человеком «включение» этих фильтров, говорить себе: «Ага, сработал мой фильтр на людей определенной национальности/пола/возраста»;

● не спешить сформировать свою оценку и повесить ярлык на человека («Передо мной типичный пожилой, не очень хорошо зарабатывающий…»), сопротивляться этим оценкам, когда они формируются сами.

Наделал шума резонансный случай в одном из автосалонов, когда плохо одетый небритый человек в стоптанных, рваных кроссовках приценивался к дорогой машине. Автодилеры стали смеяться над ним и попытались выставить покупателя прочь. Их фильтры «опознали» его как бездомного или психически больного человека. Каково было их изумление, когда разгневанный клиент вынул из потрепанного рюкзака 10 миллионов наличкой, потряс этими деньгами на камеру, разразился матерной тирадой и исчез. Несчастных менеджеров уволили, но, положа руку на сердце, следует признать: половина людей не справилась бы с этой нестандартной ситуацией.

● Внимательно смотреть на человека в разговоре. Специально обращать внимание на его жесты, выражение лица, тембр голоса, позы, стараясь при этом никак его не оценивать. Просто фиксируйте то, что вы видите, стараясь уловить как можно больше деталей. Попробуйте поставить себе задачу посмотреть на человека внимательно не менее 15 раз (в длительном разговоре – не менее 50) и каждый раз заметить что-то новое. Конечно, вы не начнете читать его мысли и видеть насквозь, но ваше понимание человека станет более объемным, разговор – более содержательным.

Выше мы сказали, что мозг защищает рекрутеров, работающих с клиентами, от эмоциональной перегрузки, но на самом деле это ложная защита. В одном из крупных российских банков персонал жаловался на выгорание после работы с трудными клиентами. Люди просили научить их «ставить экран», защищаться от эмоционального вовлечения при взаимодействии с ними. Парадоксально, консультантом была поставлена принципиально иная задача: наоборот, сильнее вовлекаться во взаимодействие, стараться лучше увидеть конкретного клиента, говорить с ним на одном языке, успокоить его, понять его потребность. По итогам двухмесячного эксперимента выгорание не усилилось, а резко сократилось! Персонал давал обратную связь: оказывается, такое более эмоциональное взаимодействие снижало усталость и увеличивало удовлетворение от работы. Если раньше работники стремились защититься от негатива, то теперь они рассматривали свою роль иначе и всякий раз что-то получали от контакта. Собственно, теперь перед ними были не обобщенные «трудные клиенты», а конкретные люди с конкретными проблемами и эмоциями. Уход от оценки и обобщения придал работе новый смысл.

Второе важное правило борьбы с бесконтрольным обобщением и оцениванием:

2

Старайтесь избежать быстрого оценивания человека. Продолжайте внимательно смотреть на собеседника и живо реагировать на него в разговоре. Контакт с конкретным человеком, а не со своим шаблоном дает больше полезной информации и отнимает меньше энергии.

В одной из российских столичных гимназий каждую неделю выбирают лучшего и худшего ученика параллели. Дети стараются ни в коем случае не попасть ни в лучшие, ни в худшие – потому что худших дразнят, а лучших ненавидят. В других же странах, напротив, запрещено говорить детям о результатах их соучеников. Ведь у детей разные способности и каждый идет в своем темпе. Незачем поощрять соревновательность. Это более здоровая стратегия и для бизнеса. Выбирать «работника месяца» имеет смысл только в коллективах с высокой текучкой и однообразным монотонным трудом (и премировать его деньгами). Если же у нас есть сложившаяся команда, оценивание индивидуального вклада каждого может только поссорить людей.

Родителям не стоит сравнивать детей между собой, с детьми знакомых и с собой в их возрасте. «Вот Катя делает уроки без напоминаний», «А Миша в твоем возрасте уже получил второй разряд по шахматам», «Я в шестом классе уже подрабатывал» – все это может вызвать только уныние и ненависть к объекту сравнения. Кто-то, выходит, лучше меня – а мои заслуги не ценятся. Если уж сравнивать ребенка, то только с ним самим в прошлом: «В то воскресенье ты здорово убрался, а сегодня сможешь?», «Год назад еще ни разу не могла подтянуться, а в этом году такая сильная стала!».

Некоторые энтузиасты обожают вводить системы поощрения и наказания в корпорациях и даже в семье. Они увлеченно ставят ближнему своему плюсики, минусики и звездочки, за которые полагаются бонусы или санкции, прибавляют командам «три очка за старичка», как в стихотворении Агнии Барто (там школьники помогали пенсионерам, зарабатывая баллы для своего звена), оценивают продуктивность или соответствие плану по сложной системе слагаемых и вычитаемых.

Надо сказать, что цифры, значки и «объективные показатели» в отношениях с людьми работают плохо. Даже если речь о бизнесе, а уж тем более вне его. Единственное место, где они могут быть уместны, – это роддом. Вот там оценка новорожденного по шкале Апгар имеет смысл, ведь от нее зависит, нужно ли оставлять младенца под наблюдением или даже переводить в реанимацию. Если оценка 7 или выше – скорее всего, малыш в полном порядке. IQ или средний балл диплома дает намного меньше информации. Ну а суета с системой бонусных баллов и подавно. Энтузиастам плюсиков и минусиков хочется посоветовать воспитывать самих себя – для этого есть тематические дневники и трекеры полезных привычек.

Правило третье по управлению привычкой оценивать и обобщать:

3

Не сравнивайте людей друг с другом – только с ними самими. Не полагайтесь на цифры и «объективные показатели» в бизнесе и тем более в человеческих отношениях.

Более гуманный способ оценивания – попытка мерить всех по себе. Но и этот способ не слишком пригодный. Ведь мы все очень разные.

Егор считает, что каждый из его подчиненных-трейдеров может выполнить норму «три сделки в день», и требует, чтобы никто не уходил из офиса, пока не «сделает раз-два-три». Особо ушлые работники навострились закрывать по пять сделок, но три-четыре из них, как правило, убыточные – ведь анализировать существующие позиции нет времени, надо непрерывно открывать новые. Очевидно, Егор выбрал не лучший показатель для оценки эффективности торговли, но дело в том, что сам он любит торговать внутри дня и для него три – пять сделок – норма. Егор – человек быстрый, а вот Алексей, что сидит в углу, предпочитает вообще не закрывать позиции, потому что умеет и любит торговать по тренду. Андрей тоже зарабатывает деньги для фирмы, но его регулярно ругают за то, что он подолгу сидит в рынке и не выводит деньги. Егор судит по себе. По его мнению, успешный трейдер – быстрый трейдер, но ведь это не всегда так.

* * *

Лена рассказала подруге Алисе, что разводится с мужем. Алиса ахнула, принялась причитать и успокаивать Лену, гладить ее по голове и утешать. Лене стало неловко: ее развод не был катастрофой, они с мужем давно не жили вместе, и сейчас Лена собиралась съехаться с новым парнем. Алиса же судила по себе: когда разводилась она, то слезы лились рекой и жизнь казалась адом. Она не могла осознать, что подруга переживает совершенно другой опыт. В ее голове шаблон под названием «развод» предполагал «ужас, кошмар и всяческую жесть».

Четвертое правило по управлению привычкой обобщать и оценивать таково:

4

Не меряйте других по себе. Другой человек может чувствовать в той же ситуации не то, что вы, хотеть другого, иначе функционировать.

Дмитрий – успешный и интересный человек, один из участников нашей программы «Контекст». Он успел поработать в нескольких банках и в правительстве своей области, сделал неплохую карьеру. Дмитрий увлекается экстремальными видами спорта, читает книги по психологии. У него есть одна особенность: устраиваясь на новую работу или получая повышение, первые полгода он горит энтузиазмом по поводу своих обязанностей и сослуживцев. Но проходит год, и Дмитрий начинает скучать: «Я должен двигаться дальше, хочу найти что-то покруче». Он нигде не задерживается и не заводит прочных связей. То, чем он занимается, уже не кажется ему достойным его устремлений, а окружающие, которые раньше вдохновляли, – просто нудные типы. Дмитрий постоянно оценивает людей, сравнивает их достижения со своими, презирает тех, кто не стремится к успеху, а себя считает особенным. Дмитрий, безусловно, эффективен и блестящ, но работать с ним не очень приятно, а уж дружить и вовсе невозможно.

Культура постоянного оценивания и сравнения неизбежно приводит к постоянной погоне за чем-то еще более блестящим и крутым. Если с новыми моделями гаджетов эта погоня еще хоть как-то понятна, то подобное отношение к людям – грустно. Вы наверняка испытывали это на себе: сначала вас преувеличенно хвалят, восхищаются и оценивают крайне высоко, а потом «свергают с пьедестала» и начинают поливать грязью. Получается своеобразный цикл переоценки и обесценивания. Это еще можно сравнить с рынком акций или других ценных бумаг: сначала он перегревается, потом резко падает. Заметили, кстати, как легко ложатся сюда метафоры из мира вещей и денег? Все потому, что оценивание людей приводит к их, как выражаются психологи, объективации, то есть превращению людей в объекты. Для того, кто постоянно оценивает людей, вы вещь: красивая или некрасивая, нужная или ненужная, статусная или бросовая. Вещь интересна только тем, что может выполнять свои функции или тешить самолюбие владельца. «Оценщик» общается не с вами как с человеком, а с «полезным знакомством», «шикарной грудью» или «лучшим экспертом рынка кредитования». Вы для него – функция, даже если вы член его семьи или приятель.

Почему это плохо? Не только потому, что неприятно тому, кого объективируют. Функциональное общение обедняет отношения и делает совместную работу менее эффективной. Переговоры заканчиваются к большей выгоде обеих сторон, если они относятся друг к другу как к людям, а не функциям. Адвокат лучше защищает подсудимого, сотрудники с большим интересом работают на компанию, и даже больной может получить больше от врача, с которым сформированы хотя бы минимальные человеческие отношения.

Вот пятое правило управления привычкой оценивать и обобщать:

5

Удерживайтесь от переоценки и обесценивания окружающих. Даже если у вас деловые отношения, они не могут быть чисто функциональными. Люди – не вещи.

Нашумевший в прессе случай: пожилой человек, бывший узник концлагеря, был арестован в одном из продуктовых магазинов крупной розничной сети. Девяностолетний мужчина при попытке снять пачку соли с верхней полки задел стоящий рядом промостеллаж с пивом. Разбилось около четырех десятков бутылок. Продавцы потребовали оплатить разбитые бутылки, старик заявил, что у него нет денег. Была вызвана полиция. Спустя полчаса мужчина умер от инфаркта в отделении. На запрос инициативной группы PR-директор сети дала ответ: «Наш генеральный директор не входит в такие подробности». Моральные ценности руководства компании немедленно стали достоянием общественности и не прибавили сети репутационного капитала. А ведь PR-директор всего лишь озвучила негласную точку зрения: руководитель не должен заниматься частностями – он осуществляет общее руководство. В самом деле, не ходить же ему по магазинам и не проверять лично, устойчивы ли стеллажи с хрупким товаром, и не инструктировать же ему продавцов насчет уважения к возрастным покупателям? Конечно, нет. Но все же привычка пренебрегать конкретикой приводит к большим неприятностям.

* * *

На одном из предприятий металлообработки с крепкими традициями сменился директор и сразу же начался отток кадров – не только среднего звена, но и рабочих. И это несмотря на то, что новый директор взял курс на улучшение условий работы. Руководство пожелало узнать, в чем дело, и наняло консультативную группу. Выводы были неожиданными. Оказалось, старый директор часто ходил в цеха и говорил с людьми, знал многих рабочих по имени-отчеству, подмечал мелкие недочеты в организации условий труда. Новый же директор руководил главным образом из своего кабинета. Между тем принятые им решения на деле откладывались, а в тех цехах, которые все же были отремонтированы, свежая плитка сразу же начала отваливаться. Директор об этом просто не знал, потому что считал, что это «не царское дело».

Мы не хотим сказать, что руководителю нужно ежедневно размениваться на мелочи. Конечно, он обязан осуществлять стратегическое руководство. Но курс на обобщения не должен мешать видеть конкретику, характерные детали, а также – повторим – иметь дело с людьми, а не только с функционалом.

На семинаре для учителей разбиралась проблема: как работать с подростками, которые демонстрируют трудное поведение – прогуливают, хамят учителю, «заводят» класс. Руководитель семинара попросил учителей более конкретно обрисовать поведение учеников, которое их волнует. В течение 20 минут учителя отвечали для себя на конкретные вопросы: сколько раз ученик нахамил, что конкретно сказал, в какой ситуации и с каким лицом, где в классе он сидит, что делает на других уроках, только ли их предмет прогуливает и т. д. По итогам разбора большинство учителей с удивлением признало, что ситуация и возможные меры прояснились сами собой. Достаточно было перейти от обобщений – «трудный ученик, хамское поведение, нежелание учиться» – к живой конкретике. Сразу становится видно, что одна из учениц хочет завоевать популярность класса, другой – стыдится того, что ему не дается предмет, а третий борется за власть, так как недавно пришел в школу и плохо знает русский.

Правило шестое:

6

Мыслите конкретикой, а не обобщениями. Не думайте, что «низменные» детали – «не царское дело», что не стоит до них опускаться. Больше возможности контролировать ситуацию, если вы в курсе некоторых важных «мелочей».

Все, что было сказано выше о других людях, верно и когда речь идет об отношении к себе самому. Мы слишком часто используем оценки и обобщения, когда думаем о своей жизни и деятельности. Это распространенная когнитивная ловушка, о которой говорит Дэвид Бернс в своей книге «Терапия настроения», где предлагает методику снижения депрессивных симптомов путем исправления когнитивных искажений. Знакомы ли вам привычные мысли, которые посещают людей при крупных или мелких неприятностях: «Ну вот, вечно я…», «Я неудачник» или «Никогда у меня ничего не получалось как следует»? Так работают когнитивные ловушки. На деле не существует людей, у которых бы никогда ничего не получалось. Более того, если посмотреть на реальность, то 100 % людей, у которых эта мысль засела в голове, многое делали вполне успешно. Беда в том, что они:

● сравнивают себя с неким идеалом, до которого никогда не дотягивают;

● сравнивают себя с другими, причем именно по тем параметрам, по которым другие успешнее (а ведь по каждому параметру всегда найдется кто-то успешнее, таким образом, собственные достижения напрочь обесцениваются);

● ставят себе оценки, причем считают, что «все, что ниже пятерки, – позор»;

● неправомерно обобщают («всегда», «никогда», «только»);

● обращают внимание только на негатив (возможно, в жизни все не так уж плохо, но стоит один раз не слишком удачно выступить на конференции или «влететь» на крупный штраф в ГИБДД, и начинается самобичевание «в общем и целом»)

и т. д.

Если продолжать мыслить в этом духе достаточно долго, привычный депрессивный фон настроения обеспечен.

Не лучше ли посмотреть на самого себя и свои достижения чуть более трезво и объективно? Что конкретно у вас не получилось? С кем вы пытаетесь себя сравнить, когда говорите, что вы неудачник? Может, вы прошли больший путь, чем он, так как стартовали с меньшими возможностями? Сколько раз у вас «ничего не вышло» и точно ли совсем ничего? Переходите к деталям и определяйте их более точно. Например: «На прошлой неделе из-за моей ошибки всему отделу пришлось переделывать отчет в течение двух часов». Или: «Из шести поездок пять завершились успешными контрактами». Это поможет вам перестать унывать, вы увидите реальность, не затемненную оценками и обобщениями, и начнете (если нужно) исправлять конкретные ошибки.

Седьмое правило, которое стоит применять, управляя своей привычкой к оценкам и обобщениям:

7

Избегайте оценок и обобщений по отношению к самому себе. Постарайтесь увидеть себя и свою деятельность в конкретных деталях – это намного продуктивнее и реалистичнее.

* * *

Итак, мы разобрали одну из самых спорных когнитивных привычек – привычку оценивать и обобщать. Все хотят, чтобы другие люди хорошо их понимали, уважали их как личность, а не судили по обобщенным признакам и не оценивали в баллах. Несмотря на распространенность потребительского мышления и тягу быстро применить шаблоны для принятия решений, мы можем снизить роль оценок и обобщений в нашей жизни.

Резюме

1. Начните бороться против собственных стереотипов и расширять кругозор. Избавляйтесь от обобщений, продиктованных вашей средой, вроде «женщина должна быть женственной, а мужчина – мужественным». Попробуйте расстаться с идеей «нормы», «нормальности», заменив ее на более нейтральное «это непривычно», «я никогда с этим не сталкивался».

2. Старайтесь избежать быстрого оценивания человека. Продолжайте внимательно смотреть на собеседника и живо реагировать на него в разговоре. Контакт с конкретным человеком, а не со своим шаблоном дает больше полезной информации и отнимает меньше энергии.

3. Не сравнивайте людей друг с другом – только с ними самими. Не полагайтесь на цифры и «объективные показатели» в бизнесе и тем более в человеческих отношениях.

4. Не меряйте других по себе. Другой человек может чувствовать в той же ситуации не то, что вы, хотеть другого, иначе функционировать.

5. Удерживайтесь от переоценки и обесценивания окружающих людей. Даже если у вас деловые отношения, они не могут быть чисто функциональными. Люди – не вещи.

6. Мыслите конкретикой, а не обобщениями. Не думайте, что «низменные» детали – «не царское дело» и что не стоит до них опускаться. Больше возможности контролировать ситуацию, если вы в курсе некоторых важных «мелочей».

7. Избегайте оценок и обобщений по отношению к самому себе. Постарайтесь увидеть себя и свою деятельность в конкретных деталях – это намного продуктивнее и реалистичнее.

Привычка экономить время

Всем знакомо утверждение: «Время – деньги». Мы к нему привыкли и не задумываемся, что за этим утверждением стоит такое понимание времени, при котором оно воспринимается как дефицитный товар. Времени как будто вечно не хватает, а иногда его вообще «нет», оно дорого, его надо экономить. А значит, постараемся действовать быстрее, успеть больше, догнать и перегнать других. Существуют, однако, культуры и цивилизации, которые придерживаются других принципов по отношению к времени. В этих иных парадигмах время не считается дефицитом: «Когда Бог создавал время, он создал его достаточно».

Элементы этого другого отношения к времени знакомы и нам. Например, супермаркеты в высоком ценовом сегменте, в отличие от дискаунтеров, стараются расположить товары так, чтобы покупатель не сэкономил время, а более качественно его потратил, получил удовольствие от процесса выбора и покупки. В последние 20 лет развивается движение slowfood, которое в противоположность фастфуду ратует за размеренный прием пищи, чтобы можно было прочувствовать вкус и аромат, есть с бо́льшим удовольствием, а заодно не переедать. Продолжает расти рынок обучения навыкам, связанным с осознанностью и медитацией. У нас есть потребность замедлиться – но и потребность «жать на газ» тоже никуда не делась.

Мы говорим о привычке экономить время, потому что современный горожанин часто некритично воспринимает спешку как единственный способ функционирования. Мы спешим принять решение, спешим сделать как можно больше за день или неделю, не делаем пауз в разговоре, не даем ситуации созреть. Наша чрезмерная торопливость становится единственной причиной многих и многих нежелательных последствий.

Зачем нам нужна привычка экономить время?

Мы успеваем быстро сделать многое, получаем результат раньше других.

Мы легко претворяем в жизнь любые решения, мгновенно реагируем на меняющуюся ситуацию.

Как привычка экономить время может нам мешать?

Мы реагируем не всегда верно или точно.

Мы не даем решению или событию дозреть естественным путем.

Мы получаем только очевидную, поверхностную информацию, можем не заметить скрытых деталей, связей.

В разговоре и вообще в отношениях с людьми замечаем меньше оттенков.

Не остается времени получить удовольствие от процесса, да и от результата работы.

За последние полвека жизнь всего человечества резко ускорилась и стала меняться быстрее, чем когда-либо. В детстве мы и представить не могли, до каких фантастических результатов дойдет прогресс через какие-нибудь 20–30 лет. Но с ускорением прогресса растут и глобальные риски – политические, климатические, медицинские, техногенные, связанные с искусственным интеллектом. Кажется, что единственный ответ на новые вызовы – бежать еще быстрее. Но это не совсем так. Нам нужны не поспешные, а правильные решения, и мы должны стать не только быстрыми, но и гибкими, и точными. Это возможно, только если мы научимся управлять своей привычкой экономить время.

Почему мы позволяем привычке экономить время управлять нами

1. Развитая культура потребления. У нас множество желаний, и мы спешим их удовлетворить. Нам нужно время как на то, чтобы получить доступ к этим желаниям (например, заработать деньги), так и на само потребление (путешествия, новые знания и навыки, обладание и пользование вещами, знакомства…).

2. Необходимость быстро отвечать на вызовы. Так как ускорился весь мир, то участие в глобальной гонке требует скорости и от каждого из нас. График работы и жизни становится более жестким и для тех, кто работает на себя и сам распоряжается временем.

3. Изменение характеристик внимания. Внимание современного человека часто проявляется как более короткое и фрагментарное, чем у поколения наших родителей. Возможно, одна из главных причин этого – гаджеты с доступом в интернет.

4. Желание побеждать. Существует представление, что побеждает тот, кто двигается быстрее. Это не всегда так. Возможны разные стратегии, как «быстрые», так и «медленные». Знаменитый инвестор Уоррен Баффетт, стабильно входивший в тройку самых богатых людей Земли, широко известен своей любовью к «длинным», «медленным» стратегиям. Его акционеры держали акции десятилетиями и богатели вместе с ним.

Часто мы торопимся по инерции, даже тогда, когда можно и нужно было бы подождать. В этом, как и в других привычках, проявляется недостаток гибкости. Вместо привычной спешки гораздо эффективнее научиться менять темп, ускоряясь и замедляясь именно тогда, когда это необходимо.

Как управлять привычкой экономить время?

Главный инструмент, который позволяет экономить время с умом, – паузы. Делая что-то без пауз, мы не даем себе времени на обдумывание, рассмотрение конкретных обстоятельств, да и просто на передышку. В любом деле нужны вдох и выдох. Каждая работа имеет активную и пассивную фазу. Концентрация внимания, энергия, острота мышления – все эти показатели падают, если время от времени не устраивать небольшую перезагрузку. Цикличная, размеренная работа более эффективна и экологична, чем бешеная гонка.

Вот пример того, как рабочие отношения и продуктивность улучшаются, когда уходит спешка.

Когда Григория взяли на работу в юридическую фирму заместителем начальника отдела, новые сослуживцы шепотом предупредили его: «Мы вам сочувствуем. Отличный специалист, но ужасный самодур. Скорее всего, долго вы не продержитесь: за минувшие два года заместителей сменилось восемь». Григорий был немного обескуражен – работа ему нравилась, он хотел бы остаться надолго.

Выяснилось, что начальник Антон Исаакович действительно отличается некоторой непоследовательностью. Он, например, мог потребовать срочного заполнения каких-то бумаг по делу, которое лежало без движения месяц. Приходилось очень спешить, а потом Антон Исаакович просто клал бумаги к себе на стол, где они покрывались пылью. Это обескураживало. Иногда Антон Исаакович мог прислать оскорбительную тираду Григорию в мессенджер, втянуть его в обсуждение, а потом распечь еще и за то, что Григорий (занятый перепиской с начальством в мессенджере) чего-то не успел. Для Антона Исааковича не существовало вечеров и выходных, он мог затеять рабочий диалог или начать ругаться в любое время.

Вскоре Григорий понял, что так жить нельзя и пора уходить. Он начал искать другую работу, а чтобы не выгореть за время поиска, ввел для себя новые правила. На каждое требование Антона Исааковича немедленно что-то переделать или срочно ему предоставить Григорий отвечал доброжелательным согласием, но бросаться выполнять теперь не спешил. Он больше не переписывался с ним в мессенджере после девяти вечера, по выходным мог написать ответ начальнику дважды в сутки (совсем не отвечать было бы чересчур для нервов Антона Исааковича), на работе – делал это после получасовой паузы.

Эффект превзошел все ожидания. Пару раз Антон Исаакович сильно разозлился, и Григорий безмятежно принес извинения («Простите, был занят таким-то и таким-то проектом, не заметил ваше письмо»). Формально он не нарушал рабочий график, и придраться было не к чему – ни в одном договоре не написано, что работник обязан реагировать на все инициативы «сию секунду». И вот Григорий заметил, что о половине приказов Антон Исаакович в какой-то момент забывает, а половину оставшихся успевает отменить или уточнить, пока зам держит паузу. Это было похоже на мем, в котором работник-улиточка за три часа слышит три противоречивых распоряжения (сделать что-то, затем переделать, затем вернуть как было вначале), благодаря своей медлительности не успевает начать их выполнять – и в итоге оказывается быстрее всех.

Прошло полгода, и сослуживцы удивлялись, как Григорию удалось продержаться так долго. Однажды Антон Исаакович вызвал его на разговор. Он сказал, что знает о его поисках работы и просит остаться. «Вы – тот человек, с которым мне наконец удобно сотрудничать», – признал он и спросил у Григория, какая оплата труда кажется ему подходящей.

Правило первое по управлению привычкой экономить время:

1

Делайте паузы, даже если вам кажется, что люди или ситуация вынуждают вас работать в плотном непрерывном графике. Паузы полезны и потому, что дают возможность подумать, и потому, что ситуация может измениться. Паузы экономят время лучше, чем их отсутствие!

Полезны паузы любой длины. Перечислим хотя бы некоторые причины этого.

Паузы в несколько секунд при разговоре позволяют собеседнику осмыслить ваши слова, а вам – слова собеседника. Кроме того, они дают вам возможность невербального контакта (взгляды, жесты), который может нести важную дополнительную информацию.

На переговорах и совещаниях выигрывает не тот, кому удается первому взять слово и не давать говорить другим, а тот, кто умеет тонко окрашивать свои паузы. Если вы ведете переговоры с давящим, конфликтным контрагентом, паузы могут играть роль своеобразного айкидо, если делать их в нужные моменты и точно рассчитывать длительность. Для этого нужно не спешить и оставаться спокойным и уверенным в своих силах.

Если вы точно не знаете, какой ответ должны дать или какое решение нужно принять, не бойтесь взять время на размышление. Как правило, нам нужен не мгновенный, а верный ответ. Конечно, бывают ситуации, когда выигрывает тот, кто отвечает и быстро, и правильно, и все-таки в подавляющем большинстве случаев лучше выделить время на хотя бы небольшую паузу.

Паузы в работе в течение дня, как мы уже сказали выше, позволяют передохнуть, перезагрузиться, освежить силы, внимание и другие «показатели». Во время таких пауз лучше выйти из офиса на улицу, сменить обстановку, а вот гаджеты и соцсети – не лучший выбор.

Многие холерики, когда их что-то сильно разозлит, пользуются правилом «сосчитай до 30», чтобы не срывать гнев. Такого рода паузы для эмоций полезны не только тем, кто склонен кричать на ближнего своего, но и вообще всем. Если вы чувствуете себя «как-то не так» – остановитесь и попробуйте осознать, что с вами происходит. Может быть, вас охватил страх или тревога? Может быть, вы в обиде или гневе? А может быть, неожиданно кончились силы? Маленькие паузы осознанности позволяют вести себя в семье и на работе более экологично и осмотрительно, вовремя делать передышки, находить правильные слова для коммуникации.

Многие люди, особенно работающие на себя, редко позволяют себе полноценные выходные и отпуск. Такое проявление привычки экономить время недальновидно. Задумайтесь: на что вы это время откладываете? Когда собираетесь потратить сэкономленные дни? Получите ли вы удовольствие спустя десять лет, истратив десять отпусков сразу? Что будет к этому времени с вашим здоровьем и способностью радоваться жизни? Чем более регулярно мы даем себе передышку, тем здоровее наши тело и душа. Минимальное требование к экологии труда – два полноценных выходных в неделю (лучше всего проводить их на природе, с семьей или друзьями), не менее двух отпусков в году длительностью по две недели каждый (лучше – больше, если вы сами определяете продолжительность своего рабочего года). Иногда полезно устраивать себе длинные каникулы на полтора-два месяца, чтобы полностью сменить обстановку и переосмыслить происходящее. Тогда мы не будем напоминать загнанных рабочих лошадок, повесивших морковку у себя перед носом.

Второе правило управления привычкой экономить время:

2

Делайте паузы разной длины – от очень коротких (в разговоре, во время работы) до очень длинных (выходные, отпуска). Любая деятельность должна быть размеренной и цикличной, как вдох и выдох.

Помимо пауз, управлять привычкой экономить время можно, регулируя свою скорость. Это важно еще и потому, что у разных людей разный темп и тот, кто умеет гибко подстраиваться к темпу собеседника или партнера, более эффективно с ним общается и большего добивается в коммуникации.

Однажды к нам на тренинг пришли супруги, Левон и Алла. Это была комичная пара, их можно было отправлять прямиком в стендап. Неторопливый, вальяжный Левон, говорящий низким бархатистым басом, веско и со значением. И невысокая порывистая Алла, выпаливающая сто слов в минуту высоким, резким голосом. Со стороны было очевидно, что больше половины проблем их брака – в несовпадении темпов и ритмов. Левон был просто не в состоянии уловить смысл слов жены, они сливались для него в общий тревожный гул. Алле было невыносимо ждать, пока Левон выцедит фразу до конца, – она успевала за это время трижды перебить его и вставить по два-три развернутых дополнения. Обоим предстояло научиться слышать друг друга, а для этого – управляемо замедляться и ускоряться, как это делает скоростной поезд, когда приближается к станции или разгоняется на перегоне. Задача непростая, но Алла и Левон любят друг друга и хотят сохранить брак.

Знаете ли вы себя: быстрый вы человек или скорее медленный? А может быть, вы «долго запрягаете, но быстро ездите» – то есть вам важно не спеша подготовиться, чтобы потом мгновенно принять решение? Или у вас есть долгие периоды простоя и более короткие фазы, в которые вы успеваете переделать гору дел? Как воспринимают вашу речь другие: вы «частите», «мямлите» или у вас средний темп? Что вас больше раздражает: когда люди медленно думают или когда вас перебивают? Если вы лучше узнаете свои привычки, вам будет проще понять, есть ли у вас проблемы с регулированием темпов деятельности и речи.

Привычка экономить время есть не только у тех, кто вечно спешит и торопится. Медленные люди тоже пытаются его сэкономить, только другим способом, например, они вечно откладывают или забывают то, на что, по их мнению, уйдет «слишком много времени». Прокрастинация и авралы – неудачные попытки сэкономить время, эдакое подсознательное «а может, само рассосется». Лучший способ справиться со своей привычкой экономить время – знать, как именно вы это делаете, и научиться делать это разными способами.

Третье правило:

3

Учитесь регулировать темп работы, речи и других видов деятельности. Подстраивайтесь под темп других людей и вырабатывайте новые способы для самого себя.

Часто экономия времени происходит вопреки здравому смыслу. Параметр скорости бывает по-настоящему важен не так часто, или, как говорит поговорка, «торопливость хороша при ловле блох». Даже когда нам нужно сделать что-то в объективно сжатые сроки (например, изобрести и выпустить вакцину во время пандемии), сама работа может и должна проходить без выраженной спешки. А в тех более частых случаях, когда жизнь не требует от нас повышенных скоростей, и подавно не стоит экономить время в ущерб другим, более важным параметрам.

В каких случаях мы ловим себя на том, что нам хочется сделать все побыстрее?

● Когда стараемся быстрее отделаться от заданий, которые не нравятся, чтобы приступить к тем, которые по душе. Это называется «работа на отвяжись».

Один из авторов книги во время учебы в институте ездил в колхоз, где студентам приходилось принимать участие в посадке картофеля. Картофелесажалка, влекомая трактором, представляла собой небольшой бункер с дырой в днище. Бункер наполняли картошкой, а один из студентов стоял сверху и палкой помогал картошке сыпаться в дыру. С картошкой в бункер насыпали и удобрение. Не желая тратить время на то, чтобы размять слежавшиеся комья «азофоски» (азотисто-фосфорно-калийного удобрения), колхозники и студенты кидали ее в картошку как есть. В результате «азофоска» не сыпалась в дыру вслед за картофелем, а падала на землю в виде крупных комков раз в несколько минут. Результатом «скоростных» посадок становились неровные всходы: 10 м пустой полосы (картошка, которая не взошла без удобрения) – и редкие, нездорово-пышные кусты ботвы там, куда упал ком «азофоски» (но и тут не появлялись клубни, так как избыток удобрения не менее губителен, чем недостаток). Если добавить к этому, что в дождливую погоду и сама картошка не сыпалась в дыру ровно, а вываливалась комьями вперемешку с грязной землей, нетрудно понять, как сказывалась на урожайности экономия времени на переборе посевного материала и на борьбе со слеживанием удобрения. Правда, студентам до этого дела не было. Как по большому счету и колхозникам. Им нужно было побыстрее посадить картошку и начать отдыхать, а результат их не интересовал.

● Когда у нас слишком много работы и в нормальном темпе нам просто не успеть ее сделать.

Еще одна «советская» история. На авиационном заводе спешили выполнить заказ министра обороны: произвести десять самолетов-бомбардировщиков к параду на юбилей Октябрьской революции. Очевидно было, что выполнить заказ в срок невозможно, однако директор велел рабочим: надо сделать любой ценой. Другие заказы были заброшены. Рабочие потребовали максимально высокую заработную плату, запас спиртного и возможность ночевать на заводе. В результате за месяц самолеты были произведены. Проблема в том, что спешили не только заводчане, но и контрагенты завода, поставлявшие оборудование-«начинку». Когда настало время парада, выяснилось, что из десяти самолетов в воздух способны подняться только восемь, причем оборудование для бомбометания не работает ни на одном из них. Фактически вместо нормальных самолетов получились изделия, требующие не просто доработки, но существенной переделки, а это труднее, чем изготовить их заново. Цель (успеть к параду) была достигнута, но на самом деле самолетов Министерство обороны не получило. Кроме того, были сорваны годовые планы по другим видам изделий. «Крайним» назначили, конечно же, директора.

Мы хотим оказаться первыми, чтобы победить в соревновании или чтобы нас похвалили. То есть для нас важен не столько результат, сколько какие-то «плюшки» и бонусы. Другой вариант: нам кажется, что быстро – это и есть хорошо. Существуют виды деятельности, где скорость действительно имеет значение в рамках выбранных «правил игры». Например, если речь о доставке готовой еды. Но в этом случае мы, строго говоря, и не спешим. Место «экономии времени» занимают четко отлаженные процедуры, при которых мы не выбираем между скоростью и качеством. В остальных же случаях стоит спросить себя: точно ли экономия времени – тот параметр, который сейчас особенно важен?

Четвертое правило звучит так:

4

Прежде чем бросаться делать что-то «быстро как только возможно», спросите себя: точно ли скорость принципиально важна? Почему нам (или тому, кто дал нам задание) так важно сэкономить время? Чем мы за эту экономию платим? Что будет, если не торопиться настолько сильно?

Иногда мы экономим время просто потому, что нам некомфортно «затягивать дело». Это в чистом виде работа нашей тревоги. Мы говорим себе: «Если я не сделаю сейчас, то не сделаю никогда», или «Потом забуду», или «Если я не буду торопиться, в конце концов меня уволят» (хотя для этого нет оснований).

Многие люди, работающие на себя, просто не могут остановиться. Они поступают как Игорь из главы о контроле, плотно набивая свой график делами, а свободное время – полезными занятиями, такими как спорт и непрерывное саморазвитие по всем направлениям. Они боятся ничем не заполненного времени. Для них пауза, остановка, замедление – все равно что для средневекового монаха грех: в любую щелку, не заполненную делами, сразу влезет тревога. В самом деле, что будет, если я остановлюсь? А вдруг мне придут в голову неудобные, некомфортные мысли, вроде такой: «Какой смысл в моей деятельности? Кому на самом деле нужно то, что я делаю? А меня самого она разве делает счастливой? Вообще, зачем весь этот бесконечный круговорот дел?»

Спешка и экономия времени нередко маскируют психологические проблемы, которые человек не может решить или не знает, как к ним подобраться. Недаром в фильме «Служебный роман» Людмила Прокофьевна Калугина изображена как трудоголик и одновременно как одинокий человек, не имеющий ни любимого человека, ни друзей. Или семья есть, но человеку скучно со своими близкими. А может быть, жизнь вечного торопыги – постоянная погоня за «плюсиками», как в случае Дмитрия из главы об оценках и обобщениях.

Мы можем думать, что привычку экономить время порождают благие намерения. Но чаще всего судорожная спешка помогает нам меньше думать об экзистенциальных вопросах (смысле жизни) или о проблемах, которые кажутся нам нерешаемыми. Стоит убрать постоянную гонку – и эти вопросы и проблемы встанут перед нами во весь рост. Возможно, стоит без страха посмотреть на них и попытаться с ними разобраться (например, проработать на тренингах или с психотерапевтом) – тогда и уменьшится желание настолько плотно набивать жизнь делами.

Итак, пятое правило управления привычкой экономить время:

5

Отслеживайте свою мотивацию. Почему вы спешите? Есть ли для этого какие-то внешние причины – или дело скорее в тревоге и нежелании сталкиваться с вопросами о смысле жизни?

В начале данной главы мы упомянули, что один из факторов привычки экономить время – это изменение нашего внимания. Гаджеты с интернетом сделали нашу жизнь принципиально иной. Трудно сказать, называется ли это экономией времени или, скорее, девайсы поглощают наши часы и дни. Большая часть нашего общения проходит онлайн, при этом его качество неминуемо снижается, а количество – резко возрастает. Гаджеты помогают нам решать рабочие вопросы буквально со скоростью звука. Расстояния больше не важны. Многозадачность стала доступна как никогда. Гаджет – это как бы внешний диск нашего мозга, необходимое приложение, которому мы делегировали множество важных функций – и без которого в результате многие не могут обходиться. Привычка к экономии времени с появлением современных устройств усилилась и расцвела.

Андрей работает в международной IT-компании, где сотрудники обладают большой самостоятельностью в принятии решений. Андрей ведет несколько собственных проектов и участвует в проектах своих товарищей. До карантина он постоянно летал, иногда неделя начиналась в Японии, продолжалась в США и заканчивалась в Европе. У Андрея есть жена и трехлетний сын в Бельгии, но до карантина они почти не видели его «живьем»: общение проходило главным образом в мессенджерах. Во время европейского локдауна Андрей продолжал интенсивно трудиться уже из дома, но это мало что изменило. Однажды они вместе вышли на прогулку, причем Андрей на ходу общался в телефоне по рабочим вопросам. Только когда сын попросил маму позвонить папе и дать ему трубку, потому что он соскучился, Андрей понял, что так быть не должно, убрал гаджет в карман и немного пообщался с ребенком. Впрочем, длилось это недолго – спустя десять минут ему пришло уведомление, и Андрей снова углубился в обсуждение проектов.

* * *

Ирина, как многие из нас, заметила, что стала зависимой от гаджетов. Хотя она устанавливала приложения, чтобы экономить время и иметь возможность чаще и проще контактировать с людьми из филиалов их компании, в итоге это привело к тому, что граница между рабочим и личным временем стала неразличимой. Ирина брала телефон с собой в постель, за полночь она отвечала на сообщения в мессенджере, которые вполне могли бы подождать утра, а сразу после звонка будильника проверяла личный и корпоративный Instagram. Ирина осознала, что непрерывное использование телефона привело не к экономии времени и не к упрощению коммуникации, а к тому, что она постоянно находится в потоках быстрой информации, на которую не может не реагировать. Это негативно влияет на ее внимание, делая Ирину более нервной, тревожной, зависимой, сокращает время, которое она раньше уделяла «процессным» занятиям, таким как разговоры с близкими, увлечения, прогулки. Все эти занятия теперь проходят одновременно с просмотром контента в телефоне. Ирине не понравились изменения, которые она увидела в себе и своей жизни, и сейчас она экспериментирует с осознанными режимами ограниченного использования интернета на телефоне.

Запомните шестое – не такое уж очевидное для современных людей – правило:

6

Гаджеты и интернет – не только удобные девайсы, помогающие нам упрощать коммуникацию и экономить время. Они меняют наше внимание и другие психические функции, причем скорее в нежелательную сторону. Стоит рассмотреть возможность периодического отключения гаджетов, а с ними и внутренних «приложений немедленного реагирования».

Один из возможных ключей к управлению привычкой экономить время – изменение способа планирования. Обычно люди стремятся запланировать дела «с запасом», а потом переносят несделанное на следующий день или неделю. Некоторые, возможно, расставляют приоритеты, особо подчеркивая «срочное и важное» и «важное, но несрочное». Но это не единственный возможный способ планирования.

Лена, блогер и дизайнер, столкнувшись с ограничениями во время тяжелой болезни, придумала свой способ планирования, при котором на каждый день приходилось только одно действительно важное дело. До болезни Лена была трудоголиком и стремилась впихнуть в день столько дел, сколько поместится, и еще немного. Спустя несколько лет, уже после выздоровления, Лена заметила, что планирует не только рабочие задачи, но и обязательные часы отдыха, активного и пассивного. Она узнала на опыте, как важно планировать не только работу, но и паузы, причем занятые разными видами деятельности – в том числе и походами в гости, неспешными прогулками, подготовкой к праздникам. И соблюдать эти «мягкие» планы так же важно, как и рабочие дедлайны. Хотя за их отмену нам не грозит снижение доходов, если не вносить в свой график паузы, «медленную», процессную деятельность, наша эффективность неизбежно начнет снижаться.

Более шаблонное мышление, повышенная тревожность, сниженный фон настроения, хроническая усталость могут быть платой за привычку экономить время, плотный график работы и зависимость от гаджетов. Избежать этого помогут осознанность, гибкость и ответственное отношение к себе и своим возможностям.

И последнее правило обращения с привычкой экономить время:

7

Планируйте не только рабочие задачи, но и периоды отдыха и восстановления. Не забивайте график слишком плотно: в ваших планах должен быть «воздух», паузы, процессная, «медленная» деятельность.

* * *

Итак, привычка экономить время – характерное для современных людей когнитивное искажение, заставляющее нас считать время дефицитным ресурсом и вследствие этого постоянно спешить. Если сделать эту привычку более гибкой, мы сможем использовать наши «быстрые» возможности, избегая их оборотной стороны – вечной спешки и тревожности.

Резюме

1. Делайте паузы, даже если вам кажется, что люди или ситуация вынуждают вас работать в плотном, непрерывном графике. Паузы полезны и потому, что дают возможность подумать, и потому, что ситуация может измениться. Паузы экономят время лучше, чем их отсутствие!

2. Делайте паузы разной длины – от очень коротких (в разговоре, во время работы) до очень длинных (выходные, отпуска). Любая деятельность должна быть размеренной и цикличной, как вдох и выдох.

3. Учитесь регулировать темп работы, речи и других видов деятельности. Подстраивайтесь под темп других людей и вырабатывайте новые способы для самого себя.

4. Прежде чем бросаться делать что-то «быстро как только возможно», спросите себя: точно ли скорость принципиально важна? Почему нам (или тому, кто дал нам задание) так важно сэкономить время? Чем мы за эту экономию платим? Что будет, если не торопиться настолько сильно?

5. Отслеживайте свою мотивацию. Почему вы спешите? Есть ли для этого какие-то внешние причины – или дело скорее в тревоге и нежелании сталкиваться с вопросами о смысле жизни?

6. Гаджеты и интернет – не только удобные девайсы, помогающие нам упрощать коммуникацию и экономить время. Они меняют наше внимание и другие психические функции, причем скорее в нежелательную сторону. Стоит рассмотреть возможность периодического отключения гаджетов, а с ними и внутренних «приложений немедленного реагирования».

7. Планируйте не только рабочие задачи, но и периоды отдыха и восстановления. Не забивайте график слишком плотно: в ваших планах должен быть «воздух», паузы, процессная, «медленная» деятельность.

Привычка находить объяснения и оправдания

Находить объяснения и оправдания – это психологическая защита, благодаря которой люди воспринимают свое поведение как нечто хорошо контролируемое и имеющее объективные, объяснимые причины. Нам нравится считать себя исключительно разумными существами и не замечать, что истинные причины наших поступков нередко лежат в области эмоций и бессознательных побуждений.

Пример из предыдущей главы: человек считает, что он стремится сидеть на работе допоздна, потому что хочет заработать больше денег для своей компании, а на самом деле у него проблемы в семье и он не хочет идти домой.

Пример из главы о привычке быть хорошим: мать говорит взрослой дочери, что той пора похудеть. Она думает, что руководствуется заботой о ее здоровье, но на самом деле ей просто стыдно перед кумушками-соседками, которые обсуждают, как располнела ее дочка.

Знаменитый пример привычки находить объяснения и оправдания – басня «Лисица и виноград», в которой лисица не может достать виноград и оправдывает это так: «На взгляд-то он хорош, да зелен, ягодки нет зрелой, тотчас оскомину набьешь!» Алкоголик объясняет свое «естественное» желание напиться, придумывая подходящий повод, а мать, желающая держать ребенка под контролем, маскирует свою властность и тревожность заботой о ребенке.

Людям очень не нравится, когда кто-либо обнаруживает и показывает им их скрытые мотивы. Нам кажется, что наши эмоции – это что-то неблаговидное и даже постыдное и что их надо оставлять под спудом, не давая им выйти наружу. Но это невозможно. Чем больше мы придумываем своим поступкам рациональные объяснения, тем сильнее бушуют чувства, которые мы не хотим ни показывать другим, ни осознавать сами.

Привычка находить объяснения и оправдания – ключ ко всем предыдущим привычкам, их внутреннее основание.

Когда мы стремимся быть правыми, мы придумываем рациональное объяснение нашему стремлению к самоутверждению.

Когда стремимся показаться хорошими – рационально объясняем желание быть принятыми, а не отвергнутыми.

Привычка (не) рисковать и привычка контролировать – оправдание нашей тревоги, страхов и стремления быть всемогущим, не страдать от неопределенности.

Привычка обобщать и оценивать – плохо скрытая маскировка нашего желания власти над другими.

Привычка экономить время – рациональное оправдание избегания грусти, тоски, тревоги, неуверенности и других неприятных чувств, которые могут возникнуть, если оставить себе свободное время.

Зачем нам нужна привычка находить объяснения и оправдания

Мы чувствуем себя более уверенно, сохраняем самоуважение.

Мы можем рационально объяснить, оправдать наши неудачи, ошибки или спорное поведение.

Мы сохраняем цельную, непротиворечивую картину мира.

Как нам мешает привычка находить объяснения и оправдания

Мы не хотим осознавать свои чувства, и они продолжают управлять нами без нашего ведома.

Мы упрощаем картину, так как выбираем только те объяснения, которые нам нравятся.

Мы не учимся на ошибках и не меняем свое поведение, поэтому можем принимать больше неверных решений.

Привычка находить объяснения и оправдания характерна для людей, так как мы существа и разумные, и эмоциональные и между этими нашими свойствами нередко возникает конфликт. Нам непросто принять собственную сложность, и мы ищем наиболее благовидные и подходящие объяснения, не заботясь о том, насколько они соответствуют реальности. Рациональные объяснения не всегда плохи, если не давать привычке к ним управлять нашим поведением.

Почему мы позволяем привычке находить объяснения и оправдания управлять нами

1. Тревога, стыд, вина и другие неприятные чувства. Гораздо проще скрыть и подавить чувства, чем признать, что они у нас есть. Привычка рационально объяснять поступки позволяет человеку убедить и других, и себя, что его поведение продиктовано не эмоциями, а разумными основаниями.

2. Боязнь ненормальности. Многие убеждены, что если человеком управляют эмоции, то он чуть ли не сумасшедший. Мы часто боимся своего внутреннего мира, потому что наши эмоции непредсказуемы и могут сильно влиять на нас. Уж лучше закрыть их крышкой мнимой рациональности и не знать, что там кипит в душе.

3. Желание сохранять самоуважение. Многим из нас трудно принять, что хороший человек тоже может завидовать, а сильный – испытывать страх. Поэтому мы закрываем глаза на те эмоции, которые не соответствуют нашему представлению о себе.

4. Представление о том, что разум лучше, чем чувства. Есть много предрассудков по поводу чувств, например, что они – признак слабости или что невозможно одновременно думать и испытывать эмоции. Это не так, но люди продолжают противопоставлять чувства разуму.

Мы можем научиться управлять этой привычкой и не бросаться объяснять и оправдывать свое поведение, когда на самом деле нужно действовать или чувствовать.

Как управлять привычкой находить объяснения и оправдания?

Мария долгое время работала менеджером в косметологической клинике. Ее умение работать с людьми было замечено, и Мария стала начальником отдела по работе с клиентами всей сети из трех клиник. Рынок непростой, целевая аудитория капризная, тон любого сообщения в соцсетях нужно тщательно выверять, играют роль и личные продажи. При этом люди любят новинки, высокие технологии – есть смысл выступать экспертом и повышать доверие лояльных клинике покупателей. Поэтому Мария долго собирала команду людей, хорошо понимающих специфику рынка. Все шло хорошо, клиники завоевывали популярность и репутацию.

Мария забеременела, но не хотела уходить с работы совсем. Когда подошло время рожать, она попросила генерального директора временно поставить на ее место одного из людей, работавших в ее отделе, сама же она собиралась участвовать в работе удаленно. Но начальство решило, что им нужен «крутой специалист-маркетолог». В этом генерального директора убедил его заместитель, питавший к Марии неприязнь личного характера. Специалист-маркетолог был приглашен со стороны за большие деньги, однако оказалось, что опыт и резюме эксперта – не гарантия. Маркетолог не смог быстро разобраться в специфике рынка. Кроме того, он потребовал, чтобы все работники приходили работать в офис. Мария была уволена, специалист по SMM и копирайтер сразу же ушли вслед за ней, и слаженная работа отдела фактически развалилась.

Здесь мы видим, как привычка находить объяснения и оправдания подвела генерального директора сети и его заместителя и заставила принять неправильное решение. Они были уверены, что хотят компании добра: во-первых, «мы нанимаем суперспециалиста», во-вторых, «разве женщина с маленьким ребенком может трудиться полноценно?». На деле заместителем руководила неприязнь к Марии (возможно, и зависть: откуда эта молодая выскочка, работала бы себе секретаршей или менеджером), а директором – тревога (его убедили, что есть риск, что Мария и ее помощник не справятся, хотя оснований так думать не было).

В последние пять лет в IT-компаниях, да и в других отраслях вошли в моду «мягкие навыки». В них входит, помимо прочего, умение правильно реагировать на негатив на работе, даже на такой, как обида и зависть. В основе – возможность сразу сказать о любом своем недовольстве, решать проблемы по мере возникновения. Культура «мягких навыков» очень помогает не привносить эмоции в рабочий план. Если бы в сети клиник, где работала Мария, сложилась именно такая корпоративная культура, заместителю было бы проще осознать, почему он хочет от нее избавиться, и он не стал бы придумывать рациональные причины. Взамен этого он сказал бы директору: «Эта твоя Машка просто стерва. Работает хорошо, но выскочка и зазнайка!» А директор рассмеялся бы и сказал: «Ладно, что вы не поделили?» И заместитель вспомнил бы конкретный повод конфликта, например: «Я ей привел VIP-клиента, а она даже спасибо не сказала», или «Я написал всем поздравления на семилетие клиники, а Мария отказалась его репостить в корпоративном блоге». Директор переговорил бы с обоими, и почти наверняка конфликт был бы улажен, а отношения между «врагами» улучшились. Возможно, зам потроллил бы Марию на новогоднем корпоративе, называл бы про себя не иначе как Машка-букашка или еще как-нибудь отводил бы душу, но работе это больше не угрожало бы.

Людям в одном бизнесе необязательно любить друг друга. Но, если негатив копить, он обязательно скажется на эффективности совместного труда. Поэтому первое правило этой главы:

1

Говорите о конфликтах по мере их возникновения. Не копите зависть, раздражение и страхи! Культура «мягких навыков» и осознанность дают возможность не измышлять благовидных предлогов – мы можем прямо высказать то, что думаем и чувствуем по конкретным поводам.

Привычка находить объяснения и оправдания обычно возникает по поводу чувств, которые мы считаем «плохими», «недостойными». Например, зависть, обида, тревога. Но ведь плохих чувств не бывает, все зависит от того, как мы с ними обращаемся. Обида может вызывать не только желание мстить, но и стремление вытащить на свет несправедливость и исправить ситуацию. Зависть часто становится поводом прокачать свои умения: «Как так, он может, а я нет?!» Тревога тоже бывает полезной, если выражается в конструктивной осторожности.

Один из наших клиентов, Олег, утверждает, что именно зависть подтолкнула его к важным изменениям в жизни. Он стал завидовать ребятам из Кремниевой долины: в их среде никто не боится неудач, а умение прогореть и начать с начала считается доблестью, а не лузерством. Даже если ты потерял деньги, но продолжаешь генерировать блестящие идеи, инвесторы тебе верят. Олег решил, что он хочет мыслить так же и вращаться в кругу людей, которые живут без оглядки на «а вдруг не получится». Он хотел стать смелым – и стал. Предпринимательский дух действительно самый дорогой актив в наше время, когда слишком многие, получив по носу, просто перестают шевелиться.

А Нина, участник одного из наших тренингов, смогла конвертировать обиду в нечто позитивное. Когда она училась в последнем классе школы, одна из ее одноклассниц печатала в соцсетях роман о подростках с продолжением и собирала лайки. Роман был открыт для всех, кроме Нины и еще нескольких девочек. «Ты не поймешь, тебе это не дано», – сказала одноклассница высокомерно. Нина обиделась и решила написать свой собственный роман. Правда, не о школе – ее больше привлекали волшебные миры. Нина начала с фанфиков, а спустя десять лет издали ее первую книгу. Сейчас она известный, хорошо издаваемый автор фэнтези.

А теперь представим, что Олег стал бы оправдываться: «Эти ребята просто находятся в хороших условиях. А у нас такой вариант не прокатит, один раз ошибся, и ты на помойке». Или Нина сказала бы себе: «Да ну, она просто дурью мается. Ну кто в наше время пишет романы? Мне это даром не сдалось». Рациональные оправдания помогли бы им чувствовать себя получше, но не стимулировали бы их достижения. Это могут сделать только чувства, в том числе и те, которые называют «негативными». Отсюда второе правило:

2

Плохих чувств не бывает. Любое чувство можно использовать конструктивно. Вы сможете это сделать, если не будете подавлять свои чувства и скрывать их от себя, придумывая рациональные объяснения поступков.

В сказках, которые мы читаем дошкольникам, все просто: злодеи злые, а хорошие герои – добрые и правильные. Чем старше ребенок, тем сложнее герои в книжках. Сначала появляются симпатичные шалуны и озорники вроде Пеппи или Тома Сойера (вроде как они не однозначно «хорошие», могут и натворить что-нибудь, но по сути положительные герои). Потом – герои, которые меняются, делают ошибки. А потом мы встречаем в книгах и фильмах и неоднозначных персонажей, про которых не всегда можно точно сказать, положительные они или отрицательные. Вот доктор Хаус, например. Или Шерлок. Вроде бы отличные специалисты, но при этом работать с ними ну очень сложно, а уж жить рядом…

В кино и книжках мы готовы встречаться с тем фактом, что люди во многом противоречивы. Но, когда речь идет о реальности, мы часто забываем уроки литературы и принимаемся подгонять людей под шаблоны «героев» и «злодеев».

Если отличный тренер, воспитавший нескольких чемпионов, орет на детей, мы начинаем оправдывать его поведение: с ними иначе нельзя, а то распояшутся. Или наоборот: это ужасный тренер, на детей кричать нельзя, никому не нужны победы такой ценой. Но, если отбросить привычку сводить все к «разумным» объяснениям, мы увидим, что правда противоречива. Тренер – и хороший, и ужасный, в разных случаях на первый план выступают разные его черты. Кого-то из детей крик может травмировать, а от кого-то отскочит, как горох от стенки. Нужно смотреть на своего ребенка и делать выбор.

Если посмотреть на историю человечества, мы увидим, как привычка к «разумным» объяснениям происходящего заставляла людей оправдывать самые жуткие злодейства и не замечать страшных угроз. О Гитлере в 1938 году говорили: «Конечно, зря он так ненавидит евреев, но ведь он человек дела, построил хорошие дороги, а его антисемитизм – мелочь, случайность». Или: «Европейским странам давно пора объединиться. Чего плохого случится, если их завоюет Гитлер? Он будет просто управлять нами твердой рукой, наведет порядок». Теперь мы знаем, как страшно ошиблись приводившие эти «разумные» доводы. Гитлер действительно построил хорошие дороги, но при этом стал одной из страшнейших фигур в истории человечества.

Третье правило управления привычкой находить объяснения и оправдания:

3

Люди противоречивы. В нас могут одновременно присутствовать разные качества. Не стоит преуменьшать одни качества, упирая на другие, когда мы хотим что-то этим доказать. Лучше попытаться увидеть объемную картину, пусть это и сложнее.

Мы ищем объяснения и оправдания, потому что это помогает нам чувствовать себя здравыми и разумными людьми. Иногда это полезно, потому что утешает и придает уверенность в себе. Например, некоторые люди, чьи отпуска отменились из-за локдауна во время пандемии коронавируса, уменьшали свою грусть и тревогу по этому поводу практическими аргументами: «Зато мы экономим деньги, которые можем потратить на что-то полезное, например на ремонт или репетитора для ребенка».

Но иногда стремление объяснить свои поступки рациональными мотивами может и вредить.

Николай давно хотел сменить работу, потому что обстановка в офисе была совсем некомфортной. Постоянные переработки, за которые никто и не думал платить, самодурство начальника, общий беспорядок. Но ничего подходящего не подворачивалось. Николай приходил домой и пытался построить домашних, срывая свое раздражение на них. Проверял у детей уроки, наказывая за ошибки, заявлял жене, что та – плохая хозяйка и должна больше стараться. Атмосфера в доме с его приходом накалялась. Николай выплескивал свое напряжение, накопленное за день в офисе, но оправдывал это поведение желанием навести в доме порядок.

Иногда мы находим разумные объяснения, чтобы почувствовать себя «чуть менее сумасшедшими». Девушка, у которой фобия лифтов, говорит, что ходьба по лестнице – хороший фитнес. Мужчина, панически боящийся микробов, во время пандемии коронавируса наконец почувствовал себя в своей тарелке: теперь он моет руки и носит маску в толпе не из абсурдного страха, а из социальной ответственности.

Но вообще-то совершенно необязательно придумывать рациональные объяснения своему поведению, даже если оно выглядит странно. Например, канцлер Германии Ангела Меркель любит запасаться стиральным порошком и крупами. Она родом из ГДР и до сих пор помнит дефицит. Меркель понимает, что это в высшей степени забавная привычка для главы государства, но не оправдывает ее рационально, а просто подшучивает над собой. (А вдруг меня снимут с должности и будет нечем стирать трусы?!) И это гораздо мудрее и человечнее.

Четвертое правило:

4

Не бойтесь почувствовать себя или показаться «ненормальным». Необязательно придумывать разумные объяснения своему поведению, даже самому странному.

Привычка находить объяснения и оправдания заставляет нас искать разумные объяснения происходящему, и это не так плохо. Но не очень хорошо то, что мы нередко берем первые попавшиеся на глаза объяснения. В отличие от защитного стремления поскорее ухватиться за любой кажущийся разумным довод, настоящее умение думать и размышлять не останавливается на самой удобной идее. Желание докопаться до истины может подвигнуть нас искать истинные причины сложившейся ситуации. Иногда есть не только «разумные с виду», но и правильные объяснения – и лучше их знать.

Многие россияне, заболевая вирусной инфекцией, начинают глотать антибиотики. Более того, иногда их прописывают врачи – без анализов и даже не глядя на пациента. Хорошо известно, что антибиотики не помогают от вирусов, они нужны лишь тогда, когда к вирусной инфекции присоединяется бактериальная (что определяется не на глазок, а только по анализам, и вне больницы происходит не так часто). Пациенты говорят, что они не хотят сидеть сложа руки, а стремятся поскорее вылечиться, вести себя ответственно. Врачи обосновывают назначение антибиотиков словами «на всякий случай» или «таков протокол лечения». Это типичное оправдание страха, которое вредит и конкретному пациенту, и – шире – другим пациентам, так как при бесконтрольном приеме антибиотиков вырабатываются устойчивые к ним штаммы бактерий. В какой-то момент антибиотики перестанут работать, и нам всем не поздоровится. Но, чтобы проявить заботу о будущем, надо знать правильное объяснение происходящего. Оно поможет избавиться от страха («Ой, я совсем ничем не лечусь!») и спокойно ждать, когда организм сам избавится от вируса, или найти врача, который назначит правильные медикаменты.

Кроме конструктивных сомнений и поиска информации может помочь развитое логическое мышление. Помним: наша цель – не ухватиться за первое попавшееся объяснение, которое кажется правильным и красивым, а докопаться до сути. Только тогда мы получим настоящее рациональное, конструктивное суждение.

Павел и Евгения открыли гастропаб в центре своего родного города. Меню, повар, расположение – все было прекрасно. Омрачало радость одно: краска на потолке, которая сразу же начала шелушиться и слезать. Сначала владельцы решили, что виной всему некачественная краска. Перекрасили другой – не помогло, краска снова облезла через три дня. Кто-то посоветовал обработать потолок от грибка. Обработали – краска снова потрескалась. Павел и Женя крепко призадумались. Они потратили уже немало денег, а результата не получили – потолок по-прежнему выглядел плохо. Но если дело не в краске и не в потолке, то в чем? Вдруг Женю осенило: не создается ли там, наверху, какой-то особый микроклимат, из-за которого краска не прилипает к поверхности? Она решила лично проверить свою гипотезу, и, о чудо, выяснилось, что половину потолка обдувает горячим влажным паром с кухни. Сбой в работе воздуховода был устранен, и третий слой краски остался на месте (а с ним и прибыль паба).

В каком-то смысле это хорошая метафора. Любое рациональное оправдание – это закрашивание потолка в ситуации, когда надо чинить воздуховод. Чтобы обнаружить, где на самом деле находится проблема, соблюдайте пятое правило управления привычкой находить объяснения и оправдания:

5

Не хватайтесь за первое попавшееся объяснение, которое кажется вам разумным. Думайте дальше, применяйте логическое мышление, ищите информацию и старайтесь докопаться до сути.

Существует множество сюжетов о знаменитых провалах, виной которым были «разумные доводы». Это и швейцарцы, решившие, что наручные часы не могут быть устроены по принципу электронного табло (и проигравшие рынок японцам). И многочисленные издатели, посчитавшие, что очередная сказка про школу волшебников – не круто («Гарри Поттер» стал в итоге самым успешным книжным проектом в истории). Все эти люди просто хватались за первые попавшиеся ложные убеждения, чтобы оправдать свою излишнюю осторожность и консерватизм, и в итоге проиграли. Вот еще одна чуть менее известная история в этом духе.

В начале 80-х годов прошлого века американская компания Breed Сorporation обратилась к производителям автомобилей с новым изобретением механизма подушек безопасности. Они обошли General Motors, Chrysler, Ford, но нигде не были приняты и выслушаны.

Причиной такого отношения к предложению Breed Сorporation стала привычка объяснять и оправдывать. Breed Corporation специализировалась на взрывных устройствах, таких как капсюли для ручных гранат, которые разрабатывала и поставляла по заказу Пентагона. Ход мыслей топ-менеджеров автомобильных предприятий был прост: что общего между гранатами, которые убивают людей, и подушками безопасности, которые людей спасают?

Однако на деле механизмы и впрямь были схожими: взрывной капсюль при столкновении на скорости около 14,5 км/ч подрывал газовый патрон, и подушка автоматически наполнялась газом. При этом устройства, которые ранее устанавливали автомобильные компании, обходились в $500, а изобретение Breed Сorporation стоило всего $50. Предложением заинтересовались Jaguar и Toyota, что позволило им существенно обойти конкурентов.

Здесь привычка находить объяснения и оправдания идет рука об руку с привычкой оценивать и обобщать, а за другую руку держит привычку (не) рисковать. Стереотипы, безапелляционные суждения и консерватизм часто прикрываются в высшей степени разумными (на вид) объяснениями. Не все, что кажется нам разумным и очевидным, на самом деле таковым является. «Неоспоримое» нуждается в проверке.

Следующее правило управления привычкой объяснять и оправдывать:

6

Проявляйте любознательность. Если что-то резко противоречит вашей картине мира, попробуйте преодолеть дискомфорт и не отбрасывать это, ссылаясь на «очевидные», «разумные» и «всем известные» аргументы.

Привычка находить объяснения и оправдания может не только приводить нас к ложным решениям, но и загонять в жизненные тупики. Это происходит именно потому, что вместо честного анализа ситуации человек «ищет под фонарем» – берет самые удобные объяснения происходящего и действует исходя из них.

Денис и Оля – молодая семья, зарплата у обоих не слишком высокая. Решив пожениться, они взяли кредит на свадьбу, так как «свадьба не может стоить дешевле определенной суммы». Именно такую сумму потратил на свадьбу брат Дениса, успешный предприниматель. Оправдание тщеславия привело к тому, что пара моментально оказалась в долгах размером с полугодовую зарплату обоих. Можно увидеть здесь и привычку оценивать (хорошая свадьба – это свадьба за определенные деньги), и привычку быть хорошим (сделать все как следует, чтобы родня была довольна, и друзьям пустить пыль в глаза). Сразу после свадьбы Оля получила повышение и стала зарабатывать больше Дениса. Тот завидовал ей, но, так как завидовать жене «стыдно и смешно», не признавался в этом даже самому себе. Тем не менее он предложил Оле, чтобы свадебный кредит отныне гасился из ее денег: «Все равно ведь у нас общий бюджет». Отличное оправдание собственной жадности и зависти! Ольга обиделась: «Но это твоя родня, а не моя требовала дорогую свадьбу». И снова оправдания: Ольга давно корила себя, что согласилась ухнуть столько денег на церемонию, которая ей была не нужна, и перевела стрелки на Дениса, хотя решение принимали оба.

Вот как пирамида из оправданий и других вредных когнитивных привычек умножает обиды, подрывает доверие и в конечном итоге может просто-напросто развалить брак (и как тогда делить выплаты по свадебному кредиту?).

Привычка находить объяснения и оправдания может заставить нас искать виноватых вовне, когда причина в нас самих, и наоборот – винить себя не по делу, когда проблема на самом деле в обстоятельствах. Все зависит от того, что мы хотим от себя скрыть.

Леонид с детства был немного толстоват, а с годами стал болезненно тучен. Здоровье ухудшалось, сердце сбоило. Жир в области талии выделял слишком много эстрогенов, и у Леонида начались проблемы с потенцией. Все это время Леонид винил себя: «Настоящий мужик не должен быть таким жирдяем – должно быть, я просто жалкий и безвольный тип, который не может заставить себя достаточно двигаться и правильно питаться. А может быть, виноват обмен веществ?» В реальности воля Леонида вовсе не была слабой, и эндокринолог не находил никаких серьезных нарушений. Леонид очень старался похудеть, но почему-то не мог.

Ключ к разгадке нашелся только тогда, когда кардиолог порекомендовал Леониду посетить психотерапевта. Леонид шел неохотно (поиск «разумных» доводов: «Что общего у веса и психологических проблем?»). На пятом или шестом сеансе Леонид рассказал, что его отец умер от рака поджелудочной железы, когда Леониду было 13. Перед смертью отец похудел на 30 с лишним килограммов… Психотерапевт предположил, что по крайней мере часть накопленного Леонидом жира может быть вызвана бессознательной установкой: кто худеет – тот скоро умрет, похудение – это страшно. Разумеется, проверить подобные гипотезы трудно. Важно, что Леониду она показалась верной, и, возможно, благодаря этому осознанию и работе с ним спустя год вес снизился до вполне разумных цифр. А ведь Леонид мог бы и дальше объяснять все «слабой волей», «плохим обменом веществ» и «неумением работать над собой».

Седьмое и последнее правило этой главы:

7

Привычка находить объяснения и оправдания помогает избегать настоящего понимания своих потребностей и обстоятельств. Чтобы управлять этой привычкой, нужны смелость и готовность взглянуть в глаза настоящим внешним и внутренним врагам.

* * *

Итак, одна из ключевых, по нашему мнению, когнитивных привычек – это привычка находить объяснения и оправдания. Она заставляет нас придумывать нашим поступкам первые попавшиеся «разумные» (на вид) объяснения, чтобы замаскировать для себя и других их истинные причины. Поиск рациональных доводов может быть полезной психологической защитой, но использовать ее напропалую не стоит, так как это может мешать видеть реальность и взаимодействовать с ней.

Резюме

1. Говорите о конфликтах по мере их возникновения. Не копите зависть, раздражение и страхи! Культура «мягких навыков» и осознанность позволяют не придумывать благовидных предлогов – мы можем прямо высказать то, что думаем и чувствуем по конкретным поводам.

2. Плохих чувств не бывает. Любое чувство можно использовать конструктивно. Вы сможете это сделать, если не будете подавлять свои чувства и скрывать их от себя при помощи разумных оправданий.

3. Люди противоречивы. В нас могут одновременно присутствовать разные качества. Не стоит преуменьшать одни качества, упирая на другие, когда мы хотим что-то этим доказать. Лучше попытаться увидеть объемную картину, пусть это и сложнее.

4. Не бойтесь почувствовать себя или показаться «ненормальным». Необязательно придумывать разумные объяснения своему поведению, даже самому странному.

5. Не хватайтесь за первое попавшееся объяснение, которое кажется вам разумным. Думайте дальше, применяйте логическое мышление, ищите информацию и старайтесь докопаться до сути.

6. Проявляйте любознательность. Если что-то резко противоречит вашей картине мира, попробуйте преодолеть дискомфорт и не отбрасывать это, ссылаясь на «очевидные», «разумные» и «всем известные» аргументы.

7. Привычка находить объяснения и оправдания помогает избегать настоящего понимания своих потребностей и обстоятельств. Чтобы управлять этой привычкой, нужны смелость и готовность взглянуть в глаза настоящим внешним и внутренним врагам.

Как привычки подменяют наши ценности

Наверное, вы уже заметили, что все семь выделенных нами когнитивных привычек тесно связаны.

Привычка быть хорошим часто сочетается с привычкой оценивать и обобщать (хороший – уже оценка).

Привычка не рисковать и привычка контролировать бывают очень похожи по своим проявлениям (например, если речь идет о самостоятельности детей или делегировании в бизнесе).

Привычка экономить время объединена и с оценками и обобщениями (например, когда мы судим о человеке наскоро, по шаблону), и с привычкой быть хорошим (сделать все побыстрее, чтобы похвалили), и с привычкой находить объяснения и оправдания (объяснил свои поступки как попало и не копаешься в себе, зачем тратить время и «жевать сопли»).

Привычка быть правым и привычка оценивать и обобщать – распространенные инструменты власти.

А теперь давайте посмотрим, как привычки незаметно подменяют собой наши ценности и как из-за этого нам не удается осуществлять то, что делает нас счастливыми.

На тренингах мы выделяем три области жизни, в которых могут происходить изменения:

1. Область результатов.

2. Область действий.

3. Область отношения и настроя.

Область результатов включает в себя то, чего мы добились: квартиры и машины, семья и друзья, карьера и самореализация.

Область действий – это то, что мы говорим и делаем. Если нам надо определиться, что делать завтра, мы перебираем готовые решения и выстраиваем их в определенном порядке. Например, отвезти ребенка в детский сад, пойти на работу, позвонить клиенту, сходить за продуктами и т. д. Когда жизнь выходит из стабильного русла, мы также спрашиваем себя, что делать. Уволиться или остаться на работе? Развестись или сохранить брак? Уйти из института или перетерпеть и окончить его?

Область контекста – это совокупность наших способов восприятия жизни. То, как мы смотрим на мир, как воспринимаем себя и окружающих, как мы настроены в моменты действий и получения результатов.

Контекст отличается от эмоций. Контекст – это наиболее частый, привычный для нас эмоциональный фон. Эмоции – нечто мимолетное. Если мы считаем себя в целом счастливыми, но именно сегодня расстроены, то у нас остается наш фоновый счастливый контекст, на фоне которого есть сегодняшняя грусть. И наоборот: человек, считающий себя несчастным, может иногда и посмеяться. Наши эмоции переменны, преходящи и непредсказуемы, в то время как наш личный контекст – фактор более стабильный и постоянный.

Вместе с тем эмоции редко появляются в неподходящем для них контексте. Связь контекста человека и его эмоций легко проиллюстрировать на примере связи природной среды и типичных растений и животных. Что является типичным для пустыни? Саксаул, кактусы, верблюды и ящерицы. Для тайги – сосны, березы, медведи и лоси. Можем ли мы перенести и посадить саксаул в тайге и березу в пустыне? Конечно, можем, и какое-то время они продержатся, но долго не проживут. Можем ли привезти и выпустить лосей в пустыне и верблюдов в тайге? Та же история.

Контекст – это наша внутренняя среда, наше бытие. Каких бы мы ни достигали впечатляющих результатов, какие бы подарки ни получали от жизни, если наш контекст – это вечное напряжение, тревога, подозрительность или легко возникающее уныние, нам никогда не получить удовлетворения. Именно этим можно объяснить, почему некоторые успешные люди, которые добились грандиозных результатов, чувствуют себя несчастными.

Причина в том, что порядок изменения областей жизни на самом деле обратный. На первом месте контекст, а результаты – на третьем. И действия наши возникают именно из контекста, а не из того, каких результатов мы собираемся добиться.

Многие (следуя привычке находить объяснения и оправдания) считают, что без результатов не бывает и счастья. Сначала, мол, добейся, тогда и будешь счастливым. «Когда я буду иметь то, что имеют крутые бизнесмены (своя фирма, «Майбах», пентхаус в небоскребе), тогда я буду делать то, что они делают (ворочать миллионами, летать на личном самолете на переговоры…), и тогда я буду таким, как они, – уверенным, самодостаточным, спокойным и т. д.».

Практика показывает, что такая последовательность не оправдывает себя. Сначала необходимо создать свой контекст уверенности и спокойствия, а уж потом действовать в построении своего бизнеса и получать результаты в виде фирм, «майбахов» и пентхаусов. Иначе и они вас не обрадуют.

Контекст первичен, потому что наши привычки живут именно в этой области. Именно его и стоит менять.

Можно ли изменить контекст самостоятельно?

Да, часто это вполне возможно. Мы не всегда можем влиять на свои эмоции, но попробовать повлиять на отношение к ситуации, безусловно, стоит. Для этого нам и даны воля, осознанность, гибкость, интеллект и другие полезные инструменты.

Вот для примера три разных отношения к жизни, с которыми часто приходится встречаться:

«Заключенный». Для этого отношения характерны существование в ограниченных условиях, необходимость делать то, что не хочется, ощущение безысходности, зависимость от обстоятельств. Люди с таким отношением, как правило, и в семье, и на работе занимают пассивную позицию, делают что-то «из чувства долга» или «из-под палки».

«Курортник». Обособленность от других, нежелание в чем-либо участвовать, зависимость от собственного комфорта. «Курортники» плывут по течению, стараются жить так, чтобы их никто не трогал. Основная цель: «чтобы мне было хорошо, приятно и комфортно».

«Командный игрок». Отношение «командного игрока» к происходящему – активное, он готов тратить энергию, участвует и взаимодействует. Если «курортники» зачастую по сути являются «зрителями» в жизненном пространстве, то «игроки» – это те, кто действует «на поле». Это люди, заинтересованные в результате и готовые на этот результат осознанно работать.

В HR-отделах знают, что основной способ мотивации сотрудников, находящихся в отношении «заключенных», – это угроза наказания, метод кнута, а для сотрудников в отношении «курортников» лучше работает обещание поощрения, метод пряника. А так как люди зачастую относятся к жизни или как «заключенные», или как «курортники», то у кадровиков сформировался стереотип управления персоналом – метод кнута и пряника. В то время как для людей в «партнерском» отношении, для «игроков», основная мотивация – это осознание собственного выбора или даже осознание степени важности собственного выбора.

Чтобы было понятно, что стоит за определениями «заключенный», «курортник» и «игрок», мы расскажем историю, которая произошла с нашим сотрудником Евгением.

В первые дни зимы Евгений обещал своим детям свозить их покататься на лыжах в Шерегеш. В то время он с семьей жил в Барнауле и мог в любой выходной отвезти детей на лыжный курорт. Но он был завален работой, поэтому поездку приходилось все время откладывать. Потом Евгений и вовсе забыл об этом. Так прошла зима. Наступил март, и дети спросили его: «Папа, когда мы поедем кататься на лыжах в Шерегеш? Зима уже заканчивается!»

Евгений вспомнил о своем обещании и с ужасом подумал, что едва не обманул детей. Это было для него очень важно, поэтому он поставил эту поездку первым номером в своей шкале приоритетов. Однако ему было досадно, что придется отвлечься от работы, оставить важные дела. Он думал об этом всю дорогу, пока они ехали, и поймал себя на том, что в своем отношении к происходящим событиям он «заключенный». Ему поневоле пришлось ехать туда, куда он ехать не хотел, и заниматься тем, на что он не был настроен.

Когда они приехали в Шерегеш, ярко светило солнце, день был прекрасным, и раздражение отпустило Евгения. Они поднимались на склон, и он думал, что сейчас передаст детей в руки инструктора, а сам покатается в свое удовольствие. Так его отношение поменялось и он стал «курортником».

Они добрались до места, и Евгений попросил детей подождать, пока он найдет им инструктора. Но дети категорически отказались кататься с инструктором, ссылаясь на то, что папа обещал сам научить их. Евгений думал недолго. Он совершенно осознанно перешел в отношение «командный игрок» и на весь день целиком и полностью посвятил себя детям! Это был день, полный смеха и радости, день, который запомнился всем как очень счастливый.

Это очень показательный пример того, как гибкость и открытость могут помочь сменить отношение к ситуации, а с ним и весь контекст, включая эмоции. Евгений в течение дня два раза поменял отношение к ситуации. От этого выиграл не только он, но и его дети. Если бы он продолжил упираться и остался в отношении «заключенный», то этот день они бы провели прескверно.

Пробуйте менять контексты и верьте, что это вам вполне под силу!

Ваш выбор: Важно / Не важно

А что же ценности и как привычки их подменяют?

Давайте проведем эксперимент. Напишите на бумажке список всех ваших ценностей в порядке убывания. Ценности – это жизненные приоритеты. Обычно первая ценность, о которой мы думаем, – здоровье близких. Потом свое. Дальше идут добрые отношения в семье, хорошее настроение, интересная работа, высокая зарплата, мир во всем мире и многое другое – в разном порядке, кому как больше нравится. Если вы художник, наверняка где-то в первой тройке будет творчество. Если спортсмен – то победы. Для некоторых очень важна благотворительность или служение Господу. Где-нибудь здесь могут оказаться радость, комфорт, безопасность и другие желанные для вас состояния.

Гораздо ниже, скорее всего, уже не в первой десятке, мы увидим всевозможные необязательные занятия и мечты: горные лыжи, рыбалка, изучение языков, вышивание крестиком. Творчество может располагаться и здесь, если оно для вас хобби.

Разумеется, составляя список, мы имеем в виду текущий момент времени. Когда-то вам, может, и хотелось мотоцикл, но сейчас актуальнее семейный внедорожник (а мотоцикл переехал в конец списка). Новые приоритеты появляются, старые исчезают. В 95 лет многие задумываются уже не о здоровье, а об умиротворении – и о цветочках.

Итак, когда вы напишете этот список ценностей, вы ясно увидите, что он распадается на верхнюю и нижнюю части, между которыми присутствует гигантский разрыв. Верхняя часть называется «Важно!», а нижняя – «Хотелось бы…».

Согласитесь, модусы совершенно различные. И тон, которым мы об этих ценностях говорим, разный. По поводу верхних ценностей мы, скорее всего, согласимся, что они нужны нам любой ценой (мир на душе, здоровье ребенка, стабильность бизнеса). Насчет нижних – ну, они нас порадуют, но если их не будет – в принципе ничего страшного.

Важно

Здоровье

Сделать маме операцию

Мир в семье

Выплатить ипотеку

Устроить ребенка в хорошую школу

Хотелось бы

Творчество

Купить новую машину

Съездить в отпуск на Кубу

Купить гидрокостюм для дайвинга

Читать больше книг на английском

«Но какое отношение к этому имеют привычки? – спросите вы. – Как они подменяют собой наши ценности?»

А вот как. Например, человек в верхней части списка помечает, что для него важно здоровье. Но при этом питается он гамбургерами, кофе, кока-колой и пельменями. Что ему важнее на самом деле: здоровье или привычка экономить время?

Или, например, человек пишет, что для него важны отношения в семье. При этом он замучил и детей, и жену тотальным контролем. Его привычка контролировать подменяет собой его ценности, притворяется ими.

А важные пункты при этом – в реальности! – переезжают в нижнюю часть списка: хорошо бы не болеть, хорошо бы общаться с семьей по-человечески… Ну да, если он перестанет платить ипотеку, его вскоре выселят из квартиры, а если он продолжит потреблять фастфуд, здоровье будет портиться незаметно. Такое представление о ценностях ставит ипотеку в первые пункты списка, а необходимость вести здоровый образ жизни – в один ряд с мечтами о полете в космос.

Подобные ситуации происходят постоянно, потому что на самом деле в верхних пунктах списка частенько стоит не то, что мы заявляем, а наши привычки. Именно они не позволяют нам добиваться результатов и беречь ценности, которые мы озвучиваем как самые важные.

Когда мы это осознаём, у нас появляется понимание того, что стоит перенести здоровый образ жизни в верхнюю часть списка и по факту, в реальности, а не в мечтах отказаться от фастфуда. Передвигая отдельные позиции по этому списку, вы сможете управлять своей жизнью.

Проверьте, насколько ваши привычки подменили собой ценности:

1. Если вы пишете, что для вас самое важное – отношения с мужем или женой, но при этом всякий раз самоутверждаетесь в своей правоте, это означает, что на самом деле в верхней части списка вместо отношений с мужем (женой) у вас стоит собственная правота.

2. Если вы ставите на первое место финансовое благополучие семьи, но при этом даете в долг направо и налево, это означает, что на первом месте у вас стоит желание остаться хорошим для них, а не семейный бюджет.

3. Если вы заявляете, что для вас важно благосостояние фирмы, но при этом никогда не спорите с руководством и выполняете даже самые сомнительные указания, это означает, что привычка (не) рисковать для вас важнее, чем общая прибыль.

4. Если вы считаете доверие вашего ребенка самым главным для себя, но при этом не позволяете ему принимать самостоятельные решения, это означает, что отношения с ребенком для вас не столь важны, как привычка контролировать.

5. Если первым пунктом в списке у вас стоит развитие бизнеса, но при этом вкладываетесь вы главным образом в собственные понты (машина, впечатляющий офис и прочее) – скорее всего, эту ценность подменила привычка оценивать и обобщать.

6. Если в верхней части списка у вас мудрость, а под подушкой лежит отнюдь не книга, а гаджет, сигналящий уведомлениями соцсетей, – привычка к экономии времени подвинула вашу мудрость вниз из «важно» в «хотелось бы».

7. Если вы не видите и не замечаете всего этого и считаете, что «так живут все современные люди, но это не мешает нам быть счастливыми», – можете смело поставить в первый ряд списка привычку находить объяснения и оправдания.

Мы привели эти семь небольших примеров для того, чтобы вы увидели, как привычки по факту оказываются важнее и вытесняют вроде бы важные цели вниз, превращая их в фактически неважные желания.

Вот самое важное, что стоит помнить по поводу ваших когнитивных привычек:

● наши когнитивные привычки одинаковы, но у разных людей проявляются по-разному;

● это не хорошо и не плохо, они просто есть;

● до тех пор, пока мы их не осознаем, они нами рулят;

● осознав их, мы можем сделать свои цели важнее своих привычек.

Это так трудно и так просто: снизить значимость когнитивных привычек, вернуть свои ценности на место и начать действовать в их пользу.

Мы думаем, что вам это под силу.

Заключение

Эту книгу мы дописывали на карантине. Коронавирус поставил мир на паузу. За время самоизоляции мы провели немало онлайн-тренингов и онлайн-консультаций с людьми, живущими в самых разных городах нашей страны и за рубежом. Для многих карантин стал тяжелым испытанием. И дело тут не только в переживаниях из-за бизнеса и перерыва в деловой активности. Те, кто считал для себя важной семью, оказались не готовы остаться лицом к лицу со своими близкими. Супругам, родителям и детям пришлось заново узнавать друг друга, искать то, что может их объединить. Да и возможность остаться наедине с самим собой для многих тоже стала стрессовым фактором. Неожиданная пауза в привычном потоке жизни принуждает разобраться со своими эмоциями, целями, отношением к себе и окружающим. Это время переоценки ценностей и своего места в жизни.

Мы рассмотрели семь когнитивных привычек, каждая из которых может быть полезной или вредной в зависимости от того, управляет ли она нами или мы ею. Все эти привычки тесно связаны, между ними есть много общего. Прежде всего это общее – наша осознанность. Поэтому главная работа, которая требуется на пути управления привычками, – это работа с осознанностью. Красной нитью проходит сквозь книгу тема способности принять самого себя и свои «глупости и слабости», а также недостатки наших ближних, партнеров, людей, с которыми мы работаем.

Желаем вам осознанности, любви к себе и окружающим людям. Мир может меняться сколько угодно, но только от вас зависит, какой будет ваша жизнь. Либо привычки управляют вами, либо вы управляете привычками. Выбор – за вами.

Из этой книги вы узнали, как работают ваши привычки в теории. На практике вы можете поработать с ними в программе «Контекст».

«Контекст» – наша авторская тренинговая программа, которую мы проводим более 25 лет. В течение трех дней вы работаете с вашими когнитивными привычками, учитесь их осознавать и выявлять, разбираете автоматические модели поведения, которые мешают достичь желаемого. В программе очень много практики, а самое главное – индивидуальная работа с тренером. Он говорит с вами о вашей жизненной ситуации, помогает разрешить актуальный для вас конфликт.

С 2020 года мы проводим «Контекст» не только в офлайне, но и в онлайн-формате. Теперь программу можно пройти из любой точки мира, главное, чтобы вам было удобно работать в вашем часовом поясе. Даты вы можете посмотреть на нашем сайте www.b-r.ru в разделе «Расписание».

Мир – наше отражение, и изменения начинаются с нас самих. Если мы хотим, чтобы наши близкие, партнеры, друзья и коллеги вели себя иначе, стоит начать с себя. Приходите работать над привычками и менять свою жизнь к лучшему.

Увидимся на «Контексте»!

Сноски

1

Бернс Д. Терапия настроения: Клинически доказанный способ победить депрессию без таблеток. – М.: Альпина Паблишер, 2019.

Content

Владимир Герасичев, Иван Маурах, Арсен Рябуха
Контекст жизни. Как научиться управлять привычками, которые управляют нами

Предисловие Владимира Герасичева

Введение

Привычка быть правым

Как управлять своей привычкой быть правым?

Резюме

Привычка быть хорошим

Как управлять привычкой быть хорошим?

Резюме

Привычка (не) рисковать

Как управлять привычкой (не) рисковать?

Резюме

Привычка контролировать

Как управлять привычкой контролировать?

Резюме

Привычка оценивать и обобщать

Как управлять своей привычкой оценивать и обобщать?

Резюме

Привычка экономить время

Как управлять привычкой экономить время?

Резюме

Привычка находить объяснения и оправдания

Как управлять привычкой находить объяснения и оправдания?

Резюме

Как привычки подменяют наши ценности

Можно ли изменить контекст самостоятельно?

Ваш выбор: Важно / Не важно

Заключение

Сноски